Средние (XI - XV) века. От крестовых походов до Колумба.

Одиннадцатый век Западная Европа

Раздел первый: ОДИННАДЦАТЫЙ ВЕК

ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА

АНГЛИЯ

В начале века остров захватили даны. Сын короля Свена Вилобородого Канут (Кнуд) за десять лет (1003 – 1013) взял Англию на меч и правил страной ещё двадцать, её король Этельред Нерешительный сбежал в Нормандию, укрывшись при дворе местного герцога – своего тестя. Прозванный Великим Канут был ещё и королем Дании (после смерти брата), Норвегии, завоевал Шотландию и часть Швеции. В единое королевство Шотландия была объединена лишь в начале века при короле скоттов Малькольме (1005 – 1034 гг.). скорее формально, поскольку не прекращалась грызня между племенами скотов, пиктов, бриттов и англов, кроме того, многими её прибрежными островами по-прежнему владели скандинавы.

С 1040 по 1057 года в ней царствовал Шекспировский Макбет захвативший престол после убийства короля Дункана. Его сына, будущего короля Шотландии Малькольма III поддержали взбунтовавшиеся бароны и англосаксы, приславшие войско, потерпев сокрушительное поражение при Дунсинане Макбет был свергнут и убит.

После ранней смерти двух сыновей Канута Великого на английском престоле в 1042 году оказался младший сын Этельреда Эдуард Исповедник - глубоко религиозный человек, своей нерешительностью он, как и отец, принес стране многие беды.

Первоначально он назначил наследником Вильгельма, герцога Нормандского, но на смертном одре назвал своим преемником графа Гарольда, эрла Восточной Англии, а витан – совет высшей знати – избрал того королем. Но царствовать ему было суждено недолго.

За два года до этого Гарольд потерпел кораблекрушение у берегов Нормандии, попал в плен к местному графу и был вынужден за освобождение дать клятву герцогу Вильгельму, что поддержит его притязание на престол.

Чувствуя себя обманутым, Вильгельм готовился к вторжению в Южную Англию против клятвопреступника, в этом его поддержал Римский папа и европейская знать. Против Гарольда выступил даже родной брат Тостиг, нашедший союзника в лице короля Норвегии Харальда Жестокого, зятя Ярослава Мудрого, ещё одного претендента на трон Англии.

Попутные северные ветра пригнали норвежский флот в сентябре 1066 года, они же помешали выйти из гавани кораблям нормандцев.

Разбив ополчение Мерсии и Нортумбрии в битве при Фулворде, дружины Харальда и Тостинга заняли Йорк.

Большая часть войск англичан ожидала вторжение Вильгельма на юге острова.

Получив тревожные вести с севера, форсированным маршем навстречу норвежцам из Лондона вышло войско Гарольда, его ядром были хускарлы – королевская гвардия, набиравшаяся из скандинавов со времен короля Канута, содержалась она на специальный налог «датские деньги». (Помните стихотворение Киплинга «Дань для Дании»?).

Высоко профессиональные бойцы, со своим кодексом чести, вооруженные топорами на длинных рукоятях, они составляли элитную прослойку армии, состоящей из «фирда» - народного ополчения и служилой знати «танов».

25 сентября 1066 года состоялась сражение при Стамфордбридже, небывало жестокое и кровавое. Особенно прославился в нем один огромный норвежец, попавший даже в «Саксонские хроники». В одиночку он защищал мост, изрубив своей секирой будто бы аж сорок человек, его смогли предательски убить лишь подобравшись на лодке копьем снизу. Норвежцев и людей Тостига англичане застали врасплох, многие из воинов не надели кольчуги, к тому же большая часть войска находилась при кораблях. Спеша на помощь своим вождям, бойцы бежали легковооруженными, а люди в кольчугах, по свидетельству Снурри Снурулсона добравшись до поля битвы были совершенно измотаны. Непревзойденный воин Харальд Жестокий был убит стрелой в горло, Гарольд предложил брату сдаться с оставшимися людьми, но ярл Тостиг с негодованием отказался, предпочтя погибнуть со славой. Из трехсот кораблей, отплывших из Норвегии, домой вернулись лишь двадцать четыре. Это был последний набег викингов на Англию.

Три дня спустя на её южное побережье высадилась армия Вильгельма. Получив известия, Гарольд со своими хускарлами спешно двинулся на юг.

БИТВА ПРИ ГАСТИНГСЕ

Большую часть армии вторжения составляли наемники и авантюристы - младшие сыновья феодалов, привлеченные не только из Нормандии и Франции, но даже из Италии обещаниями пожалования земель и возможностью пограбить богатый остров.

Огромный флот Вильгельма готов был отправиться в Англию ещё летом, но его отплытие сдерживал неблагоприятный ветер. 27 сентября он сменился, благополучно переплыв пролив нормандская армия высадилась на берег вблизи городка Певенси. Построив для защиты бревенчатый форт, Вильгельм отправил отряды конницы разорять Суссекс.

Гарольд за пять суток преодолел расстояние более трехсот километров между Йорком и Лондоном, лишь ненадолго задержавшись в столице собирая ополчение и давая отдохнуть изрядно потрепанным в битве с норвежцами хускарлам.

За два дня пройдя девяносто километров, 13 октября они прибыли в окрестности Гастингса, заняв для обороны вытянутый холм. Своим конным гвардейцам король приказал спешиться, хускарлы заняли центр, отряды фирда расположились на флангах. Судя по сведениям наиболее достоверных исследователей, войска Гарольда насчитывали около девяти тысяч бойцов, из них три тысячи хускарлов. Силы Вильгельма были сопоставимы, но у него было больше конницы.

С рассветом 14 октября армия нормандцев пошла в наступление тремя линиями. Впереди шли лучники и некоторое количество арбалетчиков. (Это было первое упоминание использования арбалетов в средневековой Европе).

Стрелять им приходилось снизу вверх и результаты были не ахти. Израсходовав боезапас, лучники отступили за линию пехоты, а в атаку пошли копейщики. Их встретили дождем дротиков и градом камней (метали руками и из пращей), а затем отбросили ударами мечей и двуручных секир.

После того, как наступление пехотинцев захлебнулось, Вильгельм повел в бой кавалерию – с тем же результатом. Причем левое крыло нормандской армии было смято и обратилось в бегство, английские ополченцы бросились с холма им вдогонку. К тому же по рядам пронесся слух, что герцог убит. Началась всеобщая паника.

Сбросив шлем, чтобы все видели его лицо, Вильгельм галопом промчался вдоль своего отступающего центра. Собрав рыцарей, он бросил их на нарушивших строй англосаксов правого фланга и те занялись любимым делом любой конницы – рубить разрозненную пехоту.

Но большинство войска Гарольда продолжало стоять на холме. Вильгельм попробовал снова атаковать их кавалерией и опять был отбит, тогда герцог дал команду обратиться в притворное бегство. Несмотря на приказ короля держать строй, многие английские ополченцы попались на эту уловку. Их окружили и перебили под холмом.

Нормандцы чередовали обстрелы оставшихся англосаксов атаками пехоты и конницы. Но королевская гвардия хускарлов стояла твердо, отражая один приступ за другим.

Вильгельм приказал лучникам стрелять навесом, стрелы луков и арбалетов начали падать на англосаксов сверху – это привело к большим потерям. Утомленные тяжелым маршем и непрерывными атаками бойцы едва держались на ногах. Одна случайная стрела угодила Гарольду в глаз смертельно ранив короля.

Нормандцам это добавило сил, и они пошли в решительную атаку, остатки фирда, потерявшие предводителя бросились в паническое бегство. На вершине холма остались лишь немногие выжившие хускарлы сомкнувшие ряды вокруг тела своего мертвого короля. К наступлению темноты их смяли.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ

Давайте подробней остановимся на личности Вильгельма (1027 – 1087 гг.). Его отцом был Роберт Дьявол, младший брат нормандского герцога Ричарда Доброго. Роберт с детства прославился своей жестокостью, «кусал своих кормилиц за грудь, а затем стал убивать всех, кто осмеливался ему возражать, красть девственниц и даже замужних жен и насиловать их», по слухам он отравил своего брата, чтобы овладеть престолом Нормандии. Впрочем, у него были и другие прозвища («Великолепный»), а умер герцог, в знак покаяния совершая паломничество по святым местам, возвращаясь из Иерусалима. Перед отъездом в паломничество Роберт Дьявол, из-за отсутствия законных детей, объявил своим наследником бастарда Вильгельма. На момент смерти отца ему было семь лет. Поначалу положение мальчика было очень непрочным, одного из опекунов убили чуть ли не на его глазах, жизнь самого наследника многократно подвергалась опасности в борьбе нормандской знати за власть.

Но потихоньку всё образовалось, в сильной герцогской власти было заинтересовано духовенство. В 1042 году пятнадцатилетний Вильгельм был посвящен в рыцари своим сюзереном, королем Франции Генрихом I и начал самостоятельное правление. Трудное детство сказалось на его характере, по свидетельству современников герцог был скрытен, отличался деспотичностью и подозрительностью.

Попытка взять всю полноту власти вызвало восстание привыкших к своеволию вассалов, его удалось подавить только при помощи войска французского короля, но Вильгельм показал себя при этом храбрым и умелым воином. Только через двенадцать лет он смог навести порядок в собственном домене, осаждая и разрушая баронские замки своих вассалов и создавая структуру местной администрации, завязанную на него лично. Впоследствии этот опыт пригодился ему в покоренной Англии.

Не смотря на запрет римского папы Льва IX Вильгельм женился на дочери соседа – графа Фландрии Матильде (они были близкой родней), за это папа отлучил его от церкви. Наказание было снято лишь спустя шесть лет новым Римским папой Николаем II. Матильда официально считается самой низкорослой королевой Англии – согласно последним исследованиям – 152 см, но маленький рост не помешал королеве родить Вильгельму четырех сыновей и шесть дочерей.

ЗАВОЕВАНИЕ СТРАНЫ

Сразу же после битвы Вильгельм двинулся на Дувр, а затем и на Лондон. Сперва столица отвергла его требования, но вскоре капитулировала, в Рождество 1066 года его короновали в Вестминстерском аббатстве как короля Англии Вильгельма I.

За четыре года он полностью подчинил себе страну, подавив мятежи северных графов, поднявших «Великое северное восстание» при помощи датского короля и захвативших Йорк. Восставшие были подвергнуты кровавой резне, в летописях она отмечена как «Покорение Севера». Вильгельм разбил их ополчение, освободил город, загнав датчан на корабли. В 1072 году его сюзеренитет признала Шотландия.

К концу века англосаксонская знать была почти полностью уничтожена и замещена - в основном северофранцузским рыцарством, лишь четверть из них принадлежала к англосаксам. Страну после всеобщей переписи 1086 года («Книга страшного суда») разделили на тысячи разрозненных земельных ленов, чтобы не возникали крупные феодальные владения, соперничающие с королевской властью. Все рыцари королевства принесли личный оммаж Вильгельму. Графствами короли управляли через назначаемых чиновников и шерифов, их должности не становились леном. Посвященные Вильгельмом бароны (около двухсот) и рыцари (примерно четыре тысячи) понастроили замков (каменные баронам позволяли возводить только по личному разрешению короля), господствуя над покоренным, чуждым им не только по крови, но даже по языку населением.

В своё время меня изрядно позабавил рассказ Михаила Веллера «Баллада о доблестном рыцаре Иване Хуеве». Советую к прочтению, но вкратце перескажу своими словами.

Русское имя «Иван» в английской транскрипции передается как «Айвен», в отличие от христианского «Иоан» - «Джон». И в первых переводах этого известного произведения Вальтера Скотта название романа было «Баллада о доблестном рыцаре Ивангое». Личность эта историческая, в «Хрониках Англии и Шотландии» Холлиншеда, хорошо известная Вальтеру Скотту, отмечено, что через полгода после битвы при Гастингсе король Вильгельм Завоеватель возвел в рыцарское сословие норвежских дружинников -Халльфреда, Эйвинда, Рагнхальда и Иванкхуеффа.

В кровавой битве при Стэмфорд-Бридж было вырезано почти всё норвежское войско Харальда Жестокого, король погиб, немногие выжившие были взяты в плен. В поспешном походе короля на встречу с новыми высадившимися врагами, части пленных удается сбежать и присоединится впоследствии к войску Вильгельма, приняв участие в судьбоносной битве при Гастингсе.

Откуда же этот Иванкхуефф взялся у норвежцев? Ответ на этот вопрос дает Татищев. Как известно Гарольд III Хардероде (Жестокий) был женат на дочери Ярослава Мудрого Елизавете (Элис Норвежской). По традиции, помимо богатого приданного, вместе с невестой на родину жениха отправлялись слуги и охрана, составлявшие почетный эскорт дочери могущественного государя самой обширной страны Европы.

Татищев в «Истории Российской с самых древнейших времен» указывает, что только лодей с воинами было шесть, называя среди отплывших дружинников Илию Багрянородного, Антипа Путшу и (Бинго!) Ивана Хуева. Оправдывая говорящее прозвище добавляет «ибо до рати и красных дев зело удал».

В те времена слово это не относилось к обсценной лексике, до наших времен дошли однокоренные «хула» и «хулить».

Получивший рыцарское достоинство и вознагражденный Вильгельмом бывший киевский дружинник в 1068 году женится на дочери графа Биргира Гераре.

Его внук, герой романа Вальтера Скотта, действительно был оруженосцем и другом Ричарда Львиное Сердце, женился на саксонке Эдит, дочери обедневшего тана. В 1196 году рыцарь получил от короля титул барона.

В дальнейшем он фигурирует под усеченным родовым именем, конечные буквы «ефф» не произносятся на французском, официальном языке английской знати того времени. Последний отпрыск этого рода упоминается в хрониках середины XV века, скорее всего его мужская ветвь прервалась в гражданской резне войн Алой и Белой Роз.

Вильгельм провел и церковную реформу, его система диоцезов (епархий) существовала несколько столетий. На посты епископов и аббатов назначались исключительно нормандцы, было вынесено постановление, что ни один папа не может быть признан в Англии без согласия короля, а его послания и буллы не действуют на территории королевства.

Английский король одновременно являлся ещё и крупнейшим феодалом Франции, отстаивая свои интересы Вильгельму и его потомкам приходилось вести постоянные войны и на континенте. Во время одной из этих кампаний против Филиппа Французского в 1087 году Вильгельм погибает.

Король был неграмотен и не владел языком своих подданных – англосаксов. Будучи чрезвычайно сильным физически, к концу жизни Вильгельм очень располнел, так что с трудом садился на коня. Во время неудачного падения скакуна лука седла настолько повредила королю брюхо, что он полгода умирал в мучениях. Приближенные бросили его остывшее тело, разграбив имущество. Единственный верный рыцарь перевез останки короля в город Кан, где в местном аббатстве их и захоронили, распухшее от жары и разложения тело не помещалось в могиле (наверно всё же в гробу), попытки втиснуть его привели к тому, что оно лопнуло, ужасающий смрад не мог заглушить ладан.

На этом посмертные злоключения короля не закончились. В XVI веке гробница была разбита и вскрыта гугенотами, захоронение уничтожено, позднее удалось найти лишь одну берцовую кость.

Королю наследует второй сын Вильгельм II (1087 – 1100). Он почти непрерывно воюет со старшим братом Робертом, герцогом Нормандским и за английский престол, и за европейские владения.

Испания и Франция

И С П А Н И Я

К 1031 году, после смерти аль-Мансура и начавшейся гражданской войны Кордовский халифат распался на ряд мелких арабо-берберских владений. Наиболее значительными из них были Кордовский, Севильский, Гранадский и Толедский эмираты. Их правители постоянно грызлись между собой.

Напротив, испано-христианские государства на севере Пиренейского полуострова находились на подъеме. Если в начале XI века они занимали одну треть, то к его концу положение кардинально поменялось – христиане владеют уже большей частью огромного полуострова.

Процесс Реконкисты помимо крупных феодалов, рыцарских орденов и католической церкви активно поддерживают города и крестьяне (особенно кастильские). Кастилия – страна замков и её населял боевой народ (подобно жившим на границах с Диким Полем казакам).

Во времена царствования наваррского короля Санчо Великого (1000 – 1035 гг.) произошло объединение католической Испании. Он унаследовал Арагон, а в результате войн с соседями покорил Кастилию, Леон и Барселону.

Но перед смертью Санчо поделил королевство между сыновьями.

Его сын Фердинанд I Кастильский (1035 – 1065 гг.) продолжил экспансию, одержав множество побед над мусульманами, за что, как и отец был удостоен титула Великий. Эмиры Сарагосы, Толедо и Севильи вынуждены были платить ему дань. После смерти короля начинается гражданская война, и вот тут на исторической арене появляется национальный герой Испании.

С И Д К А М П Е О Д О Р

Под этим именем в историю (не только Испании) вошел простой кастильский дворянин Родриго Диас де Бивар. Мусульмане звали его «сиди» (повелитель). Прозвище Кампеадор означает единоборец, воитель, тоже, что и Мономах, Родриго заслужил его в юности за победу в поединке.

Благодаря своему таланту военачальника он неизменно одерживал верх и в сражениях, сперва возглавляя армию старшего сына Фердинанда Санчо, а после его гибели во время одной из осад, войско его младшего брата Альфонса VI (Храброго) - короля Кастилии и Леона.

Однако в 1081 году, ревнуя полководца к славе, король отправил Сида в ссылку. Тогда тот предложил свой меч эмиру Сарагосы, теперь уже возглавляемые Родриго мусульмане неизменно побеждают христианских властителей Арагона и Барселоны.

Между тем в 1085 году кастильские войска берут штурмом древнюю столицу вестготов Толедо. Это настолько напугало севильского эмира Мухаммеда аль – Мутамида, что тот призвал на помощь марокканскую династию Альморавидов. Их полководец Юсуф ибн Ташвин привел в Испанию орду полудиких мавров.

23 октября 1088 года в битве при Саллаке они наголову разгромили армию Альфонса Храброго. Королю пришлось срочно даровать прощение Сиду, тот занялся реорганизацией его потрепанных войск. И опять спустя всего лишь год, после очередной размолвки с кастильским королем герой снова был отправлен в изгнание. Король Альфонсо обвинил его в измене, жену и детей Родриго арестовали, конфисковали имущество. Попытки оправдаться не удались, правда Сид добился освобождения семьи.

Африканские мавры оказались опасными союзниками, Аль- Мутамид потерпел от Альморавидов поражение и был заключен в тюрьму (1091 год), мавры захватили всю мусульманскую Испанию за исключением Сарагосы.

Набрав собственную армию, как из христиан, так и из мусульман Родриго Диас де Бивар захватывает Валенсию и дважды отбивает натиск Альморавидов – в битве при Куардосе (1094 год) и при Байрене (в союзе с Педро Арагонским) – три года спустя.

Только после его смерти в 1099 году Альморавидам удается отвоевать Валенсию (1102 год).

Легенда гласит, что Сид получил в битве с маврами смертельную рану отравленной стрелой. Жена Химена приказала облачить тело мужа в доспехи и привязать к коню, чтобы армия не потеряла боевой дух. Увидев непобедимого героя во главе кавалерийской атаки, мавры побежали.

Останки Сида и его жены покоятся в кафедральном соборе Бургосса, там же находится и его легендарный меч Тизона.

Ф Р А Н Ц И Я

В XI веке население Европы потихоньку начинает приходить в себя от ужаса сокрушительных набегов скандинавов и венгров. Растет её население, начинают развиваться как центры ремесла и торговли города, принимая классический средневековый облик – высокие каменные стены, торговая площадь, ратуша, лабиринт кривых тесных улочек с их грязью, миазмами и перенаселенностью, с цеховыми ремесленными союзами, церквушками, а в крупных городах – тяжеловесной романской архитектуры кафедральными соборами. В католической церкви термин «кафедрал» относится только к церкви епархиального епископа. (В первых веках христианства епископ проводил богослужение на специальном возвышении «кафедре» (или «пульпите»)).

Хотя до «Магдебургского права» было ещё два века, но города уже обладали некоей автономией и туда бежали крепостные крестьяне. «Городской воздух делает свободным».

Наиболее динамично развивались города Южной Франции и Италии благодаря торговым и культурным связям с уцелевшей частью «римского мира» Византией и Арабским халифатом, это происходило уже с конца VIII века – «Каролингское Возрождение». А начиная с XI века те же процессы начинаются на севере Франции и в Нидерландах. Ранние средневековые города невелики по площади и населению – обычно две – три тысячи, но чаще не более тысячи человек.

На протяжении всего века французская королевская власть не пользовалась авторитетом, а страна пребывала в феодальных раздорах.

Гуго Капет был избран на трон в 987 году по решению крупных феодалов, желая укрепить власть и передать её по наследству, он вскоре коронует и своего пятнадцатилетнего сына Роберта, делая его соправителем.

А год спустя женит на дочери короля Италии Розалии – женщине, годившейся юному принцу в матери, зато в приданное прилагались две области, кроме того, Роберт становился отчимом её сына - графа Фландрского Бодуэна. Впрочем, из-за разницы в возрасте брак быстро распался.

После его расторжения король женился уже по любви на Берте Бургундской, но она была его троюродной сестрой, а Роберт был крестным отцом сына Берты от первого брака, что по мнению церкви было ещё большим препятствием. Римский папа объявил брак недействительным, а когда король отказался повиноваться отлучил его в 988 году от церкви и даже пригрозил проклятием. Роберт продолжал упорствовать и только после того, как Берта родила мертвого ребенка, вынужден был заключить новый брак чтобы продолжить династию. Его третьей женой стала дочь графа Прованса Констанция, по свидетельству историков злобная стерва, сумевшая вывести из себя даже получившего прозвище Благочестивый монарха. До смерти возлюбленной в 1002 году он открыто сожительствует с Бертой. Впрочем, Констанция исправно рожала ему детей – четырех сыновей и пять дочерей.

После смерти отца в 996 году Роберт правит самостоятельно. Король умело ладил со своими могущественными вассалами герцогами Нормандии Ричардом II Добрым и Аквитании Гильомом Великим, земли которых намного превышали его домен. Благодаря поддержки первого Роберту удалось присоединить к своим землям Бургундию.

Усердному богомольцу Роберту больше подошла бы церковная карьера, хотя делам церкви он и так уделял много времени и даже участвовал в диспутах.

Он также является автором концепции «Мира Божьего» - запрета воевать по воскресеньям и в Великий Пост, а также щадить духовенство, вдов и сирот.

Уверовав в свою святость, Роберт пытался лечить страждущих наложением рук. Но во время его царствования на страну обрушились многие бедствия – помимо войн, ещё и эпидемии, неурожаи и как следствие голод. Не было лада и в семье, властная королева хотела видеть наследником трона третьего сына Роберта, в результате её интриг старшим братьям Гуго Магнусу и Генриху пришлось спешно покинуть двор и даже будто бы добывать пропитание разбоем. От такой непутевой жизни восемнадцатилетний первенец короля Гуго гибнет. Генрих примирился с отцом и в 1027 году был коронован в Реймсе.

После смерти отца в 1031 году он становится полновластным королем, царство его начинается с подавления мятежа брата Роберта, поначалу терпит неудачу, но тут ему очень сильно помог Дьявол - Роберт герцог Нормандский,

Войну за престол Генриху удалось выиграть ценой территориальных уступок, таким образом имея формальную власть король продолжал оставаться как при отце и деде лишь первым среди равных.

Воином он был храбрым и умелым, но удача не всегда ему сопутствовала. Всю жизнь он занимался осадой замков непокорных вассалов, даже в своем собственном домене Иль-де-Франс. Сломить своеволие баронов ему так и не удалось.

В 1051 году после смерти первой жены сорокатрехлетний Генрих женится на дочери киевского князя Ярослава Мудрого Анне. Одной из причин этого брака (кроме богатого приданного) было то, что подходящие ближние европейские принцессы находились в близком родстве, а против кровосмешения активно выступали римские папы. Ярославна родила Генриху четырех детей – в том числе наследника Филиппа I и одного из вождей первого крестового похода – Гуго, прозванного Великим.

Генриху удалось перед смертью короновать семилетнего сына в Реймском соборе в 1059 году в присутствии крупных вассалов короны (за исключением герцога Нормандского). В следующем году король умер.

Филипп (1060 – 1108 гг.) получил редкое для Европы греческое имя (в последствии ставшее популярным), за почти полувековое царствование военных лавров не сыскал, но зато прославился любовной интрижкой. Как Парис Елену, сраженный красотой король похитил у графа Анжуйского жену Бетраду де Монфор и, как древний грек тоже с её согласия.

Троянской войны из-за этого не произошло, но страсти кипели нешуточные. Юную красавицу замуж за престарелого графа отдал опекун (женой она стала пятой по счету). Правда и Филипп в это время был уже не молод (сорок лет), зато король и судя по изображениям статен и красив. Потерявший голову от любви Филипп сразу же развелся с первой женой, родившей ему пятерых детей, и скоропалительно женился на Бетраде (вот что значит русская кровь). Брак этот не соответствовал церковным канонам и против него резко выступил Шартский епископ Иво, за что ненадолго угодил в каталажку. Филипп даже собрал в Реймсе собор, чтобы изгнать епископа. Но на его сторону встал папа римский, его легат отлучил от церкви самого короля, а заодно и Бертраду. Из-за этого Филипп не смог принять участие и в крестовом походе, через пару лет ему пришлось смириться, но вскоре он вновь вернул к себе любимую, до конца его жизни Бертрада считалась королевой и даже попыталась пропихнуть своего сына на престол. Судя по всему, стерва она была ещё та, активно интриговала против пасынка Людовика, даже попыталась его отравить (врачи спасли тогда будущему королю жизнь).

Напоследок стоит упомянуть, что в 1095 году на соборе именно во французском городе Клермоне папа Урбан II призвал к первому Крестовому походу.

Германия

В отличие от Франции, у немцев королевская власть укреплялась, в основном это заслуга трех сильных личностей, носивших громкий титул императора Священной Римской империи. Процесс укрепления происходил даже несмотря на ожесточенную борьбу с папством и соперничество швабского дома Гогенштауфенов с саксонско-баварской семьей Вельфов за наследование императорского престола.

ГЕНРИХ II Святой (1002 – 1024 гг.)

Сын мятежного баварского герцога Генриха Строптивого с детства был отлучен от семьи и воспитывался при монастыре. Там он получает превосходное образование, но применительно к духовной, а не к светской карьере. Приобретенные за время учебы знания позволили Генриху в последствии свободно ориентироваться в делах церкви и даже вести диспуты с её иерархами. В 985 году на рейхстаге его отцу вернули земли, с 988 года Генрих повсюду сопровождает его в поездках и походах. Спустя семь лет, после смерти отца он становится герцогом Баварии. В отличие от мятежного родителя юноша сохраняет верность императору Оттону III выполняя ответственные поручения и тот приближает герцога к своему двору. После неожиданной смерти 21-летнего императора в 1002 году на съезде в Майнце после долгих споров и интриг (и убийства одного из претендентов) Генриха избирают королем. Но семь месяцев ему пришлось огнем и мечом подчинять формально свои земли, давя в том числе мятеж родного брата Бруно.

В начале царствования Генрих десять лет упорно воевал с королем Ломбардии Ардуэном, в конце концов победил его и низложил, надев на себя железную корону лангобардов. В день коронации в Павии вспыхнуло восстание, жестоко подавленное германцами, город был разграблен и сожжен. Возможно, из-за этого Генрих в этот раз не пошел походом на Рим, чтобы надеть ещё и императорскую корону. Также успешно он усмирил восстание графа Фладрского. Но в соперничестве с польским королем Болеславом Храбрым Генриху изменила удача, поляки захватили у немцев Лужицу и Силезию. Борьба за эти области продолжалась в течение всего столетия.

В 1014 году король совершает свой второй поход в Италию, папа Бенедикт торжественно венчает Генриха и его жену Кунигунду императорскими коронами. По просьбе этого папы император в 1021 году осуществил ещё один поход в Италию – уже против усилившихся на юге полуострова византийцев, не признающих притязания Святого престола. Император осадил там крепость Трою, осада продлилась не как у греков десять лет, здешние «троянцы» сдались через два месяца. Генрих заставил их срыть стены, но не стал разорять город, а быстро пошел на север, в войске начиналась эпидемия. После его ухода византийцы вернули «статус кво».

Умер Генрих 13 июля 1024 года, последние годы император занимался составлением единого для рейха свода законов и распространением церковной Клюнийской реформы на соседние страны.

На протяжение всего своего царствования набожный Генрих опирался на церковь, укреплял дарами или создавал новые епископии, а также активно участвовал в её реформах – в частности Клюнийском движении за ужесточение устава монастырей. Поэтому не удивительно что в середине XII века его канонизировали. Этому способствовала ещё и легенда об их с Кунигундой целомудренном браке.

КОНРАД II (990 – 1039 гг.)

Брак Генриха был бездетным и королем Германии избрали графа Шпейерского Конрада, вскоре коронованного железом лангобардов в Милане, а в Риме императорским убором. Заодно он прибрал тогда к рукам и большинство альпийских проходов, получив возможность быстро перебрасывать силы на юг и держать в зависимости как Италию, так и папство.

В отличие от Генриха новый король был неграмотен, но имел недюжинный ум и железную хватку. Он сломил своеволие феодалов, укрепив свою власть и порядок в стране. Пользуясь тем, что в Польше после смерти Болеслава Храброго начались внутренние смуты, Конрад в 1029 году вторгся в Силезию, хотя поначалу был выбит оттуда новым князем Мешко II, но два года спустя, когда на Польшу пошел походом Ярослав Мудрый, оказавшийся между двух огней Мешко вынужден был уступить немцам Лужицкую и Мисьненскую области. В том же 1031 году Конраду пришлось вести оборонительную войну против усилившейся при короле Иштване I Венгрии, мадьяры тогда взяли Вену. Немцам пришлось заключать мир уступив придунайские области. В результате договоренностей с французским монархом незадолго до смерти Конраду удалось надеть на голову ещё и бургундскую корону

ГЕНРИХ III Черный (1039 – 1056 гг.)

Генрих был объявлен соправителем восьмилетним - в 1026 году, когда его отец отправился в свой первый итальянский поход, Конрад тогда заставил своих германских вассалов присягнуть сыну, поэтому после его смерти новая коронация обошлась без склок и крови.

Королевская власть при Генрихе III достигла пика – в его непосредственном подчинении находились Франкония, Швабия, Бавария и Каринтия. Лишь Саксония и Лотарингия принадлежала местным герцогам, но и те приносили вассальную присягу императору, также как фландрские и голландские графы.

Расширил Генрих свои владения и на востоке, он пресек попытки богемского князя Брячислава захватившего Польшу создать независимое от Германии славянское государство, военной силой император заставил чеха вернуть малолетнему Казимиру престол Польши и признать себя вассалом.

Также последовательно и непреклонно Генрих давил восстание и германских вассалов, но его попытки вторжения в Венгрию неизбежно встречали жесткий отпор.

Имперский ставленник Петр там был свергнут и ослеплен, а на престол в 1046 году взошел Андраш Арпад, при нем страна вновь обрела полную независимость, также, как и Польша. Провалом закончились и попытки немцев вернуть господство над полабскими славянами.

Под влиянием своей француженки-жены – Агнесы Пуатье, Генрих проникся идеями клюнийцев о моральном очищении общества. Он объявил на синоде в Констанце прощение своим врагам и отмену наложенных наказаний, прекратил симонию - продажу епископских мест (чем частенько грешил его корыстолюбивый отец). Правда, император удержал за собой право назначать епископов, в том числе самого главного – римского папу.

ГЕНРИХ IV (1056 – 1106 гг.)

Его царствование началось с шестилетнего возраста, естественно при регентах- архиепископах, которые просто похитили его у матери (при этом едва не утопив), а затем использовали власть для обогащения собственных епархий. Повзрослевшему королю пришлось применять немало усилий чтобы исправить ошибки их бездарного правления. Укрепляя свою власть два года (1073 – 1075) он подавлял особенно кровавое восстание в Саксонии.

В борьбе с церковными и светскими магнатами Генрих, как его дед и отец опирался на мелких рыцарей. Но они по большей части находились в зависимости не от короля, а от его вассалов, и согласно ленному обычаю обязаны были выполнять службу лишь в течение сорока дней в году.

Поэтому для создания независимого от аристократов войска оставался лишь один путь, подходящий для Германии XI века – наделение военными бенефициями несвободных служилых людей, так называемых министериалов. (Аналог на Руси более поздних времен – боевые холопы). Бенефиций министериала обычно составлял не менее трех наделов (гуф), за это он нес господину ненормированную конную службу. Королевский министериалитет также распространялся на гарнизонную и административную службы.

А земли для служилых людей короли отбирали у магнатов с помощью судебных исков, а то и незаконно - по беспределу. Это закономерно вызывало возмущение знати и вело к заговорам и открытым восстаниям.

Поэтому в конце века с 1077 по 1106 годы в Германии разгорелась настоящая гражданская война. Взбунтовавшиеся против Генриха вассалы выбрали на его место Рудольфа Швабского, одержав победу тот вскоре гибнет (ему в бою отрубили руку и ранили в живот), но восстание продолжилось.

Король также показал себя умелым и отважным рыцарем. Вообще войны этого периода отличаются неразберихой, на одном участке поля боя отряды плохо управляемых рыцарей одерживали верх, на другом отступали, в результате победа оставалась неоднозначной.

Наверное, придется упомянуть об известном соперничестве Генриха с римским папой Григорием VII (1073 – 1085 гг.). Несмотря на немецкое имя Гильдебранд был он итальянец, сын простого кузнеца. Способный юноша после пострига быстро делал церковную карьеру, в 1054 году он уже фигурирует как папский легат и председательствует на Турском соборе.

А спустя несколько лет во главе трехсот нормандцев штурмует замок, в котором укрылся антипапа Бенедикт. С 1059 года, в сане архидиакона Гильдебранд фактически управляет Ватиканом, но папой под именем Григория его избирают лишь в 1073 году при поддержке духовенства и народа. В следующем году он осудил симонию и подтвердил целибат для священнослужителей. В это же время Григорий начал борьбу за инвеституру – оспаривая право императора на назначение епископов и аббатов. Но, по сути, за примат церковной власти над светской.

Поначалу молодой король Генрих IV, обремененный проблемами, поддерживал внешнее почтение и покладистость в отношениях с папой, но укрепив свою власть заявляет о возобновления своего суверенитете над северной Италией. Григорий ответил отказом в грубой форме, вызвав ярость короля.

В 1076 году он созвал рейхстаг, на котором присутствовали высшие иерархи германской церкви – враги Григория, на съезде они отказали в верности папе и призвали римлян выбрать другого, а Генрих послал тому письмо, заканчивавшееся словами «Ступай вон!».

В ответ Григорий впервые в истории отлучил императора от церкви и освободил его подданных от клятв верности. И без того шаткое положение Генриха окончательно рухнуло, от потери трона его спасло лишь то, что немецкие князья собравшиеся выбрать нового правителя не смогли договориться.

Делать нечего, королю хватило благоразумия смириться, зимой 1077 года он лично отправился в Италию совершать легендарное хождение в крепость Каноссу – во власянице и босиком. Три дня он ждал у ворот папской резиденции, 28 января его пустили внутрь, Григорий простил раскаявшегося императора.

Год спустя гражданская война всё равно началась в империи, а папа поддержал Рудольфа и вновь отлучил Генриха. Но как известно второй раз история повторяется как фарс.

Император пошел походом и захватил Рим, папу тогда спас норманнский князь Южной Италии Роберт Гвискар, выбивший войска Генриха из Вечного Города, подвергнув его при этом страшному разграблению. Римляне возненавидели папу и подняли против него восстание, Григорий сбежал к норманнам в Салерно, где вскоре и умер (1085 год).

Но и положение Генриха было ослаблено, в 1093 году к мятежным немецким и итальянским князьям присоединились его сыновья, император был захвачен в плен, но сбежал в 1105 году, в следующем году он скончался, собирая новое войско.

После смерти своей первой жены Берты в 1087 году Генрих через два года женился на молодой (двадцать лет) и очень красивой вдове маркграфа Утона, дочери киевского князя Всеволода и сестре Владимира Мономаха Евпраксии (после обращения в католичество Адельгейды). Отношения между супругами быстро испортились, когда их первенец умер. Сообщается, что сорокалетний Генрих сильно ревновал свою молодую супругу, былая любовь быстро переродилась в ненависть. В «Штаденских анналах» сообщается что император «гнусным коварством» держал свою жену в заключении, где многие с его позволения совершали над ней насилие. Генрих будто бы даже предлагал изнасиловать жену своему сыну Конраду. В конце 1093 года Евпраксия сбегает из Вероны, где она находилась в заточении, под покровительство папы римского Урбана II и дает показания против своего мужа обвиняя того в оргиях и сатанизме. Папа вновь предает Генриха анафеме, Евпраксия получает отпущение грехов, в конце XI века она из Италии перебирается к родственникам в Венгрию, а оттуда в родной Киев, в 1106 году постригается в монахини, а через три года умирает. Могила её находится в Печерском монастыре.

Польша и Венгрия

ПОЛЬША

В XI веке состояние дел в этой восточноевропейской стране напоминает качели – резкие взлеты чередуются с катастрофическими упадками. На первые его десятилетия приходится правление её первого, и пожалуй, самого выдающегося короля.

Болеслав Храбрый (992 – 1025 гг.)

В начале века он продолжил укрепление своей власти и территориальную экспансию, раздвигая пределы Польши на запад, юг и восток. За несколько, преимущественно успешных войн с Генрихом II (1002 – 1019 гг.) Болеславу удалось завоевать Моравию, Лужицкую и Мисьненскую области (теперешние немецкие Лаузиц и Мейсен), а также вывести Богемию (Чехию) из-под суверенитета германского императора.

Заключив мир с Генрихом и развязав этим руки на западе, король пошел походом на восток – в 1020 году в битве на Буге Болеслав разгромил войско киевского князя Ярослава Мудрого и даже временно захватил его столицу. В этом походе помимо поляков участвовали венгры и печенеги, а также по договору с Генрихом триста немецких рыцарей.

Из захваченного Киева Болеслав увез богатую добычу и множество пленных, в их числе княжну Предславу, дочь князя Владимира Святого и Рогнеды, сосланной после покушения на мужа. В своё время Болеслав наслышанный о её красоте сватался к княжне, но получил отказ. Теперь же король сделал её своей наложницей. К концу жизни Болеслав очень сильно растолстел (из-за этого ему отказала в сватовстве Предслава), не мог самостоятельно сесть на коня и вести в бой дружину.

Но когда этот великий король умер, Польша простиралась от Эльбы до Буга и от Балтики до Дуная. Если бы Болеслав прожил дольше или оставил достойного наследника, его планы по созданию сильного и единого славянского государства могли бы осуществиться, положив предел натиску немцев на Восток, прекратив порабощение и ассимиляцию полабских и балтийских племен ободритов и лютичей. Но для этого ему надо было сохранять хорошие отношения с Русью, а не поддерживать притязания на Киевский престол своего зятя Святополка Окаянного. А так король получил войну на два фронта, против него быстро сколотили антипольскую коалицию, в неё помимо немцев входили венгры, а также славянские Чехия и лютичи, которым одинаково были ненавистны как германские, так и польские захватчики.

Период упадка

После смерти Болеслава Храброго в Польше началась смута – борьба за престол межу его сыновьями. В ней победил Мешко II, изгнавший своего брата Бесприма, тот вместе с братом Оттоном нашел убежище и поддержку у киевского князя Ярослава Мудрого. В 1031 году началась война, с запада наступали немцы Конрада II, с востока русские войска сопровождавшие Бесприма. Попавший в тиски Мешко купил мир на западе уступкой Лужицкой и Мисьненской областей, но это ему не помогло. Польша была захвачена русским войском, Бесприм посажен на престол в тогдашней столице Гнезно. Мешко сбежал в Чехию. Правда Бесприма вскоре убили заговорщики и старший брат опять вернул себе власть.

Но от королевства отделились Словакия и Моравия (1027 и 1031 годы), Ярослав Мудрый отвоевал Червонную Русь, Канут Великий занял Померанию.

А в 1034 году началось мощное народное восстание против местных феодалов и христианской церкви. Новый король Казимир сбежал из страны ко двору германского императора. Безвластием в стране воспользовался чешский князь Бржетислав, его войско захватило Малую и Великую Польшу с Познанью, а также Силезию. Князь вывез из собора в Гнезно мощи святого Войцеха-Адальберта (чеха по происхождению), убитого прусскими язычниками и выкупленные Болеславом Храбрым золотом по весу.

Только пять лет спустя Казимиру с помощью немецких войск удается вернуться на родину, крестьянский бунт был подавлен, магнаты усмирены. Платой за имперскую поддержку стала утрата части территории и признание Польшей сюзеренитета Священной Римской империи, она перестает быть королевством.

В 1042 году Казимир женится на сестре Ярослава Мудрого Добронеге (Марии), шурин помог ему вернуть Мазовию. Испуганная народным гневом аристократия на время сплотилась вокруг князя. В историю Польши этот правитель входит под именем Казимир Восстановитель.

Болеслав II Смелый (1058 – 1079 гг.)

В этом сыне Казимира как будто возродилась неуемная доблесть тезки-прадеда. Она не давала ему сидеть на месте, Болеслав постоянно вмешивался в дела соседей – то Венгрии, то Чехии. Богемию под свою власть ему вернуть не удается, но зато он занял часть Словакии и дважды (1069 и 1078 гг.) захватывает Киев, чтобы вернуть на престол своего родственника Изяслава, взяв при этом под контроль Червонную Русь (Галицию).

Используя борьбу Генриха IV с папой Григорием VII, Болеслав смог получить независимость от Германской империи и вернуть себе корону, это происходит в 1076 году при условии ежегодных выплат святому престолу, так называемого «денария святого Петра», который взимался с каждого домохозяйства и порою превышал королевский доход.

Болеслав был женат на дочери киевского князя Святослава Ярославича, имел от неё сына Мешко.

Жесткий правитель стал не угоден усилившейся польской знати («можновладцам»), и они составили против короля заговор, поддержанный империей и Чехией. Болеслав был вынужден бежать в Венгрию, на престол возвели его брата Владислава I Германа (1079 – 1102 гг.) слабого правителя, при котором власть попала в руки нескольких аристократических семей, страна находилась в фактическом распаде.

Единственный сын Болеслава Храброго, (вернувшегося на родину из Венгрии, король которой воспитывал его как сына), официально приглашенный в 1086 году и признанный наследником Владислава I в двадцать лет был предательски отравлен на пиру краковским магнатом Сецехом.

ВЕНГРИЯ

С той поры, как мадьярские орды под предводительством «дьюлы» - походного вождя Арпада перевалили через горные перевалы Карпат (895 год) и вторглись в древнюю Паннонию, разгромив Великую Моравию и поработив местных славян прошло больше ста лет. За это время венгры изрядно перемешались с местными, их безобразный, по мнению средневековых летописцев, облик уже не шокировал европейцев, кочевая знать породнилась с окрестной аристократией. Население в основном перешло к земледелию и оседлости, к концу десятого века прекратились и венгерские грабительские набеги. Историк Ласло Контлер утверждает, что это произошло скорее не после разгрома на реке Лех в 955 году, а после поражения венгров от византийцев под Аркадиополем, когда они выступали союзниками князя Святослава.

С середины десятого века, при внуке Арпада князе Файса мадьяры стали принимать христианство, поначалу от Византии. Но официально Венгрию крестили в 1000 году при Иштване.

Иштван Святой (997 – 1038 гг.)

Его отец князь Геза приглашал католических миссионеров и сам принял христианство, оставаясь при этом двоевером – продолжал приносить жертвы и языческим богам. По словам епископа Дитмара Геза был «очень жестокий человек, убивший многих людей в приступе внезапного гнева».

Но именно такой правитель и нужен был, чтобы подавить своеволие племенных вождей. Опорой князя и ударной силой на поле боя стала созданная по имперскому образцу элитная тяжелая кавалерия, в которую набирали в основном иностранных наёмников – немцев, варягов, болгар и хорватов.

Сын Гезы Вайк, рожденный около 975 года, получил при крещении имя Иштван, воспитывался он христианскими учителями и всю жизнь оставался преданным церкви. В 997 году Иштван принял власть после смерти отца.

Но в начале царствования поднял восстание князь Копрань, он был старшим в роду и по древнему степному праву имел преимущество на занятие трона. (Вероятно, именно поэтому Геза принял христианство, чтобы передать власть сыну – во всех соседних христианских странах её наследовали по кровному, а не по лествичному праву).

Тяжелая кавалерия наследника сокрушительным ударом смела войско Копраня, сам он пал на поле боя, убитый немецким рыцарем. Тело неудачливого претендента разрубили на четыре части, развесив затем на воротах четырех замков в разных концах страны. Показав силу, Иштвану вскоре удается подчинить всю страну

На Рождество 1000 года он был коронован и принял королевские инсигнии из рук легата римского папы Сильвестра II. Примерно в это же время на тех же условиях проходила коронация и в Польше. Таким образом короли Венгрии и Польши утверждали свой суверенитет перед Священной Римской империей.

Взамен в стране была введена церковная десятина. По новому закону каждые десять деревень были обязаны построить церковь. К концу XI века венгерская церковь имела архиепископство в тогдашней столице Эстергали, а также восемь епископатов (диоцезов), в каждом из которых был кафедральный собор и школа, по всей стране возводили монастыри.

Кроме церквей Венгрия покрылась и сетью замков, их строили не только местные аристократы, но и получившие землю за верную службу иностранные рыцари.

Верховная власть принадлежала королю, но при нем появляется Королевский совет, его возглавлял архиепископ Эстергомский, выполнявший также и функции верховного судьи, входили в него прелаты и ишпаны – главы округов-комитатов.

Иштван был женат на Гизеле Баварской – дочери Генриха II, являясь шурином императора, и одновременно союзником базилевса Василия Болгаробойцы, он сохранял хорошие отношения с этими наиболее могущественными монархами. Когда же приемник Генриха Конрад II решил вторгнуться в 1030 году в Венгрию, ему дали жесткий отпор.

Но годом позже случилась трагедия, во время охоты погиб единственный сын и наследник Иштвана Имре. На самого короля было совершено покушение, он спасся лишь чудом. Виновником объявили двоюродного брата Иштвана – язычника Вазула, по приказу короля тот был ослеплен и лишен слуха при помощи расплавленного свинца.

Династические распри

В 1038 году Иштван умирает, своим наследником он, вопреки всем правилам, назначает родственника по женской линии – сына своей сестры Петера Орсеоло, сына дожа Венеции. Чужака на троне, собравшего вокруг себя иностранцев, быстро изгоняют, он бежит к немцам и в 1042 году Генрих III силой вновь возводит Петера на венгерский трон.

Спустя два года против него и христианской веры начинается народное восстание, венгерская знать призывает сына изувеченного Вазула Андрея, проведшего годы изгнания при Киевском дворе. Тот разгромил войско Петера, взял в плен и приказал его ослепить, а затем подавил и народное языческое восстание.

Андрей I (1046 – 1060 гг.) используя поддержку Киева и Византии успешно отразил в 1051 и 1052 годах попытки императора Генриха III вернуть Венгрию под свой контроль. Но он был убит в соперничестве с братом Беле, вернувшимся на родину с польским войском, но и тот царствует всего тысячу дней. В 1061 году начинается второе языческое восстание. Страна погружается в хаос, начинается чехарда с постоянной сменой слабых, коротко царствующих правителей.

Всё это продолжается до воцарения Ласло I (1077 – 1095 гг.), тот приходился внуком Вазулу, родился в Польше, где его семья находилась в изгнании и получил славянское имя Ладислав (Ласло – венгерская форма). При его правлении в стране наступил мир, приходя в себя от междоусобиц, она испытывала экономический подъем. Ласло всецело поддерживал католическую церковь и папу в борьбе за инвеституру, основал несколько новых монастырей. Поэтому неудивительно, что по его просьбе в 1083 году папа Григорий VII канонизировал первого короля Иштвана и его сына Имре.

Конечно, это добавляло престижа всему роду Арпада, но надо признать и благородство Ласло, ведь он приходился внуком изувеченному по приказу Иштвана Вазулу.

В 1085 году венгры под его руководством успешно отразили вторжение печенегов, а в 1091 году Ласло, после начавшейся там смуты из-за смерти правителя, присоединил к своим владениям Хорватию.

Признавая военные заслуги венгерского короля, Ласло хотели назначить одним из вождей первого Крестового похода, он даже дал на это согласие, но вскоре скончался 29 июля 1095 года, в XII веке признали Святым и его самого.

НОРМАННЫ В ЮЖНОЙ ИТАЛИИ

Веком ранее уже разведавшие пути в Средиземноморье потомки скандинавских пиратов под видом паломников в Святые места просачивались на эту благодатную землю мелкими группами. Одни из них поступали на службу к лангобардским князьям, другие к византийскому катепану (наместнику).

При победоносном императоре Василии Болгаробойце греческое влияние в тех местах было определяющим. Византийцы вторгаются в славянские земли хорватов и даже планируют высадку на захваченную сарацинами Сицилию. Увлеченные дальнейшими планами экспансии и уверенные в своих силах имперцы оттолкнули от себя норманнов и те перешли на сторону их врагов. Смерть царя Василия расстроила греческие планы, экспедиция евнуха Ореста на остров терпит провал.

В 1017 году, ценя их выдающиеся военные способности, норманнов пригласил неаполитанский герцог Сергий, они приняли участие в войне с византийцами, один из их вождей Арнульф женился на сестре герцога получив в приданное небольшую местность Лаверо на севере герцогства. В 1030 году там была построена крепость Аверса – колыбель будущего графства. Постепенно Арнульф завладел окружающими плодородными землями. Так наемники и вассалы местных правителей сами стали господами, используя их соперничество, а также противоречия между византийцами и угрозу сарацинских набегов.

Когда в фемах Апулия и Каламбрия началось сильное антигреческое движение норманны его поддержали. Ими были захвачены города Мельфи, Веноза и Асколи. В марте 1041 года войска катепана Михаила Диакона были разгромлены на реке Офанто. Авантюра горстки норманнов увенчалась успехом, хотя вместе с союзниками их насчитывалось не более двух-трех тысяч.

Несколько месяцев спустя катепан вновь потерпел поражение, его сменили, но и новый также подвергся разгрому, мало того, ещё и сам угодил в плен. За освобождение грекам пришлось платить большой выкуп.

На юг Италии вновь посылают Маниака, но тут в Константинополе происходит очередной переворот, узнав о воцарении своего соперника Мономаха, тот решает поднять мятеж и провозгласить императором себя.

Но Маниак не был популярным как среди норманнов, так и в греческих городах. Видя чехарду в византийской столице и несостоятельность местной элиты северяне решили сами взять власть, наплевав и на ломбардских князей, и на греческих катепанов.

Осенью 1042 года они избрали графом Апулии Вильгельма, по прозвищу Железная Рука, сына Танкреда Готвиля. Двенадцать других вождей получили власть над 12 городами.

А в 1053 году трехтысячное войско норманнов под командой Хамфри Гвискара и его брата Роберта при Чивителле одержало победу над итало-германской армией папы Льва IX, торопившегося спасти Апулию от разорения. Лишь немцы оказали тогда норманнам серьёзное сопротивление, но в результате были почти поголовно перебиты. Папа пытался спастись бегством, но попал в плен и содержался там, правда в почете, пока официально не признал завоевание норманнов в Италии. В следующем году он умер. Но и новый папа Николай II даровал в 1059 году Роберту Гвискару титул герцога Каламбрии и Апулии за помощь в войне против императора Генриха IV.

Годом позже эти неистовые норманны принялись за растянувшееся на тридцать лет завоевание Сицилии. При этом в 1071 году они взяли крепость Бари – последний византийский оплот на этом острове. Военные успехи вскружили норманнам голову, в 1081 году Роберт Гвискар бросает вызов могущественной Византийской империи, в его планах было не много не мало, добиться её престола. Его флот переправляет норманнов через Адриатику на остров Корфу, а затем они осаждают древний город Дураццо. Не смотря на поражение в морской битве своего флота Роберт всю зиму продолжает осаду, и только когда к городу подошла пятидесятитысячная армия под командованием самого василевса Алексея Комнина, вынужден был отойти, в его армии осталось около двадцати тысяч бойцов.

Весной 1082 года состоялась битва при Дураццо. В начале сражения норманны едва не были сломлены более многочисленным противником, однако Роберт со своим сыном Боэмундом отчаянной кавалерийской атакой обратил поражение в победу. Тогда впервые была разбита знаменитая варяжская гвардия императора. Правда в ней теперь служили уже не варяги-русы, а в основном англосаксы – те самые хускарлы, ветераны битвы при Гастингсе. Византийцы потеряли около шести тысяч человек, серьезные потери понесли и итальянские союзники норманнов, у тех же погибло двадцать тяжеловооруженных рыцарей.

Императорское войско отступило, Роберт продолжил осаждать Дураццо находившийся в ужасающем состоянии, вскоре город сдался на милость победителя. Войско норманнов вступило на землю Фессалии, Роберт вскоре вынужден был отправиться в Италию на помощь папе Григорию VII против императора Генриха IV. Вместо себя он оставил сына Боэмунда, тот дошел до реки Вардар, где потерпел поражение от армии Алексея Комнина и вынужден был отступить в Эпир. У его отца дела складывались лучше, Роберт, собрав армию из норманнов и итальянцев в 1084 году освободил Рим и вынудил Генриха отступить в Северную Италию, а затем вернулся к сыну в Эпир.

В следующем году этот великий воин умирает, Боэмунд похоронив отца возвращается в Италию

И Боэмунд и его брат Танкред участвуют в Крестовом походе, но это уже совсем другая история.

Византия

В 1018 году закончилась изнурительная, крайне ожесточенная с обеих сторон война в Болгарии, император Василий II выполнил главную задачу своего правления, сломал хребет болгарской армии и покорил страну, превратив её земли в имперские провинции, войдя в историю под именем Болгаробойца.

Трехсотлетнее противостояние (и взаимодействие) двух народов было насильственно прекращено, Болгария полностью лишена какой-либо самостоятельности, на протяжении всего периода своего господства (1018 – 1185 гг.) византийцы тупо выкачивали из неё ресурсы и людей.

Но, как говорится, «бойся исполнения своих желаний». Одержав победу, Василий сломал барьер, ограждавший Европу и Византию от нашествий с Востока. И новые страшные враги не замедлили явиться, до катастрофы Манцикерта оставалось чуть более пятидесяти лет.

Впрочем. болгарский народ не смирился и начал борьбу за освобождение уже в первые десятилетия после оккупации – первое массовое восстание произошло в 1040 – 1041 годах в западной Болгарии, перебросившись затем на Сербию и возглавленное внуком царя Самуила Петром Деляном, оно охватило огнем весь юго-запад Балканского полуострова, включая Македонию, Эпир и часть Средней Греции.

Византийцам с большим трудом удалось его подавить, Петр Делян был предательски захвачен в плен и ослеплен.

Через тридцать лет восстание повторилось, и опять болгары и сербы сражались вместе, их вождем стал болярин Георгий Войтех. Мятеж тогда докатился до побережья Эгейского моря, а справиться с ним ромеи сумели лишь с помощью немецких и норманнских наёмников, залив кровью и превратив восставшие области в пустошь.

ПРИЕМНИКИ ВАСИЛИЯ БОЛГАРОБОЙЦА

За почти пятидесятилетнее царствование этого императора (976 – 1025 гг.) Византия достигла пика своего могущества. В том же 1018 году имперцы одержали победу при Каннах над ломбардцами и норманнами пытавшимся вторгнуться в Южную Италию, в 1020 году аннексировали Армению.

Катепан Боноян предпринял военную экспедицию на земли хорватов, взял знатных заложников и отправил их в Константинополь. Эмиры Алеппо и Мосула утратили былую силу и сделались данниками империи. Вслед за Арменией и Грузия стала её вассалом.

Спустя пять лет победоносный василевс умер бездетным, но пришедшие ему на смену правители всерьёз поверили в неодолимую силу имперского оружия, а может даже, что они теперь держат бога за бороду.

Правда тревожный звонок прозвучал довольно скоро, сирийские арабы в 1029 году нанесли поражение антиохийскому дуку, настолько серьезное, что тогдашний василевс Роман Аргир вынужден был предпринять карательный поход, имея планы по примеру Никифора Фоки и Цимисхия добраться до Иерусалима. К нему явились послы от эмира с извинениями и подарками, умные люди советовали императору принять их, так как поход был затеян в самую жаркую пору года и сулил невнятные перспективы.

Но исполненный честолюбия Роман прервав переговоры двинул войско на Алеппо, послав вперед гвардейский полк экскувиторов, арабы устроили ему засаду, а затем внезапно напали и на главные силы царя, учинив подлинный разгром. С большим трудом лишь небольшому числу ромеев удалось добраться до стен Антиохии, чудом спасся и сам Роман. Проведя лишь одну ночь в крепости, василевс в панике побежал в Константинополь.

Положение неожиданно спас стратиг небольшого города в горах Тавра Георгий Маниак - в дальнейшем прославленный в войнах на восточных границах патрикий, вероятно, турецкого происхождения. Историк Михаил Пселл оставил о нем воспоминания, напоминающие описание какого-то мифического персонажа.

«Я видел этого человека и удивлялся. Природа щедро наградила его. Рост составлял десять стоп (больше двух метров), так что на него нужно было смотреть снизу вверх, как на колонну или верхушку горы. Взгляд его грозен, как громовой удар, и речь подобна раскатам грома… Руки же у него были таковы, что хоть колебать стены или разбивать медные двери. Движения напоминали походку льва… Всякий варвар боялся его, один будучи поражен его внешним видом, другой на основании поразительных о нем слухам».

Георгий обладал не только силой льва, но ещё и хитростью лисицы.

Сарацины предложили ему сдать город, Маниак притворно согласился и даже выслал осаждавшим провизию и большое количество вина. Когда арабы перепились и уснули, его воины сделали ночную вылазку и вырезали почти всех врагов, завладев при этом ещё и огромной добычей – грузом 280 верблюдов, захваченной сарацинами при грабеже царского лагеря.

Известия об этом и трофеи Маниак лично доставил василевсу, нагнав того на пути в столицу, за что тут же получил назначение катепаном провинции в пограничном Верхнем Евфрате, со столицей в Самосате.

В этой должности он вскоре захватил знаменитую, давно уже утраченную империей Эдессу, большой город со стеной, защищенной 150 башнями, в котором хранились христианские святыни. В том числе и Убрус- священное прижизненное изображение лика Христа на полотне (Спас Нерукотворный).

В 1038 году Георгия Маниака назначили начальником экспедиции на Сицилию, её решили предпринять, пользуясь ослаблением Фатимидского халифата и раздорами между сицилийскими и берберскими партиями. В этой авантюре принимали участие герой саг Харольд, будущий король Норвегии с его русской дружиной и лангобарды князя салернского, а среди них норманны Вильгельм и Дрого – сыновья барона Танкреда Готвиля.

Сначала византийцам всё удается, взяли Мессину, войска Маниака при Рометте одержали решительную победу над эмиром Абдаллахом. Причем Вильгельм Готфиль убил эмира в поединке, за что и получил прозвище Железная Рука.

В начале 1039 года имперцы подошли к древним Сиракузам и начали осаду города. После того как греки одержали победу в новой битве при Трое (на северо-западе от вулкана Этны) Сиракузы сдались. Для полного освобождения острова оставалось только взять Палермо.

Но тут в разнородном войске начались раздоры. Маниак обвинил адмирала флота патрикия Стефана в том, что тот дал побежденному сиракузскому эмиру сбежать в Египет. Варяжская дружина и норманны недовольные распределением добычи оставили лагерь. Маниака по доносу отозвали в Константинополь и бросили в темницу.

В войске начались разброд и шатание, арабы опомнились и принялись всюду теснить греков. В Константинополе также проходили постоянные перевороты, в 1041 году умирает Михаил IV Пафлогонянин, на престол взошел фаворит его жены Зои Михаил V Калафат, тот, что написал донос на Маниака. Спустя несколько месяцев – опять переворот, к власти приходит бывший фаворит императрицы Константин Мономах. Маниака освобождают из-под ареста и назначают наместником-катапаном в Южную Италию, где он сумел разбить в 1042 году войско норманнов и действуя с чрезвычайной жестокостью отвоевал большую часть Апулии. На Маниака пишут новый донос и опять вызывают в столицу, но Георгий уже был «стрелянный воробей», в справедливость имперского правосудия не верил, отказывается подчиниться и объявляет императором себя. По пути на Константинополь при Салониках Маниак разбивает армию Константина Мономаха, но и сам гибнет в сражении.

ИМПЕРАТРИЦА ЗОЯ (1028 – 1050 гг.)

Любимая племянница Василия Болгаробойцы и жена трех императоров, Зоя была одной из самых примечательных женщин Средневековья, по крайней мере самым известным косметологом того времени. Составление разнообразных притираний и мазей стало её настоящей страстью, к этому искусству она приобщила и придворных дам. Увлечение косметологией позволило императрице до глубокой старости сохранять молодость кожи. Как писал Михаил Пселл «достигнув семидесяти лет, она сохранила лицо без единой морщинки, … однако не могла унять дрожи в руках и её спина согнулась».

В начале века Зоя была сосватана за императора священной Римской империи Оттона III, но брак не состоялся из-за его смерти. Забавно, что и в 1027 году руки 49-летней Зои для своего десятилетнего сына Генриха просил Конрад II, но василевс Константин VIII не дал на это согласия. В пятьдесят лет она впервые вышла замуж за назначенного отцом наследника - префекта столицы Романа Аргира, буквально накануне смерти Константина VIII.

Будучи неплохим человеком Роман пытался показать себя одновременно великим царем, полководцем и строителем. но не преуспел ни на одном из этих поприщ. Не повезло ему и в любви.

Роману было уже за шестьдесят, и вырвавшаяся наконец из-под опеки отца императрица пустилась во все тяжкие с юными любовниками. «Переполнившись страстью» к одному из них – Михаилу Пафлагону, «шальная императрица» Зоя травила мужа медленным ядом. Василевс чувствовал себя всё хуже, «мало чем отличаясь от мертвого», но всё никак не умирал. В итоге его просто утопили после бани в бассейне.

Сразу же после смерти мужа Зоя в ту же ночь вызвала любовника во дворец, облачила в императорские одежды и усадила с собой на трон. Патриарх за взятку в сто футов золота благословил их брак.

Михаил оказался парень не промах, получив реальную власть, он вскоре запер свою престарелую супругу в женских покоях и ограничил содержание славящуюся своими безумными тратами Зою. Несмотря на молодость у Михаила Пафлагона оказалось скверное здоровье, через шесть лет правления он умер. Правил он совместно с братьями, они учреждали новые налоги, ссорились со старой аристократией и большую часть царствования в стране бушевали восстания. Но имперская армия и флот ещё показывали свою силу – восстания подавлялись, флот в 1035 году опустошил нильскую дельту и принудил фатимидский Египет заключить выгодный мир, были отражены и нашествия печенегов.

После короткого правления усыновленного ею Михаила Калафата, который арестовал и отправил свою приемную мать в ссылку, Зоя вернула власть. В столице тогда вспыхнул мятеж, к низложению дерзкого, но безродного императора призвал патриарх. Народ толпами ломанулся на штурм дворца, по свидетельству Пселла будто бы вопя: «Где ты, наша единственная, душой благородная и лицом прекрасная? У которой и отец -царь, и дед, деда родитель...» К возмущенным мужчинам присоединились женщины, чего ранее не бывало. Императорский дворец был взят штурмом, хотя из толпы погибло тогда до трех тысяч человек. Михаила V поймали, ослепили и отправили в ссылку самого. Собравшийся синклит выбрал на царствование Зою и её сестру монахиню Феодору, народу были розданы ценные подарки.

Но женское правление продлилось лишь пятьдесят дней показав полную несостоятельность, средства необходимые для армии расходились в безумных тратах, царская сокровищница была опустошена.

Зоя вновь решила выйти замуж, после долгих раздумий её избранником стал бывший любовник Константин Мономах, 11 июня 1042 года он торжественно въехал в столицу и вступил с 64-летней императрицей в брак. При этом он вернул с собой и свою любовницу Марию Склирену – будущую бабку русского князя Владимира Мономаха.

Пселл сообщает, что Зоя очень спокойно к этому отнеслась, гормоны уже не бушевали в её крови. И даже позднее вышла успокаивать собравшуюся толпу кричащую «Не хотим Склирену царицей!». Впрочем, через три года Склирена умерла, а Мономах завел себе новую любовницу – аланскую принцессу, бывшую в империи заложницей. Одним из телохранителей Зои в этот период был будущий король Норвегии Харальд Жестокий (наш пострел везде поспел).

В дела управления императрица не вмешивалась, отдавая всё время примеркам легкомысленных воздушных нарядов и алхимии. В последние годы стала «нетверда рассудком» и подвержена приступам гнева, приговаривая к ослеплению за малейшие проступки, правда муж отменял её распоряжения, иначе «многим людям вырвали бы глаза без всякого повода».

Накануне смерти стала освобождать узников из тюрем, прощать должников и щедро раздавать милостыню. Скончалась императрица Зоя в 1050 году в возрасте 72 лет, с её смертью прервалась и Македонская династия.

Константин Мономах устроил жене роскошные похороны и даже пытался причислить её к лику святых, это ему не удается, Константин пережил Зою всего на пять лет.

ПЕЧЕНЕГИ И ГУЗЫ

Между тем границы империи осаждали новые враги. При царе Константине Мономахе в управлении вступивших в вассальную зависимость Армении и Грузии была совершена ошибка, роковым образом сказавшаяся на безопасности восточной границы. Византийское правительство заменило обязательства военной службы этих воинственных народов, столетиями служащих преградой для вторжений диких племен на денежную повинность, открыв этим закавказские страны и собственные пределы опустошительным набегам турок-сельджуков. А собранные с Армении деньги были потрачены на нужды расточительного двора.

Не лучше обстояли дела и на северной границе. Беспощадное истребление своих соседей болгар обнажило её, сделав империю легкой добычей необузданных наездников из южнорусских степей, сначала печенегов, а за ними половцев и гузов. На равнинах Балкан они не находили никакой преграды до стен Константинополя, их набеги проходили одновременно с походами турок-сельджуков в Малой Азии.

На византийских границах печенеги появляются уже в IX веке, ромеи называли их пацинаками, прорывая границу, они порою опустошали Фракию и Македонию до самой Солуни (Салоников). В XI веке их сильно потеснили гузы, и печенеги предпринимают попытки поискать себе место за Дунаем.

В их орде также происходили раздоры, ханы Кеген и Тирах находились в непримиримой вражде, а поскольку у первого было гораздо меньше сил – два колена против одиннадцати Тираха, то Кеген попросил покровительства и земель для своего племени у императора Константина Мономаха, обещая даже принять христианство самому и крестить свою двадцатитысячную орду.

Василевс позволил ему это сделать, выделил земли и снабдил печенегов продовольствием. Самого хана пригласили в Константинополь, засыпали подарками и пожаловали звание патрикия. Но обращение не смягчило нрава и обычаев дикарей, они продолжали делать набеги на соседей, в том числе и за Дунай против своих соплеменников, в итоге получив жесткий ответ. Зимой 1042 года Тирах с огромной ордой перешел по покрытому льдом Дунаю на земли империи, обрушившись поначалу на своих давних врагов.

Ромеи ничего не могли противопоставить стремительной печенежской коннице, но на помощь христианам пришла эпидемия, разразившаяся из-за невоздержанности варваров. Греки напали на больных печенегов и легко завладели их становищем. Число пленных было огромным, выживших расселили поблизости от Сердики (София) и Ниша. Хана Тираха с другими знатными отвели в Константинополь, где он принял христианство и также был пожалован высоким чином.

Вскоре печенежская орда, поселенная на Балканах, стала играть важную роль в военных предприятиях империи, в основном против турок-сельджуков в Малой Азии. Но тут возникли проблемы.

Во-первых, дикие кочевники никогда не отличались послушанием и дисциплиной, зачастую отказываясь выполнять приказы. Одна из их орд, самовольно покинув войско, целых два года хозяйничала во Фракии и Македонии, возвращаясь с богатой добычей в свои становища и не признавая власти императора. Посланные против кочевников войска провинций они разбили.

Летом 1050 года набеги печенегов достигали Адрианополя. Стратиг Константин Арианит собрал против них большое войско, но был разбит, попал в плен и умер в ужасных мучениях. Эта победа добавила кочевникам куража, отдельные шайки грабителей добирались теперь и до Константинополя. Варяжская гвардия уничтожила несколько таких банд.

Но только в 1053 году Мономах забрав войска с восточных фем решился перейти в наступление на печенегов, но был разбит в ночном бою.

Тогда византийцы прибегли к испытанному средству – к подкупу варваров, купив у них мир за золото.

В царствование Исаака Ангела печенеги вновь напали на империю, но император нанес им ряд поражений в Северо-Восточной Болгарии.

К 1064 году относится известие о появлении на Дунае огромной орды гузов, четыре года спустя на престол вступил Роман Диоген, который удачно борется против этих кочевников и использует их конницу в своих походах на Восток. Но тут проявляется второе обстоятельство, участники походов Романа «наблюдая вблизи своих новых товарищей в их стычках с турками-сельджуками, были поражены близким родственным сходством тех и других: та же безобразная наружность, те же крики, те же воинские ухватки», Греки теряли всякую возможность разобрать, кто их союзники и кто неприятель и разумно опасались, что несмотря на византийское золото, «скифы» не останутся глухи к голосу крови, узнают в турках своих братьев и передадутся на их сторону. В роковой битве всё так и произошло.

Византия. Борьба за выживание.

КРИЗИС В ИМПЕРИИ

Середина века ознаменовалась одновременным вторжением разнообразных варварских орд на северные и восточные границы империи, они опустошают приграничные области и часто одерживают вверх над византийскими войсками. Возглавляемые Алп-Арсланом турки-сельджуки к 1064 году разорили почти всю Армению и стали совершать глубокие разбойные рейды в Анатолию; переправившиеся через Дунай печенеги доходили набегами до Фессалоник; норманны захватили почти все имперские владения в Италии.

Но неудачи на войне лишь обостряли борьбу дворцовых кланов за престол, с 1057 по 1081 годы на нем сменилось пять императоров. Положение, казалось, стало улучшаться с воцарением способного полководца Романа IV Диогена (1067 – 1071 гг.) за которого вышла замуж вдова императора Константина X Евдокия. Потратив почти год на восстановление армии, низведенной скудным финансированием прежних правителей в жалкое состояние, Роман в зимней кампании 1068 года разбил при Себастии турок Алп-Арслана самонадеянно решивших зимовать в коренных ромейских провинциях Фригии и Каппадокии, выбив их в Армению и Месопотамию, затем молниеносном походом в Сирию подавил там арабское восстание.

Тогда же василевс разобрался и с мятежом собственных наёмников, после чего опять отправился с армией на восток – в Каппадокию, там вновь участились турецкие набеги. В 1069 году Роман нанес ещё одно поражение Алп-Арслану при Гераклее, совершив хитрый обходной маневр и напав на турок с тыла, сельджуки спешно отступили в Алеппо. Теперь, за исключением нескольких армянских крепостей вся территория империи была освобождена.

Весь 1070 год Роман с переменным успехом воюет с норманнами в Южной Италии, но в это же время возобновляется турецкое вторжение – армия Алп-Арслана захватила крепость Манцикерт, а войско под командой его зятя наносит поражение главным византийским силам Мануила Комнина, и император возвращается в Константинополь.

БИТВА ПРИ МАРЦИНКЕРТЕ

Ранней весной 1071 года начинается новая кампания. Роман IV выступает из Себастии на юг во главе армии (сорок-пятьдесят тысяч), часть войск под командой Василация он отправил вперед – разорять местность вокруг крепости Алхат, что возле озера Ван, а также для разведки и прикрытия главных сил. Сам Роман после короткой осады освободил Марцинкерт, а затем направился осаждать базу турок крепость Алхат.

Примерно равную по численности армию к лету собрал и Алп-Арслан, его передовые части отбросили ромейские отряды прикрытия, Василаций, отступая на юго-запад, ни о чем не известил Романа (или его донесения перехватили).

Есть версия, что он был вовлечен в широкомасштабный дворцовый заговор против ненавистного дворцовой клике Романа, к которому были причастны отец и сын Иоанн и Андроник Дуки, и возможно, царица.

Как бы то ни было, в середине августа основная турецкая армия, к изумлению Романа, внезапно появившись у Алхата, разбила осаждавших. Император поспешно отошел к Марцинкерту, во время этого отступления дезертировала и частью присоединилась к туркам наемная легкая конница из печенегов и гузов.

25 августа состоялась роковая битва. Роман IV выстроил свою армию на холмистой местности в две линии развернутым строем, лично возглавив первую, второй линией войск командовал Андроник Дука.

Бой начали турецкие конные лучники, из-за нехватки собственной легкой кавалерии (измена печенегов), Роман попытался навязать им ближний бой, но тщетно. Быстрые всадники постоянно отходили, настолько далеко, что к концу дня тяжелая конница ромеев уперлись в турецкий обоз.

С учетом того, что начинало смеркаться, император приказал воинам отходить в свой лагерь, легкая конница турок бросилась их преследовать, расстраивая ряды наемников. Тогда, Роман отдал приказ протрубить «Стой!», несмотря на это, Андроник со второй линией и отрядами флангового прикрытия продолжил отступать, а потом и вовсе предался постыдному бегству, смущая людей в лагере. В след за ним дезертировали и вспомогательные армянские отряды. Турки быстро заполнили разрывы и окружили не успевших перестроится для круговой обороны бойцов первой линии. До наступления темноты их перебили или взяли в плен, варвары схватили и самого императора – впервые в византийской истории. Будучи опытным и храбрым воином, Роман долго сражался, убив многих врагов, конным и пешим, после того как стрелою поразили коня, его ранили в руку и пленили потерявшим силы.

Когда известие о разгроме при Марцинкерте докатилось до столицы, Иоанн Дука захватил власть, посадив на трон своего племянника Михаила, сына Константина X. Роман, вскоре освобожденный Алп-Арсланом за обещание огромного выкупа, попытался вернуть трон, но потерпел неудачу, сдался правительственным войскам под условия пострига и отказа от трона, три митрополита гарантировали ему личную безопасность, однако он был предательски схвачен Андроником Дукой и настолько жестоко ослеплен, что вскоре умер. В этом же году был убит и победитель Романа Алп-Арслан.

После взятия крепости Берзем султан беседовал с её пленным комендантом Юсуфом аль-Хорезми, внезапно тот выхватил спрятанный кинжал и бросился на Алп-Арслана. Султан славился невероятной силой и запретил телохранителям вмешиваться, но во время поединка споткнулся и пропустил смертельный удар в грудь.

Последствия поражения при Манцинкерте были колоссальны, пока в Константинополе шла борьба за трон, турки заняли всю Анатолию - коренные земли и базу комплектования войск империи, почти всё её население было вырезано, лишь немногие сбежали. Набрать там войско стало уже невозможно, с той поры Константинополь вынужден был в основном опираться на наемников – тяжелую кавалерию набирали в Западной Европе, легкую – из печенегов и половцев, пехоту из руссов и скандинавов. Византия перестала быть великой державой.

БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ

После разгрома при Марцинкерте империя погрузилась в десятилетний хаос, за это время турки оккупировали практически всю Анатолию.

В итоге власть в Константинополе захватывает полководец Комнин, под именем императора Алексея I он взошел на византийский трон, основав династию, правящую столетие.

Благодаря своим недюжинным талантам ему удается собрать разваливающуюся империю, со всех сторон атакуемую хищниками, почуявшими кровь, и одолеваемую внутренними конфликтами; в основном используя обычную практику натравливания врагов друг на друга.

Сначала он заключил мир с турками, использовав затем их наемную конницу против норманнов через Эпир шедших к столице. В течение тяжелой пятилетней войны они были отброшены, правда сельджуки в 1084 году под шумок захватили Антиохию – последний оплот византийцев в Сирии.

С 1086 по 1091 года в Болгарии бушевало восстание секты богомилов, вошедших в союз с печенегами и половцами, поначалу они сумели разбить войско василевса под Доростолом (он тогда сам с трудом избежал плена), но в итоге Алексею удается подавить восстание, а затем разделаться и с кочевниками, подкупив вождей половцев, известных и по русским летописям ханов Тугоркана и Боняка и совместно напав на печенегов подвергнуть их разгрому. 9 апреля 1091 года была полностью уничтожена печенежская орда. Дочь императора Анна Комнина пишет: «Можно было видеть, как целый народ, считавшийся десятками тысяч, погиб в один день с женами и детьми». После битвы тысячи пленных, по её словам, «в среднюю стражу ночи, толи по гласу божьему, толи по другой неизвестной причине», но вопреки приказу Алексея были вырезаны охраной. Половцы же, испугавшись и для себя подобной участи, покинули лагерь, не дожидаясь выплаты оставшегося вознаграждения, пришлось посылать за ними погоню, «чтобы вручить то, что им следовало по договору сверх добычи».

Через три года эти кочевники вновь переправились через Дунай с претендентом на трон, самозванцем, выдавшим себя за Константина Диогена – сына императора, но их разбили в битве при Таврокомоне, самозванец был захвачен в плен и ослеплен.

По максимуму император использовал и Первый крестовый поход, отвоевав с помощью крестоносцев почти половину потерянных территорий.

Провозвестником этого похода можно считать папу Григория VII, ещё 2 февраля 1074 года он отправил послание христианским правителям, приглашая их прийти на помощь Восточной империи, одолеваемой жестокими язычниками.

Сохранилось и письмо Алексея к государям Западной Европы, составленное зимой 1091 года: «Святейшая империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками, они грабят её ежедневно…Убийства и поругания христиан, ужасы, которые при этом совершаются неисчислимы и так страшны для слуха, что способны возмутить самый воздух. Турки подвергают обрезанию детей и юношей христианских, насилуют жен и дев перед глазами их матерей…Почти вся земля от Иерусалима до Греции, и многие другие острова и страны, не исключая Фракии, подверглись их нашествию. Остается один Константинополь, но они угрожают в самом скором времени и его отнять у нас, если не подоспеет быстрая помощь христиан латинских…Итак, именем Бога, умоляем вас, воинов Христа, спешите на помощь мне и греческим христианам. МЫ ОТДАЕМСЯ В ВАШИ РУКИ, мы предпочитаем быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть Константинополь достанется лучше вам, чем туркам и печенегам…Я напоминаю вам о бесчисленных богатствах и драгоценностях, которые накоплены в столице нашей, … достаточных для украшения всех церквей мира. Итак, спешите со всем вашим народом, напрягите все усилия, чтобы такие сокровища не достались в руки турок и печенегов…Действуйте, пока есть время, дабы христианское царство и – что ещё важнее – Гроб Господень не были для вас потеряны, дабы вы могли получить не осуждение, но вечную награду на небесах».

Скандинавия и Русь

В начале XI века самым могущественным государством западной Европы была Дания времен правления Свена Вилобородого и его сына Канута (Кнуда) Великого. Завоевав Англию, Свен I завещал её Кануту, а Данию – другому сыну Харальду, после смерти того в 1018 году, Канут занял и датский престол. В 1026 году он напал на Норвегию, её король Олаф II, будущий Святой, а пока просто Толстый призвал на помощь правителя Швеции Ананда Якуба, их объединенный флот нанес поражение датскому в битве при Стангебьёрге. Когда два года спустя шведский и норвежский короли в свою очередь вторглись в Данию, Канут разбил их в битве при Хельгуме, Олаф бежал на Русь. В 1030 году он попытался вернуть норвежский трон при поддержке шведов, но гибнет в битве при Стикльстаде (31 августа). Короля убил Торир Собака, тот самый, что ограбил святилище Иомалы в легендарной Биармии (Северная Двина).

В этой же битве участвовал и был ранен пятнадцатилетний брат Олафа - будущий король Харальд Хардрада Жестокий, он же Суровый, он же Грозный, сын Сигурда Свиньи. Канут подчинил тогда всю Норвегию, а затем и побережье Южной Балтики. После его смерти в 1035 году империю поделили сыновья.

Харальд же после битвы бежал сначала в Швецию, а затем на Русь, где служил в дружине Ярослава Мудрого, со временем возглавив её благодаря выдающимся воинским качествам. Сватался к дочери князя Елизавете, но та отвергла его любовь. Тогда он со своим отрядом спустился по Днепру и через море в Константинополь, где нанялся в варяжскую гвардию (1034 – 1042 гг.).

Служил телохранителем императрицы Зои, а также прославился во многих битвах, в частности во время вторжения на Сицилию, а подавляя болгарское восстание лично убил в сражении «болгарского царя», в бой Харальд ходил под своим стягом с надписью «Разоритель».

Хардрада был не только отважным воином, но ещё и поэтом-скальдом, многие его стихи-висы дошли до наших дней. В них он, в частности жалуется на холодность киевской девы, которая равнодушна к его любви и подвигам. Стихи, скажу прямо, на любителя.

В 1042 году варяги принимают участие в дворцовом перевороте, при котором был свергнут и ослеплен василевс Михаил Калафат, похоже, что именно тогда, грабя дворец, им и удается сказочно разбогатеть. Харальд затем был подвергнут опале, и со своим отрядом вынужден спешно бежать из Константинополя.

В обратном пути на родину прославленного воителя с огромной казной, в Киеве встречает уже более теплый прием, князь Ярослав отдает за Харальда свою дочь. В Норвегии он миром договаривается о разделении власти со своим племянником Магнусом, тоже скрывавшемся в своё время на Руси, отдав тому половину своих сокровищ, это происходит в 1046 году, через год Магнус умирает. Двумя годами позже Харальд основал торговое поселение Осло, будущую столицу Норвегии, власть он держит крепкой рукой, жестоко подавляя непокорных, за что и получает прозвище.

Хардрада успешно воевал с датским королем Свеном II, нанес ему ряд поражений, одно из которых – в устье реки Ниссы, чуть было не стало для Свена фатальным. Дотла сжег его крупнейший торговый порт и город Хедебю. Но датчане неизменно поддерживали своего короля и в 1064 году Харальд заключил с ним мир. Неуемная натура не давала ему угомониться, одновременно с датчанами он воевал ещё и со шведами, а 1066 году, при попытке надеть на себя ещё и английскую корону 51-летний Харальд получает в горло смертельную стрелу. В этот же день внезапно умирает и его дочь от Елизаветы Мария. Вторая дочь – Ингигерд вскоре вышла замуж за датского конунга Олафа I. Харальд. будучи христианином, имел ещё и наложницу Тору, родившую ему двух сыновей, будущих королей Олафа III Тихого и Магнуса II. Олаф правил Норвегией совместно с братом, в отличие от отца он не развязал ни одной войны.

В 1093 году королем Норвегии стал его сын Магнус Голоногий, получивший прозвище за пристрастие к гэльской одежде – килтам. Снорри Стурулсон в «Круге Земном» описывает его, как «мужа решительного, воинственного и деятельного, во всём походил он скорее на своего деда, чем на отца». Очистив страну от разбойников и викингов, Магнус затеял войны с соседями – датчанами и шведами, но те тоже были бравыми парнями и пустив друг другу кровь, скандинавы заключили мир. Магнус женится на дочери шведского короля Инге Маргарет, получившей прозвище Фредкулла (Дева Мира).

Но наслаждаться женой и миром король не захотел, по следам деда вторгается в Англию, точнее на Оркнейские и Гебридские острова, населенные скандинавами, заодно разоряя побережья Шотландии и Ирландии. Там он разграбил Дублин и Ольстер, уже собираясь обратно на родину Магнус попадает в засаду и гибнет в 1102 году.

В Швеции после царствований Олафа Скетконунга (994 – 1021 гг.), Ананда Якуба (1021 – 1050 гг.) и его брата Эдмунда, не оставившего наследника, начинается длительный период гражданских войн аж до 1130 года, борьба за престол усугубляется сопротивлением христианизации страны язычниками.

РУСЬ

Начало распада единой страны на удельные княжества проявляется уже при Владимире Святом. Управлять огромной державой из одного центра было невозможно, поэтому Владимир раздавал уделы сыновьям, их у него было много - двенадцать. Но даже ближайшее родство не гарантировало лояльности, как мы увидим ниже. Два старших – Вышеслав от «чехини» и Изяслав умерли ещё при жизни отца, трое – Ярослав, Всеволод и Мстислав были от Рогнеды. Своего же ставшего после смерти двух сыновей старшим сына Святополка великий князь не любил; его мать – гречанку, возлюбленную им же убитого брата Ярополка Владимир захватил в плен и взял замуж, уже будучи беременной, а потому Святополка звали «сыном двух отцов». Княжич близко сошелся и выбрал себе «духовным отцом» епископа Рейнберна Колобережского, приехавшего из Польши вместе с невестой, а затем женой Святополка, дочерью Болеслава Храброго (разделения церквей ещё не произошло). После раскрытия заговора против князя, все трое были помещены в поруб, причем епископ во время заточения помер. Поэтому на освободившееся после смерти Вышеслава новгородское княжение, второе по значимости после киевского, Владимир отправил Ярослава.

Любимыми же его детьми были сыновья от болгарки – Борис и Глеб, князь Муромский. Бориса князь приблизил к себе, намереваясь назначить наследником. Возможно в этом причина заговора Святополка и отказа Ярослава платить ежегодную подать в две тысячи гривен (400 кг. серебра). «Так давали все новгородские посадники, а Ярослав не давал этого в Киев отцу своему. И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты» (ПВЛ). Великий князь замыслил идти войной на Новгород, да разболелся, а тут случился набег печенегов и Владимир послал против них дружину во главе с Борисом. А сам умер 15 июля 1015 года. «И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем».

После кончины Владимира толпа сторонников освободила Святополка из темницы, провозгласив великим князем. «Созвал он киевлян, и стал дарить им дары». Борис же с дружиной возвращался домой, не найдя печенегов, на реке Альте его застала весть о смерти отца. Бояре сказали ему тогда: «Вот у тебя отцовская дружина и войско. Пойди, сядь в Киеве на отцовском столе».

Он же отвечал: «Не подниму руки на брата своего старшего: если и отец у меня умер, то пусть этот будет мне вместо отца».

Что оставалось делать этим крутым мужикам? Только развести руками, жалостливо посмотреть на недоумка и разъехались по домам.

«Святополк же пришел ночью в Вышгород, тайно призвал Путшу и вышегородских мужей боярских … и сказал им: «Не говоря никому, ступайте и убейте брата моего Бориса»… И вот напали на него, как звери дикие, обступив шатер, и проткнули его копьями, и пронзили Бориса и слугу его, венгра Георгия, прикрывшего княжича своим телом, убили и многих других отроков Бориса». С шеи Георгия не могли снять золотую гривну – подарок Бориса, «и отсекли голову его, и тогда сняли гривну, а голову отбросили прочь». Тело княжича закинули на телегу, но он ещё дышал, узнав об этом Святополк послал двух варягов, один из них извлек меч и пронзил сердце Бориса. Затем убили и Глеба, причем это сделал его повар Торчин «зарезав, как безвинного ягненка», а также пытавшегося сбежать на родину матери – в Венгрию, древлянского князя Святослава.

Я не собирался пересказывать известную историю убийства братьев, но в последнее время ходит версия, что за этими злодеяниями скрывается не Святополк, прозванный Окаянным, а Ярослав Мудрый. При этом ссылаются на «Сагу (или прядь) об Эймунде», норвежском ярле с отрядом из шести сотен воинов нанявшимся к Ярославу (Ярицлейфу), и убившего его брата Бурислафа в шатре – под которым подразумевается Борис.

Не думаю, что эта версия верна - по времени не сходится, только вести о смерти отца дошли до Ярослава недели за три, а чтобы до Альты добралась немалая банда убийц его прошло бы намного больше, и, главное, какой смысл убивать младших братьев, если на великокняжеский престол сел Святополк? К тому же там фигурирует жена Ярослава Ингигерда, а она прибыла в Новгород только летом 1019 года.

Ярославу было не до того, опасаясь карательного похода отца, он нанял за морем варягов, маясь от безделья, те сотворили насилие над женами новгородскими. Народ поднялся и несколько из них убил, затем, испугавшись княжеского гнева, послал к нему делегацию из лучших мужей с предложением виры за убитых. Ярослав же натравил на них варягов, изрубивших парламентеров. И тут ему приходят известия от сестры Предславы о смерти отца и жестоком убийстве братьев.

«На другой день, собрав остаток новгородцев (лучших мужей), сказал Ярослав: «О, милая моя дружина, которую я вчера перебил, а сегодня она оказалась нужна». Утер слезы и обратился к ним на вече: «Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве и убивает братьев своих» И сказали новгородцы: «Хотя, князь, и иссечены братья наши, - можем за тебя бороться!» (ПВЛ)

Набрав тысячу варягов и вольных людей до «сорока тысяч» (явное преувеличение) Ярослав спустился на ладьях к Киеву.

Два войска три месяца стояли по обе стороны Днепра не решаясь напасть друг на друга. Воевода Святополка разъезжая по берегу потешался над Ярославом и новгородцами: «Зачем пришли с хромцом своим? Вы же плотники, вот и будете нам хоромы рубить!»

Уже наступили заморозки, Святополк с дружиной всю ночь согревался вином, лагерь его располагался между двумя озерами. Ярослав же ранним утром переправился с войском через реку, новгородцы дружно ударили в топоры, началась жестокая сеча, людей Святополка загнали на лед озера, который начал под ними проваливаться, печенеги не сумели прийти ему на помощь так как их лагерь находился на другом берегу. «Святополк побежал, и одолел Ярослав. Святополк же бежал в Польшу, а Ярослав сел в Киеве на столе отцовском и дедовском. И было тогда ему 28 лет».

Год 6526 (1017) в ПВЛ отмечен одним сообщением: «Ярослав пошел в Киев, и погорели церкви». Похоже с ним пришло немало язычников, христианство приняли недавно.

В следующем году «пришел Болеслав (король Польши) на Ярослава со Святополком и с поляками». Кроме собственно польского войска с Болеславом пришли печенеги, венгры и отряд из трехсот немецких рыцарей.

«Ярослав же, собрав русь, и варягов, и словен пришел к Волыню (на Волынь) и стали они по обеим сторонам Буга». Ну, и как водится перед боем стали оскорблять друг друга. Воевода Ярослава, именем Буда, смеясь кричал Болеславу: «Проткнем тебе колом брюхо твоё толстое». И поляки, и русские говорили тогда практически на одном языке, так что ругань была понятна.

«Был Болеслав велик и тяжек, так что и на коне не мог сидеть, но зато умен», сообщает Нестор, тут же продолжая «Сев на коня (на котором не мог сидеть), и въехал (как глупый спровоцированный мальчишка) он в реку, а за ним воины его. Ярослав же не успел ополчиться, и победил Болеслав Ярослава. И убежал Ярослав (всего) с четырьмя мужами в Новгород, хотел бежать за море. Но посадник Константин, сын Добрыни с новгородцами рассек ладьи Ярославовы, говоря: «Хотим и ещё биться с Болеславом и Святополком».

Стали собирать деньги от мужа по четыре куны (в XI веке куна это четверть гривны, получается одна гривна с домохозяина), от старост по десять гривен, а от бояр по восемнадцать». Наняли варягов и собрали новое войско.

Болеслав тем временем, забрав богатства и угнав множество людей (в их числе были жена, бояре и сестры Ярослава), возвратился в Польшу, и «города Червенские забрал себе. Святополк же стал княжить в Киеве. И пошел Ярослав на Святополка, и бежал Святополк к печенегам».

Год спустя он вернулся с этими кочевниками «в силе грозной», тогда и состоялась знаменитая битва на Альте. «Была сеча жестокая, какой не бывало на Руси … рубились, и сходились трижды, так что текла кровь по низинам». К вечеру же одолел Ярослав, а Святополк Окаянный бежал и сгинул на чужбине.

Но гражданская война на этом не закончилась. В 1023 году с яссами (осетинами) и касогами (черкесами) пошел из Тьмутаракани на Ярослава родной брат Мстислав, знаменитый поединщик, одолевший в борьбе касожского богатыря Редедю. В отличие от хромого Ярослава настоящий боец: «был же Мстислав могуч телом, красив лицом, … храбр на ратях, милостив, любил дружину без меры».

Ярослав тогда находился в Новгороде, а затем подавлял восстание волхвов в Суздале; киевляне не приняли Мстислава, тогда он сел на трон в Чернигове. Вернувшись в Новгород, Ярослав снова послал за варягами готовясь к войне с братом. Летом 1019 года он женился вторым браком на дочери шведского короля Олафа Щётконунга Ингигерде (видимо его первая жена сгинула в польской неволе). Шведка принесла ему в приданное город Альдейгеборг (Ладогу), область Ингерманландия названа в её честь. Ингигерда была уже сосватанной невестой короля Норвегии Олафа II Святого, но её отец почему то решил выдать её за Ярослава и, в принципе, не прогадал, после поражения норвежского короля от датчан в 1028 году, тот был вынужден искать спасение с сыном Магнусом в Новгороде у мужа своей бывшей невесты.

Из-за моря прибыли варяги с воеводой Якуном (Хаконом) «был он слеп, и луда его златом исткана». Когда в юности читал множество произведений на эту тему, всегда удивлялся – как может слепец, или даже слабо видящий командовать отрядом викингов. Как говорится «без ног, без рук, на хера такой физрук». Скорее это ошибка поздних переписчиков, не «слеп», а «се леп», то есть «красив», в последних переводах ПВЛ возобладала эта трактовка.

Мстислав помимо своей дружины набрал войско из Северской земли (к востоку от Чернигова).

В 1024 году войска братьев схлестнулись в битве при Листвене. Была ночь и гроза, но Мстислав сказал дружине: «Пойдем на них». Бойцы принялись сражаться при блеске молний «была гроза велика и сеча сильна и страшна». В центре у Ярослава сражались наемники-варяги, а у Мстислава ополчение северян, в решающий момент он бросил на фланги свою дружинную конницу. Войско Ярослава смешалось и побежало, успел сбежать и Ярослав с Якуном, тот потерял тогда свою «луду» - толи плащ, толи златотканую налобную повязку.

Наутро ходил Мстислав по полю боя и говорил: «Кто тому не рад? Вот лежит северянин, вот варяг, а дружина своя цела». Летописец Нестор с укором приводит эту речь, а чему тут удивляться, как написано выше: «любил он дружину без меры». Захватывать удел брата тьмутараканский князь не стал.

«И послал Мстислав за Ярославом, говоря: «Садись в своем Киеве - ты старший брат, а мне пусть будет эта сторона Днепра». В 1026 году братья заключили мир у Городца, разделив по Днепру Русскую землю.

После смерти польского царя Болеслава Храброго, Ярослав и Мстислав, в 1031 году собрав войска совместно «пошли на поляков, и вновь заняли Червенские города, и повоевали землю Польскую, и много поляков привели, Ярослав же поселил их по Роси». Там была граница со степью, в это же время (1032 год) «начал ставить он города по Роси».

Печенежская угроза была реальна, в 1036 году в отсутствии в Киеве Ярослава они совершили большой набег, осадив столицу. «А было печенегов без числа». Подоспевший с варягами и новгородцами князь, пополнив войско киевлянами дал бой печенегам. «И была сеча жестокая и к вечеру одолел Ярослав, и побежали печенеги в рассыпную, и многие утонули в Сетомли и других реках».

Битва произошла на месте нынешнего храма Святой Софии, возведенного в честь этой победы. Это было последнее вторжение печенегов, Ярослав отвадил этих хищников от Руси, их орды откочевали к Дунаю.

В этом же году князь черниговский Мстислав простудился на охоте, тяжело заболел и умер. Сыновей у него не было и Ярослав стал единственным правителем Руси, за исключением Полоцка.

В 1042 году он помог в борьбе за польский трон внуку Болеслава Храброго Казимиру. Князья породнились, Казимир женился на сестре Ярослава, а его сын Изяслав на сестре Казимира Гертруде. Вместо свадебного дара Казимир вернул 800 русских пленных, захваченных Болеславом.

Год спустя «за убийство в Константинополе знаменитого руса» Ярослав послал своего сына Владимира с воеводой Вышатой в поход на Византию.

«Буря великая» разбила русские корабли, а спасшихся на берегу топтала и брала в плен греческая латная конница. Владимиру с частью дружины удалось вернуться на родину, Вышата же попал в плен и был ослеплен.

Для Византии тоже были не лучшие времена н в 1046 году греки заключили с руссами мир, вернув пленных, а сын Ярослава Всеволод женился тогда на дочери Константина Мономаха.

В феврале 1054 года Ярослав умер, пережив жену и старшего сына Владимира. Князь ввел первый на Руси судебник – «Русскую Правду». При нем помимо Софийского собора в Киеве были построены Золотые ворота, храм Святой Софии был возведен его сыном и в Новгороде.

Ярослав и его жена Ирина (Ингигерда) основали первые на Руси мужские и женские монастыри.

Все его три дочери стали королевами; Елизавета – Норвегии, Анастасия – Венгрии, Анна – Франции.

В летописях великий князь фигурирует под именем Ярослав Владимирович, скандинавы прозвали его Ярицлейф Скупой; Мудрым Ярослава впервые именовал историк Карамзин в 19 веке, примерно в это же время появляется и сам термин «Киевская Русь», бывшая ранее «Русь» и «Руськая земля».

ПРАВЛЕНИЕ НАСЛЕДНИКОВ ЯРОСЛАВА

После смерти отца власть на Руси держали три брата Ярославичи: старший выживший сын Изяслав стал великим князем Киевским, Святослав сел в Чернигове, а Всеволод – в пограничном Переяславле.

В 1055 году он ходил походом на торков (гузов) к реке Воиню и победил этих кочевников. В этом же году к русским границам впервые подошли половцы хана Болуша «и заключил мир с ними Всеволод, и возвратились они откуда пришли». Но шесть лет спустя половцы вернулись уже с войной, 2 февраля 1061 года они победили дружину Всеволода в битве, и пограбив землю ушли с добычей. Это был их первый набег на землю русскую.

В 1068 году он повторился, скорее это было уже вторжение, три брата вышли против них с дружинами на Альту. Битва состоялась ночью «и побежали русские князья, и победили их половцы». Изяслав с Всеволодом скрылись в Киеве, а Святослав – в Чернигове. «Киевляне собрали вече на торгу, и послали князю сказать: «дай княже, оружие и коней, и мы ещё раз сразимся с ними». Изяслав же того не послушал».

Народ возмутился и освободил из поруба (вкопанного в землю сруба без дверей), князя Полоцкого Всеслава – тогдашнего возмутителя спокойствия, пограбившего в 1067 году Новгород и разбитого вскоре Ярославичами на реке Немиге. Двор княжий разграбили, сам Изяслав сбежал к родне жены в Польшу. Народ же провозгласил новым князем Всеслава.

С половцами в одиночку сумел управиться Святослав. Когда их орда подошла к Чернигову, князь вышел против них с тремя тысячами воинов и разгромил двенадцатитысячное войско половцев, их хан попал в плен, а многие из кочевников утонули в Снови. Видимо, Всеслав удачно напал на них, прижав к реке, лишив этим маневра легкую конницу, а в ближнем бою с тяжелой кавалерией у неё нет шансов.

В 1069 году Изяслав пошел с польским королем Болеславом II на Киев, Всеслав сбежал из города в Полоцк. Перепуганные киевляне, собрав вече послали просить заступничества у братьев Святослава и Всеволода, грозясь иначе переселиться в Византию. Те обратились к Изяславу: «Всеслав бежал, не веди поляков на Киев, здесь у тебя врагов нет».

Изяслав послушал братьев и пошел в столицу взяв Болеслава лишь с небольшим отрядом поляков, но послал вперед своего сына Мстислава. Прийдя в Киев, тот перебил семьдесят человек освободивших Всеслава, а многих иных ослепил без следствия.

В 1073 году между братьями произошла распря, Святослав с Всеволодом опять выгнали Изяслава из Киева. На великий трон сел Святослав, Изяслав же, уходя из города в Польшу, забрал с собой казну, говоря: «этим найду воинов». Но поляки обобрали его и выгнали в Германию.

Святослав умер 27 декабря 1076 года, из-за неудачно вырезанного «желвака», вместо него на киевский стол сел Всеволод.

В следующем году на Русь опять пришел Изяслав, ему оказали поддержку император Генрих и римский папа Григорий VII, имевший свои виды на Русь. Пристыдив поляков, он заставил их оказать беглому князю поддержку.

Против него вышел на Волынь Всеволод, характер он имел, в отличие от Святослава, более покладистый и они поладили с братом. «И сотворили мир, придя, Изяслав сел в Киеве».

Лествичное право, с одной стороны, крепило единство Руси, но также плодило и князей-изгоев, отцам которых не довелось сидеть на киевском престоле, а значит те выбывали из очереди на уделы. Но неожиданно изгоями стали и дети Святослава, Изяслав и Всеволод объявили их сыновьями узурпатора, севшего в Киеве вне очереди. Князь Новгородский Глеб, согнанный со стола, погиб вскоре в Заволочье. А Олег Святославович бежал в удаленную Тьмутаракань, бывшую убежищем изгоев. С одним из таких -Борисом Вячеславичем они с дружинами и союзниками-половцами в августе 1078 года вошли в коренную русскую землю, разбили князя Всеволода и забрали у него Чернигов. Всеволод побежал за помощью к Изяславу.

В октябре этого же года старшие князья встретились с князьями-изгоями на Нежатой Ниве, что под Черниговом, где одержали полную победу. В «злой сече» погиб юноша-изгой Борис и старик - великий князь Киевский Изяслав, освободив этим престол Всеволоду, любимому сыну Ярослава.

Тьмутаракань он также захватил, посадив туда воеводой Ратибора.

Олега же в Тьмутаракани схватили иудеи-«козары» и отправили за границу в Константинополь, где василевс Никифор III держал его толи в качестве заложника, толи претендента на русский престол. Впоследствии его выслали на остров Родос, где он женился на патрицианке Феофании Музалон. С приходом к власти Алексея Комнина Олег получил свободу.

«В 1083 году к тьмутараканскому причалу подошла византийская галера с архонтом Русии и его молодой женой. Олег со своими людьми сойдя на берег «порубил козары», и изгнал местных князей Давыда и Володаря». Одиннадцать лет спустя, отдав город своему благодетелю василевсу Алексею Комнину, Олег с дружиной ушел на Русь, взяв в союзники половцев выгнал из Чернигова самого Владимира Мономаха (правда у него было всего сотня дружинников) и сел на престол отца.

Всеволод, став великим князем, на короткое время объединил большую часть Руси, посадив сыновей в удельных городах. К концу жизни передав фактическую власть сыну – черниговскому князю Владимиру Мономаху. Сам же великий князь, испытав на склоне лет «печали большие», скончался в 1093 году. Был он очень образованным человеком, знал пять языков.

После его смерти, согласно лествичному праву престолонаследия, на великий стол взошел Святополк II Изяславович, сын старшего брата. Нуждаясь в деньгах, он «пригласил на поселение в Киев евреев-ростовщиков из Германии, предоставив им возможность построить каменную синагогу и свободу в финансовых операциях» (Л. Н. Гумилев).

В 1094 году Святополк «сотворил мир» с половцами и взял себе в жены дочь хана половецкого Тугоркана. Но мир продержался недолго.

Два года спустя пришел хан Боняк к Киеву и пожег Берестов, а хан Куря воевал у Переяславля и Устье сжег, затем к нему присоединился Тугоркан, тесть Святополков. Переяславцы затворились в городе, им на помощь незамеченные кочевниками подошли дружины Святополка и Владимира Мономаха. Горожане вышли к дружинам, половцы же исполчились на той стороне Трубежа. Конная дружина пошла против них вброд, Владимир хотел построить перед атакой воинов, но те не послушались и сходу поскакали на врагов. «Увидев это половцы побежали, а наши погнались за ними вслед, рубя поганых. И князя их убили Тугоркана, и сына его, и иных князей (ханов); и многие враги наши тут пали». Это произошло 19 июля, а днем позже хан Боняк тайно подошел к Киеву. Половцы чуть не ворвались тогда в город и пожгли предместья, разоряя монастыри.

В 1097 году состоялся знаменитый съезд князей в Любече, провозгласивший конец лествичного права, постановив: «Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти русскую землю. И пусть каждый владеет вотчиной своей». И на том все целовали крест.

Почти что сразу же по окончании съезда, один из князей – Давыд Игоревич схватил князя Василько Теребовльского и велел его ослепить, всё это произошло с разрешения великого князя Святополка II и на его земле (Всё-таки неудачное это имя – Святополк). Такого на Руси не было никогда.

Первый крестовый поход

К XI веку в Западной Европы (кроме Испании, где шла Реконкиста) в результате превращения пожизненных бенефиций в наследственные феоды не осталось свободной земли, теперь она переходит от отца только к старшему сыну (майорат). Естественно, что этот процесс породил множество безземельных рыцарей, жаждущих любой ценой получить свой феод, или хотя бы денежное содержание.

Не лучше было и положение крепостного крестьянства, измученного многочисленными повинностями и таким же малоземельем. Помните сказку «Кот в сапогах» - старшему сыну досталась мельница, среднему – ишак, ну а младшему, соответственно – кошак.

Поэтому, когда осенью 1095 года во французском Клермоне папа Урбан II произнес свою зажигательную речь, возвестив о начале Крестового похода, собравшаяся его послушать многочисленная толпа разразилась единодушным воплем: «Так хочет Бог!».

Пожалуй, имеет смысл привести речь папы подробней. Он говорил: «Земля, которую вы населяете сделалась тесной при вашей многочисленности. Богатствами она не обильна и едва дает хлеб тем, кто её обрабатывает. Отсюда происходит то, что вы грызете друг друга. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда и задремлет междоусобие.

Предпримите же путь к гробу святому, исторгните ту землю у нечестивого народа и подчините её себе. Кто здесь горестен и беден. там будет богат».

В принципе, ничего нового, очередной призыв объединиться, чтобы ограбить богатых чужаков. Греки третьего века до н.э. не дадут соврать.

Правда официальной целью похода провозгласили не грабеж, а освобождение Святой Земли и Гроба Господня от неверных.

Слушатели, желающие принять участие в походе, тут же принялись пришивать красные кресты. По этой примете их и прозвали крестоносцами, церковь обещала прощение грехов, отсрочку платежей по долгам, охрану семей и имущества. Вести о решении идти на Восток, поначалу обращенное к французам, с быстротой пожара облетели города и веси Европы.

Католическая церковь ставила амбиционные цели подчинить себе уже окончательно отделившихся схизматиков-православных, получить на востоке новые области-диоцезы, обязанные выплачивать десятину. Кроме того, многие участники похода либо жертвовали свои сбережения церкви, либо отдавали под её покровительство своё имущество.

Многочисленные паломники, уже посетившие Иерусалим, а также торговцы с неизменным восторгом рассказывали не только про пальмы и святые места, но ещё и о редких товарах и изобилии на рынках и красоте городов, подтверждая издавна сложившееся мнение о сказочных богатствах Азии.

Европейские князья и иерархи церкви шли на Восток по приглашению византийского императора, рассчитывали на его поддержку, а также думали, что страны ислама, раздробленные в это время на враждующие друг с другом эмираты, не смогут оказать им серьезного сопротивления.

Пока на западе проходили разговоры об организации помощи единоверцам, василевс Алексей Комнин не только успел пережить отчаяние, внушившее ему написать пресловутое послание со словами «Мы отдаемся в ваши руки», но и устранить опасности угрожавшие империи. Эмир Чаха, готовивший осаду столицы, был убит никейским султаном, печенегов разбили при помощи половцев и отряда русского князя Василька Ростиславича, а после и вовсе пустили под нож всё племя. Таким образом, казавшаяся неминуемой угроза объединения азиатских и европейских турок была ликвидирована.

Поэтому вскоре прибывшие спасать униженно умолявших о помощи схизматиков аристократы-латиняне были несказанно изумлены тем, что византийский император не только не собирается сдавать свои города, но ещё и требует от них ленной присяги!

ПОХОД БЕДНОТЫ

Впрочем, крестовый поход начала беднота во главе с талантливым проповедником Петром Амьенским (Пустынником), приняв его за пророка. Сам он был родом из Пикардии, но объехал всю Францию. «Когда начинал он говорить со слезами на глазах, прерывавшимся от рыданий голосом, страстно, убежденно – никто не мог устоять перед ним. Люди забывали всё – и дом. и семью и работу, и буквально бежали следом». За зиму к Петру собралась огромная толпа последователей из Северной Франции, кроме мужчин были там и женщины, и дети всех возрастов. Позже к нему присоединилось сборище рыцаря Вальтера Голяка, собравшего больше 15 тысяч крестоносцев из франков, швабов и лотарингцев.

Весной 1096 года отряды крестьянской бедноты по всей Европе, поверившей призыву папы, тронулись в путь. Как лошадей подковав быков, запрягали их в повозки с немудренными пожитками, и вместе с женщинами, стариками и детьми двинули поначалу на Константинополь. Многие шли без оружия, припасов и денег, рассчитывая, что их будут снабжать едой местные жители, как это обычно бывало с паломниками, идущими в святые места.

«Этот многочисленный, но самый жалкий сброд» к которому приставали преступники, беглые крестьяне и монахи занимался попрошайничеством, а то и грабежами. Проходя Германией, отряды Вальтера Голяка в прирейнских городах (Трир, Майнц и др.) устраивали массовые еврейские погромы, перебив многих иудеев и разграбив их имущество. Невежественные крестьяне называли их «христопродавцами» и считали виновниками распятия Христа. Местные власти или не могли, или не хотели предотвратить беззакония. Поднявшись вверх по Рейну, теперь эти «крестоносцы» шли вниз по течению Дуная. О географии они имели самое приблизительное представление, при виде каждого крупного города спрашивали, не Иерусалим ли это.

Сборищам Петра и Вальтера предшествовали другие толпы, когда они добрались до венгерской границы, их уже поджидал король Коломан с войском, он согласился пропустить крестоносцев и даже снабдить их продовольствием, конечно при условии соблюдения порядка. Предводители дали на это своё согласие, но вскоре узнали, что один их отряд был почти полностью уничтожен в Чехии князем Брячиславом. Ополчение Готшалька, узнав об этом и желая отомстить за своих братьев стало опустошать страну, по которой шло. Коломан напал и перебил этих опасных оборванцев.

Когда этой же дорогой до Венгрии дошли толпы Петра Пустынника и Вальтера то, наученные горьким опытом, они уже старались вести себя прилично и прошли страну без особых приключений. Но в Болгарии их ждал враждебный прием, там они понесли большие потери, всего до Византии добралось около 180 тысяч. 1 августа 1096 года Петр Пустынник прибыл в Константинополь, где имел личную беседу с василевсом, здесь же к нему присоединился остаток отряда Вальтера.

Император уговаривал Петра дождаться прибытия рыцарских отрядов на европейском берегу, снабдил его людей припасами. Но плохо управляемая толпа голодранцев позволяла себе грабежи и даже поджоги. Тогда Алексей отдал распоряжение переправить их на азиатский берег. Отряды крестоносцев расползлись по округе, грабили селения, опустошая страну. Даже умудрились одержать вверх над турецким отрядом, что добавило им уверенности. Петру Пустыннику они не подчинялись, расстроенный проповедник покинул их лагерь и вернулся в Константинополь.

Двинувшись в сторону столицы султаната Никеи плохо вооруженная толпа была наголову разбита турецкой конницей султана Килыч-Арслана в долине Дорилеи (Дракона), резня была страшная, среди крестоносцев было много малых детей и стариков, но сельджуки не щадили никого, в плен брали лишь молодых, этих продали на рынках Малой Азии. В бою погиб и их военный предводитель Вальтер Голяк, немногим удалось спастись бегством и в первых числах октября на греческих лодках переправиться обратно через Босфор.

Византийский отряд, подошедший на эту долину скорби позднее, не мог захоронить такое количество мертвых тел. Из трупов лишь сложили курган высотой в тридцать метров, а священники провели обряд массового отпевания.

Так бесславно закончился поход бедноты, поскольку они шли первыми, то по этой толпе венгры, болгары и греки судили о всех крестоносцах, впечатление они оставили преотвратное.

ГЛАВНЫЕ СИЛЫ

Проповедь достигла и высших слоев общества, но не французский король, ни германский император не могли, да и не хотели – находясь в контрах с папством, принять в нем участие. Рыцарскими вождями стали личности менее знатные, летом 1096 года они начали свой поход. Одним из них был лотарингский герцог Готфрид Булонский, заложив свои владения церкви, он собрал многочисленный отряд хорошо вооруженных рыцарей, к нему присоединились братья – Евстафий и Болдуин, будущий король Иерусалимский. Немецкие отряды шли вдоль русла Дуная по Венгрии, Сербии и Болгарии, а затем через Балканы, периодически вступая в стычки с местными жителями. В Константинополь они добрались первыми.

Самым знатным из крестоносцев был брат короля Франции Филиппа Гуго Вермандуа (сын Ярославны), крест он нашил в поисках славы, а из рук папы получил священную хоругвь.

Сын Вильгельма Завоевателя, герцог Нормандии Роберт также заложил своё герцогство, но уже английскому королю, собрав многих рыцарей Нормандии и Англии. Его спутник граф Роберт Фландрский командовал фламандцами и фризами, вместе с отрядом Гуго они перебрались через Альпы на юг Италии. Оставив своих спутников там зимовать, брат короля решил добираться в Константинополь морем, но буря разбила его корабль, Гуго выжил, но оказался «в самом жалком состоянии», когда его подобрали люди василевса.

Его товарищи следующей весной благополучно переправились через Адриатику.

Крестоносцы южной Франции объединились под главенством графа тулузского Раймунда, уже прославленного в битвах с арабами, они шли в Константинополь самым тяжелым путем, сначала через Альпы, а затем пустынным берегом Адриатического моря через Далмацию.

В Италии к ним примкнули норманны - сын Роберта Гвискара Боэмунд, князь Тарентский с племянником Танкредом, это были самые опасные враги Византии, люди чрезвычайно коварные и корыстолюбивые.

У всех этих отрядов были свои задачи, но не было общего плана действий и единого главнокомандующего, хотя папа послал с ними своего легата – французского епископа Адемара дю Пюи Монтельского. Этот отважный воин-монах и умный посредник много сделал для согласования действий, а то и примирения заносчивых предводителей отдельных отрядов.

Императору Алексею Комнину доносили, что крестоносцев «больше, чем звезд на небе и песка на берегу моря». Василевс собирался использовать их в своих целях, но ожидал прибытия не более чем нескольких десятков тысяч. Но когда его мечты о помощи сбылись, императору стало жутко. Он чувствовал от этих своевольных и диких людей смертельную угрозу не только для себя, но и для Византии, и главной его задачей стало не дать им собраться вместе.

Прибывший первым, потерпевший кораблекрушение Гуго, ласково принятый Алексеем, дал императору ленную присягу. Прибывший позже Готфрид Лотарингский поначалу отказался это сделать наотрез, колко заметив переговорщику Гуго: «Ты, сын королевский, ставший рабом, хочешь и меня обратить в рабы?»

Император приказал прекратить их снабжать продовольствием и окружить конными стрелками, в итоге после нескольких стычек Готфрид согласился принять присягу, он и его свита коленопреклоненными целовали руку василевсу в тронном зале.

Это был прецендент, теперь от каждого вождя Алексей Комнин требовал такой же присяги. Былой враг Боэмунд дал её легко, но не собирался выполнять, думая про себя: «Что завоюю, то моё».

В начале апреля 1097 года лотарингцев переправили на азиатский берег Босфора. Большинство отрядов крестоносцев прибыли в мае, среди их вождей один только граф тулузский Раймунд не уступил «ни мольбам, ни угрозам, ни военной силе». Алексей добился от него только одного обещания – не предпринимать ничего против жизни и чести императора.

В конце апреля 1097 года лотарингцы и норманны двинулись к Никее, другие отряды догнали их в походе. Император снабдил крестоносцев припасами, обещая лично присоединиться позднее. Взаимного уважения и доверия между союзниками не было и в помине.

Среди крестоносцев большим авторитетом пользовались опытные, успевший повоевать с греками герцог тарентский Боэмунд и Раймунд, граф Тулузы. Его провансальцы были хорошо вооружены и дисциплинированы, сам он принял крест из религиозных убеждений, в отличие от норманнов Боэмунда и Танкреда преследующих корыстные цели. Впрочем, они шли впереди и первыми испытывали натиск турок-сельджуков.

Их, некогда обширный султанат распался на части, конийский султан, владевший Малой Азией, не смог сразу двинуть против крестоносцев большие силы, так как враждовал с соседями из Сирии и Армении. Килыч-Арслан недавно уничтожил толпы, ведомые Петром Пустынником, не ожидал новых врагов и был далеко от Никеи. Потому крестоносцы беспрепятственно добрались до неё, по пути они видели и страшную долину, где нашли свою смерть европейские бедняки.

Древний город Никея занимал удобное положение на берегу Асконского озера, защищенный крутыми склонами и высокими стенами такой толщины, что по ним свободно могла проехать колесница. Вот только турецкий гарнизон его был малочисленен, а население по преимуществу христианское – греки и армяне. Конийский султан послал гарнизону весть – «Иду на выручку», бойцы приободрились. Килыч-Арслан («Львиная Сабля») не обманул, его конница с гор обрушилась на осаждающих, но фанатично настроенные крестоносцы с криками «Во имя Бога!» отбили его атаку отбросив армию султана обратно в горы, а потом заставили отойти за пополнением в глубь своей страны.

Говоря о первом крестовом походе необходимо отметить очень важный фактор - религиозный фанатизм его участников, который, как и первым мусульманам, помогал одерживать победы в, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Осада Никеи длилась семь недель, жители получали продовольствие по озеру, пока греки не привезли на телегах с соседних селений лодки, и не спустили их на озеро, перекрыв поставки. Крестоносцы готовились к штурму, но никейцы неожиданно сговорившись, открыли ворота города отряду византийцев. Поутру воины-паломники увидели флаг Византии на башнях Никеи, они рассчитывали на грабеж добычи, но представитель василевса напомнил крестоносцам о ленной присяге императору и что отвоеванные города переходят к нему.

Отношения с греками перешли в глухую ненависть. Следующей целью была столица Сирии Антиохия, но до неё предстоял изнурительный путь мимо тяжелых массивов гор по каменистым долинам. Местность была безводной и лишенной растительности, да ещё и намеренно опустошена мусульманами. Люди и животные терпели страшные мучения от голода и жажды, к тому же дневная жара сменялась ночным холодом.

Но страждущих крестоносцев из разных стран поддерживала вера, что идут они на великое дело во имя Бога. Один воин вспоминал: «Мы не понимали друг друга, но мы были единодушны в любви, как братья».

Для удобства передвижения армия разделилась на две части, во главе одной были Готфрид, Раймонд, Гуго и граф Фландрский, вторую вели Боэмунд, Танкред и герцог Нормандский Роберт.

1 июля вблизи города Дорилеи на колонну Боэмунда неожиданно напали конные лучники султана Килыч-Арслана, крестоносцы несли большие потери, но не могли схлестнуться с турками врукопашную, те избегали ближнего боя. Герцог Роберт вырвал у своего знаменосца белое, расшитое золотом знамя и лично повел людей в атаку, но дело не сладилось бы, не поспей вовремя вторая колонна. Тяжелая конница Готфрида Булонского и Раймунда Тулузского врезалась с левого фланга туркам в тыл. Армия султана оказалась зажата в тиски, началась жесткая рубка, а затем сарацины обратились в бегство, рыцари долго гнали их перед собой. Погибло больше двадцати тысяч мусульман, потери были один к пяти. К ночи крестоносцы захватили вражеский лагерь, что находился в 14 верстах (15 км).

После этого решили идти вместе, продолжив наступление крестоносцы захватили Иконий – столицу султана. В это время Алексей Комнин, пользуясь их победами освобождал западную Анатолию.

Потерпев поражение, турки сжигали пастбища и засыпали родники. Среди вождей крестоносцев начались ссоры и несогласия. Несмотря на победы сельджуков в Месопотамии, Каппадокии и Северной Сирии существовали значительные армянские княжества – осколки Великой Армении. Болдуин, желая основать своё норманнское государство, решил не идти коротким путем через Киликию, а сделать крюк. чтобы заключить с армянами союз. Отделившись от крестоносцев, он с тысячным отрядом норманнов с армянской помощью разбил мусульман на берегах Евфрата и захватил Эдессу, сделав её столицей своего независимого графства.

Основное войско крестоносцев шло через Гераклею, затем они перебрались через горы Тавра. Антиохия была уже недалеко, оставалось взять только крепость Халкиду. Мусульмане мужественно защищали её, но не выдержав натиска оставили стены и отступили к железному мосту на реке Оронт, где густо усеяли своими телами его левый берег. По мере приближения к цели, христианской армией всё больше овладевал энтузиазм, турки защищались, но затем в ужасе бросились спасать свои жизни в город. Прорвавшись по мосту, крестоносцы увидели величественные стены Антиохии, одного из самых больших и красивых городов побережья Средиземного моря.

ДВЕ ОСАДЫ АНТИОХИИ

Приведя себя в порядок, европейцы устроили вдоль стен торжественное шествие, ярко сверкали на солнце пурпуром и золотом хоругви, жаром горели кольчуги и панцири, светились начищенные наконечники копий.

Бывший имперский город стоял на южном берегу Оронта, на расстоянии дня пути от моря, его защищали многочисленный гарнизон и мощные стены с 450 зубчатыми башнями, прикрывавшими лучников. Вот уже четырнадцать лет городом владели сельджуки.

Правил Антиохией эмир Багасиан, делал он это умело и жестоко, внушая подданым страх. Крестоносцы заняли долину Оронта и стали в осаду – нормандцы и французы на востоке, бойцы из Лотарингии, Прованса и Фландрии на севере, а с других сторон даже постов не выставили. За беспечность пришлось заплатить, в начале осады турки сделали успешную вылазку, перебив множество растерявшихся людей, затем повторили её. Тогда город обложили правильной осадой; чтобы прекратить вылазки ворота завалили огромными глыбами гранита. Запасов было мало, а подвоз продуктов перерезали конные турки. Вскоре настала зима, хотя и бесснежная, но с сильными бурями и дождями. В войске крестоносцев появилось множество больных.

Из Сирии дважды (в декабре и феврале) пытались снять осаду турецкие армии, но их каждый раз отбрасывали во встречном сражении.

У обеих сторон заканчивалось продовольствие, холод и голод уносили жизни людей, священники не успевали их отпевать, а для братских могил не хватало места. Рыцари в одеждах, напоминающих рубище копались в земле ища съедобные корни. Из семидесяти тысяч лошадей осталось меньше двух тысяч. Лагерь стали покидать предводители похода, сбежали герцог нормандский и Петр Пустынник. Людям поневоле вспоминалась страшная Долина Смерти, ставшая могилой первых крестоносцев.

Весна вернула надежды, отступили болезни, главное им доставили продовольствие, блокаду прорвали английская и пизанская флотилии, да и армяне теперь привозили еду из Эдессы.

Но вот уже семь месяцев крестоносцы безуспешно осаждали Антиохию, отношения между вождями обострились до предела, особенно это касалось Боэмунда и Раймунда Тулузкого. А тут пришли вести, что к ним движется семидесятитысячная армия могущественного эмира Мосула Кербоги. Чтобы не попасть в тиски, надо было торопиться с осадой. К счастью для крестоносцев Кербога пошел сначала осаждать Эдессу, где засел Болдуин, обломал на ней зубы и потерял три недели.

Боэмунд предложил другим вождям похода отдать ему Антиохию в единоличное правление, пообещав, что возьмет её тогда штурмом, пригрозив уйти в случае отказа. Скрепя сердце ему дали такое обещание. Боэмунд уже нашел в городе и вел переговоры с изменником – армянином Фирузом, принявшим из корысти ислам, командиром над тремя башнями на западной стене. Тот затаил обиду на жестоко оскорбившего его эмира Багасиана. За обещание огромной награды Фируз согласился сдать город. В ночь 2 июня 1098 года отряд во главе с Боэмундом по кожаной лестнице поднялся в окно одной из башен и начал избиение сонных граждан Антиохии, за одну ночь их вырезали больше десяти тысяч, в том числе и страшного Багасиана. Но его сын прочно засел в цитадели.

Через три дня к стенам Антиохии подошла армия Кербоги и плотно обложила город. Попытка штурма потерпела провал, и тогда мосульский эмир решил уморить христиан голодом. Запасы провизии быстро подошли к концу, «люди с жадностью набрасывались на отбросы, ели траву, древесную кору, подошвы сандалий и ремни, падаль считалась лакомством». Многие стали перебегать к неприятелю, иногда целыми отрядами. Но остальные всё также стойко переносили лишения. «Они поднимались с мыслью о неизбежности смерти и готовились к переходу к лучшей жизни, целые дни проводя в горячей молитве».

А тут по войску пронеслась весть, что один из воинов получил во сне откровение от святого Андрея, будто в подполе одной из здешних церквей зарыто Святое Копьё, пробившее тело Спасителя. И действительно, в полу церкви откопали ржавый наконечник, небывало воодушевивший измученных воинов, хотя подлинность находки умные люди сразу же подвергли сомнению. Боэмунд выбранный на две недели начальником всего войска пользуясь этой вспышкой фанатизма повел в бой людей за стены.

Кербога, уверенный в своем превосходстве дал христианам свободно выйти из ворот по мосту и построиться широким фронтом из12 отрядов, бойцов набралось тысяч пятнадцать, и менее тысячи конных.

Раздался рёв труб и изнемогающие от голода люди единодушно устремились в атаку, буквально снося передние ряды турок, заставив отступить всё войско.

Христиане не дали сарацинам опомниться, зажав их между рекой, и отступление превратилось в паническое бегство, в котором неприятель губил сам себя, эмир Кербога спасся только благодаря быстроте ног своего скакуна.

Ищущие смерти крестоносцы сами не ожидали такой удачи, им достался лагерь с огромной добычей, которую они несколько дней переносили в Антиохию. Во всех украшенных и набитых благодарным народом церквях пели гимны, славя Господа.

Град Божий Иерусалим – конечная цель похода был уже недалек, но среди его предводителей вспыхнули ссоры, вызванные жадностью и завистью. Они не хотели уходить из Антиохии, оставляя её Боэмунду. Раймунд Тулузский занял цитадель, готовясь защищаться от него, оправдываясь тем, что город обещали императору Алексею Комнину.

Но тут пришли вести, что базилевс, пользуясь смятением в стане врагов, захватил многие города в Анатолии, а узнав об их бедственном положении в Антиохии, не поспешил на помощь, а спокойно вернулся домой.

Стояло жаркое лето, и воздух был заражен трупами, тысячами лежащих на полях перед городом. Началась эпидемия, за месяц унесшая тысячи жизней, в их числе и эпископа Адемара дю Пюи, единственного человека, думающего об общем деле.

НА ИЕРУСАЛИМ !

В раздорах знати прошло лето и осень, и вот тогда уже возмутился простой народ, посчитавший, что Бог карает их эпидемией за промедления в достижении главной цели. «Если князья не хотят идти в Иерусалим, пойдем туда сами, а если продолжат спорить об Антиохии, разнесем город по камню!» Воины поднялись как один человек, сожгли свои палатки и двинулись на юг к Граду Божьему. Боэмунд остался в Антиохии.

Мусульмане Передней Азии в XI веке делились на государства египетских Фатимидов и Сельджуков. Первые издавна владели Сирией и Иерусалимом, лишь несколько лет назад турки-сельджуки вытеснили их оттуда. Летом 1098 года фатимидский халиф сказал, что разрешает крестоносцам посетить Иерусалим, но только безоружными.

Оставив большую часть своих братьев охранять захваченные крепости, крестоносцы устремились к святому городу. Было их около двадцати тысяч, но это было ядро фанатичных рыцарей Креста, закаленных в многочисленных боях, подчиненное строгой дисциплине. Командовали им Готфрид Булонский, Раймунд Тулузский и Танкред Тарентский.

Войско шло вдоль богатых и древних, ещё библейских городов побережья – Бейрута, Тира, Сидона. Один за другим сдавались они на милость победителя, отдавая продовольствие. Затем воины Креста повернули в глубь Финикии – Кессария, Лидда, Рамалла также открывали свои ворота.

Приближаясь к Святому городу, многие крестоносцы из чувства благоговения сняли с себя обувь. Ночь провели в молитвах, как только разгорелась заря немедля двинулись вперед, опережая друг друга.

«Когда же из -за холмов взорам открылись белые стены и башни Святого Града с возвышающейся посредине Голгофой, они пали на колени, склонив головы к земле, и целовали Святую Землю со слезами умиления. Всадники же все сошли с коней и также пали перед святыней» (А.А. Федоров-Давыдов).

Египетский гарнизон был велик, укрывшись за городскими стенами за оружие взялись и многие жители из окрестностей Иерусалима, с берегов Иордана и Мертвого моря.

Несмотря на энтузиазм, все попытки христиан взять город были отбиты. Крестоносцев осыпали камнями, поливали кипящим маслом и смолой.

Делать нечего, перешли к правильной осаде, разрушая окрестные дома и даже церкви, стали строить осадные машины. Дерева в округе не было, не хватало и воды. Опытные воины вскоре построили тараны, камнеметы, трехэтажные передвижные башни выше стен, заготовили и штурмовые лестницы.

Накануне штурма, после строгого поста, крестоносцы устроили покаянное шествие вокруг стен города. На рассвете 14 июля 1099 года по сигналу начался штурм, ужасающий бой продолжался весь день, но он не решил судьбы города, врагов развела ночь.

Поутру битва закипела вновь, Готфрид Булонский и Танкред Тарентский впереди рыцарей ворвались в город. (Есть версия, что первым был простой рыцарь Летольд). «В пятницу, в третий час пополудня, в день и час смерти Спасителя на кресте на улицах началось повальное избиение магометан». Не щадили и евреев – те заперлись в своей синагоге и франки в ходе боя сожгли её. Убивали всех подряд, к утру 16 июля практически всё население города было перебито. Участники этой резни оставили воспоминания: «На улицах валялись кучи тел, вся земля была залита кровью. И сами победители с ног до головы были в крови, вызывая ужас у встречных». Только отличавшиеся дисциплиной люди Раймунда Тулузского не отмечены были в массовых убийствах, они штурмовали город с другой стороны. Крестоносцы врывались в дома, вешая на двери свой щит как знак собственности, об этом было договорено заранее. Но город долго стоял без населения с пробитыми стенами, по ночам в него свободно проникали грабители, жить в нем было опасно. Многие крестоносцы вернулись в Европу, бросая свои новые дома.

Разделив добычу, правителем Иерусалима выбрали Готфрида. Тот отказался от короны, довольствуясь скромным званием защитника Гроба Господнего. Патриархом избрали капеллана герцога нормандского Арнульфа.

Узнав, что из Египта на освобождение Иерусалима движется пятидесятитысячная армия эмира аль-Афдаля, Готфрид отсиживаться за стенами не стал, вывел ей навстречу десять тысяч своих оставшихся бойцов.

12 августа 1099 года состоялась битва при Аскалоне (Израиль). В отличие от турок, у Фатимидов не было конных лучников, основная часть армии состояла из пехоты, уже с давних времен не отличавшейся стойкостью.

После сокрушительной атаки тяжелой конницы египтяне разбежались.

АРБАЛЕТ

К XI веку в Европе появляется новое оружие – ручная баллиста, неуклюжее, менее скорострельное по сравнению с луком и дороже его по стоимости. Но посылаемые из него арбалетные болты летели дальше и быстрее, и самое главное, были способны пробивать доспехи, неуязвимые для любого другого метательного оружия.

В Китае ими пользовались уже давно, а в Европе ручной арбалет «гастафет» изобрели в Древней Греции, потом о нем благополучно забыли, и вновь впервые массово применили нормандцы в битве при Гастингсе. В Крестовых походах арбалеты активно использовали против конных лучников.

В отличие от лука, стрельбе из которого учились несколько лет (и не у каждого получалось), обучение пользования арбалетом требовало намного меньше времени. И любой деревенский вахлак (или даже женщина) мог подстрелить из него благородного всадника, обучавшегося войне всю жизнь и мастерски владевшего холодным оружием. Ватиканским эдиктом от 1139 года из-за наносимых ими страшных ран, арбалеты было запрещено применять против христиан.

Первые арбалеты натягивались поясным крюком – арбалетчик наступал ногой в стремя на конце жёлоба, и разгибаясь взводил тетиву, либо просто руками, тогда тетиву делали шире, чтобы не резать пальцы. Устройства постоянно совершенствуются, в Средние века перешли на рычаг, вначале в Китае, а позже и на блочную систему натягивания.

Болт из легкого арбалета весил примерно 50 грамм, летел на 250 метров, сохраняя убойную силу метров на 150. Такой арбалет весил 3-5 кг,, скорострельность до четырех выстрелов в минуту.

Дальше – больше, тяжелые реечные арбалеты XVI века убивали сто граммовым болтом за двести шагов, пробивая кольчугу со ста пятидесяти; а в цель попадали и до четыреста.

Легендарный швейцарский стрелок Вильгельм Телль попал из арбалета в яблоко на голове своего сына. Сделал он это не ради дурной забавы, его заставили стрелять под угрозой смерти обоих в наказание за непочтительность к герцогу.

Великая Степь, Страны Ислама и Китай

ВЕЛИКАЯ СТЕПЬ

По словам Л.Н. Гумилева, степи между Алтаем и Каспием были полем битвы между тремя народами – гузами (торками), канглами (печенегами) и куманами (половцами). Тюркские племена не ладили между собой, «степная вендетта уносила богатырей, не принося победы, ибо вместо павших вставали повзрослевшие сыновья». До X века их силы были равны, и все соперники удерживали свои территории, когда же жестокая вековая засуха поразила степную зону, то гузы и печенеги, обитавшие в приаральских сухих степях, пострадали от неё гораздо больше, чем куманы, жившие тогда в предгорьях Алтая и на берегах многоводного Иртыша.

На Востоке они более известны как кипчаки, и были частью кимакского (или каимакского) союза семи племен пришедшего на смену разгромленных западнотюркского и уйгурского каганатов. (Отсюда степная пословица «у змеи семь голов», «каи» - змея). Ручьи, стекавшие с гор, позволили им сохранить поголовье скота и коней, а значит и военную мощь. К концу X века кипчаки хорошо известны арабским и персидским географам (Абу-Дулаф, ал-Бируни, Гарриди).

Когда же в начале XI века засуха отступила и вновь зазеленела степь, а сосновые боры от предгорий стали расползаться к югу и юго-западу, половецкие кочевья двинулись туда же, легко ломая сопротивление «утомленных солнцем» гузов и печенегов. Путь на юг им преградила пустыня Бетпак – Дала, но на запад открылась дорога в злаковые степи Дона и Днепра, такие же, как и в родной Барабинской. Так к 1055 году куманы добрались до границ Руси.

Там их прозвали половцами, есть версия, что за светлые волосы, на мой взгляд – несостоятельная, во всех источниках внешность кипчаков описывается как типично тюркская – широкоскулые, узкоглазые, черноволосые. Даже в знаменитой реконструкции М.М. Герасимова – сын ханши-половчанки князь Андрей Боголюбский выглядит как монголоид.

Светлая полова или мякина – отходы при обмолоте зерновых, она легко подхватывается ветром; злым восточным ветром принесло таких же легких, как полова, быстрых всадников передовых дозоров, встреченных руссами. К тому же самоназвание западной ветви кипчаков – «шары» - желтые, может прозвали их так за предмет экипировки, как «черных клобуков» или по цвету бунчуков.

Отделившиеся на стыке веков от кимакского каганата племена кипчаков двинули не только на запад, но и на юг, персидский автор Байхани в 30-х годах XI века фиксирует их местонахождение у границ Хорезма, а в середине века таджик Насири Хусрау называет праральские степи уже не гузскими, а кипчакскими. Да и сама Великая Степь от Иртыша до Дуная теперь зовется Дешт-и -Кипчак.

Выбитые половцами гузы раньше обитали в степях у реки Урал, кочевья их были богатыми, Ибн-Фадлан писал, что некоторые гузы имели стада из десяти тысяч овец. Гузы выступали союзниками князя Святослава в разгроме Хазарского каганата, на Руси их звали торками, близко к самоназванию «турки». Из них был и повар князя Глеба Торчин (видимо хорошо жарил шашлыки), тот, что в 1015 году переметнулся к Святополку и по его приказу зарезал былого господина.

Теснимые половцами гузы ударили на печенегов, ослабленных противоборством с Русью, их орды откочевали к Дунаю. Освоившись на новом месте, торки вплотную приблизились к русским пределам. В 1053 году гузы подошли к устью реки Сулы у города Воинь, орда встала там на зимовку, по обычаю кочевников пробуя на зуб оседлых соседей. Такое соседство не понравилось переяславскому князю Всеволоду Ярославичу, он напал на них и обратил в бегство. Пять лет спустя на торков отправились походом уже три брата Ярославича (Ярополк, Святослав и Всеволод), а также дружина князя полоцкого Всеслава. Большой силой на конях и ладьях пошли они на кочевников, те не приняли боя и отступили в глубь степей, зима была суровой и «помроша бегающие», одни от холода и голода, другие от мора. (В глубоком снегу их скот пал от бескормицы).

С востока гузов подпирала другая кочевая орда – кипчаков, остатки торков перешли на русскую службу, им выделили земли на пограничье – по реке Роси. Со временем там выросли их городки Торческ и Канев.

Кипчаки же заняли самые плодородные пастбища – донецкие, нижнедонские и приазовские степи, включая в свой состав остатки недорезанных печенегов и ещё более ранних обитателей этой земли – болгар и алан, прежде входивших в хазарский каганат. По мнению Плетневой С. А. это объединение и стало половцами. К концу XI века процесс консолидации разрозненных половецких орд закончился, угодья были распределены между племенами и куренями – объединениями нескольких родственных семей. Поскольку половцы не запасали сена на зиму, стада нуждались в перекочевке; зимовища их находились в основном на берегах Азовского моря. По долинам впадающих в него рек и речушек хватало мест, где скоту можно было добывать из-под неглубокого снега сухую траву. Рядом с постоянными летними и зимними стойбищами возникали курганные кладбища, там же и вдоль степных дорог, кипчаки возводили святилища предков с каменными статуями «балбалы» стоящие до сих пор, русские называли их «каменными бабами». Вокруг «балбалы» - вереницы камней, символы убитых врагов. Древний обычай – их ставили ещё тюркюты и уйгуры. Степные племена в основном по старинке поклонялись Солнцу, Луне, стихиям и духам предков, практиковали шаманизм. Но были случаи принятия как христианства различных сект, так и ислама.

В 1060 году половцы сделали первую попытку пограбить богатые русские земли. Наиболее успешным был их поход в засушливое лето 1092 года, тогда кочевникам удалось захватить пороские городки Прилук и Посечен. Русские князья часто использовали половецкую конницу в своих междоусобицах и во внешних походах, в частности на «ляхов» и угров.

В восточных же степях c X века после ослабления уйгурского каганата и миграции этих тюрок в Восточный Туркестан, среди монгольских племен усилились родственные сяньби кидани. Китайцы описали их обычаи: «Любят грабежи и набеги. Полагают, что горькое оплакивание смерти отца или матери – признак слабости. Трупы помещают на верхушки горных деревьев, через три года собирают и сжигают кости. После пьют вино и молят духов умерших помочь во время охоты. В речах очень грубы, не знают приличий. В память о прародителях устраивают весеннее и осеннее жертвоприношение белой лошади и черного быка в храмах у подножья горы Муешань».

Основное занятие киданей - кочевое скотоводство и охота, но у них также хорошо было развито и распространено не характерное для пастухов рыболовство.

В начале десятого века кидани создали самое могущественное в Восточной Азии государство Ляо – от Японского моря до Восточного Туркестана.

От наименования их племени происходит русское название страны Китай.

Правда к концу XI века государство Ляо приходит в упадок.

СТРАНЫ ИСЛАМА

На Ближнем Востоке не утихает кровавый хаос, мусульмане почти непрерывно воюют друг с другом. В конце X века в Мавераннахре происходят удивительные вещи. Простой раб при дворе Саманидов в Бухаре – тюрок Али-Тегин бежит в горы Газни, где ему удается основать своё государство и династию Газневидов. Его родич Себук-Тегин (977 – 997 гг.) подчинил большую часть Хорасана и обрушился на Северную Индию. А при его сыне Махмуде Газневи (998 – 1030 гг.) Саманидов полностью изгоняют из Хорасана, его власть распространяется на Афганистан, восточную часть Ирана, Мавераннахр и Северную Индию. В неё он совершил семнадцать походов, расширив пенджабский плацдарм отца. Но главной целью Махмуда были не территории, а огромная добыча сказочно богатой индийской земли, ну и ещё распространение ислама, разграбив, он разрушал индуисткие храмы. Только за время одного такого «похода веры» было вырезано больше пятидесяти тысяч индийцев.

Огромные неповоротливые армии северных раджей Газневи побеждал с помощью мобильных конных лучников. В 1009 году в Пешеварской битве, создав панику среди боевых слонов, он разбил целую коалицию северных раджей под предводительством Анангпала, царя Лахора.

Охранять границы к северу от Окса (Амударья) Газневи поручил вассальному туркменскому племени «кынык».

Так в начале XI века в приаральских степях началось движение Сельджукидов.

Потомков главы туркменского племени «кынык» Сельджука, сына Токака (Железной Стрелы) воеводы ягбу (правителя) тюрок-гузов (огузов).

Пройдя через пустыни и оазисы Средней Азии, огузы захватили Ближний Восток, создав огромную империю Сельджукидов.

Как писал персидский историк Раванди в XII веке: «в землях арабов, персов, румлян (византийцев) и русов слово (преобладание) принадлежит тюркам, страх перед мечами которых прочно живет в сердцах соседних народов». (Правда писал он это сельджукскому султану, так что следует сделать поправку на лесть).

А в XI веке араб Ибн-Хасуль перечислял «львиноподобные качества тюрков: смелость, преданность, выносливость, отсутствие лицемерия, интриг, лести, страсть к грабежу и насилию, гордость, свободу от противоестественных пороков, отказ выполнять домашнюю ручную работу и стремление к командным постам».

Всё это ценилось оседлыми соседями кочевников, среди которых перечисленных качеств уже не хватало. Они привыкли жить в богатстве, накопленном предками, о самопожертвовании, да даже об риске уже не было и речи. «Они не способны были не только к защите своей страны, но и к обузданию своих желаний».

Поэтому богатый Самаркандский эмират стал к началу XI века добычей тюркских племен ягма и чингиль, Хотан и Кангар захватили карлуки, а Хорезм печенеги. Арабы и персы в своей стране оказались в бесправном положении.

К середине века сельджуки захватывают Месопотамию, взятие Багдада Тогрул-Беком положило конец династии Буидов. С 1063 по 1092 годы в результате разгрома византийцев, сельджукам покоряются Сирия и Анатолия.

К концу века империя Сельджукидов из-за наследственных распрей распадается на ряд враждующих эмиратов, это обстоятельство становится одной из причин Крестового похода.

КИТАЙ

В начале XI века китайская династия Сун вела постоянные и, как правило неудачные воины со своими северными соседями – кочевой империей Ляо маньчжурских киданей, а на северо-западе с молодым тангутским государством Западное Ся, фривольно звучащим на китайском «Си Ся». Сами же тангуты называли его Великим государством Высокой Белизны, имея ввиду сияющие горные вершины своей родины. К счастью для китайцев, кидани и тангуты почти непрерывно воевали и друг с другом.

Армия киданей дошла до Хуанхэ, до тогдашней столицы Далян, Сун запросила мира, китайцы отдали им 16 областей в районе современного Пекина и согласились платить крупную ежегодную дань – сто тысяч лян («лян» примерно 30 гр.) серебра и двести тысяч кусков шелка.

В девятом веке верховная власть Ляо принадлежала кагану, зависимому от совета восьми племен, став же империей у них век спустя по китайскому образцу появились канцлеры-цзайсян, обычно выдвигавшиеся из рода императрицы. Двор императора выполнял функции правительства, был он кочевым перемещаясь из одной столицы в другую, чередуя охоты и пиры с заседаниями. Страной управляли два разветвленных рода – императорский Елюй и Сяо – род императриц, тот был уйгурского происхождения.

Введенные по китайскому образцу чиновники были также разделены на две администрации – северную и южную. Северная считалась главной.

В пяти столицах (самой южной был Пекин) были свои наместники – военные и гражданские. Существовал и правовой дуализм – кидани соблюдали степные обычаи, а китайцы письменное право. Киданьские племена сохранили и своих военных вождей. Не удивительно, что при такой пестроте управления их империя скоро развалилась.

Основной военной силой армии Ляо являлось «ордо» - гвардия императора, тяжелая кавалерия, и люди и кони которой носили доспехи. А вооружение было очень разнообразным и многочисленным, помимо боевого коня ещё две лошади были заводными, а всадник имел слугу и фуражира. В походе они должны были снабжать себя сами. что означало грабеж населения. Численность «ордо» достигало ста тысяч воинов и делилась на полки. Сигналы подавались флажками и барабанами.

Китайцы и бохайцы использовались как пехота и обслуга боевых машин. Оружие им выдавали перед походом. Захваченное местное население иногда использовалось вместо «живого щита».

Кидани в основном исповедовали буддизм, хотя встречался и традиционный анимизм, а также манихейство и христианство несторианского толка.

Имелась у них и своя оригинальная письменность (около пятисот знаков) до сих пор толком не расшифрованная – после падения государства Ляо, она была запрещена в Китае, практически все тексты уничтожены.

Погребальный обычай киданей достаточно оригинален – покойников хоронили в склепах, используя деревянные саркофаги, погребальные маски и проволочные костюмы; стены расписывали фресками со сценами из повседневной жизни. Над могилами императоров строили поминальные храмы, их облицованная деревом погребальная камера напоминала юрту. У тела сливали кровь, удаляли внутренности, набивая живот благовониями. на лицо покойника надевали золотую или серебряную маски. Во время похорон практиковали и человеческие жертвоприношения.

Тангуты - близкий тибетцам народ (самоназвание «ми»), исповедующий буддизм, но несмотря на это очень воинственный; покинув горные долины у озера Лобнор в восьмом веке, они с разрешения империи Тан осели в излучине Хуанхэ (юг Ордоса). К концу девятого века с распадом империи там формируется независимое государство. Захватив территории, по которым шли торговые пути с востока на запад, тангуты богатели на пошлинах. В XI веке китайский чай, наряду с шелком, становится стратегическим товаром, «кирпичи» чая в мешках на спинах яков едут через из земли в Тибет, а дальше в Индию (Дмитриев С. В.). Тангуты имели свои города и письменность (в основе китайская, но иероглифы более изощренные). Помимо скотоводства, они занимались земледелием, добычей соли и мускуса. В 1082 году тангуты нанесли сокрушительное поражение китайской армии в битве при Юнлэ. В своё время, не помню точно где, я читал, что ударной силой армии Си Ся была тяжелая верблюжья кавалерия.

Вторая половина века прошла для китайцев более-менее спокойно, так как они не забывали выплачивалась своим соседям дань, или отдавать территории. Помимо киданей и тангутов империя Сун передала часть земель и на юго-западе народу «бай». Властная верхушка не избыла свой страх перед сильной армией, уничтожившей империю Тан, они предпочитали откупаться от варваров, считая, что это дешевле, сознательно пренебрегая своим войском. Оно было наемным, но теперь туда принимают не конных варваров, а местных уроженцев – в основном бездельников и бродяг. Тогда же в Китае появилась поговорка: «Из хорошего железа гвоздей не куют, хорошие мужи в войско не идут».

А вообще страна развивалась довольно динамично, её население превысило сто миллионов человек, совершенствовались сельхозорудия, выводились новые сорта риса с большей урожайностью. В финансовое обращение поступили первые в мире бумажные деньги. Во времена династии Сун массово начинают выпускать настоящий фарфор.

В 1044 году вышел трактат о практическом применении ранее изобретенного в Китае пороха, для ориентирования используют компас с магнитной стрелкой.

Эффективное управление страной обеспечивалось хорошо образованным чиновничеством – с седьмого века они сдают очень трудные экзамены на занятие должности. В 1069 году на должность «цзайсяна» (канцлера) был назначен очень способный управленец и известный писатель Ван Аньши, попытавшийся провести финансовые реформы, в частности предлагая ограничить произвол крупных землевладельцев и обложить их большими налогами, ввести ряд государственных монополий, а также сократить неэффективную армию, передав местную оборону крестьянским ополченцам на основе обязательного для всех призыва, армию же сделать компактной и по настоящему профессиональной. Реформы встретили жесткое противодействие, к тому же Ван Аньши просто не везло. С 1068 года на Хуанхэ происходит несколько крупных наводнений, гибнет около миллиона человек, как следствие это повлекло массовое переселение жителей в Южный Китай, и поныне он более населен, чем Северный. Была проиграна война с тангутами, император Шань-цзун удалил Ван Аньши с должности и от двора.

Одиннадцатый век считается «золотым» для китайской поэзии, живописи и каллиграфии. Но в нем же впервые упоминается об обычае пеленать ступни, уродуя девочек из аристократических семей.

Обычай бинтовать ступни

Об этом обычае «пиньинь» я узнал ещё в детстве – учительница рассказала. Ну тогда думал, балерины тоже ступни бинтуют, чтобы на пуантах танцевать, а в Африке шеи удлиняют с помощью медных колец.

А недавно прочитал подробности и ужаснулся. По мне, так этот обычай пострашнее людоедства, и возникли неприятные вопросы. Что же это за народ, что добровольно калечит своих собственных дочерей в самом нежном возрасте, обрекая их почти на пожизненные муки? И не сам ли он заслужил кары, которые на него обрушились уже в ближайшие годы и в последующие столетия? В современных источниках обычай называют варварским, но в том то и ужас что он зародился в самой цивилизованной стране тогдашнего мира, какой-то чудовищный выверт культуры.

Ступни ног не просто бинтовали, девочкам ломали кости, «они мучаются ужасно, кричат, плачут, ноги начинают гнить, из них течет кровь. Девочки не спят ночами и не могут от боли есть»; из-за этого начинаются серьезные болезни, а то и приходит смерть. И для чего же это делается? Оказывается, ради красоты!

Во времена династии Сун этот непонятно откуда взявшийся обычай стал популярен. Ломая девочкам кости ступни, затем жестко бинтовали пальцы и заставляли ходить в крохотной обуви, деформируя ступню так, что многие в будущем не могли передвигаться самостоятельно. Такие ножки называли «золотыми лотосами», чем меньше размер, тем лучше и красивее. Идеальная ступня не должна была превышать семь сантиметров в длину, «серебряными лотосами» называли десятисантиметровые ступни, больше этого размера были уже «железными» и не сильно ценились.

Женщины с крохотными ступнями должны были сидеть дома и передвигаться только с помощью слуг, полностью завися от мужа, одновременно свидетельствуя и о его богатстве.

Здоровые ноги теперь ассоциировались с крестьянским трудом и «подлым происхождением». Забинтованная нога стала признаком красоты и залогом женского целомудрия, а также возможностью удачно выйти замуж.

Но мужчина имел право расторгнуть помолвку если обнаруживалось, что ступни у невесты недостаточно маленькие.

Бинтовать ноги стали и девочкам из бедных семей – обычно старшей сестре, уделом младших были домашняя работа и брак с крестьянином.

Хотя культура Китая имела огромное влияние на соседние страны, нигде больше этот чудовищный обычай не прижился. Во времена Сун появляется поговорка: «Пара бинтованных ног стоят ванны слез».

Бинтование ног начинали делать совсем маленьким девочкам, обычно осенью или зимой, чтобы холод уменьшил боль и снизил риск инфекций. Для формирования «лотоса» требовалось три года.

Родители или слуги сгибали стопу ребенка с такой силой, что пальцы вдавливались в подошву ноги и ломались, после чего стопа бинтовалась хлопковыми полосами вымоченных в травяных отварах и крови животных длиной в три метра и шириной в пять сантиметров.

Затем на ногу девочки надевали специальные носки и туфельки с острыми носами. Чтобы сформировать «лотос» их заставляли ходить каждый день не менее пяти километров, но девочки с особо маленькими ступнями вообще не могли это делать и их до конца жизни носили слуги.

На втором этапе бинты затягивали всё туже, что многократно усиливало боль.

Сломанные пальцы ребенка требовали постоянного ухода, чтобы удалять ткани, пораженные некрозом и постригать ногти, которые иначе врастали в мясо. Этот процесс повторялся в богатых семьях каждый день, в крестьянских – два-три раза в неделю. Считалось, что матерям не следует проводить эту процедуру, так как они будут испытывать жалость. Слои плотной ткани не пропускали воздух, препятствовали кровообращению пальцев ног, начинался некроз тканей. Если инфекция переходила на кости, то пальцы отпадали, это считалось благоприятным, так как ногу теперь можно было бинтовать туже. Инфекция могла привести, и приводила к смерти.

На третьем этапе носок ноги подтягивали к пятке, кости при этом гнулись, а иногда вновь ломались. В результате форма стопы напоминала натянутый лук и считалась очень красивой.

Через четыре-пять лет после бинтования боль становилась менее мучительной. В более взрослом возрасте женщины бинтовали ноги сами, это приходилось делать всю жизнь. Они часто страдали от переломов ног и бедренных костей, поскольку трудно было сохранять равновесие и даже просто вставать и ходить.

Марко Поло (XIV век) писал, что длина шага китаянки не превышает полпальца. Когда Китай в 1663 году захватили маньчжуры, их император сразу же издал указ о запрете бинтования ног. В последствие он был отменен в отношение женщин хань, появилась поговорка «мода сильнее императора».

Только к концу XIX века, да и то под влиянием христианских миссионеров. в Китае стали создаваться «Общества небесной ноги» - то есть натуральной формы, созданной Небом (Богом). И лишь в двадцатом веке в Поднебесной наконец приходит понимание, что их женщины не могут ходить, а их ноги «напоминают копыта свиньи».

Наконец в 1949 году с приходом к власти коммунистов удается добиться запрета этого обычая, в том числе и в отдаленных сельских районах.

XII век: Англия и Скандинавия

АНГЛИЯ

С 1100 по 1135 годы в ней царствовал Генрих I, четвертый, самый младший сын Вильгельма Завоевателя. Престол он занял после странной смерти брата Вильгельма Рыжего на охоте, тот был гомосексуалист и не оставил потомства. Новый король был хорошо образован, за что и получил прозвище Боклерк (Умник по-французски), как младшего сына его готовили к церковной карьере, и он был первым правителем после завоевания острова владеющим языком своих подданых, правда, как и другие аристократы презирал англосаксов и взойдя на престол никого из них на важные должности не назначал.

В перипетиях борьбы за власть Генрих был изгнан братьями из своего удела и несколько лет проживал изгнанником в нищете. Но обладая сильным характером принц стойко переносил невзгоды. Прощенный братьями Генрих вернулся ко двору и участвовал в той злополучной охоте, когда случайно, или же преднамеренно вместо оленя убили короля.

Оставив на земле тело брата, он во весь опор помчался в Винчестер, где захватил королевскую казну. Уже на следующий день бароны избрали его королем, не дожидаясь возвращавшегося из Крестового похода овеянного славой брата Роберта.

Расставив на ключевые должности своих сторонников и упрятав в тюрьму главных советников своего предшественника, 11 ноября 1100 года Генрих женится на Матильде, дочери шотландского короля и Маргариты Святой, внучке английского короля Эдмунда Железнобокого, ещё сильнее упрочив этим браком своё положение.

Вернувшийся Роберт собрал войско и в следующем году высадился в Англии, захватив Винчестер, но большинство баронов его не поддержало, и братья заключили мирное соглашение, за выплату ежегодной ренты Роберт признал Генриха королем Англии. Устранив угрозу своему престолу, тот сразу же стал готовиться к захвату Нормандии.

Борьба за власть закончилась в 1106 году битвой у нормандского замка Тиншебре, атакой из засады Генрих разгромил войско своего брата Роберта и взял в плен его самого. До самой смерти, наступившей аж через 28 лет тот оставался в тюрьме. Так Генрих утвердил себя не только королем Англии, но ещё и нормандским герцогом. Везде он жестко укреплял свою власть снося незаконно возведенные замки и смиряя своеволие баронов. Шерифы графств перестали представлять их интересы став королевскими чиновниками. В стране был учрежден высший орган управления и суда – Палата шахматной доски (заседания проходили за столом застеленным счетным клетчатым сукном), стали чаще применять суд присяжных, он сменял архаичные «ордалии» (испытание огнем или водой) и судебные поединки.

Я, к своему удивлению, узнал, что «Хартия вольностей» была утверждена не при Иоанне Безземельном, а Генрихом ещё в 1101 году. Больше прав было предоставлено и городам, особенно Лондону. Король поощрял основание монастырей и больниц для бедных.

Усиление его позиций на европейском континенте вызвало создание мощной коалиции против Генриха, помимо французского короля Людовика VI в неё вошли графы Фландрии и Анжу, а также недовольные жестким правлением нормандские бароны.

В 1119 году Генрих нанес поражение французам в конном сражение при Бремуле, практически бескровном – погибло всего три человека, но множество французских рыцарей, потерявших коней из-за английских стрел, было взято в плен, сам король Людовик едва избежал этой участи.

В следующем году случилась трагедия, корабль единственного сына Генриха Вильгельма потерпел крушение, никто не выжил. Теперь последним мужским наследником Вильгельма Завоевателя становился ещё один Вильгельм - Клитон, сын сидящего в тюрьме Роберта.

Второй брак Генриха оказался бездетным, и он в 1127 году объявил наследницей свою дочь Матильду. 1 декабря 1135 года король умирает. Бароны отказываются исполнять клятвы верности принесенные его дочери, престол захватил племянник короля Стефан Блуаский, начинается гражданская война. После изнурительной восемнадцатилетней бойни, к власти в 1154 году приходит сын Матильды Генрих II.

ГЕНРИХ ПЛАНТАГЕНЕТ И АЛИЕНОРА АКВИТАНСКАЯ

Старший сын графа Анжу Жоффруа и Матильды Английской родился 5 марта 1133 года. В мае 1152 года (в 19 лет) его женили на Алиеноре Аквитанской, владелице огромного герцогства на юго-западе Франции, старше его на девять лет. К тому времени она уже четырнадцать лет была женой французского короля Людовика VII. В этом браке у них родился рано умерший сын и две дочери, и вдруг его внезапно аннулировали, якобы из-за родства в третьей степени, которое ранее никому не мешало. Казалось бы, очень странное решение, повлекшее за собой далеко идущие последствия не только для Франции, но и для всей Европы. Особенно, если учесть, что кроме богатства Алиенора обладала красотой и была любима своим мужем Людовиком, о чем неоднократно упоминается в летописях, и даже сопровождала его в Крестовом походе, переодеваясь как амазонка в мужскую одежду.

Но это только внешняя канва событий. Они с Людовиком были очень разными, как, впрочем, и места их рождения - север и юг Франции, из-за различия их менталитета в начале следующего века разразится кровавая резня гражданских альбигойских войн.

Людовика, как второго сына короля по обычаю готовили к церковной карьере, набожный и аскетичный, он всю жизнь оставался верным церковным догматам.

Алиенора же родилась на богатом и веселом юге, многое, в том числе и легкость нравов, сохранившем ещё от античности и имевшим давние связи с Византией и Востоком. Там разговаривали на лангедокском диалекте, слушали песни трубадуров об идеальной любви к Прекрасной Даме, одним из этих певцов и поэтов был сам герцог Аквитании Гильом – её дед.

Сама Алиенора так говорила о своем первом браке: «Я была замужем не за мужчиной, а за монахом». В ней кипела жизнь, один из летописцев отзывается о королеве, как «очень умной, но и очень ветренной женщине». Поэтому не удивительны стойкие слухи об её изменах, даже во время Второго крестового похода.

Когда Алиенора выходила замуж за Генриха, тот ещё был герцогом нормандским, верным вассалом французского короля. Через год он с войском высадился в Англии, а в следующем 1154 году, после смерти Стефана, Генрих обрел вожделенную английскую корону. И вот только тогда возникла проблема – почти половина французских земель теперь принадлежала английскому королю.

Оба супруга обладали сильным характером, поначалу всё шло хорошо, Алиенора родила Генриху девятерых детей, часто сопровождала супруга в военных походах; пользуясь его доверием правила страной в отсутствии, так как он большую часть правления проводил в разъездах, и даже распоряжалась казной.

Имея надежный тыл Генрих после ряда походов, принудил правителей Уэльса признать себя вассалами, к 1171 году с войском и флотом из Франции захватил Ирландию. Свои завоевания он проводил с помощью наемного войска, обложив всех свободных землевладельцев особым «щитовым» налогом заменив им сорокадневную службу раз в году.

Но через двадцать лет брака положение поменялась, Генрих часто изменял постаревшей жене с молодыми любовницами, которые рожали ему бастардов. Сын Ричард обвинял его в любовной связи со своей невестой Алисой Французской, отвергнув поэтому обесчещенную девушку.

Но главное, король отказывался делится властью со своими многочисленными повзрослевшими сыновьями. Его наследник Генрих Молодой, коронованный, но отчаявшийся получить реальную власть, в 1173 году бежит ко двору французского короля, в следующем году Алиенора, забрав с собой сыновей Ричарда и Джефри, возглавила мятеж аквитанских баронов. В это же время разгорается восстание и в Англии. Основной причиной его было убийство архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета – былого друга Генриха и канцлера страны. Став высшим церковным иерархом, Томас чрезмерно проникся христианским духом и стал серьезно препятствовать действиям короля, неоднократно подвергался опале и изгнанию, но принципам своим не изменял. Генриху приписывают слова, сказанные в запале: «Неужели, среди моих людей не найдется ни одного, кто бы освободил меня от этого попа?»

Четверо нормандских рыцарей восприняли его слова как приказ. Пришли в собор и потребовали от архиепископа чтобы он покинул Англию. Когда тот отказался, они вернулись с оружием и зарубили Бекета в храме.

Уже через три года Томас Бекет был канонизирован, а Генрих II босым пришел к его гробнице для покаяния.

Королю с трудом удалось подавить эти серьезные, но разрозненные мятежи.

Потерпев неудачу, стараясь пробиться в Париж к сыновьям, Алиенора попадает в руки людей своего мужа.

Генрих II заточил её в башню замка Солсбери – на двенадцать долгих лет.

Правда, заключение было достаточно комфортным, Алиенора пользовалась в пределах замка полной свободой, ей были сохранены двор и слуги. Не изменился и статус, она по-прежнему оставалась королевой Англии, но это скорее благодаря жадности Генриха, тогда бы ему пришлось расставаться с огромным приданным.

Но конфликты с сыновьями продолжаются, подпитываемые поддержкой извне, иногда переходя в прямые боевые действия. Генрих, Ричард, Джефри и Джон, то заключают, то расторгают союзы друг с другом и с отцом. Генрих II начинает проигрывать в войне с Ричардом и французским королем, в июле 1189 года он умирает, на английский престол восходит Ричард, любимый сын Алиеноры. Одним из первых указов он освобождает мать из заточения. Но его посланцы убеждаются, что она уже освободилась самостоятельно. Королева прожила долгую и бурную жизнь, пережив трех своих сыновей – старший Генрих умер от дизентерии, одной из самых частых причин смерти во времена осады, Джефри (Жофруа) погиб на турнире, раненный арбалетным болтом любимец Ричард умер на её руках. Незадолго до смерти Алиенора в 1202 году организовала оборону замка Мирабо от своего рвущегося к власти внука Артура. Эту выдающуюся женщину похоронили рядом с двумя королями - мужем и любимым сыном.

РИЧАРД ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ (1189 – 1199 гг.)

Со временем он стал символом идеального рыцаря без страха и упрека.

Но будучи великолепным индивидуальным бойцом и хорошим полководцем, правителем Ричард оказался весьма посредственным. Практически всё время царствования он провел за границей – сначала в Третьем крестовом походе, затем два года в плену в Австрии, а после освобождения воюя во Франции с королем Филиппом II Августом, в Англии же прожил всего полгода.

Этот английский король был чистокровным французом, как по линии отца, так и по линии матери, знал несколько языков, но не тот на котором говорили его подданые. Ричард был очень хорош собой – голубоглазый блондин ростом под 190 см., по тем временам настоящий гигант; поэт – писал стихи на французском и окситанском. И очень воинственен, с детства прославился своей храбростью.

Весть о падении Иерусалима в 1187 году стала причиной Третьего крестового похода. Мечтая о славе, Ричард в 1190 году заключил договор с французским королем Филиппом о том, что на время похода они будут хранить верность и помогать друг другу, а их рыцари поклялись не обнажать на союзников мечей.

1 июля оба короля выступили из Везеля. Численность их войск не превышала нескольких тысяч человек, поскольку они затем разместились на 107 судах.

12 мая следующего года Ричард обвенчался с новой невестой подысканной ему матерью – Беренгарией Наварской, дочерью короля Санчо Мудрого, ставшей единственной английской королевой никогда не ступавшей на землю Англии.

О самом крестовом походе речь пойдет в другой статье.

В конце 1192 года, возвращаясь из Святой Земли инкогнито, так как испортил отношения и с французским, и с австрийским владыками, Ричард, подхвативший хворь в Палестине, больным попадает в плен австрийского герцога Леопольда - его слуга попытался расплатиться на местном рынке золотыми византийскими безантами. Герцог передает его германскому императору Генриху VI, тот заключил английского короля в замок Трифельс, расположенный на высокой скале, окруженный охраной и днем и ночью.

Император потребовал за освобождение выкуп в сто пятьдесят тысяч марок – двухлетний доход английской короны. Такова была награда герою приложившего массу усилий для освобождения Гроба Господнего.

Папа Целистин II по настоянию Алиеноры Аквитанской за коварство отлучил от церкви лишь Леопольда Австрийского. Всем налогоплательщикам Англии было приказано предоставить четверть своих доходов на выкуп, когда же всю сумму собрать не удалось, императору отправили двести знатных заложников, до тех пор, пока тот не получит полностью долг. Алиенора лично доставила деньги в Германию.

2 февраля 1194 года в Майнце Ричард получает свободу и вместе с матерью покидает город. После их отъезда император пожалел о своем решении и даже выслал погоню, но та не сумела их настигнуть.

Французский король Филипп II послал правящему в Нормандии Иоанну (Джону) Безземельному письмо со словами: «Будь осторожен. Дьявол на свободе».

13 марта 1194 года Ричарда торжественно приветствовал народ Англии, во время плена от вынужденного безделья король изрядно поправился, встречавший приятель-трубадур Бертран де Борн даже в шутку назвал его «Толстой Жопой». После краткого пребывания в столице Ричард отправился возвращать власть в стране, сторонники его брата сдавали крепости без боя.

17 апреля он вновь коронуется в Винчестере. Стремясь обезопасить северную границу и нуждаясь в средствах для войны во Франции, король за деньги вновь подтвердил независимость Шотландии.

11 мая Ричард покидает Англию, в Нормандии он мирится с братом Иоанном и назначает его своим наследником. Начинается пятилетняя война, сводившаяся в основном к осаде крепостей. После смерти императора Генриха VI германские князья предложили Ричарду корону Священной Римской империи, но он не принял её. Последний период войны был отмечен крайней ожесточенностью и убийствами пленных. 26 марта 1199 года при осаде незначительного замка Ричард был ранен в шею арбалетным болтом, стояла жара, и король снял часть доспехов. Вскоре началась гангрена.

Крепость взяли и боец, выпустивший роковой болт был захвачен в плен. Им оказался подросток Пьер Базиль – в самодельных доспехах и щитом, переделанным из сковороды. Он признался, что король убил его отца и двух братьев. Ричард приказал отпустить мальчишку и даже дать ему денег, 6 апреля король умер на руках своей матери. После его смерти капитан наемников, вопреки последней воле покойника, приказал содрать кожу с убийцы и повесить ободранное тело.

СКАНДИНАВИЯ

После окончания пятидесятилетней гражданской войны за престолонаследие на трон Дании взошел Вальдемар I Великий (1157 – 1182 гг.), внук киевского князя Владимира Мономаха по материнской линии, да и родился он в доме деда на Руси.

При содействии монаха-воина епископа Лундского Акселя Абсалона он навел порядок в стране и расширил датскую экспансию на Балтике. Для начала отразил вторжение вендских пиратов; пользуясь неустройством в стране полабские славяне вторгаются в Ютландию и на Датские острова, опустошив треть Дании. Ряд областей платила им дань. В союзе с герцогом Саксонии Генрихом Львом Вальдемар провел против пиратов удачную войну, датчане захватили знаменитый остров Рюген. В 1168 году было взято главное святилище руян Аркона, языческие идолы повержены, поморские князья приняли христианство. Король лично совершил двадцать морских и сухопутных походов. На юге страны он перестроил мощное укрепление Даневерк на границе с Германией.

Вальдемар не прерывал и связи с Русью, был женат на минской княжне Софии, родившей ему восемь детей, один из них – Кнуд, продолжил дело отца.

Абсалон к концу его царствования высадился на Мекленбургской бухте и основал форпост на землях эстов. Продолжая оставаться опекуном, а позже советником нового короля Кнуда IV (1182 – 1202 гг.) он отразил немецкое вторжение в 1182 году, а два года спустя разгромил флот поморян в морском сражении при Штрёле, а затем покорил их земли. Аксель Абсалон основал и Копенгаген – будущую столицу страны.

Что касается Норвегии и Швеции, то там на протяжении большей части XII века бушуют гражданские войны, династические схватки сменяются борьбой между светской и духовной властями. Скандинавы тогда были на самом деле горячими парнями. Норвежский король Сигурд, сын Магнуса Голоногого был участником Крестового похода. Что касается шведов, то вместо Святой Земли они понесли крест соседним язычникам-финнам, в 1157 году король Эйрик III Эйриксон возглавил поход на Финляндию, его сопровождал английский епископ Генрих, погибший там и впоследствии канонизированный как святой покровитель этой страны. В 1172 году папа Александр III издал буллу (указ), поощряющих шведов к дальнейшему подчинению и обращению в католичество финнов.

Эйрик тоже угодил в святые – уже как небесный покровитель Швеции, его в 1160 году убили заговорщики. Король находился в церкви, когда пришли вести, что готовится покушение, Эйрик спокойно дождавшись окончания мессы, вышел наружу и принял бой, был сбит с коня и после пыток обезглавлен.

Испания и Франция

ИСПАНИЯ

В 1108 году Альморавиды одержали убедительную победу над кастильцами при Уклесе. Эмир Юсуф ибн Ташвин ранее разгромил испанцев в 1086 году и в битве при Заллаке, а в 1100 захватил Валенсию. Шесть лет спустя он умер, но дело в войнах против неверных продолжил его сын и наследник Али ибн Юсуф, армией он поручил командовать своему брату Темилю.

Король Кастилии Альфонсо VI не смог принять участие в этой битве из-за раны, формально войско возглавлял его единственный сын Санчо от мавританской принцессы Саиды, инфанту не исполнилось ещё и пятнадцати лет.

Поначалу атака тяжелой испанской кавалерии имела успех, они сильно потрепали, нанеся большие потери передовому отряду мавров. Но те смогли отступить, сохраняя порядок. Между тем легкая мусульманская конница охватила кастильские фланги. Стоящий слева вспомогательный отряд евреев побежал, во вскоре наступившем хаосе наследник престола был ранен.

Спасая его, кастильская знать понесла большие потери, тяжелая конница хороша в атаке, но не в отступлении. Семь графов со слугами и оруженосцами вступили с маврами в бой и сумели пробиться к соседнему замку Белинчона. Но местные мусульмане, узнав о победе своих единоверцев, восстали и убили инфанта Санчо вместе со знатными защитниками.

На поле боя Альморавиды пленных тоже не брали, около трех тысяч отрезанных испанских голов сложили в курган.

От этих вестей король Альфонсо уже не оправился и скончался в следующем году. Ему наследовала дочь Уракка.

Альфонсо Воитель (1073 – 1134 гг.)

Этот король Арагона и Наварры одержал победу в 29 сражениях, но главной его заслугой было взятие в 1118 году после полугодовой осады Сарагосы – крупнейшего мусульманского центра на реке Эбро, 400 лет находившегося под господством арабов, Альфонсо тогда помогли французские рыцари.

Король сделал Сарагосу своей новой столицей, восстановив там и в Тарасконе католические епископства. Затем и вблизи Валенсии он в 1126 году одержал решительную победу над маврами, войска короля доходили до Гренады.

Альфонсо был женат на амбиционной владелице Кастилии и Леона Урраке, по брачному договору их сын должен был объединить все христианские владения Испании. Но брак монархов оказался бездетным, к тому же в 1110 году папа Пасхалий II под угрозой проклятия расторг его – они были близкими родственниками.

В 1134 году при осаде пограничной крепости после неожиданной атаки мавров Альфонсо смертельно ранили, он умер 7 сентября, детей у него не было. По завещанию король передал свои владения основанным в Иерусалиме рыцарским орденам госпитальеров и тамплиеров. Самым первым был орден госпитальеров, созданный в 1099 году, первоначально для заботы о больных и раненных паломниках в Иерусалим. Позднее его главной целью была провозглашена охрана и защита Святой земли. В 1113 году папа Пасхалий признал суверенитет этого религиозно-военного ордена специальной буллой.

«Орден бедных рыцарей Христа», он же храмовники или тамплиеры (от французского «тампль» - храм) был основан в 1119 году французским дворянином Гуго де Пейном, собравшем ещё восемь своих родственников-рыцарей. Орден поначалу был реально очень беден – отсюда его герб – два всадника на одной лошади. Устав ордена был разработан святым Бернаром Клервоским – вдохновителем Второго крестового похода. Умелой агитацией в Европе, особенно во Франции тамплиеры привлекли богатые пожертвования и новых, в том числе знатных неофитов.

На соборе в Труа (1128 году) орден был признан официально, а в 1139 году римский папа Иннокентий IV издал буллу об освобождении тамплиеров от всех налогов и непосредственном подчинении ордена святому престолу.

Завещание умершего короля Альфонсо было проигнорировано земельными магнатами Арагона. Но в Испании во второй половине века были созданы свои религиозно-военные ордена – в 1157 году орден Калатравы (в Кастилии), а в 1170 году орден Сантьяго в Арагоне - для защиты паломников в Компостелу (к могиле апостола Иакова). Устав ордена Калатравы был очень суров, рыцарям предписывалось спать в боевых доспехах. Создание дисциплинированных военных орденов было связано с ожесточением борьбы с мусульманами. В 1125 – 1126 гг. христиане были изгнаны из аль- Андалуса (Андалусии), а в середине века начинается вторжение африканских Альмохадов.

Приемником Альфонса стал его тезка - Альфонсо VII Кастильский, сын королевы Урраки от первого брака. В 1135 году он, чтобы подкрепить претензии на гегемонию среди христиан полуострова, короновался как император всей Испании в Леонском соборе. Присягу ему тогда принесли правители Наварры, Барселоны, Тулузы, а также несколько сеньоров южной Франции и арабских эмиров. Не король Арагона, ни граф Португальский на оммаж не явились.

В 1137 году в Леонском королевстве, а позднее и в Кастилии были созданы первые кортесы – сословные представительства, первоначально только для дворянства и духовенства, к концу века в них стали участвовать и горожане.

С 1139 года самопровозглашенный император начал активную борьбу с арабами юга, поначалу добившись успеха. В этом ему активно помогает кузен -могущественный граф Альфонсо Энрикиш, одержавший над маврами множество побед, за что в последствии даже удостоился титула Завоеватель.

В 1140 году он объявляет о независимости португальского королевства, признавая двоюродного брата императором. Альфонсо Португальский продолжает оттеснять мусульман к югу, при помощи английских крестоносцев ему удается захватить Лиссабон. К 1147 году король довел границу Португалии до реки Тахо.

Напуганные успехами христиан Альморавиды на свою голову обратились за помощью к своим африканским единоверцам.

Как и в прошлом веке северная Африка породила новую волну нашествий берберских племен, выплеснувшуюся на испанский берег. Как и предыдущее движение Альморавидов оно было облечено в религиозную оболочку. Проповедники призывали возвратиться к «чистоте первоначального ислама», выступая против новшеств – культа святых, их гробниц и священных мест, считая это проявлением идолопоклонства. Движение получило название «единобожников» - по-арабски «ал- муаххиндун», испанцы прозвали их «альмохадами». Во главе их встал проповедник Ибн Тумарт, провозгласивший себя махдием – посланцем Аллаха. В 1121 году его признало главой самое большое берберское племя «масмуда».

Так возникло новое теократическое государство Альмохадов, истинными мусульманами они признавали только последователей своего пророка, все остальные считались «многобожниками».

В 1146 году Альмохады разгромили войска Альморавидов и захватили весь Магриб, год спустя ворвались на Иберийский полуостров, через десять лет во главе с сыном гончара, ставшего халифом Абд аль – Мумином они овладели всей мусульманской Испанией.

Для отражения натиска Альмохадов Альфонсо VII вторгся в их владения, но был отбит в сражении при Мураделе и погиб при отступлении в 1157 году.

На престол Кастилии вступает его младенец–внук Альфонсо VIII (похоже других имен тогда у испанцев не было).

Альфонсо Португальский отбивает многочисленные вторжения Альмохадов и сам отвечает им набегами, во время одного из таких король был захвачен в плен (1169 год), но через два года отпущен за выкуп.

В 1195 году армия христиан под предводительством повзрослевшего Альфонса VIII Кастильского потерпела сокрушительное поражение от халифа Абу-Юсуфа аль-Мансура в битве при крепости Аларкосе. Числом армия мавров намного превосходила войско христиан, находящийся в авангарде отряд рыцарей ордена Калатравы тогда был почти полностью уничтожен. В результате этого поражения испанцы потеряли большую часть новой Кастилии, в их руках остался только Толедо.

ФРАНЦИЯ

Людовик VI Толстый (1108 – 1137 гг.)

Старший из сыновей Филиппа I начал получать воспитание при столичном монастыре Сен-Дени, но в одиннадцать лет отец передал его новому наставнику – рыцарю Герлуину и назначил лен – графство Виксен на границе с Нормандией. В 1100 году Филипп объявил сына соправителем, мачеха Бетрада де Монфор, расчищая дорогу к престолу своим детям, попыталась отравить принца. Врач-еврей тогда чудом спас ему жизнь. После покушения отец умолил сына простить Бертраду. В 1104 году Людовик женится на Люсьене де Рошфор, представительницы одной из самых могущественных семейств Иль-де- Франса, сосредоточившего в своих руках две главные должности – канцлера и сенешаля. Три года спустя, в основном из-за политических причин, этот брак был расторгнут по формальному признаку близкого родства, что в свою очередь послужила причиной открытой войны с баронами Иль-де-Франс на протяжении всего правления

После смерти короля Филиппа в 1108 году, Людовика короновали на царствование не в Реймсе, а в Орлеанском соборе. Это было связано с опасностью узурпации престола, положение нового правителя было очень уязвимо, а на его коронации не было многих знатных вассалов.

Даже внутри его домена бароны понастроили каменных замков и как разбойники грабили путников на дорогах.

В течение своего правления Людовик вел непримиримую борьбу со своими непокорными вассалами стараясь утвердить на землях королевства порядок и право, опираясь при этом на городские и приходские общины. Это ему в итоге удалось, дороги стали безопасны, торговля оживилась, в окрестностях Парижа и Орлеана были организованы ярмарки.

Укрепив свою власть внутри домена, Людовик мог уже оказывать противодействие своим могущественным соседям – прежде всего Нормандии, находившейся во владениях английской короны. В одной из пограничных стычек французский король даже вызвал Генриха Английского на поединок, но тот воздержался от ответа.

Людовик дважды (1109 – 1112 гг. и 1116 – 1120 гг.) воевал с англичанами, но, даже несмотря на поражение французов в Нормандии, ни одной из сторон не удалось добиться перевеса. В 1115 году Людовик сочетается браком с Аделаидой Савойской, королева родила ему семь сыновей и двух дочерей. В 1124 году король отразил немецкое вторжение императора Генриха V. Людовик тогда призвал к оружию всех вассалов и взял в поход знамя святого Дионисия с алтаря аббатства Сен-Дени.

В конце правления королю пришлось подавлять восстания вассалов, в 1129 году он короновал своего тринадцатилетнего сына Филиппа, но через два года тот погиб упав с лошади, тогда король забрал из монастыря своего второго сына Людовика и короновал его спустя тринадцать дней после смерти первенца. Обряд в Реймсе провел сам папа римский Иннокентий II.

Отличаясь в молодости крепким сложением, в конце жизни Людовик сильно разжирел, за что и получил своё прозвище. Возможно, это способствовало и его смерти, наступившей в 55 лет 1августа 1137 года.

Людовик VII (1137 – 1180 гг.)

Перед смертью отец организовал его брак с Алиенорой - наследницей герцога Гильома Аквитанского, вскоре умершего в паломничестве. Приданным невесты было одно из самых больших и богатых владений страны.

Благочестивый Людовик стал одним из вдохновителей и участников Второго крестового похода (1047 -1049 годов). Подготовка к нему началась после падения в 1144 году Эдессы. Людовик объявил, что лично примет крест, а королевство предоставит под защиту самого Бога, а управляться оно будет святым покровителем Дионисием Парижским.

Летом 1147 года во главе огромной армии собранной со всего королевства Людовик отправился на Восток. Его сопровождали не только не менее огромный обоз, но ещё и жена с её придворными дамами.

По многим причинам этот поход закончился полным провалом.

В 1153 году Людовик развелся с Алиенорой. После скандального расторжения брака и последующим замужеством Алиеноры за Генрихом Плантагенетом, могущество и престиж французской короны изрядно пострадали, в руках английского короля оказались в шесть раз большие территории, чем у Людовика, к тому же они перекрывали ему все выходы к морю. Поэтому задача противостояния с англичанами для преодоления раздробленности страны, да и просто для выживания государства стала для французских королей определяющей на ближайшие столетия.

Заканчивая дело отца, Людовик совершил ряд походов против «дурных сеньоров», в результате он установил прочный контроль не только над своим доменом, но и над большей частью территории Франции. В 1155 году король провозгласил в Суассоне всеобщий мир, в этом его поддержали архиепископы и герцог Бургундии, графы Шампани, Фландрии и другие владетельные сеньоры. Людовик заявил, что покарает любого, кто нарушит мирный договор. При нем в 1163 году началось строительство собора Нотр-Дам де Пари.

Лишь в 1165 году от третьей супруги Адель Шампанской у Людовика родился долгожданный наследник Филипп, в 1179 году он был коронован как соправитель, в сентябре следующего года Людовик VII умирает.

Филипп II Август (1180 – 1223 гг.)

Перед самой коронацией единственный и долгожданный наследник Людовика VII заблудился на охоте в лесу. Его нашли только на третий день и в очень тяжелом состоянии. Филипп выздоровел, но его отца из-за переживаний разбил паралич.

После восхождения на престол юный король вопреки воли матери женится на Изабелле де Эно, племяннице графа Фландрии. Обладая сильным характером, Филипп в самом начале своего царствования подчинил крупных феодалов севера и северо-запада страны. Чтобы ослабить влияние Плантагенетов, он последовательно вступал в союзы с мятежными сыновьями Генриха II Английского, они даже приносили французскому королю присягу на верность.

После смерти Генриха в 1189 году, Филипп с Ричардом Львиное Сердце договорились помогать друг другу в Третьем крестовом походе, но очень скоро союзники стали врагами, эта вражда послужила главной причиной неудачи данного предприятия.

Германия

В этой стране продолжаются гражданские и семейные конфликты.

Как и его старший брат Конрад в 1093 году, в конце 1104 года Генрих при поддержке римского папы и духовенства восстал против своего трижды преданного анафеме отца-императора. Ему удалось склонить к измене и часть войска.

На рейхстаге следующего года в Майнце их соперничество должно было разрешиться в присутствии папских легатов. Императору Генриху IV был гарантирован свободный проезд, но сын обманул отца и заключил его под стражу, принудив 31 декабря к отречению. Уже в январе новый император Генрих V принимал инсигнии и присягу имперских князей.

Почти всё время своего царствования он воевал – провел успешную кампанию в Богемии (1108 год), но попытки вторжения для поддержки своих ставленников в Венгрию и Польшу (1109 г.) потерпели неудачу.

В 1110 году из-за разногласий с папой Пасхалием II он с тридцатитысячным войском вторгается в Италию. Когда папа отказал ему в коронации, Генрих V взял его в плен вместе со всеми кардиналами и вынудил вернуть право инвеституры (назначение епископов) и обещать не отлучать. как отца, от церкви. После этого Пасхалий водрузил ему на голову императорскую корону.

Папа продолжил мутить воду – результатом стали восстания многих германских князей. Бунт саксонцев был подавлен, но рейнские и вестфальские вассалы нанесли императору поражение в 1115 году под Мансфельдом, главнокомандующий его армии был убит, а сам Генрих едва спасся бегством. С этими князьями императору пришлось договариваться, идя на компромиссы.

Оставшиеся годы правления Генрих V с переменным успехом воевал в Голландии, вторжение во Францию было отбито.

Умер этот последний король Салической династии в 38 лет бездетным. В 1125 году германские князья избрали на трон Лотаря Саксонского, его вражда с Фридрихом Гогенштауфеном, герцогом Швабским послужила началом длительного противостояния двух политических партий – гвельфов и гибеллинов. Название первой произошло от семейства Вельфов – герцогов Баварии и Саксонии, соперников королевской династии Гогенштауфенов, Гибеллин – название королевского замка. Вельфы или Гвельфы боролись за ограничение власти императора Священной римской империи и усиления влияния римского папы, их поддерживали городские слои небогатого купечества и ремесленников. Главной ареной борьбы партий служила Италия.

Правил Лотарь недолго и умер во время похода в эту страну, по обычаю, пошедшему с крестовых походов, его тело выварили до отделения мягких тканей, чтобы торжественно похоронить кости на родине.

Его преемник Конрад III (1138 – 1152 гг.) императорскую корону на голову не надевал, поскольку с самого начала находился в жестком противостоянии с папой и Вельфами – герцогом саксонским Генрихом Гордым и его сыном Генрихом Львом. Конрад был участником Второго крестового похода.

В историю (и в немецкий фольклор) он вошел главным образом благодаря исходу тяжелой осады Вайнберга. Король предложил покинуть крепость женщинам, гарантируя им жизнь и сохранность самого ценного, что они унесут на своих плечах. Женщины вынесли своих мужей. Конрад тогда заявил, что король своего слова не меняет.

Тяжело заболев, Конрад объявил своим наследником племянника Фридриха, получившего впоследствии прозвище Барбаросса.

Фридрих I Барбаросса (Рыжебородый)

Герцог Швабский, он участвовал во Втором крестовом походе, где прославился храбростью. 4 марта 1152 года он в тридцать лет занял опустевший трон своего дяди. При нем Священная римская империя германской нации достигла наибольшего могущества.

Неутихающую борьбу с папством Фридрих вел с переменным успехом, совершив шесть походов в Италию, после осады взял и разрушил главный оплот Ломбардии Милан. В ходе четвертого (1166 – 1168 гг.) он захватил Рим, но вскоре был вынужден его покинуть из-за начавшейся эпидемии. Пятый его поход закончился поражением в битве при Леньяно (29 мая 1176 года) против ополчения Ломбардской городской лиги. В составе её пехоты было элитное подразделение «Рота смерти» - триста добровольцев, связанных клятвой умереть, но не покинуть поле боя и охранявших священную повозку «карроччо».

Карроччо – повозка войны, покрытая красным бархатом и запряженная тремя парами волов, покрытых попонами белого цвета с алыми крестами св. Георгия. На ней были установлены алтарь, большое распятие (иногда размером с корабельную мачту), прямоугольный штандарт лиги и висел колокол, подававший сигналы войску. Во время боя карроччо стояло позади строя, к нему направлялись тяжело раненные, чтобы получить перед смертью отпущение грехов, защищалось оно наиболее храбрыми воинами, захват его означал поражение и величайшее унижение для войска.

Кавалерия Фридриха опрокинула итальянскую, но завязла в бою с пехотой, окружившей кароччо. Обе стороны несли большие потери, но немцы упорно продвигались вперед. Итальянская конница успела перегруппироваться и получив подошедшее подкрепление атаковала фланги Барбароссы. Им удалось пробиться к охране императора, убить его знаменосца и сбить с коня самого Фридриха. Думая, что их предводитель погиб, германцы отступили к Милану. Через неделю туда добрался и раненный император.

По результатам этой битвы был достигнут мирный договор между Фридрихом и папой Александром III.

Талантливый полководец и выдающийся политик Фридрих Барбаросса в итоге сумел победить и сместись своего главного противника герцога-вельфа Генриха Льва (1182 год), а также провести несколько успешных кампаний в Польше, Венгрии и Богемии (1156 – 1173 гг.). В результате эти страны были втянуты в орбиту немецкого мира, венгерский король участвовал во втором походе императора в Италию. После женитьбы Фридриха на графине Верхней Бургундии Беатрисе усилилась и зависимость этой области Франции.

Прежде всего император укреплял армию, неукоснительно требуя исполнения военной службы всеми владетелями ленов. Основной армейский контингент продолжал состоять из королевских министериалов – при нем они получают наиболее привилегированное положение среди служилого сословия. Они же составляли гарнизоны внутренних крепостей, охраняли домен и использовались для подавления мятежей. В итальянских походах Барбаросса использовал и министериалов, принадлежащих епископам и аббатам. Большую роль играл и его хозяйственный минестириалитет, зачастую выполняя судебно-административные функции в королевских поместьях.

Сразу же после избрания на престол Фридрих I постарался наладить отношения с наиболее влиятельными князьями. Своему двоюродному брату Генриху Льву он вернул Саксонию и Баварию. При этом выделив из последней и передав Генриху Бабенбергскому в наследственное владение Австрию, превратив её в самостоятельное герцогство (1156 год).

Создание новых герцогств преследовало политические цели – старые владения разукрупнялись и теряли былое могущество, а владетели новых получали земли из рук короля и становились, хотя бы даже и на первое время его союзниками. Барбаросса умело использовал и противоречия между высшими церковными иерархами Германии относительно папства и светской знати. Фридрих вмешивался в церковные выборы проводя своих ставленников на должности епископов и аббатов.

Продолжая политику, начатую Генрихом IV, он добился введения общего мира в стране, установив жесткие наказания для его нарушителей. Но карательные меры были направлены прежде всего против народных восстаний, вызванных усилением феодального гнета. Крестьянам запрещалось владеть оружием, им был окончательно закрыт путь в рыцарское сословие, которое превратилось в замкнутую касту.

Именно в правление Фридриха I появился новый титул Германской империи, она стала именоваться «Священной». Доктрина была направлена против папы, считавшего, что только он может распоряжаться короной римских императоров. Утверждалось, что империя священна и без того, а её глава абсолютно суверенен в осуществлении светской власти и подчиняется только Богу. А свои права германский император унаследовал от Карла Великого и распространяются они на всю территорию Каролингов, включая и Францию.

С этой целью Барбаросса в 1166 году канонизировал Карла Великого и объявил Аахен священным городом.

Амбиции Фридриха распространялись и далеко на Восток, он считает для себя уже недостаточным равняться титулом с византийским василевсом, претендуя в превосходство над «Вторым Римом». В посланиях к константинопольскому двору проводилась мысль, что император Священной римской империи преемник римских императоров владевших и восточными землями.

Весной 1189 года Фридрих, наряду с французским королем Филиппом и английским Ричардом Львиное Сердце, принял участие в Третьем крестовом походе, на время отсутствия передав правление сыну Генриху.

Свое войско, в отличие от французского и английского монарха он вел по суше. Послов, отправленных в Византию василевс Исаак Ангел бросил в тюрьму. Тогда Барбаросса повел своё войско на Константинополь, уничтожая всё на своем пути. В конце ноября крестоносцы взяли штурмом Адрианополь, испуганный василевс вступил с германцами в переговоры, в начале 1190 года было достигнуто соглашение, Ангел пообещал снабжать немцев продовольствием и переправить их через пролив.

По пути в Палестину 58-летний император утонул при переправе через горную малоазиатскую речку Селиф. Упав в тяжелых доспехах с коня, он захлебнулся в её бурных водах.

Его сын и наследник императорской короны Генрих VI действуя крайне коварно и жестоко, завоевал остров Сицилия и надел на себя её корону в 1195 году. Подавляя восстание в Южной Италии, два года спустя он умер от лихорадки, напившись в жару холодной воды со льдом. Его внезапная, как и отца, кончина вызвала хаос в Германии.

Государства крестоносцев, Второй и Третий крестовые походы

ГОСУДАРСТВА КРЕСТОНОСЦЕВ

Большинство крестоносцев вернулось в Европу оставив христианские форпосты на Святой Земле и в Сирии. Это были – Иерусалимское королевство во главе с Готфридом Булонским, графство Эдесское Болдуина, княжество Антиохийское Боэмунда и графство Триполитанское Раймунда.

Меньше через год умер Страж Иерусалима Готфрид, ему наследовал его брат Болдуин, излишней скромностью тот не страдал и сразу же принял титул Иерусалимского короля. Болдуин стал правителем Эдессы после того, как прежний её глава – армянский князь Торос принял его как сына и отдал замуж свою дочь. Ему пришлось заплатить долги Болдуина, чтобы спасти зятя от бесчестья, кредиторы угрожали сбрить должнику бороду, что тогда считалось большим позором. Но сицилийский норманн вероломно сверг благодетеля, а затем, чтобы выманить того из цитадели дал клятву на святых дарах, что сохранит Торосу жизнь, но в итоге схватив казнил. Свою армянскую жену Арду Болдуин под предлогом её вольного поведения запер в один из Иерусалимских монастырей.

Три остальных государства крестоносцев формально считались его вассалами, ведя по факту самостоятельную политику. Война с мусульманами продолжалась, европейские феодалы непрерывно грызлись с соседними султанами и эмирами. Генеральные сражения случались редко, в основном всё сводилось к осаде крепостей. Периодически из Европы приезжали новые крестоносцы, самая многочисленная их орда, почти такая же как в Первом походе была наголову разбита турками в Анатолии.

Порядки в Иерусалимском королевстве установились как в Европе. Вся земля была разбита на феоды, за их обладание рыцари несли военную службу, правда, не ограниченную как на родине сроками.

Местных зависимых арабов и сирийцев (без разницы христиане или нет) оставили в том же состоянии, а свободных перевели в крепостные. Эксплуатация усилилась, рента за наделы доходила до половины урожая. К феодальной тяготе добавился гнет чужеземцев. Местные называли их франками (наибольшее число участников Первого крестового похода было из Франции) и относились как к опасным дикарям несущих смерть и разорение, признавая за ними из положительных человеческих качеств лишь храбрость. Летописцы-крестоносцы писали, что из-за ненависти местного населения «не только вне городов были опасны дороги; также и в домах за городской стеной едва можно найти безопасное и спокойное место… Отказывались от сельских работ, чтобы низвергнуть нас с помощью голода, они были готовы сами голодать, чем оказать какую-либо услугу нашим».

Захваченные древние города на побережье продолжали оставаться центрами транзитной торговли, привилегированное положение там занимали колонии венецианских, генуэзских и французских купцов, пользовавшихся правовой автономией по отношению к государствам крестоносцев. Власть иерусалимского короля ограничивалась палатой баронов, в крупных городах имелись ещё и особые палаты горожан. Раздорам способствовала борьба церкви за политическое господство над светской властью и создание в начале XII века духовно-рыцарских орденов, подчинявшихся непосредственно римскому папе. Их рыцари давали монашеские обеты и отличались дисциплиной не характерной для светских феодалов.

В 1100 году князь Антиохийский Боэмунд попал в турецкую засаду возле Алеппо и оказался в плену. Крестоносцы выдвинулись к нему на выручку через Анатолию тремя группами во главе с Раймундом Тулузским, Этьеном де Блуа и Гуго Вермандуа. Первая часть, шедшая конкретно для освобождения Боэмунда, была наголову разбита турками. Спаслись буквально несколько человек, в их числе и Раймунд. Вторая часть была отброшена от Гераклеи, спустя несколько месяцев (1102 год) там же была поголовно уничтожена третья часть крестоносцев. От тяжелых последствий спасло прибытие сначала датских, а позднее норвежских крестоносцев.

Король Болдуин II в 1101 году с тысячным отрядом конницы разбил к западу от Иерусалима при Рам-Аллахе тридцатитысячное войско египтян. Годом позже он на том же самом месте напал на египтян всего с двумя сотнями всадников и поплатился за свою самонадеянность, его отряд был разгромлен, король едва успел спастись. Но духом не пал, собрав армию из восьми тысяч человек Болдуин разбил египтян под Яффой и гнал их до Аскалона.

В 1116 году король затеял поход к Красному морю, в заливе Акаба он поставил крепость, а два года спустя осуществил и вторжение в Египет всего с тысячным отрядом. Во время пересечения Синайской пустыни Болдуин умер, его спутники вернулись в Палестину.

В 1124 году египетская армия попыталась взять Иерусалим, но крестоносцы отразили этот натиск.

Двадцать лет спустя мосульский эмир Имад-аль-Дин Занги объединив мусульман северо-востока Сирии отвоевал Эдессу у графа Джоселина. Падение этого форпоста христиан стало причиной нового Крестового похода.

ВТОРОЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД (1147 – 1149 гг.)

Его возглавили германский император Конрад III и французский король Людовик VII, добравшись до Константинополя, оттуда войска отправились в Палестину разными путями.

Немцы шли тем же маршрутом, что и в первом походе, снабжение у них было организованно из рук вон плохо, возле Дорилеи кончились припасы и оголодавшие вояки не смогли отразить нападение турок, Конрад III с горсткой уцелевших вернулся в Никею, а оттуда направился в Святую Землю морем.

Французы передвигались более дальней дорогой, ближе к побережью. У сирийской Латаки они столкнулись с турками, сражение не выявило победителя. Людовик VII погрузил свою кавалерию на корабли и отплыл в Палестину, пехота продолжала двигаться тем же маршрутом, а в итоге была почти полностью вырезана турками.

Прибыв в Святую Землю, император и король присоединились к королю Иерусалимскому Болдуину III в его походе 1148 года, вместо того чтобы атаковать Мосул – причину падения Эдессы, они попёрлись на Дамаск. Поскольку тут собрались даже не два, а три медведя в одной берлоге, то из-за взаимных склок предприятие как в начале, так и в конце потерпело фиаско.

Неудача похода имела тяжелые моральные последствия как в Европе, так и на Востоке, испокон веков уважающего лишь силу. Лекарство оказалось хуже самой болезни, христиане показали свою слабость и неорганизованность добавив уверенности мусульманам.

Правда, после отъезда на родину Конрада и Людовика, Болдуину III удалось захватить Аскалон (Ашкелон), взяв этим под контроль всё побережье Палестины.

После смерти мосульского атабека Имада -аль-Дина Занги в 1146 году его место занял сын Нур-ад -Дин, в 1154 году он захватил Дамаск. Три года спустя в битве при броде Якова недалеко от Галилейского озера мусульмане победили христиан, поочередно разбив их разделившееся при переправе через Иордан войско, сначала конницу, а затем и пехоту. Но в следующем году Болдуин стабилизировал положение, одержав победу над сарацинами возле Тивериадского озера. В 1161 году молодой король неожиданно умирает в Бейруте, по слухам отравленный сирийским врачом. Болдуина III любили подданые и уважали враги, узнав о его смерти Нур-ад-Дин сказал: «франки потеряли такого князя, какого у них на сегодня больше нет».

А у мусульман появился новый сильный лидер, в 1169 году пришло время захватившего Египет полководца Салах-ад-Дина, вскоре он закончил покорение и Сирии.

В Иерусалиме после смерти отца в 1774 году был коронован тринадцатилетний мальчик Болдуин IV, когда выяснилось, что он болен проказой, долго не проживет и не оставит потомства в стане «франков» началась подспудная борьба за власть.

Изуродованное болезнью тело юного короля обладало железной волей. В 1177 году он при помощи тамплиеров одержал победу над Салах-ад-Дином при Рам-Аллахе. Войско христиан состояло из пяти сотен рыцарей и нескольких тысяч пехоты, у Салах-ад-Дина же его численность превышала двадцать тысяч, включая восемь тысяч отборной кавалерии мамелюков и тысячи личной гвардии.

Правда он не ожидал нападения, заперев мальчишку-короля под Аскалоном с отрядом телохранителей, Саладин шел на практически беззащитный Иерусалим, население которого в ужасе молилось в храмах. Большую часть своей армии он распустил для грабежа окрестной местности.

Болдуин сумел отправить письмо к тамплиерам с просьбой о помощи. Те, ударив по оставленному под стенами Аскалона отряду, освободили короля от осады. Самих тамплиеров было всего 84 рыцаря, примерно столько же рыцарей-иоанитов. Короля сопровождала лейб-гвардия - пятьдесят рыцарей-смертников, также болевших проказой. Единственной их целью было умереть со славой, в атаку они ходили с открытым забралом, вселяя ужас в ряды врагов.

Посадив пехоту на верблюдов и мулов, рыцари поспешили вдогонку армии Саладина. Неожиданно ударив в тыл рассредоточившегося войска, находящегося на марше, тяжелая рыцарская кавалерия смела личную гвардию и мамлюков, все остальные ударились в бегство. Только десятая их часть вернулась в Египет.

В 1185 году Болдуин IV скончался, объявив наследником пятилетнего сына своей сестры Сибиллы, его отец Гильемо де Монферат по прозвищу Длинный Меч умер от лихорадки оставив беременной шестнадцатилетнюю жену. Опекуном мальчика назначили графа Триполи Раймунда III, но уже через год Болдуин V также умирает.

Правление Сибиллы и её мужа – французского рыцаря Ги де Лузиньяна закончилось катастрофой битвы при Хотине. Тут имеет смысл рассказать о Рене де Шатильоне (Волке Керака) – французском рыцаре, который в результате удачной женитьбы сделался владетелем Антиохии. Этот неугомонный авантюрист воевал с византийцами против армян, с армянами против византийцев, при этом регулярно совершая набеги на земли мусульман. В 1160 году он угодил к ним в плен и 16 лет просидел в тюрьме Алеппо. За это время умерла его жена, а пасынок достиг совершеннолетия лишив Рене права на антиохийский престол.

В 1176 году его за немалые деньги выкупил Болдуин Прокаженный. Вернувшись из плена Рене вновь удачно женился на Стефании де Милли, наследнице Трансиорданского княжества, расположенного на перекрестке торговых путей. Отряды де Шатильона стали грабить караваны, отличаясь при этом крайней жестокостью. Именно тогда Рене получил от мусульман прозвище Волк Керака, по названию неприступного замка с высоких стен которого сбрасывали пленных. Не брезговал он и пиратством, нападая на прибрежные города, попытался даже ограбить Мекку!

В начале 1187 года Рене захватил богатый караван, шедший в Египет. Добыча составила двести тысяч золотых динаров, в плен попала и родная сестра Салах-ад-Дина, Шатильон изнасиловал её и убил.

После этого Саладин объявил священную войну-джихад против неверных и осадил Тавериаду. 4 июля 1187 года для снятия осады города отправилась армия крестоносцев численностью около двадцати тысяч. Растянувшиеся на несколько километров колонны не смогли под палящим зноем добраться к озеру до заката и разбили походные шатры среди холмов Хотина.

Салах-ад-Дин приказал поджечь растущий на них сухой кустарник и обстреливать затянутый едким дымом лагерь из луков. Поутру в измученном жаждой и бессонницей войске начались беспорядки, часть людей перебежала к сарацинам. Когда конница пошла в атаку, пехота встала на холме и отказалась вступать в бой. Передовой рыцарский отряд Раймунда Триполитанского попал в окружение, прорваться удалось не больше десятку всадников, в их числе был сам граф и барон Балиан Ибелин.

В изнурительной битве длившейся семь часов погибло около семнадцати тысяч крестоносцев, большинство пленных было обезглавлено. В плен попали и король Ги де Лузиньян, Рене Шатильонский и магистр тамплиеров Жерар де Ридфор. Кровавому беспредельщику Рене де Шатильону Салах-ад-Дин лично отрубил голову, её потом два года возили по базарам Востока. Главные виновники поражения остались живы - Ги де Лузиньян позднее был отпущен под обязательства не воевать против мусульман, которое он нарушил. Магистр тамплиеров вопреки уставу ордена сдавшийся в плен отдал письменный приказ и другим рыцарям Газы и других крепостей сдать их без боя.

В сражении была утеряна и иерусалимская часть Святого Животворящего Креста. Раймунд Триполитанский вскоре скончался от ран.

После того как на поле под Хотином полегло большинство их защитников, Салах-ад-Дин захватил Тиверию, Акру, Аксалон и другие города Палестины. Эмир подошел к Тиру, когда к городу прибыл морем с отрядом крестоносцев маркграф Конрад Монфератский, приступ Салах-ад-Дина был отбит.

Оборону Иерусалима возглавил Балиан Ибелин, в городе осталось всего 14 рыцарей. Описанные события послужили основой для блокбастера «Царство Небесное», шикарное зрелище, один из лучших исторических фильмов. Но, конечно, барон Ибелин никаким бастардом и кузнецом не был, во время осады Иерусалима 1187 года он достиг возраста 45 лет и находился в браке с византийской царевной Марией Комниной, мачехой Болдуина Прокаженного.

Защитников города и продовольствия не хватало, поначалу Ибелин отверг предложение о сдаче Иерусалима, но позднее (2 октября 1187 года) гарнизон вынужден был вернуть город мусульманам. Сумевшие заплатить выкуп горожане были отпущены, оставшиеся (около 15 тысяч) обращены в рабство. Так закончилось почти столетнее господство европейцев в Святом городе.

ТРЕТИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД (1189 – 1192 гг.)

На призыв римского папы Климента III о новом Крестовом походе откликнулись три могущественных монарха – германский император Фридрих I Барбаросса, английский король Ричард I Львиное Сердце и французский король Филипп II Август.

Выступив из Германии весной 1189 года, Фридрих сухопутным маршрутом добрался до Константинополя, где встал лагерем на зиму. Тридцатитысячное войско опытного полководца было организовано много лучше, чем у всех предыдущих крестоносцев, поэтому переправившись в Анатолию, немцы успешно отражали атаки турок, особенно хорошо против конных лучников проявили себя арбалетчики. Германцы штурмом взяли Иконий. Но, как известно, Барбаросса утонул при переправе в Киликии, поход возглавил его бездарный сын, растеряв в итоге армию от голода и болезней. Всего с тысячей бойцов он в конце года присоединился к крестоносцам осаждавших Акру.

Через год после немцев короли Ричард и Филипп отплыли на Сицилию, где и зазимовали, уже тогда между ними начались раздоры. У английского короля разгорелся конфликт с местными жителями, и он захватил город Мессину, французы тогда отказались помогать англичанам. Весной 1191 года Филипп отплыл прямиком в Акру, Ричард же попутно захватил остров Кипр и лишь затем присоединился к остальным крестоносцам. Кипром владели византийцы, когда несколько кораблей английской флотилии были из-за бури выброшены на его берег, Исаак Комнин заключил выживших под стражу и потребовал за них выкуп, в ответ Ричард приказал штурмовать Лимасол.

После прибытия под Акру английского короля все остальные крестоносцы, безуспешно осаждавшие её два года, молчаливо признали его лидерство.

Через месяц осады христиане проделали брешь в стене, 12 июля Акра пала.

Как обычно при взятие вражеских городов проходили массовые насилия и убийства, трупы потрошили, ища проглоченные драгоценные камни.

Армия Саладина, пришедшая на выручку города, была отброшена до Хайфы.

Но отношения между королями испортились настолько, что Филипп решил вернуться во Францию, оставив, однако своих людей Ричарду под командой герцога бургундского Гуго. Общее число армии составляло около пятидесяти тысяч, но трения между разными отрядами крестоносцев продолжались, теперь соперником Ричарда чаще выступал спаситель Тира Конрад Монферратский.

В августе 1191 года войско крестоносцев двинулось на Аскалон сопровождаемое вдоль берега флотом. Помня о Хотине, передвигались только в утренние часы, устраивая длительные стоянки у источников, отстреливаясь из арбалетов от частых нападений мусульманской конницы. Их авторы писали, что часто видели франкских рыцарей с торчащими из доспехов десятками стрел, не причинявших особого вреда (очевидно они застревали в подкольчужном гамбезоне), арбалетные же болты наносили тяжелые раны коням и людям.

7 сентября состоялась битва при Арсуфе. Построив впереди пехоту, прикрытую арбалетчиками, Ричард под массированным обстрелом лучников дождался, когда сарацины приблизятся и лишь тогда дал сигнал для кавалерийской атаки и лично возглавив её, проявляя особую ярость. «Никто не избежал его меча, расчищавшего путь, трупы убитых им турок покрывали землю на полмили». Разгром мусульман был полным, из телохранителей Саладина уцелело лишь семнадцать человек вместе с барабанщиком.

10 сентября Ричард без сопротивления взял Яффу, ещё раз разбив под её стенами войска Саладина, рыцари приплыли на кораблях и у них почти не было лошадей. Увидевший это Салах-ад-Дин прислал королю в подарок коня, так как на Востоке со времен персидской империи для знати было позором передвигаться и сражаться пешими.

Это было последнее сражение Третьего крестового похода, Ричард и Саладин вступили в переговоры. Пока армия крестоносцев зимовала в Аскалоне, Конрад Монферратский был убит ассасином.

Попытка взять Иерусалим не удалась, Салах-ад-Дин отступая использовал тактику «выжженной земли» - уничтожая пастбища и отравляя колодцы.

Видя перспективу неизбежной гибели своего войска, Ричард вынужден был отступить к побережью.

2 сентября 1192 года было подписано перемирие на три года. Христианам позволили беспрепятственно посещать святые места. Через год султан Салах-ад-Дин умер.

Отношения между предводителями христиан и мусульман, несмотря на непримиримую вражду, носили благородный характер. Когда Ричард заболел Саладин отправил ему свежие фрукты и лёд. Английский король также посылал султану подарки и даже опоясал рыцарским поясом с мечом его сына Сейфеддина. Как в фильме: «высокие, высокие отношения..». Простых же пленных воинов по их приказу убивали тысячами, если не платили выкуп или срывался обмен.

Ричард был непревзойденным бойцом, что признавали и мусульманские авторы. Биограф и современник Салах-ал-Дина писал: «король Англии с копьём в руке проехал мимо строя всей нашей армии и ни один из воинов не покинул ряды, чтобы сразиться с ним. Султан разгневался на это и в досаде покинул поле боя».

Венгрия, Польша и Чехия

ВЕНГРИЯ

Преемником Ласло Святого стал его племянник Кальман Книжник (1096 – 1116 гг.), торопливо снявший после смерти дяди сан епископа – «коварный… полуслепой горбун и хромой заика». Почему-то в этой связи вспомнилось сочетание способное отпугнуть любую женщину – «маленький, толстый, вонючий и скупой». Но именно при этом уродце Венгрия достигла пика своего могущества.

Многочисленные путешественники как арабские, так и европейские отмечали процветание страны в XII веке – дешевое зерно и продукты, золотые рудники, многолюдные ярмарки, зажиточное население. В отличие от перенаселенной Западной Европы Венгрия почти не знала голода.

Есть мнения, что Кальмана оболгали летописцы времен правления его врага – ослепленного им племянника Гезы. Его отец герцог Альмош заслужил такую участь, он несколько раз восставал против брата, обращаясь за помощью то к германцам, то к своим киевским или польским родственникам жены. В итоге в 1115 году он сам и его сын были ослеплены, Кальман приказал сделать это по решению королевского совета.

После того, как папа Урбан II объявил крестовый поход, с весны 1096 года толпы фанатиков ломанулись к Гробу Господнему через земли Венгрии.

До прихода регулярных войск Готфрида Булонского Кальман изгнал два полчища диких крестоносцев. Готфрида венгерская армия с почетом проводила до южной границы, но его родной брат оставался в это время заложником при дворе Кальмана.

В 1103 году император Византии Иоанн Комнин женился на Пирошке – сказочно красивой дочке Ласло Святого. Родственные связи помогли Кальману занять Далмацию – богатую приморскую область.

Интересно, что его и Пирошку изображают рыжеволосыми, что очень нехарактерно для венгров, наверняка сказалась немецкая кровь матерей.

Кальман захватил и Хорватию, с его царствования вплоть до XX века все правители Венгрии именовали себя ещё и королями этой страны. В 1099 году он оккупировал Закарпатье, но при вторжении в Галицию венгерское войско разгромили под Перемышлем галицкие князья Володарь и Василько.

Первой женой Кальмана была дочь сицилийского графа, вторым браком король сочетался с Евфимией – дочерью князя Владимира Мономаха. Правда, затем он выслал её из страны за измену и не признал сына Бориса.

Кальман не зря получил прозвище Книжник, он был один из самых образованных людей Европы, за время царства издал два свода законов.

Сын Кальмана Иштван II (1116 – 1131 гг.) все годы своего правления воевал с соседями, в основном неудачно. Видимо взыграла кровь воинственных предков матери - сицилийских норманнов. В начале царствования он потерпел страшное поражение от чехов при реке Ольшаве, потеряв большую часть армии. Этим воспользовалась Венеция, отняв за девять лет войны у венгров Далмацию. Неудачей закончилась и попытка посадить своего ставленника на престол Руси. Ишпаны подняли мятеж, их восстание с трудом было подавлено. Умер Иштван так и не оставив наследника, потому ему наследовал слепой сын князя Альмоша Бела II (1131 – 1141 гг.), изувеченный в семь лет за вину отца и жестоко отомстившего тем, кого он считал виновниками их с отцом страданий. По случаю коронации была собрана вся венгерская знать, присяга королю переросла в расправу над виновниками его ослепления – 68 аристократов были обезглавлены.

Фактически вместо Белы правила его жена – сербская княжна Илона и её брат Белош, командующий королевской армией. По её приказу были казнены и те, кто перед битвой на реке Шайо отказался признать ублюдком Бориса - вторгнувшегося с польским войском двоюродного брата Белы. Слепой король находил утешение в вине и умер от последствий алкоголизма.

Илона была регентом и до совершеннолетия сына Гезы II (1141 – 1162 гг.), тот был женат на сестре Великого князя Киевского Изяслава Ефросинье, родившем ему четырех сыновей и четырех дочерей. Из-за родственных связей Гезе в пятидесятых годах пришлось принять участие в русских междоусобицах с князем Юрием Долгоруким, одновременно ведя войну с Византией. Не прекращалась в стране и гражданская война – сначала с братьями Гезы, а затем и между его сыновьями – Иштваном и Белой.

Бардак в стране закончился с воцарение Белы III (1172 – 1196 гг.).

Принца в отрочестве отдали заложником в Константинополь, на византийских хлебах он вырос настоящим богатырем – ростом более двух метров и соответствующего сложения. Мануил I не имел сыновей и относился к мадьярскому принцу как к своему наследнику. В 1165 году он присвоил Беле, крещенному в православие как Алексей титул «деспота» - высочайший после императорского и объявил о помолвке со своей дочерью Марией. Но четыре года спустя жена неожиданно родила василевсу наследника. И тут, как в анекдоте «легенда меняется», помолвку сразу же расторгли, а титул поменяли на менее значимый «цезарь». Впрочем, Мануил всего лишь сменил целеполагание, теперь он задумал сделать Белу венгерским королем.

Похоже, что именно византийцы отравили короля Иштвана, получив от василевса деньги и войско Бела наконец вернулся на родину, где вскоре был коронован. При нем в Венгрии вновь вернулся порядок и началось благоденствие, по крайней мере об этом писали в летописях. Бела поклялся своему благодетелю Мануилу не злоумышлять против него и сына Алексея. Но после смерти императора он вернул отцовское наследие – Хорватию, Далмацию и Сирмий. Со временем Беле удалось наладить отношения со всеми соседями. В отличие от раздробленной Европы, его домен оставался крупнейшим в стране, король обладал монополией на добычу драгметаллов, соли и чеканку монеты.

Бела получил прекрасное образование в Византии, но молодые венгерские аристократы при нем учились и во Франции, Италии и Англии. В 1190 году в Венгрии началось строительство первого в Восточной Европе готического собора.

Второй женой Белы была французская принцесса Маргарита, дочь Людовика VII, их дочь Констанция стала чешской королевой.

ПОЛЬША

В конце прошлого века там кипели страсти, следуя народной мудрости, что «вместе и батьку проще бить» два польских принца – Збигнев и Болеслав объединили дружины и осадили своего отца - короля Владислава I Германа в Плоцке, вынудив изгнать из страны всемогущего тогда гетмана Сецеха, отравившего ранее на пиру наследника престола Мешко. Оставив отцу в утешение корону, а в управление Мазовию, остальные земли они разделили между собой.

После смерти короля в 1102 году Болеслав Кривоустый вступил в борьбу за трон со своим старшим братом. В этом его поддержали могущественный род Авданцев и мелкопоместные рыцари.

В 1107 году после решительной битвы Збигнев был побежден и бежал в Поморье. Два года спустя он вернулся с немецким войском императора Генриха V. Встретив неожиданно упорное сопротивление император предложил полякам уйти из их страны за символическую плату в триста гривен и признание его сюзеренитета. Болеслав отказался: «Я предпочту потерять королевство, сохранив свободу, чем удержать его бесславным миром». Потерпев поражение в Глогувской битве, Генриху пришлось уйти несолоно хлебавши.

В 1112 году польский король захватил и ослепил своего старшего брата, тот вскоре умер.

Отбившись от немцев и утвердив власть, Болеслав занялся завоеванием славянского Поморья; жестокостью и вероломством ему удалось добиться цели, к 1116 году поляки овладели его восточной частью с городом Гданьском, к 1121 году западом с богатыми Щециным и Волином, а два года спустя и островом Рюген. С местным князем Вартиславом король заключил вассальный договор на условиях христианизации населения, выплаты дани и предоставления вспомогательного войска в случае войны.

В западном Поморье было сильно немецкое влияние (особенно в городах) и в начавшейся войне с империей Болеслав вступил в союз с Данией, за помощь пришлось передать скандинавам земли за Одрой (Одером) и остров Рюген.

Последние годы правления были менее удачны для Болеслава, провалом закончилась его попытка в 1132 году возвести на престол Венгрии своего ставленника. Польское войско было разгромлено венграми на реке Шайо, понеся большие потери ещё и при отступлении. Одновременно тогда на Силезию напали и разграбили её союзники мадьяр чехи.

Будучи женат на дочери Великого князя Святополка Изяславича, Болеслав также неоднократно вмешивался и в русские междоусобицы, безуспешно воюя с Владимиром Мономахом.

Болеслав III был дважды женат и имел много детей. Перед смертью он официальным статутом разделил страну на уделы, закрепив этим её раздробленность. Старший сын Владислав получил наибольший лен и статус Великого князя Краковского, но заверенное церковными магнатами завещание не избавило потомков Кривоустого от гражданской войны. По итогу в ней победил его самый младший, посмертный сын, из-за этого не включенный в статут – Казимир II Справедливый. Но и тот, после успешного похода на ятвягов в 1194 году умер после победного пира (скорее всего был отравлен). Эта смерть стала причиной вновь возобновившейся борьбы за Краковский престол. Маркграф Бранденбургский Альберт Медведь и герцог Саксонский Генрих Лев медленно, но верно оттесняли поляков за Вислу, а датчане при Вальдемаре Великом захватили Балтийское побережье.

Но несмотря на проблемы и раздробленность, в XII веке страна успешно развивалась, осваивались пустоши, для этого требовались рабочие руки и прежде активный вывоз рабов в конце предыдущего века стал сокращаться, пленных садили на землю. Постепенно внедрялось трехполье, тяжелый плуг и борона; вместо проса сеяли больше ржи и пшеницы, росло поголовье крупного рогатого скота и свиней. На речках появились водяные мельницы, росло число городов и рынков.

ЧЕХИЯ (БОГЕМИЯ)

С 1041 года Чешское княжество (или герцогство Богемия) после жестокого поражения от Генриха III находится в зависимости от империи германской нации. Но от немцев случается получать и плюшки, князь Вратислав II в 1086 году за поддержку императора Генриха IV получил королевский титул. После его смерти в стране началась большая распря, такая, что следующему по счету Генриху приходится вторгаться и наводить в Чехии порядок, подвергая при этом аресту некоторых претендентов на трон. Чехия обладала боеспособной армией, в 1125 году князь Собеслав I в битве при деревне Хлумце разгромил войско и взял в плен самого императора Лотаря II. В 1158 году в Регенсбурге был коронован и Владислав II (1140 – 1174 гг.), племянник князя Собеслава. Чешский род Пржемысловичей, как Романовы столетиями роднился с немцами. Матерью Владислава была Рикса фон Берг, первой женой Гертруда фон Бабенберг, второй – Ютта Тюрингская.

Корону он получил благодаря дружбе с родственником Фридрихом Барбароссой и участию в его итальянских походах, так он стал вторым чешским королем после своего деда Вратислава.

Владислав II принял участие и во Втором крестовом походе сопровождая императора Конрада III. Добрался до Константинополя, но оттуда повернул обратно и через Киев и Краков вернулся на родину.

Кстати, этот король поменял фамильный герб рода Пржемысловичей – черного орла на серебряном щите на серебряного льва на красном фоне.

Имперскими интригами между Вельфами и Гибеллинами добился уже наследуемой короны и его сын от Ютты Пржемыслав Отакар. Причем, права на неё были закреплены папской «Золотой Сицилианской буллой». Молодость король провел в Германии и звали его там Оттокар (Одоакр). В 1172 году его отец был вынужден отречься от трона в пользу старшего сына от первого брака, положив начало четверть вековой гражданской войне.

Власть Пржемыслав-Оттокар добыл не доблестью, а поначалу купил корону у императора Генриха VI за шесть тысяч серебряных гривен в 1192 году, но не сумел наскрести всю сумму, поэтому первое правление было недолгим, его изгнали, а брат-епископ стал заложником императора. Но в результате поддержки нужного кандидата уже на императорский престол он был торжественно коронован в мае 1198 года в Майнце.

ВЕНДСКИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД 1147 года

В начале XII века Западную Европу продолжало будоражить после успешного Первого крестового похода, идея богоугодного и весьма прибыльного предприятия по борьбе за веру овладевала нищим дворянством.

К тому же для этого не обязательно было переться за моря – магометане населяли половину Испании, а язычники – берега Балтики. Христианство там распространялось туго – местные славяне ассоциировали его с рабством и засильем чужеземцев – продолжалась активная колонизация немцев, в основном саксонцев.

Поэтому, когда Европу вновь призвали к уже Второму крестовому походу, саксонские князья тогда отказались от поездки в Палестину, заявив, что им за язычниками далеко ходить не надо. В марте 1147 года на рейхстаге во Франкфурте было принято решение о крестовом походе на вендов. Его одобрил Бернар Клеврский, вскоре последовала и папская булла, обещавшая отпущение грехов участникам, уравнивая походы на Восток и против поморских славян. В Магдебурге был оглашен девиз: «Крещение или смерть». Предприятию способствовало и масштабное нападение бодричей (ободритов) на Загенбер десять лет назад.

Войска неспешно собрались к 29 июню, выступили немцы двумя колоннами с разных направлений. Одну вел герцог Саксонии Генрих Лев, вторую – маркграф Альбрехт Медведь, его войско было больше. Поскольку сборы были долгими и шумными, славяне напали первыми, князь бодричей Никлот нанес удар по колонистам на южной Эльбе, разоряя саксонские поселения, правда предупредив об этом за неделю своих немецких родичей.

Вопя о вероломстве нарушивших мир славянах, рыцари Альбрехта Медведя вторглись на земли северных лютичей и поморян разоряя села и сжигая языческие капища. Вскоре немцы осадили Щецин и крепость Демлин.

Славяне избегали открытых сражений, уходили в леса и болота, крестоносцы несли большие потери от партизанской войны. В поморских городах обитало смешанное население, уже несколько поколений назад крещеное. Знать тоже давно породнилась. Осажденные выставляли на стены большие кресты, взывая к идущим с войском имперским епископам. В итоге крестовый поход закончился пшиком, летом 1148 года стороны заключили мир, поморянский князь Ратибор и саксонские правители исповедались и принесли клятву бороться за веру.

Восемнадцатилетний Генрих Лев в союзе с датчанами осадил крепость Добин, штурм был неудачен, немцы в его провале обвиняли скандинавов. Славяне напали на стоянку датского флота на Рюгене, заставив их уйти домой.

После недолгой осады и символического крещения жителей также заключили мир и освободили пленных.

Византия

После того как с помощью крестоносцев Алексей Комнин очистил от турок половину Анатолии, он поставил цель полностью освободить от них Малую Азию и возвратить занятые латинянами области Сирии и Палестины.

Это стало возможным, так как после смерти иконийского султана Килыч-Арслана в 1107 году начался раздор между его сыновьями.

Дело отца продолжил новый василевс Иоанн Комнин. В 1136 году он совершил поход в Киликию, которой владел князь Малой Армении Лев, отбивавшийся одновременно от турок и крестоносцев. Иоанн одержал вверх над армянским князем, захватив его с сыновьями в плен, забрал и его владения. Теперь границы империи граничили с Антиохийским княжеством. Сама же Антиохия по договору с князем Боэмундом составляла неотъемлемую часть империи. Крестоносцы тогда нарушили договоренности, но в 1130 году Боэмунд погиб в битве с турками. Иоанн попытался решить вопрос женитьбой одного из своих сыновей на малолетней дочери Боэмунда Констанции, но король Иерусалимский Фульк расстроил эти планы.

В 1137 году новый антиохийский князь Раймунд Пуатье объявил независимость от Византийской империи.

Пришлось идти против него военным походом в 1142 году, во время него в Атталии произошла трагедия, заболел и умер старший сын и наследник Иоанна Алексей, а затем и сопровождавший тело на корабле второй сын Андроник. Несмотря на глубокое потрясение, вызванное этими смертями, император не прекратил похода.

Положение Антиохии было аховым, помощи ждать неоткуда, в этом же году эмир Алеппо нанес тяжелое поражение христианским князьям, в опасности находилось и Иерусалимское королевство.

Раймунд был готов сдать город, но тут взбунтовалось латинское духовенство, пригрозив князю изгнанием. Беспорядки он подавил и принес присягу василевсу, но из-за позднего времени года Иоанн решил отвести войска на зимовку в Киликию. Зимой 1143 года он умер от раны, полученной на охоте, успев назначить своим преемником сына Мануила.

Всю свою жизнь василевс провел в походах, предпочитая жить не в дворце, а в военном лагере. Заветной его целью помимо возврата Антиохии, была мечта вернуть и Иерусалим в лоно империи. В последнем походе Иоанн говорил так: «Мне хотелось спокойно омыться в водах Евфрата, обильно зачерпнуть из его вод и увидеть реку Тигр. А затем мечтал бы как орел перелететь в Палестину, где Христос своей смертью восстановил нашу падшую натуру и распростерши руки на кресте сокрушить врагов, овладевших Гробом Господним».

МАНУИЛ КОМНИН (1143 – 1180 гг.)

Новому василевсу было двадцать лет, он участвовал в походах своего отца, проявив беззаветную храбрость и мужество. «Юношеское лицо его отличалось приятностью, ростом был высок, хотя немного сутуловат. Светловолосый, как все Комнины, цвет же лица смуглый, в его жилах текла и венгерская кровь». В общении с людьми был очень обаятельным, неизменно вызывая симпатию своим веселым нравом. Физически очень силен, Рено Антиохийский не смог поднять его копьё и щит. Прекрасный наездник, по молодости хвалился меткой стрельбой и умелым владением тяжелым щитом.

Мануил, как все Комнины, получил прекрасное образование, из-за большого наплыва в Византию европейских аристократов был западником и открыл им доступ в армию, в приказы и ко двору, добавив этим ему блеска, часто устраивал рыцарские турниры, в которых и сам успешно участвовал.

Это конечно не могло обрадовать ортодоксов, ревнителей старинного благочестия.

Прежде всего новому василевсу необходимо было закончить дело с Антиохией, где её князь и граф Эдессы обманули доверие его отца.

Осенью 1144 года эмир Мосула Зенги захватил оплот христианского мира Эдессу, из-за мелких дрязг и вражды с Византией соседи не оказали ей помощи. Антиохийский князь Раймунд попал в тяжелое положение, в следующем году он отправился на поклон в Константинополь. Прежде чем принять Мануил заставил князя совершить публичное раскаяние на могиле отца.

В 1147 году император совершил поход на столицу султаната Иконий, по-рыцарски наперед оповестив султана Масуда (видимо, нахватавшись западных манер). Тот также ответил, что ждет василевса в Филомилии, но по-восточному коварно устроил по пути засаду для византийского войска, но не преуспел в этом и отступил. Мануил подошел к Иконию, но взять его не смог и повернул назад, узнав, что сельджуки хотят отрезать ему пути снабжения.

И вот тут до них дошли слухи о новом крестовом походе, встревожив василевса и султана, а также заставив заключить мир, а в дальнейшем и союз против крестоносцев.

Пока французский король и германский император шли по Венгрии, Роджер Сицилийский принялся со своим флотом грабить острова и приморские земли принадлежащие Византии. Мало того, он заключил союз с африканскими мусульманами.

Добравшись до европейских владений василевса шедшие первыми немецкие крестоносцы не прекратили грабежи, во Фракии дело дошло до прямых столкновений. Царь Мануил побоявшись, что императору Конраду III не удастся обуздать эту буйную и непокорную толпу, предложил крестоносцам переправиться в Азию у Галлиполи. Но они силой пробились к Константинополю, сопровождая путь грабежами и насилиями. В сентябре 1147 года у стен его столицы стояла раздраженная орда германцев, подвергая разорению окрестности, а через две-три недели ожидалось прибытие ещё и французов.

Именно тогда Мануил заключил тайный оборонительный союз с сельджуками Иконийского султаната и спешно переправил войско императора Конрада через Босфор.

Уже в первой битве – 26 октября вблизи Дорилеи, застигнутое врасплох немецкое войско было разбито наголову. Конрад с остатками отошел в Никею, где стал ждать прибытия французов Людовика VII.

А они в это время подходили к Константинополю, чтобы поспешно отделаться от франков, царь Мануил повелел пустить слух, что немцы быстро продвигаются вперед и одерживают блистательные победы. Возбужденные французы потребовали быстрее переправлять их через Босфор, лишь на азиатском берегу они узнали правду

Так как путь от Никеи до Дорилеи был покрыт трупами, оба короля решили избавить войско от этого неприятного зрелища и отправились в Палестину обходным путем – длинным и трудным, в надежде меньшей опасности от мусульман. Но их конные лучники держали в постоянном напряжении и войско и обозы. Недостаток фуража заставил бросать вьючных животных и багаж. Французский король в надежде на легкую победу взял с собой жену и многочисленную свиту. В начале 1148 года венценосцы прибыли в Эфес с жалкими остатками своих войск.

В итоге этого похода мусульмане не только не были ослаблены, а напротив, нанося христианам один удар за другим, уничтожая целые армии, решились полностью искоренить их присутствие на Ближнем Востоке и в Малой Азии.

В неудаче крестового похода европейцы обвинили Мануила.

Между тем Рожер Сицилийский захватил остров Корфу и опустошил берега Греции. Ограбив древние Фивы и Коринф, норманны доверху нагрузили добычей свои суда, так «что те осели в воду по верхний ярус».

Мануил сразу же задумал карательный поход против наглеца, но тот обладал сильным флотом, поэтому василевсу нужна была помощь Венеции, потребовавшей за услуги новых преференций в торговле.

Против норманнов был заключен союз с германским императором Конрадом, в 1146 году Мануил женился на его родственнице Берте Зальцбах.

Весной 1148 все было готово для кампании, но тут через Дунай прорвалась орда половцев. Блокировать их флотом не удалось, но царь Мануил погнался за ними и нанес поражение к северу от реки. Время было потеряно и военные действия против норманнов были перенесены на следующий год.

Но остров Корфу принялись освобождать этой осенью, стены крепости были неприступны, а между греками и венецианцами начались ссоры, перешедшие в побоище. Флот Венеции ушел, мало того, принялся нападать на византийские торговые суда. Правда, крепость Корфу была взята без них – голодом, в конце лета 1149 года.

Рожера Сицилийского не зря прозвали «Островным драконом», он был очень опасным и изворотливым. Благодаря искусной дипломатии, лести и подкупу он создал проблемы одному императору в Германии, а против другого поднял Венгрию и Сербию.

Василевс разбил венгров и забрал у них восточное побережье Адриатики, в походах 1150 - 1152 годов заставил сербских жупанов признать свою зависимость от империи.

В начале 1152 года умер Конрад III, ходили упорные слухи, что за сицилийское золото итальянские врачи дали императору яд.

Два года спустя умер и сам Рожер Сицилийский, ему наследовал сын Вильгельм. Мануил послал в Южную Италию своих полководцев Михаила Палеолога и Иоанна Дуку. Поначалу они добились успехов, итальянцы восстали против ненавистных норманнов, многие города открывали ворота византийцам.

Мануилу удалось даже заключить альянс с римским папой, подкупив золотом Андриана IV. Но после поражения при Бриндизи всё посыпалось, вожди греков попали в плен. В 1158 году византийская армия навсегда покинула Южную Италию, куча потраченного золота (тридцать тысяч фунтов) не окупилась.

В 1161 году Мануил женился вторым браком на красавице Марии Антиохийской, кузине Иерусалимского короля Амори. Вместе с ним они попытались захватить Египет, но экспедиция потерпела фиаско.

Из-за своих предприятий в Европе, царь Мануил проглядел усиление турок-сельджуков. В 1177 году он пошел войной опять на Иконий против султана Килич-Арслана II, одно только это должно было ему напомнить про роковой Марцинкерт. В поход греки выступили запоздало, уже летом, тридцати пятитысячную армию задерживал огромный обоз с осадными орудиями. Начавшиеся из-за плохой воды болезни ослабили войско уже в пути. В сентябре оно остановилось на отдых в Мирнокефале. Послы Килыч-Арслана предложили мир, Мануил отказался. В тесном горном проходе пренебрегшее разведкой войско попало в ловушку. Пропустив передовой отряд, сельджуки напали на центр войска, император отбивался, как простой воин. «Греков заперли и резали, как стадо баранов». Мануил с телохранителями, получив множество ран, пробились через вражеский строй и соединились с передовым отрядом. Византийские всадники ринулись к ближайшему холму, не сумев из-за пыли разглядеть выкопанный перед ним ров. Кони и люди посыпались на дно. К вечеру вокруг царя собрались уцелевшие соратники, поспешно укрепив свою позицию рвом, стали ждать нового дня и нападения турок. Войска султана также понесли тяжелые потери, а большинство его диких союзников никак не могли поделить огромную добычу, награбленную в обозе.

На следующий день начались переговоры, василевсу даже предложили в дар арабского скакуна и меч. Мир был заключен на условиях разрушить возведенные византийцами укрепления Дорилеи и Сувлеи.

Греки возвращались назад мимо груд голых оскальпированных трупов, в битве полегло и много европейских рыцарей. Это поражение тяжело сказалось на престиже василевса и самой Византии.

В марте 1180 года царь Мануил тяжело заболел, но успел перед смертью поженить своего малолетнего сына Алексея на такой же невесте Агнес (Анне) Французской, дочери Людовика VII. Слава его была велика, царь был популярной фигурой даже на Руси, ему посвящен ряд легенд и былин.

КОНЕЦ ДИНАСТИИ

По смерти Мануила наследником престола стал его десятилетний сын Алексей, под опекой матери Марии и её фаворита Алексея Комнина – племянника покойного мужа.

Но тут из ссылки вернулся возмутитель спокойствия брат Мануила Андроник Комнин и принялся баламутить народ засильем иностранцев в Византии (только в Константинополе их жило более шестидесяти тысяч).

Возглавив национальную партию, он добился утверждения себя новым регентом, в 1182 году Андроник натравил на европейцев толпу, в Константинополе начался давно не виданный погром. Чернь сожгла Латинский квартал, грабили, убивали стариков и детей, врывались в храмы. Около четырех тысяч иностранцев были проданы туркам, многие убиты. Лишь небольшая часть сумела спастись на кораблях.

В конце этого года Андроник решил избавиться от императрицы Марии. По ложному обвинению её приговорили к смерти, царственный сын подписал этот приговор. Одну из красивейших женщин эпохи (летописцы-современники считали, что она красотой превосходит Елену Троянскую), задушили и закопали тело на морском берегу.

В сентябре следующего года по приказу дяди задушили тетивой и самого тринадцатилетнего императора Алексея.

Андроник предложил жениться на юной вдове василевса своему сыну Мануилу, но тот отказался. Тогда 65-летний Андроник Комнин сделал это сам, обряд состоялся в Софийском соборе, невесте было тринадцать лет.

В Европе это вызвало возмущение, но король Франции Филипп Август промолчал.

Осенью 1185 года в Константинополе началось восстание, поднятое Исааком Ангелом. Андроник организовал оборону в царском дворце и сам стрелял из лука в толпу, но её сдержать не удалось, и узурпатор сбежал, прихватив с собой жену и любовницу Нараптику. Сел на корабль, но из-за штиля был схвачен. После издевательств и мучительных пыток Андроник был убит, его тело разрубили на куски и бросили в выгребную яму.

Во времена коротких царствований Исака и Алексея Ангелов (Исак был свергнут, ослеплен и посажен в темницу собственным братом Алексеем) империю сотрясали междоусобицы и восстания, она начала распадаться.

Турки, не встречая сопротивления хозяйничали в Анатолии, болгары разоряли европейские провинции.

Русь

Если в XI веке власть на Руси держал Ярослав Владимирович, а затем его три сына, то в XII веке огромная страна окончательно вступила в феодальную раздробленность, значение Киева как стольного града постепенно угасает, появляются новые центры силы.

Семьи в те времена имели большие. многодетные, да у князей было по нескольку жен, поэтому Рюриковичи плодились как кролики, и со времен Владимира Мономаха начинают родниться между собой.

Правители часто меняли место княжения, следить за этой чехардой хлопотно, да и не имеет особого смысла. Поэтому давайте остановимся на наиболее заметных персонажах.

ВЛАДИМИР МОНОМАХ (1053 – 1125 гг.)

Владимир Всеволодович (Василий в крещении), а по деду-императору со стороны матери Мономах (Единоборец) одна из самых заметных фигур не только XII века, но и всей русской истории, недаром он изображен на памятнике «Тысячелетие России».

Родился в княжеской семье в Переяславле, с его слов, в тринадцать лет отправился в свой первый самостоятельный поход и всю жизнь провел в трудах и поездках, много воевал. Когда повзрослел постоянно возглавлял отцовскую дружину. Не просто махал мечом, но и думал головой, Владимир не только полководец, но ещё и талантливый писатель и философ. Женат он был на Гите Уэссекской – (дочери того самого английского короля Гарольда), она родила ему пять сыновей и дочь.

В 1078 году его отец стал Великим киевским князем, а Владимир из Смоленска переехал в Чернигов. Отбивал там набеги половцев и нанес поражение торкам. Дважды зимой ходил на вятичей.

В 1093 году после смерти отца, мог сам занять золотой престол Киевский, но не желая греха гражданской войны уступил место старшему по лествичному праву Святополку. В июле следующего года Мономах вынужден был отдать и Черниговское княжение Олегу Святославичу Тмутараканскому.

В юности Владимир сам ходил «с черниговцами и половцами-читиевичами к Минску, захватили тогда город и не оставили в нем ни челядина, ни скотины». То было первое призвание половцев в русской междоусобице.

А тут, как пишет сам Мономах: «Олег на меня пришел со всей Половецкой землею к Чернигову, и билась дружина моя с ними восемь дней за малый вал и не дала им войти в острог; пожалел я христианских душ, и сёл горящих и монастырей и сказал: «Пусть не похваляются язычники». И отдал брату отца его стол, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль.

И вышли мы из Чернигова и ехали через полки половецкие около ста человек, с детьми и женами. И облизывались на нас половцы словно волки. Бог не выдал меня на поживу, невредимы дошли до Переяславля».

По решению Любечского съезда (1097 год) Святославичи получили всё отцовское наследие – Чернигов, Северскую землю, Рязань, Муром, Тмутаракань. За Владимиром Мономахом были утверждены волости отца – Переяславль, Смоленск, Ростовская область, а также вопреки правилам за его сыном Мстиславом Новгород – хотя он обычно был уделом сына Великого князя.

В 1113 году скончался князь Святополк. Киевляне устроили совет и на десятый день прислали к Владимиру Мономаху послов: «Приди князь на стол отчий и дедов». Тот не пошел на Киев, горюя о брате. Киевляне же разгромили двор Путяты тысяцкого, напали и на евреев, разграбив их имущество. (Старинная украинская потеха – еврейский погром). А ещё пригрозили, что коли не придешь, то пограбят и невестку твою, бояр и монастыри. Услышав это Владимир пошел на Киев и мятеж утих.

Евреев громили не просто для сугрева, они издавна занимались ростовщичеством, а проценты были конскими, если Владимиру пришлось издавать «Устав о резах», ограничивая их жадность пятьюдесятью в год (то есть раньше проценты были выше). Теперь закупы должны были выплачивать долг не более трех лет.

Половцы же, услышав о смерти Святополка (и про мятеж) пошли на Киев, Владимир собрав дружины своих сыновей и племянников сам пошел на них, половцы бежали. Именем Мономаха они пугали своих детей.

Сына Святослава князь посадил в Переяславле, а Вячеслава в Смоленске.

После ухода в монастырь жены Гиты, Владимир имел ещё двух жен (одна из них дочь половецкого хана) имена их не сохранила история. Киевский стол ему наследовали только дети от первого брака.

Через своих сыновей Мономах управлял большей частью (3/4) территории Руси. Он дает начало строительству первых каменных храмов в Северо-восточной Руси (Суздаль) и Смоленске, в его правление создана и Повесть временных лет Нестора.

Вся жизнь князя прошла в дороге и перед смертью Владимир направился на родину в Переяславль, но не доехал, умер в Альте. Могила его находится в Софии Киевской рядом с отцом – Великим князем Всеволодом Ярославичем.

Шапка Мономаха.

Славу Владимира Мономаха не забывали на Руси, его авторитетом решили прикрыться и Московские князья. Появилось предание, что императорские инсигнии – бармы и золотую шапку ему передал посол из Константинополя, умоляя не идти походом на Царьград.

И поныне этот символ самодержавия, украшавший головы великих князей и первых царей лежит в Оружейной палате Кремля. Легенда эта была придумана в 16 веке, когда и собрана эта золотая шапка – в основе тюбетейка, причем женская, поскольку её верхний цилиндрический стержень был предназначен для крепления павлиньих перьев. Крест с навершием и соболья опушка приделаны позднее. И досталась она даже не в подарок, а в наследство князю Ивану Калите от умершей жены – сестры хана Золотой Орды Узбека Кончаке (в крещении Фекле) умершей в тверском плену в 1317 году. Шапка Мономаха действительно тяжела – вес около килограмма.

БОРЬБА СПОЛОВЦАМИ

Конец XI века ознаменовался ожесточенной борьбой с этими кочевниками, спровоцированными гражданской войной на Руси и предательским убийством двух их ханов Итларя и Кытана в Переяславле.

Всё это отозвалось вторжением половецких ханов Тугоркана и Боняка по обе стороны Днепра. В мае 1093 года после смерти Всеволода Ярославича, половцы осадили город Торческ на Роси. Новый Великий киевский князь Святополк необдуманно пошел на них с малым войском, позвав с собой двоюродных братьев - князей Черниговского Владимира Мономаха и его брата Ростислава Переяславского.

С Владимиром они уже много раз вместе ходили в походы. Кочевников нашли на реке Стугна, притоке Днепра, несмотря на возражение Владимира дружины перешли реку. Более многочисленные и маневренные половцы сначала разбили киевлян Святополка на правом фланге, а затем и черниговцев, русские оказались под угрозой окружения, их прижали к реке. Стугна не широка, да глубока, в доспехах её переплыть сложно, при переправе Ростислав утонул, спасая брата едва выжил и Владимир. Кто не успел сбежать, попал в плен и был продан в рабство.

Святополк ускакал в Киев, но через два месяца опять вернулся на помощь Торческу с войском, и снова потерпел поражение вблизи Киева у реки Желяны, две трети его людей погибли. Половцы вернулись к Торчевску, защитники сдались после мучительной осады, их увели в плен, а город сожгли. Годом позже с неясным результатом у киевлян состоялась ещё одна битва – у Халепа, в ней принимал участие и Владимир Мономах. Тогда с ханом Тугорканом заключили мир, Святополк женился на его дочери.

Летом 1096 года Тугоркан (былинный Тугарин-змей) был разгромлен и погиб на Трубеже. Святополк нашел тело тестя на поле боя и с почестями похоронил. Боняк в отместку ограбил Лавру и чуть не захватил Киев. В 1101 году в городе Соков на Днепре с половцами снова заключили мир.

Но два года спустя Великий князь Святополк Изяславич, и Владимир Мономах нарушили его. О причинах этого в летописях не сообщается, но говорится просто: «Вложил Бог в сердце князьям русским Святополку и Владимиру пойти на половцев и собрались на совет в Долбске». Наверняка поводов хватало, хотя достаточно и одной ненависти к этим хищникам, особенно у Владимира.

Сидели князья со старшей дружиной в одном шатре, люди Святополка говорили: «Не гоже весной идти, погубим лошадей смердов и пашню их» (В XII веке ещё собирали пешее ополчение). «И сказал Владимир: «Дивно мне, дружина, что коней жалеете, а коли начнет пахать смерд, полочанин его застрелит и лошадь заберет, а после жену его, детей и пожитки? Лошадь вам жаль, а самого не жаль?». Ответить на это было нечего, встал Святополк и сказал: «Готов я!». Позвали и Олега и Давыда Святославичей: «Пойдем на половцев, будем либо живы, либо мертвы». И послушал Давыд, Олег же сказал: «Не здоров»».

Созвали и других охочих князей, пошли на конях и ладьях, соединившись ниже средних порогов у Хортицы. Пехота там вышла из ладей и пошла вслед за конницей, через четыре дня добрались до Сутени. «Половцы же, услышав, что идет Русь, собрались в бесчисленном множестве и стали совещаться».

Хан Урусоба предложил просить мира, но молодые воины ему сказали: «Ты боишься Руси, а мы нет. Перебьем этих и пойдем в их земли за полоном».

Кочевники послали вперед большой дозор во главе с Алтунопой «славного среди них мужеством». Русские сделали тоже самое, их стража подстерегла и перерезала половцев с их вожаком.

Потом (4 апреля 1103 года) была битва и «Бог вложил ужас великий в половцев» (из-за неожиданного нападения) и побежали перед русскими полками. Наши же погнались, рубя их». И убили в том бою двадцать ханов, в том числе и Урусобу. А хана Бельдюза схватили живым, тот предлагал за себя богатый выкуп – золото, серебро и коней. Владимир Мономах напомнил ему, сколько раз он давал зарок соблюдать мир, а всё равно шел воевать Русскую землю. «Почему не учил ты сынов своих и род свой не нарушать клятву?». И повелел убить его и разрубить на части. «И вернулись на Русь с добычей и полоном великим».

В мае 1107 года пришли ханы Боняк и Шарукан Старый «и другие ханы множе», захватив коней у Переяславля, встали у Лубна. Русские князья опять собрались против них, перешли вброд через Сулу и внезапно напали. Кочевники «не смогли и стяга поставить», и бежали «похватав коней, а иные и пеши». Русичи рубили их и гнали чуть не до Хорола, убили Таза, Бонякова брата, а Сугра захватили и брата его», Шарукан едва сбежал.

В том же году Владимир с Олегом пошли к хану Аепе и «сотворили мир» породнившись. 12 января 1108 года Владимир женил своего сына Юрия (Долгорукого) на дочке Аепы, а Олег взял дочь другого Аепы, сына Гиргена. (За «поганых» - язычников русские князья своих дочерей замуж не выдавали).

Но мир не наступил, половецкие набеги не прекращались. Тогда по инициативе Мономаха русские сменили тактику, теперь они сами ходят в степь ранней весной, пользуясь зимней бескормицей скота кочевников, дружинных же коней подкармливали ячменем в стойлах.

В 1109 году его воевода Дмитр Иворович захватил вежи половецкие у Донца. В следующем году по весне ходили в степь и князья Владимир и Святополк с Давыдом. Но не дойдя до Воиня, воротились.

А в 1111 году русские князья по призыву Мономаха и Великого князя Святополка в конце февраля собрались в большой поход на половцев, через неделю достигли Хорола и «тут сани побросали». Через много речек добрались до Северского Донца, там «одели броню и построили полки». Князь Владимир Мономах ехал впереди войска, когда подошли к городу Шаруканю, горожане открыли ворота и вынесли с поклоном рыбы и вино. Город Сугров сдаваться не стал и его сожгли.

24 марта состоялась битва с половцами, их опрокинули и многих порубили.

Через два дня степняки снова собрались с ещё большей силой и «обложили полки русские», но те 27 марта одержали полную победу на реке Салнице.

Как тогда водилось, её приписали божьим ангелам, невидимо рубившим головы врагов. «И возвратились русские князья со славой великой, разнесшейся по всем дальним странам и даже до Рима дошла».

В 1116 году Владимир, уже будучи Великим князем киевским, послал на Дон (имеется в виду Донец) сына Ярополка с Всеволодом Давыдычем, они взяли там три городка – Сугров, Шарукан и Балин. В том же году была битва половцев с торками и остатками печенегов у Дона, бились два дня и две ночи. проигравшие торки пришли на Русь просить земли для поселения. В дальнейшем они выступают союзниками суздальских князей.

После второго похода дружин Мономаха в верховья Северского Донца половцы откочевали подальше от русских границ, Владимир посылал своего сына Ярополка с войском на Дон, но тот не нашел там этих кочевников, часть перебралась в Грузию, часть к Дунаю. В 1117 году эти половцы ходили войной на болгар. «и выслал им князь болгарский питья с отравой», от которой умер Владимиров свояк Аепа и другие ханы.

Но после смерти Мономаха всё вернулось на круги своя. Уже в 1125 году последовал набег половцев на Переяславль, Ярополк Владимирович отбил их.

Со второй половины века кочевники активно участвуют в междоусобных войнах русских князей. Только Юрий Долгорукий пять раз приводил их к стенам Киева во время войны с князем Изяславом.

Позволю себе не согласиться с мнением Л.Н. Гумилева что «по сути дела в XII – XIII веках Половецкая земля (Дешт-и-Кипчак) и Киевская Русь составляло одно полноценное государство». Полагаю, что у кипчаков основные интересы всё-таки были на востоке – в Хорезме.

Кочевники жили своей жизнью, контактировали на границах ареала с оседлыми соседями, но традиционно рассматривали их как свою добычу.

В 70-х годах XII века в степях Придонья образуется крупный союз половецких племен, после ряда поражений от русских дружин они объединяются под властью хана Кончака. Степная вольница получает единую организацию и хорошее вооружение, у них появляются метательные машины для взятия городов, на «возу высоком» гигантские луки-самострелы и даже «греческий огонь».

Набеги половцев усиливаются, для пограничных земель наступает «рать без перерыва». В 1173 году они совершили опустошительный набег на Киевские земли, а тремя годами позже нанесли поражение русским князьям у города Ростовца в верховьях Роси.

На границах стояли заставы, а в самой степи таились русские «сторожа», следившие за передвижением кочевников. К концу века русское войско было конным, высоко мобильным и состоящим из закаленных профессионалов, иные не выживали в стремительной степной войне. Тяжелые доспехи надевались, как правило, перед сражением.

Первого марта 1184 года коалиция одиннадцати южных князей во главе со Святославом Всеволодовичем Киевским нанесло решающее поражение половецким ханам Кобяку и Кончаку в битве на реке Орели (Хороле). Вместе с Кобяком в плен попали два его сына,16 ханов и семь тысяч простых воинов. Кобяк позднее был удавлен в Киеве. Тогда были захвачены осадные орудия, отбиты русские пленники, попал в плен «басурменин» стрелявший «греческим огнем».

В этот поход из-за весенней распутицы не успела конная дружина Игоря Святославича Новгород-Северского. Его, по словам Лихачева Д.С. могли заподозрить в умышленном отклонении от участия в общерусском походе на своего бывшего союзника Кончака.

Вот почему в следующем году герой знаменитой оперы князь Игорь, собрав дружины сына и родни, «не сдержав юности» самостоятельно отправился походом в степь. Цель он поставил амбиционную – поискать старинный дедовский удел Тмутаракань.

Первого мая его войско застигло солнечное затмение, во все времена плохая примета, но не глядя на дурной знак русичи последовали дальше, у реки Оскола Игорь два дня ждал своего брата Всеволода – князя Курского и Трубчевского.

Застигнуть половцев врасплох не удалось, «сторожа» которых послали взять «языка» донесли, что те готовы к бою.

Наутро в сражение русские пошли шестью полками, пустив впереди лучших стрелков, собранных со всего войска, ковуи («свои поганые») – тюркские племена, издавна служившие черниговским князьям, составляли отдельный полк. Передовую орду они опрокинули, преследую убегающих взяли полон, похватав «девок красных половецких» и драгоценных шелковых паволок.

Но на следующий день русичи увидели, что против них собралась вся степь половецкая.

Конную дружину можно было спасти, бросив «черных людей» - смердов-пехотинцев. Князь Игорь сказал: «Коли убежим, а черных людей покинем, то будет на нас грех… Пойдем! Но или умрем, или живы будем все вместе».

Чтобы пробиваться к Донцу, князь приказал конным спешиться и драться всем вместе. Трое суток они сражались в окружении, в бою Игорь был ранен в правую руку. Оттесненные от воды русские ратники испытывали мучительную жажду, многие были убиты и ранены.

На третий день дрогнули черниговские ковуи, Игорь, сняв шлем, поскакал к ним, чтобы остановить, но был захвачен половцами. Он ещё успел увидеть, как с ними отчаянно рубится его брат – «буй-тур» Всеволод. Игорь просил для себя смерти, чтобы не увидеть его гибели.

Из всего русского войска спаслось всего пятнадцать человек, прорвавшись к реке Каяле, многие воины утонули. Брата Всеволода и сына Игоря Владимира также взяли в плен.

По словам Киевского князя Святослава Всеволодовича, этим походом северские князья «отвориша ворота на Русьскую землю».

Половцы после победы разделились надвое, Кончак пошел на Киевские земли отомстить за Боняка и деда своего Шарукана. А хан Гзак отправился на реку Сейм, где остались жены и дети нападавших – «готов нам полон собран, емлем же города без опаса».

Хан Кончак подступил к Переяславлю и осадил город, князем там сидел Владимир Глебович «дерзок и крепок в рати», он с малой дружиной выехал из города, бился храбр умело, но был окружен и ранен тремя копьями. Видя это из города набежали воины и отбили у «поганых» своего князя.

Узнав о приближении киевского войска, половцы отступились от города. Другая орда взяла город Ромны.

Сам Игорь содержался в почете, но решил сбежать из плена, в этом ему помог половец-конюший Овлур, заранее уведя за реку коней. Половцы, охранявшие князя, напились кумыса, играли и веселились, думая, что князь спит. Игорь же приподнял полу вежи, выбрался наружу, переплыл речку и сел на коня. До приграничного города Донца князь с Овлуром добирались одиннадцать дней, убегая от погони. Сына его женили на дочери Кончака и через два года вернули на родину, выпустили из плена и брата Всеволода.

После тяжелого поражения при Хороле половцы, как правило, теперь вторгались на Русь только в качестве союзников одной из противоборствующих сторон - черниговских Ольговичей или киевских Мономашичей.

В апреле 1198 года крупнейший поход на них организовал владимирский князь Всеволод Большое Гнездо, но те, боясь столкновения, откочевали далеко на юг.

ПОУЧЕНИЕ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА

Датируемое 1096 годом, написано оно не на смертном одре и не в монашеской келье, а сидючи в санях на долгом зимнем пути по просторам нашей, уже и тогда необъятной родины. Писано человеком пожившим, но ещё не старым, познавшим власть над людьми, взлёты и падения, пролившим много крови. Впереди у князя были ещё долгие годы жизни, смерть сына, Великое княжение.

Лично для меня это послание открыло, как же сильно христианство за сто лет изменило сознание потомков безжалостных норманнских хищников.

Давайте же услышим искренние слова бывалого человека, прорвавшиеся через тысячелетие. Передаю их в сильном сокращении.

«Зачем печалишься, душа моя? Уповай на Бога, ибо верю я в него. Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззакония. Сила грешных сокрушится, праведных же укрепляет господь. Молод был и состарился, а не видел праведника покинутым, ни потомков его просящих хлеба.

Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своем и милостыню подавайте нескудную, это ведь начало всякого добра.

Бога ради не ленитесь, молю вас, не забывайте трех дел, не тяжки ведь они, ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость Божью.

Если вам Бог смягчит сердце, пролейте слезы о грехах своих, говоря: «Как блудницу, разбойника и мытаря (сборщика податей) помиловал ты, так и нас грешных помилуй». И в церкви это делайте и ложась, не пропускайте ни одной ночи, а если можете, поклонитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. Не забывайте этого, не ленитесь, тем ночным поклоном и молитвою человек побеждает дьявола.

Всего же более убогих не забывайте, но на сколько можете, по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте, и не давайте сильным губить человека. Не губите никакой христианской души… Паче же всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы – а завтра в гробу. Старых чтите, как отца, а молодых – как братьев.

Ибо кто молвит: «Бога люблю, а брата не люблю» - ложь это. Если не простите прегрешений брата, то и вам не простит Отец ваш Небесный.

Что лучше и прекраснее, чем жить дружно братьям вместе?

Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибнет и тело. Куда бы вы не держали путь, не давайте отрокам причинять вред не своим, ни чужим, ни селам, ни посевам, чтобы не проклинали вас. Где не остановитесь, напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам не пришел, простолюдин ли, знатный, или посол… Больного навестите, покойника проводите, ибо все мы смертны. Не пропустите человека не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите. Жену свою любите, но не давайте ей власть над собой. А вот вам и основа всему: страх Божий имейте превыше всего… Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому научитесь – как отец мой, дома сидя, знал пять языков…

Если вам последние (слова) не понравятся, начальные хоть возьмите…

А теперь поведаю вам, дети мои, о труде своем, как трудился я в разъездах и охотах с 13 лет… А всего походов у меня было 80 и три великих, а остальных меньших и не упомню…С половецкими князьями без одного двадцать миров заключил и отпустил из оков всего лучших князей сто (перечисляет и кого взял живыми, а потом «иссек и бросил в речку Сальню (Сулу)). «А врозь перебил их в то время около двухсот лучших мужей… Не дорожа жизнью своей, не щадя головы…коней диких своими руками ловил, два тура метали меня рогами вместе с конем, олень бодал, один лось ногами топтал, другой рогами бил, вепрь меч на бедре оторвал, медведь у колена потник укусил, зверь лютый вскочил ко мне на бедра и коня со мной опрокинул. И Бог сохранил меня невредимым.

Не осуждайте меня, дети мои или другой кто прочтет, не хвалю ведь я не себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость его. Смерти ведь, дети, не бойтесь, ни войны, не зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог пошлет…

Если же кому не люба грамотка эта, то пусть не посмеются, а так молвят – в дальнем пути, на санях сидя безлепицу молвил».

Распад на уделы

Старший сын Владимира Мономаха Мстислав, прозванный Великим, был достойным наследником отца и крепко держал власть в руках. В 1127 году он присоединил к Руси Полоцкое княжество, а захваченных в плен его князей выслал в Константинополь. Но правил он не долго и после смерти Мстислава в 1132 году всё посыпалось, на Руси разгорелась междоусобная война (1146 – 1154 гг.) в основном за власть в Киеве, да не только. Лествичное право окончательно умерло и в княжьих раздорах всё решала сила. Изяслав Мстиславович соперничал со своим дядей суздальским князем Юрием Долгоруким, они сменяли друг друга на киевском троне. В 1157 году законный наследник Мономаха князь Юрий был отравлен в стольном граде, а в 1169 году его сын Андрей Боголюбский, тот, который умудрился скомуниздить из Вышгорода реликвию – чудотворную икону Богоматери (теперь Владимирской) организовал поход на Киев, взяв, его впервые подвергли разгрому, как вражеский город. Нынешние киевские дуболомы считают это первой русско-украинской войной.

Поход 1169 года одиннадцати князей на Киев возглавил не Боголюбский, а его сын Мстислав и участвовали в нем в основном южные и черниговские князья, был среди них Рюрик Овручский, который через 34 года повторно ограбит столицу, Всеволод (будущий Большое Гнездо), а также князь Игорь Святославич Путивльский – герой «Слова о полку Игореве».

На третий день осады князь Мстислав Изяславич Киевский, оставив жену и сына, с ближней дружиной прорвался из города, по дороге их догнали и расстреляли в спину изменники – «черные клобуки» - торки и берендеи, князю удалось оторваться, но многих его людей убили или похватали в плен. После взятия города не щадили никого, ограбили даже монастыри и Святую Софию Киевскую, «церкви обнажили от икон, книг, риз и колокола вынесли».

Во время двухдневного погрома был, среди прочих, убит и былой богатырь (их тогда называли храбрами), а ныне чернец Киево-Печерского монастыря Илья Муромец. Многие источники утверждают, что это произошло в 1203 году - следующем погроме. Но останки датированы XII веком, к тому же Илья в народной памяти неразрывно связан с князем Владимиром, следовательно и подвиги свои он совершал в дружине Владимира Мономаха.

Илья, знаменитый силач по прозвищу Чеботок (как-то раз отбился от врагов одним сапогом) родом из Мурома, села Карачарова. Пишут, что его, отличавшиеся наследственной силой, потомки Гущины живут там до сих пор.

Под именем Илья Русский известен он и в германском эпосе.

Богатырь уже несколько лет как принял монашеский постриг, но конечно, смотреть на разорение святынь спокойно не мог и вступил в свой последний бой. Его убили несколькими ударами копья, последним пригвоздили к груди руку, пронзив сердце.

В наше время останки исследовали – лет мужчине около пятидесяти, рост 177 см, для того времени высокий. Телосложение очень крепкое, «косая сажень в плечах». Кости черепа имеют необычайно большую толщину, а запястья и ключицы значительно крупнее, чем у обычных людей. (На эту тему у меня есть статья, данные признаки означают большую мышечную массу и силу).

Анатомы отмечают и аномалии позвоночника в поясничном отделе, затруднявшие движения в молодости и выправленные позднее.

Поначалу богатырь был захоронен в приделе главного храма Руси – Софии Киевской, а затем перенесен в Киево-Печерскую лавру. (В своё время видел его своими глазами).

Ну, да мы отвлеклись, о безвластии свидетельствует то, что с 1169 по 1181 годы Киевом правили 18 князей, иные и не по разу. Теперь это был средний удел, не самый богатый и точно далеко не самый большой. Но в Киеве сидел митрополит Руси и находились её главные храмы и монастыри.

НОВГОРОД

Бурно развиваются другие русские земли. На севере Новгород – главные ворота и форпост на Запад. Три первоначальных поселения на этом месте, разросшись соединились в город в середине X века, став городскими концами. От Славенского конца, часто звавшегося просто Холм, пошло скандинавское его имя Холмгард. Вторым концом был Людинский (кривичи), третий звался Неревский от финно-угорского племени «нерева» (отсюда и Нарва). Позднее с ростом поселения в XII веке добавились ещё два конца – Плотницкий и Загородский.

В центре поставили княжий Детинец (Кремль), прозванный Новым градом (в отличие от трех старых поселений), аккурат напротив общего торжища, бойкого места на правом берегу Волхова, а возведя Великий мост, соединили обе стороны города.

Леса в округе было много и им мостили улицы, уже с начала X века, в конце его, после крещения, построили первые церкви – деревянный собор Святой Софии, имеющий 13 верхов и храм Святого Иоакима (первый новгородский епископ) и Анны. Ещё до того, как деревянный Софийский собор сгорел, в 1045 году заложили кладку каменного собора, его строили пять лет под патронажем князя Мстислава, сына Ярослава Мудрого и епископа Луки.

Новгородцы хваткий и расторопный народ, своевольный, варяжских князей они приняли не стоя на коленях, а по договору.

В последней четверти XI века происходит усиление местных бояр и ослабление княжеских позиций. В правление 12-летнего Мстислава, сына Мономаха, боярство избрала из своей среды посадника, который уже не замещал отсутствующего князя, а сидел с ним рядом и творил суд. Формально князь оставался главным, но без одобрения посадника он решения принимать не мог. Сначала князьям запретили владеть землей в Новгороде, а теперь отняли и право суда. А присланного из Киева в 1094 году князя Давида Святославича новгородцы через два года просто изгоняют «не взлюби его».

На рубеже XI – XII веков они установили прочные связи с Готландом.

Сильные князья Владимир Мономах и его повзрослевший сын Мстислав прижимали новгородских бояр как гнид к ногтю, таскали к себе в Киев на расправу, отбирали имущество, ставили в городе своих киевских посадников.

Зимой 1135 года во время княжения Всеволода, сына Мстислава Великого новгородцы собрали войско и пошли войной на суздальского князя Юрия Долгорукого. Причиной были высокие таможенные сборы и цена на хлеб, которого вечно не хватало богатой, но неплодородной Новгородчине.

Они быстро шли по речному льду и встретили суздальское войско при Ждане Горе, успев занять возвышенность. Построившись в три полка, новгородцы храбро бросились с горы на суздальцев, поначалу крепко потеснив их и даже сбили княжеский стяг. Вот только Юрий Долгорукий загодя отправил воеводу Якуна Короба с пятью сотнями воинов, чтобы напасть на них с тыла.

Не выдержав этого удара, новгородцы потерпели тяжелое поражение, потеряв многих бойцов и главных своих вождей – посадника Иванко «мужа храброго» и тысяцкого Петрила Микулича.

После того разгрома. они, призвав псковичей и ладожан, сначала схватили и продержав под стражей больше месяца, изгнали князя Всеволода. В вину ему вменяли небрежение смердами, бегство первым с поля боя и «что хотел съехать в Переяславль» (Янин В.А.).

Теперь новгородцы стали сами приглашать себе по нраву князей из дома Рюриковичей. Благо тех было как собак нерезанных. Первым стал Святослав Ольгович, брат Черниговского князя, в кормление ему дали уделы на севере – Нижней Двине и Пинеге. Тоже стали делать и в соседе-брате Пскове, который в 1137 году утвердил свою независимость от Новгорода.

Формально Господин Великий Новгород стал теократией - «Домом Святой Софии» во главе с архиепископом, а по факту олигархической республикой. Исполнительная власть в нем находилась в руках посадника, тысяцкого и Совета Господ, в который входили старосты городских концов и сотен, а также бывшие посадники и тысяцкие. В каждом конце по две сотни – итого десять.

Но главным органом было вече – прямая народная демократия, кто кого переорет. Стоит сказать, что Ганзейский союз городов, куда входил и Новгород, сложился веком позже и там такого разгула демократии не было.

В феврале 1170 года владимиро-суздальский князь Андрей Юрьевич Боголюбский послал на Новгород сборное войско из суздальцев, смолян, муромцев и рязанцев. Во время трехдневной битвы новгородцы вынесли на городскую стену икону «Знамение Пресвятой Богородицы», и кто-то из осаждавших попал в неё стрелой. Икона заплакала, а разъяренные горожане разгромили суздальцев, пленных было так много, что они продавались по невиданно дешевой цене – за две ногаты, хорошая коза тогда стоила пять.

Но Андрей Боголюбский перекрыл им поставки хлеба, к тому же в этот год был неурожай, и в Новгороде начался голод, теперь за эту цену нельзя было купить каравай. С Боголюбским пришлось срочно заключать мир и выполнять его требования. Одним из них было сменить князя, и отважный Роман Мстиславич, возглавлявший новгородское войско и два года правящий городом, вынужден был покинуть его и отъехать на Волынь, во Владимир Волынский.

ВОЛЫНСКО - ГАЛИЦКОЕ КНЯЖЕСТВО

С шестого века на этой древней земле обитают славяне – племена дулебов, хорватов и тиверцев. Мягкий климат, плодородная почва и проходящие по ней торговые пути способствовали процветанию Волыни и Галицкого княжества, сказочное богатство которого воспето в былине о Василисе Микулишне, где её дурачок муж при киевском дворе похваляется им и красотою своей жены.

В 1141 году сын Володаря Ростиславича Владимирко объединил здешние земли и перенес столицу в Галич. На гербе города изображена галка в короне, но скорее его название произошло не от птицы, а от соли (гальца) – которую издавна добывают в этих краях. В 1154 году от Киева обособилась и Волынь.

За 18 лет правления сына Владимирко Ярослава (1157 – 1187 гг.) Галич добился наибольшего процветания. Князь как в песне: «был очень умен и за это его называли», только не Тутанхомон, а Осмомысл (т.е. имел разум восьми мужей, а может знал восемь языков. Одно другому не мешает).Воспевает его и автор «Слова о полку Игореве).

«Высоко сидишь ты на златокованном столе, подперев железными полками горы Угорские. Заступив путь королю, затворив Дунаю ворота.

Молнии свои по землям мечешь, отворяешь Киеву ворота. Стреляешь с отцовского золотого престола за салтанов землями». (Намек на участие в крестовом походе против Саладина).

Прямо Громовержец какой-то! Барбаросса!

В реале же князь не смог отстоять даже свою любовь. Матерью Осмомысла была дочь венгерского короля Кароля Книжника, а женой Ольга – дочь Юрия Долгорукого, так что с соседями в основном жили мирно. Торговали также и с Болгарией, и с Византией, Ярослав держал в руках Дунайский речной путь.

Беда была в другом. Этот приграничный край переходил из рук в руки то к полякам, то к венграм, князья там надолго не засиживались и власть держали сильные боярские роды.

Хоть и умен был Осмомысл, а угораздило его влюбиться в поповну Настю Чарг и пошел у него разлад в семье, такой, что жене с двадцатилетним сыном Владимиром пришлось в 1171 году бежать в Польшу. Рассорился князь и с боярами, но эти серьезные мужчины захватили Ярослава в плен, перебив отряд его половецких телохранителей и держали Осмомысла в заточении пока не дал крестного целования, что помирится с женой. Любовницу же Анастасию сожгли живьем, обвинив в колдовстве дочь священника.

Свою любовь он забыть так и не смог, умирая, завещал её сыну Олегу стольный Галич, а старшему законному наследнику Владимиру лишь Перемышль (Такой вот каламбур). После смерти бояре всё переиграли, сместив Олега, которого они презрительно прозвали Настастьичем. Началась ожесточенная борьба за власть, в неё полезли и все соседи.

Вот тут то и появляется победитель суздальцев, бывший Новгородский, а ныне Волынский князь Роман Мстиславич. Его матерью была Агнешка, дочь могущественного короля Польши Болеслава Кривоустого. Да и сам он до 12 лет жил на польской земле, когда туда сбежал с семьей отец.

Пользовался поддержкой близкой Польши он и теперь, в 1188 году галицкие бояре пригласили Романа на княжение. Характером он был крут и держал бояр в ежовых рукавицах. В 1199 году Роман Мстиславич объединил земли Волынского и Галичского княжеств.

РУСЬ ЗАЛЕССКАЯ

Бурно развивалась Залесская Русь – Владимиро-Суздальское княжество. Отделенная от Киевских и Черниговских земель дремучими брянскими или дебрянскими (отсюда «дебри»). Киев с Залесьем связывали окольный водный путь или «дорога прямоезжая», по которой ехал Илья Муромец – через разбойничьи вятические леса. Коренным населением Залесья были финно-угорские племена – меря, мурома, мещера и балты (голядь) – на левом берегу Оки. Древнейшим городом Ростов – со второй половины IX века. Из-за своей малочисленности эти лесовики были быстро ассимилированы славянами уже к X веку.

В залесье из беспокойного юга массово переселялся люд, особенно на Ополье – огромную низменность в междуречье Нерли и Колокши, с богатыми плодородными почвами, холмами и медленными реками. Дубовые рощи там переходили в луговые степи, позволяя переселенцам строится и снимать высокие урожаи зерновых, лучше всего на этих полях росла неприхотливая рожь.

В XII веке в Залесскую Русь начинается массовое переселение с юго-запада отмеченная летописцами и археологами. Как грибы после дождя там растут новые города и села, зачастую носящие названия городов откуда шла миграция. Так в Залесье появились Галич, Владимир и Стародуб на Клязьме, Звенигород и Дмитров. Город Владимир основал Мономах для контроля волжского пути и защиты его от булгар, тогда ещё судоходная Клязьма связывала Оку и Волгу.

ЮРИЙ ДОЛГОРУКИЙ (1190 – 1157 гг.)

Четвертый сын Владимира Мономаха ещё при жизни отца получил в удел Ростово-Суздальскую землю и энергично занялся её обустройством и заселением. Кроме Москвы, основал Переяславль Залеский и Дмитров.

Но живя на Севере, постоянно стремился на родину – в Киев, за что и получил прозвище. После долгой борьбы он добился своего и был в этом Киеве отравлен. Внешне он мало напоминает возведенный в Москве памятник.

«Роста был немалого, толстый, лицом белый, глаза невелики, великий нос долгий и накривленный, брада мала. Великий любитель жен, сладких пищ и пития, более веселиях, нежели о расправе и воинстве прилежая».

Юрий был дважды женат и имел одиннадцать сыновей и две дочери. Самые известные из его детей Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо.

АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ (1110 – 1174 гг.)

Сын половчанки, дочери хана Аепы, он знал кипчакский язык и имел половецкое имя Китай. Андрей построил много храмов и основал монастырей, но прозвище получил от своей резиденции Боголюбов, основанный им на месте видения Богородицы. Её чудотворную икону, будто бы даже писанную Святым апостолом Лукой, князь похитил из женского монастыря Вышгорода, отъезжая из него в Суздаль.

Прежде чем стать Великим князем Владимирским, жизнь изрядно помотала Андрея. Боголюбский побывал на многих княжеских престолах – в Вышгороде, Догобуже и в Рязани. В воинских походах отчаянно сражался, много раз был ранен, это отмечают все летописцы. В 1148 году отец женил его на Улите, дочери казненного боярина Степана Кучки (Странное решение). Был Андрей своеволен, вопреки воли отца в 1155 году уехал из Вышгорода в Суздаль, в отличие от родителя ему нравилось Залесье. После смерти отца в 1157 году он превратил Залесскую Русь в Великое княжение, став «самовластцем всей Суздальской земли».

Старшим городом Залесья считался Суздаль, но князь перенес столицу княжества во Владимир, чтобы порвать со старым боярством, да и вече там не было. Желая сравняться, а то и превзойти стольный Киев, в городе развернулась грандиозная стройка – Успенский и Дмитровский соборы, Золотые Ворота. Строили здания не из плитфы – обожженных узких кирпичей, как на юге, а из местного известняка – белого камня.

За шесть лет Андрей пристроил к владимирскому кремлю Новый город – крепость с двумя воротными белокаменными башнями. При Боголюбском построили и жемчужину русского зодчества – церковь Покрова на Нерли и первый деревянный кремль в Москве.

В 1159 году суздальцы захватили у Новгорода Волок Ламский, а два года спустя Андрей выгнал из княжества вместе с её детьми в Византию мачеху – греческую царевну Ольгу. Заодно разогнал и отцовых советников бояр. Опирался князь на горожан и «молодшую» дружину, которой раздавал земли на кормление.

Историк Ключевский называл Андрея первым великороссом. После киевского погрома 1169 года он оставил на княжение младшего брата Глеба, показав этим пренебрежение Киеву. Впервые установив на Руси единовластие, Андрей за это и поплатился.

Сам князь в том году ходил на волжских булгар, взял и пограбил несколько их городов. Второй поход на них в 1172 году был неудачным из-за распри с боярами. Эта неудача и поражение его войск в попытке захватить Вышгород и Киев в 1173 году спровоцировала боярский заговор.

Короткой июньской ночью 1174 года князь был убит в своем Боголюбовском замке. Заговорщики братья Кучковичи выпили для храбрости в его подвале вина и постучали в спальню Андрея, назвавшись именем его слуги. Тот не поверил и заподозрив неладное бросился к мечу, но оружие было похищено ещё одним заговорщиком - ключником-осетином Анбалом.

Выломав дверь, они набросились на князя, тот долго отбивался, обмотав левую руку плащом, так что её почти отрубили, наконец упал окровавленным. Злодеи посчитали его мертвым и ушли, израненный князь очнулся и пополз по лестнице к выходу. Заговорщики, вернувшись, отыскали его по кровавым следам и добили.

Пока тело князя лежало на земле, люди грабили его хоромы. (Это ставит вопрос о его популярности у народа). Только на третий день его отпели, а затем перевезли во Владимир и похоронили в Успенском соборе.

Сыновья князя Андрея, кроме Юрия, умерли ещё при его жизни, но за него отомстил за время короткого княжения брат Михаил. В 1175 году всех заговорщиков (двадцать человек) поймали, состоялся короткий суд, а за ним и казнь. К её месту они шли с подрезанными пятками (чтоб не убежали). Кучковичей Петра и Якима (непосредственных убийц) повесили, остальным отрубили голову. Участвующую в заговоре жену Андрея Улиту Степановну зашили в мешок из свиной кожи и утопили в озере Плавучем, с тех пор оно зовется Поганым.

ВСЕВОЛОД БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО (1154 – 1212 гг.)

Прозвище князь получил за большую семью – двенадцать детей, из них восемь сыновей. Была она, впрочем, не больше отцовской, правда, их ему родила одна жена Мария – чешская княжна.

В детстве Всеволод был вместе с матерью изгнан братом Андреем Боголюбским в Константинополь к императору Мануилу. В 15 лет он вернулся на Русь и помирился с Великим князем Владимирским, так теперь именовали его брата.

После его смерти боролся за власть с племенниками Мстиславом и Ярополком Ростиславичами и их союзником рязанским князем Глебом, и к 1177 году окончательно победил. Глеб умер во владимирской тюрьме, племянники были по византийскому обычаю ослеплены и выпущены на волю.

Как и брат, Всеволод опирался на младшую дружину, в летописи от 1175 года впервые встречается их новое название – дворяне. Своего сына Константина он посадил на княжение в Новгород Великий.

Продолжая русскую экспансию на Восток, князь так же воевал с булгарами и мордвой, в 1183 и 1185 годах одержав над ними победу взяли богатую добычу, в последний поход осадив булгарскую столицу ушли, взяв откуп.

Принимая участие в междоусобицах, Всеволод вторгался в Рязанское княжество.

В 1198 году суздальцы, собрав большое войско, ходили на донских половцев, громя их зимовья, кочевникам пришлось отходить дальше на юг.

О могуществе Всеволода Юрьевича повествует, с творческой гиперболой, и автор «Слово о полку Игореве»: «Великий князь Всеволод! Ты ведь можешь Волгу веслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать!»

В конце века отмечены и первые династические контакты с единоверной Грузией, прямо скажем неудачные. В 1186 году царицу Тамару выдали замуж за сына Андрея Боголюбского Юрия, которого дядя – Всеволод Большое Гнездо лишил удела.

По словам Гумилева «князь Юрий Андреевич, человек энергичный, талантливый, но грубый, проявив отвагу и талант полководца, одновременно совместил русский порок – пьянство с восточным, противоестественным». Скажем прямо был он педерастом (не зря дядя лишил его удела), и конечно счастье амбиционной Тамаре никак составить не мог. Царица выслала мужа в Константинополь, богато его обеспечив. Но Царьград город дорогой, деньги Юра быстро пропил, вернулся в Грузию через Эрзерум и поднял восстание.

Удивительно, но половина страны его поддержала, в итоге Тамара всё же победила, Юрий попал в плен. Его опять отпустили на Русь, но суздальские князья не приняли этого педераста обратно, тогда он женился на половецкой княжне и при помощи кочевников снова поперся в Грузию, был разбит и пропал без вести. Естественно, что в школе, отметив этот международный брак, подробности не обговаривали.

Страны Ислама

МАГРИБ

Усиление гнета Альморавидов в начале XII века вызвало новое движение среди берберских племен Магриба (Северного побережья Африки до Египта) и также приняло форму религиозной пропаганды за возврат к первоначальной чистоте ислама и против роскоши и злоупотреблений кочевой знати. Новым пророком выступил фанатичный проповедник Мухаммад ибн Тумарт, объявивший себя "махдием" - мессией. В 1121 году таковым его признало крупнейшее берберское племя "масмуда". Это событие положило начало созданию теократической монархии Альмохадов.

При махдие, признанном "непогрешимым" был создан совет из десяти его приближенных решающий государственные дела. В особо важных случаях его дополняло ещё одно собрание - из пятидесяти представителей кочевых берберских племен. Ибн Тумарт погиб в 1123 году при неудачной осаде Маракеша, в течении трех лет его смерть держали в тайне.

Его последователь и ученик, первый имам-халиф Абд-аль- Мумин в 1146 году разбил войска Альморавидов и вскоре захватил весь Магриб, а затем и их владения в Южной Испании (к 1150 году).

В начале XII века крестоносцы прочно удерживали всё сирийское побережье, но их было слишком мало чтобы продвигаться вглубь полуострова.

Сын Ак-Сункура (Белого сокола) атабека Алеппо эмир Мосула Иман-аль-Дин Занги (1127 – 1146 гг.) объединил под своей властью всю Месопотамию и большую часть Сирии. В 1144 году он захватил у христиан имевшее стратегическое значение графство Эдесское; пробив катапультами стену, турки ворвались в город устроив резню. Это событие стало причиной Второго крестового похода, успешно отраженного вождями сельджуков, что конечно подняло их авторитет в регионе.

После смерти Занги от рук раба-евнуха франкского происхождения атабеком стал его сын Нур-ад-Дин (1146 – 1174 гг.). Тот завладел всей мусульманской Сирией, победил герцога Антиохийского Раймунда, а его полководец Ширкух за несколько лет (1163 – 1169 гг.) завоевал Египет, не смотря на помощь египтянам иерусалимского короля Альмарика (Амори). Хотя поначалу крестоносцы помогли египетскому эмиру Шевару одержать победу и отбросить турок в битве под Каиром (1167 год).

У сельджуков тогда впервые отличился молодой племянник Ширкуха Салах-ад-Дин. Крестоносцы обосновались в Каире, как у себя дома, к тому же Альмарик заключил в 1168 году союз с василевсом Мануилом Комнином, приславшим в начале следующего года в Египет экспедиционный корпус.

Союзники испытывали друг к другу если и не вражду, то недоверие, что препятствовало координации их совместных действий, в отличие от умелых политических и военных маневров турок, так что к концу года и византийцы и крестоносцы вынуждены были покинуть Египет. Ширкух вскоре умер, ему наследовал Салах-ад-Дин, находясь в формальном подчинении Нур-ад-Дина, он фактически стал правителем Египта.

САЛАХ-ад-ДИН ЮСУФ ибн АЮБА (1169 – 1193 гг.)

Этнический армянский курд, известный в Европе как Саладин, он основал династию Аюбидов. Салах-ад-Дин это почетный титул означающий «Светоч веры». В 1171 году сместив фатимидского халифа он восстановил в Египте верховенство суннизма, в следующем году отвоевал у Альмохадов Триполитанию. Номинально сохраняя верность мосульскому атабеку Нур-ад-Дину, после его смерти в 1174 году Салах-ад-Дин заявил о своем законном праве на все владения Зангидов. Но таких претендентов было много и с ними пришлось вести девятилетнюю войну. Победой султан был обязан хорошо обученной и регулярной армии из рабов-мамлюков, состоящей в основном из конных лучников, но имеющей и ударные отряды тяжелой конницы.

Уже в это время у него периодически происходили стычки с крестоносцами, с 1183 года они переросли в настоящую войну, а четыре года спустя Саладином был объявлен джихад, и она стала для мусульман священной.

В результате её Салах-ад-Дин завоевал Иерусалим и большую часть Палестины, что привело к объявлению Третьего крестового похода. Несмотря на несколько поражений от европейцев, Саладин в основном удержал свои владения, правда по договору от 1192 года с Ричардом Львиное Сердце, христианам в Иерусалиме предоставлялись особые права.

Великодушный султан пользовался уважением и у европейцев, а король Ричард отзывался о нем исключительно восторженно, они стали почти друзьями, обменивались подарками и посланиями, хотя никогда не виделись лично.

Весной 1193 года Салах-ад-Дин умирает в Дамаске, похоронен он там же, с великой скорбью эта весть была воспринята всем Востоком. Его владения были поделены между сыновьями аль-Азизом (Египет) и аль-Афдалем (Сирия). Через три года между ними начинается война, в итоге победителем неожиданно оказывается их дядя Абуль Бакр Малик-аль- Адил, поддерживавший ранее то одну, то другую стороны. К январю 1200 года он обретает власть над всеми владениями Салах-ад-Дина.

ИСМАИЛИТЫ (АССАСИНЫ)

Во второй половине XI века в Иране развернула активную деятельность шиитская секта исмаилитов, в итоге из неё выделилась особо воинствующая группа, основанная проповедником Хасаном ас-Сабахом. Был он родом из Хорасана, а богословское образование получил в Каире.

В 1090 году сектанты хитростью захватили в горах к северо-востоку от Триполи, вблизи города Казвин крепость Аламут (Горное Гнездо).

Весь век они удерживали эту твердыню, взять её не удавалось не христианам, ни мусульманам. Позднее исмаилиты завладели ещё рядом крепостей и замков в горах Эльбруса, Кухистана и Фарса, а также в сирийском Ливане по соседству с крестоносцами. Так образовалось теократическое исламисткое государство, управляемое Старцем Горы, враждебное не только сельджукам, но и христианам. Известный своим аскетизмом ас-Сабах умер в 1124 году, но его секта просуществовала много дольше - полторы сотни лет (с1090 по 1256 годы).

Вокруг жизни этого жуткого дедушки сложилось множество легенд, по одной из них он приказал казнить своих сыновей за несоблюдение норм ислама. Члены секты были связаны клятвой и железной дисциплиной, первоначально они в основном состояли из простых ремесленников и крестьян, в арабских летописях их называли «мужичьем» и «чесальщиками шерсти». Возникла секта на волне борьбы угнетенных народных масс против захватчиков-сельджуков и противостоянии (особенно в Иране) между суннитами и шиитами. Народные восстания часто разворачивались там в настоящие гражданские войны.

Избрав основным средством своей борьбы террор, исмаилиты занимались вербовкой подростков и юношей (от 12 до 20 лет), с очень строгим отбором -из сотни кандидатов отбирали двух-трех, отдавая предпочтение сиротам, воспитывая в строгом послушании из них делали «фидаев» (жертвующих жизнью). Фанатиков готовили несколько лет, учили владеть оружием и рукопашным боем, принимать различные обличья и не бояться смерти. Перед заданием их, опьяненных наркотиками, помещали в замок Ламасар, где за высокими стенами размещались сады с цветниками и фонтанами, а роль гурий исполняли юные дейлемитские девушки, фидаи были твердо убеждены, что побывали в раю, куда непременно попадут после смерти и часто убивали себя, попадая в плен.

По названию наркотика, которым они себя опьяняли, их называли «курильщики гашиша» по-арабски «хашишийун». Крестоносцы в Сирии переделали его в «ассасин», позднее во французском и итальянском языках это слово стало означать «убийца».

Со временем секта превратилась в тайный орден со строгой иерархией.

Ассасины убили восемь правителей, включая трех халифов, князя Раймунда Триполитанского и маркграфа Конрада Монфератского, шесть везиров, десятки наместников областей и городов, имамов; простых их жертв никто не считал. Пытались они несколько раз убить и Салах-ад-Дина, но потерпели неудачу. Тот даже воевал против этих фанатиков в 1176 году, но не смог взять неприступные твердыни.

Многие владыки как мусульман, так и крестоносцев боясь за свою жизнь платили ассасинам дань. После смерти ас-Сабаха порядки менялись, былой аскетизм уступает место роскоши, по сути, их государство переродилось в наследственную монархию. Конец их тайному ордену наступил в 1256 году, монгольская армия хана Хулагу во время своего ближневосточного похода после многомесячной осады и штурма взяла их неприступную твердыню, сожгла исламисткие библиотеки и перебила фанатиков, последний господин Аламута Хуршах сдался в плен, но был казнен в Монголии по приказу великого хана Мункэ.

МАМЛЮКИ

Так называли военное сословие в средневековом Египте, «мамлук» по-арабски означает невольник. Воинов-рабов там готовили в основном из тюрок, но мальчиков насильно забирали и из семей армян или коптов.

Вообще же эта практика была широко распространена на всем Востоке – от Испании (там предпочитали рабов-славян) до Средней Азии.

Впервые воинов-гулямов как воинскую силу, а не как телохранителей стал использовать халиф аль-Мутасим в начале IX века. Собственно рабами они, после принятия ислама, переставали быть по определению.

Чуждых коренному населению и преданных лично халифу гулямов можно было натравливать как на внешних, так и на внутренних врагов. Но, как и боевого пса, такую гвардию нужно ещё и уметь держать в руках, иначе он может порвать глотку и своему хозяину.

Осознав свою силу, такая прослойка во все времена отбирает власть у слабых правителей, во второй половине IX века гулямы четырежды меняли халифов.

Мамлюков от гулямов отличала системность подготовки для овладения боевых навыков. Поскольку они проявили себя не только как эффективная военная сила, наиболее способных воинов-рабов набирали и в администрацию султаната при Салах-ад-Дине и Айюбидах. В итоге это привело к захвату мамлюками власти не только в Египте, но и в Багдаде.

В Египте же они продержались почти тысячу лет, с IX века до Наполеона.

О мамлюках написана великолепная повесть «Емшан» Мориса Семашко (Шамиса), кто не читал, рекомендую.

РУМСКИЙ СУЛТАНАТ

Он же Конийский, образовался в завоеванной тюрками-огузами у византийцев (румлян) Малой Азии, управлялся он младшей ветвью Сельджукидов (1077 – 1307 гг.).

После того, как крестоносцы отрезали их от моря, столицей султаната стала Конья (Иконий). Этнический состав султаната был неоднородным, к проживавшим там издавна грекам и армянам добавилось множество переселившихся тюрок-огузов, сохранявших кочевой образ жизни. Многие аборигены постепенно ассимилировались - принимали ислам и усваивали тюркский язык, так с конца XI века начала складываться турецкая народность.

Среди турок-огузов господствующее место занимало племя «кынык» из которого и вышли Сельджукиды. Их феодальное ополчение было самым большим и составляло четыре «тюмена» по десять тысяч воинов каждый.

Наряду с мусульманским правом у огузов сохранялось и «тюре» - родовые обычаи. Правителя традиционно избирали на съезде вождей и знати – «курултае». В Малой Азии Сельджукиды установили систему ленов – земли делились на «икту» - с обязанностью нести военную службу султану, а также «мульк» - гражданскую и «вакф» - принадлежавшие духовенству.

Гражданскую администрацию султаната по большей части составляли персы.

РАСПАД ИМПЕРИИ СЕЛЬДЖУКИДОВ И УСИЛЕНИЕ ХОРЕЗМА

После нелепой гибели Алп-Арслана, в борьбе за власть победил его сын Мелик Шах, подавив мятеж и казнив своего дядю. При этом правителе и его очень способном везире Низаме уль- Мульке Сельджукская империя достигла пика могущества. Захватив часть Сирии и Палестины, в Средней Азии туркам удалось взять Бухару и Самарканд, а также Ферганскую долину, расширив границы до Восточного Туркестана.

На время правления Мелик Шаха приходится расцвет экономики султаната и науки с искусством, тогда творили великие персидские поэты Фахраддин Гургани, автор поэмы «Вис и Рамин» и Омар Хаям. С юности помню строки Гургани: «Я от разлуки весь иссох – гляди, прижми меня к серебряной груди» или ещё: «Что женская любовь – сплошной обман, из мраморной скалы не вырастет тюльпан. С хвостом ослиным их любовь сравни – не станет дольше, сколько не тяни. Ослиный этот хвост я долго мерил…». Из Хаяма, который был ещё и великим ученым-математиком, на ум почему-то приходит лишь одно его стихотворение: «Нынче радость мою не измерят весы, в чан с вином опущу я сегодня усы».

К несчастью для его подданых Мелик Шах рано умер (возможно отравлен), ему наследовал, выйдя победителем из междоусобицы сын от наложницы – Ахмад Санджар (1118 – 1157 гг.) с громким прозвищем Пронзающий (Рубака) – последний Великий султан Сельджукидов.

Пока сыновья Мелик Шаха сражались за центральную часть державы (Ирак и Персию), отделились её окраины. Первую половину своего долгого правления Санджар пробовал вернуть их, даже предпринял поход против Аламутских ассасинов. Но по дороге к их крепости как-то проснулся с кинжалом у подушки, к нему была приколота записка с предложением мира. Роковым стал поход 1141 года против вторгшихся в Среднюю Азию каракитаев, так здесь называли киданей. После поражения от чжурчженей их принц Елюй Даши бежал с остатками войск на запад, с помощью отрядов латной конницы ему удалость создать здесь свою империю Западное Ляо, принц принял местный титул гурхана («гур» - волк).

Под покровительством Елюй Даши находилось и племя турок- карлуков, доставлявшее своими разбоями неприятности султанату. Санджар решил пойти на них войной, собрав огромное войско; ему предлагали договориться, посылали навстречу стада скота, но султан был непреклонен.

И вот, к западу от Самарканда, на широкой Катвинской равнине состоялась битва, войско каракитаев было в три раза меньше армии Санджара, но ударную силу у них составляли закованные в доспехи всадники и кони, закаленные во многих битвах. Построившись тремя полками по 2,5 тысячи в каждом, они смели боевые порядки сельджуков, прижав их к руслу реки. Разгром был страшный, таких потерь турки давно уже не знали, среди многих вельмож в плен попала жена Санджара, за неё пришлось платить гигантский выкуп в полмиллиона динаров. Сам султан сумел сбежать всего с пятнадцатью спутниками. Каракитаи захватили почти всю Среднюю Азию, на пятьдесят лет став гегемонами всего региона.

Теперь во власти «Великого Сельджукида» Санджара остался только Хорасан. Окончательный удар султанату нанесли родичи – тюрки-огузы, кочевавшие возле Балха, им надоело платить разорительную натуральную дань – 24 тысячи баранов в год для стола султана и его двора. В 1153 году они разбили его войско, захватив в плен самого султана, а затем эти дикари подвергли опустошению Хорасан, разграбив города с древней культурой Мерв и Нишапур, только в последнем было сожжено восемь библиотек.

Три года Санджар был у них в плену, затем сбежал, но в следующем году умер от дизентерии. Таков был жалкий конец великой империи.

Падением державы Санджара полной мерой воспользовался хорезмшах Ала-ад Дин Текеш (1172 – 1200 гг.) из афганского рода Ануштегинов. Чтобы захватить власть он обратился за помощью к каракитаям, пообещав платить им дань. Заняв трон, приказал отравить свою мачеху, имевшую огромное влияние при дворе.

После смерти брата Текеш присоединил к своим владениям Мерв (1183 год), совершив несколько походов на Мавераннахр ему удалось через три года покорить южный Хорасан. В 1187 году хорезмшах взял Нишапур, пять лет спустя Рей (Тегеран) и присоединил Иракский султанат.

Хорезмийцы успешно отражали вторжения армии западных Сельджукидов и аббасидского халифа.

К концу века Хорезм стал одной из самых могущественных держав в Центральной Азии, его владения простирались от Аральского моря до Загроса. Несмотря на это, шахство Текеша имело рыхлую структуру и продолжало платить унизительную дань каракитаям.

Китай и Велика Степь

Северо-восток Китая, Приморье и север Кореи населяли племена кочевников-чжурчжэней (родня эвенков и нанайцев). Позднее этот народ получил имя маньчжуров, как и населенная ими земля. По-китайски же «чжурчжэни» означали «непокорные рабы», ну хоть не насекомые, как ханьцы называли древних предков монголов «жужаней».

В начале XII века чжурчжэни шагнули из родоплеменного строя прямиком в созданную ими империю. Это произошло в основном благодаря одному человеку – их вождю Ваньянь Агуду пришедшему к власти в 1123 году. Великолепный стрелок из лука и храбрец, ходящий в бой без шлема, Агуда был ещё и хорошо образован, знал китайскую грамоту и киданьский язык.

Война с южными соседями Корё (Корея) помогла ему объединить и мобилизовать разрозненные племена для борьбы с огромной армией (170 тысяч) коварного врага, убившего послов чжурчжэней, а затем и вождей на переговорах. Те, кто отказывался вступать в добровольный союз, подвергался нападению его отрядов.

Одержав победу над армией Корё, Агуда бросил вызов и могущественной империи киданей Ляо. Сначала мобильные отряды конницы чжурчжэней одерживали победы, тогда сам император Тяньцзо-ди выступил против них собрав огромную армию.

На совете большинство вождей испугались и решили высказать императору покорность, пользуясь их безграмотностью Агуда сам написал тому покаянное послание, но использовал при этом оскорбительные выражения.

Разгневанный император издал указ своей армии истребить чжурчжэней без пощады, а Агуда показал его своим соратникам. Те, поняв, что терять уже нечего, дали клятву сражаться до конца. К тому же военный союз с этими кочевниками против старых врагов киданей заключила китайская династия Сун.

В 1115 году состоялась решающая битва, армия Ляо была огромной, но плохо организованной, быстрые всадники чжурчжэней расстреливали на расстоянии, не вступая в ближний бой и великолепную латную конницу и слабо защищенную пехоту. После разгрома войска киданей Агуда объявил о создании новой империи Цзинь (Золотой), я себя императором, приняв тронное имя Тянь Фу (Благословение Небес).

Преемником умершего в 1123 году Агуды стал его младший брат Ваньянь Уцимай. Он продолжил завоевание империи Ляо, два года спустя её император Тяньцзо-ди был захвачен в плен.

Почти сразу же началась война с китайцами, былые союзники не смогли поделить добычу. В 1126 году закаленное войско чжурчжэней прорвалось до тогдашней столицы империи Сун Бяньляна (Кайфэн), но варвары были отбиты талантливым полководцем Ли Ганом, пресекшим панику и взявшим руководство обороной города на себя. Из-за зависти дворцовых прихлебателей после победы его разжаловали и отправили в отставку.

И уже в следующем году чжурчжэни взяли и разграбили этот крупнейший город тогдашнего мира. Пришедшие на переговоры император и его наследник были предательски захвачены в плен и вместе с гаремом и челядью угнаны на север.

Младший сын императора Гао-Цзун сбежал на юг, к Янцзы, где основал новое государство Южное Сун поначалу со столицей в Нанкине, но чжурчжэни переправились через реку и захватили этот город, оттеснив войска Гао-Цзуна в Ханчжоу (1127 год), затем он был вынужден бежать ещё южнее – в Нинбо.

Сунский полководец Юэ Фэй при поддержке речного флота разбил кочевников в долине Янцзы и за несколько компаний отбросил их к 1140 году на север до Кайфэна. Завистливый Гао-Цзун отозвал полководца и приказал тайно убить, его сын и помощник Юэ Инь также был казнен.

По мирному договору 1141 года царство Сун обязалось ежегодно выплачивать империи Цзин 250 тысяч лянов серебра (лян – 31 гр.) и 250 тысяч кусков шелка.

Двадцать лет спустя новое вторжение чжурчжэней возглавил их император Лян, внук Агуды. Сунские армия и флот остановила его у Янцзы. В битве при горе Цзайши (около Нанкина) китайский военачальник Юй Юньвэй одержал над цзиньцами победу, там он впервые использовал колесные суда и пороховые заряды. Вообще же первым изобретателем огнестрельного оружия считается Чэнь Гуй - комендант города Аньлу в провинции Хэбэй. Он изобрел ружье с длинным бамбуковым стволом (или как водится у начальства присвоил изобретение простого мастера).

Император Лян приказал разгромленным чжурчжэнским войскам продолжать наступление, те взбунтовались, повесили его и отступили за Янцзы.

ВОСХОЖДЕНИЕ МОНГОЛОВ

Кочующие на необъятных просторах Центральной Азии и Южной Сибири многочисленные племена ещё не имели общего имени «монголы» (термин отмечен лишь с начала XIII века). Соседи называли их «татарами» по наиболее сильному племени. По Гумилеву оно делилось на три ветви - "белые", "черные" и "дикие". "Белые" татары -онгуты жили на границе империи Цинь и охраняли её, получая за это плату. "Черные" занимали степь к северу от пустыни Гоби, пасли там скот и подчинялись своим ханам, презирали "белых" за то, что те продали свою свободу за шелковые тряпки.

Не меньше "черные" татары презирали и "диких", хозяйство которых основывалось на охоте и рыболовстве.

По рекам Селенге и Толе в центральной Монголии кочевал управляемый ханами народ кераиты, к западу от их кочевий - в предгорьях Алтая, обитали найманы ("найма" - по-монгольски "восемь" - столько родов имелось в племени). Они были потомками киданей, вытесненных с прежних становищ чжурчженями. Берега Байкала занимал храбрый и воинственный народ меркитов, а в Саяно-Алтае расселились ойраты.

Все племена степи часто враждовали между собой, но конфликты в основном носили характер пограничных стычек.

Одним из небольших степных народов были и монголы, обитавшие в пограничье "черных" и "диких" татар в восточном Забайкалье. Своими прародителями считали "Борте-чоно" (Серого Волка) и Алан-Гоа (Пятнистую Лань). Сохранялись у них и пережитки матриархата, до сих пор в монгольских семьях сначала приветствуется мать, а не отец, а тогда наибольшее значение имел дядя – брат матери. После смерти отца имущество юрты наследовал младший сын, пастбища считались родовым владением и по наследству не передавались. В мирное время монголы кочевали аилами – большими патриархальными семьями, а в военное - куренями, когда множество юрт ставились вместе и ограждались телегами.

В XII веке у них отмечено появление объединения племен, возглавляемые «нойонами» - которых выбирали из числа богатых скотоводов. Особенно сильным тогда было объединение кераитов, в 1135 году отмечено их первое вторжение во главе с ханом Кабулом на недавно образованную северокитайскую империю Цзинь.

Китайцы старались стравливать племена между собой, под натиском татар это объединение вскоре распалось.

Внук хана Кабула Есугей-баатар стал отцом Темучина – будущего Сотрясателя Вселенной Чингисхана. Есугей был военным вождем только части монголов и носил почетное прозвище «баатар», его племя обитало к юго-востоку от озера Байкал. (Для избежания путаницы формулировок в дальнейшем буду использовать термин «багатур» от которого пошло и русское «богатырь» вместо монгольского «баатар»).

ТЕМУЧИН

Как гласит «Священное сказание монголов», во многом отличающееся от официальной истории, изложенной в «Алтан дептер» (Золотой книге) Есугей с братьями похитил чужую жену из племени меркитов Огэлун, родившую ему четырех сыновей и дочку. Темучин был старшим, мальчик появился на свет с зажатым в кулаке кровавым сгустком, в этот день отец привез пленного татарского багатура и казнил его, дав сыну имя достойного врага, было это в 1162 году. В девять лет отец сосватал ему в племени унгиратов невесту Бортэ старше сына на год, оставив в подарок будущим родичам коня.

Возвращаясь домой Есугей встретил татар, по степному обычаю гостя пригласили разделить трапезу, но узнав старого врага отравили его, через три дня отец Темучина умер.

На поминальном пиру его жене Огэлун и детям не досталось угощений.

Глава клана тайчжудов Таргутай нахально заявил ей, глядя в глаза: «Ты приглашений, подношений ждешь? К чему поспела, тем и рот набьёшь!»

Наутро племя по уговору с тайчжудами откочевало, угнав скот и оставив вдову с детьми мал-мала меньше на произвол судьбы. Лишь один старик пробовал увещевать родню, взывая к совести, ведь весь род и его богатства были собраны Есугеем. Таргутай его прогнал, напоследок ударив копьем в спину: «Будешь знать, как мне перечить!».

Но многодетная мать Огэлун не пала духом, «всё бродила она, кочевала, что в степи съедобного было, тем детей и кормила, всё искала, копала коренья, даже рыбу удила (у монголов не принято питаться рыбой). Собирала по осени дикий лук, не жалела рук, не жалела ног. Был характер тверд, был порядок строг – вот что в жизни детей укрепило… стали дети кидать крючки, сами стали рыбу ловить, чтобы мать Огэлун накормить».

Из-за этой рыбы и произошло братоубийство. Тайджуды тогда вместе с Огэлун бросили и старшую жену Есугея Сочихэл с двумя сыновьями – Бектэром и Бельгутаем и они все вместе боролись за выживание. Но отношения между сводными братьями не складывались. Более старший (на четыре года) Бектер с братом повадились отнимать у младших добычу. В один из дней это была «светлая рыбешка», когда Темучин пожаловался на Бэктэра матери, та напомнила ему, что «у нас нет друзей, кроме своих теней. Нет хлыста кроме скотского хвоста». А ещё у них есть заклятые враги – тайчжуды и братьям нужно держаться вместе. Но её старший сын не послушал мать и подговорил другого брата Хасара убить Бектэра, что они и сделали, застрелив брата из луков, когда он пас девять соловых меринов.

Бектэр поначалу пробовал с ними договориться, но поняв, что это бесполезно только попросил: «Не губите Бельгутая» и покорно сел на корточки.

Когда убийцы вернулись одни, мать обо всем догадалась, набросившись на сыновей с криком: «Братоубийцы вы, предатели, себе подобных пожиратели!».

Сейчас во многих источниках оценка Чингисхана кардинально поменялась, и ладно в монгольских, он действительно поднял свой народ к невиданному величию, но и европейские, и отечественные авторы представляют его мудрым и справедливым правителем, стараются всячески оправдать и это убийство. Я же согласен с его матерью, этот мальчик с детства рос настоящим чудовищем.

Глава клана тайчжудов Таргутай, узнав, что дети Есугея выжили, задумал недоброе, но женщинам с детьми удалось спрятаться в лесу, а мальчики отстреливались из луков. Тайчжуды кричали им: «Выдайте нам старшего вашего сына Темучина – остальные не нужны». Тот сбежал и девять дней отсиживался на лесистых склонах горы Тэргун.

Когда же спустился, его поймали и надели на шею деревянную колодку – две тяжелые доски с отверстиями для шеи и рук, носить её настоящая пытка, помимо тяжести, содранной и натертой кожи, невозможно отмахнуться от кровососов. На берегу Онона Темужин сбежал из плена, ударив колодкой охранника, а потом долго скрывался от погони в речной заводи. Там его нашел, но не выдал пастух Сорхон-шар, а его сыновья освободили от колодки, спрятав юношу в телеге нагруженной шерстью. Свою родню Темучин нашел на южном склоне горы Бурхан Халдун, возле речушки Сэнгур, там они и стали жить, промышляя ловлей тарбаганов и сусликов.

Когда дети Есугея повзрослели, конокрады угнали у них этих пресловутых восемь соловых меринов, Темучин бросился в погоню на оставшемся коне, через три дня он встретил в степи юношу Борчу - Джэлме, который поменял ему уставшего коня и помог догнать похитителей и вернуть лошадей обратно, отстреливаясь от погони. Отказавшись от платы, Джэлме (Копьё) стал первым нукером Темучина.

Нойон унгиратов Дэй-Сечен выполнил обещание, данное отцу Темучина, и выдал за него дочь Бортэ. Забрав у невесты приданное – соболью доху, Темучин отправился к анде-побратиму отца, владыке кераитов Ван-хану Тогрулу. «Анда отца мне равно что отец», вручив тому эту доху в подарок.

Ван-хан очень обрадовался: «Доху соболью мне принес, ты так меня уважил! А я верну тебе улус, чтоб ты в нем княжил».

Казалось бы, жизнь наладилась, но опять не слава богу! Удальцы из племени «меркитов» похитили жену Темучина Бортэ внезапным наездом. Семью успели предупредить, и они сбежали на гору Бурхан. Причем для всех нашлись лошади, одну даже взяли вьючную, а для Бортэ и старухи Сочихэл – нет и их бросили в становище. Старуха запрягла «рябобокую» корову в крытый возок, посадила туда невестку, забросав шерстью и принялась нахлестывать скотину. Ось возка сломалась, их нагнали нукеры меркитов. «Давайте, парни, посмотрим, что в возке. О, да тут сама госпожа». И женщин угнали в неволю.

«Сокровенное сказание» приводит горькую речь Темучина на горе Бурхан.

«Я, в бегстве ища спасение своему грузному телу, верхом на кляче взобрался на гору Бурхан. Бурхан-халдуном изблевана жизнь моя, подобная жизни вши. Жалея одну лишь жизнь свою, на одном-единственном коне, бредя оленьими бродами, городя шалаши из ветвей, взобрался я на халдун. Бурхан-халдуном защищена, как щитом, жизнь моя, подобная жизни ласточки. Великий ужас я испытал».

И опять этому неудачнику на помощь пришел Ван-хан Тогрул и анда Темучина Джамуха, с которым они побратались ещё в детстве.

В «Сокровенном сказании монголов» фигурируют какие-то фантастические цифры этой помощи – по два тумена от каждого, да ещё и тумен собранный Темучином. Причем силы этих меркитов насчитывали триста всадников. Видимо это путаница в понятиях, скорее имеется в виду не «тумен», а «сотня» или «отряд». В дальнейшем повествовании сказано, что у Джамухи и Темучина было по 13 куреней (хурээн), составлявших три тумена.

Стойбище похитителей находилось на острове Талхун, в месте, где Селенга сливается с Орхоном. Их глава Дайр-Усун отдал пленницу в наложницы младшему брату.

Перед битвой Джамуха просил посланцев Темучина передать анда, что: «Я жертвы принес, знамена кровью окропил, бить в тугой барабан приказал, обтянутый шкурой черного быка. Вороного коня-скакуна оседлал я, жесткий походный тулуп надел, поднял стальное копьё высоко. Дикого персика стрелы наладил, в битву скажите – готов я теперь». (Люблю такие подробности). Ночной набег на похитителей оказался успешным – «и порушили их кумиров, похватали жен и детей мэргарских (меркитских). Крутоверхие юрты разбили, знатных красавиц пленили». Вождь меркитов успел сбежать в «страну Баргузинскую» (к Байкалу). Темучин кричал во тьму: «Бортэ! Бортэ!», услышав его, женщина выпрыгнула из чужого возка и прибежала к мужу.

Анды возобновили побратимство, обменявшись поясами и конями.

Джамуха предложил Темучину кочевать вместе, а тот решил посоветоваться по этому поводу с матушкой Огэлун, та не успела и рта открыть, как ему ответила жена Бортэ, посоветовав отделиться от Джамухи, «так как он человек, которому всё быстро приедается». Темучин решил последовать её совету.

После победы над меркитами к Темучину, как к наследнику Есугея стали стекаться люди и из других родов и племен, среди многих прочих тогда пришел и младший брат первого нукера Джелмэ Субедей-багатур, были они из племени урянхаев. Люди посоветовались и решили поставить Темучина ханом, произошло это в 1182 году. Откочевывали к новому хану и люди Джамухи и это вело к охлаждению между побратимами.

Опасавшиеся мести Темучина тайчжуды перекочевали ближе к Джамухе.

Его младший брат Тайчар угнал табун у человека Темучина Чжочи Дармалы, тот отправился в погоню и убил его, прострелив спину. Из-за этого между андами началась война. При примерном равенстве сил (те самые 13 куреней) в сражении при Далан-баложуртах войско Джамухи одержало верх над Темучином, который спасся в Цзереновом ущелье. Победитель приказал сварить пленных в «семидесяти котлах» (тут явная ошибка, у них столько и котлов не было, тем более никто бы не дал их поганить, скорее семьдесят пленных сварили поочередно, спешить его людям было не куда, а с развлечением в те времена тоже было не ахти). А сподвижнику Темучина Чахаану отрубил голову и привязал её под хвост своего коня.

В 1196 году Темучин принял участие в походе Ван-хана и чжурчженей на старых врагов татар и нанесли им тогда поражение.

В 1200 году он разбил и покарал своих старых врагов тайчжудов и их союзников меркитов, вождь Таргутай умер от копейной раны в пах. Темучин также получил тяжелую рану стрелой в шею. Его спас нукер Джелмэ, всю ночь отсасывающий и сплевывающий кровь из раны, в «Сказании» приводится несколько таких случаев (что-то в этом способе есть, не дает ране гнить, а слюна обладает бактерицидными свойствами). В плен тогда попал меткий стрелок тайчжудов Джиргадай, признавшийся, что это именно он пустил ту роковую стрелу. Темучин принял его в войско, дав прозвище Джэбе (Стрела), в последствии он наряду с Субэдеем стал знаменитым полководцем.

В 1201 году часть монгольских племен (татары, тайджуды, меркиты, найманы и ойраты) решили объединиться против усилившегося хана Темучина вокруг Джамухи, на их курултае тот получил титул гурхана.

Но Темучину удалось одержать победу над объединенным войском Джамухи.

Два года спустя вновь ходили на татар, победив их и взяв большой полон, на совещание приняли решение истребить племя старых врагов, оставив только детей, макушкой не достававших до оси тележного колеса.

Брат Темучина Бельтугей проболтался об этом, и татары успели вооружиться, спрятав в рукава ножи, когда началась резня, монголы также понесли потери. С тех пор этому брату было запрещено присутствовать на военных советах.

Темучину подчинялся восток нынешней Монголии, в центральной части кочевали кераиты, а на западе – найманы.

В следующем году Ван-хан ходил походом на меркитов, взял большую добычу, но не поделился ею с Темучином, это послужило причиной ссоры, а затем и войны. После похода на татар улус и войско Темучина покинул целый ряд его родни, в том числе и брат Хасар.

Весной 1203 года между названными отцом и сыном состоялась битва при Карахалжит–Элетах (рядом с Великой китайской стеной), по «Золотой книге» Темучином там была одержана победа, в «Сказании» же говорится, что исход остался неясен, но армия Темужина понесла большие потери в бою и от дезертирства, так что осталось всего 2600 воинов, их загнали в болотистую местность у реки Халкин-Гол, бойцы голодали и выжимали воду из грязи.

Но Темучину удалось склонить на свою сторону племя унгиратов, вернулся и ограбленный кераитами брат Хасар. Монгольские племена постоянно то дрались, то мирились между собой.

И вот уже в союзе с Ван-ханом Темучин пошел походом на найманов, в урочище Байдарах-бельгир их встретило войско собранное «найманским храбрецом» Коксеу-Сабрахом.

Темужин с Ван-ханом построили войска для боя, но уже темнело, и они решили перенести его на утро. Ван-хан приказал разжечь на своей стоянке огни, а сам (по научению Джамухи) ушел вверх по реке Хара-сеулу.

Обнаружив спозаранку пропажу союзника, Темучин также отступил, сказав: «Оказывается, они-то задумали вовлечь нас в беду-пожарище».

Но вместо того, чтобы напасть на Темучина Коксеу-Сабрах пустился преследовать Ван-хана. Он захватил кераитскую стоянку с множеством народа и скота. Союзники Ван-хана. сыновья меркитского хана Тохтоа – Хуту и Чилаун, покинули его и пошли по Селенге на соединение со своим отцом.

Разоренный найманами Ван-хан обратился за помощью к названному сыну Темучину: «Найманы полонили у меня жен и детей. Прошу у тебя, сына своего, твоих богатырей-кулюков: Боорчу, Мухали, Бороху-до и Чилауна».

(Кулюк буквально означает «неутомимый конь», почетный титул, четыре кулюка вели в бой ханскую гвардию-кешик).

И подоспели на битву четыре богатыря-кулюка и спасли его улус.

В благодарность Ван-хан признал Темучина своим наследником: «Один сын у меня Сангум, будь ему старшим братом». И они дали друг другу обеты отца и сына. Темучин хотел усилить родство поженив ещё и их детей, но Сангум всячески противился этому, а потом и вовсе задумал убить Темучина внезапным наездом, склонив к этому и отца. Но хана предупредили, прознав об этом, слуги Сангума.

В ответ Темучин сам, двигаясь с войском без остановки день и ночь, окружил ставку Ван-хана. Два дня и две ночи шел бой, на третий день кераиты сдались. Ван-хан и Сангум смогли сбежать, их отход прикрыл Харах-богатур, Темучин признал его правоту. В ставке взяли богатую добычу и золотой терем Ван-хана.

Кераитский хан с сыном далеко не убежали, были перехвачены разъездом найманов, Ван-хан был убит неузнанным. Сангум же убегая забрел в пустыню всего с двумя спутниками – конюшим Кокочу с женой. Когда он охотился на куланов, Кокочу вскачь поскакал домой, уводя с собой и мерина Сангума. Жена возмутилась его предательством: «Что ж от хана ты бежал? Сладко ел ты, сладко пил, шитый золотом ходил!»

Кокочу спросил: «Уж не собралась ли ты спутаться с Сангумом?». Та отвечала: «пусть я буду бабой с собачьей мордой, но ты должен вернуть хоть золотую чашку его, чтобы воды напиться». Кокочу швырнул назад эту чашу и поскакал дальше. Приехав, он рассказал хану Темучину, что бросил Сангума в пустыне. Тот удивился: «Ты явился ко мне, чтобы рассказать, что предал своего природного хана? Кто теперь тебе поверит?» И приказал зарубить предателя.

В год Мыши (1204) состоялся последний поход найманского Таян-хана и Джамухи против Темучина. Глядя на вражеское войско, он спросил у Джамухи, кто ведет передовые полки. Тот в поэтической манере ответил: «Анда мой Темучин откормил человеческим мясом четырех псов и посадил их на железную цепь. Вот они – эти четыре пса, лбы их из бронзы, рыла – стальные долота… плетью им служат мечи, в пищу довольно росы им. Ездят на ветрах верхом, мясо людское – походный их харч. С цепи спустили их, разве не радость? Ликуют и бегут, брызжа слюной. Долго на привязи ждали они. Спросишь, как имя тем псам четырем? Первая пара – Джэбе с Хубилаем, пара вторая – Джелмэ с Субудаем.

Тот, кто передним несется один, то побратим мой – анда Темучин. С низу до верха в железо одет, кончику шила отверстия нет».

Найманы были разгромлены, Таян-хан попал в плен, его сын Кучулук сумел сбежать с малым отрядом на Алтай, сдались и сторонники Джамухи. В этом же году Мыши был бой с меркитским ханом Тохтоа-беки в урочище Харадал-хучжар. Хан сумел спастись бегством, но его улус был покорен. Найманы Кучулук-хана и меркиты смогли дать ещё один бой, но снова были разбиты, хан Тохтоа был убит стрелой, его сыновья, не имея возможности похоронить его на поле боя, отрезали отцу голову и спешно отошли. При переправе через реку Эрдыш многие беглецы из меркитов и найманов утонули.

Год спустя Джамуху схватили собственные нукеры и привели к Темучину. Изменников по его повелению убили, а Джамуху предали почетной казни без пролития крови – ему сломали хребет.

В год Барса (1206) у истоков Онона собрали великий курултай всех монгольских племен, возвели белое девятихвостое знамя и нарекли Темучина верховным (небесным) правителем Чингисханом.

Тринадцатый век. Испания

ТРИНАДЦАТЫЙ ВЕК

Это был век безудержной экспансии монголов, година тяжелых бедствий для народов Китая, Центральной Азии и Руси.

Европа же в это время переживает экономический подъем, связанный с более интенсивным освоением земель и ростом населения, а следовательно, и городов с их цеховой структурой и правом иммунитета; повсеместно происходит усиление королевской власти и церкви. Вместе с тем активно развивается наука и образование, открываются первые университеты (Оксфорд в Англии и Сорбонна во Франции). Уже с середины XII века мрачный романский стиль архитектуры начинает вытесняться изящной готикой.

К тринадцатому веку в Европе формируется постулат об мирном (в идеале) сотрудничестве трех классов общества, состоящем из молящихся, воюющих и трудящихся, а также новая идеология дворянства, базирующаяся на классовой солидарности и рыцарской этике, зачастую игнорирующая государственные или территориальные границы (опять же в пределах Европы).

Большинство рыцарей владело общепринятой латынью (языком богослужения), они совместно участвовали в крестовых походах (не только на Восток) и конечно в рыцарских турнирах, начало которых относится к концу XI века, а со второй половине XII века это модное увлечение (родиной его считается Франция) приобретает массовый характер при всех европейских дворах.

И конечно аристократу был много ближе иностранный коллега по опасному военному ремеслу, чем своё презираемое крестьянство, таких старались не убивать, а брать в плен, чтобы получить выкуп.

ИСПАНИЯ

В конце XII века Альмохады нанеся испанцам тяжелое поражение при Аларкосе, отбросили тех далеко на север. Это сподвигло местных христиан объединить свои силы, поход против мавров возглавил кастильский король Альфонсо VIII, а папа Иннокентий III объявил его крестовым, требуя от христианских владык поддержать кастильцев мечом. В результате сложилась мощная коалиция четырех королевств – Кастилии, Леона, Наварры и Арагона, помимо европейских (в основном французских) крестоносцев, к ней присоединились рыцари орденов госпитальеров и тамплиеров, а также местных орденов Калатравы, Сантьяго и Алькантара. Дисциплинированная кавалерия рыцарских орденов считалась лучшей частью войска.

Тут необходимо отметить особенности Испании периода реконкисты, в условиях фронтира и столетиями не прекращающейся резни, военная служба там была общим долгом – не только дворян, но и духовенства, и простолюдинов, лишь немногие могли откупиться от неё деньгами или натурой.

Но постоянной армии как таковой не было (кроме наемной дружины короля), войско собиралось лишь на время кампании, по призыву монарха съезжались его светские и духовные вассалы со своими отрядами – «меснадами», а по окончании военных действий оно распускалось, люди возвращались к обычным занятиям.

На войну шло и ополчение вольных городов под командой «альферасов» и «абандерадо» (знаменосцев), в каждой городской ратуше были утвержденные списки участников, их обязанности и вооружение. Командиры обладали правом карать нарушителей во время похода и делить захваченную добычу.

Активное участие в этой кампании приняло ополчение пятнадцати кастильских городов, в их воинские отряды входили и наемные кабальеро. Войско одних только кастильцев насчитывало две тысячи рыцарей, десять тысяч всадников и пятьдесят тысяч пехоты, с учетом союзников вся армия христиан превышала сто тысяч.

Армию халифа Мухаммада ан-Насира испанцы оценивали в шестьсот тысяч бойцов (чего мелочиться). Но, по общему мнению историков, число мавров вдвое превосходило христиан.

И вот на рассвете 16 июля 1212 года на узкой долине реки Толосы состоялось генеральное сражение. После нескольких часов рукопашного боя, король Альфонсо повел на прорыв к укрепленному лагерю халифа отборный кавалерийский отряд кастильцев и рыцарей орденов. Здесь особо отличился король Наварры Санчо Сильный - мужчина героических пропорций (подтвержденный рост его останков 223 см.). Шатер Мухаммада ан-Насира охраняла гвардия из тысячи африканских рабов, скованных между собой цепью (будто бы даже золотой) и прорвавшиеся рыцари не могли преодолеть эту живую стену. (Лично я не верю в столь оригинальный способ защиты). Санчо Сильный разрубил эти цепи и ворвался в шатер. Пользуясь наступившей сумятицей мавров, король Арогона Педро II сломил их сопротивление на правом фланге. Среди мусульман началась паника, перешедшая в повальное бегство, их центр рассыпался, а лагерь был взят штурмом. Спасшийся среди немногих халиф Мухаммад бежал аж до Марокко.

В результате преследования почти вся пехота мавров была порубана конницей, в плен попало до шестидесяти тысяч мусульман. Огромное число трупов разлагалось на жгучем июльском солнце и дальнейшую кампанию пришлось свернуть из-за угрозы эпидемии чумы.

В этой битве испанским мусульманам сломали хребет, завоевание их владений ускорилось, особенно, когда после короткой гражданской войны со своим отцом на престол Кастилии взошел Фернандо III (1199 – 1252 гг.), его войска добирались и до африканского континента. В 1236 году кастильцы захватили древнюю столицу халифата Кордову, её главная мечеть была превращена в церковь. Завоевав Северную Андалузию, король Фернандо в 1248 году пошел на Севилью, город окружили с суши армией, а с реки новым кастильским флотом, одержавшим первую победу над мусульманами в устье реки Гвадалкивира. Главный город эмирата взяли полуторамесячной осадой, после неё сдался и целый ряд южноандалузских городов. В Севилью была перенесена новая столица Кастилии, на атлантическом побережье стали строить множество верфей для королевского флота. До второй половины XII века христиане Северной Испании военного флота не имели, Фернандо назначил бургосского дворянина и опытного моряка Рамона Бонифаса первым адмиралом (титул происходит от арабского «повелитель моря»), в его эскадре обязали служить жителей приморских городов и селений.

С испанскими владениями арабов могло быть покончено уже в XIII веке, но смерть Фернардо III положила предел кастильской экспансии. За рвение в делах веры через четыре столетия короля причислили к лику святых.

Трон Кастилии и Леона наследовал его сын Альфонсо X Мудрый (1252 – 1284 гг.). В сентябре 1262 года он при поддержке гранадского эмира взял штурмом одну из главных баз мавританских пиратов – Кадис, откуда совершались нападения и на кастильские города, при этом была захвачена огромная добыча. В следующем году испанцы завоевали Картахену, а затем подавили восстание мавров. Во время этих боевых действий в Европе впервые использовали порох и пушки, причем их применили мусульмане.

Альфонс X совместно с королем Арагона Хайме I овладел Хересом, взял ряд крепостей и разбил войско эмира Гранады, но в 1272 году из-за внешних обстоятельств был вынужден заключить с ним мир.

По моему мнению королю Альфонсо больше подходило прозвище не Мудрый, а Звездочет (он серьезно увлекался астрономией). Пытаясь захватить и присвоить земли христианских соседей, король влезал в авантюры по присоединению Наварры и Гаскони, а затем ещё и попытался надеть на себя германскую имперскую корону (его мать принадлежала к швабскому королевскому дому) настроив против себя французов, англичан, германцев и папский престол; когда он начал войну в Италии, папа Григорий X пригрозил ему отлучением от церкви. В итоге Альфонсо потерпел неудачу, лишь растратил казну во внешних войнах и в своем расточительстве. Желая поправить финансовые дела, король уменьшил оговоренные выплаты Гранаде, да ещё и прибегнул к порче монеты (что явно характеризует его как человека не очень умного). что сильно повредило торговле. Это и другие необдуманные решения вызвали восстание знати, которую не останавливали даже жестокие расправы короля (удушение и сожжение живьем). Внутреннее неустройство привело и к внешним вторжениям, мусульмане Гранады обратились за помощью к своим африканским единоверцам, их сильное войско высадилось на побережье. В первой же битве кастильцы потерпели поражение, погиб один из инфантов и архиепископ Толедо. Первенец короля Фернандо де ла Серда, который должен был прибыть с подкреплениями, серьезно заболел и умер, оставив двух детей, старший из которых по закону, принятому самим Альфонсо, должен был наследовать престол, но против этого выступил его второй сын Санчо.

Помимо внешнего вторжения в стране началась ещё и гражданская война, шедшая с переменным успехом. В 1284 году король Альфонсо заболел и вскоре умер в Севилье. Его сын Санчо объявил королем себя, это решение признало большинство дворянства и городов, но в борьбу за власть решил вступить и его родной брат Хуан, получивший по завещанию отца королевство Севилья, он также имел влиятельных сторонников, к тому же обратился за поддержкой к африканским маврам. Борьба за власть сопровождалась взаимной жестокостью, к этому периоду относится история с графом Тарифы Гусманом Добрым, чей город осаждала армия Хуана. Тот пригрозил Гусману убить его малолетнего сына, находившегося в лагере осаждающих, если крепость не откроет ворота. Сохраняя верность королю, граф послал инфанту собственный нож, чтобы тот зарезал ребенка.

Хуан велел казнить сына Гусмана у крепостных стен. Но Тарифа не сдалась, Санчо IV разгромил на суше армию властелина Марокко и рассеял на море его эскадру, подготовленную для вторжения в Испанию.

Правил король Санчо недолго (умер в 1295 году), современники дали ему прозвище Храбрый (el Bravo).

Всей этой катавасией в верховной власти пользовались городские общины Испании для укрепления своего суверенитета. Военная мощь и экономическое значение кастильских городов, принимавших активное участие в реконкисте, усиливало и их политическое влияние. Используя противоборство королевской власти и крупных феодалов, они закрепляли свои вольности - самоуправление и право суда. Города объединялись в союзы (эрмандады), к концу XIII века эти эрмандады слились в один общий союз, достигнувший такой силы, что на их права не мог покушаться не один король. Опорой же королевской власти традиционно служило среднее и мелкое дворянство.

Длительная совместная реконкиста способствовала объединению и христианских государств, спустя 12 лет после битвы при Лас-Навас-де-Толоса оно произошло у Кастилии и Леона (1230 год), союз между Каталонией и Арагоном состоялся столетием раньше, на почве не только совместной обороны, но и ростом торговых связей между этими приморскими областями востока Пиренейского полуострова.

КОРОЛЬ АРАГОНА ХАЙМЕ I (1208 – 1276 гг.)

Еще при жизни он получил прозвище Завоеватель. Его отец Педро II, один из героев битвы при Лас-Навас, поддерживая свою тулузскую родню, был убит в сражении при Мюре в 1213 году, а его единственный сын Хайме оказался во враждебных руках победителя - Симона де Монфора и только вмешательство римского папы позволило освободить малолетнего принца. Его опекуном был назначен гроссмейстер ордена тамплиеров Гильен де Монредо. Власть в стране пробовали захватить его дядья, а опекун запер девятилетнего короля в крепость Монсон. Сторонники освободили его из заточения и Хайме встал во главе их войск, уже с детства храбро сражаясь. С помощью каталонских дворян и кортесов ему удалось за десять лет обуздать своих дядьев и подписать соглашение со знатью, установив гражданский мир.

После чего устремление юного короля обратились на внешнюю экспансию.

Первым шагом было завоевание Балеарских островов, населенных в ту пору маврами, часто совершавшими пиратские набеги на испанское побережье.

Снарядив флотилию из 43 кораблей и 12 галер Хайме в сентябре 1229 года высадился на острове Майорка. Разбив мусульманское ополчение, король захватил сначала его столицу Пальму, а затем и весь остров.

Тремя годами позже пришел черед острова Менорки, а в 1235 году дружины арагонских и каталонских дворян покорили Ибицу. Таким образом Балеарские острова стали частью королевства Арагона и Каталонии.

В 1235 году Хайме I женился на венгерской принцессе Иоланте Арпад, жена родила ему десять детей.

В сентябре 1238 года при помощи крестоносцев Франции и Англии королем была взята Валенсия, после пролома стены её горожане капитулировали.По условиям сдачи Хайме позволил эмиру и всем желающим покинуть город взяв лишь то имущество, что они смогут унести на себе (таких набралось пятьдесят тысяч).

Через десять лет военных действий, после штурма мощной крепости Хативы, завоевание всей Валенсийской тайфы (эмирата) было завершено.

Но сопротивление мусульман не было сломлено окончательно, они дважды восставали. После подавления первого мятежа множество мавров прогнали с валенсийских земель, и только смерть короля избавила их от полного выселения после второго восстания.

В 1264 году подняла мятеж и кастильская знать, образовав для защиты сословных привилегий свою Лигу в Сарагосе. Воинственный король Хайме последовательно брал замки мятежников, но в итоге всё же пришлось идти на компромисс, на их сторону стал третейский суд епископов.

Под конец жизни королю покорился ещё и Мурсийский эмират, в 1265 году были захвачены Эльге и Аликанте, а год спустя и сама Мурсия. По условиям капитуляции мусульмане сохранили свои мечети и право шариатского суда. Под властью испанских арабов осталась лишь одна Гранада.

Хайме был не только храбрым воином и удачливым полководцем, но ещё и умелым хозяйственником. Король навел порядок в финансах, упразднил все внутренние таможни, составил новый свод законов. Хайме основал несколько высших учебных заведений, сам писал прекрасные стихи и покровительствовал поэтам, лично составил летопись своего царствования.

Перед смертью король разделил свои владения, королевство Арагонское (с Каталонией и Валенсией) он оставил сыну Педро, а Балеарские острова – Хайме. В результате они на долгое время оказались отторгнуты от Арагона.

Первым актом нового короля Педро III (1276 – 1285 гг.) была декларация его независимости от римского папы, прервав этим вассальные отношения (и немалые выплаты), связывающие Арагон с Римом со времен Педро II.

Испанские интересы уже тогда распространялись и на северное африканское побережье, в частности на Тунис. Воспользовавшись тем, что после смерти эмира этой страны аль-Мустансира (союзника короля) его престол был узурпирован, Педро отправил в 1280 году туда военную экспедицию, в её результате установили протекторат Арагона над Тунисом. Его правитель отныне обязан был выплачивать испанцам дань.

Вскоре после этого король Арагона вступил в союз с византийской империей. Сделав вид, что отплывает с Крестовым походом в Африку, он, собрав флотилию в 140 кораблей и пятнадцатитысячный десант, высадился на Сицилии. В 1282 году там при подстрекательстве византийцев вспыхнула «Сицилийская Вечерня» - кровавое восстание против короля Сицилии Карла Анжуйского, тогда на острове вырезали всех французов. Ненависть к оккупантам копилась давно, но мятеж начался с пустяка - один француз под видом обыска на предмет оружия залез под юбку сицилианке - вот тут то всё и завертелось. Византийцы же убедили короля Арагона Педро III возглавить поход на остров в помощь восставшим.

В своё время его отец Хайме I женил Педро на Констанце – дочери сицилийского короля Манфреда Гогенштауфена, что послужило поводом для вторжения. Римский папа Мартин IV отлучил за это Педро от церкви, а корону Арагона предложил Карлу Валуа, сыну французского короля Филиппа III Отважного.

Карл Анжуйский, готовившийся к походу на Византию, собирал армию в Калабрии, срочно вернувшись с этим войском на Сицилию, он остановил продвижение испанцев у Мессины. Там же состоялось морское сражение, арагонский адмирал Роже де Лориа разгромил анжуйский флот (1283 год), год спустя он сделал это повторно, уже близ Неаполя, захватив при этом в плен наследника Карла Анжуйского.

Эта война тянулась двадцать лет, в итоге Арагон покорил Сицилию. Французское вторжение, предпринятое королем Филиппом в помощь своему дяде Карлу Анжуйскому, успехом не увенчалась. Испанская интервенция перекинулась и на Италию. В январе 1285 года Карл Анжуйский умер и французские войска остались там без руководства, ибо его сын продолжал оставаться в арагонском плену.

В ответ французы вторглись в Каталонию, папа римский объявил эту экспансию крестовым походом. Захватчиков поддержал родной брат Педро – король Руссильона и Майорки Хайме, а также некоторые представители знати и духовенства. Французы почти полностью захватили область Ампурдан, героически держалась только крепость Херона, Карл Валуа даже короновался в замке Льерс. Но вскоре в их армии началась эпидемия и Карл был вынужден начать отступление за Пиренеи, закончившееся для французов катастрофой.

Испанцы устроили ему засаду на перевале Паниссарс, пропустив авангард, в котором находился и самопровозглашенный король Арагона, они обрушились на основное войско. В страшной резне французская армия была полностью уничтожена.

Вскоре после этих событий Педро III умер.Королем Сицилии стал его второй сын Хайме, а корона Арагона и Каталонии перешла к старшему сыну Альфонсу III.

В Италии арагонские и кастильские войска продолжали вяло текущую войну с французами. В конце 1288 года было заключено мирное соглашение, римский папа признавал испанские завоевания на Сицилии, король Арагона освобождал наследника Карла Анжуйского Карла Хромого. Ни французский король, ни папа не собирались выполнять взятые на себя обязательства, после освобождения Карла война на Сицилии возобновилась. По вновь заключенному в Тарасконе договору, римский папа добился для себя выплаты задолженных платежей со времен правления Педро III.

Англия

До 1216 года там царствовал брат Ричарда Львиное Сердце Иоанн I Безземельный, этот бездарный правитель неудачно воевал как со своими баронами, так и с французским королем Филиппом Августом, к концу правления его вынудили принять «Magna Carta» - Великую Хартию Вольностей всех свободных сословий.

Недовольство властью копилось давно Генрих II своими указами довел королевскую власть до деспотических пределов, то, что бароны терпели при сильном правителе, неизбежно вызвало откат при ослаблении власти.

Развязав войну с Францией в 1202 году, за пару лет военных действий Иоанн потерял целый ряд своих континентальных владений – провинции Анжу, Бретань, Мен, Нормандию и Турень. С большим трудом и с помощью аквитанцев ему удалось сохранить лишь земли, лежащие юго-западнее Луары.

Война предприятие дорогое и король изыскивал для неё средства в кошельках своих вассалов и других слоев общества, включая духовенство (поборы доходили до четверти всего имущества), зачастую прибегая к конфискации. Вводя высокие сборы он нарушал все существующие обычаи, причем делал это вызывающе.

Конфликта со своими подданными и французами Иоанну показалось мало, и он решил ещё и поссориться с папой римским Иннокентием III, с дуру приказав конфисковать владения церкви в Англии, в ответ по всей стране приостановили богослужение.

В 1212 году папа отлучил короля от церкви и от престола, предложив королю Франции Филиппу Августу сделать английским королем своего сына Людовика женатого на племяннице Иоанна. 16 мая 1213 года Безземельный издал повинную хартию, в которой, по сути, признал себя вассалом папы и обязался вернуть католической церкви все изъятые деньги и имущество, а также выплачивать папе ежегодную дань. Спустя два месяца отлучение сняли, конфликт был временно отсрочен.

Король вновь отправился на войну заключив против французов коалицию с императором Священной Римской империи Оттоном IV и фландрским графом Фердинандом, но разгром союзников в битве при Бувине положил конец его честолюбивым планам – все английские владения на континенте были потеряны.

Вернувшись домой, Иоанн обложил огромным штрафом баронов, не участвовавших в этом походе, северяне отказались его платить, начав организованное сопротивление, к ним присоединились другие недовольные, на их тайном собрании была дана клятва сражаться до конца.

Попытки договориться добром при посредничестве архиепископа Кентерберийского успехом не увенчались, тогда бароны отказались от вассальной верности королю и избрали маршалом Роберта Фиц-Уолтера.

Поддержку восставшим оказала столица, в конце мая 1215 года они вошли в Лондон. Деваться королю было некуда, и он скрепил печатью баронские требования. На этой основе в июне выработали окончательный текст Великой Хартии вольностей, написанной на латыни и содержащей 63 статьи.

Она существенно ограничивала права короля советом королевства из 25 баронов и жаловала перечисленные в ней вольности «всем свободным людям королевства» прежде всего, конечно, баронам. Ни один из свободных людей теперь не мог быть заключен в тюрьму, лишен владения или изгнан без законного приговора суда.

Спустя год после этих событий Иоанн Безземельный умер, не сдержав закрепленных в хартии обещаний.

На смену ему пришел такой же бездарный сын – Генрих III (1216 – 1272 гг.)

В 1236 году он женился на 13-летней дочери графа Прованса Раймунда Элеоноре. Эта французская красавица имела на Генриха огромное влияние и её соотечественники заняли множество выгодных должностей при дворе.

Недовольство королем, окружившего себя иностранной камарильей, переросло в полномасштабное восстание, а затем и в гражданскую войну 1263 – 1265 годов.

Во главе мятежников встал Симон де Монфор, граф Лестер, сын главы Крестового похода против альбигойцев. В кавалерийском сражении при Льюисе 1264 года Генрих III был наголову разбит и попал в плен, несмотря на отвагу его сына принца Эдуарда, который укрылся в Западной Англии и стал собирать новое войско.

Гражданская война всколыхнула все слои общества, в том числе и крестьян, в некоторых графствах они принялись громить поместья, принадлежащие в основном сторонникам короля, но и не только. Это движение грозящее перерасти в настоящую войну против феодалов напугало баронов, они стали переходить на сторону принца Эдуарда. В течение кампании 1265 года тот в нескольких сражениях разгромил превосходящие его по численности армии Симона де Монфора и его сына, умело маневрируя и проявляя храбрость и незаурядное оперативное мастерство. После гибели Симона де Монфора в битве при Ившеме восстание угасло.

В следующем году Эдуард подавил оставшиеся очаги мятежа баронов и стал фактическим правителем страны при номинально правящем отце.

В 1271 – 1272 годах он принял недолгое участие в Восьмом Крестовом походе прибыв в Палестину с компактной тысячной армией. Естественно, что такими ничтожными силами принц добиться ничего не смог, но совершил несколько походов на мусульман, пытался договориться с монголами и чуть было не стал жертвой ассасина. Короче, приключений хватило, в 1272 году, когда принц уже возвращался домой, умер его отец Генрих III, 12 августа 1274 года Эдуард официально вступил на английский престол.

ЭДУАРД I ДЛИННОНОГИЙ (1272 – 1307 гг.)

Названный в честь английского святого (до нормандского вторжения) Эдуарда Исповедника, своё прозвище он получил за огромный для своего времени рост (188 см), да и сложение у него было внушительное, у окружающих гнев короля вызывал страх, а то и ужас, зафиксированы случаи, когда, не выдержав его, собеседники умирали. Современники сравнивали его с леопардом, Эдуард легко впадал в ярость, у своего наследника, (известного гомосексуальными наклонностями) он однажды вырвал из головы целую горсть волос (тот просил графский титул своему фавориту).

Но таким и должен быть средневековый правитель, между тем король отличался большой религиозностью и щедро раздавал милостыню.

Первым браком он был женат на Элеоноре Кастильской, родившей ему 14 детей, помимо пяти дочерей, только один сын Эдуард пережил отца. Жена умерла в 1290 году, король очень любил её и на пути к месту захоронения установил 12 поминальных крестов в местах ночевок похоронного кортежа.

Девять лет спустя, в 60 лет Эдуард вынужден был жениться на семнадцатилетней французской принцессе Маргарите для закрепления мирного договора, она родила ему двух сыновей и дочь, умершую в пять лет, названную в честь покойной первой жены.

Став вдовой в 25, Маргарита приняла решение больше никогда не вступать в брак, сказав: «Когда Эдуард умер, то и все мужчины умерли для меня». Мужа она пережила на десять лет, используя приданное для благотворительности.

Ну да вернемся в начало его правления, наведя порядок в королевской администрации и проведя масштабные чистки в том числе и шерифов, за пять лет к 1282 году король закончил полномасштабное завоевание полунезависимого Уэльса, населенного потомками былых хозяев Британии кельтов. Побеждая в открытых схватках, английские рыцари ничего не могли сделать с партизанской войной.

К этим временам относится исторический анекдот. Вожди уэльсцев сказали королю Эдуарду: «мы примем от тебя государя, но он должен родиться в Уэльсе, быть знатного рода и не знать ни слова ни по-английски, ни по-французски».

Тот сказал: «Ладно» и вынес им двухнедельного сына: «Он родился на земле Уэльса, знатен и не говорит ни по-французски, ни по-английски». С тех пор титул принца Уэльского главный у наследника английской короны.

В ходе кампании Эдуард оценил боевые возможности валлийского длинного лука и принял его на вооружение в качестве базового оружия английской армии. Вероятно, на это решение короля повлияло и его знакомство с турецкими и монгольскими лучниками во время Крестового похода.

Уже традиционная для английских монархов война во Франции (1293 – 1303 гг.) велась с переменным успехом, но по условиям мирного договора Гасконь вернулась к Эдуарду III.

Частые войны разоряли королевскую казну, а принятие Великой Хартии Вольности не позволяло Эдуарду безнаказанно залезать в мошну подданых (карманов тогда не было), и он нашел дойную корову в лице английских евреев, которых Хартия не защищала. Король мог облагать их налогами как хотел, в 70-х годах их обдирали как липку. Благодаря ростовщическому бизнесу, которым было запрещено заниматься христианам, многие люди становились неоплатными должниками, что не добавляло евреям народной любви. Англия тогда была страной антисемитской, в начале XIII века от иудеев впервые потребовали носить отличительный знак – желтую звезду Давида. В 1275 году Эдуард выпустил «Еврейский статут», запретивший ростовщичество принуждая иудеев промышлять другими занятиями. Четырьмя годами позже король, под предлогом преследования «резчиков монет», приказал арестовать всех глав еврейских общин, триста из них были казнены.

А в 1290 году последовал эдикт об их изгнании, отмененный только спустя 365 лет Оливером Кромвелем (большинство тогда эмигрировало в Польшу). Тут надо сказать, что Эдуард был в этом не первым – в 1182 году евреев со своих земель прогнал французский король Филипп II Август.

Одновременно с войной на континенте, Эдуард в 1295 году вторгся в Шотландию, захватил и сжег её тогдашнюю столицу Берик-он-Туид, разбил заключившего союз с Францией короля Иоанна Бэлиола в битве при Данбаре. Эдуард конфисковал шотландский коронационный Камень Судьбы (древний блок песчаника весом в 152 кг., на нем веками короновались правители страны) и перевез его в Вестминстер, Бэлиола посадил в Тауэр, а королем Шотландии провозгласил себя (1296 год). Под предводительством сэра Уильяма Уоллеса шотландцы восстали, и поначалу одерживали над англичанами верх – почти полностью уничтожили десятитысячную карательную экспедицию графа Суррея на Стерлингском мосту, при этом среди прочих погиб английский наместник Хью Крессингем, шотландцы содрали с него кожу, из которой Уоллес сделал перевязь для своего меча. В 1297 году он стал на пару лет фактическим правителем страны (Хранителем Шотландии), но в следующем году потерпел от Эдуарда решительное поражение в битве при Фолкерке. Это сражение считается первым масштабным применением длинного английского лука.

Под началом Уильяма Уоллеса было около тысячи тяжелых всадников, две с половиной легких конников и 25 тысяч пехотинцев. Умелый командир Уоллес расположил свои позиции за болотом, шотландские копейщики выстроились четырьмя круговыми фалангами.

Король Эдуард привел с собой примерно десять тысяч конницы, большая часть которой была тяжелой и 15 тысяч пехоты, быстрым маневром он принудил принять бой избегавшего генерального сражения шотландца.

Стойкая пехота горцев выдержала несколько английских атак, даже после того, как шотландская конница была разбита на флангах. Тогда Эдуард приказал не сумевшим пробиться через частокол копий рыцарям отойти и скомандовал лучникам открыть огонь по сомкнутым колоннам шотландцев, те несли очень тяжелые потери. Последующего кавалерийского штурма они уже не вынесли, обратились в бегство и были разгромлены наголову.

Англичане потеряли в сражении двести конных воинов, шотландцы – сорок рыцарей и пять тысяч пехотинцев.

В 1305 году вернувшийся из Франции на родину Уильям Уоллес был схвачен в окрестностях Глазго англичанами по доносу предателя и казнен в Лондоне после личного суда короля Эдуарда после страшных мук – его последовательно вешали, не давая задохнуться до смерти, кастрировали, потрошили, четвертовали и лишь затем, ещё живого, обезглавили. Мел Гибсон снял про него шикарный фильм «Храброе сердце» (кто не видел, советую посмотреть), но этот колоритный дикарь, размахивающий двуручным мечом (вошедшие в обиход столетием позже), сильно отличается от реального прототипа – шотландского рыцаря.

АНГЛИЙСКИЙ ДЛИННЫЙ ЛУК (ЛОНГБОУ)

Это оружие, принятое для армии королем Эдуардом III в конце XIII века, сыграло решающую роль в полях сражений на протяжении нескольких столетий, вплоть до массового внедрения огнестрельного оружия.

Первоначально этот лук появился в Уэльсе с началом набегов викингов в седьмом веке. Длиною он был в рост человека (от 1,7 до 2 метров), изготавливался из цельного куска дерева обязательно с разными частями древесины – упругой заболонью и жесткой сердцевиной, углубление для стрел на нем не делались.

В качестве материала для изготовления лучше всего подходил тис, но также использовали вяз, ясень или орешник. Тис ядовит для скота и в Уэльсе его в основном уже вырубили, английские короли в дальнейшем заставляли его специально высаживать. Но в период Столетней войны чаще импортировали из Италии и Испании заодно с вином. Из заготовки лук делали в течении дня.

В конце XIV столетия на его концах стали мастерить роговые наконечники с прорезями для натягивания тетивы. Её обычно вили из пеньки или льна толщиной примерно в три мм., а затем покрывали воском. Стоимость тетивы составляла половину цены лука.

Вопреки общему мнению тетива арбалетов гораздо больше страдала от влаги при дожде по сравнению с луками.

Изготовление лука, тетивы и стрел дело не простое, и им занимались профессионалы, в военное время их даже освобождали от налогов.

Стрелы делали в огромных количествах (около миллиона на одну кампанию) из тополя или ясеня, оперенными гусиными перьями на длину 17 – 25 см. и с выемками для тетивы, для увеличения пробивной силы их изготавливали довольно тяжелыми – 60 – 80 грамм, длиной от 61 до 81 см. Длина для каждого стрелка в идеале подбиралась индивидуально – от плеча до большого пальца вытянутой руки.

Перевозили стрелы на обозных телегах и раздавали лучникам связанными пучками по 12 или 24 штуки, для скорости стрельбы колчанами обычно не пользовались, а втыкали стрелы в землю перед ногами, заодно грязные наконечники тогда наносили трудно заживаемые раны. По мере стрельбы их подносили подростки из обоза.

Для стрельбы использовали три пальца – средний, указательный и безымянный, руку защищали кожаные полуперчатки, надевали и кожаную защиту предплечья от удара тетивы в момент выстрела.

Умение стрельбы из лука требует длительной подготовки и изрядной силы. Для натяжения требовалось усилие в 50 – 60 кг. (понятно, что во все времена находились силачи, тянувшие тетиву вдвое мощнее).

Начальная скорость полета стрелы при таком натяжении составляла 200 км/ч., замедляясь в конце до 130. Средняя поражаемость при этом составляла сто метров для кольчуги, для пластинчатого доспеха обычно метров шестьдесят, для не защищенных целей смертельной являлась и дистанция в триста метров.

Наконечники обычно применялись игольчатого типа с большей пробивной силой, особенно против кольчуг.

Геральд Камбрийский (конец XII века) писал, что «валлийцы пробили стрелами дубовые ворота толщиной в четыре пальца». Высокой была и скорострельность – 10 – 16 стрел в минуту.

Дистанция стрельбы для новичков составляла двести ярдов (шагов), стреляли конечно не на прямую, а с углами возвышения. Точность стрельбы во многом зависела от стрел, разной массы они и вели себя в полете по-разному.

Но при массовой стрельбе точность была уже не важна, стреляли по площадям, обрушивая на противника ливень стрел в течение короткого времени (до 72 стрел на кв. метр). Внося сумятицу даже в ряды рыцарской кавалерии, лошади которой не имели защиты до XIV века. Атаке мешали тела спешенных или убитых всадников, а их раненные лошади беспорядочно носились по полю боя.

Тренировка лучников начиналась с семи лет, процесс этот требовал регулярных занятий и продолжался несколько лет. Король Эдуард III организовал обязательные соревнования лучников каждое воскресенье после мессы. По всей Англии отбирались стрелки и организовывались стрельбища.

Лучники обычно строились в три двойных ряда, для непрерывного процесса стреляли по очереди.

Франция

В XIII веке власть и территория французских королей медленно, но верно растет. Прежде всего это происходило за счет владений её самых могущественных вассалов - английских монархов (Филипп II отнял у Иоанна с говорящим прозвищем Безземельный феоды севернее Луары) да не только.

В начале века разгорелась война с еретиками, свившими свои гнезда на юге Франции – катарами («чистыми») или альбигойцами, названными по главному ими населенному городу. Это дуалистическое учение проникло с Балкан, где смешались воззрения богомилов, павликан и манихеев; секта и её разновидности отрицали католические догматы, а главное отказывали церкви в праве собирать десятину. Община катаров имела строгую дисциплину и трехступенчатую иерархию. Главными их центрами, кроме Альби, служили города Тулуза и Нарбон в Лангедоке.

По-хорошему с еретиками договориться не удалось, 15 января 1208 года ими был убит папский легат и римский папа Иннокентий III призвал к Крестовому походу. Сам король Филипп Август в нем участие не принимал, но с его разрешения северофранцузские бароны собрали большую армию, которую возглавил полуфранцуз-полуангличанин Симон де Монфор.

В 1209 году десять тысяч крестоносцев собрались в Лионе, в их числе были и профессиональные наемники-брабансоны, набиравшиеся в основном в Брабанте, за деньги они служили и французам, и англичанам.

Север и Юг Франции начиная ещё с Меровингов с трудом терпели друг друга, да и разговаривали практически на разных языках. Поэтому катарским вождям оказывали покровительство южное дворянство, а то и иные епископы.

Первой жертвой крестоносцев стал город Безье, пока шли переговоры, брабансоны внезапно ворвались в город и устроили в нем страшную резню, даже внутри церквей - «не щадя ни пола, ни возраста», тогда было перебито около 20 тысяч человек. Позднее появился хрестоматийный апокриф, что на вопрос «Как отличить верных церкви от еретиков», аббат сказал: «Убивайте всех, Бог своих узнает!».

После резни в Безье ужас быстро распространился по землям Лангедока, многие города и замки сдавались без сопротивления. Это произошло и с неприступным городом и крепостью Каркассоном, который капитулировал после того, как его отрезали от водоснабжения. Население пощадили, но выгнали из города в «одних сорочках и портках».

За пять лет (с 1208 по 1213 годы) северянам удалось разбить войско южных баронов и взять почти все их крепости, включая Альби, безжалостно вырезая население. Держались только Тулуза и Монтобан, да ещё возведенный на скале замок Монсегюр – главная твердыня и святыня альбигойцев.

Большинство северных баронов после этого разъехались по домам, оставив своего предводителя с небольшим отрядом завершать обращение провинции в истинную веру.

Но тут за своих французcких вассалов-еретиков вступился король Арагона Педро II – истинный католик, как и все испанцы. Объединив свои силы с графом Тулузским Раймондом, внушительной армией в четыре тысячи тяжелой кавалерии и тридцать тысяч пехоты они осадили главную крепость Симона де Монфора Мюре, гарнизон которой составлял всего семьсот бойцов. Сам де Монфор поспешил ему на помощь с отрядом тяжелой кавалерии в девять сотен человек. Понимая, что запасы крепости Мюре малы и гарнизон её не выдержит длительной осады, Симон решился на крайне авантюрный план, преднамеренно дав окружить две трети своей конницы арагонцам, после чего с отрядом из трех сотен загодя отведенных рыцарей он ударил им в тыл. Поставив всё на кон граф выиграл – испанцы обратились в бегство, понеся тяжелые потери, погиб и сам король. Затем рыцари де Монфора развернулись, и напали уже на обескураженных анжуйцев, вырезав их чуть ли не до последнего человека. После этой битвы больших сражений уже не было, дальнейшая война свелась к осаде крепостей, твердыни еретиков последовательно брали. Надо сказать, что и большинство военных действий в Европе XIII века сводились к осаде каменных замков, только в одной Франции их понастроили до пятидесяти тысяч, правда они отличались малыми размерами и защищал их, как правило, небольшой гарнизон.

Но в 1216 году из эмиграции вернулся граф Раймунд VI с сыном и земли Лангедока восстали, Тулуза открыла ворота своему графу. В 1222 году при её осаде прямым попаданием из камнемета был убит Симон де Монфор, его сын Амори вынужден был снять осаду.

В 1226 году новый поход против катаров возглавил французский король Людовик VIII, города и замки, за исключением Авиньона, сдавались ему без сопротивления, последние очаги сектантов были подавлены, но в ноябре король неожиданно умирает.

В 1233 году римский папа Григорий IX объявляет об учреждении инквизиции для борьбы с ересями катаров, по всему Лангедоку запылали костры. Дольше всех держался Монсегюр (девять месяцев) его захватили в марте 1244 года, последний оплот еретиков – замок Керибюс пал в августе 1255 года, а последнего катара сожгли на костре в 1324 году. Л. Н. Гумилев пишет, что альбигойцы отказывались убивать всё живое с теплой кровью, поэтому, если человек отказывался зарезать курицу, то его волокли на костер.

Утверждается, что за время альбигойских войн было уничтожено около миллиона человек.

Земли Лангедока отошли к французской короне.

СВЯТОЙ ДОМИНИК И ПСЫ ГОСПОДНИ

Доминго де Гусман (1170 – 1221 гг.) – основатель известнейшего монашеского ордена доминиканцев, родился в Кастилии в знатной и очень религиозной семье. Старший его брат Антоний раздал своё имущество бедным и поселился в открытом им приюте, младший брат также вступил в основанный Доминго нищенствующий орден.

В шесть лет мальчика отдали на воспитание дяде-архипресвитеру, ещё в отрочестве он продал свои книги (по тем временам огромная ценность) чтобы спасти бедняков от наступившего голода (сразу вспоминается, что и Ленин передал свою золотую гимназическую медаль в фонд по борьбе с голодом на Поволжье) и дважды пытался продать себя в рабство, чтобы выкупить пленников-христиан у мавров. После окончания курса богословия в единственном тогдашней Испании университета в Валенсии и рукоположения в пресвитеры Доминик много путешествует, сопровождая своего учителя епископа Диего де Асеведо. В Лангедоке они стали свидетелями широкого распространения ереси альбигойцев.

На приеме у папы Иннокентия III Доминик просился проповедовать истинную веру диким куманам (половцам) на границу с Венгрией, но их с учителем отправили в Нарбон и Тулузу вразумлять катаров (1206 – 1207 гг.).

В этой миссии они не преуспели, епископ де Асеведо вскоре умер.

В 1215 году Диего в Тулузе основал новый монашеский орден братьев – проповедников, поначалу к нему присоединились всего четыре юноши. Один из богатых горожан подарил им свой дом. Существенную материальную поддержку ему оказали епископ города и граф Симон де Монфор. В следующем году устав ордена был утвержден новым папой Гонорием III. Таково было начало могущественного ордена, в период расцвета имевшего сотни монастырей и сотни тысяч последователей по всему миру.

Поначалу же орден был нищенствующим, проповедники существовали на подаяния, это положение отменили только в 1425 году. Основные задачи – проповедь, нести слово божье язычникам и заблудшим, а также борьба с ересями, а для этого его адепты получали образование и изучали богословие.

Доминиканцам были запрещены игры в кости и карты, но люди остаются людьми и они придумали себе развлечение - игру костяшками - домино.

После ранней смерти Доминика, прославившегося при жизни различными чудесами, исцелениями и даже будто бы воскресением ребенка, орден получил его имя – доминиканцев, их также прозывали по игре слов – «Domini canes» («Псы Господни»), а гербом стала собачка несущая горящий факел, по преданию она приснилась беременной матери Доминго.

Орден доминиканцев активно занимается миссионерской деятельностью по всему миру, посылали проповедников и в Иран, и в Китай, а после открытия Нового Света в Америку. Уже в 1233 году, спустя всего 17 лет после утверждения устава, доминиканцы основали свой монастырь в Киеве.

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ДЕТЕЙ

В 1212 году тысячи детей и подростков (от шести до восемнадцати лет) Франции и Германии отправились на завоевание Гроба Господнего.

Всё началось с видения пастушка Этьена из Клуа (Франция), сам Иисус повелел ему встать во главе нового Крестового похода невинных детей «дабы без оружия и с именем Божьим на устах освободить Град святой». Этот пастушок прошел по всей стране возбуждая народ своими речами, а также чудесами, которые совершал на глазах тысяч очевидцев. Появились и мальчики собиравшие толпы единомышленников и ведшие их со знаменами и крестами к идейному вдохновителю. Если кто-то спрашивал этих молодых безумцев: «Куда вы идете?», то те отвечали: «К Господу нашему за море».

Местом сбора был объявлен город Вандом, этот поход поддержал и орден францисканцев. Король Франции Филипп попробовал помешать этому предприятию, приказав отрокам вернуться домой, часть его послушалась, а остальные не обратили внимания, к походу присоединялись крестьяне, женщины, бродяги и воры, впереди на украшенной колеснице ехал мальчик-пастух, а за ним до тридцати тысяч пилигримов и пилигримок.

В Кельне детей возглавил пастух Николаус, их там насчитали до 25 тысяч.

Отроки шли в надежде, что само море расступится перед ними, добравшись до Марселя, они долго молились об этом. Когда чуда всё же не произошло, два местных купца предоставили им семь кораблей для путешествия в Святую землю, после чего их след был потерян.

Только спустя восемнадцать лет пришли вести, что в Алжире эти корабли уже поджидали мусульманские работорговцы. Оба этих негодяя-купца попали позднее в руки императора Фридриха II, были осуждены и повешены.

Судьбы немецких детей сложились не столь трагично, с огромными трудностями ядро паломников добралось до Генуи, где их завернули обратно, но многие из пилигримов погибли на долгом пути, особенно не завидна судьба девочек, неоднократно подвергавшихся по дороге насилию.

ФИЛИПП II АВГУСТ (1165 – 1223 гг.)

Великий монарх, первый король именно Франции, а не «франков», он вернул ей исконные земли, превратив к концу царствования свою страну в самое процветающее и могущественное государство Европы.

К началу его правления весь запад и север страны принадлежал английским Плантагенетам. Филипп умело натравливал сначала сыновей Генриха II на отца, а после его смерти друг на друга.

Когда в 1200 году граф Гуго Лузиньян решил женить своего сына издавна помолвленного с дочерью соседа Изабеллой Ангулемской, то он, для придания церемонии большей пышности, пригласил на свадьбу своего сеньора короля Иоанна (Безземельного). А тот как раз разводился со своей женой из-за её неспособности родить наследника и подыскивал себе новую. Пораженный красотой юной виконтессы, Иоанн с согласия её отца похитил невесту из замка Лузиньянов и обвенчался с ней в Ангулеме.

Оскорбление чести конечно страшное, но его можно было уладить, предложив по обычаю бывшему жениху компенсацию, ничего из этого сделано не было, и Лузиньяны начали против своего суверена войну, получив в ответ конфискацию своих владений.

Этой ситуацией и воспользовался король Франции, формально являющийся сюзереном французских владений Иоанна. А когда тот отказался явиться на суд пэров в Париж, Филипп объявил, что Иоанн за нарушение феодального права лишается всех земель, которыми он владел как вассал французской короны и объявил тому войну.

В марте 1204 года пала крепость Шато- Гайар, а к лету король Филипп контролировал уже всю Нормандию. Правда семейка Лузиньянов была ещё та и в 1214 году они перешли на сторону Иоанна, а после поражения антифранцузской коалиции при Бувине, вновь просили прощения у Филиппа. Ну да Бог с ними, четыре года спустя отец и сын Лузиньяны отправились в Пятый крестовый поход, где нашли смерть под стенами Дамьетты.

В ходе войн с графами Фландрскими Филипп отнял большую часть их владений и графство перестало быть самым сильным французским княжеством.

В 1213 году, когда Иоанна Безземельного отлучили от церкви, дело дошло до того, что папа Иннокентий III предложил Филиппу забрать английский престол в пользу его сына Людовика, женатого на внучке Генриха II.

Для этого уже собрали огромный флот, но папа тогда сумел договориться с английской короной.

Спустя два года авангард Людовика всё же высадился в Кенте, но после смерти Иоанна большая часть английских баронов решила поддержать его малолетнего сына Генриха III. К тому же французский флот потерпел поражение от английского, и принц был отрезан от материка. 11 сентября 1217 года Людовик покинул Англию.

Филипп II Август скончался 14 июля 1223 года. Он упрочил королевскую власть, создав стройную административную систему, упразднил наследственность многих административных должностей, отныне они зависели от королевской воли. Для согласования финансовой деятельности провинций в Париже была учреждена счетная палата.

При Филиппе столица и многие города были обнесены новыми стенами.

Людовик VIII Лев (1187 – 1226 гг.)

Единственный сын короля Филиппа с детства отличался слабым здоровьем, а в четыре года чуть не умер от лихорадки. В тринадцать лет отец женил его на двенадцатилетней Бланке Кастильской, племяннице Иоанна Безземельного.

В рыцари Филипп посвятил его только в 1209 году, взяв с сына страшную клятву, что тот никогда не будет принимать участие в турнирах. (За что ему дали гордое прозвище Лев, я так и не понял).

После смерти отца Людовик был коронован в 1223 году в Реймсе, год спустя была взята крепость Ла-Рошель, большая часть Аквитании вновь оказалась во владении французской короны, у англичан осталось лишь герцогство Гасконь. После альбигойских войн удалось вернуть и Лангедок, но во время трехмесячной осады Авиньона, 35-летний король заболел дизентерией, от которой и умер позже. Есть и романтическая причина смерти Людовика – будто бы его отравил поклонник его жены Бланки граф Тибо Шампанский, будущий король Наварры. Личность интереснейшая – поэт и музыкант, можно сказать куртуазный маньерист, апологет культа Прекрасной Дамы.

В своих стихах он воспевал королеву Бланку, но травить её мужа у него не было никакой нужды, королева была старше его на тринадцать лет и доводилась Тибо двоюродной теткой. Считается, что этот поклонник прекрасного впервые привез в оранжереи Франции розы с Востока.

ЛЮДОВИК IX СВЯТОЙ (1214 – 1270 гг.)

Взошел на престол в 12 лет после смерти отца, регентом до совершеннолетия выступала его мать Бланка Кастильская, выдающаяся женщина своего времени, за это время она подавила несколько мятежей знати и закончила альбигойские войны. В 1234 году Людовик женился на Маргарите Прованской.

В 1242-1243 годах состоялась очередная война с Англией, победив в битве при Сене Людовик отразил вторжение Генриха III и завоевал почти всю Аквитанию с графством Тулузским.

В следующем году он тяжело заболел, и дал обет в случае исцеления отправиться в Крестовый поход, в Лионе король получил благословение на это от папы Иннокентия IV.

В сентябре 1248 года Людовик прибыл с войском на Кипр, а в следующем году достиг египетского побережья у города Дамиетта. Город был взят, но в последующей битве при Эль-Мансуре с войском Айюбидов французы потерпели поражение, понеся большие потери. Во время отхода к Дамиетте мамлюки догнали Людовика и взяли его в плен, король откупился огромной суммой и возвращением Дамиетты мусульманам.

Но четыре года (до 1254) он оставался в Сирии, тщетно дожидаясь новых крестоносцев. Узнав о смерти матери вернулся на родину.

Правителем он оказался хорошим, запретил судебные поединки и частные войны, усилил королевскую судебную власть. В 1256 году был обнародован «Великий ордонанс» - страну разделили на двадцать округов, возглавляемых королевскими чиновниками – бальи, там же впервые декларировался принцип презумпции невиновности, из судебной практики исключалось обязательное применение пыток.

Другими ордонансами была упорядочена денежная система – монеты королевской чеканки обязаны были принимать по всей стране.

Людовик слыл покровителем наук и искусства, усердно воздвигал в стране храмы.

В 1204 году Константинополь был разграблен во время Четвертого крестового похода, в числе прочих богатств в руки крестоносцев попали и христианские святыни. В 1239 году Людовик Святой приобрел у латинского императора Болдуина II Терновый Венец Господа за фантастическую сумму в 135 тысяч ливров (больше 66 тонн в серебре). В возведенную специально для его хранения церковь Сент-Шапель король внес Венец босым (в своё время лично слышал эту историю в этой церкви, но теперь реликвия хранится в ризнице собора Нотр-Дам де Пари).

Сокрушительное поражение ближневосточных христианских государств побудили Людовика в третий раз отплыть в Святую Землю, на этот раз через Тунис и Египет, тунисцы оказали сопротивление, и король осадил их столицу, вскоре началась эпидемия, которая и свела Людовика IX в могилу. Командование армией принял его брат Карл Анжуйский. Тело короля было перевезено вначале на Сицилию, а в мае 1271 года останки перенесли в парижский Сен-Дени

Канонизирован этот достойный правитель был уже в 1297 году. Наследовал Людовику его второй сын Филипп III Смелый, участвовавший вместе с отцом в его последнем крестовом походе. Он потерпел неудачу и в Германии, и в испанских делах против короля Арагона, после «Сицилийской Вечерни».

Впрочем, Филипп присоединил к домену выморочные владения графов Тулузских, а путем брака приобрел королевство Наварра и графство Шампань.

Германия

ФРИДРИХ II ГОГЕНШТАУФЕН (1194 – 1250 гг.)

Оценки этого внука Фридриха Барбароссы полярны – от «Зверя Апокалипса» до «идеального государя» - признак личности неординарной.

Наследник двух корон – Германской и Сицилийской, он рано остался сиротой. Когда умер его отец император Генрих VI, Фридриху было два года, а в 1198 году умерла и его мать Констанция, успев короновать трехлетнего сына в Палермо, а затем отдать его под опеку римского папы Иннокентия III. Это сохранило ему престол, но ребенок-король стал игрушкой в руках магнатов. Они разоряли казну и самовольно захватывали земли.

Оспаривалась и законность самого его рождения, матери уже перевалило за сорок и в течение восьми лет их брак с Генрихом был бездетным. Хотя королева сделала всё, чтобы эти вопросы не поднимались. Роды застали Констанцию на пути к мужу в Палермо в городе Йези, и она приказала поставить шатер посреди его рыночной площади, позволив замужним женщинам городка присутствовать при родах, а затем публично кормила грудью своего сына. Тем не менее ходили слухи, что это ребенок местного мясника.

В четырнадцать лет (1208 год) Фридриха признали совершеннолетним, а папа устроил его брак с вдовой венгерского короля Констанцией Арагонской.

Та была вдвое старше, но в приданное полагался отряд из пяти сотен рыцарей под командой её брата и Фридрих дал согласие.

С помощью арагонцев юный король подавил вспыхнувшее восстание в Палермо, когда он объявил о пересмотре привилегий и возврате земель, захваченных баронами. Усмирив Сицилию, Фридрих намеревался тоже самое проделать и с Апулией, но тут началась эпидемия чумы, унесшая почти всех его рыцарей, включая брата королевы.

Щедрыми посулами молодой король купил поддержку германских курфюрстов (князей-избирателей), первыми были король Богемии Пржемысл и маркграф Моравии Владислав, в 1212 году Фридриха избрали императором и короновали в соборе Майнца. Но лишь через год, после поражения своего соперника Оттона при Бувине, на него надели ещё и германскую корону в Ахене.

Но являясь, в сущности, не немецким, а сицилийским королем, Фридрих II меньше всего руководствовался интересами Германии. Почти все время своего правления император провел в Италии, борясь за власть с папами и стремясь захватить в свои руки ещё и среднюю и северную часть полуострова, чтобы хотя бы формально объединить в империю феодально-раздробленную Италию и распадавшуюся на княжества Германию.

Его жена Констанция умерла в 1222 году, в следующем году Фридрих женился на дочери иерусалимского короля Иоланте и дал обет отправиться в Крестовый поход. Если первая жена была его вдвое старше, то нынешняя больше чем в два раза моложе – девочке было всего одиннадцать лет. (Через пять лет Иоланта умерла при родах оставив императору сына Конрада).

Заботясь об обеспечении управленцами своего королевства, Фридрих в 1224 году открыл Неаполитанский университет – основными дисциплинами там было не богословие, а юриспруденция и риторика.

В 1227 году папа Григорий IX отлучил его от церкви, не за открытие университета конечно, а за отказ принять участие в Крестовом походе. Фридрих было отправился на Сицилию, но быстро вернулся в Италию, сославшись на эпидемию, императора не без основания обвиняли и в провале предыдущего Пятого крестового похода, и папа Григорий в ярости провел обряд отлучения императора. Но главной причиной его гнева была попытка Фридриха включить Южно-итальянское королевство в Священную империю.

В 1228 году Фридрих всё же отплыл в Святую Землю, не уведомив об этом Ватикан, поскольку он всё ещё был отлучен от церкви, то большинство местных крестоносцев отказали ему в содействии, императору повиновались лишь собственные войска и тевтонские рыцари Германа фон Зальца. Папа Григорий вторично объявил об отлучении непокорного императора, мало того, провозгласил, что лишает Фридриха права на ленное владение Южной Италией и призвал к крестовому походу против августейшего крестоносца. Он бы предпочел, чтобы Иерусалим остался в руках мусульман, чем под властью Гогенштауфена.

Тем не менее, за несколько месяцев Фридрих, проявив себя искусным дипломатом, сумел добиться большего, чем кто-нибудь другой со времен Готфрида Булонского. Египетский султан аль-Камиль уступил ему Иерусалим, Назарет и Вифлеем, да ещё и узкую полоску связывающую Святую землю с морем.

Мусульманский летописец оставил описание его внешности: «император был рыжеволос, плешив и близорук. Как раб, он не стоил бы и 200 дирхемов на базаре».

18 февраля Фридрих короновался Иерусалимской короной в храме Гроба Господнего, а уже в мае вернулся в Италию, прогнав с юга полуострова папские войска. В 1230 году отлучение было снято, но император ещё дважды отлучался от церкви. Со следующим папой Иннокентием IV Фридриху тоже пришлось вести войну (1244 -1247 гг.).

Попытки захвата Севера Италии, помимо папства, пресекались, как во времена деда, Ломбардской лигой. Но в 1237 году в сражении при Кортенуова вблизи Бергамо императору удалось нанести ей поражение внезапным нападением после длительного марша. Рыцарская кавалерия Фридриха опрокинула авангард ломбардцев, у тех началась паника, но часть бойцов собралась вокруг карроччио, которое традиционно окружалось рвом. Рыцари никак не могли преодолеть это препятствие, наступала ночь, и император приказал им отдыхать, не снимая доспехов.

Ломбардцы не стали дожидаться возобновления боя, за ночь начавшееся бегство стало всеобщим, покинув священную повозку, они захватили с собой только крест, отломанный от древка знамени, но в конце концов бросили и его, ставшего трофеем императора, как и весь их лагерь. Во время бегства многие ломбардцы были убиты или взяты в плен.

Впрочем, война на этом не закончилась. В 1245 году Первый Лионский собор во главе с бежавшим из Рима папой Иннокентием IV низложил Фридриха с императорского трона, в Германии выбрали короля Генриха Распе – презрительно прозванного «поповским императором» так как за него голосовали одни священники.

Будучи разносторонней личностью, Фридрих издал первый свод законов Сицилийского королевства – «Мельфийские конституции» (назван по городу, где издан), резко ограничивающий права церкви и крупных феодалов. Его двор был центром культуры, император и сам писал стихи и являлся автором средневекового бестселлера «Искусство птичьей охоты».

Помимо короны его сын Конрад унаследовал и вражду с папским престолом и итальянскими городами. За короткое царствование он подчинил Капую и Южную Италию, захватив Неаполь. В Германии его противоборство с Генрихом Распе и Вильгельмом Голландским было неудачным.

Готовясь выступить походом на Север Конрад умер от малярии на юге Италии 21 мая 1254 года. Тело выставили для прощания в кафедральный собор Мессины, но в здание ударила молния и в начавшемся пожаре останки короля сгорели до похорон. Незадолго до этого папа Иннокентий IV отлучил его от церкви за ересь.

После смерти Конрада Германия на двадцать лет погружается в хаос гражданской войны, так называемое «Великое междуцарствие». По его окончанию на германский престол всходит первый Габсбург.

РУДОЛЬФ I (1218 – 1291 гг.) ГАБСБУРГ

1 октября 1273 года немецкие князья во Франкфурте выбрали этого швабского графа новым королем Германии, надеясь управлять им как марионеткой. Рудольфу предстояла трудная задача укрепления центральной власти после десятилетий кровавой анархии.

Прежде всего он урегулировал отношение с папой Григорием X за счет отказа претензий на власть в Италии и даже пообещал тому организовать новый Крестовый поход. Императорская корона Священной Римской империи Рудольфа не интересовала.

В 1274 году король собрал в Нюрнберге рейхстаг, потребовав возврата в имперскую собственность имущества и прав, узурпированных князьями с времен низложения Фридриха II.

Прежде всего постановления рейхстага были направлены против усилившегося чешского короля Пржемысла Отакара II под властью которого помимо Чехии, находились Моравия, Австрия, Штирия и Каринтия (области населенные преимущественно славянами). Отказавшийся принять оммаж Пржемысл был объявлен изменником, в 1276 году началась война.

В августе 1278 года в битве на Моравском поле (у Сухих Крут) в Нижней Австрии войско чешского короля потерпело поражение, а сам он был убит.

Это была одна из крупнейших битв Средневековья. На стороне имперцев выступали венгры с легкой половецкой конницей, за чешского короля сражались польские отряды из Кракова и русские из Галицко-Волынского княжества. Битва была упорной, под Рудольфом убило коня, и он остался жив только благодаря оруженосцам.

Эта победа позволила Рудольфу забрать в свои личные владения Австрию и Штирию, положив этим начало великой Габсбургской империи, распавшейся лишь после Первой мировой войны.

Германскую корону по наследству Рудольфу передать не удалось, после его смерти князья выбрали графа Нассау Адольфа, отпрыска знатного рода, в наследство которому достался лишь дедовский меч, всю жизнь до избрания он служил наемником. Пытаясь вести самостоятельную политику, Адольф был низложен курфюрстами и в конце века погиб при осаде города Вормса.

НЕМЕЦКИЕ РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНА

Орден Меченосцев

В конце XII века папская курия отправила миссионеров в земли ливов (Западная Двина), язычники их изгнали. Тогда папа провозгласил против них Крестовый поход, его возглавил Альберт, будущий епископ Ливонии.

Войска германского императора и датского короля высадились с кораблей в устье Двины (1200 год), разбив местное ополчение они заложили на месте древнего торжища крепость Ригу (1201 год).

В следующем году был основан немецкий духовно-рыцарский Орден Меченосцев, он же Братство Воинов Христа, восьмью годами позже его устав был утвержден папской буллой Иннокентия III. Подчиненный рижскому епископу он был создан для захвата земель ливов и эстов, и их насильственной христианизации.

Название пошло от изображений на рыцарских плащах красного меча с крестом тамплиеров. Число их было невелико, максимум 130 братьев-рыцарей, в основном из Саксонии. Его члены давали обеты послушания, целомудрия и бедности, они должны были не иметь не только денег, но даже замка на своем сундуке. Вооружение, коней и слуг им предоставлял орден, питались они в общей трапезной за одним столом.

На захваченных землях рыцари строили замки, покоренное население платило им десятину. К 1210 году они завоевали Ливонию. В своей экспансии рыцари встретили противодействие не только местных племен, они задевали интересы и русских князей, которым ливы и эсты платили дань.

В 1207 году меченосцы взяли крепость Кукенос на Западной Двине князя Вячеслава Борисовича (Вячко). Против крестоносцев ходят походами князь Полоцкий Владимир (1203 год) и новгородский князь Мстислав Удалой в 1212 году, но вытравить эту заразу не удается. Правда полоцкому князю меченосцы до 1212 года продолжали платить издавна шедшую от ливов дань.

Обострение борьбы новгородского боярства с владимиро-суздальскими князьями не позволило русским выступить против захватчиков единым фронтом. Орден же постоянно получал подкрепления из Германии.

В 1219 году в Северную Эстонию вторгаются войска датского короля, на месте старинной крепости Линданисе датчане построили новую – Ревель (Таллин).

В 1223 году меченосцы берут штурмом город Феллин на землях эстов (данников Новгорода), по словам автора «Хроники Ливонии» Генриха Латвийского «оставшихся русских повесили перед замком».

Годом позже захвачен город Юрьев (Тарту), который совместно защищали русские и эсты, при обороне гибнет князь Вячко, из-за внутренних склок ему не была оказана помощь из Новгорода.

Орден захватил и земли балтских племен – земгалов, селов и куршей. В 1233 году папой организуется Северный Крестовый поход (1233 – 1236 гг.).

Годом позже на землях эстов под Юрьевом крестоносцы потерпели поражение на реке Змайыге от новгородского князя Ярослава Всеволодовича (отца Александра Невского), приведшего на помощь суздальские низовские полки. Часть рыцарей успела укрыться за городскими стенами, другие же преследуемые русскими провалились под речной лед (запомним этот момент). По мирному договору заключенному после этой битвы Русь сохраняла свои права в Латгалии и части Эстонии.

Пойдя походом на Литву, 22 сентября 1236 году меченосцы были наголову разгромлены литовцами в битве при Сауле. Со стороны немцев, кроме сил ордена, тогда принимали участие гости-рыцари из Европы, а также отряд из двухсот псковичей.

Силы противников были примерно равными (по три тысячи), литовцами командовал жемайтийский князь Викинт. Тяжелая рыцарская конница застряла в болотистой местности, где более легко вооруженные литовцы-жемайты получили преимущество.

Тогда погибли магистр Фольквин фон Наубург, 48 рыцарей и две тысячи простых ратников, из двух сотен псковичей полегло сто восемьдесят.

В следующем году папа Григорий IX и гроссмейстер Тевтонского ордена Герман фон Зальца совершили обряд присоединения остатков меченосцев к Тевтонскому ордену.

Тевтонский орден

Свою историю тевтонские рыцари вели от объединения вокруг госпиталя в Иерусалиме в 1129 году. Но по факту орден был образован в 1190 году в крепости Акра. Швабский князь Фридрих, ставший предводителем немецких крестоносцев после смерти императора Барбароссы, задумал создать особый рыцарский орден. Собрание светских и духовных феодалов, находящихся тогда в Палестине (в том числе и великие магистры тамплиеров и иоаннитов) утвердило устав и структуру нового духовно-рыцарского ордена.

Их очень быстро подтвердил (1191 год) и папа римский Целестин III, определив рыцарям в качестве особой одежды белую рясу с черным крестом. Центром нового ордена был назначен Тевтонский госпиталь Девы Марии в Иерусалиме.

Со своей стороны император Священной Римской империи Генрих VI в следующем году уполномочил иерусалимского короля и Фридриха Швабского торжественно опоясать его первых сорок рыцарей.

Устав Тевтонского ордена был очень суров и по сути, предназначался для воспитания аскетов, отринувших земные радости и посвятивших себя борьбе за веру. Кроме трех главных обетов – бедности, безбрачия и послушания, член ордена обязан был присматривать за больными и воевать с врагами Креста. Он не имел права разговаривать с женщинами, особенно молодыми, не мог даже целовать родную мать.

Рыцари жили и скудно питались вместе, спали на твердом ложе. Без разрешения не могли выйти из дома, писать и получать письма, хранить что-либо под замком. (Сразу вспоминаю родную советскую казарму).

Тевтонский орден состоял из трех категорий членов – рыцари, ксендзы и служивое братство. Рыцари обязательно принадлежали к немецкому дворянству, их униформой была черная туника и белый плащ с черным крестом на левом плече. Тяжело вооруженные рыцари несли конную службу, их сопровождали легковооруженные оруженосцы и стрелки из лука или арбалета. В поход рыцарь брал три или четыре коня, пищу тогда готовил коневод или слуга, на боевом коне ходили только в битву.

Ксендзы отправляли религиозные службы и ухаживали за раненными и больными, они носили такую же одежду, только большей длины. Служивые братья происходили из простолюдинов и давали лишь временные обеты, к ним относились оруженосцы носившие серые плащи с усеченным черным крестом в виде буквы «Т».

Во главе ордена стоял великий магистр, по-немецки «хохмейстер» избиравшийся пожизненно капитулом, в который входили ландмейстеры и высшие чины ордена.

Рыцарское войско славилось своей дисциплиной. На марше запрещалось поить коня и слезть с него без приказа, а на привале отходить от товарищей на несколько десятков шагов. Сигналы подавались трубой. В походе крестоносцы не раздевались перед сном и не снимали обуви, ели дважды в день, а в постные дни – один раз.

Естественно, что соблюдение дисциплины невозможно без наказаний. За проступки рыцарь получал удары кнутом, но не публично, а в палатке магистра, одним из наказаний служила работа вместе с невольниками. На время взыскания могли забрать коня и оружие и временно передать их другому, это считалось самым унизительным наказанием.

Самым легким было лишение права носить рыцарский плащ сроком на год. Высшая мера наказания – изгнание из ордена без освобождения от обетов, ставившее нарушителя вне общества. Им карали за бегство с поля боя, отступничество от веры, скотоложество и продажу должностей или званий.

Благодаря суровой дисциплине и выучке тевтоны показывали очень высокую эффективность и прославились во многих битвах. В отличие от европейских рыцарей в сражениях они строились и бились сплоченными подразделениями, в мирное время постоянно тренировались. Они умели штурмовать и строить замки, имели разветвленную систему разведки.

С самого начала Тевтонский орден понес тяжелые потери во время битвы с турками-сельджуками в марте 1210 года. Тогда погибла большая часть рыцарей, а первый магистр получил смертельную рану.

Избранный на его место Герман фон Зальца мечтал, чтобы к концу жизни иметь хотя бы десяток боеспособных рыцарей. Он не обладал аристократическим происхождением, зато в избытке был наделен организаторскими способностями и навыком дипломата.

Магистр умудрился сохранить хорошие отношения с папой и императором, во времена, когда они враждовали друг с другом и выступил посредником при их примирении.

Император присвоил Герману фон Зальцу и всем его преемникам титул князя Священной Римской империи с разрешением размещать изображение имперского орла на гербах и хоругвях. Члены ордена освобождались от всех налогов и повинностей. Папа римский отделался подарком перстня, его вместе с крестом теперь передавали всем новым магистрам.

СМЕНА ЛОКАЦИИ

Дальновидный Герман фон Зальца предвидел, что на Святой Земле победа в конечном итоге достанется мусульманам и поэтому развернул бурную деятельность по отысканию Тевтонскому ордену новой родины.

В 1211 году венгерский король Андраш II пригласил тевтонов в Семиградье для обуздания набегов половцев. Крестоносцы прибыли туда в большом количестве и успешно справились с поставленной задачей. Но вели себя при этом по-хозяйски, понастроили каменных замков, доходами и добычей с местной знатью не делились, подчиняясь только папе римскому. Королю вскоре пришлось изгонять их силой, закрепиться в Семиградье тевтонам не удалось.

Но тут их неожиданно пригласили в Польшу. Мазовецкий князь Конрад решил с помощью тевтонов защитить земли от нападений воинственных язычников-пруссов. Для этой цели князь уже пробовал организовать свой собственный орден, нарядив 14 представителей древних польских родов в белые плащи с красным мечом и звездой, назвал их орденом Христа и передал замок в Добжине.

Однако потерпев от пруссов поражение этот орден вскоре распался. Мазовецкий князь обещал тевтонам Хелминскую и Добжинскую земли, а также всё, что они отвоюют у язычников. В марте 1226 года это подтвердил своим указом и император.

Пруссия в те времена состояла из 12 областей, населенных племенами балтов, представляя из себя плоскую равнину, почти полностью заросшую дремучим лесой-пущей, где бродили лоси и зубры; на востоке она соседствовала с Жемантией и Литвой, а на юге с Польшей.

Герман фон Зальца отправил в Мазовию на разведку двух рыцарей с 18 сопровождающими. Когда они прибыли ко двору, самого князя не было и их приняла княгиня (внучка того самого князя Игоря Северского).

Как раз в это время на княжество вновь напали пруссы и тевтонам выпал шанс показать свои боевые навыки, они возглавили оборону замка.

Битва с пруссами продолжалась целый день, в конце мазуры не выдержали их натиска и обратились в паническое бегство, немцы же отважно прикрывали отступление, пока не попадали под градом стрел. Пруссам победа досталась дорогой ценой, за ночь они отступили.

Раненых рыцарей удалось выходить, и они приступили к переговорам с вернувшимся князем Конрадом. В 1230 году они договорились, на левом берегу Вислы для тевтонов построили замок Фогельзангам (Птичье пение), великий магистр прислал из Палестины подкрепление – десять рыцарей и сотню конных воинов, главным среди них был Генрих Балк, получивший титул наместника Пруссии, ему были назначены маршал, комтур, комендант замка и госпитальер.

Папа Римский объявил новый крестовый поход против пруссов. Уже в следующем году Генрих Балк переправился с небольшим отрядом через Вислу и захватил одно из прусских святилищ с дубом, которому поклонялись местные жители. Окружив его рвом, он повесил на него свою хоругвь и отразил все атаки язычников. На этом месте тевтонами был заложен замок и город Торунь. Вскоре с помощью прибывших из Европы крестоносцев Балку удалось прогнать хозяев из всей Хелминской области. На месте сожженной прусской крепости заложили город Хелмна, объявленный столицей Пруссии.

В 1234 году объединенной армией ордена и князей Конрада Мазовецкого, силезского Генриха Бородатого, поморского Святополка и великопольского Владислава пруссам было нанесено тяжелое поражение на реке Сигуна.

Это придало новый импульс крестоносцам, орден постепенно продвигался в глубь Пруссии вдоль рек Вислы и Наготы, на расстояние не более дня пути закладывали новый замок. Со временем они покрыли всю территорию Пруссии, строили замки тогда из дерева – две параллельные стены из лежащих бревен, их промежуток заполняли камнями и глиной, а сверху возводили деревянные башни. Квадратный замок окапывался рвом с водой, через него подъемный мост.

Уже через семь лет крестоносцы приступили к покорению новых прусских областей – Вармии, Натангии и Бартии. Случались у них и серьезные неудачи – в 1237 году при осаде городища Балги был почти полностью уничтожен отряд немцев. Тевтоны быстро оправились от поражения, стянув людей они взяли городище, поголовно вырезав его жителей.

Чтобы избежать подобной участи население именованных областей было вынуждено покорится и принять католическое вероисповедание.

Местные земли поделили между немецкими дворянами на условиях ленной службы. В 1237 году к тевтонскому присоединили орден Меченосцев.

Тевтонские рыцари принимали участие и в войне с монголо-татарами в 1240-1241 годах. Кочевники тогда наголову разгромили христианские войска в битве при Лигнице, тогда был тяжело ранен прусский ландмаршал.

В сороковых годах против ордена в союзе с пруссами выступил поморский князь Святополк, он первый из правителей понял, что после пруссов немцы примутся и за славянских христиан. Объединившись с пруссами Судовии, он опустошил Хелминскую землю и разгромил тевтонское войско, тогда погиб их маршал.

В ходе новой войны, собрав крестоносцев из Германии и Польши тевтоны одержали над князем вверх, Святополку пришлось отдать своего сына в заложники, дать обещание порвать с пруссами и помогать ордену в войне с язычниками.

В 1252 году Тевтонский орден завоевал Поморье, три года спустя был основан Кенигсберг, ставший впоследствии крупнейшим портом на Балтике.

В 1260 году орденский прокуратор Вальрод пригласил на пир в замок Ленценберг местных прусских аристократов, это происходило уже не в первый раз, и они собрались без должных мер предосторожности. В разгар веселья окна и двери заколотили, а дом подожгли, никто не выжил.

Это злодеяние, а также то, что объединенное войско Тевтонского и Ливонского (Меченосцев) орденов вместе с датскими рыцарями потерпело сокрушительное поражение от литовского князя Миндовга в битве при озере Дурбе послужили началом нового прусского восстания, настолько мощного, что орденское государство чуть не рухнуло.

Верность ему сохранили только Хелминская земля и Помезания, почти полностью уже населенные немецкими колонистами.

Не успевшие укрыться в замках христиане уничтожались, повстанцы сжигали костелы вместе со священниками. Некоторых пленных пруссы приносили в жертву своим богам, одного рыцаря сожгли на коне в полном вооружении.

Все малые замки были захвачены, а крупные держали в плотном окружении.

Но из Германии непрерывным потоком шли подкрепления, к 1272 году орден начал брать ситуацию под контроль, а два года спустя возобновилось наступление на новые области Пруссии, в 1283 году была завоевана последняя – Судовия. Пруссы массово бегут в Литву, опустошенные земли заселялись колонистами. В результате полувековой ожесточенной борьбы пруссам были нанесены такие потери, что они прекратили существование как народ. Местная знать была онемечена.

ОБРАЗОВАНИЕ ГАНЗЕЙСКОГО СОЮЗА

Выросший из союза городов Любека и Гамбурга (1241 год), веком позже он включал в себя 57 городов, а к началу XV века в Ганзу (Hansa – союз, гильдия) входило 160 городов (около сотни из них портовых).

Причиной образования этого могущественного союза была раздробленность тогдашней Германии и неспособность властей обеспечить безопасность на торговых путях.

Съезды союза городов (ганзетаги) проходили в Любеке – немецком городе на Балтике в устье судоходной реки Траве, основанный на месте крепости славян-ободритов Любице.

В 1226 году сенат Любека выкупил у императора Священной Римской империи статус вольного города, а в 1241 году соединился по договору с Гамбургом. Позже к ним присоединился Кёльн, в 1255 году заключили соглашение о совместной чеканке монет. К концу века к союзу присоединились ещё ряд крупных торговых центров на северогерманских и захваченных землях Пруссии, ливов и эстов (в том числе Росток, Рига (с 1282 года) и Ревель (Таллин)).

В 1266 году король Генрих III даровал Ганзе право торговли в Англии, в Новгороде готский двор существовал с 1192 года, там находилась крупнейшая фактория, но в ганзейский союз его не пускали.

В 1299 году было принято соглашение, по которому города союза впредь не будут обслуживать суда купцов, не входящих в Ганзу. Это стимулировало приток в союз новых членов. Русских купцов перестали пускать за море, им приходилось сидеть у своих лабазов и продавать товары за сколько дают.

Рыцарские тактика и вооружение XII - XIII века

В раннем Средневековье каждый элитный воин (будь то рыцарь или дружинник) был универсальным бойцом, владеющим всеми видами оружия, в том числе луком. Вспомним Илью Муромца и Соловья Разбойника, или как он стрелами луковицы на княжьих теремах сбивал.

С одиннадцатого века прослеживается уже четкое разделение на конницу легкую – стрелков из лука и тяжелую, а начиная с XII века главной фигурой и ударной силой на полях сражений становится тяжеловооруженный всадник-копейщик. Его чрезвычайно эффективная манера боя, основанная на таранном ударе копья стала определяющей на ближайшие столетия. Как писала византийская принцесса Анна Комнина: «Франкский рыцарь ударом копья может пробить крепостную стену».

Воин упирался прямыми ногами в стремена, прижимаясь спиной к высокой задней луке седла, копьё зажималось подмышкой, иногда укладываясь на край щита, позднее на нем появился специальный вырез. Жесткая посадка позволяла суммировать массу всадника и лошади и согласно известной формуле (масса на ускорение), а атака всегда осуществлялась галопом, создавать чудовищную силу удара.

Основной задачей было это копье точно направить, следовательно, главным умением воина становится искусство верховой езды, требующей длительной тренировки как всадника, так и коня. Управление животным почти полностью осуществлялось ногами и поворотами или наклонами корпуса. Мастерство верховой езды оттачивалось на турнирах, в книге «Всадники войны» под редакцией Алексинского Д.П. особо отмечается, что в эпоху классического Средневековья среди рыцарских умений езда упоминается всегда, а владение холодным оружием – никогда. Эпоха фехтования прийдет много позже.

До XII века в качестве боевых коней в основном использовали жеребцов, позднее, для атаки строем, предпочитают меринов как более спокойных и управляемых.

К XII веку рыцарское сословие становится замкнутым, закрытым для простолюдинов, тогда же окончательно сложился и кодекс его поведения, вместе с легендой о «рыцаре без страха и упрека» - сверхчеловеке, не подверженном обычным человеческим слабостям.

Этому кодексу старались соответствовать все члены корпорации, вера в собственную непобедимость позволяла им безраздельно господствовать на поле боя. «Харизма рыцаря была могущественнее его копья, она атаковала впереди рыцаря, и никто не смел встать на его пути, кроме равного ему собрата по сословию».

В первой половине XIII века происходят серьезные изменения в тактике конного боя, появилось и стало всё шире применяться новое построение – конный клин, в русских летописях именуемый «свиньей», его зарождение связывают с деятельностью германских рыцарских орденов.

Монашеская дисциплина позволила создать им это построение, оказавшееся очень эффективным. Клин, или скорее трапеция, образовывался несколькими шеренгами конных воинов, в передней стояло от пяти до десяти всадников, в каждой последующей их число увеличивалось на два.

Глубина построение составляла пять-семь рядов, с тыла его дополняла прямоугольная колонна конницы. Внешние контуры формировали отборные рыцари в лучшем вооружении, хуже экипированные бойцы вставали в глубину построения.

Такой порядок обеспечивал устойчивость строя от метательного оружия и позволял довести его в порядке до непосредственного столкновения, после чего разворачивался по фронту, если не удавалось с ходу проломить шеренги противника.

Клиновидное построение оказалось настолько эффективным для тяжелой кавалерии, что распространилось по всей Европе, включая Русь. С XIII по начало XVI века оно просуществовало почти без изменений.

КОМПЛЕКС ВООРУЖЕНИЯ

Средства защиты

«Вооружение раннего Средневековья отличалось крайней простотой и одновременно роскошным варварским декором. Всякий, кто мог его себе позволить, имел и средства на его отделку» («Всадники войны»). Отсюда кстати и его высокая стоимость, в отделке использовались драгоценные камни и металлы, не только для красоты, но и ради наделения оружия магическими свойствами.

С одиннадцатого века оно становится более функциональным и массовым, а следовательно, и более дешевым.

С IX по XIII век в качестве защиты тела господствует кольчуга, приобретая к двенадцатому веку максимальную длину. С приплетенным кольчужным капюшоном она называется «хауберт». Всё чаще применяют и кольчужные чулки, поначалу одиночные, для прикрытия незащищенной щитом ноги.

К концу XII века появляется защита для кисти, а затем и кольчужные рукавицы.

Но в середине следующего века на смену кольчуги пришли пластинчатые доспехи. Весь XIII век шло усиление наступательного оружия – более длинные и тяжелые мечи, различные виды древкового оружия, всё шире распространялись арбалеты, повышалась их мощность.

Теперь гибкость кольчуги из достоинства становится отрицательным фактором, требовались новые, более жесткие защитные конструкции.

Массовое применение пластин началось при поиске способов защиты суставов – наиболее уязвимых для дробящего воздействия оружия.

Изначально локти и колени прикрывались плоскими или незначительно выпуклыми дисками, позднее такие диски стали прикрывать и плечевые суставы. Во второй половине XIII века такие пластины приобрели более крупные размеры и выраженную выпуклую форму, закрывая суставы спереди и с боков.

Для защиты корпуса в употребление входит так называемая «бригандина» - доспех, пластины которого фиксировались заклепками на изнанке тканевой основы. Их ряды выступали на лицевой стороне вместе с контурами подложенных пластин. Авторы «Всадников войны» утверждают, что с данным доспехом Европу ознакомили монголы, сами же они вывезли его из Китая. Ремни доспеха застегивались на спине, вместо традиционных боковых застежек, это защищало ремни от повреждений во время боя.

Удачная конструкция бригандин позволяла по этому принципу изготавливать другие элементы защиты – наручи, поножи и даже бармицы.

Под доспех или кольчугу для амортизации ударов обязательно надевалась матерчатая или кожаная куртка-гамбезон, иногда стеганая на вате или конском волосе. Во времена Крестовых походов возникает мода носить поверх доспехов матерчатую или шелковую безрукавку – котту или сюрко.

Считалось, что она предохраняла от нагревания под лучами палящего солнца, но скорее применялась для распознавания свой-чужой.

К концу XII века в Европе складывается искусство геральдики, как хорошо разработанной и легко различаемой системы цветов и символов. Наряду с традиционным для геральдического поля щитом, на сюрко также размещали герб владельца, эта мода просуществовала до конца XIV века.

Головы рыцарей прикрывали металлические шлемы разнообразной формы (от конической до горшковидной). К тулье добавлялся наносник или закрытая маска с прорезями для глаз. В XII веке в Европе появляются шлемы с полями типа «шапель-де-фер» (железная шляпа), его поля надежно защищали от скользящих ударов, не закрывая обзора. Однако они при этом оставляли открытыми шею и основание черепа. Для защиты этих участков с середины XIII века входят в употребление боевые ожерелья «горжет» с высокими воротниками.

Со временем предпочтение всё чаще отдается шлемам обтекаемых форм, выпуклые и наклонные поверхности более эффективно создают отражающий скользящий момент противодействуя оружию нападения.

Появляется большой горшковидный шлем – основное наголовье рыцарской конницы, его венец доходит до плеч, снимая основную нагрузку с шеи.

Это позволяет значительно увеличить толщину стенок и вес шлема (до четырех килограмм), который должен был выдержать попадание тяжелого копья. Для повышения живучести под большим шлемом стали надевать «бацинеты» - малые шлемы, закрывавшие верх головы до висков. Их носили поверх кольчужных капюшонов или вместо них. Легкая конница и небогатые рыцари, не имея средств на дорогостоящий большой шлем, обходились лишь ими.

С XII века традиционные миндалевидные щиты начинают сменяться треугольными с выпрямленной верхней частью для улучшения обзора, так как голова теперь была надежно прикрыта глухим шлемом. В условиях всеобщего утяжеления защитного вооружения щиты значительно уменьшаются в размерах и служат только для отражения первого копейного удара. Крупные щиты остаются только у пехотинцев.

В конном, да и пешем бою, щит служил не только пассивным средством защиты, им можно было наносить удары в корпус и голову врага, используя не только его плоскость, но и заостренный конец, кромки или углы.

Не стоит переоценивать тяжесть рыцарских доспехов и недооценивать рыцарскую подготовку. В своё время читал и слышал даже от докторов исторических наук, что рыцарь упав с коня не мог подняться самостоятельно.

Да, это возможно, если ему при этом проломили голову, или в более поздние времена в специальном тяжелом турнирном доспехе. В XIII же веке полный комплект его доспехов весил 25 – 30 кг., как снаряжение современного штурмовика и весь этот груз равномерно распределялся по телу. Плавать, конечно, в таком доспехе было сложновато, но подготовленный боец в нем легко вскакивал на коня и штурмовал по лестницам замки.

Оружие нападения

Главным наступательным оружием служило копьё, «первоначально оно имело прямое древко круглого сечения, одинакового диаметра по всей длине, составлявшей около трех метров и снабженное плоскими крупными остриями с боковой заточкой и ребром посередине» («История боевых искусств» под редакцией Панченко Г. К.). Такие копья были недостаточно пригодными для борьбы с противником, оснащенным доспехами и им на смену приходит узкая четырехгранная пика, особенно эффективная для пробоя кольчужной защиты. Также происходит удлинение и утяжеление древка, теперь оно диаметром 4,5 см. и длиной до пяти метров, наконечники приобретают длинные втулки. Такое копье всадник уже не мог при ударе удерживать одной рукой, а зажимал его подмышкой, таким оружием не ударяли, а таранили.

К тому же его трудно было удерживать ровно, так как центр тяжести копья находился далеко от места обхвата.

В первую очередь древко застраховали от проскальзывания под мышкой при ударе, для чего снабдили упорным диском из дерева или металла. Позднее копью придали форму конуса, а на конце древка сделали утолщение, сместив этим центр тяжести и улучшив управление.

Очень часто, уже с XII века под наконечником укрепляли матерчатый вымпел с изображением герба владельца; одновременно он служил и своеобразным знаком отличия рыцаря – по его форме судили о ранге воина.

Во время атаки он, развеваясь, мешал лучникам точно прицеливаться и издавал хлопающие звуки, пугающие неопытных коней неприятеля.

Меч

Европейские мечи VIII – IX веков, в том числе и у викингов, имели франкское происхождение и производились в основном в Центральной и Западной Европе, они же служили образцом для подражания местным мастерам.

Лишь немногие центры раннего Средневековья производили качественное оружие. Чтобы застраховать свою продукцию от подделок мастера снабжали клинки надписями и знаками инкрустацией из дамаскированной проволоки в верхней доле клинка или посередине. Например «Ulfberht» - имя конкретного мастера, превращенное со временем в торговую марку, с такой меткой найдено 115 сохранившихся мечей, эти мастера работали в среднем течении Рейна или знаменитый пассауский волчок» - клеймо оружейников немецкого города Пассау (Панченко Г.К.).

Уже в это время при изготовлении мечей применялось разделение труда с четкой специализацией. Каждую операцию – заготовку металла, проковку полосы, полировку, закалку, заточку, насаживание клинка на рукоять – выполнял отдельный, специально обученный человек.

Уже издавна там для ковки клинков применяли сварочный дамаск.

Такие европейские мечи высоко ценились и на Востоке, а вот исламские мечи и сабли в Европе не были столь популярны, поскольку были худшего качества. Там не обнаружено не одного экземпляра оружия из литой булатной стали, которым так славились восточные народы, особенно индусы.

Такие клинки не выдерживали холода северных зим и от этого становились хрупкими.

Дорогая и трудоемкая техника дамаскирования с длительной проковкой нескольких железных и стальных полос к X веку несколько упрощается, теперь сложноузорчатые полосы не составляют основу клинка, а выполняются в виде двух тонких боковых пластинок, наложенных на сердечник из железа. Тогда же появляются клинки вообще без дамаскирования, что вызвано не халтурой, а тем, что мастера теперь стали работать с прочными сталистыми соединениями, что намного удешевило стоимость оружия. Вообще в XII веке уже редко используется орнаментация мечей, так популярная в прежние времена, если раньше перекрестье и навершие часто изготавливались из бронзы, то теперь она уступает место железу.

Изменилась и конструкция клинка, прежде он предназначался в основном для рубящих ударов, теперь же его острие вытянулось и сузилось для нанесения укола.

Весь XIII век шел процесс усиления наступательного оружия. Для борьбы с тяжелым защитным вооружением и удобства рубки с коня клинки мечей делают длиннее и шире с клиновидными остриями для более эффективного укола.

Пластиковые доспехи, особенно надетые поверх кольчуги, было почти невозможно прорубить. Поэтому всё большее значение приобретает колющее оружие, действие которого направлено на сочленение доспехов. Основной целью становится горло, подмышки, локтевые сгибы, подколенные впадины, основания стоп и оборотные стороны кистей рук. Для этого удобно было использовать кинжалы с узким лезвием.

К середине XIII века появились мечи «в полторы руки», или «бастарды». Их достаточно длинная рукоять позволяла наносить удары двумя руками, более массивный и длинный клинок и возросшая масса более чем в два раза увеличила разрушительный эффект этого меча в сравнении с одноручным, весом около одного килограмма. Теперь встречались экземпляры длиною в 120 см. и весом около двух кг. Перекрестья рыцарских мечей вытягиваются в длину до 18 – 20 см., почти в два раза больше, чем у предшествующих типов. Удлиненное перекрестье создавало хороший упор и защиту для руки.

Вспомогательное оружие

В качестве его рыцари применяли булаву, секиру и боевой молот.

Булава – прямая палка с насаженным на неё металлическим навершием, предназначалась для нанесения оглушающих и дробящих ударов по голове или корпусу, да не только, иногда её швыряли с довольно больших расстояний, стараясь попасть по кумполу. Вообще, умение метать чуть ли не любой предмет из своего вооружения издавна характерен для рыцарства.

Ударом булавой по кольчуге можно было причинить очень серьезный ущерб, а то и раздробить кость, ею можно оглушить воина даже в закрытом шлеме. Особенно булава была любима воинами-священниками, так как при её ударах не проливалась кровь.

Навершия изготавливали из железа, бронзы или свинца, вначале они были цилиндрические, затем – в виде шара или многогранника. Чтобы придать булаве способность прорывать кольчугу, в XII веке её снабдили щипами.

Во времена Крестовых походов европейцы позаимствовали новую форму булавы, навершие которой представляло стержень с радиально расходящимися от него заостренными широкими ребрами (на Руси такое оружие называлось «пернач» или «шестопер»). В дальнейшем эта форма стала наиболее популярной в Европе. Со временем булава выполняла функции командного жезла.

Боевым молотом рыцари стали пользоваться позднее, обух его изготавливался в виде клюва (отсюда русское название «клевец»). Этот клюв служил для проламывания сочленений или ударам по стыкам пластин доспеха. Боек молота обычно делался в виде невысокой пирамидки, что концентрировало силу удара в одной точке и повышало пробивную способность.

Восточная Европа

БОГЕМИЯ (ЧЕХИЯ)

В XIII веке при великих правителях Пржемысле I и Пржемысле II Оттокарах, а также короле Вацлаве II Богемия ненадолго становится одной из самых могущественных стран Европы.

Пржемыслав I Оттокар (1198 – 1230 гг.)

Сын князя Чехии Владислава II и Юты Тюрингской воспитывался в немецкой среде (отец вынужден был отправиться в изгнание в Германию), отсюда и его второе имя, происходящее от старогерманского Одоакр.

В Германии Пржемыслав и женился – в 1178 году на Адельгейде, дочери маркграфа Мейсена Оттона Богатого.

К власти он пришел после окончания четверть вековой междоусобной войны, разделив её с братом Владиславом Генрихом, который стал править Моравией. Используя вражду гвельфов и гибеллинов, искусной дипломатией Оттокар сначала получил титул герцога Богемии от императора Генриха VI Жестокого, а за поддержку в избрании Филипп Швабский даровал ему королевский титул, причем наследственный и почти полную автономию.

Получив королевскую корону Пржемыслав развелся со своей женой, заключив новый брак с сестрой короля Венгрии Имре Констанцией.

Во время правления этого короля усилилась немецкая колонизация страны, начатая в XII веке, кроме того, в Чехии стали селиться и монахи различных духовных орденов (в основном францисканцы и доминиканцы).

В своих поселениях все они руководствовались немецким правом или монастырским уставом. Активно шло и «онемечивание» чешской знати и дворянства.

Вместе с тем страна испытывала экономический подъем, росли существующие города и основывались новые, особенно в Моравии. Пржемыславом была сильно ограничена самостоятельность крупных феодалов, и в наследство своему сыну Вацлаву он оставил могущественное и богатое государство.

Вацлав II Одноглазый был коронован в 1248 году как соправитель отца. Глаз он потерял на охоте, у принца не всё в порядке было с головой, и он часто страдал от припадков, ненавидел звон церковных колоколов.

На битву в Легнице с монголами его войско опоздало на сутки. Популярностью у знати и народа он не пользовался, умер король в 1253 году.

ПРЖЕМЫСЛАВ ОТТОКАР (1233 – 1278 гг.) ВЕЛИКИЙ

Вацлаву наследовал второй его сын от Кунигунды Швабской Пржемыслав, после внезапной смерти старшего брата Владислава в 1247 году.

При жизни отца он был маркграфом Моравии. По молодости (в 15 лет) и глупости принц принял участие в бунте знати против непопулярного родителя, поначалу успешном, но вскоре был схвачен со сторонниками и заключен под стражу в замок, но ненадолго.

После гибели в 1250 году правителя Австрии местная знать избрала принца австрийским герцогом при условии его женитьбы на старшей сестре погибшего правителя Маргарите фон Бабенбург, 48-летней вдове короля Германии Генриха VII. Оттокару тогда было 19, но как говорится: «Париж стоит обедни (чтобы не использовать более пошлую пословицу).

В 1253 году, после смерти отца, он взошел на чешский трон, а в следующем году, по приглашению римского папы, принял участие в Крестовом походе на язычников Пруссии (лишь бы подальше от старухи-жены).

В январе 1255 года король вместе с хохмейстером Тевтонского ордена заложил крепость Кёнигсберг (названный в его честь).

Пять лет спустя, Оттокар развелся с Матильдой (детей у них, предсказуемо не было), а 1261 году женился на 16-летней дочери князя Галицкого и Черниговского Ростислава Кунгуте (имя венгерское по матери). Она родила ему четырех детей.

Воспользовавшись восстанием против Венгрии в Штирии, Оттокар разбил венгерскую армию и присоединил эту область к своему королевству, а в 1269 году по завещанию герцога Ульриха получил права на герцогства Каринтия и Крайна.

К началу 70-х годов территория его государства простиралась от Судет до Адриатики. Оттокару удается держать в повиновении и разнородную знать, в 1265 году он приказал разрушить все баронские замки, возведенные без королевского разрешения.

Но рост его державы проходил в условиях длительной анархии в Германии, которую Оттокар усиленно поддерживал, намереваясь самому стать императором. Но на выборах князья его не поддержали, отдав предпочтение в 1273 году Рудольфу Габсбургу, уже в следующем году тот потребовал от чешского короля присяги на верность и возвращения незаконно присвоенных ленов.

Получив закономерный отказ, Габсбург объявил Оттокара изменником и начал против него войну. Императора поддержал папа римский и многие князья.

Потерпев ряд поражений Пржемысл II Оттокар был вынужден отступить с ранее завоеванных земель между Адриатикой и Дунаем и признать суверенитет Рудольфа I над Богемией и Моравией (1275 год).

Вскоре война возобновилась, король потерпел поражение и погиб в битве при Маршфельде 26 августа 1278 года.

ВАЦЛАВ II (1271 – 1305 гг.)

Когда это произошло, его сыну Вацлаву было семь лет и за него правил маркграф Бранденбурга Оттон, держа королевского сына заложником и лишь в двенадцать лет тот вернулся на родину.

Два года спустя (1285 год) Вацлава женили на Юдите Габсбургской, дочери императора Рудольфа, победителя его отца, с которой он был помолвлен с детства. С 1290 года (после казни фактического правителя – мужа матери) Вацлав правит в Богемии самостоятельно. В следующем году польский король Пшемысл уступил ему Краковское княжество, а ещё спустя пять лет, после его смерти, Вацлав был увенчан польской короной в Гнезно (1300 год).

В 1298 году в Центральной Богемии (Кута-Гора) было найдено серебро (там добывалось по 20 тонн ежегодно). Вацлав объявил его добычу королевской монополией и стал чеканить знаменитый пражский грош – ставший главной европейской валютой на протяжении веков.

Королева Юдита Габсбург умерла в 1297 году и Вацлав женился на дочери польского короля Пшемысла. В 1301 году умер и король Венгрии Андраш, близкий родственник Вацлава, с его смертью прерывается династия Арпадов.

Местная знать предлагает венгерскую корону его малолетнему сыну.

Но тут везение этого собирателя европейских корон заканчивается и в 1305 году тридцатичетырехлетний король Вацлав умирает от туберкулёза. С его смертью начался и стремительный закат чешского королевства.

ВЕНГРИЯ

В начале века против короля Имре (1196 – 1204 гг.) поднял три мятежа его брат Андрей (Эндре), развязав в стране кровавую гражданскую войну.

Но после смерти брата Эндре стал не королем, а лишь опекуном своего младенца-племянника, от его забот тот быстро скончался и в 1205 году Андрей унаследовал трон как Эндре II (1205 – 1235 гг.). Его правление «превратилось в череду социальных и политических потрясений» (Ласло Контлер). Своим сторонникам он навечно передавал земли с замками и крепостями, да ещё и с правом передачи по наследству. В результате большая часть страны оказалась в руках крупных магнатов, а королевская власть лишилась авторитета. Родня его жены-немки заполонила двор, недовольство подданных привело к её убийству в 1213 году.

В 1222 году восстание баронов, охватившее всю страну, вынудило короля издать «Золотую буллу» (аналог английской «Хартии вольностей»), тогда и многим городам предоставили права самоуправления.

Его сын Белла IV решительно прекратил разбазаривание королевских земель, но авторитарный стиль правления обеспечил ему могущественных врагов в самое неподходящее время – накануне монгольского вторжения. Вести о нем в Венгрию принесли многочисленные беженцы-половцы.

Бездарное командование войсками в битве с монголами применявших традиционную тактику кочевников, уже забытую к тому времени мадьярами, привело к сокрушительному поражению под Мохой (на реке Шайо)11 апреля 1241 года. Сам король Бела чудом остался жив и бежал в Далмацию.

Австрийский герцог Фридрих Бабенберг, к которому он обратился за помощью захватил три западных комитата Венгрии, пока монголы опустошали остальное королевство. Страна была разорена, в войне и от голода погибло до двадцати процентов населения, «никогда ей уже не было суждено достичь былого величия».

Только хорошо укрепленные замки устояли перед этим степным пожаром.

К концу тринадцатого века таких замков было уже несколько сотен, Венгрия тогда приобретает характерный для неё ландшафт – массивный каменный замок на высокой горе, и деревни у его подножия, окруженные полями.

После «монгольского ужаса» опустошенная страна приняла множество переселенцев, кроме половцев – с севера немцев, наделявшихся существенными привилегиями; с юго-востока – славян и волохов (румын).

Благодаря консолидации общества королевство сумело восстановиться за короткий срок, и когда в 1285 году вновь пришли монголы, венгры сумели дать им отпор.

Честолюбивые попытки короля Белы захватить Австрию были пресечены Оттокаром II, королем Богемии, внезапно ставшей сильнейшей державой Европы, в 1260 году разбившего венгерскую армию.

В последующей после этого войне отца с сыном Венгрия распадается на два королевства. В короткое правление короля Иштвана (1270 – 1272 гг.) бароны рвали страну на части, ввергнув её в анархию. Дело дошло до того, что один из магнатов похитил королевского сына Ласло и увез его в свой замок.

При осаде этой твердыни король Иштван внезапно умирает.

После его кончины воцарился десятилетний Ласло IV, игрушка-заложник в руках магнатов, «развеяв в прах все надежды на восстановление порядка».

Только в пятнадцать лет (1277 год) он начал самостоятельное правление, сразу же вступив в союз с императором Рудольфом I Габсбургом, немцы и венгры одержали победу над чехами на Моравском поле, могущественный король Пржемыслав II Оттокар тогда был убит.

Мать Ласло была половчанка, а её родня самыми преданными сторонниками юного короля. Но тут некстати прибывший папский легат объявил, что половцы - это кочевники и язычники, а союз с ними не допустим для христиан.

Когда в 1285 году в Венгрию опять вторглись монголы во главе с темником Нагаем, ходили слухи что их позвал король. Его прозвали Ласло Куном – так венгры называли половцев-куман, а в 1287 году отлучили от церкви, хотели даже организовать против него Крестовый поход, но в 1290 году Ласло пал от рук убийц, причем они были половцами

В 1290 году к власти пришел Андраш III – последний из рода Арпада (его боковой ветви). Бардак в стране продолжается.

ПОЛЬША

На протяжение всего XIII века это слабое, разобщенное государство, часто скатывающееся в анархию из-за неудачной системы престолонаследия (у кого больше – тот и пан), постоянно терзаемое соседями, прежде всего Тевтонским орденом и Богемией. К 1280 году тевтоны перекрыли Польше выход к морю, а позже на её престол уселся чешский король. Кроме того, в середине века страну опустошили татаро-монголы.

БИТВА НА ЛЕГНИЦЕ

Она произошла 9 апреля 1241 года в Силезии. Вдвое большие (около 40 тысяч) объединенные силы поляков, тамплиеров и тевтонов дали сражение войску царевича Байдара, сыну хана Чагатая, задачей которого было всего лишь прикрыть фланг основного монгольского войска.

В январе его отряды вторглись в Польшу и заняли Люблин, разгромив малопольское ополчение под Турском, 13 февраля они захватили Сандомир.

Краковские и сандомирские войска пытались закрыть монголам путь на Краков, но были разбиты в двух битвах. 22 марта монголы взяли эту древнюю польскую столицу, а в начале апреля через Ратибург прорвались к Вроцлаву.

Там уже собрались войска из Малой и Великой Польши, Верхней и Нижней Силезии, сын Моравского князя Болеслав привел отряд иностранных рыцарей, среди которых были французские тамплиеры, госпитальеры и прусские тевтоны.

Ждали и чешского короля Вацлава, но его войско опоздало на день.

Общее командование христиан взял на себя силезский князь Генрих Благочестивый.

Устроив дымную завесу, монголы атаковали на флангах конными лучниками. Рыцари, идя вперед, опрокинули легкоконный авангард Байдара (скорее те сами отступили, по обыкновению заманивая в засаду). По растянувшемуся порядку европейцев с правого фланга ударила тяжелая монгольская конница, крича по-польски: «Спасайся!». Смешавшись, разнородное войско из поляков, тамплиеров и тевтонцев начало отступление, перешедшее в паническое бегство.

Войско Генриха Благочестивого было разгромлено наголову, а сам он пал в битве. Монголы его тело опознали по ноге с шестью пальцами, голову князя отрубили и насадили на копьё. Для отчетности кочевники отрезали у мертвых врагов по одному уху, собрав на поле боя девять больших мешков.

Через два дня Байдар, по приказу Батыя повернул на юг от самых границ Священной германской империи, грабя по пути беззащитную Моравию.

ЛИТВА

В XIII веке на сцену мировой истории восходит новый народ, сыгравший большую роль в последующие три столетия.

Литовские племена занимали территорию от Немана до Западной Двины, где помимо литовцев жили племена жмудь, земгала и ятвяги. Занятия их были традиционные – земледелие, скотоводство, охота, рыбалка и бортничество.

Хозяйство литовцы вели успешно, во время похода против них галицкого князя Даниила в 1256 году, по свидетельству Ипатьевской летописи, при взятии одного селения в житницах нашли такое количество хлеба, что его хватило на прокорм всей дружины.

Селились литовцы вдоль рек, крупных городов у них не было, но имелось много мелких крепостей и замков.

К XII веку их знать превратилась в крупных землевладельцев; испытывая постоянную немецкую экспансию и наблюдая за участью соседей-пруссов, у литовцев уже тогда стали появляться объединения племен. В результате веком позже из них образовалось своё сильное государство.

Основателем Великого Литовского княжества считается Миндовг, подобно франкскому Хлодвигу, по свидетельству летописи он «начал избивати братию свою и сыновцев (племянников), а другия выгна с земли и начати княжети один во всей земле Литовской».

В 1236 году литовцы и жмудь наголову разбили близ Шауляя войска ордена меченосцев, в бою пал и его магистр, фактически это был конец ордена.

Агрессивная политика Миндовга по отношению к Руси привела к союзу Даниила Галицкого с рижским епископом против язычников-литовцев. Миндовгу пришлось уступить тевтонскому ордену часть земель непокорных жмудинов и ятвягов и принять христианство. За это он получил орденскую поддержку и даже корону.

Но как только его положение упрочилось, он возобновил борьбу против немцев, в ответ они в 1253 году построили Мемельбург, перекрыв Литве выход к морю. Семь лет спустя около этого города войска тевтонских и ливонских рыцарей объединились с ревельскими и датскими крестоносцами для наступления на литовцев, местные племена куршей поддержали Миндовга.

В битве при озере Дурбе крестоносное войско было разгромлено, помимо многих рыцарей убиты были оба магистра и командир ревельского отряда.

Сразу же началось восстание местных племен и захват немецких замков.

От ордена отпадает множество земель, Миндовг отрекается от «язвы христианства», порывает отношения с немцами и посылает послов к князю Александру Невскому. Но в 1268 году он был убит в результате заговора местных князей, в Литве начинаются борьба за власть и феодальные усобицы.

Главной силой литовского войска были дружины князей, усиленные ополчением. Литовцы храбрые и выносливые воины, сильные и высокие мужчины. (Все мои знакомые литовцы имеют крупное телосложение, не факт, что они такими же были в XIII веке, но всё же).

Сражались они как в пешем, так и в конном строю, на маленьких, но крепких лошадках. Не выдерживая натиска, их конница рассыпалась, но затем вновь собиралась и нападала на противника. Пехота для боя обычно строилась в три плотных линии.

Итальянские города и Византия

ИТАЛЬЯНСКИЕ ТОРГОВЫЕ ГОРОДА

В Средние века города нигде не играли такой огромной политической роли как в Северной Италии, их торговые обороты приобретают грандиозный размах, к XIII веку наступал расцвет этих полисов. Несмотря на отличия, все они были центрами разнообразного ремесленного производства, а такие города как Венеция, Генуя и Пиза всё Средневековье служили крупнейшими торговыми хабами, занимаясь преимущественно внешней торговлей. Флоренция же, помимо прочего, являлась ещё и центром ростовщического капитала. Рассмотрим для примера подробней наиболее известный из этих городов – Венецию.

ВЕНЕЦИЯ

Начавшая свою историю с бедных поселений племени венетов, загнанных сначала готами, а затем Аттилой на пустынные острова болотистого побережья, к XI веку она превратилась в «Светлейшую» - королеву Адриатики, контролирующую торговлю Запада с Востоком.

Как земноводные, её граждане научились жить на море в домах на сваях, зато теперь им уже стали не так страшны внешние враги. В городе на воде можно было заниматься только мореплаванием и торговлей, и Венеция быстро стала крупнейшим транзитным пунктом. Помимо разнообразных товаров, главными из которых были дорогие специи, процветала в ней и торговля рабами.

Небесным покровителем города считается Святой Марк, в 828 году венецианские купцы похитили его мощи в Александрии, спрятав святыню от мусульманской таможни в свиную тушу. С IX века Венеции было даровано самоуправление, а в 1095 году благодаря запрету императора Генриха IV франкам торговать морем дальше Венеции, она получила монополию на торговлю с Востоком.

За помощь против сарацин Византия также дала ей в 992 году «золотую буллу» - привилегии торговли в Средиземном и Эгейских морях, уменьшив в два раза пошлины. «Золотая булла» была продлена и после помощи против нормандцев в 1082 году, это привело к торговому господству Венеции, обладающей самым большим флотом Средиземноморья.

Её городская знать издавна избирала главу города «дожа» - обладавшего пожизненной властью. В XII веке городской нобилитет образовал законодательный Большой Совет, должности которого со временем становятся наследственными. Из его среды выделяется исполнительный орган – Малый совет, или Совет сорока.

Недальновидно выданные привилегии наносили серьезный ущерб и разоряли местных византийских купцов, ставя тех в неравное положение с венецианцами. В 1182 году плебс Константинополя поднял мятеж, в начавшемся погроме вырезали почти всё латинское население города.

Намерения венецианцев отомстить не состоялись из-за начавшейся эпидемии чумы. Но ненависть никуда не делась, лишь ждала своего часа.

Соперницей Венеции была Генуя, в XIII веке генуэзские купцы проникли даже в Крым, где открыли торговые фактории – Кафа (Феодосия), Солдайя (Судак) и Балаклава. Генуей также управляла олигархия.

Непрерывная торговая конкуренция городов приводила к постоянным столкновениям и войнам. В XIII веке некоторые из них приобрели политическое господство над целыми провинциями, такие назывались городами-государствами. В эпоху Крестовых походов итальянские города-государства по богатству и влиянию превосходили многие королевства Европы. В тринадцатом столетии торговое соперничество Венеции и Генуи переросло в полувековую (с 1253 года) войну, причиной которой стал спор из-за концессии на торговлю в Палестине.

ВИЗАНТИЯ

Три поколения императоров Комнинов: Алексей, Иоанн и Мануил – вернули Византии большую часть утраченных земель, за исключением Малой Азии, уже прочно заселенной сельджуками. Но победа эта была достигнута за счет перенапряжения всех здоровых сил империи, после тяжелого поражения при Мириокефале 1176 года огромные потери понесли лучшие части, а четыре года спустя умер василевс Мануил Комнин. Летописец тогда скорбно поведал: «Кажется, будто божественной волей было решено, чтобы вместе с императором умерло всё здоровое в царстве ромеев, и чтобы с заходом этого солнца мы все были погружены в непроглядную тьму».

Пришедшие к власти бездарные правители своими расточительством и раздорами вели страну к гибели. В конце двенадцатого века болгары, под руководством братьев Федора и Ивана Асеней свергли византийское иго создав Второе болгарское царство, но роковой удар империя получила не от них и не с мусульманского Востока, он последовал с единоверного Запада.

Генрих VI, император Священной Римской империи и король Сицилии, жаждал повторить подвиги отца Барбароссы в Крестовом походе, кроме того, он унаследовал и стремление своих норманнских предков свергнуть византийскую династию и самому усесться на константинопольский трон.

В 1197 году он послал вперед на Святую землю отряд немецких крестоносцев, и они там даже захватили Бейрут, но в этом же году император умер и поход был отложен. Но его почин подхватил римский папа Иннокентий III, в 1199 году он призвал весь христианский мир отвоевать у мусульман Иерусалим и гроб Господен. На этот раз ни одна августейшая особа на этот призыв не отреагировала, зато откликнулась публика помельче, в основном французские графы, как там в песне – «Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс – и в ваших жилах тоже есть огонь», в их числе был будущий предводитель Крестового похода против альбигойцев Симон де Монфор. Главой они избрали графа Шампани Теобальда, в отличие от предыдущих мероприятий этот поход намеревались начать с Египта.

В 1201 году они договорились с престарелым дожем Венеции Энрико Дандоло, что крупнейший в Средиземноморье венецианский флот переплавит туда 25 тысяч крестоносцев и три года будет подвозить припасы за 85 тысяч марок (19.5 тонн серебра) и половину будущей добычи.

После смерти Теобальда новым командующим выбрали ломбардца Бонифация Монферратского, всё лето и половину осени крестоносцы съезжались в Венецию. Когда выяснилось, что нужной суммы для переправы не набирается, венецианцы согласились обеспечить их кораблями, если крестоносцы помогут им отбить у венгров портовый город Задар (Хорватия).

Тут надо отдать должное папе Иннокентию III, тот был категорически против сделки и пригрозил отлучением тем, кто станет проливать христианскую кровь вместо того, чтобы отправляться в Святую землю.

Несмотря на это, войско крестоносцев и венецианцев захватило и сожгло Задар, папа отлучил их от церкви. Терять этим головорезам уже было нечего, в захваченном городе Бонифаций и Дандоло приняли решение плыть на Константинополь. Тут к авантюристам присоединился сын свергнутого византийского василевса Алексей Ангел и пообещал, что если они помогут ему свергнуть узурпатора, то они с отцом – во-первых объединят православную церковь с католической; во-вторых (самое главное) заплатят крестоносцам и венецианцам двести тысяч марок и в-третьих, окажут крестоносному воинству содействие в походе на Святую землю. Несмотря на протесты папы римского, венецианцы и почти все участники этого предприятия согласились идти на Константинополь. Симон де Монфор с немногими отплыл в Палестину.

23 июня 1203 года крестоносцы высадились на азиатском берегу Босфора у Халкедона и, сломив византийское сопротивление, встали у города укрепленным лагерем, а венецианский флот пробился в бухту Золотой Рог.

Через месяц состоялся штурм Константинополя, его отбили, но венецианцы, возглавляемые 95-летним (!) дожем, сумели закрепиться на одном из бастионов, а с наступлением темноты захватили ещё несколько башен. Этот полуслепой старик со знаменем Святого Марка в руках подавал пример мужества своим людям.

Василевс Алексей III Ангел-Комнин сбежал из Константинополя. На следующее утро византийские вельможи выпустили из темницы слепого Исаака Ангела и посадили его на трон, править он был должен совместно с сыном.

Крестоносцы вернулись в свой лагерь в Галате, а венецианцы на корабли и стали ждать обещанный гигантский выкуп. С деньгами закономерно возникли проблемы, в январе 1204 года против чужаков и их марионеток вспыхнуло восстание, Исаака Ангела снова бросили в тюрьму, его сына казнили.

Снова началась осада города крестоносцами, а 11 апреля – новый штурм. Два дня византийцы отражали атаки с суши и с моря, особенно отличалась варяжская гвардия, в то время набираемая из английских и датских наемников. С помощью корабельных катапульт венецианцы подожгли Константинополь, начался обширный пожар, отвлекший основную массу защитников. Нападавшим удалось взобраться на крепостные стены, перебив варяжскую гвардию они ворвались во дворец, «убийства и грабежи вылились в трехдневную кровавую оргию».

Это был конечно ужас, но не УЖАС! УЖАС! (как в анекдоте), по свидетельству самих византийцев, франки больше грабили, чем убивали. Погибло около двух тысяч греков, причем это делали в основном венецианцы, мстя за убийства и погромы Латинского квартала 1182 года.

Сопротивлялись лишь немногие и делали это неорганизованно. Богатые запирались в своих домах, что их конечно не спасало от грабежей и насилия. «Издревле накопленное добро получило новых хозяев».

Собираясь партиями, одетые в рубище, тесня и давя друг друга в тесных улицах, греки торопились покинуть город – «видом мертвецы, с налитыми кровью глазами, будто плачущие ею, а не слезами. Одни горевали о потере имущества, другие оплакивали похищенную и обесчещенную невесту или супругу, каждый шел со своим горем». По свидетельствам очевидцев, знатные горожане, покинутые своими слугами, также кутались в отрепье и заставляли своих юных дочерей мазать лица грязью, чтобы избежать внимания насильников, но это мало помогало. Но случалось и другое, когда одну из девушек вытащили из толпы, её старик отец на коленях взмолился к франкскому рыцарю, и жертву вырвали из рук солдатни, угрожая им повешением.

После этого латинского погрома Константинополь больше никогда не оправится, его памятники и святыни погибли или рассеялись по всем уголкам Европы. Из-за пожара около трети площади столицы лежали в развалинах, мраморные портики и памятники на площадях перегорели в известь.

Три дня продолжался грабеж, пока лунное затмение не перепугало крестоносцев. Их вожди восстановили дисциплину в отрядах и приступили к дележу гигантской добычи. По договору венецианцам заплатили 3/8 доли от награбленного сверх 50 тысяч марок серебра за провоз крестоносцев. 2/8 – на долю императора, которого избрали позже. Оставшиеся 3/8 пошли на выплату всем крестоносцам, конные получили доли вдвое больше пеших воинов, а рыцари вдвое против простых всадников.

Невежественные чужаки не ценили красоту древней культуры, преклоняясь только перед мощами святых. В звонкую монету переплавляли гигантские античные бронзовые статуи, издавна украшавшие ипподром, грабили и гробницы василевсов.

Это был первый за полутора тысячелетнюю историю успешный внешний штурм Константинополя – богатейшего и населёнейшего города тогдашнего мира (если не считать Китай). Огромный, почти полумиллионный город оказался захвачен разнородной бандой численностью в 20 тысяч бойцов. Империя получила ещё один сокрушительный удар после Манцинкерта, он раздробил и обессилил её, но не привел к гибели.

В очередной раз здоровые силы нашлись на окраинах, позволив Византии просуществовать в урезанном и ослабленном виде ещё два с половиной столетия – а это много.

ЛАТИНСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ СОСЕДИ

Она образовалась на развалинах Византийской. Крестоносцы, при участии венецианцев в начале мая 1204 года выбрали императора, но им оказался не вождь похода Бонифаций Монферратский, а молодой и красивый граф Фландрии Балдуин, вначале корону предложили Энрико Дандолло, но старый дож отказался. Императора в присутствии византийского клира короновал папский легат в храме Святой Софии. Практически сразу между вождями произошел разрыв, едва не приведший к гражданской войне. Но при посредничестве Дандолло удалось договориться, Бонифаций получил в феодальный лен один из крупнейших городов Фессалоники.

Болгарский царь Иван Калоян, находясь в войне с Венгрией, отправил посольство к новоизбранному императору с изъявлением дружбы, ему же ответили, что он узурпатор и всего лишь вассал, а императору никак не ровня, да ещё и пригрозили, что разорят его страну и вернут его самого в рабское состояние, из которого тот и вышел.

Балдуин, да и вообще европейские рыцари высокомерно относились и к знатным грекам, не пуская в свою сплоченную среду не вельмож, ни чиновников. Те массово перебегают к болгарам.

Уже в начале следующего года во Фракии началось восстание и войско императора Балдуина вместе с венецианцами осадило их главную базу – город Адрианополь, а византийцы обратились за помощью к болгарам. В армии царя Калояна было множество его родни половцев, притворным бегством те выманили конницу императора из лагеря, а затем окружили, перебив стрелами коней закованных в броню рыцарей. В числе прочих взяли в плен и императора Балдуина, которого Калоян казнил и сделал из его черепа чашу.

Уже в августе 1205 года в Константинополе короновали его брата Генриха.Он сумел сплотить оставшихся европейцев, они захватили многие греческие города и прочно закрепились на Пелопоннесе. Болгарского царя Калояна вскоре убили заговорщики.

Наибольшую выгоду от развала Византии извлекли венецианцы, помимо наличных средств, они получили часть Константинополя, остров Крит, лучшие земли Фракии и множество островов и портов на побережье Адриатики и Мраморного моря. Кроме того, Венеция пользовалась всеми правами беспошлинной торговли в Латинской империи.

Из осколков Византии в Малой Азии возникли два государства, носящие громкие имена империи – Трапезундская, возглавляемая царским родом Комнинов и Никейская (самый крупный обломок), где утвердился родич императора Алексея III Феодор Ласкарис, кроме них на западе Греции появилось и Эпирское царство.

Феодор Дука Эпирский в результате ряда войн с латинянами и соседними славянскими племенами захватил почти всю Македонию и Фракию. Но в 1230 году его разгромил в битве при Клокотнице и захватил в плен новый болгарский царь Иван Асень.

Никейский император Иоанн Дука Ватац (1222 – 1254 гг.) одаренный правитель и превосходный полководец, успешно воевал со всеми соседями. Он заключил союз с болгарским царем, вместе они планировали захватить Константинополь, но планам не суждено было сбыться, к латинянам приплыл венецианский флот, привезший большое подкрепление.

К середине века из-за монгольского вторжения ослабли разгромленные ими Сельджуки и болгары. Иоанн Дука успешным походом за Проливы завоевал Македонию и Фракию. Государство его окрепло, и при следующем правителе произошло знаменательное событие. Маленькая никейская армия под командой полководца Алексея Страгопулоса, в отсутствии венецианского флота, неожиданным нападением захватила былую столицу.

5 июля 1261 года Константинополь был освобожден, император Михаил VIII Палеолог торжественно въехал в город, Балдуин с латинским патриархом бежали во Францию через Пелопоннес. Михаил Палеолог объявил о восстановлении Византийской империи и заключил союз с Генуей против Венеции.

Римский папа попытался организовать новый крестовый поход, но у него ничего не вышло. Шесть лет спустя сицилийский король Карл I Анжуйский вторгся на Балканы, намереваясь в конечном итоге захватить и Константинополь, но в Албании его войско было наголову разбито византийцами. Карл не отступился от своей затеи, заключив союзы с Венецией, папой римским, сербами и болгарами, но после «Сицилийской вечери» ему стало не до этого.

В царствие Андроника II (1282 – 1328 гг.) Византии снова стали угрожать сицилийские анжуйцы и турки, тогда Андроник нанял маленькую армию наемников из Испании под командой кондотьера Роже де Флора, бывшего тамплиера (выгнанного из ордена за вымогательство) и пирата. Его каталонская банда очень успешно действовала против турок в Малой Азии и даже отбила у них несколько городов. Из-за придворных интриг Роже обвинили в сепаратизме и «хищничестве» по отношению к мирным жителям, император отказал ему в оплате, а затем кондотьера и верхушку его дружины предательски зарезали в Адрианополе.

В отместку его солдаты подняли мятеж, разграбив Фракию и Македонию, позже эти бандиты захватили Афины и основали собственное государство.

Скандинавия и Русь

В Скандинавии XIII века затухал пассионарный пожар, её страны, растратив внутренний потенциал своих народов на внешнюю экспансию, чем дальше, тем больше становились отсталыми задворками Европы. Причиной тому служила относительная изоляция Скандинавии (особенно Норвегии и Швеции), а также то, что оживленные торговые пути «из варяг в греки» и в Среднюю Азию пришли в упадок.

Кроме отдельных районов Дании, скандинавские страны не знали феодальной раздробленности и даже крупных поместий. В шведских документах этой эпохи нет даже специальных терминов для феодалов, формально всё население страны состояло из свободных бондов, но в ней ещё долго сохранялось рабство. Варварские королевства эпохи викингов переродились в централизованные монархии, в Дании они сложились в XII веке при королях Вальдемаре I и Вальдемаре II, в Норвегии в середине, а в Швеции к концу XIII века. Крупнейшими землевладельцами там оставались король и церковь.

Впрочем, знать добилась ограничения власти монархов при помощи королевского совета («риксрада»). При вступлении на престол король давал особую клятву (капитуляцию) соблюдать все вольности дворянства.

Упрочение центральной власти позволило продолжать внешнюю экспансию.

Датские короли огнем и мечом покорили поморских славян, Вальдемар II Сейр (Победитель) (1202 – 1241 гг.) оккупировал почти всё побережье Померании; организовав Крестовый поход на племена эстов он продолжил экспансию, на захваченных землях датчане построили мощную крепость Ревель (Талинн), им даже удалось принудить к покорности немецкие города на Нижней Эльбе (Гамбург и Любек). Но вскоре (1223 год) король Вальдемар был захвачен в плен мятежным вассалом Генрихом Шверинским, свободу пришлось покупать уступкой всех завоеванных территорий (кроме острова Рюген и Эстляндии).

Попытка вернуть утраченное закончилась для него разгромом при немецком Борнгеведе в 1227 году. Этим поражением закончился короткий период датского господства на Балтике. После смерти короля в стране начинается долгий период междоусобиц – сначала борьба за власть сыновей Вальдемара, а затем между короной и церковью.

Шведские короли упорно стремились захватить Финляндию, но это им удалось окончательно сделать лишь в XIV веке. Попытки вторгнуться в пределы Руси были пресечены в 1249 году поражением на Неве.

В Норвегии с воцарением тринадцатилетнего короля Хакона IV (1217 – 1263 гг.) прекратились усобицы, ему удалось распространить свою власть на Исландию (1261 год), а затем и на Гренландию (1262 год). После короткой войны с Шотландией король обрел контроль над Шетландскими и Оркнейскими островами. Экспансия норвежцев в северном направлении к Кольскому полуострову была остановлена новгородцами в середине века.

РУСЬ

XIII век для неё роковое время. В погрязшую в междоусобицах страну закономерно вторгаются внешние враги, но, в отличие от уже привычных, на этот раз это был доселе народ неведомый, страшный – лучшие воины своего времени, и ни у кого не было силы их тогда остановить, в том числе и у русских витязей.

В начале века, в один и тот же год (1203) произошел разгром двух крупнейших политических и культурных мировых центров – самый значительный это конечно Константинополь, ограбленный единоверными европейскими крестоносцами, но тоже самое случилось и с Киевом.

В январе 1203 года, Рюрик, князь смоленский, и Ольговичи с половцами штурмом взяли Мать городов русских. Захватив, они подвергли её страшному погрому, были разрушены общерусские святыни - Десятинная церковь и Киево-Печерская лавра, а сам город сожжен, половцы угнали большой полон. «Сотворили великое зло, которого не было от крещения в Русской земле». После этого разорения Киев (как и Константинополь) уже больше никогда не оправится.

После смерти Всеволода Большого Гнезда, брат на брата идет и во Владимиро-Суздальской земле. В Галиче и на Волыни сначала князья режут друг друга и местных бояр, затем бояре вешают князей, всё сильней разгорается пожар взаимной ненависти в «светло светлой и прекрасно украшенной земле Русской» (Сказание о погибели Русской земли). Нет ей покоя. Как пример приведу лишь одну из кровавых гражданских схваток.

ЛИПИЦКАЯ БИТВА

Она состоялась 21 апреля 1216 года у Липицкого урочища между новгородско-смоленско-ростовским ополчением под командой князей Мстислава Удатного и Константина Всеволодовича с владимиро-суздальским и муромским войском младших сыновей Всеволода Большое Гнездо Юрием и Ярославом, которые не могли поделить со старшим братом Константином отцовское наследство.

Новый новгородский князь Юрий, поссорившись со строптивыми горожанами захватил Торжок, перекрыв этим новгородцам в очередной раз подвоз хлеба. Начался голод и те обратились за помощью к своему бывшему князю Мстиславу, того поддержали Смоленск и Псков, войско союзников вторглось во Владимиро-Суздальское княжество, там к ним присоединилась ростовская дружина князя Константина.

Битва началась с атаки смолян и новгородцев на левый фланг суздальцев, где на укрепленном холме стояли люди Ярослава. Лаврентьевская летопись пишет, что новгородцы сошли с коней и даже разулись, чтобы пройти по болотистой равнине. Яростно атаковав через овраг, они понесли большие потери «ибо гора им была крута и неровна», но все же опрокинули врагов и подрубили флаг Ярослава.

В центре против Юрия ударила дружина Мстислава Удатного, с секирой в руке, тот трижды прорубался через полк противника. Конница ростовского князя Константина на правом фланге также обратила в бегство отряды младших Всеволодовичей. Его дружинник богатырь (храбр) Александр Попович сразил в поединках лучших суздальских воинов Ратибора и Юряту, и в неразберихе боя едва не зарубил Мстислава Удатного. Тот успел крикнуть: «Я князь Новгородский!», богатырь остановил удар и дал совет: «Княже! Ты не дерзай (в битве), а стой и смотри. Коли тебя убьют, то и нам некуда податься».

«Юрий же и Ярослав, видя, что их косят, как колосья на ниве, обратились в бегство с меньшей братьею и муромскими князьями». Юрий, спасаясь с поля боя загнал трех коней, а Ярослав – четырех. Сеча была злой, в плен взяли всего шестьдесят человек.

Дружины Юрия, Ярослава и других младших братьев потеряли 9233 человека убитыми (по Татищеву 17250, а смолян и новгородцев погибло 2550 человек), «раненых же весьма много было, особо у смолечан, ибо гора была крута».

До монгольского вторжения осталось двадцать лет.

БИТВА НА КАЛКЕ

Для меня это одно из самых тяжелых и загадочных поражений в отечественной истории. Многие авторы горько сетуют, вот если бы объединилась против монгольского нашествия 1237 года Русь, задали бы мы им жару.

Так вот вам пример, тогда против неведомого врага (всего двух туменов) под началом трех князей Мстиславов поднялась вся юго-западная Русь, да ещё и в союзе с половцами. Жесткое противостояние с этими степными хищниками прекратилось с конца XII века – старый привычный враг, это почти что друг. Русские князья давно и неоднократно роднились с половцами, вместе ходили в походы в междоусобных распрях. И когда в 1223 году хан Котян обратился за помощью к своему зятю – князю Галича Мстиславу Удатному (Удалому), не даром получившему своё прозвище, тот закономерно решил помочь родичу, тем более в деле касающемуся всей Руси.

Половцы, смирив гордыню, приехали просителями, с богатыми дарами – уже шесть лет они ничего не могли поделать с монголами, постоянно терпя от них поражения. «Сегодня с нами расправятся, завтра за вами придут».

Хан Котян знал, о чем говорил, недавно они сами предали аланов, поддавшись на монгольские уговоры, а потом пропустили удар в спину.

Русские князья решили оказать половцам помощь. И вроде всё правильно сделали, бить врага нужно на чужой земле, и собрались на этот раз дружно и совместно.

Поход войска юго-западных княжеств возглавили три сильнейших владыки Руси: Мстислав Удалой из Галича, Мстислав Киевский и Мстислав Черниговский. Собралась идти и владимирская дружина князя Юрия Всеволодовича, да не поспела к сбору. Число русско-половецкой рати оценивают по-разному, Гумилев пишет о восьмидесяти тысячах, что вряд ли правда. Клим Жуков «со товарищи» аргументированно доказывает, что при тогдашней плотности городского населения, конные дружины даже крупных княжеств не превышали нескольких сотен воинов, а всего на Калку двинулось около семи тысяч русских воинов, число же половецких всадников они оценивают в три тысячи от шестидесятитысячной орды. А вот тут я готов поспорить, мобилизационный потенциал кочевников, каждый мужчина которых воин, да ещё при защите своей земли, составлял больше двух процентов, никак не меньше десяти, что делает их численность равной русским. Какое-то число пешей рати шло и с обозами.

Договорились собраться дружинами у устья реки Трубеж, на правобережье Днепра. Там к ним прибыло монгольское посольство с хитрыми уговорами: «Мы ваши земли не трогали, не слушайте холопов и конюхов наших половцев, что и вам много зла сотворили. Бейте их и добро себе берите».

Попытка вбить клин между союзниками не удалась, послов перебили. Это сделали скорее всего кипчаки, возмущенные такими речами и боясь, что русские пойдут у врагов на поводу. Сыграло свою роль ещё и отсутствие единоначалия, того, кто мог твердо запретить, сотворили это, конечно, зря, убийство послов – тяжкое злодеяние во все времена. Но сделанного не воротишь. Мне кажется, что Л. Н. Гумилев чрезмерно преувеличивает это событие, объясняя все беды, обрушившиеся на Русь убийством послов, как тягчайшим святотатством для монголов. Убили, не убили, конец был бы один, просто лишний повод.

Соединенные силы русичей и половцев двинулись вниз по Днепру, вблизи Олешья, будто бы встретили второе посольство монголов, видимо посланное узнать о судьбе первого (скорее это поздняя вставка в летописи). Они обратились со словами: «Вы послушали половцев и перебили послов наших; теперь идёте на нас, ну так идите, мы вас не трогали. Над всеми нами Бог!» (как-то это не по-язычески звучит). Этих посланцев отпустили с миром.

В поход союзники пошли в удачное время - в мае, по цветущей донецкой степи. У острова Хортица, возле порогов, к ним присоединилось галицкое войско, прибывшее на судах.

Переправившись на левый берег Днепра, союзники впервые встретили отряд монголов и, после короткого боя, обратили их в бегство, убив предводителя, некого Ганибека. После чего преследуя чужаков двенадцать дней, добрались до берега Калки (от Днепра около трехсот км.), где разбили ещё один монгольский отряд.

Утром 31 мая отряды союзников стали переправляться через речку. Первыми были половцы с волынской дружиной, вслед за ними галичане и черниговцы.

Киевляне остались на западном берегу и взялись за укрепление лагеря, окружив его обозными телегами.

Растянувшиеся в преследовании русские и половецкие отряды встретила внезапным ударом тяжелая монгольская конница. О ней и её предводителях стоит рассказать подробнее. Два тумена своих лучших полководцев Джэбе и Субэдея, как их поэтично называет Джамуха в «Сокровенном сказании монголов» - железных псов, откормленных человечьим мясом, Чингисхан, после взятия Самарканда, отправил в погоню за хорезмшахом ещё весной 1220 года. Четвертый год находились они в походе, громя все встречные племена и народы, убивая оказывавших сопротивление. Двадцать тысяч монгольских всадников последовательно заливали кровью земли Ирана, Ирака, берега Хазарского (Каспийского) моря, Муганской степи, Азербайджана, где они взяли древний Ардебиль, Тебриз откупился богатой данью. Грузинский царь Георгий Лаша попытался атаковать их и был уничтожен вместе с тридцатитысячным войском. Захватив проводников, Субэдей Багатур и Джэбе Нойон повели свои победоносные тумены через Дербентское ущелье на Северный Кавказ, избивая и грабя лезгин. Прорвавшись в половецкие степи, они столкнулись с объединенным войском аланов и кипчаков. Упорный бой не выявил победителей, тогда монголы послали богатые награбленные дары половецким ханам, со словами: «мы одна кровь, одна кость, бросьте чужаков-аланов, с вами же будем в мире».

Соблазнившись сокровищами, кипчаки оставили союзников. Разгромив аланов, монголы сразу же нарушили обещание, ударив разъезжавшимся половцам в спину, погибли крещеные ханы Юрий Кончакович и Данила Кобякович, остатки их племен бежали на запад и соединились с ордой Котяна, кочевавшей в междуречье Днепра и Днестра. Тумены же Субэдея и Джэбе добрались аж до Крыма, где взяли город Судак. Зиму 1223 года монголы провели в богатых степях Лукоморья – побережья Азовского моря.

Ну да вернемся на Калку, не выдержав нежданного удара, половцы бросились в паническое бегство, сминая боевые порядки русских и увлекая их за собой.

Зять Мстислава Удатного, юный князь волынский Даниил Романович отчаянно рубился, но был ранен в грудь. Ибн ал-Асир писал: «не успели урусы собраться для битвы, как татары напали на них в большом числе и сражались обе стороны с неслыханным мужеством». Правда продолжалось это не долго, паника охватила и русских воинов, благодаря быстрым коням Мстислав с раненным Даниилом и остатками галицких и волынских дружин первыми добежали и переправились через Днепр, в страхе перед монголами порубив днища оставшихся лодок.

Мстислав Черниговский со своим войском также начал беспорядочное отступление, монголы преследовали черниговцев и рубили шесть дней.

Конечно, на диване легко рассуждать, но я не могу понять двух вещей, как наученные горьким опытом степняки-половцы могли допустить неожиданное нападение чужаков, ведь они шли по своей родной, хорошо знакомой земле.

И как на это могли повестись профессиональные дружины опытных и умелых русских князей. Всё понимаю, передовые отряды могли поддаться внезапной панике, обычное дело, но отступление продолжалось неделю.

На берегу Калки стоял огороженный лагерь киевлян, мимо него проносились многочисленные беглецы; соберитесь, организуйте хотя бы заградительный заслон, организованный отход – война ваш хлеб, к ней вы готовились всю жизнь. Но нет, дали зарезать себя как овец. Только смоленской дружине удалось отразить атаки врага.

Войско одиннадцати киевских князей твердо встали в оборону на берегу реки, сказав: «Здесь наша смерть! Станем же крепко!» Два дня они отбивали приступы оставшихся осаждать их лагерь Тсугира и Теши (написано ханов, но хан у монголов был только один, скорее тысячников).

Остальные занимались преследованием и резней беглецов. Древний Залозный (Железный) шлях стал с той поры «слезным», русские полили его кровью и усеяли своими костями.

На третий день киевляне поддались на уговоры врагов, переданные старшиной бродников (предков казаков) Плоскиней, целовавшим крест, что монголы не прольют их крови.

После сдачи оружия состоялся знаменитый пир на костях. «А князей имаша, издавиша и покладаша под доски, а сами сверху седоша обедати. И тако князи живот свой скончаша» (Троицкая летопись).

У Генриха Латвийского в «Хронике Ливонии» от 1225 года приводится фантастические цифры русских потерь: «пал великий король Мстислав из Киева с сорока тысячами воинов, что были при нем. Из остальных королей пало в битве около пятидесяти. Мстислав галицкий спасся бегством… И гнали их татары шесть дней и перебили больше ста тысяч, а точное их число знает один Бог (а вот это верно), прочие же бежали».

Лаврентьевская летопись: «говорили, что одних киевлян погибло десять тысяч». Потери были катастрофические, спасся один из десяти, пленных монголы не брали. Среди погибших было не меньше двенадцати князей, причем кроме Киевского и таких больших княжеств как Черниговское, или Путивльское.

Пройдя выше по Днепру, монголы, узнав о подходе в Чернигов владимиро-суздальских войск, отказались от похода на Киев и повернули на Волгу. На её берегах поредевшее войско попало в засаду, устроенную на переправе волжскими булгарами, на соединение с главными монгольскими силами вернулось лишь четыре тысячи, Джэбе Нойон умер от ран.

С битвой на Калке связана и былина о том, как перевелись на Руси богатыри.

Согласно Тверской летописи там погиб отряд из семидесяти храбров, собранных Александром Поповичем, дружинником Великого Владимирского князя Константина. После его смерти богатырь не захотел служить его брату Юрию, через своего слугу Торопа он собрал храбров на службу Киевскому князю.

Помню, как в детстве прочитал у Владимира Яна (Янчевского), на мой взгляд лучшего автора, писавшего о Чингисхане, как зимой 1223 года в град Ростов съехались дружинники, служившие разным князьям, осудили междоусобицы и «положили ряд» (договор), чтобы ехать в мать городов русских Киев и служить только одному князю киевскому. Уже в пути они услышали, что все южные князья пошли походом к Синему (Азовскому) морю «на татар хана Чагониза». Калмиусской тропой богатыри прибыли к Залозному шляху в день, когда монголы избивали сдавших оружие киевлян. Все северные витязи погибли в схватке с кочевниками, но дали возможность спастись беглецам.

Был в числе богатырей и Добрыня Золотой пояс, он же Тимоня Резанич (т.е. крестильное имя Тимофей, родом из Рязани), да и Илья наверняка бы нашелся, распространенное имя в святцах.

По факту так и было – перевелись богатыри, в донецких степях тогда полегли почти все лучшие витязи Земли Русской, профессиональные конные бойцы. "И бысть плач великий по Руси во всей земле слышавшим сию беду".

Не вижу смысла писать о походе на Русь 1237 года, любой грамотный человек слышал об этом в школе. Конечно, ни о какой двухсоттысячной орде у современных историков не идет речи, для зимнего похода по глубокому снегу, из-под которого не одна лошадь не сможет добыть корм, цифра абсолютно нереальная.

Монгольское войско и Яса Чингисхана

МОНГОЛЬСКОЕ ВОЙСКО

Подробное его описание оставил францисканский монах Плано Карпини в 1254 году посетивший Монголию по поручению папы Иннокентия IV.

Он пишет о десятичном делении войска монголов. Десятки «арван» составляли сотни «зуув», а те - тысячи «мянган», самое крупное подразделение десять тысяч – «тумен» (русское «тьма»). Армия (или корпус) обычно состояла из трех туменов. Простая и понятная, а значит эффективная структура, все командиры которой (до тумена) назначались не по родству, а по способности, умению и доблести. (Чингисхан назначил тысячником простого пастуха Дегея).

Каждый командир обладал абсолютной властью над своими подчиненными, но также абсолютно подчинялся и вышестоящим. Но при этом обязан был проявлять заботу о своих воинах. Тут интересно высказывание Чингисхана: «Нет в тысячах героя, подобного Сунгаю. Он не знает усталости от похода, не чувствует ни жажды, ни холода… Но и других людей он считает подобными себе. По этой причине не подобает ему начальствовать над войском. Подобает начальствовать тому, кто сам чувствует жажду и голод и соизмеряет это с положением других и не допускает войско терпеть голод и жажду, а четвероногих отощать». Монгольская армия была однородной – состоящая из конницы и очень мобильной, расстояние их много тысячекилометровых походов (от Китая до Адриатики) беспрецедентно.

Карпини там же упоминает о круговой поруке - «если из десяти человек бежит один, или двое, или трое, или даже больше, то все они умерщвляются, а если бегут все десять, а не бегут другие сто, то все умерщвляются; и, говоря кратко, если они не отступают сообща, то все бегущие умертвляются… а если из десяти один или больше попадают в плен, другие же товарищи не освобождают их, то они также умерщвляются».

Мне про это рассказывали в школе: «если один из десяти бежит – казнят весь десяток: если десять из сотни бегут – казнят всю сотню!». Не стоит принимать слова монаха за аксиому. В «Сокровенном сказании монголов» они там все, включая Темучина, постоянно и неорганизованно бегают друг от друга. Если всех беглецов убивать, то так никакого войска не напасешься. Казнили в основном за предательство своего господина.

Но, чтобы завоевать большую часть обитаемого мира, дисциплина действительно должна быть железной и в наведении её и есть главная заслуга Чингисхана. Жестокие меры по её удержанию применялись сначала для сплочения разрозненных монгольских родов, а затем и для обкатки войска, собранного из смешения народов и племен, покоренных во время монгольской экспансии. Чего этот сброд жалеть. Так поступали многие имперские народы, начиная с ассирийцев. Систему же круговой поруки монголы скорее всего взяли у Китая, там она издавна существовала и в сельских общинах, и в армии, но распространялась не на десятки, а на пятерки.

Как ассирийцы и персы, монголы гнали этот сброд в бой перед собой, выживших и отличившихся включали в войско, а вот из него казнили только трусов. Любое профессиональное войско сильно слаженностью и взаимовыручкой, в «Ясе» Чингисхана она четко прописана. Профессионализм же рождается практикой, а практики им с лихвой хватало, после объединения (1206 год) монголы провели в победоносных походах больше семидесяти лет (до окончательного покорения империи Сун в 1279 году). Огромные монгольские орды – это миф для оправдания собственных поражений, они брали не количеством, а качеством.

Эти всадники были лучшими бойцами своего времени – закаленные в боях ветераны, с детства они дневали и ночевали с лошадьми и в совершенстве владели оружием; выносливые и стойкие, закаленные в жаре и в холоде, прошедшие знойные пустыни и заснеженные просторы, эти воины не нуждались ни в роскоши, ни даже в удобствах, довольствовались самой простой пищей. Помогало и то, что монголы могли питаться в дальних переходах кобыльим молоком (а то и кровью).

Стремительные в передвижениях (с заводными конями до 80 км. в день), они внезапно появлялись перед противниками в самых неожиданных местах. Великолепно у них работала и дальняя разведка (с помощью купцов), свою разведывательную сеть монголы раскинули по всему миру. План любой операции был тщательно разработан.

Монгольские воины были прекрасно экипированы: «оружие же, по меньшей мере должны иметь такое – два лука или один хороший и три больших колчана, полных стрелами, один топор и веревки, чтобы тянуть орудия. Богатые же имеют мечи, режущие с одной стороны и несколько кривые (сабли), латы, шлемы, прикрытие для голеней, у них есть также вооруженная (в доспехах) лошадь. Некоторые имеют латы и прикрытия для лошадей из кожи, сделанные из ремней от быка или другого животного шириной в руку, по три или четыре, заливают их смолой и связывают вместе ремешками.

Прикрытие лошади … простирается от хвоста до головы и связываются у седла и позади седла на спине и также на шее соединяются связи с двух сторон. Все части простираются до колен или до связки голеней; и перед лбом они кладут железную полосу» (Плано Карпини).

Ламеллярные (собранные из отдельных пластинок) или ламинарные (из широких поперечных полос кожи или металла) доспехи, плотно стянутые ремешками вместе, защищали и тела воинов. Монгольский панцирь «хуяг» изготавливался из твердой кожи или железа, соответствующим образом обработанная кожа крупных животных мало уступала по прочности металлу.

Верхняя и нижняя часть панциря должна была иметь одинаковый вес и уравновешивалась на весах. «Поверхность гладкая без морщин, плетение и шнуровка аккуратные и тугие, части панциря подогнаны по фигуре заказчика» (История боевых искусств»).

Такие качественные доспехи мог себе позволить далеко не каждый монгольский воин, другой европеец – Гильом де Рубрук отмечал, что «видел двух (монголов), вооруженных в выгнутые рубашки из твердой кожи, очень дурно сидящие и не удобные».

Кроме «хуягов» использовались доспехи из более мягких материалов, чаще всего из белого войлока, кроились они в виде халата и назывались «хатангу легель», носили их мало зажиточные воины. В ближний бой они, как правило не вступали.

У многих бойцов имелась ещё и рубашка из плотного и необработанного шелка, такой материал стрелы на излете пробивали редко, чаще лишь вминая его в рану, и наконечники вынимали из неё просто потянув за рубашку.

«Шлем же сверху железный или медный, а то, что прикрывает кругом шею и горло – из кожи» (Плано Карпини). На макушке шлемов укреплялось навершие в виде трубки, в которую вставляли декоративный султан из волоса или перьев.

Также применяли шлемы с подвижными подъемно-опускными забралами, выкованные в виде человеческого лица, укрепляемые на лобном шарнире.

Карпини отмечает, что монголы «заставляют (пластины доспеха) так блестеть, что человек может увидеть в них своё лицо».

Иногда, в качестве усиления доспехов применялись круглые металлические пластины-«зерцала», укреплявшиеся по центру на нагрудной и наспинной частях панциря.

«У некоторых из них есть копья, на шейке железа копья они имеют крюк, чтобы стаскивать человека с седла». По археологическим данным для монголов наиболее характерны копья с длинными узкими, гранеными бронебойными наконечниками.

Интересной их разновидностью являлась «пальма» - с длинным втульчатым однолезвийным трехгранным наконечником, её использовали не только для укола, но и для рубяще-режущих ударов. В бою широко применяли топоры и шарообразной формы булавы «гулда»..

Но самым эффективным наступательным оружием монголов оставался сложносоставной лук «номо», обладающий огромной мощностью – сила его натяжения составляла 80 и более килограммов. Выпущенные из него стрелы пролетали несколько сотен метров, а на расстоянии ста они пробивали бездоспешного человека насквозь и прошивали кольчугу.

Умению метко стрелять монголы обучались с детства, Плано Карпини писал, что искусство стрельбы из лука они начинают постигать с двухлетнего возраста. Знаменитый венецианский путешественник Марко Поло, долго живший в монгольской империи, свидетельствует: «они стреляют вперед и назад, даже когда их гонят. Стреляют метко, бьют и вражеских людей и коней. Часто враг терпит поражение потому, что кони его бывают перебиты».

«Железные наконечники стрел весьма остры, и (монголы) всегда носят при колчане напильники для изощрения стрел… Есть у них также и другие стрелы для птиц, зверей и бездоспешных людей, в три пальца ширины».

Длина стрел составляла около 80 см., наконечники черешковые, намного легче в изготовлении и дешевле втульчатых. Металлические наконечники часто снабжались «свистунками» - пустотелыми костяными утолщениями с отверстиями. Древки стрел чаще изготовляли из березы, оперение – из гусиных перьев, спереди и сзади него древко обклеивали тонкими полосками бересты.

«Щит у них сделан из ивовых прутьев, но их носят в лагере для охраны императора и князей, да и то, только ночью» (Монах не присутствовал на поле боя и наблюдал монголов в глубоком тылу, щиты в битвах они использовали).

ТАКТИКА БОЯ

Главной задачей было захватить и удерживать инициативу, ошеломить неожиданным нападением врага, разгромить его и добивать преследуя, не давая опомниться и вновь собраться.

«Всякий раз, как завидят врагов, они идут на них, и каждый бросает в них три или четыре стрелы; и, если они видят, что не могут победить, то отступают вспять к своим; и это они делают ради обмана, чтобы враги преследовали их до места засады, они окружают их и таким образом ранят или убивают.

Если они видят, что против них имеется большое войско, они тогда отходят на один или два дня пути и тайно нападают на другую часть земли и разграбляют её, убивая людей и опустошая землю… Ибо в войнах они весьма хитры, так как сражались с другими народами уже сорок лет и даже более.

Вожди или начальники войска не вступают в бой, но стоят вдали против войска врагов и имеют рядом с собою на конях отроков, а также женщин и лошадей. Иногда они делают изображения людей и помещают их на лошадей, чтобы заставить думать о большем числе воюющих.

Вперед они посылают отряды пленных… может быть, с ними идут и какие-нибудь татары. Другие отряды более храбрых людей они посылают далеко справа и слева, чтобы их не видели их противники, и таким образом их окружают, заставляя сражаться со всех сторон. И хотя их иногда мало, противники их, когда окружены, воображают, что их много.

А если противники удачно сражаются, то татары устраивают им дорогу для бегства, и сразу, как те начинают бежать и отделяться друг от друга, они их преследуют и во время бегства убивают больше, чем могут умертвить на войне.

Однако надо знать, что, если можно обойтись иначе, они неохотно вступают в бой, но ранят и убивают людей и лошадей стрелами, и когда они ослаблены, тогда вступают с ними в бой».

Тактическое маневрирование на поле боя проходило с помощью сигнальных флажков – белого и черного, а ночью с помощью горящих стрел.

Чтобы уменьшить свои и увеличить потери врага монголы не гнушались никакими уловками, в походы любили ходить зимой, когда замерзали реки и болота, прочность льда проверяли, гоня впереди местное население. Активно вели и психологическую войну – распространение панических слухов через засланных агентов.

Потери противника они учитывали варварским способом – у мертвых врагов отрезали правые уши и складывали в специальные мешки.

ОСАДА И ВЗЯТИЕ КРЕПОСТЕЙ

Обладая определенной автономностью подразделений, монголы обычно наступали широким фронтом, используя для связи и координации действий гонцов.

Важной частью армии был осадный обоз, на телегах влекомых вьючными животными перевозили взятые у китайцев катапульты и прочую осадную технику. На службу в него Чингисхан призывал лучших китайских и мусульманских специалистов.

«Если встречается какая-нибудь крепость, они окружают её; мало того, иногда они так ограждают её, что никто не может войти или выйти; при этом они весьма храбро сражаются орудиями (метательными машинами) и стрелами и ни на один день или на ночь не прекращают сражения, так что находящиеся на укреплениях не имеют отдыха; сами же татары отдыхают, сменяя в бою друг друга, так что они не очень утомляются.

Они берут иногда жир людей, которых убивают, и выливают его в растопленном виде на дома, и везде, где огонь попадает на этот жир, он горит неугасимо».

Плано Карпини описывает, что монголы используют при осаде подкопы, а если рядом протекает река, то преграждают её, пытаясь подтопить укрепления. При осаде крепостей и создания передвижных укреплений они применяли большие станковые щиты «чапары» - высокие деревянные, прямоугольные рамы, обшитые досками.

В поздних монгольских походах не одна крепость не могла надолго затормозить движение армии. Если город представлял стратегическую цель или защищался крупным гарнизоном, то один тумен и часть осадного обоза оставались вести осаду, а армия продолжала двигаться вперед.

Вызывая панику, здания забрасывали горящими стрелами, в стенах быстро устраивали пролом, вперед безжалостно гнали толпу пленников, заставляя их заваливать фашинами и своими телами рвы; после штурма судьба защитников оказывалась незавидной, город разоряли и практически полностью вырезали его население.

Иногда укрепления захватывали и без осады, передовые кавалерийские отряды настолько энергично и по пятам преследовали противника, что перед ними не успевали захлопнуть ворота.

Ударной силой монгольского войска служила латная конница, во времена начала экспансии, число её было не так велико – доспехами была оснащена одна шестая часть бойцов, по «Алтан Тобчи» (Золотому сказанию) из трех сотен всадников пятьдесят имели панцири. В дальнейшем её число увеличивалось.

Особое место в армии занимала императорская гвардия «кешиг», состоявшая из наиболее профессиональных и прекрасно вооруженных воинов, обеспечивающих охрану великого хана и непосредственно ему подчиненных.

Чингисхан создал чрезвычайно эффективную военную машину, не будучи не выдающимся полководцем, ни могучим багатуром. Но благодаря своей харизме и могучей воле он сумел сплотить разрозненные и враждующие племена кочевников, а самое главное, подарил им идеологию (война обитателей юрт против жителей городов) и поставил великую цель – монголам должен принадлежать весь мир.

Харизмой мне Чингисхан напоминает Сталина, помните, как в мемуарах Черчилля, когда советский вождь входил на заседания Ялтинской конференции «мы все словно по команде вставали, и почему-то держали руки по швам. Каждый раз перед встречей со Сталиным я давал себе слово, что не встану… И каждый раз, когда советский лидер входил, я с досадой отмечал, что стою перед ним во фрунт».

Своей империи Чингисхан дал жестокие, но справедливые законы – «Ясу», их повелели вырезать на железных досках и выучить наизусть. Но до наших дней дошли только их обрывки, то, что годится для создания империи, очень трудно исполнять в обычной жизни. Исходный текст «Ясы» - это стихи на старомонгольском языке, учились они наизусть, каждая фраза произносилась на одном дыхании. Все эти законы прямого действия, исполнение их возлагалось на каждого, по абсолютному большинству преступлений и проступков наказание следовало одно – смерть. Преступников убивали на месте сами свидетели или обличители именем Великого Неба.

ЯСА ЧИНГИСХАНА

(использованы материалы А.Ю. Грибова и Павла Кучера)

Предписано равно уважать все религии и не одной из них не давать предпочтения.

Под страхом смерти запрещено провозглашать кого-либо (или себя) императором без решения курултая.

Запрещено главам племен и народов, подчиненных монголам, носить титулы – всех называть только по имени.

Запрещается заключать мир с вождем, князем или народом, пока они не побеждены или не сдались. За убийство посла смертью ответит всё племя убийцы. Монголы должны подчинить себе всю землю.

Яса предписывает щадить страны и города сдающиеся добровольно.

Убийце (монгола), трусу, лгуну, прелюбодею, содомиту, вору, скупщику краденного, грабителю, лжесвидетелю, шпиону, предателю, колдуну, не почитающему старших и нищих, всем, предающимся грязным порокам, без различия возраста и знатности – смерть.

Кто без позволения переменит пост, того предать смерти.

Тоже за невозврат оружия, случайно уроненного в бою или походе. (Неоказание помощи боевому товарищу – самое тяжелое преступление).

Кто вступается в спор двух и помогает одному из них – смерть.

Тот, у кого найдется украденная лошадь обязан вернуть её хозяину десять коней, если не может заплатить, забрать у него детей, нет детей – самого зарезать как барана.

От наказания за убийство мусульманина можно было откупиться штрафом в 40 золотых монет, за убийство китайца – стоимостью одного осла.

За малые проступки полагались телесные наказания или ссылка в отдаленные места (Сибирь).

За различное мелкое воровство -7, 17, 27 (и до семисот) палочных ударов. Можно было заплатить девятикратную стоимость украденного.

Уклонение от исполнения наказания приравнивается к соучастию.

Запрещаются унизительные наказания – только дурная слава, изгнание или смерть.

За попытку уклониться от исполнения наказания под предлогом знатности, возраста или чина – смерть.

Смерть за укрывательство пленных или рабов, запрещено давать им пищу, одежду и кров.

Кто поймает бежавшего раба и не передаст его хозяину – смерть.

В рабство может быть обращен пленный и члены его семьи, но оно не наследовалось.

Никто из подданых империи не имеет права держать монгола прислугой или рабом.

Воин должен содержать оружие в порядке и перед боем давать для проверки своему командиру.

Запрещается и карается смертью мародерство в лагере неприятеля до разрешения командования, но затем воин имеет равное право взять всё, что ему удастся захватить, при условии, что тот заплатит долю сборщику дани для императора.

Военная добыча делится так – 3/5 войску, 1/5 джихангиру (главе похода), 1/5 императору.

Чтобы поддерживать боевую подготовку каждую зиму устраивать большую облавную охоту. Упустивших добычу наказывать палками.

Командиры и вожди, не выполнившие задание или не явившиеся на призыв хана, будут казнены.

Запрещено называть любой предмет или дело нечистыми – все они чисты.

Кто трижды взял товар и трижды разорился – тому смерть.

Тому, кто мочится в открытую воду или на пепел костра – смерть.

Запрещено черпать открытую воду для питья рукой, только посудой; стирать одежду в открытой воде.

Смерть тому, кто режет горло скоту, а не вяжет ноги и вскрывает брюхо, чтобы сжать рукою сердце.

Запрет шагать через огонь, на котором готовят еду и через блюдо, на котором едят.

Запрещено требовать на общее дело больше одной десятой части имущества.

Запрещено требовать налог с лекарей, ученых, погребателей тел и служителей культов.

Запрет есть из рук чужого, пока он не попробует сам.

Запрет есть больше других, или не предложить еду находящемуся рядом.

Запрещены браки первой и второй степени родства, но мужчина может взять в жены родных сестер.

Все рожденные дети законны (без разницы от жены или наложницы) и наследуют отцу.

За присвоение вещей покойного, кроме наследников – смерть.

Был и еще один закон. Яса предписывает любить ближнего, как самого себя, не причинять обид и совершенно забывать их (ну это явно навеяно китайцами – максимы Мо-цзы или Конфуция, пришедших к «золотому правилу нравственности» за пятьсот лет до Евангелия).

Русь после нашествия

После опустошительного вторжения монголов большая часть русских земель лежала в руинах. Людские потери были колоссальными и исчислялись миллионами – до трети всего населения, с учетом увода в рабство и гибели от голода.

Из 74 крупных (для того времени) городов 49 были разрушены, многие так и не восстановились. В сражениях пала самая боеспособная часть войска, что ослабило на долгие годы былое военное могущество страны. Невосполнимый ущерб понесли ремесленное мастерство и культура, в огне пожарищ погибли летописи, иконы и предметы искусства, умельцы погибли или угнаны в неволю, многие ремесла и техники были забыты напрочь. Практически прекратилось строительство каменных зданий и рост городов, изменился и сам их облик. Сильно упал внешний престиж страны, прежде на равных общавшейся и соперничавшей с другими европейскими державами.

Установившееся ордынское иго привело к замедлению развития Руси и отставанию от Европы. Став вассалами золотоордынских ханов, русские князья были не только вынуждены платить им унизительную дань и нести иные повинности, но и подчинять их воле и интересам всю свою внешнюю политику; по первому требованию являться со своими войсками на помощь. Русские вспомогательные отряды приняли участие в монгольском походе в Западную Европу 1241 - 1242 годов.

Размер дани или «ордынский выход» в XIII веке составлял половину гривны с каждого хозяйства («сохи») - около ста граммов серебра в год. Для определения её точной величины и проводились переписи населения. Сбором дани, безбожно при этом наживаясь, поначалу занимались мусульманские торговцы-откупщики «бесермены», процесс контролировали ханские баскаки. К концу века эти задачи уже поручали самим князьям. Помимо основного выхода, платили подати на содержание почтовых станций «ямов» и «тамгу» - торговую пошлину. Они не отменяли местных церковных и феодальных выплат. Для небогатой страны это было серьёзное увеличение налоговой нагрузки, приводящее к обнищанию и к народным бунтам.

Ханы настойчиво требовали и соблюдения внешних проявлений зависимости и покорности. Князья, за немалую, порой разорительную мзду, утверждались в своем праве ханскими ярлыками. По первому зову они должны незамедлительно являться к правителю Орды, уклонение от этой обязанности приравнивалось к государственной измене.

В Орде, не только послы, но и сами князья должны были исполнять самые унизительные обряды – кланяться в землю хану, стоять перед ним на коленях; их жизнь и смерть полностью находилась в его руках. «о, злее зла честь татарская!» - сокрушается русский летописец. Не меньшие почести выказывали и послам, приезжающим на Русь с ханской тамгой.

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ (1221 – 1263 гг.)

Он был вторым сыном переяславль-залесского князя Ярослава Всеволодовича, будущего великого князя Киевского и Владимирского. Прозвище Невский получил век спустя, при жизни князя звали Храбрым или Грозные Очи.

Александр как правитель и дипломат личность, конечно, выдающаяся, но вот масштаб его военных побед, на мой взгляд, изрядно преувеличен и носит явные признаки мифотворчества.

И причины понятны, тринадцатый век для Русской земли время страшное, беспросветное, поэтому отечественным летописцам и историкам издавна хотелось подсластить эту горькую пилюлю хоть каким-то успехом, ну и дать потомкам достойный пример для подражания. Похвальное желание, пишу это без всякой иронии.

В XIII веке, помимо монгольской напасти, усилился натиск немецких рыцарских орденов и скандинавских королевств на прибалтийские племена, часть из которых платила русским дань. Положение особенно обострилось после монгольского нашествия на Русь, тогда многие захотели поживиться на горе соседей.

В их числе были и шведы, в 1237 (трагичном для Руси) году папа объявил крестовый поход на Финляндию, годом позже на побережье высадились датчане. Скандинавы давно зарились и на невские земли, связывающие Балтику и Ладожское озеро.

Согласно Новгородской первой летописи, знаменитая битва состоялась 15 июля 1240 года в месте впадения реки Ижоры в Неву, там разбили свой лагерь прибывшие на кораблях шведы, целью их было захватить Ладогу, а то и Новгород. Границы новгородской земли охраняла стража из племени ижора, её старейшина Пелгусий и принес вести, что «приплыли шведы в силе великой, мурмане (норвежцы) и сумь (финны)».

Девятнадцатилетний князь Александр мешкать не стал, спешно выступил со своей дружиной и охочими мужами новгородскими, по пути прихватив ещё и ополчение крепости Ладоги.

Вдохновив своих людей короткой речью, в которой прозвучала знаменитая фраза: «Братья! Не в силах Бог, а в правде!», князь со своими людьми стремительно атаковал шведский лагерь.

Согласно Первой летописи, новгородцы и ладожане одержали победу, убив из вождей шведских воеводу Спиридона и по слухам, ещё и епископа, но это не точно. Шведы, погрузив на корабли убитых, отплыли восвояси.

Найденные же на берегу трупы простых шведских воинов новгородцы «покидали в яму без числа» т.е. не считая. Вряд ли их было много, всё же не котлован после битвы копали.

Из русских же убиты Костянтин (Константин) Луготинец, Гюрята Пинешинец, Дрочило Нездылов кожевников сын, «а всех их 20 муж с ладожане». Дрочило тогда была уважаемая профессия – проволоку для кольчуг вытягивали, прогоняя через постепенно уменьшавшиеся отверстия в металлической доске, гоняли туда-сюда, то есть дрочили.

Перед нами описание обычной пограничной стычки, в которой участвовало всего несколько сотен, если не десятков человек.

В поздней «Повести о житии князя Александра Невского» появляются новые подробности и герои, Александр в конном поединке оставил след от копья на лице самого шведского короля, Дрочила из-за неблагозвучности прозвища из повести пропадает, но возникает Гаврила Олексич, въезжающий по сходням на шведский корабль, его оттуда сбрасывают вместе с конем, но витязь продолжает сражаться. Сбыслав Якунович с одним топором бросился в центр вражеского войска, за ним следовал Яков Полочанин с длинным мечом (по-видимому, они прорвали строй шведов). Отрок Савва подсек столб шатра короля, в упавшей ткани запутались несколько знатных воинов, слуга князя Ратмир был смертельно ранен, рубясь с несколькими противниками. Вот это другое дело, можно кино снимать. Сражение длилось до наступления темноты, к утру шведы отошли на уцелевших кораблях. Никакой король, конечно, в битве участия не принимал, шведов возглавлял толи Биргер Магнуссон, толи ярл Ульф Фасе (Жуткий Волк).

Зимой этого же 1240 года строптивые новгородцы прогнали геройского князя Александра из города, и у них тут же начались проблемы, вернее сначала у соседей.

Ливонские рыцари разбили отряд из восьмисот псковичей, осадили и взяли Псков из-за предательства местных бояр. А затем принялись разорять и новгородские земли, захватив Копорье, и лишь когда приблизились на тридцать верст к Новгороду, бояре отправили посольство за помощью к великому князю Ярославу Всеволодовичу, тот хотел послать на помощь младшего сына Андрея, но новгородцы выпросили Александра.

С помощью владимирских полков тот быстро очистил от немцев их земли, в 1242 году взял Копорье и Псков, а 5 апреля состоялась знаменитая битва на берегу Чудского озера, она же Ледовое побоище. Средневековый климатический оптимум ещё не закончился, климат был мягче современного - какой там лед на озере в апреле, да чтоб на него латную конницу выводили. В «Ливонской рифмованной хронике», кстати признающей русскую победу, тела погибших в этой битве падали на траву.

Я думаю, произошла путаница в летописи, деяние отца приписали сыну – незадолго до этого, в землях эстов под Юрьевым, крестоносцы зимой потерпели поражение от Ярослава Всеволодовича на реке Змайыге. Тогда часть рыцарей, преследуемая русскими, действительно угодила под лед.

Масштаб сражения в учебниках был изрядно преувеличен, Ливонский орден недавно (1236 год) потерпел сокрушительное поражение от Литвы, а у епископа дерптского не могло быть много тяжеловооруженных воинов, как и датских рыцарей – всё войско крестоносцев вместе союзниками из эстов состояло из сотен пяти-шести. Русских ратников было несколько больше, по тяжести вооружения дружинники не сильно отличались от рыцарей. И по поводу потерь я больше склонен верить «Ливонской хронике», она признает потерю 20 орденских братьев, шесть рыцарей попало в плен. Считали они только своих и для них – это большие потери (их и всего то было меньше двух сотен). По Новгородской первой летописи только немцев побили четыре сотни, «чуди же без числа», да полсотни немцев взяли в плен (Симеоновская же летопись смело умножает потери ливонцев на два).

Ни места сражения, ни останки утопших рыцарей, ни даже тот самый Вороний камень обнаружить так и не удалось.

Тем не менее заслуги князя Александра неоспоримы, он на несколько десятилетий остановил германский натиск на русские земли.

Заключив мир с немцами, князь успешно воевал в 1245 году и с Литвой.

Осенью следующего года его отца вызвали в ханскую ставку – Каракорум, где и отравили по навету. Тогда же (20 сентября) в Золотой Орде был убит и отказавшийся пройти языческий обряд черниговский князь Михаил.

Старший брат Федор к тому времени уже умер и Александру вместе с братом Андреем пришлось в 1247 году отправиться в долгий и опасный путь за ярлыком на княжение к монгольскому хану, сначала к Батыю, а оттуда в Каракорум. Там он получил ярлык на Киевское великое княжение и «всю русскую землю», но в разоренный город не поехал, остался в Новгороде, брат его получил великое княжество Владимирское и Суздальское.

Правя в Новгороде Александр урегулировал границу с Норвегией, обеспечив твердый тыл на Севере.

Его брат Андрей, женившись на дочери Даниила Галицкого вступил с ним в союз против Орды, получив в ответ в 1252 году Неврюеву рать, разорившую Северо-Восточную Русь. Одержав победу над войском Андрея и ещё одного брата Ярослава – князя Переяславля Залесского и Твери, татары во главе с эмиром Неврюем и Алабугой Храбрым взяли и сожгли Переяславль- Залесский, угнали большой полон, в их числе и детей Ярослава, его жена погибла в осаде. Андрей бежал через Новгород к шведам, Ярослав – во Псков.

С согласия ордынских властей на великокняжеский владимирский престол сел князь Александр, брату Андрею он со временем вернул Суздаль. Александр Невский был не только храбрым, но ещё и умным человеком и понимал, что в мире нет силы способной соперничать на равных с Монгольской империей в период её наивысшего могущества и ничего, кроме новых разорений, восстание против жестоких захватчиков не даст. Поэтому и не поддержал братьев.

В 1257 году монгольская перепись населения прошла во Владимирской, Муромской и Рязанской землях, но была сорвана в Новгороде, где княжил старший сын Александра Василий. Тогда Невский явился туда с татарскими послами; сына сослал в Суздальскую землю, его дурных советников схватил – одному приказал отрезать нос, другому – вырвать глаза. Князем посадил своего семилетнего сына Дмитрия и добился от новгородцев согласия на проведение переписи угрозой татарского набега. (Из-за этого статую Александра Невского и не разместили на памятнике Тысячелетия Руси).

С правителем Золотой орды Батыем и его сыном Сартаком у Александра были хорошие отношения, он использовал вражду между Сараем и Каракорумом, а с христианином Сартаком будто бы даже побратался. Но после их смерти к власти в Золотой орде пришел другой сын Батыя Берке, вскоре принявший ислам.

В 1261 году между Новгородом и Великим княжеством литовским был заключен союз, совместно сходили походом на Дерпт (Юрьев), сожгли посад, но город не взяли.

А в следующем году на измученной поборами Руси против татар началось восстание, во многих княжествах перебили баскаков. Александр поехал в Орду с повинной к новому хану, понимая, чем рискует – фактически на смерть.

Богатыми подношениями ему удается сдержать ханский гнев, мало того, добиться отмены самой тяжелой «дани кровью» - избавить русских от участия в монгольских походах.

В Орде князь тяжело заболел (возможно отравлен) и умер в дороге – в Городце, к великой скорби всех подданых, успев принять перед смертью монашескую схиму. Было ему тогда всего 42 года, похоронили Александра во Владимире, в 1724 году по указу императора Петра I мощи благоверного князя торжественно перенесли в Александро-Невский монастырь новой столицы Санкт-Петербурга.

Потомкам Александра Невского суждено было возглавить возрождение новой Руси – Московской, пришедшей на смену канувшей в небытие Киевской. Его младший сын Даниил получил в княжение удел незавидный и невеликий – крохотный городок в лесной глуши Москву.

Но как от малого родника начинается могучая полноводная река, так из этого поселения родилась и разрослась великая держава, определяющая судьбы мира.

ДАНИИЛ ГАЛИЦКИЙ (1201 – 1264 гг.)

Иным путем пошел другой потомок Мономаха, участник битвы на Калке - князь Даниил Романович Галицкий. Сорок лет он воевал за власть со своими боярами и против внешней экспансии с Запада – Венгрии и Польши.

Давал он укорот и немцам. Прежде чем освоиться в Прибалтике, немецкий тевтонский орден в конце 30-х годов во главе с гроссмейстером Бруно пытался проникнуть в Галицко-Волынскую Русь, захватив город Дрогичин. Князь Даниил со своими волынскими бойцами освободил его, а рыцарей разбив захватил в плен, в том числе и самого Бруно.

Во время княжеских усобиц ему удалось даже ненадолго занять былой стольный град Киев. Но в конце 1240 года, в страхе перед монгольским нашествием, Даниил бежит с семьей сначала в Венгрию, а затем в Польшу, оставив Киев под управлением своего тысяцкого Дмитра. Там он оставался до известия, что татары ушли из его разграбленного удела.

В 1241 году Даниил вернулся на Волынь и расположился в новой резиденции – городе Холм. В 1245-1246 годах он был вынужден совершить поездку в Сарай, чтобы изъявить покорность монголам, там его приняли довольно милостиво. Одновременно он старался наладить отношения с Западом, король Венгрии выдал за его сына Льва (в честь которого Даниилом был основан знаменитый город) за свою дочь Констанцию.

В 1253 году князь Даниил принял корону (и титул короля Руси) и обещание помощи против Орды от папы Иннокентия IV в обмен на обещание ввести католичество в своих владениях. В этом же году папа было объявил крестовый поход против Орды, но Даниил отказался от воссоединения церквей и поход также не состоялся.

Сам Даниил вторым браком женился на племяннице великого князя литовского Миндовга, а в 1254 году в союзе с новыми родственниками участвовал в походе на ятвягов. В следующем году он очистил от татар Понизье киевской земли, угрожая Киеву, которым по ярлыку владел Александр Невский. Но в 1258 году наместником южной Руси был назначен талантливый полководец, нойон и багатур Бурундай, один из руководителей Западного похода и победитель владимирского войска на реке Сить.

По его требованию галичане срыли стены своих городов и крепостей и приняли участие в его опустошительном походе на Литву, а затем и Польшу. Войско княжества тогда возглавил брат Даниила Василько.

В результате этих походов иго установилось и на юго-западной Руси, а обманутый папа римский причислил русских, литовцев и татар к врагам христианской веры. Но перепись здесь не проводилась и баскаков не было, дань для татар сразу же собирали местные князья.

После смерти в 1264 году Даниилу Романовичу наследует сын Лев (1228 – 1301 гг.)

С приходом захватчиков с новой силой вспыхнули феодальные распри, которые умело разжигались владыками Золотой Орды, согласно древнему принципу «разделяй и властвуй».

В междоусобной борьбе русские князья не раз сами наводили на Русь монгольские рати (в 1281, 1282 и 1293 годах), которые грабили и уводили население и разоряли страну.

Уже в XIII веке часть земель начинают переходить под покровительство Великого княжества литовского, в следующем веке этот процесс принимает массовый характер.

Монгольская империя при Чингисхане

Курултай 1206 года на реке Онон провозгласил создание единого монгольского государства во главе с великим правителем Чингисханом. Это событие положило конец беспрерывным родоплеменным междоусобицам.

Новая держава простиралась от верховьев Селенги до Великой китайской стены и от Хинганского хребта до Алтая. Племена носившее доселе различные названия получили единое – монголы и один закон для всех – Великую Ясу.

Чингисхан разделил всю Монголию на две части – левое и правое крыло, выделив собственный удел – кочевья в районе трехречья (Керулена, Онона и Толы). В степи традиция деления кочевий-нутугов на крылья идет с древних, ещё гуннских времен.

Согласно десятичной системе низшей военно-административной единицей становилась группа семей обязанная выставлять десять воинов, а самой крупной – владение, позволявшее хану мобилизовать десять тысяч бойцов.

Кровнородственные связи менялись на административно - территориальные. Должности нойонов-темников и тысячников были наследственными, но правом собственности на кочевья они не обладали - не могли разделять их по своему усмотрению, передавать и продавать кому-либо. В мирное время они осуществляли административную власть, сбор податей для ханской казны и контроль за соблюдением иных повинностей.

В отличие от нойонов родственники («золотой род») и наиболее близкие сподвижники Чингисхана получали уделы и подданых в личную собственность. Скотоводов-аратов разделили на две группы: «улс-иргэн» – фактически государственных крепостных и «омч-иргэн» - закрепленных за своей родней. Самовольные перекочевки и переход из одного десятка в другой были запрещены.

Основные обязанности аратов – несение военной и караульной службы, почтовая повинность и своевременное внесение государственных податей.

Из отряда своих телохранителей Чингисхан со временем создал гвардию «кэшик». Первоначально она состояла из 80 человек ночной охраны и 70 воинов дневной стражи, туда набирали сыновей нойонов, тысяцких и сотников.

Затем этот отряд был расширен путем отбора лучших бойцов из всего войска.

Чингисхан приказал: «При составлении корпуса кешиктенов (сменной гвардии) надлежит пополнять сыновьями людей свободного состояния достойных состоять при нас как по своим способностям, так и по выдающейся физической силе и крепости. Сыновьям нойонов–тысячников надлежит явится на службу не иначе, как с десятью товарищами и одним младшим братом при каждом. Сыновьям же нойонов-сотников – с пятью товарищами и младшим братом». Всего же сменная гвардия насчитывала десять тысяч бойцов.

«Пусть же и потомки потомков моих, которые некогда будут занимать престол мой, берегут как память обо мне от всяких забот и горя тот десятитысячный корпус моих личных кешиктенов, которые избраны из девяносто и пяти тысяч, чтобы состоять лично при мне».

ЭКСПАНСИЯ

Первой жертвой монгольского государства стала тангутская империя Западное Ся (Си-Ся). В ходе нескольких военных кампаний с 1206 по 1209 годы тангуты потерпели поражение, их император признал себя вассалом Чингисхана. В 1207 году тот послал своего старшего сына Джучи привести к покорности ряд племен, обитавших севернее реки Селенги и в долине Енисея (ойратов, торгутов, урсутов и прочие).

Зимой 1208 года перевалив через Алтай, войско Чингисхана в битве на Иртыше сломила последний очаг сопротивления в Монголии – племя найманов, их вождь Кучлук после поражения бежал на запад к каракитаям (киданям). Уйгурское ханство, образованное в середине IX века в Восточном Туркестане, подчинилось монголам добровольно. Уйгуры получили значительные торговые привилегии, монголы заимствовали их письменность. На сто километров выше по течению реки Орхон от столицы уйгуров, Чингисхан заложил собственную – Каракорум (Черная гора).

В 1211 году монголы покорили карлуков обитавших в Семиречье (Юго-восток Казахстана). В этом же году началась тяжелая война с чжурчженями империи Цзинь, помимо Чингисхана монгольскими войсками командовали его сыновья Джучи, Чагатай и Угэдэй, а также темник Джэбе.

Чжурчжени оказали упорное сопротивление, а у монголов не было опыта взятия крепостей. Но к 1213 году они завоевали земли северного Китая до Великой стены, после чего тремя армиями ударили в самое сердце империи Цзинь – провинциям на реке Хуанхэ. Там войска Чингисхана разгромили армию чжурчженей и, помимо других городов, в 1215 году захватили их тогдашнюю столицу Цзи (Пекин).

Преследуя остатки меркитов монголы добили их в 1216 году на реке Иргиз, но при этом подверглись нападению хорезмийцев. Хорезмшах Мухаммед, получив известия о вторжении чужаков, решил, что легко сможет подтвердить свой титул «гази» - победителя неверных, расправившись с этими степными язычниками.

Сражение едва не закончилось для него катастрофой, положение тогда спас его сын Джеляль-ад-дин, сбив атаку монголов удачным ударом левого фланга. Отвлекая внимание, ночью в лагере монголы разожгли большие костры и отошли, поутру хорезмийцы нашли лишь их опустевший лагерь.

Мухаммед вернулся с войском в Бухару, мир был восстановлен, в 1218 году из Хорезма в Монголию был отправлен большой торговый караван. Но год спустя ответный и очень богатый караван был ограблен в хорезмийском городе Отраре, наместник обвинил купцов в шпионаже, их перебили, а товар конфисковали, передав половину награбленного в Хорезм, Мухаммед принял добычу, а значит и разделил ответственность за содеянное.

Чингисхан отправил послов, чтобы разобраться с причиной этого злодейства, их речи разгневали хорезмшаха и тот приказал подвергнуть их бесчестью, вырвать бороды и голыми выгнать в степь. Война стала неизбежностью, но Мухаммед, понадеявшись на многочисленность своего войска, отнесся к этой угрозе легкомысленно.

Чингисхан объявил сбор ополчения и потребовал военной помощи от зависимых народов и союзников, тюрки, кара-китаи и уйгуры прислали её, а тангуты – нет. Их посол дерзко ответил хану: «Если у тебя не хватает войска – не воюй».

Собрав армию, Чингисхан разделил её на четыре части, одну возглавил сам, остальные подчинил сыновьям – Джучи, Чагатаю и Угедею. Монголы наступали на Хорезм широким фронтом, пять туменов Джучи по Ферганской долине шли на Ходжент, Чагатай и Угедей параллельными колоннами продвигались мимо озера Балхаш к городу Отрару на среднем течении Сырдарьи. Сам Чингисхан по широкой дуге обогнув Балхаш оказался в её устье – месте впадения реки в Аральское море. Двадцатитысячный корпус Джэбе перейдя Памир ударил на юг – от верховьев Амударьи к центру Мавераннахра. Монголы передвигались с невиданной для того времени скоростью и маневренностью, вселяя панику в ряды противника.

Недалекий правитель Мухаммед рассеял вдвое превосходящую по численности монголов армию по гарнизонам. Находясь с основным войском под Самаркандом, он получил известия об осаде и взятии Ходжента и Отрара, а затем раздутые слухи об огромных наступающих армиях монголов с севера, и что самое неожиданное – с запада, откуда к Бухаре подходил сам Чингисхан. Поддавшись паническим настроениям, хорезмшах покинул войско и сбежал на юг (территорию современного Азербайджана) с семьей и малой охраной.

В долине Амударьи Джэбе разгромил деморализованное и поредевшее войско хорезмийцев и двинулся к Самарканду, уничтожая всё на своем пути. Бухара сдалась Чингисхану, повелевшему её жителям самим сравнять с землей городские стены, после чего двинулся на соединение с другими частями своей армии к Самарканду. Несмотря на то, что гарнизон города состоял из ста тысяч человек (что вряд ли правда), Самарканд был взят стремительным штурмом, разграблен и сожжен, а его население по большей части перебито, в плен брали только ремесленников, которых затем увели в Монголию. Вскоре все крупные города страны были захвачены, многие сдались без боя.

Упорное сопротивление монголам оказал Ходжент, который защищал талантливый полководец Тимур-Мелик, когда врагу удалось ворваться в крепость, он посадил оставшихся воинов на плоты и ушел от преследования по Сырдарье.

Около четырех месяцев продолжалась осада Ургенча, после захвата его жители подверглись жестокой расправе. Расположенный на реке Мургаб древний Мерв удалось взять лишь в 1221 году, по приказу Чингисхана плотины оазиса были разрушены и местность превратилась в безжизненную пустыню. Население города Бамиана за ожесточенное сопротивление и гибель в бою одного из внуков Чингисхана было уничтожено поголовно.

Пока старшие сыновья Чингисхана завершали покорение Хорезма, его младший сын Толуй захватил Хорасан. Персию монголы заняли почти без боя, её шиитское население ненавидело притеснявших их суннитских правителей из Средней Азии. К 1221 году огромное, но аморфное государство хорезмшахов прекратило своё существование. В это время тридцатитысячный корпус Субудая и Джэбе по приказу Чингисхана пять месяцев неустанно гонялся за его правителем, загнав его аж на Каспийское море, на одном из островков которого, по преданию населенного прокаженными бездарный правитель Мухаммед и умер.

В этом же году его нелюбимый старший сын Джелал-ад-Дин, получивший в наследство развалившуюся империю, собрал новое войско и нанес поражение тридцатитысячной армии Толуя у подножия отрогов западного Гиндукуша под Кандагаром.

ДЖЕЛАЛ–АЛ–ДИН МАНГУБЕРДЫ (1198 – 1231 гг.)

Последний хорезмшах и национальный герой нынешнего Узбекистана, имя Мангуберды переводится как «Всевышний (Аллах) дал» (Богдан). «Был он смуглым, небольшого роста, тюрком по речи, но говорил и по-персидски… Что касается его храбрости… то это был лев среди львов, и самый отважный из его смельчаков-всадников».

К власти султан пришел после смерти отца в феврале 1221 года, когда от могущественного государства остались только рожки да ножки.

Тем не менее Джелал сумел собрать десятитысячное войско и разгромить врагов под Кандагаром. Монголы тогда уже захватили город и штурмовали его цитадель, поэтому неожиданного удара в тыл не выдержали и были почти полностью уничтожены. После этой победы его отряды увеличились до 70 тысяч, к победоносному полководцу присоединились Тимур Мелик, наместник Мерва, предводители афганцев, туркменские и карлукские ханы.

Чингисхан послал против него три тумена приемного сына Шиги-Кутука. Битва состоялась в каменистом ущелье реки Гори, местность не позволила монголам полноценно использовать преимущества своей конницы.

Встретив пешими лучниками её атаку, в решающий момент султан ударил своей кавалерией в центр, монголы не выдержали натиска и побежали, потеряв в бегстве половину войска. Это было единственное их крупное поражение за время всей военной кампании.

Тогда против султана выступил сам Чингисхан, в страхе перед жестокими захватчиками Джелал-ад-Дина покинули афганские союзники и он с тридцатью тысячами отошел в Пенджаб. Чингисхан преследовал хорезмшаха с вдвое большим войском и настиг у реки Инд.

Султан занял превосходную позицию на берегу, позади помимо излучины реки его защищали горы, мощной атакой он чуть было не прорвал центр монгольского войска, однако Чингисхан сумел восстановить порядок и послал один тумен через горы нанести удар в тыл, этого нападения войско хорезмшаха не вынесло. Джелал-ад-Дин приказал утопить гарем, а сам бросился на коне с обрыва в реку, вместе с четырьмя тысячами своих бойцов он сумел переплыть Инд и даже погрозил с другого берега мечом монголам.

Восхищенный мужеством Чингисхан сказал: «Вот какой у отца должен быть сын». Однако всю захваченную семью султана казнили, в детстве на меня сильное впечатление произвел роман Владимира Яна «Чингисхан», где у малолетнего сына Джелала по повелению правителя монголов вырезали сердце. Чингисхан тогда сказал: «Дети таких врагов не должны жить, иначе его потомки свергнут наших».

Три года Джелал провел в Индии, тщетно пытаясь заручиться поддержкой против монголов у Делийского султана. Тогда он, разграбив области Синда и северного Гиржарата, вторгся в 1225 году в Иран. За короткий срок его власть признала Ганджа и другие города Восточного Закавказья. Захватив часть Грузии и земли Армении, 8 августа 1225 года армия Джелала под городом Двином разгромила их совместное войско. В следующем году он взял и разорил Тбилиси, захваченным в плен грузинам было предложено перейти в ислам, после отказа их резали на мосту и сбрасывали в Куру. Будто бы тоже самое предложили и всем жителям, из собора вынесли и положили на мост иконы Христа и Девы Марии. Тем, кто отказывался наступать на них рубили головы, судя по числу жертв (сто тысяч) это сообщение носит мифический характер.

После Тбилиси хорезмшах захватил и всю восточную Грузию, мусульманские шахиншахи также признали себя его вассалами. В 1227 году Джелал-ад-Дин разбил отряд монголов у Рея (Тегеран). Против возмутителя спокойствия и ведущего войну на два фронта чужака собралась мощная коалиция из мусульман и христиан. Помимо грузин и армян против него выступили румский и египетский султанат совместно с киликийским царством, их объединенные силы нанесли армии Джелал-ад-Дина тяжелое поражение вблизи Еревана в 1228 году. Два года спустя его ослабленное войско было разгромлено в северном Иране тридцатитысячным корпусом Чормагана, бывшего оруженосца–«хорчи» Чингисхана и будущего наместника Кавказа и Персии. Находящегося в бегах хорезмшаха Джелал-ад-Дина зарезал в горах какой-то курд; версии разнятся, толи присланный могущественными врагами наемный убийца, толи просто ревнивый обманутый муж.

ПОХОД ДЖЭБЕ И СУБУДАЯ

После смерти хорезмшаха Мухаммеда полководцы получают от Чингисхана новый приказ – произвести разведку боем на Кавказе и юге Европы. Получив подкрепления их тридцатитысячное войско прошло Азербайджан, где они взяли и разграбили Ардебиль, и зазимовало в восточной Армении на берегах Аракса. Богатый город Тебриз откупился от них деньгами, одеждами и скотом.

В 1222 году они наголову разгромили грузинскую армию царя Георгия IV Лаша (сына царицы Тамары), приготовленную к участию в пятом Крестовом походе. В дальнейшем движении на север они взяли штурмом Шемаху и через Дербентский проход попали в степи Северного Кавказа, где столкнулись с половцами и аланами. Не сумев одержать над их совместным войском верх, монголы заключили сепаратный мир с кипчаками, расправившись с аланами, они затем предательски напали и на разъехавшихся половцев, захватили Астрахань, а затем двинулись на Дон.

Преследуя кипчаков, монголы вторглись в южнорусские степи, повернув оттуда на Крым, где взяли штурмом генуэзскую крепость Судак. Похоже эти отважные люди вообще были безбашенными –«вижу цель, не вижу препятствий». Зиму они провели на побережье Азовского моря.

В следующем году монголы нанесли сокрушительное поражение коалиции русских и половцев в битве на Калке, пройдя несколько сот километров на север, они получили с гонцом от Чингисхана повеление возвращаться. На обратном пути монголы потерпели поражение от булгар при переправе через Волгу, Джэбе умер от ран к северу от Каспия. На исходе своего беспримерного шести с половиной тысячи километрового похода Субудай- багатур соединился в 1224 году с главными силами, одержавшими окончательную победу над Хорезмом.

СМЕРТЬ ЧИНГИСХАНА

В 1226 году пришел черед и Тангутского царства (Си Ся) отказавшему Чингисхану в вассальных обязательствах. Ожидая нападения монголов былые враги Западное Ся и империя Цзинь заключили военный союз, но это им не помогло.

В конце года, когда замерзли реки, монголы как всегда внезапно напали, но готовые к вторжению тангуты встретили их на берегах скованной льдом Хуанхэ. Армия тангутов была больше монгольской, и их конница пошла в атаку первой – на лед, где её встретил град стрел. Одновременно несколько туменов монголов тайно пересекли реку, далеко обогнув сечу и ударили тангутской пехоте в тыл. В наступившей панике и хаосе армия Си Ся понесла гигантские потери.

Развивая достигнутый успех, монголы догнали и убили императора Ся, пытавшегося скрыться в горном замке. Его сын засел в неприступном городе-крепости Нинся, который монголы безуспешно пытались взять в прошлой войне. Оставшись с частью армии осаждать столицу тангутов, своего сына Угэдея Чингисхан послал на восток, перекрыть пути союзной цзиньской армии.

Во время осады столицы тангутов Чжунсина в августе 1227 года Чингисхан умирает, но монгольские полководцы скрыли его смерть, причины которой окутаны легендами и слухами. В художественной литературе читал о том, что его оскопила тангутская принцесса, вставившая во влагалище отточенную бритву, а хан скончался затем от потери крови. Но это чушь, скорее всего смерть Чингисхана наступила от болезни, всё-таки шестьдесят шесть лет для того времени возраст весьма преклонный. Город был взят штурмом, судьбой его жителей стало разорение и смерть. Теперь территория когда-то могущественного и богатого государства, это просто каменистая пустыня.

От столицы тангутов монголы повезли тело своего повелителя в родные степи, где похоронили с великими почестями и дарами, всех рабов, выполнявших погребальные работы и даже просто встречных перебили. Чтобы скрыть место захоронения по нему прогнали туда-сюда несколько табунов коней. Могила Чингисхана не обнаружена до сих пор.