Спятишь. Сорвёшься. Погибнешь.

Глава 1. Дом. Январь.

Саша!

- Саша! - кричала темноволосая женщина выглядывая из окна. С тяжёлыми передышками. Облокотившись на подоконник, она нервно наблюдала.

- Иду мам! - молодой человек, лет двадцати, сидел на набережной. Поднявшись с места, он направился к дому, но мгновение его глаза встретились с мамиными. Это вызывало лишь волнение, с щепоткой боли. Родной дом сколько себя помнит всегда был такой, но ещё с осени краски смыло, и не только с дома. Ленинград вот уже третий месяц в блокаде. Смотря на лестничную клетку, Саша вспомнил как на дом через улицу упала бомба. Воспоминания потухли постепенно, как и жизнь очередного дома. Поднявшись на второй этаж, он отпустил перила и обнаружил дверь уже приоткрытой. Наконец -то зайдя в квартиру, Саша медленно закрыл дверь.

- Пришел, - женщина вышла в коридор, сжимая вместе ладони - зачем ты там сидел? Саша улыбнулся и направился на кухню.

- Саша-а - она провела его взглядом, и направилась следом за ним - Не скажешь?

- Я просто сидел - удобно усевшись на стул, он прилёг на стол повернувшись в ее сторону.

- Прошу, будь аккуратнее - женщина положила ладонь на волосы сына. Словно кот, парень начал терется о кисть руки. Стало клонить в сон, навевая воспоминаниями. Когда ещё мальчишкой в 33-м, он бегал по Марсову полю громко смеясь и радуясь лету, а теперь там артиллерийские установки.

- Отец...- парень перестал ворочаться головой и замер. Женщина немного прищюрила глаза, продолжая гладить волосы Сашы. Владимир Мельников, отец Сашы, ушел на Пулковский рубеж добровольцем. Он помнит тот день.

***

- Пап! - Саша кричал ему из окна - Возвращайся скорее! Татьяна Мельникова, одной рукой держала сына за плечо. Прохладный воздух скользил по лицу, но не вызывал мурашек. Закатные лучи были прямо по дороге. Не освещённая солнцем одна сторона отца отдавала тенью. Он махал им рукой.

- Мать береги! - он немного прищюрил глаза, опуская руку. Не хотелось моргать отворачиваться и уходить, смотреть в последний раз. Владимир был среднего роста, темнорусс, с зелёным цветом глаз. Человек он серьезный и рассудительный, добрый, ответственный. Работает он инженерам-конструктором деревообрабатывающего и мебельного производства. Татьяна была также среднего роста, черна волосами, и голуба глазами. Работала она в местной школе, учительницей. Семейные отношения у Мельниковых всегда были хорошими, Саша их никогда не огорчал и не подводил. Они часто гуляли и ходили в гости. С началом войны это все только усилило привязанность. Тревога, а возможно и страх, пробрались в каждого не только в Ленинграде.

***

Вдруг стали слышны негромкие чириканья, маленький воробушек аккуратно приземлился на стол прямо перед лицом Сашы.

- Петька! - не громко крикнув, он медленно поднял голову и посмотрел на своего друга.

***

С Петькой, Саша знаком не так давно. Гуляя в Летнем саду, он наткнулся на лежащего у скамьи воробья. Птица часто дышала, с наполовину опущенными веками. Попытки подняться или даже полететь, она не делала. После нескольких секунд смотря на воробья, Саша начал медленно к нему подходить. Птица заметив это, полностью открыла глаза. Сашка в ответ тоже широко распахнул свои, но нет от страха, а от волнения. Ему не хотелось пугать воробья. Подобравшись как можно ближе, парень на всякий случай осмотрелся по сторонам. В саду было не много людей, кто-то прогуливался, другие сидели на скамейках и болтали совершенно не обращая внимания ни на что. Выдохнув, Саша снова аккуратно повернулся к птице. Воробей пристально наблюдал, его дыхание стало более спокойным. Парень пригляделся к левому крылу была видна небольшая рана и такая же струя крови. Саша поднес свои руки, и поднял воробья. Птица в ответ начала только больше дёргаться, да и вообще умудрилось его цапнуть клювом. Парень поморщился, но на зло не воспринял. Поднявшись с колен, Сашка понес его домой. Пока они шли, воробушек то и дело, что вертел головой. Оказавшись дома, Саша сразу на пороге наткнулся на маму.

- Вернулся, почему гулял так долго и ...- ее глаза опустились на ладони сына. - Кто это у тебя? Воробей?

- Мам, он поранился! - парень аккуратно повернул птицу - Помоги, пожалуйста! Татьяна смотрела довольно растерянно.

- Как я ему помогу? - женщина посмотрела на сына, немного с грустью.

- Ну пожалуйста! - Сашка начал смотреть "щенячьим" взглядом, глаза его стали влажными и он чаще заморгал.

- Хорошо! Хорошо!, я посмотрю что можно сделать.

Парень передал в ее руки воробушек и та пошла на кухню. Переживая что происходит с его другом. Саша остался в коридоре. Потому он не видел происходящего. После этого случая, воробушек привязался к ним, особенно к Сашке.

***

Увидев что хозяин вернулся, птица стала мазать крылышками и вертеть головой.

- Я тоже рад, что ты а порядке - улыбнушись, указательным пальцем он легонько погладил Петьку по голове.

- Ну вы прям не разлей вода! - женщина наблюдала за ними, схватившись за плечи. Холод давал о себе знать.

- Мам! - Сама резко поднялся и схватил ее за плечи - Буржуйка горит?

- Да, только - она тяжело выдохнула - Могла уже потухнуть. Парень побежал почти в центре комнаты. Огонь горел не сильно, и так же излучал свет. Открыв дверцу парень увидел, что догорает последний кусок древесины.

- "Черт..." - Саша нахмурился сжав кулак - " Похоже, не задолго до моего прихода она сломала стул и положила в печь ". Ещё раз выругавшись, парень направился обратно на кухню.

- Я схожу за древесиной - Саша начал тянутся к ручке двери. Татьяна разжав руки, схватила кот да руку и немного свела брови.

- Нет, не нужно - женщина серьезно смотрела ему в глаза - Я сама схожу или можешь со мной, одного тебя не пущю.

- Тебя одну тоже не пущю! - парень не ного сдал руку матери. - Пойдем вместе.

- Да, ты прав - Татьяна смотрела уже не так серьезно - Сейчас никуда не собрался идти?

- Собрался - Саша стал смотреть из подлобья - я за водой тогда схожу.

- Хорошо только аккуратнее - Она наконец опустила его руку и снова начала сжимать свои ладони. Оказавшись на улице, Саша не стал идти к реке. На этой набережной всегда было людно, но не сейчас. Только единицы проходили мимо, иные вовсе шли бессмысленно медленно. Дистрофики. Ещё в начале войны, Саша взял с мамы обещание что она ничего не сделает с Петькой. Оставляя дома птицу, парень периодически переживал за нее. Посидев все таки на набережной, он направился к воде. Спустился по ступенькам было не сложно, лёд был довольно крепок. Опустившись на колени, ударило болью. Саша горизонтально опустил бидон в воду, тот стал постепенно тяжелеть. Помимо шума воды, он услышал как кто-то подходит сзади. Звуки шагов прекратились. Резко обернувшись парень поднял голову. Это была женщина лет тридцати пяти, она оказалась вся укутана теплой одеждой. Был сложно определить ее телосложение, и понять какие у нее волосы. Лицо было приятное, и выделяющиеся карие глаза.

- Извини, - она немного прищюрилась, хотя хорошо видела. - Твое лицо кажется мне знакомым. Женщина пошла к Саше чуть ближе, в добавок ещё наклонилась. Парень в ответ смотрел пристально, даже сдвинувшись с места.

- Пару раз тебя видела, - она опустила свой чайник рядом с прорубью. - я Наталья Назарова, живу по соседству с вашим домом.

" Зачем она мне это говорит?"

Саша снова направил свои глаза на бидон, который был уже полон.

- Саша Мельников, - он наконец поднял свой бидон и поставил рядом с ее чайником. - давайте, я вам помогу. Парень взял ёмкость и также погрузил в реку.

- Не стоило, но спасибо большое - она отпрянула и стала наблюдать - я как-то заглядывала к твоей маме в гости, она очень хорошая. Женщина периодически смотрела то на небо, то по сторонам. Набрав воды, Саша вызвался проводить ее до дома. Наталья согласилась, хоть и пыталась отказаться. Пока они шли, она периодически что-то спрашивала или рассказывала, хотя сил на это много не было. Саше это не очень нравилось, но в ответ он тоже что-то говорил. Ледяная вода была налита до краев. Ветер не ного стих, а вот небо оставалось облачным. Улицы. Повороты. Окна. Все это мелькало перед глазами, как и снег. Люди. На людей Саша не хотел смотреть особенно, тогда уж лучше смотреть на "соседку" . Пар из-за рта он старался не выдыхать сильно. Наконец добравшись до дома, Наталья первая открыла дверь и зашла в подъезд. Взявшись за перила, она медленно, начала подниматься. Саша который нес воду шел на равные с ней, если б руки не были заняты он бы добрался до третьего этажа довольно быстро. Дойдя до двери, женщина стала открывать ее. Руки в варежках неприятно потрясывались, оказавшись за порогом она развернулась к нему лицом.

- Ну вот и пришли - Наталья как смогла улыбнулась, закрыв глаза - ещё раз спасибо что помог.

- Все в порядке, - парень поднял уголки губ, выжимая улыбку - могу я спросить?

- Да ?, - женщина взяла у него из рук свой чайник, и поставила около ног - что такое?

- Кем вы работаете? - Саша пристально смотрел на чайник.

- Я работаю медсестрой - она наклонилась чуть вперёд.

" Вот. Вот оно что. Ясно"

- Вот как, - улыбка оставалась на его лице - надеюсь вас нравится и, у вас все в порядке.

- Да, иногда не легко, но врачи людям нужны людям - Наталья немного прокашлялась - тебе наверно уже пора, мама небось зажмурилась.

- А, пожалуй что да, - он почесал затылок - берегите себя, до свидания.

- И тебе того же, - женщина начала прикрывать дверь - маму береги.

- Ага, - он улыбнулся ещё чуть шире. Дверь закрылась, до конца, и Саша повернулся к лестнице.

" Теперь все понятно. Раз она врач то, у нее в квартире поболее чем аптечка. Впрочем, ещё рано" . Улыбка мгновенно слетела с лица, парень взял бидон и начал спустился вниз. Всю дорогу пока он шел, размышлял об этой Наталье. Слишком все удачно сошлось и так же удачно закончилось.

"Только что из этого? -его лицо были расслабленно - мы с ней раньше не общались, ладно все что нужно я узнал." Перед ним оказалась очередь за хлебом. Саша даже не заметил как она возникла перед ним. В основном стояли зрелые женщины и пожилые, а так же несколько мужчин.

" Не могу смотреть "

Ленинград, этот город значил для него много, не задумываясь отдал был жизнь. Двое мужчин стоявших в очереди, явно знакомых, коса посмотрели на Сашу. Тот не обратил внимания.

- Эй, ты ! - крикнул более полноватый мужчина, не бородатый и глазами " бусинками" - Эй! Парень нехотя повернулся полубоком.

"А этому что надо?"

- Ты мертвяг что ли? Хах! Небось, один остался! - Он мерзко улыбнулся - Бедняга!

"Урод"

Одна женщина и две старушки, глаза из чувства слабости и жалости. Большинство не обращали внимания, продолжая стоять в очереди. Саша оставался на месте.

- Да чего ты к нему прицепился? - спокойно заговорил его напарник, с не таким напористым характером, как и телосложением. Он стоял и покуривал сигарету. - Черт с ним! он же не десятилетка. Подберёт его может кто, или сам помрет. После этих слов, оба что есть мочи залилась смехом.

- Я то может и мертвяг, а вот вы живые по головам ходите,- Саша ухмыльнулся - И вам это ничего не принесет. Наконец он развернулся и пошел домой. Двое остались стоять в очереди, но довольных лиц уже у них не было. Они просто смолкли. Больше на пути, к радости парня, никто его не беспокоил. Отворившаяся дверь дома принесла пусть и небольшую, но радость.

- Саша! - Татьяна обняла его - наконец-то вернулся.

- Ага, - он улыбнулся - вот вода, как с печкой?

- Ещё горит , - женщина взяла в руки бидон - Пойдем вместе разогреем. Был уже вечер, поэтому оба шли в комнату не спеша. Оказавшись на месте, Саша увидел теплу картину: его друг - Петька спит на полу, у печки. Воробушек был единственным на кого он смотрел с надеждой и уютом. Маленький огонёк, который ещё не потух.

- Пока тебя не было мы грелись, -Татьяна тихо села на кровать - Даже немного уснули и проснулись раньше так что, ходила ещё на кухню, думала что можно приготовить. Саша сел рядом с женщиной, и положил голову ей на плечо.

- Не волнуйся, - парень глядел Ирина пламя, то на спящего друга - я мясо принесу.

- Что?! - Татьяна повернулась к нему лицом - снова? Прошу не ввязывайся не во что.

- Не переживай - он смотрел на нее спокойно. -я не допущу чтобы с вами что то случилось. Татьяна лишь выдохнула в ответ, подняв руку и погладив сына по щеке. Приятное чувство медленно разделось по комнате, стало клонить в сон. Ночью Саша проснулся от холода, он взглянул в сторону печки. Птица продолжала спокойно спать, изредка подрагивая. Убедившись что что все в порядке, парень уснул.

Открыв глаза Саша заметил что стало светлее в комнате, вставать с кровати пока не хотелось. Взгляд сковывался на потолке, трещинки словно вены, ползли по поверхности. Было слышно что мама гремит чем-то на кухне, но не сильно. Нехотя поднявшись парень размял руки и тело, направившись к матери.

- Проснулся? - она помешивала что то ржавой миске, с внешней ее стороны стекали капли воды - я вот клей мешаю, ты будешь?

- А как же мясо, которое я приносил на той неделе? - Саша сел за стол.

- Оно ещё нормальное, хочу его оставить на подольше - Татьяна перестала мешать.

- Ты чего?, давай я сделаю, - парень сразу вскочил и подбежал к кладовке. - я ещё принесу, не страшно.

- Я все хочу спросить, - у нее задрожали губы, в руках все ещё была ложка - где ты его достаешь?

Саша резко замер, животных всех в городе сожрали давно. Он сглотнул.

" Черт, ей точно нельзя говорить о том что я делаю".

- Не важно где, главное что есть что поживать - парень снова потянулся к мешку и взял в руки. - Не волнуйся, я же говорил что не хочу потерять близких мне людей.

- Ладно, но твержу так же что будь акуратен - Татьяна наконец села на стул. Саша достал из мешка кусок и промыл в отдельном ведре с водой, которое стояло неподалеку. Взяв нож, парень стал делить кусок на две части.

- Надо снова разогреть буржуйку, я щас - Сашка снова метнулся в комнату. Женщина периодически удивлялась как у ее сына все ещё остаётся столько энергии, даже на бегатню! Некоторое время пришлось ждать пока все нагреется, затем парень положил куски на сковородку, самую маленькую какая только была (на удивление такая нашлась) и поместил в печ. Воробушек все это время был на кухне и глядел то на людей, то в окно. Только через некоторое время к Сашке присоединились все остальные, усевшись рядом. Периодически он переворачивал куски, постепенно запах чуть роджаристости окутывал комнату.

- Запах... - шепотом произнесла Татьяна, тянувшись головой в сторону печи. Даже Петька начал активно подпрыгивать, приоткрывая клювик. Аромат был приятный, но вот лицо Сашы было полно ужаса и отвращения, его на оборот с удовольствием вырвало бы сейчас. Запах принес с собой отрывки воспоминаний, когда ещё он не убил не одного человека.

Когда ещё не было окончательно решено что назад пути нет. Первый кто стал жертвой, вернее стали, мать с дочкой которой было лет четырнадцать или пятнадцать. Так же как с как с Назаровой, он провожал их дома, только в отличие от не они пустили его внутрь. Роковая ошибка. Сначало женщина, со спины. Девочка не могла сильно кричать. Удар по голове. Вымазанный пол. Наконец мясо было готово, он его вытащил, оставляя пламя гореть.

- Ну что? Думаю это получше клея - парень оторвал кусочек и поднял ладонь, воробушек сразу прилетел и начал кливать . Второй целый кусок Татьяна взяла прямо в руки, и стала давольно активно уплетать. Саша же спокойно жевал свой. Наевшись всех стало клонить в сон, Петька снова устроился у печки.

- Ма, радио работает? Хочу послушать

- Да, проверь на кухне...- женщина ответила в полу сне, лёжа на кровати. Парня манило прилеч, но больше почему то именно сейчас он хотел послушать радио. Слушал передачи он не часто, но теперь скука стала смертельной (Лично для него). Зайдя на кухню, парень уселся и взглянул на радиопродуктор или как его называли - черные тарелка, такая стояла у всех дома. Звуки метронома не особо успокаивали, скорее угнетали. Поэтому Саша залип в окно, впервые ему было грустно что он возможно не услышит хоть что нибудь короче этого гипнотического звука.

- Мне скажут — Армия...

Я вспомню день — зимой,

январский день сорок второго года....

Внезапно тихий, но довольно уверенный женский голос оторвал парня от окна. Подперев подбородок, он стал вслушиваться. Этот голос парня явно заинтересовал, Саша быстро догадался что эта женщина наверняка находится в радиокомитете. Мама как то тоже упоминала про эту женщину, она то уж почаще сына слушала радио. Тогда конечно парень в это не особо вникал, а тут его вдруг заинтересовало.

- Мы знали всё о жизни наших армий,

стоявших с нами в городе, в кольце....

***

Припухшие щёки отдавали розовым. Короткие и длинные морщинки расплывались по лицу, совсем его не уродуя. Светлые ресницы подрагивали, чуть поблескивая от лампы. Губы. Полу разбитые губы периодически сжимались.

***

Продолжая слушать, Сашу стало тянуть в все таки в сон. Лениво моргая он продолжал сопротивляться. Медленный снег за окном был как будто за одно с этим голосом, даже ветерка не было. Опустив голову на руку, челка волнами расплылась по рукаву. Сон пришел к нему.

***

Соломенные волосы были местами небрежно запутаны. Прядь чёлки, остриём спадала на лицо, привлекая внимание. Подрагивающие пальцы прошлись за ухо. Бледные кисти рук сжимали листы бумаги. Голубоватые вены, змеями извивались внутри. Только стекло сзади оголяло ее силуэт, не внушающий, не яркий, совершенно простой и все же особенный.

***

Проснувшись где то часа через четыре, Саша обнаружил ночную темноту и все те же медленные звуки метронома. Немного расстроившись он протёр глаза и направился в соседнюю комнату. Татьяна перебирала какие то вещи, оставляя в сундуке или на кровати.

- Что делаешь?

- Да смотрю какие вещи ещё есть, теплые... - женщина бегала глазами туда-сюда - тебе не холодно?

- Да нет - парень поджал губы.

- Ну смотри мне, - она наконец подняла взгляд на него - если замёрзнешь, говори.

- Ага. - Саша пододвинул вещи и уселся на кровать. Он заметил что печка уже не горит, а воробушек все ещё оставался там. Петька уже не спал, поэтому просто сидел и наблюдал все это время. Парень мягко улыбнулся смотря на друга. Мысли о древесине остались на заднем фоне, снова голос, снова метроном.

Глава 2. Встреча. Февраль.

Цепь обледеневших засыпанных снегом троллейбусов...По дороге гробы, которые везут на санках, зашитых в простыни или пикейные одеяла. Саша брёл размышляя о друзьях и думая что они на этот раз расскажут. Юрка был брюнет с карими глазами, носил очки, хорошо занимался спортом, местами мог быть грубоват к окружающим. Очки в принципе его раздражали, однако сделать ничего не мог. Друзья конечно периодически подшучивали, а Юра в ответ начинал ворчать как старый дед. Лизка была с темными косами до пояса, глаза зеленоватые. Отличница, что ещё сказать? Конечно чуть что поможет. Вполне самостоятельна и холодна характером, немного ревнивая. Учились они втроём в государственном университете культуры. Дворцовая набережная д.2. Парню повезло больше чем его одноклассникам, ведь идти до ВУЗа было всего около 15 минут. Саша всегда приходил первый, конечно, ведь физически он теперь был лучше чем остальные. Дружба этих троих началась со случая, когда Сашка помог Юре отвязаться от пацанов, Лиза была уже знакома с очкариком, поэтому она пришла только когда все закончилось. Нового друга они приняли довольно легко, хотя и не планировали брать кого ещё в свою "команду". Наверно парень зацепил их ещё и своей улыбкой и приятным голосом. Дойдя до кабинета парень уселся на пол, хотелось просто присесть. Урок длился теперь 20-25 минут, профессора и преподаватели меняли программы в связи с военным временем. Трое на уроках в основном сидели мышками, разве что Юра иногда вертел головой или стучал пальцами по парте, а Лиза конечно отвечала на вопросы преподавателя.

- О, ты уже здесь? - девушка с портфелем в руках, немного наклонилась что бы оказаться на против лица Сашы.

- Ага - парень поднялся с пола. - Юру не видела?

- Нет пока, - она глянула на дверь кабинета - опаздывает похоже, как всегда...

- Надеюсь с ним все нормально - Саша сдвинул брови. Лиза опустила глаза.

- Я недавно проходила мимо Моховой, видела его маму в толпе, туда фугасная упала. - девушка совсем не шевелилась. Остальные шесть учеников так же ожидали преподавателя, некоторые разговаривали, другие стояли.

- Мои бабушка с дедушкой тоже умерли, - Лиза перевела взгляд на окно. - я так скучаю по ним.

- Не нагнетай ладно? - Саша закрыл глаза, скрестив руки. - не одной тебе плохо.

- Ты чего огрызаешься ? - она сразу глянула на парня. - про помощь с контрольными и другими работами, забудь.

- Но это же правда, - парень повернул голову в сторону девушки, но смотрел на коридор. - я же не говорил то мы все сдадимся.

- Вот и не говори, - Лиза по плотнее прижала шарф - ладно, забыли. Наконец, Саша заметил знакомые очки, и обрадовался. Девушка тоже повернулась и как смогла улыбнулась.

- Ребята, - он остановился оперевшись о стенку одной рукой. - Ирину Николаевну видел, сейчас придёт.

- И тебе привет, Юрий - Саша вскинул брови, улыбнувшись. Лиза чуть хихикнула.

- Да ладно вам - парень закатил глаза. Такая же укутанная как и все, подошла преподаватель. Женщина открыла дверь дверь кабинета, и все стали заходить внутрь. Записей в тетрадях не вели, так как в классе не только мёрзли руки, но и сами чернила. Так же нужно было следить за чистотой в классе. Некоторые приносили воду. Домашнюю работу было дело невозможно, поэтому все повторяли на уроках. Саша в отличие от других, все таки периодически записывал что-то в тетрадь. Кабинет парня угнетал, как и лица всех остальных, изнеможённые и бледные. Особенно выделялась темная доска, словно бездна и бесконечная пустота. Острая железная рамка вызвала чувство неприятного пореза. Лиза спокойно слушала глядя прямо на преподавателя, а Юрка тоже наблюдал. Его руки периодически подергивались. Саша смог принести с собой небольшой мешок с приготовленным мясом, было рискованно. Друзья что то нимолетно почувствовали, сразу глянули на парня. Тот ответил что потом все объяснит.

Когда уроки закончились, они вышли в коридор и встали поближе к стенке.

- Вообщем, я принес мясо - парень стал открывать мешок.

- Мя-! - не успела Лиза договорить, как Юра закрыл ей рот ладонью. Только после ее устрашающего взгляда, отпустил.

- Хочу с вами поделится - он достал куски, которые были завёнуты в бумагу. - у меня есть ещё, не волнуйтесь.

- Ну в даёшь Саш, - оба сразу взяли в руки свёрток. - спасибо. Тот лишь улыбнулся в ответ.

- Слушайте, я хотел узнать у вас кое что, - парень стал закрывать мешок. - вы радио слушаете? Двое медленно переглянулись.

- Что за вопросы? Конечно, я слушаю - Лиза поправила рукав пальто. - а что такое? Юр, ты же слушаешь ? Теперь они глазели на брюнета.

- Да только не постоянно конечно, отец как раз наоборот.

- Просто, мне понравился голос одной женщины, она читала стих и у нее он такой тихий, но уверенный. - Саша чуть смутился, друзья этого не заметили.

- Ты про Берггольц ?, да я слышала тоже, мне очень нравится как она читает и пишет.

- Даже я слышал, ну так украдкой - Юра чуть сдвинул брови. Лиза с похвалой на него посмотрела, тот закатил глаза. Друзья не хотя попрощались и направились по разным сторонам. От подруги Саша узнал где находится радиокомитет из которого он слышал голос, да и не только он но и многие ленинградцы. Итальянская ул.,27. Стоя рядом со зданием, парень обнаружил что оно семи этажное. Необычный окрас молочного шоколада, явно выделялся. Неоклассицизм. Словно все было по линейке, никаких фигур или спиралей. Время около семи вечера. Стёкла заклеены крест-накрест бумажными лентами, на окнах плотные шторы для светомаскировки. Саша зашёл внутрь и стал дергать каждую дверь, при этом поднимаясь на этаж выше. Наконец, последняя дверь, на седьмом этаже поддалась. Парень даже как то и не удивился. С другой стороны ее кто то закрыл обратно, через пару секунд снова открыл. Медленно вышла женщина укутанная одеждой как и все, кроме головы, а лицо... Лицо выдало ее те морщины, ресницы. Пряди волос, губы... И это выражение лица какое-то печальное и значительное.

- Чем могу помочь? - она полностью вышла в прихожую, оперевшись о дверь.

- Я... - Саша не осмеливался посмотреть ей в глаза. - я хотел познакомиться с вами.

- Вы меня удивляете, так что же случилось?

- Слышал ваш голос по радио, и мне стало интересно познакомиться с его обладателем.

- Ольга Федоровна Берггольц, - она чуть удивилась, слегка вскинув брови. - буду рада познакомиться. Поначалу я даже не мог понять, что в ней особенное.

- Соболезную вам, - парень смотрел уже прямо в ее глаза. - знаю горе теперь у каждого.

- Ленинградцы не за что не сдадутся, - глаза Ольги на миг сверкнули огоньком, Саша подумал что это ему скорее всего показалось и возможно сие блеклый свет лампочки. - я не за что не сдамся.

- Я бы хотел узнать вас получше, - парень сьёжился, немного выдохнув. - особенно теперь, увидев вас. Они зависли в недолгом молчании, было слышно как в редакторской комнате кто то зачитывал свой текст. Снова чувство угнетения, но не на долго. Блеклые лучи от ламп, красиво падали на тонкие прямые волосы.

" Только бы не смотреть, хотя как тут не смотреть? Сам же пришёл, теперь отдувайся. Что сделать? Что сказать? Как же не хочу уходить. Она первая к кому я такое испытываю, это тебе не Лизка или мама. Они даже похожи чем то. Нет. Нет. Мамина красота это не то, это другое. О, пошлость! Как так вышло? Откуда ты взялась, такая..."

- Сейчас я не ищу знакомств, - Ольга стала сжимать руки. - извините.

- Постойте, я сказал что вам соболезную, потому что, знаю что вам сейчас очень больно. - Саша хотел бы взять ее запястье, но не решился. - я это вижу, прошу не отстраняйтесь. Я подожду сколько нужно.

- Хорошо, тогда ждите. - она открыла дверь и вернулась в редакторскую комнату.

"Слова ее прям режут, но хоть согласилась. Ладно, надеюсь все будет нормально."

Парень начал спускаться вниз по лестнице. Чуть сильнее надавив на входную дверь, его ноги сразу опустить в снег. Взглянув на окно, Саша надеется что ещё вернётся сюда. По дороге домой парень услышал тревогу об обстреле и ускорил шаг. Бежать. Нужно было бежать как можно быстрее, но ведь тем самым есть возможность привлечь внимание. Одновременно делать ито и другое, не привлечь внимание и не бежать со всех ног выходило не очень, только единицы заметили что это как то странно. В такие моменты Саше все равно, лишь бы жить. Грохот раздался где то позади, повезло, все таки обернувшись парень заметил большие облака дыма. Куски фасада заняли чуть больше половины улицы, скорее отвернувшись Саша все равно продолжил активнее идти к своему дому. Наконец, очутившись на лестничной клетке, он позволил себе прошмыгнуть через ступени и оказаться у двери. Услышав стуки у входа, Татьяна пошла открывать.

- Живой, - она подняла свои руки к его лицу. - почему так долго?, я же переживаю. - Извини, немного с друзьями задержался. - Саша закрыл ее перчатки своими. - Ты же их знаешь, я же хочу что бы у них тоже все было в порядке.

- Я как услышала тревогу, - женщина немного прищюрилась. - так у самой тревога.

- Прошу, не волнуйся.

Пройдя дальше в комнату, ему тут же в лицо чуть не налетел Петька.

- Привет, ты как? - парень протянул ладони.

Воробушек сидел спокойно и часто моргал.

- Ладно, вижу ты в порядке.

Татьяна подошла к кровати и медленно легла. Неприятный скрип раздался на несколько секунд. Саша уселся вместе с портфелем на мягкое кресло и достал тетрадь. Он стал перечитывать то что записывал в классе, даже домашнее задание. Петька приземлился на подлокотник кресла и стал наблюдать. Саша решил заняться домашкой, а потом можно будет и радио послушать. Выгнув тетрадь наизнанку, карандаш стал медленно ползти по строчкам. Почерк у парня был внятным, несмотря на это некоторые буквы понимал только он. Стандартные: циркуль, линейка, и карандаши у Саши были, и конечно перьевая ручка. К слову, его мама работала учительницей русского, иронично что этот предмет ему как раз и нравился больше всего.

***

Указательный палец медленно, словно метроном, постукивал по столу. Сорока четырех летний мужчина завис смотря на свою ручку, которая лежала на тетради. Случаи в воровством и грабежом стали обостряться. Николай Чернов, сотрудник НКВД - Чекист. Ответственный, уверенный, церемонится было не в его стиле. Форма сотрудника нарукавные нашивки, изображающие стилизованный щит, с наложенным мечом, серпом, и молотом, а также фуражка василькового цвета. То что тот услышал ещё в декабре сорок первого не столько его шокировало, сколько застало врасплох. Соответствующей статьи не было, поэтому рассматривалось как бандитизм. Ленинградское управление НКВД располагалось рядом с Эрмитажем на площади Урицкого. До сегодняшнего дня, Николай толком никого лично не обнаружил, а вот сотрудники по работе смогли схватить парочку таких. Мужчина не мог толком понять как это удавалось, но и ему не следует отставать. Закончив глядеть на ручку, Николай перевернул лист. Нужно было начать с самого простого, опросов, местных слухов и всего того, что выделялось на местном фоне войны и разрухи. Время было позднее, поэтому решено было что начнется все с завтрашнего дня.

***

Последняя неделя февраля, в этот раз позже всех на учёбу пришел Саша. Парень умудрился свалится в сугроб, нижняя часть плаща заметно промокла. Снег прилип к рукавичкам, можно было разглядеть маленькие снежинки. Они красиво поблескивали, но в итоге, большинство таяли превращаясь капельки. Друзья конечно, подкололи Сашу, особенно Юрка, выдав ему что тот словно обмочился. Тихий, но искренний смех вырвался из каждого.Показав учительнице домашнюю работу, парень конечно удивил, так ещё и попросил посложнее. Ирина Николаевна похвалила за такое рвение к знаниям и написала ему дополнительное задание, парню было только в радость. После занятий он решил снова заглянуть в радиокомитет, одного лишь голоса Ольги ему стало не достаточно. Было в ней что то неуловимое.

Не лицо, или голос, или привычки, а какие у неё привычки? Мысли парня слишком торопились. Он совсем не задумывался о том что у них разный возраст, положение и другие вещи. Почти дойдя до здания, Саша столкнулся с каким то стариком, который молча продолжил идти в своем направлении. С не большим предвкушением, парень дёрнул ручку двери. Прямо перед ним оказалась чья-то спина, женщины, она резко повернулась к Саше.

- Вам кого? - лицо ее была нахмуренное. - или потерял что?

Лицо ее было прямо как у Ольги, только глаза...Они были не такими, волосы были не такие. Все было темнее, чем у неё.

- Я к Ольге Федоровне, - парень хотел было пройти мимо, но путь ему преградили.

- А больше тебе нечего не надо? - женщина ухватилась своими руками за его плечи. Медленный скрип двери за спиной преграждающей,

- Муся, зачем ты вышла? - Ольга наполовину выглянула из прохода и глянула на Сашу. - снова вы пришли.

- Да, Александр Мельников, виделись с вами на позапрошлой неделе. - парень сделал небольшой шаг вперёд. - помните?

- А, так вы ещё и знакомы? - женщина прищурила глаза, и сделала " руки в боки". Ольга полностью вышла к ним, прикрыв дверь.

- Да, с этим молодым человеком я уже виделась, - она медленно опустила свою руку на плечо сестры. - Оставь нас пожалуйста не надолго, я сразу приду к вам как только закончим.

Женщина не хотя ушла в соседнюю комнату, Саше после этого стало не так напряжно.

- Вот такая вот у меня сестра, - поэтесса наконец взглянула в глаза собеседнику. - что привело вас снова?

"Да, снова, опять к ней. Но ты же сама зазывашь, сама своим голосом манишь." Той тревожности которая была в их первую встречу, осталась где позади. Теперь чувство нужности стало покрываться сверху. Хотелось дотронуться, ведь она так близко, но при этом так далеко. Хотя бы коснуться руки. Внешний вид поэтессы не как не отталкивал Сашу, а ведь это в такое время и в таком состоянии!

- Хотел поговорить, если можно - парень слегка сжал ручку портфеля.

- А чего же нет?, но кажется я говорила что пока не ищу знакомств и просила ждать - Ольга сжала руки.

- Да, верно, - он слегка опустил веки. - но раз уж ваша сестра стала причиной того что я сказал вам своё имя, то думаю теперь можно и поговорить.

После нескольких секунд, поэтесса тихонько засмеялась. На это время глаза Сашы расширились и словно все замедлилось. Видеть ее смех стало гораздо больше, чем просто видеть лишь облик.

- Хорошо, убедили - Ольга протянула свою руку. - думаю мое имя вы ещё помните, поэтому считаю что можно перейти на ты.

- Конечно, спасибо большое - парень аккуратно принял рукопожатие, прикосновение словно ток, отдало к сердцу. - для меня это важно.

- Вот как, - конечность медленно скользнула из ладоней Саши. - и все таки, о чем вы хотите поговорить?...эм, ты.

Парень на секунду улыбнулся.

- Я хотел узнать, ну просто вдруг, - его глаза опустились на пол. - не планируешь ли ты покидать город ?

- Конечно нет, но ко мне приехала сестра, - поэтесса немного прищурилась. - и...просит меня уехать, беспокоится. Я уеду, но я непременно вернусь.

В глазах парня чуть потемнело, он конечно не столь сильно к ней привязался, но чувство было словно пришло время прощаться со старой знакомой.

"Но она вернётся, поэтому нужно просто ждать."

- Вот оно что, - Саша сжал кулак - хочу обязательно по твоему возвращению услышать как там, если не возражаешь конечно.

- Непременно, до встречи. - Ольга развернулась и скрылась за дверью.

Ещё минут пять парень стоял смотря на дверную ручку. Спустившись вниз, Саша направился домой. Уже практически полностью стемнело, поэтому надо было поторопиться. Блокадная ночь совсем не блокадный день, словно королевство тьмы с ходячими душами, что не могут найти покоя. Они вроде и не смотрят на тебя, но могут дотянуться своими трясущимися руками. И смертельный холод, проникающий в самое сердце пронзая его ледяными когтями. Трамваи что словно темные кареты, с невидимым кучером, приглашают сесть внутрь. Пламя пожирающее руины случайного дома, озаряет дорогу, но это не свет радости. Это свет что зовёт. Зовёт сражаться, и не забыться во тьме.

Татьяна с сыном вышли из дому, когда солнце подымалось. Буквально через дорогу догорал дом. Его, видимо, гасили всю ночь. Удивительное было в воде. Она ещё текла из пожарного крана и запрудила всю улицу. Большое озеро, розовое от утренней зари. Белый пар реял над ним. В черных окнах сгоревшего дома, пересечение балками, стояло громадное алое солнце в разных фазах: то полумесяцем, то серпом, то огненным полнолунием. Заглядевшись на солнце, Саша провалился по колено в густую кашу из воды, снега и льда. Чувство словно ледяной сапог стиснул ногу.

- Мне кажется или это Ирина? - женщина стала вглядываться в силуэт. Сашка вопросительно повернулся в ту же сторону при этом вытаскивая конечность.

- Вроде она - парень стал махать ей рукой. Ирина заметила их не сразу, она шла медленно прямо около трамваев. Наконец заметив, что к ней кто-то подходит, женщина подняла голову. От удивления аж замерла на месте.

- А-а, Татьяна Мельникова? - соседка смотрела прямо в глаза собеседнице. - хорошо что с вами все в порядке, пока шла чуть не свалилась. Мама совсем плоха, так еще и дочка, как же все это выдержать... Саша с матерью не стал нечего говорить, нужно ли? Нет. Они направились вновь в сторону дома.

Глава 3. Гости. Март.

Обогнав своих спутниц, Сашка схватил ручку двери и стал тянуть на себя. Процесс затормозился не только из-за скорости парня, но и из-за снега. Пришлось раскидать его ногами. Не успел он до конца все сделать, как женщины уже протискивались в появившуюся щель. Сделав уже раздражительный пинок по снегу, он бросил это дело и проскочил за ними закрыв по плотнее дверь. Обе женщины стали подниматься держась за перила. Саша про себя очень обрадовался что они живут на первом этаже. Ирина стала открывать дверь, но руки ее дрожали и ключи со звоном упали под ноги. Парень аккуратно опустился и взял связку, передав их соседке. Женщина посмотрев ему в лицо, медленно улыбнулась как смогла. Улыбка. Не последнее, и все ещё человеческое, что можно увидеть теперь у ленинградца. В Сашкиной груди все немного сжалось, только после того как она отвернулась к двери, стало чуть легче. Спорные чувства частенько посещали парня, он понимал что руки его уже не отмоются никогда и ничем. С другой стороны он видел как все страдают, все эти лица, дрожащие конечности и виды города доводили его до угнетения и ухудшения настроения. Размышляя об этом у Саши периодически болела голова, потому он придумал метод. Закрывать глаза и равномерно дышать, при этом находясь на улице. Лёгкое касание рукой вывело его из размышлений. Татьяна глядела ему прямо в глаза, ее губы чуть дрожали.

- Заходите, - Ирина вошла первая. - Саша закрой дверь обязательно. Благо у соседки они были не раз поэтому парень провозился секунд двадцать. Завернув сразу в спальню, соседка скорее глянула на кровать. Ее мать, Галина Беляева, лежала не подвижно, трудно было заметить ее дыхание. На морщинистом лбу лежали, намокшие седые пряди. Пройдя за соседкой, Татьяна с сыном остановились и стихли глядя в ту же сторону. Ещё одна фигура находилась у подножия кровати. Девочка, Валя, темноволосая и весьма мила лицом, только сейчас от него были уже другие чувства. Опираясь на колени смотрела на свою бабушку при этом две свои руки положив на ее руку. Голова ее уже опустилась на пастель, видимо в таком положении пробыла долго. Ирина одной рукой коснулась головы девочки. Та медленно открыла глаза и глянула на маму. Сразу увидев что с девочкой все хорошо, она потянулось к своей матери. Старушка ели-ели открыла глаза, и начала медленно поворачиваться ко всем головой. Саша с матерью подошли ближе, Ирина жестом руки показала чтобы они присели. Дневной свет ещё не покинул их комнаты, было видно уже не такую как раньше яркость ковра, висевшего прямо над этой самой кроватью. Теперь Сашка, прямо как Пудик кружил головой осматривая комнату в нынешнем состоянии. Помнится, были у них в другом углу комнаты два шкафа для книг. Теперь там пусто, лишь куски разбросанные от этого угла до буржуйки. От книг ни листочка, хотя только две последние чудом остались еще валятся у печки.

- Ирочка, - произнесла хрипло Галина, - привела кого?

- Так, знакомые наши, - женщина стала чаще моргать. - Мельниковы.

- Да,да.... - бабушка коснулась своей перчаткой щеки внучки. - ...рада что вы на ногах.

- Что ты, Ирина, - Татьяна глянула на нее, - чего же не попросишь у нас помощи? У меня Саша ее молодец, не даёт самой делом заняться. - Да как же?, вам нужно не меньше нашего. Соседка повернула голову в их сторону, но руки от кровати не убрала.

- Как же вы помочь можете?

- Могу дров принести с водой, - оживился Саша. - Вижу заканчиваются у вас.

- У нас мясо есть, - Татьянин взгляд сам тоже замер оставался спокойным. - Кусков пять хватит? Глаза Ирины как могли расширились, она вдруг замерла. Валя своими маленькими бусинками глядела то на мать, то на соседей.

- Как это? Откуда у вас?

Веки у парня потежалели, он сам тоже замер пристально глядя.

- Просто, повезло не более, - он чуть сжал руки, - Все теперь на вас обрушилось Ирина Николаевна, не думаю что стоит размышлять от куда. Поделится с вами я готов. Мать подрагивая глянула на сына. Лучи света заканчивались и падали прямо перед его ногами. Весь в тени. Сзади были слышны догорающие куски дерева, даже маленькие искорки не могли коснутся его. На пару секунд парень спутал тиканье метронома с тиканьем настенных часов, но те уже давно остановились. Поняв что это не звук часов, он вышел из "мрачного облика". - Так что думаете, Ирина Николаевна? - Саша направил на нее свои глаза. Женщина глянула на оставшихся своих близких, затем медленно поползла взглядом по комнате. Все словно ночной кошмар или сон, из которого выход может и есть, но придет ли он сам неожиданно ли же придется отдать свои капельки силы? На предложение от Мельниковых, Ирина согласилась. Пока Сашка таскал воду и дрова, Татьяна сходила в их квартиру за мясом. На запах никто внимания не обращал, кроме парня, который остался стоять у двери.

"Человеческое плоть на вкус как свинина, но с более сильным, слегка горьковатым привкусом." - вспомнилось ему. Захотелось уйти, хоть бы и домой или ещё куда. Уйти...А ведь март начался, а значит что Ольга уже уехала. Отрывки тихими и медленными волнами явились ему. Локоны переливают золотистым дубом, реснички-одуванчики совсем не разглядишь. Тонкие губки припухшие и растресканные как льдинка, периодически подрагивали. Полумесяцы не собравшийся уходить из под глаз. Волны воспоминаний стихли возвращая его в реальность.

- Спасибо вам огромное, - Ирина пожимала руку Татьяне. - у вас то осталось что?

- Да, ещё осталось - женщина внимательно слушала соседку. - Можете обращаться если что, но думаю лучше мы сами сообщим при возможности. Дальнейших слов этого разговора Саша не услышал. Глядевшая до этого момента на свою бабушку Валя, медленно повернула голову к парню. Ее замерший и пристальный взгляд не был пугающим, просто детским и с долькой интереса. Оба смотрели глаза в глаза, а размышлял только Саша.

- " Не убить ли?...Гм...Нет...Мала слишком, да и расклад убийца о соседству так себе. Ирина та сразу поймет, догадается кто убил и тем же кормил "

Девочка зевнула и перевела взгляд на женщин, те как раз закончились разговор.

- Думаю мы пойдем, уже вечер, - Татьяна подошла к сыну. - берегите себя.

- Спасибо вам, приходите ещё, мы всегда рады - Ирина оказавшись у двери стала придерживаться рукой о стенку. Оказавшись на лестничной клетке, Татьяна первая направилась открывать входную дверь. Тишина секунд десять, только аккуратный позвякивания ключей. В голове почему то мамино - Саша... Резкий грохот, дом затрясся, женщина чуть не упала если бы не помощь Сашки который сразу к ней метнулся обхватив плечи. Мелкие куски с пылью сыпались над лестницей, ближе к окну. Парень выхватил ключи у матери и стал скорее открывать дверь. Оказавшись в прихожей он так же поспешно начал закрывать ее. Глянув на мать Саша показал ей жестом руки, чтобы она схватилась за что нибудь и держалась как можно крепче. Только минуты через две стихло, парень глубоко выдохнул.

- Ты как? Все целое? - отклонившись руками от двери, парень подошёл к Татьяне.

- Вроде бы, ты так реагируешь быстро...- женщина мягко облокотилась и обняла сына. Он в ответ. Пройдя дальше в комнату, Пудика они заметили не сразу Воробушек лежал плотно прижавшись к подушке иногда подрагивая. Татьяна глянула на парня, тот не выдержал и словно кот, радостно подлетел к кровати. От прохладного потока ветра птица разлепила веки и немного раскрыв крылья, стала не слишком громко чирикать.

- Да, верно, - Сашка опустил подушечки пальцев на мягкие пёрышки. - Сами то мы не поели.

***

- Э-эх...- протянула Лиза - скоро снег растает, наконец-то! Эй, ты слышишь? Давай не замерзай!

Юрка почему то завис глядя на окна домов. Они сидели в подъезде дома где жила девушка и смотрели на улицу через окно. Неприятный холодок все таки проникал в мелкие щёлки, черт что ли расцарапал?

- Вот я и не надеюсь что не замёрзну, - парень начал сжимать и разжимать руки. - Ты вроде хотела на счёт Саши поговорить? Уже прям поздно а мне ещё идти.

- Х-хорошо, хорошо, - дрожа произнесла Лиза - Тебе не кажется он странным? Я понимаю, то что сейчас происходит останется не незабываемым следом в жизнях многих людей. Саша как-то резко и быстро изменился, может и нет. Или же мы себе на придумали.

- Изменился? Вполне возможно , - Юрка взглянул на собеседницу. - а может кто-то просто запал на него, и признаться не может? Парень улыбнулся как смог, при этом вскинув брови.

- Чего-о? Ты к чему? - девушка перевела взгляд на Юру. Пару секунд они молчали. - Ты думаешь мне он нравится?!

- Мне то он нравится как друг, а вот тебе...- он немного наклонился к ней - тебе то он явно нравится не как друг. Влюбилась.

Хотела бы Лиза ему треснуть, но состояние было не то.

- Гм... - она обидчево отвернулась к окну. - Ладно...Ты прав, только кажется что я ему нет. Где-то вдалеке послышался взрыв, волна звука от него дошла до многих кто не спал ещё, и тогда их сердца забились так же сильно как этот звук.

- Я могу сказать лишь одно, он хороший парень, - Юра встал с подоконника. - И ещё...не попробуешь не узнаешь, мне так дед говорил. Я пойду, не нравятся мне что там за звуки, увидимся. Лиза осталась сидеть провожая его взглядом, пока друг не исчез из виду. Только минут через пять она направилась в квартиру ложится спать, где-то брели по снегу знакомые сапоги. Где-то человек осознает истину и понимает, что нужно возвращаться домой, а где-то ты упадешь в самый неожиданный момент.

***

Маленький клювик раскидывал в разные стороны пряди волос, словно горку осенних листьев. Сашка периодически подрагивал веками, пока одна прядка из челки не упала на правый глаз. Проснутся все таки пришлось, придерживая одеяло. Чтобы не мешать матери и не ютиться на одной кровати, парень стал спать в кресле укутавшись в одеяло как трубка.

- Ты что? Рано же, - он произнес шепотом протирая глаза. - Благо тишина не мертвая, хотя я и так уже схожу с ума. Хорошо что ты этого не видишь, ты молодец. Мы же друзья?

Воробушек лишь склонил голову на бок, медленно моргая и присел перед Сашей на одеяло. Метроном стал уже для него как сказка на ночь, возможно не только для него. Последний выходной перед школой. Зная что весь месяц будет одна и та же скука, Сашу это угнетало. Ведь свою новую знакомую он пока не увидит. Остаётся только скучать и ждать, надеясь на ее возвращение. Парень глянул на кровать, Татьяна ещё спала отвернувшись к стенке и свернувшись в клубочек.

- Ладно, надо воды принести с дровами, - он не хотя вылез из под одеяла. - Да, помошник? Пудик чирикнул в ответ и сел парню на плечо. Стараясь не шуметь он вышел в коридор и взял ручку двери от своей комнаты, начав медленно открывать от себя. Небольшой скрип все таки был, заставив парня чуть сморщится. Скромная комнатка, шагов так в десять, немного пыльноватая. Ещё бы годик или два и будет проходить на кладовку. Зайдя, Саша сразу заметил один стул, шкафчик и табуретку на дрова подойдёт отлично.

- Пудик, ты знаешь почему у мня тут табуретка? - парень глянул на воробушка который присел на спинку стула. - на этой табуретке я сидел в детстве, стульев не хватало. Я много что на ней делал: и думал, и плакал, и смеялся, а теперь жалко немного, не находишь?

Птица подняла немного наверх крылышки. Взяв для начала табуретку и стул он понес их в большую комнату. За секунду до того как предметы опустились на пол, Саша понял что их ещё не разобрал на части. Решив начать все таки с табуретки, он вернулся с ней в комнату, а стул оставил у печки. Парень по плотнее закрыл дверь своей комнаты и начал бить и выворачивать ножки сиденья. Минут через семь Саша стал глубоко дышать. Кое-как вырвалась только две ножки, а нужно четыре. Свет из окна отливал блеском на конце вырванного гвоздя, послышались медленные шаги из коридора. Парень поднялся с колен и открыл дверь.

- Разбудил, да? Извини - он почесал затылок, не отпуская другой руки с двери.

- Да, чем ты грохочешь? - женщина хотела протереть глаза, но с варежками вышло не очень.

- Хочу печку разжечь, вспомнил что в моей комнате ещё что-то осталось.

- Хорошо, - Татьяна глянула на сломанную табуретку - Это...мне приснился как раз сон или это был воспоминание как сон, не знаю.

Саша смотрел ей в глаза.

- Ты ещё такой маленький, - ресницы женщины задрожали. - я кормлю тебя с ложечки, и ты сидишь на этой табуретке и бегаешь глазами вокруг себя...

Она смолкла, не отводя глаза с сиденья, парень видел что она бы хотела заплакать, но сил на слезы уже не было.

- Пойдем на кухню, - он взял ее под руку и они побрели в другую комнату. - я считаю это был хороший сон.

***

Близился вечер, поэтому Сашка решил под конец дня проверить почту. В начале сорок второго почтальонам разрешили не разносить письма по квартирам , а оставлять в жилищных конторах, имевшихся в каждом доме. Жильцы приходили и сами забирали почту. Почтовые ящики висели на квартирных дверях, в том который был у них все таки что-то лежало. Наконец-то. Наконец-то это было не просто касание к холодному железному ящику. Нащупав рукой бумажный конвертик, он скорее его вытащил на себя. С волнением зайдя обратно в квартиру, сходу открыл его. Все затрепетало внутри. Тоненькие буковски были наклонены вправо, многие были чуть жирнее других. Были видны красивые завитки, они изящно сплетались друг с другом.

- У нее такой подчерк, - говоря на выдохе. - это же, такая красота.

Саша стал в конце концов читать, что же там было написано, направляясь на кухню.

"...Знаешь, свет, тепло, ванна, харчи - все это отлично, но как объяснить тебе, что это ещё вовсе не жизнь - это СУММА удобств. Существовать, конечно, можно, но ЖИТЬ - нельзя. И нельзя жить именно после ленинградского быта, который есть бытие, обнаженное, грозное, почти освобождённые от разной шелухи. Я только теперь вполне ощутила, каким, несмотря на все наши коммунальные ужасы, воздухом дышали мы в Ленинграде: высокогорным, разряженным, очень чистым...Я мечтаю о том, чтобы поскорее вернуться в Ленинград, я просто не могу здесь жить и не смогу, наверное...Думаю тебе интересно как я узнала твой адрес. Один знакомый с радио-комитета знал твою маму, благо он помнил адрес так как бывал у вас однажды. Надеюсь не ошиблась и письмо дошло до тебя. Как твоя мать?...Скорее бы в Ленинград...".

Каждое слово как стрела, проникающая до самого сердца. Он не поехал, не мог и не хотел. Парень вырвал листок из тетрадки, которую принес с комнаты и решил написать сразу ответ. "То, что ты пишешь о Москве, не только нехорошо - но и чудовищно. Но чудовищно - ибо все эти прежнее. ...Ты есть чистый воздух Ленинграда, который я так весело, так явно глотаю. ...Мать жива, делаю все что в моих силах чтобы она не оставила меня. У меня есть маленький друг, воробей Пудик. По возможности хотел бы тебе его показать, он очень хороший. Возвращайся поскорее, береги себя.".

Закончив он вернулся в большую комнату.

- Что у тебя там? - Татьяна оторвалась от перетирания одежды. - Письмо? Не от отца ли?

- Нет, но я надеюсь что он обязательно напишет, - парень сел в кресло. - Это письмо от моей новой знакомой, она уехала в Москву и вернётся только в следующем месяце скорее всего.

- Новая знакомая? Кто же? - женщина скрестила руки прижав их к телу. - Может знаю её? Хотя, конечно, у меня знакомых не пруд пруди.

- Сейчас уже многие ее знают и слышат. - Саша посмотрел в мамины глаза.

- Прости, голова кругом, можешь просто сказать?

- Ольга Берггольц, - произес он тише.

- Так вот почему ты иногда поздно приходишь домой после учебы...- она опустила взгляд на пол.

- Извини, я не хотел тревожить тебя.

- Не каждому улыбается такая удача, думаю ты ее впечатлил своим упорством, как и меня. - Татьяна закрыла глаза.

- Может быть...ты засыпаешь? - парень пересел на кровать.

- Да, завтра надо будет за хлебом идти, ты же сходишь со мной? - женщина полностью на него облокотилась и довольно быстро уснула.

- Схожу, схожу. - Саша аккуратно предложил ее на кровать и хорошенько укутал. Пудик уснул раньше них, у своего любимого места рядом с печкой, хотя иногда предпочитал засыпать с хозяином.

Буржуйка не сколько грела помещение, сколько давала возможность что-то погреть. Это уже было хорошо, а вот у парня почему-то пошли мурашки.

Учебное утро выдалось ещё холодноватым, прошло пару недель как Саша отправил письмо. Он все переживал дойдет ли, при этом не разу не обмолвился об этом друзьям. Свои личные дела стоило оставить при себе, им это знать не к чему. Выйдя из подъезда вместе с Пудиком, парень чуть не задохнулся. Глыбы льда, торосы мусора, сталактиты нечистот. Сегодня как раз Саша задумал пойти на уборку улиц, так как был наслышан что можно по своей воле. Весь, город все, кто только в силах держать лопату или лом, чистят улицы. Волнует, когда на набережной или на мосту вдруг видишь кусок уже чистого тротуара. Он кажется прекрасным, как поляна, покрытая цветами. И желтая отечная женщина в затраченной шубе, опираясь на лом, глядит на очищенный ею клочок асфальта. А потом - снова работа. Так же появилась новая деталь: все несут еловые и пихтовые ветви. Это витамины. Как раз вчера перед сном Сашка выпил настой из хвойных игл. На всех дубах, особенно молодых дубах, кора срезана на высоте человеческого роста. Кору кипятят и пьют от желудочных расстройств: в дубовой коре много танина. Это вяжущее средство. Но ободранные деревья похожи на человека без кожи из анатомического атласа. Пока парень шел, почему - то задумался. "Я чего боюсь? Не бомбежек, не снарядов, не голода, а душевного изнеможения, предельной усталости, когда начинаешь ненавидеть вещи, звуки, предметы. Недаром говорят, что побеждает тот, у кого крепче нервы. Я боюсь именно этого - ослабевших нервов, деградации, ущерба."

Он резко остановился. Очутился прямо перед Суворовской площадью. Пока Саша глядел на вид перед собой, он не заметил что люди которые были ближе всего к нему, замерли. Только прикосновения перьев вывело его из транса. После оглядки на Пудика, он таки, что что-то не так. Глаза пробежалась по всем этим застывшим фигурам, и смотрели они не на парня. Резкая тишина вокруг. Какой-то мужчина с бородой громко выдохнул, а выжетая как лимон женщина чуть шагнула вперёд, в сторону Саши. Снежинки медленно одиноко падали, без касаний ветерка. Некоторые люди которые шли поодаль, увидев парня тоже стали останавливаться. Саша догадался, они глядели на воробья. Он словно был окружён голодными кошками, которые ждут подходящего момента. Поняв что счёт идёт на минуты, парень сразу решил действовать.

- Улетай, - Сашка произнес сначала не громко. - Говорю улетай!

Четверо из толпы как смогли быстро приблизились к парню. Воробушек промедлил секунды три и резко взлетел, направившись в обратную сторону.

Не найдя уже нечего интересного у парня, люди стали медленно расходится своей дорогой. Сердце парня ещё какое то время билось довольно громко, Саша стал делать глубокий вдох и медленный выдох. Гнетущая тишина стала постепенно уже привычными звуками шагов и еле слышных разговоров. Более менее успокоившись, парень зашагал дальше.

Перед глазами возник университет, Сашка надеялся что все будет в порядке. Благо, двое пришли, это радовало. Уроки пролетели спокойно, хотя троица заметила что учительница периодически замирала вслушиваясь в окружающие звуки. Ребята, вышли в коридор.

- Слушайте, вы же знаете про уборку города? - Юра приподнял брови.

- Конечно, хочешь нас пригласить? - Лиза оттолкнула его рукой и чуть улыбнулась.

- Да, хотел, - он улыбнулся в ответ, - Саш, ты же с нами?

- Оба повернулись головой к третьему.

- Хорошо, только за.

- Ура, отлично, - девушка подхватила их подружки. - пойдем прямо сейчас?

- Идёмте, - Сашка первый сдвинулся направляясь к лестнице, ведущей вниз.

- Уберёмся возле университета? - Юрка поправил шапку на своей голове.

- Видела вчера там кто-то убирался - Лизка отпустила их руки, когда они уже вышли на улицу. - Может тогда рядом, в округе? - Юра указал прямо, где перед ними простиралось Марсово поле.

- Отлично, только...вы же взяли лом или лопату? - Саша держал свою лопату и гладел то на одного, то на второго.

- Да - оба сказали одновременно.

- Мы с Юркой договорились что принесем и у входа оставим. Только у него дом, я лопату взяла. - жестом руки она указала на предметы.

- Ну за дело тогда, - Юра зашагал первым, уже заприметив глыбу. Ребята провозились где-то до семи, убраться вышло у них не плохо. Юрка даже один раз споткнулся и упал, Лиза с Сашей прыснули , а потом конечно помогли подняться. Друзья не помыслили бы что с Сашей происходит на самом деле, рассказывать истину он им не собирался. Придёт время - придёт и истина. Последний день марта. Парень был дома поэтому снова занимался печкой. "Блокадный чай" - самый обычный кипяток - хоть как-то согревал и человека и на некоторое время притуплял чувство голода. На воде и готовили студень из столярного клея, и растворяли в ней пищевые концентраты. Саша закончил кипятить кружку и решил выпить половину, другую он передал в руки матери. Теперь он поставил чайник, точнее чайник не влез поэтому пришлось снова обойтись кружкой, воду из которой перелет в чайник. Нужно было хоть как то умыться, голова частенько чесалась. В час ночи начался обстрел (далёкий) шрапнелью. Саше показалось, что это бомбы. И в этой комнате, под этими далёкие разрывы напал на него страх, какого в жизни ещё не испытывал. Стала бить дрожь. Почему? Почему именно сейчас ? Из-за чего? Саша не особо понимал, возможно полнейшая темнота в комнате говорила о себе. Пудик проснулся словно почувствовав это, и прилетев на одеяло стал чирикать. Словно в трансе парень не сразу услышал птицу. С трудом, но ему удалось уснуть.

Глава 4 . Жертва. Апрель.

Проснувшись от маминого голоса, он подошёл к подоконнику. За окном - наивный, мартовский, нет уже апрельский снежок. С дневным солнцем, ушёл и страх, а биение сердца осталось.

***

Тяжелые шаги по снегу, резкий взгляд падающий на все вокруг, особенно на людей. Подъезд. Подъем по лестнице. Стук в дверь. Укутанная в одежды женщина замерла.

- Здравствуйте, товарищ Назарова- мужчина кивнул, - снова к вам, мне нужно ещё раз у вас расспросить о том случае.

- Здравствуйте, товарищ Чернов, - она захлопали глазами. - хорошо, хорошо, проходите. Оба зашли внутрь квартиры.

- Как состояние ваше? - он начал шагать за ней на кухню, попутно осматривая жильё. Ужасно и не прибранно.

- Жива пока, одной не выносимо... - женщина подошла медленно к стулу и села.

- Я по поводу вашего разговора с юношей, с которым вы познакомились в начале года, - Николай положил руки на стол, скрестив пальцы. - Помните такое?

- Да, я помню такое, - Наталья сдала руки в перчатках. - только имя...Я, простите, его имя не помню, у меня и раньше были проблемы с памятью, а сейчас она все дальше и дальше от меня...Хорошо вас узнала.

- Не помните значит...- мужчина поднял на нее глаза. - Вы уверенны? Мне бы хотелось слышать подробности.

- Да, уверенна, - она поправила обмотанный на себе шарф. - мне нечего скрывать, не моя в том вина что со мной такое происходит. Я помню лишь...

Женщина задумалась где-то с минуту. Николай глаз не сводил, словно искал что. Лицо ее уже такого было, состояния словно она уже старушка.

- Помню, он молодой парень, не слишком толст. - И глаза...Глаза голубые как лёд и словно блеск в них был какой-то. Помню, до дома проводил и кажется...спросил, а-а, кем мне работать приходится...

Пока Наталья говорила, мужчина записывал все себе в блокнот. Немного потрёпанный и небольшой, но использовать ещё можно было. На прошлом листочке у него уже была запись с их первой встречи. Про то как этот парень помог набрать и донести воды и про его возможно странный запах, хотя она и могла его спутать с другими зловоньями.

- И вы ему ответили? - дописав глянул на ее руки. Все трясутся.

- Да, я сказала ему, - она закрыла глаза.

- Хорошо, думаю достаточно, вам бы прилечь - Николай опустил свою руку на ее варежки. - Благодарю вас, берегите себя.

- Уже уходите? А-а...счастливо. - Наталья как смогла подскочила и кинулась вслед за ним. Оказавшись на улице мужчина уже сделал для себя выводы,но торопиться не стоило. Нужно было словно до солить чем-то, что не хватало для полноты картины. Вдохнув поглубже воздуха, он направился в обратную сторону.

***

Возвращаясь домой, Саша решил аккуратно спустится к Неве и пройтись рядом с ее берегом, где лежат горы снега и мусора. Хорошо, что он лёгкий. Под ним, под льдом, уже ощущалось живая вода. Все блестело, сияло. Ногам сквозь подошвы было холодно от льда, а глазам жарко от света. Было словно погружение в глубокую Вану из льда и солнца. Сознание не надолго освобождается для точки, и до него вдруг доходит все, в другие часы поддернутые туманом. Доходит с щемящей болью бесцельность целей, доходит повторяемость жестов. В особенности же - отторгнутость. Отторгнутость от тех, кто уехал, кто на Большой земле. Отторгнутость от рядом бегущих... Хождение в гости, с ужином, отодвинутым разговором. Или этот ветер и по ветру вечный бег привязанный к ветвям листвы - все это та жизнь. Но тоска делает ещё один ход. Она уже не хочет возвращаться. То ли потому, что та жизнь совсем другая, до нереальности не понятная то ли наоборот, потому, что она слишком похожа - как наваждение. Не оглядываясь, сосредоточенный на своем, Сашка идёт от реки к дому. Вдруг до сознания доходит знакомый тяжёлый, содержащий звук. И тотчас же доходит, что это не первый такой звук, что было их уже несколько подряд. Это обстрел; пока что, очевидно, другого района. Теперь Саша оглядывается. Если б не этот звук, нельзя было бы догадаться о происходящем. Прохожие с ленинградским хладнокровием, которое стало здесь безраздельно властвующий над человеком средней нормой, занимаются своими делами. Они идут по улице ( пока не повернут в подворотню), неся портфели, судки и авоськи, стоят в очереди разговаривают и прикуривают друг у друга. Повторяющийся звук уже не уходит из сознания. И, как всегда, слушая этот звук, Сашка испытывает сумасшедшее чувство какой-то вывернутости. Эмоция страха - замещена эмоцией ещё более непосредственной - раздражением, производным от травмы голода. В этом же апреле город откапывал трамвайные рельсы. Сашка тоже откапывал со своим университетом. Парень ещё продолжал ходить пешком, объясняя это тем, чо давка, что долго ждать и проще дойти пешком. Открыли рынок, понемногу выползали спекулянты. Оказалось, что ботву или даже стакан пшена или гороха можно купить - невероятно дорого, с трудами но можно. Люди чувствовали себя очень плохо, но желание есть... Люди страстно захотели есть. Вспоминая зиму, Сашка в основном вспоминал не еду и не голод, а муку голода, и своих психологических оборотней. То что мы делаем - не всегда то что мы мыслим. Блокадные люди не угощали друг друга, еда перестала быть средством общения. Хлеб поджаривали, подслушивали. К чаю особенно хороши были толстотрезанные корки, которые подсыпали снаружи, внутри сохраняя свежесть. Голодное нетерпение гнало человека домой, вынуждало его, не снимая пальто и галоши, бросаешься растапливать печку.

***

Следующее утро началось как сборы, но день был выходной. Саша собирал необходимое для "дела". Мешок, не слишком большой, а вроде бы и все. Парень рассчитывал что орудие будет у хозяйки же дома. Сказав матери что пошел за чем-нибудь, он конечно солгал. Ещё не было полудня, как он шагал к улице Белинского,11. К дому где жила Наталья Назарова, та женщина которой он как-то помог.

"Снова. Уже третья будет. Лишь бы не думать, вообще. Только не смотреть в глаза, лишь звук, что должен поскорее закончится. Да, только звук. Убийца...Никогда бы я не помыслил что до такого дойду. Так что же мне оставалось?".

Саша остановился, глаза его подрагивали.

"Человечность не ушла, она будет до конца. Я это видел. Видел у каждого. Руки мои больше никогда не отмыть, на Валю же покосился, хотел же. Остановился...В глаза глядели друг другу, вот и не затуманился я. Только сейчас что? Разве не так же?...Нет...нет, не так же. Помни-ца, я на встрече нашей в глаза ей не глядел, так же и с первым было. Больше я не смогу, и довольно. Не вынесу.".

Зашагав дальше, ему захотелось смотреть только на дома. На него вдруг нашла мысль, что они похожи.

" Когда твой фасад такой же прочный как кирпич, в нем будут непременно стекла с окнами. Сколько же их? Зависит только от тебя и твоих поступков. Когда ты только задумываешься об этом, появляется окно. Которое ещё не поздно заделать, но когда ты уже покушаешься, возникают уже трещины в стекле. Оно разобьётся, когда все сделано до конца, и вернуть уже нечего нельзя будет.".

Оказавшись в подъезде, Саша не спешил с подъемом по лестнице. Мысль отдала головной болью. Он постучал в дверь и засмотрелся на трещинки, медленный скрип.

- Что? Кто здесь? - Наталья глянула из проема сначало на лестницу, а потом левее. - А ты...

- Здравствуйте, Саша Мельников, - он смотрел куда угодно, он не в ее глаза. - помните?

- Мельников?...Гм, - женщина прищурилась, осматривая его с ног до головы. - А, да...Да,да вспомнила тебя. Хотел что?

Его рука прижала мешок, что был во внутреннем кармане.

- Да, меня мама отправила, узнать как вы, я ещё рассказал о том что помог вам тогда, - взгляд продолжал бегать между вещами вокруг. - может помочь чем?

На удивление парня она его сразу не пустила, ещё где-то с минуту смотрела на него и раздумывала.

- Помощь никогда не помешает, - она шире раскрыла дверь и отошла в глубь коридора. - можешь зайти,...Гм...Дров с водой будет вполне достаточно.

Зайдя в квартиру Саша ужаснулся разглядывая комнаты, стены, двери, все что было в округ. Абсолютно все оставляло желать лучшего. Двери комнаты и на кухню были распахнуты на стенж. Даже чужое жилье не изменяло в нем чувство угнетения, потерянности, деградации. В полное стоило ожидать что не у него одного такое. Он замер, закрыв глаза. Никаких образов в его голове не было, просто темнота, такая же как и ночью.

- Начну с воды, во что обычно набираете ее? - Сашка медленно открыл глаза, поворачиваясь к ней лицом.

- У меня есть ведро и чайник, - Наталья зашла в одну из комнат и принесла сосуд. - ведро довольно грязное, лучше стоит чайником. Здесь рядом труба прорванная, можешь к ней сходить.

- Хорошо, - парень взял из ее рук чайник и направился к выходу.

Пока Саша помогал, женщина ходила туда сюда. Показывала куда все сложить, и заодно решили сразу разогреть печку. Когда парень принес последнюю охапку древесины, он заметил что Наталья возится с печкой в другой комнате. Вот оно. Саша завернул в соседнюю и поставил чайник на дряхлую табуретку.

- Извините, можете проверить хватит ли столько? - он произнес как можно громче, чтобы соседка услышала.

Пройдя к нему в комнату она подошла к табуретке поближе, в это время Сашка шагал к "буфету". Это был шкаф, разработанный для всех кухонных задач. У него было большое основание, выдвижная поверхность, которая обеспечивала дополнительное место для приготовления пищи. Как раз таки на основании лежал потрёпанный временем утюг. Подняв его за ручку, она на удивление не отвалилась, парень выдохнул. Медленный поворот головы назад. Наталья ещё возилась с чайником, хотя уже выглядело будто она переключила взор на табуретку, словно совсем позабыв про гостя. На удачу Саши, ее проблемы с памятью сыграли ему на руку. Он сделал несколько широких шагов и оказался подле нее. Глаза смотрели в затылок, ударить туда и дело с концом. Замахнувшись словно палач, он как можно сильнее ударил по затылку. Смягшийся звук на долю секунды, Наталья хотела было повернуться сторону, но Саша снова ударил с той же силой. Тело окончательно рухнуло на пол лицом вниз, понаблюдав минуты две, парень убедился в ее смерти. Он решил ускорится на всякий случай, подумав что даже у нее где-нибудь, но должно быть топор. Найдя его спрятанным в самом углу прихожей, Саша взял его в руки. Вернувшись в комнату и положив рядом с Натальей орудие, стал снимать с нее одежду. Видеть голое женское тело парню приходилось так же как и совершать убийств, то есть это третий раз. Когда это было в первые парень конечно, тоже понимал что надо торопиться, но смущение никто не отменял. Сейчас, ему уже совсем не до смущения, у женщины было целых три слоя одежды, не считая нижнего белья. В процессе, Саша перевернул ее на спину. Голое изуродованное тело было ещё не слишком костлявое, но близилось к тому. Видневшиеся кости из под кожи ползли по всему тел,исловно ветки деревьев. Наметив глазами линии для разделения частей тела, он взял снова топор. Прижав кисть руки посильнее к полу, он резко опустил лезвие. Периодические удары словно, мясник тесаком делит тушу на продажу. Не сильно густые и темные лужи крови, медленно впитывались в древесину пола. Осталось отделить...Голову. Совершенно не глядя на лицо, Саша поскорее замахнулся и ударил. Уже утонувшие в крови руки, пришлось отмывать в этом же чайнике, который он набрал недавно. Ледяная вода болью жгла на коже, словно крапива. Выругавшись он глянул на топор, который ему был уже не к чему. Те конечности которые парень считал более выгодными для себя, он вытер как смог от крови и поместил в мешок покрепче завязав. Вспомнив про печь в другой комнате, он отнес туда остальные части тела и закинул в огонь. Пока они горели, Саша вспомнил что ещё он хотел забрать, - вещи. Но скорее не одежда, а то что пригодится больше всего по его усмотрению. Решив начать с кухни, парень стал открывать все дверцы и ящики. Все что нашлось, чудом оставшийся хлеб, видимо Наталья хотела до вечера оставить. Он запихнул этот кусок себе во внутренний карман. На грязном столе лежал какой-то свёрток бумаги, спокойно развернув его, Саша обнаружил сахар. Маленькие кристаллики красиво сверкали от света. Это была всего лишь мелкая горстка, но сейчас для любого кто ее увидит она будет настоящим сокровищем. В шкафчике что был ближе к двери, Саша нашел сумку с красным крестиком. Поскорее ее открыв, он увидел коробочку соды, хвойные веточки, и другое. Наборчик что надо, поэтому ему повезло найти в одной из комнат ещё один мешок и сложить уже в него вещи. Так же во второй мешок он поместил свои недавно накопленные дрова. Оттащив мешки к входной двери, парень вернулся в комнату с чайником. Взяв его за ручку он пошел к печке, и вылил эту уже грязную воду, прямо в пламя. Не долгое шипение с дымом вызвало чувство завершенности. Но....каков же результат?

" Видимо, это ещё не конец, - подумал Саша. - конец будет вместе со мной. Никому не признаюсь. Раз все что...".

Времени на раздумья уже не было, парень желал поскорее покинуть это место, как в страшном сне. Да верно, он бы всегда хотел что бы это был сон. Где он просто живёт как раньше, с семьёй, друзьями. Сон где ты счастлив, где ты любишь, доверяешь, прощаешь, обнимаешь и плачешь. Где все хорошо. Находясь прямо перед входной дверью, Саша почти коснулся пальцем ручки. Все замерло как и он сам, слезы...Слезы рекою нахлынули на глаза его. Этой же рукой парень вытер влажность с лица, и с силой открыл дверь. Обдумав все ли сделал, он тихо прикрыл дверь, и начал спускаться по лестнице. Удача почему то взяла его за руку. Саша словно мышь быстренько перебегал через дворы, и переулки. Тяжело дыша он добрался до дома.

***

Последние деньки апреля выдались припудренными надеждой. Надеждой на встречу с Ольгой. Саша только недавно вспомнил, что месяц заканчивается. Конечно же, он непременно захотел встречи с ней. Снова оказавшись на седьмом этаже, парень заметил что в коридоре есть ещё одна дверь, которая была подальше, потому наверно раньше и не замечал ее. Отдельная комната оказалась открыта, было светло, очень тепло, даже оказалось мягкая мебель (диван), со столом, где ящики набиты пищей и медовым, прекрасным табачком. Увидев все это уже находясь в комнате, Саша ещё секунд двадцать не мог пошевелиться и только ползал глазами вокруг.

- А кто же сюда явился? - уверенный женский голос раздался за его спиной. - Саша? Что привело тебя?

Парень развернулся и подбежав обнял ее, плакать не хотелось, он только зажмурил лицо. Ольга медленно опустила свою руку на спину Сашки. Как бы он хотел сжать ее сильнее, он не стал, боялся что рассыпется как одуванчик. Хрупкий, несчастный, одинокий одуванчик. Они стояли так где-то минуты с две, женщина не шевелилась. Парень чувствовал как она дышит и как бьётся ее сердце, лицо его расслабилось. Вспомнился звук метронома, только не такой четкий, а другой, который где-то вдалеке. Не хотя отстранившись, он глянул ей за спину, где был диван.

- Я собственно пришел к тебе, присядь пожалуйста, - Саша придерживая ее за руку, та аккуратно уселась. - Я...Я так ждал тебя, ты не представляешь.

- Оставь тоску, вернулась я, - Ольга коснулась его руки. - ведь мы едва знакомы, не уж то много стала значить ?

Поднявшись с колен, Сашка присел на диван, все шее не осмеливаясь посмотреть ей в глаза.

- Пожалуй, - он стал хаотично перебирать пальцы своих рук. - ты красива, и голос заварижающий. Я не хочу обидеть.

- Нет, все в порядке, - женщина стала смотреть на ящики. - ваше...Эм,твое поведение весьма рассудительное. Времени у меня сейчас не столь много, но я буду рада пообщаться.

Они просидели за разговорами с часу до часу, узнав многое о женщине, парень и смеялся и мрачнел. Особенно про недавнюю весть об отце Ольги, который ещё в марте был выслан из Ленинграда в Красноярский край. Все таки ради приличия глаза он поднял, и почувствовал себя спокойно. Ольга так же и сочувствовала и смеялась, но больше всего она моргала глазами. Сашка ещё днём, при свете падавшем на нее из окна, разглядел небольшие капельки словно росинки, которые были разбросаны во круг глаз. Было видно что сейчас, расплакаться она не готова.

- Думаю тебе пора, - Ольга чуть сжала своими пальцами его ладонь. - скорее к маме, скорее домой...Берегите себя.

Парень молча кивнул и нехотя покинул комнату, начав спускаться вниз. С ночи идёт снег и тает на мостовой и тротуарах. В большинстве домов водопроводы ещё не обогреты, уборные не действуют. Открылось несколько кино. Трамваи ходят только по нескольким маршрутам. Электрического света в домах нет. Почта несколько улучшила свою работу. Количество умирающих заметно сократились. Сашка вошёл во двор, посмотрел на окна. Пустые и мрачные, где-то уже спали. Дом был спокойным, но тишина могла быть обманчивой. Оказавшись в квартире, парень дошел до кровати где спала мать. Он хотел убедиться что она ещё дышит. Дыхание было вполне ощутимо, Саша выдохнул. Краем глаза он заметил Пудика который лежал повыше, на подушке и иногда подрагивал. Парень был очень рад что они живы и мягко улыбнулся. Его веки ещё по пути домой начали тяжелеть, да нужно поспать. Сев в кресло, Сашка немного прикрыл глаза. Рука задела что-то жесткое и маленькие на пальто. Значок с "Блокадной ласточкой". Птица держала в клюве письмо. Ее стали носить на одежде многие жители, в ответ на заявление немецкого командования: "Отныне даже птица не сможет пролететь через кольцо блокады". Парень аккуратно протер значок от какого-то песка и пыли, пусть и ели заметных. Ему вспомнилось как Пудик с интересом рассматривал новую вещицу на Сашке, и иногда тыкал ее клювом. С этим воспоминанием, уже закрыв глаза, он погрузился в сон.