Спящий физмат

Пролог

Когда-нибудь задумывались, что такое сон? С какой-то долей вероятности вы ответите мне «нет». И это будет правильнее, чем ответить «да». Но раз уж вы взяли эту книгу, то скажу прямо – задуматься придется. Повторно или в первый раз, значения не имеет. Ведь это не повлияет на то, что вы всё равно будете знать, что сон – лишь побочный продукт работы нашего мозга. Всё правильно. Думать тут много не надо. Вот видите? Всё просто. Во сне мы просто обрабатываем информацию, полученную за день, неделю или месяц… а может, даже и за всю нашу жизнь.

Но с ответом на один вопрос тут же появляется рой других. Давайте же я задам вам первый. Он легкий, не переживайте. Почему же вы знаете определение сна? Кто вам его сказал? Нет. Не я. Даже не смейте в меня тыкать пальцами! Вы и до этого своим нутром чувствовали, что знаете. Были уверены. Верно? Верно. Но откуда ваше нутро знает это?

Хорошо, не можете мне ответить. Тогда попробуем ещё раз. Почему одни люди видят красивые картинки во снах, а другие – лишь черную пустоту. Как одни быстро погружаются в сонное царство, а другие – медленно? Почему одним легче засыпать, когда холодно, а другим, когда тепло? Вы скажете: «Потому, что все люди разные!». Что ж. Вы правы. Но тогда скажите, почему все люди разные! Почему мы не копии друг друга? Мы все с одного теста. Я. Вы. Правду ведь говорю? Мы все люди. И не злитесь на меня.

Почему, почему, почему? Голова ещё не кружится? Не переживайте. Я отстану от вас через пару строк и отдам вас в руки тех, кто сможет ответить.

Как известно, любое открытие, изобретение, вывод, закон – следствие человеческого любопытства, что имеет свойство никогда не удовлетворяться полностью. Лишь задавая себе вопросы, мы можем прийти к ответу. Верному или нет уже будет зависеть от нашей природы мысли.

Именно так поступают все ученые. Задают себе вопросы до тех пор, пока ответ на них не станет очевидным, логичным и понятным. Пока несколько человек не ответят на один вопрос похоже. Пока не найдут верную нить и не дернут за нее. Ведь одно дело найти, а другое – дернуть! Они будут продолжать, пока не получится что-то описать так, чтобы все в мире согласились, даже не морщась.

Эта изначально маленькая группа онейрологов, что за свое время уже успела пустить корни вглубь и разрастись, – совсем не исключение… И вот почему:

– Это непрофессионально, неэтично и безрассудно! Да, я понимаю, что такие глубокие исследования сна – самая важная часть нашей работы, но не заходим ли мы слишком далеко, поступая столь бесчеловечно? – молодой светловолосый ученый уже около часа уговаривал генерального директора, что считался самым главным в их группе, отказаться от одной идеи.

Был ли это первый такой раз? Естественно, нет. Но ведь и этот их разговор далеко не последний. Когда-то и у них всё началось с того же вопроса, что и в начале. Но вот ответ… Ответ так и не пришел. А по пути к нему никто из их группы еще не дернул ту самую нить настолько сильно, чтобы за ней появились отголоски других нитей огромной паутины.

Директор так и остался сидеть неподвижно за своим противно ярко блестящем столом, глядя в темную пучину ночи за окном и явно не вникая в слова своего подопечного.

– Нет, серьёзно! Это… – продолжал первый, с молниеносной скоростью подбирая слова, и принялся расхаживать взад-вперед, яростно жестикулируя, – Если что-то пойдет не так, что тогда? Мы же ответственны за это... Ответственность! Это не просто красивое слово. Это тяжелая ноша! Я не готов брать ее на свои плечи! Во имя здравого смысла, да мы даже не знаем, что будет, если всё полетит к чертовой матери! Мы можем не понять. Мы можем это не исправить! Послушай меня, молю тебя. Просто послушай. Или ты даже сейчас меня не хочешь слушать? – всё громче и громче становился голос ученого, не готового сдаваться до последнего.

Но даже так директор не обратил на него внимания. Тогда ученый перешел к грубой, но верной силе. Он остановился у стола и ударил о его поверхность так, что все вещи подпрыгнули. Лишь один директор не шелохнулся.

– Идиот ты конченый! – вскричал первый. Лишь на это обращение он получил долгожданный отклик.

Директор, словно по команде вышел из транса и одобрительно мотнул головой. При этом его собеседник тут же понял, что жест этот был лишь для того, чтобы заткнуть его. Директору стало скучно слушать бесконечные поучения, потому он просто перестал вникать в суть ещё где-то на первых десяти минутах их «разговора», перешедшего постепенно в монолог. Отворачиваясь наконец от окна, он не смог или даже не пытался сдержать зевок.

– Полегче, дорогой мой. Я слушаю, прекрати же ты так кричать. Я уверен, там на первом этаже уже поняли, что у меня очень громкий заместитель, – лениво протянул он. – Ты битый час повторяешь одно и то же. Хоть что-то новое бы придумал. Хочешь знать мое мнение по этому поводу? Вот что я скажу тебе: мы этим безобразием уже двенадцать лет занимаемся. Двенадцать! Понимаешь? Видимо, нет. И сейчас ты мне говоришь, что пора остановится. Ты сам себя не слышишь. Ты предлагаешь мне выкинуть половину своей жизни из окна и нырнуть следом! – мужчина в порыве какого-то резкого стремления встал с кресла, но сразу же присел обратно, задумался и вновь устремил свой взор куда-то в окно.

Первый стиснул челюсти до хруста, но не ответил. Директор же продолжил свою речь уже полушепотом с горькой насмешкой, переводя взгляд на раскрасневшегося от злости перед ним человека:

– Или ты думаешь, что всё, что мы сделали до этого, было напрасно? Так, веселья ради, забавы? Отвечай же, глупец! – Теперь по столу ударил он.

– Нет! Наши прежние действия имели смысл. Грубый, острый, но правильный. Но действие, что ты сейчас предлагаешь мне совершить имеет другие характеристики. Оно грязное, неправильное и извращенное! К тому же, не исключен шанс того, что люди пострадают при даже самой лёгкой нашей неудаче. Я не прошу тебя идти убиваться! Я в этом всём по самые локти, как и ты. Я лишь прошу отказаться от запуска, пока мы не будем уверены, что он абсолютно безопасен. Ничего больше не прошу, просто дай мне время! Дай я сделаю верные расчеты! Дай я всё настрою сам! – первый произнес это неимоверно быстро, на одном сбивчивом дыхании.

– Лек. – тоном, переходящем на бурлящий от ярости, произнес директор, во второй раз встав с кресла. На этот раз он не сел обратно, а вплотную подошел к своему подопечному. Полы его длинного, потрёпанного временем халата слишком громко зашуршали о лакированный пол, стук туфель показался в три раза яростнее, а глаза горели огнем, но особого впечатления на заместителя ничего из этого не произвело, – Ничего не может быть абсолютно безопасным. Ничто, слышишь? Меня никогда не волновало, не волнует и не будет волновать то, сколько мы потеряем! Пострадают или нет, – люди всё равно умирают, это ведь совершенно естественно. Жертвы всегда восполняются. Всегда, Лектио! Чем больше хищников в природном обороте, тем больше и пищи для них. Понял? Так работает эволюция.

– Я в курсе! – прокричал молодой ученый, которого судя по всему звали Лектио, в ответ. Его не пугало поведение директора. В конце концов, ему хватало смелости кричать на начальника и обращаться к нему на «ты», – Но это не то, что я пытаюсь сказать тебе, Логос! Я пытаюсь донести до тебя то, что вместо эволюции мы своими глупостями непроверенными совершим революцию!

– И что? Тебя только это пугает? Революции всегда кровавые! Самое главное это то, что мы сможем приобрести в результате этого исследования. Ты не понимаешь! Добрый ты дурак! До нас никто так далеко не заходил! Ни один человек, никто! – директор, которого Лектио окликнул Логосом, прокашлялся в рукав. Тело его содрогнулось от напряжения, но Логос проигнорировал его просьбу замолчать и сесть обратно, – Каков этот твой «шанс неудачи», мм? Ну же! Говори!

Лектио застыл, удивившись. Он не ожидал, что его вообще начнут расспрашивать, ведь его изначально даже и не слушали. Мутно он припомнил то, зачем всё-таки пришел. Процент неудачи!

– Не сказать, чтобы очень большой, всего около пяти процентов. Я лично считал. – сказал он, особо выделяя тот факт, что всё сделал сам, – И всё же, это значит…

– Значит, если мы всё-таки проиграем этим несчастным пяти процентам, я буду виноват, а ты прав. Твоя совесть будет чиста. Чиста, Лектио!

Молодой ученый, в свою очередь, хотел было тут же возразить. Но он был выставлен за дверь ещё прежде, чем успел открыть рот. И когда его успели вообще толкнуть? Он тут же развернулся, но директор уже запер дверь в свой кабинет. Прокричав в направлении закрытой двери тонну ругательств, цензурных и не очень, Лектио отправился к себе.

Он попробует ещё раз завтра. И послезавтра, если понадобится. И каждый день после он будет пробовать, пробовать…

– Глупости какие-то мелет. Люди пострадают. Ещё чего. А ему мало, что я уже сам пострадал?! – директор, оставшись в своём кабинете один, в раздумьях прошелся обратно до своего места и небрежно сбросил свой огромный халат на кресло.

Он подошёл к окну. Но теперь смотреть в него было тяжело. Тело тряслось от кашля.

Кабинет директора находился на седьмом этаже, поэтому отсюда довольно хорошо было видно далекие высокие домишки где-то ближе к сердцу города. Было видно и маленькие домики, выбивающиеся из общей картины вокруг огромного серого забора. Где-то там, в своих тёплых уютных квартирках, в которых горел свет, наверняка сидели такие же люди, как и он сам. И кто знает, может, кто-то из них смотрел обратно на него и думал о том же. О том, что и тут, в этом здании, в этом кабинете сидел кто-то, смотрел в окно…

Директору было всего 32. В его возрасте он уже управлял не такой уж и большой, но и не сказать, чтобы маленькой компанией, имел даже две докторские степени... Наверняка ему позавидовали бы многие, но был ли рад сам директор тому, что имел? Возможно, не полностью. В один момент, ему просто пришлось пойти по этому пути. И даже если этот путь он до сих не принял до конца, он никогда бы не променял его…

Он был блондин, но его длинные прямые волосы, что достигали лопаток, медленно тускнели со временем. Да и голубые глаза его теряли свой прежний яркий блеск, оставляя после себя лишь смирение и тёмный оттенок голубизны. На плечах его чёрной рубашки были вышиты довольно аккуратно золотой нитью буквы «ОРС». Носил он ее почти всегда, так как ужасно дорожил надписью, так же как и галстуком поверх которого те же руки сделали две чёрные насечки.

Где-то на столе лежал его старый бейдж, гласивший: «генеральный директор ОРС, пр. Логос». Но он уже давно перестал надевать его ежедневно. В конце концов, теперь те, кто его не знают здесь не работают.

– Но ничего. Как я и сказал, жертвы – это ничего. Совсем, ведь так? Да-да, всё верно. Я уже так долго жду, а он мне про жертвы! Нет, нет, он просто ещё не осознает… Ещё ничего не понимает! – он ни с того ни с сего залился каким-то странным смехом, который впоследствии был вновь прерван кашлем. Тело его болезненно сжалось, и он рухнул в кресло. Он продолжил бормотать сам себе под нос обещания уже хриплым голосом. – Это исследование уже стоит мне жизни... Я сразу поставил на нее крест, перейдя эту черту. Если я так и не узнаю ответ, я... – он не смог подобрать нужного слова.

Оно ему уже было ни к чему. Он чётко знал, чего хотел. Глаза его сияли предвкушением, на долю секунды вернув себе прежний огонь.

– Я всё сделаю сам, если он вдруг испугается. ВСЁ СДЕЛАЮ САМ!

В кабинете снова стало тихо...

Глава 1. Как попасть в ОРС?

Около 8 утра, школа ×××.

Школа эта была довольно известная и большая. У нее было три больших корпуса. Были со всякими компаниями и университетами. Сюда приезжали отовсюду. С какого-то момента, школа ××× начала сотрудничать ещё и с компанией ОРС. Изначально в качестве эксперимента. Попытка оказалась очень даже удачная. ОРС получили огромную помощь от самого правительства страны, а также официальную лицензию, так что смогли построить свой университет. В него и отправляли выпускников школы ×××, изначально причем по очень даже хорошим баллам. Остальные городские школы тоже пытались всячески начать сотрудничество с ОРС после их грандиозного взрыва, но не у многих выходило. Уж слишком завышенные были стандарты для такой связи.

Действие это произошло именно в третьем, последнем, самом «идеальном» корпусе школы, на втором этаже в кабинете математики. День был самый обычный. Но ведь именно в самые обычные дни и происходит что-то необычное, согласны?

– Доброе утро. Слышали про очередное усложнение прохождения на стажировку в ОРС? – всегда позитивная и энергичная девочка по имени Магдалена сегодня выглядела радостнее обычного.

Далеко не все одноклассники разделяли ее радость. В конце концов – как можно быть такой радостной с утра пораньше? Такой собранной и полной сил?

Она приземлилась на первой парте четвертого ряда от окна, поправив свои пышные кучерявые русые волосы и очки, и стала раскладывать свои вещи на парте. Все ее вещи были сложены в рюкзаке очень даже аккуратно. Девочка всегда была собранная, пунктуальная и ответственная. Всегда сидела поближе, потому как садится дальше не хотела. И всегда делала всё, что только потребуют учителя. В общем и целом – лучшая смесь для старосты.

Точнее, так думали все одноклассники. Кроме некоторых, кто знал правду о том, что на самом деле Магдалена ненавидела свою роль. Что просто ненавидела школу, как и все адекватные дети. Что могла списывать…

– Вот тебе и доброе утро! Что, опять усложняют? ВФЭ и так сложен, куда уж сложнее? Нам конец, я клянусь, мы ничего не сдадим, – со вздохом произнесла Тори.

Это была девчушка с длинными каштановыми волосами и выделяющимися черными глазами. Она уже сидела в классе до того, как зашла Магдалена. На самом деле это было несусветное чудо. Обычно Магдалена всегда приходила первая из них троих. Именно троих. Ещё одна девочка сидела рядом с Тори. Точнее, лежала на парте. Это была их подружка по имени Радиана. Когда-то ее коричневые длинные волосы были пышные, но из-за того, что они Радиане якобы «мешали», она их выпрямила. И всё равно они так и не стали слушаться хозяйку.

Тори пихнула ее. Радиана недовольно промычала что-то, видимо, приветствие, и продолжила лежать на своей половине парты и прятать голову в руках от лучей утреннего солнца. Но она всё же поднялась, когда Магдалена начала объяснять, что же всё-таки поменяли и усложнили.

Тем временем, классная комната медленно наполнялась учениками.

Оглядевшись, Тори мысленно подсчитала своих одноклассников. У1 и У2 сегодня не пришли в школу, ну, в принципе, как и обычно. Они ходили только в те дни, когда сами того хотели. Правда, нужно отметить, что У2 был намного ответственнее и появлялся в школе чаще, чем его друг.

На первом ряду были заняты только две парты. Предпоследняя и последняя. На предпоследней сидел Самсон, который то и дело поворачивался к мальчикам, сидящим на последней парте первого ряда – Дуне и Егору, играющим в шашки. Все трое бурно ругались на ужасно огромное количество домашнего задания, что им пришлось сделать на сегодня. За партой справа от них Родион и Никитка спорили об очередной ерунде, что сами секунду назад и придумали. Фин и Пин сидели за партой перед ними, погруженные в свой разговор. Перед ними сидел Федя, стараясь не уснуть. Видимо, он не выспался.

Из девочек, не считая Тори, Радиану и Магдалену, были только Миладзэ и Риша... Хотя, само присутствие Риши уже радовало, так как девочка не так часто ходила в школу. И всё же, количество детей в классе явно не доходило до положенного максимума.

«Я тоже хочу дома сидеть, а не это вот всё.» – позавидовала отсутствующим Тори и повернулась обратно, возвращаясь в разговор. Магдалена как раз с жаром осуждала решения многомилионной компании позволить себе поиздеваться над детьми, усложнив им экзамен.

– Это просто издевательство. Этот глупый экзамен и так сложен до безумия. Зачем его делать ещё сложнее? Чокнутая организация, наверное, совсем уже из ума выжила! – возмущенно говорила она, всплескивая руками.

Выжила ли компания из ума никому же ясно не было. В конце концов, она, наверное, имела даже очень много прав делать всё, что только пожелает. Уже то, что компания ОРС согласилась сотрудничать не только в области их основной направленности – своего рода чудо.

Возможно вы скажите, что школе-то и не нужна подобная связь со странными людьми, ведь в школе снами уж точно не занимаются. Так же и самим работникам ОРС наверняка не нужны обузы в виде глуповатых школьников в своих стенах. И тем ни менее, с открытием новой нити связи между ОРС и школой ×××, началось новое время. Теперь все дети, что до этого мечтали полететь в космос, лечить людей или вовсе преподавать в школе, в целом, практически все дети, немедленно меняли направление на онейрологию. Ее всё еще не преподавали в школе, но уже собирались. Идея изучения снов медленно расползалась по миру. О компании ОРС знали даже за границей. Там-то такой смелости и решительности и в помине не было.

– Или у них денег стало слишком много. – дополнила Радиана. К этому времени она уже не лежала на парте, а сидела, подпирая голову руками.

– А мне что-то обратное кажется. Им же в последнее время «Международный комитет онейрологии» денег не присылает. – возразила Магдалена. – Помните какой-то проект у них там провалился в том году? Так и не возобновили поддержку…

– Кстати, точно. Но у них, вроде, и другие спонсоры есть, нет?

– МКО всё же главнее. – подметила вдруг Тори. Ей тут же вспомнилось, как она видела по телевизору лет десять назад интересный новостной выпуск, в котором один из сотрудников МКО открыто заявлял, что без их одобрения ОРС никогда не выйдут на новую ступень и останутся во тьме неизвестности. Тори тогда была слишком маленькой, чтобы понять масштаб.

И всё же, ОРС заполучили одобрение в виде лицензии, а также финансирование. Которое сейчас слегка подорвалось… Но вряд ли это повлияло бы на экзамен, верно? Скорее всего изменение в экзамене было просто прихотью «главных».

– Кстати. Что-то сегодня Отец не заходит. Он не будет нас проверять? невзначай спросила Тори, озираясь. «Отец», как нежно его называли в пределах их небольшого коллектива, был классным руководителем старшего физмата. Класса, углубленно занимающегося техническим направлением, в котором и учились три подружки.

– Он занят. – тихо сказала Магдалена так, будто бы желала не знать, что учитель занят.

– Как это занят? – в один голос переспросили Радиана и Тори.

– У него гости.

– Он же ничего не говорил!

– Да, не говорил, но… Сегодня утром я забегала в наш кабинет, я там вчера кое-что оставила. Так вот, там у нас в кабинете… Был какой-то гость, вроде как один из работников ОРС. Он такой... Ну в общем… – Магдалена говорила неестественно испуганно. Она оглянулась по сторонам и наклонилась настолько близко к девочкам, что их лбы соприкоснулись, и она прошептала:

– Мне кажется это один из этих. Ну первых основателей! Он сказал, что смена усложняется вместе с экзаменом. В общем тема-то новая… Изучение внутреннего строения сна!

Как бы странно то ни было, ОРС правда устраивали смены для студентов и школьников, но вот обычно по темам, лишь слегка затрагивающим сны. В основном притягивали темы про технологии, легкие болезни, даже про филологию, но никогда не полное и внутреннее строение сна.

– Но… Разве это не ещё не полностью изученный раздел? – зашипела Радиана. – И первый основатель? Он же умер?!

– Не первый, а один из! – поправила ее Магдалена, повышая голос.

– Глупости. – прервала Тори. – Из первых основателей в последнее время в свет выходит только генеральный директор. И то раз в год! Ты, наверное, путаешь. Это просто представитель. И почему Отец ничего не сказал? Гости с ОРС это же так «официально». А я об этом вообще и не слышала. Да никто не слышал! А как церемония принятия и прочее? Отец с утра даже не написал, что надо надеть парадную форму!

Радиана закивала, полностью соглашаясь с подругой. Магдалена же продолжала, всё еще озираясь время от времени:

– У меня есть ощущение, что встреча была спонтанной. Не поймите неправильно… Сейчас, подождите.

Магдалена повернулась к себе и открыла рюкзак. Она достала оттуда маленькую черную коробочку и положила ее на парту. Коробка издала тихий писк. Магдалена нажала на одну из кнопок. Коробка покорно открылась и разложилась в несколько лепестков из рёбер куба.

– ОТКУДА?! – закричали девочки.

– Тихо вы!

К их счастью, никто в классе даже не повернулся на громкие возгласы. Магдалена нажала уже другую кнопку, и внутри коробочки вдруг появилась голограмма. Вещь, которую ещё лет так десять назад кто-то считал невозможной для создания. Сверкающие голубоватые пиксели сменяли кадр за кадром в пространстве над «цветком» голограммы, вырисовывая две двигающиеся фигуры синеватого цвета.

«Магдалена записала чей-то разговор?»

Сначала они даже и не поняли, чей это был разговор. Он состоял из шумов и помех и мелькающих изображений, среди которых иногда появлялись две четкие – мужчина повыше, грузный и суровый, и мужчина пониже, всклоченный и веселый. При этом в записи их голоса едва можно было различить из-за излишнего синтеза.

– Да-да, положи там. Ами, быстрее, просто оставь это тут… – это говорил мужчина пониже, который и держал в руках голограмму, что-то в ней подкручивая.

– Не торопи меня! Эй, ты что, меня записываешь?! – возмущенно вскричал второй, подходя к первому.

– Хе-хе. Ну прости. Проверка связи. – изображение очень резко стало четким, что аж сам мужчина, корректирующий настройки устройства, подпрыгнул от удивления. Шок отпустил его довольно быстро, и он залился смехом. – Работает! Gloria somniis[1]. Доброе утро, о Ваше Величество Генеральный Директор. Это я, Лектио-о! Ами, помаши тоже.

Тот, кого первый нежно назвал «Ами», подошел ещё поближе и бурча приподнял огромную шершавую руку.

– Доброе утро, господин директор. Ваш заместитель тут…

– Э-э, ничего я не делал, не слушай его, Логос! Вот, лучше смотри.

Дальше в воздухе появилось знакомое девочкам лицо – лицо их классного руководителя, Отца Физмата.

– Ну и ну. А нас так же видеть будут, на ладошке? – произнес он, проводя рукой куда-то внутрь самого изображения.

– Да-да, я пока включил воспроизведение в прямом эфире. С той стороны ещё никто не смотрит. Я потом эту запись отдам нашему директору. – ответил заместитель.

– Что ж, раз так, то здравствуйте. – весело произнес Отец, улыбаясь. – Вы хотите записать школу с этого, верно? – обратился он к заместителю.

– С вашего позволения. Как раз проверим работу голограммы, она совсем новая. Никогда ещё так четко не получалось!

– Разумеется. Пойдемте?

Они двинулись. Грузный мужчина исчез с виду, будто бы отошел подальше. В кадре осталось только два человека – Отец Физмата и заместитель генерального директора.

– Как у вашего класса с подготовкой к экзамену? – спросил заместитель.

– Справляются. Что ж, насчет этого, мне тут сказали, что вы сложнее собираетесь делать экзамен в этом году. К чему нам готовится?

– К сожалению, я сам не в курсе. Мне запретили помогать в составлении в этот раз… Но я думаю, что ничего критически менять мои коллеги не станут. Не переживайте, всё будет в порядке. Я попросил их не перебарщивать.

– Надеемся на вас.

– Спасибо. А, чуть не забыл. Готовится можете к следующему – тема смены сложная будет. Я вам скажу, но вы сделайте вид, что я молчал. Мы решили зайти поглубже, чем прежде разрешали. Во внутреннее строение.

– Что простите? – Отец Физмата даже на голограмме заметно побледнел –его лицо с синеватого поменялось на голубой.

– Да-да… Но я думаю, вашим ученикам интересно будет. Ну что ж, это ваш лифт?

– А, да… пройдемте…

На этом голограмма оборвалась. Магдалена захлопнула коробку и убрала обратно так же быстро, как и достала.

– Теперь верите? – спросила она, сурово и одновременно гордо оглядывая подруг.

Тори и Радиана переглянулись. Что это вообще такое было? Заместитель директора здесь, в школе, и никто не знает? И почему его голограмма у Магдалены?

К сожалению, вопросов они не озвучили. Их остановила тишина, внезапно обрушившаяся на классную комнату. Это могло означать только одно, – зашла учительница, а они даже и не заметили.

Вряд ли у многих учителей получалось так воздействовать на учеников, как это выходило у этой учительницы математики. На уроках у самой «Госпожи Параболы», как ее боязливо-уважительно называли ее ученики, никто не смел сказать слова поперек учительницы. При этом учительницу нельзя было назвать злой или строгой. Просто все ее ученики очень сильно уважали ее, потому старались с ней не вздорить. Это была почти пожилая женщина со светлой тугой косой и в свитере, который носила чаще всего независимо от погоды на улице и температуры в классе. Она дошла до своего места на и уселась в учительском кресле, делая жест рукой, означающий «садитесь». Все повиновались в ту же секунду.

Магдалена повернулась спиной к девочкам и открыла свою тетрадь. Подавив зевоту, Тори сделала то же самое, а за ней и Радиана.

Радиана медленно перелистывала страницы, чтобы дойти до первой пустой. Так и остановилась на половине тетради и начала писать в первом попавшемся пробеле между записями. Урок длился утомительно медленно и монотонно. Если и не решать, так нужно было как минимум слушать целых сорок минут набор слов, заставляющих невольно начать думать наперед всего класса. Радиана сдалась уже ближе к концу. Она метнула взгляд на учительницу и, убедившись, что та смотрит в другую сторону, пододвинула небольшой зелёный блокнотик соседке по парте. Тори тут же его открыла на загнутой странице…

«Тори. На перемене пойдем к Отцу.»

«Чтобы что?» – дописала Тори и отдала блокнот обратно.

«Не тупи. Посмотрим на основателя!» – написала в ответ Радиана.

«Нам нельзя, наверное… Я думаю нам поэтому ничего и не сказали. Сама подумай.»

«Ой, да ладно. Мы одним глазом. Я клянусь. И Магдэ возьмем.»

«Если нас убьют – виновата будешь ты.»

Тори окончательно отдала блокнот подруге. Радиана просияла и кивнула. Она хотел отдать блокнот ещё и Магдалене, но их, кажется, заметили.

Ладно хоть Госпожа Парабола не увидела блокнота и не отобрала. Вместо этого она устроила очередную лекцию про поведение, говоря что-то про дисциплину и тому подобное. Естественно, данные лекции стали настолько обыденными, что уже никого не удивляли. Девочки просто решили не смотреть в глаза учительницы, дожидаясь момента, когда Парабола всё-таки поймёт, что они тратят время урока в пустую. Правда, когда осознание наконец достигло учительницу, прозвенел спасительный звонок. Девочки вышли из кабинета, захватив с собой под руки Магдалену, которой ничего сказать так и не успели, и поспешили на третий этаж, в кабинет физики...

Три часа ранее, штаб ОРС, седьмой этаж, 2-й кабинет.

– Да чтоб этот Логос провалился! Я не могу его переубедить. Упрямый тупой баран! Почему он никогда меня не слушает?! – из кабинета уже час подряд раздавался грохот. Но никто их из охранников у двери не решился заглянуть внутрь. Потому что здесь слишком привыкли к тому, что хозяин кабинета, – заместитель самого Логоса, слишком вспыльчив. И потому, что время было уж слишком ранее. Не для онейрологов, привыкших к отсутствию режима дня, а для охранников, которые ещё следовали четким алгоритмам тела.

Ученый в кабинете в порыве гнева сбил лампу со стола, которая впоследствии потянула за собой всё стоявшее на нём прежде. Бумаги, кружки, карандаши… На самом деле он уже медленно успокаивался, выкрикивая слова не столь грубые, что час назад. Час назад сам Логос в соседнем кабинете закрывал уши, морщась и мысленно перебирая их утренний разговор, чтобы найти то слово, что так взбесило его заместителя Лектио.

– Только приказывать и умеет! «О, Лектио, ты тут? Подойди ко мне», «Помоги-ка мне с расчётами, инженер ты мой!», «Лекти, сбегай-ка поругай третий отдел за меня!» Я устал! Сходи сам, я что тебе, кукла?! Я клянусь, в следующий раз я его ударю! – но пока он ударил только по столу и упал на пол от бессилия.

Лектио дошел до своего того состояния, когда от количества сказанных ругательств пересыхало горло, и он не мог вдохнуть. Он тут же схватился за грудь и за голову, да так, что чуть не вырвал себе копну белесых волос.

Сколько раз он оказывался в похожей ситуации? Он не считал и даже считать не хотел. Но он мог точно сказать – каждый его разговор с Логосом выбивал его из колеи, оставляя его таким же яростным, как сейчас, и в то же время беспомощным. Его усилия для Логоса совершенно ничего не значили, и это ещё больше выводило его из себя. Это был замкнутый круг, что он никак не мог разорвать.

– Я не дам ему это сделать. Пять процентов, nomine sensus comminus[2]! Он ещё поймет! – заявил он, поднимаясь на ноги, но тут же рухнул обратно на колени. Даже тело отказывалось повиноваться своему собственному хозяину.

Лектио попробовал встать ещё раз, ухватившись за спинку стула. Не вышло. Ноги его подкосились, и он упал. Обвинив в собственной слабости стул, он с силой швырнул его куда подальше. Стул перевернулся набок и остался лежать у выхода.

– Какой же он… Нет, какой же я! – ученый лишь сильнее впил длинные тонкие пальцы в кожу головы и вдруг замолчал. Закашлялся…

Выдохнув, он попробовал встать в третий раз. Эта попытка уже оказалась удачной. Оказавшись снова на ногах, он принялся размышлять, при этом не говоря ни слова вслух, будто боялся вновь подавится словами. Только спустя час обрывки его идей сложились в единый последовательный план, написанный быстро и слегка коряво на полу на обрывках чистой бумаги, уцелевшей после небольшого погрома.

– Пропади всё пропадом... – произнес он тихо, проверяя не сломался ли окончательно его голос. Он звенел и дрожал. Лектио перевел взгляд на настенные часы.

Тогда было уже 6 утра. Через час должна была быть какая-то встреча в школе, где Лектио придется заменять Логоса, потому что тому «не до этого». И вновь то, с чем Лектио не может никак бороться. Смирившись с судьбой хотя бы в этот раз, Лектио оставил беспорядок в кабинете, даже и не думая об уборке.

Почти 9 утра, школа ×××, третий этаж.

Три девочки уже стояли за дверями кабинета физики. Магдалена яростно мотала головой, пытаясь молча отговорить подруг от совершения глупостей. Она была совершенно белая, глаза ее были широко распахнуты, рот раскрыт в оцепенении ужаса. Но ее настояния не заходить сейчас даже не послушали. Радиана уже медленно потянула за ручку двери. Она поддалась на ужас быстро и скользнула до самого конца, открываясь полностью, совсем не так, как этого хотела Радиана.

Три фигуры, разговорившие до этого момента, вдруг застыли.

Первая – посередине комнаты. Отец Физмата – лучший учитель физики во всём мире, по мнению его учеников. В мировых рамках же тоже далеко не последний. Мужчина среднего роста, с коротко постриженными волосами и в идеально выглаженной рубашке и брюках. Очень добрый и позитивный, а также уважаемый всеми учениками. Всегда готовый разбавить скучный разговор какой-то безобидной шуткой в правильный момент, угостить сладким, причем не только учеников. Правда сейчас он кажется не был настроен шутить. Лицо его побледнело пуще Магдалениного, когда он увидел трех своих учениц. Не то, чтобы он их не любил – напротив, очень даже, просто они зашли очень не вовремя. И всё равно он не смог скрыть улыбки. Одними губами он произнес «ну здравствуйте», на что девочки кивнули ему в ответ.

Вторая – рядом с Отцом. В ней девочки узнали того самого маленького человека с голограммы. У него были вьющиеся блондинистые волосы до плеч и ярко-голубые сверкающие глаза. Не будь у него на пиджаке бейджа с должностью «заместитель директора, пр. Лектио» – его даже можно было принять за простого студента. В руках он держал планшет. Увидев девочек, он правда засиял и очень глупо заулыбался. Видимо, не самый серьезный человек, решила Тори, хотя такая должность!

Третья фигура стояла позади Лектио – ещё один мужчина, на вид старше его на пару лет и на целую голову выше. Телосложение его было крепкое, словно он был создан быть живым щитом для своего низкого друга. Его чёрные волосы были взъерошены, а на правой стороне его лица от брови и до щеки тянулся тёмный шрам, проходящий через его чёрный глаз. И на его пиджаке можно было заметить бейдж: «Руководитель ОСБ, Амикус». Эти буквы не дали ничего понять…

– Доброе утро. – сказал наконец Отец вслух для приличия, и девочки в один голос ответили ему тем же. Лектио, слегка наклонив голову, рассмотрел девушек с ног до головы...

– Я их так и представлял, клянусь, Ами! Вот, смотри. Тори, Радиана, Магдалена. – Лектио указал пальцем на девочек в удивительно правильном порядке и рассмеялся. – Привет! Я Лектио, заместитель… ну в общем, это неважно, а? А это – мой лучший друг, Амикус. Мы из ОРС.

Девочки переглянулись. Потом кивнули – для вежливости. И этот парень что же – правда основатель? Из первых?

– Лектио, ты обещал… – зашипел Амикус сзади Лектио, но тот только отмахнулся от него и вновь расплылся в улыбке.

– Отстань. – по-детски обиженно произнес он, – Логос сказал мне, что я могу делать сё, что захочу. Он редко мне это разрешает. Я тоже, может быть, хочу больше общаться. Эти девочки хорошие, видишь? Вы же к нам придете, да?

– Надеемся. – тихо пролепетала Магдалена, потому что две остальные девочки в себе сил заговорить ещё не нашли. «Логос разрешил», это тот самый, который главный? Девочки и не думали, что когда-то окажутся так близко к этому.

– Вот и отлично, вот и отлично… Я буду вас ждать, хорошо? Обязательно буду ждать. Я уверен, вы пройдете. – проговорил Лектио.

– Спасибо. – одновременно сказали все три.

– Да-да… – Лектио кивнул чему-то своему и так и смотрел на девочек, задумавшись. – Теперь я понял. Всё понял.

– Наконец-то. Всё, мы можем идти?! – сердито вмешался человек позади. Грузная фигура его двинулась в сторону Лектио. Амикус положил руку ему на плечо, приглашая покинуть злосчастное помещение, которое ему успело надоесть настолько, что он желал его взорвать вместе со всеми.

– А? Идти? Уже? Постой, я думал у нас больше времени… – растерянно и ужасно расстроенно ответил Лектио.

– Уже почти не осталось. – Амикус показал Лектио на часы. Лектио совсем перестал улыбаться.

– Ой. Ты прав… Что ж, тогда простите, что так мало поговорили. Хотелось бы больше, но нас сегодня ждут много где. Нам стоит идти. Простите. У вас тут очень хорошо. Очень. Мы ещё придем. – обратился Лектио к Отцу, а потом повернулся к троице с таким лицом, будто хотел сказать что-то ещё. Он бы и сказал, если бы, наверное, не остальные в комнате, – Девочки. Я…

– Пошли, Лектио. – надавил Амикус и начал вести друга к двери. Лектио беспомощно обернулся, улыбнулся и скользнул за дверь, не забыв конечно же попрощаться. Отец кивнул в ответ. На самом деле он даже и не понял, в какой момент их разговор оборвался. Но он уже привык. Сколько раз бы он не встречался с людьми этой компании, – они все были как на подбор. Все умели появляться и исчезать столь же грациозно и неожиданно, что не было видно границы их прихода, они почти сами стали подобны своему любимому объекту изучения.

Минуту Отец и три девочки стояли неподвижно, слушая удаляющиеся в толпе голоса двух людей. В какой-то момент толпа их заметила. Дети тут же завизжали, учителя начали их ругать, кто-то начал прыгать. Послышался тонкий, беспечный смех. Потом грубый голос прервал всеобщее ликование. А потом все его звуки просто-напросто стихли, и коридор вернулся к привычному тихому гудению. Двое из ОРС ушли.

– Извините нас, пожалуйста. – спустя минуту молчания сказали все трое в один голос. Отец устало вздохнул и очень добро улыбнулся.

– Да ладно, не страшно. Вот только не пойму, отчего они все... такие. – тихо произнес Отец и задумался. Спустя какое-то время он всё же продолжил, уже хитро улыбаясь, – Девочки. Сообщите остальным, что после обеда я собираюсь вас всех собрать. Мне дали интересную информацию… Но вы – никому не слова потом, да?

– Вы – лучший! – сказали девочки.

– Естественно. – воодушевлённо ответил тот, – Ну, раз они ушли… конфетку будете?

– ДА! – в голос завизжали Радиана и Тори. Магдалена прикрыла уши стараясь сделать вид, что всё ещё думает, что это всё – плохо. Но увидев перед собой три одинаковые улыбки, она всё же не выдержала и тоже кивнула.

После обеда девочки услышали то же самое, что было в голограмме. Остальные удивились и заволновались. И только девочки ещё раз насторожились.

«Для чего? Для чего это всё?» – думала Радиана.

«Мы не справимся. Кошмар, мы же не справимся…» – думала Магдалена.

«Зачем ему нас ждать? Что он не успел сказать?» – думала Тори.

Никто из них троих не поделился своим вопросом.

День экзамена, школа ×××.

– Дорогие ученики, сдающие Великий Физматский экзамен, прошу вас пройти в актовый зал, откуда вас распределят по аудиториям! – прозвучал уже до боли знакомый голос директора школы по громкоговорителю. Вот он, момент истины? Ей казалось, что он настал слишком рано… Но, как говорится, перед смертью не надышишься.

На этот раз уже все 25 человек из ×× Физмата направились в актовый зал, на лице каждого было написано явное беспокойство и волнение. Пускай они и учились так долго и усердно, запоминая алгоритмы и познавая предметы Великого Физмата, каждый боялся экзамена. Несдача означала мгновенное отчисление и перевод в обычный класс, чего не желал ни один физматовец. А сдача… Сдача давала привилегии, но правда их было не столь много, чтобы хватило всем. Они шли в тишине, в сопровождении Отца Физмата, который и сам был бледный, как смерть, хоть он и подбадривал своих учеников, каждый раз приговаривая, что они все справятся.

«Ученики ×× Физмата, аудитория 5.» – сказали им спустя час сидения в актовом зале за очередной мотивационной лекцией, после которой уже начинало тошнить. Кто говорил там? Никто не запомнил даже лица говорящего – возможно, это завуч, может и администратор, кто разберет. Сглотнув ком в горле, Магдалена вышла первая, ведя за собой весь класс. Отец Физмата сказал им только слова напутствия на прощание и остался ждать в актовом зале, попутно разговаривая с остальными учителями. С матерью физмата, которая наравне с Параболой очень даже позитивно относилась ко всему происходящему. Они были полны уверенности за своих учеников. Знали бы они, как того же не хватало самим ученикам!

Аудитория 5

Уже час как физмат писал экзамен…

Экзамен был создан лет пять назад, не так уж давно, и разделен на три разных – для каждого профиля, что имелся в школе ×××, а именно физмат, химбио и гуманитарии. ВФЭ, или «Великий Физматский экзамен», включал в себя четыре экзамена вместе, объединенных для ускорения процесса. Для максимума нужно было набрать 1000 баллов в общем, за каждый профильный предметный экзамен максимально 300, а за их родной язык ещё 100. Для прохождения на стажировку хватило бы было порядка 850 баллов. Было две лабораторные по физике и две практических по информатике, а сам экзамен длился до вечера.

В аудитории было очень тихо. Магдалена, Тори и Радиана сидели в одном ряду, но помогать друг другу не собирались. Это было запрещено, конечно же, но всё равно каждый год находились те, кто успешно переходил черту и нарушал правила. На самом деле, оказалось, что экзамен не содержал новых сложных заданий, но старые всё же остались.

Уже ближе к вечеру из аудитории вышла Магдалена. Лицо ее было бледное, потому как мало того, что она ничего и не ела, так ещё и сильно стрессовала. Ее встретили Тори и Радиана с таким же усталым видом, подруги могли поклясться, что Магдалена наверняка пару ночей до экзамена не спала, разбирая задания. Ее встретили Тори и Радиана с таким же усталым видом.

Тори слегка улыбнулась, решив разбавить атмосферу.

– Ну… Не так уж страшно было, да? – в ответ тишина. Конечно, нельзя было быть уверенным, что в заданиях не было подковырки, которая разрушит всю правильность решения. Своего рода эффект бабочки, когда от малейшего недочета падает целая башня.

– Да... – сказала Радиана и потянулась.

– Что-то уже и спать хочется. – продолжила Магдалена, две девочки кивнули в ответ.

– Тогда идём домой.

7 часов вечера на следующий день, штаб ОРС, 7 этаж, 2 кабинет.

– Так… Ещё раз. Зачем тебе там я? – лениво протянул Амикус.

Он покорно ждал ответа, сидя у входа в кабинет, в котором творился полный хаос. Да даже стул, на котором он сейчас сидел – в последний раз, когда Амикус заходил к другу, стул стоял за столом. Сейчас же трудно было сказать, где что стояло до этого. В этом бардаке и сам хозяин кабинета не мог найти что-то нужное. Лектио метался из одного угла в другой, яростно разбрасывая каждую бумажку, что оказывалась не той, что он искал.

– Сказал же тебе, просто так!

Ответ Лектио был бессмысленный и почти грубый, но Амикус решил ничего не комментировать. Но всё же не может быть, что Лектио просил его пойти с ним просто так. Десять минут назад он поймал Амикуса в коридоре и за руку утащил к себе в кабинет, по дороге что-то с жаром лепеча про встречу с директором. Правда, тогда Амикус не уловил ни слова, потому что стоило Лектио начать погружаться в собственные раздумья, так он говорил без остановки, быстро и несвязно, голос его становился всё звонче и звонче. В кабинете же Лектио резко замолчал, усадил его на стул и заставил ждать дальнейших указаний. Но минуты шли, а Лектио так и не собирался объясняться. Амикус проследил взглядом путь очередной выброшенной бумажки по полу до своей ноги и вновь поднял глаза на друга.

– Позволь… Ты сказал, что хочешь, чтобы я пошел вместе с тобой к господину Логосу, так? Но я ведь ничего в ваших этих делах не смыслю, я не смогу поддержать тебя и всё такое… Этого от меня точно не жди.

– Мне и не нужна помощь. Просто хочу кое-что проверить.

«Будет ли Логос слушать меня, если мы будем не одни…» – завершил Лектио для самого себя, считая совершенно ненужным произносить эту часть вслух. Он наконец нашел нужный ему листок, быстро пробежался по нему глазами, сложил его в два раза и сунул в карман пиджака.

– Просто составить тебе компанию, получается?..

– Вроде того. Тебе ведь не сложно? – Лектио повернулся к другу, расплывшись в невинной улыбке. Нет, Амикус не смог бы отказаться в этот момент, даже если бы нужно было выбирать между спасением мира и помощи Лектио. Да и пусть эта помощь заключалась лишь в том, что Амикус будет просто стоять рядом.

– Вовсе нет… – тихо произнес Амикус, уставившись в пол. Он пнул ногой ту самую бумажку, что Лектио выбросил пару секунд назад, и встал.

– Отлично! Спасибо.

Весь путь от кабинета Лектио до кабинета генерального директора составлял ровно двадцать секунд. Идти нужно было до соседней двери. Решив не церемониться, Лектио вошел без стука. На самом деле, подобное отношение директор терпел лишь от своего заместителя, ибо остальным подобная халатность грозила бы чуть ли не выговором. Генеральный директор сначала удивился незаявленному приходу своего заместителя. Нет, он был уверен, что Лектио обязательно вернется ещё хотя бы раз. Но не так скоро, и точно не с Амикусом.

– Что это значит? Бунт? – рассмеялся Логос.

– Пусть так. Считай, бунт. Я хочу, чтобы ты меня выслушал.

– А. Опять твои бредни про вероятности? Ладно. Ты меня, конечно, извини, а он тут зачем? – директор указал на руководителя ОСБ. Амикус хотел ответить, что сам не знает, но Лектио заткнул его.

– Пока мы будем говорить, он будет нейтральной стороной. Это моё условие.

– Так теперь мы ещё и ставим условия? Интересно… Что ж, тогда моё – это чтобы ты перестал меня отговаривать от запуска. – заявил Логос.

Лектио с минуту молчал, обдумывая ответ. Пожалуй, можно было и согласиться на это условие без особого вреда его основной цели. Лектио уже всё равно смирился с тем, что запуск всё же будет.

– Идёт. – ответил он.

– Амикус, будь добр, принеси нам два стакана воды. – сказал генеральный директор, развалившись в кресле. К нему вернулось то состояние скуки, что он испытывал при каждом их разговоре, если тема ему или не нравилась, или раздражала его.

– Сейчас, господин… – Амикус поклонился и поспешил удалится, чтобы оставить двух ученых для разговора тет-а-тет.

«Вот тебе и нейтральная сторона! Ладно, я так и знал, что он не захочет говорить при нём. Значит, пойдем в другом направлении…» – Лектио нащупал ту самую маленькую бумажку в кармане. Он мысленно вспомнил, что написал там… План.

– А ты настырный. – усмехнувшись, сказал директор.

– Я от тебя не отстану. – твердо заявил Лектио, сам удивившись своей резкой наглости.

– Это я ещё давно понял…

«Отлично… Надо надавить ещё сильнее.»

– Хорошо, допустим, я не стану тебя останавливать. Всё равно об этом с тобой как со стеной говорить – ни ответа, ни привета. Можно сказать, что настырный не я один здесь. Но может ты хотя бы соизволишь осведомить меня, кто будет первой сонной сферой? – прежнее удивление Лектио сменил прилив дерзости.

– Те трое. Я ещё сказал тебе расспросить о них всё. Почему интересуешься, Лектио? – ответил Логос, опершись одним локтем на стол.

– Девочки… – Лектио сразу вспомнил тех троих. Они зашли на пару минут, когда он вместе с Амикусом ездил на встречу в их школу. Осознание ударило его сильнее, чем он ожидал, но он постарался не подать виду. – Да так… Я всё же буду управлять запуском, разве нет? Я хотел бы знать всё до мельчайших подробностей, чтобы в случае чего я знал, как правильнее поступить.

«Ну почему именно они…?!» – Лектио хотел закричать о том, как неправильно было выбирать подопытных таким образом, но придержал язык за зубами. Он был уверен, что Логос для своих целей взял бы их и без какого-либо разрешения, намеренно проигнорировав все правила. В конце концов, даже первый проект ОРС тестировался на первом попавшемся человеке, который до сих пор не знал, что он вообще в нем участвовал. Логос уверил остальных, что разрешение всё же было, но Лектио знал правду.

– Да, ты будешь управлять МППС. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо в этом здании... – ответил Логос. Заметив, что голос его уж слишком смягчился, он решил сменить тему. – Кстати, ты же принес мне голограмму?

– Я ее потерял. Искал, но не нашел. – Лектио соврал. Он прекрасно знал, где сейчас находилось устройство.

– Потерял, значит? Интересно, каким образом это вышло… Ну а как же запись? Ты ничего не сохранил? – в ответ ещё одно короткое молчание.

– Я записывал наш разговор с коллегой, как ты и говорил, но… Я сожалею… Записи у меня тоже нет.

– Растяпа.

Лектио только поморщился. Обычно он боялся расстраивать Логоса, но сейчас… Он решил отпустить это глупое чувство вины и начать всё заново с тех слов, что он выучил, пока писал план...

– Мы ни разу не запускали МППС с живой первой сферой... Она не проверена на живой силе, она может сработать не так, как мы этого ожидаем. Человеческий фактор самый непредсказуемый в нашем случае. Это большой риск.

– И что ты предлагаешь? Создать искусственную первую сферу? Всю нашу жизнь пользоваться этими бездушными сосудами жизни? Если мы не попробуем, то и не узнаем, как машина будет работать с живыми сферами. Соответственно, мы так и будем довольствоваться плодом ненастоящего воображения…

– Нет. Я только «за» живую первую сферу, для баланса одна из пары сфер должна быть подобна нашему разуму. Я предлагаю сам стать ею.

«Уж лучше я, чем эти девчушки. Они-то не виноваты в нашей глупости!» – подумал Лектио, подавляя собственный страх. Он знал, какая судьба ждёт первую сонную сферу...

– Ты не подходишь на роль первой сферы… – отговорка была ужасная. Они оба знали, что Лектио прекрасно подходил.

– Почему?! Чем я хуже их, а? Ты врешь мне! – Лектио ударил по столу кулаком. – Врешь!

– Да, вру! Но это только ради твоей же безопасности! – вдруг повысил голос директор. – Я тебе не позволю стать жертвой, ты меня услышал?! Те трое будут сферой. Это не обсуждается.

О, как же Лектио ненавидел эту фразу… Конечно, отмазаться было легче, чем по-нормальному обсудить всё и принять более рациональное решение. К тому же, Логос уже наверняка всё сам обдумал и сделал единственный верный для себя выбор, что уже никто не мог поменять, как бы не старался.

– Как давно ты их выбрал?

– Разве это важно? Я подумал, что необязательно делиться с тобой этим. Смирись, у них большой потенциал, даже если результат ВФЭ у них не дотягивает и до порога, мы их зачислим! Я лично это сделаю, если понадобиться! Для правильной работы машины намного важнее, насколько яркое воображение у доноров для сферы, а не сколько баллов эти самые доноры набрали по этому глупому экзамену. У этих девушек большой спектр эмоций и прекрасная фантазия, а значит, их сны будут ярче и чётче…

С каждым словом голос генерального директора становился тише и тише, а в конце и вовсе сорвался на сдавленный хрип. Он закашлялся. Лектио на секунду даже испугался.

«Извини. Я не хотел…» – мысленно извинился он, но на деле промолчал. Он держался за край стола настолько сильно, что костяшки на пальцах медленно становились белыми. С каждым кашлем директора ему словно самому становилось тяжелее дышать. Он боялся, правда боялся за Логоса… Но тут в кабинет зашел Амикус.

Амикус, совершенно не понимая, что происходит, просто тихо поставил на стол два стакана воды. Оба ученых подняли их практически одновременно. Лектио, уже почти остыв, судорожно глотнул пару раз. Стакан слегка заметно трясся в его руке. Логос же, болезненно опрокинувшись назад в кресле, медленно и размеренно пил в перерывах между содроганиями всего его тела от кашля. Амикус стоял в стороне, смотря то на директора, то на его заместителя. Он не смел ничего сказать…

– Разговор закончен? – хрипло спросил Логос наконец, когда кашель его полностью успокоился.

– Неужели ты забыл, для чего это всё было? Явно не для того, чтобы ранить людей, и…

– Ах, как ты невинен... «Ранить людей». Я ничего такого не хочу. Я просто хочу показать людям то, чего они так хотят, понимаешь? А за желанный «идеальный мир» нужно платить... Если ты боишься жертвы размером всего в три человека, то тебе ничего не открыть. Сколько людей умерло, чтобы сейчас ты знал ровно столько, сколько знаешь? Да даже просто ради того, чтобы ты знал, что наша Земля на самом деле планета, а не плоский кружок, и что она движется вокруг Солнца? Столетия прошли с момента осознания человечества, что мы способны на намного большее. А ты боишься всего трёх несчастных жертв во имя получения новых знаний для нашего развития… Я ведь знаю, что ты сам чувствуешь эту способность.

– Это неправильно… И неважно, сколько жертв! Так разбрасываться людьми, словно игральными картами – сумасшествие! – сказал он, но Логосу было все равно.

– А разве ты не хочешь стоять рядом с ними? Теми, кто сделал великие открытия. Представляешь, если нас с тобой запомнят на несколько тысячелетий вперед за наши заслуги? Мы будем на одном уровне с самим Теслой, Ньютоном, Фарадеем, Шредингером и всеми остальными… Неужели ты не хочешь? Они ведь тоже заплатили свою цену.

Такого вопроса Лектио точно не ждал. Да какой бы ученый соврал бы, что не хотел такой славы? Хотя бы немного, но человеческое тщеславное нутро брало верх над разумом, нашептывая о всех благах золотого подиума популярности. Да. Он хотел. Ужасно хотел…

– Хочу, но…

– Тогда прекрати ко мне подходить со своими глупостями.

– Опять… Ты от меня избавляешься?.. – тихо и обижено сказал Лектио. Злость вдруг вернулась к нему в полной силе, заставив его резко закричать. Он подался вперед, желая схватить директора за шиворот. – Никогда ты ко мне не прислушиваешься! Что бы я ни говорил, я всегда неправ, всегда! Это несправедливо…! Отпусти, отпусти же!

Лектио почувствовал, что его схватили. Это был Амикус… Ну конечно, на любую агрессию в сторону своего господина Амикус был обязан его защитить… Лектио вырывался из хватки, но его друг превосходил его по силе в несколько раз. Ученый проклинал возможности собственного тела в этот момент.

– Никчёмный! Да кто ты вообще без своих подчинённых? Безумец! Сумасшедший! – это были последние слова, произнесенные им в кабинете. Амикус вдруг грубо вытолкнул Лектио из кабинета и вышел вслед за ним, захлопывая дверь.

– Отпусти! – в отчаянии закричал Лектио, но тут его рот резко закрыла чужая рука. Он мотал головой, пытался вырваться в очередной раз, но всё было тщетно. Амикус лишь сильнее сжимал его.

– Я сам не рад, но… Эй! – Амикус почувствовал, как Лектио укусил его за ладонь. Он отдернул руку, как по рефлексу.

– Да как ты не понимаешь! ДА ПУСТИ УЖЕ! – выкрикнул Лектио, на секунду освободившись, но тут его рот заткнули ещё раз, но сильнее. Он даже не успел вздохнуть.

– Послушай... – тихо начал Амикус. – Ты себя очень странно ведешь... А если бы меня не было, ты бы вцепился в Логоса? Ты как будто сам не свой. Всё точно в порядке?

«Сам не свой?..» – Лектио резко перестал бороться за воздух. По телу пробежала нервная дрожь. Да. Он был не в себе… Словно в трансе.

«Не такое уж и плохое чувство…»

Амикус вдруг перепугался. Лектио отказывался не только сопротивляться, но и даже дышать. На его бледном лице не было и следа какой-либо эмоции. Он же не задушил его, верно…?

– Лектио? – тихо произнес Амикус, но не получил ответа. Он тут же выпустил Лектио, машинально шагнув назад. Лектио даже не пошатнулся. Он не вдохнул воздух, словно забыл, как нужно дышать.

– Лектио!

Тело молило о глотке кислорода, но разум просил подождать... Ещё немного, ещё чуть-чуть… Если бы Амикус в этот момент не решил начать трясти Лектио, тот бы, наверное, так и упал прямо здесь.

Почувствовав, что его кто-то тормошит, Лектио вернулся в реальность. Он вдохнул в первый раз, второй, третий… Дыхание вернулось к нему клочками, полными новой волны гнева. Но этот отличался от того, что он чувствовал раньше. Ему почти хотелось… рассмеяться.

– Я-то думал, ты мне друг... – хрипло произнес он. – А ты лишь на побегушках у этого сумасшедшего. Знаешь, что? Да ты просто такой же. Ох, а он ведь прав… Я невинен. Всё же так просто! Ты либо свой, либо нет! Как глупо, как легко, как просто!

– Пожалуйста, Лектио… Тебе плохо? – Амикус искал в глазах друга хоть немного отклика, но в них теперь ничего не было. Только мутная голубизна.

– Нет! Я себя отлично чувствую. Лучше, чем когда-либо, даже так тебе скажу. Ну, довольно! Я сам дойду до своего кабинета, не нужно меня провожать, – ученый махнул рукой и, очень даже довольный собой, пошел обратно к себе.

– Лектио…? – Амикус протянул руку вслед уходящему, но не стал преследовать его.

«Что это с ним…?»

Вздохнув, он повернулся в противоположном направлении к лифту. Что это такое только что было? С Лектио было что-то не так. Он словно был болен… Амикус медленно проигрывал всё в своей голове с самого начала, с того, как он просто шел по коридору. Что-то случилось, пока он отходил? Да, наверняка. Ведь Лектио, кажется, даже хотел начать драку прямо там… Причем с самим директором.

«Как же это… Мы…» – он резко остановился. – «… поссорились…?»

Не могло быть. Он ведь должен был быть нейтральной стороной, ничего больше. Просто стоять рядом. Он ведь сам сказал. Так что пошло не так? Они дружили довольно долго, и тут… Вот так вот, простая случайность разрушила всё одним взмахом…

Амикус не хотел в это верить.

Неделю спустя. Школа ×××, третий этаж, кабинет информатики.

– Доброе утро! – сказала Тори, усаживаясь на свое место. – Магдэ придет к третьему уроку, да? У их группы, кажется, отменили урок.

– Мгм. А кстати. Сегодня перед обедом нас собирают в актовом зале. Я встретила Отца, и он сказал, нашему классу «обязательно присутствовать». – нудно протянула Радиана, подражая голосу приказа, – Нашим я уже сказала. Надеюсь, там что-то важное, а то просто так всю перемену пропустим… Лучше бы нас с урока забрали бы. С русского, например.

– Тебе лишь бы не идти на уроки. Хотя я бы тоже не отказалась от освобождения от русского… Знаешь, я ведь совсем не готовилась к зачету. Да и если бы готовилась, я думаю это мало бы мне помогло. Терпеть не могу эти правила, в них нет ни капли логики, их нельзя просто вывести1

– Я тоже. Я, конечно, посмотрела сейчас правила… Не думаю, что я запомнила.

Они рассмеялись и хлопнули в ладоши.

– Я даже не сомневалась. А вот Магдалена наверняка готовилась… Честное слово, завидую ее ответственности и памяти.

– Да, нам до нее далеко.

В класс зашел Отец Физмата вместе с Матерью Физмата. Эти двое на деле являлись друг другу лишь коллегами, хотя их часто их принимали и за родственников. Откровенно говоря, они и сами шутили над этим. Один раз они, не сговариваясь, надели одинаковые футболки, а потом ходили да смеялись: «Смотрите, у нас даже майки парные, мы прямо как родственники!»

Мать Физмата была доброй и опытной программисткой, работающей в школе уже достаточное количество лет. Правда, доброй она была только до тех пор, пока ее не разозлил бы младший физмат или очередной отчёт на компьютере, который при печати выходил кривым. Но при виде своего любимого старшего физмата Мать всегда улыбалась такой ослепительной улыбкой, что тот, кто ее видел, невольно хотел улыбнуться в ответ. Это была наипрекраснейшая женщина с светло-русыми коротко стриженными волосами и своим специфическим вкусом в одежде.

– Доброе утро, народ. – как обычно тепло обратилась она к ребятам. Ученики тихо встали, чтобы поздороваться с учителями, и так же тихо сели. Учительница раздала детям задание – очередную программу. Отец Физмата пересчитывал детей в классе, в этой группе было всего 8 человек.

– Ну, Безответственный сегодня тоже опоздает. – с усмешкой сказал он. Один из учеников имел систематическую привычку опаздывать на первые уроки, ибо любил спать.

«Ну а кто не любит спать утром, когда куда-то нужно?..» – говорил он обычно и пожимал плечами. Хотя наверняка было уже слишком очевидно, что Безответственный просто не спал ночами, а спал по утрам. Почему – уже непонятно.

«В классе около одной третьей от общего количества наших.»

Конечно, были в классе люди, которые могли заболеть или просто проспать. В то число входили и сам Безответственный, и Риша, да и У1 с У2. Но не то чтобы их было настолько много. Эта проблема касалась не только одного физмата, но и всей школы в целом. Это становилось всё очевиднее, даже по количеству детей в коридоре на переменах или в очереди в столовой. Хотя в этом были свои плюсы. Меньше шума и гама.

«Я либо слишком много думаю, либо у этого есть причина...» – причем задумывалась она далеко не в первый раз. Ей было свойственно постоянно думать, даже тогда, когда стоило сфокусироваться на чем-то. Прямо как сейчас: Радиана легонько тыкнула ей в плечо, ожидая от нее ох какого-то ответа.

– Тори, у тебя программа пошла? Эй, а почему у тебя экран ещё пустой, а? Делай давай! – Тори в ответ неловко засмеялась и вернулась к работе. Или, точнее, только начала думать над программой.

– Опоздает? Ясно всё с ним. Как программирование, – так его никогда нет! Удивительно прямо-таки. – пошутила Мать. А вот Отец Физмата уже исчез в дверях перед этим переглянувшись с Радианой, молча спрашивая «передала»? Радиана кивнула ему.

Видимо, сегодня у Отца Физмата был очень плотный график, – он носился уже с самого утра по этажам, помогая остальным раздавая какие-то бумажки. Ожидалось что-то грандиозное, повисшее в воздухе трепетным ожиданием и одновременно тяжелой ношей, – даже уроки сегодня шли быстрее обычного. Все ждали обрушения лавины в виде сбора в актовом зале и самой любимой традиции – встречи с онейрологами.

Спустя пару часов Тори, Радиана и вновь присоединившаяся к ним Магдалена шли в актовый зал. В зале уже собралось пара учеников. Девочки заняли место на одном из рядов, вскоре к ним пришел и Отец Физмата, сев рядом.

– Результаты объявляют! – сказал он весело.

– Это просто кошмар. – отчаянно шепнула Магдалена в пустоту.

Достигнуть проходных баллов казалось чем-то не особо возможным, хотя всегда находились уникумы, добивающиеся высоких результатов. Такие ученики чаще всего оставались работать в ОРС сразу после смены, либо же получали дополнительные баллы для поступления на дальнейшее обучение в одном из факультетов университета ОРС, если были неработоспособного возраста.

В зале становилось всё шумнее, ученики и учителя медленно заполняли пустые места, все с нетерпением ждали выхода представителей ОРС. Какие же они? Появится ли вновь тот же человек, заместитель самого главного, со своим высоким другом, которого они видели у Отца? Либо же будет кто-то другой?

– Как думаете, генеральный директор сам приедет сюда? – спросила Магдалена.

– Вероятно. Он ведь всегда приезжает, чтобы лично объявить результаты. Ну или отправит одного из своих подчинённых, кто его знает, он же вроде там это самое. Больной... – ответила Радиана шепотом.

– «Больной» звучит неправильно. – поправила ее Магдалена, чуть повышая голос, как это она обычно делала, поправляя всякие оскорбительно звучащие прямолинейности подруг, не фильтрующих должным образом потока мыслей, вылетающих из ртов.

Да, был один нелепый слух, что, якобы, генеральный директор получил какую-то травму примерно год назад и теперь страдает, не получая ни капли помощи. Травма либо неизлечима, либо же вовсе летальна. Сущности ее не знал никто, кроме, разве что, возможно, его приближенных. И всё же даже это попытались скрыть. Вы бы стали говорить, что директор вашей компании живет, задыхаясь от куска металла в груди, который не позволено вытащить? Наверняка нет. Вот и ОРС упорно решили принять оборонную сторону молчания и утаивания.

– А мне кажется самое то. Они там все такие. – вставила Тори, постучав по виску. Намек на сумасшествие.

– Просто класс. И мы среди них окажемся. Прикиньте потом вернемся такие…

– Тише ты!

– Я просто предположила. Вы вообще помните, зачем мы это всё делаем? Я вот уже забыла! Может, я и не хочу заниматься снами.

– Прекрати оправдываться. – завершила этот бессмысленный разговор Тори, прерывая бесконечные взаимные пререкания своих подруг.

– Ой, началось, – Магдалена указала на сцену

Пока на сцену вышел только директор школы. Зато гам, стоявший в огромном зале уже пару минут, стих. Директор, как обычно, начал проводить что-то вроде лекции, содержание которой девочки даже не запомнили, но ясно было, что речь его была чем-то мотивационным и поучительным одновременно. Тори краем глаза заметила, как Радиана уже начала зевать. К огромному счастью, речь директора всё-таки заняла больше, чем одну перемену и половину урока, так что на русский они уже точно не успевали. Наконец, директор решил, что наговорился. Он ушел за кулисы, и вместо него на сцене появился другой человек…

Под очень яростные овации и крики, вышел высокий мужчина с длинными блондинистыми волосами. Это был Логос, тот самый генеральный директор, о котором шла речь. На самом деле, он очень даже серьезно подготовился к своему появлению в школе. Даже тот старый, дранный халат был заменён на более приличный пиджак, а длинные блондинистые волосы были аккуратно уложены. Хотя, всё же, его внутреннее «я», которое нельзя было просто скрыть за одеждой и блестящей улыбкой, оставалось глубоко внутри. С долгожданным появлением генерального директора на сцене, ученики взорвались обожающим возгласом толпы. Директор вместо привычной серьезности и раздражения, сам заулыбался по-кошачьи, искренне радуясь утешению самолюбия.

– Добрый день, я тоже очень рад вас видеть, дорогие… друзья. Я надеюсь, вы меня знаете. Я генеральный директор ОРС, Логос, очень рад вас приветствовать здесь сегодня. Откровенно говоря, речь я не готовил, да и думаю сейчас она вам не очень-то и полезна будет. Всё же, я пришел лишь для того, чтобы лично объявить тех, кого мы возьмем к себе на стажировку... Не будем медлить, да? Я, если честно, никогда не отличался терпением. – директор забрал бумагу с результатами от своего помощника, который появился на сцене на пару мгновений и убежал обратно. Логос начал перечислять первых учеников.

«А что, если мы не прошли?»

– Ну вот… – тихо сказала Магдалена, Тори и Радиана медленно обняли ее с двух сторон. Их имен в списке не оказалось. Зато оказались имена всех тех из их класса, кто сидел сейчас в актовом зале. Они-то радовались и прыгали на сиденьях от счастья.

– А, и ещё. В этом году я очень добрый. Три ученицы написали работу одинаково хорошо, но наш порог не перешли из-за того, что результат оказался всего на балл меньше, представляете? А так как ученики с другой школы заняли меньше мест, у нас оказались лишние места. В общем, если без интриг и драм – ещё три девочки, а именно Тория, Магдалена и Радиана со старшего физмата, приглашаются к нам по моей прихоти. И да, отказа я не принимаю. – Логос вовсе улыбнулся ещё шире, услышав одобрительные крики и увидев многочисленные рукоплескания по всему залу. Правда сейчас он смотрел не на эти самые руки, отбивающие овации, а на тот угол, где должны были сидеть те самые три девочки. Он смеялся, а где-то внутри клокотало чувство предвкушения.

Глаза трёх девочек засияли, и они заулыбались. Это была победа.

– Мы... Мы прошли? Ура! – сказала Магдалена, уже смеясь.

– Ага, слышали, балла не хватило, но нас все равно приняли! Вот это повезло! – подхватила Радиана.

– Это сон? – риторический вопрос Тори так и остался висеть в воздухе.

– А теперь прошу всех 33 учеников подойти сюда, чтобы расписаться. – послышалось со сцены. Тори не покидало странное чувство, которое она даже не могла описать. Чувство потери реальности? Почему это вообще произошло, так магически случайно и прекрасно?

Услышав приглашение, Радиана и Магдалена тут же встали со своих мест и, взяв Тори под руку, подошли к сцене. Остальные ученики покидали зал, многие из них были сильно расстроены, некоторые были полностью сломлены. Сглотнув нарастающее чувство вины, Тори подошла последней к бумажке и, найдя в ней себя, расписалась.

– Благодарю, – мелодично произнес Логос и аккуратно, но наверняка забрал листок из рук у девочки. – И так, вы приняты на смену… Ждём вас всех завтра в 9 утра у входа в здание штаба ОРС. Вы все молодцы. – сказал он на прощание, бросая последний взгляд на трёх девчушек.

Оставшиеся внутри ученики вздохнули с облегчением. Многие из них начали прыгать и визжать от счастья, что было довольно естественной реакцией. Тори наконец отпустило и чувство вины и неверного пути. Она засмеялась следом за всеми.

– Мы приняты... Ой, как всё быстро, как же страшно было! Я даже немного волнуюсь. Честно говоря, я была вовсе не уверена, что мы пройдем. – сказала Тори.

– Но прошли ведь! Это нужно отпраздновать! Быстро, быстро! – Магдалена тут же улыбнулась, забыв о прошлой тревоге. Радиана схватила обеих за руки.

– И чего мы ждём? – сказала она и потащила за собой подруг, они вышли из зала радостные, смеясь и шутя, и направилась в кабинет физики. В коридоре их встретил Отец, который вышел по делам во время выступления Логоса, и хотел было вернуться, но не успел.

– О, девочки... Ну что, прошли? – с надеждой спросил он, хотя по их лицам был ясен ответ.

– Да! – крикнули они в один голос и засмеялись, учитель засмеялся вместе с ними.

– Горжусь вами, молодцы. Я в вас верил. Думаю, заслужили чай с конфетами, а? Пойдёмте обсудим, что там было, а то я ведь вышел, эх, а жаль… Прослушал всю речь генерального директора. Вам придётся мне всё пересказать, – четверо продолжили путь уже вместе…

[1] Слава снам (лат.)

[2] Во имя здравого смысла(лат.)

Глава 2(1 часть). Время спать.

Штаб ОРС, 9 часов утра.

Погода стояла душная. По небу медленно и лениво плыли тяжёлые облака, предвещающие дождь, а то и грозу… 33 ученика, которые прошли на новую смену, сейчас стояли у ворот здания штаба.

По рассказам уже бывавших внутри, штаб состоял из трёх главных отделов. Второй и третий отделы находились в здании, а первый уже должен был быть где-то под ним, в земле. Широченное семиэтажное поверхностное здание с лёгкостью можно было принять и за десятиэтажное из-за его высоты. Оно было окрашено в белый с голубоватым отливом, но сейчас, из-за туч, казалось бледно-серым. На правой стороне крыши красовался белый купол. Девочки решили, что это, должно быть, обсерватория.

Как только они подошли ближе к высокому забору, ворота открылись автоматически, бесшумно разойдясь в стороны. За ними стояли знакомые троице Лектио и Амикус. На лице у обоих мужчин была улыбка. Зам. директора смотрел на учеников с гордостью и неподдельным восхищением. Его улыбка была искренняя и сияющая. А вот улыбка руководителя ОСБ выглядела так, будто была вызвана ударом в ребра от друга. Лектио заставил Амикуса натянуть ее, чтобы он «выглядел чуть добрее». А ещё заставил его снова надеть пиджак вместо формы и, что ещё хуже, нацепить бейдж и галстук. «А это, чтобы выглядел официально. А то ещё подумают…»

А вот сам Лектио даже не пытался приодеться. Не то чтобы Амикус завидовал длинному лабораторному халату и рубашке Лектио. Его наряд был ни капли не комфортнее… Просто Лектио выглядел так всегда, и его не волновало, что сейчас он не на минус третьем этаже в лаборатории, а перед людьми.

«Ну да ладно. А я ещё посмотрю, кто быстрее из этих сдуется на первой паре. Дохлячки такие.» – думал Амикус про себя, рассматривая растерянных детей, и прежняя натянутая улыбка то и дело хотела смениться на злорадную ухмылку. Но Амикус сдерживал ее, чтобы не злить Лектио лишний раз. Особенно после…

– Добро пожаловать в штаб ОРС. Я профессор Лектио, заместитель генерального директора нашей компании, Логоса. А это мой… друг Амикус. Он заведует Отделом Службы Безопасности. И да, он и его помощники здесь для того, чтобы с вами ничего не произошло. – Амикус одновременно сморщился от неловкой паузы перед словом «друг» и обрадовался тому, что Лектио разговаривал с прежним энтузиазмом:

– Уверяю вас, что вы будете в полной безопасности под нашим совместным надзором. Сегодня мы проведем вам небольшую экскурсию по основному зданию штаба, а после отправимся в кампус, – ученый указал рукой на отдельно стоящее здание, вероятно являющееся тем самым университетом и одновременно общежитием при здании штаба ОРС...

– Прошу за мной. – сказал Лектио и повернулся в сторону штаба, Амикус последовал за ним, а после него уже шагали и ученики. Тори, Радиана и Магдалена шли самыми первыми, перешёптываясь...

– Интересно, нам покажут всё-всё? У меня уже голова кружится от нетерпения, честное слово! – сказала Тори, на что Радиана ответила ей:

– Очевидно же, что нет. Наверняка у них есть какая-то организационная тайна, о которой запрещено разглашать и всё такое. Я уж молчу о том, что мы тут просто гости.

– Ты права. Но всё же хоть что-то интересное нам да покажут, верно? – мечтательно вдохнула Магдалена. – Хотя я даже и не знаю, чего ожидать.

Лектио, поднявшись по ступеням, подошел к входу и ввёл код на панели справа. Внутренний механизм заставил большие металлические двери с удивительной легкостью откатиться в разные стороны. Лектио вошел первым, увлекая остальных за собой.

Зал, в котором они оказались, показался им огромным. Он был залит ярким светом стерильно белых ламп, находящихся где-то далеко наверху. Массивные стены зала соединяли все этажи до единого. Справа – ресепшен, какой-то большой проход. Слева – стена с объявлениями и ещё один проход, но поменьше. На полу длинный темно-синий ковер до конца – а там уже четыре лифта, идеально вписанных в ширину стены.

Но до них они ещё не дошли. Они остановились посередине, поравнявшись с группой гидов. Кроме них в холле была лишь одна девушка за регистрационной стойкой на ресепшене. И то она читала какой-то журнал, даже не удивляясь группе незнакомцев. Лектио и Амикус синхронно кивнули своим коллегам в качестве приветствия. Амикус приписался к их числу, а Лектио же развернулся обратно к стажерам.

– Знакомьтесь… – Лектио указал на каждого из своих коллег позади него, представив их, но имен девочки не запомнили. Одно точно было какое-то китайское. (Что-то вроде Чэн?)

Итак, предлагаю разбиться на… Допустим, три группы? Так наши дорогие проводники смогут отвести вас по всему штабу за наименьшее время и успеть ответить на все ваши вопросы. Прошу.

Лектио сложил руки за спиной, ожидая, пока дети разойдутся по группам. Недолго думая, а может и не думая вовсе, ученики физмата объединились. Ровно 13 человек. Как и было в последние дни. Весь «живой» физмат в сборе. Лектио улыбнулся шире, смотря на них. Что-то теплое и до ужаса знакомое было в этой картине, и от этого щемило в центре груди. Где-то в сторонке закатил глаза и усмехнулся Амикус, тут же сделав вид, что он просто подавился. В нем не шевельнулось совершенно ничего.

– Ну, все готовы? Тогда идём. Физмат пойдет со мной. – настоял Лектио, маня последнюю оставшуюся группу за собой.

Стажеры медленно выдвинулись вслед за своими гидами. Одна группа пошла влево, другая – вправо. Физмат пошел вперед, к лифтам, следуя за Лектио и идущим сбоку от него Амикусом.

Лифт оказался достаточно большим, чтобы вместить целых 15 человек. Лектио зашел последним и нажал на «4» на небольшой панели на стене. Ребята в легком недоумении и в то же время с любопытством рассматривали нижний зал сквозь стеклянную стену лифта. Вот девушка с ресепшена перевернула страницу журнала. Зевнула... Лифт поднялся до уровня второго этажа – теперь они видели обрамлённую поручнями платформу. На поручни опиралась пара работников, бурно обсуждающая что-то свое. Женщина яростно пыталась доказать свою точку зрения, тыкая в плечо мужчины.

– А можно узнать, куда мы пойдём сначала? – вдруг спросила Миладзэ – талантливая и эксцентричная девушка с ярко-русыми кудряшками и в округлых очках. Риша – высокая и стройная девушка с жгуче-черными длинными волосами поддакнула ей, ожидая ответ.

– Ах да, естественно. – ответил Лектио. – Мы сходим в Отдел Службы Безопасности для начала. Это одна из главных ветвей штаба, как ни крути. Если наши исследования не были бы абсолютно безопасными, мы не смогли бы водить сюда стажеров вроде вас. – ответил он ей. Лифт плавно остановился.

– Отдел ОСБ. Этот вон там заправляет… – кивнул головой на Амикуса Пин, когда они уже вышли из лифта и вновь ступили по твердому и устойчивому полу.

Пин был высокий парень с широкими плечами и небольшим «чепчиком» (как называли его остальные) на голове из черных волос. Фин, его друг, которому был адресован кивок, был чуть выше Пина, но более худощавого строения, с вытянутым лицом и лохматыми русыми волосами. Он моментально кивнул в ответ и прошептал какую-то до ужаса прекрасно подходящую и колкую шутку другу в ухо. Амикус бросил взгляд на мальчишек, но ничего не сказал. Шутки он не услышал, чему, наверное, был бы очень рад позже, но почувствовал сам посыл. А вот мальчишки сзади – Никитка и Родион, услышали шутку и залились смехом, найдя ее пиком черного юмора и гениальности.

– Интересно, а шрам откуда? На войне был, что ли? – спросил Никитка, уже вытирая невидимую слезу и поправляя свои черные волосы. К слову, он даже не собирался приводить их в порядок даже ради важных событий.

Никитка был каким-то недопонятым не только в классе, но, видимо, и в самом обществе. Его точки зрения были своеобразны и далеко не всем нравились. Но его это не сильно волновало. Парнишка везде и всегда ходил с наушниками, чтобы в идеально рассчитанный момент одеть их и вновь уйти от мира. Обычно «момент» приходился как раз-таки на безысходность в доказательстве чего-либо в споре.

– На войне он был. Теперь серьёзный. – почти удачно сымитировав грубый голос Амикуса, сказал Родион.

Родион был самым низким из всех присутствующих парней. Ничем не выделяющийся, но с запоминающейся внешностью за счёт черт его лица, которое имело свойство не улыбаться вслед за ним, он тоже в каком-то роде был недопонят. Но уже по-другому, ведь причина… Впрочем, вернемся к улыбке. Его губы улыбались с некой задержкой, когда улыбка была уже неуместной, а лицо его принимало такой вид, будто бы он уже осознавал ошибку, но сделать ничего и не мог. Мальчишки в голос захохотали от глупой шутки Родиона, но тут же получили очередной взгляд, на этот раз от Лектио, и замолчали.

Где-то позади основной массы шли ещё два мальчика. Они были погружены в другие, свои разговоры, хотя шутку и настрой толпы они все равно уловили. Их заинтересовал лифт, который поднял так много людей за один раз без особых усилий. Это были Дуня и Егорка. Оба они были лучшие в своем деле среди физмата. Дуня – в программирования, а Егорка в астрономии. Дуня был среднего роста с коротко стриженными темными волосами.

Егорка был слегка сутулым, но с приятной улыбкой. Волосы его были чуть длиннее и светлее, чем у Дуни. Роста они были примерно одинакового.

Ещё двое шли в самом конце, не заинтересованные в общем разговоре. Это были У1 и У2, очень странные друзья, которые редко общались за пределами школы. Да и даже в школе они не часто пересекались, просто сидели за одной партой, не более. С классом они тоже довольно редко контактировали, только при крайней необходимости… Поэтому никто не знал, какие у них на самом деле характеры и намерения.

Окинув взглядом группу в заключительный последний раз, Тори наконец повернулась обратно к подругам. Те шагали немного впереди нее, рассматривая двери и надписи на табличках. Длинный коридор, по которому они шли, к их счастью довольно скоро оборвался, и они снова оказались в просторном помещении. На входе их встретили два высоких охранника, сложивших ружья к плечу.

– Доброе утро, командир. – в один голос произнесли они, почтенно склонив головы.

– Доброе. – спокойно ответил Амикус, даже не поменявшись в лице, и мотнул головой в сторону прохода. – Идем.

Лектио, с улыбкой на лице, кивнул охранникам в качестве приветствия. Они ответили ему ухмылками и поклоном до середины длины своих тел. Получилось уж слишком драматично и совсем не к месту. Охранники, стажеры и Лектио еле сдержали смех от того, как странно всё это вышло. Только Амикус повернулся к ним и посмотрел на них как на дураков, не разделяя их внезапной радости. Лектио поймал взгляд Амикуса и тут же откашлялся. Но его лицо не стало серьезнее. Наоборот. Он улыбнулся шире.

– Что ж, командир, – специально выделив звание Амикуса, произнес он так, что Амикус чуть не подавился воздухом. Лектио называл его так только тогда, когда очень сильно хотел поиздеваться. – Расскажете нам правила?

– Раз настаиваете, профессор. – съязвил Амикус в ответ так же, как и обычно. Но в этот раз это слово отозвалось гулко и далеко в его голове. – Так, ребятишки. Осознайте, где находитесь, да ведите себя подобающе, ладно? Думаю, это не так сложно. И ничего не трогайте. Далеко от нас не отходите. Всё поняли?

Амикус ожидал мгновенного одобрения. Кивка. Но увидел только то, как дети еле сдерживали улыбки. Из всей группы невозмутимо серьезными остались лишь Магдалена, Риша и Миладзэ. Даже сам Лектио не смог сдержать смешка.

«Лектио умеет, конечно, любимчиков выбирать! Нахалы малолетние…» – Амикус, кажется, вспомнил кого-то конкретного. Но постарался затмить мысль о назойливом «некто» чем-то другим.

– Ну конечно поняли! Они же умненькие. – уверенно заявил Лектио, первым пройдя дальше. Амикус поравнялся с ним.

– Умненькие… Просто превосходно. – процедил он, одновременно смеясь и раздражаясь ещё сильнее. Лектио же только пожал плечами.

Ребята проследовали вглубь отдела вслед за ними. В начале был коридор с толстыми стеклянными панелями вместо стен. За ними – небольшие помещения, большинство из которых были либо пустые, либо просто использовались под хранение коробок. Лектио остановил Амикуса у третьей стеклянной панели, резко дернув его за рукав. Ребята тоже остановились, ожидая. По лицу ученого разлилась радостная и предвкушающая улыбка. Он уже указал на стекло, отпуская руку Амикуса. Тот нехотя повернулся к стеклу. Сердце его забилось больнее…

Внутри – двое людей в фирменной форме. На их плечах вместо погонов красовались вышивки с тремя сияющими серебром буквами «ОСБ». Амикус сразу узнал людей внутри. Это были двое новобранцев, которых он отдал Лектио на попечительство для какого-то там теста, забыв уточнить его содержание и цель… Амикусу резко даже стало их даже как-то жалко. Они даже не подозревали, что за судьба могла их ожидать. Тесты Лектио не всегда были самые безобидные. Но это было вовсе не намеренно. Просто так случалось. И сейчас Амикус просто надеялся, чтобы это не «случилось» снова перед группой стажеров.

Новобранцы за стеклом стояли друг напротив друга в разных углах, будто ожидая нападения со стороны. Их спины были напряжены до предела, а все конечности туго прижаты друг к другу. Они сверлили друг друга пустыми, сконцентрированными взглядами. Точнее, пытались. В глазах одного парнишки, медленно ступающего назад к стеллажам, сиял неприкрытый страх.

Его рука едва заметно затряслась и скользнула от тела к руке. Ещё шаг назад. Его спина мягко уперлась в стену. Он сжал и разжал хватку на запястье, кусая губы.

И вот, – что-то вроде щелчка. Маленькая оранжевая искра вспыхнула, выпрыгнув откуда-то из-под рукава парня, лизнула пол и исчезла в воздухе. Но урон уже был совершен. Парень согнулся пополам, вжал руку в живот и попытался заглушить волну мурашек, моментально пробежавшихся по его телу. Он резко выдохнул, решив, что это, пожалуй, и есть конец его мучений. Но за мурашками последовал электрический шок, парализовавший всё тело разом. Новобранец стиснул зубы настолько сильно, что их скрип был слышен сквозь толщу стекла.

«Джей?» – послышалось как из глубины из комнаты внутри. В ответ тяжелый выдох. Парень с другого угла бросился к трясущемуся, всё ещё не решаясь взять его за руку. Его собственная вытянутая рука дрожала не меньше трясшегося как лист парня.

– Он в порядке? – неуверенно спросила Магдалена спустя ещё секунду молчания, озвучив общую мысль.

– Это… правда завораживает, да? – бросил Лектио, полностью проигнорировав Магдаленин вопрос, и почувствовал все взгляды из толпы на самом себе. Впрочем, он проигнорировал и их. На его лице больше не было улыбки, было лишь вдруг вспыхнувшее сосредоточение. Только глаза его засияли каким-то блеском, выдав слабое переживание, кроющееся за любопытством. – И… четыре, три, два… Cadit? – продолжил он неуверенно.

Одновременно с произнесенным им последним словом протяжный вой, полный животной боли, прорезал даже стекло. Тяжелое, теперь уже совсем неподвижное тело упало, отдавшись гравитации. Но его друг успел поймать его голову и обхватить руками.

– Тесты – вещь странная, сложная, непонятная. Ведь так? Как понять, что проверять? Как понять, как это проверять, мм? И как потом понять, что это самое выбранное нами «что-то» пошло так, как мы хотели, причем на всех уровнях? Вот что сейчас пошло не так? Что так? А чего мы вообще добивались? А ведь даже я не могу сказать. Смешно. Но вы не смейтесь. Я ведь правду говорю. То, что сказано в теории, но не проверено эмпирикой, нельзя принимать за «верное». Но это работает и в обратную сторону. Я имею в виду…

«Он умер?!» – вдруг прочитал Лектио на лицах стажеров и осекся. Он медленно опустил руки, почему-то взмывшие по своей воле в воздух от восхищения. Лектио осознал, что, кажется, всех ужасно напугал, поддавшись минутной слабости перед... Он даже и не знал, чем. Он ещё раз обвел всех взглядом. Амикус и все остальные стояли с широко распахнутыми глазами, полными недоумения и страха.

– Э-э-э… Всё в порядке, не переживайте! Это и есть часть эксперимента. До начала испытания ему было введено снотворное, которое подействовало только сейчас. Он не умер. Он спит просто! – подбадривание точно не было лучшей способностью Лектио.

Вся его уверенность вдруг рассыпалась, а он сам пришел к тому, что, видимо, это его самое «что-то» точно пошло не так.

«Только не снова…» – Лектио мысленно придумывал отмазки. Для детей. Для Амикуса. Для Логоса. Для прессы. Для всего мира, в конце концов…

– Профессор! – позвал кто-то позади, но Лектио не отозвался. Всё, что он мог сейчас делать, так это смотреть на человека, лежащего на полу за стеклом. Тот интерес в его глазах погас почти совсем, передав эстафету сомнению и переживанию. И, что ещё хуже, страху. Тому страху, что так редко появлялся в его взгляде.

Следующее случилось за считанные секунды. Маленькая девочка лет 10 или 12, понятно не было, с планшетом в руках подбежала к ребятам, раздвинула их в разные стороны одновременно бережно и сильно и со всей своей детской силы врезалась в Лектио. Воздух вышел из его груди с хрустом костей и слабым хрипом, а он сам сделал шага два назад перед тем, как остановиться от импульса. Вдох. Выдох. Он постарался звучать серьезнее.

– Менз-

– Вы так круты-ы, проф! Я глазам сначала не поверила, думала, это постанова. А нет! Графики взлетели, правда, я сама видела. Клянусь, это был фейерверк. Я вон там сидела, мне Амикус разрешил. Это было так быстро, прямо как ракеты, вот так прям, – девчушка показала то самое движение ракеты, что описывала, рукой. На пике ракета из ее руки «взорвалась» с громким «пш-ш», маленькие пальцы задрожали в воздухе и наконец упали. Девочка тут же звонко рассмеялась и продолжила, прижав ладошки к груди. Она не дала никому и слова вставить. – Я никогда такого не видела. Никогда! Это так круто! Как вы это вообще сделали? Силой мысли, а? А я видела, что вы считали. Считали ведь! Знали, когда он грохнется, и… БУМ! А? А! Как вы так? Гений, гений! Всё посчитали. И ещё, ещё…

Лектио остановил поток мыслей и предотвратил очередной «взрыв» девочки, положив ладонь на ее русую макушку.

– Прекрати. Всё пошло не так, Мензи, ты не поняла… – тихо сказал он, чувствуя предательский жар на лице.

Но эта самая «Мензи» отказывалась принимать поражение старшего. Видимо, для нее поражение Лектио значило и ее собственное. Поэтому она пошла восхвалять Лектио Амикусу, скача как маленький хорек.

– Братишка, видел? Так круто, да?! – обратилась она к нему, легонько подпрыгивая и дергая его за рукав.

– Не называй меня так. – холодно отрезал Амикус, но девочка только рассмеялась в ответ. Его слова ее совсем не задели.

– Какой злюка! – передразнила она его и отвернулась, сложив руки на груди и высоко подняла голову, сделав вид, что она обижена. Уголок губ Амикуса наконец дрогнул, и он всё же улыбнулся. Ненадолго. Но намного искреннее, чем тогда, когда Лектио заставил его сделать то же самое у ворот.

Лектио же промычал что-то невнятное, поправляя невидимые складки на одежде. Стажеры с недоумением смотрели на троицу, стоящую перед ними. Девчушка стала бегать от одного ученика до другого, осматривая их со стороны. А они – ее.

Криво стриженные ярко-русые волосы, хвостик высоко на голове слева, две черные заколки, никак не держащие пышную челку. Два заинтересованных ярко-зеленых светящихся глаза. Улыбка во все розовое круглое личико, подпрыгивающие ноги. Черная водолазка, белые шорты и просто огромный халат, никак не по размеру девочке. На плече три буквы «ОРС», вышитые черной блестящей нитью.

«Да что тут вообще происходит?» – подумала Радиана и посмотрела на Тори, но та в ответ только тихонько засмеялась и пожала плечами, молча отвечая на ее вопрос.

– Ух ты! Стажеры, профессор? Вы мне ничего не сказали! Я думала, они через неделю только придут! – маленькая девочка вопросительно посмотрела на Лектио, снова сложив руки в той же позе, с которой она «обижалась» на Амикуса.

– Да. Это тот самый физмат. – с каким-то наслаждением произнес тот, наконец расправив последнюю складку. И без того широкие глаза девочки расширились и засияли ещё сильнее, переняв кусок прежнего блеска глаз Лектио.

– Тот самый?! – взвизгнула она, но тут же замерла, будто вспомнила что-то важное. Она поклонилась, придерживая полы халата, словно подол длинного бального платья, попытавшись выглядеть чуть более серьёзнее перед ребятами.

Она выпрямилась и одной рукой поправила выбившийся хвостик. Набрала воздух в легкие…

– Я Мензура! Местный гид и помощник профессора Лектио. Но за пару конфет могу помочь и вам! Но я только за вкусные конфеты работаю, если что. Шоколадные. Можно шоколадные с малиной… Да, лучше с малиной!

Несерьезность Мензуры напомнила Лектио самого себя. Да и, скорее всего, она и была каким-то образом перенята у него Мензурой.

Мензура всхлипнула и тихонько захихикала первая, не в силах удержать смех. За ней рассмеялся и Лектио. А за ним уже и, казалось бы, очень грозный Амикус. Несмотря на свое крепкое телосложение, на всю угрюмость, смеялся он довольно по-детски. Его плечи тряслись от сдерживаемого хохота.

– Ну и лица у вас! – на одновременно сделанном выдохе сказали Лектио и Мензура. Внезапная синхронизация привела ко второй волне смеха всех троих, причем ещё более сильной. Пара стажеров присоединились к симфонии смеха только из-за того, что он оказался ужасно заразительным. И ещё пара… Теперь смеялись все – даже тот парень, что всё ещё держал Джея в помещении за стеклом.

Спустя ещё пару мгновений смех погас. Именно так – тихо и аккуратно сложился и исчез.

– Мои глубочайшие извинения... – первым прервал тишину Лектио. Сейчас тишина показалась менее давящей. Почти невесомой и теплой. Словно стало легче дышать. Лектио почти забыл о своем провале пару минут назад. Хотя он всё ещё и не признавал провал провалом – всё же «то, что сказано в теории, но не проверено эмпирикой, и обратное нельзя принимать за верное».

– Кстати, данные! – вдруг Мензура вспомнила, зачем она здесь вообще. Она вручила Лектио планшет, который держала всё это время.

– Ах, да. – кивнул Лектио и перенял у нее планшет, сначала с серьезным видом поглядев на него, и развернул его экраном к ребятам. Экран оказался черным, но на нем время от времени мерцали белые огоньки, соединяющиеся разноцветными нитями. Эти нити колебались, заставляя общую паутину двигаться в хаотичном порядке. В уголке светилась таблица с ярко-белыми выбивающими границами. По ней бежали данные, и вправду с быстротой фейерверка сменяясь в столбцах. Но среди них не было ни одного целого слова. Лишь сокращения, латинские буквы и куча цифр.

– Ну и что это значит? – прямо спросила Риша из чистого любопытства. Ей было свойственно спрашивать о любых вещах, даже самых очевидных. Она всегда хотела везде успевать и знать всё наперёд.

– Ха-ха… Пока что – ничего. Просто данные. Я и сам не смогу их полностью понять. Оставим это нашим нейробиологам… Лучше пойдем дальше. Веди, Амикус. – обратился Лектио к другу, совсем не настолько холодно, как ему хотелось бы. Просто по-другому сейчас не выходило. Будто бы осознав, что выходило слишком по-дружески, Лектио замялся и постарался вновь вернуть серьезность. Вышло плохо.

– Мензура. На, возьми… Держи. – рассеянно сказал он куда-то в сторону, вновь вручив планшет в руки своей помощнице, и повернулся от ребят.

Амикус подумал, что ему показалось. Виду он не подал, только кивнул в ответ и повел группу дальше в отдел. Мензура закачала головой от одного уходящего взрослого к другому, всё ещё стоящему недалеко от нее, и смогла только посильнее вцепиться в чехол, защищавший планшет, видимо именно по той причине, что его время от времени таскал такой маленький кусочек энергии, как сама Мензура. Она тихонько дернула Лектио за рукав, и он кажется понял, что ему нужно идти. Он натянул улыбку, погладил ее по голове, кивнул и вскоре уже вновь оказался впереди остальных. Мензура шла чуть позади, вновь оживленная. Ее привлекали шатающиеся паутинки и блестящие бусины нейронной активности, как и нескольких стажеров, специально замедливших ход, чтобы посмотреть в планшет.

Вскоре стеклянные стены закончились, сменившись на обычные. Группа дошла до конца отдела довольно быстро, – теперь перед ними вновь были двойные двери, причем почти такие же, что и входные.

– Я не думаю… – начал Амикус, аккуратно дотрагиваясь до двери.

«Это не стоит показывать всем подряд» – сказал он глазами, но Лектио упорно проигнорировал его взгляд.

– Открывай. – сказал он без капли сомнения.

Амикус без особого энтузиазма и с долей смирения легонько толкнул одну дверь.

Внутри было темно. Помещение освещалось только светом от черно-белых мониторов, которыми была увешана противоположная стена. Свет был тусклым, но его хватало, чтобы выстроить очертания чьих-то голов под мониторами. Было неестественно тихо. Не то чтобы в остальных помещениях до этого гудели людские разговоры – вовсе нет. По крайней мере не так сильно, чтобы назвать их полноценным фоновым шумом. Но здесь было даже тише, чем в самом пустом коридоре этого здания.

– Ой. – послышался вдруг чей-то возглас, затем скрип. Одна фигурка встала с кресла в самом центре и подошла поближе. Она, видимо, оценивала ситуацию. Сосчитав ее штатной, она приподняла руку, и комната наконец ожила. Шепот пошел по головам, в воздухе завибрировало клацанье, а сама темная фигура вышла на свет, показывая себя.

Это была девушка ростом с Лектио. Элегантная, статная, она держалась ровно и одновременно легко. Черные ровные волосы, стриженные строго до плеч, две округлые сережки, два бело-синеватых блика в черных бездонных глазах. Хитрая усмешка.

– Какие люди в Голливуде… Доброго утра. Чем мое отделение может вам помочь? – смазливо улыбнулась она, намеренно обратившись именно к Амикусу.

– Утра. Мы проводим экскурсию стажерам... Кажется, я уже предупреждал вас, что мы зайдем к вам, Пи. – сказал за друга Лектио, сделавшись чуть более серьёзным и холодным.

Амикус посмотрел на него, будто бы молча спрашивая, почему он был не в курсе. Но Лектио и сейчас проигнорировал его.

– То-очно. Совсем забыла, профессор. – издевательски протянула она и сделала такое лицо, словно вспомнила что-то крайне приятное. Она перевела взгляд на толпу учеников. – Стажеры, говорите, хм-м?

Девушка обошла ребят, рассматривая их со всех сторон. Она была одета в белую рубашку с закатанными рукавами и чёрную юбку-карандаш. Улыбалась она многозначительно и тихонько посмеивалась, рассматривая учеников сверху вниз. Сделав круг, она соизволила войти в свою роль «порядочной» сотрудницы.

– Ну, приветики. – промурчала она, сложив руки за спиной. – Представиться надо, да что ли? Пожалуйста. Я Пи. Особой специальности у меня нет. Считайте, я тут за всех и со всеми. Я предполагаю, что наш дорогой Лектио решил первым делом показать вам ОСБ? Самое скучное место во всём штабе. Браво, профессор! Вы усыпите детей ещё раньше, чем они дойдут до самого интересного. – с очередной усмешкой произнесла она. Амикус бросил на нее холодный взгляд, приказывающий ей замолчать. Лектио же не счёл нужным реагировать на ее выходки.

– Мы лишь на пару секунд зашли… Вот, для этого. Разберитесь. – он отнял планшет у Мензуры, стоящей у него за спиной, и впарил его Пи. Пи, совершенно не ожидав такого поворота событий, тупо уткнулась в экран. Она не понимала, что делать с этими данными.

– Но я же не нейр-…

– Без «но». Я буду ждать отчёт у себя в кабинете, вместе с прошлым. Моё расписание вы знаете, надеюсь, на этот раз отчёт будет вовремя. Проследи за этим, Амикус. – небрежно бросил он.

– Ты… вы… – видимо, Пи хотелось выкрикнуть: «Ты с катушек слетел? Я не нейробиолог, идиот!», но она не решилась. Точнее, внутренне она очень сильно хотела позлить Лектио. Очень даже. Но не при стажерах.

– Амикус будет следить за моим отчетом? – с натяжкой сказала она, как бы больше цитируя свою судьбу, чем переспрашивая и без того очевидное.

Взгляды Амикуса и Пи на секунду пересеклись, но директор ОСБ тут же отвернулся от нее. Ему перспектива работы с Пи совершенно не нравилась. Пи, честно говоря, тоже не сильно обрадовалась.

– Лектио, это обязательно? Я уверен, что Пи – самостоятельная девушка и вообще... – аккуратно начал Амикус.

Лектио кивнул, но не в сторону Амикуса, а как будто в стену, словно с ней он и разговаривал.

– Обязательно. Самостоятельная – да. Но ни капли не ответственная.

– Прошу, что угодно, но не… она! – Амикус указал пальцем на Пи.

– Может, работа в атмосфере с не слишком комфортными людьми поможет тебе немного лучше понять других.

Что-то было в тоне Лектио, когда он произносил последнее слово, что, казалось, он задел Амикуса за живое.

– Лектио, я же не говорил, что ты… – с явным ужасом в глазах пробормотал Амикус, тут же почему-то став ниже, меньше, мягче.

– Что я? – Лектио соизволил смерить Амикуса взглядом. Амикус искал в этом взгляде что-то родное. Может, хоть немного сожаления. Может, что-то вроде: «Амикус, я не злюсь». Но голубые глаза остались неприступно холодными.

Амикус не нашел, как ответить.

– А другие сами не хотят помочь Пи? – тише произнес он спустя какое-то время.

– На что ты намекаешь?

– Я…

– Повинуйся, Амикус.

Амикус успел только рот открыть, как Лектио уже ушел, оставив его переваривать резкий приказ. И всё же. Лектио – заместитель Логоса. Значит, его приказы… Он тоже должен исполнять.

– Ну спасибо, Пи. И так всё не самым лучшим образом… Мы ещё поговорим с тобой. Чтобы всё сделала! – прошипел Амикус, оглядываясь на растерянную Пи, которая осталась стоять, разинув рот, и тоже вышел. – Уходим.

После выскочила Мензура и, поравнявшись с Амикусом, зашагала рядом. Пи немного постояла, посмотрела им вслед, пожала плечами и вернулась на свое место. Магдалена тут же скооперировала ребят идти за удаляющимися гидами, так как они стояли как вкопанные.

– Эй, Ами, а что это с Лектио? Он какой-то угрюмый. – любопытно поинтересовалась Мензура, специально понизив голос до уровня шепота, когда она догнала Амикуса.

– Он всегда такой, просто ты это не признаешь. – ответил ей Амикус. Любопытство взяло верх над Радианой, и она решила вмешаться в их разговор.

– Извините. – сказала она. – Вы же вроде дружили, и всё такое, разве нет? Ну, когда мы вас видели в первый раз, вы вроде…

Амикус обернулся, и Радиане перехотелось продолжать предложение.

– Да. Мы всё ещё дружим, не переживайте. Чуть-чуть поссорились.

– Чуть-чуть?..

– Да! Да разве я знал, что он обидится вообще?! Я просто делал то, что должен был! Здесь не дружба на первом плане важна! – вдруг не на шутку разозлился руководитель ОСБ, – И вообще, закрыли тему! Молчать! – отрезал он, отвернувшись.

Амикус уже окончательно запутался. Что же, он правда поставил что-то выше дружбы? Выше Лектио? Правильно ли?

«Пообижается и пройдет. Ну правда! Не маленький. Я всего лишь следую указаниям генерального директора. Это мой долг. Долг важнее!»

Радиана растерянно посмотрела на подружек. Обидится? Делал, что должен был? Дружба не на первом плане? Подруги молча приказали ей не давить на Амикуса, и Радиане осталось только кивнуть и прикусить язык.

«…Но следить за Лектио и охранять его – тоже мой долг. Что же мне стоило сделать в таком случае?»

Спустя пару минут в полной тишине они вышли из ОСБ и вернулись к лифту. Амикус и ребята попрощались с Мензурой, и девчушка побежала обратно в отдел помогать Пи.

У лифта, спиной к ним, уже стоял Лектио. Он разговаривал с женщиной, кажется, одной из гидов. Эта самая женщина улыбнулась стажерам и кивнула головой в знак приветствия, как только заметила их. Почему-то девочкам показалось, что она выглядит знакомо. Волосы ее были длинные и темные, заплетённые в тугую косу. На ней был бежевый свитер и черные официальные брюки. Приглядевшись, Тори заметила бейджик и у нее на груди, гласивший «профессор Гипербола, отделение 1». Она взволнованно говорила что-то Лектио, то и дело поправляя очки, сбегающие с переносицы, а тот отвечал как-то рассеянно, сухо и бегло.

Наконец, краем глаза Лектио тоже поймал очертание подходящей толпы. Он лениво подозвал к себе свою группу, поманив ее одним пальцем. Амикус молча кивнул Гиперболе. Она – ему. Причем с нежной улыбкой, полной молчаливого понимания.

– Можем меняться. – чуть громче сказал Лектио Гиперболе, оглядев свою группу с ног до головы.

– Что ж. Отлично.

«Гипербола. Что-то очень знакомое... Так похоже на… нашу учительницу что ли?» – подумала Магдалена уже в лифте. Хотя наверняка не она одна. Тори и Радиана тоже это заметили, вот только… Сложно было сказать, связаны ли были две женщины. Родственниками они не выглядели. Хотя, может, если приглядеться?

– А у Параболы есть сестра? – шепнула Тори на ухо своим подружкам.

– Не помню. Она не рассказывала. – тихо ответила Радиана, пожав плечами. – У нее точно есть дочь. Но сестра? Не думаю.

Двери лифта распахнулись. Лектио вывел стажеров и повернул направо, ведя их по очередному коридору. Тори уже подумала, что коридоры здесь, в штабе ОРС, возможно даже бесконечные. Здание казалось таким маленьким снаружи, а внутри оказалось настоящим огромным лабиринтом!

– Думаю, самое время рассказать про план здания, мм? – Лектио решил наконец-то заговорить, с небольшой неохотой. Неохотой не из-за того, что ему не нравилось давать лекции, наоборот – он ими наслаждался. Ему не хотелось говорить после всего только что случившегося. Но он продолжил, медленно входя во вкус.

– Штаб ОРС состоит из трёх отделений. Первое отделение является самым важным звеном, но директором Логосом и правилами запрещено разглашать какую-либо подробную информацию про отделение посторонним людям, уж извините меня. – Лектио всеми силами избегал слова «господин», когда обращался к Логосу. – Могу лишь сказать, что в нем работают сильнейшие и самые важные для всей организации люди. Второе отделение является не менее важным. Это отделение отвечает за все эксперименты и тесты, исследования, расследования, разгадки сложных задач и проблем, и тому подобное. Оно занимает все здание, не включая третий этаж, а также им принадлежит обсерватория на крыше здания. И есть третье отделение. Это ОСБ, где мы с вами уже были, оно у нас на весь четвертый этаж. Не могу сказать, что оно совсем бесполезное, но думаю, что и без него мы бы справились. – он искоса глянул на Амикуса, – Что ж. Мы вернулись на первый этаж. Здесь работают рабочие минимальной для ОРС квалификации. У нас есть своего рода иерархия. Чем выше этаж, тем выше квалификация рабочих. Седьмой этаж является вершиной, там работает от силы пару человек, но каждый из них мастер в своем деле.

– А в каком отделении работаете вы, профессор? – спросила Тори, и Лектио задумался, как бы ответить получше. Всё-таки Логос не определял его к какому-то конкретному отделению.

– Во всех сразу, но в то же время, ни в одном из. А ещё я преподаю в нашем университете. – он лукаво улыбнулся, и вот теперь задумалась Тори.

Один человек, работающий в трех отделениях, в университете, и ещё и одновременно заместитель директора. Тори чуть не забыла последнюю роль Лектио. Всё же на очень важного человека внешне он не походил вовсе.

Лектио остановился в центре какого-то огромного холла. Это был уже не тот же, в котором они оказались в первый раз, как только зашли. Хотя потолок в этом холле также устремлялся настолько высоко вверх, что его было почти не видно. Только свет ламп где-то сверху говорил о том, что он вообще был. Холл был сделан в форме круга, а по всему его периметру находились двери. Все они были самые обыкновенные, белые и совершенно одинаковые. Тори подсчитала их. Всего 10.

«И зачем столько?»

Здесь было слышно, как сильный дождь барабанит по крыше снаружи. На стенах – маленькие огоньки. Лампочки, которые очень плохо справлялись со своей работой. Их было слишком мало, поэтому холл находился в некоем полумраке.

– Давайте устроим небольшой тест на интуицию. Какая из дверей ведёт во второй отдел? – спросил Лектио вдруг, наклонив голову набок.

Судя по тому, как Амикус шумно вздохнул и закатил глаза, Лектио, видимо, так издевался над каждой своей группой.

Магдалена осмотрела двери. Ни одна не отличалась от другой, плюс рядом никаких подсказок не было. Наверное, неудобно с такой навигацией.

«Даже двери не подписаны, так в темноте не туда и зайдешь, а потом и вовсе заблудишься.» – подумала она.

– Скорее всего, ваш вопрос с подвохом. Любая. Было бы глупо сделать столько дверей без подписей, ведущих в разные направления. В противном случае здесь должна была бы быть как минимум хоть какая-то карта, но тут ничего нет. – заявил Дуня.

– Все правильно. Это значит, мы можем выбрать любую дверь, и она будет вести в отдел! – радостно ответил Лектио.

– Но зачем лишние 9 дверей, если они все ведут в одно место? – спросила Риша, а Лектио лишь улыбнулся, словно молча спрашивая их угадать причину.

Лишние 9 дверей. Для чего?

«Для обмана? Иллюзия? Они ведут в разные помещения?» – слышались вопросы, но Лектио только качал головой, опровергая теории одну за другой.

– Сдаетесь? – наконец спросил он. Ребята неохотно кивнули.

– На самом деле… причины нет. Почему бы не сделать 9 лишних дверей, если можно, а? – звонко рассмеялся он.

«Это так глупо!» – подумала Тори и попыталась найти другой смысл в десяти одинаковых дверях. Но, к сожалению, загадку пришлось оставить на потом.

Радиана схватила ее за руку и повела за собой в одну из дверей вслед за другими. Тори что-то проворчала, чуть не споткнувшись о собственную ногу из-за того, как резко ее схватили, но не стала сопротивляться. Думать на ходу она не переставала, но при этом нашла время и осмотреться.

Они оказались в просторном помещении. Оно было ослепительно светлым, белые стены уходили далеко во все четыре стороны. Казалось, что одно это помещение занимало половину всего этажа. Лектио зашагал вперёд, а ребята последовали за ним, оглядываясь по сторонам и рассматривая оборудование. На самом деле, они ожидали чего-то иного. Наверное, чего-то более масштабного. Может, огромного резервуара, в котором держали гигантских страшных роботов? Хотя нет, ОРС ведь специализируется только на снах. Магдалена же сразу невольно подумала о химической лаборатории с кучей пробирок и разноцветных баночек. Правда, никаких баночек здесь и близко не было. По периметру стояли именованные стенды, за которыми стояла примерно одинаковая мебель и оборудование: обязательно стол с компьютером, какая-нибудь небольшая машинка, похожая на 3D-принтер, пара стульев, шкаф, на котором болтался запасной халат, а сверху под полотном стоял микроскоп. Не считая эти стенды ученых, комната была напичкана, казалось бы, наугад расставленными приборами и машинами уже побольше. Несмотря на масштаб лаборатории и огромное количество разных приборов, здесь было довольно мало рабочих: пара сотрудников сидела в одном из углов, склонившись над одной из массивных машин.

Один был молодым студентом на вид, а второй был мужчиной средних лет. Взрослый ученый показывал юному лаборанту, как вставлять «конденсаторные пластины». Неподалеку у точно такой же машины крутилась ещё одна ученая. Она вытащила какую-то запчасть из машины и начала крутить ее в руках, подставляя ее свету, и тут, словно получив озарение, она рванула к ближайшему столу и зашуршала в ящиках. Она вытащила оттуда маленькую такую же пластинку. Она заменила пластину в машине, что была прожжена насквозь, на полностью ей идентичную. Довольная наконец результатом, женщина присела обратно у машины, теперь с нетерпеливым ожиданием заглядывая внутрь. Тори так увлеклась девушкой и машиной в целом, что не заметила, что ребята резко остановились. Теперь перед ними находилось то, чего она сначала и не заметила, – огромный генератор, похожий на огромную металлическую коробку во всю высоту этажа, энергии которого на вид хватило бы для снабжения электричеством целого штаба, а может даже и города.

– У нас такие генераторы на каждом этаже. Мы пытались сделать аналог... Впрочем, его название вам ничего не даст. Одним словом, хотели мощный генератор. Знаете, это бы решило все наши проблемы с нехваткой энергии. Но что-то пошло не так. Для непрерывной работы нужно обслуживать такой генератор, даже если он почти ничего не затрачивает. Правда, с этим у нас проблем нет. Проблема в том, что, мм… Главный компонент в данный момент сломан. Так что пока это лишь груда металла, стоящая здесь для красоты.

Лектио пренебрежительно махнул рукой в сторону так называемой «груды металла» и продолжил:

– Но если вам нравится блеск и масштаб этой махины – пожалуйста. Мне тоже нравится. Можете осмотреться, а потом пойдем дальше. Я могу провести вас только до четвёртого этажа. А нам ведь ещё нужно будет дойти до кампуса, поэтому давайте недолго.

Выдохнув, Лектио решил, что сказал достаточно. Пока ребята принялись исполнять его повеление, он решил предоставить их самим себе ненадолго. Лектио отправился в сторону лифта, попутно рассуждая о чем-то своём.

«И всё же, надеюсь, он не заставит меня пытаться запустить это недоразумение ещё раз».

Амикус воспользовался возможностью и догнал друга.

– Лектио, – тихо сказал он, аккуратно положив ему руку на плечо. Ученый намеренно проигнорировал его, но и руку не стряхнул. Амикус решил слегка надавить на него. – Послушай. Я знаю, что поступил не очень красиво, но я должен тебе признаться. Хотя бы в том...

– В том, что ты был нанят для моей охраны? Вот почему ты постоянно крутишься вокруг меня. Боишься, что твой господин тебя уволит и заменит, ведь таких, как ты, ещё много, – продолжил за Амикуса Лектио, не дав ему и слова вставить, – Я с самого начала всё понял, просто не говорил.

Амикус физически пошатнулся, хотя Лектио его и пальцем не тронул. Его слова задели его за живое. Лектио знал. Всегда знал. Ну конечно! Он не такой глупый. Амикус раскрыл рот, не найдя что ответить. Лектио был прав, и это была самая худшая часть. Он лишь телохранитель…

– Послушай, Амикус, почему ты его слушаешь? Неужели у тебя нет выбора? Ты слишком наивный. Врешь, конечно. Выбор есть всегда. И ты сделал свой. А по твоему новому выбору нам с тобой уже не по пути.

Как ответить? Конечно, у него не было выбора, Логос буквально заставляет его! Хотя какая-то часть внутри Амикуса кричала о том, что выбор у него был, но он это отрицал.

Ему было страшно потерять единственную работу, с которой его всё ещё не выгнали. Но ведь и Лектио, черт его подери, его единственный столь близкий друг. Его терять – ещё страшнее.

– Послушай, пускай это и так, но ты-то для меня больше, чем просто цель для охраны… И, если уж ты знал всё это время, ты бы сказал, если тебе это мешает! Я просто беспокоюсь.

– Беспокоишься за деньги? – переспросил Лектио.

– Нет! Ты мой друг, я за тебя искренне беспокоюсь! Всегда, причем! И вообще…

Но Лектио уже отвернулся. Да и ребята подошли к лифту. Поэтому разговор пришлось оставить на потом.

«Упрямец!» – подумал Амикус. Он пытался нормально заговорить с Лектио всю эту неделю, но результат получал один и тот же.

Вот и второй этаж. Такое же большое помещение, как и на первом этаже, было разбито на несколько маленьких. Генератор стоял ровно на том же месте в самом центре. Но на этот раз Лектио решил не подходить к нему. Он выбрал ближайшую дверь справа, ведущую в один из отсеков, и постучался. Изнутри послышалось негромкое шуршание. Дверь открылась. Их пустил молодой рыжий лаборант с улыбкой до ушей и с блестящими карими глазами. Лицо его было усеяно веснушками, особенно усердно разбросанными по его щекам. Он был чуть ниже Амикуса и занимал почти весь проход, но даже несмотря на это, у него было ужасно детское круглое личико. Складывалось ощущение, словно ему не было ещё и 20. Лектио и сам улыбнулся ему в ответ. Юный лаборант поклонился чуть ли не до пола.

– Добрый день, профессор! – быстро произнес он, и Лектио кивнул головой в знак приветствия.

– Добрый. Как идут дела, Нэру? Есть продвижение? – вежливо и одновременно ужасно аккуратно спросил Лектио. В ответ лаборант указал на комнату позади него, глаза его засияли ещё сильнее.

– О, есть! Заходите, профессор, сейчас я всё покажу! И вы, стажеры, добро пожаловать в мою небольшую лабораторию. Наверное, вы уже догадались, меня зовут Нэру. Так вот, профессор Лектио…

– Славно ты обустроился. Ну, это «оно»? – тихо спросил Лектио, указывая на единственное, что стояло на огромном столе. Старый телевизор.

Он был до ужаса примитивный. Выпуклый экран, огромная стальная коробка сзади, из корпуса которой торчали провода. Заканчивались они на шлеме, водружённом на голове у лежащего на койке около стола человека. Это был мужчина лет 20 на вид. Глаза его были закрыты. Он спал настолько крепко, что, казалось, его не потревожил даже шум зашедших. Ни Амикус, ни Лектио его не узнали. Вероятно, тоже какой-то новенький…

– ДА! – громко произнес Нэру, но тут же осекся, понизив голос. – Ой, извините, я просто очень рад. В общем. Это уже пятая попытка... В этот раз я делал всё четко по вашим чертежам, профессор Лектио. Точнее, почти. Я немного поменял конструкцию, – воодушевлённо лепетал Нэру, а Лектио только тихо кивал и улыбался.

– Вижу. – Лектио же почему-то начал шептать. Наверное, чтобы не разбудить подопытного. От этого Нэру раскраснелся. Лаборант вечно забывал об этом глупом негласном правиле тишины. – Но, должен тебе сказать, эту модернизацию «ловушки» я делал довольно давно, Нэру. Но я так и не придумал, как провода можно было бы подключить напрямую к монитору так, чтобы изображение передавалось без потерь. Ты изменил какие-то внутренности телевизора? – спросил он, не скрывая искреннего любопытства и восхищения. Было видно, что уши Нэру слегка покраснели. Он был польщён похвале старшего.

– Да, профессор. Я поставил передатчик внутрь, но... – ученый положил ему руку на плечо, мягко заткнув лаборанта. Он наклонился к его уху, чтобы ему что-то прошептать, вынул из кармана халата пробирку с темно-синей жидкостью и положил ее в карман к Нэру.

Молодой лаборант лишь похлопал глазами и кивнул, показывая, что он понял профессора. Лицо Лектио расплылось в доброй, казалось бы, улыбке, но в его глазах было другое чувство. Странное и непередаваемое. Словно его переполняла гордость и зависть одновременно. Это изобретение, модернизация, да уже всё равно что, принадлежало ему и ему одному… И всё же, если бы оно заработало бы сейчас в чужих руках, он был бы рад. Потому как руки Нэру повторяют его чертежи. Потому что Нэру – его ученик. Поэтому, считай, всё не так уж плохо.

Стажеры всматривались в движущиеся серые пятна на черном фоне в мониторе. Радиана краем глаза увидела, как Нэру приоткрыл заднюю крышку корпуса и аккуратно влил туда содержимое только что полученной пробирки. И тогда…

Изображение приобрело краски и формы. Два темных пятна смешались в одно. Получилась фигура человека, причем с довольно четкими гранями. Это была пожилая женщина с вьющимися седыми волосами и потухшими глазами. Женщина стояла на краю утёса, вглядываясь в даль, на беспокойное бушующее тёмное море. Волны медленно вздымались и опускались, ударяя по утесу, размывая камень.

– Это что, его сон? – не церемонясь, прямо спросила Риша.

– Работает! – завизжали Лектио и Нэру в один голос, уже совсем забыв о правиле тишины. Даже Амикус решил глянуть на монитор. Безусловно, это был сон. Сон того человека, который сейчас мирно спал. Или, может, уже вовсе не мирно.

Женщина в экране наконец полностью повернулась лицом к смотрящим. В ее глазах виднелась печаль и одновременно бесконечная материнская любовь. Та самая, что не требовала чего-то взамен и прощала всё на свете.

«Сынок», – тихо произнесла женщина трескучим голосом. Слышно было ужасно, словно звук доходил с рации, находящейся где-нибудь в подводной лодке глубоко под водой.

«Мама?» – переспросил мужской голос в ответ во сне. В реальности мужчина с койки, которому этот голос и принадлежал, слегка приподнял и тут же опустил руку.

Изображение на экране становилось всё больше, словно мужчина шел во сне, но никак не мог дойти. По крайней мере, дотронуться до матери у него никак не получалось. Сама женщина шла к краю утеса, медленно, шаг за шагом приближаясь к бездонной бездне позади нее.

Изображение вдруг пропало. Огромное чёрное пятно заняло весь экран. Лектио перевел взгляд на спящего, – тот не шевелился и, кажется, даже перестал дышать. Тогда он приблизился к экрану и дотронулся до него тонкими пальцами.

– Та же ошибка, что и у меня когда-то. Я помню, как повелся на это. – констатировал он, бережно надавив пальцами на поверхность монитора. Но экран не загорелся. Нэру шумно выдохнул и пожал плечами, уже собираясь отсоединять провода, как вдруг изображение вернулось. Лектио нажал на экран чуть сильнее. За его пальцами вновь появилось лицо женщины, только на этот раз ещё темнее, худее и бледнее на три тона. Оно переливалось странным неживым синим оттенком, который расползался узорами от глаз и до щек.

Лектио медленно водил пальцем, вырисовывая силуэтные грани. Синий цвет с щек следовал движению его рук. Женщина в экране улыбнулась. Улыбка была странная. До ужаса странная. Нэру забеспокоился. Мало ли что сейчас ещё произойдет? Ещё не то они покажут детям!

Ненастоящая улыбка. И слишком широкая для обычного человека. Выходит, что это – кошмар. Нэру насильно оттолкнул всех от Лектио и закрыл экран собой, склонившись над старшим.

– Проф? – тихо позвал он. Но Лектио не ответил. Он водил пальцами по той же траектории, как заколдованный. Нэру повторил чуть громче, – Профессор!

– Прячешься, значит? Ну, смотри у меня. – Лектио говорил с силуэтом женщины, совсем не обращая внимания на своего ученика. А женщина в свою очередь хитро улыбалась шире ему в ответ, подставляя свою форму под руки. Фигура ее так и светилась от предвкушения.

– Проф, мне кажется… – Нэру даже вспотел от волнения. Сейчас что-то пойдет не так. Точно пойдет не так! Надо увести Лектио от экрана. Сейчас же. Нэру даже успел потянуть его за краешек рукава, но Лектио оттолкнул его с нечеловеческой силой.

– Прекрати мне под руки лезть, глупый! – резко отрезал он. Нэру в испуге и обиде шагнул назад. Теперь заволновался и Амикус.

Лектио жал на экран с такой силой, будто он его лично разозлил. Того и гляди, толстый пластмассовый экран должен был непременно треснуть. Но почему-то Лектио это не волновало. Или же наоборот, именного этого он и добивался. И, кажется, что-то медленно происходило. Но не здесь. Там.

Изображение становилось страшнее. Черные фигуры плыли перед глазами женщины, а она сама начала улыбаться шире, и шире, и шире, заливаясь смехом. Смех этот, к странному удивлению, звучал четче. Словно смеялись тут, прямо в метре, а не где-то далеко в чьей-то голове... А сам бедный паренек с койки начал качаться от страха из стороны в сторону во сне, но Амикус крепко держал его за руку, не давая упасть. Амикус смотрел на него с тем пониманием и сожалением, что может смотреть только человек, уже прошедший через подобное.

Магдалена нашла щёлочку меж спинами людей, через которую было видно экран, на котором на секунду промелькнул мужчина. Ну или что-то вроде. Волосы всё ещё были длинные, но вот только больше не материнские. И очертания стали резче. И тут Лектио решил, что сцену пора завязывать.

Он резко ударил по экрану, так что телевизор перевернулся и свалился назад с таким грохотом, что спящий вдруг вскочил, а Нэру и стажеры подпрыгнули. Провода порвались. Монитор всё же разбился, и синяя жидкость просочилась сквозь трещины, разливаясь по полу. Сам Лектио застыл на месте, вглядываясь с ужасом и глубочайшем отвращением в сломанный монитор на полу. Амикус закружился вокруг друга, проверяя, не ранился ли он. И плевать, что они в ссоре! Что-то не так с Лектио. С самого утра. Да нет, еще с того момента, как они поссорились! Пусть он ругается. Пусть кричит. Но только пусть он не делает… так.

– Лектио. Ты чего творишь? Ты слышишь? Очнись. Вернись на землю! – Амикус тряс Лектио так сильно, как только мог. – Ты сейчас нам всех распугаешь, мать твою. Идиот! Слышишь?! – прошипел он, но Лектио так и не услышал.

Его словно отрезали от мира или просто резко выключили, – он ни на что не реагировал. Тори, Радиана и Магдалена пытались рассмотреть, что случилось, но Амикус заслонял Лектио полностью, встав к ним спиной. Ребята слышали, как он тихо что-то ему говорил, но слова уже было не разобрать. Нэру хотел было взять ситуацию под свой контроль, но тут Лектио вернулся в чувство.

– Всё в порядке. – тихо сказал он после недолгой паузы, мотая головой, чтобы сбросить остатки навязчивых грез. – Продолжим. А то уже и так опаздываем… Я не должен был отвлекаться, извините.

Лектио помахал Нэру и повернулся к выходу, готовый вернутся на маршрут. Нэру только вяло и грустно помахал в ответ, но останавливать его не стал. Скрипя зубами от злости и одновременно беспокойства, Амикус решился вмешаться. Ему что одному не все равно?!

– О, тебя сейчас только это волнует? Ты сейчас чуть… Нет! Ты остаешься тут. Я их сам отведу. Нэру, посмотри-ка за ним. – сказал он.

– Чего? Не надо за мной смотреть! – обиженно вскричал Лектио, оборачиваясь. – Я не маленький, так Логосу и скажи!

– Не перечь! Логос тут не причем.

– Ты мной указывать смеешь? Да я тебя!

– Ну и что ты меня?

– Пошел ты!

– Сам иди!

– Э, извините, но… – Нэру сразу же пожалел, что вмешался. Два гневных взгляда направились на него, поэтому он не смог продолжить предложения. Просто открыл и закрыл рот.

Повисло молчание. Недолгое, но тяжелое.

«Хотя…» – промелькнуло где-то у Лектио в голове. Может, он правда переутомился? Он жалостно посмотрел на детей. Он сам хотел им всё показать, но может правда стоит сейчас отпустить их? А то так он что-то ещё натворит на их глазах. А потом объяснения, снова крики, ругань. Нет.

– Ладно. Забирай их. И это… – Лектио протянул руки, но тут же отдернул ее, – Мензура поможет.

Амикус слабо улыбнулся и кивнул головой. Неужели Лектио наконец послушался?

Стажеры и Амикус шли в тишине обратно к лифту, уже без Лектио. Они спустились на первый этаж и вернулись в холл.

– Он впечатлительный, ничего более… – про себя говорил Амикус по дороге, а для остальных вслух лишь раздраженно приговаривал: – Давайте так. Сейчас я вас отдам Мензуре на попечительство. А вы Лектио ни слова не скажите, поняли? Только друг друга не убейте и всё такое. Лектио мне сказал, что вы умные. Я надеюсь, ответственные.

– А куда же вы пойдете? – любезно поинтересовалась Радиана.

– Работать. Вы видели, он меня только что вон озадачил.

– Ваш «чуть-чуть» друг? – переспросила Тори, улыбаясь.

– Мой чуть-чуть друг. – кивнул Амикус, тоже слегка улыбнувшись. Может, всё не так уж плохо? – Пойдемте.

– Вы вернулись! Быстро. А.… а где Лектио.? – недоумевая спросила Мензура, склонив голову слегка набок, когда они вновь появились на пороге у Пи. Сама Пи отвернулась от прибывших, вся какая-то раздраженная. Видимо, решила правда заняться работой. Тем более, задача, подкинутая Лектио, оказалась поистине странной и сложной.

– Он отдыхает, Мензи. Могу тебя попросить пока что последить за стажерами? Осталось показать им кампус, да можно отправлять на обед. Мне нужно вернуться к работе. Я заменю тебя тут… – ответил Амикус, покосившись на спину Пи. Судя по тому, как она сгорбилась, ей нужно было помочь.

– Без проблем, братишка! Наконец-то способности лучшего гида поистине ценят. – ответила Мензура. Амикус смягчился в лице и протянул руку, чтобы взъерошить ее волосы. Но девочка шаловливо оттолкнула его ладонь и увернулась. – Ну, иди уже, пока я не передумала! Идём, стажеры, «профессор Мензура» покажет вам всё, что не успели мои друзья.

Амикус ещё долго смотрел им вслед перед тем, как развернуться и присоединится к Пи. При этом его не покидало чувство вины перед Лектио за то, что он оставил детей на Мензуру. Но ведь он изначально не должен был быть проводником. Он мысленно готовился к водопаду из ругательств из уст одной конкретной особы…

В то же время, лаборатория на втором этаже.

Профессор и его ученик остались стоять посреди комнаты. Сначала просто молча. Потом… Потом заговорил Нэру.

– Вы в порядке, профессор? Наверное, я добавил слишком много вещества. Простите, простите! – виновато извинился он.

Лектио просто кивнул в ответ. Он всё ещё думал о том, что произошло, так что ему понадобилось время осознать, что извинятся должен не Нэру, а он сам.

– Это ты меня прости. – тихо сказал Лектио, – И ты не глупый, не бери в голову! Я был злой, твоей вины в этом нет, а за ловушку… Обещаю, мы соберем ее заново вместе ещё раз, я клянусь. Я просто перепугался. Я не хотел, честно… – Лектио путался в собственных словах.

– Не переживайте, я не расстроился! – но лицо Нэру говорило обратное. Он старался улыбнуться сквозь силу. Внутри Лектио всё сжалось. Ему было ужасно стыдно за то, что он сломал единственную на данный момент гордость собственного ученика.

– Мгм…

Лектио уже вызвал докторов бедному парнишке с койки. Они пришли довольно скоро, взяли его под руку и повели прочь, бормоча ругательства.

«Уже пятый раз за неделю такое. Им стоит отстать от новобранцев…»

Нэру заметил, что за это время Лектио стал ещё мрачнее и задумчивее. А когда он провожал уходящих взглядом, то он и вовсе увидел в глазах наставника настоящее разочарование.

Теперь они остались наедине. Молодой лаборант перебирал ногами, пытаясь найти слова. Он хотел что-то сказать, но стеснялся.

– Эм... профессор Лектио? – наконец выдавил он.

– Что такое?

– Я хотел спросить… Всё в порядке? Это, может и не мое дело, но вы не очень хорошо выглядите.

Наставник Нэру настолько удивился словам ученика, что не сразу понял, что тот имел в виду. Это что, беспокойство? И что, всегда это окружающие его люди за него переживали, или это они на этой неделе марафон решили устроить, чтобы его позлить?

– В каком это смысле? Уж не спрашиваешь ли ты, не сошел ли я с ума, мой дорогой Нэру? – криво улыбаясь спросил Лектио.

Нэру затрясся и приобнял самого себя. От этого он сделался чуть меньше. Нет, не так. Беззащитнее, что ли? Лектио тихо рассмеялся и решил надавить посильнее, чтобы кое-что понять:

– Ты что же, боишься? Я страшный?

Лектио сам не понимал, почему лыбится, почему спрашивает. Не знал, почему вообще решил дать Нэру пробирку, почему ударил в экран. Всё это было сделано в омуте бессознания. Но ему поистине было страшно за Нэру и, кажется, за себя.

– Нет же! Вовсе нет... – в ответ Нэру усиленно замахал руками, – Вы ведь не сошли с ума, да?

– Я полагаю, что ещё нет, Нэру. – заключил Лектио, растягивая слова, проверяя, чтобы они звучали не страшно, а успокаивающе, – Не смотри же на меня так.

– Как это «так», проф? – шмыгая и вытирая едва видимые слезы с лица произнес Нэру.

Лектио стало немного стыдно. Но лишь немного. Улыбка медленно сползла с его лица, заменившись выражением нежного сожаления.

– Ну-ну, я порядке. Клянусь. Я же шучу. Иди сюда. – Лектио неловко расставил руки в стороны.

В приливе счастья, Нэру обнял Лектио так сильно, что ученому показалось, будто бы у него перед глазами замелькали звёзды.

Разница в их размерах была нелепо смешной. Лектио казался ничтожно маленьким рядом с собственным подопечным, который, будучи на лет десять моложе самого Лектио, был огромным и явно не умел контролировать силу. Лектио с последками сил оттолкнул Нэру, когда почувствовал, что вот-вот задохнётся. Нэру тут же выпустил его и отошел на пару шагов назад.

«Да ему надо было в ОСБ работать» – глотая воздух, подумал Лектио.

Честно говоря, он резко забоялся, что его тело вновь перестанет повиноваться, и он начнет задыхаться… Но оно дышало, медленно и размеренно, почти жадно пользуясь всем полученным кислородом в полной мере. Молодой лаборант тут же извинился перед наставником. Лектио поправлял одежду и волосы и переводил дыхание. Тишина теперь была иная, приятная. Но и она вскоре нарушилась негромким звуком уведомления на часах Лектио, на которых высветилось злосчастное имя «Логос».

– Меня вызывают, Нэру. – со вздохом сообщил Лектио.

– Я всё понимаю. Не заставляйте Господина ждать…

– Ладно, так и быть. Но я ещё зайду. Если получится – сегодня вечером.

– Спасибо, проф. Но вам правда стоит ответить ему как можно скорее. Идите!

Повторять второй раз не пришлось. Лектио вышел из помещения, огляделся, и принял уже третий звонок. Первые два он пропустил специально. Пусть Логос позлиться.

– Что-то случилось? – лениво спросил Лектио вместо приветствия, когда всё-таки связь соединила его и директора.

Логос обычно очень редко звонил Лектио таким образом – через голограмму на его часах. Такой звонок обещал быть либо последним здравым смыслом перед апокалипсисом, либо сообщением о смертном приговоре. Лектио смотрел на летающее изображение директора, который невинно улыбался, сидя где-то у себя там, наверху.

– Я уже не могу просто так позвонить тебе, Лекти? – так же лениво парировал он.

– Ты никогда не звонишь мне «просто так», – уже тверже огрызнулся Лектио, – Давай ближе к делу.

– Ну хорошо, хорошо, ты прав, умница. У меня к тебе дело... Ты сейчас занят? – начал Логос издалека.

– Хотел вернуться к стажерам. Помнишь ли ты хотя бы, что послал меня к ним, о великий Господин Директор? Видишь ли, я оставил их на Амикуса ненадолго. Сейчас хочу вернутся.

– Амикус, верно, сказал тебе отдохнуть? – вдруг спросил директор. Его глаза приковались к Лектио.

Лектио тут же отвернулся и отодвинул браслет от лица, чтобы не смотреть на него.

– Сказал. Но я его слушать не собираюсь. Это он должен меня слушать, а не я его, Логос. Я в порядке, мне не нужно отдыхать!

– Лек… Он справится, я уверен. А ты мне ещё нужен, ты понял? – в голосе Логоса было столько заботы, что Лектио про себя выругался. Он не подал виду.

– Знаю. Ты без меня ничего не можешь.

– Верно… Поэтому не хочешь встретиться в кафетерии? Вместе поедим. Я заметил, что ты снова не ешь. Думаешь, я не вижу? И ещё я хотел бы с тобой кое-что обговорить, – размеренно произнес директор, облокотившись на свой стол. Лектио почему-то только сейчас вспомнил, что и Логос видит его примерно также, на ладошке.

– А конкретнее можно?

– Парадигма. Я кое-что осознал. Если ты согласишься с моим мнением, мы сможем отправить заявку в комитет. Нам выделят средства на починку коллайдера и дальнейший перезапуск машины, если мы сможем ее защитить. Я клянусь, что нашел решение, как бы сделать всё с минимумом потерь.

Перед глазами Лектио мутно пробежали образы членов комитета. Он помнил каждую придирку. Каждый вопрос. Но ни одного лица.

– Уже иду. – ответил он. Логос кивнул в ответ, голограмма с его изображением тут же рассеялась. Лектио снова направился к лифту…

Пять минут тому назад, холл штаба ОРС.

Мензура вприпрыжку бежала к выходу. Она была наполнена гордостью за то, что старшие доверили ей такое дело. Она наконец что-то да стоит! Амикус доверил ей стажеров, так что она была замотивирована выполнить его задание на сохранение подопечных на «отлично». Тори всё ещё думала о том, что случилось в лаборатории, но довольно быстро ее мысли перешли на маленькую девочку, которая вела их к выходу. Она казалась такой беззаботной, но при этом Тори не сомневалась, что она знает довольно много. Возможно, даже больше, чем стоило бы…

Они остановились у дверей, из которых они зашли в сам штаб. Мензура ввела код на панели и встала лицом к группе и спиной к дверям, поставив руки на боки. Двери распахнулись, сопровождаемые ударом молнии прямо позади Мензуры, всё ещё стоящей в драматичной позе. Она была похожа на супермена с обложки комикса, только вместо геройского плаща у нее был халат. Риша аж вспрыгнула от резкой вспышки и потом ещё раз, но уже от грома, который проревел всего через пару секунд, сигнализируя, что грозовое облако вероятнее всего находилось прямо над штабом.

– Хм… мы пойдём под дождём, профессор Мензура? – саркастично-ласково спросила Магдалена. Радиана даже не сдерживала смех от того, что они должны были называть девчушку, которая была намного младше их, профессором.

– Ой… Под дождичком не очень хорошо ходить, ведь вы заболеете! Но, у меня есть небольшое решение. – она хитро улыбнулась, ее глаза засияли решимостью.

Девочка хихикнула, нажимая ещё одну кнопку на панели, и размеренным шагом бесстрашно вышла под дождь. Радиана хотела уже бежать за ней, чтобы оттащить обратно, дабы она не промокла, но тут над головой Мензуры выросла крыша: огромная пластина выдвигалась в сторону кампуса и, соединившись с такой же пластиной на той стороне, превратилась в длинный навес от дождя. Стажеры удивлённо ахнули. Неужели дождь был настолько обычным явлением для ОРС, что они придумали такой сложный механизм только для того, чтобы не промокнуть? Мензура повела их к дверям ещё одного здания – общежития, совмещенного с университетом

Внутри было намного комфортнее и теплее, но всё ещё было слышно, как дождь барабанит по стеклам. Холл оказался очень светлым и уютным, по углам стояли горшки с цветами и мягкие пуфики. Здесь было намного комфортнее.

– Ваши вещи, которые вы оставили ещё у ворот уже тут! Так что, прошу, располагайтесь. Профессор Логос выделил для вас весь этот целый этаж. Если будут вопросы, – Я всегда готова помочь! Вроде всё сказала. Через часик сходим поесть, пойдёт? – весело сказала она и, не дождавшись ответа, сбежала куда-то вглубь.

Тори смотрела, как ее одноклассники разбирали сумки и расходились выбирать комнату. Потом посмотрела на мелькающую маленькую фигурку Мензуры, которая время от времени останавливалась в коридоре у какого-то прохожего, что-то явно спрашивая. Картина вызывала умиление, и Тори незаметно для себя начала улыбаться в пустоту.

– Тори, ау, слышишь? – девочка вернулась в реальность, в которой Мензуры уже и след простыл.

В конце коридора стояла Радиана, указывая на дверь. Тори замешкалась, ей хотелось расспросить Мензуру о произошедшем, раз та сама разрешила задавать ей вопросы. Но, подумав, она решила, что она сделает это вместе с девочками чуть позже. Захватив собственную сумку, она дошла до двери под номером 10.

Внутри стояли три кровати с новым постельным бельем, три стола со стульями и шкаф. У двери стоял горшок с искусственным растением. Тори поставила сумку на пол рядом с ближайшей кроватью в углу справа, напротив кровати Радианы. Магдалена же выбрала кровать в противоположной стороне.

– Здесь хорошо. – сказала она, разглаживая подушку, даже если она и лежала идеально.

– Отличную комнату забрали! – радостно сказала Радиана. Она же не церемонилась с кроватью и ее целостностью, – она уже лежала на ней на животе, весело мотая ногами.

– Точно. Давайте быстро закончим раскладывать вещи. – подхватила Тори.

Ей самой уже не терпелось сбегать к Мензуре, пока никто не окружил бедную девочку и не успел расспросить ее быстрее, чем это сделали они. У нее было столько вопросов, что ей казалось, что если она не задаст их сейчас, то они улетят из ее головы навсегда. Но один из них беспокоил ее больше остальных. Девочки начали раскладывать вещи в шкаф, разделив между собой полки. Спустя минут десять все было готово. Тори положила последнюю майку на полку и обернулась к подружкам, но Радиана вновь комфортно устроилась в собственной кровати.

– Давайте чуть-чуть отдохнем... Мензура сказала у нас есть целый час до обеда. – лениво пробубнила она и уже достала телефон.

– У нас был целый час. Сейчас явно меньше. – отрезала Тори. Ей хотелось сбегать к Мензуре...

– Ну-у-у…пять минуток и пойдем, честно. – Радиана потянулась, Тори посмотрела на Магдалену, ожидая поддержки с ее стороны, так как та тоже уже села на свою кровать.

– Пять минут отдохнуть никому не помешает. Мы уже прошлись немало, да и никто никуда не уйдет. – сказала она, и Тори пришлось смириться. Магдалена вытащила из сумки ту же коробочку, что и раньше – портативную голограмму.

– Думаю, если мы попросим Дуню ее перепрограммировать, то сможем и сами снимать на нее голограммы. – вдруг сказала она задумчиво, больше для себя, чем для девочек.

Радиана сначала удивилась, а потом, подумав, одобрительно кивнула. Неплохо иметь под рукой подобное устройство, только с ним нужно было быть аккуратнее. Она встала со своей кровати и подошла к Магдалене, и обе девочки стали наугад тыкать в голограмму, пытаясь что-то в ней изменить, заставить содержимое измениться. Но там были всё те же люди, всё те же слова. Только теперь ещё была и дополнительная ответственность. Они ещё в школе узнали, что голограмма принадлежит Лектио, но по какой-то причине тогда вернуть ее не решились. Сейчас же, Лектио решил их ненадолго оставить. Когда они смогут вернуть голограмму? Что они скажут? Или они вообще ее не вернут? А если это проверка?

Чтобы не думать об этом, Тори вздохнула и решила отправится к Мензуре одна, пока девочки заняты своими делами. Она вышла из комнаты и направилась по коридору обратно в холл, куда Мензура привела их ранее. Она не знала, стоит ли это делать, но сидеть в комнате и смотреть на вещь, которая не должна была оказаться у них в руках, она не могла.

– Так, получается, в обсерваторию можно попасть? – услышала она и решила остановиться. Кто-то уже говорил с Мензурой? Она узнала этого кого-то. Голос был точно Егоркин. Парень продолжил:

– Неужели даже стажерам там можно будет поработать? – она медленно зашла в комнату и увидела, как Егор и Дуня сидели на одном пуфике, а Мензура сидела рядом с ними на другом. Дуня сидел на самом краю, подальше от Мензуры. Видимо, она внушала ему ужас, ибо от нее он держался далековато. Либо же он решил, что эта девочка непредсказуема, как это заключила и Торт. В таком случае Торт бы даже поддержала его действия.

– Агась. Все решаемо, уверяю! Я слышала, что ты астрономией увлекаешься! Ах, такое направление удивительное и интересное, я сама очень люблю звёзды! Я слышала профессор Лектио говорил, что положение звёзд тоже влияет на сны. – Егорка промычал робкое «да» в ответ.

– Я думаю, я смогу обеспечить вам двоим стажировку в обсерватории, если хотите, я попрошу Астру, нашу заведующую обсерваторией, – сказала Мензура и два паренька кивнули, поблагодарив ее. Дуня резко что-то вспомнил и поспешил удалится из холла, Егор поплелся за ним. Мензура наконец заметила девочку, стоящую в дверях. Она улыбнулась, подзывая Тори к себе.

– Присаживайся! Уже разобрала вещи? А где твои подружки? – девочка наклонила голову набок. – Что, тебя тоже бросили, а?

От количества вопросов, посыпавшиеся на голову, Тори не опешила. Она привыкла, что маленькие девочки расспрашивают ее наперебой, а она отвечает так, как успевает. Да, Мензура напоминала ей двух девочек, бывших ее младшими сестрами. Она улыбнулась, вспомнив их.

– Всё нормально. Они отдыхают. Эм...Мензура? Я надеюсь к тебе можно так обращаться. – спросила Тори, присаживаясь рядом.

– Ну естественно! Что ты хотела спросить? – девчушка продолжала пристально смотреть на Тори.

– Ты… сказала, что можешь ответить на все наши вопросы, верно?

Мензура кивнула:

– Я постараюсь.

Тори молчала, думая, как правильно выразить свою мысль.

– Профессор Логос. Для чего он создал эту смену? Я думала, что это довольно тяжёлое направление… Я уверена, что раньше к такому не допускали ни одного стажера. Это ведь так?

– Ну... пока это тайна. К сожалению, на этот вопрос даже я не могу ответить наверняка, Логос не сказал мне всех подробностей. После он вам всё скажет, не переживайте. Впереди ведь ещё неделя подготовки к стажировке, вы всё поймёте! – отмахнулась Мензура.

– Мгм. Ладно. А почему тогда он принял нас троих? Ты ведь знаешь, ну, меня и Магдалену с Радианой.

– А, это? Я сама удивилась. Но насколько я помню, он и Лектио долго спорили, рассуждая на тему стоит ли вас брать. – задумчиво протянула девчушка, дёргая ногами и возведя голову к потолку, будто на нем были нарисованы ее воспоминания, – Что-то такое они говорили… вот, уж не помню, извини.

Тори кивнула в ответ, скрывая свое внутреннее разочарование. Ожидаемо. Мензура уворачивалась от любого неудобного вопроса, а ждать ответ было довольно долго... Но того, что Логос долго думал, стоит ли их брать, было достаточно, чтобы понять – это не просто так. Она скажет это девочкам позже.

Они поговорили ещё немного на более отвлеченные темы. От Мензуры Тори узнала, что дождь в этом районе идет часто, что конфеты ей дают вкусные, что любимый этаж Мензуры – седьмой и многое другое, не очень нужное, а бытовое… В какой-то момент в холл вернулись Радиана и Магдалена, которые, кажется, закончили безуспешные попытки залезть в недра неизвестного прибора. Мензура обрадовалась прибытию новых жертв для разговора. Видимо, девчушке в здании, полном взрослых, не хватало именно радости детского общения. Тори, Магдалена и Радиана прекрасно ее понимали, так что не судили ее излишнее любопытство о их школьной и детской жизни. Магдалена охотно говорила о школе и всех подробностях, которые Радиана и Тори обычно забывали, если не получали напоминания о них. Радиана рассказала о детстве по просьбе Мензуры «рассказать что-то интересное» – двенадцатилетняя девчушка получила новую историю от Радианы про попытки залезть на дерево, а Тори рассказала про своих маленьких сестер и упомянула сходство Мензуры с ними. Мензура едва не расплакалась и сидела, обнимая Тори весь ее рассказ о несуразных двух непослушных, но таких любимых девочек – ее сестер.

– Извините, я слишком, слишком любопытная! Ай, как мило, как мило! Я тоже всегда хотела сестрёнку или братика, понимаете? Но вот, но вот…– говорила Мензура, утирая слезы, – Ну не будем о грустном! Честно будет, если вы и меня что-то спросите. Ну?

– Хорошо. У меня есть вопрос. Скоро будем есть? – спросила Радиана. Все три девочки резко разразились смехом. Мензура едва сдерживалась, чтобы не повторить за ними.

Она закатила глаза, и на ее губах заиграла ребяческая улыбка. Она пробормотала что-то про себя и всё же ответила, что «скоро». Почти сразу после этого подошли остальные, чтобы присоединиться к беседе. Стало ясно, что больше ничего полезного пока не выудишь – пришлось смириться. Но иногда и ждать полезно.

Мензура лепетала всё ту же чушь, так что Тори не прислушивалась. Ровно до момента, как…

– Кстати, а я один тут заметил, что директор похож на нашего проводника? Ну этого. Лектио. Он ещё и его заместитель. – произнес кто-то в какой-то момент и все сразу подняли шум – да, оказывается, это заметили все. Тори тоже тут только поняла, что испытала в тот момент, когда увидела директора на сцене! Ведь он был правда похож на обладателя краденной голограммы… То чувство непременно было узнаванием. Но разве так может быть?

Мензура уже хотела было ответить, чтобы унять шум, но шум кончился сам. Заговорил какой-то ученик, которого прежде в помещении не было. Причем у него был такой… знакомый голос? И к нему все резко прислушались, потому что сказано было уж слишком пафосно.

– А причина не ясна, а? – все повернули голову в направлении выхода. Там стоял «он». Это был Сафка, один из немногих физматовцев, названный «гением» среди своих.

Он был ужасно умён, среднего роста, с блондинистыми волосами, стриженными ровно до плеч, чёлка полностью закрывала его глаза. Ребята обрадовались воссоединению с другом. Он был здесь уже давно, зачисленным «автоматом», прямо как Дуня и Егорка и У1 с У2 (но те, в отличие от Сафки, решили прийти только сейчас). Тори заметила, что и последние двое появились в комнате, но немногие одарили их вниманием. В общем, как обычно. Зато все парни резко поднялись со своих мест и принялись здороваться с Сафкой.

– «Очевидно»? Что это значит? – переспросила Риша, которая всё ещё была сконцентрирована на теме разговора, который потерял нить своего хода, как это бывает, когда прерываемый человек или факт оказывается интереснее факта, что должен был послужить ответом на непосредственный разговор. Ну вы поняли меня, да?

Сафка ответил довольно лениво, растягивая слова и одновременно поправляя свою шевелюру:

– Ну так. Вы видели этих двоих вообще, если их поставить рядом? Очевидно, что Логос и Лектио…

Примерно тогда же, штаб ОРС, 7 этаж.

Амикус никогда не позволял своим эмоциям захватывать себя в бою, потому что сам прекрасно понимал, насколько уязвимым становится человек, охваченный оковами гнева. Но когда бой шел с чем-то за гранью привычного, досягаемого и понятного – даже его стальное терпение плавилось.

Сейчас он был в ярости, и скрывать у него ее больше не было сил. Сколько он терпел? Достаточно. Дойдя до отдела, он так и не нашел там Пи, которая, на секунду, должна была там работать ещё целый день! Она была там всего пару минут назад, как ему сказали, но внезапно испарилась, оставляя всю ответственность на оставшихся в комнате охраны нескольких человек. Сбежала. Конечно же она сбежала! Привычка перекладывания дел, в частности тяжелый и нудных, была самой неприятной, которой Пи только и славилась. Амикус никогда в жизни не видел столь хитрых и зацикленных на себе людей, какой ему казалась сама Пи. Ненавидеть у него не было сил – он знал, что ее лень, хитрость и избегание – лишь маска. Он знал ее настоящей. И знал, что она его непременно поймет, если он обратится к ней. Знал, но никогда бы не признал, что она намного рассудительнее его. А сейчас она взяла и исчезла. Но он подозревал, где сможет ее найти.

Но причиной гнева была не столь эта глупая необходимость и даже не сама Пи (хотя, тут можно было бы поспорить). Дело было в другом.

«Я-то думал, ты мне друг.»

Амикус соврал бы, если бы сказал, что не слышал этих слов на повторе все последние дни, что не видел их олицетворение в собственных снах. Его грызли одновременно и совесть, и долг. Он просто следовал приказу. Ведь он всё сделал правильно. Его вины в этом нет, ведь так? Или всё же есть? Амикус не знал. Но чем дальше продолжался этот бесполезный цирк, тем яснее Амикус чувствовал укор своей чести. Почему он вообще оказался в таком нелепом и невыгодным для него положении?

Поток яростных, запутанных мыслей был прерван звонком. Часы на его руке завибрировали. Амикус принял звонок, даже не посмотрев, от кого он. Лишь один человек всегда так бесцеремонно прерывал и без того редкие притоки философии в нем.

– Как там стажеры? – послышался голос его Лектио по ту сторону. Амикус невольно поморщился. И стоило ему звонить сейчас? И почему он говорит так холодно? Как же он достал! Конечно, мыслей он не озвучил и ответил прямо и по факту:

– Я передал их Мензуре. Они будут в порядке под ее надзором… Мне и самому нужно работать, знаешь ли. – он услышал, как Лектио на том конце что-то недовольно проворчал. Амикусу хотелось спросить, как Лектио после того, что случилось у Нэру, но он не смог. Ему показалось это очередным шагом в сторону Лектио. Хватит. Теперь пусть шагает тот, – Ей осталось немного рассказать им, в конце концов. Она лучше в этих самых глупых… экскурсиях, чем я.

Амикусу хотелось съязвить, но и это он тоже не стал делать – это было бы даже страннее, чем отсутствие заботы.

– Ясно. – получил он вполне сухой ответ, но выдох после был какой-то многозначительный, уставший и совершенно не к месту нервный. Амикус чувствовал, что нервность эта не связана с прямым объектом беседы, но уточнять не стал, – Логос срочно вызвал меня. Не спрашивай по какой теме и никому об этом не говори. Как только закончишь свои дела в отделе, вернись к стажерам.

– Так точно. – машинально реагируя на приказной тон ответил Амикус.

– Хорошо. Если что... – начал было Лектио, но резко оборвал мысль. – Ладно, не важно. Увидимся.

Звонок оборвался. Амикус ещё минуту стоял, смотря на собственные часы, циферблат которых снова стал чёрным и показывал только время – 12:05.

«Если что, то что?» – Амикус не пытался закончить мысль друга. Лектио иногда был слишком… Странным? Он привык к этому. Даже научился иногда не обращать на его выходки особого внимания. Вот только сейчас почему-то захотелось сделать обратное, понять саму природу странности. Именно в тот момент, когда стало слишком поздно. Да, пожалуй, если бы сейчас он сделал шаг не в ту сторону, то прыгнул бы в бездну.

Амикус дошел до седьмого этажа, где вероятнее всего должна была находится Пи. Он постучал в дверь под номером три, под которым карандашом было подписано «,14», а слева от висела табличка «Великая Пи, просьба не стучать». Он проигнорировал эту просьбу, постучав ещё раз, на этот раз сильнее. Дверь открылась. Посреди прохода стояла сама Пи, она ухмыльнулась.

– О, Амикус… Какая приятная встреча. Ты за мной следишь что ли? Я польщена, – кокетливо спросила она, облокачиваясь на дверной проход. – Ты на чай? Извини, кончился.

– Ты знаешь зачем я здесь. Думала, что если уйдешь с комнаты охраны, я тебя не найду? Ошибаешься. – прежде чем Пи успела совершить попытку закрыть дверь, Амикус подставил руку на раму, – Мне тоже не очень хочется это делать, ладно? Но от меня не отстанут. Так что Пи. Отчёт. Не будь его, я бы к тебе и не подошел больше за сегодня. Ты хоть начала его, а?

Девушка пожала плечами.

– Не-а. Как будто оно мне надо вообще. А ты чего такой злой? Всё твой глупый дружок? Он сбежал так быстро… – нараспев произнесла Пи с притворной задумчивостью. Она понимала, всегда всё понимала. Амикус проигнорировал ее провокации.

– Позволишь, я зайду?

– Да пожалуйста, громила.

Кабинет Пи был довольно просторным. Два огромных окна были зашторены тёмной тканью, так что свет исходил только от лампы на письменном столе рядом с компьютером и небольшим вентилятором, который довольно громко шумел. Помимо стола здесь был огромный шкаф, увешанной сумками и одеждой Пи, а ещё диван, такой красный, что смотреть было противно даже в полумраке. Пи уселась в свое бархатное бордовое кресло, приглашая своего гостя сесть на кожаный стул напротив нее. Амикус, насколько это было возможно, вежливо отказался.

– Ты обязана сделать отчёт. Ты и так просрочила его давным-давно, хочешь, чтобы Логос тебе шею свернул? – яростно начал Амикус. – А ведь у тебя сегодня ещё один появился. Ты хоть помнишь об этом?

Пи же плохо сдержала смех и сложила руки в замок перед собой.

– Да брось, не свернёт он мне ничего. Я ведь один из самых ценных сотрудников. – гордо заявила она, зная, что это выбешивало его из себя. Она сделала это абсолютно специально, – Ты такой нервный, смешно смотреть. Подумаешь, Логос не получит пару своих бумажечек вовремя. Ты видел его состояние? Он же вообще ни один отчет не проверит, пока он сам выглядит… так. – многозначительно завершила она.

– Господин Логос велел не обсуждать его состояние. – сквозь зубы прошипел Амикус. – Ты прекрасно всё понимаешь, но ты должна выполнить формальность, чтобы его не злить.

«Если Логос ей ничего не свернёт – сверну я!», – подумал он.

– Расслабься, я сделаю отчёт и к вечеру лично занесу профессору Лектио на проверку. – лениво продолжила Пи, откинувшись обратно в кресло, и стала рассматривать свои ногти, отливающие красным перламутром. – А, кстати о нём. Он какой-то сам не свой в последнее время. Что случилось, хм-м? – она смотрела на Амикуса, но тот молчал. – Небось поссорились. Что на этот раз? Пробирку ему разбил, громила? Очки его трогал? Халат?

– Ничего я не разбивал, – огрызнулся Амикус. – И не трогал.

– А что же тогда? Можешь мне сказать, это останется секретом между нами, обещаю.

– Обещает она… Да твои обещания ничего не стоят, я тебе напомню ещё разок. Но, наверное, я все же расскажу. Меня не покидает странное чувство, что я сделал что-то не так. – начал он довольно тихо.

Услышав всю историю ссоры от начала и до конца, Пи задумалась, на мгновение ее лицо приобрело серьезный вид, который Амикус так редко заставал воочию.

– Ситуация не из лёгких… Откровенно говоря, здесь вина вас обоих. Ведь и Лектио мог не давать эмоциям взять вверх и поговорить с тобой, как мужчина, а не ребенок, в конце концов. Хотя, вы оба ведёте себя как детишки. – заключила она.

Амикус закатил глаза, но улыбнулся. Часть груза сошла с его плеч – вина не полностью его!

– Ну спасибо, советник из тебя хоть куда. Но что мне теперь-то делать? Я пытался извиниться уже два раза, но он меня просто не слушает.

Пи нахмурилась ещё больше.

– Совсем не слушает? Интересно… Но, я думаю тут ты должен полагаться на себя. Ты явно знаешь его лучше, чем я. Ты ведь его лучший друг, в конце концов. И нет, не смей говорить обратное. Разъясни ему всё с твоей точки зрения, объясни, что Логос заставляет тебя подчиняться. Просто заставь его выслушать тебя. Он должен понять. Ты ведь для него не просто охранник, иначе бы он все эти пять лет на тебя не реагировал бы вовсе.

Что ж, это было логично. И приятно слышать…

– Заставь. Будь это так легко, как тебе кажется, я бы уже давно справился. Он избегает этой темы. Он вообще избегает меня!

– Ладно. Тогда давай так, громила. Я помогу тебе заставить его выслушать тебя, а взамен... Ты поможешь мне со сбором данных для отчёта. – предложила Пи.

Амикус незамедлительно кивнул. И дураку понятно было, что она с огромной долей вероятности попросила бы его о подобном, но скорее всего за просто так или за «спасибо», но раз уж ситуация развернулась в его пользу, он был согласен на всё. Даже на такую нудную работу, как бегать по всему отделу и собирать данные с безответственных работников, находившихся во власти Пи. Попрощавшись с ученой, Амикус вышел из кабинета, морально готовясь к предстоящему.

«Это ради меня или ради Лектио?» – спросил он сам себя и отправился обратно в сердце отдела, заключив всё же ответ в едином слове «нас».

Вскоре после, кафетерий ОРС на первом этаже.

Помещение это находилось в правом крыле первого этажа. Оно было наполнено теплым приглушенным светом, исходящим от ламп высоко на потолке. Огромные панорамные окна сегодня были закрыты наглухо. На улице творился, мягко говоря, ужас: деревья гнулись под сильным ветром, тяжёлый холодный дождь барабанил по листьям и окнам. Зато внутри здания было довольно тепло и почти уютно. Хотя, сейчас Лектио, наверное, предпочел бы сидеть под дождём, чем находится здесь. Стоило ему перейти порог, как его посетило странное предчувствие вперемешку со странной духотой.

Описав комнату глазами, Лектио не сразу нашел среди огромного количества народа его… Логоса выдали лишь волосы, длинные и блондинистые. Он уже ждал его за столом у окна в самом краю, вглядываясь в темные тучи и разряды молний за окном. Лектио медленно дошел до него и сел напротив, не говоря ни слова.

«Почему именно здесь?» – Лектио не знал. Здесь было очень людно и ужасно шумно, даже несмотря на то, что они сидели в самом углу, подальше от всех. Лектио уже поймал около десяти взглядов на себе. С тех пор, как они начали работать в штабе, где они не единственные работники, Лектио так и не привык к излишнему вниманию со стороны. Он упорно игнорировал нарастающее любопытство окружающих и их нескончаемые приветствия, стараясь вежливо избегать разговора и отвечая лишь кивками и отрывчатыми фразами с людьми, проходившими мимо.

Логос обычно звал его поговорить в места потише. Вероятно, разговор имел либо малое значение, либо, что ещё хуже, Логос правда просто хотел провести время с Лектио. Заместитель хотел было прервать тишину первым, но директор ОРС его опередил.

– Ты пришел, Лекти... – непривычно мягко сказал он, так что Лектио на секунду завис.

– Допустим, я правда пришел, как видишь. Ближе к делу. – тихо ответил он.

– Ближе к делу, говоришь? Так и быть. Но сначала – поедим. Ты бледный. И худой. Ты вообще о себе заботишься? Так и в обморок упасть недолго…

Логос говорил это таким тоном, будто сам заботился о себе. Они выглядели одинаково плохо, если снять притворную бодрость, подкрепленную кофеином. Но Лектио проглотил возражения.

– Хорошо. Тогда сначала поедим.... Но недолго, я ведь студентов ради тебя бросил, ты в курсе?

– Они выживут.

Они принялись есть.

Лектио старался не смотреть на человека, сидящего напротив, но это не помогало. Он чувствовал, что Логос смотрит на него. Сначала он ел без аппетита, но, когда Логос присоединился к его трапезе, ему стало чуть легче. Он почувствовал, что правда голоден, и всё равно одергивал себя, чтобы не есть слишком быстро. Логос спрятал улыбку, радуясь, что добился своего.

Погода снаружи становилась всё хуже. Взгляд Логоса наконец оторвался от заместителя и перешел к одному из гнущихся под ветром деревьев за окном. Лектио с интересом посмотрел вслед ровно в тот момент, когда оно согнулась пополам, и две верхние сросшиеся ветви резко разлетелись в разные стороны. Послышались крики вокруг, но они стихли довольно быстро.

– Давно такого не было. – лениво произнес директор, отодвигая от себя уже пустую тарелку. – Ужасная гроза... Прямо как...

– Тогда. – продолжил за него его заместитель, проделывая те же движения, почти в то же время, словно они синхронизировались.

«Как тогда» – два слова, смысл которых понимали лишь они.

– Да... тогда тоже была сильная гроза. Одного разряда молнии хватило запустить все генераторы и машины одновременно… Такая огромная сила в чем-то столь ничтожно маленьком в природном масштабе… – задумчиво произнес директор. – Не находишь?

– Не сказал бы, что молния уж настолько мала… В этом и была наша… Хотя нет – твоя ошибка! Ты не рассчитал всю мощь природной энергии молнии, и тогда всё закончилось именно так, как и… закончилось.

«Тогда» Лектио хотел сам рассчитать, на какую примерную начальную мощность стоило бы поставить главный генератор, но Логос настоял на том, чтобы сделать это самому. Естественно, Логос допустил ошибку по невнимательности, из-за чего начальная мощность была выставлена слишком маленькая, а энергии было в несколько раз больше, чем на долю, рассчитанную для оптимальной работы. Аварийная система отключения не успела сработать, так как была настроена на выключение всего комплекса за пару секунд. Да, не так уж много, но молния в тот день не стала ждать несчастные секунды. Ей хватило времени, за которое они успели лишь моргнуть. К их огромному счастью, из-за поглощения какой-то части генератором и основной линии электропередачи с улицы энергии – ничего особо серьёзного не случилось. Правда тогда целую неделю вся окраина вокруг штаба сидела без электричества. Логоса признали виновным, но он отмахнулся, уволив первого попавшегося инженера, которого он и назвал «причиной» инцидента. Но Лектио-то помнил истинного виновного. Себя. Он всегда винил себя в том, что не настоял на проверке, как бы он не говорил иное.

– Ладно, опустим это. Мы ведь закончили есть? Переходи к теме. Что ты там нового открыл? – перевел тему Лектио.

– Ты так торопишься, братишка… – ещё мягче чем прежде произнес Логос. Молодого ученого аж передёрнуло.

Давно он не слышал к себе такого обращения. Игнорировать его, правда, было ещё тяжелее, чем вернувшийся на него теплый взгляд.

– И почему бы мне собственно не торопится? У меня есть и свои дела, знаешь ли. Я сказал тебе об этом. Прекрати издеваться надо мной. – пробурчал Лектио. – Скажи, что ты там додумал в парадигме!

– Ну хорошо, мой ты занятой. Только сначала позволишь, если я немного пофилософствую? Я тут недавно раздумывал…

– Опасное дело.

– Смешно. И всё же, я расскажу?

Лектио раздражённо кивнул, желая побыстрее покончить с бессмысленной болтовней. Он знал, что если ее не разрешит, то вряд ли получит нужную ему информацию. Так что он приготовился терпеть.

Но Логос тянул время, как мог. В этом они в каком-то смысле отличались. Лектио всегда хотел всё сделать здесь и сейчас, побыстрее. Как известно, спешка приводит к невнимательности, а невнимательность в свою очередь – к ошибкам. Н о то ли удача, то ли совпадение – у Лектио всё получалось с точностью да наоборот. Спонтанные его решения чаще оказывались правильнее должным образом обдуманных.

Логос же принимал важные решения лишь долго подумав. Холодный аналитический разум его не был способен выдать спонтанное решение с тем же высоким шансом правильности, что у его брата. Зато решения, занявшие несколько больше времени на принятие, не оставляли после себя тени сомнения.

Директор расплылся в улыбке и начал размерено и уверенно:

– Казалось ли тебе хоть раз, что люди похожи на цветы? А именно – на розы… Я довольно долгое время отрицал это сравнение, рожденное где-то на подкорке моего сознания. Поясню, мой дорогой…

Если сравнить нас, людей, с этим цветком, то станут видны явные сходства. Например, самое явное – у роз стебли покрыты шипами. У одних они совсем не заметны и вовсе не колются, а у других они огромные и ужасно колючие. Узнаешь? Люди бывают маленькие и неприметные, и большие, и грозные. Но каким бы ни был стебель, как больно бы ни было ухватится за него, и как тяжело бы ни было его сломать, всегда будет более уязвимая зона – сам бутон. Если сжать его в руке – листы сомнутся, тычинки или пестики, как получится, сломаются, и цветок непременно умрет. Нетронутый стебель выстоит какое-то время, но вскоре упадет следом. Так вот, у людей всё устроено точно так же. Представь, что стебель – это лишь «физическая оболочка» человека. Тогда, сам бутон – это будет его разум, «ментальная оболочка». Ведь чем пышнее, чем красивее внутренний мир человека, тем он притягательнее для себе подобных. Так и роза с большим и более красивым бутоном приковывает к себе уйму внимания, оставляя в тени вялые розы. И всё же, ментально мы намного более ранимы. Вспомни, ведь мы самые могущественные на этой планете после самой природы… Правду говорят, что горе от ума. За могущество надо платить некой врожденной нерассудительностью, которая иногда нападает исподтишка даже на самых смышлёных людей, обламывая лепестки. А мы, в свою очередь, чем больше видим и осознаем нерассудительность, тем больше пытаемся сохранить свое внутреннее я, отдаляя бутон подальше от чужих рук и защитить шипами, лишь бы никто не сломал нас. Но всё равно найдется способ сжать бутон в руках, он треснет изнутри… Ты ведь понимаешь меня, братишка? Ведь чем больше паники, тем хуже реакция.

– Не в моем случае. Но если так рассуждать, то ты тонко намекаешь на собственную слабость. – аккуратно заметил Лектио, переваривая сказанное. – Ты никогда не защитишься на все сто процентов, тем более учитывая то, что ты намного ярче других людей. Ты бы знал, сколько тебе завидует… Сколько людей хотят именно сломать тебя. О, Логос!

– Естественно. Мило, что ты переживаешь, я польщен. Но знаешь, что? Лучшая защита – внезапное нападение. Прежде чем сломают мой бутон, я предпочел бы сломать чужой. Понимаешь, да? Представь, как облегчится задача подняться выше, если исключить шанс того, что тебя толкнут на ступень ниже? – тихо предположил Логос.

Лектио хотел тут же вспрыгнуть с места, но сдержался. Его охватила и тревога за брата и одновременно злость на его беспечность и отсутствие чувства морали. Да и что, в конце концов, значит «подняться выше»? Он пришел сюда не ради этого разговора!

– Это бесчеловечность! Ты хочешь сводить других с ума только ради того, чтобы твой разум был чист от… «нерассудительности»? – прошипел он, наклонившись к нему через весь стол.

– Пусть так. – улыбнулся Логос.

– Ты… безэмоциональное… Ты правда решишься на это? – шепотом спросил Лектио. От одной мысли о таком конце для брата его разум начинал мутнеть.

– Ох, Лектио. Великие умы мыслят одинаковым образом, как никак… Только не каждый из них признает то, к какому ужасному выводу он пришел. Я же говорю, что признаю то, что придется отдать. И не жалею. Чувствуешь? Либо ты эмоциональная тряпка, как ты сейчас, Лектио, либо ты выше этого.

– Не смей!

– Видишь? Ты злишься. Ты слаб, пока поддаешься эмоциям.

– Замолчи!

Логос послушно закрыл рот, ещё больше выбешивая своего заместителя из себя. Лектио постарался не подаваться на провокации, перевел дух, успокоился и продолжил.

– Я понимаю, о чем ты говоришь и к чему ведешь, но какое дело это имеет к нашей теме разговора? Наша парадигма и розы… Этого я уже не совсем понимаю, Логос. Ты что, хочешь доказать то, что должно иметь четко определённую вероятность и быть неоспоримым фактом… Какой-то кучей философских историй? Логос! Мы говорим о том, что мы нашли. Ни в коем случае мы не можем вызвать недоверие со стороны человечества… Мы должны быть точными! Правдивыми! Без метафор. Буквально. Прошу, спустить с небес на землю. Позлорадствуешь, когда выиграем перед лицом МКО!

– Вовсе нет. – обиженно огрызнулся Логос и отодвинулся. – Я знаю, что МКО не одурачить философией. Что ненасытный мир всегда требует четких цифр. Я просто хотел поговорить в хорошей компании. Ты ведь заинтересовался моей философией, разве нет?

– Не пудри мне мозги! Что ты придумал? Скажи же мне без этой двусмысленности. – едва не срываясь на крик сказал Лектио.

– Ты вновь злишься. Вновь торопишься…Расслабься, говорю же тебе. Хочешь увидеть мою новую теорию в действии? Пожалуйста. На этот раз я уверен, что подсчитал всё верно. – ещё ленивее, ещё провокационнее ответил Логос.

Лектио опешил от того, как быстро он достиг нужного. И всё же, ступор прошел быстро, уступая месту нарастающему беспокойству.

– Что значит «в действии»? Разве мы не договаривались сначала обсуждать, а потом делать?!

– А разве ты вообще меня слушаешь в последнее время? – разозлился Логос.

Лектио не смог ответить.

– Десять секунд, братишка. – произнес Логос, разглядывая часы на руке Лектио. Он взял его запястье, покрутил и заулыбался. – Будешь знать.

«Десять секунд… Давай, братишка, сломайся…» – Логос ждал, затаив дыхание. Девять… восемь…

– Что? О чем ты? – Лектио запаниковал. Он осознал. Он попался. Он отдернул свою руку и прижал к груди.

«Уже пять... Тресни, ну же!»

– Ты не можешь! – голос Лектио оборвался. По его телу пронеслась судорожная дрожь, заставившая его тут же вскочить на ноги. Не по своей воле, он подался вперед, пытаясь удержаться за стол. Ему показалось, что он вот-вот упадет. Но сесть обратно от тоже не мог.

Из-за руки, по рефлексу зажавшей рот, медленно заструилась тёмно-синяя жидкость. Она была липкая, холодная и в то же время эфирная. Она словно текла не по пальцам, а сквозь них. Капли у его ног клубились сине-серым туманом. Он вновь не мог дышать. Его сердце резко сжалось вместе со всей грудной клеткой. Испугавшись, он обернулся, но увидел только пустой зал, будто все люди только что испарились. Тихий перезвон прошелся по комнате шепотом металла. Лектио вновь затрясся. Тело отрекало жидкость. Он смотрел на свои руки с отвращением.

– Ты… Ты специально… мне это… – прошипел Лектио на выдохе из оставшегося кислорода.

Подлил.

Лектио даже знал, что именно ему подлили. «Кровь Морфея». Вещь, в крат так десять хуже обычного снотворного. Он ожидал такого поворота, но всё равно повелся. Решил, что Логос выше этого… Но теперь проклинал свою беспечность. Зачем он согласился есть? Зачем согласился слушать? Зачем повелся?

– Тише, тише. Я ведь не причиню тебе вреда. Я никогда бы не посмел, мой милый Лекти. Просто так ты наконец не убежишь от меня. Давай поговорим, ладно? – Логос тут же встал и подошел к брату. В его глазах на секунду мелькнуло беспокойство. Он держал Лектио за плечи, пока тот пытался откашляться и избавиться от злосчастной жидкости.

– Чего ты хочешь…? – хрипло спросил Лектио, уставившись в пол. Туман медленно поднимался до уровня его колен… Лектио почувствовал очередную волну тошноты. Как же ему не нравилось это всё.

– Чего я хочу? Выслушай меня и поймёшь. Мы здесь одни, так что я буду откровенным. Я намеренно стёр твои границы реальности. Мы пойдем вместе.

– Я не пойду туда вновь!

– Да ну? – Логос сжал плечи Лектио сильнее, – Ещё как пойдешь. Твой талант позволяет нам переходить границу вместе. Ты поможешь мне…

– Не помогу! – мгновенно огрызнулся Лектио. – Я устал бегать на побегушках за тобой, это мой и только мой талант, ты слышишь?! Я отдельная личность, а не просто «О, смотрите, это брат самого Логоса!» И я не ты! Я не стану тебе помогать. Делай уже что хочешь, меня это не волнует. – шептал Лектио между вздохами.

Логос усмехнулся, не восприняв его задыхающийся шепот всерьёз. Нет, он видел, что Лектио это волновало. Как же раздражало. Он стиснул зубы и продолжил ласково:

– Совсем не волнует? Зачем же ты пришел, зачем до этого помогал мне все это время? Зачем сейчас на грани потери сознания продолжаешь спорить со мной? Я уверен, что ты все ещё интересуешься парадигмой не нашего мира… не так ли? Я не могу быть не прав. Лектио. Ведь всё в порядке.

Что он мог ответить? Да, интерес пожирал его изнутри, порой даже не давая спать. Хотя, откровенно говоря, ему уже и спать было ненавистно. Противно. Страшно. Логос заботливо поправил волосы брата, вглядываясь ему в глаза, словно искал в них ответ.

– Да, Ло, мне интересно! Это ты хотел услышать?

– Именно.

– Но мне страшно, брат… Каждый раз, когда мы заходим туда, я боюсь не вернутся. – едва слышно закончил Лектио.

– Страшно? Конечно, я знаю. Мне ведь тоже страшно, поверь... Но риск будет оправдан. К тому же, мы идем вместе.

Риск будет полностью оправдан, это сущая правда. Они получили бы щедрую награду, если бы всё сработало. Они получили бы то, о чем человечество мечтало всё свое осознанное существование. Смысл. Смысл их самого существования.

– Тебе… тоже? И тебе… Страшно.

Лектио посмотрел на брата. В них был слабый страх, тот же, что и у него самого. Ему стало чуть легче. Даже кашель, кажется, прошел.

– Смешно получается… Тебе страшно, а ты всё равно делаешь то, чего боишься. – усмехнулся он.

– Конечно, братишка. Потому что ты бы не смог.

Это звучало, как прямой упрек. Напоминание о собственной слабости. Лектио сделал недовольное лицо и попытался убрать руки Логоса с плеч. Логос лишь сильнее сжал его, не собираясь сдаваться.

– Ты же доверишься мне? Вот, погляди…

Логос протянул ему свой блокнот. Лектио до этих пор видел его лишь в руках Логоса и даже близко не знал его содержания. Теперь же он кончиками пальцев, всё ещё синими от тумана, ощущал поверхность обложки. Блокнот был открыт где-то посередине. Это было единственное, что Логос ему никогда не доверял – его личный дневник… Ученый даже не задумался, что это может быть очередная ловушка, и решил прочитать первые пару строк. Страница была датирована сегодняшним числом.

«Вряд ли это кто-то правда прочитает, но эту страницу я пишу с целью защитить себя, свою мысль и мировоззрение, и хочу, чтобы хоть кто-то после меня продолжил мою идею, если я не успею сделать это сам. Недавно я начал заниматься паратеорией, что всегда считал ненужной. Каков шанс, что параллельные вселенные существуют? Пока не могу сказать. Никто из людей не может. Но мне кажется, что он не нулевой. Уже другой вопрос, сможем ли мы попасть хотя бы в одну? Скорее всего нет. Вот поэтому существование такой вселенной и делает паратеорию лишь ненужной теоретической составляющей для идиотов, которым не хватает вопросов нашей вселенной. Лектио заставил меня превратится в такового.»

Следующие полстраницы были полностью перечеркнуты, но Лектио различил среди черного месива карандаша «провалы в памяти», и не на шутку испугался. У Логоса такого никогда не было. Он перевел взгляд на следующую страницу.

«И тут, я вновь задумался, почему же мы видим сны? Ответ, казалось бы, прост. Сны – это то, как наш мозг воспринимает и обрабатывает наши воспоминания. Я, как онейролог, должен был бы ответить именно так. Это уже было доказано, но меня все ещё не покидает ощущение, что мы что-то упускаем. Я близок к разгадке того, что кроется за нашими снами, но мне нужно ещё немного времени. Мы найдем эту тайну, раскроем и достанем, я уверен... Мы с ним делим сны. Я и он… Не может быть, что наши сознание не встречаются где-то в одном месте. И это не просто место. Я могу сделать предположение, что это и есть настоящая параллельная вселенная. Мы уже дали ему название – Онейрос.»

Лектио резко захлопнул блокнот. Кто этот «он» он понял ещё с первого раза.

– Онейрос… Олицетворение снов из греческой мифологии, я ведь сказал, что мне не нравится это название! Оно глупое! – сквозь зубы сказал он, сжимая блокнот в руках. – Я сказал, что против того, чтобы ты давал этому явлению такое имя! Но ты всё равно не послушал. Даже если я согласен с твоим выводом … Как ты это объяснишь комитету?! Это равно тому, что и признаться им в сумасшествии!

Лектио и сам видел «Онейрос», и не раз, почти наяву. Но ещё ни разу так, чтобы по-настоящему ощущать вес другой вселенной на пальцах. Потому, до конца отказывался верить, что он правда существует не только в его сознании, сплетенной с братом. Онейрос был очень ярким сном, в котором Лектио мог чувствовать больше, чем в обычных. Но так он лишь говорил, а на деле точно знал, что глубоко ошибается.

– Вообще-то, Онейрос звучит очень даже красиво. – невозмутимо ответил Логос. Предложения про комитет он комментировать не стал.

– Мне всё равно, как это звучит! Комитет нас за идиотов посчитает! – зашипел Лектио, всё ещё держа руку у рта. Его снова норовило вырвать при виде преобразования из реальности, в которой материализовались страхи. – Ты вообще думать умеешь, нет?!

Лектио знал, что «переход» в другое состояние сознания всегда требует смерти сомнения и полной отдачи. Сейчас же он и Логос одновременно соревновались с собственным сознанием. Никто из них не хотел сдаваться первым, это было ясно.

Лектио видел краем глаза свой собственный страх – лоза. Она ползла вьюнами к его ногам, но пока он успевал ее сбрасывать. Он ужасно боялся, что она подберется к горлу и задушит его. Это же ее, к сожалению, ускоряло.

– За идиотов? Но ведь мы правы. Где мы сейчас, Лектио, если не там?! – вскричал Логос, теряя терпение. Он тряс Лектио вновь. Его страх не материализовался, не ещё. Лектио вообще ни разу за их переходы не видел его страха, он всегда проявлялся, когда сознание Лектио уже вырубалось.

– Я… Ладно, ты прав! Но они этого не знают! – ответил Лектио, почти крича от отчаяния. Дышать становилось ещё сложнее. Он почувствовал, что те же вьюны, что только что ползли по полу, медленно обхватили его всего. Один вцепился прямо в горло. Это конец!

– Мы заставим их узнать. Я уже придумал, как. Пойдем со мной, и ты поймешь всё сам. – слегка наклонив голову сказал Логос, протягивая брату руку.

Лектио не оставалось ничего, кроме как принять ее. Слезы подступили к глазам, а к горлу – неприятный ком, предвещающий удушье.

– Хорошо. Но… Знай, что я делаю это только из любопытства, да и чтобы доказать, что ты неправ. – шепотом ответил он. Блокнот с глухим звуком упал на пол.

– Как скажешь. – смеясь, ответил Логос перед тем, как двое ученых скрылись в бесконечных плетях.

Это был сто семьдесят шестой раз, когда они вновь оказались…

Два часа дня, университет.

Дождь за окном и не планировал останавливаться… Ветер стал ещё сильнее, а сломанное дерево все ещё стояло, согнувшись пополам. Ребята и Мензура сразу после обеда решили отправиться в сам университет. Мензура так и не смогла дозвониться до Амикуса или Лектио, так что решила сама продолжать экскурсию. Они шли по широкому коридору первого этажа к фойе.

«Ну так. Вы видели этих двоих вообще? Очевидно, что Логос и Лектио – братья. У них и глаза одного цвета, и волосы. Да они в общем как две капли воды, честное слово. Плюс, они сами это говорили.» – сказал им Сафка тогда, да и нельзя было не согласиться с этим его заключением. Оно имело смысл. Тем более после того и сама Мензура это подтвердила.

Они сами же видели Логоса всего воочию один раз, да и то недолго, пока тот выступал, а Сафка явно ещё хотя бы пару раз. Тори все ещё думала над словами Мензуры о том, что после Логос им все расскажет. А ей так хотелось знать сейчас...

– Обычно, проводник рассказывает истории, да? Тогда я думаю, я расскажу вам всю историю ОРС. – наконец прервала тишину Мензура, улыбнувшись. Было очевидно, что маленькая помощница Лектио подобно ему очень любила лекции. Она набрала воздуха в легкие и начала свой рассказ…

– Двенадцать лет тому назад, небольшая группа «онейрологов-самоучек», которых и полноценными учеными-то назвать нельзя было, объединилась, чтобы стать чуточку влиятельнее. Десять энтузиастов, в числе которых были двадцатилетний Логос и его пятнадцатилетний брат Лектио. Да, не удивляйтесь, у нас тут много подобных историй! Оба не имели должного высшего образования на тот момент, Логос только учился на свою должность, а Лектио и вовсе был ещё в школе. Но их приняли. Отчасти из-за того, что особо добровольцев не было, а отчасти от того, что у них был единый талант, о котором сейчас я вам сказать не могу и, что самое главное, стремление. Они были готовы сделать всё возможное для достижения своей цели – сделать что-то невероятное, чтобы их запомнили.

Эти десять впоследствии и назвали себя «Основателями расследований сновидений», но их работы не получали ни единого отклика… Надежда медленно гасла. И если бы тогда молодой Логос не взял бы на себя ответственность, то сейчас мы все не стояли бы здесь. Благодаря ему, они занялись работой всерьез и сосредоточились на одном проекте, который после сдали во «Международный комитет онейрологии» на рассмотрение. Проект тот заключался в воспроизведении сна в реальности. Они сделали огромную машину, которая и должна была воспроизводить сны, сделав невозможное. Десять основателей принесли в комитет видео, записанное на пленку. Качество было ужасным, звук отсутствовал вовсе, а само видео было черно-белым. Но на нем был четко виден один силуэт маленькой девочки, она смеялась и бегала, словно живая… Комитет сначала не признавал проект успешным, даже после пары часов доказательства достоверности полученного видео самим Логосом с поддержкой остальных членов. Им просто не верили. Такой резкий скачок в исследованиях сна вызывал подозрение и недоверие. Тем более, что такое сделала «какая-то кучка самоучек», которая даже оборудования-то не имела, уже не говоря об отсутствии официального разрешения на их существование в целом.

Тогда Логос предложил произвести то же самое с другим человеком. Повторить все и записать другой чужой сон. И, к всеобщему удивлению, это получилось. Тогда ОРС утвердили официальное разрешение, а за их новое изобретение, показывающее сны, хотели заплатить. Но Логос и Лектио были против, желая защитить тайну полного строения машины. С тех пор, она стоит у нас в университете, но свою функцию уже не выполняет. Это, можно сказать, всего лишь экспонат. Сейчас у нас есть «штучки» получше. Но это – первая, понимаете? У нее свой вес.

Девчушка указала на гигантскую железную коробку, стоящую посередине круглого фойе. Она была больше похожа на неуклюже слепленный батискаф, нежели на что-то столь грандиозное, как это описала сияющая от гордости Мензура. В коробке было одно единственное окно, вероятно сделанное для того, чтобы наблюдать за состоянием человека, находящегося внутри. На одной стороне висела приборная панель и малюсенький монитор, подключенный к кассете. У машины стояла табличка с общим ее описанием, а также огромным официальным английским названием и названием, используемым среди сотрудников… «Ловушка для снов.»

– Сейчас мы используем более компактную мини-версию этого изобретения, но на самом деле оно все ещё несуразно огромное. Вроде как, раньше сам Лектио пытался запихнуть весь арсенал этой коробки в обычный компьютер, но в итоге ничего не получилось, и он сдался. Ну, конечно я не могу это подтвердить, я только появилась на свет к тому времени, как ОРС выдали лицензию, и Логос начал строение штаба. А, да, ещё! Раньше штаб был всего-навсего двухэтажным зданием, но после, при помощи финансирования «Международного комитета онейрологии», построили ещё пять этажей. Ну что ж, давайте пройдем дальше.

Тори бросила последний жадный взгляд на исчезающий силуэт фигуры из металла, когда они вышли с фойе, провожаемые взглядами стоявших там студентов. Кто-то кричал им вслед удачи, кто-то просто передавал привет Мензуре. Мензура подарила им улыбку и помчалась дальше. Ее короткие ножки двигались быстро, часто стуча по полу, как бы отбивая ритм.

Мензура повела стажеров дальше по коридору до следующего круглого холла, в центре которого стояла большая электронная карта, а в разные стороны от нее шли разноцветные полоски по полу, подобные разметке. До этого в штабе они не нашли ни одного ориентира, поэтому видеть карту здесь, в университете, было своего рода облегчением. На карте были показаны три этажа, на каждом из которых было примерно по 10 аудиторий, а на одной из аудиторий в углу третьего этажа стоял полукруглый значок. Из легенды Тори поняла, что она обозначает обсерваторию над аудиторией на крыше. На втором этаже три аудитории были заменены на один большой спортивный зал.

– Хотите посмотреть ваше расписание? Я думаю его уже вывесили. – проводник указала на деревянную доску объявлений позади карты.

– Конечно хотим. Пошли! – с новым приливом энергии сказала Радиана, ухватив Тори за рукав и потащив за собой. В любом другом случае Радиана бы уже протестовала. Но сейчас она ринулась туда первая.

«Да сто процентов они нам только десятым уроком ещё одну математику добавили, при этом не убрав ни одного лишнего предмета. Английский, например, ну кому он вообще нужен?! Зачем, скажи мне, физмату три английских в неделю?» – обычно говорила она. Тори и Магдалена между собой знали, чем вызвана эта нелюбовь к английскому у Радианы, но чтобы ее не злить, молчали и понимающе улыбались.

Но доске объявлений, не отличающейся ничем от обычной, висела куча листов в самом разном и непонятном порядке. Заголовки от обычной рекламы конкурсов до напоминаний о зачетах врезались в глаза общим разноцветным месивом. И только три листа, не выделяющимися своим цветом, будучи чисто белыми, произвели обратный ожидаемому эффект. Заголовком была строчка «стажеры – школа ×××». Первый лист слева был расписанием химбио, второй физмата, а третий – гуманитарного класса. На первых двух листах было подписано «смена по внутреннему изучению строения сна». Тори пробежалась глазами по их расписанию… В день было по 3-4 пары, но предметы не совсем были похожи на школьные.

«Онейроголия? Астрономия… ОБС? Да и ещё куча странных предметов.» – Ну хотя бы родные физика, математика, информатика и русский были на месте. К всеобщему удивлению, остальные непрофильные предметы стояли по одному разу в неделю, хотя и тут были не все. Например, английского и географии вовсе не было.

– Ну наконец-то! Никакого английского! – радостно вскрикнула Радиана. Мензура энергично кивнула. – Я так и знала!

– Ага. По минимуму ненужных вам предметов, по просьбе Логоса. Чтобы вам легче было сконцентрироваться на учебе. А, ещё, кажется, я не сказала… Вам нужно будет сделать один групповой проект, по теме смены. Всем вместе! Можете обращаться за помощью ко мне, если что. – улыбнулась ребятам девчушка.

– Всем классом? – спросил Сафка, ошеломленный. Видимо, за время его пребывания здесь ему так и не сказали об этом. Он выглядел разочарованным.

– Ага. Вы сами решите, как распределится. Если вы успеете сдать проект за неделю, то сможете начать стажировку в штабе раньше остальных! А пока побудете студентами у нас в университете.

– Мензура, ещё вопрос. – вдруг сказал Дуня – Чисто из любопытства. Сколько пар нужно прогулять, чтобы нас выгнали?

– Эй! Прогуливать пары запрещено! Но… обычно трех прогулов в неделю хватает для отчисления. – был ответ. Дуня призадумался, расплываясь в улыбке, уже думая, какими ненужными парами он мог бы пренебречь, «Главное, что законно.»

Проводник повела их дальше, одновременно продолжив свой рассказ.

– После полной постройки штаба, ОРС набирали популярность, и смогли заполучить около тысячи сотрудников-профессионалов, что стало рекордным количеством для подобного рода направления. А после ОРС и вовсе построили этот прекрасный университет, и ввели три входных экзамена для стажеров. ВФЭ, ВХЭ и ВГЭ, для физмата, химбио, и гуманитариев соответственно. Хотя последние не получают много привилегий, это направление у нас не развито, да и сама считаю, что пользы от него немного для таких, как мы. Может, у них, конечно, есть смысл…

– «Профессор Мензура», наверное, не вовремя, но где остальные восемь первых основателей? Кажется, наш прошлый проводник и директор – одни из десяти, но остальные? – спросил вдруг Дуня.

– Ну-у… Я знаю точно, что пять из них пропали без вести, один умер, но есть ещё два живых, более старых основателей, хотя за такие мои характеристики эти двое меня бы уже закопали, ха-ха…Так что им ни слова! Они все ещё работают на ОРС, но только преподают, так что вы скоро сами их увидите. Давайте лучше пойдем дальше?

Девчушка водила стажеров по этажам, показывая аудитории, правда многие из них были заняты студентами, и они не смогли в них зайти. По словам Мензуры, все аудитории примерно одинаковые. В этом ребята убедились и сами. Аудитории, на первый взгляд, были похожи на обычные университетские – они были довольно большие, каждый ряд мест возвышался чуть выше предыдущего, как в амфитеатре. Напротив них на стене висела огромная меловая доска, которая складывалась втрое, и что-то вроде трибуны для лектора. Все, как стажеры себе и представляли. Мензура успела сводить их в спортивный зал, который оказался довольно большим, поскольку пары физкультуры проходили у нескольких факультетов одновременно. Время подходило к двум дня, когда Амикус решил вернуться наведать стажеров по просьбе Лектио.

– Ну что, как тут все? В порядке? Молодцы. – сказал он Мензуре, даже соизволив слегка погладить по голове девчушку, которая на его фоне казалась почти в два раза ниже. Проводник почти засияла гордостью.

– Я говорила, все будет хорошо. Ты пришел один, громила? – невинно спросила она.

– Да. Я думаю, экскурсию по третьему и четвертому этажам штаба придется отложить. Лектио так и не объявился. Гуляйте, «студенты», пока можете. – с улыбкой сказал он. – Завтра увидимся на ОБС, я надеюсь, вы заметили, что это будет ваша первая пара завтра, верно? Ровно в десять. Не опаздывать.

– Погодите. А что такое вообще ОБС? – спросила Радиана.

– Основы безопасности сновидений. Ну… Всякое, знаете, я вам быстро не расскажу. Завтра все увидите сами, я принесу вам «ловушку снов», чтобы опробовать. Пошли, Мензура, у меня есть разговор. – и он почти уволок девочку подальше от группы.

Но тут Мензура вспомнила о том, что нужно объяснить дорогу обратно в кампус. Она подбежала обратно.

– Да помним мы дорогу, куда мы денемся? Здесь все в одном здании. Я их сам доведу, если что. Я-то здесь не первый день. – успокоил гида Сафка, взяв на себя ответственность.

Мензура последний раз спросила: «Точно?», и, получив положительный ответ, развернулась и побежала за Амикусом.

– Я забегу к вам перед ужином! – крикнула она, исчезая вместе с красного цвета линией на полу.

Ребята решили вернуться в комнаты, попутно размышляя. Сафка вел их, беседуя с Егоркой и Дуней на счет проекта. Теперь и Тори задумалась.

«Нам нужно будет сдать проект по теме смены? Тогда было бы хорошо разделить работу по проекту между собой, чтобы было легче и быстрее. Было бы хорошо справиться за неделю и перейти непосредственно к стажировке. А лучше ещё быстрее…» – подумала про себя она. Да и не только она. Магдалена легонько толкнула ее в плечо.

– Наверное нужно собраться, и обсудить проект, что думаете? Тем более у нас ещё куча времени в запасе перед ужином. – сказала она ей и Радиане шепотом, как бы пока для них троих.

– Согласна. Давайте скажем всем? Ну, только чур не я. – ответила Радиана. Тори тоже развела руками, мол, «я тоже не хочу».

– Ладно. Давайте уж я. – со вздохом сказала Магдалена, обойдя толпу, чтобы ее остановить. – Ребят? Что думаете о том, чтобы сейчас обсудить план действий?

– Какой ещё план? – переспросила ее Миладзэ.

– План проекта! Ну, ведь вы тоже хотите побыстрее завязать с ним? Давайте все обсудим сегодня в…

– В фойе общежития? – подсказала Тори.

– Да. Десять минут вам подумать, идет? – спросила Магдалена уже у толпы.

Не очень воодушевленно закивали головы. Кто-то глубоко вздохнул, кто-то недовольно бормотал, но в итоге все разошлись. Тори, Магдалена и Радиана ушли последними после того, как Магдалена многозначительно потянула их в комнату.

Вскоре после, холл штаба ОРС.

– Он так и не объявился? Я немного переживаю, Мензура… – Амикус решил тихо начать разговор. Его мучали сомнения в собственных действиях, а «советы» Пи обещали немногого. Он не был уверен в ее помощи, хоть и принял ее почти не раздумывая.

– Ты о Лектио? О чем таком они с Нэру вообще разговаривают так долго? – беспечно спросила девчонка, попутно махая проходящим мимо работникам, которые каждый раз умилялись маленькой сотруднице.

Да и чего он ожидал? Взрослого зрелого совета от двенадцатилетней девочки? Руководитель ОСБ мысленно ударил сам себя, пытаясь ответить как можно спокойнее.

– Да, о нём самом. Он звонил мне пока вы были в кампусе… В общем и целом, я понял только то, что Логос срочно вызвал его. Конечно, может быть, это просто обычная очередная встреча, и им нужно что-то обсудить, но всё же… Он мне что-то недоговорил и сбросил. Сначала я закрыл на это глаза, но сейчас… У меня странное предчувствие насчет этого всего. – со вздохом признался он.

– А. Это и называется «совесть грызет»? Значит всё-таки тебе не все равно на Лектио, да? Братишка беспокоится за друга! Я понимаю. – сказала Мензура, сделав упор на последние слова. Она понимает его?

– Удивительно. Даже ты понимаешь меня, а он меня нет... – с долей насмешки ответил Амикус. – Да, вероятно, меня просто совесть грызет. Я не планировал его обижать, но теперь он, наверное, и разговаривать со мной не хочет, а я как дурак ещё и беспокоюсь за него.

– Ну…Что я могу сказать? Ты и сам знаешь, какой вспыльчивый он бывает, вот правда раньше вы, кажется, никогда не ссорились, да? Я даже не знаю, как тебе помочь. В любом случае, я думаю, что господин Логос вреда собственному брату не причинит, это точно. – Мензура попыталась хоть немножко поднять настроение большому другу. – Ну… если хочешь, я помогу тебе помириться с Лектио?

– А ты знаешь, как? – слова вырвались наружу сами по себе.

– Откровенно говоря, нет… Но я уверена, что если вы поговорите – он всё поймет! Вы же с ним так долго дружите. А я просто помогу… Ну-у… Как-нибудь! – завершила Мензура, глупо улыбаясь.

Амикус не знал, как ответить. Он и сам знал, что она права, но тогда почему до этого он не давал ему выговориться, почему он не выслушал его? На то должна быть причина. По крайней мере, он так думал. Мензура со своей ребяческой улыбкой помахала очередной группе онейрологов, на что те добродушно рассмеялись и помахали в ответ. Мензура потянула Амикуса за рукав и показала пальцем в направлении лестницы, пытаясь вернуть его внимание.

– Не забивай себе голову. Пошли лучше обратно в ОСБ, а? Кстати, а что там вы с Пи обсуждали? – резко сменила тему Мензура, после чего наконец-то завязался обычный рутинный разговор насчет работы.

Десять минут спустя, фойе общежития, 1 этаж.

Магдалена села за свой стол, облокотившись на него одной рукой. Она рассматривала собственные туфли – кожа красиво переливалась в свете лампы, словно обувь была сделана из твердой нефти. Магдалена не любила думать, не заняв при этом руки. Потому она взяла какой-то листок и принялась начинать исправлять скучную обстановку их полупустой комнаты. Она решила красиво написать расписание, как она всегда это делала дома, и повесить его над своим столом. Тори же решила немного полежать на кровати, смотря в потолок и раздумывая о произошедшем. Да, совсем недавно она и сидеть на ней не хотела, но сейчас ее голова вдруг стала свинцовой от всей суматохи. Казалось бы, за сегодня они сделали не так уж много, но всё это так крепко въедалось в подкорку сознания, что думать о ином было тяжело.

– Это всё так… Непривычно. И странно. – вдруг начала Тори спустя долгие две минуты тишины в комнате, прерываемой только звуком ручки, скользящей по бумаге.

– Ага. Вот вроде только к экзамену готовились, а сейчас мы уже тут. Правда вся эта чепуха с парами перед стажировкой и проект… – сказала Радиана, ненадолго высунув голову из мягкой подушки. – Издевательство. Я хочу просто поработать уже.

– Ты хочешь работать? Удивительно. – съязвила Тори в ответ, едва не получив за свои слова подушкой. Она вовремя уклонилась и отправила снаряд отправительнице обратно. Радиана вновь стала с подушкой единым целым. Тори немного подумала, как выразиться, и продолжила. – Но я не совсем об этом… Я тут задумалась над их историей. Мензура сказала, что ОРС объединились 12 лет назад, верно? И на данный момент остались лишь четверо из первых десяти основателей, и при этом сразу пятеро пропали без вести. Не находите это странным? Ведь они пропали одновременно, это так?

– Я читала об ОРС до того, как мы сюда приехали. – вдруг сказала Магдалена, и внимание двух ее подруг одновременно перешло к ней. Она аккуратно дописала последнюю пару в расписании и повернулась к девочкам лицом, – Был один слух. Ну, как обычно в таких делах. Что якобы в результате одного из неудачных экспериментов вне территории штаба пару лет назад пятеро основателей пострадали и бежали. Жутко. Но так как подробностей и доказательств не было, то его быстро отмели и забыли. По официальным данным же исчезновение группы ученых никак с их работой связано не было. Они вроде как куда-то ушли, при никому об этом не рассказав, и пропали. Их даже не знали, где искать. Говорили, тела так и не нашли…

– Я и говорю! – сказала Тори, невольно задумавшись, как страшно, наверное, было бы уйти и пропасть на пару лет. – Это всё правда очень странно. Ну подумайте, стали бы такие умные люди, как они, куда-то бездумно идти, зная, что есть риск потеряться? Да даже глупые не пошли бы куда, лишний раз не подумав! Кто-то должен до сих пор знать.

– Я тоже так думаю. К тому же, для их поисков приложили ну очень мало усилий. Да тот же директор ОРС. Я видела интервью Логоса, в котором он говорил, что действий по поиску коллег проводить не будет. Оно, конечно, возможно и верно, потому как стоило бы оставить это дело полиции, но всё же…

– Не кажется ли вам, что это не наше дело? – раздраженно прервала Радиана. – Пропали и пропали, нам их не найти.

– Разве не ты так волновалась, что мы попадем в лапы сумасшедших, Ради? – обратилась к ней Тори ласково. – Понятное дело, что не нам точно искать пятерых взрослых, потерявшихся кто его знает, как давно не знай где. Просто ведь интересно. Представляете, настоящая загадка. Прямо как в твоих детективах.

– Ага. Только вот мы не детективы. – раздраженно ответила Радиана. – Вы ж над проектом хотели думать, а не вот это всё. У вас хоть одна идея есть? Потому что лично я думать не желаю.

– Нет. – честно призналась Тори и продолжила предыдущую тему, – А если тот слух – правда? Послушайте, я хотела вам кое-что рассказать. Вы же помните, что у нас одного балла не хватило. Ведь по правилам нас взять не должны были. Но Мензура мне поведала, что над нашим проходом думали! Вы понимаете, как это звучит?

– Прелестно это звучит, мы же здесь! – раздражилась Радиана, – Прекрати уже напоминать, как мы облажались, а? Это ничего не значит!

– Ещё как значит! – вскричала Тори.

Магдалена почувствовала напряжение и тут же встала между двумя кроватями, пока девочки не прибили друг друга. Она решила аккуратно перевести поток их разговора в другое русло:

– Может, пойдем уже? Я слышу голоса с фойе.

Радиана и Тори бросили друг на друга последний взгляд и одновременно встали.

Магдалена захватила чистый листок и ручку и встала из-за стола, оставив расписание лежать до той поры, пока они не вернуться.

Как оказалось, в круглом помещении уже сидело несколько человек, Дуня и Егорка вместе с У1 и У2 решили его даже и не покидать с того момента, как вернулись с университета. Фин и Пин рубились в какую-то стрелялку в углу комнаты, словно разговор их и не касался. Осталось дождаться остальных. Троица заняла место на пуфиках, и постепенно, подтянулись и остальные. Магдалена решила начать разговор первой, добиваясь внимания всех.

– Снова все в сборе, отлично. Тогда сразу к делу. Есть предположения на счёт темы проекта, какой-то план? – спросила она, но среди их «команды» было не так уж много энтузиастов. – Нам нужно определится хотя бы с темой.

– У меня есть пара идей. Я тут чуть раньше вас, и уже думал насчет проекта, плюс был на нескольких парах. – вдруг сказал Сафка. – Но я не обещаю, что вам они подойдут. Они странные, я сам это понял, но тут такое дело, что под тему залезть сугубо с нашими знаниями нереально.

– Не страшно. Я думаю, что мы должны выслушать мнение каждого. Что-то должно найтись?

– Хорошо, я буду первый тогда. Так как тема нашей смены – это изучение внутреннего строения сна, то нужно выбрать что-то связанное с ней. Я предлагаю попробовать сделать то, что не сделал профессор Лектио, а именно, – сделать ловушку снов компактнее. – сказал он. – останется только спросить Нэру, что он там натворил.

– А нам за плагиат никто по шапке не даст? – возразила вдруг Дуня.

– Да. Лучше выбрать что-то полегче… И свое. А то мало ли тут какие требования у них. – заявила Риша.

– Полегче? Уверяю вас, что легкого в онейрологии не очень много. Но мое дело – предложить. – ответил Сафка, скрестив руки на груди, в знак того, что он своё мнение уже высказал.

– Мм… Ладно, запишем, как один из вариантов. Есть ещё предложения получше, тогда уж? – спросила Магдалена, в ответ на что наконец начали поступать идеи, вперемешку с шутками, по типу «Родиона в тот батискаф засунем, вот вам и проект.»

Риша предложила сделать разбор экзамена и провести статистику, что не подходило теме, Дуня изложил желание оттягивать стажировку, а Егорка предложил создать программу для подсчетов с Ловушки. Окончили тем, что такое уже, наверняка, есть, и отвергли идею.

Спустя долгий и мучительный час мозгового штурма, всё, к чему пришли стажеры было то, что Родиона в батискаф совать всё-таки не стоит. Лист для идей Магдалены пополнился всего ещё парой идей, которые были столь же нереалистичными, как и Сафкина, и кучей каракулей. В углу листа Радиана уже начала играть в «циферки», а Тори пририсовала кота. Ещё спустя десять минут тема разговора и вовсе сменилась, и Магдалена приняла решение закрыть их «совет», под предлогом того, что она дает им время подумать до завтра. Тори, Радиана и Магдалена вернулись в комнату.

– Много же мы получили. – саркастично сказала Магдалена, подойдя к своему столу, чтобы что-то отыскать среди ящиков.

– Ага. Но вроде идея Сафки была не так плоха… – начала было Тори, как Радиана резко прервала ее.

– Не так плоха?! Да она нереальна! Он же буквально предложил превзойти всех в ОРС одновременно! Это за неделю мы точно не успеем сделать.

– Не кричи. Я тоже думаю, что идея Сафки правда стоящая, но выполнение его задумки явно займет какое-то время, за неделю мы вряд ли управимся. К тому же правда ,плагиат же явный… Не подходит.

– А, да, точно. Нэру же уже делает это, нет? Нам точно запретят. Хотя, может, мы могли бы помочь ему, а если бы получилось… – многозначительно протянула Магдалена. Она уже успела забыть, что они были не единственными стажерами. – Ведь он тоже стажер? У него команды я не видела.

– Я сомневаюсь, что он стажер. – прервала Радиана.

– Ну… Я тоже так думаю. – продолжила Магдалена, открывая последний оставшийся ящик. Она уже успела распихать все свои вещи по всем углам и забыть, куда что положила. – Но он выглядит так, словно он всё ещё несовершеннолетний. Хотя, кажется, он уже лаборант, а не просто стажер. О, нашла. Будете играть?

Магдалена достала из нижнего ящика стола небольшую картонную коробку с карточками Уно, и девочки тут же забыли про Нэру и стажировку. В школе девочки часто играли в эту игру с остальными, даже пытались уговорить и Отца Физмата поиграть с ними, но обычно это не удавалось. У учителя физики всегда были другие более важные заботы, которые входили в его обязанности педагога, и не только. За игрой девочки снова перешли к прежней теме, которую они обсуждали перед общим сбором.

– Магдэ. Ты говорила, что читала про ОРС. Как много ты успела узнать? Может это нам и с проектом поможет. – спросила Радиана, вытягивая из колоды карту. – Пропускаю ход.

– Ты меня не заговаривай, я тебя знаю… Но, что касается ОРС, я прочитала про каждого члена понемножку, но, если честно, то не всё запомнила. Тоже пропускаю.

– Да что такое, у меня все синие резко кончились. – Тори потянулась за картой, и, вытянув +4 сразу же ей воспользовалась, поменяв цвет на желтый. Радиане оставалось только поморщиться и принять четыре карты себе. – Про каждого, говоришь? Тогда ты, наверное, помнишь хотя бы имена тех двух. Ну ты поняла, тех, о которых говорила Мензура.

– Помню. – ответила та, положив сверху свою последнюю жёлтую карту из рук. – Уно! Так в общем… Вроде как, один из них малоизвестный биохимик, обучившийся на онейролога, Футо. Он присоединился к первой десятке последним, после получения докторской степени в области химии. А что насчёт второго… Точнее, второй, так она астроном, и присоединилась к ним по чистой случайности из-за того, что она раньше знала Логоса, а тот предложил ей вступить. Если не ошибаюсь ее зовут Астра. Почему-то у всех членов первой десятки засекречена фамилия, или они работают под псевдонимами. Вот у Астры псевдоним совпадает с именем, а у Футо псевдоним какой-то сложный. Не припомню. Что-то древнее, иностранное. Я только помню, что переводилось, как растение или дерево.

Пока Магдалена говорила, Радиана и Тори уже успели сделать свои ходы, и девочке осталось только положить последнюю карту, потому что цифра на ней совпадала с предыдущей.

– Ну блин, да как так-то?! Из всех десяти цифр ты положила именно эту, Тори!

– Да она у меня последняя оставшаяся жёлтая! Уж простите. Засекречены фамилии? – переспросила Тори, вернувшись к разговору, хоть они с Радианой продолжали биться за второе место.

– Да. По крайней мере, ни на их сайте, ни в википедии их не было.

– Странно… Ну у них, наверное, свои причины. Уно! – сказала Радиана.

– Тоже Уно. – ответила Тори, на что подруга уставилась на нее с ухмылкой, протягивая последнюю свою карту. Тори пришлось принять свое поражение, и они начали игру заново. По ходу тема с ОРС рассеялась, и они начали говорить о вещах, которых принято называть «девчачьими».

Они были так заняты игрой, что не заметили, как пролетело время. В их дверь уже стучалась Мензура, зовя девочек ужинать. Они всё же пошли, потому что и есть хотелось, и Мензуру обижать нельзя было, задерживаясь. Тори в частности поднялась первая, готовая сорваться, даже не убрав карты, к Мензуре. Она знала ее всего каких-то несколько часов, но что-то внутри уже привязалось к этой маленькой девочке накрепко, не желая ее отпускать. Тори уже почти видела в ней сестренку, потому что скучала и по своим. Она успела отправить им пару видео с собой, комнатой, расспросить об их делах, рассказать о своих, пока Радиана и Магдалена минут десять не могли сбросить карты с рук, пока Тори была вне игры.

Весь оставшийся вечер после ужина девочки обсуждали проект, хотя так и не пришли к определённому выводу, как бы стоило поступить. Идей не было, а знаний ещё не хватало. Магдалена предлагала расспросить студентов, Тори предлагала покопаться в литературе в здешней библиотеке, а Радиана засветилась от одного слова «библиотека», но тут же надулась и погасла, узнав, что там может не быть ее любимых книг. Она с собой ни одной не взяла и «горевала», лениво растягиваясь на кровати и свисая книзу головой, говоря всякие обреченные и жалобные речи. Когда же речь зашла о сне, Радиана встряла в спор с Магдаленой. Первая хотела не спать до трех ночи, а вторая хотела лечь спать немедленно. Тори была где-то между ними, зная, что если Радиана уснет поздно, то завтра ее и поездом не разбудишь, а если Магдалена уснет рано, то они обязательно проснутся часов в шесть, потому что Магдалена начнет шуршать и готовиться к выходу за три часа до, даже если до аудитории идти десять минут, а не как дома до школы – час.

– У них же нет определенного времени отбоя! – бурчала Радиана, всё ещё находясь в висячем состоянии. – Ну Ма-агдэ, кто ложится спать в десять?

– Я ложусь. – невозмутимо сказала Тори. Ее Радиана проигнорировала, потому что Тори начала смеяться с ее оплошности.

– Ты – исключение, Тори! Ты ляжешь с десять, но уснешь к двенадцати. Это не считается.

– Обидно. – совсем не обиженным тоном ответила та. – Но Магдэ права, спать тоже когда-то надо.

– Какие вы скучные! – проревела Радиана на весь этаж, заставив своих подружек смеяться.

– Мы знаем!

Восемь часов вечера, штаб ОРС, 7 этаж, кабинет 2.

Лектио сидел за своим столом. Сколько он тут не убирался? Он не помнил. Словно ещё с их ссоры с Амикусом. А после того, что он увидел в Онейросе, он всё ещё и чувствовал себя как в тумане.

Логос всё же оказался прав.

Эта мысль не давала ему покоя. Как бы сумасшедше ни звучали его теории и выводы, почти все они были верны.

Лектио перевёл взгляд на часы, но цифры плыли, а его глаза молили о том, чтобы он наконец-то поспал и дал им отдохнуть, даже несмотря на то, что он уже спал. Ученый мог только догадываться, сколько времени.

«Наверное, уже восемь. А Пи так и не пришла. Безответственная», – подумал он, отпив от своего уже давно остывшего кофе немного, и отодвинул стакан подальше, морщась.

Лектио нетерпеливо начал барабанить пальцами по столу. Он сидел тут довольно долго, ровно с того момента, как Логос довёл его до кабинета, придерживая, пока он со сна ещё шатался. Лектио с того момента уже начало раздражать то, что в кабинете слишком тихо, слишком жарко, слишком скучно… Одному. Вокруг даже не крутилась какая-нибудь Мензура с ее глупыми детскими выходками и бесконечными вопросами.

«Забудь.» – сказал он себе. Он должен придерживаться плана… Но чем дольше он пытался это делать, тем сложнее становилось. Лектио протёр глаза, попытавшись всё-таки увидеть циферблат. Но ничего не помогло… Он был без очков.

То, как он их потерял, он тоже не помнил. В Онейросе он видел одинаково хорошо, как в очках, так и без них, так что даже не заметил, как потерял их. Разум был настолько затуманен из-за последствий пребывания там, что он успел забыть, что носит часы. Он несильно закатил рукав халата, чтобы узнать сколько время.

«Время 20:04…Уже 20:05. Как же долго мы пробыли там?..» – Лектио продолжал внутренний диалог сам с собой, как вдруг его прервали. Стук в дверь.

«Это Пи, соберись.»

– Войдите.

Дверь тут же открылась, за ней и вправду оказалась Пи. Девушка аккуратно прикрыла дверь за собой, и подошла к столу, перешагивая валяющиеся на полу скомканные куски бумаги, книжки и прочий мусор.

– Добрый вечер. Вот два отчёта, которые вы просили. – девушка молча протянула бумаги ученому, но даже после того, как он их получил, она не планировала уходить. Они тоже придумали план. Амикус сделал свою часть, осталась только часть Пи. Самая сложная… Завести Лектио в дебри разговора об Амикусе, – Профессор.

– Ещё что-то? Мне казалось я не просил тебя ни о чём другом. – ответил Лектио подозрительным тоном. Не нравилось ему, как Пи стоит здесь перед его глазами черно-бежевым пятном.

– Да, знаю. Я не о работе, а о вас сейчас. Мы заметили, что вы в последнее время странно себя ведёте. Всё в порядке? – Пи ментально отметила ещё и тот факт, что он сидел без очков. С его-то зрением… – Где ваши очки?

Лектио вздохнул, запустив в волосы руку. Он уже догадывался, чем это закончится.

«Надо попробовать избежать ненужного конфликта. Не хватало ещё и ей потом всё разъяснять!»

– Это совершенно неважно. Профессор Пи, я уверяю вас, что могу справиться со всем самостоятельно. А сейчас, прошу вас удалиться из моего кабинета, пока я не разозлился.

– Нет уж. Вы и так в последнее…

– 3,14. Выйдите из моего кабинета, пока я не начал цитировать полное ваше имя! – как можно серьёзнее сказал он. Пи знала, что Лектио обладает хорошей памятью. Тот однажды выучил двести знаков после запятой от числа пи, чтобы издеваться над ней.

Пи едва заметно улыбнулась, встав в уверенную позу. Раз Лектио ещё мог шутить, значит он ещё был собой.

– Никуда я не выйду. – нахально сказала она. Лектио всегда выводили из себя две вещи: неподчинение (хоть он и скрывал это, говоря, что не тиран) и неуважение к нему. Пи перешла обе границы.

– Пи. Я позову охрану! – его голос звенел от усталой ярости.

– Мм. Ты про Амикуса? Так ты же его отогнал, нет? Ах, как жаль, кажется, никто не придет утащить меня за дверь!

Лектио растерялся. Она права! Он открыл рот, но тут же закрыл его, прикусив язык до боли. Он всё ещё может вызвать охрану, но лишь с позором отдав приказ в интерком.

– Слушай, я уйду, если ты согласишься позвать громилу и извинишься перед ним, понял?

– Я тебя и сам выпровожу сейчас! – вскричал Лектио, – Прекрати вламываться в мои личные дела и границы. Выйди, я сказал, глупая!

– Так это я глупая? Самодовольный баран! Знаешь, что? Ты – последнейший идиот, который решил, что без друзей тебе хорошо! Но это не так, там Амикус в панике уже целую неделю, чтобы ты знал! И от этого плохо вам обоим! Лицемер ты поганый! А он ещё и меня взбунтовал, и Мензуру! – он навела на него указательный палец. – Ты сейчас же извинишься перед ним, или я тебя считать человеком перестану!

Лектио невольно вздрогнул при одной только мысли о том, что Амикус беспокоится. Он знал, что это так, но услышать это от других означало, что его знание расползлось и до них.

– Мне нет дела до него. И прошу воздержаться от оскорблений в мой адрес. Я не планирую с ним мириться, раз ты клонишь к этому. Если он там за дверью стоит, то можешь сказать ему, чтобы разворачивался и шел куда подальше. – наигранно спокойно ответил он. – Я прошу, чтобы ты не вмешивалась, ты здесь не причём, в конце концов!

Пи молчала. Она была зла на него. Она, конечно, к делу отношения не имела от слова совсем, но что-то заставило ее помочь… Что именно? Она не знала. Какой-то бездумный импульс. Просто она не могла вынести вида Амикуса, загнанного в угол собственным другом. Но если уж его друг такой хам, то, может, он ему и не нужен?

«Действительно.» – девушка пораздумала ещё немного, и решила, что раз дело ее не касается, то она, наверное, просто зря влезла. – «Только время потеряла.»

– Хорошо. Я так и скажу ему. Но… Ты всё равно знай, что раз ты так к друзьям относишься, то ты поганый друг. – бросила она, резко отвернувшись от стола, и как можно громче постучала каблуками о пол, пока шагала до двери. Она бросила последнюю провокацию, надеясь на его голос совести, – Я была о тебе лучшего мнения!

Но ничего не откликнулось.

– Да пожалуйста. Как будто нужно мне твое мнение обо мне!

Пи вышла из кабинета, демонстративно хлопнув дверью. Амикус и Мензура, всё это время стоящие у входа в кабинет не смели заговорить в первые секунды. Мало ли что могла сделать Пи, разъярённо топающая ногами и нервно поправляющая волосы, которые ее саму начали раздражать.

– Не получилось. Ами, беру свои слова назад, ты был прав. Он тупой глухой дурак. – шикнула Пи, указывая на дверь. – Я ему значит всё как есть, а он мне «да пожалуйста»! Да я его! Я ему в следующий раз каблук в лицо пущу!

– Всё очень плохо? Пи? Пи, ты куда? – крикнул вслед уходящей девушке Амикус, но она не ответила. Мензура побежала за ней.

Руководитель ОСБ ещё мгновение стоял в растерянности. Глубоко внутри он знал, что Пи никак ему не поможет. Он стоял, не решаясь ни пойти за убегающими, ни попробовать разрешить всё самому. Решение пришло само – Амикус и не заметил, как поднял руку и постучал. Он тут же отшатнулся от двери, прижимая руку к груди. Он хотел извинится, но подумал, что это будет глупо – вдруг его даже и не услышали? Зачем тогда извиняться? Но, кажется, его стук дошел до нужных ушей.

– Кто ещё? – спросил голос изнутри.

– Лек-…

– Не хочу тебя видеть.

Амикус не хотел сдаваться в третий раз подряд.

– Ладно. Видеть может и не хочешь, я не буду показываться, но я всё ещё могу говорить, пускай и через эту дверь. Я сожалею о всём содеянном. Я не должен был так грубо обращаться с тобой. Тебе не нравится, что я слепо подчиняюсь ему? Я знаю. Но… Мы ведь поссорились из-за глупости! Я обещаю, что такое больше не повторится. Просто…

– «Просто послушай», да? Я тебя слушаю, но пока я так и не услышал причины того, почему я должен тебе верить. Если ты подчиняешься Логосу, то мы не друзья. – сказал Лектио по ту сторону. – Уходи уже.

– Но ты же знаешь, я не могу не подчиняться приказам…

– Уйди. – строго повторил Лектио. – Или я попрошу Логоса нанять мне другого охранника!

– Хорошо. Я уйду. Прости, Лектио… – извинился Амикус, отворачиваясь от двери. Он в принципе и не сильно расстроился. До этого Лектио и похуже его выгонял. Пройдет, это пройдет!

Мензура к этому моменту уже топталась у его ног, едва сдерживая собственные всхлипы. Ей Лектио, конечно, ничего плохого не говорил, но ей всё равно было грустно. За Амикуса, по большей части. Она не выдержала и дернула его за рукав. Амикус неловко прижал ее к своей ноге. Мензура дрожала.

– Не… Не расстраивайся! – шептала она, вытирая лицо тыльной стороной руки, хотя оно у нее ещё было сухое, – Пойдем лучше… Он успокоиться, и ты попробуешь ещё раз… Я не смогла догнать Пи, точнее, я решила, что ты… давай лучше вместе… или… Ами, мне так жаль, я тоже хочу помочь…

Амикус остановил поток ее бесконечных оправданий, положив свою большую ладонь на ее русую макушку, примяв волосы к голове. Мензура глянула на него исподлобья, хмурясь. Мол, я не настолько маленькая!

– Догони ее, ради меня, пожалуйста. – мягко сказал Амикус, – И поблагодари за попытку помочь от моего лица. Я не сержусь, что не получилось. Я знал… А мне нужно время побыть одному. Ладно, солнышко? Ну, беги.

Мензура не могла сопротивляться, когда Амикус называл ее так ласково. Одна слезинка всё же упала с ее красных глаз, но она ее не смахнула. Она только кивнула и убежала обратно, скрываясь на лестнице. Амикус развернулся в противоположную сторону, и направился к первому кабинету, сказав на прощание ещё одно «прости», на которое не получил ответа. Лектио за дверями молчал.

У него были свои проблемы. Всё это время он стоял у двери, прильнув к ней спиной и чуть ли не пустившись в слезы ещё с первого всхлипа Мензуры. Он хотел выйти, сказать им обоим или троим, Лектио так и не понял, где Пи, что всё будет хорошо, что не стоит из-за него, дурака, так переживать. Но он не мог.

«Не думай… Не думай. Пойду лучше посплю.»

Лектио медленно на ватных ногах дошел только до дивана, и то с большим трудом. Он сам не знал, как смог не уснуть при Пи, потому что даже сейчас его глаза закрывались на ходу. Он успел пару раз споткнуться о разбросанные книги, выстояв лишь чудом.

«Тяжело без очков…»

И он не запомнил, как уснул на диване среди груды бумаг…

То же время, штаб ОРС, этаж 7, кабинет 1.

Пускай Амикус сказал Мензуре, что хотел побыть один, он просто не мог. По крайней мере пока что. До девяти ему нужно было сдать отчёт и о собственной работе лично Логосу. По его недавней просьбе, Амикус стал отчитываться о состоянии ОСБ, и одновременно о состоянии Лектио, как физическом, так и моральном. Поначалу Амикуса это ужасно раздражало, но в скором времени он свыкся.

Сейчас же эта рутина стала равна предательству по ощущениям Амикуса. Ведь он совсем недавно твердил, что «ничего не повториться», но он снова шел исполнять приказ. Он был как гипнотизированный – он всегда знал, что может вырваться, но выбирал играть с судьбой.

Амикус надеялся как можно побыстрее всё сделать, и уйти в свою комнату, выданную ему в общежитии ОСБ на четвертом этаже, чтобы просто закрыться от всех уже. Он постучал в дверь кабинета с цифрой «1». На удивление, сегодня у двери никто не стоял – обычно здесь была охрана.

Логос не сразу ответил – сначала шуршал, думал, кто к нему явился и только потом, прочистив горло, сказал властно:

– Входи.

Амикус уже аккуратно закрывал дверь. Директор ОРС сидел за своим столом, пополняя дневник новыми записями. С приходом гостя он захлопнул его и аккуратно убрал в нижний ящик стола. Только потом он уселся поудобнее, запрокинув ноги на второй, по какой-то причине стоящий у его стола, стул и приказал взмахом руки подойти поближе.

– Добрый вечер, господин Логос. – произнёс руководитель ОСБ, кланяясь.

Логос кивнул в знак приветствия и сцепил руки.

– Докладывай.

– В отделе ОСБ всё спокойно, ничего нового. Тот эксперимент, что вы разрешили провести у нас вроде как успешный. Отчёт по нему Пи отдала Лектио на рассмотрение вместе с отчётом по охране. Сегодня обошлись без особых поломок. В основном всё в порядке, господин. Никто не жаловался. Пара случаев, но, знаете, штатные. Серьезных ситуаций, требующих вашего внимания, нет. – рассказал Амикус, решив умолчать о инциденте в лаборатории Нэру.

«Не моё это дело.»

– Вау, вы заставили Пи работать. Похвально! Молодцы, молодцы, – усмехнулся в ответ Логос, и его лицо осветилось редкой насмешкой, – А как там Лекти?

– Мне кажется он перестал мне доверять. – обреченно сказал Амикус.

Логос тут же заинтересовался. Улыбка сползла с губ, не оставив и тени беспечности. Он помнил прекрасно всю историю глупого, по его мнению, спора, хоть в нем прямо и не участвовал.

– Это плохо… Вы не помирились, да?

Амикус кивнул, уставившись в пол. Ему так не хотелось подводить Логоса.

– Нет. Он прогнал меня, и сказал, что не хочет меня видеть. Я надавил на него, но он пригрозил тем, что попросит вас нанять ему другого охранника. Господин, я что-то делаю не так?

– Нет, Амикус, всё так. Не бойся, твоей вины в этом нет, ты прекрасно справлялся всё это время со своей работой, просто рано или поздно должно было прийти осознание того, что он в ловушке. Я с ним попозже поговорю, но ты не переставай его охранять, даже если он сопротивляется. Это приказ. В остальном с ним всё хорошо?

– Будет сделано… Да, никаких физических повреждений на нём в последний раз, когда мы виделись, не заметил, он просто очень зол. Я пойду, господин?

Логос его остановил.

– Подожди. Завтра тебе проводить ОБС, ты же помнишь? Я поставил именно тебя, потому что ты ответственный. Мы с тобой всё обговорили, материал я тебе выдал. Следи ещё, пожалуй, за состоянием всех физматовцев, мне важен каждый. Понял? Но ещё… В общем, следи там за одной троицей особенно пристально – поймешь, какой, как увидишь. И возьми завтра с собой Лектио на первую пару, он поможет.

Амикус кивнул. Да, из-за нехватки лекторов в университете несколько людей из первого и третьих отделений были направлены туда для работы. Амикус очень надеялся, что его это обойдёт стороной, но Логос разбил все его надежды ещё неделю назад предупредив его о возможности. А три дня назад и вовсе утвердив Амикусу место.

«Ещё и с Лектио.»

– Будет сделано. Но, Господин, взять Лектио? Будет счастьем, если он вообще выйдет из кабинета. Знали же вы, кого ставить. Он со мной не пойдет просто так. Да и я сомневаюсь, что справлюсь. Я же ни разу с детьми не возился. Вы уверены? Я, конечно, расскажу им всё, но разве этого будет достаточно?

– Более чем, Амикус. Ты, главное, построже будь. Мм… У нас с тобой ведь нет выбора! – протянул директор, повторяя свою любимую фразу, так хорошо въевшуюся в каждого из его подчиненных, – Заодно присмотришь за Лектио. Он, кажется, очки потерял, ты ему помогай.

– Как потерял?.. Он же очень плохо видит… – Амикус растерялся. Ему следовало знать такую мелочь! Вот, что значит «не хочу тебя видеть»? Он постеснялся? – Откуда вы знаете? Вы его видели?

– Я его, будем честны, на себе волок до кресла. Ну а что? Будет ему уроком. Это даже забавно… Он так яростно доказывал, что от меня ему «никакая помощь» не нужна. А? Ну и упертый. А теперь можешь идти. Если Мензуру в коридоре поймаешь, скажи я звал. – Логос уже отвернулся от него и созерцал, глядя в потолок.

– Я… Хорошо. Я пойду. До свидания…

Амикус поклонился и быстро вышел из кабинета. Теперь его ещё больше грызла совесть. Амикус предполагал, что была причина, по которой его не хотели видеть, но, если она была в том, что Лектио просто не хотел, чтобы Амикус узнал о потере… Это дало осколок надежды.

«Может, не всё так уж плохо.»

Он с некоторым облегчением и в тоже время волнением выдвинулся обратно к себе, так и не встретив Мензуру по пути. Он о ней уже забыл. Амикус думал только о завтрашнем его фиаско…

«Лишь бы всё прошло нормально…»

Следующий день, 10 утра, университет при ОРС, аудитория 15.

Все стажеры уже занимали места в аудитории. Физмат сел по одну сторону, причем Риша и Миладзэ сели отдельно, повыше и подальше, а по другую сторону сидели другие стажеры. Первая их пара была совмещенной.

Когда Дуня и Егорка проходили ещё раз возле расписания и карты, Дуня первый заметил, что первая строчка в их расписании была замазана, а сверху было написано «ОБС/Онейрология – совместно с химбио.» Уже тогда Дуня начал подозревать, что это будет не самая лучшая их пара. У входа в аудиторию их нагнал их недавно вернувшийся к своим Сафка.

– Мы что, правда с этими будем? – спросил он, указывая на сидящих в аудитории стажеров из химбио. У физмата из школы ××× была какая-то взаимная неприязнь с химбио. Они вечно соревновались во всём, чём только можно было. – Вот блин. А я надеялся…

– Походу. – безразлично ответил ему Дуня, уже выбирая место подальше, при этом так, чтобы он ещё и видел. Мальчишки сели рядом с ним. – А чего, тут постоянно так?

– Да, бывает. Выскочки эти. – небрежно отмахнулся Сафка, откидываясь назад. – Что-то учитель… Ой, да, профессор опаздывает. Время 10:02, а его всё нет. Если того громилу вообще можно назвать профессором. Я что-то вообще не верю, что он может преподавать, он же как машина для убийств выглядит. Сколько он ростом? Два метра?

– И то верно, он даже выше Фина и Пина, а тот шрам... Погоди, ты же вроде здесь дольше нас, неужели до этого не было пар ОБС? – вспомнил вдруг Егор. Да, у Сафки далеко не прекрасная память, но… Парень надеялся, что их друг не успел ее вовсе потерять за то время, пока они не виделись. Сафка в ответ кивнул и поправил чёлку, чтобы она не лезла в глаза.

– Что-то вроде. ОБС ввели только на этой неделе, из-за того, что некому было его вести. «Их», верно… «Основы безопасности сновидений», да? Значит, их. Зато я уже был на парах онейрологии. Их, кстати, ведут Логос и Лектио. Вдвоем, прикиньте? Они сказали, что это «самый важный предмет на смене», поэтому ведут его вместе. Это смешно, клянусь. Они больше ссорятся, чем ведут, так что нам самим почти ничего делать не приходится. Удобно. Но рассказывают интересно.

– Ясно. А о чём вообще эта вся онейрология? О снах, да? Ты много успел узнать? Сложно? – осыпали вопросами бедного парнишку его собственные друзья.

Сафка пренебрежительно отмахнулся от них рукой и уставился на собственные подрагивающие от нетерпения ноги. Он вообще часто трясся, по разным причинам, так что его обычно подкалывали. Сейчас этого не произошло, на удивление.

– Онейрология? По словам Логоса, она о смысле «не только снов, но и жизни в целом». Но я бы сказал, что это слишком сильно сказано. Пока профессора рассказали нам только теоретическую базу, и то не всю. Я уверен с вами мне придётся повторять ее, но я не сильно против. Могу только сказать, что их подходы к преподаванию довольно… специфические. Вон, видите ту штуку? Это и есть «ловушка для снов», на первой паре по онейрологии они ее уже запускали. Крутая вещь. Если разрешат, пойдем с вами первыми. Я уж там был. Вам понравится.

Сафка указал на чёрную металлическую коробку, стоящую на пьедестале, из которой торчала пара проводов. Над ней возвышался экран, размером с половину меловой доски позади. На металлическом столе, подвинутом к коробке, стояла огромная башня с дисками. Такими, какими уже последние два десятилетия никто не пользовался.

«Чуть лучше, чем кассеты…» – подумал Дуня, вспомнив огромную первую версию машины, которая стояла в холле университета, к которой как раз-таки была подключена именно кассета. – «Они же в курсе, что уже давно существуют другие средства хранения информации, да?» – поразмыслив ещё немного, парень пришел к выводу, что наверняка они знают, просто может была другая причина такого выбора? До нее он не додумался. Точнее, ему стало неинтересно об этом думать.

– Но когда они вообще это всё успевают? – Дуня решил вернуться в разговор. – Кстати об успевании. Уже 10:05. Если Амикус не придёт в течение десяти минут, то можно спокойно валить. Вы со мной, да?

– Не смей! В первый же наш день? – вскричал Егорка, – Он придет, я уверен. Он же сам сказал нам. А пока, может, стоит обсудить проект?..

– Ну уж нет! – в голос прервали Егора два его друга, заставив его радушно засмеяться.

– Да ладно вам, я же не столько раз вчера поднял эту тему. Будьте ответственнее, не всё же на девочек сваливать. Вот опять Магдэ будет голову ломать над темой, так ещё и сто процентов именно она распределит наши обязанности по работе. Вам совсем не стыдно?

– Представь себе, нет. Она староста. А тебе-то чего не всё равно? Или ты бы хотел изъявить желание стать старостой?

Егорка побледнел и покачал головой.

– То-то же. А, ну ладно, так и быть про твой этот проект. У меня вчера ночью идейка появилась, знаю я одну тему… Она нам подходит. – Сафка подозвал к себе парней пальцем, чтобы наклонились. Егорка сделал это нехотя, потому что секретничать не особо любил, а Дуня и вовсе выставил перед Сафкой средний палец и лишь на сантиметр наклонился.

Сафка вместо того, чтобы зашептать им, всучил обоим по лбу. Потом откинулся и с самым серьезным видом продолжил говорить в том же тоне, не делая голос ни капли ни тише, а даже и чуть громче, когда Дуня замахнулся своей ногой по его ботинку. Дуня цокнул языком и отвернулся.

– Алгоритмы анализа Ловушки работают на искусственном интеллекте. Он называется «Системой». Тут, кажется, стоит вторая. Но на той, что приносили нам Логос с Лектио, система была первая. Ловушки отличаются назначением, как нам сказали, так и системы. Но вот первая, якобы, с ошибками. Поэтому дело плевое – в качестве проекта выбираем доработать то, что уже работает. Ведь «Система 01» в открытом доступе, я уже спрашивал, просто берем код и…

– Погоди! Если это то, к чему ты ведешь, то я в этом не участвую. Копаться в коде системы, не пойми на каком языке программирования напечатанной, не пойми с каким назначением и, что хуже, ошибками? Кто за это вообще возьмётся?

Егорка и Сафка смотрели на него, не мигая. С лица Дуни медленно сполз цвет.

– Вы что… Я? – прошептал он.

В ответ кивки.

– Нет! Вы что? Я буду делать за вас всю работу в таком случае! Максимум, что сделают наши девочки, так это соберут информацию, да может пару разрешений. Максимум, что сделают эти обалдуи, – Дуня указал на остальной мужской состав их команды, – Так это, дай бог, не будут мне мешать, присылая кучу смайликов мне в ЛС пока я работаю! А код ведь писать мне! Ну а вы оба максимум мне с расчетами поможете. И на этом наша командная работа закончится.

Сафка и Егор взорвались смехом от таких слов их программиста. Он был прав, обычно так и заканчивался любой проект по информатике – Дуня писал сокращенные коды для всех, кто не успевал сдать работу вовремя, не в силах отказать друзьям. При их выборе обновления системы как темы для проекта Дуня был бы обречен на несение самой тяжелой ноши.

– А чего ты думаешь, что назначение системы непонятно? Я его знаю. Она должна помогать оптимизировать процесс получения информации и всё такое. Помните, как мы проходили мимо той электронной карты? Я до этого ее чуть изучал, она ведь интерактивная, и с ней можно поговорить. – ответил Сафка.

– Ты с картой разговаривал?! – в голос крикнули Егорка и Дуня, но к счастью они не привлекли ничьего внимания. Сафка зашипел в ответ.

– А что такого?! Она для этого и была сделана. Я походил вокруг нее и наткнулся на приборную панель, а там была кнопка «Активации системы 01».

– И ты нажал? Почему я не удивлён… – закатив глаза произнес Дуня.

– Конечно нажал. Но хочу сказать, что сделал это из чистого любопытства. И вообще, если бы ее нельзя было бы нажимать, она бы не находилась на самом видном месте.

– «Видное место» – это типа под ней? Когда мы были рядом я даже не заметил никакой панели. – хихикнул Егор.

– Ты невнимательно смотрел. – обиженно ответил Сафка.

– Да ладно тебе, мы же шутим. Скажи лучше, что ты получил от разговора с «Великой картой»? – за эти слова Дуня и Егор получили собственными тетрадками по голове, естественно, не сильно.

– Да идите вы! Раз вы всё-таки заинтересовались, то можете и сами с ней поговорить, а там уж и решим, подходит ли тема и насколько она реальна, потому, что тогда я этим не интересовался.

– Но ты пойдешь с нами, чтобы показать куда ты нажал. – ответил Дуня.

– Договорились.

Незадолго до, общежитие университета, 1 этаж, комната 10.

Вчера девочки так и уснули прямо на полу, причём все втроём почти одновременно. Радиане удалось уломать девочек посмотреть фильм перед сном. Но, конечно, одной частью его не обошлось, потому их сеанс продлился дольше, чем они рассчитывали.

Радианин телефон, с которого они смотрели фильм выключился сам по себе после того, как полностью разрядился, потому поставленный на него будильник не сработал. А так как Тори и Магдалена забыли включить свои, они проспали. Хотя, как забыли? Магдалена поставила один, но не на 9 утра, а на 9 вечера, ночью она даже и не заметила разницы.

Она же и была первой, которую разбудил утренний луч солнца, падающий ей на лицо из маленькой щелочки между шторами. Дождь прекратился ближе к утру, так что сейчас тучи не мешали солнцу слепить во всю. Девочка перевернулась на бок и потянулась к телефону. Экран показывал 9:53. Она тут же вскочила на ноги.

– Эй, сони. Вставайте, мы проспали! Нет-нет-нет!

Опаздывать было не в духе Магдалены. Она всегда была ответственной и пунктуальной, потому приходила на уроки почти за полчаса, и не терпела опозданий ее подруг, а сама… Девочки ни разу не видели, чтобы она опаздывала. Магдалена стянула с них одеяло, и вернула его на свою кровать. Она распахнула шторы, впуская слепящий солнечный свет в тёмную комнату, отчего все трое резко зажмурились, и начала метаться из стороны в сторону, собираясь с молниеносной скоростью. Что ж, когда нужно было, она могла так делать.

– Сколько время? – сонно спросила Радиана, пряча голову в одеяло, Тори отвернулась от окна, а Магдалена начала утаскивать и остальные два одеяла из-под них. Девочкам пришлось встать и помочь подруге. Они всё ещё были полу-шатающиеся, но уже соображали. Обоим было чуть стыдно, что Магдалена резко начала прибирать и за них по какой-то причине, потому они избавили ее от этой ноги и заправляли кровати сами. Магдалена убежала в ванную, крича:

– 9:53, будильник не сработал! Собирайтесь быстрее! Ох, в первый же день, в первый же! Говорила ведь вам!

– Как? Мы же вроде ставили… – Радиана зевнула, как осознание ударило в голову. – Погоди, у нас семь минут?!

– Если не поторопитесь останется ещё меньше. – бросила Магдалена, яростно скрипя зубами о щётку. – Шевелитесь!

Тори и Радиана быстро заправили свои кровати, попутно зевая и протирая глаза, и в спешке начали собираться. Радиана ворчала, что ее телефон не заряжен, а Тори просто молча сунула ей зарядку и повербанк в сумку – «По пути зарядишь». Они обе ужасно хотели полежать хоть ещё пару минуточек, но времени не было. Оставалась всего пара минут до пары, когда они вышли из комнаты, Магдалена закрыла дверь на замок трясущимися от волнения и сна руками.

– Так, мы же в аудитории 5? – спросила она, пытаясь вспомнить их расписание. – Вот нечего было до трёх ночи фильмы смотреть, в первый день опоздать – это же фиаско! Ох, горе, горе…

– М-да…Кажется да, в пятой. По карте это было на первом этаже, где-то слева… Вро-оде. – зевнула Радиана, и они заторопились в университет тем же путём, которым Сафка вёл их вчера. К счастью бежать было недалеко, спустя те две оставшиеся минуты они успели достигнуть аудитории.

– Вон! Пятая. – Тори указала на табличку у закрытой двери. Она постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь аудитории нараспашку, но внутри ее встретили совсем незнакомые ей лица. Она тут же захлопнула дверь обратно, даже забыв извиниться.

Девочки переглянулись. К этому времени Радиана успела включить свой ещё недавно умерший телефон, и пролистнуть галерею до фото с расписанием.

– Странно. Тут стоит пятая аудитория в расписании. – она протянула телефон экраном к девочкам.

– Это, должно быть, какая-то ошибка! Я там никого не узнала. Может что-то поменялось в расписании, а мы не знаем? А может, нам всё же отменили пару, а? – воодушевленно мечтала Торт, но голос разума, точнее, Магдалены, вернул к ней суровостью реальности.

– Тогда пошлите к расписанию, у нас нет времени, мы уже опоздали! – возмущено сказала та, и они развернулись, чтобы пойти обратно, Тори и Радиана побежали за ней.

Они вернулись в холл… Листок с расписанием и вправду успел поменяться. Первая пара была неаккуратно наскоро перечёркнута и исправлена сверху, но поменялась не только аудитория, но и предмет. Точнее, добавился второй.

«Онейрология?.. Стоп, ещё и с химбио?! Хуже быть не могло…! Опоздать на глазах у этих…» – Тори мысленно готовилась к выговору. Они уже опоздали на пару минут пока блуждали, и они всё ещё не дошли до аудитории.

– Вон. 15-я аудитория, а не 5… Это где? – спросила она, а Радиана в нескольких метрах от них уже пыталась разобраться, где на карте находилась 15-я аудитория.

– На втором этаже. Идем, я, кажется, поняла куда. – ответила ей подруга.

Девочки сбежали вверх по лестнице и резко развернулись вслед за Радианой, которая уже искала аудиторию глазами… И вот – открытая дверь в аудиторию с табличкой «15», Магде издалека узнала в стажерах на первом ряду их одноклассников, как вдруг…

За полчаса до, штаб ОРС, 7 этаж, кабинет 2.

Лектио мирно спал у себя в кабинете, пока не проснулся от того, что почувствовал, как кто-то тычет ему в бок, прямо под рёбра. Он медленно открыл глаза и перевернулся на спину. Вместо ожидаемого потолка, он увидел нависающую над ним маленькую фигурку. Ученый моргнул пару раз, пытаясь сфокусировать зрение. Но он мог узнать это лицо и детскую наивную улыбку и из огромной толпы даже без очков. Это точно была она.

– Доброе утречко, профессор! Я-то думала, вы никогда не проснётесь. – весело заявила Мензура, делая пару шагов назад. – Как спалось?

– Утро… Нормально, вроде. Погоди. Ты тут откуда…? – сонно спросил Лектио, тяжело приподнимаясь. Мир вокруг всё ещё плыл.

– Так вы дверь вчера вечером не закрыли. Я тут уже полчаса. – всё также беспечно отвечала Мензура. – Вот так вот.

– Полчаса? – удивлённо переспросил он, проводя рукой по дивану и тумбе в поисках очков, как вспомнил…

«Точно. Они ведь больше не при мне. Жалко я ещё и запасные недавно разбил…» – Лектио вместо этого провёл рукой по волосам.

– Полчаса. Почему ты разбудила меня только сейчас? – спросил он.

– Ну… Вы так крепко спали, что я решила, что вас не стоит будить… И я успела убраться. Смотрите.

Лектио перевел взгляд от Мензуриного лица. На полу больше не валялось всё подряд, а все книжки и бумаги, о которые он ещё вчера спотыкался, теперь лежали по стопкам на столе. Он привык, что в кабинете его царил вечный беспорядок. Ему было не так важно, как выглядело это помещение, пока оно могло быть для него местом для сна. Лектио редко убирался, если нужно было что-то резко найти, но Мензура спасала его от полного погрязания в мусор – стабильно раз в неделю она приходила к нему помочь убраться, хоть он никогда и не просил ее об этом.

– Спасибо, но это было необязательно. – тихо произнёс Лектио, словно упрекая маленькую помощницу.

Он медленно прошелся до стола, на котором всё ещё лежал отчёт, тот самый, что Пи занесла только вчера, а он так и не проверил. Не хватило сил. Он уже собирался приступить к нему, как Мензура заговорила вновь.

– А вы почему без очков? Разве вы не плохо видите?

Лектио почувствовал, что сейчас провалится сквозь землю со стыда. Маленькая девочка заметила. Конечно! Ведь он, наверное, так глупо выглядит сейчас! Лектио отвернулся от нее.

– Плохо. Но это неважно, Мензи. – отмахнулся он. – Ты чего? Ещё что-то надо? Если нет, то выйди, пожалуйста.

– Надо, надо. Логос передал вам коробку, сказал выдать стажерам. Браслеты! Я вот принесла.

– Логос…?

Он обернулся. Мензура протянула ему коробку, полную браслетов, похожих на те, что носили большинство сотрудников. Эти браслеты обычно выдавали всем новым сотрудникам, на них приходили все сообщения, так что их вполне можно было назвать местными средствами связи. У них были и другие назначения, но Лектио вспоминал о них только в нужные моменты, и то, не с радостью. Лучше было бы, если бы о них никто заранее не знал, как он считал.

– Он хочет выдать это стажерам?.. – вопрос был адресован в никуда.

Браслеты выдавали всем, кто работал в штабе, неважно как долго. Это было обязательным правилом, которое он и сам прекрасно знал. Да, и соблюдал.

– Да. Это был приказ перед тем, как он ушел в первый отдел… А, ещё, он вроде как сказал вам сегодня придётся помогать в университете новому лектору.

– Чего?! Какой новый лектор? А раньше нельзя было сказать? У меня же сегодня нет пар… Я хотел… – начал было Лектио. – Ну и во сколько это будет?

– Логос поменял расписание, у вас пара в десять. – ответила девчушка, пожав плечами. – Ну, я пошла, до встречи, профессор! Мне ещё Пи нужно помочь, а вы не забудьте выдать стажерам браслеты!

Лектио даже ответить не успел, как Мензура скрылась за дверью, оставив его стоять посередине комнаты одного с коробкой в руках. Лектио повертел ее в руках и аккуратно положил на стол.

«К десяти, значит...» – подумал он, и начал собираться.

Спасибо Мензуре, что теперь ему было не об что споткнуться. Из-за того, что он вчера даже не позаботился о том, как уснул, вся одежда была мятая, а тело ныло от боли. Он не был уверен, что принял вчера верное решение остаться здесь. Логос наверняка ждал его в комнате. Может, даже волновался? Хотя, так даже лучше.

Кстати о нем. Логос сказал, что ему нужно помогать в университете, то придётся помогать. Одев первую попавшуюся черную водолазку, он нехотя взял коробку и максимально аккуратно вышел, убедившись, что в этот раз он закрыл дверь в свой кабинет, и повернулся в направлении лифта. Он прекрасно знал маршрут до первого этажа и до университета, но даже несмотря на это, без очков ориентироваться казалось намного сложнее, чем он ожидал. Он и забыл, что видит настолько плохо. Он водил рукой по стене, чтобы не упасть.

«До расписания в холле дойду, посмотрю, куда мне идти, а там дальше как-нибудь.» – сказал он себе, и провел рукой по панели в лифте, мысленно считая кнопки. Лектио нажал на «1» и отошел к стене, поставив коробку на пол.

«Браслеты… А если я их не выдам? Нет. Он тогда их сам всё равно выдаст. Уж лучше я это сделаю.» – подумал он, закатав один рукав.

Он и сам носил подобие браслета, как и остальные. Но его браслет отличался от других. Он больше походил на часы, со встроенным голографическим модулем, который Логос добавил специально для брата, правда тот им редко пользовался. «Бесполезное изобретение.» – отзывался о нём сам Лектио. Модуль включался сам во время звонка двух братьев и несильно утяжелял браслет. Но Лектио никогда его не снимал. Не то, чтобы он не знал, как… Для него это было что-то вроде напоминания, что он особенный. Остальные не имели подобных технологий. Лектио как вчера помнил тот момент, когда ещё маленький Логос прибежал к нему с горящими глазами, полными решимости, и принёс маленькую голограмму, с записью порхающей бабочки. На самом деле, Лектио сделал все чертежи сам, а Логос тогда решил, что нашел чудо с неба. Лектио не стал доказывать обратное, потому что это был первый раз, когда у Логоса что-то получилось не в своей области и потому, что Лектио сам не до конца тогда понимал, что и куда нужно было поставить, чтобы его это самое чудо и заработало. Он был маленьким. Сейчас же он знал больше о этой штуке. С тех пор, Лектио несколько раз улучшал его технологию с целью довести ее до совершенства. Не получалось и у Логоса сделать ее лучше. Так что оба просто сдались, помирившись на полученном.

Сейчас часы Лектио показывали 9:55, когда он поднес их почти к носу. Он понимал, что за пять минут вслепую дойти не успеет.

«Мензура могла разбудить меня раньше…» – он спустил рукав обратно.

Размышления ученого были прерваны остановкой лифта. Двери его открылись, и внутрь зашел ещё один человек. Лектио понял, кто это ещё до того, как человек подошел ближе, и он смог убедиться, что был прав. В ОРС было не так много настолько высоких сотрудников, чья голова почти касалась потолка лифта, и которым приходилось нагибаться при проходе через дверные проёмы. Коротко стриженные взъершенные чёрные волосы и шрам на пол лица подтвердили все его догадки, когда он увидел пятно лица.

Амикус.

«Его ещё не хватало.» – Лектио отвернулся от человека, – «Сейчас меня ещё своими глупыми вопросами обсыплет.»

Но на его удивление, Амикус какое-то время молчал, время от времени просто рассматривая своего друга, словно подбирая правильные слова, но так и не заговорил. Когда лифт вновь остановился уже на первом этаже, Амикус поднял и молча забрал коробку у ног Лектио, хотя тот и не просил. Лектио не ответил даже простым «спасибо», хотя был тайно рад помощи. Они вышли вместе.

– Ты без очков. – прервал тишину Амикус, специально замедлив шаг, чтобы Лектио успевал за ним. Они шли уже под минуту, так что Амикус успел заметить, что Лектио спотыкается и нервно и слепо оглядывается.

– Спасибо, что заметил, «Капитан Очевидность». И что теперь? – резко отрезал тот, желая поскорее закончить постыдный диалог. Нет, он не признает, что без очков ни черта не видит. Не перед ним!

– Ничего. Просто подумал, не нужно ли помочь тебе. – спокойно ответил Амикус, хотя в его голосе была нотка волнения, и одновременно облегчения, смешанного с надеждой. Всё же Лектио не полностью отказывался с ним разговаривать. Тогда у него ещё один шанс точно есть.

– Нет. У меня своя работа, ты просто донеси вот это, и хватит. Я и так опаздываю. – Лектио ткнул пальцем в коробку, или чуть левее, в воздух. Амикус постарался не рассмеяться, но решил, что если он улыбнется, ничего страшного не случится. Лектио всё равно не увидит. Он и вправду не заметил.

– Как скажешь. Но знаешь… Я тебя искал... И да, я тоже слегка опаздываю, к слову. – всё также спокойно продолжал Амикус.

– Искал? С какой целью?

– Да. Эм, немного неловко признавать, но мне нужна будет твоя помощь… Понимаешь, Логос поставил меня проводить ОБС, а я…

– Так вот кто этот самый «новый лектор»! Я должен был догадаться. – лицо Лектио озарилось злорадством. Но не настоящим, а игривым, – А ты никогда в жизни не преподавал лекции любопытной группе стажеров. А мне казалось, ты их не боишься. – Лектио почти улыбнулся, но спустя секунду вернулся к серьёзному выражению лица.

Амикус замялся, не зная, как ответить. Он тут же вспомнил момент, когда стажеры только пришли вчера рано утром, и он хотел ставить на то, что не один из них не справиться. Только теперь ему казалось, что не справиться тут только он сам.

– Отчасти. Э-э-э…И ещё вчера я пообещал им показать, как работает ваша эта «Ловушка для снов», совсем забыв, что я ее даже запускать не умею. Логос сказал, чтобы ты мне помог, но я пойму, если ты не захочешь. Я ему не расскажу… Это ведь только моя ответственность. Да и мы в ссоре.

– Профессора не могут быть в ссоре на работе. Я помогу, но считай, что это взамен на твою помощь. К тому же я уже проснулся, не могу же я просто развернуться и уйти обратно спать.

– Правда…? Спасибо. – глупо улыбнулся Амикус в пустоту. Чтобы не показаться Лектио полным дураком, он отвернулся.

– Мгм. Но это только потому, что это Логосова прихоть.

– Как скажешь.

Дорога до университета заняла больше времени, чем рассчитывал Амикус. Лектио старался идти как можно аккуратнее, из-за чего у него это получалось довольно медленно, а от помощи он отказывался. Он часто путался в окрестностях, пару раз спотыкнулся, и один раз чуть не упал на лестнице по дороге на второй этаж университета. Амикус успел схватить ученого за руку, как по рефлексу. Ему почему стало его ужасно жалко. Он был таким беспомощным и маленьким, совсем не таким, каким был, пока кричал и бился за свои права.

Лектио из-за спасения всё время до аудитории ворчал, что он «терпеть не может то, как Амикус беспокоится за него.» Амикус всё так же улыбался, думая, как же хорошо, что Лектио видит, что Амикус переживает!

– В какую там? – буркнул Лектио спустя уже приличное время. Теперь терпение кончалось у него.

– Пятнадцатую. Пойдем, ещё немного осталось, а то мы уже опоздали на десять минут…! – Амикус пытался заставить друга хоть немного поторопиться… Но Лектио можно было понять.

– Я не могу идти быс-…!

Он не договорил. Амикус резко остановился у двери, при этом загородив Лектио весь обзор, и тот чуть в него не врезался. Ученый вовремя остановился и медленно выступил из-за его спины. Перед ними стояли три невысоких фигуры. Лиц разобрать он не смог, но было очевидно, что это были стажеры, причём опаздывающие, как и они сами. Лектио покосился на друга, ожидая, что тот хоть что-то скажет.

– Ой. – вдруг сказала одна из девочек, в голосе которой Лектио смог узнать Тори. Он решил, что две остальные девочки должно быть – ее подружки, потому приветливо улыбнулся и помахал им рукой, подобно Мензуре, махающей всем подряд в штабе со своим беспечно-радостным выражением лица.

– Почему опаздываем? – спросил их наконец Амикус, вспомнив, что он теперь как-никак «профессор» для них. Лектио еле сдержал смех, удерживаясь за косяк двери.

– Так вы сами опоздали! – заявила вдруг Радиана, встав на защиту подружек.

Ученый всё-таки не выдержал и засмеялся, от абсурда ситуации, и от того, что Амикус заикнулся и так и не ответил девочке. Руководитель ОСБ тут же хотел упрекнуть ещё и Лектио, но тот смотрел на него так, словно молча заявляя, что «Тебе нельзя меня ругать, горе профессор.» Амикус сдался.

– Неважно. Сейчас – прощаю, но, если это ещё повториться, я вас не пущу на пару. – недовольно проворчал он.

Все три девочки кивнули одновременно, и зашли внутрь первые, а за ними уже зашли Лектио и Амикус, закрывая за собой дверь. Теперь всё внимание перешло на них, и все разговоры в аудитории стихли. На удивление, к Лектио сразу вернулись настроение и настрой. Тут он почти забыл про зрение, про прежние переживания. Ему стало легко.

Эта аудитория когда-то принадлежала ему одному, и именно здесь он давал первые лекции онейрологии по своей воле. Да, после Логос перевёл его к себе в аудиторию, чтобы заставить продолжить преподавать вместе, чтобы им было легче. Но здесь всё равно осталось то родное ощущение свободы, которое он ещё помнил и хранил в сердце под слоями безразличия.

Он занял место за преподавательским столом, оставляя возможность начать пару «новому лектору». Тори, Радиана и Магдалена заняли места где-то посередине, улыбаясь. Им теперь это утро казалось и не таким уж испорченным. А сам Амикус со стуком поставил коробку на стол рядом с башней из дисков и завис. Как вообще это делается?

– Доброе утро. Извиняюсь за задержку. Для тех, кто забыл или не знал, я Амикус, можно сказать, ваш новый преподаватель ОБС, «Основ безопасности сновидений.» – начал Амикус, подбирая слова. Он бросил взгляд на своего друга, удобно устроившегося в кресле. Лектио в свою очередь уже успел потеряться в облаках своего воспоминания. – Это мой… коллега. Лектио, преподаватель онейрологии.

И если Амикус думал, что Лектио ответит серьезно, то он ошибался. Лектио в ответ кивнул и дружелюбно помахал ребятам и, не умнее Мензуры, улыбнулся! Благо, вслух ничего не сказал. Амикус побоялся, что отвлеченный на него, забудет речь, что готовил целую ночь, потому он стал говорить громче и быстрее.

– Сразу хочу сказать, что предмет несложный, но может показаться вам новым и странным, это нормально. – Амикус слегка заслонил глупое выражение лица Лектио своим телом, размахивая руками. Он не знал, зачем жестикулирует – он никогда прежде так не делал, но просто сейчас ему показалось, что фигуры его пальцев придадут больше уверенности ему самому и привлекут внимание остальных. Он продолжил, – Вы можете не верить тому, что происходит, но рано или поздно придётся принять тот факт, что теперь вы завязаны в сложную череду исследований, которыми до вас прежде никто не занимался! Но не бойтесь, мы будем рядом.

«Я не слишком тороплюсь же, да…?»

По тому, как Лектио слабо качнул головой, он понял, что всё в порядке.

Непонятно, чего должны были бояться стажеры, но они поверили, что всё будет в порядке.

– Думаю, стоит начать с азов, или же главных правил при изучении снов. Всего их три, я попрошу вас постараться их запомнить, и никогда не выбрасывать из головы. И да, лучше записать. – Амикус вдруг стал расхаживать из стороны в сторону, вырисовывая в воздухе руками какие-то силуэты.

Логос четко огласил то, что он должен повторить своими устами. Амикус сам не до конца понимал смысла того, что он произносил, но он точно помнил текст слово в слово. Он был в его памяти, словно листок перед глазами…

– Первое, при принудительном погружении в сон всегда нужно фиксировать связь с реальностью, иначе ваше исследование может стать для вас последним. Для этого нужно выбрать «якорь» из реальности, это может быть просто звук, предмет, или ощущение. Чаще всего, мы пользуемся этим – браслетом, который несильно бьет током раз в десять минут для проверки вашего осознания. Грубо, но эффективно. – Амикус показал браслет со своей руки. – Но будет лучше, если вы научитесь осознавать всё сами.

Лектио молча прокручивал тот же текст в своей голове. Он сам его написал на самом-то деле, но только сейчас понял, зачем Логос это у него просил. Что ж, забавно получилось – но он не стал огорчать друга. Но что-то вроде насмешки осталось на губах.

– Я вам выдам такие же. Идём дальше. Второе, никогда не заходить слишком далеко во сне и игнорировать позывы пробуждения, есть риск, что вы не проснётесь, и останетесь «там». – это предложение слово в слово себе под нос произнес и Лектио, смеясь. Этого Амикус не заметил, – Но даже если вы попытаетесь нарушить это правило, браслет ударит вас током ещё раз, посильнее. Главное – не игнорировать этот сигнал. – продолжал Амикус, и где-то среди стажеров из химбио появилась поднятая рука. Амикус не знал, как на это реагировать, поэтому просто приподнял свою руку в ответ, побуждая ученика встать. Тот так и сделал.

– Профессор, а если правда там застрять, тело просто будет находиться в состоянии комы? Можно ли будет вернуть сознание обратно?

Тори, Радиана и Магдалена сразу узнали парня, задававшего вопрос. Это был Яр, брат одной из девочек физмата, Сони.

Брат и сестра были похожи как две капли воды, но судьба развела их пути в разные направления. Паренёк был светленьким и носил очки, всегда старался выглядеть опрятно, как и его сестра. Единственное, что отличало его от нее, это его короткие волосы и особенность речи – он постоянно заикался. Даже сейчас.

– Нельзя. Такой случай уже был, так что это совсем не шутка. – мгновенно ответил за друга Лектио, голос его наконец стал серьезным на эти короткие секунды, – Ни за что не нарушать это правило.

Стажер, задавший вопрос кивнул, осознавая всю серьёзность последствий простого непослушания. Он сел обратно, а Амикус остался стоять с открытым ртом.

– Да… верно. – одумался он наконец, – Ни за что не нарушать. Идём дальше, третье и последнее правило – не пытаться забрать что-то из сна, даже если оно принадлежит или принадлежало вам. Даже такая мелочь может изменить вашу связь со снами.

– Глупости какие-то. – пошептала Тори Радиане. – Они сейчас серьёзно вообще? Как будто они нас в другой мир собираются отправить.

– А прикинь, если бы так и было? Крутяк, можно было бы из сна притащить всё, что захочешь! – воодушевленно ответила ей подруга, поставив точку в предложении в тетради.

– Чего? Только что же сказали, что это запрещено!

– Ой, ну…

– Если же вы всё же каким-то образом ненамеренно нарушили одно из правил, то у вас будет финальный шанс спастись – попробовать управлять своим сном и поменять правила. – сказал Лектио вдруг. – Но это довольно сложно, без подготовки почти нереально сделать что-то самостоятельно. Поэтому мы будем учить вас этому постепенно. Я научу вас.

– Менять сны… звучит весело! – мечтательно прошептали девочки в один голос.

– И сложно. – добавила Магдалена.

– Я считаю, что лучший способ научить кого-то чему-то – это показать ему наглядно, как работает это «что-то». Я уверен после обещаний вашего профессора вам всем не терпится посмотреть, как работает наше небольшое изобретение. При условии, что Амикус будет ответственный за вашу безопасность, я могу запустить ее. – Лектио сделал акцент на последние свои слова. – А? Хотите?

Амикус несусветно обрадовался, что Лектио всё же поможет настроить Ловушку. Потому и выпалил:

– Обещаю, всё будет в порядке.

– Машина рассчитана до трёх человек, у меня есть ещё провода, я думаю нам хватит времени до конца пары, чтобы каждый попробовал. Вперёд, кто первый?

На слова Лектио откликнулась почти вся аудитория одновременно, и стажеры по трое начали подходить к профессорам. Сначала Амикус волновался, как бы что пошло не так. Перед запуском машины нужно было усыпить подопытных. Он оставил эту заботу Лектио, который почти с медицинским хладнокровием раздавал снотворное, одновременно одевая браслеты на руки стажерам. Амикус мысленно подметил то, что Лектио не позволял стажерам одеть их самостоятельно, и то, что он приподнимал их руки ближе к лицу, потому что не видел застёжку.

Он не стал это комментировать, боясь очередного упрёка. После первых нескольких удачных запусков, к нему вернулась уверенность. Те, кто не учувствовали в эксперименте и ждали, наблюдали за результатом. На огромном экране сны трёх человек сразу смешивались, словно они видели одно и то же. У первой троицы из химбио был сон про лес, у второй, уже из физмата, про школу… Лектио с каждым заходом вставлял в машину чистый диск. Запись на каждом длилась ровно десять минут до того, как браслет посылал первый сигнал, и троица просыпалась.

Девочки тоже ждали своей очереди. И ожидание было мучительным.

– Ой… а это не опасно же, да? – Тори обернулась на вопрос Ришы, но Миладзэ уже ее уверяла, что всё под контролем.

– Нет. Вон, глянь, уже раз пять запускали, всё нормально. Пошли следующие?

– Это… точно не опасно?..

– Точно. Идём следующие. Я не принимаю «нет».

Тори повернулась обратно, наблюдая за уже шестой троицей… Миладзэ уже тащила Ришу за собой, подхватив ещё одну девочку из химбио к себе. Тори ее не узнала.

«Значит, прошло уже почти полтора часа.» – подумала она. Радиана лежала головой на парте, лениво катая ручку туда-сюда по столу. Они чуть ли не первые подошли к Амикусу, но тот отказал принять их.

«Вы опоздали, значит будете последними.» – был ответ.

Радиану это ужасно раздражало, учитывая то, что их «недо-преподаватель» тоже опоздал. Ей может и не нужна была даже эта машина, и она бы пережила, если бы не попробовала ее на себе. Ее задели именно эти слова.

– Это нечестно! – сказала она наконец, выпрямившись.

– Здесь не как в школе, ты же знаешь. – ответила ей Магдалена. – Тут не получится просто сходить и пожаловаться Отцу, что тебя задели чьи-то слова. Просто придётся принять ситуацию… Не пойдём же мы выше жаловаться.

Радиана отказывалась принимать поражение.

– Мы же так не успеем! Сколько вот сейчас людей в аудитории?!

– 27… Я уже посчитала. Похоже, к химбио присоединился ещё один человек… Вчера их было 12. – ответила Тори. – И если так прикинуть…

– Нам не хватит времени, ещё эта троица и ещё две перед нами. – простонала Радиана и упала обратно на парту, «страдать».

– Сколько минут занимает один заход? – спросила Тори у Магдалены, переведя взгляд обратно на огромный экран. Он снова светился и показывал чужие сны.

– Десять на… процесс, так сказать. Ещё где-то три-пять на подготовку.

– Итого тринадцать при лучшем раскладе… Мы вообще никак не успеваем. Пара кончится через 40 минут. Издевательство. Все успеют, кроме нас! – прошипела Радиана. – Дурацкая машина. Как она вообще работает?

На ее вопрос ответа не нашлось.

Тори и Магдалена довольно легко смирились с утратой, потому что обоим было страшно лезть не знай куда, но Радиана всё ещё не соглашалась принять ситуацию. Ей казалось, что их обделили… С другой стороны, кто-то всё равно не успел бы. Если не они, то кто-то ещё.

Время шло ужасно медленно, как будто смеясь над ними тремя. Последняя троица перед ними успела впритык. Пара кончилась, и ребята начали расходиться. Радиана раздраженно собрала свои вещи и встала из-за парты, но ее подружки были чуть медленнее.

– Пошли уже. Нечего нам тут сидеть. – буркнула она, пытаясь ускорить подруг. Остальные уже ушли, а они ещё собирались… – Всё равно ничего нам не достанется.

Но шагов позади себя она не услышала. Она обернулась. Девочки собирались.

«Да что там так долго можно собирать…?» – Радиана уже была готова буквально сама собрать подруг, как они наконец закончили с вещами и встали.

– Идём, идём...! – сказали они одновременно, но как только они повернулись к выходу их остановили.

– Стойте. А браслеты? – послышался грубый голос позади них. Они обернулись. Амикус достал из коробки последние три браслета.

– Да. Их нужно надеть. Подойдите. – продолжил Лектио. Магдалена посмотрела на дверь, потом обратно на двух мужчин, и в итоге подошла к ним, протягивая руку.

Амикус аккуратно положил браслет Лектио на руку, и тот с небольшим усилием всё-таки смог застегнуть его на руке Магдалены. Браслет щёлкнул и издал небольшой писк, на малюсеньком экране появилось время. Магдалена осмотрела его. Браслет был похож на обычные электронные часы, но чуть уже и толще. Крепился он почти железной хваткой.

– Их нельзя снимать, пока вам не скажут… – продолжал ученый, застёгивая браслеты на руках двух других девочек. – Ладно? Это ради вас же. Лучше не сопротивляйтесь.

– Тебе точно не нужно помочь? Жалко выглядит, как ты пытаешься что-то увидеть без очков. – заявил его друг, заставив Лектио фыркнуть.

– Заткнись. Я сам. Там нужно вводить код, и всё такое. Ты не справишься. Слишком глупый.

– А ты слепой.

– И я этому не рад.

Оба друга замолчали. Лектио застегнул последний браслет на руке Тори. Она почувствовала, как сильно он сжимал запястье, не настолько, чтобы это было больно, но всё равно было не очень приятно. Видимо, для того самого разряда браслет должен был плотно прилегать к коже.

«Он как будто… стальной? Тяжёлый. А интересно, сильно бьёт?..»

– А почему нельзя снимать? – спросила она. Ей уже не нравился этот браслет. Лектио покачал головой.

– Требования. Не бойтесь, они редко ломаются, потому что водостойкие и почти непробиваемые… Я их сниму после того, как вы закончите стажировку.

– Что, прям совсем нельзя снимать?! – возмущенно спросила Радиана, уже пытаясь расстегнуть его. Но браслет запрашивал код, который она не знала, а разорвать его было почти невозможно.

– Да! – в один голос сказали оба.

Девочки переглянулись, но спорить не решились. В этот момент Лектио как будто что-то вспомнил.

– Кстати, жалко, что вы не успели попробовать Ловушку. А я так хотел… – Лектио оборвал мысль, улыбнулся и продолжил тише, – Это наше достояние. Может, сейчас попробуете? Перерыв большой, а даже если не успеете, я поговорю с лектором. Что у вас там дальше по расписанию, русский? Не проблема. Я всё улажу… Прошу?

У Лектио была причина просить. Логос и его выбор. Он хотел знать, что заставило брата избрать трех девочек вместо него. А у девочек были причины недоумевать о том, к чему такое резкое снисхождение. Хотя, из троих Радиана недоумевала меньше всего – ей охватило желание доказать, что они тоже имеют права. Она глазами умоляла девочек согласится, зная о их страхе и правильности. Они колебались. Но всё-таки любопытство взяло верх над всеми тремя. Тем более им разрешили опоздать на следующую пару.

– Мы согласны. – заявила Магдалена тихим голосом.

– Отлично! То есть… Да, прелестно. Тогда, вот. Выпейте – Лектио протянул им три голубоватые круглые таблетки. Они проглотили их одновременно. – Садитесь. Я буду рядом.

Стало не так страшно. Тем более, сидеть оказалось удобно, только немного холодно – то ли от металла, то ли от проводов, то ли от самой таблетки. А может, причина была в другом.

Как только вещество достигло низа живота, Тори почувствовала, что сознание ускользает от нее, как бы она ни пыталась за него зацепиться. Ее подружки находились примерно в таком же состоянии. По крайней мере, она так думала. Последнее, что она запомнила перед тем, как глаза совсем закрылись, так это то, что Радиана спросила что-то у нее…

«Что… Что она там сказала…?»

И уснула.

Неизвестное время и место...

«Где я?»

«Почему я тут?»

«Есть тут кто?!»

Ужасно громкий звук удара пронзил уши, заставив ее прикрыть их ладонями. Не помогло.

Ещё волна звука. Сильнее, но… мелодичнее?

«Колокол?»

Гул от удара звучал ещё какое-то время, разливаясь волнами. Она пыталась прислушаться к нему, но мир вокруг резко снова стал тихим. Всё вокруг замолчало. Хотя, какое «всё»? Вокруг нее не было ничего. Совсем. Одно бескрайнее поле.

Поднявшись, она осмотрелась ещё раз. Трава под ее ногами была мягкая, словно сотканная из шёлка, и в то же время обладала синеватым неестественным оттенком. Во все стороны простиралась только бесконечная пустота.

– Я что, сплю? – спросила она, но голос вовсе не был похож на ее собственный. Она тут же закрыла рот, притронулась к губам призрачными пальцами. Всё казалось далеким. Но и слишком истинным, чтобы быть неправдой

Она перевела взгляд на небо. По нему медленно шли тёмно-синие облака, похожие на грозовые тучи. Они казались ужасно тяжёлыми и заострёнными. Резкий поток ветра ударил в лицо, принеся ещё один звон колокола. Она протянула руку навстречу ветру, ощущая его холодный поток.

«Откуда это?»

Она решила пойти против ветра, навстречу звону. Но видимо всё в этом мире было против. Чем ближе к звуку она была, тем сильнее противостоял ей ветер, а с неба начинали падать мелкие холодные капли дождя. Она съёжилась, но отказывалась останавливаться. Трава под ногами становилась мокрой и холодной и в конце концов вовсе потеряла прежнюю мягкость. Теперь ей казалось, что она идёт по колючим шипам. Мелкий дождь вскоре превратился в ливень с грозой.

– Если я сплю, то почему чувствую?.. – она сделала ещё один шаг вперёд, звон колокола становился оглушительным, перебивая даже гром. Каждый новый порыв ветра вызывал волну мурашек по телу. Небо порезала яркая вспышка молнии.

– Вот это бред… – она подумывала может всё же стоит развернуться?

Но здешняя природа решила иначе. За молнией последовал ужасно громкий раскат грома, такой, что она резко закрыла уши и глаза, но даже это не помогло.

«Хочу обратно…!»

12:20, университет при ОРС, аудитория 15.

– Лектио… так точно должно быть?

Ученый не отвечал. Они смотрели за экраном уже дольше пятнадцати минут. Девочки проигнорировали первый сигнал браслета. Скоро будет второй… Он не хотел доводить до этого, но останавливать эксперимент сейчас ещё рано. Он не узнал того, что хотел.

Почему они задерживаются? Почему они выглядят так? Почему он не может до них достучаться?

– Вообще, нет. А ну увеличь изображение. – наконец сказал он, и Амикус повиновался. Лектио снова замолчал, когда изображение всё же стало больше по воле техники.

Экран показывал бесконечное поле и одинокую девочку, лица которой было не разобрать. Она шла против ветра и дождя дальше вглубь пустоты. Увеличение изображения не помогло, так как по экрану расползались капли дождя, одна из которых целенаправленно закрывала лицо.

«Не могу понять, что не так.»

– Лектио. Давай это остановим, прошу, я переживаю. – Амикус был готов вырвать эти дурацкие провода, соединяющие головы девочек и экран самостоятельно, если этого не сделает его друг. – Что мы, в конце концов, делаем?

– Рано. Подкрути чёткость, убери цвет, переведи фокус на лицо и подправь формат изображения, если понадобится. Все затраты для того, чтобы мы разглядели лицо. – настаивал Лектио. Руководителю ОСБ оставалось только подчинятся. Амикус сделал, как он указал, пощёлкав приборной панелью.

– Ну и что? – спросил он шепотом.

– Можешь узнать, кто это?

Руководитель ОСБ уставился в экран. Несмотря на то, что один только чёрно-белый профиль лица сейчас занимал весь этот огромный экран, прибор отказывался показывать его черты. Амикусу даже показалось, что оно стало ещё более размытым.

– К сожалению, нет. – ответил он.

Лектио нахмурился, в выражении его лица было видно раздражение.

– Ясно. «Система 02», увеличить чёткость до максимума, отключить запись. Узнай, кто на видео. Сейчас же.

В ответ на слова ученого изобретение издало небольшой писк, и после недолгого молчания чёткость изображения слегка увеличилась.

«Выполнено. Результат: личность не установлена», – ответил синтезированный голос. Лектио стиснул зубы, скрестив руки на груди.

– Плохо. «02», ещё разряд.

«Выполнено. Результат неудовлетворительный. В целях безопасности поставлен блок на повторение в течение пяти минут. Прошу простить, профессор.»

Ученый перевёл взгляд на трёх спящих девочек, отказывающихся просыпаться. Даже ещё один разряд не помог… Они спали, как убитые. Лектио перевёл взгляд обратно на экран, в котором ничего и не изменилось. Амикус заволновался ещё сильнее. Может ему и стоило остановить Лектио, пока не поздно…

– «02», отчёт о состоянии подопытных. – продолжал опрос Лектио системы в том же тоне, в котором он обращался к подопечным.

«Общее состояние: сердцебиение – в норме, дыхание – в норме, рассудок – в норме. Не обнаружено никаких аномалий.» – продолжал всё тот же голос. – «Вы удовлетворены отчётом, господин?»

– Отставить господин. Отлично, значит, живы… Продолжим наблюдение до тех пор, пока что-то не изменится, «02».

«Принято.»

– А это безопасно? – спросил Амикус, встряв в разговор ученого и ненастоящего работника.

– Вполне. – рассеяно ответил Лектио, – Я ещё не получил то, чего хотел. А пока их состояние в норме, им ничего не угрожает.

– Но разве мы не нарушаем сейчас два первых правила? Которые…

– Смысл которых ты сам понял лишь сейчас? Да. Но знаешь, это некритично. Если что, вмешаемся. Сейчас мне нужно подтвердить одну свою мысль… – Лектио кусал пальцы от волнения, глядя куда-то в сторону. – Ещё немного. Прошу.

Амикус промедлил с решением, но кивнул в ответ, соглашаясь подождать ещё немного...

«Максимум ещё десять минут…»

Они подождали ещё около пяти минут, но изображение всё равно не стало лучше, а настырная капля дождя, казалось бы, прилипла намертво, размывая весь обзор. У Лектио было предчувствие, что это не просто так. Хоть во снах, записанных на их приборы, далеко не всегда были видны лица, этот случай казался ему чем-то новым, странным.

«Что-то не хочет показывать нам лицо… Что же не так?» – терпение ученого было почти на исходе.

Лектио молил, чтобы Амикус заметил хоть что-то, хоть маленькую деталь, которую не мог разглядеть он из-за отсутствия очков… Но его друг молчал. На самом деле Амикус уже и смотреть на экран не мог, так что его взгляд проходил сквозь него. Прошло ещё пять минут, и браслет послал финальный сигнал в виде разряда помощнее, но и он был проигнорирован.

– Всё. Останавливай этот бред. – сердито заявил Амикус, беспокоясь… Если со стажерами случится что-то в первый же его рабочий день, то его точно уволят. – Сейчас же верни их сюда.

– Нет, рано, говорю же. Ещё немного! – Лектио был не готов принять поражение так быстро.

– Ничего всё равно не поменяется! Или ты не можешь их вернуть? Отвечай.

Лектио промолчал.

– Постой. Послушай, я…

Амикус не стоял. Он одним резким движением отцепил все провода одновременно, но большой экран всё равно не погас.

«Что за…?»

Глава 2(2 часть). Время спать.

– Это твои трюки?! – Амикус бросил провода на пол и резко повернулся обратно к другу. – Я так и знал, что ты специально это всё!

– Чего?! Нет! Я клянусь...! – Лектио помахал руками, не отводя взгляда от экрана. – Удивительно… Как такое возможно…?

– Неважно как! Останови это уже! – крикнул Амикус.

– Я к этому непричастен, я без понятия, как это остановить! – отчаянно крикнул в ответ Лектио. Теперь и он знатно испугался. – Ты, главное, не переживай.

Амикус решил растрясти спящих, но и это не подействовало, а то, что они не проснулись и после их прежних криков было чудом. Амикус рвал и метал, волнуясь. Он бегал из стороны в сторону, взлохмачивая волосы вместо того, чтобы пойти разбить злосчастный прибор.

Мысли Лектио путались, а он сам не знал, волноваться ему или нет. Словно всё шло по плану и одновременно полностью выходило из-под контроля. Он перебирал возможные выходы из ситуации у себя в голове. Он не думал, что всё будет плохо. Точнее, предлагая, он не думал о безопасности и возможностях вовсе, потому сейчас страдал. Ведь он был против подобного исхода! Ведь он спорил ещё недавно.

«Ну же… Хоть что-то! Ты же ученый. Думай!» – на ум приходила только одна и та же безумная идея, как это было обычно в его голове.

Порой, если одна мысль пришла, то она не уйдет и не даст прохода остальным, пока на нее не обратят должного внимания. Не обращать внимания на такую мысль Лектио не умел.

«Похоже, по-другому никак.» – возвел себе приговор Лектио в уме, но на деле был даже рад, что так кончилось.

– Амикус, прекрати их трясти уже… – сказал он, повернувшись к нему, – Это не поможет.

Руководитель ОСБ тут же перестал то, что делал до этого, и повернулся обратно. Лектио уже начал жалеть, что он это сказал, потому что Амикус сейчас выглядел, как будто он собрался его придушить.

– А что ты предлагаешь?! – взревел он. Голос его сломался – он стал высоким и хриплым, совсем не похожим на его обычный, – Сидеть тут ещё час? Два? Они же могут не проснуться! А если они станут как они?

Лектио не стал спрашивать, на каких «они» намекает Амикус.

– Всё будет в порядке, но для этого… Возможно, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но, мне кажется, что всё немножечко вышло из-под контроля, признаю. Похоже, девочки сейчас не здесь. Тряси их или нет, сознание не вернется. Но не всё ещё потеряно, ведь я… – начал оправдываться заместитель.

– Ведь ты что? Ужасный учитель? Немножечко вышло из-под контроля?! – огрызнулся в ответ Амикус, окончательно выходя из себя. – Да, совсем немного! Тут вон ваше изобретение сломалось, а эти вот не встают! – он указал пальцем на спящую троицу стажеров. – Совсем «немножечко»! Отправить стажеров непонятно куда в первый же их день обучения, это же пик идиотизма. А ты у нас самый умный, а?

– Я и не говорил такого! Да погоди! Я же сам говорил, что даже если нарушить правила, всё ещё можно будет изменить…

– Ты сказал, это тяжело. Они же там впервые. – подметил Амикус язвительно, – А ты их туда отправил без подготовки!

Лектио покраснел со стыда и отвернулся. Но сдаваться было поздно. Он был не из тех, кто легко признают вину.

– Да, тяжело. Поэтому мы поможем. – твердо сказал он, повернувшись обратно к экрану, всё ещё игнорируя Амикуса взглядом. – «02», как там?

«Без изменений» – ответила система, и Лектио кивнул в ответ, как будто разговаривал с настоящим человеком, а не простой системой управления. Экран в свою очередь показывал одно и то же размытое изображение даже без подключения через провода.

Амикус был в ещё большем отчаянии. Он закрывал лицо ладонями, уже представляя, какой выговор он получит. Они сломали изобретение и отправили в кому трех девочек. Лектио тоже представил лицо Логоса, если бы он сказал, что потерял в бессознании троих выбранных им стажеров… Тот наверняка был бы в ярости. Но сейчас было не до Логоса. Сейчас нужно было действовать.

Лектио пошарил в карманах, прокручивая в голове быстро прикинутый план. Там не было того, что нужно было. Тогда он прошелся вокруг стола, рыская во всех ящиках в поисках, пока Амикус ходил взад-вперёд, придумывая оправдания их действиям. Он, кажется, тоже начал выпадать из хода реальности, застряв в фантазии, где всё плохо. Обычно он не позволял себе подобного и всегда держал ситуацию в руках. Но то, что происходило сейчас, он не мог объять даже ментально.

– Это случайность… ошибка… Или нет. Моя вина. Да, моя вина…! – мямлил Амикус так громко, что Лектио это уже начало раздражать, – Не проснутся, не проснутся, не проснутся.

Ученый демонстративно громко захлопнул последний ящик, так и не найдя того, что искал…

– Замолчи уже. – резко сказал он. – Тебе выдавали пробирку с «кровью Морфея»?

– С… с чем?.. Ты же знаешь, что Морфей – лишь выдумка, и его не существует…? – удивлённо ответил Амикус, – Какая кровь? Ты тоже того? – он покрутил пальцем у виска, всхлипнул и продолжил бесполезное шествие.

Лектио поглядел на девочек. Они были бледными. Да за что ему, наконец, такой медленный охранник?

– Знаю я! Не паясничай. – прикрикнул он, –Это просто… название. Не суть. Пробирка. С синим содержимым. «На всякий случай», тебе такое давали? Должны были, когда род твоей деятельности изменился.

До этого потерянное лицо Амикуса вдруг озарилось светом осознанности. Он что-то припомнил и рассеянно кивнул. Зато в его черных как ночь глазах вновь блеснул луч надежды. Они были направленны на Лектио и молча сообщали о соучастии.

Логос правда на днях всучил ему что-то, горячо шепча несвязные плети слов. Амикус тогда ничего не понял, кроме слов «на всякий» и «забери». Амикус никогда не видел господина таким прежде, потому принял без колебаний его подарок.

– Вот это? – руководитель ОСБ достал из кармана пиджака и протянул Лектио закрытую пробирку, до середины наполненную тёмно-синей жидкостью, переливающейся и сверкающей на солнце.

Лектио облегчённо и шумно выдохнул, отбирая ее. Он прижал ее холодное стекло к щеке и что-то зашептал.

– Да. Эта! – только расслышал Амикус в начале. Лектио, наконец закончивший свой тихий и задыхающийся монолог, залпом отправил половину в себя, даже не дав Амикусу пискнуть о безрассудности его действий. Амикус стоял с раскрытым ртом, пока Лектио не всучил ему обратно в живот пробирку, – Пей. Без вопросов! Объясню позже.

Амикус хотел было возразить, но Лектио продолжал настаивать, не оставляя ему выбора. Руководитель ОСБ с подозрением осмотрел жидкость, и, прошептав про себя молитвы, выпил всё, стараясь не думать о последствиях.

«Кровь Морфея», как обозвал эту жидкость онейролог, оказалась ужасно холодной и приторно сладкой, как сильно подслащенное молоко. Амикус порадовался, что это не настоящая кровь просто синего цвета, но он всё ещё не понимал зачем Лектио заставил его это выпить. Ученый же закатал рукав, проверяя время. Он был в нескрываемом предвкушении.

– И что сейчас? – спросил Амикус, ожидая ответа друга, но тот молчал, пристально наблюдая за часами. Спустя ещё пару секунд он вновь поднял голову и уставился на него.

– Для того, чтобы она подействовала нужна примерно одна минута. Осталось ещё… около сорока секунд.

– Ясно… Стой, а как оно подействует?

Лектио улыбнулся, но не ответил. – «Ему лучше не знать.»

– Как? Это снотворное? – не унимался Амикус.

– Да, но только сильнее. Тридцать секунд. Не пугайся, если что. – невинно продолжал ученый, – Ещё немного.

– Насколько сильнее?..

Амикус вдруг почувствовал, как у него закружилась голова, словно его только что огрели чем-то по макушке, и тут же у него перехватило дыхание, словно его хотели задушить… и мир ушел под ногами…

9 часов утра, глубоко под штабом ОРС, 1 отдел.

«Ничего без меня сделать не могут.» – Логос зевнул, прикрывая рот. Пусть солнце уже давно взошло, но генеральный директор всё ещё чувствовал себя усталым. То ли оттого, что вчера он лёг поздно, потому что половину ночи писал «отчёт» в своём блокноте, то ли оттого, что он проснулся раньше, чем обычно.

Но все эти причины были ничем по сравнению с странным предчувствием беды, которое он чувствовал, ворочаясь в постели с утра. Оно не покидало его и сейчас.

«Ещё и работать надо. Кошмар.» – продолжал он внутренний диалог с самим собой, шагая вперёд, – «И зачем я это придумал?»

Логос самовольно решил выйти из офиса, в котором сидел больше недели, только для того, чтобы пойти проверять первый отдел. Побуждение родилось из не откуда, озарило его на три минуты и ускользнуло, но выбор был уже сделан. Он уже оделся, приготовился и вышел.

Он знал, что именно здесь работают лучшие его сотрудники, так что за них он не особо волновался, но проверять время от времени их всё равно нужно было, особенно учитывая то, что последний раз именно лично он делал это около месяца назад… Да и обычно за него это делал его брат.

Кстати о нем.

«Как там этот полуслепой дурак?» – думал Логос, припоминая последние мгновения, пока Лектио не выгнал его.

Ему надо было бы быть настырнее вчера, отвести его в комнату, а не в кабинет, но он просто не смог. Потому что, наверное, он бы тогда вообще не уснул.

Директор выдохнул, подавив ещё один зевок, и продолжил путь вглубь отдела, проходя узкие полумрачные коридоры. Здесь было сыро и холодно и пахло подвалом. Эта часть штаба была похожа на подземные катакомбы. Свет здесь был тусклым из-за постыдной экономии. Когда-то энергии хватало на большее. Но сейчас? Сейчас она вся ушла на другие дела, а эти коридоры, тянущиеся, словно корни дерева всё ниже и ниже, потеряли прежнюю проходимость. На пути Логос не встретил ни одного человека. Это его не напрягало и не пугало – наоборот. Ему хотелось побыть в тишине.

Причиной, по которой он пришел в отдел, была не только простая еженедельная проверка. Да, он хотел избавить своего заместителя от этой заботы, лишь бы тот не стал делать этого в своем состоянии. А на деле он врал и себе, что чувствует себя лучше, чем он, потому как в груди тупо кололо, стягивало. Напоминая о себе твердило прошлое.

Логос не поворачивал назад даже после того, как закашлялся. Он мог бы послать всё куда подальше прямо сейчас, но после того его просветления на мгновения в уме появилась ещё одна идея, которую он желал воплотить в жизнь незамедлительно. Поздоровавшись с первым встреченным им сотрудником, проходящим мимо, он увильнул от разговора и поспешил дальше. Остановился он у двери в конце коридора, ведущей в главную часть. Вспомнив собственную важность, аккуратно поправил чёлку, пытаясь привести себя в порядок.

«По-быстрому тут управлюсь и пойду дальше…» – сказал он себе и распахнул дверь. Но «по-быстрому» не получилось.

Во время отсутствия Логоса в отделе накопилось много работы. Мало того, что он не проверял ни один отчёт об успеваемости отдела, так он ещё и начисто забыл, что обещал к концу месяца закупить своим брошенным сотрудникам новое оборудование на замену сломанному.

Проверка заняла около часа, так как почти у каждого в отделе были претензии. Какое-то время директор просто спокойно выслушивал их, при этом всячески уходя от темы про оборудование, припоминая, что денег от комитета почти не оставалось, а он… Он хотел потратить их остатки в другое русло.

«Сначала коллайдер… потом остальное.» –Логос мысленно расставил приоритеты в голове, но ученые всё равно не переставали возмущаться, окружая директора, и не давая ему пройти.

– Но, господин, а как нам работать? Половина оборудования не работает! Вы обещали! Мы не можем ждать вечность. – атаковали его со всех сторон.

– Я… рассмотрю все ваши просьбы и предложения… чуть позже, обещаю. Извините, мне пора идти. – быстро ответил он, вновь смахивая поднятую тему, словно пристающего комара, и быстро протиснулся из толпы окружающих его людей, зашел в первую попавшуюся из дверей, и машинально закрыл ее на замок.

За дверью было намного тише, чем в главном холле. Обернувшись, директор облегчённо выдохнул и осмотрелся. Никого. Кабинет, в который он зашел он помнил, как свой собственный. Он работал здесь, пока не достроили седьмой этаж. С тех пор многое изменилось… Теперь здесь был лишь один источник света – мерцающий монитор компьютера на столе. Мерцал он не из-за того, что на нём что-то проигрывалось, а из-за того, что экран был полусломанный, и на нём то и дело мелькали выбивающиеся пиксели. Логос медленно подошел к столу, осматривая монитор. На экране виднелся до боли знакомый код.

«Он его до сих пор не закончил.» – пусть ученый и не сильно разбирался в программах, он чётко помнил последнюю строчку, которая так и не изменилась с последнего раза, как он был тут.

На столе не поменялся не только код, но и пустые банки и кружки, полные окурков, стоящие здесь уже, наверное, месяц, ибо Логос помнил их с последнего визита. В темноте найдя выключатель, он попробовал включить свет, но единственная лампа, свисающая с потолка, перегорела и отказывалась светить. Смирившись, он двигался дальше в темноте. Дойдя до другой двери в конце комнаты, он аккуратно дёрнул за старую ручку, и дверь со скрипом поддалась. В следующем помещении света было чуть больше, также от монитора, который в отличии от предыдущего был намного больше – на половину стены и не мерцал. На экране монитора виднелось огромное чёрное пятно и пара белых точек, похожих на звёзды. Перед экраном сидел человек в капюшоне, который даже не обернулся, когда дверь открылась. Логос медленно подошел ближе, рассматривая экран.

– О, посмотрите-ка, кто пришел. – человек в капюшоне усмехнулся и выпустил облако дыма, заставив директора закашляться. Голос был явно мужской, слегка хриплый, но добрый.

– Сколько раз я просил не курить в кабинетах? – Логос отмахнул дым от себя, уставившись на человека в кресле. Тот засмеялся, устраиваясь поудобнее. – Ужасный запах, как ты вообще тут живешь?

– Ты драматизируешь… Помилуй, мне чтобы просто покурить нужно сходить на улицу? Это подняться наверх ведь ещё. – мужчина вновь взял сигарету в рот и вскоре выдохнул ещё одно струящееся облако дыма. Немного повертев сигаретой в руках, он смял ее пальцами и кинул в пустую кружку, стоящую на другом конце длинного стола. Не попал. – Какими судьбами на этот раз, Ло? – всё также беспечно продолжал он, закинув ноги на стол и руки за голову.

У Логоса дернулся глаз.

– И сколько раз я просил не называть меня так?

– Пф…А как мне тебя звать, как все остальные, «господин Логос»? Слишком длинно и формально. – тот засмеялся. – К тому же, мы друзья, разве нет?

Логос не ответил. Само слово «друзья» выводило его из себя, ведь в своей жизни он никогда не имел друзей, но стоило ему стать чуть популярнее, люди сразу же потянулись к нему. Но к тому моменту он уже считал, что в них не нуждается. Но этот человек… был исключением. Поэтому Логос стиснул зубы и криво улыбнулся.

– Да. Друзья, Догма. Ладно, не суть. МКО ничего не присылал? – Логос решил перейти сразу к теме.

– Не-а. Похоже, в этом месяце мы мало получим. Оно и понятно, по последней статистике, которую я им отправлял Исследования ничего не приносят и затрачивают больше, чем мы получаем. Но всё же, мы всё ещё в списке любимчиков комитета, верно? Расслабься, и не такое проходили.

Расслабится можно было бы. Но только этому самому горе-программисту, которого сокращение бюджета даже и не затронет. Догма и так ничего почти денег не получает. Гроши. Но зато он получает кров и дружескую спину, прикрывающую его беглое «я». А вот Логосу расслабиться не получится – он уже предчувствовал, сколько придет жалоб, стоит ему только ослабить хватку ещё больше.

– Насколько мало? – тихо спросил он.

– Мм… точно ответить не могу, спроси лучше Пи. Единственное, что могу сказать – так что этого максимум хватит на базовое содержание штаба и оплату работы сотрудников. – Догма зевнул на полуслове, совсем не стесняясь.

Генерального директора не устроил этот ответ, но делать было нечего. ОРС давно не посылали ни одного удачного нового изобретения, так что о поощрении можно было и не мечтать. Он решил сменить больную тему.

– Ясно. А как там система 01, Догма? Я так понимаю, ты не планируешь ее заканчивать?

– Она… на стадии разработки. – отмахнулся Догма. – К тому же, от неё толку будет немного, а ты мне за работу даже не заплатишь. Всё честно. Я тебе как стратег говорю – силы туда вкладывать бесполезно!

– Стратег чертов… Разве того, что я укрываю тебя здесь от власти, мало? Ты должен быть благодарен. – спокойно ответил директор. – Ты сам знаешь в какой ситуации мы находимся в данный момент. Я не могу дать тебе больше, чем ты имеешь сейчас.

– Знаю, знаю. – Догма кивнул головой и посмотрел на него так, словно молча заявляя, что он не всерьёз.

Оба замолчали. Логос снова уставился в монитор, а Догма в потолок. На мониторе появилось пару новых точек, но никто из них особо не обратил на это внимание, даже несмотря на то, что Логос в частности смотрел на них вплотную. Директор какое-то время был глубоко в раздумьях, как вдруг что-то резко вспомнил, а точнее – то, зачем он сюда вообще явился.

– Я собираюсь отправить тот последний проект в МКО. – заявил он.

Догма чуть не упал от таких новостей. Он сел ровно, снимая капюшон, чтобы посмотреть директору в глаза. В них не было какого-то определенного доминирующего чувства. Только бездонная синева и капля неуверенности.

– МППС? Ты же говорил, что ещё рано… – осторожно подметил Догма. – Она ж того. Сломана, нет? Мне Лектио приходил и твердел про проценты… Что там за шанс?

– Она не полностью сломана. А этот глупый шанс неудачи – совсем ничего. Понимаешь, Догма, мы не можем ждать дольше. Письмо я уже написал, планирую отправить его сегодня. – упрямо заявил директор, – Если не сделаем хоть что-то совсем скоро, то, наверное, от нас ничего не останется такими темпами. Меня уже в коридоре готовы были разорвать от недовольства. Я не хочу быть главой культа ложных надежд.

Догма опустил глаза. На полу валялись какие-то пыльные провода, бумажки. Ему вдруг стало противно с того, куда он свалился сам за всё это время. Когда-то он работал не здесь, когда-то о его должности помнили. Когда-то о его жизни помнили.

Он врал, что он – труп всему свету. И сейчас он полностью почувствовал себя таковым. Потому ему резко захотелось поверить своему старому другу и ввязавшему его в это всё. Поднявшего и позволившего упасть, но спрятаться и жить. Ему хотелось верить, что идея Логоса потянет за нужную нить событий, на конце которой окажется свобода.

– А… остальные члены ОРС? Ты с кем-то это хоть согласовывал? – хрипло прошептал Догма, – А мое мнение тебе неинтересно?

– Ты согласишься, потому что у тебя нет другого пути. А остальные? Кого мне из них спрашивать, Астру, которая и так никогда не интересовалась всеми нашими делами, или Футо, которому просто никогда не понять смысла истинного гениального детища? Или мне спросить мертвецов? Что ж, сомневаюсь, что они смогут мне ответить. – зашипел директор, – Финальное решение всё равно будет только за мной, это ведь мой проект, моя идея! К тому же, я решил, что отправлю письмо не от лица главы ОРС.

Догма задумался, запустив руку в свои чёрные и без того взъерошенные волосы. Где-то здесь был подвох.

– Хорошенькое дело. Значит, от своего лица отправишь? – тихо спросил Догма, горько усмехнувшись, – Ведь ты один – ничего. Уж лучше отправлять от основателей. Как ты ещё уговоришь этих наглецов с МКО?

– Не совсем. Я не настолько эгоист, чтобы не упомянуть своего главного соавтора, особенно учитывая то, что он мой брат. – при этих словах Логос не смог сдержать улыбку, – А письмо я отправлю от нашего с Лектио старого псевдонима, под которым мы в первый раз вступили в ОРС.

– То есть…

– Да. «Double L». – твердо ответил директор.