СССР. книга 3. Поющий волк в овечьей шкуре.

Главы 1 и 2

Главы 1 и 2

Глава 1

- И каков же ваш план? - Немного ёрничая, ехидно поинтересовался настроенный весьма скептически Василий.

"Да, иди ты"! - Так и хотелось ответить мне настырному и, как понимаю, весьма и очень слабо верящему в мои актёрские способности старшему коллеге.

Но делать этого, по многим причинам, я не стал. Так как, оказавший весьма изрядную и, я бы даже сказал, довольно существенную помощь в деле маскировки засланного казачка капитан явно не заслуживал быть посланным в пешее эротическое путешествие.

А потому я скромно пожал плечами и, стараясь быть вежливым, застенчиво пробубнил.

- Ну, пойду в слободку, потолкаюсь там... изображу наркомана во время ломки и, "светанув" деньгами, постараюсь купить дозу...

- И тебе её, вот так, прям сразу и продадут? - Недоверчиво хмыкнул всё ещё сомневающийся Вася. И, покрутив головой, припечатал. - Залётному фраеру, которого никто не знает...

- Ну, во всяком случае, я очень на это надеюсь. - Стараясь придать голосу уверенности, попытался опровергнуть его непродуктивный настрой я. И, чтобы придать своим, надо сказать, звучащим, словно лепет пускающего пузыри младенца, словам весомости, гордо процитировал одного из основополагателей марксизма-ленинизма. - Нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист, ради трёхсот процентов прибыли!

- Тоже мне, нашёл денежных мешков и эксплуататоров рабочего класса. - Заржал Василий. - Обыкновенные чавэлы, не желающие честно работать и барыжащие всем, что под руку попадётся!

- Вот! - Назидательно поднял вверх указательный палец я. - Самое главное ты сказал. Эти тва... несознательные граждане, не хотят трудиться а, напротив, стараются извлечь прибыль, наживаясь на пороках и слабостях, больных, по сути своей, людей. - Я обличительно уставился на капитана и закончил свою, как считал, здравую и убедительную речь. - А следовательно, разница между ними и этими самыми эксплуататорами, не так уж и велика. И те и другие стараются паразитировать на людях, наживая при этом, весьма и весьма солидные состояния.

- Хватит! - Прекращая "базар", хлопнул ладонью по рулю Позняков. - И, немного раздражённо рыкнул. - Достали уже, демагогию разводить! - Он притормозил, пропуская перебегавшую в не положенном месте дорогу женщину и, заводясь от этого ещё больше, недовольно буркнул. - Маркса с Лениным сюда приплели! Вы б ещё, товарища Брежнева цитировать начали! А так же зачитвать наизусть тезисы двадцать четвёртого съезда КПСС!

- Ты чё, Викеньтьич? - Изумлённо вылупился на майора Василий. - Нормально ж обсуждаем детали предстоящей операции. Взвешивая всё "за" и "против" и, даже подводим под это дело научную основу.

- Хуйнёй вы маетесь, а не о деле говорите! - Не поддался на словоблудие капитана Позняков. И, направляя пустопорожний разговор в конструктивное русло, бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида и поинтересовался. - Деньги-то у тебя есть? А то ведь, для того, чтобы цыгане клюнули, горстки мелочи будет явно недостаточно.

- Э-э-э... - Почувствовав, что густо краснею, затравленно проблеял я. И, так как Анатолий Викеньтьевич по прежнему не сводил с меня лучившиеся весёлой иронией глаза, вынужден был признаться. - Не-ету-у!

- А ведь туда, без "четвертака" или, лучше, "полтинника" даже и соваться не стоит. - Отрешённо глядя в боковое окно, задумчиво прошептал Василий. - Не знаю, правда, сколько стоит доза этой самой шмали но, как понимаю, для того, чтобы клюнули, нужно суметь произвести первое впечатление...

- Вот я и говорю. - Недовольно изрёк Позняков. - Вместо того, чтобы о деле думать вы, два долбодятла, хернёй маетесь. - Он свернул к обыкновенной пятиэтажке, украшенной на первом этаже надпись "Сберегательная касса" и остановил машину. Проворчав при этом с непередаваемой интонацией. - Завели шарманку, добры молодцы! Ленин! Партия! Комсомол!

Причём тут "вечно живой" Владимир Ильич, а так же руководящий и направляющий орган и его младший собрат, именуемый коммунистическим союзом молодёжи, я так и не понял. Но, так как недвусмысленный жест начальника, притормозившего не абы где, а у, так сказать, "деньгохранилища", ясно давал понять, что радеет он о деле не меньше нашего, задавать уточняющие вопросы благоразумно не стал.

Так как денег для успешного проведения задуманной мною операции, как ни крути, не имелось. Практически от слова "вообще".

Так что, я очень надеясь, что Анатолий Викеньтьевич решил пожертвовать на благое дело толику собственных сбережений, молчал как мышь под веником, ожидая дальнейшего развития событий.

И даже ехидное и, так и просящееся на язык - "кассу брать будем, начальник"? - не слетело с моих губ. Ибо ну его. Человек и так, подумал о придании достоверности затеянной мною авантюры. Так что, лишний раз пизд... э-э-э, делать необдуманные замечания под руку, я предусмотрительно поостерёгся.

- Посидите пока. - То ли попросил а, скорее приказал майор, выходя из машины. И, увидев, что Василий достаёт из карману пачку сигарет и спички, добавил. - Ну, или покурите...

Капитан выбрался из салона, тут же окутавшись клубами, как по мне, вонючего но, почему-то считавшегося "ароматным" дыма. А я, не став по этой причине отрывать боковое окно, просто закрыл глаза и принялся вчерне обдумывать план.

Хотя, если честно, никаких, более-менее путных, соображений на этот счёт в моей голое не появилось. Были, куда ж без этого, кое-какие намётки. В общих чертах, так сказать. Типа, "пойду в цыганский квартал, попробую купить дури а потом..."

Вот после этого самого, сакраментального и совсем неопределённого будущего, и начиналось то самое... Которое "хер знает" и щедро приправленное известным всему миру русским "авось".

Но, так как тут я поделать ничего не мог, а предсказать развитие событий и вовсе не представлялось возможным, то мысли начинали пробуксовывать, а в голове поселялась звонкая и нисколько не обнадёживающая пустота.

К счастью, для того, чтобы снять деньги со счёта, не потребовалось много времени. И уже через минут десять, вернувшийся майор, уселся за руль и, протягивая через плечё две фиолетовые двадцатипятирублёвые купюры, прогундосил.

- При первой же возможности вернёшь. - И, давая понять, что не собирается оплачивать из собственного кармана мои "шерлокхолмсосвские" закидоны, уточнил. - И меня не интересует, где ты возьмёшь деньги!

- Конечно же, Анатолий Викеньтьевич! - Испытывая искреннюю благодарность, поспешил заверить его я. - Как только получу зарплату - сразу же, первым делом рассчитаюсь с Вами. - Моментально успокоил я своё благородное начальство. И, не зная, что предпринять дальше, замолк.

- Чё притих? - Тут же "просёк фишку" неугомонный Василий. И, не давая спокойно подумать, принялся сыпать соль на рану. - Ты хоть в черне представляешь, что будешь делать?

"Что делать, что делать"... - Молча но, оттого не менее тяжко вздохнул я. И, отвечая самому себе, резюмировал. - "А, хрен его знает, что"!

Видимо, на моей, ни разу не годящемся для игры в покер, простодушной морде мысли отпечатывались очень крупным шрифтом. И старшие товарищи читали их, как открытую книгу. Так как капитан хмыкнул с непередаваемой интонацией, а Позняков, заводя двигатель "Жигулей", коротко бросил.

- Ладно, поехали в отдел! - И, поясняя своё решение, продолжил. - Всё-равно, говорили о том, что надо пару-тройку дней потаскать шмотки, чтобы привыкнуть и пообтереться. Так что, нечего зря тратить рабочее время. Которое, между прочим, оплачивается из государственного кармана!

Василий на эту, нравоучительную и, как по мне, слишком уж правильную сентенцию ничего не сказал. Ну а мне, находящемуся на самой нижней ступени в тутошней иерархии, и сам Создатель велел держать рот на замке.

Следивший за развитием событий биопроцессор благоразумно не вмешивался. Просто наблюдал и, по мене сил, собирал информацию. Всё, как будто, шло по намеченному им смутно-размытому плану. То есть, как говорится, ни шатко, ни валко. Но, форсировать события, вроде бы, острой необходимости пока не имелось.

Его подопечный успешно интегрировался в здешнее общество. Попутно завоёвывая авторитет и обрастая, могущими оказаться полезными в будущем связями. Под его лёгким нажимом, в нужном месте и правильное время, проявлял инициативу. Так что, в общем и целом, беспокоиться было не о чем.

Подготовка к концерту шла полным ходом. На спортивном поприще тоже наметились кое-какие сдвиги. Так что, оставалось лишь занять позицию наблюдателя. Что, собственно, квазиживой организм и делал.

Он лениво сканировал окружающее пространство, задействую органы чувств носителя. Не потому, что в этом была какая-то особая необходимость а, просто так. По привычке. И, как ни странно, именно в этот раз манера симбиота "держать руку на пульсе" дала свои плоды.

Заметив некую странность в окружающей действительности, биопроцессор мгновенно проанализировал ситуацию и, так как никто из находящихся в машине, включая хозяина их общего тела, не реагировал на ситуацию, скрепя сердце, вынужден был обратить внимание реципиента на внезапно возникшую проблему.

И, как уже много раз до этого, сделал это пока что, если и не единственным то, как ни крути, самым действенным способом. А именно, сгенерировал болевой импульс. Для чего пришлось нанести, пусть и незначительный, но всё-таки вред их общему, одному на двоих, телу.

А что делать? Погружать носителя в беспамятство, чтобы донести до почти наглухо заблокированного мозга только что полученную и в ту же секунду проанализированную информацию?

На это просто-напросто не было времени. Которое, утекало даже не как песок сквозь пальцы а гораздо, гораздо быстрее.

К тому же, не то, что пресловутые "девять из десяти", а девяносто девять и девяносто девять сотых процента людей, попросту не заметили бы намечающегося развития событий и спокойно и безмятежно прошли бы мимо.

В общем, квазиживой организм среагировал, по его мнению, единственно правильным и возможным образом. А хозяин, в очередной раз непроизвольно поморщился. И действительность повернула в немножко иное русло.

Не сказать, чтобы вектор истории изменился сколько-нибудь заметно. Но ещё одна песчинка упала на чашу весов, склоняя её в никому неведомую но, несомненно, правильную сторону.

- Викеньтьевич, стойте! - Вместе со ставшим уже почти привычным "уколом" получив очередное напоминание о том, "кто есть ху" и отреагировав практически мгновенно, что есть мочи завопил я. - Тут, кажется, интересные дела намечаются!

Орал я по той простой причине, что, неоднократно наученный горьким опытом, не желал подвернуться экзекуции ещё раз. Урок а, вернее, "уроки" были усвоены мною намертво. И, понимая, что всё это "не просто так" я спешилл таким вот, незамысловатым образом сообщить сидящему во мне неведомому мучителю, что полностью согласен с политикой "партии и правительства".

То есть, всеми четырьмя копытами "за" и даже в мыслях не имею ничего "против".

В том, что "направляющий и указующий перст" копается в моей голове я, будучи не совсем конченным идиотом, успел удостовериться не раз. Так что, получив "по мозгам" тут же поспешил "раскрыть варежку" и озвучить пожелания, в конечном итоге действовавшего мне во благо, палача.

Ну а, поскольку, мы двигались в автомобиле с довольно-таки приличной скорость, то болевой импульс прозрачно намекал, что нужно срочно прекратить движение и, по меньшей мере, оглядеться.

Повинуясь моей внезапной команде, Анатолий Викеньтьевич тут же ударил по тормозам. Ну а, чуть не вылетевший через лобовое стекло Василий, не преминул матюгнуться.

- Какого хера, младшОй? - Возопил он, упираясь руками в переднюю панель над бардачком. - Ты чё орёшь, как резанный.

Толком не понимая, что ответить, я растерянно закрутил головой, выискивая что-либо нестандартное вокруг. А старший оперуполномоченный понимающе покивал и полувопросительно произнёс.

- Интуиция?

- Ага. - Подтвердил я, снова оглядывая вполне себе заурядную улицу. - Она самая.

И, хотя ничего, выбивающегося из общей картины не увидел, мой "наставник" и, по совместительству мучитель, не дремал. А, выдав серию несильных уколов, направил моё внимание на тентованный УАЗ, остановившийся возле ювелирного магазина.

И, заодно, на трёх мужчин, поднимающихся по крыльцу в этот, если можно так выразиться, "храм торговли". Хотя, какие могут быть культовые места, в окружающей нас социалистической действительности?

Что привлекло внимание моего "альтер эго" я пока ещё не понял. Но, так как сидящий внутри меня сатрап ни разу не ошибался, дёрнул головой, указывая на вызвавшую подозрение троицу.

- Вон те типы... - Неопределённо протянул я. - Ведут себя как-то странно... И вообще...

- Параноик! - Словно отведав лимона, скривился капитан. И, выражая полное и категорическое несогласие с "как бы моими" наблюдениями, подвёл черту. - Вполне нормальные мужики!

- Хер там! - Получив очередной болевой импульс, не согласился я. И, не желая вступать в никому не нужный спор, предложил. - А, давайте, просто зайдём следом, и посмотрим, что да как...

- Ты думаешь?.. - Что-то услышав в моих словах, мгновенно подобрался Василий. И, обращаясь к Познякову, посетовал. - Эх, оружия у нас собой нету!

Работники правоохранительных органов, и в самом деле, практически не носили с собой положенные по штатному расписанию пистолеты Макарова. Достаточно было авторитета милиции и понимания неотвратимости наказания. Не то, чтобы это сильно сдерживало готовых пойти на крайность закоренелых преступников. Но, тем не менее, факт остаётся фактом.

Никто из нас троих не был вооружён и, в случае опасности, полагаться мы могли только на собственные физические силы.

Хотя... В моей бедовой голове тут же созрел авантюрный план. Правда, неизвестно, согласится ли Позняков принять его в первозданном, так сказать, виде. Ибо в качестве главного аргумента при задержании, я надумал использовать его машину.

И, вот теперь я не знал, как сказать ему об этом. И, так и не решившись озвучить свой, в кавычках "гениальный" план, предложил.

- Давайте, я загляну внутрь и разведаю, что и как... - И, видя, что майор с капитаном так и не пришли к какому-нибудь решению, зачасти словами. - Если всё спокойно, то через полминуты выйду. Ну а, ежели мои подозрения имеют под собой хоть какую-нибудь почву, то я вынужденно останусь внутри. Ну а вы тогда выведите из строя водителя. - Я кивком указал на так и не заглушивший мотор УАЗик. Ну и, действуете по обстоятельствам.

- Молод ты ещё, поперёк батьки в пекло лезть! - Недовольным бурчанием осадил меня майор. И, взяв с торпеды кепку и нахлобучивая её на голову, принял ответственность. - Сам пойду.

А затем, оставив ключи в замке зажигания, осторожно хлопнул дверцей и направился к крыльцу.

- В старину, когда выходили на битву, - нарушил тягостное молчание Василий, - впереди стояло старшее поколение. И, успевшие прожить жизнь но ещё крепкие деды принимали на себя первый удар. Затем стояли отцы и, только потом, в последнем ряду, находилось юное поколение. - Он нервно хохотнул и, закончил. - Отсюда и пошла пословица, "не лезь вперёд батьки в пекло".

Тем временем, Анатолий Викеньтьевич скрылся внутри и... ничего не произошло. Мы подождали оговорённые полминуты, затем ещё одну и ещё. Но, так как майор не спешил возвращаться, переглянулись с Василием, на предмет наших дальнейших действий.

Тут к стеклянной двери ювелирного магазина подошёл один из только что вошедшей троицы и, повесил табличку, гласившую, что "храм торговли" закрыт на переучёт.

- Во бля! Приплыли! - Крякнул капитан, почесав в затылке. - И, вопросительно посмотрев на меня, удивился. - Чё за хуйня?!

- По моему, ювелирку грабят. - Подпустив в голос интонацию "я же предупреждал", с наигранно безмятежной интонацией констатировал я. И, переводя диалог в конструктивное русло, поинтересовался. - Чё делать будем?

Глава 2

- Брать их надо! - Нисколько не сомневаясь в правильности выбранной стратегии, горячё выпалил Василий. И тут же, слегка досадуя, хлопнул ладонью по передней панели жигулёнка. - Эх-х, оружие бы нам!

Да, пара-тройка пистолетов, здесь бы не помешала. Хотя... Если как следует вдуматься и разобраться, то устраивать стрельбу в центре города-миллионника - не самая лучшая идея.

К тому же, судя по, как мне представляется, совсем не случайно задержке Познякова, в данной конкретной ситуации "ствол" ему бы не помог.

Ну, в самом деле... Не стал бы он, подобно героям западных боевиков врываться, держа "Макаров" в потной, но оттого не ставшей менее крепкой и не дрогнувшей руке.

А, идя в разведку, как и положено случайному посетителю, нарвался бы на вооружённых грабителей.

И, как следствие, табельное оружие могло бы оказаться в грязных лапах преступников. Которые, судя по всему, не боялись ни Бога ни чёрта (прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего). И, уж тем более, совсем не испытывающих трепета перед уголовно-процессуальным кодекcом Советского Союза.

Короче, как и всё в этой Вселенной, обладание огнестрелом было палкой о двух концах. А так же обратной стороной медали и словом, сказанным бабушкой надвое.

Да и, за неимением оного, всё-равно придётся обходиться, тем что есть и использовать подручные средства.

Из которых у нас были кулаки и... всё. Ну и, огромное желание выполнить свой долг. Как и подобает стоящему на страже социалистической законности мужчине, специально нанятого для этого обществом. И даже получающим заработную плату.

- Нету, Вася! - Попытался отрезвить перевозбудившегося опера я. И, стараясь направить наш сумбурный разговор в конструктивное русло, резюмировал. - Думаю, так их вязать придётся.

- По "ноль-два" бы позвонить. - Задумчиво протянул Василий, с тоской глядя на стоящую у входа в ювелирный телефонную будку. И тут же обломал сам себя, высказав предположение. - Так, спугнём ведь...

- Позвоним, обязательно позвоним. - Успокаивающе произнёс я. - К тому же, наряд подъедет не раньше, чем минут через десять-пятнадцать. Так что... - Тут я потянулся, разминаясь и покрутил шеей. - На первых порах придётся действовать самостоятельно.

- Предлагаешь войти внутрь? - Неуверенно спросил капитан.

Но я даже не успел открыть рот, как голову пронзил лёгкий укол боли.

"Бля-а! Мог бы и не наказывать, сатрап хренов". - Со злостью подумал я. - "И без тебя бы разобрались, цербер хуев"! И, недовольно поморщившись, я отрицательно покачал головой.

- Думаю, лучше ждать их снаружи. - Я пожевал губами, обкатывая в том веществе, что заменяло мне мозг, варианты. - Скорее всего, внутри они держат стволы в руках, - продолжал я, - и, как ни крути, а насторожены и готовы к отпору. К тому же, там женщины и, полагаю, находящийся или в беспамятстве, или же под прицелом, Викеньтьич.

- Считаешь, пальнут? - Зябко поёжился Василий. И, ударив кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой, с досадой выдохнул. - Ну, почему так?

- Да ладно, не парься. - Успокаивающе посоветовал я. И, обрисовывая сложившиеся обстоятельства, пожал плечами. - Всего ведь не предусмотришь. А так, расклад, если и не в нашу пользу то, всё-равно, кое-какие шансы имеются.

- Караулить выходе? - Начал обдумывать "план захвата Парижа" капитан. И, недоверчиво покосившись на меня, хмыкнул. - Вдвоём - троих? Тем более, вооружённых и, словно лоси на гоне, ломящихся с добычей к машине?

- Нет, конечно. - Отрицательно помотал головой я. - Совсем не вариант. К тому же, двери, хоть и не полностью стеклянные, но изнутри всё видно. Да и витрины тоже дают прекрасный обзор. - Тут я, по привычке почухал в затылке и окончательно отверг идею оперуполномоченного. - Не, не вариант.

- Тогда как? - Напряжённо пробормотал Вася. И снова размечтался о несбыточном. - Эх-х, "ноль-два" бы сейчас!

При этих словах в моей бестолковой голове пронеслись сумбурные образы маленьких и тонких прямоугольных коробочек. Прикладываемых людьми к уху и, как понимаю, служивших средством связи. Но, так как ничего подобного в реальной жизни не было и быть не могло, я постарался отбросить досужие фантазии и вернуться к реальности.

Тем более, что за те несколько десятков секунд, что мы разговаривали, сам-собой начали вырисовываться кое-какие намётки.

- Ты прав. С голыми руками на стволы лезть не будем. - Дёрнул щекой я. - Но и отпускать субчиков тоже резона нет. А потому... - Тут я, совсем не специально, сделал театральную паузу и закончил. - Будем давить гадов! Причём, сделаем это в прямом, можно даже сказать, буквальном смыcле.

- Викеньтьич убьёт. - Печально оглядев салон верой правдой служившего нам жигулёнка, с тоской протянул Василий. И, давая понять, что не одобряет но, по причине отсутствия других, более-менее рабочих вариантов, вынужден согласиться, начал перебираться с пассажирского сиденья за руль. - Грустно, при этом, поскуливая. - Надеюсь, наших с тобой зарплат хватит, чтобы оплатить ремонт в автосервисе.

- Да не горячись ты! - Осадил товарища я. И, стараясь придать голосу убедительности и утверждая, что всё не так плохо, озвучил идею. - Зачем делать это нашей тачкой, когда у бандитов своя имеется?

- Не уверен, что смогу вырубить водилу с одного удара. - Как мне показалось, немного испуганно прошептал оперуполномоченный. И, пытаясь предугадать события, начал нагнять на меня тоску. - А ведь их УАЗик из окон видно. Гады заметят возьню и могут начать стрелять.

- Да, он тебя и близко не подпустит! - Ехидно хмыкнул я. И, констатируя очевидный факт, добавил. - На тебе ж ба-альшими и крупными буквами написано: "мент"!

- Да, иди ты! - В сердцах послал меня бравый оперуполномоченный. И, слегка сомневаясь в моих словах, недоверчиво взглянул на вашего покорного слугу. - Всё так плохо?

- Наоборот, всё хорошо. - Попытался разубедить коллегу я. - Советский милиционер должен внушать уверенность в собственных силах. А так же в праве задерживать и карать злодеев. Одним своим видом проводить профилактику правонарушений и вообще... - Тут, не выдержав зашкаливающего, прям таки бьющего через край, пафоса я растянул губы в улыбке и тихонько заржал.

- Ладно, младшОй, я тебя понял. - Недовольно оборвал мою попытку похомить капитан. И, так вариантов больше не было, недоверчиво спросил. - А ты сможешь?

- А, куда ж я денусь с подводной лодки? - Философски пожал плечами я. И, указывая на очевидные факты, уточнил. - К тому же, мне не раз говорили, что выгляжу я гораздо моложе своих лет. Так что, шансов, не вызывая подозрений подойти поближе у меня, как ни крути, больше.

- Ну да. - Критически, словно впервые увидев, оглядел меня Василий. - С виду ты шкет шкетом.

- Вот! - Слегка задаваясь, с умным видом поднял указательный палец я. - Так что, не сомневайся. - И, чтобы не исключать автомобиль Познякова из моего, слепленного на коленке сумбурного плана, на всякий случай предложил. - Ты двигатель-то заведи. А то мало ли что.

- Понял. - Поворачивая ключ зажигания, кивнул Василий. - И, сдавая назад, чтобы скрыться за углом здания и, тем самым убраться из поля зрения водителя УАЗика, пробурчал. - Хотя, не хотелось бы... Викеньтьичь убъёт!

- Мне тоже. - Выбираясь из салона и осторожно закрывая дверцу, согласился я. И тут же постарался успокоить товарища. - Если всё получится, думаю, что и не придётся!

- Ни пуха! - Пожелал мне Василий.

И, переключив передачу, чуть-чуть высунул нос жигулёнка из-за скрывающего нас угла.

- К чёрту. - Снова мысленно попросив Создателя за упоминание имени Его врага, машинально ответил я.

И, придав лицу безмятежно спокойное выражение, неторопливо начал приближаться к ожидающему грабителей УАЗику.

Не знаю, то ли бандит здесь ещё не пуганный. А, может, я и самом деле произвожу впечатление молоденького и совсем не внушающего почтения мальчишки. Но, опасения у водителя я не вызвал от слова "совсем".

Ну, во всяком случае, он не стал хвататься за, предположительно имеющийся у него обрез. Да и не нервно ударять по газам, беря с места в карьер и оставляя на сером асфальте дымящиеся следы шин, тоже не торопился.

Пройдя разделяющие нас три десятка шагов, я постучал костяшками пальцев по стеклу. И, когда фигурант с выражавшей явное недовольство мордой лица приоткрыл дверцу, постарался изобразить смущённую улыбку.

- Чего тебе, малОй? - Сквозь зубы процедил злобно вытаращившийся на меня урка.

- Простите пожалуйста, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно застенчивее, еле слышно пролепетал я. - Вы не могли бы...

И, так как дверца стала закрываться, придержал её левой рукой, а правой, резким тычком, угостил оппонента в челюсть. И, поскольку удар мой был не только неожиданным, но и достаточно сильным тот, вполне закономерно, отправился в нокаут.

Не хочу хвастаться но я, не знаю уж по какой причине, значительно сильнее окружающих меня сограждан. Так что, в исходе задуманного и осуществлённого мною мероприятия, нисколько не сомневался.

Не желая откладывать дело в долгий ящик, а так же тянуть кота за яйца и проделывать аналогичные манипуляции с резиной я, не особо церемонясь о целостности тушки водителя, сбросил его на пол перед пассажирским сиденьем и поспешно забрался внутрь.

Потом сорвал с него кепку и, преодолевая внутреннюю брезгливость, нахлобучил на свою многострадальную голову. Очень при этом надеясь, что у жертвы моего произвола нет лишая, вшей или, какой-нибудь завалящей перхоти.

А затем, закрепляя результат, ещё разок отоварил болезного по кумполу. И, подосадовав, что не ношу с собой самого завалящего ножа, просунул пальцы под ремень, поддерживающий его брюки, порвал негромко хлопнувшую кожаную полоску.

Сильно дёрнув, я высвободил импровизированные путы и поспешно стянул руки предполагаемого преступника выше локтей.

Разумеется, я был абсолютно уверен в эффективности выписанной мною пиздюли. То есть, простите за мой французский, был убежден в действенности предпринятых превентивных мер.

Но, бережёного, как говорится, Создатель бережёт. А сюрпризы, в нашем спонтанном и, местами даже безнадёжном деле, совсем не нужны.

На всё, про всё ушло не более десяти секунд. Так что я, посмотрев в зеркало заднего вида и, убедившись, что грабители всё ещё находятся внутри ювелирного магазина, освежил в памяти устройство УАЗика. И, переведя рычаг "на заднюю" принялся ждать.

Не думаю, что бандиты будут медлить и растягиваться цепочкой. А, скорее, наоборот. Выйдут кучкой и, не срываясь на бег но и не задерживаясь, спустятся с крыльца. Тут-то я их и приголублю. Придавлю то есть.

Очень при этом надеясь, что могу угандошить всех сразу. При этом, не дав им возможности "сделать ноги" или - упаси Создатель! - Начать пальбу в центре города.

О целостности самих доморощенных гангстеров, как вы понимаете, я думал в последнюю очередь. Знали ведь, на что шли. И за что боролись. Так что, тут уж, как получится. Смогут отделаться переломами или ушибами - значит, такое их воровское счастье. Ну а, ежели и придавлю кого-нибудь ненароком, получается, судьба у них такой. "Пичальний".

Все под Создателем ходим. Только вот дорожки, по которым переставляем нижние конечности, каждый выбирает сам.

Ждать пришлось недолго. По объективному времени, измеряемому ходом часовых стрелок. Которые бодренько бегут по циферблату, отсчитывая секунды, минуты и часы нашей скоротечной жизни. Однако, по внутренним ощущениям прошло, как минимум пол года.

Образно выражаясь, конечно. А так - где-то минут десять. Именно столько, плюс-минус, само-собой, обежала средняя по длине стрелка механизма, расположенного на моём левом запястье.

Причём, когда украдкой я, то и дело, посматривал на часы, в голове появлялось чувство неправильности. И непроизвольно возникало желание скосить взгляд в левый верхний угол этого же глаза. Где, по смутным и совершенно нелогичным ощущениям должны были отобразиться цифры, указывающие точное время.

Бред сивой кобылы. А так же абсурд и нонсенс в одном флаконе. Чистая такая, ничем не замутнённая ересь. Ибо нет в наших органах зрения таких вот, встроенных неведомыми демиургами приборов.

Тут сатрап, сидящий внутри моей черепной коробки, снова недвусмысленно напомнил о себе. Да-да, угадали. Больно кольнув, прекращая досужие размышлизмы и возвращая на грешную землю.

Ни на секунду не сомневаясь, что наказание последовало не за бредовые фантазии, а было отмеряно за расконцентрацию внимания, ваш покорный слуга моментально вернулся к нашим баранам. Которые, к слову, как и все, лёгкие на помине и не отягощённые интеллектом представители "хомо сапиенс", вышли из дверей ювелирного и начали спускаться по ступенькам.

Правда, в контексте описываемых мною событий, насчёт "разумности" этой троицы у меня возникли смутные сомнения. Но, так как нога первого уже коснулась асфальта, я начал действовать.

Отпуская сцепление, нажал педаль газа и, преодолевая внутренне сопротивление и подкорректировав траекторию движения, резким скачком бросил, вынужденно послуживший орудием атаки УАЗик, на фигурантов.

Видимо, заложенный в каждого человека Создателем запрет на убийство себе подобных сыграл злую шутку. Так как рука моя дрогнула, колени предательски затряслись и, Заполошно дёрнувшись в последний момент, я отпустил газ и вильнул в сторону.

Естественно, будучи сотрудникам правоохранительных органов, да ещё работая в убойном отделе, я допускал, что рано или поздно стану виновником человеческой смерти. Прямо, или косвенно - один Создатель знает.

Да и, в тех случаях, когда неоднократно лупцевал встретившихся на моём пути несознательных граждан, в голове мелькали смутные кадры совершаемой казни. Сопровождаемой словами, о признаваемой перснальной ответственноси.

Но, теория - теорией, а на практике я обосрался. То есть, простите, проявил малодушие и не смог выполнит задуманное до конца. А так же претворить в жизнь или, вполне возможно, в неминуемую кое для кого смерть, согласованный с Васей план захвата преступников.

Двоих, правда, удалось зацепить. Но ударил не прямым и сильным тычком, а задев задним крылом и боковой дверцей.

Хотя, справедливости ради, должен сказать, что и этого, если можно так выразиться, "лайтового" (чёрт, - прости, Создатель" - опять незнакомое слово!) удара паре грабителей хватило с избытком.

Двое упали, как подкошенные. Ну а третий, державший в левой руке сумку, дёрнулся было правой рукой за пазуху, но потом, попросту, кинулся наутёк.

Как назло, в противоположную, от сиденья водителя, сторону.

Схватившись сначала за рычаг коробки передач, я понял, что это глупо. И, чуть ли не выломав дверцу, вывалился наружу. Чтобы быть остановленным громким, словно корабельная сирена, криком Василия.

- Этих вяжи, младшОй! - Громко орал он, бросая вперёд верный и многострадальный жигулёнок.

Благо, беглец улёпётывал именно в его направлении.

Не успевшая набрать сколько-нибудь приличную скорость легковушка оказалась непреодолимым препятствием. И бандит, встретился с передним бампером буквально через доли секунды.

А суммируемая сила удара была такой, что его подбросило на капот и лишь покрывшиеся трещинами лобовое стекло остановило дальнейшее путешествие уже бесчувственного тела.

"Викеньтьич убьёт". - В очередной раз запоздало подумал я. Действуя на автомате и выписывая первому бандюгану ногой в голову.

Совесть, при этом, меня не мучила. Так как силу пинка я сдерживал автоматически. Дозируя воздействие и совсем не желая совершить убийство при задержании.

Не-е, оправдать-то меня б оправдали. В любом случае. Но представив воз, и ещё маленькую тележку бумаг, которые бы пришлось писать я, помимо воли, не желал преступником зла. Во всяком случае, категоричного и бесповоротного.

Послушно улёгшись кулем на тротуар, первый больше не представлял угрозы. А я, быстренько развернувшись на пятках, в лучших традиция мировых форвардов, уже отоваривал по бестолковке второго.

"Слава Создателю"! - Вытерев выступивший на лбу пот, облегчённо выдохнул я. - "Кажется, получилось"!

Глава 3

Но, несмотря на кажущийся успех, почивать на лаврах было рановато. А следовало, как минимум, сделать ещё две вещи. А именно, обезоружить обоих субъектов и убедиться, что у старшего товарища тоже всё хорошо.

Так что, следуя этому немудрящему плану, я склонился над одним из бандитов и, охлопав его карманы, вытащил пистолет. В лучших традициях боевиков заткнутый сзади за пояс.

Проверив, стоит ли тот на предохранителе, чертыхнулся, так как это был не имеющий этой детали в конструкции "ТТ". Затем спрятал оружие в карман брюк, отчего те протестующе затрещали и, пошарив по одежде преступника ещё несколько секунд, стал обладателем пружинного ножа.

Второй обрадовал меня обрезом охотничьей двустволки и ещё одним "пером". Правда, в этот раз случилась не выкидуха а обычная финка. Причём, как показалось, изготовлена она была не где-нибудь, в в местах не столь отдалённых.

Мельком глянув на Василия, убедился, что у того всё более или менее ровно и, не теряя времени, вспорол находящимся в руке ножом брючный ремень урки. А затем, резким движением выдернув узкую кожаную полоску, не особо церемонясь, связал ему руки за спиной. Для чего пришлось перевернуть тело мордой вниз.

Его подельника постигла та же участь. Правда, для поддержки портков он использовал аксессуар помоднее. Проклёпанный почти по всей длине и с претенциозной пряжкой, на которой был отчеканен орёл, в обрамлении окружающих голову птицы звёзд, и суровой надписью "Мотana".

Штаны, кстати, были не абы-какие, а сшитые с претензией на "фирму", но при этом, явно самопальные, джинсы.

Закончив с этим, не так, чтобы очень приятным но, согласитесь, очень необходимым делом, я поясностью переключился на боевого товарища. Который, кстати и без моей помощи, обходился довольно таки неплохо. Вернее, уже справился.

Пострадавший в процессе столкновения с Позняковскими жигулями бандит уже лежал, уткнувшись носом в асфальт. Не подавая, при этом, никаких признаков жизни. А безутешный Василий, печально смотрел на покорёженный в процессе задержания бампер.

Помятый капот и треснувшее лобовое стекло тоже не остались без внимания. Взгляд капитана источал вселенскую тоску, а губы еле слышно шептали, не так давно пришедшую мне в голову фразу.

- Викеньтьевичь убъёт!

Одни и те же слова бубнились на разный манер и чуточку изменяемой интонацией. Которая с каждым разом понижалась и, кажется, произносилась уже совсем замогильным голосом.

Не зная, что сказать и, при этом чувствуюя за собой вину за происшедшее, молча подошёл и встал рядом. И уже собирался как-нибудь приободрить коллегу, как тот, внезапно, переключил внимание на меня.

- Младшой, сука ты ёбанная! - Схватив меня за грудки, экспрессивно заорал он. - Ты какого хуя задом вилять удумал?

- Да вот, как-то... - Понимая, что оправдаться, по большому счёту, мне нечем, смущённо залепетал я... Получилось?

- Получилось, бля-а!!! - Белугой взревел Василий, мотая меня туда-сюда, как тряпичную куклу. - А с этим, - тут он встряхнул мою виноватую тушку и кивком указал на покорёженный автомобиль, - что делать будем?

"Что делать, что делать"... - Мерно покачивая головой в такт судорожным рывкам Василия, отрешённо думал я. - "А, хуй его знает, что делать"... То есть, простите, ответ на его вопрос находился вне моей компетенции.

- Вась, "ноль-два" звонить надо. - Позволив товарищу накричаться и стравить пар, осторожно напомнил я. И, давая понять, что кусок покорёженного металла и несколько трещин в лобовом стекле не стоят таких феерических проявлений эмоций, промямлил. - Да и с Викеньтьивичем что?.. Непонятно...

- Пиздуй к телефону-автомату, отпустив лацканы моего пиджака, распорядился капитан. И, брезгливо повертев в руке отнятый у преступника наган, тем не менее, взвёл курок и взглянул в сторону магазина. - А я пойду, гляну, что там...

- Вась... - Тихо, чтобы не вызвать ещё одной вспышки ярости, прошептал я. - Набрать мы и с ихнего аппарата можем...

- Если его не рабили. - Хмуро бросил капитан. И, желая ещё раз ткнуть мородй повинившегося меня, предположил. - И провод не перерезали.

- Давай, пойдём глянем. - Не желая вступать в совершенно бесполезные в данном, конкретном случае дебаты, примирительно поднял руки я. - А если что, так я метусь, позвоню.

Правда, я совсем упустил из виду, что в руках у меня до сих пор были отнятые у второго грабителя обрез и финка. И оба этих, совсем не мирных и безобидных предмета, в одночасье оказались перед лицом у Василия.

Что, как ни странно, подействовало отрезвляюще. Окинув взглядом трофейное оружие, капитан приутих и, подняв и повертев перед носом имеющийся у него наган, хмыкнул. И пошёл на попятай.

- Ладно, Коль. - Извиняюще пробормотал он. - Не бери в голову. И, развернувшись ко мне спиной, призывно махнул левой, свободной рукой. - Айда за мной!

Поскольку отданная команда оказалось простой и понятной, а любое осмысленное действие было лучше пустопорожних споров и, пусть и справедливых но, не несущих никакого конструктивизма упрёков я, на всякий случай, тоже взвёл оба курка и последовал за товарищем.

Буквально за долю секунды преодолев расстояние, отделяющие нас от входа, мы взбежали по ступенькам и Василий, взявшись за ручку и приоткрыв двери, громко крикнул.

- Никому не двигаться! Милиция!

Я же, сунув отобранную финку в карман пиджака, переложил обрез в левую руку. А правой достал из внутреннего кармана служебное удостоверение.

Безусловно, ожидать залпового огня, или каких-нибудь других агрессивных действий, в нашем случае не приходилось. Но, зачем лишний раз пугать, и без того переживших не самые приятные моменты своей жизни, работниц ювелирторга?

Короче, порог мы переступили без особых эксцессов и оказались в небольшом тамбуре. Знаете, такое пространство, спроектированное архитекторами, для удержания холодного воздуха в осенне-зимний период.

В нём, ожидаемо, никого не было и мы с Василием двинулись дальше. Процедура представления работниками правоохранительных органов и сопутствующей ей приказ сохранять спокойствие и оставаться на своих местах тоже имели место быть. И, наконец, мы оказались непосредственно в торговом зале.

Который представлял из себя удручающе-печальное зрелище. Не то, чтобы уж совсем-совсем безысходное. Однако, вид лежащего на без сознания Познякова, и небольшое пятно крови, натёкшей с его разбитой головы, оптимизма не добавляли.

Молодая, лет двадцати-пяти девушка испуганно прижимала к груди телефонную трубку с болтающимся хвостиком отрезанного спиралевидного провода. А две дамы постарше, крепко обнявшись, сидели на небольшом диванчике, который стоял в глубине зала рядом с развесистым фикусом.

- А-а... В-вы пр-равда м-милиция? - Заикаясь от пережитых волнений испуганно спросила обладательница раскуроченного средства связи.

- Точнее некуда! - Браво ответил капитан, молодцевато расправляя плечи. И, беря быка за рога и направляя беседу в конструктивное русло, уточнил. - Так понимаю, аппарат безнадёжно испорчен?

- Д-да-а. - Отчего-то смутилась красавица, зыркнув в мою сторону глазами.

А Василий, от которого не укрылась эта пикантная подробность, тут же решил показать, кто здесь главный. Альфа самец то есть. При одном присутствии которого все барышни в радиусе э-э-э... ну, пусть будет, километра, должны сдавать позиции, и непременно пожирать брутального мужчину вожделеющими взглядами.

- МладшОй, бегом к автомату! - Не терпящим пререканий тоном, отдал команду он! Не преминув нарезать себе, любимому, чуточку более приятный круг задач. - А я пока тут... Викеньтьича в чувство приведу. И, улыбаясь во все тридцать два (ну, или сколько у него там осталось к старости) зуба, снова обратился к начавшей отходить и слегка розоветь девчуле. - Аптечка у ва где?

"Ловелас хренов"! - Разворачиваясь к двери раздражённо думал я. - "Казанова недоделанный"!

Но у девушки, как ни странно, на сей счёт имелось собственное, и идущее в разрез с указанием старшего по званию, мнение.

- От директора можно позвонить. - Осмелев, она снова бросила взгляд в мою сторону. И, всё ещё прижимая многострадальную трубку к весьма соблазнительной груди, громко спросила. - Зинаида Аркадьевна, я покажу милиционерам, где ваш кабинет.

Наверное, сделанное предложение было вопиющим нарушением субординации. А, может, даже полным крушением давным-давно установленного порядка. Так как, одна из сидевших под фикусом женщин непроизвольно дёрнулась. Но, уже череж долю секунды, устало шлёпнулась обратно и обречённо махнула рукой.

Делайте, мол, что хотите!

Чем тут же не преминула воспользоваться самая молодая из работниц ювелирного магазина.

- Пойдёмте, - обращаясь ко мне, она наконец рассталась с нежно прижимаемым к груди девайсом. И, не давая вставить ни слова собирающемуся возразить Василию, извлекла из-под прилавка дерматиновый футляр с большим красным крестом, протянула его капитану. - Вот. Здесь есть бинт, а так же йод и нашатырь.

Слегка потерявшему апломб Васе пришлось довольствоваться ролью фельдшера. А я, увлекаемый призывным кивком, обошёл совсем недавно бывший застеклённым, а теперь разбитый, прилавок и последовал за предприимчивой незнакомкой.

"Вот же баба"! - С некоторой долей восхищения думал я. - "Как это у неё получилось-то, а? И меня за собой утащила. И Дон-Жуану нашему ненавязчиво дала отворот. Напрочь, при этом, забыв что за непривычное но, тем не менее, вполне понятное, слово "девайс", откуда-то появилось в моём лексиконе.

Хотя, чуть попозже, прокручивая в голове ситуацию, я опять списал всё на своё прибалтийское происхождение. Люди там живут продвинутые. Тяготеющие к западу. Так что, вполне возможно, младший лейтенант Петров, волей-неволей, а использовал разные идиомы из тамошнего слэнга.

Поняв, что "слэнгу" тоже неоткуда было взяться в моём словарно запасе, я просто выбросил всё это из головы. Правда, всё это было потом.

А сейчас я послушно следовал за фигуристой девчулей. И - ну куда ж без этого! - оценивающим взглядом смотрел на, как мне казалось, призывно виляющую попку. И размышлял на предмет, получится ли "замутить". Да так лихо, чтобы вместе получить удовольствие но, при этом, обойтись без этих вот... розовых соплей и прочей чепухи, вроде слезливой девичьей влюблённости, с последующим походом в ЗАГС.

- Вот. - Когда мы зашли в кабинет, красавица указала рукой на примостившийся на полированной столешнице, накрытой большим куском стекла, телефон. И, как мне показалось, намеренно, встав так, чтобы я непременно вынужден был протискиваться, задевая её приятные выпуклости, слегка приподняла бровь. - Звонить будете?

"Да, чтоб тебя! Зараза эдакая"! - Вдыхая густое облако феромонов, полувосхищённо-полураздражённо подумал я.

И, смущённо чувствуя, как в паху становится тесно, попытался протиснуться, повернувшись к красавице задом. Ну, не вставшим же членом было тереться о её, обрисованные тонким форменным халатиком, стройные бёдра?

Видимо, моя вынужденная неловкость не ускользнула от внимания коварной соблазнительницы. Так как, беря в руки трубку, краем глаза заметил её победную, я бы даже сказал, какую-то хозяйскую, улыбку.

"А почему нет"? - Немного философски и, в тоже время с робкой надеждой, отрешённо подумал я. - "Не Верочку же мне в постель тащить? А с этой, явно имеющей кое-какой опыт кралей, можно замутить без особых последствий. В виде свадебных колоколов и прочих влажных девичьих радостей".

И, так как после набора "ноль-два", наконец, ответили, я прокашлялся и произнёс сакральное.

- Алло! Милиция? - И, дождавшись подтверждающего ответа дежурной, представился. - С вами говорит младший лейтенант Петров. Я нахожусь в ювелирном магазине, расположенному по адресу. - Тут я вопросительно вскинул брови, давая понять, то нужно продиктовать координаты, спасённой нами от разграбления и разорения торговой точки. А, когда девушка сообщила, повторил вслед за ней и продолжил доклад. - Мною и моим коллегами только что была пресечена попытка вооружённого ограбления. Преступники задержаны. И, получив повреждения средней степени тяжести, сейчас находятся в бессознательном состоянии.

- Оставайтесь на месте! - Тут же последовал приказ. - Опергруппа выезжает!

Собственно, было бы верхом глупости, блестяще проведя сложнейшую и опаснейшую операцию, свалить с места событий. Предоставив пожинать лавры тем, кто (при всём уважении к коллегам) припрётся на готовенькое.

Поэтому я, положив трубку, по мальчишески шмыгнул носом и, поймав заинтересованный взгляд продавщицы, улыбнулся. Та внезапно расцвела и, опять стрельнув глазками, притворно-наивно поинтересовалась.

- Вы, наверное, вечерами очень заняты?..

При этом девушка выгнула спинку. Отчего, и без того аппетитные грудки соблазнительно натянули форменный халатик и заставили меня мысленно взвыть от моментально нахлынувшего желания.

То есть, встал то у меня уже давно. Но сейчас, атакуемый феромонами и подвергшийся бомбардировкой этим вот, сексапильным зрелищем, я немножко поплыл.

Что, конечно же, не укрылось от понявшей свою власть прелестницы и побудило её к простому и понятному действию. Я даже не успел ответить, что для такой красавицы я всегда свободен, как она оторвала от лежавшего на столе листа бумаги кусочек и сноровисто набросала несколько цыфр.

- Вот, держите. - Наигранно-наивно захлопав глазами, девушка протянула мне записку. И, когда наши пальцы соприкоснулись, заговорщицким полушёпотом представилась. - Катя.

- Коля. - Сглотнув отчего-то пересохшим горлом, нашёл в себе силы просипеть я. И, окончательно смутившись, пролепетал. - Очень приятно.

- Взаимно. - На глазах обретая всё большую уверенность, проворковала волшебница. И, возвращая меня с небес на землю, кивнула в сторону двери. - Вас, наверное, товарищ заждался.

- Агм... д-да-а. - Вынужден был согласиться я.

Растеряв при этом весь свой апломб и полностью утратив хотение "перепихнуться по быстрому".

Не такой я, оказывается, и Казанова. Это в робкой и, как понимаю, невинной Верочкой, я чувствовал себя "ого-го". Распускал руки, лез целоваться и вообще.

А, стоило встретить мало-мальски умудрённую опытом женщину, как повёл себя, словно робкий мальчишка. Коим, по зрелому размышлению, я и являлся. Ибо, если как следует рассудить, откуда бы вязаться этому самому опыту?

Вряд ли в школе милиции были курсантки противоположного пола. Да и, имейся у меня девушка, то в чемодане обязательно обнаружилось бы её фото. К тому же и обратный адрес милой сердцу корреспондентки нашёлся бы, как пить дать.

В общем, я спрятал многообещающий клочёк бумаги во внутренний карман пиджака. И, стараясь скрыть всё ещё топорщившиеся в паху брюки, поспешно выскочил за дверь. Постаравшись не обращать внимания на негромкий но, оттого не ставший менее весёлым, девичий смех.

"Бабы"! - Пытаясь восстановить своё мужское реноме, буркнул сквозь зубы я. - "Всё зло от них"!

В глубине души понимая, что в корне не прав. И перевозбуждение и вот такая реакция - исключительно и только моя заслуга. С девушки спрос маленький.

Увидела подходящего для продолжения рода самца и, на одних лишь инстинктах начала свои первобытные игры.

Так что, мог бы и не покупаться. А, удержав беседу в деловом русле, крепче держать себя в руках.

Сделав несколько шагов по коридору, я вновь оказался в торговом зале. Викеньтьичь, прижимая сложенный в несколько раз бинт к разбитой голове, стоял, опираясь спиной на стену. А Василий, как понимаю, вернулся к задержанным.

Дабы не дать разбежаться, избегнув вполне заслуженного наказания. Ну, или расползтись, если описывать данный конкретный случай.

Хотя, с некоторых наших сограждан станется. Вполне могут помочь "жертва ментовского беспредела". А, если учесть, что брали мы их без всякого ордера. Да ещё и с особым цинизмом... В общем, правильно капитан сделал, что не стал изображать из себе квохчущую наседку и, как понимаю, сунув ватку с нашатырем Познякову, дал тому сооруженный наспех тампон и отправился бдить.

Глава 4

- Вы как, Викеньтьич? - Подойдя, к еле слышно постанывающему майору, поинтересовался я. И, дёрнув головой в сторону двери, уточнил. - Вася там?

- Нормально! - Негромко просипел явно сконфуженный Позняков. И, отвечая на мой второй вопрос, легонько кивнул. - Да, пошёл сторожить гавриков.

Судя по безмятежно-спокойному виду старшего оперуполномоченного про состояние жигулей он был ещё не в курсе. И подумав про себя о хитровыебанной Васиной мудрожопости я тяжко вздохнул. И, точно зная, что рано или позно, а правда всё равно всплывёт, начал каяться.

- Викеньтьичь, мы там это...

- Надеюсь, взяли без трупов? - Настороженно глянул на меня Позняков. И, поясняя собственную неосведомлённость, сказал. - Вася же, ткнул мне в руки бинт и умчался, словно ошпаренный.

- Не, живы все. - Поспешил успокоить его я. И, крепко зажмурившись, скороговоркой выдал. - Мы там это... вашу машину помяли!

- Тьфу на тебя, Петров! - В видимым облегчением выругался начальник. Но, как только смысл сказанного угнездился в его голове, настороженно спроси. - Сильно?

- Бампер в хлам, капот немного покоцали и... лобовое стекло треснуло. - Стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально, описал повреждения я. И, дабы смягчить боль от ущерба любимой "ласточке", скоропалительно пообещал. - Викеньтьичь, мы это... На ремонт скинемся!

- К-х-х-м-м! - Только и смог крякнуть владелец несчастных жигулей. Но, понимая, что именно в этом случае обстоятельства были сильнее нас, всё же поблагодарил. - За предложение - спасибо! Да и, может быть, получится часть денег вернуть. Если, конечно, сумею правильно обосновать перед начальством.

- Хорошо бы. - Прикидывая, что останется от моей первой зарплаты после раздачи всех долгов, обрадовался я. И, указывая глазами на выход, спросил. - Так я пойду? Подстрахую Василия?

- Иди. - Махнул свободной рукой майор. И, с видимим усилием оторвавшись от поддерживающей его стены, поплёлся к свободному диванчику, обтянутым кожей заморского зверя "дермантина". Правда, дав указание напоследок. - Позовёшь, когда наши приедут!

- Обязательно! - Заверил начальство я. И, выбравшись на крыльцо, узрел стоящего над, по-прежнему валяющимися телами задержанных, бравого капитана.

- Позвонил? - Коротко спросил он, повернувшись вполоборота.

- Угу. - Так же лаконично ответил я. А затем, видя хмурый вид коллеги, осторожно поинтересовался. - Вась, ты чего?

- А ты ходок, младшОй. - Сквозь зубы процедил капитан. И, понимая, что претензии, в общем и целом безосновательны, тут же попытался перевести всё в шутку. - И как у тебя это получается? - На губах старшего товарища появилась кривоватая улыбка, из разряда "понимай, как хочешь". То ли извиняется человек, а может, наоборот, злиться. - Скажи, а?

- Вась, да я ни ухом, ни рылом. - Пожимая плечами, заверил капитана я. - Ну, решила деваха тебя немного потроллить, я то тут при чём?

- Что сделать? - Недоумённо нахмурился Василий. И, снова начиная гневаться, грозно сдвинул брови. - Ты это, малОй... Выражения-то выбирай! А то ведь не посмотрю, да и дам в морду.

- К-х-мм. - Стараясь сдержать усмешку, закашлялся я.

Ибо в отношении вашего покорного слуги "дать в морду", а так же "начистить ебало" и "выписать пиздюлей" работало только в одну сторону. И применимо было только к агрессору и хулигану. Ну, свойство организма у меня такое. Сильнее я просто. И значительно быстрей.

Причём, кто его знает, откуда что взялось. Может, наследственность. Или в детстве много каши ел.

При мысли о возможных родителях я слегка посмурнел. По хорошему, надо бы осторожно поинтересоваться. Только вот, честное слово, не представляю у кого.

Здесь, в славном городе Свердловске меня никто не знает. Адресов однокашников, как ни странно, на бумажных носителях не имеется.

Ну а, давать запрос по милицейской линии, было бы голимым палевом. Непременно вызвавшим совсем ненужные мне подозрения и, к гадалке не ходи, последовавшие за этим огрвыводы.

Заподозрят в невменяемости и - пиши "пропало". Отстранят от работы, по медкомиссиям затаскают. В общем, ну его пока. Само-собой, как-нибудь рассосётся. То есть, непременно выяснится. Ежели есть таковые в наличии то, рано или позно, а дадут о себе знать.

Место распределения им должно быть известно. Позвонят, или напишут в кадры. Разумеется, репутация непутёвого сына тоже не то, к чему следует стремиться. Но и светиться лишний раз, пытаясь выяснить по официальным каналам - тоже не айс.

Тут я поймал себя на мысли, что слишком уж часто применяю никем не используемые слова и речевые обороты. "Троллинг", "голимое палево", "не айс".

Вон Вася, ни за что, ни про что обиделся. Правда, вызверился на меня он из-за демонстративно бортанувшей его девчули. Но, всё-таки, нужно следить за собственным языком. Не любят люди тех, кто слишком уж выделяется из коллектива.

Ладно, всё это лирика. Я выбросил досужие размышления из бестолковки и, на всякий случай, ещё раз улыбнувшись набычившемуся капитану, объяснил.

- Позлить она тебя решила, понял. - И, немного лукавя, попытался увести разговор в сторону. - Сам знаешь... кто этих баб разберёт!

- Это точно. - Враз посветлел лицом отвергнутый Казанова. И, так как вдалеке уже послшался звук милицейской сирены, констатировал. - Вон, кажись наши едут.

По моему вызову прибыло аж две машины. Со служебно-розыскной собакой, сопровождаемой милой и улыбающейся Аллочкой и обаятельным и женственным экспертом-криминалистом Майей.

Из второго УАЗика выбрались четверо сотрудников в форме, двое из которых были вооружены автоматами Калашникова.

- Старший лейтенант Иваненко. - Небрежно отдав честь, представился офицер. И, внимательным взглядом окидывая "поле боя", приказал. - Показывайте, что тут у вас!

Слегка обескураженный таким напором Василий полез во внутренний карман за "корочками". И даже было уже раскрыл рот. Но тут на крыльце появился, видимо оклемавшийся Анатолий Викеньтьевичь. И, всё ещё прижимая к голове окровавленный тампон, громко назвался.

- Старший оперуполномоченный Свердловского уголовного розыска, майор Позняков. Нами была пресечена попытка ограбления ювелирного магазина. Преступники задержаны. - Он взглядом указал на валяющуюся у ниших ног троицу. - Так что, давайте приступим к составлению протокола.

- Скорая помощь уже в пути! - Правильно оценив ситуацию, задал вопрос старлей.

- Не помешает. - Досадливо поморщился Позняков. И, бросив взгляд на пострадавший в процессе "шухера" жигулёнок, скривился ещё больше и непроизвольно выругался. - Вот же бля-а!

А я, чувствуя себя донельзя виноватым, постарался съёжиться и занять в пространстве как можно меньше места.

Ведь, как ни крути, а именно из-за моей нерешительности всё случилось так, как случилось. Ведь, не стань я миндальничать, и наше, по большом счёту, единственно доступное средство передвижения, осталось бы целым.

Но, сделанного не воротишь. А денег, как не было, так и нет. До зарплаты - как пешком до Америки. Гонорар за интервью уже практически потрачен. А мифические заработки от предполагаемых концертных выступлений маячат где-то, в очень отдалённом и, я бы даже сказал, весьма туманном будущем.

Майя, тем временем, развела бурную и, как понимаю, продуктивную деятельность. Что-то фотографировала, измеряла рулеткой и вообще, производила малопонятные для простого младшего лейтенанта, манипуляции.

Снова поверивший в себя и, как следствие расправивший плечи и выпятивший грудь Василий, увивался рядом. Выглядел он, при этом, гоголем и вообще, всячески изображал "первого парня на деревне".

Старший лейтенант, вытащив лист бумаги, прямо на капоте служебного "козлика", под диктовку Познякова начал составлять протокол. Ну а я, временно оказавшийся не у дел, завязал разговор с Аллочкой.

Вернее, это она со мной.

- Привет, Николай! - Мило улыбнулась она. И, решив слегка потешить моё самолюбие, польстила. - Да вы настоящие герои!

Тут я, зачем-то, снова вспомнил разбитую голову Познякова и его раскуроченный жигулёнок и слегка смутился.

Но, внимательно смотрящая на меня Аллочка, по всей видимости прняла запинку за излишнюю скромность. И, понимающе улыбнувшись, прикрыла глаза.

А меня в этот миг словно обдало жаром. Недоумённо покрутив головой, я увидел, что на крыльцо магазина вышли все три женщины. И, ежели две старших взирали на работу доблестной советской милиции со спокойным умиротворением, то, недавно послужившая причиной моего конфуза, и вручившая мне номер своего телефона девушка, была явно недовольна.

Лёгкая гримаска исказило её красивое лицо. Но, так как предполагаемая пассия была ещё и умной, она тут же перевела всё в шутку. Шмыгнув носиком, она погрозила мне тонким пальчиком и, показав язык и весело сверкнув глазами, повернулась и скрылась в дверях.

- А ты времени зря не теряешь. - Проницательно заметила наблюдательная Аллочка. И, так как "поле боя", по крайней мере формально, осталось за ней, напомнила о недавнем обещании. - На танцы когда пригласишь?

- На День Космонавтики. - Тут же пообещал я.

- Смотри, ловлю на слове. - Лукаво улыбнулась коллега. И, дабы я не соскочил с крючка, предупредила. - Буду ждать.

Хотя, справедливости ради, явно выраженного интереса девушка ко мне не испытывала. Во всяком случае, феромоновой атаки, подобной той, что устроила в кабинете продавщица, я не почувствовал.

Кто знает, что было тому причиной? Но, как полагаю, это было вполне объяснимое "табу" на романы с коллегами.

В общем, как показалось, девушкой Алла была здравомыслящей. И, в качестве подруги и просто хорошего человека, воспринималась мной весьма положительно.

Во всяком случае, среди влюблённой Верочки и точно знающей, что она хочет в жизни Кати, Алла был наиболее адекватной. Правда, в плане "заняться сексом" здесь ничего не светило. Ну так, я изначально и не воспринимал её, как оъект домогательств.

А хороший товарищ - он и в Африке хороший товарищ. Как-то так.

Иваненко, тем временем, закончил с Позняковым и приступил к опросу Василия. И, судя по бурной жестикуляции и доносившимся до нас экспрессивным обрывкам фраз, наши действия описывались более, чем подробно.

Скорой всего, главным действующим лицом Вася выставит себя. Ну и пусть. Я ведь, и вправду лажанул. И, если бы не его своевременное вмешательство, ушёл бы третий. Или, что тоже вполне возможно, выхватил бы оружие и открыл стрельбу.

С непредсказуемыми но, вне всякого сомнения, тяжёлыми и далеко идущими последствиями.

Разговор с Аллой как-то сам-собой увял. Майя скрылась в помещении магазина. А меня, наконец, позвали расписаться в протоколе.

- Что-нибудь хотите добавить? - Деловито осведомился Иваненко.

- Да нет, товарищ старший лейтенант. - Поспешно заверил его я, бегло просматривая испрещённый мелким и аккуратным почерком листок. - Товарищ капитан изложил всё верно.

Тут, громко давая о себе знать сиреной и сияя непременной фиолетовой мигалкой, подъехала машина скорой помощи. И, поскольку все четверо бандюганов были уже упакованы в арестантские отсеки милицейских "козликов", то кандидат, как ни крути, оставался один.

К нему-то и направились сразу двое в белых халатах. Толстенький дадечка с довольно-таки обширной лысиной и нёсший за ним чемоданчик мужчина попроще. И, хотя оба были облачены в непременный атрибут эскулапов, сразу стало понятно, что первый - врач, а второй фельдшер.

Деловитая суетливость упитанного доктора и флегматичное, я бы даже сказал, какое-то отрешённое спокойствие помощника, а так же порядок движения, сразу же выдавал, "кто есть ху". Хотя, если честно, эти мои досужие размышления никакого отношения к делу не имели.

Я равнодушно наблюдала, как прибывшие осматривают пострадавшую в неравной борьле голову начальника. Толстяк поводил у него перед глазами указательным пальцем, затем выставил ещё один и попросил посчитать.

С несложным арифметическим действием Викеньтьич справился с честью. А на предложение поехать с ними, ответил вежливым отказом. Впрочем, врачи настаивать не стили и, по быстрому промыв ссадину перекисью водорода, выстригли клок волос и, с помощью лейкопластыря, налепили вполне себе аккуратный тампон.

"Жить будет". - Индифферентно констатировал я. Хотя, по правде сказать, уж в чём-чём, а в этом я нисколечко не сомневался.

Про четырёх задержанных и прибывшие патрульные и мы благоразумно умолчали. А то ведь, мороки потом не оберёшься. Даже если и есть у них переломы и прочие потёртости и повреждения тушек, пусть с этим тюремный врач справляется.

А то ведь, парни резкие. И, раз решились на вооружённое ограбление, бежать из больницы, устроив при этом неслабую котовасию им раз плюнуть.

И, словно в ответ на мои мысли, в двери арестантского отсека неистово замолотили.

- Начальник, корешу совсем плохо! - Раздался оттуда приглушённый преградой рёв. - А затем, как будто это могло повлиять на принятие решения, экспрессивно добавил. - Открывайте, суки позорные!

Упитанный колобок дёрнулся было к милицейскому УАЗику, но был остановлен стразу двумя, практически одновременно раздавшимися криками.

- Стоять!

Это старлей Иваненко и наш Викеньтьич, как понимаю, на инстинктах, проявили бдительность.

- Но я должен оказать первую помощь. - Явно обескураженный таким напором, залепетал толстячёк. И, принялся ратовать за "разумное, доброе и вечное". - Они же люди, в конце концов!

- Эти, как вы говорите, "люди", меня чуть на тот свет не отправили! - Дал резкую отповедь Анатолий Викеньтьевич. - А теперь, чтобы избежать наказания, готовы на любые, самые отчаянные поступки. - Тут он повернулся ко мне и, махнув рукой, привлекая внимание выставленного из внутренностей магазина Василия, приказал. - Парни, покажите!

Мы дружно продемонстрировали изъятый арсенал, в виде обреза, Нагана и Макарова и доктор слегка побледнел.

- Я... Я... - Затравленно озираясь, залепетал он.

Но был прерван и, одновременно успокоен подключившимся к беседе капитаном.

- Да всё нормально будет! - Безо всяких сомнений, уверенно заявил Вася. И, давая врачу скорой помощи сохранить лицо, предложил. - Впрочем, если хотите, можете нас проводить до Изолятора Временно Содержания ГуВэДэ.

- Э-э... мужики! - Встрял было старший лейтенант Иваненко. - Попытка ограбления совершена на нашей земле! Да и в задержании мы, как будто участвовали!..

Тут он многозначительно примолк, сделав театральную паузу и очень толсто намекая на то, что тоже не против примазаться к дележу обязательно последующих плюшек.

- Нет, старшОй! - Коротко и очень жёстко прервал его Позняков. - Арестовали их мои люди. Изъятие оружия так же произведено ими. Вы же приехали по вызову на всё готовое. - Тут Викеньтьич посмотрев в разом погрустневшие глаза старлея и пообещал. - Хотя... Я обязательно укажу в рапорте о чёткой и слаженной работе прибывшего под вашим командованием наряда. - Правда, слегка отрезвив и немного спустив с небес на землю. - Медаль, естественно, не дадут. Но на благодарность, возможно даже с занесением в личное дело, можете рассчитывать смело!

Скорчив кислую физиономию, Иваненко вынужден был проглотить пилюлю. И, поскольку сделать он ничего не мог, просто махнул рукой своим, и скомандовал.

- По коням!

Вася уселся за руль позняковского жигулёнка. Я, забрался на сиденье затрофеенного мною бандитского УАЗика. И, пристроившись в хвост колонны из двух "канареек" и машины скорой помощи, мы направились городскому УВэДэ.

Выражаясь протокольным языком, по пути следования с ничего экстраординарного не произошло. Никто не пытался нас остановить, или совершить ещё каких-либо действий, препятствующих нашему благополучному прибытию.

Да и кто, в здравом уме и твёрдой памяти, решился бы на подобное?

Мы же не в западном боевике, где сопровождаемый усиленной поддержкой фургон с преступником таранят посреди трассы. А затем, перестреляв конвоиров, выпускают главаря мафии на свободу.

Да и не тянула эта, отчаянная и наглая шваль на серьёзных мафиози. К слову, даже такого понятия, как организованная преступность в Советском Союзе ещё не было. Во всяком случае, в Пярнусской школе милиции нам ни о чём подобном не говорили.

Хотя, может и были подобные данные... Но я же, всё-равно ни черта (прости, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего), не помню.

Глава 5

Возле главного милицейского управления города нас уже ждали. И комитет по встрече был довольно-таки внушительным. Даже сам свинохряк поднял свои начальственные телеса и соизволил спуститься, так сказать, с небе на землю. Не говоря уже о более мелкой сошке, вроде его зама Олега Станиславовича и прочих майоров и подполковников.

Хотя, зря я так. Нормальные, в большинстве своём, мужики. Делают, как умеют, дело. И, что самое главное, ни с кем из низ лично я, наверное по причине недолгой службы, ни разу не пересёкся. В плохом смысле слова, разумеется.

Работающий "на земле", и не давший мне завести уголовное дело на "папенькиного сынка", майор не в счёт. Хотя, и его понять можно. Своя жопа ведь завсегда ближе, чем абстрактное и, по его мнению, конечно, витающее где-то в небесах соблюдение законности.

Ладно. Чёй-то меня опять не в ту сторону потянуло. Пора вертАться к делам нашим скорбным. И хотя бы поучаствовать в конвоировании задержанных столь высокой ценой бандюганов.

Естественно, по нашей части здесь ничего нет. Трупов - слава Создателю! - не случилось. Так что, расследовать преступление будут совсем другие люди. Но поприсутсвовать всё-равно придётся. Да хотя бы для того, чтобы убедиться, что всё похищенное опишут как вещьдоки и, после соответствующих процедур вернуть законному владельцу.

А то ведь золото - штука такая... Может затеряться пара-тройка побрякушек. А свалить, в лёгкую, могут на нас.

Тут мою бестолковую голову посетила "вумная", в кавычках, само-собой, мысля. Не мудрствуя лукаво связавшая повреждения Викеньтьевичьей машины, нанесённые телом супостата, требующиеся на ремонт деньги, которые хрен знает откуда взять, и стоимость похищенного, но пока неучтённого хабара.

"А ведь можо было"... - С ленцой и, как вы понимаете, чисто теоретически подумал я.

И тут же был наказан болевым уколом в эту самую бестолковку. Всё ясно! Это мой, бдящий за моим личным благом и, как выяснилось, стоящий на страже социалистической законности, неведомый страж давал о себе знать. И толсто и недвусмысленно намекал, что не даст мне оступиться и свернуть на кривую дорожку.

Ну и правильно. Да и, если честно, не очень-то и хотелось. Деньги - дело наживное. И, по большому счёту и путём несложных арифметических действий, на замену стекла, починку бампера и рихтовку капота я заработаю за два, в крайнем случае, за три месяца.

Это с учётом повседневных трат на еду, проезд и обновление гардероба. Правда, кое-какие средства нужно отложить на ухаживание за женским полом. Ту же Катю, ежели что получится, "выгулять" будет нужно. А она, судя по месту работы, девочка избалованная.

Одних золотых украшений на ней было... Тут я напряг извилину - да-да! - вторую, которая от фуражки, но ею я иногда думаю! И, освежив в памяти образ прелестницы, почувствовал, что в паху опять зашевелилось. Затем чертыхнулся, машинально попросив прощения у Создателя, за упоминание имени врага Его и, в очередной раз, пришёл к выводу, что со спермотоксикозом нужно что-то делать.

А про количество побрякушек... Ну, пусть будет четыре. По золотому колечку на каждой руке, серёжки в прелестных розовых ушках и цепочка с кулоном, так уютно устроившемся в ложбинке, между двух аппетитных грудок.

"Блядь, Петров"! - Осадил я себя. - "Хорош хуйнёй маяться! Люди, вон, делом занимаются. А ты то внагляк подумываешь, как спиздить уже один раз спизженное. То пиздострадальчеством занимаешься"!

Пока я теоретизировал и предавался эротическим мечтаниям, вокруг, и вправду началась бурная деятельность.

Начальство громко и уверенно отдавало ценные указания. Майоры и подполковники деловито шустрили. А растерявших весь свой апломб урок выколупали из арестантских отсеков УАЗиков и, задрав им скованные наручниками конечности и придав форму "буквы зю", то есть заставив согнуться, отконвоировали для допроса.

Поехавший, как понимаю, с нами из принципа, толстячёк со скорой помощи, настаивать на немедленном осмотре почему-то не стал. Постеснялся, наверное. А, может, просто решил ограничиться формальным присутствием и визуальным наблюдением. Проведённым издалека и очень, очень незаметно.

Да и хрен с ними. Пусть у доктора всё будет хорошо! Ну а, решившимся на столь отчаянное делу уркам пусть, наоборот, будет плохо. Причём очень и очень. Не дело это, вооружённые грабежи совершать.

Тут мои размышления были прерваны каким-то, смутно знакомым капитаном. То есть, в лицо-то я его помнил. Но вот имени-отчества, совсем-совсем не знал.

- Вылазь, младшОй. - Вальяжно и снисходительно распорядился он. - Приказано отогнать колымагу к нам в гараж. В качестве вещьдока пойдёт.

Вот так вот! Ни "здрасте", ни "до свидания"! Никаких тебе охов и ахов по поводу нашего геройского поступка. Да что там! Без ложной скромности могу заявить, что содеянное мной и Василием тянет на, пусть и на маленький, но всё-таки подвиг.

А тут просто "вылазь" и... всё!

Шмыгнув носом, я выполнил требование старшего по званию. Мстительно, при этом, не упомянув о спрятанном на теле оружии. Правда, обрез слегка топорщил пиджак но, спешащий выслужиться капитан попросту не обратил на это внимания.

"Вот хрен тебе, дорогой коллега"! - Злорадно думал я. - "Сказали тебе "отогнать вещьдоки в гараж", - да на здоровье. А эти, гораздо более значимые предметы, сдам лично. И не тебе, а в присутствии более высокого начальства!

Выполнив требование, я встретился взглядом с Васей и, по грустному взгляду понял, что его тоже "затёрли". А хитрый прищур и ехидная улыбка давали понять что финт с несдачей трофейного оружия неведомо кому - тоже пришёл в хитрую голову.

- Хапуги! - Злобно охарактеризовал уезжающего с площиди перед главным входом хозяйственника, Василий.

- Это ты о чём? - Не поняв, решил уточнить я.

- Участвовавшее в правонарушении средство преступления подлежит конфискации. - Пояснил коллега. - И, как правило, передаётся органам милиции.

- То есть, мы могли стать обладателями этого замечательного УАЗа? - Не поверил своим ушам я.

Не заметив, при этом внутренней метаморфозы, при которой "бандитская колымага" превратилась в прекрасное и, столь нужное убойному отделу, средство передвижения.

От досады и, чисто на рефлексах, я даже дёрнулся в сторону уехавшей машины. Но тут же был остановлен окриком капитана.

- Стой, дурак! - Рявкнул он не терпящим возражения голосом. И, описывая глубину и недальновидность моего душевного порыва, поинтересовался. - Ты что, морду ему бить собрался? И отбирать завоёванное назад?

- Да бля! Погорячился. - Смутился я.

И даже немножко покраснел.

- Тут, тоньше действовать надо. - Наставительно поднял указательный палец более опытный товарищ. И, с важным видом и по слогам произнёс. - Ак-ку-рат-не-е! - А затем деловито осведомился. - Оружие, как понимаю, приныкал?

- Так, и не спрашивали. - Пожал плечами я. - А инициатива, как известно, всегда ебёт инициатора. - Давая понять, что я тоже не лыком шит, выдал я народную мудрость. - Ну, или выходит ему боком!

- Счас они одумаются и всполошатся. - Сделал предсказание Вася. И, попытавшись спрогнозировать события, начал выстраивать коварный план. - Надо стволы предъявить на виду у начальства. И, при этом. - Тут он кивнул в сторону пострадавшего позняковского жигулёнка, повернуть разговор так, чтобы и деньги на ремонт выделили и машину нам отписали.

"Мечты, мечты"! - Грустно подумал я. - "Где ваша сладость"!

И, так как не сильно искушён в подковёрных игрищах, полностью доверился более сведущему коллеге. Сильно, при этом сомневаясь, что что-нибудь толковое получится.

Но и сдаваться без боя, тем более, когда на кону стоят столь шкурные интересы, тоже не собирался.

Предвидение Василия сработало где-то минут через пять. На крыльце главка появился немного смущённый Олег Станиславович и, найдя нас глазами, призывно махнул рукой.

- Ко мне, герои! - Скомандовал он.

Причём, какой-то особой неприязни в интонации я не заметил. Так что, вполне возможно, мы ещё побываем в дамках. А так же получим, положенную порцию плюшек и материальное поощрение в виде вожделеемого бандитского УАЗика.

- Здравия желаю, товарищ полковник! - Молодцевато поприветствовал руководство Вася.

- Здравствуйте. - Не желая выглядеть попугаем, громко произнёс я.

Разыгрывать фарс, с требованием передать ему отнятые у бандитов стволы, Олег Станиславович не стал. А, просто повернулся и, бросив через плечё. - За мной! - Скрылся за дверью управления.

- Я же говорил! Всё пучком будет! - Подмигнул обрадованный Василий. - Глядишь, ещё в прибыли окажемся!

- Сплюнь, дурак! Сглазишь! - Посоветовал я.

И, как и все нормальные люди, слегка суеверный Вася последовал моему совету.

Правда, в качестве дерева, почему-то избрал мою многострадальную голову.

Ну да, хрен с ним. Главное, чтобы УАЗик отдали. Ну и, на денюшки на ремонт жигулёнка не поскупились!

Путь до кабинета заместителя начальника главка занял не так уж и много времени. Секретарша, увидев нас, состроила мне глазки и мило улыбнулась. Правда, как хорошему, вызывающему искреннюю симпатию знакомому. Безо всякого подтекста и прочих женских хитростей.

- Садитесь. - Предложил Олег Станиславович, устроившись в собственном кресле. И, как только наши с Василием задницы уместились на довольно-таки жёстких казённых стульях, лаконично приказал. - Оружие.

Мы послушно выложили трофейные стволы на полированную поверхность, на что полковник только удивлённо хмыкнул.

- Однако! - Недоверчиво покрутил головой он. И, в его голосе мне послышалось уважение. - Втроём, практически с голыми руками, и захватить четверых вооружённых бандитов.

- Проявили смекалку, товарищ полковник! - Бодро и молодцевато отрапортовал Василий. И, состроив грустную гримасу, чуть снизил громкость. - Правда, во время операции пострадали личные жигули Анатолия Викеньтьевича Познякова.

- Да, видел уже. - Досадливо поморщился полковник. И, понимая, что вопрос о используемом и изрядно покоцанном во время задержания личном автотранспорте был поднят не просто так, сдержанно пообещал. - Что-нибудь придумаем...

- Кхм... - Кашлянул Василий, как понимаю, таким образом выражая недоверие словам начальства.

- Ну, что ещё?! - Чуть повысив голос, негромко рыкнул хозяин кабинета. - Сказал же, компенсируем. - Он ослабил воротничёк рубашки и, помассировав горло, пообещал. - Премию выпишу. Всем троим. Если жмтотничать не будете и скинетесь, то и на ремонт хватит и на "отметить" останется.

- Спасибо, тащ полковник! - Выпрямил спину капитан. И мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. А неугомонный Василий продолжал гнуть свою линию. - Только вот это...

- Машину не отдам! - Категорически хопнул широкой ладонью по столу полковник. И, веско отрезал. - И не проси.

По моему, не имеющему опыта отношений с большим начальством мнению, тем была закрыта. Но, видимо Вася, гораздо дольше варившийся в милицейской кухне, имел на этот счёт свой взгляд. В корне отличающийся от моего и, самое главное, от только что озвученной резолюции начальника.

- Ну тащь полковник! - То ли давя на жалость а, может быть, взывая к чувству справедливости, негромко заканючил Василий. - Вы ж понимаете, что по совести, эта задрипанная колымага должна быть нашей! - Тут он скосил глаза на меня, намекая, чтоб я не вмешивался и привёл, как ему казалось, убийственный аргумент. - Да и по уму тоже... Сами ж знаете, что Викеньтьичь свои жигули по любому всегда по служебной надобности гоняет. И, между прочим, бензин за свои кровные покупать приходится!

- Ну, про горючее бы промолчал. - Ухмыльнулся Олег Станиславович. - Или, думаешь, никто не знает, что излишки ПэПээСники вам сливают?

- Так, для дела же, тащ полковник! - Не стал отрицать только что озвученных фактов Василий. И, не желая признавать поражение, снова бросился в бой. - А вы знаете, что жигуль находится в таком состоянии, что мы только до первого инспектора ГАИ доехать сможем? И, между прочим, никакие корочки и и авторитет "убойного" не помогут.

- Достал уже! - Попытался заткнуть фонтан Васиного красноречия полковник. Но, потом, несколько секунд подумав, принял соломоново решение. - Значит так, умник! - Иезуитски ухмыльнулся он. - Выбирай... Благодарности, с занесением в личное дело и премии всем троим. Или отбитая вами у бандитов тачка!

"Нихуя себе"! - Ошарашенно подумал я. - "Да тут торг, почище, чем на Самаркандском базаре"!

То есть, простите, я был несколько удивлён и слегка ошарашен тем, что подобные, как по мне, не совсем уставные отношения, возможны в нашей, насквозь советской и идеально правильной, социалистической милиции.

- С Викеньтьичем бы посоветоваться надо... - Заунывно протянул, враз растерявший бодрость духа Василий.

- Он сейчас у хря... у товарища генерала. - Слегка запнувшись, не дал возможности "перетереть" с майором, полковник. Так что, на принятие решения, у тебя ровно тридцать секунд.

Не зная, что ответить, Василий оглянулся на меня. А я, так как вообще не имел в запасе денежных знаков и, судя по всему, стать обладателем сколько-нибудь значимой суммы в ближайшее время не рассчитывал, необдуманно ляпнул.

- Две тачки всяко лучше, чем одна. А деньги... дело наживное!

- Это где же ты из "наживать" собрался? - Склонив голову, с энтомологическим любопытством поинтересовался Олег Викеньтьевич. - Расскажи нам, младшОй?

- Так, с зарплаты откладывать. - Вытянувшись, но не вставая со стула, бодренько отрапортовал я.

- Смотрите у меня! - Погрозил пальцем полковник. И, переведя взгляд на Василия, сурово спросил. - Ну, так что?

- Хрен с ней, с премией! - Обречённо махнув рукой, печально выдохул Вася. - Да и, сами ж понимаете, такого шанса заиметь свои колёса, больше может и не представится.

- Вот и умница! - Внешне обрадовавшись, заулыбался полковник. И, потянувшись, подгрёб добытые нами стволы к себе. - Значит так... Вы пока можете быть свободны. А я на доклад к генералу. Заодно, и насчёт вашей просьбы порешаем.

- Служим Советскому Союзу. - То ли в шутку, то ли всерьёз, вскочил со стула Василий.

Я же, не желая превращать наш уход в фарс, молча последовал его примеру. И, с чувством, что где-то нас всё-таки поимели, вслед за капитаном прошёл через приёмную и оказался в коридоре.

- Наебал, сука! - Оказавшись за дверью, с лёгкой грустью и оттенками восхищения подвёл итоги Василий. И, толкнув меня локтём в бок, вытащил пачку сигарет. - А и хуй с ним! Мог вообще до чего-нибудь доколупаться и заставить кучу бумаг писать. А так... С паршивой овцы - хоть шерсти клок.

- Что теперь? - Толком не отойдя от впечатлений от визита на ковёр к начальству, вяло промямлил я.

- Да ничё. - Пожал плечами капитан. - Пойдём, покиснем на улице. Подождём майора и покурим.

И, следуя этому немудрящему плану, мы уселись в жигули и стали ждать нашего непосредственного начальника. Очень при этом надеясь, что он одобрит сделанный нами выбор и не вставит пистон за эдакое самоуправство.

Хотя, по идее не должен. За отделом вполне официально будет закреплена машина. Топливо будем получать, то, сё...

Да и, в любом случае, отыграть ситуацию назад уже не получится.

А на ремонт... Раз уж большая часть вины за случившееся лежит на мне, то ежели встанет вопрос ребром, так и быть, оплачу всё из своего кармана.

Правда, озвучивать это решение пока не буду. Оставлю на совсем уж крайний случай.

Позняков появился где-то через полчаса. Вид имел уставивший и, по грустно-печальному взгляду, было понятно, что начальник в курсе заключённого нами взаимовыгодного гешефта.

- Викентьичь, мы хотели как лучше! - Тут же затараторил Василий.

А я, подтверждая своё участие, молча кивнул.

- Не нуди, Вась. - Отмахнулся майор. Всё ты правильно сделал. И, с весёлой злостью, посвятил нас в подробности визита к генералу. - У одного из задержанных отпечатки совпали, с оставленными в соседней области. Брали квартиру тамошнего цеховика. И, не обошлось без трупов.

- Выходит, продешевили? - Огорчённо присвистнул капитан.

- А-а, не бери в голову! - Хлопнул его по плечу Викеньтьевичь. И, усаживаясь за руль, предложил. - А не накатить ли нам по сто пятьдесят по этому поводу? Ведь, по всякому обернуться могло.

И только тут до меня дошло, что всё сделанное нами было чистейшей воды авантюрой. И, сложись обстоятельства чуточку по другому, "не обойтись без трупов" могло в нашем славном городе Свердловске.

Представив изрешечённый дробью и окровавленный на груди халатик Кати я нервно сглотнул. И, сотворив святой круг, про себя поблагодари Создателя и забрался на заднее сиденье жигулей.

Глава 6

- Куда едем? - Так как рабочий день был ещё не окончен, на всякий случай осведомился я.

- Лично я предлагаю сначала отогнать машину к знакомым механикам. - Отозвался Анатолий Викеньтьевичь. И, скорчив вопросительно-хитрую рожицу, полюбопытствовал. - Или вам не терпится?

- Я вообще не пью. - Отрицая иезуитские инсинуации, еле слышно отозвался я.

Тем более, что с деньгами было откровенно не густо. И скинуться на сабантуй, даже при всём желании, я бы не смог.

Ну, разве что пустить на пропой один из выданных недавно Позняковым "четвертаков". Но это было бы уже "ни в какие ворота".

- Да о чём речь, Викеньтьевичь! - Тут же подал голос капитан. - Сделаем, как скажешь!

- Ну, тогда заедем в одно место. Оставим "ласточку" и потом в "стекляшку". - Подвёл итог майор.

И, повернув руль, влился в не слишком густой поток движущихся автомобилей.

Станция техобслуживания оказалась самым обычным гаражом. Расположенном в пятнадцати минутах езды и, не так чтобы уж совсем в ебенях. То есть, простите, на незначительном удалении от цивилизации.

Повинуясь кивку Познякова, мы вышли из салона и он, скупо жестикулируя, о чём-то перетёр с субъектом частного предпринимательства. А затем, отдав тому ключи, пешком направился к нам.

После мы ещё минут пять топали какими-то партизанскими тропами и, в конце концов, оказались возле небольшого павильона. В котором, с равной долей вероятности, могло располагаться как кафе-мороженное, так и предприятие по торговле горячительными и слабоалькоголоными напитками на разлив.

Народу было не так уж и много и мы, присмотрев свободный столик у большущего, чуть ли не от потолка до пола, окна, оставили на одном из стульев пакет с полученный у фарцовщика шмотьём и подошли к продавщице.

- Что будете, мальчики? - Равнодушно мазнув по нам взглядом, вяло поинтересовалась она. И, делая нехитрую рекламу заведению, порекомендовала. - Пиво сегодня свежее!

- Дай нам, красавица, бутылочку "Арарата", плитку "Алёнки" и одну. - Тут, делавший заказ Василий оглянулся на меня и, отчего-то скривившись, поправился. - Нет, две бутылки минералки.

"Мог бы и шоколадки две взять, жмотяра"! - Подумал я.

Однако упрекать товарища, разумеется, не стал. Юноша я уже взрослый и, ежели что, и сам могу себя побаловать.

- Рюмок три? - Улыбнувшись заминке, весело поинтересовалась богиня торговли.

- Стаканов три. - Ответил Василий. - А стопарика два давайте.

- И правильно! Нечего детей спаивать. - Одобрила хозяйка. И, выставив требуемое, от щедрот сыпанула горсть шоколадных конфет. - Это дитяти! Просветила она. - За счёт заведения!

- Ну, тогда сдачи не надо. - Выложив красненькую и синюю купюры, сделал ответный жест Вася.

А я, поневоле задумался, что это сейчас было?

Нет я , конечно, в курсе, что слишком молодо выгляжу. Но чтоб меня, словно воспитанника детского сада, угощали конфетами...

Хотя... На халяву, как известно, и уксус сладкий. Так что подаренное лакомство, и вовсе пойдёт на ура.

Мы неспешно перенесли всё за облюбованный столик и, рассевшись, начали приготовления к пиршеству.

Викеньтьичь, на правах старшего, откупорил бутылку. Я же, следуя примеру Васи, сковырнул жестяную пробку с ёмкости с минералкой. И, разлив по стаканам и рюмкам, мы начали праздновать.

- Ну, за то, что все мы живы! - Сказал первый тост майор.

- Будем! - Коротко поддержал его капитан.

А я, чокнувшись с коллегами гранёным стаканом, на две третьи наполненным "водой с бурболками", просто кивнул.

После "первой", согласно давно известной традиции, буквально тут же последовала "вторая".

Викеньтьичь с Василием довольно крякнули и, отхлебнув из своих стаканов по глотку воды, расслабленно откинулись на спинки стульев.

Я, последовав их примеру, прикрыл глаза и, отрешившись от начавшейся неспешной беседы "за жизнь", просто наслаждался ничегонеделанием. Вяло, при этом, обдумывая планы на предстоящий вечер.

И, так как насчёт репетиции мы не договаривались, а тренировки тоже не было, слегка взгрустнул. А печалился я оттого, что карман жёг клочёк бумаги с номером телефона Кати. А вот звонить никакого резона не было.

Ибо денег, не считая пятидесяти рублей, выделенных майором из личгных средств посчитай, что не имелось. А представительница советской торговли, хоть и ясно дала понять, что не против продолжить знакомство и, в обозримом будущем даже перенести его в другую плоскость, наивной простушкой не выглядела.

И, перед тем, как приглашать её в выделенную в моё временное распоряжение квартиру, девушку нужно было обязательно "выгулять". И, боюсь, что катанием на карусели и угощением мороженным я бы не отделался. Не те запросы должны быть у той, кто работает не абы где, а в ювелирном магазине.

Да и, даже наберись я наглости и решись я сходу предложить поехать "на хату", всё равно правила хорошего тона требовали выставить хоть какое-то, мало-мальское угощение. И это не макароны по-флотски и чай без сахара...

Старшие товарищи, тем временем, "продолжили и усугубили"... Неспешная беседа вилась вокруг сегодняшнего происшествия, обсуждения и тщательного взвешивания шансов на перспективу отжать таки захваченный в бою УАЗик в собственность нашего отдела и самочувствия Анатолия Викеньтьевича после удара по голове.

В конце концов, "высокие договаривающиеся стороны" сошлись во мнении, что все мы молодцы, трофейный автомобиль обязательно должен быть наш, а шишка непременно рассосётся. Ибо, "что кумполу сделается, там же сплошная кость".

Гы!

Бравирование непробиваемостью собственной черепушки со стороны Познякова недвусмысленно давало понять, что "всё идёт по плану". Алкоголь растёкся по венам и, благополучно достигнув головного мозга, как и положено, подействоввал на обе извилины. И на ту, которая от фуражки и на ту, что прямая.

Я в дебатах участия не принимал и тихо радовался тому, что меня не дёргали. Видимо, сочли, что недостаточно взрослый, чтобы принимать участия в разговоре "зубров сыска".

Да и хрен с ним. Если честно, я был этому только рад. Не трогают, да и слава Создателю!

Минут через пятнадцать бутылка коньяка была благополучно прикончена. И, слегка захмелев, бравые милиционеры в штатском дружно пришли к выводу, что нужно непременно взять ещё одну.

На этот раз к стойке отправился Позняков. А меня, пнув под столом, откомандировал в помощь начальнику Василий.

А я что... мне не трудно.

Заказ майор повторил слово в слово. Правда, конфет мне больше не дали. Да, по правде говоря, я и не рассчитывал особо. Почти...

Я помог майору транспортировать купленное к месту продолжения банкета и, не садясь за столик, поспешил откланяться.

- Мужики, я это... - Извиняющимся тоном протянул я. - Пойду пожалуй.

Разгорячённые коньячными парами и, что самое главное, в предвкушении новой порции алкоголя, они даже не сделали попытки меня удержать.

- Давай, младшОй! - Протянул мне пятерню Василий.

А Викеньтьичь, усевшись на стул, тоже пожал мою руку и тихонько поблагодарил.

- Спасибо, Коля. И до завтра.

После чего я подхватил сумку с вещами и, разворачивая на ходу последнюю из столь любезно презентованных мне хозяйкой заведения конфет, вышел на улицу.

И, освежив в памяти карту Свердловска, проложил маршрут до дома и направился к ближайшей остановке общественного транспорта.

Путь до квартиры занял минут сорок. По пути я заскочил в ближайший гастроном и приобрёл бутылку кефира, плавленый сырок и батон.

Денег оставалось всё меньше и меньше, но главная грусть была не об этом.

Разувшись в прихожей я переоделся в трико и, оставшись в майке, вымыл руки. Накромсал булку, соорудил бутерброды и перекусил. Потом убрал со стола и завалился на диван.

Заняться было категорически нечем. Вспомнив, как недавно метелил гоп-стопщиков в парке, в шутку задумался, а не заняться ли мне экспроприацией экспроприированного. И, следуя широко известному тезису "грабь награбленное", выйти "на большую дорогу" и, отбив пару-тойку хулиганистых бошек, немного поправить свою, прямо скажем, не очень завидное, материальное положение.

Повертев так и сяк эту дурацкую мысль, отбросил её без всякого сожаления. И, поворочавшись ещё десяток минут, чертыхнулся, попросил прощения у Создателя за упоминаем имени врага Его и, волевым усилием преодолевая лёгкую внутреннюю брезгливость, принялся облачаться в заимствованные у фарцовщика шмотки.

Потом немного покрутился перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. И, само-собой, пришёл к выводу, что "всё нормально".

Душа требовала действия и я не придумал ничего лучше, чем отправиться в цыганскую слобдку сегодня вечером. Благо, никаких возражений со стороны моего внутреннего стража и палача пока не наблюдалось.

"Эх, бля-а"! - Печально раздумывал я. - "Хорошо бы, для создания соответствующего имиджа, подъехать к обитанию чавэл на такси".

Но - чего не было, того не было. В смысле, возможности шикануть, а не наличия машин с шашечками и зелёным огоньком на крыше. И потому, "за неимением гербовой...", то есть, по причине отсутствия лишних дензнаков, отправился на разведку но обычно рейсовом автобусе.

Благо, в славном городе Свердловске инфраструктура была хорошо развита и ждать оного пришлось совсем не долго.

Я преодолел несколько остановок, для чего пришлось оплатить проезд из собственного кармана. Хорошо хоть, не спалился, понадеявшись на милицейское удостоверение. Ведь, проезд для нашего брата бесплатный.

Вообще-то, маловероятно, что в локации чавэл я пересекусь с кем-то, находившимся со мной в автобусе. Но, всё-таки, предпочёл перестраховаться.

Кстати, для полноты картины, и создания совсем уж достоверного образа, нужно было отыгрывать роль зайца. Не заморачиваясь покупкой талончика. Ибо, что это за ханурик, дисциплинированно оплачивающий проезд?

Меня ж, по легенде, ничего кроме порции дури волновать не должно. Но, хоть вероятность нарваться на контролёра была не слишком высокой, предпочёл не рисковать. Так как непредвиденные задержки были совсем не нужны.

В общем пялясь в окно, я выждал положенное количество времени. Затем вышел и, перейдя на перпендикулярно идущую улицу, пересел на другой маршрут. Ну а потом просто-напросто потопал ножками.

"Покручусь там... Посмотрю, что и как...". - Самонадеянно думал я. - "А там - война план покажет...".

Вот с такими немудрящими намерениями и, почему-то ставшим резко снижаться настроением, двигался я к анклаву чавэл.

Как известно, кто ищет, тот всегда найдёт... Но не факт, что именно то, о чём мечталось.

Зачастую деятельные натуры, вроде моей, просто-напросто обретают на свою жопу приключений. Разной степени опасности и, зачастую сопровождаемые неожиданным мордобитием.

Я самонадеянно впёрся на территорию цыганского посёлка и, стараясь, чтобы походка была не слишком упругой и энергичной, вяло поплёлся вдоль заборов. Морду лица, при этом, сделал самую, что ни на есть печальную. Постаравшись изобразить страдание и, как мне казалось, долженствующую сопутствовать ломке, вселенскую тоску.

Я прошёлся по одной улице. Облаиваемый собаками свернул в какой-то переулок но, вопреки ожиданиям, нигде не стояли драг-диллеры. Назойливо хватая за рукава и, со значением заглядывая в глаза и предлагая купить дурь.

"Хуйня какая-то получается". - Со вздохом подумал я.

То есть, простите, грубая действительность и серая проза жизнь не совсем соответствовала моим восторженным и наивным ожиданиям.

Я снова свернул в очередной закоулок и, окончательно запутавшись, был готов впасть в отчаяние. Но, то ли на моё счастье а, скорей всего, на беду, впереди показалась компания смуглых подростков, громко хихикающих и лопочущих на непонятном языке.

"Ну, наконец-то"! - Обрадованно подумал я. - "хоть одна живая душа проклюнулась"!

Тут, гогочущие недоросли, среди которых было несколько довольно-таки симпатичных девчёнок, заметили меня и, притихнув, агрессивно-настороженно уставились на меня.

- Кто такой? - Сделав несколько шагов вперёд, злобно поинтересовался парень, бывший видимо, заводилой местной компании.

Слегка растерявшись, я замешкался с ответом что, вероятно, послужило спусковым крючком. Цыганёнок подскочил ко мне и, опять перейдя на свой национальный язык, замахнулся и заехал мне по роже.

То есть, попытался. Так как, каким бы я, в кавычках "доходягой" не был, получать по морде совсем не собирался.

А, очень даже наоборот.

Привычно, я бы даже сказал, с некоторой ленцой, я уклонился и, на автомате, уже было начал движение рукой, отправляя неожиданно нарисовавшегося соперника в нокаут, как в голове вдруг стрельнуло. И боль, в отличии от прошлых, если можно так выразиться, "наставлений на путь истинный", была не в пример сильнее.

Охнув от неожиданности, я сдержал удар и, на долю секунды замешкавшись, получил по лицу. Правда, доводить дело до крайности сидящий во мне неведомый истязатель не стал. И мне, если можно так выразиться, было позволено, смазывая удар, дёрнуть бестолковкой.

Отчего плюха прошла скользь а я, поняв, что меня только что уберегли от непоправимой ошибки, сделал шаг назад. А потом, сообразив, что "уделай" я сходу местного заводилу и вся, не то, чтобы очень тщательно но, всё-таки, всем отделом подготовляемая операция, пошла бы к коту под хвост.

Ну, или к чертям собачьим, прости меня Создатель, за упоминание имени врага Твоего.

Не попав по моей, не желающей подвергаться неожиданной и, на мой взгляд, абсолютно несправедливой экзекуции, тушке, черножопый агрессор (ну, не вежливым же и приветливым юношей мне его называть, а?) начал злиться и выказывать недовольство. Правда, пока что невербальным способом.

Его морда лица пошла красными пятнами, стали начали раздуваться, а губы иксривились в злобной и презрительной усмешке.

- Стой на месте, русская свинья! - Оскалившись, сквозь зубы выплюнул он. - Когда с тобой настоящий мужчина разговаривает!

"Эх, показал бы я тебе, ублюдок, что такое реальный разговор по-пацански". - Чувствуя, что начинаю раздражаться, подумал я. - "Так объяснил бы, что только зубы бы успевал выплёвывать".

Но, поскольку голова моя оставалась ясной, а обе извилини (да-да, и та, что прямая, и та, которая "от фуражки") работали в штатном режиме, я быстренько пришёл к выводу, что мой неведомый мучитель никогда и ничего не делает зря.

В самом деле, "отоварь" я сейчас цыганёнка (всё-таки, несмотря на высокий рост, вкупе с широкими плечами, это ходячее недоразумение я воспринимал именно как глупую и дурную малолетку) и что дальше?

Полагаю, пришлось бы гасить всю кодлу. И это было бы равносильно провалу моей, прямо скажем, не сильно блистающей мудростью и дальновидностью затеи.

В общем, трезво оценив ситуацию, я моментально сделал шаг назад и постарался создать у напавшего на меня шакалёнка впечатление забитого и испуганного существа, готового "сделать ноги".

- Ты чего дерёшься? - Так, как придать голосу дожи не получалось, я просто слегка повысил тембр и, вместо нормальной человеческой речи из моего горла вырвался какой-то задрипанный писк. - Я, может, по делу?

- Вы только посмотрите! - Всё ещё гневно щурясь, картинно удивился вожак. И, явно играя на публику, оглянулся на свою кодлу. А потом, манерно выгнув бровь, снова соизволил обратить внимание на меня. - Какое может быть дело к нам, у случайно и, явно по недомыслию, забредшего сюда барана?

"Спокойно Коля, спокойно"! - Осаживал я себя. - "Ты, главное, постарайся выведать хоть что-нибудь. А уж потом, завтра или послезавтра, вернёшься и закончишь этот, так веселящий неприхотливую публику и унижающий тебя разговор".

Обидней всего было то, что в шараге были девчёнки. И, на фоне намечающегося спермотоксикоза и хронического недотраха, их звонкое хихиканье больно било по самолюбию и наждаком проходилось по оголённым нервам.

И я, ещё раз напомнив самому себе, что ты здесь не для того, чтобы бодаться с альфа-самцами цыганского племени за внимание смуглокожих самочек, на всякий случай сделал пару шагов назад и еле слышно проблеял.

- Мне сказали, что у вас кое-что купить можно...

При столь толстом намёке на товарно-денежные отношения, главарь малолетней банды сделал стойку и, требовательно протянув руку, заявил.

- Бабки горни! - И, стараясь надавить голосом, рявкнул. - "Быстро, кому сказал"!

Глава 7

"Да-а, бля! Сходил, что называется, за хлебушком"! - Начал расстраиваться я.

И, в самом деле... Был готов к чему угодно. К полному игнору со стороны предполагаемых торговцев дурью. И даже к посылу в пешее эротическое путешествие.

Но, чтобы вот так, сразу же нарваться на мордобитие и беспардонный отъём с таким трудом полученных от Викеньтьича денег... Это, скажу я вам, несколько выбивало из колеи и заставляло пальцы непроизвольно сжиматься.

К счастью то, что сидело в моей голове, снова не дало совершить, не то, чтобы непоправимую и совсем уж фатальную ошибку. Но, лёгкий болевой импульсь вернул с небес на землю, а местный "Робин Гуд" по этой причине остался целым и невредимым.

А то ведь, на периферии сознания снова замельтешил образ забиваемого бычка, ощущение рукояти рабочего ножа в ладони и запах, льющейся из разрезанного горла животины, горячей крови.

В общем, не дал мой цербер взять грех на душу. И за это ему огромное человеческое спасибо!

Правда, что делать дальше я толком не представлял. Но, на всякий случай, отбежал чуть подальше и, всем своим видом давая понять, что напуганного и, дрожащего словно заяц, меня фиг догонишь, остановился.

Мол, "и хочется - и колется". И боязно и шмаль нужна. И вообще... Понимай, как знаешь...

Цыганёнок замер, перекатываясь с носка на пятку, а шобла гиен, в предвкушении расправы на "беззащитным" мной, была готова броситься в погоню. Но, по какой-то, неведомой мне причине, дисциплинированно дожидалась команды "фас".

К счастью для всех и, для моих хитромудрых планов в особенности, сзади, к излишне взбудораженной гоп-компании подошёл представитель старшего поколения.

Он перекинулся несколькими фразами с потерявшим большую часть апломба "предводителем апачей" и вся банда, не то, чтобы потеряв ко мне интерес но, скажем так... "слегка охладев", расступилась и пропустила мужчину вперёд.

- Не бойся! - Ласково, словно разговаривая с испуганным животным, прошелестел он. И, дёрнув головой назад, информировал. - Тебя никто не тронет. Ребята просто пошутили.

Губы его, при этом, растянулись в приветливой улыбке, а глаза источали дружелюбие.

Здраво рассудив, что вряд ли взрослый, умудрённый и, судя по седине и еле видимому шраму над верхней губой, битый жизнью, человек задумал лишить меня денег или, тьфу-тьфу-тьфу, здоровья, я несмело растянул губы в ответ и сделал небольшой шажок навстречу.

Ну, не дурак же он. И не отмороженный на всю голову. И, если мои предположения верны, то этому персонажу гораздо выгодней и, разумеется, безопаснее, видеть во мне потенциального покупателя их, весьма сомнительного и очень вредного для здоровья товара, чем жертву.

Ведь, как ни крути, а торговать, в конечном итоге, и долгосрочной перспективе, гораздо выгодней, чем грабить. Ведь, обобрать можно лишь один раз. Да и то, с весьма непредсказуемыми и, вполне вероятно, неприятными последствиями.

В то время, как толкать дурь дурачку можно, так сказать, на постоянной основе. И тот, кто купил, ни в коем случае не побежит жаловаться в милицию. А, наоборот, придёт сюда снова и снова.

А избитый и ограбленный несостоявшийся клиент вряд ли направит свои стопы сюда. И, ведомый неумолимой потребностью, просто-напросто обратится к конкурентам. Или же, что ещё хуже, движимый злобой и отчаянием, а так же вполне закономерным желанием отомстить, напишет заявление в милицию.

Которая, хочет она того, или не хочет (скорее все второе, но это не суть) будет вынуждена хоть как-то, да отреагировать.

А если таких сигналов будет не один-два, а несколько? Тут и до сворачивания бизнеса недалеко. Накроется прибыльное дело медным тазом и привет... Пиши - пропало!

В общем, я решил, что в данном конкретном случае опасаться мне нечего и стоял молча. Ожидая развития событий. А так же продолжения и марлезонского балета и предложения, от которого, в силу своего мнимого пристрастия к наркотику, вне всякого сомнения, не смогу, просто не сумею отказаться.

- Я так понимаю, ты пришёл в поиске двери в волшебный мир грёз? - Витиевато и завуалированно поинтересовался цыган.

"Эк кучеряво завернул, барыга хуев". - Саркастически подумал я.

Но вслух, как вы понимаете, ничего подобного высказывать не стал. А, молча, стараясь выглядеть естественно для торчка во время ломки, судорожно кивнул и, словно опасаясь, погладил по переднему карману одолженных у фарцовщика джинсов.

Мой жест не остался незамеченным. Что вызвало еле видимую но очень и очень довольную улыбку у "доброго самаритянина". И звериный оскал у представителя младшего поколения. Которого, по всей видимости, не допускали до "серьёзных дел" и, как следствие, тот хотел всего и сразу. И, с большой долей вероятности, побольше.

- Пусть многоуважаемый гость не подумает, что я оскорбляю его недоверием. - Елейным голосом, медоточиво продолжил мужчина. - Но, всё же... Я бы хотел удостовериться...

Делать было нечего. И, поскольку, заявка о наличии срочно понадобившегося мне товара была озвучена, требовалось показать деньги. Подтвердив собственную платёжеспособность и, из разряда по какой-то причине забредших сюда незнакомцев, прейти в разряд, (только лишь на словах уважаемых) покупателей.

Выданные Позняковым купюры я заранее распихал по разным местам. И, вытащив сложенную вчетверо двадцатьпятку я зажал её в дрожащем кулаке и продемонстрировал продавцу.

Уловив при этом хищный блеск в глазах стаи шакалят. Которые уже почувствовали было жертву и теперь, остановленные старшаком, вынуждены были сдерживать алчность и злобу.

- Иди вон в ту сторону. - Скомандовал цыган. И, шикнув на своём, непонятном для меня языке, уточнил. - Кай дойдёшь до колонки - стой. Тебе принесут то, что тебе надо.

Я уже было начал поворачиваться, дабы шкандыбать в указанном направлении. Но было остановлен тихим но твёрдым заявлением.

- Деньги вперёд!

- А не наебёте? - Выразил вполне закономерное опасение я.

- А зачем? - Деланно широко распахнув чёрные глаза, притворно-наивно удивился чавэла. И, поясняя собственную позицию, выдал только что обдуманный мной аргумент. - Ограбить ведь можно лишь один раз... К тому же... - Тут он многозначительно кивнул в сторону кучковавшихся у него за спиной гиен. - Ты ж понимаешь, что быть "пустым", для тебя сейчас просто-напросто безопасней.

В общем-то, в его словах имелось зерно истины. Да хули! Он был на сто пятьдесят процентов прав.

В ситуации, где в наличии имелись сумерки, пустынные и кривоватые, если конечно не считать шоблы малолетних уголовников, улочки цыганской слободки и обладающего неосторожно засвеченной двацати пяти рублёвой купюрой меня, то результат может оказаться очень даже непредсказуемым.

Щенята могут послушать матёрого волка. Но, вполне возможно, жадность возьмёт верх и меня, предварительно отмудохав, отобрав деньги а так же лишив одежды, выпинают за пределы посёлка.

А всем скажут, что испугался и убежал.

Мне же, согласно, пусть зыбкому и ненадёжному, слепленному на коленке плану, нужно было получить доказательства торговли наркотиками. И пусть даже я не смогу словить за руку убийцу незадачливого Кирилла Андрианова, кое-какой толк из сегодняшней эпопеи, всё-таки будет.

Как мог, я изобразил душевные колебания и, наконец, трясущейся рукой протянул деньги цыгану. Что-либо говорить или, тем более, угрожать такой ситуации было бы глупо. И поэтому я мудро и благоразумно промолчал.

А затем, бросая через плечё опасливые взгляды, поплёлся в указанном направлении.

Кулаки, при этом, чесались не по детски. И, само-собой, для полноты картины, закрытия гештальта и, так сказать, достоверности собственного мужественного образа, загнанная в пятки душа, требовала немедленных и решительных действий.

Восстанавливающих справедливость и наводящих социалистическую законность в отдельно взятом этническом поселении.

И, вот как раз в один из этих, "робкоозирающиъся" моментов, в моей бестолко... э-э-э, ну пускай, так сказать, для приданию собственному портрету хоть немного "красивости", в кавычках "умную" голову в очередной раз кольнуло.

"Заебал, блядь"! - Было первой, не слишком уж продуктивной мыслью.

То есть, простите, меня слегка утомил слишком уж часто в последнее время повторяющийся один и тот же сигнал.

Ну а затем, мозг начал работать, анализировать информацию и, после ещё пары-тройки "указивок" в сознании выкристаллизовался образ, не слишком то и притязательного и, даже при всей моей профаниции в ювелирном деле, показавшимся дешёвеньким, колечка.

Блеснувшего на пальчике подруги наглого шакалёнка. Которая тыкала мне в спину этим самым "перстом", с нестриженными и окаймлённым траурной полоской, ногтем. И, при этом, что-то, явно обидное, кричавшая вслед.

"Чувэрла, бля"! - Злобно подумал я. - "Сходи, подмойся! И ногти подстриги"!

Но, все эмоции пролетели фоном. Главным было то, что на руке у неё была побрякушка. И, если верить моему "альтер эго" (а не делать этого, до сих пор, оснований не было) то, получается, что эта тоненькая полоска жёлтого металла с небольшим красным камушком, имеет прямое отношение к привёдшему меня в этот ёбанный шалман делу.

То есть, опять извиняюсь за мой французский, в место постоянного обитания некой этнической группы, чьи обычаи и общий уклад жизни несколько отличаются от общепринятых в стране победившего социализма.

Собственно, учитывая эту "наводку", теперь можно было не заморачиваться покупкой шмлали. Ибо "четвертака" было жалко до одури. Денег ведь, и так практически не было. А тут этим, весело орущим на своём тарабарском, макакам отдавать.

Кров-ны-е-е-е! Да ещё, к тому же, пока не заработанные. Хотя, ладно. За эти несколько дней, какую-то часть положенного оклада, пускай и без премиальных, я всё-же отбил. Но ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ РУБЛЕЙ! Это ж, практически мой недельный заработок! А тут этим козлам!!!

Ещё раз обернувшись, увидел, что старый цыган, уносящий "мою прелесть" отошёл не далеко.

И, сделав хороший рывок и раскидывая зарвавшихся, веселящихся за мой счёт малолеток, я бы догнал его за пару-тройку секунд.

Представив, как мелкие, в фигурально смысле, разумеется, гадёныши, разлетаются словно кегли а я, сделав подсечку, заламываю упавшему мордой в землю "будулаю" руку и изымаю неправедно выманенные у меня деньги, я чуть не завыл от разрывающих меня чувств.

Но, понимая, что "так дела не делаются" я сжал зубы и, собрав волю в кулак, продолжил своё унылое путешествие к по указанному маршруту.

Ведь, прояви я, несвойственную обычному нарику прыть и, скорей всего, весь мой хитромудрый план, накроется медным тазом.

Тут на задворках сознания промелькнула мысль, что надо бы "погуглить" что за идиома такая и при чём тут вообще этот "медный таз". Которая тут же сменилась вполне себе закономерным вопросом: "а что это за зверь такой, "гугл"? С чем его едять и на что намазывают?

Хотя, по контексту стало понятно, что это нечто вроде Большой Советской Энциклопедии. Которая содержит невероятно огромное количество сведений и может ответить, если не на все то, по крайней мере, на большинство, то и дело возникающих в досужей голове обывателя, вопросов.

И, собственно "Гугл"... Хрен знает... Я ж, по словам окружающих, из Прибалтики. Может быть там, на молодёжном сленге, именно так называют бездонный источник огромных массивов информации.

Да и, возвращаясь к нашим баранам (опять в голове промелькнул "гугл", снова назойливое и приставучее "ёби-доби"!), идея выписать пиздюлей и отобрать деньги у барыги была так себе.

Никаких дополнительных сведений я не получу. Раскроюсь перед чавэлами и, скорее всего, опозорюсь. Разоблачу своё, и без того, хрипло дышащее на ладан, инкогнито и... всё!

Девица легко отопрётся да и то, вряд ли ей придётся это делать. Просто снимет кольцо с немытой фаланги и, заныкав куда подальше, сделает круглые глаза и демонстративно покрутит этим же самым пальчиком у виска.

Ну, схвачу я её за руку, потребую объяснить, откуда цацка. А она нагло засмеётся мне в лицо и заявит "нашла".

Где "нашла"?

Да, вон там! Или "тамака". Точно не помню и, когда это произошло, тоже.

К тому же, без понятых, свидетелей и процедуры опознания этого, по всей видимости, сыгравшего роковую роль в судьбе несчастного Кирилла, предмета, мои действия не будут иметь никакой законной силы.

Ну, предположим, отберу я у девки это кольцо и?..

Вариант с заявлением юной цыганки в милицию отметаем сразу. Не любят здешние жители слишком тесно общаться с представителями власти.

Приношу я, значит, "трофей" в отдел и, под громкий хохот Василия и, сопровождающим его хмурым и укоризненным взглядом Анатолий Викеньтьевича... засовываю его себе в задницу.

Причём, практически, в прямом, а не в переносном смысле. Ну или, пущу коту под хвост и "всякое такое"...

Так как протокола нет, процессуальные нормы не соблюдены и вообще. Идите-как вы... отчёты писать, товарищ младший лейтенант.

За всеми этими пустопорожними размышлениями я таки доплёлся до указанного места. Стая юных бабуинов отстала и, громко гогоча, подалась назад. При этом молоденькая цыганка наградила меня любопытным, я бы даже сказал, плотоядным каким-то, взглядом.

Отчего мне стало смешно и немножко брезгливо. Представив, как обнимаю это чумазое чудо, невольно передёрнул плечами и с досадой сплюнул на землю. Ибо спермотоксикоз снова дал о себе знать.

Вызвав перед глазами образы, сначала хрупкой и тоненькой Верочки, потом, недавней знакомой из ювелирного магазина и, почему-то клавишницы нашего ансамбля.

"Вот что бля, от недоёба бывает"! - Ещё раз харкнув, безо всяких псевдоинтеллигентных сюсюканий, прокрутил в воспалённом мозгу злую мысль озабоченный я.

Но, матерился , в общем-то по вполне объективным причинам. Трогать Верочку, этого невинного ребёнка, мечтающего о большой и светлой любви, только для того чтобы потрахаться - это совсем уже за гранью. А жениться на ней, по непонятной или, скорее, очень и очень даже самому себе ясной причине, не стану.

Жена нашего художественного руководителя (с чего вообще я о ней вдруг задумался? Недоёб, как он есть, товарищи!) - замужем. Давно, счастливо и вообще. Срать там и на тех, с кем планируешь делать общее и, в пусть даже и весьма отдалённой, перспективе, прибыльное дело - это ж совсем олигофреном нужно быть!

Оставалась красавица Катя. Младшая хозяйка колец, серёжек и прочей, радующей наших прекрасных женщин, бижутерии. Вот она - ну "десяносто десять и десять десятых" процента! - даст!

Причём к взаимному удовольствию и без всяких там обязательств. В виде "любоффь-моркоффи" и прочей девчёночьей лабуды.

Но для этого, чтобы, как и положено "настоящему мужчине" не ударить в грязь лицом, требуются деньги. Которые нужно ещё заработать.

Не-е! Есть вероятность украсть или, разбив бошку тому же старому барыге, отобрать. Вот только, не думаю, что смогу договориться с собственной совестью.

Не считая имеющегося, всего из себя такого "замечательного", в кавычках, внутреннего стража и совсем недавно полученных погонов младшего лейтенанта милиции. Вкупе с удостоверением и взятыми на себя обязанностями "служить и зищищать".

В общем, насчёт "быстрого перепихона", куда ни кинь - всюду облом получается.

Минут пять я простоял, уныло ковыряя носком землю. Потом в начале улочки появился, едущий на взрослом велосипеде "под раму" шкет лет восьми. И, не останавливаясь и, при этом звонко выкрикнув явно что-то обидное в мой адрес", бросил под ноги довольно потрёпанный спичечный коробок, и умчался в неведомую даль.

Дёрнуться, чтобы задержать засранца, я даже и не подумал.

А смысл?

Визгу будет больше, чем пользы. Разве что, нарвусь на драку с аборигенами. Раскрывая своё прикрытие и одним, безбашенным и ухарским ударом, ломая весь, на скорую руку обдуманный и наспех слепленный на коленке, "гениальный план".

В общем, ни хрена я не стал выпендриваться и, подобрав покупку, засунул её во внутренний карман джинсовой куртки и вяло поплёлся вперёд.

Мудро рассудив, что злые мартышки остались в той стороне, откуда пришёл. И, дабы - не дай Создатель! - с этим имбецилами не пересечься и не отбить пяток буйных голов, путь мой должен, просто обязан, быть направлен в противоположную сторону.

Глава 8

Но, видимо, судьба сегодня оказалась ко мне не слишком благосклонна. И на мои скромные надежды ответила отказом. Или, скорее всего, не обратила на них совершенно никакого внимания.

Ну, мало ли чего хочет, слишком много возомнившая о себе букашка, по имени Коля Петров из Урю... То есть, простите, оговорился, славного города Пярну. Хотя, судя по сведениям, почерпнутым мной из, так называемых, "открытых источников", дыра ещё та.

Хотя, если вдуматься, для простых свердловчан, Социалистическая Республика Эстония, это что-то вроде маленькой, карманной такой, "заграницы". Но, и я почему-то свято в этом уверен, для жителей столичного Таллинна это такой, скажем так, своеобразный "Урюпинск". Он же "Зажопинск" и "Мухосранск".

В общем, подгадила мне немножко Фортуна.

Так как, на моём, по дремучей наивности, считавшемся свободном пути, внезапно возник... А вот и не угадали. Не тот персонаж, который "вдруг, откуда ни возьмись, появился в рот ...сь". А самый, что ни на есть настоящий, "всамделишний" непоседливый цыганёнок.

Правда, на этот раз он был один. Без своей громко гогочущей шоблы и, то и дело, вешающейся на него девахи.

- Стоять! - С особенным, "фирменным" блатным выражением, сквозь зубы процедил он. И, доставая из кармана негромко щёлкнувшую выкидуху, "скромно и ненавязчиво" полюбопытствовал. - Ещё бабки есть?

Внутри опять засвербело непреодолимое желание вломить пиздюку как следует. А нож, дабы не вступать в конфликт с уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в сложенном виде засунуть ему прямо... в общем, куда-нибудь засунуть.

В такое место, чтобы рассказать было стыдно, а вспомнить обидно.

Но, памятуя прежде всего о деле, я смирил характер и, в который уже раз за сегодня, стараясь чтобы мой голос звучал как можно испуганнее, проблеял.

- Не-ету-у.

- Пиздишь, сука! - Вполне закономерно не поверил мне начинающий грабитель. И, как ему казалось, "грозно и ловко" поиграв своим колюще-режущим предметом, констатировал. - Значит, всё что найду, моё! - А затем, сделав быстрый подшаг ко мне, сократил дистанцию и приказал. - Выворачивай карманы!

- Ме-э-э... Е-э-э-э! - Только и смог исторгнуть слегка охуевший от такого наезда я.

То есть, прошу прощения, я был несколько изумлён и, только поэтому, не нашёл подходящих слов и выразился столь невнятно и совсем не литературно.

- Быстро! Я кому сказал! - Рыкнул ухарь. - А чуть погодя, окинув взглядом всю мою фигуру и, как полагаю, заценив стоимость "прикида", взятое под расписку у фарцовщика, переиначил. - Хотя... Снимай шмотки, уёбок!

Не-е! Это полный пиздец!

То есть, опять простите за мой французский, предложение было столь наглым и нелепым, что просто не укладывалось в моей, и так не шибко умной голове.

А обе извилины (ага, и та, "что прямая" и та, "которая от фуражки") жалобно затрепетали. И, попытавшись свернуться в неестественное для них состояние "спиральки", забиться куда-нибудь в район мозжечка. А то и вовсе перейти под юрисдикцию спинного мозга. Так как в голове подобная хренотень ну совсем не укладывалась.

- Наркоту можешь оставить! - Сплюнув сквозь зубы, снисходительно разрешил он. И, смотря на меня, словно на кусок говна под ногами, пролаял. - Дарю!

"Не, бля"! - Ошарашенно размышлял я. - "Ну откуда, скажите пожалуйста, вот такие уроды берутся"?

Даже если не учитывать, что торгуют здесь не абы чем, а самой настоящей отравой, хоть какие-то, мало-мальские "понятия" у дебила должны быть?

Я же ну "хуй с бугра", то есть, извиняюсь, случайно забредший сюда безденежный и совершенно бесперспективный бухарик.

Я ж - сука-ты-блядь! - клиент! Не, даже не так. Я КЛИЕНТ! Не только с "Большой" а, написанные полностью заглавными буквами.

Я ж в твой блядский табор денег принёс! А ты, пидор ты хуев и крыса ёбанная, меня ограбить пытаешься!

Но, видимо, малолетнему придурку было всё похуй. Во всяком случае, никакого раскаяния и, тем более желания отпустить меня восвояси, в его беззастенчиво веселящихся глазах не наблюдалось.

Ладно, бля... Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Трогать я тебя сегодня не буду. А, вернусь завтра. Или, в крайнем случае, послезавтра. Когда в лаборатории проверят содержимое спичечного коробка. А я, написав отчёт и заручившись официальной силовой поддержкой и в сопровождении участкового, приду сюда снова.

Сделав вид, что страшно испуган столь брутальной личностью я, сначала взялся за брючный ремень. Но потом, словно "сообразив", наклонился, чтобы расшнуровать, столь любезно подогнанные во временное пользование "шузы".

И, уловив, что агрессор немного расслабился, мощным прыжком выстрелил своё, если вы не забыли, очень и очень хорошо натренированное тело вперёд. "Целился" не прямо в противника а, слегка по касательной.

Ибо мой вес, да помноженный на приданное ему ускорение, вполне мог нанести незадачливому грабителю травму, несовместимую с жизнью. То есть, попросту говоря, превратить нахального и борзого цыганёнка в труп.

В общем, штурханув его в плечё, отчего тот развернулся вокруг своей оси и шлёпнулся на задницу, я со всей, отпущенной мне природой дури, помчался прочь.

Слава Создателю, это не бокс или, просто примитивная уличная драка. И даже не соревнования по бегу на короткие или, в моём случае, скорее на длинные дистанции. Где выступаешь перед сотнями или тысячами зрителей и любой, мало-мальский понимающий в предмете и человеческой физиологии индивидуум может кое-что сопоставить и невольно задуматься.

Так что, сдерживать себя не было никакой необходимости и, буквально через пару минут, я был за пределами, подарившей мне массу столько незабываемых впечатлений, цыганской слободки.

Кстати, с наркотой уёбок (да, да прошу прощения... зарвавшийся молодой человек с явными асоциальными наклонностями) хорошо придумал. Забрав всё и, оставив мнимому "точку" дозу, он почти гарантированно исключал вероятность обращения того в милицию.

Ведь, для таких хануриков, ширнуться - это первая и наиважнейшая необходимость. А там... даже, если и взбредёт в "просветлённую" голову идея написать заявление, то кто его, болезного, слушать будет? Тем более, заводить бесперспективное дело, вешая на шею с трудом раскрываемый "висяк".

Что в моих глазах делало ублюдка не только жадным и беспринципным, но и умным. И, значит, гораздо более опасным. Такая тварь, под угрозой разоблачения, что угодно выкинуть может. И, следовательно, задерживать его нужно со всей возможной осторожностью.

Ладно, арест - дело не очень далёкого и, вполне возможно, такого же не совсем вероятного будущего. Сейчас, главное, заставить "стариков" поверить в мои смутные предположения. И связать, мельком увиденное на пальцы юной чавэлы кольцо с погибшим Андриановым.

Вернее, с его, так много испытавшим от жизни под одной крышей с наркоманом, семьёй.

Вряд ли Олег Станиславович проникнется и направив слободку группу захвата из-за пары граммов наркотического вещества. Да и, если по воле Создателя, случится такое, мы с Позняковым и Васей, будем здесь не при чём.

Отодвинут в сторону славных тружеников убойного отдела. И, как и положено всяким уважающим себя карьеристам, припишут заслуги себе.

Так что, путь мой лежал ни куда-нибудь а прямиком к дому только что пришедшей на ум несчастной ячейки общества. Вернее, со смертью ходячего недоразумения, именуемого любящей старшей сестрой "Кирюша", тихо и незаметно, превратившейся в благополучную и вполне довольную обстоятельствами.

Вот же бывает, а? Сначала обворовали, потом близкого родственника на тот свет отправили. А, в результате, всё у людей, как ни странно, обернулось к лучшему.

Кроме, разумеется, убиенного молодого человека. Но, вряд ли его существование можно было назвать нормальной полноценной жизнью. Ведь, как гласит одна китайская поговорка "курильщик опиума - живой мертвец". И, хотя в купленном мною коробке вряд ли находится именно опиум, данное выражение можно применить ко всей этой, давно покинувшей реальный мир братией.

Путь от цыганской слободки до нужного дома потребовал времени. Между прочим, моего личного. Но это было ничто, по сравнению с тем захватывающим чувством, которое, я уверен, обуревает каждого охотника, ставшего на след жертвы.

В том, что цыганская шобла, не вся, естественно, но вполне определённые её представители, виновны в насильственной смерти, как по мне, так вполне заслуженно убиенного Кирилла Андрианова, я был уверен на девяносто девять, и девять десятых процента. Ибо, как говорится, "жернова Создателя мелют медленно, но верно".

Судя по времени и надвигающимся сумеркам, хозяева должны быть уже дома. А, даже если это не так, ерунда. Подожду, посидев на лавочке.

К счастью, этого делать не пришлось. В смысле, коротать медленно тянущиеся минуты, протирая с таким трудом одолженные забугорные штаны.

Так как, недалеко от подъезда тусовалась приснопамятная троица. Ага, ага... та самая, что в мой прошлый визит сюда попыталась вытрясти из меня мелочь. Закономерно отгребя пиздюлей и потом, совершенно неправильно, на мой взгляд конечно, отпущенная решившим полизоблюдствовать "хозяином" здешней земли. Предпочёвшим соблюдению социалистической законности лизание начальственной задницы, майором милиции.

Пройти незамеченным в любом случае бы не получилось. Да и "добрые", в кавычках молодцы, уже успели обратить на меня своё "величественное" внимание.

После вынужденного "позорного" бегства от малолетнего цыганёнка кулаки, как вы должны догадаться, чесались неимоверно. Да и желание восстановить социальную справедливость, имело место быть.

Так что я, не то, что не стал уклоняться от встречи а, даже наоборот. Сделав вид, что не заметил или, просто не обратил внимания на тройку аборигенов, "светануал" фиолетовой бумажкой. Достав ту из кармана и, немного полюбовавшись, засунул обратно.

Вид денег, которые во всем, имеющимся в их тупых головах законам должны принадлежать им, взбудоражил, не понёсшую в прошлый раз заслуженного наказания троицу. И, прикинув, что на данный, конкретный момент важнее, показания сестры покойного Андрианова или вовремя подоспевшая "мстя", ваш покорный слуга, ничтоже сумяшеся, выбрал второе.

Не понял, то ли смена имиджа а, может быть то, что зенки "героев" были изрядно залиты, но "мушкетёры" меня не узнали. Да и лицезрение "живых денег" у подобного типа людей очень часто напрочь отключает мыслительные способности. И, уже через пару секунд, в мой адрес полетело, ставшим таким привычным за сегодняшний день.

- Эй, малой, погоди!

Я, с большим удовольствием, притормозил. А потом, "оценив" ситуацию, "испуганно" попятился и, "затравленно" озираясь, бросился в сторону, расположенных на не очень большом удалении, гаражей.

Так как прекрасно помнил обо всех перипетиях недавнего, скажем прямо, не очень задавшегося задержания. Перед глазами мелькнул светлый образ соседки, вызвавшей на меня милицию. И портрет замявшего дело и, по сути, пославшего меня на три буквы, выслуживающегося перед партийным бонзой, продажного коллеги.

Так что, свидетели мне не нужны.

Стараясь не слишком торопиться, я "рванул" в сторону выбранной мною стратегической позиции. Ведь, целью было не убежать а, напротив, скрывшись от большинства любопытных глаз, дать себя настигнуть. И, "загнав в ловушку", обобрать беззащитную, как они думают, жертву.

- Стой, пидор! Хуже будет! - Предсказуемо зазвучали обидные, в общем-то угрозы. - Стоять, я кому сказал!

Но, так как преждевременно устраивать разбор полётов в мои планы не входило, я лишь "затравленно" оглянулся и "припустил" дальше.

Сынок "большой шишки" и два его верных кореша в этот, только-только зарождающийся вечер, проводили время, как обычно. То есть, накатив портвешка, вышли в люди. Избытка денег, впрочем, как и всегда, ни у кого не наблюдалось. А вот желание добавить, напротив, присутствовало в наличии. И на мордах лиц тоже.

Так что, появление "упакованного в фирму" залётного фраера было весьма своевременным и очень обрадовавшим их событием. Ну а то, что недоумок засветил перед "нормальными пацанами" четвертной, обещало превратить унылый, в общем-то вечерок, в украшенный фейерверками праздник жизни.

Дело было за малым. Нужно просто догнать лоха и, пригрозив ну и, для порядка выписав пару-тройку оплеух, отжать халявные деньги.

К тому же, явно не местная жертва, сама упрощала задачу, пытаясь убежать в так хорошо знакомые и, не раз использовавшиеся для всевозможных утех, гаражи.

В общем, "гарные хлопцы", весело перемигиваясь и, разве что не улюлюкая, загоняли беспомщную жертву и, в предвкушении удовольствия, мысленно потирали руки.

Но, видимо созвездие свинорыла сегодня не поладило с козопасом. Встав в противофазу и позволив Вселенной пустить всё наперекосяк. А, практически всегда безотказная Венера, вместо того, чтобы послушно задрать юбочку, начала совсем не предусмотренную конфронтацию с Богом Войны Марсом.

И всё, абсолютно всё, в этот раз пошло не по, выглядевшему так удачно на первый взгляд, плану.

Заскочив в выбранное для заслуженной расправы место я прислушался. И, так как справа раздавался шум мотора, вполне закономерно повернул в противоположную сторону.

Затем, оказавшись в перекрытом кирпичной стеной тупичке, остановился и бросил на преследователей "испуганный" взгляд.

- Ч-чт-т-то вам надо, ребята? - Забавляясь и, стараясь не выбиваться из образа, заблеял я. - Ч-ч-че-г-го вы х-х-хотите?

- Добегался, фраерок? - Вместо ответа, глумливо ухмыльнулся один из грабителей. И, оглянувшись на главаря, по совместительству бывшим "папенькиным сынком", дождался одобрительного кивка, продолжил. - Бабки гони, сучёныш!

- Эт-т-т-то мам-м-ме-е на лекарство. - отыгрывая амплуа трясущегося "терпилы" еле слышно пролепетал я.

Зачем нёс эту хрень я сам не понимал. Видимо, просто захотелось позабавиться. И немножко оправдаться перед собственной совестью. Ведь, проникнись ублюдки произнесённым мною "признанием" и отпусти меня на все четыре стороны, лупить я их не стал.

Но такого же, как вы понимаете, случиться не могло ни под каким соусом. Для этого Марс должен был поменяться местами с Венерой, а Большая Медведица заняться нетрадиционным сексом с рыбами. Расположившись на разных чашах Весов и раскачиваясь с максимально возможной амплитудой.

Ну, короче, вы въехали...

- Маме твоей путь папа таблетки купит. - Сплюнув, вступил в разговор третий. И, с жадностью разглядывая джинсовый костюм и обувь, процедил. - Иш, вырядился козлина! - И, внезапно обуянный жадностью, скомандовал. - Снимай шмотки, петушара!

"Слава Тебе, Создатель"! - Мысленно возликовал я. - "Это ж, теперь "полный джентельменский набор" получается"!

Не то, чтобы в этой, однозначной и не имеющей каких-либо других толкований ситуации, трое уёбков (опять простите за мой французский) имели право на снисхождение. Но, всегда ж лучше быть в согласии со своей совестью.

Не став подвергать себе лишнему риску и дожидаться появления ножей (а, в том что они у них есть я нисколько не сомневался) я быстро прыгнул вперёд и, сократив дистанцию до минимума, врезал первому в солнечное сплетение.

- Ты чё творишь, урод! - Завопил один из оставшихся "на плаву" долбодятлов.

А второй, тот, который за главного и, по совместительству отпрыск "большой партийной шишки", что-то заподозрив, трусливо попятился и, как понимаю, намеревался сделать ноги.

Не обращая внимания на гневный окрик я, мимоходом ударил крикуна ребром стопы по коленной чашечке и приблизился к основному, так сказать, фигуранту.

Ведь всё зло в таких ситуациях (и я не про сегодняшнюю попытку ограбления), в том, что подобные упыри чувствуют себя безнаказанными. А, недавняя отмазка от реального срока не только не вправила им мозги но и, наоборот, создало ложное чувство уверенности в собственной исключительности и всемогуществе.

И, к великой моей досаде, в чём-то они оказались правы. Ведь, ни предъявленных мною улик и даже авторитета младшего лейтенанта милиции, оказалось недостаточно, для того, чтобы закон сработал как надо.

В общем, я твёрдо нацелился как следует нащёлкать главарю по сусалам и, не давая тому возможности ретироваться, схватил левой рукой за грудки.

Тень узнавания мелькнула на его испуганной морде и я, дабы не вступать в бесполезный и совершенно излишний, с моей, конечно же точки зрения, диалог, врезал тому по челюсти.

Глава 9

- Три - ноль! - С чувством глубокого удовлетворения громко произнёс я.

А потом, отбросив прочь потерявшего сознание "сыночка", развернулся к постанывающим подельникам.

- Пиздец тебе, малой! - Как ему казалось, грозно, заявил тот, кому я слегка повредил ногу. И, невзирая на собственное, прямо скажем, незавидное положение, принялся угрожать. - Да мы тебя из-под земли достанем!

- Считай, что уже "достали", чучело! - Весело заявил я. - И, обведя рукой окрестности, констатировал. - Вот он я. Один. И даже без оружия. И вот вы втроём! Так что давайте! Действуйте!

- Урод! Да ты знаешь, с кем связался? - Попытался взять на голос мой, по какой-то причине, не очень-то и спешащий действовать, визави.

- Да, похуй! - Равнодушно пожал плечами я. И, копируя их приблатнённую манеру, сплюнул и припечатал. - Обсос - он и в Африке обсос.

- Ты кого обсосом назва... - Встрепенулся было всё ещё не растерявший апломба подонок.

Но дальше разглагольствовать я ему не дал. А просто врезал ногой по морде. Качественно вырубая и, тем самым, подводя итог этому, совершенно бесперспективному и не несущему никакого конструктивизма, разговору.

Ну, а хули? Я ж не Мать Тереза. И даже не детская комната милиции. Хотя, по возрасту, по всем троим давно самая настоящая тюрьма плачет.

В которую, кстати, благодаря всё тому же "папе", засадить троицу с первого раза не получилось.

Вспомнив о "большом советском начальнике" я загрустил. Сынок-то, похоже, меня признал. И, не факт конечно, но с очень большой долей вероятности, может пожаловаться. Чтобы выместить злобу за оба раза и рассчитаться.

Походя отоварив по кумполу держащегося за живот третьего я невольно призадумался о том, что же мне делать.

Опять вызывать милицию? Так на сто процентов уверен, что пользы будет ноль, а привоз в отделение закончится с тем же результатом. Со мной снова проведёт беседу бравый блюститель порядка в чине майора. А "немного пошаливших ребят" пожурят и отпустят домой.

Кстати, в прошлый раз проводивший со мной беседу майор клятвенно (ну, почти) обещал, что оставшиеся двое получат по пятнадцать суток. А эти - глянь ты! Гуляют на свободе и не похоже, что чем-то сильно обеспокоены.

У одного, правда, рука в гипсе. Что не помешало ему, образно говоря, "выйти на большую дорогу" и, по несчастливой для них случайности, найти на свою жопу приключений.

При упоминании "пятой точки" и "скучности бытия" я слегка призадумался. И в моей безбашенной бестолковке мигом созрел нахальный и, в чём-то даже унижающий человеческое достоинство, план.

Наказать-то уродов надо? Естественно! Закон же, ну, по крайней мере, на данный конкретный момент, здесь помочь не может.

Членовредительством, подобно тому, как я поступил с их незадачливыми "коллегами" в парке, заниматься себе дороже.

Но "сделать внушение", хочешь или не хочешь, а просто жизненно необходимо. А бы даже сказал, архиважно.

В общем, не долго думая насчёт правового аспекта, я нагнулся над лежащим передо мной бессознательным телом. Ухватил того за пояс брюк и, сильно дёрнув, вместе с ремнём разорвал их.

Кстати, морально-этическая составляющая занимала меня в последнюю очередь.

Окончательно превратив в клочья нижнюю часть гардероба жертвы, я содрал то, что недавно было штанами и отбросил прочь. Брезгливо поморщившись, избавил козла от трусов и перешёл к следующим.

Ни о каком аккуратном снятии, разумеется, не шло и речи. Вот ещё! Буду я руки марать, шнурки им развязывать и грязную обувь без хирургических перчаток трогать.

Проделав такую же операцию с двумя оставшимися субчиками я огляделся и, не найдя чего-нибудь, похожего на ржавый гвоздь, подобрал с земли небольшой, размером с пятикопеечную монету, кусок бетона подходящей формы. А именно, с острым краем и как можно большим числом шероховатостей и зазубрин.

А затем, по причине нерешительности откладывая экзекуцию, попробовал остриё пальцем и зачем-то произнёс то и дело лезшие в голову слова.

- Я - свободный разумный. Я волен в своих поступка ни всегда готов ответить за них!

На душе вдруг стало легко, а перед внутренним взором промелькнул образ юной девушки-женщины. Со смеющимися но, почему-то, иногда принимающими очень "взрослое" выражение глазами. И весело скачущей и, судя по бесенятам, жившим своей, особенной жизнью в её хитрющих глазёнках, всегда готовой на любую проказу, девочки лет пяти-шести.

Ну а потом, сплюнув от отвращения, наступил на спину первому ухарю и, крепко зажав в пальцах колюще-режущий осколок камня, начертил у него на ягодице круг. И не надо, пожалуйста, путать со Святым Кругом, при помощи которого я благодарю Создателя.

Аккуратненький такой кружочек. Диаметром сантиметров семь и с довольно большой точкой а, скорее даже, пятном в центре.

Хотя... В определённых кругах это изображение тоже имело некое сакральное значение. И определяло касту или, как говорят лица, проведшие некоторое время в местах не столь отдалённых, "масть", реципиента.

Брызнула кровь, испачкав жопу чмошника. И даже немножко попало на мой ботинок.

Поморщившись от отвращения, я вытер пятнышко об одежду наказуемого и, так как тот от боли пришёл в сознание, легонько стукнул его ногой по затылку.

Буквально чуть-чуть, ибо трупы, как вы понимаете, мне совсем не нужны. К сожалению и глубоко удручающей меня правде, эти пернатые мне пока не по зубам. Да и плодить мертвецов, всего в паре десятков метров от жилого массива, тоже, скажу я вам... Такое...

Полюбовавшись на дело рук своих, я отошёл на несколько шагов и поднял с земли оброрелую до состояния головешки дощечку. Явно кто-то грелся зимой. А остатки кострища убрать поленился. Да, мне в общем-то пофигу. Ему ж тут жить. И мне, в сущности, задачу облегчил.

Вернувшись к болезному, бросил давно потухший уголёк на землю и растоптал его. Выпачкав подошву и превратив чёрный кусочек сгоревшей древесины в мелко крошево.

Вроде, для моих коварных и далеко идущих целей, должно подойти.

Ступня правого ботинка была достаточно вымазана. Поэтому, не заморачиваясь дальнейшими приготовлениями, я не стал мудрствовать лукаво а, в который уже раз за сегодня брезгливо кривя морду лица, повозюкал грязной обувью по только что нанесённой ране.

Не особо заботясь о равномерности покрытия и, само-собой, наплевав с высокой колокольни на правила гигиены.

Здесь вам не тату-салон. И я даже не зоновский кольщик. Так что, перетопчется как-нибудь. Вернее, перетопчутся. В множественном числе. Ибо останавливаться на достигнутом я не собирался.

Не спеша проделал точно такую же процедуру с оставшимися двумя. Заметив при помощи "Альтер эго", что на ткань арендованных джинсов попало несколько капелек крови. Да и на правой манжете куртки тоже оказалось небольшое количество пятнышек.

Спасибо тебе, терзающая меня периодическими болями, беспокойная интуиция. И, я уверен, что ты не дашь мне опростоволосится и, если забуду, напомнишь постирать одежду или, что в общем и целом будет правильным, сегодня же избавится от неё.

Безусловно, в хорошем смысле слова. Отдам-ка я её законному владельцу, да и дело с концом!

Вряд ли кто свяжет фарцовщика с сегодняшней экзекуцией. Да, хотя бы потому, что не станут, косящие под блатных и совершающие мелкие преступления уроды обращаться к кому бы то ни было.

Ни в милицию не пойдут. Ни, тем более, к смотрящему за районом или городом. Если он есть, конечно. Да и хрен с ними со всеми! Не моего, не слишком-то и прошаренного ума, дело.

Наехали козлы? Получили ответку! И кто им злобный Буратино, что ублюки, благодаря заступничеству "папы" совершенно ничего не боятся?

А наказать чертей было надо. Может, поймут мой тонкий намёк на толстые обстоятельства. Задумаются. Хотя, вряд ли. Не озлобились бы, уроды. И не захотели выместить злобу на ком-нибудь, совсем уже беззащитном.

Тут, на фоне всё больше и гуще темнеющего неба, над крышами гаражей мелькнули проблески мигалки. Шум мотора я расслышал несколько секунд назад. А, то и дело возникающие фиолетовые сполохи ясно давали понять, что вызванные кем-то коллеги прибыли по мою душу.

"Хрен вам, дорогие товарищи"! - Не согласный с такой постановкой вопроса, пробормотал я.

А затем разбежался и, подпрыгнув, ухватился за край укутанной рубероидом плиты. Потом подтянулся, сделал выход силой и оказался на крыше гаража. Ползком перебрался на соседний ряд и спрыгнул вниз. Но только для того, чтобы повторить процедуру ещё раз.

И, уже через пару минут я был отрезан от прибывшего наряда двумя проездами. Им, чтобы добраться сюда, снова петлять понадобится. Да и то, лишь в том случае, если догадаются, что убежал я "вверх".

Что, в общем и целом, для среднестатистического индивидуума было бы весьма и весьма проблематично.

К тому же, скорее всего, не будет милиция устраивать полноценный поиск. Вызовут скорую, потом составят протокол. В общем, пусть делают, что хотят. А мне давно пора быть дома.

На квартиру я добрался минут через пятьдесят. Снял с себя сослужившие мне такую хорошую службу шмотки и, отряхнув рукой и долю секунды посомневавшись на тему "постирать бы", быстренько пришёл к выводу, что "и так сойдёт".

В самом деле... Моя немудрящая попытка замести следы, у серьёзного эксперта-криминалиста вызовет лишь снисходительную усмешку. А вот то, что принесу вещи мокрыми, заставит подозрительно задуматься уже фарцовщика.

Хочу я того, или не хочу, но весть о "беспредельной расправе" в скором времени распространится по всему городу. Раз уж дело дошло до милиции и медицинской помощи. А связать два и два, пусть и без доказательств, барыга сумеет.

Вдруг, сболтнёт ещё кому. То, да сё...

А, где я буду лишние и, что самое главное, не планируемые трупы, закапывать?

Шутка.

Короче я набрал номер фарцовщика и, предупредив, чтобы никуда не уходил в течении ближайшего часа, наспех перекусил и двинул к нему.

Шмотки он принял с видимым облегчением. Мельком оглядел на предмет повреждений и отдал мою расписку.

- Спасибо - Вполне искренне поблагодарил я. И, очень при этом рассчитывая, что он никогда не воспользуется образовавшейся возможностью, предложил. - Обращайся, ежели что.

- Надеюсь, что не понадобится. - Передёрнув плечами, он постучал по лохматой голове. - Тьфу-тьфу-тьфу.

Поймав себя на мысли, что сам очень часто проделываю подобное, я улыбнулся и, пожал ему руку.

- Ладно, бывай! Может быть, ещё увидимся!

- Вы знаете... лучше бы нет... - Набравшись храбрости, пролепетал он. - У вас своя жизнь, а у меня своя...

Намёк был более, чем прозрачен и, поняв что насильно мил не будешь, я отчалил.

Ну, не лекцию же мне, о правильном образе жизни ему читать? Вполне себе уже большой мальчик. Прекрасно понимает, что к чему и... хрен с ним. Помог и ладно.

А, то что ведёт слегка антисоциальный образ жизни... Ну, так не ворует же. А, наоборот, продаёт. Вкладывая, при этом, собственные, не знаю уж какими трудами нажитые, деньги. Давая своим покупателям иллюзию "свободы" и возможность почувствовать себя "крутыми и независимыми".

Хотя, как по мне - ерунда всё это. Одежда должна быть удобной, согревать и не стеснять движений. Всё остальное скрыто внутри нас.

К тому же, один вечер походив в этом импортном "прикиде" я дважды, вы только подумайте, ДВАЖДЫ был на грани ограбления и, неизбежного в такой ситуации, попирания человеческого достоинства. Так что, ну её, эту фирмУ. Которая стоит десять месячных зарплат простого младшего лейтенанта милиции и заставляет проявлять агрессию всякий мелкоуголовный элемент.

Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что два раза с меня попытались стрясти деньги даже тогда, когда был одет в свои обычные вещи. Но, в тех случаях, просто бы деньги отняли. А в ситуации с "джинсой", вообще собирались оставить босым и с голым задом.

Так, лениво и равнодушно размышляя на тему "нужны ли советскому человеку не свойственные социалистическому образу жизни тряпки" я и притопал домой. Вывода, правда, никакого ни сделал. Но только лишь потому, что тема меня касалась краем и была, в общем и целом, побоку.

Денег у меня всё-равно нет, а девочки и так любят.

Правда, для перевода этой самой любви в более взрослую, так сказать, форму, нужно было или жениться (на Верочке), или же требовались всё те же презренные ассигнации. Это я про вроде как намечающийся роман с продавщицей из ювелирного магазина.

С такими вот мыслями я и завалился спать. И снова ко мне пришли две таинственные незнакомки. Они весело смеялись, и что-то говорили. Но никаких звуков я не слышал. Или же просто не понимал. А, скорее всего, мой уставший за день мозг, элементарно не придумал никаких слов для столь прекрасных, пленяющих воображение и, отчего-то казавшихся такими родными и милыми, образов.

Раскрыл глаза я отдохнувшим и бодрым. Настроение после замечательного сна было преотличным и, в хорошем темпе проделав все необходимые водные процедуры, я сварганил немудрящий завтрак.

Поел и, оставив не любимую ни одним нормальным мужчиной процедуру мытья посуды "на потом", поспешил навестить семью Андриановых.

Надо же убедиться, что навеянные болевым намёком моего ментора подозрения, имеют под собой хоть какую-то почву.

Надеюсь, успею застать их до работы и, по быстрому опросив, к девяти часам доберусь до собственного отдела. Чтобы, выложить все добытые сведения Познякову и Васе и, очень на это рассчитываю, подвигнуть их организовать рейд в приснопамятную слободку.

Где торгуют наркотой, убивают людей за дешёвенькую, в общем-то, побрякушку и даже пытаются раздеть и ограбить работающих под прикрытием сотрудников доблестной советской милиции.

Добрался я вовремя, благо общественный транспорт начинает хоть в полшестого утра. Позвонил в дверь и, вполне ожидаемо, вскорости мне открыли.

- Здравствуйте, младший лейтенант Петров. - Представился я и, как и положено, протянул корочки в раскрытом виде.

- Я вас помню. - Стеснительно улыбнулась женщина. И тут же обеспокоенно поинтересовалась. - Что-нибудь удалось выяснить?

- И да и нет. - По недвусмысленному совету своего ментора обращая внимание на украшающие женщину драгоценности, ответил я. И вежливо спросил. - Можно я войду?

- Да-да, пожалуйста! - Забеспокоилась хозяйка квартиры. - Прошу вас.

Когда за нами закрылась дверь, я указал глазами на висевший на цепочке медальон и сверкавшие в её розовых ушках серёжки.

- Скажите, а в этом комплекте, было колечко?

- Да-а. - Удивлённо ответила сестра покойного Кирилла. - А откуда вы знаете?

Ну, предположим, характерный узор, что запомнился мне на тонком и смуглом пальчике хохочущей цыганки, был точь в точь таким же, как на висюльках, что носила на себе родственница покойного.

- Да, кажется, нашлось ваше колечко. - Внимательно глядя на женщину, произнёс я. И, почти на сто процентов зная ответ, сказал. - Ведь, его ваш брат спёр?

- Да. - Всхлипнула обворованная ближайшим родственником жертва. - Только мужу, пожалуйста, не говорите.

- Если доведём дело до суда, он всё-равно узнает. - Пожал плечами я. И, видя что моя собеседница изрядно расстроилась, обнадёжил. - Но, специально доводить эти сведения, по вашей просьбе, не буду.

- Спасибо. - Расплакавшись, поблагодарила она. И, схватив меня за руку, прошептала. - Кирюша был хорошим мальчиком... Найдите их. Пожалуйста.

"Ну, найти-то, предположим, уже нашёл". - Индифферентно подумал я. - "Осталось только собрать доказательную базу и предать дело в соответствующие инстанции".

Но, так как это были заморочки нашей внутренней кухни, то озвучивать мысли я не стал и просто пообещал.

- Обязательно.

Так как нисколько не сомневался, что малолетний цыганский щенок отправится в тюрьму. Ведь, у него нет, сидящего на самой вершине партийной пирамиды, папочки.

Путь до работы прошёл в дремотном забытьи. И, только вытряхнувшись из автобуса, я взбодрился и немного пришёл в тонус.

Я споро взбежал по ступенькам ГУВэДэ и, взявшись за ручку, решительно открыл дверь.

Глава 10

- Привет! - На входе мне встретилась наш кинолог Аллочка. - И, шутливо толкнув в плечё, напомнила. - Так, когда же на выступление позовёшь?

- На день космонавтики. - Мимоходом отбрехался я.

И, уклонившись от ещё одного тычка, задумчиво посмотрел вслед удаляющейся тоненькой фигурке.

Вот, нормальная же девчёнка. Никаих тебе феромоновых атак, а лишь лёгкая заинтересованность и вполне себе дружеской отношение. Вот бы ещё потрахаться по этой самой дружбе...

Но, увы. Алла - девушка порядочная и, судя по всему, твёрдо стоящая на обеих своих, между прочим, очень даже стройных ножках. В смысле, с головой у барышни всё в порядке.

Так что, оставьте, товарищ младший лейтенант свои похабные мысли, застегните ширинку и вообще... Дождитесь зарплаты, раздайте долги и... пообещайте недополучивших денег кредиторам, что всё остальное обязательно вернёте в следующем месяце.

А, что до невербально но, оттого не менее доходчиво требующих за своё внимание девушек... Ну-у... Если перефразировать слова известной песни, то получится: "Первым дело, первым долом, заработай! Ну а девушки? А девушки - потом"!

Да и вообще, ежели обстоятельства складываются не в твою пользу, прибегни к услугам Дуняши Кулачковой.

Тяжко вздохнув, я, в который уже раз, помянул недобрым словом тех, кто лишил меня непременно долженствующих быть у меня денежных знаков и пообещал себе, оторвать этим моральным уродам головы.

Бесспорно, не миллионы. Но, уверен, что рублей сто-стопятьдесят у меня в заначке имелось. Но - вытащили, твари. А ты тут побирайся, как беспризорник и вынуждено откладывай на потом одну из самых важных потребностей молодого и, как мне кажется, всё ещё растущего, организма.

- Здравствуйте. - Я пожал вялую ладонь явно страдающему от похмелья Анатолию Викеньтьевичу.

- Привет, Коль! - Слегка постанывая, отозвался он. И, то ли из праздного любопытства а, скорее всего просто для приличия, поинтересовался. - Ты чего вчера убежал?

- Да, вы же знаете, не пью я. - Пожав плечами, как можно нейтральнее пояснил я. И, переводя тему, высказал предположение. - Да и вам с Василием, наверное, было о чём посекретничать...

- Да, какие уж тут тайны. - Индифферентно покрутил в воздухе рукой Позняков. - Так... догнались и, вызвав такси, разъехались по домам.

- Кстати, а где... - Начал было я интересоваться судьбой нашего жизнерадостного капитана.

Но тут дверь хлопнула и на пороге появился он сам.

Упоминание про "лёгок на помине" я благоразумно удержал при себе. Ибо негоже стебаться над старшими товарищами. Да, ещё имеющими такой хмурый с бодуна вид.

- Здарова. - Просипел Василий.

- Здравия желаю, товарищ капитан! - Молодцевато вытянулся я, не вставая со стула. И, не удержавшись, съехидничал. - Бандитская пуля?

- Да, иди ты! - Как от назойливой мухи, отмахнулся от меня Василий. И, шлёпнувшись на жалобно скрипнувшее рабочее место, мечтательно протянул. - Пивка бы...

- Отставить! - Хлопнул ладонью по столешнице Позняков. И, дабы направить начавшую куда-то не туда сворачивать беседу, обратил свой хмурый взор на меня. - Когда в слободку собираешься.

- Уже. - Кратко и лаконично отрапортовал я. И, не желая тянуть резину, доложился. - Вчера вечером мною было проведено оперативно-разыскное мероприятие. В ходе которого удалось сделать контрольную закупу. А так же выяснилось, что на пальце одной из девушек находится кольцо, ранее принадлежавшее сестре убитого Андрианова.

- Ну, ты даёшь, младшОй! - Поднимая опущенную на руки голову, которую он, пользуясь тем, что внимание непосредственного начальства было направлено на меня, благополучно пристроил, удивился Василий. - Когда успел-то?

- Долго ли, умеючи... - Позволил себе слегка побахвалиться я.

- Я так понимаю, что вчера, когда мы кхм-м-м... праздновали, Коля всё-таки решился на самостоятельные действия. - Предположил тихонько постанывающий начальник нашего славного отдела.

- Так точно, товарищ майор! - Подтвердил я догадку старшего по званию. И, чуть понизив тон и, словно оправдываясь, развёл руками. - Поймал кураж и...

- Кураж - это хорошо. - Еле слышно одобрил мою самодеятельность Анатолий Викеньтьевич. И тут же, задумчиво пробарабанив пальцами по столу, полюбопытствовал. - Заявление о пропаже кольца у сестры убитого взял?

- Э-э-э... - Почувствовав, что отчаянно краснею, заблеял я. И, под ехидным и ироничным взглядом Василия, признался. - Не-е-ет.

- Молод ты ещё, младшОй! - Отчего-то развеселившись, расправил плечи тот. Потом, кряхтя приподнялся и, дошакандыбав (иначе его шаркающую походку назвать я затрудняюсь), взял с майорского стола телефон и, пользуясь тем, что благодаря длине шнура он был, скажем так, "ограниченно мобильным" поставил аппарат передо мной. - На, звони. Договаривайся.

- К-куда звонить? - Растерянно заикаясь, пролепетал я.

- Потерпевшей, куда ещё? - Пожал плечами Вася. - Счас подъедем, возьмём заявление и пойдём просить усиление. Для визита и проверки собранной тобой вчера оперативной информации.

- Да, откуда же я номер знаю. - Сетуя на собственную тупость, начал закипать я. И, дабы хоть как-то оправдаться в собственных глазах, попытался отмазаться. - Да и вообще... Она ж сейчас на работе!

- Эх, молодёжь, молодёжь! - Удручённо покачал головой Вася. Потом полез в шкаф, достал нужную папку и, полистав, сказал. - Записывай.

Я послушно накарябал в блокноте рабочий номер Галины и, уже через пару-тройку минут, объяснял ей, что мы сейчас прибудем, чтобы взять у неё заявление о пропаже кольца.

- Куркули! - Не то, чтобы злобно но, и без видимом ого невооружённым взглядом радушия, провожал нас заведующий гаражом. И, словно имел на это какое-то право, припечатал. - Жирно вам будет!

- Давай-давай! - Не повёлся на этот блудняк Василий. - Выгоняй ласточку!

Недовольно бурча под нос, "технический старший лейтенант" выкатил затрофеенный у бандитов и, что самое главное, выклянченный у начальства УАЗик. Поступивший в полное и безраздельное (по крайней мере, мы все очень на это надеялись) распоряжение убойного отдела.

За руль, как не злоупотреблявшего и не благоухающего перегаром усадили меня и, сверившись с вызванной в голове картой, я вырулил со двора ГУВэДэ.

Поскольку машина не имела никаких специальных "милицейских" знаков, вроде мигалки, наш приезд к проходной одного из предприятий никакого ажиотажа не вызвал.

Я позвонил по заранее сказанному Галиной внутреннему телефону и вскоре она выбежала, кутаясь в наброшенный на плечи плащик. Расположившись на переднем сидении, под диктовку Познякова написала заявление и мы поехали обратно.

На ковёр к Олегу Станиславовичу отправился Позняков. Как старший по званию и вообще...

Мы с Васей сидели в приёмной и тот, верный своей натуре, тут же принялся флиртовать с секретаршей. На что она тихонько хихикала и все присутствующие понимали, что всё это не всерьёз.

Минут через двадцать Анатолий Викеньтьевич вышел и, оглядев расфокусированным взглядом помещение, тихо скомандовал.

- По коням.

После чего Вася куртуазно раскланялся, я молча кивнул, а Позняков просто сказал:

- До свидания.

И мы втроём покинули рабочее место юной девы, чтобы, пять минут подождав ребят, приданных для усиления, отправиться в злосчастную слободку.

Колонна из трёх автомобилей въехала в цыганский анклав без совсем не нужной в таких делах помпы, вроде сирен и мигалок. Оцепления из роты автоматчиков тоже не было, а лай рвущихся с поводков овчарок не сопровождал наше тихое и, я бы даже сказал, обыденное, прибытие.

Эх-х, хотелось бы использовать в данном случае слово "незаметное", но - увы. Такое событие, как визит многочисленных представителей власти в этот, забытый Создателем тихий омут не осталось без пристального внимания аборигенов.

И, хотя никакого заполошного ажиотажа с нашим появлением не случилось, кое-какая движуха, всё-таки наметилась.

Зашныряли вездесущие и юркие, словно тараканы, представители младшего поколения. Цыганки в цветастых платках и длинных юбках стали собираться кучками и, что-то вереща на своём, с ненавистью и презрением кидали гневные взгляды в нашу сторону.

Под колёса, правда, не бросались. И уж, конечно, не окружали многоголосым шалманом, с требованием "позолотить ручку" и погадать, "рассказав всю правду".

Шутка.

Захваченный по пути участковый, нервно теребя фуражку, растерянно озирался. не то, чтоб совсем уж "затравленно", но и спокойствия и решительности в его взгляде не наблюдалось.

"Крышуешь, падла"! - Про себя думал я, краем глаза наблюдая за "хозяином этой земли".

Хотя, как иначе?

Если не совсем дебил, или заливший глаза алкоголик, то должен быть в курсе происходящего. И, как и положено, иметь с этого небольшую, но регулярную мзду.

Тем более, что такой беды, как наркомания, в Советском Союзе вроде как нет. На что, как известно, и суда нет.

А вот денежный ручеёк, пусть тоненький, но стабильный, в наличии имеется.

Удобная, всё-таки штука, эта дурь. Места занимает мало. Всегда можно замаскировать под лекарство. И, без проведения специальной экспертизы, хрен кто докажет, что это не так. А отсутствие официального гонения на эту напасть, вообще развязывает руки, наживающимся на чужом горе барыгам.

Ну и, даёт небольшой приработок представителю законной власти.

Но, поскольку в этот раз мы прибыли не из-за, такой в кавычках "мелочи", как распространение наркотиков, а из-за самого настоящего, если хотите, "всамделишного" убийства, полномочий чтобы "прикрыть" широкой грудью чавэел, явно, не хватало. Отчего участковый пребывал явно не в своей тарелке и выглядел немного смущённым.

Кстати, дабы не допустить утечки информации, мы не стали предварительно телефнировать. А, нагрянув в опорный пункт, просто положили перед капитаном два ордера. На обыск и задержание. Поставив, тем самым, перед фактом и не дав возможности позвонить и предупредить.

К чести коллеги, дёргаться понапрасну или изображать из себя "недовольного барина" он не стал. Видно было, что наш приезд ему "не в масть". Но, подставляться и тем самым, быть уличённым в сговоре с преступниками, он не стал. Здраво рассудив, что, в сложившейся неприятной ситуации, своя жопа ближе.

А ромалы?

Ну, такова "се ля ви".

Разумеется, будут недовольны. Куда ж без этого. Но, снять его с должности, или, тем паче, уволить из органов, отправив "в народное хозяйство" не в их власти.

А вот целый майор из главка сделать это мог, не то, чтобы с лёгкостью, но вполне себе реально.

Место жительства главного барыги я вычислил ещё вчера. Благо, тот особо и не скрывался. А дом, где обитал вероятный подозреваемый мне, после подробного описания внешности пиздюка (то есть, простите, заигравшегося и слегка попутавшего рамсы "хорошего мальчика"), назвал бравый, поставленный следить за порядком, капитан.

Так же, как и жилище черноокой красотки. Получившей в подарок украденное кольцо Галины и, не мудрствуя лукаво, тут же нацепившей его на немытый пальчик с грязными ногтями.

Оба милицейских наряда мы распределили между домами старого цыгана и "предводителя команчей". Чтобы пресечь попытку бегства. А начать решили с девахи. В конце-концов, ювелирное украшение - единственная пока зацепка в этом мутном и неприятном деле.

И я очень надеюсь, что у подружки подозреваемого не хватило ума снять его и куда-нибудь заныкать.

Мы остановились у нужной калитки и, пригрозив хозяевам застрелить громко лающего и рвущегося с цепи пса, вошли в дом. Где, под вой двух представительниц старшего поколения, взяли в оборот испуганную малолетку.

К великому облегчению для меня и, соответственно, несчастью для девахи, скрыть улики она не догадалась. Хотя, скорей всего, просто не подозревала, что подарок добыт не совсем законным способом. А взят с трупа.

Ну, не совсем же олигофрен ухаживающий за ней шакалёнок. И, вряд ли он трепался о случившемся на каждом углу. Хвастаясь молодецкой удалью и собственными похождениями.

Хотя, среди преступного контингента, есть и такие. Избив кого-либо, и ограбив, тут же заливают зенки и направо и налево рассказывают о собственной, в кавычках, "крутости". И потом, когда находят остывшее тело, а на него надевают "браслеты", наверное рвут на себе волосы, жалея о охватившем словесном поносе и подведшей под монастырь болтливости.

- Руки на стол! - Громким и, не оставляющем надежды как-то "повилять", голосом, скомандовал Позняков. И, когда пустившая слезу деваха растопырила пятерни на не очень чистой скатерти, вытащил из кармана карандаш и, дотронувшись до кольца, спросил. - Твоё?

- Моё. - Всхлипнув, подтвердила владелица. И, непроизвольно сжав пальцы в кулачки, попыталась убрать грабки под стол.

- Руки на стол! - Снова гаркнул майор и, когда дёрнувшаяся от страха цыганка повторно выполнила требование, продолжил допрос. - Где взяла?

- Отец подарил! - Попыталась выгородить хахаля малолетка.

- Что ж, прекрасно! - Зловеще усмехавшись, потёр руки Анатолий Викеньтьевич. - По имеющимся у нас сведениям, ювелирное украшение было похищено у Галины Михайловны Огурцовой. Чей родной брат, Кирилл Михайлович Андрианов, был убит неподалёку. Так что. - Он бросил взгляд на Василия, который тут же вытащил из кармана наручники и многозначительно покачал их на указательном пальце. - Собирайтесь, уважаемый! - Последние слова были адресованы хозяину дома.

Кряжистому, по самые глаза заросшему побитой сединой чёрной бородой мужику, с недобро сверкавшими глазами.

На что тот, взревев, словно белуга, выдвинулся вперёд, с явно недружелюбными намерениями.

Правда, уточнять, что конкретно он собирался сделать, я не стал. А, не дожидаясь дальнейшего развития событий, встал на пути у явно решившего восстановить "справедливость" цыгана и легонько прописал ему в челюсть.

Здраво рассудив, что так будет лучше для всех. В том числе, и для распластавшегося на полу медведеподобного дядьки.

Ведь, схвати он за грудки Познякова и, хочешь или не хочешь, а пришлось бы составлять ещё один протокол. Везти болезного в опорный пункт и определять на вполне законные пятнадцать суток. За нападение на сотрудника милиции и сопротивление представителю власти.

Ясно же, что отец малолетней прошмандовки не виноват. Но, как и положено несправедливо обвинённому, решил добиться правды вот такими, немудрящим "дедовским" способом.

Так что я, если хотите, немного нарушил закон но, при этом, избавил всех и, главным образом хозяина дома, от очень многих "головняков". И, пусть и не очень больших но, отнимающих время и потому весьма досадных неприятностей.

Видя такое развитие событий, представительница среднего поколения завизжала и бросилась к мужу. А бабка, сразу смекнувшая, что к чему, подскочила к малолетке. И, схватив ту за волосы, несколько раз приложила лицом о стол.

Отчего из носа у той потекла кровь а, и без того неважнецкий вид, моментально сменился горькими рыданиями.

Что-то лопоча на своём, "ханум" принялась сдирать злосчастное кольцо с пальца заплаканной прелестницы. При этом испуганно оглядываясь на положившего на кобуру руку участкового и с сардонической улыбой взиравшего на всё и, по прежнему играющегося "кандалами" Василия.

Наконец, предмет, вызвавших бурю, переходящих в рукоприкладство, эмоций был благополучно отобран.

Старая цыганка швырнула кольцо на столешницу и, источая флюиды ненависти, злобно прошипела.

- Это Миня ей подарил. - Она, видимо для острастки, шлёпнула по затылку вскинувшую было голову девчёнку, и пояснила. - Ухажёр ейный!

- Что ж, давайте составим протокол изъятия. - Довольным голосом заявил невозмутимый Позняков. И, вытащив из папки лист бумаги, неторопливо уселся на стул.

Тут подал голос пришедший в себя отец "Джульеты". И, видимо для конспирации, что-то быстро и экспрессивно залопотал на родном наречии.

Хотя, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что он "отрабатывал номер", на публику отговаривая, то ли мать а, может быть, тёщу, от позорного шага выдачи властям соплеменника.

Он даже было дёрнулся к бабке но моё многозначительное покашливание, а так же ангельская улыбка и негромкий удар кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой, быстро привели мужика в чувство.

Да и старуха, перейдя с этнического на общепринятый в Советском Союзе русский, презрительно бросила.

- В тюрьму захотел?

Упоминание цыганкой (хоть и не имеющей в данный момент в руках гадальных карт), "дороги дальней" и "казённого дома" окончательно отрезвило дядьку. И он тихо уселся на застеленную довольно-таки изношенным и изрядно потёртым ковром лавку. Чтобы, закрыв глаза и сложив руки на груди, отдаться на волю судьбы и не препятствовать проведению оперативно-следственных мероприятий.

Глава 11

Собственно, составление протокола заняло не так уж и много времени. Старуха и мать юной прелестницы, не то, чтобы с охотой но и без особого сопротивления, расписались в нужном месте. И мы, оставив всхлипывающую малолетку на попечение а, скорее всего, на расправу родным, выбрались на улицу.

- В каком из них Миня живёт? - Спросил Позняков у участкового и тот, указал на ближайший к нам дом, рядом с которым стол один из патрульный УАЗиков.

- Василий, Коля. - Распорядился Анатолий Викеньтьвичь. - Думаю, вам нужно зайти с тыла и перекрыть пути отступления.

Возражать мы не стали. И, сделав небольшой крюк, чтобы обогнуть близлежащие хозяйства, заняли пост возле неидиффицированного мною за неимением листвы облезлого куста, росшего у покосившегося забора.

Маскировка была так себе, еле-еле на троечку. Но, чтобы не быть замученными угрызениями совести, мы с капитаном всё-таки предприняли попытку спрятаться получше. Для чего, присели на корточки, сочтя что сделали достаточно для выполнения отданного Позняковым приказа.

От места нашей засады до дома было метров тридцать. Да и сарай и деревянный туалет "типа сортира" закрывали обзор. Так что видимость была так себе. На троечку с с минусом. И мы вынуждены были догадываться о происходящем и ориентироваться исключительно на слух.

Сперва раздался стук в калитку и зычный голос участкового.

- Откройте, милиция! - Громко возвестил он.

После чего минуты полторы-две ничего не происходило. Разве что по округе разносился истошный собачий лай. Но к крайним мерам, вроде застреленной отрабатывающей свою обглоданную кость животины, прибегать никто не стал.

Вместо этого снова услышали предложение "хозяина здешней земли" убрать раздухарившуюся шавку и, наконец, псина угомонилась.

По всей видимости, дальше в дело вступил Позняков. Так как слов было не разобрать. Зато вполне отчётливо прозвучал истошный женский вой, поддержанный причитаниями собравшихся возле забора "группы поддержки".

О чём велась речь, из-за дальности расстояния, было не слышно. Но, судя по всему, Анатолий Викеньтьевичь требовал, если можно так выразиться, "выдачи подозреваемого".

На что, как понимаю, следовал выражаемый в визгливо-ультимативной форме, категорический отказ.

Ну да, чего ожидать от близких родственников совершившего тяжкое преступление? Разумеется, заверения следственных органов в абсолютной невиновности фигуранта и, с большой долей вероятности, попыток скрыть его от карающей руки правосудия.

Долго ли, коротко но коллеги, по всей видимости, перешли к осмотру жилища нашего приблатнённого ухаря. И тут, бывший вчера таким деловым и презрительно смотревший и, разве что не улюлюкавший вслед, цыганёнок, внезапно выскочил из окошка предбанника и, что было вполне предсказуемо, побежал в нашу сторону.

Ну а куда ему, родимому, ещё деться? Ведь во дворе находились коллеги. А лезть через забор к соседям - тоже не вариант. Так как хозпостройки были единственными строениями, скрывавшими его от глаз наших товарищей.

- Ну что, готов? - Доставая из наплечной кобуры "макаров" спросил Василий.

- Может не надо? - Погладив, уютно уместившийся под мышкой свой, осторожно промямлил я.

- В смысле? - Удивлённо вытаращился на меня капитан. И, едва не покрутил пальцем у виска. - Ты что, голыми руками его брать собрался?

- Да, мне кажется, он не остановится. - Пожав плечами, озвучил интуитивное предположения я. - А, скорей всего, сменит направление и, перепрыгнув через забор, ломанётся к соседям. - Я иронично посмотрел на "брата по оружию" и ехидно полюбопытствовал. - И что, вправду стрелять будешь?

- Хрен с тобой, золотая рыбка. - Убирая ствол в кобуру, неохотно согласился Вася. - Тут и вправду, народу столько, что шмальни я нечаянно - и большой беды не оберёшься.

Отговорил я Василия от угрозы применения оружия я по двум причинам. Во-первых, всё-равно беглецу нужно будет преодолевать препятствие в виде этого самого покосившегося забора. Ну и, не малую роль сыграла моя стопроцентная уверенность, что догнать его я смогу в любом случае.

Причём, сделаю это безо всякого труда и, в общем-то, не особо напрягаясь.

Да, хлопчик он молодой, резвый и к тому же, превосходящий меня по габаритам. Но то, как он двигался, ясно давало понять, что вашему покорному слуге он совсем не соперник.

В общем, я дождался момента, когда нашему беглецу пришло время перепрыгивать через это самый забор и приготовился к атаке. Подсознательно рассчитав траекторию и выбирая момент, когда его тушка будет в наивысшей точке и, на сотую долю секунды поправ законы гравитации, "зависнет" в пространстве.

Согласно задумке, я собирался врезаться в убегающего, сбив его в полёте и, ошарашив, взять тёпленьким. Но действительность сыграла с нами обоими, не так, чтобы совсем уже злую но, весьма неожиданную шутку.

Несущийся во весь опор Миня, схватился обеими руками за верхние концы заостренных штакетин и, взметнул своё бренное тело вверх. Чтобы, перемахнув через преграду, приземлится на ноги (как думал он) и продолжать улепётывать во все лопатки.

Или же, как предполагал я, быть остановленным моим мужественным броском, прерывающим "полёт" свободолюбивого сокола, со всеми вытекающими последствиями.

Но, увы... Ни его, ни моим планам не было суждено сбыться. Во всяком случае, так как они виделись в голове каждого из участников свернувшей немножко в другое русло сцены. Что ещё раз, и весьма и весьма наглядно, подтвердило хорошо всем известную истину, "человек предполагает - а Создатель располагает".

Изрядно подгнившие доски забора не выдержали и, сломавшись, сбили цыганёнка с траектории. И, потеряв точку опоры он, вместо того, чтобы лихо преодолеть эту досадную помеху на пути к свободе, шмякнулся вниз, тряпичной куклой повиснув на жалобно скрипнувшем но, пока ещё на сдавшем позиции, ограждении.

Ну а я, бывший на взводе и, если можно так выразиться, "бивший копытом", тоже взвился в воздух. Но, так как "место встречи", как оказалось "изменилось" само-собой, то, не налетев атакуемого, я продолжил двигаться по заданному подкоркой головного мозга вектору и, вполне закономерно, просвистел мимо.

Прелетев лишние и совсем не предусмотренные "хитромудрым планом" пару метров, я приземлился на ноги, оставив намеченную жертву за спиной.

А Миня, сообразив, что чуть не попал в засаду, матерясь и что-то выкрикивая (наверное "страшные цыганские проклятия") перевалился назад и, слегка прихрамывая но, с постепенно всё больше и больше набирая скорость, рванул в противоположную от меня сторону.

Где замер в засаде слегка охуевший (то есть, простите, неимоверно удивлённый столь бурно и непредсказуемо развивающимися событиями) Вася.

- Стой, сука! Стрелять буду! - Схватился капитан за кобуру скрытого ношения, в которую, по моему самонадеянному совету, поторопился спрятать табельное оружие.

Но эта угроза не возымела никакого действия на потерявшего голову от страха малолеку. А только придало ему скорости, и он удвоив усилия, припустил с не ожидаемой и весьма завидной мощью.

Когда Миня пробегал мимо бравого капитана, тот, оставив в покое плотно упакованный в застёгнутую на клапан кобуру пистолет, попытался исправить мою оплошность. И, навалившись грудью на забор, протянул руки поверх штакетника, стараясь схватить беглеца за одежду.

Для чего надавил корпусом на ограду и тут... решивший, что лучше находится с преследуемым, так сказать, "под одну сторону баррикад", преодолеть хлипкое препятствие решил я.

И, надо же было такому совпасть, что Васин напор и мои усилия совпали во времени и пространстве. И злосчастный "ветеран охранной службы", верой и правдой служивший не одному поколению хозяев, не выдержал и зашатавшись, начал крениться вниз.

Впрочем, состояние неопределённости длилось совсем недолго и, в конце-концов, забор рухнул. Вася, как и положено, давивший грудью, оказался сверху. А вот успевший таки перемахнуть я, правда частично но, всё-таки был придавлен утяжелённой немаленьким весом капитана оградой.

- Блядь! - Смачно и, что главное, к месту и очень даже по делу, выругался Василий.

"Хрусь" - Подтвердил забор, ознаменовывая окончание карьеры.

- Сука-а! - Ни кому конкретно не обращаясь, уведомил индифферентное к происходящему пространство я.

Причём первое, о чём подумал, это сохранность собственной одежды.

"Мещанство"! - С обличительным негодованием скажете вы. И, наверное, отчасти будете правы.

Но, когда единственные приличные брюки извазюканы в земле, а пальто явно придётся сдавать в химчистку, хорошее воспитание и пресловутая верность долгу, сами-собой отходят на второй план.

Ибо на штаны и услуги мастеров бытового обслуживания попросту нету денег.

Наконец с чёрными, от соприкосновения с размокшей почвой и сочащейся из полученной в процессе падения царапиной руками кровью, Вася кое-как поднялся. И, неверяще глядя на испачканные ладони, мучительно раздумывал, стоит ли, окончательно изгваздывая пиджак и рубашку, лапать кобуру.

Я, мысленно распрощавшись с верхней одеждой, поелозил, переворачиваясь на спину. И, помогая себе коленом, чуть приподнял, оказавшимся довольно-таки тяжёлым, придавивший меня забор. Затем, покряхтывая оценил диспозицию и смачно сплюнул.

Миня за это время успел отмахать метров двадцать и я, стиснув зубы, бросился наконец в погоню.

Лучше ведь поздно, чем никогда, правильно? Да и, вывазюканная в мокрой земле одежда (у меня) и маленькая ранка (у Васи) вряд ли послужат оправданием в глазах того же борова. И, позволь мы уйти этому быстрому и, что греха таить, везучему малолетке, не миновать нам начальственных пиздюлей. (То есть, простите, строгого и вполне заслуженного выговора и возможно, даже неуставной угрозы занесения оного в грудную клетку).

А наши вчерашние подвиги будут забыты, словно их никода и не было. УАЗик, надеюсь, не отберут. Но рассчитывать на благосклонность руководства, в ближайшее время, вряд ли получится.

Разве что, завтра или, в крайнем случае, после завтра, мы предотвратим покушение на Генерального Секретаря или совершим что-нибудь ещё более невероятное.

Короче, пиздец (то есть, простите за мой французский, неблагосклонность начальства) приближался с огромной скоростью и был вполне себе конкретным.

Выпрямившимся во весь рост и нагло щерящимся довольной и глумливой ухмылкой. При этом он радостно поигрывал воображаемой баночкой вазелина и тонко намекал на толстые и совсем неприятные для нас с Василием обстоятельства.

Пожалев товарища, которому досталось чуточку сильнее, чем мне, я вытащил из кармана носовой платок и кинул капитану.

- Держи! Руки вытри! - Крикнул я на бегу и помчался за уже улепётывавшем по соседнему участку Миней.

Перемахнув очередной забор, к счастью, с честью выдержавший испытание мной и цыганёнком, я обнаружил, что на меня, злобно рыча и заливисто лая хочет бросится, беспрепятственно пропустившая беглеца, дворовая собака.

- Р-р-р-гав! - Проявила она недвусмысленное недружелюбие.

Но, второй раз попасть впростак я не мог. И поэтому, наплевав на все конвенции разом и, рискнув пренебречь недовольством членов общества защиты животных, просто и незатейливо зарядил псине с ноги.

Целился я в оскаленную и очень злобную морду. И - слава Создателю! - мой сегодняшний лимит на казусы и ошибки оказался исчерпанным.

Во всяком случае, попал я с первого раза и точно туда, куда и целился. А псина, жалобно захрипев, отлетела на метр и завалились на спину.

"Один - ноль"! - Радостно подумал я и, не оглядываясь, продолжил преследование.

Миня, как раз собирался перепрыгивать через очередной штакетник и я, рассудив, что эта беготня изрядно поздаебала (да-да, простите, вызвала некоторую усталость и немножко набила оскомину) подхватил с валявшийся под ногами кирпич и запустил ему в спину.

Молясь, при этом, чтобы ничего не случилось и, не дай Создатель, не попасть тому по затылку или в голову.

Ведь, разгорячённый адреналином и, что греха таить, раззадоренный предыдущей неудачей, сил я не сдерживал. А напитанный влагой и, оттого ещё более тяжёлый снаряд, явно мог причинить травмы, не совсем совместимые с жизнью.

Что было бы очень и очень хреново. Так как улики у нас, как ни крути, косвенные. Признания подозреваемого нет. Ну а то, что решил "смазать пятки"... Так ведь, мало ли причин у добра молодца заняться утренним моционом и бегом по пересечённой местности?

Так некстати совпавшим с визитом невесть зачем заявившихся советских милиционеров. Даже не удосужившихся предъявить решившему заняться физкультурой ордер и вразумительно озвучить обвинения.

К счастью, фортуна была на мой стороне. Кирпич попал куда надо и Миня, жалобно хрюкнув, кулем свалился по ту сторону хрен знает чьего забора.

А я, подбежав и вслед за ним самовольно вторгшись на чужой участок, приземлился, для разнообразия, на этот раз на ноги. И, глядя на постанывающего и копошащегося на земле цыганёнка, улыбнулся..

- Ну что, родной? Добегался?

- Ты-ы?! - Поднимаясь, злобно протянул он. И, не желая признавать очевидное, вытащил из кармана щёлкнувший остро отточенным лезвием, выкидной нож. - Так и знал, что с тобой что-то не так, сука!

Пистолет, как и у Василия, был у меня в кобуре скрытого ношения. И, хотя после всего, моей одежде было ничего не страшно а вырвать с мясом пару пуговиц не составляло проблемы, вытащить ствол я даже не попытался.

Зачем? Мозг, вошедший в боевой режим, уже просчитывал комбинации. Пока Миня бежал и прыгал через препятствия, его, если можно так выразиться, "физиологический портрет" сам-собой сложился и отпечатался в сознании.

А то, как преступник держал выкидуху и положение его тела, красноречиво говорило о дельнейших действиях.

К тому же, я прекрасно слышал, наверное упущенную находящимся в панике цыганёнком, не так чтобы "тяжёлую" но, вполне себе различимую поступь Василия.

Тот, приблизился и, остановившись с другой стороны соседского забора, вытащил всё-таки пистолет. И, направив его в сторону Мини, громко крикнул.

- Брось нож, сука! Стрелять буду!

Нажимать на спусковой крючёк, правда, не стал. Так как отписываться за израсходованный патрон - та ещё морока.

Заебут ведь, затаскают по инстанциям и вывернут мозг наизнанку. (Опять прошу прощения за мой французский).

Но Миня, наплевав на угрозу, предпочёл пойти ва-банк. И, понимая, что поворачиваться ко мне спиной глупо и непродуктивно, бросился в атаку.

Причём сделав это "с подвыпердотом" и применением финтов и военных хитростей. И, перед тем, как сделать подшаг в мою сторону, он ковырнул носком ботинка землю, выстрелив кучкой грязи мне в лицо.

В глаза наверно, целился, гадёныш.

Заранее считав намерения, я уклонился он этой мелочи. А, когда последовал выпад, провёл двойной удар ногой. Безжалостно ломая врагу запястье и, изменив траекторию ступни и продолжив движение, заехав тому в голову.

Причём сделал я это так сноровисто и привычно, словно каждый день уделял тренировкам как минимум пару часов.

"Не бокс, однако"! - Мысленно присвистнул я.

Но, сильно заморачиваться не стал. Списав на всё ту же потерю памяти и хорошую спортивную подготовку.

Ну, в самом деле... Говорят же, что талантливый человек - талантлив во всём. А хорошее владение собственным телом, априори предполагает умение выкидывать вот такие неожиданные, но очень пользительные для собственного здоровья, финты.

"Трах-бах" ногой. По руке, "в бубен" и - наши в дамках.

А бесчувственное тело оппонента кулем валится на землю. Чтобы уже через пару секунд, несмотря на временную отключку, быть закованным в наручники и окончательно перейти в статус "задержанного".

А то "подозреваемый", "преследуемый"... Согласитесь, звучит как-то не очень...

"Арестованный", ну, во всяком случае, для нас с капитаном, выглядит гораздо, гораздо приятней!

- Что делать будем? - Оглядывая окрестности, полюбопытствовал Василий. - На себе потащим, или как?

И, поскольку ждать, пока субъект очнётся, было невтерпёж, я отрицательно помотал голосовой. И, присев, ухватил вырубленного чавэлу за шманты и, для приличия хекнув, взвалил его на плечё.

В классической такой позе, когда голова несомого болтается сзади, а ноги свешиваются вперёд.

- Силён, бродяга! - Уважительно присвистнул Василий. И, открывая калитку, ведущую на улицу, одобрил. - Могёшь!

- А хуле? - Что, в переводе на употребляемый в приличном обществе "великий и могучий", обозначало "ничего особенного", философски отозвался я. И, поскольку даже не ощущал тяжести, пренебрежительно дёрнул свободным плечём. - В нём и весу то...

Так мы и предстали пред светлы очи нашего начальника и топтавшегося позади участкового. Приданные для усиления патрульные, лениво поглаживали автоматы и не выказывали видимого удивления.

Для них, молодых здоровых мужиков, совсем недавно отслуживших срочную, в переносе равного собственному и даже чуть поболее веса, не было ничего особенного.

А то, что задержать фигуранта получилось малой кровью и без напряга, явно не вызывало ничего, кроме удовлетворения.

Старший лейтенант по-быстрому отрыл дверь арестантского отделения УАЗИка. И я, не особо церемонясь, сгрузил так и не пришедшего в себя Миню, на не очень чистый, покрытый пупырчатым резиновым ковриком, пол.

Глава 12

Но, как вы, надеюсь помните, наша благородная миссия на этом не заканчивалась. Так как мы, если можно так выразиться, вырвали вершки. В то время, как корешки, послужившие причиной для визита, не сказать, что совсем уж невинно но, всё-таки убиенного, Кирилла в цыганскую слободку, была именно торговля наркотическими веществами.

И, хотя официально в Советском Союзе этой пагубной привычки нет, "отдельные инциденты на местах" иногда присутствовали.

И, следовательно, нужно было постараться, пусть и не выкорчевать, так хотя бы нанести мало-мальский урон торговцу шмалью.

Третий патрульный УАЗик так и стоял перед домом "Будулая". А два милиционера находились прямо возле забора. Внимательно отслеживая передвижения внутри двора.

И, надо сказать, предосторожность не была излишней. Так как из хаты вышла молодка с грудным младенцем на руках и, как ни в чём не бывало, направилась в сторону огорода.

- Явно улики уносит. - Высказал предположение я.

Василий и Позняков, молча покивали. Соглашаясь с моей версией и, тем самым, давая карт бланш на, если и не задержание то, хотя бы досмотр, решившей подышать свежим воздухом юной женщины.

- Старлей! - Крикнул Анатолий Викеньтьевичь начальнику патруля. - Скажи своим, чтоб прихватили вон ту путешественницу!

Стоявший рядом участковый еле заметно дёрнулся. Но, ума всё же хватило, и палиться он не стал. Высказываясь в духе: "Да пусть идёт своей дорогой"! И "Что с бабы взять"!

Как я и подозревал, знал он про это дело. И, за денежку малую, закрывал глаза на творящиеся в его ведомстве непотребства.

Старший лейтенант дал отмашку, но милиционер, бывший в шинели, через забор не полез. Видимо, посчитав, что одного клоуна, в виде вашего покорного слуги, на сегодня будет достаточно.

И путаться в полах, длинноватого для преодоления препятствий одеяния, никоим образом не вяжется с четью мундира.

Он быстрым шагом приблизился к калитке, протянул руку поверх гладко оструганный и выкрашенных зелёной краской досок и открыл щеколду.

Собака, как и положено, сидящая на цепи, начала заливаться лаем. Но участковый, видимо, бывший здесь частым гостем, решил не доводить дело до крайности и, гаркнув на пса, заставил того поджать хвост и спрятаться в будке.

Из дома больше никто не выходил. И, убедившись, что за беглянкой направился наш сотрудник, Позняков громко забарабанил в двери.

- Откройте, милиция! - Возвестил он хозяевам.

Как будто, после грандиозного шоу, устроенного мной в Василием, кто-то в этих местах был не в курсе.

Хотя... Порядок есть порядок. А представиться, пусть и не очень добропорядочным но, всё-таки советским гражданам, как ни крути, нужно.

Краем глаза наблюдая за разворачивающейся погоней, где цыганка перешла на лёгкую рысь, а отправленный её догонять страж порядка тоже ускорил шаг, я прислушался к происходящему за дверью.

Так чем-то зашебуршели, завозились и, наконец, гремя засовом и, как показалось, недовольно щёлкая аж целыми тремя замками, наконец открыли.

- Что надо, начальник? - Хмуро спросил пожилой хозяин.

При этом явно узнав меня и недобро зыркнув на участкового.

Но что тот, стараясь сохранить хорошую мину, легонько пожал плечами и отвернулся. Сделав вид, что очень заинтересован сценой разворачивающейся на огороде.

Да-да, на том самом, куда отправилась совершать утренний променад юная обитательница хаты и где её догонял наш сотрудник.

- По нашим сведениям, вы занимаетесь незаконным оборотом наркосодержащих веществ. - Многозначительно покосившись на меня, уведомил хозяина Позняков. - И, улыбнувшись одними губами, протянул подписанный начальства ордер. - Вот, ознакомьтесь. Разрешение на досмотр вашего жилища и проведения соответствующих уголовно-процессуальных мероприятий.

"Будулай" взял бумагу и, топорща усы и демонстративно (мол, малограмотные мы, "академиев не кончали"!) шевеля толстыми губами, начал читать.

Явно затягивая время и, хрен пойми, на что надеясь.

Мы тоже не проявляли нетерпения. Ибо зачем?

Всё должно идти своим чередом. Сейчас посланный вдогонку милиционер приволокёт (а, судя по визгливым и пронзительным звукам, издаваемым беглянкой, именно так оно и будет) цыганку. Потом, обшманаем дом. А там, глядишь, и доказательства и неопровержимые улики, найдутся.

И, хотя, наркота немножко не наш профиль, лишняя "палка" отделу не помешает. Хотя, это как майор решит. Может отдаст стралею. У коллег ведь тоже план. А их участие в проведении операции трудно переоценить. Да и демонстративная силовая поддержка сыграла немаленькую роль в благополучном исходе (тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить) затеянного по моей инициативе, сегодняшнего сабантуя.

- Кукла, товарищ майор! - Держа "младенца" под мышкой, громко оповестил успешно справившийся с поставленной задачей милиционер.

Деваху он, при этом, твёрдой рукой держал за шкирку. Не обращая никакого внимания на жалобные всхлипы и льющиеся в три ручья слёзы. Одновременно пресекая попытку шмякнуться на колени или - с этой оглашённой станется! - вообще повалиться на землю.

- Как же это? - Иронично глянув на совсем посмурневшего хозяина дома, протянул Анатолий Викеньтьевичь. - Такая большая, а всё ещё в игрушки играет?

Цыган что-то пробурчал себе под нос. Потом исподтишка глянул на "провинившуюся", отчего та, несмотря на смуглось кожи, сбледнула с лица и сжалась в испуганный комочек.

Видя, что воля у девки совсем подавлена, милиционер отпустил её воротник и, не позволяя упасть, крепко придержал за локоть.

- Отпустите дочку! - Тихо попросил ромал. И, посторонившись и освободив проход, дёрнул щекой. - Ищите.

- Найдём, обязательно найдём! - Многозначительно покосившись на меня, жизнерадостно пообещал Позняков. - И, шагая через порог, кивком позвал за собой. - Приступим, товарищи!

Мы вошли в дом и милиционеры, начали шмонать помещение. Разумеется, с вполне предсказуемым результатом, который был равен нулю. Ну, не идиоты же чавэлы, чтобы держать стрёмный товар на видном месте. То, что было под рукой, отправили с молодкой. А остальные запасы, скорей всего надёжно спрятаны где-нибудь в подполье или на чердаке. Люк на который, вместе с приставной лестницей, находился в неотапливаемых сенях.

Очередная старуха злобно зыркала и что-то бубнила себе под нос. Не иначе, как здоровья и долгих лет жизни незваным гостям желала.

Но осторожность брала верх и никаких высказываний в наш адрес тётка себе не позволяла. Ещё имелся в наличии пацан. Лет двенадцати на вид, он угрюмо смотрел исподлобья но так же не произносил не звука.

Здраво рассудив, что представители старшего поколения будут покрепче чем мелюзга, я дёрнув головой в сторону мальца, спросил разрешения у майора.

- Я поработаю?

- Давай, Коля. - Разрешил он.

И, скрестив руки на груди, отошёл к окну.

Я же, осторожно, чтоб не оставить синяков, взял цыганёнка чуть выше локтя и, приложив небольшое усилие, заставил встать с занимаемого им стула.

- Не трогай сына! - Ощерился "будолай", дёрнувшись в мою сторону.

- Стоять! - Негромко но, с явно выраженной угрозой, предостерёг его Позняков от необдуманных действий. И, дабы у того не возникло никаких иллюзий, процитировал. - Сопротивление работникам милиции карается лишением свободы, сроком до двух лет.

- Я что теперь, в своём доме не хозяин? - Почти прорычал цыган. - Да вы, менты, вообще беспредел творите!

- Поговори у меня. - С ленцой и таким добродушным видом, что даже у меня мурашки пробежали по коже, предложил Позняков. И для острастки напомнил. - Оскорбление сотрудника органов при исполнении карается заключением под стражу на тот же срок.

Дядька засунул руки в карманы и, с недовольным видом, отвернулся к стене. Разве что не плюнул на пол. Хотя, если б и харкнул, так это ж его дом. Хозяин - барин, как говорится.

Ну а я, тем временем, начал неторопливо и методично водить мальчишку по комнате. Краем глаза отслеживая его реакцию и, каким-то неведомым образом считывая частоту пульса, дыхания и даже ощущая подающие невербальные но - вот "мамой клянусь"! - совершенно отчётливые и очень информативные запахи.

Правда, интерпретировать исходящие от потеющего от волнения пацана ароматы толком не мог. Но, судя по тому, что мой внутренний ментор пока не давал о себе знать, ничего вызывающего наш интерес, поблизости не имелось.

Ткнувшись во все углы и, поняв, что ловить здесь нечего, я поволок "индикатор" в соседнее помещение. Которое "мы" обследовали с таким же, ничем не порадовавшим, результатом.

"Ещё не вечер" - Успокаивал я себя. - "Да и, даже если не найдём ничего больше, зелья, обнаруженного в отобранной у молодки кукле, вполне хватит для возбуждения уголовного дела, и направления в суд.

Так как малой не проявлял признаков беспокойства я закономерно решил, что узнал достаточно. Здесь ничего, во всяком случае, по нашему ведомству, нет. И я направился в сени. С намерением обследовать чердак и, как понимаю, имеющийся в каждом доме погреб.

Собственно, на нём и заострил своё внимание. Так как при приближении к ведущей наверх лестнице пацанёнок не волновался. А вот когда проходили по скрытому под циновкой люку в подпол, он явно напрягся и, почти незаметно но, всё-таки различимо для вашего покорного слуги, задрожал.

- Открывай! - Сдвинув ногой тростниковую циновку, приказал я.

- Тебе надо, ты ищи! - Проявив характер, зло буркнул щенок.

- Иш, какие мы гордые! - Хмыкнул я, попутно отвешивая засранцу леща.

Но, усугублять и давить голосом, не стал. А, наклонившись и поминая врага Создателя и одновременно прося у Всевышнего прощения, откинул ведущую в подвал преграду.

- Сам полезешь, или пендаля дать? - Дружелюбно осведомился я у своего невольного проводника. И, поскольку тот никак не решался, взял того за ухо и легонько крутанул.

- Пусти-и! - Пискнул гадёныш и, когда я выполнил просьбу, начал спускаться вниз.

Чтобы, через пару секунд щёлкнув выключателем, осветить довольно-таки большое помещение. Вдоль стен которого были устроены стеллажи. Уставленные разнокалиберными, в основном трёхлитровыми, банками с солениями и варениями.

Пол был цементным, и чисто выметенным. Стены - бетонными. Не оставляющими никакого простора фантазии своим аскетизмом.

А вот стоящая в свободном углу столитровая бочка с капустой, вызвала явную и однозначную реакцию моего осведомителя.

Приоткрыв деревянную крышку, я лениво пошурудил торчащей внутри деревянной палкой. Которой рачительные хозяева время от временя "протыкивали" квашение, выпуская лишние газы.

Но по ехидной ухмылке мелкого, было понятно, что здесь "холодно".

"Значит, под ней". - Устало предположил я, водворяя сбитый из досок и довольно-таки увесистый кругляш на место.

И, отпустив пацана, взялся обеими руками за дубовую тару и, почти без усилий, сдвинул кадку в сторону.

- Чтоб ты сдох! - Пожелал мне, невольно сдавший мне ухоронку цыганёнок. - И, пулей рванув наверх, что-то заорал на своём, ромаловском.

- Что там у тебя? - В люке показалась голова Василия. - Нашёл?

- Да! - Жизнерадостно подтвердил я. - И, выбираясь наружу, уточнил. - Под капустой.

Дальше последовала рабочая рутина. С вызовом понятых, найти которых оказалось той ещё морокой. К счастью, Позняков, наплевав на негласные правила, привлёк для этого двух рядовых милиционеров.

Они что, не граждане, в конце концов? И, как и любая соседняя бабка, тоже имеют право быть свидетелями при обнаружении тайника с наркотиками.

Меня, как отработавшего "на пять" майор избавил от участия в этой нудятине. Предложив посидеть в - теперь уже нашей! - машине.

Что я и сделал. Проигнорировав ехидное "разрешение" Василия "покрутить баранку" и не обратив внимание на запрет "только не сигналь"!

Тоже мне, "старший брат" нашёлся. Правда, огрызаться и обещать при случае дать в ухо, не стал. Всё-таки, мы солидные люди. При исполнении и облечённые властью. И негоже устраивать детскую возню в песочнице при подозреваемых.

На всё, про всё ушло минут сорок. После чего "будулая", сопровождаемого воем жены и дочки, погрузили в арестантский отдел второго патрульного УАЗика и мы направились в ГУВэДэ.

Строчить отчёты и всячески прикрывать бумажками свои инициативные и очень хорошо и продуктивно поработавшие, задницы.

Писанина, ну, про крайней мере для меня, заняла весь остаток дня. Позняков, как старший, побывал на ковре у начальства. И, судя по довольному выражению лица, с этого дела нам достанется немножечко плюшек.

Хорошо бы, материальных. В виде денежных знаков и, желательно, побольше. В разумных пределах, естественно.

Хотя, могут ведь поощрить и ценным подарком в виде часов или какого-нибудь завалящего фотоаппарата.

Нет, хронометр или позволяющая запечатлеть важные моменты жизни камера - тоже неплохо. Однако, в конкретно сегодняшних реалиях обладание некоторой суммой сделало бы меня чуточку более счастливым.

Но, тут уж я был бессилен. Так как, всем хорошо известно, что мы предполагаем, а Создатель - располагает. И, если хочешь насмешить Его - обязательно расскажи Ему о своих планах.

И тогда мудрое и, как всегда, лучше нас знающее, "как лучше" руководство просто объявит благодарность. С занесением в личное дело, или нет - это уже не важно. Или даже почётную грамоту выпишет. Которую, как известно, в хоть в карман и положишь но на хлеб не намажешь и в стакан, однозначно, не нальёшь.

В общем, занятый такими мыслями, я потихоньку кропал отчёты и дожидался конца рабочего дня. Чтобы пойти на тренировку а, после неё, отправиться на репетицию.

День космонавтики уже скоро. И, хотя набросанный мною репертуар мы уже выучили, отточить не помешает.

С большим трудом отсидев положенные часы я, упаковав документы в папку, спрятал их в сейф. А затем, попрощавшись с Позняковым и Васей, медленно побрёл в сторону остановки.

Благо, располагалась она совсем близко и подъезжающий автобус был виден издалека. Или, в моём случае, не виден. Что позволяло не слишком торопиться и двигаться вполне себе расслабленно.

Добравшись до зала я переоделся и вместе со всеми приступил к разминке. Которая показалась мне слишком уж "детской", что ли. Из-за совсем, на мой взгляд, маленькой и несерьёзной нагрузки.

Но, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. К тому же, остальные парни раскраснелись и задышали чуть более часто. Что говорило о том, что Олег Авдеевич действует правильно. Ну и лишний раз напомнило о моей, чуть более лучшей, чем у ребят, физической форме.

Которую я старался не выпячивать. Хотя, если честно, иногда хотелось подпрыгнув, сделать сальто. Или выкинуть ещё что-нибудь эдакое. Залихватское и мальчишеское.

После мы работали с грушей, а затем, разбившись на двойки, немножко поспаринговали. В этот раз, правда, без фанатизма. Не молотя друг дружку со всей дури. Стараясь проверить на прочность и доказать превосходство сопернику.

Полтора часа пролетели незаметно. После чего все отправились в душ. Чтобы, наскоро смыв трудовой пот, разойтись по своим делам.

К числу которых у меня относились затяните музыкой в Свердловском Доме Офицеров.

Поздоровавшись с вахтёршей я поднялся в актовый зал, где уже развернул, не то, чтобы бурную но, кое-какую деятельность, наш художественный руководитель.

И, так как таскать тяжёлые колонки в одиночку было не то, чтобы невозможно но, всё-таки не очень удобно, Сергей занимался мелочёвкой.

Расставлял микрофонные стойки, выносил барабаны и, вытащив клавиши супруги, подключал к усилителям шнуры.

"Надо бы парочкой технарей, заодно выполняющих функции грузчиков, обзавестись". - В очередной раз лениво подумал я.

Не то, чтобы таскать аппаратуру мне было в тягость. Но, вся эта лабутень отнимала какое-то, пусть даже мизерное, количество времени.

"Да-да"! - Тут же ехидно начал нашёптывать внутренний голос. - "Да и машину неплохо бы заиметь! А то ездишь, как лох на общественном транспорте"!

И, понимая, что мечта о личном автомобиле, по крайней мере, в ближайшие пару лет, неосуществима, я выкинул весь этот бред из головы. И, поздоровавшись, принялся помогать Синельникову.

Вскоре появился Вадим и дело пошло быстрее. Мы расставили довольно тяжлые чёрные ящики и, подключив шнуры, разобрали инструменты.

Чтобы, до прихода женской части нашего дружного коллектива, успеть настроиться и, наконец, начать прогон придуманной мною и долженствующей сделать нас известными и знаменитыми, программы.