Среди теней

Глава 1. Лютый Хребет

Свен наконец-то выбрался за пределы Империи Солис. Позади остался очищенный от магии мир — мир, в котором остались его родители, друзья и первая любовь. Последние три года были полны страданий и лишений, поэтому даже мысль о возвращении не вызывала ничего, кроме отторжения.

Формально Лютый Хребет все еще находился под властью императора Грона, но, миновав пограничный пост и поднявшись немного в горы, парень был уверен, что искать его уже не станут. В глубине души он подозревал, что о нем и вовсе забыли еще год назад. Подумаешь — сбежал каторжник.

Проблема была в другом. Даже полный энтузиазма дух и закаленное тело не давали уверенности, что ему удастся преодолеть этот путь. Глядя на заснеженные вершины, молодой человек понимал: там холод, ветер и никакой пощады. Новый плащ и сапоги, снятые с недавней жертвы, едва ли спасут от стужи. Да и припасов почти не осталось.

Первый день подъема оказался непростым. Тропа была узкой и почти нехоженой, но все же различимой, так что направление не вызывало сомнений. В первой половине дня казалось, что переход окажется вполне посильным, однако к вечеру, когда он набрал высоту, стало ясно: за один рывок на ту сторону не перебраться. Крутые, местами опасные участки давались все тяжелее, а пронизывающий ветер заставлял всерьез задуматься об укрытии. Когда кажется, что тело начинает леденеть изнутри, уже не до упрямства.

Свен никогда не придавал большого значения удобствам. За два года скитаний по лесам и холмам он привык обходиться малым. В самодельном подсумке лежали лишь кремень с кресалом, а иногда — немного добытой или украденной еды. Воду он пил там, где удавалось найти.

Но в горах такой скромный набор почти неизбежно оборачивался бедой. Для опытных путников этот переход был всего лишь двумя-тремя неприятными днями. Они знали, где можно переждать бурю, где безопасно заночевать, какой темп держать, чтобы не выбиться из сил и не покалечить ноги. К тому же они были тепло одеты и всегда несли с собой запас еды.

К вечеру беглецу повезло наткнуться на укрытие под каменным навесом. Там он развел костер. К счастью, на такой высоте еще росли низкие кустарники, и удалось собрать достаточно веток, чтобы поддерживать небольшой огонь почти всю ночь. В подсумке оставалось немного черствого хлеба и сушеных грибов: половину он съел сразу, остальное решил оставить на утро.

Закутавшись в плащ и плотно натянув капюшон, Свен пытался хотя бы ненадолго уснуть. Получалось плохо. Огонь слишком быстро угасал, и приходилось снова и снова разжигать его почти с нуля. Сильнее всего мерзли ноги, и помочь этому было нечем — согревались они только во время ходьбы.

Кое-как дождавшись рассвета, молодой мужчина продолжил подъем к самой высокой части перевала. Погода выдалась ясной, открывая великолепные виды, но любоваться ими не было ни сил, ни желания.

Если говорить о Лютом Хребте в целом, то он считался почти непроходимым. Эти горы служили естественной границей между Империей Солис и землями Твилайта, раскинувшимися на северо-западе. Лишь несколько горных троп соединяли обе стороны. Когда-то торговля и прочие связи шли главным образом морем, но после прихода к власти Грона Очистителя любые контакты с внешним миром были прекращены.

Сам хребет получил свое название из-за ледяного воздуха, который по ночам стекал с вершин в окрестные поселения. На самом деле он был не настолько суров, как рассказывали легенды, но для южан, никогда не знавших настоящих холодов, даже такая мелочь становилась тяжелым испытанием.

Преодолеть самый трудный участок удалось еще до полудня. Немного спустившись по северному склону, Свен наткнулся на неглубокую пещеру. По остаткам кострища и закопченным стенам было видно, что путники не раз использовали ее как укрытие. Беглец решил остановиться по двум причинам. Во-первых, голод становился нестерпимым — на этой стороне гор уже можно было найти немного ягод, кореньев и грибов. Во-вторых, он сильно обморозил пальцы на руках, да и трудно было понять, что еще успело пострадать от холода. Нужно было как следует согреться.

К счастью, топлива здесь оказалось гораздо больше, хотя это была северная сторона хребта.

Пожевав можжевеловых ягод и запекши на углях несколько грибов, Свен наконец почувствовал, как унимается дрожь. Больше всего тревожили посиневшие пальцы, но он надеялся, что все обойдется. Во всяком случае, предстоящая ночь обещала быть куда легче предыдущей: пещера защищала от ветра, а дров вокруг было вдоволь.

Так и вышло. Он выспался почти так же хорошо, как когда-то во время одиноких ночевок под открытым небом среди холмов Валлии. Но расслабляться было рано. Вдали уже лежали земли Твилайта, однако до настоящего спуска предстояло идти еще целый день.

По дороге Свен старался не проходить мимо ничего съедобного. Все мысли занимала только еда. Чем ниже он спускался и чем теплее становился воздух, тем сильнее разыгрывался голод.

Не выдержав, он сорвал несколько желудей с низкорослого дуба, каким-то чудом цеплявшегося за суровый горный склон, и съел их сырыми. Облегчение длилось недолго. Вскоре желудок скрутило так сильно, что его вырвало всем, что он успел съесть за последние часы.

Так, с горем пополам, молодой человек добрался до длинного крутого спуска. Уже вечерело. Спускаться в темноте не хотелось, да и сил почти не осталось, поэтому решил дождаться утра. Рядом журчал ручей, а неподалеку росли сосны. Подобрал несколько закрытых шишек, подсушил их у костра, дождался, пока чешуйки раскроются, и выковырял несколько десятков крошечных семян. Возни оказалось больше, чем пользы — горсть семечек лишь ненадолго притупила голод.

Проснувшись на рассвете, он наконец увидел то, к чему шел все эти дни.

Впереди раскинулся Шад.

Об этом городе Свен слышал еще в родном селе, а позже — бессчетное количество раз на каторге. Город воров, бандитов и шарлатанов. Сюда мечтали сбежать многие. Не потому, что здесь жилось хорошо, а потому, что магия была разрешена во всех ее проявлениях, а беглецов из Солиса никто не спешил разыскивать.

Теперь этот мрачный город лежал перед ним наяву. Шад был окружен высокими горами с трех сторон. С такого расстояния невозможно было разглядеть улицы или дома, но даже отсюда казалось, что солнце почти не достигает его. Горы, бесконечный дым и какие-то сизые испарения скрывали город под вечным сумраком, словно дневной свет просто не мог пробиться к его крышам.

Глава 2. Шад

Спустившись со склона, Свен остановился передохнуть. Стояла осень, и в сосновых лесах у подножия гор грибов было вдоволь. К тому же неизвестно, сколько еще придется добираться до города. Не хотелось, добравшись туда, обнаружить, что там небезопасно, особенно для слабых и обессилевших. Слухов ходило немало.

Несколько запеченных грибов и пара часов сна у костра сделали свое дело. Уже вечером путник достиг окраин Шада. То, что он увидел, одновременно поразило, разочаровало, обрадовало, а в чем-то даже ужаснуло.

Начать стоило с того, что у города не было и намека на стены. Вместо них тянулись бесконечные трущобы из бараков и покосившихся хибар. Лишь ближе к центру, у самых гор, можно было заметить добротные каменные дома и несколько по-настоящему величественных зданий. При одном взгляде на них возникала мысль, что это остатки былого величия.

Жители были бедны до безобразия. Запах болезней буквально витал в воздухе. Повсюду попадались люди со злобными, ожесточенными лицами — такие без колебаний убьют и ограбят, не испытывая ни сомнений, ни сожалений.

Может, всему виной был вечный сумрак, из-за которого город так обнищал, но даже он не оправдывал привычку выливать помои прямо на улицу. Нечистоты текли по дорогам, распространяя удушливое зловоние.

К счастью, забравшись глубже в город, беглец понял, что такая разруха царит лишь на окраинах. Чем ближе к центру, тем чище и благополучнее становились улицы. Однако в самом сердце Шада уже попадались городские стражники. Его они почему-то не трогали, зато некоторых прохожих выпроваживали из этих кварталов — скорее всего, из-за их убогого внешнего вида. Вечер только наступал, и, вероятно, стража заранее очищала улицы от потенциальных воров и взломщиков. Свен решил не испытывать судьбу и тоже убрался прочь.

В потайном кармане плаща он прятал серебряное кольцо, которое помогло ему пройти пограничный пункт. Скорее всего, оно чего-то стоило. Расспросив прохожих, Свен нашел потенциальных покупателей — трое мужчин с хитрыми физиономиями околачивались возле ночлежки. Наверняка попытаются обмануть, но если удастся выручить хотя бы немного, хватит на ужин и ночлег.

— Тридцать серебряных могу дать, — оценил один из покупателей, вертя кольцо в руке. — Не похож ты на Странника. Они кольца не продают. Но подделка хорошая, — добавил он.

— Верни обратно.

— Полегче, дружище, — вмешался второй. — А как же поторговаться?

— Шестьдесят дам. Но если фальшивка — мы тебя найдем, — предложил первый. Похоже, он здесь был главным.

— Девяносто, — жестко сказал продавец, протягивая руку и требуя кольцо обратно.

— Ненавижу таких! — проворчал покупатель, доставая кисет с монетами.

Свен не ожидал заработать столько. Возможно, серебро здесь ценилось не так высоко, однако, судя по недовольным лицам троицы, сделкой они все же остались довольны, хотя расставались с деньгами весьма неохотно.

В ночлежке еды не подавали, поэтому пришлось искать настоящую таверну. Она нашлась быстро — небольшое каменное здание выглядело небогато, но внутри оказалось неожиданно уютным. Хозяйкой заведения была молодая красивая женщина с необычными волосами фиолетового цвета. Одета она была смело и довольно откровенно.

— Доброго вечера, Странник! Комнату?

Свен догадывался, почему его так называют, и это немного напрягало. Пожалуй, стоило как можно скорее избавиться от плаща.

Пообщавшись с Фридой — так звали хозяйку таверны, — парень понял, что вырученных денег ему хватит примерно на две недели сытой и беззаботной жизни. Заодно узнал, что по ночам в городе небезопасно, а найти работу очень непросто.

Лежа после ужина на кровати, хотелось думать только о хорошем. Даже в этом, казалось бы, гиблом месте было что-то, что вселяло надежду. Подходя к городу, он почему-то испытал радость. Возможно, потому, что еще в юности понял: в родном селе ему никогда не стать никем, кроме земледельца. Даже поступить на военную службу позволялось далеко не каждому. Жесткий порядок сковывает возможности, тогда как хаос открывает бесчисленное множество путей к возвышению. Главное — выбрать правильный.

На следующее утро Свен почувствовал слабость и жар. Переохлаждение не прошло бесследно. Одна из помощниц Фриды за небольшую плату всю неделю выхаживала его. Милая, заботливая девчушка.

К счастью, все обошлось обычной, хоть и тяжелой простудой.

Когда началась вторая неделя, пришлось задуматься о подработке и поиске более дешевого жилья. Оставаться в таверне, да еще и такой приличной, было слишком дорого.

По вечерам, сидя за кружкой пива, Свен старался заводить знакомства, расспрашивал посетителей о положении дел на улицах и слушал бесконечные байки. Но больше всего его заинтересовала история города.

— Историю Шада хочешь узнать? Ну, слушай.

Много столетий назад здесь была обычная шахтерская деревушка. Ничего особенного. Копали медь, выплавляли слитки да продавали их купцам. Жили бедно, но спокойно.

Все изменилось, когда сюда занесло одного кузнеца. Говорят, мужик оказался с головой. Он первым догадался ковать из местной меди не котлы и гвозди, а оружие и доспехи. Металл был мягковат, зато дешевый и прекрасно проводил магию. Стоило вставить в броню амулет «Удара молнии», как даже неопытный воин получал серьезное преимущество в бою. По тем временам это была настоящая революция.

Слух о дешевых зачарованных доспехах быстро разлетелся по всему Твилайту. Сюда потянулись начинающие авантюристы, наемники, охотники на чудовищ и просто искатели удачи. Поселок рос как на дрожжах. Возникли кузницы, мастерские, рынки, трактиры. Так и появился Шад.

Но где оружие с чарами — там и маги. Амулетов требовалось все больше, а делать их умели немногие. Тогда здесь основали Гильдию магов. Поначалу она лишь снабжала кузнецов зачарованными амулетами, но со временем стала богаче любой ремесленной семьи. Незаметно для всех власть в городе перешла именно к магам.

Шли годы. Магия развивалась. Алхимики создавали новые зелья, зачарователи открывали более сильные чары. Появились доспехи из лучших металлов, а медная броня перестала быть чем-то особенным. Одновременно начали истощаться и сами шахты. Меди добывали все меньше, а значит, и главное преимущество Шада постепенно исчезало.

В надежде найти новые жилы шахтеры уходили все глубже. И однажды их кирки пробили огромную подземную трещину. Из нее начали вырываться столбы странного газа. Никто так и не понял, что это такое. Одни считали его дыханием самой бездны, другие — испарениями древних пород. Но, вопреки слухам, не газ погубил город. Шад уничтожила собственная слава.

Даже когда шахты почти опустели, Гильдия магов оставалась одной из сильнейших во всем Твилайте. Сюда продолжали стекаться тысячи людей, мечтая стать магами. Только вот далеко не каждому находилось место. Большинство приезжало без денег, ремесла и связей. Город не смог прокормить всех.

Безработные сбивались в шайки. Разбой на дорогах стал обычным делом. Купцы начали объезжать эти края стороной. Потом бандиты добрались до окрестных деревень, уничтожили лесные хутора, разогнали охотников, перебили или выгнали земледельцев. Все, кто кормил город, постепенно исчезли. Теперь Шад живет сам за счет себя... а долго так не живут.

От прежнего величия осталась лишь тень. Гильдия магов еще держится, хотя и внутри нее давно не все чисто. Одни по-прежнему служат знаниям, другие давно переступили черту и занялись темной магией.

Глава 3. Пыльная работенка

За многие дни, наблюдая за своим постояльцем, Фрида так и не смогла понять, что он за человек. Высокий голубоглазый чужестранец совсем не походил ни на Странника, ни на Авантюриста. Для наемника или бандита его лицо было слишком добрым и открытым. Светлые волосы давно стали грязными и спутанными, но впечатления опустившегося человека он не производил. Скорее было видно, что в последнее время просто было не до ухода за собой.

Расспрашивать напрямую не хотелось. Однако женское чутье подсказывало — перед ней человек необычный. Стоит его привести в порядок — и получится настоящий красавец: высокий, крепкий, с мужественными чертами лица. Такие мужчины ей в Шаде встречались нечасто, и что главное все они были хороши, как в бою так и в любви.

Поэтому было решено рискнуть.

— Свен, ты еще не передумал насчет работы?

— Нет, конечно.

— Тогда у меня есть для тебя одно дело.

По короткому ответу хозяйка сразу поняла, что он согласится почти на любую работу. На миг промелькнуло желание просто воспользоваться отчаянным человеком, которому некуда идти. От этой мысли ей даже стало немного стыдно.

— У меня есть помещение возле складов, на юге города. Когда-то там была таверна. Хочу открыть ее снова. Район, конечно, не самый лучший, зато публика там побогаче и поприличнее.

— Что нужно сделать? И какая будет плата?

— Работы там много. Но сперва придется очистить подвалы.

— От кого?

— Старое место. Подвалы облюбовала стая летучих мышей. Здесь они злые, бросаются на людей. Может, еще какая нечисть завелась. Но ты ведь не доходяга — справишься.

Для беглеца из Солиса новый мир по-прежнему оставался чужим. О магии он прежде слышал лишь из рассказов. За все время, проведенное в Шаде, ничего по-настоящему волшебного он так и не увидел. Иногда даже казалось, что посетители таверны просто любят приукрашивать свои истории.

— И как с ними обычно борются?

— Просто уничтожают всю стаю. Разворошишь гнездо — они сами на тебя налетят, — пожала плечами Фрида.

— У меня даже оружия нет.

— Это не проблема. Я дам тебе хороший кинжал. А еще... — она ненадолго замолчала. — У меня хранится Доспех Странника. Один из твоих собратьев когда-то оставил его в залог и так и не вернулся.

Произнося последние слова, Фрида внимательно наблюдала за лицом собеседника. Ей хотелось окончательно убедиться, что он действительно не имеет отношения к Странникам. Но тот даже не изменился в лице, оставив ее сомнения при себе.

— Доспех станет твоей наградой.

Свен согласился. Выбор был невелик: уже завтра ему либо пришлось бы ночевать на улице, либо спуститься в темный подвал.

На следующее утро Фрида принесла обещанное снаряжение.

Доспех оказался похож на те, что носила пехота армии Солиса: плотная стеганая ткань с железными пластинами на груди, плечах и предплечьях. Только надев его, Свен сразу почувствовал что усталость словно немного отступила, тело стало легче, а движения — увереннее.

Значит, рассказы не врали. Это и было настоящее зачарованное снаряжение. Сам человек не способен управлять магическим эфиром, зато пропитанные им ткань и металл могли накапливать его силу и понемногу передавать владельцу.

Также на вид простой кинжал ощущался в руке иначе. Совсем немного, едва уловимо, но оружие словно само просилось в бой.

До места проводил мальчишка — один из тех, что были на побегушках в таверне. Он молча довел до здания, отпер дверь, показал вход в подвал и поспешил уйти, будто боялся задержаться здесь хоть на минуту.

Из приоткрытой двери потянуло холодом и сыростью. Каменные ступени уходили вниз, теряясь во мраке. Стены покрывал влажный мох, с низкого потолка лениво падали тяжелые капли, а затхлый воздух пах плесенью, старым деревом и пометом летучих мышей. Где-то в глубине раздавался тихий писк, шорох перепончатых крыльев и едва слышный шелест, будто во тьме кто-то медленно ползал по камням.

Свен давно перестал бояться тьмы, однако поводив факелом по сторонам, понял, что никакой это не подвал.

Каменные своды поднимались слишком высоко, а широкий проход легко позволил бы разъехаться двум груженым телегам. С правой стороны туннель был замурован, значит, ему налево.

Когда-то это место явно служило городской канализацией или системой отвода подземных вод. Позже ходы приспособили под склады: вдоль стен еще стояли прогнившие бочки, обвалившиеся деревянные стеллажи и сгнившие ящики, давно превратившиеся в труху.

Чуть дальше ход расширился до огромного зала. Парень даже не успел поразмыслить, зачем таверне такое большое хранилище.

С писком на него сорвалась летучая мышь. Она была достаточно большой, чтобы понять, зачем ему выдали кинжал, но недостаточно огромной, чтобы испугаться.

Два удара факелом — и оба мимо. Тварь вцепилась в волосы, яростно пытаясь впиться зубами в плоть. Мужчина выронил факел. Опустившись на колени, он обеими руками схватил животное, оторвал его от себя, затем прижал к земле и буквально раздавил коленом.

Шум поднялся неимоверный. Зря он не надел плащ поверх доспеха — голова осталась совсем не защищенной. А учитывая, что таких тварей здесь целая стая, оставалось только бежать.

Взяв окровавленной рукой кинжал, а другой — факел, Свен собирался огнем отпугивать врагов и понемногу отступать. Стремительный побег казался куда рискованнее: здесь легко можно было споткнуться, поскользнуться и переломать себе конечности. Но у потревоженной стаи кровососов оказалось другое мнение. Они даже не дали человеку подняться на ноги, стремительно бросившись в атаку.

Поддавшись массированному налету и чувствуя, как в тело впиваются острые зубы, Свен стал хаотично размахивать кинжалом вокруг головы, пытаясь в первую очередь защитить единственную открытую часть тела.

Пара существ с писком рухнула замертво на каменный пол.

Пронзив еще одну тварь, вцепившуюся в доспех, молодой человек понял, что их не так уж и много. Несколько мышей все же успели хорошо обработать ноги — по коленям текли теплые струйки крови. Однако спустя минуту яростной возни животные, которым, как оказалось, тоже был ведом страх, уже осторожно кружили где-то во тьме, лишь изредка атакуя со спины.

Казалось, это уже можно было назвать победой. Большая половина существ больше никогда не взлетит. Оставалось лишь выловить остальных — и можно возвращаться.

Но в какой-то момент парень понял, что сильно замерз, а на языке чувствуется металлический вкус крови. Казалось, будто внутри него поселилось что-то и теперь медленно пожирает изнутри.

Холод на мгновение отступил, но затем вновь навалился с еще большей силой. Что ни думай, а крылатые твари на такое не способны.

Опустив взгляд, Свен огляделся по сторонам и наконец заметил, как полупрозрачное существо медленно отлетело назад, а затем, стремительно набрав скорость, врезалось прямо в него. Сомнений не осталось — оно пыталось его убить. Вопрос был лишь в том, как долго призрак уже делает это, и каких успехов успел добиться.

«Может, это какой-то морозный дух?» — промелькнуло в голове. Если верить рассказам, призраки должны издавать пронзительные крики. Этот же не издавал ни единого звука.

Неискушенный в подобных вопросах мужчина одним точным ударом прикончил очередную мышь, словно занимался этим всю жизнь, и встретил нового врага ударом факела. Тот никак не отреагировал — лишь прошел сквозь свою жертву и вылетел с другой стороны, определенно забрав с собой часть жизненных сил.

Следующую атаку встретил ударом кинжала, и тут все изменилось. Призрак резко отлетел назад, его очертания исказились, а сам он засветился заметно ярче. Ему было больно... и он разозлился.

До этого момента Свена от бегства удерживали слова Фриды о том, что тот должен легко со всем справиться. Однако теперь сомнения взяли верх, и он бросился бежать. Сущность устремилась следом, а следующая атака оказалась настолько сильной, что сбила его с ног. Но он быстро поднялся и снова побежал.

Впереди неожиданно выросла каменная стена. Свен сразу понял, что потерял ориентацию и больше не представляет, где находится выход.

Сущность вновь налетела на застывшую жертву. Та в очередной раз рухнула на колени, кашлянув кровью. Факел погас от ледяной волны, но дух, отлетевший для новой атаки, продолжал тускло светиться в темноте.

Обычный сельский парень, попавший на каторгу из-за глупой ошибки, переживший там несколько сотен адских дней, сумевший сбежать и два года скрывавшийся в лесах и холмах северной Валлии, почти ни с кем не общаясь... Такого человека не так-то просто сломить. Его может охватить страх, но он все равно будет бороться.

Свен присел, упершись спиной в холодную стену, и выставил перед собой кинжал, решив сражаться до конца.

Дух дважды налетел прямо на острие, словно его вовсе не существовало. Казалось, ничего не произошло. Ни единой мысли не возникало о том, как вообще можно победить подобное создание.

Однако на третий раз призрак вдруг остановился, не сумев преодолеть оружие. Ухватившись за этот шанс, Свен изо всех сил принялся наносить удары по зависшей в воздухе сущности. Она не просто застыла — она сопротивлялась. Похоже, у нее были свои слабости, и просто отлететь прочь не могла.

После десятка отчаянных ударов по воздуху призрак наконец вспыхнул бледным светом... и бесследно погас.

Что было потом в памяти почти не сохранилось, словно пропали несколько часов его жизни. В сознании остались лишь обрывки: зажженный факел, холодный воздух, мрачные улицы и шокированное лицо Фриды. Больше всего запомнилась кровь — много крови, ее вкус и запах, ее течение, она была везде.

— Ну ты и дурачек! — с полным искренней жалости голосом сказала Синика, та самая милая помощница Фриды.

Раненного мужчину никак не тронуло то что открыв глаза, первым увидел лицо красивой девушки. Он был полностью растерянным, чувство времени потеряно напрочь. Сомневаясь что целый подвигал пальцами ног, а потом рук. Набрал полную грудь воздуха. Похоже все в порядке.

Через несколько минут зашла и сама нанимательница.

— Ты вообще когда-нибудь с кем-нибудь дрался?

— Что это было? — выдавил из себя парень.

— Откуда мне знать, кто тебя там так отделал. Точнее сказать, кто тебя там только не отделал.

— Там был призрак какой-то...

— Похоже на то. Я еще не видела чтоб кого-то до такого состояния довел один несчастный призрак.

— И что теперь со мной будет?

— А что может быть? Дала тебе зелье: кровотечения остановились, заражений можешь не бояться. Но недельку тебе будет паршиво.

Потом девушки сняли с него доспех, смазали раны чем-то, сделали перевязку.

— Откуда ты такой взялся? — присев рядом с кроватью спросила Фрида, она явно намеревалась выслушать полную историю, в подробностях.

Свен понял чего от него хотят. Рассказал конечно не все, но про откуда он, как сбежал сюда и с какой целью — про это выложил всю правду. В конце концов, для того чтоб начать новую жизнь, нужно научиться доверять людям и обзавестись парочкой хороших друзей.

— Прости! Твой вид ввел меня в заблуждение. Не думала что ты такой слабый.

— Я не слабый.

— Неопытный, без знаний. Это одно и тоже.

Женщина о чем-то долго думала.

— Придется начинать все заново.

— Не понял.

— Тебе сейчас и не надо ничего понимать, отдыхай и выздоравливай. Я о тебе позабочусь, пока ты сам не сможешь.

— Но я работу не выполнил.

— Сама виновата, подставила под удар. Ты мог бы и умереть там. Отправлю туда кого-нибудь посуровее.

— Призраки бывают разные: непокаянные, неупокоенные, мстительные. Чем больше эфира в воздухе, тем чаще они появляются. Говорят душа не успевает подняться в небеса. Я этим не сильно интересовалась, знаю только что надо бежать, далеко от места смерти они не отходят.

Синика наверное была моложе его и несмотря на свою болтливость, большинство того что она говорила не имело никакой смысловой нагрузки. Даже сплетни она вкратце пересказывала и потом долго высказывала свое мнение на счет того как по ее мнению должен был поступить тот или иной человек.

А еще девушка была прямолинейной.

— От тебя жутко воняет. Приготовлю тебе воду и помоешься. Иначе сюда ни ногой.

— И потом заплатишь мне, когда заработаешь. За спасибо гнуть спину не буду.

Наверное именно Синику можно считать своим первым другом. Эта невысокая черноволосая девушка была полна энергии, рядом с ней ты сам невольно заряжался этой жаждой жизни. Искренняя простота и прямолинейность никогда не ставили собеседника в неловкое положение, с ней можно было говорить обо всем и казалось она сможет войти в положение любого человека. Или же Свен попросту влюбился.

— Будешь вышибалой здесь в таверне, - с серьезностью, не терпящей возражения заявила Фрида.

— Кем-кем?

— Охранником. Кто будет буянить, берешь за шиворот и выкидываешь на улицу. Заодно и драться научишься.

— А как же до этого ты обходилась без такого человека?

— Сама этим занималась.

Молодой человек не подал виду что удивился. С другой стороны женщина напротив ела подтянутой, еще и на руках вырисовывались развитые мышцы.

— Теперь же я буду обустраивать вторую таверну. А ты тут будешь. Главное чтоб девчонок никто не лапал и не приставал. Не поймут, можешь и глотку прирезать, ничего за это тебе не будет.

— Даже так...

Она не была шутницей. Поэтому все слова следовало воспринимать серьезно. С другой стороны он никогда не видел чтоб по вечерам в таверне кто-то буянил или вел себя непристойно.

Так беглец из империи Солис, мятежный крестьянин стал вышибалой в одной из безымянных таверн Шада. Человеком, который должен наводить порядок в заведении, куда приходят всякие отбросы из самого опасного людского города в мире. А еще нужно как-то устраивать свой быт, ведь тут даже чистой воды попить далеко не все имеют возможность.

Таким все виделось в глазах Свена, но как оно все будет покажет время.

Глава 4. Новая семья

Самое важное в работе вышибалы — это репутация. Каким бы грозным не был твой голос или внешний вид, пока ты на деле не докажешь что тебя нужно уважать и бояться — доверенное тебе заведение будет утопать в драках и беспорядках. И если ты как можно быстрее ее не заработаешь, то хозяйка будет в убытке, что будет иметь последствия и для тебя самого.

Первые дни посетители еще не осознавали что Фриды здесь нет, поэтому все лишь обсуждали слухи, куда бы она могла подеваться.

За главного она оставила Феликса, он принимал заказы, отвечал за комнаты и следил за припасами. Человек умный и хитрый, однако выглядел совсем безобидно — рявкни или ударь по стойке и он скорей всего обмочит штаны.

Свену такой расклад не нравился. Если вдруг кто прицепится к девушкам или схватит за шею Феликса, то ему придется действовать жестко, к чему он еще не привык. А инциденты будут, хочешь не хочешь.

К счастью, узнав о смене места работы страшной и злой Фриды, местные завсегдатаи заинтересовались именно вышибалой. Очень уж им хотелось понять из какого теста он слеплен. Что тут скажешь, по тавернам люди в основном азартные ходят.

Первым был пьяный худой доходяга, на две головы ниже Свена. На что он рассчитывал тянувши руки к шее здорового молодого парня — неясно, однако через несколько мгновений уже дышал свежим воздухом на улице. Этого хватило на несколько дней порядка.

Вторым стал здоровенный лесоруб, один из тех кто не боится разбойников, орудующих на окраинах города. Набравшись, мужлан попросил здешнего бдителя порядка выйти во двор поговорить. Отказ привел бы к ухудшению и без того слабой репутации — это в лучшем случае. В худшем побоище бы случилось прямо в помещении.

Сначала Свен пытался драться прямолинейно, однако получив два раза по ребрам, понял что так его уложат. Соперник получив удар в живот, лишь громко рыгнул, его надо было измотать, одновременно не давая контратаковать. И под крики толпы началась возня. Парень пытался зайти сзади и повалить на землю — лесоруб же пытался зацедить своим кулачищем прямо в нос. Удар коленом между ног от свежеиспеченного вышибалы толпа восприняла гулом возмущения — все же базового принципа честного боя тут придерживались, особенно если драка была за престиж.

В концем концов трезвость и мобильность сделали свое дело — точным ударом в челюсть здоровяк был повержен. И как ни странно зрители в большинстве своем были довольны исходом. А молодому мужчине даже немного понравилось быть в центре внимания.

Тогда удалось заработать уважение, но страх никто не чувствовал. Время от времени кто-то буянил — приходилось брать за шиворот и выкидывать за двери.

Казалось бы так всегда и будет: постоянные веселые компании, новые люди с новыми интересными историями, и в конце перетаскивание мертвецки пьяных тел под навес за таверной.

Но в один из вечеров зашла троица мужчин в серых плащах с капюшенами. Без сомнения разбойники из-за города, кого-то обобрали и решили нажраться. Такие сюда заходили редко — их ненавидели и одновременно боялись.

Поначалу ничего не предвещало беды. До того момента пока один «серых» не схватил Синику за руку и не потянул к себе. Девушка как могла пыталась оторваться. Мужчины лишь смеялись и каждый пытался облапать ее.

Видя такую картину, Свен начал впадать в ярость. Когда заигрывали и шутили с разносщицами — то это было нормой. Правда если кто-то делал это с Синикой, то парень запоминал его лицо. А вот эти посмели руками трогать то, что принадлежит ему.

Да, именно в тот момент он понял, что она его.

Вышибала медленно приближался к компании. Кругом все с интересом наблюдали что будет.

Удар ногой через весь стол казалось бы должен был оторвать голову одному из разбойников, но он лишь отлетел под соседний столик. Отпустив девушку двое других замешкались и перегляделись, один достал кинжал. Свен тоже достал свой из-за пояса.

Другие посетители встали со своих мест и забились по дальним углам, мало кто убегал на улицу, все хотели увидеть это зрелище своими глазами.

Уроженец Солиса выглядел внушительно на фоне своих врагов. Но кидаться на вооруженных людей он не стал. Вместо этого, резким движением свободной руки он опрокинул стол на врагов, дезориентировав тех. Через секунду реализовал преимущество, воткнув кинжал в живот бандиту. Остался один, именно тот, что посмел схватить Синику за руку.

Оба резко сблизились — каждый намеревался нанести смертельный удар. Свену не повезло, соперник уклонился и одновременно с тем прошелся лезвием по ребрам. Резкая острая боль не заставила парня отступить или замешкаться — он быстро развернулся, схватил вражескую руку с кинжалом и подсечкой повалил того на землю.

Казалось на этом можно было закончить, всего лишь обезоружив нарушителя. Но ярость... и ревность требовали расправы. Бросив свой кинжал и взявшись двумя руками за руку разбойника, сжимающую оружие, вышибала направил острие на лицо того, и медленно, через глазное отверстие воткнул кинжал по саму рукоять.

С того момента его стали бояться, по-настоящему. Уже не так свободно разговаривали, напрягались рядом и не шутили шутки, особенно с Синикой. Да и посетителей стало немного меньше.

С девушкой отношения тоже изменились. Правда, совсем по другой причине. Она смотрела на него долгим, внимательным взглядом, словно чего-то ждала. Казалось, ей стоило огромных усилий держать себя в руках. Наверное, не хотела показаться слишком доступной, поэтому ограничивалась короткими, обрывистыми фразами.

Стоило Свену встретиться с ней глазами, как вся его решимость куда-то исчезала. Сердце начинало биться так сильно, что, казалось, его слышали все вокруг. Он терялся, не знал, что сказать, и лишь смущенно отводил взгляд. Ни опыта, ни понимания того, как следует вести себя с женщиной, у него не было.

Долго так продолжаться не могло.

Спустя два месяца после их первой встречи Синика сама тихо постучала в дверь его комнаты. В ту ночь между ними больше не осталось ни неловкости, ни недосказанности.

Перед смертью именно это ее решение он считал лучшим, что случилось в его жизни.

В Шаде уже давно не отмечали свадеб и не совершали древних обрядов, соединявших мужчину и женщину. Лишь самые обеспеченные могли позволить себе небольшой пир, а затем зарегистрировать брак в Ратуше.

Раньше до упадка каждый год проходил праздник Весны, тогда влюбленные клятвой богине Флорин скрепляли узы брака. Гулянья и веселье продолжались целую неделю, прославляя одно из двух главных божеств Шада.

Нашу пару это не беспокоило даже после того, как Синика сообщила что беременна. Свена тревожило больше то, что он до сих пор живет в подсобке таверны, в выделенной Фридой комнатушке. Именно он — его девушка всегда могла пойти к своей семье. Смириться с тем что они вдвоем как одно целое не получалось. А тут еще ребенок скоро родится.

Если бы не пример его родителей, да и остальных семей в его родном селе, они возможно бы так и побирались по коморам. Просто нужно будет купить себе жилье, хоть какое-то. Тем более что они оба регулярно получали плату за работу.

За советом новоиспеченный муж пошел к своей хозяйке.

— Думал кувыркаться будете до самой старости? Удовольствия без последствий не бывает.

— К чему это? Ни о чем таком я не думал.

На самом деле Свен действительно не думал что Синика забеременеет, точнее не хотел думать об этом. Просто отказывался. А с другой стороны осознавал что для него то ничего не изменится, ведь не у него в животе будет жить ребенок.

— К тому что сначала вьют гнездо, а потом берутся расти потомство, - прервала мысль Фрида.

— Я пришел просить совета, а не нотации выслушивать.

— Могу посоветовать как делать не нужно. И если ты согласишься послушать как я загадила свою жизнь, то даже смогу помочь с жильем.

— Долго слушать?

— Не очень, я быстро это сделала.

Женщина пошла за выпивкой — все же история будет долгой и грустной.

Свен тем временем осмотрелся. Новое заведение называлось «Звездой», и полгода назад, заходя сюда, он и представить не мог что Фрида настолько далеко зайдет.

Тридцать лет назад эта таверна выглядела совсем иначе. Тогда Шад еще не успел окончательно растерять свое богатство, а вместе с ним и людей, создавших его славу.

Заведение располагалась в одном из старейших зданий Шада. Если верить городским летописям, его возвели еще в те времена, когда поселение было всего лишь шахтерской деревней, а о Гильдии магов никто даже не мечтал. Одни утверждали, что здесь размещалась казарма первой городской дружины, другие называли строение складом для оружия и припасов. Были и те, кто уверял, будто под его фундаментом до сих пор скрываются древние тоннели, соединявшие крепость с шахтами.

Как бы там ни было, стены пережили не одно столетие.

Их складывали из огромных блоков темно-серого камня, настолько плотно подогнанных друг к другу, что даже сейчас между ними едва удавалось просунуть нож. Местами поверхность покрылась сетью трещин, кое-где выступил мох, однако здание по-прежнему крепче большинства новых домов. Казалось, оно простоит еще тысячу лет, даже если сам город давно обратится в руины.

Когда-то здесь точно жили солдаты. Об этом напоминало буквально все. Узкие бойницы, превращенные в высокие окна. Толстые дубовые двери, окованные железом. Следы от старых оружейных стоек на стенах. Даже длинный главный зал выглядел так, словно совсем недавно в нем строились десятки вооруженных воинов.

Позже казарму перестроили под таверну. Внутренние перегородки снесли, превратив несколько тесных помещений в один огромный зал. Высокий сводчатый потолок так и остался нетронутым. Под ним свободно поместился бы всадник с поднятым копьем. Поперек потолка тянулись массивные дубовые балки, почерневшие от времени и дыма тысяч очагов.

По вечерам пространство озаряли десятки свечей и масляных ламп. Несколько тяжелых кованых люстр, свисавших почти с самого потолка, наполняли помещение теплым золотистым светом. Каменные стены переставали казаться холодными, а воздух пропитывался запахом жареного мяса, свежего хлеба, пряностей, крепкого пива и дорогого вина.

Главный зал поражал размерами. В нем легко могли разместиться две сотни человек, и при этом никто не чувствовал тесноты. Вместо привычных для дешевых трактиров длинных общих столов здесь стояли большие круглые столы из мореного дуба. Между ними оставалось достаточно места, чтобы слуги свободно разносили блюда, а посетители могли беседовать, не опасаясь, что их разговор услышат соседи.

Пол был выложен крупными каменными плитами. Некоторые настолько стерлись, что блестели, словно отполированный мрамор. По центру тянулась широкая ковровая дорожка, ведущая к огромному камину.

Камин занимал почти всю торцевую стену. В нем без труда помещались целые древесные стволы. Зимой именно он согревал весь зал. Над каменной полкой висел огромный медный щит с выгравированным гербом давно исчезнувшего военного отряда. Никто уже не помнил, кому принадлежал этот символ, но снимать его не решались. Считалось, что пока щит остается на месте, здание будет стоять.

Вдоль стен тянулись деревянные галереи второго этажа. Когда-то там располагались солдатские спальни. Теперь — отдельные комнаты для богатых постояльцев, купцов, магов и людей, предпочитавших вести дела без лишних свидетелей. Сверху открывался отличный обзор на весь зал, поэтому многие состоятельные гости специально просили именно эти комнаты.

За стойкой не было привычного хаоса. Огромные дубовые бочки стояли рядами, каждая подписана аккуратной медной табличкой. На каменных полках хранились бутылки вина из южных земель, крепкие настойки, редкие ликеры, медовуха и несколько дорогих эльфийских напитков, цена которых превышала месячный заработок простого ремесленника.

Кухня давно стала предметом городской гордости. Сюда приходили не только ради выпивки. Здесь подавали жаркое из кабана, запеченную речную форель, копченого гуся, пироги с лесными грибами, тушеную баранину с ароматными травами и свежий хлеб, который выпекали прямо во внутренней печи. Даже жители центральных кварталов признавали, что мало где в Шаде готовят лучше.

Посетители тоже отличались от обычной публики городских трактиров. Здесь редко появлялись оборванцы или пьяницы. За столами сидели состоятельные купцы, владельцы мастерских, успешные авантюристы, капитаны наемников, алхимики, чиновники Магистрата и маги Гильдии. Многие приходили вовсе не за едой. Именно здесь заключались торговые соглашения, обсуждались экспедиции в древние руины, продавались редкие артефакты и решались вопросы, которые не стоило выносить на улицы.

Поэтому в таверне всегда царила особая тишина. Люди говорили вполголоса, смеялись сдержанно, а любые ссоры прекращались почти сразу. Каждый понимал, что рядом может сидеть человек, способный одним словом лишить тебя выгодного контракта, отправить стражу с обыском или нанять десяток мечников.

Среди бесчисленных грязных кабаков Шада это место казалось островком прежнего величия. Возможно, именно так выглядел весь город в те времена, когда сюда стекались богатство, знания и надежды со всего Твилайта.

Но это был Шад тридцатилетней давности. Теперь Фрида сумела вернуть зданию прежний облик, однако вернуть прежних людей оказалось куда труднее.

— О том, что ты сейчас услышишь не распространяйся. Когда-то обо мне ходило много слухов, пусть так и остаются слухами,— попросила девушка, протягивая серебряный кубок очевидно дорогого вина.

Глава 5. Фрида

Фрида родилась в семье, которой завидовал едва ли не весь Шад. Ее отец, архимаг Сикст Высокий, с молодости входил в число самых влиятельных людей города. Многие даже считали его величайшим теоретиком магии своего времени. Для самой же Фриды он прежде всего был человеком, который искренне хотел сделать дочь счастливой.

С самого детства ей было доступно то, о чем большинство учеников Академии магов могли только мечтать. Лучшие преподаватели обучали ее индивидуально. Тренировочные големы позволяли безопасно осваивать боевые заклинания. Алхимики Гильдии готовили редчайшие эликсиры, ускорявшие развитие магического дара. Каждый новый посох превосходил предыдущий, а домашняя библиотека постепенно пополнялась фолиантами купленными специально для нее, стоимость которых исчислялась десятками золотых монет.

Девочка в свою очередь не подводила — всем искренне интересовалась, все книги изучала и все артефакты осваивала. Казалось, ее судьба была предрешена. Все были уверены, что однажды Фрида займет место рядом с отцом в Совете Гильдии магов и продолжит его дело.

Однако чем старше становилась девушка, тем сильнее ей хотелось доказать, что она способна сама выбирать собственную дорогу.

В юности Фрида превратилась в настоящую бунтарку. Она перестала видеть в богатстве семьи преимущество и все чаще воспринимала его как клетку. Каждая новая книга, каждый дорогой артефакт и каждый урок напоминали ей лишь об одном — окружающие уже решили, кем она станет.

Слова о том что девушка не будет магом всерьез не восприняли. Тяжело поверить в то, что кто-то откажется от пути, альтернатив которому не было.

Потом начали уговаривать, пытались убедить не делать глупостей. Когда уговоры не помогли, родственники решили, что это очередной юношеский каприз. Подростки все такие, и если пойти с ними на конфронтацию, то они становятся еще более упертыми и решительными в своих намерениях. Поэтому тактика изменилась на простое безучастное наблюдение.

Но Фрида оказалась действительно тверда в своих намерениях. Не сами маги ей не нравились, а их бездействие. В книгах писали про могущественных колдунов, способных в одиночку противостоять Хранителям, а тут целая гильдия не может навести порядок в городе.

Она выставила на продажу все, что годами собирала для нее семья: дорогие одежды, амулеты, редкие алхимические инструменты, зачарованные украшения.

Затем настал черед магического снаряжения. Особый интерес вызвал ее личный посох, изготовленный одним из лучших мастеров Твилайта. Следом был выставлен древний фолиант с боевыми заклинаниями, существовавший всего в нескольких экземплярах.

Подобные вещи не продавали на городских рынках. Для этого пришлось организовать закрытый аукцион.

В подвале одного из особняков собрались богатейшие коллекционеры, маги и торговцы артефактами. Торги продолжались почти всю ночь. Цена посоха несколько раз превышала первоначальную, а за право владеть старинным фолиантом спорили настолько ожесточенно, что победитель покинул аукцион, заплатив сумму, за которую в Шаде можно было купить несколько каменных домов.

Получив сотни золотых монет, Фрида совершила поступок, которого не ожидал никто. Она купила старую таверну.

В те годы преступность в Шаде росла с каждым месяцем. Городская стража давно перестала справляться со своими обязанностями, а Гильдия магов предпочитала вмешиваться лишь тогда, когда происходящее угрожало ее собственным интересам.

Девушка искренне верила, что несколько десятков честных людей способны изменить город. Таверна быстро превратилась в место, где собирались молодые авантюристы, бывшие солдаты, охотники и наемники, еще не успевшие продать свою совесть.

Она покупала им оружие, оплачивала лечение, кормила, содержала лошадей. Платила за любую работу, которая делала улицы Шада хоть немного безопаснее. Первое время казалось, что ее затея действительно работает. Несколько разбойничьих шаек исчезли, купцы вновь начали пользоваться старыми дорогами, а жители окрестных кварталов все чаще благодарили неизвестных защитников.

Но очень скоро выяснилось, что бороться с преступностью гораздо дороже, чем создавать ее. Золото таяло быстрее, чем появлялись новые победы. Когда деньги закончились, закончилась и вера большинства людей. Одни нашли более прибыльную работу, другие покинули город. Некоторые и вовсе сами вступили в банды, с которыми еще недавно сражались.

Последним ушел человек, которого Фрида любила. Он не предал ее и не обманул. Просто однажды сказал, что Шад уже невозможно спасти, собрал вещи и отправился искать лучшую жизнь в другом городе. Больше они никогда не виделись.

Так закончилась самая безрассудная глава ее жизни. Несколько месяцев почти не выходила из дома, впервые столкнувшись с мыслью, что благих намерений недостаточно, чтобы изменить мир.

Именно тогда рядом вновь оказался Сикст Высокий. Он не стал напоминать дочери о ее ошибках. Не произнес ни единого упрека. Не спросил, стоило ли ради своей мечты распродавать все, что семья собирала долгие годы. Вместо этого архимаг предложил ей начать заново.

На юге Шада стояла старая, полностью заброшенная таверна, некогда считавшаяся лучшей в городе. Сикст предложил восстановить ее.

Фрида тогда согласилась, лишь потому что отказ означал бы ранить любящих ее людей еще сильнее, они ведь для нее же и стараются. Но чем дольше длились работы, тем сильнее она увлекалась.

Сейчас как раз начиналась ее вторая, новая жизнь.

— Не понимаю, — наконец сказал Свен, видя что собеседница замолкла и призадумалась. — Если позволишь.

Фрида отвлеклась от кубка и подняла взгляд.

— Спрашивай.

— Зачем ты вообще начала воевать с разбойниками? Ведь дело не в них.

Она удивленно приподняла бровь.

— А в ком же?

— В городе.

— Не поняла.

Парень задумался, подбирая слова.

— Когда я пришел в Шад, первое, что увидел, — нищету. Людей слишком много, а работы почти нет. Шахты истощились, поля заброшены, за городом хозяйничать опасно. Чем человеку кормить семью?

Девушка молчала.

— Если нет работы, кто-то идет просить милостыню. Кто-то умирает. Кто-то берет нож и выходит на большую дорогу. Если перебить всех разбойников, завтра на их месте появятся новые.

— Появятся, — спокойно согласилась она. — И их тоже перебьют.

— Всех?

— Всех, кого смогут найти.

— Ты действительно считаешь, что этого достаточно?

— Нет. Но это начало.

Она отложила вино.

— Послушай. Я никогда не думала, что смогу накормить весь Шад. И не собиралась искать новые месторождения. Это работа не для меня.

Немного помолчала.

— Но если человек знает, что за грабеж ему отрубят руку, а за убийство повесят на городской площади, он десять раз подумает, прежде чем доставать нож.

— А если ему нечего есть?

— Тогда он украдет хлеб.

— Или убьет булочника.

— Только если будет уверен, что останется безнаказанным.

Наклонилась вперед и прошептала.

— Проблема Шада не только в бедности, Свен. Люди перестали бояться закона. Стража давно выходит на улицы лишь для вида. Многие кварталы ей вообще не принадлежат. Если бы каждую ночь их патрулировали вооруженные люди, если бы каждого разбойника действительно находили и казнили... город стал бы другим.

Свен некоторое время молчал. Он не был согласен, но и возразить не мог. В словах Фриды тоже была своя правда.

— Наверное, — тихо принял позицию более опытной горожанки.

Наступила недолгая тишина.

— А теперь? — спросил он. — Что ты собираешься делать теперь?

Фрида улыбнулась.

— Со «Звездой»?

— Да.

Она оглядела почти пустой зал.

— Хочу, чтобы сюда снова приходили лучшие люди Шада.

— Купцы? Маги?

— Все кто будет платить.

Свен усмехнулся.

— Нет. Я о другом, о людях, а не о профессиях. Ты ж не о заработке думаешь. Лучшие — это ж не те у кого кошель полон.

Девушка ненадолго задумалась.

— Знаешь... в прошлый раз я пыталась изменить весь город сразу. Теперь понимаю, что это была глупость.

Она медленно провела ладонью по дубовой столешнице.

— Если у меня получится создать хотя бы одно место, где честный человек сможет спокойно поесть, переночевать, найти работу, познакомиться с хорошими людьми и не опасаться ножа в спину... значит, я уже сделала для Шада больше, чем многие.

Глава 6. Городская стража

— Давай сменим тему. Ты выслушал меня, и этого достаточно.

— Если хочешь...

Фрида протянула к нему руки, показывая необычные кольца на пальцах.

— Это магические кольца. Одно с красным камешком, другое с синим. Красный наполняет руку силой и я оторву голову любому с удара, если он мне не понравится. С синим смогу заблокировать удар меча. Понял?

— Да, но к чему ты это клонишь?

— Такие кольца стоят по пятьдесят золотых за штуку. Видишь браслет на руке? А сережки? Пояс тоже не для красоты надела.

Свен невольно задержал взгляд на массивных золотых серьгах с двумя крупными рубинами, напоминавшими капли застывшей крови.

— Это стоит огромных денег. Но видишь ли, если я выйду в одиночестве прогуляться ночным городом, то проживу я не более часа.

— Ты хотела помочь мне с жильем, — мужчина прервал собеседницу, подумавши что та напилась и понеслась не в ту степь.

— Прямо сейчас я это и делаю.

— Не похоже.

— Очень грубо с твоей стороны со мной так разговаривать. Не находишь?

— Прости!

— Я понимаю что ты у себя в степи только с козами и общался, но тут совсем другая публика. Тут нужно слушать внимательно и не перебивать, особенно тех кто хочет тебе помочь.

— Понял.

— Это хорошо. Ты высокий здоровый парень, глупый конечно, но с возрастом пройдет. И я пытаюсь указать тебе правильный путь, права на ошибку как у меня у тебя нет.

— Слушаю, — покорно промолвил молодой человек, понимая что тут совсем не разговор двух равных людей, и он не заслужил выражать свою точку зрения по таким сложным вопросам как обустройство личной жизни в Шаде.

— Если я слабая, то ты вообще никто. Будешь жить в другом месте — нужно возвращаться домой ночью, и скорей рано, чем поздно, тебя прикончат. Или твою женушку, если одна будет ходить. А знаешь почему это неизбежно?

— Нет.

— Потому что вы работаете. Прилично одеты и сыты. На вас мишень, если по простому выразиться.

— А ты не преувеличиваешь?

— А чтоб проверить, предлагаю тебе место в городской страже. Отец все устроит. Комнату хорошую вам дадут. Но про таверну оба забудьте.

— Это неожиданный поворот.

— А ты что думаешь я тут так от скуки два часа перед тобой распинаюсь? Избалованная девка душу хочет излить? У тебя есть потенциал и честь. Я ж не ошибаюсь насчет последнего.

— Может и нет. Только не понимаю что ты хочешь за все это получить взамен?

— Ты наведешь порядок в городе.

— Я то?

— Да. Видела как ты с раскрытым ртом слушал росказни пьяных авантюристов. Часто они даже не врали и не приукрашивали о своих приключениях. А сейчас передо мной парень, который куда лучше тех алкашей. Немного опыта и вложений...

— Давай полегче, — перебил Свен. Он чуял что его хотят записать в армию из одного человека. — Мне не хочется обещать того, что потом выполнить не смогу.

— А я и не прошу от тебя обещаний. Просто согласись на обучение, несколько месяцев всего. Выйдешь на улицы и сам же и придешь ко мне с предложениями насчет того какие действия можно предпринять. И мою поддержку получишь — это даже могу гарантировать.

Даже не спросив мнения жены, парень согласился. Хорошая оплата и комната в приличном квартале большинству и не снились. К счастью Синика на данном этапе их отношений была согласна на все.

Комната оказалась неожиданно просторной. Каменный пол и такие же стены говорили, что в доме зимой будет тепло, а летом прохладно. В углу располагалась небольшая печь с местом для готовки, рядом — крепкий деревянный стол и несколько стульев. У стены стояла широкая кровать, а напротив — массивный сундук и шкаф для одежды. Обстановка была небогатой, но добротной. Сразу чувствовалось, что здесь живет человек, которому город доверил заботу о порядке и обеспечил достойный кров над головой.

Городская стража размещалась на юго-западной окраине Шада, в старых каменных зданиях, оставшихся еще со времен былого величия города. В их распоряжении находились командирский корпус, оружейная, столовая, склады и несколько казарм. Рядом располагался небольшой тренировочный двор с деревянными помостами и чучелами, набитыми соломой и ветошью.

Для города, который когда-то считался столицей магии, все это выглядело удручающе. Ни магических мишеней, ни боевых зелий, ни сущностей для тренировок. Только деревянный меч да чучело, которое следовало колотить до тех пор, пока не иссякнут силы.

И даже это казалось странным. Большинство городских стражников были вооружены копьями, а не мечами. Лишь немногим, охранявшим Гильдию магов и Магистрат, полагались короткие мечи — скорее как символ более высокого положения, чем реальное преимущество в бою.

Всего город мог позволить себе содержать около двух сотен стражников. Из года в год они ставали все менее значимой силой и потому талантливые воины не горели желанием ставать в их ряды. Но за подготовку тех, кто все же решался избрать этот путь отвечал мастер Хаун. Молодой мужчина, похоже был из знатного рода, облаченный в стальную броню и вооруженный мечом, он сильно выделялся. Миловидное личико и чистые золотистые волосы не оставляли сомнений что боевого опыта у него нет.

— С тобой отдельно работать будем.

— А почему не со всеми?

— Набор проходит два раза в год, последний был три месяца назад. Ребята через неделю в строй станут. К тому же меня попросили обучить тебя по особой программе, - хитро ухмыльнулся Хаун.

Первый месяц они почти безвылазно тренировались в спаррингах на деревянных мечах. До чучел дело так и не дошло. У Хауна хватало свободного времени, и, казалось, сам процесс обучения доставлял ему искреннее удовольствие.

Даже не имея боевого опыта, Свен быстро понял расстановку сил. Наставник превосходил его техникой, опытом и умением читать противника. Зато в силе и скорости преимущество было уже на стороне ученика. Если так пойдет и дальше, однажды он сможет превзойти учителя. Эта мысль почему-то не радовала. Слишком уж многое тогда потеряют сами тренировки.

Удивляло другое. Хаун принципиально никогда не надевал шлем. То ли был слишком уверен в собственной реакции, то ли считал, что красивое лицо стоит лишнего риска. Скорее второе — женским вниманием он явно не был обделен и охотно этим пользовался.

Впрочем, человеком он оказался хорошим. Никогда не смотрел на новичка свысока, терпеливо объяснял каждый прием, делился всем, что умел сам, и при каждом удобном случае рассказывал, как однажды прославится на весь Твилайт.

— Без зачарованного снаряжения в нижний город лучше ночью не суйся, да и днем тоже не советую. А вот когда получишь амулет, то в полном обмундировании можно лазить и в шахты, и вообще куда угодно.

Хаун постоянно раздавал советы, но на вопросы о том в каких передрягах он бывал, ответа не было, потому как нигде он не бывал. Парень мечтал стать прославленным рыцарем, однако пачкать руки не собирался. Только упоминал какие-то турниры.

— А как амулет получить? Ты об этом упоминал, — спросил на одном из перекуров Свен.

— Ну это только для тех кто в гильдию вступает. Проходишь там испытания всякие.

— Так, а если я не хочу быть магом.

— Амулеты разные бывают, не только для магов. Воины, целители, да даже авантюристы и наемники могут получит то что их интересует.

— Не понимаю тогда, какой зыск имеет с этого гильдия.

— Эти ребята потом контракты ихние выполняют, работенку всякую.

— А если я просто возьму амулет и уйду?

— Они временные. Если ты работаешь с гильдией, то проблем с восстановлением не будет. А если работаешь хорошо, то можно получить очень мощные вариации.

— Интересные дела.

— Да, но ты об этом не думай, без хорошего зачарованного снаряжения амулеты ни к чему, — посоветовал мастер и дал знак что пора продолжать.

В начале осени Свен получил ответственное задание — отобрать семерых новобранцев. Тогда он, почти прошедший обучение, понял что единственной мотивацией вступить в стражу было хорошее обеспечение. Больше сотни кандидатов состояли в основном из хилых подростков, желающих вырваться из нищеты. Потенциал неопытным глазом выявить трудно, поэтому выбирал тех у кого сил больше и у кого харя не подозрительная.

— Почему такие убогие кандидаты? Почему пристойные парни сюда не идут, условия же не плохие?

— Не почетно. Зачарованного снаряжения как раньше не выдают. Какой-то доходяга с заточкой подойдет со спины и проколит почки, можно и не выжить. Кому это надо, - грустно подытожил Хаун.

— Ну в любой броне есть щели.

— Фрида предупредила что ты с Солиса. Но я думал ты знаешь что чары защищают даже неприкрытые части тела, если на тебе более менее пристойная броня. Стрелу летящую в шею остановят.

— То-то ты без шлема ходишь.

— Нет, как раз в этом случае моя голова уязвима. Даже шея для сильного удара — за нее отвечают шлем, доспех и наплечи. Одел все вместе, желательно из одного комплекта, так эфирные связи сильнее, и тебе башку не отрубят.

— То есть в бою шлем ты наденешь?

— Естественно. Вообще тебе стоит прочитать несколько книг, если хочешь дожить до тридцати.

— Не умею.

— С этим помочь не могу, времени нет. И желания.

По поводу чтения и снаряжения Свен пошел к Фриде.

— Как дела?

— Плохо.

— Посетителей нет?

— И их тоже. С чем пришел?

— Если ты без настроения, то ни с чем.

— Давай уже говори.

— Читать нужно научиться. И еще Хаун сказал что в обычной броне я долго не протяну, потому твой план по спасению города под угрозой.

— Это все?

— Нет. Синика скоро родит, деньги нужны. Как оказалось во время обучения платят вдвое меньше. А полноценно вступить в стражу смогу только в начале зимы.

— Так. Мне нужно научить тебя читать, купить броню и дать денег? Еще чего?

— Ты так шутишь? Мне ничего от тебя не нужно, если только работенку прибыльную не подкинешь. Только не как в прошлый раз.

— Не шучу. Но денег у меня нет, боюсь и отец может стать нищим из-за меня.

Хозяйка сделала жест рукой, приглашая за столик. Они опять будут выпивать и она что-то придумает. Свен был в этом уверен.

— Уметь читать и писать это дело нужное. Я бы сказала необходимое.

Было видно что женщина серьезно думает.

— Это решаемо. Работенка тоже есть. Но что же дальше будет...

— Где дальше?

— В целом. Там от тебя все будет зависеть.

— Давай так далеко не ходить, что сейчас делать будем? Три месяца я свободен.

— Приходишь вечером сюда. Я буду учить тебя грамоте, если буду занята, то за кружку бесплатной медовухи какой-то образованный дурак точно найдется.

— Впечетляюще умный ход.

— Иногда здесь есть люди, которым нужно сопровождение. Прогуляешься и несколько серебряных в кармане.

Женщина немного помолчала, ожидая саркастического комментария, однако его не последовало.

— Вижу тебя все устраивает. Допивай и иди к жене.

Свен ясно понимал что у его покровительницы какие-то масштабные проблемы и рискнул выяснить какие.

— Что у тебя приключилось, может смогу помочь?

— Ничего не случилось, общая проблема. Ты правду говорил что город беден, от того и преступность. Я б сказала что у нас даже преступники бедны.

— Ты из-за такого расстраиваешься?

— Да. Таверна не окупается. Придется старую продавать, чтоб эта подольше протянула.

— Решение же какое-то есть.

— Есть. Устроить приличный бордель.

— Ты же этого не сделаешь.

— Почему бы и нет. Так или иначе девки торговать телом будут. Тут хоть чистые, сытые и в безопасности будут.

— Такое поддерживать не стану.

— Тогда у тебя время до весны. Сделай что-нибудь.

— Я...

Мужчина попытался выразить какое-то несогласие с планом, однако Фрида рукой указала на выход.

Осенью у них родилась дочь. Имя Марун выбрала Синика — Свен даже не успел предложить свой вариант. Впрочем, это ничуть не омрачило его радости. Впервые взяв ребенка на руки, он словно почувствовал, что жизнь уже никогда не будет прежней. Теперь каждое принятое решение касалось не только его самого. Он стал серьезнее, осторожнее и ответственее. Казалось, вместе с дочерью в нем окончательно проснулся взрослый мужчина.

Синика тоже изменилась, но совсем по-другому. После рождения Марун в ее характере начали проявляться черты, которых Свен прежде за ней не замечал. Все чаще давала о себе знать ревность. Порой между ними вспыхивали ссоры — внезапные, на первый взгляд совершенно беспричинные. И хотя заканчивались они так же быстро, как начинались, парень все чаще ловил себя на мысли, что прежняя беззаботность осталась в прошлом.

С наступлением нового, пятьсот третьего года со дня основания Шада, Свен был официально зачислен в ряды городской стражи. Об этом сделали запись в книге службы. К собственной гордости, он уже смог самостоятельно прочитать написанное и даже оставить рядом свою подпись.

Работа оказалась на удивление скучной. Большая часть обязанностей сводилась к вечернему патрулированию благополучных кварталов и выдворению оттуда всевозможных пьяниц, нищих и прочего неблагонадежного люда.

— Никто даже не расследует преступления, — однажды пожаловался он Фриде.

— А я что тебе говорила? Хочешь справедливости — собирай людей и заключай контракт.

— Но ведь это работает и в обратную сторону.

— Именно поэтому самым богатым людям города невыгодно, чтобы правосудие действительно работало.

— Интересно, откуда они вообще берут серебро и золото, если в округе почти ничего не производится?

— Гильдия приносит деньги в город. Ну и старые знатные семьи понемногу распродают то, что накопили их предки.

— Похоже на агонию.

— Может, и так. Но давай лучше о хорошем. Ты вовремя зашел, я кое-что для тебя достала.

Фрида скрылась в подсобке и вскоре вернулась с небольшим деревянным щитом и парой тонких стальных наплечников.

— Дубовый щит. На него наложены простые чары, делающие его легче и прочнее. Хорошее дополнение к копью. А это — Наплечи Странника. В нынешних реалиях вещь не самая полезная, но они все равно немного усилят тебя и помогут сохранить жизнь.

Свен осторожно взял снаряжение в руки.

— Боюсь, мне не разрешат такое носить.

— А это и не для дневных патрулей. Кто у тебя напарник?

— Девин.

— Не знаю такого. Но если он окажется трусом, шли его куда подальше и по ночам ходи туда, куда остальные стражники ни за что не сунутся.

— Звучит не слишком безопасно.

— Зато именно там ты получишь настоящий опыт. И, что важнее, информацию. Не спеши убивать преступников. Постарайся сначала вытянуть из них как можно больше.

— И что мы будем делать с этой информацией?

Фрида лукаво улыбнулась.

— Зарабатывать.

Свен задумался. Он догадывался, к чему она клонит. Однако последнее слово невольно всколыхнуло тяжелые воспоминания.

— А кто такие эти Странники?

Глава 7. Странники

Странники появились не потому, что люди любили путешествовать. Наоборот. В Твилайте издавна старались без лишней необходимости не покидать безопасные земли. Люди заселили лишь небольшую часть материка. За пределами городов и укрепленных поселений начинались дремучие леса, болота, горные перевалы и пустоши, населенные чудовищами, нежитью и существами, которым не нашлось даже названия. Каждый день, проведенный в дороге, был испытанием, а каждый новый рассвет вовсе не гарантировал, что путник увидит следующий.

Казалось бы, перед лицом такой опасности человеческие государства должны были объединиться. Однако этого не произошло. Правители продолжали воевать друг с другом, делить земли, спорить из-за старых обид и бороться за влияние. Монстры угрожали всем одинаково, но этого оказалось недостаточно, чтобы забыть о собственной выгоде.

В таких условиях не существовало ни надежных торговых путей, ни устойчивых почтовых служб. Купцы редко рисковали уходить далеко от родных земель, а попытки наладить регулярную доставку сообщений быстро заканчивались неудачей. Даже хорошо вооруженный отряд далеко не всегда мог довезти груз до места назначения.

Но потребность в связи между городами никуда не исчезла: алхимикам требовались редкие ингредиенты; магам — древние рукописи и артефакты; правителям — сведения о соседях; купцам — образцы новых товаров и заключенные договоры.

Так постепенно появились люди, готовые за достойную плату взять на себя смертельно опасную работу. Они путешествовали в одиночку или небольшими группами, доставляя письма, деньги, редкие материалы и магические предметы туда, куда не решался отправиться почти никто другой.

Со временем их начали называть Странниками. Никто уже не помнил, кто впервые произнес это слово. Но спустя несколько поколений оно стало известно во всем Твилайте и превратилось не просто в название ремесла, а в символ людей, для которых дорога стала единственным настоящим домом.

Со временем Странников становилось все больше. Одному человеку было сложно заслужить доверие, поэтому в крупных городах начали стихийно возникать небольшие объединения, которые позже стали называть ячейками. Здесь принимали новые заказы, проверяли репутацию своих людей, помогали найти спутников для особенно опасных путешествий и нередко собирали сведения о состоянии дорог, чудовищах и войнах.

Для заказчиков такая система тоже оказалась удобной. Вместо того чтобы искать неизвестного путника на городских улицах, можно было обратиться в ближайшую ячейку и выбрать человека, уже доказавшего свою надежность.

Многие полагали, что со временем все подобные объединения сольются в единую Гильдию Странников. Однако этого так и не произошло.

Главной причиной была бедность. Подавляющее большинство Странников жили от заказа до заказа. Получив оплату, они покупали новое снаряжение, лечили раны, чинили доспехи и снова отправлялись в путь. Денег едва хватало на собственную жизнь, не говоря уже о крупных членских взносах. А именно они должны были стать основным источником содержания будущей гильдии.

Поэтому каждая ячейка существовала сама по себе. Одни процветали благодаря удачному расположению, другие исчезали после смерти своего главы, третьи превращались в обычные постоялые дворы, где Странники могли лишь переночевать и узнать последние новости.

Так продолжается уже многие поколения. Странники известны по всему Твилайту — это самая многочисленная организация, и самая разобщенная. .

Первые Странники носили все, что удавалось достать или купить. Одни путешествовали в старых солдатских доспехах, другие довольствовались кожаными куртками, третьи вовсе обходились без брони, полагаясь лишь на удачу и собственную осторожность.

Однако со временем выяснилось, что главную опасность представляют вовсе не чудовища.

На Странников все чаще устраивали засады. Разбойники прекрасно знали, что одинокий путник может везти письмо, кошель с золотом, редкие ингредиенты или даже магический артефакт. Достаточно было одной стрелы из кустов, чтобы добыча сменила хозяина.

Тогда мастера-артефакторы начали создавать доспех, предназначенный исключительно для Странников.

Перед ними стояло несколько задач. Прежде всего броня должна была защитить владельца от внезапного выстрела из обычного лука. Не менее важным было и другое: снаряжение обязано было накапливать достаточно эфира, чтобы питать простейшие амулеты. Одинокий путник редко мог рассчитывать на помощь мага, поэтому возможность хотя бы единожды воспользоваться защитным или лечебным артефактом нередко становилась вопросом жизни и смерти.

Так появился Доспех Странника. Он не делал владельца непобедимым, но значительно повышал его шансы пережить неожиданное нападение. За несколько столетий конструкцию неоднократно совершенствовали, а в последнее из них привычной частью комплекта стали зачарованные наплечники. Именно они прикрывали плечи, шею и верхнюю часть груди — места, куда чаще всего приходился первый удар. После этого пробить Странника обычным оружием стало значительно сложнее.

От шлемов почти полностью отказались. В долгом путешествии они были слишком тяжелыми, ограничивали обзор и быстро утомляли. Вместо них появился Капюшон Странника — плотная ткань, пропитанная жидким эфиром и усиленная защитными чарами. Конечно, он не мог сравниться с полноценным стальным шлемом, однако прекрасно защищал от порезов, ослаблял силу большинства ударов и почти полностью исключал возможность погибнуть от случайной стрелы. Лишь мощный и точно нанесенный удар по затылку все еще мог оглушить или убить владельца.

По-настоящему уязвимыми оставались лишь голени и ступни. Но большинство Странников считали такую цену вполне приемлемой, предпочитая сохранить подвижность.

Вооружались они обычно короткими клинками — чаще всего кинжалами. Каждый из них обязательно проходил зачарование, ведь именно это оружие служило не только последним средством защиты, но и главным инструментом в схватке с существами, против которых обычная сталь нередко оказывалась бессильна.

Следующим важным шагом в развитии сообщества стало появление Кольца Странника.

Его изготавливали из серебра и обязательно подвергали магическому зачарованию. Впрочем, заключенная в нем сила была совсем невелика. Кольцо почти не усиливало владельца и не обладало заметными защитными свойствами. Его истинное назначение заключалось совсем в другом.

Подделать такое изделие было чрезвычайно сложно. Даже опытный артефактор потратил бы на работу столько времени и дорогих материалов, что затея попросту теряла смысл. Проще было изготовить полноценный магический предмет, чем убедительно скопировать Кольцо Странника.

Со временем каждая ячейка начала наносить на внутреннюю сторону кольца собственный узор. Для непосвященного это были лишь переплетающиеся линии, однако сами Странники без труда определяли, к какому объединению принадлежит владелец, а нередко — и в каком городе было изготовлено кольцо.

Но главная ценность заключалась вовсе не в этом. Кольцо постепенно превратилось в своеобразный пропуск, признаваемый почти по всему Твилайту. Оно открывало двери убежищ, предназначенных для Странников, позволяло пользоваться помощью дружественных ячеек и значительно облегчало пересечение государственных границ. Во многих городах обладателей таких колец пропускали даже туда, куда обычным путникам вход был закрыт.

Особенно заметной его роль стала в последнее десятилетие. После того как Империя Солис ужесточила пограничный контроль, именно Кольцо Странника осталось едва ли не единственным надежным способом законно пересечь ее границу. Для многих государств Странники были слишком ценны, чтобы задерживать их по формальным причинам.

Так небольшое серебряное кольцо стало символом доверия. Потерять его было почти так же страшно, как потерять собственное имя. А украсть чужое — практически бесполезно, ведь рано или поздно любой обман неизбежно раскрывался.

Разумеется, далеко не каждый мог позволить себе настоящее снаряжение Странника. Полный комплект зачарованных доспехов стоил огромных денег. Для большинства молодых людей, только вступавших на этот путь, подобные расходы были недостижимы. Поэтому со временем в ячейках сложилась еще одна традиция.

Так появились кандидаты в Странники. Официального названия у них никогда не существовало. В разных землях их называли по-разному: учениками, новичками, посыльными или просто молодыми. Однако смысл оставался неизменным — человек еще не считался полноценным Странником, но уже находился под покровительством одной из ячеек.

Попасть в их число было непросто. Главным условием служила рекомендация. За новичка обязательно должен был поручиться кто-то из опытных Странников, готовый отвечать за его честность и поступки собственной репутацией. Для разрозненных ячеек, не имевших ни законов, ни единого руководства, доверие оставалось единственной настоящей ценностью.

Принятому кандидату бесплатно вручали Кольцо Странника и длинный зеленый плащ с глубоким капюшоном. Этот плащ не обладал магическими свойствами и почти не защищал владельца. Зато его узнавали почти во всех землях Твилайта, а потому он служил таким же знаком принадлежности к ремеслу, как и серебряное кольцо.

Новичкам редко поручали опасные задания. Обычно они доставляли письма между соседними городами, сопровождали опытных Странников, перевозили недорогие грузы или выполняли мелкие поручения, постепенно зарабатывая себе имя.

Плата за такую работу была невелика. Значительная ее часть уходила на еду, дорожные расходы и новое снаряжение. Остальное годами откладывалось на главную цель каждого кандидата — собственный Доспех Странника.

Лишь облачившись в зачарованное снаряжение, человек считался полноценным Странником. До этого момента дорога лишь проверяла, достоин ли он когда-нибудь назвать себя одним из них.

Глава 8. Ночные улицы

Зима в Шаде ощущалась совсем иначе, чем в северной Валлии. Здесь почти не выпадал снег, зато холодный сырой ветер пробирал до костей куда сильнее любого мороза. К вечеру узкие улицы быстро пустели. Добропорядочные жители запирали двери, а город словно переходил во власть тех, кто предпочитал темноту дневному свету.

Свен явился на службу еще до захода солнца. Поверх форменного кафтана городской стражи он надел Доспех Странника, а за спиной висел небольшой зачарованный щит, подаренный Фридой. Копье, как и положено, стояло у входа в караульную.

— Опять в этом? — усмехнулся Девин, заметив его снаряжение.

— Так надежнее.

Напарник только покачал головой.

Девин оказался лет на десять старше Свена. Невысокий, худощавый, с жидкими усами и вечно настороженным взглядом. За несколько недель совместной службы стало очевидно, что в стражу он пришел вовсе не ради подвигов. Его вполне устраивали жалованье, теплая казарма и спокойные патрули по богатым кварталам.

Когда смена началась, Девин привычно свернул на широкую освещенную улицу.

— Мы же должны проверить южные склады, — напомнил Свен.

— Должны, — спокойно ответил тот. — Но не проверим.

— Почему?

— Потому что жить хочется.

Новичек нахмурился

— Там же важный район.

— Чем он тебе так важен?

— Там хранят много всякого добра, если мы туда не будем ходить, обворуют какого-то богача и нам перепадет.

— Нет, — усмехнулся Девин. — Там уже давно ничего стоящего не хранят.

Некоторое время они шли молча.

— Если туда никто не ходит, преступники чувствуют себя хозяевами.

— Именно поэтому я туда и не пойду.

— Но мы стража.

— Мы стража Магистрата, а не самоубийцы.

Свен остановился.

— Тогда зачем вообще носить копье?

Девин тяжело вздохнул.

— Ты еще молодой. Думаешь, можно что-то изменить. Послушай старшего. Нас слишком мало. Даже если сегодня перебьем десяток головорезов, завтра придут новые. А если убьют нас, Магистрат просто наймет других дураков.

— Значит, будем просто ходить по освещенным улицам?

— Именно так.

— И делать вид, что в городе порядок?

— Если хочешь дослужить до пенсии — да.

Слова Фриды вновь всплыли в памяти, он покрепче сжал древко копья: «По ночам ходи туда, куда остальные стражники никогда не сунутся.»

Посмотрел в сторону темных переулков.

— Я все-таки схожу.

Девин остановился.

— Один?

— Один.

— Ты совсем без головы?

— Может быть.

— Если тебя там прирежут, я даже искать не пойду.

— Не надо.

— Командиру что сказать?

— Скажи правду.

— Какую именно?

— Что я отправился патрулировать город.

Напарник несколько секунд молча смотрел на него, затем раздраженно махнул рукой.

— Дело твое. Только потом не говори, что я не предупреждал.

Свен кивнул и свернул в узкий переулок.

За спиной еще долго слышалось недовольное бормотание. А впереди уже начинался настоящий Шад — темный, сырой и опасный, куда закон предпочитал не заглядывать.

Первый вечер не принес ничего, кроме разочарования. Несколько раз в глубине переулков мелькали человеческие силуэты, но стоило ускорить шаг, как они бесследно исчезали в лабиринте узких улиц.

Так прошла одна ночь. Потом вторая и третья.

Постепенно такие патрули стали привычкой. Девин каждый раз оставался на безопасных улицах, а Свен в одиночку обходил кварталы, куда городская стража давно предпочитала не заглядывать. Ничего серьезного не происходило. Иногда попадались пьяницы, несколько раз приходилось разгонять беспризорников, однажды он спугнул воров, пытавшихся стащить мешок угля со склада. Но всякий раз преступники предпочитали скрыться, едва завидев человека с копьем.

Все изменилось одной холодной ночью. Где-то далеко впереди раздался женский крик. Стражник сорвался с места и побежал.

За очередным поворотом он увидел покосившуюся хибару. Двое крепких мужчин изо всех сил таранили плечами дверь, которая уже едва держалась на петлях. Изнутри доносились отчаянные крики женщины.

На мгновение Свен замер. В соседних домах горел свет, а за мутными окнами мелькали человеческие силуэты. Кто-то наверняка слышал происходящее, но никто не выходил. Никто даже не выглянул наружу.

— Эй! — крикнул парень, перехватив копье поудобнее. — Немедленно отошли от двери!

Оба мужчины одновременно обернулись.

На улице было почти совсем темно. Лишь тусклый свет нескольких окон позволял различить человеческие силуэты. Похоже, грабители так и не поняли, что перед ними городской стражник.

Переглянувшись, оба молча выхватили кинжалы и бросились в атаку.

Для Свена это стало первым настоящим боем в новом статусе. Он резко сорвал со спины щит. Первый удар с глухим стуком пришелся в зачарованный дуб, но молодой стражник не стал просто защищаться. С силой шагнув вперед, он отбил руку противника и мощным толчком щита отбросил того назад.

Второй тем временем успел ударить сбоку. Лезвие скользнуло по ребрам, но двойной доспех — форменный кафтан и броня Странника — выдержал. Удар оказался слишком слабым, чтобы пробить зачарованную защиту.

Теперь уже нападавшие поняли, что встретили не безоружного прохожего. Они перестали лезть напролом, начали расходиться в стороны и искать возможность атаковать вдвоем. Почему они просто не убежали, не понимал.

Держа противников на расстоянии, он несколько раз попытался достать их копьем. Один выпад оказался удачным — наконечник лишь вскользь полоснул одного из разбойников по предплечью, но этого хватило, чтобы тот зашипел от боли и отступил на шаг.

Однако долго удерживать дистанцию не удалось. Пока один отвлекал его внимание, второй стремительно нырнул вниз и полоснул ножом по ноге. Разбойник явно метил в подколенное сухожилие, но в темноте промахнулся, оставив глубокий порез чуть ниже колена.

Свен отскочил назад. Ему не хватало мастерства, да даже простого понимания, что делать против двоих соперников, когда ты вооружен копьем. Он отбросил древко в сторону, выхватил зачарованный кинжал и сам пошел вперед.

Щитом постоянно теснил одного из разбойников, не давая тому приблизиться, а второго буквально прижимал к стене короткими стремительными атаками. Каждый удар заставлял врага пятиться.

В какой-то момент грабители замешкались. Этого оказалось достаточно. Стражник резко шагнул вперед, отбил чужую руку щитом и по самую рукоять всадил кинжал в живот противнику.

Переулок разорвал истошный крик. Второй разбойник замер всего на мгновение, затем развернулся и бросился бежать, быстро растворившись в темноте.

Когда все стихло, Свен позволил себе перевести дух.

Из хибары осторожно выглянула перепуганная женщина, но, увидев лежавшего на земле человека, тут же снова скрылась за дверью.

Стражник осмотрелся — переулок вновь опустел, а никто из соседей так и не вышел.

Он присел возле убитого. В карманах нашлись всего две серебряные монеты. Немного подумав, парень забрал и кинжал. Хорошая сталь тоже чего-то стоила, а лишние деньги ему не помешают. Хотя порезы на руке и ноге, конечно, обошлись дороже этой добычи.

До конца зимы подобных встреч произошло еще несколько. Не все преступники предпочитали спасаться бегством. Иногда попадались слишком гордые, иногда слишком отчаянные, а порой просто не понимавшие, с кем связались.

Арестовывать их почти не имело смысла. Очень скоро Свен понял, что городская темница, как и сам Шад, существовала скорее по привычке. Под стражей держали лишь самых опасных преступников. Остальные надолго там не задерживались. Одних выкупали родственники или покровители, другие же бесследно исчезали.

Поэтому Свен быстро выработал собственный порядок. Тех, кто оставался жив после схватки, он сперва допрашивал, стараясь узнать хоть что-нибудь о разбойничьих шайках, тайниках или людях, стоявших за уличной преступностью. После этого отпускал на волю судьбы.

Но почти всегда ответы оказывались одинаковыми. Одиночки, иногда двое или трое случайных сообщников. Люди, которым давно уже нечего было терять. Никаких тайных обществ, влиятельных главарей или заговоров за ними не скрывалось.

Иногда, возвращаясь после очередного ночного патруля, стражник ловил себя на неприятной мысли. Возможно, кого-то из этих людей дома ждали жена, дети или престарелые родители. И если бы судьба распорядилась иначе, они вполне могли бы оказаться по разные стороны копья лишь по воле случая.

Последняя встреча надолго вывела Свена из душевного равновесия.

Весна уже понемногу вступала в свои права. Днем солнце все чаще выглядывало из-за гор, снег окончательно сошел, а по вечерам сырой воздух уже не казался таким ледяным. Вместе с теплом на улицы вернулись и те, кого всю зиму почти не было видно, — нищие, бродяги и беспробудные пьяницы. Они спали прямо у стен домов, выпрашивали милостыню или бесцельно шатались по переулкам.

Одного из таких стражник заметил еще издалека. Мужчина, едва державшийся на ногах, что-то невнятно бормотал себе под нос и, пошатываясь, брел навстречу. От него за несколько шагов разило дешевым пойлом. Парень собирался просто пройти мимо, не удостоив его даже взглядом.

Все произошло в одно мгновение. Пьяница вдруг резко выхватил из-за пазухи ржавый нож и с диким воплем бросился вперед.

Свен даже не успел испугаться. Тело сработало само. Рука молниеносно выхватила кинжал, короткий шаг навстречу — и лезвие вошло нападавшему между ребер прежде, чем тот успел нанести свой удар.

Наступила тишина. Пьяница медленно осел на колени, удивленно посмотрел сначала на торчавший из груди клинок, потом поднял взгляд на стражника. На его лице уже не было ни злости, ни безумия — только усталость.

С губ сорвалось едва слышное слово:

— Убийца...

После этого он повалился лицом на холодные камни.

Свен еще долго стоял неподвижно, не в силах отвести взгляд от мертвого тела. Последнее слово умирающего оказалось куда острее того ржавого ножа, который так и остался лежать на мостовой.

В свободный вечер Свен вновь заглянул в «Звезду Шада». За последние месяцы таверна заметно преобразилась. Почти все лучшие комнаты на втором этаже теперь были заняты, а в общем зале все чаще можно было встретить состоятельных купцов, чиновников Магистрата и магов средней руки. Заведение явно процветало. Причину он понял не сразу.

Фрида не только восстановила старую славу таверны, но и придумала способ зарабатывать там, где другие видели лишь пустующие комнаты. Несколько самых уютных помещений она обставила дорогой мебелью, повесила плотные шторы, позаботилась о тепле и полной уединенности. Женщин своим посетителям хозяйка, разумеется, не предоставляла — каждый приводил спутницу сам. Однако вскоре по городу поползли слухи, что лучшего места для тайных встреч в Шаде не найти.

Расчет оказался верным. Богатые люди редко хотели, чтобы об их любовных похождениях судачили на каждом углу. А возможность снять комнату в самом известном заведении города неожиданно стала еще и вопросом самолюбия. Многие приходили сюда лишь потому, что считали подобное место достойным своего положения.

Фрида сделала ставку на человеческое тщеславие. Свен никак это не прокомментировал. Деньги таверна приносила честным способом, а все остальное его не касалось.

Он лишь коротко рассказал о ночных патрулях: никаких банд, , никаких подпольных организаций — только одинокие отчаявшиеся люди, пытавшиеся выжить.

— Я ведь предупреждала, — спокойно сказала женщина. — По наводке работать куда выгоднее. Если хочешь докопаться до чего-нибудь серьезного, придется оставить службу в страже.

Парень молча смотрел в кружку.

— Не хочется?

Он медленно покачал головой.

Фрида внимательно присмотрелась к нему.

— Что-то случилось.

Он долго молчал.

Потом неожиданно спросил:

— Помнишь, в первый день моего появления в Шаде на мне был длинный зеленый плащ?

— Конечно.

— Знаешь, откуда он у меня?

Она отрицательно покачала головой.

Свен глубоко вздохнул.

Наверное его спасительница была единственным человеком, с которым можно поделиться своими печалями, сокровенными тайнами. Она конечно не обнимет и не поплачет вместе с ним, но и осуждать не станет.

Глава 9. Тяжелое решение

Два года после побега с каторги почти ни с кем не разговаривал. Наверное, именно тогда я окончательно одичал.

Сейчас, оглядываясь назад, трудно поверить, что смог столько времени прожить один. Но тогда мне казалось, что иначе нельзя. За каждым деревом чудился солдат, любой дым над горизонтом означал деревню, где меня могли узнать, а каждая тропа казалась дорогой обратно в кандалы.

Валлия — огромная провинция. Большую ее часть занимают бескрайние равнины, где человеку негде скрыться. Лишь на самом севере, у подножия Лютого Хребта, земля становится холмистой, изрезанной оврагами, густыми лесами и каменными россыпями. Именно там и прятался.

Первые месяцы было страшно даже спуститься с гор. Мне было всего девятнадцать лет. До каторги никогда не покидал родного села, не видел больших городов, не общался с купцами, не умел жить один. Все, что я умел, — работать в поле. А потом целый год таскал камни, пока надсмотрщики учили меня лишь одному: как не умереть до следующего рассвета.

Когда наконец оказался на свободе, ничего не знал, кроме того что обратно домой нельзя. Довериться кому-то, попросить убежища — все слышали подобные истории. Люди алчные и глупые.

Поэтому я просто остался среди холмов. Мне казалось, что там меня никто не найдет.

Но долго так продолжаться не могло, просто сидеть в горах не выйдет. Есть хотелось постоянно, холод здесь был намного сильнее, надо что-то делать.

Первое время приходилось приближаться к деревням и воровать. Тыкву с огорода, яйца с курятников, старое одеяло — все, что могло помочь пережить очередную неделю. Каждый такой поход был страшнее самой каторги. Казалось, стоит одной собаке залаять или одному крестьянину заметить незнакомца — и погоня начнется снова.

Постепенно это приходилось делать все реже. Со временем удалось научиться ставить силки, искать съедобные коренья, ловить рыбу в горных ручьях, находить грибы и ягоды. Жить в лесу оказалось легче, чем среди людей.

План у меня был еще на каторге.

Двадцать лет назад разбитые повстанцы сумели уйти именно через перевал на северо-западе. Старики часто вспоминали эту историю, а заключенные передавали ее друг другу как легенду. Тогда и возникла мысль: если когда-нибудь удастся выбраться на свободу, идти тем же путем.

До перевала удалось добраться лишь спустя почти два года.

Почему так долго? Точного ответа нет.

Наверное, потому что каждый новый холм казался чужим миром. Каждый день приходилось как будто заново начинать жизнь: искать воду, ночлег, пищу, обходить людей, запоминать тропы и постоянно оглядываться. Спешить было нельзя — одна ошибка могла перечеркнуть все, что удалось пережить.

Иногда по несколько недель оставался на одном месте, чтобы залечить вывих или сделать запас пищи.

И все же я продолжал идти на северо-запад. Медленно, без спешки, но с каждым месяцем горы становились ближе. В какой-то момент стало ясно — там единственная надежда.

Когда наконец удалось добраться до перевала, оказалось, что все не так просто. Дорогу охраняли. Впрочем, сами стражники почти не пугали. За два года удалось научиться передвигаться бесшумно, и казалось, что темной ночью можно проскользнуть мимо любого дозора.

Проблема оказалась совсем в другом. Изредка по дороге поднимались путники, а иногда такие же спускались с другой стороны гор. Все они были хорошо одеты, вооружены и явно не походили ни на купцов, ни на солдат. На плечах многих развевались длинные зеленые плащи.

Сразу стало ясно, кто это. Еще в родном селе доводилось слышать о Странниках. Правда, говорили о них всякую небылицу. Одни уверяли, что каждый из них умеет колдовать, другие рассказывали, будто они способны в одиночку перебить целый отряд. Жителей Солиса больше всего будоражила именно магия. Казалось, для них Странники были чем-то средним между людьми и волшебниками.

Несколько дней ушло на наблюдение. Нужно было понять, как они проходят заставу, почему стражники их почти не задерживают и можно ли незаметно пристроиться следом.

Потом пришло решение.

Однажды поздним вечером один из Странников свернул с дороги и развел небольшой костер. Дождавшись, пока вокруг окончательно стемнеет, из леса вышел человек.

— Можно погреться? — только и прозвучало.

Мужчина поднял взгляд. Ему хватило нескольких секунд. Он посмотрел на изношенные сапоги, худое лицо, рваную одежду и сразу все понял.

— Беглец?

В ответ последовал молчаливый кивок.

Ничего не спрашивал. Просто протянул ломоть хлеба, кусочек копченого мяса и дал отпить горячего отвара.

Когда удалось немного согреться, стало ясно, что скрывать нечего — пришлось рассказать, зачем пришел.

Странник долго молчал, глядя в огонь.

Потом покачал головой.

— Через заставу ты не пройдешь.

Попытка возразить не удалась — он перебил.

— И через перевал тоже.

В его голосе не было насмешки, только спокойная уверенность человека, который уже видел таких отчаявшихся беглецов.

Конечно, первая мысль была простой — ударить его по голове, забрать вещи и самому перейти перевал. После разговора это казалось единственным выходом. Но с ним так поступить не смог. Он накормил, не испугался, не прогнал.

Я просто ушел.

Несколько дней снова скрывался в лесу, наблюдая за дорогой. Потом встретил другого Странника. Этот оказался совсем иным. Едва заметив, он грубо приказал убираться прочь и пригрозил сдать пограничникам.

Наверное, тогда совесть перестала удерживать.

До этого момента она держалась на одном — на памяти о том первом человеке. Пока я помнил его взгляд, его спокойствие и то, как он без лишних слов поделился едой, мне казалось, что нельзя опускаться до убийства. Что если я переступлю эту черту, то уже никогда не смогу вернуться назад.

Но второй Странник разрушил это ощущение. Он не видел во мне человека. Только проблему, от которой проще избавиться. В его словах не было ни сомнения, ни жалости — лишь холодная уверенность, что меня можно сдать, как вещь. И тогда в голове впервые ясно прозвучала мысль: если я не сделаю этого, сделают со мной. В тот момент выбор перестал казаться выбором.

Ночью подкрался к его стоянке с подготовленным тяжелым дрючком и ударил. Потом еще раз, и еще — чтобы наверняка. Он умер, так и не проснувшись.

На рассвете оттащил тело подальше от дороги и похоронил среди камней. Земля была слишком твердой, поэтому могилу пришлось просто обложить валунами.

Зеленый плащ дважды стирал в ледяном ручье. Казалось, что на нем все еще есть кровь, хотя ее уже не было.

Первые несколько ночей после содеянного я почти не спал. Каждый шорох казался шагами человека, которого уже не могло быть. Стоило закрыть глаза, и мне казалось, что он сейчас откроет их раньше меня.

Прошел почти месяц. В один прекрасный день я настолько осмелел, что впервые после побега вошел в приграничное поселение. На найденные у убитого медяки купил много сухарей.

Никто даже не посмотрел дважды. Тогда стало ясно, что страх был куда сильнее, чем следовало и решительности прибавилось еще больше.

На следующий день подошел к заставе. Стражник лениво взглянул на лицо, затем на зеленый плащ и серебряное кольцо — и молча отступил в сторону.

Вот и все. Перевал остался позади.

А дальше ты уже знаешь.

Глава 10. Некромант

Шли месяцы.

Марун уже уверенно стояла на ногах, делая свои первые неуклюжие шаги по комнате, и пыталась разговаривать на своем, понятном лишь ей языке. Каждый новый день приносил что-то забавное: то девочка неожиданно засмеется без причины, то начнет показывать пальцем на совершенно обычные вещи, будто совершила великое открытие. Свен мог часами наблюдать за дочерью, удивляясь тому, как быстро растут дети.

С Фридой они тоже постепенно изменились. Разговоры о преступниках, тайных шайках и наведении порядка в городе становились все реже. Все чаще обсуждали цены на продукты, нехватку дров, погоду или очередные городские слухи. Женщина словно потеряла былой азарт. Со временем она и сама поняла, что не хочет отправлять молодого отца на опасные ночные вылазки ради своих, как теперь казалось, слишком наивных замыслов.

Тем более что жизнь понемногу налаживалась. «Звезда Шада» снова пользовалась хорошей славой. Посетителей становилось все больше, комнаты редко пустовали, а доходов вполне хватало, чтобы не думать о завтрашнем дне.

Да и самому Свену уже не хотелось искать приключений. Он перестал заходить в кварталы, куда городской страже и не требовалось соваться, исправно нес службу вместе с напарником и после каждой смены спешил домой.

Туда, где его ждали. Где маленькая Марун тянула к нему руки, а Синика встречала улыбкой. В ихнюю комнату, где всегда было тепло и вкусно пахло.

Иногда по вечерам, когда дочь наконец засыпала, а жена занималась своими домашними делами, Свен забирался в любимый угол у печи, открывал какую-нибудь книгу и ловил себя на простой мысли: пожалуй, именно так он всегда и представлял себе счастье. Небольшой дом, любимые люди рядом и спокойный вечер, в котором не происходит ровным счетом ничего.

В конце весны 504 года со дня основания Шада привычная жизнь неожиданно оборвалась. Свен в ту ночь не нес службу. Он крепко спал рядом с женой и дочерью, когда над городом один за другим прокатились тяжелые удары тревожных колоколов.

Он сразу открыл глаза. Такой сигнал означал лишь одно — случилось нечто настолько серьезное, что к месту происшествия должны были немедленно явиться все стражники, независимо от того, находились они на смене или нет.

Синика тоже проснулась.

— Что случилось?

— Не знаю.

Быстро натянув Доспех Странника, закрепив наплечи, и кинжал на поясе, с щитом в руках вышел за дверь. Уже на улице почти бегом направился к казармам. По дороге навстречу спешили такие же сонные стражники, застегивая ремни и на ходу поправляя снаряжение.

В оружейной он привычным движением взял свое копье. Во дворе уже выстраивались десятки людей. Командир выглядел непривычно напряженным.

— Слушать всем! — громко приказал он, когда последние стражники заняли свои места. — На городском кладбище поднялись мертвецы.

По строю прокатился приглушенный ропот.

— Не один и не два, — продолжил командир. — Их много. Сколько именно — никто пока не знает. Первые патрули уже понесли потери. Наша задача — оцепить кладбище и не дать нежити прорваться в город.

Он сделал короткую паузу.

— За всю историю Шада ничего подобного еще не происходило.

Во дворе воцарилась тишина.

Даже самые опытные стражники переглядывались, не скрывая тревоги. О разбойниках, призраках и одиночной нечисти слышал каждый. Но чтобы кто-то разом поднял целое кладбище...

Когда первые отряды добрались до кладбища, стало ясно, что командир не преувеличивал.

По старым могилам, между покосившимися надгробиями и редкими склепами медленно бродили десятки человеческих скелетов. Из пустых глазниц и трещин между костями пробивалось тусклое зеленоватое свечение, будто внутри каждого тлел ядовитый огонь.

Однако никакого порядка в их действиях не было. Нежить бесцельно блуждала по кладбищу, сталкивалась друг с другом, меняла направление и лишь изредка медленно двигалась в сторону города. На первый взгляд задача казалась простой: не дать им прорваться за ограду и постепенно уничтожить всех до единого.

Но уже первые минуты боя показали, насколько обманчиво это впечатление. Одного удара копьем было недостаточно. Даже пробитая насквозь грудная клетка не останавливала скелета. Пока кости оставались целыми, он продолжал медленно идти вперед, будто вовсе не замечая полученных повреждений.

Вскоре Свен понял, что длинное копье здесь почти бесполезно. Он отбросил его в сторону и выхватил зачарованный кинжал. Оружие тоже плохо подходило для такой схватки, но вскоре удалось заметить закономерность. Самое яркое свечение исходило из нескольких участков скелета. Стоило нанести туда несколько точных ударов, как зеленый свет начинал угасать, а нежить тут же рассыпалась грудой безжизненных костей.

Другим стражникам приходилось куда тяжелее. Их обычное оружие с трудом справлялось с ожившими мертвецами, и строй постепенно начинал отступать.

Ситуацию спасли подоспевшие маги. Ослепительные вспышки молний, огненные шары и ледяные копья одно за другим разрывали ряды нежити, позволяя стражникам добивать уцелевших. Позже к ним присоединились несколько авантюристов и просто добровольцы, не пожелавшие оставаться в стороне.

Лишь под самое утро кладбище окончательно стихло. Последний скелет рассыпался у старой часовни, а вместе с ним исчезло и зловещее зеленое свечение, всю ночь озарявшее могилы.

Проспал Свен почти до полудня.

Тело ломило после ночной схватки, а едва успев позавтракать, он услышал осторожный стук в дверь.

На пороге стоял мальчишка лет двенадцати.

— Господин Свен?

— Да.

— Меня прислал Архимаг Сикст Высокий. Он просил немедленно явиться к нему.

Молодой стражник удивился, но расспрашивать посыльного не стал. Быстро оделся и последовал за ним.

Вскоре они подошли к одному из немногих по-настоящему роскошных домов Шада. Высокая каменная ограда, ухоженный сад и трехэтажный особняк разительно отличались от большей части города.

Внутри его уже ждали. За длинным столом сидел сам Архимаг, а рядом стояла Фрида.

Едва переступивши порог, его подруга виновато опустила взгляд.

— Прости. Наверное, не стоило втягивать тебя в это. Но никого надежнее я не нашла.

Свен перевел взгляд на хозяина дома.

Сикст Высокий выглядел значительно моложе, чем можно было ожидать. Длинные седые волосы спадали на плечи, а лицо было покрыто ухоженной бородой, которая еще не полностью побелела. Внимательный взгляд серых глаз выдавал человека, который по-прежнему замечал каждую мелочь.

— Присаживайся, — спокойно произнес архимаг. — Разговор предстоит непростой.

Парень молча сел.

— То, что произошло этой ночью на кладбище, было не нападением.

Он выдержал небольшую паузу.

— Это было отвлечение.

Молодой стражник нахмурился.

— Пока вся городская стража и маги разбирались с нежитью, кто-то проник в Гильдию Портных и похитил один из самых опасных свитков, хранившихся в городе.

— У портных? — не понял Свен.

Архимаг едва заметно улыбнулся.

— Звучит странно, если не знать, чем они занимаются. Лучшие зачарованные ткани создаются с использованием демонической крови и энергии. Для этого иногда приходится призывать низших демонов. Именно поэтому подобные свитки хранятся у них.

Он ненадолго замолчал.

— Похищен был свиток призыва.

— Кто мог решиться на такое?

— Скорее всего... последователи Накрила.

Это имя ничего не говорило.

Сикст сразу понял это.

— Многие называют Накрила богом. На самом деле он не бог. Он владыка одного из небольших демонических миров. Его последователи поклоняются ему, заключают сделки и получают возможность призывать демонов и других тварей из его владений.

Архимаг сцепил пальцы.

— Если наши предположения верны, ситуация гораздо опаснее, чем кажется. Подобную операцию невозможно провести без помощи очень сильных магов. Не исключено, что у культа есть сторонники даже среди верхушки городской Гильдии.

В комнате повисла тишина.

— Поэтому действовать открыто мы не можем, — продолжил Сикст. — Есть сведения об одном из возможных убежищ культистов. Нужно проверить его так, чтобы никто не понял, кто именно этим занимается.

Свен покачал головой.

— Я городской стражник. Сегодня ночью уже был на кладбище. Сам на такое дело не пойду. Да и службу никто не отменял.

Фрида наконец вмешалась.

— Один ты и не пойдешь.

Оба мужчины посмотрели на нее.

— Я займусь подготовкой. Добуду снаряжение, зелья и все, что понадобится. А со службой... это тоже постараюсь решить.

День прошел в ожидании.

Лишь поздним вечером, когда в общем зале «Звезды» осталось совсем немного посетителей, Фрида пригласила Свена в одну из комнат на втором этаже. На столе уже лежали аккуратно разложенные ножны, несколько пузырьков с зельями и свернутый план складского квартала.

Хозяйка таверны молча взяла в руки его кинжал. Несколько секунд внимательно рассматривала клинок, затем покачала головой.

— Я так и думала.

Она провела пальцем по лезвию и вернула оружие владельцу.

— Чары почти выгорели.

Свен удивленно посмотрел на нее.

— Разве такое бывает?

— Постоянно. Любое зачарование постепенно рассеивается. Одни предметы держатся десятилетиями, другие — всего несколько месяцев. Особенно быстро магия исчезает, если оружием приходится бить зачарованных существ или отражать магические удары.

Она положила на стол короткий меч в простых кожаных ножнах.

— Возьми. Он гораздо лучше подойдет для того, что нас ждет.

Мужчина осторожно извлек клинок.

Оружие выглядело неброско. Никаких драгоценных камней, золотых украшений или затейливой гравировки. Лишь ровная сталь, на которой едва заметно мерцали тонкие магические узоры.

— Запомни одну вещь, — серьезно сказала Фрида. — Без зачарованного оружия некоторые создания ты вообще не сможешь убить. А если встретишь противника с хорошей магической защитой, обычная сталь окажется почти бесполезной.

Немного помолчав, продолжила.

— Поэтому не трать силу клинка без необходимости.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

Несмотря на спокойный голос, было видно, что женщина волнуется.

— Не думай, что я знаю, как действовать, — наконец призналась она. — Если честно... боевого опыта у меня меньше, чем у тебя. Все, чему меня учили, осталось в тренировочных залах Академии. Настоящих схваток почти не было.

Свен удивленно поднял взгляд.

Впервые Фрида выглядела не уверенной хозяйкой таверны, которая имеет план на все случаи жизни, а обычной женщиной, которой тоже страшно.

Она развернула лежавший на столе план.

— Следующей ночью мы проникнем вот сюда.

Палец остановился на одном из старых складов у южной окраины.

— По нашим сведениям, именно там культисты устроили одно из своих убежищ. Никаких героических штурмов. Наша задача — выяснить, кто они, сколько их и что они задумали. Если повезет, уйдем незамеченными.

Свен молча кивнул.

Следующей ночью они молча пробирались по пустынным улицам южной окраины. Старые склады стояли плотными рядами, образуя настоящий лабиринт из каменных стен и узких проходов. Луна то пряталась за облаками, то снова освещала квартал бледным светом.

Нужное здание ничем не выделялось.

Свен несколько раз обошел его взглядом.

— Странно... — тихо прошептал он. — Ни дверей, ни ворот.

Склад выглядел как огромный каменный прямоугольник без единого входа. Лишь узкие вентиляционные отверстия под самой крышей нарушали сплошную кладку.

— Внутри кто-то есть, — едва слышно сказала Фрида.

— Откуда знаешь?

— Не знаю... Просто чувствую.

Парень не стал спорить. Он и сам испытывал необъяснимое чувство, будто за толстыми стенами кто-то громко дышит.

Они подошли еще на несколько шагов. Внезапно ночную тишину разорвал громкий лай. Из-за угла стремительно выскочил огромный сторожевой пес.

Фрида вздрогнула так неожиданно, что сразу отступила за спину напарника. Казалось, она совершенно не собиралась встречать зверя лицом к лицу.

Раздумывать было некогда. Молодой стражник шагнул навстречу и одним резким ударом короткого меча рассек собаке шею. Тяжелое тело рухнуло на землю.

Почти сразу внутри склада послышались встревоженные голоса. Через несколько секунд из темного переулка выбежали трое вооруженных мужчин.

Свен быстро оценил обстановку и едва заметно покачал головой. Троих ему одному было не удержать. Он уже собирался что-то сказать, когда за спиной раздался спокойный голос.

— Эти не опасны.

В тот же миг камни в ее серьгах ярко вспыхнули багровым светом, а сжатые кулаки окутала кроваво-яркая аура. Девушка сорвалась с места. Настолько быстро, что Свен едва успел проследить взглядом.

Первый головорез успел лишь поднять меч. Удар кулаком пришелся ему в грудь. Раздался глухой хруст. Мужчину буквально отбросило назад, а изо рта хлынула кровь. Он рухнул, даже не успев закричать.

Оставшиеся двое замерли лишь на мгновение. Свен принял одного на себя, отбивая удары короткими быстрыми движениями меча.

Второй попытался зайти Фриде со спины. Напрасно, женщина развернулась и нанесла всего один удар. Голова противника с неестественным хрустом ударилась о каменную стену, после чего тот безжизненно осел на землю.

Последний разбойник испуганно оглянулся. Этого мгновения оказалось достаточно. Фрида оказалась рядом раньше, чем он успел сделать хоть шаг. Еще один короткий удар и тело обмякло.

Все закончилось так быстро, что Свен не сразу понял, что бой уже окончен. Он медленно опустил меч.

— Это были обычные наемники, — спокойно сказала Фрида, вытирая окровавленную руку. — Их наняли сторожить склад.

Теперь перед ними оставался главный вопрос. Как попасть внутрь здания, у которого, казалось, вовсе не существовало входа.

Впрочем, это лишь на первый взгляд казалось, что склад наглухо запечатан. Откуда-то же выбежали охранники. Да и сторожевой пес не мог пройти сквозь каменную стену.

Фрида достала из кармана небольшой осветительный кристалл. Стоило ей коснуться его пальцами, как внутри вспыхнул мягкий голубоватый свет, достаточный, чтобы не выдать себя на всю улицу.

Женщина медленно пошла вдоль стены, внимательно рассматривая каждый камень.

— Здесь...

Она остановилась и провела ладонью по едва заметным линиям.

Свен подошел ближе. Только теперь он увидел тонкие руны, искусно вписанные в кладку. Они скрывали очертания узкой двери, почти неотличимой от стены.

Фрида коснулась стены и легонько толкнула. Раздался тихий щелчок. Обычная деревянная дверь, до этого скрытая чарами, слегка приоткрылась.

За ней оказалась небольшая караульная. На грубо сколоченном столе лежали кружки, остатки еды и игральные кости. У дальней стены тускло светился магический светильник — небольшой стеклянный шар с заключенным внутри светляком эфира, не дававший почти никакого тепла, зато способный гореть неделями без обслуживания.

— Похоже, здесь сидела охрана, — тихо произнес парень.

Они быстро пересекли комнату. Дальше начинался узкий коридор.

Едва они сделали несколько шагов и вышли в огромное складское помещение, как впереди послышался короткий свист. Из темноты бесшумно выскочили две крупные собаки.

На этот раз Фрида не спряталась за спину напарника. Она резко ушла в сторону, освобождая ему проход. Свен все понял, девушка боялась собак.

Не раздумывая, он встретил первую мощным ударом меча. Вторая прыгнула почти одновременно, но щит отбросил ее в сторону, а следующий взмах клинка поставил точку и в этой схватке.

Тем временем настоящая опасность находилась совсем в другом конце склада. Как только Фрида осталась одна, в нее одна за другой полетели эфирные волны.

Помещение освещали всего два факела, закрепленные на деревянных столбах. Их неровный свет выхватывал из темноты три фигуры в длинных плащах с глубокими капюшонами. Недалеко от них светился сложный рунический круг, внутри которого медленно вращались потоки зеленоватого эфира. Там в темноте кто-то начал ритуал призыва.

Женщина успела вскинуть руку. Одна из волн ударилась о вспыхнувшую перед ней магическую преграду и рассеялась, но две следующие все же достигли цели. Девушка болезненно поморщилась. Рукав мгновенно обуглился, а на предплечье и плече проступили свежие ожоги.

Однако останавливаться было бы ошибкой.

— Этих беру на себя! — крикнула она, бросившись вперед.

Убедившись, что Свен уже расправился с собаками, она добавила:

— Прерви ритуал! Что бы ни случилось — не дай им закончить призыв!

Но было уже поздно.

Рунический круг вспыхнул ослепительно-зеленым светом. Воздух над ним разорвался, словно тонкая ткань, и из темного разлома выпрыгнуло существо, удивительно похожее на волка. Те же мощные лапы, вытянутая морда, длинный хвост и оскаленная пасть. Только размеры выдавали в нем нечто потустороннее — зверь был почти с лошадь. Да и шерсти у него не было. Все тело состояло из полупрозрачного черного эфира, внутри которого медленно переливались алые прожилки.

Демон не зарычал. Он сразу бросился в атаку.

Свен шагнул навстречу и рассек его коротким мечом. Лезвие, напитанное чарами, прошло сквозь призрачное тело, словно разрубив густой дым. Волк жалобно взвыл и тут же рассеялся, растворившись в воздухе.

Но портал не угас. Из него уже выбирался следующий.

Второй демон оказался быстрее. Он проскочил мимо клинка и лишь вскользь коснулся плеча Свена. Казалось, удара вовсе не было, однако через мгновение доспех раскалился, а кожу под ним словно облили кипятком. Жгучая боль пронзила плечо, заставив мужчину стиснуть зубы.

Это были не обычные звери. Они не рвали плоть клыками и когтями. Каждое прикосновение призрачного тела обжигало эфиром, высасывая силы и оставляя после себя мучительную боль.

Стражник уничтожил второго волка, но из разлома уже выпрыгивал третий. Они появлялись слишком быстро. Пока он расправлялся с одним, следующий уже несся вперед. Несколько раз успевал встретить демона мечом, но иногда твари проскальзывали мимо защиты. Тогда призрачные тела касались его рук, груди или ног, оставляя новые ожоги. Доспех Странника принимал на себя большую часть магического удара, однако полностью защитить владельца не мог.

В глубине склада, прямо перед руническим кругом, неподвижно стоял человек в длинном черном плаще.

Его широкие наплечники напоминали сложенные крылья летучей мыши, а высокий посох с длинным изогнутым лезвием походил скорее на косу, чем на оружие мага. Вокруг него спокойно кружились потоки зеленоватого эфира, поддерживая открытый портал.

Сомнений почти не осталось. Именно этот человек удерживал разлом. Именно он, скорее всего, был тем самым некромантом, поднявшим мертвецов на городском кладбище.

Добраться до него парень не мог. Каждый раз, когда пытался приблизиться к руническому кругу, очередной призрачный волк вставал на пути. Оставалось лишь выигрывать время.

Вся надежда теперь была на Фриду. Если она сумеет расправиться с тремя магами, они вместе смогут добраться до некроманта и закрыть портал. Иначе поток демонов не иссякнет, а у Свена закончатся силы.

Та в свою очередь не подводила.

Маги сразу поняли, что подпускать ее к себе нельзя. Стоило девушке рвануть вперед, как все трое бросились в разные стороны, разрывая дистанцию между собой.

Это было единственно верным решением. Но их снаряжение оказалось слишком слабым. Простые амулеты не успевали быстро наполняться эфиром, а без них культисты мало чем отличались от обычных людей.

Первый, загнанный в угол, выхватил кинжал и попытался принять бой. Напрасно. Женщина уклонилась от неуклюжего выпада и коротким ударом снизу впечатала кулак ему в подбородок. Голова дернулась так резко, что на мгновение показалось — шея не выдержит. Каким-то чудом она осталась на плечах, однако сам маг уже был мертв. Его тело безвольно рухнуло на каменный пол.

Двое остальных оказались умнее. Они больше не пытались сражаться врукопашную. Лишь убегали между штабелями ящиков, прятались за колоннами и ждали, когда их амулеты вновь накопят достаточно эфира для следующего заклинания.

Однако склад оказался слишком просторным и почти пустым. Надежных укрытий здесь попросту не было. Фрида не давала противникам ни секунды передышки. Каждый раз, когда кто-то из них пытался остановиться и воспользоваться амулетом, она уже сокращала расстояние.

Уступая по всем параметрам, маги были обречены. Когда погиб второй, третий бросился бежать, в направлении двери. Но был сбит с ног жесткой подсечкой и добит мощным ударом по спине.

Противников больше не осталось. Не теряя времени, она повернулась к руническому кругу. Свен все еще сдерживал натиск демонов.

Теперь против него одновременно сражались уже три призрачных волка, не позволяя приблизиться к некроманту ни на шаг.

— Иду! — крикнула Фрида, бросаясь ему на помощь.

Вдвоем они быстро расправились с призрачными волками.

— Свяжи его боем! — крикнула девушка, тяжело опускаясь на одно колено. — Мне нужно несколько секунд!

Она тяжело дышала. Багровое свечение вокруг ее кулаков почти угасло. Даже столь невероятная сила требовала времени, чтобы напитаться эфиром вновь.

Свен выглядел не лучше. Доспех местами почернел от эфирных ожогов, руки налились тяжестью, а каждый вдох отдавался болью в груди. Однако выбора не оставалось.

Он шагнул навстречу некроманту. Тот спокойно поднял свою косу.

Первый удар оказался неожиданно быстрым. Свен едва успел парировать его мечом. Металл громко лязгнул, и оба противника тут же разошлись.

Стражник отбросил щит. После схватки с демонами тот стал почти бесполезен. Чары, накопленные в дубовой древесине, явно иссякли, а лишний вес теперь только мешал. С коротким мечом в правой руке и кинжалом в левой стал двигаться заметно быстрее.

Некромант почти не атаковал. Он лишь отступал, плавно работая косой и отражая выпады противника длинным древком. Казалось, ему вовсе не хотелось вступать в ближний бой.

Наконец удалось подловить его. Ложный выпад мечом заставил мага раскрыться. Кинжал молнией устремился в бок...

Но вместо плоти встретил неожиданное сопротивление. Лезвие лишь скользнуло по черному плащу, словно тот был соткан не из ткани, а из тонких стальных пластин. Некромант только тихо охнул и сделал шаг назад.

Ни крови, ни серьезной раны. Стало окончательно понятно — одному ему этого врага не одолеть, остается лишь тянуть время.

Они продолжили кружить по складу. Некромант по-прежнему почти не нападал, терпеливо отбиваясь и явно ожидая, пока противник окончательно выдохнется.

Решилось все, когда Фрида поднялась на ноги. Камни в ее артефактах вспыхнули густым багровым светом и она сорвалась с места.

Первый удар некромант успел встретить древком косы. Второй пришелся в ребра. Послышался глухой хруст. Третий удар угодил точно в грудь.

Колдун захрипел, выплюнул кровь и рухнул на колени. Подняв окровавленное лицо, некромант принялся осыпать своих врагов проклятиями, обещая им скорую смерть и вечные муки.

Женщина выслушивать не стала. Один короткий удар в висок и тело безжизненно повалилось на каменный пол, а вместе с ним окончательно погас и рунический круг.

Несколько минут они просто стояли молча, пытаясь отдышаться. Склад погрузился в непривычную тишину. Лишь где-то потрескивали факелы, а по каменному полу медленно растекалась кровь.

Свен первым нарушил молчание.

— Что дальше делать будем?

Фрида покачала головой.

— Думаю стоит затащить тех троих внутрь. Вернемся днем и осмотрим все как следует. Все ценное забрать нужно. С остальным люди отца разберутся.

Она подошла к телу некроманта, сняла с его пальца кольцо и зеленое металлическое ожерелье с шеи, затем внимательно осмотрела необычный посох.

— Возьми кольцо, — сказала девушка. — И ожерелье тоже.

— Зачем?

— Носить будешь. Больше эфира, больше силы и защиты. Об амулете уже можешь призадуматься.

Свен молча выполнил просьбу.

— А что плащ и коса?

— Вещи созданные как комплект становятся частью человека, если долго носить, а это определенно комплект. Ты ж не хочешь чтоб по твоему телу разошелся некромантский душок.

— Не, я в целом хотел спросить, что с этим делать?

Фрида устало усмехнулась.

— Продадим и заработаем немного золотишка.

Стражник оглядел огромный склад.

— Значит, возвращаемся?

— Да. Скроем следы и пойдем по домам отдыхать.

— Думаешь никто из их шайки не хватится?

— Если кто зайдет, то сразу же сбежит, увидев кучу изуродованных трупов.

Она посмотрела на погасший рунический круг.

— Если бы они были достаточно сильны, то не прятались бы по складам и туннелям.

Днем они вернулись к складу.

За несколько часов здесь ничего не изменилось. Тела лежали там же, где их застала ночь. Не задерживаясь, они собрали все, что могло представлять ценность: плащи, амулеты, несколько ценных украшений, алхимические принадлежности и даже обычные ножи и кинжалы. Двух больших мешков едва хватило, чтобы унести добычу.

— Есть человек, который купит это без лишних вопросов, — сказала Фрида.

Так Свен впервые оказался у барахольщика Хокая.

Лавка была тесной и заставленной до самого потолка. Старое оружие, ржавые доспехи, потрепанные книги, детские игрушки, посуда, инструменты — казалось, сюда стекалось все, что жители Шада были вынуждены продавать ради очередного дня жизни.

Пока девушка ожесточенно торговалась с хозяином, парень неторопливо рассматривал товар. В какой-то момент он снял со спины щит.

— Скажи, а зачарованные вещи ты тоже покупаешь? Или они стоят столько же, сколько обычные?

Хокай взял щит в руки, внимательно осмотрел его и понимающе хмыкнул.

— Чары почти выгорели. Но такие вещи все равно стоят дороже. Алхимики умеют извлекать из них остатки в виде сгустков жидкого эфира. Не сказать, что дело очень прибыльное, но спрос есть.

Свен молча кивнул. Со старым щитом расстался без сожаления. За все время он неоднократно спасал, но теперь был почти бесполезен.

Когда дела были закончены, они вернулись в «Звезду».

Фрида лично принесла кувшин хорошего вина и две кружки.

— За удачную ночь, — сказала она, поднимая свою.

Они долго обсуждали прошедший бой, найденные вещи и то, сколько удалось выручить за добычу. Потом разговор сам собой перешел на совсем другие темы.

Девушка смеялась гораздо чаще обычного. В ее глазах появился огонь, которого Свен не видел никогда раньше. Казалось, эта опасная вылазка напомнила ей о мечтах юности — о времени, когда она искренне верила, что способна изменить Шад.

Когда вино почти закончилось, она неожиданно поднялась.

— Пойдем.

— Куда?

Последовала загадочная улыбка.

— Наверх.

Эта женщина давно ему нравилась. Он уважал ее, восхищался ею и понимал, что сегодняшний успех они разделили вместе. Казалось если сейчас отказаться, то можно обидеть настолько, что они никогда больше не смогут сблизиться.

В конце концов Свен медленно поднялся из-за стола и последовал за ней.

Глава 11. Подготовка

Последующие дни показали, что та ночь не была случайностью.

Каждый вечер, когда «Звезда» закрывалась для последних посетителей, а в коридорах стихали шаги прислуги, Свен незаметно поднимался на второй этаж. Там его уже ждала Фрида.

Ни один из них не называл происходящее любовью. Они почти не говорили о чувствах. Иногда обсуждали дела, предстоящую охоту на культистов или очередные городские слухи. Иногда просто молчали. А потом до самого рассвета забывали обо всем, что происходило за стенами комнаты.

Со временем парень начал понимать, что хозяйка таверны присматривалась к нему уже давно. Наверное, еще с того самого дня, когда он впервые переступил порог ее заведения. Правда тогда она видела в нем лишь упрямого деревенского парня, слишком молодого и неопытного, чтобы заводить любовные интриги. Но после схватки с некромантом что-то изменилось, девушка словно убедилась, что за ночь с таким мужчиной ей не будет стыдно по крайней мере перед собой.

И все же любовью с ее стороны это точно не назовешь. Скорее Фрида наслаждалась жизнью, которой когда-то сама себя лишила. Опасность, победы, риск, сильный мужчина рядом — все это вновь пробудило в ней тот огонь, который, казалось, давно погас.

Свен тоже не испытывал к ней ничего похожего на то , что когда-то почувствовал к Синике.

Синика была другой. Молодая, красивая и добрая — о такое девушке мечтают многие, а досталась в жены она именно ему. В их уютную комнатку хотелось возвращаться, только выйдя за порог. Там его ждала малышка Марун, самое важное в его жизни, которую ему подарила также родила Синика. Только сейчас, предав свою жену, Свен понял что у него даже в мыслях никогда не было что она могла поступить подобно ему.

Но Фрида... Рядом с ней все было иначе. Она заражала своей энергией, говорила уверенно, смеялась громко и никогда не боялась смотреть прямо в лицо. Зрелость, сила характера и почти хищная страсть кружили голову куда сильнее, чем Свен был готов себе признаться.

Со временем молодой мужчина начал понимать, что его жена не сможет по-настоящему стать его боевой подругой, вместе они будут исключительно в стенах их собственного жилища. Фрида же наоборот не станет примерной женой, она в любой момент может прекратить ихнюю близость. Наверное от кого-то зависеть ее наибольший страх. Но поддержать твои планы или даже пойти вместе на поиски приключений, лучшего человека для этого не найти.

Врать Синике раньше было легко, она знала что муж не хотел чтоб она волновалась и потому делала вид что поверила как он там где-то задержался или кого-то подменил. Сейчас же он скрывает измену, а не борьбу с бандитами, поэтому каждая ложь била прямо в сердце. Но остановиться не мог, просто не мог — в "Звезде" его ждало то, чего дома он бы никогда не получил.

Одним поздним вечером, словно пробудившись от приятного сна, Фрида начала серьезный разговор.

— Нужно заканчивать с культом, — неожиданно произнесла она. — Чем дольше мы тянем, тем сильнее они становятся.

Свен молчал.

— У отца есть несколько зацепок где находится святилище.

— Это что?

— Храм, где они молятся или поклоняются Накрилу. Это не важно. Важно то, что разрушив руны и отобрав у них реликвии с артефактами, они больше не оправятся.

Молодой мужчина усмехнулся.

— Ты сама видела, как получилось на складе.

Фрида повернула голову.

— О чем ты?

— О некроманте. Я ведь даже ранить его толком не смог. Если бы не ты, меня бы там просто убили.

Женщина хотела что-то возразить, но не стала. Она и сама прекрасно понимала, насколько опасным оказался их противник.

— Значит, станешь сильнее, — спокойно сказала.

— Именно этим я и собираюсь заняться. Пока не пойму, что смогу справиться с таким врагом сам, дальше лезть не хочу.

На лице девушки появилась едва заметная улыбка.

— Кажется, я знаю, чего тебе не хватает.

— И чего же?

— Дальнего боя.

Она приподнялась на локте.

— Купишь себе амулет «Удар молнии». Странников часто именно его выбирают. Если противник избегает ближнего боя или прячется за своими тварями, одна точная молния быстро меняет его планы.

Свен задумался.

— Денег после последней вылазки у меня хватит.

— Еще и останется.

— Только пользоваться я им не умею.

— Научишься. Попроси Хауна. Он хоть и любит покрасоваться, но свое дело знает. Покажет, как правильно накапливать эфир и когда лучше выпускать заряд.

Несколько секунд оба молчали.

Потом Фрида продолжила уже совсем другим тоном:

— А я попробую найти для тебя еще одну вещь.

— Какую?

— Защитный артефакт.

Парень вопросительно посмотрел на нее.

— Ты слишком полагаешься на доспех. А против хорошего мага этого мало. Если удастся достать что-нибудь подходящее, у тебя станет гораздо меньше слабых мест.

— Это ведь дорого.

— Наверное.

Она улыбнулась.

— Но разве мы не научились зарабатывать деньги?

— Да. Но все же служба меня задержит, а бросить не смогу. Что тогда жене скажу?

Оба посмотрели в разные стороны и замолкли, чтоб переждать этот неловкий момент.

На следующий же день Свен отправился в Гильдию магов. Покупка не заняла много времени. Выслушав пожелания стражника, тамошний торговец предложил несколько недорогих боевых амулетов. Выбор пал на «Удар молнии», не самый дешевый, но раз Фрида посоветовала, глупо не слушаться понимающего человека.

Оттуда он сразу направился к Хауну. Мастер как раз заканчивал тренировку новобранцев. Увидев бывшего ученика, он удивленно приподнял бровь.

— Чего тебе?

Мужчина достал медальон.

— Научишь пользоваться?

Хаун несколько секунд рассматривал амулет, после чего неожиданно кивнул.

— Конечно. Думал, ты с чем посложнее пришел, а с этим быстро освоишься.

Когда площадка опустела, они вышли к тренировочным чучелам.

— Запомни главное, — начал Хаун. — Такие простые амулеты, как например «Удар молнии», «Эфирная волна», «Силовая волна» или «Божественная защита», почти всегда делают в виде медальонов. Не потому, что так красивее.

Он постучал пальцем по собственной груди.

— Здесь.

Свен вопросительно посмотрел на наставника.

— Когда человек надевает полный комплект зачарованного снаряжения, больше всего эфира скапливается именно в области груди. Поэтому отсюда проще всего питать амулет.

Хаун снова взял медальон и держа в ладони показал его ученику.

— Конечно, можно держать такую штуку и в руке. Работать она тоже будет. Только эфира попросту не хватит, особенно если доспех уже порядком выдохся или же изначально не тянул мощь амулета.

— Тогда почему все не встраивают их в броню?

— Многие так и делают. Закрепляют на нагруднике или вообще изначально заказывают себе доспех с местом под амулет. Есть только одна беда.

— Какая?

— Прицеливаться неудобно. Особенно новичкам.

Свен понимающе кивнул. Теперь становилось ясно, почему у большинства Странников, увиденных им, медальоны висели почти неподвижно, плотно закрепленные на груди.

— Посохи, кстати, работают по тому же принципу, — продолжил Хаун. — Просто вместо маленького камня там обычно ставят накопитель побольше. Да и форму делают такой, чтобы магу было удобнее направлять эфир.

Он ухмыльнулся.

— А вообще амулет можешь хоть на задницу привязать. Если эфир до него дойдет — сработает.

Ученик невольно рассмеялся.

— Только толку от этого немного.

Хаун тоже улыбнулся.

— И еще запомни. Недорогие амулеты быстро разряжаются. Особенно те, в которых стоит обычный камень маны. Народ давно перестал называть его правильно — все говорят просто «минерал». Выпустишь несколько хороших зарядов — и останешься с красивой безделушкой на шее. Поэтому используй его только тогда, когда действительно нужно.

Только после этого мастер поставил перед ними деревянную мишень.

— А теперь хватит болтать. Попробуем попасть хотя бы с десяти шагов.

Свен кое-что читал о том как управлять эфиром, но пособие явно было рассчитано на более продвинутых магов и он тогда мало что понял. Пришлось отбросить гордость.

— Мне не попасть, а хоть активировать суметь бы.

— У тебя доспех, наплечи и ожерелье. Может не хватить. Головного убора нет с чарами?

— Увы. Кольцо есть.

— Не поможет оно. Оружие зачарованное?

— Ага. Меч хороший, а кинжал почти выдохся.

— Ладно, бери оба в руки. Чуть да усилят.

Хаун почесал затылок и без энтузиазма на лице наказал ученику сфокусироваться и активировать амулет.

Тот лишь на мгновение засветился ярко белым свечением и погас.

— Видимо снаряжение слабовато.

— Ничего не слабовато, и с меньшим получиться должно, — возразил молодой мастер.

— Ну может ты покажешь?

— У меня не зачарованная броня и амулеты дома. Садись, опять теорию будем изучать.

Хаун объяснил, что эфир это загадочная субстанция, которая способна понимать волю человека. Нет никакой сложности в том, чтобы просто захотеть выпустить снаряд из амулета, сложность в том, чтобы поверить что желания эфира в твоем теле и снаряжении всегда схожи с твоими.

Свен кажись все понял. Он и действительно полагал что нужно сделать какое-то физическое усилие, чтоб получилось. А нужно было просто мысленно захотеть.

— Молодец! — захлопал в ладони наставник, увидев как его ученик выпустил электрический разряд, куда-то далеко в сторону от мишени.

— Не очень внушительно...

— Да ты просто дернулся. По хорошему нужно стоять на месте и руками направлять снаряд, так проще.

Действительно, в те редкие случаи, когда ему удавалось увидеть магов в деле, они стояли на месте, держа руки перед собой, казалось выпускали снаряд из рук. Такое его не устраивало, нужно будет попросить Синику пришить шнурочек на доспех, чтоб амулет не болтался.

— А что так слабо, никакая это не молния. Как усилить разряд?

— Никак, разве купить амулет подороже. Для начала и этого хватит, уж поверь.

Последующие дни Хаун показал Свену свое снаряжение и амулет — молния у него была лишь немного мощнее, а цена прибора оказалась во много раз больше.

Ученик смирился с реальностью и освоил свою первую магическую штуку, хотя в душе жалел что не взял какую-нибудь "Эфирную волну". Та была дешевле и по ощущениям значительно эффективнее.

В один из вечеров Фрида встретила Свена в общем зале.

— Пойдем. Хочу познакомить тебя с одной хорошей знакомой.

Они зашли в небольшую комнату на первом этаже. Там уже сидела молодая девушка и неторопливо пила чай. Увидев вошедших, она дружелюбно улыбнулась, но вставать не стала. На вид ей было не больше двадцати пяти. Рыжие волосы свободно спадали на плечи, а голову украшал тонкий серебристый венок с несколькими голубыми кристаллами. Простая голубая накидка выглядела совсем не по-маговски скромно, зато большие серо-голубые глаза сразу выдавали необычного человека.

— Это Мила, — представила хозяйка заведения гостью. — Мы с ней еще в Академии вместе учились.

— Не совсем вместе, — усмехнулась девушка. — Ты заканчивала, а я только начинала.

— Зато теперь ты далеко обошла меня.

— Потому что ты свернула на другой путь, моей заслуги здесь нет.

Свен молча присел напротив. Разговор быстро перешел на какие-то им одним понятные темы: обсуждали новых преподавателей Академии, спорили о том, почему в Гильдии алхимиков опять сменился глава, вспоминали старые истории. Мужчина почти не участвовал, лишь изредка отвечал на вопросы.

Постепенно он заметил одну странность. Мила почти не смотрела собеседникам в глаза, зато стоило разговору коснуться магии, как ее лицо мгновенно оживало. Она начинала говорить быстрее, улыбалась шире и сопровождала каждую мысль оживленными жестами.

— Кстати, — неожиданно вспомнила Фрида. — Ты же хотела показать ту штуку.

— Ах да.

Мила полезла в небольшую кожаную сумку и достала крупный красный камень. Он был размером почти с куриное яйцо. Казалось, внутри медленно переливался жидкий огонь. Вокруг камня был обвязан толстый зеленый шнур, чтобы его можно было удобно держать в руке.

— Красивый, правда? — спросила девушка так, словно показывала редкую драгоценность.

Свен осторожно кивнул.

— Это защитный накопитель, — пояснила Фрида. — Я как раз говорила, что постараюсь найти тебе что-нибудь подобное.

— Вообще-то раньше это был навершие защитного посоха, — тут же поправила Мила. — Очень хорошего посоха.

Она забрала камень обратно и бережно провела по нему пальцем.

— Древко давно сгнило, проводящие жилы разрушились, сам посох восстановить было уже невозможно. А вот накопитель оказался живучим. Мы извлекли его, почистили, подпитали эфиром... насколько смогли.

— Теперь это просто защитный артефакт, — закончила Фрида. — Не самый сильный, зато надежный.

Магиня протянула камень Свену.

— Носи с собой.

— Он защитит тебя от большинства простых заклинаний, — добавила Фрида. — Эфирных волн, молний и прочей мелочи.

— Только не вздумай принимать им удары меча, — поспешила предупредить Мила. — Или топора. Или булавы. Или...

— Поняли мы, — рассмеялась Фрида.

Девушка смущенно улыбнулась.

— Просто жалко будет.

Свен взял подарок в руки. На ощупь тот оказался неожиданно теплым.

— Спасибо. Только... вы просто отдаете его мне?

Фрида пожала плечами.

— Вычтем из твоей будущей добычи.

— Да нет, сейчас он принесет больше пользы тебе, чем мне, — спокойно возразила Мила. — Артефакты не должны лежать без дела.

Некоторое время они еще посидели за чаем. Разговор снова вернулся к пустякам, и вскоре гостья, извинившись, заторопилась обратно по своим делам.

Когда дверь за ней закрылась, Свен проводил девушку взглядом.

— Она какая-то... странная.

Фрида тихо усмехнулась.

— Есть такое.

Она немного помолчала.

— Мила любит магию куда сильнее, чем людей. Если появляется новый артефакт, она может трое суток не выходить из мастерской, изучая или восстанавливая его. Зато потом будет счастливее ребенка.

— Похоже на одержимость.

— Скорее на фанатизм. Но хороший. Благодаря таким людям магия вообще развивается.

Женщина улыбнулась.

— А еще она довольно сильна в бою и пойдет куда угодно, если там можно найти что-нибудь интересненькое.

Свен понял к чему вела его подруга, и не имел ничего против. Сильный маг в команде был бы очень кстати.

Через два дня они вновь собрались в той же комнате на первом этаже «Звезды».

Фрида разложила на столе грубо нарисованный план западной окраины Шада и придавила его кружкой, чтобы не сворачивался.

— Отец получил новые сведения, — начала она. — Похоже, мы нашли еще одно убежище культистов.

Свен наклонился над картой.

— Где именно?

— Здесь.

Она указала на небольшой квадрат у самой городской стены.

— Старый спуск в канализацию. Когда-то им пользовались городские службы, теперь вход давно заброшен. По нашим сведениям, его охраняет бывший тюремщик.

— Один?

— Вроде бы да. Но это ничего не значит.

Мила, до этого молча рассматривавшая карту, наконец заговорила:

— Мы со Свеном спустимся и выясним, что там происходит. Если это действительно убежище, вернемся и уже потом будем думать, как действовать дальше.

— Именно так, — кивнула Фрида. — Никакого геройства. Ваша задача — разведка.

Она достала из сумки два небольших пузырька с рубиновой жидкостью.

— Это зелья Здоровья. Если кого-нибудь серьезно ранят, времени перевязывать может не оказаться.

Магиня равнодушно взглянула на пузырьки.

— Мне не нужно.

Хозяйка таверны устало вздохнула.

— Ты опять за свое?

— Они слишком медленные.

— Они спасают жизни.

— Если успеешь их выпить.

Женщины несколько секунд смотрели друг на друга, после чего Фрида лишь махнула рукой.

— Ладно. Но хотя бы возьми с собой.

— Хорошо.

Она убрала один пузырек в сумку скорее для приличия, чем по необходимости.

— Боевые зелья придется покупать самим, — продолжила хозяйка таверны. — Гильдия магов уже несколько лет не варит ничего подобного.

— Почему? — удивился Свен.

— Решили, что это не их дело. Теперь такими вещами занимаются только алхимики.

— А ты не можешь достать?

Фрида усмехнулась.

— Могу.

Она выдержала паузу.

— Если сначала помирюсь с ними.

Мила тихонько фыркнула.

— Не дождутся.

Свен перевел взгляд с одной женщины на другую.

— Вы что... поссорились?

— Давно, — коротко ответила Фрида. — И обсуждать это сегодня не будем.

Она снова посмотрела на карту.

— Сходишь к Шуну.

— Это кто?

— Алхимик. Его лавка возле южного рынка. Сейчас у него самые честные цены в городе, да и репутация хорошая. Скажешь, что от меня... хотя нет.

Она задумалась и покачала головой.

— Лучше ничего не говори. Просто купи то, что понадобится.

— А что именно?

— Возьми что-то на свой вкус и что по карману. Если не разберешься — Шун посоветует. Он не станет продавать ерунду.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

Фрида свернула карту и посмотрела сначала на Милу, потом на Свена.

— Послезавтра ночью выдвигаетесь.

— А ты? — спросил стражник.

— Буду ждать вас здесь.

— Не пойдешь?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Если все снова закончится дракой, кто-то должен остаться снаружи. В этот раз нам важнее узнать, что задумали культисты, чем перебить первых встречных.

— Она просто боится грязи и крыс, — прошептала Мила Свену, как будто выдавая секрет.

На следующий день с самого утра Свен отправился на городской рынок.

Лавку алхимика он нашел не сразу. Небольшое каменное помещение затерялось между мясной лавкой и торговцем тканями. Над входом висела потускневшая деревянная вывеска с изображением колбы.

Внутри пахло сушеными травами, спиртом и чем-то приторно-сладким.

За прилавком стоял невысокий мужчина с ярко-рыжими волосами почти до плеч. Такие же огненные усы торчали в разные стороны, а прищуренные глаза постоянно бегали по посетителю, будто заранее подсчитывая будущую прибыль.

«Хитрый лис», — сразу подумал Свен.

Если бы не рекомендация Фриды, он бы развернулся еще на пороге.

К счастью, покупателей не было.

— Чем могу помочь? — улыбнулся торговец.

— Мне нужно боевое зелье.

— Только одно?

— Да.

Алхимик открыл шкаф и выставил на прилавок несколько небольших пузырьков.

Стражник посмотрел на ценники и невольно нахмурился.

— Дороговато...

Шун понимающе усмехнулся.

— Было бы дешевле — сам бы рад. Только вот ингредиенты сами до города не доходят.

— Неужели настолько сложно добыть?

— Сейчас — да.

Он облокотился на прилавок.

— Раньше возле Шада постоянно крутились сильные авантюристы. Они приносили все подряд: железы чудовищ, редкие травы, магические грибы, кровь тварей... Сейчас почти никого не осталось. А торговые пути стали настолько опасными, что за хороший ингредиент приходится платить втридорога.

Он постучал пальцем по одному из пузырьков.

— Вот цена и выросла.

— Тогда почему вы вообще этим занимаетесь?

— Потому что люди все равно болеют.

Свен вопросительно посмотрел на него.

— Зелье Здоровья сейчас покупают чаще всего.

— Почему?

Алхимик усмехнулся.

— Думаешь, оно только кровь останавливает?

— А разве нет?

— Конечно нет.

Он достал с полки красноватый пузырек.

— Оно усиливает естественную защиту организма. Несколько часов после приема тело само начинает бороться гораздо лучше. Кровотечения закрываются быстрее, многие яды перестают действовать, воспаления проходят, тяжелая простуда нередко исчезает за день.

Торговец немного помолчал.

— А если человеку вовремя дать несколько хороших зелий... можно даже чуму пережить.

Свен удивленно поднял брови.

— Настолько сильное?

— Не зелье сильное. Организм становится сильнее.

Шун развел руками.

— Посмотри вокруг. Грязная вода, сырость, испарения из канализации. Люди здесь чаще умирают от болезней, чем от мечей. Вот поэтому Гильдия магов почти полностью переключилась на Зелья Здоровья. Говорят, их рецепт лучший во всем Твилайте.

Он хитро улыбнулся.

— Хотя мой ничуть не хуже.

— А в чем разница?

Алхимик заметно оживился.

— В распределителе эфира.

Он достал несколько баночек с порошками и бутылочек с маслом.

— Минерал — это источник эфира. Самый дешевый и самый распространенный. Основа почти любого простого зелья.

Потом поднял прозрачную бутылочку со светлым маслом.

— А это масло семян белого подсолнуха. Лучший распределитель, какой только придумали. Оно помогает эфиру быстро разойтись по всему телу.

— Тогда почему не использовать только его?

— Потому что флакон стоит как хорошая лошадь.

Шун рассмеялся.

— Я вместо него чаще использую костную муку.

— Костную?

— Конечно.

Он высыпал немного сероватого порошка на ладонь.

— Главное — знать, чьи именно кости перемолоть. Чем сильнее существо при жизни пропитывалось эфиром, тем лучше получится распределитель.

— И этого хватает?

— Для Зелья Здоровья — вполне.

Он убрал порошок обратно.

— Для боевых уже нет. Там либо масло белого подсолнуха, либо мука из очень древних окаменелых костей. Она еще лучше проводит эфир... но попробуй сначала найди такие кости.

— А остальное?

— Остальное уже мастерство.

Шун пожал плечами.

— Кто-то добавляет травы, кто-то смолы, кто-то даже специи. Некоторые умудряются вкус улучшать. Рецептов тысячи.

Свен задумался.

— Получается... если добыть ингредиенты, сварить самому не так уж трудно?

Алхимик рассмеялся так громко, что в лавке зазвенели стеклянные колбы.

— Молодой человек, без хорошего наставника тебе и жизни не хватит, чтобы сварить действительно достойное Зелье Здоровья. Алхимия куда капризнее, чем кажется.

После долгих раздумий Свен все же достал кошелек. Цена казалась безумной — двадцать серебряных, но отступать было поздно.

На прилавке остался один серебряный пузырек с густой жидкостью металлического цвета —Зелье Защиты.

Покидая лавку, мужчина еще раз посмотрел на покупку.

Как несколько глотков странной жидкости смогут защитить человека от удара мечом, он совершенно не понимал. Но за последние годы жизнь уже не раз доказывала, что в Твилайте многие вещи работают совсем не так, как подсказывает здравый смысл.

Глава 12. Святилище Накрила

Вечером назначенного дня Свен и Мила встретились на западной окраине Шада.

Небольшое каменное строение, наскоро сложенное из старых блоков и свежей древесины, стояло особняком. Его окружал невысокий деревянный забор, больше обозначавший границу участка, чем служивший настоящей защитой. Именно под этим домиком, по словам людей Сикста, находился один из забытых спусков в городскую канализацию.

В окнах не горел свет. Однако оба чувствовали, что внутри кто-то есть.

Где-то за домом негромко зарычала собака.

Мужчина остановился и достал из сумки два пузырька.

— Когда мне пить зелья?

Магиня вопросительно посмотрела на него.

— Какие именно?

— Да любые. Я вообще ничего о них не знаю. Даже не представляю, как они работают.

Девушка ненадолго задумалась.

— Зелье Здоровья оставь на крайний случай. Когда потеряешь много крови или почувствуешь, что силы совсем уходят.

Она указала на пузырек с металлической жидкостью.

— А Защиту можешь выпить прямо сейчас. Примерно полчаса она будет поддерживать эфирную оболочку вокруг тела.

Свен покрутил пузырек в руках.

— И что это даст?

— Если повезет, ослабит вражеское заклинание.

— А если через час появятся противники посильнее?

Девушка пожала плечами.

— Тогда останешься без защиты.

— Очень обнадеживает.

Она виновато улыбнулась.

— Именно поэтому я не люблю боевые зелья. Чтобы почувствовать от них настоящую пользу, приходится таскать с собой целую сумку пузырьков.

— То есть это просто...

— Тонкий слой эфира вокруг тебя. Иногда спасает, иногда нет.

Напарница на мгновение задумалась.

— Честно говоря... меня еще ни разу не били. Так что судить могу только по книгам.

Свен усмехнулся.

— Умеешь ты вдохновлять перед боем.

— Зато я умею быть честной.

Мила поправила сумку на плече и неожиданно добавила:

— Только ты меня защищай, ладно?

— Почему?

— Потому что я очень уязвима.

Ответ прозвучал настолько спокойно, будто речь шла о чем-то совершенно очевидном.

Стражник хотел спросить, как она вообще собирается сражаться без посоха, но вовремя передумал. После знакомства с стилем боя Фриды он уже понял, что в этом мире чего только не сделают чтоб не умереть или наоборот убить..

Молча выпил Зелье Защиты. Металлическая на вкус жидкость неприятно обожгла горло. Несколько секунд ничего не происходило, затем по всему телу медленно разлилось едва заметное тепло, словно кто-то накинул на плечи легкое одеяло.

— Чувствуешь? — спросила Мила.

— Кажется... да.

— Значит, сработало.

Она первой вышла из-за укрытия. Свен последовал за ней, положив руку на рукоять меча.

Пес заметил людей еще издалека. Он яростно залаял, оскалив желтоватые клыки, и бросился к невысокому деревянному забору. Цепи на нем не было, однако выскочить наружу зверь не мог — ограда была слишком высокой, а перепрыгнуть ее мешали массивные доски.

— Нас уже заметили, — спокойно сказала Мила.

В доме хлопнула дверь. Кто-то выходил.

— Тогда вперед.

Стражник с разбега выбил хлипкую калитку. Доски с треском разлетелись в стороны. Первый пес сразу кинулся навстречу, но молодой стражник уже ждал его. Короткий меч описал широкую дугу и глубоко вошел зверю в грудь. Жалобно взвизгнув, тот рухнул прямо у ног человека.

В этот же миг из-за угла дома выскочила вторая собака.

Магиня даже не дрогнула. Она коснулась висевшего на груди медальона. Встроенный в него синий кристалл ярко вспыхнул. Девушка лишь едва заметно указала ладонью в сторону цели.

Воздух тихо свистнул. Тонкая ледяная стрела сорвалась вперед с такой скоростью, что глаз едва успел уловить голубую вспышку. Собака умерла еще в прыжке. Ледяной наконечник пробил глазницу насквозь, и тело безжизненно покатилось по земле.

Невероятная точность... И скорость. Вот к чему нужно стремиться, — мелькнуло у Свена.

Из-за угла дома наконец показался хозяин. Это был огромный мужчина почти двухметрового роста. Его широкие плечи скрывали тяжелые стальные латы без единого украшения. Потемневший от времени металл был покрыт глубокими царапинами и вмятинами, словно доспех десятки раз выдерживал удары топоров и копий. Закрытый шлем с узкой смотровой щелью полностью скрывал лицо, а в обеих руках незнакомец держал длинный двуручный меч, больше напоминавший кусок заточенного железа, чем настоящее оружие.

Каждый его шаг сопровождался тяжелым металлическим лязгом.

— Бывший тюремщик, — тихо сказала Мила. — Просто отвлекай его.

— А ты?

— Разберусь.

Враг без единого слова пошел вперед.

Первый удар двуручного меча с грохотом врезался в землю. Свен едва успел отскочить. Следующий оказался не быстрее. Противник был невероятно силен, но двигался медленно.

Девушка тем временем снова активировала медальон. Ледяная стрела ударила врага прямо в грудь.

Раздался звон — лед разлетелся на десятки осколков.

Тюремщик лишь слегка качнулся.

— Бесполезно, — спокойно произнесла напарница. — Обычная броня, но слишком толстая.

Свен уже хотел воспользоваться амулетом «Удар молнии», однако вспомнил, что командует вылазкой не он. Поэтому продолжил уклоняться.

Мечи противника снова и снова рассекали воздух, оставляя после себя глубокие зарубки на земле и стенах дома. Сам тюремщик начинал дышать все тяжелее.

Минуты через полторы движения здоровяка стали заметно медленнее.

Именно этого молодой мужчина и ждал. Он резко шагнул вперед, пытаясь попасть в щель между пластинами лат. Промах, клинок ударился прямо в нагрудник, но вместо ожидаемого звона произошло другое. Сталь неожиданно поддалась. Острие зачарованного меча пробило доспех и вошло в тело.

Тюремщик глухо рыкнул и отступил на шаг. Из отверстия медленно потекла кровь.

Вот оно... Разница между обычной броней и зачарованной сталью.

Свен вопросительно посмотрел на Милу. Та спокойно кивнула, давая понять что можно заканчивать самому.

Следующий выпад пришелся в бедро. Еще один — в левое плечо. Раны были неглубокими, но каждая отнимала у противника силы. Охранник стал все чаще ошибался.

Наконец, замахнувшись слишком широко, он полностью открыл шею. Уже довольно опытный парень не упустил шанса.

Короткий меч молнией вошел под край шлема. Великан замер. Двуручные мечи выскользнули из ослабевших рук, а еще через мгновение — и тяжелое тело рухнуло на землю.

Во дворе снова воцарилась тишина. Свен прислушался: ни шагов, ни криков. Похоже, никакой подмоги не ожидалось.

— Путь свободен, — тихо сказала Мила, подходя к входу в дом. — Теперь начинается самое интересное.

Здание оказалось совсем небольшим. Кроме общей комнаты, крохотной кухни и спальни здесь нашлась лишь тесная кладовка. Именно в ней, под грудой старых мешков и сломанного инвентаря, скрывался люк.

Подняв тяжелую крышку, Свен увидел уходящую вниз каменную лестницу.

— Нашли, — тихо сказала Мила.

Однако спускаться он не спешил .Мужчина окинул взглядом помещение и задумчиво потер подбородок.

— Что?

— Жалко.

— Чего именно?

— Зелье.

Магиня удивленно посмотрела на него.

— Оно ведь даже не пригодилось.

— И хорошо.

— Да, но серебро-то уже не вернешь.

Девушка только покачала головой.

— Ты меня поражаешь.

— Чем?

— Мы нашли логово культистов, а ты переживаешь из-за одного пузырька.

Парень пожал плечами.

— Деньги сами себя не заработают.

Он принялся неторопливо осматривать дом. Заглянул под кровать, открыл все сундуки, пересчитал монеты, даже потряс несколько старых мешков.

— Ты всегда так делаешь?

— Как?

— Хозяйничаешь в чужих домах.

— А что плохого?

Он выглянул во двор.

— Собак жалко.

— Жалко?

— Их бы освежевать. Мясо продать, шкуры тоже пригодятся. В Шаде сейчас и это денег стоит. Причем немалых, на два зелья хватило бы.

Мила несколько секунд молча смотрела на него.

— Я начинаю понимать, почему Фрида говорит, что ты очень приземленно смотришь на вещи.

— А разве я не прав?

— Прав.

Она вздохнула.

— Просто мне подобное никогда бы в голову не пришло.

Саму девушку тем временем больше интересовали вещи другого рода. Она внимательно осматривала полки, перебирала старые бутылки, ощупывала стены в поисках тайников и несколько раз проверила, не спрятан ли где-нибудь магический артефакт.

Безрезультатно. Кроме нескольких десятков серебряных монет и пары добротных ножей в доме не оказалось ничего ценного.

Во дворе Свен уже стаскивал с убитого тюремщика тяжелый нагрудник.

— Что ты вообще о нем знаешь?

— Немного, — ответила Мила. — Только то, что рассказывала Фрида. В молодости был тюремщиком. Жестоким... и очень продажным. Потом куда-то исчез. Видимо, в последние годы его просто наняли сторожить этот проход.

Стражник задумчиво осмотрел латы.

— Тебя не удивляет, что он постоянно ходил в броне?

Магиня усмехнулась.

— Скорее наоборот. Для бывшего тюремщика это привычная одежда.

Она постучала пальцем по латам.

— Видишь конструкцию? Такие доспехи делали специально, чтобы человек мог неделями не снимать их. Даже естественные нужды справлять.

Девушка сморщила нос.

— Кстати... чувствуется.

Свен невольно принюхался.

Действительно. Запах от тела шел такой, что становилось понятно — броню снимали крайне редко.

— Зачем тебе вообще этот металлолом? — спросила Мила.

— А вдруг получится зачаровать?

Она покачала головой.

— Нет. Слишком грубая работа. Не те материалы, не та ковка. Вкладывать эфир в такую броню — все равно что пытаться превратить телегу в карету.

— Тогда продадим.

Парень продолжил расстегивать ремни.

— Лучше снять сейчас. Потом с мертвого тела будет только тяжелее.

Напарница хмыкнула.

— Разумно.

Через несколько минут все ценное было собрано в мешок и вместе с латами и мечами припрятано в укромный уголок. На пути обратно по задумке все нужно было потащить за собой.

Солнце давно скрылось за горами, и лишь первые звезды начинали проступать на темнеющем небе.

Из открытого люка тянуло сыростью и затхлым воздухом. Не говоря больше ни слова, напарники начали медленно спускаться по длинной деревянной лестнице, уходящей в темные канализационные тоннели под Шадом.

Лестница закончилась широким подземным тоннелем.

Свен зажег факел найденный наверху и шагая впереди, негромко спросил:

— Слушай... зачем вообще носить такую тяжелую броню? Да еще таскать сразу два двуручных меча. Выглядел он, конечно, страшно, но немолодой и толстый мужик вряд ли смог бы победить хорошего бойца с таким грузом на себе.

Мила, не сбавляя шага, ответила почти сразу:

— Ты сам и ответил на свой вопрос.

— В смысле?

— Ему не нужно было побеждать. Нужно было пугать.

Она поправила сумку на плече.

— Представь, что ночью к такому человеку подходит обычный вор или нищий. Огромная фигура в тяжелых латах, лицо скрыто шлемом, в руках два громадных меча... Большинство развернется раньше, чем он успеет их окликнуть.

Парень усмехнулся.

— А ты?

— Я бы тоже не полезла.

Он удивленно посмотрел на напарницу.

— Серьезно?

— Конечно. В открытом бою он меня бы, скорее всего, не догнал. Но одного удара хватило бы, чтобы превратить меня в лепешку.

Она бросила на него короткий взгляд.

— И вообще, не время задавать глупые вопросы.

Свен пожал плечами.

— Да я просто хотел отвлечь, чтобы тебе не так страшно было.

Мила тихо вздохнула.

— Как раз наоборот. Пока ты разговариваешь, враги прекрасно слышат, что мы идем.

После этих слов оба замолчали.

Подземный ход оказался значительно древнее того, в котором Свен когда-то сражался с летучими мышами и призраком. Каменные своды местами просели, кое-где в стенах зияли широкие трещины, а с потолка свисали толстые корни деревьев, еще с тех пор когда они росли в городе. Каменная кладка местами осыпалась. Под ногами лежали куски кирпича, отколовшиеся камни и вековая пыль.

Когда-то по этому тоннелю непрерывным потоком текла вода, унося городские нечистоты далеко за пределы Шада. Теперь же русло почти полностью пересохло. Лишь в отдельных углублениях застоялись мутные лужи, покрытые зеленоватой пленкой.

— Странно... — тихо произнес Свен.

— Что?

— Если это канализация, почему здесь сухо?

Мила осветила чем-тотемный проход впереди.

— Либо где-то случился большой обвал... либо кто-то намеренно перекрыл течение.

Оба понимали, что второй вариант гораздо вероятнее. Если культисты действительно устроили здесь свое убежище, постоянный поток грязной воды им был ни к чему.

С каждым шагом в подземелье становилось все тише. Капли перестали падать с потолка. Не было слышно ни крыс, ни летучих мышей. Лишь эхо их осторожных шагов медленно растворялось где-то впереди, в бесконечной темноте.

Неожиданно прямо под ногами вспыхнуло тусклое голубоватое свечение. Замысловатые линии на каменном полу загорелись всего на одно мгновение и тут же погасли.

Свен резко остановился.

— Видела?

Мила кивнула.

— Руна обнаружения.

Она присела, провела ладонью над камнем, но рисунок больше не проявился.

— Нас уже заметили.

В нескольких шагах впереди широкий тоннель резко сужался. Между двумя массивными каменными стенами оставался проход, в котором человек мог протиснуться только боком.

Магиня тяжело вздохнула.

— Дальше нас, скорее всего, уже ждут.

Она посмотрела на напарника.

— Иди первым. Только не спеши... и смотри по сторонам.

Стражник молча кивнул.

Он протиснулся через узкий проход, осторожно выставив вперед факел. Впереди пусто. Но спустя секунду откуда-то из темноты послышался быстро удаляющийся топот.

— Кто-то убегает! — крикнул стражник.

Ответом стал громкий рык. Из бокового тоннеля почти одновременно выскочили три демонических пса.

Они были очень похожи на тех существ, которых Свен видел во время призыва на складе. Только немного мельче, а вдоль призрачной гривы торчали длинные темные шипы, словно выросшие прямо из эфира.

Мила еще не успела выбраться из узкого прохода, помочь она не могла.

Первый пес уже прыгнул — Свен инстинктивно махнул факелом. Пламя прошло сквозь призрачную морду, не причинив твари никакого вреда.

В следующий миг эфирные клыки ударили в грудь. Доспех принял удар, но даже сквозь защиту по телу прокатилась волна жгучей боли.

Мужчина отшатнулся, но уходить в оборону не собирался. Неуклюжий слабый замах зачарованным мечом рассек демоническую сущность пополам, и та рассыпалась красноватыми искрами.

Оставалось две, если где-то там никто не открыл портал.

Твари начали заходить с разных сторон — сердце забилось быстрее.

«Спокойно...»

Он отбросил факел немного вперед и машинально сжал красный камень, подаренный спутницей. Но в голове тут же мелькнула мысль:

«А если не сработает?»

Артефакт казался слишком маленьким, слишком простым и ненадежным. Именно потому и замешкался, со щитом все понятно, а тут просто было недоверие и незнание. Такому нужно обучаться заранее.

Но выбора не было, лучшего момента испытать в бою может и не представиться — враги магические, как раз против них и предназначался когда-то посох. Тем более что вспомнились слова Хауна, тот говорил что все очень просто, нужно только захотеть.

Свен сосредоточился, так же как когда-то на тренировках, сделав мысленное усилие.

Красный кристалл вспыхнул. Как именно он должен был остановить прыгающего пса непонятно, но парень выставил его перед собой, в направлении сущности.

Действительно, свет как будто физически преградил путь эфирному созданию. По призрачному телу пробежали красные искры. Похоже, защита не только остановила тварь, но и обожгла ее.

— Работает... — невольно выдохнул Свен.

Пока один приходил в себя, второй сам прыгнул на меч. Через несколько секунд и тот повторил ту же ошибку. Существа примитивные, похоже без разума и их сила только в количестве.

Тоннель погрузился в тишину. Мила наконец протиснулась через проход. Она быстро осмотрела исчезающие следы эфира и нахмурилась.

— Боюсь... это уже не разведка.

Свен вытер меч о старую тряпку, больше по привычке, чем по необходимости.

— Почему?

— Если нас встретили демонами сразу после руны обнаружения, значит, впереди действительно что-то важное.

Она немного помолчала.

— Мы можем развернуться. Этого уже достаточно. Фрида будет довольна.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Ты чего?

— Не стоит рисковать.

— Наоборот.

Он посмотрел в темный тоннель, где совсем недавно слышались убегающие шаги.

— Они знают, что мы здесь. Если уйдем сейчас, то в следующий раз нас будут ждать по-настоящему.

Девушка задумалась.

— Или просто сбегут.

— Вот именно.

Парень крепче сжал рукоять меча.

— Пока они паникуют, преимущество на нашей стороне.

Несколько секунд напарница молчала, потом медленно кивнула.

— Хорошо.

Она глубоко вдохнула и первой посмотрела в темноту впереди.

— Тогда идем. Только теперь уже без надежды, что нас не заметили.

Пройдя еще немного, напарники заметили, что тоннель постепенно меняется.

Пол под ногами медленно уходил вверх. Несмотря на то что они двигались против прежнего течения, потолок становился выше, а стены — суше. Еще через десяток шагов впереди исчезла сплошная темнота.

Сверху виднелись широкие трещины и небольшие обвалы. Сквозь них проникал свежий ночной воздух и тусклый лунный свет, отчего древний проход уже не казался таким мрачным.

— Странно... — прошептал Свен. — Будто наружу выходим.

Ответить Мила не успела. Откуда-то впереди донеслось низкое рычание.

Стражник крепче сжал рукоять меча.

— Опять демоны?

Он поднял факел выше, а спутница озарила пространство впереди.

Свет выхватил из темноты два силуэта.

Волки. Один был самым обычным серым зверем. Второй же сразу бросался в глаза — черный, почти вдвое крупнее своего собрата, с мощной грудью и длинной вздыбленной шерстью.

Хищники медленно приближались, не сводя глаз с людей.

— Эти хуже прошлых, — тихо сказала магиня.

— Почему?

— Они думают, хитрят.

Не дожидаясь, пока звери решатся первыми, девушка активировала медальон. Синий кристалл вспыхнул и ледяная стрела с сухим свистом пронеслась по тоннелю и вонзилась черному волку в бок.

Зверь жалобно взвыл, но не остановился.

— Одной стрелы мало! — предупредила Мила.

Будто поняв, что нападение уже началось, оба волка одновременно сорвались с места. Магиня сразу отступила назад, освобождая пространство.

Свен же наоборот шагнул вперед.

Красный защитный камень он убрал за пояс, сейчас тот был бесполезен. В одной руке остался факел, в другой — короткий меч.

Первым добежал серый волк. Вместо привычного прыжка в грудь он неожиданно бросился вниз, метя в ноги.

Стражник едва успел опустить клинок. Лезвие лишь вскользь полоснуло зверя по спине.

Волк жалобно заскулил, отпрыгнул в сторону и начал кружить, выбирая новый момент для атаки.

Черный оказался гораздо опаснее. Несмотря на торчащий из бока ледяной осколок и кровь, медленно стекавшую по шерсти, он продолжал наступать. Но ранение сделало свое дело, для мощного прыжка сил уже не хватило.

Вместо этого зверь бросился вперед почти по земле —человек встретил его коротким рубящим ударом. Клинок с глухим хрустом ударил по огромной голове.

Черный волк рухнул набок, однако почти сразу попытался подняться.

— Живучий...

Теперь оба зверя были ранены, но отступать не собирались.

Свен не дал им второй возможности. Несколько быстрых ударов — и сначала серый, а затем и его огромный собрат остались лежать неподвижно.

Мила облегченно выдохнула.

— Хорошо сработал.

— Благодаря тебе. Без первой стрелы этот здоровяк мог и добраться до меня.

Девушка лишь коротко кивнула.

Казалось, опасность миновала. Но именно в этот момент впереди раздался сухой металлический лязг, будто кто-то волочил по камню старый меч.

Из полумрака медленно вышел человек... Вернее, то, что когда-то было человеком.

Оживленный скелет неторопливо приближался, сжимая в костлявой руке длинный, почти полностью изъеденный ржавчиной меч. На ребрах и плечах еще держались остатки древнего доспеха, а на черепе покоился расколотый железный шлем. Даже спустя столько лет было видно — при жизни он служил солдатом.

Магиня взглянула на нежить и тихо произнесла:

— Не люблю таких.

— Почему?

— Лед против костей помогает плохо.

Она сделала шаг назад.

— Тут снова тебе придется поработать.

Скелет поднял меч и продолжил медленно приближаться.

С ним Свен расправился быстро. Первый удар отсек руку вместе с ржавым мечом, второй снес череп, а третий разломил грудную клетку. Лишь после этого ожившие кости рассыпались по каменному полу.

Чем дальше они шли, тем сильнее разветвлялись тоннели. Вскоре главный проход разделился сразу на несколько одинаковых коридоров.

— Мне это не нравится, — тихо сказала Мила. — Мы уже далеко зашли. Если придется отступать, дорогу назад можем и не найти.

Другого выхода все равно не было. Они решили идти по самым широким проходам, справедливо полагая, что ими пользуются чаще остальных.

Через некоторое время впереди снова послышалось рычание. На этот раз волки не нападали. Несколько хищников глодали свежие человеческие кости. Среди них сразу выделялись два крупных черных волка.

— По большим, одновременно, — шепнула магиня.

Ледяная стрела и молния сорвались почти одновременно. Выстрел девушки угодил черному волку прямо в голову — тот рухнул замертво. Разряд парня попал точно в грудь второму зверю, отбросил его назад и ненадолго оглушил, но не убил.

«Значит, Хаун был прав... Эфир действительно понимает намерение.»

Обычный серый волк испуганно отскочил, но не убежал. Вместе с раненым черным они заняли оборону возле останков, рыча и не сводя глаз с людей.

— Погоди, — остановила его Мила. — Сейчас накопится эфир. Большого добью, а ты потом спокойно прикончишь второго.

Через несколько секунд медальон снова вспыхнул. Ледяной осколок пробил черному волку бок. Раненый зверь тут же бросился в атаку, но Свен встретил его мечом и добил одним ударом. Последний волк еще немного покружил, не решаясь ни напасть, ни убежать, после чего тоже пал от клинка стражника.

Напарники остановились возле останков. Кости были человеческими, почти полностью обглоданными.

— Неделя... может чуть больше, — негромко сказала магиня. — Еще недавно он был жив.

Стражник огляделся.

— Если бы не предыдущая стая, решил бы, что какой-то бедолага случайно сюда забрел.

Девушка покачала головой.

— Нет. Волков сюда привели.

— На человеческое мясо?

— Скорее всего. Иначе зачем здесь столько останков?

Парень задумался.

— Только вот западнее Шада волков никогда не было.

— Именно.

Мила мрачно улыбнулась.

— Кто-то очень постарался.

Они двинулись дальше.

— Кстати, почему эти черные такие огромные? — спросил Свен.

— Потому что питаются существами, наполненными эфиром.

— Людьми?

— Нет.

Она ненадолго задумалась.

— Когда шахтеры пробили проходы туда, куда не следовало, из глубин начал выходить другой эфир. Не такой, каким пользуются маги.

— Другой?

— Да. Мы до сих пор не знаем, что это такое. Ни Гильдия магов, ни алхимики так и не пришли к единому мнению. Но одно ясно наверняка — животные рядом с ним растут как на дрожжах.

— Для Твилайта это нормально?

— На окраинах — да. Там подобным давно никого не удивишь. А вот глубоко внутри человеческих земель... новость очень неприятная.

Мужчина хмыкнул.

— Зато охота на таких зверей, наверное, прибыльная.

Девушка уже открыла рот, явно собираясь съязвить, но внезапно замолчала. Впереди, посреди тоннеля, неподвижно стоял человек. Вернее... скелет.

Он не двигался, не поднимал оружия и словно просто ждал, пока люди сами подойдут ближе.

Подойдя ближе, напарники поняли, что скелет вовсе не застыл на месте. Пустые глазницы медленно повернулись к людям, нежить подняла ржавый меч и неторопливо двинулась вперед.

Свен только успел принять стойку, как возле самого плеча со свистом пронеслась стрела. От неожиданности Мила вскрикнула, упала на пол и быстро отползла за ближайший завал. Стражник сразу понял — лучник натянет вторую стрелу быстрее, чем он успеет расправиться со скелетом. Не раздумывая, он швырнул факел в сторону выстрела. Полностью скрыться во тьме все равно не получилось бы — амулеты и артефакты заметно светились, зато вспышка могла ослепить стрелка и выдать его.

Следующего выстрела долго не последовало. Вместо этого сверху посыпались мелкие камни. Враг устроил засаду прямо под сводом тоннеля, а теперь поспешно уходил.

Свен даже не взглянул на скелета и бросился вдогонку. Ход постепенно поднимался к поверхности. Беглец налегке уверенно увеличивал расстояние, и вскоре стало ясно, что мечом его уже не достать. Тогда стражник остановился, мысленно активировал амулет и выпустил молнию. Разряд снова попал точно в цель. Лучник рухнул на камни, не успев подняться, а через мгновение меч вошел ему сзади в шею.

Лишь добив врага, мужчина вспомнил, что оставил Милу одну, и со всех ног бросился обратно.

Вернувшись, с облегчением увидел ее живой. Просторная пещера позволяла свободно маневрировать, и все это время девушка просто уводила скелета за собой. В груди ожившего мертвеца торчал длинный ледяной осколок, однако нежить продолжала упорно преследовать магиню. Почуяв другого врага, скелет повернулся, но было уже поздно. Один точный удар мечом разнес грудную клетку, второй сбил череп на камни.

— Ты совершил очень большую ошибку, — тяжело дыша произнесла Мила.

— Какую?

— Оставил меня одну.

Свен хотел возразить, но девушка не дала.

— Никогда так больше не делай. Если бы рядом оказался еще хоть один враг, я бы отсюда уже не вышла.

Стражник виновато кивнул.

— Прости... Я подумал, что нельзя упускать лучника.

— Его нельзя было упускать. Но и напарника бросать нельзя.

Больше к этому разговору они не возвращались.

Ход быстро вывел их наружу. Ночной воздух показался неожиданно свежим после сырости подземелий. Узкая тропа петляла между скалами, уходя вдоль склона.

Мила внимательно осмотрелась.

— Эта дорога идет с запада на восток, через горы. Обычные люди здесь не ходят. Только преступники, контрабандисты... да те, кому есть что скрывать.

Она перевела взгляд на мертвого лучника, оставшегося возле выхода.

— Похоже, он ходил на противоположную окраину города. Охотился, а потом носил добычу своим сообщникам.

— Что дальше? — спросил Свен.

— Поддерживать факел уже нечем. Да и незачем.

Она затоптала последние угли.

— Пойдем без света. Так даже лучше.

Девушка присела возле тропы и провела рукой по утоптанной земле.

— Смотри. Следов много и все свежие. Значит, логово где-то совсем рядом. Если не само святилище, то хотя бы еще одно укрытие точно найдем.

Спустившись вниз и пройдя еще немного по туннелю почти на ощупь, напарники заметили впереди тусклое красноватое свечение. Казалось, кто-то держал в руках посох с горящим камнем.

— Амулетами не бей. Подойдем ближе, — едва слышно прошептала Мила.

Они поползли вперед. Внезапно девушка остановилась и указала вниз. Каменный пол покрывали темно-красные узоры.

— Некромантские руны...

В тот же миг красный огонек зашевелился.

— Это не человек, — тихо сказал Свен.

— Похоже, что так.

До цели оставалось шагов двадцать. Стражник уже хотел рвануть вперед, как рядом затрещали кости. Кто-то поднимался прямо возле них.

Магиня не выдержала и активировала кольцо на пальце. Голубой свет озарил тоннель.

— Скелет-маг!

И еще раз добавила:

— Мертвый некромант...

Свен понял лишь одно — именно его нужно убить первым. Но дорогу преградили два только что поднятых скелета. Слишком быстрые, чтобы их можно было обойти.

«Свежие...» — возникла мысль в голове.

К счастью, были они без оружия и доспехов. Одному срубил голову, второму разнес грудную клетку. Тем временем Мила выпустила ледяную стрелу в некроманта. Тот невероятным образом успел отклониться. Осколок снес половину черепа, но нежить устояла и движением посоха подняла еще одного прислужника.

Все это время парень держал в руке защитный камень, ожидая магической атаки, но ее не последовало. Тогда он понял, что некромант просто не способен на это. Мысленным усилием стражник активировал артефакт, красный камень вспыхнул, осветив проход. Теперь цель была видна отчетливо.

Несколько быстрых шагов — и меч с первого удара снес оставшуюся половину черепа. Без хозяина оживший скелет тут же осыпался на каменный пол.

— Не такой уж и страшный... — выдохнул мужчина.

— Не нравится мне все это, — тихо сказала Мила, когда костяной маг окончательно рассыпался.

Свен удивленно посмотрел на нее.

— Что именно?

— Все вместе.

Она присела возле останков некроманта и подняла его посох.

— Накрил ведь демон.

— И?

— Демоны не очень-то жалуют некромантов. Их магия совсем разная. Обычно подобные культы держатся друг от друга подальше.

Парень нахмурился.

— Думаешь, мы вообще не туда пришли?

— Не знаю.

Девушка задумчиво покрутила посох в руках.

— Либо мы ошиблись и это совсем другие безумцы... либо культ Накрила за последние годы сильно изменился.

Некоторое время они молча стояли среди разбросанных костей.

Потом Мила неожиданно улыбнулась своим мыслям.

— Хотя... наверное, прошли времена, когда люди наивно верили обещаниям богов, демонов и прочих владык.

— О чем ты?

Она подняла взгляд.

— А что если они ему вовсе не поклоняются?

Свен непонимающе посмотрел на нее.

— Представь, что Накрил для них не хозяин... а инструмент.

— Не понял.

— Они используют его силу: призывают демонов, получают кровь, эфир, артефакты... но сами не собираются ему служить.

— Такое вообще возможно?

— Если кто-то достаточно умен... почему нет?

Она еще раз посмотрела на останки некроманта.

— Тогда все начинает складываться. И нежить... и демоны... и свиток призыва.

Стражник крепче сжал меч.

— Значит, впереди нас ждут не фанатики.

Мила медленно кивнула.

— Возможно... гораздо более опасные люди.

Двигаясь дальше, они все чаще замечали на стенах и полу знакомые кровавые узоры.

— Эти руны постоянно подпитывают нежить эфиром, — почти шепотом объясняла магиня. — Если рисунок не разрушить, скелет может стоять здесь хоть сотню лет. Даже если тот, кто его поднял, давно умер.

— А тот маг?

— Думаю, он сам наложил на себя это заклятие. После смерти сохранил часть разума и продолжил охранять проход.

Предположение быстро подтвердилось.

Почти через каждые тридцать шагов их ожидал очередной замерший скелет. Иногда обычный воин, иногда еще один костяной маг. Стоило людям приблизиться, как нежить оживала и безмолвно бросалась в атаку.

Теперь это уже не представляло особой угрозы. Мила заранее замечала руны и предупреждала напарника, а Свен быстро расправлялся с ожившими мертвецами, не позволяя им навязать бой.

Встретив очередную пару скелетов, девушка устало выдохнула:

— Меня это начинает утомлять.

Но это была последняя преграда.

Впереди уже виднелось тусклое освещение. Каменная кладка стала ровнее, пол чище, а кровавые руны на стенах исчезли.

— Мы близко, — прошептала Мила. — Дальше будут живые.

Осторожно завернув за поворот, напарники оказались у входа в просторное помещение, но осмотреться не успели.

Три человека в темных плащах с капюшонами уже ждали их. Выстроившись в ряд, культисты одновременно выпустили эфирные волны.

Магиня среагировала мгновенно. Кристаллы на ее венке вспыхнули, и перед ними возник синий барьер. Все три удара пришлись в него, заставив защиту дрогнуть, но не пробив.

Свен уже бежал вперед. Он знал, что после такого залпа накопители врагов почти опустели. Защитный камень он держал наготове, ожидая подвоха.

Ледяная стрела напарницы тем временем пролетела у него над плечом и пробила грудь одному из культистов. До остальных парень добрался через мгновение. Первый же удар снес голову второму. Последний, выкрикивая проклятия и угрозы, развернулся и бросился бежать, но далеко уйти не успел. Стражник оказался быстрее и настиг его ударом меча со спины.

С противоположной стороны помещения показался еще один культист. Увидев тела своих товарищей, он резко остановился, а затем, даже не пытаясь вступить в бой, бросился обратно. Через несколько мгновений из глубины пещеры послышались испуганные крики.

— Странно... — нахмурилась Мила. — Я ожидала сопротивления.

— А что не так?

— Это же культисты. Обычно такие фанатики готовы умереть за своего хозяина.

Осторожно двигаясь вперед, напарники вышли в огромную залу. Высокий свод терялся во мраке, а стены освещали десятки факелов и магических кристаллов. Повсюду виднелись кровавые руны, алтарные камни и следы недавних ритуалов.

— Святилище... — почти шепотом произнесла девушка. — Ошибки быть не может.

Но договорить она не успела.

В дальнем конце зала, прикованный к четырем массивным каменным столбам толстыми светящимися цепями, стоял демон.

Ростом почти вдвое больше людей, он напоминал чудовищную смесь человека и дракона. Темно-красная кожа была покрыта мощными мышцами, голову венчали два длинных изогнутых рога, светившихся раскаленным оранжевым светом. Такие же огненные трещины пульсировали на груди и предплечьях, словно внутри существа текла не кровь, а жидкое пламя. За спиной были сложены огромные перепончатые крылья, а длинный хвост с острым костяным жалом нервно бил по каменному полу.

Несмотря на цепи, чудовище выглядело спокойным. Даже слишком.

Возле него суетились двое культистов. Один уже успел снять несколько магических оков, второй торопливо возился с последней цепью.

— Они его освобождают... — едва слышно сказала Мила.

Свен уже сделал шаг вперед, собираясь броситься к культистам, но напарница резко схватила его за предплечье.

— Стой.

— Они же его освобождают!

Девушка не сводила глаз с демона. Впервые за все время знакомства ее лицо выражало не сосредоточенность, а настоящий страх.

— Дело дрянь...

Больше она ничего не сказала.

Последняя цепь со звоном упала на каменный пол. Культисты тут же бросились врассыпную, даже не пытаясь защищать свое создание. Сам демон не спешил. Он медленно размял плечи, расправил огромные крылья, несколько раз сжал когтистые лапы и взмахнул длинным хвостом, словно убеждаясь, что наконец свободен.

Магиня первой нарушила тишину.

Ледяная стрела со свистом ударила чудовище в грудь. Демон даже не пошатнулся. Осколок льда разлетелся, но на красной коже все же осталась глубокая рана, из которой густыми каплями потекла темная, почти черная кровь.

В следующий миг чудовище сорвалось с места.

Девушка инстинктивно забежала за спину Свена.

Стражник на мгновение растерялся. Он мог выпустить молнию уже сейчас, но прекрасно помнил слова Хауна. После использования амулета эфир в зачарованном снаряжении ненадолго ослабевает. Если демон ударит именно в этот момент...

Мысль закончить он не успел.

Вместо лобовой атаки демон одним стремительным движением обошел Свена сбоку и рванулся прямо к Миле.

Та едва успела отпрыгнуть назад, неловко упав на спину.

Длинный хвост уже описал смертельную дугу.

— Нет!

Синий венок вспыхнул ярким светом. Перед девушкой возник магический барьер.

Хвост ударил с такой силой, что по защите мгновенно пошли трещины, однако пробить ее не смог.

Свен больше не колебался и использовал амулет.

Молния ударила демону в левое крыло. Разряд прожег перепонку и заставил чудовище резко обернуться. Этого хватило.

Его напарница успела откатиться в сторону и вскочить на ноги. Теперь демон смотрел только на него.

Первый удар когтями парень встретил защитным камнем. Красный кристалл вспыхнул, вокруг ладони возникла тонкая эфирная преграда. Она действительно замедлила чудовищную лапу... всего на одно мгновение.

Раздался треск. Камень раскололся прямо в руке и оставшаяся сила удара отбросила Свена на несколько шагов назад. Артефакт погиб, выиграв ему лишь долю секунды.

Следующие две атаки пришлось просто пережить. Стражник отскакивал, перекатывался по каменному полу и лишь краем глаза заметил, что Мила убегает куда-то в сторону.

«Действительно дело дрянь...»

Он вытащил из-за пояса кинжал.

Убежать не получится, потому как демон был слишком быстр. Оставалось только драться.

И очень скоро Свен понял одну вещь: чудовище обладало огромной силой, но двигалось размашисто, после каждого мощного выпада ему требовалось мгновение, чтобы вернуть равновесие. Именно это мгновение и стало шансом.

Во время очередной атаки парень шагнул навстречу и рубанул по уже поврежденному крылу. Лезвие вошло глубже прежнего, но одновременно хвост с силой ударил его по ноге. Если бы не крепкие сапоги , кость наверняка треснула бы.

Следующий выпад оказался еще опаснее. Вместо того чтобы уклоняться, Свен выставил кинжал навстречу летящему хвосту. Жало само наскочило на зачарованное лезвие, оставив глубокую рану.

Почти одновременно сверху обрушилась когтистая лапа. Наплечи Странника выдержали удар, однако плечо обожгло такой болью, что рука на мгновение онемела.

Так продолжалось еще долго. Мужчина понимал, что не сможет победить, не подставляясь. Каждая его рана стоила демону новой. Постепенно чудовище тоже это осознало и хвост больше не участвовал в бою. Демон понял что может легко лишиться его.

«Сообразительный...»

Это пугало, потому что значило что соперник контролирует свою ярость и свой страх, а потому могло мыслить вполне здраво.

Но именно разум стал причиной следующей ошибки.

Во время одного из обменов ударами Свен не стал уходить в сторону. Он рискнул заблокировать удар лапой мечом. Клинок скользнул между когтями, в следствии чего два длинных пальца с глухим стуком упали на камень.

Демон взревел.

И пока тот приходил в себя, человек резко нырнул вперед и изо всех сил полоснул по ноге чуть выше колена. На этот раз чудовище впервые отступило.

Теперь они оба тяжело дышали.

Поданный Накрила сорвал со своего пояса длинную полосу темной ткани и быстро обмотал обе кисти.

Вскоре станет понятно что эта ткань не горит. Следующие удары демон уже смело принимал ладонями. Материя выдерживала столкновение с зачарованным мечом гораздо лучше, чем голая кожа.

Бой превратился в настоящее истощение и Свен все чаще пропускал удары. Один из когтей все-таки пробил защиту доспеха и глубоко полоснул по правому боку. Каждый вдох отзывался резкой болью.

«Ребра... Несколько точно сломаны.»

Доспех Странника почти полностью исчерпал накопленный эфир. Даже меч уже не рубил с прежней легкостью. Чары слабели буквально на глазах.

Наконец оба противника одновременно остановились. Демон тяжело опустился на одно колено. Человек тоже не нашел в себе сил продолжать наступление. Они молча смотрели друг на друга и ждали кто упадет первым.

И вдруг Свен заметил, что кровь продолжает медленно стекать из раны, оставленной первой ледяной стрелой Милы. Именно она оказалась самой опасной и из-за нее все это время демон терял силы.

Парень дрожащей рукой достал Зелье Здоровья и выпил его одним глотком. Порезы почти сразу перестали кровоточить. Боль не исчезла, но тело вновь начинало слушаться.

Он выпрямил грудь, глазами прицелился и молясь чтоб хватило эфира мысленно выстрелил. Молния ударила точно между рогов, опустившего голову врага.

Тот рухнул на каменный пол, однако все еще дышал и похоже мог еще прийти в себя.

Свен, превозмогая боль, подбежал к нему и дважды с силой вонзил кинжал в шею. Лишь после этого чудовище окончательно затихло.

Некоторое время стражник просто стоял, тяжело дыша, не в силах поверить, что остался жив.

Потом вспомнил о Миле, стиснул зубы от боли, развернулся и, прихрамывая, поспешил туда, куда убежала девушка.

До святилища они добирались около часа. Обратный путь занял почти вдвое больше.

Дело было не в том, что Свен заблудился. Еще в комнате перед святилищем он подобрал один из факелов, а дорогу хорошо запомнил. Просто идти быстро уже не получалось. После каждого десятка шагов приходилось останавливаться, переводить дыхание и прислушиваться. Без Милы даже один крупный волк мог стать смертельной угрозой.

Несколько раз ему хотелось крикнуть ее имя. Очень хотелось. Но здравый смысл каждый раз брал верх. Если девушка скрывалась от врагов, лишний шум мог только погубить ее.

Лишь выбравшись на знакомую горную тропу, парень окончательно потерял терпение. Он присел возле тела убитого лучника, набрал полную грудь воздуха и изо всех сил закричал:

— Мила-а-а!

Ответом стала лишь тишина.

Светало. Небо на востоке постепенно серело, но в горах все еще было слишком темно, чтобы разглядеть окрестности. До города было совсем немного. Свен решил маленько передохнуть и уже потом идти дальше.

Когда он только собрался подняться, как заметил движение внизу. По тропе быстро поднимались четыре человека. Первой он узнал Милу. Рядом с ней шла Фрида, а чуть позади спешили двое незнакомых мужчин.

Увидев сидящего на камне напарника, магиня сорвалась на бег. Добежав, она молча опустилась перед ним на колени. Несколько секунд девушка пыталась что-то сказать, но вместо слов по щекам покатились слезы.

Свен лишь устало улыбнулся. Главное она осталась жива и невредима. А он не так уж и сильно пострадал, бывало и похуже, наверное...

Глава 13. Разрыв

Восстановление заняло почти две недели. Лечебные настойки купленные у Шуна действительно помогли — раны затянулись быстро, но ушибленные ребра еще долго напоминали о себе тупой болью при каждом глубоком вдохе. Поэтому первым делом Свену пришлось отрабатывать смены, которые за него выходили другие стражники. Времени на походы в канализацию почти не оставалось.

Лишь несколько раз ему удалось снова спуститься в подземные ходы. Дважды компанию составила Фрида. Они тщательно осматривали боковые тоннели, проверяли тайники культистов и собирали все, что могло иметь хоть какую-то ценность. В ход шло буквально все: оружие, одежда, книги, алхимическая посуда, даже металлические цепи и подсвечники. В бедном Шаде покупателя можно было найти почти на любую вещь, если не завышать цену.

Живых врагов больше не встретилось. Лишь изредка на дальних подступах к покинутому святилищу попадались скелеты. Казалось, некроманты заранее подготовили эти места, начертив поддерживающие руны на стенах и полу. Теперь их хозяева наверняка были мертвы, но заклятия продолжали работать, не позволяя костяным стражам рассыпаться. Справляться с ними уже не составляло труда. Несколько точных ударов мечом — и очередной древний воин превращался в груду костей.

Само святилище выглядело опустевшим. Магические цепи, удерживавшие демона, лежали там же, где упали после освобождения чудовища. Кровавые узоры почти высохли, а тяжелый запах демонической крови постепенно выветривался. Ничто больше не напоминало о недавней битве, кроме следов разрушений.

Куда сильнее расстраивало другое.

— Культ уцелел, — спокойно заключил Сикст Высокий, когда они в очередной раз собрались в его доме. — Мы уничтожили лишь нору, лисы разбежались.

Архимаг говорил без раздражения, словно подобного исхода и ожидал.

— Но есть и хорошая новость. Они слабы.

Свен вопросительно посмотрел на него.

— Сильные организации не держатся на перепуганных фанатиках. Ваши противники разбежались при первой возможности. Значит, дисциплины нет, опыта тоже. Такие долго не скрываются.

Сикст подошел к окну.

— Рано или поздно стража или наши люди схватят одного из них. А дальше... любой культ держится на тайне. Стоит разговорить одного последователя — и вскоре найдутся остальные. Лидеры тоже не смогут скрываться вечно.

Эти слова немного успокоили. Было ощущение, что победа над культом — вопрос не силы, а времени.

Дело шло уже к концу лета, когда Свен решил еще раз наведаться в бывшее святилище. Во время прошлых вылазок среди добычи ему попалось несколько небольших минералов. Фрида тогда объяснила, что такие камни ценятся алхимиками — крупные идут на амулеты и артефакты, а мелкие чаще перемалывают для приготовления зелий. Теперь же мужчину интересовало другое. Он рассчитывал набрать образцов костей, а если повезет — найти останки убитого демона. Вряд ли существо из другого мира могло оказаться совсем бесполезным.

До святилища он добрался без происшествий, но в одном из неисследованных тупиков его встретили сразу три оживших скелета. Бой оказался недолгим, однако после последнего удара Свен отчетливо почувствовал неладное. Меч вдруг стал непривычно тяжелым, а удары перестали с той же легкостью крушить кости. Проведя пальцем по лезвию, он лишь горько усмехнулся.

— Вот и все...

Чары окончательно иссякли. Это был первый раз, когда он собственными руками полностью израсходовал зачарование оружия.

Настроение окончательно испортилось уже на рынке. Шун, посмотрев образцы, лишь покачал головой.

— Человеческие кости почти бесполезны. Эфир в них не задерживается. Для хорошей костной муки нужны животные, способные накапливать его при жизни. А еще лучше — те, что сами питаются эфиром.

Парень тяжело вздохнул. Надежда сварить боевое зелье почти даром провалилась.

О судьбе демона ему позже рассказала Мила. После той ночи девушка словно чувствовала перед ним вину и охотно отвечала на любые вопросы.

— От него ничего не могло остаться, — объяснила она. — Демоны постоянно впитывают энергию своего мира. После смерти она начинает вырываться наружу и буквально сжигает тело изнутри.

— Совсем ничего?

— Если не разделать его сразу — почти ничего. Самое ценное у демона кровь. Потом некоторые внутренние органы, рога, когти... Но все это нужно собирать сразу после смерти. Через несколько дней остается лишь пепел да воспоминания.

Свен лишь досадливо покачал головой. Так много работы и так мало прибыли. Мысли о том чтоб оставить службу отошли на второй план. Остается ждать еще какой-нибудь работенки от Фриды, чтоб заработать достаточно для независимости и свободы.

Однако спокойно, без приключений и потрясений, долго пожить не получилось.

Одним осенним утром Свен возвращался домой после очередной бурной ночи, проведенной у Фриды. Поднявшись на крыльцо, он уже собирался открыть дверь, но та распахнулась сама. На пороге стояла Синика. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Девушка медленно подошла ближе, наклонилась и вдохнула запах его одежды.

— Хорошо пахнешь... Я даже знаю кем, — нервно произнесла она.

— Ты о чем? — спросил муж, пытаясь отодвинуть жену и пройти в дом.

В этот момент он уже понимал, что ступил в пропасть. В голове мелькнула лишь одна мысль — добраться до Марун. Может быть, рядом с дочерью разговор получится хоть немного смягчить.

Но Синика не сдвинулась с места. Она резко вытянула руку в сторону улицы и громко крикнула:

— Пошел вон!

Свен невольно начал пятиться, не отрывая от нее взгляда. Глаза девушки наполнились слезами. Она с силой захлопнула дверь, и почти сразу из-за нее послышались громкие рыдания.

Некоторое время парень неподвижно стоял на крыльце, потом медленно развернулся и бесцельно побрел по улицам Шада.

Молодой стражник тяжело опустился на каменный бордюр. Он невольно задумался над тем, что Синика обо всем догадалась почти сразу. Ее терпения хватило ненадолго, и винить за это было трудно. Какая женщина станет молча мириться с тем, что муж приходит домой лишь поесть, отдохнуть и поиграть с ребенком, словно ее самой больше не существует? Они не только почти перестали заниматься любовью — Свен давно перестал даже обнимать жену. Не потому, что не хотел. Наоборот, ему было стыдно прикасаться к ней после ночей, проведенных с Фридой. И все же тянуло его именно к хозяйке таверны. Она ничего не требовала, не ждала ласковых слов и не нуждалась в тех маленьких знаках внимания, без которых Синика постепенно угасала.

Под вечер Свен все же решился вернуться домой. По дороге он успел убедить себя, что еще не все потеряно. Он попросит прощения, пообещает навсегда прекратить связь с Фридой, и со временем Синика обязательно его простит. Сейчас отказаться от хозяйки таверны казалось удивительно легко.

Но извиняться оказалось не перед кем. Дом встретил его тишиной. Несколько сундуков с одеждой опустели. Не было ни Марун, ни ее вещей, ни детских игрушек. Мужчина обошел все комнаты, заглянул во двор, словно надеясь, что жена просто вышла ненадолго.

Они ушли. Этот удар оказался сильнее, чем утренний скандал. В его представлении женщины так не поступали. Они могли плакать, кричать, обижаться, но все равно оставались рядом. А Синика просто собрала вещи, забрала дочь и ушла, не оставив ему даже возможности попросить прощения.

Идти ей, кроме как к своей семье, было некуда. Но целую неделю Свен ничего не предпринимал. Он глупо надеялся, что Синика остынет и сама вернется домой. Каждое утро, уходя на службу, он бросал взгляд на дверь, а вечером, возвращаясь, первым делом прислушивался, не раздается ли в доме голос Марун. Дом оставался пустым.

Лишь спустя неделю он наконец поставил себя на место жены. Если бы его предали, разве вернулся бы он сам? Конечно нет. Оставалось только идти к ее родителям, просить прощения и умолять вернуться. Никогда прежде Свен ни перед кем так не унижался и даже не думал, что однажды решится на подобное. Но теперь стало ясно: иначе он может потерять семью навсегда.

Постучав в дверь старого барака, Свен стал ждать. Открыла ему мать Синики.

Жили они бедно, да и семья была большой, но никто прогонять не стал.

Марун играла в углу комнаты, рядом сидела сама Синика. Все, кроме дочери, смотрели на него так, словно в дом вошел прокаженный.

— Синика, давай выйдем. Нужно поговорить.

Девушка медленно подняла глаза. В них уже не было ни слез, ни обиды — только холодная ненависть. Она даже не пошевелилась. В тот момент Свен понял, что это не вспышка гнева. Она больше не хотела от него ничего: ни объяснений, ни оправданий, ни обещаний. Просить прощения лишь для того, чтобы облегчить собственную душу, он не стал. Это уже ничего не изменило бы.

Выйдя на улицу, мужчина понял, что совсем не знает, как поступить дальше. В голове крутилась лишь одна мысль — пойти к Фриде. Она всегда находила выход даже из самых безнадежных ситуаций.

К Фриде он уже приходил несколькими днями раньше. Тогда женщина лишь тихо сказала:

— Мне очень жаль.

Сейчас, выслушав рассказ о визите к Синике, повторила те же слова.

Это не было равнодушием или попыткой отделаться. Женщина действительно сожалела. Она слишком хорошо знала свою бывшую работницу, чтобы питать ложные надежды. Если эта девушка приняла решение, переубедить ее было почти невозможно.

Их собственные отношения тоже незаметно вернулись туда, откуда когда-то начались. Они еще разговаривали, обсуждали дела, могли вместе выпить вина, но больше не оставались наедине. Желания продолжать связь не осталось ни у одного из них. Оба понимали, насколько несправедливо поступили с Синикой. Фрида не пыталась оправдываться, а Свен впервые осознал, что несколько месяцев удовольствия стоили ему семьи.

Но верить, что все закончилось именно так, не хотелось. Еще несколько дней мужчина пытался жить как прежде, однако каждый вечер возвращался в пустой дом, где все напоминало о Синике и Марун. В конце концов он оставил службу в страже, а вместе с ней и служебное жилье. Слишком много хороших воспоминаний осталось в тех стенах, и каждое из них теперь причиняло боль.

На севере Шада он купил маленькую комнатушку, пристроенную к старому бараку. Внутри стояли лишь кровать да небольшой сундук, который он принес из прежнего дома. Оказалось, это и было почти все его имущество.

Денег, впрочем, хватало. После походов с Фридой и добычи из святилища у него скопилось немало серебра. Но тратить его без необходимости Свен не собирался. Что бы ни случилось между ним и Синикой, Марун не должна была голодать из-за ошибок своего отца.