Широков Алексей

СССР 2010 Каждому по труду!

Глава 1

— Значит звери-энергеты встречаются достаточно часто? — я откинулся на переднем кресле служебной Волги-3105 и с комфортом вытянул ноги. — Почему тогда об их опасности не информируют население?

— Я бы не сказал, что часто, — Илья Демидович не отводил взгляда от дороги. — но бывает, да. Учёные говорят, что последнее время есть устойчивая тенденция к росту количества, однако даже в этом случае зверь ранга Кандидата огромная редкость. А те, кто надо — те в курсе. Те же лесники, геологи и прочие.

— Тогда почему здесь так… — я мысленно подобрал наиболее приличное слово, хоть это было непросто. — облажались? Два зверя, да ещё с семьями, плюс Источник? Как можно было этого не заметить?

— Человеческий фактор, — поморщился капитан, сжимая руль так, что он жалобно заскрипел. — Один понадеялся на другого, тот на первого, в итоге чтобы свой промах закрыть соорудили подлог. Мол, а что такого, места там обжитые, народу постоянно куча шатается, Мошковская лесная дача довольно известна в городе и среди охотников, и среди грибников. Плюс рядом много других дачных посёлков, всё-таки Иня популярное место для отдыха. Раз не было сигналов так чего волноваться. Козлы!!!

— Погоны полетят? — я наверно впервые видел Илью Демидовича в такой ярости. — Или сразу головы?

— К счастью, трагедии удалось избежать, — немного расслабился комитетчик. — но уже пятерых сняли и понижением в звании выпнули на севера. Будут белых медведей охранять. Впрочем, скорее всего их ни до чего серьёзней земляных червей уже не допустят. Или даже серьёзней брюквы.

— Кстати о брюкве, — я давно хотел поговорить об этом, но всю неделю знакомые кагэбэшники были заняты, носясь как угорелые по Мошковской лесной даче и окрестностями, то отлавливая семейство кабанов, то выселяя владельцев дач и пообщаться нам никак не удавалось, тем более что картошку для меня никто не отменял, а тут как раз появилась возможность. — Я правильно понимаю, что, если есть животные-энергеты, значит должны быть и растения тоже. А также разные полезные и не очень ископаемые, особенно вблизи источников и… наверно, мест прорывов. Верно? И простейшая логика говорит, что из всего этого просто обязаны получать какие-то полезные… эликсиры, назовём это так, и различные прибамбасы, типа амулетов или что-то такого. Я прав?

— Да, есть и такое, — кивнул Тихомиров, ничуть не удивлённый моими выводами. — Но сам понимаешь, эти вещи тоже широкого хождения не имеют. Во-первых, слишком мало специалистов умеющих с ними работать, ну а во-вторых, обычному гражданину чаще всего ничего из этого просто не нужно. Особые материалы? Так у нас и обычных хватает, вон ты сам какой-то пластик придумал из конопли делать.

— Но по идее насыщенные энергией они должны приобретать какие-то новые свойства, — Я и сам понимал, что область применения таких материалов должна быть особенной. — и их можно использовать в той же космической промышленности или, например, в производстве микропроцессоров.

— Не считай других глупее себя, — хмыкнул капитан. — Над этим целые институты работают. Проблема в том, чтобы получить устойчивый результат с одним и тем же материалом. Тем, где это получилось уже ищут применение, но где именно — не знаю. Особо не интересовался.

— Ладно, тут согласен, — я в принципе примерно так себе это и представлял. — А что насчёт тех же лекарств? Ведь должны же были создать что-то на основе энергонасыщенной травы. И опять же амулеты. Ну такие типа магические штуки, брелоки разные, брошки, кольца, которые могут воспроизводить заложенную технику или дают какие-то возможности. Этого ничего нет, что ли?

— Лекарства есть, при необходимости вполне возможно выписать, не все конечно, многие простому человеку будут даже вредны, поэтому их получают специалисты-энергеты на особо ответственных постах. — и опять Илья Демидович не стал прикрываться секретностью, а начал спокойно объяснять, — Например, пограничники в обязательном порядке снабжаются капсулами от усталости и экстренными спецаптечками. Мы тоже, правда у нас снабжение посерьёзней, тут и лекарства, и оружие, и защита. По-другому бывает с пришельцами оттуда просто не справится. То, что ты называешь амулетами, энергетические устройства отложенного воздействия, тоже выдают тем, кому положено. У меня вот есть парочка. Что делают, сказать не могу, уж извини. Пусть на тебе подписок как блох на собаке, но правила есть правила.

— Про собак не надо, на нормальных блох не бывает, — я улыбнулся, вспоминая. Найду и её семейство. — А… можно мне щенка?

— Честно? — вздохнул Тихомиров. — Хрен его знает. Там сейчас и за собак, и за свиней, и за дачи такая рубка начинается. Наш институт исследования энергий, Московский, Ленинградский, Томский, Сталинградский… и это только те, что на этой неделе приехали. Остальные письмами завалили, работать некогда было, только бумажками занимался.

— Ну ты сам хотел повышение, так что терпи. — я не сдержал ехидства. — Когда майора то обещали?

— К седьмому ноября приказ будет, как обычно. — мысли о новом звании немного примирили Илью Демидовича с реальностью. — А насчёт собаки тебе лучше с Игорем Игоревичем решать. Хотя странно что они так на тебя реагировали. Ладно Найда, но даже щенята по струнке ходили.

— Чуют кто главный, — естественно я не спешил делиться секретами. — А с Сикорским я уже насчёт дачи говорил. Место здесь действительно хорошее. Светлый бор, комаров почти нет, река опять же рядом. Ну и Источник тоже. Для меня не критично, а вот девчонкам и на будущее детям будет очень полезно.

— Далеко заглядываешь! — удивлённо повернулся ко мне Тихомиров, — А ты уже твёрдо решил на обеих жениться?

— Я вообще ничего ещё не решил, — сдулся я, вспомнив, что по возвращению в город меня ждут новые проблемы. — И выбрать одну не получается, вроде к обоим душа лежит, и с двумя встречаться тоже не выходит. Буду пока плыть по течению, время ещё есть, а там куда кривая вывезет.

— Ну смотри, тебе жить, — неодобрительно хмыкнул пока ещё капитан. — но чаще всего такой подход приносит больше всего проблем. Можешь вообще один остаться.

— Совсем уж не останусь, — теперь пришла моя очередь хмыкать, вспоминая, что мы-таки успели с Александрой подружить организмами, да и Машу с Маринкой тоже никто не отменял, — Но согласен. Это тоже не выход. Однако и кидаться сломя голову в бой тоже не имеет смысла. Вернусь сейчас, пообщаемся, и решу, что дальше делать. Вдруг удастся девчонок подружить?

— Это вряд ли, — хохотнул Тихомиров, но потом вдруг стал серьёзным. — Хотя от тебя всего ожидать можно. Нет, это надо же, такую кабаняку завалить! Да ещё на целый ранг выше себя!

— Так я не один был. — я скромно пожал плечами. — Найда может и слабей свиноты, но тоже Кандидат. Или… это намёк? Слишком быстро расту в рангах, да?

— А сам как думаешь? — на секунду отвернулся от дороги кагэбешник. — Инициировался ты в апреле. Сейчас сентябрь и уже четвёртый Разряд.

— Третий, — поправил я, впрочем, без особой уверенности.

— Четвёртый, — отрезал капитан. — И это всего за какие-то четыре месяца. Люди к этом годами идут и не факт, что достигают.

— Подозреваете? — догадался я. — И чего теперь будет?

— Мы всех подозреваем, — вздохнул Тихомиров. — Работа такая. Я лично верю, что специально ты ни из кого энергию не сосёшь, но мысли и ощущения к делу не пришьёшь. А вот то, что ты растёшь в ранге после очередного убийства и то, что можешь потом использовать техники погибшего… вот тут уже проблемы.

— И давно знаете? — я не собирался оправдываться. — Почему тогда сразу меня не взяли? Или мы сейчас в тюрьму едем?

— Едем мы в управление, к уже знакомой тебе Ольге Леонидовне. Снимем показания. — не изменился в лице Илья Демидович. — А подозревать тебя почти сразу начали. Уж слишком явно ты использовал техники своих… погибших. Однако обстоятельства, при которых это случилось признаны самозащитой, поэтому тебя хоть и взяли на контроль, трогать не стали. До первой ошибки. Если бы ты начал на людей охотится… сам понимаешь, церемониться с тобой не стали бы.

— Так может ещё начну, — мне бы стоило промолчать, но, честно говоря, ситуация меня серьёзно уязвила. Тяжело ощущать, что в любую секунду по чьей-то воле твоя жизнь может оборваться, причём по причинам от тебя самого не зависящим. — Неужели доверяете? Я думал в вашей организации положено рассчитывать на худший исход.

— Были предложения тебя изолировать. — кивнул Тихомиров. — Особенно после гибели Солонина. Но к ней ты имел опосредованное отношение, и Игорь Игоревич взял тебя на поруки. Зато Надину оставил в живых, что пошло тебе в плюс.

— Погоди, погоди, — а вот теперь я опешил до такой степени, что не поверил своим ушам. — Ты хочешь сказать, что Сикорский…

— Поручился за тебя. — невозмутимо закончил фразу капитан. — Так что, если тебе взбредёт в голову пойти поохотится на людей чтобы стать сильнее, помни, что этим ты не только себя погубишь, но ещё и родителей Сони и её саму, вместе с остальными своими девушками.

— Мать моя женщина… — я с силой потёр лицо, пытаясь прийти в себя. — Да ну, хрень какая-то! Он же меня терпеть не может!

— Есть такое, — кивнул Илья Демидович. — Но полковник умный мужик и способен просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд. Тебе бы этому тоже поучится, а то живёшь одним днём. Я всё понимаю, молодость и всё такое, но взялся играть во взрослые игры — будь добр соответствуй.

— Манал я таки игры, — выдохнул я. — Я вообще хотел спокойно жить и никого не трогать. Надо было потихоньку в биткоин вложиться, снял бы потом сливки и жил припеваючи.

— Пока не поймали, — рассмеялся Тихомиров. — Ладно, не тебе жаловаться. Жив, здоров, при деньгах и наградах. Девушки опять же красавицы и умницы. Мама жива здорова. Чего тебе ещё надо?

— Это конечно да, — я прекрасно понял контекст, мол, сиди не высовывайся. — Что не отменяет того, что мной играют в тёмную. Хотя зачем, не понимаю. Ладно, это мои дела, поговорю с Сикорским. Мы успеем то к Ольге Леонидовне? Надо хоть шоколадку купить, она вроде с орехами любит?

С шоколадкой я угадал. Подношение ничуть не изменившаяся импозантная врач приняла с благодарностью. Ну если так можно назвать лёгкий, почти незаметный кивок, мол увидела. А дальше повторилась уже знакомая мне процедура. Сначала помывка, затем обследование, в процессе которого меня снова усадили на знакомое кресло и приказали не моргать. Правда было дополнение в виде ещё парочки аппаратов, где мне нужно было уже стоять не шевелясь, а в другой, наоборот, положив руки на два шара постараться максимально подать свою энергию. Я выполнял команды без задержек и оговорок, чем заслужил поощрительную улыбку от Ольги Леонидовны.

Кстати, теперь она казалась мне всё же староватой, хоть и несомненно привлекательной. Не то чтобы прям пожилой, но всё же мутить с ней я бы уже не стал. И это несмотря на то, что та же Саша, она же наш комиссар, двадцати пяти лет отроду вполне вписывалась в мои сексуальные предпочтения. С другой стороны, встречаясь с той же Леной или Соней я не ощущал себя любителем малолеток. Да и не тянули на них мои уже созревшие подруги. Вот младше, там да, полный запрет, но это у меня и в прошлой жизни было. Но так или иначе, я всё же чувствовал себя именно молодым парнем, пусть и не шестнадцати лет, а постарше, но уж точно не пожилым дедом, которым был раньше. Что это, эффект переноса или влияние подростковых гормон не знаю, но мне нравилось и ничего менять я не собирался.

— Ну что сказать, — начала Ольга Леонидовна, когда я переоделся в свою одежду и мы сели пить чай, ведь кроме моей шоколадки у врачихи нашлись и конфеты, и печенье, короче полный набор. — Как и ожидалось начинающий четвёртый Разряд. В целом развитие вписывается в мои прогнозы, небольшие флуктуации не в счёт. А вот что меня удивило, так это ярко выраженный аспект Земли. Если мне не изменяет память, то при первой нашей встрече вы, юноша, были чистым, я бы даже сказала, эталонным, нейтралом. Без каких-либо перекосов в любую из стихий, что тоже встречается не так уж часто. А теперь внезапно появляется аспект такой силы, будто вы у нас третье или четвёртое поколение династии.

— А, простите, аспект это что? — я догадывался, благо геймерского опыта хватало, да и в фантастике подобные термины встречались, но лучше было уточнить. — Предрасположенность? Это хорошо или плохо?

— Да, верно, аспект — это склонность к одной или нескольким стихиям, — кивнула кагэбэшная доктор. — Хорошо это или плохо сказать сложно. С одной стороны, аспект облегчает использование техник своей стихии. Они становятся сильнее, их проще учить, можно сказать, что многие начинают понимать их интуитивно. А при достаточном опыте и сильном аспекте техники становятся уже не нужны, оператор управляет напрямую стихией.

— Ага, видел такое, — я припомнил, как однажды Сикорский меня чуть не заморозил насмерть, и я не видел, чтобы он чего-то там применял, хотя и опыта тогда у меня было маловато. — Но это плюсы, а минусы?

— Могли бы сами догадаться, — хмыкнула Ольга Леонидовна. — Техники иных стихий даются с большим трудом, особенно если это так называемые антагонисты. Огонь — вода, воздух — земля, понятно? Плюс слишком сильное слияние со стихией может вызывать изменение фенотипа, и даже, генотипа.

— То есть, если я начну… как это назвать… ну допустим погружаться в землю, раскачивать родство с ней, то могу стать… кем? — я вопросительно посмотрел на врача. — Элементалем?

— Ну до такой степени очень вряд ли, — показала та знакомство с термином. — Но кожа может погрубеть, стать чем-то подобным засохшей глины. Костная структура, мышцы, роговые отростки, то бишь волосы и ногти, так же могут быть преобразованы в нечто, близкое по свойствам.

— В камни, то бишь, — кивнул я. — Понятно.

— Камень — это очень грубое и некорректное определение, но… да, — строго взглянула на меня Ольга Леонидовна. — Так что я лично рекомендую слишком сильно не увлекаться. Особенно вам, юноша. Погружение в сатори очень мощный инструмент и им легко можно нанести себе вред, если забыть об осторожности. А ведь от вас, не побоюсь этого слова, вся страна ждёт результатов по технике двойного развития и сильное аспектное искажение энергий может повлиять на итоговый результат. Даже уже сейчас чистота эксперимента может быть нарушен, однако, я, как специалист, всё же склонна считать, что пока аспектная составляющая у вас выражена минимально. Но прошу, даже требую, с её развитием повременить до окончания экспериментов.

— Вы в курсе, да? — риторические вопросы можно было не задавать, но я не удержался. — Хотя чего это я, понятно, что вас с самого начала в известность поставили. И чего теперь, заставите сношаться перед вашими аппаратами.

— Не хамите, Семён, это вам не идёт, — на удивление врачиха не обиделась, хоть и сделала замечание. — Надо будет, проведём эксперимент и с использованием аппаратуры, но пока Евдоким Капитонович считает это излишним. Он уверен, что вы и сами справитесь. Но ваша реакция совершенна излишняя. Сейчас речь идёт не о вас или о ваших партнёршах. Речь идёт о создании методики, что поможет тысячам, сотням тысяч, а то и миллионам энергетов с развитием. Это стратегическая задача и ради неё можно и нужно поступиться любым стыдом или лживой нравственностью! В конце концов, вы комсомолец, а значит должны понимать, какая ответственность лежит на ваших плечах! Так что возьмите себя в руки, юноша!!!

— Да, да, конечно, — я скривился, спрятавшись за чашкой с чаем. — Опять жертвуем личным во благо общего. Нет, я не отказываюсь, назвался груздем, полезай в кузов, но можно без агитации. Пожалуйста. С аспектом обещаю повременить. Честное слово. Пока отмашку не дадите. А сейчас можно мне домой? Надо всё это в голове уложить. И решить, как жить дальше.

Глава 2

— Мам! Я до… ма, — я ввалился в квартиру по обыкновению открыв дверь своими ключами и замер, уткнувшись взглядом в мужские ботинки сорок третьего размера. — В рот мне персик. Какого х…

— Ой, Сёмочка приехал! — выскочила из кухни мама, блестя шалыми глазами и нездоровым румянцем. — А я думала ты только завтра вернёшься!

— Я заметил, — я скинул сапоги и повесил куртку на вешалку, рядом с милицейским бушлатом. — У нас гости?

— Добрый вечер. — в коридоре появился мужчина лет тридцати пяти, в милицейской форме и с погонами майора. — Меня зовут Владислав Петрович. Замятнин. А ты Семён? Валя про тебя много рассказывала.

— Уже Валя? — я хмыкнул, игнорируя протянутую руку. — Быстро вы.

— Семён… — мама не знала куда деть руки и попеременно то бледнела, то краснела. — Я… мы…

— Так, я сейчас пойду переоденусь, а потом поговорим. — я успокоился и решил дать ей время прийти в себя. — Есть чего пожрать? А то голодный как скотина. Ужина не было сегодня, кухню уже закрыли к вечеру.

— Да, да, я сейчас! — заторопилась мама, понявшая что у неё ребёнок голодный, а значит всё остальное ушло на второй план. — Курочка есть, запечённая в духовке. Колбаска. Будешь?

— Всё буду, — я кинул взгляд на майора, оценивая его реакцию и пошёл переодеваться. — Я быстро!

Когда я вышел через пару минут, на ходу натягивая футболку гость уже сидел за столом на кухне. Не сбежал, я мысленно поставил плюсик ему в колонку. И ещё один, за то, что промолчал, я хоть оделся достаточно быстро, но времени разглядеть шрамы от пуль у майора хватило, судя по вытянувшемуся лицу. Но сдержался. Я окинул взглядом кухню, отметив спрятанные за шторой на окне открытую бутылку вина и пару бокалов, а также конфеты и свежий букет в вазе на холодильнике. Ты смотри, джентльмен хренов! Ладно, посмотрим, что ты за тип.

— И чего, давно с мамкой моей мутите? — я плюхнулся на табурет, подвигая к себе блюдо с курицей. — А чё, форма настоящая или так? Мастер спорта майор Чингачгук?

— Настоящая, — хмыкнул Владислав Петрович и достав из кармана удостоверение продемонстрировал мне разворот.

— Ух ты! — я ловким движением выхватил его их рук. — Чо, реально мусорская ксива? Ништяк! А чего только майор? Ума не хватило полканом стать?

— Семён! А ну прекрати! — возмутилась мама, но ухажёр тронул её за руку успокаивая.

— Всё нормально, Валюш. — что интересно, мент даже не пытался забрать у меня удостоверение. — Семёну просто интересно. Это нормально. А ума у меня хватает, просто выслуга нужна, да и Академию закончить, чтобы полковника получить тоже надо.

— Понятно, — я не стал изводить мужика и вернул ему документы. — И чего давно у вас? Как познакомились?

— Да я в администрацию бегала, — затараторила мама. — в прошлом месяце. А когда оттуда шла дождь пошёл. Да такой сильный! А Слава мимо проезжал, ну и подвёз меня до дома.

— А почему ты без машины, сама пошла? — я нахмурился. — Куда дядя Гиви смотрел?

— У него своих дел хватает, — отмахнулась мама. — Чего ему со мной возится? Я маленькая что ли?

— Мам, ты забыла, что прошлый раз было? — я сжал кулак, сминая вилку в комок металла, но усилием воли заставил себя успокоится. — Я просил тебя, чтобы была осторожна.

— Так я и так, — мама села рядом, положив руки мне на плечо. — Сём, времени то сколько прошло. Да и кого мне боятся. Николай он же…

— У него могли дружки остаться, кореша. — я закрыл глаза и выдохнул. — Мам, я за тебя волнуюсь.

— Валя ты послушала бы сына. — неожиданно гость встал на мою сторону. — Я тоже тебе постоянно говорю, чтобы звонила, если поздно домой возвращаешься. Приеду и встречу. Не дело это молодой и красивой женщине одной по темноте шастать.

— Ой, прям молодой и красивой, — засмущалась мама, а я схватил её за руку, не давая убежать.

— Именно молодой и весьма красивой. — я ни капли не лукавил, с того времени как исчез Калёный, и мама уволилась, она словно преобразилась. Сказался и новый уровень доходов, позволяющих лучше ухаживать за собой и покупать достойные вещи, но самое главное, из взгляда и походки мамы исчезла какая-то забитость. Она словно расправила плечи и расцвела, и тут я с майором был полностью согласен. — Ты знаешь, что на западе твой возраст вообще считается юностью? Да и у нас в принципе тоже. Не настолько инфантильно, конечно, как у проклятых капиталистов, но уж точно хоронить себя далеко не время. Считай, что тебе семнадцать, а остальное это небольшой стаж.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась мама, но я видел, что ей приятно. — Кушай давай. Чем вас там кормили на картошке? А то не звонил почти. Мог бы хоть раз в день набрать, с тебя бы не убыло.

— Виноват, исправлюсь, — я ткнулся лбом маме в плечо. — Нормально кормили. Кухней заведовала комиссар из технаря, Александра Борисовна. Серьёзная девушка, следила за тем, чтобы мы сыты были. Даже шашлык как-то жарили. Да ты знаешь, я нигде не пропаду. Вы лучше про себя рассказывайте. Чего какие планы? Когда мне брата ждать? Или сестру?

— Семён!!! — мама огрела меня полотенцем, а мент вдруг поперхнулся чаем, который пил. — Бесстыжий!

— Чего? — я сделал вид что мне страшно. — Это естественный процесс, а что естественно то не безобразно!

— Трепло! — мне ещё раз прилетело полотенцем, а потом мама начала жаловаться на меня Вячеславу. — Не знаю, что с ним делать. Совсем от рук отбился. С двумя девочками встречается сразу. И ладно бы обычных нашёл, так нет, одна музыкантша, а у второй вообще папа полковник КГБ. Говорила не связывайся, так нет.

— Кх-кх-кх… — Второй раз поперхнулся майор, но на удивление, опять встал на мою сторону, хоть и проявил осторожность. — Ну дело молодое. Думаю, что Семён сам разберётся. Не станет же он девушкам головы дурить?

— Канешна! — я кинул в рот пару кусочков колбасы и прожевал. — Голову — не станет. А что-то другое… ай! Да за что!

— Чтобы не болтал! — припечатала мама. — А то взял моду! Распустился!

— Понял, виноват, исправлюсь, — тут же пошёл на попятную я. — Обещаю, с понедельника буду белый и пушистый, аки ангел небесный. Да сейчас то за что!

— Не богохульствуй! — мама взвесила в руке полотенце, но пускать в ход не стала. — Слава, ты тоже кушай. Со смены ведь, там нормально не поешь.

— Да я сыт, — поднялся из-за стола мент. — С вашего позволения, пойду покурю.

— Я думал энергеты, тем более Мастера не курят, — я кивнул на характерный значок, приколотый к кителю. — Пожалуй тоже схожу… воздухом подышать.

— Ладно, — поджала губы мама, желающая устроить скандал на тему, вдруг я начал курить, но понимая, что просто хочу поговорить без свидетелей сдержалась. — Торт будешь? Наполеон, свежий. В кулинарии на углу брала.

— Ещё и торт, — я покосился на сделавшего морду тяпкой мента и кивнул. — Буду конечно! Мне два куска!

Пока заново грелся чайник мы вышли на площадку. Здесь стояла банка из-под кофе, полная бычков. Соседи курили, а чтобы дым не тянуло в квартиры открывали окно, благо пока ещё было относительно тепло. Майор действительно достал пачку сигарет “Радопи” и сунув одну в рот, прикурил от пальца. Я хмыкнул, глядя на этот выпендрёж, а Владислав Петрович вдруг смутился.

— Привычка, — пояснил он, хоть я ни о чём не спрашивал. — Техника простенькая, доступная даже разрядникам, типа тебя. Нагреваешь точку на пальце и от неё уже поджигаешь что нужно. Хочешь научу?

— Никогда не видел, чтобы энергеты курили, — я не стал вестись на такую провокацию, но пометочку себе сделал, поискать вот такие, полезные в быту техники. По любому есть какая-то библиотека, значит имеет смысл напрячь Сикорского. — Мы же не можем получить никотиновую зависимость? Зачем тогда?

— Привычка. — пожал плечами майор, — Я рано начал курить, чуть ли не в первом классе. Ох ругали меня тогда, и в октябрята брать не хотели и в пионеры. Потом инициировался и всё, как рукой сняло. А когда пошёл в милицию работать снова начал. Вроде и эффекта того нет, но сунешь сигарету в рот и мысли проясняются, усталость проходит. Самовнушение не иначе.

— Психологическая зависимость и эффект Плацебо, — я поставил диагноз. — С мамой моей тоже так же? Дома поди жена и семеро по лавкам? Не поверю, что майор милиции, да ещё и Мастер холостым живёт.

— Жена… была. — вздохнул Владислав. — Три года назад пьяный водитель грузовика въехал в остановку. Двое погибших. Она и наш сын, ему десять лет было. Они в музыкальную школу ехали, у сына отчётный концерт должен был быть. Я тоже собирался, но выдернули на службу, я на своей машине и отправился, а они на остановку пошли… и вот.

— Соболезную, — у меня ехидство сменилось комом в горле. Каким бы старым циником я не был, такие истории никогда не оставляли меня равнодушным. — Близких терять всегда тяжело. Постоянно думаешь почему они, а не я. Но тогда ты должен понимать, что за маму я кадык вырву не только Мастеру, но даже Архонту. Или Архидемону, если такие водятся. Она у меня одна, и я сделаю всё чтобы она была счастлива. Поэтому если вы просто организмами дружите, то лучше прямо сейчас уходи, пока она не успела сильно привязаться.

— А если нет? — с вызовом глянул мне в глаза мент. — если у меня серьёзные планы?

— Тогда совет вам да любовь, — я оскалился в ответ. — И про ребёнка я не шутил. Как раз ей было бы полезно.

— То есть ты… не против? — кажется мне удалось удивить мужика. — И то, что я мент тебя не смущает? Я думал ты нашего брата недолюбливаешь.

— Есть такое, — я не стал отрицать очевидное, — Особенно после того, как на меня пытались повесить изнасилование, убийство, мошенничество в особо крупных размерах, посадили в КПЗ, к уголовникам, а потом конвоир чуть не пристрелил. Но после этого у вас гигантский шмон был, даже погнали кого-то и посадили. Так что, скажем так, шанс у тебя есть.

— Хорошо, спасибо, — судя по морде лица он никак не ожидал, что недавняя смена руководства может быть связана со мной. — Постараюсь оправдать. Кстати, ответишь на вопрос. Твои ранения…

— Наган. — я не видел причин скрывать. — Бывший мамин хахаль захватил её, чтобы меня убрать. В процессе я схлопотал пару — тройку пуль, а он пораскинул мозгами. Жаль своими руками падлу завалить не удалось, но и так неплохо вышло. Поэтому я не шутил, когда говорил, что кадык вырву.

— Понял. — затушил сигарету майор и выкинул в банку. — Тогда я поеду. Вы две недели не виделись, наверно хотите вдвоём побыть.

— Сам решай, — я пожал плечами. — Но если из-за меня, то не стоит. Я пойду по городу покатаюсь. А то соскучился по байку. Может к подругам загляну. Короче до часу ночи квартира в вашем распоряжении. Не шалите. Ну или шалите так, чтобы соседи не жаловались.

— Тц, — цыкнул Владислав, ошарашенный моими выходками. — Правильно твоя мать говорит, трепло ты.

— Так я не спорю, — я пожал плечами и нырнул в квартиру. — Мам! Поставь торт в холодильник пожалуйста! Я завтра с утра съем. Пойду покатаюсь, к парням заскочу, а то две недели не виделись.

— Осторожней там, дороги мокрые, — мама знала, что со мной спорить бесполезно, только вздохнула. — Не гоняй как сумасшедший. И сильно не задерживайся! Чтобы в двенадцать дома был!

— Как скажешь, — я чмокнул её в щёку и побежал переодеваться, а оттуда, захватив шлем и куртку, рванул на улицу. — Всё я убежал!

Не то что я был прям фанатичным байкером, не могущим прожить и дня без своего железного коня, просто мне нужно было развеяться и проветрить голову. То, что мама с кем-то сошлась лично я считал скорее плюсом, чем минусом. Детская ревность у меня отсутствовала по определению, а ей не стоило хоронить себя раньше времени. В любом понимании, хоть прямом, хоть переносном. Единственное что меня смущало, так это место работы её избранника.

Мент он и есть мент, а мой опыт общения с ними после переселения был не слишком положительным. С другой стороны, я вполне был способен отделить зёрна от плевел, или скорее агнцев от козлищ. Сама по себе милиция не вызывала у меня отторжения из-за того, что там работали несколько уродов. Как бы таких везде хватает, другой вопрос, что именно здесь они могут нанести максимальный урон, ломая судьбы неповинным людям. Но… можно ведь подстраховаться, и я достал телефон из кармана.

— Здравствуй внук, — Дмитрий Иванович взял трубку со второго гудка. — Рад тебя слышать.

— Здравствуй дед, — я знал, что Калинину нравится, когда я так его называю, ну а мне было не сложно. — Извини что так поздно. Не разбудил?

— Нет, я ещё на работе. — хмыкнул генерал-полковник. — Случилось чего?

— Да, но хотелось бы узнать, хорошее или плохое, — я не собирался церемонится или подключать контору. Не стоит их посвящать в семейные дела. — У мамы появился хахаль. Майор милиции. Сам знаешь, у меня с ментами натянутые отношения, да и вообще хотелось бы узнать, что за человек. Чем живёт, чем дышит. Есть у тебя выход на МВД, пробить этот вопрос?

— Найдём, — судя по голосу, дед не слишком удивился моей просьбе, и уж точно не стал возмущаться, видимо и сам считал, что лучше подстраховаться, чем потом жалеть. — Данные на него есть?

— Только удостоверение, паспорт не видел, — я быстро продиктовал имя, должность и номер ксивы. — думаю должно хватить.

— Конечно. Минут через двадцать будет информация. — Калинин, похоже, держал ситуацию в городе под плотным контролем, но развивать тему не стал, а переключился на другое. — Ну как съездил на картошку? Слышал я без приключений не обошлось.

— Да уж, — я хохотнул, вспоминая свою поездку верхом на кабане. — Приключения не то слово. Зато доброе дело сделал, Источник открыл. Сейчас вот думаю попробовать там дачу выкупить. Всё-таки для развития сильно полезно будет. Да и Найда там, собака-Кандидат. Мы с ней подружились.

— Наслышан, — генерал подтвердил, что следит за моими телодвижениями, но в этом я ничуть не сомневался. — С дачей… будет непросто, но решаемо. Мы тоже запрос подали, хотим там тренировочный лагерь организовать. Посмотрю, что можно сделать. Заезжайте на выходных, в баньку сходим, посидим по-человечески, там и обсудим вопрос. А то давно не виделись. Вера с Иваном про тебя спрашивали. Ваньке как раз увольнительную должны дать.

— Тогда обязательно будем. — я тоже был не против пообщаться, последнее время у нас с Калиниными наладилось взаимопонимание, — В баньку это я всегда с превеликим удовольствием.

— Ну и отлично, — удовлетворённо хмыкнул Дмитрий Иванович. — Жди информацию. Сейчас скину.

Ждать действительно пришлось недолго. Не десять минут, но в течении получаса мне на почту пришло полное досье на майора, что как бы намекало на уровень влияния деда. Впрочем, в нём я никогда не сомневался. Пусть Калинины не входили в первую десятку династий страны, но уж точно не болтались в конце, как те же Сикорские. Но с последними мы ещё поработаем, отказываться от Сони я не собирался, а значит есть варианты. Пока же меня больше заботил мамин ухажёр, о котором я раньше ничего не знал. А должен был, мой косяк. Стоит больше времени уделять родным. Я вздохнул и открыл документ.

Итак, Замятин Владислав Петрович, тридцати пяти лет отроду. Майор Министерства Внутренних Дел, место службы — дежурная часть ГУВД по Новосибирской области. Неплохо. Я слабо разбирался в структуре милицейского управления, но сама по себе служба в Главном управлении города уже намекала на неплохую карьеру майора. Однако, с другой стороны, это же было не слишком хорошо. Мог такой вот прожжённый карьерист выбрать маму в качестве ступеньки для взлёта? Запросто. Поэтому спускать глаз с него я не собирался.

Жена и сын десяти лет отроду погибли от наезда пьяного водителя на остановку общественного транспорта. Тут Влад не соврал, даже жалко стало мужика. Такое не каждый переживёт. Особенно когда рядом ещё один ребёнок, потерявший мать и брата. Светлана Владиславовна, пятнадцать лет. Воспитывается отцом, проживает с ним и с бабушкой. Что характерно, тёщей Замятина, что опять же ему в плюс.

В остальных документах для меня не было ничего интересного. Там описывалась карьера Владислава в структуре МВД. Школа милиции, служба опером, перевод в дежурку, выезды на происшествия, с отметками о личном участии в некоторых расследованиях. Вот уж не знал, что дежурные сами ездят на вызовы, но с документом не поспоришь. Повышения, благодарности, награждения. Перевод в ГУВД. Пока всё.

Не скажу, что бумаги меня успокоили, но, судя по всему, особо по головам майор не лез, хотя понятное дело, всю подноготную я знать не мог. Даже характеристики с места службы и от парторгов в этом мало помогали, хотя я заметил, что пишут их довольно вдумчиво, стараясь учесть все черты характера. Но человеческий фактор никто не отменял.

Короче, на первый взгляд излишней говнистости заметно не было, а что на самом деле… посмотрим. Я не собирался отдавать маму кому попало. Так что мне предстояло ещё не раз пообщаться с майором и с его семьёй, если уж на то пошло. Я хмыкнул. Всегда мечтал о младшей сестре, и нет, не с теми мыслями, что сейчас пришли в голову многочисленным любителями китайских порномультиков. Просто если бы мне было о ком заботится, может я тогда и на кривую дорожку криминала бы никогда не ступил. Так что надо познакомиться с этой Ланой. Уверен мы подружимся… или нет. Видно будет. А пока я убрал телефон и натянул шлем. Ночной город призывно мигал светофорами, предлагая оторваться по полной, и кто я такой, чтобы ему отказывать? Тишину двора разорвал рёв двигателя, быстро затихнувшего вдалеке и дома снова погрузились в ночную дрёму, а я гнал, выжимая из байка максимум. И мне было хорошо.

Глава 3

— Готов? — Третий демонстративно крутанул шестом, — Щадить не буду.

— Я тебя тоже, — я подмигнул невозмутимому буряту, держа дубинки наготове. — Так что потом не жалуйся.

— Начали! — отдал команду Михалыч, стоящий в круге других бойцов, где находились и мои ребята с девчатами. — Бой!

Третий закрутил шест колесом, но не стал бить, а вдруг ткнул, переведя вращение в укол. Правильно, зачем приближаться к противнику, когда его можно тупо вырубить на расстоянии. Я бы и сам так сделал, но у меня другое оружие. Так что пришлось сбивать шест, уводить в сторону, финтить и уворачиваться, тратя массу энергии. Благо сейчас её у меня было завались и играться таким образом мы могли часами, но расстраивать зрителей не хотелось, да и Третий, несмотря на всё кажущееся хладнокровие явно хотел закончить бой быстро и красиво. Я тоже, поэтому отбив в очередной раз выпад пошёл в атаку, рывком сократив дистанцию.

Глупо было надеяться, что это смутит Третьего, даже несмотря на не самое удобное для боя накоротке оружие, так что я спокойно отнёсся к тому, что бурят тут же изменил рисунок боя, перехватив шест посредине и начав наносить мне удары сверху и снизу в очень быстром темпе. Как и я в прошлый раз он пытался просадить Покров, заставить меня лишиться защиты, а затем вырубить Шоком, ведь для этого достаточно было одного касания, но у меня для Третьего был сюрприз. И я с лёгкостью пошёл на размен ударами, тоже начав работать дубинками на большой скорости, за секунду нанося три — четыре удара каждой.

Бой на истощение и по всем показателям я должен был проиграть. Пусть разница между Разрядами не была такой уж большой, но объём используемой энергии всё равно у пятого будет выше, да и глупо надеяться, что Третий окажется менее опытным. Выгорский готовил своих питомцев на совесть, это я уже прочувствовал на себе и был весьма благодарен. Полученные знания и умения уже спасли мне жизнь и похоже, ещё спасут не раз. А что до поединка, то тут у меня для соперника был заготовлен сюрприз. И буквально на седьмой секунде его Покров таки дал сбой и бурят рухнул, потеряв контроль над телом.

— Надо же, “Каменная кожа”, — переждав волну восторженных криков от наших и недовольное ворчание от бойцов одиннадцатого управления Выгорский шагнул в круг и постучал меня по руке, а точнее по коже, ставшей грубой и твёрдой будто песчаник. — Неожиданно. Ты ж вроде был нейтралом.

— Да вот оказалось, что нет. — я ухмыльнулся, глядя тренеру прямо в глаза. — Аспект Земли, все дела. Даже технику одну успел освоить.

— Сатори, — понимающе кивнул тренер и повернулся к остальным. — Видите? Поэтому я ещё раз вам говорю, пробуйте, осваивайте! Тем более пока есть возможность получить помощь от освоивших — это состояние! Да, каждый ищет свою тропинку на этом пути, но никто не мешает вам пробовать пройти хотя бы часть его уже проложенной колеёй. А результат вы видите перед собой. Сколько там прошло со времени активации аспекта, а Семён уже сумел освоить начальную версию “Каменной кожи”. Я не буду говорить, что вы сможете так же, но польза от состояния просветления несомненна, пусть даже сразу вы заметить её не сможете. Поэтому работа над собой, работа и ещё раз работа, как завещал великий товарищ Ленин! Поняли меня?!

— Так точно!!! — гаркнули все, включая меня и пришедшего в себя Третьего.

— Теперь по бою. — Выгорский обвёл взглядом меня с поднявшимся на ноги противником. — Семён. Неплохо, но речь шла о Покрове. Так что результаты не засчитываю. Готов подраться ещё раз?

— Справедливости ради, о конкретных техниках мы вообще не подговаривались, но почему нет. — я пожал плечами. — Я, как бывший пионер, всегда готов. Ты как?

— Я в норме, — встряхнулся Третий. — Работаем.

— Тогда в круг! — Михалыч не стал тянуть кота за все подробности. — Бой!

Церемонится Третий не стал и тут же атаковал тычком, переведя его в горизонтальный удар. Было видно, что шест боец любит, уважает и вообще часто с ним тренируется, а оценив в прошлый раз мой стиль быстро сумел к нему адаптироваться. Это было не удивительно, всё-таки в спецназ одиннадцатого отдела брали лучших из лучших рукопашников и фехтовальщиков, потому что им приходилось иметь дело с самыми разными противниками. И умение подстраиваться было чуть ли важнейшим для выживания.

К сожалению, пока ещё я не тянул против опытного и мотивированного бойца. А мотивации у Третьего было хоть отбавляй. Нет, сдаваться я не собирался и рубился во всю силу, пробуя разные тактики и даже задействовав сатори, но это лишь привело к тому, что я проиграл не в сухую. На ограниченном пространстве с жёсткими лимитами по техникам мой противник оказался тупо сильнее. Я достал его несколько раз, но втянуть себя в очередной размен он не позволил. Ну и плюс мне не просто далась активация техники “Каменной кожи”. Она требовала просто прорву энергии, плюс ещё для поддержания сосала, и в итоге я проиграл, словив обидный удар шестом в лоб. Повёлся на подсечку, оказавшуюся обманкой, и слился.

— Ты как? — Соня склонилась надо мной, лежащим у неё на коленях. — Болит?

— Не, норм, — я действительно быстро пришёл в себя, на сильных энергетов Шок действовал всё слабее и слабее. — Спасибо, снежинка.

— Не называй меня так, — буркнула девчонка и покраснела. — Меня папа так в детстве звал.

— Теперь точно не отвертишься, — я расплылся в улыбке. — Снежи-и-инка!

— Хватит нежничать. — Выгорский пнул меня по ноге. — Готов продолжать?

— Да без вопросов! — я тут же подскочил, словно подброшенный пружиной. — Танцуем?

— Предлагаю ничью. — бурят так и остался невозмутимым, но парни вокруг него одобрительно кивнули. — Ты вполне неплох. Подрастёшь — давай к нам. Будем рады.

— Спасибо! — я пожал руку сопернику. — Вы тоже крутые. Наверно самые сильные бойцы, которых я пока видел, ну исключая разных Командоров и прочих. Не будем показывать пальцем.

— Вы ещё поцелуйтесь, — тренер сразу выкупил о ком идёт речь и не смог промолчать. — Закончили балаган! Разобрались по парам и работаем! А ты, Семён, давай дуй к Анастасии Николаевне. Она с утра тебя ждёт.

— Сём, — я даже не услышал, а почувствовал, как за спиной дёрнулась Сикорская.

— Всё нормально будет, — я повернулся и погладил девушку по щеке. — Не станем же мы прямо сейчас… опыты ставить. Просто хотят поговорить об аспекте. Если закончите раньше, набери меня.

— Хорошо, — беловолосая кивнула и отправилась отрабатывать удары с Дашей. — Удачи!

Я улыбнулся и отправился в медкабинет. На самом деле мы с Анастасией и Лидией я успел уже парой слов перекинуться. Дамы жаждали приступить к работе, более того, они уже подготовили кандидаток и мой неожиданный рост Разряда их ничуть не смутил. Что подтвердило мою уверенность, что они заготовили не одну или две девушки, а минимум по три каждого ранга. Включая Магистров и Архонтов, что особенно меня пугало, учитывая, что возраст всех известных высших энергетов уже шагнул за сотню лет.

Никогда не ощущал в себе тяги к геронтофилии, даже скорее наоборот, учитывая мой реальный возраст. Да и зачем это Архонтам, они и так на вершине мира. Хотя если вспомнить тех же китайцев, то целью там было обретение бессмертия. Возможно ли это физически? Не знаю, но если рассуждать логически, то это может быть что-то типа переходом на энергетический план существования. Впрочем, пока мне рано забивать себе этим голову. Поживём — увидим. А пока я коротко стукнул в косяк и толкнул дверь медкабинета.

— И снова здравствуйте. — Я улыбнулся женщинам. — Вот и я. Надеюсь вы будете нежными.

— Надейся, надейся, — хищным взглядом окинула меня с ног до головы Лида, но не выдержала, рассмеявшись. — проходи, присаживайся.

— Ты как, в норме? — Выгорская уже разглядела новую шишку у меня на лбу и деловито разминала пальцы. — Может быть, на время эксперимента тебя освободить от тренировок?

— Ещё чего! — я плюхнулся на табурет рядом с Анастасией, подставляя голову. — Лучше скажите, чего там по моему аспекту? Всё плохо?

— Ну для чистоты эксперимента, конечно, лучше было бы тебе остаться нейтралом, но Евдоким Капитонович считает, что ничего страшного нет. — успокоила меня Лида. — Однако, прости тебя пока повременить с его развитием.

— Это мне и Ольга Леонидовна говорила. — я прямо чувствовал, как шишка исчезает, вместе с лёгкой болью на месте удара. — Я про другое. Есть шанс, что мои… партнёрши, назовём их так, получат тот же аспект?

— Ты сейчас за Софию беспокоишься? — правильно поняла мои сомнения Выгорская. — Не стоит. Во-первых, у неё свой аспект имеется, пусть и непробуждённый. А во-вторых, пока ещё ни разу не было замечено проблем с аспектами противоположных стихий. Так что в случае с вами, скорее уж она свой аспект пробудет, а вот с детьми уже интереснее. Тут может быть и так, и эдак, без конкретных фактов сложно судить. Вот если бы Соня забеременела…

— Да типун вам на язык!!! — я сплюнул через левое плечо и постучал по дереву. — а что насчёт остальных?

— Вряд ли аспект передаётся половым путём, — успокоила меня Лида. — Это же не триппер. Единственный вариант, когда партнёрша действительно может от тебя его получить, это если ты сумеешь её инициировать. Но до этого ещё далеко. Такие эксперименты мы будем проводить последними, когда хоть немного разберёмся в механизме передачи энергии и синергии. Так что не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, — я пожал плечами. — Мне то чего. Давайте лучше график согласуем. У меня занятия начались, плюс своих дел масса. Я и так на свои разработки забил, то Бессмертный полк организую, то картошку копаю. А у меня там и обновление на Птичку надо ставить, Мишка весь извёлся, и радио допилить. И игры стоят. Короче я могу максимум пару раз в неделю. Например, во вторник и субботу. И ещё, мы же не здесь будем этим заниматься?

— Нет, конечно, — дружно покачали головой дамы. — Как минимум нам нужно оборудование для проведения замеров. Поэтому скорее всего местом проведения эксперимента будет областное управление КГБ. Там можно обеспечить как техническое обеспечение, так и достаточный уровень секретности.

— Блин, вы бы ещё больницу предложили. — я скривился. — Хотя… короткий белый халатик, чулочки, подвязочки…

— Балбес! — мне дали по голове. — Хотя ход твоих мыслей мне нравится. Особенно если взять большую клизму…

— Извращенка, — я отодвинулся от Лидии, с подозрением смотря по сторонам, не завалялся ли где-нибудь предмет её фетишистских фантазий. — Ужас, с кем приходится работать.

— Ты сам предложил, — захихикала Харламова, но потом стала серьёзной. — А насчёт управления ты зря. Там, в профилактории, есть вполне себе комфортные палаты, практически гостиничные номера. Мы забронировали люкс на всё время работы.

— Ага, и прослушка с видео. — я вздохнул. — Ладно, но Соню я туда не потащу. Или пусть Сикорский сначала всё проверит… но я с этим к нему подходить не буду. Он мне голову оторвёт.

— Я бы тоже оторвала, если бы мне такое хахаль дочери сказал, — хмыкнула Выгорская и глядя на мою обалдевшую физиономию возмутилась. — Чего?! У нас с Виктором трое детей между прочим! Старшему четырнадцать. В Суворовском учится, в Москве. А девчонки тут с нами.

— Серьёзно?! — я глупо хлопал глазами. Почему-то ни Выгорский, ни Анастасия никак не вязались у меня с образом родителей. — М-да… чего только в жизни не бывает…

— Я тебе сейчас сломаю чего-нибудь! — возмутилась доктор. — Я что, по-твоему, не могу быть матерью?!!

— Я этого не говорил! — тут же пошёл на попятную я. — Просто неожиданно что трое. Да и вы всегда на работе. Когда только всё успеваете.

— Ну у нас очень самостоятельные дети, — Анастасия смущённо почесала нос. — Да и вообще это не твоё дело. Своих заведи, потом критикуй!

— Я и не думал, — улыбнулся я, — но с вашим сыном я бы познакомился. Походу тот ещё отморозок.

— Так! — Выгорская стукнула кулаком по столу. — Всё узнал? Давай вали! Не мешай работать! Завтра в восемнадцать ноль ноль как штык чтобы у управления был! Начнём работать! Всё, свободен!

Я улыбнулся, кивнул Лидии и умотал оттуда. Понятно, что Выгорской неприятно говорить о том, что она фактически пустила воспитание детей на самотёк. Но с другой стороны, в СССР эта проблема не стояла так остро как у нас. Младшие ходили на продлёнку, старшие на кружки и в спортивные секции. Всегда находилось чем заняться. А вечером родители всё же возвращались домой, пусть даже сама Анастасия регулярно дежурила в травме. Но тут ничего не поделаешь, служение обществу оно такое. Зато глядишь, теперь может девчонкам перепадёт чуть больше материнской любви. Значит я сделал доброе дело, что радовало.

— Здорово, братва!!! — как я и предполагал, на выходе меня уже ждали ребята. — И сесторва! Даша, ты, как всегда, цветёшь и пахнешь. Даже завидую Зевсу! Ай! Чего щиплешься? Себе то я больше завидую!

— Дурак, — Соня на секунду прижалась всем телом и чмокнула в щёку. — Всё нормально?

— Да, в порядке, — я кивнул, показывая, что мол, потом поговорим и повернулся к остальным. — Ну как вы без меня, рассказывайте!

— Я Разрядником стал, — Вадим никогда не отличался скромностью, впрочем, и наглостью тоже. У него всего было в меру, что не мешал сейчас спокойно констатировать факт своего повышения ранга. — Во время спарринга с Данилом. Что-то замкнуло, хлоп! И я чувствую, как быстрее стал и сильнее. Энергия будто распирала.

— Поздравляю, брат! — я протянул руку, и мы с вьетнамцем хлопнулись ладонями. — Мужик! Впрочем, другого я и не ожидал!

— Я тоже скоро буду! — а вот Эмин всегда стремился быть первым, и от того, что уже четверо из нас Разрядники, а он нет, его аж потрясывало. — Я чувствую, что вот-вот случится! Ощущение такое, что меня как пузырь надуло, толкни немного и треснет, всё как Виктор Михайлович говорил!

— Супер! — мы с Керимовым тоже пожали руки. — Слушайте, у нас тут считай сплошь гении! Ванька, ты там тоже поди уже подбираешься?

— Не, но я и не тороплюсь, — вот кто совершенно не парился на этот счёт так это Шило, вечно шебутной и весёлый. — Успею ещё, пока и Юниором неплохо. А то начнут как вас гонять, оно мне надо?!!

— Самое страшное для Ваньки это больше работы! — мы покатились со смеху, хотя каждый знал, что Шилов никогда не отлынивал от тренировок и всегда выкладывался по полной. — Зато он в медитациях первый. Главное теперь объяснить, что сон и медитация — это разные вещи!

— Сань, а у вас как? — я повернулся к оставшейся парочке, стоящей в обнимку. — Есть прогресс? Про Дашу мне Соня говорила, что ты тоже на грани прорыва, а вот про тебя, Зевс, я пока ничего не слышал.

— Нормально у меня всё! — несмотря на заявление было видно, что хорошее настроение покинуло Зоиди. — Лучше всех! Погоди я и тебя обгоню!

— Саш, можно тебя на два слова. — я ни на секунду ему не поверил и решил немного поддержать парня. — Отойдём?

— Чего? — может Зевс и не хотел ни с кем говорить, но моего авторитета хватило чтобы настоять, а я сам не мог оставить в беде человека которого считал другом. — Я же сказал, нормально всё у меня.

— Я видел, как ты выкладывался на тренировке. — мой голос стал серьёзным. — ты прёшь как танк, думаешь, что это поможет тебе вырасти в ранге, но это не так. Таким образом ты только сам себя загонишь и перегоришь. Поверь, я видел такое. Где сказать не могу, извини, но это начиналось именно так.

— И что, смириться, что вы сильнее, а я неудачник?! — Зоиди обжёг меня взглядом. — Я же вижу, что все уже если не взяли Разряд, то на пороге. Даже Ванька, хоть дурака валяет, но и он уже почти. А я третий месяц, понимаешь, третий месяц, как чувствую, что вот-вот, вкалываю изо всех сил и ничего! Просто ничего! Завис как говно в проруби!

— Успокойся и послушай меня, — я хлопнул парня по плечу. — Я не возьмусь судить за развитие, всё-таки я энергет то всего ничего. Но могу сказать, как это бывает по жизни. Иногда корень проблемы лежит не в физиологии или ещё чём-то, а в голове. Ты давишь, упираешься изо всех сил, а ничего не получается. А вот стоит махнуть рукой, отложить дело в сторону, расслабиться и начать заниматься чем-то другим, оно бац! И всё сложилось как надо!

— Ты предлагаешь мне всё бросить и заняться чем? Лепкой? Или вышиванием? — Александр был настроен весьма скептически, и я его понимал. — отличный совет, блин! Спасибо, друг!

— Я не предлагаю тебе бросать, — я понимал, почему он психует и не обижался. — Я предлагаю тебе отдохнуть. Сделать перерыв. На недельку. Чтобы в течении этого периода вообще никаких тренировок. В идеале вам с Дашей рвануть бы куда на дачу или в санаторий, но понимаю, что учёба. Тогда просто расслабьтесь, сходите в кино, в театр, ту же Музкомедию или ТЮЗ. В кафе посидите. В цирк в конце концов завалитесь. Ведь по сути чего ты теряешь? Сам говоришь, три месяца нет прогресса. Одна неделя никакой роли тебе не сыграет. Если я не прав — вернёшься отдохнувшим и снова начнёшь заниматься. А если я всё-таки прав, это подтолкнёт тебя на новую ступень. И так, и так ты в плюсе.

— Да, — а вот последние аргументы заставили Зевса задуматься. — Ну так-то ты прав. И чего, вообще не заниматься?

— Максимум зарядку утром, — отрезал я. — В этом и фишка, чтобы обнулиться. Переключить голову и тело на другие задачи. Тогда напряжение уйдёт и подсознание само найдёт выход. Понимаешь?

— Ага, — Александр кивнул. — Кажется да!

— Ну и славно! — я хлопнул его по плечу. — Пошли к нашим, а то прохладно уже. И есть предложение начать твой отдых прямо сейчас. Давайте к дяде Эмина в кафе завалимся? Хоть отметим новый учебный год и моё возвращение, а то давно уже не собирались своей компанией. А это непорядок. Да и мало ли когда ещё удастся посидеть, отдохнуть. Навалятся дела, только отмахиваться успевать будем. Так что народ, сегодня гуляем, я угощаю! И не надо отказываться, будем считать, что я за новый Разряд проставляюсь и за все предыдущие разом! Ну что погнали? Сегодня будем кутить! Или как там в фильме про обыкновенное чудо? Чур я король!

Глава 4

— Сёмка!!! — Елизавета, открывшая дверь, кинулась мне на шею, покрывая щёки поцелуями. — Какой молодец что пришёл! Заходи, заходи быстрее!

— Да тише ты, торт помнёшь! — я немного опешил от такого напора, но подчинился. — Ты чего такая счастливая!

— Лиза, кто там пришёл? — из комнаты показался крепкий парень в трениках и без майки, держащий на руках мелкого Ваньку. — Здравствуйте.

— Здрасьте. — кивнул я, понимая, насколько двусмысленно выглядит сцена. Муж приехал из командировки, а к его жене приходит молодой парень, с цветами и тортом, которому она вешается на шею. — Семён Чеботарёв.

— Николай — переложив сына протянул мне руку парень. — А ты, значит, и есть тот самый легендарный Семён. Спасибо!!!

— Да всегда пожалуйста, — я пожал плечами, оценив хватку комсомольца, как и то, что тот не пытался сломать мне пальцы. Всё равно ничего бы не получилось, но похоже, муж Лизы был искренен. — А чего случилось то? Я просто на картошке был последние две недели и немного не в курсе последних событий. Вот как раз заехал пообщаться.

— И правильно сделал! — У меня забрали торт и цветы и принялись командовать. — Пойдёмте на кухню! Коля, принеси Ванькин стульчик. Сейчас мама с Катей придут, посидим, чаю попьём. Они из магазина должны вот-вот вернуться. Мы хотели вечером закатить пир, но раз ты пришёл, то не будем ждать!

— Есть повод? — я с удивлением поднял брови, но послушно вымыл руки и сел куда было сказано, наблюдая, как хозяйка мечется по кухне, собирая на стол и шпыняет мужа, командуя то что-то достать, то нарезать. — Да не суетитесь вы так!

— Ты не понимаешь! — Елизавета замерла на секунду, глядя на меня блестящими от счастья глазами. — Я иду на повышение! В областную комиссию ВЛКСМ! И Колю туда берут, курировать студотряды! А ещё нас в очереди на квартиру вперёд подвинули, говорят, что ещё до нового года можем получить! И всё это благодаря тебе и Бессмертному полку! Я сама не верю, что это происходит!!!

— Значит наша идея выстрелила? — я расплылся в улыбке, чувствуя, как с души свалился громадный камень. Было бы неприятно, если бы такая идея осталась похороненной в дебрях бюрократии. — Да ты что?!! Рассказывай!

— Даже не знаю, с чего начать, — хозяйка наконец, плюхнулась на стул, разливая по чашкам ароматную заварку. — Короче, после нашего шествия меня дёрнул Квятковский, это начальник отдела, где я работала.

— Тот, что тебя выжить пытался? — я тут же припомнил о проблемах девушки по службе. — И чего?

— Да, он самый. — коротко хохотнула Елизавета. — Как он орал! Стёкла дрожали. Из других отделов прибегали узнать, всё ли у нас в порядке. Всех собак на меня повесил, грозился не просто уволить по статье, а чуть ли не под трибунал отдать. А потом вдруг сверху звонок поступил, организаторам акции предстать пред светлыми очами самого товарища Васнецова! Я когда узнала, у меня внутри прям всё оборвалось. Квятковский, сука, тут же заявил, что всё это моя самодеятельность, он никакого отношения не имеет и вообще никто ничего не знал. И я пошла одна.

— А там всё оказалось совсем не так, как ожидалось, — владея информацией от деда, я уже знал, что руководство страны благосклонно приняло Бессмертный полк и распорядилось сделать акцию ежегодной. — Значит, осыпали тебя дарами.

— Да не то слово! — восхищённо вздохнула девушка. — И Колю вернули, и квартира, и… до сих пор не верится, что это не сон!

— А я тебе говорил, всё нормально будет, — я хмыкнул и поднял чашку. — Ну за вас! Рад, что вы снова вместе, в смысле что Николай теперь будет здесь работать, а то не дело это когда ребёнок растёт сиротой при живом отце! Да и вообще, ты Елизавета Батьковна, достойна всего что на тебя свалилось. Без тебя ничего бы не получилось, ну или не в таком масштабе.

— Ой, брось! — отмахнулась та. — Обратился бы к деду…

— И тот сделал бы ещё один парад, — перебил её я. — Да и не хотел я быть ему слишком сильно обязанным. У нас сложные отношения, — объяснил я специально для Николая, внимательно слушающего наш разговор. — Мы долгое время вообще не общались, только недавно начали. Поэтому я держу дистанцию и не хочу сильно впутывать его в свои дела. К тому же, изначально идея была, что Бессмертный полк станет именно народной акцией памяти, так что твоя помощь оказалась буквально неоценимой. Так что считаю, что всех слонов вы получили полностью заслуженны.

— Но как же ты, — вот теперь девушка выдала то, что её терзало. — Я слышала, что Марк Артёмович получил благодарность и вроде его тоже на повышение двигают. Получается ты один остался не отмеченным. Это неправильно.

— Забей! — я легкомысленно отмахнулся. — Это такая мелочь! Собственно, я и не рассчитывал на награду. Я не альтруист и в целом довольно циничная сволочь, но в конкретно этом случае действительно действовал безвозмездно. Ты только не грузись на тему, мол, что и ты должна была поступить так же. Вспомни, моя была только идея, всё воплощение легло на твои плечи. Поэтому всё, не парься, мы молодцы, сделали большое дело, в следующем году надо устроить шествие ещё масштабней и привлечь больше народу. А пока можно расслабиться и понежиться в лучах заслуженной славы.

— Даже не верится, что тебе всего шестнадцать, — хмыкнул Николай, — Рассуждаешь, будто сорок. Это из-за твоей особенности энергета? Мне Лиза немного рассказывала, но что-то у других я подобного не видел.

— Сатори, состояние просветления, конечно, помогает, это невероятно мощный инструмент, но по большому счёту оно тут не причём. — я пожал плечами. — просто я в какой-то момент понял, что жил неправильно и теперь пытаюсь это исправить. Как могу. Вот и повзрослел раньше, чем положено. Короче, не парьтесь, я нормальный, хоть и хорошо это прячу.

— Мама пришла! — Лиза подскочила, заслышав скрежет ключа в скважине. — А у нас гости!

— Правда? — Варвара Михайловна заглянула на кухню и расплылась в улыбке. — Семён! Какой ты молодец что зашёл!

— Семён тут?! — из-за спины женщины тут же показалась хитрая мордашка Катьки и убедившись, что ей не кажется, девчонка с писком кинулась мне на шею. — А-а-а-а!!! Привет!!! Сёмка-а-а!!! Наконец-то!!!

— Задушишь… — я наигранно захрипел, одновременно начав щекотать бойкую егозу. — Привет, коза-дереза! Как жизнь молодая? Как школа?

— Ой, да что там может быть интересного, — отмахнулась Катя. — Как обычно всё. Зубрим, грызём гранит науки. Скучно. А где ты был? На картошке? Мы тоже в теплицы ездили на Мичурина, знаешь как там прикольно!!!

— Так! — мать шлёпнула девчонку полотенцем пониже спины. — Ну-ка слезь с человека! И быстро руки мыть! Распустилась совсем! А ты, Семён, ей не потакай, а то она тебе вовсе на шею сядет!

— Ничего, у меня шея крепкая, — я подмигнул Катьке, — Как-нибудь справлюсь.

— Это ты её плохо знаешь, — рассмеялась хозяйка и тут же взяла всё в свои руки. — А что вы сразу торт начали? Не накормили человека, сразу сладкое. Так, давайте-ка мужики кыш отсюда! Сходите поговорите, познакомьтесь заодно. А мы сейчас стол накроем. Я и курочку купила, и колбаски. И сырка. Давайте шуруйте, не мешайте. Скоро позовём.

Варвара Михайловна была хозяйкой хоть куда, да и дочерей научила на совесть, так что не прошло и получаса, как был накрыт праздничный обед. И надо сказать удался он на славу. Мы посидели, поговорили, даже немножко выпили, тем более что я был без мотоцикла. Сегодня с утра зарядил дождь, а в такую погоду на байке особо не погоняешь, поэтому пришлось оставить его дома. Да и вообще пора было ставить мой Ижак на зимовку, на выходных у деда договорился что ему найдут место в ведомственном гараже, но по-хорошему стоит озаботится своим. Только капитальным, с отоплением, ямой и, в идеале, погребом, не хочу ракушку.

Что это вообще такое? Летом жарко, зимой холодно, тесно, не повернуться. И пусть мотоциклу и такого хватит, но я-то думаю на вырост. Два года… даже один и несколько месяцев, и я стану совершеннолетним и смогу водить машину. Кстати, ещё надо самим авто озаботится. И мне не хотелось, чтобы оно было из разряда ведро с болтами. То есть все Жигули, Москвичи и прочие Лады я отметал сразу. Ничего не имею против этих машин, но привыкнув к качественным автомобилям сложно пересесть на ту же “копейку”, которая устарела морально через пару лет после выпуска. Или какой “Запорожец”, где колени прикрывали уши. Это же пытка ездить в таком, а я не для этого машину хотел, чтобы трудности преодолевать.

Хотя справедливости ради должен признать, что советская автомобильная промышленность этого мира была гораздо более развитой и современные машины не сильно отличались от западных по качеству и комфорту. А ещё имелся целый ряд разных моделей, которых у нас просто не производили. Может быть, они имелись в виде прототипов, но в серию так и не пошли, не знаю, но, например, тот же “Москвич” ещё с шестидесятых годов активно развивал линейку малолитражных внедорожников. У нас эту нишу занимала только “Нива” и разные извращения типа “ЛУАЗ -969”. Довелось мне как-то в таком покататься, это ж ужас. Хотя признаю для своих задач машина неплохая, особенно в военном варианте.

Разные ГАЗы и УАЗы я в расчёт не брал, поскольку они всё же больше машины для деревни, а не для города. Их и проектировали как военные, а вот чего-то небольшого, но проходимого, на чём не стыдно и в городе показаться и на природу рвануть, кроме “Нивы” у нас не имелось. А здесь пожалуйста! Внедорожники цвели и пахли. И не только УАЗики, типа того, на котором гонял Сикорский. Нет, своя линейка имелась почти у каждого завода. Где-то получше, где-то похуже, но отметились и “ИЖ”, и “ЛУАЗ” выпустил новую модель, повышенной комфортности, а Горьковский автозавод так и вовсе разродился целой серией авто разного уровня, от пляжных внедорожников до пикапов и бронеавтомобилей. Кстати, мне очень понравился ГАЗ-3106 Атаман. Солидная машина, годная для любых целей. Правда крупновата для города, а в поля я выбирался крайне редко, так что я не спешил бежать в магазин с криком “Возьмите мои деньги!!!”

К тому же имелся ещё один нюанс. В свободной продаже новое, современное авто было практически невозможно встретить. Старые модели — пожалуйста. Бери “копейку”, “шаху” или тот же ушастый “Запорожец”, но, если хочешь новую модель — будь добр встань на очередь. Да, там не стояли годами, ожидая счастливой возможности, как мне рассказывали пожившие в нашем Союзе, но тем не менее полгода, а то и больше приходилось ждать. А ещё определиться с конкретной маркой, ведь на разные модели были разные очереди. Для меня это до сих пор было немного дико, но факт оставался фактом.

Впрочем, с моей стороны подобные переживания выглядели лукавством. Я прекрасно знал о наличии спец распределителей для отдельных категорий граждан и сам уже в эти категории попадал. Пусть с чужой подачи, но уверен, что и дед, и Сикорский вполне могли помочь мне в этом вопросе. Даже наверно, Игоря Игоревича трогать не стоило. И чтобы не было возможности обвинить его в непотизме и использовании служебного положения, да и дед мог обидится, мол чего ты к чужим людям обращаешься, когда я есть. Он мне на это уже намекал пару раз. Я правда, ему ответил, чтобы он сам придержал своё желание перетащить меня под своё крыло, но в целом понимал желание старика как-то компенсировать время, когда мы не знали друг о друге. Ладно, разберусь, время терпит.

В общем посидели мы душевно. Я был рад за Елизавету и её мужа, хотя тот был вроде как не причём и сам опешил от свалившихся почестей. К его чести, Николай и не пытался примазаться к заслугам жены, наоборот, высказал мысль отказаться от перевода, но я его отговорил. Пусть на раздачу слонов он попал случайно, но его главной работой теперь будет поддержка Лизы, ведь найдётся немало желающих не просто позлословить в её адрес, но и сделать гадость. А то ишь ты, выскочка, вылезла тут не пойми откуда! Не любят у нас таких, а уж в партийной среде тем более. Там ещё тот гадюшник, и крепкое плечо мужа будет как никогда кстати. Коля и сам понимал, что гордость — это прекрасно, но и о себе подумать надо, так что мои слова нашли у него отклик.

С Катей поболтали о школьных делах. Девчонка теперь училась в восьмом классе и считала себя взрослой. Я её немного подкалывал по этому поводу, но без фанатизма, девочка мне нравилась как человек и обижать её я не хотел. К тому же Катя оказалась незаменимым источником информации на тему модной среди молодёжи музыки. И к моей большой радости среди популярных групп фигурировали “Руки вверх!”. Ребята стремительно набирали популярность и теперь ни одной дискотеки не обходилось без их песен. И это при том, что ещё не вышло ни одного альбома!

Конечно, тут имело своё отношение, что группа была местной, исполнителя многие знали, что добавляло ему популярности среди знакомых, но, если бы музыка не заходила слушателям о крупном успехе можно было забыть. Но нет, простые, но забойные танцевальные ритмы, близкие молодёжи тексты нашли отклик, так что уже можно было сказать, что группа выстрелила. У нас на картошке треки тоже пользовались популярностью, и я считал, что надо форсировать работу по записи диска. О чём и собирался поговорить в ближайшее время с Цемелем.

А вечером меня ждала Лена. С Соней мы уже виделись на этой неделе, погуляли, посидели в кафе и неплохо провели время. Жаль только, что у нас не было чего-то типа лав-отелей, а то результат был бы ещё лучше. В обычную же гостиницу нас никто бы не пустил без свидетельства о браке. Такой вот выверт сознания. И дело не в том, что мы подростки, просто чтобы поселиться в отель мужчине и женщине с разной фамилией в обязательном порядке требовалась справка из Загса. Ну и паспорта конечно же со штампом, без этого никак. А ну как вы будете безобразиями заниматься, а в СССР секса нет! Шучу, конечно, так никто не говорил, но я всё равно считал это бредом и атавизмом.

С Леной было проще, за ней так не следили и мы вполне могли завалиться ко мне или к ней. Да, если папа дома приходилось вести себя прилично, но, когда его нет мы особо не сдерживались. Мама девчонки прекрасно знала, что мы не только за ручки держимся и музыкой занимаемся, и ничего не имела против. Разве что намекнула что не готова становиться бабушкой, да отвела дочь в гинекологию, заставив сдать все анализы и выписать противозачаточное. Я тоже старался быть аккуратным и использовал контрацептивы, так что между нами царило полное взаимопонимание.

Вот и сегодня стоило мне позвонить в дверь, она распахнулась и у меня на шее повисла верещащая от счастья девчонка. Я тоже соскучился и некоторое время мы просто целовались на пороге, пока нас не шуганула мама Лены, мол, хватит соседям спектакль устраивать. Мне на них было плевать, но ссориться с возможной тёщей я не собирался, да и целоваться дома гораздо удобнее.

Потом меня попытались снова посадить за стол, и хоть от ужина я отбиться сумел, всё равно пришлось выпить чаю. Заодно рассказал о том, что было на картошке. Мы, конечно, созванивались, но по телефону я опасался говорить такие вещи. Мало ли, если там всех слушали, то здесь сам Бог велел. Ну или генеральный секретарь, он в Союзе, можно сказать, круче Римского Папы и Римской Мамы вместе взятых. Как там сказал товарищ Сталин, сколько дивизий в Ватикане? Вот именно, а у генсека, точнее КГБ были возможности поставить интересующих её людей на прослушку, так что я не обольщался. И старался лишнего не трепать.

Женщины дружно испугались моих приключений, потом возмутились моим идиотизмом. Да, я знаю, что идти охотится на кабанов ночью с одной рогатиной было не самым умным решением. Сикорский неделю до меня это доносил, не особо выбирая выражения. Потом так же дружно пожалели “собачку”. Я хмыкнул про себя, не став объяснять, что эта собачка сама кого хочешь загоняет, да и не переживал я за Найду. Она вполне себе освоилась со своим новым положением, из одиннадцатого отдела приехал кинолог, обладающий особыми навыками и техниками, на щенков уже стояла очередь из институтов, академий и силовиков, включая Министерство обороны, погранцов, и даже ГУИН, которым умные и сильные поисковые собаки были нужны как воздух. Короче, за судьбу лайки можно было не беспокоиться.

Другой вопрос, что я сам не отказался бы от щенка, эта мысль последнее время не давала мне покоя. Не то что я прям такой любитель домашних животных, но какой любитель рпг пройдёт мимо возможности обзавестись петом! Останавливало меня лишь понимание, что я ещё тот раздалбай, а собака — это серьёзная ответственность, зато появилась идея, показавшаяся мне гениальной. Но для этого нужно было поговорить с Сикорским и Лидией Федосеевной. А то и со Стравинским. Так что я временно отложил этот вопрос, тем более что с завтрашнего дня у меня начиналась учёба в техникуме, а значит новые приключения.

Глава 5

— Разрешите? — я шагнул в распахнувшуюся дверь. — Семён Павлович Чеботарёв по вашему приказанию прибыл.

— Проходи, проходи! — хозяин кабинета, он же Биртман, Андрей Вальдимартович, расплылся в улыбке. — Присаживайся! Так вот ты какой, Чеботарёв! Наслышан!

— Надеюсь, только хорошее? — я спокойно плюхнулся на стул обведя взглядом собравшихся. — Если нет, то не верьте. Не был, не участвовал, не привлекался. Всё это поклёп завистников.

— Что-то вы слишком весёлый, молодой человек, — поджала губы завуч, или как она в техникуме называется, Наталья Валерьевна. — Не понимаю, что это вас так рассмешило!

— А чего печалиться? — я пожал плечами. — Картошка позади, учёба началась, небо над головой мирное, родные здоровы, жить хорошо, жизнь хороша.

— Кхе, кхе, — откашлялся Сухарев, намекая глазами что мне надо бы заткнуться, но я его проигнорировал.

Я мог ещё выслушать замечание от Тихомирова, который не бросил неизвестного пацана гнить на зоне, а вытащил из камеры и помог чем только мог или там Шилова-старшего, поверившего в меня и щедро вложившегося в проекты. Или даже от Сикорского, который вроде как меня ненавидел, но тем не менее с пониманием отнёсся к случившейся ситуации и даже в какой-то мере благословил нас с Соней. Но никак не от левого хмыря, с чего-то решившего, что я его буду слушаться. Поэтому я повернулся к особисту и сделав честные-пречестные глаза невинно поинтересовался.

— Заболели, Алексей Михайлович? — в моём голосе звучало искреннее сочувствие. — Что ж вы так. Теплее надо одеваться. Сейчас погода такая, вроде тепло, а просквозить запросто может.

— Благодарю, — кагэбэшник умел держать удар. — Так и сделаю.

— Семён, ты наверняка, догадываешься, зачем мы тебя пригласили. — прервал нашу пикировку директор. — Но, если нет, поясню, речь о факультативе беспилотных малых летательных аппаратов, который нам поручили ввести. Подразумевалось, что преподавать его будешь ты, что само по себе удивительно, но уже шестнадцатое, а мы так и не видели учебный план, конспекты, да вообще хоть что-нибудь по этой теме. Так дело не пойдёт! Если уж взялся, надо следовать правилам! Правильно я говорю, товарищи?

— Именно так, Андрей Вальдимартович! — тут же закивала головой Наталья Валерьевна словно китайский болванчик. — Именно так и никак иначе. А то, что это получается, товарищи?! Мы обязаны поставить в сетку это, я извиняюсь, факультатив, а у нас ничего нет! Вы уж меня извините, Алексей Михайлович, но это не учёба, это профанация!!!

— Полностью с вами согласен! — добавил я в голос патетики, но всё же не удержал накала. — Дело в том, что это и не мой выбор тоже. Меня самого поставили в известность, что я буду преподавать. Что само по себе довольно странно, а учитывая фактор неожиданности и новизны темы, так и вовсе как пыльным мешком по голове. К тому же никто не отменял других уроков, которые мне так же надо учить, и поездку на картошку. Отсюда и вышла некоторая несогласованность. Но я постарался подготовить план, вот можете сами убедиться.

Я выложил на стол заранее заготовленные папки, которые тут же разобрали. Да, времени у меня было немного, да и опыт преподавания отсутствовал, но зато жизненного хватало. Так что может быть с точки зрения педагогической науки мои выкладки могли показаться неправильными, но я считал их достаточными чтобы дать представление о том, что такое беспилотники вообще и квадрокоптеры в частности. А если кому-то что-то не нравится, могут сами вести этот факультатив. Ещё бы они понимали, что вообще это такое, беспилотные летательные аппараты.

— Значит, в первом семестре ты хочешь дать теорию о строении этих… — директор сверился с текстом. — квадрокоптеров, а во втором перейти к практике. Сделать аппарат своими руками и научиться им управлять, так?

— Совершенно, верно. — я кивнул. — всего сорок часов за два семестра. Два часа за две недели. Думаю, этого будет более чем достаточно. В первый семестр отсеются те, кому не интересно, так что потом мы сможем спокойно сформировать небольшую группу энтузиастов.

— Идея неплохая, — на удивление завуч или точнее, как я вспомнил, заместитель директора по учебно-методической работе не стала придираться к плану, а перешла в более конструктивную плоскость. — но где мы возьмём средства? Я понимаю, что вести факультатив вы будете на общественных началах, но эти ваши квадрокоптеры из чего-то же нужно собирать! Что там для этого требуется? Я уверена, что всё это стоит денег. А фондов нет!

— На техническую часть фонды будут выделены дополнительно через наше ведомство, — подал голос Сухарев. — Так же со всех участников будет взята подписка о неразглашении.

— Вы, конечно, меня извините, но это бред, — я покачал головой, не сумев сдержаться из-за накала идиотизма. — За границей уже клепают дроны того или иного вида, в том числе и квадрокоптеры. Пройдёт совсем немного времени, когда форма устоится, а после производство и вовсе станет массовым. И если мы будем трястись и пугаться собственной тени отстанем даже от индусов, прости Господи. Тут как по мне, наоборот, нужно делать использование дронов массовым, а чтобы не допускать различных инцидентов разработать технические нормы и полётный регламент.

— Это решаю не я. — не стал изменился в лице особист. — Вопросами безопасности страны занимаются гораздо более компетентные люди, я лишь выполняю приказ.

— Да я понимаю, извините. — я тяжело вздохнул и взял себя в руки. — Просто не хочется, чтобы такое невероятно важное направление легло под сукно только из-за того, что кто-то там, наверху чего-то испугался. Не нужно считать наших врагов идиотами. В некоторых моментах они нас превосходят, а именно в плане низовой промышленной инициативы, так сказать. Там любой человек может начать своё дело, причём практически любого направления, не оглядываясь на указивки сверху. Да, девяносто девять из ста прогорят, но один то выстрелит и двинет вперёд техническую мысль. А у нас слишком легко при этом можно получить по рукам. И нет, я не антисоветчик, наоборот, я люблю свою страну, но такие вот моменты раздражают.

— Давайте вернёмся к учебному плану. — поспешил свернуть с опасной темы директор. — Значит, на практические занятия будет отдельный бюджет. А в чём конкретно они будут заключаться? Что вы собираетесь делать? Это будет что-то вроде кружка авиамоделирования?

— Не совсем, — я покачал головой. — Понимаете, принципиальное отличие квадрокоптеров над планерами в том, что они, так сказать, уже конечный продукт. Там, где другие собирают уменьшенные копии действующих самолётов годные только для изучения особенностей конструирования и развлечения у нас, фактически получается действующее изделие. На него уже можно будет навешивать различное оборудование и использовать по назначению. Прежде всего это, конечно, наблюдение, но возможны и различные дополнительные функции. И пусть на данный момент та же возможность сброса гранат или функция дрона-камикадзе нас не интересует, но мы вполне можем тренироваться в их использовании.

— Ну вот, а вы говорите, не нужен контроль! — откинулся в кресле Андрей Вальдимартович. — Это же получается настоящее оружие! А если что-то случится, кто будет отвечать?!

— Я не говорил, что контроль совсем не нужен, — я не собирался каяться. — Но тут ведь какой момент. Любой автомобиль можно превратить в шахид-мобиль. Начинить его взрывчаткой, собрать простейший управляющий блок и устроить теракт. Так что теперь машины запретить? Да, с дроном проще, но тут уж ничего не поделаешь, от тех же кухонных ножей в год гибнет намного больше людей чем от огнестрела. Регламент обращения с малыми беспилотниками нужен в обязательном порядке, тут я первый двумя руками за. А вот насчёт остального… я вообще считаю, что со временем, умение управлять дронами нужно будет прямо в школе изучать в обязательном порядке. Так же как вождение автомобиля. За дронами будущее. Я могу очень долго перечислять возможности и военные и гражданские, но не буду отнимать время. Скажу только, что изучать способы военного применения я поначалу вообще не планировал, в документах этого нет. Но раз уж КГБ берёт наши занятия на контроль, то можно выделить под это несколько часов в конце года. Чтобы они имели представление что это такое.

— Мы ещё обсудим этот вопрос. — вмешался Сухарев. — Пока давайте оставим его открытым.

— Лично я категорически против подобных… экспериментов! — пока я рассуждал о военном применении квадрокоптеров замдиректора сидела, поджав губы, но в итоге не выдержала. — Наши студенты…

— Готовятся создавать и обслуживать боевые самолёты, извините что перебил, — я мило улыбнулся женщине. — то есть, по сути, делают всё тоже самое, разве что самостоятельно на врага их не наводят. Да и то неизвестно как долго это будет продолжаться. Чем мощнее и производительнее будут становиться микропроцессоры, тем больше возможностей будет у беспилотной авиации. Американцы уже сейчас во всю применяют свои разведывательно-атакующие дроны, “Жнец” и “Хищник”. От них не отстаёт Израиль, да и остальные западные страны. Если мы будем прятать голову в песок, то проиграем эту гонку даже не начав. К тому же никто не собирается гнать наших студентов на фронт. Тут скорее речь идёт о том, чтобы они сами научились управлять беспилотниками и научили других.

— Хорошо! — не дал разгореться спору Биртман. — Тогда мы с Натальей Валерьевной изучим учебный план, если что подкорректируем… вы же, молодой человек, не против?

— Конечно нет, — я пожал плечами. — Буду рад принять совет от опытных педагогов.

— Ну вот и замечательно! — удовлетворённо кивнул директор. — Наталья Валерьевна вызовет вас, когда всё будет готово. С ней же обсудите расписание.

— Понял, принял, — я верно понял, что аудиенция закончена и поднялся со стула. — Спасибо что уделили время.

— Пустяки, наша обязанность как педагогов помогать юным талантам, — отмахнулся Андрей Вальдимартович. — Алексей Михайлович, задержитесь пожалуйста. Надо обсудить кое какие вопросы.

Намёки я ловил на раз, особенно такие вот, когда только в лоб не объяснили, что пора. Поэтому кивнул честной компании и свалил. Теперь можно было и расслабиться, хотя справедливости ради, я особо и не напрягался. Первый курс техникума фактически дублировал школьную программу, а я уже успел по ней пробежаться. Освежил знания по точным наукам, уложил в голове гуманитарные, отличающиеся от прошлых, и в итоге, был готов хоть сейчас сдавать выпускные экзамены. Не шучу, сатори с каждым днём действовало всё эффективнее, позволяя погружаться всё глубже, не теряя при этом связь с реальностью. А в состоянии просветления заучить учебник по географии или химии и уложить знания в голове было раз плюнуть. Одним словом чит, как бы бан за это не словить.

Но пока вроде как меня никто выкидывать из этой реальности не собирался, так что я спокойно вышел из техникума, надел шлем и рванул домой. За день успел пообщаться с одногруппниками, пару раз отшить Аньку, не оставившую идею затащить меня в свои сети, посмеялся с Зоей, крепок взявшей Антона в оборот, дал пару советов Эрику, как найти себе девчонку, хотя чего её искать было, нас трое в группе на почти три десятка девок. В коридоре столкнулся с Александрой, в костюме ставшей похожей на строгую преподавательницу, показательно с ней раскланялся и тайком получил предложение заехать в гости, короче развлекался как мог. Теперь настала пора послужить родине.

Через час я припарковался перед управлением КГБ, проигнорировав удивлённые взгляды случайных прохожих. Да, посторонние люди здесь не останавливались, даже знак не нужен был. И так все знали, что это за здание и кто в нём находится. А тут какой-то пацан, и такой наглый. Впрочем, мои номера многое говорили тем, кто понимает, меня даже ГАИ не останавливало, так что решили, что я сын кого-то из сотрудников. Эх, наивные людишки.

В профилактории меня уже ждали. Анастасия и Лида болтали с монументальной Ольгой Леонидовной, а рядом, скромно и молча примостилась симпатичная девица лет двадцати. Хотя какой там симпатичная, очень даже красивая. Тонкие черты лица, точёная фигурка, а девица как специально оделась в облегающие джинсы и обтягивающую высокую грудь-троечку футболку, но главное, это ярко рыжие волосы и взгляд зелёных глаз. Что называется с блядинкой. Уверен в Европе её и сейчас без разговоров сожгли бы как ведьму. Ну а кто она, если у меня от одного взгляда в штанах стало тесно.

— Добрый день милые дамы, — я щёлкнул каблуками и изобразил поклон. — Позвольте выразить моё восхищение вашей цветущей красотой и преподнести небольшой презент. Так сказать, из почтения и даже в какой-то мере, обожания.

— Надо же, какой кавалер, а всего несколько месяцев назад был быдло быдлом, — благосклонно приняла коробку конфет Ольга Леонидовна и повернувшись к незнакомой девице подмигнула. — Повезло тебе Алина.

— Да это он девушку незнакомую увидел, вот и бьёт копытом, — хмыкнула Анастасия с непонятной мне ревностью. — Чего стоишь?! Давай в душ и переодевайся! Время не ждёт, а ещё ваши замеры проводить!

Я пожал плечами, подмигнул рыжей Алине и умотал по знакомому маршруту. Что это было подумаю потом, но сто процентов никакого влечения ко мне Настя не испытывает. Видала она меня в разных видах, и голого и нет. А уж сколько боли я испытал от её нежных рук и это не метафора. Да у меня никогда не встанет на женщину, которая в течении четырёх месяцев изо дня в день била меня током. Это надо быть на голову отбитым, чтобы иметь к ней половое влечение. Ну или мазохистом, чего я за собой не замечал. Нет, тут что-то другое, но что именно было непонятно. Хотя… у меня промелькнула идея. Осталось её только проверить, но это позднее, а пока я привычно разорвал пакет с мыльно-рыльными, вставая под тугие горячие струи душа.

— Дамы, я готов и в полном вашем распоряже… пардоньте! — окинув взглядом фигурку обнажённой девушки я сделал вид что мне стыдно и отвернулся. — Скажете, когда можно поворачиваться.

— Спасибо, — голос у Алины оказался подстать внешности, чуть низкий, чувственный, пробирающий до костей. — Всё, можете поворачиваться.

— Благодарю, — я развернулся, с неудовольствием заметив, что халат, в который закуталась рыжая слишком плотный и длинный. — Итак, начнём?

Замеры прошли быстро. Сама Алина уже прошла их пока я мылся и теперь сидела на стуле, с интересом наблюдая за показателями. При этом вид у неё был такой, будто она понимала, что они значат. Что послужило ещё одним камушком на чашу моей версии. Как и её выговор. Явно не сибирский, но и конкретный регион в нём не прослеживался. Скорее уж речь шла об грамотно поставленной речи и прекрасным владением голосом. Что опять же намекало.

— Значит так, это первая сессия эксперимента, — после замеров нас взялись инструктировал Лида с Анастасией, а мы с Алиной только кивали, показывая, что всё поняли. — Ваша задача привыкнуть друг к другу. Почувствовать энергетику. Семён, на тебя ложится основная задача. Не торопись, успеешь ещё затащить Алину в койку, не забывай, что это не развлечение. Перед нами стоит серьёзная цель и если всё сорвётся из-за того, что ты тупо накинешься на партнёршу…

— А может ему снять напряжение? — подала голос Ольга Леонидовна, здесь же гоняющая чаи с принесёнными мной конфетами. — Пусть пройдёт за ширму, у меня и журнальчики есть, специфические.

— Обойдусь! — я решительно отказался от предложения. — да и не малолетка я, при виде сисек терять волю. Всё понял, сначала привыкание. Начнём?

— Хорошо, — меня смерили подозрительным взглядом, но дали добро. — ваша палата номер семь. По завершению эксперимента — на замеры.

— Будет сделано! — я шутливо отдал честь и протянул руку Алине, — Позвольте вас проводить?

— Будьте добры, — та тут же приняла роль светской львицы, приняв помощь.

Палата оказалась обставлена в виде гостиничного номера уровня четыре звезды, причём высшей категории. Мебель, кондиционер, телевизор, мини бар, холодильник, санузел, всё качественное и чистое, но с лёгким налётом совковости, от чего звезды только четыре. А вот кровать на твёрдую пятёрку. Трёх, а то и четырёхспальная, с отличным матрасом, приятным на ощупь постельным бельём, без пошлого инвентаризационного штампа на самом видном месте, и со множеством подушек. От такой я бы и дома не отказался, да и сейчас стоило осмотреться первым делом плюхнулся на неё во весь рост. Да, конторские знают толк в комфорте, я повернулся на бок, и подперев голову рукой посмотрел на свою спутницу.

— Ну что, Алина… или как тебя по-настоящему, будем знакомиться? — я позволил себе слегка ухмыльнуться. — Хотя на самом деле мне без разницы как тебя зовут. У меня только один вопрос, как так получилось, что “медовую ловушку” такого уровня отправили в качестве подопытной мыши? Только честно. Нам сказали знакомиться, а без искренности я вряд ли смогу тебе доверять. Знаешь ли, не хочется, чтобы во время оргазма мне свернули шею, пусть даже это будет лучшая смерть какую только можно представить. Я ещё пожить планировал лет эдак двести. А может и больше, тут как пойдёт, но вот твоё появление намекает, что всё это может оборваться даже не начавшись. Итак? Твоё слово?

Глава 6

— Не понимаю о чём ты, — Алина ни капли не изменилась в лице, разглядывая интерьер. — Я никогда не работала на пасеке. Дедушка в деревне держал пару ульев, но чисто для себя.

— Ха! Смешно! — я сел на кровати. — А хочешь расскажу, как бы выглядела твоя история в Голливуде?

— В Америке? — удивилась девушка. — Ну давай.

— Ты была бы сирота. — я припомнил известные мне киношные штампы про русских и Советы. — Или нет, тебя бы забрали у пьющей матери и отправили бы в спецшколу. Там бы тебя и других девочек учили бы балету, пению, всяким женским штучкам, причём училка была бы всегда одета в старую форму НКВД и носила бы стек, которым секла провинившихся по ладоням. Обучение обязательно проходило бы в полутёмном классе, с деревянными партами годов пятидесятых, по стенам висели бы гигантские портреты вождей и красные флаги. А директором был бы серый, невзрачный мужик, мерзкой наружности, который насиловал бы девочек, иногда прямо в классе перед всеми, чтобы закалить их характер.

— А сексуальное насилие закаляет, да? — удивилась Алина. — не знала.

— Ты ещё много не знаешь, — отмахнулся я. — Вот, а ты бы ему не дала и поэтому тебя списали в расход. Естественно, приговорили к расстрелу в тёмной мрачной камере, где с потолка свисают цепи и капает вода. На тебе порвали бы одежду, швырнули на колени, приставили к затылку “Наган” … это обязательно, на “ТТ” не так смачно взводится курок, про Макаров вообще промолчу. И в последний момент предложили дать ещё один шанс. Задание, где выжить почти невозможно. — я поиграл бровями, намекая на себя, от чего рыжая закатилась от смеха и плюхнулась рядом. — Ну что, что совпало?

— П-по-го-ди! — девчонку душил смех, и она не сразу смогла взять себя в руки. — Где ты такого бреда наслушался?!!

— Чего бред сразу, — я наигранно обиделся, — Говорю же, нормальные голливудские штампы. Такие же как вечно пьяные русские мужики, советские солдаты летом в шапках ушанках, воры в законе, с трёх лет сидящие в тюрьме, голодающие бабушки с куриными шкурками и одной картофелиной, и прочие правдивые истории, о которых невозможно молчать.

— Капиталистическая пропаганда! — сердито сжала губы Алина. — Тебе, как комсомольцу, должно быть стыдно, что смотришь такие вещи!

— Да вот ещё, — ухмыльнулся я. — Не дождётесь. Врага надо знать в лицо, понимать, как он думает, как устроено его общество, только тогда можно победить. Да ты и сама в курсе, тебя ведь готовили к нелегальной работе?

— С чего ты взял? — почти натурально удивилась девушка и будь я настоящим шестнадцатилетним парнем, я бы даже поверил. А так мелькнуло в глубине глаз что-то эдакое, подтверждающее мои слова. — Откуда у тебя вообще такие идеи?

— Значит я прав, — я кивнул, но скорее своим мыслям. — И скорее всего внедрение сорвалось не по твоей вине, иначе тебя сюда бы не прислали. Кто-то тебя засветил и про нелегальную работу можно было забыть. Так что из тебя решили сделать постельную грелку для кого-то высокопоставленного. Возможно даже члена ЦК. Ты извини что я так прямо, просто гадко на душе, когда такие вещи происходят. У нас же всё для простого человека, всё во имя человека, и тут, считай, чуть ли не узаконенная проституци…

— Я не шлюха!!! — девчонка стояла передо мной с горящими от ярости глазами, — Понял, нет?!! Я тебе не проститутка!!!

— Да, ты прекрасно подготовленный агент, готовый выполнить любой приказ, — грустно кивнул я, потирая покрасневшую после оплеухи щёку. — А проститутка тут скорее я. Хоть мне и ни хрена не платят.

— Что ты несёшь?! — обожгла меня взглядом рыжая, но второй раз бить не стала. — Эта техника невероятно важна для страны…

— Да, да, бла, бла, бла, — я помахал в воздухе руками. — я всю эту чушь слышал уже много раз. Не стоит пытаться мне промыть мозги, я человек закалённый судьбой. И на страну мне… нет, не скажу, что плевать, иначе всё что я делал обесценится, но при этом я понимаю, что жертвовать всем ради общества путь в никуда. Здоровый цинизм никому не вредил.

— Когда мы построим коммунизм… — запальчиво начала Алина, но я перебил её.

— Ключевое слово “когда”! — я много раз слышал уже эти байки и слабо верил, что человек изменится, особенно помня, как быстро слетела с советских людей эта шелуха в девяностые. В этой версии Союза было вроде получше, коммунистическая партия ещё не успела растерять авторитет, подкрепляя слова делами, но при этом люди были теми же самыми. Небольшие флуктуации в ту или иную сторону можно было не считать, воспитать “нового” человека — коммуниста, не получилось. — Только боюсь, жить в эту светлую пору, не доведётся, ни мне, ни тебе. Даже если мы станем Архонтами.

— Это ещё почему?! — рыжая не собиралась сдаваться. — Мы уже построили социализм, а вскоре и коммунизм осилим!

— Ага и на Марсе яблони зацветут, — покачал головой я и откинулся на кровати. — К сожалению, люди не меняются. Нужно время, много времени, для полного изменения сознания, нужны условия, развитие того же научного прогресса. И тогда может быть, мы сумеем создать общество, немного похожее на идеал. Но и то только внешне. А внутри… ладно забей. Я просто устал, несу всякую чушь. Давай, наверно, закончим на сегодня.

— Да вот ещё! — фыркнула Алина и направилась к минибару. — Наговорил всякой чуши и хочешь сбежать? Не выйдет! Пить хочешь? Тут даже пепси есть.

— А джина и тоника нет? — я никогда не любил сладкую газировку. — и со льдом.

— Тебе шестнадцать! — возмутилась девушка, загремев бутылками.

— То есть трахаться со мной можно, а выпить нельзя? — я ухмыльнулся очередному проявлению лицемерия. — Ну да, логично же. Как и многое другое. Учиться метать гранаты, одевать противогаз, разбирать и собирать автомат Калашникова, делать перевязки раненным, это детям можно. А вот видеть, как целуются на экране или, не приведи Господь, голую сиську — это категорически нельзя!

— Чего разворчался, — мне в руку ткнулся холодный стакан. — Держи!

— Благодарю, — я снова сел, принимая посудину и сразу отхлебнул. — Надо же! И пропорция правильная и даже не лёд, а камни! А у тебя чего? Виски с колой? После этого даже не говори, что тебя к агентурной работе не готовили!

— С бурбоном. — Алина глотнула из своего бокала. — Хорошо, не буду говорить. Значит, ты уверен, что мы не сможем построить коммунизм?

— В обозримом будущем — нет, — я ничуть не стеснялся в выражениях. — И не делай такое лицо. Я прекрасно знаю, что всё что мы говорим пишется, да ещё по любому здесь всё камерами нашпиговано как буженина чесноком. Но это объективная реальность. Человек, даже советский, остался тем же самым, со своими слабостями и пороками. Просто поверь, стоит системе дать трещину и из него полезет такое, что волосы на всём теле дыбом встанут… хотя зуб даю, у тебя ниже головы ни волоска. Угадал?

— Иди на фиг! — девчонка со смехом шлёпнула меня по плечу, но тут же снова стала серьёзной. — И что, по-твоему, всё зря?

— Почему? — удивился я. — Ничего не зря. Советский союза дал миру огромный толчок к развитию социальной сферы, науки, техники, культуры, в конце концов, и даст ещё больше. Но это всё же не коммунизм. На мой взгляд, ближайшее его подобие это будет киберкоммунизм, где всё будет контролироваться мощными вычислительными машинами, который будут точно знать, сколько ты заработал, сколько потратил, есть ли за тобой какие грешки и так далее. Эдакое неподкупное всевидящее око, которое и будет всё контролировать. И вот только тогда мы максимально приблизимся к идее коммунизма… хотя возможно и обратная трансформация в киберфеодализм.

— Это как? — судя по искренне заинтересованному взгляду Алины, термины ей были совершенно не знакомы, — киберкороль и кибервассалы?

— Почти, — я ухмыльнулся и допил коктейль. — будет новая аристократия — буржуи, владельцы капитала, то бишь роботизированных средств производства. Будет небольшая, но профессиональная армия, оснащённая по последнему слову техники. Полиция, вооружённая похуже и попроще. Группа технических специалистов, умеющих обслуживать и создавать роботов, то бишь те самые средства производства. И все остальные — охлос, быдло, то есть бесправная бедная масса. Возможно, им кинут кость в виде выборов, где разницы между кандидатами не будет никакой, сделают безусловный доход, небольшой, чисто чтобы хватило прожить, может быть даже дадут бесплатное жильё из расчёта восемь метров квадратных на одного в гигантском человейнике, но это всё. На этом любые социальные блага закончатся. Хочешь больше? Карабкайся наверх, становись полезным новым феодалам, вот тебе обучающие программы и всё такое. Ещё более вероятно, что талантливых детей начнут отбирать ещё со школы, готовя из них ту самую прослойку технических специалистов, врачей и учёных. А на тех, кто не прошёл просто забьют.

— Господи, жуть какая, — вздрогнула девчонка. — Надеюсь, что мы всё же построим именно этот твой киберкоммунизм.

— Он не мой, а общий, — я меланхолично поболтал стаканом, слушая как в нём гремя камни. — Так-то мы его уже строим, та же система учёта и обработки информации — это огромный шаг в нужном направлении. А если примут мои раз… — я оборвал себя, а то и так наговорил на два расстрела и пожизненное. — ладно, забудь. Чего делать будем? Ты извини, я что-то совсем расклеился. Всё-таки со мной такое впервые.

— А давай я тебе сделаю массаж? — предложила Алина. — Я умею!

— Не сомневаюсь, — я поставил бокал на тумбочку и вдруг подумал, почему бы, собственно, и нет. — А давай! Мне лечь?

— Да, на живот, — тут же принялась шуршать по ящикам. — Халат снимай!

Я хмыкнул и сбросил одежду на пол, устроившись на кровати. То, что на мне больше вообще ничего не было меня ни капли не смущало. Девушку тоже. Я почувствовал, как она ловко взобралась на матрас, усевшись мне на задницу, причём я отлично чувствовал прикосновения её обнажённой кожи. После душа Алина тоже не озаботилась нижним бельём.

— Тебе помягче или по жёстче? — судя по звукам рыжая растирала руки, видать нашла массажное масло. — как ты любишь?

— На твоё усмотрение, — обычно я предпочитал более жёсткие варианты, чтобы разбивали узлы, ставили на место кости и всё такое, но это было в прошлой жизни, в этой массаж мне делали впервые. Не считать же массажем пытки от Анастасии, там цель была совсем иная. — Покажи класс!

— Смотри ты сам напросился! — попыталась напугать меня Алина. — потом не жалуйся!

Надо сказать, девушка не врала, когда говорила, что умеет делать массаж. Начала она с разогрева, ловко растерев мне спину, потом перешла на плечи, руки и всё, до чего дотягивалась. Пальцы хрупкой с виду рыжей, казалось, имели крепость стали, так что ей не составляло труда размять самые забитые мышцы, но оно и понятно четвёртый Разряд всё-таки. Потом… а потом я сам не понял, когда с Алины слетел халат и к обычному массажу присоединились элементы тайского, но отчётливо чувствовал, как её соски скользят по моей спине. Ну и понятное дело, что долго под таким напором я не продержался. В итоге у нас всё получилось. Трижды.

Как я и подозревал Алина была чудо как хороша. Нежная, отзывчивая, готовая на любые эксперименты, хоть справедливости ради мы особо и не увлекались. Так, поменяли штук пять поз, не более, но с такой девушкой этого хватало за глаза. Она реагировала на малейшее прикосновение, словно хорошо настроенная скрипка, легко приходя к финалу вместе со мной. И пусть она так и не подтвердила свою специализацию, только дурак бы не догадался, что девочку учили и учили хорошо. И в этом была проблема.

— Что значит, может помешать? — на меня уставилось четыре пары глаз, причём если старшие женщины смотрели с профессиональным любопытством, то рыжая не смогла сдержаться и сочилась злостью. — Что ты имеешь ввиду?

— Без обид, Алина, ты профи, любой мужик после ночи с тобой почувствовал бы себя половым гигантом, — я устроился на стуле всё в том же халате, не успев переодеться после очередных замеров. — Но это же может помешать. Ты слишком вкладываешься в партнёра, слишком подстраиваешься под него. Да, тебя этому учили, потому что тебе нужно привязать к себе объект. Но сейчас то другая задача. Нам нужно достичь синергии, резонанса энергий. А я даже не знаю, какой оргазм у тебя был настоящий, а какой ты талантливо имитировала. Может все? По логике так и должно быть. Три синхронных финала с незнакомым партнёром — это что-то на уровне фантастики.

— Вот видите, я же вам говорила! — торжествующе обвела взглядом всех Выгорская. — Семён со мной согласен!

— Они ещё не задействовали энергию, — резонно возразила ей Лида, и я понял, что этот спор уже шёл давно. — Вполне возможно, что им удастся синхронизироваться.

— Согласна, — кивнула Ольга Леонидовна. — Да и в целом даже отрицательный результат уже будет результатом. Вам ли это не знать. Алина, ты готова продолжать?

— Конечно! — подскочила с места девушка. — Я сделаю всё что от меня зависит…

— Не кричи, не в казарме, — поморщилась врач. — меньше патетики. Тебе сейчас важнее внутренне настроение, чем внешнее проявление эмоций. Так что давай иди отдохни и подумай. Сможешь ли ты преодолеть заложенные установки и быть самой собой.

— Я… — обмякла девушка. — не знаю.

— Вот иди и подумай об этом. — кивнула Ольга Леонидовна и повернулась ко мне. — Ты тоже дуй домой, герой-любовник. Завтра у вас отдых, а послезавтра встречаемся в это же время. Не опаздывать!

— Так точно, товарищ генерал! — я вытянулся во фрунт, что при моём виде выглядело забавно. — Разрешите выполнять!

— Вообще-то полковник, но разрешаю, — меня милостиво отпустили. — иди нам надо с девочками посекретничать.

Я кивнул остальным и вымелся в коридор. Понятно, что сейчас будут промывать мозги Алине и вырабатывать стратегию, но пусть. Я сам не был сто процентов уверен в том, что сказал, но всё же интуиция шептала что такая проблема может возникнуть. А ей я привык доверять, к тому же как говорил Стравинский, интуиция у энергета вполне может быть эхом сатори. Подсознание подключается к состоянию просветления и подсказывает верные решения.

Но даже если всё это мои домыслы, не думаю, что будет хуже. Алина профи, как бы не отнекивалась, вот и пусть работает. А я пойду пройдусь, голову проветрю. Тот стакан джина с тоником уже давно выветрился, но я всё равно не хотел садиться за руль, нечего вырабатывать плохую привычку. Заодно и освежусь, а то что-то реально замотался. И как по заказу, стоило мне расслабиться как позвонил Сикорский.

— Ты там совсем охренел?!! — полковник явно был в ярости. — Ты что несёшь? Директору технаря наплёл всякой херни, теперь девке этой!!! Ты хочешь, чтобы тебя реально взяли за жопу и засунули в “почтовый ящик”?! Так я это мигом устрою!!!

— Виноват, был не прав, — я не видел смысла оправдываться. — Устал что-то вот и сорвался. Необычно, знаете ли, чувствовать себя проституткой.

— Кретин ты, а не это самое! — рявкнул в трубку Игорь Игоревич. — Ты хоть понимаешь…

— Какая задача на меня возложена, меру ответственности, долг перед родиной, — перебил я его, — выбирайте. Всё я понимаю, но, сука, я не робот, чтобы работать по щелчку! Ещё и девку эту притащили, Алину. На хрена?! Готовите постельную грелку кому-то из ЦК?!

— Не твоё дело! — отрезал Сикорский. — Она офицер, будет делать что прикажут! И ты идиот если думаешь, что руководство будет разбрасываться такими кадрами. Так что выкинь из головы всю эту чушь! И держи язык за зубами!

— Так точно товарищ полковник! — я даже руку к голове приложил, хоть собеседник это не мог увидеть. — А Соня дома? Может отпустите её погуля…

Наш разговор прервал взрыв на последнем этаже девятиэтажки. Пламя вышибло рамы в квартире, от чего вниз полетели стёкла. Завизжали женщины, принялись матерится мужики. Поднялся крик, призывы вызвать пожарных, короче начался полный хаос. И посреди всей этой вакханалии оказался я, зачарованно пялясь на горящий этаж, пока меня из ступора не вырвал заходящийся в истерике женский крик.

— Дети!!! У меня дети дома остали-ись!!! — какая-то женщина рвалась к дверям подъезда, из которого выбегали люди. — Маша!!! Сашенька!!! Пустите!!!

— Я перезвоню. — я сбросил вызов и повернулся к кричащей. — Какая квартира?

— Парень не дури! — попытался вмешаться мужик в алкоголичке и трениках, явно выскочивший из дома с ведром полным воды. — Вон как полыхает! Надо пожарных ждать!

— Спокойно дядя, я Разрядник, — я подмигнул ему, ловко выхватил ведро и окатив себя с ног до головы, кинулся вперёд, ловко взбежав по стене. — Ну а если что считайте меня коммунистом!!!

Глава 7

Забираться по балконам на девятый этаж было на удивление не сложно. Ухватиться за плиту, подтянуться, встать на перила, прыгнуть вверх и снова ухватиться. Повторить шесть раз, так как до третьего этажа я добежал прямо по стене. Мог бы и выше, ведь это не круглая сосна, где ноги соскальзывали, но решил экономить силы. Но и так, половина минуты, может чуть больше, и я на месте, напитав руку энергией выбил стекло балконной двери и заскочил в чью-то квартиру.

Огня тут ещё не было, горела соседняя, но в воздухе висело облако удушливого дыма, да и стены подозрительно пощёлкивали. Несколько минут и здесь тоже всё заполыхает, я это нутром чуял, так что, подтянув повыше ворот олимпийки, чтобы было чем дышать, благо додумался облиться водой, я рванул вперёд, на лестничную площадку, ища квартиру с детьми. Мать сказала номер, но я боялся, что не смогу сориентироваться. Зря, дверь оказалась на месте, но из-под неё ощутимо тянуло гарью.

Я поблагодарил создателя, что СССР не развалился и никто и не думал ставить себе тяжёлые стальные двери, которые вырвать можно только тяжёлым тягачом, и одним ударом вышиб пусть выполненную из цельного массива, но всё ещё деревянную дверь, которая к тому же наполовину прогорела. Мне навстречу вырывался клуб пламени, получившего подпитку кислородом, и всё что я сумел сделать, это зажмуриться, и активировать “Каменную кожу”. Лицо обожгло, но было на удивление терпимо, а вот с волосами явно теперь придётся попрощаться.

— Гадство! — я дождался, когда пламя спадёт и парой хлопков загасив тлеющую макушку шагнул в дверной проём. — Что тут вообще произошло?!

Не скажу, что я большой специалист в пожарах, но по логике должен быть очаг, от которого тот распространяется по округе. Судя по всему, гореть первой начала соседская квартира, взрыв которой я и видел. Но как огонь перекинулся сюда, учитывая, что двери были закрыты, я не представлял, а полыхало не слабо. Ещё немного и я сам не смогу выбраться, и переборов секундное малодушие, я нырнул в самое пекло.

Планировка в панельных девятиэтажках была типовая, правда здесь они назывались маленковки, правда сути это не меняло. Для меня же главное было, что квартира, в которой остались дети была зеркальным отражением той, из которой я только что вышел. Напротив входа кухня, по правую сторону раздельный санузел, налево небольшой коридор из которого можно попасть в две комнаты. Судя по крикам мне надо было в дальнюю, но квартира уже полыхала. А тут ещё как специально под ноги подвернулась двадцати литровая бутыль с водой для кулера. Даже не знал, что такие здесь тоже есть, видать привезли недавно и хозяйка их от двери ещё не убрала.

— Да блин! — я чувствовал, как начинает трещать куртка, сдаваясь обжигающему жару, и в чувствах пнул бутылку. — Закон подлости!

Расчистив путь, я проскочил коридор за секунду ворвавшись в комнату и… чудом успел затормозить и броситься назад, когда мутное алое зарево, зависшее перед перепуганными детьми, развернулось в мою сторону и дало залп словно из огнемёта. Каменная кожа — это замечательно, но видя, как весело занялась бетонная стена я что-то был неверен в том, что переживу нашу встречу. Однако меня в очередной раз спасло сатори.

Я заметил, что последнее время в случае опасности или стресса я просто проваливаюсь в состояние просветления, пусть даже не очень глубоко. Хорошо это или плохо пока было сложно понять, но сегодня это точно спасло мне жизнь. Ушла паника и страх, осталась лишь ясная голова, словно машина, просчитывающая дальнейшие действия. Бежать? Отмена, детей я не оставлю. Сражаться? Чем? Мои дубинки и нож были бесполезны против огненного духа, я ясно видел, как тот просвечивался, значит не имеет тела, так что даже “Жгучая тьма” или “Шок” не сработают. Попытаться закрыться? Чем? Пламя, которое пожирает даже бетон… кстати теперь ясно как именно начался пожар. Тварь подожгла одну квартиру и просочилась в другую. Впрочем, это не важно, отметаем. Главное мне нужно что-то… и тут мой взгляд натолкнулся на отброшенный ранее бутыль. Слегка оплавленную, но ещё не сдавшуюся. А чуть дальше, у порога стояла её товарка, тоже всё ещё полная воды.

Правильно в пословице говорится, мол долго сказка сказывается, да недолго дело делается. Когда я вернулся в комнату дети всё ещё были живы, пусть одежда на них начала тлеть, а открытые участки тела покрылись волдырями. Это всё неважно, вылечим, главное было избавиться от зависшей над ними твари, и я со всей силы швырнул в неё первую бутыль. А следом вторую, но уже целясь не в духа, а в окно прямо над малышами. И сам рванулся следом, выжимая всё что можно из тренированного тела.

Как я и предполагал, огненный монстр встретил первый снаряд залпом, с лёгкостью расплавив пластик и тут же его окатило брызгами вырвавшейся на свободу воды. Комнату заволокло паром и дух, рванувшийся в сторону, пропустил и мой бросок и последовавший за ним рывок. Раскалившийся стеклопакет так же не расплавил бутыль и не выдержав попавшей на него воды, лопнул, освобождая проход. И мне осталось только пробежать мимо духа, схватить детей в охапку и выскочив на балкон прыгнуть, надеясь долететь до соседней девятиэтажки, которая находилась метрах в пятнадцати отсюда.

Уже на лету я ощутил, как жадное пламя лижет мою спину, прожигая остатки куртки и впиваясь в плоть. А затем это ощущение пропало, и я развернулся, но не только для того, чтобы дети не ударились при приземлении. Ещё я выгнул вперёд кулаки и показал духу, маячащему на балконе средний палец в международном жесте, который, впрочем, был не сильно известен в Советском союзе. И только после этого врезался спиной в окно, проламывая его своим весом и приземлился прямо под ноги опешившей хозяйки, разговаривающей с кем-то по телефону. И уже там со спокойной душой потерял сознание от болевого шока, последним взглядом запечатлев розовые труселя молодящейся бабёнки лет тридцати пяти с бигудями на голове. Такой себе выбор, надо сказать, пошло, безвкусно и ужасно смотрится на толстой заднице.

Пришёл в себя я, лёжа на животе и с диким сушняком. Быстрый анализ показал, что у меня в целом ничего не болит, разве что спину тянет и она чешется. Значит уже подлатали. Слава Советской медицине! Без шуток, не знаю как с этим вопросом дело обстоит в поликлиниках, но травматология в Союзе поставлена на пять баллов. Если уж Выгорская в ранге Командора не брезговала лично дежурить в приёмной, сращивая сломанные кости и ликвидируя последствия глупости и неосторожности граждан. А вот пить хотелось, и очень сильно. Я заворочался и захрипел.

— Сейчас, подожди секунду. — тут же отозвался смутно знакомый голос и мне в губы ткнулась пластиковая трубочка. — Вот, пей!

Я вцепился в соломинку словно в спасательный круг, втягивая в себя живительную влагу. Она освежающей волной прокатилась по горлу, но до желудка не достала, растворившись по пути ещё в пищеводе. К счастью, воды было достаточно, и я пил и пил, как никогда прежде, остановившись лишь когда понял, что всё, больше просто не лезет.

— Три литра воды одним махом. — хмыкнула Алина, теперь я узнал кто говорит. — Силён!

— Кхе-кхе, — я откашлялся, возвращая возможность говорить и повернулся немного, чтобы видеть рыжую. — Как там дети?

— В тяжёлом состоянии, — помрачнела девушка. — Ожоги больше девяносто процентов тела, обожжены дыхательные пути и лёгкие. Глаза практически запеклись, восстановить будет очень тяжело. Но самое главное, что они живы. Ими сейчас Анастасия Николаевна и Лидия Федосеевна занимаются, так что шансы есть.

— А они здесь откуда? — вот сейчас до меня дошло, что рыжей тут быть не должно вообще. — И ты тоже!

— Наверно, стоит рассказать с самого начала, — Алина подвинула стул, но перед тем, как сесть поинтересовалась. — Пить ещё хочешь? Нет? Хорошо. В общем как удалось установить в одной из квартир случился микропрорыв. Хозяйка зажгла газ на плите, а из пламени появился ифрит.

— Ифрит? — я припомнил что знал о них из мифологии. — огненный демон?

— Да, но не совсем такой, как в “Тысяче и одной ночи”, — кивнула рыжая. — Это такой дух, состоящий из пламени. Питается людскими эмоциями особенно ужасом и болью, поэтому любит мучить свою добычу, а не сжигает сразу.

— А я значит, ему помешал, — теперь стало понятно, почему дети были ещё живы, когда я оказался в квартире. — Ясно.

— Ты молодец! — погладила меня по руке Алина. — Честно, честно! Я бы сама, наверно, не рискнула кинуться на ифрита с голыми руками.

— У меня два бутыля с водой было, — я не стал набивать себе цену. — Повезло. Так и что там с ифритом то? И как вы все здесь оказались?

— Когда ты с детьми выпрыгнул в окно ифрит сунулся за тобой. — принялась рассказывать девушка. — ты же его добычу украл. Но он хоть и дух, однако летать не умеет, так что рухнул во двор. Ему это не повредило, конечно, но туда как раз подъехал наряд пожарной охраны. Депо там недалеко было, вот и примчались по первому же звонку. Пожарные с помощью углекислотных огнетушителей остановили ифрита, не дали ему сбежать, а потом его добил их командир части, у него ранг Кандидата имелся и спецподготовка, так что никто больше не пострадал.

— Это хорошо, — я кивнул, устраиваясь поудобнее. — А со мной чего?

— Тебя с детьми вытащили из квартиры тоже пожарные, и тут тебе на сотовый позвонил товарищ Сикорский. Ему объяснили ситуацию, и он приказал везти тебя в Первую травматологию, и нас туда же выдернул. Точнее Анастасию Николаевну и Лидию Федосеевну, а они уже меня с собой взяли, на всякий случай. Правда тобой дежурный врач занимался, сами они сразу за детей взялись, но вроде подлатали тебя нормально. Только…

— Чего? — у меня сразу подозрение возникло. — Говори уже не томи!

— В общем у тебя же за спиной дубинки были, телескопические. — отвела взгляд Алина. — Их расплавило почти, а доктор всего лишь Мастер и не слишком опытная. Короче там, где металл попал на тело у тебя теперь шрамы. Вот погляди.

Девушка сунула мне под нос свой телефон, где была запечатлена моя спина. Новая розовая кожа намекала что досталось мне по полной программе. А вдоль позвоночника шли две толстые полосы, словно бы мне пытались врезать кровавого орла. Была такая забава у викингов, отрезать рёбра от позвоночного столба и вывернуть их наружу в виде крыльев, но вроде бы это скорее был элемент осквернения трупа, чем пытка, потому что выдержать такое живому человеку нереально. Умрёт от болевого шока и кровопотери. А я, значит, типа выжил.

— Стильно, — я вернул Алине телефон. — надо будет татуировку набить. Крылья какие-нибудь, что скажешь?

— Анастасия Николаевна без труда уберёт шрамы. — пожала плечами рыжая. — Но, если тебе хочется, почему нет. Только тебе, наверно, не разрешат.

— Да кого я спрашивать буду, — отмахнулся я. — Кстати! А где мой телефон? Надо маме позвонить, сказать, что я в порядке. Сколько я тут валяюсь? Она поди волнуется.

— Насколько я знаю, ей уже сообщили, так что не переживай. — типа успокоила меня девица. — А где твой телефон я не знаю. Вещи с тебя срезать пришлось, но был он там или нет мне не сказали.

— Понятно, — я пошевелился на пробу, ожидая боли или неприятных ощущений, но ничего не почувствовал. — Когда мне вставать можно будет? А то хотелось бы посетить кабинет задумчивости. Ну и вообще сколько можно валяться.

— Врачи сказали до завтра лежать и не дёргаться. — обломила мои надежды рыжая. — А насчёт кабинета… давай помогу.

— Ты чего это удумала! — я с подозрением уставился на то, как девушка достаёт из-под кровати утку. — Не подходи ко мне с этой штукой. Я серьёз…но… нежнее можно? И вообще я стесняюсь!

— Ой, я тебя умоляю, — Алина на удивление ловко управлялась с посудиной. — Я тебя всего видала в разных видах. Так что лежи смирно и делай своё дело. Вот та-ак. Молодец! Хороший мальчик!

— Ну только дай мне встать на ноги, — мне оставалось только угрожать, чтобы хоть немного вернуть чувство собственного уважения. — Я тебе покажу хорошего мальчика!

— Да, да, конечно, покажешь! — стрельнула зелёными глазищами рыжая ведьма. — А пока полежи смирно, я вынесу утку и вернусь. Веди себя хорошо!

— Стерва! — буркнул я закрывшейся двери и расслабился. — блин ну хоть дети выжили. А Настя их на ноги поставит.

— Вот скажи, что с тобой делать?! — в палату ворвался Сикорский, с ходу наехав на меня. — Реально что ли запереть где-нибудь?!! Полчаса! Ты полчаса как вышел из управления и тут же нашёл приключения на свою задницу!!!

— Вот сейчас я точно не виноват, просто оказался не в том месте не в то время, — у меня последнее время выработался иммунитет на крики возможного будущего тестя, так что я даже не напрягался. — Это с каждым может случиться. Что мне надо было мимо пройти, чтобы эта тварь детей сожгла, а потом ещё кого-нибудь? Что, это было бы по-комсомольски? По-коммунистически?

— Ты понимаешь какая на тебе ответственность? — завёл привычную шарманку полковник, но я перебил его, не обращая внимания на вежливость.

— Да вот ни хрена! — на этот раз кагэбэшнику удалось меня разозлить. — Клал я на любую ответственность если ради неё надо смотреть как заживо сгорают дети! Понятно?!! Если ради великой цели надо жертвовать детьми дерьмо это, а не цель!!! А я себя дерьмом чувствовать не хочу и не буду!!!

— Ладно, не ори, — пошёл на попятную Сикорский, присаживаясь на стул, оставленный Алиной. — Ты уверен, что случайно там оказался? Слишком много происшествий, связанных с демонами. Такое ощущение что ты их притягиваешь.

— Честно? — я тоже об этом задумывался и пришёл только к одному выводу, виновато моё перерождение, но сознаваться в этом не собирался. — Хрен его знает. Может и притягиваю. Поэтому и хочу стать сильнее, чтобы следующий раз самостоятельно уничтожить любую тварь.

— Про характер свой поганый не забудь, который заставляет тебя влезать в любую задницу, — проворчал Игорь Игоревич. — Если бы ты сгорел, что бы я Соне сказал?

— Вот только на больное давить не надо! — я прекрасно понимал, что доставил неприятности родным и близким, которые переживали за меня, но по-другому не мог. — Сами бы вы тоже не сунулись? Стали бы пожарных ждать, зная, что где-то там дети умирают?

— Я Командор! — отрезал полковник, но видя мою скептическую гримасу отвёл взгляд. — Речь не обо мне! У меня хотя бы наследница есть…

— Так мы это мигом устроим! Вот только из больницы выпишут и займёмся с Соней! — я полюбовался вытянувшимся лицом Сикорского и не выдержал, рассмеялся. — Шучу. Портить жизнь Софье я не собираюсь, а дети, это конечно, цветы жизни, но надо клумбу подготовить. Так что подождём…

— Это так вы охраняете моего внука?!! — дверь в палату распахнулась, пропуская деда вместе с неизменным адьютантом за плечом. — В который раз он чудом живым остаётся?!! Николай, что там с госпиталем?!

— Всё готово, Дмитрий Иванович, — Петренко, как всегда, был на высоте. — Сейчас скорая подъедет и можно транспортировать.

— Значит так, Семёна я забираю в двадцать пятый госпиталь! — генерал сурово уставился на полковника, вытянувшегося во фрунт хоть формально, и принадлежал к другому ведомству, но поди возрази командующему округом. — А завтра буду разбираться, что за бардак у вас в управлении творится!

— А мне можно слово вставить? — я приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть происходящее. — Или ты уже всё за всех решил?

— Чего тут решать! — отрезал Калинин. — КГБ взяли тебя под охрану, а сами…

— А сами делают то, что должны! — отрезал я. — Я не персона первой величины, чтобы бодигарды мне в унитаз заглядывали, не блеснёт ли там дуло киллера! И я не собираюсь перемещаться по городу под охраной взвода автоматчиков! То, что случилось сегодня это мой выбор и только моя вина, но я ни о чём не жалею! Обожжённая спина малая цена за две детские жизни! Так что давай замнём этот вопрос. Я никуда не поеду. Завтра меня уже выпишут, зачем я буду занимать место кого-то кому действительно нужна помощь!

— Ну вылитый Пашка! — внезапно умилился генерал, вместо того чтобы разозлиться. — Тот тоже никого не слушал, делал лишь то, что сам решил. Наша кровь!

— А чего тогда строишь всех, если знаешь какой у меня характер? — я хмыкнул, глядя на смутившегося Дмитрия Ивановича. — Ну серьёзно, дед, Игорь Игоревич тут вообще не при делах. Он и так мне пистон вставлял перед тем, как ты пришёл, чтобы я в каждую заварух не влазил. Давай не нагнетай.

— Сема!!! Семочка!!! — если генерал и хотел что-то ответить ему не дал заполошный вопль матушки, влетевшей в палату и тут же кинувшейся ко мне. — Господи, сыночек, да как же так!!! Да что ж это такое делается!!!

— Мам да всё в порядке! — я попытался слово вставить, но был затискан, от чего испытал гамму весьма болезненных ощущений от ещё до конца не зажившей спины. — Ащ-щ-щ!!! Петрович да забери её, пока она мне снова спину не порвала!!!

— Виноват! — Замятин, офигевший от присутствия в палате командующего округом и полковника КГБ, а не знать Сикорского в своей должности он просто не мог, сумел взять себя в руки и оттащить маму. — Валя, спокойней! Ты ему больно делаешь.

— Валентина! — Калинин рявкнул, приводя её в чувство. — Возьми себя в руки! Всё с парнем в порядке! Подумаешь, немного зацепило, завтра как новый будет!

— Как новый?!! — если бы майор не держал маму она бы точно кинулась в драку. — Как новый?!! Да я его похоронить успела, в очередной раз!!! Да сколько можно!!! Вы!!! — а теперь она переключилась на Сикорского. — Это так вы охраняете моего мальчика?!! Или вы специально, хотите от него избавиться, чтобы вашу дочку не трогал?!! Ненавижу!!! Всех вас ненавижу!!! Сволочи!!!

— Вот! — дверь в очередной раз распахнулась и на пороге показалась Алина, ведущая врача. — Видите, нервный срыв!

— Да, верно, — а вот доктор остался совершенно хладнокровным, отточенными движениями подготовив шприц к уколу, и кивнул присутствующим. — Держите её! Крепко! Надо успокоительное поставить!

Естественно, против трёх мужиков, два из которых энергеты высших рангов у мамы не было и шанса, так что через пару секунд врач уже колол лекарство, ловко орудуя шприцем, а ещё через полминуты мама обмякла, расслабляясь. Владислав подхватил её на руки и уложил на соседнюю со мной койку. Мне было больно видеть маму в таком состоянии, особенно понимая, что это я её до такого довёл, но, если бы мне довелось повторить сегодняшний день, я бы снова поступил так же. Потому что некоторые вещи нужно делать, даже зная, что это принесёт боль родным и близким.

После того как мама уснула засобирались и остальные. Собачится уже ни у кого не было настроения, хоть напоследок и дед, и Сикорский сделали мне внушение, а Игорь Игоревич ещё и охрану оставил, и нет, не Алину. В коридоре, напротив палаты нарисовался невзрачный тип в штатском, при виде которого хотелось сменить направление движение на противоположное. Вот кто им сказал, что строгий костюм позволяет им слиться с толпой? Явно ведь обманули. Но я был даже рад, а то что-то слишком много приключений у меня последнее время. Надо бы передохнуть. И с этими мыслями я и уснул.

Глава 8

— И что ты тут забыла? — холодный голос Софии выдернул меня из сладкого дневного сна. — Кто тебя вообще сюда пустил?

— Вообще-то я пришла к своему парню, который сам меня пригласил. — оказывается, тихая и скромная Леночка могла язвить ничуть не хуже соперницы. — А тебя папочка в угол не поставит? За то что с простолюдинами общаешься?

— Девчонки, ну хватит! — спросонья голос у меня был хриплым, но видимо, девчата посчитали, что это последствия травмы и мне в лицо тут же с двух сторон ткнулись трубочки с чем-то прохладным. Выбирать чью именно пробовать первой я не стал, просто сгрёб оба стакана и отхлебнул из них одновременно. — Спасибо! Вкусно. Непередаваемый коктейль молока с клубникой и компота! Надо будет такой напиток выпустить.

Девчонки дружно фыркнули, грозно посмотрели друг на друга, снова фыркнули и отвернулись. Выглядело это очень забавно, но я героически удержался от смеха, чтобы не лишиться обеих подружек разом. Мне бы не простили насмешки, приняв её на свой счёт, а я не хотел обижать своих красавиц. Не то чтобы сложно было найти других, скорее наоборот, но… зачем? Меня и эти устраивали. Во всех отношениях.

— Как в школе? — я сел, накинув простынь на бёдра. — У вас уже уроки закончились?

— Да, — первой успела Соня. — Ребята тебе привет передавали. Говорят, ты молодец! Жалеют, что ты ушёл.

— Что, даже Полякова? — я улыбнулся, вспоминая неугомонную тхэквондисту, подозревающую меня во всех смертных грехах. — Надо же!

— Ты не прав, Маша хорошая. — укоризненно посмотрела на меня Лена, подсаживаясь рядом. — она просто за меня беспокоилась.

— И я её понимаю, — я обнял подружку, и тут же пришлось обнимать другую, пристроившуюся с другой стороны. — Девчонки, может вы помиритесь? Хотите кого-нибудь винить — вините меня. Это я эгоистичная скотина, не желающая выбирать из двух чудесных красавиц одну. А вы у меня умницы и лапочки. Дружите против меня.

— Дурачок ты, — меня чмокнули в одну щёку, а затем в другую. — Балбес. Кстати, папа говорит, что тебя собираются представить к медали “За отвагу на пожаре”. Хоть сам он называл тебя идиотом, готовым залезть в любую…

— Можешь не продолжать, я понял. — Я слышал это от самого Сикорского, так что не жаждал повторения от его дочери. — А вообще, как у вас дела?

— Это правда? — Зосимова уткнулась мне в бок, не поднимая глаз. — что у тебя новая девочка? Она вышла из твоей палаты. Красивая.

— Рыжая что ли? — я скрипнул зубами, мысленно пообещав себе устроить Алине разнос. — Не обращайте внимания. Её по работе приставили за мной присматривать.

— Значит правда, — теперь и Соня нахмурилась. — она и вправду красивая.

— Алина профессиональный разведчик, — жёстко отрезал я. — и никаких эмоций не испытывает по определению. Особенно к шестнадцатилетнему сопляку. У неё задание, я его часть. Да, она сейчас присматривает за мной, и мы трахаемся, чтобы попробовать обучить её новой технике, но, если поступит приказ, она с тем же самым выражением лица сломает мне шею. Если думаете, что между нами возможна любовь-морковь и прочая хрень, то вы меня сильно разочаровываете. Я думал вы умнее.

— Просто нам обидно видеть, как тебя обхаживает какая-то… — начала было Лена, и я почти обрадовался, что хоть одна, наконец, приняла соперницу, как нас перебили.

— Шмара. — Алина стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Ты это хотела сказать?

— Нет! — вздёрнула подбородок Зосимова. — я хотела сказать шлюха!

— Хм, ну тоже неплохо, — на удивление рыжая не взорвалась, а даже улыбнулась. — Я так понимаю ты Лена. Просто Софью Игоревну сложно не узнать. Белые волосы Сикорских известны ещё со времён уважаемой Татьяны Игоревны.

— Не смей трепать имя моей прабабушки своим грязным ртом! — мне показалось или в палате похолодало, настолько Софья разозлилась. — Такие как ты понятия не имеют, что ей довелось пережить!

— Как скажешь, — ухмыльнулась Алина. — Тебе виднее. Ты ведь всё обо мне знаешь, правда, и имеешь право судить о чистоте моего рта.

— Ты спишь с моим парнем! — Сикорская заморозила собеседницу взглядом. — Этого достаточно!

— То есть ты считаешь, что я делаю это потому, что мне нравится? — Алина весело рассмеялась. — Семён, не обижайся, но в моём рейтинге ты почти не котируешься.

— Вот поэтому я и говорил, что зря тебя прислали. — я пожал плечами, ни капли, не почувствовав себя ущемлённым. Ладно вру, когда такая красотка говорит, что для неё ты ноль без палочки, хоть до этого стонала и выгибалась под тобой у любого мужика настанет депрессия, но я ждал чего-то подобного, поэтому с честью перенёс удар. — Ты мало того, что слишком ответственно подходишь к работе, так ещё планка у тебя задрана под потолок. Мне туда не допрыгнуть.

— Неправда! — вдруг вскинулась Лена. — Семён лучше всех!!! А те, кому это не нравится могут убираться туда, откуда приехали!

— Согласна! — на этот раз соперницы выступили единым строем. — что-то не нравится — вали откуда пришла! Иди к своим этим лидерам рейтинга!

— А это не вам решать, девочки, — рыжая ехидно прищурилась. — Я здесь на службе, и это скорее вас пустила по доброте душевной. Так что на вашем месте не ссорилась бы со мной. А то могу махом удалить посторонних из палаты.

— Чего-о?!! — обе девчонки тут же подскочили, встав в позу. — Это мы тут посторонние?!! Ах ты сучка рыжая!!!

— Алина, не тролль моих девочек, — я поймал обеих бойцых, не дав им кинуться в атаку и усадил себе на колени. — А вы не ведитесь! Как маленькие, ей богу!

— А что такое тролль? — заинтересовалась разведчица. — Это скандинавское что-то? Но они тут причём?

— Интернет сленг, — я в тысячный раз дал себе подзатылок за использование терминов прошлого мира, которые в этом просто не появились. — Так на западе называют ехидных насмешников. Как раз пошло от тех самых троллей, про которых ты вспомнила. Такие люди устраивали срачи на разных форумах, провоцируя его постоянных обитателей на скандал. Отсюда же появилось выражение “кормить тролля”. То есть вестись на провокации, доставляя насмешнику удовольствие. И вы, красавицы мои, сейчас именно это и делаете. Сами подумайте, если бы со мной было что-то серьёзное, вас просто бы не пустили.

— Извини, — первой естественно свою вину признала Лена, уткнувшись мне в подмышку. — Я просто испугалась…

— Всё в порядке, — я погладил её по голове, а следом и Соню тоже, чтобы не чувствовала себя обиженной. — Вы просто связались с игроком не своей лиги.

— Не делай так, я тебе не ребёнок! — фыркнула Сикорская, сбрасывая мою руку. — А насчёт лиги… посмотрим!

— В любое время, — ухмыльнулась Алина, принимая вызов и повернулась ко мне. — Я, собственно, пришла сказать, что тебя выписывают. Так что собирайся и освобождай палату!

— Супер! — я собирался было вскочить, но вдруг понял, что на мне, кроме простыни, прикрывающей бёдра, больше ничего нет. — Блин! А вещи! Мама поди вчера ничего не привезла.

— Держи! — рыжая невозмутимо открыла тумбочку и выложила запечатанный пакет с хорошо мне знакомым спортивным костюмом Динамо и всеми положенными прибамбасами в виде носков, трусов, футболки и даже кроссовок. Учитывая устойчивость энергетов к перепадам температур этого было более чем достаточно, чтобы добраться до дома.

— Вот это дело! — я радостно разорвал пакет и уже было собирался начать переодеваться, когда до меня дошло что я не один. И вроде бы с каждой из присутствующих дам у меня были интимные отношения, но к показу им мужского обратного стриптиза я был не готов. — Так, красавицы! Выметайтесь отсюда! Дайте нормально собраться!

— Что я там не видела, — фыркнула Соня, легко соскочившая на пол, но я заметил, как подозрительно заалели её щёчки. — Давай, на выход! Нечего на чужих парней пялиться!

— Уверяю тебя, я уже видела всё что можно в подробностях, — не преминула подколоть ту Алина. — Впрочем, если ты такой стеснительный не буду мешать.

— Вот сука! — Лена выразилась хоть и тихо, но вполне конкретно, заставляя вспомнить, что она не только композитор, но и дочь военного офицера, а значит явно не нежная фиалка, которую в ней видели остальные. — Сема, а тебе обязательно с ней…

— К сожалению, — я изобразил вселенскую грусть, которой на самом деле не испытывал. Да и покажите мне мужика, что стал бы страдать от того, что ему приходится заниматься сексом с шикарной красавицей, к тому же прекрасно обученной искусству страсти. — Это решаю не я.

— Жаль, — девушка кивнула и вышла из палаты оставив меня одного.

— А мне то, как, — я ухмыльнулся и начал одеваться. — Что поделать, такая я сволочь.

Через полчаса мы сидели в такси. Задержаться пришлось из-за визита к врачу, который напоследок выписал мне несколько лекарств, на случай если случаться фантомные боли, витамин для быстрейшего восстановления и записал на новый приём через неделю. Такие обширные повреждения тяжело восстанавливались несмотря на всё мастерство врачей-энергетов. Экстренное лечение высосало из моего тела значительные ресурсы, которые ещё только предстояло восполнить.

Лучше всего для этого подходили энергонасыщенные продукты, полные не только витамин и микроэлементов, но и той самой неведомой силы, ци, праны или чего-то такого. Я, кстати, поначалу удивлялся, почему ей название не придумали, есть же аналоги, а потом перестал. В СССР так бывало. Всякие разные эфиры, пневмы и прочие лунги брали своё начало в мифологии или религии, чего молодое советское государство, борющееся с опиумом для народа допустить, не могло. Вот и прижился термин биоэнергия или просто энергия. Уверен, что рано или поздно появится какой-нибудь термин, возможно придуманный учёными или даже, производная из фамилии одного из них, как это много раз бывало в истории. Ом, Ватт и Ньютон не дадут соврать.

Мама была уже дома. Она бы и вовсе на работу не ходила, но ко мне её не пустили, а сидеть дома одной было невмоготу. Замятин сегодня дежурил, и это несмотря на то, что половину ночи валандался с матерью. Привёз, увёз, доставил домой, проследил, чтобы приняла успокоительное и легла спать. Уверен, он бы и сам остался, но мало того, что завтра на смену, так ещё и дочь дома одна. Точнее с бабушкой, но устроила концерт, требуя возвращения отца. Я так понимал, мелкая засранка была против его новых отношений и мотала мужику нервы. Но с этим мы что-нибудь решим, если, конечно, Владислав после сегодняшней ночи не сбежит, осознав масштабы проблемы. А то, судя по его реакции, он знать не знал ни о деде, ни о моём тесном общении с конторой глубокого бурения, а нормальный человек будет держаться подальше и от того, и от другого.

— Ой, девочки! — мама не ожидала встретить нас полным составом, но не стала строить из себя ханжу, а наоборот, обрадовалась. — Проходите скорее. Семён! Ты почему не сказал, что тебя выписывают?!! Я тебе хоть вещи привезла бы!

— Сам не знал, — я чмокнул маму в щёку, на секунду обняв. — Да нормально всё! Вон мне спортивку подогнали.

— Здравствуйте, — перед мамой мои хитрые лисички вели себя скромно и послушно, не устраивая свары. — Добрый день, Валентина Сергеевна.

— Здравствуйте девочки. — умилилась мама. — не стойте в пороге, проходите. Правда у меня не прибрано, я ужин собиралась готовить. Думала, вдруг Сёму выпишут сегодня, приготовлю ему чего-нибудь вкусненького.

— Я помогу! — тут же вызвалась Лена. — Я хорошо готовлю.

— Я тоже помогу! — украдкой зло зыркнула на соперницу Соня, но развивать конфликт не стала. — У меня одни пятёрки по Домоводству.

— Ой да не надо! — тут же принялась отказываться мама. — Я сама! Что там делать-то, начать да кончить. Семён! Покажи лучше девочкам фотографии. Знаете, он маленьким был такой хорошенький!

— Ну началось! — я закатил глаза. Кажется, мамы во всех мирах одинаковые, и смущать своих детей, показывая гостям фото с голой пипиркой их любимое занятие. Правда, раньше я выступал только в качестве приглашённого гостя, а краснели другие, но теперь, похоже, настало моё время. — Нет, мы это смотреть не будем!

— С удовольствием посмотрим! — расплылась в предвкушающей улыбке Сикорская. — Но сначала всё же поможем вам. Сами же говорите, это много времени не займёт.

— Да, да! — поддержала соперницу Зосимова. — А то без вас будет даже наполовину не так интересно! Вы же много историй про маленького Семёна знаете.

— А как же! — заблестели глаза у мамы, нашедшей благодарных слушателей. — Однажды, ему три годика было, он открыл комод…

— Так, это без меня! — не то, чтобы я смущался, пронять меня подобным было сложно, но всё же стоило показать, что я против таких откровений. — Если что я в комнате у себя. Надо почту проверить и вообще.

С учёбой, картошкой и прочими радостями жизни, я действительно подзапустил дела. Тот же Миха Хомяк бомбардировал меня электронными письмами, отчитываясь о сделанной работе и требуя следующее задание. Юные игроделы тоже не отставали. Скорее даже наоборот. Михе ещё учёба мешала, всё-таки первый курс, надо втянуться в студенческую жизнь, а вот они были ещё школьниками, так что с головой погрузились в создание игр. Занимались они пока исключительно казуалками, простенькими головоломками и тому подобной мелочью, тот же “Красный удар — 2” был исключительно в моём ведении, и тоже оказался в подвисшем состоянии. А ведь Лев Иванович рвёт и мечет, мечтая о расширении франшизы.

Кстати, с Шиловым и Цемелем тоже надо встретиться и как можно скорее. Мы регулярно созванивались, но для полноценной работы этого мало, но вообще мне колоссально повезло встретить этих людей и прежде всего Льва Ивановича. Если бы не его помощь и поддержка, я бы не реализовал и десятой части своих проектов. Да, я понимал, что для него это было прежде всего способ заработать, но справедливости ради, даже дельцы в Союзе были человечнее чем в “мире чистогана и наживы”. На Западе меня давно бы кинули, поскольку частенько мы не подписывали никаких договоров кроме устного соглашения. Но ни разу Льву Ивановичу даже в голову не пришло их нарушить.

Была ли тут заслуга КГБ, о моих связях с которой Шилов прекрасно знал? Частично. Но даже если отбросить это в сторону люди знали Льва Ивановича как человека, что держит слово. Да, спрашивает жёстко, я помнил случай с парнем, что решил его обмануть, накупив индийских подделок, но другой на его месте мог и на перо дурака посадить. Да и в целом в этом вопросе я был полностью на стороне Шилова. Бесили меня подобные уроды, готовые за копейку мать родную продать. Была бы у него купить ещё дешевле, но, к примеру, обработанные опасной химией — он бы это сделал. И плевать на людей, что это будут носить.

Ах да! Надо не забыть ещё к Александру Сергеевичу заехать! Ему я тоже звонил, обрадовал, что можно возвращаться к идее кооператива, и я готов даже выделить определённую сумму на оборудование в качестве своего пая. Причём это были именно мои деньги, с доходов от игровых автоматов и тех же квест-румов. Можно было и Шилова подтянуть, и я даже предлагал, но Лев Иванович отказался. Оно и понятно, повышенное внимание КГБ к новому кооперативу было обеспечено, а бизнесмену и так хватало проблем, так что я не обижался. Скорее уж был готов прикрыть его, даже если для этого пришлось бы просить Сикорского.

Было у меня чего предложить, сатори позволило вытащить из памяти случайно услышанные и, казалось бы, надёжно забытые данные, тем не менее способные произвести революцию. Одни процессоры на основе арсенида галия чего стоят. Да, там требовалось масса исследований, вложения громадных сумм денег, но потенциально это могло сделать из Союза лидера в производстве микропроцессоров. Вот и отдам, пусть ковыряются, для хорошего человека ничего не жалко. Словно подслушав мои мысли телефон разразился трелью и на треснувшем экране появилось имя Льва Ивановича.

— Здравствуй Семён, слышал тебя выписали. Напугал ты нас. — судя по голосу Шилов волновался, но вот только явно не за меня и это заставило собраться, предчувствуя неприятности. — Мы можем встретиться завтра?

— Проблемы? — я уже был готов дать себе подзатыльник, что накаркал. — По нашим делам или у вас лично?

— Честно? — мужчина тяжело вздохнул. — Я не знаю. Чумаков продаёт свою долю в сети шаурмы. И вряд ли по своей воле, но там такие покупатели, с которыми не спорят. Приезжай. Будем думать, что делать дальше.

Глава 9

— Семён!!! Вот ты где! — перехватил меня в коридоре физрук. — Никак не могу тебя поймать! Чего не заходишь? Обещал же!

— Вот не поверите, Владимир Васильевич, времени вообще нет, — я пожал протянутую руку. — кручусь как белка в колесе, мечтаю, чтобы в сутках было часов тридцать, а можно сорок. Свои дела стоят, куча проектов запущена, а ещё факультатив этот повесили. Короче, вот хоть душите, нет времени. Плюс нюанс образовался. — Я постучал пальцем по значку энергета, на который Спиридонов не обратил внимания.

— Погоди, погоди, — уставился тот на звезду, не веря своим глазам. — В смысле четвёртый?! Ты же вот третьим был!!!

— Был да сплыл, — я со вздохом пожал плечами. — Сатори. Развитие идёт быстрее, ну как минимум на этих этапах.

— Понятно-о, — задумчиво протянул физрук, но вдруг расцвёл, словно ему в голову пришла гениальная идея. — Так это же отлично! Просто супер!!! Ты же теперь сможешь на общегородских соревнованиях выступить! Мы туда никогда ещё студентов не посылали, ты представляешь, какой это будет показатель?!!

— Не очень, честно говоря, — я отступил назад, немного оглушённый приступом энтузиазма. — Да и не особо и хочу знать. Давайте как-нибудь сами.

— Сами не получится! — Спиридонов прихватил меня за рукав формы, видимо, чтобы не сбежал, и принялся проникновенно вещать. — Понимаешь, мы участвуем в разных соревнованиях, но только на студенческом уровне. Выше головы не прыгнешь. Нам просто некого выставить на общегородские, Разрядников у нас раз, два и обчёлся, да и те первый разряд. А там монстры четвёртый, пятый. Вот прям как ты!

— Так это соревнования энергетов что ли? — дошло до меня. — А что за дисциплины?

— В основном единоборства. — принялся перечислять Владимир Васильевич, приняв мою вежливость за любопытство. — рукопашный бой, холодное оружие, групповые схватки. Но есть и триатлон на пересечённой местности, пятиборье и даже военное многоборье. Правда там надо права иметь.

— У меня есть, даже категория “Б” открыта, — ляпнул я, не подумав, и тут же пожалел, глядя как загорелись глаза физрука. — Но до восемнадцати лет водить нельзя!

— Так это по дорогам! — отмахнулся уже примеряющий кубок на полке Спиридонов. — Хотя вряд ли тебе там что-то светит. Но сам факт участия уже знаешь как важен!

— Я что-то не понял, — а вот сейчас стало обидно. — Вы меня только что сватали на всю эту байду, и тут же заявляете, что мне ничего не светит. Уж в той же рукопашке я могу кое-что показать!

— Не, вот там как раз ловить нечего, — покачал головой взгрустнувший мужчина. — В категории четвёртый, пятый Разряд сейчас братья Беляковы рулят. Сами они железнодорожники, сильная трудовая династия, энергеты в четвёртом поколении, боксёры, да ещё с аспектом металла. Сильные — жуть. Укрепляют кулаки и предплечья, делая их крепкими как сталь. И попробуй выстой против такого! Бьют как кувалдами, любого выносят на раз!

— А это законно?! — я немного поразился услышанному. — Это же явное преимущество!

— Почему нет? — пожал плечами физрук. — Разрешены любые техники кроме смертельных. Чай не девочки в песочнице играются. Сможешь лучше — поди да сделай.

— Металл, говорите, — я задумался, чувствуя, как внутри просыпается нездоровый азарт. — Блин, да зачем вот вы мне это сказали!!!

— А чего такого? — удивился Владимир Васильевич. — Ну металл, повезло парням. Жаль у нас никого с аспектом нет.

— Да в том и дело что есть, — я вздохнул и применил технику “Каменной кожи”. — Видали? Да, да, у меня не было аспекта. Открыл недавно, на картошке. Как именно — не спрашивайте, подписку давал. Да и сам не знаю, честно говоря, как-то само получилось. Трясут меня сейчас как грушу, по врачам таскают, замеры каждый день делают, пытаются понять, чего такое приключилось.

— Но это же потрясающе!!! — физрук схватил меня за плечи, но быстро понял, что перебарщивает и попытался исправиться. — Не в смысле что тебя обследуют, хоть это тоже важно. Представляешь, что будет если, наши учёные откроют секрет получения аспекта? Но я про то, что у тебя он уже есть. Это значит, что ты спокойно можешь попробовать с Беляковыми пободаться! Да и в оружном бою тоже! Говорят, ты копьём неплохо владеешь…

— Врут! — сразу отмёл я всяческие инсинуации. — кое-что могу, конечно, но лучше всего владею парными дубинками.

— Ага, про это тоже слышал, — усмехнулся Спиридонов, показывая, что в курсе наших деревенских приключений. — Да, тут не поспоришь. Разогнать такую толпу, это уметь надо. Короче я тебя записываю! А триатлон и многоборье? Потянешь?!

— Ну триатлон понятно, чего там сложного, а вот многоборье тут поглядеть надо. — я пожал плечами. — Чего туда вообще входит? Вдруг там какой конкур, а я коня то один раз только в живую видел, когда нас в детском саду пони на тележке возил. Опозорюсь и техникум опозорю!

— Да нет там никаких лошадей, ни маленьких, ни больших! — отмахнулся Владимир Васильевич. — Вы же не биологи или там зоотехники какие! Вместо них ралли. Но давай я тебе брошюру принесу завтра и всё обсудим. Да и расписание надо посмотреть, может этапы будут пересекаться тогда ну его нафиг это многоборье. Обидно, конечно, у нас студенты ещё ни разу там не выступали, но я так считаю, что лучше две категории чем одна.

— А три ещё лучше, — кивнул я. — Давайте. Не скажу, что я в восторге от идеи, но почему бы и нет. Подраться я всегда готов, тем более если противники будут интересные.

— Это я тебе гарантирую! — хлопнул меня по плечу Спиридонов. — У тебя сейчас пара? Ну тогда беги. Завтра жду!

Я кивнул, и отправился в аудиторию, размышляя, что это, собственно, сейчас было. Меня действительно кроет? Я стал адреналиновым наркоманом или это гормоны шалят? С чего бы мне было соглашаться? У меня и так дел за горло! Но стоило услышать об этих железных боксёрах и всё, планка упала. Мне так надо с ними сразиться?

А потом вдруг понял — надо! И дело не в адреналине! Я просто хочу стать сильнее. Какой смысл во всех моих тренировках, мучениях при обучении контроля сатори, избиениях у Выгорского, если я буду просто ходить, булки в штанах переминать. Зачем всё это?! Можно было точно так же сидеть на попе ровно, кодить, и никуда не встревать. Свалить в какой-нибудь закрытый город, даже не под контролем КГБ, а армии. Дед бы прикрыл, жил бы там как кум королю. Но… разве это жизнь? Может раньше меня такое бы и устроило, но сейчас точно нет. Да и не буду врать себе, раньше тоже. Иначе я бы не ввязывался в разные сомнительные авантюры, типа экстрим-туров или тестирование виртуальных капсул. Ведь были специально подобранные для этого люди, нет, дёрнули черти самого залезть.

Тем более, положа руку на сердце, а чего я теряю? Проиграю? Да и пёс с ним! Будет куда стремиться! Было бы мне реально шестнадцать, тогда да, поражение могло стать серьёзной психологической проблемой. Но мне то о-го-го сколько! И в жизни, бывало, всякое, так что даже если я проиграю это станет лишь стимулом для новых тренировок, а не концом света. Ну а проекты давно пора делегировать. Я и так старался подыскивать людей, кто займётся реализацией, вот и поставлю это на постоянную основу.

— Семён, а чего тебя вчера не было? — ткнула меня в бок Аня, заставив зашипеть. Новая кожа была ещё слишком чувствительна. — Где пропадал? С девками своими поди кувыркался, аж про время забыл?!

— Хочешь с нами? — я усмехнулся прямо в глаза мгновенно покрасневшей старосты. — Да шучу! В больнице валялся, я ж тебе справку отдал.

— Ты мне зубы не заговаривай! — Андреева нахмурилась, сурово глядя на меня тяжёлым взглядом. — Справку твою я выкинула! Это ж надо было додуматься написать, что лежал в больнице с ожогами третьей степени! Ты хоть представляешь, что это такое?!!

— Ещё как представляю. — грустно кивнул я. — На своей шкуре прочувствовал. Серьёзно, Ань, хочешь — позвони в больницу сама узнай. Я правда там вчера почти весь день провалялся.

— А я говорила, что это он!!! — на переднюю парту плюхнулась Зоя, обличительно ткнув в меня пальцем, и пихнула Антона в бок. — Ну что, съел?!

— Это может быть просто совпадением, — не собирался признавать победу подруги тот. — То, что Семён вчера был в больнице не доказывает…

— Ой да замолкни, — замахала на него руками толстушка. — Зануда! Семён! Признавайся, это ты?!

— Ну ка дай посмотреть, — я взял протянутый телефон, на котором была запущено видео моего эпического прыжка с балкона девятиэтажки. Снимали снизу и деталей лица было не видно, зато отлично вышел двойной фак ифриту. — Это откуда?

— Городской форум. — девчонка забрала телефон под недовольный писк Аньки, хотевшей ещё раз посмотреть ролик. — Я тебе потом скину ссылку, скачаешь себе. Там много записей. Вот ещё!

На этот раз съёмка велась из дома напротив того, из которого я выпрыгнул. А вот этажи совпадали. Явно кто-то из соседей пялился на пожал и снимал. Ну и естественно запечатлел мой полёт во всей красе. Как и ифрита вскочившего следом, кстати. Его даже не обрезали, но справедливости ради угадать в двухсекундном эпизоде огненного демона было почти невозможно. А вот на прошлом ролике твари уже не было. Похоже контора всё же следит, хоть и не особо качественно. Вот поэтому и нужна нормальная социальная сеть и хостинг видеороликов. В том числе и для контроля.

Я никогда не был сторонником полной свободы. Либертарианство и анархия хороши на словах, особенно для подростков с их вечно бунтующей натурой, но став взрослым понимаешь, что цивилизация достигла своего сегодняшнего развития только потому, что ограничивала себя законами. Не убей, не укради, это ведь тоже законы, пусть и Божии, но базовыми они быть не перестали.

Да, чрезмерный контроль, к которому стремится любое государство, какой строй бы в нём не был, это тоже плохо, тут я был полностью согласен со многими своими знакомыми, борющимися за неприкосновенность личной информации. Но опять же, одно дело, когда слушают твои разговоры с помощью приложений на смартфоне ради подбора для тебя рекламы и прочей чуши, а этим у нас грешили и самые демократичные из демократичных, другое, когда ты сам творишь нечто выходящее за рамки совести и морали. Или государственной тайны, если уж на то пошло. Главное, найти ту самую грань, где второе не превратится в охоту на ведьм и неугодных. Нужна система сдержек и противовесов, не дающих спецслужбам превратиться в карательную машину. Самим по себе или с подачи правительства, не важно. Главное, чтобы она была и работала. А абсолютная свобода — это сказки для младшей школьной группы.

Другой вопрос, поддерживал ли я мораторий на информацию про демонов. А… хрен его знает! Слишком мало информации. Возможно, были происшествия, после которых решено было её закрыть. Или просто кто-то посчитал её избыточной для простого населения. Я бы лично всё же информировал пусть и в дозированном виде. Хотя бы о самых частых случаях, чтобы знали, что это и куды бечь, грубо говоря. А то сейчас система выглядела так, сначала идёт обращение в милицию, там смотрят и если ситуация попадает под определённые стандарты, то передают дежурному в КГБ, а уже тот отправляет сигнал в одиннадцатое управление. Долго муторно и влияние человеческого фактора слишком велико. Надо быстрее, чтобы сразу можно было послать сигнал по адресу.

— Сём, ты уснул? — толкнула меня в бок Аня. — Уже несколько минут в экран пялишься без движения.

— А?! — вскинулся я. — Нет, просто задумался. И много таких записей?

— Да хватает! — хмыкнула Зойка. — штук пятнадцать точно было! Их поначалу поудаляли, а потом снова залили, но такое бывает. Просто посчитать теперь сложно, какое сразу было, а какое новое.

— И что на всех я? — мне стало грустно, не хотел я такой популярности, вот ей Богу не хотел. Я вообще к известности не стремился! — Хреново.

— Да почему! — толстушка возмутилась, а староста её поддержала. — Это же здорово, что с нами такой человек учится! Ты же детей спас!!!

— Вот именно, Семён! — У Анны загорелись глаза, когда она поняла, что может срубить очков как комсорг. — Я считаю нам надо провести комсомольское собрание, где ты подробно расскажешь о своём подвиге! Правда ведь, ребята?! Вот видишь все хотят послушать!

— А может не надо? — мне только этого ещё не хватало, так что голос звучал жалобно, словно у умирающего лебедя. — Пожалуйста.

— Семён, чего ты ломаешься? — наехали на меня пацаны. — В самом деле! Сделаем открытое собрание, ты выступишь. Тебе же не сложно, а нам интересно!

— Пёс с вами, бисовы дити, — я махнул рукой. — Делайте! Но многого не ждите. Там рассказывать, по сути, нечего. Зашёл, выпрыгнул всё!

— Вот это и расскажешь! — якобы успокоила меня Аня, у которой глаза сияли нездоровым блеском. — Так, когда у нас меньше пар? Долго тянуть нельзя… может завтра?

— Можно, но будет только наша группа. — пожал плечами Эрик. — Нужно время остальных оповестить. Да и место надо.

— Пошли! — подскочила Андреева. — Сейчас в комитете всё решим! Давай быстрее, а то пара начнётся.

— Да сидите уже! — тормознула их Зоя. — Потом сходите. Вон смотри лучше, у нас послезавтра сдвоенная пара со сто одиннадцатыми по военной подготовке. Вот и можно попросить, чтобы вместо неё Семён нам о своём подвиге рассказал. Кстати, Сём, а тебя к награде не собираются представить?

— Будто это так быстро решается. — отмахнулся Антон. — Месяца через два только скажут, не раньше.

— Да почему, — я пожал плечами. — сказать то и сейчас могут. Обещали. А вот будет или нет, тут Тоха прав, надо ждать. К новому году будет ясно. Но даже если нет — плевать. Я не за медалью туда полез. А потому что дурак. Не делайте так никогда, для этого специально обученные люди имеются. Это мне дико повезло, что у нас есть такие классные врачи, плюс медицина бесплатная. А то или инвалидом бы остался на всю жизнь или до конца дней счета медицинские оплачивал.

— Да ну, прям, — отмахнулась Зоя. — Не может быть, чтобы за экстренную помощь деньги брали!

— Я ж вам рассказывал, вызов скорой — две тысячи баксов. — я не удивился, что ребята всё забыли, для обычного советского человека не бывавшего за границей и не сталкивающегося с их медицинской системой такое звучало дико. — О, кстати! Пару лет назад вышел фильм “Здравозахоронение”. Американский про их медицину. Я могу скачать и все вместе посмотрим. Правда перевода нет, его у нас не показывали, но… хм… есть короче один вариант. Позже скажу получилось или нет. А так у этого режиссёра много документальных фильмов про пороки западного общества. Один Боулинг для Колумбины чего стоит, про массовые расстрелы в американских школах.

— Ужас какой! — Зоя аж подалась вперёд. — Давай, тащи! Я правда, в английском не очень, но разберёмся! Правда, Эдя?

— С переводом я что-нибудь придумаю, — я уже мысленно прикидывал, точнее вспоминал порядок обучения нейросети-переводчика, в прошлом мире это была такая обыденность что и подросток справится. — Надо только понять как дорожки звуковые наложить и где голос взять… или субтитрами пустить?

— Не не, лучше голосом! — тут же принялись возмущаться девчата, сгрудившиеся вокруг моей парты. — Сёмочка, ты же умный, придумай что-нибудь!

— Вот подлизы! — ладно, я взрослый, состоявшийся мужчина, но, когда тебя ласково просят почти тридцать девиц в самом соку, никто не устоит. Проверено! — Ладно, сделаю. Только не обещаю, что быстро. И это… мне тогда дикторша нужна… но этот вопрос я решу. Как сегодня после пар и займусь, всё равно в те края собирался ехать.

Глава 10

— Привет! — встретила меня у ворот Жанна, глядя блестящими глазами, как я выбираюсь из машины. — А ты правда пять человек из пожара вынес?!

— Врут! — я отвесил пигалице лёгкий щелбан. — Меньше Ваньке верь, он ещё и не такое сочинит. Всего двух.

— Дурак! — девчонка потёрла место удара, но любопытство оказалось сильнее. — Расскажи!!!

— Все соберутся — расскажу, — мне не хотелось лишний раз трепать языком. — Мы так и будем на пороге стоять?

— Ой! — пискнула мелкая. — Проходи! Мам!!! Семён приехал!!!

— Здорово! — первым рядом оказался Иван и мы стукнулись кулаками. — Ну чего, как ты? Соня говорила, что выписали, но пока под наблюдением врачей.

— Да нормально, — я отмахнулся. — На следующей трене буду. Сам то как? Не прорвался?

— Нет пока, но чую вот-вот! — хмыкнул неунывающий парень. — Если что, зарубимся на трене? Вдруг поможет?

— Да не вопрос! — я с готовностью откликнулся на просьбу друга. — Но, если ты считаешь, что тебе прям такой толчок нужен лучше круг замутить. Это будет эффективнее.

— Мысль! — обрадовался младший Шилов. — Точно, так и сделаем! Пошли, батя с дядей Йосей уже ждут!

— Стой! — тормознул его я, показывая занятые руки. — подарки забери. Тут чисто по мелочи, винишко там, лимонад, торт.

— Да не надо было, — Ванька вздохнул, но ловко поймал сестру, крутящуюся рядом, и сучил ей пакеты. — На маме отнеси на кухню. И не спорь! А то расскажу Семёну, где у тебя прыщ вчера выскочил.

— Да ты вообще, что ли?!! — Девчонка вскинулась и схватив вещи убежала, напоследок показав брату язык. — Дурак! Ма-а-ам! А Ванька меня обижает!!!

— Пошли! — махнул мне рукой Шилов. — Батя с дядей Йосей в беседке сидят, пока ещё тепло и дождя нет. И баня почти протопилась.

— Супер! — я, конечно, недавно у деда парился, у того тоже целый банный комплекс, даже бочка громадная чтобы нырять есть, но отказываться не собирался, даже несмотря на предписание врачей повременить. Как по мне, наоборот, лучше бани для восстановления организма ничего не придумали. — Это прям то, что нужно!

Меня ждали. Это было видно по тому с каким выражением лиц поднялись мне навстречу Лев Иванович и Иосиф Эмильевич. Обоим явно было что сказать, а новости о моих приключениях на пожаре серьёзно взбудоражили советских бизнесменов. То бишь товарищей кооператоров. И тот и другой сделали на меня внушительную ставку и хоть уже поимели какую-то прибыль я не был уверен, что все расходы отбились. Да, задел уже был сделан неплохой и в будущем затраты окупятся при любом раскладе, но без меня это может растянуться на куда больший срок. Однако, как бы я себе не хотел казаться прожжённым циником, искреннее, человеческое, беспокойство в глазах взрослых и даже пожилых мужчин, меня несомненно тронуло. Причём я был уверен, переживают они не за кооператора Чеботарёва, а за мальчишку Семёна.

— Ты гляди, живой и даже улыбается! — Шилов-старший вышел из-за стола и облапил меня так, что аж рёбра затрещали. — Выпороть бы тебя, чтобы не лез куда попало, да поздно уже! Ну хоть детей спас!

— Но, но, попрошу без рукоприкладства! — я шутливо испугался, здороваясь с мужчиной за руку. — Да что мне будет?! Я ж живучий как кошка!

— И всё же не стоит с судьбой играть в орлянку, — тоже обнял меня Цемель, но гораздо деликатнее, сразу видно, человек искусства. — Вы Сэмэн, дразните удачу. Это всегда плохо заканчивается, уж поверьте старому еврею.

— Я бы с удовольствием сидел дома и не влезал ни в какие переделки, — вздохнул я, но потом рассмеялся. — Хотя кому я вру! Меня максимум на пару часов хватило бы! Что поделать, такая натура!

— Чего насели на парня! — из дома показалась Сара Семёновна жареным гусем в яблоках на блюде, и поставив того на стол, расцеловала меня в щёки. — Вырастет — перебесится! Себя вспомните в его возрасте! Не ты ли, Лёва, из колхозного сада яблоки воровал, а сторож…

— Сарочка, ну что ты такую древность вспоминаешь! — всплеснул руками Шилов, понимая, что его реноме серьёзного дельца сейчас может дать трещину. — Ну какие яблоки, я тебя умоляю! Тебе это привиделось, пока гуся фаршировала.

— Хочешь сказать, я вру? — обманчиво мягко поинтересовалась хозяйка дума у мужа, от чего тот сбледнул с лица, но потом рассмеялась. — Да шучу я! Давайте за стол! Перекусите немного, а потом и в баньку можно! Успеете ещё о делах поговорить!

Спешить действительно было некуда поэтому мы последовали мудрому совету. На еду особо не налегали, чисто червячка заморили, без фанатизма, ибо набитое пузо в бане не к добру. В парилке стояла добрая сотня градусов, что для остальных было многовато, а вот мне едва-едва хватило чтобы прогреться. Да и то пришлось как следует поддать и веником поработать. Ванька сбежал от меня через каких-то пару минут, буркнув про психов Разрядников, но было видно, что ему завидно. Ничего, прорвётся сам вот тогда я ему покажу что такое настоящая баня, а пока пришлось парить себя самому. А потом окунаться в почти ледяную воду. Неплохо, но всё же того самого вау-эффекта уже не было. Я сделал себе заметку узнать, а как вообще ходят в баню энергеты высоких разрядов. Тот же дед весьма любил попариться, вот у него и уточню.

— Ух, хорошо! — я плюхнулся на скамейку и мне тут же пододвинули кружку холодного свежего домашнего кваса, которую я одним махом опрокинул в себя. — А сейчас ещё лучше!

— Точно, — Иван тоже отхлебнул кваску, но у него это была уже не первая кружка, так что он растягивал удовольствие. — Но ты, конечно, монстр! Я думал сдохну!

— Погоди, станешь Разрядником тоже так сможешь, — я хлопнул друга по плечу и повернулся к Льву Ивановичу. — Ну что, поговорим о делах наших скорбных? Насколько всё серьёзно?

— Честно? — Шилов-старший не выглядел взволнованным, но и спокойным я бы его не назвал. — Не знаю. Не могу оценить ситуацию. Признаюсь честно, такое со мной впервые, но раньше мне не доводилось вращаться в таких кругах. Со мной связался Агеев и сообщил, что они продают свою долю в кооперативе. Самого Чумакова я не видел, он уже улетел в Москву, его двинули на повышение. Но самое главное, что долю они продают Микоянам. А таким людям не отказывают, сам понимаешь.

— Тем самым Микоянам?! — я завис с недонесённым куском гуся на вилке, не донесённым до рта. — Которые родня Анастаса Ивановича?!!

— Я тоже был в шоке, — кивнул Лев Иванович. — Даже не представляю, что могло заинтересовать эту династию в нашей глуши. Уж точно не твоя шаурма.

— Охренеть… — протянул Ванька, и я был с ним полностью согласен. По-другому тут и не скажешь.

Я не то, чтобы увлекался историей, так нахватался по вершкам в основном, но имя Народного комиссара пищевой промышленности СССР, фактически накормившего страну, несомненно слышал. Как и о его достижениях, и здесь у нас и в прошлом мире. Во многом существующая система кооперации была его заслугой, как и многое, многое другое. Сам товарищ Сталин считал, что на пути к коммунизму неизбежно слияние коллективной и государственной собственности, и, хоть и признавал существование артелей и кооперативов, но лишь как временную меру. Однако именно Анастас Иванович убедил вождя сохранить некоторые элементы новой экономической политики и не спешить с ликвидацией кооператорства, а наоборот, дать ему возможность для расширения и реализации. В частности, даже разрешили частичный найм сотрудников, пусть и по хитрой схеме с выделением части пая.

Однако настоящий подвиг Микояна состоял в развитии пищевой промышленности Советского Союза. Анастас Иванович лично поехал в США и привёз оттуда массу технологий и производств. Перечислять все займёт слишком много времени, достаточно упомянуть то самое легендарное советское мороженое, считающееся лучшим в мире. Ну и кетчуп с гамбургерами. Да, в СССР делали те самые бургеры из Макдака ещё в тридцатые годы, только назывались они булка с котлетой, ну или “микояновские котлеты”. Ну и не менее легендарные рыбные дни, тоже были введены Анастасом Ивановичем.

Одним из последних дел товарища Микояна была поддержка энтузиастов воссоздающих животных-эндемиков мамонтовой тундры. Да, без поддержки теперь уже Председателя Президиума Верховного Совета СССР этот проект остался бы не реализованным. Более того, Анастас Иванович вложил в него свои личные средства, точнее не он сам, а один из его внуков, и теперь династия Микоян плотно сидела на мясном потоке идущим с Крайнего Севера.

Словно этого было мало семейство Микоян отметилось и в авиации, как в качестве боевых пилотов, так и как создатели легендарных моделей самолётов. Опытное конструкторское бюро Артёма Ивановича Микояна, родного брата легендарного наркома дало стране целую линейку боевых самолётов МиГ, а дело дяди подхватил племянник, один из сыновей Анастаса Ивановича. Ещё двое стали пилотами. И словно даже этого было мало отличились уже внуки, занявшись не много, не мало, а рок музыкой.

И это в Советском Союзе, где рока не было! Но Стас Намин мало того, что собрал несколько коллективов, так ещё и уехал на гастроли по Америке. И его выпустили! Да, в этой версии СССР железный занавес был не такой уж и непроницаемый и при желании любой гражданин мог выехать за границу, но всё же к этом относились с подозрением. А тут целая группа несколько лет колесит по США с концертными турами, попадает в ведущий музыкальный топ-лист, вся Америка бодро отплясывает под “Bang” и “Moscow Calling” а потом часть музыкантов и продюсер спокойно возвращаются в Союз. Да, к сожалению, здесь Парк Горького тоже распался, зато сам Стас Намин вернулся домой и продолжил продвигать рок уже у нас.

Всех этих фактов хватало для понимания, что за махину из себя представляет династия Микоян. Свои как среди партийцев и военных, так и среди кооператоров и рокеров. Везде их уважали и было за что. Достижения самого Анастаса Ивановича и как наркома пищевой промышленности, и как министра внешней торговли и даже как дипломата, не позволившего миру скатиться в пучину атомной войны и остановившего Карибский кризис были несомненны. И не утратили своего значения после трагической гибели самого Микояна, разбившегося в авиакатастрофе из-за отказа двигателя. Так что я просто не понимал, что его родственники могли делать у нас. Орлы не охотятся на мух, люди такого уровня не покупают доли в сети забегаловок быстрого питания, это аксиома.

— Что-то вы слишком спокойны, — новости были, конечно, сногсшибательные, но старший Шилов при этом не казался так уж сильно обеспокоенным, наоборот, да, волновался, но чисто по причине неизвестности, я бы это так назвал. — вас не беспокоит эта ситуация?

— Беспокоит, — Лев Иванович пожал плечами и положил себе ещё салата. — Но что я могу сделать? Марку Артёмовичу предложили продать свою долю, и он продал. И я бы продал, а кто бы отказался? Ты? Йося?

— Таки не припутывайте меня к вашим делам, — тут же открестился Цемель, — я держусь подальше от сильных мира сего и надеюсь так оно и будет. Мне и на своём месте хорошо.

— Нет, я согласен, просто… — я вздохнул и отложил вилку с так и не съеденным гусем. — наверно, мне стоит попросить у вас прощения. Как бы самодовольно это не звучало, но скорее всего, здесь я виноват. Правда, не знаю, что именно нужно Микоянам, но вы попали под раздачу из-за меня.

— Не стоит, Семён, — покачал головой Шилов. — Я догадывался что такое может случится, когда мы начали с тобой работать, так что никаких обид быть не может. Это был мой выбор. Конечно, я не ожидал, что тобой заинтересуются такие фигуры… так скоро. Но в целом это было ожидаемо. Так что всё в порядке. Я думаю, что, если бы хотели как-то надавить стали бы выкупать долю у Чумакова. Скорее бы просто надавили и прикрыли всю сеть. Микояны могли это сделать даже несмотря на поддержку товарища Калинина. А раз хотят войти в долю, значит им что-то от тебя надо.

— Знать бы ещё что именно, — у меня были мысли и про батареи, и про остальные проекты, но все они казались не реалистичными. Хотя по большому счёту я был готов откупиться, отдав даже “Птичку” или нейросеть. Плевать, ещё себе сделаю. — Ладно, чего теперь гнать волну. Будем поглядеть. Рано или поздно новые владельцы пая обязаны будут появиться, вот и пообщаемся. У вас то всё в порядке, Иосиф Эмильевич.

— Знаешь, Сёма, спроси ты меня позавчера я бы последние волосы на голове вырвал, — старый еврей тоже ничуть не переживал, спокойно жуя бутерброд с икрой. — Но сегодня скажу, что всё не так уж и плохо.

— Были проблемы? — я нахмурился. Музыка приносила всё больший доход, по мере того как наши группы и певцы становились популярнее и терять его мне очень не хотелось. — Что-то серьёзное?

— Не то, чтобы нет, когда да, — покачал головой Цемель. — С одной стороны всё хорошо настолько, что это таки стало плохо.

— А можно без философских притч, — я почесал в затылке. — А то я не силён во всех эти иносказаниях.

— Проще? Можно, — кивнул Иосиф Эмильевич. — Если проще, то ваши композиции захотели взять на Песню года. Ту самую, про Ленина молодого и про любовь, весну и комсомол.

— Так это же замечательно! — я прям расцвёл, понимая, какие перспективы перед нами открываются. — Это же… мы же теперь можем… блин! Погодите, дайте в себя прийти!!!

— Да сколько угодно, только ты не торопись радоваться, ведь есть нюанс, — обломал меня старый еврей. — Если бы всё было так просто я бы первый примчался к тебе с бутылкой коньяка. А так даже не знаю, то ли радоваться, то ли пить с горя.

— В чём дело? — я мгновенно собрался, даже немного уйдя в сатори, чтобы отбросить лишние эмоции. — Насколько всё серьёзно?

— Ну сам посуди, — принялся рассказывать Иосиф Эмильевич. — Чтобы композиция попала на главную площадку страны мало понравиться комиссии, нужно чтобы автор слов и композитор соответствовали определённым требованиям. В частности — состояли в Союзе писателей или композиторов. И если с Леночкой всё в порядке, ей уже дали рекомендации и остались кое какие формальности, то вот с вами, друг мой, большие проблемы.

— Я так понимаю, меня там не любят, — опыта мне хватало, чтобы уловить суть проблемы. — Вот и делай после этого людям добро. Я их от урода избавил, а они теперь меня же и загнобить хотят.

— Аристарх был занозой в заднице, но занозой знакомой, — вздохнул Шилов, прекрасно понимающий о чём речь. — На него были завязаны денежные потоки, по-другому на такой должности и быть не может. Союз писателей, это ведь не только сборище авторов разной талантливости, это и недвижимость, и фонды, и тиражи, и ещё огромная куча всего. И всё это просто не могло пройти мимо секретаря парткома, сам понимаешь.

— И когда дедка не стало начался передел. — я кивнул, услышав подтверждение собственных мыслей. — А сейчас те, кто остался не у дел собираются мне отомстить, просто зарубив членство. Что ж этого следовало ожидать. Значит мимо Песни года мы пролетаем. Обидно, досадно, ну и ладно. Так-то у нас в остальном всё неплохо? Руки закончили альбом записывать?

— Да не всё так просто, — покачал головой Иосиф Эмильевич. — Видишь, в чём дело, если тебе откажут во вступлении, то рано или поздно найдётся тот, кто напишет в соответствующие органы, стоит нашим ребятам стать хоть немного популярнее. Мол, а что это такое, дорогие товарищи. Почему стихи Чеботарёва исполняют со сцены? А ведь он нам совсем не товарищ, даже в Союзе не состоит, его сочли недостойным. И вот тогда у нас будут очень серьёзные проблемы.

— М-да, — я почесал затылок. — И что делать?

— Ничего, — пожал плечами Цемель. — Совсем ни-че-го. Какой смысл дёргаться если возможно всё уляжется само собой?

— Что вы имеете вви… — начал было я и осёкся. — Микоян, да?

— Именно, — кивнул старый еврей, сдерживая улыбку. — Я не знаю, чего они хотят от тебя, Сэмэн, и не хочу лезть в ваши дела, но стоит пройти слуху, что теперь ты работаешь с ними…

— Те, кто вчера меня усердно топил, теряя тапки побегут предлагать свои услуги и заверять в вечной дружбе, — вернул я ему усмешку. — Это… вполне возможно. Значит просто ждём?

— Ждём, — кивнули оба моих партнёра.

— Тогда, чтобы не складывать все яйца в одну корзину, предлагаю перейти к другим делам, — я достал из сумки, с которой приехал пару тетрадок и протянул их мужчинам. — Лев Иванович, здесь кое какие идеи по поводу развития франшизы “Красный удар”. Вторую часть мы почти доделали, можно запускать. Иосиф Эмильевич, это новые тексты песен. Но у меня к вам будет необычная просьба. Найдите пожалуйста, мне хорошего актёра озвучки. Не знаю, как это называется, диктор или как ещё. Желательно девушку с красивым, но не вызывающим голосом. Будем делать свой браузер с автопереводчиком. Это будет просто бомба!

Глава 11

— Ты уверен насчёт шрамов? — Анастасия с Лидой колдовали над моей спиной, проверяя как идёт восстановление. — Может всё-таки сведём?

— Не, пусть остаются, — я легкомысленно махнул рукой. — Будет напоминанием о моей дурости. Да и не мешают они в целом, даже не чувствую их, так что нормально всё.

— Ну хорошо, — женщины закончили процедуры. — Как себя чувствуешь? Готов? Если нет, отложим на неделю, другую, пока в норму не придёшь.

— Не, не, я в порядке! — я и так почти неделю пинал балду, так что рвался в бой, особенно учитывая, что начавшийся учебный год пагубно сказывался на возможностях встреч с подругами. — Раньше начнём, раньше кончим!

— Пошляк! — мне прилетело по голове с двух сторон, но чисто для профилактики, чтобы не забывал, где нахожусь. — Но раз готов не будем затягивать. Только Семён, давай всерьёз к делу подойди. Без твоих закидонов и прочего. Я не хочу слышать этот бред про то, что ты считаешь себя, прости. Господи, проституткой! Это ж надо было додуматься!

— Значит я был прав и нас действительно пишут, — я флегматично пожал плечами. — Как тут чувствовать себя по-другому… ай! Да молчу я, молчу!

— Вот и молчи! — на меня сурово уставились, но не найдя следов возмущения сменили гнев на милость. — Семён, ты пойми, мы никогда ещё не были так близко к прорыву! И сдаться сейчас означает…

— Да хватит меня агитировать, ну ей богу, — я невежливо перебил Анастасию. — Я сам всё понимаю, но легче мне от этого не становится. Всё, завязали с нытьём! Надо значит буду… ну буду короче. Рыжая готова?

— Ждёт тебя, — хмыкнула Ольга Леонидовна. — Давай, герой-любовник! И помни, что надо не просто… быть, а дело делать!

— Как прикажете, товарищ полковник! — я шутливо отдал честь и свалил из кабинета. — Тем более что наше дело не рожать.

Алина, явно недавно принимавшая душ, ждала меня сидя на краю необъятной кровати. В небрежно запахнутом халате, закинув ногу на ногу она была ещё соблазнительней и знала это. Более того, она этим беззастенчиво пользовалась, обведя меня своим ведьмовским зелёным взглядом и слегка прикусив пальчик, будто выбирая, что какую именно часть тела она сегодня хочет на ужин. И надо сказать эта часть довольно бодро отреагировала на провокацию, мигом перейдя в рабочий режим. Ну и, возможно, ещё потому, что я недавно чуть не помер, и организм требовал разрядки, психологической и физической. И рыжая ведьма для этого подходила как нельзя лучше.

— Итак, — Алина переложила ноги в стиле Шэрон Стоун. — Ты решился…

— Заткнись! — я подошёл и рывком распахнул на девушек халат. — Просто закрой рот и расслабься. Сегодня я всё сделаю сам!

Вообще, рыжая была фантастической любовницей. Чуткая, отзывчивая, охотно подчиняющаяся любым требованиям, и столь же свободно берущая на себя инициативу… вот только при этом сама она не получала никакого удовольствия, постоянно оставаясь начеку. Я подсознательно чувствовал это, несмотря на то, как стонала и извивалась девушка в моих руках. Пришлось приложить немало усилий, чтобы достучаться до её настоящий эмоций, но опыт сделал своё дело. Будь на моём месте настоящий подросток, он бы точно не справился… но подросток бы и не понял, в чём проблема. А так, даже имя четвёртый Разряд, я устало отвалился в сторону дрожащей от экстаза Алины, без удивления наблюдая что прошло больше двух часов.

— Ты… — девушка хватала воздух ртом. — Что ты со мной сделал?

— Долго объяснять, но вроде бы это называется оргазм. — я вымотался почище чем на тренировках или во время боя с кабанихой. — Добро пожаловать во взрослый мир.

— Заткнись! — меня стукнули, но как-то лениво и я её понимал. — Ты монстр! Я думала, что уже никогда так…

— Да, да, я такой! — мне было лень спорить. — Я же говорил, что твоя подготовка тебе мешает. Считай, что сейчас был подготовительный этап.

— Значит, теперь моя очередь тебя подготавливать! — что мне больше всего нравилось в бытие энергетов, так это то, как быстро они восстанавливались. — Ну держись!

— Эй, погод… и, — я не успел дёрнуться, как оказался в нежном плену и сбежать оттуда не было ни сил, ни желания. — Ого… ниче-го… да, продолжай!

— Ну как тебе? — через полчаса Алина прекратила меня терзать, и плюхнулась рядом, глядя на меня сияющими глазами. — Понравилось?

— Ты маленькая стерва! — несмотря на, несомненно, мастерство разрядку я так и не получил, а точнее эта ведьма специально не дала мне финишировать. — Ну держись!

Вот теперь всё было по-настоящему. Мы устроили настоящую баталию, катаясь по всей кровати, меняя позы и не стесняясь озвучивать свои просьбы. С моими подругами никогда не было такой свободы, всё же они были хрупкими девочками, только ступившими на путь чувственных наслаждений. Куча комплексов и ограничений, которые я потихоньку расшатывал, но это требовало кучу времени и усилий. А тут полнейшая свобода. Причём обоюдная.

И это не означало, что мы ударились в дикие извращения. Зачем? Нам и так было хорошо. Конечно, какие-то рамки друг у друга мы нащупали, а дальше просто старались их не пересекать и всё. Это позволило узнать друг друга настолько хорошо, насколько возможно и где-то ещё через пару часов я даже рискнул попробовать запустить синергию. Не скажу, что с первого раза, но в итоге мне удалось закрутить энергию в кольцо и добиться резонанса, закончившегося яркой вспышкой мощнейшего оргазма, раскидавшего нас в стороны. Куда сильнее того, что было у нас с Соней, но оно и понятно, размеры энергии были не сопоставимы.

— Это… — говорить Алина почти не могла, пытаясь взять себя в руки и снова срываясь. — Это… оно?!

— Да… — меня самого колотило не хуже любовницы. — Оно самое… чувствуешь… изменения?

— Да-а-а-а… — девушка счастливо всхлипнула и уткнулась мне в плечо. — Спасибо…

— Да нема за шо, — я наконец, немного пришёл в себя. — Ну мы, конечно, дали! Но ты молодец! Я уж думал не сумеешь отпустить себя, однако ошибся. Как говорится, респект и уважуха! Ладно, я в душ, а то время и так уже почти ночь. Пять часов кувыркаемся!

— Погоди! — только я попытался подняться, как мне в плечо впились острые ногти, разворачивая обратно, а глаза Алины полыхали нездоровым энтузиазмом. — Я должна попробовать, пока ощущения свежие! Ложись! Я сама всё сделаю!

Поначалу я ещё думал отказаться, но девушка взяла дело в свои… кхм… руки, и довольно быстро моё настроение качнулось в сторону, а почему бы благородному дону и не уступить даме. Особенно которая так может! Да, и вот так тоже! В итоге я расслабился и получал удовольствие, ровно до того момента, как усевшаяся на меня в позе “Наездницы” рыжая не принялась тянуть из меня энергию.

Сам факт того, что она владеет так называемой демонической техникой меня не удивил. Можно было ожидать, зная её специализацию. Грубо говоря, затрахать до смерти особо важную персону, что может быть ироничнее и эффективнее. Да и вписывалось это в прагматичный подход спецслужб к знаниям, каким бы ни был их источник. Не мне жаловаться, я тоже кое чем владею. Другой вопрос, что скорость оттока энергии всё увеличивалась, а возврата с синергией так и не было. Алина просто пылесосила меня, не возвращая обратно ни грана силы.

— Закручивай, — я поначалу пытался помочь советом, хоть и плоховато ощущал движение потока энергии в чужом теле. — Закручивай, входи в резонанс и направляй мне. Надо соединить обоих как бы одним потоком. Ты слышишь меня? Алина! Алина, мать твою, ты так меня просто высушишь!!! Эй, блин, очнись!!!

Но девушка словно отключилась, продолжая двигаться как метроном, при этом не реагируя на слова и крики. Я чувствовал, как скорость истечения энергии увеличивается с каждой секундой и надо сказать, что её у меня оказалось не так уж много. Гораздо меньше, чем я надеялся. Если бы не предыдущий раунд с полноценной синергией я бы не выдержал, ибо слишком поздно спохватился. А так просто шарахнул зависшую любовницу Шоком, и толчком в грудь скинул с себя, отползая в сторону. А через секунду в комнату ворвались дамы во главе с Ольгой Леонидовной.

— Жив?!! — меня перевернули лицом вниз, то ли, потому что так было нужно, то ли от того, что физиологически я был готов к продолжению. — Слава Богу!!! Работаем! Что там с девочкой?!!

— Шок… ты что её техникой жахнул?! — судя по голосу ей занялась Лидия. — А силы то не пожалел! Сдурел что ли?! Так и убить можно было!

— И поделом, сучке! — скрипнула зубами Анастасия, вливая в меня энергию. — Очухается — я сама её прибью!

— А я говорил, что бывшая медовая ловушка — это плохая идея, — голос у меня был хриплым, но слабость стремительно отступала. — Я, конечно, не специалист, но похоже, что у неё какая-то закладка психологическая сработала. Вот девчонку и заклинило.

— Твою за ногу! — Ольга Леонидовна выразилась куда как образнее, но я решил, что такая женщина не должна уметь столь витиевато материться, при этом не повторяясь так что сократил, выделив для себя главное. — Сегодня же отправлю её обратно! А этому уроду, который её рекомендовал матку выверну!

— Хотите окончательно испортить девчонке жизнь? — я просканировал свои ощущения и понял, что уже в порядке. — Достаточно! Я в норме. А насчёт Алины, мало того, что ей за провал задания влетит, так её по любому комплекс какой заработает. Как-то это даже не то, что не по-советски, а тупо не по-человечески. Не надо так!

— И что ты предлагаешь?! — хмыкнула Анастасия. — Хочешь рискнуть жизнью…

— Вот только не надо утрировать и снова читать мне лекцию о важности миссии. — я поморщился и перевернулся, прикрывшись покрывалом. — Уже оскомину набило. Вы сами то понимаете, что не факт, что с другой партнёршей будет лучше? Во-первых, её надо будет учить демонической технике. Не кривитесь, здесь у всех подписок как блох на собаке и все понимают, что несмотря на название к демонам техника высасывания энергии никакого отношения не имеет. Как и то, что с вероятностью в девяносто девять процентов ею владеют все энергеты, начиная с определённой ступени важности для государства. Соответственно, мы потеряем кучу времени. А ведь на нас лежит важнейшая миссия…

— Мы поняли! — поморщившись, перебила меня Ольга Леонидовна, оценившая подколку. — а во-вторых что?

— Во-вторых? — я задумался. — Ну мне просто нравятся рыжие. Особенно с зелёными глазами, которые могут мозг высосать через…

— Избавь нас от подробностей! — отрезала Анастасия, а Лида, наоборот, подмигнула и тайком показала большой палец. — Значит, хочешь ещё раз с ней попробовать?

— Я-кх, — подала голос сама Алина, наконец пришедшая в себя. — Я виновата. Я не могу…

— Сможешь! — Сурово глянула на неё Ольга Леонидовна. — Или хочешь всю оставшуюся жизнь просидеть где-нибудь в Зажопинске за Полярным кругом?! Нет?! Значит сможешь!

— Давайте все успокоимся, — я поморщился. — Нам нужен перерыв, дня два — три. Восстановиться и прийти в себя. Алина в это время потренируется закручивать и отдавать поток. А потом попробуем это так сказать в натуре. Будем есть слона по частям. Я лично, считаю, что мы уже достигли отличного результата. И начинать сейчас суетиться значит отбросить всё к началу или даже дальше, учитывая, что партнёрша нужна подготовленная и готовая так сказать к процессу.

— Согласна, — кивнула Лидия. — Что-то мы, девочки, переборщили.

— Ну с этой точки зрения Семён прав, — с видимой неохотой согласилась Ольга Леонидовна и повернулась к рыжей. — Алина, извини за резкие слова. Но нужно было предупреждать. Хотя тут скорее вина твоего куратора, но с ним мы отдельно поговорим.

— Я… понимаю, — рыжая кивнула. — Это вы меня извините. Если бы я могла предположить…

— Так, закончили взаимные расшаркивания! — прекратила политесы Анастасия. — Давайте быстренько приводите себя в порядок и на обследование. Семён, тебя это в первую очередь касается! Надо понять, сколько тебе нужно времени на восстановление. Так что бегом в душ! А с тобой, Алина, мы после поговорим. Семён прав, мы слишком широко замахнулись, при этом совершенно не подготовились.

— Никто не ожидал, что её переклинит, — попыталась оправдаться Лидия, но Выгорская не поддержала подругу.

— А должны были ожидать! — Настя обвела всех взглядом. — И мы с тобой — прежде всего! Так что сейчас отпускаем Семёна и будем работать с Алиной. Ты ещё здесь? Вали давай! На вот прикройся!

— Ухожу, ухожу, — я подхватил брошенный мне халат, взял свои вещи и умотал в душ. — Не шалите тут без меня!

В спешно захлопнутую дверь врезалось что-то увесистое, похоже статуэтка танцовщицы, что стояла на тумбе. Похоже Анастасия не в настроении, но оно и понятно. Если бы рыжая меня высосала отвечать пришлось бы именно ей. Точнее всем троим прилетело бы по шапке, не даром они так всполошились. Но обошлось. Кстати, далеко не факт, что та самая психологическая закладка была. Может Алина просто не рассчитала свои силы. Впрочем, отрицать, что что-то подобное могли сделать тоже нельзя. На случай, если девчонка в последний момент пожалеет жертву. Ладно, пофиг. Пусть разбираются, надеюсь больше сюрпризов не будет. А Сикорскому я всё равно нажалуюсь.

Проверка много времени не заняла. Сделали какие только можно замеры, посветили в глаза, померили давление, пульс, ещё чего-то, сунули пачку витаминок и отправили домой. На машине, байк даже не дали забрать. Вообще его пора было ставить на зимовку, и я усиленно накатывался, пока нет дождей и дороги сухие, но теперь в ближайшую неделю мне на него наложили запрет. Ладно, позвоню завтра деду, пусть пришлёт бойцов заберёт. Чего душу травить.

— Вроде осложнений удалось избежать, но в ближайшую неделю щадящий режим! — в итоге консилиум врачей вынес своё заключение, после недолгого совещания. — Пей витамины, встретимся через неделю и там решим будем продолжать или ещё подождём.

— Алину не обижайте, — самой девушки на обследовании не было, а жаль, я бы с ней поговорил. — Она не виновата. Сами её выбрали, так что не надо на ней срываться. Алинка, конечно, та ещё ведьма, но своя, советская.

— Поучи нас! — мне хотели выдать очередной поучающий подзатыльник, но сдержались. — Никто не тронет твою рыжую. Езжай домой, отдыхай. Набирайся сил. Можешь с Сикорской погулять. Но никаких приключений, понял! Увидел, что что-то загорелось, затопило, метеорит падает — развернулся и дёрнул в другую сторону!

Меня так и подмывало рявкнуть “Яволь мой генерал!”, но я сдержался, а то точно огрёб бы люлей. Не любили у нас немцев, точнее нацистов. Очень сильно не любили. Пусть Великая Отечественная длилась на год меньше, но эти твари от души погуляли на оккупированных территориях. Собственно, отсюда не любовь к демоническим техникам. Фашистские твари не отказывали себе в удовольствии высушить десяток другой девочке известным способом. И теперь я прекрасно понимал, что чувствовали жертвы. Когда из тебя вытекает сама жизнь это очень страшно, особенно если ты ничего не можешь сделать. Поэтому я и раньше то старался на такие темы не шутить, а теперь и вовсе безжалостно давил своё мерзкое чувство юмора.

Рубить меня начало ещё в машине. То ли заряда, данного Анастасией, не хватило, то ли так и должно было быть, но я с трудом удержался, чтобы не отключиться, пока меня везли домой на неприметной серой “Волге”. Это так в конторе понимали слово “конспирация”. Надо будет им как-нибудь рассказать, что это вообще значит, но тут я себя не обманывал, когда надо сотрудников КГБ было невозможно отличить от обычных людей. Просто от кого им прятаться у себя же в стране? Вот именно, не от кого!

Отключился я в тот же миг, когда добрался до кровати. Просто свет погас и включился только следующим днём. Техникум я благополучно проспал, но у меня было освобождение. А вот наличие в комнате Игоря Игоревича стало сюрпризом. Особенно когда тот швырнул мне вещи и сурово сдвинул брови.

— Одевайся! — я уже зашарил было глазами, намечая пути отхода, когда полковник всё же раскололся. — С Найдой проблемы. Никак не могут успокоить. Ты же вроде с ней хорошо ладил? Поехали попробуем, всё равно ты сегодня дома.

Глава 12

— Как самочувствие? — Сикорский обнаружился за столом, пьющим чай. — Слабости нет? В больницу не нужно заехать?

— Мам всё в порядке, — успокоился я всполошившуюся родительницу, тишком зыркнув на полковника. — Вчера на тренировке просто выложился сильно. Но мне даже полезно, иначе развитие остановится. Выспался и как новенький, так что можем ехать.

— Позавтракай хоть сядь! — мама мигом соорудила мне стакан чая и бутерброды, — может вам яишенку пожарить? На сале? Я быстро!

— Спасибо, Валентина Сергеевна, ничего не нужно! — тут же отбоярился Игорь Игоревич, переведя на меня стрелки. — Если только Семён хочет…

— Не, не! — я тоже мигом отказался. — Мне бутеров хватит. Мам, я по делам с Игорем Игоревичем съезжу? У меня освобождение от занятий в технаре.

— Что с тобой делать, езжай, — вздохнула мама и тут же подскочила. — А я что сижу?! Мне же на работу надо!

— Мы вас завезём, — проявил вежливость Сикорский, одним выражением лица отбив у родительницы желание спорить и пока она убежала переодеваться, повернулся ко мне. — Точно всё нормально? Ты уверен, что Коваль не стоит заменять?

— Кого? — я пару секунд потупил, пока не дошло, что это фамилия Алины. — Уверен конечно! Какой смысл? Начинать всё с начала или даже ещё дальше? Накладки бывают в любом деле, и не факт, что с новенькой будет лучше.

— Согласен, — кивнул полковник. — Я тоже считаю, что рано делать выводы. Ну а в целом как считаешь, есть у неё шанс освоить технику?

— Почему нет, — я пожал плечами. — Конечно есть. Как в том анекдоте про блондинку и динозавра.

— Ну ка, ну ка, не слышал. — заинтересовался Игорь Игоревич. — Опять пошлятина какая-нибудь.

— Отнюдь, — слегка надулся я. — Всё максимально пристойно. Короче у блондинки спрашивают…

— А-ха-ха-ха! — закатился комитетчик. — Или встречу, или нет! Точно! Хороший анекдот!

— Блин, я думал, вы смеяться вообще не умеете, — вытаращился я на хохочущего полковника. — Даже родились с суровым выражением лица и наганом в руке.

— Ты монстра из меня не делай, — обиделся Сикорский. — Я нормальный человек…

— Просто меня терпеть не можете, — закончил я за него. — Да ладно, я всё понимаю. Появился из ниоткуда, сам раздолбай, каких ещё поискать надо. Дочку опять же… м-м-м, да. Я сам бы такому голову оторвал. Завидую вашей выдержке.

— Ты мне теперь это постоянно будешь говорить? — ухмыльнулся Игорь Игоревич. — Скажу прямо, второй раз уже не катит.

— Да? — я притворился что расстроился, — Жаль. А я-то думал, что смогу теперь постоянно на совесть давить.

— Обойдёшься, — поднялся полковник из-за стола и в ту же секунду из своей комнаты показалась мама. — Готовы? Тогда едем.

Мои гринды пали смертью храбрых, поэтому я довольствовался обычными кроссовками. Берцы подошли бы лучше, но военные, кондовые, я носить не хотел, а хорошие, типа тех же Гриндерсов или Доктора Мартина ещё надо было достать. В остальном мой гардероб не претерпел изменений. Джинсы, не Индия, но и не Ливайся, толстовка, куртка. Не замёрзну. Сикорский вон вообще постоянно только в костюме ходил, но заморозить энергета аспекта холода это надо сильно постараться.

Что мне особо нравилось в Союзе так это автомобильные дороги. Нет, они не были особо качественными, хоть и разбитыми я бы их не назвал, но главное их достоинство было в почти полном отсутствии пробок. Да, с одной стороны, сложно считать это заслугой, в плане того, что люди просто не могли позволить себе автомобиль. Действительно массовый выпуск машин для населения начался лет сорок назад. До этого те капли, выпускаемые автозаводами, просто растворялись среди толпы безлошадных автолюбителей, не играя особой роли.

И лишь когда до руководителей страны дошло, что население страны уже перевалило за четыреста миллионов и, если срочно не заняться этим вопросом дефицит личного транспорта станет критическим часть отрасли отдали на окуп кооперативам и пустили в страну иностранцев. Тех же китайцев, обалдевших от объёма рынка сбыта и принявшихся массово клепать дешёвые копии “копеек” и “запорожцев”.

С тех пор много воды утекло. Автозаводы, почуяв конкуренцию принялись разрабатывать новые модели, китайцы улучшили качество и стали копировать западные марки, кооператоры сосредоточились в основном на элитных авто, ну или минимум на бизнес-классе, на который покупатели даже в Союзе всегда находились. А что, у людей были деньги, и даже обычные рабочие, получавшие весьма неплохо, зачастую считали, что ездить на какой-нибудь “шестёрке” им западло.

Ну и вторая причина свободных дорог — это конечно прекрасно работающий общественный транспорт. От метро я был в перманентном восторге, вспоминая и Москву, оставшуюся в том мире, и Нью-Йорк с Лондоном. Причём сравнение было не в пользу последних. Грязь, бомжи, крысы, психи, и прочие удовольствия демократии с миазмами свободы, к счастью, остались за границей, зато красивые чистые станции, новые поезда и широкая сеть прижились и в моём родном городе, а не только в столице. Правда советские люди традиционно не понимали своего счастья, ворча на дежурных, но так оно всегда бывает, никто не ценит то, что имеет.

— Так что случилось? — пока везли маму о делах не говорили, стараясь оградить её от ненужной информации, но стоило нам остаться одним я тут же задал мучивший меня вопрос. — Что с Найдой?

— Жива твоя Найда, — Сикорский выкрутил руль, выворачивая на дорогу и прибавил газу, пользуясь преимуществом, что давали блатные номера. — Но ночью словно взбесилась. Выла, кидалась на всех, кто подходил к вольеру. Потом забилась вместе со щенками в будку и оттуда уже рычала никого не подпуская. В итоге решили пока не применять серьёзных мер, а кто-то вспомнил что ты с ней хорошо ладил.

— Я бы им потом эти серьёзные меры запихал туда, где никогда не светит солнце, — я сжал кулаки, пытаясь утихомирить ярость на тех, кто посмел тронуть моего друга. — Меры они примут! Сволочи!

— Чего разошёлся то? — удивился Игорь Игоревич. — не просто так же учёные всполошились.

— До того, как они приехали Найда так себя не вела! — отрезал я. — Значит это их вина! И я оторву голову любому, что попытается обидеть моего друга. Она мне жизнь спасла, между прочим!

— Резонно, — кивнул полковник. — Ладно, чего гадать, сейчас узнаем.

На хорошей машине ехать было действительно недолго. Буквально минут сорок, и мы уже тормозили у ворот новой научной базы в глубине Мошковской лесной дачи, где и устроились учёные. Источник и основные здания уже оказались обнесены внушительным забором, хотя казалось прошло всего пару недель. На въезде установлен блокпост с вооружённой охраной. В общем всё солидно и по-взрослому. По крайней мере пока дежурный проверял у нас документы, остальные бойцы держали машину под прицелом. Конечно, Командору пули вряд ли бы повредили, но судя по тому, что один из бойцов держался чуть позади и имел лишь пистолет в кобуре, били бы нас не только огнестрелом. К счастью, пропуск у полковника был в порядке и вскоре мы уже парковались между сосен, где устроили импровизированную автостоянку.

— Товарищ Сикорский!!! — не успели мы остановиться, как к машине кинулся научный сотрудник, неопределённого возраста, выглядящий как безумный учёный, со всклоченными волосами, в халате, бывшим когда-то белым, свитером под ним и с горящими от возбуждения глазами. — Наконец-то! Товарищ Сикорский, нам не дают применить снотворное, требуют вашу резолюцию! А нам просто жизненно необходимо усыпить объект. Она не позволяет провести замеры у щенков! А это…

— Себя усыпи, неопознанный летающий объект, блин! — я не выдержал, первым выскочив из машины. — Если хоть одна падла посмеет Найду обидеть, я вам всем конечности местами поменяю!

— Ч-чего? — лохматый уставился на меня, поправляя очки, словно на говорящего питекантропа, — П-простите, я не совсем понял, почему неопознанный и летающий…

— Семён, остынь! — Игорь Игоревич тоже выбрался из машины и обратился к учёном. — Я так понимаю Гольцман, Валерий Израилевич?

— Да, я это он, — попытался поправить халат и причесаться ладонью тот, — то есть он это я. То есть…

— Я понял, — прервал полковник попытки выдавить что-то внятное. — Где объект… то есть собака?

— На месте, — махнул рукой вглубь базы Гольцман. — Но мы не можем работать…

— Сейчас разберёмся, — отмахнулся от него Сикорский. — Семён, за мной!

Я двинулся за полковником, осматриваясь по сторонам и ища глазами Найду. Но среди построек ничего похожего на вольер в моём представлении пока не находилось и лишь через несколько минут до меня дошло, где они держат мою собаку. А когда я это осознал, вот тогда у меня и снесло крышу. Не обращая внимания на крики Игоря Игоревича, я кинулся вперёд, вцепившись руками в решётку небольшой клетки с толстыми прутьями, где в углу притулилась корявая будка из не струганного горбыля. Пол был усыпан экскрементами, а в чашке плескалась затухшая вода, что меня окончательно добило.

— Что вы делаете!!! — Гольцман на всю округу возмущался фальцетом, но подходить не спешил. — Это казённая вещь! Да как вы смеете! Не ломайте замок!!!

— Суки! — у меня от ярости вовсе перекрыло планку, и я просто голыми руками порвал цепь, на которую была закрыта дверь клетки. — Твари! Да вас всех…

— Семён, успокойся! — Сикорский тоже пытался меня урезонить, но при этом не мешал. — Мы со всем разберёмся.

— Я сейчас сам разберусь! — от моих действий дверь переклинило и открыть её никак не получалось. — Я сейчас со всеми разберусь!

— Что происходит?!! — вмешался новый голос. — Позовите охрану!

— Я ща тебе позову! — наконец мне удалось открыть дверь, просто выломав её из петель и я метнул створку на звук, метя в любителя охраны, правда успел краем глаза заметить как Игорь Игоревич сорвался с места и поймал увесистую железяку, и ломанулся в клетку, падая на колени перед будкой. — Найда, Найда! Девочка моя! Иди ко мне!

Поначалу мне показалось что я ошибся, потому что в будке было тихо и темно, но потом высунулась морда лайки, а следом она вся уже выскочила, сбив меня с ног. За ней выбежали и щенки, тоже начав прыгать вокруг и ластиться. Я с трудом отодвинул саму собаку, собрал в охапку щенов и со всем выводком вывалился наружу, на свежий воздух. Нашёл место посуше под сосной и плюхнулся туда, обнимая собак. Те отвечали взаимностью, скуля и визжа от счастья. Их хвосты стали похожи на вентиляторы. Один большой и шесть маленьких, но таких же шустрых.

— Ну что девочка, эти суки тебя обижали, — я гладил. Найду и теребил её за уши и морду. — Сволочи! Ничего мы им всем покажем.

— Что здесь происходит!!! — визгливый женский голос, в который я как раз и целился, не дал насладиться моментом. — Я требую объяснений! Почему объект на свободе?!! Вы кто вообще такие?!!

— Спокойно, гражданочка, — Сикорский, казалось, излучал холод одним своим присутствием. — полковник Сикорский, КГБ. Это вы мне объясните, почему доверенные вам животные обитают в таких условиях?

— У Найды аспект воздуха, — я наконец, оторвался от собак и посмотрел на Игоря Игоревича и желчную худощавую дамочку, брезгливо поджимавшую губы, глядя на нас. — Её вообще нельзя закрывать. А они её в клетку. Ещё бы, блин на цепь посадили. Уроды!

— Да как вы смеете!!! — женщина перешла на ультразвук. — Я заслуженный учёный! Лауреат! А тут какой-то лысый гопник смеет меня оскорблять…

— Семён пострадал, спасая детей на пожаре, — срезал её Сикорский. — И является нашим внештатным сотрудником, который и открыл данный Источник. Кроме того, именно он установил контакт с Найдой, собакой ранга Кандидата, которая была вам доверена. И что вы тут устроили? Почему животное содержалось в таких адских условиях?

— А что вы хотели, чтобы мы её оставили просто так бегать?! — с наездом развернулась дамочку уже к полковнику. — Это существо…

— Игорь Игоревич, уберите её нафиг, пока я себя в руках держу, — я скрипнул зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не встать и не набить наглой хабалке морду. — Найда никакое не существо! Она поумнее будет разных кандидатов наук, которые забыли, что такое эмпатия, если вообще когда-то знали. Я бы вообще баб без мужа и детей не допускал до работы с живыми организмами. А то получится вот… такое.

— Что?!! — снова перешла на визг желчная. — Да я…, да вы… я буду жаловаться!!! Я этого так не оставлю!!! Я… я столько лет отдала науке, чтобы каждое быдло об меня ноги вытирало?!! Да, у меня нет мужа и детей, но это ничего не значит, слышишь ты! Я до самого верха дойду! Я член партии! Я…

— Довольно. — а вот это было сказано негромко, но на базе мгновенно воцарилась тишина. — Добрый день товарищи.

— Евдоким Капитонович? — вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это Стравинского. — Откуда? Какими судьбами?!

— Да вот приехал лично проследить за продвижением экспериментов, а заодно посмотреть на новый Источник. — пожилой Архонт, а это действительно был он, сдержано улыбнулся. — К тому же товарищи из Саратовского института изучения воздействия энергий попросили завезти сюда посылку. Их очень заинтересовала Найда. Животные эндемики сумевшие самостоятельно стать энергетами встречаются крайне редко, а особенно с такой высокой степенью развития. Иди ко мне девочка! — и лайка, ещё секунду назад смотрящая на пришлых с подозрением, вдруг сорвалась с места, бешено вертя хвостом и ластясь под руку. — Хорошая, хорошая, Найда! Молодец! А я тебе кого-то привёз. Возьмёшь в семью?

Стравинский махнул рукой, и сопровождающие его мужчины поставили на землю две переноски. Дверцы открылись и оттуда переваливаясь выбрались несколько щенков разных пород. Я узнал золотистого ретривера, терьеров, русского спаниеля, с остальными как-то не сложилось. Да и не был я знатоком. Зато догадался, для чего Архонт приволок такую свору щенков. Дети Найды уже стали Юниорами, за крайне короткий период. Значит собака явно знала какой-то секрет. Если она возьмётся за воспитание новых щенов, то наблюдая за ней учёные смогут создать методику развития других животных. Подойдёт она людям ещё вопрос, но даже если нет, само появление служебных собак-энергетов даст Советам огромное преимущество. В Великую Отечественную некоторых псов объявляли личными врагами Гитлера. Представляю, что бы натворили они, став хотя бы Юниорами. Кстати! У меня появилась идея.

— Евдоким Капитонович! — я ссадил щенков на землю и поднявшись, направился к Стравинскому. — А просьбу можно?

— Ты про дачу? — дедок оказался в курсе, но я не был удивлён. Сдаётся мне, он вообще знает всё, что со мной происходит. — Решение о выделение тебе дачного участка неподалёку от Источника принято, но распределять их начнут не раньше весны. Тут извини, ничем помочь не могу.

— Да и не нужно, спасибо и на этом! — я наглеть не собирался, точнее собирался, но не по этому вопросу. — Я про другое. Правильно понимаю, что вы из этих щенков хотите сделать энергетов? Иначе зачем их сюда везти.

— Это очевидно, — кивнул Стравинский. — Хочешь себе одного?

— Двух, — я решил гулять так гулять. — И не себе, а подругам. Сам я, боюсь, слишком занят для питомца, а вот девочки у меня умницы и сумеют воспитать такого четвероногого друга.

— Елена и Софья, ваша дочь, Игорь Игоревич, я правильно помню? — в осведомлённости Архонта сомневаться не приходилось, как и в том, что тот давно срисовал Сикорского, стоявшего навытяжку. — Да не тянитесь вы так. Не стоит. Тем более что мы с вашей бабушкой хорошие знакомые, я бы даже сказал друзья. Уделите мне пару минут как закончим с нашим юным другом? А что до твоей просьбы Семён, то не вижу препятствий. Девушки у тебя серьёзные, настоящие комсомолки. Им вполне можно доверить питомцев. Так что как будет результат, тебе дадут знать. Приедете выберете по душе.

— Спасибо. — я пожал протянутую руку. — Тогда я пойду с собаками погуляю? А вы тут занимайтесь взрослыми делами. Найда! Мелкие! За мной! Пошли свинот проведаем! А то, чего они расслабились и забыли кто тут главный! Найда, веди! Да начнётся свинапокалипсис!!!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге