Среда 13

Глава 1

Как мы можем знать, что такое смерть,

когда мы не знаем ещё, что такое жизнь?Конфуций

— Если подойдёшь ко мне, я закричу! — уверенно проговорила я.

— Подожди, вот же глупая девчонка… Я не причиню тебе зла, а, наоборот, хочу помочь.

— Я знаю, что ты следил за мной. Вот чёрт! Ты маньяк, да? Или грабитель? Если тронешь, то знай, что тебе это с рук не сойдёт.

— Да, я следил за тобой. И да, знаю о тебе чуть больше, чем остальные, но я никакой не маньяк и не убийца! Или что ты там говорила. Недавно тебя нашли в квартире без памяти. Я знаю это состояние. Открываешь глаза и видишь тех же людей, что недавно были знакомыми и родными, но как только начинаешь говорить, тут же всё понимаешь. Вокруг другой мир. Подобие настоящего мира. Нашего мира.

— С чего это взял?

— Я такой же, как ты.

— Нет, стой! Не приближайся ко мне, иначе закричу!

— Спокойно! Нам не нужно лишнего шума. Давай-ка я черкану свой номер в этом блокноте. Когда будешь готова, набери, — сказал он, вытащив из кармана микроскопическую записную книжку.

Раскрасив лист синими чернилами, незнакомец положил вещицу на землю и удалился. Я же сразу побежала прочь с безлюдного и странноватого двора. Когда я преодолела улицу, белые кроссовки слегка зашаркали, а после к ним присоединились и лёгкие, которым нещадно не хватало кислорода. Застряв возле какого-то дома, мне хотелось проглотить холодную кружку воды, но вокруг стояли лишь окаменелые высотки. Тут я резко обернулась. Вдруг этот некто ещё здесь? Наблюдает с любопытством, сохраняя выигрышную конфиденциальность. Кажется, началась грёбаная паранойя с нотками процветающей шизофрении. На раздумья о назревающем расстройстве не было времени. Нужно срочно возвращаться домой, пока этот сбрендивший не выскочил из ниоткуда с парочкой тонко наточенных ножей.

Собрав все внутренние силы, я вернулась, чтобы наконец-то завернуть за угол и покинуть место встречи. Оставалось несколько шагов до победной свободы, как тут глаза заметили знакомый одиноко лежащий блокнот. Незнакомец был безумен в своих действиях, но кое в чём он оставался прав. Любопытный ум так и царапал вилкой невинную совесть. Подняв и закинув в сумочку, как казалось, ненужную макулатуру, я быстрым шагом направилась домой.

В полумрачной квартирке с низкими потолками наверняка уже давно суетился раздражённый муж. Это можно было определить по одной беспроигрышной детальке. Подходя к двери квартиры, я будто видела сквозь стены, как его бегающие мокрые руки, что сначала метались над столом, держа в руке чашку чая, а теперь скользили по домашним брюкам. Я представляла, что как только откроется железная дверь и испачканные кроссовки перешагнут порог, на меня тут же обрушатся гнев и тысячи нелепых обвинений. Так оно и случилось.

— Где ты ходишь!? Я прихожу с работы, а тут ни жены, ни еды. Слушай, мне это надоедает уже. Что с тобой происходит? Ты стала какая-то странная после того случая с обмороком. Не подходишь ко мне, не разговариваешь. Даже коронное блюдо испортила! — возмущенно произнёс он, подняв кастрюльку с плиты. — Правильно мать говорила, что хозяйка из тебя никакая.

— Быстрей бы это закончилось.

— Что стоишь и бубнишь? Кстати, звонила заказчица и сказала, что ты испортила свадьбу. Торт получился «отменным». Гости соскребали его с пола. Укрепление второго яруса сразу же отвалилось. Молодец! Чудесно! Теперь будем выплачивать за ремонт только из моего кармана.

В доме воцарилась анархия, так как Марк совсем не умел контролировать вспышки собственной неуверенности. Сначала в громких словах прятались шипучие фразы о том, как отношения медленно погружаются в бездонное небытие. Потом же подбежали нежные словечки с просьбой исправиться или же пойти вон. Будь бы я в ином, стабильном, положении, то сразу же покинула бы эти стены, ну а пока приходится склониться и молчать.

Через несколько часов наступила ночь. Хватило пары минут скучной телевизионной программы, чтобы успокоить Марка и погрузить в глубокий сон. Я же, наоборот, никак не могла уснуть и, сев на балкон, раз за разом проворачивала сегодняшнюю встречу. Взглянула на улицу и пробежала глазами по обшарпанным скамейкам, можно было успокоиться. Его здесь нет. Мистического незнакомца, что искусно наводил ужас и завораживал феноменальным умом. До сих пор не понимаю, как этот чудак прознал о моей потерянной памяти. И о том, что произошло на самом деле…

А всё началось пару месяцев назад. Тогда я была обычной студенткой педагогического колледжа. Марк — замкнутый парень из параллельной группы, у которого зачастую списывали все желающие. В тот день ещё стояла морозная весна. Я натянула на ноги цветастую обувь и помчалась на учёбу. В голове до сих пор стоит картинка того проклятого перекрёстка. Сначала все пешеходы молчаливо ожидали зеленый свет, и когда желанное наступило, шагнули вперёд. Мои кеды неудачно наступили на оттаявшую лужу, превратив жёлтый цвет в грязно-коричневый. Пока я стряхивала капли, глаза повернули направо. Два светящихся адских шара мчались с невероятной скоростью. Уши услышали скрежет, похожий на хруст скорлупы от грецких орехов. Потом великая сила удара протащила тело по раскалённой земле. Запахло смертью. В слюне почувствовался вкус холодного металла. Глаза медленно потухали, но до последнего сохраняли силуэты набегающих очевидцев.

Вот и конец. Сейчас из тела выпрыгнет дух и направится прямиком в райские сады. Не знаю, нужно ли радоваться, что всё произошло иначе. Я открыла глаза в другой квартире с родными, но незнакомыми родителями. Как это может быть? Избавьте от ответа. Предполагаю, что именно так моя душа, или как это ещё назвать, очутилась в другом мире, безусловно, похожем на наш, но с небольшим количеством отличий.

Я начала новую жизнь. Познакомилась с людьми, которых знала в прошлом, но в этом мире ещё не встречала. Например, Марк, что оказался не другом по учебным невзгодам, а сыном маминой подруги. Родители, которые отдалённо напоминали прежних, но имели иные привычки, вкусовые предпочтения и вообще были полной противоположностью тех, из прошлой жизни. Я оказалась в каком-то нелепом отражении. Это похоже на комнату смеха, где напротив стоишь вовсе не ты, а чужое, жутковатое нечто, состоящее из определённо твоих черт лица и частей тела. Нельзя описать словами, как было трудно смириться с реальностью. Осознать космическую, совершенно непостижимую идею о том, что смерть — это портал в одну из многогранных копий нашего мира. Но у всего есть печальные минусы.

Среда тринадцатого — для меня это последний день, когда можно насладиться жизнью, почувствовать запах мокрого, оттаявшего снега. Мне не удалось выяснить причину трагического события, но это повторяется снова и снова. Вот уже четыре раза у меня была возможность взглянуть в глаза хладнокровной смерти. Всё эта чертова машина и феерично тупоголовый водитель, если постоянно вляпывается в одну и ту же историю. Кажется, происходящее похоже на судьбу, но неужели все люди ежедневно пытаются изменить предначертанное? Даже не верится в это. По ощущениям окружающие просто прописывают обычную биографию, пока я мучаюсь в дьявольском дне сурка. Этот незнакомец явно что-то знает и, скорее всего, сможет помочь мне вернуться в прежний мир или же в худшем случае загонит в более волнующие обстоятельства. Но что может быть ещё хуже? Я и так в бредовой ловушке. Сижу в квартире с бывшим одногруппником, который теперь предстаёт в роли чересчур ревнивого мужа.

Так-с, нужно преступать к делу. Пальцы мельком настрочили парочку примитивных слов, которые можно вырвать из диалогов популярных боевиков. Что ж поделать, если моя жизнь и есть сплошной боевик. С тех пор как я узнала о божественной тайне, этот некто наблюдает за каждым шагом. Где бы ни была, он всюду следует по пятам, как полупрозрачный, неуловимый призрак. Мне просто необходимо увидеть лицо, что прячется за чёрным капюшоном и солнцезащитными очками. Не прошло и десяти зим, как пришла ответная, положительная, реакция. Значит, завтра я узнаю, кто этот мужчина. Почему следил и как ему удаётся находить меня в других измерениях? Замешан ли в происходящем или же он и есть виновник всего действия?

Глава 2

Утро. Деревянные врата кулинарного рая открылись у ног посетителей. В тот день мы впервые увидели друг друга на расстоянии вытянутой руки. Без смертей и лужи крови. Не на этом по-детски пугающем светофоре, а среди чёрных столиков с наивно милыми цветами. Я запомнил трупный взгляд, когда она вошла в зал ресторана. Карие глаза навевали трагическую ауру, что объединяла как самых близких и в то же время ничтожно несчастных людей. Она присела за столик и, прямо как я набрав воздух, с тонкой ноткой наглости начала диалог.

— Кто ты и что тебе нужно?

— Стоп, стоп, стоп. Начнём со знакомства. Меня зовут Герман, — бодро произнёс я, протянув руку девушке. Но, не получив взаимности, продолжил: — Я понимаю, как это выглядит. Слежки и внезапное появление, но, к сожалению или к счастью, так распорядилась судьба.

— Дана.

— Что?

— Меня зовут Дана.

— Я знаю, но всё равно приятно. Что тебе известно про дату среда тринадцатого?

— Ничего.

— Не лги мне. Я водитель той тачки, что сбивает тебя, но умерь пыл. Я тут совершенно ни при чём. Не знаю, как это происходит, но будет лучше, если я просто расскажу свою версию произошедшего. Думаю, тогда мы станем немного ближе.

— Я тебя слушаю.

— Всё началось с непримечательного дня. Тогда я работал на совсем обычной, пыльной работе. Ремонтировал холодильники в популярной компании. Мне это надоело. Семья, работа — и так по кругу, а ещё каши, пелёнки, вечные крики. Ладно, хоть клубы были. В общем, не хочу я об этом, но да, признаю, стал реже посещать дом и приходить по ночам. Так вот в тот день к нам в компанию пришёл новый вызов. Делов было на пять минут, а денег предлагали немало. Конечно же, я сразу забрал заказ и помчался на вызов. Тут надо отметить, что моя любимая женушка не совсем одобряла ночные похождения. Оно-то и понятно, но я никогда никого не слушал. Тратил деньги и веселился. Тогда мне казалось, кто зарабатывает, тот и транжирит. Тут я приезжаю в шикарный загородный дом с просто умопомрачительным садом и старым садовником. Подхожу к двери. Нажимаю звонок, и выходит она. Да, пусть немолода и на десяток лет постарше, но, в общем, я сразу же понял, что это шанс для побега от нудных и скучных упрёков.

— Ты променял жену на старушку?

— Я прошу не перебивать. Да, променял, но у меня не было выхода. С одной стороны, новые перспективы, возможность уволиться с этой безнадёжной работы и просто красивая жизнь, а с другой — жена, что вечно считает деньги и пилит, и дети. Понимаешь, я словно влюбился. Я тратил на Аниту ночь, а взамен получал день в клубе, где мог развлекаться с кем угодно и когда угодно. Семью я, конечно же, не бросил. Посещал время от времени. Но одним днём наступил конец веселью. Оказалось, что у этой богатенькой мамзели есть муж, и очень даже ревнивый. Настолько, что когда застукал нас, то взялся за пистолет. Я, конечно же, побежал прочь, сел в машину и дал по газам, но произошло ужасное. Он мчался за мной и ни на секунду не слазил с хвоста. В этот момент ты шла через дорогу. Я хотел затормозить, но было поздно. Не успел осознать, что произошло, этот гад подрезал меня, и… Хлопок, пуля, пустота. Ты знаешь, что произошло потом? Очнулся в другом мире. В таком же, но всё вокруг изменилось. Стал не тем Германом, что чинил холодильники. Да и жены не было. Оказалось, я пробудился в своей копии. Я пытался наладить отношения с Лерой, когда встретил её, но та отказалась. Сказала, уже замужем. Тут снова наступил этот день, и, казалось бы, ничего не случится, но жизнь ловит на самых непримечательных вещах. Ловко переворачивает, словно змея, извивающая перед нападением. Анита вновь стала соблазнительным серым кардиналом, и оказалось, что есть какой-то бывший, ненавидящий новеньких ухажёров. Он вновь застрелил меня. Авария повторилась. В следующий раз я попытался вообще не выходить из дома, но это похоже на мистику. События, что произошли в среду тринадцатого, будто бы эмигрировали — дата изменилась… Я нашёл тебя именно для этого. Мы должны изменить всё вместе. Иначе не получится.

— Я согласна, но как это сделать?

— Предлагаю покинуть город и начать новую жизнь.

— Не знаю. Кажется, это слишком радикально. И вообще, мы толком не знакомы. Вот блин!

— Что случилось?

— Здесь мой муж! Не настоящий, конечно, но формально…

— Срочно спрячь меня, — испуганно прошептал я, отняв у Даны сумочку и пытаясь уместить за аксессуаром громоздкою голову.

— Вот наглец! Немедленно поделись.

Теперь кожаная вещичка телесного цвета пыталась спрятать за собой две уложенные шевелюры. Встав с места, мы синхронно шагнули к выходу, отчаянно скрывая лица от знакомых людей.

— Ты тоже знаешь Марка?

— Нет уж, твой муженёк мне не знаком, а вот дама, что расположилась напротив, очень даже. Та раскованная старушка — это она.

— Анита?

— Да. В этом мире мы ещё не знакомы, и если я не хочу повторения, то надо срочно выметаться отсюда.

Поднявшись с места, мы с моей новой подружкой помчались к выходу. Гости один за другим обращали внимание на двух сумасшедших, что глупо путешествовали по залу. Наверняка в голове отдыхающих промелькнула мысль о неуплате большого счёта или о воровстве столовых приборов. Об этом подумал и официант, одиноко стоящий у двери. Сначала работник обвёл нас подозрительным взглядом, а затем поспешно подошёл с просьбой оценить и прокомментировать кухню и обслуживание. Не успев проговорить и слова, я интуитивно повернулся и застал улыбающегося мужчину, стоявшего за спиной Даны.

— Что ты тут делаешь, дорогая?

До сих пор не могу понять почему, но эта дотошная, нелепо пришитая улыбка вызывала рвотное чувство, похожее на то, что возникает от переедания любимой пиццы, когда приятное становится настолько отвратным, что даже невозможно смотреть на тянущийся сыр с поджаристой колбаской. Искусственно выжатая гримаса была подобным спусковым механизмом. А также идеально прилизанные волосы и прекрасно сидящий костюм. Никогда не любил идеально выглядящих людей. Всем знакомо, что эта дорожка протоптана лицемерием и желанием понравиться миру. Я сразу же подумал, что этому парню нужна сильная и уверенная рука.

— Это клиент. Хотел заказать торт для жены, и мы решили обсудить начинку и украшение в неофициальной обстановке. А ты что тут делаешь?

— Приехал с коллегой на чашечку кофе. Вон там, за тем столиком. В чёрном платье. У неё в семье трагедия. Муж недавно умер, и я решил поддержать. Всё-таки, как-никак, на работе общаемся. Пойдёмте, я вас познакомлю.

— Только не это, — прошептал я.

Отказаться от импровизации судьбы было бы бессмысленным решением и отвертеться от заинтересованного взгляда Аниты стало невозможным. Я понадеялся на единственный плюс — все вокруг находятся в неведении, и только в моей памяти остался образ настоящей женщины с раскованными чувствами и жаждой власти.

Марк подошёл к столику и, указав на диванчик, присел. Этот парень удивлял меня всё больше и больше. Зачем он пригласил для знакомства потенциального клиента, который всего лишь хотел заказать торт? Или он не поверил в легенду и сейчас изучает свирепым взглядом возможного соперника?

— Это Анита. Анита, это моя жена Дана и… как вас зовут?

— Герман.

— И Герман. Представляешь, он пригласил мою жену в ресторан, чтобы обсудить торт. Наверное, вино и интимная обстановка очень даже помогают выбрать нужную начинку.

— А вы женаты? — улыбчиво произнесла женщина, дотронувшись до моей ладони.

— Нет.

— Как неожиданно. Я тоже совершенно одинока.

— Не женаты? Как интересно. Ты же сказала, что Герман выбирал торт для своей супруги.

— Да? Для супруги, но для бывшей. Они в разводе и вообще это очень длинная история.

— Так, с меня хватит. Вы оставайтесь, а мы с Данной пойдём домой.

Марк как ошпаренный вскочил с места и, небрежно накинув пиджак, расплатился за чашечку кофе. Помахав на прощание, я указал Дане на телефон, чтобы та непременно ожидала звонка. И, проводив их глазами, немедленно приступил к подготовке перед битвой с выдуманным монстром.

Думаю, именно на этом моменте можно задаться одним виртуозным вопросом. Если мне так противно общество бывшей, то почему же я просто не развернусь и не покину дорогостоящую забегаловку? На это, безусловно, есть ответ. Опять же, ничего научного. Только собственные наблюдения. Каждое измерение — это неповторимый мир, где присутствуют знакомые нам пазлы, но вот общая картина, состоящая их мельчайших крупиц, совсем иная. Предположим, вам посчастливилось увидеть рекламу по городскому телевидению. Может показаться, что это совершенно бесполезная деталь, которая не сыграет роли в вашей судьбе. Но вот вы уже стоите на перекрёстке, чтобы перейти дорогу и наконец-то зайти в магазин. Авария, смерть или же знакомство, а после дети и преданная любовь — нельзя описать от А до Я, что же случится и куда тогда протянется тропинка длиною в жизнь. Но что точно можно утверждать, так это факт того, что у всех этих событий есть своя реальность. Если же гнев завладеет мной, и, швырнув деревянный стул, я покину ресторан, то стоит только лишь догадываться, как сильно изменится моя жизнь и сколько людей пострадает от такого незначительного действия. Необходимо играть роль того человека, в котором проснулся. Я беспрекословно рад, что Дана так же молчаливо разыгрывает театр, приняв на себя актёрскую маску.

Я тоже стойко придерживался принципов творческой профессии, но зелёные глаза, как зимний закат, завораживали и одновременно посылали на тело морозную дрожь. Она, словно библейская змея, искусно извивалась, поглощая уши в сладковатые речи.

— У меня ощущение словно мы знакомы не первый год.

Жаль, что Анита даже не представляет, насколько сильно оказалась права. Как чрезмерно похожа на ту обворожительную женщину, что когда-то смогла утешить меня в морщинистых объятьях.

— Так ты собрался мириться с женой?

— Это ещё почему?

— Твоя подружка сказала, что ты заказывал торт. Зачем же еще нужен десерт для бывшей супруги?

— Нет. Просто у её подруги день рождения. Вот она и попросила.

— Ты боишься меня? Отодвинулся на тысячу километров, будто бы кусаюсь. Или я не в твоём вкусе?

Что же ответить? Сказать «в моём» и получить в ответ лестную ухмылку? Нет, так точно говорить нельзя. Она же охотница. Сразу же захочет всё перевернуть. Ответить «нет» — это значит оскорбить. А я даже не определился, с кем я хочу быть. Да. Анита — не идеал на роль верной супруги, но зато раскованная и уверенная. Ещё и при деньгах. По крайней мере, в этом мире.

— В моём, конечно же, — неуверенно проговорил я, подвинувшись поближе.

— Тогда предлагаю сегодня продолжить вечер в загородном доме. Понимаю, что неудобно, но в квартире недавно прошли поминки. Думаю, соседи не особо поймут, если я приведу в дом ухажёра раньше, чем через сорок дней после смерти мужа.

Вот и попался. Отвертеться от такого предложения будет невероятно сложно, ведь это наверняка оскорбит такую властную особу. Хм, она что-то проболтала про мёртвого мужа. Наверняка тот безмозглый тип, не умеющий контролировать эмоции и гулящую жену. Боже, что же мне делать? Да пусть как будет. В конце концов, Анита намного лучше. Никогда не унижала и вообще свободна как ветер. Тем более и соперник самоуничтожился. По-видимому, кто-то свыше наконец-то заметил его отмороженные проделки и дал хорошенько по жирной заднице.

Я согласился. Машина рванула с места и за лобовым стеклом стали виднеться лесные локации. Десятки других водителей мчались на выезд из города, создавая напряженное движение. Наша машина придерживалась волнистой стратегии, обгоняя одну за другой. Похоже, внутри Аниты не на шутку разыгрались строптивые чувства и есть вариант, что поездка с таким шумахером может стать последней. Моё тело, словно плюшевая игрушка, металось слева направо, а после грубого торможения и вовсе впечаталось в передний край салона.

Подойдя к двери, хозяйка остановилась и, расчехлив сумочку, принялась волнительно копошиться. Глаза пугливо метались, заглядывая за куст, стоящий возле пешеходного перехода, а также за соседние дома. Её глаза отыскали ключ. Пройдя внутрь, она сразу же помчалась на кухню и, схватив открытую бутылку вина, принялась опустошать содержимое.

Упав на диван, я заметил портретные фотографии умершего, на которых был запечатлён убийца из прошлого. Выходит, что теперь мне некого бояться. Видимо, зря ходил к Дане и впутался в бессмысленный диалог. Или же напротив? Ведь благодаря этому я и встретил Аниту, что прямо сейчас стоит подле кровати, сбрасывая офисную обмундировку. Закрыв глаза, я тонул в ледяном океане бездонных воспоминаний. На секунду почудилось, что это она. Тот же запах запутанных волос и нежный холод тонкой кожи. Белое ложе веяло непринуждённым запахом цветущей мяты, пронзая ноздри и доставая до нейронов. Шёлковая простынь обжигала мышцы спины, пока тело Аниты охлаждало торс. Рука сжала одеяло, но вдруг деревянные рамы распахнулись и, ударившись о стенку, вернулись к прежнему положению.

Босые ноги приземлились на ламинат. Анита обвила одеялом обнажённое тело и присела на кончик кровати. Распахнув белесые шторы, я взглянул на улицу. Во дворике — скамья и миниатюрная клумба с цветами, а за участком проезжая часть, одиноко стоящая машина.

— О господи! — закричал я, схватившись за грудную клетку.

— Что там? — спросила женщина, подойдя ближе. — Так это наш сосед. Не обращай внимания, лучше пойдём выпьем.

Оставив одеяло на полу, она прошла на кухню. Манекен снизу, а точнее, милый дед, живущий напротив, стоял возле ворот. Молчаливо, как пугало, и, кажется, даже не моргал. Седина ярко сверкала, переливалась на солнце, а в правой руке торчала лопата. Прошло несколько минут, прежде чем в голове остановилась одна гениальная мысль, что я торчу в окне, светя на улицу голым телом без нижнего белья. Схватив полупрозрачные занавески и смотав ткань в кучу, я прикрыл самое важное место и, неловко улыбнувшись, помахал рукой застывшему соседу. Кажется, теперь стало понятно, почему пожилой дядька с интересом смотрел в чужое окно. Отодвинулся подальше от белых рам, шторы со скрипом натянулись, а после раздался треск, и крепко державшийся карниз вынужденно приземлился на пол.

Анита вошла в спальню. Улыбка на её лице медленно стянулась и превратилась в обычное слияние верхней и нижней губы. Кинув футболку, она подбежала к карнизу и, опустив голову, медленно вздохнула.

— Это были мои любимые шторы.

— Прости.

— Тебе пора.

После этих слов Анита достала скомканные джинсы и, вручив мне, указала на выход. Я, безусловно, стал просить её о незначительной просьбе. Довезти до дома или хотя бы до города, но та с неженской силой вытолкала меня на улицу и энергично захлопнула дверь. Приспущенные штаны, мято висящая футболка и хаотично лежащая пара кроссовок напугали молодую мамочку с коляской, лениво прогуливающуюся по единственной асфальтированной дороге. Она возмущенно остановила взгляд на расстёгнутой ширинке и, развернувшись, пошла в обратную сторону. Натянув обувь и направившись на выход, я сразу же понял, что нахожусь в полной заднице. Рабочие будни. Ни души и ни единой машины, кроме одной. Эта недешёвая тачка по смышлёной удаче безжизненно отдыхала у дома того старикашки. Я неуверенно подошёл к ней, будто бы мальчишка с линейкой, что на спор решил вскрыть нехилую машинку, но тут дверь ворот истошно всхлипнула.

— Машину присматриваешь? — проговорил пожилой сосед совсем не севшим от старости голосом.

— Не подбросите до города?

— Подброшу, что ж не подбросить. Могу и до дома. В старости особо дел нет. Я только домой за вещами зайду.

Дед невзрачно ухмыльнулся и побрёл в дом. Показалось, что этот человек, когда-то в молодости играл в кино или в театре, ведь так ловко перевоплощаться из роли злобного наблюдателя в роль добродушного водителя невозможно без профессионального опыта. Тем не менее я был рад такому повороту событий и с лёгкой душой ожидал поездки.

Пожилой мужчина вышел из дома. Закрыл ворота и притащил к машине тяжёлый пакет — видимо, с маленькой дыркой, так как из него капала красная жидкость.

— Что это у вас потекло?

— Да так. Хочу к своему давнему другу заехать. Раз в город собрался. Привезу гостинцы. Ты садись, не стой на дороге.

Дед прокопошился с неизвестными гостинцами ещё пару минут и сел за руль. Машина, как лодка в воде, плавно рванула вперёд. Водителю на вид было лет семьдесят, но лихач лет так на двадцать. Вцепившись в ручку двери, я пытался скрыть факт того, что все органы прямо сейчас прижались к позвоночнику.

— Как долго ты в городе?

— Всю жизнь.

— Так и не скажешь. Говор не наш. А с Анитой у тебя что?

— Да так, ничего.

— Ничего и спишь с ней. Странные у вас нынче отношения. А как же жена?

— Какая жена?

— Ухоженный и одежда у тебя выглажена. Не похож на холостяка.

«Какой-то он слишком догадливый», — предположил я. Ладно. Не время для раздумий, но невольно повернувшись мои глаза , я обнаружил лопату на заднем сиденье и какие-то наполненные красной жидкостью пакеты. Да, да, совсем не похожие на соки собственного производства, компот или же варенье. Скорее разбавленная гуашь или, что ещё похуже, кровь. Я сразу же понял, что это шанс для генерации гениальных мыслей и теперь нужно придумать, как выбраться отсюда. Очень даже сомневаюсь, что мы направляемся именно в город и именно в мой дом.

— Мне сегодня такой странный сон приснился, — невзначай проговорил дед. — Ты и Анита. Даже удивительно как-то, ведь мы никогда с тобой не виделись. А у тебя было что-то подобное?

— Нет.

— Думаю, ты врёшь. Такое у всех людей бывает. Доверься мне, излей душу. Мы ведь с тобой почти друзья. Я тебе помог, а ты даже поговорить со мной не хочешь.

Я замешкался. Что же делать? Машина на ходу — выпрыгнуть не получится. Да и вокруг только пустыри и хвойные леса. Водитель тем временем определённо занервничал и, поглаживая кисть, случайно приподнял рукав шерстяной кофты. На запястье и выше отчётливо выступали бугристые плотные вены, а ещё крошечные синячки. Их было не один и не два, а намного больше. Словно цветы на поляне усеивали человеческую плоть и закрывали кожу своими разноцветными оттенками. Было видно по цвету, что одни следы недавние, а какие-то совсем зажившие, желтоватые, похожие на метки от укола. Вот блин. Наверное, он наркоман и сейчас везёт в глушь. Там выпрет из машины и ограбит. Нет. Старик вряд ли на такое пойдёт. Если только в этом лесу не ожидают дружки, что покрепче и помоложе. У меня же ничего нет. Наверное, ударят там по головушке этой лопатой, что сейчас отдыхает на заднем сиденье, и плакала нормальная жизнь. Стоп. Нельзя же так быстро сдаться. Тем более после того, как пережил несколько смертей и уже пробежал через множество кругов ада.

Вдруг машина нехотя затормозила на первом светофоре. Видимо, остановка при въезде в город была неожиданной не только для меня, но и для нервного деда. Почему нервного? Да потому что его пальцы забегали по рулю, взгляд стал перекатываться сверху вниз, спина приняла полулежачее положение… и этот громкий выдох. Второму шансу не бывать. Молниеносно открыв дверь, я выпрыгнул из салона. Плечо явственно запомнило эти холодные, окаменелые пальцы живого человека, что точно не хотел упустить жертву из клетки. Приняв поражение, водитель лишь молча захлопнул дверь и, развернув руль, умчался в обратном направлении.

Я бежал прочь как можно дальше от дьявольской тачки. За кусты, что произрастали возле шоссе. За безжизненные высотки, достигшие небесного апогея. Бежал от дворовых дорог, где мечутся железные коробки на шинах. Казалось, что за каждым рулём, за каждым лобовым стеклом сидит старикашка, выслеживающий наживку, но это всего лишь параноидальные мысли. Глупые идеи испуганного животного. На это есть причины, ведь ранее в других перерождениях со мной не происходили подобные конфузы. Видимо, знакомство с Даной повлекло за собой неотвратимый успех. Постоянные неприятности и кучу необъяснимых, аномальных вещей. Надо бы возвращаться домой, пока новые приключения не добрались до моей задницы.

Немного погодя мне удалось вернуться в знакомые стены. Не без помощи такси, что нещадно помотало нервы. Впрочем, не об этом. Упав на диван в просевшую посередине дырку, я твёрдо решил погрузиться в сон или по крайней мере в глубокие мысли о том, что это вообще такое было, но задняя часть тела ощутила неприятную шершавость. Скомканная бумажка укромно пряталась меж подушек, храня в себе десятки мобильных номеров. Ранее я не обнаруживал полезную находку, но теперь сразу же решил приступить к изучению ценной рукописи. Так-так. Я медленно проводил пальцем по именам, пока не увидел её. Лера. Быть такого не может. Наверное, случайность, но не помешало бы проверить.

Я тут же вскочил из уже прогревшейся диванной ямы. Набрал номер и слушал долговечные гудки. Тишина. «Перезвоните позже». Прошло три минуты. Думаю, «позже» наступило. Позвонил ещё раз, гудки прекратились.

— Что тебе нужно? Денег не займу у самой негусто.

— Мы знакомы?

— Ты что, напился снова? Жена твоя бывшая. Говори давай быстрей, что тебе нужно, и я пойду. Дел полно.

— Я хотел с тобой серьёзно поговорить.

— И о чем же?

— Не телефонный разговор. Скинь адрес сообщением, и я приеду.

— Хм, ну ладно. Хотя всего лишь три месяца назад приходил. И уже адрес забыл?

— Нет времени объяснять. Всё, жду адрес.

Телефон выскользнул из потливых чуть дрожащих рук. Это была она. Моя Лера. Тот же голос, что слегка напоминал учительский, когда поучают, но делают это с любовью и без наглой навязчивости.

Пришло сообщение. Нужно, наверное, приодеться, а то подумает, что маргинал какой-то. Я тут же распахнул шкаф и среди скучных рубашек нашёл неплохую белую футболку. Немного в обтяжку, но не страшно. Наоборот, подчеркнёт мужественность рук. Пусть даже если дряблость пресса выпирает. Всё-таки это не мой исходный материал. Будь бы я в родном, прежнем теле, то непременно поразил бы широкими плечами и густыми волосами. Видимо, в этой копии не особо меня волновал внешний вид. Пришлось даже побриться и попрыскаться дезодорантом, почистить зубы. Боже, как школьник, что идёт на задний двор для первой встречи с малолетней девчонкой.

Я бы с радостью остановил это зыбкое чувство страха. Трепетание, пробегающие сквозь шершавые пальцы до самой вулканической бурлящей крови. Прекратил бы бешенный удар сердца, приводящий больных к инсульту, ну а меня — к долгожданному свиданию с ней, во время которого она ничего не вспомнит, а я лишь стыдливо уроню взгляд от мучительных воспоминаний и от свинской совести.

Этот момент настал. Приложив усилия и изучив возможности телефона, я прибыл на место. Вот она. Секунда, что разделяла от ощутимых, но до голода первых прикосновений. Лера стояла у подъездной двери, накинув на плечи лёгкую куртку. Волосы напоминали скомканный комок кошачьей шерсти, но преступно манили запахом расцветающей листвы. Чудный аромат мая и свежести солнечных лучей. Затрёпанная домашняя кофта нагло полнила, прикрывая ягодицы и другие манящие части тела. Господи, как же соскучился по этим глазам, что сейчас смотрели прямиком в лицо.

Я шагнул. Она же безразлично стояла, как видение или дурное подражание воображаемой жены. В глазах не было ничего. Ни любви, а что самое худшее, даже ненависти. Отрешённая пустота. Бездушная апатия и не более. Впервые в моих глазах заблестела солёная капля, что вот-вот покажется миру. Никогда бы не подумал, что буду так стоять у какой-то серой многоэтажки и ныть о жизни, как жалкая девчонка. Сам виноват.

Все вокруг думают только о себе. Какие бедные и несчастные. А вот таких, как я, никто даже не удосужится послушать. Людям, которым изменяют, безусловно больно, но изменникам всегда больнее. Был бы у меня выбор, то немедля стал бы жертвой трагичных отношений. Тогда можно было бы спрятаться под одеяло и долго плакать. Жаловаться близким на жестокий мир и на то, как расчётливо поступила судьба. Но вот, спустя месяц, полгода или год, всё пройдет и забудется. Новые знакомства, новая любовь и в перспективе новая семья. А что ждёт других людей по ту сторону баррикады? Похотливых лжецов, прячущих любовь под призмой грязного бельишка. Ничего. Только боль. Эта мерзкая, до беспамятства гнусавая, пожирающая тьма, где есть только ты и просроченная стухшая мораль. Это самое ужасное — жить с осознанием, что дрянь и сволочь не где-то там, а здесь, рядом. Ты видишь её в зеркале, когда чистишь зубы, кормишь за ужином и разговариваешь, оставаясь наедине. Невыносимая боль.

Я больше так не могу. Не хочу вновь потерять этот родной запах, что не покидает с дуновением ветра. Любовь ли это или очередной порыв хорошего парня? Я не знаю, ведь серьёзно убеждён, что простодушной любви нет. Разве только добро и зло. А измена явно не честолюбивый подвиг. Поэтому надо меняться и наконец-то стереть грязный опыт.

— Извини меня, — проговорил я, шагнув к Лере.

— Так, я не поняла, что тебе нужно?

— Послушай, неважно, что происходило с нами до этого. Перед тобой уже другой человек, которому ты очень дорога.

— Ты что, умом тронулся? Я помню все твои пьянки, и наш разговор закрыт. Постой. Не двигайся. Там дурак какой-то следит за нами.

Я медленно обернулся. Мужчина в тёмной одежде протяжно тянул сигаретку, пуская дым в сторону. Можно было подумать, что некто просто вышел покурить или же стоит у своей машины, но нет. Взгляд был направлен именно на нас. Поняв, что уже рассекречен, он кинул окурок на землю и, размазав его по земле чёрным ботинком, решительно шагнул прочь.

Нет уж. Не могу позволить, чтобы Лера пострадала по моей вине и невольно втянулась в дьявольский круговорот. Не думая, я побежал за ним. Она что-то прокричала мне, но остановить погоню было поздно. Мужчина заметил хвост и сразу же рванул вперёд. Беговой лихач не иначе, но кем бы он ни был, в первую очередь — человек. Его лёгкие, хоть и готовились к таким олимпиадам, всё же сдались.

Я тоже не мог отдышаться, но, собрав оставшиеся силы, стал медленно приближаться к беглецу. Хотелось узнать, кто этот человек, что надоедливо наблюдает за каждым движением, будто я подопытная крыса, запертая в городской клетке. Но тут мужчина взбодрился, и всего лишь доля секунды изменила всё.

Глава 3

Одиннадцать часов. Дневная погода сохранила зябкий утренний холод. Руки, торчащие из-под толстовки, покрылись красной коркой и горячо зудели. Я медленно приближалась к знакомому перекрёстку. Снова в цветастых кроссовках и с небрежно собранным пучком. Как в тот день. Мысли об аварии сводили с ума. Было только одно желание — дойти до продуктового магазина, купить бутылочку красного и упасть на одинокую кровать, чтобы напиться и хотя бы на долю секунды забыть о Германе и Марке.

Наконец-то замелькал зелёный свет. Толпа двинулась вперёд. Массивная женщина неловко задела меня плечом и, вырвавшись в финал, сурово наступила в лужу. Джинсы сразу же подобрали летящие в воздухе капли. Я сделала несколько хлопков по ткани, и стало понятно, что этот грязный след будет отвратительным путником на сегодняшний день. Вдруг раздался мерзкий звук автомобиля. Пронзающий визг шин и всем знакомый гудок. Я поняла, что смерть снова нашла жертву и сейчас тело превратится в нелепую груду костей. Но прошла одна, две, а затем и три секунды. Жизнь никак не отступала. Я подняла голову, глаза моментально обнаружили его. Высоки белокурый парень лет двадцати. Застрял в расщелине на асфальте, в которую однажды угодила и я. Время будто бы остановилось. Не струсив, моё тело опрокинулось на прекрасного незнакомца. Он рухнул на асфальт, и через секунду по той самой дырке пролетела тёмная машина. Чёрно-белый кед, что не смог удержаться на ноге хозяина остался торчать в ямке, а после скоростного драйва и вовсе превратился в неудачную стряпню неумелой кухарки.

— С тобой всё в порядке? — спросила я, приподнявшись над мужским торсом.

— Что это было?

— По-видимому, невнимательность или же тупоголовый водитель.

— Блин. Я их только на прошлой неделе купил, — тяжело пробормотал парень, выдернув кед из дырки в асфальте.

— Да. Вот такие у нас дороги. Жалуемся, но пока что как-то так. Если собрался идти домой, или куда ты там шел в этом, то сочувствую. Думаю, слишком огромная вентиляция. Все пальцы видно. Совсем китайцы разучились делать. Ого, вот это рана.

— Обижаешь, Германия.

Дойдя до тротуара, он наклонился к коленке, что нещадно источала кровь. В глаза бросилось огромное дупло, прорезанное на светлых джинсах и покрывшееся алым цветом с примесью песка и уличной пыли.

— М-да. Советую пойти ко мне и хотя бы обработать рану. Я вон там живу.

— Там, в светлом?

— Нет же. Вот через дорогу.

— Блин. Я вообще-то шёл на учёбу. Если я опоздаю, мне голову отгрызут.

— Думай сам, но ходить с раной не очень. Тем более что чуть не погиб пару минут назад.

— Ладно, показывай маршрут.

Повесив мне на шею левую руку, он, хромая, перешёл через дорогу. На этот раз благополучно. Нельзя сказать, что я была возмущена непринуждёнными прикосновениями больного. Руки, глаза, шея и запах манили, словно сладковатая кровь истощённого комара.

— Как зовут мою спасительницу?

— Дана. А тебя?

— Ян. Сложно не спросить: ты всегда приглашаешь чужих в дом?

— Я и обидеться могу. Почему если девушка добрая и решила помочь, то сразу всех водит?

— Не знаю. Просто раньше не встречал таких — готовых помочь прохожим.

Светлый лифт довёз нас до этажа. Врата супружеского гнёздышка открылись, и больной тут же упал на пуф, располагавшийся в прихожей. Я мигом кинулась на кухню, а после и в спальню, ведь совсем не знала, где могут находиться предметы первой необходимости.

Ян корчился от боли и, наклонив спину, попытался расслабиться. Я обыскала шкафы и полки, но нужных медицинских препаратов не было. Силы, как и нервы, стремительно покидали меня, и тогда я не придумала ничего лучше, чем просто швырять вещи на пол. В моих ладонях уже побывали коробки, пакеты и прочие безделушки, но чёртовой ваты так и не нашлось.

— А это не то, что ты ищешь?

Немного приподнявшись, парень скинул пакет с полки над пуфом, где пряталась драгоценная зелёнка, перекись водорода, йод и другое. Намочив ватный диск и присев на корточки, я отодвинула порванную ткань и легонько прислонила обеззараживающее средство к ране. Ян стиснул зубы и, исказив лицо, отвернулся. Тогда я чуть сильнее нажала на подушечки пальцев, прижимая ватный диск к пораненной плоти.

— Не надо, — прошептал он, обхватив запястье.

Карие глаза встретились с голубыми. Грубая рука легонько ослабила хватку. Он ненавязчиво провёл по ладони и, поджав нижнюю губу, отвернулся. Именно так на глаза попалась фотография со свадьбы, где я и Марк мило улыбаемся в окружении цветов и кучи незнакомых гостей.

— Ты замужем?

— Нет, что ты. Это мой бывший муж.

— И сколько же тебе лет?

— Двадцать.

— Уже и бывший муж есть? Интересно. Не буду скрывать, что я рад. Нужно же как-то отблагодарить за перекись водорода и лейкопластырь. Предлагаю пойти завтра в кино. Там как раз классный фильм идёт. Пара умерла и попала на тот свет.

— Любишь ужасы?

— Не особо, но тема смерти меня пробирает. Это же безумно пугает и одновременно интересно. Только представь, что нас с тобой когда-то не будет.

— Не советую тебе заморачиваться.

— И почему же? Ты боишься, что ли?

— Потому что зачастую мы делаем всё, чтобы избежать смерти. Размышляем об убийцах, что прячутся где-то в толпе. Тратим часы на просмотры роликов об авариях, трагедиях и войнах. Да. Страшно. Только кончина может настать всегда, а жизнь никогда.

— Круто сказано, но мне пора. До завтра?

— Да.

— Тогда давай я сохраню у тебя в телефоне номер и напишу вечером, где встретимся. Обещаю быть в среду тринадцатого в нормальной обуви с букетом роз. Тебе же нравятся розы?

— Неважно, какие цветы. Важно от кого.

Он ушёл. Запах мужского дезодоранта разгулялся по квартире. Стоило бы открыть окна и побыстрее развеять чужой аромат, пока Марк не вернулся с работы. Подойдя к подоконнику, я встала на носочки, как вдруг затрещал будильник, стрелки которого указывали на час дня. Именно в это время мне нужно было отправиться на встречу с Германом, чтобы наконец-то прийти к общему мнению и продумать план побега.

Вспомнились студенческие годы, когда ты выскакиваешь из квартиры с лишней нервотрепкой и спешишь на давно упущенную пару с не завязанными шнурками. Правда, в этот раз вместо требовательного преподавателя — Герман. Да, он не поставит двойку или пропуск в журнале, но, думаю, не упустит момент, чтобы упрекнуть за юный возраст и детскую придурковатость.

Стрелки часов пробежали незаметно, в то время как лёгкие беспощадно вели борьбу за воздух. На этот раз мы выбрали местечко подальше, чтобы избежать прошлого конфуза с мужем. Поправив толстовку, я вошла внутрь. Официант в помятой футболке тут же обхватил меня взглядом. Достаточно безразличным, но с малой долей презрения. Вокруг стояли занятые столики. Куча гостей заполонила зал, а также громкая, но по-своему неуловимая классическая мелодия. Из ниоткуда в такт Моцарту приподнялась рука с огромными часами на запястье. Это был Герман. Пробравшись через болтливых дам, я лениво упала в объятия плетёного стула.

— Ты опоздала на полчаса. Можно было бы поторопиться. Знаешь же, что у нас каждая секунда — золото.

— Не ругайся. Ты уже что-нибудь заказал?

— Да, — проговорил он, пролистывая меню. — Завтра в час я за тобой заеду. Незаметно собери вещи и жди меня.

— Как это ты себе представляешь? «Привет, дорогой. Я тут чемодан собираю. Просто так. Решила все вещи из шкафа уложить сюда». Так, что ли? Нет уж. Этот придурок окончательно меня достал. Хуже всякой бабы ноет. Сегодня же скажу, что мы расстаёмся.

— Не вздумай, — пробормотал Герман сквозь зубы. — Не нужно впутывать других в наши проблемы. Он ни в чем не виноват. А если ты так поступишь, то его жизнь будет под угрозой. Поэтому сегодня ты молча вернёшься домой. До завтрашнего дня останешься примерной супругой.

К столику подбежал официант с большим подносом. Он неохотно наклонился, словно сразу же почувствовал себя лишним в тайном диалоге, но работа есть работа. Оставив блюда, парень безмолвно зашевелил губами, но, почувствовав ненадобность, неловко убежал на кухню.

Перед нами остывали горячие салаты. У Германа был стакан холодного виски, а на моей же стороне долгожданный бокал красного вина. Я жадно глотала алкоголь, смотря на светлое солнце за окном, пока вокруг кружился вихрь посторонних звуков.

— Ты меня слушаешь?

— Да, конечно… — Тут я заметила официанта, что обслуживает наш столик. — А можно мне бутылочку такого вина?

— Минутку.

— Какая ещё бутылка? Ты что хочешь завтра не проснуться?

— Всё будет хорошо. Давай лучше приступим к делу. Ты выбрал город? На что мы будем там жить?

— Да, выбрал. У меня есть сбережения в квартире. Будем жить вместе какое-то время, а потом каждый найдёт работу и начнет свою жизнь. Кстати, мне нужно кое-что рассказать, — проговорил он, повернувшись ко мне затылком. Отодвинув волосы, мужчина открыл вид на свежий ушиб, что набух и стал торчащей шишкой.

— Ого! Это ты где?

— Не где, а кто. В общем, за нами кто-то следит. Не могу сказать, о ком конкретно идёт речь, но предполагаю, что это целая группа людей. Они всё знают. Про перемещения и наши копии. Нужно никак не выделяться из толпы. Судя по действиям этих ненормальных, добра они нам не желают.

— С чего ты взял, что за нами кто-то следит?

— Вчера я ездил к Аните и…

— Что? Ты был у Аниты? Ты сам говорил, что она виновата во всём.

— Я такого не говорил! И вообще, не лезь в мои отношения.

— То есть тебе можно, а мне нет? Хорошо устроился.

— Нам нельзя ссориться. Сейчас за нами следят, и самое правильное решение — объединиться. Завтра среда тринадцатого, и если ты не хочешь быть под колёсами моей тачки, то придётся принять правила игры. Ты согласна?

— Да. До завтра, — проговорила, я, допив бокал вина и встав со стула.

Я выбежала из ресторана, щеки намокли от скользящих по лицу слёз. Как же так. Я просто не могла поверить, что кто-то ещё способен перемещаться во времени и испытывать судьбу для всевозможных шансов. Неужели этот глупый Герман не смог понять банальных вещей. Ничему жизнь не учит. Мало того, что мы застряли в портальной петле, так он к тому же умудряется заниматься сексом с нашим врагом.

Накинув капюшон, я пошла прочь. Подальше от Германа, навстречу к нелюбимому дому. Солнце внезапно ушло, и в городе задержались плаксивые тучи. Толстовка промокла насквозь, как верхушка зонта, что принимает весь тяжелый удар капель.

В такую погоду начинаешь ценить тёплые стены. Пусть и не родные, но, как ни крути, уютней луж и сырой земли. В моём же укромном царстве витал один злой дух. Одни называют его домовым, другие барабашкой, я же — муж. Марк сидел на диване, так спокойно и безукоризненно, словно был один в пустой квартире. Это лучшее, что могло произойти. Пройдя мимо живой статуи, я захватила полотенце с полки, стянула с влажного тела уличный прикид и, расстегнув лифчик, ушла в ванную. Ноль эмоций. Непоколебимое безразличие. Неужели он настолько сильно погряз в обидах, что даже готов закрыть глаза на пусть и не идеальную, но весьма привлекательную натуру.

Привлекательную, но до жути липкую и противную. Всё этот холодный дождь. Упав в объятия горячей воды, я закрыла глаза. Легкие волны от движения рук ритмично касались шеи. Так давно не ощущала простой комфорт, когда можно раствориться в беспричинном спокойствии. Подобное состояние приходит к нам ночью или поздним вечером. Веки становятся тяжелыми, как громоздкие булыжники. Тело падает в выдуманную яму, где вместо кровати или тёплой ванны прыгучие облака или мягкая перина, что плавно поглощает и уносит в мир сновидений.

Вдруг ноги почувствовали пронзительный холод, словно из крана побежала ледяная вода. Распахнув глаза, я вскрикнула и, прижав ладонью рот, осторожно оглянулась. Вокруг — тьма и еле проходящий свет. Пол — цвета погасшей галактики, где больше не светят прекрасные звёзды, а есть только замерзший мёртвый мрак. Всё было залито небольшим количеством воды, в том числе и мои босые ноги. На мне была лишь ночнушка, больше подходящая для похоронной процессии или фильма ужасов. Я оглянусь. Здесь точно кто-то есть. Он мечется то сзади, то спереди и никак не даёт разглядеть себя. Услышала звук и, собрав всю храбрость, пошла на зов потустороннего.

В беспросветной тьме упал белесый луч, благодаря которому можно было опознать три знакомые фигуры. Герман, Марк и я. Да, мне довелось увидеть саму себя. Жуткое зрелище.

— Это с ним ты мне изменяла? А я знал, всё знал! Сердечко-то не обманешь. Что ж ты за дура такая! Ну ничего, я сейчас ему покажу свой фирменный удар! — прокричал Марк нетрезвым голосом, приближаясь к противнику.

В это время Герман что-то добавил в стакан с жидкостью, который был у него в руке. Подойдя, он без особо труда заставил Марка выпить содержимое. После чего тело мужчины стало слабеть, а голос и вовсе перестал подавать признаки здравого сознания.

Призрачная картинка потухла, и дьявольское отродье ожило. Бегало и металось с неуловимой скоростью, но было уже не так страшно. Это был осознанный сон, и, как всем известно, воображение не может убивать. Только лишь наводит ужас на спящую жертву.

Я храбро подошла к полупрозрачному перекрёстку. К тому самому, где вместо прошлых героев в главной роли была я сама и никому не известный, но обворожительно статный мужчина. Мы оба стояли у светофора в ожидании зелёного света.

— Тебе не страшно? — проговорил он, подойдя и положив руку на моё плечо.

— Это же всего лишь сон. Чего тут бояться?

— Сон, говоришь. А это тогда что?

Мужчина выдвинул указательный палец. Повернув голову в нужном направлении, я увидела трупы, что были прикрыты смертной белой тканью. Проглотила комок ужаса, ладони сжали покрывало и скинули с тела. Там лежала я. В позе внезапной кончины. Одна рука была сверху, а другая — снизу. Пол-лица содрано из-за удара об асфальт. Знала эту боль и поэтому сразу же отпрыгнула от мёртвой себя. Следующим в очереди был Герман. Навсегда запомню этот бездыханный взгляд и глубокую дырку в груди. Лужу крови, что омывает ладони и пряди волос. Последним был Марк. Без ранений, в целости и сохранности, как только это было возможно. Трупные пятна запечатлелись на полураздетом торсе. И противные рвотные массы, что засохли рядом с ухом, щекой и ртом.

— Что это? Зачем ты показываешь это мне?

— Я? Показываю? Нет. Мне это не нужно.

Он молчаливо сунул руку в карман брюк и вытащил пачку сигар. Сделал пару затяжек, обвив свою таинственную фигуру пепельным дымом. Мужчина смотрел куда-то в сторону. Вроде бы прямо и даже сознательно, но в то же время в никуда, так как окружала нас лишь незримая тьма.

На светофоре загорелся зелёный цвет. Незнакомец скинул пепел с сигары и продолжил вредное времяпрепровождение.

— Вам пора.

Я взглянула на него и пошла вперёд. Зебра под ногами сильно расходилась рябью от воды и шагов. Я неожиданно замерла. Прямо на середине пути. Из ниоткуда проснулся свет фар , будто бы нежданно дали электричество, что отключали несколько часов назад. Загудел звук мотора.

— Не стоит верить в сновидения. Все случайности не случайны, — проговорил мужчина, кинув окурок в воду.

Всё прошло как в самом страшном и одновременно реальном сне. Я бы рассказала конец, но тут услышала стук.

Открыв глаза, я вскочила из ванны. Уснула прямо в воде и только по счастливому стечению обстоятельств не захлебнулась. Марк стоял за дверью и, кажется, был взволнован. Громко стучал с просьбой отозваться, но я лишь сильно кашляла. Уже остывшая вода с примесью шампуня пробралась к желудку. Во рту был неприятный, горьковатый вкус мыла с ноткой арбуза. Хорошо, что не взяла с запахом облепихи. У меня на неё аллергия.

Укутав тело в полотенце, я распахнула дверь. Зеркало в ванную и стены сильно запотели. Из ванной комнаты повеял тёплый аромат геля.

— Что ты там так долго делала? Ты время видела? Уже два часа ночи!

— Какое число?

— Что?

— Число какое?

— Среда тринадцатое, а что?

Глава 4

Я лежал на старой кровати. Пружины матраца остро впивались в позвоночник. В доме застыла покорная тишина. Правда, за окном слышались женские щебетания. Что-то про клумбы в саду и про посадку кабачков. Это крепко раздражало. Пришлось выбраться из тёплого кокона и наконец-то захлопнуть окно, но, подойдя к подоконнику, я притаился. Возле ворот частного дома стояла Анита. Мило любезничала с ещё одной соседкой. Та яро доказывала свои предубеждения о повышении цен на мясо и прочей чепухе. Всё это было совершенно неважно. Ведь цель стояла прямо напротив окна и, ни о чём не подозревая, тратила время на бездумное лепетание красноречивых словечек. Она заметила меня и, бодро повернувшись, помахала рукой.

— Здравствуйте, Сергей Анатольевич! Как ваше здоровье? Сегодня обещали магнитные бури!

— Всё хорошо! — прокричал я, захлопнув окно и плотно задвинув шторы.

Сегодня был последний рабочий денёк. Конечно же, старики в моём возрасте далеко не подвижные люди, но былой порох ещё укромно хранится в тайнике. Этого запаса крайне не хватало, чтобы выполнить нужное задание. Как же я устал. Завершу трудовой план и сразу же присмотрю себе какое-нибудь молоденькое тело. Желательно с прилагающейся красоткой. Женой, например. Надоело следить за этими двумя. Никак не могу понять, зачем начальству нужно заниматься подобной муторной работой. Перемещаются люди из одной копии вселенной в другую, и что ж теперь? Разве может что-то испортиться? Навряд ли. Нет, надо было отрывать меня от основной работы и затаскивать в это до наивности смешное измерение.

Тут загудел телефон. Я взял аппарат в руки, но ещё несколько секунд не решался ответить. Ведь вышестоящим никак не выскажешь претензии и наглые мысли. Оставалось только лишь вздохнуть и смириться с участью безотпускного трудяги.

— Да, Боден на связи.

— Отлично. Как проходит выполнение поставленной задачи?

— Боюсь вас огорчить, но весьма неудачно. Мне не удалось задержать его в машине, а помощник и вовсе ударил по голове прямо на улице.

— Что? Болваны! Вы хоть понимаете, сколько свидетелей может быть. От вас никакой конфиденциальности не дождешься! Где они сейчас?

— Герман у себя дома, а Дана с мужем. Мне удалось разузнать об их плане. Сейчас я прикарманил тело деда, соседа Аниты, и слежу за ней. Есть одна идея.

— Мне неважно, какая у тебя идея. Главное, чтобы эти двое ничего не изменили. Иначе нашему миру придёт катастрофический конец. Смотри, чтобы в этот раз без лишних свидетелей. Я ожидаю от тебя полной отдачи в этом значимом для всех нас деле, а если проколешься, то будешь уволен и останешься жить в теле этого старикана. Смертным! До конца дней!

— Понял.

Напряжение в теле резко подскочило к потолку. Давление, не иначе. Угораздило же попасть в пожилой сосуд. Одни только болячки и дряблый курдюк. Ладно. Не время для нытья.

Приодевшись и подправив седые, но густые волосы, я спустился во двор. К ногам сразу же подбежала Вита. Лохматая бельгийская овчарка с огромнейшей пастью. Я бы с удовольствием понянчил её, как и все добросовестные хозяева, но душа принадлежала семейству кошачьих. Для вида пришлось наклониться и чмокнуть животное, что охраняло тело моего деда. Изо рта этой псины воняло так, словно вчера она отведала пару килограммов протухшего мяса. Помнится, чуял такой запах в 1815 году. Был в то время в теле дворянского мальчика, которому довелось попробовать свежую дичь. Заяц был худой и не мясистый, но вонял точно так же. Благо овчарка услышала диковинный звук за высокими воротами и весело убежала прочь.

Натянув миловидную улыбку, что зачастую носят одинокие пенсионеры, я зашёл в соседний двор. Ворота были открыты, и мои ноги смело прошли мимо хлама: каких-то садовых предметов и пары красочных гномов. Рука взмахнула верх и звонко постучала по железной двери. Послышалось еле уловимое цоканье женских каблуков.

— Здравствуйте, Сергей Анатольевич. Опять плоскогубцы потеряли?

— Да, — рассмеявшись ответил я, не понимая, о чём конкретно идёт речь.

Анита гостеприимно провела меня на кухню, усадив за маленький кухонный столик. Вытащила с полки годовые запасы печенья на случай грандиозного чаепития. Сама же сняла домашние тапочки с невысоким каблучком и, натянув кроссовки, вышла из дома. Я нервно преподнёс к дрожащим губам микроскопическую кружку. Кипяток источал огнедышащий пар и ошпарил язык и щёки. Нижняя губа зашевелилась сильнее. Это однозначно выдавало истинное предназначение моего появления. Выглянув в окно, я вынужденно прикусил обожжённое место, чтобы оно не настораживало миловидную хозяйку. Та как раз зашла в гараж и, по-видимому, немного задержалась. Это и на руку. Вскочив со стула, я рванул на поиски оружия, которое сможет обездвижить жертву. Открыл ящики со столовыми приборами. Там лежал величавый острый нож. Нет. Это совершенно не подходит. За лишнее убийство меня точно заточат в стариковском теле. Нужно что-то менее травмирующее, но эффективное. Таблетки, тряпка, шторы, стул, ваза. Точно! Ваза. Спрятаться за дверью и ударить по голове. Блин! Это опять же может быть смертельно или вовсе память отшибёт. Придумал! Зачем наносить телесные повреждения. Можно просто переместить в её тело нашего человека. Нужно только незаметно вернуться домой и найти подходящую жидкость с ДНК. Тогда и держать в заложниках не придётся.

Я отодвинул шторку. Она всё ещё была в гараже. Пришлось тихо пробраться во двор по шелестящей траве и аккуратно прикрыть скрипучую дверь. Тут сразу заворчала Вита, и с соседнего участка послышались женские крики. Не стал слушать и мельком, как агент из кинофильмов, пробежал в дом. Открыл чёрную сумку-холодильник, где вместе со льдом хранилась она — наша святыня, при помощи которой можно познать совершенство бессмертия и все тяготы подобной работы. Кровь была разбита по группам и именам. Даже не знаю, кого и взять. Может быть, Джона? Нет. Он всё-таки помог устроиться на высокую должность. Знаю, знаю кого. Фила! Этот как раз задолжал мне парочку сотен. Гад, уже третий месяц не отдаёт. Теперь-то я ему напомню.

Пришлось припрятать холодную жидкость под расстёгнутую потрёпанную рубашку. Увидев это, Вита залаяла со зловещим криком. Она встала в свою грозную позу, когда хвост приподнят верх, а голова приспущена к земле, а клыки, торчащие из пасти, отчётливо выражают опасность, обтекая белесой пеной. Я вызывающе взглянул на неё, и от былой храбрости не осталось и мельчайшего следа. Сила внезапно улетучилась, как и собака, что, скуля, спряталась за будку.

Придержав во рту колпачок от шприца, я профессионально набрал кровь и вернулся на территорию Аниты. Зашёл внутрь и моментально поймал испуганный взгляд. Она сразу заметила острый атрибут, что виднелся на кончике ладони.

— Сегодня брат приедет за мной и, если не найдёт, то моментально обратится в полицию. Вы его знаете. Он каждому голову открутит. Не подходите!

Бедняжка закричала, но, к сожалению, совершено бессмысленно. Через три секунды её уже не будет. По венам побежит иная кровь. Клетки молниеносно размножатся и создадут сотни копий. Частички добегут до сердца, что на дольку минуты потухнет и встанет, как у самого настоящего мертвеца. Но после воскреснет жизнь. Чужая и совершенно незнакомая.

Так и произошло. Родной Фил открыл глаза в женском теле и ужаснулся.

— Что я тут делаю? Ты кто?

— Боден.

— Боден?! Какого, блин? Я, между прочим, только что решал проблемы здравоохранения в 2037 году. Теперь Землю точно атакует мутирующий грипп. И что же тебе нужно?

Я мельком поделился с товарищем существующими проблемами и угрозами от начальства для убедительности. Тот согласился помочь и немедля приступил к выполнению. Осталось только дождаться брата, и дело подойдёт к счастливому завершению. Быстрее бы, а то голова у деда слишком часто раскалывается от мигрени, и виски долбят по нервам как молотком по лбу.

Пришлось вернуться в дом и поразмышлять о планах на будущее. Подойдя к «детективной доске», а точнее к стене с отстающими обоями и фотографиями Даны и Германа, что были прикреплены при помощи булавок, я стал размышлять. Мне, как и другим коллегам, всё было понятно. Люди не должны помнить прошлую жизнь, а уж тем более просыпаться в определённую дату. Наоборот, открывать глаза в младенчестве и начинать, как им кажется, белый и чистый лист, совершенно не задумываясь над тем, что всё уже давно решено и человечество — один большой кукольный театр, играющий великий спектакль. Почему же эти двое обладают такими способностями? Я не знаю, но желаю разгадать загадку. Иначе мне конец.

Подозреваю, нет же, уверен, всё дело в этой девчонке. С ней явно что-то не так. Думаю, придётся понаблюдать за Даной какое-то время, иначе сунет палки в колёса, а этого категорически не нужно.

Послышался лай Виты. Приехал брат Аниты, и нужно срочно вмешаться в поиски пока что потерянной сестры. Приоткрыв ворота, я подошёл к своей машине, открыл багажник и сделал вид, будто бы копошусь в пакетах в поисках инструмента. Понадобилось некоторое количество времени, чтобы волнующийся мужчина озадачено вернулся к проезжей части. Он растерянно прошёл через участок и испуганно взглянул на гномов. Остановившись в двух метрах от меня, молча встал. Броско уронил внимание на одинокого деда, а после вновь мысленно забежал в дом.

— Сергей Анатольевич! Случайно не знаете, где сестра ходит? Пришёл, а дверь открыта и телефон на месте. Просила заехать и помочь с баней, а сама исчезла куда-то.

— Знаю, как не знать. Приехал тут к ней мужик молодой. Да и давай ругаться. Я выглянул в окно. Думаю, дай-ка посмотрю, кто это там у нас ругается. Вижу, Анита твоя с Германом. Я, конечно же, давай их разгонять. Та начала кричать. Мол, не поеду я к тебе. Уходи.

— Какой ещё Герман?

— Так любовник у неё был. Герман. Подвозил его недавно. Высокий, красивый…

— А дальше-то что? Анита где?

— Так запихал он её в машину и увез.

— А ты что стоял? Чего полицию не вызвал?!

— Я подумал, милые бранятся — только тешатся.

— Как же так, Сергей Анатольевич? Вы сказали, что подвозили его. Адрес запомнили?

Услышав ответ, мужчина сел за руль и резко нажал на газ. Машина рванула вперёд, подняв удушающую пыль. Отлично. Отыграно сто из ста. Теперь есть шанс, что сегодняшний день захлебнётся волнами смертельного ДТП.

Глава 5

Наступило то самое утро, когда придётся сыграть очередную шахматную партию с главным противником по имени Смерть. За окном угасал непревзойдённый закат цвета перезрелой вишни. Накануне решающего боя всякое солнечное представление покажется прекрасным знаком судьбы. Пусть даже это и примитивно, но я готов улыбнуться в ответ на прощание покидающего луча , отдаться глубоко невинной эйфории и запомнить чудный и при хорошей удаче не последний денёк.

Тем не менее нельзя впадать в бурлящую в груди печаль. Сдаваться запрещено и отчаиваться тоже. Встав с пустой и от одиночества мёрзлой кровати, я открыл недавно купленный чемодан. Стал наполнять его скомканными вещами, которые торчали из шкафа. Засунул деньги в пакет, а потом спрятал за сложенные футболки. Осталось посидеть на дорожку и попрощаться с осиротелой квартирой, а после отправиться навстречу новой, забавной жизни. Зазвучал рингтон. Вытащив телефон, я нехотя ответил.

— Что опять?

— В общем, ты должен срочно приехать. Вчера мы с Марком поругались, и он ушёл к друзьям. Вернулся под утро и пьяный. Стал предъявлять мне претензии, что ты мой любовник, и запер в комнате.

— Так и знал, что ты не продержишься без проблем больше суток.

— Ты заедешь за мной или нет?

— Боюсь, у меня нет выбора.

За что? Почему мне в напарники досталась маленькая девчушка с кучей прилагающихся проблем? Судя по всему, спрашивать не с кого. Придётся выехать из дома пораньше и не проводить прощальные ритуалы с недвижимостью, такие как плюнуть через левое плечо и покривляться в зеркало.

Я закинул чемодан в багажник.

Пока ехал мимо многоэтажек, мучился тяжёлыми мыслями. Осознание того, что в ближайший год моё тело будет разлёживаться в другом городе, совсем не пугало. А мысли об отсутствии возможности увидеть лицо Аниты и прикоснуться к её руке навевали безутешную, зверскую печаль. Только врождённый подонок бросает женщин таким низким способом. Стоило бы набрать номер и объясниться перед ней. Описать все «за» и «против», чтобы несчастная не мучила себя угрызением совести.

Я позвонил, но в ответ прозвучал лишь автоответчик. «Номер вне зоны доступа». Заблокировала, значит. Ну и пусть катится куда подальше. Сама выгнала меня полураздетым, а теперь даже выслушать не хочет. Лера бы так не поступила. Лучше наберу ей и извинюсь перед смертью. Она точно выслушает и примет любым, ведь искренне желает добра, а не лживой страсти с примесью похотливых желаний.

Удивительно, но мозг этой копии знает знакомые цифры. Набрав по памяти нужную комбинацию, я с трепетом ожидал, когда в трубке зазвучит её соловьиный голосок.

— Алло. Герман?

— Прости меня. Я знаю, ты сейчас совсем другой человек, но внутри тебя есть та Лера, которую мне посчастливилось узнать. Просто знай, что я всегда буду любить тебя. И пожалуйста, даже если это будет когда-то в будущем или я смогу повернуть время назад, не знакомься со мной. Я тебя не достоин.

— Что? О чём ты?

Я положил трубку, и машина затормозила. Женские крики можно было услышать с улицы. Я точно знал, откуда они исходят. Вошёл в лифт и, прислонив голову к зеркалу в полный рост, безостановочно думал. Что я скажу Марку? Объяснений не было и правдоподобного вранья в кармане не залежалось. Думать уже поздно.

Он открыл мне дверь и лихо принялся обливать усладой гостеприимства. Сначала безостановочно орал о несправедливости женской натуры. После плакал, выплёскивая неразборчивую речь и пьяно жестикулируя. Затем показал ключики и под грандиозную речь отдал их мне под предлогом, что если она готова расстаться, то пускай катится на все четыре стороны.

Отперев дверь, я обнаружил решительно держащую ручку чемодана Дану. Она уронила сложенные в файл документы и, подбежав ко мне, обняла с такой силой, что удалось услышать стук её сердца и почувствовать пуш-ап мягкого лифчика.

— Это с ним ты мне изменяла? А я знал, всё знал! Сердечко-то не обманешь. Что ж ты за дура такая! Ну ничего, я сейчас ему покажу свой фирменный удар! — прокричал Марк нетрезвым голосом, приближаясь ко мне.

Я обернулся и ловко увернулся от еле сжатого кулака. Впрочем, даже если бы удар достиг цели, вряд ли бы у меня под глазом появился бы синяк, ведь градус алкоголя в теле не особого умного парня достиг пика.

Разбираться с недоразумением не было времени. Поэтому я прошёл на кухню и, открыв холодильник, вытащил фруктовый сок. У меня в кармане всегда валяются «капли для носа». Вернее, не совсем они. Коробка действительно из-под лекарственного препарата, но вот внутри — клофелин. Добавив снотворное, я вернулся к бесконечно орущей паре и заставил Марка выпить содержимое. Тот без особого сопротивления поддался давлению. Его веки медленно зашевелились: Марк будто хотел оставаться в сознании, но из-за сильной сонливости веки падали вниз. Он рухнул на пол. Пришлось перетащить его тело на кровать, чтобы, когда он придёт в себя, от нас уже и след простыл. Пусть думает, что просто напился от горького разрыва с любимой женой и бессильно утонул в объятьях бамбукового одеяла.

Я и Дана переглянулись. Проблема была устранена, и настал грандиозный и в то же время волнительный момент. Когда два никчемных человечишки сожмут кулаки и, встав напротив бессмертного абонента, попробуют дать сдачи. Она схватила мою ладонь и кивнула. Это означало лишь одно: путешествие начинается прямо сейчас. Дана стала собирать выскользнувшие из рук документы, и тут я понял, что из-за всей глупой ситуации оставил в комоде самые важные бумажки. Без них будет невозможно слиться с толпой и начать жизнь обычного горожанина.

Я принял скоропостижное решение вернуться домой, несмотря на то, что время аварии приближалось. В запасе оставалось каких-то двадцать минут, но этого должно хватить. Перед отъездом пришлось промыть Дане мозг стариковскими нравоучениями о том, чтобы та ни в коем случае не выходила из дома. Кроме того, я дал распоряжение, что если Марк очнётся, ему нужно дать апельсиновый сок с безвкусным клофелином. Она кивнула. Но кто его знает, что в голове у этой безрассудной девушки.

Время стремительно шло вперёд, пока моя машина лихо рассекала по городу. Приходилось выезжать на встречку и обгонять «правильных» водителей. Материться и сигналить, а также кричать оскорбительные фразы в сторону новичков. К тому же я чуть не встрял в пробке, но мне повезло. Когда я добрался до места и забежал в лифт, на часах было 12:49. В запасе осталось ещё десять минут. Шанс на успех был невелик, но он всё же был. Выбежав на лестничную площадку, я как обычно сунул руку в карман, где всегда ненадёжно прятался ключ, но тут ужаснулся. Железная дверь была приоткрыта. Мои ноги грациозно шагнули в квартиру. Уши, торчащие из-под волос, уловили тяжёлое дыхание и шорох ткани. Шаг за шагом — и я остановился напротив него. Убийцы из настоящей жизни и давно ушедших копий, где этот некто всегда был злым гением, что бессменно одерживает победу. Это не соответствовало правилам русских сказок, где добро всегда в выигрыше.

Сначала он загадочно располагался на еле дышащем диване, но, увидев меня, встал и, подойдя, ударил меня кулаком в нос. Брызги крови украсили линолеум.

— Где Анита?

— Ты же умер, — согнувшись и зажимая нос, пробормотал я.

— Ты слышишь меня или нет?! Повторяю еще раз: где она? — спросил он, взяв меня за шкирку.

— Мне-то откуда знать?! Как ты вообще попал сюда?

— Ты оставил ключи в двери. Видимо, куда-то спешил, а насчёт Аниты, то дед по соседству видел тебя сегодня у её дома. Он сказал мне, что ты запихнул её в машину и куда-то смотался. Учти, если с ней хоть что-то случится, тебе не жить.

— Стой. А кто тогда её муж? Я думал, ты умер.

— Умер мой брат, придурок.

Теперь всё стало на свои места. Анита — беспощадная хищница. Мой убийца жив, а я просто идиот, что перепутал лица на чёрно-белой фотографии. Но каким боком в этой уже типичной истории появился новый персонаж? Почему дед наговорил про меня несуществующие факты? Времени совсем не осталось. После ещё одного удара я понял, что надо бежать.

— Стой, стой, — обессиленно прошептал я, вытерев кровь с рассечённой брови. — Я скажу тебе, где Анита. Только нужно пройти на кухню и взять вату. Ты сломал мне нос.

Я поднял руки вверх, чтобы тот увидел окровавленное лицо с посиневшим глазом и наивно сжалился. Мужчина согласился на просьбу, но пустил меня вперёд, а сам пошёл сзади. Кухня была всего лишь предлогом. Подойдя к обеденному столу, я невольно обратил внимание гостя на красную чашку. Сказав, что именно из неё Анита пила чай по утрам, он отвлёкся. Я схватил стоящую на столе вазу и ударил мужчину по голове. Тот зашатался и, держась за голову, пытался поймать равновесие.

Мне удалось вылететь на улицу и сесть за руль, но противник не отставал. Он также завёл машину и рванул вперёд. Проезжая часть была загадочно пуста, словно этот день был призрачной иллюзией, созданной лишь для двух бессмертных гонщиков. Убийца просигналил, пытаясь меня подрезать и сдвинуть к обочине. Свернув на улицу, я резво засмеялся, когда едва не вылетел с дороги на скорости.

Вдруг затрещал будильник. Время смерти настало. Храбрый лихач позади устремился вперёд, но, надавив на педаль правой ногой, мне удалось вырваться вперёд. И в этот момент на дорогу выскочила она. Дана бежала по зебре, но, увидев знакомую машину, а после и родное лицо, остановилась. То ли от удивления, что всё вновь повторяется, то ли от страха. Её гримаса застыла посмертно. Я уже не смог затормозить. Да и так стало понятно, что в этой битве мы снова проиграли.

Тело Даны закрыло собой лобовое стекло, а после упало на асфальт. Моя машина пролетела вперёд. После руки на руле вздрогнули. Послышались два оглушительных хлопка, и шины машины печально заскрипели. Асфальтная пыль окружила автомобиль. Мой лоб кровоточил, так как при резком торможении я ударился головой о стекло. Я услышал, как тачка второго гонщика затормозила. Я открыл дверь и вышел из своего металлического гроба, чтобы без стыда встретиться со смертью.

— Ты убил её?! — прокричал мужчина, держа меня за воротник.

— Я понятия не имею, где она.

Тут он наполнился злостью и, ударив меня в печень, глубоко вздохнул. Я упал на землю и, корчась от боли, сдерживал натянутую улыбку, пока убийца беспощадно добивал меня ногами. Я ощутил во рту металлический вкус с неприятным ароматом. Самое яркое воспоминание, — это ботинки. Тёмные и слегка лопнувшие у пяток. Завизжала полицейская сирена.

Стряхнув грязь с обуви, мужчина сел в машину и уехал. Подул холодный воздух. Лёгкие болезненно заполнялись кислородом. Было больно моргать. Но с каждой секундой чувствовалось неповторимое облегчение. Словно всё вокруг медленно тлеет и стекает в тёплую лужицу, что обволакивает тело благоговейным спокойствием. Дорога и машина потухали. Руки охладели. И наступила бескрайняя тьма.

Глава 6

Я сильно зажмурил закрытые веки, через которые пробивалось, как казалось, яркое, божественно чистое солнце. Кончики пальцев ощутили что-то по-мертвецки холодное и склизкое. Я почувствовал запах мочи с примесью дешёвых сигарет. Распахнув ресницы, я увидел широкое мужское лицо, что освещалось светом, будто бы нимбом. Ангел со старческой сединой и ужасной вонью изо рта. Это был один из посетителей мужского туалета. Его единственным отличием от окружающих было наличие штанов и застёгнутая ширинка.

— Мужик с тобой всё в порядке? — спросил он, стряхивая грязь с рук.

Я кивнул. Поднявшись с липкого кафеля, я почувствовал себя героем странного фильма, где на вымышленного человека пялятся полуголые незнакомцы. Сбросив чужие человеческие волосы с костюма , пришлось посмотреть на отражение, которое, не побоюсь сказать, понравилось мне. Привлекательный костюм будто бы беззвучно говорил о статусе владельца. Вытерев кровь с носа, я вышел в зал. Незнакомое помещение ничуть не пугало. Наоборот, завораживало. Десятки молодых посетительниц открыто посмотрели в мою сторону и проводили миловидными улыбками. Выйдя из помещения, я прошвырнулся по карманам, где лежали ключи и неизвестный аппарат.

На улице, как выяснилось, ожидал белоснежный автомобиль. В салоне пахло новизной и чем-то сладким. Запах, впившийся в ноздри и напоминавший аромат Аниты. Она любила пользоваться подобными духами, особенно перед походами в общественные заведения. Верила, что нотка ванили привлекает молоденьких самцов. И в этом была своя правда. Неужели эта чертовка и здесь побывала? Пришлось осмотреть машину на наличие женских улик. К счастью, были обнаружены лишь предметы истинного холостяка. Такие как жвачка, дезодорант, купон со скидкой в неизвестный суши-бар и мелочь. Осталось узнать, где находится моя берлога, а точнее место жительство.

Обычно в такие моменты выручает телефон, но в этот раз его не было. Но, с другой стороны, не может же быть такого, что в этом мире нет интернета и прочих технологических штук. Тут я вспомнил про чудаковатый аппарат. Бережно вытащил его из кармана и осторожно открыл крышку как у старой раскладушки. Такими телефонами пользовались в далёкие деньки, когда обычный кнопочный считался залогом толстого кошелька. Нажав на кнопку, я чуть не уронил аппарат, так как из него появился луч и, расширившись, приобрёл форму экрана. Это похоже на голограмму — такое я часто видел в фантастических фильмах. Всегда знал, что эти режиссёры и писатели смотрят наперёд или имеют с кем-то космическую связь. Разобравшись, сразу же нашёл домашний адрес и, не став растрачивать драгоценное время, решил отправиться в путь.

Всё здесь было по-иному. Впервые мне пришлось оказаться в измерении, где мир поменял привычную траекторию. Вокруг одни высотки и огромные рекламы, что отображаются через ту же голограмму. Любопытная копия привычного двадцать первого века. Но всё новое поначалу представляется сказкой, а после разочаровывает . Ведь непривычное неудобно и от этого кажется опасным. Особенно роботы. В этом мире нет места дворникам и уборщицам. На их смену пришли маленькие механизмы метр ростом, что передвигаются при помощи колёсиков. Эти движущиеся коробочки собирают мусор и чистят улицы от фекалий животных, опавших листьев и прочих природных отходов. В эту секунду захотелось вернуться домой. Встретить знакомого, родного по душе человека, что тяжело горбатится на нелюбимой работе. Ты точно знаешь, что ждать от такого сотрудника и как устроен подобный трудовой механизм.

Стало трудно дышать. Я припарковал машину и вышел на какую-то площадь. Пустынную и безлюдную. Две дамы впереди — единственные прогуливающиеся здесь пешеходы. Почему-то мне захотелось понаблюдать за ними. Словно иностранец, что приехал в чужую страну и с любопытством смотрит на местных, дабы перенять их привычки и национальные особенности.

Они спокойно прогуливались по замёрзшим улицам. Их влажные губы что-то бормотали, но на лицах держалась маска холодной сдержанности. Затем они приблизились ко мне, и я, как подлинный джентльмен, добродушно улыбнулся. Белокурая незнакомка наигранно фыркнула и, отвернувшись, ускорила шаг.

Это не моя Россия. Всё вокруг стало совершенно бездушным. Неужели знакомство с Даной повлияло на цепочку событий, и всё, что я сейчас вижу, лишь моя вина? Опять эти глупые мысли. Наоборот, нужно отыскать её и заново попробовать переиграть судьбу. Ведь прутья поодиночке сломать легко, а вот согнуть целую метёлку намного сложнее.

Шагая к машине, я наткнулся на освещающий дорогу столб. На нём висело объявление со знакомым лицом. В нём говорилось о поиске девушки по имени Дана, что пропала неделю назад и до сих пор не была найдена. Содрав бумажку, немедля сел в автомобиль и набрал указанный под фотографией номер.

— Здравствуйте. Я по поводу Даны. Это правда, что она пропала?

— А вы кто?

— Я старый знакомый, а вы кто?

— Я её мать. Да, наша дочь пропала, — слезливо проговорила она. — Вы что-то знайте о её месте нахождении?

— К сожалению, нет. Но если вдруг вы что-то узнаете или вам нужна будет помощь в поисках, то можете позвонить мне.

Я не мог выдать себя и признаться, что знаком с Данной. Ведь тогда бы история могла повернуться совершенно в другую сторону и привести к непредсказуемому итогу.

Женщина заплакала и, поблагодарив, положила трубку. Кажется, дело серьёзное. По рукам побежала дрожь, а по лбу потекли капельки пота. Куда могла пропасть молодая девушка, что ведёт однообразную жизнь без массовых попоек и клубных вечеров?

Здесь что-то не так. Возможно, люди, что следили за нами, нашли Дану и убили. Только вот зачем? И если подозрения правдивы, то эти чокнутые наверняка следят и за мной. Развернув машину и включив геолокацию, я помчался домой. Впервые за долгое время стало страшно. Вдруг прямо сейчас она сидит в каком-то жутком подвале и терпит нечеловеческие пытки или же по правде просто заблудилась, так сказать, ушла в загул, что маловероятно, но не исключено.

За окном заметно потемнело. Наступил момент, когда нужно знакомиться с очередным временным жилищем. Эта была самая лучшая квартира из всех, в которых приходилось ночевать. Но радоваться не было сил. Я не особо любил Дану, но, можно сказать, проникся к ней, как отец к дочери. Ведь в молодости был таким же бунтарём с тысячей нелепых ошибок и таким же количеством извинений. Все мысли были забиты ей.

Я открыл холодильник и стащил оттуда бутылку коньяка, а после поглотил пару стопок холодного алкоголя. Разум вновь охватила паника. Я задвинул шторы и замер. Мне необходимо было замолкнуть на долю секунды, чтобы убедиться в безопасности и полном уединении. Успокоившись, я потянулся рукой к первому попавшемуся шкафчику и открыл его. Нашёл там какую-то коробку с большим количеством рекламных визиток. Прежний Герман был тем ещё мусорщиком и собирателем барахла. Прошлая личность явно любила бани, продуктовые магазины, химчистки и клубы. Показалось, что между нами есть что-то общее. Особенно клубы.

В дверь раздался звонок. На часах было около девяти часов вечера. Время, когда гости воздерживаются от посещений чужих квартир. Посмотрев в глазок, я увидел молодого парня в рабочей форме, похожей на ту, что носят доставщики еды или специализированные грузчики.

— Что тебе нужно? — сердито спросил я.

— Вам посылка пришла. Вот.

— Что ещё за посылка?

— Я не знаю. Мне о таком не докладывают. Деньги заплачены, так что просто распишитесь здесь, снизу.

Оставив подпись на белой бумаге, я захлопнул дверь. Немного потряс обмотанную скотчем коробку, чтобы определить содержимое, его тяжесть и состояние. По итогам самовольного исследования можно сделать вывод, что внутри пряталось что-то лёгкое и мягкое. Пришлось немного испортить чистоту квартиры, так как найти ножницы или нож стало проблемой. Отыскав нужное, я разодрал упаковку. Внутри лежала женская кофточка, которая по каким-то причинам до сих пор была тёплой. Из приподнятой в воздух одежды вылетел клетчатый тетрадный листок. Содержимое было таким же жутким, как и сама посылка. Небрежным, дрожащим почерком написано лишь одно слово: «Помоги».

Испугавшись, я выронил листок. Тот медленно укатился под стол и приземлился на пол. Попятившись, я прислонилось к подоконнику. Жар обдал щеки, и пришлось распахнуть окно. Холодный воздух ударил по лицу и проник в глубь горевшего от страха сердца. Но тут мои глаза обнаружили его. Незнакомца в чёрном одеянии, что отдавал купюры недавно ушедшему курьеру. Забрав деньги, парнишка удалился. А заказчик остался внизу, прикуривая тлеющую сигаретку. Я смотрел на него, а он, наверное, на меня. Лица не было видно. Тёмный капюшон и стоящий позади столб создавали беспросветную тень. Но что-то в душе скомкалось и отчаянно металось по стенкам рёбер, пытаясь спрятаться, утаиться от противного ощущения слежки.

Тут я подумал, что этот некто и есть виновник, похитивший мою напарницу. Не знаю, кто он, но точно не помощник или святой Бог. Было очень страшно осмелиться на бездумный поступок, но ради Даны стоило рискнуть. Возможно, и не ради неё, а собственной победы над смертью, ведь в голове была лишь одна идея. Достигнуть успеха можно лишь вдвоём. Поэтому, схватив куртку, я выпорхнул во двор.

Стоило бы подумать, что этот некто мог бы убить меня или же похитить, как сами знаете кого. Но такие глупцы, как я, сначала делают, а потом размышляют. Надо бы отдать ему должное. Этот незнакомец отлично умеет скрываться. Ведь когда я выбежал на улицу, единственное, что удалось увидеть, так это лежащий на земле окурок и развевающийся сигаретный дымок.

Глава 7

Я вдохнула. С жадностью поглотила холодный воздух, в котором витал противный запашок, похожий на сырость, что копится в старых заброшенных домах. К тому же подобная вонь часто прячется в общественных туалетах, где уборщица пользуется самым простым способом уборки. Весьма своеобразным. Обмакивает потрепанную тряпку в ведро и, не отжав как следует, начинает тереть ею пол. Здесь был такой же аромат.

Приоткрыв глаза, я испугалась. Вокруг та самая тьма, которую зачастую описывали ученые. Мол, после последнего вздоха вас будет ожидать не Божий ангел, а лишь бесконечная чернота. Ночь длиною в жизнь. Как же это завораживало. Неужели наступил конец? Больше никакой аварии и бесполезных попыток. Только покой и благоговейная тишина.

Я сжала руки в кулаки. До ужаса болезненно. Почувствовала заледенелую ладонь, что обессилено прижалась к окаменелым, растрепанным волосам. Кажется, это не рай, а какое-то неотапливаемое помещение. Приподняв спину из-за рта, прозвучал жалобный всхлип . Первый звук, подающий признаки жизни . Голова впечатляюще трещала, охватив затылок омерзительной тяжестью. Кости зудели и ныли, как у пожилых людей при дождливой погоде. Ноги лежали на неприятнейшей неровной поверхности. Будто бы десятки маленьких камней впились в щиколотки и бедра.

С болью в теле я приподнялась с уже нагретого места. Вокруг лишь беспросветная тьма, окруженная зыбкой прохладой. Пришлось нелепо вытянуть руки и шагнуть прямиком в неизвестность. Наткнувшись на незримую стенку я поняла, что нахожусь в замкнутом пространстве. Конкретных предположений не было, но, постучав по поверхности, можно было сделать выводы. К примеру, что стена сделана из металла или чего-то подобного, так как звук был звонкий и отчетливый. Такой же ясный, как и внезапно появившиеся шаги. Тяжелые и неторопливые. Невидимый мрак наполнился волнительным страхом. Я машинально, как в фильмах ужасов, решила завести диалог с предположительным убийцей.

— Кто здесь?

В ответ необъяснимое молчание. Что может быть хуже незримой тьмы, из которой доносятся странные звуки? Нельзя даже разглядеть опасность, а лишь вообразить себе самого отвратительного монстра из детских кошмаров. Только в этой адской комнате нет мамы, которая обязательно спасет тебя. Лишь я и это нечто, настойчиво приближающееся ко мне. Звуки больше не походили на отдаленный шорох. Чудовище перестало скрываться и, ничуть не стесняясь, отчаянно выдавало себя неразборчивым бормотанием.

Во мне проснулся зверь. То самое животное, что спит в каждом человеке, но когда приходит момент опасности, оно вдруг оживает, придавая немыслимых сил и подключая к сознанию все давно потухшие инстинкты. Мои способности моментально овладели испуганным телом. Я стала биться об холодную стенку, кричать.

Я заметила еле пробивавшийся свет, что в полном мраке стал некой миниатюрной лампочкой. Немного разбежавшись, я обрушилась на поверхность хрупким плечом.

В зрачки ударил невыносимо яркий свет, что до боли ослепил на несколько секунд. Зажмурившись, я огляделась. Вокруг стояли старые гаражи, судя по виду, давно заброшенные и забытые прежними хозяевами. Послышался городской гул, запах проезжей части и еле уловимый детский хохот. За деревьями и разросшимися кустами виднелся кусочек райской цивилизации. Шанс добраться до святого места близилось к минус одному, так как из моей неуверенно стоявшей клетки возродилась тень. На стене ржавого гаража отобразилось темное тело ростом метром так два, крепкого телосложения. Судя по движениям, у незнакомца была больная нога.

Не теряя времени, я встала с ржавой оторвавшейся двери и, как бешенный гепард, рванула на выход. Прочь от нелюдимого места. К сожалению, воображаемое чудовище стало чем-то реальным, превратившись в примитивного мужчину. Лица его было не видно. Он стремительно, сдерживая боль, пытался настигнуть меня. Бог знает, что было на уме этого психа. Подобные здравые мысли придавали сил уставшим ногам. Мои, двоя мчались , как никогда. Я даже вспомнила уроки физкультуры и постоянные нравоучения учителей, что неоднократно читали лекции о пользе здорового образа жизни. Теперь же мне пришлось осознать, что умение давать деру бывает намного полезней, чем знания английским или алгеброй.

Я пробежала десять или двенадцать гаражей, а также несколько берез и высоких кустов в отличие от слабого преследователя. Он остановился на ближайшей улице и то ли испугался свидетелей, мило прогуливающихся под лучами солнца, то ли просто выдохся и не стал глупо таскаться по следам. Это мне на руку. Но как бы то ни было, инстинкты и страх за жизнь не отпускали тело. Пришлось перебежать через дорогу и поспешно прошагать еще несколько сотен метров. Как только задача была выполнена, ноги стянуло судорогами.

Я остановилась, чтобы отдышаться и приступить к заслуженному отдыху. В конце концов осмотреться и хотя бы осознать реальность, а также место, куда я попала, и город, где нахожусь. Я вдруг ощутила, как к моему назойливо ноющему плечу прикоснулись. Позади стояла незнакомая пожилая женщина. Она насторожено посмотрела на меня, пытаясь всмотреться в каждую родинку, волосинку, очертание, а потом указала рукой на столб, где висело объявление о моей пропаже.

Первые десять секунд, я пыталась подобрать челюсть , что нескромно отвисла к ключицам . На моей памяти было примерно три или четыре аварии, но ничего подобного не приключалось. Как такое возможно? Получается, кто-то похитил меня? Но зачем? Неужели этот мужчина, что гнался за мной, был тем самым преступником? В голове было огромное количество вопросов и никаких ответов.

Бабушка опустила голову и потерялась в поисках какого-то предмета в гигантской сумке. В ее руках оказался необычный аппарат. Чем-то похожий на телефон, но с каким-то отображающимся экраном, напоминающим голограмму или проектор. Судя по однобокому разговору, она сообщила полиции обо мне.

Это был гадкий поступок, ведь отвертеться от органов намного сложнее, чем от придирчивой старушки. И рассудительной истории у меня не имелось. Я сбежала от неизвестного придурка, нахожусь не знаю где, происходящего не помню, документов нет и родственников не имеется. А теперь же придется сидеть в тусклом кабинете в компании молчаливых мужчин. Могла бы просто достать ключи, которые по какой-то нелепой удаче не выкрал похититель и найти адрес, что указан на брелке. Отыскать Германа и наконец-то покончить с сумасшествием, но нет. Придется отложить мечты в дальний ящик.

Послышались звуки полицейской сирены, и вскоре из машины лениво выбрались два сотрудника. Высокие, серьезные, вызывающие волнение. Точнее, лишь один, у которого был большой авторитетный живот и масленые губы. Второй же живописно прекрасен. Слегка подкачен, в меру упитан, с густыми и толстыми бровями и модной стрижкой. От него веяло легкой аурой свободы, поэтому когда те подошли поближе, я сразу же присягнула к молоденькому полицейскому.

Они пригласили меня в служебную машину. После десятка вопросов и попытки составить неудавшееся заявление мы проехали в отдел. Там же все повторилось. Пришлось убеждать их, что я всего лишь гуляла и проводила время в свое удовольствие. Для убедительности немного пофлиртовала с красавчиком, и после этого мужчины поверили. Им ничего не оставалось, как просто вернуть беглянку домой и удалиться.

Так, впервые за долгое время, я оказалась в незнакомых стенах, где напротив у кухни стояли они. Родные, будто бы призраки из того самого дня. С той последней среды, когда мама стояла у двери и ворчала из-за оценок в колледже, а отец, читая статью из бесплатной городской газеты, молчаливо поддакивал ей, кивая. Я же, игнорируя колкие фразы, выбежала из дома, в который больше не вернулась. Произошла одна, две, три аварии, после которых появилось наивное желание вернуться назад и все исправить. Не уходить, не молчать, а просто жить сегодняшним часом и хотя бы иногда задумываться о том, что завтра может и не настать.

И вот я стою подле них. Лампочка в прихожей освещает нас противным желтоватым оттенком. Озаряет блестящие карие глаза матери и мои, что стеклянно прорезают все стоящее впереди. Я смотрю куда-то в пустоту, в окно на кухне, где простая жизнь и незнакомые судьбы. Губы отца нервно затряслись, будто бы все силы пали на сдержаннее скупых мужских слез. Затем они оба переглянулись и, кажется, ежесекундно поняли общую боль. Совместную радость, охватывающую родительские сердца. Мать не выдержала и преодолела три метра, что отделяли нас. Крепко обняла меня. К ней присоединился и отец. Тут я почувствовала разочарование, что окутало сердце, как невыносимо тяжелые оковы. Как бы ни старалась, как бы ни винила себя, но это не они. Совершенно чужие люди с другими объятьями, с иным неуловимым теплом. Я заплакала. Они тоже. Только их слезы были от искренней радости, мои же — от горькой досады.

Семейный траур закончился, и мы приземлились за кухонный стол. Мама, как и моя прежняя, безостановочно крутилась за готовкой, пока другие члены этой общины бессовестно бездельничали. Отец стал спрашивать о том, где я была и что это вообще было. Легенда о тусовке где-нибудь у друзей незаметно переместилась с полицейского участка в родительский дом. Тот пробежался по мне глазами и, не заметив синяков, ссадин и прочих ушибов, слегка уверовал в лживые слова.

Выпив чашечку горячего чая и отведав блюда новой матери, я легла в кровать. Укрылась маловатым по росту одеялом и закрыла глаза. Передо мной не было прежней космической черноты. Там были Ян и перекресток, что одновременно подарил мне незабываемого человека и дьявольскую череду смертей. Как же это иронично.

Я взглянула на огромное открытое окно. Дул холодный ветер, заставляя шторы хаотично танцевать вальс. Интересно, где он сейчас и есть ли вообще? Зачем я об этом думаю? Одна встреча ничего не меняет. У меня есть цель вернуться обратно или хотя бы банально выжить, а другое лишь глупые второстепенности.

С этими мыслями я уснула. Погрузилась в сон или же в некую запечатленную реальность? Не знаю. Но там, где я оказалась, не было места красочным единорогам, Яну или Герману и даже прежнему дому. Это был тот заброшенный гараж с обшарпанными от краски стенами и едким запахом. Я, словно дух, смотрела на себя со стороны и ужасалась от происходящего.

Мое тело лежало на мерзком полу. Я была в сознании. Помещение освещал большой фонарь. Удалось даже разглядеть похитителя, что занимался странными вещами. Он в толстой кофте и с уложенными волосами стоял возле моего лица и держал объемную сумку квадратной формы. Позже присел на корточки и, схватив меня за челюсть, стал требовать ответа.

— Откуда ты? — проговорил он сквозь зубы.

— Я из этого города.

— Хватит врать! Где Герман? О чем вы договорились?

— Я не знаю никакого Германа. Отпустите меня. Я никому не расскажу.

Он ударил меня по лицу, а после расстегнул замок на сумке, где хранилась кровавая жидкость в упаковках рядом со льдом. Достал шприц и, набрав содержимое, хотел было приступить к делу, но тут зазвонил телефон.

— Чего тебе? — спросил он, после чего волнительно выслушал ответ. — Нашли Германа? Немедленно ловите. Нужно найти другое место, иначе здесь нас заметят. В общем, мне некогда. Поймайте его и начинайте допрос. Девчонка уже у меня.

Мое сознание накрыло волной безумия. Я вспомнила слова Германа о том, что некто преследует нас, и правдивые подозрения об отсутствии безопасности . В это время похититель бездушно обрабатывал женскую ручку для неизвестной вакцинации. Сердце безудержно застучало, а воздух покидал легкие.

Вздрогнув, я вскочила с кровати. Слева — открытое окно и те же танцующие шторы. Смятые кровать и подушка. Все вокруг замерло и погрузилось в ночную тишь. Встав с кровати, я подошла к полнолунному окну, за которым лишь голые деревья и мелькающие фары проезжающих машин. Босые ноги слегка защипало от колючей мерзлоты. Я упала на колени и облокотилась о стенку. Каждое путешествие, каждая попытка не улучшает, а лишь ухудшает реальность. В эту секунду мозг был убежден, что этот сон вовсе не проделки женского интеллекта, а настоящее воспоминание. Этот вывод трагичней текущих в эту секунду слез. Тогда выходит, что я — найденная девушка, что путешествует по измерениям с напарником, на которого прямо сейчас идет загадочная охота. Возможно, он так же сидит у одинокого окна или же прячется от похитителей, незаметно пробравшихся в его квартиру в надежде убить или заставить молчать.

Глава 8

Настроение было невыносимым. Начальник сверху снова стал давить и как ему свойственно при любом случае угрожать увольнением. Нужно поскорее закончить это утомительное задание, что длиться уже несколько месяцев. Весь наш отдел сходит с ума от завышенных требований и штрафов. Надеюсь, сегодня помощник обрадует новостями, и мы наконец-то покончим с этим. Он, как раз уже стоял у обговоренного места. Один непримечательный закоулок у парка. Притормозив, я разблокировал двери и тот упал на задние сиденье.

— Рассказывай. Обрадуй новостями.

— Радоваться нечем. Девчонка сбежала, а Германа не удалось поймать. Было бы слишком много свидетелей.

— В следующий раз, когда мне позвонит босс, я без всяких раздумий дам тебе трубку. Пусть на тебя орёт. Ты тормозишь, а все камни в меня летят.

— Что так сильно кричит?

— Ты даже не представляешь как. За неделю уволил тринадцать человек. С таким темпом мы с тобой одни останемся на задание. Ладно и без этого дел полно.

— Какие ещё дела?

— Вчера одно повесили. В измерении п124 люди вообще свихнулись. Один учёный придумал искусственный иммунитет к раковым клеткам.

— И что же?

— Ты что совсем не думаешь? Представь себе жизнь без болезней. Думаешь будет лучше? Боюсь огорчить, но нет. Наступит переселение Земли, голод и ухудшение экологии. В общем меня послали исправить это, так что будь добр дай укол.

Мы поменялись местами. Помощник сел за руль, а я на задние сиденье. Подняв рукав и оглянувшись, он с лёгким профессионализмом воткнул иглу в вену.

Глаза наполнились мутной пеленой, а тело словно выпрыгнуло прочь из кожаной клетки. Но это блаженное ощущение заострилось лишь на жалкое количество времени. Когда же оно прошло, я сразу почувствовал некое неудобство. Будто бы что-то не по размеру обтянуло тело и дышать стало тяжелее, а боль в затылке и вовсе была невыносима. Открыв веки передо мной, нависло мутное, тощее лицо, с выпирающими жилками у бровей.

— С вами всё хорошо? — спросил он недоверчиво. — Это я, Уильям.

— Уильям значит. — ответил я с трудом приподнимаясь и чувствуя острую, ноющую ломоту. — Что там по времени? Чьё это тело вообще?

— Министра здравоохранения.

— Неплохо. Доклад с отказом от вакцины есть?

— Да. Со вчерашнего дня прятал. У нас есть ещё двадцать минут. Может кофе?

— Голова трещит, как паровоз.

— Тело ударилось о стол при падении. Я же не знал, что вы именно сейчас захотите переместиться. Тем более вчера он слегка выпил, так что наверняка побочный эффект. Как ваше задание продвигается?

— Лучше не спрашивай. Если и это завалю, то точно уволят. Что за дерьмовое кофе. Айкью людишек меняется, а дешёвый напиток нет.

— За то оружие недавно хорошее придумали. Надо вспомнить. — он задумчиво увёл глаза на потолок. — Не помню. Что-то на заумном. Эта ракета способна уничтожить целую планету за считанные ракеты.

— Вот слушаю тебя Уильям и задаюсь вопросом. Какого чёрта, я тут зависаю? По-моему, люди и сами прекрасно справляются. Зачем за ними следить. Они слегка поссориться, да и сами спокойненько нажмут кнопочку. — высказался я, сделав несколько затяжек.

Молодой напарник громко поперхнулся. Запах дешёвого табака разнёсся по кабинету и пробрался в самую глубь ноздрей, доставая до самих лёгких. Где-то в груди осел неприятный вкус и Уильямс закрыв нос пальцами, поспешно выскочил в коридор.

Оставив окурок в пепельнице, я направился в огромнейшее помещение, с которого будет сниматься главный и самый важный репортаж оставшегося года. У входа стояла несколько полных мужчин. Широкие пиджаки с драгоценными пуговицами скрывали свисающие животы. Они уронили острый оскал и мило улыбнувшись пожали мне руки. Подправив галстук, я любезно подошёл к микрофону и на фоне патриотического флага выдвинул подготовленную речь. Репетиций и прочих заученных фраз не было. Лишь читка с листа и конечно же ясный и весёлый тембр, влияющий на человеческий мозг и нежную психику.

Слова о вымышленных побочных эффектах, коротком испытуемом сроке и о завышенной будущей цене, смогли переубедить присутствующих. Все встали с обшитых бархатом стульев и громко за хлопали в ладоши. Но во втором ряду, неуклонно сидел одинокий мужчина, лет сорока. По недовольной гримасе, выглаженной рубашке, залысине и маленькой плешивой растительности на лице, я неосознанно догадался, что это и есть гениальный отец. Научный волшебник, творящий чудесные, но по истине бесполезные препараты.

Вспышки камер прекратили своё существование. Яркий свет ламп потух, и все присутствующие медленно выплывали в коридорчики. Взяв папку, я пролез в суматошный поток. Уильямс схватил меня за правую руку, на которой весели блестящие часы и вытянув из толпы потащил в кабинет.

Я упал в рабочее кресло и попросил напарника приготовить предметы для перемещения, как вдруг в нашу небольшую компанию ворвался непрошенный зритель. Это был учёный с уже слегка потрёпанной одеждой и измученными волосами.

— Немедленно вернитесь в зал и отмените ваше решение. Я потратил на это открытие всю свою жизнь. Никто. Слышите!? Никто не посмеет так нагло выбрасывать драгоценный труд. Можете увольнять меня. Не страшно, но вернитесь и исправьте ошибку.

— Не понимаю о чём вы. Никакой ошибки нет. Эта вакцина опасна для людей и в своей речи, я привёл соответствующие факты.

— Говорите нет ошибки. А как же моя дочь, что погибла пятнадцать лет назад. Её убил рак. Я пообещал себе, что помогу людям избежать её участи. И участи других несчастных отцов.

— Прошу меня извинить, но у меня график. Что там у нас по списку? — спросил я, подняв ладонь, в желании отвязаться от нудного учёного.

— Минутку. Время двенадцать часов. — ответил помощник, проводя пальцем по бумаге. — По времени у вас бассейн в загородном доме.

Я хлопнул мокрой ладонью прямо по морщинистому лбу. Звонкий шлепок остался на лице красно-бордовым отпечатком. Казалось бы, что нужно сделать? Всего лишь соврать о трудоёмком рабочем дне или в крайнем случае болезни близких. Нет же. Этот болван выбрал правдивый язык фактов.

Время неумолимо подходило к концу. Сделав глубокий выдох, я со скрипом отодвинул деревянный стул. В кабинете раздался стук новеньких, кожаных ботинок. Приблизившись к нервно дёргающемуся мужчине, пришлось взять его за шкирку и нагло выставить за дверь. Он без всякого сомнения оказал сопротивление. Кричал о противозаконном поступке и правах людей, но мне уже было далеко не до этого. Ведь настало время вновь вернуться к выполнению задания. Найти девчонку и остановить любой целой.

Глава 9

Лучи солнца спрятались за розовой пеленой заката. Водители проезжающих мимо машин злостно гудели, создавая вокруг невидимый вакуум из криков и грубых ругательств. Пешеходы так же не выделялись особой гостеприимностью в, казалось бы, волшебном мире. Обходили мой неправильно припаркованный автомобиль махая кулаком или кусали недовольным взглядом.

Я скомкал лист с разноцветной печатью. Потом торопливо развернул и нервно разорвал уже смятую бумажку. Отрывал каждую частичку, будто бы желал, чтобы никто более не смог узнать Дану на пугающем объявление. Когда процесс зверской утилизации подошёл к концу, то лужица возле шин тут же покрылась белым одеянием. Неразборчивые, расплывшиеся по листу буквы заполонили мокрый асфальт.

Я сел за руль и наконец-то покинул место. Мчался куда-то вперёд. Зачем-то смотрел по сторонам, словно ребёнок на экскурсии. Потом же по привычки схватил телефон и стал листать звонки, галерею с фотографиями. Удалось даже побывать в новенькой социальной сети. Правда, всё оказалось совершенно бесполезным. Ничего из этого не помогло найти Дану или хотя бы узнать о ней чуть больше, чем полная неизвестность.

Неподалеку среди шума проезжей части, свиста холодного ветерка и детского смеха, я уловил еле доходящий ритм динамичной музыки. В голове сразу же проскочили воспоминания из нетрезвой, но приятной жизни. Безусловно они оказались правдивыми.

Это был местный клуб. С заманчивыми треками и неплохой атмосферой. Притормозив, я замешкался. Пальцы отдавали ритм по рулю пока мозг отчитывался перед совестью. Не знаю кто из этих двух был прав. Один говорил немедленно искать напарницу. Второй же твердил о стрессе и о привычной таблетки от нервного недуга.

Мозг одержал вверх и я приземлился у барной стойки, заказав несколько шотов. Все вокруг разговаривали и смеялись. Яркий свет и долбящие звуки, ударяющие в самую глубь уха были своеобразным бальзамом для уставшей души. Словно взрослый мальчик, вернувшийся в детскую избушку, где за столом сидит бабушка с уже наготовленными, горячими пирожками. Правда вместо выпечки не менее пылающие напитки.

Рюмки с разноцветными напитками быстро опустошались. Одна за другой пропадали в разгоряченной глотке, освобождая голову от оков ожесточенных мыслей.

Взгляд непроизвольно упал вниз. Правая рука отчаянно держала голову от столкновения с деревянной поверхностью. Стол, как и стоящая на нём посуда медленно расплывалась в глазах. Как вдруг рядом присел высокий парень с худощавым телом, но богатой, кудрявой шевелюрой.

— Костян налей, как обычно. — проговорил он бармену, протянув купюру и уткнувшись в экран телефона. — Сегодня родакам звонила мать Даны. Видимо вернулась.

— И где она была? Видел объявления с её фоткой. По всему городу развешены.

— Не знаю. Она же с парнем рассталась. Загуляла наверное, с кем не бывает. Ты давай не отвлекайся, наливай.

— Дана? Ты её знаешь?! — встревоженно спросил я.

— Допустим. А вам чего дядь? Для ухажёра староваты.

— Я её знакомый. У тебя есть номер или адрес?

— Знакомый и номера нет?

— Я телефон потерял. Диктуй давай.

Бармен повернулся к нам и с интересом осмотрел мою физиономию. После уронил взгляд на пустые рюмки и ухмыльнувшись протянул приятелю алкогольный коктейль. Тот смело сделал несколько глотков и без всякого удовольствия поделился нужной информацией.

— Только не говорите, что это я дал. — пробормотал парень, пока я собирался на выход.

На улице тем временем знатно похолодало. Ветер приобрел силу и надоедливо бил по спине, подталкивая к машине. Словно сама судьба подпихивала к долгожданной, предначертанной кем-то с выше встрече. Но всё же был небольшой шанс удачного стечения обстоятельств . Где молодой посетитель случайно произнес знакомое и нужное для меня имечко. И сейчас я наберу номер чужой дамы. Незначительный звонок, несколько секундных гудков могут изменить будущее или вовсе перечеркнуть настоящее. Предположим некто женского пола идёт по улице и переходит дорогу. Она берёт трубку и отвлекается на собеседника с неизвестным номером и тут гудок машин, столкновение и авария. Или девушка сидит дома. Отвечает на звонок и сообщает мне об ошибке и сбрасывает. Потом же, возможно идёт в душ или готовить ужин. Её сожитель, муж подходит к телефону и видит повод для ссоры. Вспышка ревности, скандал , рукоприкладство или же полное сокрушение отношений.

Одно действие может изменить всё. От подобного осознания, я чувствовал дрожь по рукам. Казалось даже маленькие волоски, покрывавшие толстые пальцы слегка приподнялись. Но проглотив большой сгусток противной тревоги, я нажал на звонок.

Смотря на призрачный, прозрачный экран в виде голограммы, я ожидал какую-либо реакцию. В ответ была лишь тишина. Будто связь в телефоне внезапно пропала или исчезла с лица земли. Но только стоило появиться первым гудкам, как вдруг послышался женский крик.

Это была Лера. Она возмущённо отбивалась от парня в машине, что настойчиво держал её руку, параллельно объясняя какие-то вещи с большим количеством жестикуляции.

Я ненадолго замер. Прохожие и этот неизвестный тип превратились в один сплошной расплывчатый туман. И только Лера освещалась вымышленным в моей голове светом, как актриса стоящая на большой сцене. Короткое и обтягивающие платье, светлые волосы постриженные под каре и пальто, скрывающее все тонкости фигуры. Передо мной открылась совершенно другая девушка, которую я зачастую воображал в обыденной, прежней жизни, но никогда не имел шанс увидеть.

— Ало. Ало! Кто это? — прозвучал голос из телефона

Я бездумно сбросил звонок, не слушая собеседника по ту сторону экрана. И нажав на газ подъехал к тёмной машине.

Фары моей тачки практически столкнулись с фарами молодого водителя. Оставалось несколько сантиметров до начала аргументированного конфликта. Он, как разозлившийся бык, взглянул на красное полотно в виде моих раскрасневшихся щёк. И моментально выскочил из автомобиля, как из горящего пламени.

— Ты что совсем сбрендил?! — прокричал он, наклонившись к стеклу.

Тем временем Лера, стояла позади агрессора. Парень никак не отпускал её и сжав за кисть всюду таскал с собой, как собачонку на привези. Только её каблуки совсем не позволяли разогнаться до скорости хозяина. Можно сказать она летала по асфальту, спотыкаясь на каждом маленьком камушке и ежесекундно ловила равновесия, чтобы не распластаться на твердой поверхности.

— Я её дальний родственник. Отпусти девушку и разойдемся.

— Ну привет родственник. Она у меня бабки украла. Отпущу аферистку если вернёшь деньги.

— Сколько?

— Пятьдесят.

— С собой столько нет. Это подойдёт? — ответил я, отодвинув воротник рубашки, под которой висела толстая золотая цепочка.

— По рукам.

Я снял цепочку и кинул в руки парня. Тот ловко поймал вознаграждение и подтолкнул Леру в мою сторону. По лицу было заметно, что она совсем не понимает щедрости неизвестного мужчины. Ведь мы скорее всего не были знакомы и в её глазах, я — принц, посланный самим богом в спасение несчастной принцессы.

Когда молодой парень завёл свою дребезжащую рухлядь и покинул место, я, как истинный джентльмен предложил даме помощь. Довезти до дома, и конечно же не упустить момент для знакомства. Та в свою очередь чувствовала долг передо мной и на собственный страх и риск села на задние сиденье.

Внутри автомобиля зависло неприятное напряжение. Лера сказала адрес и мы, как два немых приятеля отправились в путь. Точнее в целое путешествие, ведь мне, как совершенно чужому человеку в неизвестном городе было трудновато найти то не зная чего. И кажется девушка — это заметила и немного расслабилась, осознавая, что я не местный маньяк или городской чокнутый. К тому же пассажирка осмотрела мой внешний вид, автомобиль и сделала выводы. Судя по тому, что она приняла расплывающуюся по сидению позу, то мысли были положительные.

— Почему вы сказали, что являетесь моим родственником? — внезапно спросила она, нарушая тишину.

— Иначе он бы не отпустил. Что ты у него украла?

— Ничего. Он просто заказал приватный танец, а потом начал кричать, что у него телефон пропал. Хотя я его вообще не трогала.

— Лера и пилон — это что-то новое.

— Откуда вы знайте моё имя?

— Пока вы ругались, он прокричал. — ловко соврал я, проезжая адрес девушки.

Машина завернула во двор и притормозила у второго подъезда. Кажется именно сейчас салон наполнился самой худшей аурой. Более противной, чем в начале поездки. Это то самое ощущение, когда вы оба знаете, что сейчас должно произойти. Но в тот же момент не понимаете нужно ли это, уместно ли сейчас.

— Скажите номер и через несколько дней или недель, я верну вам деньги.

— А давайте обмен. Я прощаю вам долг, а вы идёте со мной на свидание.

Она улыбнулась и взглянула на зеркало, куда смотрел и я. Наши взгляды соединились и оба, силой мысли или каким-то чудесным образом поняли друг друга. Лера продиктовала номер и лёгкой походкой побрела к двери, оборачиваясь назад и неловко провожая меня взглядом.

Когда её пальто окончательно пропало из виду и подъездная дверь громко захлопнулась, я наконец-то покинул место и отъехал от жилого дома. Мчался по проезжей части, прокручивая в голове недавно произошедший разговор. Представлял Леру в танце. Хотя с моей стороны — это было глупым занятием. Ведь я был женат на ней многие годы и давно изучил каждый изъян, родинки и шрамы. Знал всё наизусть, да так, что даже уже и не интересовался выученным материалом. Правда нынешнее перевоплощение стало заманчивым лакомым кусочком. Новая обёртка, прикрывающая знакомую начинку завораживала и вызывала животный интерес.

Но среди пошлых и потаённых мыслей, прорвалась маленькая искорка разуму, напоминающая о Дане. Я совсем забыл об изначальной цели и притормозив у бордюра совершил звонок.

В воздухе вновь застыла уже бесящая тишина. Но случилось чудо и на звонок ответила девушка. А точнее Дана. Моя Дана, которая к счастью была цела и невредима. Она не стала рассказывать о произошедшем и тянуть резину. Просто попросила заехать за ней через пол часа. Вот это уже другой разговор.

Когда я оказался на месте, Дана стояла во дворе и ходила из стороны в сторону. Увидев меня, села на переднее сиденье и уставши уронила спину на сиденье. Я в свою очередь отъехал от дома в более приватное и безлюдное место. Это была лесополоса находившиеся не далеко от микрорайона, где гуляло лишь несколько мужчин с собаками.

— Почему ты вышла из дома? Мы же договаривались.

— Я не виновата. Всё пошло не по плану. Когда ты уехал за документами, я сидела на кухне и ждала возвращения. Потом услышала странные звуки из спальни и когда вошла, обнаружила Марка с пеной у рта. Не знаю, что это. Я позвонила в скорую и они сказали, что приедут только через десять или пятнадцать минут. Зашла в интернет. Там было написано, что ему нужен какой-то препарат. Его можно купить в аптеке. Она находилась неподалеку через дорогу и я побежала за таблетками. Иначе бы он мог умереть.

— Отлично. Теперь умерли мы. А что с твоим исчезновением?

— Я не знаю правда ли это, но мне приснился сон. Где мужчина хочет в колоть мне какую-то красную жидкость. Ещё случай с Марком. Я его уже видела во сне. В общем твоя идея воссоединиться в команду по борьбе не самая лучшая затея. Видимо за нами и правда кто-то следит. Похоже эти люди не хотят, чтобы мы выбрались из этого говна.

— Наконец-то дошло. Ладно, у нас всё получится. Главное не светить лицом в ненужных местах. Что ты успела узнать о себе?

— Живу с родителями, учусь. А ты?

— Ещё не успел узнать. — ответил я, закурив в салоне. — Отвезу тебя домой. Нужно выспаться, а завтра с новыми силами вернуться к работе.

Дана кивнула головой, пока глаза безжизненно застыли на месте. Как у болванчика, что торопливо качается из стороны в сторону, не проявляя ни единой эмоции. Позже она стёрла окаменелую маску, ожившей рукой. Взбодрилась и словно по новому взглянула за окно. Улыбнулась, когда мимо бешено промчалась огромная псина с летящими в разные стороны слюнями.

Я не успел оглянуться, как её ладонь мягко приземлилась на мою раскалённую руку. Дана закрыла глаза и свернулась в миниатюрный калачик. Как-то по кошачьи и одновременно по детски. Захотелось снять с себя пиджак, укутать тканью и уложить спать. Нелепая сцена пробудила давно подсохшее чувство. Отцовское, тёплое, заставляющее верить в хорошее.

Это было редкое ощущение, что несвойственно для таких кремней, как я. Чужая девчонка стала единственным человеком, проводником к прошлой жизни. Только она помнила прежнею реальность. Тот мир, где не существовало других времён. Был только я и насущные проблемы.

Я накрыл Дану чёрным жакетом. Правда дремота длилась совсем не долго. Уже через пять или десять минут мы остановились у подъезда. После чего девушка сонно зевнула и лениво побрела к квартире.

Включив виртуальную карту на телефоне, я отправился домой. Совсем не быстро. Не так, как мчался по адресу Леры или Даны. Медленно и совсем непринужденно. Ведь наверняка в бетонной коробке, украшенной красочными обоями не было никого, кроме пыльной и загробной тишины.

Припарковавшись, я обратил внимание на домофон и дверь под номером «два». Если верить данным геолокации — это был мой подъезд, из которого прямо сейчас выходил подозрительный тип в чёрном капюшоне. Любой на моём месте подумал бы, что я свихнулся или мозг атаковала волна параноидальных мыслей. Но думать в позитивном русле при подобных обстоятельствах — полный бред.

Парень был среднего роста с выраженной тревожностью. Заметил, как правая рука нервно дергалась из кармана. Он, как горбун из Нотр-Дама, сгорбленно убежал за дом. Слегка оборачивался по сторонам, так чтобы видеть окружающее, но не оставаться замеченным и не светить лицом. Уверен на все сто, что этот сумасброд и есть мой убийца в новом амплуа.

Забежав в подъезд, я не испуганно, но всё же бегом добрался до квартиры и быстро раскрыв дверь, захлопнул изнутри, закрыв на ключ. Не снимая обуви прошёл на кухню, в гостиную и задвинул шторы. А в спальне и без меня было темно и даже немного прохладно. Упав на кровать, я провалился в мягкий матрац и в мысли. Рассуждал о том, что же сейчас делает мой убийца. Ест чипсы, пьёт кофе или заряжает оружие для будущего преступления?

Почему же я просто лежу? Ведь не может быть такого, что я вечно буду пешкой в большой игре с нелепыми актерами? Будь я в шахматах, то не ждал бы шаха, а сделал ход первым. К примеру, что если мой убийца станет жертвой.

Приподнявшись , я приглянулся к углу и заметил сейф. Присел на стул стоящий напротив и принялся играть в лотерею. Денежный приз самый лучший путеводитель к победной цели.

Первая попытка была неудачной. Комбинация цифр состоящая из даты свадьбы была не самым лучшим выбором. Вторая так же безуспешно, но вот третья не подвела. День рождение стал ключиком к волшебной коробочке, в которой, как оказалось хранилось оружие. Да, совсем не похож на пистолет из боевиков , но для уничтожения одного игрока вполне хватит.

Я спрятал пистолет во внутренний карман пиджака, а сам лёг в кровать, представляя завтрашний день. И как ловко покончу с самым ненавистным гадом, выиграв гонку за жизнь.

Глава 9

Лучи солнца спрятались за розовой пеленой заката. Водители проезжающих мимо машин злостно гудели, создавая вокруг невидимый вакуум из криков и грубых ругательств. Пешеходы так же не выделялись особой гостеприимностью в, казалось бы, волшебном мире. Обходили мой неправильно припаркованный автомобиль махая кулаком или кусали недовольным взглядом.

Я скомкал лист с разноцветной печатью. Потом торопливо развернул и нервно разорвал уже смятую бумажку. Отрывал каждую частичку, будто бы желал, чтобы никто более не смог узнать Дану на пугающем объявление. Когда процесс зверской утилизации подошёл к концу, то лужица возле шин тут же покрылась белым одеянием. Неразборчивые, расплывшиеся по листу буквы заполонили мокрый асфальт.

Я сел за руль и наконец-то покинул место. Мчался куда-то вперёд. Зачем-то смотрел по сторонам, словно ребёнок на экскурсии. Вокруг лишь безжизненные, разноцветные высотки. Люди, бегущие по делам, болтающие по телефону и совсем не обращающие внимание на окружающий мир. Потом же я по привычки схватил и свой аппарат. Стал листать звонки, галерею с фотографиями. Нашёл парочку снимков с работы. Множество мужчин в черных, деловых костюмах. Удалось даже побывать в новенькой социальной сети. Правда, всё оказалось совершенно бесполезным. Ничего из этого не помогло найти Дану или хотя бы узнать о ней чуть больше, чем полная неизвестность.

Неподалеку среди шума проезжей части, свиста холодного ветерка и детского смеха, я уловил еле доходящий ритм динамичной музыки. В голове сразу же проскочили воспоминания из нетрезвой, но приятной жизни. Безусловно они оказались правдивыми.

Это был местный клуб. С заманчивыми треками и неплохой атмосферой. Притормозив, я замешкался. Пальцы отдавали ритм по рулю пока мозг отчитывался перед совестью. Не знаю кто из этих двух был прав. Один говорил немедленно искать напарницу. Второй же твердил о стрессе и о привычной таблетки от нервного недуга.

Мозг одержал вверх и я приземлился у барной стойки, заказав несколько шотов. Все вокруг разговаривали и смеялись. Яркий свет и долбящие звуки, ударяющие в самую глубь уха были своеобразным бальзамом для уставшей души. Словно взрослый мальчик, вернувшийся в детскую избушку, где за столом сидит бабушка с уже наготовленными, горячими пирожками. Правда вместо выпечки не менее пылающие напитки.

Рюмки с разноцветными напитками быстро опустошались. Одна за другой пропадали в разгоряченной глотке, освобождая голову от оков ожесточенных мыслей.

Взгляд непроизвольно упал вниз. Правая рука отчаянно держала голову от столкновения с деревянной поверхностью. Стол, как и стоящая на нём посуда медленно расплывалась в глазах. Как вдруг рядом присел высокий парень с худощавым телом, но богатой, кудрявой шевелюрой.

— Костян налей, как обычно. — проговорил он бармену, протянув купюру и уткнувшись в экран телефона. — Сегодня родакам звонила мать Даны. Видимо вернулась.

— И где она была? Видел объявления с её фоткой. По всему городу развешены.

— Не знаю. Она же с парнем рассталась. Загуляла наверное, с кем не бывает. Ты давай не отвлекайся, наливай.

— Дана? Ты её знаешь?! — встревоженно спросил я.

— Допустим. А вам чего дядь? Для ухажёра староваты.

— Я её знакомый. У тебя есть номер или адрес?

— Знакомый и номера нет?

— Я телефон потерял. Диктуй давай.

Бармен повернулся к нам и с интересом осмотрел мою физиономию. После уронил взгляд на пустые рюмки и ухмыльнувшись протянул приятелю алкогольный коктейль. Тот смело сделал несколько глотков и без всякого удовольствия поделился нужной информацией.

— Только не говорите, что это я дал. — пробормотал парень, пока я собирался на выход.

На улице тем временем знатно похолодало. Ветер приобрел силу и надоедливо бил по спине, подталкивая к машине. Словно сама судьба подпихивала к долгожданной, предначертанной кем-то с выше встрече. Но всё же был небольшой шанс удачного стечения обстоятельств . Где молодой посетитель случайно произнес знакомое и нужное для меня имечко. И сейчас я наберу номер чужой дамы. Незначительный звонок, несколько секундных гудков могут изменить будущее или вовсе перечеркнуть настоящее. Предположим некто женского пола идёт по улице и переходит дорогу. Она берёт трубку и отвлекается на собеседника с неизвестным номером и тут гудок машин, столкновение и авария. Или девушка сидит дома. Отвечает на звонок и сообщает мне об ошибке и сбрасывает. Потом же, возможно идёт в душ или готовить ужин. Её сожитель, муж подходит к телефону и видит повод для ссоры. Вспышка ревности, скандал , рукоприкладство или же полное сокрушение отношений.

Одно действие может изменить всё. От подобного осознания, я чувствовал дрожь по рукам. Казалось даже маленькие волоски, покрывавшие толстые пальцы слегка приподнялись. Но проглотив большой сгусток противной тревоги, я нажал на звонок.

Смотря на призрачный, прозрачный экран в виде голограммы, я ожидал какую-либо реакцию. В ответ была лишь тишина. Будто связь в телефоне внезапно пропала или исчезла с лица земли. Но только стоило появиться первым гудкам, как вдруг послышался женский крик.

Это была Лера. Она возмущённо отбивалась от парня в машине, что настойчиво держал её руку, параллельно объясняя какие-то вещи с большим количеством жестикуляции.

Я ненадолго замер. Прохожие и этот неизвестный тип превратились в один сплошной расплывчатый туман. И только Лера освещалась вымышленным в моей голове светом, как актриса стоящая на большой сцене. Короткое и обтягивающие платье, светлые волосы постриженные под каре и пальто, скрывающее все тонкости фигуры. Передо мной открылась совершенно другая девушка, которую я зачастую воображал в обыденной, прежней жизни, но никогда не имел шанс увидеть.

— Ало. Ало! Кто это? — прозвучал голос из телефона

Я бездумно сбросил звонок, не слушая собеседника по ту сторону экрана. И нажав на газ подъехал к тёмной машине.

Фары моей тачки практически столкнулись с фарами молодого водителя. Оставалось несколько сантиметров до начала аргументированного конфликта. Он, как разозлившийся бык, взглянул на красное полотно в виде моих раскрасневшихся щёк. И моментально выскочил из автомобиля, как из горящего пламени.

— Ты что совсем сбрендил?! — прокричал он, наклонившись к стеклу.

Тем временем Лера, стояла позади агрессора. Парень никак не отпускал её и сжав за кисть всюду таскал с собой, как собачонку на привези. Только её каблуки совсем не позволяли разогнаться до скорости хозяина. Можно сказать она летала по асфальту, спотыкаясь на каждом маленьком камушке и ежесекундно ловила равновесия, чтобы не распластаться на твердой поверхности.

— Я её дальний родственник. Отпусти девушку и разойдемся.

— Ну привет родственник. Она у меня бабки украла. Отпущу аферистку если вернёшь деньги.

— Сколько?

— Пятьдесят.

— С собой столько нет. Это подойдёт? — ответил я, отодвинув воротник рубашки, под которой висела толстая золотая цепочка.

— По рукам.

Я снял цепочку и кинул в руки парня. Тот ловко поймал вознаграждение и подтолкнул Леру в мою сторону. По лицу было заметно, что она совсем не понимает щедрости неизвестного мужчины. Ведь мы скорее всего не были знакомы и в её глазах, я — принц, посланный самим богом в спасение несчастной принцессы.

Когда молодой парень завёл свою дребезжащую рухлядь и покинул место, я, как истинный джентльмен предложил даме помощь. Довезти до дома, и конечно же не упустить момент для знакомства. Та в свою очередь чувствовала долг передо мной и на собственный страх и риск села на задние сиденье.

Внутри автомобиля зависло неприятное напряжение. Лера сказала адрес и мы, как два немых приятеля отправились в путь. Точнее в целое путешествие, ведь мне, как совершенно чужому человеку в неизвестном городе было трудновато найти то не зная чего. И кажется девушка — это заметила и немного расслабилась, осознавая, что я не местный маньяк или городской чокнутый. К тому же пассажирка осмотрела мой внешний вид, автомобиль и сделала выводы. Судя по тому, что она приняла расплывающуюся по сидению позу, то мысли были положительные.

— Почему вы сказали, что являетесь моим родственником? — внезапно спросила она, нарушая тишину.

— Иначе он бы не отпустил. Что ты у него украла?

— Ничего. Он просто заказал приватный танец, а потом начал кричать, что у него телефон пропал. Хотя я его вообще не трогала.

— Лера и пилон — это что-то новое.

— Откуда вы знайте моё имя?

— Пока вы ругались, он прокричал. — ловко соврал я, проезжая адрес девушки.

Машина завернула во двор и притормозила у второго подъезда. Кажется именно сейчас салон наполнился самой худшей аурой. Более противной, чем в начале поездки. Это то самое ощущение, когда вы оба знаете, что сейчас должно произойти. Но в тот же момент не понимаете нужно ли это, уместно ли сейчас.

— Скажите номер и через несколько дней или недель, я верну вам деньги.

— А давайте обмен. Я прощаю вам долг, а вы идёте со мной на свидание.

Она улыбнулась и взглянула на зеркало, куда смотрел и я. Наши взгляды соединились и оба, силой мысли или каким-то чудесным образом поняли друг друга. Лера продиктовала номер и лёгкой походкой побрела к двери, оборачиваясь назад и неловко провожая меня взглядом.

Когда её пальто окончательно пропало из виду и подъездная дверь громко захлопнулась, я наконец-то покинул место и отъехал от жилого дома. Мчался по проезжей части, прокручивая в голове недавно произошедший разговор. Представлял Леру в танце. Хотя с моей стороны — это было глупым занятием. Ведь я был женат на ней многие годы и давно изучил каждый изъян, родинки и шрамы. Знал всё наизусть, да так, что даже уже и не интересовался выученным материалом. Правда нынешнее перевоплощение стало заманчивым лакомым кусочком. Новая обёртка, прикрывающая знакомую начинку завораживала и вызывала животный интерес.

Но среди пошлых и потаённых мыслей, прорвалась маленькая искорка разуму, напоминающая о Дане. Я совсем забыл об изначальной цели и притормозив у бордюра совершил звонок.

В воздухе вновь застыла уже бесящая тишина. Но случилось чудо и на звонок ответила девушка. А точнее Дана. Моя Дана, которая к счастью была цела и невредима. Она не стала рассказывать о произошедшем и тянуть резину. Просто попросила заехать за ней через пол часа. Вот это уже другой разговор.

Когда я оказался на месте, Дана стояла во дворе и ходила из стороны в сторону. Увидев меня, села на переднее сиденье и уставши уронила спину на сиденье. Я в свою очередь отъехал от дома в более приватное и безлюдное место. Это была лесополоса находившиеся не далеко от микрорайона, где гуляло лишь несколько мужчин с собаками.

— Почему ты вышла из дома? Мы же договаривались.

— Я не виновата. Всё пошло не по плану. Когда ты уехал за документами, я сидела на кухне и ждала возвращения. Потом услышала странные звуки из спальни и когда вошла, обнаружила Марка с пеной у рта. Не знаю, что это. Я позвонила в скорую и они сказали, что приедут только через десять или пятнадцать минут. Зашла в интернет. Там было написано, что ему нужен какой-то препарат. Его можно купить в аптеке. Она находилась неподалеку через дорогу и я побежала за таблетками. Иначе бы он мог умереть.

— Отлично. Теперь умерли мы. А что с твоим исчезновением?

— Я не знаю правда ли это, но мне приснился сон. Где мужчина хочет в колоть мне какую-то красную жидкость. Ещё случай с Марком. Я его уже видела во сне. В общем твоя идея воссоединиться в команду по борьбе не самая лучшая затея. Видимо за нами и правда кто-то следит. Похоже эти люди не хотят, чтобы мы выбрались из этого говна.

— Наконец-то дошло. Ладно, у нас всё получится. Главное не светить лицом в ненужных местах. Что ты успела узнать о себе?

— Живу с родителями, учусь. А ты?

— Ещё не успел узнать. — ответил я, закурив в салоне. — Отвезу тебя домой. Нужно выспаться, а завтра с новыми силами вернуться к работе.

Дана кивнула головой, пока глаза безжизненно застыли на месте. Как у болванчика, что торопливо качается из стороны в сторону, не проявляя ни единой эмоции. Позже она стёрла окаменелую маску, ожившей рукой. Взбодрилась и словно по новому взглянула за окно. Улыбнулась, когда мимо бешено промчалась огромная псина с летящими в разные стороны слюнями.

Я не успел оглянуться, как её ладонь мягко приземлилась на мою раскалённую руку. Дана закрыла глаза и свернулась в миниатюрный калачик. Как-то по кошачьи и одновременно по детски. Захотелось снять с себя пиджак, укутать тканью и уложить спать. Нелепая сцена пробудила давно подсохшее чувство. Отцовское, тёплое, заставляющее верить в хорошее.

Это было редкое ощущение, что несвойственно для таких кремней, как я. Чужая девчонка стала единственным человеком, проводником к прошлой жизни. Только она помнила прежнею реальность. Тот мир, где не существовало других времён. Был только я и насущные проблемы.

Я накрыл Дану чёрным жакетом. Правда дремота длилась совсем не долго. Уже через пять или десять минут мы остановились у подъезда. После чего девушка сонно зевнула и лениво побрела к квартире.

Включив виртуальную карту на телефоне, я отправился домой. Совсем не быстро. Не так, как мчался по адресу Леры или Даны. Медленно и совсем непринужденно. Ведь наверняка в бетонной коробке, украшенной красочными обоями не было никого, кроме пыльной и загробной тишины.

Припарковавшись, я обратил внимание на домофон и дверь под номером «два». Если верить данным геолокации — это был мой подъезд, из которого прямо сейчас выходил подозрительный тип в чёрном капюшоне. Любой на моём месте подумал бы, что я свихнулся или мозг атаковала волна параноидальных мыслей. Но думать в позитивном русле при подобных обстоятельствах — полный бред.

Парень был среднего роста с выраженной тревожностью. Заметил, как правая рука нервно дергалась из кармана. Он, как горбун из Нотр-Дама, сгорбленно убежал за дом. Слегка оборачивался по сторонам, так чтобы видеть окружающее, но не оставаться замеченным и не светить лицом. Уверен на все сто, что этот сумасброд и есть мой убийца в новом амплуа.

Забежав в подъезд, я не испуганно, но всё же бегом добрался до квартиры и быстро раскрыв дверь, захлопнул изнутри, закрыв на ключ. Не снимая обуви прошёл на кухню, в гостиную и задвинул шторы. А в спальне и без меня было темно и даже немного прохладно. Упав на кровать, я провалился в мягкий матрац и в мысли. Рассуждал о том, что же сейчас делает мой убийца. Ест чипсы, пьёт кофе или заряжает оружие для будущего преступления?

Почему же я просто лежу? Ведь не может быть такого, что я вечно буду пешкой в большой игре с нелепыми актерами? Будь я в шахматах, то не ждал бы шаха, а сделал ход первым. К примеру, что если мой убийца станет жертвой.

Приподнявшись , я приглянулся к углу и заметил сейф. Присел на стул стоящий напротив и принялся играть в лотерею. Денежный приз самый лучший путеводитель к победной цели.

Первая попытка была неудачной. Комбинация цифр состоящая из даты свадьбы была не самым лучшим выбором. Вторая так же безуспешно, но вот третья не подвела. День рождение стал ключиком к волшебной коробочке, в которой, как оказалось хранилось оружие. Да, совсем не похож на пистолет из боевиков , но для уничтожения одного игрока вполне хватит.

Я спрятал пистолет во внутренний карман пиджака, а сам лёг в кровать, представляя завтрашний день. И как ловко покончу с самым ненавистным гадом, выиграв гонку за жизнь.

Глава 10

Утро. Стрелки показывали семь часов. Я села на край кровати, пытаясь прийти в себя ото сна. На кухне уже вовсю кишела жизнь. Крики родителей разносились по полупустой квартире. И даже сигналящая за окном машина казалась менее раздражающей, нежели спор взрослых.

— Не надо меня упрекать! Лучше за собой следи. Скоро с работы погонят. Буду сидеть с безработным пьяницей!

— За дочкой лучше следить надо! Девке всего двадцать лет, а она уже шатается бог знает где! Это всё твоё бестолковое воспитание!

— И вам доброе утро.

После моего появления дебаты моментально стихли. Отец улыбнулся и протянул коробку с печеньями, а мама, подскочив со стула, принялась искать разноцветную кружку. После взволнованно схватилась за чайник, из которого тянулся большой столб пара. Налила кипятка, расплескав больше половины на пол и руку отца.

— Етить твою мать! Руки не из того места у тебя.

Он встал с табуретки и, кинув коробку печенья на стол, покинул кухню. Крошки хлебобулочного изделия полетели на пол, покрыв линолеум песочным одеялом. Мама безразлично улыбнулась. Села рядом и напомнила о том, что кое-кому пора на учёбу.

Из её рассказа я поняла, что та ещё студентка. Не посещала колледж две недели, и появилось немало проблем из-за пропусков. Она намекнула, что в колледже меня поджидает толпа разъярённых преподавателей, большая куча долгов по учебе и полная безнадёжная тоска. Но дороги назад не было. Не пойду на учёбу, и у псевдоотца появится ещё один повод упрекнуть мать в недобросовестном воспитании. В общем, всё было против меня.

Тело не хотело подчиняться родительским нравоучениям. Студенческие будни совсем не радовали. Скорее мне нравилась другая жизнь, где можно было играть во взрослого человека. Строить быт, планы и отношения. А тухнуть на очередной скучной паре под лекции старого рассказчика не такая уж весёлая перспектива.

Я сидела с недовольным лицом, устремив взгляд в стену. Мама взяла в руки графин и, шоркая тапочками, побежала на балкон. Оказалось, она была поклонницей природы и растений. Выращивала на лоджии маленькие помидоры и безумное количество зелёного лука. За короткое время пребывания в этом доме мне так и не удалось распознать тайну, покрытую зловещим туманом: куда девается зелень, если никто из домашних её не ест?

Но разгадывать загадку я не спешила. Для начала хотелось бы разобраться со своими скелетами, которые, возможно, прячутся прямо за тёмными шторами. За окном в виде мило прогуливающихся мамочек и обычных прохожих. Или же я просто схожу с ума, и с минуты на минуту в квартиру ворвутся санитары. Скажут, что никаких путешествий и аварии нет. Это всего лишь бред умалишённого человека, и я не более чем чокнутая девчонка.

Но разразившаяся ссора за стенкой вернула меня в реальность. Всё это правда. Придется натянуть на ноги помятые и в чем-то измазанные кеды. Побрести в колледж и встретиться со шквалом преподавательских нравоучений.

К тому времени, как я стояла у входа и завязывала шнурки, родители перешли на последнюю стадию конфликта. Раньше мне не приходилось становиться свидетелем подобных инцидентов, но из множества услышанных рассказов я догадывалась, что обычный скандал превращается в горячее пекло. Я бы с удовольствием покинула пылающий чан, но, сунув руку в карман, обнаружила отсутствие ключей. Пробежав глазами по полкам, отыскала лишь клочки пыли и мёртвых мошек. Находки интересные, но всё же не то, что нужно.

Я остановила взгляд на низкой тумбе — там стояла яркая сумка, из которой пахло духами. Лазить по чужим вещам неправильно, но ситуация требовала действий. Не стоять же у входа. Когда я сунула руку в карман, то волшебным образом отыскала связку ключей. Правда, странный брелок в виде банкноты заставил задуматься. Обычно у матери висели брелоки в виде ягодок или бантиков. Видимо, у этой женщины совсем другие вкусы.

Ссора достигла пика, и, кажется, послышались первые звуки пощечин. Судя по всему, удар был от матери. Я боялась, что кто-то из них выйдет из комнаты и попробует впутать меня в семейный конфликт. Крики и маты вводили меня в состояние волнения. К тому же этот тупой ключ никак не вставлялся в замок.

Не вытерпев, я постучала в дверь и заглянула в комнату. Отец сидел на кровати и, придерживая опущенную голову, тяжело вздыхал, пока мать мельтешила вдоль еле говорящего телевизора.

— Не могу открыть дверь, — проговорила я, показывая ключи.

— Отдай сюда! — прокричала мать, вырвав связку.

Она подбежала к сумке, замотала отобранную вещь в носовой платочек и спрятала во внутренний карман. Затем отыскала другой ключ без всяких мальчишеских брелоков. Распахнула гнетущую клетку и выпустила меня на свободу. Даже не попрощавшись, не помахав рукой, захлопнула дверь с такой силой, что в соседней квартире залаяла писклявая собачка.

Я вышла из подъезда с противным комком в горле. Не покидало неприятное ощущение, похожее на то, что остаётся после душевного, но некачественного фильма. Вроде бы проникся к героям и уже желаешь пустить грустную слезу, но вот актёры и их игра заставляют желать лучшего.

Яркое солнце, городской гул и тёплый ветер всё же отвлекли меня. Судя по карте в телефоне, колледж находился в километре от дома. Впереди небольшая аллея, а сбоку дома — магазин. Раньше, когда меня не заботила бойня за жизнь, я часто перекусывала сладким. Идя на учёбу и в целом, когда было скучно. Шоколадки и различные мармеладки приносили яркий вкус и приятную кислинку в студенческие будни.

Сейчас именно тот самый момент, когда необходим дополнительный допинг. В кармане завалялись помятые купюры, и я смело зашла в магазин. В нос тут же ударил запах залежавшегося мяса и освежителя. Но больше всего удивили не просроченные продукты, а маленькие роботы, выглядящие как круглые бочонки. Они медленно передвигались по торговому залу и зачищали пол до несуществующего блеска. Все покупатели наклонялись к витринам, выбирали продукты, а я, как Маугли, находящийся в зоопарке, смотрела на диковинные технологии.

Продавцы с подозрением смотрели на меня, будто узнали во мне ворюгу или местную мошенницу. Пришлось пройти дальше, не обращая внимания на местных уборщиц.

Чёрные следы тридцать восьмого размера отпечатались на белоснежной кафельной дорожке. Я забежала в овощной, а затем молочный отдел и всё же остановились у сладкого. Современные продуктовые полки неожиданно порадовали меня. Шоколад со вкусом сахарной ваты — интересный эксперимент. Я застыла на месте, задумавшись над выбором, как вдруг мимо промчалась тучная дама. Задела меня плечом и притормозила вместе с тележкой рядом с молодым сотрудником, который стоял всё это время возле полок с чаем, раскладывая новый товар.

Женщина была настроена воинственно. Прямо как родители на утреннем чаепитии. Стала кричать на работника, жалуясь на просроченный товар, и требовала немедленно вернуть деньги. Тот сдержанно пожимал плечами, не поворачиваясь к ней лицом. Что-то черкал в своем планшете и продолжал разбирать коробки с кофе.

Стоит признаться: парень был в моём вкусе. Я даже задумалась, а не познакомиться ли с ним? Временные интрижки не принесут неприятностей. Это же не свадьба и дети, а всего лишь знакомство. Кудрявые волосы, высокий рост и худощавое телосложение были притягательными. Осталось лишь дождаться, когда тот повернётся — чтобы убедиться в привлекательности черт его лица.

В зале прозвучало: «Пятнадцать минут на перекур». Парень вздрогнул и радостно повернулся, пока ворчливая покупательница обливала магазин самыми искусными ругательствами. И тогда я увидела знакомый острый нос. Вспомнила родинку с правой стороны лица. Широкие светлые брови и сжатые, слегка обветрившиеся губы.

Ян ничуть не изменился. Разве только вместо стильной одежды на нём была нелепая жилетка. Такую носили все сотрудники данного магазина. Но даже такая простая вещица смотрелась на нем как мешок из-под картошки на самой Мерлин Монро.

Я испугано оглянулась. Глаза побежали по залу в поисках укромной «пещеры», уголка, в котором можно было спрятаться, но рядом был лишь открытый отдел с фруктами и напитками. Пока я топталась на месте, Ян направился к выходу. Он не обратил на меня внимания, словно рядом стоял лишь манекен, одетый в серую одежду.

Полная женщина продолжала гневный монолог, провожая парня злобным взглядом. Ян покинул помещение, а его безразличие ещё долго не покидало присутствующих . Сложно сказать, что именно заставило побежать к нему. Это измерение намекало на нарушение неведомых законов. Ранее мы могли встречать лишь тех людей, кто не посредственно участвовал в изначальной, настоящей жизни. Ян же не являлся участником игры. Но, похоже, всё будет иначе.

Я уронила шоколадку со вкусом сахарной ваты. Плитка упала у ног вредной покупательницы, что стало триггером для новой волны скандального безумия. Под женское ворчание я выскочила на улицу, где застыл городской покой. Было тихо. Да так, что я смогла услышать стук собственного сердца, мешавшего сосредоточиться. Дыхание резко участилось, как при виде шприца из больничной палаты. Тело сковала необоснованная тревога. Я будто потеряла единственный шанс на огромный куш в лотерее. Но, заметив светлую шевелюру, покрытую полупрозрачным дымом, я успокоилась. Задышала с новой силой и радостно подошла к Яну, покрывшись невидимой эйфорией.

В это время он расслаблено махал ладонью, рассказывая собеседнику по ту сторону телефона о всех минусах новых наушников. Увидев меня, Ян совсем не обрадовался. Скорее настороженно застыл, ожидая опасности.

— Подожди, — проговорил он в телефон, переведя вопросительный взгляд на меня. — Знакомы?

— Да. Точнее, нет. Мы виделись на одном мероприятии и особо не общались. Заметила тебя и решила спросить про работу. Сейчас напряжёнка с деньгами.

— У меня мало времени, — холодно ответил он, стряхивая сигаретный пепел.

— Я могла бы позвонить вечером. Только нет номера, а работа очень нужна.

Он усмехнулся приподняв уголок губ. Ехидная насмешка придавала таинственный шарм, что ещё больше манил жертв на лакомый, но подпорченный кусочек.

Я стала тыкать в экран дрожащими от ветра руками. На телефоне раз за разом появлялись случайно набранные цифры, и Яну изрядно надоела бестолковая путаница. Он подошёл ближе. Впритык. Нарушая все правила личного пространства. Нагло обхватил мои ледяные пальцы и вбил номер. Кинул на асфальт окурок и со словами «до встречи» удалился. Снова оставил со странным ощущением без надобности , что манило и заставляло задуматься.

Не помню, как добралась до колледжа. Все переживания об учебе и предшествующим скандалищам с преподавателями исчезло. Всё, о чём думал бестолковый мозг, — это о невыполнимой задаче. Как сблизиться с Яном? Даже приевшиеся мысли о будущей кончине покинули разум. Только кудрявые волосы, голубые глаза и сладковатый запах дезодоранта надоедливо крутились в вымышленном фильме из кусочков воспоминаний.

Тяжёлые двери колледжа со скрипом отворились. Показав недавно найденный студенческий билет, я прошла внутрь. Многочисленные взоры моментально остановились на моей фигуре. Возможно, присутствующие ожидали увидеть малолетнюю, зависимую от спиртных напитков девушку, но заметив адекватного человека, знатно расстраивались. Поворачивали головы и что-то шептали на ушко собеседнику. Прямо как в прошлой жизни, где часто приходилось становиться объектом все общего обсуждения из-за постоянных прогулов и многочисленных споров с преподавателями.

Каждая секунда отдаляла меня от нового мира, возвращая к старому. Я стояла у электронного табло, разглядывая чёрно-белый текст. Я стремительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, как вдруг кто-то схватил меня за плечи. Удержав равновесие, я вырвалась из женских объятий двух чокнутых девушек.

— Даже не верится, что ты вернулась! Мы думали, с тобой случилось что-то ужасное.

— Артём поспорил на твоё отчисление, — проговорила одна из студенток, сжимая губы и сдерживая смех.

— А ещё я видела объявления о твоей пропаже. Где ты была?

Я вновь уронила недоверчивый взгляд, что мог выдать истинную личность. Но девушки едва бы заметили фальшивые нотки. Их окутала волна радости и отчаянного безумия. Они обе были убеждены, что встретят меня на новостных каналах в сенсационном выпуске об убийстве или насилии. Их совсем не интересовала новая, неестественная манера речи или непривычная походка. Скорее девушки сводили это к психологическому шоку в надежде, что в скором времени они смогут узнать в испуганной подруге веселую Дану.

Мы сели за обшарпанные парты, исписанные нецензурными словами. Раздался звонок, и аудитория наполнилась тишиной. В помещение вошёл невысокий мужчина в солидном блестящем костюме. Его открытый лоб был покрыт капельками пота. Он небрежно доставал цветной платочек и, чертя на доске схему, вытирал бледное лицо. Через несколько минут он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, приоткрыв окно, приземлился на подоконник. Позже, ему стало дурно, и мужчина наказал всем читать тридцать шестую страницу учебника, пока сам выйдет в коридор.

Наказ преподавателя был проигнорирован. Все моментально уткнулись в телефоны. Кто-то предпочёл живое общение и, встав с места, примкнул к собеседнику. Но тут в кабинет ворвался некто. Почему некто? Да потому что это уже был не наш преподаватель. Не этот загнанный в угол мокрый мышонок, а уверенный, склизкий, как червяк, и бессовестно наглый человек.

Мужчина расправил плечи, как лёгкая, пластичная балерина. Хруст его позвоночника был слышен на задних партах. Он сел на кожаный стул и начал наблюдать за моими руками. Потом всё же вспомнил о работе и принялся за выполнять свои обязанности. Стал задавать нелепые вопросы, предназначенные для начальной школы, и добродушно объявил о всеобщей награде в виде хороших оценок. Когда прозвенел звонок, он прогнал всех прочь. Всех, кроме меня.

Я проводила одногруппников грустным взглядом. И когда последний человек вышел из аудитории и прикрыл за собой дверь, я вежливо присела на стоящий рядом стул, готовясь к наказанию за прошлые прогулы.

— Как ты это делаешь? — спросил он, откинув спину назад.

— Я знаю, что много пропустила, но на это есть серьезные причины.

— Это неправильно. Неестественно. Человек не может жить так, как ему вздумается. У всего есть законы. И каждый шаг в другую сторону — ошибка. Понимаешь?

— Да. Такого больше не повторится.

— Почему ты здесь? Как ты это делаешь?

— О чем вы? Я просто пришла.

— Не просто. Вы с дружком, видимо, возомнили себя богами. Но даже не представляете, что натворили. Зачем ты здесь?

— Кто вы? — спросила я, отодвинув руку от мужчины.

— Кто я, не имеет значения. Важнее, кто ты. И я отвечу на свой риторический вопрос. Дана — студентка пищевого колледжа. Мать — занудная работница быстро загнивающего офиса. Отец — врач в ортопедической клинике. Твоё детство нельзя назвать тяжёлым. О таком мечтают многие дети. Игрушки, качели, летние лагеря и сладости. В жизни не было чего-то плохого или отличительно прекрасного. Скорее всё как у всех. Перекрёсток, среда тринадцатого, время тринадцать пятьдесят пять. Ты шла в колледж, но случайная авария изменила планы. Дана погибла. Через месяц отец умрёт от приступа, а мать сойдёт с ума и в скором времени попадёт в лечебницу. Я знаю, о чём ты мечтаешь. Ты никогда не вернёшься в прежнюю жизнь. А знаешь почему? Всё пространство, вся эта целостная ячейка в виде дома, учёбы и близких рассыпалась как карточный домик. Ты же играла в это? Не строй из себя дурочку, конечно, играла. Смирись. Прими смерть. Не нужно менять ход. Или ты это из-за этого придурка? — Мужчина взглянул в мои блестящие глаза, сморщился и нервно выпустил воздух из приоткрытых губ. — Ты серьёзно? Герман — это последний человек, в которого можно поверить. Грязная капля в чистом океане. У него в голове только голые женщины и пачки денег.

— Вы бог? — пугливо вставила я.

— Бога нет. Есть только мы и законы, которым должно подчиняться каждое живое существо. Будь то крыса или летучая мышь. А знаешь, что бывает с теми, кто ослушался? Ты сидишь здесь, а через три минуты жизнь твоей матери подойдёт к неизбежной кончине. И в этом виновата лишь Дана.

Прошло несколько секунд, прежде чем мозг обработал информацию. Но когда время закончилось, я вскочила с места и, взяв сумку, побежала к выходу, совсем не задумываясь над истинностью слов загадочного преподавателя в черном костюме.

Глава 11

Траурный гул заполонил улицу. Красно-синий оттенок падал на окна первых этажей, откуда выглядывали любопытные лица. Ангельскую, белоснежную карету скорой помощи облепили соседи. Они громко охали, бурно обсуждали, вздымая над головой грозные кулаки. Будто ещё немного и задушат бедных медиков.

Из-за угла выехала полицейская машина. Несколько сотрудников разогнали удивлённых зевак, создав живой коридор. Они уже были готовы пройти в подъезд, как вдруг железная дверь распахнулась и оттуда вылез медицинский работник, что тащил за собой носилки. После вышел и второй.

Тело человека было прикрыто белым материалом , но свисающая сбоку рука, по которой стекала капелька крови, отчётливо давала понять, кто находится под снежной тканью. Нежная ладонь покрылась неестественным светлым оттенком, на которой отчётливо выделялись синие вены.

Тетради предназначенные для учебных записей незаметно выскользнули из ватных рук. Прямиком в грязную лужу, на которой отображалась трагическая история. Тут же намокли. По клеточным листочкам расползлись последние чернильные записи, превратившись в одну бессмысленную кашу.

Я подбежала к носилкам, чтобы распахнуть занавес и увидеть, убедиться в словах преподавателя. Но бессердечные соседи притормозили мой порыв, удерживая за локти. Для них это всего лишь шокирующая новость, что застынет на языке на долгие недели, а может и месяца. А для меня не смываемое клеймо. Вечное угрызение за невинную смерть не родной, но всё же матери.

Когда удалось прорваться сквозь несмолкаемую толпу, я упала на асфальт. Прямо к изголовью и резко содрала полотно с верхней части тела. Это была мама. Да, на ней застыли отпечатки, зарождающейся старости в виде лобных морщин. Они были чуждыми для родной матери, но это совсем не исключает пугающего сходства. Лицо, глаза, в которых застыл туман. Беспросветный и пугающе тёмный, навечно оставшийся отпечатком на роговице. Мне не удалось дотронуться до серых, трупных щёк, чтобы ощутить зимний холод. Её погрузили в транспорт и звук сирены заорал с новой силой.

Когда машина скорой помощи растворилась все соседи перевели свой проницательный взор на меня. Они что-то спрашивали, но их голос был так далёк. Словно я стою у бушующего моря, а их слова, как свирепые волны, разбиваются об острые скалы, превращаясь в расплывающуюся пену.

Подъезд , как паучья паутина, всё больше и больше поглощал во внутрь, подводя к злополучной квартире. Дверь была открыта. Некогда красочная кухня покрылась холодной тенью от толстых, драпированных штор. На деревянном стуле с вязанной накидкой, сидел полицейский. Он громко чавкал, жевал жвачку. Каждый вопрос исходящий из его рта, давал понять, что вязкая резинка была сладковата, с летним вкусом дыни или арбуза. Отец так же приземлился за стол. Лицо было опущено, грубые пальцы никак не успокаивались. Дрожали, сжимались и расслаблялись, теребили скатерть и волосы. А под ногтями застыла кровь, что отдавала вонючим запахом железа.

— Что произошло? — тихо спросила я, вторгаясь в молчаливую комнату.

Отец не поднимая головы, выдохнул. Так громко, будто до этого совсем не дышал, покрывшись фиолетовым цветом. Полицейский пропел мелодию из детского мультфильма и дописав протокол задал мне несколько вопросов. Такие как « Где вы были на момент убийства? Что происходило утром? Во сколько ушла?» и другое. Я сказала всё, что знаю, желая лишь одного, чтобы сотрудник проявил соответствующую дружелюбность. Но тот не стал любезничать.

Все мы уселись в белые машины и отправились в отдел. Отец был в наручниках и находился в другой машине, пока я продумывала план о том, как выбраться из передряги. На месте нас завели в разные кабинеты и начался мой первый допрос. Необычный опыт, но уж совсем не приятный. Мужчина выспрашивал о каждой незначительной детали, которую и сам бы навряд ли запомнил, будь он на моём месте.

Не знаю сколько прошло времени. Может часа три или четыре, чтобы наконец-то услышать правдивую историю о произошедшем.

— Ваш отец сказал нам, что у вашей матери последний год имелись отношения с Михаилом Максимовичем. Вам знакомо это имя?

— Нет.

— Сегодня вы показали ключи с брелоком. — проговорила она, открыв ящик и вытащив улику на стол. — Эти ключи со слов вашего отца принадлежат Михаилу Максимовичу. Гражданка Мария Алексеевна утверждала, что все отношения с данным мужчиной прекратились, но увидев эту банкноту Алексей Платонович понял, что всё это время она лгала. У них произошёл конфликт на этой почве. После чего Алексей ударил Марию пощёчине. Она упала и ударилась головой о край стола. Медицинская экспертиза придёт дня через четыре, но по первым признакам, Мария ударилась виском. У меня всё. Вы можете идти. Только возьмите бумагу. Это подписка о невыезде. Вы являетесь главным свидетелем и нам важно, чтобы вы были на связи.

— А отец?

— Он останется здесь до суда, а после будет отбывать срок за совершенное преступление.

Белая кофта, что лениво свисала к коленям сильно продувала. Город стал каким-то иным после выхода из полицейского отдела. Не мрачным, но до бездушности опустевшим. Будто всё, что нравилось в миг исчезло. Вкусные конфеты, интересные фильмы, приятная музыка. Всё стало не родным и беспричинно пугающим. Словно стена, на которую ты облокачивалась всю жизнь разрушилась. Осыпалась и превратилась в пыль. И ты стоишь на земле, совсем не умея шагать.

Единственное, что вытаскивало в последнее время — идея о спасении. Но теперь и нет желания избегать аварии. Зачем оставаться в мире, где нет прежних людей, ради которых и стоило беречь себя? Поэтому, я не стала звонить Герману и одиноко добралась до дома. Если это можно было назвать таковым. Но туда, как и стоило догадаться, меня не пустили. Дверь была опечатана и внутри работали сотрудники.

Пока я стояла на лестничной клетке, смотря на нижние этажи, соседняя дверь квартиры медленно приоткрылась. Звук скрипа привлёк внимание и заставил обернуться.

— Ну и чего ты сюда пришла? Тебе сейчас отдохнуть надо, погоревать. Я бы пригласила на чай, но мой дед снова чекушку отыскал. Гад. Я её за печенье спрятала, а у него нюх не иначе.

— А куда мне идти? Друзей нет, знакомых тоже, а квартира сами знайте.

— Так у тебя ж своя есть. Или отец не успел ключи дать. Подожди ка тут. У меня ж ключи лежат и от этого склепа и от твоей однушки. — она мелькнула во внутрь. Из квартиры послышался старческий голос, а после тяжёлый, хриплый кашель. — Вот держи. Твоя мать мне дала, на всякий случай, когда в командировку уезжала. — после чего заплакала.

Я весело поскакала вниз, но опешив вспомнила, что не спросила об адресе. Подбежала обратно. Старушка всё ещё стояла на том же месте, вытирая жидкие слёзы. Совсем не задумываясь она ответила на вопрос и зарыдала с новой, более воодушевлённой силой. Но к счастью, я этого уже не слышала.

По хорошему нужно было бы немедленно отправиться в однокомнатную крепость, запереться на все существующие засовы и беззвучно сидеть в четырех стенах, ожидая важнейшую дату. Но это сказка была бы совсем не про меня. Столько выматывающих событий просто заставляли подойди к кассе уже знающего магазина и пробить бутылку спиртного напитка.

Я блуждала по продуктовому магазину в поисках чего-то дешёвого, но максимально убойного. Когда в руки попался нужный предмет, встала в очередь и совсем забыла о документах и соответствующих законах. Но взрослая дама с ярко-красной помадой напомнила о всех юридических тонкостях. Её внешний вид, так и кричал «если ты позовешь меня, я пойду, ведь мне уже далеко за сорок». Длинные ногти, такого же пылающего оттенка, слегка поцарапали мои пальцы, пока та небрежно поправляла товар на кассе. Люди позади, демонстративно забухтели. Закипятились, будто ещё несколько колких фраз между мной и кассиршей, заставят их засвистеть, как горячих чайников.

— Какие-то проблемы? — проговорил Ян, положив руку на мое плечо.

— Да опять эти сосунки. Приходят сюда лишь бы напиться. Куда только родители смотрят. Видно же, что лет шестнадцать.

Парень вытащил из кармана, слегка помятый паспорт. Открыл и предъявил коллеге. Та явно была не рада действию. Судя по сдержанной улыбке, дамочке нравилось возмущаться и указывать покупателям, что и как им делать. Это было единственное чем она могла пользоваться в не особо привилегированном положении. Но закон есть закон. С громким цоканьем и невообразимо недовольным лицом , кассирша медленно пробила товар. Ян опять окунул руку в карман. Кажется его узкие штаны имели волшебное свойство, поглощать в себя неведомое количество предметов. Сначала он вытащил толстенную связку ключей, потом карты, спрей для носа и затем кошелёк. Расплатился. Люди позади взбодрились и ожили от окаменелой усталости.

— Трудный день? — спросил он, поглядев на вино и прикурив.

— Не то слово.

— У меня появилось время. Можешь спрашивать, что хотела.

Глаза задумчиво поползли на верх. Лоб слегка сморщился, как бывает у старушек, когда те воспроизводят любую эмоцию.

Я бы с радостью начала брать интервью у Яна. Только вот вопросов о работе совсем не было. Ведь это являлось предлогом для встречи, где мы в моём воображении сидим в цветущем парке, на свежем лесном воздухе. Или гуляем по городским улицам глотая кофе и смеясь от нелепой шутки. Я совсем не подозревала, что долгожданный диалог будет происходить возле магазина и созданной людьми кучей мусора.

— Ты чего зависла?

Тут зазвонил телефон, что застрял в узких джинсах. Ян взял бутылку и сумочку, чтобы облегчить задачу. Звук рингтона становился всё громче, вызывая легкое раздражение, как вдруг послышался женский крик. Оба совсем не заметили, как к нам присоединился третий человек. Низкая девушка с вязаным кардиганом и масляными волосами, которые она попыталась скрыть в собранный хвост. Но торчащая чёлка выдавала всю неудачно скрытую правду.

— Вот так ты меня встречаешь, да?

— Это всего лишь знакомая.

— Поэтому ты держишь вино и её вещи. Я скачала приложение на прошлой неделе и видела, что тебя не было дома две ночи подряд.

— Ты следила за мной?

Ответ парня не был услышан. Уже бывшая девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и не став миндальничать с Яном, ушла прочь. Перейдя дорогу споткнулась и шлепнула по луже. Грязные брызги упали на юбку, идущей рядом бабушки и кажется те сильно сцепились. Но драки не было. Они громко покричали, как порой орут кошки перед мартом и мирно разошлись по разным улицам.

Я осторожно повернула голову и попыталась увидеть хоть что-то кроме неестественно спокойной эмоции. Ян продолжал курить вонючую сигарету и смотреть по ту сторону дороги. Тяжело задышал. Выдал два слово «да уж». Потом выкинул окурок и приблизил к лицу, этикетку бутылки.

— Та ещё дрянь, но пить можно. Не против если присоединюсь к вечеру? — он уронил взгляд на меня и увидев положительную эмоцию, заметно расслабился.

Я же наоборот собралась в кучу. Встревоженно сжалась и принялась за самоё любимое хобби, на которое всегда найдется время. Обвинять себя во всех бедах было свойственной реакцией на любое событие. Тем более, что в этот раз причина, как не странно и правда существовала. Даже не одна.

Сначала эти ключи. Убийство матери. А теперь, я разрушила отношения, которые могли бы быть единственной страничкой в книге про любовные похождения Яна. Вот чёрт. Я чудовище.

— Так чего у тебя там случилось?

— Мама умерла. Отец ударил её и она неудачно упала.

— Что ты говоришь?! Это правда?

— Ага.

— Зачем ты молчала. Я хоть и не помню тебя, но точно не оставил бы девушку в таком положении. Давай не будем бродить по улицам, как бездомные коты. Пойдём ко мне. Отец, как раз на работе.

— А мать?

— Она погибла, когда мне было шесть лет.

Он взял меня за руку и потащил вперёд. Небо покрылось темной пеленой, из которой проглядывала фигурная жемчужина. Полнолуние озаряло небольшую тучку. А город освещали сотни фонарей, усыпанные на каждом углу и невзрачном закоулке.

Ян словно бежал. Шел быстро и весело, слегка вприпрыжку, будто притворялся весёлым человеком с задорной изюминкой и постоянным, не замолкающим чувством юмора. Рассказывал истории со школьной поры. Но честно говоря, всё это шло мимо ушей. Показалось, что я попала в одинокое пространство, что разделяло меня от людей невидимым колпаком. Слышала их голос, но совсем не распознавала слов. Лишь смотрела по сторонам.

Мы проходили по длиной, прямой улице, усыпанной мелкими магазинчиками. Так же стояли деревянные прилавки, на которых лежали коробки с ягодами. У одного мельтешила невысокая женщина и набирала клубнику в полиэтиленовый пакет. Её миниатюрные руки с выпуклыми венами и кольцом на правой руке пробудили чувство чего-то до боли знакомого. Шелковистые волосы, светлого оттенка, слегка дотягивающихся до плеч. И голос.

Я схватила её за плечо. Ведь с точностью была уверена, что это мама. На секунду проснулся разум, который стал подначивать идею, говоря, что утренние событие — гнусный блеф. Всего этого нет. Минутный сон или часовой кошмар. Та обернулась и я покрылась мурашками, обнаружив в лице знакомые черты. Но вот прошла минута, помутневшая картинка, медленно сползла, оставив реальность. Ян извинился перед незнакомкой и ускорив шаг, до малого бега, повёл домой.

Наконец-то перед нами появилась голубая высотка. Мы поднялись на седьмой этаж и я рухнула в квартиру. Кажется люди говорят правду, когда высказывают гипотезу о возвращении добра. В прошлый раз, я помогла Яну, а теперь сама сижу в незнакомой квартире, ожидая, что тот вытащит волшебную таблетку и всё происходящее закончится.

Пока хозяин дома суетливо искал бокалы, я устало присела на мягкий бежевый диван. На потолке зажглись яркие огонечки и как-то неожиданно запахло кинотеатром. А точнее поп-кормом и ванильным ароматом. Позже я заметила ароматизатор с воткнутыми в жидкость палочками.

Яркая гирлянда мелькала зелёным, красным и синем цветом. Вроде незначительная мелочь, но создавалось ощущение звёздного небо, космического пространства, но открытые шторы пропускали в дом уличный свет. И всё существующее волшебство мгновенно выветривалось. Я тихо подбежала к окну, чтобы незаметно захлопнуть ткань и незаметно принять прошлую, сидячую позу.

На безлюдном дворе стоял мужчина. Обычный, городской гражданин, но почему-то для меня он молниеносно произвёл впечатления мистического человека. Он смотрел в то окно, где выглядывала моё тело. Будто знал куда нужно взирать, чтобы найти желанный объект. Наши глаза наверняка соприкоснулись, ведь по рукам побежал холодок, заставив волоски подниматься к потолку. Мужчина покачал головой, а я в ответ пугливо закрыла шторы. Так, что это стало слышно. Но звонок в двери был громче и Ян задумчиво побежал ко входу.

— Не открывай! — крикнула я, отговаривая парня от непоправимой ошибки, но не послушный собеседник отворил дверь. — Батя? Ты чего тут делаешь? Что не на работе.

Мужчина ввалился в прихожую, медленно сполз по стене и присел на коврик, совсем не замечая чужого присутствия.

— Она умерла. — прошептал отец Яна, переведя взгляд на меня. — Что ты тут делаешь? — вновь проговорил он, наконец-то заметив моё присутствие. — Мстить пришла за папашу? — после взялся за сердце.

Парень побежал на кухню в поисках лекарства. А я подошла ближе и как свойственно во всех приятных разговорах, приняла положение оппонента.

— Почему я должна вам мстить?

— Она не рассказывала про меня? Твоя мать очень любила тебя. Хотела защитить от ругани и всех разборок. Не нужно было давать ей ключи. — он заплакал и нервно пульнул в стену, скомканную шапку. Та упала возле ног Яна.

— Ты её дочь? — удивлённо спросил парень.

Я встала с пола и схватив сумку выбежала прочь. Ян выскочил в подъезд и что-то прокричал, но меня уже было не остановить.

Я вытащила телефон и уже с готовностью набирала номер Германа. Этот дурак оказался умнее кого-либо, ведь предупреждал, что нельзя следовать своим желаниям, а иначе жди беды. Ян сам того не осознавая принял участие в необратимой игре. Теперь наши ниточки всегда будут связаны и моя задача спасти его от смертельного дтп.

Глава 12

— Вот он! — эмоционально воскликнул я, схватившись за руль.

Тёмная машина, выдранная до первозданного блеска, мягко двинулась вперёд. Парень, за которым мы вели слежку, шёл свободной походкой, с неестественно нагнутой головой. Она была не уложена. Все волосы были сдвинуты в разные стороны, создавая очертания вороньего гнезда. Бултыхалась из стороны в сторону, под ритм современной музыки.

Марк был похож на подростка. Грязные кеды, прыщи на лбу и явно выделяющейся сколиоз, создавали образ незрелого человека. И как свойственно всем неопытным людям, он безразлично шагал в даль. Не смотрел на светофоры. Вставал рядом с толпой, когда те ожидали зелёный цвет. Если бы один из пешеходов двинулся на красный, то парень бы безоговорочно повторил ошибку. Его не волновал окружающий мир. Лишь низкорослые девушки с миниатюрными ножками, короткими юбками могли заставить обернуться, заострить внимание на настоящем, существующем мире. Но за наш небольшой путь, был всего один случай, когда парень отпрянул от воображения и на секунду остановился возле рекламного баннера, с приглашением на работу.

Мы медленно следовали за ним. Скрывались за другими машинами, чтобы не выдавать номера и марку авто. Но чем больше наблюдали за объектом, тем чаще убеждались, что тот не заметит и слона, идущего по пустой дороге.

Наконец-то нудный путь подошёл к концу. Парень зашёл в подъезд и тогда я и мой напарник вышли из машины. Мы точно знали, где он живёт, кто его родители и какие грешки, скрываются в шкафу двухкомнатной квартиры.

— Вы взяли удостоверения? — волнительно спросил помощник.

— А как же. Главное будь серьезнее и не поджимай губы. Так ты выглядишь глупее.

— Мне неудобно в этом теле. Кажется у этого мужчины есть аллергия. Ужасно чешутся глаза. — после чего, он протер веко, которое тут же раскраснелось. Вишневый оттенок моментально покрыл верх лица.

— Потерпи часок. Потом вернёшься в тело таксиста.

Оказавшись у входной двери, я грубо надавил на звонок. Послышался резкий звук битой посуды и последовавший за ним женский крик. Врата дома, скоропостижно отворились. Перед нами оказалась полноватая женщина в цветастом халате. В правой руке был сжат половник, с которого стекало жидкое тесто. По запаху на плитке готовились блины. Я был готов рухнуть на кухню, ведь давно забыл о вкусе этой сладковатой лепешки. Но вместо гостеприимного чаепития, вытянул ладонь вперёд, на кончике которой держался документ. Женщина прищурила глаза и приблизив голову поближе поняла, что перед ней стоят сотрудники полиции.

На самом же деле, мы оба были далеки от государственной службы и мало чего понимали в подобных вещах. Но приказ с верху заставил пораскидать серым веществом и придумать, что-то эдакое. Начальство потребовало предпринять меры. Дана пугала всех, кто был выше этого привычного мира. Наводила ужас на самых высоких и уважаемых людей, а всему виной мистическая способность перемещений. Память, что раз за разом возвращалась к хозяйке. Это противоречит законам природы. И как свойственно всем временам и невзгодам, за проблемы всегда отвечают маленькие люди. Я не был уверен, что задание будет успешным так, как напарник вечно ныл, словно малое дитя. К тому же жаловался на тела, хоть они и неплохи.

Вот и сейчас, мы прошли внутрь. Я делал вид серьезного гражданина, а помощник безостановочно терел глаза. Казалось вот-вот и у него вылезет мозоль. Прямо на верхнем веке. Мать Марка настороженно смотрела на нас, словно догадывалась о нашей актёрской игре.

Не став испытывать мужское терпение, она побежала в комнату. После вышла и пригласила во внутрь. Стены низкой халупы были обклеены мрачными плакатами, а на одной висела поцарапанная гитара. Парень сидел на игровом кресле и кружился на триста шестьдесят градусов, тупя глаза в телефон.

— Мы здесь по поводу суда, что назначен на двадцатое число. У вашего сына есть возможность сменить условный срок на небольшой штраф. Если вы не против, нам нужно поговорить наедине.

Мать радостно кивнула головой. Кажется, она впервые улыбнулась, за долгое время, после того, как сын натворил не детскую шалость. Украл две бутылки пива в одном из супермаркетов. Скрыться не удалось и ему светили не радужные перспективы. Это событие, словно загнивающая рана, на которую стоит нажать, если хочешь добиться поставленных результатов.

— Хочешь остаться на свободе? — спросил я, присев на мягкий стул.

Парень молчаливо крутился на кресле, пока напарник не сжал ортопедическую спинку, приостановив карусель.

— Советую не молчать. Ты умеешь водить машину?

— Машину? Ну, не знаю. Я гонял тачку у друзей, но прав у меня нет.

— Нужно, чтобы ты кое-что сделал. В среду тринадцатого на улице Станкостроителей будет ехать эта машина. — ответив, я вытащил стопку бумаг с фотографиями и распечатанный картой. — Ты должен будешь выехать здесь и врезаться в это авто.

— Товарищ полицейский! Вы что выпили? Какие машины? Я обычный студент, у меня даже денег на пиво нет. И тем более какой дурак будет специально въезжать в тачку. Это же тюрьма или смерть.

— Тебе ничего не будет. Поможешь нам и мы в долгу не останемся. Тем более машина у тебя уже есть. — я нажал на кнопку и за окном запищала сигнализация.

Марк подбежал к окну, за которым стоял припаркованный монстр. Совершенно новый, словно только с салона. Стоил он на вид, как две или три квартиры в центре города.

— Зачем это вам?

— Понимаешь, есть очень плохие люди. Убийцы или просто неподвластные закону граждане. Запереть их в тюрьме — это, как взращивать отравляющий цветок. Ты должен помочь нам, совершив благое дело.

— Нет. Я так не могу. — заикаясь промямлил Марк, отдав ключи.

— Да, что ж ты за мямля!

Я махнул рукой, а это означало лишь одно. Пора принимать план Б. Помощник подошёл к парню и слабо ударил в бок. Тот сжался, сморщил лицо, что показывало полную не подготовленность к жестокому мужскому обществу.

Прошло пятнадцать минут с тех пор, как я шагнул в эту квартиру. Чувство ломки охватило тело и не вытерпев, пришлось зажечь сигарету. Запах табака разошёлся по дому и в комнату ворвалась хозяйка, махая во круг себя кухонным полотенцем.

— Что вы себе позволяйте?! В этом доме никто не курит!

— Дамочка не мешайте проводить дискуссию.

— Я на вас жаловаться буду!

С угрозой и возмущением, она захлопнула дверь. Оставив нас в страшном уединение.

Время подходило к концу. Нужно было заканчивать цирковое представление и уезжать, сверкая пятками, но Марк никак не соглашался. Более, он начал плакать. К счастью тихо, как взрослые мужчины под высоким градусом. Обвил туловище худыми руками и раз за разом твердил о несогласии. Тут терпение подошло к концу.

— Хватит ныть. — высказал я сквозь зубы, медленно направив дуло на парня. — Либо помогаешь нам, либо умрёшь. — тот молчаливо покачал головой, выдвинув немое согласие. — Так лучше. Давай подойдем к окну. Хочу кое-что показать. — тот никак не осмеливался подняться, но помощник грубо напомнил парню о том, как нужно ходить. Схватил за шиворот и пихнул к испачканным шторам. — Видишь ту дамочку за окном? Или того парня, что гуляет собакой.

Парень взглянул на незнакомцев с неопределенным чувством. Совсем не понимал, зачем надобно обращать внимание на столь незначительный фон за обычным, городским окном. Но как только Марк прикоснулся не видимой силой с людьми, те неожиданно остановились. Окаменели будто призраки или мраморные статуи, потупив взгляд в ответ. Так пронзительно пробирали до мурашек, что в конечном итоге наводило ужас.

— Если ты расскажешь хотя бы одному человеку о сегодняшнем дне, то знай мои люди по всюду. Ты будешь спать, а они будут следить. Пойдешь на учебу, за тобой станут идти. Я буду знать о каждом твоём шаге и если ослушаешься, то пострадаешь не только ты, но и родственники. Так уже произошло, правда в другом измерении. — прошептал я, вытащив из кармана последним фотографии с трупами. На которых лежала его мать и отец в собственной кровати, с двумя ранениями.

Глава 13

— Не плохо выглядишь. — промямлила Лера, выкидывая стаканчик из под кофе.

Она бросила одноразовую посуду в полный мусорный бак, который в свою очередь, ненамеренно портил территорию кинотеатра. Недопитая жидкость ударилась об дно, а затем хлынула на асфальт.

За несколько минут до этого мы стояли возле кафетерия. Выбирали горячий напиток для суровых, холодных будней. Стрелка на ручных часах встала на жирной, черной двойке. А календарь, что висел напротив зелёного пейзажа, предупреждал о нескромной по величине дате. Десятое число, совсем непримечательная цифра для горожанина или школьника, сидящего за ученической партой. Три дня — паскудные семьдесят два часа для изменения собственной жизни. На что же я трачу драгоценное время?

Утром пытался вспомнить о плане. Размышлял о идеях и о поиски Аниты, но после раздался звонок. В трубке послышался хриплый голосок и через несколько секунд, я вспомнил о хозяйке подобного тембра. Совсем неожиданно Лера предложила сходить в кино. Соседи в её доме задумали делать ремонт, тем самым вынуждая остальных покинуть зловещую, шумную коробку. Недолго думая, пришлось принять приглашение.

И так я и Лера оказались у дверей высокого здания. Огромные ворота по-старчески застонали. Сдав одежду в местный гардероб, мы продвинулись к очереди. Впереди стояла пара с шумным, манипуляторным ребёнком. Мальчик громко кричал «хочу на машинки», а после лёг на пол и стал болтать ногами, как самый молодой пловец на международном соревновании. К этому времени Лера, безоговорочно сделала выбор. Это была комедия, с незамысловатым сюжетом. Что-то вроде любовной трагедии, с примесью волшебства.

Когда очередь подошла к концу и мать подняла ребенка с кафеля, я облокотился к стеклу, за которым сидела Анита. Она вдумчиво смотрела в широкий монитор компьютера и кажется, совсем не обращала внимание на друга из прошлого. Ее рука коснулась яркой техники и разноцветный свет мигом упал на правую руку, где сверкало ядовито-желтое колечко.

— Мужчина вы молчать пришли или может уже назовёте фильм?

— Кажется, я вас где-то видел. Точно! Ваш муж. Я же работал с ним! Ну как он? На том же месте пашет или уже выбился на верх?

— Вы про Колю что ли?

— Ну да, конечно. Да мы с Колькой рука об руку. Я просто переехал лет пять назад, а сейчас с женой решили родственников навестить. Ну так, где он сейчас?

— Так же в восьмой школе работает. Английский преподаёт. Вот я ему говорила. Все друзья уже чего-то добились, а ты.

— Спасибо за информацию. Нам пожалуйста на кино с рекламной афиши. На последний ряд если можно.

Анита опешила и после резкого пробуждения, повертела головой. Взбодрилась и продолжила играть по клавишам тонкими, щуплыми пальцами, издавая надоедающие клацанье.

— А во сколько он заканчивает?

— Через часа полтора закончит. — ответила она, протянув билеты.

Вырвав бумажки из женской руки, я и Лера поспешили в зал. Там уже стояла темень и люди, неусидчиво ожидали начало отечественного представления. Как и было задумано, мы сидели на последнем ряду. Единственное преступление — покинуть место без единого поцелуя. Но кажется, мне придётся нарушить правило и стать человеком вне привычного закона.

Фильм ещё не начался, но моя собеседница лезла из кожи вон, чтобы хоть как-то показать женское нутро. Она улыбалась. Рассказывала кучу историй про подруг, работу и… забыл. Ах да, и про то, как долго она собиралась. Её голос был оружием против моего разбушевавшегося воображение. Под девичий шёпот, я представлял, как раздавлю вшу, что давно паразитирует голову, надоедавшей чесоткой.

Но тут послышался грохот. Звук из колонок произвёл пугающее впечатление, на расслабленных зрителей, что на секунду позабыли о месте пребывания. Зал вздрогнул и потухшие глаза посетителей, уставились на сцену. В этом мире маркетинг двинулся дальше и реклама была уже на шаг впереди. Не выглядела, как плоская фигура из телеэкрана, а как настоящая голограмма, с передаваемым эффектом выпуклости и красок.

Как и принято перед любым фильмом, на своеобразном экране показывали трейлеры других творческих работ. Один за другим завораживал людей, провоцируя на покупку новых билетов. Но когда дело дошло до последнего, зрители любопытно застыли. В помещение заиграла скрипка в компании с фортепиано. Классическая музыка — изумительный выбор, одновременно поражающий виртуозностью, но с другой, тёмной стороны, пугающий набор звуков. Эти пронзающие слух ноты, резкие скрипы и быстрый перебор нот, заставляет дышать быстрее. Смотреть на окружающее с ещё более настороженным взглядом. Возможно, поэтому увиденное произвело на присутствующих первозданное удивление.

Сюжет новенькой киношки, разворачивался в провинциальном месте, где среди суматохи и городских будней было два неоднозначных героя. Нельзя выделять одного из них и тыкнуть пальцем со словами «это антигерой, а этот спасёт мир». Актриса играла неплохо и даже через чур. Её героиня — нераскрытый талант, имеющий необычные способности. Она видит прошлое. Работая в больнице, девушка спасает человека после трагичной аварии. Соглашается на донорское переливание крови и тут происходит сюжетный поворот. Теперь переломанный бедняга, становится вторым заражённым и приобретает идентичные способности. А далее кровь, жуть и скримеры.

В это время меня охватила боль. Лера наступила на мою ногу и прижала пальцы, острым каблуком туфель. Было неловко просить её поменять позу, поэтому я терпеливо смотрел по сторонам, стиснув зубы. Пока не заметил пристальный взгляд из-за кулис, что висели по бокам экрана. Это была низкая женщина с ярко выраженными бедрами. Она словно часть фильма. Неживой персонаж, чья цель просто стоять на фоне тёмной ткани. Лицо не колыхалось и не вертелось, а лишь прямо держалось в воздухе. Она стала вертеть головой, будто пыталась избавить шею от болезненных ощущений. Чесала руки, а после и все тело. Нервно покинула зал. Я оглянулся и заметил ещё несколько подозрительных лиц.

Окружающие люди, что вдумчиво впитывали начало фильма, совсем не замечали странноватых личностей. Но я был человек с опытом. И отчасти привык к любопытному факту, что вокруг меня вечно вертятся неформальные личности. Но если они тут, значит я на верном пути. Уверен, следопыты застали беседу с Анитой и услышали суть диалога . Видимо, разгадка совсем близка и разговор с бывшей приведёт к победному исходу. Эта мысль заставила меня подскочить.

— Прости, но мне пора. Настрочи потом смс, как всё пройдет.

— Что? А как же фильм? Последний ряд.

— Я позже всё объясню, но поверь это очень важно.

Выбежав из тёмного помещения, я спускался вниз по ступенькам, одновременно печатая сообщение для Даны. Заведя машину, без всяких сомнений направился к школе, где работал будущий убийца.

Не знаю, как, но Дана оказалась там первой. Оно и лучше. Буквально через тридцать минут из стен учебного заведения, выбрался щуплый мужчина, с прямоугольными очками и огромной залысиной на затылке. Он был достаточно высокий, но имел причудливый шаг. Короткий и резкий. Словно двигался по строгому маршу.

Мы проследили за ним до самого дома. А после и сами очутились у входной двери. Дана стояла рядом и была уверена, что сейчас мы играем в таинственных агентов ФБР. Узнаем нужную информацию и покинем занудного хозяина. Правда, та совсем не подозревала о моём желаемом, кровавом возмездии.

— Кто вы? — настороженно спросил мужчина, открыв дверь непрошеным гостям.

Я расстегнул тонкую куртку, в кармане которой уже давненько лежит оружие, поджидая особого случая. Тот увидел предмет и пугливо попятился назад. Уверен, этот придурок перебрал в голове всевозможные сцены из фильма. Вспомнил, как смеялся над наигранными боевиками, размышляя о том, что в жизни такому не бывать. А теперь и сам стал актёром из голливудской кинокартины.

Глава 14

Парень сделал несколько шагов назад и бегло оглянулся. Не став дожидаться побрёл к подъезду, накинув на голову синий капюшон, тонюсенькой куртки. Молчаливо остановился на крыльце и шагая из стороны в сторону, просматривал распахнутые настежь окна и любые открытые пространства.

Я, заразившись привычкой больного, так же оглянулся и провёл гостя во внутрь подъезда. Поездка в темном лифте прошла в неестественной тишине. Марк вёл себя подозрительно. Словно сбежал из мест заключения и прямо сейчас за ним ведётся охота. Кнопки этажей раз за разом сверкали белым огоньком. Местный транспорт ехал с привычной ему скоростью, но парню показалось это мучительной вечностью. За эти считаные секунды, он успел разодрать палец в попытке вырвать заусенец. Помял рукав верхней одежды и слегка взъерошил уложенные волосы.

Лифт остановился и Марк, стоящий впереди меня никак не мог сдвинуться и на пол метра. Как приклеенный оставался на месте, пока я не пихнул его сзади. Парень выскочил наружу и чуть не в печатался головой в зелёную стену. Но я волшебным образом успел подхватить за капюшон.

Мы приземлились на кухне. Электрический чайник моментально приступил к работе. Кипяток издавал бурлящей шум и когда кнопка щёлкнула вниз, из кружек повеял аромат малинового чая.

Пока на столе остывал горячий напиток, Марк блуждал по квартире, изучая комнаты и выглядывая во двор. После он встревоженно задвинул шторы, так , что те ещё долго танцевали в воздухе, ударившись друг об друга.

— Зачем ты здесь? — с интересом спросил я, присев на край дивана.

Парень вновь пробежал глазами по гостиной. Будто искал невидимое подтверждение собственным догадкам. Но посмотрев в его глаза, можно было прочитать небольшое количество разочарования.

Марк взял в руки белую статуэтку. Ровная, вытачанная окружность и линии повторяли очертания часов. Стрелки громко бежали переходя с одной цифры на другую. Парень застыл, наблюдая за быстротечным и неуправляемым процессом времени. Но неожиданно работа ручного аппарата прекратилась. Часы застыли и звонкие щелчки потухли, оставив квартиру в глубокой траурной тишине.

— Сломались. — резко проговорил Марк. — Я не знаю кто вы, но вас хотят убить. Понятия не имею кто эти парни на самом деле, но нам нужно позвонить в органы. Напишем заявления , дадим показания. Они угрожали мне.

— Кто приходил? И почему они тебе угрожали?

— Полицейские. Попросили кое о чём. Сначала я подумал, что это прикол какой-то. Потому что звучит бредово. Но у них было оружие.

— О чём они тебя попросили? — медленно повторил я, сдерживая раздражение.

— Создать аварию в эту среду. Но это шутка не правда ли? Кстати, у одного из них выпало это из кармана. — он сунул руку в куртку, которую до сих пор не снял с плеч. Выложил на стол ключи и закрытый шприц с красной, бордовой жидкостью. — Впервые вижу такое. Может они наркоманы.

— Как ты узнал, где я живу.

— Так они мне дали ваш адрес. Ещё карту, где должна произойти авария. Причём минута в минуту. Точно под чем-то. Сказали если я к вам заявлюсь, то всех перестреляют к чёртовой матери. Но вы же знаете кто они?

— Да. Тебе нельзя здесь находится.

Бодро подскочив с места, я подошёл к парню и по привычки схватив его за капюшон повёл к выходу, как случайно заблудившегося кота, что ловко промелькнул в квартиру. Тот пытался отмахнуться. Кричал, чтобы я немедленно остановился и помог ему. Но поняв, что все попытки тщетны, добровольно побрёл к выходу.

— Подвезу тебя до дома. — монотонно проговорил я.

Лифт вновь зашевелился. Марк недовольно подправил куртку, совсем не вспоминая о подарке, что оставил на столе гостиной. К счастью, я был хитрее и в чем-то умнее молодого компаньона, поэтому незаметно припрятал шприц в кармане, рядом с драгоценным оружием.

Выйдя во двор, оба немного прищурились от яркого света. Недолго придержали подъездную дверь для мужчины с чёрными очками и синхронно шагнули в сторону припаркованной машины. Оставалось ещё несколько шагов, как вдруг я проговорил.

— Вот блин.

Неожиданно, я вспомнил этого мужчину. Он стоял в небольшой очереди в продуктовый магазин. Утром, когда я вышел из супермаркета, тот так же покинул здание и невзначай двинулся в сторону моего дома. И теперь по необъяснимой случайности находится здесь. Прямо сейчас, когда рядом идёт живой компромат.

Одним движением руки, я выдернул пистолет с кармана и развернулся на сто восемьдесят градусов. Но мужчина в черных очках был уже в идентичной позиции. Мы застыли, как два солдата на минном поле, готовые убить друг друга, но боязлива сжимающие курок от первого выстрела. Кажется, оба догадывались, что эта встреча не пройдет без последствий.

Марк же наоборот. В силу своего возраста и не знания о происходящем спрятался за мою спину, будучи уверенным, что соперник не станет жертвовать двумя людьми.

— Отдай парня и разойдемся. Ты же не хочешь, чтобы вместо него умерла Дана.— проговорил мужчина, угрожая оружием. Его кисть повисла в воздухе, а рукав плавно стёк к локтю, открыв миру бугристые вены с явно выделяющимися синяками.

— Нет уж, он мой. Что тебе нужно от меня и Даны? Ты Бог?

— Я посланник Бога. — ответил он, сделав предупредительный выстрел в воздух.

Птицы, мирно сидящие на деревьях вдруг защебетали, за мельтешились в воздухе, заполонив небо чёрной занавесью. Пока враг оглядывался по сторонам, я вытащил шприц и зубами вырвал колпачок. Слегка обернувшись принял другую позу, где Марк скорее жертва моих рук. Я направил шприц к гладкой шее, а оружие неизменно угрожало сопернику. Парень застыл на месте, будто уже закоченел. Всё , что отличало его от бездушной статуи, это жалобные мольбы о пощаде.

— Стой! — прокричал мужчина, жестикулирую руками. — Ты даже не представляешь, что хочешь в колоть ему.

— Представляю. — пробормотал я, сделав несколько шагов назад.

Осторожно, открыв дверцу машины пихнул Марка на переднее сиденье и сев за руль нажал на газ. На боковом зеркале застыло отражение мужчины, что немедленно побежал к своему авто. Проезжая по соседним дворам и сигналя водителям, я схватил телефон и набрал Дану. Она не сразу взяла трубку. Несколько провальных гудков поместили меня в воображаемое безумие. Я вновь ощутил давно забытое чувство тревоги. Среди мата и жалоб на дорожное движения, что поглотили салон, можно было услышать тяжёлый вздох. Такой издают больные, когда вот-вот выпустят дух.

Видимо Марк был знаком с этим горестным звуком и как-то по семейному похлопал меня по плечу. Недоумевая, я отвлёкся от дороги и сердито уронил взгляд. Парень пожал плечами и стыдливо отвернулся к окну. Боковое зеркало поймало отражение чёрной машины, что агрессивно мчалась за нами, издавая душераздирающий рёв.

Мы уже летели на высокой скорости и другие водители, возмущённо сигналили нам в след. Некоторые удачливо изворачивались, избегая ДТП. Я и Марк молчаливо следили за движением, но честно признаться, за ним уже было не усмотреть. Всё вокруг превратилось в сплошной, размытый пейзаж из домов, кустов и людей. Единственное о чем мы мечтали, удрать от преследователя, хотя бы на долю секунды. И это нам удалось.

Впереди была железная дорога, по которой мчались товарные поезда. За несколько секунд до этого мы обогнали три машины, что разделяли от приближающегося к нам водителя. Это жалкое время сыграло на руку. Машина немного притихла и скорость резко упала. Марк обернулся в левую сторону откуда мчался поезд, что как обычно гудел, предупреждая водителей и пешеходов о своём наискорейшем приближении. Парень вновь повернул голову, но в этот раз на меня. Так как я нажал на газ. Гул вагоном и переменчивый, ритмичный звук тяжёлых рельс с каждой секундой становился ближе. Фонари поезда слегка осветили салон, не смотря на дневную, тучную погодку. Мы оба уже распростились с жизнью и уверовали в бога, но очутившись по ту сторону дороги резко затормозили и как малые дети, расплылись в улыбке.

Поезд был длинный. Вагонов сорок не меньше. Этого времени хватит для того, чтобы умерить пыл, безумного мужчины. Тем не менее мы вновь набрали скорость и двинулись к Дане, что как раз решила перестать играть в капризулю, созрев для разговора. Она не разводила долгих демагогий, лишь ответила, что находится возле дома, в продуктовом магазине.

Продолжив путь, мы раз за разом наблюдали за тем, нет ли кого на хвосте. И к радости дорога была пуста, как в безлюдном городе.

Остановив машину у высотки , на низу которой был магазин, я просигналил. Дана стояла на улице с неизвестным парнем и те услышав звук, оба двинулись к авто. Но мирная встреча прошла недолго. Думаю, мужчина, что настойчиво следовал за нами предупредил о провале миссии. Это и объясняет то, что из-за угла дома вышел другой, странный тип. Не знаю, где они одеваются, но очки и образ в целом, словно куплен в одном и том же отделе или сшит на заказ.

Это не важно. Хуже то, что тот так же вытащил оружие и произвёл несколько хлопков. Дана и кавалер растерянно сели на задние сиденье и мы поехали прочь. Никто из присутствующих не проговорил и слова. Будто происходящее не жуткая реальность, а привычная обыденность. Я посмотрел на зеркало заднего вида, рассматривая нового человека. Но выводы были не радостны. Смазливый парень лет двадцати, испуганно смотрящий по сторонам и совсем не понимающий, что он делает в кругу незнакомых мужчин.

— Сегодня прям день знакомств. Может объяснишь кто это сидит рядом с тобой?

— Мы познакомились в прошлой жизни. Когда я узнала о тебе.

— Какой ещё прошлой жизни? — удивлённо спросил парень.

Марк обернулся назад. Разглядывая Дану и её черты лица. Симпатичный бюст ненамеренно смутил, заставив лицо покрыться пунцовым оттенком. После он повёл бровью, словно углубившись в дилемму, рассуждая о том , что чокнутые люди не могут выглядеть привлекательно.

— Какого блин! — после я проговорил несколько нецензурных словечек. — И ты встретила его вновь?!

— Да. Это же судьба получается.

— Судьба?! Теперь он тоже в этом кругу. Вот. — машину снова охватила волна матных фраз. После я слегка ударил кресло, испустив распирающую агрессию.

— Я единственный не понимаю, что здесь происходит? И почему стреляют на улице?

— Заткнись! — хором ответили все присутствующие в салоне.

— Понял.

Мы ехали по главной, городской дороге. Никто из сидящих, в том числе и я, не понимали куда направляется наша, нелепо образовавшееся компашка. Но тут все подпрыгнули. Громкий, сигналящий звук, слегка оглушил. Эта был тот мужчина, что догнал нас и никак не хотел выпускать из кровожадных, цепких лап. Игра в «тачки» вновь ожила.

Стоит признаться, что в глубине души меня настиг страх быть побеждённым. Ведь никаких шансов на победу у нас к сожалению не было. Плана куда мчаться, чтобы спастись и как не создать новое трагическое обстоятельства, я не знал. Всё, что осталось делать — это ехать к выезду из города. Попытаться оторваться на чужой местности и потеряться на какой-нибудь из дорог. Надеяться на полицию и другие органы просто смешно. Ведь судя из наших общих наблюдений, эти люди могли быть кем угодно. Например, преподавателем, как у Даны или сотрудниками, как у Марка. Надежда была лишь на себя, пистолет и шприц с неизвестным содержимым.

Прошло достаточно времени, а наша машина всё ещё гнала по дороге. Я был безмерно рад, удачному стечению обстоятельств. Ведь только утром заправил бак, как будто чувствовал неприятность.

Время шло к вечеру и мы промчались мимо знака о выезде из города. Кажется именно сейчас и началась гоночная битва. Как я говорил позже в городе стояла хмурая погода, а вот за ним недавно прошёл дождь и дорога была совсем влажной. Машины на ней конечно проезжали. В основном грузовые и изредка легковые. Скорее шоссе пустовало. Судя по карте в телефоне, мы приближались к посёлку городского типа. Снаружи изредка слышались хлопки, которые иногда выпускал водитель в желании прострелить колеса. Но я постоянно петлял из стороны в сторону, извиваясь, как опасная гадюка.

Мне и другому водителю надоела игра в кошки мышки. Темная машина сравнялась с нами так, что мы смогли взглянуть в глаза противника, но тот не собирался рассматривать лица. Он прижался к нам, пытаясь столкнуть с шоссе. Внизу была неровная местность, идущая вниз к лесу. Я не стал поставлять сопернику вторую, библейскую щеку и прощать первый удар. Сжал руль и так же упёрся в чёрный автомобиль. Скрип шин и запах горелой резины окружил нас. Время шло на считанные секунды. После первого удара нас унесло в право. Большая скорость не давала моментально выпрямить машину. Мы чуть ли не улетели вниз, но перекрутив руль, вернулись в прежнее положение, как вдруг раздался дребезжавший звук.

Все обернулись. Водитель черный машины не справился с рулём и въехал в дерево, что росло прямо сбоку дороги. Никто не смог рассмотреть полномасштабную картину и итог аварии. Лишь моргающие в полумраке фары.

Я обратил внимание на стрелку датчика, что указывала на количество бензина в баке. Его оставалось совсем чуть-чуть. Посмотрев на карту, обнаружил заправку, находящуюся не по далека, ближе к селу.

— Твою мать. — прошептал парень.

— Как звать то? — обессиленно спросил я, закурив сигарету в салоне.

— Ян.

— Меня Герман, но можешь не запоминать. Всё равно навряд ли ещё увидимся.

Ян нахмурил брови и сжав губы, громко цокнул. Мне показалось, что он был зол. Всем своим видом намекал о безрадостном знакомстве и о недовольстве. Но парнишку можно было понять.

Все приземлилась на парковке. Я открыл бардачок, где с самого начала лежал кошелёк с купюрами. Подарил каждому по ценной бумажке, как будто присутствующие мои отпрыски и сегодня день выдачи карманных денег. Все выползли из машины, как тараканы из мусорки. Кто-то побежал к аппарату с напитками. Одни дышали лесным воздухом, а других тошнило возле багажника. Я же примкнул к кассе и назвал нужный бензин и его количество.

Одинокая, полная женщина слегка ухмыльнулась. Выпрямила мятую купюру и засунула в кассу. На ней висел белый фартук, что сохранил пятна от былых, вкусных обедов. Она вытерла крупный нос и облокотившись на руку заговорила.

— Что не спиться? Иль путешествуете?

— Катаемся. Сейчас заправимся и поедем обратно в город.

— Не местные что ль?

— Это ещё почему?

—Потому что не ездят у нас здесь по ночам. Нельзя. И все об этом знают. Тут село недалеко. Так там у женщины, что молоко продаёт дочку сбили. Говорят дорога эта проклята. Всё кто ночью ездят там в аварию попадают. Мы уж замучились. Вы случайно ничего такого не застали?

— Нет.

— Ну и хорошо. Лучше в село езжайте. Там и дома дешёвые сдают, а коль денег нет, то Людка у меня живёт. Вы ей дрова порубайте, по хозяйству что помогите и оставайтесь даром. — после она высморкалась. — Не езжайте. Опасно это.

— Я не верю в такое.

— А зря. — проговорила она, вытащив весящий на шее крест , что спрятался за футболку. — Слыхала она по ночам там бродит и людей с толку сбивает.

Ухмыльнувшись я вышел на улицу. Закурил сигарету. Тут подошёл Ян и молчаливо намекнул о желании присоединиться. Мы оба уставились в высь, восхищаясь природным небом. Без городских фонарей и прочих электрических вещей. Здесь всё было иным. Волшебным и призрачным.

— Может поедем уже? — спросила Дана, откусывая край булки.

Я кивнул головой. Сделал несколько слабых затяжек. Подул холодный, северный ветер, что подобрал табачный пепел и унёс к мусорным бакам. Марк укутался рабочей безрукавкой и пошёл к машине, оставив меня одного. Из заправки послышалась попса, которую врубила кассирша. Наверное, это была её борьба со сном или с ночной усталостью.

Мы все собрались в уже уютном авто. Запаслись небольшим количеством лимонада, энергетиков и крекеров, которые успели оставить песочные следы на заднем сиденье. И под голодный хруст мучных изделий, отправились в сторону дома.

Впервые, веки ощущались, как тяжёлые булыжники, которые не в силах удержать даже Геркулес. Глазные белки покрылись кровавыми нитями и остро зудели при ярком свете. Я приспустил стекло. В машине неожиданно стало душно. Пассажиры принялись обмахивать себя различными предметами, будто находятся на горячем пляжу. Даже Марк приспустил верхнюю одежду и лениво облокотился на спинку. Ян же наоборот. Остался в обмундировки продуктового магазина. Его будто бы настиг солнечный удар. Он упал в уныние и пытался распространить его на других , рассказывая о проблемах. Ворчал, что теперь не сможет приобрести телефон, ради которого так усердно работал за кассой. Предполагал об увольнение, которое тут же настигнет его, когда тот вернётся в магазин.

Было сложно сосредоточиться на дороге, когда позади кипит жизнь. Но шоссе было пустым и я не сильно усердствовал, чтобы вглядываться в мелки детали. Единственная причина осматривать окрестности — это желание отыскать раненого противника.

— Фу. — неожиданно проговорила Дана, сжимая ноздри.

Все вдруг стали шмыгать носом. Вынюхивать чужеродный запах и к всеобщему удивлению, он был найден. Машину окутал лёгкий туман, таинственно пробравшийся внутрь. И вместе с ним, тошнотворный аромат гнили. Словно где-то рядом лежит забытое, мертвое животное.

Внезапно я сбил непонятное существо. Не успел разглядеть так, как не ожидал опасности. Что-то белое, похожее на человека. Переднее стекло посыпалась во внутрь. Левая нога резко нажала на тормоз и все мы чуть ли не полетели вперёд. Шины заскользили и затихли, унеся машину в бок. Я выбежал на асфальт и медленно, со сжимающим страхом, заглянул назад.

Жёлтый свет фар озарял дорогу. Плотный столб пыли медленно утихал. Среди песка и легкого тумана, я обнаружил её. Это нельзя было назвать человеком. Скорее актёром из фильма об пост апокалипсисе. Зомби или очень правдоподобный муляж. Девушка с переломанными ногами, кости которой выпирали наружу. По лбу стекал кровавый ручей. Она стонала. Молила о помощи. Пальцы впивались в ровный асфальт и подтягивая тело, приближались ко мне.

Из высоких кустарников, которые прорастали по левую сторону от дороги, вышел раненный водитель. С боку на белой футболке образовалось ярко-красное пятно. Он поджимал это место рукой и слегка наклонившись подошёл к еле ползущему монстру. Ударил ботинком по голове, после чего фигура девушки растворилась,

— Гребаная проекция. — прошептал он, стянув с лица треснувшие очки.

Впереди засверкали фары, быстро приближающиеся к проклятому шоссе. Это были не случайно проезжающие люди, а помощники травмированного охотника. Тёмные авто, сложно отличимые от тьмы в этих местах, медленно остановились. Стекло одной из машин приспустилось и все увидели миловидную заложницу с заклеенным скотчем ртом, которая дергаясь смотрела на Марка из блестящего, новенького салона.

— Мама?! — с ужасом спросил парень, не ожидая очевидного ответа.

— Пойдём с нами или она умрёт. — сказал мужчина, кашляя кровью.

Марк обернулся к нам с жалобным взглядом, словно беззвучно просил о спасении. Но видя недоумевающие физиономии, осознал, что поддержки в этом обществе не найти. Неуверенно сделал несколько шагов вперёд и застыл по середине дороги. Водитель злобно поперхнулся, после болезненно закашлял, оставив на асфальте кровавый плевок. Женщина в машине, звонко замычала и быстро закрутила головой. Но дуло, прижатое к затылку, разом утихомирило материнский порыв. Парень сел в машину, которая тут же скрылась за застывший, плотный воздух и удалилась в дали.

— Где шприц? — произнёс водитель, еле дыша и поддерживая силы, чтобы не распластаться на асфальте.

Он быстро задышал. Будто горло сжимают тески и не дают кислороду пробиться через горло. Тело зашаталось, как у крепко выпитого мужчины. Кажется он и сам забыл о вопросе, что задал несколько минут назад. Кашель становился громче. А пот на лице всё чаще стекал по щеке. Не дождавшись ответа, водитель сел в ожидавшую его машину и отправился по тому же пути, что и предыдущая. В холодную даль.

Никто из оставшихся я, Дана и Ян не были ранены. Но так же, как и больной оппонент остались в болевом шоке. Учащенно дышали, будто в последний раз. И как роботы, неестественно, скованно сели в полу разбитое авто.

— Кто-нибудь вообще объяснит, что здесь происходит. Или мы будем так же ехать будто ничего нет?

— Мы сами мало знаем. Ты и я уже знакомы. Только не здесь, а в другом мире. Копии или отражении. Я соврала, что знаю тебя. Завтра среда тринадцатого. В этот день произойдёт авария, где мы умрём.

— Вы сумасшедшие? Да. Как я это сразу не понял. Останови машину! Я вылезу отсюда, пока вы ещё чего не натворили. Ты слышишь меня останови тачку!

— Если ты сейчас не закроешь рот, придется воспользоваться пистолетом. — без эмоционально вмешался я, повернув голову.

— Моя мама умерла. Ты думаешь это шутка? Или что наши родители встречались. Зачем мне врать. Тем более ты сам видел, что произошло. Кстати, про какой шприц шла речь? И откуда взялся Марк?

— Они угрожали ему. Теперь он наш убийца. Принёс сегодня шприц, который выпал у одного из этих парней. Я уверен, они чем-то колются. У всех раны на руках.

— Может отнести это в больницу к какому-нибудь врачу?

— И что мы ему скажем если там найдут несуществующее? Или ты думаешь они вкалывают витаминки? Нет, это бред. Нам нужен подопытный.

Мы обернулись на задние сиденье. Ян настороженно выпрямил спину. Испуганно вздрогнул, когда понял к чему ведут две зловещие улыбки.

— А если я умру.

— Не думаю. Они бы не стали вводить в тело отраву.

К этому времени солнце озарило город. На окнах многоэтажек лучи игриво отражались на поверхности. Переливали с одного стекла на другое. Улицы лениво оживали, а на часах показывало семь часов утра.

До смерти оставался мизерный промежуток времени. Это первая среда, к которой никто не готовился. Не просчитывал бессмысленные шаги, планы на будущее и не рассчитывал на выживание. Лишь пытались разгадать загадку мистического феномена без какой-либо надежды на победу.

Мы остановились в моём доме. Устало прошли во внутрь квартиры и расползлись по комнатам. Потная футболка, обтягивающая мокрый торс, жутко охлаждала. Пришлось стянуть одежду и принять несвоевременный контрастный душ, что всегда поднимал бодрость ума и настроения. Я намылился единственным мылом с цветочным запахом и присел на крышку унитаза, вспоминая о прошлом опыте.

Когда-то в прежней жизни, я имел небольшую медицинскую практику, по уколам. Ставил лекарства жене, которая после родов страдала резкими скачками давления. Врач назначил препарат, которые стоило вкалывать внутривенно. Времени ходить в больницу у неё не было, ведь я не проявлял особого желания нянчиться с грудничком. Наилучшем решением в той ситуации было получить собственные знания , чтобы не мучиться от нытья супруги.

Тем не менее нервы в голове волнительно заиграли. Нога, как собачья лапа, задёргалась. От чего капли с тела резво побежали вниз, создавая лужицу на голубом кафеле. В ванной раздался стук. Моим гостям понадобился сытный перекус и они нетерпеливо за пинали в дверь. Я натянул на влажные ноги нижнее бельё и накинув полотенце вышел из комнаты.

Дана сидела на кухне и рассматривала жидкость, плавающую внутри шприца. Но тут же перевела взгляд, который преобразился в насмешку. Кажется она по-женски ухмыльнулась над возрастным животом и волосистым торсом. Но я не стал возникать и убеждать в том, что эти преобразования настигнут и её пока что прекрасную фигуру.

Я стал первооткрывателем холодильника и ничего не обнаружил, кроме молока и шоколадных конфет. Позавтракав нездоровой едой, мы молчаливо остались на кухне, переглядываясь друг с другом. Все знали, что сейчас будет происходить, но никто не догадывался о последствиях после эксперимента. Дана боялась за жизнь, как показалось возлюбленного. Ян боязливо представлял отравление. Я боялся за всех двоих и за непредсказуемые симптомы, что могут накрыть неподготовленного человека. Но безвредного выхода не было. Либо ад прекратиться, либо переродиться в вечность.

Я прошёл в спальню и отыскал скотч и надел чистую одежду. Усадил парня за стул и принялся обматывать конечности, которые могут нанести удар при неадекватном поведении. Ян и до этого имел колебания в данном решении, а после начатого процесса и вовсе запаниковал. Но быстро понял, что опоздал с возмущениями. Дана принесла шприц и вату с перекисью водорода. Мы обработали место и я медленно поставил укол. Парень закричал, но кажется больше от испуга, а не от непрофессиональной процедуры.

Мы уставились на пациента, ожидая прилива сил, как от психотропного препарата, но эффект оказался противоположным. Ян закрыл глаза. Мышцы тела по мертвецки обмякли. Шея упала на плечо, а сердце словно остановилось. Внезапно он с жадностью задышал, закашлял и бодро поднял голову. Это мистическое мгновение. Лицо было прежним, но взгляд, эмоции, которые быстро менялись стали чужими. Я и Дана поняли, что перед нами уже другой человек.

— Зачем я тут? Вообще-то у меня работа стоит. — возмущённо спросил человек, пока мы, как глупые обезьяны наблюдали за каждым мимическим движением. — Вы чего? Оглохли что ли. Почему я связан? Немедленно отпустите меня и хватит молчать. На мне измерение F141. Вы понимаете о какой важной задаче я говорю?

Я и Дана переглянулись и вновь уставились на парня. Он дёргался, слегка прыгая на стуле. Мы же стояли и никак не хотело уверовать в происходящие. В голове бегали неправдоподобные идеи, которые с лёгкостью оправдывали ситуацию, но не подлежали никакой научной логике.

— Кто ты? — озадаченно проговорил я.

— Вот работнички. А́дам. Развязывайте немедленно и возвращайте обратно. Я и так на испытательном сроке.

— Вопрос остаётся прежним. Кто ты?

Парень ненадолго затих. Наконец-то понял нелепость ситуации и принялся искать оправдания или реалистичную ложь. Повёл глаза к потолку и заметил неплохой пейзаж, висящий напротив кровати. Молчаливо оценил, изображённую красоту и вновь забегал зрачками.

— А кто вы собственно?

— Дана, а я Герман.

Подопытный нервно засмеялся и зашевелил пальцами.

— Вы демоны или бесы, которые вселяйтесь в людей?

— Молодой человек. На минутку за окном двадцать первый век. — он вдруг задумался. — Двадцать первый же? — мы молчаливо покачали головой. — Так вот. Это не время ведьм, призраков и прочей антинаучной чепухи. К сожалению, я не осведомлен информацией, которую вы имеете и не проконсультирован специалистами, которые бы дали мне свод правил для действий в подобных неурядицах. Честно говоря, я вообще считаю, что вы одни из нас.

— Одни из кого?

— Понимаете. Мир — это игра в шахматы. Люди — фигуры, земля — деревянная доска, а игроки, которые двигают ладью — это мы. Такие же люди, просто умнее обычных. Мы знаем всё о планете, измерениях и достигли бессмертия. Прогресс постиг именно нас и мы взяли шефство, над людьми, которые останутся глупым зверьём. Это природа. Выживает сильнейший. А ты Дана не такая, как все. Гены двигают этот мир. И твои отличаются, когда-то ты поделилась ими с Германом и теперь вас двоя. Лидеры не в восторге от этого. Ведь вы ставишь под угрозу наше правление, но я считаю это восхитительным. Человечество преобразуется.

— Вы хотите сказать, что люди играют роль, но на самом деле всё уже решено ?

— Конечно. Это проще. Никто не знает, что может вспыхнуть в голове животного. Ядерная война или опасные болезни. Мы сдерживаем этот мир, не давая шансов на собственный выбор. У планеты есть сценарий и он не должен меняться. Как и ваша авария. Правда у вас отдельная ситуация. Люди должны просыпаться в молодечестве, ничего не помня. Видимо ваши «сверхъестественные» способности дали сбой.

— Вам не кажется, что это эгоистично? Решать за людей, как им жить?

— Но вы же решаете за животных, где им обитать и какой корм сыпать в миску. Говорю же. Это природа. Проверьте вам не выиграть в этой гонке. Мы повсюду. Можем перемещаться, где и когда угодно. Важна кровь. Укол и просыпаешься в теле президента или учителя.

— Причем здесь кровь?

— Говорю же. Всё вокруг — это математика. Каждый человек имеет свою математику в виде ДНК. Если научиться копировать и создавать нужное, то можно вернуть к жизни любое мыслящее существо.

В этот момент стёкла из окна полетели на пол, а пули пробежали вдоль наших тел, отскочив к телевизору. Мы нагнулись и оставили привязанного человека сидеть на стуле, а сами ползком добрались до двери.

Глава 15

Я сел за руль побитой машины, которая вызывала интерес у всех кто имел возможность увидеть её. Люди стрелявшие в окна по неизвестным причинам разбежались. Оставаться в квартире после услышанного, было не безопасно и мы погнали прочь.

Не описать словами всю мышечную и психологическую усталость от вечных погонь и пряток, от надвигающейся опасности. Но хочешь жить, умей вертеться и я вертелся из последних сил, как и мой верный скакун.

Но было наивно думать, что это конец. Из-за угла выехали два черных автомобиля и я знал, чего они добиваются. Не оставалось ни малейших сил и сомнений, поэтому руки самовольно повернули руль, направляя нас в сторону проклятого перекрестка.

— Что ты делаешь?! — прокричала Дана , пытаясь повернуть руль и ударив меня по спине.

— Мы уже проиграли.

Я нажал на газ и мчался с нужной скоростью. Сзади слышались хлопки, которые производились для устрашения. Чтобы мы, как жалкие рыбёшки плыли на встречу опытного рыбака, в руках которого заготовлена прочная сеть. Ветерок дул в шею , по которой скоро потечёт кровь. Люди шли по асфальту. Улыбались, пили кофе, ругались. Боже, как же я завидовал им.

С правой стороны вылетел автомобиль. Да, за рулём был Марк, как и было задумано ранее. Всё, что я успел заметить, это магическую истерику Даны, которая запечатлелась в голове, как одно из главных разочарований. Можно было бы и привыкнуть к смерти спустя столько времени. Хотя к такому навряд ли привыкают.

Машина в печаталась в бок. Я мало чего помню с того момента. Лишь ужасную боль. Меня отбросило назад, голова пробило стекло дверцы. Дана же уже не была похожа на саму себя, ведь удар пришелся именно на её тело. В памяти остались звуки. Хруст костей. Резкий и омерзительный, когда ты понимаешь откуда он воспроизведён.

Машину протащило до дерева, который прорастал здесь судя по размерам целые десятилетия. Ствол стал защитным барьером, который остановил две машины, приняв удар на себя. Моя голова висела снаружи. Я перестал чувствовать ноги и руки. Не ощущал воздуха и пространства. Слышал звук сирен. И последнее, что я заметил. Фигуру мужчины, что ненавязчиво курил сигарету в окружении удивлённых горожан. Он подошёл ближе и проговорил «до новых встреч». Потушил окурок и подправив верхнюю одежду , покинул место.

Наступила тьма. Сырая, как земля после дождя. В нос ударил запах едкой мочи и хлорки. Голова, терзающе ныла. По телу почувствовался противный озноб. Когда очнулся, перед глазами нависла крупное лицо волосатого мужчины, что перегородил свет. Удачный ракурс создал виденье прекрасного нимба. Мужчина бил меня по щекам и беспрерывно шевелил губами. Я не слышал ни единого звука, лишь внутренний, выдуманный треск черепа.

Приподнявшись, я оглянулся. Вокруг стояли незнакомые мужчины. Кто-то в деловом костюме, а некоторые и вовсе с приспущенными штанами.