Сталь и магия

Пролог

I. Трое у разрушенного храма

Темные тучи мрачно сгустились над скалами. Грозовые облака клубились, гневно сверкая ослепительными вспышками молний. Злобно завывал ветер, заставляя колыхаться и идти рябью темные морские просторы. Горы на побережье высились молчаливыми серыми исполинами, защищая полуразрушенные колонны древнего храма на краю Ойкумены, там, где кончалась земля и начиналась бескрайняя водная пучина.

Три фигуры в балахонах стояли в круге из черного вулканического стекла – обсидиана. В серой дымке тумана они выглядели бесплотными тенями, призраками прошлого, снова вернувшимися на грешную землю.

- Он давно исчез из нашего мира, - печально прогремел раскатистый бас. – Тьма расползлась. Линия Хранителей прервана. Он забыл, кем является. Сошел со своего пути, начертанного Прародителем. Его искра, служившая путеводной нитью для воинств Света погасла. Скоро земля будет дрожать от поступи легионов Тьмы.

Три пары глаз устремились на пульсирующую жаром сферу. Она, то ярко вспыхивала, то обессилено затихала, мигая алыми прожилками и пробегающими по поверхности золотистыми искорками. Инферия – древний артефакт, вобравший в себя пылающий жар солнца, неистовую ярость огня, черную бездну Тьмы и сияние ослепительного Света. Осколок вулканического стекла, преобразованный в сгусток волшебной энергии, великими магами прошлого. Он позволял управлять стихиями, заглянуть в самые потаенные уголки человеческих душ, пробраться в любое место мира. Инферию берегли как зеницу ока и использовали крайне редко, чтобы не дать Черным почувствовать эманации одного из трех великих артефактов прошлого и не лишить драгоценную реликвию божественной мощи.

В глубине сферы мелькали и появлялись картинки. Все они изображали стройного юношу в разные моменты жизни. Он беззаботно смеялся в компании веселящейся молодежи, грустил под проливным ливнем, когда хмурые насупленные люди с печальными лицами опускали лакированный гроб в яму. Что-то сосредоточенно писал, поглядывая в играющий бликами света экран. Сюжеты из жизни парня появлялись и исчезали, хранители напрягались, пытаясь уловить в юноше искру Сосредоточия, способную преобразовывать ткань мира, но ничего не находили.

- Он наш последний шанс, - прошептал человек стоящий посередине. Он окинул капюшон назад, обнажив морщинистое изнеможенное лицо. – Или наш мир поглотят Темные.

Карие глаза старика, сверкающие фанатичной верой заворожено следили за вспыхивающими и гаснущими алыми прожилками в глубине сферы, кровавым ореолом укутывающими красивое лицо парня.

- Надо действовать, - капюшон слева опустился назад, являя миру измученное лицо старухи. – Его надо вытаскивать в наш мир. Пока ещё не поздно. Только новое воплощение Великого Героя может остановить тяжелую поступь легионов Тьмы. В его жилах течет легендарная кровь величайших магов и как только она проснется, у нас появится шанс… Но цена может быть слишком высокой…

- Мы связаны клятвой, - вмешался в разговор третий, откидывая капюшон назад. Шипящий низкий голос, усиленный эхом, прокатился по пещерным сводам шелестом сухих листьев. Крепкий мужчина с побелевшим рваным шрамом, наискосок пересекавшим лицо от щеки до лба, выглядел темным демоном, восставшим против хозяина. – У нас больше никого нет. Только он может уничтожить проклятую кровь Таррэс.

Мужчина приблизился к сфере. Вгляделся, словно пытаясь проникнуть в душу парня. Картинка померкла, сменившись другой. Теперь парень сидел за рулем красного спортивного автомобиля. Рядом с ним, облокотившись на кожаное сиденье звонко смеялась девушка. Блестящие длинные чернык локоны задорно развевались, подхваченные воздушным потоком из открытого окна.

- Он ничего не помнит, - горько вздохнул мужчина. – Душа спит. Надо его возвращать. Время настало.

- Мы можем не справиться, - шепот старухи был еле слышен. – У нас мало сил. Мощь, способная сдвигать скалы, поднимать гигантские волны, способные затопить города и ураганы, сносящие всё живое на своем пути, сгинула в прошлом. Остались последние капли Искры, отголоски былых лет нашего могущества.

- Тогда станем вратами, - старик небрежным движением откинул седую прядь, упавшую на морщинистый лоб и гордо выпрямился. – Соединимся в цепь, чтобы вернуть Аллариса в наш мир. Своими жизнями дадим миру шанс на выживание, ведь он наше дитя.

Последние слова эхом прогремели по залу и затихли, растворившись во мраке. Три фигуры снова накинули капюшоны и взялись за руки, образовав цепь вокруг сияющей сферы.

Спустя мгновение вязкая тяжелая тишина взорвалась хриплыми голосами с каждой секундой становящимися всё громче. Над магической сферой в едином порыве взметнулась цепь рук.

- Аэрос, стес, хабат, эрх, эк, маат.

Сфера помутнела, затем почернела и снова брызнула ослепительной вспышкой. Шар начал пульсировать, сначала незаметно, потом всё больше и больше, напоминая отчаянно бьющееся огромное черное сердце. По сводам пещеры сначала тихо, потом все громче и громче, прокатилось ритмичное «бом-бом-бом». Обсидиановое стекло с вплетениями звездной руды неожиданно рассыпалось в пыль. Поднявшийся огненный вал поглотил упавшие сломанными куклами тела Хранителей. Лишь последний предсмертный вздох шелестящим эхом пронесся по сводам пещеры:

«Мы ушли в вечность. Чтобы воссиял Свет, и сгинула Тьма. Ради Аллариса, ради Альмерии»…

* * *

II. Макс и Катя. Окрестности Сочи.

Красный «мустанг» кометой летел по пустой асфальтовой дороге.

- Куда ты повернул? – зло фыркнула Катя. – У тебя со слухом проблема? Хоть в навигатор глянь! Я же говорила, ещё пару километров прямо. Разворачивайся и давай обратно! Алло, Макс, прием, как слышно? Говорю же, разворачивайся!

- Извини, - вздохнул парень, продолжая следить за дорогой. – Хотел сделать тебе сюрприз. Тут среди гор такое озеро красивое. Романтика. Думал, зависнем там на некоторое время. Я палатку с собой прихватил, мясо, закусок всяких.

- В туалет под кустики бегать, от комаров отмахиваться, чесаться как лишайная, спать в тонкой палатке, и дрожать от холода, а по тебе муравьи и жуки ползают? – скривилась девушка. – Так себе романтика на самом деле. Я подобным по самые гланды сыта. Романтика, Макс – это другое. Рим, паста, бокалы итальянского вина, вечерние огни Вечного города на веранде, или апартаменты с панорамными окнами Бурдж-Халифа, бассейны с изумрудной водой, музыкальный фонтан, дорогие рестораны Дубая – вот это романтика настоящая, а не твои унылые озера в заднице мира.

- Чего ты такая злая, Катюш? – Макс искоса глянул на девушку. – Может, перестанешь из себя стерву корчить? Ты же на самом деле добрая и отзывчивая. Я же всё вижу: бездомных собак и котят подкармливаешь, в детдом постоянно конфеты и подарки малышам возишь.

- То кошкам и собакам. Знаешь выражение, чем больше узнаю людей, тем больше я люблю животных, - фыркнула девушка. – А детдомовские в своё время меня сильно выручали. Поэтому и помогаю, потому что могу.

Катя замолчала, погрузившись в воспоминания.

«Школу жизни, я, конечно, прошла, не дай бог каждому. Это ты сейчас перед собой видишь ухоженную, острую на язык, стервозную преуспевающую девицу. А вот поживи небольшом депрессивном городе у черта на куличках, где безработица и пьянство, при измученной безденежьем матери, в одиночку тянущую отца-инвалида и двух дочек, посмотрела бы я на тебя. На всю жизнь запомнила перловку, гречку, затасканные шмотки, когда постоянно приходилось дырки латать. А во дворах банды отмороженных девок и пацанов. Главари – отсидевшие и судимые, чем больше, тем авторитетнее. Не войдешь в чью-то команду, плати. Не будешь платить – изобьют, искалечат, унизят и будут издеваться, как захотят. А я ввязываться в этот движ не хотела принципиально. Позволять себя избивать и ломать морально тоже не выход. Пришлось первое время с гвоздем-соткой постоянно ходить, потом держать при себе железную расческу с одним маленьким секретом – под пластмассовой ручкой спрятано лезвие, чтобы отбиться, если нападут. Все равно не всегда помогало. Если бы не детдомовские, с которыми подружилась, сломали бы меня через колено. Только этого я тебе никогда не расскажу. Пусть это останется в самых темных закоулках моей души. Тогда поняла одну важную истину: хочешь выгрести из дерьма, в которое окунула жизнь - будь сильной. Паши как проклятая, получай знания, зарабатывай авторитет. Потом всё это будет уже работать на тебя».

- А помнишь, как мы познакомились, - с ностальгией вздохнул парень. – На фуршете форума «Цифровые технологии». Я к тебе подошел, а ты так манерно, как принцесса, подняв мизинчик, ложечкой салатик ковыряла. И сразу культурно отшила, чтобы не мешал. Меня это сильно задело. Я тогда дал себе клятву: «Эта холодная и нагловатая красотка будет моей». Даже не подозревал, что так далеко всё зайдет.

- Помню, - невольно улыбнулась Катя. – Ты такой самоуверенный был. Я просто не могла тебя не отшить, так хотелось увидеть, как с лица золотого мальчика-мажора пропадет самодовольная улыбка.

- Родители - родителями, а я всего достиг самостоятельно, - немного обиженно возразил Макс. – Начинал рядовым программером, внес несколько идей, ускоривших проекты. Начальство заметило, стал тимлидом. За несколько лет дошел до технического директора. Веришь, до недавнего времени, сутками пахал, дневал и ночевал в офисе.

- Конечно, верю, - улыбнулась девушка. – Мы с тобой Макс одной крови. Каждый сделал себя сам. За это тебя и люблю. Точно так же, как не перевариваю зажравшихся распальцованных мажоров, гуляющих на папенькины деньги.

- Значит, я прощен за попытку затянуть тебя в палатку к муравьям и жукам? – лукаво глянул парень и снова переключился на дорогу.

- Прощен, - весело подтвердила Катя. – Но свой лимит на ошибки ты уже исчерпал. По крайней мере, на эту неделю.

Макс на секунду залюбовался девушкой: черные локоны блестящей волной ниспадали на красивые округлые плечи, выразительные карие глаза задорно сверкали, милое личико сияло в утреннем свете.

«А ведь ещё полгода назад мы даже не подозревали о существовании друг друга», - мысленно вздохнул парень. – «Даже не представляю, как раньше жил без тебя»?

Нахлынули воспоминания. Глаза Макса заволокло мечтательной проволокой. Как опытный водитель он продолжал автоматически следить за дорогой, управлять машиной, ностальгически вспоминая знакомство с Катей…

Он увидел её у фуршетного столика, рядом с пожилой женщиной и двумя мужчинами в деловых костюмах. Высокая яркая брюнетка с кукольным личиком и длинными ногами, темно-бордовое платье, сверкающее золотистыми искорками в свете громадных люстр, струилось, эффектно облегая стройную талию, точеные бедра и высокую грудь второго размера. Девушка с явным удовольствием неторопливо смаковала тарталетку с кусочком лосося, сливочным сыром и веточкой зелени. Потом взяла пиалу с салатиком, аккуратно черпая его маленькой ложечкой.

- Говорят, женщине природа обычно дарит что-то одно: либо блестящий ум, либо потрясающую красоту. Надеюсь, в вашем случае, она сделала приятное исключение, - улыбнулся подошедший Макс. – Позвольте представиться Максим Соколовский, Технический директор «Ай-Ти Технолоджи Групп». Обожаю исполнять капризы и дарить дорогие подарки красивым леди.

Девушка замерла, не донеся ложку до ротика. Изумленно подняла бровь, с нескрываемой иронией разглядывая парня. Высокий, широкоплечий шатен, в безукоризненно сидящем на крепкой фигуре пепельно-темном костюме, выглядел вполне привлекательно.

- Надежды юношей питают, отраду старцам подают, - дружелюбно сообщила брюнетка. – Мечты как шарик надувают и неожиданно взрывают, окатывая с ног до головы… Не буду говорить чем, мы всё-таки на форуме среди интеллигентных людей находимся, а не возле бараков какого-то Чертаново. Так что не будьте таким самоуверенным, юноша. Говорят – кур доят. А Сократ вообще утверждал, что знает только то, что ничего не знает. Вы, надеюсь, в курсе, кто такой Сократ? Конечно, вам он не так интересен, как скажем, золотой «ламборджини» последней модели. Но тоже был известной личностью в своё время. Если вы действительно обладаете хоть капелькой мозгов, то рано или поздно поймете: делать далеко идущие выводы исключительно по внешнему виду, глупо.

- А вы злая, - криво усмехнулся Максим. – Под ангельской внешностью скрывается дикая кошка, готовая в любой момент напасть и яростно располосовать когтями.

Девушка подняла руку, сложила пальчики, демонстрируя длинные ноготки с безупречным маникюром, и дружелюбно сообщила: – Только тех, кто импровизирует с глупыми подкатами или пытается гладить против шерсти. А вообще, уважаемый, шли бы вы искать молоденьких дурочек попроще, со мной ничего не обломится. Терпеть ненавижу богатеньких буратинок, считающих себя неотразимыми Казановами и центром Вселенной.

Макс на секунду оторопел.

«Откуда она узнала?» - мелькнула удивленная мысль.

Отец Макса – Владимир Александрович Соколовский в советские годы был профессором информатики, с множеством научных работ и всемирной известностью. В девяностые уехал в Великобританию, преподавал в Кембриджском университете. Постепенно вытащил к себе лучших учеников и последователей, организовал фирму «Прогресс Глобал салютишин», создававшую цифровые системы расчета крупных промышленных корпораций, программное обеспечение автоматических производственных линий. Через несколько лет Владимир Александрович стал мультимиллионером, поселился с супругой в Швейцарии, приобретя возле Женевского озера особняк, больше похожий на рыцарский замок. Макс, вырос, мотаясь между Москвой, Лондоном и Веной, периодически оставаясь в подмосковном доме с бабушкой и дедом. После окончания МФТИ, переезжать в Европу и работать в компаниях отца, которых уже насчитывалось полдесятка, отказался. Владимир Александрович уговаривал сына получить гражданство Швейцарии, предлагал сказочные условия, соблазнял перспективой в будущем возглавить семейные предприятия – бесполезно. Максим увлеченно делал карьеру в АйТи, карабкаясь по карьерной лестнице. Да и прикипел душой к столице и людям, обзавелся друзьями, сблизился с оставшимися родственниками, а бабушку и дедушку, часто оставаясь у них в детстве, обожал и беззаветно любил, наравне с отцом и матерью…

Брюнетка поставила почти пустую пиалу на стол, скользнула презрительным взглядом по оторопевшему Максу, и плавно покачивая бедрами, неторопливо пошла в другой конец зала.

- Похоже, ты коллекционируешь цитаты и изречения знаменитостей, чтобы посылать парней, - отчаянно бросил Соколовский.

- Только тех, которые не думают головой, и считают, что дешевый сарказм – признак ума, -отбрила девушка, даже не обернувшись.

- Ключевое слово – не думают! – выпалил он.

Она величественно отмахнулась и продолжила путь в другой конец зала.

- Какая девушка, - растеряно прошептал Макс в спину уходящей красотке. – Она будет моей, клянусь…

Машину неожиданно тряхнуло. Вскрикнула от неожиданности Катя. Похолодевшее сознание зафиксировало глухой звук лопнувшей шины. Максим резко нажал на педаль. Истошно завизжали тормоза, «мустанг» пошел юзом, противно заскрежетало железо.

- Макс! – отчаянно вскрикнула девушка.

Машина вылетела за столбики барьеров, опасно накренилась над пропастью. В лобовом стекле отражался обрыв, темные пенящиеся морские волны, с глухим шумом разбивающиеся о торчащие скалы. У парня внутри все сжалось, он физически ощутил приближающийся удар. Максим отчаянно рванул дверь со стороны девушки и заорал:

- Выпрыгивай отсюда, быстрее, твою мать!

Катя вышла из ступора, дернулась к маячащей рядом спасительной земле и опоздала. Машина накренилась ещё сильнее, короткий миг колебания над пропастью и «мустанг» сорвался вниз. Через мгновение автомобиль потряс страшный удар.

«Только не это», - мелькнуло в угасающем сознании парня. – «Катя, прости»…

Провалившийся в предсмертное забытье Макс не видел, как яркая синяя молния, появившаяся из ниоткуда, расколола напополам хмурое черное небо. Громыхнуло и прозрачный купол, сверкающий золотистыми искорками, бережно окутал искореженный «мустанг» с двумя переломанными окровавленными телами.

Глава 1. Катя-Айрин. Пробуждение принцессы. Знакомство со служанкой и магом

Мощный удар, потряс Катю от макушки до кончиков пальцев. Ладони немели, боль огненной лавой разлившаяся по изломанному телу, через несколько мгновений сменилась предсмертным ледяным холодом.

Девушка плавала в полубессознательном состоянии. Перед глазами разноцветным калейдоскопом проносились родные лица: родители, брат, Макс. Урывками всплывали воспоминания: то ощущение безмятежного счастья, сияющего теплого майского солнца, заботливые руки мамы раскачивают качельку, и пятилетняя кроха счастливо повизгивает от переполняющих эмоций. Вот она, уже немного постарше, бродит по лесу, собирает грибы, любуется улитками, ползающими по листьям, и гусеницами, на сучьях деревьев. Вот, она в первый раз идёт в школу, мать завязывает на двух смешных куцых косичках пышные белые банты и маленькая Катя кажется себе очень взрослой и серьезной…

Картинки умирающего сознания тускнели и стирались из памяти. Девушка медленно проваливалась в холодную тьму могильной вечности…

Пробуждение было резким и шокирующим, будто она только что захлебывалась и шла ко дну, отчаянно молотя руками и ногами, пытаясь прорваться сквозь темную глубину к подсвеченной солнцем бирюзовой поверхности.

В закрытых глазах весело заплясали светлые пятна. Густые длинные ресницы девушки, неподвижно лежащей на широкой кровати, украшенной тяжелым завязанным в узлы бордовым балдахином, дрогнули. Потом затрепетали крыльями бабочки. Яркие голубые глаза открылись и сразу изумленно распахнулись. Огромная комната перед ней плыла, изображение колебалось, будто отражение в пруду потревожил неожиданный порыв ветра.

«Я же сорвалась в пропасть на машине», - удивленно подумала Катя. –«Не могла же уцелеть, и каким-то чудом оказаться на кровати? Нет, ерунда какая-то, предсмертные галлюцинации».

Благоухающие насыщенные ароматы будоражили сознание, яркие распустившие лепестки цветов на полукруглой веранде и горшках у огромного окна, выглядели наполненными жизнью и естественной, природной красотой.

«Я в раю? Если он выглядит так, то я согласна находиться здесь вечно», - Катя чуть улыбнулась, приходя в себя. Немного полежала, вздохнула, перевернулась на живот, подгребая под себя подушку. Всмотрелась в обстановку и пораженно выдохнула.

Залитая солнечным светом комната, в которой она оказалась, словно вынырнула из другой эпохи. Высокий потолок украшен лепниной с утонченными узорами: цветы с распущенными лепестками, побеги листьев, сплетались с экзотическими птицами и солнечными лучами. Мебель отличалась массивностью и изумительной ручной работой – напоминая помпезностью обстановку дворцов богатых аристократов эпохи Возрождения. Белоснежные стены сияли идеальной чистотой, на выложенном массивными каменными плитами полу можно было увидеть своё отражение.

Под телом чувствовался тончайший шелк, приятно холодящий кожу. Бархатная спинка изножья бежевого цвета подчеркивала роскошь обстановки и одновременно успокаивала. Тончайшая прозрачная кисея, собранная в ленты, едва трепетала, потревоженная легким ветерком из открытого окна.

Но тревога уже ползла по телу леденящим холодом, заставляя кожу покрываться пупырышками и будоража сознание. Что-то было не так. Катя подняла руку. Пальчики тонюсенькие, почти детские, острые коготки аккуратно подпилены. Рука была не её, ногти – тоже.

Девушка откинула простыню, с усилием приподнялась, перевела взгляд вниз. Вместо аппетитных форм идеального девичьего тела, построенного долгими годами тяжелого труда в фитнес-залах, болезненно худая тушка подростка, ребра резко торчат, натягивая кожу, живот впал как у узника Бухенвальда.

Страх медленно заполнял сознание, посылая в мозг панические сигналы.

«Что, черт возьми, происходит? Это же не я, а какой-то ребенок»! – ошеломленно осознала Катя. Она поднялась и села, чувствуя как прохладная и шелковистая простыня, соскальзывает с коленок. Движения дались ей очень легко. Никакой боли в теле, переломанном падением с обрыва.

«Может мне это приснилось»? – неуверенно подумала девушка. – «А спала ли я вообще»?

Сонной неги, затекших от долгого лежания мышц, совершенно не ощущалось, сознание было ясным.

Катя опустила босые ступни на пол. Поверхность была прохладной и гладкой, напоминала полированный мрамор. В каменных плитах отражались похожие на тростинки, тонкие девичьи лодыжки, высовывающиеся из прозрачной паутинки ночной рубашки. Изящные узкие ступни напряглись, принимая на себя вес поднявшегося тела.

Недалеко от края кровати домашние башмачки с цветочными узорами, расшитыми золотистыми нитями.Ступни легко проскользнули в обувку, теплая шерстяная подкладка согрела похолодевшие пальчики и пятки.

Девушка оттолкнулась ладошками от мягкого ложа и подошла к зеркалу на другом конце спальни – высокому, почти в человеческий рост. Прищурилась, рассматривая позолоченную раму, украшенную искусно вырезанными гроздьями винограда. Затем глянула в зеркало и чудом удержалась от крика, до конца осознав произошедшее.

В зеркале на неё смотрела девушка, ничем не напоминавшую двадцатичетырехлетнюю, уверенную в себе и ухоженную бизнес-леди.

Копна растрепанных пушистых волос, золотистой блестящей волной рассыпалась по худеньким плечикам, тщедушное тонкое тельце ничем не напоминала эффектную сексапильную фигуру бизнес-леди, выразительные карие глаза сменились лучащимися тревогой и растерянностью, небесно-голубыми.

Дверь в спальню приоткрылась. Молоденькая девчушка в скромном сером платье и синем фартуке бесшумно скользнула в комнату. Увидела Катю, изумленно приоткрыла ротик, закрывая его ладошкой и давя вырывающийся вскрик. Серебряный поднос в задрожавших ручках резко качнулся, как борт корабля во время шторма. Железная миска, исходившая паром, брызнула каплями. Белоснежное полотенце, висевшее на худеньком плечике, лентой соскользнуло на пол.

- В-ваше Королевское Высочество, вы очнулись? - пробормотала девчушка.

- Как видишь, - усмехнулась Катя, с интересом рассматривая гостью. Из-под белоснежного чепчика выбивается задорная черная челка, выразительные карие глазки блестят влагой, синий передник с таким же пояском идеально облегает миниатюрную изящную фигурку.

Девчушка на негнущихся ногах, сделала два шага, поставила поднос на столик, подняла полотенце, положила рядом, снова взглянула на Катю и жалобно всхлипнула. По бледной щеке потекла прозрачная слеза.

- Ты чего? – удивилась Катя.

- Ваше Королевское Высочество, принцесса Айрин, мы все уже не верили, что вы очнетесь, - пробормотала девчушка, стирая ладошкой влажные разводы. – Две недели лежали без движения. Я приходила сюда каждый день, расчесывала ваши прекрасные волосы, протирала вас полотенцем, поливала цветы. А вы были такая неподвижная и холодная, будто восковая кукла.

Девчонка опять всхлипнула.

- Не реви! – раздраженно прикрикнула Катя.

Девчушка послушно замерла, вытерла пальчиками слезки и зажала ротик руками.

- Как зовут?

- Майя, Ваше Королевское Высочество! – растерянно отозвалась девчонка.

«Королевское высочество?! Это что получается, я королева?» - Катя, наконец осознала, как к ней обращаются и на секунду растерялась.

- Ты служанка, что ли? – пробормотала удивленно.

У Майи изумленно расширились глаза.

- Ваше Королевское Высочество потеряло память, - потрясенно ахнула она, приложив тонкие ладошки к смущенно заалевшим щечкам. – Ничего не помните? Совсем-совсем?

- Представь себе, - сухо подтвердила девушка. – Совсем-совсем. Даже, кто я и, где нахожусь. Что вообще со мною произошло?

- Ваше Королевское Высочество, присядьте на ложе, будьте так добры, - нежные руки подхватили Катю под локоток, подвели и усадили кровать. – Я имею честь прислуживать вам уже два года, с тех пор, когда меня назначили вашей личной служанкой. Вы – принцесса Айрин, будущая королева, единственная наследница трагически погибшего его Величества Рикардо Храброго. После смерти отца вас пытаются извести враги. Месяц назад, ночью на вас было совершено покушение. Неизвестный разбросал в спальне Вашего Королевского Высочества «серую плесень».

- Какую «серую плесень»? – у Кати вытянулось лицо.

- Колдовской эликсир из перемолотого рыжего гриба, воды Мертвого озера и листьев гуаллы. Когда верховный маг Гринвельд ворвался в вашу спальню, вы бились в падучей и пускали зеленую пену. Через минуту должны были в муках скончаться. Чтобы спасти Ваше Королевское Высочество от неминуемой смерти он погрузил вас в целебный магический сон. Вы спали на своем ложе уже три недели, через два дня должен собраться консилиум магов, решать что делать, как вас выводить из сна, а тут вы очнулись. Теперь мне нужно позвать магистра Гринвельда и передать мэтру Верикрусу, чтобы он вас осмотрел.

- Я нормально себя чувствую, - Катя, а теперь уже принцесса Айрин, замерла, пытаясь оценить свое состояние. Ощущалась небольшая слабость, все тело будто немного задеревенело. В остальном она чувствовала себя прекрасно, нигде ничего не болело, наоборот, дико хотелось даже не есть, а именно жрать что-то горячее, мясное, истекающее жирным соком.

- Ваше Королевское Высочество, пожалуйста, никуда не вставайте, а лучше лягте на кровать. Я должна позвать мэтра Гринвельда. Он вас осмотрит и скажет, что делать дальше, - попросила Майя, и сделала реверанс, почтительно склонив голову в полупоклоне и изящно выгнув в сторону ладошки.

- Хорошо, - холодно кивнула принцесса. – Только поторопись. Я не собираюсь долго ждать этого придворного мага.

- Я быстро, - испуганно пискнула Майя, - У него комната тут недалеко. Она ещё раз поклонилась и исчезла, не забыв, аккуратно прикрыть дверь.

«Никогда бы не поверила. Я – принцесса? Бред сумасшедшего!», - Айрин насмешливо фыркнула. Все происходящее напоминало сладкий сон молоденькой девушки, решившей почитать на ночь дамский роман из жизни аристократов средневековья.

От раздумий девушку отвлекли громкие голоса за дверью. Затем раздался деликатный стук, и звонкий голосок Майи робко осведомился:

- Ваше Королевское Величество, я привела верховного мага. Разрешите войти?

- Заходите, - величественно бросила Айрин.

Тихонько скрипнувшая дверь открылась, - на порог неторопливо ступил убеленный сединами старик. Каждое его движение было преисполнено чувством собственного достоинства, голубые глаза ярко сияли, на бирюзовом халате сверкали серебром вышитые звезды.

Дед медленно и важно поклонился.

- Рад видеть вас очнувшейся и в относительном здравии, Ваше Королевское величество.

- Спасибо дедуля, - невпопад ляпнула Айрин и слегка покраснела, увидев, как у старого мага изумленно расширились глаза.

- Верховный Магистр, у принцессы после отравления и колдовского сна, в который вы её погрузили, проблемы с памятью, - торопливо зачастила служанка. – Она просто многое забыла. Не будьте столь суровы к девочке, она и так натерпелась.

- Хм, - поджал губы старикан в бирюзовом халате.

- Ваше Королевское Высочество, - Майя сделала книксен. – Простите мою дерзость, но я должна вам напомнить: Ваш покойный батюшка Его Величество, Рикардо Храбрый, даровал господину магу право торжественно именоваться великим или верховным магистром королевства, не снимать шляпу в присутствии членов монаршей семьи. Он много раз спасал вашу династию от смерти, отражал атаки некромантов, враждебных духов чародеев, желающих уничтожить вашу семью, и это было оценено по достоинству.

- Что-то я не наблюдаю головного убора, - хмыкнула Айрин, обозревая старичка с ног до головы. – А вот сияющую лысину верховного магистра, напротив, вижу прекрасно.

Майя задохнулась от испуга, беспомощно глянув на старика.

Маг хищно прищурился, щелкнул пальцами. Ладонь будто засветилась изнутри, подсвеченная мягким сиреневым сиянием.

Гринвельд повел рукой перед лицом принцессы. Кожу Айрин начали покалывать невидимые иголочки.

- Очень интересно, - пробормотал маг. – Ваше Королевское Высочество, я не могу считать вашу ауру и заглянуть в душу. Будто кто-то могущественный поставил над вами защитный полог. Очень интересно. Соизвольте прилечь на ложе, мне нужно кое-что проверить.

Майя помогла Айрин улечься на огромную кровать, аккуратно подхватила и заправила подол платья.

Гринвельд неожиданно оказался рядом. На ладонях мага закружились, собираясь в светящийся шар, сиреневые искорки. Маг что-то коротко выдохнул, резко выбросил руки вперед. Воздушная волна света пронеслась над девушкой, на секунду зависла в воздухе и крохотными мерцающими пылинками опала вниз.

Айрин машинально хихикнула, ощутив легкую щекотку по всему телу.

- Странно, - буркнул маг. – Ваше тело я могу легко обследовать. Тут полог не защищает. Вы полностью здоровы Ваше Королевское Высочество. Мышцы немного ослабли от долгого лежания, больше никаких проблем нет. Рекомендую, сначала посетить купальню, потом хорошенько покушать. Я даже отсюда слышу, как утробно урчит ваш пустой живот. Майя, если появится этот шарлатан, мэтр Верикрус, гони его прочь. Передашь, Верховный Магистр уже осмотрел принцессу, она здорова, нуждается в отдыхе и пище после долгого лежания. Все аудиенции и приемы завтра.

- Как скажете, господин верховный магистр, - служанка присела в книксене и покорно опустила голову. – Всё передам.

Гринвельд, не прощаясь, быстрым шагом вышел из комнаты, уже за порогом небрежно взмахнул рукой, и обе половинки дверей захлопнулись с таким грохотом, что Айрин невольно вздрогнула.

- Вы его рассердили, Ваше Королевское Высочество, - вздохнула Майя.

- Почему это? – недовольно поинтересовалась принцесса.

- Общались непочтительно, лысину заметили, дедулей назвали, - пояснила служанка. – Магистр такого не любит. Вообще-то он хороший, справедливый, может поворчать, наказать, но зря никого не обижает.

- А чего это, если он такой великий маг, не уберет себе лысину и не уменьшит возраст лет хотя бы лет на тридцать? – язвительно фыркнула Айрин. – Неужели ему нравится выглядеть старым пнем? Да ещё этот халат клоунский, будто из комиксов вышел.

- Магистру пятьсот четыре года, - спокойно пояснила служанка, пропустив мимо ушей последнюю фразу. – Он в любой момент стать молодым и красивым, стоит только захотеть. Старики ещё помнят, когда он по своей прихоти менял облик или забавлялся, наводил морок, заставляя всех окружающих видеть перед собой юного пажа или королевского советника. В последние двадцать-тридцать лет он потерял к этому интерес. Великий Магистр увлечен магией, читает старые трактаты великих мудрецов и волшебников, ищет новые знания. Может в королевской библиотеке просиживать целыми днями, отыскивая сведения о новых артефактах, амулетах, потерянных умениях великих магов прошлого. Ваше Королевское Высочество, давайте, я помогу вам одеться и проведу в купальню.

С платьем пришлось повозиться, принцесса чуть не запуталась в огромной, похожей на колокол юбке, а потом стоически терпела, когда Майя затягивала корсет и застежки на спине.

Когда с утомительной процедурой надевания одежды было покончено, Айрин подошла к зеркалу. На неё смотрела хрупкая девушка с тонкими чертами лица и лучистыми голубыми глазами. Золотые волосы блестящей волной спадали на тоненькие плечики, платье красиво облегало стройную фигурку, подчеркивая осиную талию и изящное сложение принцессы…

- Вот теперь можно в купальню, - улыбнулась девушка.

Купальня оказалась в другом крыле покоев. Небольшой бассейн, два на четыре метра, с теплой, исходящей паром, водой. На поверхности плавали лепестки роз, бутоны распустившихся цветков, воздух благоухал ароматами мяты, экзотических растений с цитрусовыми нотками.

- Как она остается теплой? - удивилась Айрин, аккуратно попробовав пальцами ножек бирюзовую, сверкающую золотистыми искорками, водную гладь. – И цветы не завяли. Удивительно.

- Купальню построили, после вашего рождения, для Королевы-матери и вас, принцессы-наследницы, - затараторила Майя. – Свежесть цветов, температура воды, ароматы поддерживаются магическими заклинаниями и специальным артефактом, вмурованным в одну из стен купальни. С течением времени артефакт постепенно разряжается. Магистр Гринвельд дважды в год, проводит здесь ритуалы, заряжает пространство искрами из своей сосредоточия, чтобы вода сохраняла температуры, стены защищали от врагов, чужих глаз и ушей, а ароматы по-прежнему радовали Ваше Королевское Высочество.

- Искры, сосредоточия, - Айрин озадаченно наморщила белоснежный лобик. – Тарабарщина какая-то.

- Это магия Ваше Королевское Высочество, - сообщила служанка. – Я объяснить могу, но боюсь, что-то скажу неправильно. Лучше Верховного Магистра расспросить.

- Хорошо, спрошу, - царственно кивнула Айрин, входя в роль принцессы. – Вот что мне поясни: ты сказала, меня пытались убить какой-то «серой плесенью», кто мог это сделать?

- Я не знаю, Ваше Королевское Высочество, и никто не знает, - выпалила Майя.

Взгляд служанки на секунду виновато вильнул. Она смущенно потупилась и покраснела.

- Ты что-то от меня скрываешь, - Айрин двумя пальчиками подняла подбородок Майи и заглянула ей в глаза. – Говори.

- Я действительно не знаю, люди многое говорят, но это всё слухи, - тихо ответила служанка и покраснела ещё больше.

- Какие слухи? Рассказывай, я хочу всё знать, - требовательно приказала принцесса.

- Ваше Королевское Высочество, пощадите меня, - пропищала Майя. Глаза девушки наполнились слезами.

- Если расскажу, а вы проговоритесь, что узнали от меня, долго не проживу.

- Говори, - в голосе Айрин прозвучала сталь. – Это приказ! Не бойся, я тебя никому не выдам. Кто мог попытаться меня убить?!

- Ваша мачеха, Леди-Регент, баронесса Ланета Оргвельд, - дрожащим голосом пропищала Майя и всхлипнула. – Теперь мне конец.

Глава 2. Макс-Стэн. В логове нищих. Знакомство с Тори. Разговор с главарем.

В пробуждающее сознание ворвался шум: сперва глухой и неясный, потом уши уловили шелест дождя и стук капель, барабанящих по крыше, завывающий ветер, порывы холодного воздуха, проникающие в каждую клеточку тела.

Макс застонал и пошевелился. Все тело отозвалось взрывами боли. Открывшиеся глаза увидели крышу над головой, темные подгнившие доски пола рядом. Из прорех наверху, сквозь черные тучи виднелись светлячки звезд, мутные капли, одна за другой молотили по полу, расплываясь в лужи, медленно стекающие вниз сквозь трещины и отверстия в половицах.

- Эй ты, урод! Не дергайся! Лежи себе тихо, - раздраженно крикнули слева. – Спать мешаешь.

Макс повернулся на бок, снова резануло болью по всему телу.

«Такое впечатление, словно меня долго и старательно били. Может быть даже ногами», - мелькнуло в голове.

Слева от него лежал мужик в лохмотьях. Грязный, ладони обмотаны какими-то черными тряпками, на правой руке не хватает мизинца и безымянного пальца. За ним в ночной мгле виднелись другие лежащие обитатели полуразрушенного дома с дырявой крышей. Все в рваной одежде, многие в разбитых сандалиях, парочка даже выставила немытые грязные пятки с обломанными черными ногтями, больше похожие на когти чудовищ.

Макс поморщился. Обоняние уловило вонючий запах давно немытых тел.

- Чего кривишься, ублюдок? - прошипел оборванец. – Мало дали? Так мы всегда добавить можем. Ты здесь сейчас только из милости находишься. Нам такие гордые не нужны. Просить он, видите ли, не хочет. Если бы брат за тебя не заплатил, валялся бы на улице, мок под дождем и медленно подыхал.

«Я, наверно, сплю», - ошеломленно подумал Макс. – «Не может быть такого в реале. Только несколько минут назад сидел в «мустанге» ехал вместе с любимой девушкой и тут, грязь, вонь, развалины, бомжи рядом. Бред».

- Молчишь, - усмехнулся мужик в лохмотьях. – Правильно делаешь. Учти, сегодня ночуешь здесь в последний раз. Ули приказали в эту ночь тебя не выгонять. Не хочешь просить, будешь ночевать на мостовой. Таких одиночек, городская стража и охотники как раз ищут. Империи нужны новые, послушные солдаты, подходит время для новой кровавой Жатвы. Тень Терриоса уже нависла над этим миром.

- Точно, бред, - выдохнул Макс, пошевелился и снова поморщился от боли. – Какая империя, какой Терриос? Этому кошмару пора бы уже закончиться. Задолбался вдыхать вонь. Уважаемый, вы бы не могли отодвинуться подальше, я, конечно, понимаю, что это сон, но от вас слишком смердит.

- Что ты сказал? – мужчина в лохмотьях, приподнялся на локте, - Мало дали? Так я добавлю. Смердит от меня, видите ли. Народ, в наше общество затесался аристократ. Его благородный нос воротит от наших запахов. Сейчас я ему вторую дозу лекарства выпишу, видимо, первая была недостаточна.

Мужик с кряхтеньем начал подниматься.

- Леро, не трогай его, Стэн тридцать минут в отключке валялся, еле в себя пришел, - прозвучал тоненький девичий голосок. С противоположного угла поднялась худенькая фигурка. На вид девчонке было лет пятнадцать, платье пестрело заплатами, но было опрятным и чистым.

- Вы же его побили сильно, вот башка потекла маленько. Сам не соображает, что говорит. Убьешь его, что Свену скажешь? Он будет вправе тебя на нож поставить, вся стая Хольца его поддержит, родная кровь всё-таки. То, что он воровать и просить не хочет, ничего не значит. Если Свен вошел в Воровское Братство и работает на Однорукого, это не значит, что простит смерть родного брата.

- Вот умеешь ты Тори настроение испортить, - буркнул Леро. – Ладно, пусть живет. Все равно, последнюю ночь здесь находится, дальше сам по себе.

Девчонка подхватила большую глиняную кружку, шагнула к бочке, стоявшей неподалеку, зачерпнула, и легко лавируя между лежащими телами спящих, проскользнула к Максу.

- Как ты, Стэн? – участливо осведомилась она, присев перед ним на корточки. – Вот попей, хорошая вода, родниковая. Тут недалеко горы и ручей, мы с мелкими всегда там набираем.

Макс, опираясь ладонями на пол, тяжело сел, и чуть не застонал от боли. Переждал несколько секунд, пока она стихнет, принял кружку из рук девушки, глотнул.

Ледяная вода живительно влагой растеклась по горлу, освежила и немного привела в чувство.

- Спасибо, - выдохнул Максим-Стэн, возвращая пустую кружку.

- Какой ты вежливый стал, - улыбнулась девушка. – Чудно.

Стэн промолчал. Что на это ответить, он не знал. Приподнялся, попытался привстать, избитое тело отозвалось всполохами боли.

- Хочу на воздух выйти, хоть ненадолго. Поможешь? – прохрипел парень.

- Помогу, - посерьезнела Тори.

Повернулась и крикнула:

- Ники, сюда подойди!

Из соседнего помещения молнией вылетел пацан лет двенадцати. Рыжие вихры взъерошены, яркие голубые глаза смотрят с затаенной хитринкой, чуть вздернутый нос щедро усеян задорными конопушками. Старая, потертая во многих местах залатанная одежда

Одет пацан был в залатанные во многих местах лохмотья, но в отличие от большинства обитателей, от него не шибало волной вони.

- Чего тебе, Тори? – буркнул он.

- Стэн хочет подышать свежим воздухом, надо помочь вывести его на крыльцо у кухни, одна я не справлюсь, - пояснила девушка.

- Понятно, - фыркнул пацан. -А не надо было из себя благородного строить. Просил бы как все, никто бы его не тронул.

- Ники, мы будем сейчас это обсуждать, или ты всё-таки мне поможешь? – нахмурилась девушка.

- Помогу, конечно, - вздохнул Ники. – Но не ему, а тебе, потому что, попросила.

Тори и Ники подхватили парня под мышки, кряхтя от натуги, поддержали, помогая стать на ноги. Придерживая с обеих сторон, повели в соседнее помещение.

В кирпичном очаге языки пламени лизали огромный котел. Трещали дрова, рассыпаясь ворохом огненных искорок. Компания чумазых детишек суетилась рядом, подкидывая в огонь обструганные щепки, нарезая на грубо сколоченном из досок столе, овощи. На девушку и пацана, поддерживающих шатающего парня под руки, никто не обращал внимания.

Ники и Тори протащили Макса-Стэна через всю комнату и пристроили у стены, рядом с выходом. На лицо парня упали ледяные капли, залетевшие в помещение. Парень глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух и поморщился от боли в избитом теле.

Ники моментально улетучился к остальным детишкам, начал раздавать команды и подзатыльники. Тори тоже встала.

- Подожди, - тихо попросил Макс. – Пожалуйста. Я хочу кое-что спросить.

- Ладно, - вздохнула девушка. Она присела рядом, прислонившись спиной к шершавой стене, обхватила ладонями согнутые коленки. – Что ты хочешь узнать?

- Ни черта не помню, - признался парень. – Ты можешь объяснить, кто я, где нахожусь, за что избили?

В темных глазах Тори зажглись искорки сочувствия. Прохладная девичья ладошка легонько прошлась по щеке парня.

- Тебе так сильно досталось?

Макс удрученно промолчал.

- У тебя с братом умерли родители. Дом забрали за долги. Была ещё маленькая сестренка, но её взяла к себе тетка. Ты рассказывал, она хотела на время пустить вас переночевать, хозяин не разрешил, а снять отдельную комнату у неё не было денег, сама на птичьих правах там находится, платит за свой угол с опозданием. Вот и оказались вы со Свеном на улице, бродили по рынку, по складам, искали работу. Там вас заметили ребята Рональда Однорукого. Предложили вступить в воровское братство. Свен согласился, ты отказался, сказал, тебя родители не так воспитали. По просьбе Свена тебя привели к нищим. Ули хотел тебя пристроить к делу, но просить ты тоже не захотел. Разговаривал дерзко, за это и получил от ребят. Свен заплатил из своих подъемных, чтобы ты не ночевал на улице. Но завтра тебя отсюда выгонят.

- Куда? – тупо спросил Стэн. Мозг отказывался воспринимать окружающую реальность.

- На улицу, - печально улыбнулась девушка. – Если ты не найдешь работу или угол для ночлега, скоро умрешь.

- Почему? – удивился парень.

- Может, всё-таки останешься у нас? – вдруг спросила Тори. Вопрос Стэна она проигнорировала.

– Пропадешь ведь. Просить милостыню не такое уж страшное занятие, - затараторила она. - Ты никого не убиваешь, не грабишь. Сидишь с протянутой рукой, люди тебе сами подают, кто сколько может. Занятие, конечно, не очень, но и не самое позорное.

- Не смогу, - тяжело вздохнул парень. – Лучше попробую найти работу.

- В доки тогда иди, - посоветовала девушка. – Или в торговые кварталы. Тебе хорошей работы не дадут, только за еду и ночлег сможешь что-то найти. Если не получится, ты пропал. Одинокому молодому парню находиться ночью на улицах Ниссента смертельно опасно. Улицы патрулирует стража. По договору с Империей, всех бродяжек и нищих мужчин отправляют в Караган, там из них делают послушных солдат Мариуса Первого. Если ты каким-то чудом спрячешься от стражи, все равно долго не проживешь. На улицах Ниссента бездомных молодых парней на каждом углу подстерегает опасность. Особенно вечером. Территория поделена между кланами нищих, воров и наемников, чужих легко могут ограбить и зарезать. Или просто убить, если не откупишься. Ковены ведьм ищут одиноких жертв, чтобы напитать эманациями страданий кристаллы силы.

- Это как? – удивился Стэн.

- Что совсем не ничего не помнишь? – прищурилась девушка. – Ты не мог об этом не слышать.

- Совсем, - сокрушенно признался парень.

- Черные кристаллы силы питаются болью. Когда человека медленно режут на части под заклинания или постепенно варят живьем в большом котле, они наполняются силой, как губка, впитывая страдания. Чем больше мук он испытывает, тем больше энергии вливается в кристаллы.

Ещё некроманты хорошо платят ведьмам за печень, почки, другие органы, человеческие кости. Они нужны для проведения обрядов, особенным спросом пользуется «товар», полученный из молодых парней и девушек. Их собратья из Ноктиса дают хорошие деньги за магические амулеты из пальцев, бедренных костей, ребер и других частей человеческих тел. Владельцам доков тоже требуются бессловесные рабы, выполняющие самую грязную и отвратительную работу, а каперам – гребцы и невольники на корабли. Угадай, откуда их набирают? Конечно, из бродяг, беженцев и нищих одиночек, не принадлежащих к воровскому братству.

- А вы принадлежите? – усмехнулся Стэн.

- Принадлежим, - с достоинством ответила Тори. – Горбун Хью, которому подчиняются все нищие города, еженедельно платит деньги Однорукому, чтобы нас не трогали и защищали.

- Понятно, - вздохнул парень.

- Ещё гильдия убийц тренирует учеников и подмастерьев на живом мясе, - безжалостно продолжила Тори. – Режут таких бедолаг как ты, ножами, кинжалами, спицами и другим оружием, учат поражать определенные зоны тела, убивать незаметно и быстро, чтобы жертва даже захрипеть не успела.

- Весело тут жить, я посмотрю, - криво усмехнулся Стэн. – Паноптикум уродов какой-то.

- Если ты хочешь, чтобы я тебя понимала, - Тори нахмурилась. – Не надо этих мудренных словечек. Говори просто, обычными словами. А жить здесь можно более-менее. Каждый гражданин Ниссента, состоятельный иностранец защищен сводом законов, принятых ещё при Адальберте Первом. Если ведьма или некромант попробуют тронуть кого-то из людей, официально проживающих в городе, и горожане об этом узнают, первую сожгут на костре, второго изрубят на части и закопают за городом. Посягательство на жизнь и свободу гражданина Ниссента, особенно состоятельного, карается смертью, часто мучительной, в зависимости от тяжести содеянного. Поэтому, ни докеры, ни каперы не трогают обычных граждан.

А убийцы из гильдии работают только за деньги, там круговая порука и закон молчания, часто найти кого-то из них невозможно, все предпочитают ничего не видеть и не замечать. Но просто так они никого не убивают, только по заказу. Гильдии, кланы, братства, цеховые ордены имеют договоренности со стражей, ведьмами и некромантами. Нас, как людей воров, обходят стороной. А вот беженцев, погорельцев, нищих одиночек никто не защищает. Если ты бесследно пропадешь, или обнаружишься в темном переулке, разрезанный вдоль и поперек с отсутствующими внутренностями, никто и не почешется.

- Ничего себе, - ошеломленно почесал ноющий затылок парень. – Вот это я попал, из огня да в полымя.

- Как ты сказал? – удивилась Тори. – Из огня да в полымя? Это как?

- Как из пасти акулы в клыки дракона, - улыбнулся Стэн. – Такое же дерьмо, но немного другое.

- Мудрено ты заговорил, - нахмурилась девушка. – Странно как-то.

Парень дипломатично промолчал.

Потертые доски заскрипели под тяжелыми шагами. На пороге комнаты появился Леро. Детишки, хлопотавшие у кипящего на горящем очаге, котла, замерли, с любопытством смотря на нового посетителя.

- С тобой хочет пообщаться, Ули, - недовольно буркнул нищий, буравя Стэна неприязненным взглядом. – Иди за мной.

- Держись с ним вежливо, больше молчи и слушай, - еле слышно шепнула в спину Тори.

- Спасибо, - так же тихо, не поворачиваясь, ответил Стэн.

Каждый шаг отдавался болью в избитом теле, парня два раза шатнуло, он стиснул зубы и продолжал плестись за Леро. Оборванец прошел большое помещение, искусно лавируя между распростертыми спящими телами, Стэн, чуть пару раз не наступил, на чьи-то руки и ноги, удержавшись в последний момент. За этой комнатой оказалась другая, там сидели трое нищих с лицами отпетых уголовников. Худой, жилистый мужик лет сорока, скалясь щербатым ртом, крутил нож между пальцами. Второй, здоровенный бугай лежал на деревянном лежаке в углу, тупо уставившись в потолок. Третий, высокий и толстый жрал за обе щеки ломти сала с серой ноздреватой краюхой хлеба, громко чавкая и хрюкая от удовольствия.

Когда в комнате появился Леро, жилистый прекратил крутить нож, толстяк на секунду перестал жевать и облизал блестящие от жира губы-пельмени.

- Ули просил привезти к нему новенького, - сообщил оборванец.

- Знаю, - неприятно усмехнулся жилистый, с ног до головы оглядывая Стэна. – Так вот он какой, наш гордец.

Толстяк, убедившись, что всё нормально, кинул в рот ещё один кусок сала с хлебом, и продолжил жевать и чавкать, уже не обращая на гостей внимания.

- Проходите, - жилистый кивнул на витую лестницу, ведущую на башенку-чердак на левой стороне крыши. – Ули ждёт.

В башенке сияла тусклым светом, подвешенная на крюке к потолку керосиновая лампа, трещал огонь в камине, жадно пожирая остатки дров. Алые языки пламени рвались сквозь закопченную железную ограду, стараясь добраться до расстеленной на полу шкуры гигантского медведя. Чуть дальше стояла кушетка, а в самом углу дубовый стол, за которым виднелась неподвижная громада сейфа. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, разительно отличающийся от развалившихся под дырявой крышей оборванцев. Холеное лицо с холодными глазами, острый хищный нос, на безымянном пальце блестит массивный золотой перстень.

- Леро, ты можешь идти обратно, - проскрипел главарь.

- Ули, ты уверен? – попробовал возражать оборванец. – Парень ершистый. Может я постою тут, мало ли что?

- Уверен, иди, - ледяным тоном приказал Ули.

Леро молча улетучился.

- Значит, не хочешь быть ни вором, ни нищим? – криво усмехнулся главарь, внимательно рассматривая Стэна.

- Не хочу, - твердо ответил парень.

- Твой братец решил по-другому, - заметил главарь нищих.

- Это его дело, - коротко ответил Стэн.

- Его, его, - скривил губы Ули. – Кто же спорит? Он получил защиту воров, будет работать на братство, иметь денежку на кармане, ты подохнешь в канаве, и это ещё в лучшем случае.

- Значит такая судьба, - не стал спорить парень. – Но я в любом случае постараюсь выжить.

- Слушай, у меня есть к тебе предложение, - неожиданно заявил главарь. – Раз не хочешь просить и воровать, есть ещё один вариант.

- Какой? – с невозмутимым лицом спросил Стэн. От Ули он не ожидал ничего хорошего.

- Есть у меня связи с несколькими борделями для богатеньких горожанок. Случается, туда и аристократки заглядывают в поисках хорошеньких мальчиков. Ты паренек видный, рожица смазливая, тело тоже ничего – могу туда пристроить. Хочешь? – Ули с интересом наблюдал за Стэном, ожидая реакцию.

- К чему такое участие в моей судьбе? – иронично усмехнулся парень. – Только не говори, что искренне хочешь спасти меня от голодной и холодной смерти. Наверняка, получишь комиссионные, если приведешь в бордель нового работничка.

- А ты дерзкий, - взгляд главаря на секунду потяжелел, - Но я тебе отвечу, один раз. Не без этого, конечно. А ты думал, мальчик, тебе будут помогать бескорыстно? Так в нашем мире не бывает, каждый хочет урвать свой куш, и это совершенно нормально. Да, я на этом заработаю, но и ты без куска хлеба не останешься, будешь, как сыр в масле кататься и деньжата появятся. Там таких молоденьких и смазливых очень любят.

Глава 3. Катя-Айрин. Визит советника Риддера. Укрощение строптивых аристократок. Мачеха приглашает на обед

Посвежевшая и раскрасневшаяся после купальни Айрин, войдя к себе в апартаменты, села за столик с зеркалом, а Майя принялась неторопливо расчесывать гребешком локоны принцессы. Сияющие золотом, шелковистые пряди расплескались водопадом по хрупким плечикам, повинуясь движением рук служанки. Но долго побыть одним девушкам не дали.

В дверь постучали. Сначала тихонько, потом, после небольшой паузы, громче и настойчивее.

- Ваше королевское Величество, ваш верный слуга советник Риддер будет счастлив увидеть и поговорить с Вами. Позвольте войти? – спросил за дверью бархатный баритон.

- Позволяю, - немного помедлив, разрешила Айрин. – Заходите, советник.

Двери распахнулись. В кабинет величаво вплыл седой мужчина в сиреневом камзоле, с аккуратно подстриженной короткой бородкой. Он явно разменял седьмой десяток, но расправленные плечи, прямой открытый взгляд, волевое лицо, и крепкие руки воина с развитыми предплечьями говорили о силе, прямолинейности и благородстве натуры.

Майя метнулась вперед и торопливо закрыла двери, но он даже не обернулся.

- Девочка моя, - взволнованно начал он. – Как я рад, что ты, наконец, очнулась.

- Я тоже рада, - холодно кивнула принцесса. – Но, советник Риддер, вам не кажется, что так обращаться к особе королевской крови, несколько легкомысленно.

Брови советника изумленно поползли вверх.

- Айрин, дорогая, ты перебарщиваешь. Твой покойный батюшка, Рикардо Храбрый, на правах старого друга и человека, прикрывавшего ему спину в бою, даровал мне право, обращаться к нему по имени и так же называть членов монаршей семьи. Разумеется, наедине и когда этого не требуют правила этикета. Наши семьи много десятилетий вместе, в горе и радости. Я пару раз спас Рикардо на поле боя, а он не позволял сожрать меня дворцовым интриганам и завистникам. Мы могли ссориться, спорить, но знали, каждый из нас, не раздумывая, по первому зову, примчится на помощь другому. Твоя матушка королева была близкой подругой моей Аманды. В черные дни «заговора Трех», пока мы с Рикардо дрались в залитых кровью королевских залах, ты с матерью отсиживалась за высокими стенами моего дома.

- Советник Риддер, - пискнула, не выдержав, Майя. – Вы должны простить Королевское высочество принцессу Айрин. После пробуждения она утратила память.

- Ах, вот оно что, - советник пристально глянул на принцессу и кивнул, явно отвечая своим мыслям. – Тогда многое становится понятным. Что же, долгий сон, не всегда идет на пользу. Особенно монаршим особам. Это роскошь, которую можно позволить себе лишь в фамильном склепе. Иначе можно проснуться уже в тот момент, когда твоя голова лежит на плахе, а палач уже занес свой топор…

Советник немного помолчал и добавил:

- Твой отец Рикардо Храбрый, говорил мне: Риддер, если я погибну на поле брани, паду убитый заговорщиками или умру в корчах от яда либо сильного колдовства, присмотри за моей дочкой. Верю, ты найдешь способ сохранить ей жизнь и довести до королевского престола. Поэтому я до сих пор здесь, а не нянчу внуков в своем родовом имении. Но это не значит, что тебе стало безопаснее жить. Я не всемогущ, хоть и делаю всё, что в моих скромных силах. В этом дворце и за его пределами, у тебя много врагов, девочка. Они уже точат ножи, готовят яды, призывают демонов и готовятся использовать магические техники Темных, чтобы тебя уничтожить. Королевство висит на грани, лорды забыли дорогу к казначейству, голодная чернь ропщет, среди аристократов растет недовольство. Айрин, девочка моя, ты единственная, кто может удержать это королевство от бунта черни, распада на несколько кровавых лоскутков и будущей войны с Темными. Ты не имеешь права на слабость, должна обязательно выжить и стать королевой. Я оберегаю тебя всеми силами и готов тебе помочь. Но чтобы выжить, тебе нужно стать такой, каким был твой отец – жесткой, волевой, беспощадной к врагам и любящей свой народ. Это всё, что я хотел тебе сказать. Подумай над этим хорошенько. Потом, когда будешь готова к серьезному разговору, мы ещё вернемся к этой теме.

Риддер резко развернулся, быстрым уверенным шагом двинулся к двери. Толкнул створки тяжелой рукой и вышел прочь.

- Хм, похоже, он обиделся? – принцесса вопросительно глянула на служанку.

- Немного, - чуть помедлив, кивнула Майя, - Он вас нянчил, когда были совсем крохой. Вы выросли на его глазах. Риддер и Гринвельд – люди вашего отца и ваши, имеющие привилегию пожизненно занимать свои должности. Позиции Леди-регента ещё недостаточно прочны, поэтому она их не трогает. Они очень хорошие люди, со своими причудами, конечно, но у кого их нет? Благодаря советнику и Верховному Магистру вы до сих пор живы, они оберегают вас всеми силами, как могут.

- Хорошо же, оберегают, если меня чуть на тот свет не отправили, - проворчала Катя-Айрин.

- Верховный маг вас спас Ваше Королевское Величество, при последнем покушении, - тихонько напомнила служанка. – А Риддер сразу направился к леди-регенту. Не знаю, чем он ей пригрозил, что сказал, но госпожа Ланета была все себя от гнева. К вашим покоям она даже не приближалась, но служанке и поварихе все волосы повыдирала от злобы. И после разговора покушений на вашу жизнь больше не было…

В дверь тихо постучали.

- Можете заходить, - разрешила принцесса.

В распахнувшую дверь заглянул молоденький паренек с беретом, на котором как знамя торчало большое страусиное перо.

- Леди-регент приглашает принцессу отобедать с нею и сыном, извольте подняться в залу для трапез,- важно заявил он и чуть помедлив, добавил. – Ваше Высочество.

- Хорошо, - кивнула Айрин. – Сейчас.

Паж аккуратно прикрыл за собой дверь. Через секунду послышались быстрые удаляющиеся шаги.

- Ваше Королевское Высочество, Эдуардо очень непочтительно разговаривал с вами, - служанка недовольно поджала губы. – Как с какой-то простолюдинкой. Своё обращение он должен был начать с «Ваше Королевское Величество», и поклониться. Он не сделал ни того, ни другого и «Королевское» пропустил. Ваш покойный батюшка за такое неуважение мог разбить о его голову стул или что-то потяжелее, а леди-регент велела бы всыпать полсотни плетей, чтобы истек кровью.

- И чего, этот Эдуардо так охамел? – удивилась принцесса. – Да, когда мы вдвоем, можешь каждый раз не произносить «Ваше Королевское Высочество», а то я пока его выслушаю, уже устаю. Просто четко говори по делу.

- Хорошо, Ваше Коро…, - служанка запнулась и торопливо продолжила. – Вы всегда были тихой и скромной, мачеха, ой, леди Ланета, - спохватилась Майя. – Совсем вас зашпыряла. Даже ходили, опустив глаза, стараясь тихо и незаметно проскользнуть мимо насмешниц и подхалимов регентши. Среди её окружения давно ходят устойчивые слухи, что до восемнадцати лет и восшествия на Престол вы не доживете. Вот они и не скрывают своего отношения, глумятся и смеются над вами почти открыто.

- Понятно, - злобно усмехнулась принцесса. – Придется перевоспитывать.

- А вот слуги вас очень любят, - затараторила Майя. – Когда у Эльзы дочка обварилась в прачечной, вы ей тайком золотой дали, на лечение. Маленькую Магду, дочку кузнеца сладостями всегда баловали. Все к вам очень хорошо относятся, но против господ, сами понимаете, пойти не могут.

- Понимаю, - кивнула Айрин. – Дорогу в обеденный зал, или как там его называют, покажешь? Я после того, как проснулась от этого колдовского сна, многое позабыла.

- Зала для трапез, Ваше Королевское Высочество, - чуть поклонилась Майя. – Я вас туда провожу.

Тогда пойдем, познакомлюсь с леди-регентом, - принцесса чуть усмехнулась. – Очень хочу её увидеть.

У балюстрады, ведущей на лестницу, принцесса и служанка столкнулись с тремя молоденькими аристократками. Высокая блондинка с широкими плечами, хрупкая брюнетка и совсем миниатюрная шатенка, весело щебетали, поднимаясь на этаж.

- Ваше Высочество, - девушки присели в книксене и опустили головки, не пытаясь скрыть глумливых усмешек.

Глубокие декольте открывали взору белые полушария, в розовых ушках ослепительно сверкали и переливались лучиками света бриллианты, на белых шейках сияли диадемы и тоненькие цепочки с медальонами и драгоценными камнями.

«Королевское, опять не сказали», - отметила Айрин. – «Улыбаются насмешливо, будто я не принцесса, будущая королева, а простолюдинка, напялившая на себя дорогое платье. С этим надо что-то делать».

Принцесса холодно кивнула, и в сопровождении служанки последовала наверх. Спустя секунду, только ступив на первую ступеньку, услышала ударившие в спину насмешливые слова:

- Наш серенький воробышек расправил потрепанные перышки, жаль, что чирикать ему осталось совсем недолго.

Принцесса резко остановилась, развернулась к улыбающимся девушкам, спустилась, подошла к ним. Ледяным тоном осведомилась:

- Кто это сказал?

Три девушки переглянулись и ничего не ответили.

- Представьтесь, я хочу понимать, с кем разговариваю, - Айрин поочередно обвела взглядом троих аристократок.

- Вы должны нас помнить Ваше Высочество, - гордо вздернула носик высокая блондинка. – Мы были представлены друг другу ещё много лет назад.

- После магического сна, у меня есть некоторые провалы в памяти, - сухо пояснила Айрин. – Итак, я хочу слышать, с кем беседую. Или вы считаете в праве, не отвечать принцессе и будущей наследнице престола?

Девушки на секунду смутились, потом опять переглянулись.

- Я дождусь ответа? – надавила голосом принцесса.

- Леди Энн Ветворд, - так же сухо ответила блондинка, чуть обозначив книксен. – Дочь графа Эвана Ветворда, из одноименного рода.

-Леди Дайна Спенс, - в отличие от подруги, брюнетка ответила приветливее и поклонилась глубже. – Семья графов Спенсов.

- Леди Элис Парето, - пискнула шатенка. – Дочь барона Гектора Парето из Южных земель.

- Замечательно, - кивнула принцесса. – Так что, я получу ответ на свой вопрос? Кто назвал меня воробушком с потрепанными перышками? Что за гнусный намек, что чирикать мне осталось недолго?

Девушки промолчали.

- Хм, - задумчиво протянула Айрин. – Блистать остроумием с устойчивым запахом выгребной ямы, говорить гадости вы можете, а признаться, в этом нет? Как низко и недостойно девушек с благородных семейств. Смотрю на вас, вижу перед собой не аристократок, а базарных торговок. Такие будут кричать ругательства в спину, но моментально испуганно замолкают, когда могут получить за свои оскорбления дюжину плетей по дряблым задницам.

- У нас не дряблые задницы, - возмущенно пискнула Парето.

- Хоть это радует, - усмехнулась принцесса. – По остальному, так поняла, возражений нет?

- Мы не базарные торговки, - прорычала леди Элис. – О сереньком воробушке я сказала. Не знаю, где ты взяла эликсир храбрости, но советую им не злоупотреблять. Не нужно изображать из себя воительницу, опусти глазки, как обычно и тихонько скройся с наших глаз. Все равно, как бы ты не пыхтела, ничего сделать нам не сможешь. В королевстве всем распоряжается леди Ланета, а мы входим в её ближайшее окружение. Все знают, престол ты не получишь.

- Это угроза? – вопросительно подняла бровь Айрин.

Ветворд гордо вздернула нос и промолчала.

- Серенький воробышек выглядит намного милее здоровенной кобылы, с огромными толстыми копытами, - усмехнувшись, добавила принцесса. – Мои советы дорого стоят, но я тебе дам один – бесплатно. Иногда лучше молчать, чем говорить глупости. Тогда тебя могут принять за умную.

- Ах, ты, - задохнулась от гнева здоровенная блондинка.

Тоненький острый каблучок воткнулся в носок мягкой туфельки леди Эллис, заставив её застонать от боли.

- Сучка, - провыла графиня. Её рука потянулась вперед, желая оттолкнуть Айрин.

Принцесса перехватила скрюченные пальцы Энн, взяла их на излом, продолжая сверлить каблуком дырку в туфельке. Графиня заполошно вскрикнула, осела вниз, чтобы ослабить давление.

- Вы сломаете мне пальцы, - жалобно простонала она.

- Сломаю, - хладнокровно подтвердила принцесса. – Ты забыла сказать, «Ваше Королевское Высочество». Ничего, я научу тебя, как обращаться к монаршим особам.

- Ваше Королевское Высочество, отпустите, - рыдающим голосом попросила Ветворд.

- Конечно, отпущу, - согласно кивнула Айрин. – Я добра и милосердна. Но сперва хочу услышать учтивые извинения.

- Ваше Королевское Высочество, простите свою неразумную слугу, - блондинка всхлипнула, и чудом не сорвавшись в рыдания, произнесла нужную фразу. – Я была неправа.

- Вот это другое дело, - очаровательно улыбнулась принцесса, убирая каблук с туфельки и отпуская пальцы. – Конечно же, я тебя прощаю. На первый раз. Второго не будет. Просто воткну тебе спицу в глаз или ножницы в ухо, если снова перейдешь границы. Веришь?

- В-верю, - дрожащим голосом ответила сидящая на земле Ветворд. – Ваше Королевское Высочество.

Глаза у неё уже периодически закатывались, голова дергалась, блондинка чудом оставалась в сознании, продолжая баюкать поврежденные пальцы.

Леди Дайана и Элис с вытаращенными глазами и открытыми ртами наблюдали за происходящим.

Принцесса усмехнулась, указательным пальчиком вернула отвисшие челюсти на место.

- Ну чего стали? Помогите подруге дойти до лекаря.

- Сейчас, - торопливо закивала брюнетка.

- Сию минуту, - пискнула шатенка.

- Ваше Королевское Высочество, - строго напомнила Айрин.

- В-ваше Королевское В-высочество, - заикаясь послушно повторила Дайана.

- Ваше Королевское высочество, - пропищала Парето.

- Вот и хорошо, - милостиво кивнула принцесса. – Вижу девочки – урок вы усвоили, манеры улучшаются на глазах. Можете идти.

Айрин повернулась к оцепеневшей служанке.

- Пошли уже в обеденную залу, - приказала царственно. – Хочу поскорее увидеть Леди Ланету и её драгоценного сыночка. Чувствую, наше общение сегодня будет незабываемым. Да и кушать очень хочется. Целую вечность ничего не ела.

- Как скажете, Ваше Королевское Высочество, - с подчеркнутым уважением поклонилась пришедшая в себя Майя.

Принцесса величественно ступила на лестницу следом за служанкой. Парето и Спенс поднимали с пола стонущую Ветворд, провожая неторопливо поднимавшуюся вверх Айрин испуганными взглядами.

На этаже выше, служанка провела принцессу мимо балюстрады с балкончиками и остановилась рядом с двумя здоровенными воинами в кирасах и блестящих конических шлемах. Руки в латных перчатках сжимали рукояти мечей. Клинки в ножнах висели на перевязях, наискосок перечеркивая латы широкими лентами. Воины стояли плечом к плечу, закрывая большую двустворчатую дверь.

- Приветствуем, Ваше Королевское Высочество, - громоподобно гаркнули они так, что Айрин невольно поморщилась.

- Это зала для трапез монаршей семьи, Ваше Королевское Высочество. Мне туда заходить нельзя, - тихонько сообщила отступившая назад Майя.

- Я уже поняла, - фыркнула принцесса и глянула на воинов. – Леди-Регент ждет меня на обед.

- Ваше Королевское Высочество, нас уже предупредили, - кивнул правый вояка с седыми усами.

Стражники одновременно распустились. Седоусый мягким толчком руки распахнул двери и торжественно объявил:

- Леди-Регент, её Королевское Высочество, принцесса Айрин на обед прибыла.

- Отлично, - раздался скрипучий низкий голос. – Пусть заходит.

Айрин неторопливо, как подобает монаршей особе, прошла в зал. Краем глаза оценила расписанные узорчатой лепниной стены и потолки, гравюры на стенках, кушетку с камином слева, два ряда монументальных белоснежных колонн, выстроившихся вдоль стены служанок, готовых подскочить по первому зову.

Огромный стол, протянувшийся из одного конца зала в другой, был заставлен различными блюдами. Зажаренные до золотистой корочки тушки курицы, соседствовали с огромными кусками коричневой говядины, плавающей в густой подливе гигантской рыбиной, выложенными на блюдах ломтями балыка, всевозможными колбасами и сырами, мелкие птичками с культяпками, поднятыми вверх.Посередине стола величественно возвышался огромный чугунок с кашей и торчащей в ней великанской ложкой, больше похожей на половник, плетеная корзина с караваем белого хлеба, порезанным на тонкие кусочки.

- Чего засмотрелась, заходи, садись, - пригласил тот же низкий голос. Принцесса оторвала взгляд от блюд, глянула на говорившую, и невольно улыбнулась

Сидевшая в конце зала на огромном черном стуле-троне, полная баба с башней белоснежных завитых волос, толстыми губами-пельменями, крючковатым носом так удивительно напоминала морскую ведьму-полуосьминога из мультфильма «Русалочка», что Катя-Айрин с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос.

Глава 4. Макс-Стэн. Уход из логова нищих. Поиск работы и печальный предсказанный финал...

- Мне это не подходит, - твердо отказался Стэн. – Попробую сам разобраться со своими проблемами.

Главарь несколько мгновений давил его тяжелым, неприязненным взглядом. Парень молчал, но глаз не отводил.

- Ты дурак? – рявкнул Ули. – Сгниешь в канаве, сдохнешь, как бездомная псина в муках и корчах, а из твоих костей сделают амулеты. Лучше соглашайся, если хочешь жить в целости и сохранности, сытым и довольным. Подумаешь, ублажишь старуху, другую, от этого ещё никто не умирал.

- Я всё сказал, - твердо ответил парень. – Ложиться под старых баб и, вообще под никаких не собираюсь. Поищу работу, там видно будет.

- Дурак, - фыркнул главарь нищих. – Впрочем, твоё дело. Вольному – воля.

Ули повернулся к двери и рявкнул:

- Келл, зайди!

По лестнице загремели тяжелые шаги. На пороге появился бугай, один из троих телохранителей, сидевших этажом ниже.

- Слушаю, - басом прогудел он.

- Келл, как только начнет светлеть, вышвырни этот мусор вон. Работать не хочет, ублажать баб – тоже. Пусть сдыхает под открытым небом, раз такой умный.

- Так может сейчас выкинуть? – ухмыльнулся здоровяк. – И кости ещё раз пересчитать заодно, раз ума не набрался.

- Нет, - жестко отрезал Ули. – Его братишка Свен заплатил за сегодняшний ночлег. Мне не нужны проблемы с ворами, горбун Хью за это спросит. Как только светлеет, выведешь его за пределы мертвого квартала, и пусть идет на все четыре стороны. И смотри мне, рукам воли не давай, пусть уходит целым, я слово дал.

- Сделаю, - кивнул здоровяк. – Он уйдет отсюда на своих двоих, наши его не тронут, обещаю.

- Вот и хорошо, - кивнул главарь. – Теперь убери это дерьмо от меня подальше.

- Как скажешь, Ули, - кивнул Келл.

Здоровенная ручища сгребла рубаху на затылке парня. Стэна, как мешок с костями, потянули по ступенькам вниз. Сил сопротивляться у него не было, каждое движение отзывалось болью в избитом теле.

Бугай приволок парня в ту самую комнату, прямо к самому порогу, где он ещё недавно беседовал с Тори. Косые струи дождя били наискось, залетая в помещение, холодные капли падали на рубаху и лицо Стена, заставляя парня ежиться.

- Здесь сиди, отродье шлюхи, - прогудел здоровяк. – Больше тебе никуда нельзя. Только начнет светлеть, провожу тебя за пределы квартала. Всё понял?

Стэн молча кивнул.

Бугай вышел. С грохотом захлопнулась дверь, подняв серое облако пыли.

«Попал в переделку», - мысленно вздохнул парень. – «Похоже, это не сон. Слишком ноет и ломит тело, каждой клеточкой боль чувствую. Во сне так не бывает. Вот теперь и попробуй не поверить, в переселение душ. Интересно, что с Катей? Она тоже куда-то переместилась или погибла в автокатастрофе с концами?».

Дверь скрипнула. Вовнутрь тихонько скользнула девичья фигурка.

- Всё нормально прошло? - встревожено спросила Тори.

- Нормально, - усмехнулся разбитыми губами парень. – Поговорил с Ули. Он предложил, раз не хочу просить, обслуживать богатых старух. Я отказался. Как только начнет светлеть, меня вышвырнут отсюда. Пойду искать работу.

Девушка тяжко вздохнула, глядя полными сочувствия глазами.

- Нелегко тебе будет с таким характером. Но я тебя прекрасно понимаю и не осуждаю. Подожди-ка.

Тори сняла с пояса мешочек, распустила узел, достала две маленькие медные монетки.

- Возьми. Купишь себе пару пирожков. Они как раз по медяку стоят.

- Не надо, - попробовал отказаться Стэн.

- Бери, - девушка насильно вложила медяшки в мозолистую ладонь. – Я знаю, каково мучится от голода и холода. Сама через это прошла.

- Спасибо, Тори, - с чувством сказал Стэн, пряча медяшки в карман штанов. – Выживу, обязательно отдам сторицей.

- Сначала выживи, - грустно улыбнулась девушка. – И ещё один совет. Если до обеда не найдешь работу, уходи из города. Ворота закрываются только на ночь. Помнишь, что говорила? Лучше ночевать в лесу или в глухой деревне, чем на улицах Ниссента.

- Я запомню, Тори, - пообещал юноша. – Но сначала постараюсь найти работу.

Девушка опять вздохнула, но ничего не ответила.

Неожиданно заскрипела дверь, открываясь. Тори отпрянула в сторону. Комнату зашел Леро. Окинул подозрительным взглядом Макса.

- Тори, ты чего тут расселась? – буркнул нищий. – Есть пора. Там твои мальцы похлебку доварили, пора людей кормить, завтра будет трудный день. И поменьше сиди рядом с этим чучелом. Просить он не желает, воровать не хочет, его аристократическая натура протестует против столь неблагородных способов добывать себе пропитание. Скоро этот хлыщ навсегда успокоится в объятьях Безумной Хильды.

- Может ещё выживет, - робко возразила девушка. – Некоторым иногда везет.

Леро презрительно фыркнул, сплюнул и вышел.

- Кто такая Безумная Хильда? – поинтересовался Стэн.

- Ты и это забыл? – в глазах Тори мелькнуло удивление. – Темная богиня смерти и разрушений, одна из детей Таррэс. Ладно, мне действительно, пора. Попробуй поспать. До рассвета осталось немного, а силы тебе понадобятся.

- Покробую, - кивнул парень, устраиваясь на дощатых досках пола. Заложил руки за голову, закрыл глаза и сразу уснул.

Угольная пелена забытья сменилась яркой картинкой большой заполненной солнцем комнаты. Под прозрачным балдахином, на огромном ложе с выточенными позолоченными узорами спинками, неподвижно лежала молоденькая девушка. Хрупкостью, маленькими аристократичными запястьями, осиной талией она напоминала ангела, невесомое сказочное существо. Золотистые пряди волной рассыпались по подушке, стройное тело раскинулось на кровати, ангельское лицо спокойно и безмятежно. Блондинка ничем не напоминала Катю, яркую, уверенную в себе брюнетку, с идеальной фигурой, поддерживаемой годами тренировок в фитнес-залах, но Стэн откуда-то точно знал: «Это она».

- «Так вот в кого она переселилась», - парень напрягся, пытаясь запомнить черты лица златовласки.

Над кроватью появился серый дымок. Выползшая из-под ложа тонкая струйка, начала сгущаться и разрастаться, формируясь в зловещую угольно-черную тень, хищно нависшую над спящей девушкой. Тень вытянула руки-щупальца, на концах которых выросли загнутые, заостренные когти, отливающие стальным блеском. Призрак зловеще оскалился, предвкушая убийство.

«Н-н-нет», - отчаянно крикнул парень, пытаясь разбудить девушку. Но из раскрытого рта вырвался только сдавленный хрип…

- Вставай, давай, - Стэна грубо пнули, разрывая объятья Морфея. – Тут тебе не гостиница. Светлеет уже, тебе пора сваливать.

Парень открыл глаза. Рядом маячили огромные башмаки, грубо сшитые из коровьей кожи.

- Чего уставился? – огромная ручища грубо ухватила Стэна за руку. – Хватит разлеживаться. У меня много дел, чтобы ещё тебя ждать.

Парня рывком подняли. Избитое тело привычно отозвалось всполохами боли.

- Шагай, давай, - Келл подтолкнул Стэна к выходу.

Дождь прошел. В светлеющем небе алела узкая полоска ярко-алого восходящего солнца, ещё посверкивали отдельные крупинки редких звезд. Блестела влагой заросшая мхом и растениями полуразрушенная темная плитка. На раскинувшихся во дворе дома кустарниках и деревьях, примостившись на мясистых зеленых листьях и ветках, сияли прозрачными жемчужинками капельки влаги.

Стэн на секунду замер, завороженный открывшейся картиной.

- Пошел, - грубо толкнул его в спину Келл. – Нечего тут любоваться.

Бугай вывел его за ворота. Вокруг простирались такие же брошенные дома, ощерившиеся черными проемами окон.

- Вперед, - рявкнул здоровяк, и Стэн послушно двинулся по грязи.

Келл пропустил парня вперед, настороженно поглядывая из-под косматых бровей.

«Опасается, чтобы не ударил в спину», - понял парень и невольно улыбнулся. – «А этот здоровяк не такой уж смелый. И, похоже, очень осторожный».

- Чего лыбишься? – недовольно спросил громила.

- Настроение хорошее, - весело ответил Стэн.

- Настроение у него хорошее, - скривил морду бугай. – Остался один на улице, без денег, работы и улыбается. Идиот!

Стэн молча шагал вперед.

- Теперь поворачивай направо, - скомандовал здоровяк, когда они дошли до конца улицы. – И прямо до упора.

Через десять минут Стэн уперся в зеленую стену деревьев и кустарников.

- Иди прямо, пока не выйдешь к жилым кварталам, - сообщил Келл. – Да, совсем забыл. А это тебе лично от меня и от всех нас на удачу.

Тяжелый башмак врезался в задницу Стэна, отбросив парня прямо на ствол дерева.

- Урод, - зло выдохнул юноша.

«Пропади оно всё пропадом», - пронеслось в голове. – «Я больше не желаю это терпеть».

Стэн с перекошенным от ненависти лицом сделал шаг к бугаю, сжимая кулаки.

- Щенок решил показать клыки? – оскалился бугай. – Давай, попробуй укусить, я жду.

В здоровенном кулаке тускло блестело стальное лезвие.

« Как пнул, сразу нож вытащил, скотина», - понял парень. – «Шансов нет, прирежет, как котенка. Ладно, бог даст, позже сквитаемся».

- Да пошел ты, - выпалил Стэн, и начал медленно отходить назад, не сводя глаз с ножа и его владельца.

Келл запрокинул голову, басовито захохотал. Звук его голоса еще звучал в ушах Стэна, когда он продрался сквозь заросли в зданиям городского квартала…

Перед ним во всей красе раскинулся средневековый город. Небольшие двухэтажные дома, закрытые двухэтажными ставнями, конские яблоки, лежащие прямо на дороге, стайки горожан, старающиеся обходить лужи и скопления грязи.

- Вода, холодная, колодезная, - надрывался подросток в лохмотьях, с кувшином на спине и чашкой в руках. – Вкусная, чистая как слеза.

Стэну выбрался из зарослей. Высокий дядька лет сорока в безрукавке и штанах, подпоясанных веревкой, поправил берет на лысине, окинул его подозрительным взглядом и двинулся дальше, с каждым мгновением ускоряя шаг.

- Пирожки, горячие пирожки, - на другом конце улицы появилась полная торговка, с корзинами, заботливо накрытыми полотенцами. Переваливаясь как утка, при каждом шаге, она неторопливо шагала навстречу.

Стен учуял доносящийся от корзин запах горячей свежей сдобы и ощутил, как его рот наполнился слюной. Только сейчас он почувствовал, как хочет есть. Даже боль в избитом теле немного отступила.

- С чем у вас пирожки? – парень судорожно сглотнул, шагнул навстречу, к подошедшей торговке.

- С земляникой, черникой, яблоком и куриным мясом, - заученно протараторила женщина.

- Дайте два с мясом, - попросил Стэн и полез в карман, мысленно вспомнив добрым словом Тори.

Медяки перекочевали в пухлую ладошку женщины, торговка вручила два горячих пирожка и собралась идти дальше.

- Подожди, добрая женщина, - остановил её парень.

- Чего тебе? – торговка нахмурилась и насторожилась.

- Мне нужно в доки или торговые кварталы, - сообщил Стэн. – Как туда пройти?

- Доки, далековато будут, в другом конце города. Тебе направо надо повернуть и всё время на юг шагать, пока порт не увидишь, - сообщила торговка. – А торговые кварталы недалеко отсюда. Иди всё время прямо, через пять домов, базарчик увидишь. Вот за ним торговые кварталы и будут.

- Спасибо, добрая женщина, - поблагодарил парень.

Тетка ничего не ответила и, переваливаясь с бока на бок, пошла дальше, выкрикивая:

- Горячие пирожки! Кому пирожки? Вкусные, сдобные, румяные, свежие!

Стэн отправился дальше. Двигаясь прямо, как сказала торговка, прошел дома с остроконечными шпилями и покатыми крышами, вышел к небольшой площади, на которой раскинулись продуктовые ряды небольшого рынка. Продавцы кричали, стараясь переорать друг друга, наперебой предлагая фрукты, овощи, свежую рыбу, мясо, различные крупы, пряности и другие приправы. Рядом с ними широкой рекой текли покупатели с мешками, корзинами и маленькими тележками. Они останавливались возле понравившихся товаров, отчаянно торговались с продавцами. Стороны спорили и ругались из-за каждого медяка, взывали к небесам, упрекали друг друга в жадности, но в итоге торговцы, довольно улыбаясь, принимали оплату, а не менее счастливые покупатели загружали корзинки и сумки.

Парень чуть постоял, оценил количество людей, ширину колей между продуктовыми рядами, немного подумал и пошел в обход, огибая рынок.

С другой стороны рынка, начинались те самые торговые кварталы: небольшие продуктовые магазинчики, торговые лавки, различные склады. Люди деловито тащили сумки и тюки, грузили на телеги с лошадями мешки, строили навесы для новых товаров, суетились как муравьи.

Стэн чуть притормозил, понаблюдал с минуту и решительно направился в оружейную лавку напротив. На входе, когда открыл дверь, негромко звякнул колокольчик сверху, привязанный веревкой к ручке.

Здоровенный мужик стоял у прилавка, спиной к Стэну, развешивал свой товар. Широченная спина, с огромными шарами плеч, заметными даже под рубашкой. Мощные бицепсы вздувались и опадали при каждом могучих ручищ.

На стене сзади него на специальных крючьях были развешены шлемы: остроконечные и круглые, луки разных размеров с колчанами стрел, короткие копья-дротики, топоры, ножи, кинжалы, булавы, кольчуги, латные рукавицы. Имелся даже небольшой арбалет, вывешенный в углу лавки.

Здоровяк пристроил на стене булаву с шипами, неторопливо оглянулся.

- Чего тебе? – прожег неприязненным взглядом гостя.

- Работу ищу, - коротко ответил Стэн. – Любую. С ночлегом.

- Ищи, - мрачно согласился мужик, - Подальше отсюда. Здесь ты ничего не найдешь, сопляк. Уходи отсюда и побыстрее, не нужно пугать лохмотьями добропорядочных покупателей. Если через минуту ты ещё будешь здесь, выкину тебя сам.

- Понял, ухожу, - вздохнул парень. На улице он опять осмотрелся и решительно пошел к парням, сгружавшими мешки с мукой с тележек и заносившими в большое помещение-ангар.

- Приветствую честную компанию, - сказал, остановившись неподалеку. – Можно с хозяином поговорить?

- Это тебе зачем? – перепачканный в муке жилистый мужчина средних лет, сбросил мешок на землю и выпрямился. – Чего хочешь? Если пожрать, ничего не дадим, не проси.

- Хозяина позовите, ему скажу, - попробовал настоять Стэн.

- Вали отсюда, не хватало, чтобы хозяин к воротам выходил по первой просьбе всяких нищебродов, - сплюнул второй, невысокий чернявый парень.

- Мне работа нужна с ночлегом, - решился Стэн. – Очень нужна. Готов пахать целыми днями, лишь бы немного медяков дали, поесть чего-то, и угол, где перекантоваться. Парни, будьте людьми, дайте поговорить с хозяином.

- Работу тебе, значит, - злобно оскалился чернявый. – За несколько медяков, а нам чего - на выход? И наши семьи будут от голода подыхать? Это ты хорошо придумал.

Третий, долговязый, обнаженный по пояс, угрожающе двинулся вперед.

- Эй, парни, тормозите, - Стэн примирительно поднял ладони вверх. – Мне проблемы не нужны. Ухожу.

- Ни черта, - чернявый в два прыжка оказался рядом и прихватил Стэна за локоть. – Ты слишком прыткий, отродье Гистарда. Так просто отсюда не уйдешь, таких как ты учить надо, чтобы потом сто раз подумали, прежде чем снова здесь появиться.

Подошедший долговязый схватил его с другой стороны.

Жилистый повернулся к стоящей у открытой двери склада рослой, похожей на мужчину, женщине и крикнул:

- Магда, присмотри за товаром, мы через минутку вернемся.

- Ладно, - пробурчала мужиковатая баба. – Только долго не задерживайтесь. Минуту-две, омудохаете оборванца и возвращайтесь.

- Так и будет, Магда, - весело пообещал мужчина. – Мы быстро.

Он подошел к дергающемуся в руках напарников Стену сзади, прихватил его за шею.

- Пошли, нищеброд. Будем учить тебя жизни.

- Парни, за углом напротив укромное место, пустырь с мусором между домами. Убивать будут, никто не пошевелится. Там мы ему всё растолкуем, чтобы больше здесь не ходил, - распорядился жилистый.

Дергающегося и упирающегося Стэна поволокли в проулок.

- Мужики, я не хотел отбирать у вас работу, - парень отчаянно брыкался, но силы были неравны. – Мне просто нужно выжить и не остаться на улице.

Глава 5. Айрин. Обед с мачехой и её сыном. Разговор с Риддером

- Я сказала что-то смешное? – недовольно поинтересовалась толстая баба.

Слева от неё, такой же полный, розовощекий парень похожий на откормленного поросенка, то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, брызнув хлопьями слюны с блестящих жиром губ. Курносый нос-пятак забавно сморщился, придавая сцене ещё большую комичность.

- Нет, - ответила Айрин, героическим усилием воли, подавив внутри зарождающее желание расхохотаться. Уж больно забавно выглядела эта парочка.

- Присаживайся принцесса, - блондинка с башней на голове указала полной рукой на место напротив.

- Тебя уже осмотрел Гринвельд? Что сказал? – немигающие глаза мачехи впились в безмятежное лицо Айрин.

- Сказал, со мной всё хорошо, полна здоровья и сил, - невозмутимо ответила принцесса.

- А Риддер? – мачеха прищурилась. – Я знаю: он тоже приходил.

- Вы так переживаете за меня, леди-регент? – удивилась Айрин.

- Да, переживаю, - с достоинством ответила Ланета. – Ты неразумная, дурно воспитанная девчонка. Покойный Рикардо назначил меня твоей опекуншей, попросил стать регентом, пока тебе не исполнится восемнадцать. И я взвалила эту тяжелую ношу на себя, как супруга его Величества.

Баронесса картинно всхлипнула и промокнула платком набрякшие жабьи веки.

- Действительно, тяжелая ноша, - покорно согласилась принцесса. – Вы так измучились, на вас лица нет. Похудели, и морщины появились. Даже волосы побелели, стали дыбом и в колечки завились, как у барашка. Это, точно, от переживаний.

Оргвельд метнула быстрый колючий взгляд на Айрин. Девушка осталась спокойной и безмятежной.

- Осмелела? – прошипела она. – Шутить изволишь? Напрасно, девочка. Играешь с огнем.

- Не понимаю, о чем вы говорите, леди-регент, - спокойно ответила принцесса. – Искренне беспокоюсь о вас, вы ведь потратили так много сил и времени на свою недостойную падчерицу.

Мачеха прищурилась, внимательно рассматривая девушку. Айлин невинно хлопала пушистыми ресницами, изображая дурочку.

Оргвельд, не увидя насмешки, расслабилась.

- Рада, что ты это понимаешь, - высокомерно ответила она. – Твои выходки заставляли меня страдать.

Толстый сыночек, похожий на молочного поросенка, поперхнулся, услышав последние слова матери. Нечленораздельно хрюкнул, вывалив на тарелку кусок недоеденного мяса, заржал как конь.

- Аха-ха-ха-ха.

Пухлые щечки тряслись, из жирных губ брызгали капельки слюны вперемешку с остатками пищи.

Айрин едва заметно поморщилась.

«Точно свинья, толстая и невоспитанная», - отметила она.

Ланета злобно глянула на отпрыска. Тот закашлялся, прекратил ржать и сделал серьезное лицо.

- Айрин, - решительно сказала она, - У меня есть к тебе предложение.

Баронесса сделала паузу, оценивая реакцию падчерицы.

«Пусть скажет, что хочет. Пока не пойму все расклады сильно лезть на рожон не буду. Необходимо всё тщательно взвесить, продумать ответные ходы, потом действовать, если она действительно решила меня убить, как говорит Майя», - решила девушка.

- Я вас внимательно слушаю, леди-регент, - вежливо ответила Айрин.

- Вот и отлично, - кивнула Ланета. – Ты же понимаешь, что не создана для верховной власти? Даже глаза поднять не можешь, возразить тем, кто ежедневно сыплет колкостями и смеется над тобой. Бродишь по коридорам тихонько как тень, всего боишься и мечтаешь, чтобы тебя не замечали.

«Интересно», - отметила Айрин. – «Надо подробнее уточнить этот момент у Майи, разобраться, что здесь, черт возьми, происходит. Хороша принцесса, если её может облить грязью любой придворный. Но ничего, я и не такие задачи в бизнесе решала. И эту решу. Одно плохо: скоро этой толстой тетке с белым гребнем донесут, как я поступила с тремя хамками, и она начнет меня опасаться. Лучше бы по-прежнему до поры до времени считала меня глупой испуганной трусишкой. Но терпеть насмешки и издевательства – тоже не вариант. Ладно, что ни делается, всё к лучшему»…

- Через три месяца тебе исполнится восемнадцать, и я должна уступить тебе трон, - вдохновенно продолжала Оргвельд. – Если это произойдет, ты погубишь, и себя, и королевство. Только сильная рука может удержать Большой совет Арадона, остановить расползающиеся провинции Юга, объединить вокруг себя влиятельных лордов.

- И эта сильная рука, принадлежит вам? – вопросительно изогнула бровь принцесса.

- Да, - выпалила Ланета, - Мне!

На толстых губах баронессы пузырились капельки слюны, глаза сверкали фанатичным блеском, хохолок белоснежных волос задергался, пухлые щечки затряслись в исступлении. Она пребывала в таком возбуждении, что даже не обратила внимания на необычную реакцию падчерицы.

- Я смогу преумножить богатства короны, сделать Арадон сильным и процветающим!

- И что вы предлагаете? – поинтересовалась принцесса.

- Я предоставлю тебе выбор, - на губах баронессы заиграла самодовольная улыбка. – Ты обручишься со Свиленом.

- С кем обручусь? – вытаращила глаза принцесса. – С каким это Свин, Свиленом?

- С моим сыночком Свиленом, - невозмутимо пояснила баронесса. – Не строй из себя дурочку.

«Сыночек» сыто рыгнул, дернулся, толстая туша колыхнулась, все три подбородка мелко затряслись.

- Боюсь, я недостойна такого красавца, - с еле скрытой иронией ответила Айрин.

- Да это так, - самодовольно усмехнулась баронесса. – Не обижайся, но ты тощая замухрышка. Мужикам даже ухватиться не за что. А в спальню моего мальчика уже выстроилась длинная очередь из придворных красавиц-аристократок. Все хотят разделить с ним ложе.

- Понимаю, - невозмутимо кивнула принцесса. – В эти румяные пухлые щечки, круглую мордашку, похожую на надутый шарик, розовые складочки под маленькими масляными глазенками невозможно не влюбиться.

- Язвишь, - усмехнулась баронесса. – Так тебя задела своим замечанием о внешности, что наша маленькая скромница и тихоня впервые решила продемонстрировать острые коготки?

Принцесса промолчала.

- Впрочем, вас никто не заставляет спать вместе, - добавила баронесса. – Заведешь себе любовника, если найдется охотник до твоих тощих прелестей.

- Спасибо, леди-регент, что сделали мне эту маленькую поблажку, - склонила голову Айрин, пряча разгорающуюся в глазах ярость. – Вы очень любезны.

- Если ты согласишься обручиться со Свиленом, объявим об этом перед Большим советом лордов королевства, потом проведем церемонию. Когда тебе исполнится восемнадцать, выйдешь за него замуж. Будете жить в свое удовольствие, ездить на охоту, проводить балы, путешествовать, посещать замки других аристократов, тратить золото. А править и управлять Арадоном буду я. Для этого, вам придется подписать совместный указ о назначении меня премьером. Это первый вариант.

- А второй какой? – невинно поинтересовалась Айрин.

- Ты отрекаешься от престола в мою пользу, - надменно заявила Оргвельд. – Большой Совет поддержит решение большинством голосов. Я отдаю тебе один из замков на границе, участок с несколькими деревнями, назначу ежегодное содержание, скажем, сто золотых в год. Живи в своё удовольствие, собирай налоги с крестьян, никто тебя трогать не будет. Что выбираешь?

- Даже не знаю, - задумчиво протянула принцесса. – Надо подумать.

- Трех дней тебе хватит? – продолжала напирать баронесса.

- Нужно больше времени, хотя бы неделю. Я не могу принять такое важное решение за короткий срок, - надула губки Айрин.

«Только бы эта старая калоша клюнула. Мне сейчас надо потянуть время, вникнуть в обстановку, потом действовать».

- Нет, - отрезала Ланета. – Семь дней это слишком много. Пять – это моё последнее слово.

- Хорошо, - вздохнула девушка. – Пять, так пять. А теперь леди-регент, если мы обо всем договорились, позвольте отдать должное еде, я ужасно проголодалась.

Мачеха величественно кивнула.

Одна из служанок переместилась и стала рядом.

- Положи мне вон тот куриный окорок, - девушка правильно истолковала вопросительный взгляд прислуги, - сыра, разных колбас и каши не забудь. И хлеба побольше.

Служанка молча взяла тарелку, подхватила большую двузубую вилку, рядом с нарезкой. Накидала в блюдо сыра и колбас, взяла нож с салфетки, резанула окорок. Острое лезвие легко погрузилось в запеченное до хрустящей золотистой корочки мясо, легко отделив куриную ножку от остальной части. Служанка добавила каши из ложки-половника, подхватила салфеткой несколько кусков хлеба, положила с краю и поставила тарелку перед принцессой.

Айрин хотела сказать «спасибо», но вовремя вспомнила, что она принцесса, а монаршие особы обслугу обычно не благодарят. Любая признательность, выраженная публично при мачехе, учитывая изменение её поведения, вызовет только ещё больше подозрений.

Поэтому девушка ничего не сказала. Взяла с салфетки рядом нож с затупленным лезвием, маленькую двузубую вилку, и молча начала есть. Курица оказалась отлично запеченной с ароматными, душистыми специями, золотистая корочка хрустела, а ломти белого куриного мяса распадались и таяли во рту. Тонко нарезанные колбасы с кружочками сала впечатлили пикантной солоноватостью с пряностями, а два сорта сыра – нежно-сливочным и острым пикантным вкусом с грибными нотками. От вина, которое взяла и пыталась налить в бокал служанка, принцесса отказалась, предпочитая запивать еду оранжевым фруктовым соком.

- Скажите, чтобы начали подавать пирожное и булочки, - распорядилась Ланета.

Служанка, стоявшая у входа, поклонилась, открыла дверь и вышла.

- Я, пожалуй, пойду, - сообщила принцесса, промокая губы салфеткой. – Благодарю за приглашение на обед, всё было очень вкусным, я даже немного объелась. Пирожные и булочки в меня точно не влезут.

Ланета изумленно вскинула бровь. Пузатый Свилен презрительно фыркнул.

«Ну да, тебе свинья, этих пирожных можно целое корыто навалить, все, чавкая, сожрешь, остатки крема со дна вылижешь, ещё и добавки попросишь», - мысленно усмехнулась принцесса, сохраняя невозмутимое лицо.

Мачеха выпятила губу-пельмень, хотела что-то сказать, но передумала.

- Ладно, ты можешь идти, - после небольшой паузы величественно заявила Оргвельд. – Помни, у тебя есть пять дней для ответа, что ты предпочтешь. Либо выходишь замуж за Свилена, назначаешь меня премьером и остаешься королевой, либо отрекаешься от престола и удаляешься в один из замков на окраине. Третьего не дано.

- Я запомню, - Айрин опустила взгляд.

«Обломаешься медуза старая, ни за твоего жабообразного сыночка я не выйду, ни от трона не отрекусь. Нашла дуру! Есть хорошее правило жизни: позволишь себя прогнуть один раз, считай, пропала, всю жизнь на тебе ездить будут. Я тендеры у крупных компаний выигрывала, мне угрожали, машину пытались спалить, братков посылали, чиновников подкупали – ничего не помогло. Неужели сейчас средневековую тетку не переиграю?»- злобно подумала девушка.

Она начала привставать со стула, служанка подскочила, отодвинула его в сторону, сопроводила девушку до выхода, постучала в дверь. Дверь приоткрылась. В зал заглянул уже знакомый седоусый стражник.

- Принцесса уже уходит, - коротко сказала Оргвельд.

Мужчина кивнул, ещё больше открыл дверь, и посторонился, пропуская принцессу. Второй стражник, оставшийся в коридоре, тоже отступил, освобождая проход.

Айрин неторопливо вышла из зала.

Сидевшая на скамеечке у окна, Майя, обрадовано вскочила и шагнула навстречу.

- Ты всё время здесь была? – удивилась принцесса.

- Нет, Ваше Королевское Высочество, отходила ненадолго, - призналась Майя. – Потом вернулась. Я же ваша личная служанка, должна постоянно быть рядом. Вы ещё память потеряли, куда ж мне уходить?

- Ладно, - кивнула Айрин. – Веди меня в апартаменты Риддера. Мне нужно поговорить с королевским советником.

- Слушаюсь, - поклонилась девчушка. – Он живет этажом ниже вас, рядом с покоями королевского мага Гринвельда. Они специально выбрали эти комнаты, чтобы быть недалеко.

- Но покушение на меня почему-то проспали, - ядовито заметила принцесса, следуя за служанкой.

Майя пугливо глянула по сторонам, и только убедившись, что никого нет поблизости, тихо ответила.

- Вас хотят убрать могущественные люди. Сама Ланета очень непростой человек. В молодости она была жрицей Терриоса, рассказывают, даже проводила человеческие жертвоприношения. Потом официально сняла сан и отреклась от него. Знающие люди говорят, это для отвода глаз – чтобы у Совета лордов, окружения короля и граждан Арадона не возникло вопросов, но на самом деле баронесса сан не снимала. Она обладает многими тайными знаниями, популярна среди служителей детей Таррэс, поговаривают, что сама участвует в ритуалах.

- Что за дети Таррэс? - простодушно поинтересовалась Айрин.

- Вы и это забыли? – охнула служанка, даже остановилась на секунду. – Даже наших богов не помните?

- Не помню, - ответила принцесса. – Расскажи о них подробнее.

- Это темные боги, - тихо ответила Майя. – Их очень много, больших и малых, как и Светлых. Самые известные и почитаемые: Терриос – бог войны, Хильда – повелительница смерти и разрушений, Гистард – отец ведьм, покровитель некромантов и черных колдунов, Мерк – бог лжи и коварства.

- Понятно, - кивнула Айрин. – К богам мы ещё вернемся. Теперь продолжай рассказывать о Ланете.

Служанка в очередной раз пугливо стрельнула карими глазками по сторонам.

- Большинство дворцовой стражи, членов большого совета во главе с её любовником маркизом Суаноном, аристократов при дворе поддерживают леди-регента, - торопливо затараторила она. - От неугодных или тех, кто верен воле покойного короля, она избавляется. Советник Риддер и верховный магистр Гринвельд – единственные, кто остался из близких людей покойного короля, сохранивших вам верность, Ваше Королевское Высочество.

Разговаривая, они опустились на два этажа, вышли в коридор и подошли к большой широкой двери.

- Вот здесь апартаменты советника Риддера. В такое время он обычно у себя, - сообщила Майя. – Теперь, Ваше Королевское Высочество, согласно правилам этикета, мне нужно постучаться и объявить, что вы изволите его видеть.

- Объявляй, - кивнула принцесса.

Майя тихонько постучала в дверь.

- Кого там ещё Темные боги принесли? – раздался недовольный голос советника.

- Его Королевское Высочество принцесса Айрин изволила посетить советника Риддера, - сообщила служанка.

Через пару секунд дверь распахнулась. Стоящий на пороге советник учтиво поклонился:

- Ваше Королевское Величество, счастлив видеть вас в своих скромных апартаментах.

Риддер довел её до своего стола.

- Присаживайтесь, - галантно махнул ладонью, указывая на кресло.

Принцесса уселась, чуть не утонув в мягкой обивке из выделанной кожи.

- Чем могу быть полезен? – поинтересовался советник, усаживаясь на стул напротив.

- Вы сказали, когда я созрею для серьезного разговора, мы вернемся к теме моего выживания и сохранения Престола. Я созрела, - сообщила Айрин.

- Подождите чуть-чуть, - Риддер подошел к порогу, за которым осталась стоять Майя.

- Девочка, иди на кухню, скажи главному повару, советник сказал, чтобы тебя покормили пирожными, посиди, покушай разных вкусностей, никуда не торопись. Потом снова сюда подходи и ожидай свою хозяйку.

Майя вопросительно глянула на принцессу.

- Выполняй приказ советника, - холодно ответила принцесса.

- Слушаюсь, Ваше Королевское Величество, - служанка согнулась в поклоне. Советник закрыл перед её носом дверь, возвратился к столу и сел в своё кресло, напротив принцессы.

- Девочка моя, у тебя что-то произошло? – голос Риддера смягчился. – Говори откровенно, ничего не бойся. Мой друг – маг Гринвельд поставил в моих апартаментах защитный полог. Наш разговор никто не услышит.

- Произошло, - подтвердила принцесса. – Моя мачеха предложила уступить ей власть. Сказала, у меня есть возможность выбрать один из двух вариантов. Первый - обручиться с её пухлым сыночком, когда исполнится восемнадцать, выйти за него замуж, стать королевой, назначить её премьером и наслаждаться жизнью. А она будет управлять Арадоном. Второй, отречься от престола, передать королевскую власть ей. Большой совет лордов Ланету поддержит. Взамен она выделит замок на окраине, несколько деревенек вокруг в кормление и содержание – сто золотых ежегодно. Как думаете, какой из этих двух вариантов выбрать?

На скулах советника заходили желваки, лицо окаменело, пальцы нервно забарабанили по столешнице.

«Сейчас узнаем, на чьей ты стороне и можно ли тебе доверять», - подумала она, внимательно наблюдая за Риддером.

- К чему склоняется Ваше Королевское Величество? – сухо спросил он.

- Интересует ваше мнение советник Риддер, - таким же тоном ответила принцесса. – Вам по должности положено подсказывать в таких ситуациях.

- Ладно, - Риддер подобрался, пристально глянул на девушку. – Хочешь знать мое, мнение? Изволь. Какой бы вариант ты, девочка ни выбрала, результат будет один – после того, как примешь любое предложение, мачеха тебя уничтожит. Возможно, не сразу, но сильно затягивать она не будет. Знаешь, почему? Потому что, пока ты жива, будешь потенциальной угрозой власти Ланеты. А если тебя убить, её положение усилится, никаких других официальных претендентов на трон больше нет. В первом случае, она оставит номинальную власть за сыночком, но править будет сама. Во втором, будучи премьером, контролируя Большой Совет, переизберется как вдова Его Величества Рикардо Храброго и станет полноценной королевой. Законную легитимность она в обоих случаях получит. Пойми: между Ланетой и королевской властью стоит только завещание с последней волей его покойного Величества и ты.

Глава 6. Макс-Стэн. Спасение. Разборка с ведьмами. Дома у мага.

Холодный дождь барабанил по темным булыжникам мостовой, заставляя грязь растекаться широким черным озером. Угасающее сознание Стэна уже не чувствовало прохладные капли, леденящий холод, проникающий в тело. Он уткнулся окровавленным лицом в липкое месиво из сгнившей соломы, остатков фруктов, рыбьих потрохов и мелких кирпичных осколков, ободравших щеки и лоб.

Когда парня затащили на пустырь, он плюнул на всё и решил сопротивляться, припомнив уроки бокса, полученные в прошлой жизни. Избитое тело тормозило, и хук, которым Стэн угостил жилистого, получился весомым, но не нокаутирующим. Его повалили на землю и принялись месить ногами. Особенно старались жилистый, держащийся за поврежденную челюсть, и чернявый. И только убедившись, что залитый кровью парень вырубился, удалились.

Сколько он лежал под дождем, плавая в черной мгле забытья, Стэн не знал. В те моменты, когда сознание на минуту-другую появлялось, ему казалось, ещё чуть-чуть и душа покинет изломанное тело, милосердно укрывая саваном вечного покоя. Как манны небесной Стэн ждал смерти, избавления от страданий, момента, когда душа воспарит в сияющую небесную высь. Но каким-то чудом, с переломанными ребрами, отбитыми внутренностями, отхаркивая сгустки темной жирной крови, парень ещё жил…

- Эльза, смотри, не соврали парни, - плавающее в полузабытье сознание Стэна уловило скрипящий голос старухи. – Действительно, лежит голубчик. Избит, но ещё шевелится.

- А чего бы им врать, Мэгги? – ответил другой голос, более низкий и чистый. – Мы им серебром заплатили. Они столько за неделю таскания мешков получают. Знают: соврут – сильно пожалеют. С нашим ковеном шутки плохи.

- Но жалеть долго не придется, - хрипло рассмеялась Мэгги. – Быстро уйдут в объятья безумной Хильды

- Кладем его на тележку, - распорядилась Эльза, - Нам лучше тут не задерживаться. Парнишка может в любой момент уйти за грань.

- Как скажешь, Эльза, - ответила Мэгги.

Сквозь приоткрытые веки Стэн увидел, как за лодыжки мертвой хваткой вцепились серые морщинистые руки с остроконечными длинными когтями, вторая ведьма ухватила его под мышки. Несмотря на дряхлое сложение, старухи легко подняли бессильно повисшее тело парня.

- К-а-а- р, - протяжный птичий крик и хлопанье крыльев раздался совсем рядом. От неожиданности ведьмы уронили Стэна. Парень больно ударился боком о мостовую, глухо простонал и опять на мгновение потерял сознание.

- Кар, - второй раз выдал ворон.

- Пошел прочь, - с исказившимся лицом замахнулась Эльза.

- Кар, - ещё громче прохрипел ворон.

- Что-то Морт раскричался. Пойдем, глянем, чего он разошелся, - раздалось за домом.

- Как скажете, магистр, - отозвался второй мужчина.

На узкую колею между домами вступили двое. Высокий худощавый старик с породистым лицом в темном камзоле, опирающийся на посох, и крепкий широкоплечий коротко постриженный мужчина, в чешуйчатой кольчуге и тяжелом плаще с мечом на поясе.

- Чего вам здесь нужно, отродье Гистарда? – холодный голос старика сочился презрением. – Нашли очередную жертву для черных кристаллов?

Широкоплечий мужчина нахмурился и взялся за меч.

- Не твоё дело, старый хрыч, - фыркнула Эльза. – Убирайся отсюда, пока цел.

Ведьмы злобно оскалились. Синие губы ощерились в злобном оскале, клыки начали удлиняться и заостряться прямо на глазах. Черные когти на серых пальцах выросли, превращаясь в маленькие загнутые кинжалы.

Старик, переложил посох в левой, неторопливо поднял правую. Громыхнуло. С кончиков пальцев сорвалась молния, осветив всё окружающее пространство ярким голубым светом, и стремительно унеслась в небо.

Дождь моментально прекратился, из побелевшего облака выглянуло сияющее солнце.

Морщинистые лица старух вытянулись, в глазах появился страх. Эльза и Мэгги замерли, вылезшие когти-сабли укоротились, клыки втянулись обратно.

- Я бы мог испепелить вас одним движением, - усмехнулся старик. – И был бы в своем праве. Ибо за оскорбления мага в ранге Великого магистра полагается смерть. И Ваша глава Ковена унижено просила бы прощения, чтобы я в своем праведном гневе не стер с лица землю всю вашу проклятую шайку. Но сегодня я очень добр и великодушен. Наверно потому, что запеченная телятина и пиво в кабаке «Три брата» оказались выше всех похвал. Улетучитесь отсюда быстро – подарю вам жизнь. Время пошло.

Ведьмы ни слова не говоря, развернулись и исчезли в противоположном конце проулка, нырнув в кирпичную дыру забора.

Широкоплечий воин опустился на корточки.

- Этот бедолага, похоже, уходит за грань.

Крепкая рука бесцеремонно перевернула упавшего на бок Стэна на спину.

- Оставь его, Ронни, - холодно приказал старик. – Парень скоро умрет. К тому же, он, наверняка, ничем не отличается от шакалов, населяющих этот квартал.

- Зачем же вы его тогда спасали, магистр Имрион? – улыбнулся воин.

- Ненавижу ведьм, - серьезно ответил старик. – Какой бы он падалью не был, позволять, чтобы живое существо использовали для их ритуалов – бесчеловечно.

Седой вгляделся в Стэна. Извилистый шрам через всю щеку нервно дернулся, глаза изумленно расширились. Воин протер рукавом лицо юноши, стирая с него грязь, солому и прилипший мусор.

- Магистр Имрион, взгляните на него, прошу вас, - внезапно охрипшим голосом попросил воин.

- Зачем? – ледяным тоном поинтересовался маг, подставляя лицо солнцу. – Этот молодой человек мне безразличен.

- Прошу, посмотрите.

- Ладно, - Имрион опустил взгляд. Его лицо неожиданно дрогнуло, он опустился на корточки рядом с воином. В изумленно расширенных зрачках на секунду мелькнула растерянность.

- Заметили? – невесело усмехнулся воин. – Этот парень очень похож на Рика.

Маг немного помолчал, пристально всматриваясь в Стэна.

- Похож, - наконец признал он. – Не как две капли воды, но сходство есть.

Старческая ладонь поднялась над телом парня. Под ней ярко вспыхнул сиреневый огонек и распался на множество сияющих пылинок. Светящиеся точечки кружились в безумном хороводе, раскачивались, закручивались спиралью, опускаясь на распростертое на земле тело, и едва соприкоснувшись с ним грустно гасли и таяли.

Пребывающий в полузабытье Стэн чувствовал легкие, почти невесомые покалывания - будто десятки миниатюрных иголочек проверяли его чувствительность.

- Удивительно, - вдруг охрипшим голосом сказал маг. – Его прошлое и мысли сокрыты от меня. Будто, кто-то очень могущественный оградил его незримой стеной от слишком любопытных взглядов. Я чувствую, спящее в этом парне могущество и вижу ещё не пробудившуюся Искру, которая может разгореться в могучее Сосредоточие, равные которому ещё не было.

- К-а-а-р, - протяжно крикнул ворон.

Имрион немного помолчал, о чем-то напряженно думая, и добавил:

- Похоже, сами небеса решили подарить этого мальчика, способного стать одним из самых великих магов? Или это шутка темных богов над старым магом, надеявшегося обрести ещё одного ученика с Искрой? Я хочу это узнать. Ронни, тебе придется погрузить этого молодого человека на тележку и вытянуть отсюда. Дальше наймем кого-то из здешних бездельников, чтобы довезти до нашего дома.

Могучие руки легко подняли Стэна и бережно уложили на солому тележки.

Сквозь полузакрытые глаза парень видел, как маг распростер над ним руку и выкрикнул:

- Терес, андос, арус.

Стэн почувствовал, как теплая согревающая волна прошлась по телу от кончиков пальцев ног до макушки, терзающая тело боль стала глуше, потом исчезла совсем. Парень облегченно вздохнул и отрубился…

Сознание возвращалась к Стэну постепенно, медленно выплывая из вязкого темного тумана забытья. Сначала перед закрытыми глазами заплясали оранжевые пятна. Потом он ощутил мягкое тепло, и покалывающее тело колючую шерсть покрывала. Затем пробудившийся слух уловил тихий треск догорающих в камине расколотых поленьев.

Стэн медленно открыл глаза, и сразу же невольно зажмурился. Сквозь широкое окно напротив, лился мягкий утренний свет, подсвечивая лучами кружащиеся в воздухе миллиарды пылинок. Юноша с любопытством осмотрел окружающее пространство. Он находился в просторной комнате: массивные дубовые полки шкафа с другой стороны были доверху забиты книгами и свитками: темные кожаные корешки трактатов в сумраке углов, смотрелись немного зловеще.

У дальней стены стоял шкаф поменьше – сверху на нем были вперемешку сложены разные вещи: медные и серебряные кольца, потускневшие, потертые кругляши монеток, железный кувшин, искусно сделанный кинжал в ножнах, латная рукавица, на нижних полках – пучки кореньев, растения, колбы с какими-то разноцветными порошками и жидкостями.

Стэн откинул одеяло, он лежал в одних серых домотканых портках. Латаная рубашка и порванные в нескольких местах брюки из дешевого сукна, в которых бродил по городу, исчезли.

- Вижу, очнулся. Лежишь себе спокойно, рассматриваешь обстановку, пробуешь понять, куда попал, и где твоя одежда. Даже не пытаешься удрать или что-то украсть из дома, - раздался знакомый дребезжащий старческий голос.

- Кар, - довольно ответили старику.

На верхней полке что-то шевельнулось. Морт, ещё недавно бывший неразличимым темным пятном, среди пирамид книг, нагроможденных под потолком, расправил черные крылья. Резко спикировал вниз, прямо, на плечо старику, раскинувшемуся в кресле у дальнего окна.

Маг отложил на небольшой столик рядом развернутый свиток и продолжил изучать Стэна. Имрион глядел на него, прищурившись, подперев сухоньким старческим кулачком щеку. Смотрел внимательно, с холодным любопытством ученого, изучающего неизвестное ему природное явление.

- Чего молчишь? – спросил старик. – Нечего сказать?

- Спасибо, - искренне поблагодарил Стэн. – Вы мне жизнь спасли.

- Даже не знаю, радоваться ли этому или огорчаться, - проворчал старик. – С таким как ты, я ещё не сталкивался.

- Каким? – полюбопытствовал парень.

- Обладающим защитой, которую не может взломать даже Великий магистр, - пояснил Имрион. – Я не могу влезть в твои мысли, посмотреть прошлое. При этом сам ты не маг. Вернее, Искра у тебя есть, но она спит, и сейчас ты ничем не отличаешься от обычного человека. Почему тогда моя магия не действует? Это загадка, а меня всегда они привлекали.

- Понятно, - вздохнул Стэн. – Притащили вы меня сюда, дали временный кров, подлечили. Что дальше?

- Дальше, у тебя есть выбор, - спокойно пояснил Имрион. – Либо остаешься здесь, помогаешь мне с приготовлением снадобий, Ронни - с разными мелкими делами. С меня кормежка и жилье, плюс пять медяков в неделю – на карманные расходы. Но есть одно условие: периодически буду искать магические плетения, защищающие тебя. Мне это интересно.

- С тобой ничего плохого не произойдет, даю слово, - торопливо заверил маг, видя, что юноша колеблется. – Хочу найти нити, которые использовал твой могущественный покровитель, получить новые знания и умения.

- Второй вариант, какой? – уточнил парень.

- Я тебя подлечу, дам два-три медяка, через день-другой выпущу за ворота. Дальше, живи, как знаешь, и пусть тебя хранят Светлые боги. Я давно никого из обычных людей насильно ни к чему не принуждаю, если они не являются подонками.

«Давно не принуждаю, значит, раньше всё-таки принуждал?», - в последний момент Стэн прикусил язык, чтобы не выпалить неудобный вопрос, и вздохнул:

- Понятно.

«Вроде дед и его спутник – нормальные люди. Отбили от ведьм, не бросили подыхать под дождем, притащили к себе домой», - подумал он. – «Выбор нормальный: или живи с ним, выполняй несложную работу по дому, или иди на все четыре стороны – всё правильно. Ну поколдует дед немного надо мной, попробует разобраться в таинственной защите, что здесь такого? Он пообещал, что никакого вреда не будет. И судя, по тому, что предоставляет добровольный выбор, уйти или остаться, не принуждает силой согласиться на опыты, не врет. А уходить мне все равно некуда. Ещё кормить будет и деньги, пусть мизерные, но платить. Решено - соглашаюсь».

Волшебник внимательно наблюдал за раздумьями парня.

- Если хочешь, можешь подумать до завтра, - сухо сказал он.

- Я уже принял решение, - твердо ответил Стэн. – Я согласен. Готов работать у вас за еду, ночлег и пять медяков в неделю. При одном условии: ваши эксперименты не должны нанести мне никакого вреда и оставить без имеющейся, по вашим словам, защиты или равноценной охранной магии. Дайте своё магическое слово, такое, чтобы я ему сразу поверил.

- Ты, случайно, не бывший законник? – усмехнулся волшебник – Уж больно формулировки заковыристые. Я такие от них слышал, когда договоры купли-продажи или займов составляли.

- Нет, - серьезно ответил Стэн. – Просто немного в этом разбираюсь. Жизнь научила.

- Оно и видно, - фыркнул старик. Правую руку он приложил к сердцу, левую вскинул вверх. Ладонь засияла знакомыми сиреневыми огоньками:

- Даю клятву Великого Магистра: тебе, и твоим защитным плетениям не будет причинено никакого вреда, - скрипучий старческий голос мага внезапно прогремел оглушительными раскатами грома, заставив парня испуганно дернуться. – Клятва действительна при одном условии: если ты не будешь замышлять против меня, Ронни, Линды и Морта ничего дурного!

Ладонь мага загорелась ослепительным красным огнем, в языках пламени появился странный знак, похожий на круглую печать с причудливыми вензелями. Внезапно пламя погасло, а знак осыпался черным пеплом вниз и исчез на полу, будто его никогда не было.

- Кар, - хрипло выдал ворон, закрепляя клятву.

- Линда, - крикнул старик. – Принеси нашего настоя.

- Уже несу, господин Имрион, - ответил женский голос.

По доскам пола застучали каблуки башмачков. Дверь протяжно скрипнула, открываясь. В комнату величаво вплыла дородная женщина средних лет, торжественно неся исходящую паром глиняную чашку

- Ему передай, - маг показал глазами на парня.

Стэну вручили чашку. Он опасливо глянул на бултыхающуюся в ней рубиновую жидкость.

- Пей, не бойся, - усмехнулся чародей. – Там нет ничего магического. Шиповник, мед и пару бодрящих травок. Твоему телу нужна энергия, этот напиток её даст.

Макс осторожно попробовал напиток. Кисло-сладкая алая влага живительным теплом разлилась по телу. Парень замер, прислушался к своим ощущениям, и двумя большими глотками опустошил чашу. Ощутил волну бодрости, подъем настроения, прилив силы.

- Вижу, отвар подействовал, - усмехнулся старый маг. – Теперь, одевайся, одежда уже для тебя уже приготовлена, рядом на стуле лежит. Она должна подойти, ты, примерно, одних размеров с Риком.

На лицо Имриона набежала черная тень.

- Потом идешь во двор, там Ронни. Помогай ему по хозяйству, делай то, что он скажет.

- Но меня же вчера, - Стен оборвал себя на полуслове. После трепки у нищих и избиения в переулке тело чуть побаливало, но чувствовал он себя вполне нормально. Руки-ноги двигались, мысли ясные, слабости не ощущалось.

- Хорошо, - кивнул он и стал подниматься.

- Вижу, понял, что я тебя уже подлечил, - усмехнулся Имрион. – Не до конца, но достаточно, чтобы ты мог работать.

- А почему не до конца? – полюбопытствовал парень.

- Магия – не панацея от всех бед, - усмехнулся волшебник. – Её надо использовать осторожно. Телу лучше самому дать справиться с остатками недомоганий – полезнее для здоровья.

- Понятно, - вздохнул Стэн.

- Одевайся, иди во двор, там Ронни. С сегодняшнего дня помогаешь ему по хозяйству, делаешь, что он скажет.

- Хорошо, - Стэн встал, поставил чашку на маленькую тумбочку рядом с кроватью. Натянул темно-синие штаны, подвязался такого же цвета лентой, надел рубаху. Сунул босые ступни в мягкие разношенные туфли. Нигде ничего не жало, льняная ткань рубашки приятно холодила кожу.

- Удивительно, - вздохнул Имрион. – На секунду показалось, что это Рики передо мной стоит. Вы похожи, как родные. братья. И одежда, будто на тебя пошита. Начинаю думать, что тебя нам, действительно, послали светлые боги.