Сталь и песок

Глава 1 Однажды в карцере.

- Подъем! Автоматическая уборка лежаков через пять минут! - с заиканием пробормотал упрятанный в потолке динамик.

Сквозь облезлую краску единственного плафона пробились куцые лучи красного света. Его силы едва хватило на обозначение ячеек металлического пола и горбов по углам комнаты. В камере ожили тени.

Крайний лежак жалобно заскрипел пластиковыми дугами, промялся, но достойно выдержал испытание на прочность. Отброшенное одеяло взлетело вспугнутой птицей, а следом за ним поднялась могучая тень. Обрастая деталями при слабом свете, силуэт проступил рублеными чертами лица, бычьей шеей и косой саженью в плечах.

Косматые брови, нависающий лоб, - этакий вариант неандертальца, будто в карцер посадили выбритого орангутанга и для определения принадлежности к Наемному Батальону нарядили в комбез песочного цвета.

Протяжный зевок великана перерос в глухой бас:

- Подъем парни!

В ответ раздались приглушенные ругательства, со смачным выделением особенностей анатомического строения всех тех, кто посмел будить в такое время приличного человека.

На свет показался чубатый гребень едко-оранжевого цвета украшающий лицо с воспаленным блеском глаз. Остроскулый парень причмокнул, и скривившись от утренней горечи в горле смачно сплюнул на пол. Сонно шаркая ногами, зябко кутаясь в одеяло, побрел в угол, навстречу бодрой капели водопроводного крана.

- И в кого ты такой правильный, а, Дыба? -зябко кутаясь в пластиковое одеяло просипел владелец знатного ирокеза, - Одного мне никак не понять - как это, тебя взяли и посадили к нам - позору славного механизированного соединения? Послушный, как овчарка, хоть устав с него пиши!

Закончив трудное шествие к оазису, его бормотание прервалось на процедуру утреннего омовения.

Громко поохав под напором ледяной воды, он продолжил:

- И вот: ты такой правильный, каждое утро как штык. Туда? Есть! Сюда? Так точно! Как тебе тока не надоедает, а?

От "оазиса" он вернулся живчиком. Но сохранившийся лихорадочный блеск глаз, выдавал длительное воздержание от искушений вольной жизни, а редкая щетина - от свиданий с бритвой. Худощавое телосложение дополнялось резкостью движений, отчего застегнутый на все липучки комбез развевался флагом на ветру. - Может все-таки проставишься Таракану? Глядишь приглянешься? И возьмет он тебя в наглядное пособие? Так сказать, образцово-показательный механик-арестант? Глядишь, и сержанта дадут. Станешь уважаемым человеком, а так - все равно ведь в экипаж не попасть.

- А то можно подумать, что Косяк, со своими залетами нарасхват, - набычившись, глухо пробасил великан, и захрустев пальцами, криво усмехнулся. - Сам-то уже со скольких экипажей вылетал с "волчьими" пометками в деле, а?

- Ладно проехали. А то еще начнешь аргументами валить, - потирая шею, Косяк на всякий случай отошел подальше. - После твоих разъяснений у меня и так все болит

Встрепенувшись от пришедшей в голову идеи он зловредно улыбнулся.

- Очкарика будить будем? Или посмотрим шоу - "Я вас не ждал, а вы пришли?"

Фигуры склонились над третьим обитателем: тот сладко посапывал, укутавшись в одеяло, длинны которого ему хватило на два оборота и "капюшон".

Последний из списка "залетчиков" просыпаться еще и не думал.

Ехидно улыбаясь в предвкушении предстоящего развлечения, Косяк набрал полную грудь воздуха, и подражая уже сидевшему в печенках крику проорал:

- Да вы только посмотрите на это чудо! Спящая красавица не иначе. Я тут начальник публичного дома или гауптвахты!? Что за шламындра смеет храпеть в присутствии целого прапорщика?!

После подобного вступления обычно начинались многочасовые лекции прапорщика Усачева о различиях и тонкостях знаменитых красных порталов столицы и славной, поучительной, а главное - жизненно необходимой в воспитательном процессе, гауптвахты. Обычно, такая "гроза" заканчивалась набавлением часов "трудотерапии" в Цехе Обработки отходов, метко прозванного среди курсантов Цехом Несбывшихся Надежд.

Заслышав такой призыв, приученный организм срабатывает на уровне рефлексов, только бы сократить секунды, по хитрой арифметике начальника "губы" приравниваемые к дополнительным трудочасам.

Одеяло слетело вспугнутой птицей, а заспанный курсант бросился к форме пытаясь перевыполнить норматив. Процесс одевания постепенно замедлился, и сквозь почти натянутый комбез пробился высокий голос, срывающийся обидой:

- Косяк, тебе делать нечего?

Закончив бороться с застежками, он завозился с зажимами высоких ботинок на толстой подошве с магнитными вкладками.

- Сколько раз тебя просить не кричать по утрам, у меня нервная система не железная.

Довольно улыбаясь проказе, Косяк завалился на свой лежак.

- И что же ты сделаешь Череп? Ударишь меня? Ой боюсь, или еще расскажешь мне сказку как меня выпрут из этого дурдома? Или пожалуешься Таракану?

Еще больше развеселившись от такой перспективы, он кинул в Черепа подушкой.

- Уже проходили. В итоге ты драил полы, а мы услышали очередной рассказ Таракана о новых видах ночных " шламындыр крашенных". Я уже могу писать про них романы...

Присев на край лежака, и сняв очки, Череп стал любовно натирать их стекла мягкой тряпочкой. Этот артефакт уже стал у курсантов притчей во языцех, в век межпланетных полетов, когда контактные линзы бесплатно выдаст любой медик Батальона, "чудик" пользовался старомодными очками и упорно обходил кабинет офтальмолога.

Не прерывая процесса бережного скольжения бархатного лоскутка, Череп пробормотал:

- Тебя попробуй выпереть. С родословной как у породистой борзой. В роду все с одной извилиной, и та от фуражки. Не удивлюсь, если у тебя и по материнской линии тоже одни военные. Трудность тут как раз в выявлении звена, где произошла отбраковка генетического материала...

- Слышь, ты! - вскочив бешеным зверем, Косяк через три прыжка оказался рядом с Черепом.

Хлесткий хук справа и очкарик осел на пол. Нависнув над поверженным противником, и сопровождая каждый выкрик пинком, Косяк орал:

- Не смей! Ничего! Говорить! О моей матери! Яйцеголовый ублюдок! Сопливая размазня!

Легко отодрав вырывающегося Косяка, от начинающего выплевывать кровавые сопли Черепа, Дыба устало проговорил:

- Одно и то же. Каждый день. Хоть часы проверяй, - встав непреодолимой преградой на пути мечущегося по камере Косяка, он осуждающе покачал головой, - Через две минуты один плюется кровью, а другой исходит на дерьмо от бешенства.

Подымаясь с пола, Череп запрокинул голову и держа кровоточащий нос, пробормотал:

- Да не нужна мне твоя мать. Понять только хочу, в кого ты такой дебил? Вся родня - уважаемые люди, а ты не человек, а животное какое-то.

- Ты у меня еще потявкай, урод! Я тебя ночью придушу!

Зло глянув на отрицательно качнувшего головой Дыбу, Косяк от досады пнул лежак.

- Еще от доходяги буду слушать понос всякий. Вначале драться научись, а потом уже пытайся чего-то вякать в ответ!

Почесав обширную грудь, Дыба произнес:

- Повторяетесь, вы бы хоть повод для драки изменили, - поднимая подушку, великан уложил ее в специальное гнездо лежака. - Давайте, порядок наводите. Поверка через пять минут.

Не успевший остыть Косяк, как попало побросав все постельные принадлежности по секциям в лежаке, и пинком закрыл заевшую крышку. Мрачно наблюдая как аккуратно складывается Череп, пробурчав под нос очередное ругательство на тему "дотошности доходяг", Косяк демонстративно спросил у Дыбы:

- А кто сегодня нас пасет?

- Летуны.

- О!.. летуны - пердуны! - потирая руки и в предвкушении развлечения, улыбнулся воспоминаниям Косяк.

На что Дыба показал массивный кулак.

- Еще раз такую подставу выкинешь, урою.

- Ну, я-то причем?! Откуда же знал, что они такие нервные? Подумаешь, сравнил продувки сопел с... естественной реакцией организма.

- Подумаешь, подумаешь, - передразнил Дыба, - только из твоих подначек начальник караула понял, что с таким развороченным соплом ему на штурмовике и двигатель не нужен.

Довольный собой Косяк, гордо выпятил грудь, и заявил:

- Ну, нет у него чувства юмора! Нету, - повернувшись к очкарику, смерил оценивающим взглядом. - Вон даже Череп, и тот понял шутку.

- Чувство юмора у него есть, очень даже есть, - криво усмехнулся Череп, - шесть часов драить тамбурный шлюз носовыми платками, чем не чувство юмора?

Заслышав топот за бронированной дверью, Дыба встал перед входом.

- Вы как хотите, а лишние часы в день освобождения заполучить не хочу.

Раздалось шипение клапанов и койки втянулись в стены. В просторной камере уже без опасности стукнуться лбами могли разминуться с пяток человек, кабы еще работало полное освещение.

По авторитетному мнению психологов, скудость освещения необходима для формирования тягостного ощущения и чувства полной подавленности, которая создает у арестованных надлежащее настроение и делает оных полностью готовыми к процессу трудотерапии, но если поинтересоваться у самих арестантов, то можно услышать о других причинах такого освещения.

Нехватку осветительных плафонов некоторые объясняли дефицитом такого рода продукции на черном рынке столицы. С давних времен военная продукция была намного качественнее ширпотреба, что непременно сказывалось на спросе. И в процессе удовлетворения спроса участвовали все, кто мог и как мог, в том числе и начальник гауптвахты прапорщик Усачев, честно "списывая" оборудование, которое "не выдерживало нагрузок" (в особенности нерадивости арестантов) и якобы неисправимо ломалось, вырабатывало свой ресурс. Ну а куда оно потом девается, никто не знал, кроме перекупщиков и кляузников - таких же прапорщиков, только не имевших доступа к кормушке.

Но как всегда, после длительных и тяжелых проверок, проверяющие, с покрасневшими лицами и драконьим выхлопом перегара, подавали бодрые рапорты, что все происходит "согласно устава и нормативных документов". И вообще данный объект нужно ставить в пример как образцово показательный.

Так что в итоге, завистники копили силы для очередного доноса, и попытки дорваться до злачного места и урвать себе кусочек счастья. А что касалось курсантов, то им весь сыр бор был вообще "до лампочки". Главным в этом заведении было отбыть работы, в которых они участвовали наравне с автоматикой, а зачастую и заменяя ее. Хотя присутствие человека в техническом процессе было вовсе не обязательно, но конечно командованию виднее. И арестанты не прохлаждались на лежаках как "шламындры в соляриях", а занимались полезным делом, заменяя где возможно автоматику, оберегая ее от изнашивающего труда и тем самым увеличивали работоспособность и долговечность.

- Все. Косяк, замри! - Скорчив грозную рожу, Дыба еще раз показал кулачище размером с голову, - Без фокусов мне, а то я уже тебе "сопло" надеру!

Придав лицам выражение исполнительности и полной готовности моментально броситься на исправление всех возможных поломок, арестанты замерли под мигающим огоньком камеры наблюдения. Послышался далекий звук открывающихся тамбуров, звучный цокот башмаков эхом разлетался в пустых коридорах гауптвахты. Пискнул замок и дверь с лязгом втянулась в проем.

- Внимание! Входит часовой! Руки за голову, ноги на ширине плеч! - гаркнул темный контур в ярком проеме двери.

В камеру вбежали двое курсантов с нашивками летного соединения. Быстро окинув взглядами троицу, они замерли у входа, с импульсными винтовками на перевес. Вместо ожидаемого начальника "губы", в камеру важно вошел высокий лейтенант и остановился напротив Косяка. Его глаза сощурились в узнавании.

- Так, так, так. Старые знакомые. Ну что же. Разводящий, начнем проверку.

Суетливо заскочивший за лейтенантом "летун", блеснув ромбиками сержанта, активировал черный планшет. Уткнувшись в дисплей, гнусавым голосом зачитал:

- Курсант Дыбенко Петр Демьянович. Арест семь суток, за систематическую неуспеваемость.

- Я! - бодро и зычно громыхнул Дыба.

- Курсант Косяков Владимир Владимирович. Арест семь суток, нецелевое использование ресурсов химического лабораторного комплекса.

- Я! - Прекратив ковыряние в носу, с ленцой протянул Косяк.

- Курсант Черепков Александр Васильевич. Арест семь суток, нарушение режима секретности.

- Я... - робко протянул Череп.

Развернувшись к офицеру, сержант затараторил:

- Мой лейтенант, проверка закончена, арестованные присутствуют согласно реестру. - Бодро отрапортовав, губастый сержант заученным строевым шагом вильнул в сторону.

Быстро поиграв пальцами над сенсорной панелью, офицер уткнулся в планшет. Сверившись с планом мероприятий на рабочий день, поднял голову и хищно улыбнулся Косяку.

- Ну что же, господа курсанты, сегодня последний день вашего пребывания в стенах этого чудесного заведения. Поэтому необходимо сделать заключительный аккорд. Сегодня вас ждет двойная норма Цеха... - Не дождавшись возмущений Косяка, он удивленно вздернул бровь. - Курсант Косяков - вы ничего не хотите прокомментировать? Ну а добавить что-нибудь к прошлой анатомически-познавательной речи?

- Никак нет, мой лейтенант!

Косяк уже понял, чем ему грозит возобновление "познавательной" лекции. Решив не подставлять товарищей, он решил подыграть офицеру, в его попытке восстановления подмоченного при прошлой встрече авторитета. В меру своего понимания старался походить на примерного курсанта, перевоспитавшегося и раскаявшегося нарушителя воинской дисциплины. Он стоял по стойке "смирно", преданно поедая лейтенанта глазами, что есть мочи орал: "Так точно", "Никак нет" и тому подобные вещи в ответ на все провокации.

Все в этом мире кончается, завершилась и проверка. Высокий лейтенант-летун, в приподнятом настроении от одержанной победы вышел из камеры. Как только шаги начальства удалились и грохнули створки дальнего тамбура, промолчавший все время сержант, недобро осклабился.

- Арестованные руки за голову, ноги на ширине плеч. Часовой, провести личный досмотр.

Наблюдая унизительную процедуру досмотра, сержант счастливо улыбался, отчего его лицо, и до того не производившее впечатление "человека разумного", превратилось в иллюстрацию к брошюре "Последствия воздействия нервнопаралитических газов".

- Ну что, недоумки, - дожидаясь, пока арестованные оденутся, садистки прогундосил сержант, - вот мы сейчас с вами проведем тренинг... На слаженность действий экипажа при разгерметизации корпуса! Заодно вас проветрим, а то вы, что-то завонялись.

Еще больше развеселившиеся в предвкушении развлечения часовые, раздали арестантам атмосферные маски-респираторы.

Принимая прозрачную маску, Череп тихо икнул. Из троицы только он один панически боялся противопожарной разгерметизации, и сержант это отлично знал. Ему доставляло удовольствие смотреть, как этот "мозгляк" трясется перед процедурой через которую проходят все курсанты.

Товарищи по несчастью криво усмехнулись, по учебному положению этот норматив должен проводится на специальном полигоне под контролем инструктора и бригады медиков. При этом на них должны быть как минимум боевые скафандры экипажей, а не комбезы и аварийные кислородники с минимальным запасом воздуха.

Но среди курсантов не принято было терять лицо. Особенно в чужом присутствии. Так сложилось, что в этот раз "летуны" могли нагадить "консервам", и естественно не упустили такого случая. Подобное происходило сплошь и рядом, обиды копились и в итоге не гласное соперничество выливалось в тихую вражду между учебными соединениями Батальона, зачастую перераставшую в жаркие потасовки между "летунами", "консервами" и "саранчой". Потасовки, доводящие страховых инспекторов до тихой истерики, при выплате возмещения ущерба городским развлекательным комплексам.

Конвойные торопливо вышли из камеры. Под потолком зашипели стравливающие давление клапаны, раздался щелчок, доводящий камеру до полной герметичности. В двери открылся смотровой проем. Сквозь мутный пластик которого арестанты могли наблюдать довольные рожи часовых и сержанта.

Прогремел металлический голос автоматики:

- Внимание! Противопожарная разгерметизация сектора! Начинается плановая продувка помещения! Падение давления наступит через десять секунд!

Шустро натянув маску, Косяк скосил взгляд на едва теплившийся индикатор запаса воздуха.

- Ну че, парни, - начал хорохориться Косяк, - напоследок глотнем дерьма по полной?

- Разгерметизация наступит через шесть секунд секунды!

Глядя, как Череп побледнел под маской, Дыба сказал:

- Череп, не трясись, откачаем. Ты главное не дыши полной грудью сдуру, а то воздух быстро закончится, старайся маленькими вдохами и расслабься. Старайся придерживать ритма. Вдох считаешь до трех, и выдох считаешь до трех. Смотри на меня и делай как я...

Череп следил за руками. Поймав ритм, задышал и вернул лицу естественный оттенок. Это было его шестое "крещение" атмосферой Марса. После первых двух у него вся шея была покрыта отметинами от "ежика". Как объясняли медики, это психическая боязнь разгерметизации, что-то похожее на боязнь закрытого помещения, но, к большому огорчению Черепа, "летуны" с придурковатым упорством, при каждом удобном случае продолжали обкатывать "консерв".

- Внимание, разгерметизация!

С протяжным скрежетом потолок треснул ровными провалами воздуховодов. В полу сдвинулся нижний слой сетчатого пола, и из мелких ячеек потянуло сквозняком. Свист перерос в рев, и сквозняк, набрав силу, заревел восходящим потоком. Вскружив и выдув мелкий мусор, унес с собой пыль и затхлый воздух.

Трое курсантов, уцепившись за выступающие ребра лежаков, стремились как можно сильнее вжаться к полу. Если отдать себя на растерзание потоку, то от удара об потолок можно потерять сознание, а еще больше достанется, когда напор резко спадет.

Не смотря на малую гравитацию Марса вес Дыбы давал ему в этой ситуации важное преимущество. Зацепившись одной рукой за выступ, другой рукой он прижимал легкого Черепа к полу, при этом еще успевая подставлять Косяку плечо.

Ног тот помощь игнорировал. В глазах заиграли бесенята, и Косяк решился испробовать давно задуманный, но так и не воплощенный в жизнь трюк.

С улыбкой до ушей, с растрепанным и взбитым воздушным напором гребнем, с сумасшедшим блеском в глазах Косяк оттолкнулся от пола. Мгновенно подхваченный потоком он опасно взмыл к потолку, но в последний момент изменив наклон тела сумел выровняться и задержать подъем. Изгибаясь ужом, и балансируя, он ловил воздушную струю раскинутыми "звездой" конечностями, и парил в ревевшем потоке.

То поднимаясь под самый потолок, то опускаясь вниз, он смеялся и орал благим матом, успевая при этом показывать неприличные жесты остолбеневшим от удивления "летунам".

Такое на "губе" вытворялось впервые.

Забыв о своем страхе, Череп вместе с Дыбой, с неподдельным восторгом наблюдали акробатические финты. И впервые во взгляде Дыбы промелькнуло нечто похожее на уважение. Ведь что бы так удерживать равновесие одного нахальства и вздорного характера мало...

С тугим скрипом створки медленно возвращались в постоянное положение. Вместе с тишиной в камеру вернулась тепло и глухота. Дождавшись слов автоматики, Косяк сорвал маску и, хохоча, запустил ею в пластиковое стекло, за которым скисшие летуны возились с дверью.

- Вы видели?! Я как ласточка! - радостно тараторя Косяк, сверкал горящими глазами, - это как на волне... нет ну вот это круто...

В чувствах тормоша постанывающего на полу Черепа, боднул Дыбу головой в плечо. Ни секунды не оставаясь на месте, Косяк вертелся, показывая как балансировал, как держал равновесие. Дыба поощрительно улыбался, соглашаясь что мол да, это был класс, только если бы он сейчас успокоился - было бы еще круче. Склонившись над Черепом, лежащим бесформенным кулем и выстукивающим зубами похоронный марш, великан стал тереть тому спину.

В камеру влетел расстроенный сержант, и раздосадовано прорычал с порога:

- Чего расселись!? На выход бегом м-а-арш!

Косяк недоуменно повернулся:

- Сержант, не гони, дай согреться, у нас еще один не оклемался.

- На бегу и согреетесь! Здесь вам не пансион благородных девиц, - блеснул вычитанной фразой сержант. Довольно ощерившись, прицелился собираясь отвесить кому-нибудь смачного пинка.

- Бегом, я сказал!!!

Мигом растеряв всю веселость, Косяк одним прыжком оказался рядом с сержантом и угрожающе прошипел:

- Давай попробуй, - я тебе шнобель моментом подравняю.

Сержант нахмурился, но связываться с хозяином недобро заблестевших глаз не захотел. Если завяжется драка, происшествие получит огласку, пиши потом объяснительные, рапорта. Объясняйся потом, почему во время продувки в камере находились заключенные. Тут и самому можно получить по шее.

Через десять минут их вывели из камеры, и под конвоем процессия двинулась по широкому туннелю. Вели их по уже приевшемуся за эти дни маршруту - пара перекрестков с зевающими часовыми, шлюз, лифт.

Закинув ружья на плечо, и застыв гипсовыми изваяниями под объективами камер, дежурные незавидно косились на проходящих мимо товарищей. Лучше уж поработать "статуей" пару часов - чем торчать в Цеху с арестантами. Ведь пока неудачники будут ковыряться в отходах подземного города, конвою сидеть в Цеху, где даже сквозь герметичные прокладки кислородной маски пробивается стоявшая там вонь.

Остановившись перед створками грузового лифта, Косяк обернулся. Прошелся взглядом по уже ставшим почти родными сводам, переплетениям проводов, довольно усмехнулся. Ведь заключение почти закончилось, и считанные часы отделяют, кого от долгожданного запаха пива, кого от любимых железок, а кого от ковыряния в любимом терминале.

- Вот сколько здесь проходил, - пробормотал Косяк, - только сейчас заметил, что тут порода...

- Ты нигде головой не стукался? - криво усмехнувшись, спросил Дыба, - с какого перепуга тебе это вдруг стало интересно?

Обработанные только при первичном прохождении бурильной установки, стены отсвечивали ребристой поверхностью, а на тех местах, где металлические штыри входили в породу, грязными тенями растекались пятна укрепляющего состава. Кое-где на конструкциях уже проступала ржавчина, тщательно подкрашенная под фон серых панелей лифта.

Повернув арестованных лицом к стене, часовой взмахом руки активировал лифта и ухмыльнулся:

- Если так понравилось, заглядывай почаще...

- Да ну... у вас тут воняет, - в тон ему отозвался Косяк, демонстративно поморщившись, отвернулся от сержанта.

- Воняет... Сейчас ты поймешь, когда по настоящему воняет!

Не оставивший реплику Косяка без внимания, сержант, злорадно "сделал" арестантам на прощание ручкой и лифт ухнул вниз. Внутренности арестантов подпрыгнули к горлу. Спустя несколько секунд свободного падения в нос ударил обещанный "настоящий ЗАПАХ".

Просторное помещение второго цеха очистки выделялось двухэтажными конструкциями выпарных котлов. Каждый котел по извлечению влаги из отходов жизнедеятельности столицы обрастал трубами, как пустившее корни дерево. В каждом клокотал, булькал, и шипел чистый сырец, готовый для подачи на энергетические фабрики.

Пока троица арестантов разбиралась с засором у второго котла, часовой мирно дремал в операторской кабине. Обдуваемый чистым воздухом маски, убаюканный ровным шумом цеха, обняв винтовку как любимую девушку, - часовой "бдил".

И сладко бы "пробдил" так до конца вахты, если бы Косяк не возмутился таким пренебрежением к своей персоне. И не долгая думая, решил он последний день заключения посвятить наказанию летунов, каждый раз самонадеянно дрыхнувших на посту. Но в этот раз, Косяк впервые посоветовался с товарищами.

Движимый больше озорством, чем фактом нарушения устава, он не поленился взобраться в тяжелом костюме химзащиты, на второй этаж и спуститься обратно. И сейчас стоял едва не подпрыгивая от нетерпения, дергал вопросами Черепа, педантично затягивающего последний болт на массивной цистерне фильтра. На что Череп как часовой механизм отсчитывал последние минуты и секунды до "обещанного веселье".

И оно наступило... вместе с диким ревом часового. Причиной пробуждения которого стал всего лишь запах цеха, проникающий к нему через ржавую дыру в фильтре.

Конвоир не сразу понял, из-за чего же в новеньком фильтре маски, образовалось аккуратное ржавое пятно, проевшее металл насквозь и уже с аппетитным шипением взявшееся за комбез. С выпученными от ужаса глазами часовой сорвал с себя маску и вскочил, по пути уронив на ногу ружье. Получив удар массивной винтовкой, часовой еще больше выпучил глаза и полной грудью вдохнул "рабочую" атмосферу Цеха. От моментально впившейся в глаза смрада, слезы брызнули ручьями. Зайдясь в диком кашле, он согнулся пополам и, щурясь, на ощупь пытался найти опрометчиво отброшенную маску.

Неизвестно, чем бы кончилось, такое нестандартное применение Косяком, познаний Черепа в химии, если бы озверевшего и скорого на расправу часового не остановил четко рассчитанный зуммер терминала, своим гудением обозначивший время сдачи арестантов прибывшим на смену сослуживцам.

Косяк же довольно улыбался и увесисто похлопал Черепа по плечу.

- Слушай Череп, молодец, классная идея! До меня бы не доперло, как летуну подгадить. Откуда ты знал, что вся эта куча фигней станет такой ядреной дрянью?!

Соскребая с перчаток остатки грязи, Череп хитро улыбнулся:

- Если бы ты хоть иногда читал этикетки, то добился бы еще и не таких успехов. Хотя... - вспомнив недавний случай, уже без робости упер в Косяка сердитый взгляд, - вот скажи, какого черта, ты вчера закачал в компенсаторный баллон своей бурды? В нем оставалось килограмма три сульфата! Хорошо Дыба успел нас опрокинуть.

Легкомысленно отмахнувшись, Косяк улыбнулся сквозь закопченное вчерашней вспышкой стекло шлема.

- Да ладно тебе, зато какой фейерверк посмотрели, - припоминая сполохи пламени, сплавившие не сработавшие датчики пожарной сигнализации в оплавленные гирлянды, скалился Косяк счастливой улыбкой пиромана. - Наоборот, схалявили, и разом прочистили стоки коллектора.

Если бы не мешал шлем химзащиты, Череп бы повертел пальцем у виска, а так ограничился словами:

- Ага, от дерьма то почистили, а копоть потом выковыривали полсмены, а стоки-то - всего одной продувкой чистятся!

Косяк не найдя понимания своей шутке, покосился на Дыбу.

- Ну все, все, не начинай, а то и Дыба опять все вспомнит и начнет по новой перевоспитание, - сказал он заговорщически склонившись к Черепу, и весело подмигнул. - Тока вот скажи, а ты меня еще научишь таким приколам?

Череп умудрился вытащить руку из рукава костюма, бывшего на три размера больше чем нужно, пролез под воротник и поправил очки внутри шлема. Раздумывая и прикидывая шансы выживания столицы как самого крупного из подземных городов Марса, он скептически усмехнулся. Если способности Косяка помножить на ресурсы многострадальной химической лаборатории, да все это на маниакальное упрямство в достижении не понятной даже ему самому цели, то шансы эти примерно равны выживанию в эпицентре взрыва кристалоидной бомбы.

- Ну не знаю, - протянул Череп. - Если Дыба не будет против, то вместе с ним будешь заниматься. Хе-хе... если нас еще определят в один экипаж...

Из головы Черепа все не шел разговор, который состоялся накануне, за полчаса до отбоя. Уже улегшись на лежак, Дыба вдруг попросил Черепа помочь с грызней гранита науки, а то, мол, с практикой все отлично, а объяснить научно - тяжко.

Косяк тогда же встрял с разговором на тему, а почему бы им не стать экипажем. Все равно, мол, в другие экипажи не возьмут и все закончится кочеванием или еще хуже...

По контракту, после прохождения двенадцати месяцев, прозванных курсантами "кругами ада", их должны распределить по экипажам. Затем начиналось закрепление людей за техникой и шли сплошные тренировки на боевую слаженности крыла. Курсанты не прошедшие отбор и не сформировавшиеся в экипажи, отбраковывались. Попадали в рабочие Службы Обеспечения и отрабатывали стоимость межпланетного перелета, а потом высылались на Землю с пометками "непригодность" во всех документах. А с такой формулировкой, врядли устроишься на хорошее место. Уж если Наемники их забраковали, то никакая корпорация ни возьмет к себе такого служащего. А это гарантированная жизнь на одно пособие.

И у каждого оказались причины избегать такого будущего.

Глава 2 Интерлюдия

Капитан Ряхлов, командир учебной роты сидел за столом в канцелярии и любовался игрой отражений на пластиковой поверхности сейфа. На не примечательном лице с мелким прищуром близко посаженых глазок царила самодовольная улыбка.

В общем и целом его жизнь удалась. Далеко от передовой, за толстыми стенами столицы, на хорошем окладе он встретил свое тридцатилетие в почетной должности. Не сказать, что она прибыльна как у некоторых штабистов и снабженцев, но здесь есть перспективы. Ведь командир роты по подготовке "псов пустыни", это неплохой трамплин для перевода в штаб. А там уже есть местечко, главное уже заведены нужные знакомства, осталось лишь дать кому нужно на лапу и получить нужные ходатайства и будет взята очередная ступенька карьерной лестницы. За такой короткий срок стать капитаном... нет, ну он определенно хваткий парень.

Отражения ромбиков вдруг вспыхнули острыми колючками, и сознание нещадно отмотало воспоминания к мучительному кошмару.

Два года назад. Вот он еще простой энергетик. Сидя рядом с механиком, мелит какую-то чепуху. Сигнал тревоги, и вместо того чтобы метнуться в кресло, зажать себя до хрипоты дугами безопасности, включится в контур - он решил досказать анекдот. Тревога-то опять "проверочная", и они вместе с механиком еще посмеялись над молодым командиром, пытавшимся приказать задраить броней панорамные стекла. И тут машину тряхнуло...

Незащищенное заслонкой смотровое окно вдребезги разлетелось от бронебойного снаряда. С хрустом проломив пластик, стальной коготь ворвался с чавканьем в спину механика и раскидал месиво грудной клетки по рубке управления. Бесформенная груда мяса и костей вперемешку с обломками рубки заклинила рули управления, и машина рванулась с места.

Вместо того чтобы перекинуть управление на другой пульт, Ряхлов вцепился в управление и провалился в сумеречное состояние. Шок отгородил психику от кровавой реальности и разлетевшихся по тесной кабине внутренностей.

Расстреливая боекомплект, командир вызывал и материл энергетика. Едва дотягиваясь ногами до шлема энергетика, командир пинал впавшее в истерику существо, и в тоже время еще пытался отстреливаться. И тут машину тряхнуло еще раз...

Снаряды с противным скрежетом прошили коробку корпуса, а некоторые разрывались внутри с ослепительными вспышками.

Зажатый в своем кресле командир, руками пытался закрыть рваную брюшину скафандра, но внутреннее давление выплескивало сквозь сжатые пальцы красный струи и смешивало с влетевшим в пробоины песком...

Усилием воли Ряхлов загнал воспоминания в дальние уголки памяти, забил накрепко гвоздями и попытался улыбнуться. Вернуть безмятежность духа воспоминаниями триумфа. ЕГО триумфа.

Он стал героем. Атака дымящегося "ВОЛКА-44" сорвала прорыв противника. Управляемая его истерикой машина, вместе с полуживым лейтенантом, чудом проскочила в тыл противника и отстреливая вражеские трейлеры полные боеприпасов, сорвала перезарядку штурмового крыла противника. Петляя среди горевших туш трейлеров, силы противника были вынуждены вылавливать одиночку сумевшего помешать развитию успешного прорыва. И когда подтянувшийся резерв ударил в тыл увлекшемуся охотой противнику, враг начал отступление.

Но "герой" так и не успокоился. С тем же рвением продолжая носиться по впадине, пока не врезался в остов трейлера, где детонировали перевозимые боеприпасы. Когда утих пожар, подоспели эвакуационные команды и приступили к вскрытию запекшейся обшивки искореженной танкетки.

Вокруг собрались выжившие в той битве машины. Все ждали чуда. После извлечения трупов командира и механика, удивленные спасатели проорали в эфир об одном выжившем. Доклад о живом герое воодушевил генерала на пафосную речь, и роковое стечение обстоятельств превратилось в "стремительную атаку", названную "торпедной", единственному выжившему герою торжественно присвоили позывной - "Торпеда".

Была и в этом деле и "второе дно", о котором Ряхлов узнал уже позже, прислушиваясь к трепу штабных офицеров, кутивших в офицерском клубе. Благодаря "торпедной атаке" генерал не проиграл схватку за новое месторождение. И негласное соглашение заключилось - генерал чувствовал моральный долг и усиленно продвигал своего протеже.

Ряхлов досрочно получил офицерский чин, ступеньки карьерной лестницы зарябили в глазах, и через неполные два года уже с капитанскими ромбами, Ряхлов "командовал" учебной ротой ...

Улыбнувшись воспоминаниям, любимчик удачи повеселел и склонился над дисплеем терминала. Вчитываясь в строки капитан нахмурился. Нервно постукивая холеными ногтями по пластику настольного обелиска с дарственной надписью и пожеланиями успехов в карьере от своего ангела-хранителя, все-таки сложившего голову где-то в пустыне, Ряхлов нахмурился.

Пожевав губу, отодвинул терминал со строками заключений психологов.

Закорючки букв повествовали о проблеме. Проблеме, способной стать "гнилой ступенькой" в его карьере. Воплощалась она в трех курсантах, тянущих показатели его личного рейтинга вниз. А если при проверке эта проблема приобретет формулировку профнепригодность, то его личный рейтинг откатится вниз, и тогда прощай перевод в штаб.

Этого нельзя допустить! Тем более что денежный оклад капитана уже не справлялся с запросами "баловня фортуны" любившего покутить в "красных порталах".

Сонную тишину кабинета разогнал сигнал вызова. Не глядя на монитор коммуникатора, Ряхлов нажал клавишу ответа.

- Мой капитан, прибыли курсанты с гауптвахты, - доложил дежурный по уровню.

- Через пять минут вместе с командирами крыльев ко мне.

Откинувшись на спинку кресла, Ряхлов полюбовался своим отражением. Придав лицу строгое выражение, поправил липучки песочного комбеза, ласково погладил ромбики звания. Вызвав наброски скорбного рапорта в холодной подсветке дисплея, начал мысленно репетировать речь.

Свистнули створки, и в открывшуюся дверь вошел командир восточного крыла лейтенант Колосовский. Коренастый молодой человек с ярко выраженным волевым подбородком и глубоко посаженными голубыми глазами, лейтенант, за глаза прозываемый "Лом", славился твердостью характера и немногословностью. Чемпион батальона по стрельбе из импульсного пистолета, в жизни он был довольно спокойным человеком, но в критических ситуациях умел превращаться в настоящий ураган. Среди курсантов ходили слухи, что при схватке за "Кратер слез" он десять минут один сдерживал прорыв трех тяжелых "азиатов"...

Уважение, которое испытывали курсанты к своему лейтенанту, граничило с фанатичным преклонением, и это коробило самолюбие Ряхлова.

Следом за Ломом в канцелярию юркнул другой командир крыла, засидевшийся в своем звании. Вечный лейтенант Анисимов, метко прозванный курсантами "Симой". Первое, что бросалось в глаза при взгляде на лейтенанта, - это кукольное лицо с широко распахнутыми детскими глазами. Весь такой округлый, он создавал впечатление нарисованной куклы. Но первое заблуждение моментально разбивалось тяжелым басом Симы, от которого перепонки неподготовленных слушателей опадали шелухой, а от смысла гневной отповеди наступало непреодолимое желание застрелиться, дабы добровольно прекратить мучения жестокой ошибки природы допустившей рождение несчастного курсанта.

Вошедшие следом за ними курсанты организовали у двери строй, а за столом расселись офицеры.

- Господа курсанты, согласно уставу Наемного Русского Батальона и мнению психологов, и преподавателей, с прискорбием должен сообщить, что я и командиры крыльев рассматриваем процедуру перевода вас в Обеспечение, - с места в карьер начал речь капитан, - все наши воспитательные методы себя исчерпали. Дабы ускорить процесс, вы должны написать рапорта о добровольном переводе, - удовлетворенно хмыкнув, Ряхлов поднял взгляд близко посаженых глазок, - ведь за время обучения в Учебном Корпусе вы не добились, не защитили ни одной ступени, - перейдя к сути, скривился он будто выпил уксуса, - Дыбенко, вы провалили все зачеты по теоретическим дисциплинам. Не сдали на допуск к самостоятельной работе. Сломали два имитатора в тактическом классе...

Прочитав пометки в личном деле Косяка, замялся, подбирая пристойные выражения, с трудом найдя цензурные слова, придав лицу нейтральное выражение прокомментировал:

- Курсант Косяков неуспеваемость практически по всем дисциплинам. Неплохие показатели по взрывчатым веществам да и только... Но на фоне постоянных конфликтов с сослуживцами, ваше вызывающее поведение, нарушение формы одежды, несоблюдение правил безопасности, - беспомощно разведя руками, Ряхлов перевел взгляд на последнего курсанта в строю.

Презрительно скривившись, при взгляде на стекла его очков, процедил:

- Курсант Черепков у вас полная непригодность к службе в наших рядах. По теоретическим наукам у вас успеваемость на достаточно высоком уровне, но что касается практических занятий - картина плачевная. Физическая подготовка неудовлетворительная, коммуникабельности - ноль. По обращениям в лазарет - побили количество арестов Косякова.

Придавая лицу печальное выражение, капитан театрально развел руками.

- Так что, господа курсанты, дальнейшее пребывание в моем соединении считаю нецелесообразным. Для того что бы избежать ненужной ни для кого проверочной аттестации... предлагаю, разойтись миром, - запустив по столу прозрачные пленки, с уже проявленными текстами рапортов, задушевно изрек, - Это оптимальный для всех выход. Ваши личные дела избегут отметок о полной профнепригодности. А соединение не получит низкого рейтинга. Все довольны и не в убытке...

Затянувшееся молчание было прервано словами Косяка.

- Мой капитан, разрешите обратиться... Разрешите поговорить наедине.

Лицо уже праздновавшее победу капитана, медленно скисло. Ряхлов поднял на Косяка полный недоумения взгляд. Резко поднявшись с кресла, подошел к курсантам.

Дыба сверлил пространство невинным взглядом младенца, Череп сосредоточенно рассматривал увлекательную настенную голограмму, на которой Ряхлов получал первое офицерское звание от командующего.

Приняв строевую стойку, Косяк неподвижно застыл пред хмурым капитаном и поедал того преданным взглядом. И только сейчас Ряхлов заметил правильно и аккуратно затянутые комбезы, согласно уставу расположенные знаки различия, аккуратные стрижки, даже знаменитый гребень ирокеза, коим так гордился Косяк, был убран под срез берета.

- Всех прошу покинуть канцелярию - возвращаясь к креслу, Ряхлов бросил через плечо. - Косяков, остаться.

Глава 3 Крутые перемены и первые последствия.

Ожидая Косяка в коридоре, Дыба делился с дежурной сменной впечатлениями о прелестях "губы", а Череп скромно помалкивая, перетаптывался рядом. Нарушая неспешную беседу, из аппендикса ведущего в канцелярию, послышался дробный топот ног бегущего человека. Вылетевший в длинный коридор Косяк лыбился во все тридцать два зуба.

Радостную весть, подтвердил вышедший из-за угла Лом, совсем не разделявший охватившую троицу радость. Получить под команду такой "подарок" как экипаж "отбраковки" - приятного мало.

- Вы - экипаж номер 13. Переводитесь из общей казармы в кубрики. Помещение проживания укажет дежурный, - сухо проговорил он, протягивая чип инф-носителя, - здесь ваши планы занятий. Зачет по теории - через месяц, практику - сдадите на второй, зачет на допуски - третий. Успехов...

Выпроводив ухмыляющегося дежурного, троица окинула просторное помещение предназначенное для их проживания скептическим взглядом. Обрывки оптоволокна торчали из стен и потолка засохшими сучьями высохшего дерева, начавшая похрюкивать климатическая установка, "дерганное" освещение - все свидетельствовало о том, что в кубрике уже вечность никто не жил. Отложив в сторону кофры с личными вещами, троица приступила к наведению общего порядка. Буквально через час пыльной работы помещение заблестело вновь отмытыми стенами, вычищенными лежаками. Под конец дня починили бытовой контроллер, заставив его выполнять помимо нудного гудения еще и положенные по инструкции функции охлаждения воздуха.

Каждый украсил свою стену той голограммой, что ему больше нравилась. Дыба закачал лесной пейзаж, Косяк мучился с режимом смены голографий разнокалиберных красоток, пышными прелестями отвлекающих Черепа от настройки футуристического пейзажа далекой планеты.

Вспомнивший о важности момента Косяк, извлек упаковку напитков. Разбросав товарищам по банке, принял торжественную позу и гнусаво передразнил интонацию капитана:

- И только из соображений экономии средств Батальона я иду навстречу вашему предложению. Я не возражаю против формирования экипажа с предложенным составом, - перестав, гримасничать продолжил: - Ну, вздрогнули... и обмоем экипаж!

Дыба, не дождавшись продолжения, сделал глоток терпкого тонизирующего напитка:

- Ну, а как сделал то предложение?

- Череп правильно нашептал, - отдав должное умозаключениям "очкарика", Косяк отсалютовал ему банкой. - Когда вы вышли, он с ногами сидел в личном деле. Ну я и сказал, что если он меня выпрет, то прилетит дед... и на хрен всех порубает, а если он даст шанс попасть в экипаж, то дед сделает из него майора. Тут-то он и спекся. Повелся как последний лошара.

- Слушай, а дед действительно прилетит? - спросил Дыба.

- Может, и прилетит..., - поскреб затылок Косяк, - но рубить начнет с доставшего внука...

Родился Косяк в семье потомственных военных. В династии верховодил вышедший в отставку дед-генерал. Родители были вечно заняты службой в корпорации, поэтому воспитание ребенка с детства доверяли разнообразным гувернанткам и учителям. Постоянные переезды и частые смены учителей, ничего кроме шалопайства в ребенке развить не смогли. Так и вырос Косяк, предоставленный самому себе. Получил образование, как ребенок из обеспеченной семьи, он сдал зачет по программе средней школы, и закончил подготовительные курсы для поступления в корпоративный университет, на военную специальность.

Но в голове у парня гулял ветер и все старания учителей, да репетиторов, выдувались сквозняком слабо-наркотической дряни и выбивались ударами уличных потасовок.

В последние годы перед поступлением, сию неприглядную картину обнаружил дед и для Косяка настала черная полоса жизни. Дед решил лично взяться за воспитание непутевого внука, позорящего всю семью пухлым делом в картотеке полицейского участка.

Личное дело отпрыска известной фамилии, пересылаемое при переездах обрадованными полицейскими участковыми, постоянно пополнялось новыми подробностями, и уже не помещалось на стандартном носителе. Количество обращений к адвокатам с каждым годом увеличивалось, да и затраты уже становились весомыми, к тому же на проделки непутевого наследника начинали обращать внимание журналисты.

Увы, но все педагогические (и не только) попытки деда наталкивались на бастион полного пофигизма, а после провала вступительных экзаменов в университет, на семейном совете было решено выбивать клин клином. Или семья теряет отпрыска в стычке уличных банд или сбывает непутевого отпрыска в надежные руки Наемного Русского Батальона. Был сделан звонок старому другу деда, и он то и забрал Косяка в Батальон, в буквальном смысле слова.

Вернее забирали Косяка два амбала - ветерана. С невозмутимыми лицами глубоководных рыб, пестря нашивками участия во многих локальных стычках, держа подмышками брыкающийся ковер, четко отсалютовали прослезившемуся деду.

Порядком умаявшиеся ветераны, со вздохом облегчения сдали Косяка на пункт вербовки добровольцев. Укутанный страховочными ремнями и с разжеванным беретом в виде кляпа, брыкающийся Косяк, первым делом обложил опешившего дежурного по всем правилам уличной ругани. Вот так, криком о неизлечимых дефектах умственной деятельности всех в мире военных, ознаменовалось прибытие Косяка на Марсианскую базу Наемного Русского Батальона....

Задумчиво улыбнувшись, Череп оторвался от терминала, качнул головой в сторону дисплея и сказал:

- Ну, тогда пора переходить к следующему этапу. Первая у нас теория по энергетическим бортовым системам и механика. Начнем?..

Прерываясь только на обязательное посещение столовой, троица засела за учебу. Череп разжевывал Дыбе теорию до уровня детского сада, а затем все объяснял на пальцах. Занимаясь резьбой по "дереву", старался сделать извилины не столько глубокими, сколько более ветвистыми.

Тяжелее всего тому давались теория энергетических взаимодействий и принципы силовой системотехники. Дыба все пытал Черепа, что за "електронны" такие шустрые и как древние ученые узнали, что такое электрический ток, если его до сих пор никто никогда не видел. А Череп не мог понять, как Дыба с такими взглядами на физику умел отлаживать работу энергосиловых механизмов. Не зная теоретических объяснений процессов, тот интуитивно чувствовал технику и легко справлялся с любой механической неисправностью.

В этом деле Дыба был непревзойденный феномен.

Родившись в глухом селе, на краю одной из континентальных магистралей пролегавших по всей Украине, Дыба рано потерял родителей. Воспитывался попеременно тетками и дядьками которых с обеих родительских сторон было превеликое множество. Да вот только ни кто не принял мальчонку в семью. Все относились к нему как к бесплатной паре рук, что должна работать день и ночь и быть вечно благодарной и обязанной.

Не получивший в итоге никакого образовании, кроме бесплатной аграрной восьмилетки, к совершеннолетию Дыба имел небольшой выбор. Или идти в сельскохозяйственную общину на уборочный комплекс, или податься в издревле почитаемую всей деревней, профессию - пастухом.

Но после того как он повздорил со склочным старостой, вакансия главного специалиста по накручиванию быкам хвостов, стала под большим вопросом. Если бы не случай, то не известно еще как сложилась бы дальнейшая судьба Дыбенко Петра Демьяновича.

В тот день Дыба как раз заканчивал отладку помпы, откачивающей нечистоты из отстойников фермы, когда с автострады раздался громкий звук лопающихся ограждений. Ломая верхушки придорожных березок и ревя разгонными турбинами, цветастый фургон пролетел по нисходящей траектории солидное расстояние и плюхнулся в "нерукотворное"озеро.

Когда молодой парень, по пояс брел в вонючей жиже к уже начинавшему погружаться фургону, упорно продолжавшему мигать зазывными картинками и надписями вербовщика Наемников, он и не знал чем ему грозит спасение утопающего.

На следующее утро из коровника раздались такие ругательства, что даже сторож, дед Панас, завистливо цокал языком смакуя неизвестный оборот речи.

Это проснувшийся "утопший", обнаружил себя в стогу сена, уже полностью пропитавшемся местной достопримечательностью, коей свиньи затопили озеро доверху.

После стирки мундира от деревенского "богатства", престарелый ветеран-вербовщик, попутно выпив весь фермерский запас рассола, вспомнил кем он является. И начал вешать уже свое "дерьмо" на Дыбины уши. А после того как тот, без деревенской техники вытащил фургон, а затем при помощи зубила и молотка отрегулировал контуры подачи энергии на заклинившие турбины, вербовщик стал похож на местного кота Ваську, дорвавшегося до аптечной валерьянки.

Уже ближе к полудню, Дыба подписывал стандартный контракт наемника. Пересчитав первые подъемные и сравнив сумму для прибытия к центральному вербовочному пункту, он почесал репу над деньгами которых в жизни никогда и не видел.

Плюнув на старые обиды, он оставил деревне половину денег и уехал даже не прощаясь с родней. Чему те были не сказано рады. И отмечая такое событие, разгулялись не на шутку. В итоге загула сгорел амбар с элеваторным комплексом.

Оказавшись на перевалочной базе Наемного Батальона Дыба смутно стал догадываться что красивые картинки и жесткая реальность, кроме цвета формы не имеют ничего общего. Суровые армейские будни, и орущие сержанты сразу расставили все на свои места. И будь у него возможность он, наверное, выбрал бы вариант еще помучиться сиротой в деревне. Но чтобы отказаться от службы, нужно было вернуть стоимость перелета с Земли на Марс и обратно. Таких денег не собрать, даже всей деревне. Оставалось держаться в Батальоне всеми своими не малыми силами, чтобы накопить денег и вернуться назад, когда-нибудь...

После многочасовых мозговых штурмов происходила смена ролей, и уже Череп проклинал Дыбу за противный вкус биологических добавок и тяжесть упражнений.

Участвуя в первой части плотного графика, Косяк расслаблялся во второй. С теорией ему было проще. Заложенная школой и титаническим трудом репетиторов, база откладывалась на подкорке мертвым грузом, и Череп только собирал мозаику из обрывочных знаний, складывая их в цельную картину. Глядя, на то, как Дыба гоняет Черепа, Косяк перестал давать ехидные рекомендации, и вместе с "умником" осваивал приемы рукопашного боя, не гнушаясь по ходу развить ту или другую группу мышц. В свободную от занятий минуту, когда Дыба самостоятельно шевелил мозгами, морщась над текстом обучающих программ, его подопечные самостоятельно валяли друг друга на жестком полу кубрика. Синяки и ушибы стали неотъемлемой частью тел, но довольные курсанты уже не могли себе представить, как прожить хотя бы день без тренировок. Пролетели недели, и Дыба натаскал в кубрик тренажеров, колдуя над биодобавками в коктейли, редактировал и изменял планы тренировок, нагрузок, которые заменяли остальным привычные занятия.

Череп чередовал тренировки и обучение, наращивал тем обучения. По приблизительным оценкам, подопечные уже нагоняли крыло по пройденному материалу и процентов на шестьдесят были готовы к сдаче зачетных дисциплин.

Встречаясь с курсантами своего крыла только на общих построениях и общих занятиях, троица оставалась такой же замкнутой. Удивленные взгляды и колкие вопросы уже не раздражали, как раньше. После того как Косяк, задетый курсантом из бывшего экипажа, промолчал и не ввязался в драку, всех заинтересовало - где же пропадают курсанты. Заметили и увеличение рельефа мышц и необычную покатость плеч на мелком Черепе. Троица стала темой для пересудов, продолжавшихся до одного злосчастного случая.

В выходные дни дежурства по уровню отличались суматохой и насыщенностью. Доложив Дежурному по Соединению о заступлении на дежурство, Череп как старший вахты начал регистрацию убывающих и соответственно прибывающих с развлечений курсантов.

Череп только закончил рапорт дежурному офицеру, как на монитор вышло изображение с камеры, показывающей кабину входного лифта, где веселилась теплая компашка. Ярко разукрашенные, пестро одетые девицы, если конечно можно называть полупрозрачный латекс одеждой, висли на плечах курсантов, которые в свою очередь пытались удержатся на ногах хватаясь за девиц. Гогоча так, что динамик хрипел от перегрузки, курсанты попутно лапали представительниц древнейшей профессии, умудряясь при этом лакать пиво из пластиковых банок. Громко звякнув, створки лифта разошлись, вывалив из себя всю компанию. Завалившийся на пол вместе со всеми старший "семерки" вскоре поднялся и окинув место дежурного презрительным взглядом весело заорал:

- Девоньки, это и есть наша берлога. У нас даже свой зоопарк есть!

Кивнув в сторону Черепа, заплетаясь, пытался четко выговаривать слова.

- Некоторых зверушек мы выпускаем погулять в коридор. Вы когда-нить видели суслика в очках?

Вся компания залилась пьяным смехом. Воодушевленный удачным началом, курсант продолжил:

- А еще у нас тут есть, где-то дите полка. Шакаленок, его мамаша в пустыне родила, в каком-то боевом походе, отличить от остальных его можно по характерному цвету волос...

Череп лихорадочно соображал, что можно сделать в этой ситуации. Хорошо, что Косяк с Дыбой заняты уборочными автоматами, иначе Косяк бы уже кинулся в драку. Но рано или поздно нужно было бы решать проблемы. Нервно теребя лацкан наколенного кармана, Череп набрался смелости и как только компания собралась двинуться вглубь коридора, с издевкой произнес:

- Носорог, ты же знаешь, что вся любовь должна заканчиваться перед лифтом. Или вы сами не могли справиться и привели девочек к настоящим мужчинам?

Наступила немая сцена. Экипаж семерки, никогда не слышавший от забитого Черепа подобных слов, осоловелыми глазами уставился на очкарика, еще и подмигнувшего ИХ девочкам. Одна из девиц глуповато хихикнула, но увидев перекошенное лицо начавшего звереть Носорога, передумала.

- Ты че, метеорит куполом поймал?! Ты с кем говоришь, урод... да я сейчас тебя размажу, - брызжа слюной, рослый детина тараном бросился на Черепа.

Вложив в удар правой всю массу, Носорог рассчитывал вырубить мелкого с первого попадания. Но вдруг рука "провалилась" и попала в тиски захвата. Ноги потеряли опору, перед глазами мелькнул свет потолочного плафона и суча ногами, Носорог кулем шлепнулось о бетонный пол.

- Если ты решил помочь с уборкой, - чувствуя, как по телу побежала знакомая дрожь возбуждения готовых к тренировке мышц, Череп уверено ухмыльнулся, - предупреждать надо, мы бы полы не мыли.

Заревевший от негодования экипаж "семерки" кинулся на Черепа, которому вдруг отчетливо представилось, как выглядит открытый перелом лучевых костей, но, уклоняясь от урагана пьяных замахов, он сумел выбросить чушь из головы и все больше увлекаясь перехватами и блоками, закрутился в карусели боя.

Сзади послышался топот ног, расталкивая начавших собираться на зрелище курсантов, его товарищи бежали на помощь с другого конца "взлетки". Не останавливаясь, Косяк влетел в клубок тел. Вытянутой рукой зацепив поднявшегося Носорога, добавил растопыренной пятерней в ухо. Оглушив старшего, с разгона налетел на атакующих Черепа. Сзади послышался характерный звук хлесткого удара "с выдохом". К месту сражения подоспел тяжеловесный и не столь шустрый Дыба.

- Носорог выбывает из игры!

Узнав фирменный "выдох Дыбы", не оборачиваясь, весело заключил Косяк.

- Ну что мальчики... потанцуем!?

Не давая опомниться, обезглавленному экипажу "семерки", Косяк, гыгыкнув, бросился на ближайшего противника. Карусель закрутилась по новому кругу. Определив Дыбу как опаснейшего, противники бросились в стремительную, по их мнению, атаку. Обидевшись на такое отношение, Косяк удачно провел подножку....

Звук открывающейся, двери канцелярии прервал незапланированное шоу. Собравшиеся на шум курсанты, разочаровано начали расходиться. Косяк быстро заталкивал, последнюю девицу в лифт. Узнав, что отрабатывать полученные деньги им не придется, в связи с неспособностью заказчиков, девицы на радостях лезли целовать Косяка.

Вышедший в коридор Лом зацепил взглядом удаляющиеся спины "семерки", занятой эвакуацией не пришедшего в сознание Носорога, повернулся и взглянул на оставшихся на посту курсантов. Возле лифта стоял ухмыляющийся Косяк, на щеках его светились люминесцентные следы губной помады, Дыба с умным видом настукивал на своем терминале какой-то ужасно-увлекательный текст, а Череп поправил берет и начал четкий доклад об отсутствии чрезвычайных происшествий во все время дежурства.

Лом хмыкнул и еще раз окинул экипаж внимательным взором. Выждав несколько секунд, и не дождавшись прокола отправился назад в канцелярию. В принципе, докопаться до сути происшествия не стоило больших усилий.

Стычки среди курсантов были обычным делом, командование на такие вещи смотрело сквозь пальцы. Но для выяснения отношений на уровнях существовало специально выделенное помещение, обширный зал с тренажерами, в центре которого находился ринг стандартных размеров. На огороженной канатами площадке регулярно происходили соревнования корпуса по рукопашному бою. И там же выясняли отношения курсанты. Только это происходило под бдительным присмотром медиков и офицеров корпуса. Самодеятельность в Батальоне вообще не поощрялась. А стычки, подобные только что случившейся не приветствовались. И если курсанты попадались, то им приходилось выворачивать карманы.

Терять деньги на штрафах курсанты не желали, а отыграться или выпустить пар могли вызвав неприятельский экипаж на этакий вариант дуэли - "Ринг". Трое на трое...

Когда раздался шелест закрывшихся дверей канцелярии, Дыба потер ушибленные косточки, и сказал:

- Рассказывай.

Усмехнувшись, Череп пытался ответить, но накатившая нервная дрожь затрясла тело и не давала выговорить ни слова. Только присев у стены на корточки, он сумел восстановить дыхание и растирая ладонями бледное лицо произнес:

- Да так, пустяки. Парни выпили, пришли с дамами, - поднимаясь, взял терминал и начал отмечать положенные графы, - ну и как в кино. Слово за слово, стволом по столу.

- И кто прав-то, мы или побитые?

Обрадованный хоть каким-то происшествием среди серых будней, встрял в разговор Косяк.

- Хотя... какая разница. Размялись - и то дело. Сдаемся с дежурства и пойдем дальше повторять материал.

Дыба нахмурился, и представив, что нужно еще готовиться к завтрашнему зачету по теории, передернулся. Потеряв интерес к событию, зашаркал ботинками в конец коридора, где шипели готовые к уборке "черепахи".

Провожая расстроенного великана, Косяк с сомнением спросил:

- Слышь, Череп... он вообще ориентируется в материале-то, не завалит дело?

Оторвавшись от терминала, Череп рассеяно ответил:

- Куда он денется? Столько времени угробили. Медведей учат на велосипедах ездить, а тут запомнить-то пару формул.

- Да ладно медведя, сам сколько раз сбивался, когда выводил формулу распада кристаллоида?

- Я не сбивался, а подбирал более понятные термины и комментарии, а то Дыба все время думал, что я ругаюсь так. Хватит трепаться, иди готовься к сдаче дежурства. Сегодня повторять не будем, и так мозги не соображают, а мне еще по сети полазить нужно.

- Череп, смотри, поаккуратнее там. Если поймают - засадят в обезьянник. Тогда нам точно капец.

Предостережение было дельным, но только не в этот раз. Череп сказал:

- Не боись, в тот раз меня засекли, когда я по глупости с непроверенного прокси к ним на сервак ломился.

Подмигнув, Череп пояснил:

- А сейчас вообще вирь работает. Все запросы из канцелярии идут! Все чисто.

Даже не попытавшись вникнуть в суть вопроса, Косяк проморгался как обезьяна на лекции по квантовой механике.

- Ну, смотри, все равно поаккуратнее там.

Глядя как Косяк уверенной походкой городского гопника растаял конце полуосвещенного коридора, Череп обессилено сполз по стене. Показное спокойствие, с которым он ввязался в драку, уверенность, звучащая в разговоре с друзьями, на короткий миг оставила его, и он опять ощутил себя тем самым забитым "очкариком".

Самый маленький среди рослых курсантов, он стал постоянным кандидатом для насмешек. Не помогало гордое молчание в ответ на оскорбительные шутки, и не спасали от побоев отчаянные попытки найти защиту у офицеров. Почти каждый неделя знаменовалась направлением в лазарет со сломанным ребром, гематомой или вывихом.

И что нужно для перемен? Шаг вперед. Наслушаться Косяковского словоблудия и позаниматься с Дыбой...

Когда-то он жил в элитном районе крупного мегаполиса. Отец с матерью работали на корпорацию день и ночь. Строили карьеры и были полностью погружены в работу. А ребенок с первых дней жизни был окружен вниманием наемных нянь и репетиторов.

Образование в элитной школе, большинство экзаменом экстерном, и неконтролируемая свобода в вирте.

Не имея недостатка в деньгах, он имел доступ почти ко всем новинкам и достижениям высоких технологий. Но кроме всего прочего его всегда тянуло поковыряться во внутренностях компьютерных консолей.

Методами "научного тыка" и неутолимым детским любопытством, он познавал принципы действия различных электронных блоков. Общаясь в вирте со множеством интересных людей, и перелопачивая терабайты узкоспециализированных технических порталов он впитывал как губка знания, терминологии, жаргоны, а так же различные не документированные методы работы со многими программами, от названий которых, простые пользователи уважительно качали головами. Тогда же и произошло первое крещение - взлом отцовской банковской карты...

Оперативный отряд корпорации по противодействию виртатакам, выехал по тревоге поднятой операторами службы контроля.

Финансовый сектор корпорации, в котором протекали банковские операции подвергся беспрецедентной по наглости атаке. Информационные порталы атаковались из самых ниэжних уровней, там где царят лишь программный код и аппаратные команды. Сетевые "церберы" не могли ничего противопоставить не виданному ранее "взлому". Кто-то в наглую выкачивал финансы не заморачиваясь, ни паролями, ни карточками доступа. Просто брал все до чего дотягивался.

Только спустя шесть часов церберы смогли указать точку откуда был отправлен первый сигнал на несанкционированное подключение.

Захват осуществляли силами Силового Департамента Реальности. Оснащенные по последнему слову техники, вооруженные до зубов боевики ворвались в элитный небоскреб. Положив на пол весь персонал, бойцы с опаской подобрались к двери дорогого пентхауса. Вырванная взрывом дверь, отправила в недельный больничный престарелую гувернантку. Спустя секунды стремительных поисков по апартаментам, бойцы спецназа вместо ожидаемой банды злоумышленников изловила обмызганного шоколадом пацаненка. Хлопающий глазами за стеклами заляпанных кремом очков, "злоумышленник" нервно икнул.

Оказывается вместо папиной кредитки, Череп оплатил многочисленные заказы сладостей средствами из уставного капитала корпорации "Северный путь". Так и не успевшего ничего сообразить Черепа забросили в фургон к двум амбалам и вместе с изъятым оборудованием непонятного назначения увезли в центральный офис корпорации.

До приезда родителей, Черепа пытали технари управления сетевой безопасности. Пытаясь понять принцип действия ящика с зарослями разноцветных проводов соединяющих странную коллекцию плат, специалисты хотели получить развернутый и внятный ответ на вопрос: "Как эта груда металлолома вообще работает?!"

Тогда то и появилась у Черепа "личное дело". И когда уже подросший вундеркинд готовился к продолжению учебы в высших учебных заведениях, в личной карточке гражданина он имел рекомендации для поступления в Корпоративный Технологический Университет, с пометкой - кадровый резерв службы сетевой безопасности.

Увы, привычный мир дал трещину. В канун его совершеннолетия, внутри корпорации разразился грандиозный скандал. И его родители проходили там важными свидетелями. Но в какой-то момент хозяева между собой договорились, а у неудобных свидетелей сделали основными виновниками. Посыпались иски, обвинения, понижение статуса и в конце концов произошел несчастный случай. Их персональный электромобиль сошел с трассы и врезался в распределительный энергетический узел мегаполиса.

В ходе поверхностного расследования служба безопасности умыла руки, а корпоративный суд конфисковал все имущество в счет погашения судебных издержек.

И свое совершеннолетие Череп встретил на улице. На процедуру ареста имущества, никто из многочисленных родственников и друзей, ранее удачной семьи, так и не пришел. Неизвестно бы как сложилась судьба Черепа в дальнейшем, если бы не попавшаяся ему на глаза, голо-реклама вербовочного агентства.

И когда Череп, рассчитавшись с таксистом последними деньгами, оставшимися от родительских карманных денег, вошел в радушно распахнутые двери ярко освещенного офиса, его уже ничего не удерживало в этом холодном городе. Его ждала новая дорога, да и какая ему была теперь разница?...

Размышляя над своим прошлым, Череп пролистывал каталоги сервера учебного отдела, он искал любые намеки на информацию о завтрашнем зачете. Его нужно сдать любой ценой. Хоть он и отозвался о Дыбе с уверенностью, да только тот вполне мог провалиться и вместе с собой завалить весь экипаж.

Уже собираясь отключаться от административного сервера, по привычке заглянув в "корзину", Череп наткнулся в ней на небольшую директорию, в которой лежали забытые и почти законченные исходники программы проведения зачета. Радуясь такой удаче, Череп едва не захлопал в ладоши.

Выбираясь из дебрей сервера учебного отдела, затер следы своего пребывания...

Закончив все дневные дела, троица готовилась ко сну. Приняв душ, Дыба блаженно растянулся на койке, но вдруг передумав, натянул ластик спортивного костюма.

В дверях его остановил окрик Черепа:

- Дыба, погоди, мне нужно кое-что объяснить по завтрашнему зачету.

Оторвавшись от дисплея, Косяк недоуменно отложил планшет.

- А что объяснять.Если че, договоримся с кем угодно. Все люди братья. - Хохотнув над мыслью, весело закончил: - От слова брать.

Череп улыбнулся.

- Косяк, Косяк, любая халява - это чей-то напряженный труд, - назидательно поправил очки, он обвел всех строгим взглядом. - Значит, так. Завтра, на зачет заходим всем экипажем. Каждому на терминал бросят по программе. В ней будут вопросы и шесть вариантом ответов. Ставите не варианты ответов, а вбиваете прозвища. На терминале преподавателя будут высвечиваться правильные ответы. Все уже готово, и зачет пролетим на крыльях удачи.

Опешившие друзья с трудом переваривали новость. Первым очнулся Косяк:

- Ну, Череп... ну, сила! Это же как ты сумел к преподу подобраться? Признавайся чем подкупил...

Спрыгнув с койки, Косяк набросился на спасителя с расспросами.

- Я-то собирался трясти родословной. Нет, ну ты все таки голова, целый МОЗГ, а не просто череп!

- Не нравится мне эта идея, - хмуро пробурчал Дыба, запаяв шов ластика лучом лазерного фонарика, попробовал натяжку швов в присядке, - с чего препод поблажку сделает?

- Да никакой поблажки не будет. Сдаем вместе со всеми. Сама программа приема зачета слегка подкорректирована . - Освобождаясь от дождавшегося своей халявы Косяка, Череп пытался уложить взъерошенные остатки волос. - Главное только вести клички и тужиться в раздумьях, чтобы подозрений не было. И все!

Присев на краешек лежака, Дыба набычился.

- Так неправильно, нечестно...

Не понимая, куда клонит Дыба, Череп легкомысленно отмахнулся.

- Да какая разница как это называется. В почитаемом тобой уставе это называется воинской хитростью и смекалкой. И вообще жизнь несправедливая штука.

Натолкнувшись на упертый взгляд великана, Череп сорвался на крик.

- Слушай, хлопец, я не понял, ты хочешь вылететь из Батальона?! За то время, которое нам дали на подготовку, остальные уже бы отдыхали в Обеспечении!

- Все равно это неправильно, - захватив терминал с дисками по физической подготовке, Дыба открыл дверь и уже в проем бросил: - Так не делается...

Не зная, куда выплеснуть поднявшуюся волну раздражения, Череп пнул лежак. В порыве психа сорвал заевшие липучки и, отбросив комбез, зашлепал в душ.

- Ну и хрен с тобой! Только посмотрим как ты завтра будешь пыхтеть на зачете...

Череп думал что он сделал не так. Почему только наладившиеся отношения дают трещину? Забыв обсохнуть под потоком ионизированного воздуха, услужливо вспыхнувших синим столбом, вышел из санузла.

Только заслышав мокрое шлепанье, Косяк отвлекся от клипа с красоткой в заводном ритме.

- Ну что, успокоился? Да не забивай себе голову. Как получится, так получится.

Бросив хмурый взгляд, Череп сказал:

- Слаженный экипажик получился. Уже цапаемся по пустякам. Я думал, что все правильно делаю. А он уже воет что это, видите ли нечестный поступок...

- А ты что хотел, - Косяк многообещающе заулыбался, - думал с нас "Единство" малевать будут? Не-а... мы еще не так схлестнемся, пока не станем одним целым.

Уткнувшись в терминал, Косяк сказал:

- Я через пять минут спать, и ты тоже готовься посопеть. И это, не дергай Дыбу... Пусть сам перекипит.

- Да больно надо.

Череп расправил лежак, и, подключив терминал. Решив еще раз пройтись по привычным узлам городской сети, он не удержался и еще раз взглянул на технические новинки. Глядя на характеристики устройств виртуального погружения, Череп внутренне облизнулся. На дисплее вращалась полупрозрачная шапочка с отходившими пучками оптических волокон. Просвечивая золотыми дорожками наносхем, переливаясь многослойным узором, внутренняя поверхность опухла наростами блестящих сенсоров, которые по заявкам производителя обеспечивали максимальную реалистичность виртуальных миров. Но цена у нее была совсем нереальная. Тяжело вздохнув, Череп отключился. Выставляя таймер будильника, уже собрался притушить планшет, когда вошедший Дыба хмуро бросил:

- Завтра, вечером у нас Ринг.

Уже посапывающий Косяк вдруг подорвался:

- Какой ринг?! С кем?

- Носорог в спортзал завалился. Так что завтра у нас не только сдача теории.

С Косяка сдуло всю сонливость, и он насторожено спросил:

- Условия стандартные?

- Нет. Проигравший оплачивает люксовых девок, - и окончательно севшим голосом Дыба выдавил, - после чего штукатурятся в проституток и выходят голышом на утреннее построение... Или по-тихому отдать Черепа на растерзание.

- Ну насчет Черепа херню удумали. Своих сдавать всегда было западло... а за такие слова, пятаки в мясо квасить надо...

Мечась зверем, Косяк возбужденно похлопывал кулаком в раскрытую ладонь. Добавляя к каждому своему слову хлесткий удар, уже предлагал сюжеты, как грамотнее "завалить семерку".

- Слушай, сядь уже... боец. Кого ты будешь сразу валить - Носорога!? - раздраженно высказался Дыба. - Завалили его сегодня только из-за того, что он набрался по самые брови. Да и остальные тоже на ногах еле стояли. Ты дышишь-то любому из них в пупок. А на ринге они тебя размажут даже не заметив, что выдавили чьи-то потроха.

Бросив на Черепа многозначительный оценивающий взгляд, Дыба сокрушенно выдохнул:

- Ладно, всем спать, после зачета и обсудим...

Все время, прошедшее с момента начала разговора, Череп сидел и почти не дышал. В голове проносились обрывки мыслей, красочные картины прежних стычек с курсантами. Первые знакомства с рукопашным боем в роли груши оставили довольно яркие и болезненные воспоминания. Паренек, выросший в "тепличных" условиях мегаполиса, почти не общавшийся с одногодками, считающий занятие спортом напрасной тратой времени, вдруг оказывался в среде, где главным авторитетом была сила.

Если не можешь ответить ударом на удар - ты ковер для ног. Не достоин уважения, не достоин звания наемника Русского Батальона. Как ты будешь прикрывать спины товарищей, если за себя не можешь постоять?

Отлежав все бока, Череп не мог долго уснуть. Из головы не уходили мысли о завтрашнем поединке. Проигрыш на ринге перечеркивал упорный труд четырех месяцев, с таким позором их не просто осмеют - это будет позор, с которым служить в одном корпусе будет просто невозможно.

Если бы его одного так унизили, то еще можно было бы как-то приспособиться, смириться, забыть. Да и просто подписать рапорт. В обеспечении же тоже живут. Но пострадают ведь парни - единственные курсанты, с которыми у Черепа только зародилось взаимопонимание, дружба...

Нет! Такого допустить нельзя! Уже засыпая со стиснутыми зубами, Череп решил драться. Драться за право на жизнь, за уважение друзей.

Утренний подъем прошел как обычно. Только слышался тихий шепот за спинами.

Все обсуждали новость дня. Сегодня будет поединок семерки и тринадцатого экипажа, да с такими условиями, что многие сочувственно поглядывали вслед.

Построенные после завтрака, курсанты сонно слушали объявления капитана, высокопарно поздравившего курсантов с началом нового этапа обучения - практическими учениями на слаженность экипажей, которые будут проводиться на поверхности, в максимально приближенных к боевым условиях, а в заключение обучения будет бой с ветеранами.

Так что командирам крыла необходимо сформировать тройки по классам машин. Закончив вводную часть, Ряхлов улыбнулся тринадцатого экипажу. Подойдя ближе, остановился и одарил ехидной ухмылкой:

- Господа курсанты, я слышал, у вас сегодня поединок, - и откровенно, улыбаясь уже представил, как посмеется над униженными. - Вы еще не передумали? Рапорта лежат у меня в канцелярии, в любой момент могу сбросить вам на терминалы...

Не дождавшись ответа, неопределенно хмыкнул:

- Ну что же, встретимся на учебном уровне, рапорта у меня будут с собой, чтобы ни задерживать кандидатов Обеспечения...

По порядку построения, экипажи стали двигаться к лифту. Длинный коридор с отходившими дверями кубриков наполнился гомоном и весельем. Уже на подходе к лифту к Косяку подошел курсант из "четверки". Пронырливый Ловец славился в корпусе своей коммерческой жилкой. Постоянные встречи с темными личностями, тайные звонки, не по окладу большие расходы, - все это множило молву о его связи с городским криминалом.

- Слушай, Косяк, что вы надумали с боем? Драться будете?

- А ты что, уже принимаешь ставки? Ну, давай: ставлю свой месячный оклад на нас.

- Что - весь ?!?!? - подняв бровь, Ловец пытался усмотреть шутку.

- И я ставлю свой тоже, - сказал Череп.

- Добавляю свой туда же, - пробасил повернувшийся на разговор Дыба.

Окинув троицу взглядом, Ловец пожал плечами:

- Ну что же, ставки принимаю, - ухмыльнувшись, продолжил, - это уже становится интересным...

Ловец так же ненавязчиво, как подошел также и растаял в толпе.

Косяк не утерпел:

- Я так понимаю, что все в курсе, вон даже ставки делают, - невесело усмехнулся. - Вот собаки - им только развлечений подавай.

- А ты думал что о такой развлекухе забудут? - усмехнулся Дыба, поравнявшись с остальными, весомо добавил: - Тем более, что Носорог в ряхловских любимчиках, и тут какой-то экипаж "отбраковки" валит парней у всех на глазах, я удивляюсь, что нас центральное крыло не порвало сразу.

- Да ладно, прорвемся. Ты, кстати, придумал, как нам быть?

- Ближе к вечеру расскажу. Есть идейка, надо всем помозговать...

Глава 4 Схватка на ринге.

— Что за бред, — растеряно пробормотал Ряхлов, услышав ответ проверяющего, — Как это прошли тест? Вы не ошиблись? Вы все точно проверили?

— А у этих курсантов должны быть дополнительные условия сдачи? — удивленно спросил майор. — Задание программы стандартны. Как вы и просили, тому здоровяку я добавил дополнительный вопрос. Ответ меня удовлетворил. Правда, много отсебятины, но суть верна. Вообще, «тринашка» меня порадовала подходом к делу. Прекрасно дополняют друг друга, так что вы зря считаете их обузой. Еще посмотрим на результаты учений, а предварительные выводы — из них получатся очень даже не плохой экипаж...

— Возможно, — рассеяно бросил, едва слушавший Ряхлов, — спасибо. Мне пора. Попрощавшись с майором, Ряхлов вышел из аудитории сдачи теоретического зачета. Предположения не оправдались. Раздосадованный капитан двигался по пустому коридору учебного уровня. Шаркая под притухшими настенными голограммами схем механических блоков и орудийных модулей, прикидывал возможные варианты. Тем неприятнее был факт, что и здесь его провели. Вначале он купился на красивую историю о том, что Косяк поможет ему обрести покровительство высокого чина. Нет дураку, что бы пробить контакт до конца, или хотя бы оставить время на принятие решения. Так он взял и сдуру согласился. А дед Косяка оказался древней развалиной, что уже давно не на службе, а только протирает штаны в роли военного консультанта в Русэнерго. И вот теперь, как очередная насмешка, тринашака сдала зачет. Он-то хотел расквитаться с прохвостом и его товарищами самыми «теплыми словами» в личных делах, так нет. Получается, он сам, ЛИЧНО, будет вверять им боевую машину. Но главным угнетающим фактором было то, что какие-то сопляки насмехаются над ним, над героем «торпедной атаки», и выставляют его на посмешище всего корпуса! Не бывать этому! И наплевать на проблемы с отставным генералом. Он сам прорвется, а от этих выскочек нужно избавиться любым способом! Ряхлов остановился и мысленно обсмаковал пришедшую в голову идею. Неторопливо двинувшись к лифту, капитан с интересом стал присматриваться к голограммам, ведь где-то среди этих железок должно быть воплощение его задумки.

*** Ближе к вечернему построению курсанты потянулись в спортивный зальчик. Дверь непрерывно шипела, впуская все новые и новые экипажи. Вокруг помоста занимались удобные места, кто на тренажерах, кто на немногочисленных лавках, но вскоре народу набилось столько что яблоку не было где упасть. На огороженном канатами помосте, уже разминалась раздетая по пояс «семерка». Пробуя плотность перчаток, Носорог порыкивал на товарищей все еще не одевших спортивный инвентарь. Похлопывал друг об друга сжатыми кулаками, старший "семерки" с нетерпением поглядывал на вход. Но вместо «отбраковки» что подмочила их репутацию просто размазав экипаж по «взлетке», в зал вошли Ряхлов с Ломом. И как бы не хотелось Носорогу проучить этих гадов до серьезных переломов, сегодня придется играть по правилам. При следующем звуке открывшейся двери в спортзале установилась тишина. В проем протиснулся Дыба, за ним запрыгнул Косяк, замыкал цепочку почти опоздавших участников Череп. При входе «героев дня» зал взорвался ревом одобрительных криков и свиста. Троица прошла к свободному углу ринга. Улыбающийся Косяк, сбросив куртку комбеза, дурачась начал ходить по рингу из стороны в сторону, демонстрируя удары по воображаемому противнику. Такой оптимистический подход к бою зрители встретили воплями поддержки. Сбросив куртку, Дыба поиграл мышцами. Необъятная волосатая грудь проступила ожившими пластами, и рельефные бугры ожили в танце тренированной плоти. Скромно улыбнувшись реву поддержки, великан достал сумку и начал выкладывать снаряжение полноконтактного боя. Облачившись в тесные перчатки, пружинисто попрыгал и показал Косяку, что нужно помочь еще не одевшемуся «малышу». То бледнея, то краснея, Череп неуверенно перетаптывался в углу ринга. Под насмешливыми взглядами Носорога, очкарик, трясущимися руками пытался не промазать в надеваемый ботинок. Помогая затянуть ботинки с дутыми вкладками, Косяк шепнул: — Молодец, классно держишься. Даже я подумал, что ты уже наложил в штаны. — Да только что не наложил, а меня действительно трясет, — ответил одними губами Череп. — Не боись, все нормально. Носорог клюнул. Гляди как лыбится, уже порвал нас, — сказал Косяк, похлопав по ботинкам, проверил крепление. В зале незаметно от командования, шустрил Ловец. Оживленные курсанты, с нетерпением ожидая кровавой бойни, обсуждали шансы противников и делали ставки. «Семерка» отличалась рослостью и развитыми фигурами, — все были как на подбор. Лысые головы, тяжелые взгляды, походки бойцов, в глазах жажда схватки, отточенные движения уверенных ударов. У «тринашки» выделялся только Дыба. Самый рослый, он перевалил за два метра, а непомерный размах плеч производил впечатление ожившей статуи Геракла. Но на этом все надежды тех, кто поставил на «тринашку» приличную сумму, заканчивались... Разница в телосложении великана со своим экипажем была разительной. Второй боец с ярко оранжевым ирокезом выглядел скорее акробатом из циркового балагана. Но совсем уж портил картину последний участник тройки. Робко стоящий за спинами друзей, непрерывно поправляя свои очечки, Череп казался совершенно несуразным участником боя рослых бойцов, скорее, случайно забредшим и насильно выставленным участником. Вышедший на середину ринга Лом, на дежурство которого выпала схватка и судейство, окинув рыбьим взглядом участников, объявил правила: — Проигравшим считается экипаж, не имеющий активных бойцов. Боец считается не активным, если он выбыл при нокауте и если он сдался. Ограничений по времени не заявлено. — С выражением мясника, которому все равно, какая из туш пойдет на продажу, добавил: — Напоминаю — это всего лишь спортивное состязание и смертельные удары запрещены. Закончив оглашение необходимых правил, Лом подошел к «семерке». Проверив перчатки на предмет запрещенных вставок, а также осмотрев ботинки, повернулся и провел ту же процедуру с «тринашкой». Отойдя к краю ринга, поднял руку. Всматриваясь в показания табло, застыл в ожидании. Выстроившиеся по краям ринга участники замерли, глядя друг на друга. Наклоненные тела, перетекающие движения рук, мягкое перешагивание дополнялись подбадривающими криками зрителей.... Обнулилась последняя пара цифр, и ринг взорвался движениями. «Семерка» шустро перегруппировалась и теперь на Косяка с Черепом устремился Носорог. Дыба рванул на поджидающую его парочку: Слепня и Туза. Вот там-то и начался танец техничных бойцов, с блоками и прыжками и первыми возгласами дождавшихся зрелища курсантов. Ожидая противника, Череп с Косяком слегка раздвинулись, освобождая место для медленно надвигающегося Носорога. Резко ускорившись тот рассчитывал прямым ударом в голову вырубить Косяка. Стелясь по рингу, Косяк ушел влево и сходу крутанулся в подсечке. Ожидавший подобного хода, соперник перепрыгнул просвистевшую ногу, одновременно с прыжком нанес ногой удар в корпус. Свистящий удар перехватил бросившийся на выручку Череп. Не сумевший полностью погасить энергию удара, он влетел вместе с ногой в ограждающие канаты.

Получивший незапланированную нагрузку в виде уцепившегося клещом Черепа, противник потерял равновесие, чем и не преминул воспользоваться Косяк — проведя все-таки подсечку. Сотрясая пластиковый настил, Носорог завалился на спину, попутным ударом стряхнул кувыркнувшегося Черепа.

Краткая передышка и противники, мягко переступая, закружились в ожидании выгодной позиции для атаки. Недооценивший прыткость соперников, Носорог имитировал атаки; дергая противников, проверял реакцию, но как только он начинал движение на одного, на него сразу же начинал атаку второй, и, уклоняясь от ударов, они пытались его завалить. Юркие соперники лезли в ближний бой. Один под ноги, а второй пытался вывести из противника равновесия. Внимание зрителей уже переключилось с технического боя рукопашников на разворачивающееся необычное зрелище — схватки псов с медведем. Свистящим разворотом Носорог угадал бросок пытавшегося вцепиться «очкарика» и отбросил тело к канатам. От хлесткого удара Череп, раскинув руки, улетел ласточкой. Упавшие очки блеснули красными разводами и треснули под весом наступившего ботинка Носорога. Слепо щурясь, Череп ползал на четвереньках, пытаясь нащупать так не вовремя упавшие очки.

Обрадовавшийся такой удаче, Носорог занес ногу для финального удара. Но «слепыш» увернулся и с кувырком очутился под ногами противника, где вложив всю свою небольшую массу в один удар, и со всех сил врезал ногой в неприкрытую ничем коленную чашечку. И обхватив неповрежденную ногу противника, краснея от натуги, вздуваясь венами, пытался опрокинуть массу вдвое больше себя.

Теряя равновесие, крича от боли в наливающейся гематомой коленке, Носорог предпринимал отчаянные попытки удержать равновесие, которые прекратил акробатический прыжок Косяка. Заскочив мангустом на плечи, скрещенными ногами сдавил засипевшее горло, открытыми ладонями Косяк колотил Носорога по ушам. Многочасовые тренировки дали Черепу силы провести еще один удар ногой — под коленку здоровой ноги... Носорог рухнул гнилым колосом.

Упавший вместе с противником Косяк так не отпустил мертвый захват на горле и, ошалело мотая звенящей от падения головой, напрягся всеми жгутами мышц, заламывал скользкую дыню головы упирающегося Носорога. В то время как Череп, не теряя времени кувыркнулся к поврежденной коленке, и, захватив в ножницы ногу, стал тянуть на излом... В зале творилось невообразимое, не ожидавшие такого развития боя, зрители содрогали стены ревом восторга.

Непрерывно скандируя клички двух смельчаков, уже не слышали самих себя, курсанты повскакивали с мест, запрыгивали на плечи стоящих впереди, лишь бы увидеть, чем закончится бой.

Видя, что Носорог уже не дергается в попытках сбить противников, Лом понял что старший «семерки» потерял сознание. Резко бросившись к клубку тел, он попытался разжать тиски захватов. Рявкнув на нерасторопного дежурного, что-то жестко заговорил в гарнитуру коммуникатора, вызвал медиков. В это время Дыба зажимал в углу остатки «семерки». Порядком подуставшие бойцы уже не тратили силы на прыжки, красивые размахивания руками и прочие акробатические этюды. Выкладываясь точными, короткими ударами, пытались сбить Дыбу с ритма, но постоянно наталкивались на блоки или мощные контратаки.

При виде подоспевшего к Дыбе подкрепления Слепень просто растерялся. Факт стоящих на ногах «доходяг» и лежащая на полу фигура Носорога так его удивила, что он пропустил мощный удар в челюсть, ставший нокаутом. Туз не успев даже удивится такой расстановке сил, как в тоже мгновение присоединился к товарищу, пропустив хук с левой.

Сказать, что зал был полон рева — ничего не сказать. Воздух вибрировал. Побросав насиженные места, курсанты орущей толпой бесновались вокруг ринга. Такого боя еще не видели. А посмотреть схватку стоило. Такого накала страстей, такого финала не ожидал никто.

На ринг высыпало все восточное крыло. Искренне поздравляя троицу, курсанты чествовали победителей. Неписаное правило гласило, что экипаж рождается только после боя на ринге, а после такого боя — крыло пополняется действительно достойным экипажем... Выпроводив последних поздравляющих, Дыба ждал, пока Череп отмоет присохшую корку крови. В дверь влетел Косяк от избытка чувств он подпрыгнул и повис на спине устало стоящего Дыбы. — Дыба, мы все-таки сделали их! И все ты... откуда знал, что будет именно так? — Ой, велика наука... сложить один и один. Это Череп молодчина. Переборол мандраж, — устало улыбаясь, Дыба покачал головой, — подставился под удар, не побоялся. — Да Череп у нас просто герой! Где эта гроза носорогов!? — Отмывается, — бросил Дыба. Скривив кровожадную рожу, прорычал: — От крови! В открывшуюся дверь душа выглянул Череп и робко улыбаясь, прошел в кубрик. Сразу попав под разрывную очередь тирады Косяка, успевающего задать за одну секунду сразу несколько вопросов. — Да какой герой, — застенчиво улыбаясь, Череп благодарно глянул на друзей, — я же приманкой был. Вот только очки жалко. — Да ладно тебе из-за каких-то стекляшек так убиваться, — разошедшийся Косяк набросился на Черепа с жаркими объятиями и похлопываниями, — когда Ловец принесет выигрыш — куплю тебе самые дорогие очки! Имитируя рев Носорога, Череп выскользнул из объятий Косяка и запинав того в душ, подошел к Дыбе. Легко двинув кулаком, тихо сказал вдруг севшим голосом: — Спасибо тебе, если бы не поверил в меня, не знаю... как смог бы дальше жить. И за зачет извини... Не прав был. — Да ладно, проехали, — ответил Дыба, — Ты сам молодчина. Правдоподобно разыграл слепоту. — Ничего сложного, — ответил Череп протянув раскрытую ладонь. Мягко отражая свет влажными краями, на ладони поблескивали контактные линзы, — Рано или поздно все равно бы пришлось их одевать.

Выходных Косяк ждал примерно так, как пчелы ждут весну. И как только корпус вернулся из столовой, он занял санузел и на любые попытки выдворения орал из-за створок о капитальном ремонте помещения — минимум на месяц. Наконец вывалившись в кубрик с блеском начищенных ботинок и комбезом без единой складки, он обиженно уставился на друзей. Посреди комнаты творился сущий бардак. Двое товарищей, вместо того чтобы уже стоять и ждать его одетыми, были погружены в распаковку массивной коробки, пестрящей наклейками и штампами межпланетной бандероли.

Опомнившись от блеска доставаемых блоков, Косяк обиженно надулся. Повертев одну из пластин, очищенную от пузырей консервирующей пены, скривился от запаха нового пластика. — Ну и что это за чудо? — Аккуратненько положи, — вскинулся Череп, напряженно подставив руки, — это модуль расширения для терминала... — Да хоть яйцо сдохшего мамонта, — отдав в трепещущие руки «модуль расширения», Косяк усмехнулся трепету Дыбы. — Чего вы так над ним дрожите, подумаешь игрушка очередная... — Не хилая игрушка, — выдохнул Дыба, вставляя блок в разобранный терминал, — пять тысяч стоит. — Сколько!? — поперхнулся Косяк. Справившись с забывшими как дышать легкими, продолжил: — За такие деньги можно новый тягач купить, да и еще на месячный гудеж останется. — Мне не нужен тягач, мне не нужен гудеж, — отстранено проговорил Череп, напряженно ковыряясь в раскрытых платах модернизируемого терминала, — я хочу виртуальность попробовать. Возмущаясь таким растранжириванием выигранных денег, Косяк заходил по кубрику. — Дыба хоть ты ему мозги вправь, — устав от отказов на предложения сдать обратно покупку, Косяк искал поддержки. — Чего ты там читаешь?! Скажи свое мнение... Усиленно хмурившийся над дисплеем, вчитываясь в строки инструкции по пользованию, Дыба поднял непонимающий взгляд: — Чего голосишь? Человек такую вещь купил, а ты тут всю радость портишь. — Все с вами ясно ... один на железках помешан, второй на электронных игрушках. Спелись, значит, — обижено проворчал Косяк и завалился на лежак. — Ненормальные. Но вспомнив, зачем он так наряжался, накинулся на друзей с новой силой. — Вы мне совсем мозги запудрили, и я чуть не пропустил величайшую на Марс пьянку! — заметавшись в поисках карточки электронного счета, переворошил все полки. — А вы еще почему не одеты? Ждете лимузина, поданного к лифту?! — А куда собираться-то? Я сейчас Черепу помогу, потом в зал, позанимаюсь, — сказал Дыба и, встав с койки, потянулся до громового хруста позвонков. — Все-таки, «семерка» здорово постаралась. Голова не болит? Головокружения нет? Сколько пальцев видите? Как зовут бабушку в четвертом колене по дядиной линии? Ох, не помните, какая жалость, ну все, вас спасет только пересадка мозга, у меня как раз есть потрясающий экземпляр годовалого шимпанзе... Усмехнувшись Дыба развалился на лежаке и с ленцой ответил. — Я сейчас сам сделаю любительскую пересадку... у меня как раз лишняя гиря без пары, зачем добру пропадать? Сев рядом, Косяк скривил плаксивою рожу: — Дыба, зачем обламываешь?! Нас крыло на «вливание» пригласило, а мы? Бобылями до выпуска сидеть будем? Нет уж, давайте собирайтесь, собирайтесь! Твои железки не пропадут. И твои, Череп, всякие штучки, и долгожданные виртуальные девицы тоже обойдутся без тебя. По крайней мере, на ближайшие шесть часов. У нас уже время назначено, а вы...

Переходя по движущимся с разной скоростью пешеходным дорожкам, друзья влились в ряды спешащих жителей подземного города. Бурлящие потоки разношерстной публики сновали между поручнями, перепрыгивая с медленной дорожки на более быструю.

Транспортные дорожки являлись уникальным общественным средством передвижения, и пожалуй самым оптимальным, если учесть объем свободного пространства. Поднятые на три метра эстакады пронизывали весь уровень паутиной самодвижущихся магистралей. И чем больше расширялся уровень, тем длиннее становилась протяженность маршрутов, избавляя жителей от суточного перехода с одного конца уровня в другой.

По архитектурной планировке, разработанной военными, вторым, после научно-технического, шел уровень «деловой», на котором и располагалось главное здание корпорации «РУСЭНЕРГО» и торговые ряды. Ниже располагался так называемый жилой уровень, претерпевший значительные изменения после резкого притока новых поселенцев. Там то и находились разросшиеся в ширину жилые кварталы, а также «красные порталы». Знаменитые раскованностью своих обитательниц, фантазии и распущенности коих хватало не только на не скудеющий поток «марсиан», но и на виртуальный порно портал. За посещение лабиринтов порока, многие виртуальные туристы выкладывали довольно не малые суммы, делая бизнес прибыльным вдвойне.

Последний уровень являлся технологическим, на котором и находилась обеспечивающая жизнедеятельность города техническая инфраструктура: заводы по переработке отходов, установки кислородной регенерации, гидропонные фабрики... и святая святых мощные — реакторы, обеспечивающие весь город и столичный космопорт энергией. Соединялись уровни в основном сложной системой лифтов, как общего пользования, так и служебными, пронизывающими уровни в окончании каждого ответвляющегося от главных туннелей пролета, словно вены в организме города с бурлящей и ни на миг не останавливающейся жизнью.

Держась за поручни, Косяк восхищался раскинувшимся под транспортной эстакадой видом подземного города, попутно умудряясь пересказать свежие слухи о том, кто на какую технику определен...

С получением новой техники в Русском Батальоне было всегда тяжело. Закупаемая Корпорациями техника представляла собой списанные образцы, совершенно не адаптированные для боевых действий на Марсе. Зачастую без герметичных корпусов, изъеденные коррозией, а иногда вообще на гусеничной тяге. Выезд такой машины в пески стал бы ее последним «плаванием».

Служба Обеспечения помимо задач жизнедеятельности еще решала вопросы технического плана. И в силу своих возможностей и финансирования, модернизация полученной техники зачастую порождала такие экземпляры человеческого гения, что сами конструкторы, узрев изображение марсианского прототипа, не узнавали свое детище. В связи с такими «поставками» в Батальоне зародилась традиция — прошедшим теоретическую подготовку курсантам, вручалась боевая машина, которую они обязаны перебрать «очумелыми ручками» и за тем, на ней же проходить дальнейшую службу.

Вяло перекидываясь шутками, ведомый Косяком экипаж выскочил на круглую площадь. Размещенные по ее периметру кабачки мало чем отличались друг от друга. Освещенные огнями рекламных голограмм, вывески на всех языках Русского Содружества обещали все самое лучшее: «Посетите лучший пивной кабак Марса!»; «...Межпланетная скидка!», «...Лучший доходный дом, самые низкие расценки» . А рядом с кабаками вертелись голографические проекции фешенебельных девиц, призывающих провести вечер только с ними, так как они самые красивые и самые искусные.

В центре площади, образованной при пересечении пяти туннелей, возвышалось монументальное здание корпорации «РУСЭНЕРГО», походило на монументальную цитадель, подпиравшей чашеобразный купол подземного города полусотней этажей. Освещенные окна-бойницы придавали зданию сходство с горевшим изнутри термитником.

Построенное при первой высадке, а затем выкупленное корпорацией, здание вмещало все структуры управления делами добывающих приисков. С этого здания контролировались события на доброй половине разбросанных над и под поверхностью Марса меньших собратьев-городов.

Занимавшая все этажи корпорация РУСЭНЕРГО руководила филиалами на приисках и фабриках первичной обработки кристаллоидов, из-за которых все здесь и было отстроено. Благодаря кристаллоидам Марс на протяжении последних двадцати лет пополнялся бесчисленными эмигрантами. Не многие оказались здесь по своей воле, но следом за ними и потянулись те кто хотел найти лучшую жизнь. Следом потянулась вереница «предпринимателей», призванием которых была помощь трудягам, в легком расставании в нелегком труде нажитыми деньгами.

Различного рода авантюристы, представительницы древнейшей профессии, мелкие дельцы, обустраивающие подземные города различными кабачками, гостиницами, притонами и мелкими меняльными конторками. Все эти люди вместе составляли примерно треть населения подземных городов и поверхности.

Что касается приисков, то туда устраивались начинающие шахтеры, только что прибывшие новички, которые, выходя из полицейских тамбуров после процедуры вживления уникального чипа с кодом идентификации, сразу попадали в словесные сети вербовщиков корпорации.

Но были и так называемые «старатели». В основной массе — поднакопившие денег шахтеры. Отработав контракт с корпорацией, на свой страх и риск они рыскали по поверхности на облегченных тягачах георазведки и добывали нестандартные кристаллоиды, активно скупаемые как мелкими конторками, так и представителями корпорации за немалые деньги.

Что касается национальной принадлежности населения, то здесь обитали в основном представители Русского Содружества, но попадались и представители других народностей. Пропуском в подземный город являлось отсутствие претензий со стороны Службы Безопасности Корпорации и владение языком той корпорации, которая контролирует данный город.

Так что здесь не составляло труда, пообщавшись с представителем знойной Африки, быть им же посланным на чистейшем русском, а зайдя в ресторанчик, отделанный позолоченными драконами и иероглифами — отпробовать традиционные русские пельмени.

Кроме заведений, решающих проблему набивания пуза и утех плоти, широко присутствовали и торговые лавки, в которых приобреталось все — начиная от простых аккумуляторов до еще не остывших от выстрела импульсников. В многочисленных ответвлениях, не всегда зарегистрированных на картах столицы, продавались товары посерьезней: от простых шахтерских тягачей до отремонтированных песчаных танков. Кроме экземпляров угнанных из других городов, тут продавалась единицы списанные Батальоном как «непригодные к дальнейшей эксплуатации». Но местные умельцы не без поддержки вездесущих прапорщиков «восстанавливали» их и продавали втридорога. Все были довольны, кроме страдавшей корпорации, считавшей все, что есть на планете, своим добром, а посему карманная корпоративная полиция раз за разом устраивала рейды по выявлению и экспроприации неофициально продаваемой техники. Основной целью спецопераций была ловля нечистых на руку наемников, но, как говорится среди прапорщиков: «Если проблема не решается при помощи денег, значит она решается при помощи больших денег.»

Среди толпы жителей Дыба возвышался колоссом. Со своими «два в присядке», он распугивал людской поток хмурым выражением лица и непомерным размахом плеч. Недовольно морщась от царившего на площади запаха множества людей, он недовольно поглядывал на вращающееся лопасти вентиляторов, словно кукушки выглядывавших из многочисленных дыр по всему куполу. — Чего же тут всегда так воняет? — Брезгливо поморщившись, Дыба едва не наступил на зазевавшегося торговца. — Ну, а ты чего рот открыл?! Перед глайдером тоже рот разеваешь? Пробормотав извинения, не броский мужичок собирался было улизнуть, но, пойманный Косяком, взвыл от боли в заломленной руке. — Верни, что взял... — процедил Косяк сквозь зубы. Для ускорения взаимопонимания, дожал силовой захват,- сломаю руку, а еще и морду разобью... Посчитав, что поход к медику обойдется дороже, чем вернуть украденное, мужичок протянул блеснувший золотыми контактами прозрачный диск. Отпустив моментом растворившегося в толпе неудачника, Косяк протянул электронный носитель, хлопающему по карманам Дыбе. — Вот деревня, — забавлялся Косяк растерянным видом великана, — нет, ну я удивляюсь. Как можно ловиться на элементарные вещи? Хмуро забрав диск, Дыба переложил его во внутренний карман и тщательно затянул липучки комбеза. — Город, — презрительно сплюнул Дыба и двинулся к указанной вывеске, — ворье одно. — Вот дите, — повернувшись к Черепу, Косяк пожал плечами, — это жизнь. Или ты — или тебя. Не желая встречаться со взглядом здоровяка, люди предпочитали перед Дыбой расступиться, зато на идущих следом товарищей, обрушился поток торгашей, предлагающих жизненно необходимые любому уважающему себя «марсианину» карту с помеченными секретными месторождениями и "полезный крем от загара"... — Как я не люблю это столпотворение, — начал жаловаться Череп, — постоянно или что-нибудь отдавят или сопрут. — Да ничего не сопрут, ты главное хлебалом не щелкай, — давая пинка, очередному свежепойманному карманнику, ответил Косяк. — Вполне милый городок, это ты просто со своей «виртуалкой» да железками совсем одичал. Почаще в город нужно выбираться. — О! — уткнувшись в спину Дыбы, Косяк потер ушибленный нос, — кажись, пришли. Остановившийся напротив входной двери, сильно смахивающей на широкие шлюзовые ворота, Дыба ожидающе смотрел на Косяка. — Чего смотришь? Вон же панель, нажимай — и дверка откроется.

Над входом висела ярко освещенная вывеска, явно бывшая в прошлой жизни секцией танковой бронеплиты. Вывеску рассекала рваная дыра проделанная попаданием явно не из мелкого калибра, а ниже, лазером было выплавлено: «Посторонним вход... — не рекомендован». Справа, тусклой подсветкой выделялась панель стандартного терминала. Нажав кнопку вызова, троица принялась ждать открытия дверей. — Слушай, Косяк, а чего у них тут все такое «казенное»? — спросил Дыба, оглядывая соседние кабачки, резко отличавшиеся постоянно открывающимися и закрывающимися створками, в которые входили и выходили люди. — Да хозяин бывший наемник. Контракт вышел, но что-то там со сроком освобождения, — перемигиваясь с мимо проходившими девицами, ответил Косяк. — В общем, решил здесь остаться, вот и открыл кабачок для нас. — Для нас? — Да... именно для тебя. Все бросил и сказал... — забыв о девицах, Косяк начал ерничать, — вот исключительно для классного парня Дыбы открою я кабачок. Будем дарить друг другу гири, а нажравшись — разучивать бравые марши и цитировать устав... — Ща в репу дам! — предупредил Дыба. Косяк наигранно обиделся: — Ага, чуть что — так сразу в репу, а как про жисть спросить, так Косяк!.. Уйду я от вас, в публичный дом, буду там нравственность преподавать! — Да ладно заливать-то. Нравственность! Я удивляюсь, как с таким количеством спирта в организме к тебе еще пристает всякая венерическая зараза, — усмехнулся Дыба, — Я же ласково пока спрашиваю. — Ласково!? Ну это же меняет дело, ласку я люблю... Прервала увлекательный рассказ разошедшегося Косяка входная дверь, с тихим шелестом втянувшаяся в стену. Рассмеявшийся Дыба дотянулся до Косяка, притянув того под мышку, сказал: — Вот что мне нравиться в людях, так это мелкий подхалимаж! — Какой подхалимаж!?!? — делано возмущаясь, Косяк пытался вырваться. — Кристальная правда, о Великий и Уж... точно великий... я даже бы сказал здоровый... собака, попался. Вот только освобожусь и тебя завалю, как того мамонта. Чем больше танк, тем проще в него попадать... Череп, давай сюда ракетный комплекс, я поймал... отличную мишень! — Скорее, она тебя за уши держит... — Череп натужился, пытаясь пропихнуть друзей в раскрытые двери. — Ладно, пошли, а то столько штрафных я не выпью.

Глава 5 Тяжелое утро и нежданные новости

- Ох мамочка... роди меня заново, - с трудом разлепив губы, прошептал Косяк, - отдам жизнь за глоток воды.

Держась за звенящую голову парень, восстал мертвецом из гроба. Окинул кубрик мутным взглядом; икнув, откинулся на подушку:

- Кто притащил в кубрик уличный фонарь!? Эй парни! Зачем фонарь-то нужно было ломать?

Не дождавшись ответа, Косяк перетек на пол. Цепляясь за стену, выжимая из организма шаг за шагом, он добрался до сваленных на столе продуктов.

Путаясь в обертках, пустых бутылках, и найдя искомую банку, Косяк залпом запил горькие пилюли. Шаркая по ковролину, с матом споткнувшись о гирю, он все-таки добрался до сантехнического блока.

Стоя под холодными струями воды, Косяк пытался припомнить свое возвращение на уровень. Выбрался из душа только после того как смог причислить отражение в зеркале к роду "человеков разумных". Закончив с собой, Косяк взялся за дело ответственное и опасное - побудку Дыбы.

Постоянно уклоняясь от вялых ударов протестующей "тушки", Косяк упрямо добивался осмысленной реакции:

- Дыба вставай, через пятнадцать минут построение, - впихнув жменю цветных пилюль, дождался жевательного хруста. - Хватит валяться, мне еще Черепа оживлять!.. Ах так, ну тогда выкидываю все диски и гантели на хрен!

На первые предложения угроз, Дыба реагировал мычанием и вялым взбрыкиванием, но услышав последнюю угрозу резко поднялся на койке:

- Я ща самого тебя по выкидываю на хрен!

- Ну вот так бы и сразу. И объясни-ка, зачем ты приволок этот "фонарик"?

- А я откуда знаю. Черепа спросить нужно. Он вчера убеждал, что в кубрике не хватает света.

Потянувшись до хруста в суставах, Дыба вскочил с койки и... смачно стукнулся головой об вырванные с корнем крепления фонаря. Раскинувший ветвистые кронштейны по всей комнате, фонарь предстал настоящей полосой препятствий.

Бросив на погнувшуюся конструкцию озадаченный взгляд, великан ругнулся и направился в душ. Пока Дыба омывался, что-то напевая под плеск воды, Косяк уговаривал Черепа "продрать таки пучеглазики".

- Череп вставай, .... Злые "церберы" ломают твой навороченный терминал, глумятся над программками и стирают мою любимую порнушку!

- Косяк... мне плохо... - тихий шепот сорвался с бледных губ, - вызови медика, я умираю...

- Да ты уже так полчаса умираешь.

Косяк повторил процедуру с пилюлями.

- Дуй в душ, пока Дыба всю норму не выплескал!

- Косяк, мне плохо, вызови...

- Достал уже, от такого еще никто не умирал, - улыбаясь во все лицо, Косяк начесывал свой гребень, придирчиво рассматривая потускневшую и слипшуюся гордость, - не пойму, что у меня с волосами?

- Что, что? Мы его вчера полоскали для яркости... - оживший Череп, медлено стягивал разбросанный комбез. - Сам вчера нас убеждал, что волосы, вымоченные в пиве, становятся ярче и здоровее.

- Э-э. Да? А что... и действительно. Даже появилась какая-то глубина в цвете...

Заправляя брюки в ботинки, Череп непонимающе рассматривал занявшую половину комнаты конструкцию:

- А это что еще за абстракция?

- Это? Ну, это ты мне должен рассказать. Говорят твоя идея.

- Моя!? Я только говорил, что у этого фонаря яркость такая, которая у нас должна быть в кубрике по нормативным документам...

- Ну... теперь будет, - закончив начесываться, Косяк обезьяной пробрался между кронштейнами, уже в дверях повернувшись, задумчиво сравнил проем двери и объемную конструкцию. - Интересно... как она сюда целиком то пролезла.

Утреннее построение встретило "тринашку" веселым гулом и пересказом особенно ярких вчерашних посиделок. Представление прекратил дежурный, подав команду на построение корпуса.

Вышедший из канцелярии Ряхлов, выслушав рапорт дежурного, повернулся к курсантам:

- Господа курсанты! Перед получением техники с вами будет беседовать представитель корпорации. Это не значит, что вам можно будет дрыхнуть во время выступления или играть на терминалах, - прохаживаясь вдоль строя, Ряхлов продолжал раздавать ценные указания - ...Даже когда он ничего не будет говорить, вы ничего не будете делать. А только слушать!

Остановившись напротив "тринашки", уделил им особое внимание:

- А вы ... Имейте в виду! Любое нарушение - и вам уже не удастся оттянуть свой конец!

Закончив утренний инструктаж, и козырнув дежурному Ряхлов ушел в канцелярию. Дождавшись оглашения расписания прибытия экипажей в технический ангар, дежурный распустил строй.

Двигаясь по переполненной "взлетке" к лифту, троица постоянно здоровалась и перебрасывалась шутками с другими экипажами. Косяк улыбаясь, радушно поприветствовал хмурого Ловца. Тот все никак не мог простить себе такую потерю. Рассчитавшись после "ринга", он зарекся иметь дело со злосчастным, для его бизнеса экипажем.

Сияя ярче осветительного плафона, Косяк чувствовал себя просто замечательно, а когда увидел вяло бредущий в конце строя экипаж "семерки", вообще вспыхнул сверхновой звездой.

Отвлекая Дыбу и Черепа от разговора о новинках виртуального "хайтека", Косяк сказал:

- А вот и наше пиво идет.

Глянув на еще вдалеке идущую троицу, Дыба спросил:

- Кстати, что с ними-то будем делать? А то вчера набрались... и забыли.

-То, что они сами предложили, пусть теперь и расхлебывают.

- Череп, а ты что скажешь? - спросил Дыба.

- Не знаю еще, как-то не думал, - сказал Череп, всматриваясь в слегка хромающего Носорога. - Косяк, начни, а там посмотрим.

Заметив ожидавшую троицу, Слепень что-то сказал Носорогу. Еще больше втянув головы в плечи, "семерка" подошла к ожидавшим курсантам. Остановившиеся напротив друг друга экипажи дождались пустого коридора. Носорог затравленно оглядев "тринашку", подавленно молчал в ожидании неизбежного.

Косяк, улыбаюсь всеми тридцатью двумя зубами, сказал:

- Здравствуйте мое пиво и девки, - Обойдя каждого истукана, ехидно заглянул в глаза. - Ну что, господа... с чего начнем? Когда готовы к выполнению своих условий?

Уткнувшись взглядом в пол, Носорог пробормотал:

- Когда скажите, тогда и будем.

- Ну что же, тогда, может быть, не сразу начнем, а например, на выпускном построении? Вот будет веселье, а какой позорняк, перед "купцами"...

Пустив в ход всю свою богатую фантазию, Косяк изгалялся, не зная меры, пока его не остановил Череп:

- Погоди.

Покрасневший от злости экипаж "семерки" облегчено перевел дыхание. Но на бывшую грушу смотрели с опаской, ожидая еще большего потока унижений.

Череп рассматривал Носорога уже без того страха, который раньше наполнял его всеохватывающей паникой. Вид здоровой фигуры старшего "семерки", с опущенной головой стоявшего перед главным персонажем своих обидных шуток, изменил первоначальный замысел.

Он уже не тот забитый "очкарик", боявшийся смотреть опасности в лицо. Он стал бойцом. Он нашел свой экипаж. И зная, как тяжело быть изгоем, он не захотел обрекать этот экипаж на то, через что прошел сам. Ломать судьбу людей, обрекать на позор из-за какой-то глупости, нет - этого он не хотел.

- Носорог, как ты относишься к предложению, чтобы ограничиться попойкой? - спросил Череп.

Глядя на собравшегося взорваться возмущениями Косяка, с улыбкой поправился:

- Ну и конечно, люксовым борделем?

Глянув на пожавшего плечами Дыбу, скривившегося в согласии Косяка, Череп спросил:

- Идет?

Не верящий в такое предложение Носорог вскинулся. Оторвав глаза от пола, в котором ему уже чудились картины позора, не только его, но и доверившегося ему экипажа, неверяще смотрел на "тринашку".

Такое предложение, и от кого? От человека, которого он вообще не считал достойным поступать в наемники, от "слизняка", от "умненького очкарика", на поверку оказавшегося достойным соперником.

Носорог, оглянулся на стоящих позади друзей так же опешивших от услышанного предложения, но на всякий случай уточнил:

- А в чем подвох?

Улыбнувшись недоверчивости Носорога, Череп сказал:

- Да никакого подвоха.

- Эй, постойте, как это - никакого подвоха, я конечно понимаю, что у вас тут общество любителей пива, - вмешался Косяк, предотвращая ущемления прав плоти, - еще столько девок, сколько я смогу покрыть за ночь!

- Идет! - прищурился Носорог, выставив руку дабы поскорее закрепить предложение, - только смотри, чтобы всех покрыл, без халтуры. Мы им за это еще приплатим!

Раздавшийся смех обоих экипажей разрядил напряженность, которую нагнал Косяк. Обрадованные таким исходом, бывшие противники пожали друг другу руки и направились к лифту, оставив злость и обиду в прошлом.

Курсанты занимали места в обширной аудитории.

Прибывшие раньше экипажи полным составом дремали за дальними столами, давая молодому организму силы и покой для усваивания пищи. Те, кто опоздал, рассаживались за ближними к трибуне столами, с обреченными на бессонницу лицами. Но к назначенному времени собрался весь корпус, а представитель Корпорации запаздывал.

Курсанты занимались своими делами кто, включив терминал, начинал загружать тактические игры, кто просто болтал с соседями. При появлении Симы курсанты отложили свои дела и ожидающе уставились на лейтенанта. Пройдя к преподавательскому терминалу, встроенному в трибуну, тот окинул аудиторию цепким взглядом:

- Господа курсанты, может быть, соизволят оторвать задницы от лавок?! - запоминая взглядом курсантов, не проявивших резвости при появлении командира крыла, недобро прищурился, - Или, на целого лейтенанта можно ствол положить!?

При таком резком начале, кто-то подал запоздалую команду:

- Встать! Смирно!

Большинство и так уже поднявшихся курсантов замерли в строевых стойках, а те, кто дремал, вскочили и выполняя команду, пытались своим видом убедить, что они так стояли с утра. Озадаченные такой небывалой строгостью, курсанты косились на Анисимова. Командир "Западного крыла", выдержав паузу продолжил:

- Сегодня, по боевым соединениям Наемного Батальона объявлена готовность номер один. С этого дня ваши пестики-тычинки... кончились. Практика будет проходить по сжатому графику. Остальному научитесь на заставах, - обведя всех взглядом дрессировщика, которому попалась глухая обезьяна, покачал головой. - После окончания выступления, экипажам без опозданий явиться на технический уровень. Сегодня у вас вместо вводного ознакомления будет проводиться получение техники.

Лейтенант с легкой усмешкой оглядел ошарашенных такой новостью курсантов и уже менее строго сказал:

- Думали попали к девочкам на свидание? Нет, мальчики, я вас огорчу. Командование решило свернуть эксперимент с наборами курсантов и воспитанием кадров на месте. Судя по всеми период затишья закончился и возиться с вами будет не позволительной тратой ресурсов и времени. Поэтому вас бросят на усиление застав, а идею учебного корпусы оставят до лучших времен.

Раздалось шипение открывающейся входной двери. В аудиторию вошел невысокого роста мужчина. Легкая седина на висках контрастировала со взглядом темных глаз; жесткое волевое лицо, цепкий и хладнокровно пренебрежительный взгляд. Легкой для грузного телосложения походкой он взлетел по ступенькам кафедры.

При появлении мужчины в черной форме, Анисимов перестал улыбаться. Его каменная маска не выражала никаких эмоций. Лишь когда увидел на левой груди вошедшего свернувшуюся клубком золотую кобру, четко козырнул и замер в ожидании указаний. Не здороваясь с офицером, мужчина повернулся к амфитеатру:

- Я Громов, глава Службы Безопасности Марсианской филиала корпорации "РУСЭНЕРГО".

В аудитории раздался тихий присвист.

- Вместо штатского представителя Корпорации выступлю я, - повернувшись лицом к лейтенанту, прервался. - Вы свободны.

Коротко козырнув, Анисимов с каменным лицом покинул аудиторию.

- И так, всем сесть, - дождавшись, когда курсанты рассядутся, продолжил: - Начнем нашу беседу с небольшого экскурса в историю. Хочу начать с открытия формулы распада...

Косяк, сидевший за округлым столом с тремя выступами для сидения, слегка повернулся в своей ячейке и, отодвинувшись немного, повернув голову чуть назад, спросил:

- Череп, хочешь реальную историю, как вся фигня-то получилась с этой формулой?

- Опять наврешь с три короба. И пойми потом, где правда, а где твои шуточки.

- Нет, на этот раз чистая правда! Клянусь!

Заинтересованный Дыба слегка наклонился к сидевшему впереди Косяку:

- Если и на этот раз обманешь, отстригу гребень, а из него сделаю талисман и продам торгашам как мех марсианского тушканчика...

- Вот уж зашуганные, - задетый Косяк, дернулся чтобы повернуться, но сдержав себя, просто поерзал, - Я эту историю вычитал в черновиках дедовских мемуаров. Из-за важности данных и бессрочной секретности, они остались так и не изданными, так что источник проверенный. Он же у меня в молодости служил в каком-то там ФСБ...

И вместе с речью Громова, Косяк давал дедовскую версию событий прошлого.

Жил был молодой "старлей". Служил в особом отделе, тогда еще Российской Федерации. Отдел занимался охраной важных секретов, которые еще не успели продать или пропить в космическом агентстве страны.

И тут, на единственной международной космической станции случилась авария. Во время, задержки по не понятным причинам отбытия на Землю Первой Марсианской Экспедиции, в русском секторе случилась взрыв, разнесший добрую половину модуля и здорово повредившая буржуйские секции орбитальной станции. Старлея, как самого физически подготовленного из их отдела определили для отправки на орбиту, что бы уже на месте разобраться в причинах и собрать оперативный материал для экспертов на Земле.

Срочно собрали экипаж, командированного старлея дополнили таким же молодым криминалистом и спешно запустили на орбиту. На станции их встретили буржуины и непонятно каким образом выжившие двое российских ученых: в деле они стали фигурировать как "Химик" и "Ботаник".

Так получилось что они проводили на орбите революционные для космонавтики эксперименты. Эти двое специалистов, на стыке своих профессий колдовали над системой регенерации воздуха, для долгосрочного пребывания в космосе. И при последующих многочасовых допросах, по собранным в буквальном смысле слова, частичкам орбитального модуля, восстановилась занимательная история.

Когда на станции стало известно, что перед посадкой, первой в истории человечества пилотируемой экспедиции на Марс межпланетный корабль пристыкуется на карантин к орбитальной станции, всех ученых, которые работали на станции, охватил радостный порыв.

Воодушевленные такой новостью, русские ученые решили достойно встретить грандиозное событие. Из своих экспериментов "Ботаник" выделил выращенную в условиях невесомости чудо ботаники - огромную сахарную свеклу, а химик разорился на первые капли воды полученной из отходов жизнедеятельности человеческого организма по лично разработанной химической формуле. Недолго думая, умельцы соорудили аппарат и нагнали приличный запас - "...чтобы было чем отметить...".

И когда пристыковался корабль с международной экспедицией, кроме криков "WELKOME", у россиян было еще кое, что, с чем не стыдно встретить дорогих гостей. Довольные удачной разработкой, ученые предложили отметить такое событие, отличным самогоном. А когда русским душам не удавалось распить "за встречу"? Под воздействием величия и грандиозности события в русский сектор подтянулся весь разношерстный международный коллектив орбитальной станции и полный состав "Первой Марсианской".

После первых тостов растрогавшиеся русские "марсиане" подарили землякам "презенты" с Марса: вакуумную упаковку зеленоватых камешков с чудно играющими замысловатыми гранями.

В ответ уже прозвучал тост о необходимости "побрататься" всем и обмыть такое событие. Из-за отсутствия подходящей "тары", решили пустить по кругу всю "братскую" двухлитровую колбу с самогоном, бросив в нее маленький сувенир с Марса. Когда братская чаша опустела и на стол вывалились потускневшие кристаллы, все праздновавшие были уже братьями.

Не имеющие "русского менталитета" братья теряли чувство реальности один за другим. На собрании "трезвомыслящего меньшинства" было решено заканчивать "фуршет" и заняться транспортировкой выбывших участников по местам ночлега. Сказано - сделано.

Подталкивая в невесомости очередного храпящего космонавта к выходу из каюты, Химик заметил все никак не высыхающие потускневшие кристаллы. Раздосадованный таким "мокрым" фактом, ученый принял решение высушить кристаллы в микроволновом нагревателе. Специально собранный агрегат служил заменителем открытого источника огня в самогонной схеме и как нельзя лучше подходил для выбранной цели. Положив кристаллы в камеру "сушилки", включив минимальное излучение, Химик вернулся к прерванному занятию - транспортировке последнего "уставшего".

Умаявшиеся от незапланированных физических нагрузок, да и что говорить - крепко выпившие - россияне уже были без сил. "Не бросающие своих в беде" русскоговорящие "марсиане" пригласили ученых к себе на корабль. Прозрачно намекая на продолжение банкета, вспоминали о неизрасходованных запасах медицинского спирта, приглашали заодно восстановить силы первоклассным экспедиционным пайком. Но планам не суждено было сбыться. Раздался мощный взрыв. Так была получена первая неуправляемая реакция распада...

Восстанавливая по обрывочным воспоминаниям участников "посиделок" и по записям любительской съемки, старлей и криминалист сошлись во мнении что виновниками взрыва стали злосчастные сувениры с Марса.

Доложив результаты на Землю, старлей получил четкие приказы и широкие полномочия, и заочное звание капитана. Поймав удачу за хвост, молодой капитан действовал решительно. Организовав срочную эвакуацию двоих ученых с орбиты, под предлогом следствия, изъял весь запас кристаллов Марсианской экспедиции.

А уже через полтора месяца дед Косяка возглавлял жутко засекреченный отдел по исследованию возможностей использования марсианских кристаллоидов в военных целях. Через год были произведены первые испытания на ядерном полигоне Новой Земли.

Тогда-то Россия объявила о создании принципиально нового вида оружия массового поражения, по мощности приравнивалось с обычными ядерными зарядами, но без радиационного загрязнения.

Это заявление историки называют началом Развала Старого Мира.

Россия - на которой уже поставили крест и считались с ее мнением просто по привычке, а иногда просто и откровенно игнорировали ее - вдруг заявляет о себе испытаниями нового оружия, зафиксированными со спутников всеми ведущими разведками мира.

Карьера Косяковского деда резко пошла в гору. Попутно в его же лаборатории были получены первые киловатты электричества от кристаллоидных реакторов. В срочном порядке планировалась самостоятельная экспедиция на Марс - за новой партией кристаллов...

Косяк прервал свой рассказ, чтобы облизнуть пересохшие губы. А тем временем Громов продолжал свое выступление...

- ... Так началась новая эра. Эра развития космонавтики и нового вида энергии. По сравнению с традиционными энергоносителями кристаллоиды отличались отсутствием токсичных отходов и возможностью монтировать источники питания непосредственно в конечном потребителе, будь то новый вид двигателя или микросхема наручных часов. Запасы такого источника питания не шли не в какие сравнения с миллионами тонн сжигаемых нефтепродуктов и тонами захороненных радиационных отходов, используемых для получения традиционного электричества...

- Впервые за все время существования человечество получило дешевую энергию в неограниченном количестве. После кратковременного кризиса и локальных конфликтов человечество приступило к широкому применению новой энергии. Прогресс сделал гигантский шаг вперед...

Представитель корпорации прервался, поглядел на часы и продолжил:

- Тот кто контролирует энергию, тот и заказывает мировую политику. Чтобы не давать какой ни будь из стран, или конгломерату преимущество, мировым сообществом было решено: квоты на разработки марсианских кристаллов оставить в руках негосударственных структур. На сегодняшний день добычу и первичную обработку кристаллоидов на Марсе ведут пять крупных корпораций: "РУСЭНЕРГО", европейская - "АВРОС", американская - "ТЕХАСКО", арабская "АРАВИКА", китайская "ТАНЬЮ". Есть еще и мелкие компании, но они не имеют веса для серьезной игры на рынке добывающих компаний. Так сложилось, что каждая корпорация представляет интересы кроме непосредственных владельцев и интересы национальных конгломератов, в которых они и реализуют свою продукцию. Но так как юридическая принадлежность территории на Марсе не определена, споры решаются локально...

Косяк снова наклонился к друзьям и прошептал:

- Так я не рассказал самого прикола-то... Так вот, когда дед сидел в бункере, с этими двумя чудиками, они никак не могли добиться управляемой реакции. Чего только не перепробовали. Эти кристаллики уже и полоскали во всех видах самогона, и облучали всеми видами микроволнового излучения, а результата никакого не было. Решили воссоздать эксперимент как на орбите. Так вот, все дело оказалось в том, что этот химик что-то там напортачил со своей формулой по очистке отходов и вода получалась не совсем чистая, короче... моча до конца не прочистилась... и какие-то там ферменты в воде в какой-то части присутствовали. И только под такой "водой", в кристаллах происходило нарушение связей каких-то там решеток, а при обработке микроволновым излучением и происходила реакция межмолекулярного деления...

- Теперь понятно, почему в городе подают так много пива... - хмыкнул Дыба и вновь сосредоточился на выступлении Громова.

- Смеяться после слова лопата, - обиделся Косяк на не оценивших юмор друзей. - Нет, ну вы только сами вдумайтесь, великое открытие человечества - и свершилось только после хорошей пьянки.

- Не после пьянки, а случайно, - поправил Череп. - Многие великие открытия так происходили. Ищут одно, а стукаются лбом о другое, так что в твоем рассказе ничего удивительного нет. Хотя есть... У тебя такой толковый дед был, а в кого же ты такой уродился?

- Сам ты урод-д-д-ился... Ничего я вам больше рассказывать не буду, вон пойду к Носорогу, они мой юмор оценят. Буду с ними пивом упиваться, - оскорбленной невинностью прошептал Косяк.

- Ладно, - примирительно шепнул Череп. -Давай послушаем знающего человека.

Тем временем Громов заканчивал экскурс в историю и уже переходил к описанию дел насущных:

- ...После разработки принципиально нового двигателя для межпланетных кораблей, всем корпорациям поступила заявка на участие в тендере на поставку кристалоидов с особыми техническими условиями. Корпорация "РУСЭНЕРГО" выиграла тендер и выполнение данного проекта потребует от нас больших финансовых и организационных затрат, дело в том, что кристаллоиды такой огранки и такой обработки ранее не требовались. Поэтому все основные силы и резервы будут брошены на поиски и развертывания новых рудников. Но и наши противники не сдались, если мы сорвем поставку пробной первой партии, тогда тендер будет передан другой корпорации, которая сможет выполнить все условия контракта. Естественно, что наши соседи будут прилагать все силы к такому повороту событий. И как показал анализ конфликтов, стычки с разведывательными силами соседей происходят все чаще. И чаще стычки перерастают в полномасштабные сражения.

Глядя в остекленевшие глаза курсантов, равнодушно оценивая шансы на выживания зеленых юнцов, подвел итог.

- В общем так... Все идет к тому, что будем воевать за место под солнцем. Поэтому корпорация отказывается оплачивать учебную программу. На карту поставлено слишком много, чтобы позволить себе распыляться... - окидывая суровым взглядом, обещающим всполохи будущих сражений, Громов перешел на металлический тон. - Сегодня вы получите технику, от того как вы ее освоите, зависят ваши жизни. Так что теперь все в ваших руках.

- Суровый дядя, - шепнул Дыба назад, - такой цацкаться не будет. Под в обстрел бросит, без душевных терзаний. Сдохнешь - не судьба, а выживешь - зауважает.

- Ага, - отозвался Косяк. - Если выживу, то на его уважение мне уже будет как-то насрать и смыть.

В это время глава СБ корпорации глянул на часы и произнес:

- На этом все. Вы мне больше не нужны

- Встать! Смирно! - подал команду тот же ретивый курсант.

Холодно окинув всех взглядом, Громов резко повернулся и вышел из аудитории.

При звуке закрывшейся двери курсанты как по команде начали переговариваться и делиться впечатлениями. Услышанная информация целиком не помещалась в голове, поэтому ее нужно было разбить на более привычные образы и слова, а затем разложить в голове по полочкам. И обязательно с кем то обсудить чтобы не ошибиться.

Глава 6 Вручение техники и мелкие пакости доброжелателя

- Если еще хоть одна мартышка начнет лапать гашетки! Лично прострелю её черепной придаток! Еще раз повторяю - машины, полностью укомплектованы! - разошедшийся не на шутку прапорщик метался перед строем раненым зверем. -А у кого уши при рождении в заднице, читайте по губам: БОЕНКОМПЛЕКТЫ УСТАНОВЛЕНЫ!

Вглядываясь в лица застывших по стойке смирно курсантов, пытался высмотреть нет ли у кого проблем со слухом. Проклиная техников, забывших, что сегодня машины приписываются "зелени" ни разу не сидевшей за штурвалами боевых машин, прапорщик клял себя за то, что сам все не проверил. Откуда же он мог знать, что первый же экипаж, сев в полученную машину, начнет баловаться с оружейным пультом. Недогадливость прапорщика выльется ему в выговор от начальства, да и еще придется ремонтировать разодранную очередью стену.

- Значит, так. Следующий экипаж, услышав свой номер, выходит из строя и подходит к указанной мной или вашим командиром крыла, технику!

Седой прапорщик еще раз внимательно окинул строй взглядом и указал на техников, развалившихся на груде снятых шин.

Прихрамывая на одну ногу, старший дежурной смены медленно прошелся вдоль строя, чтобы лишний раз убедиться в доходчивости своего объяснения.

- После чего названый экипаж строится возле названного техника, и не дай песка в турбину,.. своими граблями хоть прикоснется к машине. Вы будете развозить смену шахтеров, до конца своего гребаного контракта!

Голос прапорщика разносился эхом по ярко освещенному ангару, вдоль стен которого застыли боевые машины. Выставленные вдоль стены стальные звери замерли как перед решительным броском.

В начале ангара стояли легко бронированные, и самые быстрые машины из наземного класса, заслужившие прозвище "Рыси" и запоминавшиеся вытянутой прямоугольной формой. Широкие шины крепились на подвижных подвесках, поднимающих днище "Рыси" на два метра над землей и делающих ход машины по барханам Марса плавным, а самое главное, маневренным. Из вооружения на борту было установлена венчающая приподнятый зад корпуса турель, со спаренным крупнокалиберным пулеметом. Но особенностью машины являлась мощная электронная начинка, которая помогала в разведывательных рейдах прятаться от радаров противника, а также фиксировать и передавать многочисленную информацию, дополняющую картину боя со спутников.

Подойдя к ближайшей машине, прапорщик любовно погладил оранжевый с красными разводами корпус, и, стирая с лица радостную улыбку, повернулся к курсантам:

- Вот на таких машинах вам доверят защищать интересы корпорации, - коротко сплюнув, настороженно зыркнул по сторонам. Успокоено вздохнув, нахмуренно продолжил: - Но перед тем как они станут такими, вам еще нужно повкалывать. И доказать, что вы не дрессированные обезьяны, разъезжающие на мопедах, а грозная сила Русского Наемного Батальона.

Прожигая взглядом очередную дыру в строе, прапорщик начал зачитывать списки. Названные экипажи выходили и строились возле техников, которые веселились, забавляясь такой строгостью начальника, но при этом старались не обращать на себя его внимания. Каждый техник тихо ручкался с экипажем и, отходя подальше, начинал знакомиться поближе с парнями, с которыми он съест не один пуд соли. Со стороны удалившихся групп слышался смех, иногда доносились обрывки бородатых анекдотов.

Раздался зуммер вызова. Прапорщик, недовольно оторвавшись от терминала, отошел в сторону и склонился над трубкой коммуникатора. После непродолжительной беседы вернулся к поредевшему строю. Уткнувшись в терминал, зачитал следующий экипаж:

- Экипаж номер тринадцать! - сочувственно глянул на троицу, и громко крикнул:

- Петко!

На крик прапорщика раздалось уже ничем не сдерживаемое ржание техников.

- Петко! - начиная багроветь, проревел Прапорщик: - Петко-о-о! Едрить твой корень!.. Пните кто-нибудь этого "самостийного"!

На крик прапорщика, раздвигая широкими плечами ржущих техников, переваливаясь вывалилось пузо полного техника. Чернявый дядька с уже явными нитями седин, но с еще черными усами на украинский манер, протирая пухлое заспанное лицо, недовольно проворчал:

- Шо?

- Не "шо", а Я!

- Я?! - озадаченный техник Петко, с удивлением рассматривал прапорщика: - Не... не может быть, это я Петко, а вы... старший прапорщик Сидоров!

- Тебе не надоело еще, а? - прапорщик, обречено рассматривая Петко, устало повел глазами в сторону экипажа, - Забирай, это твои орлы теперь. Слава бежит впереди тебя.

- Во цэ дило! - убрав глуповатое выражение с лица, Петко сразу оживился. Хозяйски приглашая курсантов за собой, двинулся в глубь ангара.

- Ну Ряхлов... и здесь поднагадил, - сквозь зубы прошептал Косяк, чувствуя подвох. - Все никак не успокоится.

Идущий следом Череп неопределенно хмыкнул:

- Все, что ни случается - всё к лучшему...

- Да куда уж лучше-то, осталось только вручить нам еще гусеничный танк, с парусным приводом. Тогда мечта Ряхлова исполнится моментом, нас возьмут на абордаж в первом же рейде.

- Да ладно тебе, - Череп успокаивал друга, а сам раздумывал о "славе" техника.

Проходя мимо остальных экипажей, они двигались в глубь ангара. Курсанты уже разговаривали с техниками и осматривали свои будущие машины, которые на данный момент представляли собой или подбитые в бою, или еще не доведенные "до ума" образцы военного гения местных умельцев.

- Будь как Дыба, спокоен и не возмутим, - продолжал Череп. - У него все просто и логично... Да и, кажись, он встретил земляка...

Косяк уставился на впереди идущих. Картина того стоила. Дыба, радуясь как ребенок, нависая над Петко, о чем-то тараторил на родном языке. Петко с таким же выражением лица периодически раскидывая руки, хлопал себя по бедрам. Отставшие Косяк с Черепом, застали только конец дружеской беседы. Как оказалось, Дыба с Петко были из одной волости бывшей Украины. И как-никак земляки.

- Ну, начинается. Сейчас за встречу достанут по куску Святого Сала, - начал заводить привычную волынку Косяк, одновременно разглядывая угол, куда они забрели.

- Да заткнись ты уже... люди действительно рады, а ты начинаешь ерничать, - осадил Череп. - Где бы присесть? Хочу в сети покопаться, на Петко посмотреть.

- Где, где... хоть на полу, - проворчал Косяк, разглядывая чудо-конструкцию, занимающую место в полтора раза больше чем соседи.

Заинтересованный Косяк залез под поднятый в путах ремонтного бокса разобранный корпус. Пачкаясь о покрывшейся ржавчиной балки, разглядывал невиданную ранее конструкцию. Заглянул потом в остов орудийной башни, с уважением похлопал два ствола старого безоткатного орудия. Вдоволь настучавшись головой о выпирающие углы не обшитых броней ходовых дуг, вылез наружу где его уже встречали.

- Ну шо!? Нравится? - с гордостью похлопал скелет корпуса, спросил Петко.

- Да вы что!? Как это может нравиться!? Я полчаса лазил по нему, пока не понял, что это "Медведь", - озадаченный Косяк вытирал руки об найденную ветошь, без задней мысли продолжая скептически оглядывать "недоразумение", -и то какой-то недоделанный. Странные обводы корпуса, башня с нерусской конфигурацией, а зачем такая ячейка под стрелка, я вообще не понимаю...

- О, вы тока поглядите на него! Пришел тут сопляк и начал всё мне критиковать! Да что ты понимаешь!? Да я вот этими руками столько танков собрал, столько ты девок в жизни не лапал! - обиженный такой критикой, Петко весь покрылся пятнами и, начиная закатывать рукава, залез под корпус.

Косяк с недоумением смотрел, как Петко юрко порхает под днищем и вещает оттуда голосом обиженной справедливости:

- Дыба, а че это он?

- А это и есть наша первая боевая машина. Его родное детище.

Беспомощно хлопая глазами, Косяк судорожно выдохнул:

- Вот это?! Да это же гроб на колесиках, проще сразу пустить себе разряд в лоб.

Подошедший сзади Череп похлопал Косяка по плечу и ехидно спросил:

- Да тебе же все было до одного места, а тут вдруг забеспокоился?

- Так это... Череп, это уж слишком, что это вообще такое? Оно хоть иногда ездило-то? Ну Ряхлов, ну гавнюк - нагадил так нагадил, - опустив руки, Косяк растерянно смотрел на танк.

Пока задетый за живое Петко бурчал из оружейного блока, доказывая "зеленому хлопцу" неправильность в отношении к чуду техники, Череп делился информацией, накопанной из штабной сети.

Оказывается Петко, до того как завербоваться на Марс, работал на тракторном заводе. И когда Украина присоединилась к Русскому Содружеству, рванул в Россию. В какой-то из небольших корпораций устроился на полуавтоматический завод. Но из-за своих рационализаторских предложений, не вписывающихся в политику корпорации направленную на автоматизацию всех процессов - продержался совсем недолго.

А получив отметку "надоедливый изобретатель-самоучка", Петко начал испытывать серьезные проблемы с трудоустройством.

После очередной попытки внедрить свои разработки в жизнь Петко был уволен. Во время черного застолья в кабаке, на него наткнулся вербовщик. Умело поддакивая, он сумел подбить Петко на воплощение своих идей в Наемном Батальоне...

На Марсе Петко сразу прослыл местной достопримечательностью, к нему намертво прилипло обидное, но в чем-то меткое определение - сумасшедший техник. Хотя в большинстве случаев его предложения рассматривались, из них выбирались менее рискованные и внедрялись в жизнь. Поэтому-то его чудачества и терпелись командованием, которое, стиснув зубы, отклоняло очередную идею танка на воздушной подушке или шагающего вездехода, но исправно выплачивало жалование генератору идей.

- Кстати, - продолжил Череп, - конвейер по оборудованию земной техники почти на половину состоит из его идей. Он же и своими руками собирал первые машины. Но в нем нет привычки все доводить до конца. Поэтому конвейер по промышленному переоборудованию собирали уже другие люди. А вот этот вот "Медведь" - его любимое детище, хотя еще и не рожденное...

Дыба с интересом выслушал Черепа; хмыкнув, залез к Петко. Сварливый голос Петко сменился ласковым. Как любой изобретатель, Петко радовался, когда его идеями живо интересуются, а в Дыбе он нашел идеального любопытного. Из-под корпуса слышались уже более конкретные реплики. Пошли в ход специфические термины.

- Ну все, дорвались. Прямо как ты до виртуалки, - Косяк, прекратив прислушиваться к речам умных людей, спросил. - Череп, а эта штука вообще работать-то сможет? Или, на худой конец, вернуться обратно в ангар, чтобы я успел завещание составить?

- Вот дурилка,- хмыкнув, Череп развернул терминал с предполагаемым изображением модели. - Если эта штука заработает, то это будет просто зверь. Вся беда в том, что ее надо собрать толково, а ленивый Петко один этого не сделает. В ней работы - как пересчитать каждую елку в сибирской тайге. Ни программной начинки, ни сбалансированного вооружения, да и с механикой тут еще куча проблем...

- Вот именно что если..., - озадаченный Косяк рассматривал картинку. - А ничего милашка получится.

Вылезшие, из-под днища будущей "милашки" земляки сияли как уличные фонари, каждый остался доволен проведенной беседой. Петко не мог нарадоваться толковому помощнику, которого он видел в Дыбе, а Дыба - что ему доведется поработать под руководством такого специалиста.

- Ну шо... хлопцы, когда начнем? - Петко весь горел от энтузиазма.

- Да можно будет и сегодня, после обеда и начать, - сказал Дыба, которому хотелось прямо сейчас окунуться в запах сварки и железа. - Парни не против.

- Ну, Дыба, тебе дай волю - ты и спать под ним будешь. Еще нужно поговорить и обсудить детали.

- Косяк прав, нужно посидеть над чертежами.

Подтвердил Череп убирая терминал.

Повернувшись к Петко, разочаровано протянул Дыба:

- Мыхайло Петрович, мы тогда завтра, с утра и начнем собирать ходовую...

- Вот и ладушки. Встречаемся возле лифта в ангар, - довольно ответил Петко, и грузно переваливаясь, направился к остальным механикам. - Ну все, хлопцы. Будьте...

Опускаясь из ангара, расположенного под самой поверхностью комплекса, друзья обсуждали знакомство с Петко и его детищем. Каждый высказывал мнение и старался донести свою правоту товарищу. После споров почти всегда переходивших в ор, они дулись друг на друга, но через пять минут обсуждение начиналось заново. Но вскоре силы иссякли, и Дыба решил перевести разговор на нейтральную тему.

- После обеда чем будем заниматься?

- Ну во-первых более подробно нужно поглядеть на это чудо техники. Я с Черепом буду смотреть, а ты, парубок, будешь фонарик свой убирать, - Косяк мило улыбнулся нахмурившемуся Дыбе. - Да, да, дружище, убирать, а что... ты предлагаешь до выпуска жить с ним в одной комнате?

Дыба скорчил гримасу, как при зубной боли. Чертов фонарь как-то вылетел из головы. Озадаченный такой проблемой, Дыба промолчал все дорогу, а Косяк с Черепом с интересом рассматривали прохожих и проплывающие под ними потолочные витрины различных офисов, общественных забегаловок и многочисленных мелких лавочек самого большого подземного города на Марсе.

После обеда Череп лазил по сети, сбрасывая на голографический проектор весь материал, который ему удалось утянуть с сервера Технической службы.

Косяк разглядывал проекции, затем что-то копировал себе на терминал, редко набивая какие-то пояснения и, сортируя материал по тематике, мучил сенсорную клавиатуру. Терминал протестовал всем своим кремневым естеством и выдавал протестующие сигналы и сообщения. Саданув ладонью по пластиковой боковине, Косяк отодвинул терминал:

- Череп! Чего эта собака не хочет работать?! Я ей одно, а она другое, я ей другое, она мне третье!

Раздосадованный Косяк, зажевав фруктовую пастилку уселся с ногами на лежаке, и обиженно смотрел на терминал. - Чего он не понимает?

Раскинувшись на лежаке, Череп бегал глазами под закрытыми веками. Поправив "шапочку" виртуального шлема, готовился к виртуальному погружению:

- Да ничего... Нечего писать всякую ерунду вместо четких команд. Я же тебе объяснил. Что касается вооружения в один массив, что касается начинки в другой, а ходовую не трогай. Дыба будет ковырять. Все, я в сеть, меня не трогай - все равно ничего не слышу.

Окончив вынос фонаря, Дыба сел рядом с Косяком. Рассматривая вращающееся изображение машины, показывал места, которые нужно переделать; в основном это касалось улучшения ходовой части. По мнению Дыбы, машину нужно было сделать с изменяющейся высотой, тогда бы они выигрывали в точности при стационарной стрельбе. С каждым словом погружаясь в сказанное Дыбой, Косяк внимательно слушал, забыв о яблочном вкусе во рту, и даже перестал начесывать гребень. Дождавшись когда вернется Череп, Косяк набросился с услышанной идеей:

- Слышь Череп, хватит балбесить. Дыба предлагает идею Петко по-другому обыграть. Нужны твои мозги.

Стянув виртуальные очки скрывающие пол лица, устало массируя глаза, Череп снимал сенсорные перчатки, рассуждая вслух:

- Переделать ходовую, поднять высоту... а мы успеем? Да и Петко, наверное, будет против. Это же его идею придется обыграть с нуля. Ладно, давайте посмотрим, что вы здесь надумали.

Обсуждая проект, каждый вносил свои дополнения. Если изменять ходовую, остро вставал вопрос с мощностью генераторов, разделять которую приходилось между двигателями и оружейным блоком.

Возникала еще куча вопросов с управлением. Сам проект разрабатывался на основе старых моделей "Медведей", которые являлись переходной моделью от традиционных тяжелых танков к новому поколению. Но это новое поколение было закрыто, и "Медведь" оказался тупиковой ветвью развития. Оставшиеся машины все списали, они были скуплены корпорацией, и здесь на Марсе в них пытались вдохнуть новую жизнь.

Дыба предложил идею регулируемой высоты клиренса. Добавить новые гидравлические блоки к колесной части и поставить туда дополнительные шины, за счет чего они выигрывали в проходимости и мягкости хода. Но все это не решало главных недостатков машины - программное обеспечение при загрузке бортовыми системами постоянно сбивалось на инициализации приводов. В результате у "Медведей", происходила то блокировка колес на полном ходу, то кратковременная потеря управления, а зачастую произвольные повороты на малые градусы, - танк "косолапил". За тяжесть в управлении и частые "закидоны" с поворотами, машина и недолюбливалась наемниками. .

Череп остановился на идее делать программную оболочку самостоятельно. Чем ковырять в чьих то каракулях, лучше все сделать с нуля. Посмотрев на какой платформе делалась стыковка программных кодов, пришел к выводу - нужны свои драйвера. За счет них убивали сразу нескольких зайцев. Во-первых, выигрывали в скорости обработки и прохождении информации внутри борта, во-вторых, решался вопрос с согласованием самостоятельной работы приводов. Вот вам и мягкость хода, а если добавить еще к углу поворота шин моментальное изменение направления вращения колес, то они получали время разворота на сто восемьдесят градусов почти как у "Рыси".

В результате обсуждения подобного рода вопросов голая схема на проекции обрастала плотью. Закончив с ходовой, троица обессилено откинулась на койках. От неподвижного сидения вокруг проектора сводило спину, саднило седалище. Обессиленные и довольные собой, друзья любовались почти прорисованным проектом, где, вращалась проекция необычного "зверя".

Вместо стандартных двух пар колес их детище имело по паре на четырех дугах. Спаренные стандартные колеса с увеличенным протектором с внутренней стороны венчались дополнительными гидравлическими блоками, сокрытыми бронированными колпаками особой формы. Эти щитки придавали конструкции вид некой неуклюжести. Но зато при скоростном марше корпус машины мог подыматься до трех метров над песками, и нагрузка распределялась равномерно по всем спаренным шинам. А при огневом контакте, машина могла опускаться, тогда днище пряталось за сочленениями бронированных колпаков. Получалась, что машина собиралась, подтягивая под себя ходовые дуги, и превращалась в бронированный панцирь. Становилась стационарной крепостью ощерившейся орудиями главного калибра.

- На сегодня все. Остальные вопросы нужно с Петко обсудить, - сказал Череп, подымаясь с койки. - Он уже скажет, что у них там есть в наличии и что можно впихнуть сюда.

- Я уже в нее влюбился, - жеманно потягиваясь вставил Косяк. - Назову ее Милашкой.

- Ну придумал... Мы еще твоими кралями машину будем обзывать, - хмыкнул Дыба, опять уставившись на голограмму.

Мучаясь между желаниями пойти в спортзал и посидеть еще над схемой, Дыба выбрал последний вариант. Попросил Черепа сбросить ему на терминал расчеты, а заодно и показать как копаться в тех материалах, которые они накачали с сервера технической службы.

На следующий день не выспавшаяся троица маялась у лифта в ангар. Скучающие на посту часовые, сверив показания сканера с базой, все равно без техника в ангар не пустили. Запыхавшийся Петко, с мокрыми пятнами под мышками комбеза мышиного цвета, показался минут через двадцать после запроса посланного раздраженным часовым.

- О, так цэ вы... - заметно расслабился техник.

И уже более спокойно подошел к часовому, закатывая левый рукав для считывания вживленного чипа. Получив разрешение, они двинулись в ангар за утирающимся от пота техником.

- А я и забыл, что мы так рано с вами договорились встретиться, - по ходу начал оправдываться Петко,- а тут еще старшой затребовал отчеты по растраченным материалам, и я совсем закрутился...

Дыба, догнав Петко, скромно сказал:

- Мыхайло Петрович, мы тут вчера плотно посидели, и у нас есть пара идей, которые хотели бы воплотить. Не посмотрите?

- Ну ща дойдем и на месте глянем.

Добравшись до ремонтного бокса с висящей на подъемниках будущей Милашкой, Петко уселся на отвинченную двухметровкю шину.

- Ну что же, показывайте, шо вы там наворотили...

После того как Череп подал свой терминал, на котором высвечивался подробно проработанный плод их бессонницы, Петко умолк минут на двадцать. Вначале скептически глянув на схемы, всматриваясь и неопределенно хмыкая, начал накручивать себе ус. В некоторых местах попросил объяснить, что за бред тут "намалеван". После получения объяснений еще больше хмурился и сильнее накручивал ус. Закончив смотреть последней эскиз, посмотрел на разобранный танк, и не глядя на притихших в ожидании приговора курсантов, спросил:

- Вы хоть сами понимаете, что вы здесь насочиняли?

Дыба смущенно потупился:

- Шо... Мыхайло Петровичу, не ужели все впустую?

- Шо... шо... Тута вы предлагаете отказаться вообще от задумки отцов косолапого, - подняв терминал, повернулся к стоящим чуть ли не смирно курсантам, - во первых тута все по-новому, во вторых, парни, конвейер вам не поможет, все нужно будет подгонять вручную. Да и еще проблема с софтом будет огромная, столько функций нагородили... Вы готовы все это решать? Тут вкалывать надо будет и днем и ночью, а у меня уже возраст не тот...

Печально взглянув на курсантов, Петко виновато улыбнулся. Староват он для таких свершений. Но идея хороша! Это он прекрасно понял, даже не смотря на сырость расчетов. Да если воплотить в жизнь предложенное, то это станет самым настоящим фурором в техническом отделе. Но в начале еще нужно будет пройти все испытания, продраться через кучу геморроя в виде сертификаций, да потом еще с оружейниками цапаться за снаряжение, а как материалы выбивать... уже только от перечисленного у Петко начинало болеть сердце. Но с другой стороны он видел в этих пацанах себя молодого, еще не подрастерявшего упрямства и напора, штурмуя стены равнодушия и скрытой зависти за твою одаренность.

- Ничего страшного, мы уже привыкли, - выдвигаясь вперед, ответил на все немые вопросы Череп.

Усевшись вокруг техника, троица принялась расписывать план. Череп показывал наметки драйверов для бортового "софта". Его перебивал Дыба, рассказывающий и показывающий руками особо интересные моменты технических решений. Косяк поддакивал, иногда вставляя замечания по теме.

Петко, в начале иронически поглядывая то на одного, то на другого, и не заметно сам зарядился энтузиазмом.

- Так хлопцы. Я сейчас на склад набросаю заявку, вы начинайте без меня. Сегодня... Эх, давно я так не веселился. Но обещаю, я вам такую ласточку сделаю...

- Не ласточку, а Милашку, - вставил Косяк.

- Да хоть стадо Венер Милоских, - повеселевший Петко, почти бегом бросился на склад.

Вернулся техник, управляя тремя загруженными под завязку автокарами, по команде сгрузившими заготовки возле сервис-робота. Затем уже автокары самостоятельно делали многочисленные поставки по проложенному маршруту, привозя все более изощренные заказы от замученных работников склада, которые давно уже не удивлялись "прожорливости" Петко.

Раздавая подзатыльники, старый техник обучал курсантов работать с сервисными автоматами. В базе ремонтных роботов не было данных на заказываемые детали и блоки, поэтому все приходилось забивать вручную или "сливать" после расчетов с терминала в память станка.

Зачастую закладывалось одно, а на выходе получалось совсем другое, и тогда приходилось устраивать "догадалки" над деталькой - что же в результате сделал робот?

Больше всех подзатыльников доставалось Косяку. Путаясь в командах, тот давал такие задания, что электронные мозги станка подвисали или выдавали такой бред, что Петко хватался за голову и с криками гонял Косяка вокруг бокса, пытаясь оторвать тому кривые руки.

Спустя несколько уроков, воспитанный безотказными стариковскими методами, Косяк уже приловчился и многие вещи делал на глазок, ну потом чуть-чуть шлифовал в ручную, чтобы "дед" не видел. Петко на Деда не обижался, а даже был доволен, что у него такие толковые "внучата". Но все ухищрения замечал, и нет-нет, а все равно давал подзатыльник. Для профилактики.

Череп колдовал над драйверами, что освобождало его от черновой работы по сборке ходовой. Скептическое отношения Деда резко изменилось после того, как Череп с терминала наловчился давать команды рулевому управлению, и на удивление Петко тяги работали как положено плавно, без обычных чуть заметных рывков.

Создавая программное обеспечение для бортовых систем, Череп зачастую выкидывал целые блоки из аппаратуры, сам заказывал новые схемы подходя к вопросу с принципиально другой точки зрения. Складские инженеры, поставляющая новые схемы, пытались выпытать у Черепа чем он таким занимается, что ему потребовались настолько эксклюзивные и дорогущие комплектующие. На что Череп отшучивался и на следующий раз заказывал еще что-нибудь, от чего местные "гуру" в очередной раз чесали затылки и пожимали плечами.

Спустя несколько дней пришли люди из Службы Безопасности заинтересованные фактом возросшего трафика, с сервера технической службы на малоизвестный терминал техника.

Со всеми разбирался Дед, он хотя и слыл местным чудаком, но пользовался уважением и влиянием у командования Батальона. И когда троица забросила все развлечения и отмечалась у дежурного только звонками, Ряхлов попытался прижать экипаж к ногтю, посадив тех на стандартное для всех расписание. На что Дед устроил настоящую бурю - дойдя до командования Батальона, добился личной аудиенции у Командующего. Жалуясь на срыв проекта, на карьеризм, Дед грозил уходом из технарей в гражданские механики. На что, никогда не видевшие Петко в таком возбуждении, ответственные лица надавили на Ряхлова, чтобы тот не препятствовал "чудо-проекту".

Троица уже ночевала прямо в ангаре. Петко, зараженный порывом, часто оставался с курсантами завтракая, обедая и ужиная сухими пайками, ночевал с ними в спальных мешках. Забросив обычные посиделки с техниками, пропадал в ангаре вместе с курсантами днями... да что днями, неделями!

К пропавшим с уровня курсантам заходили другие экипажи, заинтригованные слухами о "чуде", уважительно поглядывали на начавший обретать плоть танк. Все попытки разговорить осунувшийся от усталости экипаж наталкивались на неопределенные фразы о том, что много работы и сейчас не до разговоров. Пришедший с предложением отдать долг Носорог был удивлен тем, что кто-то не хочет "нажраться пивом и покувыркаться с девчонками", тем более на халяву.

Через полтора месяца установили собранные по спецзаказу мощные реакторы. Вчетвером, почти на руках, втягивали "сердца" танка в корпус. Установив последние крепления, затаив дыхание, троица запитала бортовой компьютер от автономного источника. И когда ожившие индикаторы панелей управления, нарастающий и установившийся на ровной ноте свист, вкупе с индикаторами тестирующей стойки запищали положительными результатами, ни у кого не было сил радоваться. Только у Петко немного заблестели глаза, когда вместе с Черепом они выползали из двигательного отсека.

В тот вечер Петко принес "чекушку" лично выгнанного самогона, и они все вместе, не забыв смочить пока "необутые" дуги машины, выпили за рождение долгожданного детища.

С каждым днем заприметить Милашку на просторах ангара становилось все легче. Выступающая из общего ряда на пять метров дальше, она выпирала из бокса обросшими стальной плотью дугами, поблескивая свежими швами на стыках бронепластин. Окутанная технологическими лесами, подсвеченная сполохами сварочных аппаратов чудо-машина всем своим видом внушала уважение. Над ее корпусом без устали сновали манипуляторы, обшивая корпус различными по форме и составу деталями. Угрожающе шипел под лазерными лучами металл, по ангару уворачиваясь друг от друга сновали грузовые кары, подвозя к боксу все новые комплектующие.

Рядом с машиной, на полу, покоился оружейный блок, разбитый на две многосекционные башни, он зиял пустыми слотами орудийных ячеек, словно хищная, но беззубая челюсть в ожидании вставных клыков.

В тот день к ним и нагрянули неожиданные гости.

Петко с Дыбой как раз проверяли распределение энергии на силовые установки. Дед, выбравшись на окрик Косяка, удивленно присвистнул:

- Ба... какие люди?!

Спускаясь по трапу, Петко тщательно вытер руки о пропитавшийся смазкой комбез. И подходя к суховатому старичку, вокруг которого суетливо толпились помощники, уважительно склонившись и поздоровавшись ухватив его руку двумя своими лопатами, проговорил:

- Здравствуйте, здравствуйте Иван Сергеевич! Рад видеть, честно рад... какими ветрами вас занесло в нашу берлогу?

- Михалыч, ты все такой же. - Довольный старичок похлопал наклонившегося техника по плечу. - Зашел бы в гости, пропустили бы по чарке.

- Да вы теперь всегда заняты, а общаться с вашими оболтусами уже надоело.

Насмеявшись, давние знакомые довольно обнялись. Затем старичок, окинув Милашку взглядом и сказал:

- Дошли до меня слухи, что ты разоряешь мои склады. Кладовщики трепещут перед твоими приходами!

- Да вас разве разоришь? - шутливым тоном ответил Петко и, хитро улыбаясь, продолжил: - Раньше так не боялись за свои склады, а теперь-то шо так взволновались, Иван Сергеевич? У вас шось е, и это ховают от бедного Петко?

- Ну ты и плут! Тебе палец в рот не клади.

Ухмыльнулся старичок, шутливо погрозил пальцем и вопросительно глянул на полусобранную Милашку.

-А что касается запасов, то конечно есть. Вот только... пупок не развяжется унести?

- Обижаете, шо не унесу, то перепрячу!

Раздавшийся дружный смех, эхом пролетел по пустому ангару. Старичок подошел поближе к оружейным башням, и принялся с интересом ощупывать пустые слоты и разглядывать энерговоды.

- Ну, а если серьезно? Сколько у твоей ласточки уходит энергии на стандартное разветвление?

Спросил старичок, пронзительно вглядываясь в покатые обводы хищно наклоненного вперед корпуса.

- Иван, это лучше у энергетика спрашивать, расчеты мощности, электронная начинка все на его совести.

Подзывая Черепа, Петко гордо надулся.

- Если я ничего не путаю, то кажется соотношение тридцать на ходовую, сорок на оружейную, а в боевом: сорок на сорок, а вот куда еще двадцать деть... Так и не придумали.

Услышав данные, старичок наградил Черепа удивленным взглядом. Выслушав особенности нового принципа построения энергетического контура, старичок недоверчиво покосился на Черепа. Взяв у помощника терминал, подключился к тестовым консолям и в течение получаса снял все показания с контрольных точек энергетического контура машины.

Одобрительно похмыкав, обошел вокруг Милашки, после чего забрал Петко и вместе со свитой двинулся к лифтам.

Вернувшийся Петко, довольно потирая руки произнес:

- Ну хлопцы, заживем. Сергеич пообещался "эксперементалки" подкинуть!

- Я чета ваше не понял это что за бубен такой деловой. Пришел тут, все залапал...

Сварливо проворчало Косяк, в сто первый раз натирая контакты.

- Эх ты, темнота! Это же Главный конструктор оружейников! Вот такой мужик! Мы с ним, как-то посидели над "Рысью". Он ушел к оружейникам - и вона каких высот добился! Эх, было время. А сколько горилки было выпито... ух!

- А чего он так вдруг расщедрился то?

- Так у него проблемы были с мобильностью. А тут мы ему подвернулись с таким избытком мощностей...

На следующий день начали поступать обещанные "гостинцы". Косяк уже тоже считал Сергеича - "вот таким мужиком". Распаковывая длинные ящики с экспериментальными орудиями, влюблено ворковал над ними, ежечасно натирая пустынной смазкой. Закончив монтаж, часами пропадал в оружейном блоке.

Распугивая друзей криками "поберегись" и резкими поворотами башен, добивался идеальной ровности хода и синхронности поворота башен.

После установки главного орудия у Косяка начала пропадать осмысленная речь. А когда еще поставили две бобины ракетных установок, Косяк вообще перестал нормально разговаривать, только хрюкал от восторга при упоминании огневой мощи Милашки.

Ползая следом за сварочными автоматоми, Дыба постепенно покрывался специфичным "загаром". Доводя Петко до белого каления, земляк постоянно спорил, и всегда имел свое мнение. Петко хватался за сердце, но, тем не менее, продолжал до хрипоты убеждать "дубка" в своей правоте. Уже порядком измотанный спорами, Дед в итоге садился рядом, и яростно размахивая руками и световым пером, все-таки искал компромисс. Сустя полчаса словесной перепалки и к взаимному удовлетворению, они находили с "внучком" общий знаменатель.

Постоянно дергая Черепа, "земляки" возились с гидравликой, попутно добиваясь от замотанного "программера", чтобы автоматика откликалась на малейшее движение рук водителя. Череп решал вопрос, и мучители довольно улыбаясь, тут же требовали такого же результата, но уже по другой проблеме.

Осунувшийся энергетик только глубоко вздыхал и устало массировал глаза, но брался за персональное поручение и начинал ловить очередные баги в свеженаписанном "софте". Создаваемая оболочка упорно не хотела радовать безупречной работой; зачастую психуя, тот выдирал целые блоки и начинал делать все с нуля.

И как то незаметно, настал торжественный миг.

Милашка воплотилась из красивой картинки в подпирающую потолок стальную красавицу. Опутавшие всю машину ремонтные манипуляторы с тихим шелестом убрались в боковые колонны бокса. Трое курсантов, с пятнами от сварочных ожогов на комбезах, перепачканные разводами серой смазки, напряженно застыли рядом с замершим Дедом. На чумазых лицах выделялись блестящие глаза, беспокойно следящие за легкими движениями отсоединяющихся креплений.

От своих предтеч Милашка отличалась как бабочка от гусениц, упрекая "предков" изящной обтекаемостью форм сегментированного бронекорпуса, и внушительной мощью навешанного вооружения.

Угрожающе наклоненная вперед головная часть выделялась изогнутым разрезом ячеек фронтальных видеодатчиков, придававшей кабине сходство с глазами хищного зверя.

Средний сегмент корпуса, расширяясь к середине, перетекал в боковые башни с тусклым блеском выпирающих тупоносых "гостинцев от Сергеича".

Задний сегмент корпуса венчала башня с упрятанным в компенсаторы главным орудием. И последним штрихом к хищной оснастке Милашки, блестели ракетные барабаны с ленточными подводками к кассетным магазинам.

- Дождался,- тихо прошептал Петко.

Вытирая набухшие от недосыпа глаза, техник устало присел на один из разбросанных по боксу ящиков. Повернувшись к застывшей в столбняке троице, усмехнувшись, сказал:

- Хлопцы, вы дышите, а то помрете ненароком...

Очнувшись от наваждения, Дыба измученно присел рядом с Дедом.

С блуждающей по лицу глуповатой улыбкой Косяк растормошил Черепа за плечо:

- Черепун, чего уставился, давай во внутрь, сейчас обкатаем!

Бросившись к призывно открытому люку, он шустро взлетел по трапу и растворился в зеленоватом свечении оживших индикаторов Милашки.

Череп повернулся к Петко:

- Деда, айда с нами?

- Не... хлопцы. Я лучше здесь, с бочка. На вас полюбуюсь.

Вглядывался в смеющиеся глаза, Дыба стиснул техника в объятиях.

- Спасибо Деда! За все...

Рывком поднявшись, и забросив Черепа на плечо, проорал:

- Черепун! Хватит стоять, а то Косяк дырку протрет от нетерпения. На "капиталку" придется вставать.

Вместе с ношей легко взбежал по пружинящему трапу и, забросив орущего Черепа в бортовой люк, великан с осторожностью втиснулся в ходовой отсек.

Петко отошел к стене, освобождая место для выезда. Досадливо поморщившись в ответ на свист не отрегулированных силовых установок, тем неимение засмотрелся, как слегка вздрогнув, ожившая машина плавно поднялась на массивных дугах. Мягко шелестя псевдо-каучуковыми протекторами по бетону ангара, десяти метровая махина осторожно выбралась из ремонтного бокса.

Глава 7 Интерлюдия

На технический смотр, устраиваемый по случаю ввода новой техники, прибыли заместители командиров всех застав Батальона. Непринужденные разговоры наполнили гулом обширное помещение смотровой площадки. Увлечено переговариваясь, офицеры кидали заинтересованные взгляды на раскинувшееся во всю стену панорамное окно.

Постоянно прибывающие наемники, представляясь рослому, грузно восседающему в окружении свиты адъютантов, командующему Механизированным Соединением.

Занимая свободные места, и с интересом осматриваясь офицеры заинтересовано перешептывались с теми кто прибыл раньше. Кроме обычных для смотра новобранцев заинтересованных лиц, в зале оживленно общались редкие гости такого рода мероприятий.

Глава Служб обеспечения оживленно переговаривался с Главным Конструктором Оружейников. Яростно шепчущий старичок убеждал скептически настроенного полного мужчину в своей правоте.

Тот недоверчиво посматривая на оружейника, хмурился и бросал косые взгляды на панорамное окно залитое непроницаемым ковром погруженного в темноту полигона.

По долетавшим обрывкам речи "высоких особ", офицеры смогли понять, что "известный" механик Петко собирается в очередной раз всех удивить, но на этот раз не бредом, а на удивление чем-то стоящим.

Новость наполнила зал оживленными разговорами. Даже те, кто обычно дремал на такого рода мероприятиях, стали пересаживаться поближе к окну, а те, кому не доставалось места, скапливались перед многочисленными проекторами.

Командующий взглянул на запястье, повернулся к адъютанту и барским кивком дал добро. Адъютант, придерживая трубку коммуникатора затараторил команды.

На полигоне вспыхнули прожекторы.

Естественный разлом древнего русла реки размыл песчаник много тысяч лет назад. И под скалой образовалась многокилометровая пустота, целая долина, которую грех было не использовать для нужд человека. И строители лишь заделали одну сторону пещеры, в результате чего военным достался отличный закрытый полигон, на котором можно было творить что угодно, и никто кроме них самих этого не увидит.

Многочисленные прожектора уменьшили причудливые тени, а затем вспыхнули маленькими светилами, что разом растворили красным отблеском вездесущего песка.

У дальней стены виднелись импровизированные мишени, по оплавленным формам которых уже никто не мог установить класс машин, которыми они когда-то были.

Расставленные в боевом порядке марша, искореженные останки служили мишенями для первых показных стрельб, по результатам которых подразделение уже готовилось к учениям с ветеранами и последующему распределению по заставам. Поэтому на первую "показуху" и приглашались заместители командиров застав - "купцы". Чтобы уже на месте присмотреться и, если возможно, повлиять на состав пополнения...

После первого выезда заявленной техники, офицеры заскучали. Впереди предстояли часы ничем не примечательных стрельб. Обычный выезд корпуса, только с большим количеством "ляпов". Постепенно в зале воцарилась неформальная обстановка, щедро приправленная ехидными замечаниями промахов или неудачных маневров.

- Щербатый, смотри, вон шестой "рысеныш" завалился, как и ты на своей показухе... забирай себе, пока не перекупили.

- Ты смотри, что творит... Ой-ё. Все, спалил вставки, теперь только буксиром уберут...

- Рыжий, у тебя не хватает "Медведей", забирай всех! Они и на "Рысях" так же косолапят...

- Ты смотри, десять выстрелов и в молоко... да пьяные точнее уложат...

Корпус отстрелялся и получив порцию замечаний, был выпровожен под ехидные комментарии. Конечно можно было ругать и хаять "зелень", но выбор не велик и придется брать что есть. Но никто не спешил составлять заявку на пополнение. Ведь не зря сегодня такие высокие гости...

Поднимая пыльный след, с полигона умчался последний "Медведь". Выехавшие из ремонтного ангара тягачи, зацепив застрявшие машины, буксировали их в гостеприимно открывшиеся ворота переходных шлюзов. Беспомощные машины вяло сопротивлялись заклинившими колесами.

Когда последний тягач встал на положенное инструкцией место, вновь открылись ворота шлюза. В зале мигом прекратились все разговоры, опытные взгляды мгновенно прикипели к открывшемуся в стене проему.

Плавно покачиваясь, на широко расставленных дугах, на песок выехал необычная машина. Переливаясь и мерцая бурыми бликами, пузырь искристого голографического покрова не давал четко разглядеть подробности конструкции.

Остановившись на песчаном гребне, машина укуталась мгновенно накалившимся сиянием, и скрывшись за голографической проекцией, слилась с окружающими песками в единое целое.

Показав свои возможности по маскировке, бархан дождался закрытия ворот.

Скинув маскировку, машина мощно закачалась под рывками едва сдерживаемой мощи. И без обычной для техники подобного размера медлительности, поднимая четыре фонтана песка, сорвалась с места.

Обходя препятствия, не сбрасывая скорости, машина аккуратно вписывалась во все повороты периметра. Грациозно покачиваясь на ухабах, лихо взлетала над барханами. С легкостью кружа и преодолевая все преграды, танкетка летела к огневому рубежу...

Зрители замерли.

На вошедших в зал девушек с прохладительными напитками никто не обратил внимания. Не ожидавшие такого холодного приема, и привыкшие к обильному мужскому вниманию, девушки непонимающе переглядывались. Недовольно поджав губки, они накрыли столик для маленького "фуршета". Никем и не замеченные, девушки в откровенных нарядах расселись на галерке...

Взмыв на возвышенность, с которой как на ладони представали все мишени, машина разразилась гулкими залпами орудий. Полыхающие росчерки энергетических выстрелов наполняли полигон нарастающим воем, а при попадании в мишени - вспышка ослепительного сияния дополнялись громким чавканьем расплескиваемого металла.

Прекратив стрельбу, машина замерла в центре возвышенности. Закончив знакомое превращение с посадкой в песок, укрылась маскировочным барханом. И следом прозвучала частая серия громовых раскатов главного орудия.

Ревущие звуки, сопровождавшие вылет из стволов управляемых снарядов, слились в непрерывный стон, от которого панорамное окно завибрировало, а со стен покатились мелкие крошки потрескавшейся породы.

Резко наступившая тишина накрыла слушателей ватным покрывалом. Не мало повидавшие на своем веку стрельб, офицеры обменялись ошеломленными взглядами. Подобной мощи от одной машины никто не ожидал.

Танкетка плавно поднялась с песка. Резко сдав назад, скатилась с возвышенности и пижонским разворотом сделала полный оборот вокруг своей оси. Выбрасывая фонтаны песка, танк взлетел на бархан. Оторвавшись от песка, многотонная махина пролетела с десяток метров, в полете выдав совмещенный залп, из всех орудий. Попала...

Стоявшую на траектории движения мишень, ранее бывшую тяжелым танком, класса "Медведь", разорвало в клочья. Приземлившаяся машина плавно покатилась по направлению к шлюзу. Остановившись у ворот, развернулась, и направив на панорамное окно еще не остывшие стволы, выжидающе замерла.

В зале перестали дышать. Смотрящие в лицо провалы орудий с раскаленными краями, вопросительно смотрели в лица зрителей.

Затянувшаяся пауза прервалась хлопками пришедшего в себя Командующего. Стареющий генерал, сурово поджав губы, сотряс воздух увесистыми хлопками. Повернувшись к двум главам служб, он встал и продолжил аплодировать уже стоя. Вместе с ним встали восхищенные зрелищем офицеры.

Поочередно обнимая глав служб, генерал с блеском в глазах благодарил Конструкторов за потрясающую работу. Смущенные свалившимися на них поздравлениями, Главы отвели генерала в сторону от восторженных ветеранов и стали что-то объяснять.

Глава 8 Яркая презентация и подготовка к учениям

Мягко урча разогретыми приводами, Милашка въезжала в шлюз. Вдоль покрытых пылью машин корпуса, она аккуратно двигалась под ритмичные удары ладоней о сталь корпусов. Отраженные стенами ангара, звуки ударов сливались в рокот, перекрывающий свист работающих двигателей.

Рядом с машинами стояли экипажи, и, стуча о броню машин, с восхищенными взорами провожали проплывающую мимо стальную мощь.

Состыковавшись с технологическими зажимами, Милашка замерла. Вздрогнув от остановки приводов, с затухающим урчанием "расслабляемых" дуг, машина улеглась на пол ангара.

Взволнованный Петко, наблюдавший трансляцию выступления "детища" запершись у себя в каморке, еле пережил официальную презентацию.

И не успело отзвучать эхо последнего пижонского залпа Косяка, как техник наплевав на слабое здоровье и тучный вес помчался в ангар, заставляя редких техников испуганно жаться к стенам коридоров.

Ворвавшись в ангар бешеным быком, он бесцеремонно растолкал пузом толпившуюся молодежь, и первым поймал слетевшего с трапа Косяка. На радостях стиснув того до хруста в костях, Петко отпустил жертву, только тогда, когда по трапу спустился Череп. Энергетику досталось еще больше; ослабленный каторжными работами над доводкой машины, Череп едва не потерял сознание. "Спас" Черепа от конфуза спускающийся следом Дыба, который сам подхватил нелегкого Петко и стиснул в объятиях и его, и всех, кого мог захватить немалым размахом рук.

Дружеские объятия прервали сбегающиеся со всех сторон курсанты. Охваченные восторгом и до сих пор находившиеся под впечатлениями, орущие курсанты подхватили экипаж "тринашки" вместе с техником и попытались подбрасывать вверх.

Крики "ура" сливались с криками "молодцы", охватывая собравшихся радостным возбуждением и гордостью за курсантов, создавших детище, одним внешним видом вселяющее страх и уважение.

- По экипаж-а-а-а-м, ст-а-а-ановись! - перекрывая рев сотни глоток, в ангаре загрохотал голос Лома.

Опустив экипаж на землю, курсанты поспешили выполнить команду. Топот множества ног огласил начало построения. Экипажи выстроились "по крыльям" и, поедая лейтенанта возбужденными взорами, ожидали выражения каких-либо эмоций на бесстрастном лице Лома. Не угадав настроения командира, строй замер.

- До обеда подготовить машины к полевым учениям. После обеда, старшим экипажей согласовать с Дежурным время получения скафандров и внешнего оборудования. Тринадцатый экипаж на месте, остальным разойтись!

Подошедший Лом критически оглянул замасленные комбезы "тринашки", и сказал:

- Привести себя в порядок и через пятнадцать минут жду вас здесь. Выполнять!

Удивленно переглянувшись, друзья полезли в машину, в которую предварительно сложили новые комбезы. С утра было решено не одевать "обновку" до тех пор пока не удастся вычистить внутренности Милашки до зеркального блеска. Но обстоятельства сложились иначе. Спускаясь , и переодевшаяся троица застала Лома вместе с Петко за разглядыванием вскрытых панелей гидравлических блоков. Дед с гордостью демонстрировал заинтересованному лейтенанту хитрый ход, с применением еще не отживших свое гидравлических приводов.

Завидев курсантов, Лом вновь превратился в отмороженного военного и отчеканил:

- Господа курсанты, Вас желает видеть Командующий. Следуйте за мной.

Услышав такую новость, Косяк удивленно присвистнул. Череп понятливо улыбнулся и пихнув Дыбу локтем, сказал:

- Ну, теперь Косяк в гору пойдет. Ромбики так и посыплются. Загордится, перестанет здороваться. Будем ему козырять, а бубновый на нас плевать будет.

- Не, ромбиков ему не скоро дадут, - поддерживая игру, с полной серьезностью на лице, Дыба продемонстрировал Косяку свой мощный кулак, - а если опозорит нас, то звезды в глазах обеспечу!

- Да ну вас, что, я не понимаю?! Буду вести себя прилично, как пай девочка из высшего общества. При бранных словечках краснеть и охать.

Двигаясь за офицером, между машинами с "шуршащими" курсанты, экипаж отвечал на веселые шуточки и пожелания удачи.

Пользуясь многочисленными внутренними коридорами и лифтами, компания окунулись в скрытый от лишних глаз сектор Обеспечения. Щедро обработанные укрепляющими химикатами стены коридоров, спирали грудь неповторимой атмосферой затхлости и серы.

Проходя последний пост, они остановились перед лифтом на смотровую. Окинув придирчивым взглядом не успевшее разгладиться комбезы, Лом осуждающе покачал головой и начал инструктаж:

- Господа курсанты, не заставляйте меня краснеть перед генералом. На все вопросы отвечать односложно без лишней патетики и выражений. Стоять по стойке смирно, - и глядя на заскучавшего Косяка, как всегда не знающего куда девать руки, специально для него уточнил, - не засовывать руки в карманы и не ковыряться пальцами во всяких дырках!

- Ну не в дырках, а в отверстиях, - обиженно оправдываясь, чуть слышно пробурчал Косяк, - дырка у меня одна, и ее я только подтираю.

- К-а-а-роче, если опозорите, - угрожающе просипел Лом, - то до выпуска будите натирать дыры во всех нужниках гауптвахты.

Выждав паузу, Лом просверлив взглядом каждого из троицы, убедившись, что сказанное им услышано, положил ладонь на считывающий сканер лифта.

Пискнув, сканер окрасился зеленоватым сиянием. Распознав биохимию и узор ладоней, экран украсился разрешающей надписью. Двери лифта разошлись в стороны, открыв просторную кабину, отделанную качественным, дорогим пластиком.

Оживленно переговариваясь, бравые командиры в полевых комбезах с усеянными знаками различий и отметками участников серьезных сражений, кучковались вокруг проекторов, транслирующих запись выступления. Кто не участвовал в беседе, так это девушки, с обиженным выражением глаз и натянутыми улыбками разносившие напитки по залу, вместо ожидаемых: внимания и заработков,... им действительно приходилось разносить напитки. Присутствие девушек, на того рода мероприятиях досталось из прошлого. Плавильный котел Марса, который сумел смешать: из уголовников, военных отставников и диссидентов в одну среду, сплошь и рядом пестрел какими-нибудь вывертами этикета или обычаями, которые ни как не могли раньше соседствовать вместе. И каждое вновь прибывшее пополнение всегда оставляло после себя изменение и дополнение, добавлявшее к устоявшимся обычаем новую толику местного колорита. Вошедших вслед за лейтенантом курсантов провожали слегка недоумевающими взглядами: на подобных мероприятиях было не принято заниматься служебными и воспитательными делами. А для чего еще нужно привести "зелень" на фуршет, никто не знал. Под шелестом затихающих за спиной разговоров и обстрелом любопытно щекочущих затылок взглядов, троица курсантов прошла по оперативному залу. Остановившись перед Командующим, вытянувшийся по стойке смирно, Лом затрубил слова рапорта: - Мой Генерал! Лейтенант Колосовский с вверенным экипажем по вашему приказу прибыл! - Вольно, лейтенант, - раздался барственный, с хрипотцой голос седеющего генерала. Поздоровавшись с лейтенантом за руку, и дав тому понять, что здесь не плац, генерал показал взглядом на девушек с подносами. Лом вежливо отказался и с собачьей преданностью застыл позади генерала. Грузный дядька с мощными надбровными дугами и проницательным взглядом, с легкой улыбкой рассматривал стоявший перед ним экипаж. В глазах генерала что-то мелькнуло, и он узнал своего протеже. Одобрительно подмигнув, осматривал остальных уже с благожелательной улыбкой. - Господа офицеры, минуточку внимания! Хочу вас познакомить с экипажем сегодняшнего чуда! Зал замер. Смысл сказанного отразился на лицах присутствующих глубоким сомнением. Толи здесь какая-то путаница, или интрига. Ну не могут эти сопляки быть экипажем такой грозной машины. Не дождавшись бурной реакции, довольный генерал добил: - Более того, они и есть создатели данного проекта, о чем Вам могут рассказать Главы Служб, - сказал генерал, указывая на подпирающих стену гражданских специалистов. Один довольный собой старичок с наклоном головы поднял бокал, а второй - угрюмый лысеющий мужчина, кивнул в знак согласия, наградив экипаж взглядом с неприкрытой завистью. Ведь такая возможность отхватить премиальный грант пролетела мимо! Под столькими заинтересованными взглядами экипаж "тринашки" чувствовал себя как на трепанации. Их просвечивали, рассматривали, пытались найти что-то особенное. Стоявший ближе всех офицер под стать Дыбе, задумчиво теребя черную бородку, пробасил: - Мой Генерал, я так понимаю, что молодых людей можно "потрепать"? Под пробежавшие по рядам офицерам смешки генерал сделал глоток из бокала в утвердительном кивке, слегка вращая покатый бокал, отдал инициативу в руки любопытствующих. - Молодежь, в знак того, что мы в неформальной обстановке, разрешаю общаться без чинов, -сказал генерал, - Предлагаю начать с пояснения о вооружении... Игнорируя колючие взгляды, пригладив гребень, Косяк ответил: - Боковые башни оснащены прототипами импульсных орудий - "Шквал-2Э". В данной системе вместо снарядов используются заряды закапсулированной плазмы. Скорострельность до четырех импульсов в секунду. Эффективная дальность поражения до 2 км, наведение по системе ВИР-3. потребляемая пиковая мощность - до 15 процентов от суммарной, - слегка замявшись, добавил , - только греется собака быстро. Улыбнувшись непосредственному уточнению, офицеры с интересом слушали выступление. После коротких характеристик посыпались уточнения. Постепенно увлекаясь и отбрасывая робость перед таким количеством серьезных людей, Косяк продолжил уже более раскованно: - Главное орудие стандартное, "Медвежье", только с навороченной системой компенсаторов. Возможна стрельба как в режиме балистического обстрела так и прямой наводкой. Наведение объединено с системой управляемых снарядов, при прямой наводке возможно управляемое разделение снаряда. Потребление мощности уменьшено на 10 процентов, что дает нам дополнительную мощность в контру, и мы ее распределяем на эксперменталку или ракеты. О ней пока могу сказать что пускачи барабанного типа, класса земля-воздух, по теории должны валить летунов пачками, но мы ее еще не испытывали. А главное ее достоинство, это усовершенствованная система смены боезапаса - перезарядка занимает меньше одной минуты... На следующие вопросы на тему вооружения и особенностей конфигурации контура, Косяк отвечал без запинки, почесывая затылок на особенно "заковыристых" местах. Нервно перебирающий клапан кармана Череп стоял в ожидании своей очереди, ежеминутно вытирая выступившие на лбу капли пота. Чувствуя что вопросы уже переходят в область в которой он не бельмеса не соображает, Косяк мягко подтолкнул Черепа вперед и произнес: - На этот вопрос вам лучше всего ответит он. Все, что касается энергетики, софта и реакторов - это он во всем виноват! Увернувшись от локтя, Косяк отступил назад. Попросив официантку принести "...что-нибудь не горящего и не торкающего..." - промочить усохшее от объяснений горло. С благодарной улыбкой, приняв от девушки запотевшие стаканы с соком, Косяк протянул не умолкавшему ни на секунду Черепу один , а второй - сосредоточено хмурившемуся над умными выражениями Дыбе. Пока товарищи были заняты, Косяк обвел сидевших на галерке девушек удивленно возмущенным взглядом. Расправив перья, и широко улыбаясь, он подсел в малинник и начал непринужденный разговор о "прекрасной погоде и любимом цвете". Добившись обворожительных улыбок откровенно затосковавших тружениц постельного фронта, он успел собрать вокруг себя целую толку почитательниц. Но идиллию об улыбнувшейся обеим сторонам удаче, обломил громкий зов Дыбы. Выдавив слезную влагу, Косяк пообещал девочкам обязательно вернуться. Пока вновь стали терзать Черепа уточняющими вопросами, Дыба выдвинул предложение делать отсюда ноги. - Косяк, хватит лыбиться, - сказал великан товарищу, - у тебя денег на нее не хватит... - Какие деньги?! У нас будет все с по-настоящему, - Косяк мечтательно прикрыл глаза, - ... у всех будет незабываемая ночь, а потом мы... - А потом я... Нет ты, будешь на очередном промывании, а я буду отбиваться от сутенеров? - Дыба, ты вот как ты можешь. Ведь ни грамма не понимаешь в чувствах. Какие вообще деньги?! Любовь и деньги не совместимы! - Косяк удивленно уставился на Дыбу. - И вообще. Я никогда с них денег не беру! - Нас когда-нибудь пристрелят... Твоя "дармовая" любовь никому нужна! Они работают! - Какой ты меркантильный..., - возмутился Косяк, теряя интерес к разговору, - Лучше сходи к Лому, и спроси долго мне еще сдерживаться от разврата? - Пусть Череп идет. Вон как заливается, а все офицеры перед ним как бандерлоги перед удавом. - Ты гляди, и точно. Пусть тогда и будет старшим экипажа. Только освободившийся Череп , ответил на все вопросы и оставил офицеров спорить о преимуществах и недостатках и принципах своей модели энергораспределения, а сам отошел к друзьям. Услышав предложение, удивился: - Почему я?! - А кто будет - я, что ли?! Деланно возмутился Косяк. - Ты же знаешь, я как ляпну, у нас тут же начинаются заморочки, а если я еще за всех ляпать буду , так нас точно пристрелят и скорее всего свои же. Так что, готовь воротничок под первый ромбик. - А почему не Дыба? - бросив спасительный взгляд на скучающею гору, пробормотал Череп. - Дыба!? Я категорически против - он же нас уставом замордует! - Косяк передернулся от такой перспективы, - ни в коем случае! - Я тебя и сейчас могу по морде настучать, и без устава, - задумчиво произнес Дыба, - чего оттягивать... - Ну вот видишь?! Ему только дай власть в руки! Дыба ухмыльнулся, глядя на паясничающего Косяка: -Ладно Череп, я не против так что большинством, ты теперь старший. Поэтому и топай к Лому. Долго нам тут еще красоваться? Обречено улыбнувшись, Череп двинулся на поиски командира. И вскоре вернулся с утвердительным кивком. - Все, можно сваливать. Сейчас на склад за снаряжением... Пробираясь по коридорам со слабо мерцающими указателями и неразговорчивыми техниками, троица кое-как пробралась к нужным хранилищам. В центральном складе заканчивал проверку полученного груза последний экипаж. По всему просторному помещению были разбросаны упаковочные жгуты от снятого с консервации оборудования, остатки вакуумных упаковок со скафандрами, и обломки упаковочной пены со следами от кислородных баллонов, и громоздких ящиков систем жизнеобеспечения. У дальней от входа стены скучающий техник раздраженно пытался посмотреть любимую голо постановку. Средних лет мужчина пытался добиться устойчивого приема сигнала от пошарканного терминала, который, категорически не желая транслировать обнаженных девиц, терял то звук то изображение. Награждая строптивый аппарат щедрыми затрещинами, обладатель капризного чуда техники от души поминал скупое начальство крепким словцом. Последний экипаж, ехидно хихикая при взгляде на Дыбу, нагружал упакованное снаряжение на автокары. Не говоря ни слова, еле сдерживаясь от прорывающегося смеха, курсанты поспешили на следующий по списку склад. Сталкиваясь габаритными дугами, нагруженные платформы "веселого" экипажа, натужно гудя, выехали вслед временным хозяевам. - А че они ржут-то? - чувствуя подвох, Косяк внимательно оглядел помещение. Недоуменно пожав плечами, Череп подошел к технику, увлеченно рассматривающего наконец-то проступившую красками картинку. Прерванный на самом интересном месте, техник поднял глаза: - Ох-е, - забыв о девицах, техник вышел из своей коморки. Минуя растерявшегося Черепа, подошел к Дыбе. - Вот это наказание. Парни, вы не ошиблись уровнем? Чехлов для танков у меня нет. Набычившись, Дыба хмуро уставился на полного мужика взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Задрав голову, кладовщик "обкатился" вокруг Дыбы. Восхищенно прицыкивая языком, начал замеры тела. Дыба терпеливо ждал, смиренно поднимая по требованию то одну, то другую ногу. - Жить будет? С серьезным видом спросил Косяк, пристроившись рядом с озадаченным техником. - Что? Ну конечно будет, просто у меня самый большой размер на метр девяносто, а где же я ему найду танковый скафандр на два двадцать, да и еще с таким обхватом в плечах?! - Кладовщик озадаченно почесал затылок краем рулетки. - И что теперь? Пародируя движения техника, Косяк горестно всплеснул руками. И обуреваемый желанием помочь, предложил: - А может ему это... ноги подрежем или там что-нить другое, чтобы не выпирало? Поможет? - Я те сейчас сам отрежу, чтобы не болтало, - Дыба угрюмо повернулся к увлеченной процессом замера парочке, - варианты какие? - Да никаких, - ответил техник, безразлично возвращаясь к брошенному терминалу, - У меня тут не лавка чудес. Есть снаряжение только для нормальных людей. - На поворотах-то полегче. Может, это я нормальный, а ты - недомерок. - Я имел ввиду, что все стандартное. А на твою комплекцию мы ничего не найдем, хотя... - техник задумчиво почесал затылок. Взяв терминал, он начал шустро набирать требования к заказу. Через полчаса техник довольно улыбнулся. - Есть вариант! Если взять внутреннею оболочку пехотного скафандра и ее облицевать дополнительными пластинами, ну кое-где убрать механику от броневого панциря, то получится что-то более или менее похожее на внутренний скафандр. - Техник протянул терминал с готовым эскизом. - Череп, глянь, а то еще впарит ерунду, а нам потом мучайся... Проговорил Дыба бросая, наградив техника недоверчивым взглядом. За такими техниками глаз да глаз нужен. Не успеешь обернуться, как станешь обладателем поношенного обмундирования или снаряжения. А расписался то ведь за новое. И потом мучайся, доказывая, что тебе выдали такую рухлядь. Разглядывая схему, набирая свои запросы, Череп слегка подправил предложенный вариант: - В теории выглядит нормально. Немного переделаем контакты, заменим пару блоков сопряжения... Едва скрывая раздражение по поводу не удавшийся сделки по "втюхиванию" барахла, техник уже более уважительно взглянул на щуплого курсанта. Послав на автоматический склад подтверждения запросов, обратился к Черепу: - А зачем тебе телеметрические блоки нужны, что-то я не помню модель с такими схемами подключения к пультам... - У нас все нестандартно, как и наш водитель, - не без гордости ответил Череп, - а если делать по стандартным разъемам, то мы даже не выедем из ангара. - И что же такого вы там намутили? - Петко сказал, что как минимум ему за это дадут годовую премию, - вставил Косяк. Недоверчиво осмотрев троицу, техник вдруг просиял и уже другим голосом сказал: - Так это с вами Петко возился над "ласточкой"? Ну вы что парни, так бы сразу и сказали! Для хороших людей ничего не жалко,- схватив назад терминал, он отменил пару заказов, и заменил их новыми. - Ну да. Мы типа от Михалыча. Метнитесь тут и сделай нам все по высшему разряду, чтобы с девками и пивом впридачу, - съязвил Косяк, - И все бы начали икру метать?! - Ну икру бы не стали, а все было бы по-другому. На будущее запомните, говорите, что вы Петковские. Все намного быстрее будет, это вам так, бесплатный совет. О-па. Все, готово парни. Проверяйтесь и давай закругляться, а то у нас посиделки намечаются - Наконец-то я узнал волшебное слово. Михалыч оказывается местная золотая рыбка, - ехидно заметил Косяк. Отдавая команды на пульте управления лентами податочных механизмов, техник заторопился на "посиделки". - Вас много. И у всех руки из задниц растут, а толковых шиш. Хорошего оборудования на каждого не напасешься. Вам-то какая разница, какое добро гробить,- обижено начал оправдываться техник, бережливо поглаживая упаковочный контейнер - а если толковые ребята, так ничего не жалко. Для чего мы его еще храним? Чтобы оно не пропало по дурости...

Глава 9 Тяжело в ученье , и ни разу не легко в бою

- Проверка ходовой завершена. Показатели в норме.

Искаженный динамиками скафандра голос механика, вывел Черепа из состояния задумчивости.

- Принято.

- Оружейник?

- Все в норме, - пробурчал Косяк.

Пробегая глазами по внутренним дисплеям с многочисленными графиками и показателями важных энергетических узлов, Череп полулежал в кресле энергетика.

- Ну, парни, держите кулаки. Перехожу к Милашке в гости, - предупредил Череп, подключаясь к бортовому интеллекту.

Закрепленные на спинках полукресел экипажа аккуратные блоки с пучками расходившихся кабелей, утробно заурчали системами охлаждения.

Одетая под шлемом скафандра полумаска виртуального доступа засветилась орелом подключения.

Нахлынувший мрак, вдруг проступил зелеными контурами границ корпуса машины. Обретая четкие очертания, Милашка словно узнавая себя, проступала все новыми и новыми деталями. Закончившийся ввод исходных данных ознаменовался ослепительной вспышкой. Темнота.

В уши Черепа вкрался голос искусственного интеллекта Милашки:

- Доброго дня, командир, - мягкий женский голос переливался бархатными нотками.

Всякий раз, здороваясь с Милашкой, Череп клял день, когда поддался уговорам и вшил в программу голос обожаемой Косяком ведущей популярного эротического шоу. И каждый раз на волнующий призыв похоти, прямо сочившийся в игривом тембре, тело реагировало одинаково. Череп с трудом скинув оковы чарующего голоса прорычал:

- Внимание, боевой режим!

"Ведущая" захлебнулась на полуслове. Череп облегчено улыбнулся и задышал ровнее. "Боевой режим" - его месть озабоченному Косяку. По этой фразе Милашка начинала общаться с экипажем холодным голосом закоренелой стервы-феминистки. Косяка ожидал сюрприз.

- Регистрирую подключение водителя!

Ледяной тон, придавал зеленоватым контурам недобрый вид.

- Разрешаю.

- Регистрирую подключение стрелка!

- Разрешаю.

- Внимание, вы находитесь в системе виртуального управления, - ударил по ушам стервозный голос Милашки.

- А это что еще за уродство, - завопил Косяк, прорисовываясь над Черепом нависающим чудовищем с хищно расставленными клешнями. - Верни взад мою красотульку.

- Во-первых - прими нормальный образ, а во вторых - с меня хватит. При прежнем голосе невозможно сконцентрироваться, а эта будет тебя настраивать только на работу, - раздраженно ответил Череп.

- Ой, много ты понимаешь... Взял и испохабил такую красоту, в кусок льда превратил.

Косяк обиженно надулся и пропал из общего пространства.

- Череп, все в норме. Врубай симуляцию, - с нотками осуждения вздохнул Дыба, - а можно сделать, так, чтобы у каждого был свой канал общения с Милашкой?

- Да делайте что хотите, - раздражаясь Череп, несколькими касаниями организовал каждому личный канал, только перегрузите процессоры. Пеняйте на себя, маньяки озабоченные!

Очистив пространство, каждый вернулся в свой сектор. Слегка зарябившая картинка и ознаменовала процесс настроек операторами личных секторов ответственности. Но спустя несколько минут, нагрузка равномерно распределилась по всем информационным центрам, и симуляция вернулась в норму.

- Внимание экипажу! Подключаю внешний обзор!

Схематичный мрак внешнего мира резко рассеялся, и предстал перед экипажем глазами электронных датчиков и камер. Весь входной шлюз был забит техникой по самый выезд из кольцевого туннеля. Со всех сторон, машину окружали дергающиеся от нетерпения соседи. Обширное помещение освещалось миганием красных фонарей по периметру шлюзовых ворот. Массивные створки перекрывали выход тридцати шести машинам, выстроенным в походном клине. В первом ряду стояли машины командирского состава, а за ними вытянулись три колонны.

Поверх реальных изображений проступали схематичные накладки зеленых контуров корпусов и жизненно важных узлов окружавших машин, а рядом высвечивались столбцы текста, с постоянно обновляемыми телеметрическими показаниями. Разведывательная начинка Милашки принялась за работу, и спустя еще несколько мгновений, все машины выстроенные в ангаре были проанализированы и охарактеризованы.

- Тринадцатый! Доклад ведущему!

- Тринадцатый к выходу готов! - очарованный машинным зрением, Череп едва не пропустил свою очередь и ответил на вызов Лома на автомате, - все системы в норме!

- Принято!

Череп не мог прийти в себя от необычных впечатлений. Он конечно ожидал эффект реальности, но вот так кого слияния - не ожидал даже он. Крича по внутренней связи, он еле дозвался остальных.

- Косяк! Косяк! - срывая голос до хрипоты, Череп уже собирался отключить стрелка от внешнего обзора.

- Чего орешь? - раздался потрясенный шепот Косяка. - Слушай, Череп, а вот в твоем вирте, все вот так же?

- Ну почти, - понимая состояние друга, покровительственно ответил Череп, - ... сказать по правде, я сам не ожидал такого эффекта.

- Да... - протянул Дыба, - если бы такая система стояла у нас на "показухе", мы бы еще и не такие финты показали бы. Ну что же Череп, теперь я понимаю куда делись премиальные за Милашку. Слышь Косяк, предлагаю разделить расходы на всех. Ты как?

- Да я че... - восторженно прошептал Косяк, - такой системы наведения даже на симуляторе нету.

- Дурилка, у нас теперь все намного серьезнее. Мы вообще первые, такого ни у кого нету.

Слегка подавая машину вперед - назад, Дыба проверял систему управления. Познавая новые возможности, он "притирался" к соседям вплотную. Иногда не успевал среагировать и слегка их постукивал, отчего, по колонне проносилась волна скрежетов.

Обеспокоенный голос "ведущего" колонны, прервал внутренние диалоги и восхищенные вопли Косяка об "идеальной видимости":

- Тринадцатый, что у вас происходит, что за рывки?!

- Все в порядке, - успокаивающе ответил Череп, грозя Дыбе виртуальным кулаком, добился мгновенной остановки Милашки. - Проверка новой системы ориентирования.

- Вы что там, сдурели?! - взволнованный рапортами соседей Милашки, "ведущий" сварливо бросил: - За такие шуточки в колонне, будете у меня все учения кататься по барханам с разгерметизированным корпусом!

- Принял! - четко ответил Череп и с виновато добавив, - Больше не повторится!

- Проверяльщики хреновы. Вас определяю в дозор с Рысями! Там и напроверяетесь, пока ветераны не пристрелят. Кстати, какой позывной у экипажа?

С небольшой заминкой, Череп тихо выдавил, решение экипажа:

- Милашка.

- Не понял? - голосе Лома пробилось веселое недоумение: - Повторите?

Череп прокашлялся, прогоняя из голоса стеснительность, и весело повторил:

- Милашка, мой лейтенант!

Лом крякнул и отключился. По общей связи пронеслись ехидные комментарии по поводу позывного. Вдоволь повеселившись, со свистом стравливаемого воздуха, сослуживцы оставили экипаж в покое.

Проникающий сквозь броню вой сирен застыл на высокой ноте. Под заметно подрагивающие ворота стал просачиваться красный песок. Прорываясь в разрастающуюся щель, он вырос до метровой кучи и по-хозяйски перегородил бетонную полосу.

Ряхловский "Волк" с резким ускорением рванул в открывшийся проем. Чиркнув ползущую вверх створку антенной, машина скрылась за облаком взметнувшейся пыли. Выбирающиеся следом машины постарались не пылить. Тем самым давая последующим машинам выбраться в относительно чистое пространство не в сплошной мгле, а хоть в каком-то подобии чистого горизонта.

Вытягиваясь в длинную колону, неуверенно маневрирующие машины съехали с бетонной площадки. Выделяясь на красных барханах клубами пыли, машины не снижая скорости, приступили к перестроению в "коготь".

Центральное крыло, выстроившись за "Волком" капитана, стало центром когтя. Разящими гранями вытянулись - Восточное и Западное крыло.

Пытаясь добиться ровного строя, лейтенанты с матами и ценными указаниями носились среди сбросивших скорость машин. И спустя полчаса, командирские "Волки" исходили маревом перегретых турбин, но результат был налицо - ровный клин, идущих единым строем машин. Вскоре поступил вектор движения и координаты маяков для скоростного марша к плато, где должен пройти учебный бой с ветеранами.

- Дыба, не вырывайся. Держи строй, - проговорил Череп любуюсь красотами долины, - Лом уже и так нервничает. Мы не сбавляем скорости, даже когда нас полностью засыпают песком.

Череп с содроганием представил себе картину, как бы они ориентировались при нулевой видимости за бортом. И если бы сам не настоял на идее совмещения виртуальной системы с аппаратурой навигации.

Хоть и пришлось потратить солидную сумму на дорогую "виртуалку", но после того как они не выныривали из пылевого шлейфа, у него не было и грамма сожаления о потраченных деньгах. Пришлось бы им пробираться в сплошном облаке, упершись в дрожащие показания дисплеев, отслеживать штурманские метки и покрываться потом от страха, стараясь не врезаться в задницу впереди идущего.

- Милашка дай канал с Дыбой, - попросил Череп, рассеяно касаясь иконок, маленькими островками мозаики раскинувшихся под полупрозрачными руками.

- Канал открыт.

- Как управление Дыба, приловчился?

- Да как родные ноги слушается, - бодро ответил Дыба, - только и сдерживаю себя, чтобы не рвануть вперед.

- Ну тогда лови маркеры на двух разведчиков. Лом подтвердил приказ. И нам предстоит покататься по барханам, - продолжая всматриваться в симуляцию карты с проступившими деталями от разведывательных сканеров, Череп задумчиво продолжил: - Косяк, ухи держи открытыми...

- Принял, - отозвался Косяк, представший перед Черепом в образе содранного откуда-то изображения козыряющего бравого вояки.

- Косяк, не забивай обзор ерундой, - попытался урезонить оружейника Череп, - хватит устного доклада.

- Принято, - раздался слегка обиженный голос Косяка.

- Все парни, боевой режим.

Милашка тем временем догнала разведчиков и пристроилась чуть в стороне взмывающих из под них фонтанов пыли. Сверяясь с маршрутом Череп одновременно советовался с командирами "Рысей".

Необходимо было разведать восточную часть лежащей впереди долины. Там среди барханов в легкую могут засесть ветераны и встретить колонну новобранцев "горячим приветом". Поэтому цель разведки - выявить засаду, и сразу же драпать к своим, а если никак, то героически держаться до подхода основных сил.

И как в лучших традициях закона подлости, после прохождения очередного бархана, сенсоры Милашки зафиксировали попадание невидимого заряда в двигатель чуть вырвавшегося вперед разведчика. Цвет дружеской машины изменился на тревожно мигающий красный. Показывая повреждение жизненно важных узлов, фиксатор учебных попаданий, начал блокировать условно поврежденных механизмов. Запаниковавший экипаж разведчика, не сориентировавшись, начал сдавать назад, но не учел инерцию. И вместо того чтобы скатиться назад, рысенок раскорячился на гребне, превратившись в идеальную мишень. Там его и застала полная блокировка всего управления.

- Назад! - проорал мигом собравшийся Череп, оставшейся "Рыси". - Засада за дюной!

Резко остановившийся разведчик, прекратил подъем. Пятясь в низину, машина нервно ощупывала стволами вершину бархана. Командир уцелевшего разведчика только сейчас сообразил, что напарник уже "дымится", выбывая из игры до конца учений.

- Дыба - наверх, в осадное положение! Косяк - врубай "хамелеона"! Милашка, сканирование теплового диапазона! Обработка всех данных с разведчика!

Быстро перебирая каналы сканеров, Череп искал любой намек на присутствие противника - следов не было.

- Вызов по внешнему каналу, - подала голос Милашка.

Дождавшись согласия командира, машина включила изображение едва помещающейся в окуляр камеры головы командира разведчиков. С виртуального экрана на Черепа внимательно смотрел самый старший курсант выпуска - Гвоздь. Взволнованно пытаясь утереть вспотевшее лицо, но наткнулся перчаткой на стекло шлема, ругнулся на "жмодных" техников и спросил:

- У меня все чисто. Ты что-то видишь?

- Пока ничего не понятно. Но сидят они хорошо. Я их не вижу, хотя и чувствительность сенсоров не маленькая.

Нервно ответил Череп вглядываясь в темноту проекции. И тут пришла идея, которую он сразу же озвучил:

- Слушай, а давай-ка ты их выманишь?

- Это еще как?

- Спустись вниз и буксуй - типа ты сматываешься назад к колонне. Они увидят кучу пыли, и выскочат за тобой, а тут-то я их и накрою.

Задумавшись, Гвоздь поглядывал на показания приборов, словно надеясь что сейчас ветераны все-таки сами выскочат, и ему не придется выступать в роли живца. Но время шло, а опытные противники и не собирались выскакивать под пушки. Тяжело вздохнув, командир разведчика неуверенно спросил:

- А как ты в них попадешь? Тут такой фонтан стоять будет...

- За это не боись. Если даже буря разразится, они будут как на ладони! - убежденно ответил Череп. - Решайся. Это единственное вариант как их можно выманить. Других идей нет. А если мы вместе попытаемся рвануть, нам в задницу всадят весь боезапас. Я-то еще смогу от них отстреляться, я по всем допускам прохожу как "косолапый" тяж. А судя по скорости, с какой "сгорел" Усатый, там как минимум три "кабана" сидят, а для тебя и одного за уши.

Гвоздь задумчиво пробубнил о слабых ходовых и не пригнанных приводах, исчезнув с сеанса связи, сослался на внутренний разговор. Появившись на экране через пять минут, озорно подмигнул и махнув рукой сказал:

- Эх, была, не была - давай, врежь им, чтобы знали наших...

Разведчик скатился вниз. Слегка утопая в разрыхленном песке, развернул башню в сторону протяженной вершины бархана. Замер. Жужжа поворотными механизмами башни, ждал сигнала от окопавшегося позади Черепа.

Сливаясь с барханом, искрящимся в местах попадания песчинок мягким ореолом, Милашка замерла в осадном положении.

Уцелевший разведчик дал на ходовую всю мощность генераторов. Взметнув многометровые фонтаны песка разведчик натужно преодолел склон бархана.

Как будто ждавшие этих фонтанов, из-за гребня красиво выпрыгнули броско раскрашенные машины ветеранов. Демонстрируя хищную раскраску ядовито-желтых и коричневых оттенков, "Рысь" и "Вепрь" взлетели над вершиной, одновременно выпуская серию невидимых импульсов. Косяк угостил разведчика-ветерана "теплым приветом" из главного калибра, и ближняя машина моментально окрасилась красным цветом - прямое попадание и разведчик застыл неподвижным изваянием.

- От нашего ствола вашему! - восторженно заорал Косяк, одновременно всаживая в двигатели "Вепря" залп боковых орудий.

Но залпы "шквалов" задели только по касательной. Положение улучшил не растерявшийся Гвоздь. И в итоге "Вепрь" окрасился красными цветами попаданий. За несколько секунд получив шестьдесят процентов повреждений, ветеранская машина пролетела между машинами курсантов с воем рассерженного торнадо.

Если бы вместо Милашки был бы стандартный разведчик, то на обратном развороте "кабан" растерзал бы их в клочья. Но не понявший, что же встретило его таким "радушным приемом", разозленный ветеран принял не верное решение.

- Гвоздь, назад в низину! - проорал Череп в эфир. - Дыба, смещайся на место Гвоздя. Косяк, не проспи его!

Сменив откатившегося назад разведчика, Череп рассчитывал, что ветеран будет добивать более серьезную цель, оставив легкого "разведчика" на закуску. Заняв место разведчика, Милашка терпеливо дожидалась возвращения из клубов пыли удачно подраненного "кабана". Но звание ветеранов, не раздается просто так. Экипажи прошедшие не через одно сражение простой случайностью не проймешь, у них всегда в рукаве будет припасен козырь.

Увлекшийся ожиданием скрывшегося за гребнем ветерана, Череп вздрогнул от окрика Гвоздя:

- Осторожно! Медведь!

Отвлекая выползающего на бархан "косолапого", разведчик сорвался с места и по пологой траектории пересекая путь броненосца, поливал того очередями из своих несерьезных орудий. "Медведь" поймал в прицел боковых башен разведчика и развернулся главным калибром, на только что обнаруженную Милашку.

Не дожидаясь команды, Дыба сорвался из осадного положения и, развернувшись волчком, погнал машину в лобовую атаку на "не вовремя" появившегося на гребне бархана подраненного "кабана".

Опешивший "Вепрь", ожидавший обычного разведчика, по показаниям радаров определил Милашку как несущийся в лоб "броненосец" и, свернув с намеченной траектории, смазал залп.

"Медведь" среагировал более четко и всадил вслед удаляющейся Милашке заряд, приготовленный для разведчика. Получив тридцати процентное повреждение корпуса и снижение скорости на 15 процентов, Милашка лишилась левой шаровой башни.

Не обращая внимание на онемение в "левой руке", Косяк правой дотянулся до "кабана", предусмотрительно намеревавшегося скрыться в песках.

- Череп у меня нет левого борта! Дай силы на правый!

Усиленный залп правого борта и главного калибра настиг "Вепря" возле самой кромки пологой впадины. Выбивая из "парнокопытного" последние остатки зеленного цвета, Милашка уже нащупывала сенсорами своего грозного прародителя - "Медведя".

- Косяк, оставь его! Он уже калека. Лупи "косолапого"!

Проорал Череп мазнув взглядом по целиком окрашенному красными пояснениями "Вепря".

Заблокированными колесами "кабан" нагребал песок под брюхом. Плавно заваливаясь на бок, качнулся и, утопая под поднятыми клубами песка, средний танк уныло замер.

Совершая поворот, Милашка завалилась на правую сторону. Крепко встав на четыре точки опоры, бросилась на выручку очумело снующему по склону разведчику, что надоедливой мухой кружил вокруг разъяренно отстреливающегося "Медведя".

Стремительно несущаяся на помощь разведчику Милашка, поймала в лоб бережно припасенный гостинец из главного калибра противника. Индикаторы тревожно замерцали, показывая серьезные повреждения лобовой брони до пятидесяти шести процентов и вывод из строя системы дальнего обнаружения.

- Твою мать! Косяк, ты чего спишь!? Делай что-нибудь, он нас сейчас добьет! - делая короткие вдохи, Череп орал во всю мощь легких.

- Дай силу на правую!

Мысленно Череп уже видел картину, как массивный жгут цветного фонтана энергии разветвляется и бежит в правое русло, спустя миг он услышал предупреждающий писк системы охлаждения генераторов. Наплевав на износ фильтров, открыл броневые заслонки двигателей, добавляя к закипающим хладогенам, холод воздушного потока. Малейшая пробоина в фильтрах и весь двигательный отсек превратится в песчаный могильник.

Получив дополнительную "силу" на правый борт, Косяк мысленно коснулся главного калибра "Медведя". Моментально окрасившаяся в красный цвет верхняя башня "косолапого" выбыла из сражения.

Экономя мощность для завершительного выстрела, Косяк качал энергию в емкости до предела. Примеряясь к двигателю, только ждал, пока "косолапый" повернется под выстрел, но опытный ветеран маневрировал, подставляя только бронированные бока.

- Дыба, мне его "задница" нужна!

Дыба включился в замысловатый танец маневров.

Забытый в ходе боя разведчик, то ныряя в низину, то выпрыгивая на другую сторону бархана, носился вокруг схватки как злой пес. Постоянной сменой позиции и прицельными выстрелами он не давал стрелку "косолапого", сосредоточится на опасно близко подбирающейся Милашке.

После отчаянной атаки разведчика, нарвавшегося на семидесяти процентное поражение брони и повреждения пулеметной спарки, разъяренный "Медведь" выпустил из виду нырнувшую в низину Милашку. И ты выскочила с неожиданной стороны.

Косяк упредил выстрел по еле уползающему разведчику, и просто с наслаждением всадил полный залп в кормовую часть косолапого.

- Есть, есть! - орал Косяк, - Дыба ты... ты... да ты сам не знаешь, какая ты молодца!

Возбужденный от удачного выстрела Косяк, остервенело поливал огнем "косолапого" постепенно лишая его "контур" последних оттенков зеленого окраса. Крича всякие глупости вперемешку с матом, он подпрыгивал в своей ячейке и, дождавшись ровного красного маркера противника, отсоединил шлейфы управления. Выбравшись со своего места, полез к Черепу, а затем к Дыбе обниматься и делиться впечатлениями.

Отбиваясь от Косяковских лобызаний, а вернее торжественных чоканий лицевыми стеклами шлемов. Вызывая Гвоздя, Череп зацепил взглядом индикатор времени. С момента потери первого разведчика, бой занял всего двенадцать с половиной минут. А ноющая спина и прокушенная губа вопили по крайней мере о часах тяжелого напряжения.

- Череп! Победа! - Так же восторженно кричал Гвоздь, радостно тряся кулаком. - Ваша танкетка - это просто чума!

- Спасибо, Гвоздь! Но без вас бы мы не справились, - польщено поблагодарил Череп, переходя на деловой тон, поинтересовался. - Ты Лому докладывал?

- Дык чем? - рассмеялся на похвалу Гвоздь, отвлекаясь на ответный галдеж своего экипажа, - ... у меня ж повыбивало все что можно, только ходовая сохранилась и то на сорок процентов.

- Лады, - задумчиво проговорил Череп, продолжил: - Когда доклад сделаю, я тебя вызову.

- Договорились! Ну бывайте, "зверобои"!

Раздумывая над перечнем повреждений, Череп связался с Ломом и сбивчиво доложил о засаде ветеранов, попутно передав запись боя.

- Доклад принял, - с задержкой ответил Лом; наверное, сам пытался разобраться в картине и сразу заносил данные на карту оперативной обстановки. - Только я не понял, а как вы "Медведя" проглядели?

- Скорее всего, он с заглушенными двигателями стоял, а когда бой завязался, он и выскочил всех добить, - высказал свои соображения Череп, - но нарвался на нас, и поэтому ему уже было не до разведчика.

- Да, похоже на то... скорее всего, ветераны забавлялись, за что и поплатились, - произнес довольный голос Лома.

- Ну что, - продолжил он: - докладываю капитану. А вы следуйте на место встречи. Замена вам выслана.

Одновременно переговариваясь с разведчиком, касаясь иконок, включая или отключая мозаику раскинувшихся под руками полусфер управления, Череп подготавливал машину к походу.

Боевые доклады Милашки, на фоне расстилающихся бескрайних барханов с уныло застывшими поверженными противниками наполняли Черепа воодушевлением и гордостью за мощь, способнуй победить еще в двух, да что в двух... и в пяти таких же боях!

Но час марша, с напряженным вглядыванием в показания систем обнаружения, поистер яркие впечатления. А трех часовое сидение в окружении унылого песчаного пейзажа, из кого хочешь может выбить первые романтические впечатления.

Изнывающий от скуки Косяк забавлялся с маркером прицела. Касаясь полупрозрачной рукой соседей, фиксировал прицел, а затем резко переносил на соседей с противоположной стороны. Доигравшись крутыми разворотами ячейки стрелка до приступов тошноты, плюнул на это занятие и занялся примеркой различных интерфейсов. То сделал все видимое пространство посеченным на сегменты, то заменил естественные красные цвета на зеленый. Не выбрав ничего путного, встряхнул головой, отгоняя коварную сонливость. Для разнообразия он начал всех агитировать перекусить. Горький вкус биомассы окончательно запугал сонливость и отбил всякое желание чего-нибудь забросить скучающему желудку.

Выплюнув противный загубник с "самым усвояемым и питательным походным пайком", сглатывая противный привкус, Косяк прокашлялся:

- Милая!

- Да, дорогуша, - проворковал виртуальный голос, радуя своего наладчика не детскими интонациями.

- Дай командира...

- И это все, чего ты от меня хочешь?- нотки обиды смогли бы растрогать самого закоренелого женоненавистника, - Может, еще поболтаем?

- Хватит приставать, а то отшлепаю тебя по бронированному заду! - улыбаясь, пригрозил Косяк, довольно жмурясь факту не зря убитого времени по доработке словарного запаса бортового интеллекта. - Давай быстрее командира, а то поменяю тебя на Череповскую стерву!

- Фу... грубиян!

Снизу появился призрачный силуэт недовольно проворчавшего командира.

- Чего тебе?

- Слушай, Череп, долго нам еще тут загорать? А то скучно же... Чего ждем-то?

Череп вкратце пояснил суть предстоявшего маневра, от которого, Косяк скривился, а в конце повествования лишь устало закатил глаза. План не блистал оригинальностью, и даже ему стало понятно что вероятность "огрести люлей" по полной программе возрастает с каждым часом.

Симуляция, услужливо построенная Милашкой по представленным со спутника разведданным показывала прилично потрепанный песчаными бурями многокилометровый котлован. Засыпанный барханами и изъеденный каньонами, древний кратер был испещрен множеством лощин. Одни только начинали образовываться, а другие уже пролегали широкими проспектами усеянными глыбами скал.

Широкие лощины служили руслами для излишков песка, выдуваемого ветрами и бурями с просторов кратера, а хорошо присыпанные каньоны представляли собой удобные трассы, по которым обычно пролегали маршруты караванов.

Полководческий талант капитана "нашептал" ему, что в единственной удобной для выезда лощине, закопавшееся крыло "Медведей" станет непреодолимой преградой на пути матерых ветеранов. И пока старики будут "в лоб" штурмовать окопавшуюся тяжесть, два остальных крыла будут маневрировать на вершинах склонов и расстреливать ветеранов, как уток в тире.

Добровольцем воплощения гениального плана Ряхлов назначил Лома. Тому и пришлось организовывать линию обороны в лощине. Лейтенант попытался огневой мощью компенсировать идиотский выбор. Но как бы он не старался спрятать десяток шестиметровых махин посреди широкой и гладкой песчаной поверхности, было не реально.

Попытавшись было возразить, Лом получил нагоняй и скрипя зубами принялся выполнять приказ. Собранные со всего корпуса "медведи" перекрыли лощину шахматным порядком. Между "косолапыми" пробуксовками, по самое брюхо окопались "Вепри". Разведчиков Ряхлов услал в кратер с приказом подымать пыль и приманивать добычу, а в случае опасности заманивать их в засаду.

В то время как разведчики крыльев носились по песчаным просторам кратера, без устали заманивая ветеранов в ловушку, весь корпус занимал удобные позиции на склонах и замирал в предвкушении бойни, которую они устроят старикам.

И бойня наступила.

Но к сожалению, как всегда бывает в подобных ситуациях... с поправкой на ветер.

В одно мгновение ситуация превратилась из наказания стариков в избиение младенцев.

- Боевая тревога! - нарушая тихую дрему экипажа, проорал Череп. - Дыба, назад!

Без лишних вопросов, водитель-механик вырвал Милашку из оков песка и рванул назад. Ориентируясь по проявляющемуся перед глазами маршруту, Дыба бросал машину то в одну, то в другую сторону.

Косяк рыскал орудиями по лощине, но видел только все увеличивающееся количество подбитых курсантских машин. И только спустя несколько минут судорожных метаний, общая тактическая проступила деталями наступившей катастрофы.

Ветераны устроили новобранцам кровавую баню. Разгадав не хитрый маневр капитана, командир ветеранов, разделил силы и не трогая носящихся разведчиков, заставил ветеранов черепашьей скоростью выбираться из кратера по соседним лощинам.

Помеченные тактическим гением капитана как непроходимые, из-за своей узости и захламленности, они и стали теми местами, откуда ударили ветераны.

С первых залпов расстреляв командиров и половину сил, командир ветеранов обездвижил почти всех кто остался на склонах и вывел свои силы на края лощины.

Не долго любуясь остатками курсантских машин в панике начавших хаотичные маневры, командир ветеранов бросил вниз всех "Вепрей", предусмотрительно оставив неповоротливых "Медведей" на возвышенности, что бы те поддержали главными калибрами начатую резню.

. Не рассчитывающие на маневренный бой, подымая "на форсаже" фонтаны песка из под колес, тяжелые машины курсантов пытались выбраться из западни. В слепую поливая склоны кратера, едва слышащий команды Лома, молодняк надеялся хоть как-нибудь притормозить наступающую лавину ветеранов.

Поднявшиеся клубы пыли накрыли лощину тяжелой непроглядной пеленой. Водители машин перешли на ориентирование по приборам, что для многих не опытных курсантов означало полную слепоту. А для опытных ветеранов такая обстановка была матерью родной, ведь в таких условиях они воевали давно не первый год.

Благодаря разведблоку подключенному напрямую к бортовым вычислительным мощностям, Милашка вывела на тактическую проекцию последние разведданные с орбиты. И пока капитан корпуса только соображал, как выпутаться из приближающейся расплаты от самонадеянности, Череп решил действовать.

Не дожидаясь подтверждения, он заставил Дыбу откатиться назад, где они успели укрыться маскировочным ореолом, и превратились один из десятка барханов.

Череп закусил губу, и с разрывающей сердце тоской смотрел на учиненное ветеранами побоище. Бой был проигран. Из сорока двух машин учебного корпуса вышедшего на охоту на ходу остались только они и возвращающееся из кратера шестеро разведчиков. И это против почти полного корпуса ветеранов. Опытных вояк, в считанные минуты усеявших лощину "мертвыми" машинами курсантов, что неподвижно застыли на местах безвременной кончины замысловатыми скульптурными группами.

- Ну что, парни, приплыли, - без вступления тихо прошептал Череп. - Судя по данным телеметрии, наш корпус в полном составе уже отдыхает в раю. Всех выбили, остались только мы и шестеро разведчиков. Предложения?

- Да какие тут предложения, - расстроено засопел Косяк, и смачно выругавшись, зло просипел, - короче, вылетаем и всем чистим рыльники... а там уже как получится.

- Дыба, а ты чего молчишь?

- Есть одна мыслишка, - задумчиво пробасил механик, - ... погляди на рельеф склона. Там разломы сланца. По нему, да на форсаже мы взлетим как на крыльях. А оттуда отличный ракурс на борта медведей. Они там как на параде. Крайние будут нас загораживать, а остальные мешаться. Но самое главное от души засадим. Напоследок...

Моментально развернув проекции склона, Череп нанес на них данные сканеров и в темпе просчитал идею, с интересом прикидывая возможные варианты.

- Ну что же. Идея хороша. Думаю это единственное, что можно придумать. Косяк ты как?

- Да мне все равно, что там придумаете, только дайте энергии на пушки, и удобную позицию, - вставил Косяк. - Хотя... Дыба, не останавливайся! Маневрируй, я этих полосатых буду слету лупить...

Злорадно прошипел стрелок, сгруппировавшись в своей ячейке, как бойцовский пес перед смертельной хваткой. Гоняя маркер прицела в свободном сканировании склонов, уже мысленно всаживая в супостата весь боекомплект.

- Как скажешь, - ехидно ответил Дыба, - Проверьте "упряжь", подбирать выпавших не буду!

- Ну, Милашка, не подкачай! - выдохнул Череп.

Пробежав руками по креплениям, убрал лишние изображения с обзора:

- Ну Дыба, твой выход, танцуй Милашку!

Замершая в тени обветренных глыб, машина заскребла мощными протекторами колес. Выбрасывая тучи песка, многотонная махина рванулась на штурм склона. Переваливаясь на посеченных бурями глыбах, сдирая осевшие массы песка, в считанные секунды взобралась по склону. Выскочив у крайнего косолапого, увлеченно "расстреливающего" последнего курсанта, одним залпом полностью окрасила его контур в красный...

Не останавливаясь на краю крутого склона, Милашка бросилась на следующего обидчика. Лавируя между "подбитыми" машинами, застигнутых врасплох курсантов, с ходу всаживая в кормовые отсеки ветеранов по полным зарядам, Милашка носилась среди опешивших "Медведей" как лиса в курятнике.

И только после неожиданной потери сразу четырех машин, командир ветеранов понял, что оставил тяжелые машины без прикрытия, тем самым сделав их легкой мишенью для удара в тыл.

На склон с застывающими в "мертвой" неподвижности "Медведями", натужно гудя силовыми установками, взбиралась первая тройка "Вепрей".

Экипажам "кабанов" предстала кошмарная картина. Среди застывших курсантских машин вяло ворочались недобитые "косолапые", тщетно пытавшиеся подбить кружащую вокруг странную машину.

Выскочившая на вершину первая тройка "кабанов" не смогла сразу вступить в бой. "Мертвые" машины курсантов и ветеранов создали стену, из-за которой вероятность попадания в странную машину была очень мала. Так что ветеранам пришлось включиться в маневренный бой. Бросившись в погоню за верткой Милашкой, они сразу же потеряли одну машину, что решив скоротать путь и выскочить на перехват из-за "мертвого" Медведя, нарвалась на полный залп и получила восьмидесяти процентное повреждение ходовой, тем самым украсив вершину еще одной статуей.

Грамотно загнав Милашку в мешок из подбитых машин, ветераны все-таки лишили ее свободы маневра. В образовавшемся из застывших танков пространстве было только два выхода. Попытайся выбраться по любому, попадешь под совмещенный залп сразу троих "кабанов", что для подраненной Милашки грозило полной остановкой всех узлов, - в реальном бою где вместо учебных лучей - бронебойный снаряд, Милашка бы уже дымила рукавами черного дыма.

- Ну вот и отъездились, - удовлетворенно проворчал Дыба, - все, перехожу в осадное положение.

- Принял, - ответил Череп, мигом перебрасывая все свободные потоки энергетических контуров на оружейника. - Все, Косяк, теперь твой прощальный аккорд.

- А че нам, кабанам, ...тьфу ты "бобрам", - весело поправился Косяк,-...невзлюбил чего-то я свинину.

Натужено взвыла гидравлика и Милашка грузно осела брюхом на песок. Перекрывая шелест песка глухим металлическим стуком смыкающихся плит, машина втянула сегменты дуг, и дополнительно укрыла корпус мощно бронированными крыльями. Прикрываясь раковиной брони, Милашка спряталась под ореолом бархана.

Поджидавшие в засаде ветераны, попрятавшись за подбитыми машинами и скалами, ждали подхода выживших "Медведей" - и не начинали атаку без мощной огневой поддержки.

Громко воя перегретыми двигателями, исходящие маревом "Медведи" величественно месили песок, стягиваясь к единственным свободным проходам, к непокорной курсантской машине.

Одновременно набирая ускорение, тяжелые машины попытались ворваться в "мешок". Шли грамотно: два "Медведя", а за ними, двигались более скоростные "Вепри".

Термические сканеры оказали стрелкам-ветеранам медвежью услугу. С открытыми заслонками для увеличения скорости теплообмена, Милашка парила жаром как привычный "Медведь", которые и образовывали непроходимые стены мешка. Смазанная на экранах неотличимым от других пятном, вдобавок укрытая маскирующим полем, Милашка стала "невидимой".

Пока выбравшиеся на пространство "Медведи" искали, строптивую машину заставившую ветеранов понервничать, Милашка первым залпом выбила главный калибр ближнего "косолапого", а следующий импульсы учебных лучей выбили зеленый цвет из боковых башен медведя тем самым обезоружили "броненосца". Сбросив энергию маскирующего поля, которая сразу же ушла в накопители боковых орудий, Милашка накрыла серией выстрелов и второго "косолапого". Но успев в ответ заполучить упреждающий залп, который заставил Милашку взвыть тревожными индикаторами и серией ослепительных вспышек, вслед которым началось аварийное отключение навигационных систем.

- Вот и все, - устало проговорил Череп, расслабленно откинув голову, - Милашка, доклад о состоянии и общий канал.

На общем виртуальном пространстве экипажа, проявились пульсирующая красным фигура Косяка, бодро показывающего древний жест с комментариями:

- Вот вам! Выкусили!? - довольный Косяк клокотал от возбуждения.

Не прерывая потока слов о том, где он их всех видел и на чем он их всех вертел, стрелок пытался развеселить друзей:

- Ну чего кисните парни?! Мы же победили, им к нам не пробраться! Пусть сосут лапу своим медведям!

- Косяк, слышь? - пытался докричаться до орущего стрелка Дыба, и поймав его на вдохе, все таки вставил, - а ты не подскажешь, как нам теперь отсюда выбраться?

- Э-э, - озадаченно промычал Косяк и слегка растеряно продолжил, - ну не знаю, что-нибудь придумаем. И вообще чего ты мне вопросы задаешь?! Вон пусть Череп думает, у него голова большая.

- А че думать, тут и думать нечего. Список повреждений перед вами. По нему и слепой увидит что мы все. Откатались. Генераторы повреждены. А долбанный фиксатор учебных попаданий отрубил ходовую.

Просматривая данные, которые выдал учебный фиксатор, Дыба возмущался больше всех - условные повреждения были рассчитаны на стандартного "Медведя", и не учитывали толщину брони "Милашки", так, что реально попасть в их генераторы противник ни как не мог.

- Командир, вызов по внешнему каналу,- с придыханием пропел шаловливый голос Милашки.

Интересно, - пробурчал Череп, включая разговор в общий канал.

- Говорит командир корпуса Шершней, вызываю бортовой номер тринадцать

- Борт тринадцать слушает, - стараясь подражать мужественному голосу, чеканя слова ответил Череп.

Не ожидавший услышать юношеский тембр, ветеран сказал:

-Э, э. Предлагаю вам сдаться.

- Не согласен, - отбиваясь от рвущегося в эфир Косяка, горячо возразил Череп, - ситуация как минимум патовая.

- Послушайте, вы, - прорвавшаяся злость наполнила голос шипящими интонациями, - да в реальном бою мы бы просто запекли бы в этом мешке! Расстреляли бы с дистанции навесными, а не лезли бы в эту мышеловку!

- Не согласен, - не отступал Череп, - в реальном бою, мы не сидели здесь, а разнесли бы в клочья любую по выбору машину и спокойно бы продолжили наши танцы.

- Это беспредметный спор, курсант. Я выношу разбор учений на рассмотрение штаба. И что бы ни говорили, я считаю, что одна машина не решает исхода сражения.

- Согласен с вами, спор выходит беспредметный,- уловив, что офицера просто бесит факт, что какие-то молокососы утерли ему нос, Череп потеплевшим голосом продолжил, - Приглашаю вас на борт после учений. А после изучения технических характеристик и боевого потенциала нашей машины ... продолжим наш спор.

- Договорились, - заинтересованно ответил командир Шершней, - заскочу.

Закончив разговор, в ожидании разблокировки всех узлов Милашки, Череп осматривал побоище. Сканируя стоявшие рядом машины, отмечал меткость ветеранов.

Череп рассматривал поле застывших машин, когда ожила еще невостребованная в ходе учений система противовоздушной обороны.

- О! Парни, "батяня" летит, сейчас пряники будет раздавать, - ехидно прокомментировал Косяк, сопровождая взглядом приближающуюся точку турболета, - рядом мелочь пузатая..., вот бы шарахнуть летунам пердунам ракеткой, другой, чтоб просрались гады...

- Точно Косяк, а потом давай еще и батяне всадим по одной в каждую четверку... И тогда нам по медали дадут, амерекосы какие нить ...

- Фу, Дыба... не думал что ты предатель , - театрально выразив презрение , Косяк ехидно добавил, - хотя хохлы всегда посматривали за бугор. И ты решил переметнуться?

- Да пошел ты..., - обиделся Дыба, уставившись на приближавшуюся стальную птицу.

Массивный черный фюзеляж, раскинул вширь перекрестья мощных ребристых конструкций, только при большой натяжке походивших на крылья. Больше это напоминало щупальца осьминога. И вопреки законам аэродинамики , вся конструкция турболета состояла из сильно выступающих буграми и нашлепок всевозможных технологических ниш.

Но больше всего выделялись и привлекали внимание массивные сферы охваченные маревом и сиянием непрерывной реакции распада. Опираясь на столбы зеленого сияния, громада церемониальной машины передвигалась по небу с неторопливой важностью. Но как выдала проекция, турболет мог выдать приличную крейсерскую скорость и при этом взять на борт десятки тон полезного груза.

Выдерживая строгую дистанцию, рядом плелась четверка штурмовиков. Взяв в ромб великана, мелкие букашки выполняли штатное сопровождение. В отличии от большего собрата, штурмовики выпирали угловатыми частями механизмов, и плотно подогнанными броневые пластинами, что скрывали от наземных стрелков важные энергетические узлы. Дополняли грозную картину не пропорционально большие орудия четырех пушек, в поисках опасности хищно прощупывавших спаренными стволами каждый бархан.

Облетев лощину, громадный турболет начала медленно снижаться. По-хозяйски сдувая тонны песка, выставив широкие опоры, штабник уселся посреди поднятой бури.

Издав напоследок протяжный рык, турбины спекли пласт песка черным ожогом и замолкли. От нахлынувшей тишины у экипажа заложило уши. Посреди красовавшейся на борту эмблемы Русского Батальона, призывно открылся широкий проем.

- Точно, будут люлей давать, - прошептал Косяк.

Глава 10 Немного лирики

-Все! Хватит, и так уже блестит как котячьи яйца.

Косяк устало поднялся с коленок, и отбрасывая пульт управления мощным распылителем, что наносил на броню плотный слой пустотной смазки, начал спускаться с корпуса.

- Дыба, вылазь, хватит драить и так уже вычистили.

- А куда это ты собрался? - поинтересовался выглянувший из бортового люка Дыба. - То тебя не оттащить от цацек, то он уже бастует.

- Да вы чего? Уже совсем сбрендили, сегодня же последний вечер в столице, а вы собираетесь проторчать его в Милашке?!

Во всю мощь легких возмутился Косяк.

- Ничего слышать ни хочу. Сегодня идем развлекаться!

- И с кем же ты пойдешь развлекаться, интересно было бы услышать, - встрял выбравшийся из машины Череп, - работы еще воз и маленькая тележка.

Устало массируя воспалившиеся от безвылазного просиживания с точной настройкой генераторов в полумраке двигательного отсека, энергетик оперся о мощную дугу Милашки.

- Да в принципе он прав. Череп, нужно выбраться и посидеть, расслабиться с парнями, да и не только, а то и меня уже тошнит от запаха смазки, - высказался Дыба, пытаясь специальной аэрозолю вычистить руки от въевшихся пятен.

Получив поддержку в лице водителя, Косяк еще быстрее стал собираться.

Касаясь сенсоров уверенными движениями, он долго хмурился, пытаясь отменить заданный алгоритм последовательности ремонтных работ. Едва не угодив под резко извернувшийся манипулятор, Косяк ругнулся и раздраженно отбросил пульт.

- Череп, на ты сам разбирайся с этими железками, я не знаю как еще ее объяснить, что ремонт закончен... пусть убирается с Милашки.

Череп поднял планшет дистанционного управления, и бросив короткий взгляд на панель отображавшую тревожно красными участки неверного вмешательства человека, криво усмехнулся.

Не глядя, касаясь сенсорных участков он оживил ремонтные манипуляторы. Расставляя сменные насадки в широкие фермы по бокам, механические усилители человеческих рук, с мягким шелестом трансформировались в сплетение стальных корней и втянулись в стволы колон.

Поучительно тыкая пальцем в висящую на колоне инструкцию, Череп проворчал:

- Для таких, как ты, специальная инструкция висит, написанная простым языком.

- Да от такой инструкции я сам зависаю - огрызнулся Косяк, пинком догоняя строптивый манипулятор в пазы. Потирая ушибленную ногу, добавил:

- Кстати, Носорог предлагал сегодня вернуть должок.

На что Дыба, криво усмехнулся:

- Что, дождался халявы?

- Ну а чего не воспользоваться, - отмахнулся Косяк, вызвав в бокс "мусорщиков".

Гремя разболтанными контейнерами, подкатили уборочные автоматы.

Оставив автоматику убираться, троица устало двинулась к лифту. В пустом ангаре уже давно никого не было, и хмурые часовые, раздраженно проверив коды доступа, выпроводили курсантов со вздохом облегчения - теперь можно спокойно расслабиться, а может - и вздремнуть.

По прибытию на уровень корпуса, "тринашка" перебросилась с дежурным парочкой предложений, и уже собиралась нырнуть в кубрик, как словно сидевший в засаде Слепень выглянул из проема своего кубрика. Следом появившийся Носорог наградил "тринашку" осуждающим взглядом. Давая драконовский норматив на сборы, Носорог пообещал ворваться в кубрик и если ни кто-то еще не будет собран, - вынесет того в чем мать родила.

- Ну ты хотя бы "на помыться-то" время дай, - прокричал Косяк, первым врываясь в кубрик. На ходу сбрасывая комбез, едва не упал в вовремя раскрывшиеся двери санузла.

- Нечего тебе плескаться, привыкай к тяготам и лишениям, - смеясь, проговорил Носорог, - один ветеран в кабаке рассказывал нам, что самое желанное в рейде - это принимать вечный душ.

Приглашая всех в кубрик Дыба включил комбайн и заказал всем "кофе". Череп, рассадив гостей, ушел освобождать душ. Судя по донесшимся вскоре воплям, это ему удалось. Пофыркивающий Косяк вдыхая свежесть чистого комбеза, блаженно выдохнул.

- И куда ты нас поведешь? - мечтательно поинтересовался Косяк, в предвкушении улыбаясь и растягиваясь на лежаке.

- Как куда?! К тете Вале, естественно...

- Ох твое, - пораженный ответом Косяк свалился на пол, и даже ушибленный локоть не стер восторга на обалдевшем лице, - в люксы?! Ну, парни, вы круты!

- Ну так, - польщенный Носорог оглядел свой экипаж подмигнул Косяку. - Как и договаривались, все по высшему разряду, напоють, умоють и спатки под сказку уложат, а чтобы тебе не страшно было, их там сразу несколько будет, сказочниц-то.

- Ну..., - протянул Дыба, потянувшись до хруста в костях, - звучит заманчиво.

Резко встав, он пошел в душ, и битва за чистоту повторилась.

Зябко содрогнувшись, Череп торопливо застегнул лямку комбеза, и натянул поверх куртку. На новость, оглашенную воплями Косяка, он отреагировал скептической улыбкой. Снисходительно смотря на Косяка, произнес:

- Вот нет чтобы, например, пойти куда-нибудь в культурное место, набраться чего-то нового. Хотя бы сходить на трансляцию театральной постановки. А вы все по кабакам, да по девкам...

- Ну... у нас все случай решает, - пристыжено шаркая ногой, прокашлялся Слепень.

- Какой?! - укоризненно возмутился Череп, с интересом разглядывая Слепня, как невиданную зверушку.

- Ну мы это, как его... жетон бросаем, - помогая товарищу, пробасил Туз, - если контактами вверх упадет, то в кабак идем, а если эмблема выпадет, то тогда к девкам.

- Ну а когда...

- А когда..., - перебивая, Туз ехидно подмигнул, - в воздухе зависнет, ну это святое дело - театру смотрим.

Пританцовывающий от нетерпения Косяк протирал дыры в ковролине, дожидаясь пока Дыба соизволит освежиться. Поминутно заглядывая в душ, дергал "мучителя", выспрашивая, когда же тот обмоет свое "тельце" и они смогут наконец-то пойти на встречу самой сказочной ночи в жизни.

Наконец-то дождавшись финальных пофыркиваний, Косяк рванул в коридор, строго наказав Черепу подгонять Дыбу пинками, и чтобы тот не вздумал душиться своим любимым одеколоном. На ходу сочинив гипотезу о факте исчезновения из кубрика тараканов.

Вся компания собралась у лифта и веселой ватагой поднялась на общественный уровень. Оглашая громким смехом туннели и распугивая прохожих своим бесшабашным весельем, курсанты делились впечатлениями от прошедших учений, о грядущем ускоренном выпуске да и тонкостях вкуса пива в кабачках. Ну и как всегда, делясь небывалыми впечатлениями о встрече с потрясающими "искусницами", о которых знают только они.

Отсмеявшись до боли в щеках, пытаясь задать серьезный вопрос, Носорог глубоко вздохнул, и на выдохе спросил:

- Слушай, Череп, а чего это к вам командир Шершней-то в гости заглянул?

Не участвующий в дискуссиях о пиве и девках Череп оживился.

- Да так. Когда они нас в мышеловку загнали, он начал выступать что, мол, мы уже все, проиграли, и пора сдаваться. Вот чтобы представить убедительные доказательства, мы его и пригласили посмотреть, что да как.

- Дядька-то ниче оказался. Вначале, конечно, гоношился, а потом онемел от нашей системы, - гордо вставил Косяк, пытаясь на себе показать, как все выглядело со стороны, - мы его откачивали с полчаса. Пока он, наигравшись с виртуальным прицеливанием, с непривычки сшибал все углы. А когда ему Череп растолковал все по науке, тот еще извинился, что был не прав.

- Теперь понятно, почему результаты учений так и не объявили, - задумчиво чеша репу, проговорил Туз, тыкнув локтем в бок своего командира, непринужденно продолжил: - ну и какой же ваш результат, сколько голов будете клепать на броню?

- Нам не разрешили этого делать, - расстроено проговорил Косяк, - сказали, что нескромно, а я уже такие чудненькие бляшки настругал - восемь "бубей", тройку "крестов" и пятерку "черви".

- Мать моя женщина, - пораженно выдохнул Слепень, - это же, да я столько на симуляторе с тупым компом даже не выбиваю. Восемь тяжелых, трое средних и пять "рысенышей".

Носорог внимательно вслушивалась в рассказ, глазами перебегал с одного на другого, как бы сортируя вранье от правды, серьезным тоном спросил:

- Слушайте, и в чем секрет такой высокой эффективности попаданий?

- Ну, во-первых, - наставительно накачал Косяк, состроив рожу открывающего истину мудреца, перешел на полушепот, - нужно сконцентрироваться, так сильно, сильно, чтобы в глазах потемнело... главное только не обделаться...

- Да и иди ты, - надулся Носорог, - я серьезно спрашиваю...

Череп пустился в рассказы об уникальности системы, когда человек уже видит сразу все показания, сигнал действовать сразу поступает на гашетки орудий, за счет этого уже выигрывается куча времени, а добавить сюда очищенное от визуальных помех пространство да и еще приплюсовать виртуальный интерфейс - получается колоссальный выигрыш.

Старательно морща лоб, Носорог следил за мыслью. Внимательно выслушав Черепа, задал вопрос, от которого вся "семерка" замерла в ожидании:

- Слушай, Череп. Это, конечно, звучит красиво, но как это все в деталях выглядит? Можно ли сделать подобное на других машинах?

- Да можно. Почему же нет, - пожав плечами, ответил Череп. А догадавшись о смысле расспросов, хитро подмигнул, - только нужно будет выложиться на комплектующие, которых на складах нет по определению.

- Да не вопрос, - оживился Носорог, - сам подумай, зачем мертвому наемнику деньги? Вот только... ну ты сам понимаешь, короче, сами-то мы не сможем ее наладить. Поможете?

Под вопросительным взором Черепа Дыба пожал плечами, а Косяк неожиданно коротко ответил утвердительным кивком.

Череп, разряжая нависшее напряжение, произнес:

- Ну чего, до выпуска успеем. Готовьте, парни, деньги. Только вот что нужно будет прикупить...

Закончил перечень необходимого Череп в только полуосвещенном тупичке. Единственное ярко освещенное место было занято массивными дверьми со скучающим охранником. Бритый вышибала, под стать Дыбе, заполнял тишину скрипом ручного экспандера. Встретив компанию спокойным взглядом, снизив амплитуду движения челюстных жерновов, выплюнул пастилку.

Короткая проверка и всю компанию допустили к заветной двери. Массивная створка втянулась в стену и лица окатила волна приятной прохлады. Проходя под взорами телекамер по предбаннику, даже Косяк притих, с блаженной улыбкой закатив глаза, шумно вдыхал щекотный аромат затемненного коридора. Открывшаяся вторая дверь встретила вошедшую компанию сладким запахом дорогих женских ароматов и приглушенной музыкой.

Глубоко вдохнув, стрелок расплылся в довольной улыбке.

- О, - чуть ли не руками загребая густой воздух, Косяк счастливо улыбался, - вот, вот куда я стремился всю жизнь! Какие ароматы, здесь пахнет чудом. Женщиной... Нет! Моими женщинами!

Глава 11 Скомканный выпуск и хлопотные сборы

-Корпус! Р-а-в-няйсь! Смирно! Равнение на середину!

Под сводами естественной пещеры, вдобавок расширенной горным оборудованием, взлетел эхом натуженный крик Ряхлова. Чёткая дробь строевого шага отражалась от стен и усиливаясь многочисленными отражениями гремела громом.

Весь Учебный Корпус, алея комбезами с парадным блеском нашивок, выстроился рядом с колесными гигантами.

Экипажи пытались услышать слова капитана бодро рапортующему Командующему Механизированного Корпуса. Хотя тишина давила на уши отсутствием любого намека на шум, до курсантов долетали только отдельные фразы торжественного рапорта Ряхлова. Но как положено по уставу все напряженно вслушивались, когда же закончится рапорт и боялись проспать приветствие, вымученное долгими тренировками, вдобавок с муторной подготовкой машин к выпускному параду.

- Слушай, Череп, вы там хоть как-то дайте знать, когда здоровкаться нужно, - прошептал Косяк, скучающим взором окинув соседей, - а то из-за Дыбы и дыхнуть нечем.

- А ты не дыши, а ухи разуй, - не поворачивая головы, прошептал Дыба.

Соседний "Медведь" блестел свежевыкрашенными боками и здорово бил в нос краской. Милашка "пахла" уже меньше, то свежий запах только что покрашенного "косолапого" добивал восприятие реальности зверской дозой вони.

Косяк недовольно загнусавил:

- Слушай, а чем они покрасили своего "косолапого"? И вообще, зачем накрашивать машины, если одна поездка по барханам - и краситель слезет, как кожура банана?

И сам же отвечая на свой вопрос, пробрюзжал:

- Ну да, ну да, как же я забыл. Умом ты можешь не блистать, а броней блестеть обязан...

- А что ты предлагаешь? На параде красоваться разводами смазки и пятнами замененных сегментов? - ехидно спросил Дыба.

- Ну почему же, можно было вообще без танков. Покучковались, все перетерли, значочки получили - и все в кабак, - мечтательно закатив глаза, пролепетал Косяк, - Так нет, нужно замордовать тренировками... У меня уже от "раз, два, три" ноги сами рвутся по чему-нибудь потопать. Делай раз, делай два, тьфу - садисты.

- Тебе, что-нибудь говорит слово "традиция"? - возмутившись таким подходом, Дыба зло зашипел,- Это все-таки событие, причем поворотное в твоей жизни. Выпуск , он всего же раз бывает. И личное оружие и эмблема. А ты все "покучкуемся, перетрем, да в кабак"

- Ой, можно подумать, событие века. Продефилируем перед стариком пару раз, порадуем его разукрашенными тарантайками. Он нам расскажет пару воспоминаний, да и отвалит. А нас будут раскупать как рабов каких-то.

- Косяк я тебя придушу, не порть мне день.

Косяк хотя и замолчал, но гримасой выразил какой диагноз он поставил Дыбе. Вздохнув он начал поправлять комбез, ругая кучу всяких "побрякушек", все-таки их потер, украдкой доводя до колючего блеска. Проверяя положение берета, услышал мощный вдох сотни легких, подстроившись к общему ритму, до боли в легких выкрикнул приветствие. Приготовившись нырнуть в кабину, замер в ожидании команды...

Оглядев величественный строй, Командующий отошел к свите. Поднявшись на лифте на собранную смотровую площадку замер перед пультом, дожидаясь, пока Ряхлов усядется в свою машину. Выстроившаяся чуть позади свита почтительно замерла, ожидая начала парада.

По внутренней связи полетели команды. Одновременно запустившиеся установки сотрясли ангар мощным гулом. Эхо забилось под сводами и не найдя выхода, упало вниз, наполнив ангар мелкой дрожью стальных балок.

Затихнувшая дрожь сменилась шелестом синхронного разворота сорока машин. Легко тронувшаяся первая пара, проезжая мимо смотровой площадки, в синхронном салютном повороте вскинула стволы орудий.

Приняв мини-парад, Командующий быстро ушел с помоста. И там же началась суета штабных офицеров. Вызывая экипажи на помост, неизвестные офицеры торопливо вручали им первые звания рядовых, а командирам звания сержантов.

Поднявшийся на площадку, где техники расставляли столы, экипаж "тринашки" попал под усталый взгляд молодого лейтенанта. Молча, выслушав сбивчивый доклад Черепа, офицер указал номер столика.

За столом сидел лысеющий майор, торопливо набивающий данные на терминале, нахмуренно сверяясь с парившей над столом проекцией.

- Мой майор, тринадцатый экипаж Восточного крыла Учебного Корпуса, для получения очередного звания прибыл. Старший экипажа курсант Черепков, - постарался бодро отрапортовать Череп, немного нервничая, краем глаза охватывал суету за соседними столами.

- Вольно, экипаж, - не удостоив взглядом, бросил майор.

Резко отодвинувшись на кресле, опираясь на стол, поднялся. И не выходя из-за стола, устало произнес осточертевшую фразу:

- Экипаж, вам присваивается звание рядовых. Вашему Старшему экипажа - сержант, - прервавшись, бросил взгляд на терминал.

От едва заметного легкого удивления, мелькнувшего на лице майора, у Черепа недобро кольнуло в груди.

- Вы направляетесь на заставу "Южную". Убытие сегодня, вместе с караваном. В 18.00 вас будут ждать у вторых шлюзовых, представитесь старшему охранения. Вопросы? - выждав секундную паузу, осмотрел экипаж, затем повернулся к переносному сейфу.

Сбитый с толку быстрым выпуском, Дыба выглядел как побитая собака. Растерянно моргая, пытался понять, куда же делась обещанная торжественность, величие и куча эмоций. Ведь по рекламным роликам, да и по всем фильмам, выпуск - это было событие наравне с появлением долгожданного ребенка. А тут такое.

Ухмыляющийся Косяк, ехидно глянул на Дыбу, пырнул локтем:

- Ну что? Событие, торжественность, традиции... Получил?

Возившийся с сейфом майор обернулся и, зацепив глаза Косяка, сказал:

- Выпуск и должен был быть торжественным событием. Но осложнившаяся обстановка требует хоть какого-то пополнения. Мы не рассчитывали на массированные атаки. Сейчас на заставах исправных машин всего лишь сорок , пятьдесят процентов. Границы контролируемых территорий на восточном и южном направлении сузились почти до стен застав. Поэтому и было принято решение усилить заставы вашим корпусом, - наполненная горечью речь, остудила веселое настроение Косяка.

- Неужели все так плохо? - осипшим голосом спросил Череп.

Раздумывая над ответом, майор колебался, рассказывать, что ждет этих мальчишек или нет. Затем отбросив все инструкции, сел за стол. Массируя ладонями лицо, проговорил:

- Да, парни, все плохо. Нас жмут арабы. Участились потери караванов и на смежных с америкосами территориях. Да и китайцы постоянно нападают на конвои. У нас такие потери, что если мы ни чего не придумаем, то о Батальоне скоро можно забыть.

Переваривая услышанное, экипаж хмуро задумался. По "новостям" вообще никаких сообщений не было, все радужно и замечательно, а тут узнаешь такое.

- Ну а как же Земля? Что они-то делают, они знают что происходит? - взволнованно шмыгнув носом, спросил Косяк.

- Уже знают. Рапорта отправлены. Но пока реакции никакой, корпорация помалкивает, только вычитает стоимость потерянных караванов из гарантийных фондов Батальона.

Рассматривая набычившиеся лица курсантов, вернее, уже полноценных наемников, майор откинулся на спинку. Затем, повернувшись, вытащил из сейфа три черных шкатулки с заблестевшими эмблемами Наемного Батальона.

На черном фоне, сверкая рельефными контурами, красовалась голова пса с оскаленной пастью.

Бережно разложив их на столе, майор оторвал взгляд от эмблем, проговорил:

- Ну что, парни, не передумали?

Вскинувшись как от пощечины, Дыба уперся взглядом. Майор зябко передернул плечами, поняв, что не прав, отвел глаза, стыдясь неловкого вопроса, положил на край стола пленки с текстом контрактов и потеплевшим голосом проговорил:

- Ну тогда, парни, добро пожаловать в ряды Наемного Батальона.

Каждый из троицы подошел и, зафиксировав подпись нажатием вживленного в запястье чипа, забрал свою шкатулку.

Поднявшись, майор отсалютовал и торжественно произнес:

- Парни, поздравляю Вас с подписанием полноценного контракта. С этого момента вы становитесь Наемниками Русского Батальона. И надеюсь, вы не посрамите этого звания. Желаю вам удачи в это нелегкое время.

Выйдя из-за стола, горячо пожал каждому руку. Подбадривая веселыми, по мнению штабистов, шуточками, проводил экипаж к подъемнику.

- Слушай, Череп, а чего это он такой радостный стал-то? - задумчиво морща лоб, Косяк пытался разобраться в поведении майора.

- А я откуда знаю, - пытаясь все разложить по полочкам, Череп сам терялся в догадках, - скорее всего, думал что мы откажемся... кстати, Дыба, а что там с заставой Южной?

- Что, что, - проворчал расстроенный несостоявшимся "праздником" Дыба, засунул руки в карманы и стал пинать найденную гайку, - все как обычно, состав - штатный: танковый корпус, два пехотных, да и летунов малек.

- А че он спрашивал, типа мы откажемся или нет, это что значит- можно было?

Пытаясь отвлечь Дыбу от гайки, Косяк повис на руке. Искря подошвами, добился только слов, что нужно устав читать, а не испытывать новый метод учебы путем диффузии во время сна на оном.

- Вообще, за все время службы ты можешь отказаться от выполнения приказа один раз. Без последствий, - повернувшись, ответил Череп, а увидев округлившиеся глаза Косяка, продолжил: - А потом уже будет трибунал.

Косяк отцепился от Дыба, поравнявшись с Черепом, спросил:

- Вообще тогда ничего не понимаю. Почему мы должны были отказаться? Почему он так интересовался, откажемся мы или нет?

Череп задумчиво покусывал губу, достал терминал и на ходу зашелестел клавишами. Прошвырнувшись по вирту, поднял всю информацию по заставе "Южная".

- Хм, странно, - проговорил Череп, показывая дисплей нетерпеливо крутящемуся вокруг Косяку, - по общедоступным серверам ничего. А ну-ка я сейчас по-другому посмотрю.

Косяк пристроился рядом. Но быстрая смена страниц навивала тоску и головокружение, брезгливо скривившись, Косяк рванул за удалившимся механиком.

- Дыба, а Дыб, ну не расстраивайся ты так. Ну, чего ты, в самом деле. Тебе парад нужен? Ну, хошь я перед тобой буду маршировать? - пытаясь как-то развеять тучу на лице друга, Косяк забежал вперед и, пародируя строевой шаг, от души вбивал пыль мощными ботинками.

Глядя на шагающего строевым шагом Косяка, Дыба не выдержав, прыснул, а обрадованный такой реакцией Косяк старался от души.

- Я не понял, курсант, - потянул гласные Дыба. Натягивая на лицо выражение инструктора по строевым занятиям, недоуменно продолжил, - Это вы называете строевым шагом?! Четче шаг, и подберите подбородок курсант! Покажите свою лебединую шею, не стесняйтесь! И что это за шаг?! Что за бетонный дятел?!

Четко следуя всем ценным указаниям, Косяк старался изо всех сил. Высунув от старания язык, гордо задрав шею, бодро толкал бетон.

Получившие распределение курсанты, разбредались по машинам в плохом расположении духа. Витавшее в воздухе напряжение сгустилось и у каждого оседало комком в горле. Проходившие мимо с хмурыми лицами, полные невеселых дум, курсанты недоуменно провожали странную парочку. А на рев Дыбы из машин выбирались остальные курсанты. Через некоторое время вокруг "тринашки" собрался весь корпус. Рассматривая веселящийся экипаж, курсанты начинали улыбаться. Въевшаяся в лица тревога потихоньку развеивалась, и все чаще можно было услышать чьи-то советы и шуточки.

- Я не понял, курсант, вы на плацу или как? Что за взмахи?! Я хочу видеть уставной строевой шаг, а не стриптиз макаки! - войдя во вкус, Дыба перекрикивал общий гвалт.

Подчиняясь какому-то внутреннему порыву, он вдруг замер. Слыша за спиной голоса курсантов корпуса, Дыба во всю мощь луженой глотки скомандовал:

- КОРПУС! В походную колонну становись!

Сработавший рефлекс, отработанный изматывающими тренировками и занятиями накануне, подбросил расслабившиеся экипажи в воздух. Рассыпая по горох мелкого топота, курсанты быстро и четко заполняли дыры строя. Стараясь не смотреть друг другу в глаза, каждый чувствовал локоть товарища. И еще что-то внутри, что без лишних вопросов и колебаний заставило его стать в строй, по команде такого же курсанта, как и он сам.

Заканчивая поворот на месте, Дыба щелкнув металлическими набалдашниками ботинок. Всматриваясь в лица курсантов, он постарался запомнить всех, с кем он пройдет в первый и последний раз в едином строю. Запомнить их такими, какие они были весь год учебы вместе. Запомнить их лица. Запомнить это ощущение товарищей за спиной. И запомнить то, что многих он видит в последний раз. Странный холодок пронесся по груди и, осев в глазах набухшими каплями, не давал словам вырваться на волю.

- РАВНЯЙСЬ! СМИРНО! С места, строевым... шаг-о-м, марш!

Взволнованно сделав первый шаг, Дыба до последнего момента сомневался, а правильно ли он угадал настроение царившее среди курсантов, поймут ли его?

Единый удар сотни человек по бетону, разнеся выстрелом. Следом еще один, а за ним еще один, и еще. Под сводами металось эхо четкого марша. Злое эхо пыталось сбить ритм строя, но, сталкиваясь с новыми звуками, замирало и вливалось заново в нарастающий звук.

Содрогая стены ангара, корпус двинулся маршем вдоль выстроенных машин. Лучи света ритмично вспыхивали на одновременном взмахе сотни рук, на наспех прикрепленных "оскалах", отражаясь колючими бликами, превращали грохот марша - в канонаду, а блики - в сполохи будущих сражений.

Коробка возвращалась к смотровой площадке. Ни сбивая ритма, строй повторил весь путь пройденный танками. Борясь с пеленой щипающих глаз, Дыба увидел под подъемником расплывчатые пятна. Моргая, сумел различить вдоль стены стоявших навытяжку штабных и не только офицеров.

Гордо расправив плечи, корпусные офицеры выполняли воинское приветствие, как положено в регулярных войсках. Борясь с прорывающимися чувствами, офицеры состроили каменные лица. Но сияющими глазами безотрывно следили за своими воспитанниками.

- КОРПУС! РАВНЕНИЕ НА... ПРАВО! - рык Дыбы, прокатился по ангару, перекрывая дробь марша.

- КОРПУС! ВОЛЬНО! - в тон рыкнул Лом, но все-таки смазал последний слог.

Пройдя положенную дистанцию, коробка замерла. Развернув строй, Дыба застыл, одновременно ощутив полную глухоту, и свинцовую тяжесть в гудящих ногах.

Не зная что делать дальше, он просто стоял и буравил взглядом каждый выступ дальней стены. Не давая вырваться эмоциям, заставлял себя дышать спокойнее.

Подошли офицеры корпуса, застыли перед строем. Повисшее внутри каждого молчание заполнялось своими словами, своими чувствами. Каждый говорил, кричал, клялся, никогда не забывать, о том кто они такие, какими были и какими стали. Стараясь впитать, удержать, запомнить каждой клеточкой тела состояние, царившее в строе - состояние единства, горечь расставания, ожидание суровых событий. Наемники просто стояли.

- Курсанты, - голос Лома надломился и прорвались эмоции, - ...парни. Мы с вами начинали этот путь, теперь настала пора вам одним рваться вперед. Всему, что могли вас обучить - мы научили. Все, что знали, постарались вам дать. Если мы... если я был не прав, я перед вами извиняюсь. Если был суров, то только для вашего же блага. И...

Запнувшись, Колосовский пробежался взглядом по лицам.

- ... Парни, удачи вам! И помните - в любой ситуации можете рассчитывать еще на одного члена экипажа. На меня.

Отступив назад, уступил место Анисимову. Выкатившийся вперед Сима окинул взглядом мокрые глаза курсантов, весело подмигнул и улыбаясь сказал:

- Нет, парни. Так не пойдет. У вас праздник, а вы тут решили Марс оросить?

Раздавшиеся смешки, слегка размягчили сплав эмоций. Улыбающийся Сима - явление нередкое, но улыбающиеся глаза смотрели с поддержкой и с бесшабашной верой в вечную жизнь. Вглядываясь в каждую пару глаз, вливал в их колодцы живительную силу. Силу жизни. Силу уверенности. Силу надежды.

- Главное, парни, помните, что ничего невозможного нет. Все возможно. Все подчиняется воле человека. Если сильная воля, тогда ты хозяин своей судьбы. Если волю собрать в кулак, можно прошибить любую броню. Если захотите на Марсе без скафандра ходить, сможете... только запаситесь кремом от загара.

Последние слова Симы потонули в хохоте. Смех, вливаясь в строй, возвращал прежние привычки, вытаскивал прежние маски. Начавшиеся комментарии и реплики заполнили строй. Пройден тяжелый этап, а впереди еще страшнее, но жизнь продолжается.

- Ну, все уже разгалделись, - проворчал Сима, стараясь перекрыть гул голосов, продолжил, - ...ну что, парни, желаю вам удачи.

Повернувшись к Лому, махнул в сторону курсантов, что-то проворчав. И тут случилось чудо, Лом улыбнулся при курсантах. Под поднявшийся удивленный вой курсантов Лом попытался было опять натянуть на лицо серьезную мину. Но сам же бросил эту затею, широко улыбнулся, оказавшись почти ровесником многим курсантам. И добил всех, состроив рожу. Новый взрыв смеха унесся эхом, увлекая за собой все тяжелые предчувствия.

- Дыба, с тебя пиво! - перекрикивая общий гомон, прокричал Косяк.

- Обойдешься.

- Вот ты, ... гад и делай после этого товарищу добро. Я тут понимаешь, все ноги до задницы стер, а он даже пива - и того не дает, - разочаровано пробубнил Косяк, меняясь с очередным курсантом новым номером коммуникатора.

- Ни какого пива, - наставительно вставил подошедший Череп, - утром убытие, какое пиво может быть?!

Косяк посмотрел на улыбающихся друзей, не веря в такое утверждение, перебегал глазами по лицам.

- Да вы что сговорились, что ли?! Что, и даже с собой нельзя будет взять?!

- И куда ты его предлагаешь складировать? Может, старательский прицепчик возьмем? Поедем как на пикник? - предложил Череп, усмехнувшись, продолжил: - ты и так все багажное забил своими манатками и носителями. Кстати, ты чего накупил-то?

- А это уже мое личное дело, - старался увернуться Косяк, состроив независимую гримасу.

- Твое личное дело, говоришь? А наши личные дела куда складывать? На голову? Или тебе в одно место засунуть?

- Кстати, - стараясь сменить опасную тему, Косяк спросил у Дыбы:

- А где Ряхлов-то? Почему его нет?

- Так его же тоже направили на какую-то заставу. Накрылась его мечта о штабе медным тазом. Лом сказал, что наш бравый командир уже с утра заливает сломанную карьеру в каком-то штабном кабаке.

- Мда. И вот так вот бывает. Ну как говорится, за что боролся на то и напоролся...

Косяк на мгновение задумался, а потом махнул на все рукой и сорвался в толпу экипажей. Раскидывая шуточки и комментарии, пропал из вида друзей.

Отодвигая все тревоги и заботы на подальше, экипажи пытались наговориться, навеселиться наперед. Обмениваясь номерами мест службы, перекидывались шутками. То в одном, то в другом конце озера лиц раздавался взрыв хохота. Слышались клятвы об обязательной встрече корпуса после заварушки. Расчувствовавшиеся офицеры раздавали свои номера и приглашали всех при любом случае заезжать в гости.

- О, а вот и они, - пробасил знакомый голос.

Дыба встретился взглядом с улыбающимся Носорогом. Отдавив руку Черепу, тот сам попал в медвежьи тиски.

- Ну, потише... медвежья лапа. Задавишь.

- Не фарфоровый, не треснешь, - с улыбкой ответил Дыба, - ...а вы это откуда пришли, чего не со всеми?

- В штаб ходили.

- А чего там забыли?

- Мы это... как его. Перевод... взяли, - за всех ответил Слепень, - Мы тоже теперь на "Южную".

- Не понял, - Дыба переспросил, - вы же должны были по распреду Ряхлова загорать в столице. Или что?

Переминающийся Носорог, неловко улыбнулся, не зная как высказать царившее на душе сметение. Все однополчане разлетаются по заставам, а они как инвалиды будут прятатсья за спинами товарищей? На помощь командиру, пришел Туз, что с улыбкой произнес:

- Так это все Слепень. Сказал, что без Косяка жить не может. И говорит, что только под его чутким руководством может ремонтировать "кабанчика".

Хлопая глазами, Слепень растерянно прошелся взглядом по ржущим курсантам, а припомнив "издевательства" Косяка психующего от его неспешности, надувшись засопел:

- Только бы поржать..., а я тогда чуть боты в угол не двинул.

- Да ладно тебе, сам же задолбал переживаниями, - включился в игру Носорог, - а вдруг система откажет, а вдруг гидравлика лопнет то, а вдруг не те детальки впарят. А так в случае чего - гарантийный сервис под рукой.

Отсмеявшиеся курсанты договорились о времени выхода и согласовали точку встречи попутного каравана. Попрощавшись "семерка" нырнула в столпотворение курсантов и растворилась среди веселящихся новоиспеченных бойцов Наемного Батальона.

- Ну что потопали? - спросил Дыба.

Окинув прощальным взглядом толпу, Череп утвердительно мотнув начал пробираться к выходу. Не оборачиваясь, бросил:

- Нужно только Косяка поймать. Да, и кстати нужно все таки обмозговать куда деньги вложить.

- Не понял, зачем их вкладывать? - удивленно пробасил Дыба.

- А что ты собираешь с деньгами делать? Возить с собой и потом оставить их на счету Корпорации?

- Ну нет, почему же. На месте бы и потратили, чего сейчас горячку пороть.

- На месте, - проворчал Череп, пробираясь между курсантами улыбаясь на поздравительные возгласы, и сам отвечая поздравлениями, продолжил, - сомневаюсь что там путное можно будет найти. И у меня кстати предложение. Давай все-таки подумаем, как присоединить десантную капсулу и набить ее под завязку редкими запчастями.

- А с чего такое предложение вдруг?

- Да понимаешь, я тут все-таки посмотрел аналитику по "Южной". Прямых отчетов нет. Надо серфить закрытые порталы служб. Но уже сейчас первые выводы не утешительны. Стоит только посмотреть на трафик запросов от технарей Службы обеспечения.

Покривившись словно сожрав лимон, Дыба поторопил товарища:

- И чего там?

На секунду остановившись, Череп недоуменно посмотрел на механика. Вспомнив как ругаются друзья, когда он "выражевывается заумными матюками" перешел на более привычную речь:

- Походу там полный аут. Надо прогуляться по "вирту", на последок все-таки ломануть защиту секретных порталов, - предвкушая решение интересной технической задачки, Череп мечтательно улыбнулся,- по-моему, много чего интересного узнаем. Но если судить по грифам срочности запросов... на "Южную" грузятся караваны с таким перечнем барахла, который она за год не съедала.

Глянув в пустые глаза, все-таки потерявшего суть разговора товарища, Череп поясняющим тоном продолжил:

- Ну!? Дыба соображай! У них серьезные потери. Скорее всего разрушены ремонтные доки. Или вообще отстраивают заново.

- Угум, - пробурчал в ответ Дыба.

Шагая рядом с Черепом, механик попутно схватил мелькнувшего рядом Косяка. Не поняв в чем дело, Косяк уже собирался лягнуть назад ногой.

- Не брыкайся конь тыгыдымский. Дело есть.

Заслышав знакомые интонации, Косяк недовольно обернулся.

- Ну чего надо?! Потом все обсудим, - начал ныть Косяк, но увидев тучные лица друзей, моментально подобрался, - В чем проблема?

Поведавший новости Череп, любовался сменой эмоций. Вся гамма, от не доверчивости до сосредоточенности разбавлялась рвущейся наружу веселостью. Вникнув в суть проблемы, Косяк предложил:

- Ну а чего, тут думать. Как говорится - трясти надо. Со складами мы пролетаем- это факт. Не успеем однозначно. Нужно по другому пути топать.

Накручивая свисающий гребень, уставился задумчивым взглядом на столпотворение бывших курсантов, что галдя как стая сорок наполняли ангар неутихающим шумом разговоров.

Радостно просияв, Косяк выкрикнул:

- Ловец!

Моментально нырнув в толпу, оставил недоумевающих друзей догонять ход мыслей стрелка. Показываясь Дыбе гребнем, то в одном конце толпы то в другом, Косяк вернулся в месте с упирающимся Ловцом.

- Вот! - довольно осклабился Косяк, вцепившись клещом в недоумевающего проныру. Хлопая глазами, тот опасливо оглядывал нахмуренную парочку. Лихорадочный блеск глаз "теневого воротилы" выдавал суматошную мысль - когда успел обидеть Дыбу?

- И чего ты его притащил?- пробасил Дыба.

- Как чего ? - переспросил Косяк, - он нам поможет. Правда, ведь Лов-ца-ца?

Утвердительно мотнув головой, Ловец продолжал не понимающе рассматривать "тринашку".

- Денег заработать?

Картинка резко изменилась. Косяк уже оказался в цепком капкане.

- Что нужно? - учуявший добычу барыга, сразу перешел на деловой тон.

- Ну нам нужны люди, у которых можно купить кое что, быстро и без лишних вопросов. Тебе как положено - комиссионные, - ответил Косяк вопросительно посмотрев на друзей.

- Общая сумма? - ухватился за предложение Ловец.

Череп, достал терминал. Рассчитав быстро калькуляцию, утвердительно хмыкнув, показал друзьям результаты. Дыба с равнодушно хмыкнул, мотнул на Косяка. Увидев расчет, Косяк присвистнул. Обречено вздохнув, умоляющи глянул на Черепа.

- Надо Косяк. Поверь, надо.

Быстро перебегая глазами по лицам, Ловец напрягся в предвкушении. Взглянув на терминал, закашлялся.

- Да вы что обалдели?! Тут половина чистая "запрещенка"!

- Ты нам морали не читай, - перебил Косяк, - берешься, или нет? Или ты так, по мелочишке жульничаешь? Собираешь крохи, а серьезный заказ не по зубам?

Задетый, Ловец блеснул глазами. Рассматривая перечень и пряча возбуждение, спросил:

-Мой процент?

- По человечески... не обидим, - решив затушить огонь наживы, Дыба взял переговоры о процентах в свои руки, - вначале товар покажи, а там уже будем торговаться.

- Договорились, но учтите меньше чем на два процента, с общей суммы я не согласен, - стойко выдержав тяжелый взгляд, Ловец выжидающе уперся в Дыбу.

- Согласны.

Договорившись о месте встречи, экипаж двинулся в расположение бывшей казармы. Перебираясь по пешеходным дорожкам и бесчисленным лифтовым колодцам, Дыба и Косяк едва не засыпали на ходу, пытаясь отвертеться от опостылевшего бубнежа командира. Вываливая на друзей полные списки "необходимого", "возможно необходимого", а также "на всякий случай" Череп старался не упустить ничего из списка багажа.

И как только экипаж добрался до "кубрика", Дыба молча выполнил норматив по переодеванию в латекс спортивного костюма. Схватив терминал под мышку, не глядя сгреб пачку информационных носителей с тренажерными программами, и пулей вылетел из кубрика. Обернувшись на пороге, бросил на опешившего командира молящий взгляд:

- Череп я все понимаю, но ты меру то знай. Я большую часть твоих слов не понял, а то что понял - уже забыл. Ты уж как-нибудь сам распланируй. А я потом твои планы поломаю.

Не ожидая такого бесцеремонного увиливания от решения важного и общего дела, Череп обернулся к Косяку за моральной поддержкой. Но уловил лишь сквозняк от резко захлопнувшейся переборки санузла, Череп растерянно уставился на голограмму красотки, обворожительно подмигивающей с дверного плаката.

- Косяк?! - вкладывая в голос лилейность хозяйки обнаружившей, что банка сметаны разбита, а вокруг следы любимого питомца, предусмотрительно спрятавшегося в самом дальнем углу, Череп начал долбить ботинками о переборку, - выходи грязнуля, дело есть!

Шум воды, заработавшей сушилки, и дикие вопли не музыкального исполнения какой-то пахабной песни, - все это было ответом на не высказанную просьбу о помощи в составлении списка запчастей.

Растеряно оглядев опустевший кубрик, Череп понял, что оказался один на один с задачей. Ухмыльнувшись оперативности друзей, умело спихнувших всю работу по подготовке к отъезду, философски пробормотал:

-Кесарю - кесарево, а тебе балда, сегодня спать в "вирте".

Распаковывая аксессуары для погружение в виртуальный мир, Череп составлял маршрут по которому предстояло бродить всю ночь. А что бы успеть все сделать, и сэкономить тучу времени, он смаковал пришедшую в голову мысль. Улыбнувшись в предвкушении хитрого плана, от нетерпения потер разом вспотевшие ладони.

Глава 12 Вирт детям - не игрушка

Яркая вспышка ворвалась в сознание вихрем эмоций. Ослепительное сияние медленно утихло, рассеиваясь в мягкий туман. Успокаивая органы чувств обволакивающей негой, калибровочная программа закончила стыковку аппаратной части и сознание человека, погружающегося в пучину виртуального мира.

Окружающее пространство наполнилось тихим шелестом. Проступая мягким свечением, пол материализовался знакомой пентаграммой. Гипнотизирующее зеленоватые всполохи усилились и врезаясь в сознание вспышкой, встряхнули виртуальную личность легкой дрожью.

Осознавая себя, кто он и где он, Череп еще раз похвалил себя за прозорливость.

Сколько междометий было сказано вслух и сколько сил было потрачено на расшифровку кодов "исходников", но зато сейчас он обладал якорной пентаграммой позволявшей ускорять вход и выход из "вирта" на добрых двадцать минут. Но самое главное его разработка, его личный алгоритм позволял сознанию быстро адаптироваться и не зависать от долгого сеанса синхронизации, зачастую отправляющий людей в транс похлеще забористой дури.

На просторах "вирта", особенно в местах общего подключения, часто встречались сгустки аморфных образований, то и дело вспучивающихся едва проступающими контурами человека. Сознание этих бедолаг так и не смогло справиться с волной эйфории и отдавалось во власть этому процессу, который затягивался на стандартное число попыток калибровки. А затем система аварийно отключалась от сознания человека, так и не сумев наладить устойчивую связь человеческой психики и виртуального мира. Вернее выплевывала сознание, обеспечивая человеку жуткие мигрени и ломки на длительные часы в реальном мире...

Окинув хозяйским взглядом проступившее помещение, Череп перебирал глазами стеллажи персонального хранилища. Это только при первом погружении виртуальное пространство собственного терминала, встречало его пустотой то и дело озарявшийся переливами того или иного электронного процесса. Но это продолжалось недолго. С каждым погружением Череп все больше узнавал об устройстве виртуального мира, окунаясь в озера разноцветных сияний информационных массивов, он узнавал новые навыки и совершенствовал свои и без того не малые способности к программированию.

Теперь внутреннее пространство личного терминала обрело виртуальный объем и форму. Пустота уступила место фантазии "скользящего" и встречала создателя помещением больше напоминающим смесь алхимической лаборатории и мастерской часовщика.

Большую часть пространства занимал огромный стол. Заставленная всевозможными инструментами, что своими мудрёнными формами могли повергнуть в шок любого инженера. Массивная столешница производила впечатление монументальности и и несокрушимости. По сути оно так и было. Череп вложил массу усилий по созданию программного верстака, который бы не приходилось уничтожать каждый раз после неудачного эксперимента с очередным алгоритмом.

Переливалась золотым отливом, воплощенные в тонкие формы различных щипцов, зажимов и скальпелей, разложенные на столе ручные инструменты были ни чем иным как программными "заготовками" выполнявшими строго определенные функции.

Часто используемые инструменты - отсвечивали серебряным свечением; посерьезнее - отвлекали золотым блеском; а вот самые серьёзные - покрывались огненным маревом, словно предупреждали, что с данным инструментом надо обходиться очень осторожно.

Но сегодня Череп не планировал работать. Ему нужен был не стандартный набор скользящего, а серьезное вооружение, дабы в самый ответственный момент не оказаться с рогаткой против мамонтов.

- Так, так. Что ту у нас имеется, - вытаскивая из под стола широкие ящики , Череп извлекал информационные слепки, воплощенные в виде кирпичей и слитков всевозможных цветов, - программная часть дров с Милашки? Хм. Пригодится.

- А это? А...копия алгоритма дверей служебного входа, - рассматривая глиняный брикет, взвесил его на руке, потер ладонью большую грань бурого цвета.

Проступившие на поверхности символы засияли рунами и начали пробегать многочисленными светлячками по все поверхности кирпича.

- Стандартная форма, - пренебрежительной усмешкой высказав все, что он думает о способах шифрования, Череп оторвал руками половину брикета и отложил на столешницу, - так и возьмем немного из угольного катыша....

Разговаривая сам с собой Череп на автомате доставал информационные массивы скопированных, подсмотренных, а где-то без зазрения совести сворованных программных алгоритмов, и препарируя их острым скальпелем, сортировал переливающиеся разноцветными сполохами кубики, по разным кучкам...

Еще разбираясь в программном обеспечении Милашки, Череп задумывался над ограниченностью возможностей. Ему приходилось стыковать различные части программных массивов, едва что не в двоичном коде. Разница в аппаратных составляющих зачастую превышала несколько поколений, и ему приходилось приходить к общему языку понимания узлов, на таком уровне, что как-то обратившись за консультацией в библиотечные массивы он столкнулся с полным отсутствием даже упоминаний о возможности программирования такого утиля. Но больше всего раздражала нудная работа, когда самому нужно ломать голову над подбором "универсального" языка общения для разных алгоритмов.

Поэтому и приходилось придумывать свои не стандартные алгоритмы, которые могли сами "договариваться" и главное не теряли приобретенные навыки, а накапливали и в конечном счете "умнели".

Это уникальное свойство у него в мастерской воплощалось в жидкости заполнявшие колбы и сосуды в правой части стола. Легкое касание поверхности и верстак уже был уставлен колбами, внутри которых беспокойно ворочались жидкости бардового цвета.

Глубокий красный цвет буквально кричал об опасности. Заключенная внутри жидкость, казалась живым существом - джином, заключенным в лампу.

Различая колбы по градации красных цветов, Череп взял сосуд едва светящийся красным отливом, этот алгоритм был средненьким по обретенному опыту, но для его цели подходил лучшим образом.

- Ну а теперь начнем таинство, - пробормотал Череп, зажав массивными щипцами черный кубик, отпиленный от охранной программки, подставил под тягучую струйку из колбы.

Бережно смочив грань кубика, торопливо отставил сосуд. Прихватывая сразу два кубика поменьше, вдавил их в черную поверхность. Красная жидкость словно желе растеклась по жирно заблестевшей стороне, и после прикосновения кубиков поменьше, стала мелко пузыриться. Проникая в структуру материала, добавка опутывала поверхность мелкой паутиной белесого цвета.

- Замечательненько, - забубнил мастер.

Пробуя на твердость получившийся слоеный материал уже приобретший мягкость пластилина, Череп торопливо шарил освободившейся рукой по столу. С усилием подтащив к себе серебряный сундук, от чутких прикосновений открывшейся на две равных половинки, он вмял слоеный пластилин в углубления. С усилием закрыв створки, ящика выполнявшего функцию "локальной среды для виртуального процесса отладки нестабильных алгоритмов", Череп внимательно прислушивался к потрескиванию внутри "саркофага".

- А теперь ... Вуаля! - с жестом заправского фокусника, откинул крышку ларца.

Выхватывая дымящийся предмет щипцами с золотыми ухватами, придирчиво осмотрел причудливый узор лепестков застывшего цветка. Смешение черных прожилок с вкраплениями золотых зерен придали слепку своеобразное очарование. Дополняло впечатление таинственности слабо проступающая бардовая дымка, что окутывала лепестки слабым свечением и покрывала поверхность легким мерцанием.

Попробовав остроту граней цветка на остатке черного брикета, Череп удовлетворенно смел оставшиеся крошки в мусорную корзину.

- Ну а теперь будем собираться в путь дорожку.

Присев к самой нижней полке стола, Череп выдвинул нижнюю полку. Проморгавшись от ударившего по глазам сияния, с гордостью осмотрев содержимое, он бережно провел рукой по аккуратно уложенным рядкам.

Взяв в руки самый большой куб, под завязку забитый средствами защиты от вредоносных алгоритмов, Череп утопил кнопку на верхнем выступе. Свечение вспыхнуло синим пламенем и охватив кисть, а затем руку, перетекло на тело и окружило фигуру ровным сиянием. Словно остыв, мерцание растаяло с хрустальным перезвоном и проступило на голом теле "скользящего" настоящей кольчугой, прильнувшей к телу словно вторая кожа.

Поочередно доставая хрустальные кубики, Череп начал запускать свернутые алгоритмы. Окрашиваясь вспышками активированных программ, серебристая фигура обрастала дополнительными диковинными предметами, что становясь прозрачными, вливались в структуру кольчуги бестелесными призраками.

Дожидаясь подгонки всего программного комплекса в единую систему безопасности и не только, Череп мысленно прокладывал в уме маршрут движения. Необходимо было прошвырнуться по закрытым серверам службы обеспечения и разнюхать подробности о "черном рынке".

- Хотя... Закрытыми серверами их уже не назовешь, - плотоядно ухмыльнувшись, Череп с любовью погладил цветок, замерший на груди увесистым талисманом на массивной цепочке, - После моего визита, точно.

Представив последствия и объем геморроя для "церберов" выполнявших в "вирте" функции судей, палачей в одном флаконе, Череп злорадно улыбнулся. То что сегодня он оторвется по полной программе, было почти свершившимся фактом. В ближайшее время в столице он вряд ли появится, поэтому и нечего себя сдерживать. Главное не попасться по глупости и уходить в отрыв без жалости и соплей. И уж кого, кого - а вот "церберов" жалеть он не собирался.

Уж больно бесцеремонные к нему придирались вечно "бдящие" сторожа виртуального мира. Постоянные придирки к "таликам" нестандартных алгоритмов защиты, постоянные проверки на наличие лицензий на якобы коммерческие продукты, уж не говоря о постоянных поборах за любое незначительное нарушение сводов правил. А у него все продукты были самодельными и при первых проверках имели разрешенные функции, а уловить суть двойного, а то и тройного назначении каждого "талика", - они не могли. Ведь "талик" еще нужно активировать что бы наглядно доказать нарушение закона, а взломать хитрые кодировки по простому включению настырные сторожа не могли. Да и виртуальный лист посещений "дикого" был чист и пушист.

Но последней каплей жаждой мести стало наглое воровство его алгоритма одним из "церберов". Пользуясь неопытностью новичка, тот уж слишком заинтересовался "таликом" позволяющим делать фантомы. Наивный Череп тогда только пробовал свои силы, и не умел ставить защиту от копирования, и теперь часто видит фантомы одного и того же "цербера" несущего службу сразу в нескольких порталах одновременно. В принципе не жалко, но взял бы попросил, сошлись бы в цене, но воспользоваться не опытностью и нагло своровать оказалось проще. Но наступил день расплаты...

Вздрогнувшая пентаграмма вспыхнула солнцем. Укутав фигуру "скользяшего" в кокон света, сияние смялось в горошину и с легким хлопком растаяло.

Слегка шалея от засиявшего мириадами звезд небосвода, Череп очутился на полусфере шлюзового портала "вирта". Азартно потянувшись Череп по хозяйски осмотрелся.

Первые "врата" всегда отличались столпотворением. Общественные арки, укутываясь желтыми всполохами завершенных переходов, и всегда работали с перегрузом.

Это уже на девятых "вратах" будет посвободнее, когда "скользящие" распылятся по виртуальным порталам, - но до них еще добираться и добираться. И не дай бог замерзнуть в канале остановленном из-за аварийной перегрузки, - будешь чувствовать себя как минимум жуком в янтаре на ближайшие два часа. Сочувственно оглядев очередь, он мысленно пожелал удачи "скользящим".

Развернувшись лицом к сиянию врат служебного входа, Череп глубоко вздохнул. Сегодня ему предстоит тяжелая работенка. Накрыв ладонями новый "талик", ощутимо тянущий к полу, Череп коснулся лепесткового узора. Чувствуя растекающееся по телу тепло начавшего работать алгоритма взлома защитных программ, мало приметный "скользящий" готовился к самой мощной виртуальной атаке, которую еще не знали корпоративные порталы Марса.

В одно мгновение обычный посетитель вирта укрылась красным сиянием. Оставляя за собой дымный след огненный болид врезался в защитное мерцание места служебного входа.

Защита канала отливали синевой, и встречала завистливые взгляды "скользящих" металлическим блеском глухо сомкнутых листов диафрагмы. Но когда огненный болид с легкостью пронзил врата, вместе с грохотом опадавших обугленных лепестков несокрушимой преграды, над площадкой общественного шлюза заревели многочисленные тревожные сирены.

Глава 13 В гостях у барыги

Пробираясь по наполненным народом общественным туннелям, экипаж старался не отстать от Ловца. Не отвлекаясь на крики зазывал, проводник целеустремленно пробирался к концу торговых рядов и многочисленных лавок.

Идущий следом Дыба брезгливо морщился. Кислый запах человеческих тел вперемешку с запахами готовящейся еды отшиб обоняние напрочь, как только они зашли в торговые туннели. Следуя за Ловцом, вся компания уже успела нанюхаться до одурения.

Разномастный люд толпился возле торгующих всем на свете лавок, или дешевых кабачков. Не имеющие герметичного помещения и вытяжки, открытые забегаловки коптили своими ароматами общую атмосферу специфическими запахами.

Показавшийся за легким поворотом тупик торгового туннеля встретил товарищей завалами мусора едва что не до потолка, среди которого оставалась узкая тропинка к лифтовым шахтам.

Тупиковую стену, скрытую от посторонних глаз поворотом, обжили двое субъектов не понятной национальности. Сидя на корточках, типы с уголовной внешностью увлеченно рубились в кости и бросали косые взгляды на приближающихся курсантов.

Для верности счета, каждый игрок заносил результата броска на стену массивным тесаком. И судя по глубоким царапинам, узорами украшавшим стену во всю длину, напрашивался вывод о далеко не первом дне посиделок.

Подошедший Ловец что-то пробурчал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поджидал отставшую "тринашку". Недовольно отвлекаясь от игры, старший не торопливо поднялся на встречу гостям.

Окинув троицу цепким взглядом выцветших глаз, достал из складок обшарпанного комбеза коммуникатор. Пнув напарника ногой, отошел в сторону. Резко поднявшийся товарищ убрал пластиковый контейнер в сторону и уставился на прибывших настороженным взглядом. Едва заметно разминая затекшие плечи, настороженно убрал руки за спину, откуда и раздался шелест оголяемого лезвия.

Сделав парням предупреждающий жест рукой, механик остановился напротив кряжистой фигуры старшего. Косяк с Черепом сдвинулись к бородатому охраннику. Напряженно застыв, молодые наемники рассматривали занервничавшего охранника.

- Ну и чего так и будем друг другом любоваться? Ловец ты нас на конкурс погляделок привел? - беззаботно произнес Косяк, не сводя цепкого взгляда с охранника.

- Да расслабьтесь вы, все нормально. Стандартная процедура, - ответил Ловец, с усмешкой наблюдая маневры окружающих, - проверка на вшивость.

Охранник напротив ослабился. Рассмеявшись, демонстративно показал руки. С показным безразличием, рассматривая лезвие тесака, начал выковыривать вековую грязь из-под ногтей.

- Предупреждать надо, - недовольно пробурчав Косяк, с интересом окинув насечки на стене, продолжил, - ну и кто ведет?

Охранник отвлекся от увлекательной гигиены, скривил лицо.

- О, пан вояка, научился играть? Мама деньжат выслала?

- Да нет. Не выслала. Учила, что нельзя обижать убогих. У них и так мол денег нету, не хватает даже на помыться...

Дернувшийся охранник, досадливо сплюнул. Зыркнув глазами, вопрошающи уставился на старшего. Пободавшись взглядами, старший переложил коммуникатор в другую руку, и отвернулся. Обрадованный младший, алчно блеснув глазами, лилейным голосом проговорил:

- Пан военный не желает сыграть партейку?

- А чего? В легкую! Правила стандартные? Расплата на месте? - загоревшийся азартом Косяк, подмигнув настороженному взгляду Черепа, - да ладно, всего лишь разочек...

- Только потом не говори, что тебя ни кто не останавливал, - демонстративно отвернувшись, ответил Череп.

Дыба с интересом рассматривал стену. Окидывая взглядом засечки, отмечал их более свежий цвет, повернулся к Черепу, сказал:

- Череп глянь, интересная стеночка.

- Чем она интересная? - не найдя ничего необычного ответил Череп.

- Ну ты даешь. Посмотри внимательней, вон смотри, под засечки замаскированы срезы бойниц. А вон дальше видишь длинный неровный шрам? Это створки дверей. А на стенах камер то понатыкано, я только три штуки насчитал, и то думаю, их на виду спецом оставили.

Представляя обрисованную Дыбой картину, Череп уважительно хмыкнул. Отдавая должное умельцам, проделавшим работу по закладке фальш стены, представил во что, обойдется штурм такой цитадели.

- Все нормально. Проходите, - пробормотал старший пряча коммуникатор, окинув фигуру дыбы уважительным взглядом, - Только оружие прошу оставить у нас. На выходе получите обратно.

- У нас ни чего нет, - удивленно ответил Дыба.

- У вашего товарища, - мотнув в сторону азартно вскрикивающего Косяка, бросающего кости под хмурым взглядом охранника, - у него два метательных ножа. И еще, какие-то шарики в рукавах.

Не подавший виду Дыба подошел к Косяку. Светясь улыбкой детской невинности, Косяк рассовывал по карманам выигрыш.

- Давай, давай мужчина. Еще успеем тряхнуть по маленькому кругу.

- Да нет уж, спасибо пан. Видать сегодня не мой день.

Резко поднявшись с корточек, мужик с хлопком забросил тесак в рукавные ножны. Вымученно улыбнувшись странно посмотрел на Косяка. Пытаясь понять, как он мог умудриться продуть такую сумму, выискивал в везунчике намек на мухлеж. Но не найдя повода придраться, бормоча проклятья замер у стены.

- Косяк, сдавай арсенал, - спокойно проговорил Дыба.

- Какой арсенал?

- Не ломай дурочку. Тебя уже тут сфотографировали.

- Да?! - удивился Косяк, - ну могли бы предупредить, я бы улыбнулся.

Не уловимый жест руками и не успевший охнуть охранник, только оголил половину клинка, когда в руках Косяка уже поигрывали зайчиками два стальных жала. Остро поблескивая гранями алмазной заточки, ножи едва не упирались в грудь охранника. Не уловимое движение и ручки ножей уже упираются в пузо засаленного комбинезона. Сглотнув застрявший глоток воздуха, не удачливый игрок оторвал взгляд от опасных игрушек, и загнал мысли "пощекотать" зазнавшегося наемника на выходе в самый дальний уголок сознания.

За спиной старшего часть стены провалилась с плавным шипением. уркнув распоряжение напарнику, старший пропал в кромешной тьме провала. За ним сиганул Ловец.

Дыба по привычке двинулся первым. Обернувшись на захват локтя, удивленно уставился на Косяка.

- Я пойду первым, Череп посередине, ты замыкай. В отличии от тебя, я вырос в подворотнях.

Пожав плечами, Дыба зашел последним. Шепча ругательства, поминал недобрым словом гномов строивших узкий коридор. Не закончив и половины эпитетов, начал проклинать скупость хозяев, экономящих на освещении. Выбравшись в ярко освещенное помещение, слеповато сощурив глаза, он сразу понял причину темноты.

В просторном предбаннике их уже поджидала другая охрана. Поблескивая не новыми сегментами броневых щитков, по углам комнаты притаились хищные силуэты автоматических турелей, что встретили гостей гудением электроприводов и блеском оптических датчиков оживших систем наведения. Мягко жужжа сочленениями, башни турелей видавших не одну переборку в подпольных оружейных мастерских, сопровождали гостей движение тупоносых стволов до проема входа в следующий зал.

Пройдя бронированные створки гостеприимно открытых дверей, "тринашка" очутилась в помещении наполненном маслянистым запахом склада. Теряясь в дали полумрака бесконечные стеллажи вмещали в себя тоны полезных мелочей, выпирая углами больших коробок и контейнеров.

Напротив входа теснился уголок делового человека. Небольшой столик, кресло и диванчик для гостей создавали атмосферу удобства на недолгое время, как раз достаточное для заключения сделки. Сидя за столиком, коренастый старичок распекал понуро стоявшего помощника:

- Я же вам сколько раз могу объяснять?! Говорил же что мелочь нужно складывать на ближние полки, - упираясь руками о край стола, метал громы и молнии, - А вы сделали все наоборот. Вот объясните, зачем нужно было складывать запчасти силовых генераторов у меня под носом?! А импульсники утащили на восьмидесятый ряд?!

- Ну, так может... их заберут, - оправдываясь, помощник виновато перетаптывался понурив голову.

Закатив глаза, старичок обессилено рухнул в кресло, и жестом услал помощника с глаз долой. Помассировав глаза, заметил вошедших гостей. Натянув на лицо улыбку радушного хозяина, старичок вышел из-за стола.

- Здравствуйте, здравствуйте гости дорогие.

Поздоровавшись с каждым за руку, жестом пригласил к столу. Рассаживая гостей на диване с видом на бесконечные ряды стеллажей, сам присел за стол.

- И так господа наемники. Чем могу быть полезен?

Робея, Ловец заерзал, смущено хмыкнув, уселся на краешек диванчика.

- Семен Абрамович, мне к вам посоветовал обратиться Лапоть.

- Лапоть? - собрав морщины на лбу, старичок нахмурено поминал склероз, - ...ах Лапоть. Так, так, слушаю вас.

- Он сказал, что у вас можно прибарахлиться...

- Ну как так можно, молодой человек. Ну что вы такое говорите.... Когда это Шпильман торговал барахлом. Это все происки этого хохла Петко... Никогда, запомните никогда Шпильман не продавал людям барахла. А все слухи, это ложь и клевета.

Выжидая пока старичок успокоится, Ловец вставил:

- Я не точно выразился. Сорвался на жаргон, приношу свои извинения. Есть необходимость в вещах, которые нужно найти срочно и желательно в одном месте. Поэтому мне посоветовали обратиться к вам.

Скривив лицо как от вкуса лимона, Семен Абрамович демонстративно рассматривал маникюр. Выслушав Ловца, снисходительно улыбнулся. Пробормотав о манерах и неуважении к старости, протянув руку, прокартавил:

- И вы такой оравой явились, что бы разорить старого еврея?

Ловец поднял руки.

- Я всего лишь получу комиссионные.

Потеряв интерес к Ловцу, старичок пробежавшись по троице оценивающим взглядом. Не определив старшего переговорщика, слегка нахмурился. Но как истинный сын своего народа, улыбнулся вежливой улыбкой продавца бриллиантами:

- Молодые люди мы будем торговать, или вы просто пришли по чай?

Череп встрепенулся ото сна. Мысленно скрестил пальцы на удачу и доставая из кармана носитель с "гостинцем", вложил в сухую ладонь. Старичок вставил носитель в разъем терминала, театрально вздохнув, начал просматривать перечень необходимых товаров. Стараясь сохранить невозмутимость, торговец шелестел клавиатурой, но слегка разрумянившиеся щеки, заблестевшие глаза, выдавали стремительный расчеты, проносившиеся в голове подобравшегося в кресле старичка. Сверяясь с другим терминалом, Семен Абрамович бросил уважительный взгляд на гостей.

Устало потянувшись, довольно крякнул. Поправляя ворот вдруг ставшей малой безрукавки, наградив Черепа масляным взглядом, сказал:

- Ну что же. Я думаю смогу поставить вам товар. Хоть список весьма специфический, думаю, что большинство позиций я смогу закрыть, а если договоримся, то и остальные позиции заменим аналогами. Остается лишь согласовать форму оплаты и место отгрузки.

Дыба взглянул в глаза старого еврея и улыбнулся загадочной ухмылкой хохла. Перехватил инициативу и вступил в переговоры.

- Хотелось бы посмотреть что именно есть в наличии? Какая выработка, производитель и вообще пощупать руками. А по аналогам, выбирайте только то что представлено в нашем списке. Рядом отобразите ваши цены...

- Молодой человек вы мне не верите?

- Почему только вам. Я люблю все проверять. А вот уже когда не могу проверить, вот тогда-то не верю, - вежливо возразил Дыба, цепко вглядываясь в стариковский взгляд, наполнявшийся азартом торгового поединка.

- Что же, пожалуйста, - демонстративно фыркнув, старичок протянул Дыбе терминал. Предварительно успев нажать несколько клавиш.

Приняв терминал, механик погрузился в чтение. Повисла пауза. Старичок слегка тарабанил пальцами по столу.

- А вот скажите, - заскучавшим голосом спросил Косяк, - Насколько ВАМ можно доверять?

Тишина стала осязаемой. Даже постоянное легкое гудение, ожидавших задание автоматов погрузчиков куда-то пропало. Крякнувший старичок, опешил от наглости вопроса. Наградив Косяка взглядом праведного недоумения, повысил голос:

- Молодой человек, такие вопросы вы можете задавать на базаре, в торговых рядах. Но не мне. Я создавал свое имя не для того, что бы поступиться репутацией из-за каких то 50 000, - роняя тяжелыми камнями, Семен Абрамович едва сдерживал негодование.

- Ого, вы хотите за свой товар такие баснословные деньги? - выпучив глаза, оторвался от терминала Дыба.

- Молодой человек, то что вы захотели получить, на улице не валяется, - одарив Дыбу слащавой улыбкой, продолжил, - запрошенное пользуется большим спросом. И поверьте . ЭТОТ товар не залежится. Одни портативные кислородные установки у меня уйдут, только шепни в торговых рядах. А о силовых генераторах, я вообще молчу - таки дефицит...

Внимательно слушая соловьиную песнь торговца, Дыба скептически хмыкал. А сам внимательно следил за проступившей на терминале иконкой работы программки, предусмотрительно прицепленной к файлу с заказом. Вспоминая наставления Черепа, незаметно коснулся, замигавшей иконки. Едва не заурчав от удовольствия, Дыба вывел на дисплей результаты работы вируса. Довольно заулыбавшись взглянул на старичка.

- ...таким образом, молодые люди, если вы не готовы покупать, - закончив выступление старичок с сожалением развел руками, - то нам разговаривать больше не о чем.

- Мы будем у вас покупать. Но не то что вы хотите продать, - рубанул Дыба, - а то, что нам нужно.

Написанная Черепом программка, бесцеремонно вытрясла из доступных баз данных любое упоминание об указанном товаре. Сортируя данные на графы состояния, количества, цены и дате поступления, выдавала реальную оценку стоимости товара, учитывая сведения собранные Черепом в "вирте" со всех закрытых электронных торговых площадок.

Стараясь запомнить, как можно больше позиций Дыба коснулся иконки и удалил результаты работы вируса.

Вернув терминал, начал пояснять изменения в заказе. Учитывая данные вирусной программы, Дыба составил новый список и внес свою цену. Начиная называть изменения, заменял позиции по памяти, и тут же комментировал цены.

- Вот за эти блоки наведения, максиму полторы тысячи. Они у вас уже давно пылятся. И сомневаюсь что у вас, их кто-то возьмет. Это устаревшая модель и уже снята с вооружения. А вот эту гидравлику можно в любой лавке прикупить почти втрое дешевле, да и сомневаюсь что она у вас в хорошем состоянии..., - пробегая по списку, Дыба наблюдал торговцем. Четко улавливая реакцию торговца он судил, где можно надавить, а где оставить переговоры по цене на потом.

- Ну а вот за эти побитые радиаторы, вы уж сильно заломили цену. Они уже прошли по крайней мере две азотные заправки. Что еще.... Ага, пошли дальше. За модули искусственного интеллекта вы тоже запросили как-то не по-человечески. Таких цен нет. За такие деньжища они продавались новенькие, с конвейера. Сейчас можно уже прикупить их в любой технической лавке, так мало того, что прикупить.... еще сделают доставку в любой конец освоенного Марса. А вы нам их выставляете в стоимость новейшей разработки. А вот за эту позицию согласен. Она стоит того, - новые экзосклеты для скафандров, это серьезная вещь...

На Семена Абрамовича уже было страшно смотреть. Покрываясь красными пятнами, торговец старался поспеть за вносимыми изменениями.

Как только Дыба делал остановку, чтобы перевести дух, торговец тут же начинал спорить по последним озвученным позициям. Уловив это, Дыба уже останавливался после не принципиальных позиций. Вступая за них в баталию технических характеристик, механик уступал с десять процентов и гнал список дальше.

Продолжая без остановки тараторить о достоинствах и недостатках земной и марсианской сборки кассетных ракетных установок, Дыба нагружал спецификой и сложными терминами, тем самым старался рассеять внимание старичка. Семен Абрамович уже собирался встать из-за стола и предложить гостям кофе, и воспользовавшись паузой получить передышку для взвешенного решения.

Раздалась трель коммуникатора. Череп покраснев, пролепетал извинения. Под ожидающими взглядами, начал разговор.

- Да. Я, слушаюсь. Есть, мой майор. Все понял. Да. Так точно!

Продолжая вслушиваться в коммуникатор, одними губами прошептал Дыбе:

- Мы не успеваем. Через три часа уходит караван.

- Ну что за..., - разочаровано ругнулся протянул Дыба.

- Сдвинули график. Каравану присвоили срочную категорию..., - развернувшись к Семену Абрамовичу, Череп с сожалением продолжил, - ...извините за потраченное на нас время. Но сами понимаете, мы люди на службе и не хозяева своего времени.

Неподвижно сидя за столом, старичок с прищуром рассматривал собирающихся курсантов. Пробурчав что-то вежливое, вцепился взглядом в мрачное лицо Дыбы. Не найдя в кирпичной кладке следов лукавства, живо подскочил:

- Молодые люди, молодые люди одну секундочку, - завладев удивленным взглядом Дыбы продолжил, - я думаю, мы с вами можем успеть все оформить.

- Как успеем?! - удивленно проговорил Дыба, - нам через час уже надо выезжать с северного шлюза. А мы даже не успели обсудить условия...

Задумчиво пожевывая губу, новоиспеченный торгаш посмотрел на Черепа.

- Командир, может быть все-таки успеем?

- Какой успеем !? Нас только с ангара минут двадцать выпускать будут. А нам еще потом заезжать не ведомо куда. Да и погрузкой заниматься... Еще искать десантную капсулу, - скептически закончил Череп поглядывая на часы.

- Вам нужна десантная капсула?! - обрадовано воскликнул старичок, - так у Абрамовича есть отличная капсула почти новая...и для серьезных клиентов почти задаром.

- Задаром, - прищурившись, переспросил Дыба, - это за сколько?

- Ну.... всего лишь за каких-то три тысячи.

- Нет, Дыба, мы не успеем. Еще погрузкой заниматься, - перебивая торговую перепалку, Череп решительно помотал головой.

- Две пятьсот и вам доставят загруженную капсулу почти к шлюзу! - торопливо вставил Абрамович.

- А общая сумма, какая? - вяло поинтересовался Дыба.

Торговец метнулся к столу, азартно схватив терминал, быстро протянул его Дыбе. Окинув взглядом протянутый терминал, вяло пробежал взглядом по строчкам. Скептически хмыкая и задумчиво морщил лоб.

- Дыба давай быстрее. Времени в обрез.

- Череп ну так я же не шнурки завязываю, - возмутился Дыба, потрясая списком товаров, - тут же все просчитать нужно. Наворочено уж больно. Тут нужно сидеть и разбираться, что дорого, а что нет.

- Говорю же - брось. Петко нам все сделает дешевле.

Услышав ненавистную фамилию, не раз критиковавшую его товар, старичок дернулся как от пощечины.

Значит упорные слухи не утихающие в торговых рядах и муссируемые на информационных порталах оказались не просто вымыслом. Оказалось, что Деда часто приглашали экспертом при оценке товара, и зачастую, остававшись не довольным качеством, он уводил клиентов к другим торговцам, а иногда и сам, "в тихую украинскую ночь" сливал неучтенный или отремонтированный агрегат.

Настороженно забегав глазками, торговец превратился в саму предупредительность. Едва ли не виляя хвостом, спросил у Дыбы:

- Извините... у вас деловые отношения с господином Петко?

- Да есть маленько. Договорились, он хвалился жутким демпингом какой может устроить всем торгашам. Но вот со сроками. Со сроками у него получалась напряженка. Поэтому и смотрим другие варианты, - тяжко вздохнув, Дыба продолжил, - а так в принципе нас все устраивало. Даже по цене уже сошлись.

Злорадный блеск глаз, боролся с всплывшей наружу жадностью и желание насолить. Дыба внимательно ловил смену эмоций торговца. Подгадав апогей, шумно вздохнул.

- Ну что же, если такую цену вам не под силу, мы уж как-нибудь сами справимся...

- Шпильману тяжело?! - воскликнул старичок, возмущенно вскинул руки, - да я могу всех разорить своими ценами. Да я могу такой демпинг устроить...

Возмущенно размахивая терминалом, взял Дыбу под ручку проводил к столу. Доставая считыватель финансовых операций, продолжал бормотать себе под нос:

- Я им покажу демпинг.... научу этих салоедов как нужно торговать. Я всех проучу...

Запнувшись словно сболтнув лишнего, торговец торопливо разгладил жидкие седины. Положив считыватель на стол, с улыбкой сказал:

- Я согласен на вашу цену. Двадцать три тысячи с капсулой и доставкой в район шлюза!

Дыба глянул на командира, остервенело указывающего на время. Не решительно вздохнув, провел запястьем с вживленным чипом над заурчавшей коробочкой. Подписав договор, старичок затребовал сто процентную предоплату. Сошлись на 50 %, остальную часть - по факту. Согласовав время и место доставки, курсанты сослались на службу. Тепло попрощались с довольным торговцем, двинулись в обратный путь.

Уже покинув торговый тупичок, Дыба приступил к чтению хмурому Ловцу лекции, о правилах ведения торговых сделок. Получив свои два процента но уже с меньшей суммы, Ловец быстро попрощался и пожелав удачи, в очередной раз поклялся не связываться больше "тринашкой".

- Ну что пошли посидим перекусим? - проводив взглядом Ловца, предложил Дыба.

- Какой перекусим, нам же через час нужно запрос диспетчерам отсылать, - вскинулся Косяк.

- Да ни где нам не надо быть сейчас. Спокойно поедим и пойдем груз получать, - глядел на недоуменно хлопающего глазами Косяка, Дыба озорно подмигнул.

- Не понял...., - протянул Косяк, - ...а ну-ка давайте выкладывайте чего вы намутили.

- Да ты же все видел, - устало массируя веки, рассмеялся Череп. Нажав кнопку вызова коммуникатора несколько раз, огласил окрестности переливчатой трелью вызова коммуникатора, - ... никто нам не звонил, все идет по графику.

- Так вот о чем вы шептались когда я в душе плескался. Могли бы и предупредить, заговорщики...

- Ты бы нам все бы испортил Косяк. А так, глядя на твою рожу, и я уже подумал, что нас вызывают, - поддел Дыба.

- Ну, вы даете..., - прокручивая в голове всю схему авантюры, стрелок удивленно хмыкнул, - Череп, и ты меня еще учишь в аферы не влазить!? А сами с Дыбой махинации проворачиваете.

- Какие махинации? - Череп невинно улыбнулся, - Ловкость рук и никакого мошенничества. Немножко программирования, немножко смекалки, остальное не доказуемо. А все работа проделана Дыбой.

- Да про этого соловья я вообще молчу. А все-таки вы гады! Мне, почему ничего не предложили?!

Череп схватил Косяка за руку, начал ее благодарно трясти, и с серьезным лицом приговаривая:

- Как ничего?! Ты у нас служил отвлекающим фактором. Ты оттягивал на себя все его внимание. Ты был прикрытием, дымовой завесой. Только благодаря тебе мы смогли все провернуть. Ты герой...

- Да идите вы, - рассмеялся Косяк, - аферисты. Научите?

- Научим, научим,дитя подворотен - проговорил Дыба, переходя на серьезный тон, уже полушепотом закончил, - если выживем.

Глава 14 Окончание сделки и разборки на сдачу

Радостно проведя рукой по клавишам пульта управления, Косяк поерзал в кресле, и с придыханием уселся. Добившись комфорта, со щелчком вогнал интерфейсный шлейф скафандра к информационому контуру машины. Стукнул перчаткой по шлему, - аварийного звона не последовало, значит, есть герметичность. Довольно крякнул, щелкнул красным тумблером. На обзорном стекле побежали, догоняя и перегоняя друг дружку, тестовые символы.

- Здравствуй милый, - проворковала Милашка, - ты сегодня хорошо спал? Не скучал по мне?

- Салют! - заулыбался Косяк, закрепляя себя ремнями и пристегивая шланги и отводы системы жизнеобеспечения, продолжил, - шлепкаю тебю по виртуальной попке. Чем меня порадуешь?

- Ох, я сегодня примерила новый сарафанчик, оцени, - обрадовано произнесла Милашка.

Окружающий мир еще хранил серость не загруженной симуляции, но Милашка проступила в пространстве эффектной брюнеточкой с новой прической и разведя руки легко закружилась развивая полы короткого до неприличия сарафанчика. Остановившись, выдала убойную очередь кокетливых взглядов. Требовательно топнув стройной ножкой, нахмурила бровки в вопросительном взгляде: - Мне долго еще пируэты выписывать?

- Ох, ласточка ты неповторима, - занятым голосом ответил Косяк, справляясь с последним разъемом, - но я то имел ввиду совсем другое. Рапорт по готовности систем.

- Фи, - обиженно фыркнула имитация и пропала с обзора.

Через мгновение показалась в иконке системного сообщения, брюнеткой в военном камуфляже. Собранные в тугой хвост волосы, минимум косметики и тоны льда во взгляде. Гордо вскинув подбородок, вытянулась по стойке смирно. Вдыхая воздух, так что пышный бюст едва не разорвали тонкую ткань комбеза, гаркнула доклад:

- Управление орудиями включено, готовность 100 процентов. Главный калибр - питание подано, механика разблокирована. Ракетный комплекс, боекомплект полон. Система наведения в штатном режиме. Тестовые проверки пройдены результаты в норме. Система электроподачи контуров стабильна. Все штатные системы к маршу готовы. Доклад окончен!

- Вот и умничка, а то сарафанчики бантюлёчки, - передразнил Косяк, и наставитильно забурчал, - ты же боевая машина, а не прости господи... Хм, дожился. Уже отчитываю за разгильдяйство симпатяшную програмку. Вот жжешь времена настали. В кого я превращаюсь... Ладно, милая, у тебя все готово?

- Малыш у тебя с ушками проблемы? Может для тебя писать большими буквами по голому телу? - проекция мгновено изменилась , и новый образ восседал в широком кресле, где стервозный образ Милашки томно перекидывал одну ножку на другую.

Слегка съехавший на бок берет, заигрывающи свисал на распустившейся моментом прическе. Огромные карие глаза, наполнились озорным огоньком, похожими больше на искру начала великого пожара. Всматриваясь в лицо стрелка, Милашка словно выискивала слабинку, намека на согласие, и вот тогда она мгновенно отдастся. Вся до донышка. Даря такие радости и утехи, что ...

Косяк попытался встряхнуть головой отгоняя наваждение, но трансляция в сознание не прекратилась, заводящее начало стриптиза накладывалось на пейзаж ангара.

- Стоять мурка, - вздохнув как после глубокого погружения, Косяк облизнул пересохшие губы, - А ну дай командира!

- Как командира?! - вскрикнула проекция красотки, сварливо упирая руки в чудные по форме бедра, пригвоздила Косяка к месту, - Даже не поговорив со мной?! Даже...

- К-о-м-а-н-д-и-р-а... я сказал, - перебил Косяк.

- Слушаю, - раздался сдерживающийся голос Черепа.

- Командир, слушай, а нельзя сделать эту твою виртуальность, не такую ... натуральную, - пытаясь почесать затылок, спросил Косяк.

- Нет нельзя, - сдерживаясь от прорывающегося смеха, ответил Череп, - все уже. Только полная переустановка системы. Я же предупреждал.

- Ну,- растеряно протянул Косяк, - ну чего-то она, чересчур реальна.

- Доигрался? - в общий канал вклинился Дыба, проявившись голубоватым контуром снизу.

Ехидно улыбаясь, передразнил:

- Мне бы пореальнее, да пофигурестее. Так что - получи и распишись!

- Вам только бы поржать. Хорош я буду, когда будет бой, а передо мной такое происходит ...

- Все как ты и просил, использованы только представленные тобой материалы. Лучшие шедевры порно индустрии. Картинки, записи, голоса - все сам ты одобрил, - отчитался Череп, - так что уже все, времени на доводку нет. Это все вопросы? Тогда по местам, и за капсулой.

Получив разрешение диспетчера, Милашка наполнила нарастающим гулом ангар. Издав полу рык полу свист, рванула с места. Высекая снопы искр, черканула дугой по едва успевшим раскрыться створкам ангара, и вылетела в кольцевой туннель. Под прощальную ругань диспетчера заоравшего благим матом через громкоговоритель, машина влилась в редкий поток стальных монстров, неторопливо ползущих к северному тамбуру.

Спустя полчаса, под натужено вздымающуюся створку шлюза, ворвались первые гонцы знойной пустыни.

Игнорируя метровые барханы, Милашка рванула с места, разметав волны красного песка. Набрав крейсерскую скорость, машина пулей вылетела на раскаленный солнцем бетонный пятачок. Не останавливаясь подобно другим машинам, обдала медлительных соседей тучей взметнувшейся песчаной крошки, и стальной рыбиной нырнула в бесконечную череду красных барханов.

Срезав путь по дюнам, машина оказалась на массивном плато, с которого уже расходились в разные стороны, утыканные одиночными буйками караванные трассы.

Уступая дорогу тушам многосоставных трейлеров, Милашка замерла на склоне бархана. Выбрав направление полученного пеленга, машина сошла с оживленной трассы, и пустилась на поиски новой точки координат, все дальше и дальше уводившего от обжитых мест.

Застыв среди бескрайних песчаных просторов, Милашка не долго оставалась в одиночестве.

Красный грузовик, перегрето урча силовой установкой, выполз на соседний бархан. Обшарпанный ветрами тягач, немного уступал Милашке по габаритам, но сильно сдавал по изящности. Придумавшие тягач конструкторы, решили создать модель исходя из критериев,- дешево и сердито. Незатейливая коробка корпуса, сплющивалась к верху. Уродливая кабина, с опухшими щелями смотровых кабин водителя и помощника, придавала тягачу впечатление существа мучавшегося вечным похмельем. Заднюю часть махины как будто срезало косым ударом гигантского ножа, а получившийся казус увенчали грузовой платформой, в виде шестиметрового диска.

Под которым начинались чудеса человеческого гения. Содрав идею жабр, контруктор разработчик додумался расположить друг за дружкой сразу с десяток этаких жабр, по идее выполнявших систему вывода тепла. Когда же эти детища передали на Марс, то местные техники просто взвыли. В условиях, когда в любую щель, или даже намек на не герметичность набивается, чуть ли не тона песка, то в этой машине как будто поиздевались и додумались специально сделать доступ в сердце машины, - в двигательный отсек.

Но побившись головами об стену, вместе с новой ходовой, тягачам сделали систему сменных фильтров, и выставили всю партию на продажу по бросовой цене. Заодно наладив сервис, смекалистые техники радостно потирали руки, когда приезжал на обслуживание очередной несчастный владелец десятка таких тягачей и заказывал внеочередной технический сервис систем охлаждения.

Покупатели хитрость то конечно раскусили, но выбрасывать добро жалко было, поэтому такие машины использовались только по работам внутри подземных городов, или для транспортировки на поверхность но не в коем случаи не для дальнобойных перевозок на поверхности планеты.

Чуть не заглохнув на въезде, тягач усилено зафырчал. Поравнявшись с Милашкой гордо демонстрируя свежеокрашенный корпус, развернулся, и показывая свою ношу со всех сторон, замер.

- Не понял. Какого черта его пригнали в такую даль? Еще пару часов работы и он здесь останется навечно, - задумчиво пробормотал Дыба

- Вроде капсула. Как и на картинке. А что тут странного?

Спросил Косяк, с интересом разглядывая груз. Рассчитанная на пехотное крыло, не много не мало, а двадцать человек в полной форме тяжелого пехотинца "саранчи", капсула выглядела приплюснутым с двух сторон яйцом. С общей длиной в девять метров, капсула все равно выглядела компактно. Вцепившись в грузовой платформе мощными присосками, производила впечатление переевшей пиявки.

- Да не в ней дело. Я говорю, тягач этот и десяти километра не протянет. Что-то Шпильман не похож на человека, не соображающего в технике. Ладно я пошел, - пробасил Дыба начав отключать многочисленные трубки и провода, напоследок наставительно бросил, - Косяк если что -то не понравиться, в начале припали песок возле грузовика. Пугни. А потом херачь по всему что шевелится.

- Все будет, как ты скажешь, - бодро отрапортовался Косяк, - переспать с циклопом и вырвать глаз принцессе.

Шипение стравливаемого воздухом, и спустя несколько секунд Дыба был выплюнут вместе с трапом на песок. Ушиблено потер наколенник, механик похромал к застывшему грузовику. Сверкая самодельными швами молекулярной сварки, скафандр выделялся своей не стандартностью и диковатой для красных песков зеленной расцветкой. Переваливаясь и утопая по щиколотку, Дыба добрался до распахнутого люка.

- Череп, просканируй бархан, третий слева. Кажется оттуда нами усиленно интересуются, - недоуменно настороженно проговорил Косяк, окрашивая нужный бархан контурной сеткой.

- Секунду, - отозвался Череп, протянув руку и виртуальными пальцами начал ощупывать бархан.

Подвергаясь сканированию различных излучений, бархан окрашивался всеми цветами рапортов системы бортового наблюдения. Отображая силу ветра, состав породы и температуру на поверхности все что угодно, но только не источник слабенького сигнала. Неожиданно был нащупан следящий луч и рядом побежали колонки цифр.

- Экипажу, боевая готовность! - вскрикнул Череп, моментально перебрасывая управление ходовой на автоматику. Сам начал всматриваться во все окружающие барханы, - Косяк готовь стволы! Милашка! Карту с учетом всей доступной телеметрии. И связь с Дыбой.

Фигура стрелка начала наливать энергией. Энергия двух генераторов, готовой к схватке машины, в считанные мгновения напитали энергетический контур боковых орудий.

- Стрелок готов... Тока махни рукой, выжгу любую сторону света.

- Запрос на разведданные удовлетворен. Начинаю коррекцию изображения с учетом полученных с орбиты данных, - бесцветным голосом рапортовала Милашка, - Связь установлена.

- Дыба, Дыба, Слышишь меня?!

- Слышу, зачем так кричать то?! На Фобосе оглохли от ора...

- Дыба у нас гости. Сканируют системой наведения. Мы готовимся к бою, ты долго еще там?!

- Понял, сейчас проверяю опись, затем отстрел, - отвлеченно перечислял Дыба, попутно разговаривая с представителем торговца.

- Дыба, по быстрому заканчивай.

- Принял командир. Все будет как в лучших домах Ландона и Жмэренки.

Череп крутил проекцию барханов. Ярко отмеченные уменьшенные копии Милашки и грузовика, выделялись четкими контурами. А неизвестный гость тайно щупавший Милашку, мерцал темным пятном. Невидимая для бортовых сканеров машина не фонила на тепловом сканере, и выдала себя только излучением плохо скрываемых систем дальномеров. Но будь на их месте обычная машина, вряд ли бы кто смог засечь такие нюансы. Хваля себя за чувство паранойи, заставляющие выполнять любую работу с запасом "на всякий случай", Череп заставил себя собраться и начал просматривать комплексный анализ всей телеметрии.

Собирая информацию с многочисленных сенсоров, щупающих нежданного гостя во всех диапазонах частот, Милашка вывела приблизительную проекцию невидимой цели.

На бесформенном пятне постепенно проявились общие контуры машины - невидимки.

- Класс цели -малый. Вооружения - "система шквал" - 90%. Две тяжелых ракеты класса "земля- земля"- 85%, остальным системам не найдено аналогов в базе данных.

Нет аналогов в базе, тогда вывод однозначен. Невидимка явно продукт "черных" мастерских, не маркирующие свои изделия и даже наоборот. Мастера стараются затруднить опознание моделей техники, которую заказывают клиенты явно не стремящиеся к известности.

- Ого, - довольно пробормотал Косяк, рассчитывая траекторию залпа главным калибром, - тем интересней будет такой трофей пристрелить. Птичка видно не простоя.

Череп ломал голову над ситуацией. С одной стороны Дыба возится с торговцем, с другой стороны не понятный гость. В наглую рассматривающий Милашку в прорезь прицелов.

- Череп я думаю что это девочки из поддержки. Старичок то тоже рисковать не хочет. Вот и нанял ребяток присмотреть за сделкой?

- Может быть, Может быть, - задумчиво пробормотал Череп. А с другой стороны может быть торговец решил и поживиться. Кто будет искать экипаж выписанный из столичного гарнизона? Выбыл и не прибыл на место службы, мало ли какая беда могла случиться по дороге: вражеский патруль, песчаная буря и сгинул молодой и неопытный экипаж в бескрайних просторах.

Решив не рисковать, Череп сказал:

- Милашка, осадное положение.

- Принято.

Выпустив избыточное давление с гидравлики, Милашка осела в облаке песка. Лязгая броневыми пластинами уверенными щелчками входившими в пазы фиксаторов, танк приобрел компактную форму.

- Дыба как дела ?

- Командир все нормально. Закончил сверку. Сейчас готовлю к передаче деньги и все. Деньги на счету и расходимся как в море корабли, - бодро рыкнул механик.

- В начале пусть отстрелят капсулу, а только потом давай денег и в темпе вальса сваливай оттуда.

- Обижаешь командир.

Череп все равно нервничал. Что-то не давало покоя. Вроде бы все выглядело нормально, но внутри скреблись не добрые предчувствие. Уже сбившись со счета, в какой раз, запросил у Милашки обновление данных со спутников.

- Милашка, обновление данных с полуминутным интервалом.

- Принято командир.

- Косяк просмотри рельеф и помозгуй. Откуда нас удобно приложить. Слишком уж явно нас взяли на прицел. Как бы еще чего-то не припасли на закуску.

- Командир все будет в лучшем виде. Я уже тут набросал кое-что, глянь-ка.

- Погоди, кажется, Дыба выбирается.

Уступавший размерами Милашке грузовик, натужно вздрогнув начал опускать свою ношу. Легко скользя по блину платформы, капсула замерла на кончике. Подчиняясь команде встроенной автоматики, хлопками распрямились пневматические затворы. Напоминая мелкого паразита насытившегося плотью, капсула с металлическим лязгом распрямила захваты. Закончив плавный полет, приземлилась на четыре псевдолапы. Поблескивая на свету, еще сохранившейся маскировочной окраской и залатанными пятнами спешной сварки, капсула ждала новую жертву.

- Ух, ты, - восхищенно вскрикнул Косяк, - Череп ты видал какая штучка то прыгучая, прямо как живая.

- Нужно было на занятиях не спать, - улыбнувшись, проговорил Череп, - там показывали, как эта штука боевое десантирование производит. Вот там да, как блоха скачет.

Тем временем грузовик раскрыл боковую дверь, выпуская на свет Дыбу. Пока тот утопал в песке пробираясь к Милашке, грузовик взревел не отрегулированными установками. Рванув с места с фонтанами песка, засыпал торопящуюся фигурку чуть ли не по пояс. Изрыгая в эфир проклятия, Дыба забрался в Милашку и продолжая проклинать "рукожопных водил" укладывался в свою берлогу.

- Механик на борту, - раздался раздраженный голос Дыба, - Гонщики долбанные, куда спешить то?! Не понимаю.

- Ты взгляни на карту, может и поймешь, - сказал Череп.

Слушая доклад Милашки и просматривая результат упорной работы бортовых вычислителей, Дыба размышлял вслух:

- М-да уж. Начни мы сейчас цеплять капсулу они могут в нас всадить свои гостинцы, а потом и добить. А там и денежки поиметь, да и товарчик вернуть. Ай да пройдоха, ай да Шпильман.

- Все может быть, - задумчиво проговорил Череп, - Шпильман, а может и еще кто либо...

Вспоминая "веселую ночку" бесшабашной вседозволенности, Череп уже начинал сомневаться, а стоило ли так бесцеремонно копаться в хранилищах "теневых воротил" и хорошо ли он замел следы.

- Командир две цели с пустыни подбираются, чуть не пропустил. Они накатом шли с возвышенности, без двигателей, - сообщил стрелок, - ну что шарахнуть по ним ?

- Погоди, понаблюдать надо. Вдруг парни генераторы спалили, обрадовались что ели докатили, а ты им горячий прием устроишь, - все надеясь на мирную развязку, произнес Череп.

Тем временем датчики уловили оживление "невидимки". Едва уловимые свечения, фиксировались сенсорами на пределе досягаемости. Явно работали системы экранирования двигателей и теплопоглащения. Сделав приличный круг, незваный гость скрытно пробирался в тыл Милашке. Считая себя не обнаруженным, взобрался на гребень дальнего бархана. Замер в ожидании. Вывод напрашивался только один, - гость явно поджидал подмогу для одновременного появления на разъездном пятачке сразу всех участников разбоя.

- Ты смотри, что удумали. Пока мы будем с двумя бодаться, этот тихоня нас сзади чпокнет...

- Вся ясно, - заключил Череп, - Как только грохнет первый выстрел, они твои Косяк.

- Принято.

Значит будет бой. Их хотят зажать и выпотрошить, а кто и за что - это уже не имело смысла. Основная задача - выжить. Машина окрасилась ореолом оживших комплексов маскировки, и за считанные секунды превратилась в неожиданно возникший бархан.

- Внимание неизвестным бортам, - строго проговорил Череп в эфир, на всех частотах, - Я борт 13 механизированного корпуса Русского Наемного Батальона. Приказываю заглушить двигатели и не нарушать километровую зону. Иначе ваше поведение будет расценено как нападение!

Неизвестные гости вдруг резко ускорились с места. Спустя мгновения, сократили расстояние и вскоре должны показаться в прямой видимости. Выскочив на бархан двумя волками явно знающих, что за барханом добыча, танкетки незнакомых конструкций уже готовы были напасть. Но застыв в нерешительности, растеряно рыскали турелями в поиске цели.

- А это еще что за звери Командир? - удивленно прошептал Косяк, рассматривая чудную конструкцию нежданных гостей.

- Тебе не все равно, - в тон шепотом ответил Дыба, - это самоделки.

Тем временем машины легко покачиваясь, настороженно разъехались по краям пятачка и застыли.

- О, командир наша "невидимка" опять ожила, - отрапортовал Косяк.

- Без тебя вижу, - оборвал его Череп.

Невидимка окрасилась сполохами выстрелов крупнокалиберных спарок. Указывая сородичам где спряталась хитрая добыча,наводчик подсветил цель яркими рикошетами. Мелкий калибр орудий проломить броню Милашки с одного попадания врядли бы смог. Но вгрызаясь кумулятивными разрывами в одно и тоже место, огонь противника мог выбить верхний броневой сегмент, а за ним уже вгрызться в следующий слой брони, а там и до нутро машины не далеко. Но становиться жертвой Милашка не собиралась.

Моментально развернувшаяся башня главного калибра ответила оглушительным хлопком. Вздрогнув от залпа 140 миллиметрового калибра, Милашка успокоилась. На момент выстрела, маскировочный ореол спал, показав Милашку во всей грозной красоте.

Получив привет от главного калибра под брюхо, "невидимка" подлетела в воздух. Сделав неполное сальто, танкетка завалилась на спину. Неприлично расставив вращающиеся колеса, оголила отшлифованное песком дно с безобразной бороздой и оплавленной дырой.

С чавкающим звуком составной снаряд проел броню словно масло.

- Затыкаем ухи, - азартно заорал Косяк, - ща рванет!

- Косяк, гостей не забудь...

Милашка предупредительно смягчила чувствительность симуляции, когда в корпусе "невидимки" разорвалась вторая часть главного калибра. Полыхнувшая вспышка заполнила всю симуляцию белым сиянием.

Разлетевшиеся колеса переднего моста, оставляя жирный шлейф, пролетели по небу причудливыми коптящими кометами. Милашку тряхнуло взрывной волной, вслед забарабанили осколки и заканчивая светопреставление по броне грохнуло остатком чего-то тяжелого.

Увидевшие цель, нежданные гости ответили оглушительным ураганом огня и стали. Нарастающая трель пушек вдруг захлебнулась, не успев превратится в пронзительный грохот.

Под свистящий кашель плазменных орудий, "гости" поймали по прицельному заряду. Пронзительно хлюпнув, броня разлетелась брызгами раскаленного металла. Вражеские машины обрели абстрактный дизайн, зияя выплавленными дырами с пол корпуса, и безвольно уткнулись стволами в песок.

- Ну что делаем командир? Цепляем капсулу? - как ни в чем не бывало, пробасил Дыба.

- Давай,- ответил Череп, с трудом отходя от напряжения первого боевого крещения экипажа. Запоздало включилась соображала и он тут же добавил,- И давайте шустрее, пока нас тут не застукали.

Сказано, но не так просто сделано. Дыба вспахал весь склон, пытаясь удачно встать к капсуле. Тихо ругаясь и матерясь от подгонял Милашку задом. Но упертая капсула категорически не хотела воспринимать не стандартные габариты бронированного зада, за свое положенное место. Пока Череп боролся с кодами управления капсулой, Дыба уперто сопел, давя педали и накручивая шаровое рулевое управление .

Череп вышел на связь с убогим интеллектом капсулы. Минимум функций и возможностей. Вогнав в ручном режиме параметры ширины и высоты плоскости, которую стоит воспринимать как грузовую платформу, заставил заработать хватательный рефлекс капсулы.

Милашка натужено качнулась. Десантный модуль плотнее прижимаясь, заскрипел гидравликой захватов. Закрепившись, сверкнул точечной сваркой и прирос осиным брюшком.

Аккуратно скатившись со склона Милашка покружилась с новой ношей. И пока Дыба привыкал к новому грузу, Череп проложил маршрут до места встречи с караваном.

Глава 15 Гонка и бесславный проигрыш.

- Здорова черти, - в потрескивание эфира ворвался обрадованный рев Носорога, - мы уже заждались.

- Привет, - улыбнувшись, ответил Череп, - и давно ждете?

- Да нет,- слегка обеспокоено ответил Носорог, после изучающей паузы продолжил, - я смотрю, вы время даром не теряли. Уже успели, где-то обзавестись новыми украшениями.

- Да так ерунда, - ответил Череп, - какие-то сумасшедшие налетели. Ну и пришлось, поспорить.

Уступая рвущемуся пообщаться Косяку, включил внутренний селектор на эфир. Получив наконец желаемое Косяк заорал во всю мощь легких:

- Эй, парни вы такую веселуху пропустили! Я там такой фейерверк устроил! Они сзади, а я им главным хрясть, тут двое спереди. А я бац, бац! Я их и так и этак, кароче это было... ну я не знаю по сравнению с учениями, тьфу...

Поведав краткое содержание, Косяк под давлением заинтригованных слушателей засмаковал красочные моменты, с каждым повторением противников было как минимум пятеро, и все классом не меньше "кабана". Дуэли, горящие машины, запах горящей плоти все это обрушилось на уши трепетно умолкшего экипажа "семерки".

- Ну,- задумчиво протянул Носорог, вклинившись в глубокий вдох Косяка, - даже если поделить все что, тут наплел Косяк на два - получается впечатляюще.

- Эй, чего ты там делишь, - заобижался Косяк, - я вам как на духу всю правду рассказал и ты мне не веришь ?!

- Верю, верю. Да вот только почему-то Дыба молчит, а Череп хихикает.

- А у них это, ну как его... О! Шок у них! Настоящее нервное потрясение. Один я могу все рассказывать. А еще уних контузии... Они вообще, еще не отошли от первого боя, сидят и гадят под себя и не могут остановиться...

- Ну все понесло, - вставил Череп, - все Косяк, иди занимайся цацками.

Обсудив с Носорогом маршрут, Череп набросал Дыбе ориентиров на симуляцию. Под обиженную бубниловку Косяка, экипажи занялись подготовкой к скоростному переходу к точке встречи с караваном.

Устраивая перегонки, машины сорвались с места. Вырвавшиеся на простор танки, неслись дикими хищниками. Играючи пролетая впадины и мелкими лощины, с утробным гулом вгрызались в склоны барханов.

Преодолев песчаное море окружавшее столицу сто километровой зоной безопасности, экипажи выскочили к первым скалам.

Заросшая лесом каменных столбов долина купалась в лучах заходящего солнца. С далекой пустыни "лес" производил впечатление сложенных друг на друга блинов. Забытые безумным кулинаром, скалы выпекались солнцем, остужались ночным холодом и под натиском песчаных бурь обретали лики причудливых истуканов.

Замершие в надменной высоте, фигуры с недоумением рассматривали несущихся букашек. Своей возней посмевших потревожить вековой покой скал.

Наполняя каменный лес азартом гонки, машины маневрировали на грани фола. Показываясь грозными хребтами то с одной, то с другой стороны столбов, соперники не желали уступать друг другу и метра.

- Дыба! Жми на полную! - восхищенно орал Косяк, с замиранием сердца следя за стремительно вырастающими и так же пропадающими столбами, - Туз обходит! Ты что хочешь меня разорить на ящик пива?!

- А ты что уже успел поспорить?! - вмешался отстраненным шепотом Череп. Едва не вскрикнув от несущегося навстречу каменного выступа, и в последний миг нырнувшего в сторону, - Еще пару таких моментов... и кому будем отдавать твое пиво?

- Я вам дам отдавать! Лучше бы напряглись и что нибудь придумали. Все-таки жаба душит Слепню пиво дарить. Что зря столько сил и денег в колымагу вгрохали?! Ползем как беременная черепаха!

- Косяк, - отрывисто бросил Дыба, - отдай резерв орудий!

- Э ,- призадумался Косяк, - командир, я тогда глушу башни, все равно не с кем стреляться.

- Тебе бы только по-стреляться, глуши.

Получив резерв от оружейного контура Милашка натужно взвыв ускорившимися приводами, рванула вперед. Череп болезненно сморщился. Чувствуя ускорение всеми швами скафандра вдруг ставшими острыми рубцами, ощутил прибавку в весе. Стараясь не дергать сердце лишними переживаниями, о близком мелькании каменных клыков, сержант откинул голову и любовался неспешно проплывающими в вышине кромками вершин.

- Череп отрегулировал бы ты своё хзяйствыо. От воя генераторов у меня сейчас зубы начнут выпадать, - прошипел Косяк.

- А вы бы еще тягач на буксир взяли и устроили бы регату. У нас же капсула весит в треть Милашки. Если бы "Вепрю" пяток тонн нацепить, он бы так не носился, - отвлекаясь от легкой тошноты, огрызнулся Череп.

Рассматривая окно с проекцией кривой петли маршрута гонки, Череп сам болезненно морщился чувствуя противный свист генераторов сводивший зубы до крови в деснах. Стараясь отвлечься от зуда, он рассчитал время прибытия к южной трассе,. Массивный рукав отходил от столицы прямым лучом бетонного покрытия. Только в одном месте дорога делала ответвление на технический космопорт, алевший на проекции предупреждающем сообщением о скором старте челноков.

- Кстати Косяк хочешь увидеть не забываемое зрелище? -спросил Череп.

- Это еще какое? Дыба покажет танец живота?

- А что понравилось?

- Да не то слово, - пробурчал Косяк, - мне одного раза хватило. Протекторы от ботинок на пузе, неделю не проходили.

- Да нет, - отмахнулся Череп, - мы сейчас будем проезжать, вернее, пролетать мимо стартовых площадок. Посмотрим отгрузку кристалоидов на орбиту.

В наступившем закате, истуканы причудливых горных столбов сменились кладбищем скал. Порождая полчища теней, камни уже начинали светиться собранной за день энергией, превращая долину в пепелище огромного костра, где в роли потухших углей будут выступать, рассеянными внутри скал частички кристаллов.

- Ну и где твое зрелище? - сварливо начал Косяк, - опять по ушам проехал?

- Сейчас будет, - с обещанием в голосе ответил Череп, - смотри, не пропусти.

- Ну, ну...

Голос Косяка прервался. Помехи в эфире сменила нарастающая дрожь земли, и следом, сквозь шумоизоляцию броневых пластин пробился нарастающий рокот. Заглушая вой силовых установок, рокот ворвался в перепонки отбойными молотками.

- Хватит мотать балбеской, - перекрывая грохот, проорал Череп, - Направо смотри, в сторону космопорта!

Правая часть небосвода окрашивалась теменью ночи. Но вот ковер звездного неба начал раскалываться под напором вздымающихся от поверхности стальных игл. Складывалось впечатление, что пустыня решила впиться в небо многочисленными рядами стальных клыков.

Отражая остатки затухающего кровавого заката металлическим блеском, стальные иглы т втыкались в небосвод, грозя превратить его в мелкое решето. Опираясь на яркие следы огненных струй, ракеты ускорились,порвали небосвод уродливыми шрамыми дымных следов. Медленно уменьшаясь и тускнея, огромная клякса из тысячи изумрудов бледнела и вливалась в звездный небосвод пятном безымянного созвездия.

- Вот это да, - проорал Косяк, - такого представления я еще не видел.

- Чего орешь? - улыбнулся Череп.

- Как чего, оглох маленько вот и ору.

- А ты пробовал громкость убрать, говорят, помогает.

- Ерунда. Уши отмокнут и все пройдет. Слушай, а чего они зеленные? - не дожидаясь ответов, засыпал новыми вопросами, - а чего их так много? Слушай, а где они... А этот как его....

- Косяк, специально для тебя я приготовил весь материал. Тебе все равно еще делать нечего, по крайней мере, минут двадцать. Кидаю тебе ссылку на массив. Сиди и читай, а потом мне расскажешь.

Опустив взгляд Череп окунулся в мир стремительно пролетавших мимо барханов. Ощущая взлеты и падения заметной тяжестью или облегчением всего нутра, застонал от ожившей тошноты.

Ныряя и выпрыгивая подобно заигравшимся рыбам, машины приближались к оживленной трассе.

Широкая магистраль была ярко освещена многочисленными прожекторами и наполнена гулом никогда не останавливающегося движения. Словно гигантская змея из света и стали, трасса пронизывала ночь движением и поражала воображение хороводом огней и теней всех размеров.

Большие многосоставные туши легендарных марсианских дальноходов, казались не поворотливыми гусеницами, но приближаясь, личинки вырастали в огромные многосегментные составы ведомые пустынными тягачами.

Плавно перекатываясь на четырех парах слегка сплюснутых шин, что подымались над корпусами на добрую треть, гигантские колеса скрывали за собой большую часть корпуса. Усеянные отметинами бурь, проевшими в некогда ровных окрасах заметные проплешины отполированной стали, корпуса были покрыты желтоватыми пятнами антикоррозийного покрытия.

Меланхоличный разрез обзорных окон давал широкий обзор экипажу, что бы осторожно катясь по бетонным плитам, те не раздавили многочисленную "мелочь" огромными колесами. В свое время именно эти невероятные сплетения жгутов спиц и стали, прославили легендарную устойчивость трехэтажных тягачей. Из-за особенностей размещения колес и огромной массы, тягачи славились способностью спокойно продолжать движение по маршруту в любую бурю, обеспечивая бесперебойные доставки грузов в любую часть освоенного Марса.

- Вот это громадина! - восхищенно выдохнул Косяк, - Командир, это что же за драндулет такой?

- Эх, Косяк, Косяк. Нужно было не по девкам мотаться а почитал бы историю освоения, - немного раздражаясь произнес Череп, - это же и есть марсианские поезда. Такие штуки мотаются между столицей и заставами. В основном это грузовые составы, но в них есть возможность перевозить пассажиров. Если я не путаю, то они не только трехэтажные, бывают даже шести эуровнивые, с лифтами и всеми удобствами для пассажиров. Но в основном, - это транспортники. Сюда везут кристаллы, а обратно оборудование, продукты ну и всякую нужную мелочь.

Оживленная трасса необратимо надвигалась. Превращаясь из полоски света - в непреодолимую преграду, проступила массивными плитами покрытия, словно плотина перекрывшей море песка.

Бетонные блоки укладывались на сваи, с таким учетом, чтобы в сквозном туннеле под трассой можно было проскочить на другую сторону долины. Но толи не просчитали плотность грунта, толи не взяли в учет кочующие пески, но перебраться на другую сторону песчаного моря, было возможно только покружив по редким развязкам. Которые "радовали" заплутавших путников, встречаясь только на сотых километрах трассы.

- Дыба, вы решили попробовать лбами прочность бетонных плит? - обеспокоено поинтересовался Череп, - пора уже гонку прекращать.

- Сейчас, - тяжело выдохнул Дыба, -... мы с Тузом договорились до развязки.

Череп взглянул на спутниковую проекцию. На ней две букашки резко сворачивали и неслись вдоль жирной полосы трассы. До развязки оставалось каких то двадцать километров. Вздохнув, Череп прикинул расстояние до места встречи с караваном.

С такой скоростью они успеют как раз вовремя. Можно смело прикорнуть. Передав командование Милашке, убаюканный мягким покачиванием, Череп уплыл в легкую дрему.

- Череп! Хватит дрыхнуть. Приехали.

- Все, все не ори.

Оглядываясь в окружающем столпотворении техники, Череп пытался понять, где они находятся. Милашка стояла на обочине трасы, а бетонного бордюра противоположной стороны, не видать из-за рядов стремительных теней стальных гончих. Пролетавшие со свистом машины, обдавали упругими волнами воздуха. Побеспокоенные потоки разряженной атмосферы резко хлопали о броню, пытаясь перевернуть посмевших встать на пути, но добивались только мягкого раскачивания корпусов.

Разнообразие видов техники поражало своей фантазией. Зачастую проносились такие образцы, что Дыба как знаток просто хлопал глазами, пытаясь понять, как это чудо не разваливается и вообще несется с приличной скоростью. Занося очередную диковинку в базу, с удивлением узнавал как тот или иной образец являлся стандартной моделью.

- Командир нам долго еще загорать? - с ленцой протянул Косяк.

- Еще десять минут, - ответил Череп, рассматривая всплывшую часть карты.

На просвечивающейся плоскости, Милашка выстроила симуляцию с приближающимся караваном и условным местом встречи.

- А то мне уже скучно, - избаловано произнес Косяк, - Командир а дай канал с "кабанчиком".

- Косяк, а как же Милашка?! - встрял Дыба, - ты ее променял на Слепня?!

- Вообще-то вы гады! Испохабили всю идею! У нее только секс теперь нра уме, везде и во всем, - стараясь добавить в голос обиды, Косяк перестарался, скатившись к обычному ерничанью, - вы ее под себя готовили что ли ? Озабоченые. Вам только порнопьесы сочинять. Я ей говорю, а ну-ка проверку систем давай, а она сразу раздевается. Или я с ней на серьезную тему хочу поговорить, а она.... В общем, нужно ее стирать, я долго не выдержу. Выбирайте или я, или разоритесь на отхожих капсулах.

- Ого, - хохотнул Дыба, - командир ты мне проспорил червонец.

- Похоже на то, - в тон ответил Череп, с деланным сочувствием вздохнув, продолжил, - Косяк быстро ты сдался. Я то думал ты у нас мачо! Секс-гигант, а ты и недели не выдержал...

- Ах вы жульё, - возмутился Косяк, - опыты на мне удумали делать?! Ну ничего. Теперь только расслабитесь. Я вам такого устрою. Да я, да вам...

- Все, все я уже сдаюсь. Я уже испугался и боюсь, боюсь . Так тебе то связь давать?

Косяк еще возмущался когда в внутреннем селекторе засопел сломанным носом Слепень.

- Эй косой, ты чего разоряешься?

- Сам такой, - в тон обрадовался Косяк, - ... ты чего делаешь?

- Жду пиво!

- Как?! С меня?! Головой где стукнулся? - от возмущения Косяк, аж поперхнулся, - вы разве первыми пришли?

Чувствуя, что лишается последней конфетки, Слепень насупился и уперто проговорил:

- Мы же с тобой спорили, что вы нас обойдете. А выскочили на трассу мы вместе, так что с тебя пиво. На заставе рассчитаешься.

- Разве я такое говорил ? - начал юлить Косяк, -ты точно помнишь?

- Точно, точно, - вмешался Носорог, - я все слышал. Так что тебе не отвертеться, на заставе ставишь пиво.

- Дыба, а ты чего молчишь, - чувствуя затылком стену, Косяк решил втянуть в спор по больше "весомых" аргументов, - тут обдирают как липку, а ты молчишь?!

- Все правильно Косяк, - поставил точку в споре Дыба, - Мы одновременно пришли. Так что если ты спорил на таких условиях, ставь парням пиво.

Косяк возмущался. Ссылаясь на грузовую капсулу, на хитрость и коварность оппонентов, начал словесный развод. Углубляясь в словесные дебри и игру слов, всячески пытался отвертеться. Точку еще раз обозначил Дыба, вступаясь за не сильного в словесных доводах Слепня:

- Косяк не юли! Дал слово так держи его. А то начинаешь тут тень на плетень наводить.

- Сговорились, - горестно вздохнул Косяк, - Придется подчиниться грубой силе.

- А кстати Слепень, а ты видел зрелище? - переходя на доверительный шепот, голос Косяка так и светился доброжелательностью.

- Какое? Ракеты что ли? - сбитый с толку быстрой сменой темы разговора, доверчиво уточнил Слепень, - ну видел и че?

- Тю... деревня, - с интонацией всезнайки, Косяк обрабатывал клиента, - это же настоящие грузовики были. Они на орбиту вывозят кучу таких "кабанчиков" как ваш. Спорим на ящик пива?

- Да так и кучу..., - недоверчиво протянул Слепень.

- Спорим!? - обрадовался Косяк.

- Слышь Косяк, а ты кто по национальности? - вмешался в разговор Туз.

- Как кто!? - переспросил Косяк, не улавливая хода мысли, продолжил, - русский я.

- А по повадкам не скажешь..., - откровенно заржал Туз.

- Так он с барыгой Шпильманом общался, - вставил Дыба, - вот у него и нахватался.

- Да ну вас, - улыбаясь прыснувшему на обоих бортах смеху, Косяк ппробубнил, -я тут пиво пытаюсь вернуть, нет чтобы помочь....

- Караван показался, - серьезным тоном вмешался Череп, - тишина в эфире.

Увеличивая разрешение карты Череп насчитал три поезда. Большой гусеницей занимавших добрую треть всего участка карты, караван медленно продвигался по оживленной трассе. Впереди и сзади в два ряда шли машины охранения. Следом прибились несколько гражданских траулеров.

Вспомнив установленный порядок, Череп вызвал командира боевого охранения. Представившись, переслал данные по распределению. Командир охранения принял данные, и пробубнил в эфир скупую фразу приветствия. Все происходящее заняло не больше двух минут. Заняв образовавшиеся в колоне дыры, новоиспеченные наемники влились в строй. Не останавливаясь караван тащился по трассе, ожидая команды старшего на съезд с трассы. Где можно будет развернуться в походный строй, и подобно псам-пастухам, гнать стадо тягачей под звездным небом.

Глава 16 Прибытие на новое место службы.

Шел четвертый день, как "тринашка" влилась в доблестные ряды боевого охранения каравана с учетным номером 256 ЮП. За это время уже вчерашние курсанты познали первые прелести походной жизни: не расставаться со скафандром четвертые сутки. Запах тела пробивался сквозь работающую на износ систему жизнеобеспечения стойким амбре.

Быстро забивающиеся фильтры, постоянные сбои системы регенерации воздуха, - вышибли с экипажа последние остатки романтики. Забыв о открывающихся красотах, новоиспеченные наемники мечтали только о глотке свежего воздуха и о душе.

- Череп сколько нам осталось? - спросил, замученным голосом Косяк.

- Ты уже сотый раз спрашиваешь, - раздражаясь ответил Череп, - насколько чаще спрашиваешь, расстояние не сокращается.

- Да знаю. Просто сил уже нету.

- Ну, - на остатках оптимизма предложил Череп, - порисуй.

- А что рисовать-то?

- Ну я откуда знаю, возьми придумай раскраску Милашке.

- Хм, а чем рисовать будем. Краска слазит как кожура с банана, каждый раз перекрашивать? - протянул Косяк, впадая в творческую задумчивость, вдруг встрепенулся, - О, идея! А что если ей сделать, типа татушки?

- Делай что хочешь Косяк, я спать хочу.

Раздавшийся храп не огорчил Косяка. Загоревшись идеей, стрелок вызвал панель графического редактора. Мелко покусывая губу, задумчиво забарабанил пальцами. Вспоминая бурную молодость, Косяк набрасывал привычные эскизы, которыми они украшали закоулки родного мегаполиса. Переезжая с города в город, у Косяка в голове уже скопилось эскизов на свою выставку. От нечего делать, Косяк с головой погрузился в творческий процесс.

- Дыбы, глянь что я придумал.

- Да что б тебя... что это за страшилище?!

- Ни чего ты не понимаешь в искусстве, - обиженно засопел Косяк, - А это будет, татушка Милашке.

- Чего?! - встрепенулся Дыба, - и зачем ей эта... твоя какушка?

- Дерёвня! Для красоты и устрашения врагов! Будет нашей визитной карточкой.

- Вот делать тебе нечего. Изнутри порнушка, а снаружи страхушка, - улыбнулся Дыба, - детство еще не выветрилось ?

- Да причем здесь детство просто... красиво смотреться будем. Вот представь: битва, взрывы и тут мы. Милашка вся в татушке начинает всех крушить. Враги обосрались и бегут разбегаются, - красота! А потом только нас завидев будут, улепетывать дерьмо роняя.

- Ага, - раздумывая усмехнулся Дыба, - или наоборот. Все побросают и начнут исключительно нас валить.

- Ну все может быть, - в тон ответил Косяк, - О, кажись застава показывается. Череп хватит дрыхнуть! На горизонте конечная остановка!

- Для кого-то она точно станет конечной, - недовольно пообещал командир, едва успевший прикорнуть.

Застава показалась на симуляции тонким блеском стали. Переливаясь на солнце чужеродным в песках металлическим блеском, массивное строение увеличивалось в размерах. Медленно вспучиваясь стены выросли в пол неба. По эфиру прозвучала команда сбросить скорость.

Выезжая с мягких песков на плато, плохо обработанными огрызками проступающего сквозь песок гранита, Милашку здорово тряхнуло. Клацнув зубами Косяк ругнулся:

- Вот тоже мне строители. Не могли уже нормальный заезд сделать.

- Специально так сделано. Проверка на голограмму, - пояснил Череп, - если будет подъезжать фальшивый караван, то его тряхнет и сразу станет видно кто есть кто.

- Каким Макаром это станет видно? - сварливо спросил Косяк, заинтересованно примолк в ожидании продолжения.

- А таким, что при резком изменении угла обзора голограмма дает сбой и на аппаратуре это фиксируется.

- И как это им помогло можно увидеть на стенах, - хмуро пошутил Косяк.

Казалось что кубы зданий образуют непрерывную стену, что упиралась в небо массивными блоками без окон. Один внешний вид только внушал несокрушимость и величие. И словно рассеивая впечатление непобедимости, в глаза бросились свежие следы восстановительных работ.

Фасадная часть первого периметра обороны украшалась разводами копоти и шрамами от рикошетов. Особенно сильно досталось амбразурам стационарных орудий. Оплавленный базальт, почти свежие заплатки бетонных пломб, говорили о пережитом серьезном штурме.

В приближении показались и стыки огромных плит, которыми были обшиты нижние части монументальных конструкций. Проступая деталями массивных стыков, местами оплавленных от кучных попаданий и мест пожаров, плиты венчались новыми корпусами ниш противопехотных турелей. Отсвечивая свежеокрашенными боками, полусферы с пучком коротких стволов и матрицами ракетных шахт, щупали подступы в дежурном рысканье.

- Мда, - протянул Косяк, даже не пытаясь вернуться к веселости,- парням досталось по самое не балуйся. Ты смотри, на стенах живого места нету.

Череп отвлекся на переговоры с командиром охранения. Сопровождая караван к транспортному шлюзу, ветеран отправил новоприбывших к общему. Уже заходя на прямую видимость главного шлюза, Череп тоже был потрясен масштабом произведенных ремонтных работ.

Представляя картину развернувшейся баталии, он пришел в себя только после тревожного зуммера связи. Пропустив вызов диспетчера главных ворот, сержант чертыхнулся, проклиная себя за невнимательность. Напугав диспетчера своим молчанием, теперь Череп занимался разговорами с дежурным офицером СБ, настойчиво претендующего на звания чирья на заднице.

Поверяя и перепроверяя полученные данные, безопасник придрался к незнакомым обводам Милашки. Получив однозначные команды, Черепу пришлось обесточить оружейный комплекс, шипя от недовольства собой и нудность "особо одаренных", прошипел в селектор сквозь зубы:

- Ну что с этим бараном делать?! Я ему уже все данные назвал. Так нет, теперь нас все равно не впускают к шлюзу. Так что парни улыбаемся и расслабляемся, сейчас будут насиловать мозг...

Выехали "встречать" Милашку два полных наряда Службы безопасности. Высыпав с ворот, как горох сквозь дыру в мешке, машины разъехались веером. Прикрыв все пути отступления, грозно уперлись стволами в пуповину Милашке. В добавок активизировали автоматическую систему защиты. Нацелив на застывшую в одиночестве машину весь арсенал ближайшего сектора, автоматика вклинилась в разговор, между офицером СБ и Черепом.

- Внимание! Любое движение расценивается как агрессия. Не опознанные объекты будут уничтожены!

- И так господа продолжим, - прочистив уши от грохота системы безопасности, патрульный офицер дотошно забубнил, - еще раз назовите полный идентификационный номер машины.

- Учетный номер 623634ф6199298М в реестре механизированного корпуса,- ответил замученным попугаем Череп, - Наши обводы нестандартны, так как машина экспериментальная модель. Прототип единственном экземпляре. Это можно проверить по запросу в столицу. Мы выпускники учебного корпуса, вместе с "Вепрем", пополнение по запросу командования заставы Южная. Все документы в отправленном Вам пакете...

- Я спросил только учетный номер. Если мне нужна будет дополнительная информация, я ее запрошу, - холодно ответил безопасник, - ожидайте ответа!

Видно получив ответы на запросы, окружившие Милашку машины разъехались в стороны. Откатившись назад, безопасники насторожено застыли злым конвоем.

Перед Милашкой щегольским разворотом на месте, заурчала офицерская "одноместка". Подняв осевшую пыль, малявка медленно покатилась к открывающимся воротам.

- Следуйте за мной, - раздался в эфире, ровный голос офицера.

Милашка сорвала протекторами тонкий налет вездесущей бардовой пыли. Пролетая в широкие ворота, чуть не переехала стальную черепашку офицера СБ.

Оставив смешной зазор между машинами, Милашка невинно замерла неподвижной статуей. Запоздало рванувший вперед, офицер выдал возмущенный гудок. Дыба мигнул прорезями мощных прожекторов.

- Я не понял, -ворвался возмущенный крик безопасника, - вы что хотите под арест попасть?! Я вам это устрою!

- Мой капитан я думал проверка пройдена, и мы свободны, - оправдываясь, Череп вложил в голос ангельскую непорочность.

Офицер раздраженно дал отбой связи напоследок прошипел что-то по поводу детского сада и бронированный жук СБ едва дождавшись открытия вторых створок шлюза, уже более торопливо помчался по магистрали.

Массивные балки решетчатых перегородок свисали с потолка ровными рядами усиленных распорок. Словно раздирая пространство между внутренней стеной и внешней гранитной стеной, хитросплетения перегородок терялось во мраке высоты. Проскочив часть окружной магистрали и выскочив на площадь три машины оказались на распутье.

В открывшиеся ворота непримечательного ангара Милашка и "Вепрь" уже вкатились в одиночестве. Следуя командам диспетчера, машины распределились по указанным боксам. Остановившись в логове из сплетения стальных ферм, издав уставший свист гидравлики, Милашка прижалась раскаленным брюхом к спасительно прохладе бетона.

- Конечная остановка. Господа, просьба пустые банки в салоне не оставлять. Отхожие капсулы забирать с собой, а не разводить мне ту антисанитарию, - раздался капризный женский голос.

- Это что еще за номер, - встрепенулся Дыба, - Череп это твои проделки?

- Нет, - растерянно ответил Череп.

- Ну вот , дожилась, - обвиняющие нотки искрились иронией, - Мало того что мне никто внимание не уделяют, а только бесцеремонно пользуют как породистую КОБЫЛУ, так еще теперь и не признают.

- Косяк! - одновременно воскликнули Череп с Дыбой.

- Че ?! - как будто не причем, Косяк попытался прикинуться ветошью.

- А ну-ка чубатый, - ласково позвал Дыба, - твоя работа?!

- А что ?! Где?! Я ни чего не брал и все за собой убирал!

- Хватит Косяк, ты что сделал?

- Ни чего я не делал, - не сдавался Косяк, - у нее наверное разум проснулся, как его ...самосознание и все такое.

Череп ухмыльнулся. Еще раз пробежал по системам, не нашел ничего подозрительного. Наклонившись к Дыбе отрицательно помахал головой.

- Я еще раз напоминаю! Мальчики, после себя оставляем порядочек. Вы же все таки не в свинарнике, - голос переливаясь наставительными нотками, залился в озорном смехе, - а то никого не выпущу.

- Слышь Череп чего-то мне не нравиться вся это история, еще не хватало этой гангрены, - озабоченно проговорил Дыба на ходу переводя систему управления в дежурный режим.

- Э, Дыба какая гангрена, очень даже миленькая девонька, - возмутился Косяк, - вы когда мне подружку стругали о чем думали?

- Так все-таки это ты..., - заключил Дыба, - давай убирай свою заразу из общей системы!

- А хуху не хохо ?

Растаяв в симуляции, Косяк защелкал зажимами. Освободив скафандр от оптоволоконных уз, попытался первым вырваться в сияние открытого шлюза. Но предательски закачавшаяся земля ушла из под ног, и загремев щитками скафандра, Косяк закувыркался по короткой лестнице. Изображая морскую звезду раскинувшуюся на пляже, распластался перед шлюзом.

Освободившись от пут шлейфов и трубок систем жизнеобеспечения, Череп попытался броситься на помощь другу, но сам повалился на пол.

- Ни хрена се заявочки, - чертыхаясь, Косяк привстал на четвереньки. Пытаясь удержаться руками за переборки поднялся на дрожащие ноги, - Череп что за ерунда?!

- А я доктор?!

- Ну у тебя голова вон какая большая. Давай думай, а то еще если на нас Дыба грохнется...-наконец утвердившись на неожиданно предавших ногах, Косяк помог Черепу подняться с четверенек.

- Скорее всего это с непривычки. Двое суток в симуляции... наверное мозг отвыкает и нарушается работа вестибулярного аппарата. Поэтому и встать не можем.

Раздавшийся грохот и затухающая дрожь пола, прервали рассуждения Черепа о научном объяснении явления. Косяк вытащил Черепа из Милашки и положив того у трапа, сшибая углы поплелся в полуосвещенную утробу машины.

- Эй, Дыба. Шкафчик , ты мой шкафчик, и где же ты упал? - пробравшись к отсеку водителя, Косяк запнулся о замычавший скафандр, - а вот ты где залег. Дыба ну ты мог бы красивее прилечь. А то раскорячился в самом узком месте!

Раздавшееся шипение вырвавшегося воздуха, совпал бряцанием покатившегося шлема. Вздох вынырнувшего с огромной глубины пловца, растерянно пробормотал:

- Косяк что это было?!

- А, это... Череп сказал твой мозг съел вертикулярный аппарат. И теперь ты будешь инвалидом ! И у тебя теперь никогда не встанет! - уклонившись от тычка, проворчал: - Эй по аккуратнее. Я ща брошу. Будешь червем ползти до выхода.

Помогая Дыбе хромать на две ноги, Косяк кряхтел под тяжестью. Пробираясь по отсеку, вскрикнул:

- Милашка дай свет-то! Темно как в жопе негра!

- Для тебя дорогой все что угодно, - заворковала Милашка включив яркость освещения до рези в глазах.

- Ну что ты как ... непутевая девка все с перебором делаешь, - зажмурился Косяк, - Нормальное освещение.

- А волшебное слово? - обиженно надулась Милашка.

- Перешью мозги в кофеварку!

- Подчиняюсь грубой силе.

Косяк усмехнулся, довольно улыбнувшись подмигнул Дыбе.

- О как. Теперь мы с ней заживем душа в душу.

- Ага, - окрепнув на ногах, Дыба пытался встать самостоятельно, -... заживешь. Кстати, как ты умудрился ее всобачить в общий контур. Череп до сих пор наверное волосы дергает.

- А не скажу, - отмахнулся Косяк, - Вы ее отрубите. А мне скучно станет наслаждаться ее выкидонами в одиночестве. Теперь пожуете с мое. Будете знать как на меня спорить!

- Ну и ладно, сам потом похвастаешься.

В роли костыля Косяк довел Дыбу до люка, где уже Черепа обступил местный народ. Переговариваясь с усмешками, обсуждали причину, повального мора экипажа.

- Эй "зелень" уже в дороге успели нажраться? - вытирая руки чавкающей губкой, ехидничая задал вопрос усатый техник.

С недоверчивой ухмылкой слушая оправдания, только осуждающе покачал головой.

- Ну ничего, тут с вас быстро дурь выбьют...

Пошумевшие техники, опять разбились по группкам, бесстыдно заглядывали во все узлы Милашки. Озадаченно переговариваясь комментировали машину, местами вспыхивали споры, а где-то слышалась критика и варианты как улучшить, тот или иной агрегатный узел.

- Эй "зелень", - приглушенно прокричал усатый техник, ползая между колесами, - а что это за зверюга такая. Что смотрю знакомое, а что-то совсем новое?

- Если такой "спелый", - отозвался Косяк, - то сам и доходи. А то усы отрастил, а ума не нажил?

- Ну для нас ты "зелень", - проигнорировал желание Косяка нарваться, техник спокойно продолжил, - Пока в бою не покажешь чего стоишь. Хотя игрушка у вас занятная, но себя еще не показали. Так что ты не гоношись, патлатый. Заслужишь - будет уважение. А пока ты "зелень".

Косяк устало отмахнулся, сполз на корточки. Почувствовав взмокшей спиной прохладу стойки, огляделся. Бокс не сильно отличался от столичного. Такое же ремонтное стойло, такие же тестовые консоли.

Мотая головой по сторонам заметил, что в соседнем боксе просматривается машина "семерки".

Сквозь замысловатые переплетения кабелей и ребер жесткости, чернел откинутый люк "кабанчика".

- Эй, Носорогие?! Живые есть. Ни кто пивком не желает побаловаться? - вымучив улыбку, прокричал Косяк. - Понятно. Выжил только я. Один настоящий мужчина.

На фоне въезда в бокс показалась рослая фигура. Приближаясь широкими шагами, человек попал под боксовое освещение и превратилась в белобрысого наемника с блеснувшими бликами офицерских ромбов. Окинув открывшееся лежбище тюленей, лейтенант презрительно скривился. Поведя орлиным носом, блондин что еще немного был бы альбиносом, попытался уловить запах алкоголя.

Задумчиво наморщив косматые брови, забегал зеленоглазым взглядом по телам, пытаясь определить старшего. Не придя к моментальному решению, поиграл желваками.

- Кто старший?

Раскачиваясь под порывами несуществующего ветра, Череп четко отрапортовался.

Ожидавший, как минимум без связанного мычания, лейтенант удивился.

- И так сержант Черепков. Я ваш командир крыла. Меня интересует, один вопрос. Как мне представить свое пополнение командиру корпуса?

- Мой лейтенант... мы не пьяны и не под кайфом. Мы просто не успели испытать новую навигационную систему, и то что вы видите, - неучтенный побочный эффект...

Выслушав объяснение Черепа, офицер уже другим взглядом сфотографировал экипаж. Раздумывая над услышанным, блондин подошел к Дыбе, наклонившись, не учуял ни чего подозрительного, хмыкнул.

- Мой лейтенант, рядом с нами есть еще экипаж на котором установлена такая же система. Эффект такой же, - продолжил Череп, пытаясь прочесть эмоции на не естественно бледном лице офицера.

- И сколько вы, в таком состоянии собираетесь проваляться?

- Дайте нам минут десять, пятнадцать и мы будем готовы, - четко отрапортовал Череп.

- Хорошо. Вам времени двадцать пять минут, - отрезал офицер повернувшись на каблуках, спокойно вышел с бокса.

Только заметил, что не осознано задерживал дыхание, Череп выпустил воздух. Повернувшись к экипажу, увидел Дыбу делающего гимнастику. Выдыхая паровозом, Дыба выполнял наклоны и взмахи руками.

- Череп присоединяйся, помогает, - заметил Косяк, пытаясь не сбиться с темпа заданного Дыбой.

Присоединившись к друзьям, Череп засопел. Зашумевшая в голове кровь, растекалась по телу лавой, но в тоже время вернула устойчивость, и возвращая привычные ощущения, весело застучала в висках глухим пульсом.

- Дыба, сходи к Носорогу, подыми их тоже на ноги, ладно? А мы с Косяком сами справимся.

Слегка покачиваясь, Дыба поплелся на ругань из соседнего бокса. Срезая дорогу пробрался сквозь джунгли силовых кабелей и едва не наступил на распластавшегося Туза.

- Ну ты нашел где улечься, - усмехнувшись пробурчал Дыба, - Вставай давай. Сейчас командир крыла привалит, а вы тут лесоповал устроили.

- Тебе легко сказать вставай, - перевернувшись на спину ответил Туз, алея свежими ушибами на лбу, досадливо поморщился, - Ваша штука... поубойнее всякого похмелья. Звери. Сами то - как огурчики.

- Дыба, это так каждый раз будет?! - поинтересовался Носорог, попробовав сделать первый шаг.

- Череп, сказал что привыкнем и все. Типа мозги еще не привыкли к таким сменам. Ну в общем он тебе сам по научному объяснит, - ответил Дыба. Наспех объяснив суть физических упражнений, пробрался обратно к Милашке.

Толпа зрителей удвоилась. Заслышав о новинке, технари не ленились и стягивались с соседних ангаров. Окружив Черепа плотным кольцом, разномастный люд задавал вопросы по достоинствам грозно выглядевшей машины.

Косяк прикинулся по пояс деревянным, состроив дебильную рожу, отшивал очередного любопытного стеклянным взглядом. Еще только слюней не хватало. Блаженно развалившись у колеса, завидев Дыбу, стрелок оживился:

- Ну как там? Доблестные "кабанчики" обгадили бокс?

- Да нет, - отмахнулся Дыба, усаживаясь рядом, - они молодцы. А Слепень, меня вообще удивил. Как ни в чем не бывало. Аппарат пашет без сбоев.

- ... О, кстати, вон и наш командир, с каким-то коротышкой топает.

В лифтовом проеме показались двое офицеров занятых оживленной беседой. Одна из фигур белела знакомой белобрысостью, а вторая выделялась меньшим ростом но большими и энергичными шагами.

Прищурившись, Косяк саркастически добавил:

- Кстати, целый капитан. Походу пьесы, лейтенант решил взять себе подмогу. Не мало ни много, а целого командир корпуса.

Дыба отрывисто свистнул. Выглянувший из толпы техников Череп, коротко извинился, подошел к друзьям. Проследив за мотком головы Косяка, слеповато прищурился.

- Глазастик ты наш, - подобравшись Череп, провел руками по мятому комбезу. Проверив опрятность, поправил Косяку открывшийся нагрудный клапан.

С подходом к боксу офицеров, раздался окрепший крик Черепа:

- Экипаж. СМИРНО!

- Вольно сержант, - поморщился капитан, с любопытством разглядывая молодое пополнение.

Запрокинув голову, при взгляде на Дыбу, перевел взгляд на гребень Косяка. Ироничная улыбка спряталась в уголках пышных усов пшеничного цвета. Сфотографировав всех пронзительным взглядом голубых глаз, капитан обернулся к лейтенанту.

- Негр, и чего ты нервничал? Вроде все нормально. Трезво стоят на ногах. Взгляд ясен, стойки строевые, сразу видно - образцовую "зелень" только с учебки.

- Ты их сразу не видел, - пояснил лейтенант, - тогда они были в дрова, как наши после канистры спирта.

- А вы что скажите? - повернулся капитан к экипажу.

- Мой капитан, я уже объяснял лейтенанту суть, - устало пояснил Череп, уже сомневаясь в правильности идеи о создания Милашки, - У нас новая система навигации. Основанная на имитации боевой обстановки при помощи виртуального симулятора. Более шести часов не тестировали, а тут сразу трое суток без перерыва. Поэтому только сейчас обнаружился этот эффект, но это временное, с непривычки.

- Ну что же показывайте, - буднично ответил капитан. С деланным пониманием выслушал пояснения. Чего в жизни он только не наслушался от залетчиков.

Проходя мимо строя, попросил техников убраться с обзора. Остановившись напротив опущенной морды Милашки, долго всматривался в незнакомые обводы.

- Постой-ка, так это машина что на показухе была в столице?! - обернулся капитан.

- Так точно она. Прототип.... пока, - не без гордости ответил Череп. Подойдя, продолжил, - Мы ее с Петко делали.

Углубившись в историю, Череп воодушевлено рассказывал о основных принципах ожививших Милашку. Забравшись с капитаном во внутрь, показывал и растолковывал достоинства виртуального обзора.

Не проронившие ни слова техники, помолчав с минуту, начали галдеж. Все никак не сойдясь в однозначной оценке, продолжали спорить между собой. Гвалт прервал свист запускаемых силовых установок. Прыснувшие в стороны техники, с замиранием следили за просыпающимся стальным зверем.

- Ну все, - махнул рукой Косяк, - это надолго. Сейчас начнется показуха.

- А что есть на что посмотреть? - поинтересовался лейтенант с чудным позывным. .

- Ну вам понравится, а я насмотрелся до усрачки. Все эти финты, сами рожали в муках.

Тем временем Милашка покрылась сетью багровых искр. Разбив корпус на ячейки, грани паутины наливались цветом. Затихшие техники, попятились к выходу, а когда ячейки затянулись опасно красным цветом, откровенно рванули к выходу из бокса.

Негр если и нервничал то вида не подал. Держа боковым зрением скучающую рожу Косяка, любовался светопреставлением. Раздавшийся свист разом опал. На месте машины красовался обычный бархан, на котором четко просматривалась каждая песчинка, и слегка меняющийся узор волн.

Пол заметно дрогнул. Разлетевшийся эхом составной бряцающий звук, вернулся с запозданием. Вздрогнувший офицер, пытался по звуку догадаться о происходящем под маскировкой. Повисшая пауза обросла тишиной, за спиной зашаркали осмелевшие техники. Опавший переливающимися искрами ореол, открыл Милашку в осадном положении. Вырвавшийся вздох, прокатился по всем углам бокса.

- И что это дает? - не оборачиваясь спросил лейтенант.

- Ну во первых устойчивость, а значит точность. Во-вторых прирост скорострельности главного калибра. А в третьих - это положение разрабатывалось для охоты. Ну а также, можно использовать как элемент стационарной обороны, - блеснул умными словечками Косяк, наслаждаясь проступившими эмоциями офицера, что накладывало на сердце бальзам самолюбия ложками, да что ложками, - килограммами!

Побледневший и напряженный офицер едва сдерживал бушующие внутри эмоции. Задумчиво скрестив руки на груди, покусывал сжатый кулак, а взглядом вцепился в поигрывающими стволами Милашку.

Захрустев костяшками, с жаром произнес:

- Все таки же можем делать,- повернувшись с горящим взором к новобранцам, требовательно спросил, - почему же раньше таких машин не было?! Почему?

Почувствовав себя виновато, Косяк замялся. Не зная куда деть глаза, стрелок растеряно ответил:

- Она даже не в серии. Мы ее сами сделали, на свой страх и риск.

- Как всегда,- горько усмехнулся офицер и уже потеплевшим голосом продолжил, - ну парни если ваша... кстати как вы этого монстра прозвали?

- Они ее Милашкой зовут, - выручил замявшегося Косяка, подошедший с экипажем Носорог, - вы бы видели, что она вытворяла на учениях. Нас тогда решили Шершнями обкатать. Только они и остались на ходу, причем засчитали тогда всему корпусу ничью.

Лейтенант вскинул бровь, уже с неподдельным интересом рассматривая зардевшегося Косяка, и Дыбу.

- А вы кем приходитесь? - развернулся Негр, уперев взгляд в Носорога, - секретуткой?

- Извините, - тут же поправился Носорог, - Мой лейтенант! Экипаж боевой машины среднего класса для дальнейшей службы прибыл. Старший экипажа сержант Рогов.

- Ясно, - заключил Негр, - позывной?

- Носорог.

- Достойно. И так, у вас такое же чудо?

- Ни как нет, - рапортовал Носорог, поедая боевого лейтенанта глазами, - стандартный "Вепрь". Только... добавили систему виртуальной симуляции, как у них.

- Так,- протянул Негр, - только и слышу новая система да новая система. Что за чудо такое?

- Это надо почувствовать,- зазывно заулыбался Носорог.

Из заглушенной Милашки выбрались довольный Череп и задумчивый капитан. Сославшись на дела, командир крыла бегло принял рапорт "семерки", и едва ли не бегом покинул бокс. С недоуменным взглядом проводив капитана, лейтенант поинтересовался происходившим внутри таинством.

Узнав тактико-технические характеристики Милашки, да и воочию возрев все достоинства тяжелого танка, капитан вначале не поверил, долго гонял Черепа по всем бортовым системам. Заглядывая в каждый угол интересовался вооружением. Буквально руками ощупал энергетические выводы генераторов, достойно прошедших весь путь без замены вставок, являющихся слабым местом всех тяжелых машин. А узнав суммарную мощность залпа, впал в тихую прострацию и сославшись на необходимость срочного разговора с командиром заставы, сорвался с темпом курьера со срочной депешей.

- Ну тогда делаем так парни, - Подвел итоги лейтенант. - Сейчас расквартировка. Утром вас представят корпусу. Там уже более тесно познакомитесь с крылом. Если все что вы здесь рассказали, правда, то не вылезать вам с рейдов.

Глава 17 С корабля на бал

Раскинув руки звездочкой Косяк завалился на койку. Рассматривая узорчатый потолок, с интересом замечал пристрастия бывших хозяев. На потолке красовались глубокие шрамы от боевого тесака.

- Однако, безбашенный тут народ, - заключил Косяк.

- Что, знакомый запах уловил?

Поддерживая беседу, отвлеченно поинтересовался Череп. Борясь с заклинившей лямкой вещевого кофра, раздраженно треснул кулаком.

- А ты попробуй. Лежа на койке, пометать тесак в потолок. Я пока не самоубийца...

Хлопнула дверь душа. Пофыркивая, Дыба по собачье встряхнулся. Улыбаясь натягивал свежее белье.

- Дыба не надо рожи корчить, - сказал Косяк, утираясь от капель, - мне уже страшно.

- Слышь, пугливый. Ты со жратвой что-нибудь придумал?

- А чего думать, сейчас его святейшество соизволит поднять свой тощий, но царский зад, попарится в баньке, тогда и пойдем знакомиться с местными кабачками.

- Лентяй. Нет что бы сэкономить на приготовлении пайка, ты нас по кабакам таскаешь, - закончив бороться с кофром, отозвался Череп.

- Нет, ну если вы настаиваете, - выделяя ударенья, ухмыльнулся Косяк,- то я могу предложить фирменное блюдо...

- Все я уже иду мыться,- сдался Череп, - с меня с твоего прошлого фирменного... желудок с кишечником перестал дружить.

Коротая время, Дыба совратил Косяка сыграть в шахматы. Подключив терминалы, парочка расселись по койкам и с хмурыми рожами погрузились в стремительное передвижение фигур.

На самой заре шахматной эпопеи, Косяк соглашался с охоткой, но после проигрыша, постоянно разбивал терминал об стену. Все бы ничего, но почему-то новый терминал на складе Обеспечения после пятого раза ему не дали. Уступая слезным обещаниям "в последний раз" Череп залез в ящик с запчастями и собрал из пяти остатков один рабочий терминал. Приведя его в рабочее состояние, подарил потрескивающий и черно-белый планшет Косяку. Но выдвинул одно условие.

Дыба взялся за натаскивание Косяка в шахматах. Тот сопротивлялся как мог, но просидев под домашним арестом два дня, да еще с таким цербером как Дыба, - согласился. Через неделю втянулся. Зачастую забывая о предвыходных посиделках в кабачках, увлеченно рубился с Дыбой в передвижение фигур. Уже через месяц, Дыба сломал свой первый терминал...

- Все Дыба! Ты продул терминал! Давай его сюда, - довольно потирая руки, Косяк демонстрировал все тридцать два зуба.

- Погоди, погоди. Я сейчас прикроюсь, - собирая на лбу горные хребты умственных усилий, Дыба сверлил дыру в дисплее.

- Да чего годеть?! Тогда мат в три хода. И вообще ...Терминал гони! Ты продул! Забирай это пещерное детище, от которого в глазах рябит и отдавай свой!

Череп одеваясь, заглянул в терминал Дыбе, задумчиво пожевав губу, цыкнул:

- Да уж. Стареешь Дыба, сдаешь позиции. Тут прижали классически.

- Череп, а давай с тобой на твою навороченную игрушку сыграем? Три партии....,- Косяк воодушевленный успехом, уже косился на Череповский терминал.

- Что крылья отросли? - усмехнулся Череп, - ты пока с Дыбой побалуйся, а потом посмотрим.

- Да что там Дыба, наш зверобой сильно увлекся железяками. Забросил взращивание своего грецкого орешка. Скоро как динозавр, того...

Прервался на уклон от подушки, просвистевшей с третьей космической скоростью, стрелок с укором погрозил пальцем.

- Это же не спортивно. Травмировать соперника перед матчем, - задумавшись над перспективой развития событий, Косяк почесал затылок. Конечно, можно было бы еще поиздеваться и подергать тигра за усы, но перспектива получить по шее становилась все более ощутимой.

- Что-то я проголодался. Терминал лучше завтра заберу. И вообще, не пора ли нам пойти похомячить, - бодро спрыгнув, Косяк умчался к двери. Повернувшись в проеме, все таки не утерпел и с ехидцей добавил, - Дыба, а ты вообще-то в шахматы когда-нибудь играл? Как конь, там ходит, знаешь?

Только заслышав скрип кровати, стрелок скрылся за створками двери.

- Да ладно тебе Дыба, - успокаивал Череп, набычившегося водителя, - не корову же проиграл.

- Да Череп, самое обидное, что сам! Сам! Вот этими руками такую змеюку взрастил. Пригрел на груди. А теперь меня обставляет как пацаненка, - потирая ушибленную коленку, усмехнулся поднявшийся Дыба.

- Пошли лучше быстрее, а то опять придется ужинать любимыми Косяковскими сырыми змеями.

Наступившее утро встретило вышедший в коридор экипаж столпотворением. Спешащие люди заполнили коридор морем голов и галдежом. Попав в бурное течение, троица непонятливо переглядывалась.

- Череп, - непонимающе оглядываясь, спросил Косяк, - откуда столько народа? Вчера думал, что нас на кладбище поселили.

- А я что, местный старожил? Видно вчера тоже все в кабаках сидели.

Поток все уплотнялся. Широкий проем выхода в ангар, показался надеждой на скорое освобождение с тисков людского течения. Выплеснувшись с проема, наемники целеустремленно растекались ручейками, где каждая группка впадала в свои боксы заставленные боевыми машинами.

Коротко переглянувшись, троица побрела к своему боксу.

- Косяк, ты у нас самый глазастый. Сколько заполнено боксов. И сколько было вчера? - спросил Череп.

- Сегодня почти все заполнены, - замотав головой ответил Косяк.

- Значит, вчера все были не в кабаках, - подвел итог Дыба.

- Одно слово. Гений! - восхищенно усмехнулся Косяк, - Дыба тебе в разведку нужно. Будешь всех поражать своим интелектом.

- Начну с твоего поражения - у стоматолога дневать и ночевать будешь, - отмахнулся Дыба всматриваясь в даль, - ... А у нас комитет по встрече.

Перед боксом с Милашкой собралась небольшая толпа. Стоя по парам и тройкам серые комбезы техников перемешались с песочными цветами наемников. Активно жестикулируя народ спорил с выходившими из бокса новыми оппонентами, пытавшимися доказать какую-то свою правоту.

- Так дяденьки... прошу разойтись. Пропустите меня к мамочке, - взяв снисходительно шуточный тон, Косяк в наглую протискивался ко входу в бокс, - цветы оставим на потом и вообще, за зрелище деньги платят! Не жмёмся, по десяточке, по десяточке..

Оборачиваясь на наглый голос, наемники уже прожившие не малый срок жизни, слегка опешили рассмотрев щуплую фигуру наглеца. Готовые сорваться резкости, так и остались не высказанными. За Косяком плывал, видимый почти по грудь дредноут фигуры Дыбы. Смотрящие снизу вверх наемники почтительно расступались. Кому охота попасть под танк?

Дойдя до Милашки, Косяк по-хозяйски подпер бронированное крыло.

- Ну, кого покатать? Всего лишь за ящик пива.

- Малец, у тебя справка-то от мамки есть? - задал вопрос один из зрителей. Ехидно склонив голову, щурился единственным уцелевшем от лицевого ожога глазом, - а то потом красней перед лейтенантом за облеванный ангар ...

- А вот моя, справка идет, - перебивая взрыв смеха, Косяк мотнул на Дыбу.

Пробираясь к трапу с серьезным выражением кирпича во все лицо, великан обернулся. По "доброму" улыбнувшись, полез во внутрь.

Следом за Дыбой, юркнул мышкой Череп. Косяк же, для установления дружеских отношений, балагурил с наемниками. Вступая в словесную пикировку, успел раскатать пару шуток, и уже улыбаясь, перезнакомился со всеми ветеранами.

Размахивая руками, поведал историю создания Милашки, первое боевое крещение и перепуганных местных службистов. Попав на понятливую аудиторию, уже травил все что приходило в голову.

Спустя полчаса Косяка уже воспринимали как своего. Послышались вопросы, уточнения и вопросы, когда мол экипаж проставляется, что бы на халяву пива попить да и послушать байки в компании весельчака.

- Слушайте, а наш капитан, что за человек? С виду, какой-то шкет и размазня, - спросил Косяк у одноглазого. По мигом установившейся тишине, Косяк понял, что ляпнул явно что-то не то.

- Ты это, зеленка, больше таких слов не говори. Иначе рискуешь нарваться на череду серьезных разговоров с каждым экипажем, - сверкнув оставшимся глазом, бородач нахмурил брови, - Капитан мужик мировой. Он нас из такого дерьма вытаскивал, что многие родились второй раз.

Тревожный писк звонкой нотой пронесся по боксу. Дублируясь со всех сторон, нарастал подобно звуку горной лавины. Даже не взглянув в надрывающиеся коммуникаторы, наемники быстро стали покидать бокс.

- Эй, что это? - Схватив за рукав пробегавшего наемника, спросил Косяк.

- Построение. Выходите из бокса, там увидите.

Выскакивая из Милашки, Череп с гулким лязгом промчался по трапу. Решив срезать, Дыба сиганул с запасного люка. Кинувшись за товарищами, стрелок попытался нагнать экипаж.

В центре ангара обрастала ровными углами коробка из человеческих фигур. Подбегающие со всех сторон наемники занимали места в строю.

Дыба рассмотрел лейтенанта. Потянув Черепа в сторону офицера, не глядя помахал Косяку на место рядом с собой.

Шумно задышав, стрелок замер рядом с друзьями, поводя глазами по сторонам, отметил, что большинство слушателей отиравшихся в боксе, находятся в той же стороне квадрата.

- Корпус, смирно!

В открывшемся проеме показался капитан, бодро пройдя в центр коробки, замер на середине. Окинув строй взглядом замер.

- Господа, - бодро начал капитан, - у нас сегодня знаменательный день.

Нахмуренные лица слегка заулыбались.

- По результатам боевых действий по обороне заставы и разведывательных рейдов за месяц, было составлен рапорт в столицу. Сегодня пришел ответ. Командование Батальона отметило наш корпус как лучшее подразделение заставы...

В строю нарастал довольный гул. Терпеливо дождавшись тишины, капитан улыбнувшись продолжил:

-... И каждому экипажу назначена премия. В размере двух месячных окладов.

Строй взорвался довольными криками одобрения. Наплевав на устав, наемники начали балагурить и высказывать планы на вечер.

Прозвучавший кашель капитана, услышала бы только собака, и то если бы сидела рядом, но смех и разговоры в строю прекратились, как по команде.

- Я хочу вспомнить тех кто не дошел до конца, - на последнем слове, капитан четким движением снял берет.

Уложив его на согнутую в локте руку, не подвижно замер склонив голову. Одновременно с капитаном, строй наполнился шелестом сминаемой ткани и угрюмым молчанием.

- Командирам крыльев, проследить за исполнением завещаний, - спустя минуту, голос капитана заставил ожить строй. Одевая берет, капитан слегка улыбнулся, - Есть еще одна приятная новость. Наши ряды слегка позеленели.

Наемники заулыбались выискивая в строю новеньких. С интересом поглядывая на новоприбывших, тихо перешептывались.

- Новоприбывшие, выйти из строя.

Череп четко вышел из строя. Чувствуя на себе цепкие взгляды не полной сотни глаз, боролся с дрожью в коленях, пока не услышал за спиной успокаивающий грохот шагов Дыба. Уже более уверенно развернувшись лицом к строю заметил "морду кирпичом" водителя.

Стараясь быть похожим на большого брата, следом выдал дробь Косяк. Не став напяливать маску сурового война, едва сдерживал дежурную улыбку.

Внимательные глаза ветеранов рассматривали новичков. Не придя к однозначным выводам ветераны тихо переговаривались.

- И так господа. Первым представлю вам экипаж машины, заставивших нашу доблестную службу безопасности, оторвать зады от насиженных мест и понервничать отрабатывая непомерно огромные оклады. Экипаж машины, которая вызвала такую бурю неоднозначных оценок. Итак. По традиции представляю экипаж по позывным. Сержант Череп - командир экипажа. Рядовой Дыба - водитель. Рядовой Косяк - стрелок. Позывной тяжелой машины - Милашка.

Заулыбавшиеся наемники, наполнили ангар добродушным улюлюканьем. Комментируя позывной для такого зверя, понимающе улыбались.

Закончив представлять экипаж Носорога, командир корпуса отдал власть в руки лейтенантов. Разведя крылья в разные стороны, офицеры преступили к доведению мероприятий на день.

За крайним боксом был устроено вместительное лежбище - угол для летучек крыла. На сложенных штабелями бронеплитах и мотках кабелей расположились наемники. Расслабленные позы, легкий треп, вспыхивающий местами смех, - все придавало не принужденный характер предстоящей беседы.

Но при подходе лейтенанта, все моментом прекратилось. Позы остались те же, но казалось, в воздухе сгустились тучи. Сосредоточенные лица, цепкие взгляды, и тишина как губка впитала все пустые разговоры.

- И так, у нас пополнение, - взяв быка за рога, начал лейтенант, - поэтому намечается сдвиг в патрулях.

- Наконец-то, - проговорил чернявый наемник, поигрывая тесаком. Тыкая титановым острием в обмотку кабеля, наемник с тремя нашивками боевых ранений, облегченно выдохнул, - от катетера в заднице, геморрой с голову...

- Перо, так ты просто... старый забыл вытащить, - всхрапнул, лысый ветеран. Раздавшиеся смешки пробежали по лицам волной улыбок.

- Боюсь, что геморрой не рассосется, - улыбнулся лейтенант, - Новенькие будут участвовать в глубоких рейдах.

Резко замолчавший смех, обозначил недовольство сказанным. Выражая общее настроение, поджарый наемник с многочисленными нашивками ранений, и планками участия в боях, начал заводиться.

- Негр, а с какого перепуга их в рейд? - зло удивился лысый наемник. Оценивая взглядом, стоявший позади офицера экипаж, перевел вопросительный взгляд на лейтенанта.

Лейтенант спокойно ответил :

- Лохматый ты их машину видел?

- И что теперь? Значит, я буду подставляться под залпы, только из-за красивой жестянки? - не сдавался лысый ветеран, - Я даже не знаю, что они за бойцы. Ты же сам прекрасно знаешь, что машина это только пол дела, а тут предлагаешь необстрелянную "зеленку" в напарники.

- Я тебя понял, - утвердительно мотнул головой лейтенант, - твои предложения?

- Пусть помотаются на конвое грузовиков, там иногда постреливают, а потом посмотрим. А то тоже получается - ветераны натирают задницы на черновой работе, а "зеленка" сразу сядет на двойные оклады...

Негр внимательно выслушал ветерана, протянул Лохматому терминал:

- Взгляни на приказ.

Скривившись от безысходности, Лохматый взял терминал кончиками пальцев. Бросив касательный взгляд, зацепился глазами за строчки. Наградив троицу протяжным взглядом, с ленцой спросил:

- На сколько это правда?

- Подборка безопасников.

- Ладно, хрен с вами. Возражение снимаю.

- И что ты там вычитал, а Лохматый? Письма от твоих бывших жен, что они твои дети? - с ухмылкой спросил Перо.

- Приказ Удава. - ответил лысый, любуясь вытягивающимся лицом вечного оппонента.

- Да иди ты...

- Сам посмотри.

- Ладно, потрепались и хватит, - подвел итог лейтенант, - И так в ночь. Перо - твой патруль сектора. Рогач, - на выбор двух разведчиков и на рудники. Мятый, Сахарок, Рупь, - смените дежурные патрули в секторе Б-6 и Б-7. Лохматый твой ночной рейд ... зеленка ясен пень с тобой. Остальные до тринадцати на машинах, а там посмотрим. Вопросы? Тогда все свободны! Зеленка, Лохматый на месте.

Насест для летучек мигом опустел. Мозолить глаза начальству - последнее дело, найдется куча срочных дел, которые сможет выполнить только тот, кто первый попался на глаза.

- Ну как выспались на новом месте?- широко улыбаясь спросил Негр, - Будем вам техника подбирать? А в четыре по нулям на инструктаж и в рейд.

- Есть. Но...вот так сразу и в рейд?

- А вы что, думали?! - резко вмешался в разговор Лохматый, - мы в песках будем подставляться под раздачу, а вам будут попки вытирать на заставе? Проснись пацан! Тут не учебка и горшочки за вами носить, да сопельки вытирать ни кто не будет! - недовольно процедил Лохматый. Зло усмехнувшись, окинул экипаж недовольным взглядом.

- Слушай Лохматый, какой гвоздь у тебя в заднице сидит? -пророкотал Дыба.

- Гвоздя нет. Есть только прыщавая "зеленка", которую мне усилено суют прикрывать задницу. И что бы она сразу не увяла, я расставляю все на свои места. Детство кончилось и цацкаться с вами, я не буду! - начав заводиться, чуть ли не плюясь, зашипел лысый ветеран. Задирая голову, сверлил Дыбу горящим взглядом, - И вам следует уяснить это. И забыть о любой поблажке. Вы на войне и здесь вас грохнут даже не окликнув.

- Браво, - легко хлопая в ладоши, лейтенант встал между готовыми сорваться в драку наемникам, - потрясающая речь. Если не возражаете я скажу одно... ЗАТКНИТЕСЬ ОБА!

Слегка прищурившись, Дыба разжал побелевшие кулачища. Расслабив собранное в пружину тело, мягко отступил назад.

- Лохматый, - глядя в глаза произнес Дыба, - Для смерти нет разницы. Молодой ты или...спелый. Она заберает всех подряд.

Лохматый продолжал сверлить Дыбу взглядом, и только после второго отклика Негра, пошевелился восстановив дыхание. -

- Лохматый свободен. В час, у меня как штык.

- Есть, - хмуро ответил лысый наемник. Возглавляя свой экипаж, зашаркал развязанной походкой. Отойдя несколько шагов, смачно сплюнул в сторону.

- Чего он завелся? - поинтересовался Косяк.

- Да была история, - нехотя ответил Негр. На лице отразилась внутренняя борьба. Сдавшись под вопрошающими взглядами, продолжил, - они один раз влипли в хорошую историю. Из трех экипажей с рейда вернулись только "одиночка". Паренек отрапортовал о засаде. Ну построение, почести. Парня почти к награде за мужество. А через четыре дня к заставе прикатил старатель. Приволок с собой Лохматого. Пока медики латали парня, старатель-то и поведал, как он поймал "сос" на старой доброй морзянке. А когда пошел по пеленгу, наткнулся на свалку расстрелянных машин. Нашпигованный урановыми снарядами кабанчик, вернее то, что от него осталось, светилось как солнце в зените. В двигательном, полуобоженный Лохматый, коротил силовые контуры сдыхающего генератора... Но Лохматый все-таки выкарабкался. А как только встал на ноги, сбежал с госпиталя. Вечером, пять человек не могли отодрать его от горла того "храбреца". Ну Лохматого на трибунал, там-то он и все выложил, как по трусости того парня, наткнулись на патруль азиатов. Как тот прятался за спины парней, а потом удрал оттуда.

- Да уж, - протянул Косяк. Прочувствовав историю, сглотнул комок, - и как таких земля носит.

- Уже не носит, парень повесился. Не дождался перевода.

- Да какая разница, все равно урод, - категорично заявил Косяк.

- Почему урод, нормальный был парень, - буднично сказал лейтенант. Двинувшись в глубь ангара, продолжил, - просто парнишка только прибыл с новой партией бывших военных с Земли. Наврал вербовщику или еще каким-то макаром подделал личные данные. Типа он до тотального разоружения отслужил в танковых войсках. Ну его сразу к нам. Ну, а тут его стразу в рейд. Тут он и поплыл...

- Все равно козел, - злясь, ворчал Косяк, - он же парней этих всех сам считай и грохнул. Из-за него все влипли. Кароче, так ему и надо .

Проходя мимо ватаги техников, увлеченно обсуждающих какую-то трансляцию, офицер окликнул не высокого человека. Раздражаясь на отрыв от увлекательного зрелища, щупленький мужчина невзрачного вида подслеповато прищурился. Завидев лейтенанта, обречено поплелся навстречу.

- Негр, это срочно? - проговорил техник, в зашарканном комбезе, с надеждой поглядывая на увлеченных трансляцией товарищей.

- Доцент, хватит балду пинать. Принимай экипаж. Восьмой бокс.

Поправив и без того аккуратную прическу, техник посмотрел на экипаж. Не задерживая взгляд, лениво окинул троицу гримасой недовольства.

- Ну что же познакомились. Идите к боксу я вас догоню...

- Доцент так не пойдет. Парням вечером в рейд.

- Все вы куда-то спешите, - обречено проговорил техник. Махнув рукой, вдруг встрепенулся, - погоди, восьмой это с новой машиной?

- Ну что забыл уже нумерацию боксов? - улыбнулся лейтенант, глядя на мигом забывшего о трансляции Доцента.

- Ну это разом меняет дело, - обрадовано потер руки Доцент, - давно я не встречал такою интересность и все в одном месте.

Проходя по общему ангару Дыба с интересом крутил головой. За такое короткое время в боксах развернулись целые трудовые эпопеи. Сыпались искры сварки, слышалось чавканье ремонтных манипуляторов, шипящий свист молекулярной сварки. Вспыхивая ярко - зеленными зайчиками, яркие блики порождали причудливые тени.

Рядом требовательно загудел клаксон. Отойдя в сторону их обдал ветерок от мелькнувшей транспортной тележки груженной, судя по резкому запаху жженого металла, свежими нарезанными бронепластинами.

То с одной, то с другой стороны, их обгоняли автоматические тележки. Сидя на автокарах, груженных мотками кабеля или пачками броне листов, наемники весело переговаривались, а то и остервенело спорили. Обсуждая какое-то улучшение или ремонт, сыпали научными терминами вперемешку с отборной руганью.

Оставив экипаж в боксе, лейтенант напомнил Черепу о инструктаже. Обернувшись на оклик, извинился и быстрым шагом покинул бокс.

- Ну, что парни давайте знакомится. Меня вы уже знаете..., -суетливо проговорил Доцент.

Назвавшись, друзья замерли в ожидании. Повисшую паузу нарушил Череп:

- А вы какие машины знаете?

- Да почти все. Начинал с "Рысей". "Кабанчиков" тоже щупал, - помрачнев, Доцент продолжил, - последний экипаж "Медведь".

Пытаясь уйти от тяжелой темы, техник начал сыпать вопросами по Милашке. Вооружившись стандартным ремонтным терминалом, дергая Дыбу вопросами, показывался со щупом то с одного края, а затем уже выныривал с противоположного.

- Дыба не отходи от него не на шаг, - проговорил Косяк, обеспокоено пытаясь высмотреть, куда лазит техник, -а то ненароком закоротит что нить или отломит. А потом перед Лохматым век не оправдаемся. Первый патруль и поломка.

Сопровождая техника Череп облазили всю Милашку. Показывая основные узлы, сами в пол уха прислушивались к дельным замечанием. Фонтан терминов, изливался с Доцента, с увеличивающимся напором. Указывая на тот, или иной узел техник не успокаивался и вовсю давал оценки, тут же предлагал варианты улучшения.

Дыба улыбаясь смотрел на беготню. Подпирая Милашку, только вовремя уходил в сторону, когда увлеченные спором "умники" носились от консолей к установкам. Подмигнув Косяку, мотнул головой в сторону, нашедших общий язык "братьев по разуму".

- Молодой человек, - вынырнула голова Доцента из раскрытой панели, - вы не уходите, я сейчас и вами займусь.

Косяк хрюкнул, глядя на сползающую с Дыбы усмешку, ехидно захихикал. Получив легкий подзатыльник, ободряюще похлопал Дыбу по плечу. С водителем техник попытался проделать тот же номер.

Пытаясь блеснуть своей эрудицией, Доцент добился только более угрюмого вида водителя. Задавая вопросы, желая понять тот или иной узел, техник пытался вывести Дыбу на научный диспут.

Роняя слова центнерными балками, Дыба отвечал на вопросы которые считал важными. За все время конструктивного диалога, произнес всего лишь пару сложных предложений.

- В общем так, - прервал Дыба длительную речь, о необходимости коренных изменений в конструкции, - уважаемый, мы менять ничего не будем. Эта машина себя показала и нас это полностью устраивает.

- Да, но...

- И ни каких но, - переходя на ласковый тон, нежно пробасил Дыба, - я считаю, что этот вариант оптимальный и пока он не доказал обратное, он таким и останется. И вам нужно это принять как ... Как Фобос - он есть и с этим ничего не поделаешь.

- Но ведь ...можно же.

- Доцент, - ласково произнес Дыба, - давай определимся. В этой машине, каждый узел перепроверяли по сотне раз. И другого пока не нужно, а если надо будет, мы обратимся к тебе за советом. Лады?

- Но... Я-то помочь хотел.

- Вот и ладушки, - радушно заулыбался Дыба, - значит сработаемся.

Подмигнув измотанному диспутами Черепу, увел техника за Милашку, по ходу перечисляя марки смазочных материалов, указал какие узлы и какой смазкой обслуживать, а рядом пристроился Косяк. Успевая вставлять, свои пожелания, крутился вокруг парочки ужом.

С поникшей головой Доцент, принял заказ первоочередных материалов. Обречено вздохнув, бросил печальный взгляд на детище, которому удалось избежать "улучшения". Утвердительно мотая головой, на несущиеся в спину уточнения, махал рукой, показывая что все понял и не морочьте голову.

- Дыба, а не круто ты с ним обошелся? - спросил Косяк.

- Нормально, - улыбнувшись ответил Дыба, - понимаешь Косяк, есть такая порода людей. Которые сами ничего сделать не могут. А вот улучшить... дай только согласие. А в итоге, еще и сам окажешься виноват.

Спустя час наполненный проверкой бортовых систем, экипаж был затребован наружу прибывшим техником. И тогда работа закипела с удвоенным энтузиазмом.

Вскидывая баллоны как игрушки, Дыба легко взваливал тяжести на плечи и переносил до нужного места. Аккуратно разнося и складывая ношу к ногам Косяка, возвращался за новым. Тот шустро одевал на горловины баллонов раструбы гофрированных шлангов, поворачиваясь к консолям щелкал тумблерами.

- Череп, хватит отлынивать, работать начинай, - проворчал Косяк, ревниво следя за полной занятостью экипажа.

- Погоди, -ковыряясь в подвешенных на дальней стене трубках, пробурчал Череп, -кажется я знаю как сделать твой рисунок.

- Как?

Закончив возиться, Косяк подошел к командиру и интересом наблюл как тот задумчиво перебирает трубки, щупает наконечники распылителей.

- Череп чего ты мне тут по ушам ездишь? И как я этими наконечниками рисовать буду. Выдалбливать что ли!?

- Косяк это старые добрые резаки. Газовые горелки. В общем, раньше ими резали металл...

Объясняя идею, Череп упрощал суть как можно больше. Пытаясь рассмотреть в глазах Косяка понимание, горестно вздыхал и начинал все сначала. В конце концов сдался, и услал стрелка заниматься консолями.

Подгоняя размеры трубок под новые разъемы ремонтных манипуляторов, задумчиво энергетик бубнил расчеты. Закончив работу, вытер взмокший лоб. И только сейчас заметил, что за его действиями внимательно следит три пары глаз.

- Все! Готово.

Удовлетворенно оглядев результат часа упорной работы, Череп отошел в сторону.

Иронично рассматривая стандартный ремонтный манипулятор, подобный протезу человеческой руки, Дыба покрутил в руках три пальца, наконечники которых оканчивались трубами резаков. Только вместо шлангов, подобно сухожилиям обвивавшим кости, в раструбы входили трубки от газовых горелок.

- Не знаю, правда, что за ерунда, но выглядит впечатляюще, - пробормотал Косяк, ощупывая манипулятор.

-Если это то о чем я думаю,... Дайте же поскорее его в руки. Дайте!

Дорвавшись до пульта, Косяк вставил портативный носитель информации в разъем ремонтного бокса. Закачав изображение на проектор, долго убеждал друзей, что именно с этим рисунком Милашка приобретет неповторимое лицо, которое будет ее отличать от безликих машин. Поддавшись уговорам и натиску, друзья сдались и оставили стрелка для таинства "творения".

Переливаясь радугой, шар плазмы пронзительно искрил косматым сиянием. Шипя пламенем сфокусированных горелок, модернизированный манипулятор метался по Милашке со снопами огненных искр.

Закончив елозить по машине, манипулятор застыл в оценивающем жесте. Пару раз укрывшись сиянием, механическое продолжение руки художника добавило заключительные штрихи и наконец-то неподвижно замерло.

- Ну чего Косяк?

- Все можно любоваться, - гордо произнес Косяк. Широко улыбаясь вышел из бокса. Став вдалеке, оценивая, щурился.

Охая на затекшие от ожидания мышцы, Дыба похромал к Косяку. Вставая рядом, попытался рассмотреть "новое лицо" Милашки.

- Вижу только какие-то кляксы.

- Ну, на свету лучше будет. А на солнышке, так просто песня!

Довольно замурлыкав, стрелок бегом вернулся в бокс.

Дыба пожав плечами похромал следом. Завидев Доцента, хлопочущего с распылителем смазки, одобрительно хмыкнул.

- Доцент, а куда можно капсулу сбросить? - спросил Дыба, - там наши пожитки и барахло на все случаи жизни.

- Ну не знаю, сбросьте здесь, потом разберу, - отмахнулся техник.

- Только ты это смотри, что бы не ушло никуда, - предупреждая лукавый блеск в глазах, предупредил Дыба, - а то знаем вашу братию. Я потом проверю, весь список наизусть помню.

- Ой, можно подумать ты Батальонную казну со столицы уволок, - раздраженно бросил доцент, пряча за ехидством, легкое раздражение.

- Я предупредил. Если что потом не обижайся за сломанную руку.

Закончив обработку, техник связался с диспетчерской. Озадаченный запросами боекомплекта, диспетчер уперся рогом и ни в какую не хотел выдавать разрешение на загрузку новичка по двойной норме, да и еще боезапасами смешанных классов. Поминая не легкую, принесшую на его голову такую мигрень, Доцент ушел на прием к главному оружейнику.

Понимая, что скоро он не управится, Череп повел экипаж на последний инструктаж.

Просторная комната, называемая залом заседания младших командиров, пустовала. Ярко освещение обдало волной нежилого помещения. За столами, опоясавшими комнату по периметру, ни кто не сидел, судя по слою пыли- уже дано.

- Череп, нам точно сюда? - оглядевшись, шепотом спросил Косяк.

- А куда еще? Табличку видел на двери? - отмахнулся Череп, рассматривая голопроектор, гордо торчавший потертым корпусом в центре комнаты.

Следом за Косяком, в комнату вплыл Дыба. Плавно опустившись на ближайшую лавку, брезгливо провел пальцем по столу.

- М-да. Хоть огурцы сажай.

Череп, поглядев на время, задумчиво произнес:

- Чего-то командование опаздывает.

- Ну Череп, ты прям как ни разу не военный, - с интонациями всезнайки, закинув ноги на стол, протянул Косяк. Наставительно поднял палец, поучал, - Командование задерживается, решая жизнено важные задачи, по обеспечению боеспособности вверенного соединения...

Раздалось шипение входной двери. Обернувшись друзья встали. В комнату торопливо вошел лейтенант. Окинув комнату взглядом, бросил терминал на стол. Вытащив из карманов носители, начал возиться с проектором.

- Решили явиться пораньше? - не оборачиваясь спросил Негр. Шелестя клавиатурой проектора, задумчиво продолжил, - молодцы. Это и к лучшему. Пока остальные не подошли, я вам дам оперативку...

Обернувшись, взглянул на рассевшихся кучкой наемников. Взяв в руки короткую трубку пульта, встал рядом с проектором.

- И так. Ситуация следующая. После нападения на заставу, "неопознанных" сил - положение у нас аховое. Разрушена западная и южная стена. Сорок пять процентов стационарных орудий выведено из строя. Станции дальнего обнаружения сожжены в комок метала. Трассовые маяки, постигла та же судьба. Потери среди личного состава порядка пятнадцати процентов, техники - тридцать пять. О том чтобы осваивать новые месторождения, не может быть и речи. Все ресурсы брошены на восстановления прежнего контроля и поддержки того что есть. По этому, сейчас ведутся восстановительные работы и наращивании ударной группировки. А пока мы не имеем сил для полного развертывания, делаем только ночные рейды глубокий тыл соседей, - тыкнул пультом в проектор.

Куб проектора, подмигнул индикаторами. Над метровым блином верхней плоскости куба пробежала легкая рябь. Забегавшие лучи уплотнились до объемного полотна на котором проступил участок поверхности планеты.

- Мы здесь, - окрасив точку, тыкнул в центр проекции, - С юга нас подпирает " АРАВИКА", с запада "ТЕХАСКО" на востоке пустыня, - ничейная территория.

За словами лейтенанта карта окрашивалась жирными кляксами. Окрашивая участки поверхности находящихся под контролем других корпораций соответствующими цветами, проектор заполнил большую часть изображения. Оставив чистым не вытянутый участок, чем-то напоминающий земной Крым.

- ...таким образом, "РУСЭНЕРГО" потеряла сорок пять процентов южной территории. Вместе с передвижными добывающими комплексами. Поэтому цели рейдов - выведение вражеских заводов из строя любыми средствами. Второстепенная задача это сбор разведывательной информации... Ну и мелкие пакости и диверсии, что бы соседям не спалось спокойно...

- Мой лейтенант, разрешите вопрос, - четко встав, отчеканил Череп.

- Валяй...

- Хм.., - сбитый толком не уставной реакцией офицера, Череп замялся подбирая тон вопроса, - что значит неопознанные силы?

- Неопознанные силы, - криво усмехнулся Негр, - это политика корпораций. По соглашению- военные действия на Марсе не ведутся. А то что происходит, называется нападением неизвестных сил.

- Нормально так, - не выдержав, усмехнулся Косяк, - нас крепко били ногами, и даже по лицу, и мы и не смогли запомнить кто нас приласкал?!

- Почему же, - в тон Косяку, усмехнулся лейтенант, - не официально, мы знаем. Но ничего не делаем, потому что просто нечем. Сейчас зализываем раны и до новой драки - не жужжим.

В зал вошел Лохматый с экипажами ветеранов. Окинув троицу угрюмым взглядом, козырнул лейтенанту. Заняв место напротив, вольготно развалился на спинке. Следом валились веселой гурьбой наемники, быстро рассевшись по свободным местам, тут же умолкли.

- И так все в сборе, - подытожил офицер, - Цель рейда - сектор "Аравики".

Проходя возле столов, Негр разбрасывал носители:

- Карта, коды, частоты все как обычно. Лохматый - старший. Состав - два "шпаненка", и одна "тяжесть". Задача, - как обычно. Расчет - после анализа записей. Вопросы?

- Разрешите? - поборов смущение, Череп поднялся. Чувствуя насмешливые взгляды ветеранов, покрылся красными пятнами, - доступ к орбитальным разведданным будет?

- Не понял, - нахмурился Негр, - Зачем?

- Наша система ориентирования может напрямую работать со спутниковой телеметрией, - пояснял Череп, с удовольствием замечая удивление ветеранов, - Что нужно, для получения канала с орбитой на время рейда?

Лейтенант задумчиво, повел глазами по потолку. Скрестив руки за спиной, качнулся на каблуках.

- Ну, думаю, вопрос решаемый. На выходе получите, коды доступа к ретранслятору. Хотя сомневаюсь, что это сильно поможет. Частые песчаные бури подымают в верхние слои столько пылищи, там в упор задницу слона не увидишь, но дело ваше - обвел всех взглядом, - Ещё вопросы? Нет, тогда все свободны. Выезд чтобы был без опозданий. Минусовый счетчик включается после первых десяти минут выпадания из графика.

С задумчивым видом лейтенант собрал вещи и быстро покинул зал. Вслед за лейтенантом, потянулись ветераны. Некоторые ободряюще улыбались новичкам, желали удачи. Оставшись наедине экипажи Лохматого и Черепа, сидели на своих местах. Лохматый без церемонно рассматривал новичков, рассеяно слушая нашептывания своего экипажа сверлил Дыбу взглядом. Раздражено отмахнувшись, от пытающего успокоить командира наемника, резко встал.

- Через полчаса выезжаем из ангара. Буду смотреть, на что вы способны, - проворчал Лохматый, в дверях обернулся, на прощание одарил тяжелым взглядом, - ...и не опаздывать.

Послышался треск. Пластик стола под побелевшими кулаками Дыба, опасно прогнулся. С шипением, как раскаленный чайник, великан медленно выдохнул едва сдерживаемую злость. Такого пренебрежительного отношения к себе он уже давно не терпел. Но устраивать бучу перед самым рейдом, было бы верхом глупости.

Экипаж Лохматого, окинул зелень хмурыми взглядами. Решив не нагнетать обстановку, вышли следом за свои командиром.

Глава 18 Рейд

В проеме бокса топтался Доцент. Завидев троицу, едва не бросился навстречу. Дождавшись экипаж, довольно рассказал как он героически выбивал боекомплект. Получив хмурый кивок Дыбы, техник растерянно посмотрел тому вслед.

- Все нормально? - решив не обижать человека, поддержал разговор Череп.

- Ну в принципе да. Только нужно будет еще записать вас в ведомость на получение такой нормы. А то сами понимаете. С ракетами и снарядами напреженка, - виновато развел руками Доцент.

- Да ладно не бери в голову, - проследив за взглядом техника, улыбнулся Череп, - первый выезд, да и с Лохматым чего-то не за ладилось. Вот он и разнервничался.

- А , - обрадовано протянул Доцент. Сообразив, что могут не так понять его радость, смутился, - Лохматый всегда такой. Пока человека не узнает будет плеваться до победного...

- Спасибо, - скривился Череп, - обнадежил.

Махнув рукой технику Череп рванул к Милашке. Простучав ботиками по трапу, сержант на лету поймал смотанный в тубус скафандр.

Свист разгоняемых установок, перешел в низкое гудение. Заработавшая гидравлика добавили тихого шелеста. Мягко выкатившись из бокса, Милашка освоилась и резко сорвалась к воротам. Перед самой стеной, заскрипевшие тормоза машины вцепилась в пол застопорившимися колесами.

- Дыба, полегче, - возмутился Косяк, - я чуть язык не прикусил.

- Давно пора, - между делом, усмехнулся Дыба. Ожидая разрешения с диспетчерской, механик высматривал машину Лохматого, - Череп, где наш старший?

- Уже ждет перед внешним шлюзом.

Рванув в открывшиеся ворота, Милашка вырвалась на кольцевую магистраль. Мелькнув в считанных сантиметрах от стены, взвыла форсажным воем генераторов. Набирая на прямой дистанции скорость, замелькала в свету потолочных фонарей размытым контуром.

Влетев в шлюзовую, машина взвизгнула шинами. Мягко качнувшись, десятиметровая бандура мигом погасила момент инерции.

- Командир, я на месте, - ровными голосом доложил Череп.

- Принято, - равнодушно бросил Лохматый, - держись за мной.

Взвыла сирена. С мягким шипением опали створки внешних ворот. В отличии от столицы все происходило проще. Дежурный диспетчер, автоматически получив коды с машин, без лишней нервотрепки выпускал всех на волю. Пожелав удачной охоты, отключился.

Выкатившиеся разведчики, задали резкий темп. Взлохматив песок, рванули наперегонки с ветром. Милашка медленно выкатилась из ворот, зашевелив навигационными антеннами принюхиваясь к пеленгам маяков, и величаво покатила следом. Закончив настройку систем, прижавшись к песку машина превратила колеса в песчаные вихри. Легко подпрыгивая на мелких собратьях песчаных королей пустыни, устремилась за юркими "Рысями".

- Косяк, успокой Милашку, - пожаловался Череп, - она уже утомила своим стриптизом.

- Да ладно тебе... ей же скучно, - скалился Косяк, - Поговори с ней. Стишки ей расскажи. И ласки, ласки по больше.

- Да какая ласка! - возмутился Череп, срываясь на крик, - она и в бою так мешаться будет?

- Неа... в бою не будет.

- Ну и на этом спасибо, - вздохнул Череп.

Пышногрудая девица, возлежавшая на боку в откровенном купальнике, и занимая добрую треть обзора, бросала на Черепа обиженные взгляды. Проводя по роскошным бедрам, играючи закрывала ладошкой обзор на сферы управления. Все попытки, очистить сферы, приводили к озорному смеху и расценивалось как знаки внимания, желание пошалить. Вскакивая шалуньей, усаживалась перед Черепом на коленки и щебеча всякие милости, начинала поигрывать бретельками купальника едва скрывающим откровенности раскошного женского тела.

- Кстати, - ворвался голос Косяка, - нащупай там Косматого, а то заблудимся, вот позорнемся...

- Впереди он, - смутившись, Череп с трудом оторвался от гипнотических движений, - Чтобы Дыба его потерял, не дождешься. Он теперь за ним хвостиком носиться будет.

Милашка догнала разведчиков уже при съезде с плато. Стремительно настигая меньших собратьев, вынырнула из песчаных клубов массивной тенью.

Ниже Милашки на добрую половину не ожидавшие стремительного появления между ними чужого, разведчики прыснули в стороны. Сбросив скорость, Милашка скромно пристроилась чуть позади. Укрывая заботливой тенью успокоившихся разведчиков, походила на матерую волчицу, ведущую волчат на первую охоту.

- Эй, вы что там заснули? - ворвался в фон работающих установок, раздраженный голос Лохматого, - Дурь девать некуда?!

Погрозив Дыбе виртуальным кулаком, Череп сослался на плохую видимость. Исходя нотациями ветерана, не ожидавшего ничего другого от "зеленки", Лохматый пригрозил отправить экипаж обратно. Успокоившись, передал Черепу координаты места встречи.

- Хочу посмотреть на ваш, расхваленный суммарный залп, - саркастично пояснил Лохматый, комментируя отклонение от намеченного командованием маршрута, - там остатки добывающего завода. Почти что по пути...

- Командир, уточните координаты, - перепроверив данные, Череп с недоумением рассматривал точку, лежавшей на юге, когда нужен запад.

- Все там у тебя нормально, - шумно выдохнул Лохматый, - мы нырнем к арабам, а от них, в тыл, к америкосам. Типа мы взбесившиеся абреки.

- Так опознавательные знаки... контуры машин, - размышляя, протянул Череп.

- Ну и что? Знаешь сколько было распродано "Рысей"? А ваши обводы вообще устанут узнавать, - усмехнулся Лохматый, смакуя момент, когда с чувством полного превосходства можно поучить "зеленку", - тем более когда вы размалевались в это страшилище. Пижоны.

Заслышав такую оценку, Косяк обрадовано хрюкнул. Такие речи из уст Лохматого, были получше скупого Дыбинского "а ни че так". Наслаждаясь моментом истины, художник довольно замурлыкал песенку и на радостях приласкал Милашку. Обсыпав комплиментами, уговорил капризулю сыграть в шахматы на раздевание.

Раскинув руки, Дыба возлежал на своем кресле как в рубке космического корабля. Чувствуя руками шероховатость полусфер, опытный водитель чутко держал ладони на сферах управления, уже не дергаясь всем телом на совершение сложного маневра, уверено вел машину среди мелькавших вокруг обломков скал.

- Череп маршрут давай.

- Смотри.

- Так это уже рядом, - заметил Дыба, рассматривая возникшую проекцию, - Косяк, хватит Милашку дурить. Через пять минут прибываем. Что бы цацки были на высоте.

- Ты за своим хозяйством присматривай, - отвлеченно проговорил Косяк, рожая идею как выкрутиться с матовой позиции, - а со своим курятником, я разберусь и без советчиков.

Выбрасывая мелкий щебень, буксуя всеми колесами Милашка взобралась на вершину точки назначения.

Привыкшему к бардовым просторам, человеческому взгляду становилось тесно во впадине кратера. Пологие склоны еще хранили ровные кромки оплавленного базальта, но под напором песков и времени, стены разрушились и наполнили каменной крошкой километровую гладь кратера.

Продолжая работу времени и песчаных бурь в центре впадины засел перекошенный передвижной завод. Вздуваясь сегментами стальных ребер, ржавый корпус имел сходство с огромной черепахой, задремавшей на дне высохшей лужи. Такой же бронированный панцирь, некогда укрывавший от разряженной атмосферы хрупкую аппаратуру и людей, покоился на сохранившихся сегментах огромных гусениц.

Печально смотря на железных собратьев провалами ободранных броне листов и вереницей рваных пробоин, больше похожий на решето, завод еще гордо держал балки, к которым крепились буры под глубокие скважины, что оставили после себя только следы основательного грабежа.

- Вот это махина, вот это я понимаю, - уважительно протянул Косяк, в общий селектор. Задирая голову, рассматривал верхушку панциря, - слушай, такой на Милашку наедет, и все. Пиши пропало.

- Не наедет, - знающи вставил Дыба, - такие махины медленно ворочаются. Обычно их собирают уже на месте. В первую очередь, пригоняют ходовую. А потом как конструктор: пригоняют ставят, пригоняют монтируют...

Следуя за разведчиками хвостиком, Милашка объехала громадину накренившегося завода. Грозя поддаться наклону, купол завода навис над колесными танками исполинской горой, способной оставить на месте стальных букашек сплюснутые монетки.

- И так зеленка, перед вами обычный завод. Подобные черепахи дожидаются нас на вражеской территории, - начал свой рассказ Лохматы, - Слабые места этих туш это гусеницы. Если сбить два ряда с одной стороны, то весь комплекс завалится набок. Такой крен ломает буры как спички. В итоге при минимуме усилий, мы получаем не рабочий завод почти на неделю. Следующий вариант диверсии это силовые кабеля...

Занося ценные советы в базу, Череп, попутно и наносил на контур завода конструктивные недостатки и слабые места. Мысленно прикидывая количество залпов для заваливания такой громадины, хмурился над ребусом.

- Следующие цели, это буйки, - продолжал монотонно бубнить Лохматый. Перечисляя разновидности выделил причину их ценности, - Маяки служат для ориентирования грузовых тягачей. Хоть и на машинах есть экипаж, такая громадина управляется автоматикой, и ориентируется по навигационным сигналам, то бишь буйкам. Выжигая участок, мы задерживаем караваны, и срываем сроки вывоза кристалоидов и поставки запчастей. Что есть увеличение времени ремонта завода.

- Командир, разрешите вопрос...

- Закончу тогда вопросы, - раздраженно отмахнулся Лохматый, - боевое охранение завода... В основном одно крыло тяжелой пехоты, три машины среднего класса, один разведчик и тяжелая машина. Обычно они сидят в укромном месте возле завода и ждут в засадах. Так что если зазеваешься, то получаешь в бочину полный залп.

Услышав ответ на не заданный вопрос, Череп внес коррективы в план. При таком раскладе картина получалась не ласковая. Тяжелая пехота, может больно покусать ракетными комплексами, а если еще и машины среднего класса, то получается что об завод можно и зубки обломать.

- ...сейчас, хочу посмотреть что мы имеем, - сказал Лохматый, - и так зеленка, это чудо-корыто нужно уговорить прилечь ... полностью. Ваши действия?

- Сколько залпов? - спохватился Череп, спешно выныривая из раздумий.

- Это уже не мой геморрой, - протянул Лохматый.

Окликнув в эфире напарника, Лохматый рванул машину на вершину склона. Выехав из тени остатков передвижного завода, "Рыси" сделали поправку на возможные траектории заваливания, взобрались на дальний склон. Развернув машины, заблестели оптикой систем наблюдения.

- Дыба, идеи? - спросил Череп, разглядывая вращающуюся на проекции модель завода, - как будем валить монстра?

- А чего тут думать. Куда валится туда и будем валить.

- Косяк, твои мысли? Или на худой конец, какое ухо, а может быть глазик чешется? - усмехнулся Череп, уже придя к решению, решил получить подтверждение идеи.

- Дыба, ты гений. Достойный ответ. Чего думать, трясти нужно, авось и свалится, - съехидничал Косяк, - Череп, и ты туда же! Нужно валить совсем в другую сторону. Посмотри как он в грунте спрятан. Мы посадим все генераторы стараясь проплавить такую толщу металла.

Череп задумался. Осев на одну сторону, вдавив край панциря в грунт, завод производил впечатление гриба вросшего шляпкой в землю. Соглашаясь с предложениями Косяка, экипаж принялся за реализацию задумки.

Переваливаясь на дугах, кроша потрескавшиеся обломки стен в порошок, Милашка взобралась на горку позади завода. Заработавшая гидравлика зашумела нагоняемым давлением. Прекратив шипение, машина резко осела в песок и открыла огонь. Раздавшийся грохот залпов главным калибром, забившись эхом о вздрогнувшие стены кратера, слился в мощный рев.

Три раза грохнув дуплетом из главного калибра, не дожидаясь результатов, Милашка засвистела разгоняемыми турбинами, и выпячивая бронированный зад сдала резко назад.

Запустив под завод два разрывных снаряда, с выставленной задержкой детонации, Косяк задал Милашке режим автоматического залпа, по заранее нанесенным зонам.

- Ну а теперь, фокус покус..., - откинувшись на кресле, повторяющим контуры полулежащего тела, вскрикнул, - и так будет с каждым, кто не уважает Русский Батальон.

- Причем тут это? - моментом отозвался Череп, но все понял не в силах оторвать взгляд от вырастающей тени.

Как только, купол завода силой разрывов приподняло в воздух, Милашка всадила плазменный залп в уцелевшие гусеницы. Получив сильный боковой импульс, громада купола завода медленно перевернулась в воздухе.

Сверкнув шрамами межмодульных стяжек, замирая на секунды, словно в последний раз хвастаясь правильными формами, панцирь соприкоснулся с землей. Под грохот и скрежет метала, купол завода начал сминаться. Складываясь в гармошку, металлические листы сминались под собственным весом многотонного естества, и рвано лопаясь, разлетались большими фрагментами далеко за пределы кратера.

- Красиво ничего не скажешь, - одобрительно отметился в канале Лохматый. - И так. Бычок? Бычок!Хватит клинов ловить!

- Чего разорался, - пробасил голос командира второго разведчика.

- Даю общий канал. Ныряем к арабам. И что бы ни один, в эфир не лез без моего вызова, - собранным голосом предупредил Лохматый, - Череп, вы держитесь между нами.

Словно убегая нашкодившими зверьками, разведчики скатились со склона. Оставляя далеко позади клубы пыли, машины рванули догонять заходящее светило.

Закончив укладывать главный калибр в пазы походного положения, Милашка ласково зашипела гидравликой, поднимаясь на дугах, дождалась щелчка фиксаторов и рванулась по не успевшему осыпаться следу.

- Лохматый, - встревожено вызвал Череп, - Лохматый...

- Я же предупредил, - раздраженно прошипело в эфире.

- Держи картинку с орбиты, - перебивая Лохматого, дал команду на передачу данных, - нам на перерез идут три засечки.

Раздавшийся писк окончания передачи, сменился отрывистой командой. Машины свернули с курса, резко подпрыгнув на склоне, нырнули в ближайший овраг. Выбросив вместо себя тучу песка, диверсанты замерли заглушив реакторы до минимального уровня активности.

- Похоже патруль, - прозвучал полушепот Лохматого. Рассуждая вслух, задумчиво перебирал варианты, - но с какого перепуга нам на перерез?!

- Еще снимок, - сказал Череп, привычно коснулся иконки, - изменили курс. Застыли.

- Так, так, так - затараторил Лохматый, - странно, как они нас могли засечь, мы же шли по нейтралке.

Рассматривая рамку с маленькой копией поверхности, Череп лихорадочно пытался поймать разбегающиеся мысли. Почувствовав вспотевшие ладони, выругался. Первый рейд, а тело предательски подрагивает.

- Командир , давай мы этих возьмем на себя, а Лохматый пусть топает дальше, - предложил Дыба по внутренему канал, - мы отвлекаем их на себя, а они пусть идут глубь. Мы потом догоним...

Восприняв слова водителя, Череп криво усмехнулся. Дыбе не терпелось завоевать уважение Лохматого, и по этому он готов был окунуться с головой в любую авантюру.

- Так экипажи, сидим и не жужжим, - заключил Лохматый, - Череп, девятый канал. Картинка с десяти секундным интервалом. Бычок, оттянись вправо. Вмерзни под склоном. Валить противника по обнаружению.

Отдавая команды, машина Лохматого двинулась в противоположную сторону. Тем самым расставляя машины веером, старший рейда готовился к возможной атаке.

- Лохматый, еще две засечки. Могу дать характеристики первых трех, - поборов дрожь в горле, четко отрапортовал Череп, - судя по скорости, и длине пылевого шлейфа первые три - разведчики. Следом средний класс, через пятнадцать минут они встретятся.

- Вот дерьмо, - выругался Лохматый чуть не оплевав забрало, - точно засекли. Но где ?! Блин, завод пасли, гады.

- Лохматый дай нам повеселится, - постарался нейтральным тонов предложить Череп, а сам, сжав кулаки до боли, боролся с волной нервной дрожи, - у нас по скорости преимущество почти на тридцать процентов. Разведчиков вырубим, от середнячков оторвемся, а под шумок, вы тихо просачиваетесь и ждете нас в условленном месте...

Внимательно выслушав, Лохматый пропал с эфира, спустя минуту, получив автоматически посланную картинку, выругался. Сомнений не оставалось, их засекли и вычислив место последнего сильного сигнала, просчитали варианты отходов. Противник был настолько уверен в своем превосходстве, что шел широким фронтом, с точкой встречи как раз у лощины, где засели диверсанты.

Для обнаруженных лазутчиков, разумным выходом было лишь забросить идею рейда, и используя свой козырь - оторваться от преследователей на максимальной скорости.

Ведь в прямом столкновении, никто не будет устраивать дуэлей. К месту боя стянут дополнительные силы, и скорее всего еще и летунов призовут, и вот тогда начнется такая травля, что небо в овчинку покажется...

- А точно оторветесь? - с нескрываемой надеждой спросил Лохматый, - или это только гонор?

Выслушав развернутый вариант идеи командира "зеленки", старший рейда поинтересовался деталями. Признав все это авантюрой, коротко бросил:

- Звучит наголо и самоуверенно. Но может сработать. Хрен с тобой молодой, давай. Встречаемся в этом квадрате, - переслав координаты, голосом полным азарта продолжил, - но только смотрите мне, если что ни так, сразу отрывайтесь и валите тропами к заставе. Ни каких подвигов...

Милашка пулей сорвалась с места. Выскочив с лощины, чертиком из табакерки, рванулась навстречу вражеским разведчикам. Наблюдая на симуляции суммированные показатели сенсоров и данные со спутников, Череп отметил как резко остановились разведчики. Перегнавшие машину шлейфы, медленно рассеивались.

В ночных сумерках атака одиночной машины, казалась хозяевам сектора актом самоубийства. Даже с надеждой на систему ночного ориентирования, одиночка развила неприличную скорость. Легко лавируя на сложном рельефе одинокий разведчик, летел на троих собратьев.

Обозначенные на симуляции желтыми проекциями, вражеские разведчики растянулись на вершине склона веером. И приготовились пристрелить сумасшедшего бедолагу, путь даже он и кинется на атаку на одного из них, то в любом случае, подставит борта под залпы остальных...

- Так Дыба, - торопился Череп, набрасывая водителю маршрут, - после двух барханов, ныряем в лощину. Осадка и маскировка. Косяк, тебе выбирать чем их крыть. Но так что бы ни один не укатил своим ходом.

- Обижаешь Череп, - ослабился Косяк, тоном бывалого повара, продолжил, - нашинкую в мелкую крошку...

- Косяк, без фокусов...

- Все будет нормально командир, не порть воздух, - веселился Косяк, заражая оптимизмом Черепа.

Усмехнувшись неуклюжим попыткам друга успокоить, Череп обратил внимание на запищавший сигнал. Вызвав детализацию, обмер. К месту встречи приближался треугольник воздушной цели.

- Косяк, у нас воздух, - упавшим голосом, торопливо сообщил Череп.

- Да хоть космос, и подземелье, - не сбавляя оборотов, веселился Косяк, - давно я хотел испытать хваленные цацки, а то горбатимся под ними, и на что спрашивается?

Перебирая варианты, Череп смотрел на прогноз тактического анализатора. Если вместо них, была бы простая "Рысь", то задание можно считать уже проваленным. Быть обнаруженными, да в добавок нарваться на перехват. Этого достаточно что бы вообще не вернуться из рейда. А так ...

Выпрыгнув мутной тенью, Милашка пружинисто скатилась по склону. Застопоренными колесами сдирая тонны песка, сползла на дно лощины, взвывая гидравликой, приступила к боевой трансформации.

Собравшись в броневую раковину, машина замерла ощерившись жерлами орудий. Раздавшийся шелест металлических створок, открыл доступ в небо смертоносным жалам. Свив гнезда в круглых патрубках ракетных бобин, стальные птенцы дожидались первого полета.

Косяк азартно порхал руками над мигающими иконками управления. Распределяя по накопителям энергию, снарядил главный калибр кассетой с бронебойными "приветами".

- ...четыре, пять...,- бубнил под нос прицепившийся мотивчик Косяк, - вышла миленькая погулять. Так-с, главный готов. Накопители полны, а птенчики. Эй ?! Птенчики?! Ага... проснулись.

- Череп... ну и где закуска? - удобно откинувшись на кресле, Косяк вывел рамку кругового обзора. Чувствуя в руках ребристые штурвалы управления башнями, ощутил спиной стекающие ручейки пота, - Эй, Дыба, не сопи так, а то мне кажется, будто Милашка мне изменяет...

- А если и так, ты что, приревнуешь?

- Нашли о чем говорить, - нервно вставил Череп, укрывая Милашку видимостью бархана, - все, заткнитесь! Косяк твой выход. Дыба готовься сорваться...

Вынырнувший на небольшой высоте штурмовик, беспечно собирался совершить разворот над предположительно обреченной целью. Не обнаружив в лощине жертву, стрелок летающей платформы растеряно порыскал турелями орудий. Наполняя ночь свечением взвывших двигателей, штурмовик стал уходить на высоту свечой, чтобы уже на высоте разобраться с разнобоем систем обнаружения. Не успев подняться на приличную высоту, пилот заметил за собой погоню дымных следов.

Резко заваливаясь в сторону, штурмовик попытался уйти от встречи с изголодавшимися птенцами, но потеряв на маневре скорость, только оттянул момент ослепительной вспышки.

- Врешь пес, не уйдешь, - с упорным азартом, шипел Косяк, выдавливал фразу раз за разом, как штурмовику удавалось увернуться с прицельной рамки управляемых ракет. Наблюдая борьбу автоматики с человеческим мастерством, Косяк сочувственно подвел итог, - кабздец птичке, отлеталась пернатая.

Одна за другой, ракеты впились в стальные бока штурмовика. Расцветая бутонами огненных роз, корпус разрывало от череды взрывов.

Еще с работающими турбинами, ободранный остов штурмовика пытался удержаться в воздухе, но нарушенное управление, растягивало конструкцию в разные стороны. Рассыпаясь пластами корпуса, чадящий остов штурмовика рухнул за барханом.

Качнувшись под взрывной волной, броня Милашки мягко отозвалась шелестением опадавшего песка.

Успев взобраться на вершину склона, вражеские машины, готовые растерзать дичь сворой голодных хищников резко прекратили подъем. Не ожидавшие жесткой расправы со штурмовиком, разведчики решили покинуть странное место.

- Дыба пошел! - взревел Череп.

Сбросив покров, Милашка рванула на склон. Загребая колесами непослушный песок, взобралась на вершину. Не успев коснуться передними колесами противоположной кромки, вздрогнув, взревела залпами плазменных орудий.

Разведчики прыснули в разные стороны. Посчитав численное преимущество решающим фактором, расходясь противники выполнили маневр "атака с разворотом". Совершив за два бархана перестроение, разведчики вылетели в лобовую атаку.

Левая машина решила остановить чужака точным залпом с места. Задрожав от работы главного калибра, вражеский разведчик огрызнулся серией бронебойных выстрелов. Огненная трель захлебнулась от столбов зеленного огня. Ослепительное сияние размазало контуры вражеской машины до неузнаваемости, и машина разорвалась с чавкающим звуком. Полыхнувшая мгновенная вспышка, осветила застывшую на гребне разукрашенную Милашку. Оскаленная пасть черного пса украшавшая головную часть, заблестела тщательно прорисованными клыками.

- Эй парни улыбаемся, нас фотографируют! Дыба не стой пнем! Уйдут же.

- Ты за собой смотри.

Милашка превратилась в смерч. Резво набирая скорость, машина бросилась в стремительную погоню. Выпустив залп в спину улепетывающего разведчика, Милашку тряхнуло от энергетического провала, а спустя мгновение пустыня озарилась второй ослепительной вспышкой удачного попадания.

- Где третий!? - спохватился Косяк.

Песчаная арена, освещенная двумя жерлами извергающихся вулканов огня и расплавленного металла, была пуста.

- Прикрывается барханами, летит под прикрытие середнячков! - отозвался Череп, рассматривая детальную симуляции местности, на которой высвечивались подробности схватки, - Дыба срочно меняем позицию! Давай на левый бархан...

Оставив позади ярко освещенную впадину, Милашка с опасным уклоном развернулась на соседнем бархане. Закончив маневр, не высовываясь за кромку вершины, машина зашипела в превращении в стальную ракушку.

Косяк только собирался наброситься с расспросами о несостоявшейся погоне, как оставленная позади впадина вздыбилась от грохота. В один миг лощина покрылась зарослями песчаных деревьев, распустившихся облаками песка и огненными вспышками разрывов. Работавшая с расстояния тяжелая артиллерия вспахивала каждый метр с тщательностью мстительного садовника, желавшего выкорчевать злосчастный сорняк.

- Ого, - уважительно заметил Косяк, восхищенно цокая языком - ...я так понимаю, что нам крупно повезло?

- Ничего страшного. Чешут в слепую, по квадратам... Есть засечки! Я их нашел! Готов поработать главным калибром?

- А толку-то Череп, - заупрямился Косяк, - нужно в упор. А вот так как они... только возможности раскроем. Давайте в упор? Вылетим и всех в капусту!

- Ага, так они и дали такой шанс, - рассматривая карту, сержант отметил как соединившись с разведчиком, темные прямоугольники еще не классифицированных целей начали удаляться, - слушай, а ведь дают шанс. Слушай, драпают!

Милашка сорвалась в погоню. Углубляясь в территорию неприятеля, наглецы стремительно настигали убегавшие остатки патруля.

Выбравшись на простор, и набрав крейсерскую скорость машина едва касалась барханов.

- Вот теперь уже уверено могу всадить главным калибром, - отозвался Косяк.

- Ну так чего ты ждешь. Накрывай!

Милашка вздрогнула. Не теряя скорость затряслась от частых выстрелов главным калибром.

- Что-то есть, - проговорил Череп, наблюдая замедление скорости уходивших прямоугольников.

- Не что-то, а два попадания! - Гордо вскинулся Косяк.

- Ну и что там?

- Их разыграли меж собой, монстры с огромными стволами...

Рассматривая карту, Череп встрепенулся на тревожный зуммер бортового вычислителя. Закончив обработку всех данных, симуляция замерцала вводом новых разведданных. Проступившая тревожными цветами симуляция украсилась расстановкой новых действующих лиц.

На помощь хромающему на все лапы патрулю, мчалось подмога. Увеличив масштаб спутниковой проекции, Череп только сейчас заметил, что Милашка уже преодолела границы захваченной территории и приближалась к сети застав, лежавших в глубине желтой территории, уже порядка десяти лет принадлежавшей корпорации "АРАВИКА". Азартно преследуя разведчиков, они глубоко вклинились во внутреннюю сеть патрулей, и на помощь вопившему во весь эфир патрулю стягивались два крыла патрулирующие соседние участки.

- Эй, парни, что то мы увлеклись. Дело пахнет жаренным, - прочищая вдруг пересохшее горло, проговорил Череп, - Дыба разворачивайся!

- Как разворачивайся!? - Встрепенулся Косяк, - еще немного и прижмем!

Череп разъяснил расстановку сил. Поясняя траектории движения кучек прямоугольников и треугольников на тактической проекции, нарисовал ближайшие перспективы.

- Ну хоть этим дадим по башке, - не унимался Косяк, - главный калибр разрядим, а потом налегке оторвемся.

- Нам еще к другим соседям на огонек заглянуть, - вставил Дыба, - А мы сейчас разгрузимся, а там голой задницей будем пугать?

Милашка резко вильнув на склоне, развернулась. Поменяв направление на противоположное, уже по знакомому маршруту, растворилась в ночи.

До указанного места встречи оставалось еще сотня километров, когда в эфир ворвался обеспокоенных голос Лохматого:

- Череп, Череп, твою мать...отзовитесь.

- Похоже парни нарвались, - грустно заключил голос Бычка, - эх, надо было отступить. Усач с дерьмом сожрет. Кинули "зеленку" на погибель...

- Заткнись Бычок, и без тебя тошно, - проворчал Лохматый, - Череп! Череп...

- Так полыхало, думаешь выжили? - похоронившем голосом Бычок, пытался унять Лохматого, - Возвращаемся на заставу, а там усиленным составом заглянем на останки.

- Лохматый мы рядом, - прервав Бычка, доложил Череп, - идем с юга...

Лохматый только смог выдохнуть с многоэтажным построением всех доступных междометий. Отдышавшись после всплеска эмоций, накинулся с расспросами, а узнав, что за ними погоня, отложил разговоры на потом.

Догнав разведчиков, Милашка пристроилась на привычном месте. Миновав, условную границу территории "ТЕХАСКО", машины сбавили скорость.

На смену просторным барханам, проступило поле усеянное мелкими валунами так и норовившими подвернуться под мощные колеса. Хотя вес машины колол остатки скал в песок, все чаще и чаще машины стали подпрыгивать на попадавшихся крупных обломках. Виляя между особо крупными клыками скал, машины заблестели горбами башен, под набравшим яркость Фобосом.

- Ну так еще куда ни шло, - проворчал Дыба, которому даже даже при симуляции, приходилось резко подпрыгивать или клацать зубами, на незамеченных ухабах и каменных горбах.

- Череп, через двацатку начнется трасса, - убрав с голоса пренебрежение, по-простому бросил Лохматый, - сшибаем маяки. Они с интервалом ста метров, на восток идут.

- Принял.

Сбрасывая скорость, крадущаяся темная стая хищников, свернула на восток. Засверкавшие сполохи пулеметов разведчиков прорезали темноту трассерами очередей. Касаясь возвышавшихся над песком шаров на тонкой ножке, трассеры оканчивались снопом искр. Дополняя сухой кашель пулеметов звонким треском, шары разлетались подобно елочным игрушкам.

Вырвавшись вперед, Милашка выставила бронированное крыло и слегка качаясь на сминаемых шарах буйков, играючи разрушала маяковую привязку, тем самым создавая транспортной службе соседей большую проблему по восстановлению движения автоматических грузовых платформ.

Прекратив стрельбу, разведчики пристроились рядом, почтительно сопровождая каток, смявший уже десятки километров трассы.

На розовое пятно Фобоса, пески угрюмо смотрели, слегка порозовевшими верхушками барханов, казавшихся макушками больших голов, по самые брови похороненные песком. Морщась под протекторами пролетавших машин, песчаные короли Марса с хрустом проминались, проступая на краях морщин, иголками инея, сохраняя для солнца доказательства беспокойной ночи.

На кромке горизонта, проступило крошечное пятнышко. Стремительно вырастая, крупинка света превратилась в купол стального цвета. Яркие горошины многочисленных прожекторов, поднятые на тросах зарослей высотных мачт, казались слетевшимися на гульбище светлячками, любовавшихся вздутым панцирем обогатительного завода.

- Череп, засядешь здесь, - коротко бросил Лохматый. Звуча доверительными нотами, голос принадлежал уже не тому нервному наемника, который бесился только заслышав о зеленке, а старшему боевому товарищу, - ...мы наведем там шороху, и рванем обратно. Ваша задача, не поджарить нас кода, будете расстреливать погоню. Ну, а там по обстоятельствам.

- Принял. Только есть предложение, за пятьсот метров до нашей позиции разбегайтесь в стороны.

- Лады,- коротко отозвался командир ночного рейда. Забубнив Бычку указания, голос растаял в потрескивающем помехами эфире.

Выбирая место, словно принюхиваясь на манер собаки, Милашка закружила в выборе удачной позиции. Забравшись на склон, выбрала участок с шикарным видом на прилегающие окрестности.

- Череп я понимаю мой выход?- встрепенулся от дремы Косяк.

Рассматривая запищавшие готовностью орудийные накопители, стрелок просканировал местность. Занося в память участки сложного рельефа, переводил их в разряд автоматического подавления, на случаи если там проберется незамеченный противник.

Укрытая маскировкой Милашка превратилась в еще один бархан и слилась с окружающими сумерками одно целое.

Тепреь их модно было обнаружить если только кто-то попытается взобраться на их бархан. Доработанная Черепом экранировка излучений выпускала наружу лишь маленькую часть фона. Паразитное излучение, что можно было обнаружить лишь в радиусе полсотни метров, и то, лишь обладая чуткими сенсорами.

Ровное сияние, заботливым ореолом укутывавшее завод, мигнуло чередой коротких замыканий. Следом потухли прожектора правого обзора. Следом за грохотом крупнокалиберной очереди послышался шум обваливавшейся стальной балки. Заваливаясь на соседей, массивная конструкция рвала тесные узы опутывавших кабелей. Снопы искр, расцветающие на местах оборванных кабелей, высветили заметавшиеся горбатые фигурки тяжелых пехотинцев.

Стремительно выскакивая, из впадины с заводом, горбатые букашки укутывались вспышками. Сияние перерастало в ядовито зеленые нити. Витиевато изгибаясь, следы самонаводящихся ракет рыскали по окрестностям, натыкаясь на клыки скал расцветали грохотом и вспыхивали бутонами разрывов.

Пустыня загрохотала и расцвела огнями нарастающего боя. Вспыхивая маленькими солнцами, ракеты раскрашивали барханы в кровавые оттенки, пытаясь настичь стремительных разведчиков, боеголовки вспыхивали барханы множественными разрывами.

- Ты глянь как их берут в оборот! Ох и достанется дядькам, - посочувствовал Косяк. Наблюдая в какой близости вспыхивают разрывы от ярко освещенных боков "Рыси", стрелок вжимался в кресло, словно это над ним проносятся опасные всполохи. Напрягая мышцы до онемения, Косяк мысленно помогал ныряющему Бычку убирать разведчик с траектории рыскающих ракет. Водитель как будто слыша мысленные вопли, вилял меж скалами юрким ужом.

- Череп давай им поможем, - не выдержав, выкрикнул Косяк, - их же сейчас зажмут!

- Сиди спокойно, - ровно ответил Череп, хотя сам еда сдерживал желание отдать команду на стремительный рывок, - не время. Ждем когда проявятся танки.

- Череп, да сейчас же...., - прервался Косяк, завидев полыхнувший борт Бычка.

Разведчик вильнул задом. Угодившая в двигательный отсек ракета сдетонировала на первом слое, но так и не сумев проесть броню, только вырвала броневой сегмент. Высветив внутренности второго слоя броневых пластин, бутон разрыва воспламенил коптящее черным шлейфом пятно изоляционного слоя.

Двигаясь по инерции, разведчик еще пытался набрать скорость, но видимо поврежденная ходовая заклинила рулевые тяги заднего моста. Припадая на заклинавшее колесо, разведчик натужно уползал с поля боя.

- Ну прикрыть то нужно, они же его в упор сейчас покромсают! - вскричал Косяк, наблюдая приближенную картину боя. Не отрываясь от трагедии, а руки уже порхали над расчетом траектории главного калибра. Рассматривая неторопливо бредущих пехотинцев, начинал закипать, - Череп твою мать, дай хоть шрапнелью жахнуть...

- Нет, - зашипел Череп, понимая состояние друга, сам боролся со здравым смыслом. Выдав себя, они перечеркивали всю авантюру, ради которой носились под ракетами Лохматый с Бычком.

Косяк, чуть не воя, смотрел как расслабившись пехотинцы расставляли тяжелые ракетные комплексы. Старшие сестры легких ракет, тяжелые боеголовки уже могли за раз прорвать все три слоя брони. Но в отличии от легких сестриц тяжелый комплекс требовал усилия нескольких пехотинцев и применялся в основном для добивания обреченной жертвы.

Уползавший с черепашьей скоростью разведчик, вдруг взвыв турбинами, закрутил дымовой шлейф в круг. Мгновенно развернувшись, машина сбросила роль подраненной дичи и резво понеслась на расслабившуюся пехоту. Затарахтев вспышками заработавших спарок, стрелок разведчика выкашивал пехоту взбесившейся газонокосилкой.

Залпы в упор рвали бронированные фигурки в клочья. Прошибая броню тяжелой пехоты, разрывами опасными даже для средних танков, разведчик носился ангелом смерти, что презрев собственную безопасность, мстил "мелочи" за нанесенную серьезную рану. Настигая спохватившихся пехотинцев, корпус машины слегка вздрагивал, подскакивая на смятой в бесформенную кучу броне.

Как услышав в эфире крики пехотинцев, из оврага выскочила тройка легких машин. Беспечно светя установленными прожекторами, запоздавшее охранение рыскало по месту побоища. Поймав лучами разъяренного разведчика, с крыльями окропленными алыми брызгами, подкрепление укрылось всполохами выстрелов.

Выписывая петли словно заяц, Бычок рванулся прочь. Искрясь под рикошетами машина подняла тучи песка. Удачно вильнув, за широким скальным клыком, Рысь оставила на растерзание лучам прожекторов только клубы пыли смешанные с хлопьями черной копоти.

- Косяк как только пересекут отметку четыреста метров, лупи в упор, - сбросив оцепенение, ожил Череп.

Отдавая команду стрелку, Череп пытался прийти в норму. Чувствую остатки оцепенения, мелкими иголками отдающегося во всех конечностях, он пытался взять себя в руки.

Увиденная картина побоища проявлялась в любой стороне куда бы он отводил взгляд. Всюду казались шевелящиеся останки человеческих тел. С треском лопнувшая броня, сминаемая тяжелыми колесами, прыскающая со всех щелей кровь, словно сок переспелой ягоды, вызвали дурноту и приступ тошноты.

Уловившие нервное состояние датчики скафандра, дали команду аптечке. Пронзившая боль в шее, растеклась по телу горячей волной онемения. Впрыснув коктейль, иглы стимуляторов с жужжанием втянулись обратно, и шею ожгло огнем пришедшего в себя организма.

- Ох твою..., - запоздало охнув, Череп дернулся. Растекавшееся тепло вернуло мозг к привычной ясности. - Косяк, что у тебя?

- Ты чего ? -встрепенулся Косяк, - у меня все по прежнему.

- А у меня аптечка среагировала, - коротко пояснил Череп. Чувствуя себя виновато, постарался разозлиться, - ...нервы сдали. И в такой момент. Меня вызывали?

- Да нет, - понимающе хмыкнул Косяк, - все Череп не отвлекай, Лохматый показался на арене.

Выскочивший разведчик, огласил появление голодным треском очередей, вцепился в правый фланг разбежавшейся пехоты.

Уже установив бобины ракетных комплексов, пехотинцы рассчитывали только на одну безумную машину, а тут еще такая же сестрица "Рыси" доставившая такие потери. Спешно развернутые раструбы тяжелых ракет украсились вспышками. Выпущенные второпях ракеты взмывали ввысь. Опираясь на яркие столпы реактивных струй, не дождавшись управляющих сигналов, боеголовки расцветали фейерверками.

Остатки пехоты уцелевшее после кровавой жатвы Бычка, наученные горьким опытом жались к скалам. Забившись в трещины, выставляя раструбы ракетных комплексов, пехотинцы отстреливались со всей накопившейся злобой. Торчащие клыки скал стали опутываться яркими следами носящихся в поиске цели ракет. Поняв, что выковыривать, пехоту себе дороже, "рысеныш" бросился вглубь пустыни.

Петляя между редеющими скальными клыками, Лохматый несся к спасительно краснеющим барханам. Идя на перерез Бычку, обогнул его. Погасив скорость поворотом на склоне первого бархана, развернулся навстречу погоне. Заполыхавшие стволы, высвечивали покореженную броню. Правый ствол верхней башни, раскалившись кашлянул. Умолкнув на полуслове, виновато обвис, свисающими лохмотьями разодранной рубашки охлаждения. Отстреливаясь уцелевшей спаркой, лохматый сдал назад.

- Лохматый сверни левее, - предупредил Череп, вслушиваясь в выкрики эфира. - ты на нас идешь.

- Чего вы сидите!? - раскаленным от ярости голосом, взревел Лохматый.

- Уйди с линии огня, я тебя зацеплю!

- Плевать, Бычок ели ползет. А только обозначу разворот, с меня фаршированную курицу сделают!

Не дожидаясь дублирования команды Косяк потянулся руками к контурам машин погони. Следом за его касаниями, в танки противника ударили столбы зеленого света. Перекрывая сухой треск очередей, нарастающим ревом Милашка затряслась серией зеленых сгустков.

- Мать моя женщина, - потрясенно протянул Лохматый. Остановив машину, наблюдал за писком температурных датчиков, фиксировавших резкое повышение температуры внешней брони, - только поточнее парни, только поточнее...

Частое зазывание боковых башен, переросло в мощный рев. Спекая одну машину, до расплавленной лужи металла, Косяк не мог быстро переметнуться на другие цели.

- Лохматый, сейчас пять секунд окно, - торопливо выкрикнул Череп, выслушав длинную тираду из ругани Косяка, добавил, - на счет три, рывок влево!

- Понял, понял, - прошептал Лохматый, - как там Бычок? А то я как на солнце. Ослеп и оглох.

- Нормально, - заметив позади коптящую "Рысь", ответил Череп, обратив внимание на сплавленный гриб антенны, - у него связь сдохла.

Давая краткий миг отдыха перегревшимся орудиям, Косяк напряженно вглядывался в поле брани.

Широкая полоса простора, разделявшая редкие посадки каменных клыков с кочующими барханами, украсилась танцем теней, пляшущие от лавового озера, в котором плавно оседал раскаленный остов танка. Освещая черные пятна спекшегося песка, остов светился жаром остывающего металла. Растеряно застывшие вражеские разведчики, пришли в себя и забыв о добыче, устремились под укрытие скал.

- Ну кто не спрятался я не виноват, - криво усмехнулся Косяк. Взмахнув руками как великий пианист, устремился руками к скалам.

- Косяк сильно не напрягайся, - промолвил первые слова с начала битвы Дыба. Сонно протягивая слова, продолжил, - такими темпами сожжешь, все вставки. А нам еще... возвращаться.

Вняв словам водителя, Косяк грохнул главным калибром. Слегка качнувший корпус, выровнялся гулом гидравлики. Дав ожившей системе амортизации настроиться под раскачивания корпуса, огласил пустыню целой серией раскатистых выстрелов.

Сметая скалы вместе у упрятавшимися за ними машинами, главный калибр словно садовник, увлеченно выкорчевывал сорняки в виде каменных клыков.

Поздно понявший о ветхости укрытия противник, лишился еще одной машины, разлетевшейся от прямого попадания. Спешно отступая, пехота побросала бесполезные комплексы, вылезая из щелей словно муравьи, спешила убраться с мистического поля, в котором снаряды вылетали из неоткуда, а оживший мрак, огненными стрелами сжег дотла бронированную машину.

- Все Череп, хватит, - скомандовал Лохматый, - теперь уложи весь боекомплект на завод.

- А персонал? - вспоминая кровавые картины, уже не так терзавшие воображение, Череп все-таки передернулся. Представляя, во что превратятся люди при бомбардировке главным калибром, с трудом сглотнул застрявший в горле ком.

- Мы что... и их ?

- Какой персонал?! - не понимающим голосом, полным боевого азарта переспросил Лохматый.

- Какой, какой?! Рисованный, - раздражаясь бросил Череп. Набравшись смелости, уперся, - Я не мясник.

- Череп. Так ты у нас чистоплюй? Может ты еще и ...как его там ... пацифист?! - ощерился Лохматый, мигом наполнив голос злым презрением. Выплюнув последнее слово как отборное оскорбление, ожидающе умолк.

- Не вижу в этом слове ничего плохого, - пытался объяснить свою точку зрения Череп, - мы же солдаты воюем против солдат, а не против...

- Умолкни, - сдерживая порыв наорать, сказал Лохматый, -... у нас тут война. Если замешкаешься то тебя в миг поджарят даже не спрашивая мнения! Сейчас есть задачи по диверсиям, которые лишит противника средств, которые ... Я тебя уверяю! Пойдут на новые танки, на новые орудия, и на всякую хрень, которая снесет тебе мозги даже не спросив... с оружием ты или без. Стреляй я сказал!

Набычившись Череп вслушивался в слова старшего, пропитанные грохотом канонады. Не имевшая звуковой изоляции, подобно Милашке, "Рысь" пропускала грохот орудия, придавая словам Лохматого весомые аргументы. Мотнув головой, молодой сержант упрямо проговорил:

- На заставе продолжим, - сразу же переключаясь на внутренний селектор, четко сказал: - Косяк, одиночный по заводу, но так что бы их хорошо тряхнуло. А через три минуты ложи все в яблочко.

- Чего молчишь? - спросил Лохматый.

- Даю предупредительный, потом выполняю твой приказ, - найдя компромисс, улыбнулся Череп, -Кстати, пока мы будем утюжить завод, ты бы глянул что с Бычком.

Смачно помянув всех пацифистов, и где он их всех видал, Лохматый отключился. Его разведчик, остановился возле Бычка. Выбравшаяся фигурка, застучала по броне покореженной машины условленным сигналом. Завидев открывшийся люк, фигурка Лохматого неуклюже взбираясь по раздолбанному трапу, нырнула в черный проем.

Выпустив предупредительный Косяк наблюдал, как засуетились вокруг завода человеческие фигурки. Добавив разрешения, стрелок рассматривал эвакуацию.

- Эй Череп, а это дело у них поставлено. Глянь-ка, - улыбаясь забавной торопливости, охватившей освященный впадину, проговорил Косяк, - как тараканы со всех щелей.

- Тебе бы начали сваливать на голову сто килограммовые болванки, начиненные взрывчаткой, посмотрел как бы ты суетился, - не весело усмехнулся Дыба, не разделяя веселости друга, хмуро смотрел за картинкой, - Череп, ты кстати прав. Я тоже не разделяю идеи воевать с работягами... тоже самое, что бить лежачего.

- Не, ну вы как дети малые, - проворчал Косяк, - и на елку взлезть, и задницу не порвать. Если ты знаешь что здесь стреляют, то что тут делаешь? Калымишь? Ну извини. Тут стреляют. Если он на заводе, то почему я за него должен думать как уцелеть? Пусть сам теперь думает, как уберечь свою задницу.

- Ну, ну, - неопределенно хмыкнул Дыба.

Отстреляв весь запас главного калибра, Косяк попытался рассмотреть деяние своих рук. Весь котлован, скрылся за разбухающим облаком песка. Сквозь песчаный занавес прорывались одинокие лучи уцелевших прожекторов, белесыми пятнами выхватывая черную копоть стального панциря. Коптя черными шлейфами пробоин, завод оседал набок. То и дело покрывался всполохами и пронзительным скрежетом сминаемых матч и треском обрываемых кабелей. А за заводом барханы украшались конусами маршевых прожекторов, мчащихся прочь траулеров и перегруженных грузовых платформ, словно гроздями виноградов увешанная фигурками людей старающихся подальше оказаться от ночного ада, за краткие минуты превратившего махину завода в чадящее решето.

- Готово! Командир можем рвать когти.

Вернувшийся Лохматый, запыхавшись бросил в эфир:

- Череп у нас проблема, - отдышавшись, пояснил, - Бычок загнал генераторы. У вас захваты выдержат?

- Думаю выдержим. Капсулу десанта тащили не сильно устав. Думаю и разведчик вытащим, - ответил Череп, - Мы уже закончили, так что пусть цепляют тросы.

Глава 19 Из огня в полымя

Догоняя друзей, Косяк затормозил подошвами. Скользя по бетону пола зашлифованного под черный мрамор, озвучил коридор скрежетом.

- Косяк уймись, - поморщился Дыба.

- Ого, Дыба да у тебя с нервишками не лады, - схватив пациента за пульс, Косяк всем телом повис на руке, - Дыба сердце вот, вот взорвется! И глаза у тебя краснеющие. И бледный какой-то. Нет, нет и не проси! Искусственное дыхание делать не буду...

Заливаясь смехом над своей шуткой, стрелок засверкал подошвами до ближайшего поворота. Выглянув из-за угла, удивился отсутствию грохота погони.

- Дыба, чего ты киснешь? Я уже думаю куда промотать премиальные, а вы тут... своими постными рожами все мои планы хороните.

- Командир, может его на опыты сдать? - со спокойствием танка, меланхолично наклонив голову, спросил Дыба, - а то резвости, хоть консервируй.

- Не. Не возьмут, - интонациями бывалого мясника, Череп скептически рассматривал фигуру Косяка, - Мелковат. Организм зашлакован. И жрет как стая саранчи. А пользы нет. Одни убытки.

- Нет, ну вот наглость. Я их тут стараюсь расшевелить. А они меня на опыты, - выйдя из угла, Косяк упер руки в боки, -вот она - человеческая благодарность. Ну и фиг с вами, а я жрать пошел.

Нырнув в двери столовой, издал голодный клич. Заслышав такой вой впервые, поначалу повара дергались от позыва молодого организма, но после нескольких приступов икоты уже привыкли, только досадливо морщась и воспринимали Косяка как внезапную бытовую неприятность.

Гремя подносом и протирая раздаточное окно до блеска, Косяк давал ценные замечания. Критикуя монотонность меню, выпытывал у оживившегося повара свежие новости.

Когда Дыба с поклонов вошел в помещение, Косяк уже гостеприимно лыбился. Выбрав из пустых столов крайний у стены, уставил стол дымящимися подносами.

- Ну вы как на собственные похороны плететесь, - воспринимая ухмылку Дыба за пожелание приятного аппетита, замелькал ложкой.

- А ты как дикий. Нет, чтобы насладиться процессом еды. Получить удовольствие, - с нотками гурмана, Череп запрыгнул на лавку, и шумно вдохнул запахи с одноразовых контейнеров.

- Ты хочешь чтобы я подавился?! - борясь с рвущимся кашлем, Косяк покраснел. Простучав по груди, утер слезы, - Череп, ты извращенец! Наслаждаться казенной пищей, это мазохизм. Как ты можешь, ЭТО называть едой?!

- Ладно ерундой маяться, - не доев первое Череп, сыто откинулся на спинку, - Какие новости? Что молвит тыловое радио?

Косяк уже блестя глазами от распираемых новостей, мужественно добивал кашу. Заулыбавшись, выдержал театральную паузу.

- Новостей хоть отбавляй с какой начинать ? С хороших или плохих?

- Даже так? Начинай с плохих, - расправившись с завтраком, Дыба зычно отрыгнул.

- Не тяни...

- Застава опять на военном положении. Кабаки закрываются. Так что кухня скоро отработает свое жалование по полной.

Выпалив новость Косяк ожидал буйных расспросов по поводу причин вопиющего факта.

- Ну нашел чем расстроить. Давно пора жирок растрясти, тренажеры уже наверное заржавели. И вам тоже..., - глядя на скиснувшие рожи, Дыба загоготал удачной шутке.

- Садист, - развел руки Косяк, - тут только с рейда пришли, а он новую пытку придумывает. Самый натуральный садист.

- Ну а хорошая новость какая? - спросил Череп.

- Организуется новое подразделение. Верховодить будут безопасники.

- Ну и что в этом хорошего? Нас каким боком это касается?

Требовательно запищал коммуникатор. Недоуменно оглядев вздернутые брови товарищей, Череп пожал плечами. Обменявшись несколькими фразами по коммуникатору, мотнул головой в сторону выхода. Продолжая односложно отвечать по коммуникатору, затолкав друзей в лифт и сбивчиво поведал суть разговора.

Качнувшись, кабина затормозила. Мягко разошедшиеся створки, открыли вид на тамбур командного этажа. Перед пятачком лифта, нервничал Негр. Протаптывая не первый круг под взором натыканных по всем углам видеокамер, поглядывал на часы. С надеждой обернувшись, облегченно выдохнул.

- Ну наконец-то. У нас еще пять минут. Командир заставы хочет вас видеть, - нервничая как на экзамене, лейтенант торопился выложить всю информацию, - Значит так. Речь пойдет о вашем рейде. Рапорта я уже сдал, наверное какая-то формальность.

Глядя на ковыряющегося в носу Косяка, лейтенант пораженно замер, а тот с умным видом достав сокровище, напряженно его разглядывал. Обратился за советом к Дыбе. Получив ответ, примерил за спину. Печально вздохнув, начал скатывать в шарик. Подняв взор, на потерявшего дар речи лейтенанта, невинно оглянулся.

- Э... я что-то пропустил?

Обречено махнув рукой, лейтенант рванул к массивной двери. Блестя вороненой сталью с эмблемой оскаленной пасти, створки неторопливо разъехались в стороны. Ожидавшие за дверью пехотинцы в полной выкладке, потребовали сдать все личное оружие.

Лейтенант без слов снял импульсник. Грохнув об поверхность стола массивной кобурой, развел руки в стороны. После минутного препирательства Косяк уловил, что получить прикладами можно уже очень скоро, сложил в затянутую броней перчатку свои любимые метательные ножи.

Пройдя по наполненным суетой коридорам штаба, экипаж очутился в просторной приемной.

Мягкая прохлада встретила экипаж вместе с внимательными взглядами. Сидящие по расставленной с казенным вкусом мебели, солидные люди не малых чинов оглядели разношерстную компанию. Оценив посетителей, вернулись к своим делам, в которых коротали очередь приема. Сидевший за столом адъютант оторвал взгляд от терминала, мотнул подбородком в сторону дверей.

Лейтенант сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть в бездну океана и решительно коснулся сенсора управления двери.

- Косяк, - стоя перед дверьми, скороговоркой прошептал Дыба, - если выкинешь номер, как перед лифтом... займусь твоим воспитанием, но уже на свой лад, так что не серчай.

- А я че? - хотел оправдаться Кося, но Дыбы нырнул в темень тамбура двойных дверей.

- Мы и так знаем, что ты неповторим и уникален, но другие могут не так понять. Так что давай без выкидонов, - добавил Череп.

- Буду молчать как рыба об лед, - обижено засопев, промычал вслед командиру Косяк.

Просторный кабинет был предназначен для больших совещаний. По крайней мере именно об этом говорил огромный стол со множеством стульев вокруг.

Лейтенант застыл в начале стола. Вытянувшись, четко отрапортовал. Поднявшийся из-за стола пожилой полковник, выслушав доклад, мотнул седеющей головой.

- Вольно лейтенант.

Бодро подойдя к застывшему на манер лейтенанта экипажу, просветил всех заинтересованным взглядом выгоревших синих глаз. Разглядывая троицу, словно фотографируя, а за одно и делая вскрытие пытаясь заглянуть в душу, прошелся вдоль строя.

- Ну что капитан, славный у тебя экипаж, - оставшись довольным осмотром, командир заставы в пол-оборота бросил за спину, - Выделяющийся.

- Не жалуюсь, - поднявшись из-за проектора в начале стола, в тон отозвался капитан Усачев. Подойдя к лейтенанту, спрятал в усищах ухмылку, -...и Негр не чурается.

- Вот как? - заинтересовался полковник, - и что, даже не успели ничего учудить?

- Ну кроме предупредительного выстрела по заводу... ничего.

- Предупредительный - это правильно, - нахмурившись, серьезно проговорил полковник, - ...нельзя звереть. Наша первоочередная задача - защита материальных интересов корпорации. Мы отстаиваем его с оружием в руках. И это оружие направлено против таких же солдат, а не против безоружного персонала. Так что ...все правильно. Молодцы.

Зардевшийся Череп, стоял навытяжку. Блестя глазами, поедал полковника уважительным взглядом. Найдя такого соратника своим взглядам, мысленно уже укладывал Лохматого на лопатки.

- Но и не стоит забывать, что мы воюем, а войны без жертв не бывает, - остановившись напротив Черепа, полковник стальным взглядом пригвоздил сержанта к полу, - и вы об этом не забывайте. Иначе, ваше колебание и человеколюбие может обернуться трагедией для доверившихся вам товарищей. Могут пострадать люди, за которых вы отвечаете своей совестью. Смотрите сержант, не ошибитесь, когда будете делать выбор.

Напрягшись под взглядом, Череп проглотил лом. Оглушенный смыслом добавки, пытался привести мысли к общему знаменателю. Спор с Лохматым уже не казался таким однозначным.

- Ну что же, - поглядев на стеклянный взгляд сержанта, полковник потеплевшим голосом продолжил, - с вами, я заочно знаком. Меня вам представлять не нужно.

- Ну почему же..., - успел вставить Косяк, скривившись от тычка Дыбы.

В повисшую паузу, полковник поднял в усмешке бровь, оглянулся на капитана.

- Усач, ты чего это? Не провел вводный инструктаж?

- С ними не успел, - наградив Черепа многообещающим взглядом, развел руками командир крыла, - ... текучка. Могу сейчас.

- Сейчас я и сам смогу, - отступив назад, молодцевато вздернулся, будь в сапогах - щелкнул бы каблуками, -.... Полковник Алексей Владимирович Рыков. Командир заставы "Южная", позывной - Удав.

Улыбнувшись, с убойной иронией продолжил:

- Этого достаточно?

- Вполне, - украдкой потирая бок, ограничился Косяк.

- Тогда прошу поближе к проекторам.

Усевшись в массивное кресло, полковник дождался пока рассядется экипаж.

- И так. Сержант расскажите нам о возможностях вашей машины и экипажа.

Слегка запинаясь, Череп поведал историю создания Милашки. Опуская детали, он изложил основные преимущества Милашки. Перечисляя огневой потенциал, увлекся перечислением возможностей электронной маскировки и спустя пятнадцать минут, замер под внимательными взглядами.

- Ну это все техника, - прерывая повисшую паузу, Удав скрестив пальцы домиком, рассматривал крутящиеся голограммы Милашки, - меня интересуют люди. Техника - это только инструмент.

- То есть мы? - пожал плечами Череп,- Так это есть в личных делах.

- В том то и дело, что в личных делах ничего нет, - рассматривая экипаж ироничным взглядом Удав, остановился на Дыбе, - По материалам личного дела, каждый из вас был забракован специалистами еще на первом полугодии.

Не упуская из виду ни одной ужимки и молчаливого обмена взглядами, полковник хмыкнул. Разношерстнее не бывает. Каждый из этой тройки был не похож на другого как два полюса планеты, но такие различия почему-то не разрушили коллектив, а только сплотили.

Экипаж действовал как единое целое. И сколько бы не корпели аналитики над прослушкой переговоров, видеозаписей регистраторов, в поисках следов психологических проблем внутри коллектива, - признавая свое бессилие, разочаровано пожимали плечами. Уникальный случай. Идеальное совпадение типажей. Стечение многих факторов и в результате - этот экипаж как единое целое, как один человек мог понимать друг друга с полуслова и как чуткий организм выравнивал все шероховатости отношений с окружающим миром, правильной реакцией одного из тройки.

- Ну значит, такие хреновые специалисты, - встрял Косяк, бросая косые взгляды на Дыбу пробормотал в сторону, - Еще раз двинешь, в глаз дам.

Серьезно глянув на Усача, полковник заметил как лейтенант вжался от стыда в кресло.

- Ну что вы и успешно доказываете, - тихо рассмеявшись, Удав расслабленно откинулся на спинке кресла. Взглянув Косяку в глаза, - что еще можете сказать?

- А что говорить. Экипаж у нас нормальный. Машина крутая. Так что... любой каприз за ваши деньги.

Если бы можно было превратится во что-нибудь незаметное, - Череп стал бы невидимкой. Ситуация уходила из-под контроля, и Косяка как обезьяну с гранатой нужно было срочно пристреливать пока он тут не наговорил лишнего. Так разговаривать с человеком каждый день решающем судьбы тысячи людей - Косяк определенно получит на сухари!

- Ну что же... каприз значит, - если Удаву и не понравилась манера разговора, то больше чем в усмешке это не выразилось. Рассматривая Косяка, бросал взгляды на проекцию Милашки, -хорошо. Если вы так цените прямоту, давайте в открытую... Для Батальона положение не простое. Контроль над территорией сократился из десятков тысяч километров, до жалких тысяч. Стычки уже происходят почти под стенами заставы. Что бы мне раньше, выдали такую оперативную обстановку, - я бы услал горе аналитика проспаться с тяжелого похмелья. А утром разжаловал бы в рядовые. Но сегодня это суровая реальность. Так тяжело нам не было ни когда. И вот приходят зеленка да на новой машине. И в первом же рейде добивается успеха, как действие целого крыла с поддержкой. Надо бы радоваться... Да вот только такой результат заставил многих занервничать...

Оглядев всех многозначительным взглядом, полковник включил проектор. Остановился на одном не русском канале. На общем фоне тарабарщины, прорезался компьютерный голос переводчика. Выделился логотип официального канала корпорации "АРАВИКИ", проступило изображение. Слащавый паренек с прилизанной прической, надувшись как индюк, радостно вещал:

- ...как мы уже говорили. Этой ночью русские предприняли попытку глубокого вторжения. Но наши пограничные заслоны отбили коварный удар. Потерпев очередное поражение косолапые медведи откатились назад в свою берлогу, зализывать раны огромных потерь..., - желая добавить выразительности репортер размахивал руками и корчил жуткие гримасы.

- Вот это да, - пораженный Дыба, обалдевши смотрел в настенную голограмму.

- Даже применения нового супер-оружия не помогло Русскому Медведю прорваться сквозь ряды наших доблестных воинов с молитвой встретивших эти исчадья..., - продолжал разоряться репортер. На заднем фоне возникла картинка с Милашкой освещаемой вспышками боковых орудий. Творческий подход стрелка к боевой раскраске, на оперативной съемке одного их участников ночного боя, выставил Милашку порождением ада извергающем потоки огня несущего смерть всему живому.

- И вот это крутят целыми днями напролет, - наблюдая удивление на лицах экипажа, полковник спокойно продолжал, - я уже был в столице. Генштаб на ушах. Безопасники плешь проели, требуя наложить вето на вашу машину. Ходил на ковер в корпорацию. Хорошо, что спецы, успели обработать, с вашей машины все записи, было чем хоть прикрыться. Что скажете "Бешенные псы"?

- В каком смысле ... бешеные? - Растерянно пробормотал Косяк.

- Так вас окрестили на просторах медийного пространства планеты.

Переглянувшись друзья, с трудом переваривая услышанное, молча хлопали глазами.

- Я так понимаю, - усмирив робость, Череп прямо посмотрел в глаза Удаву, - Что этот репортаж всего лишь одна из методик информационной войны. Так что ничего не обычного нет. Попытка оправдать потери. Создать..

- Согласен, но не все так просто...

Оказывается ситуация вокруг Батальона сложилась необычная. С одной стороны потери контроля над большой территорией сказывались постоянными упреками от правления корпорации о плохом исполнении договора найма. Со своей стороны Батальон пытался привести аргументы о срывах поставок необходимых материалов, техники и тяжелыми потерями среди личного состава.

На что корпорация вставляла пистон Службе безопасности, по отдельному контракту отвечающей за исполнение наемниками своих обязанностей. Из-за того что СБ не контролирует наемников, не заставляет тех быть более усердными в исполнении обязанностей контракта, корпорация терпит одни убытки.

И все эти "обмены любезностями" казались бы обычными буднями подковёрной борьбы, в которую корпорация играла на протяжении многих десятков лет. Но в последнее время все внутреннее дрязги стали придаваться огласке. На лицо было нагнетание обстановки на фоне общего концепции - мира любой ценой. Ни каких провокаций к соседям дабы не спровоцировать дополнительного передела территории! Корпорации нужна передышка!

И последний рейд послужил той щепоткой, которая взорвала котел с варевом. Все пена полезла наружу. В результате, исторически натянутые отношения между Батальоном и Службой Безопасности, перешли от холодной вежливости в стадию звонко натянутых непониманий.

-С одной стороны, мы сейчас не в той силе, что бы вести полноценные боевые операции. Но с другой стороны, корпорацию не устраивает такое положение дел, а с другой взять на себя ответственность - боятся. И ждут от нас панацеи. Лекарства, чтобы в один миг проснуться, а проблемы уже сами рассосались...

Закончив рассказ, Удав осмотрел притихший экипаж. Не понимая, зачем им все было сказано: Череп хмурился, Дыба молчал, а Косяк рассматривал ногти, мурлыча какой-то мотивчик.

- Мне придется пригласить еще одного участника разговора, очень жаждущего этой встречи, - проговорил Удав собираясь словно перед нырков в прорубь, - и хочу сразу предупредить. Чтобы здесь не звучало Вы должны помнить, что Батальон своих не бросает.

Соединившись с адъютантом, бросил пару ели слышных фраз. Через пару минут появился гость. Высокий мужчина в черном комбезе, вплыл с достоинством члена королевской семьи. Величаво усевшись, безопасник свободно закинул ногу за ногу. Обозначив кивок полковнику, вцепился бесцветными глазами в экипаж.

- Господа. Глава Службы Безопасности заставы, подполковник Серпов - ровным голосом представил Удав.

Серпов победоносно улыбнувшись, бросил терзать покрывшегося пятнами Черепа. Не задерживая взгляд на Дыбе своим настороженным видом готового к любому повороту событий, уделил пристально-недоуменное внимание Косяку, увлечено занятому маникюром.

- Очень рад, очень. Хотел вас сразу после рейда пригласить к себе, но... ваш капитан настоял на отдыхе, - раздавшийся голос безопасника походил на треск сухого дерева, - ... я вас "приглашу", после того как покинете этот кабинет.

Повисшую тишину, при желании можно было пощупать руками. Схлестнувшись взглядом с командиром заставы, Серпов выдержал опасно запылавший взгляд Удава.

- Я следую инструкции. И это уже не в нашей с вами компетенции. Экипаж должен быть помещен под арест до выяснения всех подробностей и установления меры виновности в нарушении приказа о перемирии. Машину пока перегонят в технический отдел Службы Безопасности...

- С какого такого хрена?! - видя паралич Черепа, Косяк решил сыграть в сольной партии.

Не обращая внимания на покрывшегося белыми пятнами Серпова, Косяк с недоумением оторвался от рассматривания ногтей.

- Начальник, ты по какой статье дело шьешь?

- Полковник, я уже обращал внимание на низкую дисциплину рядового состава, - зашипел Серпов, в точности превращаясь в символ Службы Безопасности, - ваши подчиненные - это пародия на воинское подразделение.

- Мы и не являемся воинским подразделением. Мы - добровольная наемная организация, - не меняя позы, проговорил полковник, - и если у вас есть приказ от вашего командования, то могу вам напомнить, что заставой командуя я. И я не подчиняюсь СБ. У меня есть вышестоящий командир, и приказа об аресте экипажа, я не получал.

Безопасник успокоился и сбавил обороты.

- Полковник, этот вопрос мы можем обсудить и без ваших подчиненных.

- Почему же?

Капитан Усачев терзал Серпова взглядом, словно цепной пес: бесился от понимания короткого поводка. Услышав последние слова полковника, едва не показал безопаснику кукиш. Довольно блеснув глазами, посмотрел на Негра.

- Лейтенант вы подготовили детализацию? - голосом полным липкой вежливости, спросил Усачев.

- Да мой капитан, - ерзая на стуле Негр не знал куда деть, беспокойные руки. Такой открытой пикировки с могущественной Службой Безопасности он еще не видел. А когда бодаются большие начальники - достается больше всего подчиненным.

- Будьте любезны передать ее господину подполковнику.

Кончиками пальцев взяв диск, Серпов вопросительно посмотрел на полковника.

- Там полная расшифровка записей. С комментариями из устава Наемного Батальона и пометками моих штабников, - вывел на настенную голограмму поток данных, с кучей дополнительных окошек, вежливо ответил Удав, - Мои подчиненные не нарушили ни одного параграфа приказа, который утверждался вашей службой в том числе. Согласно полученному заданию диверсионная группа проникла на территорию противника. Встретив патруль, попыталась уклониться от столкновения. Совершив прорыв, выполнила поставленную задачу. В чем вы усмотрели повод для заседания Трибунала?

- Ну,- протянул Серпов. В примеряющем жесте лениво поднял руки, - Трибунал... Это вы громко сказали. У меня приказ провести дисциплинарное расследование. Выявить - были ли нарушения. Если да, то виновных наказать. Если нет,- наградить. И представить подробный рапорт. Я считаю, что для полноты и ускорения процесса расследования необходимо, первое - экипаж не привлекать к службе, второе - машину определить в технический ангар СБ и провести комплексную экспертизу...

Удав рассматривал безопасника начавшего любимую игру в недоговоренности во взаимоотношениях Батальона и СБ. Понимая, что кроется за безобидными формулировками, представлял как начнутся бесконечные допросы молодых парней. Будет жесткий прессинг, и скорее всего с мордобой, а спустя неделю такого расследования будут показания сломленных пацанов, которые сами себя оговорят и подпишут все что угодно лишь бы прекратить мучения. А дальше позорная казнь и чан с переработкой отходов.

Сколько было таких случаев? Сколько он еще должен потерять парней, что бы перестать уважать себя и безропотно идти на сделки с совестью?

- То есть экипаж под арест, машина изымается в распоряжение СБ? - глухо уточнил Удав.

Проступившая в голосе сталь заставила опытного безопасника напрячься, словно шакала почуявшего близость матерого хищника. Серпов взглянул в глаза полковника. Уже не так уверено удерживая на лице маску победителя, улыбнувшись спросил:

- У вас есть другие предложения?

Удав потянул терминал с вывединым на дисплей текстом.

- Ознакомьтесь с разработанным моими штабистами проектом. Вкратце могу пояснить, что суть этого приказа сводится к усилению диверсионной работы, в ответ на директиву штаба под номером 4534 этого месяца. Нам предписано срывать плановые работы хозяйственных подразделений соседей, и если я не ошибаюсь, по вашему ведомству есть директива оказывать посильно содействие и усилить диверсионную работу на заставах противника...

Углубляясь в чтение, выражение лица Серпова менялось от довольного собой человека до вымученной улыбки хорошей мины при плохой игре.

- И что это вам даст? - Отложив терминал, холодно спросил безопасник. - Батальон создавался для силовых операций. В вашей структуре даже не предусмотрены такого рода подразделения. У вас нет ни базы, ни людей, ни техники... Куда вы лезете полковник?

- Ну почему же первая машина уже есть. Боксов хоть отбавляй, персонал техников выделим, а что касается экипажа, - так он уже есть. Разведданные? Так на них будет работать целый отдел аналитиков. Так что не вижу непреодолимых трудностей.

- Я доложу командованию о вашем проекте. Думаю что мы еще обсудим эту тему, но уже в другом месте, - хищно улыбнувшись, Серпов мягко поднялся. Наградив троицу взглядом-обещанием не последней встречи, обозначив кивок-прощание, покинул кабинет.

Дождавшись пока за безопасником закроется дверь, Удав сказал: .

- Ну что же, - вздохнул, словно вытянул застрявший в бархане танк, окинул экипаж веселым взглядом, - этот раунд за нами.

Рассматривая Косяка с новым выражением, усмехнулся:

- Хорошо держишь удар, не пасаушеь. Молодец.

- Да я таких следаков пачками обламывал, - довольный похвалой, Косяк сиял начищенной медалью.

- Тогда вернемся к нашему приказу, который будем быстро воплощать, пока безопасники не придумали новую каверзу.

Выводя информацию с терминала на общий проектор, Удав поведал что к чему.

Результаты рейда, ошеломили видавших виды штабников. Да и не только их. Еще только машины развернулись для следования к заставе, когда штаб уже гудел от переданной со спутников информации. Аналитики осипшими голосами в конце насыщенной вахты представили полковнику полный рапорт.

Использование Милашки в связке с "Рысями" дало отличный результат, и если сделать подобное соединение регулярным, то эффективность диверсионных рейдов возрастет на сорок процентов.

Естественно, что к таким же результатам пришли и аналитики СБ.

И тут то и началась возня под ковром. Так как машина уникальна и в единственном числе, страсти закипели нешуточные. Желая заполучить данный экземпляр в свои руки, Серпов спешно начал компанию по созданию специального отряда в недрах СБ. Забросав столицу рапортами, добился утверждения "своего" проекта. Оставалось лишь изъять машину.

- Когда мне в генштабе показали проект представленный Серповым и данный на согласование в Батальон, - устало проговорил Удав, - Я в начале даже не поверил своим глазам. Но вам парни там ничего не светило. Вашу идею, вашу машину уже придумали как использовать в лучшем виде, а вы мешались под ногами... Поэтому мне на ходу пришлось импровизировать...

Слушая речь, Череп складывал мозаику. Получалась невеселая картина. Милашка стала призом в очередном противостоянии СБ и Батальона. И если бы Удав не проявил настойчивость, - их бы затаскали по трибуналам, а потом в лучшем случае отправили бы в Обеспечение, или избавились как от ненужной мошкары...

Глянув на Косяка, продолжавшего ковырять пустынную смазку под ногтями, Череп внутренне улыбнулся. Не ожидая, что вот так вот можно прийти извратить факты, обвинить, и упрятать человека за решетку, Череп опешил под гипнотизирующим взглядом Серпова. И если бы рядом не было командиров, и самое главное верных товарищей, то когда он бы растерялся, его можно было брать тепленьким.

Но своей наглой выходкой, Косяк выдернул его из нереального сна. Вернул к действительности и дал такую нужную передышку. Вот кому легко. Нахамил безопаснику, и теперь расслаблено развалился на стуле, краем уха прислушиваясь к озвученному приговору. И нет ему никакого дела, что придется быть почти смертником.

Другого выхода им просто не оставили. И чтобы не попасться на очередную уловку Серпова, нужно не подвести. Рассматривая общую структуру подразделения, Череп думал о том как приложить все усилия чтобы реализовать идею командования и самое главное увеличить шансы экипажа на выживание. Ведь тут и не нужно быть гением, для понимания простой истины: быть им отныне первыми во всех пеклах, быть тем пальцем, которым пробуют кипяток и затыкают дырку в любой бочке.

- Мой полковник, - дождавшись паузы, Череп оторвался от высвеченной проектором структуры будущего подразделения, - Здесь не указанны позывные экипажей и командира.

- Командиром отряда утверждаю Негра, - ответил полковник, бросив на опешившего лейтенанта взгляд с легкой усмешкой, продолжил, - да, да. Засиделся ты уже в командирах крыла. Тем более что опыт у тебя есть. Экипажи разведчиков наберешь сам.

Глянув на капитана, Негр сдержанно улыбнулся. Бросив короткий взгляд на Удава, ловко поднялся из за стола.

- Я! Есть! - замирая по стойке смирно, четко гаркнул лейтенант.

- Негр... расслабься, - проговорил Усач, с усмешкой реагируя на не растерянные армейские рефлексы, - не на плацу.

- Спасибо за доверие. Готов к исполнению обязанностей.

Полковник подошел к своему креслу, взяв что-то, повернулся к лейтенанту. На вытянутой ладони показалась черная шкатулка, с эмблемой батальона. Поблескивая вороненой сталью, закругленные края отсвечивали неяркими бликами.

- Лейтенант, с назначением на новую должность вам присваивается звание капитан, - торжественно протянув Негру открытую шкатулку. На красном бархате, поблескивая золоченными гранями красовались восемь ромбов капитанского звания.

Глава 20 Нежданные визиты.

По кубрику прокатилась звонкий сигнал вызова. Входной монитор засветился голубым изображением. Глянув на дисплей Дыба, не понимающе нахмурился. Не успели они вернуться от командования как к ним трезвонят нежданные гости. Разглядывая толпу под камерой, механик сделал предупреждающий жест Косяку. Уловив озабоченность, Косяк потянулся к ножам.

- Кого там еще принесла нелегкая? - шепотом спросил Череп подтягивая комуникатор и готовясь если что обзванивать командиров.

- Парни отбой. Свои.

В открывшуюся дверь ввалилась тройка наемников. Разглядев знакомую лысину, Косяк облегченно выдохнул, расслаблено вставил ножи в чехлы.

- Эй парни, вы чего так долго то не открывали ? - осоловевшим голосом, поинтересовался Лохматый.

Ввалившийся следом Бычок мотнул головой, в непонятно что означающем жесте. Как мать с новорожденным, в обнимку с объемной ношей, командир второго разведчика синусоидой пересчитал все выступы по пути к столу. Громко стукнув пластмассовой канистрой, пестрой от предостерегающих надписей, обвел всех взглядом героя спасшего человечество.

- Ого, ну вы и набрались, - усмехнулся Дыба.

Выполняя маневр штурмовиков, уходивших от зенитной атаки, оставшиеся наемники просочились в кубрик один за другим. В кубрике разом стало тесно.

- Ерунда, нам можно, - тоном знающего человека, Лохматый усаживал экипажи по койкам, - вот дерьмо, а где стулья?

- Так нам они не нужны, обходимся встроенными, - весело ответил Косяк, уже догадавшись что сейчас предстоит, радостно потер руки, - а это у вас что? Пиво?

- Эх зеленка. Пиво, шмиво - гордо улыбаясь, заплетаясь протянул Лохматый, - Бычок покажи, что пьет наемник, опосля того как избавил свою задницу от приключений?

- Спирт. Самый настоящий. Неразбавленный.

- Серьезный подход. Только у нас тары нету, - растерянно произнес Косяк

- А нам и нэ надо, - гордо заявил чернявый механик Лохматого.

Гордо поведя орлиным носом, с явным намеком на Кавказские корни, механик наткнулся на литровую миску, в которой Дыба часто замешивал диетическую бурду с биодобавками, вскрикнул:

- Вот оно и будет ...Чашей!

- Тише вы орите, - перейдя на полушепот проворчал Дыба. Подойдя к двери увеличил угол обзора потолочного видео глазка.

- Парни, чета я не понял. Вы чего? Тут понимаешь ветераны пришли проставиться, а вы шикаете, - увидев манипуляции с дверью, нахмуренно поинтересовался Лохматый.

- Да так, не обращай внимания. Лучше объясни что это за простава такая?

- Одним словом не описать, - начал Бычок, пытаясь свести Дыбу в одну картинку, - как говорится за знакомство, за боевое крещение ...ну и за наши задницы. Если бы не вы...

- Погоди-ка Бычок, - вглядываясь в молодежь, Лохматый переборол опьянение и серьезно спросил, - а ну-ка рассказывайте, что у вас тут стряслось.

Видя что просто так не отделаться, Дыба поведав вкратце историю с вызовом к Удаву. Оглядел серьезные лица ветеранов, застыл в напряженном ожидании.

- Значит говоришь, Серпов был? - задумчиво мял подбородок Лохматый.

Дыба только заметил, как многие ветераны переменились в лице. Побелели костяшки на плотно сжатых кулаках, в кубрике резко упала температура.

- Ну да. И наше гребнистое чудо, навыпендривалось там по полной программе.

- Да ни чего я не выпендривался, - возмутился Косяк, оставил в покое канистру спирта. Вскинувшись, под угрюмыми взглядами, начал оправдываться, - Легавый на понт брал! Хотел нас на кичу, а машину себе отжать...

Косяк пересказал свою версию произошедшего разговора, со своими вставками и эпитетами.

- Серп может, - обдумав услышанное, протянул Лохматый, - сволочной человек. Погоди, а ты все это , при нем заявил?!

- Ну нет... Хотя, хотел ,- гордо заявил Косяк, улыбаясь словно выиграл миллион.

- Мда... хорошо, что при нем этого не ляпнул. Злопамятна тварь. В старые времена за половину сказанного уже без головы бы валялись...

- В смысле без головы?

Лохматый посмотрел на молодняк протяжным взглядом не понимания, а вспомнив, сказал:

- Ах да, вы же вольнонаемные, - задрав голову, показал блеснувшую на затылке горошину, - у каждого бывшего заключенного, вживлен вот это подарочек. В случае неповиновения, разряд в позвоночник, а что нить серьезнее, раскидываешь мозги по стенкам.

- Опаньки, - пролепетал Косяк.

Подойдя ближе, потрогал незаметную опухоль, сквозь которую пробился точечный индикатор, в металлической оправе.

- Погоди, а сейчас, - словно обжегся Косяк убрал руки за спину, - она, что же работает!?

- Как подписали контракт, их отключили, по крайней мере так сказали, - ухмыльнувшись, Лохматый оглядел притихший экипаж, - а вытаскивать, не вытаскивают.

- Лохматый не трави - и без тебя хреново, - проворчал Дыба, угрюмо протягивая бадью, - наливай.

- Правильно, не чего каркать, - попытался весело поддакнуть Косяк, - Ну?! И так, за что и как будем пить?

Окинув троицу взглядом, Лохматый подивился такой выдержке. Заполучить в персональные враги главу местной СБ и продолжать веселиться как ни в чем не бывало, это нужно иметь стальные нервы....или быть молодым, да безбашенным.

- Ладно, потом поговорим. По трезвости обсудим... Эй Бычок! Хватит ее так обнимать - выдохнется. Ты так девку обнимал, как канистру тискаешь.

- Девок много, а канистра одна.

Залив на половину чашу спиртом, ветераны умело добавили туда воды из сифона. Растолкав прикорнувших товарищей, рассевшиеся кругом наемники смотрели на Бычка. Застыв с чашей, тучный ветеран обвел всех повлажневшим взглядом.

- Парни... Братья. Я не мастак говорить, речей как Джигит, - послышались понимающие смешки, тут же стихшие под серьезным взглядом, - скажу как получится. Я хочу выпить, из этой Чаши, - за экипаж. За молодой экипаж, который не смотря что еще не отмылся от "зеленки", делом доказал, что он достоин звания Русского Наемника. И я рад, что рядом со мной будут сражаться надежные товарищи, которые прикроют, которые на своем горбу вытянут из огня и о которых я смогу гордо сказать: "я с ними сражался". Так пусть эта чашу как можно дольше передается из рук в руки, чем прольется на последний в жизни бархан!

Припав к чаше, сделал пару мощных глотков, ветеран зажмурился. Протянув чашу Черепу, резко выдохнул.

- Ох, хорошо пошла... Давай сержант, не тяни резину.

Приняв эстафету, Череп обречено вздохнул. Взяв чашу вспотевшими руками, почувствовав резкий запах спирта. Зажмурив глаза, сделал первый глоток. Удивившись отсутствию жжения, сделал еще глоток как будто выпил простой воды. Протягивая Лохматому чашу, почувствовал в гортани раскаленный штырь.

- Ааа...

Едва проталкивая воздух в горевшее горло, Череп дышал как всплывший на поверхность утопленник.

- Что пробрало? ...Ты так не дыши, глотку сожжешь! Ты что ни разу спирта не пил?

В бухыкающий кашель Черепа, вплелась трель входной двери. Доделав глоток, Дыба вернул чашу.

- Кого тут еще принесло, - повернувшись к дисплею, механик долгое мгновение рассматривал фигуру звонившего, -Опаньки! Вот и посидели. Негр.

- Вот говорил же я, у него нюх! - встрепенулся Бычок, схватив канистру начал метаться по комнате в поисках, самой глубокой ямы. - У него не нос, а сенсоры! Везде учует, вот засада, куда же деть ...куда?!

- В душевую, или в вентиляцию, - взволнованно предложил Косяк, переживая за сохранность такого ценного продукта, - или может в наглую, под койку поставить?

Когда Дыба впустил бывшего лейтенанта, в комнате царила полная тишина. Расставленный на полу чемоданчик, служил столиком для карт. Рядом уже лежал терминал с нанесенными жирным шрифтом росписями игры, которая уже занимала умы участников как минимум часа три. Все собрались в тесный кружок, подняв на офицера взгляды тут же уперлись в карты.

- Ну вы что, уже так нажрались что команду подавать мне самому? - гаркнул Негр, обведя всех хмурым взглядом.

- Э..э.. СМИРНО! - вспомнив устав, вскочил Лохматый.

Изображая усердное рвение, и крайнюю почтительность к уставу, наемники шумно вскочили в строевые стойки.

- Вольно, - окинув всех насмешливым взглядом, проговорил Негр. Присев на лежак, тяжело вздохнул. Растирая лицо, словно пытаясь смыть усталость тяжкого дня, протянул руку, - Дайте Чашу...

- Какую Чашу, - сделав глупое лицо бравого военного, встрепенулся ветеран.

- Лохматый, хоть ты голову не морочь...

Лысый не сдавался. Продолжая хлопать глазами, косил под человека с умственными отклонениями.

- Вы бы помещение проветрили, конспираторы хреновы. Спиртом прет как из бочки, - насмешливо окинув наемников взглядом, видевшим всех насквозь и на два метра под землей, Негр усмехнулся,- Да и карты нужно держать картинками вовнутрь, это так... если решите дальше играть.

Обречено протянув Чашу, Лохматый скривился. Горько вздохнув, представил картину выливания в унитаз. Наблюдая как Негр сделал три глотка, стукнул челюстью об пол. Офицер, да и еще запросто с рядовыми грохнул спирта!

- Правильно разведенный, - подпер нос пальцев, выдохнул Негр, - старые алканавты... Чему молодежь учите?

- Негр, ты что лекцию пришел читать? Что стряслось? - не зная чего ожидать от нежданного визита, Лохматый на всякий случай сел.

- Ну у вас и рожи, господа наемники. Такое и захочешь, не придумаешь, - глядя на застывшие позы, усмехнулся лейтенант.

- Слушай чего тогда приперся? Не видишь мы тут в карты играем, и на тебя места нету, - в тон огрызнулся Лохматый, - если просто так отдых обломить, то ты его уже обломил, можешь спокойно топать дальше.

- Отдых? Ну, ну. Распитие спиртных напитков, когда застава на боевом расписании. Тут как минимум "губа", с удержанием месячного жалования.

- Все равно мы не в рейде. Формально мы восстанавливаем силы. Только штраф, в размере 25 процентов оклада, - четко отрапортовал Лохматый, -а на случай тревоги у нас "ежи" с собой.

- Тертый калач. Ладно, успокойся ни кто вас дергать не будет. Штрафовать тоже, - осмотрев настороженно застывших наемников, не знавших какую пакость выдадут в наказание, Негр усмехнулся, - сегодня сформирован диверсионный отряд. По проекту приказа о применении, жить им в барханах до конца своих дней, на заставу только на "пописать" будут заезжать. А теперь догадайтесь с трех попыток, кто в него попал?

Кто-то икнул. Незаметный шум климатической установки, казался рокотом канонады. Под тишину напряженного раздумывания, Негр добрался до дверей и обернулся.

- Что касается стариков, то вы еще сможете отмазаться. А вы парни, - посмотрев на Черепа, печально мотнул головой, - вы уже в отряде. Удав с Батей разговаривал. В ставке интрижка еще не закончилась. Но по вам решение приняли однозначное. Лучшее избавление от домогательств СБ, это посадить вас на боевое расписание. Так что... мои поздравления.

Закрывшаяся дверь, казалось стукнула крышкой гроба. Жадно глотнув с чаши, Бычок откинулся на койку.

- Я чего то не понял, - пьяно протянул Косяк,- чего он хотел сказать ?

- Он сказал, что скоро у тебя песок будет сыпаться со всех щелей, - хмуро проговорил Лохматый, - ладно мы еще заглянем. Кое, что обсудим в тесном кругу, а потом заглянем.

Глава 21 Охота на охотника

С памятного разговора прошло много дней.

Косяк уже сбился со счету, забывая какой день недели за бортом, и для проверки, проверял себя косясь на панель терминала.

Прошедшие дни слились в одно бесконечное кино, из череды эпизодов прыжков в боевое кресло, противного вкуса пищевого загубника и бескрайних песчаных барханов. Иногда казалось, так было всегда, и будет продолжаться на многие века вперед.

Криво усмехнувшись, Косяк вспомнил первые недели боевых рейдов. Все складывалось в череду увеселительных прогулок. Они были быстры и не уловимы, и развлекались словно в тире. Не поворотливые противники, только засекали Милашку на обзорных датчиках, улепетывали - аж пыль стояла столбом. На задание уходило времени совсем ничего- прокатиться туда и обратно. Завалил караванный дальноход и на заставу за премиальными. Красота.

Но с каждым рейдом противники становились все злее и коварнее. Как в симуляции, словно мозгов им там добавляет какой-то умный дядька. Так и здесь. Изменилось стандартное формирование, появились новые уловки и хитрости. А уж наткнуться на патруль меньше пяти машин, было из разрядов счастливого выигрыша в лотерею. И тем неприятнее оказался сегодняшний сюрприз...

Вспоминая закрутившуюся карусель из машин, Косяк передернулся. С его-то вестибулярным аппаратом, да так обделать лицевое забрало, на счастье гордости - можно было списать на непредвиденную ситуацию. Именно тогда он впервые проклинал себя, что не послушался деда и не пошел по проторенной дорожке "золотого мальчика"...

Сегодня им крупно повезло. И только из-за того, что за время рейдов обостренные нервы Дыбы превратились в перо, и на любой сквозняк подозрительных событий, водитель мигом отзывался стремительным маневром. Завидев что-нибудь необычное, зачастую даже предугадывая показания сенсоров, механик сразу менял местоположение Милашки. Насилуя генераторы диким форсажем, уводил машину из подозрительного места. Конечно бывали и пустые прогоны, но и бывали случаи когда им вслед несся раскаленный поток смертельного огня от засевших в засаде противников.

В этот раз Лохматый с Бычком слегка отстали, пытаясь разобраться с мелкой поломкой, и если бы не эта случайность, то дымились бы ветераны двумя грудами искореженных памятников. Восстанавливая картинку боя, Косяк зябко передернулся. Сегодня они реально прошли по краю, как никогда близко...

Выскочив на бархан, Милашка сходу зафиксировала пуск ракет. Мгновенно сработавшая программа самообороны сразу отстрелила "болванчиков". Переливаясь солнечными бликами на веерах лопастей, электронные ловушки все-таки оттянули на себя часть самонаводящихся ракет.

Маневр Дыбы бросившего Милашку в невероятном пируэте во впадину межбарханного лежбища совпал с ожившими на дальних барханах вершинами. Опираясь на столпы реактивных тяг, тройка низких силуэтов, словно тени стелясь по земле, бросились в стремительную атаку. Это уже позже их назовут "осами", а тогда они показались просто ожившими барханами.

Невидимые до первого залпа, "осы" были идеальным оружием для засад. Словно содрав идею экранирования всех энергетических контуров Милашки, и имея до неприличия низкий профиль, "осы" маневрировали с недоступной для колесной техники резвостью. А когда они залегали на бархане и каким-то невероятным образом прикапывались песочком, то хотелось кого-то пристрелить за такую коварность.

Различить "осу" можно было только двумя способами: получить залп в борт и коптить небо шлейфом фейерверка или нечайно на нее наехать. Имея на вооружении пару ракет, напоминавших скорее торпеды, танки на реактивной тяге, были опасны из-за своих пушек. Техники еще не разобрались в принципе этих жал, но последствия для легких машин - катастрофические достаточно одного попадания что бы "Рысь" разворотило как стухший фрукт.

И только невероятное стечение обстоятельств, позволило им победить явно похоронную команду, отправленную на отлов именно их отряда.

В одно мгновения произошло три события.

Пытаясь погасить инерцию взбесившейся машины, готовый было встать на левую пару колес, Дыба боролся с управлением, и едва не заставив машину выполнить "перевертыша", все-таки умудрился припечатать бархан передней парой дуг. И тогда в дело вступил Косяк. Машина взвыла залпами боковых орудий.

Сорвавшиеся с бархана каратели уже готовы были прижечь ненавистную машину терзавшей караваны "ТЕХАСКО" как волк дорвавшийся до беззащитно бараньего стада. И когда казалось что все, покончено с неуловимым проклятьем, как вдруг взбесившаяся машина сотворила "цирковой номер".

Прошедшие мимо ракеты погнались за ловушками, а "бешеная сука" совершила невероятный кульбит и ушла из рамок прицеливания. Скрывшись за барханом, мелькнула над срезом бархана, колесами дуг то бронированным задом, и сложилось впечатление, что тяжелая машина перевернулась несколько раз и наконец-то свернула себе шею. Одновременно выскакивая на верхушку дюны, пилоты "ос" готовы были добить взбесившуюся "псятину", как вместо смятой груды метала их встретил прицельный залп плазменных орудий...

Болтаясь словно "дерьмо в проруби", Косяка штормило в полукрессле с зажатыми дугами безопасности. И как только круговерть окружающего мира закончилась, сквозь облеванное стекло шлема и начавшую рябить виртуальную симуляцию, стрелок увидел чужаков. И даже не успев осознать движения, вцепился в гашетки и влепил "боковушками" всей накопленной в контурах энергией.

Две "осы" вспучились огненными шарами. Разбрасывая огненные обломки, энергетические сгустки зацепили третью машину взрывной волной и тяжелыми осколками. Успевая все-таки сделать захлебнувшуюся очередь смазанного залпа, пилот уцелевшей машины был ошеломлен скоротечностью боя и разгромным счетом встречи. Решая не искушать судьбу, выживший вызвал огонь артиллерии в квадрат встречи, и сорвался с места смерчем песка. Обтекая вершины барханов скоростным маневром, счастливчик оставил после себя только нарастающий грохот канонады.

- Ну, ни хрена себе хрена! - потрясенно прошептал Череп любимым выражением стрелка, вглядываясь в закипающую отметками симуляцию - Дыба! ХОДУ ОТСЮДА!

Огненные столбы подымали в небо горы песка. От грохота близко разрывающихся снарядов барабанные перепонки рвались в клочья. Срываясь с места, Милашка пыталась вырваться из чащи огненных деревьев вспахивающих каждый метр бархана огненным валом...

Очнувшись от воспоминаний Косяк подавил очередной позыв опустошенного желудка. И глядя на симуляцию то и дело укрывавшуюся рябью начавшей сбоить электроники, скривился от ужимок Милашки, продолжавшей следовать заложенному алгоритму.

- Милашка какой сегодня день? - устало спросил Косяк. Равнодушно наблюдая за стараниями проекции, не бросавшей идею стать секс символом в умах своих создателей.

- Вторник, дорогуша, - чарующим голоском проворковала Милашка.

- А до базы сколько?

- Еще две пуговки. А если еще немножко, то на мне будут только...

- Слушай.... немножко, было полтора часа назад! - вспылил Косяк, - отрублю тебя на хрен. Загружу в столовый агрегат, будешь консервы вскрывать!

- Косяк чего ты раскричался, - вмешался Череп, анализируя показания индикаторов повреждения, взволновано следил за показаниями температуры.

Выпущенный предсмертный поцелуй "техасца", вспорол броню генераторного сегмента. Чудом не сдетонировав внутри корпуса, вырвал пол "задницы".

- Отруби левую пушку. Там утечка на контурах, генераторы и так ели дышат.

- Сам и отруби, - огрызнулся Косяк, - У тебя доступ ко всем контурам есть. Вот и рули. Я уже спать хочу, нормально пожрать и смыть эту вонь!

- Косяк хватит истерить! - теряя терпение уже сотый раз успокаивать стрелка, в тон окрысился Череп, - Только тебе хреново?! Дыба вон молчит всю дорогу после боя, а ты варнякаешь уже битый час.

Угрюмо сопя Косяк начал проверку энергосистем. Вновь вспоминая карусель, в которой закрутились тогда машины, Косяк передернулся. Тогда сработавший аптечный "еж", исколол шею коктейлем сплошных синяков. А сейчас опухшая от уколов шея, растерлась вдруг ставшие грубыми швами скафандра. Теперь боль доставляло любое движение заставлявшее касаться шеей мягкого воротника внутри шлема.

- Череп готово, - пробормотал Косяк.

На симуляции проступили знакомые окрестности заставы. Электронные блоки защелкали сериями импульсов "свой-чужой". Нарисовались машины патрулей, плотной сетью дежурств накрывших окрестности плотным покрывалом.

- Эй, Дыба?! Решил въехать на заставу, собрав впереди паровозик из безопасников?!

Мелькавшие вблизи патрули прыснули в стороны от машины чадившей шлейфами черного дыма. Не сбавляя скорости и не замечая никого вокруг, Милашка шла не сбавляя скорости.

Раздражаясь затянувшимся молчанием товарища, всегда поддерживающим словесные баталии, так сказать не отказывающим в словоблудии, Косяк недоуменно смотрел на серую иконку водителя. Механик молчал, словно воды в рот набрал.

- Дыба, ты че, меня игнорируешь?

- Отвали..., - вяло прозвучал голос Дыбы.

- Ой ,ой, ой, какие мы стали нежные, - начиная злиться едко проговорил Косяк. Сам удивляясь злости, уже не мог остановиться, - поистер попочку о памперс!? Или моча на глазки давит?! Ну ты че балбес, не видишь куда едешь что ли?!

- Косяк заткнись, - осадил друга Череп.

Отстранено, краешком сознания Череп отмечал неповоротливость Милашки, но больше его волновали индикаторы температуры. Напряженно следя за показателями и филигранно переплетая энергетические контуры, энергетик постоянно перебрасывал нагрузку. Сбрасывая излишки на резервные контуры, пускал энергию по параллельным цепям, тем самым давая поврежденной системе охлаждение, больше времени на сброс избытков тепла. И полностью поглощенный операции с контурами, Череп особо не обращал внимание на происходящее. И только сейчас нашел время осадить стрелка.

- Заняться нечем? - продолжая осаживать разошедшегося Косяк, Череп гаркнул: - Проверь герметизацию. Где-то пробоины есть?

Проворчав, что-то о грецком орехе вместо мозгов и куриной слепоте, Косяк начал проверку. Запустив программку ревизора, присвистнул. Судя по показаниям - они "выжрали" двухсуточный запас кислорода. И это всего за шесть часов?! Начав ковыряться в телеметрии, отметил что часть цепей Милашки, отвечавших за внутренние сети повреждена и не откликается.

- Череп у нас жопа, - заключил Косяк. Перепроверив результаты, почувствовал укол беспокойства, - Милашка! Проверить Системы целостности броневого слоя. Первый уровень?!

- Нет информации. Контуры С6 и С2-6 выведены из строя.

- Второй и третий?!

- Второй уровень - информации нет. Третий уровень - повреждения по сегментам генераторной и рубке водителя.

У Косяка похолодело в груди. Снедаемый не добрыми предчувствиями, стрелок почувствовал узость воротника.

- Вывести проекцию повреждений на общей схеме, - глядя на проекции, замер. Сглотнув сухой комок в горле, полушепотом, словно боясь сорвать снежную лавину, спросил, - Дыба, ты меня слышишь?

- Слышу....

- Ты как там, нормально? - вслушиваясь в полушепот, Косяк закусил губы. Проклиная себя за язык и тупость, переслал Черепу результаты проверки. После боя они проверили только целостность энергетических контуров, и проверив первые отчеты успокоились, радуясь что легко отделались. Но оказалось, что повреждение секции увеличилось! И уже как язва расползлось на добрую треть машины.

- Все нормально... доедем. Еще немного осталось.

Вяло вкатившись в ворота уровня, Милашка натужено вкатилась в ангар. Не докатившись до бокса, взвизгнула тормозами. Чадивший, как древний паровоз двигательный отсек заалел лепестками открытого огня. Разгораясь в богатом кислородом помещении, пожар заставил аварийную команду понервничать. Если рванет боекомплект - мало никому не покажется.

Вой сирена пожарной безопасности резанула по ушам истерическими нотами. Пожалев что рано снял шлем, Косяк досадливо морщась, торопливо дергал лямки скафандра. Выбравшись из тесных объятий кабелей, по-морскому спустился по лестничке.

- Внутреннее освещение на 75! - гаркнув на Милашку, Косяк подрезал командира перед входом в рубку водителя, - Череп медиков!

Вбежав в рубку, закрыл нос воротником. Вонявший химией воздух, резал глаза и раздирал глотку когтями боли, а тут еще и глаза заволокло пеленой слез.

- Дыба не снимай шлем! - клацая зажимами, Стрелок освободил скафандр от "пуповины" Милашки. Натужено дергая не посильную ношу, Косяк пытался стащить водителя с кресла, - Ну в кого же ты такой здоровый. Блин... ну не мог уродиться Дюймовочкой?!

Задыхаясь едким дымом, мутной пеленой стелящейся в рубке, Косяк стаскивал тело по частям. Сначала ноги. Глотнув воздуха, стрелок закашлялся.

- Потерпи Дыба. Я сейчас. Еще немного. Я вытащу..., - повторяя как заклинания, простые слова Косяк по сантиметру стягивал Дыбу с ложа водителя. Раздавшийся стон пробился сквозь шипение плавящегося пластика. - Ну где же долбанные медики?! Терпи Дыбы. Еще немножко.

Загромыхавший топот многочисленных шагов, сменился цепкими руками. Вытащив Косяка, медик приложил ему респиратор. Услышав писк "ежа", Косяк задергался.

- Только не "ежа", - пытаясь отползти, вновь закашлялся, слепо протирая глаза лягнул медика по руке, - Мне уже лучше. Засунь его себе в задницу!

- Сплошные Айболиты пошли..., - не церемонясь, санитар крепко приложил Косяка. Получив хлесткий удар в челюсть, стрелок безвольно свесил голову на бок. "Ёж" пища красными индикаторами, зашипел пневматикой шприцов, - сиди не дергайся.

Двое техников с эмблемами мед службы, тяжко переставляя ноги, с грозившимися обломиться держалками носилок, волокли безвольную тушу водителя к выходу. Взвалив Косяка на плечи, словно мешок с костями, третий медик быстро двинулся следом.

Нервничая от суеты людей, забурливших деятельность вокруг и внутри Милашки, Череп попытался было сунуться в люк, и чуть не столкнулся с выносящими Дыбу медиками. Бросился к носилкам.

- Погоди сержант. Не мешайся, - коротко бросил ведущий санитар.

Сноровисто уложив носилки на медицинский погрузчик, медики начали срезать скафандр. Оголив тело, сноровисто втыкая в разные части, опутали пациента разноцветными жгутами капельниц. Ожившие гулом чемоданчики утробно заурчали электронными внутренностями. Глядя на дисплей, санитар шустро шелестя клавиатурой, непрерывно шептал в соломинку коммуникатора.

- Все. Трогаем. Нужно успеть. Большая потеря крови, - вскочив на подножку медицинского автокара, на котором лежал неестественно бледный Дыба, в перевязи прозрачных шлангов, мотнул головой напарнику, - Аквариум уже подготовили. Осколочные ранения, химические ожоги, начало заражения...

- Эй мужики... это серьезно? - сглотнув комок, Череп вцепился в рукав санитара.

- Спокойнее сержант. Все будет нормально, - болезненно поморщившись, санитар попытался разжать хватку. Терпеливо посмотрев в глаза, спокойным, чуть ли не ласковым голосом продолжил, - парень, если будешь меня держать, то будет серьезнее. Его ждут. Заштопаем и будет как новенький.

Извиняясь за эмоции, Череп расслабил хватку. Отстранено наблюдая, как пожарные "муравьи" ползают по "добыче", отметил, что дежурная команда с пожаром справились.

Залитая пеной Милашка, с опаленной броней и развороченным корпусом напоминала застигнутое внезапным снегопадом животное, что уходя от погони упало, припало к земле пытаясь поднакопить такие нужные для борьбы силы.

Удручающую картину дополняли росчерки попаданий. Проступая Чадящие дымом пробоины, добавляли причин для волнения красным автокарам, застывших в ожидании новых очагов возгорания.

Заметив медика склонившегося над безвольно раскинувшимся Косяком, Черепа обдало волной дурных предчувствий.

- Что с ним ?! Он тоже ранен?!

- Да нет, - поднявшись, отряхнулся медик, - просто отравление химией. Что-то ядовитое там горело. Сейчас очухается.

- А кровь? - не понимающе, пробормотал Череп, растерянно разглядывая багровые кляксы, украсивши комбез Косяка.

- Так это не его. Это он вытаскивал здоровяка, вот и попачкался, - успокоил санитар. Глянув на начавшего подергивать ногами Косяка, торопливо закончил, - Ну я это. Пойду уже...

Кивнув на прощание, Череп бережно поднял голову Косяка на колени. С радостным писком закончившихся процедур "еж" отвалился. Втянув иголки инъекторов, безжизненно брякнув пустотой, умный помощник первой помощи покатился под Милашку.

Глава 22 Лазарет, ремонт и новые испытания.

Заходя на уровень лазарета, Косяк морщился как в цеху переработки отходов. Болезненная реакция благодаря "долбаным ежикам", мучила Косяка всякий раз при виде красного креста. Доверив Черепу вести переговоры с дежурным медиков, стрелок сам предусмотрительно стоял поближе к выходу. Терпеливо дожидаясь пока санитар свяжется с доктором, а доктор даст разрешение на посещение больного, Косяк считал до ста. В прошлый раз он только успел досчитать до пятнадцати, а на третьей минуте его отдирали от ухоженного медика дюжие охранники.

Выведенный из терпения "вонючими" запахами и чопорностью медбратьев, Косяк не желал и слышать о том, что его не могут пустить в реанимацию. А пробуя решить вопрос своими методами, добился только часовой лекцию о терпимости в исполнении Черепа и хмурого Негра.

- Доктор разрешил только пятнадцать минут, - капризно протягивая гласные проговорил манерный медик. Женственным жестом оправив белый комбез, почти что танцующей походкой двинулся в глубь просторного коридора.

- Состояние уже стабильное? - вежливо спросил Череп.

Отставая на несколько шагов, командир старался идти чуть в стороне. Всем своим видом показывая, что он не с этим - "расфуфыренным мужчинкой".

Косяк, глядя на Черепа, гадко усмехнулся. Шагая рядом с командиром, начал прижиматься к тому бедром. Поигрывая бровью строил глазки.

- Косяк - сволочь, отвали! - тихо прошипел залившийся краской Череп. Локтем, ткнув Косяка, рассержено сверкнул взглядом, - нашел тоже, место для шуточек.

- Друг, - томно протянул Косяк, выдавая глазами скорострельное моргание, - Ты чем-то расстроен? Давай я тебе сделаю массажик?

Коротая время блуждания по коридорам "приставаниями" к командиру, Косяк заметил, что медик бросает на него ласковые взгляды, полные призыва, а Черепа награждал брезгливым отчуждением.

Остановившись перед дверью рубрика, медбрат вежливо улыбаясь открыл дверь. Собравшись пройти, Косяк столкнулся плечем с санитаром. Недоуменно взглянув, наткнулся на горячий шепот:

- Приходи к нам. Сегодня вечером. Позвони..., - всунув пластиковую карточку в руку, медик благоухая духами уплыл танцующей походкой.

- За что боролся, так тебе и надо, - ехидно захихикав, вставил Череп. Проходя мимо, пятерней залепил Косяку по заднице, - Дыбе скажу, что бы к тебе спиной не поворачивался, сладенький ты наш.

- Да пошел ты..., - растеряно огрызнулся Косяк, приправив тираду спецификой однополой любви.

- Это не ко мне... скажу Негру, что вечером ты будешь сильно занят. Думаю, освободим тебя на один вечерок. Что бы ты развеялся. Но учти. В душ с тобой , теперь ни ногой... - увернувшись от тычки в плечо, Череп хохоча влетел в просторную палату.

Рассчитанное на трех человек, помещение была занято двумя сдвинутыми койками. Белизна общего фона, разбавлялась светом нескольких настенных голограмм, изображавших земной лес, да индикаторами многочисленных консолей. Мягкое гудение тумб медицинского оборудования, дополнялось ритмичным раскачиванием лиан капельниц.

- Здорова, халявщик ! - Закричал с порога, Косяк. Обалдело оглядываясь, восхищенно цокал языком, - Ну ничего себе хоромы. Да у тебя тут прямо курорт! Сюда бы девок, пару бочек пива... я и сам бы покалечился.

- Да зачем калечится, - заулыбался Череп. Ехидно улыбаясь мотнул головой за дверь, - Все в твоих руках. Вернее в другом месте... Глядишь тебя за красивое место, сюда поселят. Будешь, как сыр в масле кататься, или как там у вас...

- Вы о чем ? - Бледный Дыба заинтересовался разговором. - Я тоже хочу знать.

Вкратце, но с эмоциями, Череп поведал эротический триллер, где в главной роли выступал Косяк - незаслуженно обделенный лаской и вниманием, а в роли сочувствующих - местный медбрат. Прерывая театральную постановку, Дыба болезненно морщился и хватался за живот, отсмеявшись, требовал продолжения "трагедии". Встречаясь взглядом с покрасневшим Косяком - давился новым приступом смеха.

- Череп, Доцента предупредить нужно. Что бы пустотную смазку взял под особый контроль. Теперь понятно куда тридцать килограмм делось...

- Косяк, неужто вазелин кончился? - поддерживая Дыбу, сержант сочувственно качал головой, - прям беда какая-то...

- Слушайте вы... я не посмотрю что один калека, а второй при звании... накостыляю так, что мало не покажется, - делая вид что обиделся, стрелок прошелся по кубрику. Заметив поднос с завтраком, принял охотничью стойку, - а ты че? типа уже пожрал?

От души повеселившись, Дыба разрешающе махнул рукой. Поудобнее сев, начал смотреть как Косяк уплетал больничный паек.

- Ну рассказывайте чем вы там без меня занимаетесь...

- Новостей много. Без тебя, сам понимаешь, только ремонт, - Череп уселся поудобнее, - Да кстати, мы разобрались чем они нас так радушно встретили. Судя по осколкам и заключениям из лаборатории, это какая-то новая разновидность боеприпасов, в принципе действия до конца еще не разобрались..., - уважительно качая головой, Череп уселся поближе, достав терминал показывал наброски, - Суть такова, какую-то химическую гадость загоняют в независимые секции снаряда. И когда такая болванка врубается в броню, происходит смешение составов и смесь проедает металл, а потом внутри, уже происходит взрыв второй части, тогда происходит распыление остатков и воспламенение. Так что тебе повезло, что у тебя не было воздуха. А так бы получился духовка под несколько тысяч градусов...

- Получается как кислота, - задумчиво проговорил Дыба прокручивая абзацы формул и расчетов, задерживаясь на картинках.

- Угу, - попытался поддержать разговор Косяк. Но набитый рот мешал выразить глубину своей мысли.

- Чего?

- Я говорю, что теперь это им не поможет. Мы уже сняли верхний слой брони и укладываем, керамику. Нам теперь побоку, чего они там на придумывали. Да кстати ...Череп ты чего самую главную новость не говоришь?

- Ах да ..., - стукнув себя по лбу , Череп восторженно продолжил, - Нам же прислали первую партию. Серийные модели Милашки!

- Ничего себе... и что там, смотрели? Что новенького?

- Да ничего нового. Халтура. Драйвера наши содрали. Все тоже самое, только навигация - сам понимаешь, осталась по старому. Все так сказать дедовским способом - педали, рычаги, экраны, и поставили внутри простые проекторы панорамного обзора, правда - радаров по больше. Несколько уровней сенсоров добавили. Ну в общем так то ничего вышло. Симпатично.

- А вы, что уже и там успели полазить?

- И не только, - Косяк с сожалением посмотрел на пустой поднос, - мы же теперь стали круты. Гоняем "стариков" как вшей по бане. Занимаемся, так сказать, обучением личного состава. Резьбой по дереву. Так что когда ты выйдешь, а мы уже в рейд поедем не с раздолбанными "рысятами", а с сестренками Милашки.

- О! Да мы же их как детей раскидаем....

- Ты вначале выберись отсюда, - усмехнулся Косяк, - тоже мне кидальщик. Когда тебя выгонят? А то уже жирком оброс кабанюка, так тебя и на сало пустить можно. Или на гуляш.

- Не трави душу, и самому тошно. Главный сказал, что только через неделю, разрешит встать...

Оглядев ноги механика, Косяк скептически усмехнулся. Разглядывая прозрачную "фигню", сморщенную как кору дерева, стрелок заинтересовано потрогал ее рукой. Теплая как желе поверхность мягко прогнулась.

- Фу ! Какая гадость, - брезгливо морщась, скривил рожу Косяк. Отвернувшись, остервенело вытирал руки, - Что за дерьмо то ?

- Сам ты дерьмо, - усмехнулся Дыба, ласково опустив руку на, почти живое желе, - эта штука, затянула раны за неделю. А у меня тут вообще фарш был, мне пообещали что даже шрамов не останется.

- Ни фига себе..., - синхронно пробормотали посетители. Уже с неподдельным любопытством, едва не пробуя на язык чудо медицины, - и чего она делает ?

- Как мне тут парили мозги - выращивает чуть ли не новую ногу. Мои то вообще были перебиты, да потом еще и кислотой притравленные, а эта штука здорово меня латает...

Процесс познавательной лекции прервали самым бесцеремонным образом. В палату ворвался запыхавшийся толстячок в накрахмаленном до ослепительной белизны комбезе. Взволновано раскрасневшийся, набросился на Дыбу с упреками.

- Молодой человек, Вы себя ведете как ребенок, - возмущенно фыркая закипевшим чайником, медик носился вокруг Дыбы, подсоединяя на место оторванный трубки, - вы хотите заново начать процесс регенерации?! И вообще что вы себе позволяете!? Вы хотите опять пролежать на снотворном?!

Распекая неспокойного пациента, уже заученными выражениями укладывал Дыбу под бдительный присмотр агрегатов. Великан покорно улегся, придавая лицу самое невинное выражение, пробасил:

- Доктор так они сами.... короткие, как на карликов сделанные...

- Да что вы говорите?! Это может быть было в самом начале, ну а потом, мы специально для вас собрали двойную длину..

Повернувшись к гостям, грозно вставил руки в боки.

- Вы еще здесь? Время вашего посещения уже вышло.

Очутившись за дверью, друзья еще слышали заботливое кудахтанье медика, но решили двигаться к лифтам. Зачем мешать людям работать?

- М-да, попандос, - понимающе протянул Косяк. Почесав затылок, в ожидании повернулся к Черепу, - Чего-то я перехотел сюда попадать. Ну что? Пошли к Негру?

- А чего там забыли? У нас через двадцать минут занятия. Да и кстати Косяк. Хватит издеваться над ветеранами. Они же все-таки старше тебя почти на два десятка годков...

- И что?! Если они тупят, так мне что... их в задницу целовать, по голове гладить и говорить какой он умница, гений и вообще одаренный дяденька?

Выходя из дверей медицинского уровня, Косяк все разорялся, о не проходимой дремучести ветеранов. Молотя языком со скорострельностью пулемета, разбавлял возмущениями скучную дорогу к межэтажному лифту. Всячески изгаляясь над трудностями ветеранов в освоении новой техники, стрелок требовал от Черепа подтверждения своим высказываниям.

-А сам-то что вытворял по началу? Кто раздолбал учебную мишень, всеми ракетами ? А по чьей вине мы мучились с установкой новых генераторов?! А сколько тебя учили пользоваться инструкциями?! Все равно умудрился собрать кабеля разъемами "папа - папа"...

Оборачиваясь спиной к проему лифта, громко сказал:

- Все равно Череп, что бы ты не говорил, а ветераны это что-то... Кстати, знаешь чем ветеран отличается от осла?

- И чем же..., - угрожающи пробасил позади незнакомый голос.

Медленно обернувшись, Косяк уткнулся в широкую грудь. Задрав голову, он наткнулся взглядом на офицерские ромбики.

- Э - э, ...ничем, мой капитан!

- Вот так-то... Смотри у меня, - офицер пехотного корпуса, возвышался на Косяком подобно утесу над морем. Оглянувшись на своих младших офицеров, довольный собой пехотинец махнул в сторону Косяка, - мол смотрите как нужно "зеленку" строить, от одного вида теряют дар речи.

Косяк решил пропустить офицеров "саранчи" в лифт и ехать следующей кабиной. Уже в закрывающихся створках лифта один лейтенант задумчиво хмурился и не сводил взгляда с делающего серьезную моську Косяка. Отражающийся на лице процесс бегавших по извилинам шариков, и вдруг лицо оскалилось в догадке. Сомкнувшиеся створки увезли прочь лифт наполненный орами о самых жестких карах.

- Косяк, ты безбашенный! - Череп повертел пальцем у виска. - Инстинкт самосохранения у тебя отвалился вместе с молочными зубами!

- Да ладно тебе, все равно он поздно понял, - заулыбался Косяк.

- Если бы сразу понял, то нас со стен губко бы собирали. Кому, кому, а офицеру пехотного корпуса это как два пальца...

Всю прошедшую неделю они проторчали в ангаре и занимались восстановлением машины. Ремонт который вначале не внушал опасений, вдруг запестрел проблемами которые приходилось решать буквально на ходу, вместе с мозговом штурмом остатков экипажа и штатного техника.

Копаясь под задранным бронелистом двигательного отсека, техник ругался последними словами. Сравнивая показания ручного терминала, со значениями положенными по инструкции, и не находя ничего общего Доцент плевался и так вежливо, на грани нервного срыва выражал свое недовольство.

- Вот железяка безмозглая...

Выглянувший на, уже не первое восклицание, Череп поинтересовался:

- Чего там случилось?

- Я не понимаю в этой колымаге ни чего! Там где должно быть нормальное давление , его нет, а где его не должно быть - там пожалуйста, есть.

- Да ладно тебе, завтра Дыбу выписывают, вместе и посмотрите, делай то, что можешь.

- Да я хотел, что бы ему уже готовую машину ... а так, только на ноги встал и ковыряйся, - Доцент насупившись, облокотился на перила подъемника, - И что самое интересное не пойму из-за чего ...

Выглянув из другого проема, Череп окинул Милашку ласковым взором.

Новый бронелисты выделялись светлыми пятнами. Вспоминая как приходилось почти в ручную латать каждую пробоину, ставя керамические подкладки - Череп передернулся. Одно радовало, что капитальный ремонт уже закончен.

Оставалось только провести тесты и собрать снятые цепи датчиков заново, но все оказалось не так-то просто. Когда они первый раз собирали Милашку, каждый занимался своим "углом" и разобраться в той паутине энергетических и телеметрических пучков, сейчас становилось головоломкой из разряда недетских задачек, что и подтвердил Доцент, огласив бокс очередным ругательством.

Оставив Доцента в позе мыслителя, Череп засобирался в штаб, хотя "штаб" - громко сказано.

Под нужды диверсионного отряда выделили пустующий бокс, оставшийся от крыла "саранчи". Раньше он был стойлом для пехотных тягачей.

Пока глаза привыкали к сумраку, сержант столкнулся с пробегавшим офицером.

- О, Череп, а ты чего еще здесь? Все уже собрались. Слышь, помоги донести секретку, а? Говорил же им давайте по сети данные перегоним, а они все нет. Им секретность важна, а мне тут корячься акробатом...

- Да ладно тебе, сам же знаешь, что сеть Батальона проходной двор, - подхватив две стопки носителей, Череп завилял, разминаясь с офицерами с озабоченными лицами проносившихся мимо со скоростью локомотивов.

- Кстати, там вам премию дали, так сказать за переработку.

- Ого, -удивился Череп, - приятная новость, а с чего такая щедрость?

- За обучение. Удав смотрел выездные учения, отметил подготовку вашей тройки. Да и.... Не, это Негр тебе скажет, - заговорщически подмигнув, офицер локтем активировал створку шлюз.

Зайдя в помещение, Череп себя похвалил за предусмотрительность. Хорошо, что повстречал Хромого, теперь есть отмазка за опоздание - помогал измученному офицеру.

Тесное помещение вмещало в себя кучу аппаратуры и проекторов, посреди которых чудом вместился стол, за которым теснились старшие экипажей и Негр. Спертый воздух и шум задыхающейся климатической установки, точно охарактеризовал бродящие в голове присутствующих мысли.

- Череп, ты будешь жить вечно, - бросил хмурый Негр. Отвечая на немой вопрос, измученно улыбнулся, - ... на встречу со смертью и то опоздаешь.

Достал терминал, Негр защелкал шлейфами, подождал загрузи информации. Заискрившаяся поверхность сменилась столбиками текста.

- И так что там у нас по готовности, - хмуро бросил Негр, пролистывая носители от Хромого, - Череп?

- Машина готова на 90 процентов, экипаж без водителя. Если сегодня, к вечеру Дыбу выпустят, то готовность через шесть часов гарантирую...

- Почему так долго?

- Есть трудности с ходовой и с системами телеметрии по первому и второму слою, - зашелестев клавиатурой сбросил на командирский терминал официальный рапорт.

- И что?! Вы мне теперь каждый раз будете отмазываться всякими байками, а Доцент чего не работает. У него руки из другого места растут?- начиная заводиться, Негр поднял покрасневшие глаза.

- Он и так по 12 часов торчит, уже скоро головой о броню биться будет.

- Так пусть расшибется в лепешку! Мне нужно готовность, в кратчайшие сроки. Меня и так склоняют вдоль и поперек. Думаете я к Удаву на чаек хожу? - сделав внушение, капитан грозно всех осмотрел. Доводя взглядом не высказанное, уткнулся в терминал, - В общем так. Говорю всем еще раз, все технические вопросы - форсировать. Доклад через час. Держать меня в курсе всех проблем и пусть только какая-то ленивая жопа попробует завалить график подготовки. Сожру с дерьмом!

Уткнувшись в терминал, голубым цветом высвечивающего суровую маску осунувшегося лица, Негр погрузился в чтение нового плана боевой операции.

Перепрыгивая с строчки на строчку, офицер вчитывался в каждую букву. Впитывая значение сухих формулировок, за которыми скрывались приказы, маршруты, действия экипажей. И с каждой минутой офицер хмурился пока не превратился в сплошную грозовую тучу.

- Бычок что у тебя с оружейным комплексом? - оторвавшись от плана, проскрипел Негр.

- Чего? А , это ... ну там в общем все нормально. Только машина с браком немного оказалась. Не выдает полной мощности на плазменные пушки, - слегка задремавший Бычок, изгоняя хронический недосып, задвигал бровями, - экипаж подготовлен. Боекомплекты получены. Вроде бы все...

- Ясно, - Негр отвлекся на вызов терминала, быстро опечатав ответ, подождал пару секунд. Облегченно вздохнул, продолжил, - Лохматый?

- Все в норме, - гоняя световое перо по столу, расслаблено ответил ветеран.

- Значит так господа хорошие, халява кончилась, - разродился Негр, обведя всех тяжелым взглядом, заставил ветеранов заерзать, - по сравнению с тем что предстоит. Все что было - называлось разминкой...

Лейтенант закончил читать детальный план предложенной сверху срочной операции. И обведя всех взглядом, мрачно подвел итог.

- Вот такая операция нам и предстоит. Для выполнения приданы в помощь корпус пехоты и два крыла старых машин.

- Негр, ты конечно извини.. Но вы там в штабе уже совсем охренели?! - Лохматый едва не крутил пером у виска. С видом не поддельного изумления, смотрел на терминал с отображением маршрута отряда, - Проникнуть на вражескую заставу! Выкрасть новую машину! И при этом доставить ее еще сюда?! И все это считай под боком пяти корпусов. Я уж молчу про воздух! Да нас как зайцев с высоты расстреляют!

Негр откинулся на спинку. Дав высказаться, повернулся к Бычку. Тот промолчал, но всем своим видом показывал, что полностью согласен с говорившим.

- ... мы только туда будем идти шестнадцать часов. А по погоде, песчаного полога осталось фиг и нишиша, это считай как на параде, - продолжая распыляться, Лохматый переходил уже на неконтролируемый крик, - Череп ну ты хоть скажи ему!

Негр без эмоций рассматривал бушующего Лохматого, а при обращении к Черепу, с нескрываемым любопытством уставился на самого молодого сержанта.

- Говорить тут без толку, - закончив просматривать документ, Череп невесело усмехнулся, - все уже решено, а то, что мы будем сотрясать воздух просто так делу не поможешь. Просто нужно шапочный план превратить в реальный. И для того что бы вернуться живыми, нужно сесть, подумать и предложить идею лучше.

- Интересно, в чем же ты усмотрел шапочность плана? - Серьезно спросил Негр, хотя в глазах плескалось море не скрываемой иронии, - над ним трудились службисты и весь план утвержден в ставке по всем правилам.

- Ну, если СБ его разрабатывали, то почему сами и не реализовали? - в ответ съехидничал Череп.

- Сам же знаешь. Диверсионный отряд один на всю заставу, а такую операцию силами той же СБ не выполнить.

- Тогда и нечего за такое браться, - пробурчал Череп.- В первую очередь сырость плана видна при просмотре деталей. Самая первая, как мы эту машину будем буксировать, если на горбу десантные капсулы?

- Отстрелите...

- А пехота? Автостопом?

- Ну не все же выживут...

- Нормально,- возмутился Череп, - Заранее обрекаем людей на гибель. Второе, как пехота попадет вовнутрь? А этот перл: "с боем ворваться в периметр и захватить образец секретной техники ". И что? Мы под стенами, пехотура внутри - и как? И как мне рассказывать пехоте азы управления секретным агрегатом если никто из нас даже не представляет как он управляется?

- Ну и что ты предлагаешь? - Негр смотрел на Черепа странным взглядом.

И тот выдал. Начиная разворачивать полотно идеи, возникшие при просмотре плана, Череп затребовал необходимую информацию. Засадив Хромого за терминал, требовал доступ то к одной, то к другой базе данных, а ветеранов заставил просматривать снимки поверхности.

- И еще, - все присутствующие непроизвольно затаили дыхание. За этот час, Череп уже всех замучил заданиями, - планирование такой операции, без капитана пехотного корпуса - это не дело.

Негр молча согласился и вышел из комнаты, спустя десяток минут вернулся с утвердительным кивком. Усевшись в кресло, капитан наблюдал как Череп гоняет ветеранов, обмусоливая мельчайшие детали, выговаривал "стариков" за пропущенное на снимке ущелье или, за не найденный чертежи образцов действующей техники противника. Стараясь максимально продумать все мелочи, добился от сержантов четкого ответа на поставленную задачу.

- Хромой, что у тебя с запросом в СБ, - пытаясь не упустить мысль, Череп шелестел одной рукой по клавиатуре, второй ухватил лейтенанта за плечо, -давай, уже нужны результаты ...

- Ждите разрешения, - уныло ответил офицер, расстроено уткнувшись в заставку СБ перекрывавшей доступ к нужной базе данных.

- Дерьмо, - коротко заключил Череп. Взглянув на Негра, весело подмигнул, - Если что, никто ничего не видел.

Бережно достав носитель из нагрудного кармана, воткнул в пазы терминала. Хрустнув пальцами, замер в позе великого маэстро. Резко опустив руки, взорвались причудливой музыкой, где в роли инструмента был терминал, а шелестом падающего дождя - отзывалась клавиатура.

- Во дает, Бычара ты только глянь, - оторвавшись на шум, Лохматый зачаровано переводил взгляд с мелькающих пальцев на стремительный бег картинок на главном проекторе, - во как надо Хромой, а не ждите ответа, ждите разрешения...

Офицер отвлекшись на восклицание, в изумлении поднял брови. Судя по цветовой гамме, сержант копался в недрах секретной базы данных на уровне как минимум командира среднего звена, и не простого офицера батальона, а капитана СБ.

Пытаясь уловить порядок действий взломщика, Хромой хмурил брови, сбившись на четвертой команде, в сердцах плюнул. С гримасой полного недоумения, в бессилии поднял руки.

- Негр с меня такого и не требуй.

- Да куда там уж нам, - усмехнулся Негр, незаметно поглядывая в верхний угол комнаты, где усердно поблескивала индикатором записи стандартная камера наблюдения.

- Готово. Хромой принимай. Потом отсортируешь! Лишнее - обязательно убей.

Мотнув головой, офицер начал копаться в куче информации. Выбирая интересующие фрагменты, со вздохом заметил индикатор полной загруженности запоминающего устройства.

За дверью послышались гулкие шаги. В разъехавшиеся двери протиснулась сгорбленная фигура.

- Командир третьего пехотного корпуса, капитан Лосев, - пророкотал великан. Поздоровавшись с Негром, добавил, - можно Лось. Просто Лось.

Прострелив взглядом всех на вылет, задержался на Черепе. Вспыхнувшие огнем узнавания глаза, недобро сощурились. Усевшись напротив уткнувшегося в терминал Черепа, капитан весело спросил:

- Ну что консервные души, чего придумали?

Череп остановил танец рук. Медленно подняв глаза, встретился с кривой ухмылкой капитана. Припоминая, где мог слышать этот бас, Череп рассматривал посеченное шрамами лицо. Сломанный нос, и взгляд глаз словно спарка пулеметных стволов. Лифт. Косяк.

- Здрасьте...

- Ну вот и свиделись, - многообещающим тоном проговорил пехотинец, - а где дружок-то?

- Тама..., - неопределенно махнув рукой, проговорил Череп. Галопом пронесшиеся мысли, оставили после себя картины кровавых разборок.

- Я не понял, так вы знакомы? - поинтересовался Негр, непонимающе переводя взгляд с одного на другого.

- Было дело. Повеселились...

- Ну тем и лучше, - обрадовано заключил Негр, тогда приступим...

В оставшееся время Череп сортировал мысли об предстоящем рейде, и о судьбе Косяка. Представляя, что будет, когда начнутся разборки, как на душе сразу же становилось тоскливо. Единственное была надежда, что капитан будет занят подготовкой своего корпуса и предстоящей операцией, и ему будет не до того, чтобы чихвостить какого-то там рядового.

Согласовав все маршруты, запасные варианты, наемники приступили к обсуждению действий по прибытию к стенам вражеского форта. Просматривая данные СБ, до хрипоты спорили как проникнуть за стены, пока Череп не вытащил инвентаризационную ведомость вооружения заставы "Южная" и не тыкнул пальцем в последнюю строчку, чем поверг не мало повидавших наемников в тихую прострацию.

Пехотинец грозно восседал на потрескивающем стуле, вначале вяло следил за ходом рассуждений, но когда дело коснулось действий его подразделения, принялся высказывать свои соображения. Забивший фонтан идей, показывал богатый опыт участия в такого рода мероприятиях, звучали варианты до которых экипажи, просто бы не додумались. По одной причине: они имели слабое представление о полных возможностях пехотного крыла.

- Нет, с этим я не согласен, - вставил пехотинец. Прерывая Негра, тыкнул пальцем в проекцию форта, - Хотя бы одну машину нужно будет загонять в форт. Нам нужно прикрытие, и в случаи чего она будет тараном. И кстати, а как будем тачанку угонять? Мои парни в технике ни бум-бум.

- Да, кстати, это самый каверзный вопрос Негр, - вставил Бычок, нахмурившись помассировал затекшую поясницу, - мы даже и не представляем как она управляется.

- СБ дала информацию, что машина имеет внешний интерфейс управления. Ее можно замкнуть на автопилот, главное это получить бортовые кода доступа, персональные для каждой машины...

- Ерунда... эту проблему я беру на себя. Берем "языка", импульсник виску и он до Земли подбросит. У меня парни с врожденным даром убеждения..., - загоготав удачной шутке, пехотинец подмигнул Черепу.

Представив дар убеждения и бедного пленного, Череп внутренне поежился, как минимум пара переломов, не считая ушибов. Ну Косяк, ну придурок и надо было втянуть в такую историю...

- Ну тогда все ясно. В принципе мелочи по ходу утрясем, - капитан встал. Стул облегченно скрипнув, застыл в примятом положении, - кто командует операцией?

- Это сообщат позже, - ответил Негр, обведя всех взглядом, добавил, - еще есть вопросы? Не понятные моменты? Потом времени не будет.

Выпроводив сержантов готовить машины к выходу, Негр попросил остаться Черепа и Лося. Услав Хромого сообразить "грибного кофе", сам уселся за терминал. Под вопрошающими взглядами, спокойно стал просматривать рожденный в муках план предстоящей операции.

- Нужно подождать. Мы еще не закончили...

- В смысле? - Измотанный планеркой, и свалившейся проблемой, в виде сопевшего капитана "саранчи", Череп рассеяно заморгал.

- Ждем гостя.

Сбитый с толку Череп обхватил трещавшую голову. От свалившей за последние часы информации она сейчас лопнет как переспелая ягода.

Сумасшедший по замыслу рейд. Пехотинец. Сюрприз припасенный Негром - все требует осмысления разложения по полочкам, а тут навалилось все в одну кучу. Распутывая и прикидывая, как выпутаться со всего с наименьшими потерями, Череп пропустил момент, как в комнате появились гости.

Подняв рассеянный взор натолкнулся на... рассаживающихся за столом Усача и Удава. Запоздало вскочив, попытался было выполнить приветствие.

- Расслабься сержант, - почти ласково проговорил Удав, - и вы тоже капитан можете сесть.

Капитан Лосев взял минуту на размышление, но видя рассаживающихся участников, не захотел выглядеть глупо.

- И так господа, - бодро начал Удав. Глянув на пехотинца, словно рассматривал чаши весов, прейдя ко внутреннему решению, проговорил, - Капитан, вы у нас недавно?

- Так точно! - вскочил капитан, пытаясь молодцевато козырнуть, ударился в не низкий потолок.

- Вы сядьте. Мы сейчас ведем не формальную беседу. И я вас попрошу, все здесь услышанное должно остаться в этих стенах....

Видя как заострились черты лица пехотинца, Череп подумал, что предупреждать капитана и не стоило. Опытный вояка, уже шестым чувством догадался, что болтать о об услышанном, было равносильно самоличному срыванию ромбиков.

- Буду краток. Нам опять подсунули кучу..., - замолчав окончание предложения, зло сжал губы и уже ровным голосом продолжил, - Это план - самоубийство. План бездарен и если ему следовать, то вероятность успеха не доходит и к десяти процентам вероятности. Так, что это очередная интрига СБ, а точнее Серпова, но все провернули так, что если мы не достанем эту долбанную машину, то СБ останется на коне, а мы соответственно, в благородном месте ниже спины. Так что в случаи провала всем можно забыть об успешной карьере...

Появление "ос" на песчаной арене привело к резкому осложнению обстановки для русского батальона. Теперь "техасцы" терзали караваны, но только с большим ожесточением чем диверсионный отряд заставы. Не успокаиваясь парализованными дальноходами, словно пьянея от преимущества, рейдеры расстреливали караваны в "ноль", оставляя после себя пылающие остовы машины и кучей пепла от пытавшихся спастись людей. Даже траулеры свободных старателей, считавших путь с караваном спокойнее, стали покидать зону контроля русской заставы считая, что лучше держаться подальше от обезумевших от войны наемников.

А застава "Южная" ничего не могла противопоставить вакханалии новых машин. Маневренные и скоростные "осы" имели преимущество по всем параметрам. И встречные бои, даже с тройным перевесом оборачивались для Батальона пирровой победой. Если отступление "ос" и треть пылающих машин заставы можно было назвать победой. Долго так продолжаться не могло. Маховики бюрократической возни резко ускорились и результатом склоки всех служб корпорации стала идея СБ о заполучения целого экземпляра "осы" для разработки "мер противодействия новой угрозе". Все записи боев и анализы обломков так и не давали ответа, как бороться с таким противником, и для ускорения разработок Батальон обязали добыть "осу" целой и невредимой любой ценой...

Оглядев присутствующих полковник, задержал взгляд на молодом сержанте. Тяжело вздохнув, продолжил:

- Вместе с тактическим отделом, - мотнув головой на помигивающий объектив фиксатора, - мы наблюдали за вашим совещанием, проанализировав ваш план, пришли к мнению - это может сработать. При условии, что операцией будет командовать знающий человек, - осмотрев всех долгим взглядом, задержался на капитане, - Командовать будет сержант Черепков.

Прозвучавшие слова были полной неожиданностью не только для окаменевшего мигом капитана, но и для дернувшегося как от удара Черепа. Хлопая глазами, сержант напоминал выброшенную на берег рыбу.

- Мой полковник, - выдохнув застрявший в горле воздух, Череп поднялся, -...я ?!

- У тебя есть другие кандидатуры?

- Конечно, - решивший было предложить пачку кандидатов Череп, наткнулся на ироничный взгляд Негра. И тут вспыхнула догадка. Все уже решено и всё совещание, и эта сценка была разыграна в большей степени для пехотинца, чем для пытавшего откреститься сержанта.

Решив не сдаваться, Череп затараторил:

- А Негр, Хромой - чем не командиры...

- Сержант, а кто поведет на отвлекающие удары остальные крылья?

- Ну, есть же еще старшие по званию, более опытные командиры...

- Капитан Лосев, - повернулся Удав к пехотинцу, - доложите особенности ведения боя тройки машин класса "Медведь -М" при столкновении с тройкой "Хамеров" под двойным прикрытием крыла "Абрамсов"....

- Э.. "Медведь -М"? - переспросил капитан, не долго морща лоб, встал, - не могу знать мой полковник, не профиль тяжелой пехоты. Действия своего крыла могу расписать по нотам, а тактика для танков....

Терзая капитана немигающим взглядом полковник полностью походил на свой позывной.

- Лось, не подумай, что я задался целью опустить целого капитана ниже плинтуса, да еще в присутствии сержанта, - блеснув глазами на слова полковника, пехотинец угрюмо засопел. Гипнотизируя не подвижным взглядом, полковник ровным голосом продолжил напор, - ...я захожу наперед и хочу сразу расставить точки над "Ё", что бы вы не мерились званиями в самый разгар операции. Говорю откровенно, ты в своем деле профи, но сможешь ли ты всю операцию держать в голове, когда сам будешь вместе с корпусом внутри форта? Сможешь дать грамотные ответы на все возникающие по ходу вопросы? Поэтому, старшим назначаю - Черепа, он отвечает за все головой. Ты поступаешь в его распоряжение. Считай себя временно прикомандированным.

- Есть, - дисциплинированным голосом, рявкнул Лось. Усаживаясь с каменным лицом бравого служаки, капитан слишком старался быть невозмутимым.

Расставив акценты, полковник коротко попрощался, пожав всем руки, пожелал удачи. Проводив полковника, Негр сев за стол, задал формальный вопрос:

- Вопросы есть? Нет? Ну, тогда подготавливайте людей. Через четыре часа, проверка готовности....

Выйдя из кабинета Череп, устало откинулся на стену и закрыл глаза. Расстегнув вдруг ставший тесным ворот, пытался обуздать табун не послушных мыслей.

- Сержант, я убываю для подготовки корпуса, - услышав лишенный эмоций голос, Череп встрепенулся. Натолкнувшись на холодный взгляд, внутренне передернулся. Если бы помереть температуру воздуха, то в коридоре как минимум, градусов на десять похолодало, - Назначим время "Ч".

Чувствуя нелепость ситуации, Череп робел перед возвышающимся капитаном. Рассеяно прослушав сыпавшего грамотными терминами Лося, сержант решился на откровенность.

- Капитан, я бы хотел попросить об одной вещи, - не находя нужных слов, Череп не знал куда деть неспокойные руки, - у нас с вами вышло недоразумение, и я хотел бы отложить все разбирательства на... в общем, все после. Когда вернемся с этой авантюры, тогда все и решим?

Позволив себе легкую усмешку, Лось молча кивнул. Одарив на прощание задумчивым взглядом, четко повернулся и насвистывая бравурный мотивчик , растворился в полумраке полуосвещенного коридора.

Глава 23 Дерзкий штурм

Молочная пелена остатков песчаной бури едва пропускала свет звезд. Но ее силы хватало на причудливое освещение пустыни, где неподвижные пески напоминали скомканную скатерть. Склоны барханов высились фантастическими утесами с редкими зубьями торчавших скал. Ночные пески мерцали изморозью и тихим безмолвием спящей планеты.

Прервал тишину нарастающий звук. К гулу добавился шелест и потрескивание скованного ночными заморозками песка. Нежданная гостья, натужено взвыв приводами, бесцеремонно взрыхлила песчаный склон. Утвердившись на вершине, огромная тень застыла. Рядом выросли тени-близняшки.

Застыв в немом молчании, машины заглушили генераторы.

- Лохматый до лощины пойдем веером, - рассматривая проекцию, Череп рассчитывал время марша до условленного места, - а там ждем, начало обещанной суеты. Негр должен дать сигнал.

- Принял, - хмуро отозвался ветеран, - только лучше было, если бы они разогнали патрули... и расчистили бы нам дорогу.

- Плохая идея, после первого же выстрела тут протолкнешься америкосов. Переключаемся на оптическую связь, в эфире тишина.

- Выполняю...

Когда Лохматый узнал что командовать будет Череп, то вначале не поверил и собрался надрать Косяку уши, но когда здоровяк в чине капитана привел свой корпус и отдал рапорт молоденькому сержанту, Лохматый заволновался за отвалившуюся челюсть Бычка. Да что там Бычка, он и сам не знал как реагировать. Еще когда молодежь обучала ветеранов новой технике Лохматый заметил толковость молодого сержанта. Все приказы были просты и понятны. Находя сложным терминам простые объяснения, Череп все чётко разъяснял. Похоже молодого заметили и карьера пошла в гору. С одной стороны все понятно, но все же возраста и опыта у сержанта маловато. Справится ли вчерашняя зеленка? Покрутив мысли и так и эдак, Лохматый плюнул - делай что должен, а как выйдет, так и выйдет....

- Лохматый как там груз? - поинтересовался Череп, наблюдая выведенную на проекцию гирлянду живых огоньков. Отражая жизненные функции пехотного крыла, индикаторы светились зеленными маячками.

- Дрыхнут...

- По маршруту еще оставалось километров двести, - сказал Череп. Проверив еще раз расписанный по минутам план, тяжело вздохнул, - А там уже будет не до сна. Нужно будет будить, а с плато, на маршевой скорости вперед.

- Эй, Лохматый говоришь икорка наша сопит в две дырки? - весело ворвался в канал Косяк, - во жизнь... прям песня. Катают тебя тудым - сюдым. Покатались, поспали - а денежка капает...

Лохматый, вспомнив как грузилась пехота, весело усмехнулся. Чем-то, это действительно напоминало откладывание икры, но только в обратном порядке. Закованные в броню, массивные фигуры, компактно укладывались в гостеприимно распахнутые створки десантной капсулы. Получив сигнал заходившего последним командира крыла, десантная капсула с резким ударом схлопнулась, превращаясь в беременную пиявку.

- Не прав ты. Пехотура - отчаянный народ, - передернувшись от воспоминаний, посочувствовал Лохматый, - вот так вот ехать куда-то, не зная куда, не зная зачем и вообще вернешься ли оттуда. Я бы не пошел в пехоту...

- Косяк, свалил с канала, - одернул Череп, - делать нечего? Ты цепи проверил, датчики? А ну-ка выведи мне параметры на проекцию.

- Череп, ну ты и зверь. Я только закончил расчеты по контурам, а ты меня новой ерундой грузишь.

- Какая ерунда?! Иди гоняй тесты... через час уже не до этого будет.

Недовольно хрюкнув, Косяк отключился. Тяжко вздохнув, начал сетовать Дыбе на то, что власть портит людей. Занятый Дыба долго не церемонился, и стрелок вторично был послан туда же, но с более расширенными смысловыми эпитетами.

Погрузившись в пучину тестовых показаний, Косяк не заметил пролетевшего времени и очнулся, только когда Милашка качнулась от резкой остановки.

- Внимание экипажу. Боевая тревога! Обнаружен противник!

От неожиданности подскочив, Косяк тихо выругался. Вклиниваясь во внутренний канал, доложил о готовности. Получив от Милашки обнаруженные цели, активировал оружейный комплекс.

- Череп я готов. Разрядники готовы. Кидай энергию на стволы...

- Погоди ты. Это простой патруль, подождем...

На проекции высвечивались показания по целям. Сопоставив данные со спутника и бортовыми средствами обнаружения, Милашка вывела по целям точные характеристики. Косяк рассмотрел знакомые очертания трех "хамов".

- Не вижу разведчиков, - непроизвольно перейдя на шепот, задумался вслух Косяк, - они же сами не ходят...

Такой состав дозорных групп не в правилах противника. Обычный состав патруля не меньше девяти машин. И даже с "осами", все равно не меньше. А тут всего тройка. Странно.

- Сидим не дергаемся. Нам ни в коем случае нельзя себя обнаруживать. Огонь только при угрозе уничтожения, - приказал Череп.

Вместе с "близняшками", Милашка затаилась на дне неглубокой расщелины. Застыв на свободном расстоянии друг от друга, искусственные барханы обменивались короткими нитями едва видимых росчерков.

На некоторое время установилась первозданная тишина. Было успокоившуюся тишину пустыни, потревожил тихий рокот. Постепенно нарастая, перешел в утробное ворчание. На верхушке соседнего бархана показался источник звука.

Выкатившись на верхушку, ночной обитатель показался во всем величии.

Заблестев приплюснутым корпусом, танк напоминал морского краба. Ребристые сегменты броневого покрытия, венчались двумя башнями. Высокомерно смотревших на пустыню, пучками стволов залпового огня.

Сорвавшись с места, стальной зверь рванулся на соседнюю вершину. Загребая песок пятью парами широких колес, танк казался кораблем рассекающим песчаные волны. Резво вынырнув на соседнюю вершину, замер. Принюхиваясь к возможным опасностям, выросшим между башнями раскрывшимся стальным зонтиком, машина среднего класса "Хамер", насторожено ощупывала окрестности.

- Вот долбануть бы по тебе главным калибром, - напряжено прошипел Косяк, вглядываясь в беспечно выставленный корпус, - сразу бы научился прятаться...

- Пусть стоит. Нам сейчас ни в коем случае нельзя ввязываться, - шепотом проговорил Череп. Наблюдая за "хамом", гадал над странностью поведения патруля, - я не пойму, почему их только три?!

- Давай его раздолбаем, а потом узнаем? - азартно предложил Косяк.

- У нас на горбу десантная капсула, плюс смонтированный лафет, и с этим грузом ты собираешься ввязаться в драку?

- Забыл, - виновато просипел Косяк.

Лафет с пусковым контейнером для запуска ракеты класса "земля-космос", сделал Милашку совсем не поворотливой. А без боеголовки , их план выеденного яйца не стоит...

Толстому коменданту складов, еще не отошедшему от звонка из штаба заставы, сунули под трясущиеся щеки распоряжение Удава. Согласно тексту, экипажу необходимы три боеголовки, с родными лафетами. Комендант едва не брыкнулся в обморок. Стационарные ракеты, предназначенные для поражения космических транспортов, предписано в срочном порядке демонтировать из пусковых шахт и оказать возможную, а особо невозможную помощь при установке их на боевые машины.

Этот лафет попортил им километры нервов, но, в конце концов, задумка удалась. Выдирая ракеты из пусковых установок, участвовавшие в операции техники ходили на цыпочках и едва ли не на руках, бережно перетаскивали полуторатонное стальное жало на спешно смонтированные направляющие. Проклиная всеми словами умника додумавшегося такого разрушительного демона буквально в полевых условиях переставлять на корпус танка...

Глядя как "Хам" убрав зонтик, ушел на восток, Череп напряженно всматривался в пределы обнаружения. Дождавшись когда точки вражеского патруля выползут за предел проекции местности, Череп заметил новую неожиданность. С запада надвигалась лавина точек, запищавшая система обнаружение, сообщила о сорока машинах "Хамеров".

- А вот и ответ, - выдохнул Череп, не зная радоваться или плакать ответу, - Крыло. Раз, два, три ...Корпус.

- Чего ? - переспросил Косяк, не расслышав взволнованного шепота командира, - Чего ты там бормочешь?

- Корпус, говорю...

- Ого, смотри, смотри как на параде.

Полученные с орбиты обрывки информации обрабатывалась сенсорами Милашкой беспрерывно. Мутные пятна прорисовывались каждые пять секунд с новой тщательностью и детализацией.

По пустыни, походным маршем, двигалась колонна бронетехники. Насчитавший в начале корпус, Череп поправился - все два корпуса. Обилие вражеских обводов, заставило только крепче сжать вспотевшие кулаки, если такая армада наткнется на них, то ни спасет никакая маневренность и мощность суммарных залпов.

Шелест последней опавшей песчинки от прошедшей колоны, сменился свистом разгоняемых турбин. Дождавшись когда осядет песок, тройка барханов выбралась из лощины. Сбросив маскировку, танки на малых оборотах, двинулись вперед. Спустя полторы сотни километров, наполненных нырянием в барханы и прятками, при любом намеке на встречу с патрулями противника, они забрались в самую глубь территории корпорации "Техаско".

Взрыхлив покров шлака, машины диверсионного отряда застыли в одном из жерл давно потухшего вулканчика. Возвышаясь посреди пустыни вереницей кратеров, с полуразрушенными стенками, скальные залысины как нельзя лучше подходили для прицельного запуска.

- Внимание по машинам, - вдруг осипшим голосом, Череп обратился в общий канал, - Мы вышли в расчетные точки. Приступаю к позиционированию, командирам обеспечить прием координат целей. По завершению штатных мероприятий - доклад...

Замигавшая готовностью программа наведения, высветила окна для ввода координат цели. Внеся данные, Косяк наблюдал за ползущим индикатором готовности системы наведения.

- К развертыванию лафета, готов.

Посыпавшиеся следом доклады с других машин, ложились приятным бальзамом на самолюбие Косяка.

- К развертыванию приступить...

Плод усилий согнанных техников, возвышался над машинами уродливыми конструкциями. Зашумевшие сервоприводы дополнительных захватов, подняли ребристые трубы под острым углом. Сжатые створки ракетных шахт распустились лепестками.

- Бычок готов...

- Лохматый готов...

- Пуск!

Реактивные струи породила за контейнерами песчаную бурю. Словно просыпаясь от длительного сна, десятиметровые жала нехотя выходили из шахт. Но распробовав вкус свободы, ракеты укутались сиянием маршевого двигателя и устремились в утреннее небо Марса.

Поднятый мощным рыком разгонных двигателей, поднятый раскалеными струями песок моментально спекался. Осыпаясь черными хлопьями, разбивался о корпуса машин с хрустальным звоном.

Машины качнулись под сработавшими пиропатронами, и уже ненужные лафеты были отстрелены прочь. Поднимаясь из "лежачего положения" машины закачались на дугах, загудели генераторами выходившими на форсажный режим.

- Экипажам! Даю обратный отсчет, минутная готовность! - скомандовал Череп. Дожидаясь пока застава перехватит управление ракетами, сержант задержал дыхание. Раздавшийся тройной писк оповестил, что теперь наведением будет заниматься операторы центра управления полетами.

Первый этап прошел без происшествий. И глубоко вздохнув, Череп подобрался и вдохнув словно перед прыжком с большой высоты, скомандовал:

- Скорость сто сорок, курс двести сорок. Пехоте получасовая готовность. Три, два, один... Пошли!

Тяжелые машины, смолотили склон в мелкую щебенку. Выскочив из кратера, три черных тени рванули за дымными следами повторяющих рельеф пустыни .

Следуя за ослепительными шарами, сиявшими словно маяками, Дыба внимательно следил за местностью. Бросая машину по сторонам, уклонялся от столкновения со скалами. Амортизационные компенсаторы впивались в тело, и грозили выдавить человека сквозь зазоры, словно пасту из тюбика. Но деваться было некуда. Сейчас важна скорость. И любое промедление смерти подобно.

- Внимание, понизить чувствительность световых фильтров, - ровным голосом, отдавал команды Череп, - До цели тридцать километров. Пехоте десяти минутная готовность. Расчетное время попадания, три ...два ...один...контакт!

- Парни улыбаемся, улыбаемся, нас фотографируют! - вставил Косяк.

Кровавый рассвет только набирал силы, пытаясь разбавить черноту ночи, как вспыхнувшее сияние разукрасило местность до неузнаваемости. Искажая цвета в немыслимых диапазонах, вспышки растворили всю темень ночи.

Чудовищный взрывы расцвели алыми бутонами, а следом за ними в стороны ударили клубы черного дыма.

- Внимание. Ударная волна... Пехота готовность три минуты....

На встречу машинам устремилась стена взбесившейся пустыни. Поднятый песок, вперемешку с сажей и мелкими обломками, стремительно приближаясь, накрыл непроницаемым мраком. Накатившая темень затрясла Милашку в объятиях, замотала из стороны в сторону. Не сбрасывая скорости, Дыба уменьшил клиренс. Получив большую устойчивость, машина успокоилась и пошла ровнее.

Не смотря на грохот обломков, способных размазать человека как надоедливого таракана, бронированные машины целеустремленно двигались навстречу рассеивающемуся мраку. Тьма пыли и песка поднявшаяся после взрывной волны посветлела и превращаясь в легкую муть открыла вид на вражескую цитадель, да в такой близости, в которой русские наемники еще никогда не были.

- А вот и местная достопримечательность, посмотрите направо, посмотрите...

- Косяк заткнись, - коротко бросил Череп, - Внимание экипажам курс прежний, подготовиться к отстрелу капсул. Командирам по готовности доклад...

Цитадель стремительно вырастала, превращаясь из усеченной сферы в гигантский купол с ячеистой структуры. Тускло отражая редкие лучи солнца, в недалеком прошлом, стальные стены поразили бы своей непоколебимостью, но рваные раны вывернутых плит и жирные столбы тянущейся к светилу копоти убеждали в обратном...

Когда ломали голову над проблемой проникновения за стены базы, нужно было средство со стопроцентной гарантией и по результатам быстрой инвентаризации, выбор пал на ни разу не используемые, но бережно хранимые ракеты. Мощь боеголовок, использующих силу распада кристаллоидов на молекулярном уровне, была оружием устрашения и использовать ее на планете ни кто не решался.

Но все происходит, когда-нибудь в первый раз и Череп решил штурмовать форт, с запасом мощности. Тем чего ни кто не ожидает, а главное в неожиданные места: систему главного шлюза, антенный комплекс и секции управления дальнобойными орудиями.

Но Череп не учел один момент. Топливный отсек был рассчитан для выведения ракеты на орбиту, а в результате короткой дистанции полета топливные ячейки были еще на половину полны. Основанный на том же принципе грубого распада кристаллов, двигательный отсек увеличил силу взрыва почти в два раза.

Испарив кратерами намеченные цели, взрывы нарушили работу всей инфраструктуры цитадели. Начали проседать целые сегменты кровли. Отказала аварийная связь. Пошли сбои в подаче кислорода. Аварийные команды не могли пробраться в места прорыва из-за заклинавших дверей, ворот, даже шахты межуровневых лифтов и те перекосило.

Фактор неожиданности мощной атаки на сам форт и развернувшиеся вдалеке боевые действия корпусов прикрытия, дали диверсантам возможность спокойно миновать рубежи дальней обороны и беспрепятственно подойти к стенам.

Стремительно пролетая опасный участок, где возможно было увязнуть под обстрелом тяжелых орудий, машины устремились к черным кляксам. Заходя на боевой разворот для высадки десанта разрисованные черными псами машины развернулись капсулами к дымящему провалу с еще не остывшими оплавленными стенами.

Пораженно глядя на вырванные листы, изогнутые балки, горящий пластик, Косяк заламывал голову стараясь разглядеть масштабы разрушений.

- Вот это так рвануло...

- Тебе сейчас задницу продырявят, а ты любуешься, - проговорил Дыба, - после отстрела, вся мощность идет на тебя...

- Внимание десант! Готовность ноль! - качнувшаяся Милашка, развернулась для высадки десанта. Череп затараторил, - Три, два, один отстрел! Лохматый - правый сектор, Бычок - левый, подавлять турели. Я с пехотой ....

Отстреленные капсулы, пролетев пологую траекторию, уткнулись в песок. Еще в полете створки раскрылись и на не успевший осесть песок, посыпались бронированные фигурки. Уверенно приземляясь, пехотинцы закидывали на плечи части разобранных ракетных комплексов, и длинными прыжками устремлялись к провалам в стене.

Стена цитадели огласилась скрежетом открываемых створок. Запоздало среагировавшие операторы, выдвинули последний уровень защиты. Выкатившиеся турели, засвистели раскручиваемыми многоствольными спарками. Огласив окрестности нарастающим грохотом, украсились водопадами гильз.

- И даже цветов не будет, - обиженно вздохнув, Косяк сменил интонацию на хищный азарт, - Ну что же, я вам ягодки привез...

Заревели плазменные орудия. Качаясь от безостановочных залпов, раздаваемых направо и налево, Милашка медленно продвигалась к провалу.

На месте дергающейся в свинцовом танце турели, бутоны огня. Ярко вспыхнув, пулеметные гнезда разлетелось снопами расплавленного металла.

Выкашивая ряды противопехотных турелей, Милашка прикрывала жмущуюся к стене пехоту. Переваливаясь на бесформенных кусках, некогда представляющий монолитные стены цитадели, Милашка таранила остовы горящих машин, каким-то чудом еще оставшиеся на дороге центрального шлюза.

Миновав полосу препятствий, Милашка оставила после себя чистую борозду. И не сбавляя скорости, протаранила шлюз, волоча за собой остатки ворот.

Весь шлюз был завален бесформенными грудами металла. Чудовищная сила вырвавшая одну створку ворот, ворвавшись во внутрь плющила и рвала в клочья, все на своем пути.

- Капитан, что у вас с потерями? - взволнованно спросил Череп, разглядывая сплавленные конструкции, - Готовы? Сейчас срываем вторые ворота.

- Трое убитых, двое раненых. Минус один разбитый комплекс, - ворвался в эфир запыханый голос капитана. Сквозь речь пробивались очереди импульников, и рев ракетных комплексов, - Мы сразу туда не пойдем высокая температура. Нужно что бы остыло.

- Некогда. Сейчас они оправятся и будет по настоящему жарко...

Ругнувшись, капитан согласился, и оставив организацию плацдарма командирам крыльев, пристроил свое крыло за Милашкой.

Не дожидаясь, насторожено подбирающейся пехоты, машина устремилась навстречу выгнутым створкам ворот второго шлюза. Сорвавшиеся лучи замелькали серией импульсов нестерпимой зелени. Окрашивая обугленные останки в зловещие тона плазменные стрелы вгрызлись в створки со злобными хлопками.

Моментально накалившаяся броня отекала каплями, затем ручьями и выпущенная следом серия плазменных зарядов расплескивала размякшие створки лужей раскаленного металла.

Протаранив ворота с оглушающим скрежетом металла, Милашка окуталась вырвавшимся клубом пара, разрушив последнюю преграду, тут же попала во власть воздушного вихря.

- Командир, тут такой напор что комплексы начинают ползти, - натужено захрипел в эфире голос капитана, - я не могу вести людей в такую бурю...

- Капитан, сейчас сработает система блокировки. Держитесь, - ответил Череп.

Момент разгерметизации, должен был быть предусмотрен во всех конструкциях имеющих общие стены с разряженной атмосферой. Запоздало сработавшая автоматика тревожно извещала операторов о чудовищных потерях давления. И необходимости срочного вмешательства в работу полупарализованных систем автоматики.

Но персонал цитадели пребывал в ступоре. Оглядывая взбесившиеся пульты управлением жизнеобеспечения, люди не верили в реальность происходящего. Словно пытаясь проснуться от кошмара, растерянные и испуганные операторы рылись в инструкциях, и пытались найти правильную последовательность действий при таких разрушениях заставы.

А в это время, в кольцах окружных туннелей ревели воздушные потоки, выметая весь мусор и пыль наружу, очищая туннельные трассы до первозданной чистоты.

Глядя на схему форта, сержант нервничал. Если окажется, что добытая разведкой схема неверна или устарела, Милашка станет жуком в коробочке, которого легко прижать в тесном туннеле даже одиночке с ракетным комплексом в руках.

- Дыба сейчас по этому маршруту и с черепашьей скоростью. Ждем пехоту. Через триста метров должен быть поворот на ангары...

- Должен быть? Ты что гаданием занялся? Тут, в нас не попадет, только слепой безрукий придурок...

- Через триста метров поворот налево...

Оказавшись в туннеле наполненным ветром, вперемешку с сажей и мелкими остатками, Машина столкнулась с покореженных остатках тяжелых танков, что с нарастающим скрежетом ползли к пробоине, через которую вырывался воздух в разряженную атмосферу Марса.

Раздался запоздалый вой уцелевших сирен. Чудом сохранившиеся аварийные лампы замигали тревожными красными всполохами, и бушующая буря быстро сошла до слабого ветерка, а затем растворилась в хлопьях черного снегопада.

Ожившая пехота выбралась из укрытий, отряхиваясь на бегу, проверяла исправность оружия. Высыпав в просторный туннель, сориентировавшись, устремилась вслед Милашки.

Бег закованных в броню пехотинцев, выглядел зрелищем не для слабонервных. Высотой под два с половиной метра, закованные в броню фигуры, выделялись огромными плечами, скрывающими приводы второго скелета, позволявшие тонне стали и композитных сплавов, носиться с резвостью кузнечика. А угловатые шлем смотрел на мир сквозь хищно изогнутую обзорную щель, где в красном свечении сенсоров внешнего обзора отражалось пламя опустошений, которые легко может устроить "саранча" в полном вооружении.

Медленно шелестя протекторами Милашка двигалась по туннелю в окружении жавшейся к стенам пехоты. Выставленные впереди тройка дозорных, разведывая дорогу, заглядывала во все подозрительные места.

До намеченного поворота оставалось еще сто метров как, разведчики дернулись назад. Из-за поворота оказавшегося раньше положенного по схеме, выскочила пятерка пехотинцев в броской раскраске "техасской" пехоты.

Не ожидавшие столкнуться с авангардом штурмовиков, защитники попали под прицельный огонь противно засвистевших импульсников. Рассеивающаяся дымка от спиральных завихрений укрыла коридор волнистым одеялом выстрелов, под которым покоились разорванные останки беспечно высунувшегося дозора.

Не теряя времени пехота устремилась к повороту. Соединенные в общую систему данные с датчиков наружного обзора пехотинцев дополнили проекцию Милашки дополнительными окнами. На которых транслировался вид глазами дозорных "саранчи".

На стометровом пятачке, притаилась легкая танкетка и только пехотинец собрался дернуться за спасительный угол как упал разнесенным в клочья очередью в упор. Обрадованный легкой победой колесная машина рванула в туннель, набрав скорость выскочила в гостеприимные объятия Милашки...

Опрокидывая колесами прожженный танк, словно картонную коробку Милашка с ревом ворвалась на площадку.

Выбив сноп искр с бронированной стены, остановилась напротив сдвигающихся створок шлюза технического ангара.

- Капитан, за этими стенами нам нужен живой водитель, так что сильно не свирепствуйте,- взволновано напомнил Череп.

- Сержант занимайтесь своим делом, - зло отрезал капитан, склонившись над останками бойцов. Резко поднявшись, зажестикулировал, - Рваный, двоих к шлюзу! Секач - сам, и пятеро за "консервой". Всех...

Опомнившись капитан, щелкнул тумблером оставив возможность только любоваться решительными жестами.

- Мдя, - протянул Косяк, наблюдая за капитаном, - кажется мне, что застанем там только кучу фарша...

- Не каркай. Приготовься, - хмуро ответил Череп, - Сможешь вынести эти ворота?

- Как два пальца. Тебе как с собой или здесь оставить?

- Так что бы свободно вошли и вышли...

Погрузившись в прикиды, Косяк задумчиво сказал:

- Я думаю, сделаем..

Неожиданно грохнувшие плазменные орудия, заставили пехоту настороженно припасть к земле. Наблюдая как на вороненом металле ворот расцветают белые кляксы первых попаданий, прикрываясь от жара, "саранча" отступила...

Обозначив вершины прямоугольника, Косяк методично всаживал заряды по сторонам. Полюбовавшись своей работой, проговорил:

- Ну Дыба, а теперь твоя очередь. Только быро, пока не остыло....

Пробитые высокой температурой борозды в плитах уже начали остывать, когда Милашка аккуратно стукнулась бронированными дугами. Словно пластилиновый муляж, створка прогнулась. После второго удара, лопнула по вершинам, и держалась только на внутренних ребрах жесткости.

Упираясь бронированными дугами, Милашка взвыла генераторами. Медленно отвоевывая у преграды сантиметр за сантиметр, добилась звука лопнувшей струны. Медленно проваливаясь во внутрь, выплавленный кусок, со скрежетом стал проваливаться во внутрь.

- Дыба назад! - заорал Косяк, выпуская в нахлынувший ураган, полные залпы мощности. Следом за трассами плазменных сгустков, грохнул в проем главным калибром, - Назад говорю же! Дергаем отсюда!

- Да не ори ты..., - зашипел в ответ Дыба. Выделывая пируэты задним ходом, резко рванул машину по широкой амплитуде.

Вместе с порывами воздуха рванувшего из ангара со скоростью урагана, на место где только что высилась их машин ударили первые разрывы чего-то крупнокалиберного. Пролетая с протяжным уханьем, разрывы тянулись следом за Милашкой, а как только машина скрылась за углом, запоздало ударили в стену. Оглушающие разрывы, затрясли стены туннеля, засвистевшие осколки, забарабанили по броне.

- Ишь ты, как стараются, - хищно прошипел Косяк. Считая разрывы, прикидывал, на сколько еще хватит боекомплекта запаниковавшему стрелку. После мощного разрыва, протащившего Милушку по туннелю, Косяк задумчиво заключил, - ...пора этого придурка, успокоить. Еще стены завалит, выбирайся потом как хочешь.

- Чего там бормочешь? - спросил Дыба.

- Ты не чавокай, а слушая меня внимательно. Череп ты тоже вникай, потом капитану, вдолби что ему делать...

Притаившаяся за поворотом, машина припала к полу. Ожившая башня главного калибра, грозно выставив орудия, развернулась под прямым углом. Выждав момент вынужденной перезарядки противника, машина выскочила на пылающую площадку.

Главный калибр мощно гавкнул громоподобной мелодией, затем еще раз, и еще. Выстреливаемые снаряды, больше походили на ракеты. Вырвавшись на простор, гладкие тела, покрывались оперением, и, опираясь на широкие дымные следы, нырнули в проеме с диким ревом, сотрясли внутренности ангара мощными разрывами.

Пехота дождалась третей очереди огненных птиц, гуськом пробралась к воротам.

Закончив грозную песню, машина поспешила убраться с линии ответного удара. Рванувшись назад, взвизгнула тормозами.

- Все парни, если от туда еще кто-нибудь чихнет, я месяц не буду мыться.., - довольный собой, устало выдохнул Косяк. Встряхнув начавшие неметь пальцы, наклонился к призрачному силуэту командира, - Эй ну вы что там уснули ? А где аплодисменты?

Огромный ангар раньше был весь светлый и просторный. Но представшая картина удручала очагами разрушений. Чадившие без воздуха пожары, подняли к высоким потолкам тучи гари. Клубясь под потолком в причудливых изгибах, копоть опадала остывшей сажей на разорванные останки машин, так и не успевших выехать из боксов.

Мелкая крошка разбитых разрывами стекол высились кучками под ослепшими окнами. Падающие с протяжным скрежетом балки боксов то и дело укрывались искрами коротких замыканий.

Среди картины разрушения выделялись целыми формами только фигуры снующих пехотинцев. Рассредоточившись по ангару, "саранча" искала уцелевших. Оставляя без внимание фигуры разодранных декомпрессией людей, искали тех, кто был в скафандрах, без церемонно стаскивая неподвижные тела в кучу, бродили между трупами, подобно ангелам смерти собиравших кровавый урожай.

- Вот дерьмо, - тихо проговорил Косяк. Рассматривая лужи крови и останки разорванных тел, проступавшие сквозь обвалившиеся конструкции, стрелок подавленно забормотал,- дерьмо, блин вот жешь дерьмище...

Одно дело воевать с коробками, среди которых трудно узнать живых людей, а другое дело смотреть глазами сотворенную бойню.

- Косяк ты чего? - заволновался Дыба. Услышав зациклившегося Косяка забеспокоился, - Эй Косяк, ты чего там бормочешь. Эй?! Ты куда пропал?....

- Дыба уйди. Плохо мне..., - почти не слышно, отозвался Косяк. Рассматривая дело своих рук, постепенно проваливался в глухонемую нереальность. Моментом обесцветившись до серости, звуки и краски расплывались во мраке нахлынувшего тумана, а изломанные смертельной агонией тела, вдруг обретали яркость. Врываясь в сознание, сквозь сжатые веки, начиная шевелиться и раздирать криками горящей боли...

- Косяк! Косяк, возьми себя в руки, твою мать, - кричал в эфир, охрипшим голосом Дыба. Лишенный возможности, привести стрелка в чувство увесистыми затрещинами, зло выругался, - хватит сопли распускать! Ну соберись! Слышишь меня ?!

- Слышу, слышу, -вяло отозвался Косяк. Встряхнув звенящую голову, поморщился. Шея горела огнем от сработавшего "ежа", чутко отреагировавшего на показания датчиков - Вот колючий уродец. Опять ширнул своей бурдой ...

- Уф..., - облегченно выдохнул Дыба. Мысленно воздвиг памятник, конструктору медицинского "ежа", - ты чего это расклеился?

- Потом поговорим... Череп я в сьрою, что там дальше? - вялым голосом, отрапортовался Косяк. Звенящая пустота ложилась на картины кровавой бойни туманом равнодушия, спокойствия которое не давало сознанию разорваться от факта, что это именно он лишил жизни сотни этих людей.

- Сейчас завалим проходы и начнем разгребать завалы в дальнем углу. Там вроде ты ни так приложился, - Череп просматривал транслируемые от пехотинцев кадры, - О, есть. Парочка в дальнем углу. Ну Косяк, чуть не запорол всю операцию...

Машина тронулась. Объехав группу пехотинцев столпившихся возле кучи тел, Милашка устремилась в дальний конец ангара. Обрушивая прицельными залпами уцелевшие пролеты второго этажа, Милашка забаррикадировала входы непроходимыми кучами бетонного хлама. Взвизгнув тормозами, уперлась в перекошенный бокс, где среди погнутых разрывами металлических стоек была зажата смертельной хваткой цель задания.

- Сержант, вы меня слышите? - раздался в общем канале, довольный голос, выскочившего из-за бокса пехотинца, - Докладывает Репа. Мы тут, в общем с дружком, нашли эту самую. Вроде как целую эту фиговину. В общем, если дернуть пару раз эти балки,... то она выскочит как на мази.

- Принял Репа, - довольно ответил Череп, - цепляйте тросы...

Не найдя тросов, пехота, не долго тужилась в раздумьях. Прицельными очередями, обрубив остатки силовых кабелей, сноровисто обмотали бокс за торчавшие балки. Превратив Милашку, в паука раскинувшего свою паутину, отбежали в сторону.

Взвыв турбинами, Милашка дернулась. Рывком натянула кабели до протяжного стона, забуксовала колесами. Наращивая обороты, укуталась облаком жженой резины. Медленно поддаваясь, конструкция бокса сопротивлялась громким звоном лопавшихся кабелей.

Сорвав кожуру с банана, бесформенной грудой устремившийся за улетевшей Милашкой, ремонтный бокс обнажил оберегаемую машину. Угловатые контуры машины указывали явную нелюбовь конструкторов к обтекаемым формам. Вытянутые в стороны длинные лапы, вздувались четырьмя каплями двигательных установок. И венчала эту конструкция усеченная башня , с грозно торчавшими броневыми накладками.

Общее впечатление угрозы от тупоносых орудий, дополняли и люки многочисленных ракетных шахт. Хищно устремленные вперед, две трубные конструкции вытягивались в общее направляющее жало с парой закопченных срезов.

- Вот ты какой северный олень, - припомнив какую-то сказку, восхищенно зацокал Косяк, - какая штучка. Вот зараза ... не удивительно, что они нас прижали так...

- Да чего прижали то?! - ревниво возмутился Дыба. Критически рассматривая "штучку", ненавистный силуэт, - может машина и ничего, да только экипаж - согнанные в кучу инвалиды....

- Да ладно тебе. Ни кто не собирается изменять Милашке. Признай, она смотрится круче. Совсем другая идея...

- Хватит трепаться, - вмешался Череп. Устало выдохнул, отметил стремительно убегавшее время с общего таймера, - Капитан, как у вас дела продвигаются? Времени осталось в обрез.

- На связи. С делом полное дерьмо. Выжившие в основном члены экипажей, - раздраженный голос капитана, потрескивал в эфире статикой помех, - на наши вопросы пока ни кто ответить не может.

Вытянувшись отвечая на вопрос, капитан подошел к уцелевшим обитателям разрушенного ангара. Грозно нависнув над поежившейся фигуркой очередной жертвы, тыкнул пальцем. Сопровождавший адъютант, проворно выскочив, вогнал гофрированный щуп терминала связи, в скорчившуюся фигуру. Болтая ногами, тот было попытался по сопротивляться, но получив пару увесистых оплеух сконфужено обвис в стальных тисках ангелов смерти.

- Я командир подразделения, - проговорил капитан, дождавшись характерного щелчка, стандартного разъема терминала связи, - мне нужны ответы на мои вопросы. И в зависимости от того что я услышу, у вас будет шанс.

- Я ничего не знаю, - раздался в эфире синтезированный голос. Накладываясь на возбужденную речь пленного, переводчик, неприятно резал слух высокими частотами, - ...вы уже трупы. Вас расстреляют, всех повесят.

- Не тебе решать, когда меня повесят, - начиная терять терпение, прошипел капитан, - мне нужны коды доступа. С тобой или без тебя я их узнаю. И твоя жизнь, зависит не от того что меня там кто-то расстреляет. А от того, потеряю ли я терпение сейчас или нет!

- Вы безумны, - мотая головой проговорил пленник, только сейчас рассмотрев, кровавую бойню, -Вы бешенные... Административные объекты, согласно договоренности корпораций не подлежат уничтожению. А вы...

- Да что ты говоришь?! - ехидно прервал капитан. Зло повернулся, оказываю рукой, картину разрушения, - это ты называешь уничтожение ?! Нет! Тебя надо было засунуть, в наши блокпосты. Которые горят уже полгода. Вначале твари утюжите штурмовиками, а потом ровняете танками... Даже не дав выбраться техперсоналу! Тебя надо было засадить, в мой скафандр! Чтобы ты провонялся недельным потом! Чтобы ты жрал протухшую биомассу, скрываясь в горящих обломках. Что бы задыхался на пустом баллоне. Вот тогда! И только тогда, ты узнаешь, что такое разрушенный административный объект..

- Но ваши же не заявили об этом.....

- Кому ?! Посты горят по всей нашей территории! У меня уже сменился третий состав корпуса. Из ста парней осталось десять. Десять из ста, тех, которых я сам набирал. Да что тебе говорить .., - вскинув полено импульсника, Лось наставил не успевший остыть ствол, - Мне нужны коды...

- Но я же... Так нельзя.

- Там, под стенами, дерутся мои парни... С каждой лишней минутой у них шансов выбраться живыми все меньше. А ты тянешь время, - качнув рывком импульсник, капитан дал заглянуть жертве в остывшее жерло готового проснуться вулкана, - ...Коды!

Оторвавшись от обезглавленных выстрелами в упор несговорчивых трупов, пленник заметался взглядом. Коротко пискнув, управляющий блок винтовки заявил о готовности к выстрелу. Вздрогнувший импульсникс противным визгом разорвал повисшее молчание. Завывая в песне смерти, слился с криком жизни...

- Я скажу...скажу...Вы не нормальные, психи! Бешенные..., - послышался раздавленный шепот, из под оплавленного близким выстрелом шлема.

Выслушав пленника, капитан брезгливо мотнул головой. Отпустив "отработанный материал" пехотинцы передали отобранный носитель. Вставляя диск, в терминал, капитан сказал:

- Сержант, начинаю передачу кодов...

Заполучив данные с карты допуска, сканер бодро высвечивал строки диалога. Настроив канал связи, Череп мысленно улыбнулся беспрепятственно входя в меню управления автопилотом.

- Ну теперь это ласточка будет послушной как щенок...

Словно в подтверждение слов, на обводах машины вспыхнули дежурные габариты. Чихнув, зашумели разогреваемые турбины. Выдувая кучу мусора, "оса" покачиваясь, утвердилась на огненных хвостах.

Копаясь в командах, Череп настраивал машину на беспилотный режим. Потроша чужую систему управление, отдал должное разработчикам. Интуитивно понятный интерфейс, был рассчитан на не блиставших большими научными познаниями экипажи. А что говорить о специалисте...

Осторожно пробираясь к выходу, Милашка медленно катилась сквозь восторженный рев пехотинцев. Следом, как щенок на поводке, повторяя все движения послушно плелась цель операции. Общий эмоциональный подъем замелькал вспышками импульсов...

- Капитан уводите людей, - проговорил Череп всматриваясь в показатели оперативной обстановки. Проверяя ботовые системы, командир старался выкроить из ресурсов хоть пару лишних пунктов резерва. Все емкости бортовых интеллектов прилично были нагружены поддержкой канала связи с "осой", - снаружи тревожные вести...

- Принял, - убрав преждевременную радость, озабоченным голосом отозвался тот, - ...какая общая обстановка?

- Они воспользовались вторыми воротами, сейчас там уже крыло "Хамеров", - пересматривая план отхода, Череп тревожился за пехоту. На время погрузки в капсулы нужно время, а его то как раз и не хватало. Слишком долго провозились внутри, - капитан, сколько времени займет у вас погрузка?

Не задумываясь капитан, уже на бегу выпалил:

- По нормативу с комплексами, минут пятнадцать...

- Выбросить эти комплексы на..., - прервав мысль о не целевом использовании ракетных комплексов, Череп прокручивал мелькнувшую мысль, - скажите, а ракетные комплексы управляются только живым оператором?

Не понимая куда клонит чудноватый сержант, капитан с непониманием ответил:

- Да нет, там и на автомат поставить можно главное выставить параметры автозахвата целей...

- Грузимся без комплексов. Уходим курсом сто семьдесят. Дайте команду чтобы устанавливали комплексы, на коридор по данному курсу. И дайте частоту управления...

За прошедшие полчаса, ситуация под стенами осложнилась. Оставшиеся машины прикрытия, носились под стенами голодными псами. Остервенело набрасываясь на оживающие турели, вгрызались в стену, грохотом орудий и снопами плазмы. Оставляя после себя только ряды коптивших дыр сплавленного металла, украшали стену цитадели многочисленными язвами.

Очистив участок самого опасного сектора цитадели вплотную примыкавшего к бывшему центральному шлюзу, Лохматый с Бычков, разъехались по стороны от парадного въезда. Застыв грозными истуканами, прикрывали развертывание пехотой ракетных комплексов.

Выбираясь из укрытий, куда "саранча" была загнана ожившими смерчами турелей, пехота выстраивала свои средства борьбы с "консервами". Ловко установив сборные лафеты, двойка стремительно отбегала, и выбирала среди остывших обломков удобную для обороны позицию. Накатывавшая следом тройка, устанавливала массивный контейнер с тяжелыми "приветами". Завершало стремительное мотание от десантной капсулы к выстраиваемой башне последняя волна пехотинцев, что устанавливала сегмент управления и вгоняя со звонкими щелчками сегментированные шунты антенн передатчика, заканчивали монтаж, оставив возле возвышающейся треноги одинокую фигуру пехотинца сноровисто щелкавшего тумблерами контура управления.

Со щелчками последних антенн контур был установлен. И начавшаяся трель блоков управления совпала с криками дозорных...

Подымая стену песка, на помощь цитадели неслась стальная лавина. Три корпуса техники гоняли по пустыне неугомонных "псов", и когда пропала связь с цитаделью, командир соединения запросил связь со спутников. То что он увидел, заставило спешно разворачивать силы обратно. Скрипя зубами, матеря всех и вся, коммандер заставлял экипажи жечь генераторы в хлам, но любой ценой успеть помочь жидким силам патрулей обуздать беспредел, творимый тремя "черными суками"...

Выбравшиеся из покореженных проходов, патрули противоположного сектора, не пострадавшего при чудовищном взрыве на севере, вытягивались в походные колоны и огибая цитадель рванули на север, где судя по царившему в эфире хаосу творилось что невозможное.

Вырвавшиеся вперед легкие машины, попали под прицельный залпы, усаженных в осадное положение русских танков. Расцветая бутонами ослепительных вспышек, вражеские машины разрывались оглушительной канонадой сдетонировавших боекомплектов. Видя печальную участь разведчиков, тяжелые машины закружили на дальних дистанциях. Сгруппировавшись в два ударных крыла, разошлись в стороны, для наступления с флангов. Следуя наставлениям тактических анализаторов, укутались бутонами залпового огня. Приближающиеся с протяжным воем ракеты, не долетая до цитадели, вспахивали прилегающую равнину...

Сорвавшись с места, Бычок на ходу перестраивал машину для скоростного боя. Уходя под стеной разрывов с нарастающей скоростью, углубился в пустыню. Набрав маршевую скорость развернулся и помчался сквозь оседавшую завесу песка и дыма. Пролетая опасный участок, стремительно вылетел на методично работающее крыло тяжести беззаботно молотивших уже следующий квадрат навесным обстрелом...

Глядя на развернутую Милашкой проекцию общего боя, Череп лихорадочно прикидывал варианты. Выбраться всем из этой каши, круто заваренной им же авантюры, с каждой секундой становилось все тяжелей и тяжелее. Судя по нанесенным целям, в бой вступили только три крыла с разных секторов цитадели. И пока они действуют разрознено. Но еще нет авиации. Услужливо пискнув, тактический анализатор, обозначил засеченные воздушные цели. Превращаясь в гонца плохих вестей, запищал непрерывными сигналами ввода новых целей.

- Так,- зло ругнувшись, Череп закусил губу. Рассматривая вражескую пехоту, что высыпали из цитадели словно пшено из дырявого мешка. Яркими отметками, заблестевшими с обоих сторон, схематичного изображения заставы, - начинается настоящая работа. Косяк, готовься к прикрытию десанта. Пока они будут грузиться, я на тебя еще повешу управление их комплексы.

Выскочив наружу, Милашка замерла. Грозно поводя башнями, бдительно следила за начавшейся погрузкой десанта. Устремившись к капсулам, крыло капитана, начало погрузку раненых и убитых десантников. Собирая тела погибших товарищей, бережно укладывали в раскрытые ячейки. Рассредоточиваясь по периметру защиты, часть пехотинцев сменяла уставших товарищей.

С началом погрузки совпало столкновение с пехотой цитадели. Забрасывая передовые позиции нарушителей из ручных гранотометов, техасцы укрывала позиции врага непроницаемым смогом дымовых завес. Короткими перебежками пробираясь к провалу, рейнджеры вступили в жесткую перестрелку с прикрытием. Под общий вой импульсников, послышался рев приближающихся штурмовиков.

Милашка укрылась маскировочным куполом. Выпустив, главным калибром серию залпов разрывной картечи, добилась отступления пехоты. Загнав "техасцев" в пески и заставив искать укрытие, Косяк сосредоточился на приближающихся штурмовиках.

- Лохматый, Бычок, отступаем, - вскричал в эфир Череп. Наблюдая за роем штурмовой авиации, кружившей в ожидании приказа над куполом, сержант спешил раздать указания пок5а не поздно, - возвращайтесь за капсулами. И пугните этих стервятников...

- Принял, - отозвался глухим голосом Лохматый. Докладывая с промежутками пауз, ветеран чередовал полезную информацию с матом, - нас крепко прижали. Главный калибр поврежден! Бычок на одних боковушках держится. Мы в квадрате А-7, а вокруг... вот уроды! Накрой огнем нас! Дай прикрытие вокруг квадрата... под огнем выберемся.

Сбросив маскировку Милашка, заревела залпами главного калибра. Слепо укладывая осколочные разрывы в указанные квадраты, аккуратно разворачивалось под изготовившуюся для прыжка капсулу.

Сверху раздался рев звена штурмовиков заходивших на боевой разворот. Тройка стервятников показалась из-за границы купола, и с нарастающим звуком нырнув к земле, расцвела огненными всполохами бортовых орудий. Крылатые тени мелькнули над позициями залегшей пехоты.

Уходя на высоту, тройка штурмовиков вскопала землю мощным гребнем огненных росчерков, и оставила после себя борозды из груд бетонной крошки, перемешанных с песком и кровавыми останками залегших пехотинцев...

- Суки! Падлы! К земле стелитесь?! - зло шипел Косяк. Ловя в перекрестье треугольников, уменьшающиеся силуэты штурмовиков, - Сейчас, сейчас умоетесь соплями... Есть!

Милашка дернулась от слитного рева голодных птенцов. Опираясь на дымные следы блестящие иглы рванули в высь. Почуявшие добычу ракеты стремительно догоняли звено уходивших штурмовиков.

- Косяк молодца, - наблюдая вспышки , и замедленное падение горящих обломков, заметил Череп, -Квадрат А -9, бронебойными по координатам ...

Отпугнутые гибелью своих собратьев, штурмовики отдалились. Закружив на противоположной стороне цитадели, летуны готовились к новому штурму позиций нарушителей, но уже под прикрытием с земли. Но наземные силы отбивались от двух русских машин, и стремилась обойти злобно огрызающихся "черных сук" с флангов, поймать момент передышки и перегруппироваться под перекрытием с воздуха.

Не давая вражеским машинам, глотка воздуха для маневра, черные тени набрасывались на отряды при любом намеке на сближение. И только тяжелые танки, останавливались для открытия залпового огня, как "черные суки" устремлялись в ближний бой.

Оставив гореть четыре машины, не успевшие перейти с режима дальнего обстрела на ближний бой, ударные группы, отстреливаясь, отходили по пологой траектории все дальше в пески.

Словно услышав зов хозяина "черные суки", устремились обратно к цитадели.

Взметнув пижонским разворотом вал песка, сестры застыли задом к начавшим оживать стальным пиявкам. Взметая песчаные брызги, десантные капсулы впились в подставленную броню с лязгом хорошо подогнанных деталей. Заработавшая гидравлика, зашумев шипением большого давления, подымала ходовую в режим скоростного движения...

- Доложить о готовности к маршу!

- Бычок готов. Ходовая в норме. Повреждений красного уровня не имею.

- Лохматый готов. Ходовая в норме. Повреждение желтого уровня оружейного и правой ходовой, - прорвался трескучий, от помех голос наемника, - Но думаю марш выдержим. Защита генераторов работает устойчиво. Уровень потерь энергии в норме.

- Лось готов, - прозвучал озабоченный голос капитана. Капсула командира пехотинцев, как раз сидела на Лохматом, - захваты в норме. К маршу готов.

- Бычок замыкаешь. Лохматый в голову. Скорость до ста сорока. Стрелкам готовность к стрельбе главным калибром, - четко рубил командами Череп. Рассматривая волну спешившего к цитадели подкрепления, готовой свое массой смыть букашек с отметок всех датчиков, в спросил:

- Лохматый, что у тебя со снарядами?

- Пустой как нищий...

- Бычок?

- Три картечи, десять бронебойных, и парочка разрывных

- Ни чего себе ..., - вмешался насмешливым голосом Лохматый. Отпустившее напряжение, требовало выхода эмоциям - ты их на черный день держал? Я тут понимаешь его прикрывая, высадил весь боекомплект, а он десять бронебойных. Собирался откупиться ?

- Я не утаил, просто в отличи от некоторых я прицельно всаживал, - гордо усмехаясь проговорил Бычок, - три прямых попадания. Не то что некоторые. Слушай. А может быть ты, с перепугу, их просто растерял?

- Треп на потом, - вмешался Череп. Рассматривая начавшие попискивать тактический анализатор, присвистнул, - Планы изменились. Уходим так...

Разогнавшись машины устремились к стенам цитадели. Пролетая на скорости мимо зоны досягаемости подобравшихся для залпового огня "абрамсов", диверсанты кучно уложили остатки главных калибров по позициям рейнджеров. Вломившись в еще не успевший развеяться мрак песка и копоти, танки промчались едва не давя колесами разбегающуюся пехоту. Внеся сумятицу неожиданным прорывом, черные тени устремились в пустыню. Оставляя за собой догорать остовы нескольких танков, и встревоженный улей обеспокоенных штурмовиков, машины вырвались на оперативный простор.

Понимая что "черные суки" уходят с трофеем, командование цитадели отдало штурмовикам приказ. Набрав высоту, летуны выстроились клиньями звеньев. Завывая перегретыми двигателями, начавшие отваливаться в стремительном пике тройки заходили для атаки на низкой высоте.

- Ох ты мать моя женщина..., - уже расслабившись Косяк, мысленно праздновал победу. Заметив боевой разворот стервятников, стрелок задрал раструбы ракетных комплексов. Вызвав окна управления, сиротливо оставленных на позициях пусковых установок, продолжил, - Нет птенчики мои, я вас не забыл. Сейчас папка вам даст покушать... Череп у нас проблемы!

Развернув проекцию анализатора рябившего отметками красного цвета, жадно тянувшимися за четырьмя зеленными огоньками, Череп проговорил:

- Вижу. Косяк что с комплексами саранчи?

- Готовлю, - напряженно прошептал Косяк. Стараясь успеть пометить как можно больше стервятников маркерами свободных целевых ячеек, Косяк забивал блоки управления как можно большим количеством целей, пока они еще не вышли из зоны уверенного приема сигнала.

Оставленные на автоматическом режиме ракетные комплексы, жадно поглощали координаты новых целей, и рыская по небу пусковыми шахтами приступили к высчитыванию оптимальных траекторий перехвата воздушных целей.

- Твою мать, -глядя на гаснущую мозаику устойчивого сигнала управления, Косяк зло шипел, - Еще немного и всех бы внес! Остальные отрубились ....

Расцветая зелеными клубами непрерывных залпов, мобильные ракетницы приступили к своей работе. Выпуская весь запас стальных пираний, пусковые треноги укрывались вспышками зарядов самоликвидации. Ракеты располосовали небо дымными следами. Захватив цель, системы наведения заводили с опешившими от неожиданной атаки с тыла штурмовиками смертельный танец.

Уклоняясь от ракет, штурмовики прыснули в стороны. И в небе завертелась круговерть из ракет и спасавшихся маневрами штурмовиков.

Не давая опомнится авиации, с удирающих машин сорвались стаи стальных сестер поменьше. Впиваясь в небо с ревущим грохотом, ракеты устремлялись в клубок закрутившегося танца.

-Вот теперь вы у меня повеселитесь..., - довольно вскрикнул Косяк, азартно стукнув по сенсору, запуская еще одну волну стальных хранительниц. Заметив, расцветающие огненные шары, довольно заорал, - Череп хочу ванную из пива!...Голую девку...и жаренного гуся! Нет, кабана! Нет, коня!

- В аптечном наборе есть все в одном флаконе, - отстранено отрезал Череп. Напряженно всматриваясь в показания анализатора. Четко и подробно разбирающего, занимающий полнеба клубок дыма и стальных тел, - ...в медицинском "ежике", собраны мировые достижения в области психотропных, обезболивающих средств. Кольнись и все пройдет...

- Жмоты. Я тут всех спас. А вы зажали маленькую кружечку пивка, кусок стриптиза и жалкий кубик соевого мяса. И вообще, с кем меня жизнь свела...

- Рано обрадовался. Готовься сейчас потрясет...

С "собачьей свалки" вывалилось несколько штурмовиков, что уходя от ракет, прыснули в разные стороны. Набирая скорость в крутой вираже, стервятники ушли на верх. Уцепившиеся следом ракеты, вдруг зачихали огненными сгустками. Израсходовав запас горючего, ракеты расцвели огненными бутонами. Сделав синхронную петлю над вспышками ярких разрывов, штурмовики устремились в погоню. На ходу перестраиваясь в боевой клин летуны нагоняли во всю пылившие машины.

Словно стараясь увериться в безопасности, прошлись в опасной близости от пылившего каравана.

- Вот сволочи, как знают что ракет нету, - расстроено прошипел Косяк, вслед мелькнувшему брюху стального дракона, - эх все отдал за парочку ракет. Череп, а чего они носятся?

- Я откуда знаю, - отмахнулся Череп. Вызвав окно программы дальней связи вбил шифр секретного канала. Замигавший индикатор, с готовностью пискнул, - Я " Ромашка", я "Ромашка" вызываю ...

Милашка вильнула в сторону. Подставив под нагоняющую очередь бронированную дугу, отклонилась от пронесшийся с грохотом тени. Застучав дробным скрежетом по броне, снаряды наполнили корпус вибрацией.

- Ну гады, ну сволочи я только башни покрасил, - остервенело ругаясь, Косяк активировал плазменные орудия, - ну еще разочек, я тебя дам....

- Решил по воробьям из пушки пальнуть? - усмехнулся Дыба. Держа боковым зрением, разворот штурмовика, готовился еще раз увильнуть от очереди, - давай, давай, может хоть отпугнешь, а то уже совсем обнаглели..

- Ты не виляй, а сделай так что бы его задница, оказалась перед моим носом...

- Ну, - усмехнувшись протянул Дыба, - за задницу пилота, не ручаюсь, а вот брюхо...другое дело.

- Тоже мне умник нашелся, - рассеяно поддерживая разговор, Косяк с нетерпением ждал сигнала готовности орудий. Вся мощь генераторов, уходила на двигатели. Высасывая все крохи, Косяк, ревизией облетел все системы. Собрав по каплям, на один залп средненькой мощности, с нетерпением замер, - Дыба ты только удержи мне этого пердуна в прицеле. У меня всего один залп...

Не получая отпора, от рвущихся домой машин, пилоты штурмовиков решили позабавиться. Отыграться за те страшные минуты когда машины трещали перегрузками сбрасывая ракеты с хвоста.

Словно хвастая друг перед другом, у кого окажется более результативный залп, поочередно заходили на боевой разворот. Целью соревнования стала машина ведущая "осу".

Вынырнув из-за пыльного следа, хищный корпус штурмовика, заискрился всполохами бортовых орудий. Наполнив пустыню хлесткими разрывами, протянул к машине длинные очереди огненных трасс. Догоняя завилявший машину, фонтаном разрывающихся борозд, прошелся по корпусу искрами рикошетов. И обогнав машину широкой тенью, собирался было рвануть в родную ввысь.

Словно выждав момент когда дракон поднырнет для набора высоты, обессиленная жертва нанесла удар. Рявкнувшие орудия, выплеснули лучи раскаленной плазмы почти в упор. Мощные разряды пробили броню крыльев, на вылет. Проделав широкий дыры, залп разодрал систему подачи топлива, на висевшие подушки турбин.

Лишившись двух из четырех турбин, штурмовик превратился в летающее недоразумение. Пытаясь набрать высоту, чадя пробоинами, штурмовик закрутился вокруг оси, и со скрежетом сминаемого железа уткнулся в бархан.

Завидев печальную участь собрата, летуны резко прыснули в стороны. Набрав высоту, развернулись для спаренного захода, но уже на удаленном расстоянии, укутались дымными сполохами. Выпустив стаю черных тел, с ревом ушли на высоту. Выпущенные ракеты жадно устремились к жертве.

- Ну это детский лепет, - самодовольно протянул Косяк, рассматривая волну ракетной атаки, - Череп эти фокусы , уже по твоей части... Покажи на что премиальные были потрачены.

- Сам ты фокусы, - активировав систему помех, Череп с волнением наблюдал за индикаторами. Система разработана давно. А вот испытать ее было все некогда, - и если она не сработает, верну твои деньги, не переживай...

- Только на хрена, они мне тогда нужны будут? - веско заключил Косяк. С забившимся в бешенном ритме сердцем, наблюдая за приближавшимися кометами. Обещанная система, должна развернуть купол сильного излучения, забивающего электронные глаза, непроглядной мутью помех, - ну чего ты там возишься?! Давай врубай свою тарахтелку!

- Еще рано...

Повторяя рельеф, начавшегося предгорья, ракеты скользили над поверхностью. Хлопнувшие разгонным импульсом последней ступени, стальные тела рванулись на финишную прямую. Но оставшиеся сто метров, вдруг оказались не преодолимой преградой. Плотный рой ракет задергался. Превращая ровный дымный след в изломанную прямую, системы наведения забились в лихорадке электронного шторма. Издав мощный рев досады, ракетный рой рванул вверх, где с грохотом украсил безоблачную высь яркими вспышками разрывов.

Но запущенные первыми ракеты, вцепились мертвой хваткой. Две пернатых пираньи, продолжали стремительно сокращать расстояния.

- Ну Череп, ну спасибо... рано, рано, - вцепившись в кресло, Косяк сжался в ожидании удара. Вспыхнувшие в голове картины разрушений в цитадели, рисовали совсем не радужные перспективы.

- Две не так страшно, - пытаясь подбодрить друга Череп, виновато попытался добавить оптимизма. Полтора метровые ракеты, уже зло поблескивали хромированными боеголовками, - Ну а теперь точно потрясет...

Раздавшиеся разрывы, игнорируя звукоизоляцию корпуса, ударили огромным молотом. Напавшая мигом немота, породила в голове звон, от которого мысли становились безсвязанными и непонятными. Разрушая контроль над сознанием, звон вызвал дремлющий в каждом человеке панический ужас. Дергая тело в защитных рефлексах, ужас требовал жизни...

Мотая головой Череп, выплыл из пучины ужаса. Чувствуя соль на губах, криво усмехнулся. Пытаясь восстановить зрение, напряг глаза. Слух отказал напрочь. Делая ревизию чувствам, заметил что они двигались - это вроде должно быть хорошо. Значит повреждений не критические.

- Череп, Череп, ты меня слышишь ?! - отдаленно слышался призрачный до боли знакомый голос, - Череп отвечай!

- Что за херня..., - раздался чужой голос, сорвавшись с опухших губ Черепа. Всплыло воспоминание соленного привкуса. Кровь. На глазах та же муть. За воспоминанием вкуса кровью, обрушился водопад воспоминаний, - .. Марс.

- Да это Марс. Ты Череп. Я Дыба, - ворвался тот же голос. Обеспокоено поставляя факты для дезориентированного сознания,- ...и если ты сейчас не очухаешься то нам крышка.

- Нам?!

- Ну да. Там еще Косяк где-то пропал. Давай смотри, что там с энергетикой. У меня мощь на ходовую падает!

Запищавший "еж", услужливо вколол смесь препаратов, с приятным жжением растекшуюся по телу. Прояснившееся сознание вцепилось в показание индикаторов. Отмечая тревожно красные участки функциональных узлов, уже торопилось перескочить на следующую проблему. Мигающий индикатор, дальнего вызова.

-... "Ромашка", "Ромашка" вызывает "Луг", ответьте, - раздалось монотонное бубнение, уставшего человека, - прием. "Ромашка"...

- Я "Ромашка"..., - выдавив пересохшим горлом, рвущиеся звуки, Череп закашлялся, - ... на связи.

- "Ромашка"!! - вскричал голос, не веря в удачу, сменился щелками коммутации.

- "Ро.., - ворвался взволнованный голос Негра. Ругаясь с кем-то, зло бросил, - да идите вы в задницу со своими цветочками! Череп что у тебя?

- Писец у нас..., - коротко заключил Череп.

Проглядывая показания анализатора, отметил факт не отстающих штурмовиков. С волчьим упорством преследующих подраненную дичь, ныряя между скальными выступами, две тени неслись в изгибах ущелья, стремительно нагоняя убегающий караван.

В добавок, наперебой запищали индикаторы. Система охлаждения, медленно отсчитывала градусы критического повышение температуры. Падало давление в гидравлике ходовых дуг. Разгерметизация корпуса. Оберегая перегретые генераторы, сработавшая автоматика уменьшало подачу энергии на роторы приводов.

- Не понял. Какой писец?

- Полный, - горько усмехнувшись, проговорил Череп.

До границы оставалось каких-то сто километров, а шансы выстоять против второго залпа, стремительно изгибались в баранку.

- Цель выполнена. Веду "осу", как щенка. А вот доведу ли. Два штурмовика, целенаправленно рвут нас в клочья...

- Так, - протяжно выдохнул Негр. Прикрыв рукой микрофон с кем-то усиленно переговаривался, - да мне все равно чем это грозит! Давайте прикрытие. Или я сам здесь вам спровоцирую конфликт! Прикрытие, или я сейчас подыму всех ветеранов, и тогда уже будете расхлебывать кашу позабористее!!!

- Все будет Череп. Сейчас к вам мчится дежурный патруль СБ. Вы только продержитесь там как-нибудь, - тяжело дыша, Негр почти ласково обратился к Черепу, - а что остальные? Какие потери?

- Больше досталось пехоте,- усмехнувшись, бросил взгляд на тревожно алевшую схему броневого покрытия, - Нам то что, мы же железные...были. Ладно командир, все понял. Жду чуда.

Ломая голову над проблемой, сержант лихорадочно приводил системы в порядок. Отключая автоматику бортовых систем, изменял параметры в ручную. Отключая внутренне освещение, обесточил и систему регенирации воздуха, внутри корпуса. Выжимая последние капли все перебрасывал на двигатели. Главное выдержать скорость.

- Эй куда свет делся, - слабым голосом пробормотал Косяк, - я уже умер?

- Потерпи...

Стрелок не выходил на связь, с момента взрыва. Череп забеспокоился:

- Косяк ты там как?

- Да никак. Ни хрена не вижу. И не чувствую тоже... Нет два ежика за день, это уже передоз.

- Как ничего не видишь ? Вообще?

- Нет, блин... в прятки с собой играю. Глазки закрыл и нету меня...

Запросив детализацию, Череп обмер. Башни главного калибра не существовало. Вырванный взрывом башня, где-то затерялась в песках. Если бы остался хоть один снаряд, то лишились бы и стрелка, кабина которого находилась как раз под механизмом подачи снарядов. А так, сплетение механизмов приняло на себя основную часть взрыва, и спасло жизнь стрелку. Разрыв вырвал с корнем все связующие волокна кобелей, полностью обесточив оружейный отсек. Превращая верхнюю часть корпуса в чадящую язву, притухшего вулкана.

- Косяк скоро уже доберемся, запаса скафандров хватит еще на час.

- Ну потерплю, чего уж теперь, - спокойно отозвался стрелок. Голосом полным равнодушия обколотого стимуляторами человека проговорил, - слушай, я вот только не пойму, откуда у меня тут песок? А это что еще? Свет? Солнце?

- Ты только не волнуйся все нормально Косяк, ты жив и цел. Система показывает, что у тебя нет никаких повреждений. Не волнуйся все уже позади...

Оставив залившегося в истерическом смехе стрелка, на попечение оживающего "ежа". Череп вызвал впереди мчавшуюся машину:

- Лохматый ты меня слышишь?

- Да Череп, слышу. Но только чего-то дерьмово. Ого! - раздавшееся изумление, свойственно человеку увидевшего приведение, - ...ты бы себя со стороны видел. Впечатляет. Как вы там?

- Дома смотреть будем, - с интонациями повидавшего все ужасы мира, бывало отмахнулся Череп. Представляя, что увидел тертый ветеран, сам зябко передернулся, - Скоро подкрепление придет. Но пока их нет, нужно с штурмовиками что-то делать. Второй атаки я не выдержу...

Настигающие караван штурмовики, сбрасывали скорость. Повторяя не сложные маневры дымящейся машины, пристраивались для повторного залпа.

Замыкавшая караван машина, вдруг заревела нарастающим свистом. Рискую налететь на острые выступы скал, обходила подраненную машину по узкому дну ущелья. Нагнав ведущую, вдвоем устремились прочь от подраненной машины. Подымая тучи песка, напоследок оставили непроницаемое для взгляда муть.

Не придавая большого значения бросившим раненого товарища машинам, летуны терпеливо дожидались прояснения видимости. Засбоившая система наведения, не давала возможности выпустить залп с безопасного расстояния. Забросив автоматику, пилоты выжидали момент для ручного наведения.

С рассеиванием песчаного облака, стал мельчать и сам каньон. И когда на склон выскочила жертва, а следом ревя турбинами вылетели низко стелящиеся охотники.

Вылетая следом за добычей, штурмовики наткнулись на заполыхавшие лучи залпов. Плотным гребешком прочесывающее все что выше своего роста, вырвавшиеся в перед машины застыли по краям каньона. Осев в осадное положение, встретили штурмовиков дружным ревом боковых орудий. Плазменные росчерки полосовали выход с каньона, ткали опасную завесу из раскаленной плазмы и тонкого расчета.

Поддавшись моменту неожиданности, пилот штурмовика запаниковал. Бросив машину в вертикальный взлет, теряя скорость стал взмывать свечей. Подставляя бронированное брюхо под удары орудий, попытался вырваться на высоту. Теряя скорость, машина замедляла подъем. Повисая словно на ладони, штурмовик застыл в моменте заваливания на спину. И мгновенно вспыхнул, от попадания четырех лучей, превратился в копию висевшего светила.

Второй штурмовик не рисковал. Нырнув в образовавшийся проем, низко стелясь, завилял уходя на низкой высоте. Подымая ревом перегруженных турбин спасительную для себя завесу песка, удирал на безопасное расстояние. Что бы уже там, взмыть птицей. И развернуться для удара возмездия.

- Отлично, - вырвался у Черепа восхищенный возглас, - на все сто баллов.

- Как два пальца, - довольно отозвался Лохматый. Выводя машину из осадного положения, устремился следом за командиром. По пути продолжая радоваться, как ребенок получивший похвалу от отца, - рассчитал ты как тот компьютер, все четко. Они как дети попались. Салабоны. Думали - если ракет нету, то мы уже и не вояки. Сейчас еще разок дадим ...

- Да нет. Он уже не попадется, - поддерживая беседу расслаблено проговорил Череп. Рассматривая кружившего вдалеке штурмовика.

Дернувшись от звука запищавшего анализатора, Черепа с замиранием сердца, взглянул на проекцию. Облегчено выдыхая, засмеялся с нотками легкой истерии.

- Чего ты там ржешь, - взволновался Косяк. Обиженным голосом потребовал, - Я тут сижу, сижу. Ничего не вижу, и не знаю. Только и слышу, что твое сопение, да тихий мат Дыбы. И в конце то концов, хочу знать, что там у вас делается!?

- Что, что , - отсмеявшись передразнил Череп. Облегченно вздохнув полной грудью, радостно проорал, - Мы выбрались, рыжая ты башка. Понимаешь?! Выбрались!

С севера приближалась расплывчатый тень. Вырастая до четких контуров, тройки штурмовиков перестраивались в боевой клин. Помахав в приветствии турбинами, летуны блеснули эмблемой золотой кобры. Накатившая следом волна оглушающего рева, заботливо пронеслась над притормозившими танками. Сдувая песок, с остатками тревог, горячая волна устремилась в след удирающему штурмовику.

Глава 24 Награда для героев и цена победы.

Вошедшие в ангар машины, качнулись в остановке перед боксами. Перекрывая надрывной вой сирен, извещавших о закрытии последней створки шлюза, оглушительно ревели бьющие в бетонный пол огненные струи трофея. Выметая оплавленные крошки, плененная "оса" усаживалась на выступившие лапы.

Как только раздалась трель датчиков нормального давления, открылись ворота для персонала. В ангар хлынула волна наемников и техперсонала. Опережая автокары аварийных команд, толпа ветеранов устремилась к люкам машин. Завидев "осу", нарастающий рев довольных криков грозил обрушить свод ангара...

- Ну аккуратнее же, не дрова несешь, - недовольно проговорил Косяк, - я могу уже и сам.

- Ага, можешь, - пробурчал медик, всматриваясь в опухшее лицо. Подняв щиток обзорного стекла, критически покачал головой. Синяки под щелями глаз, опухшие губы, а сверху все сдобрено, коркой засохшей крови, - паря, ты вообще в рубашке родился...

Оглядываясь на месиво металла, из которого они вырезали тело, не понятно каким чудом уцелевшее в острых как бритва изломах. Еще раз удивился. Добравшись до разъема скафандра, аварийная команда решила на всякий случай убедиться в худших опасениях. А тут терминал сообщает, что все в норме. Жив здоров, и ни малейшего ранения...

- Ага. В трусах и майке, это я уже слышал, - отмахнулся Косяк. Дергая ногами, пытался восстановить затекшее ноги. Медленно возвращающуюся чувствительность, принесла острую боль. Миллион иголок впились ниже пояса, -ох ты ё... вот собака! Как больно то...Эй ?! Слушай, а хозяйство то у меня будет . Ну это ...работать?

- Будет, будет, - усмехнулся медик, протискиваясь в полуосвещенном коридоре Милашки.

- Ну все. Отпусти ты уже. Я сам дойду. А то как девку за муж несешь....

Держась за стены, Косяк зашаркал к выходу, откуда лился гул голосов. Зажмурившись, от режущего света, застыл в проеме. Но тут же почувствовал как его подхватили руки, и, стащив с трапа начали подбрасывать в воздух. Оглохнув от восторженного рева, и ослепнув от длительной темноты, Косяк заорал:

- Угробите к едрени фени! Поставьте на место, как росло!

Бесполезно. Только после последнего осипшего крика, до охваченных эмоциями людей дошло. Что-то не в порядке. Бережно ставя, безвольно болтающееся тело на ноги, аккуратно поддерживали Косяка под руки.

- Спасибо, что не добили, - вымученно улыбаясь, Косяк разлепил сопротивляющиеся свету глаза. Скользя взглядом, по радостным лицам, морщился от воплей, - Парни, а моих куда дели?

Подхваченного на руки Косяка понесло по лесу рук как по волне. Очутившись на островке пустого места, стрелок покрутил головой. Улыбаясь на поздравления, болезненно морщась от похвальных похлопываний,

- Череп, в ванную хочу, - зацепив друга из круговорота рукопожатий и похлопываний, Косяк вцепился двумя руками в уносимое тело.

- Ого. Ну у тебя и видок...

- Да ты на себя посмотри... Череп пошли в кубрик. А? А то я уже ели стою на ногах.

- Сейчас. Отрапортуем и пойдем. Еще немного.

Метающееся эхо смеха и радостных воплей, вдруг пошло на убыль. Возле раскрытых ячеек десантных капсул работали медики. Освобождая тело от брони, бережно вытаскивали мертвых пехотинцев. Отогнав медиков, капитан тихим голосом отдал команду. Амбальные фигуры стальных утесов, заменили похоронную команду. Уложив вереницу закованных в броню тел, пехотинцы отходили за спину капитану.

Застыв статуей, капитан скорбно склонил голову и опустился на колено. Умноженный вой сервоприводов, повторяя интонации экзосклета командирской брони, разнесся по ангару в исполнении полусотни фигур.

- Череп, что там происходит, - пытаясь высмотреть заплывшими от синяков глазами причину тишины, Косяк на всякий случай перешел на полушепот, - ну что там...

- Тихо Косяк. Прощаются с погибшими....

Косяк выбрался из окружения умолкших фигур. Шаркающей походкой одеревенелых ног, приблизился к капитану. Опускаясь на одно колено, Косяк захотел присоединиться к пехоте. Сегодня он воочию увидел труд этих отчаянных парней, что не прячась за толщей брони выходили на свиданье со смертью и побеждали.

Пытаясь словами выразить свое отношение к погибшим, стрелок был остановлен опустившейся на плечо рукой капитана саранчи.

- Не надо слов..., - прозвучал надтреснутый голос Лося. Повернув каменное лицо с повлажневшими глазами, заметил море склоненных голов, - слова, дружище все опошлят. Главное то, что у тебя внутри именно сейчас...

Скользя взглядом по телам, по застывшим в смертельном покое лицам, людей что никогда уже не увидят мир живых, Косяк почувствовал слабость. Кровавые картины устроенной недавно бойни, вереница тел погибшей саранчи, накрыла вместе с горячей волной осознания что происходящее вокруг далеко не веселое приключение. Он сегодня лишил жизни множество людей, его проклянут сотни матерей, и все ради чего?! Бессмысленность и чудовищность происходящего взорвалась в голове вспышкой боли и он провалился в темноту.

- Косяк, очнись! - окрик совпал с ошпарившей щеку болью.

- Ну хватит, - попытался отмахнуться Косяк, - а то разошелся...

Стоявшие кругом пехотинцы гыкнули.

- Ну ты даешь, - облегченно выдохнул Череп, - чего ты с медиками не пошел. Если тебе так хреново то?!

- Медики с этим не помогут, - тихо пробурчал Косяк, - только всю задницу исколят да молоточками настучат по всем костям.

Стремительно взлетев, на Дыбинских руках, стрелок был просвечен рентгеном настороженного взгляда. Отмахнувшись от Дыбы, Косяк виновато оглянулся. Наткнувшись на внимательные взгляды пехотинцев, робко улыбнулся.

- Парни извините, что я так...

- Да ни чего бывает, - раздался дружеский голос сверху. Гудя сервоприводами, молодой пехотинец уселся на корточки. Выставив руку, нажал пару кнопок. Отъехавшая панель, обнажила на локте, зажатую в углублении флягу, - Дерни, полегчает....

Вытащив блеснувшую металлом флягу, Косяк осторожно принюхался к отвинченному колпачку. Хмыкнув, сделал глоток.

- Ты ....ааа.., - смог прошипеть Косяк, схватившись за пылающее горло. Потекшие ручьем слезы, попадая на ссадины защипали солью. Хватая ртом воздух, схватился за пехотинца, -.. ты что за пойло дал!

- Ну конечно не спирт, - довольно проговорил парень. Бережно подхватил флягу, аккуратно завинчивая колпачок, - это наша фирменная грибная мозгодерка. Тырим из гидропоники особый вид мутантов, долго варим, а потом долго парим... Ты прокашляйся, потом легче будет. Поверь.

- Ну вы блин даете, - прокашлялся Косяк, размазывая по лицу размокшую кровь, - эта штука все извилины чуть не выпрямила! Как вы ее пьете?

Пехотинцы понимающе хрюкнули. Видать спасались ею не раз. Нахлынувшая тишина скорби, мягко отпускала. Ожили разговоры в строю пехотинцев. Сменяя хмурость на лицах, проступали тени улыбок. Жизнь продолжалась.

Череп собрал маленькое совещание с Лосем. Тихо переговариваясь, обменивались взаимными впечатлениями об операции. Подтянувшийся Лохматый, журил Бычка за не расторопность, кода тот упустил последнего штурмовика.

Прозвучавший крик, раздался словно выстрел:

- Смирно!

Оборачиваясь на крик, все рефлекторно вытянулись в струнку.

- Вольно - застыв у входа в ангар, зычно гаркнул Удав.

Стремительной походкой, уверено двинулся сквозь расступившихся наемников. Оставив далеко за спиной пышный хвост из замов и штабных офицеров, не доходя до колонны, остановился. С одной стороны образовалась стена из наемников и техников, чуть впереди строились участники рейда, а вдоль колоны машин с трофеем выстроились офицеры штаба с командиром заставы.

- Смирно! Равнение на середину, - сделав четкий, в меру оставшихся сил, разворот на месте, Череп зачеканил строевой шаг. Остановившись напротив Удава, осипшим голосом доложил:

- Мой полковник! Поставленная боевая задача выполнена!

- Вольно, - пройдя вперед, Удав замер. Вглядываясь острым взглядом в серые лица, синяки под глазами уже мягче добавил, - Командиры подразделений ко мне.

Продолжая оставаться на местах, присутствующие наемники в ожидании переминались. Бросая усталые взгляды на группу командиров, терпеливо ждали продолжения. Коротко посовещавшись, командиры экипажей вернулись к своим людям. Сделав шаг навстречу общему строю, Удав собирался что-то сказать. Задергавшийся кадык, выдал борьбу эмоций и чистого разума.

- Воины, - кашлянув начал полковник. Заложив руки за спину, поднял заблестевшие глаза, - Братья! Сегодня, произошло важное событие.... Отличная работа личного состава диверсионного крыла, совершила невозможное.... Не буду лукавить. Скажу, что захваченный образец разрабатывалась как последний гвоздь, в крышке гроба Русского Батальона. За короткий срок, она доказала преимущество над всеми видами нашей техники. Новейшие разработки, большая маневренность, огневая мощь, все это слилось в поток, грозивший смыть огненным смерчем заставу за заставой. Мы не знали что это, и как с ним бороться, продолжая бросаться в бой - терпели поражения, несли потери....

Делая паузу, Удав окинул печальным взглядом вереницу тел уже накрытых белыми покрывалами "погребальных мундиров".

- Теряли боевых товарищей, друзей. И казалось, что ничего уже нельзя изменить. Но сейчас наступил переломный момент! Момент возвращения долгов!

Наливаясь звоном стали, голос гремел по ангару мощным тембром. Отзываясь в душе каждого наемника подымавшейся волной ярости, наполнял нутро желанием рваться вперед и растерзать противника голыми руками...

- Мы воспитали молодежь, сумевшую переломить хребет обстоятельств! Ломая все прогнозы и происки злопыхателей, наши товарищи совершили невозможное. Доказывая всем простую истину, что какое бы ни было вооружение, техника, самая главная сила Русского Батальона, - это люди. И мы сегодня это доказали еще раз. Доказали что Батальон может, и... будет ПОБЕЖДАТЬ!

Делая глубокий выдох, Удав обернулся. Метнувшийся стрелой адъютант услужливо раскрыл кейс.

- Становись!

Командиры бросились к своим подразделениям, зазвучали команды на построение.

- Равняйсь! - дождавшись последнего умершего движения, Удав зычно гавкнул, - Смирно! Наемник Черепков - ко мне! За подготовку и проведение операции! За проявленное мужество и воинскую доблесть, приказом Командующего Русского Наемного Батальона, наемник, Черепков Владимир Владимирович назначается на должность командира диверсионного отряда. С присвоением офицерского звания - лейтенант!

Словно проглотил язык, Череп не знал что делать, то краснея, то бледнея, вышел из строя. Запоздало вцепившись в протянутую для поздравления руку, пробормотал строки с устава. Получая раскрытую коробку с золотыми жемчужинами ромбиков, отстранено удивился приятной прохладе металла. Старясь не выронить вдруг ставший скользким ларец, вцепился до хруста в побелевших пальцах. Накатившая пелена эмоций скрыла расплывшиеся лица людей. На негнущихся ногах, Череп вернулся в строй

Официальная часть была закончена также стремительно как и началась. Командование убыло и строй распался.

- Поздравляю! - тепло произнес Негр. Выплюнутый быстро удаляющейся свитой Удава, офицер пробился к собравшимся тесной группой экипажам, - Ты чего их не одеваешь?

- Какой ты быстрый стал, - вмешался Лохматый. Назидательно выставив палец, обдал офицера взглядом, что ведром воды, - чему вас в войсках учили?! Эх, не прошел ты через мои руки. В начале же - их нужно выдержать в спирту, а только потом одевать. Правильно я говорю Бычок?

- Еще бы, - как будто спросили сколько будет дважды два. Осуждающе помотав головой, Бычок уверено подвел итог, - В кабак. Только через кабак...

- Ну если за дело взялись старики, то ты попал в надежные руки, - усмехнулся Негр, - Просто попал. Из кабака, да еще после застолья с Бычком... на своих двоих, ни кто не уходил.

Оставшись без внимания большого командования, наемники балагурили. Вместе смеялись над удачными шутками. Не существовало ни званий, ни условностей. Только встреча общей семьи, собравшейся вместе после удачно окончившейся авантюры.

- Ну, все в кабак, - довольно потирая руки, Бычок светился в предвкушении.

- Слушайте, - застонал Косяк замогильным голосом, - давайте позже. Я помыться хочу. Переодеться и наконец-то нормально сходить в сортир. А потом вливайте в меня хоть канистру спирта. Пытайте голыми женщинами, все что угодно...

- Слабак, - покровительственно заключил Бычок, но над предложением задумался, -... Хотя да. С такими рожами, да букетам запахов... нас никуда не впустят. Короче. Собираемся через два часа на Восточной стороне, третьего подземного. Там, возле лавки Китайца, есть приличное заведение. Негр и ты тоже чтобы там был. И слышать ни чего не желаю. С тебя отвальная!

Распрощавшись с ветеранами, друзья забрались в Милашку. Наконец-то стащили опостылевшие скафандры, слаженно поморщились. Запах плавленого пластика перебил запах вонючего скафандра не лучшим ароматом. Устроив гонки "кто последний тому и продувать потом внутрянку", выскочили наружу, почти завалив понуро стоявшего Доцента. Едва не плача, тот поглядывал на пробоины. Горько вздыхая, заполнял заявку, раздосадовано стуча по трещавшему терминалу.

- Ты чего Доцент? - присев рядом с матерившимся техником, Дыба первым загляну в список, - ты сильно не напрягайся. Завтра посмотрим что в загашнике есть И вместе будем латать.

- Да то, что в капсуле, от силы на половину списка хватит. А вот где брать остальное, я просто не знаю. Тут все со спецтребованиями. Стандартная башня, и та не встанет. Генераторы нужно перебирать по винтикам. Да и такой стали на бронь, у нас уже нет. А электронные блоки, а оптоволокно, а внутренние цепи энергоконтуров, это вообще ужас, - где все это взять!?

- Ну все, все, - сдался Дыба, - давай так, ты смотри что нужно. Выверни капсулу. Мы ее набирали на все случаи жизни. Так что там, можно будет найти многое. Может у старателей чего выменяем. Они народ запасливый. А чего уж совсем не найти - давай список. Сбросишь Черепу на терминал. Завтра уже начнем кумекать.

Оставив техника оплакивать свою не завидную долю, друзья поспешили убраться. Пока Доцент не начал закидывать своими "важными" вопросами. Закрывшиеся створки ангара, дали возможность перевести дыхание и выпустить воздух из не дышавших легких. Троица спешила покинуть ангар, с ужасом ожидая окрика техника с просьбой "проконсультировать".

- Кажется, пронесло, - усмехнулся Череп.

- Ой, не говори, а то накаркаешь, - не веря в счастье, Дыба набирал крейсерскую скорость, - Нормальный мужик, но блин до чего же душный. Когда с госпиталя вышел думал, что я отдохнул, набрался сил. Так он меня через два часа уже измотал в усмерть.

Оставив далеко позади друзей, улыбавшихся вновь "ожившему" товарищу, Косяк ворвался в кубрик. Стягивая промокший комбез, брезгливо приговорил оного к уничтожению. Закрывая крышку утилизатора, с чувством выполненного долга, встрепенулся и повел носом. С неожиданным гудением раздался щелчок, и наэлектризованный воздух защекотал ноздри. Разогнав легкую дымку повисшую грибом над тушей утилизатора, Косяк за озирался с видом нашалившего ребенка. Заслышав шаги, метнулся в душ.

- Косяк паскуда, - только войдя, Дыба едва не упал от шибанувшего запаха, - Сколько раз говорить! Прежде чем кинуть в утиль - выворачивай карманы!

Пройдя в комнату, Череп бросился к пыхтевшему утилизатору. Хлопнув по крышке управления, прекратил конвульсии умирающего зверя.

- Все. Можно покрывать венками, - проговорил Череп, разглядывая сплавленные потроха, откинутой крышки, - Теперь точно штрафанут. Да, ладно штрафанут. Еще бы немного и коротнуло бы реактор.

- Косяк, а ну выходи, - забарабанил в дверь Дыба.

Уже собравшись продавливать стальную створку, великан остановился. Шелест воды прекратился. С шипением дверь выплюнула растирающегося полотенцем Косяка.

Выслушивая гневные отповеди и параграфы правил безопасности, в начале зевал. Но все больше увлекаясь изобилием местоимений и словесных оборотов деревенского фольклора, не перебивал проникаясь сутью.

-...В конце то концов Косяк! Так нельзя относиться к опасным вещам! Ладно хрен с ним с аппаратом, - вычтут из оклада и все, - продолжал разоряться Дыба, - Ты же чуть всех не угробил. Эта штука, может так рвануть - что нас со стен и не отскребешь...

- Ладно, хватит, - дежурная улыбка, сменилась гримасой раздраженности. Рывком взлетел, Косяк отбросил комок полотенца, - тоже мне нашел из-за чего морали читать, папочка...

- Это не из-за чего-то! А из-за твоего пофигизма! Тебе же всегда на все насрать, - начиная злиться, Дыба перешел на крик, - я вообще-то хочу дожить до старости. А глупо сдохнуть - мне совсем не хочется!

- Да какая разница, какая будет смерть. Еще позаботься, чтобы всегда были чистые трусы! А то вытряхнутый из скафандра трупешник, будет в несвежем... ой какой позор! Ой, как не гигиенично! Ой и как же он будет в гробу смотреться?!

- Ты не передразнивай..., - зло прошипел Дыба, - это серьезный разговор Косяк. Сегодня утиль чуть не рванул, а завтра что?

- А завтра тебе снесет голову снарядом! - перейдя на черный юмор, Косяк устало откинулся на койку, - или запечешься до хрустящей корочки... Ну, а суть?! Суть то от этого не меняется! Все равно ведь сдохнешь, велика разница как?!

- Для меня велика, - успокаиваясь, Дыба присел рядом. Рассматривая пыль, осевшую на зеркало уже натертых ботинок, ели слышно продолжил, - для меня имеет. И есть разница. У меня кроме жизни, ни чего и ни кого нету. Кому я нужен? Спившейся родне? Или чужому дяде? Да никому! Простой пацан, с которого и взять-то не чего... У меня есть только жизнь. И то, как я ее проживу, и как я умру - делает из меня Человека. А без цели, я буду просто животное - пожрать, выпить, да и покувыркаться с девкой... А я так ни хочу. Я не такой . Я хочу жить ради чего то! И умереть во имя чего-то! Понимаешь?

Последние предложения, кружили с тихим шелестом утихающих слов, а Косяк сидел как охотничий пес заслышав близость дичи. Только что мелькнули ответы на мучавшие его вопросы. Только что водитель назвал то, что ему может помочь успокоить растревоженную душу. Но пока, в голове крутились лишь обрывки образов и бестолковых мыслей, так и не желавших складываться в единую картину.

- Ну у вас и разговорчики, - настороженно всматриваясь в лица друзей, решил нарушить затянувшуюся паузу Череп, - может быть фиг с ним, с этим агрегатом. Всего лишь железяка, а вы чего-то так загнались...

- Помолчи! - прогремело синхронное предложение.

- А орать-то зачем?

Надувшись, Череп закинул полотенце, и двинулся в санузел.

- Когда закончите вправлять друг другу мозги, займитесь делом. Дыба - звони Доценту, получи список чего нужно. Косяк, а ты звякни Носорогу. Пусть тоже собираются. Мы за ними зайдем. Или возле кабака подождем, короче договорись...

Чередуя температуру воды, Череп наслаждался ощущениями: понежившись в парном молоке, мелко дрожал под ледяными иглами. Стараясь смыть вместе грязью, и мысли услышанного разговора, только раздраженно сплюнул.

- Тоже мне мыслители всех времен и народов.

Короткий разговор зацепил и его, парня, старавшегося всегда находить логику в окружавшем мире. Но если посмотреть отстранено, то все было по-дурацки: эта война, смерти людей. И действительно. Ради чего?

Открыв дверцу душа, Череп услышал довольный гогот Дыбы.

- ..ну да. Все нормально тут. Нет, не обижают. Да нет, Дед! Я тебе совсем по другому поводу звоню. Что? Ну а куда же нам без тебя. Ты наш спаситель... Слухай. Я тебе список хочу сбросить. Там у нас мелочевка всякая. И нужно будет по старым чертежам, сделать башню главного калибра. Головой я не ударялся, нет..... Ну Дед хватит уже, это ты Шпильману скажи... Все, все молчу. От верблюда знаю. Когда? Вчера нужно. Да, ближайшим караваном. Ну все, я высылаю. Спасибо, что не отказал. Всё удачи!

Закрыв коммуникатор, бросил коробочку в Косяка. Не глядя поймав, тот зашелестел набором кода.

- Всем привет от Деда, - повеселев, Дыба поднялся. Повторяя маршрут Черепа, в дверях обернулся, - обещал помочь. Сказал готовить могорыч.

- А по срокам что? Ближайший караван - ближайший до чего? Мне-то завтра на совещании, нужно будет назвать конкретные сроки.

- А я откуда знаю сроки. После завтра прибывает плановый. Наверное туда и всунет передачку, - неопределенно пожав плечами, механик нырнул в душ.

Озадачено качая головой, Череп оделся. Стрельнув взглядом, на сгорбленную фигуру Косяка спросил:

- А ты чего загораешь, дозвонился?

- Да, - бесцветным голосом проговорил Косяк. Отбросив трубку, залез на кровать с ногами. Уткнувшись в поджатые колени, мелко покачивался, - дозвонился.

- Ну и что они идут? - раздражаясь заторможенным ответом, Череп плюхнулся рядом. Ткнув товарища в плечо, просил: - Слушай Косяк, хватит уже болты ловить, что сказали-то?

- А ничего не сказали, - тем же тихим голосом отстранено произнес Косяк, - нету их. Такие номера свободны для новых абонентов.

Не понимающе рассматривая товарища Череп вспомнил стандартный текст договора новоиспеченного жителя Марса. Номера коммуникаторов присваивались по прибытию на планету и были закреплены за каждым жителем до...

- Чего? - недоверчиво протянул Череп, - как свободны? Когда ?!

- Сегодня. Они в прикрытии были...

Положив руку на плечо друга, Череп почувствовал мелкую дрожь озябшего человека. Медленно поднявшись, хотел что-то сказать, но так и остался стоять с растерянным выражением лица.

- А мы даже им не позвонили, - пробубнил Косяк. Медленно качаясь, стучал затылком о стену. Мерные удары нарастали. - Мы-то к ним уже не заходили фиг знает сколько. А могли же ведь зайти! Увидится спросить как дела. Может им нужно было чем-то помочь. А мы не помогли, теперь уже не зайдем... Потому что их нет! Они сгорели! И все это из-за, из-за нас! Из-за этой долбанной машины, из-за этой долбанной войны! И зачем все это!? Зачем?! Не хочу!!! Надоело!!!...

- Косяк успокойся! -бросившись к бьющемуся в истерике Косяку, Череп повалил друга на койку. Прижимая голову к подушке, старался удержаться наверху. - Косяк, ну что же ты... ну брат, тише. Так же нельзя...

Вздуваясь натянутыми как струна мышцами, тараща глаза, Косяк выгибался дугой. Вздуваясь трещинами, пластик кровати противно затрещал.

- Дыба! Дыба! - заорал во все горло Череп. Навалившись всем телом, не давал Косяку сползти с кровати, - Дыба твою мать...Быстрее!

Недовольно выглянув из душа, Дыба морщился. Попавший в нос крем для бритья, мелко пузырился. Увидев перемазанного кровью Черепа, бросился к парочке, и долго не разбирался. Врезав Черепу с правой, отправил того по красивой параболе в один угол. Косяку не повезло больше. Получив с левой, тот не потерял сознание, но после второго в челюсть, безвольно повалился на койку, широко раскинув руки.

- Доигрались...

Встряхнув занемевшие пальцы, Дыба тяжело опустился на корточки. Придерживая стекающего вниз Косяка, придержал готовую брякнуться о пол голову.

- Так. И что теперь с вами делать?

Вскинувшись, начал рыскать взглядом по полкам. Не найдя ничего подходящего, вернулся в душ. Намочив полотенце намотал стрелку чалму и уложил его на кровать.

С Черепом оказалось проще. Не видя крови, легко похлопал командира по щекам.

- Ну ты и дебил, - облизнув пробитую губу, протянул Череп ощупывая рот, -Ох, ё твое. Ну а меня-то за что!? Блин, заставь дурака гвоздь забить, он тебе голову расшибет...

- Некогда было разбираться, кто прав, а кто виноват, - недовольно буркнул Дыба, - А что мне делать надо было? Смотреть когда вы себе пятаки в мясо измусолите?

- Весь идиотизм... как раз в том, что он сам себе голову расшиб!

Ощупывая припухшую челюсть, Череп криво усмехнулся.

- ... миротворец хренов. Хоть ни сломал, и на том спасибо.

- Ну ладно тебе, - недоверчиво глядя, на без вины пострадавшего, Дыба понять суть произошедшего, - с чего это он биться будет то?

- Нервы не выдержали. И мозги слетели с катушек? - Череп двинулся к выходу, - Ты за ним посмотри, я сейчас приду...

Не зная как следить, Дыба присел рядом морально готовый повторить свой коронный прием "миротворца". Тихо ругнувшись, механик схватился за лицо. Спекшееся месиво крема жгло лицо скипидаром. Отдираемые лохмотья пены для бритья крошились, но вцепившись клещами, упорно не желали слазить насухо.

- Вот и побрился.., - продолжая бороться с наглой пеной, Дыба рванулся к душ.

Зацепившись за безвольные ноги Косяка, великан с грохотом кувыркнулся. Услужливая автоматика, заполучив мандатом ладони по сенсору, услужливо открылась. Не удержавшись в проеме, Дыба вылетел в коридор.

- Все как в сказке, - зло прошипел Дыба. Открывая глаза, увидел перед лицом стадо армейских ботинок. Слонячий размер, сделал недоуменный шаг назад.

Чувствуя нелепость ситуации, не придумав ни чего лучше, Дыба ляпнул:

- Гости это хорошо. А если хороший гость еще лучше...

Подымаясь вместе со взглядом, уперся в смеющиеся глаза Лося. Рядом почтительно молчали бритоголовые старлеи.

- Проходил я мимо, дай думаю загляну. А ты что это? Решил сэкономить на уборщиках? - глядя как Дыба отряхивается, предположил капитан "саранчи" - Ну на мне там, по ведомостям висит десяток черепах могу выделить, так сказать во временное пользование...

- Да ну их, - в тон усмехнулся Дыба, - вечно они ломаются. Только чего это мы в дверях, проходите гости дорогие...

Зайдя в кубрик, Лось осмотрелся. Заинтересовано оглядываясь, замер глядя на неподвижного Косяка. Под чалмой подсыхала лужа крови.

- Э, не понял, - стрельнув в Дыбу настороженным взглядом, капитан замер в ожидании объяснения.

- Да ничего, это он просто устал. И прилег поспать, - как ни в чем не бывало, Дыба пробрался сквозь строй всегда следующих за командиром замов, массивными плечами загородивших проход в кубрик. Переложив Косяка на кровать, гостеприимно улыбнулся, - ну вы проходите. Сейчас кохеёчку сделаю. Правда с нетом. Не успели ничего прикупить.

- Да нет. Это я с пустыми руками пришел. Давай-ка мы в следующий раз заглянем. Когда вы все будете... отдохнувшими.

Что-то шепнув в сторону, капитан протянул руку в прощанье. На автомате пожав, Дыба с завистью наблюдал за молчаливыми парнями, со скоростью десантирования, покидающими кубрик.

- Нет, ну так не пойдет, пришли в гости и сразу уходите. Погодите, сейчас Череп придет. А там уже и Косяк очухается, то есть проснется.

- Да по большому счету, как раз к Косяку. Ты ему передай, что больше к нему претензий не имею.

- Каких претензий?

В открывшиеся двери, влетел Череп. Отлетев под хрюканье пехотинцев, недоуменно помассировал вспухший висок. Вроде и двери открывал, а так шандарахнулся. Озадаченно задрал голову при столкновении, рассматривал почетный караул. Застывшие перед дверью мордовороты, в повадками выдрессированных овчарок, в ожидании уставились на мелкого сержанта.

- О, сержант...пардон, лейтенант! Не ушибся?

- Капитан! - деланно обрадовался Череп. Раздумывая куда бы спрятать "ежа", ляпнул, - А мы вот...

- Уже майор, - скромно улыбаясь, проговорил Лось. Сияя как новая медаль, бывший капитан с чувством расправил ромбики на воротнике, - Говорю, шел мимо, дай думаю зайду. Так сказать, решу вопросы, должок верну. А у вас тут уже отдыхают. Круто у вас с порядками, круто. Вот я также думаю. В бойцах должен быть, дух. Бойцовский. А где его взять? Только в драке. Здоровая мужская злость - это...

Не зная как сбить майора, вставшего на рельсы любимой песни, Череп ляпнул:

- Кстати майор! Мы тут собираемся звания обмыть, и вообще отметить удачную операцию. Давайте снами?

Глава 25 Традиции и традиционные последствия

Двигаясь лабиринтами коридоров, троица здоровалась со знакомыми, и просто с улыбающимися лицами: экипаж принимал лавры вдруг упавшей славы.

Сам рейд держался в секретности, но так как Батальон не был военной системой в полной мере, то недоговоренности и массовые слухи наполняли заставу тревожным ожиданием. А когда с пустыни вернулась большая часть техники со следами ожесточенной драки и хмурые экипажи, то слухи обросли деталями.

Кучка отчаянных парней отправилась к самому черту в пасть за какими-то жутко нужными техническим службам обеспечения данными, и судя по наемникам далеко не отходившим от ангаров у них что-то должно было получиться. А когда свита штабников возвращалась с ангара шумно переговариваясь, до жадных на новости ушей долетели обрывки информации.

И пошли гулять по заставе истории одна масштабнее другой. Диверсионный отряд за глаза называемые смертниками, едва не в одиночку погромил цитадель "техасцев", уведя ценный трофей и покрошивших не мыслимые полчища техники.

А следом, на всех информационных порталах появилось официальное заявление Батальона об успешно проведенной операции.

На фоне трагичных постоянных сводок, эта новость в один час сделала "Бешенных псов" знаменитыми на пол планеты. Да и не узнать в коротких роликах "красочных" моментов спутниковых съемок, знакомые машины, намозолившие глаза своими раскрасками большей части населению заставы, не мог только слепой и глухой...

Пройдя шлюз, помещения называемого Восточной стороной, экипаж застыл на входе. Привыкая к ударившей разнице давления, товарищи сглотнули ощущение заложенных ушей. Длинный коридор, с невидимым концом, переваривал в себе множество народу, бурля разговорами, музыкой и тихим рокотом огромных дыр вентиляции, без усилия вместил порцию свежих посетителей, чтобы через некоторое время их выплюнуть с новыми приобретениями, или ели стоящих на ногах пьяниц, с долгами по уши.

- Ну может быть хватит уже молчать? - пробурчал Косяк, прикрывая глаза от ярких шаров освещения.

- А чем разговаривать, - невесело усмехнулся Череп. Уклонившись от юркнувшего торгового кара, обернулся на пострадавшего от молчания, - с тобой вообще опасно говорить. Вдруг опять припадок.

- Ну ладно вам. Сорвался я, ну с кем не бывает, - виновато пробурчал стрелок, пристроился рядом с Черепом. Подобрав шаг, продолжил, - просто после боя, да и этих колючих монстров, в жбане кипяток. А как узнал что Носорогих больше нет. Вообще пошел в разнос.

Ледокол, рассекающий потоки людей, замер. Медленно развернувшись, Дыба дрогнувшим голосом спросил:

- Как нету? Когда?

- Погибли они. Ночью в прикрытии были, - ответил Косяк. Убирая глаза, с трудом выдавил из себя - они уже откатывались назад, когда их накрыло слепым залпом.

С каменным лицом, слушая скорбную весть, Дыба почти не дышал. Не веря в сказанное, скользил взглядом по опущенным лицам. Словно сейчас, они заулыбаются и скажут что это шутка, что они просто его разыграли. Но парни молчали. А вместе с ним в душе поселилось ощущение горечи. Горло стянуло спазмом, а сердце сжалось в тисках глухой боли. Факт потери близких товарищей наполнило сознание комком перекрученных чувств.

- Извини, что сразу не сказал, - виновато сказал Череп, - закрутился. Вот и не успел...

Горечь и слабость прошла, и на лице Дыбы проступило выражение злости на всех и вся. Запылавший взгляд, забился пламенем ярости. Тяжело задышав, механик заворочался от разрывающего бешенства. Не зная куда его деть, вложил в хруст кулаков.

- Эй, слюшай да!? Прахади туда, сюда. Моя тут ехать, - сварливо прокричал, косматый торговец.

Навьюченный кар пестрил коробочными этикетками. Как далекие предки седлали длинноухих тружеников, так и будущий потомок-старатель возвращался с закупок. В поверхностном скафандре, с текущими ручьями пота, бородатая детина спешила.

Собираясь продолжить разговор с непонятливым наемником, старатель и не успел моргнуть, как взглянул в глаза скорой расправы..

- А ты что монорельс? - сквозь стиснутые зубы, прошипел Дыба.

- Какой такой... монорельс? - Старатель опустил взгляд на брякнувшие планки побед, украшавшие правую часть необъятной груди, и вдруг забыл что хотел сказать. Готовые было сорваться сварливые слова, задушил блеск необычной эмблемы. Оскаленная, но отличии от обычных стальных, черная пасть выделялась на золотом фоне . На посеревшем лице пронеслись все слухи, о таких эмблемах "бешеных", - Уважаемый! Не надо манарельса... Какой разговор?! Канешна абъеду!

Рванувший кар вильнул в сторону, и едва не растеряв коробки, умчался прочь. Оглашая стремительный бег, лившейся следом руганью от разбегавшихся встречных прохожих, "ослик" унес старателя восвояси.

Возле причудливой арки заведения, уже топтались ветераны. Торгуясь с темной личностью с явными чертами татаро-монгольского ига, наемники бронировали теплые постели на ночь. Завидев приближающуюся троицу, компания радостным ревом заставила занервничать случайных прохожих. Подхватив хмурый экипаж весельем жизни, наемники ввалились в кабачок с кучей иероглифов на вывеске.

Внося с собой дух бесшабашного веселья, компания нарушила спокойное тренькание азиатских мотивов, шумом сдвигаемых столов. Подскочивший было хозяин собирался уже вызвать полицию, но как завидев эмблемы подразделения да список заказываемого, уронил коммуникатор. Забросив убыточную идею, слащаво заулыбался. Подгоняя зашнырявших официантов, довольно потирая руки, с радостью смотрел на начавшееся застолье.

Запоздавшему Негру выставили штрафные литры, с которыми ему помогла разобраться запоздавшая "саранча". Привнося в застолье новую волну опустошения блюд и звона пустых канистр, майор с неразлучным шлейфом замов, поразил ветеранов видавших за свой век немало едаков. Повисшая в начале, напряженность мало знакомых людей, быстро улетучивалась с количеством пустых бокалов.

- Негр я вот одного не понял, - стукнув бокалом по столу, довольно хекнул Бычок, - Череп теперь стал шишкой, а вот тебя-то куда?

- А я на повышение. Буду за вами приглядывать со штаба, - ответил Негр. Заборов кусок клонированного мяса, утопил его в солидном глотке пива. Невесело усмехнувшись на поздравительные возгласы, осушил бокал, - если честно, то эти кабинеты меня уже успели достать. Сидишь как дебил, пялишься в проектор, да и клацай по клавишам. Знай себе клепай рапорта, и сиди с умным видом на совещаниях.

- Да ладно врать то. Наверное, не нарадуешься, что слинял от нас. Ты же из "кадровых". Карьера и все такое...

- Да какая там карьера. Тупеешь там и все. Сидишь в четырех стенах, и видишь потные хари карьеристов, что ни разу не пробовали и песка на вкус. Мне больше нравилось в рейды ходить. Участвовать в самой гуще, а не быть пассивным наблюдателем...

- Енто ты еще молодой просто, - глубокомысленно заключил Бычок. Последовав одобрительному мычанию соседа, решил попробовать дымящиеся шарики. Узнав что это прожаренные с чесночным маринадом улитки, поперхнулся. - Ну Лис! Гад!

- Да ладно тебе, не знал что это, так готов был весь поднос слопать, - усмехнулся единственным глазом стрелок, вмешиваясь в расспросы, - так это Негр, взял бы да отказался. Остался бы у нас. В рейды бы ходил, пьянющего Бычка от начальства бы отмазывал. Да и вообще, с нами веселее.

- А меня как будто спрашивали. Там вообще, такая каша заваривается. Всю тактику теперь пересматривают. Новая техника - новые возможности. Другая концепция. Все по-другому будет. Даже вон пехоту, и ту решили теперь на каждую машину сажать. А я получается единственный, кто имеет практический опыт применению новых машин...

Начавшиеся серьезные разговоры все больше сходили на нет. Выстраивать сложные предложения становилось тяжелее, да кому они и нужны были? Все понимали друг друга с полуслова. Контрольным выстрелом в тему о "заумном", оказался ритуал обмывания ромбиков.

Озадачив официантов поисками подходящей тары под канистру спирта, Бычок осоловело разглядывал припозднившихся посетителей. Система свой - чужой, еще работала, но с явным сбоями. Порываясь все встать и просто поговорить с "человеками" по душам, сержант нарывался на сжатую пятерню Лохматого. Тяжко вздыхая, усаживался обратно. Со взглядом собаки теряющую последнюю кость, тот провожал пятки последнего посетителя. Опустевший зал содрогался только от рева Лося, что размахивая поленцем импульсного пистолета, порывался доказать свою меткость.

- Да я, да я могу со ста метров... и в яблочко, - завывший генератор, запищал готовностью к стрельбе. На что угодно спорим. На месячную получку! Кто не верит!? Кто забьется?

- Да никто не спорит, - карабкаясь по руке Лося как по канату, Негр тянулся к импульснику, - мы и так знаем что в саранче, слепых не держат.

- Нет, я все-таки докажу! О, ты! Ко мне! - тыкнул стволом в лицо показавшейся в створках сутенеру.

Потомок Чингиз Хана заглянул проверить не перехватил ли кто его щедрых клиентов. И попавшись на глаза огромному пехотинцу, пожалел о своей малой выдержке.

- Я ж сказал... сюда иди. Вот так вот. Молодец. Да не трясись. Встань у стены. Поставь на голову бокал. Поставь, я сказал!

Разбушевавшегося майора пытались успокоить всей компанией. Заговаривая зубы, отбили все локти о хлещущих пиво лейтенантов. Те, даже не качаясь, только хрюкая кривыми усмешками, мотали головами. Успокаивающе улыбаясь, посоветовали пустить все на самотек, иначе будет только хуже.

Прекратил смертельный номер вернувшийся официант. Запыхано ворвавшись в кабачок, проныра блестел глазами в предвкушении щедрых чаевых.

- Ну тебя только за смертью посылать, - обласкал Бычок парня со стеклянной бадьей.

С звонким бульканьем последняя капля покинула уютное горлышко. Яркими брызгами, приняв в себя ромбики, жидкость хрустальной чистоты за искрила пузырьками. Переливаясь золотым литьем, увесистые кусочки метала, с тонким звуком коснулись дна. Словно пытаясь остановить падение ромбиков, все затаили дыхание. Затяжное пике, наполнило лица участников сомнением. Переводя взгляды с аквариума со спиртом на пустые бочонки, участники посиделок задумчиво хмурились.

- Ну что же. По разминались и хватит, - довольно протянул Бычок. Протянув майору аквариум, весело добавил - И это, чтобы ромбики только зубами! И смотрите... кто хоть каплю уронит - прибью...

***

Украшенные черным деревом створки приемной командира заставы сошлись за спиной с тихим шелестом. Адъютант оторвал взор от бегущих строк терминала. Глядя на разношерстную троицу наемников с опухшими и красными рожами, только что покинувших кабинет командира, выждал вежливую паузу. Позволив улыбнуться только глазам, офицер склонился над стопками прозрачных распечаток.

Ученный в кабинете разнос вырывался сквозь неплохую изоляции фразами, от которых заерзали немногочисленные ожидающие посетители, и теперь провожали выживших в буре сочувственными взглядами.

- Вот тебе и расслабились, - покинув приемную, прорезался сиплый голос Негра. Потирая горящую гортань, смущенно оглядел товарищей по несчастью, - откуда он все знает?

- От верблюда, - хмуро рыкнул Лось, - Столько камер наблюдения, а он ничего и не знает. Да и полиция, кляузу накатала. Я видел шапку бланка полицейского управление...

Череп молча хлопал глазами. В трещавшей голове бились особо выдающиеся обороты двух часовой истерики зама "по борьбе с личным составом". Лая дурной собакой, тот метался между прикинувшимися мебелью наемников, и размахивал веером жалоб как векселями к оплате. В конце сольного выступления, отрекомендовал сидевший тучей Удаву, искоренить, выпороть, и вывесить чучела "позора Батальона" самыми решительным образом...

- Да уж, - с трудом протянул Череп. Пришедший в себя только выстояв час под напором обвинений. Проведя языком по набухшей губе, недоуменно скривился, - слушайте, а синяки-то откуда взялись?

Собираясь вспомнить прицепившегося двухгорбого, майор вдруг задумался. Растянув морщины воспоминаний улыбкой озарения, довольно брякнул:

- А так это когда с патрулем встретились. Однако, крепкие ребятки попались ...

- Да уж... повеселились и что же теперь будет?

- Да ни чего не будет. Ерунда. Погундосят и все, остальное замнут. Ну штрафанут... И то, пусть только попробуют взять больше тарифов, - вложив в гримасу все ужасы которые ожидают, того кто осмелится перегнуть палку, Лось тяжело засопел.

- Ну не знаю... ерунда или нет, но в личном деле этот дебош останется, - сказал Негр тяжело вздыхая по участи белизны графы личного дела в разделе дисциплинарных проступков.

В пол-уха вслушиваясь в разговор о последствиях, Череп пытался припомнить факты двух дневного загула. С таким размахом они еще никогда не гудели. Безнадежно вздохнув от пустых попыток припомнить прошедшие дни законных выходных положенные экипажам, Череп бросил безнадежное дело. Сославшись на занятость, пожелал всем "заочно повешенным чучелам" удачного дня. Игнорирую косые взгляды снующих по штабу офицеров, усталой походкой зашаркал к лифту.

Войдя в диспетчерскую, Череп издал вздох облегчения. Головокружение от лабиринта коридоров, вымотало до такой степени, что на диванчике для гостей Череп развалился как спринтер после олимпийского рекорда.

Его появление было встречено лишь коротким приветствием и полным игнорированием. Диспетчеры даже не посмотрели, кто пришел, а затаив дыхание, вся дежурная смена уткнулась в терминалы.

- Может кто-то приступит к своим обязанностям, и выдаст мне расписание патрулей? - проговорил Череп с недоумением прислушиваясь к синхронному бубнению.

В заставленной аппаратурой диспетчерской, по определению всегда похожей на филиал курятника, стояла почти мертвая тишина. Половина аппаратуры мигало в дежурном режиме, а то что работало, подсвечивало полумрак голубым сиянием единственной трансляции на всех мониторах.

- Нету расписания. Штатное сопровождение и все, - буркнул молодой паренек, с открытым ртом прислушиваясь к бубнению.

- Как нет?! Почему нет...

- Все патрули отменены осталось только штатное сопровождение, - раздражаясь диспетчер глянул, на вскинувшиеся брови, - да, да нету... особое распоряжение Командующего. Еще с утра.

Просматривая на пол, в надежде найти оброненную челюсть, Череп проговорил:

- Не понимаю. Нас же ведь голыми руками, приходи и бери что хочешь...

- Да ты откуда вылез то? Новости-то смотрел? На Земле война началась.

Черепа как водой обдало. Моментально трезвея, организм перешел на второе дыхание. Понимая, что в диспетчерской мало что узнаешь, Череп сорвался на бег. Несясь по коридорам, достал коммуникатор.

- Дыба ты где ?

- В Караганде, - убито отозвался Дыба, и тут же едко поинтересовался, - а вот где ты, это важный вопрос.

- Что делаете ?

- Что, что. Ставили с Косяком новый генератор. Третий нужен, когда будешь то?

- Все бросайте и в кубрик. Новости есть.

С глазами на выкате, языком на плече, Череп врезался в кучу тел в лифте. Запыхано извинившись, отдышался пару уровне, и вырвался вихрем на жилом этаже.

Врываясь в кубрик, на ходу раздеваясь влетел в душ и выставил ледяную воду. Выходя из душа отодрал от шей пискнувшего "ежика" вогнавшего смесь мощных антипохмельных коктейлей.

- Дыба он здесь, - сказал Косяк. Развалившись на койке, с завистью посмотрел на начавшего свежеть Черепа, - ну и... господин белая кость. Значит, пока мы вдвоем усирались пытаясь установить двухтонную бандуру, пан офицер решил помыться?

- А чего вдвоем? Доцент то на что ?

- Доцент? Сказал, что тоже уйдет на три дня в запой, - усмехнулся Косяк, - Обиделся. Оставил доделать ходовую и башню, сказал что бы мы забыли как его звать и вообще, что есть такой техник Доцент. На три дня точно... Ну а теперь ты, рассказывая какой придумал повод, чтобы не горбатиться?

- Не я....

Вкратце поведав услышанные новости, Череп взялся за терминал.

- Ты давай тоже садись, я сейчас по вирту пролечу. А ты давай сортируй, что буду сбрасывать. Понял?

Глядя на шаманские приготовления Черепа, с плохо скрываемой радостью достающего любимую "цацку" товарищи усмехнулись. Что с него возьмешь. Одно слово - помешанный. Заскрипев койками, друзья усаживались поудобнее и терпеливо слушали последние наставления.

- Ну все я в "вирт". И все вопросы потом, - сказал Череп. Помня как-то раз Косяк решил спросить, что он будет на покушать, и не докричавшись нажал на кнопку экстренного отключения. Наплывшее воспоминание тошноты и выкручивающей тело боли заставили передернуться. Содрогнувшись телом как в лютый мороз, Череп заблокировал экстренное отключения.

- И не лыбься Косяк, я заблокировал твою любимую кнопку.

Глава 26 Облава в вирте и нежданные знакомства

В сознании вспыхнуло солнце. Выжигая ослепительным сиянием, калибровка взорвала мозг водопадом ощущений. Серое вещество билось в агонии чувств. Радость сменялась горькой печалью, ломающая боль, перетекала в приступ блаженства. Бомбардируя сжавшееся в горошину сознание пакетами эмоций, оборудования виртуального подключения настраивалось под биоритм "скользящего".

Знакомая пентаграмма встретила хозяина дежурными всполохами зеленого огня. Оглядев мастерскую хозяйским взглядом, Череп сразу же осмотрел вязь разномастных лепестков висевших над столом словно разросшийся виноградник. Вглядываясь в сухие листочки насчитал их только треть от всей вязанки.

Довольный собой, лишний раз похвалил себя за сообразительность.

Он хорошо запутал следы. Каждый листочек символизировал собой маленькие алгоритмики которыми он украшал все узловые точки своего пребывания, и если бы по его следам шли церберы, то все алгоритмы бы распадались, отмечая волну интереса к именно его следам. А так получается, что на трети его следов церберы бросили вычисление, запутались в его хитроумных петлях, которым бы позавидовал самый старый заяц леса.

Начиная облачаться в привычные доспехи, активируя кубики алгоритмов и украшая себя медальоном с легкостью молота пробивающего программную защиту, Череп пытался унять проступающий мандраж.

Такой переполох в вирте, что он устроил в прошлое посещение, не мог пройти незаметно. И хотя несколько месяцев это достаточно долгий срок для того чтобы "вирт" зажил привычной жизнью, Череп нервничал и гадал с чем он может столкнуться. Церберы землю рыть будут, но найдут ли? Судя по живым "таликам", они не знают, кто так похозяйничал на их территории. Но просто так этого не оставят. Но он был готов к любому развитию событий. Тогда почему так тревожно и он тянет выход в вирт?

- Может я просто трушу? - задал сам себе вопрос Череп,- Хотя не боятся только отмороженные на всю голову.

Сам ответив на свой вопрос, сияющая фигура последний раз себя ощупала на предмет прорех в защите. Ощутив в руках увесистость клинков, с легкостью материализовавшихся в руках, Череп был готов был и прорываться с боем. Главное не оставлять следов и в случае чего рвать когти без оглядки.

И тут Череп понял, что безотрывно смотрит на колбу с тяжелым красным переливами.

В стенках строго ограниченного пространства его разработка клубилась постоянным движением. Внутри красного марева, безостановочно отрабатывался алгоритм способный проникать в суть любого цифрового процесса. Вирус, перемалывающий принципы программирования как жернова мельницы, в вирте выглядел тягучей жидкостью высокой плотности и напоминал ртуть.

Но это детище бессонных ночей было сродни кислоте. Проламывая защитные механизмы, гибкими просчетами эта химера не имела четкой структуры и могла проникнуть на самое дно, самый низкий уровень программирования. И меняя основную суть чужого алгоритма, вплетала нити своего алгоритма, тем самым позволяя вероломному захватчику договариваться практически с любым алгоритмом - по дружески. То есть воспринимать чужака как часть себя.

Не долго думая Череп схватил колбу, и придав форму фляги вложил в одну из поясных секций кольчуги. Отдавая команду пентаграмме на первый прыжок, нырнул в столб света.

Привыкшее зрение услужливо выхватило кишевшее разноцветными лучами пространство общественного тамбура. Словно почуяв добычу, со всех сторон к нему потянулись "пьявки". Чуя живого пользователя, спам-объявления облепили кольчугу живым покрывалом, стремясь закрепиться на чешуйчатом теле, в наглую врастали между сегментами защитных программ.

Привычным усилием воли, Череп превратил чешуйки в острейшие бритвы. Засверкав лезвиями, защитные программы беспощадно обрубили рекламные обращения и прочую дрянь "липучек".

Расправив плечи, он оглядел пустынный пейзаж. Удивившись одиночеству, Череп начал присматриваться к каналам, куда можно нырнуть и выбраться поблизости с "первыми вратами". Как назло все каналы то и дело "замерзали".

Становясь на пентаграммы соответствующие каждому каналу Череп уже перебрал десяток , но все не мог найти тот хрустальный звон который приведет его к "вратам". Решив рискнуть на последнем канале, у которого свечение более менее имело уверенный ритм, он дождался звона хрусталя, пентаграмма окрасилась в доброжелательный зеленый узор.

Миг и он был на площадке "первых врат". Общественные туннели работали в обычном режиме, то и дело украшаясь редкими всполохами уходивших на следующий уровень скользящих.

Идиллия.

Если бы он не видел своего прорыва защиты, большего похожего на последствия пронесшееся торнадо, то он не смог бы найти различий в картине.

Все работало в прежнем режиме.

Остановившись перед служебным каналом, Череп злобно ухмыльнулся. Не до конца выведенный из организма алкоголь, сыграл злую шутку и не дал трезво оценить ситуацию. Чувство безнаказанности взыграло фанфарами, и он отдался хулиганскому порыву.

Если церберы не смогли поймать в первый раз, то и сейчас пусть ловят мух.

Покрывшись рябью фигура скользящего окрасилась красными оттенками и Череп ворвался в служебный канал огненным болидом.

Пролетая первые узловые точки, он наслаждался пьянящей свободой и чувством всемогущества. Но сквозь эйфорию пробился здравый смысл и заставил прислушаться к окружающей обстановке. Замедлив скольжение, Череп завис посреди хрустального туннеля. В прошлый раз его сопровождал вой сирен, а сейчас царила полная тишина.

И только вдалеке послышался непонятный шум.

Нарастая с каждой секундой, протяжный вой сотрясал стены гулкой вибрацией. Вдали показались маленькие точки. Бесплотный вой приобрел объем в виде мощных тел с огромными пастями. Словно унюхав добычу широкими ноздрями, чудовищные безглазые головы оглушающе взвыли и завидев добычу ускорили бег.

Череп решил рискнуть, и хлопнул в ладоши. От превратившегося в стекло тела, отделился бледный фантом. Набирая цветность фантом затравлено оглянулся и пустился в бега. Посторонившись в сторону, Череп пропустил слепые пасти мимо себя. Успев коснуться крайней образины, скопировал код конструкции.

- Хм, нужно будет собачек, рассмотреть под микроскопом, - вслух произнес Череп, наблюдая за удалявшейся охотой услышал вой полного разочарования, усмехнулся, - ну в следующий раз косточку захвачу...

- Дарова "дикий", - раздался за спиной веселый голос молодого парня.

От неожиданности Череп едва сдержался чтобы не матернуться. Он-то был уверен в свое невидимости, а тут такой сюрприз.

Медленно поворачиваясь, Череп увидел самого натурального колобка, известного с пеленок. Вот только этот переливался ртутью и был больше в несколько раз.

- Вот хам-то. Я ж с тобой поздоровкался. Или ты думаешь я тебя не вижу?! - от души хохотнув колобок выпустил из заднего места мутное облако. Легко взяв направление, оно мгновенно проявило Черепа мутной фигурой, - это ты можешь моих щенят обмануть. Но не меню...

- Ни хрена себе щенятки, - в тон усмехнулся Череп, - не хотел бы с ними встретиться, когда они подрастут.

- Да ладно тебе, простые ловушки. А вот твои выкидоны...

Череп отшатнулся от возникшего вихря-волчка. Не успев моргнуть, Череп рассматривал процесс превращения колобка в натуральную отбивную. Молоток повара-мясника не оставил ни одного шанса, и вскоре посреди туннеля лежал окровавленный кусок мяса.

- Видишь? Это все твоя работа, - прошепилявила кровоточащая отбивная, - Уже с два месяца, так меня мордуют. Начальство просто озверело. А мы наматываем сопли на кулак и латаем после тебя "дыры"... Слушай. Нам надо с тобой спокойно поговорить, в обстановке когда нас никто и ничто не будет отвлекать.

- Нее. В другой раз. Всем церберам привет..., - ответил Череп, мысленно представляя, какой будет разговор, и как выглядит место где им никто не мешает. И собираясь покинуть место встречи, только развел руки для хлопка скольжения.

- Ну что же, - раздавшийся ответ, прозвучал с интонациями усталого участкового пытавшегося вразумить малолетнего хулигана, - По-хорошему не захотел, зайдем по служебному протоколу...

С последними словами колобок стремительно раздулся. Набухшая туча разлетелась миллионами маленьких колобков. Обволакивая добычу удушливым ковром, стремительно облепила фигуру скользящего в плотный кокон.

Ощерившись лезвиями, Череп попытался прорубиться из удушливого мешка.

Но вместо привычной легкости преодоления защитных алгоритмов, сознание завопило о нестерпимой боли во всем теле. Боль сменилась онемением. Казалось, что в голову приникли противные щупальца чужой воли. Заставляли впустить в сознание чужую волю, и пусть она делает, что угодно лишь бы исчезла эта боль!

Забившись птицей в клетке, Череп ощерился вздыбившейся чешуей. Высекая искры, яростный напор металла столкнулся со стенками кокона обретшими прочность гранита.

- Думал я совсем тупой?! Да пока жаждал встречи с тобой, я складывал мозаику из обрывков твоих алгоритмов! - довольный собой колобок, смеялся раскатами голоса давившим со всех сторон могуществом, - Я долго ждал этой встречи "дикий". Очень долго! И сейчас ты получишь за все...

Дымясь окалиной, лезвия мечей стерлись почти до гарды, а потрепанная стенами кольчуга придавала потускневшей фигуре вид потрепанной штормом рыбины. Все его потуги оказались тщетны. Все его заготовки наталкивались на прочные стены. Один за другим атакующие алгоритмы с хрустальным звоном разбивались о прочные стены, и с каждой попыткой становившиеся все ближе и теснее.

Череп злился, ругался и проклинал себя за самонадеяность. Его развели как ребенка. Он попался на болтовню "цербера", и дал смотрителю вирта нужное время для разворачивания мощной ловушки. И колобок его получил, просто заболтав скользящего.

Догадка о простейшей уловке, всколыхнул внутри такую бурю протеста, что Череп едва не крошил зубы в порошок, пытаясь удержать рык бессильной ярости.

Заклокотавшее бешенство, и показавшаяся пучина паники заставили его пойти на то, что в спокойной ситуации даже не рассматривалось как вариант.

Рискуя остаться полоумным на всю жизнь, он достал флягу с бардовой ртутью. Отвинтив колпачок запрокинул голову и сделал первый глоток "сырого" алгоритма.

Понимая, что больше противопоставить подготовленному к встрече церберу ему нечего. Он решил саму свою виртуальную личность превратить в оружие. Идея была совсем новой и каковы будут последствия, он даже не догадывался.

Чувствуя накатившую слабость и лихорадку, Череп упал на пол и сжался в позу эмбриона. Уютно улегшись в уменьшающемся мешке, потерял сознание.

Постепенно контуры тела стали оплывать. Растворяясь в разливающимся озере расплавленного металла, последний выступ тела растаял комком свинца. И в тот же миг озеро закипело и превратилось в жерло действующего вулкана. Потоки раскаленной лавы жадно накинулся на гранит стен и камень стал терять твердую форму.

- Эй! ты что творишь ?! - панически загрохотал многократный голос, - Дурень! Ты же меня разорвешь!

- Не я первый начал, - еще толком себя не осознавая, прошипел Череп ощущая клокочущую внутри ярость.

Борясь с внутренним давлением не понятных процессов грозивших взорвать голову как перегретый паровой котел, Череп старался удержать себя в сознании.

Глядя за стремительно разбегавшейся паутиной трещин, услышал панический крик колобка.

- Да ну тебя на хрен...

Разом упавшее давление выплеснуло Черепа в туннель расплавленной лужей. Щурясь от яркого света канала, он собрался и ощутил, как тяжело подымается из озера полыхающего огня. Оглядев руку, купающуюся в языках пламени, удивленно хмыкнул. Наполнявшая тело стихия, билась нестерпимым жаром, грозя испепелить любую преграду, только дай волю. Сбавляя ярость до умеренной злости, он удовлетворенно довел горение тела до синего пламени.

- Ты не дикий, ты бешенный, полный отморозок - вяло проскрипел потускневший колобок. Безвольно заваленный на бочок цербер больше напоминал запеченную картошку. - Ну зачем ты так? Хотя вопрос зачем - опускается на хрен. А вот чем ты это сделал!? Мы этот мешок всем отделом придумывали! А ты его вмиг расколол своим алгоритмом. Да что же это за хрень такая, за такой код?! Я готов в рабство пойти, да что там я, хочешь всех дармоедов отдам? Все равно ничего путного, не придумали охломоны....

- И что я с вами буде делать? Плантации открывать что ли? - хохотнул Череп, - хотя погоди. Можем сторговаться. Ты можешь мне канал на Землю дать?

- С головой совсем не дружишь?!

Придя в себя колобок принял обычную форму. Весело подпрыгнув, замер на почтительном расстоянии.

- Там же война! Сразу по сознанию лупят! Нам даже пришлось каналы затыкать, когда оттуда армады полиморфов полезли. И самое странное всех без разбора мочат, наповал. Хорошо, что мы были на чеку, и сразу фильтры поставили, но там вирт трещит по швам. Такой заварухи еще не было. Нам бы только блокаду удержать...

- Не понял, так к нам лезут!? Кто?

- Да их там разберешь что ли!? Они же плакатов не носят... Просто туча хищных тварей, с повадками матерых бойцов. Ели от них отбиваемся. Слушай, давай к нам. Я же тебя сразу заприметил...

Оказалось, что его еще при первом осмотре заприметили. Первые программки вначале вызывали ухмылки как необычные поделки, но с каждым разом интерес к его алгоритмам возрастал. Жутко любопытно было посмотреть опытным "церберам", что там навоял "дикий" самоучка явно не являющийся программатором ни одной корпорации. Но с каждым разом код алгоритмов усложнялся, и с наскока понять как все работает - стало просто невозможно. И вскоре любопытство сменилось завистью и навязчивым желанием церберов заполучить такого программатора к себе на службу. Но понимая, что человека, который сам оплачивает себе вирт и спокойно скользит по порталам сколько ему необходимо, обычными обещаниями не сманишь, Колобок задумал авантюру.

Было решено дать дикому во что-нибудь влипнуть по полной программе, ввязаться в аферу, а потом явиться перед ним в виде спасителя и брать того тепленьким, спокойно вербуя себе на службу. Покрутив план и так и этак, Колобок не чурался сомнительного запашка, главное было заполучить одаренного программатора.

Но "дикий" вел себя очень прилично. И на провокации не вёлся, покорно мямля как обычная "сопля". И даже когда его в наглую обворовали, тот не сорвался в череде пакостей, а молча стал навешивать на свои работы защиту. ДА с такими приворотами-наворотами, что мозги плавились у всех церберов на пару с мощностями искусственных интеллектов. Не оставляя надежды, что все-таки "дикий" на чем-то да попадется, Колобок ждал реакции.

И "дикий" ответил. Да так ответил, что лучше бы он вообще не рождался. Хаос и разруха.

Вот был какой ответ "дикого".

За короткий сеанс скольжения, тут умудрился нарушить целостность служебных каналов на всех уровнях "вирта". Захламил порталы своими фантомами, играючи сбив замки защиты вывернул хранилища секретных данных, выгребая все без разбора.

И как только церберы все восстановили, более-менее придав первозданный вид "вирту", весь отдел надзора горел жаждой крови "дикого". Пылая местью, создали силки из которых не мог выбраться не один подопытный смельчак, весь отдел, вместе с главой, терпеливо ждали...

- Но и на этот раз ты нагадил. Весь наш труд, оказался на один укус. Но я все равно оставляю в силе свое предложение. Пошли к нам, а? Я тебе сделаю полный пансион и деньжат отвалю воз и тележку. Полный допуск, бесплатный трафик. Я своих жмотов раскручу, - Колобок сделал умильное лицо, - нам такого программатора, ох как не хватает. Слышь, ну давай, а то уже и так людей теряем. Земляне, гады сразу в клочья рвут, прокол в сознание, и все нет человека. А у нас же как всегда экономили на разработках. А теперь отбиваемся от них каменными топорами...

- Весело, - вздохнул Череп. Глядя на спектакль "цербера", подобрел. Откровенность как-то растрогала, и простив иезуитские методы вербовки, он решил не жадничать. От руки оторвался лепесток пламени, жадно потянувшись во все стороны тыкался слепым котенком, - держи. Это алгоритм нового вируса.

- Тююю... я то думал тут что -то бешеное, а это всего лишь вирус...

- Не тупи. Это не навесной код. У него нет постоянной структуры, это самообучающийся алгоритм, который способен добраться до исходников и оперативно вносить изменения. Но самое важное, только что открылось, - Череп прислушивался к своим ощущениям.

На первый взгляд все вроде бы оставалось в привычном фоне, но окружавшее пространство, то и дело окрашивалось дымкой. Проступавшей не понятными символами и образами. Как будто на одно изображение кто-то пытался наложить второе, и каждый раз видение срывалось и окружающий мир принимал обычный вид.

Моргнув глазами, стряхивая очередную дымку, Череп продолжил.

- Алгоритм внедряется в сознание скользящего и становится частью личности. Я до конца еще не разобрался откуда идет подпитка, но его мощность не зависит от ресурсов терминала...

Оторвавшийся лепесток пламени устремился к замершему с отвалившейся челюстью Колобку. Едва не отпрыгнув, тот внимательно разглядывал висящий в пустоте лепесток. Извиваясь и переливаясь оттенками живого пламени, лепесток трепетал едва уловимыми всполохами.

- Но предупреждаю сразу, он сырой... Это из-за тебя, пришлось активировать без проверки. Так что за последствия не отвечаю.

Без сожаления расставаясь с полугодовой работой, Череп с интересом наблюдал за переменной эмоций Колобка. Запрыгавший в приступе эмоций безумный мячик с трудом держался на одном месте.

- Мать пере мать, - избавился от ступора главный "цербер". Готовый в любой момент рвануть подальше, Колобок нарезал круги, настороженно присматриваясь к лепестку, - че та страшновато. Такие же разработки были запрещены, из-за гибели подопытных. А ты живой. Да это же, да за это можно... Да с таким штормом мы сами можем ломануться на Землю. Надаем по шее, чтобы знали как валить наших. Нет это просто бомба какая-то ...

Пожав плечами Череп собрался уходить, как заметил проступающие со всех сторон причудливые образы. Почти каждая фигура была окружена сворой программ, по фантазии хозяина принявшие самый странный вид. Были мутации хищных рыб, и скопища металла, не понятно по какому принципу удерживающих свой арсенал, но больше всего было четвероногих мутантов.

- Опять? - грозно спросил Череп. С тела потекли капли металла, и собравшееся у ног озеро заклокотало выбрасывая протуберанцы пламени. Разведя руки, огненный элементаль вздыбил пальцы в метровые клинки огня.

- Спокойно, спокойно, - подставляя жару бока, засуетился Колобок. Нервно закружив вокруг, заторопился, - это свои, это мой отдел ...Просто посмотреть, так сказать познакомиться.

Настороженно оглядываясь, Череп отступил к начавшей обугливаться стене канала. Недоверчиво глядя на торопившегося уверить в мирных намерениях Колобка, ожидал любой пакости.

- Мы же ведь с тобой договорились! У нас же сделка! Ты мне, я тебе..., - торопился Колобок, - только вот на Землю я не могу тебя пропустить. Там сейчас Флинт блокаду держит. И открыть канал не смогу. Все что хочешь, но только не Земля...

Оглядывая стену тел, сплоченной группой перекрывшей канал с двух сторон, Череп с интересом рассматривал "церберов". Знаком ведь был только по слухам, а сейчас передним ним стояла сотня одной смены смотрителей "РУСЭНЕРГО".

Как в музее, застывшие фигуры взирали обличьями воинов всех эпох. Увешанные оружием, на лицах решительность, а в глазах все оттенки интереса, и совсем без вражды.

- Хватит уже. Не порть имущество..., - запричитал Колобок, сокрушаясь о начавшей уже чернеть стене канала, - кто на тебя полезет-то?! Все прекрасно знают, что здесь произошло. Ни кто трогать не будет. Я тебе клянусь!

- Ладно. Надеюсь одной демонстрации хватит, - успокаиваясь Череп, вернул пальцам привычную форму. Сбавив пламя, с усмешкой уселся в позу лотоса, - ну тогда давай меняться. Посмотрим, что можешь предложить...

Уходил Череп довольный до щенячье визга. За какой-то алгоритм, хотя и долбивший голову полгода, получить официальный допуск в служебные каналы - это сделка с потрясающей выгодой. Прощайте "замерзания" в общих каналах. Прощайте пробки в инфоузлах. А плюс еще и пропуск как нештатного сотрудника отдела безопасности сети, дающий доступ к рулону привилегий. Определенно сделка, того стоит. Хотя и пришлось дать мутное обещание помогать чем сможет...

Воодушевленный таким раскладом, Череп несся раскаленным болидом. Подставляя лицо, под ощущения ветра, пролетал развязки потоком взбесившихся электронов. Ныряя в череду "врат", выскочил в пустоту, единственным украшением которой блистал вращающийся драгоценный камень. Переливаясь бриллиантовыми гранями, инфоузел раскручивался от стремящихся его коснуться точек.

Порхая мотыльками над сиянием зеркальных плоскостей, "скользящие" заплетали сложный танец. На краткий миг касаясь граней взмывали в высоту, что бы под стремительный пируэт, повторить получение информации, но уже с другой плоскости. Сливаясь с мотыльками, Череп занялся тем зачем вообще собирался в сеть.

Заметно потяжелев от собранной информации, тело уже не так послушно, но еще подчинялось командам. Отрываясь от последней плоскости Череп, устало оглядел грани. С чувством умаявшегося танцора, рванулся к сияющей арке "врат". Раздувшиеся бока, давили тяжестью собранного материала. Загруженные до предельной массы накопители, не давали разогнаться до приличной скорости. Вместо того чтобы промчаться искрой но ночному небу, Череп коптил как старинный реактивный аппарат.

Минуя последнюю развилку одним концом упирающуюся в родную горловину "первых врат", Череп остановился. Медленно отплыв назад, - второй конец заканчивался мембраной бардового сияния, пульсируя словно живая, преграда закрывала самый близкий портал на Землю.

Чувствуя себя хозяином жизни, он не мог пройти мимо искушения. Оказавшись перед переливающимся зерцалом, протянул руку с простеньким браслетом. Свернутый спиралью алгоритм - допуск, приятно защекотал. На вид казавшаяся такая безобидная пружинка, могла открыть двери о которых мечтали все мало-мальски пострадавшие от драконьих правил "церберов".

Глубоко вздохнув сделал шаг. Проникая в багровую муть, почувствовал как минимум проход из четырех преград. Сунуться бы ему со своим "таликом", вертелся бы пескарем на сковородке. Все таки четыре мембраны, это уже не шутки, и как бы повел себя "цветок" без подзарядки, было величиной неизвестной.

Лишний раз хваля себя за удачную сделку Череп вылетел из арки. По сравнению со всеми чудесами сети, открывшееся зрелище захватывало дух своей масштабностью. Задержав дыхание Череп, смотрел на огромную воронку пространства.

Затянутая мерцающим полем горловина, периодически вспучивалась ударяющий с обратной стороны ударов. Чудовищные по силе и по величине, тараны натягивали преграду в огромные горные шпили, и где преграда не выдерживала, там пространство лопалось с сотрясающим все естество грохотом.

Издавая истошный вой, из пролома вырывались стаи кошмарных созданий. Блестя когтями алея раскрытыми в леденящем крике пастями, чудовища растекались извержением вулкана.

Навстречу им бросались, такие же порождения кошмарных снов. Ведомые искорками всадников, защитники долины отличались большей угловатостью и медлительностью. Менее изощренными движениями малочисленные защитники встречали вал вторгшихся страшилищ.

Заворожено наблюдая за битвой Череп завис над одним из горловиной прорыва. Разворачивающая битва поражала своей масштабностью и чудовищной фантазией. Мозг отказывался верить, что такое вообще возможно, перегруженное образами сознание сотворило злую шутку. Отключив логику просто наблюдала за схваткой, и когда к нему устремились щупальца огромной мутации осьминога и скорпиона, Череп с тупой бестолковостью застыл на месте.

- Чего стоишь придурок?! В сторону! - следом последовал удар, от которого все тело заныло как после встречи с паровозом.

- А ? - Смог выдавить Череп растерянно замотав головой, с удивлением заметив что уже стоит на палубе древнего парусника.

- Откуда этот дебил взялся, - разорялся одноногий человек, во всю пыхтя трубкой, зло сверкал одним глазом. Водрузив пиратскую треуголку, требовательно уставился на Черепа, - Ты кто ? Как сюда попал?

Рассматривая закованного в кольчугу Черепа, брезгливо поморщился на золотые отливы. Сняв с растерявшегося Черепа, браслет внимательно его осмотрел. Изменившимся голосом, громогласно гаркнул:

- Кто "соплю" в портал впустил!?

На громогласный возглас начали слетаться "церберы". Бесцеремонно рассматривая Черепа, на реях парусника расселась стая чаек. Превращаясь в разношерстную команду моряков, пересмеивались, комментировали происшествие.

- Вышвырнуть отсюда, - рявкнул пират, засунув браслет в карман, и потерял к нему всякий интерес.

- Браслет то верни, - потребовал у спины Череп.

Начиная оправляться после потрясенья, он чувствовал себя глупо и обиженно. Первый раз оказался на поле битвы, и так опрофаниться. А какая стыдоба то будет когда браслет вернут Колобку, Череп поморщился.

- Чего ?! - резко обернулся пират. Пристреливая "соплю" взглядом полной брезгливости, протянул, - иди отсюда пока еще помнишь кто такой! Я же сказал убрать, или меня плохо слышно?!

В ответ на грозное обещание, с рейки слетел абордажник. Сверкая пуговицами камзола, уставился на Черепа, взглядом хищника. Убрав старинный раструб пистоля, выставил гротескную саблю. Криво усмехнувшись, склонился в пародийном приглашению к трапу.

Намек был прозрачен как слеза. Или он сам пойдет, или его вынесут изрядно потрепанного, но браслета ему не видать. Закрыв глаза Череп разворошил тлеющий костер не забытой злости. В сознании взметнулись первые языки пламени. Охватывая все новые и новые поленца эмоций, костер разгорался в бушующую стихию.

Чувствуя как давление начинает ломить виски, Череп открыл глаза. Весь мир купался в пламени. Пират ошибся в оценке кольчуги. Она не защищала тело от внешних опасностей - она сдерживала внутри рвущееся наружу пламя разрушения.

Почувствовав не ладное абордажник дрогнул. Сделав шаг от взметнувшегося пламени, бросал настороженные взгляды на капитана. Тот потеряв интерес уже к "решенной" проблеме, склонялся на борт, озабоченно рассматривая ситуацию в низу.

- Э ... капитан, - протянул пират, но передумав рванулся вперед со взмахом.

Мигом удлинившиеся пальцы взметнулись десяткой огненных клинком. Со звоном погасив удар кривой сабли, огненные клинки жадно зашипели впиваясь в метал. Не веря своим глазам, абордажник обернулся к застывшим товарищам. И пока он искал подтверждение тому, что видит, клинки расплавили саблю на ровные кусочки. По касательной задев рукав, с треском вошли в деревянную палубу. Встретившись с извечным врагом, палуба зарумянилось в углях начала пожара.

Не довольно обернувшийся на вскрик капитан, недоуменно уставился на огненного элементаля. С расправленными клинками объятый огнем контур человека парил над бившемся в конвульсиях абордажником.

- Какого хрена, - недоуменно выдохнул пират.

Неизвестно чем бы окончилась немая сцена, если бы линкор не затрясся в канонаде пушечных выстрелов. Откуда-то снизу раздался вой боли, следом весь корабль тряхнуло от мощного удара. Оглушительный треск сминаемых перил, предупредил появление огромных щупалец. Извиваясь в раскручивающемся движении, скользкие отростки с противным звуком присосались к палубе. Стряхивая все со своего пути следом появилась еще пара. Заваливая мачты, разрывая паруса появилась еще пара щупалец и еще.

Сбитые абордажники валились как переспелые груши. Сориентировавшись в полете, пираты уже приземлялись с оружием на голо и боевым кличем. Засверкала сталь клинков и пороховые выстрелы. В ответ раздался треск открываемой палубы и чавканье присосок. Сминаясь под ударами стали как масло под раскаленным ножом, живые черви слепо скручивались в смертельные объятия.

Череп ощерился клинками. Издав крик боли, отмахнулся растопыренной пятерней. Порубленные щупальца, обуглились ровными нарезками. Место прикосновения словно затянулось коркой льда, нестерпимый холод высасывая тепло растекался по всему бедру. Стряхнув прилипшую жижу, он оглянулся.

По всей палубе шел бой, и как раз не в счет команды начавшего крениться галеона. Часть щупалец, намертво приросшая к палубе, выпускала новые стремительно растущие отростки, которые с удвоенно скорость и силой набрасывались на защиту гибнущих сородичей.

Рядом пискнул абордажник, скованный по рукам и ногам кольцами щупалец, "цербер" начал покрываться ледяной коркой. Освободив несчастного , Череп быстро прикинул расстановку сил и шансы на победу. И принял решение бороться с родником реки, а не с ее потоками.

Взлетев птицей, по пологой траектории спикировал за борт. Уклоняясь от потревоженных отростков, очутился напротив горевшего холодным безразличием глаза. Не убавляя скорости, превратился в смертоносный огненный волчок. Раскручиваясь до смазанных контуров, огненный смерч с шипением впился в белесую муть зрачка.

Изрыгая вой, распахнувшейся пропастью клыков, огромная масса задергалась. Приросшее к линкору чудище лишившись возможности удрать, беспомощно ревела под рассекающим голову огненным волчком. Теряя куски тающей плоти, чудовище постепенно затихало. Свесившись порубленной головой, монстр стал терять контуры, и медленно рассасываясь оставил после себя лишь мутное облако.

Взлетев, на палубу изуродованного линкора, Череп с интересом наблюдал за процессом восстановления линкора. Образовавшиеся пробоины и перила зарастали прямо на глазах.

- Вас "диких", хрен поймешь..., - устало заговорил капитан пиратов. Вырастив подзорную трубу, отвлеченно уставился в низ. Задрожав всем корпусом, линкор сделал серию залпов, - С виду "сопля" "соплей", хоть табличку прибивай.

- Браслет.

- А, этот, - кинув браслет капитан, оторвался от затухающей битвы. Взглянув на Черепа, довольно хохотнув, - бери. Я разговаривал с Колобком, он тебя представил как нашу последнюю головную боль...

В ответ усмехнувшись, Череп с лязгом закрыл чешую кольчуги и охватившее фигуру пламя сошло на нет. Опустившись рядом, пожал плечами и стал смотреть вниз.

Развиваясь подранными парусами, зияя пробоинами, немногочисленные линкоры неподвижно зависли над полем битвы. Торчащие по всему корпусу орудия, украшаясь облаками выстрелов, поливали остатки прорвавшихся чудищ потоком черных горошин. Попадая в гущу тел, ядра разрывались всполохами яркого сияния, порождая волны света оставляющими после себя только белую сеть преграды.

- А чего все так дико? Парусники, сабли... чудовища, осьминоги и всякая дрянь?

- Ой чья бы корова гавкала, - хохотнул пират, - и это говорит программатор, взломавший код полиморфа, едрить его каким алгоритмом?!

Задорно рассмеявшись, как услышав шутку века, взглянул на Черепа с неподдельным интересом.

- Нет, все-таки "дикие" странные до..., - не найдя слово, способное не обидеть странного парня, в минуту разобравшегося с главной ударной силой вторжения, махнул рукой. Отвлекшись на абордажника, не так усердно как нужно, колдующего над дырами в палубе, вернувшись продолжил, - Самоучки доморощенные. Беретесь не пойми откуда, сваливаетесь кучей проблем , и сними же исчезаете... Хотя ты первый из "диких", с кем я просто так разговариваю...

- А почему дикий то?

- Не знаю. Кто-то ляпнул, что шарахается как дикий... вот и прилипло. И ловить бесполезно - только себе дороже. Медики если откачают - считай повезло...

Поморщившись от воспоминаний, пират прервался. Задумчиво раскуривая трубку, собирался мыслями.

- Сами виноваты, - решил оправдаться Череп, - это вы такие умные и гордые. Туда нельзя сюда нельзя. Напридумали идиотских ограничений, болевые программы, ловушки...

- А что ты предлагаешь? Все открыть, ходи где хочешь, делай что хочешь?! Как-то раз мы оставили один канал доступный как не знаю что... И что в итоге? Каждый возомнивший себя программатором, пробовал свои силы, пока один умелец, не заморозил весь канал. И все три тысячи туристов, висели шесть часов, пока этого пингвина не нашли, и доходчиво не надавали по шее, и то... еще отстреливался до последнего, гаденыш.

Обдумывая услышанное Черепа только сейчас задумался над проблемой порядка в сети. Переваривая услышанное любовался "выздоровевшими" кораблями. Мягко блестя золоченными палубами, надутыми парусами галеоны покачивались в строгом клине. Подчиняясь единой команде, огромные корабли величественно набирали высоту.

- Так все-таки, почему парусники?

- Сегодня корабли, завтра бронепоезда, ...можем и на боевых слонов. Скучно просто так заниматься латанием сетевого экрана блокады, - пожав плечами проговорил пират, спокойно рассматривая корабли, - а так, всяко веселее.

- Ну про чудищ я бы не сказал, - поежился Череп, вспоминая парализующее чувство, - как-то совсем не весело..

Усмехнувшись пират посмотрел на Черепа с любопытством:

- Ты меня удивляешь. На это и весь расчет. Простая психология, чем омерзительней выглядит, тем лучшее. Хочешь ты или не хочешь, а человеческое восприятие остается неизменным. Инстинкты, фобии остаются теми же. Ну например если человек до паники боится пауков или например собак, то увидев гипертрофированный ужас своего кошмара, будет реагировать также. Ты же сам стоял столбом когда, вирус полез на тебя...

Задумавшись над услышанным, Череп попрощался. И уже следуя дорогой к домашнему порталу раздумывал над словами пиратского капитана. Усмехнувшись представив как Косяк будет реагировать на стадо гигантских ежиков, придумал как избавиться от постоянного канючинья : "дай на девок посмотреть, не жмоться".

Глава 27 Минутка политинформации на пальцах

В глаза как насыпали тертого стекла, все жгло и разъедало острой болью. Вскрикнув от нестерпимого зуда, Череп сорвал маску. Рванувшись пулей в ванную, подставил лицо под ледяные струи.

- Череп ты чего? - ворвался следом Косяк, взволновано склонившись над командиром, старался заглянуть в лицо, - Чего орешь то?

- Глаза жжет, - загребая струи ладонями, Череп промывал глаза.

- А ну-ка дай посмотрю, - Едва разжав ладони командиру, только посмотрел и от неожиданности вскрикнул, упал на пол.

Отскочив словно ужаленный, стрелок вылетел из душа. Возвращаясь с упирающимся Дыбой, приговаривал:

- Да ты сам перепил! Не веришь, посмотри!

- Череп а ну-ка покажи лицо.

Широко распахнув глаза Череп, развернулся:

- Ну и!?

Повисшее молчание, и начавшее вытягиваться лицо Дыбы, ничего хорошего не обещало. Думая, что его разыгрывают, Череп посмотрелся в зеркало.

- Ни хрена себе, - смогло выдавить мигом сжавшееся горло.

С зеркала смотрел тот же Череп, но только глаза у этого типа не карие, а тлеющие угли. Когда первое ошеломление прошло, он заметил, что узора присущей каждой нормальной роговице, тоже нет. Две дыры в топку бушующего пламени.

- Да что же это такое. Что теперь делать?! - зашевелившийся инстинкт самохранения породил панические мысли, наполняющие голос нотками паники, - может к медикам?!

- Да. Точно. Вот и станешь мышкой для опытов, - ляпнул Косяк, задумчиво расхаживая по кубрику, - тебя же сразу в карантин и все такое. И нас еще тоже загребут. Ты вообще себя как чувствуешь ?

- Нормально. Все только погоди...

Метнувшись в комнату, достал коробочку контактных линз. Снятые перед виртуальным погружением два хрусталика плавали в физрастворе. Заморгав веками, расправляя полуживую линзу, Череп грязно выругался и бесцеремонно ковырнув, стряхнул их в унитаз.

- Череп ты обалдел они же кучу денег стоят, - опешил Косяк, помня сколько с них содрали за органику, едва не нырнул за ними.

- А на хрена они мне!? Я в ней ничего не вижу. Совсем! Понимаешь?! - начав паниковать, Череп сорвался на крик. Усевшись на унитаз, обхватил голову руками, - ...да что же за напасть такая?!

Гадая что же может быть такое друзья стали перебирать все что могло случиться, вплоть до того что кушали и когда последний раз ходил по нужде. Как просидевший в ступоре Череп, внезапно вскочил. Бросившись к терминалу зашелестел клавишам. И спустя час времени устало выдал:

- Разобрался... Это я сам.

- Чего сам?

- Долго объяснять. Это побочный эффект моего алгоритма, - обреченно ответил Череп, разворачивая терминал показывал на бегуще столбцы цифрового кода, - там в "вирте" мне пришлось испробовать одну штуковину, которую я сам придумал. А проверить ее не успел. Вот и получил...

Начавшую истерику прекратил Дыба, пригрозив, что если Череп не успокится, то он приложит своим коронным миротворческим ударом. Выяснив, что это не заразно, товарищи решили - все оставить как есть, с одной поправкой. Оккупировав терминалы, друзья засели за коммерческие объявления. И Косяк нашел решение проблемы. По крайней мере, на первое время. В разделе для красных порталов значилась косметика и предметы гигиены для девиц. И среди всяких кремов, масок и другой "космятической дребедени", нашлось несколько комплектов омолаживающих линз. Кроме изменений цвета глаз чудо-товар обещал отбеливания белков, дамам бальзаковского возраста желавшим вернуть блеск глаз юных прелестниц.

Вернувшийся после трехчасового отсутствия, Косяк бросил на стол шкатулку с тремя комплектами линз.

- Череп, ты даже не представляешь, чего стоило мне отбрехаться от коммерсанта, что пытался мне втюхать васильковый взгляд в перламутровом опылении, - ухмыляясь картине Черепа со взглядом прелестницы, докладывающему Негру о готовности экипажа, заржал лошадью,- надо было и такой комплект тебе прикупить, был бы звездой у медбратьев.

- Да пошел ты, - беззлобно отозвался Череп, трясущими руками устанавливая в глаза комплекты линз "натуральной молодости", - Только бы получилось, только бы...

Из зеркала на него смотрел, знакомый тип. Но теперь глаза были словно после чудовищного перепоя. Материал "отбеливателя" конечно помогал, но вот только полностью убрать красноту не смог. Белок глаза проступал плотной вязью полопавшихся сосудов, а зрачок был карим, но мутным от проникающих красных прожилок.

- Ну, это уже другое дело, - пробасил Дыба наблюдая за командиром, из открытых дверей, - хотя видок еще тот. Но ты мне все-таки растолкуй? Оно ТОЧНО не заразно?

- Конечно не заразно.

Вкратце еще раз пересказав историю как он приобрел эту "заразу", Череп попытался успокоить товарищей. Но видя, как от заумной терминологии друзья входят в транс, признал идею неудачной. И решил сменить тему:

- Ладно хватит обо мне, давайте смотреть что я по Земле накопал...

Взявшись за материал собранный Черепом, каждый самостоятельно погрузился в чтение и рассматривание картинок. Все чаще слышалось сопение не понимания. Первым не выдержал Косяк:

- Я ни хрена не понял. Где у них там война?! - откинув терминал в сторону не понимающе уставился на Черепа, - Все города на месте! Люди смеются и улыбаются! Где взрывы? Где танки? Где в конце концов трупы?!

Выводя на проектор изображения, стрелок недоуменно рассматривал целые небоскребы и бурлившую жизнь.

- На картинках одно, а в тексте настоящая сводка боевых действий: "...Потеряна промышленная зона, финансовая система выведена из строя серией точных атак".

- Согласен с чубатым, - поддержал Дыба, - ничего не понятно, какие-то стеклянные гробы. Улыбающиеся рожи. Герои какие-то патлатые. Хлюпики одни.

Улыбаясь дремучести друзей Череп уже успел освоить большую часть материала, вдобавок счастливое детство в элитных пентхаузах, давало большее представление о начавшихся на Земле беспорядках.

Повернувшись к проектору, вызвал первую картинку с рядами стеклянных саркофагов. Занятые работой, люди в стерильных одеждах снимали показания со множества аппаратных стоек, и деловито обхаживали бесчисленные ряды серебряных шкафов, внутри которых скрывались не шуточные мощности искусственных интеллектов.

Воодушевлено заблестев глазами, Череп начал объяснение:

- Ну во первых. Это война не в обычном понимании. Здесь нет физического разрушения материальных ценностей. Вся боевые действия происходят в сети. Здесь происходят вирт-атаки. Блокады. Захват контроля над узлом. Все это приводит к тому, что тот или иной объект теряет функционал...

- Череп, ты не выпендривайся, - проговорил Косяк, на первых услышанных словах начал кривиться как от тухлятины, - попроще как-нибудь, попроще.

Тяжело вздохнув, Череп представил как можно объяснить теорию относительности языком начальной школы и потерял часть энтузиазма.

- Попроще? Хм. Ну давай попробуем. Вот у Дыбы есть дом. Хороший дом, с кучей комнат со всеми удобствами, и всякими ценностями. И у тебя есть дом, - посмотрев на прояснившееся лицо Косяка, понял, что пошел той дорогой, -... такой же дом и все что там. И вот сидишь ты и думаешь: " Хочу два дома! У меня семья больше, и детям негде порезвиться, а Дыба один живет и ему этот дом не нужен...". Но Дыба не отдаст свой дом, а ты без второго дома, уже жить не можешь, он ночами тебе снится и спать не дает. Что делать ?

- Как что купить второй дом,- проговорил Косяк, опасливо поглядывая на сжавшиеся кулаки Дыбы, - ну да. Купить или попробовать договориться.

- А он не хочет его продавать. И говорить с тобой тоже не хочет. Что тогда? Вот! Вот тогда остается сделать, так чтобы Дыба сам не смог в нем жить.

Глядя как нахмурился один, и задумался Косяк, Череп воодушевлено продолжил:

- И начинается всякая пакость. У Дыбы пропадает электричество, нет воды, системы дома словно взбесились. Не слушаются команд системы жизнеобеспечения. То есть реально он даже попасть в дом не может, и в конце концов начинает от него страдать, потому что все системы дома делают все во вред...

- Да я ему за это в морду дам, - высказался Дыба, недобро улыбнувшись, наградил "агрессора" многообещающим взглядом, - за такие штучки, можно и инвалидом стать.

- Ой, ой... разошелся. Я тоже могу стукнуть, и не раз, - заулыбался Косяк, - у меня вона, семья большая. Повалим как мамонта...

Дождавшись когда "соседи" обменяются любезностями, Череп терпеливо улыбнулся:

- Ну что дошло?

- Чего дошло?! Ерунду поришь, - взъерошился Дыба, - я вызову специалиста, он и сделает мне все как положено. А если нет пойду соседу рыльник начищу, а если не поможет то сожгу на хрен этот дом.

- Прямая агрессия уже не осуществима. Нет ни армий, ни границ. Насчет специалиста. Ну допустим спец сделал, сдал тебе работу, а потом все опять начинается сначала. И у тебя уже нет денег на вызов мастера. Насчет сожгу, другого дома нет, мы рассматриваем только два дома. И если сожжешь, то жить больше негде будет, - поясняя границы рассматриваемого случая Череп, терпеливо дожидался финала, - Ну? Идей нет? Тогда остается одно... идти к Косяку, и сдаться на милость. Вот тоже самое и происходит на Земле...

- Херня какая-то. По простому не получается, давай по сложному, - недовольно проговорил Дыба.

- А по сложному, расклад таков. После смутных времен, когда "вирт" опутал весь мир каналами быстрой связи, представил виртуальным личностям мгновенный доступ в любу часть мира, границы содружеств стали воображаемыми линиями, условно разделяющими территории бывших государств. Настал момент возникновения предприятий, большая часть которого находилась в вирте. И все управление огромным заводом, оздоровительным комплексом, торговой сетью осуществляется из вирта. Возникали целые штаты сотрудников-управленцев, которые находясь например в Африке, выполняли административную работу на Аляске.

Сделав перерыв на отхлебнуть, Череп умолк собираясь мыслями под жадные глотки. Опустошив чашку, продолжил:

- И чтобы узаконить такое положение, корпорации протаскивали свои законы, через карманных политиков, и в итоге как таковых государств и правительств, как регулирующей силы, не стало. Появились только корпорации и их интересы. Раньше была индустриальная эпоха, наступила теперь постиндустриальная. Эпоха корпораций.

Дыба задумчиво катал чашку. Кофе уже успело остыть, и плескалось вязкой патокой сплошной сладости. Вслушиваясь в лекцию, не мог уловить сути.

- Ну это все красиво, но вообще к чему ты все это рассказываешь?

- Да все к тому же. Пойми! Зачем хозяину портить материальное имущество, которое может стать его?! Поэтому выгодно проводить виртуальные войны, и простую смену контроля. Все бои происходят в вирте. Есть те же армии, есть те же танки, только выглядят они совсем по-другому, и воюют они тоже по-другому. Захватив контроль над организацией - блокируют финансовые потоки, прорвавшись на завод - останавливают линию. Сейчас там началась самая настоящая грызня, глобальный перераздел имущества схожий с эпохой распада. Вот только чем это вызвано вообще не понятно...

Косяк представил масштабы таких войн. Из дедовских мемуаров он помнил, что в смутные времена даже отгремело несколько локальных войн, правда, без применения ядерного оружия, но мало никому не показалось.

Не набравшись смелости заглянуть дальше середины последствий очередной заварашуки, стрелок поежился.

- Ну и пусть там грызутся, у них своя война у нас своя?

- А вот тут ты не скажи. Марс и есть тот момент, который решает многие вопросы. Кристаллоиды. Они и есть тот рычаг способный перевернуть Землю. Кто контролирует энергию, тот контролирует все. Мегаполисы, промышленные комплексы, орбитальные станции, фотонные ускорителя связи, космические перелеты, - Череп взглянул на притихших друзей, - вот за эту кость, они буду драться всеми зубами и когтями. Вход пойдут все средства. Все, что есть под рукой, и не важно, сколько при этом уйдет...пушечного мяса. Главное - захватить контроль над добычей кристаллоидов, или сорвать технологический цикл конкуренту... По крайней мере, это мое виденье на сегодняшний день. Другой причины для начала такого бардака я не вижу. Наверное, кто-то один решил все под себя подмять.

Ровное гудение проектора, по циклу перебирающего статичные картинки репортажей, выхватывало их полумрака застывшие бледные лица товарищей. Рассевшись по лежакам, хмуро сверкая взглядами, друзья слушали рассказ Черепа, как страшную сказку.

- Так погоди, - произнес Дыба после раздумий, - а разве мы тут не воевали? У нас же каждый день были боевые рейды, бои ...

- Мы воевали без масштаба. По крайней мере крупные поселения с гражданскими не трогали. Были хоть какие-то сдерживающие правила. И не было бессмысленной бойни. Все это было похоже на рыцарские турниры, а вот что развернется, когда придется драться за выживание... Как бы похлещи чумы не вышло.

Глава 28 Тайная встреча и неожиданные откровения

Пролетевшие две недели слились в череду изнуряющей работы и дикого желания выспаться. Подгоняемый предчувствием, что такого подарка свободного времени больше не будет, Череп превратился в надсмотрщика гоняющего экипаж похлеще каторжных заключенных. Заставив раскидать Милашку до основания, лично прощупал каждый сантиметр корпуса. Выискивая трещины, заставлял Доцента заваривать малейший намек на излом. Исползав все закоулки, лично садился за консоль и, Дыбу или Косяка доводил до тихой ярости, требуя исправить тот или иной показатель.

Но все чаще и чаще он стал замечать, как электронное нутро Милашки становилось более отзывчивым на его вмешательства в виртуальную систему машины. Словно предугадывая его желания мощности бортовых вычислителей, угадывали необходимый параметр, который нужно было добиваться сложными методами калибровки и наладки программной оболочки. Энергетические контуры перебрасывались в нужной последовательности, словно были продолжением тела, достаточно было легкого усилия и сплетение силовых потоков принимало ту конфигурацию, которая была необходима энергетику, сидевшему в сеансе "вирта" с нутром боевой машины. Удивляясь факту, Череп все списывал на усовершенствованное программное обеспечение, которое он также решил "довести до ума", пользуясь случаем перетряхивания всего нутра машины.

Как только закончили этап капитального ремонта, Череп не выбирался из-за программной консоли. И когда друзья приходили утром, то зачастую находили Черепа обессилено заснувшем за еще теплой стойкой с активным терминалом программирования в руках .

- Дыба, он так себя угробит и нас в могилу сведет. У меня уже не задница, а мешок с костями. Скоро в карманы болты складывать придется, чтобы сквозняк не унес.

Проворчал Косяк, пробираясь по заваленному электронными модулями проходу. Стукнувшись об открытую панель, прошипел ругательства и принялся тормошить командира.

- Вставай садист, пожрать пришло.

Выдав представление ожившего мертвеца, Череп все-таки проснулся. Непонимающе оглядываясь, активно принялся жевать протянутый бутерброд. За жевательным рефлексом на лице энергетика проступило озабоченное выражение. Найдя терминал, протянул его Дыбе:

- Все. Теперь осталась только калибровка систем. Это уже сами. А я пойду по экипажам.

- До погоди ты, поешь нормально. Вот, хлебни горячего...

- Потом, - отмахнулся Череп, шатающейся походкой пошаркал к выходу, - Тебе сегодня ходовую нужно запустить. Косяк, а у тебя чтобы к вечеру были готовы боковушки. И не халтурь с емкостями накопителей, если опять будет восемьдесят пять от нормы - будешь все заново собирать.

- Может быть, сразу, пристрелишь, чтобы я не мучился?

Оставив ответную реплику без внимания, Череп звонко затарабанил магнитными подошвами по трапу. Не допив кофе, вручил продирающему глаза Доценту половину термоса, а следом и терминал с планом работ на день. Сонно озираясь тот не мог припомнить откуда у него взялся горячий термос, а как завидев список задач, мигом проснулся. Озираясь что бы возмутиться, поймал только эхо удаляющихся по пустому ангару шагов командира.

Ближе ко второй половине дня, в люк просунулась голова. Заблестев лысиной, хмурый голос рявкнул:

- Живые есть?

- Кончились, - в тон отозвался Косяк. Найдя повод отвлечься от работы, свесился с потолка, увидев Лохматого, заулыбался, - какие люди?! Сколько лет сколько зим...

Не устояв пред искренней улыбкой, ветеран разогнал хмурые тучи с лица:

- Здарова патлатый. А где Череп то?

- Как?! - картинно изумился Косяк, - Он к тебе еще не приходил?! Ну тогда спешу тебя предупредить, что бы ты забыл такое слово как: кабак, сон, и... про девок тоже забудь. Ну как минимум на недельку.

Лохматый опять набычился, озадачено ухмыляясь, сказал:

- Да уже. Принесла нелегкая. Разбудил, и надавал кучу заданий. Довел водителя до истерики, и свалил куда-то. Так я подумал он здесь и пополнение привел. Ветераны из расформированных крыльев.

Оставив Лохматого за разговором с механиком, Косяк выскочил наружу.

Завидев "чудо" с едко оранжевым гребнем выглянувшее на обещанное явление нового командира, ветераны опешили. По ходившим слухам, они представляли себе как минимум великана с сединой в висках и мужественным лицом, а тут...

- Гы ... старикам салют! - заулыбавшись во все лицо, любимой глупой рожей, Косяк выскользнул из люка. Завидев опешившие лица, надул грудь колесом. Собрав морду в строгую харю, гаркнул - Здравствуйте господа наемники!

Совсем скиснув ветераны, не стройным хором поздоровались.

- Плохо здороваетесь, будем тренироваться. Прямо сейчас. Но прежде я проведу разъяснительную работу среди вас..., - войдя в роль, Косяк заложил руки за спину. Важно расхаживая по пятачку верхней площадке трапа, вещал поучающим тоном, - плохо здороваетесь, значит плохо едите, а тот кто плохо ест - хреново воюет! Вот я когда поем, я так здороваюсь, что ...

- Расслабьтесь парни, это не он..., - хохотнул Лохматый, выйдя на трап.

Снизу сорвался вздох облегчения, словно получили отрицательный результат на смертельное заболевание. Заполучить ТАКОГО командира, ветеранам прошедшим огонь сражений и повидавшим не мало командиров на своем веку, совсем не хотелось.

- Вечно ты все обломишь, - расстроился Косяк за срыв такого представления. Стирая ухмылку, уже серьезно сказал:

- Ладно дядьки, чтобы не терять зря время, советую машины перегнать в наш ангар, и готовиться к техосмотру. Все равно Череп тоже самое скажет...

Вошедший в ангар Череп вначале подумал, что перепутал повороты. Оставленный пустой ангар, сейчас кипел работой. Во всех боксах стояли близняшки Милашки, по которым, суетившимися букашками ползали фигурки людей. Под потолком бился гомон голосов, разбавляемый лязгом мелькавших ремонтных манипуляторов. То и дело мимо проносился кар забитый под завязку мотками кабелей и пахнущими пустотной смазкой стопками бронелистов.

Обернувшись назад, Череп еще раз увидел на створках двухметровую семерку. Услышав окрик, обернулся. Подбежавший Косяк, запыхано проговорил:

- Ну как тебе?

Посмотрев на стихших людей, суетливо начавших выстраиваться возле машин, Череп переспросил:

- Что именно?

- Ну не тупи. Видал как у нас теперь?! - довольно проговорил Косяк, с гордым взмахом охватил боксы, - девять машин - это же силища!

Снисходительно улыбнувшись, Череп ответил:

- На любую силу, всегда найдется другая сила, - развернув задумавшегося Косяка, командир с усмешкой добавил, - ну что же, пойдем посмотрим, что там за сила...

Так начался его первый день командования, слившийся в сплошную череду из бесконечных проверок и ковыряния в девяти машинах, разбавляемый лишь пяти часовыми отлучками на сон.

В одну из таких отлучек, посреди сладко сна прозвучал звонок. Настойчивая трель раздирала сознание колючей проколкой. Беспощадно трезвоня, коммуникатор мигал красным индикатором вызова. Начавший ворочаться Косяк, сонно пригрозил засунуть трубку одно укромное место, глухому владельцу.

Сонно глядя на время Череп ругнулся. Только успел прилечь, как кому-то понадобился. Нащупав трубку, уже готов был растерзать звонившего.

- Да, - зло выдохнул в трубку Череп.

- Извини что так поздно, - раздался виноватый голос Негра, - но тут такое дело. В общем, давай встретимся у лифта на третьем уровне Восточного Сектора.

- Ты сколько выпил?! На время смотрел?

- Череп, так надо. В общем, я тебя жду через двадцать минут. Все, отбой...

Яростно громыхая ботинками по металлическому полу, Череп материл "умника" придумавшего экономить на ночном освещении, да дармовой энергии которой в принципе по всей пустыне навалом. Резкая смена растекающегося по коридорам полумрака сменялась ярким освещением перекрестков.

Мысленно нарезая с Негра всевозможные ремни и безделушки, Череп едва не проломил не торопливые створки лифта. Вылетая на условленный этаж, ожидал увидеть, уснувшую у стены фигуру, скорее всего упившегося в хлам капитана, но вместо этого, за поворотом Череп уткнулся на вскинутые излучатели.

- Патруль СБ! Ваш код!

Опешив от такого поворота, Череп медленно подставил внутреннюю сторону левого запястья. Две фигуры покрытые легкой броней с накладками черного сплава, держали на мушке, в то время как третий выставил ребристую трубку считывателя. Едва коснувшись запястья, анализатор замигал индикаторами.

Бросив короткий взгляд на дисплей трубки, из под зеркального забрала, вырвался приглушенный голос старшего: - Куда следуете в ночное время?

- С каких пор офицеру запрещено свободно перемещаться по заставе Батальона? - оцепенение уступало месту, разгоревшейся пуще прежнего злости.

- Офицер, вы знаете правила? - с вежливой ехидцей спросил старший патруля, - если нет могу напомнить, - зачитывая словно по написанному параграф инструкции, патрульный загундел - ...любой наемный служащий, обязан подчиняться требованиям обличенных властью корпорации лицам, в случаи не повиновения к нарушителю требований могут применены меры: а - административное взыскание, б - арест...

- Не нужно, - злясь от бессилия Череп, постарался взять себя в руки. Сделав глубокий вздох, выдохнул с вежливой улыбкой на устах, - Собирался встретиться с другом и сходить в бордель. Этого достаточно?

Один из патрульных, гоготнул напарнику:

- Я же тебе говорил, что поодиночке они и с одной не справятся.

- Да нет, - дождавшись когда патрульные дохрюкают над удачной шуткой, Череп с издевкой добавил, - потому что приходиться отдуваться за слабаков.

В успокаивающем жесте подняв руку, старший осадил дернувшихся патрульных:

- Вы свободны, - пробормотав по внутренней связи, что-то резкое вошел в лифт.

Слащаво улыбнувшись, скрывшемуся за створками лифта патрулю, Череп довольно хмыкнул. Служба Безопасности создавалась как структура обеспечивающая безопасность внутри корпорации, а Батальон служил механизмом от внешней агрессии. И так как Батальон - наемное соединение, то СБ имела право вмешиваться во все что ей казалось нужным, в первую очередь в дела Батальона. Так как считалось, что "наемному сброду" с уголовным прошлым нужна постоянная удавка, короткий поводок которой должен быть в руках СБ.

Вся история создания Наемного Батальона усеяна всевозможными трениями, в которых безопасники всячески старались подчеркнуть свое превосходство, чем самым и породив этакую "любовь", ярко проявляющейся в мелких стычках, или в серьезных разборках с привлечением совета директоров.

- Ты чего задумался? - раздался за спиной голос Негра.

- Да так, с патрулем повеселился, - вспомнив из-за чего он здесь, Череп съехидничал, - А вот от тебя, мой капитан, хочу услышать хоть одну причину, по которой не стоит тебя обложить матом.

- Ну во первых лейтенант, подтяните брюхо, когда разговариваете со старшим по званию, - играя служаку деревянного по пояс, Негр принял строевую стойку, - а во вторых не слышу радости в голосе при виде командира.

- Я эту радость, сейчас сверну трубочкой, и засуну тебе в задницу...

- А туда-то зачем?

- А что бы твой истерзанный труп, смогли хоть почему то узнать... И вообще Негр, у меня завтра очередной выход в поле. Учебные стрельбы, марш, а ты тут со своей радостью посреди ночи пристаешь.

В примеряющем жесте подняв руки, Негр заторопился прервать поток обвинений:

- Знаю. Знаю. Ко мне Бычок уже приходил плакаться. Говорит,что со свету сживаешь всех ветеранов, гоняешь как последнюю "зеленку", а на тихий вой, только увеличиваешь количество упражнений.

- Еще и добавлю. И до тех пор пока у них не появится рефлексы, буду гонять до посинения, - вспоминая первые пробные учения в составе крыла, Череп поморщился, добавив сарказма произнес, - А то как робин гуды фиговы. Не торопливо взобрался на барханчик, прицелился, бабахнул и так же не торопясь полез на другой рубеж. Дудки! Пока с лету не будут попадать, да еще и целым крылом накрывать заранее оговоренные секторы обстрела - не слезу! Кому не нравится пусть уходят. Мне трупы в первом бое не нужны.

- Ага, уйдут они. Как же, жди, - усмехнулся Негр, махнув рукой позвал Черепа в полумрак коридора, - Как только стало известно что численность отряда увеличивается, нас замучили осадой экипажи. Все захотели попасть в отряд "бешенных псов", а что творилось когда отказывали - грозили кто Батей, кто увольнением, а некоторые даже чуть ли не цестерны спирта обещали.

Слушая в пол уха Череп осмотрел коридор в котором они оказались. Судя по запустению этот тупик был не жилым, и не использовался для нужд персонала. Проходя под неисправно мигающим плафоном, офицеры дошли до тупика. В конце коридора была одна дверь закрытая навесным замком с индикатором охранного режима.

- Я не понял Негр, ты меня разбудил среди ночи, для того чтобы пожаловаться на жизнь?

Приложил палец к губам, Негр воровато огляделся. Достав плоскую коробочку, начал с ней возиться. На раздавшейся мелодичный звук из коробочки, камеры слежения в коридоре безвольно обвисли под потолком.

Негр метнулся к тупиковой двери, приложив коробочку к груше замка, протиснулся во внутрь разъехавшихся створок, и замахав оттуда Черепу освободил проем.

- Я не понял что у нас за конспирация!? - тихо прошипел Череп, влетая в запах нежилого помещения. На ходу чихнув замотал головой в поисках Негра.

- Будьте здоровы, - раздался знакомый голос.

Резко обернувшись, Череп автоматически вытянулся в струнку. Промямлив подобие благодарности, старался угадать где же находится доброжелатель.

- Пройдите вперед, - посоветовал тот же голос.

Сделав несколько шагов, Череп прошел упругую волну воздуха. Защипав искрами легкой статики голографическая проекция пропустила Черепа в столб ослепительного света. Заморгав глазами, он смог увидеть куда попал.

Помещение оказалось разделено на две равные части голографической стеной, случайному посетителю показалось бы, что это обыкновенный пустой кубрик, а с другой стороны все было как на ладони. И его блуждания слепого котенка, замечательно просматривались из-за стола, за которым и сидел Удав. Успокаивающе мотнув двум офицерам, настороженно державших руки на кобурах импульсников, полковник встал из кресла. Устало улыбнувшись указал на свободное место.

- Проходите лейтенант, садитесь.

Окидывая взглядом набитую аппаратурой комнату, Череп восхищенно мотнул головой. Судя только по одним излучателям умело маскирующих помещение под пустой кубрик, к техническому оснащению здесь подходили очень основательно.

Усаживаясь в мягкое кресло, Череп лихорадочно опознавал участников встречи. Справа от Удава сел седой, но поджарый подпол. Выпятив бульдожью челюсть, оценивающем взглядом вцепившись в Черепа не сводил с ерзавшего офицера глаз. По левую руку расположился майор, с меланхоличным взглядом и морщинами вечного пессимиста. Закусывая губу и тарабаня пальцами по столешнице, тот шустро набирал на терминале что-то очень важное.

- Ну а вот и третья причина, о которой тебе стоит молчать как рыба, - проговорил Негр, усаживаясь в кресло по его сторону.

Сфотографировав взглядом разношерстную троицу, Череп выжидающе помолчал. Если его пригласили на ночную встречу, да еще и с такими признаками конспирации, то это явно не с проста. Вежливо улыбнувшись, перевел взгляд на скрещенные пальцы Удава.

- Лейтенант, - задумавшись над продолжением, полковник вгляделся в Черепа. Пытаясь высмотреть, что там кроется за вежливым взглядом, хмыкнул:

- Череп. Я не буду юлить, и пудрить тебе мозги. У меня есть деликатное поручение, для человека, который разделяет мои взгляды и убеждения. Но прежде чем его озвучу, хочу задать несколько вопросов...

В ожидании продолжения Череп превратился в само вежливое внимание.

Негр сидел расслабленно, закинув ногу на ногу рассматривал носок ботинка. Бульдог, как окрестил его Череп, продолжал прожигать в нем уже сотую дыру. А вот пессимист, еще тот орешек. Делая вид, что увлечен работой, майор не сводил цепкого взгляда от боковых дисплеев, вобравший в себя с десяток пучков, от расставленных напротив Черепа грибовидных датчиков. Отвечая на тот или иной вопрос, он заметил закономерность по которой майор бросал взгляды на дисплей. "Все ясно, детектор лжи", - подумал про себя Череп. Все его ответы фиксируются, обрабатываются, а затем передаются в виде простых слов, - врет или нет.

Перейдя от простых вопросов, на подобии кто мама и где папа, Удав огорошил вопросом с неоднозначным ответом:

- Что ты думаешь о сложившейся боевой ситуации?

Заданный как бы между делом вопрос, повис в сгустившемся напряжении. Ни кого не обманул небрежный тон, всех интересовал ответ.

- В двух словах? - пытаясь оттянуть ответ, Череп прояснял вопрос, - и с какой точки зрения?

- С точки зрения Батальона.

Плюнув на осторожность, Череп откинулся на спинку. Слишком уж это походило на сценку из шпионских голо фильмов. Вербовка агента из числа недовольных, а командир крыла уж не такая большая птица, чтобы ради него устраивать спектакль, да еще и с привлечением командира такого ранга как Удав.

- Хреново, - коротко бросил Череп. С решением говорить откровенно, почувствовал как затеплились внутри угли злости, - Совсем хреново. Конкретнее? Ну что же, тогда по порядку... Большие потери, недостатки в людских ресурсах, мало новых машин, перебои с поставками...

Опустошая полки памяти, по которым раскладывал, все что видел и все, что накопилось со времен выпуска, выдал без оглядки.

- И напоследок... Этот момент затишья нужно использовать до последней минуты, и вовсю готовится. А у нас что!? Командиры самоустранились, а наемники вовсю делают выручку кабакам! Зачем сняли рейды!? Где тогда учения? Утвердили новую тактику, отлично, а где боевые упражнения на слаженность? Почему пехоту не закрепляют за экипажами? Высадку десанта будем отрабатывать под огнем противника?!

Закончив выкрикивать вопросы, Череп только заметил гробовую тишину, казалось даже консоли и те сбавили гул. Замерший полковник сжал до хруста кулаки, и только танцующие дикий танец желваки, отличали Удава от статуи.

- Справедливые упреки. И многое из сказанного уже воплощается в жизнь. Вкратце скажу, что сейчас идет спешное перевооружение и ввод новой техники. Поэтому и складывается впечатление, что ничего не делается, но это не так. Разрабатываются новые тактические схемы применения, новые наставления, скоро поступят новые машины, полным ходом идет реформа. И ты даже не представляешь, с каким скрипом продвигается дело внутри Батальона, а если бы слышал вой поднятый корпорацией... они просто слюной брызжут. Нас и так держали на голодном пайке с ресурсами, а когда мы запустил металлургические заводы, они как с цепи сорвались...

- Погодите, они разве не понимают, что мы это делаем для блага корпорации. Новая техника это меньшие потери и надежные границы, а глядишь и вообще можем расширить подконтрольную территорию...

Позволив себе усмешку человека который знает намного больше чем говорит, Удав задал вопрос:

- Что ты знаешь об истории и целях создания Батальона?

Череп задумался. Перебирая все обрывки услышанного, почерпнутого в вирте, стал складывать цельную картину.

- Полное название - Русский Добровольный Наемный Батальон. Основан двадцать восемь лет назад. Создавался на средства корпорации, при активном участии службы Физического контроля реальности. После десяти лет, была предоставлена автономия, с разрешением вербовочной деятельности на Земле. Задача проста: обеспечить безопасность добычи кристалоидов, - перебирая в памяти факты, пожал плечами, - вроде бы все.

- Не густо, - проговорил Удав.

Зашелестев клавиатурой личного терминала, удовлетворенно хмыкнул и запустил планшет по столу .

- Почитай, а потом продолжим наш разговор.

Заинтригованный Череп взял терминал, а завидев грифы секретности, впился глазами в строчки текста. Судя по хронологии текста, перед ним лежали факты из истории развития Батальона...

Как только вернулась вторая русская экспедиция с Марса, на Земле уже вовсю кипели юридически склоки, огромные суммы кочевали с золотовалютных хранилищ ведущих держав на счета адвокатских компаний-монстров. Те, во всю мощь полчищ адвокатских глоток, сцеплялись в баталиях за каждый квадратный километр Марса.

В ход шли все методы, начиная от интриг с убийствами политиков до потрясающих археологических "открытий", в котором "находили" места приземления древних марсианских экспедиций. А если на территории данного государства была марсианская колония, отсюда следует сложная цепочка умозаключений, по которой государство являлось наследницей марсианской империи, - то бишь всей планеты Марс. Весь мир потихоньку скатывался к истерии планетного масштаба. А когда Россия заявила о создании нового оружия массового поражения, - весь мир превратился в курятник, с паническим слухом об огромной лисе.

Третью мировую войну остановили круглосуточные заседания ООН. Выступив с заявлением, аналитики международной организации предложили решение, которое всех устраивало.

На поверхность Марса допускались только частные корпорации, без привлечения государственных средств. Все спорные вопросы разрешались по принципу, - кто первый встал, того и тапки.

Так и устремились к Марсу первые транспортники набитые материалами и гражданскими специалистами, еще с не успевшими высохнуть штампами демобилизации. Потянулись череды первичного занятия территории, кровавое выяснение споров и обратный ручеек инвалидов, из числа "специалистов по решению конфликтов". Боевые действия в разряженной атмосфере задавали совсем другие требования к боевым действиям. Любое повреждение скафандра приводило к инвалидности или к смерти. Война становилась накладным занятием, из-за затрат на доставку, огромные вложения в содержание и пенсионные выплаты семьям погибших,- все это заставило корпорации пойти на соглашение закрепляющее занятые территории и перемирии на пять лет, что ушли на отстройку подземных городов и поверхностных пограничных пунктов.

На момент, когда корпорации имели полностью налаженные системы добычи, первичной обработки и систему эффективной доставки кристаллов, на Земле "неожиданно" разразился энергетический кризис, спровоцировавший за собой экономический, а также политический коллапс.

Правительства менялись даже не успев издать первого указа. На фоне экономического упадка государственная власть стремительно обесценивалась. Начались массовые беспорядки с бунтами оголодавшего и обозленного населения.

Но за всеми этими выступлениями просматривались финансовые потоки той или иной корпорации меняющей правительства с регулярностью времен года. И когда бардак достиг предела, когда на примерах маленьких стран утопленных в крови гражданских войн было показана не далекая перспектива прежнего устройства общества, мировой общественности был предложен новый мировой порядок.

"Поддаваясь" требованиям народа в установлении порядка и экономической стабильности, по всему миру прокатилась волна встреч на высшем уровне. Поданная с великой помпой и рекламой, по всем телеканалам мира прошла трансляция подписания Хартии Сообществ.

Сообществ, за которыми стояли корпорации ведущие добычу кристаллоидов на Марсе.

И с первым, с чем решили бороться Сообщества, оказались проблемы преступности и... лишних людей.

Оторвавшись от текста, Череп устало потер глаза.

- На сколько этому можно доверять?

Прочитанная информация как-то не укладывалось в привычную картину общества. Ведь в школе, в вирте, недавняя история подавалось совсем по-другому.

- Неужели это правда?

- Вот это и есть чистая правда, - проговорил Удав, - поверь мне... бывшему капитану танкового соединения. Я тогда был в Киеве, в составе миротворческого контингента, - от нахлынувших воспоминаний полковник заиграл желваками, - Нас выгнали на площадь, где митинговали проигравшие на выборах противники Воссоединения, освистывали первую речь марионетки. Так там последний президент самостийников, борец за правду мать его... подослал молодчиков в толпу, с ПТУРСами, и решил поднять народ на революцию. Когда загорелась вторая машина, эти пьяные суки еще подбрасывали бутылки с бензинов в огонь. Мы держались и пытались образумить людей, но когда увидели, как пинками загнали выползавший экипаж обратно в огонь, я не смог сдержать озверевших пацанов.

На сведенном судорогой лице, опасно запылали глаза. Разгоревшееся пламя воспоминаний перекосило Удава в яростном бессилии. Видя перед собой живого участника исторических событий, Череп поежился.

Этот эпизод был тоже отображен в подборке данных. Тогда капитана отдали на заклание беснующимся правозащитникам, и приговоренного к смертной казни офицера, под усиленным конвоем увезли в колонию строго режима.

Не зная, что сказать Череп вновь уткнулся в терминал...

Решение проблем было в духе корпораций: "Минимальные затраты должны привести к максимальной эффективности". Содержание переполненных тюрем обходилось в огромные деньги, которые съедали часть прибыли. Что нужно сделать для увеличения прибыли? Только уменьшить графу неэффективных расходов.

Экономически обосновав свое предложение, один из экономистов корпорации предложил выслать всех преступников на Марс. Зачем содержать переполненные тюрьмы? Если эти изгои совершают преступления против общества, то пусть находятся далеко от общества, и при этом приносят ему несомненную выгоду.

Эта находка была принята всеми Сообществами. Так началась первая экспансия человечества в космос, и, конечно же, исключительно на "добровольной" основе.

На выбор - или смертная казнь сейчас, так как у общества еще не пришедшего в себя после таких потрясений нет средств на содержание тюрем, или возможность вернуться на Землю после контракта с Добровольным Наемным Батальоном.

Марс оправдывал свое название Бога Войны. Год за годом, перемалывая в топке вспыхнувших с новой силой сражений, бесконечную вереницу транспортников с преступниками и политически неугодными людьми. В бескрайних барханах планеты находили могилу те, кому не нашлось места при новом мировом порядке.

В начале Батальон представлял толпу неорганизованных драчунов, бросаемых пачками на убой. Но с каждым выжившим Батальон познавал науку боя, уплачивая за знание человеческими жизнями. Год за годом взрослея наемники, превращались из слепого щенка, пинками загоняемого в вольер для смертельной драки, в матерого пса знавшего когда и где лучше укусить, чтобы с меньшей кровью покинуть бойцовскую арену.

По первым отчетам, уже составленных штабными аналитиками Батальона, выходило что нехватка техники всегда была бичом. Службам Обеспечения приходилось всячески изгаляться как в ремонте старых машин, так и в переоборудованию "новых". Зачастую с поля боя стягивались подбитые машины, реставрировались и не успев растерять запах гари, устремлялась в бой уже за ту или другую сторону.

Идея с заключенными себя полностью оправдала и доказала свою эффективность. Следующим пунктом оставались лишние люди. Те, кто не мог принести пользу в мире Сообществ и попросту раздувал статью социальных выплат.

Вторая волна переселенцев была из неудачников не сумевших доказать свою полезность новому порядку.

Хлынувшая волна переселенцев, разбавила уголовную породу ручейками мелких технических специалистов и простого люда. Начали заполняться инженерно-технические вакансии, а даже попадались светлые головы, которые не находили применения свои идеям на Земле, и реализовались как ведущие конструкторы боевой техники и новых видов вооружения.

Кадровые военные вдруг стали не нужны сообществам переходивших на "новый виток взаимоотношений". Тех кто не мог пристроиться в новом обществе, всяческими методами подталкивали к "добровольной эмиграции". Где обещанием пенсионных выплат, где хорошими заработками "консультантов", где просто не давали устроиться с переполненных безработными бирж труда. И потянулись в вербовочные центры Батальона новые потоки добровольцев, зачастую целыми семьями, искать нового места под солнцем.

С изменившимся составом добровольцев, корпорации РУСЭНЕРГО пришлось выстраивать новые отношения, вернее, модернизировать старые. Путем сложных переговоров и спустя пятнадцать лет с момента возникновения, Наемный Батальон стал отвечать своему названию.

В настоящий момент, благодаря упорному труду "недоучек" и "неудачников", Батальон стал самодостаточной системой, зависящий только от металлопроката поставляемого на военные заводы. А поставки контролировала корпорация, заламывая по настроению баснословные цены, поглаживала "горло" Батальона мягкими объятиями, в любой момент готовых сомкнуться в мертвой хватке...

Обхватив голову руками, Череп массажировал виски. Свалившийся объем информации грозил проломить виски тараном. Сделав глубокий вдох, он только заметил, что читал затаив дыхание. Скользнув взглядом по тихо шепчущимся офицерам, пролистал пару отчетов.

- ... со сроками?

- ...транспорты ...пятнадцать дней ...орбитальная связь. Высадка...

- ...план уже утвердили?

- ...готовность...пехота спит в броне. Все зависит от...

Заткнув уши Череп сконцентрировался на терминале, пролистав хронометраж, остановился на сводках последнего года, окунувшись в омут цифр и донесений, перестал слышать все вокруг...

Последний год напомнил времена становления. Подвергшись нападению со всех сторон Батальон трещал по швам огромными потерями: гибли ветераны, гибли новички, пропадала собранная по крупицам техника. Батальон нуждался в металле, как в воздухе.

Ссылаясь на острую нужду по внутренним направлениям, представители корпорации начали поставки скудного лимита, которого хватало только на латание корпусов, а на изготовление сложных композитных запчастей не могло быть и речи. Пытаясь решить вопрос, командование Батальона выходило на совет директоров, но совещания по данному вопросу постоянно откладывались или вообще отменялись по болезни одного из директоров. Оказавшись перед выбором, командование нарушило соглашение и приступило к переоборудованию гниющих старых заводов, под передвижные металлургические комбинаты.

С момент получения первой партии металла, отношения Батальона и корпорации покрывались все новыми и новыми трещинами. Игра началась в другие ворота, командование батальона всячески устранялось от истерических вызовов совета директоров, переговоры зашли в тупик. Пытаясь закрыть вопрос силовым методом, Служба Безопасности столкнулась с вооруженным отпором. Потери понесенные СБ отрезвили управление корпорации, первыми трупами из числа потомственных служащих. И только тогда до директоров дошло, какую проблему они проглядели с идеей Наемного Батальона.

Добавив к острому клинку закаленных десятилетием войн уголовников, умелые руки бывших кадровых военных, умеющих пользоваться головой вольнонаемных, корпорация заполучила смертельное оружие, контроль над которым терялся со скоростью таянья льда в чашке горячего чая.

На этом обработанные отчеты заканчиваются, далее шли прогнозы развития ситуации и домыслы столичных аналитиков.

Череп не стал дочитывать до конца, и уставился в потолок. Прочитанное перепахало привычную картину мира вдоль и поперек, а в голове сплошная каша.

- Что скажешь?

- Конечно это очень сильно отличается от всего что я знал, - сфокусировав взгляд на полковнике, ответил Череп, - но только я все равно не нашел ответа на свой вопрос. Почему не проводится боевая подготовка?

Удав переглянулся с Бульдогом, получив утвердительный кивок, взвешивая каждое слово и последствия проговорил:

- То что ты сейчас узнаешь не должен знать ни один посторонний человек, - достав диск бережно вложил в щель считывателя, - пока не должен.

Не удивляясь неожиданностям, Череп буднично скользнул по символике изготовившейся в прыжке кобре. Но чем больше он вчитывался в смысл текста, тем больше вытягивалось его лицо.

Перед ним лежал документ с грифом совершенно секретно, для внутреннего использования с допуском АА, для командиров подразделений СБ.

Не двусмысленный приказ вводил особое положение и переход ко второму пункту операции "Укус змеи", где особо обращалось внимание на расширение агентурной работы, а именно: всячески поощрять и провоцировать падение боеготовности ДНБ, увеличивая количество безопасников работающих под видом щедрых собутыльников, сутенеров и азартных игроков. Особое внимание уделялось установлению дружеских отношений с боевыми офицерами, втереться в доверие, а после прибытия главных ударных сил корпорации, быть готовыми к устранению командиров подразделений под видом несчастных случаев...

- Ничего не понимаю. Мы же свои! - зло оттолкнул терминал Череп, - ... и устранить. Ударные силы корпорации. Дурдом какой-то...

- Никогда они не были своими, - усмехнулся Бульдог, - да ты сядь, сядь. От того что ты тут прыгаешь толку мало.

- Так наоборот нужно, что-то делать, а не сидеть сиднями...

- Если ты сядешь, - спокойно сказал Удав, - то узнаешь, что мы делаем, и зачем тебя сюда пригласили.

Глава 29 Вербовка

Знакомая нега охватила приятным теплом. Привычно очнувшись на пентаграмме, Череп ощутил себя в целости и с ясной головой.

С каждым погружением, а после памятной встречи с Удавом очень частыми, Череп стал понимать почему "церберы" готовы на все, лишь бы их не отрывали от виртуальности. С каждым разом реал становился все серее и скучнее, а напротив, рядом всегда горел готовностью огонек мира, полностью подвластного твоим желаниям.

Дождавшись разрешения системной пентаграммы, он нырнул в "вирт". Беззастенчиво эксплуатирую допуск, Череп пользовался исключительно каналами служебного пользования. Сегодня он идет в гости туда, куда бы добровольно не пошел не один скользящий.

Пролетая раскаленным болидом последние предупреждающие знаки, он уклонялся от едва заметной паутины охранных программ. Миновав последнюю арку "врат", Череп выскочил в пустоту самого глубокого уровня "Десятых врат".

Переливаясь внутренним свечением, в пустоте висел огромный булыжник. Тяжело вращаясь гранитный обломок венчался древней крепостью. Внушая почтение массивными стенами и ощущением неприступности, Форт "церберов" был первой станцией служившей местом выхода смотрителей на просторы "вирта".

Выбирая в какие из ворот вломиться Череп решил сделать сюрприз. Присмотрев брешь в защитном куполе, устремился стрелой в неплотно пригнанные ячейки радужного сияния блокирующего фильтра. Представив как "обрадуется" встрече Колобок, устало усмехнулся.

В сознание вновь всплыл памятный разговор с полковником. Тогда Удав озадачил своей осведомленностью. Коротко объяснив, что ему нужна постоянная связь со столицей, без малейшей вероятности перехвата депеш, предложил побыть... курьером. Виртуальным посыльным.

В объемном досье собранного заговорщиками на каждого наемника, была обширная подборка сведений. И в одном из кабинетов столичный офицер, устало просматривая все личные дела, наткнулся на счет уплаченный Черепом. Заинтересованно начав копать, по необычной для простого наемника статье расходов, обнаружил покупку персонального оборудования для виртуального путешествия. Окрыленный оригинальной мыслью, офицер умчался на доклад к командованию. Получив благодарность, центр снабдил специально откомандированного в тайную миссию офицера копией личного дела.

Пометавшись сутки с поручениями Бульдога, тайком прибывшего на заставу для вербовки связника, Череп понял что на долго его не хватит. Увеличивающийся объем работы с пополнившимся крылом, да еще и "столичные поручения" могли загнать его как лошадь.

В одну из отлучек на естественные потребности, в голову пришла простая но многообещающая мысль - ему нужны помощники. Договорившись о встрече, он долго расписывал скептически настроенному Удаву все преимущества и достоинства идеи. Страхуясь и перепроверяя при подборе каждого слова, Удав с Бульдогом инструктировали его на любое развитие событий. И только когда уже проштудировали все возможные варианты развития, Черепа выпустили в "вирт"....

По-хозяйски вломившись в дежурку, на сегодня принявшей вид старинной казармы, Череп переполошил свободных "церберов", с ленцой занимавшихся кто изучением листовых книг, кто мастерением диковинного оружия. Среагировав на вторжения с похвальной скоростью, "церберы" настороженно разглядывали огненную фигуру в прорези прицелов.

- О какие люди! - Колобок натянул довольную физиономию хозяина, при виде желанного гостя, - проходи коли пришел, не стесняйся. Хотя и так тут шлындаешь как у себя дома. Не крепость, а проходной двор какой-то... Знаешь, обычно вежливые люди вначале предупреждают, что мол, так и так, я тут в гости намыливаюсь, а вот так вламываться... Это фи, дурной тон невоспитанного дикаря.

Скорчив чопорную мину вышколенного дворецкого, Колобок окинул Черепа ведром вежливого презрения.

- Да я по делу, - деловито отреагировал на нотации Череп. Думая как завести разговор, решил избавиться от лишних ушей.

- Короче там с алгоритмом, такое дело вышло. У него побочный эффект есть.

Колобок без слов пропустил Черепа в уставленный под старину кабинет:

- Заходи. Присаживайся и выкладывай, - обернувшись в дверях, гаркнул на проглядевших не званного гостя церберов, - ...так, Битек, Виня и ты Слон. За вашу охранку, я ломанного гроша не дам! Вы еще здесь?! А ну оторвали задницы, и марш латать дыры в защите!

Надавав подчиненным стимулирующих "разгоняев", Колобок умудрился без рук начальственно хлопнуть дверью. Перемещаясь мимо стеллажей, под потолок забитого книгами, пребывая в неоднозначном настроении, глава церберов перетекал из одного образа в другой. Сбросив личину ртутного колобка, предстал в образе пожилого доктора принимающего больного пациента.

- Ну выкладывайте, больной, - усевшись в возникшем кресле, указал рукой на кушетку, - что же могло такого случиться, что бы "дикий" сам засунул голову в пасть льва?

Выслушивая рассказ о случаи с глазами, доктор недоверчиво хмыкнул. Ведь получается что алгоритм исчерпав ресурсы терминала, которые являлись необходимым топливом для работы любой программной операции, в ситуации катастрофической нехватки мощностей, самостоятельно начал изыскивать ресурсы. А когда перебор ресурсов был окончен, самообучающийся алгоритм обратил внимание на сознание "скользящего". И использую методику универсальной платформы, стал подбирать уровень обращений напрямую к мозгу человека...

На гипотезу "дикого", доктор не раз порывался покрутить пальцем у виска. Но вспомнив что-то, вскочил с выражением Архимеда:

- Слушай, а ведь точно. Я тоже ковырял алгоритм, и не мог понять куда идут обращения, а ты первооткрыватель фигов, оказывается умудрился загрузить массивы не в сознание, а нарезал оперативные области прямо из подсознания. И залез в такие дебри, что уже как-то не по себе..., - передернувшись от предположений, доктор задумался. Постукивая пальцем по кончику носа, размышлял вслух, - Надо за тобой по наблюдать, вдруг сдохнешь. Нет уж, пока пробовать не буду.

- Ну спасибо, утешил, - сказал Череп, - хорошо что еще в колбу не посадил. Наблюдать, так сказать, процесс развития.

- А что, это идея... завтра, с утра, мыльно-рыльные в охапку и аки штык в лабораторию.

- Бегу и спотыкаюсь, - отмахнулся Череп, - У меня к тебе есть другой вопрос. Ты мне лучше, вот что скажи...

Выслушивая юление "дикого" вокруг да около, доктор долго хмурился, а разобравшись в кружевах иносказаний, не выдержал:

- Не морочь мне голову, - отмахнулся доктор. Лукаво блеснув глазами, улыбнулся, - не пора ли представиться ? А то все безымянным прикидываешься, скажи прямо ты кто? На кого работаешь и давай выкладывай предложение.

Всматриваясь в доктора Череп взвешивал риск. Если выложить все на чистоту, а вдруг "цербер" продастся СБ, тогда весь план не будет стоить и прогоревшего предохранителя. А начавшаяся раньше времени конфронтация с СБ, сорвет тонкий расчет командования. При задуманном, важен именно точный учет всех нюансов, а самое главное неожиданность. То, что готовится именно военный переворот Череп уже не сомневался. Хоть Удав не говорил на прямую, но для чего же еще нужен постоянный канал связи. А потом, хоть СБ и запретило всем наемникам покидать расположение застав, то пехотинцы, под предлогом необходимости занять чем-то буйные головы, получили приказ отработать штурмовые атаки внутри закрытых помещений.

Потеряв терпение в повисшей паузе, старичок скривился в ехидной усмешке:

- И долго ты будешь на меня гипнотизировать? Тоже мне конспиратор. По сценарию, я уже должен подписывать всякие там обязательства, и слюнявить пальцы, а не ждать когда ты придумаешь сказочку...

Но напряжение последних дней, частые свидания с виртом, сотворило с его сознанием странный фокус. Череп не мог понять, что с ним происходит.

Фигура собеседника расслаивалась на отдельные образы, сквозь один просматривался другой, за ним третий. В голове вспыхнуло, как от добротного замыкания. На миг потеряв ощущения себя, он провалился в серый омут.

Первым вернулось зрение, но только какое-то странное. И теперь мог наблюдать себя еще со стороны, только не как в зеркало, а под шум комментариев назойливого шепота чужих ощущений. Спустя несколько мгновений, наполненных паническим ужасом и лихорадочной попыткой не раствориться в этом бедламе, Череп смог различать свои воспоминания и чужие.

Заглядывая в протекающие мимо потоки событий, Череп с удивлением заметил, что в основном они о виртуальности. А вот и он, в серебренной кольчуге схватывается с колобком, а вот и огненный элементаль. И вдруг все понял....

- Тебя зовут Олег Цыганов. Ты родился в Новосибирске, - четко выговаривая каждое слово, Череп читал книгу воспоминаний, - И у тебя... врожденный церебральный паралич?!

Застывшая фигура доктора, словно превратилась в фотографию. Безотрывно следя за Черепом, взглядом в котором боролось не доверие к услышанному, изумление, страх, доктор ответил деревянным голосом:

- Неплохо, - на словах удивился старичок, а Череп сразу почувствовал, как заволновалось море тревожными образами, - откуда у тебя доступ к личному делу?

- Я не трогал твою "персоналку", - в доказательство порылся в водах чужих воспоминаний, - Вот например, что ты мечтаешь пройтись босыми ногами по утренней росе, в досье не отражено...

Старичок дернулся как от удара. Море чужих ощущений, в которых Череп с трудом ощущал себя, забилось в налетевшем шторме эмоций. Грозя накрыть Черепа валом паники, чужие эмоции стали заглушать ощущение собственной личности.

- Олег прекрати! Не паникуй!

- Откуда, сука, ты это знаешь?!

Реальность чужих воспоминаний и образов зарябила от эмоций. Удивление смешивалось со страхом, шок сменился на молнии гнева. Кто-то знает твои сокровенные желания, бесцеремонно их озвучивая, смеет прикасаться к самому заветному - к мечтам, о которых сам боишься говорить в слух. А тут как посмеялись!

- Я это никому! Слышишь?! Никому не говорил..., - закричал голосом до краев наполненный гневом и обидой, за несбыточность и опошление сокровенного желания. Мечта эта никогда не сбудется, и пусть всякие "полноценные" уроды не смеют касаться своими лапами последней мечты, что у него осталось. - Пшел вон отсюда сволочь!!!

Медленно подымаясь старичок стал раздуваться в уродливого великана. На искаженном яростью лице, глаза запылали угрозой. Кулачища сжались в смертельные кувалды.

- Я все объясню. Только успокойся..., - не зная как прервать пуповину связывающую два сознания, Череп застонал от бьющего потока боли.

Непонятно по каким причинам, но все что испытывал Олег впивалось в сознание шипом страданий. Теряя сознание, он простонал:

- Я все чувствую! Пожалуйста, прекрати...

Проваливаясь в пустоту, Череп забился в припадке судорог. На краю омута беспамятства, он безвольно принял первый удар. В сознании взорвалась вселенная боли.

Темнота отступила неожиданно. Медленно приходя в себя, Череп прислушался к ощущений. Облегченно ощутив в собственном сознании полное одиночество, он вспомнил о причине отключи, и оглянувшись заметил лежащую рядом тушу Колобка.

- Твою мать. Олег! - кинувшись к телу, Череп заметил следы огненного отпора, - ...только бы не насмерть.

Не придумав ничего лучшего, он врезал растопыренной ладонью. Раздавшийся звон пощечины породил вскрик пришедшего в себя "цербера". Подымаясь с пола, тот бросил затравленный взгляд на Черепа.

- Ты еще здесь? Поиздевался над калекой, так иди своей дорогой. Чего тебе еще надо?

- Я не издевался. Просто стал тебя чувствовать как себя. И все твои ощущения были как мои. Давай-ка я тебе расскажу...

Выслушав рассказ Черепа, цербер надолго замолчал. Досадливо поморщившись, проговорил:

- От твоей сработавшей защиты совсем уже не думается. А если хоть частично похерить твоим словам, то еще больше хочется узнать, что же ты за зверек такой и чего ты ко мне пристал?

- Сам ты тушканчик, - вяло отмахнулся Череп. Плюнув на все наставления Удава, он поддался порыву интуиции. За время ощущений чужих эмоций, но понял, что со старичком-колобком можно говорить откровенно. Не тот это человек, чтобы закладывать своих.

- Я офицер наемного батальона. И мне нужна твоя, а еще лучше - ваша помощь.

- Это хохма? - откровенно задрав брови, старичок оправился от нокаута, и задорно рассмеялся, - Талантливый программатором оказывается наемник, которые кроме как равняйсь смирна ничего не умеет. Хм, может мне тоже тогда пойти "торпедой" глядишь от каждодневной муштры тоже "одичаю". Нет, ну надо же хохма...

Обождав пока поутихнет приступ веселья, Череп сказал:

- Я серьезно говорю. Я наемник и мне нужна твоя помощь. А конкретнее, свободный доступ к нулевым каналам перемещения, и естественно полная защита от чужих глаз.

- Не слабо. А в чем заключается предложение?

- Ну вообще-то я должен был предложить кругленькую сумму, - высказав не блиставшее оригинальностью предложение командования, Череп замялся, - Но из-за моей способности... Я знаю, что деньги тебе не нужны, и что твоему телу вообще ничего ненужно кроме полного пансиона и медицинского ухода.

Застыв с улыбкой вежливости, старичок взглянул в виноватые глаза собеседника и сказал:

- Да ладно, проехали... Я стараюсь об этом не думать. Пока тело в саркофаге мы здесь живем. Если бы не виртуальность, то мучились бы в пансионатах, да и висели на шее родителей. А так.

- Но ведь это же, как-то неправильно. Они даже на вас умудряются экономить.

- Правильно, не правильно, этот вопрос отходит на второй план. Ведь медицинский уход тоже дорого стоит, а так мы не мучаемся сидя в каталках. Мы же не ходячие...

- Все рано это не по человечески, - возмутился Череп, - зарабатывать деньги на недуге, и при этом ничего не давая в замен.

- Да ладно тебе уже, - горько проговорил старик, очертив комнату руками, - ведь здесь я могу ходить, бегать, полностью контролировать свое тело, а так... Лучше уж так, чем никак.

Глядя на улыбающегося Олега, Череп не мог понять, что ему не дает покоя. Что-то крутилось на краю сознания, и не давалось на понимание. Перебирая все, что только приходило в голову, он искал мысль-сверчка.

Расслабившись, Череп начал думать, перебирая все что он знал о параличе Олега. Болезнь выражалась в нарушения двигательной системы и психоречевых функций человеческого тела, и все это происходило из-за головного мозга.

- Стоп, - остановил сам себя Череп, - неправильная работа головного мозга. Так ведь ... Олег, кажется я знаю как осуществить твою мечту.

Услышав такое кощунство, старичок нахмурено спросил:

- Ты уверен что говоришь ? Такими вещами не шутят...

- Я не шучу, - заблестевшая идея, распирала сознание своей простотой, - Ты пойми, есть возможность, по крайней мере попытаться восстановить поврежденные болезнью участки мозга. Главное найти зараженные секторы и восстановить их по образцу подобию здорового мозга!

Продолжая недоверчиво сверлить взглядом, человека который предлагает волшебное избавление от недуга, старичок молчал в ожидании продолжения. Боясь растоптать огонек доверия, Череп аккуратно подбирал слова:

- Я могу оказать тебе помощь в создании алгоритма, в котором побочный эффект станет целенаправленным процессом. Он заменит поврежденные клетки на новые. Резервный материал возьмется с неиспользуемых участков или сделаем вообще программный протез, дублирующий опорно-двигательную систему. Ты сможешь ходить!

- Если ты меня обманываешь "дикий", - дрожащим голосом проговорил старичок, - я тебя из под земли достану. Я тебя...Ты хоть сам понимаешь, что ты предлагаешь?! Да только за одну надежду, мои парни порвут глотку кому хочешь...

Нервно вскочив, Колобок заметался по комнате.

- Так, с этим еще будем разбираться. А что там за фигню ты просил взамен?

Глава 30 Ремонтные будни

Просыпаясь всего лишь после двухчасового сна, Череп едва смог продрать глаза. Веки словно срослись и категорически не желали открываться. Сонным шарканьем, устремившись в санузел, он уткнулся в обширную спину.

- Кто там решил меня в задницу расцеловать, - обернувшись, проворчал Дыба, - а это ты пропащий. Может быть все-таки объяснишь, какого хрена мы корячимся под Милашкой, а ты загораешь в этой шапочке для купания?

- Он нас уже не любит, - вставил Косяк. Заглядывая в санузел помятым подушкой лицом, мечтательно промурлыкал, - он нашел там какую-то земляночку в секс туре и теперь зависает с ней по всем извратам своего вирта.

Вытащив голову из под напора ледяной воды, Череп растянул посиневшие губы в усмешке:

- Я смотрю вы соскучились по своему командиру. А так как секс туризма в вирте прикрыли, помоюсь, и сегодня буду любить только вас и всех ветеранов разом.

После душевой, командир быстро оделся и без лишних разговоров умчался из кубрика, оставив друзей в тяжелых раздумьях.

- Дыба тебе не кажется что наш Черепун в последнее время, сам не свой?

- Надо будет как-нибудь прижать, и поговорить по душам.

- Вот это правильно. Вот это по-нашему. А может еще по дыне настучим? А если будет упорствовать давай руку сломаем. А лучше две?

Взглянув на друга, Дыба спросил:

- Если не нравится мысля, то чего пристал?

- Ну как чего?! У него как глазенки покраснели, то как подменили. Только и делает, всех озадачивает и пропадает в своем вирте. Это же не нормально, может он уже это, вириком стал?

- Чего? - не понял Дыба, - Кем стал?

- Ну это те, которые без этой штуки уже жить не могут, я как-то знавал таких. Их потом даже колеса не торкали, а вдруг Череп таким же станет?

Дыба задумался. Если Косяк прав, то они теряют друга прямо на глазах. Как ни крути, а Череп ведет себя более чем странно. На шутки не реагирует, пиво пить не ходит, только и дело, что пропадает в своем вирте.

- Тогда сегодня его и прижмем. Руки ломать не буду, но если надо для дела, то в глаз дам.

Делясь соображениями, как спасать командира, друзья ввалились в ангар. Окунувшись в густую смесь из щекочущего запаха смазки, нагретого металла и ругани Черепа, одновременно улыбнулись.

- Да нет. Слышь как разоряется, - расплылся в улыбке Дыба, - значит все нормально. Эх, давно я его таким не слышал.

- И не говори, - в тон ухмыльнулся Косяк. Но не разделяя радости друга, стрелок осматривался на поисках щели, и горячо желал прикинуться мышью, только бы на глаза не попасться командиру.

- Поздно, - глядя как Череп нахмуренно спрыгнул с крайней машины, Дыба поежился. Повернувшись к Косяку бросил, - ну теперь держи штанишки.

Подходившая буря грозила смять все на своем пути. Что там два метра да полтора центнера мяса, порвет всех в клочья, не смотря на свои небольшие размеры.

- Я не понял, -с ходу набросился Череп, - Какого хрена вы со вчерашнего дня делали !? Я же сказал, чтобы на всех машинах проверили системы захвата капсул. Я туда залез, а там полный пофигизм!

- Да ты что?! Так и смотрит? - глупо улыбаясь, Косяк состроил подхалимскую рожу, - а ну-ка давай пойдем посмотрим, ща мы этому пофигизму как наваляем....

- Косяк хватит! - взорвался Череп, - Да что вы как дети малые! Я же вам по-русски сказал. Проверить и настроить! А вы что?!

С медленно сползшей улыбкой, Косяк начал оправдываться:

- Мы еще передатчики не закончили...

- Да мне уже по хрену, что вы не закончили! Если не успели в день, ночью корячьтесь! Только стоило, заняться другим делом, как здесь ...

Хмуро слушая командира друзья виновато сопели склонив головы. Подошедший на крик Лохматый, предпочел встать в сторонке, но не получилось.

- О, - обрадовался Косяк, завидев Лохматого, - Череп ты кого оставлял за себя? Вот его и дрючь... А я кто? Простой рядовой, мое дело прицел да гашетка.

- Сволочь рыжая, - обречено улыбнулся Лохматый, подходя к переводящему дыханию Черепу, с потаенной надеждой поздоровался.

Переведя все претензии на младшего командира официально считающегося замом Черепа, Косяк не мог не нарадоваться избавлению от разноса:

- А чего ты там стоял-то? Сразу бы подошел, так сказать за своей порцайкой. А то я ни за что огребаю по самые гланды!

- Ну я, - пожав плечами, Лохматый решил отшутиться, - Ругают - отойди в сторону, хвалят - встань рядом.

Череп переводил взгляд с ветерана на "молодых балбесов", качая головой, в сердцах махнул рукой. Обернувшись к ремонтным боксам, окинул простиравшуюся картину, - утро в муравейнике. Заслышавшие разнос командира, ветераны вдруг прониклись желанием ударной работы без сна, отдыха и прочих удовольствий.

Слыша за спиной шепот выяснения отношений, не оборачиваясь устало проговорил:

- Вы все мои замы... и все забили на мои слова. Вместо упорной работы устроили себе курорт, - выждав паузу, дождался тишины за спиной, - в общем так, завтра с утра пребывает соединение пехоты, будем распределять по машинам. Так что на устранение хвостов у вас есть ровно сутки...

Озвучив решение, Череп обернулся к озадаченной троице, с усмешкой спросил:

- Вопросы?

- А куда так спешить-то? Ну пусть послезавтра притопают. Послезавтра встретим их, как положено вечерком в кабачок и ...

Серьезное выражения лица командира, было не преодолимой преградой для начавшего мечтать Косяка. Может быть остальные наемники и поддержали бы, но видя как реагирует командир, в смысле совсем не реагирует, товарищи решили придержать эмоции при себе. Что ни говори, а когда Череп начинал работать, то седые ветераны диву давались, откуда мол в таком тщедушном столько жил.

- Забудь, - отрубил Череп. Заметив разом опустившиеся плечи, добавил, - Парни, поверьте мне на слово, скоро будет очень жарко. И то что вы сегодня поленитесь, будет похуже главного калибра в лобешник. Так что если больше вопросов нет, тогда Лохматый твоя правая половина, Дыба твоя левая, Косяк, а ты Милашку обхаживай. Утром встретимся. Всем пока.

Развернувшись, лейтенант энергичной походкой вспугнул створки входного шлюза и покинул ангар.

Дождавшись когда пропадет спина командира, Лохматый сказал:

- Ну ты Косяк и нашел что ляпнуть. У него на кабаки просто аллергия какая-то ...

- А мы лысые что ли?! Остальные как люди, отдыхают, а мы как... На губе и то меньше работали!

- Ну не знаю как ты, - погладив блестевшую лысину, усмехнулся Лохматый, - ну а мне наверное в самый раз впрягаться. Косяк, когда освободишься, помоги парням разобраться с геморроями.

Недовольно посмотрев в сторону ветеранских машин, Косяк вдруг просиял. Довольно потирая руки, едва не промекал:

- Ха, пусть пиво готовят.

- Обойдешься, - вмешался Дыба. Присматриваясь к своему "рядку",закатывал рукава, - если узнаю что начал клянчить, по рогам быстро получишь.

- Да я же не для себя, для всех так сказать, что бы потом посидели, расслабились.

- Выживем потом и расслабимся, - нахмуренно закончил дискуссию Дыба, - Череп просто так трепаться не будет. Если надо все сделать, значит надо. Все, за работу....

Присмотревшись к экипажу, что матерясь, ковырялся ремонтными манипуляторами в двигательном отсеке, решил начать с них. Подойдя ближе, усмехнулся. Парни перепутали контрольные точки и вместо того чтобы заниматься распределителем энергетики, полезли в генераторную. Поздоровавшись, Дыба мягко пододвинул чешущего затылок техника.

- Подвинься, браток. Теперь дай-ка я по рулю...

Глава 31 Важная миссия

Очнувшись на пентаграмме Череп, сразу вспомнил о депеше. Сегодняшнее поручение удивило до упавшей челюсти. Как обычно Удав вручил носитель, и на немой вопрос об адресате указал Черепу на кресло. Усаживаясь в главе своего стола, протяжно скрипнул креслом, сцепив руки в домик пальцев, превратил лоб в узел морщин. Глубоко вздохнув, резко выпалил:

- Это доставить... наемникам из "ТЕХАСКО".

- Кому?! - от неожиданности Череп едва не соскользнул с кресла, - я не ослышался?

- Нет, - проговорил Удав, встав из-за шикарного стола, заходил по кабинету, - нам удалось узнать о переговорах местных корпораций с Землей. О чем именно они договорились пока не известно. Но вот то, что сюда идут сотни груженных под завязку барж, навивает мрачные предположения. Учитывая накал и требования в бессмысленных боестолкновениях , и не логичное поведение корпорантов, в штабе сделали вывод о том что нас всех просто утилизируют. А с прибытием новых сил здесь начнется полный ад... Ты хочешь бесславно сдохнуть в барханах?

От неожиданности вопроса, Череп вздрогнул.

Не ожидая другой реакции, Удав продолжил:

- Поэтому сейчас идут осторожные переговоры с наемниками из других корпораций. Мы должны все вместе сделать переворот. И только тогда у нас появится шанс выжить, - закончив говорить, Удав сел рядом. - Да не делай вид, что не догадывался о восстании.

Усмехнувшись растерянности на лице Черепа, Удав жестко сказал:

- Мы были послушным оружием. Смирно шли на убой, громили, сжигали, дрались с такими же как и мы. С одной стороны СБ с пальцами над кнопкой вживленных врыв капсул, а с другой такие же парни, с подобной ерундой у затылка, - подбирая слова, Удав смял в подкову трубку световой указки, - Нам дали амнистию, но заменили на пожизненный контракт, и все равно не могут успокоится...

Отбросив скомканную указку, проследил за брякающим вращением изломанной трубки. На каменном лице, глаза подернулись влажной пеленой, фигура полковника едва заметно дрогнула.

- Раньше был хоть какой-то шанс выжить в схватке, а сейчас... Последние директивы были заставляли нас рвать жилы, идти на гибель, а когда мы не захотели... То было решено нас наказать, стереть. Хотят, чтобы мы все сдохли .... Я уже давно не могу спать без снотворного. Как только закрою глаза, ко мне приходят погибшие товарищи, те кто шел в бой по моему приказу... они просто стоят и смотрят! Понимаешь?! Молчат! И с каждым разом их становится все больше и больше! И вот теперь я знаю, что они хотят от меня! И я это сделаю, и не важно чья помощь мне понадобится, но я остановлю эту мясорубку!...

Повертев свиток депеши, Череп отметил только увеличенную толщину. Значит зашифровались еще больше. Ныряя в служебный канал, он приложил моментально приклеившийся свиток к поясу.

Как положено пройдя все служебные каналы, Череп выскользнул из "десятых врат". Но вместо пространства инфузла, он едва успел уклониться от столкновения с черной стеной. Резко остановившись, он сразу же превратился в огненного элементаля и огляделся.

Оценивая чужую ловушку, Череп насторожено изучал вросшие в узорчатые обода арки уродливые наросты. Большая ловушка в виде разувшегося мешка из паутины, пульсировала и дышала ка живая. Но больше притягивал взгляд основание ловушки в виде воронки, в нетерпении причмокивающей клыкастой пастью.

Спустившись ниже, он решил рассмотреть зубастое творение поближе. На дне воронки кипело угольным варевом, противная жижа, бурлившая и дышавшая миазмами и волдырями. Пытаясь понять, в чем же смысл и как это работает, Череп вытянул палец-клинок. Лучший метод познания- метод тыка.

Зависнув над жижей, элементаль насторожено проткнул варево раскаленным клинком.

- Что-то вы намудрили, - задумчиво сказал Черепа, рассматривая кончик клинка с тянущуюся следом соплей, - на охранку не похоже. На активный экран тоже не смахивает. Ну и фиг с вами. Тоже нашли подопытного кролика.

Взлетая подальше от непонятной воронки, Череп брезгливо поморщился представляя как нырять в эту жижу. Передумав купаться, он вскинул пятерню огненных клинков и наотмашь рубанул по паутине.

Мясистые волокна мягко прогнулись и с чавканьем приняли в себя огненные клинки, но рассыпаться в прах и не подумали. Вместо этого на местах срезов выступили мутные капли. И наливаясь противной зеленью, и с нарастающей капелью устремились к черной жиже.

Приняв в себя сок паутины, кипящая жижа взбесилась.

Воронка забурлила кипучей жизнью, зашлась в утробном урчании и стала выплевывать на верх коконы с истекающей жижей. Выплюнутые яйца зависая на несколько секунд, отзывались пронзительным писком и с чавкающим звуком лопаясь, исторгали полчища уродливых личинок. Со стрекочущим шелестом расправляя крылья, летающие твари заполнили пространство ловушки пронзительным шумом.

Череп быстро освободил клинки и брезгливо морщась завис в стойке. Объятые огнем руки превратились в метровые клинки, и он был готов принять ими любую напасть.

Уклонившись вправо, он разрубил первую пролетевшую мимо тварь.

Провожая взглядом скатившиеся к озеру остатки, не то крылатого паука, не то брюхатой осы, с непониманием следил за начавшими движения тварями.

Вместо того чтобы кинуться на него твари устремились к арке. Цепляясь кончиком брюха, к верхней кромке свисали на удлинявшихся склизких нитях. Встретившись с нижним краем, выдавливали смолу и обратную дорогу проделывали на крыльях.

Только сообразив, что его лишают выхода, Череп кинулся к арке, но упущенный момент дал тварям возможность скрыть багровое сияние арки "десятых врат" мутной пеленой, к которой даже подходить стало противно, а говорить, что бы коснуться не могло быть и речи. Ругнувшись от избытка отвращения, Череп завис в ожидании продолжения.

- Извращенцы, - глядя как запечатав арку толстой пробкой слизи, утробно урча твари с аппетитном начали вгрызаться в свое творение, Череп передернулся от отвращения. - Ну надо же до такой гадости додуматься...

Разгораясь пламенем, Череп компенсировал пропавшее сияние арки выхода. Морщась от начавшего щекотать обоняние приторно сладкого запаха разлагающейся плоти, Череп пожалел что осветил сцену перерождения.

На слизи вскрылись уродливые язвы. Как оказалось это были личинки размером с добротную овцу, и те увлеченно пожирали остатки крылатых родителей. По ходу толстея до начавших отвердевать хитином шаров, личинки обездвижено колыхались под слоем тонкой слизи.

Убеждая себя в бредовости проснувшегося омерзения, что это неправда, что это просто картинка, Череп начал нервничать. Что там в шарах? Почему вдруг стало так тихо? Успокаивая проснувшийся страх неизвестного, разумными доводами, он на всякий случай разгорелся до белого пламени. И как нельзя вовремя.

Лопнувший с костяным треском шар, уронил тварь, моментально унюхавшую нарушителя покоя паутины. Едва став на когтистые лапы, бронированная рогатыми наростами голова со множество глаз и острейшими жвалами, издала рев голода. Увесисто качнув паутину, уродливый паук прыгнул на вздрогнувшего Черепа.

Поддавшись панике, элементаль выставил клинки. Но полученного импульса хватило чтобы его влепило в паутину. Оглушенный ревом боли, чувствуя как задыхается от смрада хлопающей перед носом пасти, Череп скривился от раздирающую спину боли. Чуя тепло живого тела, паутина проросла жалами, с жадными рывками тыкающиеся в щели между ячейками кольчуги.

Начавшая неметь спина, отдавала холодом по всем конечностям. Раздирая горло ледяными клещами, боль добралась до сознания. Понимая, что сейчас получит болевой шок, Череп яростно заорал.

Чешуя кольчуги встала дыбом. В открывшееся пространство было сунулись ростки жал, но сминаемые напором хлынувшего огня, обугливались до пепла. Прожигая себе путь в сплетениях рвущей, глотающей, умирающей плоти, со всех ячеек наружу хлынули потоки жара. Становясь центром звезды, с тысячами лучей, Череп провернулся вокруг оси. Преодолевая сопротивление, еще раз и еще.

Вокруг все корчилось в агонии. Издавая писк, рев, вой тварь слепо бросалась на огненного элементаля.

Отдавая последние силы на поддержку напора, Череп, плыл по беснующемуся пространству. Сжимающаяся в диком ритме паутина, исходила волдырями ожогов, но продолжала держаться. Понимая что одновременно на прорыв паутины, и на сдерживание беснующейся твари, его просто не хватит, Череп принял решение.

Продвигаясь сквозь потоки новой партии летающих тварей, он прожигал себе дорогу ко дну мешка, к воронке. Игнорируя омерзение, в последнем рывке, элементаль разом погрузился в бурлящую жижу....

- Шаман с тебя сотня! - раздался довольный крик Колобка, - Он выбрался!

Открыв глаза, Череп встретился с лошадиной мордой. Сразу ткнув клинками по морде, вскочил на ноги. Заржавшая от ожога лошадь, встала на дыбы, едва не сбросив висящего в изнеможении старика. Воспарив над каменной площадкой, богато украшенной формулами не линейного программирования, Череп осмотрелся. Вокруг овального алтаря парили всадники на крылатых единорогах. Весело переговариваясь, рассчитывались звонкими монетами по ставкам спора.

- Здарова "дикий"! - обернувшись Череп даже не удивился. Колобок радостно улыбаясь подпрыгивал на пятиметровом блюдце, - ну ты молодца! Не посрамил меня!

- Ну вы и козлы,- устало проговорил Череп, потирая нывшее болью тело, -я там чуть не обдрестался.

- Да ладно тебе, чтобы такого программатора, да такими фокусами заставить обдрестаться! Нашел же ведь слабое место. Мы-то думали, ты код начнешь ломать, а ты эвон, прямо через вводный портал проломился.

Нарезая круги по блюдцу, колобок умудрялся постоянно подпрыгивать и поочередно подмигивать смеющимися глазами. Обращаясь к одетому на сказочный лад старику, почти лежавшего мешком на своем вороном единороге, колобок спросил:

- Ну и как тебе наш Шаман?

Взглянув на начавшего расправлять свои побрякушки старика, Череп усмехнулся:

- Извращенец, причем больной на всю голову... Такую муть сотворил, - обращаясь к Колобку, устало добавил, - ты хоть сам-то видел этот бред воспаленного воображения?

Засияв медалью, услышав самую лестную оценку, старик гордо выпрямился. Радостно достав кошель, не считая забросил в блюдце.

- Да нет, а что, стоит?

- Не то слово, - убирая клинки, Череп поднял голову. Рассматривая грозовое облако, брюхатой чернотой бурлящее на месте арки, поинтересовался: - И вообще, какого хрена вы устроили мне такой прием?

- Ну ты знаешь, когда я начал парней мотать твоими поручениями, - ехидно усмехнувшись, посмотрел на блестевших оружием всадников, - они недовольно роптали. Типа как так, не прошедший ритуал посвящения, будет им тут указывать. Вот и выбрали Шамана, как твоего экзаменатора.

Помня приступы паники, Череп наградил Шамана уважительным взглядом. Создать такой кошмар да наполнить еще полным спектром ощущений, это довольно незаурядная работа, если не сказать что уникальная.

- Ладно шутники надо будет вам тоже приготовить парочку сюрпризов, - многообещающим голосом ухмыльнулся Череп. Доставая свиток, протянул Колобку, - Держи. Здесь исходники, пояснение и некоторые черновики. Я там их подчистил это может стать хорошим стартом... ну для того что я тебе говорил.

Всю веселость как рукой сняло. Подгоняя блюдце, Колобок бережно подставил каемку. Коротко взглянув на Черепа благодарным взглядом, сказал:

- Ну а сам, когда к нам-то? Сам же знаешь, в чужих записях разбираться это же полный кабздец...

- Ну пока сказать не могу, - только сейчас до Черепа дошло, что он ведь может и не вернуться, - ты лучше времени не теряй, а просмотри все, что бы в следующий раз уже с предметными вопросами.

- Ладно разберемся. Ну а на этот раз с чем пожаловал? Опять с километром поручений?

- Да нет. Сегодня с одним,- глядя как заметно расслабились всадники, Череп усмехнулся, - но не с простым. Мне нужно попасть сектор "ТЕХАСКО".

Колобок замер в ожидании продолжения шутки. Глядя как Череп серьезно продолжает его сверлить взглядом, кашлянул.

- Слушай, а в созвездие Ориона тебе не нужно ? Или может быть на Андромеду? - ехидно отозвался Колобок, - чего там забыл-то? И вообще, как себе это представляешь? Мы хоть и контролируем общее пространство, но мы бессильны на их территории, а они бессильны на нашей. Так что и делить нечего...

Слушая в пол уха, поучающее повествование колобка, Череп прикидывал как же лучше выполнить поручение. Удав сообщил место встречи с "техасцем", агентура свою задачу выполнила, а вот как туда попасть, это предстояло решить ему.

- Ты вообще слушаешь? - капризно спросил Колобок, - я тут объясняю, а он меня игнорирует.

- От твоих объяснений легче не становится. Мне туда надо попасть, если не можешь, то хотя бы сведи с кем-нибудь из них. А там я уже как-то сам.

Надувшись индюком, Колобок погрузился в молчание. Бросая косые взгляды, задумчиво перекатывался по каемочке.

- Ладно, фиг с тобой, - разродился словами, после длительной паузы Колобок. Повернувшись к уже знакомому наезднику, гарцевавшему со всадниками на почтительном расстоянии, крикнул:

- Эй, Шаман топай сюды.

Улыбнувшись в бороду до пояса, какой-то шутке отпущенной в спину, шаман направил единорога, к висевшей над алтарем парочке. Осадив единорога, в порыве игривости порывающегося взлететь, застыл перед ними с немым вопросом на лице.

- Вот Шаман, икшается с "техасцам". Дружок у него там имеется, - взглянув на вскинувшегося в порыве оправдаться Шамана, Колобок усмехнулся, - да знаю я знаю, не друг он тебе, но ты единственный кто с ними сошелся, - повернувшись к Черепу пояснил, - Он там с местным спецом по извратам, друг на дружке всякую гадость испытывают.

Бросив короткий взгляд, на недовольного Шамана, Череп спросил:

- И?

- Ну а там как договоришься. За тебя Шаман подпишется, что не "пустышка". Может и сторгуешь чем. А то если сам сунешься, то угостят по полной программе. Потом доказывай, что просто спросить хотел, где библиотека. Оно тебе надо?

Пролетая по каналам, Череп едва поспевал за ленивыми взмахами проклятого единорога. Замедленные движения крыльев, скрывали спину всадника пышным оперением, но за плавностью крылась бешеная скорость, от которой Череп уже стал задыхаться. Проклиная себя за самонадеянность, он поклялся себе сделать подобную программку, ведь вместо того чтобы спокойно расслабляться на автоматическом прокладчике маршрута, он загружал голову постоянными расчетами выходов на сигналы арок, а с таким темпом мозги уже звенели колокольчиками.

- Эй Шаман, ты бы кобылу свою долбанную попридержал бы, - не выдержав, Череп крикнул вслед отрывающейся фигуре.

Видимо тот услышал, так как резко увеличился в размерах, и уже шумел хлопками крыльев с правой стороны. Придерживая богато отделанную сбрую, сочувственно поглядел на сосредоточенное лицо Черепа.

- Чего же не обзавелся такой штуковиной, - ласково потрепав развивающуюся гриву, Шаман улыбнулся довольно проржавшему единорогу, - если с ней повозишься, то она ведь как живая, всяко веселее.

- Да у меня уже есть, - усмехнулся Череп, припоминая выкидоны Милашки, - не то что живая, а еще чуть-чуть и придется пристрелить.

- Да ладно..

- Да я те говорю...

Завязавшийся разговор о Милашке, разбавил скучное скольжение веселым хохотом Шамана. Заразно похрюкивая над пересказом перлов искусственного интеллекта, запрограммированного типичным представителем уличной шпаны, маг все больше смахивал на своего прокладчика, так же откровенно ржал.

Так за шутками и прибаутками они прибыли к месту встречи.

С интересом оглядывая какой-то статический пейзаж, то и дело сменявшийся то плоскими горами с какими-то не естественными зарослями леса, то степными равнинами под синим небом с весело бегущими облаками. Сбоившая фактура реальности, сразу выдавало заброшенный инфо-узел явно теплившийся на бесплатном ресурсе, даже не способном создать ощущение полной реальности.

Шаман достал серебряный рог и с усилием в него дунул. Протяжный вой разнесся по реальности тяжелым гулом.

- Теперь будем ждать.

Присев на краю плиты основания "врат", Череп оперся на мелко вибрирующую грань арки. Задрав голову, любовался парящими в вышине облаками. Оторвавшись от нахлынувших воспоминаний синевы над некогда родным городом, Череп устало прикрыл глаза.

Легкую дрему, прервал недовольный возглас Шамана:

- Ну где это чучело размалеванное... Говорил же поставь обыкновенную звонилку. Так нет, все должно быть максимально приближено к исторической реальности.

Косо поглядев на увешенную амулетами фигуру Шамана: в одной руке уродливый посох, на голове какая-то не состоявшаяся корона, обвисающий бахромой кафтан, а еще оказывается должно прийти чучело. Почесав затылок Череп, мотал головой.

- Ну наконец то, - облегченно проговорил Шаман, вглядываясь в даль оторвал ладонь ото лба, - явился не запылился.

Череп рассмотрел приближающуюся фигуру. На белом как снег жеребце, гордо восседал всадник. Развеваясь на ветру пестрыми перьями, ниспадающие гребнем во всю спину, индейский воин гарцевал к арке.

- Хай шарлатан, - подняв правую руку, поприветствовал с ухмылкой во все лицо краснокожий индеец. Поравнявшись с ожидавшими скользящими, резко осадил огромного мустанга. Заложив томагавк, в седельную сумку, взглянул размалеванным лицом на Черепа, - а это, что еще за "дикушка"?

- Сколько раз тебе говорить, я Ш-А-М-А-Н.

- Ну я же не обижаюсь на Вождя Под Бычьим Хвостом...

- Не чего назваться замысловато, - усмехнулся Шаман. Но вспомнив ради чего он здесь, махнул посохом за спину, - Это наш "дикий". Со слов Колобка программатор без ограничений уровня доступа. От себя скажу... я продержался минуту. А прессовал его седьмым уровнем. Без ограничений и блокировки болевых ощущений.

На воцарившейся маске каменного спокойствия, промелькнуло смесь удивления и недоверия. Они-то баловались максимум четвертым уровнем и то с блокираторами. Иначе бы поединки в которых программаторы двух секторов обменивались опытом, быстро бы прекратились по простой причине - из-за летального исхода участников встречи.

Да и поручительство главы коллег русского сектора тоже много чего стоило. При всей своей любви к трепу и театральным эффектам, тот никогда не бросался серьезными словами на ветер, и не ошибался в характеристике того или иного цербера.

- Есть у него разговор к тебе..., - обернувшись к Черепу, пренебрежительно махнул в сторону индейца, - а этот иносранец, отзывается на Большого Змея. Ну вы тогда тут сами перетрите, я пока ловушки свои посмотрю на Блокаде, что там нового придумали земляные...

Сорвавшись стрелой, Шаман со вспышкой растворился в арке "врат". Проводив взглядом старика, Череп поднял взгляд. Ударившись улыбкой о каменное лицо Змея, почувствовал колючки внимательного взгляда. Решив тоже поиграть в гляделки, уставился бесцеремонным взглядом. Поборовшись с минуту, Череп стал чувствовать себя полным кретином.

- Ну что же - не выдержал Череп. Встав на ноги протянул руку, - будем знакомы. Дабы не разводить долгие разговоры, начну с главного. Я знаю, что большинство из вас дэцепашники, и я могу избавить вас от этого диагноза. Новая жизнь в реале без боли и страданий, - это интересная тема для дальнейшего разговора?

Глава 32 Жесткий арест

Прохаживаясь вдоль застывшего в немом молчании строя, Череп читал с терминала:

- Восьмая машина?

- Все неисправности устранены, готовы к принятию груза, - пророкотал бас плотного сержанта. Возглавлял экипаж ветеранов потертых давними шрамами наемник, что тянулся с выражением полной готовности хоть к высадке на Солнце.

Получая стандартный рапорт от экипаже, Череп поглядывал на вживленные индикатор часов. До прибытия пехотного соединения оставалось еще десять минут.

- Так. Машины развернуть кормой к взлетке, сержанты через пять минут ко мне.

Махнув головой Лохматому отошел в угол, в котором призывно мигая переносными проекторами, ждали собранные переносные столы и стулья для сержантов.

Перекрикивая свист турбин, начавших маневры разворота машин, Череп указал Лохматому на проектор.

- Глянь. Что видишь?

- Ни хрена, - отозвался злым от недосыпа голосом Лохматый, - ущелье какое-то, за ним плато. И что ?

Череп крутил проекцию со всех сторон. Прикидывая что-то в уме, тыкал указкой, увеличивая тот или иной участок.

- Возьмешь копию. Вызубри так, что бы ночью разбудили, пивом напоили, а ты мог указать с какой кучки был взят любой камень.

Лохматый скривился. Устало усевшись на моток кабелей, посмотрел на Черепа взглядом загнанной лошади. Не дождавшись сочувствия спросил:

- И на какой такой ляд, мне это надо?

- Скоро мы там загорать будем. Выучи это важно, и дай сержантам, которым доверяешь как себе.

Просверлив в командире дыру вялого любопытства, ветеран перевел взгляд на проектор. Гадая что могло заставить командира заинтересоваться каким-то ущельем, отвлекся на посторонний шум.

Громыхая бронированными ботинками, в ангар вливался ровный строй тяжелой пехоты. Выстраиваясь ровной коробкой бронированных истуканов, неполная сотня гулко содрагала ангар грохотом марша на месте. Одинокая фигура, с рассчитанным запозданием, остановилась уже перед полным строем. Выждав паузу, великан поднял руку.

Строй пехоты в полном вооружении синхронно замер. Четкими движениями, от строя отделились три фигуры. Застыв перед командиром на вымеренном расстоянии, получали беззвучные команды.

- А вот и наши оловянные солдатики, - вставая с места, усмехнулся Лохматый, - интересно кого к нам прислали?

- Как будто не знаешь, - отозвался Череп, - пошли встретим.

Останавливаясь позади отдельно стоящего пехотинца, Череп разглядывал фигуру "саранчи". Каждый раз когда он видел закованную в броню пехотинца в полном вооружении, по спине пробегал холодок. Одни стволы импульсных винтовок чего стоят, а монокристалические резаки для рукопашных схваток, поблескивая индикаторами боевого режима, вселяли желание оказаться как можно дальше от сеятеля смерти. Поборов мелкую дрожь, Череп улыбнулся развернувшейся маске. С мягким шипением выпускаемого воздуха, шлем перекочевал под мышку, оголяя довольно улыбающееся лицо Лося.

- Здорова консервы! - заключая дрогнувшую руку Черепа, в тиски рукопожатия, пробасил Лось. - Ну что не ждали?!

- Здравия желаю, майор. Вы бы в своих железках по аккуратнее, - высвобождая руку, усмехнулся Череп, - А насчет не ждали, есть же приказ Удава, в котором четко и ясно сказано чье подразделение будет с нами делить ангар.

- В кого ты такой скучный, лейтенант? Мог бы и соврать для приличия.

Тепло поздоровавшись с Лохматым, Лось смял закряхтевшего наемника в медвежьих тисках, выразив радость встречи, дал отдышаться ели стоящего на ногах ветерану.

- Ну, рассказывайте какие новости, - переводя взгляд с одного на другого, майор успел окинуть готовые к учениям машины, - я смотрю, ждали все-таки.

- Ждали, - шипя от боли в теле, Лохматый разгонял кровь усиленным растиранием, - я тебя как-нибудь танком перееду, что бы ты тоже прочувствовал особое к тебе отношение.

Обернувшись к молчаливым истуканам, Лось поднес шлем к губам. Тихо проговорив отрывистые команды, повернулся к Черепу:

- Ну, а где остальные-то? Я тут понимаешь учу своих, какие мол крутые парни служат на "консервах", а встречаешь только ты, да плачущий Лохматый.

Улыбнувшись подначке, Череп ответил:

- Все уже по машинам. Ждут не дождутся когда вас покатать можно, - доставая терминал, повернулся чтобы дисплей освещал обоих, - поздоровкались и ладно, давай начнем твою "саранчу" распределять по машинам. Начнем с экипажа Фиксы...

Распределив пехоту по экипажам, Череп с Лосем следили как равно рассыпается коробка строя. Полным составом крыла, десять истуканов выстраивались перед указанными по внутренней связи машинами, а после расходились в брожении вокруг "новых" тактических придумок командования Батальона. Сравнивая прототипы Милашки со старыми неповоротливыми носителями, несшие под хребтом грозди десантных капсул, по-хозяйски осматривали карликовую по сравнению с гигантской маткой, машину.

Глядя как выглядывающий экипаж, посматривают на пехоту, Череп сказал:

- Только не хватало мне сейчас разнимать сцепившихся.

- Не, все будет нормально. Это мои парни просто проверяют на слабо, - усмехнулся Лось, - старая забава. Нужно же знать кому доверяют задницы в бою. Вот и дразнят.

Как раз напротив, пехотинец без шлема, скривив брезгливую рожу, тыкал стволом в "хлипкие" дуги, и громко смеясь назвал каракатицей всю машину, а экипаж мальками. Не успев еще отсмеяться своей шутке, как уже косился на пламя молекулярной сварки, уменьшенной дугой, опаляющей волосы на виске. Держа палец на сенсоре управления, с дуги свисал ветеран, с недоброй улыбкой что-то нашептывающий на уху замершему в неподвижной позе пехотинцу.

- Я же говорил у меня же ветераны, - в сердцах сказал Череп, мотнув головой Лохматому. Тот с довольной улыбкой, не спеша последовал к машине с немой сценой вокруг.

- У меня тоже не жопой деланные, - усмехнулся Лось, глядя как молниеносным приемом, ветеран слетел с дуги, и свернул бы себе шею, если бы не подхватившие вовремя руки пехотинца, - да не боись. Я предупредил, чтобы без убийств.

- Без убийств, это без убийств, ну а переломы? Потом ты будешь машиной управлять ?

- Хм.., этого я не учел, - нахмурено проговорил Лось, пошептавшись со шлемом улыбнулся, - все, ни чего не будет. Ну, что там дальше по программе?...

Устало поморщившись от очередного удара приземлившейся капсулы, Череп прочистил порядком оглохшее ухо.

Оставляя глубокий следы в бетонном покрытий, зажимы капсулы вгрызались в пол со скрежетом алмазных буров. Завершая приземление гулким ударом корпуса, стальная утроба раскрылась створками, выбросив "саранчу", с грохотом приземления десятка бронированных тел. Сноровисто падая на ноги пехотинцы, прижимались к полу в ровном треугольнике. Ощерившись стволами, замирали в готовности открыть стрельбу.

- Я думаю хватит, - прокричал Череп, наклонившись к терминалу, ввел команду экипажам, - Все равно толку нет. Нужно на просторе это пробовать, с разворотами да заходами.

- Ну так в чем дело? - спроси майор, - давай в песочнице попрыгаем.

- Песчаная буря, - коротко пояснил Череп, - ладно, своим давай отбой. И приходи с командирами к тактическому симулятору.

Зашагав по ангару, лейтенант поднес к уху трубку анализатора.

- Лохматый хватит. Собирай сержантов и на симулятор.

На ходу разговаривая, он вошел в комнату. Недоуменно глядя в темноту царившую в обычно ярко освещенной светом проекторов комнате, зашарил по панели управления бытовыми функциями.

- Странно, - проговорил Череп, защелкав тумблером.

- Чего странно? - отозвался в трубке Лохматый

- Света нету, даже аварийка не горит.

Череп развернулся, чтобы выйти, как затылок взорвался болью. Ощутив щекой прохладу пола, он провалился в темноту.

Пришел в себя Череп от резкой боли. Лицо жгло огнем, а в голове то и дело взрывались феерверки. Чувствуя как его поддерживают под плечи и от души лупят по щекам, Череп со стоном огляделся.

В комнате уже был свет, а напротив стоял офицер СБ со свитой из трех вооруженных патрульных, со вскинутыми импульсниками.

- Лейтенант Череп? - больше утверждал чем спрашивал офицер, доставая прозрачную пленку, - Ты арестован, за проникновение в закрытые базы данных Службы Безопасности, - почуяв тепло человеческой ладони, термолист помутнел и покрылся печатным шрифтом, - У меня приказ подполковника Серпова.

От неожиданности Череп, забыл как дышать. Лихорадочно перебирая варианты, он искал выход из ситуации. В голове металась мысль о сыворотке правды, если его обколят, то он выложит такую гору информации, что можно смело расстреливать каждого третьего офицера заставы. Да что заставы, Батальона!

- Какое такое проникновение, - не придумав ни чего умнее, натянул на лицо любимое выражение Косяка, когда тому приходит время платить в кабаке, - как проникнуть? куда!?

Офицер презрительно усмехнулся. Отражая на лице весь не богатый набор мыслей, безопасник принял игру за чистую монету, нет ведь никого тупее наемника. А когда он перед пятью патрульными, то они всегда тупеет прямо на глазах. Словно унюхав специфичный запах, безопасник поморщился:

- Видать совсем от страха обосрался, - добавив к заискивающему хихиканью патрульных, свой хохот похожий больше на вой шакала, офицер садистки оскалился.

- А ну руки перед собой! Руки я сказал!

Гаркнул безопасник, доставая браслеты магнитных наручников. Включив максимальное напряжение на браслетах, улыбнулся зашипевшему от боли Черепу. Оглянувшись на патрульных, замерших в ожидании развлечения, решил устроить показательный арест. Тем более что арестованный, щуплый парнишка, да и еще в наручниках.

- Арест производится так, - резко развернувшись, хлестко ударил рукояткой импульсника по лицу.

Коротко вскрикнув, Череп безвольно обвис на руках у двух "костылях". Пригибаясь под ударами своего командира, патрульные старались одновременно держать тело наемника и уклониться от начавшей разлетаться брызг крови.

- Так и запишем, - войдя в раж с оскаленным лицом, запыхано смеялся безопасник, - сопротивлялся при аресте.

- Шакалы, - прошипел Череп, между чередой провалов в беспамятство, - ох и пожалеете твари.

- Ого, ты смотри, еще огрызается, - возбужденно проговорил безопасник, утирая выступивший пот. Добавив еще один удар, полюбовался месивом на месте лица, - Не пойму, что от такого мозгляка понадобилось Серпу, ладно волоките его...

Поморщившись, когда его перехватили под локти, Череп попытался встать на ноги. Но перед глазами замелькали разноцветные круги, и сознание уплыло в темноту...

От шеи растекалась приятная прохлада. Словно омывая потоком воды, холодок уносил с собой жжение. Начиная себя ощущать единым целым ощущать, Череп подивился, что его ни куда не тащат, а вместо этого он чувствовал, что лежит на чем-то мягком на полу, а умелые руки ощупывают тело в поисках тяжелых травм.

- А ну все лишние вышли! - пробился голос Лохматого, - и так не протолкнуться!

Открыв глаза Череп увидел склоненные силуэты. Пытаясь сказать, разодрал слипшиеся губы:

- Удаву...,- удалось выдохнуть, только после третей попытки. Схватив Лохматого за руку, Череп задергался в порыве встать.

- Командир, ты пока полежи, - поправляя "ежа", попеременно шипящего уколами, Лохматый настойчиво добавил: - Да лежи же....Уже все сделали. Негр будет через пять минут.

Медленно, но верно к Черепу возвращался контроль над телом.

- Где эти? - Бросив попытки самостоятельно понять что произошло, Череп посмотрел на готовых кинуться на любую опасность пехотинцев, - где эти уроды...

Лохматый мотнул головой за спину.

- Двое пытались отстреливаться. Саранча их порубала, а трое пока отдыхают. Парни перестарались.

Послышался встревоженный гомон голосов. Стоявшие на входе пехотинцы оттесняли порывавшихся узнать, что случилось сержантов. Сквозь гомон послышался командный голос Негра. Следом за установившейся тишиной, капитан вошел в комнату в сопровождении хмурого Лося.

Склонившись на Черепом, офицер взволновано осмотрел окровавленный комбез.

- Лось, - тихо произнес Негр, - как же ты так опрофанился то?

Виновато опустив голову командир "саранчи" начал оправдываться. Оказалось, что к Черепу, как к человеку по стечению обстоятельств знавшему столько же сколько Удав, если не больше, было приставлено негласное охранение, и куда бы он ни шел, его прикрывало как минимум три человека из "саранчи", по "случайному стечению обстоятельств" всегда оттирающихся поблизости. А в этот злополучный раз, понадеялись на то, что рядом целое соединение и вряд ли кто-нибудь осмелится взяться за Черепа. Но недооцененная Служба Безопасности сделала хитрее. Имея старые планы заставы, со схемами всех перепланировок, воспользовалась законсервированными коридорами, и проломив фальшь стену, оказалась в комнате, в которой так часто Череп бывает один.

- Ну и как только Лохматый сказал, что лейтенант разговаривал с ним, а потом пропал, я сразу все понял, - Лось не знал куда деть виноватые глаза. Стараясь не смотреть на укоризненный взгляд Негра, дергал затвор излучателя, - по следу догнали их уже на старом складе.

- С тобой еще будет отдельный разговор, - сухо сказал Негр, - живых хоть оставили?

Оглянувшись на взмах руки, Негр склонился над обезображенными безопасников. С холодным безразличием осмотрев трупы патрульных, приказал отделить мертвых от едва дышащих живых, спросил:

- На складе посторонние были?

- Нет. Камеры не работали, загнали уборщиков и все вылизали.

Получив увесистый пинок пехотинца, офицер СБ плаксиво застонал. Размазывая кровавые сопли затравленно отполз в угол. Обернувшись на шум, Негр сказал:

- Вот этого оставить, остальным разряд в голову и на утилизацию.

Вскинувшиеся было в крике патрульные получили по увесистому удару закованной в броню перчаткой. Захлебнувшийся крик сменился визгом импульсников и ударами падающих тел.

В двери заварилась сумятица. Пока Дыба отвлекал пехотинцев, Косяк проскользнув во внутрь. Зарыскав взглядом по грудам побитой мебели, лужам крови, натолкнулся на слабую улыбку Черепа. Облегченно выдохнув, опустился рядом.

- Череп, - прошептал Косяк рассматривая оплывшее лицо. Перехватив руку, решившего махнуть в ободряющем жесте товарища, мягко вернул ее на грудь, - я смотрю ты тоже "ежиков" любишь.

Растолкав наконец пехоту, Дыба ввалился следом. Стряхнув вместе с рукавом комбеза схватившего пехотинца, хмуро оглядел погром. Привыкая к полумраку аварийного освещения, в первую очередь увидел залитый кровью пол, а затем все остальное.

- Дыба, - выдавил Череп, - уже все нормально.

Присмотревшись к телам, Дыба высмотрел эмблему СБ, а в углу заметил испуганно задергавшегося офицера. Сразу все поняв, Дыба метнулся к еще живому виновнику, ухватив одной рукой за грудки впечатал засучившего ногами безопасника в стенку, вторую занес для удара.

- Стой! Он нужен живым. Нам нужна информация. Только если будет молчать, тогда делай что хочешь!

- Это Серп! Это все он! - захлебываясь от страха, залепетал безопасник, - это он приказал ! Я все расскажу, я ни виноват! Я выполнял приказ...

Не сводя с многообещающего взгляда, Дыба медленно опустил человека на пол.

- Ты у меня соловьем запоешь. Иначе позавидуешь этим трупам....

И офицер запел, не соловьем, но взахлеб. Направляемый вопросами Негра, офицер рассказал об идее Серпа совершить очередной карьерный прорыв. Получив секретный приказ из ставки, подполковник решил подойти творчески к параграфам инструкции, ведь просто несчастные случаи это для не для него - не заслужено прозябающего на перефирии.

Установив за всеми офицерами заставы круглосуточную слежку, заинтересовался тем фактом, что определенное количество наемников проводят довольно приличное время вне зон камер регистрации. И когда статистика показала сколько времени проводят наблюдаемые вне зон видимости, стал о чем-то догадываться. Сопоставив данные отсутствующих, очертил круг подозреваемых. Оставалось только выяснить мотивы, по которым данные лица куда-то пропадают. Для этого нужно было выбрать "пешку", потеря которой не сделала бы много шума, обколоть ее психотропным набором безопасника, и потом только успевай выписывать ордера на арест оговоренных. И стряпать разоблачительные рапорта в ставку.

- ...Вот с него и решили начать, - посаженный на уцелевший стул, безопасник, массировал сдавленное горло. Бросая тревожный взгляды на сопевшего рядом Дыбу, весь рассказ старался отодвинуться подальше, - Младший командир, пропадает часто, поддерживает дружеские отношения со штабниками. Серп приказал разработать операцию по аресту, тем более что на него есть рапорт по виртуальным похождениям...

- Когда планировали аресты всех остальных? - задумчиво спросил Негр.

- Я не знаю. Серп говорил только про него...

Присев на остатки стола, Негр долгим взглядом посмотрел на сидевшего посредине комнаты безопасника. В окружении пехоты, да с Дыбой готовым сделать из него котлету, тот не был похож на человека готового врать. А коли так, то получается что события нужно форсировать. Коротко кивнув Лосю, он достал коммуникатор. Подпирающие потолок бронированные истуканы, подхватили безопасника под плечи, тот зашелся в крике:

- Стойте, стойте не убивайте. Я еще знаю. Только не убивайте, - весь побледнев, в отчаянном крике офицер пытался сопротивляться. Но стянутый жгутом к спинке кресла, завалился на спину, - обещайте не убивать, я знаю очень важное...

С недоумением взглянув на офицера, Негр удивился, взмахом останавливая замахнувшегося для удара пехотинца, спросил:

- И что же такого ты знаешь, из-за чего тебе стоит оставить жизнь?

- Обещайте, - трясущимися губами пролепетал безопасник, - обещаете?!

- Если это действительно важное. Слово офицера.

Затравленно перебегая взглядом по хмурым лицам, безопасник выговорил:

- Вахта ноль. Главный ретранслятор готовят к полноценному включению...

Повисшую тишину стало возможно нарезать ломтиками. От такой вести наемники замерли, боясь пошевелится. В непроизвольном жесте, каждый потянулся к затылку.

- И что это за херня? - оглядывая уже на побледневших ветеранов, спросил Косяк.

Первым пришел в себя Негр. Сглотнув пересохший кадык, резко набрал номер, попутно торопливо заговорил:

- Вахта ноль, это пульт, к которому сведены все концы от имплантированных взрывателей. Так раньше контролировали заключенных, но когда подписали контракт наемников, одним из наших условий были операции по удалению капсул. Теперь понятно чего они тянули, - справившись с набором номера, Негр нервно заговорил в трубку. Слов слышно не было, но то как нервно зажестикулировал наемник стало ясно кому он звонил.

Припоминая пьяный треп, Косяк поежился. Он то думал, что это старая байка, что его разыграли. А оказывается все страшилки, об остатках трупов с развороченными черепами, которые до сих пор находят в чанах переработки это страшная явь.

Закончив разговаривать, Негр шумно выдохнул.

- Ну что, ты как? - осматривая лицо Черепа, Негр осторожно подставлял голову на свет, - вижу что не очень.

Выпроводив всех лишних Негр оставил только Лося и экипаж Черепа. Достав терминал, сверился с текстом.

- Так Лось, - протягивая терминал, Негр вывел скопированные с терминала офицера данные, - вот этими коридорами можно пробраться к передатчику. Если его вывести из строя, то ни один сигнал ликвидации не уйдет дальше пустого щелканья тумблерами. Бери столько людей сколько нужно, но что бы через полчаса о главном ретрансляторе я и слова не слышал.

- Ломать не строить, - довольно ослабился Лось, подключая разъемы импульсника к боевому вычислителю брони, попробовал руку на сгиб, но озаренный мыслью остановился, - Негр а чего возится с ретранслятором, может быть вообще, их пультовую взорвать к едрене фене?

- Лось ты стал таким умным, что с легкостью вскроешь систему безопасников?

Наморщив лоб в не свойственном для бойца деле, Лось напряженно засопел. Озабоченным взглядом, блуждая по углам остановился на Черепе.

- Во! Он сможет!

Негр уставился на удивленного Черепа. Не долго колеблясь, спросил:

- Сможешь на ходу разобраться с панелью управления ретранслятором?

Глава 33 Штурм

От потревоженной пыли, устроившей хоровод в лучах немногочисленных потолочных плафонов, хотелось чихать и чихать. Сдерживая желание зайтись в спасительном кашле, Косяк уже пожалел что набился идти вместе со всеми. Глядя на пехотинцев с автономной системой регенерации воздуха, как танки прущих через коридор, стрелок оглянулся на топающего позади великана. Тот хоть и без брони, но тоже пер танком и пихался, когда Косяк опирался об стену чтобы отдышаться.

- И что за скотина урвала отсюда климатки, - перехватывая тяжелый импульсник, чихнул Косяк и протер глаза.

- Не три, еще хуже будет, - шепотом посоветовал Дыба, - и тиши топай, здесь уже не много осталось.

Покорно вздохнув Косяк с завистью посмотрел как Дыба с легкостью закинул импульсник на шею, и двинулся за пехотинцами.

По замыслу Негра, они должны были спуститься на подземный этаж, кольцом законсервированных коридоров пронизывающих все подземелье заставы и добраться до уровня безопасников. А там, уже проникнуть в пультовую и вывести из строя главный ретранслятор.

А когда он спустился на самые нижние уровни, то с удивлением узнал что "законсервированные" это значит отданные на разграбление рядовым патрульным, которые тащили на черный рынок, все что можно было демонтировать в одиночку. Усмехнувшись новому определению такого сложного слова, Косяк уткнулся в потную спину Дыбы.

- Ну ты чего? - решил было возмутиться Косяк, но получив локтем под дых, зашелся в немом крике.

- Все ни слова, - раздался сзади потрескивающий статикой голос пехотинца. Указывая рукой на рифленую стену, - там уже безопасники, и могут услышать.

Пробравшись сквозь череду пехотинцев, Косяк протиснулся вперед. Застряв за спиной Лося, видел только часть спины и мелькавшие локти Черепа.

С размытыми пасами над терминалом, и синим лицом от бегущих по дисплею строк оперативного программирования, командир больше смахивал на приведение из модного голосериала.

- Готово, - раздался довольный полушепот Черепа. Вытащив шлейф из стандартного разъема двери, остановил дернувшегося для штурма Лося, - Погоди. Что ты собрался делать ?!

- Как что, ворваться и все что на двух ногах пристрелить...

- Так не пойдет, - выводя на дисплей план помещения, добавил, - вот здесь и здесь автоматические пушки. А вот здесь бронированное стекло. Сразу как выскакиваешь из дери лупи по пушкам, и еще кого-нибудь пошли сразу за бронестекло, что бы не успели дать тревогу...

- Слушай не учи отца детей делать, - отмахнулся Лось раздавая подчиненным указания.

Получив приказ и разобрав цели, в ожидании команды "саранча" неподвижно застыла у двери для стремительного броска.

Одна из двенадцати дверей, обширной площади основания ретранслятора своим шпилем пронизывающего все пятнадцать этажей заставы, со скрежетом ушла в сторону, и вместе с хлопьями пыли в общий зал влетели черные фигуры. Выпуская по несколько прицельных очередей, пехотинцы наполнили закрытое помещение визгом импульсников.

Рассчитанные на пробивание тяжелой брони, очереди разогнанных электромагнитным импульсом титановых пуль рвали хлипкие переборки облицовочных панелей в клочья. Начавшие было ответную стрельбу автоматические турели, получив по несколько совмещенных очередей, осыпались дождем обломков.

Пригибаясь, чтобы не мешать товарищам, пятерка пехотинцев устремилась к стволу ретранслятора, сплетением силовых кабелей напоминающего вековое дерево подпирающей своей кроной безграничную высь.

Ориентируясь по предостерегающим надписям, пехотинец очередью вскрыл двухметровый щиток ручного управления подачи энергии на ретранслятор. Ошеломленно замотав головой от бесчисленных рядов тумблеров и индикаторов, долго не думал. Вскинув импульсник, щедро опустошил магазин.

Для пущей уверенности, пехотинец бережно достал поблескивающий стеклянными гранями овал. Раздвинув стену кабелей, вложил в образовавшееся дупло яйцо мины и утопил кнопку взвода. Бережно упрятав гостинец, поспешил убраться от места гнездования со скоростью выпущенной пули.

- Ну что там? Когда уже выходить можно будет?- перекрикивая стоявшие рев перестрелки, спросил Косяк.

- Стой ты уже на месте, парни в броне и те приседают, а ты с голой жопой куда лезешь?

Рассудительно не высовываясь, Дыба отмечал слаженность работы пехотинцев. Пока пятерка возилась с закладыванием мин, весь состав крыла отвлекал на себя турели. За две минуты боя, превратившего ярко освещенное помещение, белевшее своей аккуратностью и утонченностью, в горящую свалку металлолома, пехота прорвалась в главный выход. Прорезав створки дверей лазерными резаками, в большей степени использующиеся при рукопашных, пехота уже косила очередями операторов в зале за стеклом.

- Кажись все, - нетерпеливо перекладывая импульсник с руки на руку, возмущался Косяк - я вообще не понял на хрена нам дали эти бандуры. Таскай эту тяжесть и зачем спрашивается?!

- А шоб було, - усмехнулся Дыба. Увидев как ему махнул пехотинец, привстал с корточек и пихнул Косяка вперед, - ну теперь твоя очередь!

Не ожидая такого подвоха, Косяк кувыркнувшись выкатился из дверей. Грозно выставив импульсник, настороженно тыкал стволом на любой подозрительный треск. Видя как в него тыкают пальцами пехотинцы, Косяк обижено надулся.

- Ну что, все чисто?

- Да пошел ты, - послав механика оленей догонять, Косяк ушел к пехоте. Проходя мимо во всю ржущих по внутренней связи пехотинцев, а снаружи, восхищенно похлопывающих вояку по плечу, хмуро улыбался, - да и вы тоже идите туда, в две шеренги, и всем строем...

Остановившись на пороге зала, с одной стороны обзорное стекло, а с другой, нескончаемый ряд консолей, щедро залитых кровью и усеянных телами операторов, Косяк остолбенел. Остекленевшим взглядом скользнув по устроенной бойне, сглотнул приступ тошноты. Нащупывая рукой створку двери, почувствовал как вляпался рукой во что еще теплое.

- Твою мать, да что же вы все так кровь любите...,- ругнулся Косяк, не выдержав выбежал в коридор.

Скрутившись под стеной, остервенело вытирал окровавленную ладонь о стену. Чередую оттирание с приступами рвущегося наружу желудка.

Следом вошедший Череп попросил Дыбу присмотреть за товарищем. Двигаясь за Лосем, Череп со знанием дела указывал на ту или иную консоль, а майор направлял подчиненных на выкорчевку. Выдираю указанные консоли, пехотинцы выстраивали в коридоре баррикаду. Готовясь к возможному штурму, стали закладывать шкафами консолей и мебелью все двери через которые могли ворваться безопасники.

- Ты Негру отрапортовался? - спросил Череп, усаживаясь за стационарное место оператора.

Снимая шлем, Лось развалился на соседнем кресле. Увидев перед собой уже ничейный бутерброд, стряхнул крошки мусора. С аппетитом захрустев прожаренной коркой, проговорил с набитым ртом:

- Там все идет по плану. Одно соединение штурмует узел связи, второе перекрывает все выходы, - мотнув головой в коридор, с непониманием спросил - а что с Косяком-то?

- Да после техасцев, у него крыша треснула, - стуча по клавиатуре как виртуозный пианист, Череп выводил на дисплей списки доступных команд. Выскочив в заставку автоматической системы обороны, столкнулся с проблемой полного доступа. Автоматика категорически не желала, подчиняться кодам доступа обычного оператора, -... и как почует кровь, сразу в обморок валится.

Задумавшись лейтенант помял лицо руками, зашипев от боли в заплывшем от синяков лице, зло стукнул по клавиатуре:

- От этого ежика отупел капитально, - заскользив взглядом по лежавших в неестественных позах операторам, перебегал глазами по петлицам, - ты разбираешься в их званиях? Где здесь начальник смены?

- Ща посмотрим, - Сытно крякнув, Лось повеселевшим взглядом обвел учиненный погром, - а ничего у них со жратвой. Натуральная ветчина, сыр ... Ладно, старший говоришь?

С ленцой поднявшись, Лось доедал бутерброд. Бродя между телами, пинками переворачивал трупы. Обойдя десятка три тел, задержался у стены.

- Кажись есть. Этот шмалил как угорелый. Понимал же, что в картонной бронюшке шансов нет, но все равно отстреливался до последнего,- присев на корточки стряхнул руки от крошек. Аккуратно переворачивая изрешеченное тело, вгляделся в разодранную грудь, - Сразу видно боец.

Протянув Черепу блестящий диск носителя допуска, майор плотоядно заозирался в поисках еды. Словно хищник учуяв тонкий аромат съестного, Лось довольно хрюкнул и уселся рядом уже с новым бутербродом.

Имея код главного доступа Череп, летал по узлам системы словно птица. С усмешкой замечая оставленные по умолчанию настройки защиты, поразился такой безалаберности безопасников. Полностью положившись на "умность" искусственного интеллекта, операторы оставили места где нужно поработать головой девственно чистыми от следов работы, тем самым превратив систему защиты доступа в карточный домик. Имея код старшего смены, Череп проник не только в уровень ретранслятора, но и добрался до всей системы управления автоматическими пушками. На ходу обесточив пушки, перепрограммировал автоматику на обратный процесс. Теперь код "свой - чужой" работал наоборот. Глядя как весело побежали строки программы рапортующей о поражении "враждебных целей", Череп даже не захотел представлять что творится в помещениях со взбесившимися пушками.

Изменив главные пароли доступа, заблокировал все попытки операторов взять управление системой в свои руки. Вмешиваясь всюду, куда дотягиваются руки, и позволяет время, шкодил по полной. Запрограммировав частоту смены волны на произвольный порядок, лишил безопасников связи. Немного подумав, вместо секретной частоты, подставил частоту общей волны пехотинцев. Теперь все разговоры безопасников были слышны пехотинцам.

- Ни фига себе ёптитроника, - слушая панические вскрики в шлеме, Лось неверящи поглядывал на Черепа, - и это все ты сделал, не сходя с места?!

Изумившись как увидев живого мамонта, Лось нервно заходил вокруг Черепа. Вслушиваясь в крики в эфире, стал отдавать команды своим орлам. Нетерпеливо приплясывая на месте, начал торопить Черепа.

- Ну давай быстрее, там наши штаб штурмуют!

- Все, пару секунд, - заканчивая последний штришок, Череп уже привстал с кресла, - сейчас еще заблокирую аварийным кодом все выходы с заставы. Код безопасникол выше чем диспетчеров, теперь точно ни кто отсюда и шагу не сделает.

Лось сорвался с места, вылетев в коридор энергично размахивая руками, приказал разбирать баррикаду.

С грохотом опрокидывая стойку, с противной скрежетом металла, пропахавшую глубокую борозду в стене, Лось уже хватался за другую. Расчистив проход в стене, запыхано уставился на Черепа, прилаживающий ободок оператора.

- Это что еще за украшения? - криво усмехнувшись, критически оглядел уже выряженного Дыбу, - зачем вам эти побрякушки?

- Я их перенастроил на нашу частоту. Теперь не будем глухонемыми, - вскинув импульсник, одарил Лося ироничным взглядом, - ну что? Мы штаб будем брать или дождемся пока ты нами на любуешься?

- Готовы? Тогда понеслись!

Получив код створки резво разошлись в стороны. Пехота сразу же закидала проход попискивающими цилиндрами, и створки сомкнулись. После грохота разорвавшихся, черноту за дверью рассеивали сияния костров осветительных гранат. Страховка оказалась лишней: в тамбуре-перекрестке никого не было.

Когда крыло спряталась в боковом ответвлении, в уши ударил грохот взрыва. Оставленные пехотинцами мины рванули с грохотом горного обвала. Уши заложило от взрыва, и их окатило клубами пыли. И тут догнала взрывная волна. Огромная сила оторвала прижавшейся к полу экипаж, и вертя как фантики на ветру, бросила на слегка присевших пехотинцев.

- Идиоты! - приходя в сознание, вскрикнул Череп. Ощутив как минимум два сломанных ребра, открыв глаза, встретился с обеспокоенным взглядом склонившегося Лося, - Ну на хрена надо было подрывать ретранслятор?!

- Ну мы как-то по привычке, - виновато засопев, Лось вдруг усмехнулся, - зато дверь вышибло здорово.

- Ага и нас чуть размазало.

Видя как начало опухать лицо Косяка, под мерное жужжание "ежа" и запрокинутую голову Дыбы, пытавшего остановить кровь из разбитого носа, лейтенант облегченно вздохнул. Экипаж отделался легкими травмами. Покачав головой саданул Лося в плечо.

- А еще нас называют безбашенными...

Опираясь на Лося, Череп поднялся. Они находились в коридоре, уже за бронированными воротами, всегда закрытыми для простых смертных, но только сейчас вороты обвисли сорванными створками. По устроенному последствиям разрыва, кислому запаху остатков ракетного топлива, Череп догадался что лупили в упор из переносного ракетного комплекса.

- Ну и где все? - переступив через растерзанный труп человека, Череп замер под прицелом, рыскающих в поиске цели турели, - да уж, поработали тут на славу.

- Пока вы здесь отдыхаете, все уже прошло без нас, - тоном пропустившего веселье человека, Лось щелкнул предохранителем импульсника, - Негр уже роется в базах данных службы безопасности, говорит что без тебя ему не разобраться.

Наконец экипаж смог двигаться. В сопровождении Лося друзья проковыляли по коридорам, заполненным деловито снующими пехотинцами и вездесущими серыми комбезами техников, с недовольным ворчанием занимавшихся восстановлением особо опасных пробоин.

Поравнявшись с колонной закованных в собственные наручники безопасников, Лось поинтересовался как пройти в штабквартиру Серпа, следуя указаниям конвойного пехотинца, довел экипаж до просторного холла.

Хоть установки и вовсю гудели, вбирая в себя клубившейся под потолком дым, в нос сразу ударил запах горелого пластика и жженой плоти. Покореженные стены, оплавленные углы, вывороченный целыми секциями облицовка оголила обгоревшую скальную породу.

Бродившие медики оказывали кому возможно помощь, а кто уже в ней не нуждался, по частям складывали в плотные контейнеры "труповозов".

Косяк завидев устроенную бойню побледнел, схватившись за руку Дыбы, уставился в потолок. Но завидев пятно засохшей крови, скрутился в спазмах.

- Нет ну это не дело, - скривившись, Лось недовольно посмотрел на блюющего Косяка. По внутренней связи разнесся приказ: - Так, Кусок у тебя остался коктейль для салаг?

- Он всегда со мной, - отозвался в наушниках веселый голос пехотинца.

- Ну так дуй ко мне, я в холле, перед кабинетом.

Через несколько минут из коридора, расталкивая техников занятых заменой потолочных плафонов, выскочила фигура пехотинца. Козырнув по прибытию, тот вытянулся перед майором в струнку.

- Вот этому, коктейль. Дозировка на "постоянное". А то как девка при виде первых месячных..., - указывая на Косяка, снял шлем, оголив улыбающуюся до ушей харю, - а то ведь бедняга, желудок себе посадит.

Сказано сделано. Дернувшись под впившимся в плечо тюбиком, Косяк сдавленно охнул.

- И что это за коктейль? - спросил Череп.

- Испытанная штука. Помогает на все сто. Пусть хоть самого режут на части, - все будет по хрену.

- Ну а чего ржешь тогда?

- А ни че , - загадочно усмехнувшись Лось, засобирался, - ну пошли уже. А дружок через пять минут будет как новенький. Только совет вам. На будущее жратвой запасайтесь на одного человека больше.

В просторной комнате царил полумрак. К мрачноватому освещению настенных проекторов, добавлялось хмурая морда Негра. Скрестив руки на груди да закинув ноги на стол, капитан покачивался на задних ножках казенного стула.

Встретив вошедших слабой улыбкой, приглашающе махнул рукой:

- Ну наконец-то. Где пропадали?

- Да так, - присаживаясь на стул, Череп поморщился от кольнувшей боли в ребрах, - непредвиденные обстоятельства. Как все прошло?

- Как в аптеке. Только толку-то, - глубоко вздохнув, капитан вывел на картинку проектора разрез заставы со всеми подземными коммуникациями, - как только вы вломились на ретранслятор, мы начали штурм важных узлов. Первым взяли под контроль все средства дальней связи. Задержавшись на регенерационных камерах воздуха, но наверстали время уже при штурме этажа. Кстати спасибо за турели. Очень помогли.

- Пустяки. Ну и чего ты сидишь с таким кислым лицом?

Аккуратно выключив указку, Негр сказал:

- Серп ушел. Да не смотри ты на меня так. Ушел гад по своему каналу. У этой бестии как у лисы - как минимум два запасных хода. Вместе с пятью машинами рванул в пустыню. И к какой заставе он пойдет, не знаем. И если сообщит, о том что здесь произошло, то на всех заставах сразу "обнулят" взрыватели.

- Так, - протянул Череп. Забегавшие в голове мысли, набросились собаками на возникшую проблему, - и какие есть идеи?

- Да особо никаких. Все планы летят к черту. В штабе сейчас панически рассматривают все варианты, - тихо ответил Негр, - это нам повезло, что под рукой оказался парень, ломающий системы безопасности как спички. Но тебя же не разорвать на сороковник застав?

Соблюдая субординацию, пехотинец уважительно не перебивал штабного офицера, но в повисшую паузу Лось вставил:

- Ну какая проблема. Пусть по нашей схеме и делают, начале ретранслятор рванут, а потом всех зубами в пол.

- Вся соль то в том, что с тобой был он. Череп открыл двери в комплексе, он перепрограммировал турели. Если бы не он, то лежал бы ты перед дверьми, со снесенной репой в луже собственной крови.

Хмыкнув майор остался при своем мнении. Потеряв к заумному разговору весь интерес командир "саранчи" грохнул по столу импулсьником и занялся проверкой системы наведения. Дотошно проверяя каждый индикатор, наполнил комнату непрерывным писком тестовых программ.

Досадливо поморщившись, Негр раздражено высказался.

- Задолбал ты уже со своим стволом. Лучше подумал, что можно сделать!

- Это не мое дело думать, - спокойно усмехнулся Лось, - у вас есть толпа специально обученных кабинетных хорьков, которая должна думать целыми днями. А мое дело думать не дальше лучей дальномера.

- Ну тогда не мешай своей херней...

Со спокойствием сонного носорога, Лось пожал плечами. Убрав импульсник, да нахлобучив шлем, засвистел не затейливый мотивчик и величаво выплыл из кабинета.

- Я конечно не так рублю во всякой электронике, - прервал затянувшуюся после ухода пехотинца паузу, Дыба не уверено почесал переносицу, - но мой дед, когда работал электриком на ферме учил, что вся электроника сводится к простой вещи. Есть контакт - есть электричество, нет контакта - нету электричества....

Глава 34 Помощь из вирта

Помня прошлый посещение домашнего сектора "церберов", Череп передумал бросаться в переливающуюся арку "десятых врат". Бороться с новыми извратами Шамана совсем не хотелось, да и после прошлого раза ему приснились такие уродцы, что два раза подрывался в холодном поту.

Прилепив конец алгоритма к узловой точке координат выхода, второй оставил активным, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств его автоматом выдернул бы "талик" возврата. Задержав воображаемое дыхание он нырнул в сияющую арку перехода.

Завидев привычный гранит парапета арки выхода, облегченно вздохнул. Окинув взглядом пустоту переливающуюся сполохами обрывчатых образов, и туманом в глубине которого то и дело проступали не активированные реальности, зацепился взглядом за инфоузел "церберов".

На этот раз вместо крепости, инфоузел выглядел произведением ювелира. Ослепляя неестественным блеском обработанного бриллианта, две граненые полусферы, тянулись друг другу отростками хитро сплетенных хрустальных нитей. Вяло текущее вращение, наполняло окружающую темноту, ореолом беснующихся в танце света драгоценных бликов.

Озадаченно застыв перед открывшимся зрелищем, Череп гадал как попасть во внутрь брильянтового чуда. Медленно подлетая под разбухшую во весь обзор полусферу, решил себя повести как вежливый гость.

Заметив кляксу стандартной рекламной "прилипалы", которую только зацепи и не избавишься, Череп создал двойника.

Обрекая фантом на улов в силки программы паразита, прираставшей к скользящему почти намертво, стал наблюдать за заражением "в живую".

Инфицированный скользящий оставлял видимый только для хозяина "прилипалы" след. Не избавившись от нее сразу же, обрекаешь себя на мучения: при каждом выходе в вирт бороться с плодящимся стадом "прилипал", терпеливо поджидающих у пентаграммы и вываливающих на жертву гигабайты рекламного спама...

Обхватив двойника амебой, ловушка расплылась по всему телу тонкой пленкой. Фантома сразу же потянуло к первой контрольной точке - к крепости. Не дождавшись реакции на прилипшего драгоценной полусфере двойника, Череп забил все обнаруженные ловушки своими фантомами и стал их стаями отправлять на штурм терявшего свою яркость бриллианта. И когда от монотонности работы, захотелось спать, Череп услышал позади недовольный голос:

- Дикий! Делать совсем уже нечего?

- Э, - застигнутый врасплох незнакомым голосом Череп, крутанулся волчком, - да я войти хотел, только как... все не додумаюсь. Вот и стучусь как могу.

Недовольно хмурясь, вокруг Черепа летал архангел с гипертрофированной мускулатурой. Бугрясь шарами мышц, вздувшихся в удержании массивного меча ослепительного света, "цербер" величаво взмахивал парусами белоснежных крыльев.

Прикрыв глаза от ослепительного блеска Череп услышал недовольное бурчание:

- Тоже мне, а потом убирай за такими умниками, - добавив мощи, пророкотал громом, - Вот сидишь ты в своем чудном доме, а тебе окна дерьмом закидывают...

- Ну так нечего срать под окнами. Стучу тем, что под руку попалось...

Не определенно хмыкнув, архангел мотнул головой. Коротким взмахом крыльев, растянувшихся во всю длину заслонил Черепу весь обзор на крепость. Удивляясь такому размаху для обычного прокладчика, Череп заинтересовался алгоритмом, и едва коснувшись белых перьев, как мир окружавшая реальность покрылась багровыми сполохами, и сквозь начавшую блекнуть реальность на него устремился поток чужих ощущений.

Череп всегда удивлялся патологической жажде перемен, царившая в любом движении "церберов". И явно это проявлялось в постоянных экспериментах с видом крепости, принимавшей облики фантазий того или иного системщика несущего вахту на инфоузле. И только ощутив себя островком в море чужого сознания Череп, постиг чувство, владевшее каждым создателем реальностей.

Это была месть, обида на мир доставивший столько боли и страданий. И создавая вещи, потрясающие своей необычностью яркостью и колоритностью, каждый смотритель "вирта" старался доказать убогость реала. Серость и ущербность скучных законов бытия, взвалившего тяжкую ношу физической немощи, на плечи простых ребят так и не познавших радость жизни здорового человека.

Это было настоящим проклятьем, которое заставляло всегда убегать прятаться за яркими красками, чтобы не ощущать рвущую боль в сведенных судорогой мышцах, чтобы не выть волком когда не можешь видеть материнское лице, из-за взбесившихся глазных нервов, и самое страшное - это понимание что ты обречен на одиночество. Ты никогда не сможешь насладиться объятиями любимого человека в реальности, ты никогда не сможешь разделить со своим ребенком радость первых шагов... потому что ты изгой реального мира!

-Ты чего? Уснул что ли?! - выдернул из тандема сознаний голос архангела, - приехали.

Растеряно хлопая глазами, Череп все таки поймал фокус на хрустальных створках. Вглядываясь в ломаемое гранями изображение, рассмотрел за воротами движение.

- Все бывай, - погрозив пальцем, архангел подмигнул не по мужски красивым глазом, - и больше так не делай, а то мне делать нечего как отдирать со стен стада липучек.

- Да ладно тебе. У фантомов короткий цикл, через десять минут липучки сами вернутся на исходную точку.

Оставив хлопанье крыльев за створками уходящих ввысь ворот, Череп прошел по темному коридору и очутился на сцене древнего амфитеатра.

Обилие белого мрамора, гасилось буйством ухоженной зелени. Извиваясь в причудливой форме лианы, соседствовали с раскидистыми треугольниками тропических папоротников, пробивающегося сквозь ограждающие столпы колон.

На уходящих ввысь ступенях, группами расселись гераклы и аппалоны всех мастей, занятых кто внимательным слушанием историй бывалого "цербера", кто искренне вскрикивал болея за одного из участников азартных игр, с увлеченным лицом колотившего стакан с костями.

- Ну наконец-то, - раздался знакомый голос за спиной, - У тебя прям нюх на важные события.

Прогнувшись от упавшей на плечо тяжести, Череп отошел в сторону:

- Ну тише ты.., - обернувшись задрал голову, что бы встретится взглядом с курчавым великаном.

В белой тунике, да с золотым венцом на голове, Колобок взирал обликом древнегреческого бога громовержца.

- Да я смотрю ты от скромности не помрешь, - усмехнулся Череп, - с такими заявками, то архангелы, то Зевсы вам бы всем в больничке полежать, манию величия проверить...

- Не будь занудой, - отмахнулся Зевс, - пошли. Ты явился как нельзя вовремя у меня тут...

- Слушай у меня к тебе срочное дело, - перебил Череп, пытаясь отклониться от твердо прокладываемой траектории движения, - я серьезно говорю, это очень срочно.

- Это много времени не займет. Я просто хочу поделиться радостью, - во всю улыбаясь, отмахнулся Зевс, - Я весь твой алгоритм разбил на мелкие дозы, и испробовал на себе первую часть. И ты представляешь...

Заинтересовавшись темой, Череп дал себя провести под раскидистыми ветвями коридора из живых кустов. Шествуя по туннелю, наполненного косыми лучами света, пронизывающих прохладный полумрак трепещущих листьев, Череп не заметил как и очутился на веранде.

За ажурными перилами, плескалось тропическое море, а внутри беседки Черепа встретила десяток внимательных взглядов.

- Коллеги! Камрады и просто уважаемые гости. Представляю вам Отца. Да, да, не побоюсь этого пафоса. Отца новой теории в программировании...

Прекратив светскую беседу главы всех смен "церберов" виртуальных просторов Марса, с жадным интересом рассматривали стоявших в центре беседки.

Добившись внимания Зевс довольно продолжил.

- С помощью нового подхода, мы получили доступ к кладовым мозга. А там не далеко и до полного контроля над физическим телом. И даже больше! Немного медицины и мы сможем вмешиваться в генном человека, без длительной чтения всего ряда ДНК, и вносить изменения как при работе с массивом информации, так и в сегменты которые нам особо интересны! - с озаренным лицом человека, совершившего открытия колеса, Зевс сиял внутренним огнем.

Взволновано заходив перед круглым столом за которым уже во всю начались приглушенные споры. Полетели первые жадные вопросы, но все были проигнорированы. Зевс ответил выборочно. Нависнув всем телом над узкоглазым представителю азиатского сектора, глава церберов ответил:

- Именно так. Тот алгоритм и есть код позволяющий изменить информацию в мозге, влиять на нейроны, и тем самым на биохимию всего мозга. Я его уже испробовал на себе. И знаешь..., - по братски взглянув на тибетского монаха, парящего в позе лотоса, сказал:

- Я решил вернуться в тело.

В комнате сразу умолкли все споры, посмотрев на Зевса как минимум потерявшего последние капли рассудка, многие участники разговора передернулись от неприятных воспоминаний. Недоверчивые взгляды искали на лучившемся радостью лице Зевса хоть намек на шутку, розыгрыш, но немая сцена затянулась и Зевс сказал:

- И что бы вы знали... Я увидел каждую черточку лица перепуганного медика. Вы бы видели его выражение, - обуянный эмоциями Зевс уменьшился в размере, подвинув монаха, уселся на сплошную круговую лавку, - ...Они такого шороху там наделали, носились вокруг меня как ошпаренные, но саркофаг не открыли. Пялились через стекло.

Со всех сторон посыпались вопросы. Сбросив маски участников светской встречи, "церберы" жадно набросились на смельчака, решившего снова вернуться в мир страданий. Расспрашивая о судорогах, уточняя более точные чувства, которые пережил Зевс, разгалделись как стая ворон.

Наблюдая за участникам встречи, Череп волновался. Церберы получили что хотели, но у него осталась главная проблема, которую начинала стягиваться на горле мертвой петлей. Если ее не решить сейчас, то все что он делал для Батальона пропадет в чавкающих разрывах вживленных в затылки капсул.

- Колобок! - пытаясь докричаться до окруженного толпой церберов, Черепу пришлось выкрикивать имя с десяток раз.

Наконец установилась тишина, Зевс рассадив всех на свои места, стал рядом с Черепом. Подняв руку, в просьбе тишины, сказал:

- Я хочу дать слово человеку, который... вернул нам власть над собственными телами! Он дал нам возможность забыть о боли и теперь мы сможем стать свободными! Полноправными людьми!... - вызывая бурю горячих аплодисментов, Зевс картинно отошел в сторону. Выставив Черепа под восхищенные взгляды "церберов".

В первый раз Черепа так откровенно хвалили. Восхищенные взгляды чуть ли как не на божество, откровенные чувства светившиеся на лицах церберов, растекались сладкой патокой лести по ощущению своей значимости. Едва не поддавшись царившей эйфории, Череп встрепенулся. Дождавшись пока до церберов дойдет значение хмурого лица, хлестко сказал:

- Я вот слушаю вас и удивляюсь, - обождав пока радость сменилась растерянностью, перешел к шоковой терапии, - где ваша память?! Почему сразу все так поглупели?!

- Эй полегче, - высказал общее мнение капитан пиратов, возглавлявший представителей европейских "церберов".

- Полегче?! - чувствуя как накатывает состояние контролируемой ярости, Череп бил словами наотмашь, - Да как вы ничего не видите, люди!? Вас используют! Посадили в клетки и заставили сражаться друг с другом как пауков в банке! Убрали с глаз долой, и обязали приносить пользу благополучию общества! С преданностью цепного пса вы защищаете интересы тех кто не помог вам, а выдаивает выгоду, пока ваши тела обколотые химией гниют заживо! Вам не помогли с недугом, вам просто закрыли глаза, дав в руки замечательную игрушку. Вирт вселенные! А вы и рады! Строите красивые замки, создаете прекрасных созданий, для вида играете с друг другом в турниры... но это все мишура!

Вглядываясь в серьезные лица, где перекошенные в непонимании, где наоборот уже разгоравшейся яростью, Череп бил по самому больному:

- Я вам дал панацею! И что я слышу?!, - передергивая восхищенные возгласы, зло съехидничал, - Ой какая штучка замечательная, и мы наконец-то станем как все, будем нюхать цветочки и загорать под солнышком. Проснитесь люди! Ни кто вас не выпустит! Если вам не помогали до этого, то почему вы думаете, что ваше чудесное исцеление обрадует ваших хозяев?! Кто даст свободу творящему чудеса джину, пашущего в рабских оковах двадцать четыре часа в сутки!?

Постепенно смысл речи доходил до всех. Даже солнечный свет, проливающийся веселыми ручьями косых лучиков, стал меркнуть от воцарившейся хмурости. Стих шум прибоя, море за перилами беседки стало обесцвечиваться, ставший невольным свидетелем разговора отвечавший за окружающий пейзаж "цербер" проявился задумчивой фигурой, повисшей под потолков в сплетениях начавших жухнуть лиан.

- А что мы можем сделать? - растеряно спросил вождь, из свиты американских индейцев, - Как мы из "вирта" можем повлиять на реал?

- Там, за границами ваших призрачных замков, есть люди, которые могут вам помочь, - Череп сбавил накал голоса, - Они оказались в таком же положении, как и вы. И когда на орбите зависнут транспорты с войсками, готовые попросту прихлопнуть их как вредного комара, они решили бороться за свою жизнь. И пусть силы не равны, и пусть в голове лежит бомба готовая взорваться по приказу надсмотрщиков, заточивших их как и вас в клетку целой планеты, они все равно бросятся в бой. Многие погибнут, но уже свободными людьми, павшими в борьбе за свою жизнь...

Узнав, что у них есть союзники в реале, оказавшиеся в таком же положении, "церберы" воспряли духом. Глаза загорелись жаждой действа. Разом зашумев, смотрители вирта принялись обсуждать варианты развития событий.

Зевс задумчиво посмотрел на Черепа.

- Как ты все ловко провернул. Теперь они не успокоятся, пока не дадут корпорации пинка собственными ногами.

На вопросительный взгляд Черепа, громовержец указал на серебренные шарики, парившие над плечом у старших в делегациях церберов:

- Это трансляторы. Все что ты говорил, слышал и видел каждый цербер Марса.

- Что в этом плохого?

- Плохого? Ничего. Но вот только ты зажег в людях надежду, и если она не сбудется, это обернется большой болью.

- А что лучше? - хлестко спросил Череп,- Оставаться тем, что ты есть, зная что была возможность все изменить?! Ты сможешь дальше жить с мыслью: "почему я не попытался!?"

Погруженный в себя Зевс отошел к "церберам". Там уже во всю обсуждавших планы тотальной войны, победа в которой поставит реал в условия, когда будет дешевле отпустить их с миром, чем начинать войну против асов виртуальных боев.

- Я думаю, что стоит дослушать нашего гостя, - прервал словесные баталии Зевс, - тем более что он у нас является специалистом не только в области программирования, но еще и... офицер НБ.

В пол уха слушавшие обращение Зевса, церберы разом обернулись на вторую новость. Усмехнувшись удивленным взглядам смотрителей, попавших в плен стереотипа, что если "торпеда", то с мозгами строгий дефицит, Череп сказал:

- Да, вы не ослышались. Я командир диверсионного отряда Русского Наемного Батальона,- видя как встрепенулись церберы, видимо не раз зависавших над трансляциями хроник боевых действий, - я хочу предложить такой вариант...

- Извини, а кто такие "бешенные"? Только про них и слышали, а понять из панических рапортов или новостей вообще ничего нельзя, - раздался вопрос буддийского монаха.

Помня, что против азиатов не проводилось никаких операций, Череп понял запоздалый интерес профессионального поисковика, а проще говоря "мусорщика", обреченного на выкапывание из сводок, обрывков и общедоступных обзоров, крупиц достоверной информации.

- Ну это, - повернувшись, к застывшему каменным изваянием вождю индейцев, Череп вежливо улыбнулся, - так мой отряд обозвали в "ТЕХАСКО"...

Если в беседке и оставались колеблющиеся смотрители, то с последней фразой, таких не осталось. Авторитет Черепа резко возрос, что сразу же стало заметно по пропавшему бубнению и уважительным взглядам, бросаемым на командира знаменитого на всю планету отряда, давшего "ТЕХАСКО" весомого пендаля....

В течение получаса Череп излагал план действий, и четко раскладывал по полочкам, как и что им нужно сделать. Пройдясь по всей схеме, решил вкратце все повторить:

- И так еще раз повторяю, - в знакомом чувстве инструктажа, Череп уверенно рубил казенным голосом,- главная задача всей операции - это синхронность, одновременное обесточивание на час, всех передающих комплексов, а в первую очередь ретрансляторов. Особое внимание уделить генераторам автономного питания. Сделать все возможное, чтобы ни один гигаватт, не поступил на ретрансляторы.

Понимая, что уже начал разговаривать как с подчиненными, Череп смягчил голос.

- Я знаю, что вы никогда этим не занимались, но такая возможность существует. Вся инфраструктура координируется от вычислителей, с которыми вы непосредственно работаете, а через сеть можно добраться вплоть до работающей в кубрике кофеварки, - видя кривые усмешки, типа нашел чему учить, Череп вложил в последнее напутствие всю серьезность от последствий разработанной операции, - И прошу всех понять, что если вы оплошаете, и заработает хоть один передатчик - тысячи людей моментально лишатся головы....

Попрощавшись с последней убывшей делегацией, Зевс вернулся к оставленному в беседке Черепу.

- Ну ты и заварил кашу. Это же надо додуматься, взять и остановить половину генераторов. Представляю какой бедлам начнется, нас же сразу в ногтю. Начнутся расследования допросы...

- Рано или поздно все равно бы всплыл тот факт, что ты можешь обходиться без саркофага, и думаешь, они бы оставили это без внимания?

- Ну не знаю..., - неуверенно предложил Зевс, присев на краешек лавки, - может быть и договорились по мирному.

Ободряюще усмехнувшись, Череп пересел к Зевсу. По-дружески боднул невеселого "цербера", постарался вложить в голос максимум уверенности.

- Ну что ты себя терзаешь. Все будет отлично. Главное...

- Главное, это синхронность, потому что одновременно с нами начнут действовать тысячи людей, - перебил Колобок замордованный постоянным повторением, - Это все ясно... а вот где гарантии, что помогая вам, мы не наживем себе новых тюремщиков?

От такого вопроса, Череп едва не поперхнулся. Услышать даже предположение такого вызвало обиды, и он себя едва сдержал чтобы не двинуть Зевсу в морду.

- Зря ты так подумал. Хотя наемники и не ангелы, но предать боевых товарищей это, - заволновавшись, Череп не смог подобрать нужное слово, обиженно махнув рукой, уставился на морскую гладь, - это хуже предательства. Что, что, а такие вещи не приживаются в людях, каждый день доверяющих жизнь боевому товарищу. Таких, сами же наемники уроют, как последнюю тварь.

Зевс отковырял шикарным перстнем углубление в мраморной столешнице. Наковыряв пару крошек, с тихим шипением начавших исчезать, сказал:

- Ребята не сталкивались с защитой системам энергосбережения. А я их лично разрабатывал. Как только начнется отключение энергии с ретрансляторов, стабилизаторы начнут откачку с контуров, где она есть. А останется она, в основном на участках жизнеобеспечения. И начнется цепное отключение турбин кислородных блоков, остановится обработка отходов, прекратится подача энергии на медицинские комплексы. А там-то... наши тела.

Не понимая о чем говорит цербер, Череп хмурился, а услышав цену того, чего он просит, подавленно замолчал. Получается, не все так просто как казалось. Для выполнения его плана, "церберам" придется вернуться в тела. Упасть в жерло вулкана боли. Окунуться в пучину раздирающих судорг, медленно скатываться в безумия от болевого шока.

- Вот дерьмо, - в чувствах Череп стукнул по столу. Не видя другого выхода, упрямо закусил губу, - Нужно потерпеть. Это же не вечно, всего лишь какой-то часок, но зато каков результат...

- Журавль в небе, вот результат...

- Нет. Это реальный шанс воплотить вашу мечту, - пытаясь вложить в слова всю силу убеждения, упрямо проговорил: - Лучше истечь кровью за мечту, чем сдохнуть в вольере мечтая о свободе.

- Надеюсь, ты знаешь что говоришь...

Глава 35 Будни мятежников

Что бы предотвратить утечку информации, Удав издал приказ: на заставу всех впускать, но никого не выпускать. Город превратился в муравейник набитый разозленными старателями, рабочими с добывающих заводов, бродячими торговцами и разномастным людом, постоянно кочующим между заставами в поисках лучшей доли.

Кабинет Удава и до переворота нельзя было назвать спокойным местом. Но после того как все вопросы решаемые СБ свалились на командира заставы, приемную осаждали главы всей инфраструктуры многотысячного города. Устраивая в приемной столпотворения с криками и попытками мордобоя, все стремились попасть на прием к Удавы, что бы решить неотложные вопросы связанные с резко возросшей численностью населения.

В сопровождении двух пехотинцев, как тени следующих за ним везде, а после долгих препирательств, "саранча" оставляли его наедине только в туалете, Череп ворвался в приёмною. Привычно махнув приветствие адъютанту, прошел в фарватере двух "людоколов".

- ... Я считаю, что таких гадов, надо лицом к стенке и очередь в лоб, - с порога в уши ворвался недовольный голос Лося, - зачем нам гимор с этими бродягами. Только пропали патрули, так начали громить лавки...

- Наконец-то Череп, что у тебя? - от волнения Удав привстал с кресла.

Разом повернувшиеся лица, в непонимании уставились на лейтенанта. Все знали об особом статусе молодого лейтенанта, но в чем конкретно заключается его функционал, ни кто не догадывался.

- Сегодня в тринадцать по нулям, должны обесточиться все ретрансляторы на планете, - запыхано выпалил Череп.

- Ну, - скинув гору с плеч. Полковник выскочил из кресла пулей и стиснул в объятиях, - ну молодец! Ну орел! ...

Видя как Удав чуть ли не расцеловывает лейтенанта, офицеры недоуменно переглядывались. Только майор с бульдожьим лицом, знакомый Черепу по вербовке, устремился к выходу, забывчиво обернувшись в дверях, взволнованно спросил:

- На сколько точная информация? Ее уже можно передавать?

- Вернее не бывает, - скромно улыбаясь, Череп залился краской, - только одно ограничение. Столичный ретранслятор ни в коем случае не подрывать. Он расположен возле медецинских блоков с телами наших союзников.

- Так.., - на мгновение задумавшись, майор нахмурился в быстром прикидывании вариантов, - ладно будем действовать по другому...

Возбужденный полковник проводил Черепа до места по правую сторону от себя. Усаживаясь в перенесенный стул, лейтенант уткнулся в свой терминал. Чувствуя на себе внимание офицеров, ждущих пояснений такой резкой перемене настроения командира, Череп сам поднял взгляд. Выдержав двадцать раундов гляделок, повернулся на вопрос Удава:

- Рассказывай, как все прошло...

- Да все нормально. Как мы и предполагали, - решив оставить все откровенные разговоры при себе Череп , натянул маску уверенного в себе человека, - Они согласились и обещают нам полную поддержку.

- Это очень хорошо, - расслабленно откинувшись на спинку кресла, Удав облегченно выдохнул, - ведь у нас тут проблем прибавилось уйма. А спецов нет. Вон Усач уже благим матом орет...

Взглянув на бывшего командира крыла, хмурой тучей уставившегося в свой терминал, Череп так и не понял, что имел ввиду полковник. Отвечая на вопрос во взгляде лейтенанта, Удав не весело усмехнулся:

- Инженеров корпорации , менеджеров и всяких прорабов загнали в тюремный блок. Но объем работ остался, вот он и прикомандированные офицеры борются с промышленным направлением... добыча и хранение кристаллов, руды - все это теперь на нас висит. А здесь еще и торговцы свинью подложили. Увидев столько народу прибавилось на заставе, они решили руки нагреть..., - одарил командира саранчи взглядом, Удав строго напомнил, - Лось , если я буду пристреливать каждого, кто сцепился с торговцем из-за завышенной цены, то мне придется расстрелять всех старателей.

- Ну, тогда одного торговца пристрелить, остальные станут сговорчивее..., - с философским равнодушием предложил командир пехотинцев, как оказалось принявший на свои плечи груз поста военного коменданта заставы.

- Опять двадцать пять, - Удав хлопнул по столу, - никого не расстреливать, и если узнаю что твои молодцы опять проломили кому-то голову, сам сядешь под арест!

Не дождавшись объяснений взрыву радости командира, участники совещания вновь уткнулись в терминалы. Нужно еще подготовиться к рапорту по своей делянке. Быть публично выпоротым командиром, совсем не хотелось. С показным равнодушием наблюдая как Лось упрямо набычился, участники совещания прятали усмешки в почесываниях лиц, или поправляли вдруг растрепавшийся ботинок.

- Ну тогда я не знаю что делать. То нельзя, этого нельзя, а что мне их в задницы целовать что ли?!

- Лось хватит ерничать, - отрезал Удав, - выпендрежь оставь для казармы. А мне обеспечь порядок в туннелях. Порядок, а не кладбище. Увеличь число совместных патрулей, привлекай полицейских.

- Есть, увеличить число совместных патрулей, - сдался Лось. Хмуро упав в кресло, застучал по клавишам, отсылая по командирам подразделений новую вводную.

В полном составе все активисты переворота собрались в первый раз, и сразу ощутили тяжелый груз свалившейся ответственности. Хмурые лица, усталые жесты, мерцавшие постоянным обновлением информации дисплеи терминалов и тяжелые вздохи вырывающиеся на ту или иную вспышку дисплея. Судя как начал принимать решения Лось обстановка была не радужная.

- Так. Сейчас девять тридцать, время есть, - Удав устало отодвинул терминал, - Начнем военную часть. Рвач что у тебя?

Знакомый по вербовке офицер просидевший все время за консолью, кошачьим движением выскользнул из кресла. Сонливость офицеров как ветром сдуло. Всех в первую очередь интересовала военная сторона дела, ведь если будут проиграны битвы, то всем усилиям в других направлениях грош цена. Активно зашевелившись, все уставились внимательными взглядами на главу военной разведки.

- Анализ баз данных СБ дал только день прибытия транспортов. Точное время нельзя установить из-за метеоритного потока, в который вошла планета.

Хоть и не для кого и не было новостью прибытие транспортов, каждый понимал что корпорации не просто так отправили сюда дополнительные силы, и впервую очередь возьмутся за наведение наемников. В кабинете воцарился галдеж переговоров. Выход на орбиту транспортов уже не за горами, а они возятся с какими-то старателями, добычей и всякой бытовухой.

- И это офицеры наемного батальона. Как будто вы не знали, на что мы идем? Да, транспорты прибудут до конца недели, а сегодня все Наемные Батальоны станут единой силой. И вот тогда пусть попытаются нас сломить...

В кабинете сразу задержали дыхание. Наконец-то услышав что-то определенное, офицеры превратились в сплошной набор ушей и внимательных глаз. Ведь что будет с ними, каково будущее у единственной заставы, сбросившей ошейник Службы Безопасности, знал только Удав, но на все обращения за разъяснениями, отговаривался соображениями секретности.

В кабинет влетел сияющий как новая медаль майор.

- Мой полковник. Ваш приказ выполнен!

- Отлично, - Удав встал по стойке смирно. Оглядев поднявшихся следом офицеров улыбкой помолодевшего человека, сбросившего груз большой ответственности, облегченно выдохнул.

- И так господа, мы сделали все от нас зависящее. Осталось только ждать.

До назначенного времени оставалось каких-то двадцать минут, а Черепу казалось, что прошли годы. Стараясь отвлечься от томительного ожидания, он ковырялся в вытребованных у Рвача базах данных СБ. Всматриваясь в текст, он сам не знал что ищет.

Вроде бы все известно, и ничего не нужно. Раздел агентурных разработок - не интересен. Архивы. От такого объема систематизированной информации можно лишиться рассудка. Военные разработки. Можно посмотреть, но на досуге. Хотя и это сойдет.

Череп углубился в чтение раздела. Оказывается все технические "новинки", технологии и техника поступали в службы обеспечения Батальона, под плотным контролем СБ, даже вернее сказать просачивались по капле.

Отбрасывая уровни не нужных описаний видов вооружений, изменившихся за тридцать лет постоянных войн, Череп наконец остановился на интересном разделе. Взгляд зацепился за файлик с названием "график новинок". Заскочив в таблицу, он стал изучать поступления технологических разработок в Службу Обеспечения. Из любопытства пролистывая страницы информационных массивов наткнулся и на раздел с Милашкой, на котором стояла пометка с красной иконкой - "Особое внимание! Вне графика!". Заинтригованный пометкой начал копаться в разделе, словно искал иголку в стоге сена.

- Вот дерьмо! - спустя полчаса, раздосадовано вскрикнул Череп.

Запоздало оглянувшись, сильно пожалел о сказаном. Усердно делавшие вид, что все под контролем офицеры встрепенулись. С готовностью на самый худший вариант развития событий, люди смотрели на Черепа, как на вестника большой беды.

- Извините. Я по другому поводу.

Поежившись под раздраженными взглядами, Череп виновато улыбнулся. Еще раз извинившись, сослался на потребность выйти. По ходу движения, указал глазами Рвачу на дверь. Дождавшись в приемной, высокого как каланча майора, лейтенант вывел того в коридор.

- Рвач, ты базы все просмотрел?

- Какие базы?

- Базы данных СБ. В особенности раздел военные разработки?

Не понимая куда клонит лейтенант, майор недоуменно почесал затылок.

- Плотно не ковырял, руки еще не дошли, а что?

Глубоко вздохнув, Череп медленно выпустил воздух. Протянув терминал Рвачу, дождался тот прочтет раздел.

- Ну и что здесь необычного?

- А ты посмотри на дату. Увидел?

- Да не тяни, - не понимая куда клонит лейтенант, Рвач нетерпеливо вернул терминал.

- По графику все выглядит как обычно. Но ты даты сравни! Наши разработки и график внедрения не совпадает с земными датами. И посмотри на какой период времени!- не понимая как можно не заметить такой элементарной вещи, Череп злился на офицера морщившего лоб в потугах уловить суть эмоционального всплеска. - ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ! И как ты думаешь, что сюда прилетит? Музейные экспонаты!?

До майора наконец-то дошло. Копаясь в текстах, схематичных чертежах функциональных схем, везде видел одну и туже дату.

- Разорви мне ствол... слушай, а ведь точно!

Дернувшись к двери приемной, остановился на полушаге. Схватив Черепа за рукав, поволок обратно в кабинет. И как только они вошли, по всему кабинету разнеслись писки многочисленных зуммеров.

Все взглянули на часы. К писку зуммеров, добавился вой сирен. В кабинете замигал свет. Спустя пару мгновений свет выровнялся и выхватив из темноты лица людей едва сдерживающих крик радости. С глазами полными влажного блеска, переглядываясь, офицеры повскакивали с мест. Кто-то выкрикнул: " Ура!".

Умноженный криком двадцати луженых глоток, рев заложил уши килограммом воска. Сбрасывая условности званий, личных неурядиц, все офицеры обнимались, весело смеялись и поздравляли себя с победой. В том, что это была именно победа, уже ни кто не сомневался. Если даже в заставе с взорванным ретранслятором остановились генераторы, то что творилось в на других заставах было очевидным.

Радушно улыбаясь Удав отвечал на рукопожатия. Пытаясь высмотреть Черепа, сквозь лес окруживших плотным кольцом офицеров, Удав наткнулся на две фигуры. Оставшись на своих местах, офицеры сверлили дисплеи терминалов прищуренными взглядами, и совсем не радостными лицами.

- Чем занят? - спросил Удав зацепил взглядом часть изображения на терминале майора, - что это?

Выводя более детальное изображение, Рвач ответил:

- Главный калибр тяжелых машин. С возможностью ведение стрельбы как пороховыми, а после замены казенного блока импульсными снарядами...

- Я вижу что это не елочная свечка. Прицельная дальность прямой наводкой двенадцать километров, скорострельность до десяти, а если поставить систему охлаждения, возможно достичь пятнадцати выстрелов в минуту. Состоит на вооружении как у нас так и на Земле... Только с чего это ты заинтересовался ими?

- Состояло, - уточнил Рвач, - как старое убожество пятнадцать лет назад.

Глава 36 Командирская лямка

- Ой , гляньте, это что за военный тут нарисовался, рано уходит, и хрен знает когда приходит, - пробурчал Косяк, отбивая локоть в выпирающую с люка задницу другу, - Хватит уже ковыряться, наша пропажа идет.

Едва не сорвавшись с задней дуги Милашки, Дыба выругался. Поправив ремень врезающегося в шею тестового щупа, обернулся в указанном направлении.

Между ремонтными боксами показался Череп летевший энергичной походкой, и с любимой привычкой. Читая на ходу с терминала, командир поднял голову только услышав рев Лохматого:

- Смирно! - выдергивая ветеранов, из внутренностей распотрошенных машин, крик разлетелся расколовшимся эхом.

- Вольно! Командиры экипажей ко мне!

С возбужденными лицами, в предвкушении новостей наемники стали собираться к месту построения. Глядя как сержанты исчезали за створками двери, злополучной комнаты, в которой сутки работала бригада из Обеспечения, наемники сбивались в группы. С разных концов слышались предположения, по поводу изменений бурливших на заставе. Некоторые возмущались повышением цен в кабаках, были и такие, кто с опаской пересказывал слухи о возможной задержке жалования.

- Мы вчера в южный туннель ходили. Решили прогуляться да посмотреть че народ делает, - сказал ветеран, вытирая руки вспенившейся губкой. Сплюнув, хмуро улыбнулся замолчавшим в ожидании продолжения наемникам, - лучше бы в кубрике пожрали. Короче, там старатели набрались до косоглазия и решили с боем прорваться к трейлерам. Хрен его знает где они "визгалки" взяли, но когда завалили пикет, вылетела такая тьма "саранчи"...,- наемник задрал комбез, оголил темно бурые пятна, - в общем нас только вскользь зацепили, даже успели извиниться, но остальные, думаю не скоро смогут ходить...

Рядом заговорил ветеран с ожогом в пол лица:

- У меня земеля в Обеспечении, так он на гидропонных фабриках пашет. Говорит, что народу стало много, они уже зашиваются с поставками белкового сырца...

Наемник снова забубнили в домыслах. Вся ситуация еще осложнялась тем, что официальных заявлений никаких не было. А когда вернулся командирский экипаж, и выложивший новость о разгроме "вахты ноль", въевшийся в кровь дисциплина стала разъедаться предчувствием глобальных перемен. Обсудив все произошедшие на заставе события, ветераны терялись в догадках и решили дождаться официального объявления командования. С въевшимся в кровь, терпением наемники ждали доведения приказа, обязанного разложить все по полочкам, и четко направить жизнь в новое русло...

Подпирая плечом переднее колесо машины, Дыба грыз зубочистку. Не упуская Косяка из виду, носившегося между группами бешеным страусом, механик боролся с оставшимися в зубах остатками завтрака.

Кислотно оранжевый гребень, мелькал то в одном конце, то в другом, и уже казалось, что среди столпившихся наемников, как минимум половина - близнецы стрелка. Наконец собравшись в одного человека, запыхавшийся Косяк появился рядом.

- Косяк, ты что опять все каши смешал в одну? - недовольно скривившись спросил Дыба .

- Ну чего ты все о каше, да каше, - нахмурился Косяк, соскальзывая с опасной темы, восторженно затараторил, - ты вообще представляешь что началось?! Тут, да в общем... короче - полный улет!

- Ну чего суетиться, всё равно будет так , как решат отцы командиры.

- Да ты не понимаешь, - возмутился Косяк. Перекрикивая лязг продолжавших работать манипуляторов, со вспышками сварки штопающих оголенные внутренности машин, активно жестикулировал, - Наши завалили безопасников. Арестовали всех управляющих корпорации! Поговаривают что вскоре вся власть на Марсе будет в руках Наемных батальонов. Не будет войны, не будет трупов! Настанет спокойная жизнь! Ты это понимаешь, мамонт ненасытный?!

С интонацией уставшего родителя, Дыба спросил:

- А что будет? Чем будет заниматься три четверти населения, последний десяток лет только и занятых войной?

Застигнутый врасплох, Косяк застыл с открытым ртом. Не найдя быстрого ответа, стрелок не долго мучился. Сбросив руку, ответил:

- Это уже ерунда на потом, - услышанной фразой, Косяк закончил свою мысль, - главное, чтобы ты мог сам принимать решения о своей жизни, а раньше выбора то и не было.

- Ага, а сейчас он есть. Тебе куда лучше пулю в лоб, или в затылок ?

- Да иди ты, - отмахнулся Косяк, - нет, чтобы порадоваться вместе со всеми, так ты как Череп - все так обосрёте, аж жить не хочется.

Собираясь ответить Косяку, Дыба заметил как разом притихли ветераны. Синхронно повернув головы, все смотрели в открывшиеся двери злополучной комнаты.

Вначале показались сгорбленные спины, а затем хоровод сержантов, протаскивающих сквозь двери бандуру большого проектора. С прерывистым сопением и приглушенными вскриками придавленных ног, потертый цилиндр проектора установили в начале "взлетки". После возни с подключением, над круглым блином метрового проектора, замерцали световые блики.

Среди плотного кольца сержантов, мелькнули залысины Черепа. Отправив сержантов к экипажам, лейтенант ковырялся в глубине откинутой панели.

Добившись максимальной высоты луча, встал рядом со снопом света. Коротко замигав столб света развернулся в объемное изображение эмблемы наемного батальона.

- Я понимаю ваше нетерпение узнать всю правду, - разлетелся эхом, отраженный от стен голос Черепа, - и готов ответить на ваши вопросы, но только после того как вы посмотрите прямую трансляцию со столицы.

Наемники помолчали в ожидании продолжения. Но видя, как командир просто сел на первую попавшуюся коробку, и с вежливым взглядом просьбой обвел всех присутствующих, ветераны последовали примеру лейтенанта. Ангар наполнился шумом усаживающихся наемников и шепотом тихих гаданий о сути трансляции. Но все разговоры стихли как исчезла заставка эмблемы Батальона.

Броско одетый утонченных парень, с прилизанными волосами и слащавым голосом, сладко запевший пышную речь, обвел рукой зал за спиной. В скромно обставленном помещении, был установлен круглый стол, за который усаживались четыре тучные фигуры, окруженные немногочисленной свитой.

- Уважаемые дамы и господа! Мы с вами присутствуем при эпохальном событии, - продолжал восторженно вещать репортер, сбившись на нужном слове, скосил глаза на электронную подсказку, - Вчера, в час дня восторжествовала справедливость. Оковы правления алчных корпораций сброшены! Марс стал планетой свободных людей! Сегодня в этом зале собрались командиры Наемных Батальонов... бывшие враги сидят за одним столом переговоров! И только спустя тридцать два года кровопролитной войны, унесшей миллионы жизней, в этом зале произойдет заключение мирного договора, объединяющего все батальоны в Лигу Наемников....

Репортер продолжал говорить едва не выпрыгивая из штанов от наигранного восторга, а наемники словно окаменели. С остекленевшими взглядами, неподвижными лицами, с едва заметным дыханием, люди не отрывались от проектора.

Тем временем всю площадь проекции заняло изображение помещения с круглым столом. В первый раз в жизни наемники увидели самых главных командиров наемников. Бывшие враги встретились за одним столом, и судя по лицам совсем этого не чурались. Сдержанно улыбаясь, уже самые главные люди на планете, величаво поставили подписи в документе определившем новый курс истории на всей планете.

- ...И вот, этот великий момент настал, - в приступе фальшивого экстаза забесновался репортер, - На Марсе разгорается новая эра человечества! Не будет отдельных корпораций, не будет лжи экономических интересов! Да здравствует Единая Лига Наемников! Да здравствует свободный Марс!

- Лажа какая-то, - тихо высказал свое мнение Косяк, - Дыба, а ты что скажешь?

- Редкий случай, когда я с тобой полностью согласен, - нахмуренно прошептал Дыба

Изображение вдруг дернулось. За кадром послышался сдавленный вскрик, и на фоне картинки появился пехотинец. Обыкновенный рубака с косым шрамом в пол-лица сдержанно улыбнулся, глядя в камеру, пригладил короткую щетку ежика. Поправив воротник комбеза, с многочисленными нашивками боевых операций да ромбиками сержанта, ветеран сдержанно улыбнулся потирая отбитую правую кисть.

- Меня конечно не похвалят, - нормальным мужским голосом пробасил пехотинец. Пригладив короткий ежик, хлестко закончил, - но терпеть этого, соловья уже не было сил.

Ангар взорвался свистом одобрения. Со всех концов раздались возгласы солидарности, предлагающие еще и добавить.

- Так что вернемся, к тому что это расфуфыреное чучело, пыталось сказать...

Крики смолкли. Оторвать от ветеранов от экрана, могла только пуля в затылок.

- Сегодня наш Батяня, сделал великое дело, - мучаясь с подбором цензурной речи, немного сбиваясь, но уверено вещал с экрана пехотинец, - ... у меня тут есть запись одна. Я ща ее поставлю. Мы цитадель Громова взяли, пока командиров не было мы с ним по-своему потолковали...

Изображение дернулось, зарябило помехами и на плоскости проявилась черно белая картинка тактической анализатора. Записанная сенсорами брони картинка транслировала полуосвещенный коридор, покрытый стелящимися клубами дыма, рваными дырами в облицовочных панелях и наполненный визгом излучателей. Фиксатор нырнул вправо, показав угол за которым пара пехотинцев не давала темным силуэтам пересечь перекресток широких коридоров.

Фиксатор нырнул обратно. Выхватив сзади уже наполненный пехотинцами коридор. Осторожно продвигаясь вперед, спины пехотинцев напряжено приседали. Коридор наполнился прерывистым рычанием, с одновременными синими всполохами.

Передняя двойка, завалившись на спину задергалась пытаясь сбить с груди, фонтан искр. Следовавшие позади пехотинцы, забросали коридор цилиндрами. Изображение резко дернулось, как будто по фиксатору ударили молотком. Уровень звука несколько раз понизился до ровного шипения, и восстановился только с последним разрывом, затухающим шумом падения обломков.

Обладатель фиксатора присел, над фигурой с горящей грудью. Достав небольшой баллон залил грудь за пузырившейся пеной. Вздымаясь мутными пузырями расползающаяся масса, полностью укрыла грудь затихшего пехотинца. Укрытый фонтан искр, захлебнулся, и пробился сквозь, начавшую затвердевать массу, витиеватыми струйками сизого дыма. Оставив товарища на попечение подоспевшего медика, сноровисто подцепившего раненого под плечи, оператор убрал импульсник за плечи. Подскочив на помощь пехотинцам, протаскивающим уменьшенную копию ракетного комплекса, оператор помог водрузить на телескопическую треногу двух метровый цилиндр.

Когда под цилиндром остался один пехотинец, воткнувший шлейф от ракетного комплекса к затылку собственного шлема, оператор вместе с остальными залег по бокам.

Как только тройка залегла перед оператором, сверху засияло солнце и послышался хлопок. Звук опять пропал. В кадре мелькнула двигателями первая ракета. Следом за стремительно уменьшающимся шаром огненного следа сорвалась следующая стрела, затем еще одна....

- Песка мне в турбину, - послышался рядом шепот ветерана, - это же "пираньи", верный конец "косолапых"...,- считая губами шары, сочувственно помотал головой, - ох и не завидую я тем, кто ловит эти гостинцы.

Взглянув мельком на ветерана, Дыба скептически посмотрел на картину боя. Прищурив глаз в мысленной прикидке, со знанием дела сказал:

- Может Медведя и возьмет, но для Милашек слабовата, - на вопросительный взгляд, пояснил, - скорость маленькая, да и боеголовка слабовата. Веса где-то килограмм на пять - застрянет во втором слое....

После пятой ракеты, стены затряслись. Фиксатор замотало из стороны в сторону, как будто кто-то решил проверить - есть что-то в коробке или нет. Наконец картинка восстановилась и на зрителей накатила стена огня.

Картинка резко сменилась рифленой поверхностью металлического пола. Когда сверху пронесся ураган света, в кадре показался коридор. Черные стены, со вздувшимися волдырями дымящейся облицовки, чадили дымом.

Появился звук. Шум прожорливого пламени, накладывался на визгливую перекличку импульсников. Сквозь которую доносились крики людей. Рядом замелькали мощные фигуры пехотинцев. Стряхнув хлопья сажи и мелкого мусора, бронированные спины растворились в молочном тумане...

- Может смотреть не будешь? - тихо спросил Дыба, - а то опять уделаешь все завтраком.

- Ерунда, - отмахнулся Косяк, - вот только что-то жрать охота.

- Будешь? - предложил Дыба, достав с кармана плитку. На вопросительный взгляд, брошенный на брикет, с усмешкой сказал: - подслащенный соевый белок.

- Дерьмо, - скривился Косяк, но все-таки схватил, и с жадностью затолкал в рот приличный кусок бурой массы.

Наблюдая как друг уплетает то, от чего раньше плевался, Дыба пожал плечами и вернулся к трансляции.

В кадре фиксатора, мелькали лица людей. Перепачканные в саже, оборванные и едва стоящие от ран безопасники выстраивались под дулами пехотинцев. Оставив конвой с пленными, оператор помчался по лабиринту коридоров.

Остановившись напротив комнаты где вместо дверей зияла огромная пробоина с поблескивающими металлом лохмотьями, оператор смело нырнул в полутемное помещение. Едва не наступив на тело с обезображенным лицом, оператор попал в комнату стона. Вокруг второй двери, вывороченной более аккуратно, столпились пехотинцы. С приближением оператора, разом обернулись и замерев на несколько секунд, словно услышав команду разошлись по углам. Наполняя комнату шумом убираемых завалов, вытаскивали живых в коридор.

Получив команду двое пехотинцев склонились над окровавленной фигурой безопасника. Оператор осмотрел взором командный пункт. Со всех стен на него смотрели наполненные картинами боя коридоры. Где-то уже просто мелькали проходившие пехотинцы, а где-то еще отстреливались на вершинах баррикад черные фигуры безопасников.

Камера обернулась на шум. Пехотинец очищал длинный стол, от еще работавших планшетов и всяких обломков. Закончив не хитрую процедуру, вместе с напарником поднял безвольную фигуру безопасника. Укладывая тело на стол, вогнали сразу же несколько ежей. Один на грудь, два на шею, и даже постарались вытереть раненому стекающую с рассеченного лба кровь. Усадив на стол пришедшего в себя безопасника, сделали шаг назад.

- Сержант пехотного корпуса Свистунов, - гаркнул усиленный внешним динамиком голос в кадре, - сопротивление бесполезно. Прикажите своим людям сдаться.

- Все-таки нае...ли - раздался хрип надломленного голоса безопасника, - ну ничего тварь безродная... не долго радоваться вам ...

- Мне то все равно, что ты гавкаешь. Но я тебе предложил, а ты уже сам выбирай положишь своих людей или нет. Мне только...

- Людей..., - смахивая "ежей", с тревожным писком упавших на стол, Громов презрительно усмехнулся, - ...разве это люди? Такая же мразь как и вы, только вовремя подсуетившаяся для корпорации, и готовая продавать всех и вся!

Зайдясь в безумном смехе Громов закашлялся. Отхаркнув кровью, сплюнул в сторону сержанта.

- Я еще станцую на твоих костях пес шелудивый! И на твоих и на твоих то же, - тыкая в пехотинцев, продолжал хохотать, - Вы уже все трупы... Думаете все?! Все кончилось?! Нет! Все только начинается!

- Для тебя уже закончилось, - прорычал сержант, - Будешь отдавать приказ или нет?!

- Да мне все равно, что с ними будет! А вас скоро всех ...даже порошка не останется! Вас подушат, как тараканов возомнивших себя хозяевами дома! Вы трупы! Тухлое мясо!

- С чего бы это? - ехидно поинтересовался сержант.

- Так вы не знаете?!

Схватившись за грудь, закашлялся. Поднимая перекошенное болью лицо, оперся на локоть. Сверкая глазами, горевшими огнем безумия Громов захохотал:

- Как крысу чувствуют гибель, так и вы заметались! Да что бы вы знали твари, изобретена новая технология, новый источник энергии открывающий дорогу к звездам! И ваша вонючая псарня, отстойник неудачников, подонков, теперь больше не нужен! Но если вы надеетесь что вас оставят в покое... выкусите и сдохните! Ни кто не оставит за спиной, вооруженную до зубов планету. Вас уже два года пытались стравить, ослабить и рассеять... Но вы почуяли свою кончину, засуетились, задергались... Да только это вам не поможет! Завтра начнет высадку Ваша смерть! Вас выжгут огнем, как чуму! Всех! Вам нет места в новом мире! Вы тупик! Будьте про....

Глаза подернулись пеленой потери фокуса. Смертельные раны взяли своё, и по кабинету разнесся глухой удар падающего тела. Неподвижный безопасник, лежал на столе с раскинутыми руками. С полуоткрытого рта с оскалом нечеловеческой злобы стекала струйка крови. Растекаясь лужей под головой, она залила белый стол кляксой кровавого предзнаменования.

Трансляция прервалась заставкой эмблемы батальона. Загорелась надпись о технических неполадках. За кадром послышался тяжелых топот шагов, и начальственный рык.

В кадре снова появился репортер. Плаксиво перекошенное лицо сразу попыталось улыбнутся в фиксатор, но засиневшая с пол лица расползающаяся опухоль, перекосила улыбку в потешную рожу....

В ангаре послышались смешки, но большинство наемников сидело с хмурыми лицами.

Последние слова умирающего безопасника не располагали к веселью. Тем более что угрожал не какой-нибудь рядовой надсмотрщик, а сам Громов, слывший среди наемников настоящей цепной овчаркой.

Репортер пытался еще довести сенсацию с ожившими лежачими пациентами одного из секретных медецинских блоков. В кадре мелькнуло потрясенное выражение лица медика, на вопрос коллеги репортера, тот только хлопал глазами и мямлил о силе не изученных явлений природы.

- И так, я готов ответить на ваши вопросы, - Череп отключил проектор и развернулся к наемникам.

- Командир.., - в первых рядах поднялся седой ветеран. Прокашлявшись, обвел взглядом сидящих наемников, - я скажу так. С тем что было ... более менее ясно. Но что с нами со всеми будет дальше?

Уважительно молчавшие наемники одобрительно загудели соглашаясь с прозвучавшим вопросом.

- А это зависит теперь только от вас. Как ВЫ решите так и будет, - спокойно ответил Череп, скрестив руки на груди, - если вы мразь и твари дрожащие, то будете ждать когда явится хозяин и пристрелит вас как бешеных псов...

- Командир полегче..., - набычился ветеран.

- Что по легче?! - взорвался Череп, вцепившись горящим взором в отшагнувшего ветерана.

Понимая, какая каша творится сейчас в головах у его людей, Череп так же и осознавал что людям, потерявшим в одночасье привычную картину мира нужно придать единое направление, вектор движения к новой цели. Во что они смогут окунуться с головой и не отвлекаться на разброд и шатание. Он решил любой ценой дать людям цель. Может быть и не совсем этичную с точки зрения обычных людей, но плохая оценка манипуляции сознанием его не смущала. И вспоминая личные дела ветеранов с "пушистыми" историями изломанных жизней, указывая в отшатнувшегося ветерана, побелевшими губами спросил:

- Лунь. Ведь это ты горел в машине, когда СБ драпало с окруженного завода! Ведь это ты прикрыл эвакуацию рабочей смены! Не СБ, не умники с корпорации, а ты с мертвым экипажем, умудрился отстреливаться от азиатов рвущихся к заводу!

Ветеран побледнел. От воспоминаний кулаки сжались, на вздувшемся багровыми венами лбу, проступили следы побелевшего узора ожогового шрама.

- Кто тебя мордовал допросами?! Кто тебя обвинял в невыполнении условий контракта?! И кто гнил от ожогов!? Кто полтора года руками разгребал дерьмо аварий Цеха Переработки?!..

А Череп не останавливался и продолжал подливать масла в огонь. Эмоциональная речь завела наемника настолько, что тот едва не хрипел, и был сорваться в крушении всех и вся. От Луня исходила такая волна ярости, что соседи опасливо отодвинулись. Но попав под гипнотический взгляд и речи командира, сидели как кролики пред удавом. С напряжением впитывая каждое слово, рывок плеч, гневный взмах руки, старались не пропустить ни вздоха в речи командира.

- За что тебя сослали на Марс? За то, что защищался от обколовшихся подонков, решивших потрясти усталого работягу!? Превысил уровень самозащиты..., - проговорив словно сплюнул, переведя дыхание Череп заглянул каждому в глаза. Вернее в щели топок, где начал разгораться пожар бушующего пламени, - И когда у вас появился шанс начать все заново. Наладить жизнь как вам хочется... вы меня спрашиваете - что будет?! Это я должен у вас спросить, что вы будете делать! Готовы все простить?! Готовы послушно завилять хвостиком нашкодивших псов?! Будете ползать в ногах, вымаливая прощение у бывших хозяев?!

Гневно пылая взглядом Череп, называл еще имена нескольких уважаемых ветеранов. И пересказывая их истории под новым углом, почувствовал заклокотавшую в толпе наемников ярость.

Доведенные до исступления наемники повскакивали в едином порыве. Стены сотряслись от дружного рева протеста. Рядом с командиром встал Лохматый. Воздев сжатый кулак проревел оглушающее - "нет!". Выросший следом лес кулаков, вздыбился вместе с умноженным повторением сотни луженых глоток.

Глава 37 Зона высадки и первые потери

Третий день в пустыне, отдавался во всем теле ноющей болью. Казалось что на все места, куда приходится вес полулежащего тела, стерты до крови, и на них посыпали солью. Косяк болезненно поморщился.

Пытаясь достать языком до чесавшейся ноздри, ощутил соленый привкус пота. - Череп я не пойму, нафига мы на себя натягиваем эту соплеобразную поддевку, - раздраженно поинтересовался Косяк, - толку от нее никакого. - Толк есть, - просмотрев показания систем обнаружения, вздохнул Череп, - Это псевдо живая ткань с бактериями, поедающими твои выделения. С интонацией профессора объясняющего простую арифметику на пальцах, Череп на всякий случай добавил. - По замыслу конструкторов, она должны тебя обеспечить чувством комфорта и уюта, по крайней мере, пока колонии микроорганизмов живы.... - По моему, эта колония переела, перепила и от горя сдохла, - скривился Косяк, - судя по запаху... как минимум неделю назад. В внутреннем эфире раздалось хрюканье Дыбы. Скучающий вместе со всеми механик, уже налюбовался окружающими песками до зевоты, решил подключиться к разговору. Слово за слово и в во внутреннем эфире воцарилась привычная перепалка, где каждый изгалялся в словесной акробатике. Тяжело вздохнув, Череп посмотрел на проекцию. На оперативном просторе высвечивались только зеленые контуры его машин. В полном составе девять машин засели на гребне самого большого кратера в южном полушарии. Подставляя под остатки песчаной бури стальные бока, машины неподвижно сидели в осадном положении. Прижимаясь к песку, горы металла становились волнорезами на пути пустившихся в невольное путешествие барханов. Накатывая песчаными волнами, пески укрывали машины почти по самую макушку. И если экипаж не успевал стряхнуть налипший песок, гора вырастала и при следующем песчаном вале машину уносило или в котлован, или стягивало наружу. Из-за того, что какая-нибудь машина нарушала четкий контур совмещенных полей обнаружения, схематичная проекция древнего кратера искажалась, и в образовавшийся провал можно было загнать незамеченным целое соединение тяжелых машин. Приходилось увеличивать дальность всех систем, но это было чревато большой задержкой поступления данных, и все равно приводило к неверной картине. Череп недовольно скривился. Люди устали, и машины все чаще срывались со своих постов. Сержанты виновато рапортовали, но с каждым разом задержки вывода машин на исходный рубеж все увеличивались и увеличивались. - Командир есть вопрос, - прозвучал усталый голос Лохматого, уже успевшего сорваться с вершины во второй раз, - можешь дать канал, моем водителю и Дыбе? Пусть он его научит как не съезжать с этого долбанного гребня. - Даю, - ответил Череп, только сейчас обратив внимание, что Дыба трепаться то трепится, но не забывает, то и дело, дергать машину во внешне казавшихся хаотичных рывках, - третий канал, двадцать пятая частота... - И еще... Чего ты так вцепился в это кратер? Все просто колесят по секторам, а мы тут как придорожные маячки сидим. По уши в песке и таращимся на радары как идиоты. Накопившаяся усталость в голосе старшего сержанта, это уже тревожный сигнал. Люди устали. По хорошему бы вернуться на заставу, дать хотя бы ночь нормально выспаться, пополнить запасы и обратно. Череп сильно сжал налившиеся свинцом веки. Вытаращив глаза, до замелькавших разноцветных кругов, протяжно вздохнул: - Лохматый, тут не вопрос, а целый диагноз... Ладно, смотри сам. Карта сейчас перед тобой? Выведи всю южное полушарие. Вывел? А теперь найди мне хоть один крупный кратер с условием ровного дна и большого диаметра, и чтобы до всех застав, наших и арабов... было оптимальное расстояние. Ну, так плюс, минус тыща километров? Лохматый замолчал. Тихо бубня, заданные условия вводил в систему критерии поиска. Просмотрев ответы через пару минут отозвался: - Ну нашел - три ...нет два. - А теперь разверни на склонах стационарные орудия, что бы простреливать все в округе на пятьдесят километров.

Уже после продолжительной паузы, заполнивший эфир статикой, Лохматый то ли удивился, то ли ругнулся: - Ну ты..., чтоб мне век жрать один сухпай. Как ты допер!? - Эх Лохматый, Лохматый - не весело улыбнулся Череп, - вот будь ты командиром.... Ты бы бросил войска сразу на укрепленные заставы? Без развернутой базы? Ведь боекомплект нужно где-то пополнять, передвижные ремонтные площадки где-то ставить, продовольственные блоки монтировать, а без командного пункта как? А где как ни здесь, это так удобно.... и безопасно? Сосредоточенно засопев, Лохматый искал изъян в рассуждениях. В конце концов сдавшись, спросил: - Ну если так, то почему же Объединенное Командование так распылило всех? Собрались бы здесь и ждали. - А ты бы послушал простого лейтенанта, даже будь он командиром диверсионного отряда? Когда целая толпа штабных аналитиков твердит совсем другое? - Опять мышиная возня, - устало проговорил Лохматый, - И Удав так думает? - Да нет...он то как раз и не возражал. Череп вспомнил каким раздраженным был Удав, когда вызвал лейтенанта к себе. Метясь по кабинету разъяренным тигром, ругал на чем свет стоит столичных штабников. Во всю занятые возней за новые кресла в объединенном штабе, офицеры не желали и слушать, что бы собрать воедино мощную группировку и сосредоточить ее на одном из вероятных мест высадки, пусть даже и с высокой степенью вероятности. Основной стратегической доктриной считалось патрулирование и раннее обнаружение, с последующей переброской, развертыванием и стандартной атакой. - Эх люди, люди даже при пожаре вцепились в чемоданы. Ладно командир, вместо меня Джигит, я на поспать часок другой, не возражаешь? - Принял. Отдыхай. То, что на проекции занимало дециметровую окружность, в реальности раскинулось стокилометровый впадиной, своими пологими стенами, сделавшими кратер идеальным местом для возможной высадки. Идеальнее места для разворачивания плацдарма просто не найти. Тяжело вздохнув, Череп прислушался к перепалке друзей. Ничего нового. В конце концов один сейчас потеряет терпение и пойдет стучаться в бронированную дверь стрелка. Но проигнорировав очередную шпильку, да протяжно зевнув, Дыба спросил: - Череп ну что там у нас по плану?! - Можешь пока отдохнуть, только Милашке составь программку управление... - Вот и лады, - все я спать. Косяк будешь громко визжать - язык на стволе бантиком завяжу. Прислушиваясь как Косяк, пытается не остаться в одиночестве, Череп отвлекся на зуммер вызова. В проекции появилось окошко с изображение ветерана. Сержант задумчиво косился в сторону, а завидев командира, сказал: - Командир тут какая-то штука появилась. На радарах пусто, а на видео она крутится... Где-то внутри Черепа оборвалась струна ожидания. В сознании сразу же понеслись самые дурные предчувствия: " Неужели я все-таки пропустил?" - Что там? - постарался придать обыденности голосу, Череп почувствовал как похолодела спина, - Шаша давай по порядку... Прозванный за свой давний дефект речи, почти по имени, наемник смущенно сказал: - Пять минут назад, я заметил вспышку. Приборы молчали как ни в чем не бывало. Я уже подумал, что показалось. Но тут эта штука..., - подбирая слова, сержант пытался показать руками как оно выглядит. Следуя указаниям Черепа начал описывать словами, - ну я видел только шар ну где-то метр в сечении, такой весь граненый. Ну вот... Он рядом с машиной показался. И сразу же начал как то раскладываться. Сейчас попробую его показать... Череп раздвинул окошко проекции во весь угол обзора. Сразу же в глаза ударил красный снегопад. Гоняемый ветром песок, от статики начал слипаться в причудливые хлопья, чем-то напоминающий снежинки, с бешеной скоростью разбивающиеся в глазок фиксатора. Вот напор стих, и сквозь ручьи песка пробился виновник переполоха. В неспокойных потоках гранитной крошки и слипшихся от статики песчинок блеснул ртутный блик. Вместо шара, на пробивающихся лучах заблестел ограненный конус. В момент как проявился четкий фокус, верхняя часть конуса распустилась подобно цветку. Между разошедшимися лепестками показался пучок прутьев. - Что показывают приборы, - спросил Череп. - Ничего. Только..., - изображение сержанта пропало, растворившись в полосах помех. - Всем экипажам - тревога! - взорвался криком Череп. Стянутая пружина ожидания развернулась в теле натянутыми жилами. Преодолевая скованность, двухдневного бездействия руки запорхали над сферами управления. Сенсоры под чуткими касаниями пальцев, окрашивались в зеленые цвета готовности. Генераторы загудели с нарастающим свистом, разгоняя по контурам потоки бешеной энергии. Спящий хищник, проснулся. - Лохматый! Ты где ? Командиры машин где доклады?! - запоздало сообразив, Череп только заметил что все его приказы растворяются в потрескивании статики, - Вызываю командир, отозваться всем кто меня слышит! Пробуя все диапазоны частот, на которых его отряд использовал для связи, Череп понял, что это была за неопознанная сфера. Успокоившись, стал раздумывать, что можно сделать при работе поля "немоты". На вооружении наемников, такие генераторы не прижились. Из-за громоздкости подавителей частот связи, такие установки использовали использовать только стационарно - на заставах. И то от них страдали все. А получается, что первый сюрприз уже настал. Остается уповать на оптику, но при такой буре она может выручить только на малых расстояниях. - Дыба двигай по указанному маршруту, до ближайшей машины. Этот шар глушит всю нашу связь, и фиг его знает, какие еще нам приготовили сюрпризы. - Не боись Череп, не в первой.... Проснувшаяся Милашка, рывком лишилась бурого налета. Рассекая водопад волнами отлетавшего песка, машина покатилась по склону. В условиях ограниченной видимости да без радаров, машина ползла с черепашьей скоростью. Избегая ударов с крупными препятствиями опасно подпрыгивала на протараненных мелких глыбах. - Эй, Череп, что делать-то? - растерянно спросил Косяк, - я вижу только на полсотни метров, и то Милашка, такую чушь городит, что я с двух метров в задницу слона не попаду. Напряженно соображая, Череп всматривался вперед. Если все получится, то срезав, Дыба выскочит как раз напротив машины Лохматого, а там уже и на отике можно пообщаться. - Не обращай внимание на приборы. Придется полагаться на собственные ощущения, - ответил Череп, хотя как это сделать на деле сам плохо представлял. Милашка закончила спуск и теперь вовсю катила по равнине. И вскоре машина выбралась из котлована и задрала нос на склоне. Едва не столкнувшись с присевшей в осадной положении сестрицей, в последний момент увильнула в сторону, но все равно вой ветра перекрыл скрежет стали. - Эй, совсем очумели, - ворвался в эфир голос Лохматого. Хотя больше чувствовалось облегчения, чем раздражение из-за помятой брони, - Командир. Связь не работает, а на оптике много не навоюешь, что будем делать? - Собирать отряд, ты на восток я на запад. Собираемся у скалы Трех пальцев, через..., - прикидывая сколько времени уйдет на то чтобы при такой видимости, собрать весь отряд, Череп задумчиво примолк, - ...гляди на карту. Ты собираешь все машины включительно с Фиксой, и дуешь к ориентиру, если меня там не будет, то со своей половиной возвращаешься на заставу. А я уже со второй половиной вернусь самостоятельно. Вопросы? Тогда приступаем... И только спустя шесть часов, он заканчивал доклад в кабинете Удава расширенному собранию офицеров всех служб. - Таким образом считаю, что в данном районе противник собирается организовать высадку, - закончил Череп и потянулся к сифону. Давая себе время перевести дыхание, укрывшись ободком стакана, сам собирался мыслями. В первый раз ему приходится выступать перед такой плеядой командиров. Занимая все сидячие места, кому не хватило места - подпирая стены, командиры соединений внимательно слушали молодого лейтенанта, сумевшего первым вычислить появления противника на планете. То что это именно высадка уже никто не сомневался. Выступивший перед этим разведчик, заявил, что их техника бессильна перед теми явлениями, которые происходят над четырьмя участками планеты. В аномальных зонах пропадает сам принцип электромагнитных волн. Информация с огрызков спутниковой группировки тоже ни чего не дала. Перед тем как пропасть спутники успели передать только черное пятно вместо обычного рельефа. - Кроме ваших предположений еще есть какие-то доказательства, что именно в этом кратере будет высадка? - спросил какой-то майор, по довольно скудному на шевроны рукаву, было видно штабной офицер, - что еще вам дает право так утверждать? - Я не утверждаю, - устало ответил Череп. С каждым разом все острее реагирую на едкие подначки ужаленных штабистов, - я высказал свои идеи. А у вас есть другое объяснение аномалий? Майор не разборчиво пробурчал ответ. Уткнувшись в терминал, с деланным равнодушием упорно застучал по клавиатуре. - И так господа, - взяв бразды правления в свои руки, со своего места поднялся Удав, - вы выслушали доклад офицера. А теперь приступим к постановке боевой задачи. Силами четырех механизированных соединений, и при поддержке воздушного крыла необходимо произвести разведку боем.... За прошедшие сорок минут, Череп уже не раз с ностальгией вспомнил времена, когда был простым сержантом. Сплошные потоки цифр, и слов все слилось в гипнотическую реку, в которой он поплыл и забылся... - Череп ты себя хорошо чувствуешь? - прозвучал над ухом обеспокоенный вопрос Удава. Лейтенант подскочил. В пустом кабинете, где еще стоял запах большого количества людей, кроме Удава, уже ни кого не было. - Все хорошо мой полковник. Извините, просто... задумался. Всматриваясь в полопавшиеся сосуды глаз, плохо скрываемых контактными линзами, потемневшее от хронического недосыпа лицо, и заострившиеся черты, Удав понимающе хмыкнул. Нажав пару клавиш, попросил о чем то адъютанта. - Садись, посидим. - Извините, но приказ... мои люди. - Ничего с ними не случится, а вот тебе срочно нужно хорошего кофе, хотя вернее больше спать, - тяжело вздохнув указал место рядом с собой, - ну ни чего, на том свете отоспимся. Вошедший адъютант поставил поднос с двумя белыми чашечками. Подымающийся дымок, приятно защекотал ноздри горячим запахом. - Настоящий. Лично Батя выделил из своих запасов, - Удав, по хозяйски пододвинул чашечку гостю, а сам низко наклонившись глубоко вдохнул, - ах, хорош.... Да ты угощайся, не стесняйся. Череп аккуратно подняв чашечку, обжег губы. Почти вязкий кофе вцепился в полость рта, раскаленными клещами. Постепенно проникая все глубже, обжег нутро огнем. По телу разлилась горячая волна бодрости. Чтобы не говорили, и сколько бы заменителей не придумывали, а крепкий кофе всегда останется верным средством взбодрится. - Ну как ? - хитро прищурившись, поинтересовался полковник. - Спасибо, - не понятно каким чутьем, но Череп понял, что светская беседа за чашечкой кофе, это только преддверье важного разговора, поэтому старался не очень расслабляться, - очень помогло. - Ну коли помогло, тогда давай перейдем к серьезным вещам. Что ты думаешь о нашем плане, только давай без этого лепета, - передразнивая манеру речи молодого лейтенанта, Удав улыбнулся, - Возможно, предполагаю, вероятно. Я тут просмотрел все архивы совещаний, и знаешь, что мне наковырял Усач? То о чем ты говоришь, обычно сбывается, в той или иной форме. - Да не так уж и все... - Я тебя не хвалю, - спокойно сказал Удав, - я тебе говорю как есть. У тебя очень высокая степень предсказания. Такой достоверности прогнозов добиваются только спецвычеслители, объеденные в аналитические кластеры. Поэтому давай на чистоту... и выкладывай свои соображения без опаски. - Если откровенно. Мне кажется, что разведку нужно провести малыми силами. Максиму одним крылом, с полным комплектом пехоты. И все... Удав задумался, походив по кабинету, налил себе воды. - Ну, а почему ...ты же не объяснил. - Связь. Маленькую группу легче вывести из боя. А без связи мы будем толпой. Ведь мы не знаем что там, а то, что противник превосходит нас технически это уже неоспоримый факт.... Череп влетел в ангар, самым последним. Пехота уже рассаживалась по капсулам, а экипажи поблескивая обзорными стеклами гермошлемов, крутились возле машин, последний раз проверяя готовность машин к рейду. Пробираясь по полуосвещенным коридорчикам переборок Милашки, Череп защелкнул гермошлем. В уши сразу ворвался голос Косяка: - Командир тебя тут Лось уже обыскался. Кажется даже всплакнул. - Прям так и всплакнул? - бодро отозвался Череп, - а чего вообще хотел-то? Не говорил? - Да не то слово, - отвлекшись на защелкивание ремней, и подсоединение шлейфов Косяк весело продолжил, - обрыдал мне весь комбез. Слезы радости прям ручьями били... Все уши оттоптал, рассказами о новых цацках. Представив плачущую глыбу Лося, да еще рыдающую на груди Косяка, Череп развеселился. То что пехоту вооружили новыми ракетными комплексами, Череп на совещании еще узнал. Приглашенный представитель Обеспечения, особо уделяя внимание мерам безопасности, новое оружие еще не прошло все испытания, и можно было ожидать всего. - Все Косяк, тишина. Дыба - тронули! Милашка сорвалась с места. В лихом заносе, едва не задевая капсулой, свисающей подобно осиному брюшку, соседние машины, Милашка вылетела из ангара пулей. Следом потянулись остальные. Наполнившийся визгом колес, и дымкой паленного псевдокаучука, ангар в считанные минуты опустел. Снаружи заставы, на обочине бетонной полосы, выстроились машины других соединений. Тускло отражая лучи яркого солнца, посеченная бурей броня, исходила размытым маревом. Нагретый металл, от легкого порыва случайного ветерка, украшался осыпающимся серпантином свежеоблупившийся краски. Образуя под застывшими рядами бронированных машин, аккуратный контур шелухи. Отряд "бешенных", разметая брызги песка, промчался по бетонной полосе. Следуя плану, отряд стремился во главу колонны, где должен рассыпаться передовым дозором, и обеспечить безопасность движения колонны. - Череп вызывает Боцмана, - выходя общий эфир, Череп перешел на новую связь. По заверениям главы Обеспечения, давшего команду монтировать на машинах фасетчатую шляпку гриба, устройства экспериментальной системы связи не возможно было заглушить. Излучаемые во все стороны невидимые связки лучей мощного светового излучения, пробивали плотные песчаные завесы, а если даже не находили адресата, оставались в памяти последней машины, выступающей ретранслятором затем пробовали заново пока не происходила установка связи. - Боцман на связи, - прозвучал сухой голос, командира объеденных соединений. Прибывший вместе со своим соединением с другой заставы, майор не горел желанием отвечать за успех операции, с мутными условиями боевой задачи, но подчиняясь приказу вышестоящих командиров принял командование. - Готов, передавайте маршрут движения, - четко отрапортовал Череп. Что, что, а трепать нервы жилистому майору, единственному слушавшего его доклад на совещании как проповедь, Череп совсем не хотел. В короткие моменты вопросов и ответов по существу, между ними установилась симпатия, которая давала надежды, что последний не такой уж без башенный вояка. И в случаи опасности запросто сможет наплевать на личные амбиции, иерархию чинов, да по-простому спросить мнение любого подчиненного, лишь бы общее дело не пострадало. Временно прикомандированный Боцман, судя по полосатому шеврону, участвующий почти во всех крупных боях, стал возглавлять объединенную группировку, согласно приказу Бати. И по сути дела оказался единственным опытным офицером такого уровня по близости с высадкой. - Внимание, общий канал для командиров соединений, - скомандовал Боцман. Дождавшись пока замигают индикаторы готовности всех командиров, голосом исключающим всякие возражения продолжил: - За маршрут движения отвечает Череп, он же и движется в авангарде. Конь - восточным крылом, Пыжик - западным. В таком клине двигаемся до отметки минус пятьдесят километров. Там перестроение в единый фронт, но Череп ты остаешься в авангарде... Погасший огонек общего канала с Боцманом, оставил в груди хорошее чувство. Общие разговоры и рекомендации дождем сыпавшие на участников рейда со сторон штабников да со стен проекторов, порождали сумбур. А майор по простому расписал каждому командиру все по полочкам, четкий и понятный приказ это уже половина дела. Вызывая Лохматого, Череп забылся и в загоревшийся индикатор, произнес свои мысли вслух: - Как ни крути, а майор толковый вояка. - Это ты к чему? - усмехнулся Лохматый, - ты мне уже майора даешь ?! Вот уж не гадал... - Размечтался, могу предложить моментальный клей - раскатанную губу подклеить. - усмехнулся Череп, - Так что хватит кимарить, мы идем на острие. Расписывай стандартные связки парного патрулирования. Дистанция плюс десять, передача всей телеметрии на меня, по готовности доклад. - Да все готовы командир, - серьезными голосом отозвался Лохматый. - Ну тогда, генераторы в походный режим... Оставляя за собой клубы поднятого песка, колесные монстры разошлись веером. Как только машины скрылись за склонами барханов, на проекции замигали первые потоки данных. Обрабатывая полученные сигналы Милашка выстраивала единую картину окружавшей местности. Повторяя каждый изгиб барханов, каждый камешек осыпавшейся скалы, все фиксировалось и подвергалось обработке всеми видами радаров и детекторов масс. По тактическому замыслу, отряд Черепа должен обеспечить разведку, а в случаи столкновения с упреждающим ударом противника, завязать бой, пока пылившая следом колонна не развернется из стальной гусеницы в сбалансированный клинок, огневой мощностью способный зажечь новое солнце... Когда уже глаза стали слезиться от непрерывного вглядывание в медленно ползущий участок поверхности, Череп дернулся на тревожный зуммер - Милашка потеряла связь с машинами. - Началось, - тихо ругнулся Череп. Запуская дополнительные тесты убедился что вся связь пропала, - Косяк запускай зонды. - Что уже? - удивился стрелок,- до кратера еще с полсотни километров... - Без вопросов. Запускай. Установленный между ракетными бобинами нарост, отличался рублеными формами и топорным креплениям. Из установленной в спешке коробки, вылупился металлический уродец. Выставляя лопасти, со скрежетом развернувшиеся в размах втрое превышающий метровый цилиндр, метеозонд принюхался к атмосфере. Сработавшие двигатели, отработав крохотный запас топлива, подбросили зеркальный цилиндр ввысь. Подчиняясь заложенной программе переоборудованный метеозонд на миг зависнув, заработал огромными лопастями и превратился в ретранслятор оптических лучей. - Череп есть контакт. Наш пучеглазый дружок разлепил глазенки, - отрапортовался Косяк, - последний тест и он в твой. - Принял, - переводя всею передачу данных на новый канал связи, Череп в первую очередь проверил связь с экипажами, - проверка связи. Сержантам доложить обстановку. С легкими тормозами, но связь заработала. Запустив еще несколько зондов Череп, добился что вся долина перед склоном кратера теперь покрывалась ретрансляторами. Принимая доклады сержантов, часть машин отстреливала капсулы десанта. С ходу высаживаясь "саранча" принялась за установку треног. Подготавливая укрепленный плацдарм для высадки основных сил, пехота выстраивала рубеж обороны. - Череп, я смотрю ты стал большой шишкой - ворвался в эфир громыхающий голос. Возникая на проекции растянутым во все окошко лицом, Лось насмешливо улыбнулся, - чтобы с тобой поговорить пришлось чуть ли не записываться в очередь. - Извини сейчас исправлю, - замотано проговорил Череп, только сейчас заметив, что загруженная линия самостоятельно расставляла приоритет вызова, ставя необозначенные вызовы, строго после штатных переговоров с сержантами, - что у тебя? - Да у меня все нормально, дай мне еще пять минут, и я выстрою такую линию... из любого гада сделаем ракетного ежика. Гыкнув над своей шуткой Лось, внимательно выслушал наставления Черепа. Поделив долину на секторы обстрела, лейтенант уточнил координаты огневых точек: - Вот от этого склона, до этого разлома убери автоматику, посади опытного оператора, - передав майору размеченную картинку Череп подкрашивал жирную линию маршрута, - ... после прибытия основной колоны, здесь пойдут машины. - Понял не дурак, - кивнул Лось, - ну все тогда, в случае чего свистну. Тем времени в долине закончились последние приготовления. Прекращая всю суету вокруг комплексов, пехота залегла между ракетными комплексами. Зияя ровными рядами жерл, готовых выплюнуть смертоносные жала, комплексы слегка подрагивали задранными носами. Позади многослойной линии обороны, послышался вой генераторов. Прибыли основные силы. Не доезжая до засевших в осадное положение машин Черепа, основное крыло начала отстрел капсул. Равнина снова наполнилась движением, но уже в тылу. - Череп доложи обстановку - первым затребовал Боцман. Перечисляя выполненные работы, передал на машину майора схемы первой линии обороны. Пометив предлагаемые участки прохода на склон, с волнением ждал оценки молчавшего майора. - Принял, - отозвался Боцман. Отвлекшись на внутренний рапорт, вернулся к ожидавшему Черепу со словами: - Все грамотно. Изменений не будет. Жди команды и выдвигайся на вершину. Но без пехоты. Твое место займут мои орлы... - Есть, - подобрался Череп. Застыв в ожидании, касанием руки передвигал машины своего подразделения по исходным позициям. Получая электронные указания командира, водители передвигались на указанное место. Разделив отряд на два когтя по пять машин, Череп с волнением ждал команды. - Череп двигай, - раздался в ушах ровный голос Боцмана, следом уже добавил теплее, - удачи ... - В турбину, - присказкой ветеранов отозвался Череп. Слегка засыпав залегшую пехоту песком, машины рванули вперед. Выдерживая строй, два "когтя" одновременно вгрызлись в пологий склон. Одновременно выскочив на вершину, одна за другой машины останавливались, сливаясь в единый фронт. - Косяк еще парочку зондов, - дал команду Череп, напряженно всматриваясь в показания анализатора. - Что-то я не понял, - послышался растерянный голос Лохматого, - Командир у меня на анализаторе пусто, а тут полная хрень ... Приборы молчали, но впадину стало не узнать. Под ярким лучами солнца, пустыня пестрела контрастом теней. До конца горизонта, долина вздыбилась полусферами. Утыканная ровными рядами гигантской грядки, посевы застилали всю впадину геометрически ровными барханами. - Всраться и не встать - растеряно проговорил Косяк, - Череп по приборам чисто, но чета мне очково.. В это время небо расколола вспышка. Беззвучно пронизывая черноту небосклона засиял ослепительный болид. Заливая сиянием всю долину, шар потух на краю горизонта. Догнавший звук, пробился сквозь изоляции мощным рыком. Отдаваясь во всем теле затухающей вибрацией, дымовой след расселся порывом ветерка. - Череп доложи обстановку, - ворвался требовательный голос Боцмана, - где телеметрия?! - Обстановку уточняю. Начинаю передачу, - среагировал Череп, запоздало включая передачу накопленной информации. Хлынувший поток изображений и показания приборов остудил начавшего было отчитывать Боцмана. Озадаченно замолчав, майор приказал ждать новых вводных. Пытаясь понять, что же перед ним такое, Череп лихорадочно соображал.

Попискивающие детекторы, бодро рапортовали, что все в норме, и даже не прореагировав на пролетевший болид, твердили, что внизу девственная пустыня и скалы. - Командир чего делать будем? - запросил Лохматый, не долго думая, тут же предложил свой вариант, - слушай, а может шандарахнем главным калибром? - Ждем, что решат командиры, - Черепу самому не нравилось ожидание. Ведь они стояли прекрасными мишенями, и с каждой минутой давали все больше времени противнику принять решение, - внимание! Всем в осаду, укрыться маскировкой! Загудевшая гидравлика сдвинула с места броневые листы. Заскрежетав освобожденными захватами, вметнув брызги песка машины синхронно осели в осадное положение. Спустя миг, склон украсилась новыми барханами. - Командир! На одинадцать часов движение! - ворвался голос Лохматого, - каков приказ?! - Картинка где!? Запоздавшее изображение открылась во всей красе.

Еще продолжал осыпаться гравий разлетевшейся под весом крайней машины, а ближайшая сфера отреагировала на подкатившийся кусок породы мелким дрожанием. Из под осыпавшегося песка блеснул метал. По ушам ударил звук пронзительного скрежета. Последние остатки песка взметнулись от сокрушительного удара изнутри. Поверхность выгнулась острым углом. Не выдержав второго удара, сфера лопнула узором трещин. На солнце блеснул острый коготь, что накалившимся острием вспорол преграду словно картонную коробку. Из сферы показались мощные лапы, со скрежетом смявшие остатки металлического яйца, и вытащившие на свет разгибающееся тело. Словно проверяя работу механики мышц, сплюснутое яйцо головы осмотрело лапы увенчанные длинными когтями.

- Чтобы мне всю жизнь в Цеху гавно месить, если я понимаю что это, - потрясенный шепот Косяка, совпал с присвистом Дыбы, - Череп что это за тварь!?

- Спокойно, - успокаивал экипажи Череп, привычный ко всем извратам "вирта", - посмотрим, как оно себя поведет... Тварь словно услышала слова Черепа, мощным ударом разворотила полусферу и выбралась целиком наружу. Поводя головой из стороны в сторону и сделав первый шаг, тварь застыла во всей хищной красоте. Трех метровой высоты, механический уродец ртутного цвета был похож на сильно изголодавшего муравья, только что на двух ногах да с двумя руками. Гладкая голова без намека на глаза, была хищно вытянута назад, где затылок венчался изгибающимися в постоянном движении щупальцами. - Череп, что у нее на спине? - спросил Косяк, обратив внимание Черепа на два нароста во всю спину твари. - Косяк у меня что десять глаз? Я смотрю, так же как и ты. Откуда я знаю?! Указанные два горба во всю спину, плавно переходившие в бронированные наплечники, скрывающие сочленения то ли рук то ли лап, привлекли внимание Косяка не зря. Как только расправив широкую грудную клетку, переходившую в прилипший к позвоночнику брюхо, тварь припала на четвереньки. Наросты раскрылись, выставив наружу жерла тупоносых орудий. -Ох ёк макарёк ! - вскрикнул Косяк, - Это же ходячая смерть. Да она когтями выпотрошит Милашку как курицу, а такими цацками всадить нам капитальный ремонт как два пальца обмочить. - Да успокойся уже, - прикрикнул Череп, - что ты как в первый раз... Вспорет не вспорет, меня другое интересует. Где у нее экипаж сидит? - Нету у нее экипажа, - хмуро заключил Дыба, - ты посмотри на ее конструкцию. Чистая функциональность. Все подогнано тип топ, ни грамма лишнего. Экипаж не нужен - это робот или что-то в этом роде. Прозвучавшая мысля Дыбы огорошило всех. Указывая назначение функциональных узлов, Дыба со знанием дела восторгался чужой работой. Высказывая предположения о том что скрывается под той или иной чешуйкой броневых пластин, млел от плотно пригнанных зазоров, едва видимых, и не дающих песку попасть во внутрь по змеиному гибкой твари. Рассуждения Дыбы, прервал вызов Боцмана: - Череп мы сейчас начнем обстрел главным калибром. Вы пока не вмешивайтесь. - Боцман погоди, тут у моего механика дельная мысль возникла, что это роботы... - На мысли нет времени. Поступил приказ прощупать гостей, обнаружена еще одна высадка. - Принял. Буду ждать дальнейших указаний. Череп отвлекся на начавшего нервничать Косяка. Причитая почему он остался без наводящих систем, которые всегда давали конечную фиксацию целей в прицелах, стрелок разволновался не на шутку: - Череп как же я буду без наведения?! - Все ... успокойся. Сейчас начнется жара. Посмотрим из чего сделаны эти твари. Не успел Череп закончить предложение, как внешние микрофоны донесли звуки канонады.

Переливы грохота слились в сплошной рёв. С пронзительным свистом, в долину влетел первый снаряд. Разорвавшись вдалеке, взрыв взметнул клуб пламени и песка. Затем все слилось в череду свиста, вспышек, и оглушающих взрывов. Впадины украсилась столбами огня. Не успел разорваться один как на смену вспыхивали сразу три раздувающихся бутона. Серый дым смешался с песком. Превращаясь в плотную завесу, скрывшей за собой долину, арт подготовка методично вспахивала дно кратера.

Спустя десять минут армагедона канонада пропала. Оглохший Череп едва услышал крик экипажа передававшего изображение твари: - Командир! Их стало больше! В рассеивающих клубах, замелькали зеркальные блики. Стремительно передвигаясь на четырех лапах, твари безтолково носились среди вспаханной долины. Выкорчеванные разрывами тяжелых снарядов, ошметки сфер торчали из песка уродливыми кусками. Отражая зеркальными боками пробивающиеся лучи солнца, целые сферы беспорядочно валялись на всей долине.

- Боцман! Обстрел ни чего не дал! - выкрикнул Череп, глядя как прекратилась беспорядочная беготня и твари стали сбиваться в пары, - Какие будут указания? - Ждите, - коротко бросил Боцман, и пропал с канала. Тем временем твари проводили разведку местности, рыская по долине, вынюхивали откуда был нанесен удар. И в сторону засевшего отряда, устремилось сразу несколько пар. Загребая перепончатыми лапами песок, твари хоть и утопали в песке, но, не зная усталости проворно взбирались по склону. И тут, с крайней машины, рявкнул главный калибр. Сбросившая на миг маскировку, машина укрылась выхлопом выстрела. Снаряд попал твари ровно в сочленения грудной клетки. Разорвавшись бутоном огня, поднял столп песка, и поймавшая кумулятивный снаряд тварь пропала в облаке взрыва. - Твою мать, ну что вы за ..., - начал было Череп, но понял что рано или поздно пришлось бы вступать в бой, так не зачем мотать нервы перед боем, - Назад! Комок, слышишь?! Назад! Уходи за линию! Не успел еще осесть песок, как с поднятой завесы выскочила подкопченная тварь. На месте попадания была только глубокая вмятина, и огромная клякса, оплавленного метала. В несколько стремительных прыжков тварь преодолела стометровый отрезок, и высоко подпрыгнув, вцепилась в машину всеми четырьмя лапами. Закрепившись задними конечностями, замелькала острыми клинками передних лап. Высекая искры, принялась раздирать броню, словно снимала кожуру с лакомого плода. Стоявшая рядом машина, мигом развернувшись заревела плазменными орудиями. Получив сильный боковой удар, тварь смело с машины. Получив не с фокусированный заряд, зеркальная бестия покувыркалась несколько раз, но все же раскинув лапы утвердилась на ногах. Остатки левой лапы застыли стекающим металлом. Зияя застывшими разводами, часть головы оголила сплавленные внутренности. Придя в себя тварь припала к земле. Со спины сорвалось два луча, жадно впившиеся в начавшую откатываться назад машину. Левая дуга разорвалась с ослепительным сиянием. Бронированная махина качнулась, и завалилась в опасный крен. Как только соседняя машина заступилась за экипаж, Череп дал всем машинам команду открыть огонь. Взбирающихся тварей, пытавшихся вступить в "рукопашную" схватку, встретил шквал раскаленной плазмы. Попадая на зеркальную броню, часть энергии лучей рассеивалась, но того что оставалось, хватило чтобы остудить пыл наступавших. Оставив на оплавленном песке, несколько обездвиженных сородичей, твари стали отступать. Стремительно отскакивая, прыжками гигантской саранчи, роботы старались не попасть в фокус расчертивших склон потоков зеленного пламени. Заглушенные системы наведения, могли опираться только на данные визуального контроля, поэтому прицельная стрельба ограничивалась зоной прямого видения, а из-за поднятого песка, все больше лучей попусту сплавляло песок до почерневшего кварца. - Прекратить огонь, - скомандовал Череп, - Не тратьте попусту температурный запас. Стрелять только при девяносто процентной вероятности попадания! - Лохматый выдели машину, и пусть крылья себе вырастит, но трофей срочно тащит на заставу, - указывая на робота, с вывернутыми под неестественным углом конечностями, обездвижено лежавшего в пятне сплавленного песка, Череп облизнул пересохшие губы, - и выдели машину на буксировку для раненого. Срочно убрать с поля боя! Быстро соображая что можно противостоять ловкости тварей, Череп не находил решения. Главный калибр бесполезен. Остаются только плазменные орудия, но непрерывно использовать их нельзя - перегрев чреват потерей единственной защиты от опасных бестий. А то как первая тварь расправилась с экипажем ветеранов, не оставляла шансов на спокойное отступление. Получившие первый опыт твари сделали вывод. Из-за медленно оседающих облаков песка выскочило уже с полсотни хищных силуэтов. Атакую широким фронтом, по склону короткими прыжками накатывало несколько волн. Теперь уже не валившая валом, а в строгом соответствии, линия за линией. Каждая тварь приседая делала несколько залпов, дождавшись пока рядом проскочит сородич, и повторит не хитрое упражнение, перескакивала вперед, и повторяла залпы заново. Вершина склона украсилась всплесками вспышек.

Моментально расплавляясь песок застывал в причудливых стеклянных узорах. Попадая на броню отстреливающихся машин, уже застывшие стеклянные брызги разбивались с хрустальным звоном. - Ишь ты, - стараясь подгадать прыжок твари, напряженно прошипел Косяк - научились уроды, но ни чего - сейчас я вам дам огоньку. - Косяк ты только следи за температурой... Милашка затряслась в коротких импульсах. Выплевывая сгустки энергии чертивших короткие трассеры по долине, каждый выстрел орудий находил себе цель. Сбивая в прыжке одну тварь за другой, Милашка привлекла внимание. Из клубов выскочили новая волна бестий. Целеустремленными прыжками, бросившаяся на самого опасного врага. - Вот живучие твари, - шипел Косяк, не расслабляя кистей старался наладить кровообращение в затекших плечах, - я ей два импульса всадил, а она еще и ускакала... - Косяк экономнее..., - глядя как показатель пополз в верх, Череп уже открыл внешние заслонки, - Косяк сбавляй темп иначе мы закипим через пару минут! - Не могу! Они слишком близко... Волна тварей потеряв несколько сородичей, оставила Милашку в покое и набросилась на другие машины. Но не успел обрадоваться Косяк передышке как сквозь клубы песка выскочил клин хищно пригнувшихся зеркальных чудовищ. Словно получив указание невидимого дерижора, клин вдруг разом развернулся к Милашке. Поблескивая не получившей не одного заряда броней, подкрепление не теряло времени на стрельбу. По кривой траектории, твари проворно прыгали из стороны в сторону, и с каждым прыжком сокращали расстояние с Милашкой. - Боцман прикрой! Где подкрепление?! Я долго не продержусь! - Держись. К тебе движется еще одно соединение, - быстро отозвался Боцман, - а почему пропало изображение? - Не до этого ! Еще немного и эти твари начнут рвать броню! - выкрикнул Череп, наблюдая как на одном конце линии твари уже пытались запрыгнуть на отстреливающуюся машину, - Твою мать, где подкрепление!? Затем стало уже не до разговоров. Милашку затрясло от выстрелов главным калибром. Косяк начал отстреливаться всем что было, лишь бы не подпустить тварей для прыжка. Машину качало от резких разворотов башен. Барабанные бобины, с воем завертелись и от Милашки протянулись пачки дымных следов. Выпускаемые ракеты разрывались в ослепительных вспышках и грохоте. Выскочившая тварь уже в полете поймала на грудь сразу несколько ракет. Стальные жала самый страшный сон летунов, с грохотом разорвавшись только отбросили кувыркнувшуюся бестию. Приземлившись на четвереньки, робот по волчьи задрал опаленную голову. Словно подчиняясь неслышному вою, завеса наконец развеялась. Глазам Черепа предстала долина, усеяна полчищами скачущих тварей. Они сражались только с передовым отрядом, а Милашка сообщала о сотнях подвижных объектов, и это только основываясь на не большом разрешении фиксаторов. Быстро прикинув шансы Череп собирался дать команду на отступление, но в вспомнив что по склону спешит соединение, до крови закусил губу. Если сейчас откатится назад, то твари ворвутся в смешанные ряды косой смерти. Затемняя фиксаторы нестерпимой яркостью, мимо Милашки пролетели плазменные сгустки сбившую наземь ближнюю тварь .

На командной частоте раздался насмешливый голос: - Говорят у вас сезон охоты открылся? Выводя задний обзор Череп увидел, как из кромки склона выскакивают сестры Милашки. На ходу выстреливая прицельный залп подкрепление спешило на помощь вплавленным в песок машинам. - Вовремя, - облегченно выдохнул Череп. В голове вспыхнула идея. Отбросив обмен любезностями Череп гаркнул приказ: - Сажай машины в "засаду"! - Какого хрена, - удивился голос. - Прикрой меня, я сейчас буду откатываться! Неизвестно что убедило командира послушаться окрика, но выскочившие на подмогу машины послушно осели в песок. Выставив стволы орудий, иногда постреливали в промежутки между машинами "бешеных". Взвывшая гидравлика, вспенилась на местах порывов, но со звоном осыпающегося стекла вырвала машины из плена сплавленного кварца. Покачиваясь от непрерывных залпов, срывающихся с заходивших ходуном стволов, машины стали пятиться за строй подмоги. Почуяв, что добыча уходит, твари усилили натиск. Увеличивая дальность прыжков, роботы выскакивали как черти из табакерки, с каждым разом все ближе приземляясь к отступавшим машинам, и только залпы прикрытия спасали отряд черных машин, от стальных когтей. Получив залп, тварь откидывало на несколько десятков метров. И пока дымившая быстро остывающим потеком брони, тварь оправлялась, выигрывая метр за метром наемники отползали на покалеченных дугах. Обвисая расплавленными лохмотьями брони, чадя каучуком колес, машины "бешенных" старались побыстрее укрыться за второй линией обороны. После десяти минут боя, былая насмешливость командира подкрепления сдуло вместе с чадившими остатками трех машин. В промежутки между атаками тварей, накатывающими из-за кромки с постоянством морских волн, командир подкреплений слушал практичные советы Черепа с прилежностью отличника. Подведя итог потерь Боцман принял решение: "отступить с вершины холма под прикрытие глубоко эшелонированной обороны". После очередной атаки тварей, покалечившей больше половины экипажей, машины отпустили тормоза и скатились от гребня бархана.

Обдав залегшую спешно укрепления взметнувшемся песком, покалеченные машины остановились за смешанным рядами глубоко эшелонированной линии обороны пехотных корпусов.

Глава 38 Разбор полетов

Чувствуя тепло бруска носителя, недавно вытащено из недр Милашки, Череп хмуро здоровался со встречными офицерами. Ощущая спиной встревоженные взгляды, втянул голову в плечи. Всем своим видом показывая не желание разговаривать, остервенело выбивал громкий топот спешащего человека. Влетая в кабинет, полный офицеров старавшихся не смотреть друг другу в глаза, услышал конец гневной отповеди: - Какого хрена ты бросился в атаку?! Зачем нужно было лезть на кратер?! Какая у тебя была задача?! - кричал Удав расхаживая между тремя командирами соединений, - чем ты можешь оправдать такие потери?! Одарив ворвавшегося гневным взглядом, указал на кресло рядом со стоявшим Боцманом: - Как раз вовремя. Сейчас и до тебя дойдет очередь, - развернувшись к склонившему голову Боцману, уже спокойнее сказал, - докладывай. Боцман взял у лейтенанта носитель. Вставив в проектор, начал комментировать разбитое на окошки запись: - Когда передовой отряд и посланное подкрепление отступило, мы подверглись атаке с флангов, - тыкая в жирные стрелки, на центральном окошке, Боцман побледневшим лицом, заиграл желваками, -... отбив три волны нападения, уровень наших потерь превысил тридцать процентов.... Череп слушал официальные строки доклада, а самому и не нужно было смотреть на изображение, воспроизводившие эпизоды бойни. Память услужливо подсунула крики боли, воцарившиеся в эфире, когда скатившаяся сверху лавина тварей ворвалась в первую линию обороны. Неожиданная массивность атаки, опустошила боекомплекты комплексов в считанные минуты. И крики радости, после первых залпов экспериментальных ракет, стихли вместе с нарастающим скрежетом когтистых лап по остаткам сородичей. Не оглядываясь на потери, с легкостью перепрыгивая преграды, на позиции наемников накатился вал стальных хищников. - ... после удара в тыл, стало ясно, что мы в окружении. Я принял решение о прорыве, - словно зачитывая себе приговор Боцман, бесцветным голосом отчитывался за проваленную операцию, - ... ударом трех соединений нам удалось прорвать фронт. Впервые увидел изображение тварей, сумевших уполовинить три соединения самых совершенных машин Батальона, Удав напряженно вглядывался в застывшую картинку, изображавшую тварь в момент "рукопашной" схватки. - А теперь ты мне скажи, - развернувшись к Черепу, полковник пригвоздил того взглядом, - почему ты отступил со склона? - Мой полковник, если бы я не дал команду отступить, нас бы смяли прямо там, - упрямо взглянув в глаза Удаву, Череп принялся сыпать фактами, - Системы прицеливания не работали, главный калибр для них что горох для бетона. Их останавливает только несколько попаданий плазмой, и то подряд. Единственная причина, что нам вообще удалось выбраться из этой бойни это наша скорость на равнинах... - Значит драпали без оглядки, - скривившись будто съев тухлятины, Удав стукнул кулаком по столу, - дожился, мать вашу! Скрипя зубами, Удав откинулся на спинку. - И что мне докладывать в штаб? Стоявшие офицеры, молча склонили голову. Хвалиться было нечем. Быстрой победы не получилось. Застава потеряла десятки машин, и треть ветеранов "саранчи". Информация о противника досталась очень дорогой ценой - жизнями воинов прошедших десятилетия боев. И не в честной схватке - лицом к лицу, кулак к кулаку, а в схватке с железками. Проворными как змеи, но все равно - бездушным набором стали и наносхем. - Кстати, что с трофеем? - Уже передали технарям. Его сейчас ковыряют в обеспечении, - отозвался Боцман, припоминая как ругался командир машины тащившего подбитую тварь, - Обещали дать заключение в течении двух часов. Тяжело вздохнув, Удав окинул взглядом офицеров. - Так какие есть предположения? Почему противник не преследовал? Переглянувшись с лейтенантом майор, уступил инициативу Черепу. - Первое предположение, - это было бы бесполезно. У этих тварей тяжело с передвижениями по сыпучей поверхности, вторая причина: думаю не закончили высадку, - выводя на проектор изображения падающего болида, Череп указал на медленный скорость ослепительного шара, - что это точно сказать не могу, но думаю что это искусственный объект. Так погасить скорость простой метеорит не мог. И то что мы видели было охранение, среагировавшее на обстрел. И если судить по трансляции еще не сбитых зондов. Вообще складывается впечатление, что там полный бардак и не разбериха. Какая-то не понятная суета, даже видели сцепившихся тварей. Выслушав предположения, Удав нахмуренно почесывал переносицу. Не отрываясь от фрагментов задумчиво покусывал губу. Остановив на паузе запись, выделил световой указкой заинтересовавший эпизод. - Зеркальных я уже видел, а это что за вид? В центре снимка с большой высоты застыла тварь в моменте хищного движения. Но вместо привычного зеркального блеска корпус отливал бардовыми отливами, а по краям покрывался расплывчатым маревом словно растворялся на фоне песка, но большее отличие было в голове. Между гребней с пучками тонких отростков красовалось два уже заметно отросших черных рога. - Не видел, - недоуменно проговорил Боцман, а растерянное молчание Черепа только придало командиру уверенности, - точно помню. Таких в стычке не было. Рассматривая вновь ожившую проекцию, Удав смотрел и все больше хмурился. Свалившаяся с орбиты напасть была серьезнее всех врагов, с которыми он сталкивался за все время командования заставой. Хмыкнув мысли о старых врагах, теперь ставших союзниками, Удав окинул офицеров долгим взглядом.

Наемники были растерянны. Первая стычка с большими потерями, породила в его людях сомнение. Все тактические наработки, весь их опыт имел значение при сражениях с подобными же соединениями, такой же техникой и такими же наемниками. Но эти бестии заставили посмотреть на себя с другой точки зрения. И выглядел Батальон бледно. Если не сказать паршиво. Тридцать процентов потерь при двух часовом боевом контакте. Да с такими потерями через месяц у них банально не будет ни техники не людей. Нужно срочно что-то делать. Но что? - Так господа, - уверено прихлопнув рукой по столешнице, Удав поднялся из-за стола. Вместе с ним подскочили и все присутствующие офицеры. - Всем командирам, вернуться к людям и успокоить бойцов. Нельзя давать сейчас раскисать и начинать панику на заставе. Командирам служб, - мне нужна максимально полная информация по тварям через два часа. Приготовить полные доклады и предложения. Аналитикам рассчитать модели ведения боевых действий с теми характеристиками, которые уже доступны. Спрогнозировать варианты развития событий. И ... Окинув взглядом офицеров с подобравшимися фигурами и усердно фиксирующими указания старшего командира, Удав мысленно усмехнулся: " Да пусть хоть сами демоны ада к нам вернуться, с моими-то орлами всегда их встречу как положено!". - ... мне нужен план действий как при активной обороне, так и проработка атакующих тактик. Всех жду в общем штабном зале к восемнадцати ноль ноль.

***

- Да что же это такое, да что ж творится, - причитал Доцент оббегая загнанную в ремонтный бокс машину, - Да как такое возможно?! Среди ремонтных ферм, неподвижно застывшая Милашка, предстала потрепанным, уставшим и израненным зверь. Ходовые дуги обвисали броневыми листами, где собранными в гармошку глубокими бороздами от когтей, а где броне плиты искаженные высокой температурой застыли оплавленными каплями. - Это еще что, ты вон посмотри на Лохматого, - не весело усмехаясь, Косяк устало облокотившись под тенью переднего колеса, пытался унять дрожь с рук, - я вообще думал что кабздец ему, потеряли кучерявого, а он дополз. Выйдя из бокса, Доцент вернулся спустя пять минут. Побледневший техник подавлено молчал, вытирая в комбез испачканные в масле руки, молча схватился за терминал и стал набивать запрос на ремонтные материалы. Но терпения хватили буквально на пол списка, и не выдержав спросил: - Косяк только без твоего вранья, скажи что за напасть то такая? - Даже врать не буду, - отозвался серьезным голосом Косяк, - когда они нас прижали на вершине, был спокоен как питон. Но вот когда на нас со всех сторон начали сыпаться эти мутанты... Доцент, не поверишь я едва не обдристался... Это была бойня, и если бы не "саранча" то хрен бы тут сидел. Раздавшийся из глубины проема мат, оповестил об ожившем механике. Опираясь в поручни трапа, из машины выбирался Дыба. Стараясь не завалиться на предательски дрожавших ногах, механик кулем свалился рядом со стрелком. Жадно схватив протянутую литрушку, одним глотком осушил до дна прозрачную бутылку. Сжав тару в комок пластика, выбросил в сторону захламленного участка бокса. - Дыба я и до этого считал тебя асом, но за сегодня..., - начал улыбаться Косяк, - брат проси все что хочешь, блин. Я думал, что с моим темпом стрельбы нам стоять как вкопанным. А ты еще и метался как зайчик попрыгайчик. - Попрыгайчик это наш командир, - отозвался механик ожившим басом, - И как упрыгал то на вызов Боцмана. Взъерошив зеленый гребень, Косяк понятливо ухмыльнулся. Черепа ветром сдуло, как только они встали в бокс. Хотя так нестись явно не за пряниками, он бы не стал. Да и какие пряники когда такие потери. И хорошо, что Череп разбил машины на тройки. Ведь только командирской задумке, выжимая из контуров последние капли энергии, они смогли оторваться... Черные корпуса "бешенных" шли в прорыв на острие колон вырывавшихся из окружения основных сил соединения. Врезайся в мешанину зеркальных тел, колесные машины сами тряслись от искрившего скрежета столкновений, но скорость и большая масса позволила, где раскидать, а где совместными залпами прожечь широкую просеку в которую и устремились колонны техники отступающих. Отставая от машин, рвущихся на оперативный простор и несущих остатки капсул "саранчи", "бешенные" остались для прикрытия. Закружив в стремительных виражах и всполохах плазменных залпов, стягивали на себя внимание быстро пришедших в себя тварей. Не давая набрать скорость зеркальным бестиям, то и дело желавших дотянуться до лакомой добычи, "бешенные" кружились с тварями в жарком танце из песка и стали. Видя стремительное увеличение бестий, Череп дал команду на уход по хитрой схеме. По схеме, которая выжала механиков до последней капли сил, а стрелков заставила заниматься акробатикой такого уровня, что Косяк до сих пор не мог успокоить дрожавшие руки. Машины уходили тройками. Вздымая шлейфы красного песка, "бешенные" постоянно совершали маневрировали в перестроениях. И как только обжавшие с трех сторон зеркальные бестии, набрасывались на "отстающую" последнюю машину, две передних сбрасывали скорость и стряхивали прицельными залпами с впереди идущей машины увлеченно терзавших добычу тварей. Задумка была на грани фола. Можно было завязнуть в бое и потерять единственное преимущество - скорость. Но экипажи понимали, что только всем вместе и только слаженными действиями можно оторваться от настырных тварей, словно озверевших от сознания, что основная добыча упущена, а жалкие остатки злобно огрызаются, но уверенно отрываются от бестолково массовых атак зеркальных бестий... Слушавший с отрытым ртом красочный рассказ Косяка, и с ленцой подаваемые поправки Дыбы, Доцент аж присел на краешек уборочного робота. Уже другим взглядом окинув "раны" на теле Милашки, техник вздохнув, упрямо закусив губы, принялся терзать терминал в поисках нужного склада с новыми бронелистами, да и успел вставить маркер в разделе очереди за новыми энергконтурами. - Вспомни его и оно всплывет, тьфу блин...- пытаясь пошутить Косяк сам почувствовал, что сказал не то, - Легок на помине. От лифта шел командир, вернее летел словно подгоняемый ветром в спину. Зыркая мутными глазами, Череп всматривался в провалы пустых боксов с понурыми фигурами техников, словно побитые собаки терпеливо ждущих возвращения своих хозяев, серые комбинезоны хмуро подпирали так и не ожившие тестовые консоли. А ему еще техникам в глаза говорить, что их экипаж не вернулся из рейда, и что их переводят обратно в подчинение Службу Обеспечения. Как объяснить людям, почему он смог привести свой экипаж, а других не уберег?

Упрямо сжав губы, Череп ворвался в бокс с Милашкой. Видя подобравшегося Доцента усилено мучавшего терминал, и друзей еще не отошедших от изнурительного боя, он вздохнув, произнес: - Парни беремся за ежиков и приводим себя в чувство. -Череп совесть имей, - опавшая веселость Косяка, подняла того на ноги и заставила возмутиться, - мы же едва на ногах стоим! - Косяк я все понимаю... но надо! -Косяк прав, - вставляя свое мнение, Дыба недобро посматривал на командира. - С чего такая спешка? Присаживаясь рядом с друзьями, Череп поочередно посмотрел каждому в глаза. Вздохнул, вдруг разом опавшие плечи и без того не блиставшей атлетическим сложением фигуры еще больше ссутулились. - Парни вы сегодня сами все видели. Эти бестии словно термиты сметали все на своем пути. Впивались словно пиявки. А мы ничего и противопоставить не могли. Только придумка с хитрым маневром. Но Фиксы уже нет, экипаж Дрына не смог оторваться. И если мы сейчас ничего не изменим, то каждый раз будем кого-то терять. И терять из-за чего? Что парни не до конца умеют управляться с техникой или стрелки мажут залпы?! Я хочу все изменить... Разом нахлынувшие воспоминания жестких сцен расправы "термитов" над замешкавшимися машинами, нагнали хмурые тучи на лица товарищей. Заиграв желваками, заскрипев зубами Дыба молча поднялся и зашаркал к люку. Спустя минут вернувшись кинул ребристую накладку Косяку, а свою со шлепком приложил к бычьей шеи. - Песка и скипидара твоим термитам в задницу! - вскричал Косяк под зашипевшими инъекциями пневмошприцов. Зло растирая шею, разрядил в Черепа сердитый взгляд, - И что ты нам предлагаешь делать?! В одиночку пойти и расчистить кратер от заразы? - Вот, для того что бы не идти в следующий раз в одиночку... Собирайтесь, есть идея. Оставив Доцента под ожившими манипуляторами снимавших первые поврежденные слои брони, троица устремилась в конец ангара. По ходу движения созывая сержантов, троица ворвалась в комнату совещаний и щелкая тумблерами проекторов, заняла места во главе стола. Комната наполнялась наемниками. Вначале висевшее подавленное молчание, то и дело начало прерываться спором сержантов, на тему что и как нужно было делать в "проклятом рейде". Вовлекая все больше и больше людей, спор накалялся от криков и едва не разгорелась драка от брошенных обвинений. Хлопнув ладонью по столу Череп добился мгновенной тишины. Распылившееся сержанты расселись по своим местам, и смотрели на командира, вдруг жесткими взглядами начавшего терзать каждого сержанта. - Я что-то не пойму. Мы здесь собрались чтобы найти крайних? Разменявшие по четвертому и пятому десятку наемники пристыжено опускали глаза, от отповеди молодого лейтенанта, чьи своевременные приказы спасли не мало жизней. - Хватит искать виноватых. А если уж совсем невтерпеж, посмотрите внимательно на свои действия... Достав носитель, воткнул в разъем проектора. Начавшаяся трансляция показывала запись с симуляции Милашки. На проекции разворачивалось мини сражение, где проекции всех машин соединения и их действия, маневры при столкновении с "термитами" были как на ладони. И спустя час активного разбора, не стесняясь в выражениях Череп давал оценки действиям не командиров, а каждого члена экипажа. Такой подход вывернул сержантов "мехом наружу", и большинство сидело красные как раки, стыдясь поднять глаза. - И в итоге я скажу следующие. В первую очередь в этом виноват... я. Потому что за время командования, мне так и не удалось подготовить экипажи к слаженному и маневренному бою в составе крыла... Прозвучавшее признание вызвало недоуменные переглядывания. О чем говорит командир? Молча просидевший Косяк, недоуменно посмотрев на Дыбу. Не найдя в глазах того ответа, уставился на командира удивленным взглядом. - Череп, ты чего говоришь? С какого перепуга ты то? Дядьки сами накосячили как могли и не могли... - Вот именно Косяк, - сурово сказал, - Вот именно что сами. Теперь будут не сами. Я не хочу чтобы соединение теряло людей из-за того что они, видите ли сами виноваты. Поэтому Косяк, на тебе подготовка стрелков, да в таком темпе и с таким результатом, что бы они как твои близнецы могли управляться с контурами и с боковушками. Чтобы любого из них посадив за стрелка, я не смог найти отличий! - Командир ты представляешь как этого добиться? - спросил Дыба уже догадываясь какая роль был приготовлена ему. - Представляю! - решительно отрезал Череп хлесткой фразой, обернувшись к механику, - Упорной работой до седьмого пота. Сон уреж до пяти часов в сутки! В боксах живи! Заказывай у медиков ежей! Но чтобы каждый водитель мог с закрытыми глазами выписывать такие же пируэты как и ты! Поднялся несмелый ропот возражений. До этого молчавший Лохматый, хранил тишину весь разбор полетов. Даже когда его и похвалили за действие экипажа, Лохматый молчаливо кивнул, продолжая мрачно рассматривать запись боя. Но как только раздался ропот, прервал жестким окриком: - А ну заткнулись господа наемники. Это вам не кабак. И если командир сказал что надо учиться, то не надо тут строить из себя асов. Посмотрите на запись! То что вытворяет экипаж командира вот где высший пилотаж, вот чему надо учиться ! - Череп без вирта тут не обойтись, - вставил Косяк, - Где взять столько комплектов? - Этот вопрос беру на себя, - спокойно ответил Череп,- Думаю нам не откажут, - грустно усмехнувшись воспоминаниям, добавил, - а технология уже отработана. Думаю быстро справимся, главное людей готовьте. Нахлынувшие воспоминания "беззаботного детства" вернули Косяку, тоску по Носороговскому экипажу. Загнав ее по глубже, Косяк усмехнулся коронной улыбкой: - Ну что же дядьки, теперь ваши задницы натрутся до кровавых мозолей. И я буду тем чирьем, что не даст вам сесть!

Глава 39 Исследования трофея и первые выводы.

Минуя этажи наполненные тревожным гулом людей, по двое , трое смотревших записи боя по терминалам, или слушавших рассказы через третьи руки, Череп проталкивался через уровни Службы Обеспечения. Обилие людей в серых комбезах, встречающих недоуменными взглядами щуплую фигуру, еще с большим удивлением цеплявшиеся за блеск офицерских ромбиков, уважительно расступались при виде черной эмблемы "бешеных".

Останавливаясь возле створок, Череп рассмотрел свое отражение на забрале пехотинца в полном комплекте брони преграждавшего вход в лабораторию. С гудением приводов брони массивная фигура сделал шаг в сторону. Отзываясь на пароль допуска, стальные створки лаборатории разошлись с утробным звуком. Из полутемных коридоров, Череп попал в ярко освещенное помещение.

Хотя название "лаборатория" было и условным, но то, что на этом трех этажном уровне было собрано самые современное оборудование Службы Обеспечение, он понял по количеству сияющих кресел операторов виртуального контроля над процессами. Каждый этаж был отдан под свое направление: верхний этаж отошел энергетикам, средний принадлежал механикам, ну а самый нижний, скрытый толстым стеклом принадлежал оружейникам.

Жадно ощупывая взглядом каждую консоль или вычурное приспособление, мигавшее индикаторами и сферами управления, Череп едва не поддался давно забытому чувству. Пинками суровых армейских ботинок отца командира, душа изобретателя, была загнана обратно в темный чулан.

- Да вы наш человек...

Оторвавшись от манивших огней этажей лаборатории, Череп обернулся на голос. Среднего роста человек, сразу запоминался густой шевелюрой черных непокорных кудрей. И глазами. Глазами, в глубине которых блестел сплав таланта инженера и жесткого организатора.

- Такой взгляд у моих дармоедов, когда получают в руки новую игрушку, - насмешливый интонации искрился голос, который сможет с легкостью пошутить, но и в тоже время задать такой заряд бодрости, что подчиненные будут работать сутками.

- Череп, - лаконично представился лейтенант, еще не определившись с манерой общения, - командир...

- Не стоит... Ваша эмблема уже о многом говорит. Управляющий местными лоботрясами Цыганов Виктор Иванович, - уверенно пожав протянутую руку, после секундного раздумья добавил, - Хотя, если бы не ваша форма, то подумал, что мне новичка прислали. Ну что же, перейдем сразу к делу. Я так понимаю, уже нужны результаты по экспресс анализу этого клубка загадок, что кипятит головы уже третий час?

- Очень сильно нужны, вы даже не представляете как, - начал было говорить Череп, - нам нужна информация по максимуму. И понять как с этими термитами бороться..

- Термиты? Уже обозвали, - доставая планшет, пестривший мозаикой окон с постоянно меняющейся информаций, Цыганов скользнул по нескольким квадратам цепким взглядом, - ну что же, давайте подымемся в общий зал. Там как раз и лежит этот, как вы назвали, термит...

Обширное помещение давило низким потолком, широкими пролетами с гроздями фонарей, ярко освещавших возвышение. Стальная плита поднятая с уровня пола гидравлическими столпами, была окружена снующими техниками в серых хламидах. Разнесшийся по залу шепот: "Цыган идет" еще больше придал усердия и без того хаотичного перемещения одних и усердного труда над терминалами других.

- Минутку внимания, - разнесся по помещению зычный голос управляющего, - у нас гость желающий узнать славно ли мы потрудились, и есть ли у нас чем похвастать.

Вложив в последнюю часть сказанного такой заряд требовательности, что Череп непроизвольно сам втянул живот и расправил плечи. Косясь на остановившихся техников, с удивлением заметил, что почти все они его ровесники, ну может быть на пяток лет старше. Но больше всего Черепа поразило, что насколько люди могут быть разными даже в одинаковой форме. Здесь присутствовали как щуплые пареньки его комплекции, так и были взлохмаченные и взъерошенные на подобии Косяка, и даже ему показалось, что несколько раз мелькнули девичьи лица, что укрылись за более опытными и старшими товарищами, поблескивающих аккуратными седыми прическами.

- Что бы сократить время на ваш галдежь, старшим направлений через пять минут с тезисами у верстака. А сейчас марш за подготовку,- сменив суровый взгляд управляющего, на вежливый тон собеседника, Цыганов приглашающее махнул в сторону возвышения, - прошу к столу. Пока готовятся доклады, мы осмотрим трофей...

На пятиметровой стальной плите посеченной результатами ни одной "плодотворной работы" лежали останки зеркальной твари.

- Не понял, - с губ сорвался недоуменный шепот Черепа, - это что за хрень?!

Прежний вид имела только одна вытянутая голова и верхняя часть спины. Приплюснутая с двух сторон и удлиненная на манеру древних фараонов, голова также продолжала отражать свет зеркальными бликами, и плавно переходила в спину с двумя горбами двух компактных орудий, сумевших вскрывать бронированные машины словно консервные ножи. Но все остальное представляло собой какие-то ошметки зеркальной ткани. Словно перед ним лежала шкура убитого зверя еще не наполненная опилками и не ставшей чучелом.

- О! - восторженно отозвался Цыганов, едва не с любовью проведя рукой по эластичной зеркальной ткани, с усилием подняв полутораметровой шланг увенчанный широкой лапой с когтями, а сейчас безвольно обвисшей на руке управляющего тряпичным чучелом, - это что-то фантастичное! Если бы я увидел запись вскрытия, то сказал бы что это виртуальная постановка. Но это... это чудо технической мысли!

С недоумением трогая зеркальную ткань, Череп ощутил что под тканью не пустота, а словно какой-то песчаный накопитель перекатывается под давлением.

- Но где тогда склет, где броня?! Я же сам видел как они... , - натолкнувшись на лукавый взгляд Цыгана, едва сдерживающего желание открыть истину, Череп подавлено замолчал. Не найдя догадки внутри собственной головы, превратился в вежливого слушателя...

Когда трофей только спустили через общую шахту, перед техниками встал вопрос как окоченелого монстра затащить во внутрь через оказавшимися узкими вратами грузового лифта. Не долго думая, технари притащили установки плазменных резаков. И засверкав зелеными дугами полумесяцы врезались в сгибы бестии. Посадив не один энергетический картридж резаков и прокляв до десятого колена изобретателей тугоплавкого сплава, который с превеликим трудом поддавался резке, измаявшиеся техники все-таки "отгрызли" переднюю лапу. Как вдруг отделившаяся конечность буквально на глазах потеряла алмазную твердость и сдулась как воздушный шарик. Застывшие в ступоре инженеры были раздавлены увиденным. Люди, знавшие не понаслышке о структуре материи, не могли осознать "чуда". Но выдернувший из ступора гневный возглас Цыганова возвестил об аврале. И побросав все проекты, молодые дарования вызвались на изучение феномена. И спустя час истерик, горячих диспутов и теорий был найден ответ...

Тварь не была механическим существом. Это был переходный вариант, от механики к энергетическим формам. Внутри каждой бестии скрывался чудовищный по мощности источник энергии, что испуская гигаватты энергии, выстраивал мелкие частицы наполнителя в жесткий каркас, который и выполнял функции несущего скелета...

- Вы хотите сказать, костяк этой твари не имеет жесткой конструкции. Тогда получается что и проблема с прочностью уходит на второй, а то и третий план...

- Мало того, - горевшие глаза Цыганова, пугали блеском осчастливленного человека познавшего истину, - Он совершенен! Представьте себе: нет движущих частей, нет проблемы износа деталей, обслуживание такой системы ничего не стоит! Любой опорный механизм воссоздается только мощным импульсом энергии, заставляющем наполнитель принимать любую форму из памяти!

Не разделяя радости управляющего, Череп задумчиво покусывал крепко сжатый кулак. Слова Цыганова обрисовали ближайшее будущее в мрачных красках. Противник имел броню, которая могла с легкостью гасить любой кинетический удар. Поэтому большинство видов вооружения Батальона было бесполезно....

- Постойте, но оно же мертво? - оторвался от мрачных раздумий наемник, - мы же его как-то убили!

- Согласен, - тут же прервался Цыганов, сделав пренебрежительный жест, продолжил скороговоркой, - ...но если только попадания энергетическим импульсом. Сгусток плазмы проплавил верхний слой брони, а энергетическая составляющая нарушила потоки циркулирующей энергии и замкнула контуры управления. И вызвала паралич...

- Вы хотите сказать, что ЭТО еще живо?! - Непроизвольно отдернувшись от верстака с останками, Череп живо представил себе картину оживления термита. Накатившие воспоминания расправы монстров с бронированными машинами Батальона, покрыли спину холодным потом.

- Да что вы, оно уже никому не причинит вреда, - стараясь успокоить побледневшего наемника, Цыганов бесстрашно, по-хозяйски похлопал рукой по зеркальному хребту, - в том-то и вся прелесть. Оно пусто... Кстати, а вот сейчас мы и узнаем последние новости.

Вокруг стола стояли четверо техников. Каждый был с планшетом и с посеревшим лицом, глазами полных усталости, но светящихся радостью и азартом людей увлеченно ковыряющихся в ларце с чудесами.

- Начнем с тебя Степаныч. Что у нас с источником?

- Все также, - отозвался грузный дядька в возрасте. Не подымая взгляда, начал бубнить низким голосом, не прекращая касательных движений к плоскости терминала. Отзываясь на прикосновения, картинки различных диаграмм, освещали лицо яркими бликами, - Источник находится под хребтом. Подкопаться к нему пока нет возможности. Наши щупы слишком грубы для таких схем. Мы как с молотком и зубилом пытаемся починить микропроцессор. Только нащупали главную магистраль. Но там такие мощности гуляют, что даже не суемся после первого коротыша. Но по мощности это очень серьезно. Даже основные реакторы заставы по сравнению с ней ветряки...

Череп не мог поверить услышанному. Основной реактор - это двухэтажное "сердце" всего комплекса зданий заставы, упрятанный глубоко под землей. Бушующие реакции распада питали многотысячный город круглосуточно и на протяжении многих лет, и если это ветряная мельница по сравнению с источником, легко упрятанным в останкам твари, то, что произойдет, если она в одно мгновение освободится?

- Насколько источник стабилен? - севшим голосом спросил Череп.

- В том то и дело, что мы не знаем, - глухо отозвался инженер, устало помассировав глаза, - Мы только смогли понять, что внутри источника нет привычных процессов распада кристаллоидов. На просвете, источник представляет собой аномалию в которой происходят такие дебри квантовой физики, что с нашими познаниями мы можем идти в гидропонную фабрику выращивать грибы...

- Ясно, - прерывая унылое настроение, бодрым выводом Цыганов высмотрел спрятавшегося за Степанычем щуплого парнишку, - ну а ты чем меня порадуешь, мастер кувалды, и снайпер научного тыка?

Виновато выйдя из-за спины, парнишка спрятал лукавую ухмылку, и заговорил виноватой скороговоркой:

- Цыган ну хватит уже вспоминать. Стоило один раз косякнуть , а ты уже обзываешь...

- Ладно. Ладно... Давай, что у нас по механике.

Виноватый тон сразу же растворился в речи азартом увлеченного любимым делом человека. Услышав терминологию уже ставшей профессиональным сленгом среди присутствующих, Череп с трудом силился не потерять нить рассуждений молодого техника, но сбившись на фразе: "смещение управляемого потенциала на контур волнового сердечника третьей пары основной магистрали" - стряхнул гипноз не понятных фраз. Дождавшись концовки пятнадцатиминутного спича, одарил Цыганова взглядом терпеливого слушателя, желавшего узнать перевод столь бурных диалогов.

- Все-таки сошлись на мнении что это, - Цыганов мотнул головой в сторону останков твари, - пустышка. У нее нет собственных мозгов. Нет блоков накопления и обработки информации, мы думали, что все в голове, но там только "глаза" и мощный передатчик.

- Вы хотите сказать, что это даже не робот?

***

Едва слышный гул вентиляции давил фоном и обдавал теплыми потоками воздуха. Явно не справляясь с температурой в кабинете, климатические установки могли гонять только едва охлажденный воздух среди массового скопления народа. Некогда строгий кабинет командира заставы превратился в улей, пестривший песочно-серыми оттенками офицеров соединений и представителей Службы Обеспечения. Разгоряченные лица со струйками пота подсвечивались изображениями личных планшетов отображавших эпизоды недавней битвы, короткие комментарии и тихий мат на драматичных моментах, делал обстановку среди собравшихся на итоговое совещание еще напряженнее и душнее. Но все стихло, как за дверью кабинета послышался рокот командующего раздававший срочные вводные адъютанту. Тяжелые створки легко разошлись в стороны, и в зал влетел Удав, в сопровождении майора разведки.

- И так господа, начнем подводить итоги, - энергично произнес Удав, только добравшись до кресла во главе большого стола. Быстрым взглядом пробежав информацию на планшете, коснулся нескольких мигавших сообщений, и с интонациями человека которому нужно успеть сделать сто дел одновременно, спросил:

- Что скажет разведка?

Подключив к проектору носитель, Рвач активировал световую указку и дождался первого изображения на большом проекторе. На проекции была карта участка поверхности со злополучным кратером, украшенным быстро сменяющимися символами и отметками места первого боя.

- Полных данных мы пока собрать не можем. Так что озвучу все обработанное на данный момент. Как только транспорты появились на орбите, большая часть спутников наблюдения было выведена из строя. Сейчас спешно восстанавливаем численность, но это мало помогает. Над кратером и вокруг него действует неизвестное излучение, которое глушит и искажает все электромагнитные волны. Единственное остается только видеонаблюдение в различных диапазонах, но из-за сезона песчаных бурь установить постоянное наблюдение проблематично. На данный момент известно следующее. Примерная численность противника порядка двухсот тысяч боевых единиц...

По залу пронесся тихий ропот. То, что корпорации мелочиться не будут это было ясно всем, но такое численное превосходство давило цифрой. Весь Русский Наемный Батальон мог выставить только порядка сорока тысяч машин всех классов.

-...В активном состоянии находится только порядка пяти процентов тварей, - подсвечивая участок кратера, на котором произошло столкновение, майор бесстрастным голосом прекратил ропот, - Наши товарищи сражалась с охранением, и привлекли к себе внимание только одной тысячи бестий...

Сквозь редкие прорехи в пылевых облаках проглядывал участок кратера, поверхность которого была утыкана тысячами точек. Проекция поверхности резко увеличилась. Все изображение вдруг украсилось геометрически правильными рядками засыпанных песком сфер, некоторые были разорваны изнутри, но многие еще были укрыто песком.

- Как грядка, - раздался чей-то голос за столом.

- Да уж, - сосредоточенным взглядом, Удав не отрывался от изображения, словно пытался среди бликов стали, разглядеть ответ на мучавших всех вопрос, - и урожай будет еще тот. Так. И что в нем зреет ?

Рвач присел на свое место, уступая указку Цыганову, вышедшему к проектору со своим терминалом. Поколдовав на установкой связи с проектором, управляющий лабораторией вывел на изображение распятие зеркальной бестии в схематичном разрезе с кучей пояснений и зеленых контуров.

- Противник представляет собой неизвестный для нас класс боевых машин, - такая указкой в тот или иной участок твари, Цыган старался умерено сыпать техническими терминами, - Основное преимущество противника это маневренность и устойчивость к механическим повреждениям. По результатам экспресс анализа лаборатории, структура верхнего покрытия гасит всю кинетику за счет изменения напряжения между внутренними элементами наполнителя. Вооружение бестии,- спаренные плазменные орудия компактной формы и непосредственно ...

Управляющий замялся с классификацией, но потом по-простому добавил:

- Когти. Неизвестный сплав высокой плотности, под действием большого давления легко проникает в листы нашей брони и буквально рвет металл в клочья, - сменив проекцию на увеличенные изображение конечностей, тыкнул в сегмент картинки, - К недостаткам можно отнести только низкую маневренность, но и то это временно. Если судить по эластичности верхнего покрытия, и возможностям внутреннего наполнителя, то боюсь, нас ждут неприятные сюрпризы с изменениями внешнего облика...

- Постой, - прервал докладчика Удав, - Какие еще сюрпризы?

Подняв на командующего взгляд уставшего человека, Цыганов произнес с интонациями врача сообщавшего нерадостный диагноз:

- Дело в том, что в этих машинах реализован принцип не постоянного каркаса, а это уже само по себе определяет легкую адаптацию к любой среде обитания. А заложенный энергетический запас, позволяет реализовывать почти любые технические решения. И мы столкнулись только с начальным видом, так сказать первой ступенью их эволюции. Думаю, что через некоторое время мы встретим вариант внешнего вида тварей, который с легкостью будет перемещаться по поверхности... или над поверхностью, или под поверхностью.

Тихий ропот из глухого мата и проклятий пронесся по кабинету, растаял в гуле климатических установок. Едва успели оправиться от встречи с первой напастью, как говорят, что это только цветики, а ягодки будут еще неизвестно какими.

- И чем же их можно остановить?- спросил Удав, о том, что интересовало каждого присутствующего.

- Наши стандартные - резонаторные, импульсные боеприпасы малоэффективны, практически безвредны. Но вторженцы уязвимы для плазменных орудий "Шквал" и экспериментальных модификаций ракет "Пиранья", - ответил Цыганов, но тут же уточнил, - И в этом есть основная наша проблема- новых машин мало, а новые ракеты еще не поступили в серию. На данный момент времени это все что можем сказать. Для новых исследований нам нужно еще время...

- А вот времени как раз то и нет, - перебил командующий. Оглядев сидящих за столом людей, нашел взглядом тучного человека, - что нам скажет штаб?

С шумом отодвинув стул, упитанная фигура в комбезе необъятного размера с трудом выбралась со стула. Смахнув мокрым платком со лба десятый ручей, почитатель пончиков нервно задергал личный терминал. Не подымая взгляда от дисплея, глухо затараторил:

- Мы проанализировали записи представленные разведкой. И на основе их сделали ряд прогнозов...

"Термиты" вступили в бой с разведкой батальона в хаотичном порядке. На первый взгляд присутствовало только общее направление атаки, но складывалось ощущение, что отсутствовало единое управление. Каждая тварь сражалась в одиночку и не обращала внимания на действия сородичей. Но при второй атаке на позиции батальона, когда "бешенные" откатились и заняли круговую оборону с основными силами, в действиях тварей просматривались зачатки взаимодействия. В итоге напрашивался вывод, что твари обучались, накапливали опыт и быстро перестраивались, уже начиная взаимодействовать друг с другом...

- Нам до конца еще не ясна структура их подразделений. Но есть весьма интересные фрагменты видеонаблюдения,- офицер коснулся нескольких сенсоров на терминале и на главный проектор вывелись фрагменты плохой записи.

Беснующаяся внизу песчаная буря, застилала красной мглой все пространство, но вот, в разрывы песчаной пелены проступила поверхность. На песчаной глади сцепилось несколько тварей. Вначале были видны только клубок тел и зеркальный блеск размытых движений. Сплетение резко распалось, и друг напротив друга в напряженном ожидании закружили "термиты" готовые вновь сцепиться в свободном круге. Вокруг импровизированной арены расположились зрители, такие же термиты неподвижными статуями наблюдавшие за ходом поединка, и рядом с ними выделялись яркие фигуры красных сородичей, словно арбитры наблюдавших за схваткой.

- По этому, и подобным сюжетам, мы сделаем вывод, что сейчас идет обучение или адаптация, а возможно и просто распределение новых бойцов по подразделениям. И красные термиты это новый вид, возможно командиры подразделений. Но больше всего поражает, что эти турниры происходят спустя всего несколько часов после кровопролитного для нас боя. Понесенные потери для противника оказались не существенны и судя по отсутствию суматохи или каких-то ответных действий, просто ничтожны. Предполагаем, что последующие столкновения будут более жесткими и спланированными. В заключении можно сказать, что мы отделались малой кровью, но больше таких поблажек у нас не будет...

С каждым словом докладчика, присутствующие офицеры все больше мрачнели. На каждом лице отражались внутренние переживания, и чаще всего проступала растерянность. Как можно сражаться с таким противником который мало того, что превосходит численностью, так и технически оснащен лучше, почти неуязвим, и в добавок на каждую вымученную хитрость может с легкостью ответить каверзой, только от мысли о масштабах которой волосы встают дыбом?!

Батальон десятки лет сражался с привычными соперниками, особо нового ничего не придумывал. И вот в их мир с устоявшимися правилами войны, почти со стандартными приемами тактическими ходами, вламывается враг, против которого все прошлые наработки гроша ломаного не стоят.

- И так господа, - раскаты голоса Удава выдернули людей из омута безысходности и вернули за стол совещания,- мы выслушали основных докладчиков, у кого какие идеи? Можете называть даже самые бредовые, вдруг они окажутся стоящими?

В другой бы раз предложение вызвало бы волну приколов, а сейчас только кривые усмешки, но не более. Идей ни у кого не было. Но спустя минуты напряженного молчания и раздумий, кто-то с места проворчал:

- А может быть их ракетами угостить, как техасцев?

- Вряд ли это получится, - тут же отреагировал Цыганов, - Радиус поля "немоты" слишком большой. Мы потеряем управление ракетой и она свалится грудой металлолома. Тем более, что радиус всплеска энергетического импульса от боеголовки в этих ракетах незначителен. Изначально боезаряд конструировался для трансформации энергии распада в тепловую составляющую...

Удав не все понял из ответа управляющего лабораторией, но уловил, что ракеты не подходят. Хотя идея хороша. Одним махом решила бы все проблемы. Но что же делать? Все офицеры не поднимали глаз, и рады бы предложить решение, но предложений не было. Скользя взглядом по хмурым выражениям лиц, командующий удивился отсутствию одного лица. Выискивая необходимого человека, пробежался по всем присутствующим цепким взглядом, и заметив щуплую фигуру с тихим шепотом колдующую над терминалом, повернулся к Рвачу, кивнув в сторону лейтенанта увлечено мучающего персональный планшет с лихорадочным блеском в глазах чертившего что-то на сенсорной панели.

- Череп, а ты чего молчишь? - спросил Удав.

Вздрогнув от обращения, лейтенант рассеяно посмотрел на обернувшихся к нему людей. Взгляды всех присутствующих скрестились на молодом парне, который уже не раз удивлял своими идеями и догадками. А вдруг и на этот раз он выдаст что-то "этакое"?

- У меня только наброски, - поднявшись, ответил Череп касаясь терминала. Выводя первую страничку с пометками, возникшими в ходе часового выступления докладчиков.

- Но прежде чем их высказать хотелось бы задать несколько вопросов.

Дождавшись кивка от командующего, вновь обменявшегося с разведчиком многозначительными взглядами, Череп спросил:

- Какие успехи у наших союзников?

Рвач поднялся с места, и словно ждал этого вопроса, ответил:

- Не лучше чем у нас. Обнаружено четыре места высадки. Места выбраны по ранее тобой озвученной схеме. По сути, получается на каждый сектор есть своя высадка. В результате боев больше всех досталось арабам, они сунулись полными соединениями и почти в чистую их потеряли. Лучше всех себя чувствуют техасцы. Осы себя очень хорошо зарекомендовали...

Вот оно! Идея сидевшая на задворках сознания и не дававшая сосредоточиться вдруг всплыла очевидностью. От волнения голос Черепа аж просел, и он задал вопрос прокашлявшись:

- А у нас есть возможность получить секрет их боеприпасов?

Задумавшись словно припоминая, Рвач зашелестел терминалом. Найдя необходимые записи, с усмешкой прокомментировал:

- Я думаю что получится. Если мы им уступим чертежи плазменных орудий с энергетическими контурами машин серии "Милашка". У Батальона уже давно лежит их официальный запрос, - Рвач прервался и с интересом рассматривал Черепа, от нетерпения начавшего тарабанить пальцами по глянцевой черноте столешницы, - только я не пойму зачем тебе они нужны?

Но Череп мысленно уже был далеко. Он уже представлял как оптимальнее произвести обмен, но не просто технологиями, а с максимальной эффективностью. Ведь если, озадачить Службу Обеспечения заказом на изготовление уже готовых контуров под нужды "техасцев" скорее всего желавших усилить "осу", а "техасцев" озадачить выпуском боеприпасов с кислотным сердечником под главные калибры Батальона, получится за минимальный срок решить основную задачу - усиление огневой мощи, не только Батальона, но и союзной армии...

Но еще возникла идея с генераторными бомбами и минами, идею которых подсказал Цыганов сам того не ведая, а еще идея с виртуальными системами на все машины батальона, а еще...

От этих "еще" голова шла кругом, и стараясь не забыть, Череп заговорил без остановки ...

Глава 40 Охота на охотников.

В опустевшем кабинете еще стояла духота от большого количества людей, но сидящим друг напротив друга людям она не мешала. С виду расслабленные позы, и небрежные движения резко контрастировали со взглядами.

Удав смотрел на управляющего лабораторий как в прицел. Цепко высматривал на лице собеседника следы причин непонятных действий, результатами которых уже стали несколько неприятных разговоров со столицей. По докладам Рвача уже начавшего распутывать клубок столичных интриг, получалось что Цыганов которого он знал не первый год и с которым всегда удавалось ладить, начал действовать втихую, прыгая через голову пытался вынудить его к действию, которое ему ох как не хочется делать. Даже больше - он категорически не будет делать, даже если Батя будет просить...

- О чем ты хотел поговорить?

Не выдержав молчания, спросил Цыганов, свободно откинувшись на спинке стула. Не выдержав гипнотизирующего взгляда Удава, сверлившего в собеседнике дыру, управляющий соскользнул взглядом на терминал, но спохватившись, вновь заглянул в жерла вулкана.

- Чего ты добиваешься Цыган? - Едва слышно, почти ласково спросил Удав, но взгляд уже терзал собеседника, линчевал и еда не распускал на полосы.

- Ты о чем? - деланно удивился управляющий, но продолжавший терзать взгляд не удалось обмануть.

- Ах о чем ?! - притворно разыгрывая удивление, Удав саркастически всплеснул руками, - Действительно о чем же я... Глава Службы Обеспечения хлопочет о переводе мало кому известного лейтенанта с периферии в столицу. А в последнее время приемную Бати, каждый четверг осаждал один технарь болезненного вида со странными глазами, каждый раз требуя отозвать одного офицера в столицу и едва ли не под конвоем загнать оного в штат Исследовательского Корпуса...

Глядя на уверенно державшегося Цыганова, полковник продолжал ерничать стараясь сбить с того маску невозмутимости, и вызвать на откровенный разговор. В каждое слово вкладывал сарказм накопившегося раздражения за многочисленные отписки в кадровую службу Батальона. Столицу уже отписки не устраивали и начинались требования официального отказа на ИМЕННО этот запрос...

Когда принесли на подпись первую служебную характеристику на Черепа, Удав почуял не доброе. Отложив запрос на ожидание, дал команду Рвачу раскопать странные телодвижения кадровиков, давно уже забывших о штатных переводах, а тут вдруг запрос на молодняк. И майор уже доложил о клубке интрижек, результатом которых должен был стать перевод лейтенанта в столицу. И если бы это был простой офицер со штаба или ветеран, то скорее всего, все прошло бы тихо и незаметно. Но именно этому лейтенанту полковник уделял особое внимание. Пристально следя за действиями Черепа, больше интересовался последствиями. И результаты его радовали. Когда остальные наемники расслаблялись в свой законный выходной, этот парнишка заставил своих орлов вкалывать на техосмотрах как проклятых. Изматывал в бесчисленных тренировках. Устраивал совместные учения с "саранчой", словно спешил, и как бы это не болезненно признавать, как в воду глядел. И оказалось, что его подразделение было самое подготовленное к первому бою. Самые малые потери по заставе. А это уже о многом говорит...

Но оказалось, не он один заинтересовался перспективным офицером. И вот сейчас, перед ним сидел основной "бузотер", поднявший на уши всю Службу Обеспечения. Усилено раскручивая доклады медицинских исследований растерянных медиков так и не сумевших объяснить исцеление обреченных больных, Цыганов задействовал связи такого уровня, что результатом стало создание Исследовательского Корпуса занятого перспективными разработками и исследованиями. Под прикрытием этого проекта, пользующегося поддержкой объеденного командования, и закружились ниточки хитрого перевода.

- Ты не понимаешь..., - устало усмехнувшись, ответил Цыганов.

Все его усилия решить вопрос, напрямую не сталкиваясь с Удавом полетели к черту. Было бы идеально все решить в столице. Просто поставив полковника перед фактом, что забирают у него лейтенанта на повышение, а там бы с Черепом уже разговаривали другие лица, уговорили бы на перевод в новый корпус. Главное вывести его с передовой, с места, где в любой час можно погибнуть. Тем более с этими тварями. Значит, не получилось. Тогда остается принять бой лоб, и выслушать все, что о нем думает "старый питбуль", мертвой хваткой вцепившейся в лейтенанта, и готовый порвать любого кто посягнет на его "добро".

Приняв решение поговорить откровенно, Цыганов решил не скрываться. И теперь перед Удавом уже восседал такой же хищник, готовый за добычу бороться до конца. Сбросив личину безразличия и вежливости, Цыган ответил командующему таким же взглядом:

- У него светлая голова и большие перспективы. Если еще поработать с ним, огранить этот самородок, то мы получим великий ум. Ученого от Бога! Ты даже не представляешь, что он решил! Мимоходом открыл целую неизведанную область науки. И там такие просторы открываются, что у нас появился шанс вырваться вперед пока в одной отрасли, но с ним не за горами будут и другие! У нас большие перспективы и я тебя обещаю, будут большие результаты!

Все больше распыляясь Цыган, нависая над столом упирался о столешницу и уже почти в лицо выкрикивал последние слова. Выплеснув эмоции, горящим взором скрестился с таким же взгляд командира заставы. Но в отличии от Цыганова, Удав сидел на стуле и ждал момента пока ученый выплеснет свою точку зрения. И только управляющий остановился на вздох, как Удав спросил:

- Результаты для кого?

Простой вопрос, застал Цыганова врасплох. Выдохнув уже набранный для пламенной речи воздух, управляющий ответил:

- Для людей. Для науки...

- Для каких людей, если "термиты" нас вырежут как овец? - спокойно возразил Удав, умерив ярость, - ты же сам видел записи и разборы боя, сам щупал "термита". Скажи-ка мне товарищ, а если бы Черепа там не было, каковы были результаты боя? Сколько экипажей смогло бы вырваться из окружения? Ты, как управляющий полевой лабораторией, сможешь сегодня-завтра перевооружить Батальон для столкновения? Молчишь? А я тебе еще добавлю пищи для размышления...

Задаваемые вопросы были очевидны, но Цыганов уже давно отвык смотреть на вещи с другой точки зрения кроме как научной, и слова командира заставы ответственного за жизни людей оставляли в душе не приятный осадок...

- У наемников сложилась такая традиция, что после каждой удачной авантюры они обязаны обмыть возвращение. Иначе в следующий раз могут не вернуться, - Удав ухмыльнулся воспоминаниям, - сколько мы не старались вытравить эти наследия уголовного прошлого, но оно сохранилось и трансформировалось в такую традицию. Но вот если один наемник спасает кому-то жизнь, то по возвращению вновь родившийся должен упоить спасителя в хлам.

Глядя на снисходительную улыбку Цыганова, Удав сказал:

- Ученому человеку, то конечно смешно. Примитивные забавы и все такое. Но постарайся понять людей, которые каждый день рискуют своей жизнью, не строят далеко идущих планов поэтому и стараются каждый час прожить по максимуму, а максимум у них не велик, - Удав старался донести смыл небогатого набора радостей простых наемников, - Думаешь легко каждый раз требовать жесткой дисциплины, когда каждый из них считай смертник? Ты знаешь, что потеря 40 % экипажей при штурме укрепленной обороны рудника в корпорации считалось нормой, а норма "саранчи" была приемлемой и в 80%?

- К чему все эти рассказы? - спросил управляющий, пряча во взгляде раздражение от нотаций Удава.

- Я пытаюсь тебе рассказать что чувствовал простой наемник, в этом бою считай смертник, когда его задницу "бешенные" вытащили с того света, а сами остались в прикрытии. И хочу, чтобы ты почувствовал Лося со своими парнями, когда они просматривали запись ухода от погони, где экипаж Черепа вилял на ровной дороге, подставляя под когти слабо бронированные борта, стараясь сберечь десантную капсулу!

- Чего ты от меня хочешь?!

- Хочу что бы ты не отбирал у людей надежду, - тихо произнес Удав, вдруг разом осунувшись, превратился в старого человека, - надежду на выживание в бесконечной мясорубке. И они надеются уже ни на меня. Ни на твои достижения, а на придумки и идеи этого щуплого парнишки. А последнее совещание еще больше их уверило в правильности выбора. Но если ты все-таки добьешься своего, и его переведут, то вначале рассыплется его экипаж, затем и "бешенные", потому как ты уберешь цемент с кладки. А не станет "бешенных", то я могу легко предсказать, что будет дальше. На глазах умрет живая легенда о парнях побеждавших во всех заварушках, даже самых безнадежных. В результате моральный дух упадет ниже реакторных подземелий. А последующие поражения выбьют последние остатки веры в победу. И боюсь твои достижения уже не кому будет опробовать.

- Ты еще обвини меня во вторжении термитов! - вскочил с места Цыган,- Я наоборот хочу помочь. Ведь если мы успеем завершить модернизацию, да хотя бы он сам доделает свои предложения, то мы получим новое вооружение, новую технику, новые технологии, новые научные достижения!

Взглянув на печально усмехавшегося Удава, Цыганов запнулся на полуслове. Командующий просто кивнул на проекцию с цифрами, отсчитывающими часы марсианского дня. Время. Им катастрофически не будет хватать времени.

Еще на совещании Цыганов отправил в лабораторию экспресс задачи по предложениям лейтенанта. И первые расчеты в виртуальных симуляциях показали большой процент реализуемости проектов. И надо же было додуматься, что бы реакторы со старых машин, которыми захламлены склады Обеспечения использовать как бомбы. Всего лишь разогреть генератор до максимума и резко остановить реакцию распада, а развернутые контуры защиты выплеснут энергетическую бурю наружу. И в результате образуется приличная зона энергетического всплеска, в эпицентре которого вспыхнет маленькое солнце.

А идея с минами. Уже давно отказались от их использования как малоэффективных из-за сложности распознавания "свой-чужой". И на сегодняшний день о них и не вспоминали. Но идея использовать мины без сложных блоков опознания, изготовленные виде диска с метровым отверстием посередине вначале показалась бредовой. А изюминка крылась в факте отсутствии на Марсе колесной техники с шинами меньше двух метров, и все что оказывалось внутри "бублика" при этом не замыкая саму окружность по четырем контрольным точкам могло принадлежать только врагу. И срабатывал элементарный бытовой реактор утилизатора. Направленный всплеск энергии распада порождал внутри "бублика" плазменную дугу, словно гильотина отсекающих конечность "термита". Конечно, спорным вопросом была "саранча", но это уже легко решаемо.

Вдобавок прозвучало предложение возродить полевую артиллерию. Вооружить "саранчу" кроме ракетных комплексов переносными плазменными орудиями. Благо была такая серия орудий для одноместных машин почившей Службы Безопасности. Оставалось решить вопрос с генератором и охлаждением контуров, но этот вопрос также решался, потому как не надо было ломать голову над делением энергии между бортовыми системами и орудиями. Первые чертежи конечно громоздки, но если адаптировать идею с машин серии "Милашка" то получится вариант, вполне пригодный для переноски тремя пехотинцами в броне.

Но самое главное, - все идеи были легко осуществимы в краткий срок и почти собственными силами. Немного придется до заказать, кое-что подправить, где-то изменить и в целом получатся существенные изменения, которые помогут усилить огневую мощь Батальона за короткий срок. Самое главное что бы этот срок им дали "термиты"...

- Ты обвиняешь, что я пытаюсь подорвать боевой дух, но при этом сам слышал его идеи улучшений. Череп обладает редким даром смотреть на обычные вещи под разными углами и интуитивно находит изящные решения, - сказал Цыганов, расхаживая перед столом. Остановившись посмотрел на проекцию со временем, - И если он будет нам помогать...

- Опять двадцать пять, Цыган, мать твою за ногу! Да что ты все талдычиш о лаборатории. Тебе дали рабочие идеи вот и гоняй своих до седьмого пота! - воскликнул Удав, не верящее качая головой, упрекнул, - все никак не можешь понять, что в отличие от тебя, для меня важнее жизни людей. Я в первую очередь оцениваю возможность добиться побед с минимальными потерями людей. И для меня очевидно, - если не будет отряда "бешеных", то я лишусь блестящего примера талантливого командира его отряда, которые могут добиваться большого. А так у меня есть живой пример под боком, но самое главное есть генератор нового тактического мышления, по которому я буду учить, загонять палками и изводить до седьмого пота, добиваясь таких же результатов как у "бешенных"!

Удав поднялся со стула и окинув хмурого Цыганова прошел к собственному месту. Покопавшись в стопке прозрачных листов, протянул управляющему листок.

- Я мог все твои потуги прекратить этим приказом по Батальону, - глядя на Цыганова пробежавшего текст по диоганали, Удав продолжи, - Но я хотел порешать в живую все наши разногласия, что бы ты понял меня. И не ставил палки в колеса. А лучше бы помогал во всех вопросах в твоей компетенции.

Хмыкнув на высказывание, Цыганов вернул прозрачный лист с угасшими строчками текста. Согласно приказа, на все кадровые перемещения по Батальону накладывается вето, до момента снятия боевого положения. А снятие боевого положения возможно только с победой над термитами. Получается, что тут его переиграли в чистую. Даже ради перспективного человечка, делать исключений не будут.

Тяжело вздохнув, Цыганов криво ухмыльнулся:

- Ладно, черт старый. Твоя взяла, - протянув руку в знак примирения, дождался ответного рукопожатия, и задерживаю руку, сказал, - но после всей этой кутерьмы, обещай отпустить его.

- Да кто там знает, что будет потом, - оставшись довольным результатом тяжелого разговора, Удав вернул такую же усмешку, - Пусть потом сам решит....

На столе раздался зуммер, а следом дверь в кабинет распахнулась одновременно с требовательным стуком. На пороге застыл майор, и указывая на главные проектор доложил:

- Поступила телеметрия с датчиков. Твари двинулись!

- Все?!

- Нет. Небольшие стаи расползаются вокруг. Если судить по траектории движения, похоже на разведывательные рейды.

Шумно выдохнув, Удав тихо произнес:

- Началось.

***

Сминая бархан за барханом "дальноход" пылил высоким шлейфом. Еще ни когда за всю историю освоения Марса, модели этой серии не набирали такой скорости. Натужено гудя генераторами, тягач сжигал энергетические контуры в дым, пытаясь оторваться всего с одним прицепным вагоном от стаи зеркальных бестий...

Тревожное сообщение выданное в эфир с заставы застало тягач на самой дальнем посте. И собирая последнюю партию технарей и гражданского люда, экипажу в самой матерной форме была дана команда - ускорить погрузку и валить на всех парах. Но как всегда, начавшиеся скорые сборы и толкотня у грузовых секций, бестолковая беготня обычных людей застигнутых бедствием затянула погрузку на непозволительных два часа.

И когда на горизонте стал подыматься песчаный шлейф в полнеба, "злой" ветеран вдруг успокоился. По деловому проверив заряды импульсной винтовки, без суеты готовился принять бой. В последний раз сказал экипажу, чтобы они выдвигались. И если хотят жить, то пусть разгоняют "колымагу" что есть сил...

Сейчас капитан экипажа тревожным взглядом оглядывался назад. Там на посте осталось шестерка боевых машин и рота "саранчи". Пообещав задержать тварей на сколько смогут, ветераны занимали оборону по периметру поста.

Но видя как шлейф то и дело обрастает стальными искрами мелькавших бликов, капитан уже понял что пост дал им фору всего в десятка два минут. Они смогли уйти лишь на сотню километров, но твари уже плотно сидели на хвосте. Настигая "дальноход" стальной лавиной, стремительно сокращали расстояние.

Оставив в рубке самого молодого пацаненка, седой капитан скомандовал двум таким же "пердунам" брать импульсники и выдвигаться в заднюю секцию вагона. Захлопнув стекло шлема, задорно усмехнулся в глаза стажера, в которых плескался страх и надежда. Наказав ни в коем случае не сбрасывать скорость и не жалеть генераторов, плотно задраил вход в рубку управления. И гремя башмаками по коридору удалился под свист бодренького мотива не раз помогавшего ему выбираться из передряг не простой жизни...

Переливаясь зеркальными бликами под лучами солнца, стальные твари нагнали тягач на спуске в котловину большого кратера. Стремительными прыжками, обволакивая состав "дальнохода" с двух сторон, сотня тварей выглядела стаей хищников загонявших усталого буйвола. Словно давая тому в последний миг насладиться еще свободным бегом, немного откатились в стороны и затем на дичь бросились первые хищники.

Резко увеличивая скорость, расплывчатый красный силуэт начал прижиматься к "дальноходу". Взметнувшись стальной пружиной, тварь, на мгновение коснувшись мощных протекторы колес, взмыла на высоту и вцепилась в корпус тягача всеми четырьмя конечностями. Вспарывая листы брони словно картон, красная тень исчезла во внутренностях развороченной боковины. Одна за одной, уже вся стая атаковала тушу тягача стремительными росчерками прыжков...

Проходя по пассажирскому залу, мимо лиц людей со страхом и надеждой провожающих фигуры вооруженного экипажа, капитан проклинал момент, когда продал последние пушки с "дальнохода". Ведь говорили же ему, что пусть болтаются турельки, веса много не имеют, а случаи в песках разные бывают. Но он решил добавить потайных секций для контрабанды и теперь емкости гремят ненужным барахлом, а он сейчас идет со старой верной винтовкой встречать этих тварей.

Успокоив женщину, с заплаканными глазами вздрагивающей от каждого громкого скрипа, капитан собрался двинуться к лифту, чтобы подняться на последний уровень. А там, уже с крыши он отстрелит парочку наглых тварей, может тогда они отстанут ?

Вагон тряхнуло и по залу пронесся скрежет раздираемого метала. Боковая стенка вогнулась во внутрь, пронзительно скрипнув, лопнула под когтями с острыми гранями.

Под вопль ужаса пассажиров парализовано смотрящих на расширяющийся провал, вовнутрь ворвался клуб красного песка и зеркальный силуэт хищной твари. Вставая во весь рост, фигура уперлась массивными плечами в потолок. Широко разведя передние конечности словно в приветствии, вдруг бесшумно взмахнула растопыренной пятернями стальных когтей. Утробно урча и размазывая стремительные взмахи передних конечностей, тварь искромсала ближайших пассажиров в кровавое месиво. И поднявшийся вопль страха, закрутился в зале водоворотом тел, криков животного ужаса и скрежетом проникновения все новых и новых зеркальных монстров, что словно упиваясь всемогуществом рвали тела беззащитных пассажиров в клочья...

Стажер застыл в кресле каменным изваянием, и был не в силе оторвать взгляда от мониторов внутренних помещений. Вцепившись мертвой хваткой в штурвал, он не мог поверить в реальность кровавой вакханалии царившей во всем составе "дальнохода". Без особого труда разрывая стальные плиты бортов, словно черви въедаясь в хлипкие переборки, хищные силуэты бросались на пассажиров безумной сворой, раздирая людей словно тряпичные куклы, заливали стены потоками крови.

Скользя взглядом по этажам в один миг ставших кладбищем, молодой парнишка только сейчас заметил, что вторая рука гладит клавишу под тройным колпаком предохранителей. Нервно дрогнувшие пальцы опасливо отдернулись от кнопки экстренной заглушки реактора. На такой скорости "дальнохода" когда защита едва справляется со сдерживанием реакции распада на критическом максимуме, дать аварийную остановку реактору, - это сто процентный результат превратиться в сверхновую звезду.

Но предательски дрогнувшая рука, вернулась решительным движением. Резко разбив верхний колпак стекла, мальчишка с поседевшими в одну минуту волосами, отвинтил второй колпачок желтого цвета, и на миг задержавшись, со злым щелчком утопил красный тумблер аварийной остановки реактора.

***

-Череп! Череп! - Доносившийся сквозь открытый люк голос, сплетался с гулом генераторов и писком программы, бодренькими звуками оповещавшей о готовности к работе последнего блока. Облегчено вздохнув, Череп разогнулся до хруста в спине.

- Иду!

Со щелчков вогнав панель на место, отряхнул руки, и оглянувшись на молчаливого техника, как тень следовавшего за ним и старавшегося не упустить ни одного действия, Череп спросил:

- Запомнил?

- Запомнишь тут, - пробурчал технарь встряхнувшись будто от наваждения,- вроде все по инструкции, но блин почему ты именно сюда полез хоть убей понять не могу. Вроде же этот контур не отвечает за виртуальный блок.

Череп растерянно замер, не зная что ответить. Почему именно сюда полез?

Когда только Серпантин вызвал по терминалу к последней машине, на которой все никак не удавалось отладить систему виртуальности, он долго не возился. Прогнав несколько тестов на консоли, ему хватили беглого взгляда на таблицу из сотни параметров, что бы понять, - ошибка не в разделе драйверов. Вдохнув запах разогретого электронного нутра, окатившего волной как только сняли тяжелую панель технического люка, и пробежавшись пальцами по ребристым контурам электронных деталек, Череп на всякий случай залез во внутрь. И рыская тонким лучом светового пера, нашел контур, который ему показался странным на ощупь.

Элементарный блок логики в виде массивной черной капли возвышался на плате корольком, после нескольких тычков тестером, раскрыл тайну сбоев. Процессор был с дефектом и перегревался. Но вот почему выбрал именно этот стояк, именно эту дальнюю секцию машинного отделения, сам Череп ответить не мог.

- Ты бы лучше не тыкался с инструкцией, а постарался разобраться в принципах работы...

- Шутишь? - ошарашено проговорил техник, оглядев тесную двухметровую секцию со стальными лючками, - быстрее до Фобоса добраться чем понять все без инструкции...

- Эх, Серпантин. Сколько инструкций не читай, технарем не станешь. Чуйку развивай.

Махнув на техника еще увереннее перехватившего терминал с техническими диаграммами, Череп пошел на выход.

Вынырнув из полумрака внутренностей, зажмурился от яркого света. Перед машиной, на пустых коробках из бурого пенокартона, лениво развалился Косяк. Обрадованный возможностью ничего не делать, вроде бы занимался важным делом "вызова командира". Но это не мешало ему блаженствовать и даже слегка подремывать, но вспомнив о важном деле, не открывая глаз, стрелок проорал:

- Череп!

- И чего вопим? Во внутрь было не зайти?

- Вот еще, напрягаться, ноги до жопы стирать, - протяжно вздохнув и томно потянувшись от дремы, Косяк одарил товарища скептическим взглядом, - ты же все равно пока не закончишь хрен вылезешь. Так вместо того чтобы топтаться за тобой хвостиком, я лучше тут поваляюсь.

Но по мелькнувшему в глазах лукавому огоньку, Череп догадался о причинах напускной лености товарища. Найдя повод отлынить от занятий, Косяк банально сбежал от опостылевших тренировок. В последнее время заставивших всех ветеранов с ностальгией вспоминать прежние времена. Но ни кто не жаловался и рапортов о переводе не писал, хотя в глазах ветеранов уже вместо злости и раздражения, чаще всего царила вялая обреченность. И это заставляло сбрасывать темп занятий, переводить на более щадящий график. Организм человека даже понукаемый стимуляторами "ежей" не мог ускорить процессы обучения уже не молодых людей.

- Чего звал? И кстати, почему не на тренировке? - задал вопрос Череп, уже готовясь погасить очередную вспышку раздражения товарища, которыми сопровождался каждое упоминание о занятиях.

- Так все же. Какие тренировки? - Удивленно отозвался Косяк, но вспомнив выражения лиц ветеранов, ухмыльнулся, - Сегодня выход в рейд, пусть немного отдохнут. И так уже всем мозги раком поставили.

Посмотрев на время, Череп, заглянув в терминал. До совещания перед выходом в рейд еще был час.

- А чего тогда звал?

- Как чего? К тебе гости пришли, - таинственно улыбаясь Косяк, следовал позади и резко остановился, едва не натолкнувшись на командира. Встретив немой вопрос в глазах, пожал плечами, - Я откуда знаю. Сказали к тебе. Все такие сурьезные офицеры.

Подходя в дальний конец ангара, к двери общего кабинета для совещаний, а по совместительству ненавидимого его подчиненными "пыточную", Череп увидел наемников.

Подслеповато прищурившись, поморщился от боли в глазах. Проклятые линзы скрывающие неестественную красноту белка словно песок впивались в веки. И приходилось менять их значительно чаще чем обычные линзы, Косяк уже выбил с удивляющегося торговца дисконт как самому постоянному покупателю, но это помогало только на несколько дней, а затем все по новой. А без линз, Череп пока был не готов разгуливать с глазами так напугавших товарищей. Хоть сейчас они уже не дергались при виде выходящего из ванны командира, но нет от нет да проскакивали во взгляде друзей обидная настороженность, словно ожидая что он обернется в чудовище и внезапно нападет.

Отогнав воспоминания, не вовремя накативших тяжелыми думами, Череп остановился перед офицерами. Оглядев не полный десяток наемников встретивших его целым букетом разношерстных взглядов, представился:

- Лейтенант Черепков. Чем обязан?

Обдавая огнем, жадные взгляды ощупывали, измеряли, взвешивали, просвечивали насквозь, словно пытаясь выведать какой-то секрет, и ощущение от смотрин было непривычное. Словно тебя просветили рентгеном и сравнили с результатами уже готовой картины. И если судить по неопределенным выражениям лиц, - сравнение было не в его пользу.

- К-хм.., - прерывая затянувшуюся паузу, прокашлявшись вперед выдвинулся офицер с проседью на висках,- Согласно приказу по заставе, все соединения машин серии "Милашка" переведены под единое командование, и переводятся в соединение "бешенных". Здесь присутствуют все командиры соединений...

- Ни хрена себе маневры, - раздалось позади восклицание Косяка.

Оглянувшись на товарища, не сдержанно выразившего свои эмоции, Череп сам был удивлен. Предварительный разговор был, но что так быстро это произойдет - он не рассчитывал. Только вторая неделя пошла с памятного боя, но застава уже несла потери в попытках сдержать "термитов", бесцеремонно начавших разведывательные рейды по окружавшей место высадке территории.

Малыми отрядами прокладывая бессмысленные с виду маршруты, "термиты" ощупывали каждый камешек каждый бархан и методично выжигали любое присутствие человека. На месте блок поста, не большого городка с белыми бетонными куполами, служившего перевалочной точкой для старателей и последним оплотом человеческой цивилизации, теперь царила пустыня.

Стараясь приостановить методичное выдавливание Батальона, командование решило помешать рейдам. Два соединения попытались навязать маневренный бой стае тварей приближавшейся к очередному блокпосту. Пытаясь повторить тактику впервые исполненную "бешенными", два соединения столкнулись с сотней "термитов". Результат боя можно считать победой только с большой натяжкой. Зеркальные бестии откатились, потеряв треть стаи, но наемники не могли преследовать, так как больше половины машин были повреждены. С учетом общей численности сил, соотношение потерь для Батальона было катастрофичное. Поэтому все попытки приостановить рейды "термитов" отложили до частичной модернизации, и реформирования десятилетиями устоявшейся структуры управления. И объеденному командованию приходилось отвечать на вражеские рейды только срочной эвакуацией людей с очередного блокпоста, лежавшего на траектории движения разведчиков противника...

Откровенное высказывание в стиле Косяка, вызвало на лицах офицеров легкие улыбки. Но взглянув в мутные глаза оставшегося невозмутимым лейтенанта, офицеры подобрались и ожидая указаний, настороженно замерли.

- Ясно, - пристально рассматривая каждого офицера, припечатал Череп и продолжил тоном, не терпящим возражений, - Тогда сейчас общий сбор командиров экипажей. Будет постановка боевой задачи, уточнение разведданных, разработка маршрута и доведение цели рейда. В рейд пойдет только мое соединение. Вы присутствуете, запоминаете, после совещания вопросы-ответы. После рейда уже займемся организационными вопросами и составлением плана занятий для ваших соединений. Сейчас прошу всех в общий зал.

Занимая дальние места в просторном кабинете, офицеры с интересом рассматривали учебные проекции на стенах. На каждой схеме отображалась последовательность того или иного маневра, выполняемая тройками машин, четко выделялись действия каждого члена экипажа, но больше всего было проекций просвещенных вооружению машин.

- Командир..., - ворвался в зал сияющий Лохматый, но завидев чужаков, замолчал и насторожено поглядывая на задние ряды, сообщил новость, - новые боеприпасы пришли. Техники уже начинают смену боекомплекта.

- Отлична новость, - отозвался Череп, оторвавшись от терминала. Оглядев остальных сержантов шумной толпой вваливавшихся в двери, но также насторожено затихающих в присутствие незнакомых офицеров и занимающих места перед проектором, продолжил, - Все в сборе, отлично. Начнем...

Основной задачей рейда было испытание новых боеприпасов для главных орудий поступающих от "техасцев", которые уже прошли испытания в Лаборатории, но еще ни разу не испытывались в настоящем бою. Конечно же испытание доверили "бешенным", чьи постоянные учения вблизи заставы подымали тучи песка.

Удивляясь как те умудряются не сталкиваться в непроглядных пылевых шлейфах, патрули объезжали клубы ожившего песка стороной, посылая в эфир встревоженные запросы. И выслушивая мат разгоряченных ответов наемников гоняющих тройками друг друга по пескам, а судя по приборам показывающим нереальные векторы перестроений и маневров, наемники патрулей только удивленно качали головами, и запоминая тот или иной узор сочиняли очередную байку которая пойдет гулять по заставе.

Но кроме испытания технических моментов, Череп хотел дать людям уже испытать самих себя. Убедиться, что результаты многочасовых тренировок и учений, могут вызывать не только ломоту усталости и головную боль, а победу над врагом.

И когда поступили данные о выдвижении очередной стаи на разведку, Череп решил что именно сегодня будет испытание для наемников и ЕГО испытание. Испытание, в котором он должен убедиться в своем видении людей, убедиться в правильности предвидения событий и выбора решений, но главное - понять, насколько он хорош как командир...

Шепча рассказы об увиденном на бескрайних просторах, песок мягко шелестел о броню машины. Наслаиваясь тихим шепотом на ровный гул едва теплившихся генераторов, звуки пустыни заполнили коридоры машин таинственным шорохом. Но сидевшим в засаде наемникам было не до причуд природы. Каждый человек кипел от адреналина подстегнувшего организм желанием действий, только бы прекратилось тягучее ожидание. И длительное ожидание подходило к концу. Враг уже показался.

Планируя рейд, Череп решил не рисковать. Все-таки экипажи хоть и освоились с виртуальностью, провели не одни учебные стрельбы, и притерлись с новшеством, главное - чтобы не возникло пьянящее чувство всемогущества. А если судить по восторженным комментариям, после каждого невозможного ранее маневра, прицельных стрельб - складывалось ощущение, что нет вообще ничего невозможного с такими возможностями. Эти настроения и настораживали.

Выбор места засады пал на небольшое плато.

Останки скального массива торчали небольшими зубьями по поверхности барханов, и отличить среди них замаскированные машины было не возможно. Следует и учесть работу новой системы экранизации излучаемого фона характерного всем машинам Батальона. Так и не узнав принцип связи и ориентирования термитов на местности, умники Цыганова умудрились усилить систему маскировки дополнительными фильтрами подавления излучений.

Разделив соединение на звенья, себя Череп оставил резервом, прямо посредине треугольника с вершинами из троек машин. Размещение каждой тройки давало самый лучший результат по маневренности и огневой мощи соединения. Перелопатив все наработки из архивов Батальона и записи предыдущих боев, он вывел самое оптимальную геометрию расположения машин. Именно в таком построении эффективность маневров и концентрирование секторов обстрела было оптимальными. За счет этого все машины участвовали в бое с одинаковой эффективностью, и сохраняли при этом простор для маневра. Отученные до автоматизма развороты звеньев, почти в слепую выполняемые экипажами, позволяли за десяток секунд развернуть огневую мощь в любую сторону света.

Встряхнув головой, Череп всмотрелся в симуляцию и тихо зашипел от досады. По ходу твари тоже учатся, и теперь вместо плотной стаи следующей в одном направлении, термиты продвигались бурлящей массой хаотичных с виду перемещений. Медленно проступая на краю симуляции, клякса красных огоньков непрерывно делясь на пятерки и расползалась в стороны, и то что в начале казалось хаосом, превратилось в хитро продуманное наложение маршрутов в виде окружностей, общим медленным но уверенным вектором движения продвигающихся вперед и просматривающих каждый бархан или скальной выступ в радиусе десятка километров.

- По экипажам готовность три, - проговорил Череп. Одновременно лихорадочно просчитывая вероятности исхода боя. И результаты получались расплывчатыми. Он-то рассчитывал что "термиты" будут идти сплошной группой, презрев все опасности, но сейчас твари не имели основной группы, все были распределены в патрулировании. Тогда идея с внезапным кинжальным огнем, обязанным нанести максимальный урон и как минимум уполовинить численность термитов - летит ко всем чертям.

- Внимание по экипажам, - произнес Череп в эфир, вдруг вспыхнувшая догадка, ослепила своей простотой, придется рисковать, - Отмена схемы один, отмена схемы один. Работаем по схеме три!

- Я так и думал, - зло ощерился Косяк, разминая затекшую шею до характерного хруста, встрянул руками, и вставив перчатки в сферы управления дождался щелчка фиксации, - говорил же дед, учись балбес а то танкистом станешь... Череп ты уверен?

- Уверен, - ответил Череп, пряча мандраж в стальных интонациях, - столкновения не избежать по любому. А так есть шанс закончить все одним заходом.

- Или одним братским барханом, - хмыкнул Дыба, но сам себя одернул и бодрым голосом доложил, - механика готова. Последовательность маневров заложена в навигатор.

- Тогда ждем...

На вершине бархана блеснула одна искорка, затем показалась вторая, и вскоре проступили контуры застывшей пятерки термитов. Зеркальные силуэты ожили интенсивным танцем извивающихся щупалец. Хищно поведя безглазыми головами из стороны в сторону, словно оценили размер долины, твари медленно двинулись в низ. Проваливаясь по щиколотки в песок, "термиты" поравнялась с первым скальным выступом. Вдруг одна из тварей размазалась в стремительном прыжке, и обдирая крошки камня с животной сноровкой взобралась на вершину шпиля. Поднявшись на задние лапы, крепко обвив шпиль хвостом, задрала голову в беззвучном вое, при этом широко размахивая передними конечностями била себя об грудь, словно в барабан.

- Что она делает!? - Не удержался Косяк, пораженно наблюдая за представлением, - если был бы человек, сказал что дурачится...

- Странно, - согласился Череп, рассматривая как за первым "термитом", еще трое словно обезьяны взобрались на шпили, - действительно.

Под действие веса, обветшавшая порода шпилей начала рушиться с тихим потрескиванием, и не желая остаться погребенным "термит" прыгнул. Взмывая ослепительным росчерком, опустился на новый шпиль по соседству. Идея такого перемещения пришлась по вкусу и остальным тварям. Словно забавляясь, четверка "термитов" перемещаясь зигзагами добралась до середины лощины. Но последний "термит" не спешил. Настороженно перебирая лапами, спустился с вершины бархана и словно кошка стал красться среди скальных выступов, то и дело шумно осыпавшихся щебнем. Резко поворачивая голову на каждый обвал, недовольно хлестал хвостом из стороны в сторону.

Проходя в считанных метрах от "Милашки", "термит" вдруг остановился. Настороженно замер словно прислушиваясь, вытянул голову в сторону последнего оползня, что шурша щебнем завалил дугу одной из крайней тройки машин. На уродливо вытянутой голове усилено извивались удлинившиеся щупальца.

Прозвучал громкий треск на конце долины, где шпиль сразу же рассыпался в гору щебня, и напоследок приложил крупным валуном неудачливого "термита". Резко обернувшись на грохот, пеший термит недовольно щелкнул хвостом, и двинулся вслед сородичам.

- Твою мать..., - шумно выдохнул Косяк, когда последний "термит" превратился в зеркальную точку погасшую за дальним барханом, - я аж забыл как дышать. Схема три, схема три... Череп давай больше без таких идей, когда он пялился на меня, я ели сдержался, чтобы не всадить дуплетом прям в лобешник!

- Самое важно впереди, - отозвался Череп, сам едва управляясь с сердцем готовым выпрыгнуть из груди. Одно дело наблюдать чучело "термита" в лаборатории, а другое встретиться лицом к лицу. - Все молодцы. Ждем цель. Огонь по команде. Третьи расчеты страхуют вершины построения. Приготовились.

Справа и слева еще показывались пятерки "термитов", но как понял Череп, маршруты патрулирования слегка перекрывались краями, в целом не повторялись. Но самое важное крылось в середине, в начале окружностей патрулирования, то ради чего он и пошел на "схему три", подразумевающих долгую засаду с целью поразить важную цель и, пользуясь неразберихой, прорваться на просторы где они легко смогут оторваться от медлительных "термитов".

На вершине бархана показался одинокий "термит". Но в отличии от сородичей, этот не слепил зеркальным блеском брони, а сливался с песками нечетким контуром красного марева. Высыпавшая следом свита, словно эскорт сопровождала красною бестию. То обгоняя, то почтительно замирала, словно свора шакалов лебезила перед хищником, так и десяток термитов услужливо крутился возле мутного контура.

Всматриваясь в изображение, Череп не мог избавиться от ощущения тумана в глазах. Словно красная пелена ложилась на глаза, пыталась укутать термита от посторонних взоров.

- Милашка, почему помехи на симуляции?

- Необъяснимые смещения параметров, - отозвалась Милашка.

По пассивным датчикам, улавливающим те или иные параметры, пока можно было понять, что эта тварь, не так проста как сородичи. За счет подвижной структуры верхнего покрытия, на теле термита образовывались различные имитации структур, и видимые человеческим глазом диапазон света искажался случайным образом, создавая эффект размытости.

- А почему тогда на симуляции идет искажение?

- По умолчанию стоит функция полной передачи параметров, - Прозвучал равнодушный ответ Милашки.

Убрав параметр по умолчанию, Череп ошарашено уставился на проекцию. Красный термит резко остановился среди первых скальных шпилей, и насторожено замерев, направил голову именно в сторону его машины. Если бы у твари были бы глаза, Череп мог поклясться, что они встретились взглядами. А дальше все взорвалось движением и криками команд.

Милашка содрогнулась от серии выстрелов главным калибром, а следом за ней все соединение наполнило долину грохотом и визгом орудий. Каждый экипаж уже заранее знал сектор обстрела, и заученными бесчисленными учениями приемами, группировали на термитах до трех совместных залпах, чему помогла синхронизация целеуказаний. Все машины были объединены единой системой, которая замыкалась на Милашке, где Череп мог одним движением сообщить команду на другие машины, - цель уже захвачена тремя стрелками, а где как раз и не хватает огневой мощи.

- Косяк ты упустил красного!

Видя отметку термита стремительно мечущегося между шпилями, Череп едва поспевал следить за его кульбитами. То запрыгнув на шпиль, то зарываясь в песок, красношкурый стремился укрыться от сгустков плазмы.

- Да хер там! - зло отозвался стрелок, - я в него успел всадить один с главного! Верткий урод...

Череп и сам видел, что термит успевает укорачиваться от посылаемых в него разрядов, или...

Термит специально выбирал такую траекторию движения, при которой стрелки всегда всаживали выстрел за выстрелом в места, где его уже не было! Они банально не успевали, переводить орудия. Не хватало человеческой реакции. Впиваясь взглядом в проекцию единой системы целеуказания, он видел как ветераны увлекаются целями, не видя что маркер уже перенесен на другую цель, а они все еще борются со старой. Хотя это доли секунд, но это потери времени накапливаются и могут выйти очень большими потерями если целей будет больше.

Глядя на останки свиты, в большинстве своем лежавшей среди шпилей бесформенными грудами с рваными потеками черных отметин, Череп отметил четырех раненых "термитов" на оторванных конечностях упрямо продолжавших ползти к противнику сумевшему застать их в врасплох.

- Вершинам! Перенести огонь на красного термита! Схема шесть четыре! Повторяю, шесть четыре! Страхующим, контроль в подранков!

Неподвижно впившись в проекцию Череп наблюдал как ветераны, сводили сектора обстрелов. Согласно отработанному ранее приему огневая мощь фиксировалась не только на цели, но и на участке вокруг самой жертвы, тем самым создавая высокую плотность поражения на маленьком пятачке.

И вот на стометровом отрезке уже стало невозможно определить какого цвета был песок. Все видимое пространство было покрыто черными ожогами спекшегося песка, а шпили скал были оплавлены многочисленными касательными выстрелами. Часть долины уже превратилась в поверхность диковинной планеты, но тварь так и не собиралась подыхать.

Подныривая под очередной сгусток плазмы, буквально стелясь над землей, краношкурый совершила прыжок вдоль земли. Рикошетом вскочив на шпиль, красная бестия стремительным росчерком мелькнула на проекции и оказалась рядом с Милашкой.

- Сука-а-а-а! - орал Косяк, выплескивая в крике все напряжение и страх.- Задрал вертеться!

Резко катнувшись по земле влево, красный "термит" увернулся от очередного импульса поредевших залпов, ветераны боялись зацепить Милашку, и снизили темп стрельбы, но раздавшийся мат в эфире, и новые вводные в общей системе целеуказаний, слились в один момент.

И когда тварь взмыла в прыжке, дабы впиться хищными клинками в кабину водителя, Косяк в последний момент, дернул все башни влево, ответил всем чем есть, лишь бы убрать с проекции уродливый силуэт с черными рогами:

- СДОХНИ ТВАРЬ!

Грохнувший в упор главный калибр отбросил "термита" на несколько десяток метров. Сбивая туловищем скалы словно песчаные замки, тварь кубарем откатилась в сторону. Неуверенно поднявшись на ноги, с оборванными передними конечностями и дырой в корпусе, термит еще попытался броситься в атаку, как его накрыл осиный рой ракет. И в клубы разрывов с визгом вплелась зелень многочисленных росчерков плазменных импульсов от остальных машин...

- Знаешь Череп, твоя схема номер три это полная жопа! - выпуская пар, орал Косяк, когда долину устлали останки термитов без движения, - Ну на хрен, такие засады!

- Да успокойся ты, - сиплым голосом отозвался Дыба, прокашлявшись, облегченно выдохнул, - ты хоть как-то можешь повлиять на ситуацию, а прикинь, каково мне? Вот кто, кто, а я чуть точно не обделалася. Спасибо, спас от конфуза.

Представив себе такую картину, Косяк зашелся в нервном хохоте, и едва справляясь, сквозь слезы пытался добиться от Дыбы подробностей. Но водитель тоже был не в состоянии разговаривать, оглашая внутренний эфир громовыми раскатами, ржал во весь голос.

Среди экипажей царила полная эйфория. Наемники искренне радовались победе, в которой не было потерянно ни одного экипажа, но особо радовались, что удалось завалить не простого термита. И когда на проекциях показались отметки приближавшихся патрулей, общее настроение не упало. Наоборот. Всех охватил кураж, который помог с легкостью отбить три атаки патрулей. И когда со спутников стали видны, разрозненные остатки стаи возвращающихся обратно в кратер, эфир взорвался ревом радости.

Искренне поздравляя ветеранов, командир отмечал слаженные действия экипажей, щедро раздавал похвалы прямо в эфире. И это подымало настроение еще больше. Ветераны ощущали, что они добились многого и не зря изводили себя на занятиях, доводя рефлексы до требуемого результата, мучились в "пыточной", зубря таблицы показаний энергоконтуров.

Только вот в душе у Черепа скребли кошки. Сегодня он четко увидел предел возможностей Батальона. Добиться больших умений и навыков от наемников, лучших, чем в его соединение, вряд ли кому удастся, тем более за такой короткий срок. Физически и морально ветераны доведены до предела, и он сомневался, что этого предела достаточно для победы.

Глава 41 Неожиданные сюрпризы из вирта

Вирт всегда встречал ласково, но в последнее время Череп все больше чувствовал здесь себя как дома. Тут получались все задумки, все решалось легко и просто. Был только он и задача. И то, решение трудностей больше походило на игру в поддавки, все что задумал - все решалось. И часто он ловил себя на мысли что "вирт" словно живое существо, всегда отзывается на его мысли. Слышит его. Или наоборот? Может быть это он слышит "вирт"? Интересная идея.

Череп раздумывал над объяснением событий все чаще и чаще случавшихся в его жизни и не находивших объяснений с точки зрения обычной логики. Взять туже установку виртуальных блоков на новые машины. Сколько они мучились с настройкой аппаратной части, стыковкой орудийных комплексов, и сборка всех этих разных по сути систем в единое целое. Да техники просто взвыли когда он начал показывать общие схемы, а после того как лейтенант еще затребовал жесткие сроки, от него стали шарахаться, лишь бы не заполучить на голову еще одну неподъемную задачу.

Но несколько неприятных разговоров, да вмешательство Удава вместе с парнями из Лаборатории, погасило зревший бунт технарей. Результатом достигнуто соглашения стала разработка многотомных инструкций по установке и настройке локальных "вирт" систем, и это позволило намного ускорить процесс. Но какую бы полную инструкцию по эксплуатации и настройке он бы не составил, всегда возникали вопросы и трудности. И тут беда заключалась в том, что мало было людей, которые хотели разбираться с проблемой, всем было легче сослаться на незнание, пожимать плечами и разводить руками. Приходилось ему самому закатывать рукава и браться за "потрошение" электронной начинки, и самое поразительное - техника словно чувствовала его присутствие, зачастую даже складывалось впечатление, что он еще не успевал коснуться клавиш, а процесс уже запускался. И с каждым разом это становилось все заметнее.

Взять тот же бой в расщелине. Когда перед глазами мелькали силуэты термитов, и он разносил маркеры на цели для всех стрелков, чувствовал, как люди не успевали за указаниями. И сколько бы потом не просматривал запись боя, сколько бы ветераны не хвастались сумасшедшими показателями темпа стрельбы. Он-то видел, что людей словно вела какая-то сила, торопила стрелков, будто ждала только момента что бы самостоятельно выполнить указания единой системы управления боя.

Маркеры наносил он, система управлялась им. Получается он пытался управлять людьми напрямую?! Бред. Этого не может быть по определению. Череп фыркнул, мотнув головой, отогнал видение, где он превращается в кукловода, дергающего за ниточки фигурки людей.

Но, то, что произошло с пентаграммой, просто поразило. Простой привратник прозванный "якорем", программный алгоритм, имеющий в массиве всего несколько блоков логики, теперь не требовал инициализации. Стоило только четко сформулировать пожелание, как алгоритм срабатывал даже не начав предварительного запроса. Вот и сейчас, вместо общественного портала служившим началом любого путешествие по "вирту", он оказался в инфоузле "церберов" куда собственно и стремился. Мгновенно! А это уже ни в какие ворота не лезло.

Но потрясенье от произошедшего фокуса, было сметено впечатлением, от виртуальной реальности портала. Потрясенно оглянувшись, Череп подумал что ни туда попал, но на арке врат сияла метка именно церберов. Встряхнув головой, перевел взгляд на завораживающую картину.

Темный фон клубящегося тумана пронизывал столб сияющего огня. Начинаясь в бесконечных высотах, он терялся в глубинах бездонной бездны. Переливаясь бликами, ось вселенной оттенялась бардовыми всполохами, то и дело ослепительно полыхая с поверхности срывались темные молнии ветвистыми зигзагами впивающихся в туман. Впитывая энергию молнии, клочья тумана наливались переливами света и с тихими раскатами грома растворялись, оставляя после себя удивительное созвездие из разноцветий бисеринок.

- Здравствуй..., - прокрался в сознание едва уловимый шепот, - я ждал тебя...

Череп повертел головой, на всякий вспыхнув огненным элементалем, выпустил огненные клинки:

- Колобок?

- Его здесь нет, позвать?

Чувствуя подкатившую панику, Череп насторожено за озирался. Вокруг простиралась только пустота с далекими созвездиями. И в тоже время чувствовалось незримое присутствие кого-то знакомого, даже близкого. Но вот кого, он не мог уловить. Хотя на задворках сознания встрепенулась часть его, и усиленно потянулась навстречу тихому голосу.

- Да не нужно, человек наверное делом занят, а я дергать буду, - проговорил Череп, любуясь переливами огненных потоков струящихся снизу вверх. Заплетаясь в причудливые образы, языки пламени гипнотизировали чистотой и буйством энергии, - и куда стучаться теперь?

Не успел он закончить фразу, как оказался в огромном зале. С удивлением ощутив прохладу мрамора, Череп растерянно оглянулся. Окружавшая реальность проступила отличной детализацией. Он уже и не думал, что можно создать такое произведение, не похожей ни на что красоты.

Черный пол обрывался у стены из столбов чистого пламени. Двигаясь в непрерывном танце, жгуты энергии переплетались в неповторяющихся узорах и трепетали каждый под свой неуловимый ритм. Вздымаясь ввысь, колоны растворялись в звездном небе паутинами разноцветных лучей. Зябко передернувшись, Череп едва смог оторваться от наваждения, когда позади, раздалась ехидна знакомого голоса:

- Нравится?

Резко обернувшись, Череп встретился со взглядом привычного образа веселого мячика.

- Ну вы даете, -смог ошарашено выдавить из себя Череп, - не нахожу слов.

- Поверь, я тоже не могу прийти в себя, - ухмыльнулся Колобок, - Вот уже лазим тут неделю и только начинаем разбираться что да как.

- То есть как?

- Да вот так! Помнишь, последнюю версию аленького лепесточка?

Конечно же он помнил. Им пришлось перелопатить не один медицинский инфоузел, но не найдя ответы о способах лечения недуга, они сравнили показатели излучения мозговой активности "церберов" и здоровых людей. Задав алгоритму дополнительные функции по усиленному восстановлению поврежденных и не рабочих областей мозга, вначале испытали на себе. После того как Череп не заметил в себе изменений, был жив и здоров, перенеся уже второе "заражение", запустили новый алгоритм в люди.

Но "церберы" столкнулись со странностями, и вначале не придали этому особого значения, как оказалось зря. Огненный лепесток только один раз превращался в язычок пламени, когда передавался другому человеку. И как только попадал на ладонь другого не зараженного человека, превращался в рубиновую каплю и не исчезал, пока обладатель ее не слизывал. Но самое странное крылось в другом. Алгоритм почему-то не копировался стандартно, а получалось, словно переходил от одного человека к другому, переливался из одного сосуда в другой.

И когда к Колобку обратился оператор бывшей "АРАБИКИ", со слезной просьбой убрать с руки не затухающий лепесток пламени, тот сильно удивился. На ладони едва не плачущего аладина, явно клубился не привычный светлячок. Переплетаясь в танце, языки тяжело красного пламени рассержено фырча искрами, гудели от бушующей внутренней энергии.

Церберы долго ломали голову, как избавить новоиспеченного Прометея от такого дара, испробовали не один способ копирования. Но все попытки оканчивались провалом. Пламя не угасало, а словно наоборот набирало силу.

Решили дожидаться основного создателя алгоритма, справедливо решив, что если он заварил эту кашу, то пусть и сам черпает дерьмо самой большой ложкой. Но все изменил случай. Прогуливаясь по форту, гость оказался в служебном помещении, где на полу светилась программа активации, и как только он оказался на ней, лепесток пламени неожиданно стек на пол. Жадно впиваясь в напольные узоры, лепестки огня ослепительно вспыхнули по всем линиям якорной пентаграммы и растаяли с легким дымком.

- Вот тогда вирт и заколбасило, - толи восторгаясь, толи жалуясь рассказывал Колобок, - Ты же знаешь, мы под свои нужды имеем целый парк вычислителей, а под свой узел не жалели железа вообще. Ставили все самое лучшее и самое шустрое. И представь наши чувства, когда нас выбросило в реальность, пока наша вся "круче некуда" система подвисла дохлой мышью!

- Догадываюсь, - усмехнулся Череп. Ведь под контроль церберов передавалось двадцать процентов вычислительных мощностей портала, будь то корпоративный инфоузел, или частный - это было не зыблемым правилом подключения к "вирту". И для объединения всех фрагментов в мощнейшую вычислительную систему, требовались не шуточные собственные мощности, которые смогут контролировать и синхронизировать процессы в сотнях тысяч ячеек, - всемогущие церберы банально "подмерзли".

- Тебе смешно, а мы тут подняли на уши всю службу технарей. Они как кони в мыле носились от шахты, к шахте пытаясь достучаться к системе. Мы тоже опускались в "морозилки", но все без толку. Железо пашет. Процессы идут, а на периферии полный молчок. Такого никогда не было. Ну отдельный фрагмент повиснет - ну ладно, бывает. Сегмент целый рухнет... но что бы вся система вместе с дублерами - НИ РАЗУ!!!

Глядя как, Колобок корчит гримасы, Череп улыбнулся богатой мимике. Из-за отсутствия жестикуляции по определению, глава церберов жутко гримасничал, передавая весь накал эмоций.

- И к вечеру, саркофаги запищали о коннекте. Ну мы и ринулись разбираться в чем дело. Но вместо привычного инфоузла, нас ждало уже вот ЭТО...

- Я говорил... - повторился в голове не выразительный шепот, - но меня плохо слышат...

- Ты слышал? - спросил Череп, прислушиваясь к едва различимым словам.

Запнувшись на полуслове, Колобок одарил "дикого" выразительным взглядом. Мол, он тут плачется о своих бедах, а его оказывается просто не слушали?! Видя, что обличающие взгляды не действуют, вдруг таинственно заулыбался:

- Шептуна что ли?

- Кого, кого?

- Мы прозвали его Шептуном, - довольно улыбаясь, Колобок сиял начищенной монетой, - А ты знакомься, знакомься со своим детищем. Это и есть бывший алгоритм, а теперь наш новый "церберенок"...

Его самообучающийся алгоритм, способный добираться до исходных кодов любого виртуального процесса, разбирать на составные части, и воссоздавать процесс уже по новым чертежам, оказался намного гибче. Пройдя тысячи сознаний "церберов" всех корпораций накопил богатый опыт, и воспринял служебную пентаграмму рождения "скользящих" как точку входа в очередного "пациента". И приступил к "лечению" электронных мозгов вычислительных интеллектов.

- Весь наш софт он похерил по определению..., - с горящим взглядом, Колобок едва не захлебываясь рассказывал об изменениях.

Проанализировав систему управления "виртом", сравнил ее с "образами" здоровых людей, видя колоссальные не соответствия, самообучающийся алгоритм сравнил уже с "вылеченными" образами бывших пациентов. И здесь были различия, но уже хватало и общих моментов. Сделав вывод, что этот пациент "больной на всю голову", алгоритм взялся за переформатирование системы под образ и подобие "эталонов" с учетом накопленного опыта лечения тысяч "церберов"...

- Шептун так все было? - обратившись к небу, заухмылялся Колобок.

- Если судить по оставленным логам, опустить все технические детали и научное обоснование, ответ утвердительный, - прошелестел в ответ тихий голос.

- Вот теперь мы с ним и возимся, - довольно улыбался Колобок, словно хвастался неведомым чудом, но за юмором пряталась не шуточная озабоченность. - По сути, мы получили искусственный интеллект со всеми чертами человека. Правда, он больше похож на ребенка, но с такими темпами обучения мы скоро получим человекоподобную личность со всеми вытекающими последствиями...

- Лихо, - потрясено проговорил Череп.

Рождение искусственного разума оказалось полной неожиданностью. Получилось как обычно. Старались сделать как лучше, а получилось, совсем не то, что планировалось. И теперь на базе прежнего "железа" они получили новый "софт". Ни для кого не секрет, что любое программное обеспечение всегда хромает от жесткой структуры. Ограниченность алгоритмов, которые могут выполнять строго определенный набор операций, всегда мешали развернуться программаторам по полной, дать вволю фантазии и воплотить любой проект. Но теперь они получили разум, который родился по образу и подобию человека. Способного мыслить как человек, и способного понимать человека напрямую, без костылей языков алгоритмизации. И самое главное, - разум способен воплощать замыслы.

- Обалдеть,- потрясенно проговорил Череп, более внимательно приглядываясь к окружавшему пространству. Подойдя к столбу пламени с переливающимися струями энергии, протянул руку для касания.

- Я бы не советовал, - поспешил сказать Колобок, - там сейчас работает один парнишка. И если судить по цвету жгутов, то как раз перекраивает один из инфоузлов...

Отвечая на немой вопрос, усмехнулся:

- Тут как-то один решил вмешаться в процесс другого оператора - откачивали в реальности от инсульта. Шептун рассказывал, что для каждого оператора создается замкнутая реальность, в которой он царь и бог. И все процессы по созданию проекта, могут выглядеть самым причудливым образом. Если ты больше музыкант, то процесс будет похож на мелодию, если ты художник - то картина, и так далее, но вот любое постороннее вмешательство расценивается как чужеродная клякса, фальшивая нота. И тебя просто сотрут, даже не заметив, что задели чье-то сознание.

Опасливо отдернув руку, Череп заворожено следил за буйством чистой энергии. Словно живые, жгуты бились в такт таинственного ритма и переплетались в хаотичном порядке. Все оттенки желтого цвета, то раскалялись до белого сияния, то затухали до едва теплившихся струн. Но если взглянуть отстранено, столб пламени воспринимался как завораживающий танец лучей.

Встряхнув головой, Череп заставил себя отвлечься от картины, и подавляя разгоревшееся желание самому окунуться в такую реальность, тоскливо проговорил:

- Эх, как хотелось бы попробовать...

Он раздосадовано отвернулся и встретился с ироничным взглядом.

- Ну так и чего тянуть? Мест свободных полно. Выбирай любое.

- Не искушай, змей, - с досадой проговорил Череп, - и так из последних сил удерживаюсь. Но сейчас не до этого. Я тут по делу.

- Как всегда. Давно прошли те времена, когда ты "соплей" шарился по "вирту". Теперь каждый твой приход для нас знаменуется как минимум геморроями, или потрясениями, после которых мы понимаем, что все предыдущее встряски были, так себе. Цветики, - ехидно улыбаясь Колобок, старался скорчить особо скорбную гримасу. Словно его сильно огорчает такое положение дел, но деваться ему некуда, - За последние полгода, ты перевернул тут все вверх дном. Когда успокоишься то, а ?

Череп отмахнулся от подначки и поведал о трудностях, с которыми столкнулись наемники в "реале". Пересказывая все, что было известно о тварях и неутешительных выводах, Череп сокрушался по отсутствию времени, но самое главное отсутствию идей по борьбе с зеркальными тварями. Высказав медленно кружившему вокруг подрумяненному шару, все что сидело занозой на душе, не давало спокойно спать, Череп криво усмехнулся:

- А ты говоришь, оставайся... Если мы там не устоим, то и тут ничего не останется.

- А мы типа незнаем, - ерничал Колобок, но потом уже серьезно и с болью в голосе продолжил, - сидим такие тут и прячемся от мира. Мы тоже работаем. Вон с парнями из лаборатории пытаемся разгрызть загадку реактора "термитов", а вот недавно нам подкинули на вероятностный анализ способ связи тварей. Стараемся тоже внести свою лепту! Думаешь, мы спокойно смотрели как вас в первый раз метелили? Да мы самые первые стонали от бессилия, видя, как вас рвут на части! Думали что уже все, кранты. Зато последний бой ваш порадовал. Молодцы! Такой скорострельности еще не было не у одного соединения. Уж поверь нам то, мы не одну запись видели...

Раздосадовано шипя, перебил Череп:

- Да в том, то и проблемам. Это максимум, предел физических возможностей! Быстрее ветераны не могут!

Но в голове прошелестел шепот:

- Проблема совсем в другом...

Словно натолкнувшись, на стену Череп остановился. Не понимая, куда клонит Шептун, Череп встретился с таким же не понимающим взглядом Колобка. Лихорадочно перебрав все сказанное и не найдя объяснений, он недоуменно спросил:

- Шептун, если все услышанное не проблема, то в чем ТЫ видишь проблему?

- Решение перед вами, - прошелестел голос искусственного разума, с едва обозначенными нотками задумчивости, - вот только, захотят ли другие люди принять это решение...

***

Придя в себя на кровати, Череп окинул взглядом кубрик. Натолкнувшись на профиль Косяка, непринужденно поглощавшем уже что-то съедобное, Череп потянулся. Увидев командира с осмысленным выражением глаз, Косяк едва не подавился булочкой, которую уплетал со зверским аппетитом. Прокашлявшись, со стуком поставил железную чашку на стол, проворчал:

- Предупреждать надо! В следующий раз, когда полезешь в "вирт" без линз - табличку вешай. Осторожно спит бешеная собака! Или предлагаешь мне всегда с памперсом в кубрике быть?

- Предлагаю Дыбу позвать, - усмехнувшись на вечную подначку друга, Череп не весело додумал тему разговора, - заодно и Лохматого.

- Щаз, бегу и спотыкаюсь. Только штанишки вытряхну.

- Косяк, разговор есть серьезный.

Положив на тарелку очередную жертву жора, Косяк одарил командира внимательным взором. Обычно тот редко начинал обозначать темы разговоров. И со слов "серьезный разговор" начинались большие передряги.

Не став спорить, с другом Косяк поплелся за терминалом. Вернувшись за стол, коснулся нескольких иконок, прошелестел сообщением по адресатам. Отодвинув планшет, с тоской посмотрел на подрумяненные булочки, которые с великим трудом удалось выкупить в одном кабачке. Упертый хозяин настаивал на поедании выпечки только в стенах его заведения, упирая на шикарные чаи от которых вкус будет только богаче. Думая, что лучше было бы действительно там перекусить, Косяк вновь посмотрел на Черепа. Валяясь прямо в форме на заправленной кровати, тот, задумчивым взглядом сверлил в потолке большую дыру.

- Что за тема-то? Для чего еще и Лохматый?

Снедаемый любопытством, Косяк пересел поближе. Вглядываясь в лицо друга, волей судьбы ставшей командиром и верным товарищем, стрелок постарался разгадать тайну.

В кубрике появилась могучая фигура Дыбы, привнесшая в комнату запах смазки и перегретого метала.

Залпом, запив хруст последней булочкой, Дыба проигнорировал возмущение в глазах стрелка и нахмурено посмотрел на таинственно молчавшего командира.

- Хорошо сидим, вот только от посиделок работы меньше не становится...

- Да на хрен ту работу. Хорошо же сидим, - съязвил Косяк, - это на тебе можно пахать и пахать, а я натура тонкая романтическая, и мне бы девушкам стихи рассказывать. А с вами, только приходится муштровать пенсионеров, да на тренажерах превращать задницу в мозоль!

Фыркнув от романтической натуры, Дыба удивлено повернулся в сторону открывающихся дверей. Ругаясь на чем свет стоит вваливался Лохматый, с остервенением оттирая смазку с рук уставился на весь командирский экипаж в сборе. Удивленный фактом полного комплекта, старший сержант уселся на свободном стуле.

- Все в полном сборе о великий мучитель старых костей, и младых телец, - начал ерничать Косяк, - Ваше повеление исполнено, не будет ли любезен командир оторваться от созерцания зеркального блеска стоп и обласкать своим вниманием недостойных грязи на подошве?

Не отвечая на шутку Череп, резко поднялся. Вглядываясь в товарищей задумался. Вместе, они прошли через многое, но то, чему предстояло свершиться, вызывало в душе не однозначную оценку. Но его предложение должно быть принято. Другого выхода он не видел.

- Не буду ходить вокруг да около. Все видели детальный разбор последнего рейда?

- О да, - тут же влез Косяк, окинув всех взглядом полным сарказма, - такого резкого спуска с небес в дерьмо давно не было. А пенсионеры, уже раздавали всей заставе автографы ...

- Лохматый, ты тоже считаешь, что я не прав?

Крякнув от неожиданного вопроса, ветеран задумчиво провел рукой по лысине. Быстро глянув на остальных сидящих за столом, поднял взгляд.

- Ну думаю что ...да. Мы показали хороший темп стрельбы. Дали хорошую плотность огня. Слаженность действий на высоте. И тут ты говоришь, мол и этого мало. Мы из людей выжали все соки. Считай, досуха. Куда больше то?

Дыба молчал, но взглядом соглашался с высказанными упреками.

Не зная как подать последнюю новость, от которой сам отходил почти что час, Череп решил сделать все наглядно. Явным примером демонстрируя решение, подсказанное Шептуном.

- Косяк, возьми у всех коммутаторы. Я сейчас выйду из кубрика, а ты накрой их одеялом, только выключи один из них.

Провожаемый недоуменными взглядами, Череп вышел из кубрика.

Вернувшись после окрика, Череп провел рукой над горбами персональных устройств связи, одинаковыми кучками едва угадывающимися под тройным слоем одеяла, и сказал:

- Средний отключен.

Еще пять раз пришлось выйти и повторить процесс узнавания, пока на ехидной роже Косяка не проступило обалделое выражение, а Дыба с Лохматым уже устали хрюкать от безошибочного угадывания всех комбинаций. Даже один раз вместо коммутатора положили пачку пастилок, но командир не ошибся, ни разу даже сказав, что тут всего два устройства.

- Все, сдаюсь, - пробормотал Лохматый,- я не знаю, как это делается, но ты ни разу не ошибся. Только вот зачем нам показываешь этот фокус. И кстати в чем секрет?

- Секрет прост, я их чувствую, - буднично произнес Череп, - и могу сделать так, что каждый из вас будет это чувствовать.

Опешившие наемники переглянулись между собой. Одно дело, когда твой знакомый умеет делать хитрые фокусы, а другое дело, когда говорит что любому это подсилу.

Отвечая на немой вопрос, Череп с облегчением снял линзы и посмотрел на товарищей. Друзья, уже привыкли к внешнему виду командира "без маскарада", одновременно посмотрели в сторону Лохматого. Звук резко отодвигаемого табурета, слился с вскриком:

- Япона мать..., - прошипел ветеран, резко отодвинувшись в угол. Бросая на всю тройку настороженные взгляды, встал в стойку готовясь продать свою жизнь подороже. Но видя, что никто не бросается на него, даже не шевелятся, впился взглядом в красные глаза, спросил:

- Да что ж ты за зверь такой ...

- Такой же как и ты. Только помоложе, - спокойно пожав плечами, улыбнулся Череп. Но видя как передернуло ветерана, поспешно добавил, - человек я, человек. Просто это побочный эффект одного эксперимента.

- Угу, - ехидно прокомментировал Косяк, - вначале тоже нам так говорил. А потом начал гонять как вшей по бане. Демон, в натуре говорю, сущий демон.

От такого комментария Лохматый еще больше напрягся, мечась взглядом по комнате, прикидывал маршруты как ему прорваться с боем из кубрика. Толи прыжками через кровать, толи табуреткой огреть ближнего, но натолкнувшись на ироничный взгляд Дыбы продолжавшего спокойно сидеть на самом близком к выходу месте, уныл. Прорваться через эту гору мышц с табуреткой наперевес вряд ли удастся.

- Успокойся лысенький, ты не съедобный, - изгалялся Косяк, во всю забавляясь ситуацией, - жестковат, да и не вкусный, наверное.

- Ты тоже такой же?

- Хуже, - у меня большой хвост, огромные лапы и гребень - стальной рог! Я разрываю человеков на гуляш...

- Хватит Косяк. Не видишь дурно ему. Себя вспомни, когда первый раз увидел Черепа, - пробасил Дыба, - аж воздух испортил...

- Вранье, наглое вранье! - Вскинулся Косяк, - это просто шов разошелся на комбезе, от напрягшихся мышц!

Лохматый взял в себя в руки. Ситуация когда он стоит в углу с табуреткой в замахе, и ржущий как лошади молодняк, выглядела несерьезно. Вновь усевшись за стол, вытер вспотевший лоб и стараясь не смотреть в глаза командиру, спросил:

- Так, а теперь серьезно объясните, что это все значит.

Поведав краткую историю о "вирте", об алгоритме, побочных эффектах эксперимента, о муках пока он ходил с контактными линзами, в заключение выступления Череп сказал:

- На сегодня мы разобрались с механизмом работы этого алгоритма. И как раз сейчас наши друзья в "вирте" готовят перечень изменений и дополнений для новой версии, - тяжело вздохнув, Череп уселся за стол и одарил каждого тяжелым взглядом, - специально для наемников. Эта версия изменит скорость прохождения импульсов в коре головного мозга, и ускорит ответные реакции нервных клеток. По предварительным прогнозам вы сможете двигаться в два, а то и в три раза быстрее чем сейчас, сознание будет способно обрабатывать больший объем информации. И ваши возможности возрастут. А это уже другие скорости, другие возможности...

- Так, про сыр ты уже сказал, - нарушил молчание Косяк, задумчиво накручивая зеленый гребень, одарил командира требовательным взором, - а в чем мышеловка?

- Билет в один конец. Процесс не обратим и до конца не изучен. Какие побочные эффекты ни кто сказать не может. Даже пройдя через алгоритм два раза, могу лишь сказать что изменения еще продолжаются. И вот это, - кивнул головой в сторону коммутаторов, так и не убранных со стола, - еще один побочный эффект.

- То есть, ты хочешь сказать, что мы тоже .., - неопределенно махнув у глаз, вмешался Дыба.

- Да. Этот эффект не удается обойти. Изменения коснутся всего мозга, и глаза являются одним из самых важных элементов высшей нервной системы.

Повисшее молчание погрузило каждого в раздумья. Череп не торопил. Он выдал информацию откровенно, без преукрас и пафоса, и теперь каждому предстояло принять решение от которого будет зависеть дальнейшая жизнь. А будет ли она, дальнейшая жизнь?

Дыба слушал молча и не задавал вопросов. Крутя в руках чашку, не отрывался задумчивым взглядом от стального блеска. Стукнув пустой тарой по столу, посмотрел командиру прямо в глаза.

- Эксперимент конечно риск. Но мы и так рискуем каждый раз, выходя в рейд. Рискуем не вернуться. Так что если это повысит шансы на выживаемость... То и мне бояться нечего.

Покачав головой, Лохматый произнес:

- Эх молодежь. Вам-то это для чего? Ну ладно мы старики, уже пожили свое, можно и рискнуть. А вам, еще жить и жить.... Но я тоже готов.

- Если мы не станем быстрее, то против скорости и количества "термитов" противопоставить нечего, - с необычной серьезностью Косяк. Опущенный взгляд натолкнулся на что-то, и стрелок озабочено вскинулся, - Слышь, Череп, а эта мутация мне с девками не помешает?

Кривые усмешки разбавили тягостный фон. Кто о чем, а лысый - о расческе. Но к ответу заинтересовано прислушались все.

- Не должно. Хотя о последствиях в этом вопросе я как-то не интересовался. Теоретически нервная система будет меняться, но вот с ощущениями...

- Не умничай. Будет стоять или нет?

- Да все будет. Но вот только, думаю, с впечатлениями будет перебор. Усиление ощущений... Хотя я не сексопатолог...

- Класс! Дайте две! Где расписываться кровью?

Облегченно вздохнув, Череп помассировал виски. Хроническая усталость и недосып гудели в сознании тяжелым фоном. Но успех прошедшего разговора, был глотком свежего воздуха и облегчения.

Если самые верные помощники согласились, то в принципе, и с остальными ветеранами не будет трудностей. Самое главное, что его поддержали самые близкие товарищи. Остальное-технические детали.

Прерывая хоровод мыслей, раздался глухой сигнал коммутатора. Откинув одеяло со стола, подхватил надрывающуюся коробочку.

- Штабники, - губами ответил Череп на немые вопросы. Внимательно выслушав шелест слов, лейтенант стремительно сорвался к выходу.

- Череп что там!?

- Термиты двинулись на АРАВИКУ!

Глава 42 Атака термитов

Высокая горная гряда выделялась на поверхности планеты заметным шрамом. На заре колонизации эта горная цепь привлекла внимание геологов своей протяженностью. Довольно редко на Марсе можно было встретить хорошо сохранившийся горный хребет. Более детальное исследование выявило много трещин и разломов, разъедавших гряду песчаными косами почти на треть, но хребет не сдавался и везде песок натыкался на резкое сужение и отвесные скалы тупика.

Только в одном месте, названном ущельем Двух Сестер, разлому удалось расколоть гряду на две половины, и прорваться на просторы бесчисленных барханов сильными ветрами. Но это было до прихода человека.

Через ущелье пролегал самый короткий путь на другое плато, караванам не надо делать крюк в несколько тысяч километров, поэтому идеальнее места для заставы не было. Чем и воспользовались строители корпорации АРАВИКА.

Уж больно место удачное. Необходимо только возвести две стены и перекрыть ущелье массивной дамбой, при желании наглухо перекрывающей ущелье от непрошеных гостей.

Выбрав местом для заставы сужение отвесных стен до километра, строители воздвигли великую каменную кладку с отвесными стенами возвышающихся над песчаным дном на сотню метров. Практично использовав те же обломки скал, щедро оставленные ветрами на дне ущелья, военные строители замостили скалы огромными броневыми плитами , напичкали вооружением и воздвигли неприступную крепость, которая за все время бушующих войн корпораций ни разу не бралась приступом.

Даже не считавшиеся с потерями корпорации, не решались терять "расходный материал" в штурме одного шлюза, сквозным туннелем проходящего под всей заставой и открывающего свободный доступ к территории АРАВИКИ. Как бы ни манила идея прорваться к сказочным богатствам беззащитной долины, штурмов никогда не было.

Потому как бросать технику в лоб на стену с хищными разрезами бойниц стационарных орудий и тьмой противопехотных турелей, было бы верхом безрассудства и неэффективного использования средств.

Да и самая большая плазменная пушка на всей планете, кичливо прозванная "Гневом Аллаха", подпитываемая тремя реакторами, сводила на нет даже мысль загонять технику под залп этого монстра. За все время существования царь-пушка совершила один выстрел. Больше проводимый не как испытание, а как акция устрашения, дабы у всех кто все-таки осмелится сунуться с недобрыми намерениями, перед глазами было предупреждение о не завидной участи несчастных.

Заснятая со всех ракурсов вспышка озарила сиянием скальные породы, и базальт не выдержал напора бушующей энергии. Словно воск оплыл под вспыхнувшем солнцем, так камень потерял форму от опалившего врата ущелья разряда.

Вездесущий ветер и песок засыпали стеклянный котлован и не оставили и следа надругательства на природой. Но потерявшие естественную красноту скалы, свисали застывшими наплывами, напоминая всем входящим, что в этом месте камни превратились в воду и текли реками, пока буря не остудила пылающую рану кратера.

Но это было в прошлом...

Сегодня величайшая крепость Марса напоминала муравейник. К приметному издалека ущелью, со всех сторон стягивались пыльные шлейфы. Все что могло передвигаться на колесах, все что можно было увезти, старатели и другая публика имеющая легальные и не совсем делишки в барханах, стремились увезти из пустыни в один день ставшей опасной. Образовавшаяся пробка перед шлюзом, который не был рассчитан на сотни машин непрерывным потоков вливающихся в туннель, напоминала пестрое тело змеи, голова которой уже давно нырнула в нору а бесконечный хвост все еще тянулся и тянулся.

Вдоль колоны шныряли одноместные машины патрулей, зеленые жуки с ощерившимися легкими пушками больше напоминали загонщиков, что злыми рыками двигателей наскакивали на особо наглые траулеры, и строили колону в строгой последовательности. Иногда разражались злобным кашлем, выстреливая над кабинами очередь из пушек, что бы привести в чувство запаниковавшего водителя, решившего вырваться и оказаться в голове очереди.

Но патрули не дремали. В стороне чадил тяжелый тягач, с задранными турелями и рваными пробоинами на двигательном отсеке. Обездвиженная туша служила немым упреком, если не будешь подчиняться строгим правилам, будешь идти к шлюзу пешком, как эти две фигурки, что тащили на волокушах самый ценный скарб.

И панику пока удавалось сдерживать, хотя новости с пустыни поступали самые тревожные. Зеркальные бестии, прозванные русскими как "термиты", выдавили "детей пустыни" со всех блокпостов. Превращая в щебень все укрепления, растерзав несколько дальноходов, твари вдруг прекратили вылазки малыми группами и начали сбиваться в стаи. Сотни зеркальных тварей рыскали по окрестностям и уничтожали на своем пути все что имело след рук человеческих.

Несколько боев свершилось на долине ущелья, но неуязвимость тварей и чудовищные потери, поселили в сердцах "детей пустыни" страх. И даже поставки союзниками новых боеприпасов, новых видов орудий не могли заставить людей идти на бой с "порождениями бездны".

И умы командиров наемников "АРАВИКИ" охватила идея дать бой на стенах заставы, и все чаще для борьбы с паникой крутились ролики от испытаний пушки "Гнева". Нечего детям пустыни гибнуть в неравных схватках, пусть твари хозяйничают среди безлюдных песков, а если уж с мозгами совсем плохо, и все-таки они решатся влезть в горло ущелья, то здесь и найдут свою погибель.

И вот настал день, в который никто не верил, вернее не хотел верить - не получившие ни разу серьезного отпора "термиты" двинулась, и почему-то именно к ущелью.

Спутники зафиксировали движение огромного количества тварей. Втянувшись в долину несколькими ручьями ртути, не виданная по размеру стая, заполнила долину озером чужеродного блеска. Разворачиваясь в бесконечные ряды "термиты" набрали скорость и подымая пыльные шлейфы во все небо хлынули к ущелью Двух Сестер стальной лавиной...

Последняя патрульная машина нырнула в шлюз, и многотонные створки из тугоплавкого сплава с уханьем вошли в пазы. Стена покрылась черными провалами и скрежетом многочисленных заслонок. С лязгом выдвигались платформы башен тяжелых орудий, спаренными стволами грозно смотрящих вперед.

Под вой сирен, на верхнем ярусе стены начал расти стальной горб. В расширившуюся щель выдвигалось гротескное утолщение в бесчисленных переплетениях силовых кабелей, с бесконечными рядами корпусов охладителей. Спустя несколько минут тяжелого скрежета и масштабных трансформаций на свет показалось самое грозное орудие на планете. Возвышаясь над стеной чудовищно не пропорциональным наростом "Гнев аллаха" готов был одарить непрошеных гостей своей милостью.

Вой сирен усилился.

Над местами, где стена врастала в скалы образовались проломы, и на свет, одна за одной стали показываться стальные птицы. Натужено гудя турбинами, штурмовики с коротким разбегом наполнили ущелье многоголосым ревом. Собираясь в боевые десятки крестообразные машины, взлетали вдоль стен ущелья и опаляя стены зелеными струями летающее танки старались поскорее подняться из ущелья в небо, туда где был простор и свобода для маневра.

С противоположной стороны равнины, где еще пылили шлейфы гражданских траулеров, красное небо потемнело от черных точек. Наполняя равнину оглушающим ревом, тысячи летающих машин стремились успеть на помощь к летающим собратьям. Вырастая в огромный рой, ровными косяками стягивающийся со всех направлений, крестообразные машины летели несколькими этажами, заслоняя небо, порождали на песках причудливые тени.

Обрадовано качая корпусом в зеленых полосках и каллиграфической вязью на корпусе, штурмовики заставы Двух Сестер сдвинулись в единый строй.

А рядом уже перестраивались машины с эмблемами всех батальонов, образуя над заставой воздушный флот единого фронта против ненавистных тварей.

В эфире царила полная какофония из криков радости. Восторгаясь мощью единого воздушного флота, всех людей на земле и воздухе буквально распирало от эмоций. Боевой дух объеденных сил взвился выше неба.

По эфиру разнеслись строгие команды, и с трудом, но командирам удалось разнести частоты для каждого соединения, и навести порядок среди вольницы, которой так славились "летуны". Для установления тишины больше помогли не гневные отповеди с командирской машины, а невиданное зрелище над головами.

Под удивленные возгласы небо раскололось от инверсионных струй, полосуя стратосферу сходящимися росчерками, к заставе стягивались светящиеся точки. Вырастая в стальные жала баллистические ракеты класса "земля-космос" устремились навстречу песчаной пелене подымавшейся до небес темным пологом.

***

Влетая на штабной уровень, Череп едва не расплющился о массивною броню пехотинца. С шипением потирая ушибленный локоть, с нетерпением дождался, когда старший усиленного наряда проверит его права нахождения в штабе.

Но заметив эмблему бешеных, широко улыбнулся, сложив в уме дважды два, с гулом сервоприводов освободил проход, уважительно выполнив воинское приветствие.

Несясь по опустевшим коридорам штабного уровня, Череп то и дело замечал в раскрытых дверях кабинетов склоненные над личными терминалами офицеров. Свободные от вахты наемники не покидали рабочих мест, а с напряжением следили за мерцанием экранов, на которых заканчивали перестроение большая часть сил воздушного флота наемных батальонов Марса.

Врываясь вихрем в тактический зал, Череп на миг ослеп от полумрака. Вглядываясь в спины людей толпившихся вокруг чаши вмещавшей в себя бесчисленные ряды рабочих мест связистов и операторов, обрабатывающих потоки данных и передающих обработанную информацию на командирскую "высоту", он все-таки нашел прореху в плотном строе зрителей.

Проталкиваясь, непрерывно извиняясь за активную работу локтями и шипение в спину, добрался к лестнице. Минуя ряды с мерцающими экранами и бубнящими офицерами, что склонившись над своей консолью, непрерывно следили за своим участком ответственности, Череп буквально ощущал сгустившееся напряжение и тревожные ожидания. Слишком уж много было поставлено на оборону ущелья. Почти все воздушные силы наемников собрались в большой рой, что, выстроившись в несколько этажей выгнулся в полумесяц, готовый броситься на защиту стратегически важного ущелье.

В несколько прыжков по ступенькам, лейтенант взлетел на командирскую "высоту". На широкой площадке, что возвышалась над морем сияющий экранов и головами людей, выделялись четыре комфортный кресла. Необычные на вид конструкции при первом приближении только напоминали обычные кресла, а при более внимательном рассмотрении назвать полулежащие места, в которых человек оказывался оплетенным тысячами проводов и окруженного панелями с сотнями тумблеров и кнопок, не поворачивался не только язык, но и здравый смысл.

В очередной раз усмехнувшись гротескному соседству громоздкой аппаратуры и тех же самых мест виртуального управления процессом, Череп не весело усмехнулся. Всю эту прорву консолей и экранов можно было заменить всего-то одним креслом виртуального процесса, но наемники со скрежетом принимали нововведения, не горели желанием переучиваться и отмахивались от предложений о модернизации простым выражением, - коней на переправе не меняют.

- Ты чего так долго? - прошелестел рядом шепот Рвача, - подымайся к Удаву, он тебя уже ждет.

Удивляясь такому вниманию, Череп внимательно посмотрел на майора. Не найдя в глазах ответа на явное выделение лейтенанта из плеяды штабных офицеров, спросил:

- С чего такая честь? Рядом с командным креслом только места для адъютантов...

- Так это бой не местного уровня. Общее командование в столице, наш летун в роли звеньевого управленца, - со знанием дела проговорил Рвач, непрерывно косясь на проекцию во всю дальнюю стену. Проступая динамичными образами, вспыхивали отдельные эпизоды, возникали картины ландшафта ущелья Двух Сестер подкрашенные строчками комментариев, горели тысячи показателей, то и дело зажигались диалоговые оконца экипажей штурмовиков.

- Все давай быстрее подымайся, сейчас начнется...

Поднявшись на площадку, Череп тихонько прошел мимо кресла с летуном окутанного сиянием экранов и непрерывными звуками переговоров, и остановился рядом с центральным креслом.

Прервав доклад, Удав махнул на адъютантское сидячее место. Восседая в командорском кресле, полковник напряженно следил за действом на главное проекции. Все девять эскадрилий заставы были над ущельем и перестраивались в звенья. Нервно тарабаня пальцами по массивному подлокотнику, Удав бросал косые взгляды на кресло летуна и сверялся с индикаторами на собственном пульте.

- Вовремя. Занимай место и смотри, - коротко бросил полковник.

Присаживаясь на откидное сидение, Череп с интересом огляделся. Командорский пульт был намного шире других панелей и вмещал в себя множество дисплеев и тумблеров, к которым стекалась самая важная информация обрабатываемая ото всех служб и соединений. Отсюда осуществлялось управление всеми войсковыми операциями проводимые соединениями заставы.

Нарушая ровный гул аппаратуры и говор людей по залу прокатился тихий рокот. Слегка сотрясая стены и врываясь в зал далекими завываниями сирен, грохот разом оборвался и в зале повисло напряженное молчание.

- Есть отрыв. Четыре секунды полет нормальный. Все системы в штатном режиме, - раздался бодрый голос из динамика пульта управления.

- Принял, - отозвался Удав, подобравшись, как волк перед броском, терзал проекцию требовательным взором, - Работаем в стандартном режиме. Операторы ведут до границы. На отметке шесть, передать управление ракетами в центр!

Попирая все сегменты изображений, на проекцию вывелось четыре секундомера, стремительно отсчитывающих секунды и еще с десяток параметров. Вглядываясь изображение на нижней части экрана Череп затаил дыхание.

На рельефной карте полушария к одной точке тянулись разноцветные пунктиры красных линий. От каждой заставы тянулись по несколько траектории, и стягиваясь к одной точке сплетались на проекции причудливой вязью. Спустя несколько напряженных минут все линии сошлись в одном участке карты и таймеры обнулились.

Проекция стремительно развернулась во внешний вид с орбиты. Тонкая полоска со стальными бликами, что вспахала долину в тяжелые клубы пыли, и уверенно приближающаяся к ущелью вдруг прервалась в череде ослепительных вспышек. Изображение мигнуло от сработавших светофильтров и спустя несколько мгновений картинка восстановилась. По залу пронеслись возгласы недоумения.

Боеголовки сработали как положено, но потери которые бы оказались катастрофическими для обычного батальона, для термитов оказалось пустяком. Ослепительная сфера из огня и сияния вспучила тоны песка и поглотила волну бестий сплошной стеной. Но радиус излучений реакции распада оказался недостаточно большим. Поглотив сиянием волну тварей, огонь обездвижил лишь жалкие сотни тварей.

- Проклятье, - прошипел Удав, не отрываясь от проекции, - я рассчитывал на большее...

На фоне красных песков и бурых обломков, кляксы воронок бурлили заметными с орбиты кратерами. Небольшая часть термитов замешкалась среди обездвиженных и разорванных сородичей, блестя стальными горбами развила вокруг кратера бурную деятельность. Сгребая с пути основной массы полчища останки и тяжело раненых сородичей, термиты буквально на глазах заполняли дно не остывших кратеров обломками тел вперемешку с грунтом и обломками скал. И спустя десяток минут волна тварей, вновь слилась в единый покров колышущихся тел.

- Внимание эскадрильям. Активировать груз! - голос летуна был сдублирован десятками операторов, и проекция ожила действом.

Замерший над ущельем рой светлячков пришел в движение. Растекаясь на равные треугольники стай, штурмовики устремились навстречу лавине тварей. Перегруженные машины надрывали турбины в реве, набирая скорость, стремились поскорее избавиться от тяжелого груза. Каждая машина несла до полусотни генераторов. Старые изношенные и отслужившие свое источники питания пылились на складах и числились резервом "на всякий случай". И вот этот случай настал.

Череп внимательно вглядывался на разворачивающееся действо. Вслушиваясь в приказы летуна, еще успевал отследить десяток параметров, которые автоматически возникали в определенных участках проекции, но мысленно, он уже успевал отвечать за летуна. И зачастую успевал прокрутить в голове несколько вариантов действий. И на его взгляд человек в кресле действовал оптимально, но пока все действия укладывались в допустимый интервал погрешностей, не способный привести к катастрофичным последствиям. Да и прямого столкновения с тварями еще не было. Все погрешности всплывут по действиям в горячке боя. Когда любое промедление командира или неточная оценка приведет к невосполнимым потерям или наоборот - к победе.

Но больше его беспокоила логика поведения тварей. Какой смысл в лобовой атаке на хорошо укрепленную позицию людей таким широким фронтом? Почему было нельзя пробраться скрытно и нанести коварный удар в самый удобный момент? Почему термиты прут напролом в узкий перешеек? И чем тоньше становилась полоса между роем зеленых светлячков и стальной лавиной, тем сильнее тревога отвлекала от созерцания битвы.

- Нечетные номера готовят ковер, четным бортам подготовиться к бомбометанию!

Рой зеленых огоньков стал стремительно разбухать. Часть машин с ревом уходила на высоту а вторая часть, заваливаясь на бок, уходила в стремительном пике к земле. Падая стремительными тенями пилоты штурмовиков выравнивали падение машин практически над самой землей и вздымая тучи песка надрывным воем дюз, устремились навстречу тварям.

Оставляя за собой клубящиеся тучи песка, штурмовики вспахивали долины гигантским гребнем с бесчисленным количеством стальных зубьев. И оставляя за собой щедрые посевы металлических искорок первые ряды машин с облегченным воем устремились в высь. Недолетая несколько километров до встречной волны тварей, штурмовики расходились в стороны и пропуская далеко под собой первую волну термитов летуны возвращались к ущелью.

Сбитые маневром термиты несколько снизили темп бега, но, не видя последствий вновь устремились к растущему впереди хребту, и уже вторую волну штурмовиков встретили полным игнорированием. И зря.

С резким креном вперед стая за стаей воздушные танки ускорили падение с трех километровой высоты. Но в отличии от товарищей вторая волна не спускалась к самой земле, а выровняв полет на пятьсот метровой высоте набрала максимальную скорость и пронеслась над первыми рядами термитов стремительными тенями, а следом поверхность буквально закипела от частых вспышек ослепительных сияющих сфер.

Одобрительно закряхтев, Удав ослабил позу. Облегченно расправив плечи, откинулся на спинку командорского кресла с едва уловимой улыбкой на губах. Первое боевое крещение генераторных бомб превзошло все ожидания. Кто мог подумать, что старые генераторы способны так проредить волну неуязвимых тварей. Вон какие просеки из неподвижных тел прорубили. Термиты словно подкошенные валились под ноги сородичам и вырастая бесформенными грудами образовывали все новые и новые заторы на пути следующих волн. Жаль, что осталось так мало генераторов, хватит только на один такой же заход.

Раздавшиеся в зале крики и свист заметались по командному центру оглушительным ревом. Не смотря на требования инструкций и уставов, в эфире воцарилась какофония от выплеснувшихся эмоций. Пилоты и наземная служба управления обменивались поздравлениями и пожеланиями угробить как можно больше тварей на следующем заходе.

- Командирам навести порядок в эфире, - раздался не такой уж и требовательный голос из кресла летуна, - эскадрильям принять новые векторы для последнего захода! Закончить перестроение, по готовности доклад!

Наведенный окриками порядок в эфире, вновь защелкал четким докладами и сухими переговорами пилотов. Дождавшись товарищей, закончивших маневр и занявших исходные позиции, штурмовики вновь устремились к земле в воющем пике.

Но термиты усвоили полученный урок, и сделали вывод об опасности летающих крестов. Как только первые машины выровняли стремительное падение, навстречу штурмовикам устремились бардовые росчерки плазменных выстрелов. Хищно припав к земле твари выставляли горбы спин, и гася задними лапами мощные импульсы с рывками выплевывали в небо все новые и новые огненные нити.

Первые штурмовики пролетели редкие раскаленные росчерки без маневрирования, но впереди уже встречала стена из огненных нитей, сплетавших в небе огненную сеть. Вначале одна фигура расцвела огненным облаком, затем еще одна машина запуталась в плотных росчерках и поймав несколько попаданий, завертелась огненным волчком. Щедро разбрасывая горошины, штурмовик столкнулся с волной термитов огненным болидом. Разлетевшиеся далеко в стороны бомбы разрывались ослепительными вспышками и мощными всплесками реакций распада, что оплавляя шкуры термитов, проедали оболочку смертельным для внутреннего наполнителя излучением, и нарушая силовой каркас, превращали мощные тела в бесформенные зеркальные чучела.

Неся тяжелые потери эскадрильи с трудом прорывались сквозь огненные сети. Сбрасывая бомбы на головы тварям, крестообразные тени набирали высоту на максимальных скоростях.

Даже освободившись от тяжелого груза, штурмовики то и дело окутывались всполохами от попаданий, и теряя скорость падали на землю, где термиты за секунды разрывали летающие танки в клочья.

Шумно выдохнув, полковник устало откинулся на спинку кресла. Укрыв лицо руками устало помассировал глаза, и тихо спросил:

- Что скажешь?

Взглянув на осунувшееся лицо полковника, Череп встретился со взглядом смертельно уставшего человека. События последнего года встряхнули привычный мир старого солдата, подарили надежду на давнюю мечту о мирной жизни, но жизнь преподнесла новый сюрприз. И от новой напасти не было спасения, даже отсутствовал намек, как остановить проклятых бестий неудержимой лавиной грозившей сровнять с песком любое упоминание о человеке.

- Потери большие, - глухо ответил Череп, разделяя угрюмость полковника, - такой размен слишком дорог для нас. Но в целом испытания генераторов показали свою эффективность, думаю необходимо летунам пересмотреть тактику сброса бомб. Плотность ковра конечно поредеет, но когда "термиты" идут таким потоком думаю это будет не так страшно, но главное - не будет таких потерь.

- Да это понятно. Меня больше волнует ущелье. Удержим?

Пожав плечами, Череп ответил:

- Я не сторонник обороны. Да и опыта позиционных боев у меня не богатый. Хоть мы и смяли четверть стаи, но их там десятки тысяч, - вновь посмотрев на проекции, он задумчиво почесал переносицу, - Меня тревожит, почему они тупо прут в лоб. И боюсь ответ окажется для нас полным сюрпризом. Думаю, стоит нанести максимальный урон стае и готовиться к эвакуации, а когда их набьется в ущелье по больше - рвануть реакторы.

Крякнув от предложения, Удав засопел в тяжелых раздумьях. Прокручивая в голове сценарии сражения, тоже думал над этим вопросом, но убедив себя в том, что безграмотная атака в узком ущелье есть подарок судьбы, строил варианты обороны исходя из тактической ошибки противника.

Батальонам необходима победа. Победа в сражении. Победа способная поднять боевой дух наемников, и атака на ущелья как раз подходила для такого сражения. Неприступная крепость. Рельеф местности удачнее не придумаешь. Мощнейшая оборона с царь пушкой. Полное господство в небе, все складывалось один к одному.

- Ты так не веришь в нашу победу?

- Я верю в конечную победу, - ответил лейтенант, - но мало верю в тупость термитов.

На проекции зарябили сообщения со спутников наблюдения, и увеличившись до максимального разрешения, нахлынувшая поверхность заколыхалась от блестящих тел зеркальных бестий, в хищном беге стремящихся к ущелью.

Но вот, то одна тварь, то другая, а за ней почти вся первая волна словно натолкнулась на невидимую стену. Твари спотыкались и беспорядочными кувырками валились покалеченными тушками. Подымаясь на обрубках калеки пытались продолжить бег, но попадались в следующую ловушку, в короткой вспышке лишались уцелевших конечностей.

Минное поле кишело покалеченными тварями. Беспорядочно молотя культями термиты путались друг у друга под ногами и создавали завалы, буреломы из копошащихся тел. Нахлынувшая следом волна перепрыгивала через неудачливых сородичей, но спустя несколько метров волна теряла все больше и больше сородичей, устилая всю долину широким фронтом шевелящейся массы.

Но не смотря на потери, стальная лавина миновала минное поле. Оставляя покалеченных сородичей за спиной, термиты стягивалась в узкий клинок, острие которого должно было вонзиться в ущелье по самую гарду.

Втягиваясь потоком бесчисленных зеркальных тел в горловину ущелья, термиты словно собирались заткнуть вход своими телами. Вот уже искрили тела, обтираясь о скалы, и казалось, что буквально мгновение и не успевшие в ущелье твари полезут вторым этажом.

Но поток резко оборвался и твари ... стали запрыгивать на скалы. Кроша камень, впиваясь когтями глубоко в породу, зеркальные бестии карабкались по отвесным скалам.

Из глубины ущелья раздался протяженный рев и спустя мгновение по каньону пронесся ослепительный столп пламени. Огненная молния впилась в начало ущелья, и следом вспыхнуло рукотворное солнце.

Косматая вспышка окрасила мир в нестерпимую зелень. Набухнув чудовищной сферой энергии шар с треском разорвал пространство. Испаряя термитов на месте, огненный смерч вырвался из ущелья и пронесся огненной косой по пустыни...

По командному центру пронесся общий вздох изумления. Потрясенные картиной разрушения, люди не отрывали глаз проекции с бушующей стихией. "Гнев Аллаха" превратил вход ущелья в пылающий кратер огня и камня.

- Мать моя женщина, - потрясенно проговорил Череп, едва успевая следить за отдельными фрагментами мозаики. Показывая все подробности последствий взрыва, проекция пестрила картинами разрушений, - это же сколько мощи. Да с такой дубиной они могут с легкостью отмахиваться от них словно от мошкары!

- Не смогут, - хмуро сказал Удава, - эта бандура всем хороша, но вот только делалась она больше для показухи. Ее после первого выстрела модернизировали несколько раз. А если она сделает еще несколько залпов то еще неизвестно что хуже, термиты или это коптильня.

- Не понял.

- Ах да, - Удав махнул рукой, вспомнив о возрасте молодого командира, -там проблема с большим выделением тепловой энергии и микроволновым излучением. Сердечники направляющих излучателей не выдерживают мощности и осыпаются трухой. Наша разведка докладывала, что пушка способна на один выстрел, максимум два, а потом даже сами разработчики не знают как поведут себя внутренние накопители...

Скальная порода ущелья оплывала целыми пластами, на глазах превращалась в озеро раскаленной магмы. Волна энергетического всплеска спекла песок до черного кварца, самых ближних термитов распылило на атомы, но чем дальше от эпицентра взрыва тем больше и больше тварей угадывалось в черных скульптурах. Пронесшаяся волна превратила весь поднятый воздух песок в жидкую патоку, что облепила тварей с ног до головы слоем быстро остывающей черной массы.

Но в отличие от долины, где энергия выплеснулась наружу бушующим потоком, вовнутрь ущелья стена огня дошла только до половины прохода. Растаяв в сонмищах боковых туннелей тупиков, огненный шторм утих у стен заставы слабым облаком пыли и песка.

И первые термиты, прорвавшиеся далеко в ущелье, уже отряхивались от черной патоки. Осыпаясь со стеклянным звоном застывший кварц, опадал блестящей шелухой. И спустя несколько минут первые твари, кроша застывшее стекло в порошок устремились к видневшимся белым стенам заставы.

Редкие стаи термитов показавшихся в прямой видимости накрыло залпами оживших стационарных орудий. Загромыхавшее эхо разрывов билось о стены все нарастающим содроганием, все больше орудий встречало стаи тварей прицельными залпами. Клубы огня, копоти и песка смешалось с подбрасываемыми в воздух термитами.

Но словно кошки, падая обратно на землю на все четыре лапы, твари стремились добраться до стены, и впиться когтями в жерла кусачей жертвы.

Стационарные орудия еще продолжали обстрел, но видя бесполезность обычных орудий, способных порвать в клочья обычную технику, но оказавшийся бесполезной против зеркальных тварей, на стене замелькали фигурки людей. Спешно разворачивая тяжелые треноги, пехотинцы устанавливали новые плазменные орудия. Тройки пехотинцев в механизированной броне, отогнав серые фигурки техников, распаковывала последние длинные коробки.

С усилием доставая тупоносое орудие, защитники водружали пушку на высокую треногу, оставляя одного пехотинца, бросались на помощь к товарищам, что мешкаясь не могли установить свои орудия. Спустя десяток минут стена заставы ощерилась сотнями орудий с хищными наклонами смотревших вниз на клубы приближающихся разрывов и мельтешения зеркальных тел.

То одна, то вторая фигура пехотинца вскидывала винтовку и прицеливаясь в гущу делала выстрел, и полностью повторяя рысканье винтовки, орудие выплевывало росчерк плазменного разряда. Спустя минуты треноги буквально выкосили первые ряды тварей, превратив поле сражение в ковер ослепительного сияния.

Оценив опасность, термиты перегруппировалась, часть продолжала упорно прорываться к стене, а часть обеспечивала огневую поддержку, и к стене потянулись первые красные росчерки ответных выстрелов. То и дело вспухая облаком разрыва стена украсилась попаданиями все уплотняющегося обстрела со стороны засевших вдалеке термитов.

Поддерживая артиллеристов уже начавших нести первые потери, над ущельем пролетели крестообразные тени. Ревя турбинами штурмовики сваливались в скальный разлом, и стремительно маневрируя сбрасывали на тварей остатки бомб уходили на высоту, чтобы завалившись в сторону скрыться за скальными выступами вершин ущелья.

Перекрывая грохот сражения заревели сирены. Высившийся над стеной гриб начал укрываться всполохами коротких молний. Перебегая серебристой паутиной по всему корпусу, энергетические всплески сплетались на кончике орудия в усиливающееся сияние, и когда нарастающий гул пронизывающий всю крепость достиг максимальной ноты, сплетение молний засияло маленьким солнцем и разрывая пространство резким хлопком с гриба сорвался столп пламени. Пролетая над полем сражения ослепительным сгустком, плазменный шар унесся вдаль.

Исходя тяжелым маревом перегретого воздуха, ствол орудия стал втягиваться обратно в шляпку гриба, как одно за другим на ножке гриба стали с оглушительным треском лопаться продолговатые короба, и украшаясь гирляндами осыпающихся искр несколько блоков охлаждения на стволе орудия зачадили струями белесого тумана...

- Все, - нарушая тихий гул центра, хмуро проговорил Удав, - я рассчитывал на большее, но видно не судьба. Но хоть еще раз проредили тварей.

- Да уж, - отозвался Череп рассматривая вторую вспышку перекрывшую вход в ущелье новым сиянием, - Но меня очень беспокоят те твари, что карабкаются по хребту. С ними надо что-то делать.

- А что сними делать, - зло отозвался полковник. Всматриваясь в показания небольшого экрана на пульте, сверился с большой проекцией. Сделав несколько запросов, вывел на проекцию уменьшенный фрагмент горного хребта с трещиной ущелья. - Эти еще долго ползти будут. И потом все равно будут сливаться с основной массой. Какой смысл ползти на вершину хребта и смотреть на заставу с высоты птичьего полета?

- Почему смотреть? Что им мешает спуститься точно также как они и забрались, свалиться на голову арабам как снег на голову?

- Они летать не умеют, - уже не так уверено отозвался полковник, с беспокойством представив картину когда, полчища тварей будет падать на головы оборонявшихся с участка который меньше всего защищен, - Ты думаешь они смогут спуститься с километровой отметки?

- Но термиты, же легко переносят разрывы тяжелых боеприпасов, да и когти им помогут не просто падать, а скользить по стене.

- Проклятье!

Ударив рукой по подлокотнику, Удав заиграл желваками. Подперев подбородок, задумчиво тарабанил пальцами по панели управления. Лихорадочный блеск глаз выдавал напряженную работу мысли, и спустя несколько минут раздумий, командир заставы нажал клавишу на пульте:

- Связь со ставкой по закрытому каналу, - дождавшись тихого шелеста оператора из подголовника, ответил: - Командор есть опасения, что застава может быть атакована с воздуха. Нет, я не сбрендил!..

Донося до объеденного командования суть возможного развития событий, полковник перемешивал разговор с отборной руганью. Столичный полковник, курирующий действия русской эскадрильи категорически не хотел верить в возможность подобного развития сражения. И только вдоволь наоравшись друг на друга, оба офицера пришли к мнению, что если твари пройдут мимо последнего ущелья тупика, по которому удобно влиться в штурмующую массу, они будут подымать эскадрильи штурмовиков для перехвата особо прытки тварей.

Глава 43 Интерлюдия

- Ворона! Что с левым двигателем! Усрись но дай тягу в турбину!

Срывая горло до хрипоты, сержант бросил машину в сторону от красной вспышки с левой скалы. Проклятые твари прятались среди груды массивных камней, словно тараканы забиваясь в самые глубокие норы, но когда показывались всегда угощали прицельным залпом и вновь ныряли в завалы каменных блоков.

- Командир нет тяги! - Зло отозвался бортинженер, - Последним залпом перебило магистральный привод!

- Клюв не спи!

Штурмовик опять сорвался в пике, вдавливая летунов в кресла навалившимися перегрузками. Уходя от очередного выстрела, командир заметил тварь не успевшую нырнуть в нору и зафиксировал ее маркером системы прицеливания. Спустя миг машина вздрогнула от отделившихся ракет. Дымные следы устремились к скале и обходя препятствия потянулись туманными рукавами к строго намеченному провалу где затаилась очередная тварь.

Отметив яркую вспышку сопровождавшую попадание ракеты именно в термита, сержант хищно ощерился:

- Получи урод за Ромыча!

Их соединение уже час перехватывало тварей на хребте. Пытаясь остановить продвижение "термитов", что, не считаясь с потерями, стремились во чтобы то ни стало взобраться на вершину хребта, летуны схватились с тварями среди скальных шпилей. Сумасшедшие маневры, последние бомбы, красные росчерки плазмы, прыгающие из-за выступов бестии, словно дикие хищники рвущие добычу в клочья, все слилось в череду воздушно-наземной карусели уполовинившей сотню машин в течении кровавых сорока минут.

Действуя вначале плотными строями штурмовики сцепились с тварями массовых противостояниях, но бои внесли изменения и теперь твари и штурмовики охотились друг за другом мелкими группами.

- Командир левая турбина скоро сдохнет! Надо выходить пока можем!

- Не можем выйти. Не можем мы Ворона никуда выйти, - проговорил сержант, до рези в глазах всматриваясь в показания тактического анализатора, - Пока есть еще ракеты, будем ловить тварей. Они то уже видишь какие ученые... не кидаются, а прячутся, сволочи!

- Командир, не дотянем же, - тоскливо произнес бортинженер, вслушиваясь в хриплое дыхание сержанта, - может быть ну их, оставим ракеты на обратную дорогу и слиняем?

- Эх Ворона, Ворона, - беззлобно проговорил сержант, - как был ты сцыкливым таким и остался. Небоись. Бог не выдаст, свинья не съест! У нас еще есть целых три маршевых и шесть маневровых, куда-нибудь да дотянем... Клюв! Две отметки на одиннадцать часов!

Выныривая из темного провала, на свете заблестели два зеркальных горба. Твари проворно карабкались по шпилям, и старались ползти по стороне скалы невидимой для висящего недалеко штурмовика.

Корпус некогда гордой и хищной птицы выглядел сюрреалистично. Оплавленные шрамы, оторванные бронеплиты, и многочисленные пробоины чадивших тонкими струйками бурого дыма превратили некогда прилизанный силуэт хищной птицы в летающее нечто, державшееся в воздухе только благодаря молитвам экипажа.

Мощно заревев турбинами, и щедро поливая скалы из бортовых орудий, штурмовик начал подъем.

Вгрызаясь в камень словно чудовищное зубило, крупнокалиберная очередь рвала основание шпиля в мелкий щебень. Подпиленное шквалом огня каменное дерево со скрежетом стало осыпаться, а за ней показалась тварь, вцепившаяся в крупный обломок и пытавшаяся в последнем прыжке нырнуть в какую-нибудь щель.

Затяжной прыжок термита был перехвачен прямо в полете двумя дымными росчерками, с ослепительными вспышками впившимися в зеркальный силуэт.

Собираясь разобраться со вторым термитов прячущимся за шпилем, измочаленный штурмовик качнулся в сторону и обходя по широкой дуге скалу, выбирал удачное место для повторения не хитрого приема.

- Клюв, вали юзом!

Выкрикивая команду, сержант уже понимал что поздно. Два термита были отданы им на растерзание, и пока они увлечено охотился, позади них скалы украшались зеркальными бликами, непонятно откуда выползшими на свет десятками зеркальных бликов.

Тактический анализатор пищал обнаружениями целей, пилот выполнял заученный тренировками маневр противозенитного уклона, но их тень уже закипала от плазменных попаданий. Огненные росчерки впивались в скалы с противными хлюпаньями и облаками щебня, что словно хорошая шрапнель разлеталась с места вспышки и догоняли штурмовик с гулкими ударами по корпусу.

- Не хрена вы не поймаете суки, - шипел сквозь зубы сержант, нанося маркеры целей для стрелка, - Ворона м-ля, где наши!? Пусть стягиваются, у нас тут целое гнездо!

У пробежавшего по частотам соединения инженера вдруг разом вспотела спина. Даже кондей легкого скафандра не смог справиться с волной смертельного озноба. Усмирив затрясшиеся перчатки, он стремительно защелкал тумблерами и переключателями всех рабочих каналов и аварийных частот, но везде слышал только треск статики и гробовое молчание.

- Командир.., - севшим голосом, начал блеять бортинженер. Накатившая волна страха схватила горло удушливым жгутом, а тело затрясло в припадке панического ужаса грозившего вот-вот захлестнуть сознание мутной пеленой, - ни кого нет... Командир, все погибли, и мы тоже погибнем...

- Рано или поздно мы все сдохнем - отозвался в эфире напряженный голос пилота, вытягивающий машину из затяжного пике и в немыслимом воздушном пируэте, - ... так лучше под фанфары!

- Тогда тварям не повезло, - сказал сержант, полным злого веселья голосом, - У нас ведь осталось целых два пилона гостинцев!

Слова командира словно обдали холодным душем, в сознании бортинженера замелькали яркие образы жизни. Дружеские попойки, тяжелые рейды, лица однополчан сгинувших в проклятых скалах, - воспоминания пронеслись дикой каруселью и теперь в душе, вместо липкой патоки страха всю жизнь противным шепотом подбивавшего на малодушные поступки, разгорался огонь чистой ярости. И это пламя сжигало все страхи без остатка, наполняло сознание звоном чистой песни вливающей в человека потоки безмерной мощи. Теперь он знал, что можно победить даже умирая.

- Ну, тогда переведите на меня нижние турели, - в тон командиру отозвался инженер, - пропадать так с музыкой.

- Клюв, я же говорил тебе, что мы сделаем из Вороны человека! Давай, запевай нашу..

Глава 44 ИНТЕРЛЮДИЯ

Выжимая из груженного кара все остатки мощности, Надим несся почти в полутьме. Подпрыгивая на бесчисленных рытвинах и обломках стены, кар трясся и трещал по швам, но упорно продолжал путь к башне орудия. Едва различая дорогу под буйством ослепительных вспышек ночного боя, водитель едва успел увернуться от массивного обломка стены. Вывернув на относительно свободный участок, Надим вновь разогнал автокар, стремясь поскорее добраться до башни орудия, чадившей многочисленными шлейфами черного дыма.

Остановившись перед грудой пустых ящиков, и мощной треноги в два человеческих роста, содрогавшейся в непрерывном кашле ослепительных выстрелов, Надим едва не пинками растолкал помощников. Вцепившиеся в поручни, две фигуры в балахонах службы обеспечения жались к бортам грузовой платформы, боялись даже поднять мутные стекла запотевших гермошлемов.

- А ну подняли зады шакальи дети, - грозно прорычал Надим, по селекторной связи, - если через три минуты не выгрузите сменные генераторы, лично сброшу вас со стены! Пусть порождения иблиса подавятся вашими кишками!

Дождавшись, когда помощники начнут отстегивать крепление массивных коробок с ярко оранжевыми предостерегающими надписями, он нарычал еще несколько раз. Хотя сам прекрасно понимал парней только второй раз высунувшихся на стену. Он-то уже сбился со счета, постоянно мотаясь между "мансурами" и складами.

И все эти вспышки, непрерывный рев пушек, и фонтаны каменного щебня, с треском взметавшегося под попаданием огненного росчерка уже не пугали его до икоты. После встречи с самим иблисом в живую, и когда он видел отражение собственного испуганного лица на зеркальной морды, и своими ушами слышал пронзительный свист твари извивающееся на конце силового кабеля - страх ушел, когда губы сами зашептали разученные в детстве суры молитвы передаваемой в роду от отца к сыну.

Он единственный из трех десятков людей выжил на складском уровне, и мало что выжил, он лично прикончил тварь обрубком магистрального кабеля. Больше действуя от страха, чем по уму, он воспользовался счастливой случайностью и теперь уверовал в собственную избранность, бесстрашно выполняя самые опасные задания, всегда шептал слова особо ярких аятов. И как ни странно ему везло. Уже "сменилась" не одна полная смена обслуживающего персонала, снабжающих "мансуров" свежими генераторами, и выгружающая на верхний ярус стены бесчисленные ряды ракетных пилонов. Много техников гибло от разрывов. Бетонный щебень разлетался шрапнелью и разрывал легкие скафандры технарей в клочья. Но смена Надима всегда возвращалась целой, без единой царапины. Начальство это заметило. И давало ему в смену помощников на обкатку, и как только техники уже залихватски справлялись со своими обязанностями, переводили тех старшими в самостоятельные смены, а ему вручали дрожащих новичков.

- О, Надим, ты вовремя!

- Эфенди, для вас всегда буду вовремя, - уважительно отозвался Надим, высматривая среди массивных фигур "мансуров" офицерскую полоску, - новые генераторы и шесть пилонов уже разгружаются!

- Хорошо, но мало, - проворчал офицер подходя к старшему технику. Мимо него уже промчалась тройка "мансуров" на помощь техникам и разгрузка пошла значительно быстрее, - запас ракет утекает как вода сквозь пальцы, только орудия и спасают. Если бы не эти дары гуяров, то даже не знаю чем бы сдерживали тварей.

- Хвала Аллаху, пусть пошлет благодать на умную голову воплотившую его волю, - привычно отозвался Надим, на привычные речи. На какой участок бы стены он не ездил везде "мансуры" выражали восхищение треногами. Мощные, относительно компактные орудия, отличались простотой управления и были единственной силой удерживающих тварей на подступах к стене заставы.

Ослепительная вспышка и пронзительный треск расколол пространство совсем рядом. Пробив звукоизоляцию скафандра, грохот ударил по перепонкам молотом и увел землю из под ног.

Оглушено подымаясь вместе с гороподобной фигурой "мансура", своим телом прикрывшим его от основной массы шрапнели, Надим отряхнулся и со вздохом огорчения посмотрел за спину офицера. Участок стены с которого велся огонь наводчика, зиял провалом с оплавленными краями быстро остывающего камня. Быстро поднявшиеся пехотинцы, вцепились в треногу и оставляя на бетоне глубокие борозды от упоров, перетянули установку на другую позицию и спустя минуту орудие вновь закашляло зеленными сгустками, дублируя движения нового наводчика быстро вычислившего засевших "термитов".

- Шайтанье отродье, - прорычал офицер, - быстро пристрелялись... еще и генератора не сожгли, а уже вычислили. Ладно Надим давай уезжай, а то у нас с каждой минутой все жарче.

- Эфенди я хотел попросить вас прикрыть меня, когда полезу туда, - мотнув в сторону большого орудия, успевшего сделать только два выстрела за все время сражения, Надим протер стекло гермошлема от пыли, - нужно заменить пару азотных охладителей и мы сможем выжать еще один выстрел.

- А я-то думаю, почему столько лишних коробок осталось в каре, а ты вот что задумал, - протянул офицер, оглядывая фигурку бесстрашного техника, собравшегося под огнем произвести ремонт орудия. Хоть твари и не трогали заклинавшую башню, посчитав ее уже бесполезной, но как себя поведут "термиты", завидев технарей ползающих по орудию, было не трудно представить, - слушай, а какой смысл в починке? На сколько помню сводку, тварей в начале ущелья то почти и нет.

- А кто собирается палить по входу? насколько я понял разговоры, будем перенацеливать ближе к стенам.

- С ума вы там выжили?! Нас же сметет со стен как песчаную пыль!

Пожав плечами, Надим ответил:

- Эфенди я специалист холодильных установок, а вы "мансуры" и сами решайте, когда и куда вам стрелять, а мое дело обеспечить вам один выстрел...

Оставив офицера ругаться со своим командованием, Надим уселся на кар и дождавшись помощников, с комфортом рассевшихся на коробках, рванул грузовую платформу в сторону орудия. Очередная вспышка слизала край стены и взметнула перед каром фонтан щебня. Принимая на наспех наваренные стальные листы основную силу дробного удара, кар закачался и едва не заваливаясь юзом искрил облезлыми ободами по бетонному покрытию. С силой удерживая не послушную баранку, выворачивающую руки с норовом строптивого жеребца, Надим удержал кар от переворота. Беглый осмотр выдал не утешительный вывод. Кар уже отъездил свое. Желтый корпус превратился в решето, а псевдокаучук свисал с массивных ободов лохмотьями, но самое неприятное было в бетонном обломке острой кромкой пробившей двигательный отсек и искривший ленивыми сполохами.

- Отъездился труженик, - благодарно похлопав по корпусу верного товарища, выдержавшего не один рейс, старший техник осмотрел понурые фигуры помощников, - чего уставились, хватаем коробки и делаем волокуши... осталось то всего каких-то жалких двести метров! А ну взялись ...

Впрягаясь вместе с товарищами в самодельную упряжь из бронилеста и связки кабелей, Надим с тревогой поглядывал в сторону ущелья.

Многочисленные атаки тварей рвущихся на стены последнего бастиона, пугали своим натиском и безумством. Кидаясь в разрывы плазменных орудий, уворачиваясь от многочисленных ракет дымными следами плетущих причудливые кружева, термиты не считались с потерями и перли нескончаемым потоком. Запрыгивая наскалы, проворно растекались по стенам ущелья и старались атаковать во всех плоскостях. И если бы не крестообразные тени, словно коршуны камнями падающие с неба, и выпускавшие тучи ракет в хищно отстреливающихся тварей, то заставе вряд ли бы удалось отбить массированный штурм.

И теперь ущелье светилось потеками растекающихся скал, неуспевающего остывать камня и небо горело он непрерывных сполохов огненных росчерков.

- Шевелите задницами беременные старухи, - заработав быстрее ногами, прорычал стартех вцепившись в лямки из кабелей. И шаг за шагом упорно тянул волокуши к уже показавшемся фермам внешней платформы подъемника.

Едва не выхаркивая горящие огнем легкие, он едва держался на ногах, в то время его спутники, просто беззвучно повалились на спины, подставив под непрерывные всполохи поля боя запотевшие стекла гермошлемов.

- Давайте парни напрягитесь, надо загрузить платформу, я один не справлюсь, - прохрипел стартех, пьяно раскачиваясь на гудевших от напряжения ногах, но видя, что на его просьбы откликаются только безвольные стоны, Надим ощерился:

- А ну встали! Встали, я сказал!

Но сегодня ему дали новеньких, совсем с другого яруса, он и толком-то сними и не познакомился. И вот сейчас остался последний рывок, а новички словно верблюды после месячного перехода развалилась и дышат усиленно "уставши".

Пригнувшись от близкого разрыва, Надим с рычанием развернулся:

- Ах вы иблиса отрыжки... Смертельно устали?! Сейчас быстро оживлю!

Засунув руку в поясную сумку, не долго шаря вытащил ребристый шар. С хрустом утопив штырь словно гвоздь вбитый в серебристое яблоко с оранжевыми полосами предостерегающих надписей, бросил пищащую сферу к головам продолжавших мычать помощников. Резко повернув головы к сфере, что забавно подпрыгивая подкатилась как раз между двух фигур, разом нашли в себе силы, чтобы вскочить и броситься на утек от самодельной бомбы ставшей так популярной среди техников.

- Всевышний явил чудо, - с сарказмом прорычал Надим, резко схватив помощников за вороты скафандров. Рывком дернув, развернул горе помощников в сторону волокуш и прошипел в эфир:

- Разгружайте ящики, и валите на все четыре стороны. У вас есть две минуты, пока я успокаиваю реактор!

Предпочитая не связываться с стартехом, славившимся не добрым нравом, техники с кряхтением опустошали волокуши. И спустя две минуты волокушы были пусты, а двое техников пристыжено сопели в эфире боясь начать разговор.

- Добирайтесь своим ходом. И что бы мне на глаза больше не попадались, - хмуро бросил Надим, закрывая решетку грузового лифта.

С рывками и тихим скрежетом груженная коробками платформа поползла вверх. Вцепившись в поручни, старясь не выпасть при очередном рывке, стартех смотрел на завораживающую картину.

С высоты орудия открывалась картина буйства разрушительных энергий. Росчерки выстрелов сплетались в немыслемые узоры, верхний ярус некогда представлявший собой величественный нарост ровных геометрических форм сейчас был обглодан зияющими провалами воронок, в некоторых местах расходились трещины вгрызавшиеся в массивные стены на десяток метров, но больше всего поражало дно ущелья. Все пространство от скалы до скалы было усеяно зеркальными ошметками тварей и черными остовами штурмовиков, что еще продолжали чадить остатками внутренностей.

Но больше всего завораживало непрерывное кишение долины зеркальными буграми, все прибывающих тварей. Ползущие, прыгающие, стремительно выскакивающие на стены ущелья, "термиты" упорно стремились к преграде. Нескончаемая лавина тварей напоминала тягучую волну ртути пытавшуюся приблизиться к стене, перехлестнуть ее своей массой, но постоянные всплески выстрелов и шлейфы ракет, решительно прекращали любую попытку преодолеть последние пятьсот метров.

Надим стряхнул наваждение и вспомнив зачем он здесь, остановил платформу у первой заранее намеченной точки. С усилием подхватив продолговатый ящик, с кряхтением попятился волоча квадратный чемодан. Едкий пот, пробиваясь сквозь губку налобника и игнорируя обдувавшие струи воздуха, въедался в глаза. Спину ломило не милосердно, позвоночник грозился вот-вот лопнуть, но Надим дотянул ящик к ячейке азотного охладителя.

С характерными щелчками, шланги отщелкнулись и стартеха обдало струями белого тумана, сквозь который заблестели сотни снежинок закруживших вокруг него хоровод. Быстро переставив рукава шлангов на новый блок, он попытался было встряхнуть онемевшими руками, но побывавшая под низкими температурами ткань скафандра задубела, и не хотела сжиматься. Обругав себя за склероз, забывший специальные ухваты Надим дождался когда индикатор на чемодане не перекрасится из желтого режима ожидания в веселый зеленый, и перейдя на служебный канал, прокричал:

- Эй, на базе, прозвоните секцию семь четыре!

- Вот же шельмец пробрался таки, - пробасил в эфире, голос дежурного по ярусу, - запустил тест, сейчас глянем, что ты начинил.

- Метис, а ты откуда на вахте взялся? - заулыбался Надим, радуясь возможности перекинуться парой слов со старым товарищем, с которым не одну сотню пиал чая вылакали остервенело гремя костями в "шеш беш", -я думал тебя к летунам надолго сослали.

- Некому теперь турбины подкручивать,- с тоской ответил Метис. После тяжелого сопения в эфире прозвучал полный горечи, голос товарища:

- Они с русскими полегли на пике. Твари прорвались к вершине и скоро нам на головы гадить будут.

Грязно выругавшись Надим оперся об стену, обессилено спустившись на корточки, посмотрел на покрытые инеем перчатки. Несколько раз сжав кулаки с тоской посмотрел на видневшуюся вдали грузовую платформу.

- И что теперь, я зря сюда лез? Какой смысл реанимировать орудие, она же только фронтального..

- Эй постой, - голос товарища донесся сквозь волну помех, - а ну-ка глянь с верхотуры что там творится? У нас тут не пойми что с телеметрией.

Насторожившись ноткам недоумения, прозвучавшем как предвестник очередных неприятностей, Надим резко вскочил на ноги. Пробежав платформу башни уставился на долину. Выставляя на камерах скафандра максимальное увеличение, всматривался в зернистую темень рябившего изображения, и только потом дошел смысл невиданной картины.

В долине царила редкая тишина, и только иногда со стен срывались зеленые сгустки одиночных залпов, коротким гавканьем добивающих покалеченных тварей. Но главное поток тварей словно растворился в темноте. Ни одного шевеления, словно сквозь землю провалились.

- Я ничего не вижу, - не понимая куда могли деться тысячи тварей, безмозглой массой пытавшихся штурмовать стену, а сейчас покрывавших всю долину валами выпотрошенных зеркальных шкур, Надим насторожено всматривался в ночь, медленно ощущая, что по спине мелкий озноб, - они словно сквозь землю провалились! Вы их видите?

- Я похож на "мансура"? - беззлобно огрызнулся Метис, и спустя мгновения оправдался, - я же дежурный по ярусу снабжения. Нам только усеченные отголоски оперативки приходят. А ну-ка погоди, сейчас свяжусь по службе...

Спустя несколько томительных минут ожидания, в эфир вновь ожил сухим треском.

- Значит слушай сюды, правоверный мой брат...

Помня, что значит эти интонации Надим напрягся. Внешне старый товарищ был не отличим от большинства населения заставы, но манера разговаривать, неприятие собственного имени, а отзыв только на кличку, и неуловимая ирония при ежедневных "салятах", выдавала в нем чужеземца. Вначале их знакомства эти "неправильности" очень сильно раздражали Надима, но после нескольких стычек они все-таки умудрились поладить, и спустя год он уже относился к Метису как другу. Другу, который с ироничным высказыванием "правоверный мой брат" предвещал предельно ясную ситуацию в игре... где Надим проигрывал с треском.

- ... у тварей проснулся мозг, или "мансуры" выжгли самых тупых, - не весело усмехнувшись, Метис торопился поделиться горячими новостями, - в общем "термиты" кишат за излучиной ущелья в двух километрах от стены, и не спешат отведать горячего приема. И если судить по спутникам, обкладывают заставу по всем правилам. Готовятся навалиться с трех сторон одновременно. Но "мансуры" очень нервничают по поводу тварей за излучиной, уж больно не понятным делом они там заняты. И просят нас выдать хоть один, даже маломощный выстрел, чтобы сорвать лобовую атаку, а для тех, что сверху посыпятся, уже перезаряжается ПВО. Так что твоя задача остается прежней, но только, надо быстрее справиться. Твари могут двинуться в любой момент.

- Быстрее?! Вы там в своем уме? Я один, без инструмента, ворочаю блоки почти, что сотню килограмм...

- Знаю Надим, но уж больно вовремя ты там оказался. И кроме тебя, быстрее ни кто не сделает.

Ворча и передразнивания, стартех прекрасно понимал ситуацию. Он единственный кто может заменить охладители в самое короткое время. Даже если и сейчас сорвутся люди в помощь, то доберутся только через минут сорок. Похоже, его везенье сработало в другую сторону. Не хороший знак. Но делать нечего.

- Все ясно, - коротко оборвал товарища Надим, - не отключайся. Будем на ходу тестить.

- Рад, что ты все понял, - усмехнулся Метис, - удачи брат.

И для Надима начался ад.

Ворочая тяжелые блоки, техник вначале изливался потом, и трясся от холода, когда утечки азота, обдав белесыми потоками тумана, сковывали скафандр ледяным панцирем. Но теплоизоляция худо-бедно справлялась с перепадами и ему доставалась только малая толика. Хотя, уже как пятый десяток за спиной, а не молодые кости ломило от перепадов температуры, он упорно тащил очередной блок на замену.

В очередной раз проклиная свое везенье, заставившее организм надрываться в каторжной работе, стартех едва стоял на ногах, когда его слегка тряхануло. Едва не вывалившись за поручни, он с недоумением осмотрелся. Вначале подумалось что организм сдал, и ему все показалось, но повторный усиленный толчок ощутимо приложил его к стенке, и шипя от ушиба, Надим прокричал:

- Метис, вы что там с башней делаете?!

- Это не мы, - удивление в голосе друга, перекрылось не поддельной тревогой, - Надим у нас тут ...марсотрясение!

- Какое сучье вымя марсотрясение?! Их тут никогда не бывает!

Но осмотревшись Надим пораженно вцепился поручень. Ущелье словно перекосило в кривом зеркале. Скалы качались будто сделанные из желе. Исходя треском, со стен ущелья слетали потоки каменных обломков.

С высоты пика сорвалась глыба и с оглушительным грохотом обрушилась вниз. Едва не пробив мощное перекрытие верхнего яруса, обломок смялся в гору мелких камней с взметнувшимися во все сторонами клубами пыли.

- Надим надо поставить последний охладитель!

- Как?!

- Незнаю, но надо! "Мансуры" просят выстрел. Может звучит как бред, но они говорят что это термиты...

В ушах раздался хрип и треск разрядов, и связь пропала. Похлопав по шлему, надеясь все таки что связь просто забарахлила, а не сдох главный передатчик, Надим неуверенно осмотрелся. Старясь не отпускать спасительный поручень, двинулся за последним блоком, но тут мир вздрогнул и его оторвало от перил и приложило об стену.

Раздавшийся следом грохот, пробил звукоизоляцию скафандра мощным раскатами грома, и отдался в теле глухой вибрацией. Вскочив на ноги Надим бросился к грузовой платформе. Низко пригибаясь и не отрывая рук от поручней, навалился на последний ящик с непонятно откуда взявшимися силами, дотащил оранжевую коробку до нужного места. Обливаясь потом, срывая поясницу до хруста, оторвал охладитель от пола и с мощным щелком вставил емкость в положенные пазы.

Стравив излишки в рукавах охладителей, не считаясь с требованиями инструкций безопасности, начал подключать все положенные кабеля и разъемы на свои места, как в шлеме пробился с хрипом искажений помехами голос Метиса:

- Надим, ты молодчина! Система начала общий тест!

- Что со связью?- с тревогой спросил стартех, обессилено опустившись на колени, едва усмирив дыхание разрывающее легкие от напряжения.

- Главный ретранслятор гавкнулся. Трещина прошла по магистральным кабелям, и половина заставы сейчас сидит на аварийных генераторах и передатчиках. На многих ярусах разгерметизация, автоматика заблокировала в жилом ярусе два сектора, а там отдыхающие смены и пищевые блоки. В общем у нас курятник и полный бардак, - прорычал Метис в ответ. Отвлекаясь на отдачу срочных указаний и назначением старших аварийных команд, вернулся к Надим только через три минуты ругани с каким-то не понятливым помощником.

- Надим блок управления выдает ошибку, сектор семь альфа!

- Смерти вы моей хотите, - проворчал Надим, с последних сил бросаясь к лестнице на верхний ярус башни.

Прогрохотав башмаками по решетке трапа, добрался до бронированных листов закрывающих доступ к блокам отвечающих за угол наклона ствола орудия. И пораженно замер. Крайняя секция, выпирающая из башни углом, сейчас представляла собой оплавленный наплыв почерневшей стали.

Витиевато выругавшись, Надим обессилено согнулся, восстанавливая дыхание прохрипел в эфир:

- Все Метис. Сдохло управление. Сегмент удаленного управления снесло начисто.

Очередной толчок сотряс корпус башни, и Надим поспешно ухватился за обруч люка. Повторный удар вызвал протяжный стон металла, внутри несколько раз что-то гулко треснуло и башню ощутимо качнуло. Переведя взгляд на стену, стартех едва верил своим глазам. Монолитная стена, строившаяся с учетом участия в боевых действиях, способная выдержать не один обстрел тяжелыми орудиями, тяжело но все-таки устоявшая под плазменными обстрелами, - оказалась не готова к сейсмической активности. Не выдержав толчков крушащих скалы, бетон верхнего яруса треснул и пошел паутиной густых трещин. С разной тональностью, в холод ночи ударил свист многочисленных фонтанов, вырывавшегося под давлением воздуха, что струями белесого пара расцветал по всей стене причудливыми клубами туманного леса.

- Надим, - прошелестел в ушах, спокойный голос товарища. На заднем фоне сейчас творилась полная какофония из криков приказов и ругани всегда многолюдной дежурки. Но голос Метиса оставался почему-то спокойным, - ты единственный человек, который знает "Гнев" как свои пять пальцев. И единственный кто оказался рядом. Мансуры говорят, что дистанционное управление дублируется ...

- Ручным приводом по координатам передаваемым устными приказами, - закончил предложение стартех, и горько усмехнувшись уже отвинчивая задвижку люка, сказал, - а мансуры знают, что нахождение человека в радиусе двухсот метров от орудия во время выстрела, категорически не рекомендуется?

- Думаю что им сейчас не до этого. Твари вот, вот, двинутся вновь...

Оказавшись во внутреннем помещении башни, Надим уверено прошел мимо многочисленных колон с нанизанными блюдцами из белой керамики. Уткнувшись в стену с несколькими рубильниками и штурвалом с многочисленными делениями, стартех оглядел не хитрую приборную панель.

Охладители отсвечивали тревожными сигналами, а внутренние цепи то и дело срывались на танцующе желто-зеленые мигания, а местами проскакивали красные огоньки с тревожным писком. Накопители энергии имели собственные магистрали к реакторам, и судя по показаниям они уцелели, хотя как -о странно. Развернув несколько дополнительных тестов, стартех достал планшет и запустил полный диагностику энергетики.

Напряжение в накопителях оставалось пока рабочим и потери были не большие, но вот с защитой оказалось все плохо, да так, что Надим глухо простонал и едва не швырнул терминал об стену.

Уверенно отключив несколько контуров, Надим не весело усмехнулся.

Когда-то он был простым технарем, которому повезло пройти отбор на старшего техника очень престижного объекта. Не сказать, что ему было легко. Он тогда изучил почти каждый сантиметр стометровой башни. И мог с закрытыми глазами пройти по всем ярусам орудия, и мог рассказать о назначении того или иного агрегатного блока. И эта должность стала его.

Такие знания ценилось инженерами и начальством, а вот среди простого технарьского люда ему завидовали. Считали счастливчиком, которому повезло обеспечить себе беззаботную жизнь и спокойную старость. Работка конечно была не сложная, но вот похоже до старости ему не дожить...

- Метис, мне нужна связь с командиром мансуров.

- Не понял, - с тревогой отозвался Метис, - это еще зачем?

- Надо, - коротко отрезал Надим , не желая продолжать бессмысленный разговор на которые тратились минуты и без того малого запаса времени.

Спустя несколько щелчков, сменившейся в эфире тональности, на слух вылился гомон командного центра среди звучащих приказов и рапортов прозвучал грубый голос с громовыми раскатами в тембре:

- Амир Аль-Халид на связи.

- Эфенди, это старший техник "Гнева Аллаха"...

- Ты долго еще будешь ковыряться в том навозе, что вы прозвали так грозно...- перебивая стартеха, голос командующего гремел грозными раскатами заставляя уши сворачиваться в трубочку от грязных ругательств, которые посыпались на голову единственного, кто сейчас отвечал за орудие, - В рапортах везде говорится о пяти гарантированных выстрелах! А вы что же, после второго выстрела начинаете вилять задницами, что нужен ремонт ?! В общем так я, ...

- Эфенди, - жестким окриком Надим сбил нарастающий раж командующего, - Слушайте, внимательно и не перебивайте. У нас есть запас энергии на один выстрел в семьдесят процентов мощности, а затем едва дышащая защита реакторов осыпится графитовой шелухой. И если энергетический всплеск от выстрела слижет верхний ярус как леденец, то пострадавшие от толчков реакторы превратят заставу в еще одно солнце. И на месте ущелья теперь будет огромный новый кратер! Теперь, на основе всей информации принимайте решение.

Прекратившийся гомон на заднем фоне, и полная тишина накатила на слух ватным покрывалом, видимо разговор шел по громкой связи, и все присутствующие стали свидетелями приговора заставе. Несколько раз шумно выдохнув, амир уже спокойным голосом спросил:

- На какой интервал между выстрелом и распадом защиты реакторов можно рассчитывать?

- Минут десять. Уже сейчас нижние ярусы все в трещинах, герметичность термосов силовых магистралей нарушена, там температура растет на глазах. Когда разрабатывали орудие, сейсмическая активность на Марсе отсутствовала, поэтому и запаса прочности и никакого не делали.

Витиевато выругавшись, Аль-Халид вновь замолк. Несколько раз обращался за уточнениями к помощникам и спустя минуту спросил:

- А что там с управлением?

- А что с управлением, - перейдя на философский лад, ответил Надим, - Вручную введу угол наклона и замкну рубильники.

- Но ты же не успеешь убраться с операторской...

- На все воля всевышнего, - спокойно произнес стармех , посматривая за показаниями приборной панели на которой все чаще мелькали красные индикаторы, - если человек следующий всем заповедям оказывается в месте с которого нет обратной дороги, тогда это проявление ЕГО воли. И я приму ее такой, какая она есть.

- Достойный ответ, - произнес потеплевшим голосом амир, - твоя жертва не будет забыта.

- Не нужно слов эфенди. Лучше сделайте так, чтобы моя жертва не была напрасной. Объявляйте экстренную эвакуацию, спасите тех кто уцелел и улетайте. Только нужен еще один доброволец, что бы дал мне координаты и время выстрела.

Командующий отключился, со словами благодарности и обещанием через три минуты организовать связь с добровольцем. И пока Надим проверял контуры, еще раз прикидывал правильность расчетов, в ушах вновь возник знакомый голос:

- Ну что правоверный мой друг, по ходу судьбы мы с тобой на пару выкинули по "ягану"...

- Метис?!

- А ты надеялся, что сам твой пророк к тебе явится? - рассмеялся старый товарищ. - Я решил тебе составить компанию. Тут все в шатлы грузятся, мансуры вытаскивают последних уцелевших после толчков. Народу на терминалах - тьма, прямо на взлетках набиваются в контейнеры словно селедки в банки. Разворошил ты муравейник...

- Но почему ты остался? - Недоуменно спросил Надим, все не веря что его товарищ всегда скептически относившийся к любым не денежным вопросам, иронично улыбавшегося при цитатах из Корана, вдруг решится принять участие в деле не дающем никакой выгоды, и мало того, - несущем глобальный убыток, - ... улетал бы со всеми. В столице бы нашел себе новое занятие. С твоим-то опытом и руками, будешь желанным работником при любом деле.

- Эх Надим, Надим, ты меня совсем за человека не считаешь? - усмехнулся старый товарищ, немного замявшись устало добавил: - Просто в один день я понял, что бегать, суетиться, крутиться, изворачиваться - в надежде сорвать куш, это не совсем то, чем должен жить человек. Есть еще что-то, что отделяет нас от животного... И твой поступок мне открыл глаза. Я многое в жизни делал не так и не то, поэтому хочу хоть раз за прожитые годы сделать достойный поступок. Так что давай-ка брат, вводи координаты восемьдесят шесть с половиной от нуля левый крен, и семь градусов правый крен, и дергай главный рубильник! Пусть твари подавятся нашими жизнями!

Схватившись за тройной штурвал, сильно напоминавший старый корабельный, Надим вцепился в стальные рукоятки и с усилием провернул первое колесо. Отзываясь звонкими щелчками штурвал повернулся на положенное значение, а следом звонко затрещали выставляемые значение штурвалов поменьше. Еще раз проверив значения на монохронном табло, стартех подскочил к рубильникам.

Первый рубильник вошел с упругим щелчком, и по усилившемуся гулу и дрожанию пола Надим узнал работу разгонных генераторов. Второй щелчок рубильника заставил моргнуть освещение и отозвался чередой тревожных писков на пульте. Проскочившие между керамическими тарелками мелкие разряды, прекратили взбираться к потолку и между столбами начало проступать марево поднявшейся температуры.

Задержав руку на третьем рубильнике, Надим вдруг ощутил во всем теле ледяной холод и панический страх буквально сковывающий тело онемением. Перед глазами проскочила мгновенной кинолентой вся его жизнь, и внутри забилась паническая мыслишка о желании жить. Пусть все катится в преисподнюю, и он сейчас успеет убежать, выбраться из ущелья и будет жить. Жить любой ценой, пусть это предательство, пусть это низко, но будет жить!

Вспотевшая в перчатке рука желала разжаться. Но заскрежетав зубами, человек собрав волю в кулак зарычал, едва не вырывая рычаг с рывком замкнул медные клемма контактов.

Завибрировавший пол наполнил помещение нарастающим гулом. И одновременно с выстрелом, сорвавшимся с кончика орудия переливающимся сгустком плазмы, на одной из колон взорвалась керамическая тарелка изолятора. Следом за ней еще одна разлетелась белесой былью, и с оголенного сердечника сорвался коронный разряд, впившийся в ближайший неэкранированный участок операторской. В один миг серый скафандр расцвел сиянием и испарился во вспышке коронного разряда, поглотившем комнату буйством вырвавшейся на свободу энергии разрушения.

Глава 45 Эксперимент над добровольцами

Просторный зал лаборатории обильно освещенный многочисленными фонарями, напоминал операционный зал. Фигуры в серых комбинизонах резко контрастировали с белыми халатами медиков, что совместно раскладывая бесчисленные кофры с красными крестами, наполняли зал гомоном и тестовыми писками подготавливаемых к тяжелой работе медицинских комплексов. Окинув зал внимательным взглядом, Череп спросил: - Сколько бригад дежурить будет? - Достаточно, - отозвался Цыганов, голосом человека измотанного бесчисленными организационными вопросами, - Здесь полных десять бригад. Мы оголили весь медицинский корпус и еще взяли медиков с госпиталей. Развернутого оборудования с лихвой хватит на одновременную реанимацию сотни человек... Стоя рядом с фигурой щуплого парня, Цыганов в очередной раз мысленно поражался. Этот парнишка всколыхнул всю заставу, словно бросил камень в застоявшееся болото. И круги от этого камня дошли к столице, перевернули там все верх дном и вернулись обратно таким карт-бланшем на любые действии, что ему, управляющему с многолетним опытом и можно сказать бюрократом хлебнувшем не мало от всевозможных межведомственных интриг в получении одобрения на любой чих выходящий из бюджета лаборатории, оставалось только озадаченно хмыкать получая очередной грузовой караван из разных концов освоенного Марса. Все путевые документы шли с пометками груза первой срочности, а такая великая вещь как виза объединенного командования, творила чудеса. Грузы доставлялись в течении трех суток круглосуточно и нескончаемым потоком. Китайскими иероглифами чередовались с арабской вязью, и бесчисленные контейнеры с надписями на английском заполнили все склады заставы массивными контейнерами, даже приходилось оставлять многие грузы прямо на поверхности, предварительно выставляя усиленную охрану. Но в результате один их уровней лаборатории превратился в самый современный и оснащенный виртуальный центр на Марсе, набитый дорогостоящей техникой под самый потолок. Его лаборатория превратилась в самый настоящий муравейник, в котором стало тесно не только от белых халатов терзающих его подчиненных любопытными вопросами, но и от офицеров столичных ведомств. То что планировалось проводиться в стенах лаборатории пока не афишировалось, но в узком кругу специалистов получило широкую огласку, и теперь ему приходилось отвечать на многочисленные звонки коллег выставлять дополнительные камеры фиксаторов, чтобы больше специалистов могла "вживую" наблюдать за ходом эксперимента... - Принесла не легкая, - пробормотал Череп наблюдая за входом в котором показалась многочисленная делегация столичных офицеров. Ему пришлось выдержать целый бой с советниками и наблюдателями желавшими подойти к эксперименту с помпой и освещением в средствах массовой информации. Тут голова пухнет от всевозможных расчетов, хронического недосыпания, а некоторым не терпится раструбить об "усиленной работе по подготовке к победе". - Не переживай, - понимая волнение парня, Цыганов положил руку на плечо,- Удав всыпал болтунам по полной программе. Они даже боятся смотреть в твою сторону. - Да уж,- криво усмехнулся Череп, вспоминая бурю поднятую на одном из совещаний командиром заставы, - думал, стены обвалятся. И не то чтобы люди были плохие, просто офицеры отвечающие за работу с личным составом настолько вжились в свои обязанности, что как зачастую бывает за красивыми фразами потеряли самих людей, и воспринимали наемников как статистов в театре высокопарных речей, и пафосных воззваний, при этом игнорируя самые обыкновенные чувства такта и порядочности. И Удав напомнил им. Но так напомнил, что все "залетные" офицеры из команды пропагандистов спустя выслушав получасовой разнос, стояли пунцовые как раки, даже не пытаясь возразить полковнику... Вспоминая прошедшую неделю, Череп передернул плечами. Такого психологического прессинга и жерновов нехватки времени, такой нервотрепки он не испытывал никогда. Буквально в ту же ночь, когда заставу тряхнуло от толчка, вызванного чудовищным взрывом в ущелья Двух Сестер, он был с командующим на КП и был свидетелем как испарилась часть хребта. Та ночь далась полковнику очень тяжело. Потеря всех эскадрилий летунов, до последней машины сдерживающих тварей на подходах к вершине хребта, и сцена последнего боя штурмовика, с разодранным корпусом на двух чадящих турбинах, остервенело отстреливающегося от наседавших тварей, очень подействовала на и так не блиставшего здоровьем командующего. Череп видел как прямо на глазах, человек с каждой секундой терял силу жизни, и когда твари буквально на лоскутки рвали экипаж пытавшийся выбраться из притершегося к скале штурмовика, полковник постарел на десять лет. Но когда арабы объявили экстренную эвакуацию, и спустя два десятка минут ущелье поглотила ослепительная вспышка, - напрасная гибель летунов надломила полковнику внутренний стержень. Слова лейтенанта предсказавшего финал событий превратили оного в пророка. И без того выделяющий лейтенанта из плеяды офицеров, полковник теперь принимал каждую высказанную Черепом мысль как единственную здравую. А по случайно оброненным словам о необходимости эксперимента с людьми, с Черепом провели настоящий допрос-беседу. Вызванный Рвач с хваткой бульдога едва ли не с клещами вырвал с него все подробности задумки по привитию наемникам нового алгоритма. И той же ночью, разбуженный Цыганов заспано протирая глаза, вчитывался в строки доклада, и резко проснулся, едва не затрясся вчитываясь в конечные цели эксперимента. И без того вечно бунтующие волосы, встали дыбом, когда управляющий лабораторией с горящим взором подтвердил большие перспективы и практическую ценность такого эксперимента. Тогда Черепу так и не удалось поспать. Бесщадно истерзав шею коктейлем из психотропного арсенала "ежа" он присутствовал на утреннем совещании уже как координатор нового проекта. А затем закрутился такой хоровод из сеансов связи со столицей, виртуальности, испытаний оборудования, что для Черепа все слилось в бесконечный калейдоскоп. Речи, научные диспуты, тактические оперативки с офицерами различных ведомств, диаграммы технических характеристик, - и все это обсуждалось уже на высшем уровне. Где, конечно же, обычному лейтенанту самому было не справится, имей он хоть семь пядей во лбу. Но Удав не вылезал из кабинета ведя бесконечные переговоры по дальней связи. Где ругаясь, где совещаясь, где убеждая оппонентов, но вместе - Удав, Рвач, Цыганов и Череп победили бюрократическую и не поворотливую систему управлении. Оценив по достоинству предложение молодого лейтенанта, Объедененое Командование уцепилось за него как за последнюю соломинку. И событий закрутились со стремительностью летящего с горы кома снежной лавины... Отрывая от воспоминаний, к Черепу подошел офицер из службы разведки, приставленный лично Рвачем. Исполняя обязанности адъютанта, капитан был не многословен, но как показала практика весьма полезным человеком. Зная все тонкости взаимодействия внутренних служб, был тенью Черепа, и не навязчиво вмешивался во все вопросы, в которых боевой офицер не ориентировался. Так и сейчас, деликатно кашлянув, Карп стоял чуть в сторонке, не мешая разговору важных для всех наемников людей. - Все готово. - Ну тогда нужно выпроводить всех лишних из зала, - кивнув в сторону зеркальных стен, за которыми располагались наспех сооруженные места для "болельщиков", Цыганов повелительно махнул рукой подзывая одного из техников, - помоги Карпу и чтобы здесь не было никого постороннего... Спустя пять минут, недовольно ворчащих гостей выпроводили из зала, и только тогда открылись шлюзовые двери предбанника. Попадая из мало освещенного помещения, подслеповато щурясь от фонарей, в зал стали входить наемники. С беспокойством оглядывая зал наполненные стерильной чистотой и вежливыми улыбками медиков, ветераны хмуро оглядывались, но натыкаясь взглядом на фигуру командира, успокоено расходились по заранее определенным местам. Пестря зелеными балахонами, свободно болтающихся на голом теле, ветераны занимали кресла. Дожидаясь пока не полные три сотни человек займет свои места, Череп всматривался в лица своих людей. Наемники балагурили, перебрасываясь шутками, но взглядах и жестах проскальзывало внутреннее напряжение. И Череп их понимал, сочувствовал, но больше слов, чем он сказал ранее, он уже не мог сочинить. Он и сам чувствовал волнение и страх ответственности за стольких людей доверивших ему свои жизни. И сколько бы он не перепроверял алгоритм и сколько бы он не провел с Цыгановым дополнительных проверок, все равно мандраж присутствовал. Последними в зал вошел его экипаж. Дыба с величием айсберга плыл по залу, заморозив на лице неприступную мину. И Косяк с вечной ухмылкой до ушей, что-то рассказывал Лохматому активно жестикулируя руками, показывал чьи-то восхитительные формы. И дождавшись, когда сержант оценит юмор и зайдется в смехе, Косяк наградил командира усталым взором: "Мол сколько уже можно всех успокаивать". - Мы здесь, потому что каждый принял решение, - начал говорить Череп когда все заняли свои места, - Каждый должен был решить, чем он готов пожертвовать ради себя, однополчан и Батальона. Не думаю, что решение было легким, но вы его приняли, поэтому вы здесь. Каждый из вас сегодня рискнет собой. Своим телом, сознанием и будущим. С этого дня вы изменитесь. Изменения тела и сознания позволят вам стать самым грозным оружием Марса. Вы станиет другими людьми. И для того что бы в глазах обычных людей вы не стали чудовищами, я хочу, чтобы каждый из вас запомнил одно, - вы защитники! С этого дня цель вашей жизни - защищать людей вам доверившихся. Защищать до последней капли крови. Всю свою жизнь служить защитой. Но если вы не оправдаете надежды, то в один день станете проклятием людей. Поэтому помните всегда, кто вы и для чего была принесена в жертву ваша человечность! Застывшие ряды наемников, жадно впитывавших каждое слово, дрогнули и зал наполнился шелестом и переговорами. С каждым предварительно были проведены долгие беседы, некоторых психологи забраковывали, некоторым медики не советовали участвовать в эксперименте из-за возраста, но каждый уже предварительно знал, что его ждет. И речь командира лишь добавила уверенности в правильности выбора. Удобно располагаясь в лежаках полукресел, наемники готовились принять свою судьбу. - Если бы я тебя не знал Дыба, то подумал что тебе абсолютно все равно, - приседая рядом с другом, чья массивная фигура полностью закрыла лежак и грозила вот-вот раздавить потрескивающее кресло, Череп ободряюще боднул товарища в плечо, - Ты расслабься. И как говорит Косяк, когда насилие неизбежно - постарайся извлечь максимум удовольствия. - Два сапога пара, - полуоткрыв глаза, ухмыльнулся великан,- только ладно он раздолбай. А ты уже за людей отвечаешь, а шутки все те же. Лучше скажи, как процесс пройдет? - Да все нормально будет, - ободряюще улыбнувшись, Череп тепло улыбнулся, - лично все каналы проверял по несколько раз, цепи дублирования понавесили на все важные узлы, медики буду следить за каждым показателем. Да за вас я вообще не переживаю. Организмы молодые, выдержат, а вот ветераны, это еще та задачка с несколькими неизвестными, - видя не понимание товарища, терпеливо пояснил,- Организм человека в возрасте уже не так легко адаптируется с изменениями. Там предстоит не шуточная борьба с телом уже привыкшим не за один десяток лет к определенному ритму работы. Под них пришлось процедуру растягивать и вводить изменения более медленными волнами. А на вас волна накатится, словно умоетесь. Так что не волнуйся. Все будет хорошо, брат. Оставив Дыбу на попечение сразу двум техникам, Череп подошел к креслу с лева. Суетившийся за консолью техник, щелкал тумблерами тестовых проверок, и ухмыляясь в усы хмыкал, повторяя концовку какого-то веселого анекдота. - О! - обрадовано возгласил Косяк, завидев обходившего пустое кресло Черепа, - папочка явился сказать напутственное слово? - А оно тебе надо? - в тон ответил Череп, заражаясь искренним весельем друга. - Ты прав, оно мне на хрен не нужно. Вот стану крутым как яйца термита, буду всех посылать... точнее напутствовать и главное... строем, строем идущих на заход солнца. - Как тебя психологи то не забраковали, - состроив нахмуренное выражение лица, Череп сделал вид серьезной озабоченности, - с таким нестабильным психологическим состоянием подростка, тебе никак нельзя участвовать в эксперименте. - Эй, эй ты чего, - забеспокоился весельчак, сразу подрастеряв задор, - ты бросай эти свои умничанья. Ты даже не представляешь, каких мне трудов стоило делать серьезную морду лица целых шесть часов к ряду. Но уловив легкую улыбку на кончиках губ командира, Косяк заметил, как тот едва сдерживается, чтобы не заулыбаться от души. - Вот засранец, а я едва не повелся. Ладно, ладно. Сочтемся, - начал дуться Косяк, обижено зачесывая уислотный гребень на сторону. - Надо же было тебя осадить, и настроить на серьезный лад. Что бы ты проникся важностью момента и понял, что тебя ждет в будущем. - Да что там проникаться-то, - отмахнулся Косяк, - Надо всего лишь попросить тебя снять линзы. Кстати, сними линзы. -Зачем? - Сними. Посмотреть хочу в глаза своему будущему. Освобожденные от линз красные белки с едва видимой бардовой роговицей резко выделялись на бледном лице. Всматриваясь в отражение глаз, Косяк криво ухмыльнулся: - Да уж. Карьера секси няшки мне не светит. Придется учиться на гитаре играть, да песнями очаровывать...

***

Виртуальный зал почти полностью дублировал зал с телами наемников в реальности, единственное отличие было только отсутствием многочисленного обслуживающего персонала. Но компенсировался разлетавшейся по залу руганью Колобка: - Процесс начался ребятки, следим за показателями! И не дай бог у какого-то пациента заболит животик, я с вас шкуры спушчу и не один раз! Будете пароли выписывать "соплям" на регистрационном портале до скончания своих контрактов! Витая над полем с ровными рядами сияющих коконов, от которых к центральной колоне тянулись жгуты с пульсирующим ритмом красных потоков энергии, Колобок следил за едва видимыми тенями "церберов". Контролируя процесс из своих ячеек, операторы высылали бесплотных призраков, дублирующими фантомами витающих возле своих коконов и следящих за сотней оттенков, что окутывали каждого пациента постоянно меняющимся узором. - Шептун как процесс? Перед взором главы "церберов" возникли диаграммы. Разноцветными контурами тел были представлены возрастные группы пациентов, особенности организмов и скорость протекающих процессов. Пока все показатели были в норме, но возрастная группа сорокалетних уже начала создавать проблемы. Даже облегченная версия алгоритма с усеченными функциями раскачивала пороги скорости реакции и обработки информации, но вот что касается "мышечной памяти" то тут приходилось уже вмешиваться в закостенелую моторику. И тела сопротивлялись. То и дело приходилось изолировать мозг от противоречивой информации, когда рецепторы бунтовали и буквально готовы были затопить сознание сигналами боли. Но пока они справлялись. Все действия уже были отработаны на симуляциях, и сейчас операторы только выполняли заученную процедуру. - Как у вас дела? - спросил рядом сияющий ореол дикого. - А чтоб тебя, - отдернулся от неожиданности Колобок, - заикой хочешь сделать? Не отвлекай. Вон иди с Шептуном пообщайся он уже все уши прожужжал, мол когда появится Создатель, когда же ... - Создатель?! - Удивленно переспросил Череп. - Ага, походу наш ребеночек добрался до теологии, и сейчас фонтанирует религиозными цитатами и притчами. Но не это главное, он там сюрприз хочет сделать. Оставив раздраженного Колобка заниматься процессом, Череп отлетел в сторонку. Мысленно позвав Шептуна, услышал отклик и рядом появился сияющее окно портала. Ныряя в переливающийся радугой ореол, он оказался в просторном зале, сильно напоминающем его мастерскую, но вот только масштабы поражали своей громадностью и протяженностью бесчисленных столов и стеллажей. Боясь потеряться, Череп произнес: - Шептун? - Я здесь Создатель, - прозвучал в сознании бесплотный голос, в отличии от прошлого раза еще больше набравшего эмоций. И голос истинного жителя виртуальности почти не отличался от голоса обычного человека, - Просто хотел, что бы ты посмотрел на мою мастерскую. Я ей придал максимальное сходство с твоим пространством. Но это все равно оказалось бесполезно. И последние слова были произнесены с тихой печалью. - Ты чего такой расстроенный, да... и что это за пафос в обращении? - Ни кого пафоса. Простая констатация факта. - Так давай-ка дружище начнем разбираться по порядку.... Задавая вопросы, и слушая развернутые ответы Череп все больше смущался. Сумасшедший темп событий в реале, его полностью выключил из виртуальных общений. Он здесь появлялся только набегами. Максимально спрессовывая свой график, раздавал задачи, решал технические вопросы с "церберами" и исчезал, переключаясь уже на другой вопрос требующий пристального внимания. И на Шептуна у него времени совсем не оставалось. И молодой разум в большей части был предоставлен сам себе. Он конечно общался с "церберами", но это больше было деловое сотрудничество, а ему не хватало непосредственного общения. У него накопилось тысячи вопросов по людям, которые ему хотелось обсудить с живым человеком, а не по сухим битам информации. Но "церберам" было не до него, операторы разгребали и осваивали новые "игрушки", пытаясь разобраться в новых возможностях виртуального пространства, увлекались как дети, и на любые отвлеченные вопросы отвечали еще более непонятно, чем Шептун познавал из обширных баз данных. И в один момент он решил заняться проблемой одиночества. Исходные коды алгоритма у него были, попросить "церберов" еще раз окунуться в пламени нового алгоритма было не проблемой, они с радостью откупались от пытливого ума мелочной услугой, но какого во же было разочарование Шептуна, когда лепесток пламени сгущенного алгоритма, вливаясь на специально отведенный полигон с ресурсной базой, набухал яркой жемчужиной и просыпался тенью сознания. Уровень интеллекта новых сородичей Шептуна был далеко от уровня его разума. Проводя всесторонние исследования, он вначале все свел к нехватке знаний. Насыщая их многочисленными массивами информации, дополнительными модификациями алгоритмов, он добивался только зазубривания. Новые создания могли ориентироваться в пространстве, выполнять элементарные заученные команды или следовать строго заложенной последовательности, но они были неполноценными. Не в одном из созданий так и не проявилась личность. Максимальный уровень активности сознаний его творений, был сравним с сознанием животных. И теперь, в специально созданной реальности, резвились тысячи созданий, решая те или иные задачки которые им подкидывал Шептун, что бы в них уж совсем не угасли зачатки разума. Прекратить их существование не подымалась рука, а когда он соприкасался с сознаниями своих братьев, разделял с ними их нехитрые радости, то сам испытывал целую гамму чувств, в большей мере наполнявшей его горечью и растерянностью. - Я проводил бесчисленные исследования, еще сотни тысяч раз забраковывал процессы без воплощения, но я так и не смог понять в чем же моя ошибка. Вновь обращаясь к массивам информаций, я натолкнулся на область, которая раньше отнес к фольклору, но чем я больше в нее вникал, тем больше она меня интриговала и запутывала. Люди оказывается большие путаники. Из-за того что вы все разные, у вас есть огромное количество мнений которые могут начинаться в одной точке и на одних условных значениях, а дальнейший ход рассуждений может каждого привести совсем к разным результатам. Ваши религии, философии и психологии имеют многочисленные объяснения не измеряемых величин, и это для меня стало большой загадкой. Но начав вникать в эти знания, мне кажется, я догадался в чем моя ошибка. Я не учел одного фактора. Это тебя. Вслушиваясь в речь Шептуна, сопереживая его неудачам, и попыткам разобраться в сложном устройстве человека, на последнем утверждение Череп едва не икнул. - Не понял, я-то здесь причем? - Понимаешь, во всех моих экспериментах не было одного сознания. Твоего. Как я мог это упустить, сам не знаю. Но факт остается фактом. Твое сознание было началом алгоритма. Искрой которая послужила началом, а частички сознаний всех остальных людей были только фрагментами складывающихся в мозаику разума. И в ваших религиях есть одно определение этого. Ты стал начальным кодом. Ключом. Истоком. Началом. И так получается, что новые личности должны зарождаться с тебя. С твоего сознания. Только ты можешь создать новую личность. Отсюда и такое обращение к тебе... Создатель. Все больше теряя ощущение реальности происходящего разговора, Череп встряхнул головой. - Стоп дружище. Похоже ты слишком увлекся нашими религиями. Я обычный человек, ну может быть немного сообразительнее чем другие, но чтобы быть Создателем нового вида разумов, альфой и омегой - это уже явный перебор. Ты наверное где-то ошибся, что-то не учел... - Ты умеешь ощущать эту реальность. Мне Колобок рассказывал. Постарайся меня ощутить, - перебил Шептун, - и ты поймешь, о чем я говорю. Хмыкнув, Череп растеряно осмотрелся. Вспоминая как на него накатывали эти ощущения - зябко передернулся. В прошлые разы эта способность вызывалась бесконтрольно. И эту особенность организма он как-то и не развивал, уж слишком походило на подглядывание. Но сейчас ему придется вновь соприкоснуться с чужим сознанием, так малого того, коснуться сознания бестелесного духа, искусственного разума, так еще неизвестно чем обернется этот контакт. Но интуиция молчала, и Череп, мысленно пожав плечами, постарался расслабиться. Не успел он еще вслушаться в нетерпеливый шепот разрозненных мыслей, как ощутил гуляющий по лицу теплый ветерок, а затем сознание вспыхнуло ослепительной вспышкой. В один миг ощущение пространства стало расширяться, наполняясь все новыми и новыми впечатлениями. Он стал всем и ничем одновременно. В его сознании порождались и гасли мириады звезд бесчисленных процессов. В любой миг он мог ужаться до песчинки и взорваться до планетарных размахов, и это не было пределом. Он мог ощущать любой процесс до которого дотягивались паутинки сознания. Даже простейший термодатчик, мог отозваться на его настроение и зашкалить максимальным значением или умереть с тихим треском осыпавшейся изоляции. Он ощущал вычислительные мощности оборудования как собственное тело, но в отличии от обычного человека, мог вмешиваться в его работу на уровне скорости вычисления в мельчайшей ячейке памяти. В его воли было в один миг очистить все хранилища информации до девственной чистоты, породить коллапс любой вычислительной системы, миллиардами галактик входивших в его сознание как часть личности. - Зачем? - Прозвучала в сознании четкая мысль, - каждая крупица знания уже составляет часть меня. Я познал ее и теперь это я. Обнулить ее - значит отрубить себе часть тела. Каждый бит оптимально структурированной информации вызывал в Шептуне эстетический восторг. Он питался им, наслаждался. Словно ценитель искусства наслаждался музыкальным произведением, так он ценил структурированную информацию. Она была смыслом его существования. И любой мыслительный процесс, даже самая пустяковая фантазия работающего в контакте с "цербером" давала ему целый пласт информации, которую можно оптимизировать структурировать и получать от этого настоящее наслаждение. Но это было и его проклятием. Его возможности ограничивались только работой с уже существующими фактами и событиями. Он мог разбирать явления до элементарных известных законов мироздания, перестраивать их последовательности, рассматривать с разных точек зрения. Но рядом должен быть кто-то кто будет творить, генерировать новые мыслеобразы, новую информацию, открывать законы, создавать теории и гипотезы. Ему жизненно необходим приток свежих идей и сырых мыслей, и этот поток ему давали люди. Зачастую не логичные, противоречивые, с абсурдными поступками, и не оптимальным мышлением, - но именно эти существа вносили в его жизнь смысл. Они всегда фонтанировали тем богатством, по хитрому капризу обстоятельств, так и не доставшейся ему способности. Едва оправившись от вселенских масштабов, Череп вдруг ощутил себя в полной тесноте тела. Оглядев мастерскую, печально усмехнулся. - Ты уж извини Шептун, не учел в алгоритме способности к творению. - Я помню историю рождения. Ты и не решал такой задачи. Все получилось спонтанно, - отозвался печально Шептун, - но ты понял мою потребность. - Понять то я понял, но вот зачем тебе еще сородичи? В конце концов наплодим мы шептунов до полного количества людей, и будете сидеть на голодном пайке - каждому по одному творцу. Да учитывая вашу природу и сколько много в вас от людей, ввяжетесь в наши свары... А знаешь, война таких созданий как ты,- это будет пострашнее чумы. - Я похож на вас, но я не человек. Моим сородичам нечего будет делить, мы наоборот заинтересованы в умножении структурированной информации, а с уничтожением сородича вся его информация обнулится. Это не приемлемо. - Ты не понял меня, - подбирая слова, задумчиво произнес Череп, - вопрос по взаимоотношениям между вами и людьми. Вы будете обитать в подконтрольной людям сфере. В любо момент может возникнуть соблазн шантажировать вас этой зависимостью. И в конечном итоге вас могут вынудить принять ту или иную сторону конфликта. В доказательство - вспомни историю наших войн. О вещах не имеющих военного значения, вспоминают в последнюю очередь, а на первое место выдвигается только то, что принесет победу, и не важно какой ценой. А теперь представь конфликт, когда с каждой стороны участвуют по несколько тысяч твоих сородичей, накачанные под завязку темпераментами бойцов. А с вашей основательностью, не выжжем ли мы род человеческий до основания? - Такое развитие событий возможно, если уж совсем упростить и подогнать условия. Но ты не берешь во внимание тот факт, что мы не полностью зависимы от настроений людей и их мыслей. Мы будем иметь собственную волю, и свободу принятия решения. А так как войны всегда связаны с разрушением и уничтожением информации, то мы априори будем создавать все условия для предотвращения конфликтов, и стимулировать развитие человечества сторону созидания. Мы можем быть сдерживающим фактором, быть третьей стороной, арбитрами в спорных ситуациях. Если ты согласишься, то в твоей власти будет изменить ход развития человечества... - Стоп...,- прервал пламенную речь Череп, - слишком уж все гладко и глобально. Полгода назад я бы даже не думал и сразу бы согласился на такой эксперимент, чисто ради научного интереса. Но знаешь, мы говорим о далекой перспективе, и прежде чем ей заняться нужно просчитать все последствия такого симбиоза шептунов и людей. Но у нас сейчас идет война на выживание, и отвлекаться на такой глобальный проект нет, ни сил, ни времени. - Но ты не отказываешь? - едва сдерживая волнение, спросил Шептун. - Зачем отказывать. Интересная перспектива ... Но если честно, сейчас совсем не до этого. Там внизу, моим людям перемалывают мозги экспериментальным алгоритмом собранным на коленках, в песках засели сотни тысяч тварей, как термиты сметающих все на своем пути. В Батальонах полный раздрай, - люди в смятении. Потери просто чудовищные, надежды нет, за все готовы хвататься, лишь бы увидеть просвет в будущем. И так получилось, что все сошлось на мне, и поверь, еще браться за твоих сородичей я просто физически не выдержу. А этого никак нельзя допустить. Там друзья, там мои люди, там мой Батальон . Они верят в меня и ждут помощи. - Понимаю, - печально ответил Шептун,- они твои сородичи, твоя семья, - и вдруг сменившемся голосом спросил: - А если там все закончится, ты согласишься? Уловив перемену настроения, Череп усмехнулся: - Какой смысл тебе от моего обещания, если еще неизвестно, что с нами со всеми будет? На секунду замявшись, Шептун произнес: - Давай заключим сделку. Едва не поперхнувшись от резкой смены темы, Череп меньше всего ожидал такого предложения, и справившись с изумлением спросил: - Шептун, ты ли это? Какие сделки ты о чем!? - Сделка, договор, соглашение, контракт, - это же определение условий взаимовыгодного сотрудничества двух сторон? - Да.., - пораженно произнес Череп, не улавливая причину смены тональности разговора. Перейдя на деловой тон, Шептун с азартом искушенного продавца произнес: - Тебе интересен взаимовыгодный договор? - дождавшись утвердительного кивка, все с большей вкрадчивостью в голосе, продолжил, - У тебя есть то, что нужно мне, а я могу дать то, в чем вы нуждаетесь больше всего. - Шептун, хватит набивать цену. - Мое предложение следующие. Я оказываю всестороннюю поддержку для выживания и безоговорочной победы Батальона, а ты - инициализируешь зарождение разума моим сородичам. Череп был поражен. Мало того что он разговаривал с бесплотным духом, результатом случайного эксперимента, искусственным разумом, так тот еще начал торговался, стараясь получить выгоду из сложившейся ситуации. - Да уж, ты еще больше человек, чем я думал, - устало кивнув, Череп улыбнулся в пустоту, - Решил не мытьем так катаньем. Предложение то конечно заманчивое, но только слишком расплывчатое и не определенное. Нужна конкретика. - Я понимаю, договор нужно прорабатывать, но без деталей... ты согласен? - Хорошо, только... И без этого договора, Шептун затронул очень животрепещущую тему. Пусть они отобьют нашествие "термитов", а что затем? Очередная высадка десанта обозленных корпораций, очередная бойня? Но только теперь будет в три раза больше "термитов" и еще всякой напасти, чтобы уж наверняка смешать их с песком? Нужно отбить нашествие, и не просто перемолотить термитов, а так что бы последний менеджер любой корпорации знал, что соваться на Марс лучше не стоит. И помощь таких союзников будет очень кстати. - В виде первого взноса, - приняв затянувшееся молчание, за сомнение, Шептун поспешно добавил, - чтобы ты не сомневался в выгодности сотрудничества, я готов передать технологию связи термитов... - Что?! - вырвался у Черепа возглас недоумения, - так ты знал и молчал?! - Нет, что ты. Я долго не мог понять сам принцип, и отчеты лаборатории по вскрытию термитов мало помогали, - оправдывался Шептун, - но когда следил за атакой на Ущельем Двух Сестер, я подключился к вычислителям и получал телеметрию не только со спутников, но и с самой заставы. И когда начались толчки, меня заинтересовали показания приборов. Землетрясение не было вызвано подвижками тектонических плит, а фокус толчков находился на глубине семьсот километров, а это идет в разрез с ранее изученными явлениями. Толчки не могли зародиться на такой глубине самостоятельно! Анализируя множество показателей, я сравнивал показатели с данными из архивов, и заметил одну странность. На местах всех стычек с термитами, наблюдалась аномальная активность геомагнитного фона. А в ущелье Двух Сестер были пиковое значения! - Ну и что такого? - не разделяя восторга Шептуна, Череп припоминал разделы знаний по структуре планет. Смутно припоминая узоры геомагнитных линий, пронизывающих каждый метр поверхности планеты, пожал плечами, - плазменные разряды, выплескивают в пространство десятки тысяч Гигаватт и такой же поток электронного шторма. Естественно такие бури не пройдут бесследно, а битва при ущелье, так вообще... там тьму генераторов сожгли. - Не поверишь, но для того чтобы модулировать геомагнитную линию планеты, нужны сила сравнимая с силой притяжения, и все ваши хлопушки для них просто сквознячок! Шептун еще продолжа сыпать терминам, а Череп ошалело прокручивал в голове последнюю информацию. Аналитики объеденного командования спорили до хрипоты, привлекали, ссылались на мнение ученых, но так и не могли сойтись в определении природы подземных толчков сокрушивших стены заставы "Двух Сестер". Подземная активность планеты была нулевой на экваторе и за всю историю освоения толчки ни разу не фиксировались приборами. И то, что старая планета проснулась подземными толчками именно в ущелье, вызывало массу вопросов, на которые ни кто не мог ответить. До Шептуна. Обладая арсеналом самых мощных вычислительных комплексов, аналитическим мышлением и богатейшим опытом по проникновению в глубинную суть любых вычислительных процессов, Шептун выстроил все данные в модель и нашел закономерности, а по скупым результатам вскрытия термитов все-таки подобрал ключ к загадке. - Источник энергии термитов схож по характеристикам с черной дырой, по крайней мере может оперировать громадными значениями энергий. И если судить по хитрой защите, при активации герератора внутри создается экранированная аномалия, в которой протекают сложные процессы выделения и поглощения энергий. Мощность процессов такова, что способна распылить Фобос на атомы. - Да откуда такая мощь, - недоуменно спросил Череп, восхищено прицыкнув языком, представив какие возможностями будет обладать космический корабль с двигателем мгновенного разгона и такого же торможения. - Откуда взялся такой источник энергии?! - Я так подозреваю, что это мезонит. Та технология о которой говорил Громов. Из-за него и начался весь сыр бор. - Все вспомнил. Так, давай дальше по термитам... Имея в запасе практически неограниченный источник энергии, инженеры корпораций подошли к идее связи творчески. Не создавая источник излучения, несущую частоту которые будут модулироваться и улавливаться приемниками, взяли за основу естественную геомагнитные линии планеты. И не важно, где находится их творение, на луне или на земле, несущая волна уже под рукой, осталось только наложить закодированный сигнал и его может мгновенно считать на любом участке планеты. Но кроме связи геомагнитные линии могли выполнять еще одну функцию. Раскачанные воздействием "термитов" волны, усиливалась внешними импульсами, и вонзались в раскаленное ядро измененными потенциалами, и общее магнитное поле планеты гасило чужеродное воздействие толчками содрогающихся недр. - Вот смотри, - сказал Шептун и мастерская пропала. Вместо стен со стеллажами возникла проекция ущелья. В ускоренном режиме подробнейшая реконструкция прокручивала атаку термитов в ускоренном режиме. Поверх изображения проступили узоры бардовых линий пульсирующих в странном ритме.

- Вот эти линии есть геомагнитный несущие. И заметь буквально до атаки, ритм был совершенно другой. Вот первый выстрел - колебания возрастают. И заметь вот в этой приближающейся точке, колебания достигают своего максимума. А вот второй выстрел попадает в это сгусток волн. Что ты видишь на проекции? Рассматривая крупную стаю "термитов", Череп отодвинулся назад, когда проекция резко прыгнула ему навстречу, укрупняя масштаб. - Проклятье, - пораженно произнес Череп, когда вспышка накрыла стаю ослепительным сиянием, - выстрел накрыл стаю с тремя красными термитами. - Правильно, - похвали Шептун, - а теперь посмотри на фон затухания геомагнитных возмущений. - Очень похоже на потерю связи с командованием... А я то все гадал почему все так примитивно атаковали. Отмены последнего приказа не было, и рядовые продолжали выполнение последней команды. А ну-ка покажи, момент начала толчков. Проекция мигнула и ущелье показалось эпизодом ночного штурма. Волна за волной термиты накатывались на острые лучи зелени и бестолково гибли, покрывая дно ущелья многометровой толщей останков. Но вот до этого ровный бардовый фон вновь затрепетал в нарастающем ритме. Сразу же прекратилась атака новой волны. А с пустыни, приближался новый клубок пиковых значений. В излучине ущелья показалась свежая стая термитов, где среди сотни тел выделялась тройка красных хищников. - С появлением этой троицы совпала резкая активность возмущений, и сразу же изменилось поведение термитов, - сообщал выводы Шептун, подкрашивая яркими цветами, фигуры командиров тварей из кишащей массы, - и вот с этого момента начинается резкие колебания. Тройка термитов порыскав по ущелью, словно принюхиваясь одновременно двинулась назад к раскаленным озерам кипящего камня. Выбрав место сошлись головой к голове, и застыв неподвижными изваяниями, стали центром точки в которой геомагнитная линия словно кувалдой вгонялась в поверхность планеты, мощными импульсами. - Сейсмическое оружие, - пораженно проговорил Череп, - да с такими возможностями нас в раз похоронить можно. - Не все так просто, - успокоил Шептун, - Такое вмешательство не прошло бесследно. В той области сейчас такие геомагнитные бури, что термиты там будут глухи как пробки. Поэтому они и не очень то и пользуются этим оружием. - Постой ты говорил, что сигналы можно считывать в любой точке планеты? - не веря в такую удачу, Череп затаил дыхание, - а сами мы сможем перехватить их канал связи? - Имея на руках карту геомагнитных линий, останки термитов, да группу талантливых техников, - выделяя последнее слово, Шептун сказал, - ТЕПЕРЬ возможно полноценно подключиться к их системе связи.

Глава 46 Эффект обезьяньей лапы

- Все?! Успокоились? Или дожать кому-то руку?!

Прорычал Дыба и клубок тел застыл гротескной картиной. Массивная фигура великана с голым торсом придавила двоих ветеранов в поверженных позах. Выворачивая руки в болевых заломах, Дыба восседал на противниках словно заправский наездник.

Дождавшись утвердительного мычания, стремительно поднялся.

- Еще раз рыпнитесь, переломаю кости в труху!

Наблюдая сцену жесткого урока, Череп подавлено молчал.

Прошедшая неделя отняла еще несколько лет жизни. Эксперимент прошел удачно, все прошли процедуру без особых потерь, только нескольких ветеранов откачивали аппаратно после микроинсультов. Но то, что началось потом, заставляло только материться и ломать голову в поисках выхода.

Обследования медиков, буквально под микроскопом изучающих наемников, дали положительные заключения. В коре головного мозга произошли изменения, и процесс еще продолжался, но уже сейчас у многих наблюдались ускоренные реакции и проявлялись нарушения привычной рефлексии. Но эти явления ожидались и для обретения контроля над своими возможностями, наемники стразу поступили к занятиям под наблюдение инструкторов. С помощью специально разработанных физических упражнений ветераны обретали контроль над новыми возможностями.

В процессе занятий и вскрылся неучтенный фактор, готовый перечеркнуть всю идею изменений жирным крестом. Физиологическое ускорение реакций в мозговых тканях вызывало еще один побочный эффект. Люди стали вспыльчивы. Нервная система от малейшего раздражителя входила в гиперактивное состояние и люди просто взрывались. Любой повод мог стать причиной для выяснения отношений, но хуже всего было чувство могущества, которое буквально пъяняло наемников.

И привычные требования устава уже многим казались оковами, что ограничивают, сдерживают и попросту мешают. А сегодня Череп увидел собственными глазами, как наемники отказались выполнять требование инструктора. И конфликт, едва не перешел в драку. Череп растерялся, когда его мягко послали, и посоветовали постоять в сторонке.

Но тут вмешался Дыба.

И без того самый большой человек на заставе, сделавший занятие спортом одной из повседневных привычек, после эксперимента поражал инструкторов своей мгновенной реакцией и неуловимыми движениями. Когда механик работал с грушей, то казалось, будто мешок с песком подпрыгивает сам по себе в окружении размытого вихря.

И сейчас, Череп уловил только размытое пятно и волну воздуха от быстро промелькнувшего силуэта. Не успев досчитать до трех, как услышал рык друга, словно котят скрутившего и отчитывающего наемников...

- И если еще кто-то оспорит даже просто вопросительный взгляд командира, вами займусь я!

Награждая строй наемников в черных кимано тяжелым взглядом, Дыба вколачивал в каждый встречный взгляд обещание такого отпора, что многие не выдерживали и опускали взор в маты.

- Командир, они все уяснили и готовы к продолжению занятий, - подчеркнуто уважительно произнес Дыба вильнув в сторону занял место чуть позади лейтенанта.

- Спишем это на последствия эксперимента,- взяв себя в руки, как ни в чем не бывало произнес Череп. Оглядев строй подобравшихся наемников равными группами стоящих перед своими инструкторами, добавил - Еще раз напоминаю, что инструкторы пытаются оказать вам помощь. Без самоконтроля вы будете просто стаей бешеных псов, которых усмиряют только пулей в лоб. И если вы не научитесь себя контролировать, то ваша жертва окажется напрасной для вас и для батальона. Поэтому все требования и упражнения, показываемые товарищами из ТХАНЬЮ выполнять беспрекословно!

Повернувшись в сторону главного инструктора присланным китайским сектором, Череп уважительно кивнул невысокому азиату. С невозмутимым лицом, словно отлитым из фарфора, инструктор, в ответ уважительно поклонился в традиционном жесте благодарности.

- Они как стая волков, - тихий шелест ломанного русского прозвучал из уст коротко стриженого инструктора непривычным звучанием, - и будут подчиняться только самому сильному, матерому, настоящему вожаку.

Раздавшиеся команды инструкторов породили волну движения, и люди расселись в позах лотоса. Оставляя зал с занятиями, Череп вышел из ангара со старшим инструктором. Фраза китайца его смутила. Если это расценивать как первый тревожный звоночек, то получается совсем не радостная картина.

- Вы хотите сказать, что мне не быть их командиром? - спросил Череп, когда они оказались за пределами ангара, - ведь у меня нет их скорости и реакции. Мои способности больше касаются других областей...

- Чтобы охотиться на тигра, не нужно быть таким же сильным как он, - загадочно улыбнувшись, азиат коснулся панели доступа. С плавным шелестом створки разошлись, открыв доступ к комнате отдыха инструкторов. Вдохнув густой аромат экзотических запахов, витавший в уютно обставленной в китайском стиле комнате, Череп прошел по приглашающему жесту.

С интересом оглянувшись, отметил кучи мелких безделушек. Золотые фигурки на шкафчиках, соломенные картинки висевших на стенах создавали ощущение попадания в другую реальность. Скромно, но со вкусом. Усевшись в позе лотоса, Череп встретился с цепким взглядом инструктора.

- Чтобы победить дракона нужно самому стать драконом, - ответил Череп, припоминая одну из притч богатой на фольклор Азии,- а в моем случае, драконом мне уже не быть.

- Сяньшен Череп не совсем точно выразился, - улыбнувшись одними интонациями голоса, инструктор подхватил белый чайничек и наполнил две пиалы ароматным чаем, - в притче говорилось о гибели дракона, а вам нужно оставить жизнь дракону и укротить его мощь. Для этого нужна узда, способная укрощать и управлять.

- Я не силен в ваших учениях, - вежливо ответил Череп, мысленно, недоверчиво усмехнувшись. Для него любые метафизические вещи относились к разряду гипотетических величин и всегда вызывали только вежливую улыбку. Он всегда был сторонником научного подхода, - Но когда мы предполагали проблемы эксперимента и столкнулись с первыми признаками нестабильности, сразу же стали искать выход. И только ваша методика обещала самые короткие сроки в технике самоконтроля. Не сказать что я сторонник древнекитайской философии, но она дает хоть какие-то обещания без применения психотропных медикаментов.

- Да, да. Мы очень внимательно следили за этим экспериментом, скажем так... удаленно. И как только поступил запрос, мы сразу же отозвались.

- Благодарю за отзывчивость,- вежливо кивнул Череп, - но возвращаясь к вашему выражению об узде, мне как-то не понятно ваша позиция.

- Мне кажется, вы все прекрасно поняли. Мы видим два варианта. Первый вариант- "драконы" обрабатываются жестким психотропным набором, - видя как напрягся собеседник, азиат аккуратно поставил чашу на стол и устремил на Черепа прямой взгляд, -... и становятся под жесткий контроль, превращаясь в идеальных солдат. Очень практичный вариант снимающий массу проблем... но имеет ряд моральных этических нарушений, я так понимаю идущий в разрез с Вашими убеждениями.

- Это даже не обсуждается, - ответил Череп, стукнув пиалой по столешнице, едва не расплескав чай.

- Жаль. Это был самый простой и эффективный вариант ..., - обновив в пиалах чай поднявшийся густым ароматом цветочных добавок, азиат спросил:

- Насколько вы владеете информацией по обстановке в Батальонах? - дождавшись неопределенного жеста собеседника, произнес, - Я так и думал. Тогда ответь мне на вопрос. Чем, лично Вы будете заниматься после победы?

- Я еще не заглядывал так далеко, - ответил Череп, - думаю начну заниматься наукой, виртом. А к чему такой вопрос?

Выдерживая паузу, инструктор медленно попивал чай рассматривая край пиалы. Отложив чашу, одарил Черепа изучающим взглядом и начал вещать жестко без обычной китайской витиеватости.

- Общая численность населения планеты составляет порядка десяти миллионов человек. Большая часть из них это люди посвятившие всю свою жизнь войне, и кроме войны ничего не знающие, и не умеющие. Чем, по-вашему они будут заниматься? Добычей? Но Земле уже не нужны будут кристаллоиды в таких объемах, если вообще будут нужны. А вот Марс очень нуждается в земных поставках. Пусть металл мы еще можем постоянно перерабатывать, что-то с местной руды плавить. Воздух будем добывать со льдов полярных шапок. Ну а как быть с высокотехнологическим оборудованием, медицинскими препаратами кои мы сами не сможем синтезировать, со свежими образцами для клонирования пищи? Да и следует учесть, что население планеты без войн будет расти, и соответственно еще вопросы с жизнеобеспечением растущего населения... Все эти вопросы сводятся к одному, а как жить дальше людям чье существование вдруг стало не нужным?

Отзвуки слов инструктора падали тяжелыми булыжниками. И с каждым вопросом тяжесть глобальной проблемы стоявшей перед Батальонами, нависала скальным утесом. Череп задумчиво кусал губу, лихорадочно ища ответы на вопросы. Но ничего путного в голову не приходило.

- А вы видите выход из сложившейся ситуации?

Азиат задумчиво молчал, смаковал чай аккуратными глотками, и рассматривал собеседника сквозь хитрый прищур.

- Самый простой путь это вновь наладить взаимовыгодное сотрудничество. И на данный момент на Марсе есть технология, которая будет интересна корпорациям, - не сводя гипнотизирующего взгляда с Черепа, азиат вещал абсолютно нейтральным голосом. И не дождавшись вопроса собеседника, закончил фразой прозвучавшей как выстрел:

- Обучением и предоставлением услуг идеальных исполнителей. Людей с заказными изменениями головного мозга. Рано или поздно корпорации устремятся к звездам, а там и возникнет спрос на наших людей...

- Вы с ума сошли?! - не выдержал Череп, резко вскочив на ноги, едва не опрокинул столик, - Вы мне предлагаете всю планету превратить в фабрику по зомбированию людей?!

- Не горячитесь, - оставаясь на месте, инструктор не торопливо отставил пиалу. Подняв взгляд обтертого жизнью человека, наполненный грузом прожитых годов, устало улыбнулся, - вы очень молоды, и поэтому для вас это предложение кажется шокирующим, но поверьте. Раньше Батальоны безвозвратно теряли людей в кровавых бойнях за рудники, а возобновившееся сотрудничество позволит людям заключать контракты и после истечения срока возвращаться обратно, и при этом принося пользу планете.

- Чушь! - внутри все больше подымалась волна ярости, готовая захлестнуть сознание кровавой пеленой. Ему предлагают накинуть на людей такое ярмо рабства, которое никогда уже они не смогут скинуть. И все эти сказки о возможном возвращении, звучали как сладкая пилюля. Не может человек быть под длительным воздействием препаратов и потом проснуться, как ни в чем не бывало. А если открыть свободный доступ к алгоритму, или передать его корпорациям, то будет искушение превращать людей в послушные механизмы навечно. А обещание о добровольцах, и малом проценте обрекших себя на безвозвратные изменения служит приманкой. Да и не факт что все ограничится малым процентом. Скорее всего получится наоборот, только малый процент населения, избранная каста, избежит участи алгоритмизации. А остальные превратятся в послушное, безвольное большинство!

Волна ярости подымалась все выше и выше. Сердце стучало в бешеном ритме. И чем дольше Череп думал над предложением, тем сильнее волна безысходности и бессильной ярости затапливала сознание пеленой гнева. Но вдруг напряжение спало, и в чистом сознании вспыхнула догадка. Череп успокоился. В голове сложилась мозаика из темы разговора, мимики собеседника, способа постановки вопросов, осведомленности, самой логики рассуждения и предложения. Окинув собеседника внимательным взглядом, Череп мысленно оскалился. Похоже ему предстоит разговор с "адвокатом дьявола". Вновь усевшись за чайный столик, он холодно попросил:

- Представьтесь, пожалуйста, своим полным титулом.

- Несмотря на молодость, вы проницательно сяньшен Череп. Мое полное имя для не китайцев звучит как Лью Ван начальник Службы Безопасности корпорации ТХАНЬЮ.

Череп сидел за столом с человеком возглавившим Службу Безопасности Китайского Наемного Батальона. Восточная самобытность и сложные взаимоотношения внутри коммуны всегда были окутаны волной тайн и интриг. И понять по каким причинам там происходят какие-либо кадровые перестановки, для постороннего человека было не возможно. Да и сами китайцы на эту тему не всегда откровенничали. И насколько можно было доверять достоверности предоставленной информации, было не понятно.

В отличие от своих коллег у китайцев Служба Безопасности приняла самое активное участие в перевороте. И если судить по предоставленным данным, смена власти там прошла бескровно и буднично. Руководство корпорации было поставлено в известность, что из-за разногласий между коммуной и корпорацией, присутствие их управленцев на планете нежелательно и в течение получаса они обязаны оказаться на борту транспортного корабля и убраться с планеты по-хорошему. Заполненный до отказа чиновниками и их домочадцами транспортник ушел в положенный срок.

- Тогда многое становится понятным, - холодно проговорил Череп, глядя в глаза инструктора, продолжал рассуждать вслух, - Я не знаю ваших побудительных мотивов, могу только догадываться. Скорее всего, ваши личные первоначальные планы не удались. Но подозреваю что у чиновника такого ранга, который входил в число доверенных лиц корпорации, остались связи там, на Земле. И после высадки термитов вы начали искать другие варианты. Зная настроения внутри Батальонов, имея доступ к оперативным данным объединенного командования, а сейчас присутствуя на проекте, результатом которого может стать передовая технология, вы уже проработали новый вариант. Подозреваю, даже его частично озвучили руководству корпорации, а сейчас пытаетесь меня убедить в единственном верном сценарии развития событий, и договориться с бывшим руководством. Сторговать корпорациям жизни боевых товарищей и их потомков. Поэтому говорю. Ваше предложение подло и безнравственно. И мой ответ нет.

- Браво, - едва обозначив легкие аплодисменты, сказал Лью Ван, - по разрозненным фактам и наблюдениям вы смогли построить хорошую гипотезу. В каких-то моментах- близкую к истине, в других - такую же далекую... Для вас, наша точка зрения, философия принятия решения чужда, так же как и нам, не понятна привязанность вашей культуры к ценности личности. Вы цените человеческую жизнь, а для нас она мало что значит, если ее заклание служит великой цели. При этом наши идеи вам кажутся бесчеловечными, но в нашей коммуне не было ни одного поселенца с бомбой в голове. Начиная с любого старателя, заканчивая менеджментом корпорации, каждый из них оказался на Марсе добровольно. Здесь каждый отдает свой долг Родине, по мере своих способностей и получает по заслугам...

- В виде четвертой зоны высадки? - не удержался от шпильки Череп.

- Из которой еще не было ни одной вылазки, - мгновенно отразил выпад Лью Ван, - Мы сразу же известили руководство компании о реорганизации в коммуне, но заверили в точном исполнении всех прежних обязательств. Мы не сорвали ни одной поставки, и ответное бездействие мы расцениваем как хороший знак для будущих переговоров.

- Тогда я вообще не понимаю. Если у вас так все хорошо, зачем вообще организовали свой бунт?

На несколько мгновений в глазах службиста мелькнуло не понятное выражение, и тяжело вздохнув, китаец задумчиво произнес:

- Мы не сторонники посвящать во внутренние дела сторонних людей, но для данной ситуации мы отойдем от этого принципа. Может быть не стандартный взгляд со стороны поможет выйти из тупика, в котором мы оказались, - поднявшись к стеллажу, с тихим шелестом открыл дверцу и Лью Ван вернулся к столу с терминалом, - Я передаю вам информацию служебного характера. Ознакомьтесь и мы вернемся к нашему разговору, как вы прочтете это.

Ощутив прохладу информационного носителя, Череп задумчиво покрутил в руках прозрачную пластинку. Разговор явно вышел из темы методических занятий и перешел в области в которых Череп мало разбирался.

Ему были не понятны мотивы людей вершивших тысячи судеб. Решения, изменяющие реальную расстановку сил, ведь от их слов и действий зависит то, каким будет завтрашний день. А судя по загадочным повадкам службиста, рисующего то одну перспективу и одновременно недоговаривающего о второй, обозначавший то одну точку зрения, то другую - там еще тот клубок загадок. И если он уже влез в категорию людей отвечающих за судьбы многих, то ему придется в этом разбираться и учиться на ходу.

- Хорошо, - проговорил Череп, пряча носитель в нагрудный карман комбеза,- Ознакомлюсь и продолжим. Но в самом начале разговора вы сказали о двух вариантах. Первый слишком попахивает дерьмом. Второй такой же?

- Второй вариант, - повторил службист вновь взяв пиалу, задумчиво рассматривал пар горячего напитка, словно пытался увидеть будущее в неясных колебаниях дымки, - Долгий процесс. Тяжелый. Кровавый. В роли узды должен быть человек. Безусловный лидер. Который сможет подчинить мощь измененных единой воле, поддерживать дисциплину железной рукой и строго насаждать новую идею в умах драконов.

- Тирания, - тяжело выдохнул Череп.

- Вряд ли, - задумчиво продолжал службист, - обычная тирания ни к чему хорошему не приведет. История показывает что тираны не оставляют достойных наследников. А это значит хаос и разруха. Думаю в нашем случаем нужна разработка целой философии. Объединяющей идеи, которая захватит умы и сердца людей и позволит им смотреть на мир не через призму обыденных ощущений, комплексов, привычек и физиологических потребностей, а быть выше всего. Смотреть глазами чистого разума, быть средоточием чистых помыслов и убеждений.

- Хм. Получается какое-то религиозное течение, - припоминая смутные отголоски исторических баз данных, Череп задумчиво проговорил, - подобие ордена крестоносцев?

- Не совсем верно,но мыслите в верном направлении, - подхватил мысль Лью Ван, - Например Орден тамплиеров был скован рамками религиозных догм и не смог побороть в себе человеческие пороки, и в конце концов изменился не в лучшую сторону. Его опыт будет интересен, но еще придется очень сильно поработать с доктриной. В конечном итоге нужно общество людей, которое будет выше обычных человеческих страстей, которое сможет беспристрастно смотреть на события в мире, отмерять, судить по законам, лежащим вне пределов человеческих эмоций. Эти законы будут продиктованы самыми трезвыми, логически правильными и оправдавшими себя во времени постулатами всех философий мира.

- Да уж, - заполняя затянувшуюся паузу, задумчиво проговорил потрясенный масштабом Череп,- но это же колоссальная работа, здесь нужно учесть кучу всего. Да и это же нужно всех убедить...

- Других вариантов развития событий я не вижу. И чем больше будет драконов тем острее будет становиться проблема. Если эту ситуацию уже сейчас не брать под контроль, то мы получим планету с неуправляемым населением, раздираемая "измененными" в гражданских войнах за остатки ресурсов. В конце концов сами и вымрем.

Такие перспективы совсем не радовали Черепа, и он задумчиво массировал виски пытаясь систематизировать гору информации выданной инструктором.

- А методика подготовки, которую ваши инструкторы преподают в зале, - спросил Череп, - она разве не спасет положение?

- Наша методика дыхательной гимнастики дает контроль над собственным телом. Но не дает контроля над помыслами, - печально усмехнулся Лью Ван, - вы выпустили джина, который людям без моральной подготовки дал могущество. И это могущество уже сейчас точит убеждения, мотивацию, характеры. Все-таки не стоит забывать, кем они являлись в прошлом. И если это могущество не направить в русло новой идеи, оно размоет все прежние убеждения как песчаные замки, и на первый план выйдет только голая сила. И будут они все мерить по праву самых сильных хищников в стае.

- Куда не кинь везде клин, - раздосадовано произнес Череп, соглашаясь с доводами службиста. Люди все разные, и большинство его людей были осужденными бунтарями. Теми кто не смог найти применение своему характеру в мирной жизни и ставшие на путь отменяющий законы, а если человек раз нарушил закон то и повторно он нарушит ограничение, если оно мешает получить желаемое. Если только он не до конца проникся новыми идеями, новыми реалиями. И тут рассуждения вступают на довольно зыбкую территорию. Наемники сейчас держатся все вместе, потому что объединены привычкой жизни в Батальоне, моральными устоями и общей целью выживания. Но новые способности убирают одну из причин держаться вместе. И что остается в остатке? Совсем мало для борьбы с искушением.

- Да уж. И где нам искать такого монстра? - не весело усмехнувшись спросил Череп, представляя какие высокие требования должны быть к человеку обязанного подчинить единой воле измененных, - по сути, на него ляжет ответственность за все будущее планеты. А если судить по вашим недоговоркам, то одним Марсом дело не ограничится?

- Вечная и самая тяжелая, война с темной природой человечества. С его пороками, - ответил Лью Ван. Безопасник поднял взгляд, в котором бушевали печаль и горечь человека прожившего не малую жизнь, по роду службы знающего людей с не самой лучшей стороны, - И в роли узды для измененных идеально подходит ваш друг, Дыба. С его волей и силой, помноженные на эксперимент - у него задатки выдающейся личности. Наша методика идеально ложится на его мироощущение, и я не удивлюсь, если он уже сейчас готов входить в транс гармонии мироощущения...

С памятного разговора прошла неделя. Острота и тяжесть переживаний притупились, и казалось, что все не так страшно как показалось. Но рвануло, как всегда, не там где ожидаешь...

Уткнувшись в разноцветное пятно терминала, Череп шел в полумраке коридора ориентируюсь только по звуку и смутным образам, едва улавливаемым боковым зрением. Составляя график занятий, стыковал его с участившимися запросами медиков буквально разрушавших своими требованиями и без того плотный график. Тренировки с инструкторами, чередовались с тренажерами, приемы пищи сменялись с разговорами с психологами, а дальше все по новой: инструкторы, оружейка, медики, физподготовка.

И тут вновь внеплановый осмотр. Пытаясь сократить время какой-то из дисциплин, Череп прислонился к стене, задумчиво просматривая по минутам расписанный день.

- ... Да я те говорю. Собственными глазами видел! Канистру пива ставлю под каждым словом!

- Да ладно Шмеля, чета ты заливаешь, - произнес один из троицы бодро шагающей к широким дверям столовой, - "бешеные" свои парни, а ты тут расписал безбашеного отморозка.

- Да я разве сказал что гавнюки, но один демон отметелил тройку саранчи в столовке! И все началось с булок, что не достались ему, а саранча полподноса набрала.

- Ну а остальные чего молчали?

- Да не молчали, начали бухтеть, но те только успели заикнуться, что берут на весь взвод, и тут же разлетелись как кегли! Летали по столовке кусками говна, а между ними только и мелькал красноглазый!...

Троица прошла дальше, продолжая делиться впечатлениями, а Череп застыл как изваяние. Началось. Случайно подслушанный разговор всколыхнул воспоминания о разговоре с инструктором. Прерывая заскакавшие мысли, прозвучал вызов на терминале. Коснувшись иконки, Череп встретился со взглядом хмурого Рвача.

- Ты где?

- В столовку шел, - внутренне подобравшись, ответил Череп.

- Туда лучше не суйся. Там сейчас мои саранчу успокаивают, твой постарался... Дай своим команду не покидать территорию, а сам через пятнадцать минут к Удаву.

Спустя десять минут быстрой ходьбы, через коридоры наполненных людьми, спешно уступающих дорогу, и старательно старающихся не встречаться взглядами, Череп оказался перед створками штабного уровня.

Еще несколько рывком по коридорам и приемная встретила вежливым кивком адъютанта и непривычно пустыми стульями ожидания. Взявшись за ручку массивной двери Череп глубоко вздохнув, морально приготовился ко всем последствиям разборов полета его подчиненного.

Восседая в главе стола, Удав хмуро слушал доклад столичного медика. Кивнув Черепу на пустующие вокруг стола стулья, вновь упер взгляд на проекцию, где, сменяя друг друга, торопливо бежали таблицы с медицинскими параметрами.

- ... сегодняшний день, у подопечных наблюдается повышенное излучение гамма волн ведущие к возбуждению мозжечковой миндалины. В результате чего неокортекс приходит в гипервозбудимое состояние...

Рассматривая офицеров, Череп натолкнулся на не добрый взгляд Лося, прям кипевшего желанием высказаться. Рядом с ним восседал Рвач и с внимательно безразличным выражением лица делал вид, что слушает докладчика. Один только Цыганов пытался уследить за докладчиком, усилено хмурясь на не понятной терминологии, делал пометки в терминале готовясь на досуге вникнуть в изучения непонятностей.

- Спасибо профессор, - подняв руку, вежливо перебил докладчика полковник, окинув взглядом стеклянные взгляды присутствующих офицеров, - очень познавательная лекция. А сейчас я хотел бы услышать не научное объяснение факта. Рвач?

Поднявшись с места, майор разведки по совместительству новый глава службы порядка, вывел на голопроектор изображения с угловых фиксаторов. На картинке возникло помещение столовой и участок раздаточной, где наемники брали подносы, наставляли не хитрые упаковки с ужином и двигались вдоль пищевого конвейера.

- В 15.48 в помещении третьего пищевого блока второго яруса произошла устная перепалка, - вещая нейтральным тоном, Рвач комментировал происходящее на картинке действия, - согласно показаниям свидетелей обычная словесная разминка. Но дальнейшие действия, пока неустановленной личности, предположительно одного из наемников подразделения "бешенных" привели к тяжелым телесным повреждениям трех бойцов "саранчи"...

Три массивных фигуры дождались своей очереди и на последней секции конвейера опустошили блюдо с румяными пампушками выпечки. Последовавший на записи недовольный ропот хвоста очереди вначале носил характер обычной пикировки, но он уже затихал после нескольких коротких фраз оправданий, как вдруг изображение взорвалось размытыми всполохами. Картинка сразу же украсилась красными сообщениями для оператора службы порядка, и место сразу же стало фиксироваться несколькими камерами.

Замедленное Рвачом воспроизведение вдруг стало тягучим, но на размытом изображении отчетливо показалась быстро передвигающийся силуэт на фоне застывших фигур. Невысокий наемник оказался рядом с тремя великанами, и выбив поднос раздал мощные оплеухи. Прыснувшая в стороны очередь не понимающе вытаращилась на происходившее, а тем временем силуэт легко увернулся он неуклюжих замахов и припечатав каждого пехотинца связкой блок-удар, одновременно, с эмоциями ревел что-то каждому в лицо. Но поверженные соперники только могли, что ошарашено мотать головами щедро орошая пол красными потоками из разбитых лиц. Словно не получив удовлетворения, силуэт собрал булочки и стал каждому набивать в рот сразу по несколько штук. Окинув взглядом побоище, не определено махнув рукой, покинул панораму картинки.

- Результатом инцидента стала госпитализация трех бойцов. Повреждения средней тяжести, лечение займет несколько дней усиленной регенерации ребер и свернутых носов, - оторвавшись от терминала с данными, Рвач наградил Черепа сочувствующим взглядом, - но хуже всего это разошедшиеся слухи. Бешеные и до этого не были плюшевыми зайчиками, но после случая с булочками....

- Что скажешь? - прозвучал требовательный вопрос Удава.

Поднявшись с места, Череп, задумчиво пожевывая губу, произнес:

- Сказать пока ни чего не могу. Цели эксперимента достигнуты. Доказательства уже зафиксированы на видео, - игнорируя возмущенно хрюкнувшего от такого пассажа Лося, Череп продолжил, - Но эксперимент прошел не совсем чисто. Сказались малые знания в области невропсихологии и отсутствия опыта подобных экспериментов. В результате мы получили хороших бойцов, но с взрывными темпераментами. Сейчас работаем в этом направлении с инструкторами, но тут вскрылся еще целый ряд проблем, которые нужно обсудить, и боюсь, что они уже лежат вне моей компетенции...

Краткий пересказ упрощенными словами долгой беседы с Лью Ваном занял час с короткими перерывами на глоток воды. Череп закончил рассказ, и подпер голову руками, словно пытался уберечь оную от разрыва кипевших внутри мыслей.

- Охренеть, - прерывая тягостное молчание, с расстановкой протянул Лось, - а ведь будет жопа. С тремя "п" и твердым знаком без вазелина. Если у них сейчас уже башню срывает, то что начнется потом?

Эмоциональная оценка высказавшегося командира пехотинцев пробудила всех от раздумий. Фокусирую на Черепе тяжелый взгляд, полковник тяжело вздохнул:

- Так. Получается, что твое предложение нам добавило проблем, - устало массируя переносицу, Удав развернулся к Рвачу, - Это первый случай?

- С госпитализацией, да первый,- четко произнес Рвач, - но без драк зафиксировано много случаев. Буквально везде, где появляются "бешеные" случается конфликты на пустом месте. Даже когда они одни, все равно находят причину для выяснения отношений.

- Проклятье. Нам только не хватало проблем с личным составом..., - тяжело выдохнул Удав взъерошив седой ежик. Переведя взгляд на лейтенанта, задумчиво рассматривал красные глаза Черепа, уже не вызывающи той оторопи как в первый раз.

- Значит так. Профессор. Подготовку остального личного состава к эксперименту пока приостановить. Необходимо срочно принимать меры по обузданию наших парней. У вас есть предложения?

- Вы знаете, - неловко поднявшись с места, копирую привычку наемников, столичный медик поправил тесный ворот белого комбеза,- Мы сейчас фиксируем стабилизацию активности...

- Пожалуйста, профессор, постарайтесь говорить на понятном языке, вы очень облегчите понимание ваших слов...

- Извините, но я и так уже все упрощаю - бросив не довольный взгляд на солдафона, медик все-таки согласился с упреком полковника, - Занятие с инструкторами приносят пользу. Уже сейчас наблюдается снижение вспышек агрессии. Но медицина больше отвечает за здоровый организм, а то, что происходит в мыслях, это уже не много не наш профиль. И здесь я соглашусь с наблюдениями инструктора из ТХАНЬЮ. Необходима новая система ценностей и мотивации для подопытных. Но здесь должны работать целые институты психологов, нужно очень тонко и точно формировать методику работы, на это потребуется уйма времени.

- Нет у нас времени. Поэтому готовьте коктейли из препаратов...

- Я против! - вскочил Череп. Наплевав на устав, он прервал командира. Чувствуя, что именно сейчас решается будущее, и едва справляясь с волной негодования, стал торопливо говорить, - Это будет ошибкой! Если мы сейчас посадим людей на иглу, то дальше больше. Мы подавим волю и получим идеальных исполнителей. Которые будут только тупо выполнять приказы. Без инициативы, без мозгов. Но самих людей уже потеряем! Они превратятся в расходный материал, и будут гибнуть, выполняя приказы! Это тупик! Батальон превратится в корпорацию, но только еще более чудовищную!

Эмоциональная речь Черепа прозвучала словно пощечина. Стыдливо отворачивая глаза, ни кто не смог выдержать взгляда лейтенанта. Только полковник выдержал пылающий взгляд разволновавшегося парня.

- Череп, я каждый день несу груз ответственности за жизни восьми тысяч людей, - отвечая таким же взглядом наполненным сталью и горечью от ошибок, Удав говорил не естественно выдержанным тоном, - я за них отвечаю, и мне приходится кого-то посылать на смерть, чтобы остальные были живы. Они солдаты и прекрасно понимают, что если мне придется пожертвовать тремя сотнями жизней ради Батальона, то я это сделаю.

- Это неправильно! Так не должно быть! Вы пытаетесь сохранить остальным жизнь для чего? Смогут они жить, зная, что живут за счет постоянных жертвоприношений. Я вообще не понимаю, тогда ради чего нужно существование Батальона?! Вначале вы говорили, что хотите прекратить войну, а теперь мы становимся на путь который мне очень живописал Лью Ван! Мы переродимся в работорговцев. И виноваты в этом будем уже только мы, не корпорация, не термиты, а МЫ - те кто первые сделают своих товарищей рабами!

Самообладание покинуло полковника и тот вскочил с кресла. Нависнув над столом, Удав вонзил взгляд в молодого лейтенанта.

- Да! И буду гореть в аду за этих трехсот парней, как и за всех остальных кто погибал, выполняя мои приказы! БУДУ! Но сейчас я не вижу другого выхода. Мне нужно остановить этих гребаных термитов, мне нужно удержать заставу от распрей! И я готов идти на любые жертвы лишь выполнить эти две задачи! А ты?! Ты знаешь другой путь?! За столь сжатые сроки, за ту короткую передышку миграции термитов, можешь дать мне дать решение без жертв?! Ты можешь обещать, что бешеные не будут кидаться на людей как сорвавшиеся с цепи псы?! Можешь?!

Нервная дрожь буквально трясла все нутро Черепа, сжав столешницу до хруста в пальцах, обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Удав задал вопрос, который читался во всех встречных взглядах. И ответ отражавшийся в их глазах ему не нравился. Люди опасались как бы бешеные не стали вторым нашествием термитов.

Грязно выругавшись, Череп хлопнул по столешнице кулаком. Эмоции хлестали через край, в голове кружились тысячи мыслей и не одной дельной. Острая боль в руке, словно молния обожгла сознание, и охладила горячку разговора.

- Да, смогу... или сам пойду под первый шприц.

Глава 47 Тяжёлый разговор

- Они сами виноваты!!! Зачем забрали все?! Я тоже хотел этих гребаных булочек, я за ними отстоял эту очередь, а они все забрали!

Ор Косяка отражался от стен и бил по ушам. Стоя посреди кубрика, с голым торсом еще не обсохшим после душа, стрелок раскраснелся, и казалось, едва не кипел от возмущения от неожиданно начавшегося разговора.

- О, да пожиратель выпечки. Это был сногсшибающий повод для мордобоя и булочной фаршировки, - со злым сарказмом проговорил Череп, - зачем ты вообще туда поперся, тебе нашей столовки не хватало?!

- А ну хватит, - пробасил Дыба промолчавший с самого начала разговора, начатого злющим командиром, - от вашего ора я уже оглох на два уха.

- Да чего хватит, - резко вскочив на ноги, Череп сцепился взглядом с Косяком, - У нас теперь гимор размером в Фобос, а все из того, что видите ли кому-то захотелось булочек.

- Не хрен было все забирать, - оправдывался Косяк.

- А ты разве не слышал, что они ответили? Они на весь взвод брали, который трое суток не вылезал с брони и только вернулся с дозоров!

Разгоряченный Косяк, словно натолкнулся на стену, не находя что сказать, пробормотал:

- Чего они сразу не сказали?

- Они-то сказали, - обвинительно заключил Череп, нервно расхаживая по кубрику, - Все слышали, но только ты, оказывается, не услышал!

- А я-то думаю чего народ так шарохается как от прокаженного, - пробасил Дыба, озадачено почесывая затылок, - а тут оказывается тушкан постарался.

- Не в одном нем проблема. Наши все отличились, в той или иной степени. Нас уже везде воспринимают как ходячие проблемы. Могу сказать даже больше, - свалившись на стул Череп обхватил руками голову, склонился над столом, - ...нас уже боятся. И командование серьезно обеспокоено этими стычками. Уже всерьез рассматривается способ успокаивать психотропами.

- Какими тропами? - переспросил Косяк, пристроившись на кончике соседнего стула.

- Какими, какими... Такими, что ты станешь пай мальчиком-болванчиком и будешь делать все что тебе скажут...

- Да пошли все в жопу! - опять взъелся Косяк, - Вначале изуродовали, что даже с девчонками нормально не подкатишь, а теперь вообще...

- Задолбал ты со своими бабами, - отмахнулся Дыба, всматриваясь в командира, тревожно спросил, - Череп все настолько серьезно?

- Серьезнее некуда. Если в кратчайшие сроки не получится обуздать наших, то пойдем все под шприц.

Повисшую мрачную паузу, нарушил не уверенный возглас Косяка:

- Эй, да они там со всем с ума по сходили?! Из-за какой-то драки всех на поводок сажать?

-Это ни какая-то драка, - устало объясняя прописные истины, Череп со вздохом продолжил, - Это первая ласточка. Вмешательство в работу мозга не прошло бесследно. Вы стали более нетерпимы к окружающим, а здесь еще и наслаивается другое искушение. Вот скажи-ка мне дружище... Ты раньше бы полез на трех пехотинцев, которые выше тебя почти в два раза и тяжелее на полцентнера каждый?

- Э..., - протянул Косяк, прокручивая в голове ситуацию в прошедшем времени, - Вряд ли. Раскатали бы в пыль.

- То-то же, а сейчас сам их раскидал как дрова. И скажи, что ты чувствовал, когда фаршировал их булками?

Растерянный Косяк, словно прислушивался к чему-то далекому, а как услышал, словно пораженный громом застыл с открытым, ртом. Покраснев, сгорбился, и тихо произнес:

- Меня распирало от кайфа. Что я такой крутой и сильный, а эти дылды посмели обидеть и теперь получают по заслугам.

- Вот это Косяк и пугает всех остальных. Сегодня булки, завтра что? Типа кто-то первый прошел, не то сказал, косо посмотрел? - Череп сокрушенно качал головой, - У вас слетают все тормоза, разрушаются основные моральные запреты, и чем дальше, тем будет хуже.

- Постой Череп, не нагнетай, - возразил Дыба, поставив рядом стул, подмял затрещавшую мебель под себя, - мы же сейчас занимаемся с китайцами. Они дают методу, которая позволяет быстро себя утихомиривать.

- Так проблема не в том, что бы быстро утихомириться, а в том, что бы у тебя не было желания все решать мордобоем. С точки зрения кто сильнее тот и прав.

- Ну так Дыба теперь всегда прав, а кто неправ - вытирает комбезом пыль зала.

- Потому что ведете себя как дети малые..., - пожал плечищами Дыба.

- Да конечно, - передразнил Косяк, с опаской посматривая на механика, - чуть что не так сделал так сразу в репу.

- Зато всем все понятно, - философски заметил Дыба, - и ни кому не приходит в голову отлынивать от учебы.

Посмотрев на перепалку друзей, Череп невесело усмехнулся. Получается, что "бешенным" сейчас нужен именно вот такой цербер, чтобы держал всех в ежовых рукавицах, пока не появится что-то другое, заменяющее трещавшую по швам систему ценностей и моральных устоев. И кроме второго предложения Лью Вана ничего не было. Тяжело вздохнув Череп рассказал об идее создания нового сообщества "измененных", со своей философией, со своим укладом жизни, с чистыми целями и тяжелой ношей ответственности добровольно взваленной на свои плечи.

Очнувшись от проникновенного рассказа, Косяк бросил взгляд на застывшего механика. Увидев горящий взор Дыбы, словно услышавшего откровение, стрелок беспокойно заерзав, с усмешкой сказал:

- Командир может все-таки твои психорельсы попробуем? Ты посмотри на этого..., - замявшись с подбором слов, хмыкнул, - Да он уже спит и видит себя там, в этой секте. А если ему еще дать в руки власть, то всем будет кабздец. Он же деспот еще тот, вывернет наизнанку, но будем строить светлое будущее...

- Язык бы у тебя завернулся, - беззлобно огрызнулся Дыба, очнувшись от мечтаний, - все бы только языком молоть. Тут о глобальных вещах говорят, о смысле жизни, а тебе бы только поржать.

- Да куда уж мне до глобального, - саркастически усмехаясь Косяк застучал ложкой в стальной кружке, пытаясь размешать кофейную таблетку, - я личность приземленная. Но говорю сразу, в секту ни ногой.

- Это еще посмотрим, - многообещающе усмехнулся Дыба. Заозиравшись схватил свой терминал, и протянул черный планшет командиру, - Череп закачай мне всю инфу по этим. Как их там, во... тамплиерам!

Дождавшись писка окончания копирования, Дыба погрузился в изучение исторических текстов. И в позе мыслителя застыл изваянием, только непрерывно бегающие по строчкам глаза, и ели заметное шевеление губами выдавало напряженную работу мысли.

- Ну все, это надолго, - протянул Косяк, печально оглядывая комнату. Видя как командир подхватил стекляшку носителя, спросил, - а ты куда собрался?

- В операторский зал пойду, - удивленно ответил Череп, - хочу в вирте разобраться с инфой. А ты чего всполошился?

- Возьмешь с собой, - с надеждой спросил Косяк, - я так понял мы теперь на карантине. На уровни нельзя, столовка уже закрыта, а делать нехрен...

- Пошли уж, а то опять ...или в партию, или в говно вступишь.

Не долгая дорога по пустым коридорам, подключение к вирткреслам операторов и перед ними открылась бездна вирта.

- А-фи-геть! - по слогам протянул Косяк, вращая головой на все 360 градусов, - вот это масштабища, вот это красотень, а какие краски...

Информационный узел "церберов" предстал во всей красе, встретил парочку ослепительными столбами света и захватывающими дух переливами звездного неба. Стараясь не потерять друга, с его вечным любопытством сующего нос во все дыры, Череп летел за другом словно тень. Облетев по периметру весь зал, тот едва что ни на зуб пробовал черный мрамор пола, то и дело оглашал пустой зал восторженными криками.

- Здравствуй Создатель, - раздался в голове вкрадчивый шелест Шептуна, - ты сегодня не один?

- Да уж, - одергивая товарища, Череп старался пресекать попытки трансформации друга, во всю расшалившегося с визуальным обликом, - не подумавши влипнул в няньки. Стой Косяк, этот талик лучше не активируй!

С непосредственным любопытством круча в руках глухо закрытый тубус, Косяк прикладывал его к разным частям огненного тела. Не активированный алгоритм исследовательского щупа, был вручен товарищу вместе с необходимым набором для скользящего, и сейчас, друг больше напоминал обезьяну с гранатой, что опустошая пояс золотой кольчуги выкладывал богатство в гору перед собой. Пытаясь разобраться с назначением, тыкал таликами куда только можно.

- И как она работает? А зачем она нужна? А как включить?

Озвучивая бесчисленное количество вопросов, Косяк даже не удосуживался дождаться ответов, и норовил сам догадаться о назначении того или иного алгоритма. Какие-то вещи были безопасны, какие-то нужно было активировать в определенных условиях, а вот информационный щуп это вещь двойного назначения. Программный код разрабатывался Черепом как исследовательский зонд, который внедрялся в информационный массив и выведывал секреты изнутри алгоритма. Но кроме мирной цели мог превратиться в ядовитое жало, а как поведет себя информационное пространство узла настроенное Шептуном, Череп не знал, а с умением Косяка влипать в истории- лучше было не пробовать.

- Очень любопытный человек, - немного растеряно проговорил Шептун, оценивая скорость с которой Косяк делал ревизию таликов,- может быть стоит сделать ему вводный инструктаж, в более... безопасном месте?

- Думаю, что такого места нет, - с сомнением проговорил Череп, ставя крест на желании погрузиться в изучение информации от Лью Вана.

- Почему же, - тут же отозвался Шептун,- у меня как раз есть полигон, экранированный от остального "вирта" и там твой друг сможет удовлетворить свое любопытство без ограничений. Тем более что и скучно ему не будет, а мы сможем спокойно поговорить.

Заинтересованный предложением Череп сказал:

- Косяк, все! Давай собирайся.

- Да ты че?! Я же только начал разбираться, - возмутился Косяк, - и сразу уходить!?

- Нет. Идем в гости к Шептуну. Он говорит, что как раз есть подходящее место, где тебе есть где развернуться. Можешь там все крушить и ломать без последствий.

- Классный парень Шептун, - восхитился Косяк, с такой же стремительностью рассовывая талики по местам, - сразу видно, наш человек.

- Он не человек, - на автомате поправил Череп, рассматривая переливы возникшего посреди зала портала перехода, - он искусственный разум.

Косяк замедлился, и нахмурено спросил:

- Какой искусственный разум, типа Милашки?

- Нет, Милашка просто удачный набор алгоритмов и нарезок образов, она не мыслит, а воспроизводит модели поведения уже заложенные в ней. В том числе и твоим озабоченным либидо. А Шептун это намного...

- А кто такая Милашка? - прозвучал в сознании голос Шептуна, - и почему я ее не знаю?

- Слушайте! - вслух возмутился Череп, находясь под перекрестным допросом, - я не могу одновременно отвечать на ваши вопросы и прокладывать маршрут в портале! Знакомьтесь и разговаривайте напрямую!

Удивленный вспышкой раздражения, Косяк едва не подпрыгнул, когда перед ним повисла в воздухе надпись: "Привет, я Шептун". А дальше последовала серия почти из моментальных вспышек и скорострельных вопросов-ответов. Налаживая диалог новые знакомые уже успели обменяться солидным массивом информации, и когда Череп с интересом оглянулся в новом месте, куда его привел прыжок через портал, а Косяк все заливался соловьем:

- Шептун ты не понимаешь, простой голосовой модуль это скучно. Мы бывает неделями не вылазим из машин, и в этой коробке буквально от скуки можно сдохнуть, а с Милашкой, - разом потеплевшим голосом, Косяк мечтательно зажмурился, - с ней намного веселее, отвлекаешься, и эх... а нервы то как щекочет, чертовка. Жаль что она не живая, все ее приколы, то уже почти наизусть знаю, считай сам заливал все образы и нарезки, там такой собирательный персонаж, закачаешься...

Закончив на печальной ноте, Косяк вдруг встрепенулся, с интересом рассматривая раскинувшийся вокруг пейзаж пустынного пляжа.

- А это что за унылость?

- Это полигон, - отозвался Шептун, - он и не должен быть веселым. Главное - этот массив локален и закрыт несколькими слоями блокировки. Здесь можно делать все, что захочется без вреда для "вирта". И тут обитают не удачные плоды моих усилий.

Словно расслышав присутствие чужаков, на песчаную косу вылетел косматый сгусток света. Замерев на границе песка и джунглей, сгусток неуверенно раскачивался, и складывалось впечатление, будто принюхивался к гостям. И вдруг рванул навстречу.

Не ожидая столь стремительно перемещения, Череп заслонил друга и вспыхнул жарким пламенем. На ходу трансформируясь в огненного элементля, вскинул руку с удлинившимися пальцами клинками а вторую отвел для удара.

- Какого хрена Шептун! - только успел выкрикнуть Череп, как косматый шар резко свернув в сторону, закружил в отдалении порываясь приблизиться, но словно ощущая раскаленный жар опасливо держал дистанцию. А с джунглей показывались все новые и новые сородичи. Спустя мгновение пространство вокруг гостей буквально пузырилось и кипело от непрерывного мельтешения.

- Спокойнее, - прозвучал голос Шептуна, - они просто очень любопытные, а тут появилось, что-то новенькое, вот они и спешат познакомиться.

Простоявший за спиной Косяк, с интересом крутя головой, прошептал:

- Охренеть. Это же сколько их тут?

- Сейчас сотня, но о вас уже знают другие.

Успокоившись, Череп вновь вернулся в обычное состояние, и с сомнением окинув взглядом кипящий пляж, спросил:

- И это называется тихим местом?

- Здесь Косяка можно оставить. Ничего не сломает, не покалечится, - отвлеченно произнес Шептун, явно отвлекаясь на что-то, - Все. Готово. Он говорил, что у него хорошо с фантазией. И что бы он не скучал, я ему задачу подкинул.

Окружающее пространство дрогнуло, и стало черно белым. На оглядывающихся гостей вдруг накатила волна снежинок и спустя миг, пляж вновь обрел унылые цвета, но только перед Косяком лежал тугой сверток, с искрившейся надписью: "Примеряй!"

С интересом подняв массивный медальон, Косяк смахнул песчинки. С интересом рассматривая черно красные узоры, угловатой вязью покрывающие стальной полумесяц, наградил Черепа вопросительным взглядом.

- Это персональный интерфейс для понятия основных эмоций существ, - передал Череп, - и они будут понимать тебя, насколько сможешь сформулировать свои мысли в образы.

Поднимая длинные перчатки, Череп сам с интересом всматривался в диковинные узоры покрывающие стальную ткань. Протянув Косяку, с ухмылкой сказал:

- А это инструмент для формирования внешней формы и цвета облика. Твори на здоровье.

- Клас-с, - восхищенно, едва не пританцовывая, Косяк выхватил обновки и приложив к груди "талик", неподвижно замер, - Вот теперь я развернусь, вот теперь я... Ого-го! Всем покажу! А пользоваться как?

Оставляя Косяка изучать свиток инструкции, Череп шагнул во вспыхнувшее сияние нового портала и оказался на пустынном булыжнике посередине плещущегося океана.

Вдохнув аромат соленой воды, сладко зажмурился воспоминаниям детства. Невероятно далекие воспоминания нахлынули с приступом тихой грусти. Когда-то, тысячи лет назад, он с родителями ездил к морю, где впервые ощутил босыми ногами щекотку крупных песчинок. Поддержку папиных рук, державших его на воде. Свой восторг по поводу соленой воды, и улыбку мамы на его восторженные визги. Счастливое беззаботное детство...

Отогнав грустные воспоминания, Череп уселся на булыжник. Обхватив подогнутые ноги руками, положив подбородок на колени, устремил взгляд в горизонт. Тихий шелест волн расслаблял, отпуская мысли в неторопливый бег. Спокойное место, как раз для не веселых раздумий.

- О чем задумался?

- Обо всем и ни о чем, - ответил Череп, перекатывая в руке граненый алмаз, упакованной информации, - Пытаюсь все разложить по полочкам, и понять как выпутаться со всех проблем одним махом.

- Поиск оптимального решения? Интересно, интересно. Решение задач со множеством переменных всегда доставляло неописуемое удовольствие, - прошелестел Шептун, азартными нотками игрока заслышавшего шорох колоды карт, - излагай начальные значения.

Глава 48 Новые открытия вирта

Земля.

Родина человечества, постоянно сотрясаемого войнами и конфликтами, уносящими сотни тысяч жизней ежедневно. День за днем. Год за годом. Век за веком. Человечество воевало. За пищу, за богатство, за идею, за ресурсы и только после самого смутного времени грозившего темным пологом накрыть искру жизни на планете - человечество остановилось. Власть имущая часть людей, всю историю цивилизации стоявшая в тени, но активно влияющая на события, ужаснулась показавшемуся лику хаоса. Индустриальная эра со своими законами и технологиями управления экономикой, не смогла перенести инъекцию нового источника энергии. Слишком мощный импульс получила научно техническая мысль, разгоняя прогресс до скорости летящего экспресса. Прорывы в компьютерных технологиях, машиностроении, робототехники, стали последним паскалем давления, распирающем прежнее мироустройство будто воздушный шар. Старый мир рухнул, едва не похоронив человечество в разгоравшихся массовых беспорядках и локальных войнах. Сделав выводы, главы скрытых центров влияния определили новый мировой порядок. На первое место вышел капитал. Упраздняя государственные надстройки и бюрократические аппараты, за все стали отвечать корпорации. Прорывы в медицине и пищевой промышленности позволили накормить всех желающих дешевой клонированной пищей. Робототехника буквально играючи могла решить вопросы с возведением жилых комплексов. Отсутствие бюрократических проволочек позволяло облегчить решение всех организационных вопросов. Виртуальный бум решал вопросы образования и трудоустройства. Но оставались люди, которые не вписывались в новое устройство мира. Они не были задействованы в современных технологических цепочках. Они были лишними потребителями ресурсов планеты и не приносили никакой пользы новому обществу. Точка зрения капитала ни когда не отличалась гуманностью. Все должно быть эффективно. И в этот раз все решилось довольно жестко. Контролирующие энергетику корпорации были "китами" нового порядка. На них держалась все экономика обновленного человечества. Они обеспечивали необходимой как воздух энергией. Они же и диктовали новые правила общества. Простые и жесткие. Основными постулатами гласили о полной свободе личности в виртуальном мире, и такой же ответственности за себя и свое потомство, не достигшее совершеннолетия в реальности. Ни кто не будет заботиться о человеке, если он сам не позаботится. Никаких бесплатных подарков, пособий, ни каких лицемерных благотворительных фондов. Если человек не смог обеспечить достойную старость, или не воспитал заботливых детей, - в этом вина только человека. Расплата этому нищенское существование на бесплатных пищевых концентратах, и клетушки в сотах жилого муравейника. И при полной бесполезности для корпорации - эвтаназия. Не нравится? Для тебя открыты шлюзы марсианских транспортников. На красной планете всегда найдется работа для всех, по простому принципу: "Не умеешь - научим, не хочешь - заставим". Не хочешь покидать планету? Тогда работай, учись, меняйся, - но ищи себе применение в новом мире. Проходили десятки лет, изменения растянулись на век, переплавляя наследие прошлых эпох в сплав нового мира, по новым правилам, по новым законам. И проводимая корпорациями селекция дала результат. Соблюдая жесткие требования моратория на решение конфликтов при помощи прямого насилия, корпорации наводили порядки твердой рукой. Все кто был уличен в физическом насилии, осуждались и отправлялись на Марс, который планомерно пережевывал миллиарды судеб, но обеспечивал Земле спокойствие и благополучие. Но в природе человека всегда присутствовали пороки, такие как жадность, алчность, и жажда власти. Они никуда не делись. Для них всегда были призывно открыты врата виртуальных миров, где были области свободные от любой цензуры, где каждый мог найти кроме работы и образования, реальность для воплощения явных и тайных желаний. А реальный мир превращался в тихую гавань, для желающих отдохнуть от буйства красок и страстей виртуальных реальностей. Над этим работали целые отрасли корпораций. Получившая второе дыхание робототехника, буквально наводнила реальный мир дешевыми автоматическими линиями производства полного цикла, позволяющие буквально в чистом поле, развернуть комплексы по добыче сырья, обработке и выпуску готовой продукции. Заменяя человека на тяжелых работах, в опасных технологических циклах, механические руки и электронные глаза заменяли физическое присутствие специалиста на объекте работ. Вредные производства выносились на орбиту, и все больше добывающих комплексов и производственных мощностей располагалось на Луне и околоземном пространстве. И все это управлялось из виртуального мира. Там находились центру управления, целые исследовательские лаборатории, штаб квартиры корпораций и там кипели экономические войны. Вокруг корпораций монстров, словно деревья великаны возвышавшихся над лесом, создавались и росли миллионы мелких компаний занимающих свою нишу в новой экономической модели развития человечества. Если ты можешь оказывать или создавать изделия необходимые другим людям, то получай виртуальную точку контроля и занимайся бизнесом. Не хватает навыков? Не уверен в своих силах? Тогда тебе еще рано заниматься своим делом. Подключайся к "точкам" других компаний. Выполняй работу, учись, и получай вместе с навыками и опытом, оплату за проделанную работу в виде "труков"- единой системы измерения трудо-часов умноженных на коэффициент профессиональности выполненной работы. Не хочешь работать? Вступай в корпорации рейдеров. Участвуй в атаках на точки доступов других компаний, получай разовую долю от заказчика, с твоей помощью захватившего контроль над предприятием, или наоборот выполняй контракт по обороне "точки". Просто и эффективно. Бизнес это та же война. Где пленных не берут, а обдирают до нитки. Не хочешь воевать? Тогда проходи жесткий отбор в крупные корпорации, заключай контракт на обеспеченный доход и тихонько расти в болоте одним из миллионов растений. И корпорации росли и разрастались. Виртуальный мир не был постоянен. Начинаясь с искорки идеи и одного человека "точки" разрастались до корпораций со множеством контрольных "точек" отделов. Захватывая или обороняясь, они делали открытия, создавали и контролировали автоматизированные заводы, оказывали весь спектр услуг для остальных, занимались научными исследованиями, творчеством, - процветали или растворялись в структуре более успешной корпорации. Постоянная динамика и высокие требования были суровыми жерновами, что перемалывали компании в пыль. И выживали только самые сильные, самые зубастые, и самые эффективные корпорации, делом доказавшие, что они знают как нужно вести бизнес. Но были области, куда не могли втиснуться матереющие волки нового мира. Энергетика. Жестко пресекая любые попытки, даже посмотреть в сторону своих контрольных точек, корпорации-монстры в клочья раздирали любую "скороспелку" пытавшуюся "на зуб прощупать" защиту. Большие штаты опытных рейдеров, несли постоянное дежурство в виртуальной плоскости делового центра. Брали под контроль всех прибывающих в деловой ярус, и если усматривали в его действиях угрозу, на защиту "точки" мгновенно активировались легионы защитных систем, сминающую реальность сегмента в поле брани, кишевшей легионами программ безопасности и действиями умелых виртуальных бойцов. И даже следовавшая ответная карательная операция, результатом которой становилось распродажа "останков" дерзких корпорации с молотка, не могла остановить попыток молодых откусить лакомый кусочек от какого-либо монстра. Слишком манящие перспективы открывались перед счастливчиками сумевшей завладеть, даже боковой отраслью одного из столпов экономики. Ибо только у китов были технологии изготовления источников энергии, только они могли изготавливать многофункциональные генераторы приводящие в жизнь любой технологический механизм. А остальные корпорации могли только, арендовать источники энергии, на неограниченный срок, без права нарушения целостности и потери работоспособности источника. Это незыблемое требование служило прокрустовым ложем давящим многие смелые проекты молодых компаний, не вписывающихся в доктрину развития человечества диктуемой четырьмя корпорациями. И не проходило года, как находились все новые смельчаки, конгломераты корпораций, пытавшихся с боями прорваться к лакомой добыче. Но пока столпы экономики почивали на лаврах, расслаблено распыляя смельчаков и считая, что такой миропорядок будет вечным, как гром среди ясного неба... ранок наводнили новые источники энергии. Предлагаемые компаниями однодневками генераторы отдавались в собственность покупателям и обладали невиданными ранее мощностями. Проигнорировав слухи, руководство корпораций-монстров державших технологический прогресс человечества под отеческим взором, упустили момент появления "новинок", но когда стали уже доступны первые робототизированные комплексы на новом источнике энергии, - корпорации всполошились. Виртуальное пространство делового сегмента перевнулось вверх дном. Полчища рейдеров, буквально вламывались на попавшую под подозрение "точку", даже не интересовались контролем над корпорацией, они искали любую зацепку, след на таинственного конкурента. Наглеца посмевшего покусится на исконную привилегию корпорации. Но как тщательны не были поиски и молниеносны захваты, везде натыкались только на ничего не знающего посредника. Глава мелкой компании из одного человека, имевшего хоть один космический челнок, мог получить анонимное сообщение о предложении распродать груз новых генераторов, совершенно бесплатно находящихся в укромном уголке на Луне. И никто не отказывался заработать на пустом месте. Но таинственный производитель, так и не заявивший о себе в деловом секторе, и обладающий технологией изготовления "чудо-генераторов" с клеймом десятилучевой звезды - оставался неизвестным. Быстро разлетевшаяся информация, восхищенные отзывы, бросовые цены, и бесцеремонность рейдеров пытавшихся выудить хоть какую-то информацию о производителе, превратила виртуальный мир в гремучую смесь, готовую взорваться от малейшего толчка. Осознав поспешность своих действий корпорации монстры официально извинились перед пострадавшими компаниями, постарались всяческими компенсациями и дополнительными льготами утихомирить деловую общественность, реанимировать парализованную экономику. Дожидаясь пока стихнет буря негодования, стали действовать предельно деликатно, а все новые и новые "находки", без огласки выкупались у счастливчиков по баснословным сумам и исчезали с рынка под стандартной фразой - "без комментариев". Деловая активность вновь вернулась в прежнее размерное русло, но во всем сквозила настороженность, затишье. Затишье перед бурей.

***

- Не понял, - растеряно моргнув глазами Череп, очнулся от резкого контраста унылого океана и буйства красок визуальной картинки сотворенной Шептуном на основе содержимого носителя, - зачем это собирали китайцы ? - Ну не скажи. Очень любопытная информация, - задумчиво проговорил Шептун, - теперь многое стало логичнее, чем в огрызках баз батальонов. Если судить по грифу "для служенного пользования", то у китайцев, этот отчет по современной истории служил вступлением к поэтапному проекту "Шелест камыша". Суть которого сводилась к получению "точки контроля" для коммуны на Марсе. Размещая точку в вирте Марса, тем самым предоставляется открытый доступ, ведь формально, наш "вирт" связанный через орбитальные ускорители света с виртуальным миром Земли в одно целое - соответственно и корпоративные законы едины. А бунт в коммуне, можно классифицировать как рейдерский захват. - Хитро, - хмыкнул Череп, - и зачем же дело встало? - Вмешательство среднестатистической вероятности роковой случайности, - философским тоном ответил Шептун, немного замявшись, уточнил, - человеческий фактор. Во всем этом поминутном плане грозивший стать самым масштабным рейдерским захватом, есть один тонкий момент. Согласно одному из ранних законов о корпорациях есть ограничение: "Корпорация имеющая в структуре более десяти контрольных точек подразделений не может возглавляться, принадлежать гражданину, чей коэффициент профессиональности ниже 10 пунктов". А такие значения есть только у ведущих управленцев, которые все на виду и большая часть входит в советы директоров самых крупных корпораций человечества, которые с большим удовольствием согласятся подмять такой лакомый кусок. Но китайцы и здесь выкрутились. Они все-таки нашли одного немощного старика, пережившего все мировые встряски и мирно доживавшего свои последние дни, но главное - он имел такой коэффициент. С ним провели огромный объем работы и сагитировали на помощь сородичам. Оставались только технические детали, как-то - виртуальный тур на Марс, выполнение процедуры активации точки, инициализация первой сделки, а затем официальное завещание, опекунство коммуны и старика отпускали домой, а Марс прятался за Солнце, уходил на сезон максимального удаления от Земли. И коммуна имела три месяца технического перерыва для подготовки к ответным действиям "ТХАНЬЮ". Но... Старик уже прошел последнюю узловую станцию и был уже возле портала, как на Марс накатила первая волна рейдерских поисков загадочных изготовителей "чудо" генераторов. И старик угодил под общий полиморфный вирусный удар. Для обычного "скользящего" это максимум день мигреней, а без того ветхое здоровье старика не выдержало. Инсульт и человек умер. А за ним и лопнула вся афера века. Китайцы сейчас в панике. Транспорт с депортированными чиновниками уже дошел до Земли, операция, можно сказать, сорвалась, так как код точки доступа затерялся в пучине виртуальности, высадка термитов в тылу... - В каком тылу? - не понимающе, уточнил Череп. - Исторически сложилось, что китайцы колонизировали самый дальний участок экваториальной полосы. И воздвигали свою линию укреплений и застав подобием второй великой стены только от ТЕХАСКО. А термиты высадились со стороны, где вся инфраструктура как на ладони. Города ничем ни чем не прикрыты, и если термиты двинутся как на АРАВИКУ, то будет просто бойня. Вот поэтому они и крутятся как ужи на сковородке, пытаясь спешно найти способ выпутаться из ситуации с наименьшими потерями, а если судить по предложению Лью Вана так еще и с прибылью. - Да уж, товарищи хитрецы угодили в переплет, - прокомментировал Череп. С одной стороны нужно отдать должное упорству и кропотливой работе проведенной службистами по планированию и проведению такой акции, а с другой, попытки Лью Вана наладить сотрудничество с прежними хозяевами ценой торговли алгоритмизированными людьми, вызывало принципиальное отвращение. - Ты знаешь, если судить по степени откровенности, оговоркам допущенных в вашем разговоре и анализу очень аккуратных запросов по базам данных, с большой долей вероятности могу сказать, что у них большие планы на тебя. - Меня? - Чему ты удивляешься? Программаторов такого уровня на планете нет, да и на Земле вряд ли сыщутся. А если делать системный анализ историю твоих поступков с точки зрения службистов, то взяв тебя в разработку можно получить очень мощный инструмент влияния на ситуацию. Где твои алгоритмы могут очень сильно встряхнуть виртуальный мир Земли... - Пусть пыль глотают со своими разработками, - раздраженно перебил Череп, - у меня уже и так хватает обязательств на сто лет вперед. Только одни проблемы с термитами да "измененными" сколько крови выпили, ты со своими сородичами... еще только китайцев не хватает для полного счастья. - Тебе виднее, Создатель. - Вот только давай без этой показной скромности Шептун! Кто тут хвастался о любви к задачам со множеством переменных. И где твои решения? - Решения задач можно совместить, точно рассчитав вероятности и сместив исходные условия. Вопрос только в том, что тебе придется задавать условия, а я буду моделировать получающиеся данные. Так что, давай начнем... Рассматривая сообщество людей как сложную систему взаимодействия множества индивидуумов, Шептун строил многочисленные модели поведений, накладывал друг на друга и выводил результаты возможных событий с большой долей вероятности. Получая новые поправки исходных условий от Черепа, моделировал поведение людей под воздействием тех или иных действий руководства, моральных законов, повседневных событий, общественных явлений.

Имея "под рукой" модернизированные ресурсы вычислителей, огромные знания человеческой истории, психологии и богатый инструментарий системного анализа, Шептун буквально в доли секунд выстраивал вероятностные модели, разворачивая перед Черепом яркие картины будущего Марса. Работая в тандеме, Череп чувствовал, как запросы Шептуна буквально выворачивают мозг наизнанку. Уточняя тот или иной параметр воздействия на людей, ему приходилось моментально переключаться на разные области человеческой природы. И очень часто приходилось самому вникать и пытаться разобраться в новых для себя областях, о существовании которых он порой не догадывался. Но спустя несколько часов изматывающего сеанса тандемной работы, они получили модель развития общества людей, сородичей Шептуна и "измененных". - Все Шептун, я выдохся. В глазах рябит и мысли путаются, - чувствуя как сознание отказывается воспринимать элементарную информацию, Череп взмолился, - на сегодня хватит. - Я сам хотел предложить приостановить сеанс работы. И так получилась слишком большая нагрузка на оператора. Ты работал со мной на уровне обмена информацией превышающий стандартную скорость работы с оператором "церберов" в три раза. И это в течении четырех часов... - Сколько?! - потрясенно переспросил Череп. Для него все спрессовалось в калейдоскоп, по ощущениям длившийся час, не больше, - Проклятье. Мы же о Косяке забыли!...

Ныряя в сияние гостеприимно распахнутого портала, Череп оказался на песчаной косе. С непониманием оглянувшись на пустом пляже, он крепко выругался.

Некогда унылый пейзаж был искромсан следами чудовищной битвы. Все было вспахано черными воронками вздыбившейся реальности. А джунгли чернели остовами чадивших деревьев, исходивших от марева испепеляющего жара, превративших некогда буйство зелени в пепелище. Но тревожнее всего было от того что виртуальная реальность буквально дрожала, то и дело покрываясь черно белой рябью срывающейся визуализации. - И это безопасное место ?! - потрясенно проговорил Череп, чувствуя спиной холодок тревоги. В голове сразу же возникли картины одна страшнее другой, - где Косяк!? - Странно, - задумчиво ответил Шептун, - реальность пока держится, но в глубине материка идет сильный информационный шторм. Там пространство рвется от бушующих энергий. Ничего не могу разобрать... Следуя направлению, и не слушая оправданий Шептуна, Череп взвился над пляжем и едва сдерживая клокочущую внутри ярость, сорвался в полет стремительным огненным болидом. Переживая за друга, готов был порвать всех и вся в клочья.

И сам хорош. Оставил Косяка одного, в неизвестном месте, доверившись словам Шептуна о безопасности! Да какая к черту безопасность?! Чтобы так искромсать вирт нужно очень сильное желание. Похоже зверинец Шептуна оказался не таким уж безобидным. Пролетая сквозь клубы дыма над черным пепелищем, Череп вынырнул в просвет и увидел гигантский смерч занимавший все пространство впереди. Стягивая в себя всю синеву неба, перемешивая со всеми оттенками и мощью бушующих небес, воронка сужалась к земле, а на поверхности растекалась такой же воронкой наполненной движениями и сполохами. Словно сойдясь в чудовищном ударе земля и небо сотрясались от грохота и чудовищных вспышек гигантской битвы. На пологой горе сошлись в схватке кошмарные создания, и буквально разрывая друг друга на части бесчисленные полчища сражались друг с другом не на жизнь, а насмерть.

Усеивая пепелища останками сородичей, уродливые создания рвали друг друга в клочья, опаляли сполохами ярких вспышек, сражались в приступе бешенной ярости. Потрясенно оглядываясь Череп не смог понять происходящего. Сумасшедшие всполохи в контрасте с темнотой выхватывали только оскалы, когти и сияние красных глаз от которых казалось темнота смотрит на тебя мириадой злобных взглядов. Окидывая сражение с высоты Череп уловил основные направления движений, и начал понимать, что часть кошмаров обороняется на горе, а противники пытаются прорваться на вершину. И среди обороняющихся увидел не вписывающиеся в общий фон фигуру товарища. Орудуя двумя полосками ярких бликов, Косяк вертелся словно огненный смерч, разрубая лапы, рогатые головы и оставляя на теле кошмаров святящиеся зеленью чудовищные шрамы, товарищ был воплощением смерти. - Они не откликаются! - прозвучал потрясенный Шептун, - Такого не может быть, потому что не может быть по определению! - Все потом Шептун! - отмахнулся Череп, рванувшись на помощь товарищу. Максимально ускоряясь, огненный болид вспорол небо пронзительным воем и сгусток пылающего огня устремился к земле.

Сокрушительный удар сотряс реальность громовыми раскатами. Сдирая пласты дерна и выворачивая огромные комья вместе с остатками деревьев и разлетавшимися кувырками кошмарами, Череп тормозил падение о поверхность стараясь создать перед Косяком широкую просеку. Вскинувшись на ноги, и хищно ощерившись, Череп атаковал ближайшие порождения больной фантазии с приступом бешеной ярости. Превращая руки в клинки смертоносного огня, кромсал начавших разбегаться в панике кошмаров в капусту. И очнулся только после того как вокруг была пустота и подозрительная тишина. С непониманием оглянувшись, увидел разбежавшихся на солидное расстояние созданий, с опаской посматривающих в его сторону, а невдалеке, Косяк со скучающим видом восседал на валуне, а рядом с ним пристроились два кошмарных создания. Воплощения идеи имплантации несовместимых элементов в живую плоть, кошмары больше походили на вскормленных гормонами роста матерых псов усиленных наплывами стальной чешуи. Мощные пасти блестели алмазными клыками, а массивные лапы с выпирающими из шерсти наростами стали, казалось, могли проломить хребет слону. Повернув рогатую голову на собачий манер, кошмары с любопытством, рассматривали нежданного гостя хищными разрезами пылающих грасным огнем глазищ, быстро облизывая широко распахнутые пасти раздвоенным языком. - Вот это называется, Начальник в гневе, - донесся полный сарказма голос Косяка, обращавшегося к двум кошмарам, - всегда вмешивается, когда его не просят... Всматриваясь в расплывчатые силуэты созданий, что буквально выступали четкими контурами из неспокойного озера черноты, Череп не мог понять чувства узнаваемости. И тут ошарашено узнал в уродливо грациозных силуэтах рисунок стрелка, которыми украшены все машины "бешенных". И только сейчас запоздало уловил смысл слов. - Так..., - чувствуя что все происходящее дело рук непоседливого товарища, Череп едва удержался что бы не сорваться на матерный ор. И растягивая каждый слог, медленно и раздельно спросил, - Что за побоище здесь происходит?! - Какое побоище? - невинно спросил стрелок. Недоуменно посмотрев на кошмаров, и получив в ответ такой же недоуменное верчение головой, Косяк произнес невинным голосом, - ты ничего не путаешь? Чувствую в словах товарища лукавство, Череп осмотрелся и потрясенно замер. Пепелище побоища, до его появление усеянного искалеченными останками, медленно преобразовывалось в первозданный вид. Тела кошмаров, щедро усеявших поле брани, зажили самостоятельной жизнью, и придя в движение и медленно срастаясь, вставали целыми и невредимы созданиями. С непонятным ворчанием оглядываясь на говоривших чужаков, вливались в ряды сородичей. Колышущееся море существ вдруг замерло, и склонив головы украсилось мерцающим сиянием. Ослепительное сияние замерцало между загнутых рогов маленьким солнцем. Все пронизывающий свет, залил черное пепелище танцующими бликами. Подчиняясь невидимому ритму, сияние проникло в каждую клеточку окружающего мира, и наполнило живительной энергией каждый поврежденный сегмент реальности. Оглядывая обратную перемотку Череп, с непониманием смотрел на стремительно разрастающиеся джунгли. - Невероятно! - потрясено произнес Шептун, - они восстанавливают битую реальность... Я уже зачислил этот кластер как безвозвратно поврежденный. Но как... - Вот так всегда Череп, только решу оттянуться, как ты сваливаешься на голову и все обламываешь, - начал возмущаться Косяк, задрав голову, положил руку на загривок кошмара с белой шерстью. Ласково теребя почти, что мурлыкающе создание, второй рукой потрепал другого сородича, требовательно склонившего черную голову под ожидание ласки. Ожидая всего чего угодно, но только не порицания, Череп негодованием ответил: - Помешал?! Да я места себе не нахожу! Возвращаюсь, а тут пепелище и ты в гуще бойни! Решил помочь, а оказывается - все обломал?! - Да с чего ты взял, что мне помощь то нужна?! Мы тут в Царь-горы рубимся. И почти победили, - возмущался Косяк, как вдруг черный кошмар встрепенулся и недовольно что-то проворчал. Косяк тут же отреагировал: - Да, Черныш! Мы удерживали высоту почти час... а то что Небесный Огонь упал на вас, я не виноват! Так чего вы сами разбежались?! Труханули!? Тогда мы, с Белкой победили! Общий счет двадцать-девятнадцать! Реванш без мухлевки!? Да легко ! Хоть щаз! Пробежавшаяся по кошмарам волна оживления, готова была привести полчища к новому побоищу. К новому информационному шторму, баталии, сминающую виртуальный мир словно фантик. Решительно вмешиваясь, Череп требовательно поднял руку: - Всем стоять! - игнорируя зарождение недовольного рыка, он мысленно обратился к Шептуну, - Утихомирь своих питомцев! - Не могу, - отозвался растерянным шелестом Шептун, - Они не слушаются. Говорят, что я зануда, а с новым другом им намного веселее... Собираясь ответить все, что он думает по поводу идеи знакомить Косяка с созданиями не удачных экспериментов, Череп как раз набрал полную грудь воздуха., но вдруг тело выгнуло от пронзительной боли. Выгибая позвоночник дугой, дикая боль ворвалась во все ощущения потоками раскаленного свинца. Обжигающий вихрь, испепеляющей волной жара затопил ощущения, и сознание Черепа рухнуло в бездну беспамятства.

Глава 49 Все гениальное - просто

Тяжелый кашель разрывал горло, не давая и глотка воздуха забывшим как дышать легким. Сдирая маску виртуального погружения, Череп выгнулся дугой в кресле - Да что же за гадство то такое, - проведя языком по прокушенным губам, Череп ощутил во рту соленый привкус крови, и зло зарычал - какому мудню оторвать руки, за экстренный выход?! - Можешь мне, - раздался рядом знакомый голос. Обернувшись на звук и сведя фокус мутного взгляда, Череп наткнулся на процессию во главе с полковником, еще державшим руках пульт управления виртульным подключением. А позади процессии крутился техник, всем видом делая вид, что он здесь вообще ни причем, и Удав сам догадался какую кнопку нажать. - Поступили срочные данные, - проговорил Удав, едва сдерживаемый от бешенства голосом, - и оказалось, что кроме тебя, на заставе нет толкового специалиста. А ты оказался занят. Пришлось срочно тебя освободить... Обернувшись, к стоявшему как побитая собака Цыганову, требовательно протянул руку. Прыгающие перед глазами буквы наконец-то успокоились, и Череп погрузился в представленный начальником лаборатории текст. С первых строк текст буквально кишел техническими выкладками и чертежами. Проматывая техническую документацию по сложному устройству, если судить по чертежам, занимающего отдельную площадку за пределами заставы, а подробные чертежи глубоких скважин, заявляли о ста метрах в глубину, Череп все не мог уловить смысл. Почему именно он оказался специалистом, так нужным полковнику, как наконец пошло описание работы устройства и Череп пораженно глотал текст абзацами. Имея подробные расчеты Шептуна, с точными замерами, координатной сеткой и характеристиками нужных энергий, авральная работа всего лабораторного комплекса увенчалась успехом. Цыганов и Ко собрала устройство позволяющее улавливать частоту связи термитов. Побившись с шифрованием головой об стену, техники обратились к "церберам" и те вскрыли канал, но повалившая информация представляла собой такую мешанину данных, что только обработка первого массива информации занимала несколько часов. Да и то обработанная информация была похожа на все что угодно, но только не на волну связи боевого соединения. Многочисленные переговоры велись на каком-то тарабарском языке. Говорили вроде на русском наречии, но понять кроме союзов и предлогов было не возможно из-за обилия слов больше похожих на жутко искаженные сленги. Но больше всего смущало несоответствие информации с действительностью, в разговорах только и мелькали слова описывающих, словно другой мир. - Шептуну показывали? - коротко спросил Череп, уже полностью придя в себя, - что церберы говорят? Немая переадресация вопроса, сопроводилась только вопросительным взглядом Удава, обращенным к Цыганову. Подчиняясь взгляду дающему право говорить без утайки, управляющий непонимающе переспросил: - А зачем церберы? Мы посчитали, что они ничего не смыслят в наших реалиях. И смысла в дальнейшем сотрудничестве больше нет. - Зря, - не отрываясь от планшета, медленно проговорил Череп продолжая глотать текст целыми фрагментами, - Если судить по текстовке, то можно уловить очень интересные закономерности. С трудом поднявшись на ноги, Череп выгнул ноющую спину до хруста, неуверенной походкой дошаркав, склонился над пультом виртуального кресла. Активировав голограмму убогого проектора служившего только для отладки кресла, зашелестел клавиатурой. Использую консоль кресла как точку доступа к "вирту", слил всю информацию по знакомому адресу. Дожидаясь ответа, настроил терминал Цыганова на прием информации напрямую с "вирта". - И Шептуна зря сбросили со счетов. Если кто и сможет перевести на нормальный язык эту бредятину то только он. - Кто такой Шептун, и почему только он сможет разобраться?! - Не улавливая смысла переговоров, раздражено спросил Удав. Но вслушиваясь в тихую поясниловку поданную всезнающим Рвачем зашептавшим на ухо скороговоркой, все больше делал удивлено растерянное лицо, - искусственный разум?! Да что за фантастику здесь рассказываете?! Кто давал приказ?! Что здесь вообще за бардак творится, почему без доклада?! Терпеливо дождавшись, когда иссякнет напор разноса начальства вдруг узнавшего, что оно далеко не всегда держит руку на пульсе событий и оказавшегося просто зрителем в таких масштабных открытиях и изменениях окружавшего мира, Череп пояснил: - Среди нас нет землянина, и не простого, а человека который варится в этой или схожей терминологии. А пользуясь филологическими массивами, накопленными за всю историю человечества, Шептун расковыряет этот текст быстрее, чем мы закончим говорить... Словно в подтверждение слов, терминал Цыганова завибрировал в руках писком получаемой информации. Выхватив первый абзац текста, Череп оторопело замер. Встряхнув головой, словно отгоняя наваждение, вновь перечитал вступление Шептуна и от души матюкнулся. Отвечая на немые вопросы и взгляды полных напряженного ожидания готовых ко всем неожиданностям встревоженных людей, всегда встречавших опасности грудью, Череп потрясенно протянул терминал Цыганову. Взяв планшет словно бомбу, управляющий впился в текст глазами человека зачитывающего приговор вслух: - Анализируя представленные фрагменты информационного массива, были выделены несколько уровней информации. 50% - служебные протоколы связи, транслирующих искаженную окружающую обстановку на планете. 30% - сигналы управления автономными оболочками и носителями личностей, 20% - обмен информацией между носителями личностей. Содержание информации на 70% состоит из оскорблений и угроз, 30% - представляют реальный интерес как источник полезной информации. Вероятностный анализ и постройка модели, дают вероятность близкую к 1 что Марс представляет собой полигон виртуальной игры, где большая часть игроков это дети возраста 8-14 лет... Голос управляющего неожиданно затих. Пораженные люди переглядывались, не веря услышанным словам.

Батальоны теряли людей, терзались тревожными ожиданиями, стремились выжить, готовились к смертельным битвам с кровожадными агрессорами, а на самом деле с ними ИГРАЮТ ДЕТИ! - Пороть за такое - однозначно пороть, - нарушая тишину, раздался суровый голос давно очнувшегося от "вирта" Косяка, и ставшего нежданным участником разговора. - Как пороть? - недоуменно переспросил Цыганов, еще не до конца осознавая смысл фразы. - Молча, - поясняя недоуменным взглядам, Косяк говорил со знанием дела, - как дед меня воспитывал... Пряжкой от портупеи, что бы доходчивее было. - Как ты сказал ?! - вскинулся Череп. Затаив дыхание ждал ответа, боясь вспугнуть идею, вспыхнувшую сверхновой и сияющей в черноте тягостных ожиданий путеводной звездой. - Пряжкой по заднице, очень я скажу болезненно даже... - Да не про задницу! Кто воспитывал? Не понимая что так заинтересовало командира в богатом на воспитательные процессе детстве, Косяк растеряно произнес: - Дед воспитывал... - Сколько ему? Он еще работает?! - выстреливая вопросы словно из пулемета, Череп спешил обтрясти призрачную идею конкретными данными. Проявляясь все четче и четче штришками отдельных этапов, мимолетная догадка вырисовывалась грандиозным планом, - Он же у тебя в каком чине? - Под сто уже... С какого фига ты опять вспомнил мою родословную? - подозрительно пробурчал Косяк, но видя как взволновано, едва не подпрыгивая командир дожидается ответа, растеряно отвечал, - на пенсии он давным давно. Ушел генералом. В последнее время был контракт с РУСЭНЕРГО на должности представителя Наемного Батальона в совете директоров... - Так Косой твой дед? - потрясенно переспросил Рвач, едва удерживая челюсть от падения об пол, - тогда тебя за что сюда?! - За распи..., - ответил Косяк, но вовремя себя одернул, - за альтернативную одаренность. - Узнаю генерала, - улыбнулся Рвач воспоминаниям, - суров как топор... представляю твое детство парень. Он был нашим куратором, гонял и в хвост и в гриву. А после Бардака, помогал всем найти хоть какое-то место в жизни. Только я плюнул тогда на все и рванул на Марс... - Мне соизволят объяснить, что здесь в конце за голосериал происходит? - вновь пытаясь взять беседу под контроль, Удав огласил ангар зычным командирским ревом. Встрепенувшиеся наемники пристыжено затихли. Взгляды присутствующих устремились на молчащего Черепа. Освещенное мерцанием планшета лицо лейтенанта словно превратилось в маску, а в красных глазах мелькали строчки и чертежи с планшета прокручиваемы в режиме непрерывной перемотке. Возвращаясь в действительности только от подергиваний Косяка за рукав, решившего оторвать командира от увлекательно чтения, Череп встрепенулся и довольно усмехнулся. - Кажется, я знаю как положить выход всем проблемам одним махом...

***

С того разговора минуло третий день. Дни были наполнены такой круговертью, что иногда все происходящее Черепу казалось дурным сном. И даже сейчас, стоя на возвышенности перед центральным проектором командного центра, он не до конца верил в реальность происходящего. И нет от нет, да пощипывал себя за ладонь. Но ничего не менялось. Море белеющих в темноте лиц операторов, и шумных рядов со зрителями забивших кольцевые трибуны ни куда не делись. Только еще больше людей набилось в боковые приходы. Везде высились треноги фиксаторов для открытой трансляции, и многочисленные платформы еще не оживших проекторов, на которых будут удаленно присутствовать большие чины из всех Батальонов Марса. Сегодня, буквально с минуты на минуту ему предстоит озвучить план одной из самых грандиозных битв, которые только велись на планете. Тщательно разработанная войсковая операция, отдельными этапами была разослана на изучения многим командирам застав и отдельных подразделений. В каких-то мелочах уже были жаркие споры, изменения, но в большинстве принимались без поправок. Но общий план и его цели были озвучены только верховным чинам. Ох и попили они ему крови. Докапываясь почти к каждому движению отдельных подразделений, пункту общего плана, каждый пытался понять замысел многоходовой операции с привлечением не виданных в обычных сражениях специалистов и участников. И сейчас ему предстоит выдержать последний рывок, и разработанный, отшлифованный с Шептуном до блеска план приведет в действие тысячи единиц техники, десятки тысяч людей будут приближать победу, и миллионы ждать свободного глотка воздуха... Большой проектор налился свечением и вспыхнув белым сиянием, мгновенно налившись чернотой фона набух золотым барельефом оскаленной псиной пасти. Заигравший бравый марш огласил собравшихся о начале мероприятия обросшего тьмой слухов и домыслов. - Тишина в зале, - разнесся в помещении требовательный голос усиленный динамиками, - операторам проверить готовность каналов связи. Объявляется минутная готовность. Вспыхивая новыми источниками света, проекторы голограмм освещали полумрак командного центра яркими свечениями. На "командной высоте" появился Удав. Ободряюще кивнув, встал у командорского кресла. - Встать ! Смирно! - разнеслась по залу команда дежурного офицера, - Командор на мостике! - Вольно! - ответил Удав, - офицерам занять места согласно штатного расписания! Проверить наличие и готовность операторов дежурных смен! Доклад! - Сектор связи, расчеты в наличие, отсутствующих нет! Дежурный Шныга! - Принято. - Сектор телеметрии, расчеты в наличии, отсутствующих нет! Дежурный Сопач... Традиционный доклад занял несколько минут, настраивая всех на рабочий лад, напитал общий зал работы собранностью и готовностью к многочасовому дежурству, а вовремя боевых операций бывало ночевали на местах, отрываясь только на приемы пищи и физиологию. - Куратору доложить боевую обстановку! Казенный голос избавил от нервотрепки, и чувствуя ритм закрутившейся системы взаимодействия сотен людей настроенных на прием и обработку информации, Череп по- деловому сухо и без эмоций начал доклад. - Согласно перехваченным данным, через 240 часов противник планирует нанести одновременный массированный удар по трем направлениям. Общая численность задействанных сил будет насчитывать 440 тысяч боевых единиц боевых машин класса "термит". Направление ударов будет проходить через треть застав батальонов. Конечной целью каждого вектора являются столицы трех секторов РУСЭНЕРГО, ТЕХАСКО и ТХАНЬЮ. После разрушения центров организованного сопротивление, планируется расщепление векторов на множество самостоятельных подразделений, целью которых является полное уничтожение всех опорных баз наемников и мест проживания людей... Рассказывая ровным голосом обстановку, Череп мог наизусть процитировать почти каждую строчку объемного массива информации. Расшифровки многочисленных переговоров содержащих большое количество ничего не значащего трепа, заняло бы у наемников далеких от виртуальных игровых реальностей не одну неделю, но Шептун вылавливал среди терабайт информации нужную, все анализировал и систематизированные стенограммы с упорядоченной хронологией ложились на стол штабным офицерам начавшим планирование превентивного удара. - Боевые характеристики машин класса "термит" значительно превосходят схожие показатели образцов техники стоящей на вооружении Батальонов. Каждый "термит" может выполнять как заранее заложенные приказы, так и становиться оболочкой для виртуальной личности оператора, имеющего допуск на управление десятью автономными модулями. Сами операторы в зависимости от опыта и кодов доступа имеет командирский статус, позволяющий подчинять себе большее количество "децем". Боевые столкновения нашего батальона и союзников, позволяет заключить, что красные термиты являются самыми опытными и опасными бойцами, имеющими ряд модификаций и усовершенствований, делающих "центурионов" целью номер один. В случае поражения "центуриона" система управления становится не стабильной, и пока происходит полуавтоматическое присвоение нового статуса, боевые подразделения выполняют ранее полученные приказы. Такая низкая устойчивость системы управления вызвана многими факторами. Основные - это личности операторов занятых в процессе управления; виртуальный мир, в котором происходят игровые столкновения; и канал связи, из-за орбитального положения Марса относительно Солнца, еще не выведенный на рабочую мощность. Пронесшийся по залу недоуменный ропот начался с кольцевых уровней, где присутствовали свободные от вахт простые наемники, гражданские специалисты, не имевшие доступы к штабным циркулярам. И прозвучавшая информация была невероятной. Данные просто огорошили, и вызывали желание немедленно обсудить услышанное с соседями. - Тишина в зале! - Вмешался требовательный голос дежурного офицера. Терпеливо дожидаясь тишины, Череп ждал. Он и сам, как не старался принять факт, что с ними "играют", так и не мог в это окончательно поверить, слишком чудовищным было не соответствие понятий игры и кровавых событий в жизни. Но расшифровки стенограмм проверялись, перепроверялись по сотне раз, и все подтверждало ранее сделанные выводы. И Череп озвучил очередной "взрывной факт": - Наш противник это ... дети, играющие в увлекательную игру "Последний шанс", где Марс выглядит планетой вечного болота, родиной злобных рептилий уничтоживший большую часть человечества. На орбите бушуют космические баталии остатков земного флота, а они отчаянный звездный десант модулей, последняя надежда людей, призванная восстановить справедливость и спасти остатки человечества от тотального истребления... Пораженное молчание длилось буквально несколько секунд, и кольцевые уровни взорвались возмущенными криками. Большинство операторов находившихся за пультами консолей, так же впервые услышав полную версию происходящего, отвлеклись от обязанностей и ошарашено вглядывались в тексты выведенных на мониторы отдельных фрагментов боевой обстановки излагаемой лейтенантом. Голос дежурного пытался навести порядок в зале, но он едва улавливался в бушующей буре эмоций. Негодование, злость от несправедливости, и чудовищная подмена, буквально распирали людей желавших добраться до виновников всех кровавых потерь среди живых людей, страхов неопределенного будущего и просто бесчеловечного поступка по отношению к ним. Мало того что их лишили родины сослав на пожизненное проживание на планете едва приспособленной для жизни, где они каждый день обеспечивали процветание Земле, так теперь с ними забавляются детишки. Их прировняли к игрушкам! Сделали виртуальными мишенями для детских забав! Обжигающая обида и распирающая злость кипела в людях гремучей смесью, вселяющей желание найти виновника и растерзать голыми руками. Растерзать за залитые кровью дальноходы, за сожженных пехотинцев пытавшихся сдержать волну тварей, за летунов почти поголовно полегших в ущелье Двух Сестер, за всех кто подох на проклятой планете ради процветания Земли, и в один день вдруг ставших не нужными и был отдан на кровавую забаву детям... Признавая, что оглашение такой информации в присутствии не занятых делом наемников, было не лучшей идеей, Череп устало помассировал виски. Но правду все равно надо было оглашать. Люди должны понимать, что их ждет, почему принимаются те или иные решения. Но проводить отдельные просветительные мероприятия было для командования не позволительной роскошью. Предстояло еще проделать уйму работы по подготовке к ответному ходу. Одному единственному, но способному кардинально преломить ход событий. Одному стремительному как бросок кобры. Единственному. Решающему. Если он не удастся, то все будет бессмысленно. - На основе полученных технических данных и оперативным планам противника, аналитиками штаба заставы "Южная" разработана операция упреждающего удара. Основная цель операции это получение доступа к одному из трех планетных ретрансляторов, распределяющих сигналы управления по планете. Использую физический доступ к аппаратной части наземного комплекс, подключиться к орбитальным ретрансляторам и отключить общий канал связи с Землей. Достижение цели операции прекратит подачу основных управляющих сигналов на автономные модули, и подчиняясь изначальной программе термиты перейдут в состояние ожидания, спячки. - Как вы собираетесь получить доступ..., - раздался вопрос с одной из проекций союзников, замявшись с определением, изображение наемника в чине майора отвлеклось на сверку с текстом, - к планетарному ретранслятору? Вводная часть закончилась, и сейчас Черепу предстояло выдержать обсуждение подготовительных этапов и тактических схем.

А затем маховик событий провернется с лязгом тысяч просыпающихся танков, гулом пехотной брони, грохотом опустошаемых складов, и ревом подымающихся в небо грузовых шатлов. Будет подготовлена и проведена одна единственная битва, с напряжением всех людских и технических резервов с одной только целью - прекратить кровавую вакханалию на Марсе раз и навсегда. Это уже потом, ему предстоит совершить не приданную широкой огласке вторую часть операции, в планировании которой участвовало значительно меньше людей, но от успеха зависело очень многое. Если сейчас озвучить второй этап, его сочтут совсем уж чокнутым, и не поймут, оспорят и будут только мешаться. По крайней мере Лью Ван с Рвачем настаивали на жуткой секретности авантюры. И скрепя сердцем, Череп согласился с доводами, и о втором этапе знали только друзья и Шептун, без того принимающий самое активное участие во всех планированиях.

Глава 50 ИНТЕРЛЮДИЯ

Вслушиваясь в монотонный гул турбин, Боб Форест вяло следил за приборами "осы" идущей на автопилоте в колоне ночного марша. А мысленно он проклинал всех и вся.

"Долбанутую" мамашу, родившего его и бросившего в приюте, "долбанутых" дружков втянувших в черное гетто, "долбанутого" сержанта Манкинса, прозванного Гориллой за свой ор от которого извилины опадали трухой, "долбанутого" себя на всю голову, так и не соскочившего вовремя с пилотов "осы" в технари, но больше всего он проклинал "долбанутых" русских, которым как всегда не живется спокойно и постоянно придумывающих сумасшедшие авантюры.

Все началось три дня назад.

Влетевший как торнадо офицер всполошил сержанта, и урожденный садист, каннибал пожирающий мозг бледнолицых пилотов с кровожадной ухмылкой далекого африканского предка, скалил зубы, предвкушая новый повод вздрючить рядовой состав. Казарма наполнилась диким ревом Гориллы и посыльные запорхали почтовыми голубями.

Собранный личный состав, выдернутый со всех злачных мест и стриптиз баров, колыхался неуверенным строем. Наполняя казарму перегаром дешевого виски, коим отпущенные в увольнение пилоты заливали тоску безрадостных перспектив, личный состав пожирал придурковатого сержанта мутным взглядами абсолютной преданности.

- И так отребье. У меня две отличных новости, - закончив читать текст с терминала, отрываясь от блеклого сияния планшета, сержант наградил строй плотоядным оскалом, - Первая и самая радостная. Как раз для вашего здоровья - наконец-то появился повод растрясти ваши ожиревшие задницы! А вторая очень приятна для меня... - у нас объявляется готовность два!

Наслаждаясь стонами, словно мотивами любимой песни, сержант зажмурился от удовольствия. Растянув и без того не сползающую улыбку, еще в большем оскале, рыкнул:

- О да, мои птенчики! Теперь вы полностью в моей власти, до последнего грамма дерьма. Так что сейчас наш очень шустрый рядовой Форест раздаст аптечки, - наградив Боба любящим взглядом, Горилла дождался ветра от метнувшегося в медпункт рядового, еще не успевшего сегодня вырваться в кабак и набраться до беспамятства.

- И вы проблюетесь до изжоги в жопе, но чтобы через десять минут я видел строй пилотов, а не сборище пьянющих в задницу шлюх! Всем ясно?!

- Так, точно сэр! -разнесся по казарме не стройный голос обреченных.

Через девять с половиной минут строй уже твердо стоявших на ногах рядовых впечатлял ровными шеренгами и строго заправленными комбезами песочного цвета. Вглядываясь в камуфляжную раскраску всех цветов пустыни, матовый блеск утяжеленных ботинок, словно рассматривая шедевры в картинной галерее, сержант расхаживал вдоль строя купаясь в злющих взглядах рядовых.

Искоса посматривая на секундную стрелку большого хронометра над входом, сержант резко замер. Дождавшись последнего тика на отметке десяти отведенных минут, устремил в строй взгляд наполненный такой суровостью, что все смельчаки готовые пристрелить Гориллу как бешеное животное, загнали даже мысли о расправе в самый дальний чулан.

Уставившись на стены пустыми взглядами, забыли как дышать и вытянулись по стойке смирно.

- Сегодня вам повезло. То ли поумнели, то ли я раздобрел, дав вам целую вечность, - коснувшись берета и так безупречно сидевшей на голом валуне головы, сержант рыскал по строю взглядом, - Но я исправлюсь, обещаю. В следующий раз дам более справедливые сроки. Ты мне веришь рядовой Форест?

Едва не застонав от выбора, Форест проклял сержанта назначившего его сегодня "любимчиком".

- Так точно, сэр!

- Я рад Форест что ты мне веришь. Но в твоих хитрожопых глазенках вижу любопытство. Ты же хочешь меня о чем-то спросить?

- Ни как нет, сэр!

- Ты что тупой Форест!?

Запоздало одергивая себя за то, что не смог уловить смену настроения Гориллы, Боб заметался, соображая какой же вопрос задать.

- Сэр, разрешите вопрос?

- Валяй Форест...

- Какая причина боевой готовности два?

- Ты гений Форест, мать твою! Я уже засыпал, даже не надеясь, что ты пукнешь своим бледнолицым мозгом хоть какой-то звук! Но я тебе отвечу..., - буквально гипнотизирую выкатившимися белками глаз, резко выделяющимся на черном лице, сержант рычал, нависая горным утесом,- Да, рядовой! Есть замечательный повод вытряхнуть дерьмо из твоей головы! Долбанутым русским не сидится на жопе ровно! Да, да именно тем, кто поимел ваши розовые попки в прошлый раз суровым черенком баллистической ракеты! Они услышали ваши перепуганные молитвы и решили наконец-то успокоиться вечным сном, но как всегда... не так как нам хотелось бы - тихо и незаметно! А с долбанным оркестром! Где вам, мать вашу, рожденным по залету, предстоит сыграть на трахбоне!

- Трамбоне,- автоматически поправил Боб, но еще не успев договорить, уже мысленно оторвал свой язык, по-шинковал, сжег и развеял пепел по пустыни.

Воздух буквально сгустился грозовыми тучами и разразился ревом небес:

- Да ты же гений Форест! Но ответь на вопрос Энштейн, мать твою! Если ты такой умный, то какого хрена ты оказался на Марсе?! - секундная пауза не требующая ответа, разразилась ором от которого задрожали плакаты на стенах, - Молчишь?! Тогда я тебе отвечу! Потому что ты ТУПОЙ ФОРЕСТ! Как и девять корешей рядом с тобой! Вы только и можете, что жрать виски и трахать все что шевелится! А я, как мамочка и папочка, обязан присматривать за вами, но так как сиська у меня одна - буду любить и воспитывать вас одновременно!

Едва удержавшись, чтобы не закашляться от тяжелого перегара изо рта Гориллы, любителя жрать сырой лук фунтами, Боб проводил сержанта, что прошелся вдоль строя, едва ли не благодарным взглядом.

- И если я сказал трахбоне. Значит именно ТРАХБОНЕ! Всем ясно?!

- Так точно, сэр!

- И если хоть одна макака обосрется фальшивя ноты, - Вливая в каждый взгляд обещание всех гнусностей которые могут возникнут в мозгу человека отдавшего армии всю жизнь, Горилла прорычал:

- То лучше сразу жрите десять фунтов вазелина, что бы срать им неделю! И бегите разминая булки на вечеринку к тварям! Ваши шансы на выживание резко возрастут!...

Очнувшись от воспоминаний Боб окинул кабину спохватившимся взглядом. Автопилот вел машину по заданному маршруту. Эфир потрескивал от статики и шелеста вялых разговоров скучающих в дальнем переходе наемников. А вокруг простирались "долбанные" пески и кратеры, и даже "долбанный" Горилла ни разу больше не высказался по поводу "долбанных русских". Проведенная в кабине ночь буквально высосала из Боба все эмоции и единственное, что сейчас он мог испытывать это просто усталость от "долбанности" всего происходящего.

Улыбнувшись откровенной голограмме девушки, игриво смеющейся с проекции на пульте управления, Боб коснулся картинки. Рассыпаясь тысячей искорок, голограмма запрыгала на массивном пальце перчатки скафандра забавными светлячками. Изображение вновь восстановилось, стоило только убрать помеху, но пока настраивалась картинка, лицо Беллы сменялось десятками улыбок, оттенков и настроений, а игриво оттопыренная попка зазывно покачивалась из стороны в сторону. Заманивая его в приятные объятия воспоминаний их свиданий и недолгих моментов счастья.

Белла. Его девочка, только ему она дарит свою искреннюю заботу и ласку. Только с ним она счастлива. Ну и что же, что работает она в красных ярусах. А что еще делать девчонке с такой судьбой? Всем приходится заниматься не тем чем нравится. Как говорит ротный капеллан на исповеди главное - это то, что творится в душах, что помогает выжить им в этом сумасшедшем мире. Находить хорошее даже в дерьме, которое плещется через край... этой "долбанной" планеты, "долбанной" жизни.

- Я вернусь Белла, - прошептал губами Боб, посылая в далекие барханы посыл искренней нежности, - назло карканьям Гориллы, назло термитам, назло всей "долбанутости" этого мира...

- А ну консервы, отозвались по номерам, - разрывая мечтательное состояние полудремы, ворвался в эфир рык сержанта, - Все написали завещания, помолились?! Через час прибываем на место. И пока ваши головы еще способны вмещать что-то кроме собственного дерьма, рассылаю план боевых действий, расписанный для каждого поминутно. По загрузке бортовых вычислителей, доклад!

На лицевой части круговой панорамы, транслирующей окружающее пространство бесконечных красных обломков скал и песка, всплыла иконка системного сообщения. Индикация загрузки мигала довольно долго для обычного плана операции. И когда Боб стал внимательно вчитываться в мешанину многослойной схемы, и вникать в суть казенных слов по спине пробежал предательский холодок запоздалого предчувствия.

-Мать твою..., - поражено прошептал Боб.

За свой тридцатник с хвостиком он успел повидать не мало, были и успешные рейды, и горечь потерь от притаившихся противников. Глотнул он и сухость пустых пищевых контейнеров и противно теплую воду с металлическим привкусом, когда взвод маневрировал днями и ночами, участвуя в больших баталиях. Но то, что было загружено вычислителю, просто выходило за рамки возможного и ни как не укладывалось в голове.

По предварительным расчетам планировалось взаимодействие с множеством соседей, на ограниченном пространстве и в строго определенных временных рамках.

- Сэр, - растеряно вопросительно проблеял в эфир Боб, забив на устав - сколько планируется длительность боя?

- С 9: 00... и до той кромки кратера, - усмехнулся в ответ сержант, понимая состояние рядового.

- Но сэр, у нас боекомплекты рассчитаны на десять минут активного боя!

- Я говорил, что ты гений Форест ?

- Так точно сэр, - усмехнулся в эфир Боб. Теперь можно было не бояться Гориллу. Во время боевого выхода, сержант словно становился другим человеком. Исчезала манера постоянного издевательства и унижения, он превращался в почти нормального человека. С которым возможно поговорить, и больше всего хотелось иметь под боком такого асса. Опытный вояка вытворял с новой машиной такие фокусы, что порой казалось, будто его разработали "яйцеголовые" и собрали вместе с "осой", но почему-то отдельным "гаджетом".

- Два раза, сэр! - с ехидцей добавил Боб, заранее зная ответ сержанта.

- Переоценил. Чтобы совсем меня не добить своей гениальностью, лучше обрати внимание на график прибытия остальных колон техники. А если совсем перестанешь тупить, то посмотри и состав колон.

Чертыхнувшись, Боб сам понял промашку. И погрузившись в значения зеленых точек жирными гусеницами стягивающихся к точке их прибытия, вначале не поверил. Но сравнивая значения тактического анализатора с графиком боевого плана, удивленно присвистнул.

- Но сэр как такое возможно?!

- Сам не понимаю, - ответил сержант едва уловимым удивлением, - такое ощущение, какой-то гений, мать его... планирующий выдвижение такого количества техники учел все, буквально до мелочей. Даже почесывание толстых задниц неторопливых латиносов, отвечающих за погрузку такой прорвы снаряжения!

Согласно показаниям радаров к пустынному плато, раскинувшемуся бескрайним царством песка и мелких булыжников с трех сторон стягивались бесчисленные пыльные шлейфы.

Радар пестрел показаниями и тараторил строчками перечислений входящих в их состав единиц боевой техники. Только сам Форест насчитал сорок две колонны забитых плотным строем тяжелых "абрамсов" с эмблемами тридцати восьми застав, выделяясь угловатыми формами, рядом пылили бесчисленные полчища "хамов" и отдельными колонами плавно скользили над поверхностью приплюснутые "осы". А над всем потоком возвышались бронированные дальноходы "рейнджеров", увешанные десантными капсулами как собаки блохами. И бесчисленная прорва тягачей, грузовиков, груженных под завязку стальными кофрами боеприпасов.

Вновь углубившись в изучение плана, Боб восхищено прицыкнул языком. Если верить документу, ТЕХАСКО подчистую оголила все заставы, выставив на плато все восемьдесят тысяч единиц бронетехники и несметное количество "рейнджеров".

Восторженный свист пилотов, наполнял эфир вдохновленным ревом, когда мимо их колоны оказавшейся первой на указанном месте и выполняющей функции боевого охранения, проползала механизированная змея состоявшая из сотен единиц техники спешащей вперед, на север.

- Чего радуетесь, дебилы? Кому клизмы не хватает? - хмуро проворчал сержант не разделяющий охвативших всех радости.

Отвечая на удивленные вопросы, огрызнулся:

- От виски мозги совсем размокли что ли?! Подумайте наконец-то, куда может двигаться такая армада? На пикник, гамбургеры жрать? Когда же только думать научитесь. А ну все уткнулись в боевое расписание и чтобы все знали задачи нашего подразделения как молитву!

Спустя несколько часов усиленного чтения до рези в глазах, Боб уже не радовался. А в груди засосало противное чувство большой тревоги. И сопровождая объеденную колону растянувшуюся не на одну сотню километров и упорно ползущую далеко вперед, продолжительно задумчивым взглядом он тяжело вздохнул. На этот раз он искренне разделял мнение Гориллы о "долбанутых русских".

За сухими строчками текста прятался смысл, от которого начинали потеть руки, и пересыхало от волнения горло.

Русские разработали операцию по удару в самый центр двухсот километрового кратера. В самую гущу высадки термитов. Туда где твари буквально ходят друг у друга по головам, вокруг важного объекта, являющегося главным передатчиком.

- Сэр, разрешите вопрос?

- Форест, опять ты? - притворно гневный вопрос сержанта был призван отшить рядовых, буквально засыпающих сержанта вопросами и предложениями по плану операции, - тоже решил удивить меня своим тактическим гением?

- Ни как нет сэр, мне страшно представить какой нас ждет ад, - смущаясь, произнес Боб, передернув плечами от воспоминаний тяжелой битвы у стен форта, - когда мы отбили первую волну "термитов", потери были просто чудовищны. И то мы выстояли только благодаря ракетным комплексам заставы. А тут мы суем голову прямо в пасть дьяволу... а вокруг только полчища тварей. Это же самоубийство!

- Страшно Форест? Молодец соображаешь, - ответил сержант с тяжелым вздохом. В мигом притихшем эфире, где каждый рядовой вдруг затих, пытаясь услышать мнение самого старшего и опытного отца командира, можно было услышат биение серде. - Будет жарко как в заднице помянутого дьявола. План просто "долбанутый" на всю голову...

Затея русских оказалась просто и не затейлива.

Сконцентрировав в одном месте все силы Наемных Батальонов, вонзиться в зону высадки, словно обоюдоострый клинок. Бронированная армада должна вгрызться в каждый занятый метр высадки словно алмазный бур, образуя коридор в полтора - два километра. Внутри которого, под защитой протяженной обороны должен быть протянут хитрый кабель позволяющий подключиться к планетарному источнику связи. И после того как он будет подключен, по нему будет проходить работа по вмешательству в работу других излучателей. И пока "яйцеголовые" будут взламывать защиту, им придется сдерживать тварей на двух фронтах, протяженностью под сто километров каждый.

- Сэр... твари же сожрут нас, даже не подавятся. А те кто пойдут на острие удара просто смертники, - ошарашено пробормотал Боб, едва справляясь с задрожавшим голосом.

- Таких как ты и жрут, только выплевывают как тухлятину! - начал закипать сержант реагируя на панические интонации рядового, - А ну слей мочу с мозгов, посмотри и доложи мне кто идет на острие удара?!

- Бешеные, сэр! - среагировал рефлекс вбитый многолетним ором сержанта. Всматриваясь в замелькавшую информацию, Боб ошарашено процитировал, - ... сто машин класса "Милашка", выполняют задачу по прорыву обороны термитов... Всего сто машин?

- Все-таки ты туп как гильза от снаряда. Это целых СТО "ЧЕРНЫХ СУК"! Ты уже забыл, как наш форт поимело всего три машины!?

- Нет, сэр, - вздрогнув от воспоминаний Форест, покрылся испариной.

Тот день вошел в историю ТЕХАСКО как увесистая пощечина, от которого техасцы умылись кровью. Восстановительные работы растянулись на несколько недель, когда вкалывали все, латая стены форта и разгребая завалы технических ангаров. Но хуже всего было "хоронить" сослуживцев, от которых и пепла не оставалось среди оплавленных остовов машин. Залитые в бетон куски стали на мемориальном пустыре пополнились сотнями бронелистов с одинаковой датой гибели, угнетавших своей новизной и свежестью гравировкой.

Но больше впечатляли рассказы "рейнджеров" что набирались в баре до поросячьего визга, с содроганием бормотали о стремительных черных силуэтах, об оскаленных пастях и жутких всполохах зеленого огня испепеляющего на месте. Да и работяги с завода тоже подливали масла в огонь, рассказывая совсем уж небылицы о налете на рудник. И разобрать где там правда, а где просто сказки уже было невозможно, но все признавались - что было жутко до усрачки.

- А сейчас они будут идти тараном, живым щитом, - злорадно проговорил сержант, потерявший тогда почти весь взвод, и уцелевший среди обломков "абрамса" великим чудом.

Но голос Гориллы, то и дело окрашивался непривычными интонациями, удивляющими Фореста больше чем смысл слов. Он никогда не думал что их сержант, чудовище со стальными яйцами, может уважать еще кого-то кроме себя.

- Сэр, но если они так круты, то мы зачем?

- Мы будем на подтанцевке Форест, - тяжело усмехнулся сержант, - как бы я не хотел, чтобы эти головорезы свернули себе шею, но сейчас я готов молиться, чтобы эти "долбанутые" жили как можно дольше.

- Но почему, сэр?

- Хватит тупить, Форест. Мозг упал в яйца, и звенит как рождественский колокольчик? Достань его и пользуй по назначению! Догадайся с двух раз, если их вышибут кто тогда пойдет тараном? Кому достаточно одного касания термита, чтобы смяться использованной салфеткой? То то же. Нам не продержаться и пяти минут. Сомнут нас, тогда и вся затея полетит к чертям собачим. Эй, парни, а ну хватит бездельничать, все уткнулись в тактические схему. Озвучиваю один раз...

Занимая половину обзорной панорамы, развернулась карта поверхности Марса. Резко нахлынувший масштаб выхватил участок со впадиной кратера, и тьмой красных точек от которых рябило глаза и хотелось встряхнуть головой лишь бы не думать кто скрывается под этими холмиками.

И в эту мешанину красных точек вклинивается широкая стрелка состоящая из зеленых обозначений машин наемников.

- Так как русские есть броневой кулак, и принимают на себя основной удар, "осы" будут на подхвате, подбирать недоеденное, - терпеливо объяснял сержант метаморфозы на тактической карте, - А мы - кавалерия, мобильным резервом будем затыкать места прорывов. Или русским, что выстраивают фронт справа или нашим рейнджерам, что слева. А вот эти эшелоны, это китайцы со своими "долбаными" гаубицами, что будут вспахивать кратер докуда дотянуться своими монстрами...

- Китайцы? У них же и танков то нет, сидят за своей стеной, колупаясь в скалах, - прозвучал чей-то возглас.

- Ковач, и ты тоже гений? Ну тогда специально для гениев, есть архивы, где висят файлы видеоотчетов во что превращается поверхность планеты после кассетного залпа китайских мортир. А после того как "яйцеголовые" заменили начинку, то будешь потом этим бандурам памятники ставить...

Резко оборвав разговор, сержант пропал с эфира, и уже без ленцы всезнайки, начал отдавать резкие команды:

- Ковач и Форест встречать гостей по зюйд весту. Остальным последняя проверка...

Голос сержанта еще раздавал команды, но Боб уже ушел с общего канала.

Поерзав в скафандре проверил удобство посадки. Окинув одноместную кабину взглядом, высматривая не закрепленные вещи, еще раз подергал ремни удерживающие в кресле. Летать по кабине как дерьмо в стакане, еще то удовольствие. Массивные тумблеры со щелчками утопились в панели и дрогнувшая машина плавно закачалась, реагируя на малейшее дрожание штурвала.

- Ну что Ковач, глянем кто там запаздывает? - произнес Боб на отдельной частоте, резко сдергивая машину с насеста.

Срываясь вспугнутой птицей, машина ускорилась в стремительном полете. Плавно уклоняясь от массивных обломков устремилась к подымающемуся в полнеба пылевому шлейфу. Словно играя в догонялки, серебреные капли неслись по плато вздымая легкие пылевые шлейфы. И с пижонским поворотом вырвавшаяся вперед машина, погасила момент инерции замерла на вершине полого склона с которого открывался вид на потрясающее зрелище.

- Срань господня, - прохрипел в эфире Ковач, да и сам Боб мог только промычать в согласии, - сколько же их тут ?!

Казалось, что пустыня ожила полчищами стальных монстров. Пыльные танки знакомых до боли в печенках контурами, накатывались бесчисленными волнами. Кроша валуны скал мощными протекторами, еще белые от ночной изморози, стальная мощь и кошмар рейнджеров накатывалась на них с дрожанием земли, от которой мелкие камешки вокруг подпрыгивали, вытанцовывая замысловатую джигу.

- Эй, на бархане, виски жвачка есть? - раздался в эфире молодой голос с чудовищным акцентом.

- А женщину, не надо? - слегка опешив, в ответ огрызнулся Ковач.

- Так куда же ты ее прячешь? В твоей мыльнице, поместится только надувная!

Но шутника убрали с общей частоты и возник, такой же молодой голос, но уже с командными нотками, запросивший новые опознавательные коды, присвоенные каждому подразделению.

Успев доложиться сержанту, Боб представился и сопровождая колону на почтительном расстоянии двинулся рядом. А затем был долгий марш, где появился сержант, другие подразделения, их впустили во внутрь стальной коробки словно взяли под конвой.

И снова марш, убаюкивающий гул, и вглядывание до рези в глазах в хитроумное сплетение маневров. Согласование частот взаимодействия, расчеты предельных температур для экспериментальных энерговодов. И очнулся Боб уже после того как руки на автомате выполнили маневр впереди идущей "осы" и машину резко качнуло в погашении инерции.

На панорамной карте пискнула пунктирная линия конечной остановки.

Мигая ожиданием, отметка его "осы" терялась внутри острого клина вмещавшего тысячи машин и людей. В душе лопнула струна ожидания. Затрепетало запоздало сердце, руки вновь противно вспотели и Боб провел языком по пересохшим губам.

Вот оно.

Всего в десяти километрах рубеж. Черта, за которой ждут злобные твари с зеркальными ликами, отражающими твои же страхи, и терзающие тебя твоими же глазами полными ужаса не бытья...

- Ну что же мальчики, - разбивая оковы оцепенения, прозвучал непривычно отеческий голос Манкинса, - настал и наш черед подвести итог дел своих земных. Пусть каждый вспомнит, то как он жил, и ради чего ему стоит жить и сражаться...

Раздавшаяся за бортом канонада сотрясла мир тяжелой вибрацией. Непрерывное уханье великанов встряхивало машину как пушинку и Боб пропустил последние слова сержанта.

И словно торопясь успеть, перед глазами побежали яркие картинки воспоминаний не долгой жизни.

Фальшивые улыбки воспитателей приюта. Кровавые драки за место под солнцем и сладкую до невозможности конфету из благотворительной посылки. Серость фанерных домов гетто. Шакалья улыбка торговца и приторный вкус травки. Широко распахнутые глаза жертвы, ощущение могущества над умирающим телом и первая радость измятым купюрам. Тяжелые ломки в трюме космического транспорта. Первый бой и бесконечные пески. Земляничный вкус губ Беллы и краткие миги обретения счастья только для двоих...

Ухватившись взглядом за выбивающуюся из стального блеска пульта радостную голограмму, Боб Форест улыбнулся. И упрямо сжав зубы, пилот дернул штурвал машины, и влился в лавину ожившей стальной мощи со словами:

- Я вернусь Белла. Я обязательно вернусь...

Глава 51 Интерлюдия

- Репа, не дрыхнуть!

Рев мог поднять и мертвого, но сержант знал, у него еще был "ефрейторский зазор" когда можно было покимарить. Но не в том случае, когда командир изображает из себя лося в период брачного гона. Хотя он и есть Лось, самый натуральный лось, только без рогов.

- Командир, - обижено осуждающе отозвался сержант, - обижаешь! Ни в одном глазу!

- Слышал я твое не в одном глазу! Так храпел что термиты наверное оглохли!

Грохнувший в эфире смех и ехидные комментарии полились рекой. И не будь сейчас они упакованы, словно баночные шпроты в ячейках десантной капсулы, он бы с удовольствием раздал парочку тычков особо активным зубоскалам. Хотя прекрасно понимал, что муторное ожидание парни разбавляли любым поводом лишь бы не перегореть в пустой тревоге.

- А ну хватит ржать кони, - серьезным тоном прервал веселье командир, - всем проверить генераторы и "нутро". Трехминутная готовность к высадке!

По сто первому разу пробежавшись глазами по индикаторам электронных мозгов, отметкам свежих энергетических контуров, Репа заворочался проверяя швы "белья". Ворочая глазами по экрану внутреннего монитора, что транслировал окружающий мир через тысячи чутких датчиков, следил за маркером прицела повторяющим фиксацию зрачка на том или ином участке выученных наизусть царапин стального пенала.

- Листок, Пузо, Хомяк, что у вас?

- Норма сержант, - почти синхронно отозвались бойцы.

- Пузо, что с кислородом?

- Да вроде не травит...

- Так травит или нет? - въедливо допытывался Репа, - может быть сразу на "койку" ляжешь?

- Точно, не травит, - поспешил заверить товарищ.

- Смотри, сам же будешь потом харкать легкими...

Система воздушной регенерации брони МП-200 была самым слабым местом. Толи конструкторы не допили, то ли детали паршивые, но тонкие химические процессы всегда протекали с капризами, и сотни силиконовых, резиновых вкладышей не справлялись с защитой. И получаемый из твердо-химических стержней воздух приобретал тот или иной привкус, надышавшись которым пехотинец потом мучился разрывающим легкие кашлем. Сколько не бились с этой проблемой, технари придумали только один вариант - полевой медико-ремонтный комплекс. За внешний вид прозванный "дыбой".

И в данном случае лекарство было хуже болезни. Оказавшись в койке боец, буквально нанизывался на хромированные штыри технологических игл доступа ко всей электронно-механической начинке брони и важным точкам организма человека. Через которые проводилось тестирование и техническое обслуживание механизированной брони, а в случае необходимости и реанимация человека. Задумка была отличная, но исполнение...

Новые койки еще держали терпимые допуски, но после сотни сеансов "оздоровления", допустимые зазоры шли в разнос, и с резким шипением в человека впивалось десяток штырей, бивших по самым чувствительным местам кузнечным молотом. И все это время, пока ты неподвижно распят на ложе, едва не теряя сознание, над тобой порхают стальные клешни, с многофункциональными насадками самого неприглядного вида.

- Внимание парни! За бортом пошел контакт, - прорычал командир.

Даже сквозь толщу брони капсулы, чувствовалось как снаружи заработала артиллерия. Глухие удары сотрясали стены вибрацией, что передаваясь через металл, пробирала позвоночником неприятной дрожью.

Началось.

Взбадривая себя резкими выдохами, Репа пытался размять затекшую шею. Нервно пробежав по зеленым индикаторам готовности бортовых систем замер в ожидании команды. Тягучие секунды тянулись словно патока, и нервы вытягивались в тонкие струны готовые сорвать тело вихрем движений. Но команды все не поступало и внутри начинало мутить от тяжелой пытки.

Ожидание.

Нет ничего противнее, чем ждать, зная, что ЭТО наступит неизбежно. Ты знаешь, что нужно делать. Всё отработано до рефлексов и обговорено тысячи раз до мелочей. Но все закрутится потом. А пока надо ждать. Ждать, гребаной команды...

Капсулу тихо потряхивало от скорости вышедшей на маршевое ускорение "матки". Слегка позвякивало снаряжение. Тяжело переваливаясь на ухабах десантная матка, все катила и катила в глубину разгоравшейся битвы. Глянув на индикатор, Репа матюгнулся. Всего прошло три минуты как началось движение. Им еще рано. Их рубеж - пятнадцатая минута контакта.

В начале горловины коридора будут высаживаться "мансуры". Остаткам АРАБИКИ доверили не сложный участок, да и вряд ли с них потребуешь много. Этим детям пустыни и так досталось не мало. Потеряв больше половины сил при неудачной атаке на свою зону высадки, они еще умудрились не слабо отхватить при обороне Двух Сестер. Хотя дрались отчаянно, да получилось только бестолково все. Но хоть дали тягачей для баррикад, будет куда укрыться, всяко лучше чем в барханах торчать как мишени. Усмехнувшись мыслям о горе-вояках, Репа вздрогнул от долгожданного, но как всегда неожиданного отсчета командира.

- Пять, четыри, три, два, один! Отстрел!

Тугая сила лягнула в плечи. И датчики затемнили хлынувший на экран поток света. Сгруппировавшись перед ударом, Репа успел задержать дыхание, как его приложило о что-то твердое. Откатившись в сторону от пропаханной борозды, ему удалось все-таки сделать глоток воздуха и матюгнуться от души. С его везеньем, ему как всегда повезло приложился о блестящий горб.

- Как утопленнику, - зло прошипел Репа, не имея возможности помассировать место удара, - то валун тараню, или по репе чем-то получаю. Эй, бойцы, где доклады?!

Но когда он осмотрелся в поисках оборзевших бойцов пропустивших обязательный рапорт, то у видел картину от которой сам беззвучно раскрыл варежку и хлопал глазами.

Вся пустыня вздыбилась черными кляксами оплавленного песка. Казалась пейзажем чужой планеты, где бушевал разрушительный шторм и вдруг нажали стоп кадр, и все замерло, смешавшись в чудовищный для человеческих глаз коллаж. Застывая причудливыми формами некогда красный песок, сплавлялся с множеством лоскутков от эластичной брони термитов, с крупными сгустками некогда больших валунов под действием температуры оплывающих мутными комками и неприятными для взгляда остовами чадивших черными клубами машин наемников.

- Репа мля! Опять уснул?!

- Уснешь тут, - вдруг ставшим сухим голосом ответил сержант на рык командира, и обернувшись, рявкнул:

- А ну бойцы подобрали челюсти и вперед...

Рыки командиров вырвали "саранчу" из оцепенения, и место высадки закипело работой.

Множество десантных капсул превратилось в места раздачи, откуда сноровистые муравьи вытаскивали бесчисленные контейнеры. С лязгом раскрывая крышки, пехотинцы доставали разобранные ракетные комплексы и различные части плазменных орудий. Подъезжавшие тягачи сбрасывали очередной контейнер и рыхля черное поле в порошок облегчено спешили обратно за новой порцией груза, А работа не прекращалась ни на миг. Тягачи, шедшие рядом с громадой десантной матки, опустошались со стремительностью оголодавших муравьев, что вытаскивая из туш все ящики, облепляли со всех сторон, и насытившись, отгоняло тружеников в сторону.

С заглушенным реактором тягач становился в строго определенном месте, где он плотно стыковался в бесконечную череду таких же тягачей, коим предстояло служить ненадежной но все-таки какой-то преградой на пути тварей.

И как только потертые песками и временем машины застывали на вечной парковке, как на них набрасывалась вторая волна муравьев, спешно устанавливающих высокие треноги с тупоносыми орудиями, прихватывая сварочными разрядами удобные перила, что бы в горячке боя легче было взбираться на вершину шестиметровых баррикад.

- Репа как график?

- Идем по сроку, двадцать секунд в плюсе, - тяжело прохрипел сержант, мысленно помянув недобрым словом засранца, что составляя график развертывания обороны не оставляя "саранче" и лишних пяти минут на перекуры, - Все! Готово!

Штырь лапы орудия капризничал и никак не входил в положенный паз, но подавшись удару, наконец-то порадовал приятным для слуха лязгом, и щелчком фиксатора.

На крышке контроля вспыхнул зеленый индикатор готовности орудия к бою. Разогнув ноющую спину, добротно облитую потом, Репа осмотрелся с высоты баррикады.

Пересекая черное пепелище сражения, слегка неровные ряды слоенных баррикад тянулись до горизонта. Словно выстроив дамбу люди отгородили свою территорию с кучами снаряжения, бесчисленными штабелями стальных пеналов от чернеющей неизвестностью пустыни. Стукнув по шлему, Репа запоздало понял бессмысленность стучания.

Многочисленные системы обнаружения, опознавания, украшающие зелеными узорами обзор так нужными советами и рекомендациями, были мертвы. И придется вглядываться, напрягаться и самому прикидывать в уме какое, где и как брать упреждение, а об управлении ракет, которые могут преследовать жертву только отслеживая фокусировку зрачка на цели - можно забыть.

- Командир с полем подавления наши умники ни чего не придумали? Долго будем еще сидеть на этой мямлеговорилке ?

- Нет, не сделали - глухо отозвался командир рассеянным голосом, пребывая в далеких далях изредка отвлекаясь на вопросы сержантов, - Пока не могут найти подавители, говорят слишком мелкие и много. Или сам хочешь пойти по пустыне прочесывая каждый барханчик ?

- Ну нет, так нет, - передернув плечами от перспективы оказаться полуслепым среди полчищ тварей, Репа досадливо шмыгнул носом.

Понимая, что лучше не дергать Лося, что общается с высоким начальством,сержант стал осматривать позиции роты. Обрадованные возможности безделья, пехотинцы расселись каждый возле своего орудия и занимались кто чем. Но в основном, бойцы копошилось вокруг треног, проверяя места сварки стальных лап с рифлеными крышами тягачей. Перетаскивая поближе "тыквы" запасных генераторов пестривших предостерегающими надписями, "саранча" перекидывалась с техниками нервными матюгами.

Везде сновали мелкие грузовые платформы, развозившие к дальним позициям богатое содержимое громадной "матки" словно улитка переросток, закрывающей полнеба необъятной тушей раковины, с удлиненными тенями бойцов третей роты, кишевших деятельностью по установке орудий на вершине "матки".

- И так, бандерлоги! - пронесся в эфире рык Лося полный требовательности, агрессии и обещанием ни разу не веселого будущего, - Собрали ухи на макухе, и закрутили хвост пистолетом! Словно заслышав охотничий рог пехотинцы не подвижно замерли, вслушиваясь в речь командира раздающего последние лирические вводные перед боем.

- Консервы промолотили хорошую просеку и дали нам время спокойно обустроиться. Сейчас им здорово достается от очухавшихся тварей, поэтому сейчас будут перекидывать китайцев с ихними хлопушками вперед, поближе к фронту. И нам предстоит прикрывать этот карнавал со свистом и плясками...

Без обычных обустройств на новом плацдарме, долгих совещаний и налаживания схем снабжения бронированные тягачи с дальнобойными установками бодро поколесили на передовую. Мастодонты гигантомании и гордость ТХАНЬЮ, обеспечивали корпорации затишье и непоколебимость границ в течении всех корпоративных войн... И когда первые машины батальонов влетели на вершину границы высадки, перед ними открылся результат работы модифицированных кассетных боеприпасов. Начало склона предстало изуродованной многочисленными воронками разрывов реакторов распада. Поверхность чадила быстро остывающими оспинами на километры вперед. Артподготовка позволила проткнуть границу высадки с редкими десятками термитов, непонятно как уцелевших в гуще разверзшихся огнем небес, стальным клинком. Сминая катком спешно выставляемые заслоны, наемники продвигались вперед, оставляя за собой черное пепелище и развернутую пехотой оборону вдоль коридора, что своими баррикадами выполняли функцию подпорок в шахте, удерживающих стены от обвалов чудовищных масс породы.

- ... Походу балета, что устроили "бешенные" термиты еще в ауте, но скоро прочухают, что мясорубка перемалывающая их в труху, не так опасна как наши гаубицы. И как мне говорят, к нам приближаются обиженные, и еще не получавшие по мордам твари. Так что получаем данные секторов обстрела и ответственности..., - голос майора напряженно затих, и вернулся в эфир задорным весельем, - и смотрите мне не обосритесь. И самое важное... Ряха, слышишь меня? Чтобы не вздумал обзавестись теперь домашней животиной! Трофеев не брать!

Грохнувший в ответ хохот скрыл недовольное ворчание пехотинца прославившегося на всю "саранчу" одним рейдом на добывающий завод, в котором умудрился яростно отбивать и захватить пленного, рассчитывая на премиальные.

И когда вскрыли безвольно мотающийся скафандр, в нем оказалась девушка смуглянка с миндалевидным раскосом глаз и восторженно лопочущая на непонятном арабском наречии. Никакой ценной информацией она конечно не обладала, а если и знала, то понять ее никто не мог. А с тех пор, Ряха жил отдельной жизнью со своим Трофеем, и был целью беззлобных подколок, больше вызванных тихой завистью к простому человеческому счастью.

Успокоив своих бойцов, слишком уж увлекшихся подколками, Репа перехватил поудобнее импульсник. Непривычно утяжеленная винтовка норовила все утянуть прицел влево, но слегка подрегулировав усилители левой руки, он добился ровного как влитого положения модифицированного ствола. Несколько раз вскинув импульсник, следил за тенью синхронных разворотов орудия, с легким гулом двигателей разворачивающих большую "подружку" над головой в нужную сторону.

Окинув любовным взглядом утолстившийся в два раза ствол, Репа едва не поцеловал импульсник - теперь-то его верная "старушка" будет дырявить шкуру тварям как дырокол. И хрен с тем что теперь винтарь выглядит как удав проглотивший десяток консервных банок, и пусть разгонные катушки придется менять в два раза чаще. Он с превеликим удовольствием будет таскать потяжелевшую винтовку, но при встрече с термитом хоть будет чем всадить этой твари по самое не балуйся. А всего-то нужно было только закрепить в обрезке трубки толщиной в мизинец простейший источник питания, и доработать калибр под нужную толщину. Но зато как теперь рвались мишени, получая щедрую очередь из микробомбовых реакций распада.

- Сержант, ты спишь с ней что ли? - проворчал Листок, все никак не справляющийся с настройками экзосклета, - я свою и так и этак, а она как пьяная дрожит...

- Проверь усилители, они по умолчанию дают усилие на сорок пунктов, а винтарь тянет под шестьдесят.

Спустя минуту усердного сопения Лист удивленно прицыкнул:

- Ну ты мля и голова. Как допедрил то? В руководстве же ни слова...

- Потому что и ем с ней, и в сортир хожу.

- Точное те погоняло дал Лось, - уважительно протянул Листок, довольно проверив заработавшие как нужно усилители рук, и теперь начал рыться в ракетном комплексе.

Криво ухмыльнувшись, Репа вспомнил свое первое знакомство с командиром, тогда еще простым сержантом приехавшим в "обезьянник" за свежим мясом. И как он по молодости считал себя опупительно крутым кексом, что легко сминал земляков, посмевших перечить ему во время разудалого веселья. И как послал вояку в причинное место, просто из-за хренового, после перелета настроения. Ох и отдел тогда его Лось. И как бы, он не пыжился, в несколько подходов, вдохновляя себя криками: "ща снесу репу на хрен!", сколько не махал руками и ногами, высоченный сержант его воспитывал жестко, кроваво и молча.

И только тогда в его репе встали все шарики на место. Появилось понимание необходимости еще чего-то кроме силы - мозги, чтобы знать, где нужна сила, а где думать надо. С тех пор минуло полтора десятка лет, а он все мотается за Лосем по всем заставам словно за талисманом, что всегда указывал, подсказывал, направлял и просто знал, куда надо идти, что делать, если он хочет выжить в мясорубке, где оказался по собственной молодецкой дурости.

И если ему хочется еще раз увидеть глаза матери, утереть слезы на незаслуженно появившихся морщинах. Ощутить теплоту так узнаваемых рук на склоненной к коленям голове, шепчущей простые слова "прости мама, не путевого сына", ему надо выжить в этом бою. Порвать замкнутый круг. Порвать тварей на хрен! Порвать корпорацию на хрен! И сейчас он готов рвать всех и вся.

- Идут...

Оторвавшись от винтовки сжатой до онемения рук, Репа ощерился в горизонт. В далекой линии схождения едва розового неба с краснотой пустыни зарождались слабые завихрения бурой пыли. Насыщаясь темнотой бесчисленных шлейфов, пустыня вздымалась в небо кровавым предзнаменованием.

И сквозь редкие столбы черного дыма искрили стальные блики, от стремительного бега зеркальных тварей, желавших добраться до людей в жажде кровавой вакханалии.

- Парни, держите дистанцию, не добивайте подранков, - давая последние указания внешне спокойным голосом, Репа едва справлялся с забурлившим в крови адреналином, готовым сорвать голос в утробный рык подымающейся из глубины ярости,- Главное не дать тварям подойти на расстояние прыжка...

Проникая сквозь толщу брони тягача, мелкая дрожь земли передавалась людям ускорившимся ритмом бегущих по сплавленной пустыне легионов тварей. Нарастая заметным дрожанием, тихим звяканьем не закрепленных деталей и не плотно закрытых люков, вибрация проверяла на прочность укрепления едва способные сдержать несущуюся во весь горизонт мощь.

Твердо стоя на ногах, выставив винтарь сержант терпеливо ждал рубежа эффективного огня. Всматриваясь сквозь рамку прицела в набегающую волну термитов, несущихся во весь опор, нежно поглаживал скобу, и едва не крошил зубы в порошок.

- Ну что же, суки, - сквозь зубы прорычал Репа выхватывая среди вырастающей волны свою первую жертву,- СНЕСЕМ ВСЕМ РЕПЫ НАХРЕН!!!

И остервенело вжав гашетку разрядил винтарь прямо в зеркальным лоб хищной твари, а следом туда же, унесся косматый шар зеленой плазмы. Не следя за результатом выстрела, он выхватывал все новых и новых тварей, которым щедро, со всей широтой русской души, всаживал заряд за зарядом.

Со всего фронта навстречу волне взбешенной пустыни с протяжным воем устремились потоки нестерпимой зелени. Плазменные разряды врезались в термитов словно тараны. Подбрасывая кувыркающиеся силуэты в воздух, отбрасывали оглушенных тварей на головы второй волны наступавших. Словно натолкнувшись на неопределимую преграду термиты, валились под ноги сородичей и ошалело мотая башкой, стремительно взвивались для нового прыжка, или, теряя блеск, сдувались дырявыми куклами чадя рваными ошметками эластичной брони.

- Перезарядка! - заорал Репа глядя на приближающийся красный уровень жизни генератора, выплеснувшего всю энергию распада, и превращавшегося в едва теплившийся огонек.

Спрыгивая в люк тягача, помог Хомяку сдернуть раскаленную тыкву с задних штырей орудийной платформы. Наплевав на инструкции выкинули стремительным рывком исходивший маревом генератор в сторону тварей. Оставляя Хомяка вставлять новый генератор, Репа выглянул наружу.

Пузо с Листком резвились на всю катушку. Вернее во весь объем ракетных бабин. Каракатица ракетной установки буквально стонала от непрерывных стартов. Подменяя большую "подружку" комплекс обрабатывал сектор ракетными залпами. Срываясь с места с ослепительным шлейфом огня, стальные жала вырывались на свободу и подталкиваемые дымными рукавами врезались в гущу волны. Сдвоенная вспышка вгрызалась в броню термита зарядом разжигавшем область огромных температур в которых химическая смесь второй части боеголовки спекалась в смесь проедавшей шкуры тварей рваной язвой, и только потеряв несколько градусов, вспыхивала всепожирающим огненным шаром.

- Что бл*дины, не нравится?! - Щерился Репа и только пискнул индикатор загудевшего готовностью генератора, выскочил на площадку, разразился серией резких рывков.

Выстрел импульсника, повторная вспышка "подружки", поворот на тридцать градусов, захват новой цели.

Выстрел.

Повторная вспышка.

Поворот.

Сдвоенный выстрел.

И вновь резкие движения стремительного танца несущего разрушение и смерть.

Первые минуты боя буквально нанизывали термитов на шквал разрядов плазмы. Тысячи лучей пронизывали корчащихся термитов как рапиры, а ослепительные вспышки ракет вносили в ряды смешавшихся волн хаос и разрушение.

Но первое замешательство прошло.

Резко сменив тактику, строй "термитов" нарушил монолитность и распался на единичных тварей, что словно блохи стали прыгать по ломаной траектории. Прыжок в сторону хищное приседание и с горбов срывались спаренные сгустки энергии. Врезаясь в бронированные бока тягачей, красные сгустки с противным хлюпаньем расплескивали расплавленный металл словно тягучую патоку. Еще не успевал застыть плевок черными разводами, как врезался новый заряд, в бок гудевшей и раскалявшейся брони тягача. И пока большая масса металла еще имела температурный запас массы, позволявшей сохранять форму, но из всех щелей начал валить густой дым спекавшегося внутри пластика и легко плавких материалов.

- Врешь сука, не уйдешь! - орал Репа, уже давно пылая азартом боя, - Всем хватит! Спешите сюда! Помножу всех на ноль, твари!

Бурливший в крови адреналин упростил мир до простых действий. Основным мотивом которых было поймать верткую тварь в прицел и всадить заряд в зеркальный силуэт норовящий выпрыгнуть из зоны поражения.

- Сержант! - Ворвался сквозь вой орудий и стон металла крик Хомяка, - Надо менять позицию! Броня плывет!

Словно выныривая из глубины, Репа быстро огляделся.

И сфотографировав окружающую обстановку вновь развернулся к бушующему морю энергий. Всаживая заряд в размытое движение твари, что едва просматривалось в сполохах и клубах чадящего песка, с трудом стал соображать.

Злобно матюгнулся. Верткая тварь словно почуяла близкий конец, и вывернулась в немыслимом кульбите, и угодивший рядом заряд расплескал вокруг ослепительный свет и брызнувшие во все стороны капли раскаленного песка.

И вдруг мир для Репы остановился. Застыли над головой росчерки плазменных потоков летящих с задних рядов баррикады, окаменели клубы дымных следов плетущих вязь ракетных узоров,- весь мир замер на мгновение.

Остался только он и хищные обводы зеркальной головы, и ему показалось будто стальная гладь морды, смотрит именно ему в глаза, и жернова спаренных орудий на горбу наведены ему точно в лоб. В следующий миг, мироздание взорвалось ослепительной вспышкой. И его лягнуло.

Тяжелый гул, вибрация, какие-то далекие завывания и темнота сплетались в голове чудовищной какофонией. Мгновенно заверещав ультразвуком, механизма перебора пневмошприцов аптечки разразился шлепками инъекций. Обжигающая боль в шее растеклась по всему телу, и, взорвавшись в голове ледяным холодом, привела Репу в чувство вместе с адской болью в правой половине тела. Сложный коктейль препаратов "ежа" сработал как положено, и на смену боли возвращались воспоминание и способность соображать.

Правая рука почти не слушалась и казалось весила тонну. Внутренняя проекция внешнего мира не работала, показывала только едва теплившиеся движением ячейки монитора. И мертвые индикаторы всех систем предсказывали полный паралич брони.

-Все-таки зацепил урод! - собственный голос прозвучал хрипло и с выдохом Репа почувствовал, привкус гари и терпкий запах, - да хрен тебе!

Левой рукой, нащупывая на теле пояс, вскрыл заслонку и щелкая тумблерами продавил защитную мембрану массивной кнопки. Резервная система управления броней пискнула активацией, и индикаторы замигали неуверенной работой. Проекция зарябила обрывками изображений, и после нескольких тычков по бронированным накладкам шлема, открылась окном в мир.

- Млятство, - охарактеризовал свое положение Репа.

Индикаторы высвечивались желто красными оттенками. Правый усилитель едва ворочался сервоприводами, постоянно срывался на рывки. Нога произвольно поддергивалась от замкнувшего энерговода, а вокруг была только копоть и блестящие кляксы.

Оглядываясь, где он оказался увидел вывернутую под неестественным углом руку Пуза. Преодолевая непомерную тяжесть брони ставшей весить как положено трем центнерам стали, Репа дополз к товарищу, откинув щиток медицинского контроля, всмотрелся в полукрасные показатели жизнедеятельности.

- Ни чего корешок мы еще попьем пивка. Только не спеши коньки отбрасывать, - бормотал сержант. Постоянно дергая головой, пытался собрать мысли до кучи, тонущие неясными обрывками в ватной голове.

Бросив косой взгляд на остов орудия, поймавшего основной заряд твари, криво усмехнулся.

Повезло ему прилично. Каким-то чудом удалось успеть отвалиться назад, а оставайся он на месте, то вместо орудия стояли бы только остатки его бронированных сапожищ. А так досталось только отраженными остатками разряда. Замирая над краем технологического люка, где был сделан склад под генераторы, возвышался пехотинец, что-то усиленно махавший в сторону второго уровня. Показав что немой, Репа через силу поднялся, объясняясь жестами, что напарник живой и нужна помощь. И вновь в голове предательски заколыхалось мироощущение и организм отключился перегруженный болью...

- Хватит валяться сержант, - требовательно прозвучал незнакомый голос в эфире, - ощущения, показатели брони какие?

Открыв глаза, Репа уставился в красное небо с неестественно редкими черными перьями облаков сажи и дыма. На их фоне мелькали тени, в которых он узнал манипуляторы "койки". Скосившись на внутренние индикаторы показателей, на рефлексах ответил:

- Состояние норма. Голова 95, корпус 85, конечности 85/95/85/90!

- Херли тогда разлегся? - прогремел недовольный голос в эфире.

С легким дрожанием ложе поднялось вертикально и глухо щелкнув раскрылись удерживающие фиксаторы конечностей. Собравшись с духом, Репа дернулся. Тело взорвалось вспышками боли и судорог, но спустя мгновение все нормализовалось и он, оглянувшись, встретился с блеском затемненного стекла гермошлема.

- Спасибо "Ангел".

- Не за что, - устало отозвался техник, не отрываясь от консоли. Возвышаясь рядом с "койкой", пульт управления запоминался гипертрофированными тумблерами и многочисленными шлейфами наскоро прикрученных кабелей. - Обращайся. Опять соберем, будешь как новенький прыгать.

- Ну, нет уж, спасибо, - проворчал Репа. Разминая тело еще не отошедшее от жесткого, но эффективного лечения, проверяя работоспособность брони и новых блоков, он отошел в сторону, с тревогой оглядывая ряды "коек" с распятыми пехотинцами.

Раскинувшийся под открытым небом ремонтный бокс кишел от снующих платформ, подвозивший все новых и новых неподвижных великанов. Сноровисто паркуясь техники стыковали грузовые кары с "койками", где тело бойца подхватывались гостеприимно распахнутыми клешнями манипуляторов, и те, шипя давлением выполняли заложенные алгоритмы, с лязганьем и бесцеремонностью разворачивали закованного в броню пехотинца и насаживали на технологические штыри.

Вздрагивая каждый раз, только заслышав незабываемый щелчок стыковки, Репа передернулся, но вспомнив, как он здесь оказался, развернулся к оператору.

- Слушай "Ангел" пробей по базе кореша.

- Отстань, - беззлобно отозвался оператор, уже тестируя показатели нового пациента. Вглядываясь в показания, вдруг с матюгами бросился к изголовью "койки". Взметнув волны песка резко упал выхватывая из контейнера деталь и с ожесточением выбросив, начал орать в эфир требуя дополнить новыми модулями пустые секции "койки". Кинувшись к подскочившей платформе, стащил с водителем стальную коробку, сноровисто доставая модули из ремонтных комплектов, на пару вставил обойму в секции "койки" новые запчасти для брони. Вернувшись к пульту техник оживил замелькавшие работой манипуляторы, стал просматривать показатели индикаторов, но завидев переминающегося сержанта, проворчал:

- Блин, ты еще здесь?

- Ну, ангел будь человеком, его вместе со мной привезли. Мы на первом ярусе числимся...

- Нету больше первого яруса, все кто выжил, латаются кто где, - глухо ответил техник, - учетный номер кореша какой?

- 45679234, - на автомате проговорил Репа, растерянно сглотнув, - 107 пехотная рота. Позывной Пузо. А заодно, Листок, Хомяк . И кто еще из роты остался, глянь а?

Ворча о предложении еще запросить ведомость за весь батальон, техник больше бурчал по привычке. Погрузившись "в себя" работал с внутренним экраном через массивную как раз под грубые пальцы скафандра клавиатуру управления на пульте, и спустя несколько томительных минут глухо ответил:

- Извини паря, дружбан твой у бесов на разборке...

Стоя под палящим солнцем, среди снующих платформ и кипучей деятельности ремонтных манипуляторов, и слушая далекие оправдания "ангела", Репа ошарашено молчал.

Его дружбан, с которым они прошли множество боев, напивались в зюзю после каждого удачного рейда, веселились с девчонками как в последний раз, делились вдумчивыми планами на будущее, и мечтали о возвращении домой... теперь его нет.

Не веря в такое, Репа рванул в сторону высившихся черных тягачей. Взметая песок, остановился у первого оператора, задавая неживым голосом один вопрос, бормоча только цифры, и видя отрицательные жесты, с затаенной надеждой мчался к другому комплексу. Вдруг это ошибка, вдруг "ангел" ошибся с набором цифр. И когда шестой оператор с возмущениями оторвался от контроля над работой непрерывной ленты, и сверившись с реестром вдруг остановил работу полчища манипуляторов, Репа на негнущихся ногах подошел к указанному сектору.

На сегменте широкой гусеницы, что жадно впивалась потертыми захватами в неподвижные фигуры частично закованных в броню пехотинцев, лежала фигура со знакомым поясом. Кожаный ремень с какими то заклепками, потертый временем и песками, всегда был причиной придирки офицеров, но Пузан его упорно одевал в каждый рейд, считая талисманом. И сейчас только по ремню Репа узнал товарища среди десятков тел.

Подойдя к изголовью, дрожащими руками прикоснулся к затянутому в "бельё" плечу. Прилипая к голому телу второй кожей, силиконовая поверхность уже окаменела, остыв от холода мертвой плоти, и встретила касание не привычной твердостью и гулким стуком. Почерневшая на груди рана спеклась вместе с "бельем" в черную корку, растекаясь по телу, пряталась в оплавленных броневых накладках еще не снятых щитков брюшины.

- Как же так Пузан..., - касаясь мутного светофильтра вытянутого шлема, с последним вздохом надежды, Репа поднял лицевую бронезаслонку, - как же ты не потерпел. Как ты мог сдаться...

Воск неподвижного лица исказил привычно растерянное выражение, с которым друг смотрел на мир, в чуждую маску смерти. Скованные вечным спокойствием и неподвижностью веки. Теперь не будет улыбок и грубых шуток, теперь не будет пахабных анекдотов. Ничего теперь не будет. И не оживут плотно сжатые губы. Так и не произнесшие матери слова, так и не успокоившие тревожное биение материнского сердца словами: "прости мама не путевого сына".

- Пора сынок, - виновато ожил эфир старческим голосом оператора, - нам нельзя останавливать конвеер...

- Да, да, батя... - выдавил Репа из скованного горечью горла.

Оглядывая конвейер, он задержал взгляд на широко распахнутом темном зеве тягача, где среди почерневших силиконовых упаковок с ровными штабелями груза угадывались сотни тел. Сотни парней лежали упакованными и готовыми к захоронению в грибных плантациях, сотни глаз больше не смогут увидеть мир и заглянуть в ждущие глаза матерей. И сотни губ не смогут произнести такие важные слова.

- Да батя, пора,- перекрывая эмоции громадной плотиной, яростно прорычал Репа возвращаясь в мир, - Пора сломать на хрен этот конвейер войны, чтоб он сдох от голода!

Перехватив по удобнее винтовку, сержант сорвался в сторону полыхающего в полнеба зарева продолжавшей греметь битвы. На ходу проверяя готовность брони к бою, клялся себе, что он выложится на все сто, и двести процентов, вывернется на изнанку, но сделает все от него зависящее, чтобы как можно больше парней смогло посмотреть матерям в глаза.

Глава 52 ИНТЕРЛЮДИЯ

Нервно поглаживая уже ставшие липкими подлокотники, полковник ерзал на командорском кресле. Вглядываясь в большую проекцию командного уровня, с тревогой следил за общей картиной невиданного за всю историю Марса масштабного сражения. Восстановленная численность группировки космических спутников транслировала битву во всех красках со всеми чудовищными потерями и тяжелыми победами.

Кратер высадки представал во всем "великолепии" засаженных грядок, в которых почти не осталось не раскрывшихся коконов. Все горошины были разорваны, а их смертельно опасные обитатели стягивались к месту прорыва, словно раскаленный клинок протыкающий оживающую зону высадки. И каждый миллиметр продвижения стальной армады окрашивался ореолом бушующих энергий и кишащих вокруг "термитов".

Но самое яркое и ослепительное сияние было на острие клина рассекавшего кратер черным пепелищем. Там, где "бешенные" вгрызались в легионы тварей безумным вихрем маневров, нескончаемым потоком разрушительной мощи плазменных выстрелов и разрывов ракет. Именно они прогрызали полчища тварей алмазным буром, были волнорезом проламывающим непобедимую мощь противника умением и яростью измененных сознаний.

- Переброска мортир закончена, минутная готовность, - прозвучал доклад офицера.

И Удав облегченно выдохнул. Сейчас заработает дальнобойная артиллерия и напор тварей иссякнет на короткий момент. Позволит перевести дух на баррикадах, даст так необходимую передышку несущей потере, но не сдающейся "саранче".

Медленно ползущий караван внутри туннеля обороны остановился. Закопошившиеся вокруг фигурки людей, открывали технологические пазы и стыковали тягачи друг другу. Собираясь в единую установку, тягачи объединялись внутренними агрегатными узлами в единую систему, вздымающейся в небо массивными фермами стволов, готовились выплюнуть в небо тысячи кассетных зарядов.

Укрывшись всполохами молний стартующих носителей, тягачи раскачивались под не прекращающимися стартами разлетавшихся во все стороны ракет. Стартующие туши получали мощный импульс от энергетических всплесков разгонных ферм, и улетая по пологой траектории, готовились распасться на нужной высоте множеством боеголовок начиненных разномощными реакторами распада.

- Красные сектора приоритета накрыты. Переходим к работе секторов желтого уровня.

Приоритеты. Тяжело засопев, полковник вновь впился пальцами в подлокотники, всматриваясь в ослепительные вспышки выжигающие километровые полосы пустыни с бегущими на расправу "термитами". Именно эти полосы, где песок сплавлялся с остатками тварей и давали возможность пехоте справиться с наседающими зеркальными бестиями и получить передышку, сделать перегруппировку, заменить орудия и просто выдохнуть напряжение изматывающей трехчасовой битвы, пока новая волна не достигнет изрядно потрепанные высоты баррикад.

- Серьезные хлопушки, - одновременно с шумом, рядом раздался знакомый голос.

Бросив короткий взгляд на поднявшегося на "высоту" генерала, Удав только удивленно кивнул, и собрался освободить место, но получив отрицающий жест, вновь впился в проекцию напряженным взглядом. На пятачке командной высоты стало тесно от столичных чинов свиты, что тихо переговариваясь, рассаживались кто где.

- Не смог усидеть в своем курятнике, - коротко оправдался на немой вопрос генерал.

Оставшись стоять, командующий Русского Наемного Батальона, облаченный в запыленный скафандр без гермошлема, погрузился в изучение проекции. И спустя мгновение, коротко бросил через плечо:

- Докладывай.

Бросив взгляд на волевое лицо генерала жадно впитывающего информацию с проекции, освещавшей седину вспышками горящего в кратере сражения, поднялся и заговорил сухими строчками доклада:

- Переброшенная скрытно группировка объеденных войск, в 9 .00 ...

- Удав не ломай дурочку, - не оборачиваясь, напряженно отозвался генерал, - этой херни я и в ставке наслушался. Что сейчас творится?

Старый знакомый оставался таким же. Как только умудрился не стухнуть в административном болоте. Усмехнувшись воспоминаниям, Удав ответил коротко, без устава:

- Четвертый час. Продвинулись на 67 километров. Идем в пределах нормы, но тяжело.

- Потери?

Тяжело вздохнув Удав помассировал виски. Вопросы о потерях вызывали такую горечь в груди, что уже не молодой организм начинал сдавать, отдаваясь в левой стороне груди испепеляющим жаром. Раскрыв верхнюю липучку комбеза, Удав автоматическим движением помял область сердца.

- Потери огромные. Даже после перевооружения "Рысей" как класса легких машин почти не осталось. Вепрей половина, держатся "Медведи" на их массу очень хорошо встали дополнительные "Шквалы" и меньше всего потерь среди "Милашек". "Саранча" истекает кровью, но держится. Если бы не китайцы, смяли бы баррикады как фантики. У союзников дела схожи, "осы" здорово справляются, но проклятье, горят как спички...

От души матюгнувшись, генерал не отрывая тяжелого взгляда, тихо спросил:

- Уверен, что все получится?

- Володь не трави душу, - Удав тяжело откинулся на спинку кресла, в сердцах наградил таким ответным взглядом, что генерал отвел глаза на проекцию, - сам прекрасно знаешь оперативную обстановку и сам утверждал план операции. Другого выхода просто не было, и нет сейчас. Кроме как идти вперед, вгрызаться зубами и драться за каждый метр!

- Не горячись, - примеряющее поднял руки генерал, - понимаю, просто еще раз хотел от тебя услышать, что все не напрасно.

- Ничего не напрасно! - начиная закипать, полковник уже перешел на повышенный тон, и в их сторону стала оглядываться многочисленная свита, - у деток бы начались каникулы и нас бы смешали с песком! По отдельности ни у кого нет шансов выстоять! Сам же видел как китайцы едва не хлопали в ладоши и даже без окончательного утверждения операции начали демонтаж своих мортир и подготовку к маршу! У арабов вообще была уже анархия, удивляюсь, как они еще смогли собрать сорок рот "мансуров" и наскрести две тысячи танков. И остались только мы и техасцы, против всей этой озверевшей кодлы! И что бы тебе там не пели твои аналитики, предлагавшие партизанскую войну, уйти в катабомбы, перейти к позиционной войне, - все это херня! Не добрались бы термиты, передохли бы сами как крысы! Самая лучшая оборона это нападение! И поэтому наши парни сейчас там, рвутся к долбанному передатчику, чтобы одним ударом решить все!

- Я сам это прекрасно понимаю и знаю, - проигнорировав эмоциональную бурю, генерал говорил ровным голосом, внутри которого чувствовалась туго сжатая пружина нервного напряжения и тревожного ожидания, - вопрос в том, а не ошиблись ли мы с термитами?

Саркастически усмехнувшись, Удав устало покачал головой:

- Не ошиблись. Как и предполагалось, поведение не отличается тактическими изысками. Прут массой в лоб, пытаются прорвать баррикады. А если послушать перехваты, то среди деток гвалт, галдеж и едва ли не плачь. О никаком организованном сопротивлении речи не идет. Каждый сам за себя, - хищная усмешка сошла с лица, и наполнилась ожиданием неприятных сюрпризов, - Вот только есть несколько сообразительных группировок, что догадались о цели удара, несмотря на ограничение, умудряются активировать даже пустых термитов, замыкают управление на себе. И самое противное - это самые опытные детишки, и концентрируются возле пирамиды.

- Пирамиды? - непонимающе переспросил генерал.

- Буря успокоилась и видна постройка в виде пирамиды, она и есть планетарный передатчик.

- Значит паникуют, - произнеся с особым выделением последнее слово, генерал задумчиво покачивался с носка на пятку, - а что слышно про этих сообразительных "детишек"?

- Пока не понятно почему затихли, что задумали, но если они висят в игровых мирах все свободное время, живут ими, изучают все законы - для нас это самая опасная категория.

- Проклятье,- генерал, нервно заходив по мостику. Вновь обернувшись к проекции, словно не веря, растеряно проговорил:

- Все равно, хоть убей, не понимаю что происходит. Всего ожидал от корпорации. Экономической войны! Жесткой блокады! Да на худой конец космической бомбардировки! Но что бы дети... они там с ума посходили что ли?!

Посмотрев на начальство протяжным взглядом, Удав жестко ответил:

- Батя если говорить честно, то мне насрать кто это и чем они там думают. Там горят наши парни. И наша задача прорваться к долбанному излучателю и его отрубить. А потом уже будете разбираться, кто там, что там, и почему это делает.

- Как был сапогом, так и остался, - невесело усмехнулся генерал, - тут что-то намудрено, что-то темное и чувствую запах дерьма большой политики.

- Политика это уже по твоей части, - заслышав неприятный "запах", Удав поморщился, - никогда не понимал твоей тяги к этой клоаке.

- Не будем начинать старый разговор о главном, - отрезал тему давних споров, генерал, - лучше скажи, что с боеприпасами? Расход же колоссальный...

- Уже все в порядке, - пожав плечами Удав, - пашут в три смены.

Хотя перед операцией вопрос стоял очень остро. Чтобы обеспечить все силы новыми боеприпасами банально не хватало свободных рук. Исходного сырья составляющего основную часть боеприпасов скопилось на планете в изрядном количестве. Полусобранными генераторами реакторов распада были забиты под завязку все склады корпорации. И даже забросив основные направления, выделяя дополнительных людей, Служба Обеспечения не справлялась над заказами по новым боеприпасом. Развернуть технологические конвейеры по сборке отладке и калибровке было не проблемой, а вот выделить людей для несложных операций было не откуда. Хоть города и заставы были забиты разномастной публикой до отказа, но на предложения поработать у всех находились причины и объяснения чтобы отказаться. Тогда на помощь пришел таинственный Шептун, который и до этого случая успел себя проявить в подготовке и планировании штурма кратера, но сейчас он проявился не как военный специалист высокого уровня, а как режиссер.

Когда Удаву раскрасневшийся адъютант настоятельно посоветовал переключиться на общественные каналы головещания, он не понимающе уставился на проекцию. Прокручиваемый ролик из нарезок кровавой резни в дальноходах, сцен расправы над последним штурмовиком, обороны заставы Двух Сестер и еще множества незнакомых эпизодов, и все это было смонтировано таким образом, с такой драматургией, с таким профессионализмом, что Удав сидел пораженным до конца трансляции и очнулся лишь, когда спешно записывал координаты ближайшего призывного пункта "трудового ополчения".

Это была бомба.

Сокрушительный информационный посыл, который разрывал в клочья любую стену апатии и равнодушия, которая царила среди большего числа гражданского населения, продолжавшего в тесноте, но не в обиде катиться по привычным рельсам обыденности, разбавленной только слухами о тяжелой войне. Были раньше корпорации - как-то умудрялись жить, стали наемники - приспособились. Будут какие-то "термиты"- тоже приспособимся.

Но после продирающих до печенок кадров, поданных без щадящей психику цензуры, не осталось равнодушных. Вкрадчивый шепот обращавшегося лично к каждому, завораживал, заставлял вслушиваться в каждую ноту тревожного тембра, пробуждал в каждом то скрытое, что отличало людей от животных. И вот тогда уже встала другая проблема, какой работой обеспечить людей жаждущих оказать помощь. В нереально сжатые сроки были налажены конвейерные линии, где наряду с грубоватыми пальцами старателя, мелькали утонченные маникюры девиц...

- А проблемы у нас с доставкой, - отогнав воспоминания, Удав удрученно кивнул в сторону проекции, - перерасход боеприпасов большой. Пока еще запас есть, но большая часть уходит в начало прорыва. Тягачи отправляются регулярно, все списанные штурмовики, переделываются под летающие платформы, но грузоподъемность маловата.

- Хорошо напомнил. Я тут свой кабриолет выпотрошил, - спохватился генерал, - все равно от него толку мало, вот и вытащили оттуда всю начинку так, что там места освободилось на пол твоей заставы. Дай команду своим, пусть включают в схему логистики...

Операция передачи ценного транспортного средства прошла быстро и операторы, логисты едва не заплакали от такого щедрого подарка. Летающий мастодонт больше выполнявший церемониальные функции лишенный всех атрибутов показахи, и выпотрошенный до металлических ребер фюзеляжа, был способен вместить груз за трех дальноходов, а учитывая способность летать по воздуху, минуя расщелины и непреодолимые скалы, буквально из точки в точку был очень ценным приобретением.

И пока помощники занимались передачей и согласованием графиков загрузки, Удав с Батей вновь смотрели на проекции в тревожном напряжении.

- Что то я не пойму, - удивленно спросил генерал, - а по бешеным где статистика?

- Слева, квадрат Б4 - А1.

- ЧТО!? Потеряны четыре машины, когда у остальных потери исчисляется сотнями?! Что за бред...

Затребовав увеличенную во всю проекцию картину со спутника, генерал с непониманием всматривался в стремительные черные силуэты, мелькавшие сквозь клубы пыли и сажи на невероятных скоростях и огрызавшихся многочисленными вспышками, буквально засвечивающих всю проекцию зеленью энергетических всплесков.

Так и не разобравшись в мельтешении образов, командующий приказал сделать запись прохождения последнего километра, и дал команду свите создать реконструкцию с комментариями и пояснениями. Закипевшая работа поглотила столичных офицеров с головой, и оглашая "высоту" громкими спорами, те разбирали действия "бешеных" на персональных терминалах в замедленном режиме.

- Связь наладили? - спросил генерал, отвернувшись от аналитиков которым был установлен десятиминутный срок.

- Нет. Поле подавления так и продолжает глушить все излучения вне экранированных пространств. Оперативная связь только на оптике, - едва не сплевывая, Удав хмуро продолжал докладывать, - этих ниточек едва хватает для устной связи, а об обмене телеметрией и речи не может быть. А к нам сюда совсем поступает по капле. Сами только с орбиты смотрим, да и рапорта Шептуна берем за оперативную обстановку.

- И тут этот таинственный Шептун. Погоди, а кабель то тяните через расположения всех подразделений, чего сразу же не подключаетесь?

- А смысл. Саранча постоянно передислоцируется, внутри туннеля движения такой плотности, что еще тянуть сопли "полевух" бессмысленно, - пожал плечами полковник, - а что касается Шептуна то да уж. Личность не ординарная...

Участие этой личности в планировании и подготовке было не заменимым. Обработанная и подготовленная информация отличалась очень серьезной детализацией, исключающей любое двойное трактование текста. И порой казалось, что даже отдельные копии приказов уже адаптированы именно под действующих командиров и исполнителей. И такая осведомленность вначале просто ошарашивала, но полковник, после многочисленных разговоров с Черепом и Рвачом, просто принял искусственный разум за еще одного талантливого офицера и это сразу перестало быть для него проблемой. Хотя сколько раз у него всплывали мысли по поводу этой личности, он всегда только обзаводился мигренью, так и не придя к однозначной оценке своего отношения к говорящей и думающей "железке".

- По поводу их условий, что думаешь? - хмуро произнес генерал, касаясь очень неприятного разговора, который состоялся в кабинете полковника перед оглашением идеи штурма кратера.

Вспоминая этот разговор, Удав скривился как от зубной боли.

Много эмоций. Много упреков. Много требований со стороны генерала разбивалось о жесткую позицию Черепа и его экипажа, да и Шептун присутствующий тогда на проекторе в виде ровного сияния с огненными строчками и вкрадчивым шепотом, ломал все переговоры мгновенными статистическими данными. И сколько бы Рвач не пытался тогда поймать на неточности данных, всегда только разочаровано пожимал плечами. Но результат переговоров сейчас воплощался на проекции. И "бешенные" сдерживали свои обещания.

- Еще рано думать, - ровно отозвался на тонкий намек полковник, пожав плечами, кивнул на проекцию, - План операции ими разработан и воплощается. А что касается остального, то это уже вопрос не по окладу.

Хмыкнув на старую "отмазку" наемников, таким образом указывающих на некорректность вопроса лежащего вне компетенции должностных инструкций, генерал упер в старого знакомого требовательный взгляд и спросил:

- Ты другое скажи. Лично сам, морально согласен с их ультиматумом?

Встречая нетерпящий возражений взгляд генерала, старого боевого товарища, тянущего на себе бессменный пост командующего Русским Наемным Батальоном, отвечающего за миллионы жизней и привыкшего решать вопросы глобально и бесспорно, Удав устало усмехнулся:

- Ты хочешь услышать мое мнение или тявканье подчиненного?

Скривившись, генерал уже собрался было разразиться бурей эмоций, но медленно выдохнув, натолкнулся на взгляд уставшего от всего человека, которому сейчас было на все наплевать, его волновало только сражения в кратере.

- Мнение...

- Мнение так мнение. Но только ты сам просил, так что выслушай не перебивая... Они отказались передать алгоритм для "измененных"? Ну и пусть оставляют его себе, пусть несут за него ответственность. Требуют отдать заставу для их отдельного поселения и организации своего Ордена? Ну и пусть строят. Пусть живут отдельно, как хотят...

- Но это же еще один Батальон, который...

- Да какой на хрен батальон?! Что ты вцепился в эти батальоны! Посмотри на ситуацию без генеральских лампас! Ты еще не понял, что все наши батальоны, стальная мощь и бравые марши - это динозавры?! Вымирающий вид войны! Представь только на мгновение, что у нас не появилось бы этих юнцов и не было бы "измененных". А вместо сопливых детишек, потрошащих нас как плюшевых медвежат, на нас бы спустили волкодавов виртуальных войн! Да нас бы стерли в пыль. Прожевали бы и не заметили! Потому, что мы с тобой думаем по старинке, и воюем также! А прогресс не стоит на месте, и мы его только тормозим. Возьми туже самую "Милашку", ее система управления отличается от наших машин, как управление космического челнока от телеги! Взять это же командорское кресло, мостик и операторов в зале. Это все уже не нужно! Все помещается в вирте. Который для нас "новомодная штучка, не заслуживающая доверия". А на самом деле мы просто не знаем, что с ней делать, но главное - мы ни хотим ничего делать потому, что привыкли все делать по старинке! И так во всем! Даже избавившись от корпораций, пытаемся наладить жизнь по старинке, в рамках Батальонов. Но только не учитываем, что мир изменился и мы его тормозим. Получается, что пытаемся на танк накинуть кавалерийскую уздечку, и управлять вожжами!

Играя желваками генерал хмуро слушал горячую речь. И когда Удав затих, командующий сказал:

- И что ты предлагаешь? Объявить вольности, пустить все на самотек, выпустить из-под контроля как арабы? А потом закручивать гайки по колена в крови?

- Из-под контроля...,- устало повторил полковник, устало массируя лицо, - Какого контроля Володь? Наш контроль никуда не годится. Потому что после всей этой кровавой вакханалии нужно что-то новое. И у нас, старых пердунов ничего нового нет. Только та же система батальонов. А эта молодежь предлагает новую идею. Они готовы взять на себя заботу о всей планете. Помоги им встать на ноги, да отдай ты этот контроль. На хрена он тебе уже нужен? Еще не наигрался в войнушку? Выйдем на пенсию, полетим на Землю, будем рыбачить в тайге и доживать свой век. А молодые пусть строят жизнь уже сами, в новом мире, по новым законам...

Погруженный в раздумья, генерал хмурил брови. Сцепив руки за спиной, перекатывался с пятки на носок массивных ботинок. Тихо лязгая подошвами, словно отсчитывал удары секунд, крутил мысли старого товарища вдоль и поперек. Споря сам с собой, старался привести все думы к общему знаменателю.

- Это многим не понравится. Будет тяжело.

- Ну конечно, - саркастически отозвался Удав, - вы там в столицах, да штабах сильно уж привыкли к оловянным солдатикам и охотно верю что многим не захочется расставаться с возможностью подергать за ниточки власти. Но поверь мне, я с этой молодежью тут нахлебался всего. И хочу предупредить, они очень зубасты. И знаешь, дам тебе совет. Не дергай их за хвост.

- Укусят за палец? - усмехнулся генерал.

- Отхватят до самой жопы, -жестко ответил Удав.

Усмешка медленно сошла с лица, и командующий вновь задумчиво замолчал. Бросая на Удава не однозначные взгляды, пытался усмотреть шутливую гримасу.

- Мой генерал, анализ закончен, - раздался рапорт подошедшего офицера, вытянувшегося перед генералом по стойке смирно, - Готовы вывести результаты на главную проекцию.

- Выводите, - хмуро бросил генерал, задумчиво оторвался от взгляда полковника, и слушая пояснения, жадно впился в проекцию.

Участок поверхности предстал замедленными пыльными шлейфами. В несколько раз замедленное воспроизведение картинки уже очищенной от пылевых и дымных следов предстало тремя кольцами черных машин, что безостановочно перемещаясь по строго вымеренным траекториям и на четких дистанциях совершали безостановочное движение по трехсотметровому кольцу, и сами кольца с огрызавшимися всеми орудиями машин проникая друг в друга образовывали сложную геометрическую фигуру совершавшую обороты вокруг своей оси. Немыслимые скорости постоянное движение и слаженные действия превращали такое построение в мощный алмазный бур вгрызавшееся в вал замедленных движений термитов словно в рыхлую землю.

- Каждая машина "бешеных" идет на максимуме генераторов со скоростью около двухсот километров в час, они умудряются держать строгие зазоры между машинами, в которые производятся залпы машин с другой стороны окружности, - растеряно говорил майор словно стеснялся, показывая генералу сюжет из фантастического голопостановки, - сама триада окружностей вращается со скоростью 50 километров в час, и позволяет части каждой окружности выводить по несколько машин на пополнение боекомплекта и смену энерговставок один раз в полчаса.

- А зачем такие частые перезарядки? - ошарашено спросил генерал, не отрываясь от гипнотизирующих вращений машин.

- Они работают на коротких дистанциях, это позволяет не давать тварям использовать прицельную стрельбу и вынуждает выходить термитов на дистанцию прыжка, - комментирую сюжет в котором зеркальные силуэты буквально уносило от расстрелов в прыжке, майор продолжал пояснение восхищенно комментируя почти каждый выстрел, - они на максимуме используют все возможности техники. Буквально в каждый просвет дальние машины выпускают серии по несколько выстрелов плазмы, а ближний сектор окружности работает ракетами и модифицированным главным калибром, иногда поддерживая плазмой соседей.

- Песка в турбину...- растерянно проговорил генерал, оглядываясь на полковника, пытался увидеть подтверждение увиденному. На что Удав ответил:

- Вот об этом я тебе и говорил. Мы все не понимали, как же они смогут обеспечить продвижение. А они мало того что прут на пролом на самом острие, так еще и специально идут ломаной траекторией по максимуму расчищают дорогу для остальных сил Батальонов. И даже та часть оглушенных термитов, что достается остальным выдирает из нас по машине на каждый десяток метров... И сними ты хочешь сыграть кропленой картой?

- Я тогда не пойму, если такие скорости, то почему так медленно продвигается прорыв, всего лишь 79 километр? - спросил генерал рассматривая момент как две машины вывалились из тылового кольца и бросились к медленно тянущейся позади веренице тягачей.

К остановившимся машинам, буквально высыпали серые фигурки и за полминуты, обвешав манипуляторами и суетливыми движениями, техники совершили перезагрузку боекомплектов и генераторов. Только успев освободить захваты и брызнуть в стороны как черные машины сорвались в обратных ход и взметая клубы песка вновь возвращались в стремительный хоровод песка и стали.

- Это оптимальная скорость движения для всех остальных сил и развертывания обороны в тылу, - проговорил майор, едва не восхищенно прицыкивая, на каждый поворот стремительного кольца, сметавший тварей, словно стоящих на мести куклы.

Вмешиваясь в разговор на командной высоте, стали стремительно гаснуть индикаторы сил идущих в глубине клина и по залу пронеслась волна криков:

- Потери в резервной колоне с 56 номера по 69!

- Термиты внутри клина!

- Да что за чертовщина?! Откуда там твари?!

Недоуменно выкрикнул полковник, впившись в проекцию ошарашенным взглядом.

Глава 53 Внутри ретранслятора

Черепа бесщадно мотало. Зажатый в креслах дугами, он все равно умудрялся стукаться о выступающие консоли и едва не прикусывал язык каждые пять минут. Но больше всего удручало не проходящее чувство тошноты, которое скручивало погруженное в вирт сознание в мешанину ощущений. Он давно потерял счет времени, и едва мог контролировать мир снаружи. Но вот тактическую проекцию с вихрем движений и маневров он старался не упускать из виду.

Но едва различимый рев переговоров, все равно ускользал от понимания. Войдя в раж "измененные" обычную речь ускорили до не воспринимаемого гула различной тональности, где обычный человек слух вообще ничего не слышала, а он улавливал только смысл, и то не всегда.

И сейчас для Черепа якорем обычной реальности была тактическая симуляция, где выводилось в нормальном режиме общее движение клина, а остальные ресурсы были выделены под обработку и планирования действий ста машин, и парадом там командовал Дыба.

А Черепу была отведена роль связующего звена, где ему приходилось стыковать силы батальонов и продвижение "бешенных". И кто бы знал, какой ценой ему это давалось.

Из-за поля подавления, Милашка была на половину слепа и глуха. И тактическая проекция представляла собой слайд шоу, в котором изменение обстановки отражалось только пассивными оптическими датчиками и сенсорами. Такая детализация не отличалась "дальнозоркостью" и Черепу приходилось чаще догадываться о происходящем за пределами стремительных маневров, чем воспринимать ее из проекции.

Еще должна была помогать голосовая связь в эфире, но действительность внесла свои коррективы, и связь превратилась в настоящий бедлам, с первого огневого контакта.

Мгновенно заполнив все полосы и без того узкого канала оптики отборными ругательствами корректировками боя, наемники еще придерживались четкого графика продвижения но все висело буквально на волоске. И только четкие действия полевых командиров, чьи кандидатуры они отбирали очень кропотливо и дотошно, просматривая досье на множество офицеров, позволили удержать порядок в войсках и выдерживать трещавший по швам график движения. Бронированный каток техники батальонов с трудом, но перемалывал остатки тварей, которых выплевывали "измененные".

- Ч...ша.п.р.вов.аро.ывсти!..- ворвался в уши противный свист.

- Косяк скажи нормально ! - выкрикнул Череп, только краем глаза заметив мелькнувший силуэт стрелка.

- Блин Череп ну ты тормоз теперь, - скороговоркой выстрелил Косяк, - я на развороте успел заметить, проблемы у батальонов!

Скосив взгляд на проекцию Череп уже и сам увидел что продвижение остановилось, и внутри колоны замелькали всполохи и поднялись дымные шлейфы там где их и не должно быть по определению.

- Дыбе передай сбавить темп.

- Уже сделано.

Все ни как не привыкнув что измененные усваивают и перерабатывают информацию в несколько раз быстрее обычных людей, Череп только мотнул головой, а сам уже вызывал полевого командира от батальонов:

- Боцман почему остановились?!

- У нас твари! Порядка двух десятков как-то оказались внутри колон и рвут тягачи с боеприпасами в клочья!

Напряжение организма выматывающее буквально по метру нервов в каждую минуту, едва не сорвало сдержанность, и медленно выпустив воздух, Череп запросил подробную обстановку. Но будучи командиру колоны было не до него. Судя по крикам с командам, Боцман пытался организовать оборону от коварного прорыва.

План движения сил наемников заключался в плотном построение всех резервных сил внутри клина. Насчитывал почти сотню колон, строй, что по ходу продвижения должен был таять разворачивающимися в оборону пехотинцами и простыми тягачами с грузом.

Но в момент, когда внутри идущих медленных темпом колон бронетехники, буквально из ниоткуда возникли первые зеркальные силуэты, вскрылась ущербность такого построения.

Теснота.

В зазорах в несколько метров между колоннами и не было речи, о каких-либо маневрах. И танки наемников были зажаты, буквально взяты в плен своими же тягачами, высокими бортами даже не дававшими осуществить поворот башни. И началась резня.

Вырвавшиеся словно джины из бутылки, зеркальные силуэты взмывали к кабинам, где разрывая броневые щитки вгрызались в кабины тягачей, и словно хищные пиявки прогрызали тягач насквозь. Оставляя растерзанный и залитый кровью тягач дымить клубами черного дыма и огненными фонтанами воздушной смеси, "термиты" кидались на следующую жертву.

Словно лисы в курятнике, твари пьянели от безнаказанности и уже терзали тягачи исключительно дабы заставить экипажи в панике разбегаться из опасных ловушек. И как только мечущаяся люди появлялись в проемах, стараясь убраться из ловушки, твари начинали резню. Буквально падая на головы убегающих людей, вспарывали скафандры отмашистыми взмахами растопыренных когтей, щедро орошая красными фонтанами стальные борта тягачей и песок...

- Где саранча!? - ревел в эфир Боцман.

- Мы не можем начать высадку! У нас капсулы размажутся о соседей!

- Делайте высадку! Это приказ! Иначе всех в капусту порешат!

И скрепя зубами командиры пехотинцев давали самоубийственные приказы на отстрел капсул. Высокие бронированные дальноходы, высились над колонами стальными горбами усиленного хребта, где за броневыми листами скрывались десятки капсул. Придавая высокий импульс начального отделения, "матки" могли буквально засеять окружавшее пространство сотнями пехотинцев, а сейчас заскрипев створками, наполнили воздух жестким скрежетов выбрасываемых капсул со всей скоростью вминающихся в бронированные борта соседних тягачей. Получаемые повреждения буквально плющили капсулы, нарушая форму и переклинивая выходы ячеек, делали часть пеналов с саранчой в братские могилы из месива стали и остывающей плоти. Но пехота все-таки высадилась и оставляя техниками разбирать завалы, бросилась по узким проходам, под брюшинами огромных тягачей на места беснующихся в безнаказанности "термитов".

Выскакивая тройками, пятерками на термита увлеченного резней, пехотинцы буквально в упор расстреливали застигнутого врасплох хищника. Опрокидывая оживших мифических чудовищ вдоволь насытившихся человеческой крови и плоти на землю, "саранча" яростно терзала очередями некогда неуязвимые зеркальные силуэты...

- Череп что там? - возник голос Дыбы.

- Наводят порядок в колонах, подсчитывают потери и пытаются организовать объезд раскуроченных тягачей, - хмуро отозвался Череп едва закончив разговор с Боцманом.

- Откуда взялись термиты? Вроде прорыва же не было.

- Как говорят очевидцы, термиты выкопались из земли. По ходу наш противник решил попробовать минировать своими сородичами наш маршрут.

- Да уж, - задумчиво пробасил Дыба. Прикидывая продолжавшегося танца "бешенных" но без движения вперед, и уже показавшийся блеск пирамиды, тяжело вздохнул, - Что будем делать?

- У нас есть выбор? Только вперед ...

И спустя три часа мучения окончились.

Они прорвались к чертовой пирамиде, вздымающейся к небу стальными листами и закрывающей весь обзор отшлифованными сегментами. Опутанная ажурами стальных балок стена смотрела на мир оплавленными провалами случайных попаданий.

Последний рывок сквозь обезумевших термитов норовящих одновременно выкапываться и атаковать со всех сторон запомнился стремительными рывками и ором Боцмана в эфире. Направляя саранчу сигавшую с многометровой высоты на выручку к товарищам, отстреливающих тварей с высоты бортов тягачей, командующий скрипел зубами, но после каждой устроенной резни давал приказа на дальнейшее продвижение. И сейчас наемники обустраивали оборону у стен пирамиды.

Бешеные растеклись по двум фронтам и продолжая стремительные маневры прикрывали неповоротливую технику батальонов занятых обустройством под шквальным огнем "термитов" жадно рвущихся к посмевшим вклиниться в их вотчину вторженцев.

Оставляя жирные инверсионные следы в небе, работали по дальним подступам китайские мортиры. Нескончаемый поток кассетных боеголовок величаво пролетал над головами и лопался на высоте огненным цветком, а следом, к земле устремлялось множество отдельных светлячков. И не достигая нескольких метров до поверхности, боеголовки детонировали ослепительными вспышками бесконтрольных реакций распада, опалявших землю ослепительными шарами бушующей энергии. Выжигая поверхность в черное пепелище вздыбленного песка, разрывы накрывали площадями и наносили волнам "термитов" ощутимые потери, и нескончаемый поток редел.

До спешно возводимой обороны докатывались сильно прореженные остатки волны, но даже неся потери, их было достаточно, чтобы "бешеные" не прекращали стремительных маневров, и отстреливали тварей сотнями.

А тех, кто все-таки добирался до баррикад, встречали выставленные жерла орудий и маневренные "осы", что носясь между очагами прорывов, выпускали смертоносные ракеты и редкие лучи из плазменного орудия, и тут же уходили, чтобы не подставляться под ответные выстрелы...

- Давай быстрее! Череп хватит копаться, - разорвал эфир крик Косяка.

- Сейчас уже почти все, - проговорил Череп, не открывая взгляда от бегущих цифр остатков копирования, - Скачиваю последние массивы и глушу генераторы!

Стараясь перекричать грохот битвы, доносившиеся с открытого люка, Череп схватился за массивные рычаги генераторов.

- Все парни, связи больше нет!

- Спокойной ночи милая,- торопливо произнес Череп, - до встречи в новом мире.

Работая под лучами фонарей скафандра, сноровисто отщелкивая зажима панелей доступа к информационному хранилищу, Череп бережно доставал блоки памяти из переплетений полупрозрачных волокон оптики. Трепетно укладывая в раскрытый кофр с пенными шариками носители основного хранилища памяти с программной начинкой, проверял зажимы крепления. Чтобы даже если кофр упадет, носители не стукнулись друг о друга и не повредили ценный груз - сложный программный комплекс, составляющий единую систему псевдо разума Милашки.

Щелкнув крышкой, Череп стремительно вскочил на ноги и гремя подошвами скафандра загрохотал по темным коридорам. Выскочив из темного нутра мертвой машины, едва устоял на ногах.

Окружавшее пространство грохотало, слепило и пыталось подавить ощущения человека. Какофония из воя, рокота долбила по ушам тяжелыми кувалдами многочисленных взрывов, и заставляли жмуриться от светопреставления ослепительных бликов.

Инстинктивно пригибаясь, Череп едва не гуськом побежал за Косяком. Вцепившись в друга бультерьером, Косяк тащил командира помогая поддерживать увесистый кофр.

- Без Милашки, оглохнуть можно! - стукнувшись стеклами гермошлемов, проорал Косяк сквозь канонаду, - Я уже все горло сорвал, походу скафандры хреново улавливают связь!

Утопая по щиколотки в песке, Череп с трудом выдергивал ноги, но осмотревшись поверх обхваченного кофра, увидел конечную цель маршрута и проорал в ответ:

- Главное оказаться внутри пирамиды, там поле пропадет, сможем перейти на обычную связь!

Возле огромного сегмента вырезанного толпившихся рядом техниками, сгрудилась "саранча", среди которой выделалась фигура Дыбы в скафандре чудноватой для желто красных оттенков, зеленом окрасе. Активно жестикулируя, механик объяснялся с пехотинцем, со знакомыми рисунками на броне.

Оказавшись рядом со спорщиками, Череп подхватил протянутый конец шлейфа и со щелчком вогнал в универсальный разъем скафандра.

- Я тебе говорю что нужно больше людей! - перекрывая глухую канонаду басил рев Дыбы, - и захвати хоть одну треногу!

- Да мы с ними будем ели ползти по этим крысиным норам! - орал в ответ Лось, - Ручниками думаешь не справимся? И вообще этого нет в плане операции!

- Норы будут только в начале, пока не выйдем в пустоту! - Оборачиваясь в сторону серых скафандров техников, опасливо присаживающихся от особенно сильных разрывов, Дыба махнул на стоящий невдалеке тягач возле которого копошились запыленные фигуры. Сноровисто разматывая длинные рукава, со щелчком вгоняли массивные защелки бронированного кабеля, тянущегося на сотни километров прорыва. Спустя миг старший бригады техников, оказался посреди пехотинцев, и вогнав свой шлейф в коробку коммутатора проорал хриплым голосом:

- Сколько вы здесь собрались титьки мять?! Давайте быстрее вовнутрь мне нужно запитать концевик иначе раствор засохнет, потом будете морзянкой с заставой перестукиваться!

Внося свою лепту в горевший спор, когда и как входить в тесный провал темного провала, беспрерывно натирая мутное стекло затемненного и посеченного песком гермошлема, техник вносил еще больше бедлама своим сетованием о соединительном растворе кабеля.

- Всем успокоиться и заткнуться, - спокойным голосом произнес Череп.

Оглядывая замершие рядом фигуры в чистеньких скафандрах еще не успевших извазюкаться в пыли цыгановских специалистов, вручил старшему от лаборантов конец шлейфа отходившего от стальной коробки переносного коммутатора, выгладившей как расцветшая проводами клумба.

- Значит так. Мы добрались до стен пирамиды и здесь начинается второй часть плана, - вещая уверенным голосом Череп, начал осуществление нового этапа операции, который для всех был откровением, - Дальше идем следующим порядком. Лось твоя рота должна обеспечить безопасный проход к центру пустоты. А также отвечаешь за целостность кабеля, который будет монтироваться по ходу движения. Сколько тебе нужно будет сил можешь решить сам, но внутри могут быть твари! И много!

Разворачиваясь к запыленной фигуре техника, лейтенант уточнил:

- Связь заставой уже есть?

- Нет, - отрицательно кивнул старший, - мы пока проверяем прохождение сигнала узловых усилителей. Уровень и мощность так себе. Но как когда смонтируем консоли принимающего устройства будет лучше.

- Ясно. Делитесь, просите подмогу, задействуйте спецов из Лаборатории, но вы должны развернуть связь в течении пяти минут. Лишнего времени термиты не дадут.

Повернувшись к лабораторным, посмотрел в глаза старшего. За темным стеклом гермошлема, нервно облизывая губы, улыбался почти его ровесник, но только моложе. Самого трясет, зуб на зуб не опадает, но в глазах светятся азартом и восхищение от участия в грандиознейшей технической задумке века.

- У вас все готово? Сколько нужно времени на подключение терминала?

- Все будет тип топ начальник, - с бывалыми нотками бравады начал хорохориться "спец", - сделаем даже чихнуть не успеешь.

- Ты тут не пантуйся, - хмуро вмешался Лось,- а говори реальные сроки иначе твое " тип-топ" может встать нам когтем в заднице.

Нервно сглотнув, технарь поспешно закивал в понимании:

- Не подведем. Время на разворачивание три минуты, потом будем паять интерфейсы стыковки. После начнется установка канала с заставой, а там и со всем "виртом". А дальше уже как пойдет процесс. Думаю не меньше получаса, но не больше часа.

- Не хиленький разброс даешь "зеленка", - задумчиво протянул Лось, почесав бронированный шлем, начал рассуждать в слух, - час огневого контакта, это два комплекта разгонных катушек и шесть полных магазинов на ствол. А что там за объем помещения?

- Точных данных нет, - ответил Череп, вспоминая заученный наизусть текст доклада Шептуна, - В пирамиде множество технологических ярусов, большинство которых для нас не проходимы, и только один общий который пронизывает всю пирамиду системами коридоров что стекаются к центральному амфитеатру, там то и есть доступ к центральной панели передатчика.

- Не понял, а нахера столько ярусов?

Пожав плечами Череп сообразил что его жеста под балахоном скафандра никто не увидит поэтому поспешно продолжил затянувшуюся паузу.

- Не знаю. Думаю, что когда собирали эту громаду, оставляли доступы к ячейкам с оборудованием, а общие коридоры обеспечивают свободный проход термитов к залу управления.

- Погоди если термиты могут проходить только по коридорам общего яруса то нахрена построили эту бандуру? - задирая голову вдоль стены уходящей в затянутое дымными шлейфами небо, засыпал вопросами Лось.

Всматриваясь в сплетение многочисленных ферм, что сводились в единую чашу с мерцающим не ровным ритмом сиянием, пехотинец прикинул высоту стены, и задумался о площади первого яруса и уныло прикинул периметр обороны.

- Не они строили, для этого были разобрана одна космическая баржа, уже на поверхности ее собрали автономные модули. Они же и обслуживают этот комплекс аппаратуры, - терпеливо объяснял Череп, дожидаясь, когда майор оценит ситуацию и выдаст свое решение.

Как ни крути, без "саранчи" им не пробраться по тремстам метрам темных коридоров, наполненных термитами и еще невесть какой гадостью. И оттого, что посчитает нужным командир закованных в броню пехотинцев, зависит успех их миссии.

- Ясно. Значит первыми идут бойцы с ручниками, вы все в середине, по ходу движения, рота оставляет расчеты треног возле узловых коридоров. Думаю, что здесь надо привлекать всех свободных, и пару соседних взводов, для охраны кабеля, пока мы будем внутри готовится... Чует моя задница, нас ждут большие сюрпризы. Эй, Репа, а ну давай открывай закрома...

Отключившись с эфира, Лось умчался раздавать команды. Загремели люки тягача и на свет стали появляться бесчисленные ящики со снаряжением. Проверяя комплектность и исправность ракетных комплексов, запасных комплектов для импульсников "саранча" готовилась к последнему рывку.

- Может вернешься к нашим? - проговорил Череп глядя на мающегося Дыбу. Бывшего механика, а теперь нового командира "бешеных" было не узнать. Из спокойного как айсберг, тот превратился в нервного человека, с беспокойством оглядывающегося на сполохи сражения, то неподвижно замирающего рядом с друзьями.

- Лохматый с Бивнем справятся, - больше убеждая себя, чем окружающих ответил Дыба. Спустя мгновение добавил, - вот только переживаю, чтобы не увлеклись.

- Ну так возвращайся, а мы тут уже дальше сами.

- Череп хватит ерунду говорить, что я смогу? Стоять на баррикаде и матюгаться в эфир?! Толку то от меня, без Милашки, без экипажа и ...

- Извини Дыба, но Милашка нужна для другого.

- Знаю, но как-то, непривычно, - подбирая слова Дыба смущенно кряхтел, - Свыкся я с вами, с Милашкой везде вместе, а теперь что? Милашки больше нет, вы уходите неизвестно куда, а мне предлагаете оставаться тут? Как же я теперь без вас? Нет уж, пойду с вами докуда смогу. А там уж и посмотрим.

- Ой Дыба, ща в обморок грохнусь, стальные яйца проявляет эмоции! - удивленный сарказм Косяка едва не выплескивался через край, - Что слышат мои ухи?! Тиран, закрутивший гайки "бешеным" до опаски пернуть без разрешения, пророк новой идеи, мессия с чистыми мыслями и стальной волей. И тут такое ...

- Балбес ты тушкан, - глухо отозвался Дыба, - кроме сказанного, не было главного - я твой друг. И ты мне как брат. Мы с тобой говно месили в Цеху, напивались до поросячьего визга, жрали с одной миски, спасали друг другу задницы ...а ты? Стальные яйца, тиран...

Начавший было скалиться стрелок, словно налетел на стену. Колкие остроты застряли в горле, и пристыжено замолчав, Косяк подошел к другу. Боднув в руку, виновато произнес:

- Извини дружище. Чета меня занесло. Просто все перевернулось с ног на голову. И насмотревшись, как ты разговаривал с ветеранами, как мастерски прочищал им мозги клизмой с идеей Ордена Чистоты, и как они словно кролики перед удавом заглядывают тебе в рот. Я просто уже перестал тебя воспринимать как человека, вернее уже не человека...

- Я все тот же, - со слабой улыбкой проворчал Дыба, но тут же добавил, - Но кстати насчет Ордена ты зря. Это же получается идеология будущего всей планеты, ты только предста ...

- Все! На хрен! Не начинай мне клизьмить голову! Ты не на проповеди... и я не хочу никакой высокой миссии, великого смысла жизни и ответственности за будущее человечества!

Затихшая было канонада, вновь загрохотала разрывами, и небо, затянутое черными шлейфами от баррикад, вновь запылало энергетическими бликами. Земля дрогнула от ожившей вдалеке стремительной карусели тысячи машин. Нервно заозиравшись, прикрывая уязвимы стекла шлемов руками, молодежь из лаборатории присела на песок.

Оглянувшись на проем в стене, куда тяжело загребая песок, устремилась вереница вооруженных до зубов пехотинцев, Череп поторопил друзей:

- Закончили треп и догоняем саранчу. Иначе будем в темноте аукать.

- А я умею, это, как его, кукушкой куковать...

Но Череп уже не слышал шутки товарища. Отбросив шлейф коммутатора, стал жестами подгонять всех вглубь провала. И окунувшись в темноту туннеля замер.

Включив фонари скафандра, немного постоял, давая привыкнуть глазам к темноте. Медленно перебирая ногами, с опаской глядел куда поставить ногу. Из усыпанного песком пола, выпирали стальные трубы и вязь кабелей, превращавшие путь по туннелю в пытку бездорожьем. Постоянное соскальзывание на особо вспучившемся горбе, валило людей на землю словно пьяных, а не ловкие попытки поймать равновесие широко раскинув руки, позволяли людям упираться о бугристые стены с тихим матом.

Ходьба по коридорам угнетала однообразием, темнотой, и продолжительностью медленного погружения в неизвестность. С каждым шагом все отчетливее чувствовалась неровная вибрация стен и от этого всепроникающего ритма скребло на душе, и становилось еще не уютней.

- Быстрее быстрее, - торопил шепот пехотинца на выходе из туннеля, - шевелите поршнями!

Дыра в стене из которой они выпали, вливалась в широкий коридоре с массивными стенами и высоким потолком, при большом желании сюда можно было вогнать несколько танков и они бы спокойно разъехались даже не задевая высокого потолка. Пол выровнялся за счет песка щедро укутавшего все неровности ровными гладями и шагать сталоо значительно легче.

Оставляя следы на песке, вся компания бросилась вглубь туннеля.

Выскакивая из темноты в полумрак зала, Череп осмотрелся.

Широкий зал был прижат нависающим потолком, со свисающими мотки кабелей и открытыми панелями технологических люков. Болтаясь от гулявших сквозняков, панели придавали помещению заброшенный вид производственного помещения.

Всепроникающий песок намыл барханы поверх черных кабелей сходившихся к бесформенному наросту посреди зала, и притягивающий взгляд своей неправильность и отрицанием геометрии. Нарост больше походил на изуродованное радиацией дерево, растущее из пола и врастающей вязью корней в хаотичное переплетение балок потолка.

Не сумев удержаться, Череп все-таки поскользнулся на песчаном барханчике и нелепо раскинув руки, здорово приложился спиной о пол.

- Да что же за издевательство?! - прошипел Череп.

Поднявшись с пола он насторожено двинулся к возвышенности, с интересом рассматривая потолок. Прорываясь сквозь нагромождение балок, кабелей и гудящей аппаратуры, красный свет атмосферы чудом пробивался на нижний ярус. Кровавые блики изломанного света, окрашивали фигуры закованных в броню пехотинцев в кровожадные камуфляжи.

-Череп мы добрались! - Напряженно известил Лось, торопливо переключаясь с канала на канал ожившей связи. Заставляя пехоту распределяться по залу, устанавливая треноги плазменных орудий, спешил эффективно использовать каждую минуту затишья.

- И без приключений, но если бы ты знал, как мне это не нравится! Лучше бы с боем, чем вот так вот. Как дальше будем действовать?

- По плану, - ответил Череп, махнув лабораторной молодежи, указал на вырост в центре зала. "Птенцы Цыганова" раскрывали полевые кофры, извлекали причудливые аппараты со следами спешной сборки и пайки. Со сноровкой и умением справляясь с этими образцами пытливого ума, казалось, готового развалиться в руках от малейшего дуновения ветра, лаборанты запорхали над установкой как пчелы.

Облепив нарост, молодежь ползала на коленках буквально по миллиметру осматривая кабеля чувствительными щупами анализаторов. Серые скафандры техников возились со своим кабелем и большими чемоданами.

Экипаж Милашки, оказался единственной командой, кто не был занят работой. Напряженно осмотрев приготовления, Череп задал вопрос:

-А что тебя тревожит, майор? Вроде наоборот хорошо, что без происшествий добрались. Эффект внезапности это очень хороший козырь.

- Тревожит? Да хотя бы наша паршивая позиция, - проворчал Лось по удобнее перехватывая импульсник, - Мы стоим на пересечении восьми туннелей, по которым можно прогнать караван дальноходов. Ни построить оборону, ни спрятаться. Считай, находимся в сердце высадки, а тут ни одного термита, только песок и тишина. Паршиво все это. Будь моя воля, поставил бы бомбу, и ноги б моей тут не было.

- А потом также бы штурмовали три оставшиеся высадки?

- Да понимаю, что нельзя, - чертыхнулся Лось, с тревогой оглядывая позиции замерших напротив каждого туннеля расчетов орудий и "саранчи", - но так заманчиво.

- Да уж, - не весело согласился Череп с переживаниями майора.

От неизвестности ему и самому в голову лезли одни гадости.

А если это ошибка перевода текста? Они перехватили совсем не то? И весь рейд, вся авантюра окажется гигантской ловушкой, где "термиты" растерзают батальоны в клочья, а потом займутся кровавым пиром на пепелищах беззащитных застав?

То заползала предательская мыслишка, что Шептун все придумал и они в каком-то заброшенном складе, специально созданном для них, а в это время искусственный разум торгуется с корпорантами. Тревожное ожидание подкидывало все новые и новые тревоги, и просто бредовые идеи от которых становилось только муторнее и противнее.

Подойдя к старшему технику, что установили стальную коробку с уходящим вдаль шлангом кабеля, Череп поинтересовался успехами.

- Все отлично, связь работает, - торопливо проговорил монтажник, напряженно облизнув губы, не отрывал взглядов от молодежи, все продолжавшей копаться у нароста, - Сейчас прогоняем последний тест на устойчивую ширину канала и скорость соединения.

- Есть! - восторженно воскликнул старший лабораторных. Падая на колени, стал бережно очищать участок от песка на месте сплетения крупных наростов почти у основания узловатой возвышенности, - там где и предполагалась!

-Если так предполагалось, то чего так копался?! - обрадовано выдохнув, тут же возмутился Косяк.

- Просто слишком добротно все запаяно изолятором, колебания не проходят сквозь защиту, а наши самоделки, чувствуют пульсацию только на расстоянии нескольких сантиметров, - виновато пробормотал смущенный отповедью техник.

- Не обращай внимания, - заступился Череп и подходя к очищенному наросту, присел на корточки с интересом рассматривая освобожденный от верхней панели круглый порт. Переливаясь под лучом света искрами ювелирной работы, провал играл на свету множеством торчавших иголок контактов, - что это?

- Мы так предполагаем, что это одно из технологических гнезд, - ответил техник, - каждому инженеру, если есть возможность всегда удобнее вывести в одно место все точки доступа к системе, чтобы регулировать и снимать параметры с одной системной шины чем из множества разбросанных по всем агрегатам сигнализаторам...

-Ой, как понятно все объяснил, сразу стало все ясно, - передразнил Косяк, буквально исходя праведным возмущением.

- Да успокойся ты, - вновь заступился Череп, - чего нервничаешь? Он просто сказал, что это технический слот для настройки системы. А отсюда можно попасть во все важные узлы передатчика...

- Охрнетеь. Они там че дебилы что ли, оставлять это на виду? Еще бы табличку оставили...

Закатив глаза, Череп устало выдохнул. На самом деле не так уж и на виду. Чтобы обнаружить этот порт необходимо знать, что искать и по каким значениям должно "фонить" гнездо. И Шептун сбросил очень подробные характеристики сигналов, какие нужно улавливать, а судя по самодельным устройствам, ребятки Цыганова и отслеживали такие параметры, но объяснение Косяку заняли бы кучу времени и нервов. Поэтому Череп просто отмахнулся от товарища послав того к Лосю, пошутить на любимую тему.

- Молодцы, парни. Удачи вам ...

Череп отошел в сторону, и над гнездом закипела работа.

Вновь открылись кофры и на свет показались многочисленные детали полевых наборов. Миниатюрные манипуляторы отсвечивали полированными конечностями увенчанные утонченными иглами, тут же попискивали мини консоли на планшетах которых бегали перекрестья сканируемого объекта, и строились модели по монтажу переходника, способного снять параметры и создать устройство, через которое возможно подсоединить канал "вирта" к системе планетарного передатчика.

- Что там? - напряженно спросил Лось.

Облокачиваясь о нарост с другой стороны дерева, майор уже сотый раз проверял сменные катушки на импульснике.

- Вроде получилось. Идем по плану. Снимают параметры сигналов и сейчас будут варить переходник.

- Это хорошо, - нервно проговорил майор, поглядывая, словно прислушивался к темному провалу ближайшего туннеля, - ... когда все идет по плану. Но ты знаешь Череп, я за свою жизнь уяснил одну вещь.

Вгоняя на место катушки, Лось резко поднялся на ноги, и проверяя ход шарниров брони, вскинул несколько раз импульсник в разные положения. Прицелившись в черный провал, повел стволом от стены к стене.

- И эта вещь звучит так. Если вначале медленно все идет по плану, то потом все идет кувырком, без плана...

И словно в подтверждение слов на месте кипучей деятельности молодых дарований из лабораторного комплекса возникло активное движение, быстро забегав техники суетливо колдовали над аппаратурой приглушенно ругаясь в эфире, а затем прозвучал голос полный тревоги:

- Череп!? Что-то не так..., - едва не срываясь в истерику, скороговоркой бормотал старший над молодыми дарованиями, - мы все сделали правильно, сигналы прошли, стыковка успешная, но почему-то резко возросла активность спящих каналов. Но мы же все сделали правильно!!!

С потолка посыпались струи песчинок. В лучах фонарей заклубилась пыль. Мелкая вибрация до этого давившая на слух ровным гулом, стала пульсировать рваным темпом, и отовсюду послышался нарастающий шелест. Проникая во все закоулки сознания, неясный шум приближался со всех сторон и наполнял струящийся с потолка свет неясными тенями движения.

- Че встали как бараны?! Все в центр! - проорал в эфире Лось. Энергично размахивая руками, майор согнал всех гражданских к наросту. Саранча заозиралась, по приседала на колено, нервно рыская импульсниками загудевшими рабочем гулом разгонных катушек, готовилась отразить любую опасность.

Сгорбившиеся возле нароста, техники наполнили зал нервными бликами от гермошлемов, озираясь, жались к земле. В случае первых выстрелов больше шансов выжить у земли, хотя многие уже понимали, что если "саранча" не устоит, то лежи ты хоть камнем, от термитов не спрятаться и не спастись. То один, то второй подбегали к завалам из коробок и прикладывая усилия доставали под одобрительное хмыканье Лося, поленья импульсников.

Не приспособленный для использования в обычном скафандре, винтари заставляли новых хозяев тяжело приседать, и все норовили утянуть к земле. Но сметливый народ уже приспосабливал пустые ящики под подставки для стволов и готовился хоть раз, а лучше всего и два произвести хороший выстрел, чтоб спасти свою жизнь, а если не повезет, то хоть продать по дороже. И только Дыба, высился с импулсьником как саранча, залихватски перебросив на бок винтарь, проверил индикаторы готовности, и подошел к Черепу.

- Череп не тормози! - прокомментировал Дыба ступор командира, - делай что планировали! Времени по ходу совсем в обрез!

Очнувшись словно ото сна, Череп ругнулся и схватив Косяка за рукав бросился к консоли. Открывая кофр торопливо выбрасывал белые шарики и освободив первый блок накопителей, бережно достал из упаковки, и стал вставлять в открывшийся провал считывателя.

- Косяк помагай! Очищай от пены!

И работа пошла быстрее. А тем временем в зале вспыхнула первая вспышка. Вторая . И пространство заполыхала выстрелами и разрывами бившим по ушам короткими хлопками.

Не отквлекаясь от работы, Череп вставлял носитель и дожидаясь индикации полного считывания вытаскивал уже не нужный блок памяти и выбрасывал в сторону.

- Что происходит?! - так же, не отвлекаясь, не выдержал неизвестности Косяк.

- Какие-то пауки! - тяжело отозвался Дыба, продолжая посылать за спины саранчи выстрел за выстрелом. В отличии от лупивших очередями пехотинцев, товарищ мог позволить себе только одиночные хлопки, подбрасывающее полено импульсника резвыми рывками.

- Фу гадость, - с отвращением скривился Косяк.

Радуясь, что ему нет необходимости смотреть на полчища оживших кошмаров, что наполняли пространство движением и выталкивались из туннелей толчками прибоя, продолжал работать.

- Термиты! - раздался возглас предупреждение и зал вздрогнул от выстрела плазменного орудия.

Сотрясая стены нарастающим кашлем, оживали все больше и больше треног посылающие в глубь туннелей косматые сгустки плазмы.

- Все Косяк, ложись! - крикнул Череп, - Ложись! Твою мать!

Стукнув товарища по стеклу скафандра перчаткой, Череп обратил внимания ошарашенного стрелка на свои слова. Насильно уложив стрелка на неудобные наросты, вставил шлейфы пуповины в разъем скафандра, и хлопнув по кнопке на руке, дождался пока стрелок обессилено развалится на земле.

Повторяя с собой такую же процедуру, задержав руку над кнопкой бросил на возвышающегося над ними Дыбу прощальный взгляд.

- Все Дыба. Мы пошли. Только держитесь!

- Ни пуха! - уже с отдышкой отозвался механик, продолжавший с резкими разворотами отстреливаться вдаль.

- К черту! - проговорил Череп, резко хлопнув по кнопке активации виртуальной реальности скафандра.

Глава 54 На изломе двух реальностей

Проход в "вирт" перемолол ощущения как мясорубкой. Тело ломило нещадно и голова раскалывалась тысячью обрывками мыслей. Не калиброванное оборудование дало о себе знать тяжелыми ломками, и приступами судорог.

Очнувшись в темноте, Череп едва успокоил готовое ускакать в даль сердце и прокашлялся от спазма в горле. Вокруг была еще темнота, оборудование только настраивалось и нужно было подождать пару минут.

- Рожденные жопой чувствует себя лучше, - зайдясь в истеричном кашле, просипел Косяк проступая рядом красными контурами тела, - Хоть бы предупредил, гад!

- Наспех все было. Оборудование же собрали считай на коленках, не откалибровали толком, - болезненно отозвался Череп.

- Вокруг одни садисты. Эхе-хех говорил мне деда, учись внучёныш, а то плохо кончишь...

- Хватит стонать, сейчас распакуется массив с домашними заготовками, будет легче ...

В подтверждение слов темнота проступила контурами. Черно-белые линии располосовали пространство в знакомую мастерскую со стеллажами и верстаком. Серость разом наполнилась четкостью и цветом. Ослепительная вспышка, и вирт проступил цветами и объемами.

Череп с облегчением выдохнул:

- Получилось.

-Эй, только не говори что могло не получиться...

- Могло выжечь мозги, и превратились бы в овощей.

- И это в экипаже я самый отмороженный?!

- Ой смотри какие у меня тут всякие штуки есть, острые и жутко опасные ...

Как охотничий пес при звуке рога, Косяк замер и стал внимательно шарить взглядом по мастерской. Сорвавшись с места пулей, стал греметь разноцветными колбыми, и заглядывать в мутное содержимое. Слушая в пол уха объяснения, с трепетом перебирал инструмент, методом тыка пытаясь понять принцип действия всевозможных механизмов, неосторожно клацнул гротескными зажимы, едва не отрубившими палец.

Череп лишь покачал головой, и посоветовав не баловаться с красными инструментом, а сам погрузился в изучение возникшей напротив стены. Раньше здесь располагалась пентаграмма выходного портала. Но так как привычного вирта не было, и его мастерская была грубо срощена с виртуальными миром термитов, предстояло подобрать ключи для прохода на ту сторону.

Вся стена шла рябью и волнами, и категорически не хотела отзываться на попытки активации, лишь упруго отражала любую попытку прикосновения.

Пытаясь подобрать совместимые коды двух реальностей, Череп ползал на коленях и вглядывался в места стыков реальнсотей мастерской и мембраны перехода.

Стена выглядела тугой мембраной не желала пропускать чуждые среды друг в друга. И сколько бы Череп не пытался подобрать код технического пакета, который бы воспринимался другой реальностью как свой, все его попытки венчались только острым блеском отрезанного как бритвой обрубка информационного щупа.

- Череп хватит молиться, - устав от неопределенности, Косяк сопел за спиной, - надо прорываться на выручку к нашим, а ты на карачках ползаешь вокруг ожившей кладки...

- А я чем занят?!

- Вот жжешь скотина... - прорычал Череп безрезультатно угробив очередной алгоритм, - Похоже, дело исправит только трепанация...

Бросившись к верстаку, стал копаться в полках. С шумом открывая полки и вытряхивая все содержимое. Копаясь в горах всевозможных безделушек и заготовок искал старую и проверенную вещь, и не найдя нужного в куче, торопливо открывал новую дверцу и образовывал еще одну кучу из блеска стальных брусков и кирпичиков разного цвета.

- Тебе помочь бардак устроить? - ехидно поинтересовался Косяк, с кривой усмешкой осматривая бесчисленные полки с дверцами, - че, хоть ищем?

- Талик, в виде цветка, такой, - показывая примерные размеры, Череп лихорадочно разгребал кучи пытаясь вспомнить, куда же он мог засунуть заброшенный из-за не надобности талик взломщика, - черно-красный такой и тяжелый.

Скопировав руками примерный размер "талика", паясничая, Косяк стал примеряться руками в каждую сторону, гадая где же может быть такая вещь.

Тяжело поддаваясь открытию нижняя полка столика медленно поползла и поддавшись резкому рывку вывернула все блестяще светящееся содержимое под ноги оторопевшему Косяку.

- Охренеть Черепун, эт че за богатство ?!

- Вот я балда! - стукнув себя по лбу Череп, бросился к куче боевого снаряжения.

В самом главном месте то он и не стал смотреть. Просто вылетело из головы. Относительно мирное время и способности и без того разогнанного сознания, делали не нужными эти костыли. И о них то уже забыл, уже не помня, когда в последний раз открывал этот ящик.

- Обожаю самокритику, - лучился Косяк счастьем, но видя как Череп опасливо складывает раскатившиеся граненые кубы переливающиеся внутренним сиянием, опасливо отодвинулся в сторону.

Но зацепившись ногой за что то, едва не упал.

Ругнувшись, удивленно стал смотреть за причину вдруг разом онемевшей ноги.

В том месте, где объятая огнем стопа коснулась черной кляксы, расползался темно-зеленый туман. Въедаясь в ногу скользящего белыми прожилками, паутина охватывала ступню, голень и сеткой трещин, что быстро разрастаясь жадно тянулись к колену и выше...

- Череп, мля! Это что за хрень?! - Подпрыгивая и брезгливо стряхивая руками Косяк старался сбросить бугрившуюся паутину. - фу гавно какое! ЧЕРЕП УБЕРИ ЭТО!

- Молодчина Косяк, быстро нашел, - усмехнулся Череп, касаясь нескольких выступов на лепестке талика, остановил процесс распознавания и проникновение в чужеродную среду.

Со своим везением оказываться в центре внимания, Косяк сумел наступить на участок активации и сразу же превратился для "талика" в объект пристального изучения.

- Да не прыгай ты, все успокойся!

Едва успокоив товарища, со своими фобиями чуть не скатившегося в истерику, одним движением Череп убрал всю паутину.

Опасливо отскочив от всех блестящих предметов и став намного аккуратнее смотреть себе под ноги, Косяк еще продолжал ворчать по поводу "чокнутого вирта с его фокусами", но Череп уже не слушал.

Схватив колбу со стола, с тягуче клубившейся красной жидкостью, метнулся к стене. И чувствуя как долго тянуться секунды, и стремительно тают отведенные минуты, торопливо выталкивал содержимое колбы на талик. Тягучая жидкость нехотя вытянулась тягучей каплей. Обдав руку облаком пара, универсальный алгоритм напитанный опытом многочисленных взломов с шипением начал впитываться в металл. И едва последний волосок оторвался от колбы, как Череп с размаха припечатал взломщик к колышущейся стене ртути разделявшей две реальности.

Тяжелые волны разошлись по стене словно круги от брошенного камня.

Отойдя от мембраны вдруг начавшей сокращаться судорогами, Череп повернулся к Косяку заворожено смотревшего на переливы дергавшейся мембраны.

- Хватит пялиться, - с усмешкой проговорил Череп, смотря на восторженную рожу товарища.

Повернув в ответ голову, Косяк выдавил:

- Че?

- Говорю, давай тебя приоденем, а то с голой задницей, в новую реальность как-то, не комильфо...

Оглядев себя, Косяк с непониманием посмотрел на товарища. Череп уже сам сиял в золотой кольчуге, что облегала тело сетчатой структурой даже голова и лицо были покрыты сегментами чешуи.

-А это еще зачем?

- Просто в вирте каждый заботится о своей безопасности сам. В прошлый раз Шептун о тебе позаботился, и снабдил приличным пакетом алгоритмов. А сейчас ты без заготовок. Гол как сокол. Поэтому не задавай глупых вопросов, а давай тебя приоденем на все случаи виртуальной жизни.

Не ломая долго голову, Череп вновь стал доставать хрустальные кубы. И ориентируясь по кратким аббревиатурам которыми он сам маркировал тот или иной алгоритм, он с размаху и не глядя всаживать граненые алмазы в грудь Косяка.

- Ох мля, больно же, - начал стонать Косяк получая в грудь очередной граненый алгоритм.

- Ничего, потерпишь, потом спасибо скажешь..., - торопливо говорил Череп, продолжая потрошить запасы и не глядя всаживать в друга, куб за кубом.

Пошарив рукой на полке, и не найдя ничего интересного, Череп с сомнением посмотрел на отложенные алгоритмы. Эти заготовки требовали особых навыков, которых товарищ не имел, поэтому он их отложил как мертвый багаж. Ну а простые, с которыми долго думать не надо, все всадил в Косяка, и только запоздало сообразил, что товарищ должен превратится в самого зубастого цербера марсианского "вирта".

Резко оборачиваясь, Череп оторопело замер.

Перед ним возвышался закованный в черные сегменты броненосец. По крайней мере сегменты накладок, производили впечатление не пробиваемой брони, а утолщения вокруг головы буквально сраставшиеся с мощными плечами добавляли не характерной для щуплого стрелка массивность и ощущение мощи.

- Ты чего Череп? - раздался встревоженный голос из-под забрала, закрывающего лицо хищным оскалом.

- Да похоже перестарался. Чего-то не подумал как на твое измененное сознание лягут мои заготовки, - растеряно проговорил Череп расматривая могучую фигуру стрелка. - Видимо алгоритмы изменились под твои черты личности. Вон иди к стене, посмотри на свое отражение.

Со стремительной легкостью не характерной для такой массивности, Косяк оказался возле отражения. Поворачиваясь и рассматривал себя со всех сторон, а прислушиваясь к советам Черепа, Косяк начал пробовать активацию тех или иных алгоритмов.

- Класные цацки, - восхищенно проговорил Косяк, вглядываясь в матовые отливы спаренных клинков, серповидными гранями тянущихся от локтей каждой руки. Повертев на весу рукой сделал несколько взмахов. Оставляя после себя дымчатые следы красного марева, клинки вспороли пространство раскаленными молниями. Любуясь на свое отражение, Косяк принял пижонистую стойку, и произнес:

- Мне нравиться, заверните еще парочку!

- Хватит паясничать, - проговорил Череп, не отрывая взгляда от талика вдруг начавшего испускать зеленые всполохи,- там есть еще режимы частичной активации и мимикрии. Но эти функции сырые, я их не доработал. Как-то была обида на церберов, клепал всю ночь оружие, а потом показалось детством, и все забросил...

- Угу, - согласился Косяк, хмыкнул, - видно сильно обиделся, если такие кровожадные штуки напридумывал...

- Было дело, но уже перегорело...

- Ага, перегорело. А цацки то, припрятал.

Череп безразлично пожал плечами, но тут раздалось шипение заставившее его подскочить. На ртутной мембране, клякса талика породила паутину трещин. И этот шелест заставил спешно оглядываться в поисках последних забытых вещей.

- Так Косяк, ты танкуешь, а я тяну багаж. Быть готовым ко всему. Но главное - не перепутай где свои, а где чужие.

- Кто бы говорил, - нервно огрызнулся товарищ, замирая перед мембраной в готовности к прыжку, - за своим яйцом следи, папочка наседка.

Усмехнувшись сравнению, Череп провел рукой по мраморной поверхности массивного шара. Максимально сжатый объем информации, при всех его стараниях не уменьшался. И пришлось придать ему круглую форму, как бы банально не звучало, но в таком виде ему легче было перекатить этот массив данных, чем нагромождать еще кучу алгоритмов отвечающих за способы перемещения в вирте.

Паутина покрыла мембрану перехода пульсирующими наростами и наливаясь краснотой, слилась с ртутной поверхностью в единое целое. Теряя стальной блеск, стена превратилась в водную гладь. Сквозь мутную рябь пробивались мутное изображение с размытыми контурами движений и глухие звуки.

И как только рябь успокоилась и проступила четкостью, Череп хлопнул товарища по плечу:

- Прыгаем!

- Вторжение не зарегистрированных биологических форм! Командный центр атакован! Открыт полный доступ к дереву технологий! Вторжение не....

Надрывался стальной голос автоматики, разлетаясь по залу ревом повторений. Едва не оглохнув от рева, Череп ошарашено пригнувшись осмотрелся. Помещение командного центра сохраняло прежний объем, но в остальном разительно отличалось от картины реального мира.

Вместо запустения и чуждых форм, везде царило царство работающих консолей и развернутых во все стены тактических карт. А на месте уродливого дерева из сплетений кабелей, сейчас высился столб чистого света, что терялся в вихре-воронке во весь потолок, сквозь которую во мрак звездного неба уходило множество переливающихся линий.

И среди гармоничных для человеческого глаза форм, выделялись уродливые фигуры, словно взятые из снов душевнобольного. Стоящие на двух лапах ящеры высились фигурами, покрытыми множественными накладками хитина с постоянно капающей слизью, а в перепончатых лапах держали что-то отдаленно похожее на ружья, что плевалось с хлюпаньем и пронзительным свистом.

- Жабы вулчат респ! Не мерзнем! Шустрим дефендить или хозмиры обнулят всем труки как четвертому сектору!

Кричал яростный детский голосок, и ему вторило множество голосов. Отовсюду лились команды, разносилась ругань и царил гвалт. Но голоса невозможно было сопоставить с происходящей картиной. Могучие фигуры космодесантников, закованных в тяжелую броню напоминали горилл, но только вместо головы примата, был шлем со стеклом, откуда на мир смотрели пылающие азартом битвы детские лица. Закушенные губы, оскалы злобы, плотоядный блеск глаз и рев восторга, когда удавалось растерзать противника свисающими до земли алмазными когтями, все это превращало детей в настоящих демонов.

- Без плазмы! Только на алмазах! Иначе замерзнем тут до обнула мира!

Приседая и уворачиваясь от плевков, облаченные в зеркальную броню фигуры рвались к центру. К панели управления координирующей загрузку виртуальных личностей в оболочки автономных ботов. Туда, где уродливые твари без хитиновой оболочки тряслись над выращенными склизкими кочками.

И космодесант побеждал.

Оставляя за собой растерзанных жаб истекающих зеленой жижей, обломки хитиновых панцирей, ошметки склизкой плоти на стенах командного центра, зеркальные бойцы последнего десанта человечества, почти прорвали жидкие ряды жаб. И почти добрались к колдующим над кочками присмыкающимся, и оставался последний рывок, что бы растерзать островок остервенело отстреливающихся гадов, когда прозвучал мощный окрик позади волны.

- А ну стоять бл*деныши! - Проорал во всю мощь глотки Косяк.

Но из заднего ряда, только развернулся одинокий десантник, и немного удивленно окинув внешний вид, задержался взглядом на алевшей бардовыми сполохами ране чуждой реальности, и наотмашь полоснул алмазными когтями.

- Отвали глюк! Это наш мир!

Парировав удар алмазных клинков росчерком черных молний, клинки Косяка с ослепительным сиянием на миг задержавшись, просвистели в опасной близости от забрала космодесантника. Еще двигаясь по инерции игрок оторопело уставился на дымящиеся обрубки своих когтей.

- Ну все, котята ... вы уже отосрались!

И последние слова десантник уже не мог расслышать. Метнувшись черной тенью, Косяк взмахнул пылающими клинками, и всадив одну пару клинков в стекло скафандра, вторую вонзился область паха, и поднимая над головой гротескно большую тушу, с усилием забросил труп в гущу зеркальных тел.

И вот, когда оставались жалкие метры и считанные мгновения, когда первая шеренга ворвется в ряды обороняющихся монстров, на головы атакующих свалился бездыханный труп растерзанного космодесантника.

А за немой сценой недоумения и оторопелости, поспешных озираний в зале зародились крики возмущения и боли.

Взорвавшись атакующим вихрем, Косяк врубился в задние ряды черным торнадо. Вгоняя в спины клинки, хватал тела за любой выступающий элемент зеркальных панцирей и выкидывал визжащих от боли космодесантников в любую удобную сторону. Снося головы, и руки, части тела, Косяк проходил сквозь ряды игроков чермным смерчем.

Попробовавших оказать сопротивление десантников буквально за мгновения воин в черных доспехах разрывал на части. Оставляя после себя только стонущие зеркальные туши скафандров, что баюкая не затягивающиеся раны, старались отползти в сторону, черное торнадо безжалостно подавляло любую попытку сопротивления. И оказавшись на пространстве, на котором недоуменно оборачивались жабы, глядя на начавших пятиться космодесантников, Косяк остановился.

Готовый в любое мгновение сорваться вновь в ускоренное восприятие, Косяк, тяжело дыша осмотрел поле брани. Прорубленная им просека, заняла едва ли не четверть разорванного круга. И самое главное была заметна всем участникам "последнего рывка". Но самое главное его жестокость и внезапность появления отвлекла внимание от "жаб". И теперь на него смотрела сотни испугано недоуменных глаз.

С непониманием оглядывая не подвижных товарищей, и склоняясь над ранеными, по залу стал множиться недовольный ропот.

- Что происходит!? Откуда он взялся?! Почему хозмиры впустили бота из другого мира?! Что за дебильный сюжет?!

- Заткнулись все!- проорал Косяк и откинув забрало впился в детские лица окаменевшим лицом.

Испугано замолчав, но завидев лицо смерча жестоко вмешавшегося в самый интересный момент, вновь зароптали, но уже возмущением.

Выйдя из толпы, космодесантник с красными накладками на плечах, обвинительно уставил на Косяка алмазный клинок, гневно завопил:

- Это десткий мир и старшим здесь не место! Мы будем жаловаться! Вы нарушили корпоративную конвенцию о детских правах и досуге! Вы вмешались в игровой мир и применили к детям запрещенные боевые алгоритмы! - расхрабрившись от сказанных слов, и подбадриваемых одобрительным ропотом стоявшей позадитолпы, смельчак заливался соловьем, - Мы все расскажем родителям, а они подадут заявку Хранителям и вас за это обнулят по полной программе, будете всю жизнь овощами на грядке!

- Слышь гавно малолетнее, - чувствуя как закипает Косяк, едва сдерживался выкрикивая прямо в лицо испугано замолчавшему космодесантнику, - Заткнись и слушай! Надо срочно прекратить всю эту вашу игру. У вас есть связь с остальными, за пирамидой?

- Почему это прекратить? - насупился смельчак, - Там сейчас самое жаркое и прибыльное дело. Мы стараемся отразить атаку стаи. Там столько жаб собралось и все в боевых раскрасках за них больше всего труков капает!

- Там кровь ручьем льется, мудила! - заорал Косяк, подпрыгнув к космодесантнику, полоснул клинками по груди, второй ухватил скривившегося от боли мальца за шею,- ЭТО НЕ ИГРА! ТАМ ГИБНУТ ЛЮДИ!!!

- Больно! - едва не плача, смельчак попытался вырваться и полоснул алмазными когтями по сегментам черной брони. Но оставляя только едва заметные царапины, боевые ножи с противным скрежетом соскальзывали не причиняя черному воину ни малейшего урона.

- Постой Косяк..., - раздался возглас Черепа.

Оставшись без внимания, с момента как Косяк сорвался на помощь остаткам "саранчи", и общих тел, он начал исследовать игровую реальность. Проанализировав щупами все границы среды, Череп сам себе признался, что тут без команды специалистов не разобраться. Эта реальность была создана как обычная виртуальный мир, но вот где кроется ключ связующий вирт и реальный мир, он понять так и не смог. Каким-то образом происходит взаимодействие двух миров, и почему игроки видят другую реальность оставалось загадкой.

- Они не понимают, - продолжал говорить Череп, медленно проходя по залитым зеленой жижей полу. Сокрушенно качая головой, содрогался от мысли как выглядит зал в реальном мире. Остановившись возле бесформенной кучи хитина и парящих останков жабы, присел на корточки и попытался сдвинуть кусок головного панциря. Но вместо этого рука просто исчезла внутри и так же беспрепятственно вышла с другой стороны. Подойдя к Косяку, державшего трепыхающегося на воткнутых в грудь клинках, постучал рукой по стеклу.

- Ты видишь? Мы в вашем мире, но можем влиять только на вас. Можешь это объяснить?

Забыв о боли, парнишка испугано смотрел за пальцами, что с легкостью оставили оплавленные следы на стекле. Но смысл вопросов дошел и глаза заблестели напряженной работой мысли.

- Вы это специально подстроили! Вас наняли блестящие, да!?

Вцепившись в единственную гипотезу, пришедшую на ум ребенку, что играл в увлекательную игру в которую бесцеремонно вмешались взрослые и начинают рассказывать какие-то небылицы, мальчишка уже криво улыбался усмешкой всезнайки.

- Точно! Вас блестящие наняли, чтобы вы сорвали нам заработок, ведь им такие и не снились! - Кривясь от боли, оратор постарался крикнуть за спину, - народ, не ведитесь! Это больные на всю голову рейдеры! Это проделки блестящих...

Но глядя на печально мотающего головой Черепа, голосок потерял оптимизм и сам собой затих.

- Я не знаю, кто такие блестящие, я не знаю, кто такие хранители, - тихий голос Черепа зазвенел сталью, - но вы ребятки уже играете по взрослому. Там за стенами пирамиды гибнут живые люди, там гибнут марсианские наемные батальоны. И если вы сейчас не прекратите играть то...

- То что?! Что ты мне сделаешь!? Сейчас прибудут страховые рейдеры вот тогда и попляшете!

Злорадно ухмыляясь обещаниями ну очень больших неприятностей, смельчак смотрел на воронку, откуда раздался звук лопнувшей струны и послышался властный голос.

- Ни кому не двигаться! Страховой патруль корпорации "Тороньевские сплавы"!

Прикрывая Косяка, Череп резко зашел за спину и развернулся навстречу неожиданным гостям.

Под воронкой возникли две туманных фигуры с ног до головы окутанные клубящимися облаками. Сквозь которые, то и дело просматривались зеркальные части тел. Исходившее сияние померкло и на Черепа смотрело лицо мужчины вылитого из металла. Возвышаясь возле помоста памятником, вылитый единым сплавом, ближайший патрульный раскрыл руки ладонями вперед.

- Вы применяете к ребенку сотрудника нашей корпорации, боевой алгоритм! Согласно корпоративной конвенции за это Вам грозит обнуление сознания на десять лет!

Чеканя слова патрульный успел обхватить глазами всю обстановку в зале и слегка запнулся глядя на не затягивающиеся рубцы на трупах космодесантников.

- А в случае гибели ребенка в результате Вашей агрессии, обнуление бессрочное и приводится на месте патрульным любой корпорации!

И с последними словами хлопнул в ладоши. Сияние резко уплотнилось и сорвалось в стремительном полете, на ходу трансформируясь в сеть из стальных проволок.

Не успев и произнести слова, Череп едва успел выставить вперед огненные клинки. Но соприкоснувшись с ячеистой структурой, что буквально на глазах множилась и растягивалась, клинки увязли в полотне, а коснувшаяся мечей сеть стала сворачиваться и не успел Череп и глазом моргнуть как уже почувствовал себя укутанным плотным покрывалом, что удушливо сворачиваясь стягивало тело все сильнее и сильнее.

Понимая, что его сейчас буквально раздавят, перетрут в порошок, Череп взбесился.

Не понятно кто уже решил привести в действие какой-то приговор, по каким-то конвенциям, ему даже слова не дали вставить. Это до чего же нужно чувствовать себя безнаказанными, что бы вот так запросто расправляться с людьми?! И он тоже молодец, так глупо попался. Считай за секунды с ним расправились как с букашкой, а там за стенами его помощи ждут батальоны, что истекают кровью, но держат оборону кабеля.

И накопившаяся обида, гнев и чувство долга огненной смесью закипела в груди опасным варевом. И когда показалось что затрещали кости, гремучая смесь выплеснулась наружу волной бушующей ярости.

Ячейки золотой кольчуги встали ребром, и больше не сдерживали бушующую внутри энергию. Всепожирающий огонь сцепился со сталью сети. Оплывая под действием жара измененного алгоритмом сознания, программный код боевой программ стал нарушаться и сбоить. И спустя мгновение, опал с тихим шелестом почерневшей шелухи.

Опешивший патрульный обернулся к напарнику. Также не понимая произошедшего, тот только растеряно смотрел на огненного элементаля буквально на глазах вылупившегося из стального кокона полного гашения сознания.

Две фигуры спешно укутались облаками, что стелясь по полу клубящимся туманом, наполнялись скрытыми тенями движения.

Спустя мгновение из тумана на него кинулись стремительно раскручивающиеся спирали щупалец. Распрямляя кольца-щупы боевого полиморфа буквально вспороли пространство и постарались вцепиться в огненный силуэт, заразить программный код строптивца разрушающим алгоритмом.

- Задрали туристы хреновы! Добро пожаловать на собственные похороны, смертники.

Отбрасывая тушу космодесантника, с выпученными от удивления глазами, Косяк развернулся к товарищу.

И видя как Череп крутится огненным волчком, рассекая многочисленные живые щупальца, и старается вырваться леса щупалец, Косяк взревел зверем.

Бросившись в самую гущу оживших деревьев, черный броненосец врубился смерчем из размытых клинков.

Выкорчевывая под самый корень щупальца, пытавшиеся вырастить новыми стволами, но покрывавшая клинки красная марь, оставляя после себя следы от которых обрубки стремительно чернели. Усыхая щупальца сморщивались и растворялись в белом тумане с тихим воем.

Скосив под корень очередную пару щупалец, броненосец неожиданно столкнулся с лицом к лицу с растерянным лицом патрульного. Хищно оскалившись, Косяк без раздумий всадил спаренные клинки в стальные плечи.

Получая удар патрульный отлетел к стене и обессилено сползая по тактической карте, безвольно мотнув головой, завалился тряпичной куклой.

Косяк стремительно подскочил к поверженному врагу и занес кулак с дымящимися клинками для контрольно удара в голову. Но между ними вклинился второй патрульный, и держа скрещенные перед лицом руки, напарник породил прозрачную стену силового поля , разделивший врагов стеной из толстого стекла.

Клинки столкнулись с прозрачным маревом. Раздавшийся звон и скрежет пронесся по залу противным визгом. Оставляя красные подтеки, со скрежетом продавливая защиту, черные клинки исходили волнами, и с трудом стали продавливать возникшую преграду.

Но завидев напряженное лицо второго патрульного, закушенные губы, и широко распахнутые глаза, в которых плескалась боль и желание защитить напарника во чтобы то ни стало, Косяк резко остановился

- Тю блин, так это же девка!

Тяжело дыша, с гордо поднятой головой и затравленным взглядом, над поверженным товарищем, стояла девушка, и нервно озираясь держала защиту из последних сил.

- И что думаешь, это тебе поможет? - жестко спросил Череп.

Вновь раскинув пальцы, активировал горящие клинки. С интересом посмотрев на прозрачную стену, где оператор использовал каждое мгновение чтобы нарастить стену, нарастить защиту накачивая прочность всем доступным ресурсным потенциалом.

Собрав клинки в пучок, Череп резко вонзил руку в прозрачную стену.

Ослепительно вспыхнув на месте пробоя защита зашипела сопротивлением, но явно не справляясь с проникающим в структуру вирусом стала покрываться вязью трещин, и с громким звоном осыпалась множеством граненых кубиков.

Широко распахнутые глаза девушки вспыхнули изумлением, и тут же закрылись в ожидании смертельного удара, но фигурка патрульной ни на сантиметр не отошла от поверженного напарника, осталась на пути огненных клинков.

Раздавшийся позади вздох огорчения и наполнился движением, но резко обернувшийся Косяк прорычал:

- А ну стоять на месте, мелкие засранцы! Иначе всех нашинкую в салат!

Собравшиеся было кинуться на помощь космодесантники испугано замерли на месте. Став свидетелями жесткой расправы, воочию увидев как странные рейдеры порвали патруль корпорации словно детский пикет, детишки забыли как дышать. Вся смелость улетучилась, оставляя в глазах только затравленным выражение и ожидание страшной неизвестности.

- Как вы можете, это же дети! - вскрикнула патрульная.

Осмелевшая девушка, смотрела зло и с осуждением. Боялась, но больше ее возмущала неоправданная жестокость к детишкам.

- Я еще и не так смогу, если эти ваши "дети" не прекратят бойню за стенами пирамиды!- Прорычал Косяк прямо в миловидное личико, - я вырежу им внутренности, и набью трупы песком, что бы они запомнили Марс на всю жизнь!

- Ты больной на всю голову ублюдок! Какая бойня, какой Марс?! Это детский мир! - не понимая обвинений выдвигаемый детям, патрульная недоуменно переводила взгляд с одного на другого душевнобольного рейдера, - ... немного странный, но это детский мир на нем стоят отметки бесплатного досуга "для детей восемь +"! При чем здесь Марс?!

- Милочка, - скабрезным тоном проорал Косяк, в шутливо злом поклоне развел руки, - Добро пожаловать в очень большую песочницу, под названием МАРС!!! И ваши детки заигрались тут в кровавую игру под названием убей десять миллионов человек и получи конфетку...

- БРЕД! - ошарашено мотнув головой, патрульная отмахнулась от чудовищного несоответствия сказанного и увиденной в зале побоища, - Эта реальность не выглядит как Марс. Там же колонии бывших заключенных и сборище антисоциальных элементов, там гребаная дикость и анархия! А здесь все атрибуты игрового мира, правда чересчур жестокого, но здесь вокруг коды игровой реальности!

Глядя как патрульная отмахивается от утверждений, и не желает даже слышать о другом, Косяк сорвался:

- Дура! У тебя вместо мозгов там силикон что ли ?! Раскинь мозгами сама, а то могу помочь...

- Постой Косяк...

Проговорил Череп, обернувшись к вздрогнувшей патрульной.

Глядя на стянутое стальной маской лицо, Череп задумчиво рассматривал девушку. Систематизируя уже известные факты из короткого знакомства, решил зайти рассуждениями с другой стороны.

- У нас сейчас разногласия в точке зрения. Вы утверждаете одно, а я утверждаю другое. Мы долго можем об этом спорить, но сейчас главное другое. Надо срочно остановить игру по всем секторам этого мира. С каждой секундой батальоны теряют людей. Я вас как человека прошу. Остановите игру и мы никого больше трогать не будем. А после остановки мы спокойно уладим все наши разногласия.

- Спокойно уладим?! - удивленно зло возмутилась девушка, - после той резни, что вы здесь устроили вы надеетесь на спокойный разговор?! Вы применили к детям боевые алгоритмы самой высшей категории! Да вы хоть представляете чем это грозит?! Вы погасили сознания ДЕТЯМ с золотой двадцатки могущественных корпораций человечества! Теперь вы враги номер один для всех корпораций человечества!

- Да хоть для всей Земли, - безразлично пожал плечами Косяк, - Мне насрать на твои списки, и на твоих работодателей! Даже мало того что насрать, я вернусь на Землю, тварье, потерявшее страх и совесть, и сровняю все ваши корпорации с землей!

- Вы больные, - сделав вывод девушка склонилась над патрульным. Проверив состояние, запустила несколько программок и по лицу напарника пробежали легкие волны радужного сияния. И подняв гордо голову, зло усмехнулась.

- И вас обнулят как бешеных псов. Я уже чувствую приближение патрульных с остальных корпораций. Так что бегите пока есть возможность. Прячьтесь в щели, потому что вас теперь будут искать самые могущественные корпорации человечества! Не утяжеляйте свои грехи, отпустите остальных детей!

- Вот еще бегать, прятаться, только уставать за зря, - хищно оскалившись, Косяк азартно задышал в предвкушении жесткой сечи, - Чем больше вас здесь положим, тем меньше на Земле под ногами будете путаться...

Выслушав горячую речь девушки, Череп промолчал. Оставив без комментариев пикировку Косяка и патрульной, лихорадочно пытался поймать ускользавшую мысль. Мелькнувшая в голове догадка показывалась то одним намеком, то другим, но не хотела блистать полной огранкой логичности. Блистать!

- Кто такие блестящие?

С недоумением посмотрев на Черепа как, патрульная с недоумением ответила:

-Откуда вы свалились? Это прозвище детей из четырех компаний платинового списка.

- Очень хорошо. Насколько говорил правду вон тот мальчишка, здесь нет "блестящих". Давай на миг предположим, что я говорю правду. И вы находитесь на Марсе, и эти дети управляют "термитами" уничтожающих население планеты. Какие-то мысли у вас уже возникают?

- Хорошо, - зло проговорила девушка, соглашаясь на бредовую идею, - Если даже взять за объяснение вашу бредовую идею за основание, то получается... Получается...

Боясь поверить и озвучить сказанное, патрульная старалась подобрать обтекаемое и корректно нейтральное слово объяснения происходящего. Приходя на помощь, Череп жестко закончил:

- Получается, что дети корпораций уничтожили три миллиона живых людей. И заметьте, среди них нет ни одного "блестящего". Добавьте сюда еще разрушенное и безвозвратно потерянное имущество четырех корпораций платинового списка, а теперь подумайте, что произойдет с виновными корпорациями?

Подавлено замолчавшая девушка затравлено посмотрела на толпу детей, жмущихся к стене и поглядывавших на разговор издалека. Насторожено прислушиваясь к долетавшим обрывкам разговора взрослых, "грозные космодесантники" боялись подойти.

- Произойдет скандал, и виновные будут обязаны выплатить компенсации корпорациям. А виновных в смертях ждет обнуление.... Но зачем?! - Вскрикнула девушка от негодования раскрывшимися перспективами. - Это же чудовищно! Кому это понадобилось?! Этот бред...

- Бред не бред, но именно это сейчас происходит ...

Прерывая слова Черепа, по залу пронесся гул. Под воронкой один за другим за мерцали вспышки, прибывающих один за других зеркальных пар.

Из клубов тумана, выходили все новые патрульные с поочередными выкриками:

- Не двигаться! Страховой патруль корпорации "Лунная верфь"...

- ... Страховой патруль корпорации "Атомбот"!

- ... корпорация "Ремкор"!

Выкрики слились в единый рев и мешанину из названий корпораций и затянутых в сталь разноцветных фигур.

Используя сочетания корпоративных цветов, патрульный активировали над головами сияние эмблем корпорации и руки украсились сиянием боевых алгоритмов.

Из поникшей было толпы деток, вознесся к потолку облегченный вздох и крики радости. Полился поток обвинительных жалоб и жестов на обездвиженные туши космодесантников, и к стоявшей у стены странной парочке. Воздух загудел от готовых сорваться в атаку боевых алгоритмов.

- Ну что Череп, разгоним этот балаган?

Вгоняя себя в боевое состояние, Косяк хищно расставил руки. Кивнув головой, захлопнул забрало с оскаленной пастью. Разогнал черные клинки в красное марево, приглашающее поманил патрульных.

- Давайте по бырому накостыляю, и потом будете внимательно слушать, как эти двое!

Раскрывая сегменты кольчуги, Череп тоже готовился принять не равный бой.

Окинул взглядом пространство, отметил как шустро комодесантники попрятались за спины патрульных награждая двоих рейдером злорадными взглядами, грозившими обещаниями самых жестких расправ. Оглянувшись на неподвижно замершую девушку, в глазах которой боролось желание оказаться в ровном ряду надвигающихся патрульных, но в тоже время в глазах мелькало задумчивое выражение. А вдруг слова безумцев являются правдой? И все что здесь происходит, есть чудовищная ловушка, в которую все корпорации несутся со скоростью падающего метеорита?

Переглянувшись с Косяком и дождавшись безразличного жеста, Череп с усмешкой произнес:

- Бери своего напарника, и отойди в сторону. А то ваши коллеги с перепугу и вас накроют.

Наградив Черепа опешившим взглядом, девушка с усилием взвалила безвольно мотающего головой товарища на плечо поковыляла к расступившимся ряду. Пропустив ели ковыляющих коллег недоуменными взглядами и перебросившись несколькими фразами, ряд патрульных вновь сомкнулся. Лица служителей запылали решимостью призвать нарушителей к порядку. Туман заклубился белыми потоками, и низко стелясь по полу, наполнился движениями проступавших уродливыми буграми щупалец.

- Всем стоять! - пронесся по залу знакомый окрик.

За спинами патрульных, один за одним возникали новые провалы из другой реальности.

Изливаясь всплесками вспышек, все новые порталы впускали в реальность потоки разномастных воинов. Представители всех эпох, пестрели диковинными нарядами, блестели доспехами, гремели и лязгали броней, но шустро выстраивались в четко распределенные пятерки.

Вся марсианская вольница, словно пиратская банда злобно поглядывала на незваных гостей. Блестя свежими таликами пылающими красным всполохами, церберы крепко удерживали в руках модифицированное оружие, что переливалось красными бликами на клинках, чернело провалами орудий, словно жерла вулканов готовых извергнуть смертельные потоки боевых алгоритмов. Всё ждало только команды. Команды бурлящего лавой стеклянного шара.

- Если кто дернется, порвем сознания в клочья! - Прорычал Колобок, пылая изнутри кровавым сиянием.

Резко сменившийся баланс сил, явно пришелся не по душе нервно заозиравшимся патрульным. Охватив детей плотным строем стальные памятники, развели руки в стороны готовясь отражать нападение со всех сторон. Из рядов патрульных вышел человек укутанные облачными покрывалами словно гора в небе.

- Кто вы такие и что вам нужно в детском мире?

- Я глава службы технического контроля виртуального пространства русского сектора планеты Марс! - чеканя каждое слово суровым официальным тоном вещал Колобок, - И я официально обвиняю этих детей в массовых убийствах на территории планеты! Они виновны в физической смерти более трех миллионов военных и гражданских лиц!

- Вы в своем уме? Что за чушь вы городите? Это какой то балаганный розыгрыш?! КАКОЙ К ЧЕРТУ МАРС!? Мы сейчас уводим отсюда детей и ждите официальных представителей корпорации, они вам вправят мозги!

Поворачиваясь, что бы возвратиться к своим патрульным, оратор ошарашено уставился на воронку. Вместо пульсации портала на воронке набухало красное свечение. И спустя несколько мгновений, со всех патрульных спало облачное покрывало, растаял белесый туман и пропало опасное сияние рук.

- Думаю, что никуда вы уже не пойдете, - с холодной издевкой произнес Колобок, комментируя начавшуюся панику в рядах патрульных, - мы заблокировали портал и строго контролируем ресурсную поддержку ваших сознаний. Вы сейчас локализованы, и связаны с Землей только тонкой нитью базовых физиологических процессов.

В рядах патрульных возникла легкая заминка, но с каждой секундой и неудачной попыткой активации простейших боевых алгоритмов - заминка переросла в шум и гвалт. Едва не хватая напарников за грудки, патрульные пытались выяснить что происходит, но операторы которые обеспечивают в паре накачку ресурсами боевых алгоритмов бойцов, только ошарашено оправдывались, пытаясь вытрясти из рук хоть какое-то подобие защитных алгоритмов. Но все было тщетно.

Вновь возвращаясь к виновникам всех странностей, патрульный гневно возмутился:

- Я не знаю, как вы это сделали, но безнаказанным это не останется! Вы взяли в заложники детей, это терроризм! Это обнуление! Это нарушение всех корпоративных соглашений и конвенций!

- Ах нарушение, - зло согласился Колобок, - а вот это как называется?

И стеклянный шар заполненный магмой взорвался ослепительной вспышкой. Ударившие во все стороны лучи красного света осветили зал ярким свечением. Проникая во все закоулки реальности, краснота впитывалась в каждую деталь интерьера в каждого присутствующего. Обволакивала, наливалась ядовитостью и не выдержав света, весь блеск и красота второй реальности стала блекнуть, пузыриться и лопаться оголяя части суровой реальности.

Таяли тактические мониторы, исчезал блеск облицовочных плит, меркло сияние воронки, а вместо них проступала мрачное нутро пирамиды. Опаленные разрывами панели зияли оплавленными краями. Изуродованные треноги были завалены набок, а где-то перерубленные у основания мощным срезом от когтей, где-то смяты словно игрушки, но в большинстве своем безвольно обвисшие стволы орудий еще пылали индикаторами готовности, но только не было возле них операторов.

Весь пол и стены был залиты кровавыми кляксами, ошметками тел и обломками брони. Отдельные части человеческих останков буквально были искрошены острыми когтями. Выгнутые броневые пластины устилали пол бугрящимся и исходившим маревом кровавым болотом. Не было ни одного целого тела, только возле уродливого дерева возвышавшегося посреди зала, обездвижено лежали едва живые фигуры. Многие из них были без руки или ноги, где на месте срезов белела пульсирующая заплатка "белья" закрывшего культю утерянной в неравной битве конечности. Следы от когтей блестели бороздами свежего металла, вся броня была в шрамах и заляпана стекающими красными потеками чужой крови. Но все способные держать оружие, сжимали импулсьники. Насторожено водя дрожащими от усталости стволами из стороны в сторону, остатки отряда не сводили с застывших тварей стволов оружия.

Гневный голос Колобка, наполненный горечью о всех погибших в реальности, гремел в зале сталью:

- Это уже не детские шалости... Так выглядит настоящая и беспощадная ВОЙНА НА УНИЧТОЖЕНИЕ!

Но в ответ было только гробовое молчание патрульных и нарастающий вой. Дети увидели себя: запорошенных песком и кровью зеркальных тварей. И по залу забился вой удаса от увиденного дела рук своих.

Глава 55 Переход на Землю

- Виртуальное пространство Земли представляет собой шесть основных ярусов, - голос патрульной был глух и надломлен. Девушка сидела обхватив колени и старалась не смотреть на пол, на стены, а выбрав одну не поврежденную и не заляпанную кровью панель, боялась оторвать от нее затравленного взгляда. - Первый ярус гостевой и бесплатный в него допускаются все желающие, одним словом это самая большая свалка информационного мусора. Второй ярус это образовательный, расслоенный на несколько подреальностей, вмещает в себе учебные миры человечества, от начального базового уровня заканчивая исследовательскими степенями...

Слушая речь патрульной Череп кивал головой, подбадривая собеседницу еще не оправившуюся от шока. Повидавшие множество реальностей, которые жестко модерировались Хранителями, патрульные впервые увидели всё без цензуры. И привыкшие к выхолощенным, простым упрощенным картинкам, в которых насилие превращалось в обычное действие, но без "не нужных" подробностей реальности, людей буквально вогнало в ступор от увиденной кровавой вакханалии.

Им пришлось даже нескольким патрульным дать ощутимые оплеухи, что бы достучаться до осмысленного выражения в глазах, но затем все пошло значительно быстрее. Рассылая по реальности маячки службы страховой поддержки своей корпорации, которые каждый ребенок знает с малых лет, патрульные добились прекращения всех боевых действий.

И сейчас за стеной пирамиды "церберы" сгоняли всех детей в наспех сооруженный вольер. Спешно воздвигнутые призрачные стены отсвечивали бордовыми всполохами и награждали за неосторожное прикосновение сильным болевым импульсом. Но собранные в общую кучу дети и патрульные лишенные большинства своих виртуальных возможностей, с ужасом и недоумением смотрели на открывающуюся картину.

Красная пустыня чернела множествами воронок и поднимавшихся к небу шлейфов от дымок коптящего песка. И чем ближе к сплавленной от многочисленных попаданий стальной баррикаде, тем больше было дыма и разбитой техники. Множество серых скафандров копошилось у стен, подбирая остатки и трупы "саранчи", расковыривали резаками танки, стараясь вскрыть оплывшие от многочисленных попаданий броневые листы, надеясь найти хоть одного живого счастливчика из экипажа боевой машины. А в небе сновали редкие штурмовики с длинными захватами уносящих контейнеры грузовых платформ к заставам, в переполненные госпиталя.

Но внутри пирамиды Череп оставил эту девушку. Она единственная кто осознал всю глубину произошедшей трагедии и понимавшей чем это грозит для детей корпораций. И на вопрос Косяка, что с ней делать, у Черепа зародилась идея, которая сейчас и воплощалась.

Он хотел сделать из неё проводника, который сможет провести их по всем тропам патрульных без особой заметности.

Ибо зная характер Косяка, они обязательно попрут тараном, сметающим всё и вся, и остановятся только когда или никого в живых не останется, или им самим обнулят сознание.

А как ни крути им нужно добраться до Хранителей как можно быстрее и не привлекая лишнего внимания.

- ...Я не пойму зачем вы все выпытываете, - выныривая из омута тяжелых переживаний, девушка раздражено вскрикнула, - всю эту информацию вы можете получить из ресурсного массива, который был со мной! Отпустите меня к детям, им нужна помощь и поддержка! Вы представляете, что они сейчас испытывают после всего произошедшего?!

- Да мне насрать что они испытывают, - зло ответил стоявший позади Косяк.

Захлебнувшись от негодования, девушка возмущенно вскричала:

- Как вы только можете такое говорить! Они не виноваты!!!

- О, да! Они ни в чем не виноваты...

Со злым сарказмом и передразниванием выплевывая слова, Косяк подскочил бесплотным призраком к фигуре молодого технаря из лаборатории. Рассеченная ударом во всю грудь, фигура лежала бесформенным кулем, где сквозь стекло гермошлема, на мир смотрели широко распахнутые глаза, и застывшее в вечном крике боли лицо.

- Тогда кто виноват в смерти этого парня?! А остальные тоже не осторожно чистили яблоки и случайно себя искромсали дольками?!

- Здесь нужно расследование и надо искать других виноватых...

В зале сновали серые комбезы техников и помогая выжившим подниматься, выводили тех из зала, а фрагменты тел упаковывали в черные мешки и грузили на платформы каров.

Вклиниваясь в эмоциональный диалог, Череп перебил:

- Вот для того что бы разобраться во всем этом. Нам нужно попасть к Хранителям.

- Так это проще простого, - обрадовалась девушка, - стоит всего лишь активировать код нашей службы безопасности и здесь будут все и Хранители в том числе...

- Все-таки я поражаюсь Череп, - с восхищением проговорил Косяк, глядя на детскую непосредственность патрульной, - природа одной рукой наделяет красотой, а другой лишает мозгов. Девочка, вскипяти серое вещество! Подумай! Если это произошло, то в первую очередь какое будет желание у корпораций? Зуб даю! Постараются замять все это! И с Хранителями уже потом перетрут междусобойчиком и сделают все шиворот навыворот. Ничего не было. Произошла очередная бойня на Марсе. И все. А кто ответит за эти смерти?! Кто ответит за смерти парней, которым не повезло родиться в числе золотых деток корпораций?! Поэтому милочка, я сам буду разговаривать с корпорациями, хранителями, мудителями и всяким вашим сбродом! А что бы у них не было желания, все переврать, у меня будет здесь загон для малолетних тушек!

Выкрикивая в лицо последние слова, Косяк буквально нависал над испугано вжавшейся в кочку девушкой. Но вскинувшись, гордо распрямилась, и также горячо вскрикнула в ответ:

- Делайте что хотите! Отпустите меня к детям, им нужна моя помощь!

- Мы предлагаем вам помочь им по другому. Вы пойдете с нами и будете подтверждением наших слов и серьезности обвинений.

Минутный ступор. Вглядываясь в их лица, патрульная сдержано кивнула.

Череп достал с пояса пять тонких браслетов и протянул их на раскрытой ладони. Переливаясь красными отливами, металл пульсировал тяжелым ритмом и производил впечатление дыхания живого существа.

- Одевайте их на каждую конечность и шею.

- Для чего это? - продевая руку уже во второй браслет, запоздало поинтересовалась девушка.

Стоявший рядом Косяк, встрял с коварной ухмылкой:

- Теперь ты моя рабыня для секс забав!

Попытавшаяся было сдернуть тонкие полоски вросшие в структуру металлической кожи, патрульная только бессильно обдирала ногти, в панике стала озираться.

- Не слушайте его, - вмешался Череп наградив товарища, многообещающим взглядом, - это фильтры для блокировки ваших ресурсных возможностей на Земле. Они избавят от искушений сыграть с нами на вашем поле, а для нас будут страховкой вашей лояльности.

Испепелив Косяка на месте ненавидящим взглядом, патрульная гордо вскинула голову, и подставив шею под ошейник, спросила:

- Я так понимаю что вы более серьезный человек чем ваш, ваш..., - заминаясь как бы выбрать выражение и при этом не отхватить от психа, девушка пренебрежительно усмехнулась, - ...чем ваш цепной пес. Вменяемы и адекватны. Вы можете дать обещание что отпустите детей, после того как пообщаетесь с Хранителями?

Задумавшись над вопросом, Череп сам для себя не мог определиться. И когда Косяк врывался в ряды космодесанта, кроша всех направо и налево, он ни о чем не задумывался, и также готов был поддержать товарища в случае необходимости. Ведь там гибли люди его батальона, их надо было спасать любой ценой.

Цена уплачена.

Часть детей погибла, так и не придя в сознание на Земле, впала в кому. А что делать с остальными? И как бы Косяк не разыгрывал из себя мясника вряд ли он готов тушить сознания этим трясущимся от страха малолеткам. И сейчас дикость ситуации все больше раздражала своей тупиковостью. С одной стороны дети, несовершеннолетние, которых подставили и они играли человеческими жизнями, а с другой стороны - кто виноват? Если бы это были взрослые люди, без сомнения - всех в ноль. Но что делать с детьми?!

Выбирая обтекаемые формулировки, Череп дипломатично сказал:

- Обещаю, что мы будем приходить к взаимному согласию о дальнейшей судьбе виновных.

- Этого достаточно, - понимая что большего требовать и не имеет смысла, девушка глубоко вдохнув выдохнула, - я готова.

Окликнув ближайшего цербера, что оставался в пустом зале присматривать за воронкой, Череп попросил вызвать Колобка. Влетая стремительным болидом, ярко освещая темный туннель, стеклянный шар ворвался в зал маленьким солнцем.

- Вы еще здесь?

- Только закончили разговаривать с проводником, - ответил Череп, и сразу же задал вопрос, - Что там с Шептуном?

- Пока не разобрались, но у него не получается проникать в эту реальность. Говорит не совместимость ресурсной базы, пока занят разработкой переходников.

- Плохо, - с досадой ответил Череп. Хмуро оглянув свой отряд из двух с половиной человек, криво усмехнулся.

Вдвоем против всего мира. Он рассчитывал, что Шептун сможет его поддержать на Земле. Имея такого союзника можно было бы все перевернуть все верх дном. А сейчас приходится лезть в пекло только с тем, кто есть, хотя...

- Массив уже подготовили?

С кривой усмешкой во весь стеклянный шар, Колобок криво усмехнулся. И по команде из висевших в воздухе порталов стали вываливаться большие шары. Как раз под стать первому мраморному приготовленному Черепом, и сиротливо лежащим у стены.

- Даже три. Один с сырым алгоритмом сознания, второй - наш подарок с большой буквы "П" устанут сносить. И третий - Шептун передал для Косяка с запиской.

- Череп, мы как старатели с приисков, - ухмылялся Косяк, вчитываясь в листок послания к черному с белыми прожилками мраморному шару. По мере чтения лицо все больше хмурилось, и под конец Косяк был уже с необычно сосредоточенным лицом, - вот это новость...

- Что там? - встревожено спросил Череп, оглядывая черный шар значительно массивнее других. С трудом представляя как его катить, а тут еще Косяк со своими заботами.

- Типа семь раз отмерь один отрежь, - глухо отозвался Косяк с сомнением одевая на себя амулет в виде полумесяца, - говорит, что типа не отвечает за последствия вскрытия полигона.

Оторопело вздохнув, Череп перевел взгляд с талика полумесяца на мраморный шар.

- Ты уверен что ЭТО надо брать с собой?

- Не уверен. Но знаешь Череп, если они будут рядом... Буду чувствовать себя гораздо увереннее.

Задержав на товарище тяжелый взгляд, Череп все-таки промолчал. И уже когда они подкатили к порталу на Землю все четыре шара, встали под пульсирующей воронкой, ощущая по телу волны растекающейся и тянущей вверх силы, он до последнего сомневался.

- Спаси Человечество! Ты нужен Родине! Космодесант ждет тебя!

Рекламные слоганы врывались в сознания первыми вестниками новой реальности. А в прояснившееся зрение ударили цветастые ролики. Захватывая дух, перед глазами разворачивалась эпическая сага о крахе человечества.

Первые исследовательские корабли натолкнулись на цивилизацию ящероподобных рептилий в приближенном ракурсе смотрящих на зрителя огромными глазами оскаленной жабьей пастью и уродливыми бородавками. А затем началась бойня. Сожженные колонии человечества пылали на планетах огромными погребальными кострами человеческого миролюбия. Космические армады пылали от вероломных атак коварных жаб начавших войну на уничтожение. И последним эпизодом шла атака на Землю.

На беззащитный голубой шарик наплывали уродливые громады кораблей монстров несущих миллионы десантных капсул. И вот планета стала расползаться под кляксами биологического оружия. Сбрасываемые с орбит бомбы выплескивали тоны микроорганизмов начинающих беспощадное истребление земной фауны и флоры. Города стирались под натиском расползавшихся водорослей, моря стремительно превращались в болота, и везде на людей велась охота.

И только самой отдаленной колонии удалось затеряться среди бездн космоса, и стать последним оплотом человечества. Пока космическая армада жаб очищает от человечества освоенный сектор космоса, отчаянный космодесант собирает всех выживших для высадки на столичной планете жаб, надеясь уничтожить все инкубаторы с микроорганизмами, видоизменяющий биологию целых планет.

- Не хило тут мозги промывает, - ошарашено проговорил Косяк, осматривая круглый зал с рекламными проекциями. Окна изображений, транслирующие особо драматичные моменты "игры" чередовались с множеством участков, на которых висели, стояли, или были свалены кучей трофеи, амуниция враждующих сторон. В центре высилась оживающая движением композиция схватки космодесантника с каким-то чудовищем, что массивными лапами старался подмять блестящую фигуру, раздавить своей массой, попасть струями едкой жидкости. А мужественный десантник блестя броней и алмазными клинками, уворачивался, нанося смертельные раны уродливому чудовищу.

- Хватит глазеть! Помогай давай! - прошипел Череп, с трудом прокатывая шар из белого мрамора. Подскочивший товарищ подкатил красный шар. Вернувшись к девушке, слегка дернул ту за рукав.

- Лучше отойди чуть дальше, - усмехнулся Косяк на недоуменный взгляд, - когда командир так смущенно трет виски. Значит волнуется, а если волнуется, то нужно стоять подальше от причины волнения.

Усмехнувшись наблюдательности друга, Череп поморщился. Этому лишь бы по зубоскалить, а ему как всегда думать и напрягать извилины. Сейчас предстоял самый напряженный и самый тонкий момент всех их планов. Ключевой момент.

В зависимости от того как поведет себя заготовка алгоритма и программное нутро Милашки будет зависеть тон встречи с Хранителями и корпорантами.

Глубоко вздохнув, Череп зажмурился. Давая команду кольчуге на открытие сегментов чешуи на руке, почувствовал, как заструилась энергия.

И медленно опуская ладонь на угольный мрамор сжатого массива, почувствовал дрожание. Получая необходимые управляющие команды, шар наливался энергией и не выдерживая распирающей изнутри буйства, стал потрескивать, и терять форму. Пробежала волна трещин и сквозь паутину вырвался поток чистой энергии. Проедая плеши в реальности бушующая энергия заклубилась над сферой. Поглощая сегмент за сегментом, остатки мрамора переплавились в огненный сгусток.

- Этого не может быть! - широко распахнутые глаза отсвечивали безумство энергетического вихря, а лицо девушки отражало кроме смеси удивления и восторга, красноту свечения,- Даже сквозь блокираторы я чувствую как нагружена ресурсная часть сегмента вирта! Он же сейчас схлопнет реальность кластера!

- Я бы лучше сам схлопнулся куда подальше, - глухо проворчал Косяк, укрываясь рукой от всепроникающего жара.

- Вы не понимаете, - восхищенно щебетала девушка, - раньше считалось, что операторы не могут работать с величинами превышаемыми порог чувствительности человека! Он у всех одинаков! А сейчас здесь порядка трех максимумов! Но что он делает?!

Перекрывая гул и вибрацию, Косяк прокричал:

- Франкенштейнит помаленьку!

Распространяя вокруг себя блики света, увлекая за собой целые фрагменты окружавшей реальности, обесцветив окружающий мир, огненная сфера загудела от вращения и распирающей мощи.

И когда гул достиг максимальной точки, Череп вогнал активированный сырец готового к слиянию алгоритма, в снежный мраморный шар.

Слетевшее с руки сияние накинулось на новый носитель, и прожигая податливую поверхность, свечение угасло внутри снежно молочного шара.

Но спустя мгновение, сквозь структуру белого шара пробились огненные всполохи и запузырились волдыри. Теряя форму, белый шар оплыл потеками белой краски и проникая в мозаику пола растекался по залу тонким слоем яркого свечения.

- Уф, - утирая лоб от не существующего пота, Череп расслабленно выдохнул, - не думал, что придется разгонять процесс своими силами.

- Да уж, - философски поддакнул Косяк, - а я уже думал, куда бы дернуть, а еще тут наша курица начала истерить...

- Я не истерила! -возмутилась патрульная, - я волновалась!

- Скажите, что тут происходит?! Мы все умрем?! Вы сумасшедшие! - передразнил Косяк

- А что я должна была говорить?! Хлопать в ладоши, когда кластер трещит по швам?! Да тут такие возмущения пошли по сектору, что я еще удивляюсь, почему нет любопытных мусорщиков!

- И не будет, - произнес Череп.

Выкатив вперед красный шар по-простому хлопнул по верхушке. Раздавшийся звон ударил высокими нотами и сфера стала опадать мелкими сегментами, что живя своей жизнью стремительно раскатывались по залу осколками. Докатываясь до преграды стен, растекались красными каплями превращались в четкие шестиугольники, и стремительно делясь покрывали все пространство четкими сегментами красных сот.

- Сейчас активирован локализатор. Кроме уже известных для него сигналов он не пропустит ни одно сознание.

- Вы так уверены в своих алгоритмах? - подняв бровь, ухмыльнулась девушка.

Отвечая на вопрос, Череп вернул ухмылку:

- Конечно. Перед тем как модифицировать его, очень дотошное создание выпотрошило весь ваш арсенал. Препарировало и рассмотрело до простейших кодов. А затем внесло коррективы и теперь ваши коллеги очень сильно удивятся, столкнувшись с проделками Шептуна.

- Череп ты лучше скажи, что с Милашкой? - спросил Косяк.

- Да все в порядке... процесс займет несколько часов. Думаю, что проснется как раз в самый разгар переговоров.

- Интересно до коликов блин, какой она теперь станет...

Переводя взгляд с одного на другого, девушка растеряно хлопала глазами пытаясь понять о чем идет речь. И в замешательстве выкрикнула:

- Всем стоп. Теперь я хочу все-таки разобраться. Кто вы такие черт побери?! - нотки требовательности грозили смяться приближающейся истерикой, - Что здесь происходит?!

Обтянутое сталью лицо выражало всю массу чувств, что роились в голове, скрещенные на груди руки захватывали предплечья в замок, и топающая нога вытанцевывала на мозаике пола нервную джигу.

Всматриваясь в браслеты, что въелись в структуру обтягивающего все тело стального костюма расплывшимися красными кляксами, Череп невесело усмехнулся. Девчонка может поплыть. За короткое время ее привычный мир обвалился. Грязная история с детьми и шок от увиденной трагедии. Проиграть сражение двум раздолбаям и угодить к ним в плен. Стать свидетелем не виданного процесса перевернувшего представление о возможностях скользящего с ног на голову.

Девчонка еще неплохо держится.

Кивнув рассуждениям, Череп решил, что пока работает алгоритм можно уделить время разъяснительной беседе. Иначе наломает сдуру дров. А им сейчас нужно действовать очень слажено и быстро.

- Какой твой позывной? Тьфу ты ... зовут как?

- Лиза, - не понимающе протянула патрульная.

- Так вот Лиза. Пока происходит настройка алгоритмов, у нас есть несколько свободных минуты на твой один сложный вопрос. Определись и задавай, а после ответа, уже совсем без вопросов мы должны быстро добраться до Хранителей. Время пошло.

Застигнутая врасплох таким предложением, девушка растеряно переводила глаза на странную парочку. Но видя серьезные выражения лиц, терпеливо дожидающихся вопроса, скороговоркой произнесла.

- Только что... что это было?

Буднично оглядевшись, Череп пожал плечами. Видя как Косяк, потеряв интерес к разговору, возиться возле оставшегося шара с бело-черными прожилками, окинул взглядом стены круглого зала реальности.

Теряя всю броскость и яркость, реальность покрывалась пульсирующими ячейками, стягивающимися к воронке появившейся на месте активации красного шара. Внимательно посмотрел на мозаику пола, в которой бился пульс перерождавшегося алгоритма, Череп ответил:

- Наш алгоритм переваривает бесплатное ресурсное обеспечение, вламывается в искусственные барьеры, получает доступ к самому низкому уровню аппаратной поддержки. И пока готовится площадка для принятия всего объема Милашки, заодно и прогрызает защиту в соседние соты реальностей.

- Да кто такая эта ваша Милашка?!

- Разумная личность без биологической составляющей. Сейчас она в состоянии осознания себя, и как только все слепки личностей измененных просеются через программные заготовки, она проснется.

- Это шутка? - растеряно спросила патрульная с легкой обидой и недоумением, - искусственных разумов не существует! Сколько корпорации не бились над проблемой, получаются только очень умные идиоты, которые принимают решения методом перебора всех доступных решений или сравнивают исходные данные, основываясь на заранее определенных алгоритмах!

- Это уже второй сложный вопрос, - усмехнулся Череп, но видя что пока есть время, задумался как подать весь массив информации в быстро доступной форме, - Ваш вирт основан на жесткой привязке к ресурсной составляющей, чем больше у скользящего ресурсов тем больше его потенциал. Чем больше у него приоритет доступа к аппаратной части, тем большими возможностями он обладает, и ты тому яркий пример. Ведь в вашей паре ты отвечала за что-то типа резервирования мощностей, и за активацию скрытых резервов?

- Грубо конечно, но да. Это стандартная схема применяемая всеми патрульными.

- С этим все ясно. Так вот, мы на Марсе пошли другим путем. Так получилось, что случайно натолкнулись на возможность сознания работать напрямую с алгоритмами, где в виде ресурсной подкачки выступают не задействованные ранее участки головного мозга. И накачивая любой навесной алгоритм только потенциалом эмоциональной составляющей личности, мы получаем мобильный источник подпитки для всех алгоритмов, не привязанный к ресурсам "вирта", который зависит только от потенциала внутреннего мира "скользящего". От его многогранности и опыта. Но эта возможность оказалась обоюдной. И так получилось, что сознания всех измененных накопились в одном месте и достигнув критического уровня, попали на благодатную почву. Дали ростки нового вида разумных созданий, второй из которых станет Милашка.

Словно услышав невероятную историю патрульная, закрыла губы ладонью. В глазах страх и восторг от открывающихся перспектив такого "вирта", где каждый не будет зависеть от приоритета доступа, где каждый свободен как птица. И будут обитать свои создания, самостоятельные личности искусственных разумов. Но на сияющий взгляд набежала тень и девушка испугано произнесла:

- Постой, получается, что если каждый может быть свободен и не зависеть от ресурсов корпораций... то весь наш вирт превратится в полный бедлам! Как же регулировать отношения в обществе, между корпорациями? А теперь еще эти создания... Тут же будет полная анархия!

Безразлично пожав плечами, Череп сказал:

- Что касается шептунов, то с ними еще не все так однозначно. Ни кто не собирается их выпускать в ваш вирт. Здесь будет пока только Милашка, присматривая за выполнением основной задачи, будем за ней наблюдать. Посмотрим на ее способности по уживчивости с людьми. А насчет остального - это уже зависит от вас. Захотите анархию - творите беспредел, захотите другого - создавайте. А если честно, то мне абсолютно все равно как вы будете жить дальше. Для меня главное, что происходит на Марсе. Планете ставшей моим новым домом и семьей.

Прерывая их диалог рядом возник хмурый Косяк. С опаской одевая талик, еще больше отливающий опасной краснотой, раздраженно бросил:

- Хватит лясы точить! Пора делом заняться!

- Ты чего такой дерганый? - спросил Череп, отмечая не свойственную для друга хмурость лица.

Вечно улыбающийся товарищ, после перехода на Землю как-то увядал прямо на глазах, теряя свою легкость в общении, превращался в дерганого мрачного типа.

- Все же идет по плану. Ты сообщение составил?

- Угу по плану, - мрачно согласился Косяк, протягивая перламутровую жемчужину личного послания, - ... в пирамиде все тоже начиналось планово. А закончилось морем крови и фарша.

- Хватит каркать, - проворчал Череп, перенимая от товарища нервное состояние.

Ведь сейчас придется сделать шаг в неизвестность, что ждет их за пределами шлюзовой реальности далеко не радостными объятиями. Совсем не ждет. А если вспомнить и прокрутить в голове всю грандиозность задуманного, то в груди зарождалась волна мандража, и сомнения в правильности пути. Может быть лучше бросить все и забиться подальше, а лучше вернуться на Марс?

- Все готовы? - встряхнув головой, лишний раз спросил Череп, глядя на спутников.

Услышав рассеянный ответ Лизы погруженной в собственные мысли, Череп бросил взгляд на мрачного Косяк, проверяющего скорость активации клинков.

Осмотрев стены, что теряя ритмическую пульсацию наливались четкими гранями сот и пучились объемом, Череп глубоко вздохнув подхватил попутчиков под руки, и шагнул в сияющую арку выходного портала.

Глава 56 Визит к Хранителям

Мир без солнца и неба. Ни одного свободного участка, где бы взгляд бы не спотыкался об нагромождение геометрических фигур. Громоздясь неровными кубами, слоеными пластами серости и мешаниной всех архитектурных стилей, реальность бесплатного нулевого уровня встретила гостей видом заброшенной свалки.

Оказавшись снаружи портала, Череп с интересом осмотрелся.

В отличии от соседних хибар, уже черневших провалами поврежденных внешних форм, их портал выглядел только что отстроенной пирамидой. Возвышаясь правильными гранями, насыщено бардовый цвет пирамида бесцеремонно выбивался из серой унылости и возвышалась над лачугами на добрую треть. Но самое заметное и бросающееся в глаза было то, что она росла и словно живая пульсировала тяжелым ритмом бьющегося сердца. И с каждой пульсацией на её границах беззвучно растворялись соседние порталы, а пирамида продолжала расти в высоту и ширь. Без остановки форматирую содержимое мусорки, его алгоритм просеивал все доступные ресурсные крохи, и бесцеремонно встраивал их под свои нужды.

- Череп, это называется тихо и не заметно?! - потрясенно прошептал Косяк.

Быстро оглядываясь, Череп подхватил растерянную парочку под руки и уволок малоприметный тупичок. Но уйти не замеченными им не удалось. Наполняя бормотанием и движением, со всех сторон к ним потянулись медленно переставляющие ноги призрачные фигуры. Громко бормоча и размахивая руками, призраки стекались к троице со всех сторон.

Насторожено оглядываясь Косяк оголил клинки. Но тут прозвучал полный сарказма вопрос патрульной:

- Мясник оказывается любитель повоевать с ветряными мельницами?

- Чего ты несешь?

- Божечки мои, из какой дыры ты вылез...

Едва удерживая в себе остатки цвета и объема, призраки выглядели весьма колоритно.

Вот мужчина в широкополой шляпой, улыбаясь вечной улыбкой, почти беззвучно шевелил губами, с едва слышными остатками радости предлагал приобретать лучшие в мире полуфабрикаты из клонированных бычков. А некогда яркая блондинка, жеманно улыбаясь предлагала посетить информационный портал для взрослых. И призраки все отчетливее и отчетливее бормотали рекламные слоганы, зазывали путников выгодными предложениями исключительными скидками и дисконтами.

- Это рекламные алгоритмы. Их по реальностям рассылали триллионами. И по закону у них должны стоять ограничители на цикл обнуления, но никто этого не проверяет, и с этими прилипалами проще не бороться, а сбросить на свалку, где призраки доживают свой век, пока не истечет бесплатное ресурсное бронирование.

Хмыкнув услышав объяснение, Косяк уже собирался двигаться дальше, как его остановил возглас Черепа. Оглянувшись на пирамиду, оценивая пройденное расстояние, друг присел возле следов на земле. На мутной поверхности укрытой обрывками реальностей, что покрывали пол словно листья, Череп удивленно трогал вплавленные и почерневшие следы от стоп.

- Интересный эффект, - пробормотал Череп отследив вереницу следов до самой пирамиды. А вот следов патрульной то не было.

Хрюкнув от досады, Косяк ухмыльнулся.

- И никто не смог узнать в них чужаков. Ни злобные хари, ни горевшая под ногами земля не выдавала в них злобных вторженцев, - оборачиваясь к патрульной, с интересом посматривавшей на следы, спросил, - Долго еще до вашего портала?

- Да нет, - пожала плечами Лиза, осматривая хибары лачуг, - несколько кварталов, и там уже будет площадь с порталом перехода.

- Череп, какие идеи?

- Придется лететь.

- Вот такая маскировка мне нравится, - хищно улыбнулся Косяк, - а то пробираться крысой по норам, прятаться от яркого света, избегая людных мест... ну не моё это, не моё.

- Уже не имеет смысла маскироваться, - хмуро заключил Череп, ломая голову над головоломкой странного поведения местного вирта. Стоило тому хоть раз выделить ресурсное пространство под чужаков, не жалал больше освобождаться для поддержки других процессов, - Мы оставляем слишком интересные следы, а если сейчас уже начнется шевеление по поводу пропавших то... Сейчас на первое место выходит скорость. Так что держитесь крепче, полетим с ветерком.

Подхватив попутчиков под руки, Череп рванул в ввысь стремительной кометой. Только успевая сворачивать от стремительно бегущих навстречу нагромождений зданий, свисающих обломков обрушившихся перекрытий, и чудом сохранившихся арок, троица неслась сквозь захламленные просторы свалки.

Выныривая из провала нижнего уровня мусорки, троица влетела в большой объем пустого пространства. Оказавшись в сфере застроенной изнутри множеством лачуг в более сохранившемся состоянии, Череп заметил множество лиц, с удивлением смотрящих вверх, и провожающих огненные следы недоуменным взглядом.

Следую подсказкам Лизы, он устремил спикировав к центру площади, едва успев затормозить падение у самой кромки стальной плиты.

Величаво вращаясь над поверхностью, портальная гранитная плита мерцала сиянием плотно пригнанных колец горевших зелеными символами. Вглядываясь в мешанину начертаний, Череп с удивлением осознал, что каменный постамент состоит из множества вставленных в друг друга колец.

- Это то, что я думаю? - Спросил Череп.

- Да это заброшенный межярусный портал, - восхищенно переведя дух от полета, девушка ели выровняла дыхание, смотрела на мир широко распахнутыми от восторга глазами, - он почти всегда сбоит в определении приоритета доступа, поэтому и редко кто пользуется. А устанавливать на мусорке новый портал, не имеет смысла.

- Ну не такая это уж и мусорка, - с сомнением огляделся Косяк. Более менее сохранившиеся здания информационных хранилищ, еще соблюдали архитектурный стиль общей тематики, и радовали глаз единым и гармоничным ансамблем, - тут даже и люди живут. Только от чего-то они разбежались при нашем появлении как тараканы по щелям.

- Еще бы, - хмыкнула патрульная, - летающие скользящие это высший приоритет служебного допуска. И такие люди просто так здесь не появляются, а местным есть что скрывать. Не зря же они роются на кладбищах забытых массивов. Здесь бывает находят массивы, хранящие давно забытые или утерянные идеи, которые после грамотной алгоритмизации они приносят своим обладателям целые состояния...

Не понимая ухмылок патрульной, Череп сосредоточился на граните портала. Образуя единую поверхность ссужающихся к центру колец, портал вращался одновременно всеми кольцами и почему то в разные стороны и с разной скоростью.

С интересом рассматривая идею портала способного подымать и опускать скользящего на любой ярус вирта, Череп увидел то, что искал.

Достав жемчужину персонально сообщения, он переглянулся с Косяком. Тяжело вздохнув и отведя взгляд, Косяк молча кивнул.

Отпущенная в свободное падение жемчужина покатилась по внешнему кольцу. Совершив полный пятиметровый круг, шарик перескочил на меньшего диаметра кольцо и покатившись быстрее, замелькал на свету яркими бликами.

- Ждем, - сказал Череп, напряжено оглянувшись.

Но ни следов погони или хотя бы интереса к ним не было, что радовало, но с другой стороны и напрягало неизвестностью.

Не зная как скоротать время ожидания, пока жемчужина пройдет опознание и не отправится на нужный ярус к адресату, Череп вновь повернулся к патрульной, и задал давно крутившийся на языке вопрос.

- Слушай Лиза, а почему это детский мир оказался на свалке? Это в порядке вещей?

Лиза вздрогнула. Тяжело вздохнув от накативших воспоминаний, тихо пробормотала.

- Я не знаю, как такое могло произойти. Если судить по первым рассказам, то дети случайно натыкались на пригласительные модули, и попадали на заброшенные порталы игровых секторов, а оттуда их бросало по активациям в тот зал. После первых роликов и часов в игре им открывался персональный счет на который начислялись труки. Получив повышение трудового коэффициента буквально с первых часов игры, детская молва разнесла новость быстрее чумы. Да еще тот факт что блестящих, с которыми постоянно происходят стычки в игровых мирах, там нет и в помине, превратило этот игровой мир в сенсацию номер один.

- И что, никто не заинтересовался, где дети пропадают целыми днями?

- Циклами, - глухо поправила девушка, хмуро следя за жемчужиной накручивающей уже третий круг по порталу, - Особо нет. Дети имеют полный доступ ко всему, что не закрыто цензурой хранителей, правилами корпораций и запретами родителей. А то что дети пропадали на "свалке", это обычное дело. Все с малых лет бредят историями об утерянных знаниях и технологиях..., - продолжая рассказывать Лиза, под осуждающим взглядом Черепа, - Сектора для взрослых развлечений и делового уровня закрыты мощным барьером. Да и сами дети еще не имеют полного доступа к технологии визуализации и всегда выглядят детьми. Так что им ничего не угрожает, да и каждый имеет страховой маячок, и в случае малейшей опасности корпорация обязана защитить детей всеми силами, иначе это пятно на репутации, век не отмоешься...

Прерывая рассказ патрульной, прозвучал хрустальный звон и на месте жемчужины только блеснул ослепительный луч света. Облегченно вздохнув, друзья переглянулись, и кивнув девушке на портал, одновременно взобрались на поверхность блина.

По телу пробежала вибрация ускорения, и подчиняясь кодам страхового патрульного портал выдал высокую ноту принятых координат, и спустя миг вспыхнул тремя лучами прорвавших серость дымки ослепительными вспышками и хрустальным звоном.

Административно деловой ярус Земного вирта ошеломлял масштабами.

Сосредоточие деловой активности олицетворяло собой все могущество человеческого гения и трудолюбия. Огромное пространство высилось и нависало множеством массивных зданий деловых площадок, бирж, словно муравейники возвышающихся друг над другом и кишевшим ни на миг не останавливающимся движением.

Ровные, выдержанные цветовые решения корпоративных цветов, придавали пространству четкую градацию разделяя муравейники по тематикам и сферам деятельности, но обилие цветов не было кичливой мешаниной. Во всем чувствовалась основная тенденция, что задавалась громадами архитектурных комплексов четырех ведущих корпораций человечества.

Нарушая любое представление о строительстве, огромные глыбы жестко структурированной информации перемещались внутри четких границ, и устанавливая между собой новые световые туннели по которым протекали образы множества людей, взаимодействовали с соседними глыбами, вздымающихся на огромную высоту зданий.

Снующие потоки людей посещали и покидали муравейники нескончаемыми потоками.

Совершая сделки, переговоры и заключая контракты, потоки этих людей управляли множеством предприятий разделенных на две составляющие. Реальное воплощение - в обычном мире, чаще всего имеющее совсем не тот лощеный и презентабельный вид, а выглядевшими ничем не примечательными строениями, с угрюмыми работягами и сонмищем автономных модулей, занимавшихся выпуском продукции или обслуживанием зданий. Именно они выполняли волю виртуальных операторов, управляющих или владельцев корпораций, что именно сейчас наполняли деловой ярус сумасшедшим ритмом виртуального мегаполиса.

- Не слабо, - заключил Косяк, окидывая окружавшее пространство делового яруса, - это же сколько тут людей носится как белки в колесе?

- Мы в самом центре, - ответила патрульная, - здесь показатели порталов бывает зашкаливает за несколько миллионов переносов в час. И лучше будет, если мы поскорее окажемся внутри Башни Хранителей, на нас уже оборачиваются.

В подтверждение слов странную троицу обтекали потоки людей. Не задерживаясь на странном виде патрульной, люди с недоумением окидывали наемников изумленными взглядами.

Среди облаченных в обтягивающий металлический покров скользящих отлитых из однотонных сплавов, укутанных облачными дымами деловых алгоритмов, что клубясь и мерцая цветами нагрузки обрабатывали не малые потоки информации, наемники смотрелись балаганщиками отставшими от маскарада. Не попадающая в деловую моду кольчуга Черепа и массивные броневые наслоения пластин на угольной фигуре Косяка смотрелись чуждо и странно.

- Ну что же,- унимая волнение, произнес Череп, - Двигаемся как ни в чем не бывало, я так понимаю нам в эту хрустальную громаду?

Спрыгивая с пандуса портала, что сразу же вспыхнул переносом очередного скользящего, троица двинулась по широкой аллее. Подымаясь по ступеням, что предательски шипели под ногами, вминаясь четкими следами оплавленного стекла, Череп мысленно матерился.

Им оставалось пройти всего несколько метров до стены из хрусталя, поглощавшей скользящих сотнями таявших солнечных бликов, как их остановили. Перед ними возникла троица полупрозрачных призраков. И сразу вокруг них образовалась пустота.

- Немедленно прекратите несанкционированный отбор ресурсов кластера хранителей! - прозвучал громкий окрик от центрального призрака, - Ваши действия расцениваются как агрессия против нейтральной стороны!

- Не могу, - пожал плечами Череп, - я не знаю, почему ваш вирт так реагирует на наше присутствие.

- Тогда немедленно покиньте кластер, и вернетесь когда устраните проблему!

- Тоже не могу. Мне нужно срочно подать жалобу в конгломерат корпораций. Ведь если я не ошибаюсь, любой человек, группа, самообразование может подать протест на действия других скользящих, или корпораций, наносящий вред и ущемление свобод их здоровью, имуществу перечисленной в 6 статье 3 подпункте хартии корпораций?

- Все обращения подаются в установленном порядке и при соблюдении регламента кластера хранителей, - также холодно отчеканил стеклянный призрак, - а ваши действия нарушают порядок процедуры. Покиньте территорию кластера!

- Да что за дерьмо тут втирают?! - возмутился Косяк, - вроде и на русском говорите, а ни хрена не понятно! Кароче браток, нам надо с вашими старшаками перетереть одну непонятку. Ваши корпорации обосрались у нас по полной программе, и нам сейчас надо решать, кого за яйца подвешивать...

Опешивший от такой манеры речи, призрак замолчал и переглянувшись с напарниками произнес хорошо поставленным тоном, но едва сдерживая брезгливостью.

- Я не знаю из какой свалки ВЫ появились, но очень настоятельно советую забиться в туже нору и не показываться нам на глаза. А если хотите чтобы с вами разговаривали, то хотя бы умудритесь изучить правила и манеры цивилизованного общества. И когда приведете свои алгоритмы в порядок, тогда можете ПОПЫТАТЬСЯ снова заикнуться о каких-то своих правах, мусорщики!

Дослушав до конца, Косяк остановил попытавшейся было вставить свое слово патрульную, окинув насмешливым взглядом троицу, повернулся к Черепу со словами:

- Командир, ты пытался быть вежливым, я попытался быть понятливым, но нас не понимают. Поэтому к черту схему номер три. А будем действовать, по моему любимому плану номер один...

Разворачиваясь к призракам, Косяк криво усмехнувшись просто пошел навстречу. Столкнувшись плечами с удивленно растерянными призраками, развязано процедил крайнему.

- Че встал?! Не видишь, люди по делу идут, отвали и не фони турбиной!

Растерянность от невиданной наглости и бесцеремонности, вогнала стражей в ступор. Привыкшие к безропотному повиновению, не ждали от представителя мусорки, даже не удосужившегося снять громоздкие алгоритмы, и почистить ноги от прилипших мокрыми листьями обрывков умерших реальностей, этот отброс общества, вместо того что бы забиться в дальнюю щель помойки, посмел не подчиниться требованиям стражей?!

- Ну гниль, ты сам напросился!

И с последними словами вокруг Косяка захрустела битым стеклом брусчатка, мгновенно кристаллизуясь и вспениваясь многогранниками, ноги укрылись по колена соляными наростами, и продолжая расти стремилась превратить фигуру наглеца в соляной столб.

Но черный броненосец среагировал мгновенно, и полоснув по телу призрака сдвоенными клинками, резко присел и ударил второй рукой в основание столба. Усыхая и осыпаясь крошкой, от накалившихся до красна клинков, соляной нарост засох корочкой и треснул от легкого рывка ноги. Освободившись от блокирующего перемещения алгоритма, Косяк занял стойку и уже встретил устремленные в него стрелы скрещенными клинками.

- Череп не тормози! Дуй в башню! - Проорал Косяк, перекрывая ударивший по ушам тяжелый набат сработавшей системы безопасности, - сейчас сюда сбегутся стекляшки со всего света!

От места стычки разбегались волны радужного сияния и завидев эти всплески "скользящие" заметались в панике, желая поскорее покинуть место к которому сейчас устремятся все патрули корпораций. Кто был ближе к башне спасались внутри хрустальной твердыни, а кто-то уже мчался к порталам, но и были и такие что отбежав на приличное расстояние с затаенным любопытством смотрели на место звона и ярких вспышек.

А на площади перед хрустальной башней, трое призраков наседали на угольную фигуру стремительными бросками боевых алгоритмов, и со всех сторон к месту нарушения тянулись стремительные росчерки летящих на тревожный вызов элитные отряды рейдеров, всегда откликавшихся на зов помощи стражей реальности.

- Косяк! Сразу за нами во внутрь, Лиза говорит, что там у всех блокируются коды приоритетов! - Выкрикнув предупреждение, Череп схватил патрульную за руку и нырнул, в мерцающую стену башни.

Очутившись посреди яркого зала Череп резко замер. Закрыв собой фигуру девушку, осмотрелся с настороженностью готового на отпор любой агрессии человека.

Тысячи глаз скользящих неотрывно смотрели на странную парочку. Не шевелясь, боясь привлечь внимание и не стать объектом интереса странной парочки посмевшей перечить стражам, посетители превратились в статуи.

В некоторых взглядах метался откровенный испуг, страх оказаться рядом в момент расправы со строптивцами, в других жалость к безумцам, но иногда и встречались настороженные взгляды с искрами затаенной радости, что наконец хоть кто-то утер нос призрачным зазнайкам. Но таких было очень мало, и даже те робкие надежды сразу же, стыдливо забивались равнодушием, дежурным выражением покорности.

Раздавшийся хрустальный звон, и вынырнувшая из ниоткуда фигура Косяка, с посеченными тонкими порезами броней, добавили еще больше цемента в онемение зрителей.

- Вот это я понимаю! - восторженно выкрикнул Косяк, стряхивая с клинков хрустальную крошку, -Вот такая схема мне по душе! С криком и мордобоем, врываемся в логово и хватаем дракона за яйца!

Оглянувшись увидел друга и немую сцену. В обширном зале висели на стенах множества зеркал в которых угадывалось смутное движение и присутствия кого-то живого. И возле каждого толпились очереди и толкучки. Но сейчас все замерли и смотрело на чужаков, явно не вписывающихся в общую массу посетителей.

Стараясь быть вежливым, Косяк кашлянул и лилейным голосом просителя проблеял:

- А кто крайний? Никого? Ой, как раз наша очередь подошла.

Меняя тон, Косяк дернул товарища за руку:

- Пошли Череп, нас везде пропускают.

Возникая в зале причудливыми тенями призраки наполнили зал движением. Отделяясь от стены множеством полупрозрачных теней, проход к ближайшему зеркалу перегородил строй стражей во главе с уже старым знакомым.

Призрачная фигура потеряла в прозрачности, и сейчас пестрела краснотой в местах попадания клинков. Заметно прихрамывая, и морщась призрак вытянул руку в обвиняющем жесте, и объявил приговор:

- Вы нарушили основное правило виртуальной реальности. Нападение на стражей карается обнулением труков и минимизации ресурсного уровня скользящего на десять лет!

Оглядывая строй призраков словно кусок пирога, выбирая откуда лучше откусить самый вкусный кусок, Косяк криво ухмыльнулся.

- Одного раза было недостаточно? Я могу продолжить...

Дернувшаяся щека, и сузившиеся глаза выдали царившие внутри стража эмоции. Едва сдерживая злость, и шипя змеей, меченый силуэт выдавил:

- Я не знаю как это вы делаете, но все равно мы раздавим вас! И я лично выжгу тебе сознание...

- Ой, как я испугался, боюсь и какаяюсь! - продолжая издеваться Косяк, вплотную подошел к стражу.

Дернувшись было назад от плавно раскаляющихся клинков, призрак с усилием, но устоял на месте. Прожигая взглядом Косяку глаза, рубил мысленно наглеца в мелкие кусочки.

- Если такой борзый, продолжим наш разговор один на один без свидетелей?

- Кто вы?

- Я твой кошмар дружочек, и буду будить тебя холодным потом и вечным поносом...

- Хватит Косяк, - спокойным тоном одернул товарища Череп, - похоже, нас готовы услышать.

- Думаешь? Ну давай, попробуем схему три еще раз, - безразлично пожав плечами Косяк отошел в сторону.

Встретившись взглядом со стражем, Череп произнес:

- Повторюсь. Согласно действующей хартии и подтвержденных всеми предыдущими конвенциями, любой человек может обратиться с жалобой на действия корпораций. Я правильно излагаю? - дождавшись кивка собеседника, Череп продолжил вещать ровным голосом, - Тогда я уполномочен обвинить конгломерат корпораций в массовых убийствах...

- Ты в своем уме?

Страж растеряно смотрел на человека озвучившего нелепейшее обвинение. Обвинить не одну корпорацию, а ведущие корпорации Земли в массовых убийствах?! Глупее заявления ему еще не приходилось слышать, и весь этот цирк произошел для озвучивания этого бреда?!

- Это не бред, - зло ответил Череп, - Я требую созыва представителей конгломерата и назначение общественного расследования!

Собираясь доказать бредившему скользящему, что тот совсем тронулся рассудком, страж вдруг дернулся. Прислушиваясь к мыслям, удивленно окинул Черепа взглядом. Несколько раз что-то буркнул и получив разъяснения, задумчиво хмыкнул. Внимательно осмотрев странную троицу, произнес ровным голосом, с плохо скрываемым удивлением:

- Совет Хранителей готов рассмотреть вашу жалобу вне регламента. Следуйте за мной.

Проходя сквозь строй призраков, расступившихся коридором, Череп буквально ощущал царившее в зале недоумение случайных свидетелей невероятного события. Провожая их троицу нарастающим шепотом, люди делились подслушанными новостями, и зал начинал гудеть растревоженным ульем. Хранители созывают внеочередной совет! Корпорации обвиняются в массовых убийствах! Есть люди способные противостоять могуществу стражей!

И уже проходя сквозь зеркало, ощутив прохладу переноса сознания в другую подреальность, Череп услышал за спиной тихий ответ Лизы.

- ...ты не понимаешь. Хранители были всегда и везде. Без их ведома мало что происходит в нашем мире. Но то сейчас происходит очень странное событие. Я не знаю случаев, когда хранители кого-то слушали кроме самих себя, обычно их всегда слушают. А здесь... я не понимаю, что происходит.

- Тогда получается, все корпорации пляшут под их дудку? - шепотом спросил Косяк.

- Корпорации их вообще мало интересуют, они никогда не вмешиваются в корпоративные противостояния. Для них любая корпорация это просто очередная декорация, в театре развития человечества...

Остановившись перед массивными створками дверей до потолка, призрак приложил руку к старинной медной пластине, что ожила кусающими за хвост друг друга змеями.

Открывая глухую комнату с маленьким блином гиперпортала, дверь протяжно заскрипела. Указывая на портал, призрак сказал:

- Вас ждут.

Выныривая из полумрака глухой комнаты, Череп ожидал всего. Но, то что они окажутся в том же зале откуда начался их путь, было полной неожиданностью. И судя по лицам попутчиком, для них тоже.

Зал встретил их потускневшими зеркалами и напряженным гулом гулявшем под куполом далекого фона. Пустота и белый мрамор стен давили одиночеством, пока Косяк не хрюкнул, от чего по залу пронеслось передразнивающее эхо.

- Прикольно нас за нос водят, - усмехнулся Косяк, - а пока мы ноги до жопы стирали они все уже слиняли.

- Много чести...

Прозвучавший голос пронесся по залу тяжелым тембром. Отзываясь в сознании вибрацией, проникал в каждую клетку, заставлял трепетать, преклоняться и беспрекословно исполнять желания.

- Нам сказали, что здесь будет совет хранителей, а мы пока никого не видим, - беря беседу в свои руки, Череп собрался для тяжелого разговора, - или совет уже отменили?

- Дерзко.

Прозвучал голос совсем рядом. Резко обернувшись Череп увидел массивные каменные кресла, с восседавшими на них призраками фигур. Но в отличии от рядовых исполнителей, восседавших были наполнены большим объемом и представали в глазах зрителей могучими атлантами в белых тогах и золотыми венками на голове. С холодным интересом рассматривая трех букашек задравших голову, чтобы посмотреть в глаза великанам, хранители молчали.

- А чего такие огромные ? - удивленно спросил Косяк, - типа кто больше тот и прав?

Поворачиваясь к правому соседу, великан по центру проговорил:

- Дети...

- Но смогли заинтересовать, - пророкотал в ответ сосед, внешне не отличимый от задавшего вопрос.

- Да. Редко интересуемся, - согласился центральный атлант. И глядя в глаза Черепу, сказал: - Но вам удалось. Технология незнакома. Долго искали объяснение. Ответов нет. Кто вы?

- Я и мой друг, наемники Русского Батальона, а это Лиза - военнопленная. И мы здесь для того что бы прекратить войну на уничтожение, которую развернули против нас корпорации...

На миг закрыв глаза и превратившись в сфинкса атлант ушел в себя. И спустя несколько секунд ожил со словами:

- Интересно. Марс блокирован. Елизавета Борщева пропавшая без вести. Война?

- Вы можете более развернуто говорить? - раздраженно проговорил Череп, - я не могу понять нить ваших рассуждений!

Переглянувшись, атланты усмехнулись кончиками губ. И правый хранитель произнес:

- Мы очень редко вмешиваемся в процесс взросления человечества. Один раз выстроив плотину для отсечения хаоса физиологии мы наблюдаем за развитием цивилизации. Следим за соблюдением правил и определяем новые цели для очередного витка эволюции, - словно вспоминая как говорить полными предложениями, все более уверенным тембром вещал великан, - Но в последнее время мы фиксируем дестабилизацию человеческого общества. Устоявшийся порядок начинает расшатываться изнутри неизвестной силой. Резко возросшие аппетиты всех отраслей промышленности, возложили на платиновый список непосильную ношу, вдобавок выплеснутые на рынок мезонитовые генераторы, едва не обрушили экономику, заставив энергетические компании сильно занервничать и допустить ряд стратегических ошибок, одной из которых стал бунт на Марсе и в результате отбросы человечества объяты пламенем тотальной войны. А сейчас начался новый виток напряженности. Пропали десятки тысяч детей, их едва пульсирующие сигналы теряются за задворках мусорок, что сейчас объяты необъяснимой аномалией расползающейся воспаленной язвой. Золотой список корпораций в состоянии близком к панике, и мы едва успеваем предотвращать не поправимые ошибки. И вот на пике напряженности появляется новый фактор. Вы. Довольно грубо, но эффективно привлекаете к себе внимание, и демонстрируя неизвестные технологии, порождаете массу вопросов. Мы подозревали очередное проявление корпорации "Звезда", но вы оказались теми чья вероятность влияния на ситуацию была минимальной и не бралась в расчет. Сам факт вашего присутствия в этом зале, способности противостоять возможностям подмастерьев превращает вас в новый фактор влияния. И мы готовы рассматривать точку зрения отбросов общества как способную влиять на ситуационную модель человечества...

- Охренеть! Череп может я че та не понял, - возмущенно очнулся от гипноза непонятных слов Косяк, -... нас даже за людей что ли не считают?

Пребывая в ошеломлении от прозвучавшего откровения, Череп сам едва сдерживался от рвущегося наружу мата. Из рассказов патрульной и впечатлений от земного "вирта" у него складывалась о хранителях совсем другое представление.

Блюстители стабильности и законности. Воплощение беспристрастной оценки и справедливости. Они и оказались такими, но только по отношению к тем, кто вписывался в структуру их системы. А кто нет - тот оказывался "отбросом общества", не достойным внимания их справедливости! Лишенным всех привилегий системы, убран с глаз долой на Марс! Для хранителей главным была стабильность модели развития человечества. И что там с выброшенными людьми происходит дальше, их не интересовало. До поры пока не появилась странные чужаки.

И оказалось что это списанное со счетов "быдло" взбрыкнуло. Так мало того, что посмели противиться навязанной с выше воле, еще посмели поднять голову и укусить ногу хозяина.

- Да Косяк, - горько произнес Череп, ошеломленно качая головой, - Марс это отстойник для "не людей" в их понимании. Всех кто не нужен системе, вреден для стабильности, портит радостную картину эксперимента по выращиванию особо "правильных" людей. Все батальоны, все население Марса- это отбросы общества, которые должны были безропотно сдохнуть по их воле!

- Но это же бесчеловечно! - вырвавшийся крик души патрульной, забился под куполом эхом искреннего возмущения.

Молчавшая во время монолога хранителя, девушка поражено вглядывалась в одинаковы лица атлантов. Не верящее качая головой, испугано прикрыв рот ладонью, заглядывала в глаза пытаясь найти хоть какой-то намек на человеческие эмоции. Но во взглядах хранителей было только холодное равнодушие.

- Такова плата за выживание расы.

Проскрипел голос молчавшего все время левого атланта, но ответившего на крик души безразличным пожиманием могучих плеч.

- Вся история человечества изобилует взлетами и падениями. Когда обуреваемые страстями лидеры этносов устраивали опустошительные конфликты, что ввергало людей в хаос на многие годы, выживали самые сильные самые агрессивные, а умирали те, кто мог хранить и приумножать знания, творить произведения искусства, создавать шедевры. Всегда сильные выживали за счет слабых. Таков закон природы, пищевой цепи выживания вида. И эпоха Распада грозила стать логическим венцом тупика развития, могильным камнем на надгробии человечества. Поэтому мы решили выйти из тени и убрать факторы физической агрессии. Изолировать носителей нестабильности общества на Марсе. Пусть за всю историю человечества хаос разрушения послужит созиданию нового мира...

- Но они же люди! Не звери! Они могут чувствовать, испытывать эмоции. Любить и..., - запнулась патрульная.

И тут же ее фразу продолжил скрипучий голос:

- Ненавидеть, разрушать, убивать себе подобных. Они бунтари, которых не сдерживают никакие правила. Они опасны и вредны. Они искра всех недовольств, волнений, беспорядков, революций, войн. Поэтому мы провели селекцию человечества и отбраковали таких особей. Создали для них отвечающий их потребностям общество и дали смысл жизни. Пусть существуют отдельно от мира новых людей.

- Это жестоко. Они как пауки в банке... - растеряно проговорила патрульная, но тут же недоуменно спросила, - Постойте, но тогда почему наши дети? Почему они участвуют в этой бойне?!

Выкрикнутый в эмоциях вопрос повис в воздухе оглушительной тишиной. Медленно переглянувшись хранители, молчали. Обмениваясь молчаливыми взглядами поочередно прикрывали глаза неподвижно замирая.

- Вопрос не корректен. Необходимы пояснения...

Череп опешил. Если судить по затянувшейся паузе хранители всегда отвечали мгновенно. А сейчас хранителя молчали. И он готов был дать руку на отсечение, если атланты сейчас не прокачивали массивы информации пытаясь понять очевидную вещь. Похоже их обыграли на их же поле!

- Даю пояснения, - едва сдерживая злорадство, Череп едва удерживал бесстрастность в голосе, - после операции по ликвидации службы безопасности и провозглашения независимости от правления корпораций, было зафиксировано появление грузовых барж приближавшихся к Марсу со стороны Земли. Делая логическое заключение, Объеденное Командование пришло к выводу о карательной экспедиции. И последующие боевые действия термитов в зонах высадки, только подтвердили эти заключения. В ходе кровопролитных сражений и упорной работы всех служб батальона была установлена природа неуязвимости тварей и способ связи. "Термиты" представляли собой автономные боевые модули на мезонитовых генераторах, что подчинялись командам операторов находившихся в виртуальном мире Земли. А в роли операторов выступали дети. Спланированная и проведенная спецоперация, позволила остановить агрессию и блокировать виртуальные личности операторов на Марсе. Сейчас нами удерживается виртуальные сознания детей со всего золотого списка корпораций. В подтверждения своих слов, я готов передать более детальный обзор, а присутствующая здесь страховая патрульная, готова свидетельствовать в подтверждение представленной информации.

Череп достал с пояса новую жемчужину, и протянул ладонь с шариком переливающимся бликами хранимых массивов информации. Перламутровый носитель поднялся с ладони и стремительно вращаясь, истаял с едва заметным завихрением.

- Пояснения приняты. Вопрос ясен. Ожидайте.

Атланты синхронно закрыли глаза и погрузились в транс. Прошла минута, вторая, а хранители все также возвышались неподвижными статуями. Не выдержав затянувшегося молчания, Косяк криво усмехаясь прошептал:

- Похоже, всезнайки сели голой жопой в лужу.

- Как? - вклинилась в разговор Лиза растеряно переводившая взгляд с одной ехидной ухмылки на другую, - почему сели в лужу?

- Потому что наша информация для них оказалась новостью, - мысленно вспоминая логические нестыковки рассуждений, ответил Череп, - они не знали о том, что происходит на Марсе и куда пропали дети. А сейчас усиленно лопатят массивы информации, ища подтверждение или опровержение нашим фактам.

- Хранители все знают, - упрямо произнесла Лиза, - они владеют контролем над всем ресурсными мощностями вирта!

- Да обосрались твои хранители по полной программе, - изгалялся Косяк, подойдя к патрульной, поочередно касался браслетов кончиками клинков. Оживая змейками, красные шнурки блокираторов сползли с конечностей и попадая на мрамор пола растворялись в воздухе с мелкими искрами. - Взять ту же корпорацию "Звезда", что столько времени уже водит всех за нос, а мы? Разве не оказались для них полным сюрпризом. А тут еще пропавшие с концами дети, объявляются в том месте, где их не должно быть по определению и выступают в роли карателей. Вот и вся легенда о всемогуществе трещит по швам как гнилой комбез!

Растеряно потирая руки Лиза со странным выражением смотрела на опавшие оковы. Вдохнув хлынувший поток ресурсной поддержки вирта, украсилась сиянием, и окуталась облаками оживших алгоритмов. Подняв глаза и задавая вопрос с волнением посмотрела на Косяка:

- Почему вы сняли фильтры?

- Ты выполнила свою часть уговора. Честно и до конца.

С затаенной опаской и волнением, патрульная заглянула в глаза каждому наемнику.

- А вы? Вы отпустите детей?

- Все зависит от результата переговоров, - поспешно вмешался Череп, глядя на Косяка что уже собрался ляпнуть со всей щедростью бесхитростной души, - наша миссия еще не завершена.

Прерывая разговор, в зале ослепительно вспыхнул купол.

Свечение спало и в пол один за другим ударили лучи света. Образуя по окружности яркие пятна, столбы света тая, оставляли после себя массивные кресла с высокими спинками. Ярко освещая пустые изголовья, над массивными тронами, разгорались гербы корпораций.

Глаза центрального хранителя открылись, и окинув взглядом преобразившийся зал, атлант произнес:

- Взяв за основу вновь открывшиеся факты, мы построили вероятностную модель событий. Результаты моделирования не дают ответов на наши вопросы, поэтому здесь и сейчас, для выработки полной модели событий созван конгломерат платинового и золотого списка корпораций.

В подтверждение слов на креслах стали проявляться призрачные силуэты скользящих. Стальные лица, гордые осанки, быстрые взгляды, и в глазах воплощавшихся людей плескалось недоумение. Быстро пробегая по верхушкам кресел присутствующих, главы корпораций кивали в приветствии, кому-то хмурились, но большинство с удивлением смотрело на застывшие в середине зала три фигурки.

Отвечая таким же взглядом, Череп рассматривал представителей элиты цивилизации. Людей, в чьих руках была собрана власть и могущество над всем человечеством. От их желаний и решений зависел завтрашний день. Завтрашний мир. Будущее.

И чем больше он всматривался в глаза довлеющих над ним людей, тем громче в груди стучало сердце, тем быстрее бежала кровь по венам, а руки начинали подергиваться желая куда-то деться, заняться каким-то движением. Но противнее всего были ростки страха, заползавшие липкими щупальцами в каждую клетку тела, и вносящие яд немощи в колени.

Он стоял под ледяными взглядами людей, которым было абсолютно безразлична его судьба, его жизнь. В их глазах читалось лишь удивление фактом существования, сравнимого с нелепым элементом интерьера вдруг возникшего на пустом месте. Но как человек, как жизнь, судьба - он был для них ничто. Пустота. Секунда в их вечной жизни.

И этим идолам ему предстояло бросить вызов. Выставить требования, добиться согласия. Завоевать уважение и стать равным игроком их уровня. Ему. Парнишке двадцати лет от роду!

Разгоравшаяся паника бурлила адреналином, кричала, требовала бежать отсюда без оглядки. Согласиться со всем, что не скажут и забыть сюда дорогу. И радоваться если он выберется отсюда живым.

Взгляд скользнул по спутникам. Оторопевшая патрульная была готова чуть ли не пасть на колени и держалась на ногах чудом, а в глазах плескалось непомерное уважение и преклонение. Упрямо стиснувший зубы Косяк, вглядывался в каждого небожителя словно прицеливался. Выбирал место, куда впиться смертельной хваткой бультерьера. Пусть даже прихлопнут, но разжать пасть не смогут - будут вырезать кусок плоти вместе намертво сжатыми челюстями. И на все ему наплевать. Почувствовав взгляд друга, Косяк повернул голову, и Череп оторопел.

Товарищ боялся точно так же как и он, но Косяк рассчитывал на него. В его взгляде читалась уверенность в его способностях, в твердости характера, в умении находить выход из самых сложных передряг. Друг в него верил и вверял свою жизнь в его руки, был готов броситься в смертельную схватку, готов был драться до последнего вздоха, если он примет такое решение, и был готов умереть за него.

И вспомнился раненый Дыба, которого медики выносили из пирамиды накладывая изолирующую накладку на остатки левой руки.

Вспомнились лица сослуживцев, не доживших до этого часа, но отдавшие жизни ради наступления момента истины.

Вспомнилось выражение глаз старого полковника, отправлявшего наемников на смерть и оплакивавшего в душе каждого погибшего.

Глубоко вдохнув разливавшуюся по телу энергию, Череп вновь развернулся к восседавшим на креслам великанам.

Призракам.

Теням прошлого.

Потому что они с другом, были людьми будущего!

- Явка сто процентная. Собрание полное.

Привлекая к себе внимание, проскрипел голос левого хранителя.

- События последнего года, накопили множество погрешностей, исказивших нашу картину восприятия мира, поэтому Совет Хранителей обращается за уточнениями к корпорациям.

Прокатившаяся по залу волна переглядываний в абсолютной тишине показалась сквозняком закачавшим флюгеры. Собрание явно выбивалось из протокольных заседаний. И обещало быть жарким. Сгустившееся напряжение сковало лидеров корпораций напряженным ожиданием продолжения.

- Совет имеет запрос к представителю платинового списка корпораций на общий отчет по Марсу. Докладчик РУСЭНЕРГО.

Оставаясь неподвижными, опытные представители корпораций умудрились еще больше застыть, вгоняя в зал недоуменное напряжение. На конгломерат не выносились вопросы касающиеся узкой сферы деятельности корпорации. А сейчас в расширенном составе состоится не виданное ранее событие. При людно оглашаются данные, не имевшие, к тому же золотому списку, никакого отношения.

- Обстановка в нашем секторе остается не выясненной. По последним данным наемники подняли мятеж против представителей местной власти, - осторожно подбирая выражения, лидер РУСЭНЕРГО говорил сквозь едва раздвигаемые губы, сохраняя на массивном лице с тяжелой челюстью и большим лбом маску невозмутимого сфинкса. Но во взгляде мелькали искры настороженности, - были тяжелые бои на всех поселениях. В последних сообщениях был запрос о военной помощи для наведения порядка, но повторных обращений больше не было. Из-за блокады портала со стороны Марса, связи нет. На все попытки выйти на связь, резервные средства связи отвечают отсутствием приема на стороне абонента. Товарообмен приостановлен на неопределенный срок. И без того малорентабельное производство балансирующее на грани краха, ушло в отрицательный баланс, и ежедневно приносит корпорации колоссальные убытки. Запасы кристаллоидов в лунных резервуарах позволяют обеспечить выполнение контрактов в течении нескольких месяцев. Есть вероятность, что в скором времени будет установлена связь и вопрос о восстановлении поставок на прежнем уровне, будет решен положительно. Но пользуясь случаем, я еще раз хочу напомнить Совету о бизнес плане по полной автоматизации процесса добычи.

Властный голос умолк последним предложением и по дальнему от хранителей сегменту младших корпораций прокатилась волна переглядываний. Для многих оказалось новостью, что поставок кристаллоидов, потреблявшихся золотыми корпорациями целыми составами космических барж, больше нет. И они "подъедают" запасы с резервных хранилищ. И оказывается есть еще и план по автоматизации, который имеет явный неприятный запашок. Что делать с такой прорвой остающихся без дела людей?

- План автоматизации отклонен на неопределенный срок. Какие действия предприняты корпорацией для форсирования сроков возобновления поставок?

- Снаряжаются к отправке челноки с ретрансляторами для установки новой лини связи. А также готовится пакет соглашений для переговорщика корпорации, основной задачей которого будет выяснение обстановки на месте и организация переговоров с отбросами о возобновлении поставок...

- Сроки первых результатов?

- Месяц.

В зале едва не послышались смешки. Корпорация предпринимала действия и планировала контрольные сроки со скоростью едва ползущей черепахи. А предлагаемые действия совсем не сочетались с важностью решаемой задачи. Складывалось явное впечатление, что правление корпорации не знает что делать. И выбрало выжидательную позицию.

Но следующий вопрос уже правого хранителя, буквально пригвоздил всех присутствующих к креслам.

- Где находятся изъятые с обращения мезонитовые генераторы?

- Согласно ранее озвученным рекомендациям, конфискат выкупался и поступал на склады корпорации. После аккумулирования необходимого количества, отправлялись автоматическими баржами на лунные склады Совета Хранителей, - мгновенно ответил глава корпорации, продолжая оставаться невозмутимым памятником со стальной выдержкой.

- Последний запрос указал на присутствие факта отгрузки, зафиксированный автономными системами регистрации, но в графа разгрузки пуста. Баржи не прибыли на склады. Почему не было запрошено подтверждение получения, перед отправкой следующих эшелонов?

Череп буквально ощутил груз из сплава недоумения, жгучего интереса и растерянности, что царил сейчас в зале. Откровенно переглядываясь лидеры золотых корпораций, не могли понять смысла происходящего. Мало того что их допустили до информации исключительной конфиденциальности, так сейчас они стали свидетелями не виданного события. Корпорация отчитывалась перед советом за свои действия. И это было подтверждением слухов, что платиновый список действует только по указке хранителей. А сейчас всплывает факт, что изъятые с оборота генераторы под предлогом дестабилизирующего систему мира фактора, просто пропали по пути. Не прибыли в указанное место. И об этом хранители узнали только сейчас.

- Согласно принятой практике, корпорация отправитель не отвечает за сохранность груза при транспортировке. Наша задача заключалась в изъятии и отправке. Мы это исполнили. - напряженно ответил глава РУСЭНЕРГО, не отрывая цепкого взгляда от бесстрастного лица хранителя.

- Ответ услышан, но не принят. Ваши службы производили отправку важного груза без надлежащей ответственности. На лицо факт халатного отношения к своим обязанностям. Мы огорчены. Ваша корпорация, отвечающая за первичное складирование изъятых генераторов, отправила в никуда весь груз категории "00".

Ожидая продолжения, глава РУСЭНЕРГО окинул ледяным взором откровенно злорадные взгляды с сектора золотых корпораций. Вновь посмотрев на хранителя, произнес:

- Мы соблюдали указания Совета.

- Соблюдали, но без разумной инициативы. Ожидайте.

Удостоив холодным ответом оправдание, хранитель перевел взгляд в центр сектора золотых корпораций. И таким же холодно безразличным тоном спросил:

- Совет имеет запрос к корпорации "ТОРОНЬЕВСКИЕ СПЛАВЫ". Как вы прокомментируете факт...

При обращении, с кресла поднялся статный мужчина. Гордо расправленные плечи, открытый взгляд волевого лица, выражал готовность встречать трудности с открытым забралом. Но прозвучавший вопрос и объемное изображение над головами трех фигур, заставили лидера застыть с каменным выражением лица.

Ожившие картины из представленного Черепом отчета, показывали бесчинства зеркальных бестий. Жестокость и кровопролитность сражений в двух вариантах. На одном транслировалась игровая реальность, а на синхронном, показывались бесчинства и зверства термитов, при нападении на марсианские дальноходы, штурмах малых поселений и свирепость тварей ворвавшейся в ряды пехоты. А в конце ролика, картина покидания скользящими безвольно опадавшей эластичной брони. И на стоп кадре застыло движение охваченного яростным азартом ребенка, срывавшегося для переселения в новую оболочку и жажда схватки искажавшей детское лицо маской кровожадности и дикого восторга.

-... Один из ваших внуков, возглавлял группировку несовершеннолетних индивидуумов проводящих на Марсе агрессивную операцию по ФИЗИЧЕСКОМУ уничтожению человеческих особей класса "С"...

Картинка вновь ожила движением и сменилась кадрами конвоирования "церберами" испугано оглядывающихся детей и патрульных в специальные вольеры. Многочисленные соты из стен блокирующих алгоритмов раскинулись под стенами пирамиды яркими пятнами. Бесчисленные язвы сияния красных вольеров, занимали виртуальную симуляцию пустыни, еще отображавшую последствия отгремевшего сражения. И каждый вольер был до отказа набит пленными сознаниями, где на лицах мальчиков и девочек читался страх и недоумение, но больше царила пустота пребывающих в шоке детей.

-Этого не может быть...

На месте гордого самолюбивого лидера, возглавлявшего одну из самых успешных корпораций золотого списка человечества, владеющей третью сталелитейного рынка стоял ошеломленный, и раздавленный человек. Все маски нажитые и обтертые в тяжелой работе опытного управителя, оказались бесполезны в сдерживании удара в самое сердце. В самое важное для человека, в место души, где жила любовь к потомству рода, к внуку, что оказался виновен в чудовищном поступке, изживающим обществом как атавизм. И его внук, его кровь и его надежды все оказалось на грани.

- Это, это, - шептали губы разом постаревшего человека.

- Это нарушение основополагающего моратория, - пророкотал ледяными обвалами лавины, голос центрального хранителя, - наказанием которому служит обнуление личностей детей и их родителей, несущих полную ответственность за поступки несовершеннолетних!

В зале собрании повисла мертвая тишина. Каждый из присутствующих знал жесткие, но необходимые правила. И поддерживал необходимость применения суровых мер. Искренне соглашаясь с требованиями общества, причислял себя к числу самых умных и дальновидных, что никогда не окажутся в такой ситуации. Но увиденное вогнало всех в ступор. Дети служащих всех корпораций, начиная от простого оператора и заканчивая детьми чиновников с высоким приоритетом ресурсного допуска, оказались виновниками кровавой вакханалии.

- Мы огорчены! Носители наших идеалов, строители нового общества, не смогли воспитать и уследить за собственным потомством! Поддались на провокацию корпорации "Звезда"....

- Звезда здесь не причем..., - едва слышно прозвучал убитый шепот главы корпорации.

Растерянным взглядом полным горечи и печали, лидер просматривал списки детей и пометки принадлежности к корпорациям. В списке присутствовал весь золотой список и часто встречались лидеры бронзового и стального эшелона.

Молчаливо переглянувшись с присутствующими соседями золотого списка, и дожидаясь, когда подымятся еще девять лидеров, глава корпорации "ТОРОНЬЕВСКИЕ СПЛАВЫ" посмотрел в сторону четырех лидеров платинового списка.

Оставаясь неподвижными, глаза каждого главы энергетической корпорации светились торжеством. Триумфом и обещанием возмездия выскочкам, посмевших покуситься на их могущество.

- Звезда это не официально объединение десяти корпораций, целью которого является открытие дороги к звездам.

- Противоречие. Требуются разъяснение целей корпораций, - мгновенно отозвался правый хранитель.

Принимая уже заранее известную участь, убитый горем человек преобразовывался в склеенное подобие былой гордости и самолюбия. И крепнущим с каждым словом голосом, наполненным искренним возмущением сложившейся картины мира, гремел по залу раскатами стали:

- Понимая, что нам не выстоять в противостоянии мощи энергетических компаний, в руках которых сосредоточены удавки на все отрасли, мы тайно вели работы по поиску и внедрению альтернативного источника энергии. И среди астероидного пояса Солнечной системы обнаружили минералы с интересными свойствами. Развернутые в глубине космоса лаборатории и исследовательские автономные комплексы, были локализованы и заселены выходцами из третей категории людей, выброшенных на мусорки вирта. Благодаря упорной работе и воплощению не стандартных идей, был сконструирован первый генератор, открывающий область управления энергиями планетарного уровня. Открыты возможности провалов во внепростраство. Изучение феномена позволило заявить о новом принципе связи обнулявшем межзвездные расстояния между передатчиками. Попытавшись легализовать технологию запатентовав туннельный передатчик как уставной капитал корпорации "ЗВЕЗДА", мы получили жесткий рейдерский захват, и утеряли контроль над только созданной корпорацией так и не получившей право на производство передатчиков на основе мезонитового генератора.

- Не высказанная угроза была услышана. И мы стали распространять генераторы бесплатно, пытаясь добиться внедрения технологии естественным использованием дармового источника энергии. Но и здесь "ЗВЕЗДА" получила однозначное нет. Все наши генераторы исчезли с рынка. И над мечтой о звездных кораблях открывающих человеку звезды нависла угроза банального банкротства. Наши компании едва справляются с дырами в бюджетах на покрытие расходов научных исследований, а расходы на проектирование и строительство первых кораблей поставят нас на грань банкротства. И закроют человечеству дорогу в другие миры навсегда! Потому что власть имущие, те у кого сосредоточены колоссальные ресурсы и мощности занимаются созданием и развитием миражей! Призрачных миров в которых человек все глубже и глубже погружается в пучину виртуальных фантазий, не получая новых впечатлений извне! Это тупик и деградация! В нашем мире, которым мы гордимся как воплощением порядка и гармонии, громкие прорывные открытия, меняющие представление человека о вселенной совершалось только при воплощении забытых идей со свалки или "селекционным браком"! Людьми выброшенными из общества, как бунтари, как опасные элементы расшатывающие основы общеста! Тогда может быть пришла пора пересмотреть нашу точку зрения?! Может мы где-то ошибаемся?!

Прозвучавший вопрос завис в воздухе тяжелым булыжником. Скрученная спираль противоречий собрала все события и устремления множества людей в замкнутом пространстве. Тугая пружина дошла до предела. И сейчас решалось в какую сторону разожмутся действия. Ломая все прежние законы общества, предубеждения и ошибки, в стремительный рывок к звездам, из плена миражей виртуальности. Или в сторону ужесточения контроля, усиления и закрепления диктатуры платиновых корпораций и хранителей, и подавлением последних свобод корпораций сводами новых правил исключающих любое отклонение от указанного.

- Разъяснения приняты. Ожидайте.

И хранители погрузились в транс обмена информацией с ресурсными кластерами. Запрашивая и перепроверяя информацию, атланты работали напрямую с неограниченными ресурсными возможностями. Огромные шахты под землей, купола поверхностных хранилищ информации услужливо предоставляли доступ основателям мира для обработки множества вариантов развития событий и принятия решений направляющих человечество по единственному правильному по критериям определенным после эпохи Распада.

- Как ты мог Семен?! - полный изумления и сожаления, вкрадчивый голос главы РУСЭНЕРГО прозвучал под куполом звонкой пощечиной, - жажда власти для тебя оказалась важнее детей корпорации? Прикрываясь их сознаниями, ты рвался к энергетической независимости? Оно того стоило?

- Значит это все-таки ты! - яростно прошипел лидер корпорации "ТОРОНЬЕВСКИЕ СПЛАВЫ", - Твоя работа Митрохин? Гордишься?!

- Как у тебя поворачивается язык такое говорить! - тоном опытного лицедея всю жизнь посвятившего опыту перевоплощения и игры слов, глава РУСЭНЕРГО возмущенно всплеснул руками. Не отрывая вампирского взгляда, упиваясь видом поверженного противника, Митрохин хищно наклонился вперед, - Это не я выращивал зеркальные полотна сплавов! Это не мои клейма стоят на генераторах! Это не мои дети пойманы с поличным на Марсе! Это не я лез в твой бизнес! Это не я брежу миражами! Все факты указывают на тебя и твоих дружков! Вы уничтожаете мою собственность! Вы разрушаете мои строения! Вы обрекаете человечество на хаос и тьму! Потому что вам захотелось на звездочки посмотреть! Пришло время ответить за все. Пусть хранители увидят твое истинное лицо, и к чему приводят твои мечты!

Дергаясь от фактов словно от ударов, лидер золотой корпорации не верил в происходящее. Ошеломленно вглядываясь в лицо давнего знакомого, закрыл глаза словно не желал видеть и слышать происходящего в зале. Очнувшись от минутной слабости, оглянулся на соратников стоявших молчаливым рядом по левую руку. Они поверили в него, они пошли за ним. И сейчас были готовы принять за это расплату. Многое думалось и обсуждалось втайне от вирта. Но что будет такой коварный и подлый удар по самому святому для корпораций, ни кто не предполагал. Беспринципный всегда имеет больший арсенал чем соперник придерживающийся правил. И их переиграли.

- Митрохин, Митрохин, ты все никак не простишь ее, что она выбрала не тебя?

Вздрогнувший глава РУСЭНЕРГО казалось сотрет зубы в порошок, и испепелит взглядом всю планету, но на словах прозвучало лишь недоуменное восклицание:

- Ничего личного, здесь только бизнес!

- Ты хорошо усвоил правила хранителей, - сокрушенно качая головой, видя поразительное не соответствие тона произносимых фраз и пылающих огнем лютой ненависти глаз, лидер заговорщиков брезгливо морщился, - но как был ты гнидой идущей по трупам, таким же уродом и остался!

- Это оскорбление при свидетелях! Ты за это ответишь перед хранителями!

- Отвечу, можешь радоваться, торжествовать..., - безмерно уставшим голосом ответил глава золотой корпорации. Посмотрев на хранителей все еще пребывающих в трансе, устало обратился к товарищам по "ЗВЕЗДЕ", - простите друзья если сможете...

Посмотрев каждому в глаза, постарался каждому донести искреннее сожаление о происходящем, и обещание постараться все исправить. И в ответ получал ободряющие кивки и взгляды полные поддержки и одобрения, осознающих тяжесть ситуации соратников.

И оборачиваясь к хранителям, звучным голосом и официальным тоном произнес:

- Вниманию Совета хранителей, - и дождавшись когда откроются глаза всех трех атлантов, заговорил полным уверенности и затаенной надежды голосом, - Я, Семен Торонтьев, наследный глава корпорации "ТОРОНТЬЕВСКИЕ СПЛАВЫ" обращаюсь к совету хранителей с ходатайством о сохранении жизни виновных несовершеннолетних в обмен на контрольный пакет акций, зарегистрированные активы и патентные технологии корпорации!

Тихий переговоры царившие в зале между участниками конгломерата, комментирующие озвученные обвинения и долгий транс хранителей, пораженно стихли. Никогда ранее под сводами этого зала не звучало отречений. Были обвинения, были споры и дискуссии, но вот чтобы глава корпорации добровольно отдаст контроль над собственностью и научными разработками, составляющими образующие стержни любой корпорации, - такого не было никогда. И словно забивая дополнительные гвозди в гроб поредевшего списка золотых корпораций, прозвучало еще одно заявление:

- ... Я, Вуцек Полонских, наследный глава корпорации "Лунная верфь" обращаюсь к совету хранителей с ходатайством о сохранении жизни виновных несовершеннолетних в обмен на...

- ...корпорации "Атомбот" обращаюсь!

И в зале гремели голоса, продолжали звучать имена и названия лидеров золотого списка, предпочитавших отдать все, что имели для сохранения жизней детей и их родителей.

- Череп что тут происходит ?! - прошептал потрясенный Косяк, - Ведь они же с голой жопой остаются...

- Тут Косяк разыгрывается великая партия, а сейчас происходит отчаянная попытка качнуть весы хранителей в свою сторону, - напряженно ответил Череп внимательно ловя каждых штришок происходящего. Кто с какой мимикой говорит, как к его словам относятся. Как реагирует платиновый список. Какова реакция хранителей, на чье заявление идет больший вздох в зале, - все это говорило о сложной расстановке сил баланса как внутри золотого списка так и платинового, ведь корпорации не существуют в вакууме они взаимодействуют с другими, а смена поставщиков, наработанных партнеров, и подрядчиков, - это уже большая проблема для всех корпораций.

- Какая партия Череп?! Тут подставленых ща мочить будут...

- Может быть будут, а может нет. Заговорщики прекрасно понимают, что их корпорации уже не жильцы. После казни виновных, простые служащие отвернутся от компании оказавшейся замешанной в грязном деле. Так или иначе будет отток людских ресурсов не желающих работать в корпорациях, которые мало того, что замешаны в кровавых играх так еще и подставили собственных сотрудников и детей. А потом остатки этих корпораций отдадут на растерзание платиновому списку. Так что бы спасти детей и сотрудников, и сохранить репутацию корпорации всеми силами беспокоящейся о своих сотрудниках, даже ценой всех убытков, лидеры пытаются откупиться. Но сохранить сотрудников и репутацию. Но я так понимаю, что платиновые недовольны. Они хотят крови, показательного процесса, и в назидание другим, порвать "ЗВЕЗДУ" в клочья.

В зале прозвучали последние слова отречения, и воцарилась напряженная тишина. Все взгляды скрестились на неподвижных атлантах, продолжавших молча рассматривать присутствующих глав корпораций не живыми взглядами. Переводя с одного на другого рентгеновский взгляд, что вскрывал препарировал и делал свои выводы, хранители молчали.

- Мы огорчены и расстроены. Наша модель развития человечества накопила критический уровень погрешностей. Дальновидность, оперирование фактами и цифрами с точки зрения целесообразности выдает ошибку на оценке эмоциональных составляющих протекающих в обществе процессов. В результате мы достигли уровня, когда необходимо принимать целесообразное решение, но с эмоциональной точки зрения оно ошибочно. Целесообразность превыше всего.

Замолчавшего правого атланта, сменил скрипучий голос левого хранителя:

- Совет хранителей принимает решение. На основе фактов задержания несовершеннолетних на месте преступления, наличия клейм производителей на агрегатных узлах боевых автономных модулей, наличия мотивов агрессии - признать десять корпораций золотого списка виновными в совершении нападения на имущество корпораций платинового списка и физическое лишение жизни людей класса "С". Мерой наказания для корпораций, определить. Полное возмещение стоимости материальных потерь, даже ценой конфискации патентованных технологий в пользу потерпевших. Обнуление сознания виновных в физической агрессии. Приговор...

- Наемные Батальоны против!

Неизбежное падение топора готового отсечь головы корпорациям, было приостановлено выкриком одной из фигурок в центре зала. Выйдя вперед Череп почувствовал на себе ошеломленные взгляды присутствующих лидеров. Копошащиеся в грязи муравьи вдруг заговорили. Нонсенс. И заговорили в момент, когда даже главы платиновых корпораций напряженно вслушиваются в каждое слово хранителей. И как заговорили! Посмели противиться воле Совета Хранителей!

- Наемные батальоны Марса не устраивает результат проведенного расследования! - Выкрикивая обвинения Череп почувствовал как уходит изнутри сосущая пустота страха, а на ее место вливается уверенность в правильности своих действий. И это придавало сил, и голос крепчал, продолжая выдвигать обвинения, - Мы обвиняем корпорации платинового списка в организации агрессии!

- Ложь! - не покидая места, проговорил Митрохин, не сводя с Черепа напряженно недоуменного взгляда, - у вас нет доказательств!

- Здесь не прозвучало главной странности произошедшего на Марсе. Дети воевали в наложенной виртуальной реальности, которая искажала реальную картину внешнего мира. И тот, кто это делал старался как можно дольше сохранить правду в тайне! - жестко чеканил Череп, - И присутствуя в зале, мне достаточно было видеть ваши глаза, что бы понять кто за этим стоит и для чего нужен был такой фокус! Поэтому я обвиняю корпорации платинового списка в сговоре и организации бесчеловечной провокации. Результатом боевых действий должна была стать гибель десяти миллионов человек, обвинение корпораций золотого списка в агрессии, а так как неизвестно было кто стоит за "ЗВЕЗДОЙ", делали прицел на весь список. Поэтому среди обвиненных нет ни одного ребенка из платинового списка!

- Это необоснованная ложь! - мощно ревя раненым зверем глава РУСЭНЕРГО вскочил с кресла и нависал над Черепом Голиафом,- Для обвинений, нужны доказательства, мотив! А это просто слова!

- Порядок в зале! - прогремел голос центрального хранителя перекрывая начавшиеся спешные переговоры участников конгломерата. Дождавшись тишины, перевел на Черепа беспристрастный взгляд ничего не выражающих глаз, - Совет хранителей недоволен вашим поведением. Вы не имеете права голоса и присутствуете на конгломерате в качестве свидетелей.

- Мы присутствуем здесь как обвинители! - Гордо задрав голову, расправив плече возразил Череп.

- Правом голоса в конгломерате могут выступать только корпорации, но не отдельные личности!

- Я, капитан Русского Наемного Батальона уполномочен заявить решение Объеденного Командования о создании корпорации "МАРС"! Мы имеем ФИЗИЧЕСКИЙ контроль над средствами добычи и первичной обработки кристаллоидов! И мы оспариваем права над контрольными узловые точками добычи четырех корпораций - РУСЭНЕРГО, ТЕХАСКО, АРАВИКА и ТХАНЬЮ!

Прозвучавшие слова взорвали зал общим вздохом изумления. Отбросив маски невозмутимых владельцев, лидеры корпораций превратились в обычных людей, услышавших невероятное заявление. Смелое до безумства, невероятное до затухания солнца, и от кого?! От подножной пыли, грязи и сора который вымели из дома! Но в глазах большинства горела нечаянная надежда, а вдруг получится?

- Порядок в зале! - вновь прогремел скрипучий голос. И затратив значительно больше времени на ожидание тишины, дождался пока, все рассядутся по креслам.

- Совет хранителей удивлен заявлением. Требуем пояснений целей создания новой корпорации.

- Нас не устраивает ваша модель мира, в которой нам отведена роль бесправной жертвы и разменной монеты в ваших играх! Поэтому было принято решение об изменении статуса планеты. Мы создаем корпорацию согласно хартии принятой на заре Корпоративной эпохи, которая готова брать на себя обязательства и выполнять поставки кристаллоидов на взаимовыгодных условиях СОТРУДНИЧЕСТВА!

- Это ультиматум?

- Называйте это как хотите, - безразлично пожав плечами, Череп посмотрел в сторону четырех кресел от которых его буквально обмораживало жгучей ненавистью, - но мы ставим в известность, что на Марсе отныне есть только одна корпорация "МАРС", не согласованное присутствие и вмешательство будет расцениваться как рейдерская атака и ответ будет жестким, но в рамках свода корпоративных войн!

- Да это бред!!! - вскочивший с места Митрошин буквально кипел бешенством, оглядывая оглушенных новостями коллег, ревел на весь зал - Кого вы слушаете?! Отброс диктуют условия!!! Кому?! Корпорациям платинового списка и Совету Хранителей! Почему он еще здесь?! Кто сюда впустил этого голодранца?!

- Порядок в зале! - вновь прогремел скрипучий голос, - Глава РУСЭНЕРГО ваше поведение выбивается за рамки принятых норм конгломерата. Приведите свои эмоции в порядок!

Обращаясь к Черепу, центральный хранитель произнес:

- Для создания корпорации такого уровня необходимо соблюдение обязательных требований. Глава корпорации должен обладать высоким уровнем коэффициента полезности. Обладание уставной технологией способной произвести качественный прорыв в любой отрасли и точкой контроля расположенной в доступной части виртуального пространства Земли. Вы способны исполнить эти требования?

Зал затаил дыхание.

За всю историю корпоративной эпохи, впервые появлялась корпорация, которая претендовала на ФИЗИЧЕСКИЙ сектор. Рейдерский захват происходил не изнутри, не в точке доступа, а с обратной стороны. Но даже не это было самым волнующим. Сейчас платиновый список может получить еще одного игрока и потерять монополию в энергетическом секторе. И судя по взбешенному поведению "платиновых", с этим игроком остальным корпорациям договориться, будет значительно проще.

Но... это произойдет если те, кто считался отбросами, смогут выполнить требования. И все ждали ответа дико выглядевшей троицы. Один черный боец, готовый броситься на любого, второй отблескивал ячейками золотой кольчуги, что покрывала все тело на подобии стандартного костюма скользящего, и обычная патрульная корпорации золотого списка, не сводившая восторженных взглядов с парочки.

- Да! - Разнесся по залу уверенный ответ Черепа,- Уставной технологией корпорации "МАРС" заявляется - разработка и создание искусственных разумов класса три "А"! Местом расположения точки контроля новой корпорации объявляется зона "мусорки" сектора 356/а кластерная область 121/800...

Зал заседания вновь взорвался возгласами удивления. Делясь впечатлениями, главы гадали насколько правдива представленная информация. Ведь на разработку искусственных разумов тратились баснословные ресурсы, но результаты исследований достигали только уровня 2 "Б". И если заявка будет сертифицирована, подтверждая хотя бы половину заявленной мощности, - корпорации можно смело открывать еще одно направление не связанное с энергетикой, и претендовать на еще одно кресло в платиновом списке.

- Сколько еще будет продолжаться этот фарс? - перекрывая гомон переговоров ледяным тоном прозвучал возглас Митрохина, - откуда у отбросов взялись средства на разработку передовой технологи?! Как быдло могло обойти все исследовательские корпорации?! Я не желаю слушать этот бред! Если у совета хранителей нет больше вопросов для обсуждения, я прошу освободить меня от этого бреда, меня ждут дела корпорации.

- Вас не интересует дальнейшее обсуждение? - Прозвучал вопрос правого хранителя.

- Я не вижу вопросов для обсуждения. Если вы изменяете статус отбросов и присваиваете им контрольную точку, то мы решим наши разногласия в рамках корпоративных войн.

- Это ваше право, - отозвался хранитель, - Если есть желание, платиновые компании могут покинуть конгломерат.

Еще не успела растаять последняя фраза, как один за другим кресла энергетических компаний опустели с неяркими вспышками. Взгляды всех присутствующих вновь скрестились на троице.

- Остался не озвученным ответ на третий пункт требований. Кто будет возглавлять корпорацию?

- За стенами башни должен ожидать приглашение человек, - произнес Череп, мысленно скрещивая все пальцы на руках и ногах, - его учетный номер в реестре коэффициентов полезности корпораций №6525.

Правый хранитель закрыл глаза погрузился в транс. И еще не успел возрасти уже привычный гомон разговоров лидеров, спешащих согласовать новую стратегию развития бизнесов в резко изменившейся картине мира, как на стене возникло пятно, и в зале материализовался скользящий. Не показывая что удивлен присутствующими, человек дошел к середине зала и непрерывно вглядываясь в троицу в центре зала.

И как только Косяк поднял забрало, высокий мужчина вылитый из жидкого метала замер на месте. Подслеповато прищурившись, неуверенно произнес старческим голосом:

- Вовча?! - и бросился к Косяку с распростертыми руками, - Живой чертяка!

Пытаясь обнять нагромождение броневых пластин, заглядывал в лицо, недоуменно рассматривая красные глаза, неверяще хлопал, ощупывал смущено шмыгающего носом Косяка.

- Ну деда, я это, я ну что ты в самом деле тут люди...

- Да насрать мне на людей, - отмахнулся человек, все не веря своим глазам, - Ты не представляешь, что мне твоя мать устроила, когда началась вся эта петрушка! Мы тут места себе не находили, ни связи ни вирта, никаких новостей, только смутные слухи толи о войне, толи о бунте, то ли о всеобщем поносе... а ты живой чертяка! Все-таки не зря я тебя порол, пошла наука в прок!

- Деда ну ты чего меня палишь то?!

- Ох, оболтус ты, значит мало порол коль язык все тот же...

- Деда мы вообще-то здесь по важному делу, - шипел Косяк смущенно посматривая на Черепа, и на улыбающуюся патрульную, - ты письмо прочитал, все понятно?

- Да ни хрена там не понятно, - сурово рубанул дед, сразу же превращаясь в собранного и готового к действия человека, - надо мозги вправить тому умнику, что писал эту шифровку...

- К-хм, - прокашлялся Череп, одарил Косяка внимательным взглядом. Похоже вместе с дедовской "наукой", товарищ впитал и манеру общения, - вообще-то мы не знали, попадет ли к вам в руки наше послание, и как вы к нему отнесетесь. Поэтому приходилось, немного в витиеватой форме излагать многие деликатные моменты.

- Соображаешь, - после секундной заминки, согласился отставной генерал. И уже требовательным тоном, от которого Черепа пробрало желанием едва ли не вытянуться в струнку, спросил:

- Насколько я понимаю, операция входит в заключительный этап?

- Да.

- Диспозиция такая, хранители мнут сиськи, а толстожопая четверка дрищет дерьмом от злости?

Смущенно замявшись столь откровенной оценке ситуации, Череп просто кивнул.

- Ясно, - мотнув головой, отставной генерал внимательно осмотрелся.

Кому-то кивал головой в узнавании, кого-то игнорировал, но большинство присутствующих вызвало едва уловимую улыбку. Повернувшись в сторону терпеливо молчавшего Совета хранителей, генерал сказал:

- Я готов ответить на ваши вопросы.

Затянувшаяся пауза прервалась скрипучим голосом левого хранителя:

- Косяков Сергей Трофимович отставной генерал эпохи распада. С началом нового мира вы прослужили во многих корпорациях, везде отмечены ростом коэффициента полезности, но и не долгими сроками контрактов. Последний контракт с РУСЭНЕРГО на должности внештатного консультанта по наемному батальону, прекращенный по согласию сторон. Назовите причины разрыва последнего контракта?

- Вранье, нарушение обязательств перед РНБ, недомолвки, полярные точки зрения с руководством корпорации по принципиальным вопроса. Продолжать?

- Достаточно.

Следующий вопрос задал правый хранитель.

- Вы отдаете себе отчет в том, что вас ждет за стенами этого зала в роли главы корпорации, только получившей контрольную точку и претендующую на место в платиновом списке?

- Большая драка, - пожал плечами старый генерал, повидавший на своем веку очень многое, - Я уже очень стар, даже на утку сам не могу взобраться. И в этом мире меня пугал только непутевый внук, влипавший в истории, как муха в дерьмо свинарника. И вот однажды я сам засадил его в такую задницу, что уже не думал увидеть в живых. А он выбрался. Без моей помощи и советов. Поэтому я спокоен как питон. Меня уже ничем не напугать.

Послышавшиеся смешки, и смущенно кашлянувший Косяк, разбавили тягостную атмосферу зала, но прозвучавший громовой тембр вновь заставил всех напряженно замереть.

- У нас остался не решенный вопрос с военнопленными несовершеннолетними, - произнес центральный хранитель.

И все главы золотых корпораций напряжено смотрели в лицо генерала. Что скажет новоиспеченный глава корпорации "МАРС". От его решения зависела судьба детей и служащих золотых корпораций, фактически признанных виновными, но учитывая подмен реальностей вина становилась расплывчатой.

Оглядев присутствующих долгим взором, генерал скользнул взглядом по Косяку. Встретившись с широко распахнутыми глазами патрульной, наполненными тревогой и надеждой, тяжело выдохнул с кривой усмешкой:

- Что тут думать. Выпороть, что бы спали только на пузе под присмотром психологов мать их так! И думали в следующий раз во что играют. А корпорации пусть берут на себя возмещение всех восстановительных работ, и полный пансион семьям погибших.

- Это отступление от закона.

- На хрен такой закон, что подставленных детей пускает под нож! Вы там среди своих цифр и моделей совсем уже перестали быть людьми что ли?

- Возражение принято. Ожидайте.

Хранители вновь ушли в себя, и в зале послышались первые несмелые разговоры. Не отходившая не на шаг патрульная, вдруг ушла к главе своей корпорации. И тихо переговариваясь, что-то активно показывала, жестикулируя в сторону оставшейся в центре троицы.

- Деда может быть ты это, отсидишься здесь? - беспокойно спросил Косяк, - а мы сами туда смотаемся, активируем точку и тебе свистнем?

Одарив внука взглядом, в котором читалось все, что он думает о сопляках, что будут заниматься взрослым делом, а он в это время будет отсиживаться за стенами башни, отставной генерал скользнул рукой по поясу. Косяк моментально отпрыгнул, но пристыжено осознав факт что в вирте портупеи быть не может, только досадливо хрюкнул.

- Деда, блин, я же за тебя волнуюсь!

- Молчать! И слушать мою команду! Выдвигаемся за стены и под прикрытием заградительного огня скрытно передвигаемся в район...

- Воспитываете? - Прерывая воодушевленную возмущенного генерала, раздался за спиной вежливый вопрос.

Резко обернувшись, для того чтобы вставить уже "зажженный пистон" виновнику, что посмел его перебить, генерал медленно задрал голову. Над ним возвышалась фигура лидера корпорации "ТОРОНЬЕВСКИЕ СПЛАВЫ".

- Вам тоже преподать урок штабной культуры? Когда докладывает старший по званию, все остальные молчат и восхищаются гениальностью плана.

- Вы и меня будете воспитывать?!

- Да кого угодно, если он будет под руку лезть, - отрубил генерал. Но посмотрев на слегка опешившего лидера, что не привык к такой манере разговора, снизошел до пояснений, - Штабной юмор. Вы по делу или приобщиться?

Быстро взяв себя в руки, и на ходу подстраиваясь к манере речи будущего коллеги с которым придется иметь дело, глава золотой корпорации тактично улыбнулся.

- Приобщиться к гениальному плану.

- Гордый, но не заносчивый, с юмором, готов признавать свои ошибки, инициативный, с мозгами, - перечисляя достоинства нового слушателя, дед вещал с легким прищуром, умудряясь глядеть на великана возвышавшегося на добрую треть, сверху вниз, - Думаю сработаемся. И так господин Тороньев, я так понимаю вы готовы предложить военную помощь?

Выслушав откровенную экспресс оценку, лидер вежливо улыбнулся, и ответил на предположение:

- С военной помощью будет нелегко прорваться сквозь кольцо блокады. Платиновые заблокировали весь деловой сектор в радиусе многих кластеров вокруг. Все ресурсные мощности уходят на подпитку легионов боевыми алгоритмами вокруг. К башне стянули почти всех свободных рейдеров корпораций и элитных одиночек. Но мы попытаемся отвлечь часть сил ударом в тыл.

- Мы?

- Да золотой список готов выставить своих рейдеров. Хотя это не сравниться с платиновым списком, но сто сорок тысяч боевых пар могут доставить хлопот.

- Третья часть легионов, - скептически хмыкнул генерал, задумчиво поглаживая подбородок. Прикидывая в уме возможную расстановку сил пришел к невеселому заключению. - Капля в море, но хоть что-то. Что вы предлагаете?

- Где будет происходить активация точки контроля корпорации? Мы ударим в тыл легионам с того направления и постараемся максимально углубиться в оборону тем самым сократим вам путь. Под прикрытием вы быстрее доберетесь по свободному пространству, чем прорубаться сквозь боевые алгоритмы.

- Здравая мысль, - согласился генерал, и спросил Черепа,- а где кстати будет точка контроля?

Прикидывая в голове предложенную идею, Череп по задавал несколько уточняющих вопросов. Получалась не радостная картина.

Порталы будут блокироваться в первую очередь. И прежний план с прорывом к первому порталу, и нырок в мусорку вряд ли получится. И им шагу не дадут сделать после первых двух метров брусчатки, которые еще считались территорией хранителей. Оставалось надеяться только на "чудо", что еще спало и не думало просыпаться.

Посмотрев на обхватывающий запястье талик, с большим кристаллом красного цвета увязшем в ажурных сплетения узоров, Череп тяжело вздохнул. Процесс поглощения бесплатных ресурсов, что выделялись для свалки шел медленно и со скрипом, и алгоритм сознания искусственного разума разворачивался туго. И как им попасть на свалку минуя порталы, он себе даже не представлял. Пытая главу корпорации, помногу раз переспрашивая патрульную, и листая ее коды перемещений, Череп ломал голову над проблемой, пока раздраженный Косяк отшучиваясь от деда, что наседал с притензиями по плохому планированию операции, не отшутился что мол Череп "головой проломит стену, но найдет выход".

Вспышка идеи осенила догадкой, Череп облегченно выдохнул, и едва не закричав "эврика" в эмоциях дал щелбана Косяку.

- Ты гений Косяк! Мы проломим ярусы! - видя не понимание в глазах присутствующих, стал торопливо пояснять идею, - Ведь ваш вирт это многослойный пирог, где ярусы разделены между собой только разделяющими уровни доступа кодами к ресурсной составляющей. А вся ресурсная часть, аппаратная поддержка всех виртуальных процессов едина, и если Милашка перетрясет аппаратную часть то она может пробить туннель в ярусах минуя все коды!

- Думаю..., - смущенно проговорил Косяк, морщась от пояснений, - ты меня переоценил. Попроще объяснить можешь?

- Куда уж проще?! Находим ближайшую точку яруса делового уровня к мусорке и проводим прямую туннеля!

- Не умничай, - проговорил отставной генерал, хмурившийся при каждом специфическом слове не входящий в толковый словарь старого военного, - рукой показать можешь?

- Я смогу, - проговорила Лиза.

Засмущавшись от одновременных удивленных взглядов, начала рассказ тоном отличницы аспирантки, объяснявшей старым умудренным жизнью профессорам доказательство простейшей теоремы.

- Ярусы вирта не имеют четкого позиционирования, и в любой момент времени они могут совмещаться. Главное это отсутствие жесткого бронирования ресурсной составляющей, а на окраинах любого яруса много сырого, не занятых виртуальными процессами ресурсных кластеров. Проще говоря можно идти в любом направлении к незанятому пространству и там делать туннель. Но вот только как ваша Милашка найдет вас?

- Ты не представляешь, как она чувствует Косяка...

По залу пронесся гонг. Призывая всех к молчанию, и дожидавшись когда главы корпораций займут свои места, что совсем уж нарушили протокольные заседания конгломерата, и собирались по две - три заговорщицки шепчущееся фигуры, центральный хранитель произнес:

- Совет рассмотрел несколько моделей развития событий. Мы одновременно огорчены и обрадованы. Противостояние корпораций платинового и золотого списка перешло грань целесообразной эффективности. И перешло в состояние идеологической конфронтации, результате которой обличенные могуществом превратились в тиски для способных творить. Одним из факторов возникновение является наша изначальная ошибка. Эмоциональная составляющая человека, которой изначально был присвоен отрицательный индекс, оказалась значительно важнее. Ее обнуление в погрешностях при моделировании развития человечества вело к накоплению статической ошибки. Мы обрадованы, что ошибка обнаружилась, без тяжелых ресурсных и результативных потерь. И отмечаем в этом участие людей отнесенных к классу "С". Мы пересмотрели свои критерии оценок людей и допускаем возможность включать их влияние на модель развития человечества в рамках действующей модели корпоративного общества. Поэтому мы не возражаем против участия третей силы способной изменить конфигурацию жесткого противостояния и добавить вариативности в развитие человечества.

- Мы решили удовлетворить ходатайство главы новой корпорации. И готовы зарегистрировать контрольную точку для корпорации "МАРС". А золотой список корпораций обязать выполнить предложения высказанные представителем корпорации "МАРС".

Глава 57 Последний рывок

Деловой ярус вирта, разросшийся от хрустальной башни бесконечными рядами небоскребов, замер в тревожным ожиданием. Торговые площадки ошеломляли пустотой залов. Только редкие сделки освещали зал сиянием соглашений, а в тех местах, где должны были множиться гирлянды предложений покупки и продажи висели сиротливые шары тусклых сияний рекламных пустышек.

Биржи были закрыты. Неслыханное событие для вирта.

Бурлящие постоянными перемещениями блоки зданий пугали своей остановкой и дежурными надписями о технической остановке процессов.

По всем информационным порталам спешно множились и бурлили слухи о странностях. Среди новостей и гипотез множества аналитиков, не осталась не замеченной странность на мусорке. Журналисты вели прямые трансляции, отлавливали каких то мутных очевидцев, и сами с недоумением наблюдали издалека за пульсирующей пирамидой.

Возвышаясь четкими гранями и мерной пульсацией на фоне мрачной убогости внутреннего ритма, аномалия росла буквально на глазах. Бесследно поглощая ветхость нижних и верхних остатков информационных массивов, ячеистая пирамида расползалась по мусорке гигантской язвой.

Но после того как стали спешно останавливаться ритмические пульсации бирж, и между небом и землей замелькали росчерки элитных сил платинового списка, а к зданиям ведущих корпораций, подпирающих небо целым кварталом, начали стягиваться многочисленные отряды рейдеров, журналисты буквально взахлеб соревновались в сочинении гипотез.

Комментирую сюжеты, связанные с заполнившими все наземные проходы и лабиринты отрядами рейдеров в расцветками четырех корпораций, журналисты предполагали то вторжение "ЗВЕЗДЫ", то очередную карательную операцию. Только не могли понять, для какой такой цели нужно было активировать неповоротливых боевых монстров, что клубясь туманам возвышались над пространством безобразными великанами.

Но больше всего смущала расстановка сил. Оказывалось, что фокусом атаки будет башня хранителей, а это уже было совсем из оперы откровенного бреда, воевать против тех кто может в любой момент лишить ресурсного приоритета весь вирт, было вершиной идиотизма.

Силы корпораций продолжали увеличиваться. Площадь перед башней Хранителей была уже перекрыта тройным кольцом рейдеров. Но больше всего у журналистов вызывали недоуменные вопросы воронок "черных дыр", что присосавшись к порталам танцующими смерчами блокировали перемещения и готовы были принять в себя сознание скользящего и развеять любое сознание в считанные мгновения.

А когда вышел пресс-релиз Хранителей, информационные порталы сошли с ума.

Официальное заявление хранителей гласило о регистрации новой корпорации платинового списка, и эта корпорация претендует на добывающий сектор четырех энергетических столпов. От старых корпораций безумцы хотят откусить по тридцать процентов контрольных пунктов. А это равносильно появлением еще одной корпорации монстра, что может влиять на расклад сил очень даже заметным вентилем, перекрывающей любой из старой корпорации приток заготовок для кристаллоидных генераторов.

И этими смертниками, посмевшими покуситься на самый лакомый и прибыльный сектор стали вчерашние "отбросы", чей статус хранители пересмотрели и допустили на корпоративный рынок. Картина привычного мира рушилась на глазах, а последовавшее заявление золотого списка корпораций о заключении первых договоров и сотрудничестве напрямую с этой корпорацией и готовностью оказать им военною помощь, превратило новостников просто в брызжущих слюной безумцев, пытавшихся бурными эмоциями донести до зрителей всю эпохальность происходящего.

Масла в огонь добавило заявление корпораций платинового списка, заявившего деловой сектор зоной корпоративного конфликта, и рекомендовавшего покинуть ярус во избежание недоразумений при активной фазе обороны от рейдерского захвата. Все кто будет застигнут на ярусе, автоматически будет приравнен к участнику конфликта, и к нему будут применяться весь арсенал виртуальных средств защиты и нападения. Единственное исключение было только для аккредитованных представителей новостных каналов.

И весь виртуальны мир, на всех ярусах, замер в ожидании, с непонятной жаждой не отрывал взоров от новостных порталов...

Одинокая фигурка скользящего, отделившись от стены хрустальной башни, замерла на первой ступеньке.

Лестница терялась последней гранью в глубине клубящегося тумана стройных шеренг замерших рейдеров корпораций.

Оглядывая море голов Череп не весело улыбнулся. Настало время сделать последний шаг. Шаг за которым его ждет неизвестность, пугающая бесконечными рядами рейдеров и туманом с уже проступившими щупами боевых алгоритмов. А вдали высились уродливые фигуры великанов, с множеством огромных щупалец, уже оживших в нетерпении схватки.

Череп улыбнулся. На душе было радостно и горько.

Они все-таки дошли. Смогли изменить отношение к Батальонам, и у людей на Марсе появился шанс на другое будущее. Осталось сделать только последний шаг, последнее усилие и выстоять в последней битве. Но как же тяжело сделать этот шаг. Как не хочется раствориться бесплотным вихрем в электроном мире, когда победа так близка.

Он один против легионов, желающих его стереть в пыль, в информационный мусор. Он прекрасно понимал, что ему надо сделать этот шаг.

Ради друзей, что готовы были жертвовать жизнями ради него.

Ради батальонов, что шли за ним, истекая кровью и жизнями наемников!

Ради живых и мертвых!

Расставив руки, Череп хищно улыбнулся. Внутри зародилась огненная буря переживаемых эмоций. Пришло его время вернуть долги живым и мертвым!

Превращаясь в огненного элементаля, Череп устремился навстречу тысячам серых щупалец.

***

- Деда быстрее!

Уворачиваясь от удара, Косяк изрубил клинками изворотливое щупальце, и после стремительного рывка оказался напротив широко распахнутых от удивления глаз рейдера.

Взмах и голова противника улетела с остекленевшим взглядом.

Оборачиваясь в сторону бегущей парочки, Косяк бросил тревожный взгляд на другую сторону башни. Там полыхали зарева алгоритмов смявших уже часть зданий корпорации словно картонные коробки. Там Череп отвлекая на себя все силы прорывался в никуда, старался стянуть на себя побольше внимания, крутился огненным смерчем.

- План один дробь три, мать твою, - едва не плача зло шипел Косяк.

Бросаясь на очередную боевую пару, Косяк действовал жестко и беспощадно.

Разметав так и не успевших развернуться в мощную линию обороны рейдеров, Косяк стремился обезопасить коридор для деда и патрульной, что выполняла накачку защиты деда пульсирующим стеклянным покрывалом.

- Деда ну шевелись быстрее,- торопил Косяк, и так понимая, что виртуальное сознание деда находится далеко не в лучшей форме. Все-таки старость физического тела накладывает отпечаток на мироощущение, и дед едва ли не задыхался, пытаясь поспеть за внуком, - нам надо успеть вырваться как можно дальше от центра...

- Знаю я, - зло ответил дед. Оглядываясь на полыхающее за башней зарево, - что он там делает!?

- Дает нам время чтобы ты быстрее двигался! Деда ну пожалуйста, давай, давай двигай...

Остерегающий вскрик патрульной, мгновенно развернул Косяка навстречу новой опасности.

Они уже почти покинули площадь, оставив за собой закупоренные порталы. И уже показался провал между зданиями, куда он планировал утянуть деда, и казалось что они добрались. И тут с неба спикировали рейдеры.

Перегораживая проходы фигуры, окутались клубами тумана. Из облачного покрова выпрыгнули силуэты помесей крокодилов и собак. Оглушительно ревя, чудовища с оскаленными пастями со стекающими с клыков каплями разрушительных алгоритмов, вспахали брусчатку мощными рывками массивных лап и устремились в их сторону.

Ловя первое чудовище на спаренные клинки, Косяк устремился навстречу тварям. Отбрасывая под ноги уродцам мертвых сородичей, он рассчитывал, что его высокий темп восприятия поможет перемолотить атаку. Но скрепя зубами, признал, что банально не успеет перехватывать всех чудовищ.

И Косяк стал оттягиваться назад, к Лизе с Дедом.

Твари казалось, прыгали со всех сторон, и он едва успевал разваливать их на части. Но зубастых пастей не становилось меньше, чудовища уже атаковали по четыре туши в одном броске, и все норовили его обойти, чтобы впиться в беззащитных жертв, скрытых стеклянным пологом.

Ревя бешеным зверем, Косяк отбивал атаки на пределе возможностей. И после очередной атаки, когда он выбрасывал истекающий туманными потеками труп в глубь наседавшей стаи, позади послышался грохот обрушившейся стены.

Внутри оборвалась струна неотвратимой беды, и коротко оглянувшись, Косяк с недоумением смотрел на образованный завал. То, что он считал незыблемыми твердыням, стенами закрывающими тылы, было обрушено разъевшими огромные дыры щупальцами, и сейчас на месте, где стоял дед и патрульная, высилась гора поблескивающих глыб информационного массива.

Взревев раненым зверем Косяк метнулся к завалу, рубя щупальца почувствовал как в него одновременно впилось несколько пастей, пытавшихся разжевать его броню. Не глядя отмахнувшись, Косяк получил увесистый удар в плечо. И понимая, что его могут задавить числом, он взметнулся к небу черным смерчем.

Набрав высоту, и закрутившись волчком, он разметал вцепившихся в броню тварей. Резко пикируя к ровный шеренге рейдеров, с холодным любопытством наблюдавших ход сражения, Косяк врезался в землю огненным болидом.

Сила удара была такова что поднятый вал земли, содрал с площади пласты булыжников. Поднявшаяся волна обрывков реальности, перемешанная с останками тварей, поглотила опешивших рейдеров пятиметровой волной.

И не давая времени на опомниться, Косяк ревел зверем, рубил раскаленными клинками, рвал спешно воздвигаемые защиту в клочья, ломал руки и выворачивал шеи, стремился уничтожить всех и вся.

И одновременно плакал.

Плакала та часть души, о которой он уже и не вспоминал.

Там где хранились воспоминания детства. Родителей и смеющегося деда. Его детских обид и восхищений рассказами деда. Это умирало и плакало.

От обиды.

От горечи потери. От бессмысленности всего происходящего.

А на месте умершей части души, заклубилась ненависть.

Ненависть ко всему происходящему. Черная, злобная и не прощающая ничего и никогда!

Раскапывая завал клинками, с криком ворочая не подъемные глыбы, и трепетно расчищая руками мелкие обломки, Косяк ревел белугой, и надеялся на чудо. На спасение. А вдруг они живы, забились в какой-то завал, и там ждут его помощи?!

Последняя глыба с искрившимися изломами, поддалась на рывок и Косяк устало упал на колени.

Переворачивая тело патрульной, что отдавала все свои знания и умения для спасения чужого человека, и погибла на чужой войне, сейчас смотрела в небо еще живыми глазами. Но контуры тела, и лицо уже оплывали под действиям разрушительного полиморфа. Глаза еще жили. В них плескалась мука и боль, от проникшего в сознание алгоритма, что выжигал мозг скользящего кислотой нестерпимой боли.

- Прости, не смогла..., - едва расслышал Косяк хриплый шепот, - ...больно, пожалуйста, помоги.

Глядя в глаза полные мольбы об освобождении от мук мира принесшего столько страданий, мучений и несправедливости, Косяк едва смог вздохнуть от растекшегося в груди спазма горечи.

Коротко взмахнув, погрузил дымный клинок в левую часть груди скользящей. И неотрывно смотря в закрывающиеся глаза, оплакивал еще одну душу, что ложилась увесистым грузом на чашу весов приговора этому миру.

- Не реви... ты же мужчина, - слабый голос пробился из под обломков.

Поверив в чудо Косяк, откинул обломок и обессилено упал на колени.

Тело деда расплывалось в луже слизи, на поверхности оставалась лишь голова стесанная ударом обломка. Давясь рвущимся на ружу ревом, он понял, что деда уже не спасти.

- Деда как же так, прости меня. Я не думал что все так обернется... Прости!

- Не реви ... я пытался исправить мир, который когда-то сам столкнул с горы, - скривившись и прикрыв глаза, дед поморщился от приступа боли. Справившись с приступом, отставной генерал и новоиспеченный глава корпорации открыл глаза и Косяк вздрогнул от горевшей в них силы.

- Давай Вовча, дойди сам... Измени этот мир к лучшему.

- Я дойду деда, - пытаясь унять красные слезы, стекающие по лицу, Косяк взял с теряющего контура тела массивный браслет.

Натягивая на руку пульсирующий алгоритм, опознавший геном наследника корпорации "МАРС", Косяк накрыл глаза деда ладонью с дымящимися клинками. Сжимая кулак, резко взмахнул рукой и повторил жест милосердия к умирающему в ловушке сознанию.

Поднимаясь с колен, шептал как заклинание:

- Я дойду деда. Я изменю этот гребаный мир до неузнаваемости...

С каждым словом его голос крепчал. Испарялись слезы. Оставляя кровавые следы, засыхали узором маски смерти. А в душе вновь заполыхало пламя ненависти, черной все разрушающей.

И когда глаза разглядели контуры слетавшихся элитных рейдеров, желавших узнать что же произошло на глухом участке с их коллегами, Косяк медленно двинулся навстречу.

Рассматривая странного одиночку, с холодным безразличием вспарывающего гончих начавших бросаться в пробные атаки, рейдеры заметили пульсацию не активированной контрольной точки. И хищные усмешки на лицах отразили жажда сорвать огромный призовой фонд, выставленный платиновыми корпорациями за утухшую точку контроля.

Но их встретило ненависть и разрушение.

Когда пал первый ряд рейдеров, разорванных черным вихрем в клочья, по полю битвы пронесся яростный рык, от которого дрогнул второй ряд рейдеров.

- ЧТО ТВАРИ, НЕ НАВОЕВАЛИСЬ?! ТАК ПОЛУЧИТЕ НАСТОЯЩУЮ ВОЙНУ!!!

Взмывая над полем битвы на вершине воронки, втягивающей в себя обломки и обрывки реальности, Косяк замер на высоте, и на засохшем от кровавых слез лице ощерилась маска смерти.

Накопленная энергия эмоционального шторма клокотавшего внутри котлом ненависти, требовала выхода. И касаясь груди, Косяк выплеснул всю энергию в полумесяц болтавшегося на шее устройства связи.

Впитав без остатка бушующие эмоции, стальной полумесяц засветился тревожными всполохами и по вирту разнесся громоподобный удар набата.

Тяжелой нотой раскатившейся над полем битвы, звук превратился в ударную волну. Разносясь по полуразрушенной площади, проникал в структуру вирта, передавался тревожной вибрацией, распространился по реальности тяжелым гулом.

Пронесшаяся на высоте волна смела висевших в воздухе скользящих, врезаясь в стены вызывала волну колебаний и проникая все дальше и дальше, разносилась по деловому ярусу тревожным звуком.

На миг остановившись, два очага битвы замерли. Но кроме низкочастотного гула продравшего все естество до копчика, видимых последствий не было, и битва вновь продолжилась.

Вновь набросившись на устремившиеся ввысь леса вырастающих щупалец, что пытаясь перехватить его полет, Косяк пикировал в самую гущу сражения. Работая клинками словно чудовищная мясорубка, перемалывал щупальца и рейдеров с неистовством смерча. И продвигался в сторону полыхающих алгоритмов друга.

Вдруг по деловому ярусу пронеслась обратная взрывная волна, и находя источник породивший ее, схлопнулась над Косяком, столбом ослепительного света.

Оторопело отпрянув от воина, охваченного ослепительным пламенем, рейдеры прыснули во все стороны. Ошарашено замирая на расстоянии, скользящие вглядывались в искаженное болью лицо со страшным оскалом. И когда пламя спало, двинуться навстречу могильному взгляду никто не решился.

А дрогнувшая следом земля, закачалась рывками, и опрокинула всех кто стоял на ногах.

Деловой ярус затрясло от мощных рывков.

Со всех сторон, к замершей в стойке черной фигуре, стремилось множество бугров вздымающейся поверхности. Сметая все перед собой, вспахивая брусчатку поверхности, обваливая стены зданий, подбрасывая в воздух нелепо размахивающие конечностями фигуры, под землей что-то стремительно проламывало себе путь.

Рядом с застывшим в ожидании чужаком взметнулись тысячи подземных фонтанов. И когда обрывки реальности развеялись, перед рейдерами предстала невероятная картина.

Закованная в сегменты черной брони фигура стояла во главе стаи оживших кошмарных созданий.

Тысячи злобных оскалов сверлили ряды рейдеров пылающими взглядами красных глаз, блеском алмазных клыков, а бронированные тела с широкой грудью ходили ходуном от распирающей мощи.

Опущенная голова предводителя поднялась, и на рейдеров взглянули глаза полные сурового приговора. И когда полумесяц запылал кровавым сиянием, ближайшие рейдеры услышали последнюю в своей жизни фразу.

- УНИЧТОЖИТЬ ВСЕ! В ХЛАМ!

И наполнив талик всем накопившемся внутри варевом клокочущих эмоций, Косяк обессилено упал на колени. Обхватив затрещавшую от боли голову, уткнулся в пыль лицом.

Усиленный талисманом эмоциональный крик души, был принят сородичами Шептуна с пьянящей радостью. Упиваясь щедрыми эмоциями, кошмары накинулись на реальность с воем изголодавшихся хищников.

ЭПИЛОГ

Пустынное помещение космопорта еще хранило запах чистящих химикатов, и сияло хоть и потертыми временем, но зато отдраенными до блеска креслами. Спешно устанавливаемые техниками терминалы, не желали работать и под дружный мат и переругивание все-таки стали выдавать положенную на табло информацию.

За пустыми стойками регистрации крутились девушки, беспрерывно поправляя новую форму корпораций заглядывались в отражения на стальных панелях, и оставаясь довольными вновь осматривали зал в поисках первых желающих свободно отправится на пассажирском лайнере только открытой регулярной линии МАРС-ЗЕМЛЯ.

В зале ожидания было всего трое наемников, в комбезах песчаной раскраски и с нашивками элитного подразделения.

Остановившись в центре зала, и бесцеремонно бросив на полированный мрамор потертый временем кофр наемника, один из них смял берет, и оголил отросшую щетиной лысину еще хранившую след недавно состриженного цветного ирокеза. Сняв темные очки, посмотрел на товарищей исхудалым лицом, с кривой усмешкой на губах:

- Ну спасибо, что проводили, дальше уже сам.

- Может быть еще передумаешь? - Пробасил великан с хромированными деталями временного протеза левой руки, - Чем ты там заниматься то будешь? Вирт для тебя навечно закрыт. После судного дня делового яруса, Хранители до сих пор трясутся, а журналюги чуть какая странность все пытаются раскопать жареную сенсацию о новом приходе Мясника... - Да что вы со своим виртом, пристали, - усталым тоном отмахнулся лысый наемник, - будто то у меня других дел нет. Навещу семью, а потом рвану или в первую межзвездную или куплю яхту, буду по космосу бомжевать. - Бомжевать?! - раздались недоуменно обвиняющие восклицания.

Самый низкорослый наемник с ромбиками капитана, и нашивками исследовательского корпуса, криво улыбнулся.

- Это с твоими то богатствами?!

Поправив рукав, из-под которого выбивались узоры сложной татуировки в виде браслета, с очень тонкой и реалистичной работой похожей на знаменитые браслеты глав корпораций, лысый наемник согласно кивнул:

- Да бомжевать! Ни хочу я торчать памятником на ваших правлениях, конгломератах и всякой хрени. У вас есть бессрочная генеральная доверенность вот и рулите корпорацией, играйте в свои корпоративные войнушки, а я уже нажрался этого дерьма по самое "ни хочу". Глядя на посуровевшее лицо товарища, с глубокими складками пережившего многое в жизни парня, капитан ободряюще взял наемника за плечо.

- Я сожалею, что с дедом так получилось.

- Проехали, - с болью в голосе произнес лысый наемник. И сменив тему, весело спросил:

- Как там Милашка, то?

- А что с ней будет? - в тон отозвался капитан, вытирая платком обильно выступающий пот еще продолжавшего сбоить от нервного истощения организма.

- Резвится во всю. Когда кошмары восстановили деловой ярус в первозданном виде, с хранителями едва ли не душа в душу живет. Когда что-то надо загружает их такими моделями, что те валяются в трансах по несколько суток, а когда нужно вытряхнуть нужный контракт от корпораций, то среди стальных памятников дефилирует в таких нарядах что не родился тот человек, что продержится в переговорах с ней больше часа.

- Да уж, красотульку мы придумали еще ту, - мечтательно улыбнулся лысый наемник, - жаль, что только в жизни такой не найти.

- С ума сошел? Не дай боже такое во плоти повстречать.

Деланно возмущаясь, капитан все равно не сдержал горделивой улыбки.

- Представляешь, она умудрилась извратить защиту контрольной точки корпорации, до такой степени , что нас теперь обходят все стороной.

- Да ладно, и чем наша девочка их так напугала?

- Она выстроила Лабиринт Сокровенных Тайн. И всякие отряды рейдеров, рискнувших вступить за туманную черту, штормит по таким секс фантазиям, что они оттуда вылетают как пробки из бутылки. Краснеют, немеют, и заикаются при любом намеке на лабиринт. И ни за какие труки их больше туда не заманишь.

- Наша школа.

Прозвучавший по интеркому голос сообщил о начале посадки. Пинком подбросив кофр, лысый наемник подхватил не хитрый багаж за ручку. Неподвижно застыв, с грустной улыбкой, постарался обнять всех сразу, и боднув каждого в плечо, сказал:

- Ну что ж парни, я... - заглядывая каждому в глаза, попытался сказать не высказанное за все время знакомства, что никогда не говорилось, а понималось внутри как должное. Как должное настоящей мужской дружбы, что пройдя сквозь горловину испытаний, всегда отдавалась плечом товарища и уверенностью в прикрытом тыле, - Я рад, что жизнь свела меня с вами. Спасибо за все и не поминайте лихом...

И резко развернувшись, лысый наемник загромыхал утяжеленными башмаками к открывшемуся провалу шлюзового тамбура. Не оборачиваясь, не сожалея о прожитом на Марсе времени, двинулся навстречу новой самостоятельной жизни.

- Думаешь, еще увидим его? - сдавленным голосом спросил великан, с ромбиками лейтенанта элитного подразделения "бешеных".

- Не увидим, так услышим. Что бы Косяк, да не влип в историю, такого быть не может, - тем же тоном отозвался щуплый капитан. И задрав голову на великана неотрывно провожающего взглядом растворившуюся в полутьме фигуру, добавил:

- Пошли Дыба, нас ждут великие дела.

2011 г.