СССР. Книга 2. Младший лейтенант милиции.

Глава 1

- Ты куда теперь? - С лёгкой улыбкой глядя на, чуть ли не обнюхивающего только что полученные корочки меня, поинтересовался Анатолий Викеньтьевич. И тут же, словно споря с самим собой отверг какую-то, промелькнувшую в его голове, мысль. - В отделе тебе сегодня, вроде бы, делать нечего. - Он в задумчивости посмотрел на вашего покорного слугу и почесал кончик носа. - А, знаешь что, Коля... Дуй-ка ты прямо сейчас к хозяйственникам. Тем более, что кадровик, по моей, между прочим просьбе, им уже позвонил. Получи форму и всё, что к ней причитается. Встань на довольствие и заселись в общежитие.

- Будет исполнено, товарищ майор. - Лихо козырнул я, при этом щёлкнув каблуками. - Разрешите идти?

- К пустой голове руку не прикладывают. - Поморщился от импровизированного фарса Позняков. И, сомневаясь в моих знаниях местных реалий, задал наводящий вопрос. - Ехать-то как, знаешь?

- Нет. - На этот раз просто и коротко сообщил я о своём временном топологическом кретинизме. И, разведя руками, сделал простодушное лицо. - Откуда?

- Ну да, ты же только вчера из госпиталя. - Согласился мой новый начальник. И, поскольку мы уже вплотную подошли к его копейке, достал из кармана ключи. - Залезай, подвезу. Он неторопливо устроился на водительском сиденье и, когда двигатель тихо заурчал, добавил. - Мне, хоть и не по дороге, но лишних пять минут всё-равно погоды не сделают. А ты, пока найдёшь, пол дня угробишь.

- Спасибо, Анатолий Викеньтьевич. - От всей души поблагодарил я. - Без вас я, действительно, долго бы проваландался.

Минут десять поколесив по совершенно незнакомым улицам Свердловска мы, наконец, остановились у невзрачного и совершенно ничем не примечательного четырёх этажного здания.

- Ну, бывай младшОй. - Попрощался со мной начальник. - До завтра. И, когда я уже почти захлопнул дверцу, усмехнулся. - Форму одевать не обязательно.

- Да я, собственно, и не собирался. - Еле слышно пробормотал я вслед отъезжающим жигулям.

И, ещё раз достав из кармана пиджака новенькую, так приятно пахнущую типографской краской и ласкающую взор тёмно-бардовым сафьяном обложки, ксиву, не отказал себе в удовольствии раскрыть и полюбоваться на содержимое.

Так, не замечая никого вокруг, я и дочапал до входной двери. И, в последний раз кинув умильный взгляд на "свою прелесть", убрал докУмент в карман.

- Молодой человек, проход не загораживайте. - Послышалось сзади недовольное брюзжание.

И, когда я поспешно сделал шаг в сторону, мимо, окинув презрительным и недовольным взглядом, с барско-спесивым видом прошествовала женщина лет сорока.

"А это ещё что за явление природы"? - Про себя удивился я.

Но, так как мадам уже скрылась внутри здания, тут же выбросил этот забавный случай из головы. Подумаешь! Ну, сделали замечание. К слову, совершенно справедливое. Так стоит ли раздражаться по столь мелкому поводу и портить настроение самому себе?

Вслед за тёткой я зашёл в холл и тут же бы остановлен, сидящим за пристроенным перпендикулярно к стене столиком пожилым мужчиной в форме старшины.

- Вы кто? - Требовательно поинтересовался он, вперив в меня подозрительный взгляд.

Чем вызвал вполне закономерную улыбку. Которую я, памятуя о своём, надо признать, пока ещё довольно незначительном месте в милицейской иерархии, тут же поторопился спрятать.

- Младший лейтенант Петров. - Стараясь, чтобы голос звучал более ровно, доложил я. - Прибыл для получения формы, и ордера на жилплощадь. И, достав корочки, протянул грозному стражу.

- Ага, новенький значит. - Мельком бросив взгляд на мою ксиву, удовлетворённо кивнул вахтёр. А затем, раскрыв лежащую перед ним амбарную книгу, взял в руку перьевую ручку. И, макнув её в чернильницу, пообещал. - Сейчас я тебя оформлю и пойдёшь.

"Скучно, наверное, деду. - Предположил я. - Вот и строит из себя невесть что".

Но вслух, как вы понимаете, ничего не сказал. Свят-свят-свят! Не дай Создатель, задеть чувства такого вот старого служаки. Обидится или, что более вероятно, оскорбится на всю жизнь. А я вас спрашиваю, оно мне надо?

Переписав мои данные, он протянул корочки обратно. И, промокнув строчки забавным агрегатом, чем-то напоминающим детскую качалку, что видел во дворе так любезно предоставленного мне дома, напутствовал.

- Тебе на второй этаж. К Кузьме Петровичу.

- Спасибо. - Как можно любезнее поблагодарил я.

И, не желая терять времени даром, быстро направился к лестничному маршу.

Кузьмой Петровичем оказался ещё более пожилой дядька явно семитской наружности. Что, впрочем, не помешало выдать мне всё положенное. Причём, размером моего облачения он даже не поинтересовался. Спроси лишь номер носимой обуви. Да и то, как мне показалось, лишь для проформы. Так как, не дождавшись ответа, сам себя убедил в том, что у меня "сорок второй".

За что я был ему несказанно благодарен. Так как, о подобных вещах я, всё ещё не имел ни малейшего представления. А должен был. Так как, даже младенцу понятно, что все люди разные. Один большой, другой маленький. Да и в "ширину-толщину" тоже отличаются друг от друга.

"Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу". - Вдруг всплыла в голове совершенно дебильная фраза.

Причём, кто такой этот "Штирлиц" и в чём он должен был опростоволоситься, ваш покорный слуга тоже бы "ни в зуб ногой".

Но, так или иначе, а в этот раз - спасибо Создателю! - всё обошлось. Не хотелось бы начинать карьеру с репутацией "странного юноши, не от мира сего". Ведь, в любой организованной структуре, так или иначе, а присутствует разного рода "мышиная возня".

И давать обязательным но, пока ещё неведомым конкурентам, такой весомый повод, как сомнения в собственной адекватности, было совсем "не айс".

Но, так как в этот раз пронесло, я мысленно сотворил Святой Круг, на что моя интуиция тут же отозвалась дичайшей головной болью. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что опять упорол очередной косяк.

"Может, в этой местности религиозные обряды как-то по-другому устроены"? - С удивлением подумал я, как только мой организм прекратил самоистязание, больше напоминающее пытку. - "И в славном городе Пярну, что находится на территории Эстонии, они разительно отличаются от принятых в Свердловске"?

Однако заморачиваться вопросами теологии мне не дали. А, выложив, довольно-таки внушительную, стопку разного шмотья и водрузив сверху аж две фуражки и пару цигейковых шапок серого цвета, протянули гроссбух.

- Распишитесь.

Я поискал глазами необходимые для сего важного действия письменные принадлежности. И, наткнувшись взглядом на такую же перьевую ручку и забавную фарфоровую ёмкость с круглым отверстием посередине, начал впадать в перманентную панику. Ибо навыков обращения с подобными агрегатами у меня, кажется, не имелось.

- Что застыли, молодой человек? - С лёгкой долей ехидства поинтересовался каптёрщик. И, проявляя нетерпение, поторопил. - Хватит уже гипнотизировать чернильницу. - Берите перо, макайте и ставьте, наконец, свой бесценный автограф.

"Надо же, какой полезный дедушка"! - С благодарностью подумал я.

И, так как алгоритм действий был полностью озвучен, а времени на исполнение мне выделили совсем мало, приступил к, собственно, процедуре.

Осторожно и, стараясь, чтобы не дрожали руки, я взял ручку. Тнул ею в призывно глядящую на меня дырочку и, интуитивно предугадав, дальнейшие действия, легонько стукнул пером о край чернильницы.

"Не хватало ещё клякс наставить"! - Про себя опасался я.

Справедливо предполагая, что такого вопиющего косяка мне не простят.

Но эти, по своей сути, примитивные телодвижения, были меньшим из моих зол. Так как требовалось на ходу изобрести подпись. Вертя перед глазами недавно полученное удостоверение, успел заметить, что этот самый "автограф" представляет собой кучу разнообразных завитушек. Воспроизвести которые и предстояло вашему покорному слуге.

Быстро прикинув различные варианты, я поспешно накорябал сакраментальное "НикПетр", украсив всё это дело залихватским вензелем. И тут же заволновался, похожа ли моя подпись на те, что оставлял до потери памяти.

Хотя, сомевайся - не сомневайся, дело уже сделано. И отыграть обратно попросту не получится. Да и, вряд ли кому-нибудь придёт в голову копаться в таких мелочах и проверять подписи в учётной книге каптёрщика. В общем, Создатель не выдаст - свинья не съест.

Когда с важным делом подписи имущественных документов было покончено я взял в охапку ворох шмотья и, повесив на шею кожаные сапоги и пару ботинок, полюбопытствовал.

- Скажите, а ордер на заселение где получить.

- Это тебе на третий этаж надо. - Просветил хранитель материальных ценностей. - И, критически оглядев мою, скрывшуюся под стопкой одежды фигуру, вытащил откуда-то сшитый из какой-то дерюги пыльный мешок. - На-ка, вот. - Протянул он сомнительное издели мне. И тут же строго предупредил. - С возвратом!

- Спасибо! - Высказал искреннюю благодарность я.

И споро принялся запихивать своё вновьприобретённое барахло внутрь.

Безусловно, молодой парень, идущий по улицам с мешком из-под картошки - то ещё сюрреалистическое зрелище. Но, представив себя с кучей одёжек в охапку, да ещё и с висящими на шее двумя парам обуви, я еле удержался от того, чтобы не заржать.

И, закончив утрамбовывать полученное добро, тихо покинул складское помещение.

После чего переместимся на один этаж вверх, чтобы оказаться перед "светлыми очами" ещё одного пожилого мужика.

Для разнообразия, он не принадлежал к славному семитскому племени, а был армянином. Ну, по крайней мере, именно так я определил его этническую принадлежность. Чему способствовал выдающихся размеров нос, несмотря на седину, густые и курчавые волосы а, главное, табличка на двери кабинета.

Сообщающая всем и каждому, что именно в этом месте несёт трудовую вахту Армен Самвелович Мовтесян. Что прямо и совершенно неоднозначно намекало, что сидящий за ней индивидуум принадлежит именно к этому, третьему по значимости, после детей Израилевых, народу.

Почему не отдал представителю армянской нации второе место? Ну, так его по праву делили между собой хохлы и грузины. А, с небольшим и, надо сказать, весьма несущественным отставанием за армянами следовали чукчи.

Про которых сложено столько анекдотов, что даже пресловутые "Василий Иванович" и "Петька с Анкой", скромно курят в сторонке.

В общем, я тихонько постучал и, услышав разрешающий возглас, мягко открыл двери.

- Можно? - Скромно, как и положено хорошо воспитанному молодому человеку, робко поинтересовался я.

- ВхАдЫ, дАрАгой! ВхАдЫ! - Жизнерадостно приветствовал меня хозяин помещения. - И, подтверждая своё отношение к нашему славному ведомству, проявил недюжинные дедуктивные способности. - Что, ордер на заселение нужен?

- Так точно. - Слегка охренев от самобытности этого колоритного персонажа, только и сумел выдавить из себя я. И, немного слукавив, проблеял. - Жить негде.

- Ну, это ты брось! - С наигранной суровостью погрозил пальцем Армен Самвелович. И, поясняя своё, слегка театрализированное недовольство, выдал. - В стране победившего социализма нет и не может быть таких проблем. - А затем, перейдя на нормальный тон, миролюбиво закончил. - Будет, будет тебе место. И крышей над головой обеспечим, и кровать выделим!

- К-к-как-к-ую к-к-кров-в-ва-а-ать? - Ни хрена не поняв, судорожно сглотнул я. - И, так рассчитывал, по меньшей мере на, пусть небльшое но, всё-таки изолированное от внешнего мира, приватное пространство, пролепетал. - Мн-н-не б-б-бы, к-к-комн-н-на-ату-у.

- Ха-ха-ха, юноша! - Вполне искренне засмеялся, если не сказать, заржал этот, сразу ставший гораздо менее симпатичным, дядька. - Комнаты у нас только семейным положены. - Он осуждающе, словно я потребовал что-то неприличное и вопиюще выходящее за общепринятые рамки, строго глянул на меня. - А таким как вы, молодым и неоперившимся, выделяется койко-место. То есть, кровать с панцирной сеткой, матрацем и постельными принадлежностями!

Признаться, немного разбалованный персональной палатой, выделенной мне в госпитале, я наивно рассчитывал на большее. Да и подгон в виде отдельной и вполне благоустроенной квартиры, тоже настроил на оптимистический лад.

Но, как выяснилось, не всё коту маслице. И нужно чуточку уменьшить собственные хотелки и, как говориться, "брать, что дают".

При этой, ни с того, ни с сего пришедшей на ум фразе, в голове вдруг всплыла далёкая и загадочная страна Таиланд. А так же, невесть откуда взявшаяся байка про то, что к отдыхающему на далёком солнечном берегу русскому туристу подошёл официант. И, пояснив, что он знает по одной, подходящей к случаю фразе на нескольких языках, попросил научить его чему-то подобному на русском.

И наш соотечественник, ни минуты не сомневаясь, вместо чего-то, вроде французского "бон аппетит", на голубом глазу и с самым серьёзным видом, выдал сакраментальное "жри, что дают"!

Наверное, позавидовал получаемым обслуживающим персоналом чаевым, не иначе.

Ну, а затем, в голове возникли образы молодой женщины, по имени Алёна. А так же её мужа, Олега и мелкого и жизнерадостного пацана, звавшегося Артёмкой.

Тёплое море, банковские упаковки долларов и, почему-то, прохождение таможенного досмотра и прилёт в аэропорт Шереметьево.* (*События, о которых идёт речь, описаны в 1-й главе, 2-го тома, цикла "Эльф на плоской Земле".)

Все эти, как показалось, относившиеся к моей прошлой жизни воспоминания, явно указывали на то, что память постепенно возвращается. Что, безо всякого сомнения, настраивало на вполне себе мажорный лад.

Правда, как ни старался, больше ничего выудить из памяти, не смог. Да и, не время сейчас было. И совсем не место. О чём мне бесцеремонно напомнил бог кроватей с панцирными сетками и байковых одеял.

- Зря раздумываете, юноша. - Явно приняв моё секундное замешательство за колебание, напористо произнёс он. - Уверяю вас, что, никто из только что поступивших на службу, не вправе претендовать на что-то большее!

- А? Что? - Помотав головой, вернулся я в реальность. - И, дабы не выглядеть подозрительно в глазах, пусть небольшого но, всё-таки начальства, поспешно согласился. - Да-да, конечно! Давайте ваше койко-место!

- Ну, предположим, всё-таки не моё, а как-раз таки ваше. - Чуть подобрев, усмехнулся в усы повидавший вид мужчина.

И, вытащив из ящика стола неизменнуую амбарную книгу, достал из внутреннего кармана пиджака гораздо более современную, чем наблюдаемые мной до сих пор перья, авторучку.

Правда, заправлена она была всё теми же фиолетовыми чернилами. Но, по крайней мере, риск посадить кляксу и, тем самым навечно уронить свою репутацию в глазах окружающих, был гораздо меньше.

- Тебя в какой участок направили? - Деловито осведомился Армен Самвелович. И, поясняя внезапно возникший интерес, сказал. - У нас три общежития. Так что, могу пособить и устроить, так сказать, поближе к месту работы.

- Я в убойном служить буду. - Отчего-то сглотнув, смущённо проинформировал я. И, дабы не возникло сомнений в моей правдивости, поделился "секретом". - Меня Анатолий Викеньтьевич пригласил.

- Позняков, что ли? - Как-то странно и, вроде бы даже "по особому", взглянул на меня Мовтесян. И, с явно прорезавшимися нотками уважения в голосе, резюмировал. - Тогда, я тебя во второе определяю. - Он поднял светившиеся довольством глаза и раскрыл тайну такого вот, волюнтаристского решения. - Оно, как раз, в пяти минутах ходьбы от управления.

"Бляха-муха"! - Внутренне скривился я. - "Это ж, идёт вразрез с самой главной заповедью, всякого служивого человека".

Ведь, этот лаконичный и всеобъемлющий постулат, гласящей, что надо держаться "подальше от начальства, поближе кухне, родился не на пустом месте.

А, если можно так выразиться, выстрадан потом и кровью миллионов безжалостно эксплуатируемых тружеников по всему миру. Усталых, затюканных бесчисленными хотелками руководства и, как подозреваю, именно по этой причине, не очень довольных близостью с вышестоящими товарищами.

Глава 2

Представив, что буду жить в шаговой доступности и, вольно или невольно, а на первых порах окажусь в положении "мальчика на побегушках", я поморщился и поспешил поинтересоваться.

- Скажите, а другие варианты есть?

- А ты не так прост, как кажешься, юноша. - Понимающе сверкнул чёрными глазами армянин. И, с лёгкими одобрительными интонациями, сообщил. - Ну, тогда в третье. До него минут сорок, если топать ножками и идти через пешеходный мост. А на машине или общественном транспорте добираться долго. Так как находится аккурат за речкой и ехать приходится, давая очень большой круг.

"Во! Самое, что ни на есть оно"! - Обрадовался я. - "Как раз, в охотку пробежаться до работы. И тревожить по пустякам не станут".

- Я согласен на третье. - Поспешно промолвил я. - Выписывайте ордер.

После чего Армен Самвелович выудил всё из того же, представившегося мне чем-то вроде легендарной пещеры Али-Бабы, ящика пачку каких-то, больше напоминающих квитанции, чем бланки серьёзных документов под названием "ордер", бумажек и начал что-то корябать на одной из них.

Действовал он, при этом, самозабвенно. Отдаваясь поставленной перед самим собой задачей, всё душой. Так что мне оставалось, затаив дыхание, молча следить за движением медленно скрипевшей по сероватой бумаге авторучки и, как вы понимаете, стараясь, при этом, лишний раз не отсвечивать.

Не дай Создатель, дрогнет рука у, занятого таким важным делом, как решение моего жилищного вопроса, высокого начальства. И ордер украсится кляксой. А это, доложу я вам, пятно. Не так, чтобы совсем уж на репутации. Но и хорошего в моей жизни от этого точно не прибавится.

- Вот, держи. - Закончив выводить мои данные и шлёпнув печать, протянул он заветный клочёк бумаги мне. И тут же предостерегающе зашипел. - Да, куда ж ты складываешь, балбес! Чернила ж размажутся!

- Извините. - Опешив, испуганно пробормотал я. - Как-то не подумал.

- И почему это я не удивлён? - Ехидно осведомился Армен Самвелович. И, как бы подтверждая собственную правоту, деланно посетовал. - Современная молодёжь, вообще склонна к тенденции делать всё наспех и на скорую руку.

Не желая вступать в бесполезные дебаты, я просто помахал выданным мне документом из стороны в строну. А, когда убедился, что чернила окончательно высохли, аккуратно сложил пополам и, так как только что полученное удостоверение было слишком мало, засунул в паспорт и убрал во внутренний карман пиджака. А затем, так как делать мне здесь было нечего, робко поинтересовался.

- Так, я пойду?

- Иди. - Царским жестом отпустил меня Армен Самвелович. И, когда уже я почти дочапал до двери, напутствовал. - Комендантше вашей, Катерине Игоревне, привет передавай.

- Всенепременно. - Пообещал я, с облегчением выбираясь в коридор.

А затем, закрыв за собой двери, подхватил выданную мне каптенариусом торбу под мышку и двинулся к лестнице. В этом здании меня больше ничего не задерживало. Так что, можно и жилищным вопросом заняться. Вернее, довести его до логического завершения и, в конце-концов, заселиться в выделенное мне общежитие.

Но, выйдя на крыльцо я понял, что сделать это будет не так-то и просто. Так как города я не знал, от слова "совсем". А название улицы, носящей имя некоей Клары Цеткин, совершенно ни о чём не говорило.

"Во попал, мля"! - Поставив мешок со скарбом возле ног, растерянно пробормотал я. - "Ну, надо ж было так опростоволоситься"!

Собственно, вариантов было целых три.

Вернуться в здание Хозяйственного Управления и подробно расспросить того же Армена Самвеловича. При этом уболтав его нарисовать хотя бы приблизительный маршрут.

Ещё можно было порасспросить прохожих. Выглядел бы я, при этом, немного смешно но, на крайний случай, и это решение годилось.

Ну и, самым приятным и лёгким, была гипотетическая возможность обратиться к новым знакомым. Один из которых, к тому же, со вчерашнего дня являлся моим "полуначальником". Принявшим меня на полставки в оркестр Свердловского Дома Офицеров и, как понимаю, весьма и весьма заинтересованного в долгом и плодотворном сотрудничестве.

Ещё раз с сомнением посмотрев на только что закрывшуюся за моей спиной дверь я вспомнил что, "возвращаться плохая примета". И, отвергнув способ, при котором мне бы пришлось отвлекать от важных и насущных дел посторонних людей, нашарил в кармане двухкопеечную монету и твёрдым шагом двинулся к видневшейся невдалеке телефонной будке.

- Алло, Сергей? - Произнёс я, едва услышав в трубке мужской голос. - Это Коля. И я немножко заблудился.

- В смысле? - С недоверчивой интонацией и, в то же время обеспокоено, спросил Сергей. - Как это, заблудился?

- Извини, неверно выразился. - Тут же поправился я. И поспешил объяснить. - Понимаешь, до Хозяйственного Управления меня начальник на своих жигулях подбросил. Я получил всё, что полагается, в том числе и ордер на заселение в общежитие. Но вот, как отсюда добраться до Клары Цеткин, четырнадцать, понятия не имею.

- А-а, так бы сразу и сказал. - Облегчённо выдохнул мой старший товарищ. - А то мне уж померещились глухие пригородные леса и, непременно в них обитающие, злые и страшные волки.

- Тьфу на тебя. - Наплевав на субординацию, шутливо выразил своё неодобрение я. - Фантазёр хренов.

Хотя, положа руку на сердце, при упоминании о серых хищниках страха почему-то не возникло. А, напротив, в глубине души встрепенулся какой-то залихватский азарт и смутные видения срывающихся с моих рук огненных мячей и визжащих от ужаса и боли, улепётывающих во все лопатки "санитаров леса".

На свою беду наткнувшихся в охотничьих угодьях, которые по дичайшему заблуждению, ошибочно считали собственными.

"Трепещите, жалкие"! - С каким-то совершенно не свойственным мне возбуждением думал я. - "Вы встретились с настоящим хищником! И теперь знаете, чьи в этом лесу шишки"!

- Говори адрес. - Тем временем потребовал Сергей. И, после небольшой заминки, пообещал. - Я сейчас подъеду.

- Так я ж сказал, Клары Цеткин, четырнадцать. - Упустив из виду, что невидим для собеседника, недоумённо пожал плечами я. - Забыл, что ли?

- Коля, не тупи! - Начал выходить из себя принявший меня на полставки руководитель музыкального коллектива. И, словно дебилу, медленно и веско произнёс, практически по слогам. - Где Ты Сей-час На-хо-дишь-ся?

- Тьфу, блядь. - Сетуя на проявленную глупость, в сердцах матюгнулся я. - И, сообразив, что своих теперешних координат я тоже не знаю, попросил. - Подожди чутка. Сейчас гляну.

- Ага, быстрей давай. - Поторопил старший товарищ. И, не удержавшись, наградил ехидным эпитетом. - Сообразительный ты наш!

- Сам дурак! - Окончательно потеряв берега, и почти достигнув грани приличий, буркнул в трубку я. А затем, нашарив глазами ближайшую табличку с названием улицы и номера дома, сориентировал. - Маршала Будённого, тридцать шесть.

- Ага, знаю где это. - Обрадовался Сергей. И, заторопился. - Короче, жди! Минут через пятнадцать буду.

Следующие четверть часа я провёл, вышагивая вокруг мешка с вещами и напева одну из записанных вчера песенок. При этом пытаясь сообразить, это я такой талантливый или, всё-таки просто мой девственно чистый мозг выдал "на гора" общеизвестные шлягеры. Которые, по причине тщательно срываемой от всех амнезии, напрочь выветрились у меня из головы.

"Вот смеху-то будет, когда начну "удивлять" Сергея и Вику". - С тревогой думал я, бубня под нос очередной мотивчик. - "Я им такой - "Мы желаем счастья вам"! - А они... Ты что, мальчик? Белены объелся? Это ж давно известная и сто лет, как ушедшая в народ песня"!

В общем, пока топтался на одном месте, помучил себя изрядно. Но ровно до тех пор, пока внутренний сатрап, толсто и прозрачно намекнул на неверный ход моих пораженческих мыслей. Отреагировав на меньжевания лёгкими уколами головной боли.

Из-за которых, уже наученный горьким опытом, я тут же сменил тему для размышлений, стал прикидывать, какие гитарные партии смогу исполнить в каждом конкретном произведении. Для чего протянул правую руку поперёк груд и дотронулся до левого плеча.

Ну а пальцами второй конечности забегал по, то ли импровизированному а, может быть, даже и воображаемому "грифу", до автоматизма оттачивая моторику аппликатуры.

За этим, отвлекающим от дурных мыслей и, надо признаться, весьма увлекающим занятием меня и застал... А вот и не угадали. Это был вовсе не спешащий на выручку Сергей, а самый обычный милицейский патруль.

- Ваши документики, гражданин? - Зычный голос прозвучал сзади над самым ухом, заставив испуганно вздрогнуть.

- А? Что? - Заполошно обернулся я, так и держа обе руки в неестественном положении. И, убедившись, что моей личностью заинтересовались коллеги, по инерции спросил. - З-зач-чем?

- Паспорт, говорю, покажите пожалуйста. - Окинув меня, в общем-то добродушным взглядом, повторил просьбу милиционер с сержантскими нашивками на погонах. И, снизойдя до объяснений, уточнил. - Странно выглядите, товарищ.

- Извините. - Сообразив что, и в самом деле, должно быть, представлял из себя довольно-таки забавное зрелище, пробормотал я. И, засунув руку во внутренний карман пиджака, тут же наткнулся на недавно полученные корочки. - Вот. - Не выпуская ксиву из рук, протянул её в сторону постового. И, дабы пресечь дальнейшие вопросы, представился. - Младший лейтенант Петров.

- Петров, значит. - Мельком глянув на мои данные и мазнув цепким взглядом по лицу, неопределённо произнёс сержант. И, кивком дав понять, что всё в порядке, кинул заинтересованный взгляд на притулившийся у моих ном мешок. - А это что.

- Форму получил. - Пояснил я, развязывая позаимствованный у каптёрщика кусок бечёвки. И, раскрыв свою ношу, показал. - Вот.

- А, понятно. - Совсем уж спокойно констатировал патрульный. И, приложив руку к козырьку, сказал ровным голосом. - Извините, товарищ младший лейтенант. Сами понимаете, служба.

- Всё в порядке. - Поспешил успокоить бдительного милиционера я. И, краем глаза уловив страные взгляды двух его коллег, поспешил пояснить. - Это я про себя песню проигрывал! - Но, так как, судя по недоумевающим взглядам, слова мои прозвучали непонятно и сумбурно, добавил. - Я в оркестре Дома Офицеров играю. На полставки.

- Ясно. - Кивнув самому себе, резюмировал старший патрульно-постовой службы. И, стараясь убедиться в собственной догадке, поинтересовался. - Ждёте кого?

- Да-да. - Поспешил подтвердить я. - За мной сейчас наш художественный руководитель должен заехать.

- Недавно в Свердловске? - Тут же полюбопытствовал сержант.

- Да, можно сказать, второй день всего. - Честно признался я.

- А сами-то откуда прибыли? - Вступил в беседу до сих пор хранивший молчание один из стоящих рядом милиционеров.

- Из Пярну. - Не стал скрывать правду я. - Окончил там Школу Милиции и сюда по распределению.

- Иногородний, значит. - Совсем уж подобрел голос спрашивающего. И тут же, давая понять, что полностью ориентируется в местных реалиях, задал следующий вопрос. - И в каком общежитии жить будете?

- В третьем, на Клары Цеткин. - С чистой совестью сообщил я. - Правда, как туда добраться не знаю. - Я простодушно развёл руками, показывая всю глубину моей растерянности, и ещё раз пояснил. - Вот и попросил нашего дирижёра подъехать.

- Короче, ясно. - Окончательно подобрел сержант. И, протянув руку, представился. - Василий Смирнов. Соседями будем.

- Коля. - Пожав крупную сильную ладонь, озвучил своё имя я.

- Никита.

- Демьян. - В свою очередь назвались два оставшихся милиционера.

- Очень приятно. - Радуясь так удачно сложившимся обстоятельствам, я не смог сдержать улыбку. И, так как сбоку раздался сигнал подъехавшего автомобиля, обернулся. - О! А вот, похоже, и за мной приехали.

- Коля, всё нормально? - Открыв дверь бирюзовой, с красной крышей "Волги", забеспокоился прибывший мне на выручку Сергей.

- Да! Коллег встретил! - Помахал рукой я. И, дабы не тянуть время, попрощался с мужикам. - Ладно ребят, пока. Надеюсь, ещё увидимся!

- Баба Катя зефир в шоколаде любит. - Напутствуя, дал стратегически важную информацию Никита. - Так что, если хочешь сразу оказаться на хорошем счету, заедь сначала в кондитерский.

- Ага, спасибо! - От всей души поблагодарил я. - Обязательно!

- Партитуры с собой? - Быстро пожал мне руку, сразу же взял быка за рога Сергей.

- Не-а! - Беспечно закрутил головой я. И, видя слегка помрачневший взгляд своего "полуначальника", передёрнул плечами. - Я ж устраиваться собирался. Да и форму вон получил. - Я дотронулся до лежащего рядом мешка, давая понять, что не фигнёй страдал всё это время.

- Ладно. - Нехотя смирился с обстоятельствами Сергей. - Тогда давай, по-быстрому забросим вещи в общагу и поедем на репетицию.

- Думаю, за пару-тройку минут не получится. - Засомневался я. - Мне же ещё комнату получить и вообще...

- Ай, да брось. - Отмахнулся Сергей. И, вспомнив напутственные слова Никиты, тут же подкорректировал наши планы. - По пути в "Сладкоежку" заскочим. Возьмём пару коробок так любимого твоей будущей комендантшей зефира и дело в шляпе.

Мысленно подсчитав имеющуюся в кармане наличность, я горестно вздохнул и жалобно посмотрел на Сергея. Но, будучи человеком умным, тот сразу уловил мои душевные терзания и поспешил успокоить.

- Да знаю, что у тебя пока денег нету. - Он полез во внутренний карман пиджака и, достав кошелёк, протянул мне двадцати пяти рублёвую купюру. И строгим голосом предупредил. - Только, не вздумай отказываться! Тугриков у тебя скоро очень много будет. А время, сам понимаешь, весьма и весьма дорого!

Одалживаться было немного стыдно. Но, прекрасно понимая, что в ином случае предстану перед сложным выбором, не покупать "бабе Кате" сладкую взятку или же голодать несколько ближайших дней, скрепя сердце взял фиолетовую бумажку и поблагодарил.

- Спасибо, Сергей. Я обязательно верну.

- Нисколько в этом не сомневаюсь. - Мягко улыбнулся Синельников. И, обращаясь к водителю, попросил. - Клары Цеткин, четырнадцать. Поехали.

- В "Сладкоежку" заезжать будем? - На всякий случай уточнил таксист.

- Безусловно. - Подтвердил мой новый "полуничальник". И, смущённо пробормотал. - Извините, поторопился.

- Да, нормально. - Успокоил сидящий за рулём мужчина. - По себе знаю, когда спешишь, то и дело что-нибудь из головы выскакивает.

Мы завернули в кондитерский магазин и я приобрёл две коробки, по, пока ещё непроверенным но, вне всякого сомнения, полностью достоверным данным, так любимого хозяйкой третьего общежития, лакомства.

Которое, совсем не смущаясь, и вручил вышедшей после телефонного звонка вахтёра сухонькой женщине околопенсионного возраста.

- Катерина Игоревна! - Отдавая ордер на заселение, как можно радушнее улыбнулся я. - Вам привет от Армена Самвеловича. - Тут я взяв в руку устроившиеся у меня подмышкой обе картонные коробки и так же протяну комендантше. - А это от меня. Вам к чаю!

- Как там старый хрычь? Не помер ещё? - Добродушно проворчала "баба Катя". И, принимая подношение, полюбопытствовала. - К соседям как относишься?

- Да, нормально. - Пожал плечами я. И, так как от будущих сожителей, всё-таки зависел комфорт моего дальнейшего существования, уточнил. - Если, конечно, не буйные и не бухают.

- Алконавтов мы не держим. - В голосе бабы Кати прозвучала еле скрываемая гордость. И, кивнув на опять пристроившийся у моих ног мешок, пригласила. - Пойдём в кабинет. Распишешься в домовой книге и получишь ключи.

Мы прошли по коридору, оказавшись в, я бы сказал, стандартном бюрократическом помещении казённого типа. Стол, стулья, вазон с геранью на подоконнике. Но, не суть. Главное, что подарок пришёлся по вкусу и, собственно, процедура заселения не заняла очень много времени.

Что было весьма кстати. Так как, ни в какую не желающий выпускать меня из виду Сергей, дожидался в стоящем на улице такси.

Я оставил автограф в очередном гроссбухе. И, получив на руки ключ, был сопровождён в ещё одну каптёрку. Где меня осчастливили двумя сменами постельного белья, парой вафельных полотенец, а так же байковым одеялом и не очень плотно набитой подушкой.

Глава 3

- Не пить, в комнате не курить, девок не водить! - Напутствовала меня баба Катя.

- Ну, первым и вторым я не балуюсь. - С чистой совестью похвалился я. - А вот насчёт девушек... Что, вообще прям, так строго?

- До одиннадцати вечера. - Хитро глянула на меня комендантша. И, зачем-то погрозив длинным и тонким пальцем, предупредила. - Смотри у меня!

- Да я так, на всякий случай. - Вспомнив про Верочку, пробормотал я.

Так не кстати пришедшая на ум девушка вызвала в душе лёгкий стыд и какое-то жалостливо-щемящее чувство. Объяснить которое я почему-то затруднялся. И потому, спешно выбросил романтический образ из головы и вернулся к делам насущным.

- Я хороший, Катерина Игоревна. - С интонацией пай-мальчика протянул я. - Вот увидите, всё нормально будет!

- Иди уже, балабол! - Хохотнула хозяйка.

И, сказав обычное в таких случаях "до свидания", я направился вверх по лестнице, осматривать и, на впролне законных основаниях в ступать во владение выданными мне во временное пользование хоромами. И, заодно, избавиться наконец, от изрядно поднадоевшего мешка.

Поймав себя на мысли, то мне вообще не свойственно заморачиваться хранением материальных средств. При этом смутный образ какого-то тёмного но, почему-то совсем не страшного пространства, мелькнул на краю сознания.

Чтобы тут же благополучно раствориться, так как голову заняли более насущные вопросы.

Комната оказалась вполне ожидаемым прямоугольным помещением, с тремя кроватями и довольно-таки пошарпанным встроенным в стену шкафом из древесно-стружечной плиты.

Выкрашенный, в общем-то приятным глазу но, тем не менее, не перестающим отдавать махровой казёнщиной, светло-бежевой краской, он выглядел не так уж, чтобы вместительным. Но, по крайней мере, было куда положить вещи.

Судя по тому, что две из трёх кроватей застелены, жить мне предстояло не одному. Ну, так глупо было бы ожидать, что прибывшему по разнарядке и, в общем и целом, пока что никак не проявившему мелкому летёхе, сразу выделят царские покои. В виде отдельной квартиры, наподобие той, что любезно предоставили в моё временное пользование, Сергей и Виктория.

Прикинув, что постоянно ходить в форме от меня не требуется я, безо всяких сомнений, пренебрёг плечиками и, просто и незатейливо поставил свой мешок на дно шкафа. Но, после секундного колебания, в течении которого я разглядывал висящие в шкафу вещи своих, незнакомых пока соседей, пришёл к выводу, что это, по меньшей мере недальновидно.

Ведь, полученные на складе кители, брюки и рубашки находятся в сложенном, если не сказать в скомканном, виде. Но, так или иначе, а рано или поздно, мне обязательно придётся их утюжить. Так что, лучше загодя повесить на плечики. Чтобы распрямлялись и постепенно принимали свой, естественный, так сказать, вид.

"Вообще-то, должно быть что-то, вроде прачечной или химчистки". - Пристраивая форму на паре свободных вешалок, размышлял я. - "Ведь, не стирают же сотрудники милиции свои мундиры в тазиках и при помощи хозяйственного мыла"?

Так как вешалок, этих незаметных и, как оказалось, весьма полезных в быту предметов, оказалось всего две, то места мне как раз хватило. Впритык, можно сказать. Что, в общем и целом, не могло не радовать.

Ещё немного подумав, я потратил пяток минут на то, чтобы заправить кровать. Дабы показать своим будущим сожителям, что в комнате нас теперь трое. Хотя, увидев висящую в шкафу форму, они и сами догадаются об этом.

Кое-как запихнув подушку в наволочку и, отбив кантик на одеяле, я удовлетворённо взглянул на дело рук своих. И, на прощание ещё раз осмотрев комнату, вышел в коридор и запер за собой двери.

"Ну, слава Создателю, вроде бы всё устаканилось". - Довольно радовался я. - "На службу поступил, получил удостоверение и даже успел заселиться в общагу".

В общем, если и дальше так пойдёт то, тьфу-тьфу-тьфу, всё, так или иначе, будет хорошо.

Попрощавшись на выходе с вахтёршей, я выбрался на крыльцо, и поискал глазами дожидавшегося меня в зафрахтованном такси Сергея. Что не заняло много времени и даже не составило никакого туда. Так как не заметить алевшую крышу машины было попросту невозможно.

Да и мой новый "полуначальник", нетерпеливо притопывающий и нарезающий вокруг транспортного средства круги, недвусмысленно семафорил. Мол, "вот он я"!

Короче, я быстрым шагом подошёл к автомобилю и, открыв заднюю дверцу, устроился в салоне.

- Что так долго? - С не очень довольной интонацией полюбопытствовал Сергей, когда мы тронулись с места.

- Ну, так пока с комендантшей перетёрли. - Отведя рукав пиджака, демонстративно взглянул на часы я. - Да и какое-то время пришлось потратить на то, чтобы пристроить вещи. - Я посмотрел в окно, на мелькающий за окном пейзаж и, прикрыв рот ладонью, зевнул. - Кровать заправил, опять же.

- Проза жизни. - Понятливо согласился Сергей. И, так как был человеком дела, сменил тему и снова напомнил про записанные ночью партитуры. - Так сколько, ты говоришь, у тебя получилось песен?

- Двадцать шесть. - Не стал скрывать правду я. И, вспомнив, какое, поистине эстетическое удовольствие я испытывал в момент нанесения нотных знаков на бумагу, прокомментировал. - Ничего так получилось.

- Ну, если все стихи и мелодии будут похожи на то, что ты исполнял во время своего импровизированного концерта в госпитале, то это будет прекрасно. - В предвкушающе блеснувших глазах моего художественного руководителя загорелись азартные огоньки. И, довольно потирая ладошки, он нетерпеливо заёрзал на сидении. При этом с досадой хлопнув себя по лбу и экспрессивно перегнувшись через переднее сиденье, обратился к водителю. - Уважаемый, притормозите пожалуйста, около ближайшей телефонной будки.

Выяснять, зачем ему срочно понадобилось звонить я благоразумно не стал. Да и, не успел, если честно. Так как, едва машина остановилась, Сергей тут же выскочил на тротуар и, бросив через плечё - я скоро! - едва ли не вприпрыжку умчался в сторону таксофона.

- Вы музыкант? - Которая время, вежливо поинтересовался таксист.

- Так... пока ничего серьёзного. - Не желая хвастаться раньше времени, осторожно ответил я. - Сергей Петрович. - Кивком указав в сторону расположившегося за стеклянной дверью и что-то активно втолковывающего в трубку своего "полуначальника", создаёт Вокально-Инструментальный Ансамбль. - Я почесал кончик носа и зачем-то пояснил. - На базе духового оркестра Свердловского Дома Офицеров.

- Хорошее дело. - Неопределённо согласился водила. И, поскольку тема для разговора иссякла, молча уставился в лобовое стекло.

Тут Сергей закончил переговоры и, снова усаживаясь в салон, пояснил.

- Барабанщицу вызванивал. - Он прищурил один глаз, словно что-то прикидывая и закончил. - Говорят, толковая девица.

- Сергей, не понял? - Недоумённо вылупился я на него. - У нас что, на ударных будет играть девушка?

- А, что тут, собственно такого? - Пожал плечами "менеджер юных талантов". - Будет полное гендерное равновесие. Я и ты на гитарах, а Вика и Оксана, соответственно, займут места за клавишными и "кухней".

"А, ничего так... Нормально"! - Переменив мнение, не то чтобы восхитился но, по крайней мере, с лёгким одобрением подумал я. - "Всё распланировал. Всё разложил по полочкам".

Правда, для полноценного звучания хорошо бы озаботиться ещё одним гитаристом. Который был взял на себя сольные партии и, тем самым, разгрузил меня. Но, с другой стороны, тому, кто сидит выше, виднее. Да и, вполне возможно, что ещё одной шестиструнной электрогитары в его закромах попросту не имеется.

А привлекать кого-то со стороны, по какой-либо, и пока неизвестной мне причине, просто не хочет. Мало ли, какие возникнут в будущем отношения? Не сойдёмся характерами, к примеру. А гитарист, возьмёт, да свалит в закат. Прихватив с собой, имеющийся в его личном распоряжении, собственный инструмент.

Толком не зная реалий, я всё-таки понимал, что творческие люди - они такие... Эмоционально нестабильные и немного неуравновешенные. Ну, не то, чтобы поголовно но, что-то подсказывало, что очень и очень часто.

Правда, ступив на стезю солиста и обнародовав записанные ночью мелодии я, вроде бы, тоже могу причислить себя к их числу. Что, в общем и целом, заставило подумать несколько в ином направлении.

"Вот интересно, пару-тройку лет поиграв, психом стану"? - Иронично размышлял я. - "Моча то есть, простите, слава в голову ударит и - пипец котёнку"!

Тут в моей беспокойной голове возник внушительный образ этого самого "Славы", бьющего мен по морде здоровенным кулаком, с одетой на него боксёрской перчаткой. И я захихикал, чем вызвал растерянный взгляд Сергея и ироничное хмыкание водителя.

- Чего ржёшь? - Подозрительно поинтересовался мой старший товаришь. - Я что, сморозил какую-нибудь глупость?

- Да не, Серёг! - Поспешил успокоить его я. - Это я так... О своём... О женском...

- Э-э-э? - Проблеял собеседник, окончательно впав в ступор от моих алогичных построений.

- Сказал же, не бери в голову. - Отмахнулся я. И, дабы перевести разговор на другую тему, полюбопытствовал. - На когда, говоришь, намечено первое выступление?

- Хотелось бы, приурочить ко дню космонавтики. - С надеждой взглянул на меня художественный руководитель, делавшего свои первые робкие шаги зарождающегося Вокально-Инструментального Ансамбля. - Как думаешь, получится?

- А филя? - Прикинув в уме количество оставшихся до намеченной премьеры дней, пожал плечами я. - Если ты и Виктория Ивановна сильно лажать не будете, то почему бы и нет. - Я придал взгляду как можно больше уверенности и закончил мысль. - Ну а, ударник - он и в Африке ударник! Молоти себе, да старайся не выбиваться из ритма.

- Твои б слова, да Богу в уши! - С какой-то тайной надеждой, пробормотал Сергей. И, словно утешая самого себя, сказал. - В крайнем случае, перенесём премьерное выступление на Первое Мая. Ну или, ели будет совсем швах, то на девятое.

- Да, не переживай ты так. - Я фамильярно ткнул "полуначальника" локтем в бок. - Подумаешь, два с половиной десятка песенок набренчать!

- Мальчишка! - Немного успокоившись, но, тем не менее, с лёгкими осуждающими нотками в голосе, укорил меня Сергей. И, тут же выбросил из головы пораженческие мысли и закончил. - Хотя, твой юношеский оптимизм внушает надежду.

- Да не сцы, дядя! - Ставя точку в разговоре, жизнеутверждающе воскликнул я. - И песни разучим, и на всех концертах слабаем! В общем, всё будет пучком. - И, вдруг, как показалось, не совсем к месту, выдал сам-собой возникший в голове экспромт.

Танцуй Россия! И плачь Европа!

У наших девушек самая, самая, самая

Красивая Опа!

- Это что, одна из твоих новых композиций? - Судорожно сглотнув, осторожно поинтересовался Сергей.

- Да не-е, прям счас в голову стукнуло. - Ни стал кочевряжится я. И, не в силах сдержать прущие из меня строчки, продолжил.

Стенай вся Франция! Поплачь немножко!

У наших девушек самые, самые, самые

Красивые Ножки!

- Юморист, бля! - Недоверчиво покрутив головой, и с совершенно непонятным выражением лица, то ли одобрил, то ли осудил меня "полуначальник". Впрочем, тут же выказав вполне закономерное любопытство. - А дальше? Про другие части тела наших девчат есть?

- Да, пожалуйста. - Не стал отнекиваться. И, ничтоже сумяшеся, выдал очередной экспромт.

Рыдает Англия! Грустит Италия!

У наших девушек самая, самая, самая

Красивая талия!

И, предвосхищая очередной, в общем и целом, вполне закономерный вопрос, не заставил себя уговаривать и продолжил фонтанировать идеями.

А ты, Америка! Отдай Аляску!

У наших девушек самые, самые, самые

Красивые глазки!

И, пусть всё НАТО! Палит из пушки!

У наших девушек самые, самые, самые

Красивые ушки!

- А ты знаешь... - Мысленно что-то прикидывая, задумчиво пробормотал Сергей. - В этом, определённо, что-то есть.

- Смысл есть! - Твёрдо заверил я его. - Да и, к тому же, весь мир и так знает, что советские девушки - самые красивые в Мире!

- Вот только насчёт "опы"... - Засомневался художественный руководитель и, по совместительству, дирижёр оркестра. - Знаешь, звучит как-то двусмысленно...

- Да ты чё? Охренел, что ли! - Возмущённо вытаращил глаза я. - В "Опе" же самый смак!

- Думаешь? - Засомневался Сергей. И, накручивая самого себя, загрустил. - Худсовет вряд ли пропустит!

- Ну, тогда хер им, а не патриотическая песня! - Вытянув руку и ударив ребром ладони по локтевому сгибу, пообещал я. Впрочем, мгновенно успокоившись и оптимистично обнадёжив. - Не захотят, так и Создатель с ними! Я ещё чего-нибудь сочиню.

- А вы знаете, я согласен с молодым человеком. - Внезапно встал на мою сторону до сих пор молчаливо внимавший моей импровизации и последовавшей за ней нашей словесной перепалке, водитель. - Без хм-м... как вы изволили выразиться "опы" песенка теряет значительную часть задора!

- Да я понимаю... - Грустно кивнул Сергей. Но эти чинуши!

- Ну, народ-то в любом случае петь будет. - Не согласился таксист. - И, одобрительно глянув на меня в зеркало заднего вида, похвалил. - Молодец, паря! - И тут же восхищённо добавил. - Кому расскажу - не поверят! Что прямо в моей машине и на моих глазах родилась такая замечательная песня.

- Куплет ещё нужен. - Практически окончательно сдавшись, вопросительно глянул на меня Сергей.

- Чичас. - Прикрыв глаза, сосредоточился я. И, снова поймав за хвост мелькнувшие где-то на краю сознания строчки, спросил. - Вика и Оксана петь умеют?

- Вика - однозначно да. - Тут же подтвердил Сергей. - А, что касается барабанщицы, то просто не в курсе.

- А, ладно. - Беспечно шмыгнул носом я. - Для куплета и одной солистки хватит. Ну а, припев мы с ней исполним на два голоса.

- На три. - Хитро усмехнувшись, поправил меня Сергей. И, дабы не возникло сомнения в его словах, занялся саморекламой. - Я, конечно же, не Кобзон и не Карузо. Но поддержать, исполнив несложную вокальную партию, вторым или третьим голосом смогу.

- Вообще хорошо. - Одобрительно кивнул я. И, так как суетящиеся в моём мозгу строчки обрели вполне законченный вид, негромко пропел.

Я девчёнка из простых

Без серёжек золотых

Вот таких, золотых

Но красивая, пардон!

Посмотри со всех сторон

Посмотри со всех сторон

И, не сговариваясь, мы дружно грянули припев. К моему удивлению, аж на три голоса. Так как у нашего таксиста оказался довольно-таки хорошо поставленный баритон.

Танцуй Россия! И плачь Европа!

У наших девушек самая, самая, самая

Красивая Опа!

Танцуй Россия! И плачь Европа!

У наших девушек самая, самая, самая

Красивая Опа!

- Хорошо поёте. - Восхитившись полученным результатом, похвалил водителя я. И, спеша удовлетворить любопытство, поинтересовался. - Учились где-нибудь?

- Да нет... Не довелось. - Немного погрустнел таксист. И, поясняя, сказал. - Родился за год до войны, потом, сами знаете, не очень сытное время и разруха... В общем, как-то не сложилось.

- Так, никогда не поздно начать. - Тут же предложил ему я. И, чтобы окончательно удостоверится в правильности только что принятого решения, уточнил. - На каком-нибудь музыкальном инструменте играете?

- На гитаре. - Смутившись, от неожиданно свалившейся на голову перспективы, тихо ответил водитель. И, словно извиняясь, едва слышно промолвил. - Аккордами.

- Вообще класс! - С энтузиазмом воскликнул я. И, вопросительно взглянув на Сергея, придал голосу умильную интонацию. - Берём?

- А филя! - Залихватски согласился, теперь уже наш, "полуначальник". Однако, несколько остудив мой пыл и конкретизировав. - Правда, пока что на уровне самодеятельности и, как сами понимаете, на общественных началах.

- Да я, в принципе, неплохо зарабатываю. - Пожал плечами таксист. И, закрывая меркантильную тему, представился. - Вадим Стасевич.

- Сергей Синеьников.

- Коля Петров.

По очереди назвали себя мы. Но, поскольку мужская часть наше "вокально-инструментальный ансамбль" всё ещё находилась в двигающемся с довольно-таки приличной скорость автомобиле, отложили рукопожатия до лучших времён.

- Вадим, во сколько у тебя смена заканчивается? - Взяв быка за рога, деловито поинтересовался Сергей.

- Через два часа. - Буднично ответил тот. И, словно боялся, что сделавший такое щедрое предложение человек вдруг переменит решение, поспешно заверил. - Но, если что, я могу и прямо сейчас. - Выдав при этом "коммерческую тайну". - План я по любому закрою.

- Да не, не стоит. - Остудил пыл нового товарища по группе я. - Пока "... к носу прикинем" да аппарат расставим, как раз время и пройдёт. Так что ты, спокойно дорабатывай и подгребай, как освободишься.

- Я предупрежу вахтёра. - Опять вступил в разговор наш художественный руководитель. - И, на всякий случай, уточнил. - Ты же права всё время с собой носишь?

- Разумеется. - Хмыкнул Вадим. - Уж что-что, а этом докУмент всегда при мне. - И, поскольку мы уже приехали к любезно предоставленному в моё временное распоряжение дому, притормозил и выключил двигатель. - Я подожду.

Глава 4

- Я, пожалуй, тоже воздержусь от визита. - Внезапно озвучил своё решение Сергей. И, в ответ на мой недоумённый взгляд, промолвил. - Что я там не видел? А лишний раз ноги бить, чтобы, пока ты будешь забирать ноты, полминуты постоять в коридоре, не вижу абсолютно никакого смысла.

- Тогда побежал. - Выскакивая из машины, сообщил я. И, уже на ходу и не оборачиваясь, крикнул. - Я быстро!

Пулей взлетев по ступенькам и одновременно нашаривая в кармане ключи, я отворил дверь и, немного потопав и вытерев ноги о лежащий на выстланном нарезанном разноцветными квадратиками линолеума полу коврик, вошёл в квартиру. Чтобы, даже не разуваясь, быстро пройти в комнату и взять, показавшейся довольно-таки толстенькой, пачку нотной бумаги.

"Надо будет потом полы помыть". - Машинально отметил я.

Но, так как это, безо всякого сомнения, нужное и полезное действие не относилось к обстоятельствам первостепенной важности, выбросил благий порыв из головы. Каждому овощу - своё время. Кажется такая поговорка, придумана специально для того, чтобы убедить людей не хвататься за несколько дел сразу.

В общем, выскочив обратно на лестничную площадку, я машинально повернул в замке ключ и, вприпрыжку, помчался вниз.

- Вот. - Устраиваясь рядом с Сергеем на заднем сиденьи зафрахтованной "Волги", протянул ему ноты я. - Всё, что пришло на ум.

- Нихило. - С восхищённым удивлением присвистнул наш художественный руководитель, видимо от изумления заговорив "по простому" и перейдя на дворовой слэнг. И, на секунду оторвав взгляд от лихорадочно просматриваемых бумаг, он подозрительно поинтересовался. - И это всё твоё?

"Блядь"! - Про себя выругался я. - "Ну, какого хера ты в жопу без вазелина лезешь"?

Его слова оказались той самой "солью на рану". Что терзала меня всё это время и давая спокойно насладиться созидательным моментом.. И опять усилили мои недавние сомнения.

Чёртова (прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего) амнезия порождала так много вопросов. На которые ваш покорный слуга, так и не смог найти более-менее приемлемые ответы.

Ну, не станешь же, в самом деле, приставать к прохожим и, напевая одну за другой записанные ночью мелодии, спрашивать: "товарищи, вы когда-нибудь эту песню слышали"?

Но, поскольку вопросительно-требовательный взгляд Сергея недвусмысленно намекал, что от меня ждут ответа, я, не зная, что предпринять, резким движением вырвал пачку бумаги у него из рук и, внезапно охрипшим голосом, попросил крутящего баранку водителя.

- Вадим, останови машину! У меня по работе срочные дела образовались!

- Вы чё, мужики? - Поспешно притормозив, недоумённо повернулся он к нам. И, переводя взгляд с одного на другого, растерянно проблеял. - Вы это зачем?

Видя, что я, как говорят в таких случаях, "сел на коня", Сергей поспешно выставил перед собой раскрытые ладони, и пролепетал с виноватыми интонациями.

- Извини. Просто, как-то неожиданно всё. - Он окинул меня и пристальным изучающим взглядом и задумчиво пробормотал. - Ты так молодо выглядишь. А тут - такое!

- Что значит - "такое"? - Поняв, что в горячке чуть не наделал глупостей, начал остывать я. - Ты имеешь в виду, что мне пришло в голову что-то особенное?

- В том-то и дело, что да! - В глазах музыканта начали загораться фанатичные огоньки. И, протягивая загребущую лапку к нотам, он виновато попросил. - Можно?

Я уже собирался отдать ему эти, чуть не послужившие причиной раздора, чёртовы (прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего) бумаги. Но тут мою многострадальную голову внезапно пронзила боль и я вынужден был прервать этот широкий жест.

А, когда, повинуясь неожиданно вспыхнувшему собственническому инстинкту, спрятал ноты за спину, пытка прекратилась окончательно. И я понял, что действую в верном направлении.

- Знаешь, Серёга... - Задумчиво, но с прорезавшейся сталью в голосе, пробормотал я. - Это ведь не я к тебе подошёл, помнишь? А как раз с точностью до наоборот.

- Ну да, а что? - Насторожился мой, возможно несостоявшийся "полуначальник".

- А то, что ты бы не стал теребить первого встречного? - Вкрадчиво осведомился я. И, немного усилив нажим, повысил голос. - Так?

- К чему ты клонишь? - Ещё более недоумевая, выпучил глаза Сергей.

- К тому, что, раз уж ты начал сомневаться и выражать недоверие, то что скажут твои, более маститые, как сейчас принято говорить, коллеги? - Я демонстративно выгнул бровь, и продолжил. - Вот, ты только что практически обвинил меня в воровстве чужой интеллектуальной собственности. И, это при том, что у нас установились, если и не дружеские то, по меньшей мере, хорошие приятельские отношения. А, как только мы разучим и публично исполним всю нашу программу, почему-то мне кажется, что найдётся если не сотня то, по крайней мере, не один десяток недоброжелателей. Которые раскроют свои поганые рты и - к гадалке не ходи! - начнут поливать меня мутными и дурно пахнущими потоками грязи.

- Можешь быть стопроцентно уверен, что ни меня ни Виктории Ивановны не будет в их числе! - Оскорблённо поджав губы, сухо процедил Сергей.

- Ды ты чё, Коля? - На правах нового товарищи и участника, пока ещё не состоящего ансамбля, искренне удивился Вадим. - Белены объелся?

- А, ведь он прав. - Мельком взглянув на пятого участника нашего, пока ещё существующего лишь в воображении, коллектива, нервно дёрнул щекой Сергей. Чего-чего, а сук в этой жизни хватает. - И, изменив планы на ближайшее будущее, попросил. - Знаешь что, Вадим... А давай-ка, отвези нас в ВААП.

- Ваап, хуяп. - Трогаясь с места, еле слышно пробубнил таксист. И, отчего-то снова перейдя на "вы", пояснил своё недовольство. - Вы хоть скажите, где этот неведомый зверь находится?

- А-а, ну да! - Спохватился Сергей. - Ты же не в курсе! - И, поспешно исправляя собственную оплошность, продиктовал не совсем точный адрес. - Это на красногвардейской. Номер дома толком не помню, но это в середине улицы.

- Небось такое, шестиэтажное здание с колоннами? - Наугад предположил Вадим и, как выяснилось, попал прямо в точку.

- Оно самое! - Довольно воскликнул Сергей. И, не знаю уж в чём заподозрив несчастного водилу, искоса зыркнул. - А, ты откуда знаешь?

- Так, я ж таксист, мля! - Хохотнул Вадим. - И, проработав семь лет, смело могу сказать, что нет в Свердловске улицы, по которой я не проехал, как минимум, дважды. - Тут он притормозил на красный сигнал светофора и, обернувшись, залихватски подмигнул. - Задом!

- Верю, верю! - Переводя, начавшую было накаляться по-новому беседу в шутку, снова выставил перед собой раскрытые ладони Сергей. И, окончательно ставя точку в разговоре, резюмировал. - Ну, раз знаешь, тогда вези! Оформим всё, как полагается и будем спать спокойно.

- Вот и славненько. - Облегчённо выдохнул я. - Вот и хорошо.

- Кстати, у тебя, как понимаю, второго экземпляра нету? - Обречённо высказал догадку наш художественный руководитель.

- Откуда? - С искренним недоумением развёл руками я. - Кто ж знал, что на ровном месте сраться начнём?

- Всё, что Бог не делает - он делает к лучшему! - Демонстративно подняв вверх указательный палец, наставительно промолвил Сергей. - Ведь, кто знает, не начни мы, как ты изволив выразиться, "сраться" и, возможно, в будящем наша недальновидность создала бы огромную кучу проблем. Так что, - тут он победно взглянул на меня, - эти экземпляры, проштампованные и пронумерованные, мы оставим в заведённой на тебя папочке. А партитуры запишем заново, так сказать, по ходу пьесы.

- Да, я чё...? Я ничё... - Испытывая острое чувство стыда, промямлил я. И тут же принялся оправдываться. - Но, ты ж первый начал.

- Как начал, так и закончил. - Энергично рубанул рукой воздух Сергей. И, тяжко вздохнув и несколько сбавив обороты, поинтересовался. - Надеюсь, всё это, - тут он указал взглядом мне за спину, у тебя из головы не выветрилось?

- Не-а! - Беспечно закрутил бестолковкой я. - И, постучав пальцем по лбу, гордо добавил. - Что сюда попало, то осталось здесь навсегда!

- Чудесно! - Довольно улыбнулся Сергей. И, так как за время нашего непростого но, такого конструктивного разговора мы успели приехать, взялся за ручку двери. - Тогда пошли! - И, обращаясь к Вадиму, спросил. - Подождёшь, или сходишь с нами?

Довольный тем, что его пригласили поучаствовать в таком ответственном мероприятии, как увековечивание авторских прав, Вадим заглушил двигатель и сказал.

- Схожу, пожалуй. - И, поясняя собственное решение, немного смущённо пробормотал. - Любопытно - аж жуть!

А мне подумалось, что, напуганный внезапной размолвкой и обеспокоенный перспективой развала нашего, по сути, ещё не рождённого коллектива, он просто захотел быть поближе к отцам-основателям.

Как ни крути, такие шансы выпадают раз в жизни. И, как понимаю, будучи человеком мудрым, Вадим счёл что, ежели вдруг между мной и Сергеем вновь полыхнёт, лучше быть где-то рядом.

Чтобы, своевременны вмешательством остудить наши горячие головы и вылить, если и не ушат холодной воды, то, по крайней мере, вовремя сказать своё веское, и ведущее к примирению, слово.

В общем мы, все втроём, дружно выбрались из машины и затопали вверх по ступенькам. Вахтёр, сидящий на входе, записал в неизменную амбарную книгу наши паспортные данные и, проводив равнодушным взглядом, снова принялся хлебать чай. Кстати, вприкуску с вызвавшими острое слюноотделение коржиками. Которые продавались по восемь копеек в каждом магазине и пользовались заслуженной популярностью у всего населения славного города Свердловска. Да и, уверен, были в чести и у остальной части, занимающей одну шестую часть суши, семимильными шагами идущей в светлое будущее, Страны Советов.

- Ты здесь бывал раньше? - Полюбопытствовал я, рассматривая украшенные табличками двери.

- Нет. - Покрутил головой наш художественный руководитель. И, поясняя, сказал. - Я же не композитор. Так что, никакой надобности посещать это славное учреждение просто не было необходимости.

К слову, ВААП занимал не всё здание. И даже не целый этаж. Под нужды авторов а, вернее тех, кто был поставлен государством отстаивать их законные права, было отведено, хорошо, если пяток кабинетов. Располагавшихся в каком-то, если можно так выразиться "отнорке". Отгороженном оббитыми дерматином с сверкающими начищенной медью широкими шляпками гвоздей, двустворчатыми дверями.

Было видно, что реконструкция или, если хотите, обновление, произошло недавно. Из чего можно было предположить, что дела у блюстителей законности и защитников бедных сочинителей всего и вся, идут не так, чтобы совсем плохо. Ведь до тех, кто не приносит ощутимой пользы, у государства руки доходят, как правило, во вторую или даже, в третью очередь.

- Вроде бы, нам сюда. - Как мне показалось, наугад выбрав одну из совершенно одинаковых дверей, предположил Сергей.

- Ну, давай... Попробуем. - Ничтоже сумяшеся согласился я. И, хохотнув, озвучил общеизвестную истину. - За спрос не бьют в нос.

- Фулюган! - В ответ на мою реплику хохотнул Сергей и, постучав по двери и, степенно дождавшись разрешающего возгласа, первым вошёл в кабинет. - Можно?

- Вы, по какому вопросу, молодые люди? - Подняла на нас, усталый и ничего не выражающий взгляд сидевшая за столом женщина среднего возраста.

- Хотим зарегистрировать творчество этого молодого человека. - Тут наш художественный руководитель кивком указал на меня. И, взяв из моих рук пачку нотной бумаги, положил пред чиновницей. - Вот, двадцать шесть новых, и никогда и никем до сих пор не исполняемых песен!

- Что ж, давайте. - Так же индифферентно молвила вершительница наших судеб. И, безо всякого интереса мельком просмотрев плоды моих ночных посиделок, произнесла. - Надеюсь, вы в курсе, что попытка присвоить себе чужую интеллектуальную собственность ведёт к уголовному преследованию?

- Разумеется! - Выходя на первый план, твёрдо произнёс я. И, под изучающим взглядом хозяйки кабинета, заверил. - Но это не мой случай! Всё написанное взято из этой вот головы. - Тут, для пущей убедительности, я снова постучал себя указательным пальцем по лбу. - Так что, ни о какой ответственности или, тем более, наказании за воровство, не может быть и речи!

Столь уверенный спич выдал лишь потому, что сидящий где-то внутри и неустанно заботящийся о моём благополучии палач не подавал никаких признаков жизни. Мою бедную бестолковку не терзали внезапные боли, и даже намёка на лёгенькие уколы не случилось. Из чего можно было сделать недвусмысленный вывод что - ну, по крайней мере, в этот раз! - действую правильно.

- Фамилия, Имя, Отчество. - Снова приняв вид снулой рыбы, заученно произнесла чиновница. И, встав и подойдя к стеллажу, взяла с полки папку с девственно чистой обложкой. Ну, в том смысле, что никаких надписей на ней не имелось.

- Петров, Николай Викторович. - Чётко ответил я.

- Место работы. - Скрипя пером и украшая картон моими данными, продолжила допрос старательно выводящая округлые буквы, женщина.

- Городской Управление Внутренних Дел города Свердловска. - Не стал скрыать правду я. - Младший лейтенант милиции.

- Надо же! Какая у нас милиция талантливая! - Слегка повеселела, бывшая до этого если и не мрачной то, достаточно суровой, бюрократша. И, закончив корябать всё озвученное, продолжила дознание. - Должность?

- Следователь. - С заметной неуверенность в голосе, пробормотал я. И, окончательно впадая в конфуз, пролепетал. - Наверное.

- То есть, вы сами не знаете, кем работаете? - Настороженно вскинулась фурия. И, закрыв колпачком, отложила в сторону авторучку, требовательно протянула руку. - Позвольте взглянуть на ваши документы, пожалуйста.

- Вот. - Доставая из внутреннего кармана пиджака паспорт и удостоверение, положил требуемое на стол я. И, добавив в голос немного ехидства, позволил себе чуточку поиронизировать. - А вы что, сомневаетесь?

- Надо же! Действительно, младший лейтенант. - Изучив мои корочки, хохотнула чиновница. - И, судя по дате выдачи, сегодня ваш первый рабочий день?

- Ага. - Простодушно кивнул я. - Получается, первый.

- Тогда понятно. - Кивая каким-то собственным мыслям, согласилась женщина. И, порывшись в ящике стола, извлекла на свет тоненькую пачечку каких-то бланков. Один из которых довольно споро заполнила и, шлёпнув круглую печать, протянула мне. - Вот, держите.

С этими словами женщина, споро проштамповав принесённые нами листки, уложила их внутрь "моей" папки. И, завязав тесёмки и снова пройдясь по кабинету, поставила её на полку в ячейку с большой буквой "П".

- Спасибо. - Вежливо поблагодарил я. И, поочерёдно поглядев на Сергея И Вадима, спросил. - Так, мы пойдём?

- Идите, молодые люди. Я вас больше не задерживаю. - Милостиво разрешила свидетельница, зарегистрировавшая плоды моего таланта. - И, желаю дальнейшей удачи в творчестве!

- До свидания. - Еле слышно проблеял я.

И, нетерпеливо подталкиваемый в спину Сергеем, покинул в меру гостеприимный кабинет.

- Ну, вот и всё! А ты боялся! - Ткнул он меня кулаком в плечё. Правда, тут же посетовав. - Хреново, конечно, что ты записал партитуры в единственном экземпляре. Но, ничего, прорвёмся!

- Ай, да что там играть-то! - Пренебрежительно отмахнулся я. - Да и, вряд ли бы мы смогли разучить все двадцать шесть песен за одну репетицию.

- Нет, что ты! - Согласился наш художественный руководитель. - Две-три за раз, не более. А, лучше, вообще одну.

- Да, там ничего сложного. - Поспешно заверил я его. - К тому же, можно будет начать с того, что я уже пел на выступлении в госпитале. Ну и, про "опу" добавить тоже.

- Кстати, "про Опу" мы так и не зарегистрировали. - Вспомнил Сергей. И, неуверенно оглянувшись на двери только что покинутого нами пристанища бюрократии, озвучил общеизвестную истину. - Возвращаться плохая примета!

- Да, хер с ней! - Не стал настаивать на немедленном увековечивании моих неотъемлемых прав я. - Как-нибудь в другой раз заедем.

К счастью, в этот миг эта самая дверь распахнулась и на пороге показалась обитательница пенатов. С беломориной в зубах и держащая в руках коробок спичек.

- Что-то ещё, молодые люди? - Удивлённо посмотрела она на нашу, нерешительно переминающуюся с ноги на ногу, троицу.

- Да, понимаете... - Неуверенно начал Сергей. - Наш гений, пока сюда ехали, новую песню сочинил. Но, как сами видите, писчих принадлежности собой не было и потому, перенести на бумагу попросту не успели...

Глава 5

- Ну, нотной бумаги у меня нет. - Отчего-то снова развеселилась чиновница. Но, раз вы уже здесь то, в принципе, не вижу в этом ничего сложного, - тут она развернулась на сто восемьдесят градусов и, бросив через плечё, - подождите! - скрылась в дебрях кабинета.

- Ну, Коля! Тебе сам Бог ворожит! - С довольным видом потёр ладони Сергей. - Ты только подумай! Едва мы вспомнили о забытой песне и тут - р-р-аз-з! Словно по заказу, эта милая женщиа решила выйти на перекур и, походя, разрешила наши проблемы!

- Вот, держите! - Протягивая, явно вырванный из обычной ученической тетради двойной листик в клеточку, сказала регистраторша. И, отдавая собственную авторучку, предупредила. - Я покурю пока. А вы. - Тут она кивком указала на довольно-таки широкий подоконник. - Запишете всё, что считаете нужным и потом отдадите мне.

- Спасибо! - Дружно поблагодарили мы.

А затем, пристроившись на вышеуказанной, как нельзя кстати спроектированной неведомым архитектором и такой, прям-таки донельзя удобной детали зодчества, я быстренько расчертил нотный стан и набросал, сначала основную мелодию, а затем партии сопровождения и второго и третьего голосов.

- Фух. - Вытирая тыльной стороной ладони воображаемый трудовой пот, шумно выдохнул я. - Вот, держите!

- Коля, ты имеешь музыкальное образование? - Принимая будущий "шидевр" который, почему-то в этом абсолютно уверен, будет распевать ещё не одно поколения поклонников моего творчества, вдруг ни с того, ни с сего проявил совсем не нужное любопытство Сергей.

Не зная, что ответить, я завис на долю секунды. А потом, справедливо решив, что нужно бить по слишком длинному носу его же оружием, в лучших традициях Богоизбранного народа, ответил вопросом на вопрос.

- А ты как думаешь?

- А-а, тогда понятно. - Тут же пришёл к каким-то своим выводам мой "полуначальник". И, видимо, желая убедить себя в собственном предположении, принялся спрашивать дальше. - Ты, наверное, из музыкальной семьи? - Дедушка, небось, преподавал в Консерватории? - Клянусь, это место, где, по убеждению большинства населения Советского Союза, хранятся консервы, он произнёс - вы только подумайте! - С Большой Буквы! - А мама и бабушка, полагаю, были учительницами музыки, если не в специализированных то, по меньшей мере, в общеобразовательных школах?

"И, всё тебе неймётся, Чёрт безрогий"! - Мысленно попросив прощения у Создателя, злобно подумал я. - "Вот зачем, скажи пожалуйста, снова без мыла в жопу лезешь? Всё ведь нормально ж было! Так нет, нужно обязательно всё испортить и совать свой нос туда, куда никто не просит"!

Но, так как открыто хамить человеку, от которого, вполне возможно, зависела какая-то часть моего будущего, было, по меньшей мере глупо, то высказаться я, конечно же, не стал. А, вежливо улыбнулся и, как можно более ненавязчиво попытался соскочить с неприятной для меня темы. Вымучив еле заметную улыбку и, при этом, неопределённо-многозначительно поиграв бровями.

- Как же тебя, такого талантливого, в милиционеры-то отпустили? - Тем временем продолжал допрос, видимо, маявшийся от скуки художественный руководитель. - Просто удивительно!

К счастью, тут вернулась благоухающая а, если быть честным, отвратительно воняющая, только что вдыхаемым дымом чиновница и, повернув ключ в замке, широко и гостеприимно распахнула двери совсем недавно покинутого нами помещения.

- Ну, молодые люди? - Предвкушающе потирая маленькие но, почему-то в этом уверен, чрезвычайно цепки ладошки, полюбопытствовала она. - Чем порадуете в этот раз?

- Вот. - Протянул ей сложенный вдовое листочек я. И, дабы не возникло никаких сомнений в твёрдости моих намерений, добавил. - Этим.

- Ну-ка, ну-ка! - Заинтересованно пробормотала регистраторша, положив лист перед собой и поправляя очки. И, быстро прочитав пришедшие мне в голову строчки, удивлённо подняла глаза. - Надо же, какая неоднозначная, вроде бы шутливо но, в то же время, как мне кажется, политически очень правильная и верная песня!

- Спасибо. - Не зная, как реагировать на это, весьма лесное для меня и очень полезная для моего творения мнение, на всякий случай поблагодарил я. И, подпустив в голос немного шутливой гордости, выпятил грудь. - Я старался!

Благосклонно кивнув, хозяйка кабинета, мельком взглянув на записанную мелодию, прикрыла глаза и, дирижируя самой себе тонкой сухопарой рукой, негромко пропела.

И, пусть всё НАТО! Палит из пушки!

У наших девушек самые, самые, самые

Красивые ушки!

Дружно затаив дыхание, мы втроём внимали вершительнице судеб. Но, так как песня ей явно понравилась, то надежда в наших сердцах преобладала над всеми другими чувствами. И, как оказалось, не зря.

Хозяйка кабинета раскрыла глаза и, каким-то своим, выработанным годами чиновничьим чутьём определив в нём старшего, внимательно взглянула на Сергея.

- Как, вы говорите, называется ваш ансамбль?

- Э-э-э. - Не замедлил с ответом он. И, отчего-то смущённо улыбнувшись, пролепетал. - Мы пока не думали об этом.

- Зря, молодой человек, очень зря! - Взяв из стоящего на столе глиняного стаканчика карандаш, регистраторша почесала им кончик носа и ловким движением бросила обратно. - С таким материалом - я почти в этом уверена! - вас ждёт стопроцентный успех. - Тут она сложила руки в замок и, устроив оба локтя на столешнице, продолжила. - Так что, рекомендую не затягивать с именем вашего коллектива. И, послушайте моего совета, оно должно быть немножечко патриотичным.

"Тоже мне проблема, броское слово придумать"! - Пренебрежительно фыркнул я.

Но, как сами понимаете, сделал это про себя и абсолютно молча. Не то сейчас время и, разумеется не то место, чтобы проявлять видимое пренебрежение к словам, как ни крути, а заботящейся о дальнейшей перспективе нашей, пока что ещё даже ни разу не порепетировавшей группы.

- Импульс! - Тут же подал голос скромно молчавший до сих пор Вадим. И, видя скептический взгляд хозяйки кабинета, мгновенно стушевался. - А что, вполне современное название.

- Может быть, "Красный Свердловчанин"? - Робко поинтересовался Сергей.

Но, по неуверенному и тону и тому, что он произнёс эти слова еле слышным голосом, было понятно, что и сам не верит в благозвучность выбранного имени.

- А, что нам предложит автор и композитор? - Подняла на меня глаза как нельзя кстати благосклонно настроенная бюрократша. - Может быть, в такой талантливой голове родится что-то не столь тривиальное?

"Да мне похер"! - Тут же сформировал своё недвусмысленное отношение к проблеме я.

Но, так как три пары глаз, теперь уже требовательно, смотрели на меня, раскрыл было рот, чтобы ляпнуть первое, что придёт в мой "талантливую" котелок.

Но сделать этого мне не дали. Вернее, не дал. Ну, или не дала. Так как до сих пор не придумал, к какому полу принадлежит мой неведомый и сидящий где-то в глубине моего тела мучитель. Или интуиция. А, возможно, даже целая банда неких мелких гадёнышей, с удручающей периодичностью терзающая меня головными болями. Причём как раз тогда, когда требуется ясность сознания и незамутнённое мышление.

Хотя, надо признать, что пока что, тьфу-тьфу-тьфу, эти не очень полезные для самочувствия вмешательства, шли только на пользу.

- Локация Карьер. - Досадливо поморщившись, озвучил я полыхнувшую на сетчатке левого глаза надпись. И, так как после переданного моим неведомым палачём послания я практически полуослеп, резко ударил кулаком правой руки в раскрытцю ладонь левой, поставил завершающую точку. - И это не обсуждается!

- Оригинально! - Чуть ли не присвистнула хозяйка кабинета. И, на мгновенье прикрыв глаза, как понимаю, покатала в голове предложенное мною имя. Чтобы, уже через, буквально пару секунд, резюмировать. - А вы знаете... В этом что-то есть! С одной стороны нечто брутальное и загадочное. А, с другой, совершенно не противоречащее линии партии.

- Коль, ты чего? - Очумело выпучив глаза, еле слышно прошипел наш художественный руководитель. - Какой ещё, нахрен, "Карьер"?!

- Я всё слышу, молодые люди! - Для острастки постучав тонким пальчиком по столу, осадила слегка прихуевшего (то есть, простите, впавшего в состояние перманентной прострации, и потому временно переставшего "фильтровать базар") "полуначальника" чиновница. И, повращав в воздухе раскрытой ладонью, встала на мою сторону. - Всё-же вам, как взрослому человеку, должно быть понятно, что мнение автора предоставленного материала имеет более приоритетное значение.

- Ладно, пусть будет "Карьер". - Соглашаясь, обречённо махнул рукой Сергей. И, осуждающе взглянув на меня и недовольно покачав головой, пробормотал. - Раз уж ты так решил, я не против.

- Тогда, вот вам ещё одна бумага. - Споро заполнив очередной бланк и шлёпнув печать, протянула мне документ хозяйка кабинета. - Это вполне официально зарегистрированное название вашего Вокально-Инструментального Ансамбля. И, знаете что... Постарайтесь как можно скорее представить вашу программу худсовету. - Тут она сцепила пальцы в замок и, водрузив локти на стол и устроив на получившейся конструкции подбородок, поинтересовалась. - Когда запланирован первый концерт?

- Хотелось бы ко дню космонавтики. - Неуверенно откликнулся Сергей. - Но, так как материала слишком много, то окончательно сможем обкатать не раньше Первого, или даже Девятого Мая.

- Что ж, не забудьте пригласить на выступление. - Записывая на вырванном из лежащего на краю стола блокнота несколько цифр, произнесла хозяйка кабинета. И, протягивая его нам, пояснила. - Вот мой номер телефона. Позвоните, хотя бы за день. Одна из моих давних приятельниц, очень кстати, работает в этой замечательной организации. Так что, мы придём на ваш бенефис и, надеюсь, вы сумеете оправдать ожидания двух стареющих женщин.

- Ну что вы. - Моментально отреагировал я. - Вы очень и очень хорошо выглядите.

- Льстец! - Еле заметно улыбнувшись, но явно довольная полученным комплиментом, шутливо погрозила мне пальцем чиновница. И, давая понять, что время аудиенции подошло к концу, откинулась на спинку стула. - Ладно уж, идите. И помните, звонок нужно сделать за день а, лучше за два до назначенного мероприятия.

- До свидания. - По очереди попрощались мы.

И, один за другим, тихо покинули кабинет высокого начальства.

- Коль, ты что, очумел? - Тут же набросился на меня наш художественный руководитель. - Какой, к ебени матери, "Карьер"?

- Сам дурак. - Мгновенно подстроившись под его интонацию и манеру разговора, тут же отреагировал я. - Да и вообще какая, к хуям, разница?

- Вот теперь вижу, что нахожусь в окружении настоящей русской интеллигенции! - Во весь голос заржал Вадим. И, вытирая выступившие слёзы, сдавленно хрюкнул. - Творческой!

- Да, иди ты! - Не сговариваясь, послали пятого участника нашего замечательного ансамбля мы.

- Да я чё? Я ж ничё? - Поспешил откреститься наш новый, то ли солист, то ли подпевала вторым или третьим голосом. - Просто, вы та-а-ак культурно ведёте беседу...

- А, хули он? - В унисон задали сакраментальный вопрос мы.

Чем опять повергли согласившегося примкнуть к нам таксиста в состояние, бизкое к истерике.

- Говорю же, милые и культурные люди! - Оперевшись рукой о стенку, застонал он. - Прям, настолько, что пробу негде ставить!

- Ладно, проехали. - Поняв, что продолжать дальше этот совсем неконструктивный диалог, не имеет никакого смысла, полупредложил-полускомандовал Сергей. - К тому же, счётчик тикает. А печатать денежные купюры я пока не научился.

- И то верно. - Поддержал нашего художественного руководителя Вадим. И, направляясь к лестнице, полюбопытствовал. - Вам сейчас в ДОФ?

- Угу. - Подтвердил я. И, вспомнив, что единственные экземпляры партитур остались в ВААПе, попросил. - Только, сначала заедем в канцтовары и купим десяток нотных тетрадей и пару ручек и пузырёк чернил.

- Да, без проблем. - Согласился водитель. И, немного подтрунивая, засмеялся. - Любой каприз - за ваши деньги!

И, так как за время этого диалога мы успели выйти на улицу и добраться до машины, то забрались внутрь и двинулись в обозначенном направлении.

Квазиживой организм был доволен. Адаптация в новом мире шла, если и не совсем успешно то, по крайней мере, без каких-либо неприятных сюрпризов. Им с хозяином удалось получить работу, обзавестись, каким-никаким, а жильём и даже сделать первые шаги вверх по иерархической лестнице здешнего социума.

Пока не Бог весть что но, всем известно, что "путь в тысячу ли начинается с первого шага".

Правда, не очень серьёзно относившийся к возникающим проблемам носитель, несколько портил тщательно выстраиваемую и запланированную картину мира. Но, на то и есть существа, подобные ему, чтобы делать из, по сути, полуживотнх, могущих претендовать лишь на жалкое звание псевдо-мыслящих, настоящих разумных с приставкой "Альфа".

Плохо, само-собой, что так и не удаётся восстановить связь с реципиентом. Но, по крайней мере, действуя варварским и, прямо скажем, не очень полезным для их общего организма методами, всё-таки удаётся корректировать поведение носителя, вовремя пресекая ненужные поползновения и не давая совершать непоправимые глупости.

За неимением гербовой, как говориться, будем пока писать на простой.

К тому же, несомненно станущие популярными песни из будущего этой Локации и насильно навязанное им провоцирующее название создаваемого ансамбля, все всякого сомнения должно привлечь внимание остальных членов неразлучной троицы.

Симбиот очень надеялся, что судьба Марины Алексеевны и маленькой девочки по имени Алеся, сложилась не столь трагическим образом. Никто из них не получил травму, соответственно, не утратил память и, как следствие, рано или поздно, а девочки сумеют сложить два и два. Придя к закономерному выводу, что их муж и отец находится рядом.

Ну а, встреча с членами семьи и, как надеялся биопроцессор, демонстрация ими магических способностей, безо всякого сомнения помогут, если и не вернуть память хозяину то, по крайней мере, заставят думать и действовать в нужном им обоим направлении. То есть, начать понемногу тренироваться и пытаться вновь овладеть тем, что дано существам его расы с самого рождения.

Два свободных от работы дня, студентка Вера Иванова провела в возвышенном и одухотворённом экстазе. Новый знакомый будоражил воображение девушки, заставляя снова и снова переживать волшебные моменты и сладкие мгновения их довольно тесных контактов.

Правда, она досадовала на себя, за то, что так и не сумела выкроить время и, как обещала, навестить Колю на следующий день. Но к ещё великому сожалению, дела в институте, а так же несданные хвосты и участие в подготовке доклада ко Дню Космонавтики, тоже не оставили ни одной свободной минутки.

Но, так как очередное дежурство неумолимо приближалось, а лежать под присмотром врачей, по её рассчётам Коле предстояло, как минимум, ещё целую неделю, девушка терпеливо ждала очередного рабочего дня.

"Плохо, конечно, что не оставила ему номер телефона". - Корила себя она.

Но, вспоминая, при каких обстоятельствах прошло их расставание, тут же находила оправдание собственной оплошности. Тут, у любого бы ум за разум зашёл! Не то, что у растерянной и, если честно, так и не отошедшей от испуга молоденькой девчёнки.

Никогда ещё с такой радостью не бежала Верочка на работу. Не подумайте, она любила выбранную профессию. Чувствовал себя в госпитале, если и не "как дома" то, по меньшей мере, не ощущала чужеродным элементом в этом особом, закрытом от внешнего мира и отличающемся кастовостью, медицинском сообществе.

Но новый знакомый, каким-то волшебным и загадочным образом в одночасье перевернул всё с ног на голову. Жизнь Верочки наполнилась совершенно неизвестными до сих пор красками, а в душе постоянно звучала трогательная и, одновременно задорная, мелодия.

Всё её существо было пронизано чарующими звуками флейты. Которые, в сопровождении звона серебряных колокольчиков, заставляли взлететь душу в неведомые и прекрасные дали, а тело наполняли непознанным до сих пор сладким томлением.

Приветливо поздоровавшись с коллегами, переодевшись в белый халат и сменную обувь, Верочка в пол-уха выслушала поставленную старшей медсестрой задачу и, взяв положенное число предписаний, нетерпеливо нагрузила на тележку всё, что требовалось для утренних процедур вверенных её заботам выздоравливающих.

И, совсем немного манкируя своими обязанностями, первым делом устремилась в палату этого несносного мальчишки. Чтобы, к великому разочарованию, застать там обыденную и привычную картину, заставленного четырьмя кроватями, помещения, и такого же числа совершенно незнакомых и противных рож?

- А где Коля? - Уже догадываясь, что произошло но, так и не веря в суровую реальность случившегося, еле слышно прошептала она.

- Так, выписали твоего Колю. - Прошамкала сзади возящая мокрой тряпкой по полу баба Катя. - Вчера ещё.

- К-к-к-а-ак в-в-вып-п-писали? - Растерянно пролепетала девушка.

И, не в силах совладать с действительностью, внезапно побледнела и начала оседать на пол.

Глава 6

- Пятёрки хватит. - Кладя синюю купюру в карман, жестом остановил, порывавшегося добавить ещё Сергея, таксист. И, кивая на счётчик, на котором отобразилась сумма в семь рублей, двадцать четыре копейки, пояснил. - Пусть, это будет моим вкладом в наше общее дело.

- Ты знаешь, всё-таки возьми. - Протягивая два оставшихся рубля и отсчитывая с ладони мелочь, возразил Сергей. - Мы с Колей, как ни крути, на зарплате. А ты, пока что, привлекаешься на общественных началах. - Он ссыпал монеты в руку водителя, и подвёл черту. - Согласись, так будет справедливо.

- Ну, как Знаете. - Пожал плечами Вадим. - Я ж хотел, как лучше.

- Да, не бери в голову. - Отмахнулся наш художественный руководитель. И, уже открывая дверцу машины, обрисовал перспективу. - Потом, когда и если всё получится, сядем и предметно поговорим. На тему, "что, кому и сколько". А пока считаю неправильным крохоборничать и пытаться что-то выгадать на мелочах. - Тут он окончательно выбрался на тротуар и, наклонившись, уточнил. - В общем, как закончится смена, ждём тебя на репетиции.

- Давай, до вечера. - В свою очередь попрощался я, сжимая подмышкой пачку нотных тетрадей.

Которые, отличались от обычных школьных боле крупным форматом, если не ошибаюсь, А4 и, по этой причине, были гораздо удобнее в транспортировке.

- До встречи. - Кивнул Вадим и осторожно тронулся с места.

- Ну что, пока не пришли девчёнки, пойдём поработаем грузчиками. - Предложил Сергей. И, с сомнением оглядев сначала себя а потом, соответственно, меня, задумчиво пробормотал. - Блин, в кладовке-то пылища-а-а!

- И что? - Сразу не въехал я в его невесёлую тираду.

- А то, что изгваздаемся мы с тобой. - Как дитю неразумному принялся объяснять "полуначальник". - И, к приходу остального состава, будем похожи на двух мурзиков.

- И чё теперь? - Безо всяких опасений за свой внешний вид, индифферентно поинтересовался я. - Отменяем репетицию и расходимся?

- Сразу видно увлечённого человека! - Хохотнул наш художественный руководитель. - Конструктивизм из тебя так и прёт! - И, строго погрозив пальцем, озвучил план дальнейших действий. - Значит так. Сейчас схожу к завхозу и постараюсь выпросить у неё пару-тройку халатов. Во временное пользование, разумеется. Ну а, на будущее, для перетаскивания аппаратуры с места на место, нужно будет озаботиться чем-то вроде заводской или строительной робы.

- Трико и футболка подойдут? - Мысленно перебрав содержимое собственного чемодана, вопросительно посмотрел на него я. - А то спецодежды у меня нету. А с финансами, сам знаешь, пока полный швах.

- Без проблем, чего там! - Одобрил моё решение Сергей. - Главное, чтобы на людях мы выглядели прилично. А в чём аппарат таскать, это уже дело десятое.

Пока обсуждали рабочие моменты, как раз успели подняться на второй этаж и подойти к высоким двустворчатым дверям концертного зала.

- Слушай, а попроще конуры нету? - Несколько ошарашенный представшим передо мной великолепием, стушевался я. И, обводя глазами огромное помещение, предложил. - Может, для начала хватило бы какой-нибудь каморки, площадью квадратов двадцать?

- Нужно сразу учитывать все факторы. - Назидательно поднял указательный палец художественный руководитель. - В том числе и такой, как правильное выставление звука. - Он с ехидцей посмотрел на меня и задал, как ему казалось, заковыристый вопрос. - Вот ты, к примеру, умеешь?

Я уже было хотел честно ответить, что "нет". Но тут, моя "неведомая зверушка", сидящая где-то глубоко внутри и, время от времени напоминавшая о себе вот такими, внезапными и, довольно-таки ощутимыми приступами головной боли, дала о себе знать.

Охнув и поморщившись, я потёр виски и, так как из глубин памяти начали понемногу вплывать разрозненные сведения, которые постепенно, но в общем и целом, довольно-таки быстро оформились во что-то удобоваримое, задал уточняющий вопрос.

- Микшерский пульт есть?

- Кажется, да. - Неуверенно предположил Сергей. И, почесав в затылке, еле слышно пробубнил. Во всяком случае, очень на это надеюсь. Ведь, без этой, архиважной детали любого концертного оборудования мы будем лишь самодеятельной группой, лабающей на танцульках.

- Да, без хорошего звука даже самый-пресамый репертуар не спасёт. - Согласился я. И, так как без приличного, ну или, хотя бы на минимальном уровне владеющего ремеслом оператора, тоже делать было нечего, проявил вполне закономерное любопытство. - Кстати, кто будет сидеть за пультом?

- На репетициях сами пока справимся. - Предположил наш художественный руководитель. - Помочь во время первого выступления, знакомого киномеханика попрошу. - Озабоченный непредусмотренной нами и грозившей создать довольно-таки ощутимой проблемой в будущем, Сергей взглянул в окно и потеребил щёку. А затем посетовал. - Эх, где же на всё финансов наковырять...

- Не грабить же ювелирный. - Полушутливо поддержал его я. - К тому же мне, как сотруднику милиции, это и вовсе делать зазорно.

- Даже, если и грабанём, вряд ли у тебя или Вадима есть нужные каналы сбыта. - Озорно блеснул глазами Сергей. Да и вообще. С золотом, ну, по крайней мере, в больших количествах, связываться опасно.

- Наверное. - Неуверенно промолвил я, так как ни бельмеса на смыслил в драгоценных металлах.

- Знаешь, мне мама рассказывала. - Вдруг пустился в воспоминания Сергей. - У них в деревне два мужика нашли клад... - Тут, как самый настоящий артист он сделал театральную паузу. И, только дождавшись моих нетерпеливо поднятых бровей и вопросительного дёрганья головой вверх, продолжил. - И эти придурки тут же "начали жить на широкую ногу". Представляешь, купили по два коня. Начали нанимать людей и расплачиваться золотом...

Тут он снова замолк, вынуждая меня волей-неволей участвовать в этом импровизированном спектакле.

- А дальше? - Задал закономерный вопрос я.

- Двадцать пять лет. - Лаконично информировал Сергей. И, как-то устало и буднично, словно прихлопнул муху, закончил. - Каждому.

- Нехило. - Несказанно удивившись, присвистнул я. И, озвучивая общеизвестную истину, прогундосил. - Вот уж действительно... - Лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

А в памяти тут же всплыла статья уголовного кодекса, соответствующая только что описанной ситуации. И, хотя наказание в современной интерпретации было гораздо мягче но тоже, скажем так, оставалось довольно-таки внушительным.

- Да, ладно, Серёг. - Думаю, разгребём постепенно. - Постарался перевести разговор на более приятные темы я. - К тому же, у нас и во всех остальных направлениях пока что конь не валялся.

Мы прошли через концертный зал и, поднявшись на сцену, оказались перед неприметной боковой дверью.

- Ладно, ты подожди пока. - Открывая замок, предложил Сергей. Или, если не боишься испачкаться, начинай выносить что полегче. Я же пока сгоняю за халатами и скоро вернусь.

- Три проси! - Вдогонку крикнул я, памятуя про Вадима. - Нечего нашему таксисту от работы отлынивать!

- Постараюсь. - Не оборачиваясь, пообещал Сергей и, спрыгнув со сцены, быстро пересёк огромное пространство зала и скрылся в коридоре.

А я, критически оглядев горы колонок, разобранную по частям ударную установку и наваленные кучей хлама микрофонные стойки, горестно покачал головой и принялся стаскивать с себя пиджак. За которым, после недолгих колебаний последовали рубашка и майка. Ну и, именно в этот раз не засучивая рукава, так как и без того остался с голым торсом, принялся за дело.

"Акустика", именно так, на специальном "музыкальном" слэнге именовались колонки, несмотря на свой внушительный вид, показалась не такой уж и тяжёлой. Было их одиннадцать штук и, благодаря всё тем же загадочным вывертам моей памяти, я откуда-то знал, что четыре из них "инструментальные", столько же предназначались для усиления пения солистов а оставшиеся, имевшие не совсем "правильную" форму, со скошенными панелями, назывались "мониторы". И были предназначены для того, чтобы артисты без проблем слышали самих себя.

Инструментами тот, кто потратил казённые деньги на всё это великолепии, будущих неведомых музыкантов, тоже не обидел. Клавишные "Вермона", "Ибанес-бас" и две, в общем и целом, довольно-таки неплохих ГэДээРовских "Музимы".

Так же, в самом дальнем углу сиротливо притаились две электрогитары под названием "Урал". Самго, что ни на есть кондового вида. И, когда поднял одну из них и, сравнил с только что побывавшей в моих руках "Музимой", тут же поставил изделие отечественной промышленности на место и, свят-свят-свят, от греха подальше, прикрыл какими-то замызганными картонными коробками.

Ведь, ежели даже весьма и весьма хорошие "Музимы" были далеко не Страдивари и даже не "Гибсоны", то про это убожество в приличном обществе даже упоминать было бы стыдно. Не говоря о том, чтобы выйти с вот этим, если, конечно, к спрятанным мной дровам можно применить такое название, "инструментов", выйти на сцену.

"Бля-а! Да, нас же, ещё до начал концерта, гнилыми помидорами закидают". - С весёлой обречённостью подумал я.

Но, поскольку "парторгов" и "прочих руководящих товарищей", ни прямо сейчас, ни даже ближайшем обозримом будущем, в поле зрения не наблюдалось, быстро выбросил из головы ненужную дребедень и начал разматывать удлинитель. Благо розеток неведомые архитекторы запланировали достаточное количество. И располагались они, не в одном месте а окружали сцену с трёх сторон.

Подключив, поочерёдно, все три провода, я прикинул, с чего начинать и, решив что, в любом случае не ошибусь, занялся монтированием ударной установки. За этим занятием меня и застала высокая, крупная девушка, с правильными но, если честно, не очень красивыми чертами лица, тихо и незаметно поднявшаяся на сцену.

Тут я вспомнил, что уже видел её мельком в Главном Управлении. Но, так как тогда она была занята беседой и знакомы мы не были, напоминать не стал.

- Привет, я Оксана. - Представилась она, с каким-то странным выражением оглядывая мою полуобнажённую фигуру.

При этом слегка заинтересованное выражение её мордашки вдруг сменилось на неодобрительно-презрительное. И, вызывая у меня когнитивный диссонанс, окружающее пространство окутало облако испускаемых девушкой феромонов.

"Блядь! С этим срочно нужно что-то делать". - Заполошно подумал я. - "Только бабских истерик нам не хватало"!

- Коля. - Пробубнил я в ответ. И, поспешно хватая лежащие на стуле шмотки, скрылся в каморке. И уже оттуда, через полузакрытую дверь, громко спросил. - Займёшься?

Отвечать мне не стали. А, вместо этого, вытащив заткнутые сзади за пояс палочки, деваха уплелась за барабаны и выдала скорострельную дробь.

"А ничё так"! - Мысленно констатировал я, застёгивая последнюю пуговицу на пиджаке. - "Ну, по крайней мере, силой её бог не обидел. Да и моторика вполне на уровне".

Моё появление в одетом виде встретили более благосклонно. Во всяком случае, выставленное на показ оценивающе-пренебрежительное выражение исчезло с высокомерной моськи. Да и сонм феромонов тоже сошёл на нет.

- Ты, что-ли тут главный? - Закончив колошматить по сольному барабану, запоздало полюбопытствовала девица.

- Не-а. - Покрутил головой я. И, глазами указывая на вошедшего в зал и державшего в руках стопку синих халатов Сергея, поспешил откреститься. - Он!

Церемония знакомства не заняла много времени. И, так как большую часть "такелажной" работы уже сделал я, а заботы по доводке до ума "кухни", по праву законной владелицы, взяла на себя Оксана, подключение усилителей не заняло много времени.

- Подождём Викторию, или что-нибудь погоняем? - Настроив свой бас, взглянул на меня Сергей.

- Да, собственно, мне без разницы. - Пожал плечами я. - Можем и побренчать.

- Тогда, для начала, спой то, с чем выступал в госпитале. - Попросил Сергей. И, пристроившись за одной из инструментальных колонок, раскрыл нотную тетрадь. - А я пока набросаю партитуру.

- Серёг... - Представив, что он сейчас будет пытаться на слух воспроизвести на бумаге то, что я и без того уже один раз сделал и прекрасно помнил, я слегка поморщился. - Я нисколько не сомневаюсь в твоём профессионализме. Но, пойми меня правильно... Те песни я и так помню. И, вечером обязательно запишу ещё раз. А мы, лучше, давай ту, последнюю, разучим.

- Что ж, может быть, ты и прав. - Закрывая колпачком ручку и откладывая её в сторону, согласился мой "полуначальник". И, встав со стула и надевая на плечи ремень бас-гитары, пробежался пальцами по струнам и вопросительно поднял брови. - Ля минор?

- Ка-неш-на! - Ухмыляясь, по слогам произнёс я. И, подойдя к микрфону, запел.

Ориентируясь на гармонию, Сергей тут же поддержал меня басами. А моментально ухватившая суть Оксана с неподдельным энтузиазмом вдарила по пластику ударной установки.

Куплет дискантом пропел я. А припев, как и до этого в машине Вадима, мы с Сергеем исполнили на два голоса.

И, едва мы закончили последнюю строчку, в зал вошла Виктория Ивановна. На ней был брючный костюм небесно-голубого цвета и сиреневая блузка.

Мы прекратили играть, а наша клавишница и солистка, с лёгкой улыбкой, поинтересовалась.

- А, что это вы такое поёте, мальчики?

- О, дорогая! - Во все тридцать два зуба, заулыбался Сергей. - Тебя-то и не хватало!

- Между прочим, я пришла, как и договаривались. - Притворно-обиженно надула губки Вика. И, хитро стрельнув в меня глазками, ехидно полюбопытствовала. - Вам не кажется, что это чисто женская песня?

- Куплет - да! - Тут же принял подачу наш художественный руководитель. - Но, так как припев, всё-равно лучше будет звучать на три голоса то, наверное, оставим всё как есть.

- А мне микрофон дадите? - Неожиданно вступила в беседу барабанщица. И, немного смущаясь, пояснила. - Солировать я, наверное, не смогу. Но подпеть иногда - пожалуйста.

- Замечательно. - Обрадовался Сергей. - У нас будет стопроцентно и полностью поющий коллектив!

- Моя партитура есть? - Поднявшись на сцену и приблизившись к клавишам, с любовью погладила электропианино Виктория.

- Не-а. - Снова покрутил головой я. А затем, задвинув гитару за спину и перевернув её грифом вниз, встал рядом с ней и попросил. - Подвинься, пожалуйста.

Пододвинув к себе микрофон и, отрегулировав по высоте, я на секунду прикрыл глаза и, мысленно воспроизведя мелодию, сначала исполнил проигрыш, а затем пропел куплет с припевом.

Мои пальцы порхали по клавишам и, словно делал это тысячу раз, выдал лихую импровизацию, перейдя к следующему куплету. После чего исполнил второй припев и, прекратив музицировать, вопросительно взглянул на Вику. - Запомнила.

- В общих чертах да. - Подтверждающе кивнула она. И, тут же, утрированно-капризным голосом, упрекнула. - Мальчики, вы бы хоть слова набросали, что ли!

- Вик, эту песню Коля прямо по дороге сюда написал. - Поспешил заступиться за, кругом невиноватого меня, Сергей. И, подобно экспрессивному жителю солнечной Италии, принялся возбуждённо жестикулировать. - Сам не могу поверить, прямо в машине! - И тут же, вспомнив про пятого члена нашего, потихоньку начинавшего сформировываться коллектива, уведомил. - Кстати, у водителя оказались довольно-таки приличные вокальные данные. Так что, я рискнул и пригласил его присоединиться к нам.

- А он точно подойдёт? - Осторожничая, как и всякая нормальная женщина, засомневалась Виктория. - А то, сам понимаешь... Вдруг только с виду нормальный. А, на поверку, окажется что негодяй какой-нибудь...

- Да не-е, Вик! - Поторопился успокоить супругу Сергей. - Вполне адекватный и совершенно вменяемый человек. - Тут, вспомнив, как Вадим предложил поучаствовать финансово в нашей поездке по городу, Сергей добавил. - Представляешь, даже взял на себя часть расходов на оплату по счётчику.

- Кстати, про это вы мне тоже, пока не рассказывали? - Тут же забыв про мгновенно вспыхнувшее и, так же моментально развеявшееся недоверие к пятому члену нашего коллектива, навострила ушки Виктория.

- Ну, в ВААП заехали. - Принялся описывать наши перипетии Сергей. - Кстати, там и оставили слова и ноты всех двадцати семи песен. - От упоминания количества материала, которого с лихвой должно хватить на полноценный концерт а, если считать "в виниле", то вполне себе на пару пластинок, наш художественный руководитель довольно зажмурился. - И, вообрази себе! Там нормальная тётка оказалась! Всё оформила как полагается и даже посоветовала не тянуть с регистрацией названия ансамбля!

- И? - Переводя взгляд с меня на мужа, виртуозно изобразила любопытство наша клавишница.

- Пусть он скажет. - Как-то мгновенно стушевавшись, отступил за мою спину Сергей.

А я, мысленно сотворив Святой Круг и, на всякий случай зажмурившись, пролепетал.

- Локация Карьер!

На что изумлённая Вика, вытаращившись и покрутив пальцем у виска, безапелляционно заявила.

- Мальчики, вы что? С дуба рухнули?

- А мне нравится. - Неожиданно встала на защиту выдуманного мною (мною ли?) имени коллектива, Оксана. - Во всяком случае, в дурацком изобилии "Льющихся песен" и "Плачущих", а так же "Голубых" и "Поющих" гитар точно не потеряемся!

- Полагаешь? - Начала отходить от первичного ступора Вика. А потом, прикрыв глаза, несколько раз прошептала по слогам. - Ло-ка-ци-я Карь-ер. И, снова взглянув на нас, выдала вердикт. - А, вы знаете, мне нравится! Только. - Тут она посмотрела на нас с Сергее взглядом строгой учительницы. - В будущем, попрошу не принимать судьбоносные решения без моего участия.

Сообразив, что буря в стакане воды миновала, Сергей облегчённо выдохнул и, окончательно переводя стрелки на меня, снял с себя всякую ответственность.

- Все вопросы к Маэстро. - На голубом глазу заявил он.

Не подозревая о том, что придумал мне творческий псевдоним, а так же, как говорит контингент особого сорта, "кликуху" и "погоняло", на все последующие годы.

Глава 7

- Таким образом, первоочередной задачей считаю повысить раскрываемость преступлений. А так же неустанно работать в направлении профилактики различного рода правонарушений. Как совершаемых против личности, так и предотвращать неправомерные деяния, ведущие к потере нашими согражданами потом и кровью нажитого имущества. - Начальник главка шумно выдохнул и, вытерев обильно выступивший трудовой пот, шумно уместил своё, надо сказать, весьма упитанное седалище, в начальственном кресле.

"Тяжело ему, наверное, борову эдакому". - Иронично подумал я, индифферентно глядя в окно. - "Чтоб такую галиматью нести, это ж надо как-то совсем по-особому мозги вывернуть. Возможно, даже наизнанку".

Сия развесёлая мысль заставила меня украдкой взглянуть на руководящее лицо, занимающее столь ответственный пост. Но, к великому сожалению, сгустков и ошмётков серого вещества, с единственной извилиной от фуражки, на его раскормленной морде не обнаружил.

Зато увидел ручейки пота, которые, несмотря на относительную прохладу, царящую в кабинете, стекали генерал-майору прямо на воротник.

Поскольку сегодня был мой первый официальный рабочий день в качестве советского стража порядка, особо я не напрягался. Ну и, не парился, соответственно. Слишком мелкая я сошка, чтобы столь высоко сидящая персона зачем-то обратила на меня своё царственное внимание. У неё, болезной, и без моей вшивенькой кандидатуры, мальчиков для битья хватает.

Держиморда в генеральских погонах как-раз принялась пропесочивать какого-то бедолагу, как понимаю, отвечающего за выявления и последующего задержания виновников карманных краж. Видимо, показатели этого самого "раскрытия" были недостаточно высоки. Так как несчастный, вставший со стула и с обречённым видом буравящий взглядом столешницу, получил на свою повинную голову целый ушат помоев.

"Ну да, ну да...". - Стараясь не зевнуть, подумал я. - "Это ж меч не сечёт повинную голову. А пару вёдер дерьма на неё вылить - завсегда пожалуйста. С превеликим удовольствием и чувством выполненного долга".

Усилием воли сведя обе челюсти вместе, я придал лицу сосредоточенное выражение и украдкой окинул взглядом кабинет. И в очередной раз поймал себя на мысли, что, возможно, сильно ошибся в выборе профессии.

"О, Создатель"! - С тоской думал я. - "Что делают здесь все эти люди? Ведь, более двух десятков человек битый час слушают праздные речи какого-то жирного мудака! И толку от этого пустопорожнего разглагольствования - ноль целых, хрен десятых"!

И, в самом деле... Этот, разожравшийся до безобразия и до неприличия заплывший салом, свинохряк просто крал у людей время. При этом ухитряясь безбожно упиваться Чувством Собственного Величия и, как мне кажется, совершенно не понимая, что производит совсем противоположное и весьма отталкивающее впечатление.

Общая черта всех дурных начальников, так сказать. Закостенелые в своей тупости, они искренне считают, что закручивают гайки. На самом деле лишь сжимая и доводя до критического состояния, готовую в любой момент лопнуть, пружину.

Но, так как деться с этой подводной лодки мне было не то, чтобы некуда но, скажем так, в ближайшее время не представлялось возможным, я мужественно терпел. Тем более, что двадцать моих соратников и, можно даже сказать, старших товарищей, с постным выражением лица делали то же самое.

Но, видимо, всё-таки я рано списал себя со счетов. Наивно полагаясь на старую, как мир истину, что "львы бабочкам не страшны". И, хотя, сидели мы на совещании вместе с Василием, взгляд генерал-майора, почему-то не задержался на его, ставшей вдруг совершенно неприметной физиономии и остановился на моей скромной персоне.

При лицезрении меня а, вернее, нового персонажа в этом скопище мазохистов, на лице а, вернее морде, занимающего высокую должность жиртреста, отобразилась мучительная работа мысли. И, так как синапсы на замкнулись и, соответственно, узнавания не произошло, генерал-майор грозно насупил брови и недовольно шмыгнул носом.

- Кто таков? - Сквозь зубы процедил он.

И как ни хотелось мне послать его по матери, волей-неволей был вынужден встать с такого уютного стула и, вытянувшись по стойке смирно, представиться.

- Младший лейтенант Петров. - Как и положено неофиту, я постарался придать своему фейсу долженствующее случаю выражение, имея при этом вид "лихой и придурковатый". - С сегодняшнего дня служу в отделе по расследованию убийств!

- Со школьной скамьи и сразу в убойный? - Недоверчиво покрутив головой которая, за отсутствием шеи, казалось, росла у него прямо из плеч, начальник. И, вдруг вспомнив отсутствующего на совещании а, вернее, не пожелавшего принимать участи в этом балагане, Анатолий Викеньтьевича, недовольно пошевелил губами. - Опять Позняков, в своей обычной манере, что-то крутит? Кстати, а где он сам? И почему не соблаговолил посетить утреннюю планёрку, а вместо себя прислал сосунка?

И, хотя я точно знал, что майор просто сидит в кабинете и ничем особым не занимается, взял грех на душу и, набрав полную грудь воздуха, нагло и беспардонно соврал.

- Работает с подследственным по позавчерашнему покушению на убийство санитара из военного госпиталя. А так же должным образом оформляет бумаги для передачи дела в суд!

- Это хорошо, что работает. - Хмуро, я бы даже сказал, злобно, процедил генерал-майор. - Но, видимо, не в его правилах было просто так, без хорошей взбучки и непременного нагибания, отпускать подчинённых. Да и, как он выразился, "сосунку" тоже надо было показательно обозначить его место в тутошней иерархии. И, шумно раздувая ноздри, этот кабанине бросился в словесную атаку. - А что у вас по цыганам?

Что, как он выразился "у нас" было по этим самым "цыганам" я, как вы понимаете, не имел ни малейшего представления. Но, так как изображать из себя жалобно блеющую овечку не было ни малейшего желания, выгнул грудь колесом и, уверенно сверля глазами держиморду, храбро доложил.

- Работаем, товарищ генерал-майор. И, пользуясь случаем, хочу попросить вас организовать санкцию на обыск.

- Неделю назад была у вас санкция. - Мгновенно закипая, почти проревело высокое начальство. И, с натугой встав из кресла, и уперев арбузоподобные кулаки в столешницу, вызверилось на меня. - И что?

"Блядь! Ну, откуда я знаю "что"? - С начинавшей подниматься из глубины души злобой, подумал я. - "Я же, можно сказать, несколько дней назад заново родился"!

Но озвучивать эти крамольные мысли, разумеется, не решился. А, вместо этого, взял на себя риск вызвать ещё одну бурю, и твёрдо но вежливо, произнёс.

- В первый раз, впопыхах, что-то могли и не заметить. - Принялся городить откровенную ахинею я. - Но, при повторном мероприятии, думаю, сможем найти обличающие убийцу улики.

- Будет тебе ордер, Петров. - Хлопнул широкой ладонью по столу генерал-майор. И, с царскими интонациями вершителя судеб, пригрозил. - Но, ежели через неделю ты не предоставишь мне виновного, смело можешь искать работу в народном хозяйстве!

Кстати, спич об этом самом, почему-то считавшемся в местном сообществе пугалом, "хозяйстве" уже несколько раз звучал в стенах начальственного кабинета. Страшный наверное зверь, раз матёрые мужики робко втягигивали буйные головы в плечи и стыдливо прятали глаза, выискивая что-то на полированной столешнице.

Но, так как генерал-майор явно ждал ответа, поднимать этот вопрос я не стал. А, как и положено, "лихому и придурковатому", расправил плечи и бодренько так отрапортовал.

- Так точно, товарищ генерал! Через неделю!

- Вот! - Поняв к потолку указательный палец, неожиданно подобрел свинохряк. И, обращаясь сразу ко всем присутствующим, снова уселся в кресло. - Учитесь у молодняка, как работать надо!

Что тут же вызвало лёгкое брожение в умах, а в мою наглую тушку тут упёрся с добрый десяток недовольных а, в некоторых, как понимаю, особо тяжёлых случаях, даже и ненавидящих взглядов.

- Садись, младшОй. - Барским жестом разрешил жиртрест с большими звёздами на погонах. И, для острастки ещё раз пошевелив бровями, напомнил. - Смотри у меня! Через неделю!

И, так как ответа от меня явно не ожидали, я плюхнулся на стул и снова уставился в окно. Вспоминая вчерашнюю репетицию и последовавший за ней вечер.

Хотя, в общем и целом, надо сказать, что ничего сверх ординарного не произошло. Мы несколько раз прогнали песню про наших замечательных девушек, у которых самые красивые на свете части тела, а так же не предполагающие абсолютно никакой конкуренции органы зрения и слуха.

Потом, с приходом Вадима, немножечко поспорили что и кому петь и каким именно голосом. Микрофонов, кстати, как оказалось, в наличии было лишь три. И Сергей, тут же проявив себя толковым и ответственным лидером, пообещал что, к следующей репетиции каждый участник нашего Вокально-Инструментального Ансамбля будет обеспечен персональным девайсом.

Потом, аккомпанируя себе на электрогитаре я исполнил "Поверь в мечту". И, встав за "Вермону", быстро озвучил клавишную партию. Бас гитарист, ориентируясь на гармонию, начал играть сам. Ну а ритм, он и в Африке ритм. Так что Вадим, за время моего выступления успевший настроить вторую "Музиму", тоже подключился моментально.

При этом взяв на себя третий голос и, как собственно и предполагалось, тут же вписавшись в наш маленький, и обещавший стать дружным, коллектив.

Часов в восемь мы, наконец, завершили репетицию. И, накинув раздобытые Сергеем халаты, оттарабанили музыкальное хозяйство обратно в каморку.

- Мне с квартиры съезжать? - Полюбопытствовал я, когда Оксана, и галантно вызвавшийся проводить её Вадим скрылись из вида.

- Не говори чуши! - Тут же пресёк моё юродствование Сергей. И, тыкая носом в очевидные вещи, напомнил. - Тебе ж ещё всё партитуры записывать. И, не думаю, что в милицейском общежитии имеется в наличии пианино.

- Ну, в какой-нибудь ленинской комнате, наверняка есть. - Просто из мальчишеского упрямства возразил я. И, так как прекрасно понимал, что жить одному в благоустроенной квартире гораздо комфортнее, чем в комнате с ещё несколькими мужиками, хитро добавил. - Но, ежели Вы так настаиваете!..

- Шут гороховый! - Фыркнула слушавшая нашу перепалку Виктория. И, вставая на сторону мужа, подтвердила. - Живи уж. Всё-равно, до вступления в наследство осталось ещё пять месяцев. А, сдавать чужим людям, ещё не ставшей нашей по закону квартиру, может оказаться себе дороже.

"Так, вон оно что"! - С толикой непонятно откуда возникшей неприязни подумал я. - "Оказывается, вы не витающие в облаках и не способные распорядится недвижимостью неумехи. А вполне себе расчётливые и законопослушные граждане"!

И, испытав чувство стыда, вызванное лёгким болевым импульсом, уколовшим мою многострадальную голову, тут же поспешно поблагодарил.

- Спасибо, Виктория! - И, уточняя временнЫе рамки, конкретизировал. - Значит, я не обременю вас до начала сентября?

- Получается да. - Подтвердила супруга Сергея. И, расставляя обе точки над "Ё", с немного виноватым видом развела руками. - Потом, сам понимаешь... Но, пока всё не оформлено должным образом, живи и радуйся.

- Спасибо! - Ещё раз выразил свою искреннюю симпатию я.

И, пожав руку Сергею и, проигнорировав кокетливо повёрнутую для поцелуя щёчку Вики, поспешно сбежал со ступенек. При этом совсем не боясь заблудиться. Так как тот, неведомый и сидящий в моей голове, позаботился о страдающем топологическом кретинизме парне, и отпечатал в моём многострадальном мозгу туристическую карту Свердловска.

С названиями улиц, площадей и скверов и, для удобства пользователей, разлинованную на буквенно-цифроввые квадраты. Хотя, если честно, то подозреваю, что, направляясь по распределению в новый для себя город, просто заранее успел выучить план местности.

А теперь, по мере выздоровления и приходу в норму организма, ко мне просто и потихоньку начинала возвращаться память.

Ждать общественного транспорта я не стал. А, прикинув свои физические возможности, незамысловато совершил сорокаминутную пробежку. К тому же, автобусы и троллейбусы в этот поздний час ходили не так, чтобы очень. И, прикинув что, с учётом времени ожидания "то на то" и выйдет, предпочёл поло житья на собственные силы.

Дома попил чайку с остатками докторской колбасы. И, вымыв посуду а, заодно и руки с мылом, взялся за написание нот. Правда, загоняться как накануне, и сидеть практически до утра, в этот раз не стал. А, занеся в тетрадь пяток песен, решил что, для следующей репетиции этого более чем достаточно.

"Что занадто - то не здрово"! - Как говориться.

К тому же, вряд ли нам выделят время для полноценного концерта. Так что, ко Дню Космонавтики, нужно просто выучить коротенькую - минут на двадцать, - программу и, можно считать, что начало положено. Ну а там, "будем посмотреть".

- Все свободны, товарищи! - Зычным голосом оповестил окончание моральной экзекуции свинохряк. И, напоминая про моё недавнее обещание, произнёс. - Петров, после обеда зайдёшь к моему заму. Думаю, вопрос с постановлением на обыск решится положительно. Так что, скорей всего, заберёшь ордер у его секретарши.

- Так точно, товарищ генерал! - Опуская, явно ненавидимую высоким начальством приставку "майор", снова вытянулся в струнку я. - Есть, зайти после обеда к секретарю вашего заместителя!

- Свободен! - Сделав пренебрежительный жест кистью руки, отпустил меня кабан в форме.

И, дабы в заплывшие жиром и отягощённые единственной извилиной мозги руководства не пришла ещё какая-нибудь блажь, я поспешно пристроился в хвост очереди, спешащей покинуть эту пыточную камеру.

- Ты что, дебил, белены объелся? - Набросился на меня Василий, едва мы оказались за дверью.

- А что, нужно было становиться раком, нашаривая заранее припасённую баночку вазелина? - Огрызнулся я. И, подпустив в голос немного твёрдых и уверенных ноток, оптимистично заявил. - Не дрейфьте, товарищ капитан! Прорвёмся!

- В жопу носом ты уткнёшься. - Злобно прошипел Василий. - Этому подснежнику как минимум два месяца. И зацепок никаких.

- И, давно оттаял? - Чисто для проформы поинтересовался я.

- В середине марта. - Нехотя пробормотал Василий. И, в серцах махнув рукой, выдохнул. - А толку?

- На наркотики проверяли? - Тут же взял быка за рога я? Делали ли анализ крови, а так же исследование корней волос?

- Какие наркотики? - Очумело вылупился на меня старший коллега. - И, вообще, при чём тут волосы?

Странное чувство, что мы общаемся на разных языках и, вообще, находимся в параллельных реальностях, вдруг постигло мою растерянную, и от этого показавшуюся больной, голову. Но, вспомнив основы криминалистики, понял, что действую правильно и усилил напор.

- Обыкновенные, вот какие. - Смело заявил я. - Анаша, она же Марихуана, гашиш, кокаин и всевозможные производные опиатов.

- Да, какие там опиаты? - Устало махнул рукой Василий. - Судмедэксперты, как полагается, сделали вскрытие. Зафиксировали черепно-мозговую травму и отдали тело родственникам.

- А труп, говоришь, в цыганской слободке всплыл? - Ещё раз уточнил я. - Ну, по крайней мере, именно так я понял со слов генерала.

- Возле. - Поправил меня Василий. И, дабы пресечь неизменно последовавший бы поток вопросов, пояснил. - Но, тропинка с той стороны одна. Да и сами чавелы живут несколько обособленно.

- Да? - Толком не понимая, что мне это даёт, переспросил я.

Но, как видно, это было воспринято Василием как сомнение. И он тут же бросился на защиту своей компетентности.

- Борову всё равно! - Воровато оглянувшись, горячё зашептал он. - Ему ж, главное, вовремя наверх доложить об успехах. А в такие подробности он и вникать не собирается!

"Надо же! Угадал с прозвищем"! - Невесело усмехнулся я.

Хотя, в общем и целом, крупные и тучные мужчины, как привило за глаза награждались "кликухами" вроде "боров", "кабан" и "бык". Ну, или, более дружеским и ласковым "бычара". Так что, неудивительно, что, в кавычках "благодарные" подчиненные дали грозному и, успевшему изрядно набить оскомину начальнику, одно из этих, прямо скажем, неуважительных и неблагозвучных прозвищ.

- Ладно, пошли! - Переполненный энтузиазмом, я решительно посмотрел на Василия. - Где, ты говоришь, кабинет зама находится?

- Нахрена тебе сейчас? - Непритворно удивился капитан. - Тебе ж русским языкам сказано было... - Тут он набрал полную грудь воздуха, и назидательно, по слогам и выражением продекламировал. - По-сле О-бе-да!

Глава 8

- Не делай мне мозг, Вася! - Пресёк его иронические инсинуации я. И, давая понять, что настроен очень и, я бы сказал, даже весьма серьёзно, твёрдо взглянул капитану в глаза. - Кабинет?!

- Да вон, дальше по коридору. - Нехотя информировал меня старший товарищ. - Третий слева.

- Пойдёшь? - Уже заранее предполагая отрицательный ответ, но, просто для того, чтобы не задеть его чувства просьбой подождать в снаружи, полюбопытствовал я.

- Не-а! - Тут же отрицательно помотал головой Василий. И, спеша откреститься от, как он искренне считал, "придурковатой инициативы", назидательно уведомил. - Ты, мелкий, эту кашу заварил - ты её и расхлёбывай!

- Я быстро. - Пообещал я, берясь за ручку нужной мне двери. И, сообразив, что вход без стука могут расценить как неприкрытое хамство, тут же проделал эту незамысловатую но, такую важную в деле человеческих взаимоотношений, манипуляцию.

- Войдете! - Моментально отреагировали изнутри.

После чего я переступил порог и, вежливо поздоровавшись, с секретаршей и, кивнув на двери начальственного кабинета, поинтересовался. - У себя?

- Олег Станиславович занят! - Тут же и с некоторой долей агрессии, отреагировала церберша. Моментально при этом перейдя в моих глазах из разряда всеми уважаемых секретарей в презренную категорию секретуток. - И вообще, нужно заранее записываться!

- У меня сроки. - Самым наглым образом проигнорировав её мышиный писк, заявил я. И, важно подняв указательный палец к потолку, веско добавил. - К тому же, я действую по поручению "самого"!

Не знаю уж, то ли моя несусветная наглость а, может быть, упоминание более высокого чиновника сыграло свою роль. Но, вскакивать из-за стола и заслонять грудью вход в святая-святых, сидящая за столом тётенька не стала. Да, если честно, попросту бы не смогла.

Ибо я был упёрт, как баран и замотивирован, по "самое нимагу".

Начался отсчёт выделенного недельного срока. Мне нужно было получить необходимые бумаги и, дабы сдвинуть дело с мёртвой точки, я был готов на многое. Даже поцеловать эту, явно молодящуюся, тридцати пяти летнюю женщину и, задурив таким образом голову, прорваться с боем.

- Разрешите? - Заходя в кабинет гаркнул я. И, стараясь не обращать внимания на недовольно-недоумевающий взгляд мужика с полковничьими погонами, сходу взял быка за рога. - Мне нужно разрешение на эксгумацию обнаруженного возле цыганской слободки трупа. А так же направление в лабораторию, для проведение анализов на предмет, возможно содержащихся в тканях тела наркотиков.

- Ты что, младшОй, головой ударился? - Отойдя от первого ступора, вытаращился на меня полковник. - Какая эксгумация? Какие, к чертям собачьим, наркотики?

- Для начала самые распространённые. - Отодвигая стул и усаживаясь напротив собеседника, принялся перечислять я. - Гашиш, анаша и все возможные производны опиатов. - И, игнорируя ошарашенный взгляд старшего по званию, закончил. - Не думаю, что в нашей глубинке производят амфетамин. Не говоря уже о такой дорогом, и требующем неимоверных затрат на транспортировку кокаине.

- Уйди с глаз моих. - Видимо, совершенно искренне посчитав меня сумасшедшим, как от назойливой мухи, отмахнулся заместитель начальника главка.

Но, так как прекрасно понимал, что проигрывать в этой битве нельзя, и подчинись я его приказу, с моей дальнейшей карьерой в этом ведомстве можно считать, покончено, я добавил в голос елея и, как можно более убедительнее произнёс. - Вам же нужны показатели? А, в случае моей правоты, одним махом мы, под Вашим руководством, прихлопнем сразу двух зайцев.

- Гх-м... Ты думаешь? - Тут же сместил вектор мыслительной деятельности чиновник в погонах.

И, с сомнением посмотрев на меня и, как видно, что-то прикидывая, на минуту задумался. Правда, не знаю о чём. Хотя, судя по отрешённо-дебильному выражению его лица, просто взвешивал все "про" и "контра", а так же пытался угадать, какие неблагоприятные санкции последуют в случае моей неудачи.

"Ну, не сука ли"? - С весёлой злостью подумал я. - "Ему ж тут, можно сказать, на блюдечке готовое раскрытие преподносят. А он ещё кочевряжится"!

Вслух, как вы понимаете, я благоразумно "промолчал". И изо всех сил старался держать мимические мышцы лица в эдаком, отстранённо-нейтральном положении. Дабы моя кривая и скептическая ухмылка - не дай Создатель! - не повлияла на решение высокого руководства.

Оно, руководство, хоть и представляется подчинённым тупым и самодовольным, но нос по ветру держать умеет. Да и эмпатией и, поистине звериным, чутьём, Высшие Силы их не обидели. А так же таким замечательным свойством ну, или, если хотите, умением, как интуиция. И, ещё ни один начальник не терпит и, само-собой разумеется, не прощает, если его держат за дурака.

В общем, памятуя все эти, старые как мир и, безо всякого сомнения, прописные истины, я сидел, так сказать, "тише воды, ниже травы". И, неимоверными усилиями напрягая все свои морально-волевые качества, старался не отсвечивать.

Наконец, "зам-замыч" вышел из своей задумчивой нирваны и, оторвав взгляд от выкрашенной нейтрально-бежевой краской стены, обратил взор на меня.

- Хорошо Петров. - Разглядывая меня, как какую-то неведомую но, возможно в будущем могущую быть полезной, букашку, резюмировал он. - Заходи, ближе к вечеру. Я постараюсь удовлетворить все твои прихоти. - Он прикусил нижнюю губу и, рассеянно пробарабанив пальцами по столешнице, как мне кажется, больше для себя, пробормотал. - Может быть, из всего этого и выйдет толк.

Поняв, что наш, более чем конструктивный диалог достиг кульминации, я поспешно вскочил со стула и, вытянувшись по стойке смирно, в меру громко поинтересовался.

- Разрешите идти?

- Да, ступай Петров. - Кивком отпустил меня заместитель начальника главка. И, когда я уже повернулся и направился к выходу, возвращая с небес на землю, прошептал. - Толку от вас, молодых, на первых порах немного. Так что, проиграйся пока. А я посмотрю.

Столь "лестная", в кавычках, оценка моих деловых качеств, конечно же, не могла не обидеть. Но, понимая, что сейчас не место и не время выпячивать характер и пытаться что-нибудь доказать, я мужественно промолчал в тряпочку. И, тихонько затворив за собой дверь, оказался в приёмной. Где немедленно был подвергнут "общественному порицанию", высказанному недовольной моим самоуправством секретаршей.

- Как вам не стыдно, молодой человек! - Повышая голос и слегка повизгивая, начала наезжать она. - И вообще, что вы себе позволяете?

- Извините. - Повинился я, делая самую умильную рожицу, на которую был способен. - Но, дело, по поводу которого я пришёл, совершенно не терпело отлагательств!

Видя, что её позывы к моей совести тщетны и, наверное, просто растратив в своей первой фразе весь боевой задор, женщина устало махнула рукой и, сочтя, что её поруганная честь и самым наглым образом попранные, полномочия, отомщены, вставила новый лист в печатную машинку и бегло застучала по клавишам.

"Ну и хрен с тобой, золотая рыбка". - Пожал плечами я и, взявшись за ручку двери, через долю секунды оказался в коридоре. Где меня дожидался индифферентно и, с поистине философским смирением, смотрящий в окно Василий.

- Отгрёб? - Критически осматривая меня, ехидно поинтересовался он. И, озвучивая набившую оскомину дебильную шутку, полюбопытствовал. - Вазелин ты, кстати, в каком кармане носишь?

- Какой вазЭлЫн? ЗачЭм вазЭлЫн? - Коряво имитируя кавказский акцент, начал коверкать слова я. - АбЫжаИшь, дАрАгой! Сам! - Тут я многозначительно свои бесстыжие глаза к потолку, так хАрАшо всртрЭтилЬ. Шашлик-машлик угАщалЬ. Пахлава вместИ сА мной кушалЬ!

- Что сказал-то хоть, клоун? - Не обращая внимания на мои доморощенные театральные потуги, попытался докопаться до сути оперуполномоченный.

- Всё пучком, брат! - Перестав валять дурака, на стал скрывать правду я. И, делая поправку на суровые жизненные реалии, добавил. - Относительно, разумеется.

- В случае неудачи, инициатива, как всегда, выебет инициатора? - Понимающе скосил на меня хитрый глаз Василий.

- Похоже на то. - Нехотя согласился я. Но, так как, ни в коем случае не собирался давать волю таким пораженческим мыслям, бодренько подмигнул. - Но, поверьте, товаришь капитан. Это - совсем не наш случай!

- Ладно, айда обратно. - На правах старшего, скомандовал Василий. И, озвучивая план наших дальнейших действий, озабоченно прогундосил. - Надо ж ещё Толь-Викньтьичу доложить. И, как понимаешь, делать это я, ну вот, ну нисколечки, не собираюсь!

- Подумаешь! - Беззаботно махнул рукой я. - Сам кашу заварил, сам и поставлю в известность непосредственное руководство. - И, желая отыграться за подколку с вазелином, напомнил. - К тому же "висяк", в любом случае, оставался за нами. А так, хоть какая-то движуха будет.

- Иногда лучше "висяк", чем такие вот инновации. - Не согласился Василий. И, осуждающе покачав головой, упрекнул. - До тебя всё спокойно было!

- Не виноватая я! - Плаксиво протянув фразу из известного кинофильма, поспешно отмежевался я. - Он меня сам со стула поднял!

- М-да-а, Боров это любит. - Не стал спорить Василий. И, так как, по его мнению, все темы для беседы были исчерпаны, промолчал всю оставшуюся дорогу.

- Как прошло? - Подняв глаза от лежащей перед ним на столе картонной папки, без особого интереса, дежурно полюбопытствовал Анатолий Викеньтьевич. - Кабан не сильно злобствовал?

- Это пусть молодой расскажет. - Тут же сдал меня с потрохами, не пожелавший изображать из себя Марата Казея,

Василий. - Он сегодня, просто фонтанировал новаторскими идеями!

- Всё так плохо? - Откинувшись на спинку стула, потёр переносицу Позняков. И, с прищуром взглянув на меня, потребовал. - Излагай. Только не очень долго.

И, поскольку делать было нечего, я уселся напротив начальственного стола и озвучил свою, в общем и целом, основанную лишь на моих предположениях, выкладку.

- ...Таким образом, я считаю это единственной ниточкой, потянув за которую мы, с очень большой долей вероятности, сможем раскрыть это, бросающее тень на весь наш отдел, загадочное убийство. - Закончил я немудрёный доклад и, преданно взглянув на майора, дал ему время на переваривание, только что вываленной на его неподготовленную голову, информации.

- В огороде бузина, а в Киеве дядька. - Рассеянно вертя в пальцах ручку, еле слышно прошелестел Анатолий Викеньтьевич. - Но, вняв моим словам и, понимая, что обратной дороги всё-равно нет, бросил вращаемый предмет на стол, обречённо махнул рукой. - Ладно, чего уж теперь... - И, хохотнув, с деланным энтузиазмом, сыронизировал. - Дальше Сибири не сошлют!

- Да, за что нас ссылать-то, товарищ майор?! - Искренне возмутился я. - Тут, можно сказать, носом землю роешь! А вместо благодарности - одни насмешки и обвинения, чуть ли не в слабоумии!

- Не горячись, младшОй! - Тут же осадило и поставило меня на место руководство. И, урезонивая, напомнило. - В конце-концов, Олег Станиславович своё "добро" дал? Дал! Так что, не такие уж закостенелые дураки занимают вышестоящие должности!

- Извините. - Почувствовав, что краснею, смущённо пролепетал я. - Впредь буду аккуратней в суждениях.

- Ладно. - Подвёл черту под наши содержательным, и ставящим на место одного юного и слегка зарвавшегося младшего лейтенанта, разговором. - Погутарили, пора и честь знать.

При этих словах Василий как-то неуловимо подобрался. Видимо, давно зная своего а, сегодняшнего дня, уже нашего непосредственного начальника, услышал в его голосе какие-то особенно звучащие нотки. Ну и я, глядя на более опытного старшего товарища, тоже навострил ушки.

- Буквально только что сообщили. - Продолжал тем временем Анатолий Викеньтьевич. На пустыре в Первомайском районе свеженького покойника обнаружили. - Позняков обвёл нас внимательным взглядом и закончил своё не очень информативное повествование. - Так что, собирайтесь, господа следователи, и поехали.

- Майя уже в курсе? - Тут же проявил недвусмысленную заинтересованность Василий.

- В курсе, в курсе. - Рассеянно ответил майор. Но, обламывая надежды распушившего было пёрышки Казановы, сказал. - Она с Аллочкой приедет. - Он с лёгкой хитринкой искоса глянул на как-то сразу поникшего Василия и, не давая тому времени на напрасные терзания, поторопил. - По коням, господа, по коням!

Что мы, собственно и сделали. Покинув кабинет и загрузившись в жигулёнок Анатолий Викеньтьевича.

Поездка до места происшествия, во время которой все хранили сосредоточенное молчание, не заняла слишком много времени. Где-то минут пятнадцать-двадцать, не больше.

Майя и Аллочка уже были на злосчастном пустыре и, приветливо поздоровавшись с нами, обе девушки продолжили свои занятия.

Майя деловито фотографировала и Алла и её крупногабаритный собакен степенно нарезали концентрические круги, центром которых, как вы понимаете, было тело невезучего гражданина.

Который отдал душу Создателю явно помимо своей воли и при активной помощи какого-то злобного и явно не желавшего ему добра соотечественника.

Местный участковый крутился тут же, неподалёку. Но, будучи человеком опытным, к трупу пока не приближался, чтобы "не натоптать лишнего".

- Что скажете, девочки? - Поинтересовался Позняков, когда Майя зачехлила фотоаппарат и упаковала в бумажные мешочки какие-то мелкие соринки.

- Черепно-мозговая травма закрытого типа. - Доложила эксперт-криминалист, отряхивая подол юбки от налипшего мусора. - Явно выраженная гематома в затылочной части головы и повреждение мягких тканей. Но смерть, как ни странно, наступила в результате переохлаждения. Так как подобные травмы редко ведут к летальному исходу.

- Замёрз, значит. - Невесело констатировал Позняков. - И, подходя к телу, присел около него на корточки и задал риторический вопрос. - И как же тебя угораздило, бедолага, а? И свою жизнь просрал. И нам работы добавил.

- Каково предположительное время смерти? - Вступил в беседу Василий. И, поясняя закономерный интерес, указал взглядом на тропинку. - Места здесь, не то, чтобы многолюдные. Однако, дорожку протоптать всё-таки успели.

- Судя по состоянию трупных пятен и, учитывая, что температура сегодня ночью была около ноля, где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами. - Ответила Майя. - И, оттянув ворот свитера, взглянула на шею потерпевшего.

- Спиртным пахнет, или мне кажется? - Принюхиваясь, спросил Анатолий Викеньтьевич, и оглянулся на эксперта-криминалиста.

- Курить над меньше, товарищ майор. - Сделала шутливое замечание закончившая обход Алла. И, так же опустившись на корточки, повела своим прелестным носиком. - Да, господин старший следователь по особо важным делам. - Подтвердила она, вставая и, так же как и до этого Майя, отряхивая юбку. - Что конкретно пил потерпевший - не скажу. Но запах перегара весьма ощутимый.

- Бухой был, значит. - Задумчиво пробормотал Позняков. И, подзывая жестом участкового, задал вопрос. - Знаете его?

- К сожалению, нет. - Пожав плечами разочаровал нашего начальника тот. И, словно оправдываясь, и заявил. - Мы, на земле, больше по злостным нарушителям и закоренелым алкнавтам работаем. А таких вот, изредка употребляющих честных работяг, разве всех упомнишь?

Я же, пока что тихонько стоял в сторонке и, по причине того, что начальство выпустило меня из вида, просто смотрел на происходящее. Но, продолжалось это недолго, так как мой неведомый мучитель вскоре дал о себе знать. В голове кольнуло и, так как никаких других действий, кроме как вплотную приблизиться к трупу не предполагалось, я поморщился и сделал несколько шагов вперёд.

- Разрешите, товарищ майор? - Произнёс я и, так как "добро", выраженное недвусмысленным кивком было тут же получено, наклонился к лежащему навзничь телу.

Ноздри мои сами-собой расширились, вдыхая смесь разнообразных запахов. Которые, к своему стыду и так и не смог классифицировать. И уж, тем более, не сумел извлечь их полученной информации хоть какую-нибудь пользу.

- Что скажешь, младшОй? - Иронично поинтересовался стоящий за спиной Василий. - Или, твоя вчерашняя чуйка дала сегодня дала сбой?

Но, ответить я не успел. Так как внезапно почувствовал головокружение и, сбледнув с лица, начал заваливаться на бок.

- Только этого не хватало. - Как сквозь вату, донёсся до меня расстроенный вопль Познякова.

А следом, без малейшего перерыва, раздалось недовольное бурчание Василия.

- Тьфу ты, блядь! Кисейная барышня.

А эксперт-криминалист, будучи женщиной, не только красивой но, как выяснилось, и сопереживающей, посочувствовала.

- Бывает. И, глядя на подхвативших меня под руки майора и капитана, посоветовала. - Отведите его в машину, мальчики. Пусть юноша посидит пока. И оклемается.

Глава 9

Квазиживой организм был категорически недоволен. В то время, как многочисленные улики недвусмысленно указывали, если и не на непосредственного убийцу то, по крайней мере, на последние часы и времяпрепровождение потерпевшего, хозяин, несмотря на все данные Создателем таланты и возможности их общего тела, тупил самым позорным и не имеющим никакого оправдания образом.

"Тормозил" страшно, "не по детски", что выбивало, в общем и целом безъэмоциональный биопроцессор, из колеи.

И, хотя их общие органы чувств были в полном порядки и работали, так сказать, в штатном режиме, как-то воспользоваться этой информацией реципиент почему-то не посчитал нужным.

Симбиот без труда классифицировал марку употребляемого убитым алкоголя. По микрочастичкам отметил и, сверившись с внутренним каталогом, выяснил названия вкушаемых им блюд. И даже отложил в долговременную память совершенно чуждый этому телу запах. Включавший в себя молекулы парфюма и элементы потожировых отложений, совершенно не имеющих отношения к убитому.

Но вот донести эти, поистине бесценные сведения до наглухо заблокированного мозга носителя не представлялось возможным. По крайней мере, до тех пор, пока тот находился в сознании.

Так что, взвесив риски и, как следует просчитав репутационные потери, симбиот отдал команду на причинение лёгкого вреда их общему организму.

Вне всякого сомнения, портить бывшее его единственным домом тело было неправильно. Но, для претворения в жизнь намеченных и далеко идущих планов, нельзя было позволять хозяину оставаться на вторых ролях. Тем более, разгадка этого тяжкого преступления лежала, если и не самой поверхности, то была зарыта не очень глубоко.

Создав небольшой спазм, квазиживой организм на пару секунд перекрыл доступ кислорода к мозгу реципиента а, когда того препроводили в машину и, устроив на заднем сидении, на какое-то время потеряли к их тушке интерес, полностью погрузил того в беспамятство.

И, действуя через подсознание, начал впечатывать в неподатливый и, не то, чтобы сопротивляющийся, а просто не восприимчивый для его потуг мозг, нужные сведения. На передачу информационного пакета ушло не так уж и много времени. И, уже через несколько минут, пришедший в себя носитель, недоумённо покрутив головой, взялся за дверную ручку и выбрался из автомобиля.

А квазиживое образование, посчитав, что миссия выполнена успешно, снова заняло выжидающую позицию.

- Что младшОй, оклемался? - Бросил на меня хмурый взгляд начальник отдела. И, тут же потеряв к моей, так некстати опозорившейся, персоне всяческий интерес, снова принялся что-то выспрашивать у участкового.

- Разрешите, товарищ майор? - Поняв, что после непродолжительного обморока в голове как-то само-собой прояснилось, встрял в беседу старших по званию я.

- Чего тебе, Коля? - Недовольно поморщился Анатолий Викеньтьевич. Но, так как пытаемый, на предмет неизвестно чего, старший лейтенант с облегчением отступил на пару шагов, разрешающе махнул рукой. - Излагай!

- Как мне кажется, товарищ майор, - потирая виски, задумчиво начал я, - последние пару часов жизни убитый провёл в ресторане. - Так что, если других соображений нет, можно скататься в ближайшее заведение элитного общепита и, предъявив фото потерпевшего, попытаться выяснить хоть что-нибудь.

- С чего ты взял? - Тут же встрял в беседу неугомонный Василий. При этом он почему-то покосился на нашего экперта-криминалиста. А, когда снова обратился ко мне, глаза его недобро сверкнули. - Думаешь, самый умный?

"Эх, бля-а"! - С тоской подумал я. - "Засветить бы тебе в лобешник как следует! Мигом бы вся дурь из головы вылетела. А, когда оклемаешься, выдать ещё пару-тройку оплеух. Чтобы, значитца, пустой котелок наполнился объективным пониманием окружающей действительности. И, своего места в ней".

Ну, вот утром же, до и после совещания, вполне себе нормально общались. Я уж, грешным делом подумал, что вся недоброжелательность между нами осталась в прошлом. Но, поди ж ты...

Стоило на горизонте показаться, судя по, хотя и косвенным но недвусмысленным и неопровержимым признакам, очень сильно нравившейся нашему бравому капитану особи противоположного пола - и всё! Тушите свет, как говорится!

Озабоченный индивидуум моментально слетел с катушек и, невзирая на то, что "корень зла" находится совсем не во мне, отчего-то начал проявлять, пока ещё скрытую но, в общем и целом, вполне осязаемую агрессию.

А я, как и положено младшему по званию, вынужден был терпеть этот беспрецедентный наезд, стоящий в моей системе координат где-то совсем рядом с беспределом.

В общем, в тыковку Васе я, как вы догадались, не засветил. И даже огрызнуться себе не позволил. А, просто проигнорировав его, продиктованный нереализованными половыми инстинктами, мальчишеский выпад, промолчал. При этом выразительно поедая глазами наше общее непосредственное начальство.

И старательно делая вид, что не замечаю недружелюбного взгляда Василия и ехидно-любопытной стрельбы глазками, что устроили обе, входящие в нашу оперативно-следственную группу, девчули.

К счастью для всех, Анатолий Викеньтьевич был, то ли выше всех этих житейско-бытовых дрязг. А, может, просто в силу достаточно солидного возраста и по причине приобретённого за прожитые годы огромного опыта, мудро и дальновидно не обращал внимание на "брачные игры" и забавы молодёжи. В которые, помимо воли и вопреки собственному желанию, самым беспардонным образом был втянут ни в чём не повинный я.

- Остынь, капитан! - Пресёк начавшуюся было разгораться размолвку он. И, давая понять, что, если и не целиком и полностью на моей стороне то, в любом случае, не против отработать, предложенную вашим покорным слугой, версию, обращаясь к Майе, вежливо поинтересовался. - Снимки через сколько будут готовы?

- Самое малое, через час. - Моментально сориентировалась молодая женщина. И, толсто намекая на тонкие обстоятельства, обвела многозначительным взглядом пустырь. - И это, не считая времени, которое потребуется на дорогу до лаборатории.

- Что ж, значит, как только всё сделаете, сразу же ко мне в кабинет. - Кивнул Позняков. И, подводя черту, резюмировал. - А мы за это время выясним, где в окрестностях находится ближайшая точка приёма пищи и горячительных напитков. Являющаяся заодно гнездом разврата и порока.

Молча следивший за разговором я, уже было направился к жигулям Позняков. Но, увы, всё оказалось не так просто. И мой, запрятанный глубоко внутри, "интуит", снова дал о себе знать. Как вы уже, наверное догадались, лёгким уколом боли, усиливающимся с каждым шагом, деланным в сторону машины.

"Да, что же это такое, блядь"! - С отчаянием подумал я, едва не схватившись за бестолковку. - "И, когда же всё блядство, закончится"!

А, как видно, читающий мои мысли сатрап, в свою очередь тут же отреагировал ещё одной вспышкой довольно-таки неприятных ощущений. И, бедный и несчастный, ведомый на очень и очень коротком поводке, ваш покорный слуга, вынужден был развернуться на сто восемьдесят градусов и, так как неприятные ощущения мгновенно прекратились, направиться в сторону участкового.

Так как кому, как не работающему "на земле" стражу социалистической законности, было знать, где находится ближайшее "гнездо порока".

- Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант. - Согласно табелю о рангах и, по всей форме, начал разговор я.

- Слушаю вас. - Не очень довольно, но и бе особого раздражения в голосе, ответил он.

Далее, озвучив свой интерес и задав ещё парочку уточняющих вопросов, я выяснил всю необходимую информацию и, так как не хотел повторения Васиной ревности и сопутствующих ей весьма неприятных мыслей, крикнул, уже садящемуся за руль Познякову.

- Товарищ майор! Может, Майю Алла отвезёт? Пусть она с нашим кинологом до управления доедет? А мы с вами посетим одно злачное место?

После моих слов последовала небольшая заминка, в течении которой мой непосредственный начальник что-то решал в уме. И, наконец, прийдя к одному ему известному но, судя по дальнейшим действиям, вполне определённому выводу, он вежливо выпроводил эксперта-криминалиста из автомобиля и приглашающе махнул мне рукой.

- Садись, Коля. Прошвырнёмся к этому твоему, "злачному месту".

И я, старясь не обращать внимания на недовольный бубнёж и, такой же не обещающий в будущем ничего хорошего, взгляд Василия, устроился на заднем сидении. Изо всех сил пытаясь удержать шаловливый язык за зубами и не ляпнуть что-нибудь, задевающее нежные чувства нашего романтично настроенного капитана.

Который, вместо поездки с очаровательной молодой девушкой, вынужден был довольствоваться нашим с Анатолием Викеньтьевичем, обществом.

- Что задумал? - Трогаясь с места, задал вполне закономерный вопрос начальник, пытаясь поймать мой взгляд в зеркале заднего вида.

- Да так... - Неопределённо покрутил в воздухе раскрытой ладонью я. - Свербит что-то внутри... И всё.

Большего, даже при всём своём самом горячем желании, рассказать я, сами понимаете, просто не мог. К тому же, выглядело бы это, как ни крути, очень и очень странно.

Какой, скажите пожалуйста, нормальный человек поверит в мои внезапные и, тут же моментально проходящие, вспышки головной боли? Служащие кнутом, твёрдо и безжалостно указывающим мне единственно правильное направление моей жизнедеятельности вообще, и конкретных поступков, в частности.

- Ладно, с этим всё ясно. - Не стал вдаваться в никому не нужные подробности майор. И, выруливая с пустыря на заасфальтированную дорогу, небрежно полюбопытствовал. - Куда ехать-то?

- Участковый сказал, что здесь недалеко. - Перегнувшись через переднее сидение, указал направление я. - Вон за той пятиэтажкой нужно повернуть налево и потом, метров через триста, ещё раз.

Как выяснилось, мои штурманские способности оказались на высоте. А, возможно, нашему безошибочному прибытию прямо к искомой точке, способствовали точные и подробные сведения, предоставленные старшим лейтенантом. Размышлять на эту тему я не стал и, как только жигули Познякова остановились возле крыльца, раскрыл дверцу и покинул машину.

- Закрыто. - Констатировал очевидный факт, поднявшийся следом за мной по ступенькам Василий.

- Через час начнут. - Постучал я по стеклу, на которм масляной краской и с помощью трафарета были изображены часы работы. И, не давая ему произнести не слова, высказал догадку. - Но это не значит, что внутри никого нет. Сам кумекать должен, что до того, как начать приём посетитеелей, нужно убрать, привести всё в порядок и, конечно же, что-нибудь приготовить.

- Пойдёмте с заднего хода. - Соглашаясь со мной, предложил пошедший Анатолий Викеньтьевич. - Ломиться в закрытые двери не стоит. К тому же, всё знают, как "ходють" нормальные герои...

Как перемещаются эти самые, придерживающиеся общечеловеческих принципов, мужественные индивидуумы я, разумеется, тоже не помнил. Но, судя по предложенному начальством маршруту, как правило, они редко выбирают кратчайший путь, соединяющий начальную и конечную точки. Предпочитая, как думается, чаще ходить в обход.

Как и предполагал Позняков, замызганная дверь с обратной стороны здания оказалась не заперта. Чем мы, без малейших угрызений совести, и воспользовались. Оказавшись в довольно скудно освещённом сорока ваттной лампочкой коридорчике. Выведшем нас в заставленную деревянными ящиками и картонными коробками подсобку.

Впрочем, долго пребывать в одиночестве и наслаждаться затрапезными видами изнанки красивой жизни нам не дали.

- Вы кто такие? - Требовательно и, с явной угрозой в голосе, поинтересовался тучный мужчина то ли армянской, то ли азербайджанской наружности. - Я сейчас милицию вызову!

- А мы и есть милиция! - Тут же, то ли пресёк, то ли успокоил мужика Василий. - И, достав из кармана и помахав перед его лицом корочками, попросил. - Назовите, пожалуйста, ваши паспортные данные и занимаемую должность.

- Ахмет Каримов. - Тут же принял смиренный вид дядька. - Работаю замдиректора и, в его отсутствие, уполномочен решать все возникающие вопросы. - И, в свою очередь, осторожно попытался выяснить нашу с коллегами подноготную. - А вы... часом не из ОБХСС?

- Свердловский Уголовный Розыск. - Отрекомендовался молчащий до сих пор Позняков. И, не давая Каримову вставить ни слова, приоткрыл завесу тайны. - Сегодня утром на пустыре обнаружен труп. И, судя по некоторым косвенным данным. - Тут он бросил многозначительный взгляд в мою сторону, последние часы перед смертью он провёл в вашем ресторане.

- Может, и провёл. - Пожал плечами заметно расслабившийся зам директора. И, так как смерть какого-то подвыпившего бедолаги беспокоила его гораздо меньше визита вышеупомянутого ОБХСС, равнодушно спросил. - А к нам, собственно, какие претензии?

Тут в голове у меня снова кольнуло и, наученный горьким опытом я не стал доводить дело до откровенного принуждения, а предпочёл, так сказать, "понять с полунамёка". Раз уж мой загадочный помощник недвусмысленно указывает на то, что пора вмешаться, значит - теперь мой выход.

- Можно мы осмотримся немножко. - Плавно вступил в разговор я. И, уловив тревожный блеск в глазах Каримова, поспешил успокоить. - Сами понимаете, наверху. - Тут я с умным и загадочным видом поднял глаза в потолок, давая понять, как высоко сидит наше неумолимое и суровое начальство. - Требуют отрабатывать все версии.

- Вы хотите побывать везде? - Заметно напрягся заместитель директора. И, показывая, что знает свои права, попытался упереться рогом. - В таком случае, мне необходим ордер на обыск.

- Ни в коем случае. - Примирительно выставил перед собой ладони я. - Складские помещения, так же как и таинства вашей бухгалтерии нас совершенно не интересуют. Равно, как и всё, что не относится непосредственно ко вчерашнему убийству.

- Не понимаю. - Уже, в общем и целом, почти сдавшийся Каримов, трепыхался, как мне кажется, просто по инерции. - Как связан наш ресторан и смерь какого-то несчастного забулдыги?

- Ахмет Алимович. - Снова вступил в разговор Василий. - Давайте, не будем усложнять, и без того не очень простую ситуацию. - И, твёрдо взглянув в глаза замдиректора, с нажимом пообещал. - А то ведь, мы и со всеми необходимыми бумагами вернуться можем. И, заодно, прихватив с собой представителей смежного и, как понимаю, очень не любимого вашей братией ведомства.

- Сейчас хозяину позвоню. - Хмуро бросил Каримов.

Но на грозного капитана его слова не произвели совершенно никакого впечатления. И, отодвигая плечём уже окончательно сдавшегося зама, он хмыкнул.

- Ваше право! Или, даже, можно сказать, святая обязанность. А мы, пока вы докладывать будете, быстренько пробежимся по залу. И, возможно, заглянем в раздевалку персонала.

Тут он вопросительно взглянул на меня. И, дождавшись подтверждающего кивка, решительно зашагал по коридору.

Несчастный Каримов, разрывавшийся между желанием немедленно поставить в известность директора и, при этом обязательно быть рядом с нами во время обхода, застыл соляным столбом. Но, так как ждать никто не собирался, он приоткрыл одну из дверей и, не особо заботясь о конфиденциальности информации, прошипел.

- Вера Ивановна! Немедленно позвоните Ашоту Тельмуразовичу! - Тут он понизил голос но, не настолько, чтобы мои чуткие уши не смогли расслышать последовавшие дальше слова. - Скажите, что у нас милиция с обыском!

Представив, сколько седых волос добавится в шевелюре незнакомого мне "Ашота" после такой "замечательной" новости, я слегка улыбнулся. Но, вот честное слово, не испытывая при этом ни грамма сочувствия.

Живите, согласно заповедям Создателя - и будет вам счастье! Которое есть ни что иное, как состояние души. И, кто виноват, что эдакие вот индивидуумы исчисляют его лишь количеством дензнаков или эквивалента, выраженного в золоте и бриллиантах?

Причём, как правило, наворованных и, как мне кажется, именно по этой причине, никогда не приносящих владельцам ни мира ни спокойствия. Не говоря уже о крепком душевном здоровье и стабильно и, самое главное, работающей без перебоев и срывов, нервной системе.

Глава 10

- Что искать будем, младшОй? - Тихо но, от этого не менее эмоционально, шёпотом спросил Василий. И, давая понять, что всё серьёзно и сейчас играем "по взрослому", уведомил. - Ты учти, родной. Ежели выйдет пшик, то всю нашу группу с говном смешают! - И, "скромно" выпячивая собственную роль, конкретизировал причину перманентного беспокойства. - А я, между прочим, за тебя по полной вписался!

"Ё-маё"! - С тоской и отчаянием подумал я. - "Кто бы мне самому сказал, что я тут делаю"?!

Но, неведомый, но оттого не менее жуткий и, подозреваю, неизвлекаемый из моей головы, мучитель, как назло не дал ни малейших объяснений. Действуя жёстко и ведя меня к неведомой цели, словно умелый возница, стимулирующий активность лошади смачными ударами кнута.

Причём глаза у бедной животины, в роли которой в очередной раз выступал я, тщательно зашорены. Да и органы слуха, похоже, наглухо залеплены воском.

В общем, вот такая вот, прямо скажем, нерадостная картина. Из разряда "мы тебе даём пинка, а дальше - крутись как хочешь". Ну а, в случае малейшего отклонения от вектора, завуалированное по "самое нимагу" ценное указание, в виде следующей пиздюли, не заставит себя ждать.

Мы прошлись по обеденному залу. В котором я, несмотря на все потуги изобразить из себя всех известных детективов разом, не смог увидеть ничего подозрительного.

Свежие скатерти. Чисто вымытые полы, слегка пахнущие хлоркой. Угрюмые взгляды персонала и настороженно-недовольное сопение Каримова за спиной.

В общем, полная лажа. А так же туфта и ощущение абсолютно безнадёжной ситуации, в которую, по милости своего безжалостного мучителя, вляпался по полной.

- Что скажешь? - С тревогой и, по моему унылому виду поняв, что "эксперт облажался", взглянул на меня Анатолий Викеньтьевич.

- Здесь глухо. - Констатировал очевидные факты я. - Сами видите, после вчерашнего вечера всё тщательно и добросовестно убрали...

- И, что теперь? - Хмурясь и, как понимаю, вспоминая, где хранится заветная баночка с вазелином, прошипел Василий. И, почти умоляюще, еле слышно пробормотал. - Ты, младшОй, хоть какую-то зацепку найди! А то ведь, вздрючат за самоуправство и натянут по самые гланды!

- Пойдёмте раздевалку глянем, что ли? - Без особой уверенности предложил я.

Хотя, если честно, совершенно не понимал, что смогу увидеть среди рядов однотипных шкафчиков и висящей в них, выглаженной у официантов и "не очень" у кухонных рабочих и прочих тружеников сковороды и поварёшки, униформы.

- Где переодевается персонал? - Повернулся к заместителю директора Позняков. - Мы хотим осмотреть и убедиться, что не найдём ничего подозрительного.

Ахмет Алимович попытался что-то пробубнить про законность и ордер. Но, как видно, вспомнил об обещании Василия вернуться со всеми положенными бумагами и в компании сотрудников страшного ОБХСС и осёкся на полуслове.

- Идытэ за мной! - С каким-то кавказским акцентом выдохнул он.

И, наверное гадая, что криминального милиция может обнаружить в служебном гардеробе, поник плечами и выдвинулся вперёд, указывая направление.

Когда оказались в раздевалке, я с тоской, если честно, очень сильно граничащей с паникой, окинул взглядом ряды узких деревянных пеналов. По прихоти неведомого дизайнера, стоящих вертикально и навевающих воспоминание о чём угодно, но только не о "гнезде разврата и порока".

Хотя, учитывая то, что весь мой опыт ограничивался прошедшей с момента прихода в сознание неделей - то кто я такой, чтобы судить о том, как именно должно выглядеть место для смены гардероба с гражданского на служебный? В общем, пустили посмотреть - и ладно.

Судя по количеству отсеков, работало в этом заведении общепита человек десять Хотя, должно ведь быть гендерное разделение и, в таком случае, предстоит визит в "женскую часть".

Короче, тупо попялившись секунд двадцать я, понукаемый недвусмысленным покашливанием нашего бравого и, судя по его осуждающему взгляду, так не вовремя "вписавшегося" за меня капитана, приступил к осмотру.

Исповедуя старый, как мир принцип, "если не знаешь, что предпринять - займись хоть чем-нибудь". Ну или, по крайней мере, хотя бы попытайся изобразить хоть какое-то подобие, имитацию, так сказать, осмысленной деятельности.

Я тупо и, безо всякой надежды на результат, одну за другой открывал покрытые коричневым ламинатом фанерные дверцы. Ворошил чьё-то, висящее на крючках тряпьё и, так же индифферентно, закрывал шкафчики обратно. Чтобы, через секунду повторить это, ну о-о-очень продуктивное занятие.

Хотя, вскоре эти вялые попытки дали кое-какой результат. Выразившийся сильной вспышкой боли, которой наградила меня "интуиция", едва я глянул на содержимое пенала, в котором висела расшитая галунами ливрея и, закрыв дверцу, сделал шаг к другом отсеку.

И, хотя всё было понятно, так сказать "с полунамёка", из какого-то мальчишеского, можно даже сказать, детского упрямства я сделал ещё один шаг. И, не сумев сдержать стона, моментально вернулся обратно. И, снова раскрыв чем-то привлёкший внимание моего мучителя шкафчик, поинтересовался.

- Судя по вещам, здесь переодевается ваш швейцар?

- Ну да. - Пожимая жирными плечам и, изо всех сил изображая простодушие, ответил Каримов. И тут же задал встречный вопрос. - А, в чём собственно, дело?

- Где он сейчас? - Поняв, что я, хоть и помимо своей воли но, всё-таки напал на след, тут же перехватил бразды правления Позняков. И вовсю занялся дедукцией. - Судя по тому, что ливрея висит здесь, на рабочем месте он отсутствует?

- У Иннокентия Павловича смена начинается в три часа дня. - Информировал Ахмет Алиевич. И, давая понять, что, вот прямо изо всех сил готов сотрудничать со следствием, добавил. - Так что, скорее всего, он сейчас просто спит дома.

- И, где этот дом? - Вкрадчиво полюбопытствовал Василий. - Адрес нам назвать можете?

- А я почём знаю? - Вполне искренне удивился заместитель директора. - Это вам в отдел кадров управления столовых и ресторанов нашего района обращаться надо.

- Думаю, Ахмет Алиевич, будет лучше, если с подобным вопросом к ним позвоните вы. - Тут же сориентировался Анатолий Викеньтьевич. И, нагоняя жути, обрисовал неприглядную перспективу. - Представьте, что там. - Тут Позняков многозначительно закатил глаза к потолку, подумают о вашем ресторане, если в кадры станут звонить из милиции и интересоваться вашими людьми?

- Да-да, уважаемый! Вы правы! - Тут же засуетился, как видно, давший волю разыгравшемуся воображению, Ахмет Алиевич. - Я сейчас! Мигом!

- Думаешь, это он? - Недоверчиво зыркнул на меня Василий.

А я, так как отступать было некуда, постарался придать своему взгляду как можно более уверенный вид, и твёрдо кивнул. Правда, при этом сопроводив судорожное подёргивание бестолковкой, практически опровергающими сие действо словами.

- Знаю, улик и доказательств нет. Но, моя внутренняя чуйка твёрдо уверена, что этот тип к нашему делу причастен.

- Экстрасенс, бля! - Отворачиваясь, пробормотал чем-то недовольный Василий. И, давая волю чувствам, показал мне крепко сжатый кулак. - Смотри у меня, младшОй!

А мне, от его детской угрозы, почему-то стало смешно. Так как моторика движений и, какой-то нелепый, сделанный им поворот корпуса, вызвали у меня неосознанное желание встать в боксёрскую стойку и пробить в печень. И, хотите верьте, хотите нет, но я был уверен, что выглядевший внушительней и, визуально весивший килограмм на двадцать больше капитан, в драке мне совсем не соперник.

"Хотя - да"! - Запоздало подумал я. - "Я ж, вроде как боксом занимаюсь! И даже, кажется, ухитрился выполнить норматив Кандидата в Мастера Спорта.

А, судя по самоуверенному и, слегка нагловатому виду Василия, он тоже не чужд этой мужской забаве. Вот и куражится, почём зря. Так как, по моим внутренним ощущениям, на канвасе он бы не продержался против меня и пары-тройки секунд.

- Вот! - Прервал мои досужие размышления появившийся в раздевалке и, даже слегка запыхавшийся Каримов. - Охотская триннацать, квартира двадцать семь.

Он обвёл настороженным взглядом нашу троицу и, безо всякого сомнения определив в Позняков старшего, протянул находящийся у него в руках клочёк бумаги ему.

- Спасибо, Ахмет Алиевич. - Вполне искренне поблагодарил заместителя директора майор. И, успокаивая насчёт дальнейшей перспективы, заверил. - У нашего ведомства к вашему заведению больше претензий нет. И, можете быть уверены, что никаких сигналов смежникам ни я, ни мои люди давать не будут.

- Спасыба, дарагой! - Тут же выразил наигранную радость Каримов. И, зыркнув куда-то в сторону, требовательно мотнул головой. - Вот, прымытэ небалшой прэзэнт, так сказат. - Заместитель директора протянул, на этот раз почему-то Василию, обычную сетку, в которой виднелись аж три бутылки коньяка и несколько источающих сногсшибательные ароматы, пакетов. - Ат нашига дома к вашиму дому.

- Это лишнее. - Нахмурился Позняков. Но, уловив плотоядно-предвкушающий взгляд Васили, обречённо махнул рукой. - А, ладно! Чего уж там целку из себя строить!

А я с интересом подумал, что в принятом им решении сыграло бОльшую роль. Выдимые невооружённым взглядом текущие слюньки Василия или недовольно-осуждающий взгляд капитана, которым он ухитрился наградить строгого и, не к месту и совсем не вовремя, излишне принципиального начальника.

Хотя, ежели разобраться, то кто я такой, чтобы так тщательно препарировать коллег? Все мы люди, все мы человеки. И, чтобы отказаться от плывущей в руки халявы, нужно обладать поистине какими-то, сверхчеловеческими и, как понимаю, не свойственными обычным людям, качествами.

- А это мы удачно зашли! - Захлопывая крышку багажника, в который быстренько уместил снедь и выпивку, подытожил донельзя довольный Василий. И, выражая полное одобрение моим, недавно искренне осуждаемым действиям, хлопнул меня по плечу. - А ты ничего, млдашОй! Толк будет!

- На Охотскую? - Слегка поморщившись от такого панибратсва, вместо ответа спросил я.

- А куда же ещё! - Иронично хмыкнул Позняков. И, задумчиво пробормотал. - Надеюсь, у нашего фигуранта домашнего телефона нету. А то ведь, этот Каримов, тот ещё жук. Своего и предупредить может!

- Да, вряд ли, Викеньтьевич! - Беспечно махрул рукой жизнерадостный Василий. - Да и, ушлый мужик наш замдиректора. И вряд ли захочет быть замешанным в пособничестве подозреваемому в умышленном убийстве.

- Что ж, хочется верить. - Подбадривая самого себя, пробормотал Позняков.

И, заведя двигатель, тронул верного жигулёнка с места.

К дому, вызвавшего у меня смутные подозрения швейцара, мы подъехали минут через десять. Благо, жил тот относительно неподалёку, и занимал квартиру в стандартной панельной пятиэтажке. Прозванных в народе Хрущёвками.

- Посидите пока, я в прокуратуру позвоню. - Хмуро буркнул Позняков, вылезая из машины. И, обернувшись, посоветовал. - Ну, или разомнитесь пока. По опыту знаю, что на подобных местах хлюпиков не держат. Так что, сами понимаете, при задержании всякое может быть.

- Викеньтьевич, ты так уверен, что непременно до ареста дойдёт? - Хохотнул всё ещё не верящий в мои дедуктивные таланты Василий.

- Кто знает, кто знает... - Бросив какой-то странный и, я бы даже сказал, изучающий взгляд на меня, пробормотал майор и направился к ближайшему телефону-автомату.

- Откуда это у тебя, младшОй? - Внезапно полюбопытствовал капитан, когда мы выбрались из салона и, по совету старшего товарища, начали прохаживаться по тротуару. - Ты уже второй раз, на моей памяти, на раз вычисляешь подозреваемых.

"Третий". - Устало подумал я.

Но, так как какого-нибудь внятного объяснения дать, как вы понимаете, не мог, просто пожал плечами.

- Сам не знаю. - Высказал, в общем-то, чистую правду я. - Просто, в нужный момент, словно что-то торкает в голову.

- Попросили подождать. - Информировал Анатолий Викеньтьевич. И, недовольно покрутив головой, пожаловался. - Сказали, чтобы ни в коем случае не занимались самодеятельностью и, без из представителя с ордером, даже не думали творить самоуправство.

- Опять раскрытое нами дело заберут. - Горестно вздохнул Василий. И, довольно эмоционально выразил своё отношение к ещё одним "смежниками". - Суки ёбанные!

- Но-но, капитан! - Моментально пресёк нелицеприятные высказывания в адрес работников прокуратуры, Позняков. - Одно дело делаем!

- Дело-то одно! - В сердцах сплюнул на газон Василий. И, тыкая Анатолия Викеньтьевича в очевидные факты, бескомпромиссно подвёл черту. - Только вот, плюшки-то - у всех разные!

- Ты, главное, при посторонних, таких крамольных мыслей не высказывай. - Благоразумно посоветовал Позняков. И, обрисовывая нерадостную перспективу, предстазал. - А то ведь, с таким отношением к товарищам, не быть тебе майором!

- Тьфу на тебя, Викеньтьич. - Изобразил шутливую обиду Василий. - Тут и так, вертишься - вся жопа в мыле! А эти норовят припереться на всё готовенькое...

- Уже! - Хохотнул я.

- Что? - Сразу не понял, занятый личными переживаниями Василий.

- Припёрлись уже! - В голос заржал я. И, совсем некультурно указывая пальцем на въезжающую во двор чёрную Волгу, ехидно подначил. - Ну что, может, в глаза мироедам всё выскажешь?

- Да, иди ты! - Не остался в долгу капитан.

И, как и положено справному служаке, нацепил на морду лица сосредоточенное и благопристойное выражение.

- Что тут у нас? - Сухо кивнув, деловито поинтересовался всё тот же представитель славного карающего органа, что курировал совместное мероприятие в прошлый раз. И, окинув нас требовательно-проникновенным взглядом, строго уточнил. - Надеюсь, доказательная база достаточна?

"Хуяссэ, блядь"! - От такой деловитости у меня разом отняло мову.

И, в самом деле! Тут, ё-маё, словно сапёр по тонкому льду, бля... А этот... Припёрся, понимаешь... Держиморда!

- Мы уверены, что неопровержимые доказательства есть в квартире подозреваемого. - Дипломатично спас ситуацию Анатолий Викеньтевич.

А я мысленно поразился его, поистине железной выдержке. Ведь, как ни крути, а ничего, кроме моих смутных догадок в нашем активе не имелось. Но, видимо, не один десяток лет играя в подковёрные игры, Позняков точно знал, как нужно вести себя с представителями вышестоящих инстанций. И, вот честное слово, не мне его осуждать.

Мы поднялись на третий этаж и, сначала позвонив, в двери соседям и представившись и предъявив документы, пригласили их поучаствовать в занимательном мероприятии в качестве понятых. А затем и громко постучав в дверь грешного швейцара, огласили подъезд громким возгласом.

- Откройте! Милиция!

Вполне ожидаемо, поначалу никто не ответил. Но, так как отступать было не в правилах работников правоохранительных органов то, взявший на себя функцию "стучателя" Василий, продолжил своё увлекательное занятие. Тем более, что речь шла не о какой-то мелочи, вроде кражи сушившегося во дворе белья а о одном из самых тяжёлых преступлений, то есть убийстве.

- У нас постановление на обыск и, в случае неповиновения мы будем вынуждены взломать дверь! - Зычно голосил капитан.

И, как видно, эта настойчивость, вкупе с пониманием того, что затягивая время, он только усиливает подозрения в свой адрес, заставили, наконец фигуранта защёлкать замками и предстать перед нами.

- В чём дело? - Сверля нас недовольным и очень злым взглядом, настороженно поинтересовался подозреваемый.

- Ознакомьтесь, пожалуйста. - Вместо ответа, сунул ему под нос ордер представитель прокуратуры. - И, позвольте наконец, нам пройти.

И, так как хозяин квартиры как будто застыл в ступоре, не заморачиваясь на церемонии, просто и деловито оттолкнул его плечём, войдя внутрь.

Следом за прокурорским прошли двое его коллег, а затем наша троица и парочка приглашённых в качестве понятых, соседей.

- Костомиров Иннокентий Павлович? - Тем временем принялся устанавливать личность мужчины прокурорский. И, дабы удостовериться в правдивости его слов, потребовал. - Предъявите ваш паспорт, пожалуйста.

- Чёрт-те што! - Недовольно забубнил Иннокентий Павлович. - Врываются, ни свет ни заря. Будят мирных граждан спозаранку и, к тому же, несут несусветную чушь!

- Я бы, на вашем месте, поостерёгся давать оценку действиям сотрудников правоохранительных органов. - Поднял на Костомирова свинцовый взгляда представитель славного ведомства. - А то ведь, по соответствующей статье, и привлечь могу!

Глава 11

- Извините. - Моментально растеряв весь апломб, стушевался высокий, крепкий мужчина. И, изо всех сил изображая "святую невинность", наигранно радушно развёл руками. - Ваше право, гражданин начальник. А мы - люди маленькие.

- Вот именно, что наше. - Хмуро подтвердил оскорбившийся и, тут же сумевший отстоять "честь мундира", прокурорский. И, беря быка за рога, в лоб задал следующий вопрос. - Вы ведь, Иннокентий Павлович, дважды судимы? И, уточняя, за какие конкретно преступления отбывал срок подозреваемый, добавил. - Один раз за хулиганство а, второй - за разбойное нападение?

- Так, это когда было. - Растерянно проблеял моментально поникший хозяин квартиры. - И, к тому же, ответил по всей строгости, так сказать. - Но тут же попытался обелить себя в глазах присутствующих. - Так что, перед законом чист и, прошу заметить, более ни в чём предосудительном не замечен!

- Именно за этим мы и прибыли! - Хохотнул сотрудник прокуратуры. - Для того, чтобы убедиться в вашей невиновности. И, сняв с вашей персоны всякие подозрения, принести извинения и продолжить заниматься собственными делами.

- Что ж, ищите. - С деланным равнодушием, пожал плечами Костомиров. И, обведя взглядом коридор, пробормотал. - Мне скрывать нечего!

- Твой выход, младшОй. - Еле слышно пробубнил Позняков, подталкивая меня вперёд. И, давая "отеческое" напутствие, просительно прошептал. - Ты уж смотри... Постарайся, как следует!

"Бляха-муха"! - Тут же засомневался я. - "Кто бы ещё сказал, в каком именно направлении нужно стараться"?

Правда, вслух выражать неуверенность я, как вы понимаете, не спешил. Зачем разочаровывать, возлагающее на тебя такие большие надежды начальство? Вредно это. Для карьеры вообще и для ануса в частности.

Подожду пока. Послоняюсь вместе со всеми по комнатам и прочим разным, ванным и кухням. А там, глядишь, само что-нибудь придёт в бестолковую голову.

И, словно в подтверждение моих мыслей, под черепушкой легонько кольнуло. Причём произошло это как раз в тот момент, когда я, на долю секунды, выпусти из поля зрения хозяина квартиры.

Как видно, неведомый "кто-то", поселившийся после аварии в моей голове, непременно хотел видеть, все действия фигуранта. Причём именно моими глазами. Так как собственных, подозреваю, у него попросту не было.

Едва их общее с хозяином тело оказалось в жилище убийцы, симбиот снова вернулся к активной фазе и, по максимуму задействовав все органы чувств носителя, включился в работу. Он анализировал запахи, прислушивался к изменившемуся ритму дыхания подозреваемого и, конечно же, не переставал вести визуальное наблюдение.

Для чего даже пришлось немножко подкорректировать поведение реципиента и, нанеся совсем незначительные повреждения их организму, заставить испытать неприятные ощущения. При этом чувствуя сожаление от того, что приходится портить и причинять, хоть и маленький но, всё-таки нежелательный, ущерб своему единственному дому.

Ведь, такие как он, начинали осознавать себя в момент внедрения. Росли вместе с носителями, корректируя их поведение и всячески помогая на жизненном пути. Тем самым, обеспечивая стабильность и комфорт собственного существования.

Но, поскольку полноценная двустороння связь с реципиентом пока что отсутствовала, приходилось довольствоваться вот такими, дикими и варварскими методами.

Собственно, для биопроцессора всё уже было ясно. Так как запах подозреваемого стопроцентно соответствовал обнаруженному на одежде убитого. Правда, понимал это лишь он один. Так как ни хозяин, ни сопровождающие его условно-разумные, не то, что не учитывали и, как следствие, не обращали никакого внимания на очевидные для квазиживого организма факты. Они, в силу собственной неполноценности и ограниченного использования мозга, попросту не могли их воспринять.

И его задача, помочь подопечному а, если быть честным, попросту ткнуть его носом в то, что недоразвитые псевдо-мыслящие существа примут, как неопровержимые улики.

А для этого, занимаемому им телу нужно держать "ушки на макушке", "нос по ветру" и вообще, как любят выражаться маргинальные слои здешнего общества, "не щёлкать хлебалом".

Обыск двигался ни шатко ни валко. Василий и оба помощника главного прокурорского шустрили, копаясь в шмотках, заглядывая в шкафы и выдвигая ящики. А Позняков, вместе со старшим советником юстиции, как и положено начальству, заняли "барственную" позицию.

То есть, молча наблюдали за происходящим, визуально фиксируя производимый шмон и, в случае работника прокуратуры, изредка и, прямо скажем, не очень довольно, косясь на, как он полагал, "ничего не делающего" меня.

Эта... "шишка на ровном месте" даже требовательно посмотрела на Познякова, многозначительно кивнув в мою сторону. Мол, "а чё это, ваш младшОй от работы отлынивает"? Но, просёкший фишку Позняков отрицательно покачал головой, давая понять, что тому лучше не лезть в периптелии нашей кухни.

Что ж, и на том спасибо, Анатолий Викеньтьевич. Хотя, по правде сказать, лучше бы я ворошил имущество Костомирова собственными руками, чем стоял, как столб, бестолково хлопая зеньками. При этом не понимая, стукнет ли мне в голову, сопровождающееся неизменными болевыми ощущениями, "озарение", или всё-таки нет.

Но, как выяснилось, переживал я напрасно. Так как в один, не очень-то прекрасный для двух находящихся в помещении, момент, в многострадальной бестолковке вашего покорного слуги снова стрельнуло. Ну а вторым, недовольным был, как понимаете, гражданин Костомиров. Который Иннокентий Павлович.

Дважды судимый за различной тяжести преступления и, как только что начало выясняться, по самые уши замаравшемся в третьем.

В общем, когда дело дошло до вытащенных с антресолей лыжных ботинок, один из младших сотрудников прокуратуры, которой была, как вы помните, девушка, поочерёдно заглянула внутрь и, брезгливо сморщив носик от предсказуемо неприятного запаха, наклонилась и поставили их на пол.

А я, был "награждён" стимулирующим мои "дедуктивные" способности болевым импульсом. И, так как, сидящий внутри "Шерлок Холмс", недвусмысленно давал понять, "где собака зарыта", я присел и, взяв спортивную обувку в руки, не побрезговал засунуть пальцы поглубже и вытащить скрученные в плотный, и перетянутый отрезанной от велосипедной камеры резинкой, цилиндрик из сторублёвых купюр.

А затем, проделать эту операцию со вторым, надо сказать, довольно грамотно выбранным тайником.

- Су-у-ука-а! - Яростно сверкнув глазами, бросился в мою сторону подозреваемый.

Ну а герой этой, спонтанно разыгранной сценки, уронив деньги и обувь на пол, уклонился от просвистевшего над головой кулака швейцара и, сделав подшаг, смачно зарядил тому в печень. И, вот чесное слово, действуя совершенно "на автомате", добавил с правой по челюсти.

- Однако... - Останавливая носком лакированной туфли подкатившийся к нему денежный кругляш, ошарашенно пробормотал старший советник юстиции. И, осуждающе глянув на Познякова, попенял. - Резкий он у вас... Оказывается...

- Боксёр он. - Поспешил вступиться за меня Анатолий Викеньтьевич. И, словно это всё объясняло, информировал. - Кандидат в мастера спорта.

- КМС, значит? - Переспросил прокурорский. И, наклонившись, поднял скруток. - Пересчитайте и, оформите должным образом. - Обратился он к появившей невнимательную халатность девушке.

- Слушаюсь. - Отчеканила она, запунцовев лицом.

А затем подобрала вторую заначку и, с каким-то непонятным выражением посмотрев на меня, освободила от вещей стул и вытащила из папки протокол осмотра.

При этом, всё помещение заполнило отчётливое облако феромонов. Заставившее всех мужчин обалдело поёжиться а меня, так и вообще погрустнеть.

"Блин! И эта коза туда-же"! - С опасением подумал я.

Так как в памяти были свежи воспоминания о недовольстве Василия и проявления скрытой агрессии в мой адрес. Проявляющихся только в присутствии нашего эксперта-книминалиста.

А теперь вот и эта... "Прокуророчка"... Подаёт невербальные знаки внимания. Что, куда ж без этого, закономерно вызовет негативную реакцию сослуживцев мужского пола. Которое - вот к гадалке не ходи! - обязательно выльется в какую-нибудь мелкую гадость, выкинутую очередным озабоченным "Отеллой" в мой адрес.

И не станут ревнивые ёлупни принимать во внимание то, что ваш покорный слуга не совершал никаких порочащих его действий. Ибо древние, как мир инстинкты, сильнее любых доводов разума. А уж конкуренция за репродуктивного возраста самку, порой доводит людей до такой жути, что просто "тушите свет".

Сердобольные понятые, тем временем, помогли подняться пострадавшему от собственной импульсивности Костомирову. И, усадив на диван и подав стакан воды, скромненько отошли в сторону.

- Итак, Иннокентий Павлович... - Старший советник юстиции вперил в подозреваемого обличительный взгляд. - Как вы можете объяснить происхождение этих дензнаков?

- На машину копил. - Тут же отреагировал рачительный и экономный швейцар. - И, с каждой секундой всё больше и больше обретая уверенность, нагло ощерился. - Имею право!

- Думаю, как только мы установим личность потерпевшего, без труда сумеем доказать, что эти деньги не далее, как вчера ночью, сменили владельца. - Не поверил ему прокурорский. И, как-то неуловимо сменив тон, проникновенно, чуть ли не проворковал. - Советую, взяться за ум и начать сотрудничать со следствием.

Однако, идти на встречу пожеланиям старшего советника юстиции Костомиров почему-то не торопился. Должно быть, вспомнил, бытующую исключительно в криминальных кругах, "истину". Гласящую, что "Чистосердечное признание - облегчает наказание. Но - увеличивает срок".

Хотя, что касается этого самого "срока", вопрос был спорный. Так как, будучи уже дважды судимым, швейцар, безо всякого сомнения, относился к категории рецидивистов. И, очень даже моежт быть, что своими деяниями уже заслужив высшую меру.

Тут в моей голове снова кольнуло и, так как, ну вот ничего "такого" за последние несколько минут не произошло, я принялся тщательно анализировать недавние мгновения.

И, так как всё это время не сводил глаз с подозреваемого, сумел восстановить в памяти его, брошенный украдкой на форточку, самодовольный взгляд. И, изо всех сил напрягши извилины, вспомнил, что посмотрел туда он после слов прокурорского об установлении личности убитого.

"И вот как, скажите на милость, Фамили Имя и Отчество непутёвого бедолаги соотносятся с такой банальной и, совершенно не имеющей отношения к убийству вещью, как форточка"? - Тоскливо подумал я.

И тут же был "награждён" поощрительной "пиздюлей". Что, естественно, быстренько направило мои мысли в нужное русло.

Эту деталь окна можно отрыть и, соответственно, закрыть. Через неё в квартиры беспечных граждан лазят мелкие воришки-домушники. Ну и, ещё в неё можно что-нибудь выбросить.

Мысленно прокрутив в голове весь невеликий список деяний, я тут же раззявил рот и, не задумываясь о том, поверят мне или нет, информировав всю честную компанию.

- Он что-то выбросил за окно!

И, как в глубине души опасался, поначалу на меня посмотрели с какой-то жалостью. Но, так как до сих пор сидящий на попе ровно Костомиров вдруг дёрнулся, отнеслись к моим словам со всем возможным вниманием.

- Василий! - Коротко бросил Позняков.

И, словно борзая гончая бравый капитан со всех ног ломанулся к выходу.

- Иванов! - Спустя долю секунды отреагировал представитель то ли надзирающей но, по моему глубокому разумению, в нашем конкретном случае - конкурирующей - организации.

И, один из подчинённых старшего советника юстиции тут же бросился следом.

Наверное, чтобы Василий не допустил небрежного ляпа, что случился с носящей тёмно синюю форму и, время от времени забавно косящую в мою сторону глазом, девчулей.

- Вот! - Через несколько минут, предъявил капитан завёрнутый в какую-то замызганную тряпицу паспорт. - Как и предполагал младшОй, в кустах валялся!

Прокурорский кончиками пальцев взял за грани коричневую книжечку с гербом Советского Союза на обложке. И, аккуратно раскрыв, прочитал данные потерявшего её обладателя.

- Смирнов, Игорь Анисимович. Одна тысяча девятьсот тридцать седьмого года рождения. Прописан в Челябинске и, пока не ясно, что делавший в нашем городе.

- А я тут при чём? - Не желая понять, что его почти припёрли к стенке, наигранно удивился Костомиров. И, словно это подтверждало его невиновность, попытался поиграть в "капитана очевидность". - Мы, вообще-то, в Свердловске находимся.

Но, для нас троих, безо всякого сомнения, всё было ясно. Так как не фотографии был изображён ни кто иной, как найденный утром на пустыре и отдавший Создателю душу, бедолага.

- Этого в КПЗ! - Не обращая внимания на детский лепет обвиняемого, деловито распорядился старший советник юстиции. И, с каким-то глумливым прищуром глядя на Познякова, уведомил. - Дело мы забираем. Ну, а всему отделу и Вам лично, выражаю устную благодарность, за плодотворное сотрудничество и всяческую помощь следствии!

После чего участковый надел на глухо воющего Костомирова наручники и, отконвоировал его к вызванному им же милицейскому "воронку". Яркими жёлто-синими цветами больше напоминающего "канарейку" и, иногда называемый народом этим весёлым прозвищем.

- Суки! - Вполне ожидаемо сплюнул на тротуар импульсивный Василий. И, так как награждение одним эмоциональным эпитетом посчитал явно недостаточным, усугубил. - Козлы безрогие!

- Есть такое дело. - Заводя мотор, невозмутимо согласился Позняков. И, философски добавил. - Хотя, раз дело забрали, то и висяка на нас нет.

- Так-то оно так. - Недовольно буркнул капитан. И, пародирую известного киногероя, в сердцах махнул рукой. - Просто, Викеньтьевич, за державу обидно!

- Если кто и может быть в претензии, так это Коля. - Утихомиривая пыл подчинённого, резонно заметил Позняков. И, ставя меня в пример разгорячившемуся капитану, добавил. - Однако, видишь... Сидит себе спокойно. И, можно сказать, молчит в тряпочку.

- Так, ему обижаться ещё не положено. - Оглянувшись на вашего покорного слугу, обозначил моё место в иерархии Василий. - Он в розыске всего второй день. - И тут же поспешил выпятить собственные заслуги. - А я, между прочим, под твоим началом, десять лет трублю!

- Вась, кончай уже, а? - Устало попросил Анатолий Викеньтьевич. - Ну, забрали прокурорские раскрытое по горячим следам дело. Так, не междоусобную войну же нам затевать. - Он скосил хитрый глаз на бравого капитана и слегка охладил его буйную голову. - К тому же, это совершенно бесполезно.

- Ладно, проехали. - Начал успокаиваться Василий. И, сменив тему, снова посморел на меня. - Кстати, младшОй... Ты действительно боксом занимаешься?

- Ну... да... - Не решаясь озвучить правду, пролепетал я. - И тут же полюбопытствовал. - А ты почему спрашиваешь?

- Да я, когда-то тоже... - Признался Василий. - По молодости... - И, поймав одобряющей взгляд майора, предложил. - Через неделю за "Динамо" выступить не хочешь?

- Н-ну-у, можно... - Неопределённо протянул я. И, поспешил признаться и, заодно, попросить помощи. - Правда, я не имею ни малейшего представления, где находится ваше "Динамо". Да и там никого не знаю...

- Не дрейфь, мелкий! - Сверкнул белозубой улыбкой жизнерадостный товарищ. - Ты в надёжных руках! - А затем, обращаясь к Познякову, предложил. - Викеньтьевич! А, давай по дороге к Авдеичу заскочим! У него сейчас как-раз молодняк из ДЮСШ тренируется. Познакомим нашего бойца и, заодно, прозондируем что к чему!

- В служебное время? - Засомневался старший оперуполномоченный. Но, так как, по всей видимости, тоже хотел сгладить впечатление от нагло отобранной и присвоенной сотрудниками прокуратуры нашей маленькой победы, тут же согласился. - А, была не была! Поехали!

И, слегка свернув в сторону от предполагаемого маршрута, порулил навстречу моей спортивной славе. Ну, или возможному позору... Кто его, капризное и переменчивое "боксёрское счастье", разберёт?

Глава 12

- Приехали. - Весело констатировал Василий, нетерпеливо выскакивая из салона.

Следом за ним из машины вышили и мы с Позняковым. И оказались перед выкрашенным в бело-голубые цвета фасадом, чем-то похожего на корабль, здания. Сходство усиливали, напоминающие палубы балконы и куруглые, имитирующие иллюминаторвы окна.

И вообще, от стоящего на берегу большого, по размерам сравнимого с полноценным озером городского пруда, комплекса сооружений, повеяло чем-то родным и близким. Снятым ещё до Великой Отечественной войны фильмом "Волга-Волга" и физкультурным энтузиазмом тех, давно прошедших, лет.

- Ну что пошли, что ли? - Прервал неловкую заминку Анатолий Викеньтьевич. - Представим тренеру нашего парня, да и дело с концом.

А моё загадочное и, подозреваю, что с незаурядным таким "подвыпердотом" воображение тут же наглядно изобразило это самое "дело". В строгом костюме, украшенное обязательным и всенепременным галстуком и, конечно же с гипертрофированным "концом". Имевшим поражающее воображение внушительные размеры и, при желании, могущем заменить дубинку.

От этой, промелькнувшей в моей непутёвой голове картины, я дурашливо захихикал но, мои смешки приняли за неуверенность и тут же наградили ободряющим тумаком в бок. Чтоб не терял стойкости духа и боевого задора, значитца.

- Не дрейфьте, юноша. - Усмехнулся "товарищ майор". И, обращаясь к капитану, с подковыркой поинтересовался. - Знаешь, куда идти?

- Ага. - не обращая внимания на тон, моментально подтвердил неугомонный Василий. И, призывно махнув рукой, скомандовал. - Айда за мной!

Но "айдакнуть" сразу - увы! - не получилось. По причине вездесущего вахтёра, как и положено представителю этой архиважной профессии, гордо восседавшего за стоящем чуть сбоку от входных дверей столиком и моментально отреагировавшего на наше внезапное появление.

- Вы к кому, молодые люди? - Строгим голосом проявил закономерное любопытство он. - И по какому вопросу?

- Скажите, Олег Авдеевич тренирует сегодня? - В лучших традициях богоизбранного народа пошёл в атаку Василий. И, выдвигая меня вперёд, принялся, так сказать, "нахваливать товар". - А то мы вот, одного юного но, при этом весьма талантливого и оч-чень перспективного кадра ему привели.

- Тебя, что ли? - С сомнением окинул взглядом мою, в общем и целом, довольно-таки худощавую фигуру вертухай. И, словно от его, в кавычках "важного" мнения, что-то зависело, веско и безапелляционно припечатал. - Молод больно!

- Обижаете, господин хороший. - Тут же вступился за вашего покорного слугу капитан. И, потеребив меня за рукав, поторопил. - МладшОй, покажи деду докУмент!

- Вот, пожалуйста. - Доставая из внутреннего кармана пиджака "корочки" подёс их к носу въедливого мужичка. И, представился. - Младший лейтенант милиции Николай Петров.

- Хм, действительно, Петров. - Водрузив на нос очки и шевеля тонкими губами, согласился престарелый стражник. И, снова окинув меня задумчивым взглядом, удивился. - Надо же, а на вид - больше шестнадцати не дашь.

- Да, какие его годы! - Снова поспешил на выручку Василий. И, обрисовывая неумолимую перспективу, предсказал. - Заматереет ещё. Отрастит усы, наберёт массу но! - Тут он многозначительно поднял указательный палец к потолку. - Немного попозже!

- Ладно уж, топайте. - Убеждённый горячей тирадой моего старшего товарища, благодушно разрешил вахтёр. И, уже вдогонку, запоздало поинтересовался. - Идти-то куда, знаете?

- А то! - Не оборачиваясь, бросил через плечё Василий.

И, указывая дорогу, быстрым шагом двинулся по коридору.

Не производящее какого-то особого впечатления снаружи, здание Свердловского общества "Динамо" оказалось довольно-таки просторным и очень даже вместительным внутри. Мы миновали несколько дверей, и наконец, взявший на себя роль проводника капитан, уверенно взялся за ручку одной из них.

- Подождите. - Попросил он, заглядывая внутрь. И, оптимистично пообещав. - Я сейчас! - скрылся из вида.

- Проныра. - То ли осуждающе а, возможно, и восхищаясь талантами подчинённого, чуть слышно пробормотал Позняков.

И, отойдя к окну, уставился на убранство внутреннего двора. Впрочем, любоваться красотами местного пейзажа ему долго не дали. Так как дверь в "святая святых" приоткрылась и, высунувший в образовавшуюся щель капитан, призывно мотнул головой. - Всё нормально. - Почему-то шёпотом уведомил он. И, ещё раз мотнув бестолковкой, пригласил. - Заходите!

Переступив порог мы оказались в квадратном, где-то двенадцать на двенадцать метров, помещении. Располагавшемся, к тому же, в углу здания. И оттого сияющего аж двумя рядами окон, спроектированных неведомым архитектором в соответствующих стенах.

Крепко сбитый мужчина, одетый в синий тренировочный костюм и выглядывающую из ворота серую футболку сидел за столиком и с интересом смотрел на нас. На вид ему было лет сорок пять, а ноги тренера украшали кожаные боксёрки.

- Вот он, Олег Авдеевич. - Подтолкнул меня вперёд Василий. - Буквально вчера пришёл к нам в отдел. - Начал нахваливать "товар" мой самоназначенный импресарио. - Но, у себя, в Эстонии, выступал и довольно успешно!

- Насколько? - Тут же оживился Олег Авдеевич. И задал, закономерный в таких случаях вопрос. - И, в каких соревнованиях успели принять участие?

- Он имеет первый разряд по боксу, однако до кандидатов в мастера не дотянув, проиграв Вяйке Каавале на республиканском турнире. - Тут же выложил всю мою подноготную и сдав младшего товарища, "как стеклотару", поспешил вступить в диалог Вася. Но, вы не думайте, Олег Авдеевич! Кажется, толк из мальчишки будет!

- Как фамилия? - Проигнорировав хвалебную песнь капитана, внимательно посмотрел на меня тренер. И, задумчиво пожевав губами, поинтересовался. - Форма-то у тебя с собой есть?

- Николай Петров. - Отрапортовал я. И, смущёно разведя руками, признался. - С собой нету.

- Странно, что вы пришли записываться в секцию бокса, не захватив соответствующего обмундирования. - Попенял мне Олег Авдеевич и, по сути, целиком и полностью был прав.

- Извините нас. - Тут же принял на себя удар Василий. И, объясняя наш внезапный приезд, информировал. - Мы тут, сегодня по одному делу работали. И, в ходе задержания Коля. - Тут он кивнул в мою сторону. - Просто мастерски провёл двоечку, не оставив преступнику ни единого шанса. - Тут, ставший вдруг чрезвычайно словоохотливым капитан, почесал подбородок и неуверенно закончил. - Вот, я и подумал... Незачем такому перспективному кадру зарывать талант в землю.

- Талант, говоришь. - Склонив голову, изучающе взглянул на меня Олег Авдеевич. И, что-то прикидывая в уме, посетовал. - Плохо, что формы у тебя нету. Хотя... Думаю, что немного поработать с грушей это не помешает. - И, кивая на одну из дверей, вёдших, как понимаю, в раздевалку и душевые помещения, предложил. - Ты, дружок, пиджак и рубашку скинь. Да и разуйся, наверное. - Наклонившись, он вытащил откуда-то из под стола потрёпанные кеды и протянул мне. - На ноги пока оденешь это... Ну и, посмотрим... Как у тебя удар поставлен, и вообще...

Молотившие набитые конским волосом кожаные снаряды и спарринговавшиеся на огороженном канатами ринге парни с интересом прислушивались к нашей беседе и изредка бросали любопытные и оценивающие взгляды в нашу сторону. Вмешиваться в разговор старших, разумеется, никто себе не позволил. Но, по хитрым и предвкушающим взглядам, было заметно, что все и каждый хотел бы "стукнуться", попробовав новичка на прочность.

Кстати, на вид хлопцам было лет по шестнадцать-семнадцать. И некоторые, ну, по крайней мере внешне, выглядели даже солиднее, чем я.

И, должно быть, вполне закономерно принимали меня за сверстника. Решившего попытать счастья и, вот так, с бухты-барахты, получить место в группе "профессионалов". Коими, воспитанники Детско-Юношеской Спортивной Школы, не знаю уж, с какого кондрачка, считали себя, по существующему лишь в их юных и бестолковых головах, "праву".

Разочаровывать молдых обалдуев и бить себя пяткой в грудь, доказывая, что я уже вполне себе взрослый дядечка, я не стал. Да и "корочками" светить, тоже не торопился. Само-собой, после того, как немного поколочу грушу, мне предложат попробовать свои силы с кем-нибудь из этой поросли.

Не знаю уж, каковы мои реальные навыки в благородном искусстве буксирования. Но, навскидку, в обычной драке, которая "не на жизнь, а насмерть", я бы уделал даже не парочку, а штук пять этих, в меру накачанных, бычков.

Хоть убейте, не знаю, откуда появилась такая уверенность. Но, манера двигаться, да и сила ударов, наносимых тренирующимися мальчишками по снарядам, ясно давали понять, что никто из них мне не соперник. Из чего сделал вывод, что нужно быть осторожным и бить чуточку аккуратней.

Зайдя в раздевалку, я по быстрому скинул пиджак и рубашку. Затем, усилием воли поборов вполне естественную брезгливость, натянул одолженные кеды и поспешно вернулся в зал.

- Я готов. - Должил я, констатируя очевидный факт.

Но что был удостоен благосклонного кивка и получил указание.

- Постучи пока по груше. - Тренер оценивающе окинул взглядом мою фигуру и махнул рукой. - Работай! А я посмотрю, что ты из себя представляешь и годишься ли на что-либо.

И я, приблизившись к указанному снаряду, как мог, изобразил боксёрскую стойку. То есть, подняв руки к лицу и, защищая локтями тело, согнул ноги в коленях. А затем, скручивая корпус, нанёс пару неуверенных ударов.

Собственно, все познания об этой манере ведения боя, имелись где-то, в глубине моей, напрочь отказавшей памяти. Да и тех нескольких минут, во за которые украдкой наблюдал за мелькающими кулаками мальчишек, тоже, в общем и целом, дали кое-какое представление об этом благородном искусстве.

Хотя, если честно, всё моё естество противилось именно такой постановке вопроса. Так как в поединке абсолютно не учитывались ноги и, соответственно, не вырабатывались, закладываясь на уровне мышечной памяти, приёмы противодействия.

К тому же, что-то подсказывало, что в обычной драке, если, конечно, не имеется явного преимущества одного из соперников, дающее возможность покончить дело одним-двумя ударами, схватка почти всегда заканчивается в партере.

То есть, говоря попросту, противники попросту оказываются лежащими на той поверхности, на которой и началась буча. И, уже в этой, в общем и целом, неприглядной позиции, пытаются додавить друг друга.

Но, раз уж тренер сказал "бокс", да и, как понимаю, в моём личном деле написано то же самое, значит - придётся задавить такие естественные, и ведущие к победе инстинкты и действовать по написанным кем-то, очень надеюсь, более умным, чем я, правилам.

Загнав на задворки сознания желание врезать воображаемой вражине коленом под яйца и, проведя захват, взять на удушающий, я вяло нанёс ещё несколько ударов и был остановлен весьма звучными хлопками Олега Авдеевича.

- Стоп! - Громко, практически на весь зал, скомандовал он. - И, на несколько секунд забыв обо мне, с недовольным видом повернулся к так, активно разрекламировавшего вашего покорного слугу, Василию.

- Вася. - С иезуитскими интонациями вкрадчиво начал интересоваться он. - Ты зачем это, скотина такая, голову мне морочишь? - И, осуждающе мотнув убелённой сединами головой в мою сторону, констатировал очевиднейший и, как понимаю, видимый невооружённым глазом, факт. - Да у этого увальня ни школы, ни техники! - И, глядя сквозь меня, презрительно фыркнул. - Этот ваш... Перворазрядник, даже муху обидеть не сумеет!

- Авдеичь, да я!.. - Растерянно и, даже, как показалось, немного испуганно, залепетал Василий. - Да он же на моих глазах тако-о-ого бугая буквально двумя ударами успокоил!

- Исподтишка отправить в нокаут ничего не ожидающего человека и дворовая шпана сможет. - Пренебрежительно отмахнулся потерявший всякий интерес к моей приунывшей персоне, тренер. - В общем, благодарю за попытку но, в данном, конкретном случае, как говорится, наука бессильна.

Выслушав эту гневную отповедь я, индифферентно пожав плечами, развязал зубами узлы и, стащив перчатки, аккуратно положил их на стоящую возле стены невысокую скамейку.

"Всё, что ни делает Создатель - делается к лучшему". - Утешая самого себя, равнодушно подумал я.

Да, собственно, в общем и целом, ничего страшного не произошло. Ну, разве что, облажался немного. Но, стыдно или обидно нисколечко не было. Так как, нет-нет, да поглядывая на боксирующих юношей я, как-то незаметно для себя, пришёл к выводу, что валить этих, так называемых "бойцов" могу целыми пачками.

Правда, напрочь отвернув все правила и, просто-напросто дав волю инстинктам.

Тут в моей бестолковой голове опять легонько кольнуло и, понимая, что засунутая кем-то в меня садистская и безжалостная "интуиция" почему-то "против", я невольно остановился, прекратив движение в сторону выхода.

Да и наш бравый капитан, всё ещё не смирился с моим "позором", эмоционально пытаясь что-то доказать тренеру.

- Олег Авдеевич! - С таким отчаянием, словно это был вопрос жизни и смерти, обречённо зашептал он. - Да пацан же, только третий день, как из госпиталя! - Тут он мельком взглянул на меня, изобразив на лице трудно читаемую гримасу и, показав украдкой кулак, снова обратился к хозяину зала. - Может, просто не оклемался ещё, а? И, пытаясь оставить последнее слово за собой и заручиться согласием тренера, с наигранным энтузиазмом предложил. - А, давайте, мы к вам через недельку зайдём!

- Не вижу смысла. - Хмуро буркнул Олег Авдеевич. И, давая понять, что разговор на этом закончен, кивком указал в сторону выхода. - Иди уж, Василий. И, в следующий раз, если что-то покажется, сначала перекрестись три раза. А уж затем, поспарингуй с понравившимся тебе кандидатом и приводи ко мне!

Испытывая двойственные чувства, я поймал себя на ироничной мысли о сюрреалистичности происходящего. С одной стороны, мне, в общем-то было абсолютно пофиг. Ну вот, совершенно всё-равно, признают мои спортивные таланты, или нет. А, с другой, как вы помните, надо мной дамокловым мечём висело, совершенно независящее от меня и, совсем не считающееся с моим хотелками, мнение моего неумолимого и жестокого второго, внутреннего, так сказать, "Я".

Ну, по крайней мере, я очень надеялся, что за все, происходящие в моём многострадальном мозгу, странные выверты несёт ответственность именно подсознание. И я не страдаю шизофреническим раздвоением личности, подобно занимающим одно тело, Доктору Джекилу и Мистеру Хайду.

В общем, не понимая, как поступить в именно этой, конкретной и, прямо скажем, неоднозначной и не слишком красивой ситуации, я устало прикрыл глаза и тяжело вздохнул. И, тут же, каким-то странным и неуловимым образом, можно сказать, "поплыл".

Нет-нет, не подумайте ничего такого. Я ни на мгновение не потерял сознания. Не пошатнулся и, не дай Создатель, не начал проваливаться в лёгкий или, тьфу-тьфу-тьфу, глубокий обморок.

Но, контроль над моим телом, как будто перехватил кто-то другой. Причём сделал это довольно жёстко, без обиняков давая понять, что мне лучше не рыпаться. Обозначив границы дозволенного всё той же, на этот раз более сильной и ощутимой болью.

"Да, что ж тебе надо, сука ёбанная"? - Обречённо подумал я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и направляясь обратно к боксёрской груше.

Но, неведомый, и запрятанный кем-то в меня "хайд", не обращая внимания на вялые попытки, заставил тело принять правильную стойку и, не желая выглядеть в глазах присутствующих конвульсивно дёргающимся эпилептиком, я подчинился.

А потом, мысленно произнеся сакраментальную фразу - "да, ебись оно всё в рот"! - поднял руки и замолотил по ни в чём не повинному снаряду.

И - кто знает?! - возможно именно это, магическое и, как оказалось, весьма действенное заклинание, с помощью которого люди выражают своё бессилие и покорность судьбе, а так же готовность следовать тем маршрутом, что уготован им Высшими Силами, подействовало.

Так как мои, забинтованные но, не облачённые в боксёрские перчатки руки мелькали с неимоверной скоростью. Я наносил молниеносные удары, время от времени изображая отскоки и уклоны. И, поработав в довольно-таки приличном темпе около минуты, завершил серию мощным прямым.

Заставившим всех присутствующих удивлённо охнуть. Так как, не выдержавшая моей последней "пушки" груша лопнула. И, показав набитые конским волосом внутренности, выпустила наружу тонкую струйки, начавшего сыпаться на пол песка.