СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

Пролог.

«Я сижу в тишине, - пела Юки Кадзиюра из смартфона, - слишком темно, чтобы что-то увидеть… Это вечный ночной бриз… Это Дримскейп».

По-японски пела, естественно. Я, хотя и уже, считай, пенсионер, на аниме подсел плотно, так что музыка из «Хроники крыльев» на моём смартфоне прописалась всерьёз и надолго.

Всё ещё поёт. Открыл один глаз и, не приходя в сознание, мазанул пальцем по экрану смартфона, пытаясь отключить будильник. Промазал, понятно дело. Пришлось с трудом открыть второй глаз и отключить будильник.

Спать хотелось неимоверно. У меня вечные проблемы с просыпанием ранним утром, даже если уснул вчера часов девять вечера. Но деваться некуда, надо идти на работу. Я уселся на постели и вздохнул. Понедельник, зараза. Сегодня опаздывать нельзя, в цех обещали завезти новое оборудование. Китайское, ясен пень, что же ещё. В прошлый раз «эффективные менеджеры» ухитрились приобрести новый пресс, естественно тоже китайский, а он не справлялся с нагрузкой, хотя по документации всё должно подходить. Видимо, китайские тонны меньше общепринятых.

Ну ладно, облажались с покупкой, это было бы полбеды, так эти идиоты сломали старый советский, который исправно работал. У «молодых технократов» в учебниках было написано, что основные фонды необходимо обновлять каждые сколько-то там лет. И плевать, что они, эти основные фонды, исправно работали.

Позавтракав, я выполз на улицу и сел в автобус, идущий как раз до завода. На проходной у меня потребовали пропуск. Первый раз лет, наверное, за десять.

- Игнатьев Илья Юрьевич, - прочитал молодой охранник. – А кем работаете?

- Начальник цеха, - буркнул я. – Ты новенький, что ли?

- Вам Сергей Михайлович велел передать, - проигнорировав мой вопрос, ответил охранник, - что Люська-крановщица снова напилась.

Я выругался и рванул в цех. Какого хрена эту дуру не уволят? И тут же сам себе ответил. А такого. Некому сидеть на кране. Если в техникумах, или как теперь называют «колледжах», готовят «юристов-экономистов», то кто же будет сидеть за краном? Вот и не выгнали эту пьянь хроническую, а надо бы.

- Что тут происходит? – я сходу подлетел к Михайлычу, инженеру.

- Нажралась, стерва, - сплюнул Михайлыч. – И на кране заперлась.

- Кто её в таком виде до работы допустил? – прорычал я.

- А она домой не уходила, - огорошил меня инженер. – Они всю ночь с кладовщиком пьянствовали, а с утра поганка бухая на кран и залезла.

- Обесточьте кран немедленно! Не хватало, чтобы она нам несчастный случай на производстве устроила! – рыкнул я, и Михайлыч помчался исполнять.

- Оборудование вы принимать будете? – отвлёк меня незнакомый голос.

Я повернулся и увидел незнакомого человека с пачкой бумаг.

- Транспортная компания, - произнёс он, протягивая мне накладную. – Только что станки привезли. Надо, чтобы вы проверили комплектацию и расписались вот здесь.

Я сделал шаг в сторону, подальше от опасного крана с бухой крановщицей внутри, и протянул руку к бумагам, но лишь только мои пальцы коснулись документов, случилось странное.

Мир выцвел и замер. Исчезли все цвета, превратив окружение в чёрно-белую фотографию. Я дёрнулся, но с мета сдвинутся не мог.

«Что за хрень?!», - мысленно взвыл я, так как рот открыть было просто невозможно.

И тут мне дали пинка.

Точнее, мне показалось, что дали, ощущение было схожее. Я взлетел ввысь, родной завод исчез, исчезла даже планета, а я висел в тёмном пространстве, и мимо меня проплывало множество серебристых шариков размером с кулак.

«Где я? – метнулась мысль. – Я спятил и у меня глюки? Инопланетяне похитили? В цех распылили психотропное вещество? И что это за шары, мать их за ногу?»

Через тьму пронеслось нечто вроде безмолвного гула, где-то в дальней дали я разглядел странную планету, словно бы разрезанную пополам. Я сосредоточился на ней. Изображение моментально приблизилось. Странный мир вырос, и я с удивлением заметил, что на срезах, оказывается, кипит жизнь. В каменных средневековых городах ходят люди, по океанам плывут парусные корабли, а в облаках месят воздух винтами летучие крейсера. Эдакие броненосцы начала девятнадцатого века.

Но летучие.

«Что же это за технологии такие?» - мелькнула мысль и исчезла, потому что исчез и разрезанный мир.

Это было похоже на взрыв призрачной атомной бомбы, свет вроде бы яркий, но какой-то потусторонний и не слепящий, словно это и не свет вовсе, а нечто совсем иное. Он катился как стоячая волна, пролетая сквозь серебристые шары. Некоторые он не задевал, некоторые непонятным образом менял, а третьи вообще искажались до неузнаваемости, превращаясь в нечто иное.

Тут-то я заметил очередную странность.

От меня тянулись две тонкие нити, как раз к двум таким серебристым шарам. Я пригляделся к тому, что был поближе, и изображение перед моими глазами резко выросло, раскрывшись, словно полупрозрачный виртуальный экран.

Кран с пьяной Люськой, уснувшей в кабине и навалившейся на джойстик, управляющий движением вперёд, пришёл в движение. Качнулся электромагнит, с прилипшей к нему огромной недоделанной стальной бочкой, и тень накрыла моё замершее тело, сжимавшее дурацкие бумаги в руках.

Тут-то Михайлыч, чтоб ему не икалось, и вырубил питание.

* * *

- Что с Тургоном? – раздался девичий голос.

- Камнем приложило, когда стену строили, - ответил ей мужской голос. – Троан машину изобрёл, камни поднимать, да не доделал чего-то, вот камень и сорвался, прямо владыке по макушке. Хорошо хоть тот в шлеме был. Не беспокойся, Идриль, он скоро очнётся. Сына Фингольфина каким-то камнем не убить.

- Я хочу видеть моего отца, - в голосе девушки прозвучали стальные нотки.

Да, такая она, моя доча. Вся в меня. Кровь нолдорских правителей – это вам не хвост собачий.

Так. Стоп. У меня же не было дочери. И с женой я развёлся пятнадцать лет назад.

Я осторожно открыл один глаз. Надо мной был полог палатки, но не брезентовой, как я ожидал увидеть, а сделанный из какого-то более тонкого и прочного материала. Рядом с ложем стояли два статных мускулистых молодца, одетых в непривычную одежду. Всё бы ничего, да вот только уши у них были длинные и острые.

«Ослиные», - хотел съязвить я, но внезапно понял, что и сам не лучше.

- Папа! – подбежала ко мне Идриль. – Ты как?

- Тише, тише, - прошипел я. – Голова раскалывается.

- Говорил же я, ничего с ним не случится, - произнёс ухарь справа.

Арнар его зовут. «Золотой огонь». Всё потому, что у него огненно-рыжая шевелюра. В принципе нормальный мужик, мы с ним по льдам из Валинора шли. Не только с ним, конечно. Сейчас он у меня денщиком работает.

- Чем это меня приложило? - произнёс я, прикасаясь к черепушке.

- Камнем, - вздохнула Идриль. - Троан изобрёл машину для подъёма камней, но при демонстрации один из них сорвался, и упал на тебя. Помнишь?

- Не-а, - ответил я, поднимаясь. - Ой-ой-ой!

Перед глазами всё поплыло.

- Приляг лучше! - Идриль попыталась снова уложить меня на кровать.

Я лишь отмахнулся.

- Под Кандагаром было круче! - ответил я, отстраняя руку дочери.

- Чего? - опешила она.

- Когда через льды шли, было сложнее, - произнёс я вставая. - Где этот… - я чуть было не произнёс по-русски «раздолбай», - изобретатель. Хочу посмотреть на его творение.

Я поднялся с лежанки и слегка пошатываясь вышел наружу.

В глаза мне ударило солнце, так что пришлось зажмуриться. Когда зрение восстановилось, я увидел, что стою на вершине почти отвесной стены, а внизу, в ущелье, кипит работа. По брёвнам, самым примитивным образом, можно сказать на «эй ухнем», перекатывались большие каменные блоки, из которых потом должна была быть возведена неприступная стена.

«Строят врата Гондолина, - пронеслось в мозгу. - Нет, пока ещё Ондолинде. Долина тысячи ручьёв. По моему приказу строят, сам недавно таковой отдал».

Я Тургон. Мы взбунтовались против тирании валар, устроили резню наших собратьев тэлери, морских эльфов, и хотя я со своим отрядом в этом не участвовал, так как всё закончили без меня, уходили мы с шумом и грохотом, показав средний палец валарам. Много чего произошло, пока, наконец, Ульмо, местный Посейдон, не указал мне эту долину, где я и построю свой Тайный город.

Который через пятьсот лет падёт. И я умру, защищая его.

Я поёжился на холодном ветру. Нет уж, хрен вам. На этот раз я дурака не сваляю. Это тот Тургон тупо сидел в своём, как ему казалось, неприступном граде, куя мечи и наконечники для стрел. Я же и предводитель нолдор и советский инженер. Вот и посмотрим, кто сильнее, орки или эльфийские танки.

Впрочем, размечтался. Надо для начала разобраться с делами насущными. Я повернулся к стоящей рядом Идриль.

- Не делай такое озабоченное лицо доча, - улыбнулся я. - Пойдём, проведаем нашего великого конструктора.

Идриль снова странно поглядела на меня и, махнув рукой, поманила. Я встал и пошёл следом.

Мы спустились вниз, где на ровной площадке высилась конструкция, напоминающая примитивный подъёмный кран, рядом с которой нервно топтался её создатель, кузнец Троан. Я подошёл к нему, заглянул в глаза, потом оглядел конструкцию.

- Ну, рассказывай, - произнёс я, присаживаясь на деревянный брус крана, - как ты ухитрился устроить покушение на меня при помощи этого агрегата.

Троан вздохнул.

- Всё ведь нормально работало, - прогудел он, - но когда дело дошло до показа… Эх…

И кто там рассказывал про мелодичные эльфийские голоса? Те, которые словно перезвон волшебных колокольчиков? Дедушка Толкин? Хрен там, а не колокольчики, скорее уж церковные колокола. Кузнец он и есть кузнец, здоровый мужик, и бас у него нормальный такой, басистый.

- А знаешь, почему меня камнем огрело? - поинтересовался я. - Нет? Смотри сюда. Вот тут должен быть груз, чтобы кран не опрокидывало, когда поднимаешь тяжесть. А у тебя он где? Дальше. Лебёдку эту ты как намеревался крутить?

- В смысле, как? - выпучил глаза кузнец. - Руками, конечно. Крутим, канат наматывается, груз поднимается.

Я вздохнул. Шестерни и передаточные механизмы здесь ещё не изобрели.

- Бумагу мне, - скомандовал я. - И карандаш.

Слава Эру, бумагу изобрели ещё во время валинорского пленения. Как и карандаши.

Тьфу, чуть не сказал «вавилонского».

- Смотри сюда, - я нарисовал примитивный передаточный механизм с храповиком-собачкой и продемонстрировал кузнецу. – Это крутится так, а вот это мешает шестерням проворачиваться назад. На, любуйся. Понял принцип?

Надо сказать, дураком Троан не был. Он некоторое время разглядывал механизм, двигал пальцем, словно крутил шестерню, наконец, его лицо просияло и он уставился на меня, словно на бедолагу снизошло просветление.

- Правду говорят, - произнёс он, - что предводитель нолдор по мудрости равен валарам! Как ты назвал эти колёса?

Прокол, однако. Я абсолютно на автопилоте вплёл русское слово «шестерня» в свою эльфийскую речь.

- Шестреня, - повторил я. – Запомнил?

- Странное слово, - недоумённо заметил Троан.

Я лишь пожал плечами. Толи ещё будет.

- Интересный механизм, - раздался голос за спиной. – И слова тоже.

Я повернулся. Пенголод, мудрец, старейший эльф, знает все языки Арды, даже звериные и птичьи, даже тёмную речь. Лингвист, в общем. Хотя, если так подумать, мы все тут старейшие, в третью эпоху про нас будут говорить как про былинных героев.

- Примитивный механизм, - пожал плечами я. - Что-то случилось?

- Ты хотел утвердить план защитной стены, - напомнил Пенголод, - забыл?

- Если бы тебе по башке камнем прилетело, тоже бы забыл, - пробурчал я. - Пошли.

Мы отошли от строящейся стены, и прошли дальше, вверх и в сторону, где стояло множество палаток и один большой шатёр. Приподняв полог, Пенголод вошёл внутрь. Я вошёл следом. Внутри стоял большой стол с ярким эльфийским фонарём посередине. «Магия, - пронеслось в голове, - эльфийская лунная магия. Капля воды, наполненная лунным светом и зачарованная песнопением, запаивается в стеклянную колбу. Светит вечно». Впрочем, в стеклянном шаре висела капля весьма солидных размеров, грамм сто не меньше.

Четверо эльфов разглядывали план, что-то негромко обсуждая. Когда мы вошли, все подняли головы и посмотрели на нас.

- Я слышал, что на стройке случилось досадное недоразумение, - произнёс Айнон.

Айнон. Светоносный. Один из моих подчинённых, ещё со времён жизни в Валиноре. Верный парень, но слегка язвительный.

- Сказал бы я, что это за недоразумение, - хмуро произнёс я, потирая шишку, - да, боюсь, на квэнья слов таких нет.

Зато на русско-матерном есть.

Пенголод снова странно на меня посмотрел и уселся за стол.

- Вот план, - начал он, - ты сам просил его тебе показать. В принципе, к работе всё готово, ждём лишь твоего одобрения.

Я уселся рядом и взял лист бумаги. Блин, ну кто так рисует чертежи? Я уже привык, что всё должно быть сделано по ГОСТу, а тут что? Наброски какие-то. Проклятье, сколько всего надо изобрести, культуру черчения, хотя бы.

- Кто придумал этот план? – мрачно поинтересовался я.

Да уж. Защитные сооружения просто поражали. Своей дурью. Вход в Тайный город начинался в русле высохшей реки, и, пройдя через пещеру, пробитую водой, выходил в довольно узкое ущелье. В пещере находился первый уровень обороны, деревянные врата. Деревянные, Карл. За ними, в ущелье Орфалх Эхор, намечалось построить второй уровень обороны, уже каменный. Вот только стены вообще никуда не годились. Низкие, тонкие, про контрфорсы здесь и слыхом не слыхивали. Чуть поодаль шла третья стена, чуть повыше, с бронзовыми вратами. Бронза, Мелькор их подери. Я в курсе, что их, бронз, много, но тут известна лишь одна: сплав меди и олова, причём настолько хренового качества, что раскалывается при хорошем ударе. Слишком много олова кладут. Опять же, про легирование цинком здесь не знают.

И эту хрень хотят использовать в качестве укреплений? Серьёзно?

Ладно, смотрим дальше. Дорога поднимается выше, и становится довольно крутой. Здесь, на узком пологом участке планировалась новая крепость, уже с серебряными вратами. Мда. Дальше я уже смотрел мельком, пропустив золотые врата и даже относительно пристойные стальные ворота, с самыми высокими и прочными стенами. За ними уже начинался сам город.

- Кто составлял этот план? – мрачно поинтересовался я.

- Ты и составлял, - удивился Вэон, ещё один из моих соратников. – А что с ним не так?

- Я, наверное, был пьян, когда это придумал, - я отшвырнул листок подальше. – Это же бред. Особенно дерево и бронза.

- Ты же сам сказал, что именно это тебе посоветовал Ульмо в твоём вещем сне, - непонимающе произнёс третий эльф, Халлон.

Халлон, «высокий». На самом деле роста он был обычного, вот уши были длинноваты, даже по эльфийским меркам. Не звать же парня «ушастик», правильно? Вот «высокий» - это звучит гордо.

- Ульмо, - хмыкнул я. – А что владыка моря вообще понимает в строительстве крепостей? Хотя бы одну он построил?

Крыть это было нечем, и все четверо, плюс Пенголод, недоумённо переглянулись.

- В общем так, - подытожил я, глядя на план. – Сейчас сосредотачиваемся на строительстве основной стены в долине, только делаем её выше и толще. И вообще, - я призадумался, - здесь нужен железобетон.

- Тургон, - Пенголод пристально посмотрел на меня. – Ты изменился. Сильно. Что случилось? Сейчас ты произнёс слово, которого я не знаю. И это не единственное из новых слов. Расскажи нам.

Я вздохнул. Что-то и вправду надо делать, попробую рассказать им всё, как есть, а там уж посмотрим.

- В общем так, - начал я, - когда мне прилетело по голове камнем, со мной произошли странные вещи…

Я рассказал им о своей жизни в теле человека. Об огромной и мощной стране, добившейся невероятных результатов, о людях, живших в ней, об их надеждах, стремлениях и невероятных изобретениях.

И о том, как всё рухнуло.

- Потом со мной случилось очередное чудо, - вздохнул я. – Не очень хорошее. Я вернулся назад, умерев там…

И осёкся.

Сейчас я внезапно осознал, что случилось. Я не попаданец в тело Тургона, я и есть Тургон. Всё, что я только что рассказал – правда. Моя человеческая жизнь действительно мгновение, по сравнению с бессмертием эльфов, но это ключевое мгновение. На самом деле нет никакого раздвоения личностей, я всё равно был Тургоном даже когда забыл всё, родившись человеком. Многие удивлялись, как у меня получается стать лидером практически в любом коллективе, меня беспрекословно слушались и рабочие и менеджеры, даже тогда, когда я ещё не стал начальником цеха. Моя память была идеальна, мне легко давалась учёба. Моё здоровье было гораздо крепче, чем у сверстников, выше выносливость, и так далее, и так далее.

Дух нолдор, перворождённых, давал о себе знать, усиливая моё хрупкое человеческое тело.

- Ты остановился, - пристально посмотрел на меня Пенголод. – Почему?

- Только сейчас я осознал произошедшее, - медленно произнёс я. – Это крайне сложно осмыслить, а тем более, понять. И это вдвойне сложно для меня, эльфа. Ведь мы, эльдар, прикованы к Арде, наша судьба предопределена, и мы не можем изменить её. Именно это нам говорили Валар. Но, видимо, нам врали, и я тому живой пример. Да, я изменился, но кто бы не изменился после такого? Но я уверен, эти перемены к лучшему, и я это докажу.

- Я верю тебе, - ответил Пенголод. – Я, мудрейший из мудрых, скажу без хвастовства. Я знаю языки птиц, зверей, и всех разумных существ Арды. Я знаю даже тёмную речь, но то, что ты сейчас произнёс, я понять не могу. Что это за язык?

Только сейчас я понял, что большую часть своей исповеди я, забывшись, произнёс по-русски.

- На этом языке я говорил будучи человеком, - ответил я, на квэнья. – И, если хочешь, я тебя ему научу. Но это не самое главное. Главное – я знаю наше будущее, вплоть до конца третьей эпохи. Через пятьсот лет после основания Гондолина, город падёт. Погибну я, погибнешь и ты Пенголод. Всё то, что создали мы с тобой, будет уничтожено.

Народ резко спал с лица.

- Ты это серьёзно? – выдавил Тирон, последний из четвёрки моих ближайших людей. Ну, эльфов, в смысле. – И что, всё напрасно? Нет смысла строить город?

- Нет, не напрасно, - покачал головой я. – Да, нас будет хорошо, если триста тысяч, включая женщин и детей. Враг же будет многочисленнен, миллионы и миллионы, тьмы и тьмы, но мы должны стать теми, кто уничтожит эти миллионы. И я знаю как, но работы будет очень много. За эти пятьсот лет мы должны пройти путь, который у людей занял несколько тысяч, иначе нас сомнут.

- Это возможно? – с сомнением произнёс Пенголод.

- Да, - кивнул я. – Через некоторые ступеньки мы сможем перепрыгнуть, некоторые углы обойти, но начинать придётся прямо сейчас.

Глава 1. Рождение Гондолина

Пенголод так с меня живого и не слез, тут же потребовав, чтобы я произнёс новую речь на русском. Я пожал плечами и начал пересказывать ему всё, что приходило в голову. Через пару часов такой болтовни четверо моих соратников уснули, а ещё через час Пенголод поднял руку и произнёс:

- Хватит. Продолжать. После.

По-русски произнёс.

- Ты что, - обомлел я, - за три часа ухитрился выучить язык?

- Только основы, - ответил мне на квэнья мудрец, - но структуру языка я понял. Он гораздо сложнее нашего. И гораздо интереснее.

- Ты не мудрец, - покачал головой я, - ты гений какой-то.

Тот лишь хмыкнул.

С самого утра следующего дня и выловил мою четвёрку подручных и отдал приказ всем, кроме Арнара, возвращаться в Невраст, и тащить сюда не только наши пожитки, но и вообще всё, что не приколочено, а ежели приколочено, то отдирать и тащить. Троица коротко поклонилась, и отбыла вместе с караваном из телег. Хорошо хоть места здесь безлюдные, надо этим пользоваться, и запереться в долине как можно быстрее. Будем окапываться, и строить базу.

Не только строить, ещё и совершенствовать технологии. А вы что думали? Мелькора будем стрелами закидывать? Смешно. В той истории закидывали, да толку мало. Ну да ладно. Начинаем Великие Преобразования.

Для начала я отправился к нашему террористу, кузнецу Троану. Надо понять состояние нашей металлургии, какие руды есть в наличии, и сколько стали может выдать его кузня. Металла нам будет нужно очень много.

Кузня представляла собой жалкое зрелище. Примитивный горн, в котором сейчас выплавлялась бронза, наковальня, стальная, грубый навес, сам Троан и двое его подмастерьев, колдовавшие над примитивной земляной формой, куда только что залили расплавленный металл. Каменный век, блин.

- Отливаем твое странное колесо! – заулыбался Троан, увидев меня. – Скоро уже можно будет собирать всю конструкцию. Это сильно ускорит работу по возведению стены, точно говорю.

Я кивнул и обошёл вокруг горна. Нда…

- Слушай, Троан, - начал я. – Горн чем топите?

- Углём, - ответил тот. – Ты выбрал отличное место для города. Горы здесь очень богаты, следопыты уже нашли пласт угля, жилу меди и железа. Вот, полюбуйся, - он кинул мне кусок угля.

Я повертел его в руках. Да, я вообще ни разу не геолог, но кое-что в этой науке понимаю. В школе у нас был геологический кружок, который вёл наш географ, сам бывший геолог. Дядька обожал свою первую профессию, и нас заразил. Я после школы долго думал, куда поступать, но звёзды сложились так, что стал я всё же инженером-механиком.

В общем, в моих руках и правда, кусок угля. Не антрацит, но тоже ничего. Сойдёт.

- Я смотрю, - продолжил я, глядя на остывающую шестерню, - ты делаешь бронзовые детали. А почему не стальные?

- Горн плох, - вздохнул Троан, - железо выходит отвратительного качества. Надо что-то с ним делать, но я пока не знаю что.

Я присел на наковальню и задумался. Жаль, я не помню учебник истории, там была глава про металлургию средних веков.

Стоп. Или же… помню?

Эльфийская память – не человеческая. Людям свойственно забывать, и хорошее, и плохое. Обычно выветривается плохое, оставляя о прошлом тёплые воспоминания, такова особенность психики людей. У эльфов же всё по-другому. Память эльфов чёткая и точная, словно события происходили только вчера. Она не даёт утешения, все эмоции всплывают снова, позволяя пережить всё ещё раз.

Да и хрен с ним, с этим утешением! Если сейчас не прервусь, опять уеду в любимые эльфийские фрустрации с рыданием в дальних кустах и пением под луной о «навечно утерянном Тирионе». А вот фигушки. У меня сейчас есть предохранитель в виде моей человеческой половины, которая плевать хотела и на Тирион и на Валинор. Главное – я могу вспомнить всё, что когда-либо видел, читал или слышал. Я вспомнил таблицу с типами бронз, всю, с плотностями и легирующими добавками, вспомнил любовный роман, который по глупости прочитал, вспомнил даже таблицу Брадиса, будь она неладна.

И устройство каталонского горна из учебника по истории за седьмой класс.

«Вот он, рояль в кустах, - мысленно ухмыльнулся я. – У каждого уважающего себя попаданца должен быть свой рояль. Мой – самый полезный! К тому же я и не попаданец вовсе, а возвращенец».

- Так, - я повернулся к одному из подмастерьев. – Бумагу и карандаш. Срочно!

Через пять минут тот вернулся требуемым.

- Иди сюда, Троан, - поманил я кузнеца, - и тащи что-нибудь плоское. Ага, это сойдёт.

Троан плюхнул на землю плоский лист железа, и я, положив на него бумагу, начал рисовать.

- Хитро, - наконец произнёс кузнец, - особенно эта конструкция с водяным колесом. До этого… как ты их назвал, «мехи»? До похожего я додумался сам, как раз думал тебе показать, но не успел. Я-то хотел, чтобы их один из моих парней раздувал, а у тебя они работают сами. Да, истину говорят, сыновья Фингольфина мудрее простых нолдор.

- Мудрее-не мудрее, - отмахнулся я, - не важно. Ты, главное, понял принцип? Построить можешь?

- Честно говоря, ничего хитрого здесь нет, - почесал в затылке кузнец. – Построю. Просто ты натолкнул меня на несколько интересных мыслей. Надо будет их обдумать.

Кто бы что не говорил, но даже у обычных эльфов интеллект равняется шести из десятки возможных. У Пенголода он, правда, двадцатка, но это уникум.

- Вот и славно, - я встал с земли, - главное – не затягивай. Времени на раскачку у нас нет, как говорил один… Ладно, не будем поминать к ночи. Как оформишь мысли в слова – подходи ко мне, обдумаем вдвоём. А пока что скажи вот что: кто нашёл месторождение угля?

- Следопыты наши, кто же ещё? – удивился Троан.

- Где они сейчас?

- В лагере отдыхают, - ответил один из подмастерьев.

- Отлично, - кивнул я подмастерью, - а теперь давай дуй к ним зови их сюда. У меня для них работа.

Подмастерье умчался, а я уселся на наковальню и вновь стал думать. Следопыты – это хорошо, это здорово, надо будет сделать из них отдельный отряд спецназа, а пока что пусть ещё раз прошвырнуться по горам, мне надо точно знать, что за минералы тут водятся.

Минут через двадцать вернулся порученец с дюжиной статных эльфийских парней. Все с луками и длинными кинжалами, одеты в серые холщовые рубашки, меховые штаны, эльфийские сапоги и неизменные маскировочные плащи. Красота. Прямо как с картинки какого-нибудь Хильдебрандта.

- Привет, орлы, - поприветствовал их я.

- Почему «орлы»? – опешил старший группы, Морнэмир.

Блин. Чувствую, моя человеческая часть сознания приоритетнее эльфийской. Нолдор так не выражаются.

- Видится мне, - начал изворачиваться я, - как вы, взбираясь на острые кручи, обозреваете мир внизу, с высоты птичьего полёта, подобно орлам Манвэ. Ничто не укроется от вашего острого взора.

Моя эльфийская часть сознания согласно кивнула, а человеческая взвыла, прикрыв лицо ладонью. Ну что за тупой пафос я несу… Позорище.

Однако мой ответ, похоже, прокатил. Морнэмир подошёл и поклонился.

- Воистину, ты прочитал моё сердце, - произнёс он, - ибо я всегда завидовал этим благородным птицам. Но скажи, зачем ты нас позвал?

Так, а этот у нас манерный. Ну, это как раз понятно, он же из синдар. Серые эльфы сильно отстали в развитии от нолдор, так что во всём стремятся им подражать, в том числе и высокопарным нолдорским речам. С этим определённо надо что-то делать, но точно не сейчас. Ладно, придумаю позже.

- Есть дело, - перешёл на деловой стиль я. – Мне нужна подробная карта долины и окрестностей, но самое главное, полная разведка местности на предмет руд и минералов. Вы, я так понимаю, подробно всё не осматривали?

- Нет, - покачал головой Морнэмир, - мы обошли долину по периметру, и сразу же нашли выход рудного пласта. В другом месте обнаружился уголь. Медь искали долго, но с ней случился конфуз.

- Ага, - буркнул Троан, - медь они, конечно нашли, но сначала принесли мне «медную обманку».

- Что за «обманка» такая? – не понял я.

- Руда странная, - хмыкнул Троан. – Вроде на медь похожа, но в горне не плавится. Толку от неё никакого.

Так-так. «Медный обманщик». Где-то я это уже слышал. Я прикрыл глаза и задумался. А, точно. Вспомнил.

- У тебя эта руда сохранилась? – поинтересовался я у Троана.

- Ага, - ответил тот, - там она валяется, за кузней.

- Пусть принесут, - попросил я.

Троан крикнул одного из подмастерьев, и тот быстро принёс искомое. Я осмотрел руду. Ну да, именно то, о чём я и подумал. «Медный обманщик», купферникель, или, иначе, никелин. Минерал, из которого получают никель.

- Вот это, - я помахал куском руды, - на самом деле очень ценная вещь. Из него получают крайне важный металл, но технология его производства пока что слишком сложна. В общем так. Отправляйтесь в поход, осматривайте все прилегающие долины, ищите минералы. Любые, даже не знакомые. Место, где их найдёте, помечайте на карте, и не забудьте прихватить образцы. Не обязательно много, по кусочку. Задача ясна?

Команда кивнула и удалилась. Что ж, с этим разобрались. Подождём завершения экспедиции, а пока надо заглянуть в наш сельхозцентр. Посмотрим, что там с продовольственной безопасностью.

До сельхозцентра я топал почти час. Ряд палаток и свежевскопанные грядки располагались на бывшем дне ныне высохшего озера, которое, собственно, и стало Тайной Долиной, в которой будет построена моя твердыня. Как и почему оно пересохло – тайна покрытая мраком, но его дно, удобренное илом, отлично подходило для ведения сельского хозяйства, хотя пока что распахали лишь ничтожную его часть.

- Привет Явин! – и помахал рукой статной эльфийке, отвечающей у нас за выращивание еды. – Как идут дела?

- Пока что нормально, - ответила она. – Засеяли два поля, я уже попросила девочек немного попеть росткам. Думаю, через месяц-полтора будет урожай.

Эльфийская магия, кстати. Заклинательные песни, для разных случаев жизни. Явин, вот, ускоряет рост растений. Весьма полезное умение.

- Это хорошо, это замечательно, - кивнул я, - а с остальным как?

- Огурцы прижились, и даже успели вырасти, помидоры тоже. Тыквы вызревают, но ты ведь их не любишь? Но есть проблема, - вздохнула Явин.

- Какая? – поинтересовался я.

- Негде хранить продукты, - наш будущий министр сельского хозяйства указала на кучу огурцов. – Погреба со льдом только копают, и огурцы портятся. Оставлять их расти дальше тоже плохо, перезреют и будут деревянные. Не знаю, что и делать. Но это не самое плохое, есть проблема серьёзнее. Я испортила мирувор.

Объясняю. Мирувор – слабоалкогольный напиток, его изготовляют из мёда, и сока лунного винограда. Из меда варится медовуха, в качестве основы, а сок лунного винограда бродит естественным образом в открытом чане, превращаясь в подобие сидра. После чего оба компонента смешиваются в пропорции один к полтора, и обрабатывается специальной песней, наделяя купаж способностью восстанавливать силы, лечить болезни, и прочими полезными свойствами.

- О, - удивился я, - и как такое могло произойти?

- Тут растут интересные цветы, - понуро сообщила Явин, - у них такой сладкий запах… Я решила добавить их в мирувор, а получилось… Попробуй сам.

Она подвела меня к одной из бочек, стоящих у стены палатки. Крышка бочки уже была открыта, рядом лежал половник. Я зачерпнул немного и попробовал. Мда. Забродило, и хорошо так забродило. Градусов до двенадцати, не меньше. Видимо, в цветах содержались естественные дрожжи, и, попав в питательную среду, поганцы превратили элитный напиток в брагу.

- Во-во, - убито произнесла Явин, увидев моё лицо, - теперь всё придётся вылить. Столько трудов пропало.

- Отставить выливать! – приказал я.

- Что? – недоумённо произнесла Явин.

Блин. Опять я по-русски выразился.

- Не надо выливать, - я аккуратно закрыл бочку крышкой. – Я знаю, как этим лучше распорядится. Прикажи, чтобы бочки с испорченным мирувором доставили ко мне в палатку.

Явин это явно заинтриговало.

- И что ты собрался с ним делать? – заинтересовалась она.

- Алхимия, - сделал страшное лицо я. – Буду готовить чудесный элексир.

Теперь мне нужен кузнец, которому я смогу объяснить, как сделать самогонный аппарат. Троан занят, надо будет поискать другого. Кто там у нас был? Ондон, от «ондо», «скала», крепкий мужик.

Главное, не ошибиться, и не приписать ему букву «г» в начале. Впрочем, он всё равно не поймёт.

- Привет папа! – в палатку влетела Идриль с охапкой огурцов.

- Так ты тут подрабатываешь, - удивился я.

- Ага, - улыбнулась дочурка, - но почему «подрабатываешь»? Я сейчас занимаюсь огородом.

Нда, неудачно перевёл на эльфийский с русского. Получилось «немного работаешь».

- Так, девушки, - я взял огурец. – Я знаю, как решить вашу проблему с овощами. Мы будем их засаливать.

- Засаливать? – удивились обе.

Я вздохнул про себя. Нолдор. Высшие эльфы. Про засолку и не слышали даже, а о маринаде я молчу. Чем мне прикажете закусывать мируворный самогон? Лэмбасом? Эльфийскими питательными хлебцами? Это не серьёзно, товарищи.

- В общем так, - начал лекцию я. – Сначала моем огурцы…

Я двадцать лет прожил холостяком. В лихие девяностые со жратвой были проблемы, спасал огород с картошкой и овощами, так что солить огурцы и помидоры я навострился самостоятельно. Жить захочешь, не так раскорячишься.

- Папа, я всегда знала, что ты самый умный! – засветилась Идриль. – Это же гениально!

Я лишь хмыкнул. Явин же выглядела задумчивой.

- Это действительно интересно, - задумчиво произнесла она. – К тому же, следопыты нашли залежи каменной соли, так что с этим проблем быть не должно. А что ещё можно так засаливать?

- Помидоры точно можно, - ответил я. – Мясо вроде тоже засаливают, но с этим я до конца не уверен. Сало. Сало – обязательно.

- Я немедленно начну эксперименты, - решительно сказала Явин. – Прямо сейчас и начну. Идриль, ты мне поможешь?

Идриль кивнула, и обе убежали искать подходящую бочку.

- Про сало не забудьте! – крикнул им вслед я, но меня, похоже, уже не слышали.

Надеюсь, закуска у меня будет.

Ондона я нашёл в базовом лагере. Он, вместе с подмастерьями, занимался изготовлением гвоздей. Горн у него, кстати, тоже был весьма примитивный.

- Привет, Ондон, - поздоровался я.

- Здравствуй, Владыка, - поздоровался кузнец. – Слышал, тебя камнем приложило.

Я поморщился, инстинктивно потрогав голову. Шишка уже прошла, у эльфов сумасшедшая регенерация.

- Да ничего страшного, - отмахнулся я. – Слушай, дело есть. Мне нужно соорудить одно хитрое устройство…

Дальше битый час я объяснял, как должен выглядеть мой перегонный куб. Рисовал картинки, показывал на пальцах. Ондон лишь кряхтел и чесал в затылке.

- Не, - наконец произнёс он. – Мудрено очень.

Так. Кажется, я ошибся на счёт шести баллов интеллекта.

- Ладно, - махнул рукой я, - забудь. Гвозди у тебя лучше выходят.

Проклятье. Опять Троана придётся напрягать.

Пришлось топать назад, к нашему изобретателю. Он где-то ухитрился раздобыть ещё помощников, и те, довольно шустро, обжигали кирпичи для нового горна.

- Что случилось, Владыка, - поинтересовался Троан, увидев моё лицо.

- Скажи мне, - мрачно поинтересовался я, - Ондон всегда был таким тупым?

- Ну… да, - немного подумав, ответил кузнец. – Хотя он не то чтобы тупой, он, скорее, упёртый. Скала, что ты хочешь.

- Я много чего хочу, - вздохнул я. – Ладно. Смотрю, у тебя прибавилось подчинённых?

- Да, - кивнул тот, - вот двоих мальцов к делу приставил.

Нравится мне кузнец. Никакой тебе высокопарщины и пафоса, простой и понятный мужик.

- Это хорошо, - кивнул я. – Похоже, мне кроме тебя не на кого положиться. Когда построим город – будешь главным кузнецом. А пока что слушай сюда…

Троан, в отличие от Ондона, суть ухватил быстро.

- Ну, здесь ничего сложного нет, - махнул рукой он, - это и мои парни соорудят. Вот эта трубочка, - он указал пальцем на мой рисунок, - немного сложнее будет, но ничего, скатаем из медного листа. Разогреем и свернём спиралью. Сделаем. Кстати, что это?

- Это устройство для производства Священного Эликсира, - сделав загадочное лицо ответил я. – Изготовлю – тебя первого позову пробовать. Сколько по времени агрегат делать будешь?

- За пару дней справимся, - отмахнулся Троан, - листы железа есть, из Невраста привезли, так что соберём.

- Отлично, - обрадовался я. – Если что, разрешаю переманивать подмастерьев у других кузнецов. Твоя кузня будет местом, где я бы смог реализовать свои задумки.

На этом и расстались, а я же отправился к себе в палатку, вспоминать, как делают цемент.

Моя палатка, а точнее шатёр, гораздо больше и просторнее, нежели чем у простого люда, я всё-таки руководитель. У меня даже своя кровать есть. Я уселся на неё, и принялся медитировать. Вообще-то в прошлой жизни я работал на механическом заводе, и к строительству имел касательство «постольку-поскольку», но как делается цемент, всё же видел. Осталось вспомнить. Итак. В принципе, эту штуку можно ваять практически из чего угодно, хоть из отходов железолитейного производства, только такой цемент будет крайне хреновым. Мне же нужен высокопрочный, для строительства бастиона, чтобы и осаду пережил, и непогоду, и огонь Глаурунга.

Если Толкин не соврал в своём «Сильмариллионе», этот прототип всех драконов участвовал в осаде Гондолина.

Ладно. Основная составляющая цемента – клинкер. Это смесь известняка и глины, а этого добра здесь полно. Не удивлюсь, если и мрамор обнаружится, он весьма пригодится при постройке города. Дальше. Клинкер обжигается во вращающейся печи при высоких температурах, около полутора тысячи градусов, после чего дробится в пыль. После этого добавляют гипс и минеральные добавки по вкусу. Вроде ничего сложного, вот только обжиг делают во вращающихся печах, а у меня и близко ничего похожего нет. Что ж, опытную партию придётся делать в простом ведре, на костре, помешивая железной палкой. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я предупредил моих денщиков, что отлучаюсь к горам, и, закинув за спину мешок с лямкой, отправился в путь. Бродил дотемна, наковыряв требуемые ингредиенты, заодно убедившись, что срочно требуется изобрести нормальный рюкзак.

Весь следующий день я посвятил поиску подходящего ведра, железной палки, ящика, молотка, и того, кто мне всё это притащит, желательно вместе с мешком угля. В конце концов, затоварившись необходимым, я сложил известняк в ящик, и начал методично разбивать его в пыль молотком. Перемазался весь, но в мелкую крошку раздробил.

Да, производство цемента – весьма пыльная работёнка.

Ещё день ушел на создание грубого очага, где будет гореть мой уголь. Температура его горения чуть больше тысячи градусов, надеюсь, этого хватит. Впрочем, если удастся использовать что-то вроде мехов, подходящую температуру для обжига клинкера я обеспечу. Делать нечего, топаю к Троану.

- Чем это ты так перемазался, Владыка? – удивился Троан, увидев меня.

Блин. А я думал, что более-менее почистился.

- Эксперимент ставлю, - буркнул я, - пытаюсь создать жидкий камень.

Слова «бетон» в квэнья нет, приходится выкручиваться.

- А что, так бывает? – выпучился Троан.

- Бывает, - ответил я, - только не все верят. На самом деле это не так уж и сложно, только вот с печью проблемы.

И я вкратце обрисовал ему производство цемента.

- Не, - почесал в затылке Троан, - такую печь мы пока сделать не можем. Сейчас все заняты строительством горна, потом отольём шестерни для водяного колеса, дальше…

- Да я и не за этим, - отмахнулся я. – Помнишь, ты говорил, что соорудил нечто вроде мехов для розжига?

- А, было дело, - кивнул кузнец, - после твоего рисунка я их доделал. Пошли, покажу.

Показал. И правда, меха. Даже латунный кончик на месте, как я и нарисовал.

- Я у тебя их конфискую, - потребовал я. – Потом отдам, ведь сейчас они тебе без надобности.

- Да бери, - пожал плечами Троан, - если что, я ещё одни сделаю. Слушай, мне вот какая мысль пришла в голову…

Оказалось, он давно обдумывал идею токарного станка, только не знал, чем же вращать шпиндель, а тут я нарисовался со своим водяным колесом. В результате мы уселись за стол и принялись чертить. Мне пришлось объяснять принцип подшипника, что произвело на Троана неизгладимое впечатление, метод создания шариком путём обжатия кубиков металла, а также устройство прокатного стана.

Оказалось, примитивный прокатный стан уже изобрели, листовой металл получали именно на нём, вот только железную болванку приходилось делать небольшого размера и постоянно петь волшебную песню, не позволяющую металлу остывать.

- Да, - признал Троан, - твоя конструкция гораздо лучше, тут оба обжимных вала вращаются. Закончим горн, я этим займусь. Думаю, мощности водяного колеса хватит и на него.

- Обязательно займись, - одобрил я, - нужен листовой металл и хорошего качества. Наладишь производство – будем делать паровую машину.

- А это ещё что такое? - уже даже без особого удивления осведомился Троан.

Нарисовал. Троан лишь покачал головой и произнёс:

- Откуда ты всё это знаешь?

- Можно сказать, мне было видение, - задумчиво ответил я. – Хотя, всё гораздо сложнее.

- Опять Ульмо? – удивился кузнец.

- Нет, не он, - покачал головой я. – Потом расскажу, обязательно. Это невероятная история.

- Не-а, - проворчал эльф, - вот что невероятно, так это твои механизмы.

- Ну тогда на тебе на закуску, - усмехнулся я, нарисовав устройство гидравлического пресса. – Примерно такой штукой шарики для подшипников делают.

И оставив кузнеца копаться в чертежах, удалился в свою палатку, прихватив меха.

На следующий день я проснулся уже ближе к полудню, и, позавтракав, отправился экспериментировать. Сложил в очаг угли, дрова, для запуска (чуть было не сказал «цепной реакции») температуры горения угля, и когда те занялись, начал помешивать смесь в ведре, напевая какой-то бред, который приходил мне в голову.

Не, не выходит у меня заклинательная песня. Что-то я делаю не так. Как-то так вышло, что я в своей жизни этой штуке вообще не уделял внимания, предпочитая магии меч. Старый добрый кусок заточенной стали.

За этим делом меня и застал Пенголод. Посмотрев на мои манипуляции, он на ломаном русском потребовал: «Учи языку». Я вздохнул и принялся рассказывать о производстве цемента, о его составляющих, где и в каком месте я их видел. Так мы и сидели до вечера, я обжаривал без масла клинкер, рассуждая о всяком, а Пенголод слушал. Наконец, когда стемнело и стал заканчиваться уголь, мудрец поднялся, и, произнеся по-русски «спасибо», отправился к себе.

- Погоди, Пенголод! – окликнул я его уже на квэнья.

- Да? – отозвался тот.

- Я хочу тебя кое-чем озадачить, - начал я. – Меня очень интересует магия.

- Заклинательные песни? – удивился он. – А что тебе в них непонятно?

- Решительно всё, - ответил я. – Для начала, а почему они вообще работают? Казалось бы, песня и песня, весьма незамысловатая, но от неё есть эффект. А от других песен – нет. Что делает их волшебными? Определённая последовательность слов или просто какие-то слова? Какая сила их наполняет и можно ли её использовать иным способом? Какова природа этой силы? В общем, такое направление.

- Да уж, - задумался мудрец. – Умеешь ты озадачить. Если честно, никогда об этом не думал. А почему ты просишь об этом меня?

- А кого же ещё? – удивился я. – Кто лучше тебя понимает природу слов? Ты, вон, русский язык за пару дней выучил. Ну, почти выучил.

- Да, логично, - кивнул Пенголод. – Хорошо, я этим займусь, и подключу к этому своих учеников. Скажи, а что ты будешь делать с этой силой, если мы сможем её обуздать?

- Не «я», а «мы», - поправил его я. – Мы будем делать. Весь народ Гондолина. Я хочу объединить и машины и магию. Ты был у Троана?

- Ага, - ухмыльнулся Пенголод. – Светится, как десяток свечей. Копается в твоих рисунках, не знает, что построить в первую очередь.

- Это всего лишь грубые поделки, - махнул рукой я. – Нам нужны технологии, но их одних будет мало. Без магии нам не выжить. В конце концов, нам придётся выступить против Моргота.

- Даже так? – Пенголод резко стал серьёзным. – Ты уверен?

- Абсолютно, - решительно заявил я.

- Что ж, я этим займусь, - сказал Пенголод удаляясь.

Ну вот и славно. Я потянулся, и решил, что пора спать.

- Папа, папа! – разбудил меня утром крик Идриль, - Слушай…! Фу, да ты весь провонял костром!

Я открыл один глаз.

- Привет доча, что стряслось?

- Иди помойся и переоденься, а потом я всё расскажу, - решительно заявила мелкая.

- Вот выдам замуж, будешь знать, - пробурчал я, и, захватив комплект одежды с мыльно-пильными принадлежностями, отправился умываться.

Ледяная вода с гор – это то ещё удовольствие, я вернулся в палатку синий, но уже чистый.

- Эти твои огурцы – просто чудо, - начала Идриль, - мы с Явин сделали несколько бочонков. Помидоры тоже ничего вышли, но огурцы лучше.

- Погоди, - не понял я, - всего пара дней прошла. Они же не просолились.

- А мы им всё это время пели, - пояснила дочь. – Явин решила, раз от её песни растения растут быстрее, то и огурцы раньше просолятся. Так и вышло.

Опа. Песня, ускоряющая время? Пусть даже локально? Очень интересно.

- Пойдём, - дочь потянула меня за рукав, - пока всё не слопали. По лагерю про тебя уже слухи ходят, что на тебя опять снизошло откровение, и ты проникся мудростью Валар.

- Мудростью, говоришь? – усмехнулся я. – Хочешь ещё одну мудрость?

- Хочу! – загорелась дочь.

Отдав денщикам распоряжение перемолоть вчерашний клинкер в труху, я удалился вместе с дочерью к обители Явин. Там уже выстроилась очередь, молодая эльфийка выуживала из бочки по паре солёных огурцов и раздавала очередному счастливчику. Слышался хруст и удивлённые возгласы. Я прошёл мимо, помахав рукой обществу.

- Привет, Явин, - поздоровался я. – Слышал, засолка удалась?

- Не то слово, - ухмыльнулась она, протягивая мне огурец. – На вот, держи.

Я попробовал. А что, недурно. Только вот чесночку и пряных трав не хватает. Об этом я и доложил девушкам.

- Надо будет попробовать, - кивнула Явин.

- А что ты хотел показать? – встряла Идриль.

- Сейчас вы увидите настоящую уличную магию, - таинственным шёпотом произнёс я. – Тащите несколько огурцов, помидоров, уксус, яйца, горчицу, соль и масло веретенки. А заодно посуду и мутовку.

Подсолнечника здесь не знают, зато есть кустарник с вытянутыми плодами, по форме напоминающими веретено. Из него выжимают неплохое масло.

Я изобрёл майонез. Залив желтоватый соус в салат, я перемешал его ложкой и попробовал. Ничего, терпимо. Позавтракать я не успел, так что вот и наверстаю. Глядя на меня, дамы тоже решили продегустировать.

- О-о-о! – прокомментировала Идриль с набитым ртом. – М-м-м!

- А-а-а! – согласилась Явин. – Ы-ы-ы!

- Как называется это чудо, - прожевав произнесла она.

- Майонез, - ответил я.

- Майя… нэси? – переврала Идриль.

«Нектар майя»? Соврать им, что ли, что рецепт я получил от Гэндальфа, которого здесь знают как Митрандира? Он ведь тоже майя. Не, всё же не стоит, вдруг да пересечёмся, возникнут лишние вопросы.

- Ясно, – задумчиво произнесла Явин, не забыв положить себе ещё порцию. - Ты же с ними много общался. А какие ещё кулинарные тайны ты у них выведал?

Пришлось рассказать про кетчуп, жарку картошки и щи из кислой капусты. Не забыл и про пельмени, попутно нарисовав чертёж мясорубки.

- Сейчас же пойду с этим к кузнецу, - решительно заявила Явин.

- Только к Ондону не ходи, он лишь по гвоздям спец, - съехидничал я. – Кстати, когда бочки с брагой притащат?

Получив от неё заверения, что вот-вот, прямо сейчас и распорядится, я отправился к себе.

Клинкер уже размололи в труху. Я осмотрел результат, покивал, отсыпал часть для эксперимента, смешал с гипсом и песком, залил водой, и получившийся раствор слил в деревянную форму, чтобы вышел кирпичик, длиной, примерно, полметра. Что ж, к завтрашнему утру просохнет, а там начнём испытание на прочность.

Бочки таки прикатили, а вот самогонный аппарат – нет. Завтра схожу к Троану, поспрашиваю, как там с ним дела, заодно попрошу постучать молотом по кирпичику.

С самого утра, погрузив тестовый образец на тачку, я покатил по тропинке к кузнецу. Горн уже почти закончили, над ним вовсю трудились подручные Парагона, нашего архитектора.

Парагон, кстати, от «пар» - собирать, и «гон» - камень. Очень подходящее имя для строителя.

- А, Владыка, - обрадовался Троан, - с чем пожаловал? Принёс ещё чертежи?

- Хватит с тебя пока, - отмахнулся я, - сначала это построй. Скажи лучше, как там дела с моим устройством?

Троан позвал одного из подручных и мне прикатили мой агрегат. Нда, неказист, но, думаю, работать будет исправно.

- А это что за камень? – Троан ткнул пальцем в бетонный образец.

- Это результат моих экспериментов, - гордо заявил я. – Я хочу, чтобы ты хорошенько ударил его молотом. Проверим на прочность.

Троан пожал плечами, поднял образец своими ручищами, положил на две чушки, и, примерившись, припечатал молотом.

Образец сказал «хряп» и раскололся пополам.

- Вот дерьмо! – вырвалось у меня.

- Ну, - словно оправдываясь произнёс Троан, - я сильный.

- Вижу, - хмуро ответил я, глядя на руины моих стараний, - пойду дальше думать. А аппарат пусть отнесут в мою палатку.

Думать я ушел к ближайшему плоскому камню. Солнце припекало, здесь, в Гондолине, вообще довольно мягкий микроклимат, так что я расслабился и принялся шевелить мозгами. Технология примитивная? Да. Бетон не просох? Наверное. Был бы железобетон, продержался бы подольше, но толку? Мне нужно, чтобы об него барлоги лоб разбили. И что делать? Надо как-то менять технологию, но как?

Думай, Тургон, думай.

Мысленно вернёмся в Валинор. Нет, отставить переживания. И про Эленвэ вспоминать не надо. Лучше подумаем про технологии строительства. Из чего построен Тирион? В основном из мрамора и гранита, правда некоторые фонтаны и мосты сделаны из искусственных драгоценных камней. Эта технология была освоена в совершенстве и Сильмариллы тому яркое, во всех смыслах, доказательство.

Так. Стоп. Драгоценные камни? А я знаю, как их делать?

Нет, не знаю. Никогда особо не интересовался, не мой профиль. Зато знаю, кто владеет этой технологией на весьма приличном уровне. Это наш ювелир, Калимон. Вот и славно, схожу, пообщаюсь.

Палатка Калимона стояла почти в середине основного лагеря, слышалось приглушённое пение и перезвякивание металла. Сразу видно, человек за работой.

Ну, эльф, в смысле. Вы поняли.

- Приветствую, Владыка, - слегка поклонился Калимон. – Твои изобретения в области кулинарии прославят тебя в веках.

Пожрать он всегда любил, это я хорошо помню.

- Дождись, когда в производство запустят пельмени, тогда и будешь прославлять, - усмехнулся я. – Слушай, дело есть. Меня интересует технология производства драгоценных камней.

- Да ладно, - удивился Калимон. – Ты решил заняться ювелиркой?

- Нет, - покачал головой я. – У меня есть идея создать… скажем так… жидкий камень.

- Интересно, - Калимон отложил свои инструменты. – Расскажи подробнее.

Я рассказал.

- Жаль, - слегка разочарованно произнёс ювелир. – Я уж подумал, что у тебя появились новые идеи в ювелирном искусстве, как в кузнечном деле. Про новые механизмы Троана уже слухи ходят. Ну да ладно. Садись и слушай, как делают драгоценные камни.

Оказалось, всё довольно просто. Для начала подготавливался чистый песок, желательно кварцевый, если я правильно понял объяснения, но сойдёт и обычный, хорошо промытый. Далее над ним производятся манипуляции в виде соответствующей заклинательной песни. Если песок заискрился, то обряд прошёл нормально, и основа готова к дальнейшим действиям. Песок складывают в металлическую чашечку и нагревают горелкой, так называемым «пламенем Валар». Горелка - сама по себе хитрая конструкция из медной конусообразной основы, оплетённой особым образом золотой проволокой. Внутрь горелки вставлен серебряный стержень, именно с него срывается язычок ярко-синего пламени, небольшого, но очень горячего, способного плавить медь и золото. Железо, правда, оно не плавит, Троан уже закидывал удочку. Разжигается пламя соответствующей песней, естественно.

Под воздействием температуры зачарованный песок становится активным и в него погружают целевую основу. Это может быть кусочек угля, тогда в результате получится алмаз, или полевой шпат и кусочек железа, тогда выйдет рубин или изумруд, в зависимости от песни, ну и так далее. Рецептов и песен наработано множество.

- Интересно, - задумчиво произнёс я, переваривая информацию, - а меня сможешь этим песням научить? Для подготовки песка и для алмаза?

- Да легко, - пожал плечами Калимон. – Слушай.

Следующий час мы пели дуэтом, пока я не выучил слова и нужную тональность, оказывается, это тоже имело значение. Хорошо, что у эльфов встроенный музыкальный слух, иначе мне пришлось бы туго. Кстати, когда я был человеком, особых музыкальных талантов у меня не наблюдалось. Ну и хрен с ним. Я отобрал у Калимона один из «огней» и отправился к Пенголоду.

Тот сидел в своей палатке и рылся в книгах. Трое его учеников что-то записывали в свитках, выводя каллиграфические эльфийские тенгвы, то есть буквы.

- Владыка? – удивился мудрец. – Привет. Какими судьбами?

- Вот, - я показал ему «огонь Валар». – Знакомая конструкция?

- Ну да, - удивился он. – Ювелирный инструмент. А что в нём необычного?

- Ровным счётом ничего, - ответил я. – Самая обычная вещь. Вопрос у меня к тебе вот какой: ты можешь усилить пламя?

- Усилить пламя? – задумался Пенголод. – Усилить… Пламя…

Он на некоторое время ушёл в себя, тупо глядя на стенку палатки. Я ждал. Наконец, минут через пять, мудрец внезапно ожил.

- А знаешь, - встрепенулся он, - ты как раз вовремя. Я тут обдумывал твои слова о сути магии, так что можно провести небольшой эксперимент. Давай сюда горелку.

Я протянул ему требуемое. Пенголод внимательно осмотрел агрегат, кивнул, достал из шкатулки два крохотных алмазика в серебряной оправе и прикрутил к стержню.

- Я их для других целей делал, - произнёс он, - но для эксперимента они будут в самый раз. Отойди-ка в сторону.

Пенголод вытянул руку с инструментом и пропел активирующую песенку, вплетя в неё новые звуки. Горелка ожила и из неё вырвался поток пламени, прожегший изрядную дыру в стене палатки. Мудрец от неожиданности выронил инструмент, и тот, ударившись о камень, отключился. Оправа с алмазом отвалилась и закатилась под стол.

- Да! – взревел Пенголод. – Я так и знал! Получилось! Вот она, база для изучения магии!

- Ничего не понял, - помотал головой я.

- Неважно, - ухмыльнулся эльф. – Я тебе всё потом объясню. Главное, я смогу усовершенствовать твою горелку, она и железо и сталь плавить будет, а сейчас иди, мне надо кое над чем поработать.

Назад я вернулся окрылённый. Заскочил к Троану, отобрал у него несколько стальных стержней, и бросился прямиком к моей «лаборатории». Намыл песку, сложил в большой деревянный ящик и начал петь.

Странное дело. Никогда доселе магией не пользовался, так что боялся, что ничего у меня не получится, но надо же, песок сразу заискрился. Попадание с первого удара. Это радует, значит, дело пойдёт. Я гордо распрямился, но тут меня словно по голове ударило. Как будто сквозь меня пронёсся мощный поток, изображение в глазах помутилось, закружилась голова, и я шлёпнулся прямо на задницу, боясь пошевелиться.

- Что с тобой, Владыка? – ко мне подскочил Арнар.

Я медленно покрутил головой. Вроде всё нормально и головокружение уходит.

- Сам не знаю, - ответил я. – Вроде бы обычная песня, а через меня словно пронеслось что-то. Ничего, сейчас всё будет нормально.

Ощущения были странные. Словно сорвало запоры с плотно заколоченного окна, и сейчас оно трепыхалось и хлопало обломками ставней: заходи кто хочешь, бери что хочешь.

Не, бред. Что за фигня в голову лезет. Я поднялся на ноги и посмотрел на ящик с песком. Отлично, приступаем ко второй фазе. Намешал новую порцию цемента и принялся лепить свои «куличики». Первый брусок я сделал обычным, но с подготовленным песком, второй с тем же песком, но с железными стержнями, третий при лепке обработал песней для алмаза, а четвёртый тот же алмаз, но с армированием.

Больше эксцессов при песнопениях не было.

На следующий день, когда новая партия тестовых образцов подсохла, я загрузил их на тачку и покатил к кузнецу.

- Привет Троан! – помахал рукой я. – Я тебе новых кирпичей привёз. Проверим твою силу.

- Я же их опять расколю, а ты расстроишься, - предупредил Троан. – Может они у тебя недостаточно просохли?

- Да, возможно я поторопился, - задумался я. – Бетонный пол почти две дюжины суток сохнет.

Проклятье. У эльфов двенадцатеричная система исчисления, и это вызывает у меня дикий диссонанс между эльфийской и человеческой частью. Надо с этим что-то делать и переходить на десятичную. Откуда эти дюжины вообще взялись? Можно подумать у меня на руке по шесть пальцев.

- Вот видишь, - поучительно произнёс Троан. – Подожди немного, куда ты торопишься?

- Жить тороплюсь и чувствовать спешу, - отрезал я, и, оставив тачку у кузни, отправился к Явин. Надо разучить её песню, ускоряющую засолку огурцов. Глядишь, и бетон схватится быстрее.

Явин я застал на кухне, грустную, сидящую у миски с почищенной картошкой.

- Что случилось? – поинтересовался я.

- Никто из кузнецов не хочет делать твоё устройство, - вздохнула она. – Троан занят крупными проектами, они с парнями делают большое колесо. Остальные тоже отказались, один гвозди куёт, другой скобы, третий подковы.

Нда, незадача.

- Погоди, - осенило меня. – Я знаю, кто тебе поможет. Отправляйся к Калимону, покажи чертёж и намекни, что машинка нужна для создания новых блюд. Он пожрать очень любит.

- Точно! – засветилась Явин. – Ты и правда мудр, Тургон. Я мигом!

- Погодь красавица, - я поймал за рукав ушедшую на взлёт Явин. – Мне от тебя кое-что нужно.

- А? Что? – захлопала глазами она.

- Я хочу, чтобы ты научила меня той вашей песне, которой вы огурцы обрабатывали, - уточнил я.

- А, песни… - слегка покраснела Явин. – Я уж было подумала…

- Да-да? – переспросил я.

- Неважно, - тряхнула копной чёрных волос она. – Садись, слушай.

В моей коллекции волшебных шлягеров появилась новая песня.

Весь оставшийся день и большую часть ночи я просидел у костра в компании кирпичей, распевая им магические напевы. Мои денщики искоса поглядывали на мой гордый профиль, делая вид, что их предводитель на самом деле не спятил, и вообще всё нормально. Ну и пусть думают, что хотят, главное, чтобы толк был.

Проснувшись на следующее утро, а точнее на следующий день, я первым делом бросился к моим бетонным друзьям. Кирпичи всё ещё лежали у кострища, где я их и оставил, никто на них не покушался. Хм. Выглядят как вполне себе схватившиеся куски цемента. Я на скорую руку умылся-позавтракал и вновь прикатил к Троану.

- Ты же вроде хотел подождать, - недоумённо сказал он.

- Сил моих ждать нет, - отрезал я. – Бери свою колотушку и приступим.

Троан пожал плечами, мол, хозяин – барин, и, подняв молот, вопросительно посмотрел на меня. Я уложил на плаху образец под номером один, цемент, замешанный на волшебном песке. Кузнец размахнулся и что есть силы обрушил молот на бедолагу.

Молот отскочил, оставив на бруске заметную вмятину.

- О как! – удивился кузнец. – Ну, держись.

Он лупил бедный кирпич, наверное, минут сорок, пока тот, наконец, не сломался пополам.

- Уф, - произнёс Троан. – Крепок.

Я с улыбкой положил образец номер два, магический песок плюс армирование.

Его кузнец не домучал, но всё же знатно потрепал. Несколько кусков бетона откололось, обнажив стальные стержни, но всё же кирпич остался в относительной целости.

- Умаял ты меня, - пожаловался Троан. – Попробуй, помаши молотом, сам поймёшь.

- Хлебни мирувора и приступай к третьему, - безжалостно ответил я. – Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Сразу скажу, «алмаз» поцарапать не удалось. Вообще. Спустя полчаса Троан плюнул и удалился прочь, бурча, что у него есть дела и поважнее. Ну и ладно. Я взвалил кирпичи на плечи и ушёл удивлять нашего архитектора, Парагона.

Парагона я нашёл у строящейся стены, рядом с большим каменным блоком. Он о чём-то оживлённо беседовал с одним из строителей, но завидев меня, прервался и поприветствовал.

- Здравствуй Владыка. Вижу, ты и до нас добрался. Что-то изобрёл в строительном деле?

- Зришь в корень, - усмехнулся я, кладя кирпичи на каменную плиту. – Вот, полюбуйся.

- Хм, - задумчиво произнёс Парагон. – Кирпич. Серый какой-то. И что в нём особенного?

- На самом деле это затвердевший жидкий камень, - я решил называть бетон пока что так. – Это я из него кирпич отлил, а можно не только их делать. Хоть дома отливай, хоть крепостную стену.

- Очень интересно, - оживился Парагон. – А поподробнее расскажешь?

Я, естественно рассказал. Парагон слушал внимательно, не перебивая, изредка кивая головой.

- Признаю, - наконец произнёс он, - ты ухитрился меня впечатлить, Тургон. Твой состав схож с раствором, которым мы соединяем кирпичи, но вот обжигать исходный материал… Этого мы не делали. Плюс волшебный песок. Ты стал очень интересно мыслить, Владыка, я бы и не догадался использовать волшебные песни ювелиров в строительстве.

- Это ты Троану спасибо скажи, - усмехнулся я. – Он очень удачно мне по голове камнем заехал.

- Попросить его, пусть и мне заедет? – задумчиво произнёс Парагон.

В серьёз, между прочим.

- Это ещё не всё, - продолжил я. – Есть и другие идеи, применительно к строительству.

Я рассказал ему о том, что знал. О фундаменте, о заливке бетона, об арматуре и железобетоне. Даже о том, как её делают. Парагон долго молчал.

- Это и правда, прорыв в строительстве, - наконец произнёс он. – Так я быстро город возведу, даже акведук можно проложить. Один вопрос: а как ты собираешься соединять между собой железные прутья? Связывать их?

- Не, - усмехнулся я. – Я уже изобрёл один прибор, и называется он «магосварка».

- Варка чего? – не понял архитектор.

- Пойдём, - произнёс я, - прихватим Троана и к ювелиру. Проще сразу троим объяснять, вам это будет интересно.

Мы прихватили бурчащего Троана, которого оторвали от монтажа водяного колеса, и все втроём завалились к Калимону. Там мы обнаружили Явин, тычущую ювелиру под нос мой чертёж.

- Почему я-то? – жалобно отбивался от наседавшей Явин ювелир. – Что, кузнецы это сделать не смогут?

- Ондон занят гвоздями, - ядовито ответил за неё я. – На большее его не хватает.

- Я ему говорю, что это нужно новую еду делать, - пожаловалась Явин, - а он не верит.

- Зря не веришь, - я повернулся к ювелиру. – Это чистая правда.

Я рассказал ему о пельменях со сметаной, о котлетах, и даже макаронах по-флотски. Ювелир слушал с остекленевшими глазами изредка облизываясь. Наконец, когда я закончил речь, он встрепенулся и произнёс:

- Так что ты мне сразу не сказал?

- Вот дела! – возмущённо всплеснула руками Явин. – Я ему уже час распинаюсь, а меня он и слушать не желает!

- Я немедленно начну этим заниматься, - решительно произнёс Калимон.

- Нет, это ты можешь и ученикам поручить, - я сел за стол и отодвинул чертёж, - заодно проверишь их мастерство. Мне от тебя другое требуется. Троан, как ты скрепляешь два куска металла?

Оказалось, скрепляет самым простецким образом – кузнечной сваркой. Два листа нагреваются, стыкуются, и обрабатываются молотком, пока не соединятся. Долго, муторно, примитивно.

- Это не дело, - произнёс я. – Смотрите.

Я взял лист бумаги и начал рисовать довольно грубый сварочный аппарат. Два «огня Валар», расположенные под углом так, чтобы их пламя пересекалось, нагревают свариваемые детали, после чего при помощи примитивного цангового механизма в зону нагрева подаётся стальной стержень, и, плавясь, сваривает поверхности.

Эти огни просто чудо. Я от них двигатель Стирлинга потом запитаю.

Все трое тупо смотрели на чертёж. Наконец Троан произнёс:

- И почему мне это в голову раньше не пришло, а?

- Ты-то ладно, - вздохнул ювелир, - Почему я не додумался? Я ведь с этим «огнями Валар» постоянно дело имею. Ведь на поверхности идея лежит.

- Всё гениальное просто, - усмехнулся я. – Пенголод усовершенствовал «огни», они теперь сталь плавят. Ну что, сделаешь сварочный механизм?

- Ничего сложно тут нет, - пожал плечами Калимон, - разве что пружина, но и это не страшно. А сколько таких устройств надо?

- Мне парочку точно нужно, - категорически заявил Троан.

- А я должен подумать, - ответил Парагон. – С учётом новых изобретений мне надо посчитать, сколько человек займётся этой… как ты сказал? «Сваркой»?

- Угу, - кивнул я. – Ей самой. Но штук десять надо будет точно.

- Тогда уж двенадцать, - поправил Парагон. – Для ровного счёта.

Нет, с этой эльфийской двенадцатеричной системой надо определённо что-то делать.

В общем, договорились. Калимон сделает прототип сварочного аппарата и отдаст ученикам, чтобы те сделали копии, а после самолично займётся мясорубкой, ибо столь нужное в хозяйстве изобретение он не доверит никому. Да уж, будет теперь у Явин драгоценный кухонный комбайн из бронзы с серебряным шнеком и позолоченной рукоятью. Олигархи обзавидовались бы.

Парагон взял тайм-аут для оптимизации и отработки технологии массового производства бетона. Оказалось, у него есть большие жернова для тонкого помола, их планировали использовать для производства муки, но зерна пока что не очень много, одна мельница прекрасно справляется. Я намекнул Троану, что неплохо бы их запитать от водяного колеса, и тот, пожав плечами, завил, что без проблем. В общем, у нас начала вырисовываться промзона, где всё производство собрано в одном месте. Вот и славно. Озадачив подчинённых, я отбыл к себе, заниматься производством Волшебного Эликсира, а то мой перегонный куб уже заждался.

В моём шатре, около задней стены, стояла шеренга бочек, заполненных порченым мирувором. Я довольно потёр руки и вытащил наружу самогонный аппарат вместе с первой бочкой. Что ж, начнём священнодействовать.

Перегонка заняла у меня пять с лишком дней, с перерывом на еду и сон. Получившийся отвар я ещё и процедил через уголь, получив чистую, как слеза самогонку. Я поглядел на дело рук своих, и, нацедив грамм тридцать, пригубил.

Ы-ы-ы-ы!!! Кхе! Крепкая сволочь! Градусов семьдесят, зато какой вкус… Элитное виски, помноженное на настоящий французский коньяк просто отдыхают. Интересно, а есть ли здесь полынь и анис? Можно было бы поэкспериментировать с абсентом.

- Теперь-то расскажешь, чем это ты столько времени занимался? – в шатёр просунулась голова Арнара. Следом показался второй мой денщик, Таурэндил.

- Любопытному нолдору валары нос оторвали, - пробурчал я. – Эликсир не трогать. Вот приду, продегустируем вместе.

Те недоумённо и с любопытством покосились на запотевший хрустальный сосуд. Я его специально охлаждал в ледяной воде горной речки. Приготовления для эксперимента почти завершены, осталась лишь закусь, с этим к Явин, и подопытные, в лице Троана и денщиков. Я про себя ухмыльнулся. Вот и посмотрим на их эльфийские рожи после ста грамм моего зелья.

У Явин я разжился корзинкой со снедью, хлеб ржаной, мясо вялёное, огурцы солёные, свежая партия, немного овощей и сыра, плюс кувшин антидота в виде приятно пахнущего пряными травами огуречного рассола. Рассол на завтра, ежели бессмертные эльфийские потроха всё же дадут слабину. Осталось лишь выловить Троана.

Троан возился у нового горна. Парагоновы мастера обработали кладку по моему методу, при помощи ускоряющей песни Явин, та уже полностью просохла и схватилась. В горне горел огонь, водяное колесо со скрипом крутилось, меха раздувались, а подмастерья оттаскивали остывшую деталь, отлитую из свежесваренной стали.

- Привет Тургон! – помахал мне рукой Троан. – Всё работает! Начали отливать детали для прокатного стана, как ты его назвал. Озаботились даже валами для этой… как её… арматуры! Потом займусь прессом.

- Ты когда в последний раз отдыхал? – огорошил его я.

- Э… В смысле? – не понял тот. – Я спал сегодня. А что?

- А то, - отрезал я. – Расслабляться тоже надо. Тут без тебя справятся, пошли, будем пробовать волшебное зелье.

- О, - оживился кузнец. – Ты таки использовал эту странную штуку, что я для тебя сделал? И как оно?

- Получилось, - подмигнул я, показав корзинку с едой. – Пошли.

Я привёл заинтригованного кузнеца в свой шатёр и запустил внутрь Арнара вместе с Таурендилом. Водрузил корзинку на стол, разложил еду, порезал огурцы и мясо, прошипев на вопросы Арнара, что нельзя, мол, прерывать ритуал, и разлил по маленьким глиняным стопарикам самогонку. Народ, переглянувшись, разобрал свои стопки.

- Мы проделали долгий путь, - начал я. – Ушли из Валинора, чтобы обрести независимость и новую родину. Впереди ещё полно дел, но я знаю, что у нас всё получится. Гондолин станет столицей Средиземья, и другие народы будут смотреть на нас с завистью и восхищением. Так выпьем же за нас, за наш Тайный город. Вздрогнем!

И одним махом осушил стопарик. Ёк, хорошо пошло. А как там подопытные?

Эффект был именно тот, на который я и рассчитывал. Все трое вылупили глаза, став похожими на семью сов, у которых родился цыплёнок-бройлер.

- Что это за жидкий огонь? – наконец выдохнул Троан.

- На, закуси, - я сунул ему кусок огурца. – Это, дружище, дух вина. Его квинтэссенция, вся его мудрость. Вот дерябнем ещё по стопарику, сам поймёшь.

- Ещё одну?! – в ужасе выпучился Троан.

- Ага, - ласково произнёс я. – После первой и второй перерывчик небольшой. Ты наливай давай.

Алкоголь быстро впитался в кору эльфийского головного мозга, и после второго стопарика Троан признал, что эликсир идёт хорошо, и вообще, вкус отменный. Слегка окосевшие денщики покивали, захрустев очередную порцию «духа вина» огурцом. Я предложил выпить за наше здоровье, и компания радостно согласилась, заявив, что здоровье – это то, что надо. Ещё после двух по мозгам прилетело уже мне, и я начал объяснять окосевшему Троану принцип вербальной магии.

- Не, дружище, - рассказывал я, - вербальная магия – сильнейшая вещь. Байдарку без неё хрен соберёшь, а уж построить что-то, чтоб на века стояло, так вообще атас. Главное, структура заклинания. Начинать надо с открывающего слова «Ах ты срань такая!», далее следует текст заклинания, и в конце обязательно закрывающее слово: «Твою мать!».

- Почему… ик… мать? – подперев голову рукой поинтересовался кузнец.

- Потому, - я погрозил ему солёным огурцом. – Этим ты в эзотерическом плане обращаешься к самому истоку вещи, её… ик… первооснове, «матери». Понял?

- Понял, - Троан попытался поймать огурец, но тот ловко перепрыгнул в тарелку с сыром и спрятался за половинкой сырной головки. – А какие слова в середине?

Я выложил ему весь запас русско-матерного, всё, что знал, попутно объясняя эзотерический смысл, как в пьяную голову взбредёт. Троан даже не спрашивал что такое «эзотерика», въехав в суть понятия на подсознательном уровне.

- … вот это слово, означает «вступать в половую связь», но в очень грубой форме. В плане эзотерики это значит, что ты познаёшь объект, соединяясь с ним напрямую, в непосредственный контакт. А вот это…

Ещё после одной стопки Троан решительно заявил, что понял тайный смысл, а после следующей уже моя память начала давать сбои. Помню, мы в четыре голоса пели «Катюшу» и «Подмосковные вечера», а Арнар и Таурендил заявили, что обязательно запишутся в пилоты боевых роботов, когда я их изобрету. Помню, что на радостях я посвятил их в рыцари-джедаи, а Троан рухнул прямо на мою постель и уснул. Дальше – всё. Воспоминаний нет.

Утро выдалось тяжёлым. Уж на что мой организм бессмертный, но мируворный самогон проехался по нему как асфальтовый каток. Я разлепил глаза, и удостоверился, что ещё жив. Голова болела, во рту завелась какая-то гадость, подниматься не хотелось, но пришлось. Как же всё затекло! Оказалось, я уснул на бочках. Троан так и дрых на моём ложе, Арнар свернулся на столе, аккуратно обвив графин с остатками зелья, а Таурендил разлёгся на лавке.

Да уж, гульнули мы вчера.

Я, кряхтя, поднялся на ноги, прихватив размочаленную палочку для чистки зубов, меловой порошок с сушеными травами, и выполз наружу. Солнце, зараза, проехалось по глазами, так что пришлось добираться до ручья по приборам. Подполз к воде, сунул голову в ледяной поток. Вроде полегчало.

В шатёр я вернулся в относительно пристойном виде. Оглядев спящую компанию, я заметил в углу кувшин с антидотом, заботливо мной припрятанный. Какой же я мудрый! И правду говорят, мудрость Тургона сродни мудрости валар.

А вот хрен. Я круче.

Отхлебнув живительного рассола, я понял, что мне уже совсем полегчало. Надо как-то будить Троана, а то спящий мужик в моей холостятской постели совсем не дело, но кузнец заворочался, открыл глаза, сел на постели и произнёс:

- Голова ты моя, хуже задницы. Болит сильно.

Что самое смешное, что произнёс он это на чистейшем русском. Я чуть было не выронил кувшин с лекарством.

- Так ты это что? – охреневшим голосом по-русски спросил я. – Ты меня понимаешь?

- Я, чай, не слабоумный, - поморщившись, ответил кузнец. – Естественно. Что это у тебя?

- На, хлебни, - я протянул ему крынку. – Отпустит.

Кузнец отхлебнул, поднялся, и, шатаясь, ушёл к ручью. Через несколько минут он вернулся, оглядел спящих денщиков, хмыкнул, и резюмировал:

- Эх мы вчера и гульнули! Стоп… А на каком языке я говорю?

- Ага, дошло наконец, - я уселся на свободную от Таурендила лавку. – Это, дружище, русский язык. И я говорил на нём, когда прожил жизнь в человеческой шкуре.

- Ты… что? – не понял Троан.

Я в общих чертах рассказал ему о моей жизни в другом мире. Троан сидел не шевелясь, и когда я закончил, покачал головой.

- Никогда бы в такое не поверил, но этот чужой язык… Кстати, как ты меня ему научил?

- Понятия не имею, - честно сознался я. – Надо будет разобраться. Что ты помнишь о вчерашней попойке?

- Ну… Мы твоё зелье жрали, песни пели. Ты мне про вербальную магию рассказывал. Больше ничего не помню.

Я закрыл лицо ладонью. Эльфийский стыд… Он всё это запомнил.

- Пожалуй, пойду я, - задумчиво произнёс Троан. – Надо будет опробовать эту твою магию.

И прежде чем я сумел хоть что-то вякнуть в своё оправдание, кузнец удалился. Ну я молодец, конечно. Научил чистую эльфийскую душу плохому. Вот же блин.

- Рота подъём! – рявкнул я моим денщикам.

Посмотрим, подействовало ли на них спонтанное обучение языку.

Оба, не открывая глаз подскочили и вытянулись по стойке смирно.

- Рядовой Арнар… рядовой Таурендил не приходя в сознание готовы к несению службы! – рявкнули в один голос оба.

Хренасе. И эти тоже.

- Быстро умываться и ко мне на доклад! – командирским тоном приказал я.

А что? Я в рядах советской армии был сержантом. Сержантом ВДВ, между прочим, это вам хвост собачий, а собачачий.

Оба биоробота вылетели из палатки, чтобы минут восемь-десять вернутся уже в более-менее приличном состоянии. По крайней мере, разум в их глазах уже наличествовал. Я указал им на кувшин.

- Похмеляйтесь. Вижу, с пониманием моих слов у вас проблем нет. Рассказывайте, что вы помните из вчерашней гулянки.

Оба отхлебнули из кувшина, переглянулись и принялись мне пересказывать подробности, которые я и так помнил. В общем, ничего такого. Никаких заклинательных песен я не пел, «Подмосковные вечера» не в счёт, к тому же мы уже пели их хором. Значит, колдунство с изучением языка уже сработало. Блин, что же я такое сотворил?

- Ладно, хватит, - наконец махнул рукой я, прерывая поток воспоминаний, излагаемых подчинёнными. – Вы уже поняли, что мы общаемся не на квэнья?

- Ну… да, - кивнули оба.

– Ты же этому языку Пенголода обучал, - заметил Таурендил. – Теперь я понимаю, что ты ему рассказывал.

- Троан, а теперь и вы двое, - задумчиво произнёс я. – И как это у меня получилось?

- Так зелье же волшебное, - недоумённо произнёс Арнар. – Разве это не оно?

- А голова у тебя распухла от новых слов? – усмехнулся я. – Нет, зелье, конечно, волшебное, но в другую сторону волшебное. Пойду я, проветрюсь.

Какой только хрени с людьми по пьяни не происходит. С эльфами, видать, тоже.

Назад я пришёл взбодрившийся и посвежевший, всё же моя бессмертная печень справлялась очисткой организма гораздо лучше прежней, человеческой. Похмелье полностью прошло, даже захотелось перекусить.

Со стороны моего шатра послышалась ругань. Я подошёл поближе и прислушался.

- И как это понимать? – на русском, с характерным эльфийским акцентом вещал Пенголод. – Я бьюсь над этим архисложным языком уже несколько недель, напрягая весь мой гордый ум, а вы, два дуболома, выучили его за ночь, да ещё и гораздо лучше меня? Это что же происходит?

- Честно скажу, не знаю, - ответил я, выходя из-за шатра. – Как это получилось, сам не знаю. Троан, кстати, тоже освоил его в совершенстве.

- Я же говорю, босс крутой маг, - пожал плечами Таурендил.

- «Босс»? – переспросил Пенголод. – Что такое есть «босс»?

- Ну, - задумался Таурендил, - начальник. Командир. Старший. Как-то так. Я же говорю тебе, это всё зелье волшебное.

- Ах зелье? – прищурился мудрец. – Тургон! Я немедленно требую порцию и себе!

- А ты уверен? – переспросил я. – Это очень суровая штука.

- Да! – почти взревел Пенголод. – И ещё раз да!

- Ну, я тебя предупредил, - пожал плечами я. – Идём.

Я сполоснул стопарики, и разлил по пятьдесят грамм зелья. Поднял свой, произнеся «Ну, за мудрость и лингвистику», и тяпнул. А ничего так, уже лучше идёт.

С Пенголодом случилось прогнозируемое. Мудрец застыл, забыв как дышать. Заботливый Арнар хлопнул несчастного промеж лопаток, и тот опустился на скамью.

- Ааргх! – заметил мудрец.

- А я предупреждал, - пожал плечами я. – Путь познания мудрости долог и тернист. На вот огурец, закуси. Поможет.

- Ну как? – с интересом вклинился Таурендил. – Течёт мудрость-то?

- Ещё! – севшим голосом потребовал Пенголод.

Выпили ещё, но дальше третьей дело не пошло. Книжник закатил глаза и аккуратно сполз под стол. Через пару минут оттуда раздался вполне себе богатырский храп.

Вот же ж творческая интеллигенция. Пить совершенно не умеют. Я скорбно взглянул на тело и велел денщикам отнести страдальца к себе.

Что-то день сегодня не задался. Пойду, распоряжусь, чтобы поменяли постель и помедитирую, может пойму, что за чудеса творятся.

Весь день думал и ничего не надумал.

На другое утро я решил навестить кузнеца и Парагона, поглядеть, как идут дела. Парагона я в лагере не нашёл, сказали, ушёл к кузне Троана. Интересно, что он там забыл? Вот сейчас и выясним.

Рядом с кузницей красовалась ровная бетонная площадка, парагоновы умельцы ухитрились выдолбить в скале ровное углубление и залить бетоном, который уже вполне себе просох. У кузни, кстати, появилась бетонная стена и несколько бетонных же столбов, а пара мастеров заливали раствор в деревянные щиты, похоже, это будет лестница на второй этаж. Я подошёл поближе.

Оттуда, где стоял новый горн, слышался звяк металла и матерные рулады, от которых покраснели обе мои половины, и эльфийская и человеческая. Когда же прозвучало заключительное «твою мать!», я вздохнул и подошёл к сияющему кузнецу.

- Ну, и что это было? – произнёс я.

- Как что? – удивился тот. – Твоя вербальная магия. Вот, посмотри.

Он протянул мне лопатку. Я повертел её в руках. Лопата как лопата, по размеру как «лопатка сапёрная», знакомая ещё со времён армии.

- Лопата, - произнёс я. – Ну и что в ней такого?

Кузнец ухмыльнулся, взял стальной прут, положил на наковальню, и долбанул по нему остриём лопатки. Полетели искры, взвизгнул металл, и перерубленный напополам прут упал на землю.

- Нихрена себе ириска, - только и сказал я.

- Представь себе, - кузнец лучился от счастья, - когда я читаю эти заклинания, у меня всё получается! Сталь выходит – загляденье, ну, ты сам видишь. Валы для прокатного стана получились идеальные, мы даже для прокатки арматуры отлили. Этот прут, кстати, из первой партии. Сейчас займёмся производством пресса, а потом…

- Потом мы будем делать двигатель Стирлинга, - перебил его я.

- Я знаю эти слова, - задумчиво произнёс кузнец, - но не знаю, что они означают.

- Вот и увидишь, - ободрил я кузнеца. – Ты Парагона, случаем, не видел?

- Здесь я, - послышался голос архитектора. – Уже видел наши достижения?

- Ага, - кивнул я.

Мы подошли к бетонной площадке.

- Здесь мы применили твой принцип построения фундамента, - произнёс архитектор. - Сначала соорудили проволочный каркас, потом залили бетоном. Странное это, всё же, слово. В общем то, что ты назвал «отработкой технологии». Понятно, что на скальном грунте это не нужно, достаточно проделать углубления в скале и сформировать сваи, но мы решили попробовать.

- Одно непонятно, - задумчиво произнёс я, глядя на ровную площадку, - как вы ухитрились продолбить так быстро такую яму в скале?

- Это тебе надо спасибо сказать, - ухмыльнулся Парагон. – Это ты натолкнул меня на мысль о нестандартном использовании заклинательных песен.

- В смысле? – уточнил я.

- Началось с твоей идеи по укреплению бетона. Я подумал и пошёл к Явин. Оказалось, есть песня, которую напевает пахарь, идя за плугом. Она делает почву мягче и та легче поддаётся вспашке. Я решил попробовать на скале, и оказалось, что это прекрасно работает. Скала, конечно, не стала как обычная почва, но десять моих рабочих за полдня ухитрились продолбить эту яму обычными кирками.

- Вот как, - удивился я. – Это ведь здорово упростит работу шахтёров.

- Естественно, - кивнул Парагон. – Пошли дальше, ещё покажу.

Это «ещё» оказалось примитивным цементным заводом. На очередном бурном ручейке крутилось деревянное колесо, от него, через систему ремённой передачи вращались жернова. Получившийся порошок лопатами закидывали в медленно вращающуюся над костром грубо сваренную трубу, и готовый клинкер подвергали вторичной помолке. Готовый цемент грузили в тачки и увозили в сторону кузни.

- Ну как? – поинтересовался Парагон.

- Впечатляет, - искренне произнёс я. – Честное слово. Ты ухитрился не только уловить общую мысль, но и воплотить её в готовой технологической цепочке.

Парагон довольно улыбнулся.

- Кстати, твоя идея на счёт сварки работает прекрасно. Оказалось, эти аппараты более чем востребованы, Калимон загрузил своих учеников, и они сейчас только ими и занимаются. Эту трубу, - Парагон указал рукой на вращающуюся печь, - сварили из нескольких полосок железа. Грубо вышло, но работает. Сейчас достроим Троану кузницу, и можно будет приниматься за защитную стену в ущелье. Но, я так понял, первоначальный план укреплений придётся переработать.

- Обязательно, - кивнул я. – Всё поменяется. Нам с тобой нужно будет посидеть и как следует обдумать. Прикидки у меня есть, но надо составить план.

- Хорошо, - кивнул архитектор. – Но у меня к тебе вопрос. Что ты сотворил с Троаном?

- Что значит «сотворил»? – не понял я.

- Кузнеца словно подменили. Он весь сияет и бормочет непонятные слова, но изделия у него выходят… Загляденье. На мои вопросы он лишь отмахивается и говорит, что это некая «особая магия», и научил ей его именно ты. Это действительно так?

- Ну да, - вздохнул я, - так. Видишь ли в чём проблема, эти слова очень уж неприличные…

Из кузницы раздалась очередная порция хтровывернутых матов-перематов, сплетённых в настолько ажурную конструкцию, что даже я заслушался.

- А у него определённо к этому талант, - задумчиво произнёс я. – Такого даже я не слышал.

- Ты обязан меня этому научить, - непреклонно произнёс Парагон.

- Умпф, - поморщился я.

- Что не так? – не понял главстроитель. – Или эта магия не подходит для строительства? Только для кузнецов?

- Да не, - ляпнул я, не подумав, - как раз строители именно ей и пользуются…

- Ну вот, - расцвёл Парагон, - тебе же нужна несокрушимая твердыня? Значит, вопрос решён.

Ай, пропадай моя печень!

- Хорошо, - сдался я, - но еду тащи сам. Желательно мясное и солёные огурцы.

- Еда? – удивился Парагон. – Зачем? Я думал нужно выпить твоего зелья и…

- Не, дружище, - коварно ухмыльнулся я, - ты ещё многого не знаешь. Всё далеко не так просто, и тебе многое придётся пережить, раз уж решился получить эту… силу. В общем, жду. Да, и ещё. Стопарики прихвати.

- Что такое «стопарики»? – не понял строитель.

- Маленькие такие чашечки. Давай, жду. Я пошёл готовиться к ритуалу.

Арнар и Таурендил, узнав, что будет продолжение банкета, просияли. Я наполнил графин косорыловкой и уселся ждать. Примерно через час заявился Парагон, но не один, а со своей командой в пятнадцать человек… эльфов. Я немного прифигел, и нацедил дополнительный кувшин. Только-только все расселись, кто на стульях, кто просто на деревянных чурбачках, за стол все не помещались, появился Калимон с учениками и дополнительной корзинкой с закусоном.

- Так у меня всё зелье выйдет, - удручённо произнёс я.

- Сейчас ещё троановы ученики подойдут, - обрадовал меня Калимон.

- А, Шайтан! – выругался я.

Так у меня всю водяру выжрут. Придётся снова Явин напрягать, чтобы ещё одну порцию мирувора испортила.

Троановы ученики заявились, рассевшись, где придётся, а следом нарисовался Пенголод.

- Что, вторая попытка? – съехидничал Таурендил. – Первая явно не удалась.

- Ты мне поговори ещё, - огрызнулся Пенголод. – Я просто обязан изучить эту странную магию, которой Владыка наделил Троана.

Ну, раз такое дело, мудрецу выделили место за столом. Я разлил самогонку по стопкам и произнёс тост за нас, за эльфов, и залихватски тяпнул. Парагон опрокинул свою и выпучив глаза выдавил прогнозируемое:

- Это же жидкий огонь!

- А я предупреждал, - погрозив ему пальцем ответил я, - и это только жалкое начало. Ну, давайте ещё остограмимся.

Пьянка покатилась по совершенно обычному сценарию. Скоро настроение у взалкавших секретной магии поднялось и народ оживился. Пенголод, видать, обрёл телесные силы, одолев уже три стопки, и падать под стол пока не собирался. Скоро начались оживлённые беседы, а моя душа потребовала музыки. Музыкального центра у меня не было, зато был бард с лютней, за которым и отправили самого трезвого.

Линдалон, бард, явился перед мои очи, и ему, естественно тут же налили штрафную, которую тот, с превеликой осторожностью выпил. Я, воспользовавшись тем, что менестрель временно выпал в осадок, отобрал у него лютню. Нда, двенадцать струн. Немного повозившись, я ухитрился настроить её под гитарный лад, и вдарил от всей своей эльфячьей души Цоя. Народ прислушался, а потом начал подпевать. Бард смотрел на меня квадратными глазами, видимо, принципа аккордов он не знал.

Градус нарастал, а вместе с ним и веселье. Линдалон быстро дошёл до кондиции, и полез ко мне за ценными указаниями. Я показал ему основные аккорды, но лютню не отдал. На ней аж целых шесть басовых струн, а это наводит на мысль…

В общем, вдарил я металл-кавер на тему классической песни «А Эльберет Гильтониэль».

Народ обомлел, некоторые даже слегка протрезвели. Чтобы нивелировать эффект тяжёлой музыки, пришлось употребить ещё по стопочке. Тут же пошли расспросы, а что это, собственно, было. Пришлось объяснить концепцию тяжёлой музыки.

- Ты пойми, - я вкручивал Раутэндилу, троанову ученику, - ты же кузнец, имеешь дело с тяжёлым металлом, так что и музыка у тебя должна быть тяжёлой. Ну, за музыку что ли?

Выпили за музыку, но уже с Линдалоном, так как Раутендилу хватило. Пенголод, как ни странно, всё ещё держался на ногах, но уже с трудом.

- А ты меня… ик… тоже этой магии научишь? – поинтересовался Линдалон.

- Не-не-не! – замахал рукой я. – Только Шнура мне тут не хватало. Давай лучше расскажу, как рок играть.

Дальше помню уже урывками. Помню дружные скачки под потуги Линдалона изобразить рок на лютне. Помню, что кто-то из учеников докопался до меня на тему матерных заклинаний, и я ему их выдал длинной строкой, так как хотел спать, а перед глазами всё плыло. А потом я отрубился.

Утро выдалось именно таким, каким и должно было быть. Я разлепил веки и, не включая мозг, выполз наружу. День сурка, япона мать, то же солнце, бьющее по натруженным глазам, тот же спасительный ручей. Более-менее воскреснув, я вернулся в шатёр. Большая часть народа уже расползлась, но ключевые фигуры, вроде барда, ювелира и архитектора всё ещё дрыхли. Похмелившись рассольчиком я уселся за стол и принялся наблюдать. Первым очнулся Парагон.

- Нда, - произнёс я по-русски, глядя на оплывшую физиономию строителя, - с тебя можно писать картину «Утро в китайском квартале». Глазки такие узкие-узкие.

- Валары всемогущие, - простонал на чистом русском Парагон, - что ж мне так хреново-то?

- Вон там противоядье, - я указал пальцем на бочонок. – Оживай давай.

Следом, со стоном и скрежетом, очнулись остальные, и ожили, припав к заветному бочонку. Я к этому времени уже был бодр и полон сил. Бессмертный организм, что вы хотите. Даже яды нейтрализует.

- Ну и как, - ехидно поинтересовался я у Парагона, - чувствуешь прилив магической мощи?

- Что-то не особо, - прислушавшись к себе произнёс тот. – Зато этот странный язык освоил. Как это получилось?

- Хотел бы я знать, - вздохнул я. – Не в курсе. Но обязательно разберусь.

- Пойду я, пожалуй, - вздохнул Парагон. – Поинтересуюсь у Троана как он колдует. Теперь-то я его пойму.

Я кивнул. За Парагоном потянулись остальные, только Пенголод остался.

- Дело есть, - произнёс он по-русски, уже без акцента, усевшись за стол напротив меня. – Я сумел понять принцип магии.

- О, - заинтересовался я, - давай, рассказывай.

- На эту мысль меня натолкнул тот поток непристойностей, которым ты выучил бедного кузнеца, плюс эксперименты с горелкой Валар. Странно, но мысль у меня возникла, так сказать, «от противного». Не в словах сила.

- А в чём? – спросил я.

- Это пока что только гипотеза, но вполне рабочая гипотеза. Ты же пользовался заклинательными песнями и должен понимать, что никакие это не песни. В них нет слов.

Это было правдой. Так называемые «песни» были простым набором звуков, вроде «тра-ля-ля» или «пам-пам-пидум».

- Я взял самую простенькую песню, - продолжил Пенголод, - ту, которая помогает прибираться в доме, собирая всю пыль в одном месте. Я менял «слова» на другие, но песня всё равно работала, иногда лучше, иногда хуже. Отсюда я сделал вывод, что не в словах дело. Тогда в чём? Оказалось, что в тональности. Я ухитрился подобрать такую тональность, что пыль сползалась в комок буквально за пару минут. Как думаешь, о чём это говорит?

- Давай рассуждать логически, - начал я. – Раз дело в тональности, значит, дело в звуке. Что есть звук? Колебания воздуха. Но сами по себе колебания не являются магией, иначе любой гром в грозу вызывал бы магический катаклизм. Рискну предположить, что поющий вызывает резонанс некоей энергии, которая и собирает пыль в одном месте. Точнее, резонансов несколько, сплетающихся в подобие мелодии. Для каждой заклинательной песни мелодия своя.

- Именно так я и подумал, - кивнул Пенголод. – Эта гипотеза похожа на правду. Значит, есть эта энергия…

- Мана, - выдал я.

- Что? – переспросил Пенголод. – Мана? Погоди, там, в том мире где ты жил, об этом было известно? Зачем тогда ты просил меня этим занятся?

- Погоди, погоди, - остановил его я. – В том мире не было никакой магии, или же люди просто не умели ей пользоваться. «Маной» там называлась гипотетическая магическая составляющая, которая могла бы быть… Ну ты понял, чистая фантазия.

- А, вот оно как, - успокоившись произнёс Пенголод. – Тогда ясно. Хорошо, назовём эту таинственную энергию «маной», вполне себе благозвучное название. Только в отличие от людей твоего мира в её существовании я полностью уверен.

- И почему же? – поинтересовался я.

- Сильмариллы, - коротко ответил Пенголод.

Я задумался. Сильмариллы. Шедевр, созданый Феанором. Драгоценные камни, вобравшие в себя свет Деревьев Тельпериона и Лаурелин, которые освещали всю Арду в самой начальной эпохе, когда не было ещё ни солнца, ни луны, ни звёзд. Мелькор, мятежный валар, заявился в Валинор вместе с паучихой Унголиант, и та ухитрилась выпить свет Деревьев, после чего те, что естественно, погибли. Она хотела пожрать и сильмариллы, но Мелькор их наглым образом приватизировал, изрядно при этом обжёгшись. Унголиант за наглые притязания получила по мордам, но Деревьям это уже никак не помогло.

- Да, действительно, - задумчиво произнёс я. – Свет Деревьев и вправду был не простым, и Сильмариллы вобрали его в себя. Отсюда следует, что для маны возможен материальный носитель, и носитель этот – драгоценный камень. Значит, ману можно в нём накапливать. В случае с Сильмариллами всё сложнее. Да, он вобрал в себя энергию излучаемую деревьями, но отдавал явно не её, иначе камни давно бы истощились и погасли. Отсюда мораль: Сильмарилл подпитывается от внешнего источника, используя накопленную энергию как некий шаблон для излучения. Таким образом можно создать кристалл излучающий энергию нужного вида и нужной волны. Слушай, Пенголод, а ведь это уже вполне себе направление для исследований!

- Вот и я о том же, - мудрец откинулся на спинку стула. – Для начала надо продумать как создать устройство для фокусировки этой энергии.

- Хм, - задумался я, - это должно быть неким подобием линзы.

- Линзы? – переспросил Пенголод. – Что такое «линза»?

Пришлось объяснить принцип, нарисовав на бумаге. Пенголод взял рисунок, повертел в руках и произнёс:

- Да, я понял, как оно работает. Это может иметь смысл. Только материал должен быть соответствующий, и это не стекло. Попробую-ка я создать алмаз нужной формы…

Мудрец удалился, бормоча что-то под нос. Я поднялся из-за стола. Пойду, проветрюсь, подумаю. Может придут в голову умные мысли. Парагона сегодня теребить смысла нет, надо дать человеку… блин… эльфу прийти в себя после вчерашнего. А вот завтра займёмся планированием крепости.

До архитектора я добрался на следующий день уже после полудня. Тот о чём-то говорил с кузнецом, периодически поглядывая на суетящихся помощников. Строительство было в самом разгаре.

- Всем привет! – радостно поздоровался я.

- И тебе не хворать Владыка, - пробасил кузнец.

- Сомневаюсь, чтобы эльфы хворали, - хмыкнул я. – О чём совет держим?

- Разбираемся в принципах «вербальной магии», - просветил меня Парагон.

- И как? – поинтересовался я. – Разобрались?

- Не-а, - мрачно ответил кузнец. – Более того, как только я начинаю над этим задумываться, ничего у меня не выходит. Но стоит только пустить на самотёк… Всё странным образом получается.

- Всё ясно, - кивнул я. – Для тебя эти слова действуют как мантра, подвергая сознание автогипнозу, растормаживая подсознание и пробуждая скрытые способности.

- Чего? – выпучился кузнец.

- Потом расскажу, - отмахнулся рукой я. – Это интересные техники, я этим в своё время занимался. Многого не достиг, но концентрироваться на определённых вещах научился.

- Воистину, Владыка, - покачал головой Троан, - велика твоя мудрость…

- Ладно, не смущай меня, - ухмыльнулся я, - а то возгоржусь. Но к делу. Парагон, я к тебе. Пора заняться крепостью.

- Городом? – поинтересовался Парагон.

- Городом после, сначала основными укреплениями в ущелье. Куда пойдём размышлять, к тебе или ко мне?

- Лучше ко мне, - предложили Парагон. – А то у тебя этот эликсир. Боюсь, мне захочется ещё порцию, а это заканчивается сам знаешь чем.

- Тогда решено, - кивнул я. – Бумага у тебя найдётся?

- Обижаешь, - изобразил оскорбление архитектор.

Палатка архитектора была похожа на склад макулатуры. Куча бумажных листов в аккуратных стопках лежала на столе, на тумбочке, в плетёной корзине и даже на кровати. На каждой бумажке было что-то написано или нарисовано. Парагон аккуратно расчистил стол и положил на него первоначальный план крепости, разместив рядом стопку чистых листов и несколько карандашей.

- Итак? – он вопросительно уставился на меня.

Я взял в руки первоначальный план и повертел в руках. Нет, полностью выкидывать его не стоит, здесь есть ряд интересных моментов, но вот деревянные врата, злотые, серебряные и прочая дребедень – это, конечно, в мусор. Врата у нас будут стальные, на бетонном основании. Что ж, поразмыслим.

Итак, дислокация у нас такая: долина Тумладэн, дно бывшего озера, это то место где мы находимся сейчас. Посередине её расположена скала с плоской вершиной, Амон Гварет, на ней и был построен тот Гондолин, из «Сильмариллиона», занудной книжки под авторством профессора Толкина. Здесь же будет и наш, но он будет гораздо больше, одной скалой я ограничиваться не собираюсь. Особого смысла городить крепость на скале нет, если враги прорвутся в долину нам, скорее всего, хана. Значит, надо сделать так, чтобы они не прорвались.

Идём дальше. Долину окружают, ну кто бы мог подумать, Окружные горы, они же горы Эхориат. Нда, здесь эльфийская фантазия явно дала сбой. Ну и хрен с ним. На первый взгляд горы неприступны, скорее всего так и есть, но в Тумладен стекаются, наверное, сотни ручьёв из небольших долин и долинок Окружных гор, и куда они ведут, про то эльфам не ведомо. Пока что неведомо. Вот придут разведчики, выясним. Надеюсь, других выходов во внешний мир больше нет.

Кстати о выходах.

Вот он, родимый. Это русло бывшей реки, сейчас оно стало довольно большим ущельем по имени Орфалх Эхор. По краям этого ущелья два небольших плато, справа и слева, на высоте метров пятидесяти от дна долины. На том, что справа, кстати, и стоит моя палатка. Дальше сплошные отвесные скалы, хрен по ним заберёшься. Вот здесь, у начала ущелья, мы и построим наши главные врата, чтобы они заодно служили мостом между этими двумя плато. На них мы разместим артиллерию, когда она у нас появится. Ущелье с этих позиций простреливается прекрасно, шансов у орков не будет. Хорошо, над укреплениями подумаем позже, двигаемся дальше.

Дальше у нас русло высохшей реки. Вначале оно довольно узкое, но дальше расширяется и идёт довольно полого, на протяжении, наверное, километров пяти. После чего довольно резко устремляется вниз, река тут, наверное, была весьма бурной. В этом месте на первоначальном плане располагались серебряные врата. Хорошо, пусть и здесь будет ряд укреплений, вот только долго они не продержатся. Да, удобно отстреливать наступающих по косогору орков, быстро бежать по склону вверх они не смогут, особенно если его заминировать. Вот только особо крупной стены тут не построить, больно рельеф сложный. Ничего какое-то время этот рубеж обороны продержится. Главное, вовремя эвакуировать персонал.

Идём ниже. Ниже у нас довольно широкая долина заросшая цветами симбельминэ. Красиво, но для обороны непригодно. Жаль будет цветочки, когда по ним пронесётся толпа орков. Впрочем, это они может, и переживут, а вот залп РСЗО по орочей толпе вряд ли. Надо будет озаботиться и перенести плодородную почву с цветами сюда, в Тумладен, но это после. Значительно после.

Дальше. Дальше у нас опять сложный рельеф. Русло петляет среди обломков скал, дорога вновь идёт под уклон. Или в гору, это если смотреть со стороны нападающих. Здесь, в самом узком месте ущелья должны были бы быть Врата Витого Железа, и они будут, но уже Вратами Цельного Бетона. В первоначальном плане это было самое мощное укрепление, вот только в этом узком перешейке не удастся разместить достаточное количество войск, чтобы атака орков полностью убилась об эту твердыню. Рано или поздно нас отсюда выкинут. Что ж, будем иметь это в виду.

Дальше – уже не серьёзно. Места, где на плане располагались деревянные, бронзовые и каменные врата для обороны совершенно не годились. Первые были просто затычкой в арке, которая вела во внешний мир, и стоящие там стражи оказывались смертниками в случае атаки, а в двух других было не реально развернуть более-менее приличную оборону. Итак, решено. Будет три рубежа обороны и много минных полей.

- Смотри сюда, - произнёс я, - обороняться будем в этих местах, - я нарисовал три кружочка на плане и вычеркнул лишнее, - распылять силы смысла нет. Тем более, первые рубежи в конце концов падут, и остатки сил врага придётся встречать здесь, - я кивнул на выход палатки. – Третий и последний рубеж обороны должен стать для врага роковым. И он им станет.

- Всё же я не понимаю, - покачал головой Парагон, - почему именно так?

- Ты себе представляешь оркскую орду? – переспросил я.

- Не особо, - честно признался Парагон. – В боях я не участвовал.

- А я вот представляю, - ответил я. – Сколько у нас народа?

- Нас много! – гордо ответил строитель. – Только в лагере около трёх тысяч, хотя большая часть эльфов осталась в Неврасте. Суммарно нас около десяти тысяч. Это немало.

- Это ничтожно, - оборвал его я. – Нас должно быть гораздо больше. Орков будет море, сотни тысяч, даже, возможно, больше миллиона. Их тьмы и тьмы. И это не считая троллей, барлогов, Глаурунга и прочей нечисти, имя которой я не знаю.

- Наши лучники… - заикнулся Парагон.

- Не справятся, - обрадовал его я. – Из лука броню Глаурунга не пробить. Нет, оружие будет другое.

- И какое же? – заинтересовался эльф.

Я взял лист бумаги и нарисовал чертёж примитивного мушкета.

- Это называется огнестрельное оружие, - пояснил я, - и работает оно так…

Устройствопростейшее, так что принцип его работы архитектор уловил сразу.

- Я, конечно, не кузнец, - заявил он, - разглядывая чертёж, но, думаю, изготовить такую конструкцию особого труда не составит.

- Не составит, - согласился я, - а где ты возьмёшь горючий порошок?

- Проклятье, - выругался Парагон, - про это я не подумал.

- А вот я подумал, - я отложил чертёж, - но пока непонятно, где взять азотную кислоту.

- Это ещё что такое? – заинтересовался Парагон. – А в строительстве она пригодится?

- Не думаю, - покачал головой я, - никогда про такое не слышал. Ладно, не о том мы говорим. Вот эту штуку, - я кивнул в сторону чертежа, - я показал тебе для того, чтобы ты понял, по до что надо строить наши укрепления. Если увеличить её в размерах, понимаешь, что будет?

- Тролля убьёт одним выстрелом! – просиял строитель. – Это действительно выход.

- Да, - согласился я, - к тому же, если вместо большого ядра зарядить много всякой дряни… ну, хоть кучу щебня, то один залп выкосит сразу с десяток противников. А то и больше.

- Ясно, - задумался Парагон, - надо оценить примерные размеры этого оружия, чтобы правильно составить план. Полагаю, длиной оно будет не меньше десятка локтей…

Опа. Замаячила серьёзная проблема.

- Тааак, - произнёс я. – Локти. Ладони. Ступни. Фаланги большого пальца и другие части тела. Это всё категорически не годится в качестве меры длины.

- А что не так то? – насупился Парагон.

- Что не так? – прищурился я. – Точность измерения плюс-минус полтора эльфийских сапога. Напомнить, кто построил кривые ворота в Виньямаре? Правая колонна выдавалась вперед на величину этого самого сапога. Ты им мерял?

- Больше нечем было, - пробурчал архитектор, - и вообще, это был мой первый опыт каменного строительства.

Надо же, угадал с сапогом.

- Так что друг мой, - я похлопал его по плечу, - сейчас мы идём к Калимону и изобретаем единую меру длины.

Калимона я отвлёк от строительства новой мясорубки.

- Пельмени – это вещь! – изрёк он по-русски.

- Ага, - согласился я, - если хочешь, чтобы я изобрёл макароны по-флотски, то сделай мне ещё одно устройство.

- Внимаю, Владыка, - облизнулся ювелир.

Устройство, которое я хотел от ювелира, было донельзя примитивно. Валик с выступающими пластинками одна побольше, четыре поменьше, потом снова одна побольше, и так далее, нагревался горелкой Валар, и при вращении его ручкой прожигал отметки на деревянном бруске. Ага, именно оно. Обычная линейка с сантиметрами и миллиметрами. Миллиметр, скорее всего, отличался от земного, но мне было плевать. Главное – установить стандарт. Я даже нарисовал результат на бумаге.

- Надо же, - прокомментировал Калимон, - я узнаю эти цифры, хотя прежде не видел.

- Сейчас продублирую квэнийским написанием, - ответил я, рисуя под ними эльфийское начертание.

- А почему здесь всё кончается десятью? – удивился Парагон.

Ну да, слова «десятеричная система» тут пока не знают.

- Очень просто, - я показал ему растопыренную пятерню. – Сколько пальцев?

- Пять, - не понял меня Парагон. – А, ясно. Десять пальцев на руках.

- Так гораздо удобнее считать, - кивнул я. – Так что я собираюсь внедрять такой вот счёт. Я, если честно, так и не понял, откуда у нас взялась двенадцатеричная система.

- Хм, - призадумался Калимон, - двенадцать месяцев в году…

- И семь дней в неделе, - отрезал я. – Никак друг с другом не вяжется. Всё, приказом по лагерю внедряем такой счёт. Сделаешь станок для линеек? Мне ещё и метровые нужны будут.

- Метровые? – переспросил Калимон.

Блин. Главное-то забыл. Пришлось рассказывать про единицы измерения.

- Сделаю, - наконец обрадовал меня Калимон. – Только что ты там рассказывал про какие-то «макароны»?

А, утроба ненасытная! Мне ещё и на это отвлекаться? Зараза. Я вздохнул и описал технологию производства лапши, а также накидал примерный чертёж макароностроительного агрегата.

- Вот эта часть похожа на мясорубку, - задумчиво произнёс Калимон, разглядывая шнековую выдавливалку теста.

- Принцип один и тот же, - пожал плечами я. – Теперь осталось лишь это всё сделать. Ну так что, займёшься линейками?

- Займусь, - вздохнул Калимон, поняв, что прямо сейчас новой и вкусной жратвы не будет.

- Давай, пробивай развитие новых технологий, - ухмыльнулся я. – Займись организаторством, в конце концов это в твоих же интересах. Ну а мы пойдём.

Это пойдёт на пользу всем нам. Макаронная фабрика – это ещё один шажок к созданию роторных линий для производства патронов. Технологии производства нужно улучшать и оттачивать.

Мы вернулись в палатку к Парагону и углубились в процесс конструирования будущей крепости. Много спорили, рисовали, обдумывали, даже немного поругались, но так, не серьёзно. Сходили на местность, прикинули на глаз. Два дня ушло на примерный эскиз, потом подвезли линейки. Начали измерять высоту. Оказалось, от земли до краёв плато ровно шестьдесят два метра, а ширина ущелья сто сорок восемь метров.

Вернулись назад, начали проектировать. Сидели день и ночь, отвлекаясь лишь на еду, сон и естественные надобности. Дней через пять нашего бдения в палатку завалилась жена нашего барда, с целым ворохом претензий. Оказалось, Лютика, в смысле Линдалона, после той памятной пьянки нехило так расколбасило. Из бедолаги потоком попёрли нетленки, стихи, музыка, поэмы и чуть-чуть частушек. Несчастный не успевал всё записывать, почти не ел и не спал, стирая карандаши до основания и переводя целые кипы бумаги. Только недавно его немного отпустило и бедолага свалился прямо под стол, сжимая в руках очередной истерзанный карандаш. Жена оттащила его на кровать, на которой тот дрых уже почти сутки.

- Что ж ты с ним сотворил, Владыка? – причитала Лаирэль. – А если снова в бумаги зароется, как только проснётся? Творчество так его изматывает! Молю, сделай что-нибудь!

Что я с ним сделаю-то? По башке что ли дать?

- Линдалон взалкал мудрости, - изрёк я, подняв вверх указательный палец, - не будучи готовым к тому, что многие мудрости умножают скорбь. Ибо тяжко бремя мудреца и неудобоносимо. Но, как и рождение новой жизни происходит через страдания, то и всякое творчество рождает новое в муках. Терпи дева, ибо муж твой терпит и творит.

Парагон и Лаирэль вылупились на меня хлопая глазами. Я сделал гордо-задумчивую морду лица и углубился в чертежи. Эльфийка постояла немного, не зная, что сказать, и, наконец, удалилась.

- Ну ты и завернул, - покачал головой Парагон.

Эх, дружище, нет у тебя опыта форумных боданий в сети интернет. Многое бы узнал, в том числе и про себя. Я пододвинул к нему чертёж пятого яруса крепости.

- Давай обсудим вот этот момент…

Спустя три недели проект был готов.

- Ну и устал же я, - произнёс я, вставая из-за стола. – Как пить дать, где-то мы точно накосячили.

- Возможно, - произнёс Парагон, с сомнением глядя на внушительную стопку бумаги. – Всё же сложно проектировать оружейные казематы, не имея самих орудий.

За время нашего с ним бдения, архитектор выучил много новых слов, в том числе и непечатных.

- Ну, другого варианта у нас всё равно нет, - я потянулся, похрустев суставами. – Всё, пойду в купальни, отмокну.

Купальни мы возвели первым делом, ибо гигиена для эльфа – наиважнейшая вещь. Хотя «возвели» это несколько преувеличено, купальни представляли собой несколько небольших шатров, в которых находились крупные лохани, по одной на палатку. В лохани заливалась горячая вода и приходилось быстро мыться, пока вода не остыла. Я ухитрялся поддерживать температуру простенькой волшебной песней, но всё равно отмокнуть как следует не получалось.

На этот раз я купален не узнал. Там, где когда-то стояли палатки, нынче располагалось трёхэтажное здание из разноцветного бетона. Я подошёл поближе и рассмотрел чудо архитектуры. Да, цветной именно сам бетон, а не крашеный серый. Вот ведь, додумался кто-то. Надо будет выяснить кто и как. Я толкнул деревянную дверь и вошёл внутрь.

- Приветствую Владыка! – раздался голос Пойкарона, банщика.

Вот, как говорится, профессия соответствует имени. «Пойка» - чистый на квэнья.

- Привет, - кивнул я. – Смотрю, вместо палаток целый дворец отгрохали.

- Это просто чудо какое-то, - согласился Пойкарон. – Пойдём, я тебе здесь всё покажу. Заодно, - банщик принюхался, - и сам опробуешь, ибо тебе уже пора.

- Знаю, - буркнул я. – За тем и пришёл. Мы только что закончили одно важное дело…

- Потом, потом, - поторопил банщик. – Следуй за мной.

Мы поднялись на второй этаж по лестнице, здорово напоминающей мрамоную. Я не поленился остановиться и поковырять лестницу пальцем. Не, не мрамор. Всё тот же бетон, но до чего похож!

- Здание отлили буквально за неделю, - отозвался банщик. – Этот твой жидкий камень – величайшее изобретение. Вот, полюбуйся, - он толкнул одну из дверей, - и ванны тоже отлили.

Посередине комнаты стояла огромная ванная, почти бассейн. Пойкарон подошёл к ней и потянул вверх бронзовый рычаг. За стенкой что-то загрохотало, и из трубы в ванную потекла вода. Я потрогал её пальцем, горячая.

- Троановы ученики постарались, - доложил наш директор бани. – Там, за стенкой, сложный механизм. Вода из речки поступает в большой железный бак, под которым горит огонь. Горячая вода по трубам поступает в купальни где смешивается с холодной в нужной пропорции, чтобы купающиеся не сварились. Ты полезай, а одежду оставь здесь, её постирают. Представь себе, наши умельцы сделали машину для стирки белья. Это такая большая бочка, а в ней крутятся две деревянные лопатки. Заливаешь туда горячую воду, раствор мыльного корня и всё. Бельё отстирывается. Это так экономит время!

Я залез в горячую воду и блаженно расслабился. Кайф-то какой!

- Ну и что ещё интересного произошло? – поинтересовался я, блаженно жмурясь.

- Калимон пару недель назад весь лагерь на уши поставил, - доложил Пойкарон. – Ты ему какой-то чертёж нарисовал, так он с ним всех кузнецов перебаламутил, требовал, чтобы ему немедленно это сделали.

- И как? – довольно вяло спросил я. Думать не хотелось, и тело, и обе моих души требовали релаксу с расслабоном.

- Послали его лесом, - усмехнулся банщик. – Все загружены по самую макушку. Даже Явин некогда, хоть идея новой еды её заинтересовала. В общем, никто не захотел ему помогать.

- И что, - я открыл глаза и посмотрел на Пойкарона, - старина Калимон отказался от этой идеи?

- Да щас, - улыбнулся тот, - поняв, что дара убеждения у него не хватает, наш ювелир вернулся к себе и пару-тройку дней чем-то занимался. Оказалось, побрякушки делал, очень красивые, кстати. Брошки, колечки, заколки-фибулы…

- Зачем? – удивился я.

- Слушай дальше. В общем, заявился он с этим добром к жёнам тех, кто ему был нужен для производства этой… как его.. «макаронной фабрики», - эти слова Пойкарон произнёс по-русски, но с жестоким квэнийским акцентом, - переговорил с ними, подарил украшение, и отбыл к себе. На следующий день перед его палаткой стояла группа хмурых мужиков. Тот, правда, их тоже чем-то задобрил, так что сейчас идёт строительство нового объекта.

- Вот же хитрый прыщ, - усмехнулся я. – А ведь идея хороша, воздействовать насубьектов через самое слабое звено, то бишь, через жену. У жён, как известно, весьма развит навык убеждения, по отношению к мужьям.

- И не говори, - вздохнул Пойкарон. – Меня моя Мирэль долго пилила, за то, что я строить не умею и Калимону не гожусь. Получить украшение от Калимона – это редкое везение. Обычно от него мало чего дождёшься. Очередь к нему на годы вперёд прописана.

- Ясненько, - пробулькал я, - что с бардом, кстати? Отпустило его?

- Отпустило, - кивнул смотритель бани. – Теперь в день по паре стихотворений выдаёт, не больше. Вот послушай: «Я помню чудное мгновенье, во сне я видел Валинор. Как мимолётное виденье, как шитый золотом узор…»

Я слушал и офигевал. В сущности, это были стихи известных поэтов Земли, которые я когда-то прочитал, но в творческом переосмыслении барда. Теперь ясно, почему из него лезли нетленки. Я каким-то образом передал ему часть моей памяти…. как и остальным тоже. Это наводит на одну интересную мысль. Неужели я… Да ладно, быть не может. Или может? Надо будет обязательно как-нибудь проверить.

- Слушай, Владыка, - вдруг вкрадчиво поинтересовался Пойкарон. – А можно и мне? Ну того…

- Чего «того»? – напрягся я.

Если он ко мне в ванну полезет, я его пришибу.

- Этого твоего «эликсира мудрости». Я, конечно, особыми талантами не обладаю, но вдруг и во мне что-нибудь проснётся? – банщик уставился на меня добрыми-добрыми глазами. – Это же все видят. Стоит только вкусить с тобой волшебное зелье, то мигом получишь или совершенство мастерства, или невиданную мудрость или новый талант. Да ещё и язык этот… Чужой, но очень красивый.

- Сообразим что-нибудь, - рассеяно произнёс я. – Только вот запасы самогонки у меня не резиновые. Надо чтобы Явин снова испортила мирувор, вот тогда…

- Я не знаю, что такое «самогонка» и «резиновые», - пожал плечами банщик, - но так ты что, согласен?

- Ладно, - вздохнул я, - в следующий заход тебя позову. Ты тоже, смотрю, хитрый. Подождал, пока я размокну и из меня верёвки вить можно будет. Кинь в меня мочалку, мыться буду.

Пока я мылся, банщик продолжал излагать новости. Оказывается, Пенголод хотел меня видеть, а вчера вернулась первая группа разведчиков. Тех, которых я направлял на восток. В общем, краткий отдых и расслабон закончился, снова окунаемся в работу.

- Что там с одеждой? – поинтересовался я, вылезая из ванны и заворачиваясь в льняное полотенце.

- Сейчас принесут, - отозвался приободрённый Пойкарон.

Принесли. Чистую, и уже сухую. Оказалось, троановы умельцы не только стиралку изобрели, но и сушилку. Простую, примитивную, и работоспособную. Обычный лист железа, под которым горел уголь, обдувался мехами, приводимыми в движение очередным водяным колесом. Горячий воздух дул на мокрую одежду и та сохла буквально на глазах. Дёшево и сердито.

- Молодцы, - похвалил я, - рукодельники. Ты не в курсе, где сейчас разведчики?

- В твоей палатке, - ответил банщик, - ждут.

Я поблагодарил Пойкарона и вышел на улицу. Что ж, теперь осталось решить, к кому направиться, к Пенголоду или разведчикам? Немного поразмышляв, я выбрал мудреца.

К нему я направился кружным путём, мимо палаток базового лагеря, взяв чуть вправо от троановой кузницы. Прогуляюсь, ноги разомну, заодно тёплый ветер подсушит мои мокрые волосы. Вообще, у нас в Тумладене удивительно мягкий микроклимат. В Средиземье ранняя весна, в лесу ещё снега по колено, а тут тепло, как летом.

В общем, добрался я до шатра нашего штатного мудреца без происшествий. Шатёр как стоял, так и стоит, башню из бетона ему ещё не отлили. Разве что других шатров, поменьше, прибавилось, в них живут пенголодовы ученики. Моя будущая магическая академия.

- Привет, - произнёс я, отодвигая полог шатра и входя внутрь, - слышал, ты жаждал общения…

И замер, глядя на странную конструёвину, занимающую весь довольно обширный стол. Всё это напоминало безумную машину сумасшедшего учёного из какого-нибудь низкобюджетного голливудского фильма. В конструкции из железных прутьев хитрым образом закрепили разнообразную оптику: разноцветные линзы, призмы разных сортов и размеров, пара хрустальных шаров и несколько зеркал.

Пенголод что-то прошипел мне, погрозил пальцем и ткнул в сторону кресла. Я послушно плюхнулся и замер. Молодая эльфийка, повинуясь очередному шипящему приказанию, что-то притащила и поместила в деревянный зажим у основания стенда. Пенголод отошёл, покрутил несколько винтов, щелчком пальцев зажёг горелку Валар, и через линзы пронёсся мощный пучок переливающегося света. Поток врезался в невидимую мне мишень, и та, засверкав, начала издавать переливчатый нарастающий звук на одной ноте. Пенголод злобно выругался на русском, дёрнул за рычаг, и сверкающая штуковина выпала из зажимав заботливо подставленную лопату. Юный эльф отработанным движением вышвырнул подвывающую деталь вон, и та, просвистев мимо меня, улетела прочь. Снаружи раздался звук «блямс», и палатку озарила яркая вспышка. Пенголод хмуро посмотрел на стенд и задал вопрос в пустоту:

- Индикаторы?

- Зелёный, синий, синий, морская волна, - пришёл ответ от одного из его учеников.

- Так. Пиши, - обратился он к эльфийке, держащей карандаш и лист бумаги, прикреплённый к дощечке. – Расхождение с несущей – полутон. Далее: полтона, тон, два тона. Возможно прогрессия. Проверить.

- Хренасе у вас тут техника безопасности, - слегка ошалело произнёс я. – А если бы эта хреновина рванула прямо здесь?

- Не страшно, - отмахнулся Пенголод. – Уши бы заложило, только и делов. Пару раз такое уже случалось, когда не успевали ведром накрыть.

- А что это вообще было-то? – поинтересовался я.

- А это, Владыка, - тон-в-тон ответил мне Пенголод, - воплощение «в металле» твоих идей о магической энергии.

- О, - удивился я. – Значит, есть результаты?

- Есть, - кивнул мудрец, - но пока довольно скромные. Надо сказать, твоё теоретическое обоснование оказалось правильным, мне удалось доказать существование маны. В сущности, то же пламя Валар – это и есть концентрированная мана, принявшая форму языка пламени. Его-то я и взял за основу моих экспериментов. Ладно, иди сюда. Присаживайся на эту кровать, сейчас я тебе всё расскажу.

Для начала я решил подробно изучить феномен заклинательных песен. Им нас в своё время научили майя, но и они, я так думаю, не до конца понимали принцип их действия. Возьмём первый факт: в этих «песнях» нет слов, просто набор звуков. Нет, можно использовать и слова, это неважно, важно, чтобы песня имела определённый ритм и тональность. Второй факт: у кого-то песни выходят лучше, у кого-то хуже. Я решил, что здесь очень важно попадание в ритм, и не ошибся. Идём дальше.

Помнишь, как ты рассказал мне про линзы, волны, и то, что свет это тоже волна? Звучит невероятно, но, похоже, это именно так.

- Не «похоже», - усмехнулся я, - а «именно так».

- Так вот, - продолжил Пенголод, - мана схожа со светом. Эта энергия тоже имеет волновую природу, и когда мы поём заклинательную песню, поток маны, проходящий через нас, настраивается на определённую волну и вибрирует, оказывая влияние на целевой объект. Это я сейчас сильно утрирую, но основной принцип именно таков.

- А вот это… - я ткнул пальцем в испытательный стенд.

- Ага, оно самое, - кивнул Пенголод, - «механическая универсальная заклинательная песня». Я регулирую длину волны и концентрирую её на искусственном кристалле кварца. Иногда, результаты получаются… противоречивые, вроде того, что ты только что видел, но есть и интересные решения. Вот, смотри.

Пенголод взял с полки шкатулку, открыл, и вынул оттуда две круглые пластины, размером с советский железный рубль. Я взял их и покрутил в руках. От одной ощутимо веяло холодом, а вторая была довольно горячей.

- Это прототипы, - пояснил маг, - я старался сконцентрировать в этих кристаллах элементальную силу, что-нибудь примитивное, такое, как тепло и холод. Как видишь, получилось. Практического применения им я не вижу…

- А вот тут ты не прав, - перебил его я. – Практических применений им вагон и маленькая тележка. Ты можешь сделать их помощнее?

- В принципе – да, - задумался Пенголод, - вот только я не знаю предела прочности этого кристалла, в смысле, сколько маны он сможет в себя вобрать. Этим вопросом, кстати, тоже надо будет заняться. Анориэль, пометь в списке.

- Это очень ценное изобретение, - я вернул Пенголоду его волшебные кристаллы, - они навели меня на одну интересную мысль. Они очень пригодятся, когда мы с Троаном будем делать один механизм.

- Это ещё не всё, - усмехнулся Пенголод. – Вот, любуйся.

Он взял другую шкатулку и вынул из неё маленький кристалл алмаза, размером с ноготь мизинца.

Это для меня он маленький, а в моём прошлом мире он, наверное, стоил бы бешеные деньги.

- Поднеси поближе к глазам, - произнёс мудрец, протягивая мне алмаз.

Я поднёс его к лицу и пристально уставился внутрь камня. Там, в глубине, слабо мерцала крохотная искорка.

- Опа, - удивился я, - сильмарилл на минималках.

- Я думал, ты оценишь, - обиделся Пенголод.

- Извини, дружище, - повинился я, - это от удивления. Значит, ты ухитрился понять смысл творения этого проходимца Феанора?

- Ну да, - хмыкнул Пенголод, - как я мог забыть, у вас ведь тёплые дружеские отношения. Отвечаю на твой вопрос: до сильмариллов ещё далеко. Этот-то кристалл получился почти случайно. Хорошо, что я записываю каждое своё движение, так что, думаю, я сумею повторить этот результат, а там уж будем совершенствовать технологию дальше. Но предупреждаю, до феанорова творения нам как до Луны.

- Это неважно, - отмахнулся я, - главное, мы уцепились за хвост идеи. Дашь мне свои элементальные кристаллы? Они мне для дела нужны.

- Да забирай, - пожал плечами Пенголод, - я же говорю, это прототипы. Новые, если будут нужны, получатся гораздо мощнее.

На этом мы и расстались. Я забрал шкатулку с кристаллами и отправился в свою палатку, общаться с разведчиками.

- Приветствую тебя, Владыка! – в один голос рявкнули разведчики, когда я вошёл внутрь своего шатра.

- Привет, привет, - помахал рукой я. – Давно ждёте?

- Да почти сутки, - ответил Морнэмир, старший группы. – Ты был занят.

- Да уж, - вздохнул я и потёр переносицу. – Дела, сплошные дела. Ладно, присаживайтесь и начинайте доклад.

Морнэмир извлёк из местного аналога рюкзака стопку бумаги и положил на стол.

- Как ты и приказывал, мы обследовали восточную часть Тумладена, особый упор делая на долины речек. Как оказалось, эти горы один сплошной лабиринт. Перебираясь из долины в долину мы сумели выйти аж к лесистым холмам Дортониона. В лес мы не углублялись, в контакт с эльфами Финарфина не вступали.

- Это хорошо, - задумчиво произнёс я, - это правильно. Путь был сложный?

- Весьма, - кивнул Морнэмир. – Нам часто приходилось пользоваться верёвками, преодолевать пропасти, и прочее, прочее. Я понимаю, что ты хочешь спросить. Нет, с этой стороны до нас не добраться.

- Отлично, - повеселел я. – Что с минералами? Нашли что-нибудь интересное?

Морнэмир посмотрел на своих товарищей.

- Несколько сумок притащили, - произнёс он. – Не уверен, что есть что-то ценное.

- Выкладывайте на стол, - приказал я. – И показывайте на карте, где найден конкретный образец. Итак, что у нас под номером один?

Образцов было много. Кусок горного хрусталя, красивый, но бесполезный. Впрочем, надо показать его Пенголоду, вдруг у него есть некие особые свойства, в плане маны? Отложим в сторону. Так это что? Кубический кристалл, блеск металлический, матовый. Прилип к ножу. Ясно, магнетит обыкновенный, он же магнитный железняк. Источник природных магнитов, крайне полезная штука.

- Где нашли? – поинтересовался я.

- Вот тут, - Морнэмир ткнул пальцем в карту. – Тут большая рудная жила.

- Отличная находка, - похвалил я.

Следопыт полез в мешок, и с сомнением вытащил серый булыжник.

- Я не уверен, что в этом камне есть толк, - начал он, - мы нашли его в расколотой скале, там целая жила вышла наружу. Я бы не обратил на него внимания, если бы не эти кристаллы в нём.

Я внимательно осмотрел камень. Блин, я не геолог ведь ни разу, все мои познания в минералах ограничены геологическим кружком в школе, чтением детской энциклопедии и кое-какими знаниями, полученными совершенно случайно. Правда наш учитель географии, отставной геолог, дело своё любил и рассказывал много и очень интересно. Так, смотрим. Действительно камень с вкраплениями металлических кристаллов, к ножу не прилипает. Очень похоже на хромит, хромовую руду. Если так, то это весьма важная находка.

- Похоже, - произнёс я, разглядывая камень, - это не менее важный кусок породы, что и предыдущий. Если я прав, то мы получим сталь невиданных свойств. Пока отложим, надо будет над ним поэкспериментировать.

- Вот это, - Морнемир положил на стол странный кусок полосатого песчаника, - нашёл мой брат. Скажешь, что он тоже крайне важен?

Я внимательно осмотрел породу.

- Да ладно, - произнёс я, - быть не может.

Нефтяной сланец. Если бы нам наш экс-геолог не рассказал об одном забавном геологическом курьёзе, я бы ни за что его не узнал. В горах Райфл, штат Колорадо, США, открыли нефтяную шахту. Такой же вот сланец добывают как обычный уголь, а потом при помощи довольно простой установки перерабатывают в нефть. Нефть, правда, получается тяжёлой, но не беда. Значит, будет и парафин, и мазут и бензин. Живём! Эти горы – просто чудо.

- Это охрененная находка, - спокойно произнёс я, - из вот этого, - я потряс камнем, - мы получим крайне полезную горючую жидкость.

- Из камня?! – выпучился Морнемир.

- Из него самого, - кивнул я. – Друг мой, ты не поверишь, что из него можно выжать, если как следует сжать.

- По-моему, - холодно произнёс Морнэмир, - ты смеёшься надо мной.

- Ничуть, - пожал плечами я. – И ты через некоторое время сам в этом убедишься. Купальни видел?

- Опробовал, и даже строительство укреплений успел рассмотреть. Этот твой жидкий камень… Погоди, так вот значит как ты его получил?

- Не совсем, - усмехнулся я. – Но тем не менее. Ну так что, вопрос с разжижением камней закрываем?

- Получается что так, - почесал в затылке Морнемир.

- Дальше что? - я отложил сланец в сторону.

- Это должно тебе понравиться, - усмехнулся разведчик. – Вот тут мы нашли плоскогорье, весьма обширное. На нём полно вот таких кристаллов, - он протянул мне один, - это очень солёная соль. Даже солёней той, что добывают по соседству.

- Ни разу это не соль, - произнёс я, разглядывая желтоватый кристалл. – Точнее соль, да не та. Это природная селитра, точнее, нитрат натрия.

- Что? – не понял следопыт. – Что это за странный язык?

- Скоро узнаешь, - усмехнулся я. – Вечером будет банкет по случаю вашего возвращения, и сюрпризы на утро. Ладно. Далеко от нас месторождение этой соли?

- Вот тут, - показал на карте следопыт. – Проход до плоскогорья относительно лёгок.

Поднапряжёмся, получим азотную кислоту, а вместе с ней и тринитроцеллюлозу, она же пироксилин, она же бездымный порох. Здравствуй, огнестрел! Ы-ы-ы-ы! Как же хорошо то!

- Мне нужно будет несколько мешков этой соли, - категорически заявил я. – Буду экспериментировать. Так что придётся вам через несколько дней возглавить экспедицию. Так, есть ещё что?

- Вот, «медный обманник», - Морнемир протянул мне кусок никелевой руды, - мы ещё нашли, но про него ты уже знаешь. Вот, в этом месте.

Я кивнул. Никель - ценная штука. Кстати, там где никель, там и платина, а она нам очень пригодится. Насколько я знаю, это хороший катализатор.

- Уголь, - достал очередную находку наш герой-разведчик, - много. Медь, ещё железо, вот тут. Здесь мрамор. Здесь гранитные плиты. Тут известняк, - он выкладывал на стол образцы пород, - а вот здесь полно рыжих камней с вкраплениями, но это не медь. На, посмотри.

Ясно дело, не медь. Это алунит, алюминиевая руда. Что такое алюминий, думаю, разъяснять не надо. Это и авиация и поршни двигателей внутреннего сгорания. И термит, кстати.

- Ребята, - я поднялся из-за стола, - вы совершили великое дело. Вот это всё, - я обвёл рукой стол, заваленный образцами, - наш пропуск в будущее. Без шуток. Главное – правильно им распорядиться. Но это всё потом, а сейчас надо отпраздновать. Эй, вы двое! – рявкнул я, высунувшись наружу. – Арнар! Таурендил! Ко мне!

Оба денщика влетели в шатёр.

- Так точно! – рявкнули они по-русски.

- Собираем застолье, - произнёс я на квэнья, чтобы разведчики поняли, - надо отблагодарить этих замечательных парней. Давайте, организуйте пожрать, и банщика, кстати, предупредите, я ему обещал дозу эликсира. Всё, исполнять!

Что касается выпить, то это наш брат, эльф, умеет и любит. В будущем Трандуил, правитель лихолесский, доведёт эту похвальную традицию до абсурда, ужравшись вином в хлам и упустив тринадцать гномов и одного хоббита, но сейчас у нас всё будет тихо и пристойно, не то что в прошлый раз. Мы, нолдор, народ культурный.

Весть о предстоящем сабантуе разнеслась по лагерю благодаря двум прохиндеями-денщиками, и вместе со жратвой в мой шатёр начали просачиваться личности, которых я не приглашал. Подтянулся народ из лагеря, обычные строители, пахари, плотники. Рабочий люд. Пришла Явин с корзинкой, полной еды. Ну, её-то я всегда рад видеть. Подтянулся банщик Пойкарон и затаился в тёмном углу. Несколько простых эльфов сделали вид, что зашли чем-то поинтересоваться, да так и остались. Я сделал вид, что не заметил. Пусть сидят. Я всё равно планировал обучить русскому всех, к тому же бухло ещё есть, правда половину первой бочки уже приели. Следом, за очередной порцией посетителей, нарисовался бард.

- Привет, Линдалон, - помахал рукой я. – Пришёл за добавкой? Неужто выдохлось вдохновение?

- Не-не-не! – замахал руками всё ещё бледный служитель муз. – С меня пока достаточно. Я к тебе за советом. Ты ведь слышал, что со мной приключилось?

Я кивнул.

- Столько стихов и баллад я ещё не творил, - провёл рукой по лицу наш поэт-песенник. – Это и вправду тяжело. Столько листов с песнями… Я еле успевал записывать, хорошо хоть жена помогала. В общем, куча листов с каракулями. Можно из этого собрать книгу, но копировать её – сущая морока. Может ты чего посоветуешь? Вдруг есть какая-то особая магия?

Ага. Настало время изобрести книгопечатание. Вот эту-то миссию мы и взвалим на бедного барда.

- А то, - заговорщицким тоном произнёс я, беря барда под локоток. – Есть особая уличная магия. Идём, я тебе всё расскажу. Видел у Троана большой пресс?

- Ну да, - кивнул бард, - он на нём наловчился делать тарелки, ложки и даже эти новые столовые приборы – вилки. А при чём тут пресс?

- Слушай сюда… - начал я.

Я рассказал ему о примитивном книгопечатании, когда текст страницы набирается из металлических литер, вырезанных на железных брусочках. Стандартный книгопечатный станок Ивана Фёдорова, простой и надёжный. Бард слушал, выпучив глаза.

- И как же я сам до такого не додумался, - наконец выдавил он.

- Вот, считай что додумался, - пожал плечами я. – Займись этим. Сможешь печатать свои творения неограниченным тиражом, главное, чтобы бумаги хватило. Каждого в городе сможешь осчастливить. А потом, когда мы заявим о себе, понесёшь высокое искусство дальше в мир. Глядишь, станешь первым бардом Средиземья.

- Всё, - решительно заявил Линдалон. – Я пошёл к Троану. Мне срочно нужен этот станок.

- Пообещай ему поэму, - крикнул вдогон я. – Он размякнет и соберёт тебе всё, что нужно.

- Это мысль, - кивнул бард. – Я тут на досуге кое-что накидал. «Мы кузнецы, и дух наш молод…»

Бард удалился, напевая новую для него песню. Что ж, теперь есть на кого свалить распространение культуры в массах. Надо к нему присмотреться, полагаю в будущем из него выйдет министр изящных искусств.

Народу пришло слишком много и все в палатку уже не помещались. Два нахала Таурендил и Арнар без моего ведома, вытащили стол на улицу и уже расставляли стулья. Я хотел было возмутиться самоуправством, но потом подумал: «хрен бы с ним». Народу много, отпразднуем под открытым небом.

Расставили закусь, принесли эликсир, разлили по чарочкам. Я встал, произнёс речь о наших доблестных разведчиках, о так нужных нам минералах, которые они обнаружили, о том, что если мы будем работать сообща, у нас всё получится. Хряпнули. Эффект был стандартный: кашель и выпученные глаза. Следом слово взял Пенголод, доложив об успехах на поприще магии. Выпили за магию. Парагон описал будущий чудо город, не забыв рассказать, что укрепления строятся ударными темпами. Выпили за твёрдость камня. Народ начал расслабляться, у женщин загорелись глаза, и скоро сами собой начались танцульки у костров. Вечеринка вступила в самоподдерживающуюся фазу. Я встал из-за стола и подошёл к краю ущелья, полюбоваться на вечернее небо.

- Как ты думаешь, - раздался за моей спиной голос Явин, - подействует твоё зелье? Народу-то довольно много.

- Не знаю, - пожал плечами я. – Скорее всего да, но открою тебе страшную тайну. Зелье тут не при чём. Ключ ко всему – я.

- Ты? – удивилась эльфийка. – И как же ты это всё делаешь?

- Сам не знаю, - сознался я. – Есть у меня одна мысль, довольно безумная, но я пока не придумал, как её проверить.

- Понятно, - Явин встала рядом со мной. – Скажи, - вдруг произнесла она, - у нас получится?

- Что получится? – не понял я. – Ты про Гондолин? Я не знаю. Честно скажу, не знаю. В той, другой версии событий, у нас ничего не вышло. Погибли почти все. Я, Пенголод, ты. Идриль, правда, спаслась. Но толку-то? Город пал. Пали почти все эльфийские государства. А потом пришли Валар, добили Мелькора и утопили Белерианд. Рухнуло всё, за что мы боролись. Но я клянусь, я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, чтобы та история не повторилась. Или не случилась. У нас впереди сложные годы, однако вот что скажу: шансы у нас есть. И немаленькие.

Явин надолго замолчала.

- Может тогда и вовсе не стоило уходить из Валинора? – наконец произнесла она.

- Стоило, - твёрдо ответил я. - Мелькор, конечно, сволочь, но в одном он, таки, был прав. Валары далеко не так мудры, как пытаются нам доказать, и да, они правда хотели держать нас «у ляжки», как домашних животных. Плевать они хотели на Средиземье и на тех, кто здесь выживал. На синдар, хоть они тоже эльфы, на людей, на гномов, на энтов, и даже на хоббитов.

- А это ещё кто такие? – удивилась Явин.

- Есть такая раса, - отмахнулся я, - или будет, не важно. Важно то, что валарам я не верю. Вообще.

- Даже Ульмо? – удивилась Явин.

- Ну, Ульмо, пожалуй, исключение, - пошёл на попятный я. – Но единственное. Я тебя разочаровал? – я повернулся к ней.

- Нет, - улыбнулась она. – Ты всегда был резок, особенно когда ругался с Феанором. И это мне в тебе нравится.

Я удивлённо поднял бровь.

- Пойдём, выпьем ещё твоего нектара, - Явин улыбнулась и взяла меня за руку, - и потанцуем. Давно мы с тобой не танцевали.

- С тех пор, как были совсем мелкие, - улыбнулся я. – И то правда, пойдём. Долой хандру! Надо хоть немного расслабиться, завтра снова навалятся дела.

И мы выпили ещё, а потом танцевали. Настроение, и правда улучшилось, улыбка Явин ухитрилась его поднять. Ближе к полуночи начали отползать первые жертвы гулянки, особо переевших нектара оттаскивали. Даже Явин присела на мою кровать отдохнуть и тут же отрубилась. Я посмотрел на неё, умилился, и отправился ночевать на копну соломы, которой разжился именно для таких вот случаев.

Утро выдалось… нормальным. Мой организм уже успел адаптироваться к такого рода возлияниям, прокачав навык сопротивляемости к ядам и отрастив плюс 10 к мощности печени, так что я даже похмельем не маялся. Явин, как ни странно, уже не было, видимо моя старая и хорошая знакомая оклемалась раньше меня. У потухшего костра лежали тела, словно на поле брани. Периодически тела начинали постанывать и приходить в сознание, завидев это, к ним тотчас же направлялась спасательная команда в лице Таурендила и Арнара с большим ковшом живительного рассола.

Что ж, всё идёт своим чередом. Пойду, проверю наших разведчиков.

Команду молодцов-удальцов я обнаружил ниже, почти у самого Тумладена. Вся группа, нахохлившись, сидела у костра, и вид имела весьма помятый.

- Привет, орлы! - поздоровался я по-русски. - Как самочувствие?

Все повернулись ко мне.

- Странно как-то, - произнёс один из эльфов по-русски, но с акцентом. - Странно всё. Странный язык, словно я его когда-то знал, но забыл, а сейчас вспоминаю. Странное чувство. Это не моя память.

Накилон его зовут, кажется. «Победитель», то есть.

- Естественно, не твоя, - пожал плечами я, - ты его знать не можешь никак. Это моя память и мой тебе подарок.

Морнэмир внезапно поднялся и вскинув голову уставился на меня жёстко, бескомпромиссно.

- Я отвергаю этот дар! - холодно произнёс он на квэнья.

- Да? - ровным тоном спросил я, тоже перейдя на эльфийский. - Позволь спросить, почему же?

- Когда ты пришёл к нам, к синдар, - начал Морнэмир, - ты покорил меня и наш народ своей мудростью и добротой. Ты относился к нам не как Феанор, не как к дальним и диким родственникам, не достойным стоять с ним в одном ряду, а как к родне, потерянной и ныне обретённой. Ты принёс нам квэнью, благородный язык старшего рода. Ты показал нам как должны жить настоящие эльфы. А теперь…

- А теперь? - наклонив голову переспросил я.

- Ты не тот Тургон, которого я знал! - выпалил одним духом Морнэмир.

- Хочешь сказать, меня подменили? - улыбнувшись краешком рта поинтересовался я.

- Нет, - совершенно серьёзно тряхнул головой эльф. - Просто… ты сильно изменился.

- Сразу видно, следопыт, - саркастически заметил я. - Углядел. Естественно, я изменился. Я, как-бы, этого и не скрывал. Могу даже рассказать, что во мне поменялось: я повзрослел. Сильно повзрослел. Я прожил совсем другую жизнь, и совсем иную смерть, так что могу смотреть на наше житьё под совершенно иным углом.

- Я отвергаю такое взросление и такого… - начал было Морнэмир, но осёкся.

- Такого Тургона? - переспросил я, но разведчик плотно сжал губы и промолчал.

- Что ж, - продолжил я. - Твоё дело. Но если ты всё ещё считаешь себя командиром моих, - я выделил голосом слово «моих», - разведчиков, то слушай мой приказ: отправляйтесь на плато, где вы нашли эту «очень солёную соль» и принесите столько, сколько сможете унести. Мне она сейчас очень нужна.

Я повернулся, чтобы уйти, но на несколько секунд задержался.

- Мы будем меняться, - повернувшись в вполоборота к Морнэмиру произнёс я, - нравится тебе это или нет. Мы просто обязаны измениться, или нас сомнут. Не пройдёт и пары сотен лет, как ты убедишься в этом сам. Но сейчас не время и не место для таких разговоров.

- Придёт время, и мы об этом поговорим! - несколько угрожающим тоном произнёс Морнемир.

- Ага, - спокойно произнёс я уже на русском.

Что ж, это должно было случиться. Когда накатывают резкие перемены, обязательно какая-нибудь группа останется недовольной. Сейчас я как раз такого и получил, диссидента ортодокса-консерватора. Ревнителя и хранителя истинного эльфизма. Вот из-за таких засранцев про эльфов шла дурная молва, мол это наглые ушастые расисты.

Мне срочно необходима спецслужба. Мне срочно необходим министр обороны. Блин, мне много кто срочно необходим, но где взять кадры? Надо с кем-нибудь посоветоваться. Ладно, сделаю пока пометку в памяти, благо она у меня эльфийская и работает точнее любого органайзера-напоминальника. Кстати о напоминалках. Что там у нас дальше по списку? Ага, Троан. Вот к нему-то я сейчас и пойду.

Некогда слепленная на скорую руку кузница уже начала приобретать черты нормального завода. К почти готовому второму этажу ушлые строители явно намеревались пристроить и третий. Из отвала со шлаком целая вереница эльфов с тачками таскала отходы. Я подошёл поближе и перекинулся с ними парой слов. Оказалось, парагоновы умельцы навострились делать из него бетон, которым мостили дорогу до угольных и железных шахт. Я похвалил трудяг: дело правильное и нужное.

Троана я нашёл уже не у горна, а в своём кабинете. Пока что это была простая бетонная коробка без украшений, но зато в ней был массивный стол и пара кресел. Сам кузнецпребывал в хмуром расположении духа, и обхватив голову руками, пристально пялился на чертежи.

- Нихрена не выходит! - в сердцах выругался по-русски кузнец. - Твою ж мать!

Но в этот раз заклинание «вербальной магии» не помогло.

- В чём затык? - поинтересовался я.

- На, любуйся, - хмуро ответил кузнец, сунув мне чертежи.

Я уселся в кресло и взял бумаги. Ага, наш гений металлообработки решил построить токарный станок. В принципе идея в чертеже была ухвачена верно, только кое-что надо доработать. Я взял карандаш и принялся чертить. Уж что-что, а устройство токарного станка я знаю прекрасно, к тому же строить мы будем максимально упрощённую версию.

Через пару часов черновики были готовы.

- Мда, действительно, - задумчиво произнёс Троан, тыча пальцем в заднюю бабку, - это именно то, чего мне не хватало. А защитное стекло из чего делать будем?

- Думаю, если обработать «алмазной песней» обычное стекло, то прочности хватит, - предположил я. - Впрочем, надо будет поэкспериментировать.

- Что ж, отлично, - произнёс кузнец вставая, - пойду, попробую…

- Не так быстро, - обломил его я. - Чем собираешься крутить шпиндель с патроном? Рукой? Ногой?

- Так водяное колесо же есть, - недоумевающе ответил Троан.

- Мощности у него не хватит, - обломал его я. - Тут нужен совсем другой двигатель. Давай чистый лист и смотри сюда.

Я взял бумагу и изобразил на нём двигатель Стирлинга, его бета версию, ту, что с одним поршнем. Кузнец смотрел во все глаза.

В принципе, двигатель Стирлинга — это самый обычный двигатель внешнего сгорания, почти тоже самое, что и паровоз. Та же тепловая машина. Только, в отличие от паровой машины, он практически бесшумен, имеет более высокий КПД и гораздо компактнее. На оставленной мной Земле они так и не получили должного развития, при наличии двигателей внутреннего сгорания и электродвигателей, но здесь они придутся ко двору.

- И как это должно работать? - недоуменно произнёс кузнец.

Я показал и даже нарисовал цикл работы.

- Но почему? - взвыл кузнец. - Как? Это что, магия какая-то?

- Так, - произнёс я, откинувшись в кресле. - У нас тут, кажется, базовое непонимание основных физических законов. Да, это логично. Слушай, Троан, ты хочешь узнать тайны мироздания?

- Тайны? - выпучил глаза кузнец. - Мироздания? Те, что знают только Валар?

- Да, - скучающим тоном ответил я. - Принципы работы этого мира. На самом деле его можно изучать так, словно он один большой механизм. Ты хочешь знать, как он работает?

- А ты что, это всё знаешь? - не поверил Троан. - Это же высшая мудрость !

- Друг мой, - хмыкнул я, - мы можем превзойти Валар. Они созданы сильными, но неизменными, а значит, развиваться дальше им не дано. Итак?

- Естественно желаю! - выпалил кузнец. - Когда рассказывать будешь?

- Сделаем так, - слегка прихлопнул ладонью по столу я, - днём мы будем делать этот двигатель, а по вечерам я буду читать лекции. Да, кстати. Пусть придёт как можно больше народу. Я хочу, чтобы эти тайны знали все. Пусть кто-нибудь из твоих подопечных сбегает в лагерь и кинет клич.

Будем проводить ликбез по физике, химии, геологии и естествознанию.

- Сделаю, - кивнул Троан. - Значит займёмся этим твоим двигателем.

Мы спустились в кузню и выяснилось, что хрен с два мы займёмся двигателем. Из инструментов были только топор, молот, кочерга, изобретённые мной линейки, несколько напильников, клещи и всё. Вообще. Я застонал и схватился за голову. Блин, для начала придётся создавать самые простые инструменты.

Да, до движка нам ещё далеко. Единственное, что мы сегодня сумели создать, это прототип пассатижей. Сколько я там куковал у Парагона? Боюсь, в троановом царстве я проторчу гораздо дольше.

Под вечер собралась целая толпа. Я оглядел моих подопечных и начал речь.

- Друзья, - произнёс я, - сегодня и ежедневно я хочу начать цикл лекций про то, как этот мир работает. Про общие тайны мироздания. Скорее всего, многим из вас это станет не интересно, но уверяю, если вы хотите чего-то добиться в этой жизни, то без моих рассказов вам этого сделать не удастся. Пенголод, я вижу ты записываешь? Хорошо. Итак, я расскажу вам почему летит стрела и птица, а эльф — нет, почему кусок железа тонет в воде, а железная миска — нет, почему камни падают, если их бросить и многое, многое. Начинаем?

В общем, я начал шпарить почти по учебнику Пёрышкина, благо моя эльфийская память помнила его наизусть. Распинался я пока не стемнело окончательно. Народ, судя по лицам, расходился в задумчивом состоянии.

- Интересно, сколько придёт завтра? - поинтересовался я у стоящего рядом Пенголода. - Хорошо, если десятая часть.

- Да, часть отсеется, - согласился мудрец. - Боюсь, многие думали, что на них сейчас свалится невиданное могущество, а тут откровение, что всё состоит из очень мелких частиц. Не всем это будет понятно и интересно.

- Не всем, - кивнул я. - Но та небольшая часть станет основой нашего процветания, ибо знания — это могущество.

- Хорошо сказано, - задумался эльф. - С этим сложно спорить.

На следующий день, с самого утра я провёл полную ревизию инструмента на нашем протозаводе. Кроме перечисленных клещей и топоров я обнаружил даже сверлильный станок, если его можно так назвать. Грубо сколоченная рама с лучковым приводом и сверлом, больше похожим на гвоздь без шляпки. Самое смешное, что лучковым сверлом мастера ухитрялись сверлить даже бетон. Я угрюмо оглядел всё это хозяйство и вздохнул. Для производства чего-либо надо сначала создать средства производства.

- Даже не знаю, с чего и начинать, - признался я Троану. - Тут и инструмента-то толкового нет. Пассатижи готовы?

- Отливают заготовки, - ответил кузнец. - Этим инструментом действительно удобнее гнуть металл, чем клещами.

Я лишь хмыкнул.

- Чем ты соединяешь два листа металла друг с другом? - поинтересовался я.

- Обычно заклёпками, - пожал плечами кузнец, - сейчас вот сваркой твоей. А что?

- Быстро такую конструкцию не разберёшь, - заметил я.

- Ну да, - согласился кузнец, - а зачем разбирать?

- Чем сложнее устройство, тем больше шанс, что оно сломается, - пояснил я. - Ладно, идём к тебе. Буду рассказывать о принципах резьбового соединения.

Весь день ушёл на объяснения принципа шурупа, винта, гайки, шайбы Гровера и прочих метизов. Нарисовал как выглядит плашка и метчик для нарезки резьбы. Ещё пара дней ушла на изготовление прототипов, канавки для резьбы пришлось вытачивать натфилями, которые, слава Эру, нашлись у ювелира. Всё это, а ещё производство гаечных ключей, мы спихнули на подмастерьев, а сами занялись отливкой деталей двигателя.

Отлить станину особого труда не составило. Мы собрали её из частей и скрепили свежесделанными болтами. Болты вышли кривенькие, но держали довольно неплохо. Зубчатое колесо и шатуны тоже не вызвали проблем, а вот с поршнями пришлось повозиться. Отлить более-менее круглую заготовку при наличии инструмента в лучшем случае раннего средневековья та ещё задача. Маялись мы, наверное, с неделю, и в конце-концов кривой, косолапый, но движущийся без заедания поршень мы таки смонстрячили.

- Хм, и что дальше? - критически оглядев конструкцию, спросил Троан.

- Тащи «огни Валар», - потребовал я. - Штуки две для начала.

Кузнец отдал распоряжение, и один из подмастерьев умчался к Калимону. Пока тот не вернулся, я приварил пенголодовы прототипы магических накопителей энергии.

Как только подмастерье прибыл, оба огня встали в специальные крепления под поршнем.

- Зажигай! - скомандовал я, и Троан пробормотал заклинание. Оба огня вспыхнули.

- От винта! - рыкнул я и крутанул шестерню.

Колесо закрутилось, шатуны пришли в движение, и шестерня начала раскручиваться всё быстрее и быстрее, набирая обороты. По цеху прокатился восторженный рёв.

- Но как он всё же работает? - выдал Троан.

- Ты же слышал мои лекции, - обернулся к нему я. - Помнишь, я рассказывал, что нагретые тела расширяются? Да ты и сам это знаешь, кузнец как никак. Здесь тоже самое. Нагретый воздух точно также расширяется и толкает поршень. Сегодняшнюю лекцию я как раз хотел посвятить принципу его работы. Ну что застыли орлы? - я обернулся к остальным. - Работаем, работаем! Нам ещё токарный станок делать. Всё, гаси огни.

Станину для станка решили отлить из бетона, сейчас мы всё равно делаем максимально упрощённую конструкцию. Пока что не будет коробки передач, резец будет закрепляться в обычной струбцине, задняя бабка максимально примитивна, но ничего. Главное, чтобы он мог точить детали. С помощью него мы сможем делать уже гораздо более совершенное оборудование.

Двигатель выключили и народ с энтузиазмом принялся воплощать троанов чертёж в жизнь. Что ж, пусть поработают сами, а я пока отлучусь к Пенголоду, посмотрю, как у него идут дела, заодно выцыганю ещё несколько талисманов на тепло-холод для будущих движков. Ведь чем больше перепад температур, тем лучше он работает.

- …Опять неудача, - услышал я, когда откинув полог шатра, вошёл внутрь.

- Что случилось? - поинтересовался я.

- Да вот, - вздохнул мудрец, - всё пытаюсь воссоздать сильмарилл. На этот раз мы решили попробовать резонанс волн из разных источников… эти твои лекции, кстати, весьма полезны… так вот, получилось совсем не то.

- Что «не то»? - спросил я.

- Вместо накопления энергии, - вздохнул Пенголод, - луч норовит расщепить мишень на составляющие. Был неплохой алмаз в железной оправе, а после обработки лучом мы получили кучку железа и углерода. Погоди, я сейчас разберу это…

Меня прошиб холодный пот.

- НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ!!!! - взревел я так, что эльфы-помощники Пенголода попрятались под лавки, а сам мудрец, побледнев, свалился на стул. Я подошёл к нему, взял за грудки и поднял в воздух.

- Ты что, не понял ничего, гений хренов? - прорычал я. - Ты не понял, что изобрёл? Я тут мучаюсь, как мне получить чистый хром и никель, а ты мне предъявляешь уже готовое решение. Сильмариллы? Да пошли они нахрен, эти сильмариллы! Пусть Феанор их Мелькору в задницу затолкает, толку от них! Твой луч — это гораздо круче! Мы сможем получать чистый металл без плавки. Чистый, мать твою, без примесей! Ты понял?

Эльфы покраснели, слушая мою тираду, а сам Пенголод быстро-быстро кивал, периодически икая.

- Сколько ещё гениальных изобретений ты спустил в сортир? - уже на тон пониже рявкнул я.

- Вроде ничего такого не было… - пролепетал маг.

Я поставил его на землю, вытер пот со лба, сел на лавку, и уже нормальным голосом спросил:

- Пенголод, честное слово, времени у меня вообще нет. Как мне за всеми вами уследить? Вот не приди я, гениальное решение было бы утрачено. Понимаешь это?

Пенголод присел рядом.

- Ну ты меня и напугал, - произнёс он. - Да уж, теперь понимаю. Доходчиво объяснил. Честно говоря, я не подумал о переработке руды. Умеешь ты взглянуть на проблему под интересным углом.

- А это ещё не всё, - вздохнул я. - Ты, между прочим, сделал идеальный деконструктор. Это и бурение туннелей, и получение чистых металлов, и оружие в том числе, если у разбирающего луча есть более-менее приличная дальность. В общем так. Конструкцию скопировать, усовершенствовать, упаковать в корпус. Проверьте работу на разных типах металлов, камней, на органике… кусок мяса выпросите у Явин, что ли. Как эта штука на дерево действует, в общем, разберёшься. Так, зачем я пришёл-то? Проклятье, даже моя память дала сбой после такого стресса. Ах да. У тебя есть ещё эти штуки на тепло и холод?

- Нету, - отмахнулся Пенголод, - да и в них теперь нет нужды. Смотри, что мне удалось сделать.

Он подошёл к полке и достал длинную латунную трубу с поворотным вентилем посередине.

- Это, - произнёс мудрец, протягивая мне устройство, - усовершенствованный вариант. Вот тут, - он указал пальцем на торец, - генератор маны в виде изменённого огня валар. Теперь он излучает не тепло, а чистую ману. Надо признать, известный нам всем генератор огня довольно примитивная конструкция… Хм, отвлёкся. Об этом потом поговорим. Продолжаю. Этот конец прикладываем к объекту, и через несколько секунд на нём образуется руна огня или холода, в зависимости от того, какая матрица выбрана. Выбор, как ты уже сам понял, осуществляется поворотом вот этого вентиля. Ну как?

- Замечательно, - совершенно серьёзно произнёс я. - Это сильно упрощает дело. Теперь гравировку можно наносить непосредственно на поршни двигателя.

- Какого двигателя? - не понял Пенголод.

- Мы только что собрали чудо техники, - ухмыльнулся я. - Сходи к Троану, он тебе покажет. Кстати, а что из себя представляет эта матрица?

- Кристаллы сапфира и рубина, обработанные заклинанием холод и тепло, - ответил Пенголод.

- Рубин, говоришь, - задумался я. - А подкину-ка я тебе идейку. Если удастся воплотить её в жизнь — хорошо. Не выйдет, не страшно, значит время ещё не пришло. Дай мне лист бумаги и карандаш.

Я уселся и нарисовал схему рубинового лазера. Пенголод с интересом наблюдал за мной.

- Работать это должно так… - я подробно описал принцип работы твердотельного лазера. - В принципе, рубиновый стержень сделать не долго, два зеркала, прозрачное и полупрозрачное тоже. Я у Калимона видел, правда, ни разу не справшивал, как он их делает. Основной затык мне видится в источнике света.

- Пожалуй, что так, - согласился мудрец. - Я пока не знаю, как его создать. Разве что снова модифицировать огонь Валар… Ну, как вариант. Тебе эта штука срочно нужна?

- Пока нет, - ответил я. - Но лазер здорово пригодился бы для резки металла, точной пайки и прочего. К тому же это и для твоего агрегата было бы полезно. Можно лучом вырезать нужные руны на расстоянии, а не прикладывать к объекту. Но опять же, как поведут себя луч света и луч маны, соединённые вместе? В общем, простор для экспериментов. Кстати, вы этуштуку уже испытали?

- Ага, - кивнул Пенголод, - Явин погреб выкопали, точнее, залили бетоном большую яму. Мы в ней выгравировали руны холода, так что теперь в подвале зима и продукты отлично сохраняются. Явин в восторге.

- Молодцы, - похвалил я, вставая. - И последнее. Пенголод, очень тебя прошу, веди рабочий дневник. Записывай все свои эксперименты, все настройки и параметры экспериментального стенда. Мало ли на что ты случайно наткнёшься.

- Обязательно, - кивнул маг и мудрец. - В принципе, я так и делаю, но… Ладно, проехали.

Я вышел наружу, сел на нагретый солнцем камень и задумался. Всё не так, как я привык видеть, будучи советским инженером. Я привык к нормальной иерархии, к стандартам, к научным школам, а тут у нас сплошная кустарщина. Ну ничего. Раз нет гербовой, пишем на обычной. Эх, взять бы где-нибудь гномов, вот уж кто прирождённые технократы. Они бы мне очень пригодились.

Гномов я обрёл, но несколько позже.

Глава 2. Орлы летят!

Первый в Средиземье токарный станок был запущен примерно через неделю. Трудились над ним все, и подмастерья Троана, и кузнецы, бросившие свой вольный промысел, и пришедшие под троаново крыло, и даже беглые подмастерья самого упёртого в мире кузнеца — Ондона. Тот, оправдывая своё имя, так и продолжал клепать вручную гвозди, петли и прочие мелкие метизы, которые, кстати, пользовались всё меньшей популярностью, ведь Троан навострился поставить производство скобяных изделий на поток. Однако это Ондона не остановило и упрямец, скрипя зубами, продолжал гнуть свою линию. Ну и хрен с ним.

Станок вышел неказистым, зато более-менее работоспособным. Сделали даже защитное стекло, но не на алмазном заклинании, а на сапфирном. Я вспомнил о таковом стекле на моём смартфоне, оставшемся на старушке-Земле, и настоял именно на этом решении. Как выяснилось, не прогадал. Стекло вышло крепкое, можно сказать пуленепробиваемое, но с голубоватым отливом. Впрочем, это делу не вредило.

Запускали станок почти всем лагерем. Собралась куча народу, интересно было каждому, но вся толпа, естественно, не поместились. В первых рядах наблюдали герои-кузнецы, Пенголод с учениками, Калимон, Парагон и Явин с Идриль. Остальным пришлось толпиться снаружи.

Я закрепил в патрон грубую заготовку, приготовил стальной резец, закалённый заклинанием «на алмаз», и Троан важно потянул за рычаг, запуская мотор. Завертелись шестерни, и заготовка начала крутиться.

- Смотрите сюда, - произнёс я, обращаясь к кузнецам. - Детали обрабатывают так…

Десять минут и из необработанного куска железа я получил красивый ровный цилиндр. Не бог весть какое достижение, но для местных такое качество металлообработки просто запредельное. Что я и услышал от Троана, когда тот взял в руки деталь.

- Быть не может, - с благоговением произнёс он, - это же идеальная поверхность!

Всем захотелось потрогать, и цилиндр быстро пошёл по рукам. Народ заинтересовано крутил кусок железа, подкидывал на ладони, щупал и даже пробовал на зуб.

- Поздравляю, - сказал я, улыбаясь, Троану. - Сейчас мы вышли на совсем иной уровень. Ну что, продолжим?

- Что продолжим? - не понял Троан.

- Конструировать продолжим, - пояснил я. - Теперь нам нужны качественные токарные станки. Нужны сверлильные станки. Металлорежущие станки. Фрезы. Ну та как?

- Идём, - кивнул кузнец. - Бумаги у меня достаточно, так что будем чертить.

Чертить, кстати, не вышло. Задолбавшись рисовать от руки на неудобном столе, я изобрёл кульман. Пришлось, правда, напрячь плотника Алдарона и ювелира Калимона на предмет доски и деталей, так что спустя пару дней всё было готово. Заодно я стряс с Калимона и первый в мире циркуль, благо собрать его было не сложно.

Токарный станок работал, наверное, круглые сутки. После успехов в деле металлообработки, троанов штат разросся до ста трёх эльфов. Довольно внушительное число, можно сказать, у нас открылось первое на этой планете производство. Делали детали для новых двигателей Стирлинга, только в уже гораздо лучшем качестве, чем прототип, точились детали для нового станка, тут же изготовлялись инструменты. Мы научились делать нормальные винтовые свёрла, прокатывая раскалённую добела заготовку через три диска, а после, закрепив её в специальном станке, поворотом формировали винт. Первые экземпляры ушли в брак, но мастера быстро приноровились, обеспечив стройку нормальным сверлильным инструментом. Ручные дрели пока что сделать не вышло, пока я не изобрету электродвигатель, но зато сверлильный станок мы собрали.

Парк оборудования ширился. Сделали металлорежущий станок, на основе расщепляющего луча имени Пенголода. Правда, пришлось попинать мудреца, чтобы тот забросил своё сильмарилловедение и посотрудничал с мастерами-металлургами.

- Вот видишь, - сказал я Пенголоду, когда установка заработала, - это тебе уже не теоретические изыскания. Плод твоих трудов трудится на благо всей общины. Чувствуешь прилив гордости?

- Чувствую, - сознался маг. - Троановы молодцы на меня теперь с уважением смотрят, а ведь раньше не замечали. Ну мудрец, ну книги какие-то пишет. С птицами разговаривает. Подумаешь.

- Ничего, - ухмыльнулся я. - Мы ещё поставим магию на службу обществу. Надо, наверное, родить какую-нибудь чеканную фразу… «Квант маны также неисчерпаем, как и атом», к примеру.

- Чего? - не понял Пенголод.

- Неважно, - махнул рукой я. - Что там с промышленной установкой по расщеплению руды?

- Уже начали строить, - ответил Пенголод, - но пока есть технические сложности. Нужно сделать фокусирующие линзы крупного размера, новые источники «огней валар», да много чего ещё. Для Калимона это совершенно новый опыт.

- Ничего, для всех нас это новый опыт, - отмахнулся я. - А знаешь что, пойдём, озадачим Троана по-настоящему.

И озадачил. Причём не только Троана, но и Пенголода. Я предложил им построить самобеглую телегу.

Одна даже мысль, что телега может ехать без лошади, поначалу вызвала у кузнеца системный сбой. Вот, что значит въевшиеся стереотипы. Но когда первичное офигевание наконец прошло, кузнец признал, что идея здравая.

- Так, дай угадаю, - вклинился Пенголод. - В том мире, где ты прожил жизнь, такие телеги - обычное дело? Значит, ты знаешь, как их делают?

- Именно так, - подтвердил я. - Там их каждый год клепают миллионами. Красивые, быстрые, удобные повозки. У нас так пока что не выйдет, но надо же с чего то начинать. Троан, сделаешь проект?

- Это что, - пробурчал кузнец, - нечто вроде экзамена?

- Угадал, - кивнул я. - В общем, жду, а я, пока что, займусь фрезами.

Вот за работой над этим агрегатом меня и подловили.

- Владыка, - в цех вбежал эльф-посыльный, - там следопыты прилетели.

- Отлично, - на автопилоте ответил я, размышляя, воплотить в жизнь фрезерный станок Леонардо да Винчи, или же придумать что-то получше, - пошлите за ними машину в аэропорт.

- Что послать? - растерялся эльф. - И куда?

- Так, - очнулся я, - ещё раз и медленнее. Кто куда прилетел, на чём и зачем?

- Разведчики, - повторил посыльный. - На орлах. Самый главный орёл тебя дожидается, хочет поговорить.

Оба-на. Орлы Манвэ. Они что, гнездятся в этих горах? Это интересно. Я встал из-за кульмана и вышел во двор. И правда, на камнях перед цехом, расселась группа орлов, а рядом с ними тусовались мои молодцы. Увидев меня, вожак сложил крылья и подошёл поближе. Я уселся на камень и жестом пригласил его устроиться рядом. Остальные терпеливо ждали. Орёл сел на землю, опустив голову, и уставился на меня своими жёлтыми глазами. Некоторое время мы сидели в полной тишине.

- Так вот ты какой, владыка третьего дома нолдор, - наконец произнёс орёл. - Я Торондор, повелитель орлов. Мне всегда хотелось посмотреть на избранника Ульмо. Вижу, вы здесь уже неплохо обустроились.

Орёл обвёл крылом долину Тумладена.

- Стараемся, - пожал плечами я, - но мы ещё только начали. Сам видишь. Пройдёт много времени, прежде чем Гондолин сможет сравниться по красоте с Валинором. Впрочем, города ещё нет, пока что только дорогу проложили, и сейчас подготавливают к строительству скалу. Ровняют площадку, делают лестницы. Работа кипит.

- Вижу, - кивнул орёл. - Вижу, вы строите крепкие стены. Это правильно. Мелькор на севере копит силы. Твои родичи устроили ему осаду, но ни одна из сторон пока что не может взять верх. Хочу напомнить тебе, что пусть Тумладен и скрытая долина, ничто на свете не может вечно оставаться скрытым. Придёт время, и тайное станет явным.

- Это я хорошо знаю, - усмехнулся я. - Поверь мне, очень хорошо. Нам сейчас нужно время. Следующей весной из Невраста придут оставшиеся эльфы, и мы затаимся здесь надолго. И чтобы Гондолин не пал, как в другом будущем…

- В смысле? - уставился на меня орёл. - Ты что, прозреваешь грядущее?

- Ну, более-менее, - уклонился от ответа я. - Не будущее, а возможные варианты событий.

Орёл странно на меня посмотрел.

- А я думал, что на такое способен только Манвэ, - наконец произнёс он.

- Я не настолько мудр, - успокоил орла я. - И далеко не всеведущ. Кстати, у меня к тебе просьба. Ты и твои родичи летают по миру, так что тебе многое видно. Мог бы кто-нибудь из твоих сородичей периодически прилетать к нам и рассказывать новости? Для планирования мне нужна информация.

- Хорошо, - кивнул орёл, - я обещаю тебе это. В свою очередь прошу твоих эльфов не приближаться к нашим гнёздам. Самок это страшно нервирует.

- Я всем об этом скажу, - ответил я. - Но ни у одного эльфа даже мысль такая не возникнет, причинить вред вашим птенцам. Единственное что разведчики могут, это случайно наткнуться на ваши гнездовья. Ты уж их предупреди, чтобы дальше не лезли, хорошо?

- Как именно? - не понял орёл.

- Ну, не знаю, - пожал плечами я. - Для начала, к примеру, криком «Стой, кто ползёт!», потом «Стой, клевать буду!». Если не помогает, предупредительный клевок в воздух…

- Ладно, ладно, - замахал крылом Торондор, - я понял. Ты, гляжу, большой шутник. Что ж, удачи вам, а мы, пожалуй, полетим.

- Погоди, - остановил его я. - Может, останетесь на ночь? Мне бы хотелось с тобой поговорить, да и передохнуть бы вам не грех. Угощение с нас.

- Хм, - задумался орёл, - а почему бы и нет? О чём ты хотел поговорить?

- Есть тут у меня одна идея, - ответил я, - хочу обсудить её с тобой и Пенголодом. Он, кстати, будет рад встрече. Для него познание всегда было на первом месте. Эй, Вупсень и Пупсень! Давайте сюда, живо! - крикнул я денщикам.

- На каком языке ты только что говорил? - удивлённо поинтересовался Торондор.

- А вот это мы тоже обсудим, - обнадёжил его я.

- Мы тут, начальник! - оба рослых эльфа явились под мои очи.

- Значит так, - приказал я. - Арнар, дуй к Явин, организуй небольшие посиделки, надо разведчиков порадовать, и не забудь про угощение для орлов. Недавно фуражиры вернулись, должны были привезти провиант. Таурендил, ты бегом к Пенголоду. Доложи про орлов и скажи, что пообщаться надо. Давайте, в темпе.

- Интересный язык, - задумчиво произнёс предводитель орлов. - Я не слыхал такого в Средиземье. Он не похож на эльфийский, но тоже по своему мелодичен.

- Это язык людей, - пояснил я. - Других людей, не этого мира. Язык одной могущественной цивилизации, ныне пришедшей в упадок. Я ухитрился прожить там жизнь в теле человека.

- Как такое возможно?! - вылупил на меня и без того круглые глаза орёл.

- Сам не знаю, - пожал плечами я. - Тем не менее, это случилось. До вечерней гулянки ещё время есть, так что могу рассказать про моё тамошнее житьё-бытьё. Пенголоду тоже будет интересно послушать, я пока что делился с ним лишь обрывочными сведениями.

Прилетел, почти что на крыльях, Пенголод. Раскланялся с орлом и что-то заклекотал. Блин, я и забыл, что он знает языки зверей и птиц. Я слушал, слушал, и, в конце концов, мне надоело. Я кашлянул, ткнув, для верности, мудреца кулаком под рёбра.

- Прошу прощения, - очнулся наш полиглот. - Языковые навыки надо поддерживать, а на орлином мне редко выдаётся поговорить. Надеюсь, моё произношение не пострадало?

- Акцент всё же чувствуется, - склонил голову орёл, - но в целом, речь чистая. А теперь послушаем Тургона. Он хотел рассказать свою историю.

Я кивнул. Денщики притащили стулья. Я устроился поудобнее и начал рассказ, прямо с моих детских лет. Так и болтал, пока не начало смеркаться.

- Удивительно, - наконец произнёс орёл. - Никогда бы в такое не поверил, но ты говорил чистую правду. Я прекрасно распознаю ложь.

Опа, вот оно значит как? Возьмём на заметку.

- Я ещё далеко не всё рассказал, - поёрзал в стуле я. - Проклятье, надо изобрести квас, а то в горле пересохло. Арнар! Принеси попить чего-нибудь. Чаю или соку. А вы, - я повернулся к эльфу и орлу, - пить хотите? Нет? Ну ладно.

Принесли чаю. Я выдул кружку, потянулся, и произнёс:

- А вот теперь начнётся серьёзный разговор. Скажи, Торондор, ты ведь родился в эпоху Светильников?

Эпоха Светильников, она же Весна Арды. Тогда ещё не было ни эльфов, ни зверей, даже солнца с луной и тех не было. Были два столпа с яркими шарами-светилами, Иллуином на севере, и Ормалом на юге.

- Нет, что ты, - махнул крылом Орёл, - гораздо позже, уже в эпоху деревьев. Я появился ещё до вашего народа, но Манвэ погрузил нас всех в спячку. Однако про эпоху Светильников я знаю довольно многое, мы с ним часто об этом говорили.

- Отлично, - кивнул я. – И что же он рассказывал про Средиземье тех лет?

- Всё было совсем другое, - ответил орёл. - Звёзд не было, солнца и луны тоже, не было смены времён года. Сама земля была другая. Средиземье было гораздо меньше и окружено морем.

- Года считались по-другому, - заметил я, - в валианских летах. Так продолжалось до восхода Солнца. Давайте пока что просто зафиксируем этот факт. А что с эпохой Деревьев?

- Мы проснулись сразу же после эльфов, - продолжил орёл, - я видел ваше появление у озера Куивинен, видел рождение Деревьев, помню, как вас забрали в Валинор. Жизнь в Валиноре ты не хуже меня знаешь. Но я пока что не могу понять ход твоей мысли.

- Терпение, Торондор, терпение, - произнёс я. - Звёзды в эпоху Светильников были те же, что и в Эпоху Деревьев?

- Манвэ говорил, что небо не поменялось, - всё ещё не понимая произнёс орёл.

- Однако оно отличается от теперешнего, - констатировал я.

- Ну да, - ответил уже Пенголод, - звёзды тогда были другие. Крупнее, светили ярче, и их было значительно меньше. Фактически, было светло почти так же, как днём.

- Зафиксируем и этотфакт, - кивнул я. - Гибель Деревьев произошла уже на наших глазах. Валары сваляли дурака выпустив Мелькора,и тот пришёл мстить вместе с Унгвэ Лианти, она же Унголиант. Та высосала сок из деревьев, пожрала кучу полезных вещей, напортила, нагадила дрянь такая… Средиземье погрузилось в полумрак. Точнее, в сумерки.

- Да, - недоумевающе произнесли эльф и орёл, - так всё и было.

- Деревья дали последние плоды, - продолжил я, - перед тем, как засохнуть, и из них Валар создали Солнце и Луну. По крайней мере, так звучит официальная версия.

- Откуда ты знаешь? - изумился орёл. - Это произошло уже после твоего ухода из Валинора.

- Видение мне было, - усмехнулся я. - Помню, как мы тогда с Феанором поспорили…

- Чуть было не подрались, - усмехнулся Пенголод.

- А сейчас он… - продолжил я.

И тут на меня накатило именно что видение. Мир разделился напополам. В одной части я видел гибель Феанора, его эпическую битву с барлогами, и финал, бой с их предводителем. Я видел, как рассыпался в прах сын Финвэ прямо на руках своих сыновей.Трагический финал.

С другой стороны всё было гораздо оптимистичнее. Разъярённый Феанор рубил орков с барлогами направо и налево, пока, наконец не наткнулся на Предводителя Огненных Бичей. И было бы ему туго, как и в первом варианте, но на помощь Пламенеющему Духу пришли его сыновья, и Предводитель был позорно изгнан восвояси вместе с остатками своего войска.

- Тургон, - услышал я голос Пенголода, - что с тобой?

- Я ведь не врал на счёт прозревания грядущего, чтоб его, - простонал я. - Я сейчас вижу две разных мировых линии. Подождите…

Я усилием воли стряхнул наваждение и вернулся в реальный мир.

- Проклятье, - выругался я, держась за голову. - Опять этот Феанор, будь он неладен.

- А что с ним не так? - не понял орёл. - Он сейчас вместе с сыновьями возглавляет осаду Ангбанда.

- Выжил, паразит, - вздохнул я. - В другой временной линии его убили. Наверное, в той же, в которой убили и меня. Что ж, будем надеяться, что в этот раз всё будет по-другому. Ладно, не в нём дело, - я встряхнул головой, и чуть было не упал от накатившего головокружения, - на чём я остановился? Ах да, на плодах Деревьев. Вот скажи мне, Пенголод, а что бы Валарам не взять семечки из этих плодов и не вырастить новые Деревья?

- Действительно, - удивился мудрец. - Я как-то не подумал об этом.

- Подозреваю, что не плоды это были, - пояснил я, - а остатки энергии. А теперь скажи мне, можно ли из них сотворить солнце и луну?

- А почему нет? - не понял орёл.

- Давай я расскажу тебе, что такое солнце и луна, - усмехнулся я.

Я рассказал им о солнечных системах. О массивном шаре термоядерной плазмы, вокруг которого вращаются планеты. О спутниках планет, именуемых лунами, о газовых гигантах, о кометах и астероидах. Когда я закончил, орёл и эльф некоторое время молчали, переваривая информацию.

- Это тоже знания того мира? - наконец произнёс Пенголод.

- Именно так, - кивнул я. - Те люди научились выходить в космос. И хотя планеты солнечной системы им лично пока что не доступны, их механизмы успешно приземлялись на разных небесных телах, собирая информацию. А вот теперь скажите мне друзья, можно ли из этих «плодов» сотворить такое?

- После того, что ты рассказал, мой ответ однозначен. Нет, - отрезал орёл. - Но что же тогда произошло? Ведь солнце вот оно, - он указал крылом на оранжевый закат.

- Давайте подытожим, - констатировал я. - Раньше форма Средиземья была иной. Звёзды были больше, светили ярче, но их самих было меньше. Позже появились солнце и луна, хотя создать их Валар не смогли бы. Ведь звёзды — это те же солнца, только очень далеко. Смогли бы они создать тысячи, миллионы солнц? Нет. Эру Илюватару, как изначальному творцу, такое было бы под силу, но не Валарам. Зато они смогли другое…

- Ты хочешь сказать… - осенило Пенголода.

- Да, - кивнул я. - Они перенесли Средиземье в иную вселенную и интегрировали в уже существующую планету.

- Вот это новость! - всплеснул крыльями Торондор.

- Это всего лишь гипотеза, - ответил ему я. - И теперь я попрошу вас её опровергнуть.

Оба надолго погрузились в молчание.

- Я пока что не могу ничего сказать в опровержение, - наконец произнёс Торондор. - Но мне надо подумать.

- Попроси Манвэ связаться с Илюватаром, - предложил я. - У него же должен был остаться аварийный канал связи. Если ему это не удастся, значит, я был прав. Мы сейчас совсем в другой реальности, нежели та, которую создал Илюватар.

- Это будет сложно, - задумался орёл. - Нельзя же просто так взять и…

- Хватит болтать, - к нам подошла Явин. - Стол накрыт. А вам, уважаемый орёл, наши охотники принесли оленью тушу. Ваши друзья уже трапезничают.

- Вот это другое дело, - обрадовался Торондор. - Идёмте.

И мы пошли. Ушлые денщики уже притащили бочку с самогонкой, и с видом священнодействующих жрецов разлили по стопарикам. Разведчики взирали на происходящее с недоумением.

- Что это? - поинтересовался Неллэрин, командир группы.

- Это эликсир мудрости, - важно произнёс Таурендил, - его Владыка изобрёл. Обычно он пробуждает твои скрытые таланты и дарит знание чужого языка, того, который ты слышал.

- Я хочу попробовать! - эльф потянулся к стопке.

- Погодь! - стукнул его по лапам Таурендил. - Должно соблюсти ритуал.

- А! - протянул разведчик. - Понял.

- Ты и вправду такое придумал? - орёл посмотрел на меня с уважением.

- Ну, в принципе - да, - подтвердил я.

- Тогда я тоже хочу, - категорически заявил Торондор.

Я удивлённо воззрился на него.

- Мне не жаль зелья, - произнёс я, - но я не знаю, как оно подействует на орла. Я просто не представляю, чем всё это может закончиться.

- Я рискну, - заявил предводитель орлов, - я уже убедился в твоей мудрости, и посему тоже желаю приобщится к тайным знаниям.

Я с сомнением посмотрел на него. Нда, масса у птички гораздо больше моей, это не смотря на моё богатырское телосложение. Понадобится посуда пообъёмистее.

- Ну, как скажешь, - пожал плечами я, - но учти, ты делаешь это на свой страх и риск. Зелье не предназначено для орлов.

- Я готов, - заявил Торондор.

Я вновь пожал плечами и велел принести миску побольше.

Потом, естественно, начался Ритуал Приобщения К Великой Мудрости. Я произнёс тост за вечную дружбу между орлами и эльфами, после чего лихо опрокинул в себя стопку. Разведчики попытались повторить мой подвиг, но застыли с выпученными глазами. Заботливый Арнар тут же сунул каждому по солёному огурцу и примером продемонстрировал, как надо правильно хрустеть овощем. Орёл посмотрел на это безобразие и героически зачерпнул из миски своим клювом изрядную часть зелья.

- Это же жыжкий огонь! - просипел несчастный.

Арнар протянул огурец и ему, но благородный птиц с негодованием отверг подношение, отгрызя от туши оленя изрядный кусок.

- Что-то я не чувствую прилива мудрости, - с сомнением произнёс он.

- Всё только начинается, - обрадовал его я. - Сейчас ещё по одной. Мудрость она такая, заливается квантами. Порюмочно.

В общем, вечер понёсся по накатанной. Дерябнули ещё по одной, с тостом «за пробуждение скрытых способностей». А потом ещё по одной. И ещё.

Утром я проснулся с больной головой лёжа на большом плоском камне. Солнышко уже начинало припекать, благо была середина лета, но для моего больного самочувствия это было не самым лучшим обстоятельством. Блин, что-то давно меня так не колбасило. Я добрался до ближайшего горного ручья, скинул одежду, и залез под ледяной водопад.

Ы-ы-ы-ы! Вот же ж жесть! Но полегчало. Моя эльфийская печень, взбодрённая контрастным душем, принялась чистить организм от остатков вчерашнего праздника.

Как только я вернулся назад, то моментально был пойман орлом из свиты Торандора.

- Ты что вчера вытворял?! - с возмущением заявил орёл.

- А что я вчера вытворял? - поморщившись от шумного клекота, спросил я.

- А пойдём, покажу, - в тон мне ответил хищный птиц.

Я поёжился и пошёл вслед за пернатым. Тот привёл меня к большому камню, за которым спал Торондор.

- На, полюбуйся, - с негодованием заявил пернатый.

Я посмотрел на предводителя орлов Манвэ. Тот спал, закрывшись крылом, на котором красовалась яркая красная пятиконечная звезда. Причём не нарисованная, изменилась сама текстура перьев.

- А что, ему идёт, - залюбовавшись, ответил я.

Орёл задохнулся от возмущения.

- Ладно, давай рассказывай, - я уселся на камень. - Я плохо помню вчерашнее, у эликсира мудрости есть побочные свойства.

Надо же что-то придумать для оправдания. К тому же, не сильно-то я и соврал. Похмелье - вот главный побочный эффект эликсира. Интересно, Торондор тоже проснётся с больной головой?

- Ты много чего вчера вытворял, - орёл посмотрел на меня своими жёлтыми глазищами. - Никогда не видела такую магию.

Ага, так это у нас орлица? Замечательно.

- Началось всё с того, что ты напоил Торондора этой жидкостью… - начала рассказывать орлиная дева.

В общем, дело вчера было так. Сначала мы выпили по чуть-чуть, несколько раз, и когда дошли до кондиции, что начали понимать друг друга с полуслова, пустились в обсуждение правил воздушного боя.

- Ты такие интересные вещи рассказывал, - орлица посмотрела на меня с удивлением, - что даже я про такое не слышала. А ведь всё правильно говорил. Про… «фигуры высшего пилотажа», - произнесла она по-русски, хоть и с трудом. - Некоторые вещи, я, правда, знала и применяла, но многое было для меня в новинку. Но не это меня удивляет. Откуда ты, эльф, знаешь как летать?!

Нда, дела. Я в той жизни некоторое время подвисал в «ИЛ-2 Штурмовик», даже купил себе джойстик с педалями. Хороший такой джойстик, с сектором газа. Мало того, я вызубрил мануал для пилотов второй мировой, плюс ещё кое-что почитал. Настоящим виртуальным асом я так и не стал, зато был неплохим, крепким середнячком.

- Веришь, нет, - я поелозил на камне, - но так уж вышло, что я действительно летал, но не так как ты, а… Увы, пока я не могу этого тебе объяснить.

- Тайна? - поинтересовалась орлица.

- Нет, просто в квэнья нет таких слов. Итак, что было дальше?

Дальше было вот что. Своими речами я произвёл на Торондора сильное впечатление. Тот, уже будучи изрядно пьяным, заявил, что хочет применить новые знания на практике, и прямо сейчас. Я его обломил, заявив, что у орла хреновая манёвренность. И вообще, для фигуры типа «колокол» нужен отклоняемый вектор тяги, а турбины у Торондора нет. Торондор сначала приуныл, но потом встрепенулся и затребовал турбину.

- Ты после его слов призадумался, - продолжила орлица, - и заявил, что без стакана такую проблему не решить.

- И что? - заинтересовался я. - Решил?

- Видимо решил, - вздохнула птица. – Вы, как ты выразился, «накатили по стакану», и принялись колдовать. Я слышала про знаменитые эльфийские заклинательные песни, но такого не ожидала.

Кажется, я начал что-то вспоминать. Я велел Торондору забраться на камень, раскинуть крылья, «как гордый орёл на вершине Кавказа», ходил вокруг, и что-то горланил.

- Хоть убей, не помню, что я там пел, - потёр лоб я.

- «Нам Сталин дал стальные руки-крылья, а вместо сердца плазменный мотор!» - не приходя в сознание, пропел Торондор.

- Во-во, - со вздохом подтвердила орлица. - Это тоже было.

А вот этот момент уже я помню. Я нёс что-то совсем уж несусветное, так, что Торондора окутало красное сияние, сконцентрировавшееся на крыльях в форме красных звёзд. Дальше – вновь пробел.

- Дальше ты заснул, - пояснила орлица, - а Торондор с места взмыл в небо и такие выкрутасы вытворял… Такое в принципе невозможно.

- Слушай, - осторожно попросил я. - Ты можешь заглянуть ему под хвост?

- Зачем?! - задохнулась от возмущения торондорова подчинённая.

- Видишь ли, - я покосился на спящего орла, - боюсь, не наколдовал ли я ему и вправду турбину в… выхлопное отверстие, скажем так.

Орёл с торчащей из задницы турбиной - это уже перебор. Как он гадить-то будет?

- Ты точно не шутишь? - с подозрением спросила орлица. - Нет? Хорошо, а попробую.

Она обошла спящего царя пернатых и осторожно приподняла ему хвост крылом. Я подошёл поближе и присмотрелся. Не, обычная птичья гузка. Никаких аномалий.

- А? Что происходит? - вдруг встрепенулся проснувшийся Торондор.

- С добрым утром! - единым хором пропели мы с орлицей.

- Уже утро? - потянул крылья царь птиц. - Мне такое снилось… Словно я летал, но не как обычно, а…

- Не снилось, - отрезала орлица. - Ты вчера устроил воздушное представление. Носился по небу как ненормальный с воплями «я - советский истребитель».

- Нда, и правда, - потёр голову крылом Торондор. - Вспоминаю. А это, - он оглядел свои краснозвёздные крылья, - и есть действие твоего эликсира?

- Комплексное действие, - поправил я. - И его, и моих заклинательных песен. Ты же говорил, что хочешь стать быстрее, выше, сильнее. Ладно, это лирика. Ты как себя чувствуешь? Голова не болит?

- Да не, всё вроде нормально, - прислушавшись к себе ответил Торондор. - Так я действительно вчера летал? Это был не сон?

- Да не сон, точно тебе говорю, - я посмотрел на орла. - Попробуй повторить, в чём проблемы?

- И то правда, - кивнул Торондор, с места рванув в небо.

В пару взмахов он взмыл ввысь, с громким клёкотом нарезав несколько кругов над Тумладеном. Из лагеря высыпал народ и, задрав головы, уставился на орлиные пируэты.

Торондор разгонялся всё быстрее и быстрее. Внезапно, изменив вектор полёта, он скрутил мёртвую петлю. Орлица что-то пискнула и прикрыла глаза крыльями. С победным кличем Торондор пронёсся над шатрами, скрутил в воздухе бочку с набором высоты, перейдя из неё в полупетлю Иммельмана, развернулся на кончике крыла, ухитрился сделать «колокол», и, перевернувшись через голову, свалился в плоский штопор.

«Да он же сейчас разобьётся! - взвыл внутренний голос. - Надо же его спасать! Но как?»

И тут меня как будто ударило изнутри. От макушки до пяток пронёсся поток, словно электрический разряд, и я почувствовал, как окончательно рухнули какие-то запоры. В районе солнечного сплетения расцвёл цветок и из него, через кончики пальцев, устремилась сила. Я поднял руку. Невидимые нити оплели орла и мягко опустили на землю.

- Это что сейчас было? - хором спросили Торондор и незамеченный мной Пенголод, наблюдавший за происходящим из-за моей спины.

- Было? – я посмотрел на свою руку. – Да, теперь я понимаю, что это было. Псионика это была. Способность, присущая людям того мира, только наглухо в них заблокированная. Когда я увидел, что Торондор может разбиться, эту блокировку сорвало, и…

- Я не мог разбиться! – возмутился Торондор. – Всё было под контролем. Из такого падения я всегда выходил обычным переворотом со складыванием крыльев.

- Да? – удивился я. – Ну прости, я этого не знал. Мне-то показалось… Ну да ладно.

- Нет не ладно, - слегка повысил голос Пенголод. – Что за псионика такая? Она только тем людям присуща или ещё и средиземским? Каковы возможности? Насколько это опасно?

- Вот, вижу настоящего государственного деятеля, - улыбнулся я. – В первую очередь заботишься о безопасности поселения. Ладно, попробую объяснить, хотя о существовании этих вещей в том мире подозревали лишь теоретически. Да, у некоторых проявлялись странные таланты, но таких людей было немного.

Я рассказал всё, что знал. О теле-, пиро-, крио-, и прочих кинезах, даже попробовал на ближайших камнях.

Получилось.

Дальше пошла левитация предметов, левитация меня любимого, рассказ о эмпатии и телепатии. С телепортацией, правда, вышел облом, это уже было совсем за гранью.

- Вот как-то так, - закончил рассказ я. - А теперь мои предположения, почему во мне проснулись эти силы. Как я и говорил, в большинстве людей они наглухо выключены, и правильно, иначе там такой кавардак бы творился… Со мной разговор отдельный. Я и эльф и человек одновременно, так что моя эльфийская магия дала толчок к пробуждению уже человеческих сверхспособностей. Думаю, вполне логичное объяснение.

- Нда, - задумался Пенголод. – Если люди этого мира все такие, нас ждут тяжёлые времена.

- Сомневаюсь, - покачал головой я. – Если там подобные силы считались сказками и развивались буквально у единиц, то и здесь, думаю, ситуация окажется схожей. Не стоит паниковать, но наблюдение вести придётся.

- Да уж, - Торондор почесал голову крылом, - столько всяких новостей, и, - он поглядел на свои крылья, - новых возможностей. Полечу я, пожалуй.

Торондор, к великому облегчению своей подруги, поднялся в воздух и умчался прочь. Его сотоварищи последовали за ним. Я поглядел, как они исчезают в небесах, и снова обратился к своей новой силе. Да, всё прекрасно работает. Камни поднимаются в воздух, швыряются, и разбиваются в пыль. Теперь ясно, почему я сумел вот так, непонятным образом обучить всех русскому языку. Ответ прост – телепатия. Мои латентные способности проявились, когда подсознание, расторможенное алкоголем, взяло управление в свои руки, а мозги реципиентов наоборот, по действием алкоголя размякли. Ясно, почему из барда перли потоком песни, я передал ему память о том, что когда-то слышал, и он переложил всё это на новый лад. Ясно, почему в лагере вспыхивают очаги спонтанного изобретательства, всё то же, подсознательное знание о предметах из моего старого мира. Наш счетовод вон, счёты изобрёл, а раньше счётными палочками пользовался.

- Ты просто кладезь премудростей оказался, - посмотрел на меня мудрец.

- Сам себе удивляюсь, - усмехнулся я. – Однако премудрости премудростями, а работать надо дальше. Пойду, заслушаю доклад разведчиков.

Мы уединились в моём шатре, и я приготовился слушать. В целом, экспедиция оказалась весьма успешной. Найти удалось многое. Оказывается, у нас тут под боком геотермальные источники, причём, целая долина. Место не очень приятное, далеко не курорт, но зато следопыты притащили оттуда целый мешок серы, несколько камней пиролюзита, марганцевой руды, и какую-то чёрную слюду. Я покрутил её в руках, прикрыл глаза и начал рыться в загашниках моей памяти. Вроде бы это похоже на биотит, довольно распространённый минерал. В том мире он, вроде бы, не сильно использовался, но тут, с изобретением Расщепителя Пенголода, мы сможем извлечь пользу буквально из всего. В его составе железо и магний, который нам очень даже пригодится.

- Замечательно, - похвалил я. - Сегодня отдыхаем. Но мне потребуется от вас углублённое изучение этой долины. Обязательно принесите серы, и побольше. Завтра отправляйтесь, возьмите лошадей, принесите несколько мешков, мне она понадобится для экспериментов. Долину обследуйте досконально, собирайте любые странные образцы, но будьте предельно осторожны. В таких местах часто на поверхность выходят ядовитые газы, а мне совсем не хочется вас потерять. Поняли задачу?

- Да, Владыка! – хором отозвались разведчики.

- Вот и молодцы, - похвалил я. – Ну ладно, отдыхайте, а я – работать. Ещё куча дел не переделана.

Распрощавшись с разведкомандой, я вернулся в троанову мастерскую, продолжить работу над фрезерным станком. Несколько раз подходил к кульману, пробовал чертить, но работа совершенно не клеилась. Мысли расползались в разные стороны, думалось о чём угодно, только не о механике. В результате плюнул, и отправился проветриться.

Побродя по окрестностям, я понял, что меня так гложет. Химия, чтоб её. Я её знаю постольку-поскольку, а ведь нам понадобится куча всего. Кислоты, минеральные масла, порох, наконец. И всё это некому поручить. Опять самому, да? Видимо придётся. Начнём, как водится, с кислот. Для производства мне понадобится катализатор, в том мире использовался ваннадий, но где мне его взять? Я даже не знаю, как он выглядит. В лабораториях делали платиновые катализаторы, но они дороги. Ладно, на дороговизну плевать, здесь даже слова такого нет, но где взять платину?

Я остановился и задумался. Платина, платина. Если вспомнить геологическую карту Советского Союза, то она соседствует с никелем, а никель как раз у нас есть. Отлично! Я прищёлкнул пальцами. Так, кто там мне притащил никелин?

Я огляделся. Оказалось, что в задумчивости я забрёл в небольшую долинку, каких в этих горах множество. Долинка совсем маленькая, заканчивается почти отвесной стеной, с которой водопадом обрушивается холодная ледниковая вода. Я уселся на камень, и огляделся. Красота. Даже часть Тумладена видно, вон, фигурки снуют, Парагоновы мастера. Обрабатывают скалу, на которой потом будет стоять мой город. О, а это что такое?

У моих ног валялся сверкающий камушек. Я подобрал его. Хм, самородок ярко-серебристого цвета. Неужто платина? Надо срочно вернуться к Троану, запихаем его под расщепитель, проверим. Я встал с камня и потопал назад.

- Смотри, что я нашёл, - я сунул кузнецу под нос самородок. – Правда, интересно?

Троан выпучил глаза и бережно взял кусок руды.

- Мифрил! – с придыханием произнёс он. – Владыка, ты нашёл мифрил!

Опа. Мифрил. Он же валинорское серебро. В Валиноре его и правда было много, но я не знал, что он встречается и здесь, в Тумладене.

- Где? – вопрошал кузнец. – Где он? Где жила?

Я объяснил.

- Сейчас же отряжу горняков, они тут же начнут копать, - решительно заявил Троан. – Надо же, такое сокровище! А какие вещи из него получатся! Какие детали!

Я кисло посмотрел на самородок. Ну да, ну мифрил. Только толку-то мне от него? Мне платина нужна. А может из мифрила катализатор выйдет? Вот это, кстати, мысль.

- Нет, это всё-таки находка! – продолжал восторгаться кузнец. – Какое оружие получится! Мечи выйдут – загляденье.

- Мечи, топоры, - скривился я. – И вилы, для уборки навоза. Всё это металлу перевод. Дай мне время, я настоящее оружие сделаю.

- Не сомневаюсь, - покивал Троан, всё ещё витая в своих мыслях. – В тебе точно не сомневаюсь.

- Вот и хорошо, - я подкинул самородок на ладони. – Давай запихаем его в расщепитель. Посмотрим, что там ещё за примеси.

Вот тут нас ждал сюрприз. Под лучом расщепителя самородок заискрился и распался на несколько тусклых металлических кучек. Мифрила среди них не было.

- Вот это поворот! – удивился Троан.

- Да уж, поворот, - почесал в затылке я. – Ох и непростой это металл. Ладно, теперь будем знать, что под расщепитель его совать нельзя. Будем плавить обычным способом, а ты лучше продолжи заниматься самобеглой телегой.

Троан кивнул и удалился, а я отправился следом за командой горнорудных разведчиков.

Нагнал я их уже в самой долинке, где народ обследовал стены ущелья при помощи самой настоящей лозы. Вот уж не знал, что и здесь рудознатцы с этой штукой ходят. Впрочем, а что я вообще знаю о геологоразведке? Да ничего.

Народ воодушевился, когда увидел меня. Я помахал им рукой и уселся на камень, наблюдать. Сосредоточенный эльф с лозой в руках двигался вдоль каменной стены, обследуя пядь за пядью, и, наконец, лоза в его руках пришла в движение.

- Здесь! – указал он. – Копать начнём отсюда.

Я подошёл поближе и рассказал про конфуз с Расщепителем Пенголода.

- Вот значит как, - задумался лозоходец. – Ну ничего, будем действовать старым добрым способом, при помощи кирок, но песню на мягкость камня всё же попробуем.

Попробовали. Пятеро рудокопов затянули хором песню без слов, эдакое подвывание со вскриками. Мне дико хотелось разбавить её матерными междометиями, но я стойко держал себя в руках, мало ли что может случиться, если смешать эльфийскую магию с моей, «вербальной».

Надо сказать, песня работала прекрасно. Без особых усилий шахтёры откалывали крупные куски камня, и вскоре под солнцем засветился ярко-серебряный металл.

- Воистину удача благоволит тебе, - уважительно произнёс лозоходец. – Это богатая жила.

- Тогда, ребята, примемся за работу, - я подобрал кирку и встал в строй. – Обратите внимание вот на это, - я ткнул пальцем в серебристую руду рядом с мифрильной жилой, - здесь кроме мифрила полно всего ценного. Складируем эту руду отдельно.

Началась вскопка. Махали кирками до самой ночи, заночевали тут же, в палатках, еду нам принесли из лагеря. На следующий день работа продолжилась, и ещё через день, и ещё. Высилась гора руды, которую увозили на лошадях, мифрильную отдельно, остальную отдельно. В скале уже начал образовываться довольно обширный тоннель, вслед за жилой, уходящий в глубину горы.

Так я копал с неделю, пока, наконец, не набралось достаточно металла, чтобы и нашей зарождающейся промышленности угодить, и мне наложить лапу. Идею с катализаторами я не оставил.

В общем, назад я вернулся, подуставший, грязный, но в приподнятом настроении. После помывки в купальне, я первым делом направился к кузнецу, где в его цеху удостоился чести лицезреть нехилую такую горку слитков сверкающего валинорского серебра. К моему удивлению у горна, кроме Троана с командой, я обнаружил ещё и Пенголода, внимательно изучавшего небольшой мифрильный брусочек.

- Привет, Владыка, - помахал мне рукой он. – Смотрю, много мифрила накопали.

- Там ещё есть, - пожал плечами я, - и немало.

- Вот это, - Пенголод указал рукой на стопку слитков, - уже разобрали на хозяйственные нужды. В том числе и я, очень уж мне этот металл интересен, с точки зрения магии.

- Троан тебе уже рассказал про неудачу с Расщепителем? – поинтересовался я.

- Рассказал, - кивнул Пенголод, - и это натолкнуло меня на одну интересную мысль. Пойдём наружу, больно тут шумно.

Мы вышли на свежий воздух, отошли подальше, и уселись на каменной скамье, почти у самого края обрыва. Внизу простирался Тумладен.

- Красивый вид, - произнёс я.

- Красивый, - кивнул Пенголод. – Так о чём я? Ах да. Как ты уже, наверное, понял, мифрил – металл пропитанный магией. Когда ты обработал тот самородок, он развалился на несколько кучек разных порошков, так?

- Ну да, - кивнул я, - так и было.

- Я внимательно изучил руду в жиле, - удовлетворённо кивнул Пенголод, - так вот, все эти металлы в ней присутствуют. Я попросил сделать несколько слитков, вот они.

Он протянул мне несколько брусков разного цвета. Я взял слитки и внимательно рассмотрел.

- Вот это никель, - я положил слиток на скамью, - очень нужный металл. Кобальт. Хм, медь. О, платина! Её-то я и искал. И что, на эти компоненты мифрил и распался?

- Примерно так, да, - кивнул Пенголод, - только не в таких пропорциях, здесь слитки одинаковой массы. Какой вывод ты сделаешь из этого?

- Довольно занятный вывод, - задумался я. – Некая, особо сильная магия, превратила никелевую руду в мифрильную, сплавив воедино все металлы и обогатив маной.

- Именно так, - кивнул Пенголод. – Знаешь, после того как ты выдвинул гипотезу, что Средиземье было перенесено в какой-то иной мир, я долго над этим размышлял. Надо сказать, что как-то мне во всё это не верилось, но вот это открытие, о магической насыщенности мифрила…

- Не понял связи, - перебил его я.

- Сейчас объясню, - поднял руку Пенголод. – Если Средиземье приклеили к другой планете, то это случилось в результате мощного энергетического воздействия. Логично?

- Логично, - согласился я. – Энергозатраты должно быть были гигантские.

- Значит, должны быть каналы, по которым энергия текла, - намекнул Пенголод.

- Погоди-погоди, - нахмурился я, - уж не хочешь ли ты сказать, что эта жила была одним из каналов?

- Хочу, - торжествующие улыбнулся Пенголод. – И скажу. Я сделал предположение, что энергия растекалась лучами, а значит, в Тумладене должны быть и другие жилы. Остальное – просто. Я провёл прямую через центр долины, от места где обнаружили жилу, и нашёл её брата-близнеца. Или сестру-близнеца, называй, как хочешь.

- И? – спросил я, уже зная ответ.

- Там такое же месторождение! – выдал Пенголод. – И да, я нашёл ещё четырнадцать жил.

- Ну дела… - я запустил пятерню в волосы. – Так это что выходит, моя гипотеза правдива?

- Похоже, что правдива, - согласился мудрец. – В центр Тумладена, в своё время, ударил мощный поток маны, породив мифрильные жилы, пробив дыру в стене ущелья, и осушив озеро.

- Нда, это и правда серьёзные новости, - задумался я. – Знаешь что, давай не будем об этом распространяться на всякий случай. Мало ли что.

- Согласен, - кивнул Пенголод.

- Да и ещё вот что, - я взвесил на ладони мифрильный брусочек. Лёгкий. – Ты проводил эксперименты на проводимость мифрилом маны?

- Естественно, - хмыкнул тот. – В первую очередь. Прекрасно проводит и ничуть не разрушается.

- А под лучом рассыпался, - задумался я. – Значит, если собрать обратный луч, можно делать искусственный мифрил?

- Гениально! – подскочил Пенголод. – Как я сам до этого не додумался! Гениально же! Прямо сейчас этим и займусь.

Он отобрал у меня брусок, и уже было наладился бежать в свою лабораторию.

- Мне нужен источник маны! – крикнул вслед я.

- Пришлю, - услышал я ответ.

Ладно, открытия открытиями, а кузнеца навестить надо. Посмотрим, что у него там с «самобеглой телегой», да ещё и проволоки мифрильной заказать надо, посуды стеклянной, горшок глиняный… две штуки. Химичить буду, но сначала кузнец.

Троан сидел в своём кабинете, хмуро взирая на чертежи.

- Что-то здесь не так, - тоскливо произнёс он.

- Показывай, - потребовал я.

Троан пихнул мне бумаги. Я взял их и принялся изучать. Ха, «что-то не так». Да всё не так. У кузнеца получилась именно что телега, это и понятно, сказывалась инерция мышления. У меня была надежда, что Троану удастся соорудить нечто-похожее на автомобиль, но увы. Впрочем, винить его тоже нельзя, дядька старался как мог.

- Да, - вынес вердикт я. – Это и правда не поедет, но вот кое-какие идеи весьма здравые. Смотри сюда.

Я, в принципе, уже знал, что возьму за основу. Это знаменитая «полуторка», простой и надёжный автомобиль начала двадцатого века, её-то, родимую, мы и будем строить. Кстати зря я Троана, пусть и мысленно, обругал, коробку передач он в чертёж правильно воткнул. Да, взял он её с токарного станка, но ведь додумался же! С тормозами, правда, фигня вышла, в таком виде они работать не будут, но он, хотя бы, придумал саму идею тормозов. О чём я ему и доложил.

- В общем, твой чертёж верен примерно наполовину, - я постучал по нему карандашом. – Начинаем править.

Начали. Притянули к работе двух толковых рисовальщиков, переквалифицировав их в чертёжники, и работа закипела. Притащили деревянных чушек, ещё двух мастеров-резчиков, я решил, что натурное моделирование – лучший способ объяснить работу некоторых узлов и агрегатов. Троан смотрел, кивал, и наматывал знания на ус, в фигуральном смысле, разумеется. У эльфов на лице растительности нет.

Так мы, наверное, недели две корпели, я, если честно, потерял счёт времени. В конце концов, у нас образовался полный комплект чертежей, куча деревянных макетов, полный энтузиазма Троан, и несколько задумчивых эльфов-работников, с удивлением разглядывающих модели.

- Вот теперь поработаем! – потирая руки, произнёс кузнец. – Цех уже построили?

- Построили! – доложил бригадир строителей, заглянувший внутрь троанового кабинета.

Я вышел на свежий воздух и удивился. За эти две недели, что мы почти безвылазно проторчали на заводе, наши строители сумели возвести отдельный заводской корпус.

- Специально для строительства самодвижущихся механизмов, - довольный Троан оглядел цех. – Пойдём внутрь, глянем?

Поглядели. Что меня поразило, так это мостовой кран под крышей цеха. Почти как тот, что давным-давно уронил на меня бочку в том, ином мире.

- Вот это да! – удивлённо произнёс я, разглядывая чудо инженерной мысли. – Сам додумался?

- Сам, - ухмыльнулся кузнец. – Надо же как-то перемещать тяжести. А что, что-то в нём не так?

- Да нет, всё так, - я залез в кабинку управления и оглядел нехитрую механику. – Поздравляю. Этот кран действительно достижение. Теперь я уверен, что и машину ты соберёшь.

- Соберу, - заявил Троан. – Прямо сейчас и приступим.

- Давай, - я вылез из кабинки, - а я к Калимону.

У Калимона пришлось задержаться. Он ведь у нас на все руки мастер, и ювелирку делает и стеклом занимается, и драгоценные камни создаёт. Камни мне сейчас были не нужны, а вот стеклянная посуда – очень даже. Сам ювелир от моего вопроса отмахнулся, послав к подмастерью-стеклодуву. Я некоторое время пытался было объяснить, что мне нужно, но быстро понял, что дело гиблое. Лучше сделать самому.

Проблема была в том, что я совершенно не умею выдувать стеклянные изделия. Вообще. Пришлось вновь оторвать Калимона от дел. На моё требование научить меня стеклодувному ремеслу, ювелир горестно вздохнул, обведя рукой стол с недоделанными предметами, и вновь переправил к своим ученикам. Всё равно азы осваивать.

За дело я взялся всерьёз. Сначала научился выдувать простые предметы, а после продолжительных тренировок, соорудил даже стеклянный змеевик. Да, я немного жульничал, пользуясь телекинезом и скручивая жидкое стекло в спираль, ну и что? Удобная штука эти мои новые способности, словно неограниченное число рук, которым никакая температура не помеха. Народ только диву давался, прошло всего-то несколько дней моего обучения, а я уже такое вытворяю.

- Ну а чего вы ещё хотите, это же Тургон, - услышал я как-то слова Калимона, что-то втолковывающего своим ученикам. – Он же гений. Только он достоин командовать нами. Нолдор никогда не станут подчиняться посредственности.

Ну да, у нас в своём роде меритократия.

К себе я ушел, прихватив набор для создания стеклянной посуды. Калимон, как только я пришёл учиться стекольному ремеслу, сделал себе ещё один набор стеклодувных инструментов. Умный, сразу почуял, чем пахнет. Естественно, я не стал его разочаровывать, заодно ограбив учителя на моток толстой мифриловой проволоки, несколько прочных глиняных горшков и целый мешок чистого песка. Ну что, теперь займёмся созданием кислоты?

Как там было в стишке, который мы разучивали в школе?«Сера, сера, сера S, 32 атомный вес. Сера в воздухе горит, получился ангидрит. Ангидрит плюс вода, получилась кислота». Угу. Получилась. Только не серная, а сернистая. А мне нужна именно что серная, причём концентрированная.

Вот тут-то и вступает в действие катализатор. Про ваннадий забыли, это не наш выбор. Платина, - как выясняется, тоже, зачем она нужна, если есть мифрил? Раз он, грубо говоря, представляет собой ту же платину, но обработанную маной, с задачей он справится ничуть не хуже, а может даже лучше. В любом случае – попробуем.

Другой вопрос, а как вообще выглядят катализаторы? Я не очень хорошо представлял себе его внешний вид, ни разу не химик, но здравый смысл подсказывал мне, что это либо некая пористая деталь, через которую идёт газ, либо какие-то пластины. Пластин у меня не было, зато была проволока. Будем экспериментировать, делов то. Спаяю плотную ячеистую структуру да попробую. Вдруг получится.

Тут мне в голову стукнула одна интересная мысль. Так, мифрил. Волшебный металл. А что если я пропущу сквозь него поток магической энергии в тот момент, когда он будет работать катализатром? Что получится? Может это усилит его каталитические свойства? Значит, топаем к Пенголоду.

У нашего мудреца, как оказалось, вовсю кипело строительство. Шатры перенесли в сторону, каменную площадку разровняли и увеличили, раздробив большую скалу. Теперь на этом месте строилось здание, судя по недостроенному первому этажу, нечто такое, башнеобразное.

- Привет Тургон! – Пенголод заметил меня издалека и помахал рукой. – А у нас тут монументальное строительство. В шатрах уже невозможно стало заниматься наукой. Неудобно, ветер дует, сдувает предметы. Зато теперь построим огромную башню, на верхушке будет площадка для наблюдения за звёздами, а внутри жилые помещения и библиотека. Часть лабораторий расположим внутри горы, наши мастера выдолбят искусственные пещеры. Вон там, наверху, есть небольшой альпийский лужок. Посадим деревья, цветы, будет красивый садик…

Пенголод внезапно осёкся.

- «Альпийский лужок», «лаборатория», - вздохнул он. – Это ведь слова из твоего языка. В квэнья ничего подобного нет. А раз нет понятий, значит, никто до этого не додумался. Это ведь серьёзный удар по самолюбию. Мы так гордились своими знаниями, а оказалось… По сравнению с тем твоим миром и богатством чужого языка, мы просто дикари какие-то.

- Не переживай, - ободрил его я. – Продолжили бы развитие, и в квэнья появились бы нужные слова.

- А в той версии мира появились? – прищурился Пенголод.

- Нет, - вздохнул я. – Мы не выстояли. Погибли все.

- Вот и я о том же, - снова вздохнул мудрец. – Ну да ладно. Я уверен, сейчас всё будет иначе. Ладно, ты же не поболтать пришёл, да?

- Не, не поболтать, - я объяснил ему задумку с маной и катализатором. – Кстати, кое-кто обещал прислать источник маны, и забыл.

- Да, виноват, - склонил голову Пенголод. – Заработался, извини. Сам видишь, сколько дел. Вот эта твоя мысль, к примеру. Сам принцип предобразования одного вещества в другое уже свеж и нов, а ты ещё и добавил идею усиления реакции источником магической энергии. Это надо записать.

Он извлёк из карманов штанов самый настоящий блокнот и тиснул на странице несколько строчек карандашом.

- Идём, - Пенголод поманил меня за собой, - я покажу тебе установку, генерирующую чистую ману, гораздо лучше той, что я обещал прислать.

В шатре уже было не протолкнуться. Стенд на стенде, деревянные штативы, металлические конструкции из труб, куча разнообразных линз и выключенных горелок. Во всём этом возились подручные Пенголода, немного похожие на муравьёв в муравейнике. Пенголод отодвинул со стола россыпь кристаллов и водрузил на освободившееся место небольшой железный ящик.

- Вот, смотри, - торжествующе произнёс он, открыв крышку. – Это Источник.

Внутри, в небольшом прямоугольнике с выгравированными на стенках светящимися кругами, покоился кристалл размером с кулак, внутри которого тускло светился огонёк.

- Ага, - кивнул Пенголод, глядя на моё недоумённое лицо, - он самый. Протосильмарилл. Представь себе, я понял принцип их создания.

Вот смотри. По всему миру текут потоки маны. Наши горелки черпают из них энергию, превращая в пламя, руны нагревают или охлаждают предметы. Но кроме потоков есть и узлы, где мана концентрируется, образуя нечто вроде озера.

- С чего это ты взял? – удивился я.

- Да с того, - досадливо поморщился Пенголод. – Один из узлов у нас под боком. Это Тумладен. Мы плещемся в огромном озере маны, сами того не замечая. Я тут попросил орлов проверить мою теорию, они полетали с кое-какими устройствами… Если хочешь, я могу дать тебе лабораторный дневник.

- Поверю на слово, - отмахнулся я. – Продолжай.

- Так вот, узлы, - продолжил мудрец. – Сильмарилл как раз такой узел, созданный искусственно. Я понял, как они создавались. Феанор действительно очень талантлив, но ему просто повезло случайно наткнуться на нужную песнь. Он действовал по наитию, интуитивно, напевая и создавая кристалл. Песнь вплелась в поток маны, сконцентрировавшись в узле кристалла. Я сам сделал похожее, но эффект был не тот, гораздо слабее. Впрочем, хотя этот кристалл и не чета сильмариллам, но как генератор маны вполне себе неплохо работает. Попробуй сам.

Пенголод закрыл крышку, вытянул из корпуса два золотых штыря и повернул рычаг. Ничего не произошло, не раздалось никаких звуков, только воздух между штырями внезапно завибрировал. Мудрец помесил между золотыми электродами ладонь и ухмыльнулся.

- Приятное ощущение, - произнёс он. – Я чувствую, как моё тело наполняется энергией. Сам попробуй.

Я с сомнением поместил ладонь между излучателями. Интересное ощущение, приятное и незнакомое, словно в пустой сосуд наливают воду. Я стоял и впитывал в себя силу, словно дерево воду, изголодавшееся по влаге. Пенголод смотрел на меня сначала с интересом, но после пяти минут уже с удивлением.

- Если долго держать руку, - произнёс он, - происходит переполнение энергией. Сначала ладонь начнёт покалывать, потом станет больно. Мне хватает минуты, а ты уже больше пяти стоишь.

Пенголод ткнул пальцем в песочные часы.

- О, - наконец произнёс я, отходя т прибора, - действительно начало покалывать. Из происходящего я делаю вывод, что мы, эльфы, способны накапливать ману.

- Логично, - усмехнулся мудрец.

- А пойдём-ка наружу, - предложил я.

Вид с края площадки открывался великолепный. Внизу Тумладен, за стеной горы виднеются воздвигающиеся Великие Врата. Я вздохнул полной грудью горный воздух, вытянул вперёд руку, и произнёс:

- Огненный шар!

На ладони сформировался сгусток жёлтого пламени, и, повинуясь бессловесному приказу, выстрелил вверх. Взлетев ввысь, метров на пятьдесят, шарик с оглушительным хлопком взорвался.

- Вот это да, - только и произнёс Пенголод. – Как ты это сделал?

- Зачерпнул энергии внутри себя, сконцентрировал на кончиках пальцев, визуализировал в форме шара и отправил в полёт, - пояснил я.

- Понял не очень многое, - честно признался Пенголод. – Дай-ка я попробую.

Маг-теоретик долго стоял, сосредоточенно хмурясь, вытянув вперёд руку. Наконец он выдавил «огненный шар!» и с кончиков его пальцев сорвалась огненная стрела.

Ну, тоже ничего.

- Совсем другой эффект, - удивлённо произнёс уже маг-практик. – Надо всесторонне исследовать этот феномен. Тургон, я уже не знаю за что хвататься. Ты задал мне столько направлений для исследований, и все жутко интересные!

- А ещё я заберу у тебя генератор маны, - напомнил я.

- Да-да, - махнул рукой тот, - бери этот, который я тебе показал. У меня ещё есть, не проблема. Параметры песни я записал, если что повторю без проблем.

Итак, генератором я разжился, осталось соорудить химический реактор.

За основу я взял установку, которую когда-то видел в учебнике химии. В принципе, выдуть нужные компоненты из стекла мне труда не составило, у меня явно открылся талант к стеклодувному ремеслу, так что спустя пяток дней устройство было готово. Я поместил серу в колбу, зажёг огонь и подключил катализаторы к источнику маны.

Дальше началась полная хрень. Да, на мифриловых катализаторах явно шла реакция, оксид серы растворялся в воде, только на выходе получился не олеум, а какая-то зелёная пузырящаяся хрень.

Я с удивлением уставился на готовый продукт. А это что вообще такое?

Проклятье, я что-то намудрил с установкой? Химик из меня тот ещё, этот предмет никогда не был в числе моих любимых. Насколько я помню, серная кислота это жидкость без цвета и запаха. Зелёных пузырящихся кислот я вообще не помню. Ладно, посмотрим как оно реагирует на металлы.

Я осторожно зачерпнул часть зелёного варева своими телекинетическими «руками». В воздухе повис шар из шкворчащей дряни, который я поместил в керамический горшок. Металлическая стружка, помещённая в жижу, вызвала бурную реакцию с обильным выделением вони.

Так, значит всё же кислота. Уже лучше.

На металлы эта штука прекрасно реагировала. На железо, на медь, даже золото начала потихоньку разъедать. Суровая штука, хорошо хоть горшок не проела. Как же её обозвать? Пусть пока будет «плевок дракона», за неимением лучшего названия.

Так, ну допустим. «Серная кислота» у меня есть, но ведь мне нужна была азотная. Насколько я помню, в неё надо засыпать селитру, и получившийся газ растворить в воде. Ладно. Хрен с ним. Будем экспериментировать. Использую ту же самую установку, только вместо серы возьмём зелень и селитру.

Надеюсь, оно не взорвётся.

Взял. Замешал. Нагрел и подключил ману. В результате получилась та же самая шкворчащая хрень, только красная.

Приехали, япона мать. Это уже не химия, это алхимия какая-то.

- Ладно, - пробурчал я. – Дадим этой гадости рабочее название «рубедо», и приказом по лагерю назначим азотной кислотой. Будем делать пироксилин? Будем, куда теперь деваться.

Сушёные и измельчённые опилки уже ждали в отдельном мешочке. Я насыпал их в отдельный горшок и залил красной дрянью. Зашипело, зашкворчало, завоняло. Из горшка повалил красный дым, сплетаясь кольцами в причудливый узор. Горшок затрясся и начал медленно раскачиваться на плоском камне. Я на всякий случай отполз подальше и спрятался за валуном.

Минут через двадцать всё закончилось. Дым и вибрации прекратились. Я бочком-бочком подкрался к горшку и заглянул внутрь. Красная дрянь исчезла, опилки тоже, зато на дне лежала крупная кучка рубиновых кристаллов.

Мда. Это точно не пироксилин.

Я аккуратно понюхал воздух. Не пахнет. Телекинезом выудил кристалл из горшка. Ничего особенного, кристалл как кристалл, полупрозрачный. С металлом не реагирует, с куском кожи тоже. Я осторожно дотронулся до него пальцем. Абсолютно ничего не произошло, странный кристалл спокойно лежал на моей ладони.

Ну хорошо. Посмотрим, есть ли от него толк в качестве горючего вещества.

Для начала я положил его на камень и сбросил сверху другой. Проверим, не взрывается ли он от удара как нитроглицерин. Нет, не взрывается. Просто раскрошился в мелкую красную пыль. Прекрасно, теперь нагревание. В небольшую кучку кристаллов я аккуратно перенёс маленький горящий уголёк.

Эх и полыхнуло! Вверх взметнулось красное пламя, похожее на щупальца, закрутилось, замельтешило, словно пытаясь ухватить небеса, и угасло. Я выглянул из-за валуна. Нда, эффект что надо. На камне обгорелая проплешина, в воздухе воняет то ли химикатами, толи вообще не пойми чем, с лёгкой ноткой клубники. Я задумчиво уставился на обгорелое пятно. Ладно, хрен с ним, со странным видом этого вещества, главное, что оно неплохо горит, не хуже пороха.

Ну что, начинаем мастерить прототип ружья?

Тут я вступал на дорожку, мной ещё не освоенную. Нет, как выглядит автомат Калашникова я знаю прекрасно, мы его ещё в школе разбирали, ничего в нём сложного нет. Собрать для начала хотя бы гладкоствольный вариант, естественно без автоматической стрельбы, проблем, наверное, не составит. Попробуем соорудить нечто вроде мосинки. Отдельный вопрос, а как быть с гильзами? Оборудования для массового производства гильз у нас нет, а делать его пока что не позволяют технологии, да и эльфов для этого нет.

А что если сделать безгильзовый вариант? Сгораемая капсула с этим странным «порохом»?

Я присел на тёплый камень и задумался. В принципе, это вариант, хотя бы в качестве эксперимента. Прессованная капсула с красным порошком покрывается лаком, лаком же крепится пуля. На ударник наносим огненные руны, он будет постоянно раскалён, дальше всё просто. Пробиваем тонкий слой лака, «порох» загорается, пуля летит в цель. Всё просто и гениально.

Вот только что получится в итоге, хрен знает.

Я спрятал свою алхимлабораторию в шатре и спустился вниз, к троанову заводу. В конструкторском бюро на втором этаже нашёлся свободный кульман, за который я и засел. Думал, чертил, перечерчивал. Убил пару дней, но конце концов, получил то, что хотел. Отдельной статьёй шёл ствол. Я ведь не оружейник, состав сталей не знаю, так что вновь придётся экспериментировать.

С новой печкой, усиленной огненными письменами, не было проблем с расплавлением даже никеля.

Ствол решил делать из обычной круглой болванки методом высверливания. Пенголод в очередной раз усовершенствовал свой Расщепитель, соорудив зачарованную линзу, так что свёрла в сверлильных станках частично заменили на лучи, чем я и воспользовался.

В общем, ствол я получил. Даже не ствол, а трубу, но довольно неплохо сделанную. Я с удовлетворением оглядел деталь и принялся мастерить остальное.

На выходе получился то ли сильно усовершенствованный мушкет, то ли сильно упрощённая винтовка, но это уже не важно, для прототипа большего и не надо. Поэкспериментируем с порохом.

За несколько дней «пороха» я наделал достаточно, чтобы понять, что нифига это не порох. Ни дымный, не бездымный. Горело это вещество отменно, в воде не намокало, да и под водой неплохо воспламенялось. Нет таких свойств у пироксилина. Он-то как раз гигроскопичен, и под воздействием воды моментально испортится.

Что ж. Теперь можно официально объявить: я изобрёл алхимию, изменение химических реакций при помощи направленного манопотока. Открытие века, хоть диссертацию пиши, да жаль, не оценит никто.

Впрочем, что это я. Надеюсь, орки в своё время оценят.

Итак, ружьё есть, «пороха» наделал много, несколько горшков, теперь осталось окончательно решить, как быть с патроном. Мысль о безгильзовом варианте я отвергать не стал, это всё же серьёзное упрощение и удешевление конструкции, единственный минус - это стопроцентный шанс получить выброс порохового газа в морду через неплотно прилегающий затвор.

Нда, существенный такой минус.

Ладно, проведём пока что стендовые испытания, посмотрим, как оно вообще работает. Я склепал на коленке небольшой пресс для пороховых таблеток, и засел за работу. Несколько дней ушло на создание зарядов и пуль, но наконец-то передо мной стояла целая шеренга боеприпасов с самым разнообразным количеством пороховой начинки, от половины таблетки, до четырёх.

А вот теперь начнём эксперименты. Я в предвкушении потёр руки.

- Владыка, может помощь нужна? – ко мне в шатёр заглянули денщики, всё это время нарезавшие круги вокруг моей лаборатории и сгорающие от любопытства. – Мы это… подсобим!

Я посмотрел на них и задумался. Не, а что. Пусть идут. Раз уж вызвались, будут таскать камни. Пристрелку моей пищали произведём, так сказать, на стенде.

- Ладно, - махнул рукой я. – Уговорили. Арнар, тащи корзинку и осторожно клади туда эти штуки, - я ткнул пальцем в патроны, - Таурендил, бери мишень. Я же понесу ружьё.

- Что понесёшь? – не поняли эльфы.

- Сами сейчас увидите. Готовы? В путь! – я встал и вышел наружу.

Стрельбище организовали в небольшой долинке, чуть выше лаборатории Пенголода, уже выросшей вверх на несколько этажей. У скальной стены разместили деревянную мишень на треноге, а в отдалении – стенд, большую кучу камней, в которой аккуратно закрепили мушкет. Я зарядил патрон, самый слабый для начала, защёлкнул затвор, привязал к спусковому крючку длинную верёвку и спрятался вместе с денщиками за камнем.

Дёрг! Стержень с нанесёнными на него огненными рунами пробил тонкий слой лака, воспламенив порох, и ружьё выстрелило. Странное дело, я ожидал, что из затвора вырвется целый сноп дыма, но ничего похожего не произошло. Вместо этого из ствола вылетела пуля, окружённая алыми языками сгоревшего алхимического пороха.

Честное слово, летела эдакая маленькая хвостатая комета.

Пуля ударила в камень гораздо правее мишени, и слегка деформированная, шлёпнулась на землю. Нда, полтаблетки пороха явно недостаточно.

- Здорово! – восхитились оба денщика. – Это у нас теперь будет вместо стрел и луков?

Я задумчиво кивнул и подошёл к ружью. Взял в руки, осмотрел. Всё вроде нормально, ствол выдержал, затвор тоже. Ну хорошо, теперь попробуем произвести нормальный выстрел. Я зарядил новый патрон, прицелился и спустил курок.

Бахнуло. В плечо ударила отдача, впрочем, не очень сильная. Из ствола вновь вырвалась маленькая комета из дымных щупалец и стремительно понеслась к мишени.

«Эх, мимо! – пронеслась мысль. – Правее надо».

«Комета» отклонилась от курса и врезалась прямо в середину мишени. Я обалдело уставился на деревянные доски с намалёванным на них кругом. Это что выходит, пуля летит туда, куда я ей прикажу? Или это отголоски моих псионических способностей? Так, сейчас проверим на моих бойцах.

- Арнар! – приказал я, сунув эльфу в руки мой самострел. – Видел, как я его заряжаю? Так вот, прицелься и стреляй, но после выстрела мысленно прикажи пуле лететь вот сюда, - я подошёл к мишени и нарисовал жирную точку около края круга.

- В смысле, «прикажи»? – не понял денщик.

- В прямом, - пояснил я. – Похоже, я каким-то образом могу управлять этим снарядом, вот и хочу выяснить, получится ли это у тебя.

Получилось. Арнар приложил ружьё к плечу, копируя мою стойку, и спустил курок. На сей раз отдача была сильнее, и парень чуть было не уронил мою бабахалку. Пуля улетела куда-то вверх, но повинуясь зову Арнара, спикировала и пробила косую дыру там, где надо.

Обалдеть.

- Дай сюда, - Таурендил вырвал из рук Арнара оружие. – Я тоже хочу!

- Отвали, - оскорбился эльф, - мне понравилось!

- Дай другу поиграть, - укорил Арнара я. – К тому же, надо и на нём проверить самонаведение.

Проверили, работает. В мишени образовалась ещё одна дырка.

- Что здесь происходит?! – к нам с воплями, вприпрыжку бежал мудрец Пенголод. – Что здесь постоянно взрывается? Мне мешают работать!

- Владыка изобрёл новую вещь, - важно заявил Таурендил, держа незаряженное ружьё наизготовку. – Убойная штука.

- Да? – слегка остыл Пенголод. – Рассказывай.

Я рассказал. И про алхимию, и про странности с порохом.

- … ты когда-нибудь видел чтобы дым завивался щупальцами? – закончил я. – Вот и я не видел, а гляди ж ты.

- Дай мне, - потребовал мудрец.

Я отдал ему оружие и объяснил, как им пользоваться.

- Не хитра наука, - пробурчал знаток всех языков. – А теперь наблюдайте.

Он прицелился и выстрелил. На сей раз комета получилась не алая, а огненная, но самонаведение пропало. Маленький сгусток огня врезался в каменную стену ущелья, и взорвался, оставив на ней чёрную выжженную кляксу.

- Накачка маной, - догадался я, - как твоя огненная стрела? Я прав?

- Прав, - согласился мудрец, возвращая мне оружие. – Но исследовать этот феномен не возьмусь, у меня и так проектов выше крыши. Ладно, бахайте.

- Знаешь, - добавил он, отойдя на несколько метров и повернувшись к нам, - я рад, что ты совершил это своё удивительное путешествие в другой мир. Ещё никогда моя жизнь не была так полна. Даже в Валиноре я не был настолько счастлив, сейчас передо мной открываются такие горизонты, что просто дух захватывает. Ну ладно. Это я так, к слову.

Мы израсходовали весь боеприпас, отправились назад, наделали новых, на сей раз мне помогали Арнар с Таурендилом, израсходовали и их, потом третью и четвёртую порции, пока, наконец, не определились с оптимальным количеством пороха. И вот, когда я сидел, колдовал над очередной партией «рубедо», к моей импровизированной лаборатории приблизилась целая делегация во главе с Троаном.

Кузнец выглядел импозантно в чистой белой холщовой рубахе, зелёных эльфийских штанах и новых кожаных сапогах. На его голове красовался обруч-«хайратник», делая кузнеца похожим на персонажа из славянского фэнтези.

- Ну что, Владыка, - зычно произнёс он, - принимай работу. Сделали всё, как ты заказывал.

- Идём, - улыбнулся я, - показывай.

Мы спустились вниз, к заводу, и остановились у ворот главного цеха, того, где кузнец смонтировал балочный кран. Здесь уже столпился весь лагерь, даже бригады, строящие стену в ущелье, и те отложили работу. Горнист протрубил в рог, ворота распахнулись, и из них торжественно выехал первый в мире автомобиль с откидным кузовом. Объехав вокруг завода, чудо техники остановилось, и из кабины вылез гордый троанов подмастерье. Я посмотрел на колёса и испытал лёгкий шок. Знаете, что они соорудили?

В железных, ребристых ободах колёс вместо спиц красовались мощные пружины, ровно двенадцать штук.

- Дайте мне попробовать, - потребовал я.

Кузнец сделал жест рукой, и я залез в кабину. Да, управление примитивное, дизайн никакой, приборов тоже нет. Да и плевать. Я аккуратно вдавил в пол педаль и тронулся с места.

А что? Едет. И неплохо едет! По дорогам так вообще замечательно попрёт. Скорость невелика, километров тридцать в час, но лиха беда начало!

Я сделал круг, остановился, вылез, и сердечно обнял кузнеца.

- Вот, - обратился я к лагерю. – Перед вами наше с вами общее чудо, механизм, способный двигаться по земле без использования тягловой силы тип «лошадь». Это, дорогие мои, только первый этап долгого пути к истинному величию, но он пройден. Будут и другие чудеса, мы покорим воду и воздух, вознесясь всё выше – к звёздам! Ура кузнецам!

Народ одобрительно заревел.

- Поздравляю, - я повернулся к Троану, - отныне вы теперь не кузнецы, вы инженеры, и я хочу наградить вас этим.

Я подошёл к каждому из троановых работников и прикрепил им на рубаху по большому значку, которые в своё время заказал у Калимона, два скрещённых молота на фоне большой шестерёнки.

- Эммм… Владыка, - послышался немного смущённый голос, - жаль прерывать такую пафосную речь, но…

Я повернулся и увидел одного из наших фуражиров.

- Что случилось? – спросил я.

- Тут такое дело, - помялся он, - мы тебе гномов привезли.