Спящие земли

Глава 1

Весна чувствовалась в воздухе и в кашеобразной грязи под ногами. Глаз нервно подергивался, предвещая близкий психоз.

Пробираясь утром к месту работы – городской школе № 32,я наслаждалась весенним солнышком: ни обшарпанные стены домов построенных в семидесятые годы прошлого века, ни унылые голые деревья и остатки пожухлых листьев на серых газонах не могли испортить рабочего настроя. Но вмешавшейся злодейке-судьбе мой цветущий счастливый вид не пришелся по вкусу и на пешеходном переходе, в полуметре от меня, на огромной скорости пролетел авто, облив грязью по консистенции напоминающей жидкую сметану. Сравнить эту субстанцию с чем-то другим мне не позволяло воспитание и этический кодекс учителя. Когда работаешь с детьми, даже находясь наедине с самим собой, продолжаешь контролировать свои мысли и действия. Неужели профдеформация догнала мокрым тапком? Надо зайти в интернет и посмотреть бывает ли оная в двадцать пять лет.

Но как не назови мерзкую грязь, факт оставался фактом – придется срочно возвращаться домой и переодеваться с ног до головы. А невнимательный водитель японского праворульного авто красного цвета уже скрылся за поворотом, едва ли заметив ошеломленную меня. Ну что тут поделаешь, не всех природа наделила чуткостью и сопереживанием.

Я досадливо поморщилась. Необходимо позвонить Алёне Дмитриевне и просить, чтобы кого-нибудь поставили на замену любимым пятиклашкам, ну или хотя бы посидели в кабинете во время урока, следя за самостоятельной работой учеников с учебником. Мне прекрасно было известно, что за пять минут отсутствия учителя в классе, группа исследователей-энтузиастов разнесет класс по частям так, что следующему классу останется только уважительно присвистнуть.

Сердце учащенно билось, пока я слушала гудки телефонного вызова. До сих пор не могу перебороть боязнь телефонных звонков.

На том конце раздался щелчок и в трубке послышалось быстрое: «Школа №32».

- Здравствуйте, Алёна Дмитриевна! Это Ольга Сергеевна. У меня урок у 5 «б», но случились непредвиденные обстоятельства, я не успеваю. Не могли бы вы отправить кого-нибудь на один урок в двадцатый кабинет?

- Сейчас кого-нибудь найдем, - бодро произнесла завуч. Я как наяву представила, как Алёна Дмитриевна открывает расписание. Мое предположение недалеко ушло от истины, потому что следующим прозвучал уточняющий вопрос:

- У вас сдвоенный урок по вторникам?

- Да, да! – поспешила подтвердить я. – С третьей четверти.

- Хорошо. Успевайте на второй. Попрошу Арефьеву вас заменить.

- Спасибо.

Я положила трубку. Вот, видишь Оля, не все так плохо.

С чувством выполненного долга зашагала в сторону дома. Выглядела я наверняка редким чучелом, но, тем не менее, у торгового центра расположенного поблизости от моего дома буквально вырвала у промоутера рекламный буклет, и, не глядя, положила в сумку. Мне льстило, что даже в плачевном финансовом состоянии меня сочли платежеспособной, хотя… мне показалось или мужчина пытался обойти меня стороной?

Если говорить откровенно, я уже неделю проходила мимо витрин с деликатесами быстрым шагом, усиленно делая вид, что они меня абсолютно не интересуют.

Дом встретил привычным уютом. Конечно, съемная квартира была не дорогой, со старым ремонтом, но чистота и милые детали способны сотворить чудеса даже с самым неказистым жильем. Нужно же с чего-то начинать взрослую самостоятельную жизнь. Два года назад я радовалась как ребенок, когда через знакомых смогла найти эту квартиру и снять за символическую плату. Квартира знакомым досталась от бабушки и еще несколько лет они не планировали её продавать или ремонтировать – ждали, когда подрастет дочь и поступит в институт.

Я быстро переоделась. Расчесала волосы: непослушные, они не желали лежать красивыми волнами. Ну, хоть цвет мне достался красивый: светло-русый, глубокий, под стать серым глазам.

Некогда медлить, долг зовет. Окинув свое отражение в зеркале внимательным взглядом, толкнула входную дверь и едва не пришибла мужчину на лестничной площадке. Незнакомец отшатнулся и на мгновение спрятал пострадавшее от удара лицо в ладонях. А незнакомец ли? Не тот ли этот промоутер, который дал мне какой-то буклет? Точно, он! Зачем он здесь? Неужели этот маньяк следил за мной?

- Простите, не хотела вас ударить, - произнесла я. – Но зачем вы стоите под дверью? Если вы хотите предложить мне какие-то товары, я, увы, не смогу у вас ничего приобрести… у бюджетников зарплата только десятого числа…

Мужчина раздраженно взглянул на меня:

- Какая зарплата? Причем тут покупки, странная женщина! Отдай мне артефакт и я уйду.

Я оскорбилась. Мне конечно не восемнадцать лет, но… женщина?

- Нет уж, я посмотрю, что вы там мне предлагаете, - произнесла я, не дослушав до конца фразу.

Наглый мужик втолкнул меня в прихожую и потянулся к моей сумке.

- Грабят! – закричала я, до полусмерти испугавшись напора неизвестного.

- Это кто тут кого грабит, - прошипел он. – Присвоила чужое, еще и кричит! Зачем брала, если не твоё?!

Сумка не выдержала борьбы. Вещи, старательно уложенные в нее, рассыпались в разные стороны. Злосчастный буклет упал на пол. В беспорядочной борьбе с сорокалетним мужиком победила молодость и отвага. Пару раз болезненно ударившись головой об железобетонный лоб грабителя, я из вредности извернулась и выхватила буклет, а затем швырнула его на лестничную площадку. В тот момент я не понимала, что на меня нашло, но вместо страха я испытала невиданную прежде ярость. Я тут к пятому классу опаздываю, а какой-то товарищ сомнительный мне портит и так упавшее настроение. Мне сегодня везет на приключения и невоспитанных… чудиков.

Наблюдая за полетом рекламной продукции, мужчина изменился в лице, с непередаваемым ужасом ожидая падения «яблока раздора» на бетонный пол. Я испытала чувство удовлетворения и злорадства. Незнакомец перевел взгляд на зеркало и побледнел:

- Беги! – прошипел он. Мне ещё и угрожают в моем доме.

Но не успела я высказать свое справедливое «фи», как поверхность зеркала пошла волнами, и нас затянула внутрь неведомая сила.

Мы летели в темном пространстве с редкими всполохами света, напоминающими северное сияние. Мгновение, и я не верю своим глазам: сижу на мраморном полу в зале с высокими потолками и позолотой. Дворцовые интерьеры очень сложно спутать с моей двушкой.

На меня смотрело несколько десятков глаз. Но самое интересное, что одеты все присутствующие были по моде восемнадцатого века.

Мой обидчик поднялся с пола, на котором мы материализовались и принялся рвать на себе волосы. Я с ужасом отмечала происходящие в нем перемены – он стал выше, раздался в плечах. Темные волосы стремительно пожелтели, кожа приобрела светлый оттенок. В глазах чистейшего синего оттенка плескались ярость и досада. Изменившийся «промоутер» подошел к богато одетому мужчине очень похожему на него, но старше лет на тридцать и закричал:

- Теперь ты доволен отец?? О Боги, я и это! Это!

На этом напряженном моменте мое психическое равновесие помахало мне ручкой, и я погрузилась в спасительную темноту.

***

Меня безжалостно били по щекам. Я возмущенно открыла глаза и уставилась на обеспокоенные лица:

- Ну, знаете ли, - начала возмущаться я. – Меня так еще никто не оскорблял!

- Простите атри, но нам необходимо было вернуть вас в сознание! – сокрушенно произнесло белое лицо с рыжей бородой. Я сфокусировала взгляд и поняла, что расплывчатое нечто – пожилой миловидный доктор. На его лице застыло выражение виноватости и участливости.

Лица расступились, оставив меня лежать на чем-то мягком. Я огляделась: большой зал, все с теми же интерьерами чем-то напоминающими нечто среднее между дворцом пионеров и логовом чиновника-взяточника.

Я прикрыла глаза рукой и пробормотала:

- Всё-таки нужно было позавтракать. Наверное, я упала в обморок и лежу сейчас где-нибудь на тротуаре с разбитой головой.

- Принесите завтрак атри, быстрее! – произнес женский голос.

Ольга Сергеевна, ваши видения о вас заботятся, как это мило! Но, нужно очнуться. Простыну на холодной земле, а мне еще месяц вести биологию у двух параллелей. Заменять меня некому – у всех своя нагрузка, к тому же подготовку к госэкзаменам ничто не отменял. Время горячее, нервное…

Я поднялась с софы, и, невзирая на одетых для костюмированного бала людей вокруг меня, отправилась на поиски выхода.

Между прочим, я играла в игры, читала книги, смотрела современные фильмы (ну до тех пор, пока не взяла нагрузку тридцать часов в неделю) и знала, что какой-то выход из матрицы должен быть, а из видений вызванных моей отключкой и подавно. Кстати, разве человек способен видеть что-то, потеряв сознание? Может я уже в больнице под сильнодействующими препаратами? Это объяснило бы реалистичность окружающей меня обстановки.

Рванув с места, как спортсменка с золотым значком ГТО, я дернула позолоченные ручки огромной двухстворчатой двери на себя и выбежала в помпезный коридор. Присвистнула. Стены украшали старинные портреты. Я подошла к одному из них и вгляделась в тусклое изображение: изумительная детализация.

Мужчина с потемневшего полотна смотрел надменно. Конечно, в камзоле с пуговицами украшенными изумрудами, отчего не смотреть на проходящих мимо свысока?

- Не подскажете, как выбраться из этой симуляции? - произнесла я, улыбаясь и почтительно кланяясь. Стерла с лица глуповатую улыбку. Будьте серьезнее, Ольга Сергеевна. Откуда у меня в голове столько интересного?

Я искренне восхищалась обстановкой, которую смог воспроизвести мой мозг. Удивительно, на что способен орган большой частью состоящий из липидов, в простонародье называемых жирами (что конечно не совсем точно). Вот и режим зануды включен. Ох, Ольга Сергеевна, учитель - это навсегда.

В конце коридора располагалась широкая лестница, а рядом высокое створчатое окно, которое я без труда сумела открыть, разобравшись с хитрым шпингалетом. В затхлость помещения ворвался свежий ветер.

- О, здесь и запахи есть. Однако, ну и капельницы мне ставят в больнице!

Второй этаж… если я умру во сне…

Я прикинула, что лететь вниз предстояло не меньше шести метров. Надеюсь, этого достаточно, чтобы очнуться в реальности?

Ольга Сергеевна смелая женщина…. Смелая, я сказала!

Я нервно улыбнулась. Чем дольше я проводила аутотренинг, тем меньше хотелось прыгать. А вдруг я ошибаюсь и все вокруг настоящее? Да ну, бред какой-то! Как бы я успела переместиться в какой-то дворец из своей квартиры?

Выдохнув, я прыгнула, до боли зажмурив глаза. Сначала мое тело ободрали кусты, а затем левая нога угрожающе хрустнула и я упала на траву, ощутимо приложившись затылком о землю. Похоже, моя теория показала свою несостоятельность. Я не понимала, как оказалась в этом странном месте, но факт оставался фактом – это реальность. Меня настолько ошарашило неожиданное понимание, что я позволила поднять себя на руки подбежавшим людям. Они охали и причитали, я же вела себя как кукла, внезапно обессилив и погрузившись в состояние глубокого шока.

Сочувствующих растолкал седобородый старец, подозрительно напоминающий волшебника из фильма про мальчика который выжил. Одеяние его было сшито в лучших традициях средневековых магов: мантия с широкими рукавами и странной формы шапочка, напоминающая берет.

Старец, кряхтя наклонился, и бесцеремонно ощупал мои ноги, глубокомысленно хмыкнув что-то себе в бороду. Затем «маг» завис над моим лицом.

- Ну что же вам в покоях не сидится?

Он резко, но не больно стукнул меня по лбу пальцами. Я оторопела, затем собралась высказать свое возмущение неуважительным отношением, но внезапно на тело навалилась невообразимая слабость, я не могла пошевелить и пальцем, словно на меня придавило огромной каменной плитой. Я снова начала терять сознание.

«Да что же за день-то такой!» - проскользнула последняя мысль, прежде чем я погрузилась в мягкую темноту.

Проснулась я совсем не в тех покоях, из которых некоторое время назад совершила неудачный побег. Приготовилась к боли, которая неминуемо должна была меня настигнуть после падения с высоты. Робко пошевелила пальцами на ноге. Боли не последовало. Осмелев, я согнула ногу в колене. Ничего.

Я обрадовалась и села. Откинулась на белоснежные подушки, в которых буквально тонула.

У окна сидела девушка. Незнакомка со светлыми волосами и милым лицом склонилась над шитьем.

Услышав шуршание ткани, доносившееся со стороны кровати, девушка оторвалась от своего занятия и поднялась со стула.

- Атри, не нужно вставать. Мне велено проследить, чтобы вы лежали в постели до заката. Мэтр Аргиус срастил ваши кости, но пока не взойдет луна, они хрупки…

Я испуганно застыла. Не понимаю, что произошло и о чем говорит эта девица, но у меня действительно ничего не болело и этот факт дает неплохую пищу для размышлений.

Что мы имеем: мой план побега из собственных снов, вызванных сильнодействующими препаратами, провалился. Мое подсознание изящно решило проблему сломанных ног, выставив вперед тяжелую артиллерию – мага, соответствующего всем канонам магического мира. Ну что ж, поиграю пока по правилам моей дурной головы, осмотрюсь, подумаю, как сбежать. А пока пользуемся своим положением. Признавать реальность происходящего не хотелось.

- Извините, я ужасно голодна. Можно ли мне… как мне обращаться к вам?

- Меня зовут Илана. – Девушка вскочила и поклонилась. – Атри, я ваша помощница во дворце.

Меня смутил поклон:

- Эм… прошу вас, не нужно больше этого…

- Чего? – испуганно произнесла Илана, глядя на меня прекрасными черными глазами.

- Поклоны и прочее… у нас господ нет.

- Но вы невеста принца, я обязана обращаться к вам с должным почтением, атри…

Я молчала. Ммм… разумно ли спорить со своими видениями? Побуду невестой, мне несложно. Надеюсь, принц, не тот хам, что присутствовал в начале моего сна?

- Я принесу вам обед, атри, – произнесла Илана. – Только вы комнату не покидайте, а то меня накажут.

- Хорошо. Обещаю сидеть в покоях.

Я действительно не собиралась покидать комнату. Даже с собственными видениями стоит вести себя порядочно и выполнять обещания. К тому же мне стало невероятно любопытно, чем же меня изволят накормить.

Но запрет вставать с постели я всё-таки нарушила. Я чувствовала себя здоровой. Самым внимательным образом осмотрела мебель и красивые ковры. Подошла к темному трюмо, поковыряла его ногтем, вдохнула запах. Пахло старым деревом. Чуть кисловатый запах старины, такой невозможно подделать. Обстановка в комнате действительно оказалась старинной.

За створчатыми окнами виднелся сад. Я распахнула окно, вдохнула свежий воздух и отскочила, услышав испуганный возглас.

- Атри! Не делайте этого! – Илана поставила поднос на небольшой столик и подбежала к застывшей мне.

- Хорошо. Если вы против проветриваний, я, конечно, закрою окно. Хотя признаюсь честно, не вижу в своих действиях ничего криминального.

Илана застыла:

- Ох, и чудно вы говорите, атри! И где вас принц только нашел?

Значит принц все-таки тот белёсый молодой хам. Странно было ожидать от моей уставшей головы чего-то иного. Ладно, хватит об этом. Меня ждет самая необычная дегустация в моей жизни. Я жадно взглянула на поднос с дымящимися мисками и блюдцами.

Илана наскоро сервировала стол и отошла в сторону.

- Откушайте атри. Вид у вас бледный. Нужно сил набираться. Они вам скоро понадобятся.

- Со мной всё хорошо, - произнесла я, пододвигая тарелку с супом поближе.

- У вас мешки под глазами! - продолжила причитать сердобольная девушка.

- Это груз ответственности.

- А худоба? Принц подумает, что вы хворая!

- Он сам меня сюда перенес, стерпится-слюбится. – Философски пробормотала я, погружая ложку в наваристый бульон.

Илана вздохнула, кинула на меня жалостливый взгляд и вернулась к своему шитью.

Первая ложка супа оказалась во рту, я прикрыла глаза, готовясь насладиться изысканным вкусом местной кухни. Ну что сказать, мамин борщ лучше. Судя по всему, повара в моем подсознании имели невысокую квалификацию.

Я отложила ложку и приступила к тоненьким блинчикам, политым медом. Ммм… а блинчики оказались хороши.

- Что ты имела в виду, когда говорила про силы? – я запоздало вспомнила многозначительную фразу.

- Так разве принц Эйрик вам не сказал?

Я отпила из фарфоровой чашки душистый отвар с мятным привкусом:

- Мы так внезапно познакомились, что не успели о чем-либо переговорить, как оказались в ком…. этом странном месте.

И печенье на диво приличное. Интересно, в какой момент я потеряла сознание? Сразу после встречи с промоутером у торгового центра? Или он всё-таки ворвался в мою квартиру? Может он попытался меня убить? А что если я сейчас в квартире, лежу в прихожей и истекаю кровью? Как быстро меня найдут? Брат должен заехать в гости через неделю. Надеюсь, меня начнет разыскивать школа.

Илана восхищенно на меня воззрилась.

- Должно быть, вы покорили сердце принца с первого взгляда!

- Так и было, – важно подтвердила я, вспоминая нашу потасовку в тесной прихожей. – Он просто потерял голову!

Илана мечтательно ахнула. Какие романтичные особы живут в моей голове.

- Но и вы его полюбили, - Илана чуть зарделась. – Наверняка это настоящая любовь!

- С чего мне в него влюбляться? – сухим тоном вопросила я.

- Только влюбленная женщина согласиться прожить с принцем месяц в спящих землях.

Я сдвинула брови. Это что, новый уровень в моем сне? Тут ещё и какие-то приключения предусмотрены? Восторг!

- И главное испытание, конечно же, принц Эйрик?

Илана смутилась:

- У принца сложный характер, но вы же знаете, спящие земли не идут с ним ни в какое сравнение…

- А напомни-ка мне, что там в этих землях, а то Эйрик как-то рассказал мне об этом очень сдержанно.

Илана словно ждала моих слов. Она начала рассказ, воодушевляясь и распаляясь с каждой новой фразой.

Я зеленела и бледнела. Никогда не любила ужастики. Тут, похоже, намечается темная сказка. Но одно дело наблюдать за сюжетом, сидя на мягком диване в окружении вкусностей и совсем другое в ней участвовать, пусть даже и во сне. Хотя с каждой минутой моя уверенность в том, что это сон истончалась, я всё еще цеплялась за иллюзорную надежду.

***

- Я сказал, будет эта девушка.

Король Рион отошел к окну. Любой бы в этот момент понял, что монарх пребывает в бешенстве.

Лицо Эйрика побледнело сильнее обычного.

- Ты же знаешь, я хотел жениться на Клариссе.

- Мальчик мой, - холодно произнес король. – Ты не задумывался, почему её не оказалось в том мире, как ты планировал? Твоя Кларисса не воспользовалась артефактом переноса. Она не глупа и когда запахло паленым поросёнком … убежала под крыло отца.

Король сел за стол и устало прикрыл глаза ладонью:

- Спящие земли уничтожают всё вокруг. Мы давно оставили напрасную затею вернуть их, но с каждым десятилетием они убивают новые угодья. Думаешь, мне хочется губить жизнь сына?

- Младшего сына, - уточнил Эйрик.

Король Рион поднял на упрямца синие глаза:

- Таково завещание и пророчество. Мы ничего не можем изменить. И невеста тебе досталась согласно пророчеству.

- Ещё одна напрасная жертва. Мы силой королевской крови берем невест из других миров, но ни одной ещё не удалось снять проклятие. Пророчество не сбылось.

- Но перестать пытаться мы не можем! – возразил король. – На другой чаше весов всё королевство.

- Я поступлю, как тебе будет угодно, отец. Если моя смерть замедлит распространение тлена на несколько десятков лет, я буду счастлив. Но в чем вина девушки? Кларисса собиралась пойти со мной добровольно, а эти несчастные? В чем они провинились?

Король поднял на принца полный ярости взгляд:

- Полагаешь, я не думал об этом? Если бы я мог ценой своей жизни что-то изменить, я бы непременно это сделал.

Завтра вас перенесут на проклятые земли. Ты можешь отказаться…

- Нет, – тихо произнес Эйрик. – Я поступлю, так как велит мне моя кровь. Но не думай, что я на что-то надеюсь, отец.

***

- А кто тут у вас по чудесам главный? – спросила я, выслушав рассказ Иланы.

- Так мэтр Аргиус…

- Где его найти?

- В западной башне он обитает.

- Спасибо! – быстро произнесла я и опрометью выскочила из комнаты, невзирая на протест девушки.

Самой большой сложностью оказалось найти запад. Ориентировалась в помещениях я не очень, тем более таких величественных, поэтому через пару десятков метров, Илана, бежавшая за мной, едва не врезалась в меня, когда я резко остановилась и повернулась к ней.

- Кажется, мне не обойтись без твоей помощи, - вынуждена была признать я свою несостоятельность.

- Я провожу вас, атри, - Илана надулась. – Но обещайте мне, что после вы вернетесь в свои покои!

- Обещаю. – Равнодушно произнесла я.

Илана молча направилась по роскошным коридорам и лестницам. Я хвостом следовала за ней, немного опасаясь отстать и потеряться. По пути в башню, я вертела головой во все стороны: интерьерные красоты поражали, меня не оставляло ощущение что я хожу по музею. В душе поднималась тревога: приходило осознание, что все это не может быть сном, пусть и медикаментозным: слишком много деталей, ощущений, запахов, вкусов.

В башню я вошла одна.

Маг оказался тем самым колоритным целителем, что бил меня пальцами в лоб после падения с высоты. Старец висел в воздухе между полом и потолком, бранился и шарил по книжным полкам. Я осела на пол от удивления. Мэтр плавно спустился вниз, вздохнул, махнул рукой. Неведомая сила оторвала меня от пола и посадила на деревянный стул с высокой спинкой.

Я собрала свои разбежавшиеся мысли и сумела произнести, то, что собиралась, пусть и слишком эмоционально:

- Не совсем понимаю, что тут происходит, да это не так уж и важно… верните меня обратно в мою квартиру, не хочу я не каких приключений, - я попыталась подняться со стула. – Знаете, эти ваши спящие земли... не люблю я такое, не нравится мне. Я ужастики с наступлением темноты не смотрю, а тут... если я всё-таки в больнице, согласна под капельницами поваляться. Всё лучше, чем эта психоделика!

Выдохнувшись, я замолчала. Несмотря на педагогическое образование и пусть и небольшой, но преподавательский опыт, я порой теряла способность ясно выражать свои мысли перед незнакомыми людьми и приплетала к разговору множество лишних подробностей, которые людям совсем не интересны.

Маг подошел ко мне и посмотрел сочувствующим взглядом:

- Милая девушка, я вижу, вас уже просветили на счет вашей дальнейшей судьбы.

- Да, и она меня категорически не устраивает!

- Очень сожалею, но помочь ничем не могу. Вам придется остаться здесь.

Я изумленно открыла рот:

- Я не могу! – у меня начиналась истерика. – У меня своя жизнь, я не хочу умирать.

Ольга Сергеевна, не сдавайся без боя. Я сложила руки на груди и откинулась на неудобном стуле, бережно хранимом, по всей видимости, с местного средневековья.

- Но я же могу ничего не делать, – заявила я.

Мэтр устало вздохнул.

- Конечно, можете. Ваше нежелание ничего не изменит. Неужели вы еще не поняли, атри – имени которой мне никто не удосужился сказать, что ваше мнение по поводу пребывания в этом мире никого не интересует. Поразмыслите немного – вы случайная девушка, волею судьбы пробудившая древний артефакт, не так уж и ценны, раз уж даже принц не поинтересовался вашим именем и жизнью. Не думаю, что вы можете диктовать какие-либо условия. Я, конечно, слышал, что ваш мир отличается от нашего, но сейчас вы здесь и подчиняетесь законам этого мира. Завтра вы попадете в спящие земли, это неизбежность. Такова ваша судьба. Не пытайтесь её менять. Даже если вы сбежите – вас ждет жалкое существование, в лучшем случае вы окажетесь в дорогом доме терпимости…

Я на мгновение задумалась. Да, участь дамы легкого поведения меня не прельщала. К горлу подступила дурнота, глаза наполнились слезами. Всеми силами я попыталась взять себя в руки. Сердце похолодело. Кажется, только находясь в этом странном кабинете, я поняла, что всё окружающее реально.

- Я очень хочу жить. Не могли бы вы проявить ко мне хоть какое-то снисхождение?

Маг задумался:

- Хорошо. Если вы сумеете продержаться месяц в спящих землях, я озабочусь созданием еще одного артефакта переноса и верну вас в ваше измерение. Не могу требовать от вас чего-то большего, чем выживание. Никто уже не питает надежд что проклятие падет…

- Раз уж больше никаких вариантов не остается, - я почувствовала опустошение. – Я постараюсь выжить. Но мне нужно знать всю историю, чтобы было на что опираться.

Маг приободрился:

- О, я вас с радостью просвещу. Историй у нас накопилось… предостаточно.

Его энтузиазм был легко объясним: овечка на заклание согласилась идти в лес кишащий волками. Все-таки во всех измерениях люди похожи – никто не хочет быть тем человеком, который толкнет обреченного с обрыва. Всегда легче думать, что человек решился на последний шаг сам.

Мысли были невеселыми. Хотелось выть, биться в истерике, но я заставила себя отложить чувства на потом. В чрезвычайной ситуации некогда страдать. Выжить мне слезы никак не помогут, увы. Разве что затопить это королевство и устроить потоп в отдельном непонятном мире.

- Как ваше имя?

- Ольга.

- Оль-га – произнес мэтр Аргиус, словно пробуя имя на вкус. – Красиво. Навевает мысли о лесах. И это всё? Нет второго и третьего?

- Напишите на моем надгробии: Агафонова Ольга Сергеевна. Вы ведь за этим интересуетесь? А в эпитафии: «её жизнь прервал водитель на красной королле…»

- Бросьте. Мне кажется, вы собирались выжить?

Старец взял со своего стола мензурку с чем-то зеленовато-бурым и подал мне:

- Пейте. Настой придаст вам сил и даст защиту. Какую, сказать не могу. Но она вам понадобится.

Желания спорить не было, и я залпом залила в себя горьковатую чуть тянущуюся субстанцию. Если я правильно поняла историю, что поведала мне Илана, убивать меня намеренно никто не собирается.

Мэтр прошелся из угла в угол, заложив руки за спину:

- Начнем с начала, - решился на рассказ он. – Давным-давно…

- А можно обозначить более конкретные временные рамки? – требовательно прервала я.

Маг осуждающе посмотрел на меня, но уточнил:

- Четыреста лет назад. Именно тогда развернулась трагическая история, которая не закончилась по нынешний день. Принц Алист, младший сын короля, отправился в северную провинцию – Ният-олль. Туда традиционно отправляли всех младших сыновей. На время. Каждый из принцев должен был получить опыт управления своим временным наделом.

Принц, судя по хроникам, никогда не страдал особой ответственностью, большую часть времени кутил и проводил на охоте. В один из дней в тумане он подстрелил девушку, которую перепутал с оленем.

- Как можно перепутать девушку и оленя? – я была настроена скептически.

- Думаю, принц после ночной попойки мог перепутать девушку и с лосем. Девушка оказалась чудо как хороша собой, к тому же так беззащитна, что принц влюбился с первого взгляда. Принц Алист лично подхватил её на руки и отвез юную красавицу, одетую в тончайшее белое платье, в крепость.

- Девушка в тумане и белом платье. В моём мире такое начало не предвещает ничего хорошего, – хмыкнула я.

- Не знал. Воистину, нет конца учению, – отметил мэтр. – Этот случай тоже ничем хорошим не закончился. Принц вился вокруг девушки дни напролет, забыв обо всем на свете. Позабыл он и о том, что у него уже есть нареченная, дочь графа Ватиель, которая выпускать принца из своих горячих рук не собиралась.

Принц влюбился и заявил королю, что женится только на девушке из леса – прекрасной черноокой Вайлет. Король согласился, но с одним условием: жить молодые будут в маленьком ветхом домишке на краю леса, и выживать своим трудом. Принц к девушке из леса мгновенно охладел, стал избегать, а потом её переселили в крыло для прислуги. Девушка с положением дел смирилась, осталась работать при кухне. Говорили, толковая была: какую работу не возьмет, все в руках спорится.

Принц женился на графской дочери. Молодые стали жить в крепости Ният-олль-цитель. Но, новоиспеченной женушке юная Вайлет, разумеется, ко двору не пришлась. Подкинула она в вещи девушки свой перстень. Вайлет обвинили в воровстве. Принц не заступился за неё - король снова пригрозил лишить сына благ, на этот раз части земель. Негоже королевскому сыну слабость проявлять. Вайлет казнили через повешение.

- Жестоко…

- Раньше за кражу у особ столь высокого положения четвертовали, – возмутился маг.

- Какая гуманность! Всего лишь по-ве-си-ли.

Мэтр махнул на меня рукой и продолжил:

- Целую неделю после казни Вайлет природа сходила с ума: нескончаемые дожди и бури накрыли северные земли.

Когда у принца и его жены родился ребенок, объявили праздник, где вина лились рекой, а на вертелы не успевали насаживать мясо. В разгар веселья в зал явилась прекрасная женщина в величественном одеянии. Она следовала мимо пирующих и те замолкали, наполняясь страхом.

Матерью Вайлет оказалась Мать Диат – живой дух этих мест.

Когда она заговорила, все умылись слезами:

- «Я послала вам великий дар, - произнесла она. – Мою любимую дочь. Я слышала человеческие мольбы, что земля скудна и не дает достаточно пищи. Вайлет принесла бы в эти земли изобилие… там, где ступает её нога, земля становится плодоносящей. Но дитя мое мертво, сгубленное коварством человеческим. Сколько моя дочь не живет, столько и земля сия будет пустынна и мертва. Сгинет род человеческий, а с ним и королевство подлое, ежели дочь моя не возродится, взращенная честью королевской».

Мэтр замолчал.

- Как-то непонятно, - протянула я. - Какая тут связь со мной?

- А... это позже наши маги пытались дух Диат задобрить. Она смилостивилась. Сказала, каждого младшего сына королевского землям отдавать, а с ним девицу, которая артефакт пробудит королевский. Таких много. Только вот последние века, девушки как от огня от младших сыновей бегут, приходится их из других миров брать.

Так и отсылаем на земли проклятые веками сыновей, да дочерей… а проклятье разрастается, все новые земли забирает. И нет на земле ужаснее места, чем самое сердце проклятия - Ният-олль-цитель. Многие ушли туда, и никто не вернулся.

- Если никто не возвращается, кто же тогда рассказал про упырей?

Маг вышел из задумчивости:

- А ты больше Илану слушай, она тебе еще и про привидений расскажет. И про колдуна-живодера…

Я сидела молча.

- Никто не знает что там, - подытожил старец. – Но зло там великое, ежели проклятие не снять, погубит всех.

Королевский маг рассказал историю безуспешных попыток борьбы с проклятьем и на этой минорной ноте мы расстались. Я поспешила вернуться в свои временные покои вместе с Иланой, которая всё это время стояла за дверью. Она мельком взглянула на меня, силясь понять мое настроение. Я попыталась придать лицу непроницаемое выражение, несмотря на то, что внутри бушевал поток самых разнообразных чувств. Преобладала растерянность. Мне было совершенно непонятно, как быть и что делать.

В роскошной спальне, так непохожей на мою собственную, никого не было. Я села на кровать. За окном начало темнеть и Илана зажгла свечи. Девушка суетилась вокруг меня, постоянно что-то спрашивая. Я отвечала, не сильно вдумываясь в смысл её вопросов. Голос девушки словно преломлялся через плотную пелену, окутавшую меня плотным коконом. Илана поняла, что разговаривать со странной гостьей бесполезно, и, кажется, пообещала нагреть для меня воду, чтобы я смогла искупаться. Она вышла из комнаты.

Я лежала и смотрела на пламя свечей, вставленных в кованый канделябр на столе. Веки потяжелели, и, ведомые непреодолимой силой усталости, закрылись.

Водные процедуры мне не суждено было осуществить, о чем пришлось жалеть весь следующий день, тоскуя о странном комфорте этого мира, конечно же, не идущим ни в какое сравнение с комфортом, доступным людям из двадцать первого века моего неидеального, но родного мира.

Глава 2

Я дико мерзла во сне, но проснуться не могла. Неужели снова произошло отключение отопления?

Откуда-то подул прохладный ветер. Замечательно. Снова забыла закрыть окно на кухне. В полудреме я чувствовала, что горло начинает саднить. Непорядок, еще целую четверть предстоит вести занятия…

Тело согнулось в три погибели, пытаясь сохранить ускользающее тепло. Рука искала слетевшее одеяло и не находила. Зато нащупала чье-то теплое тело, которое в моей постели никак не могло оказаться. Сон испарился моментально, я распахнула глаза.

Рядом со мной на каменной платформе оплетенной лианами лежал принц Эйрик собственной персоной и сладко спал, свернувшись в клубок. Как мило, тоже замерз…

Оглядевшись вокруг, я с чувством выругалась: на небольшую платформу в окружении старинных развалин наступал темный отвратительный лес, заросший бледными лишайниками. Если нас во сне перенесли в спящие земли, то выглядели они очень даже живыми, а совсем не бесплодными как рассказывал маг. Но от увиденного легче не становилось. Лес выглядел нездоровым… а запах совсем не напоминал запах леса. Тут не чувствовался привычный запах преющей подложки: пахло чем-то неопределенным, навевающем ассоциации о смерти и логове хищника.

Я сошла с каменной плиты и принялась растирать тело руками, пытаясь заставить бежать кровь быстрее.

Эйрик открыл глаза и сфокусировал удивленный взгляд на мельтешащей перед ним фигуре. Оно и верно, вид у меня должен был быть не очень презентабельный: растрепанные волосы, брючный костюм, местами порванный и запачканный после вчерашних злоключений. Нормально, да? Какие скряги живут во дворце! Могли бы отправить хоть какую-то приличную одежду…

- С Добрым утром Ваше Величество или Высочество! Не знаю, как к вам принято обращаться.

- Высочество, – хрипловатым голосом откликнулся принц. – Неужели в вашем мире не учат даже таким простым вещам?

- Да у нас и монархий почти не осталось, - пробормотала я. – А вы не изменяете себе, да? Грубите уже с утра.

Я обошла каменную платформу вокруг, надеясь найти хоть что-то из припасов и одежды. Кто знает, может вещи свалились вниз с приподнятого над землей края. Но к великому своему разочарованию ничего не обнаружила.

- А где припасы? – я повернулась к потягивающемуся на платформе Эйрику. Ему каменное ложе тоже не пришлось по душе.

- Не полагается, – произнес голосом младшего лейтенанта принц, а затем пояснил: - можно пронести только одежду которая надета на нас. Остальное никак, распыляется в портале. Так что, выживаем, в чем есть.

Меня пробрала оторопь. В смятенных чувствах я присела на край платформы и с сомнением взглянула на немиролюбивый лес. На мгновение мне показалось, что из чащобы на меня тоже смотрели – но не испуганно и неуверенно, а выжидающе.

- Но я не смогу месяц спать на земле вот в этом, – я указала на свои брюки. – Еще одна ночь под открытым небом и пневмония неминуема. У Вас, Ваше Высочество, нет с собой антибиотиков?

- Нет. Не хочу вас разочаровывать атри… антибиотики сюда не пронести в том числе. Ни широкого спектра, ни узкого.

Я пристыжено замолчала. Щегольнула умом? Будет мне уроком.

- Меня зовут Ольга, - произнесла я. – И можете не добавлять вот это ваше - атри.

Эйрик наконец поднялся. Высокий, красивый, будто из косметического салона вышел, а не на камне несколько часов ютился.

- Тогда обойдемся без Высочеств. – Произнес он.

Принц подозрительно огляделся вокруг. Я заметила, что он сделал незаметное движение рукой, словно искал нечто обычно находящееся на поясе. Кинжал? Обнаружив лишь пустоту, неприязненно повел плечами. Отсутствие оружия его явно удручало. Ну что ж, сам же сказал, что в спящие земли ничего не пронести.

Я непроизвольно потерла подбородок. Дурная привычка. Интересно, почему нас не провели к границам земель – возможно, так мы могли бы взять хоть что-то: продукты, оружие. Или в нашей незащищенности был какой-то изощренный садистский смысл?

Эйрик тем временем скрылся за разросшимся кустом. Я за ним не пошла, полагая, что принц отлучился справить естественную нужду. Принц, не обращая на меня внимания, прошел мимо куста и скрылся за деревьями. Растерянно оглянувшись, я побежала следом. Без него мои шансы выжить стремились к нулю. Моё истерзанное сознание почти смирилось с тем, что я угодила в другой мир. Но выживать здесь в одиночку… тем более в такой… клоаке, которую даже местные обходили стороной. Мне ничего не известно об этом измерении, кроме существования в нем магии. А это ценное знание, увы, ничем мне не поможет. У меня не имелось особых способностей, да про призвание маг мне ничего не сказал. В этом мире я обычная заурядная девица, причем не первой свежести – все-таки двадцать пять лет для этого мира, если и не древняя старуха, то слегка залежавшийся товар.

Мы шли продираясь сквозь бурелом и малоприятные заросли, состоящие из колючих кустов и каких-то склизких лиан. Периодически приходилось обходить небольшие болотца, затянутые зеленоватым туманом. Природа в этом жутком месте однозначно была больной, но пока я не видела ничего, что не позволяло бы здесь находиться. Конечно, зеленоватый туман меня впечатлил, я непроизвольно задумалась, какие вещества или взвеси в воздухе могли привести к столь странному эффекту, но не придумала ни одной правдоподобной теории. Да и ну их эти болота. Я догнала быстро шагающего принца.

- Куда ты идешь? – я решила принять предложение Эйрика и обратилась к нему без титула. В конце концов, обращение согласно высокому положению принца не имело смысла: нам нужно как-то продержаться в этом месте месяц и постараться выжить. Затем я покину этот мир навсегда. У меня не было никакого желания вникать в его особенности и тем более перед кем-то преклоняться. Все эти магические штучки, приключения, хороши когда читаешь книгу или смотришь кино, но жить в этом… не так приятно. К тому же нужно спуститься с небес – я более чем уверена, что и в этом мире большинство людей живут тяжелой жизнью в постоянной борьбе за жизнь. Хочу ли я такой жизни для себя, не обремененной никакими талантами? Увольте.

Эйрик на мгновение обернулся, бросил на меня хмурый взгляд.

- В крепость, разумеется. Надеюсь, она еще сохранилась. Если я правильно запомнил карты, то скоро мы к ней выйдем. Перед крепостью небольшой городок, поэтому ее сложно пропустить. Судя по старинным картам, от портала до Ният-олль-цитель не так уж и далеко.

Я огляделась по сторонам. Не похоже, что где-то недалеко есть городок. Хотя, вот там, справа, не развалины ли колодца?

Я посмотрела на принца, который замешкался, что-то разглядывая на земле. Воспользовавшись заминкой, подошла к развалинам. Полуразрушенным сооружением действительно оказался колодец. Сейчас он больше напоминал беспорядочную груду камней. С опаской заглянула внутрь. Изнутри стенки колодца оплели вьющиеся растения. Судя по всему, вода из него ушла и уже давно.

Догнав принца, не смогла удержаться от вопроса:

- Я, конечно, не сомневаюсь в правдивости истории этого одичавшего местечка, но как-то оно слабо похоже на местность, где нельзя жить. Так почему же всё-таки эти земли покинули?

Эйрик переступил очередной корень.

- Здесь много лет ничего не росло. Пришлось переселиться. К тому же люди начали травиться водой и рыбой выловленной в реках. Появилось множество болезней. Жизнь стала невыносимой.

Рассказ принца вызвал у меня грустную усмешку:

- Этот лес вполне живой, у нас в пригороде на болотах точно такой же.

Эйрик скептически приподнял бровь:

- В каком же логове ведьм ты живешь, – он хлопнул себя по лбу и воскликнул:

- Совсем забыл, ты же не владеешь магией, ничего не видишь.

Он подошел ко мне и поднял мое лицо. Наши взгляды встретились.

Синие глаза смотрели внимательно и устало. Эйрик встал за моей спиной, положил пальцы мне на виски.

- Смотри, – прошептал он, склонившись к моему уху.

Я удивленно воззрилась на окружающий мир и вздрогнула. Что я там говорила, жуткий лес? Беру свои слова обратно, он не жуткий, он кошмарный. Одновременно я услышала множество звуков – чавканье, шорохи, гудение, треск. Лес рос не останавливаясь. Но жизнь его была недолговечной – я слышала скрипы растущих лиан, похожие на стоны. Лес умирал, возрождаясь через мгновение. Даже эта гнилая поросль, вызывающая инстинктивное неприятие, не могла существовать на обозленной земле. Мгновением позже я заметила то, что заставило меня забыть обо всём и ужаснуться: корни леса окутывали множество человеческих костей.

- Почему? Откуда эти кости? – голос дрожал.

Эйрик отнял руки от моей головы, и ко мне возвратилось обычное зрение.

- Люди забредшие сюда случайно. Лес постоянно разрастается, его не берет ничто. Мы пытались жечь и рубить, но тщетно. Люди, которых лес смог околдовать, пропали бесследно. Видишь вон тот зеленоватый туман? – Эйрик указал пальцем на плотное облачко, виднеющееся между деревьев. – С наступлением ночи, он окутывает все пространство. Есть основания полагать, что он усыпляет людей, и они умирают во сне.

Я недоверчиво на него воззрилась:

- Откуда ты знаешь?

Эйрик вздохнул. Его явно тяготила необходимость говорить со мной:

- Не думаешь ли ты, что никто не отправлял сюда разведку?

- Мне сказали, что из проклятых земель никто не возвращался.

- Нам успели послать весточку. Через портал. Все очень сложно. Порталом нельзя воспользоваться каждый день для переноса, но есть специальные артефакты, которые можно передавать каждые сутки. Разведка должна была давать отчет каждый вечер и утро. Первый вечер они были живы. Утром на связь никто не вышел. Они говорили про странный туман, нездоровые испарения от земли. Задача у отряда была простой – прожить ночь и день, не отходя от портала. Увы… мы до сих пор не знаем их судьбы.

- Как давно это произошло? – зачем-то спросила я.

- Пять лет назад. – Эйрик бросил взгляд на недружелюбную чащобу. – Нам нужно торопиться. Я думаю, теперь ты понимаешь, этот лес вполне живой.

Я вздрогнула. Да, те видения, что были продемонстрированы принцем, не внушали оптимизма. Мерзкие побеги, что-то ищущие на земле, слепые, алчущие свежей плоти. Всё-таки я угодила в ужастик.

Непроизвольно ускорила шаг. Хотелось покинуть враждебное место незамедлительно.

Под сенью деревьев царил вечный полумрак. Солнцу совершенно невозможно пробиться сквозь плотно сомкнутые кроны старых деревьев. Раньше я не задумывалась, как много солнце значит для человека. В солнечный день все невзгоды переносятся легче.

Лес поредел. Вскоре перед нами открылись развалины города, затянутого растительностью. Мы шли по разбитой узкой улице и взирали на дома с темными провалами окон и зияющими дверными проемами, на рухнувшие от старости и собственного веса крыши. Частично уцелевшие кровли заросли кустами и травой. Вдалеке виднелась крепость, нависающая над городом черной громадой.

Эйрик долго смотрел на потемневшую от старости крепость, издалека кажущуюся величественной и печальной. Стены сумели пережить столетия. Башни замка тоже устояли, выдержав все погодные невзгоды.

Мне подумалось, что крепость настоящая находка для птичьих гнезд. В тот же момент я осознала, что меня смущало на протяжении всего пути: я не увидела ни одной птицы, ни одного зверька. А ведь в обычном месте живность появляется вскоре после того как человек покидает место. В душе возник неприятный холодок. Меня не покидало ощущение, что я оказалась в ловушке, в самом её центре.

Нас накрыла тень. Я вздрогнула и тут же успокоилась: всего лишь крепостная стена.

Эйрик всё время молчал. Похоже, мой похититель был неразговорчив. Кстати, я ему скажу еще своё «фи», ведь именно по его воле я оказалась в этом пренеприятном месте. Еще в квартире, в моем мире, мне было очевидно, что он меня невзлюбил. Так почему не вернул обратно в моё уютное домашнее гнездышко к чипсам, сериалам и мерному гудению холодильника? А не жалко ему меня сгубить – одной иномирной девицей больше, одной меньше. В моем мире каждый год бесследно пропадают тысячи людей. Родные погорюют, поищут безуспешно первые годы, а затем решат, что меня убил какой-нибудь маньяк. Если бы я могла послать хотя бы весточку, о том, что я жива и у меня всё хорошо. Выдумала бы что-нибудь…

- Добро пожаловать в мой надел, - буркнул Эйрик.

Мы прошли через крепостные ворота, напоминающие рот с гнилыми зубами. Решетчатые створки оказались распахнуты настежь. Мощные внешние стены и не такие внушительные стены внутренней крепости образовывали две линии защиты. Технически сооружение логичнее было считать крепостью в крепости, но я со своей легкой руки нарекла крепость, спрятанную за внешними стенами – замком. Внутренняя крепость обладала четырьмя башнями, мощными стенами с узкими бойницами. Сейчас некогда оборонительное сооружение представляло собой обветшалые стены, заросшие зелеными лианами. Меня тревожили выпадающие из кладки камни. Не очень-то хотелось быть погребенными под многотонными завалами.

- Да, незавидное наследство, - произнесла я. Удивительно, но особой обиды на принца за то, что затащил меня в свое семейное логово я не испытывала – давно перестала ждать от людей какой-либо заботы о своей персоне.

С открытием массивных дверей внутренней крепости возникли проблемы, но окованное железом дерево все-таки подалось, и одна из створок приоткрылась достаточно, чтобы можно было протиснуться внутрь.

Мы застыли у самого входа, оказавшись в большом зале, на стенах которого висели обветшавшие знамена древнего рода.

- Ният-олль-цитель, – произнес принц.

Я оглядела темное помещение: на стенах еще виднелись следы от коптящего пламени факелов, окна-бойницы кое-где сохранили остатки витражных стекол. Через весь зал тянулся длинный темный стол – даже время не сумело стереть в прах основательный предмет мебели. Это место не казалось мне страшным, но оно навевало безнадежную тоску. Когда-то за этим столом собирались пиры, кипела жизнь, теперь же запустение властвовало здесь безраздельно.

- Здесь есть паутина! – я подошла к столу и сняла пальцем паучье кружево, сплетенное между двух стульев.

Принц Эйрик посмотрел на меня чуть задумчиво, а затем иронично произнес:

- С помещениями, в которых долго не убирали, такое порой случается.

Я раздраженно вздохнула:

- Это значит, что тут есть пауки. А пауки - жизнь, что не может не радовать. Паукам нужно чем-то питаться, значит должны быть и другие насекомые. Место не такое уж и мертвое и этот факт не может не вселять оптимизм. Может, в окрестностях есть кто-нибудь и покрупнее.

Эйрик удивленно приподнял брови:

- Первый раз вижу столько радости от наличия пауков. Все-таки есть в тебе что-то блаженное.

Меня неожиданно задело это небрежное высказывание:

- Ну, знаешь, у всех свои недостатки. Со своей стороны, мог бы как приличный принц извиниться за беспокойство, и вернуть меня в мой мир, а не тащить в это подтухшее местечко.

Принц огрызнулся:

- Не надо хватать то, что тебе не принадлежит. Сама потянула руки. Я там не тебя ждал. Ты не в моем вкусе.

- А зачем отдавал? Пришел ко мне в квартиру, выкинул меня в портал, и не удосужился вернуть обратно.

- Да я бы вернул, - вкрадчиво произнес Эйрик. - Но папеньке моему вы больно приглянулись.

Я насупилась. Ну, ничего, главное месяц выжить как-то рядом с этим не очень приятным человеком. Мне нужно научиться каким-то образом взаимодействовать с ним. Договориться можно с любым человеком – даже не претендующим на адекватность. Эйрик казался не самым худшим экземпляром из тех, что мне доводилось встречать.

Так что, Ольга Сергеевна, вперед. Не ищи разногласия, ищи общности.

- Я так понимаю, крыша над головой у нас есть. Но как быть с водой? Можно продержаться месяц без еды, но вода…

Эйрик усмехнулся:

- Почему ты думаешь, что от жажды мы умрем прежде, чем нас убьет нечто? Как знать, может завтра вода тебе уже не понадобится.

Я пожала плечами. Похоже, принц не собирался поддерживать мой оптимистичный настрой. Конечно, мне самой с трудом удавалось убеждать себя в том, что из этой истории возможно выбраться победителем.

Эйрик обошел стол, провел по нему пальцами, оставляя темную полосу свободную от грязи. Остановившись, растер пыль между пальцев:

- Мне нужно найти вход в подземелье. Никуда не уходи, – коротко произнес принц и исчез в боковом темном коридоре.

Я обошла зал по кругу раз пять, всматриваясь в детали. Пол каменный. Ногой разгребла пыль и песок. Похоже, когда-то он был красив: даже под грязью угадывался узор. Сам зал непримечательный – стены грубые, без особых излишеств. Осматривая остатки штандартов, я вспомнила слова мага Аргиуса. Он говорил, что после проклятия Матери Диат, малодушный королевский отпрыск убрался из замка немедля, не забыв прихватить жену и ребенка. Часть народа снялось вслед за высокой семьей с обжитых земель, покинув родные места навсегда.

Следующие годы накрыли чередой несчастий и неурожаев проклятые земли. На угодья и город начал наступать магический лес. В городе, деревнях и самой крепости стали пропадать люди. Кто-то из них уходил за водой и больше никогда не возвращался; кто-то пропадал, отправляясь на заготовку дров. Иногда в замке происходили исчезновения совсем уж таинственные, ничем не объяснимые: служанка уходила в кладовую и не возвращалась. Мальчишка, чистящий дымоход исчез прямо в нем, на глазах нескольких человек. Пропали десятки человек. Конечно, подобные события вынудили сорваться с мест оставшихся смельчаков. Крепость оказалась покинута. Проклятые земли словно зверели с каждым днем, выживая оставшихся людей.

Когда прошел слух о том, что земли обезлюдели, в Ният-олль потянулись мародеры: в крепости осталось множество вещей – никто не покусился на них – местные люди были весьма суеверны. «Охотники за счастьем» подобными глупостями не тяготились. Но не один из них не вернулся с несметными богатствами Ният-олль. Вскоре земли затянул таинственный туман, отпугнув следующих охотников желающих легкой наживы. Северные земли погрузились в болезненное ожидание, мертвый сон, где кошмарные сновидения сплелись с реальностью.

Я глубоко задумалась и не заметила как поднялась по каменной лестнице на балюстраду, уводящую в сумрак коридоров, не отличающихся особой широтой. Мгновение я колебалась, стоит ли мне вернуться обратно в зал или отправиться по длинному коридору: не хотелось в одиночестве осматривать множественные помещения, но заглянуть в бойницы длинного перехода я осмелилась. Шаги звучали звонко, поднимаясь эхом к потолку.

Крепость строилась в те практичные и непритязательные времена, когда в архитектуре еще не существовало излишеств. В коридоре едва могли разойтись два человека. Вид из бойниц выходил на внешнюю крепостную стену. Ничего примечательного – темные камни, заросшая брусчатка, одичавшие деревья. Весьма унылое зрелище.

- Я же сказал оставаться на месте! – рявкнули мне в ухо.

Взвизгнув, я отскочила от бойницы.

- Не нужно так кричать, – на место пережитому страху пришла ярость. – Не так уж далеко я ушла.

- Тогда не обижайся, когда тебя кто-нибудь сожрёт. Думаю, тот, кто полакомится тобой, оценит твою свободолюбивость по достоинству, – злобно произнес принц. – Возвращаемся в зал.

Возразить принцу было нечего. С большей частью его утверждения я была согласна и возмущалась больше от неожиданности. Но и он мог бы быть со мной вежливее. Что там Илана говорила – невеста принца? Смешно, это чудище не вызывало во мне особых положительных эмоций и похоже неприязнь обещала быть долгой и взаимной. Не важно. В конце концов, никто и не собирался ни на ком жениться, а что там выдумала Илана, не имеет значения.

Глава 3

Принц снял со стены факел, облил его чем-то из зеленоватой бутылки. Запахло спиртом. Факел неохотно загорелся, чадя гнилой ветошью.

- Ммм… запасы на утро, - пробормотала я. – Где-то нашлась бутылочка ценнейшего напитка, или его всё-таки удалось пронести с собой?

Эйрик молча вручил мне факел. Удивленно воззрившись на огонь, я перехватила осветительное приспособление покрепче.

- На вид он казался легче.

- Не урони, - предупредил Эйрик. – Загоришься, тушить не стану.

Мне оставалось лишь удивленно приподнять брови и горестно вздохнуть. Ни одного доброго слова, ни единого словечка не мог изречь злобный рот королевского отпрыска.

Мы отправились по коридору, по которому не так давно Эйрик уходил на разведку. Чем дальше мы отходили от зала со знаменами вглубь змеистых переходов, тем темнее становилось. Факел справлялся со своей работой на слабую тройку.

Когда я едва не упала в очередной раз, споткнувшись об обвалившийся из потолочной кладки камень, принц раздраженно щелкнул пальцами левой руки и зажег светящейся шар размером с ладонь.

- Так бы сразу, - проворчала я. – А то факелы, допотопные технологии.

Эйрик собирался что-то сказать, но в темноте прохода послышался какой-то неопределенный звук отвлекший внимание. Принц положил руку на пояс: я только сейчас заметила, что он где-то разжился кухонным ножом, чем-то напоминающим японскую катану. Я сомневалась, что в этом мире есть японцы, но какой-нибудь народ похожий на японцев должен существовать.

Ржавый нож мог покалечить кого-нибудь, только если ткнуть острием в глаз.

Мы продолжили неспешное движение вперед. На месте предполагаемого звука ничего интересного не обнаружилось.

Вскоре дошли до темной двери, находящейся в стене по левую руку от нас. Принц коснулся склизкого дерева, остро пахнущего грибком, и мы начали осторожный спуск вниз по каменным, чуть наклонным ступеням. В широком подземном помещении имелись две двери расположенные зеркально.

Эйрик пригнулся и шагнул в проем правой двери. Я последовала следом, не желая оставаться в одиночестве. Помещение оказалось длинной кладовкой и низкими потолками и трухлявыми полками. Принц обернулся ко мне:

- Теперь твоя задача держать факел и не мешать мне, - коротко произнес он. – Я бы обошелся и без тебя, но мне нужны свободные руки. Ничего не трогай.

- Да мне и не хотелось. – Я с опаской смотрела на древние конструкции с лежащими свертками.

Эйрик достал один из свертков, положил на каменный пол, закрыл нос рукавом рубахи и начал медленно разворачивать ветхую ткань. Меня разобрало любопытство: что же он хочет здесь отыскать? Минуло четыреста лет, я не видела никакого смысла спускаться в подвалы – разве что на настенную плесень полюбоваться.

Завернут неопознанный объект оказался на совесть. Эйрик разворачивал все новые слои чем-то пропитанной темной материи, пока не добрался до коричневого окаменевшего куска неопределенного происхождения. Принц склонился и втянул носом воздух.

Я незаметно усмехнулась. Не знаю, что представлял собой непонятный кусок раньше, но он давно безвозвратно почил.

Принц бережно завернул свое сокровище в заскорузлые тряпицы и сунул сверток подмышку.

Мы вышли из кладовки. Лишних вопросов я решила не задавать. Эйрик пребывал в дурном настроении, а мне совсем не хотелось остаться в подвале и храниться на полу кладовки под полками, с дорогими сердцу принца древними свертками. Принц покидать подвал, вопреки моему ожиданию, не собирался. Он открыл дверь, расположенную напротив, и выкатил небольшой бочонок. У меня никогда не получалось определить объем на глазок: бочонок принцу доходил до середины икры – значит вмещал в себя примерно двенадцать литров. Я вспомнила ведро, с помощью которого будучи подростком, помогала бабушке и дедушке сажать в деревне картошку. Точно, литров двенадцать, не больше. Мои воспоминания прервало коварное воображение, обрядив принца в резиновые сапоги, несуразные шорты, х/б рубашку и смешную панамку. Ведро прилагалось. Я не смогла сдержать короткий смешок подавившейся гиены, чем вызвала новый недовольный взгляд.

Эйрик пытался взять бочонок и сверток, но безуспешно. Я прервала его мучения: поудобнее перехватила чадящий факел и забрала себе смердящий кислым сверток.

К моей безграничной радости, мы наконец-то отправились на поверхность из сырого подземелья разящего многовековой затхлостью. На мгновение меня прошиб холодный пот: а что если мы надышались какой-нибудь дрянью и умрем? Вспомнилась экспедиции, вскрывавшие древние могилы в Долине Царей. Я ускорила шаг, желание оказаться над уровнем пола стало нестерпимым. Если бы существовала такая возможность, я не отказалась бы помыть легкие изнутри.

Положив сверток на стол в парадном зале, я брезгливо отряхнулась.

- Оставить тебя наедине с твоим сокровищем? – голос мой звучал безразлично, несмотря на то, что меня разбирало любопытство.

- Нет, в приватности я не нуждаюсь, - парировал принц. – Думаю, тебе будет интересно знать, чем мы будем питаться ближайшие дни, если не отыщем чего-либо более подходящего.

К горлу подходила дурнота.

- Нет уж, лучше поголодаю.

Эйрик снял с пояса нож и поддел разбухшую пробку. Из открытого бочонка отчетливо потянуло уксусом.

Я подошла поближе и заглянула внутрь бочонка. Непонятно, что я там надеялась увидеть. Темная жижа, происхождение которой по внешнему виду угадать было уже невозможно.

Скосив глаза в сторону свертка, я поинтересовалась:

- С вином всё понятно. А чем это было при жизни?

Эйрик отодвинул поражающий букетом изысканных ароматов выдержанного вина бочонок и с энтузиазмом развернул сверток. С удовлетворением осмотрел коричневый камень округлой формы, зачем-то поковыряв его пальцем.

- Это сыр.

Именно в этот момент до меня стало доходить, что принц немного не в себе. А с сумасшедшими не спорят.

- Сыр… вы, принц, планируете трапезничать прямо здесь?

Эйрик огляделся:

- А где еще это делать? Мне кажется, зал вполне подходит.

Он поднял камень и оглядел его со всех сторон.

- Между прочим, очень дорогой сорт, - отметил он.

Принц мельком взглянул на мое лицо. Я стояла с застывшей дружелюбной маской на лице и зарождающейся паникой во взгляде. Видимо, что-то подобное принц и заметил в моем взгляде, поскольку поспешил заявить:

- Можешь расслабиться, мы не будем есть это в подобном виде. Мне бы в голову такое не пришло. Нам повезло, что в кладовых крепости всё еще действуют чары замедляющие гниение. Иначе мы не нашли бы и трухи. Если потянуть за ниточку…. – пробормотал принц и перешел на едва различимый шепот. Мне стало понятно, что он обращается скорее сам к себе, отмечая меня как домашнее животное, с которым можно поговорить, когда больше нет никого более подходящего поблизости. Вскоре он и вовсе забыл о моем существовании.

Я отошла в сторонку, с усилием отодвинула от стола стул, стряхнула с мебели многовековую пыль и села. Грязь меня перестала смущать: быть грязнее, чем я уже есть невозможно. Меня обуяла мимолетная тоска. Взглянув на свои брюки и туфли, я вынужденная была признать, что от прежней красоты моего наряда ничего не осталось. А ведь в крепости не предвидится ни теплой ванны, ни чистой одежды. На душе стало еще горше. По щеке потекла слезинка, я смахнула её ладонью и отметила, что на руке появилась грязная полоса.

Принц долго примерялся, кружа вокруг коричневого куска, затем простер руки над почившим сыром. То, что происходило дальше, напоминало обратную перемотку видео: невзрачный кусок на моих глазах раздался в размерах, посветлел и приобрел желтоватый оттенок. Ту же самую процедуру Эйрик проделал и с вином. Я потрогала желтый кругляш и не поверила своим органам чувств: кусок выглядел и пах так, будто только принесен с сыроварни.

- Это какая-то иллюзия? – голос мой звучал категорично.

Эйрик устало откинулся на спинку стула, который я расчистила для себя. Он осунулся, и как-то даже постарел. Колдовство далось ему нелегко.

- Нет, честнейший обмен из всех возможных, – тихо произнес он, пока я вдыхала аромат изысканного вина.

Надо признать, я была поражена столь эффектной демонстрацией магических сил.

- Настоящее чудо. В моем мире многие верят, что когда-то один человек мог делать нечто подобное, - зачем-то произнесла я. По мере того, как я произносила неожиданную фразу, голос мой становился тише и неувереннее: – Он превращал воду в вино…

Эйрик оторвал голову от спинки стула и бросил на меня заинтересованный взгляд, пожалуй, первый за все время нашего знакомства.

- Наверное, он стал безумно богат и популярен?

Я смутилась:

- Он был так беден, что ему не нужны были карманы. Но популярность… сложно отрицать…

- Что с ним стало?

- Его замучили до смерти, предали жестокой казни.

Эйрик закрыл глаза, поставил на подлокотник руку и уронил на неё голову:

- Как это похоже на людей.

Помимо усталости принца, я заметила одну странность, которую не смогла объяснить – его волосы снова сменили цвет; теперь кончики волос потемнели. Когда мы перенеслись через портал, я точно помню, он был блондином.

Принц быстро пришел в себя и поднялся со стула с видимой неохотой.

Он взял нож и принялся резать сыр. По залу поплыли заманчивые ароматы.

- Где бы нам раздобыть что-то, из чего можно было бы пить? – я осмотрелась.

Эйрик, не поднимая глаз, указал ножом на коридор по которому мы шли в подземелье:

- Пойдешь по коридору, повернешь налево. За углом увидишь проем и остатки двери, снятой с петель. Кухню найдешь рядом. Насколько мне помнится, там имеются не только ножи.

Я не стала медлить и исчезла в темном проходе. За углом располагалась небольшая комната, заваленная каким-то хламом. В одной из стен, расположенной напротив входа в кухню, виднелось небольшое оконце без стекол. Когда-то они там были, но рама сгнила и давно выпала под действием непогоды на пол, рассыпавшись мутными осколками.

Отбросив в сторону пространные размышления и поборов страх неизвестности, я шагнула в помещение кухни. Ну что ж, она оказалась гораздо больше, чем я ожидала. В моём воображении нарисовался маленький закуток, где несчастные повара с красными от жары лицами постоянно сталкиваются спинами и дерутся за единственную печь. Воображение нарисовало и стол, под которым чумазый лохматый мальчишка чистит картошку. Я тряхнула головой, прогоняя образ. Кто знает, может, в этом мире и картошки то нет.

Кухня совсем не была похожа на ту, что я нарисовала у себя в голове. У дальней стены виднелось несколько огромных печей с плитами. Вдоль стены с высокими узкими окнами стояли массивные столы. Да, теперь они выглядели убого: дерево подгнило, ножки подломились, а столешницы печально прогнулись, являя миру щербатые края, вызывающе задранные вверх. Гвозди, которыми доски столешницы были прибиты к основанию, рассыпались, оставив на дереве ржавые следы.

Я осмотрела стену на которую падали прямоугольники света от оконных проемов. Здесь когда-то висели шкафы, давно рухнувшие вниз. Их бренные останки догнивали на полу.

Под ногами скрипел песок принесенный ветром в течение долгих десятилетий. Удивляло, что не было привычного для заброшенных мест мышиного помета: даже эти неприхотливые зверьки обходили проклятое место стороной. Конечно, не исключено, что кухня тоже защищена парочкой каких-нибудь заклятий. Сложно было отрицать, что сохранность крепости, стоявшей бесхозной четыре века, феноменальная. Строение нашпиговано магией как булки изюмом, без всякого сомнения.

Закончив печальное созерцание, я подошла к куче обломков предполагаемых шкафов и начала раскидывать трухлявые доски. Мне повезло – среди кучи хлама я нашла замечательное серебряное блюдо и два помятых бокала на высоких ножках. Видимо, в шкафу хранилась хозяйская посуда – сомневаюсь, что в каком-то из миров простой люд может позволить себе трапезничать на серебре.

Отвернувшись от кучи старинного добра, я обратила внимание на одну деталь, которая могла бы так и остаться незамеченной. В углу виднелся огромный таз из металла напоминающего бронзу. Сложив свои находки на пол, я подошла к посудине, потрогала руками гладкие округлые края.На дно мог бы спокойно сесть десятилетний ребенок, погрузившись в воду по пояс. Но самое замечательное открытие состояло в том, что на дне потемневшей ванны имелся слив, а из стены торчал короткий кран из похожего желтоватого металла.

Конечно же, я не могла просто так уйти, поэтому попыталась повернуть небольшой вентиль, напоминающий сидящую на цветке бабочку. Не тут-то было, ничего у меня не вышло.

Ольга Сергеевна – создание упрямое, поэтому возле одной из печей я отыскала ржавую кочергу, просунула сквозь кольцо вентиля и приложила силу, используя металлическое изделие как рычаг. Вентиль сдался и отлетел в сторону. За стеной послышался гул и недовольное урчание, но из крана не упало и капли жидкости. Конечно, откуда ей там взяться. Немного беспокоил нарастающий шум за стеной. Я приложила ухо к каменной кладке: гул приближался, а затем из крана хлынула вода, окатив меня грязной мутью с головы до ног.

С чувством выругавшись, я отскочила от металлической лохани. Не может здесь быть исправным водоснабжение, не может! Разве что, опять задействована какая-то магия.

Вода. Это же вода!

Я осторожно подошла и сунула палец под потерявшую напор мутную струю и быстро отдернула. Палец остался на месте и даже не изменил цвет. Осмелев, я попробовала несколько капель на вкус. Обычная вода, не самая приятная, но не хуже той, что текла из крана моей съемной городской квартиры.

Вентиль оказался испорчен безнадежно. Я бросила бесполезные попытки приладить его на место, собрала свои находки, наскоро сполоснула посуду, и, как нашкодившая кошка, направилась к дверному проему. Выходя из кухни, краем глаза заметила зеленые всполохи в топке одной из печей. Повернула голову и всмотрелась в закопченную темноту. Должно быть, привиделось. Пусть принц разбирается с вышедшими из строя коммуникациями и прочим. В конце концов, это его наследство.

В зале за время моего отсутствия ничего не изменилось, за исключением того, что сыра значительно поубавилось. Эйрик разрезал сыр на небольшие куски и теперь сосредоточенно поедал один кусок за другим. Я поставила блюдо на стол, взяла один из бокалов и налила вино. Меня не прельщала перспектива быть постоянно пьяной, поэтому я осторожно начала разговор про открытие сделанное мною в кухне:

- Будет неплохо, если ты заглянешь в кухню. Кажется, там кран сломался, – промямлила я и поспешила добавить. - Но не переживай, там есть слив, не думаю, что вода польется через край.

Принц чуть не подавился сыром. Мгновение он удивленно смотрел на меня, а затем, ничего не говоря, опрометью кинулся в сторону темного коридора.

Я за ним не пошла. Не хотелось снова слышать гневные восклицания в свой адрес. Думаю, за время вынужденного соседства я еще не раз их услышу.

Эйрик вернулся минут через пятнадцать, весь мокрый, но счастливый. Он уселся на стул и продолжил уничтожать сыр с пугающей сосредоточенностью. К тому времени я уже сумела преодолеть свою брезгливость и переложила сыр на большое блюдо. Он действительно оказался недурным на вкус, как и вино. Если бы я не видела своими глазами, как принц оживил молочный продукт, ни за чтобы не поверила, что нечто подобное возможно хотя бы в теории.

- Да, признаю, от тебя есть некоторая польза, – произнес принц, окинув меня одобрительным, чуть снисходительным взглядом. Я сжала кусок сыра, который собиралась отправить в рот. – Завидное упорство. Я отметил сорванную резьбу.

Так. Стоп. Меня сейчас так изощренно похвалили или отругали за испорченное имущество?

- Но теперь мы не умрем от жажды и не сопьемся, – мои щеки начинали гореть от нескольких глотков выдержанного напитка. - Вино необходимо разбавлять, оно слишком крепкое.

- Я проверил воду. Она вполне подходит для употребления.

Втайне я считала, что могу собой гордиться. Наверняка принц бы никогда и предположить не мог, что в четырехсотлетнем кране можно обнаружить воду. А я проверила. Недаром мой дедушка был геологом, научно-исследовательские гены предались и мне, пусть в небольшом объеме.

Глава 4

По моим ощущениям день еще должен был быть в самом разгаре, но серость за окном говорила об обратном. Еще никогда я так не жалела, что забыла надеть часы. Как по тучам без единого просвета понять который час? Сколько мы шли от портала до крепости? По словам принца – не больше часа. В крепости мы пробыли недолго, в этом я не сомневалась. Казалось, что время в проклятом месте бежало быстрее. Не исключено, что день здесь не наступал никогда: унылые серые сумерки тянулись все светлое время суток, плавно переходя в ночь.

Ужин-обед в присутствии принца прошел невероятно скучно. У меня было к Эйрику множество вопросов, но внезапно навалившаяся непреодолимая усталость отбила всё желание беседовать. Я с трудом держала голову, борясь с искушением уснуть прямо на столешнице. Эйрик тоже не стремился начинать беседу.

- Может, поищем место для ночевки, - невнятно пробормотала я. – Желательно, непродуваемое ветрами.

Эйрик отставил в сторону опустевший бокал.

- На третьем этаже, справа от восточной башни, когда-то располагались хозяйские покои. Они были защищены всевозможными чарами. Думаю, если мы и найдем сколь-нибудь пригодное место для ночевки, то только там. Иначе придется ночевать здесь.

Он указал на длинный стол.

Чтобы попасть в покои, предназначенные для королевских отпрысков, пришлось пройти через всю северо-восточную часть крепости. Коридоры пахли сыростью, несмотря на то, что её должно было выдувать через многочисленные щели рассохшихся оконных рам. По мере приближения к хозяйским покоям окружающая обстановка становилась роскошнее, изысканнее. На стенах висели старинные гобелены потерявшие от времени цвет. В некоторых местах вышивка порвалась вместе с ветхими полотнами. Кое-где сцены, изображенные на гобеленах, все еще можно было различить даже в полутьме коридоров, освещенных лишь неровным светом факела. Минувшее величие. Эта крепость давно распрощалась со своими лучшими днями.

Погружению в созерцание мрачных коридоров мешал страх быть погребенными под не внушающими доверия сводами.

Обходя очередную дыру в полу, принц как бы между делом заметил:

- Как не странно, крепость самое безопасное место в Ният-олль. Ночевать в лесу гораздо опаснее, я полагаю.

- Надеюсь, ночь не преподнесет неожиданностей. Куда-то же подевались предыдущие принцы.

Погрузившись в свои эмоции, я не заметила, как мы оказались на месте. Для меня был поразительным тот факт, что Эйрик умудряется ориентироваться в крепости, где ни разу не был. Мне не удалось бы запомнить столько переходов. Я не была уверена, что сумею выбраться в зал, из которого мы начали наш путь по чудом не рухнувшим помещениям старинной крепости.

Мы вышли в коридор нужного нам этажа. Эйрик открывал все двери подряд, надеясь отыскать комнаты, в которых можно остановиться на ночлег без риска для здоровья. Не сумев преодолеть любопытство, я заглянула в одну из комнат с презрением отвергнутую принцем. Да, незавидное зрелище: небольшая серая комната со сломанной кроватью, развалившимся очагом и частично обвалившимся оконным проемом. Если все хозяйские покои пребывают в подобной сохранности – проживание обещает быть аскетичным.

Эйрик прошелся по всем комнатам и выбрал две смежные.

- Ваши покои, атри, – иронично произнес принц. – Удобств нет, но зато есть крыша.

В предложенную комнату я входила с опаской. Нельзя сказать, что принц намеренно пытался мне досадить – из тех комнат, что мы уже посмотрели в хозяйском крыле, эта оказалась одной из самых приличных.

С тоской я взирала на свое временное жилище. Моя новая жизнь, подсунутая издевающейся судьбой, пошла по плану живописного кошмара. Мне никогда не хотелось никаких приключений, а тем более попасть в другой мир. Но согласно какому-то извращенному закону вселенной именно я не вовремя проходила мимо торгового центра, где принц искал себе спутницу для совместного посещения курорта «Спящие земли». Слоганом курорта стало неизменное: «Изводим королевских особ и несчастных иномирянок вот уже четыреста лет».

Выиграв бесплатную путевку, я попадаю не на полный пансион в окружении десятков слуг, где мне остается только томно вздыхать, сетуя на узкий корсет и многочисленные приемы, которые, конечно же, станут меня тяготить – ведь я не такая, как все. Нет, дорогая Ольга Сергеевна, тебя кинули на закланье туда, где нет никаких шансов даже выспаться: четырехсотлетняя кровать с ворохом обветшавшего тряпья нисколько не улучшала мое положение. Мне не становилось легче от того, что защитные чары не позволили постельному белью истлеть окончательно. Не было особого толка от плесневелых простыней впитавших вечный холод каменных стен и запах пыли.

- Я буду в соседней комнате, - раздался из-за спины голос принца. – Постарайся без лишней нужды не выходить из покоев.

Я вздрогнула. Погрузившись в свои невеселые мысли, на какое-то время я позабыла, что нахожусь в этом отвратительном месте не одна.

Принц прошелся по комнате и указал мне на маленькую дверь в стене:

- Дверь ведет в мою спальню. Сможешь найти меня там, если вдруг не сможешь спать одна. Спокойной ночи.

Он открыл маленькую дверку и шагнул в нее, оставив меня посреди большой неуютной комнаты в растрепанных чувствах.

Присев на край кровати я задумалась. Постаралась отбросить в сторону лишние эмоции. Очень хотелось продолжить жалеть себя, ведь кроме прекрасного дворца мне должен был достаться прекрасный принц для проживания в любви, горе и радости до самой нашей смерти. Принц был, и, пожалуй, прекрасный. Дожить до смерти вдвоем и умереть в один день тоже не составит особого труда. Но на пунктике «любовь» начинались проблемы. Собственно, я не могла сказать, что мне требовалась любовь Эйрика, но на обычное человеческое сочувствие и участие хотелось надеяться. Принц смотрел на меня большую часть времени равнодушным холодным взглядом. За короткий день, проведенный вместе, мы так и не сумели сблизиться хотя бы на миллиметр, общаясь только по необходимости. Даже сейчас, вместо того чтобы совместными усилиями подготовить места для ночлега, принц ушел в свою комнату, предпочитая оставить меня один на один с жуткой кроватью под обтрепанным балдахином и черной глоткой старинного очага.

Из-за приоткрытой двери ведущей в комнату принца полилась узкая полоска света. Затем послышался тихий треск и какая-то возня: Эйрик двигал мебель.

Я огляделась, раздумывая с чего бы начать обустройство. В углу, в противоположной стороне от комнаты принца, имелась еще одна незаметная дверь. Заглянув в нее, я обрадовалась: маленькая ванная комната. Радость оказалась недолгой – старинный кран над металлической лоханью провернулся относительно легко, но не расщедрился и на каплю воды, а больше в закутке не оказалось ничего полезного. Разве что ночная ваза, но ею я пользоваться не собиралась.

Пыль меня добьет. Решившись ночевать под крышей крепости, я перетрясла в коридоре старые одеяла, буквально расползающиеся под моими пальцами. Нельзя сказать, что стало значительно лучше. Балдахин с кровати стянула, добавив ему несколько дыр. Тяжелую ткань «страшный сон аллергика», кинула за дверь. На пол смотреть боялась – в виду отсутствия воды, я ничего сегодня не смогу с ним поделать. Обыскав все углы я не нашла даже облезлой метелки, чтобы подмести пол. В конце концов, подмела пол сухой тряпкой, найденной в массивном шкафу с останками роскошной женской одежды. Пол будто даже стал чище, а я однозначно грязнее. К концу уборки нос распух от пыли, а глаза начали слезиться. Ногти я умудрилась обломать. Психанув, бросила гиблые попытки сделать комнату чище. Не стоило даже начинать этот бесполезный труд. В сторону очага даже не смотрела, пообещав себе заняться им завтра – не хватало ещё ночью надышаться дымом и умереть. Хотя, возможно, пыль убьет меня быстрее.

Я легла на застеленную дурно пахнущим сырым одеялом кровать и зажмурилась. Надеюсь, произойдет чудо и очнусь я уже дома. Свернувшись клубочком, я думала свои невеселые мысли. Множество вопросов, которые хотелось задать Эйрику, кружились в моем приунывшем сознании.

Меня накрыл сон, даря избавление от тяжелой реальности. Рваный, беспокойный, он приближал новый день.

Ночью я замерзла до костей. Сжавшись, попыталась завернуться во влажное одеяло. Дыхание прерывалось, моя аллергия всё-таки настигла меня во сне. Сквозь затуманенное сознание я слышала злобные голоса:

…мяяясо, мяяясо, сссвежее…

Голоса то приближались, то отдалялись. Я скулила на своем ложе, моля не трогать меня, силясь проснуться. Голоса смилостивились и отступили, ограничившись осторожными прикосновениями к моему телу и недовольным шипением.

…Нечестно… не по правилам…. – шипели они обиженно. Убрались враждебные мерзкие голоса в предрассветных сумерках. Расплакавшись от облегчения, я заснула спокойным, хоть и тяжелым сном. Дыхание мое подводило меня. Кто-то коснулся моего лица, залитого слезами, и удушье прошло. Я погрузилась в мягкую темноту.

***

Меня разбудил тихий треск и гудение. Я протерла глаза и недоверчиво уставилась на очаг, где огонь жадно лизал обломки мебели.

Уже наступило утро, но в окнах не было даже слабого отблеска восходящего солнца. Похоже, светило всё-таки не озаряет проклятое место своим присутствием.

Соскочив с кровати, я поежилась от холода и надела туфли. Тепло очага еще не успело распространиться по всей комнате. Зажженный очаг… очень неожиданно. Что это? Неужели забота?

Я подошла к узкому окну и попыталась его открыть. Существовал огромный риск, что гнилая рама вывалится, возможно, даже с частью стены. Окна открывались наружу, что казалось несколько непривычным человеку, привыкшему к стеклопакетам.

За окном удалось рассмотреть не так уж и много деталей – лишь пасмурное, тяжелое небо, ничем не отличающееся от унылого неба предыдущего дня.

Несмотря на холод, который потянуло в открытое окно, я решила оставить створку приоткрытой, желая разогнать сырость пахнущую плесенью. Подойдя к очагу, долго смотрела в огонь, который грел меня физически и душевно, возвращая малую частичку утраченного уюта.

Глядя на огонь, я поняла, что проснувшись, не сделала самого важного – не проверила, как переночевал Эйрик. Зажженный огонь затуманил мне мозги.

Подойдя быстрым шагом к двери ведущей в смежную комнату, я постучала, и, не дожидаясь ответа, заглянула в покои принца.

Принц выходил из своей ванной комнаты раздетый по пояс, стряхивая с волос капли воды. Я вышла в свои покои и прикрыла дверь. Не буду его отвлекать, жив и ладно. Но вода…

Открыв дверь в свою ванную комнату, подбежала к крану. О, чудо! Из крана потекла вода, звонко ударяясь об дно круглой ванны.

Удивительно, как сильно начинаешь ценить повседневные мелочи, стоит их лишиться. Я умывалась под ледяной струей воды с нескрываемым удовольствием. Меня даже не смущал тот факт, что сама по себе я грязна, как никогда, ичто мне совершенно нечем протереть лицо и руки от холодящих кожу капель.

Вернувшись в комнату, я села на кровать, оперлась на изголовье и подтянула ноги к туловищу. Какое-то время бессмысленно смотрела в огонь. Не сразу я заметила, что в спальне (в утреннем свете выглядящей еще более убогой, чем ночью) есть что-то неправильное. Когда я осознала произошедшие изменения, сердце отчаянно забилось, словно желало покинуть грудную клетку. Слева от кровати, на небольшом столике, появилось старинное зеркало. Но я была совершенно уверена, что вчера его там не было. Да и сам столик был сломан!

Я соскочила с высокой кровати, опасливо обошла её по кругу, подобралась к зеркалу на цыпочках, подобно дикому зверю готовому отступить в момент сильной опасности. Ещё ни в одно зеркало я не заглядывала так осторожно. Что я ожидала увидеть или правильнее сказать, что я боялась не увидеть? Темная, потекшая от времени поверхность, покрытая многочисленными пятнами, отражала моё мутное нечеткое отражение. Насмелившись, я взяла зеркало в руки. Застыла, лаская старинную оправу с диковинными узорами.

Какая невероятная красота… Мне захотелось оставить зеркало себе, любоваться им до скончания веков. Тряхнув головой, скинула наваждение. Приди в себя, Ольга Сергеевна. Я поставила зеркало обратно на небольшой стол. Надо думать о том, откуда оно взялось, а не о его роскошном обрамлении.

Лихорадочно кружа по комнате, я искала признаки других перемен произошедших во время моего сна. Мне стало не по себе. Даже накануне, уставшая и дезориентированная, я чувствовала себя лучше. В сумерках крепость Ният-олль казалась одинокой, печальной и чуть жутковатой, как и любое подобное место. Но теперь же я ощущала, что она не так проста, как мне казалось на первый взгляд. Не стоит обманываться.

Я вошла в комнату принца, теперь уже без стука:

- Ты затопил очаг?

Принц за время моего отсутствия надел рубашку и уселся в деревянное кресло у огня, держа бокал в руке. Не похоже, что он страдал от пребывания в своем наделе.

- Попробуй выстроить простейшую причинно-следственную связь. Мы здесь вдвоем. Если огонь разожгла не ты, то напрашивается простой вывод. Да, и вода тоже моя заслуга. Я неплохо поработал еще до рассвета, можешь не благодарить. Конечно, с артефактами пришлось повозиться, но королевская кровь первых Аридиадов многое позволяет… - закончил он чуть самодовольно. – Горячая вода будет чуть позже. Артефакты отдают энергию постепенно.

Меня взбесила его кривая улыбка, полная самолюбования. В одно мгновение едва наметившаяся симпатия и благодарность, возникшая в ответ на проявленную обо мне заботу, исчезла, уступив место раздражению.

Я отодвинула свои сиюминутные эмоции и произнесла:

- Спасибо за то, что разжег огонь в спальне. Но мне не совсем понятно, зачем ты принес зеркало. Она напугало меня до дрожи в коленях.

Принц нахмурил брови:

- Ничего я не приносил.

- Тогда как оно оказалось рядом с моей кроватью?

- Вероятно, оно там и было.

- Его не было.

Принц отпил из бокала и пожал плечами:

- Значит, не было.

- Но теперь есть!

Эйрик бросил на меня уничижительный взгляд. Он свесил руку с бокалом вниз, откинулся на кресле и чуть повернул ко мне корпус:

- Послушай, я уже устал от нашего высокоинтеллектуального разговора. Позволь мне насладиться плодами моих небольших побед и побыть наедине с самим с собой. Уверен, зеркало было в комнате всегда. Ум иногда проделывает невероятные вещи.

Я вышла из комнаты принца совершенно неудовлетворенная ответом. Уставилась на злосчастное зеркало. Как можно было не заметить такую красивую вещь? Нет, я не сошла с ума, чтобы там принц про меня не думал, в себе я была совершенно уверена. Повертев в руках старинную вещицу размером с лист формата А4, я положила зеркало на стол отражающей поверхностью вниз. Никогда не страдала суевериями, но в этом месте можно ожидать чего угодно. Хотя ничего страшного, кроме леса, я пока еще не заметила. Чудеса с воскрешением продуктов, продемонстрированные вчера принцем, мой разум принял с опаской, полагая, что если уж и происходит настоящее чудо, то в чем-то должен быть подвох прямо пропорциональный чудесности.

Ведомая провидением или предчувствием, я соскочила с кровати и распахнула скрипучие створки массивного резного шкафа стоящего у одной из стен. На мгновение я застыла, не веря своим органам чувств, а затем перед глазами всё поплыло. Руки, которыми я держалась за одну из широких створок, разжались, и я начала медленно оседать на пол от внезапно возникшей в ногах слабости.

В шкафу висели женские наряды образца позднего земного средневековья, выполненные из прекрасной ткани, совсем непохожие на вчерашние истлевшие тряпки.

Глава 5

Я сидела на кровати и качалась из стороны в сторону. Внезапная дурнота схлынула. Почему в первый момент меня так напугали внезапные перемены в гардеробе? Только вчера принц демонстрировал мне нечто подобное. Кто знает, возможно, на шкаф наложены похожие чары. Возвращается хозяйка из столицы, а здесь платья – отглаженные, свеженькие и никакая моль их не берет.

- А платья мне тоже привиделись? – крикнула я в сторону соседней комнаты.

Принц мгновенно показался в проеме двери. Я обличающе указала перстом на распахнутый шкаф:

- Ты же их тоже видишь?

Эйрик подошел к шкафу и ощупал красную ткань платья расшитого золотой нитью.

- Настоящее, - ошарашено произнес он. – Определенно, не иллюзия.

Он прощупал каждый миллиметр шкафа, раздвинул наряды и забрался внутрь.

- Опять чары? – скептически произнесла я.

- Нет, - растерянно произнес Эйрик. – Восстановить что-либо можно только в обмен на живую энергию. Мы отдаем самое ценное, что у нас есть. В моем случае – сыр и вино обошлись мне в несколько месяцев моей жизни, больше полугода. Никому не по силам напитать предмет такой энергией… только если не использовать массовые жертвоприношения.

Он отошел от шкафа и задумался.

- Но… здесь что-то другое, я не понимаю пока что именно…

Мое шаткое равновесие окончательно разбилось. Перед глазами возникло видение леса, окружающего Ният-олль-цитель кольцом из которого нет выхода. Черепа, укоряюще смотрящие из под трещащих движущихся корней. Жертвоприношения…

- Я… мне… нужно вниз, - скороговоркой произнесла я и выбежала из комнаты.

Больше всего на свете мне хотелось оказаться где-нибудь за пределами проклятого места. Каждый уголок крепости казался неприятным. Из тех мест, что я успела узнать, зал со штандартами вызывал наименьшее отторжение.

Несмотря на то, что вчера в хозяйские покои пробирались в полутьме, я сумела найти зал с монументальным столом. На нем всё еще лежал кусок сыра. Я чувствовала голод, но притронуться к манящему желтоватому яству не сумела себя заставить. Не очень-то приятно питаться пищей, за которую человек отдал часть своего жизненного времени. Да, каждый из нас так или иначе это делает, но именно способ использованный Эйриком вызывал во мне резкое неприятие.

Я с отвращением посмотрела на вино налитое в бокал, поднялась со стула и отправилась в сторону кухни, захватив мятую посудину с собой.

На пороге кухни меня отвлек неожиданный запах, невозможный для заброшенной крепости. По кухне разносился аромат свежеиспеченного хлеба. Подойдя к одной из печей пышущей жаром, я с опаской открыла заслонку. В лицо мне дыхнуло хлебным духом, рот предательски наполнился слюной.

- Что за чудеса! – я огляделась. Кухня со вчерашнего вечера изменилась, похорошела. Столы будто стали новее. Даже рухнувшие шкафы изменились – истлевшие доски приобрели краски.

Мне срочно нужно было показать кухню Эйрику. Крепость просыпалась. Но как подобное возможно? Что это означало для нас и чем обернется?

Забыв налить воду, за которой и пришла на кухню, я вернулась в зал и поднялась по каменной лестнице. Во временные «покои» принца я почти бежала, совсем не думая о том, что могу сломать ноги, провалившись в какую-нибудь дыру, или что старый пол и вовсе обвалится под моим весом, не выдержав моего топота.

Я сбавила шаг в особенно темном участке коридора. Узкое окно располагалось за поворотом, из-за чего часть коридора практически не освещалась.

За моей спиной раздался протяжный душераздирающий скрип. В стене отворилась незаметная дверь, в которую проскользнуло нечто пушистое. Я застыла как вкопанная. На меня в упор глядел пушистый серый… кот.

- А ты откуда здесь взялся? – моему изумлению не было предела.

Кот на мои вопросы отвечать отказался, нырнул в противоположную стену и был таков. Я подбежала к стене и ощупала камни. Никаких отверстий. Нервно сглотнула.

- Нагулялась? – раздалось за спиной.

Я вздрогнула и резко развернулась в сторону принца, наблюдающего за мной тяжелым взглядом.

- Будь моя воля, я давно бы уже гуляла в другом месте. Почему ваш маг сказал, что мне нужно продержаться месяц?

- Портал открывается только один раз в месяц, в день, когда ночное светило в особой фазе. Аргиус не без оснований полагает, что через лес нам не выбраться.

Меня накрыла тоска. Нет никаких шансов покинуть место, изобилующее странностями.

- Ты видел кота?

- Да. Похоже, это милое животное давно потеряло свою материальность. Крепость меняется, но не совсем понятно, чем эти изменения обернутся для нас.

- Я думаю, тебе следует заглянуть на кухню. Потому что теперь я перестала что-либо понимать… - пробормотала я.

Когда мы спустились в кухню – хлеб уже благоухал на столе, заботливо закутанный в невесть откуда взявшееся белое льняное полотенце.

Добрых пять минут мы молча смотрели на пышущее жаром румяное хлебобулочное изделие, вызывающее обильное слюнотечение.

Затем Эйрик провел с несчастным хлебом множество магических манипуляций, но, как и в случае с обновившимся гардеробом в моих покоях, остался в полнейшем недоумении.

- Настоящий.

Он заглянул в печь.

- И что мы предпримем?

- Будем ждать следующих неожиданностей. В конце концов, по отношению к нам крепость не проявляет враждебности.

- Может она нас заманивает, а затем съест, усыпив нашу бдительность.

Принц отломил от хлеба внушительный кусок и засунул в рот.

Я смотрела на него как на умалишенного.

- Не пей из лужи, козленочком станешь.

- Что?

- Сказочная мудрость. Не думаю, что употреблять в пищу то, что крепость подсовывает нам разумно.

- Попробуй. Такого хлеба не сыщешь во всем королевстве.

- Нет уж, трапезничай без моего участия.

Я развернулась и покинула кухню. Думаю, принц и сам понимал, что взяться хлебу здесь неоткуда. Меня потрясала его беспечность.

Пройдя зал насквозь, я вышла через парадную дверь на свежий воздух, если таковым можно было назвать душную почти осязаемую субстанцию с испарениями исходящими от леса, ползуче захватывающего старый город. Усевшись на каменные щербатые ступени у входа, я огляделась по сторонам. Все, что со мной происходило с момента моей отправки в незнакомый мир, вгоняло меня в ступор. Временами я ощущала себя контуженной. Я по-прежнему не могла сформировать свое отношение ко всему происходящему вокруг. Необходимо бороться с обстоятельствами, с какими-то врагами. Но как это сделать, если не понимаешь, что происходит, кто твой враг и какие планы у заброшенной крепости на тебя. И нет даже призрачного шанса выбраться из гнетущей местности до определенного срока.

В раздумьях, сама того не замечая, я поднялась с места и начала ходить.

Внешние и внутренние крепостные стены давили на меня, мне казалось, что я заперта в колодце. Но я не решалась выйти за пределы стен в безлюдный город, бродила по брусчатке, которой выложен двор крепости.

К внешним стенам жались ветхие постройки. Посреди двора, у одной из стен крепости когда-то был разбит небольшой сад, очевидно, по прихоти какой-то женщины: мужчины никогда не озаботятся вопросом озеленения в оборонительном сооружении, но заскучавшей женщине подобная идея наверняка придется по вкусу.

Когда-то ухоженные деревья выродились, уступив место беспорядочной поросли и сорнякам. Под сенью одичавшего островка природы оказалось странно уютно. Ступив под прохладную сень, я запрокинула голову: кроны деревьев соединялись, образуя причудливую мозаику.

Под раскидистым деревом я заметила мраморную скамейку, почти целиком утопленную в зелени. Ноги сами направились к гладкому на вид сидению.

Откинувшись на высокую рельефную спинку, я смотрела на вазоны спрятанные в траве. Тихое местечко не казалось проклятым. Поднявшись, я подошла к чаше фонтана. На дне плескалась дождевая вода, у бортов скопилось множество водорослей. Я провела по щербатому позеленевшему борту пальцами. Красиво и печально. Трагедия одной девушки, казненной по навету ревнивицы и малодушию любимого, пеленой лежала на старинных сооружениях, впитавшись в камни, землю и даже небо. Я вздрогнула. Никогда не отличалась особой экзальтированностью, но это место открывало во мне чувства, которые не ощущались мною годами, пожалуй, с подросткового возраста. Вспомнились летние месяцы, проведенные в глухой деревне, где после одиннадцати вечера отключали электричество. Долгие прохладные вечера, приходящие на смену знойным дням. Неповторимое ощущение спокойствия и свободы, наполненного запахами леса и реки. На мгновение прикрыв глаза, я погрузилась в прошлое. Вздохнув, взглянула на свое темное отражение. Из глубины на меня печально смотрела темноволосая кареглазая девушка со снежно-белой кожей. Я шарахнулась от воды. Когда я осмелилась взглянуть в воду снова, то увидела свое обычное отражение: растрепанные светло-русые волосы до плеч, сбившиеся в грязный колтун и испуганные серые глаза.

Желание гулять пропало. Я вернулась в крепость, в свою спальню. Комната продолжила преображаться. Изменения коснулись и красного шелкового одеяла, которым я вчера застелила дырявые как решето простыни. Сейчас вышитому тяжелому одеялу никак нельзя было дать больше пятидесяти лет. Да, оно по-прежнему пахло забытой мокрой половой тряпкой, но выглядело вполне прилично.

С пола пропала пыль, а помутневшие стекла окон приобрели блеск и прозрачность.

Из соседней комнаты не доносилось ни звука, что меня не сильно беспокоило – принц взрослый человек, к тому же в отличие от меня маг; не думаю, что за те полчаса, что меня не было, с ним могло что-то случиться.

Как Эйрик и обещал утром, в ванной комнате из крана потекла теплая вода. Не знаю, как ему удалось восстановить водоснабжение в хозяйском крыле, но искушение искупаться было почти непреодолимым. Конечно, меня интересовала механика водозабора и нагрева воды. В виду отсутствия водонапорных башен и электричества, я решила, что водоснабжение в крепости можно обеспечить только магическим путем. Жаль, что до нормального туалета прогресс не дошел – пришлось пользоваться отхожим местом в маленькой комнатке, в самом дальнем углу крепости, у стены с видом на реку, маленький кусочек которой виднелся из узкой бойницы. Я подозревала, что все отходы стекают по темному каменному желобу именно в темные речные воды.

Вода манила, и я всё-таки не сумела устоять. У каждого человека есть свои слабости; кто-то не выносит голода и после полудня вынужденной голодовки, начитает сходить с ума, кто-то не выдерживает недосыпаний и готов отдать все сокровища мира за пару часов сна на мягкой кровати. Я любила воду. А в виду того, что на мне за последние два дня скопился внушительный слой пыли и еще невесть чего подхваченного на четырехсотлетней постели. Кожа зудела, мне стоило огромных усилий не расчесывать ей до состояния кровавых волдырей. Открыв гардероб, я долго смотрела на ровные ряды платьев, накидок и обуви, раздумывая, стоит ли мне воспользоваться тем, что крепость услужливо преподносит.

Выбрала самое скромное зеленое платье, нижнюю рубашку отправилась в ванную.

С остервенением я терла кожу и мыла волосы. Остановилась только увидев появившиеся на пальцах морщинки. Накинула рубашку на мокрое тело – увы, полотенца не нашлось. Ткань прилипла к спине и груди, неприятно холодя тело. Сняв рубашку, я стерла с тела остатки воды и нашла в шкафу сухое нижнее платье.

Водные процедуры, вернули мне часть утраченного оптимизма. Я даже спустилась вниз, напилась вволю воды из крана и съела внушительный кусок сыра, надеясь, что он не прокис. Принца я так и не встретила, но из его комнаты доносилось какое-то шебуршание, так что с легкой совестью я легла отдохнуть и уснула. Со мной творились странные вещи. Никогда еще сон не накатывал так внезапно. Где-то на грани сна и бодрствования, я испытала тревогу – разве прошлой ночью не было в моих снах чего-то неприятного, чего хотелось избежать?

Вздор. Всё лучше, чем могло быть. Ты в безопасности, - шептал ласковый голос.

Сон мой был глубоким.

***

Эйрик смотрел на убывающую луну, на мгновение появившуюся среди плотных облаков. Светило имело болезненный оттенок, словно серый лик покрытый пятнами тошнило от одной необходимости смотреть на проклятую землю. Принц усмехнулся – он никогда не был поэтом. Интересно, чтобы ответила на его сравнение Кларисса? Впрочем, он знал наверняка: она бы упрекнула его за полное отсутствие романтичного видения и излишнюю грубость, как много раз упрекала за нелюбовь. Он никогда не скрывал, что не испытывает к ней особых чувств. Да, ему было приятно её общество, её умение держаться в обществе. Он знал, что она не прочь стать его женой.

Много лет уже говорили о том, что проклятие не снять и нет никакого смысла губить напрасно людей, раз за разом отправляя в гнетущую неизвестность. Возможно, Кларисса надеялась, что брат отца стал последним, сгинувшим в проклятых землях. Но лес стал наступать в местечке Атрун, пустив свои корни в реку Латур, питающую несколько деревень и все окрестные поля.

Эйрик углубился в воспоминания о том, как первый раз нечеловеческим зрением наблюдал за лесом, являющим свой истинный лик хищного живого существа. Никто из людей не мог наблюдать то, что видел он. Чтобы отец не говорил, Эйрик знал, что король Рион слишком удачно для простого совпадения переспал с Аридиадой, получив сына полукровку. Всем известно, что Аридиады живут уединенно и их не так много, чтобы найти лесных дев случайно, а тем более плениться красотой белесых созданий, без единой кровинки в скучном облике. Через двенадцать месяцев (именно столько длится беременность лесных дев), во дворец подкинули младенца, по облику похожего на полугодовалого человеческого детеныша. Король признал в дитя сына и принял в семью. Королеве Магриас пришлось смириться с изменой мужа. Тот факт, что её прекрасный сын Дитрих перестал быть младшим сыном, несколько примирил её с предательством.

Королевская кровь обладала собственной колдовской силой, к тому же на заре человечества была усилена кровью первых Аридиад, среди которых тогда еще встречались мужчины. Новое вливание свежей крови, пошло мальчику-полукровке на пользу, даровав невиданную магическую силу, взамен оставив незначительный дефект внешности: окрас принца менялся от влияния сильных эмоций и степени наполненности магических резервов. В подростковом возрасте Эйрик линял по нескольку раз в день, демонстрируя не только скверный характер, но еще и нечеловеческую суть.

Впервые на спящих землях оказался тот, кто отличался от слепого щенка. Разве это помогало ему? Он видел суть леса, но крепость оставалась для него закрытой. Что значат издевательски подсунутые хлеба и стремительно молодеющие интерьеры? Сколько бы он не наблюдал за местом, так и не смог обнаружить подвох. Всё казалось настоящим, без капли иллюзорной магии.

Но он разберется с этим завтра. Он прислушался к звукам за стеной. Ему не было нужды заходить в комнату. До его чуткого слуха доносилось сонное дыхание несуразной девицы, устроившей драку за артефакт переноса. Когда она активировала его в коридоре убогой белой квартиры, принц не удивился. Всё с самого начала пошло не по плану. Вернее, не по его плану.

Ему нравился мир иномирянки, наполненный технологическими изобретениями и зловонием сгорающих углеводородов. Он частенько пользовался своими магическими силами, чтобы наведываться в измерение, такое непохожее на его собственный родной мир.

Когда стало понятно, что лес как опухоль будет захватывать новые земли, он уже знал свою судьбу, но не хотел никого губить вместе с собой.

Он предложил Клариссе отправиться с ним, не особо надеясь на что-либо. Эйрик сознательно собирался вытащить её в другое измерение: хотелось знать глубину её намерений. Если её чувства были бы достаточно сильны… но он не сильно расстроился, когда она не пришла. Не дождавшись подругу, Эйрик уже собирался отправиться к отцу и убедить его, что сын способен отправиться в спящие земли в одиночестве, не губя очередную невинную душу. Но на него налетела сумасшедшая девица с ног до головы испачканная в грязи и испортила весь план. Он так ошалел от неожиданности, что не сразу последовал за быстро удаляющейся незнакомкой.

Без жертв не получилось, отец оказался непреклонен.

Эйрик осторожно открыл дверь в соседнюю комнату. Ольга спала уже много часов, напоминая ему древнюю сказку о терновой принцессе, уснувшей вечным сном. Девушка сжалась на кровати, пытаясь сохранить ускользающее тепло. Он накрыл её одеялом и отошел к очагу. Пока он разводил магический огонь на обломках стула, Ольга не шелохнулась. Удивительно крепкий сон.

Огонь трещал и коптил, но лучше такое тепло, чем смерть от простуды. Люди слабы, это он понял ещё в детстве, когда королева сидела над братьями и сестрами, страшась смерти любимых детей. Его абсолютное здоровье в такие моменты вызывало у Магриас злость, но она быстро брала себя в руки: устыдившись своих мыслей и слов, обнимала «младшего сына», переживающего за своих братьев не меньше королевы. Страх потери испытанный в детстве не прошел бесследно: Эйрик, получив возможность посещать другие миры, первым делом интересовался наукой и медициной…

Теперь же из другого мира он подхватил незнакомку: судьба рассмеялась его планам прямо в лицо, обогнув его нелепые попытки что-то изменить, и продолжая идти проторенным многовековым путем. Всё по-прежнему: принц, иномирянка, проклятье. Очередная кровь – расплата за зло совершенное сотни лет назад.

Глава 6

Приоткрыв глаза, я сквозь опущенные ресницы смотрела на тяжелый красный полог над головой, еще не осознавая, где нахожусь. Через мгновение окончательно проснулась: полог я собственноручно позавчера выкинула в коридор, а теперь он снова висел на месте, к тому же выглядел так, словно только что вышел из под иглы искусной мастерицы. Резко сев на кровати, огляделась. Помещение совсем не напоминало ту комнату, в которой я засыпала: крепкие рамы окон блестели, словно их только вчера натерли маслом или воском. Стекла, собранные в причудливый витраж, налились цветом. Лихорадочно ощупала кровать под собой: белье побелело, стало плотным.

Путаясь в подоле нижнего платья, обежала всю комнату, заглядывая в каждый уголок, не исключая подкроватного пространства. Выглянула в коридор: он преобразился, как и все вокруг. Не было ни пыли, ни обрывков выцветших гнилых тканей. На стенах зажжены факелы. Вечером, когда я возвращалась из зала со знаменами, даже крепления для факелов сохранились не везде.

Захлопнула дверь изнутри, прижалась спиной к деревянной поверхности, к слову тоже посвежевшей. Всё выглядело так, словно во время сна я перенеслась на четыреста лет назад в прошлое. По спине пробежали мурашки. Осторожно открыла дверь в смежную комнату. Надеюсь, если я угодила в прошлое, то хотя бы с принцем. Пусть он мне не близок по духу, но уже в определенной степени свой.

Принц неподвижно стоял у узкого окна. Оглянулся на мгновение, когда я входила в комнату, и отвернулся к витражному стеклу, устремив невидящий взгляд за пределы крепости. Я успела заметить, что он, похоже, ночью совсем не спал - глаза его покраснели, а лицо приобрело мертвенную бледность. А еще в волосах появилось несколько белых прядей. Не принц – а хамелеон какой-то. Ну не перекрашивался же он ночью?

Стыдись Оля, ты же не знаешь законы этого мира, возможно смена окраса норма для местных видов.

Я поправила платье, кокетливо съехавшее с плеча, завязала шнуровку под горлом. Волосы трогать не стала. Наверняка стоят вокруг головы беспорядочными прядями, похожими на взорванный щербатый пень. Окинув быстрым взглядом спальню принца, произнесла:

- Доброе утро! – как воспитанная девушка, решила соблюсти некоторые нормы этикета. – Твою спальню тоже ночью отреставрировали?

- Да, – принц легонько стукнул по оконной раме тыльной частью кулака. – И всё настоящее. Настоящее…

Похоже, эта мысль сводила его с ума.

Я прошлась по комнате. Провела руками по шкафу, чуть меньшему, чем тот, что стоял в моей комнате, отрыла дверцы: женские платья. Усмехнулась. Не повезло принцу.

Только я открыла рот, чтобы спросить, что мы собираемся предпринять, как в дверь, ведущую в коридор, осторожно постучали.

Мы с принцем настороженно переглянулись. Я перебежала комнату и спряталась за его спиной. Не сомневаюсь, в этот момент принцу тоже хотелось спрятаться за чей-нибудь сильной спиной, но к его чести, он этого не показал.

Дверь отворилась, на пороге возникла рыжая зеленоглазая девица с подносом в руках.

- Атр Эйретерри, - она почтительно поклонилась, и, без разрешения зашла в покои. – Ваш завтрак! Как вы любите.

Девица принялась сервировать небольшой стол с королевской грацией, не обращая внимания на наши остолбеневшие фигуры.

- Кто такой атр Эйретерри? – шепотом произнесла я.

- Боюсь, что это я, - обреченно произнес принц. – Каждый принц Итаридиады вот уже несколько тысяч лет - Эйретерри.

Эйрик оставил меня возле окна, а сам обошел незнакомку кругом. Девицу столь пристальное внимание не смутило. Она лишь широко улыбнулась и спрятала освободившийся поднос за спиной.

- Приятного аппетита, атр, вам и вашей гостье!

- Откуда ты взялась? – произнес Эйрик строгим голосом. В его синем взгляде мне почудился серебристый отблеск. Я не сомневалась, сейчас он был способен взглядом резать металл.

Девица лишь пожала плечами:

- Вы, должно быть, запамятовали, но я тут служу лет пять. Конечно, не так часто меня отправляют в хозяйские покои, но сегодня куда-то запропастилась одна из служанок, мне пришлось её подменить. Простите, атр, мне нужно идти.

Девица развернулась и опрометью шмыгнула за дверь.

Я подошла к столику: да неплохо здесь кормили господ – на белое полотенце рыжеволосая красавица, имени которой мы не успели узнать, выставила маленькие румяные булочки, фрукты, яичницу, какой-то соус, маленькие пирожные.

Мой взгляд задержался на фруктах. Взяв яблоко, покрутила его в руках, поднесла к носу – душистое, плотное, будто только вчера сорвано с ветки.

- Откуда они могли здесь взяться? Тут нет ни одного плодового дерева.

Принц вдохнул запах яичницы:

- Куриц здесь тоже нет, – он ковырнул вилкой желток и отправил в рот. – Но яйца настоящие. Самое забавное, именно так я завтракаю во дворце. Даже пирожные очень похожи на те, что готовит наш кондитер.

Он усмехнулся.

- Воспользуемся неожиданными благами.

Принц пододвинул стул к накрытому столу и принялся уничтожать посланные неизвестно кем и откуда яства.

Меня аппетит не посетил, поэтому я лишь осторожно откусила кусочек яблока.

Сочный фрукт манил, побуждал съесть его без остатка, не брезгуя косточками. Мне стоило невероятных усилий сдержаться.

- На твоем месте я бы не налегала на еду.

Принц оторвался от опустошенной тарелки:

- Еда настоящая. Думаю, неразумно отказываться от возможности прожить этот месяц с удовольствием.

Я пожала плечами:

- Не буду тебя разубеждать, но я уверена, добром это не кончится.

Положив откусанное яблоко на стол, я вернулась в свою комнату.

Через некоторое время, надев платье из чужого гардероба, я отправилась на разведку. Мой собственный наряд, кое-как постиранный, остался сушиться в ванной комнате.

Ступая по заметно посвежевшим коридорам, я не уставала крутить головой из стороны в сторону, чувствуя себя удивленной совой.

Мое внимание привлекали гобелены, которым вернулись былые краски. Зажженные факелы высветили сюжет изображенный на тканом полотне багряного цвета - сцену охоты на серебристого оленя, загнанного к краю обрыва. Вспомнилась несчастная Вайлет, казненная за кражу, которую она не совершала.

Пальцы пробежались по теплой поверхности, ощущая под подушечками рельеф шерстяной ткани, часть элементов которой была вышита позже, поверх тканого рисунка.

Меня вывел из задумчивого созерцания звук шаркающих шагов доносящихся из-за угла. Осторожно выглянув из-за каменной кладки, я заметила древнюю патлатую старуху в рваной одежде, собирающую паутину длинной метлой.

Она что-то бурчала себе под нос, кряхтя и охая.

Я решила не скрывать свое присутствие и вышла в середину коридора.

- Доброе утро! – произнесла я, не зная как обратиться к пожилой женщине.

Старуха зыркнула на меня выцветшими голубыми глазами, не ответив на приветствие. Подняла свое ведро, перехватила метлу и двинулась ко мне. Поравнявшись со мной, она резко бросила уборочный инвентарь, схватила меня за подол платья, рассматривая зеленую ткань, что-то недовольно прошипела и наотмашь ударила меня по щеке, зацепив своими черными нестрижеными когтями мои губы.

Он неожиданности я отшатнулась, приложила руку к лицу. Неверяще посмотрела на свои пальцы, окрасившиеся в красный цвет.

Когда я опомнилась и кинулась вслед за старухой по коридору, её уже и след простыл. В моей голове словно что-то перемкнуло, из темных глубин души поднялась ярость: никто не смеет бить меня. Я металась по комнатам, где старуха могла скрыться, но нигде не находила её – она словно просочилась сквозь стены, как это сделал увиденный мной вчера кот. Беспорядочные метания по преобразившимся за ночь комнатам несколько остудили мой пыл. Да что ж это со мной, в самом деле? Собралась разбираться с какой-то сумасшедшей старухой, которой возможно и вовсе не существует в реальности, как и всего этого преображенного места. Одно я теперь знала точно – крепость вовсе не была дружелюбной, горящая огнем щека и саднящие губы красноречиво мне об этом напоминали.

Охладив бушующие чувства, я отправилась вниз.

Несмотря на то, что пол изменился, как и все в крепости, я по-прежнему опасалась ступать на места, где еще вчера были дыры.

Зал заставил меня скривиться: стол стал еще величественнее, ветхие еще вчера полотна знамен сверкали золотым шитьем, демонстрируя серебристого оленя, держащего в рогах солнце. На полу проявился замысловатый рисунок, выложенный из разных оттенков камня. Остатки сыра, на который принц положил столько сил, бесследно исчезли. Я почувствовала злость – сыр был единственным предметом в котором можно было быть хоть немного уверенным.

Со стороны кухни доносились голоса, и я направила свои стопы в сторону помещения, прилегающего к внутреннему дворику крепости.

В небольшой комнате перед кухней больше не валялось осколков стекла, обломков оконной рамы и непонятного мусора. Рама находилась там, где ей и должно быть в приличном месте, населенном людьми – в оконном проеме. Метаморфозы перестали меня удивлять. Мозг отмечал их механически, как свидетельство преображения. Я не пыталась анализировать чудеса с точки зрения невероятности: моя психика устала удивляться. Так бывает с людьми во время войны – человек, уставший от страха и насилия, в конечном итоге перестает испытывать эмоции, чувствуя только опустошение и желание прекратить бесконечный ужас.

На кухне суетились шесть человек, выглядящих более реальными, чем я со своей аристократической бледностью, вызванной недоеданием.

Стоило мне ступить на порог, как разговоры стихли. На меня обратилось множество взглядов: одноногий мужчина, что-то вырезающий из дерева большим ножом, смотрел хмуро; за его спиной прятался чумазый мальчишка лет восьми. В его огромных глазах светился интерес и… надежда?

Через мгновение он смутился и спрятался за спину белокурого мужчины, потерявшего ко мне всякий интерес. Я перевела взгляд на четырех поварих, выкатывающих хлеб на столах. Они робко поглядывали на меня из под своих аккуратных отбеленных чепцов. Я улыбнулась им.

- Доброе утро!

Поварихи скомкано поприветствовали меня в ответ, испуганно глядя мне за спину.

- Приветствую, атри! Сегодня вы поднялись рано, мы не успели приготовить ваш завтрак, но скоро он будет готов… - раздался за моей спиной глубокий грудной голос.

Я оглянулась и зашла внутрь кухни, освобождая дверной проем. Мимо меня проплыла величественная стройная женщина в черном одеянии. Её худое лицо с плавными тонкими линиями хотелось запечатлеть в памяти – красивые скулы и острый подбородок, красные губы, черные глаза под короткими темными ресницами. Темные волосы гладко зачесаны и убраны под чепец, подобный тем, что носили работницы кухни. Черное платье придавало ей излишнюю строгость и казалось неуместным на молодой еще женщине. Но по манере держаться я поняла, что женщина занимает в крепости какое-то немаловажное положение, слишком настороженное и испуганное выражение лиц стало у женщин при её появлении. Вслед за женщиной на кухню вошла рыжеволосая служанка, которую я уже видела в покоях Эйрика. Только сейчас я заметила, насколько она прекрасна: её лицо светилось доброжелательностью, милые веснушки придавали смешливости аккуратному вздернутому носу, локоны свободно спадали за спиной. Странно, что она в отличие от остальных не забрала волосы, но как же она была хороша!

- Атри, - вывела меня из задумчивости женщина в черном. – Вам совершенно не стоило утруждать себя и спускаться вниз. Извольте отдыхать, у вас слабое здоровье, а мы скоро принесем завтрак…

Меня буквально выпроводили из кухни. Я не успела нечего понять, как оказалась в зале со знаменами. Тряхнула головой. Не понимаю, как властной женщине удалось так технично меня выпроводить. В памяти взгляд темных глаз и ничего не значащие слова; голос, обладающий невероятной силой внушения. Ведьма, не иначе…

Конечно, в свою комнату я не отправилась, а решила побродить по первому этажу. Эйрик принял волевое решение предаться греху чревоугодия, я же несмотря на подступающие спазмы в пустом желудке всё еще искала подвох. Опыт подсказывал мне, что чудес не бывает.

Я заглядывала в каждую комнату на первом этаже крепости. Оружейная, какие-то складские комнаты. Встречались пустые комнаты непонятного назначения. Ни одна из них не была закрыта, но и не таила в себе ничего интересного, кроме всё того же неожиданного преображения.

В восточной части крепости жилые комнаты располагались только с левой стороны, справой стороны тянулись коридоры, не отличающиеся шириной, и маленькие комнатки. Внутренняя крепость Ният-олль не поражала размерами и не смогла бы сдержать натиск врагов, прорвавшихся через первую, более масштабную стену: на первом этаже были окна, слишком узкие, чтобы через проем смог просочиться взрослый человек, но и достаточные, чтобы закинуть внутрь промасленную ткань и удушить обитателей дымом. Даже я, с моими скудными познаниями об обороне, сомневалась, что внутренняя крепость несла оборонительную функцию.

Так бы я и бродила по крепости, если бы вдруг не осознала, что почти подобралась к кухне с другой стороны, обойдя крепость по кругу. До меня доносились запахи выпечки и других кушаний, вызывающих обильное слюнотечение. Ну что ж, я не против осмотреть и западную часть, тем более она казалась живее северной и восточной. Комнаты здесь не отличались просторностью и роскошью. Часть из них были отведены под кладовые и закрыты на замок, но в щели дверей я сумела разглядеть пузатые мешки. Некоторые комнатушки предназначались для прислуги. Я не стеснялась заходить в них, осматривала грубые деревянные кровати, приколоченные прямо к стенам. В комнатах царила полутьма – в отличие от хозяйских покоев с витражными стеклами, здесь узкие оконца закрывались деревянными ставнями изнутри.

Ни в одной из комнат я не увидела печи. Наверное, зимой прислуга должна была мерзнуть. Я снова делала выводы, опираясь на свои представления. Кто сказал, что здесь есть зима? Но судя по очагам в хозяйских покоях, холодная погода порой посещала королевство.

Я подумывала уже прекратить свои исследования, но очередная комната сумела меня удивить.

Застыв на пороге, я наблюдала за разрухой, царящей в небольшом закутке. У стены лежали обломки кровати. Собственно, в эту комнату могла войти только кровать. Располагаясь вдоль стены, она оставляла лишь узкий проход, тесный даже для одного человека.

Голые каменные стены, затянутые паутиной, рассохшиеся ставни, давно упавшие вниз. Среди всеобщей благополучности маленькая комнатка-чулан вызвала во мне тревогу, граничащую с паникой. Оглянувшись, я осмотрела деревянную дверь: изнутри она выглядела трухлявой и пыльной. Чуть надави пальцем и рассыплется, открыв многочисленные ходы жуков-древоточцев. А ведь снаружи она показалась мне крепкой.

Я вышла в коридор и захлопнула дверь в странную комнатку. Вздрогнула, заметив стоящую за дверью рыжеволосую служанку. Девушка лучезарно улыбнулась и произнесла:

- Заблудились атри?

Смутившись, я бросила осторожный взгляд на дверь: снаружи она выглядела, как новая.

- Нет, я просто решила прогуляться перед завтраком.

- Гулять лучше в саду, атри. В крепости темно и пыльно.

Служанка казалась дружелюбной и я не преминула воспользоваться ситуацией:

- Думаю, вы правы. На самом деле я искала кого-нибудь, кто поможет мне с моим гардеробом…

- Тогда я провожу вас, - радостно произнесла девушка.

Мы отправились по коридорам к лестнице, ведущей на второй этаж: в южной стороне крепости она располагалась в башне. Я подозревала, что когда-то ею пользовались, чтобы доставить что-либо в хозяйские покои и при этом не мелькать в грязных платьях перед возможными гостями. Я обрадовалась новому пути: еще одна возможность узнать о крепости больше. Пока мы поднимались, я выведала, что служанку зовут Магда. Девушка не сумела скрыть своего удивления, поняв, что я не помню её имени. У меня складывалось ощущение, что нас принимали за настоящих хозяев Ният-олль-цитель, живших в крепости долгие годы много сотен лет назад.

Проводив меня в покои, Магда деловито осведомилась:

- Так какие сложности у вас возникли с одеждой, атри?

Мгновение я молчала, лихорадочно пытаясь придумать какой-нибудь предлог:

- Полотенца куда-то запропастились, – нашлась я. – Утром ни одного не смогла отыскать.

Магда подошла к темному комоду и открыла средний ящик:

- Здесь всё, что вам нужно. Очень жаль, что Элин сегодня не пришла, но вы можете просить меня, если вам что-нибудь понадобится.

Девушка откланялась и скрылась за дверью, оставив меня стоять перед комодом. Я ощупала громоздкий предмет, попыталась сдвинуть: комод ни на миллиметр не изменил свое положение.

Да, найти полотенца и белье у меня не было ни единого шанса, хотя бы потому, что когда я покидала комнату час назад, комода у стены еще не существовало.

Глава 7

Только я собралась поведать Эйрику о заброшенной комнате, как в дверь постучали, и на порог робко ступила женщина которую я видела не так давно на кухне.

- Атри, я пронесла завтрак, - пролепетала она неуверенно, боязливо поглядывая на меня. – Меня послала Тамара.

- Кто такая Тамара? – я уцепилась за новое имя как клещ в свежую жертву.

- Госпожа управляющая. - Произнесла женщина, выставляя еду на маленький столик у кровати. На какое-то мгновение она замешкалась, не решаясь убрать со стола старинное зеркало. Я убрала его сама, что вызывало у женщины тихий вздох облегчения. Почему же она такая запуганная?

- Не знаете, куда подевалась Элин? – небрежно спросила я. Что меня заставило задать этот вопрос…

Рука женщины дрогнула, и она едва не расплескала розового оттенка напиток который в тот момент наливала в серебряный бокал.

- Не знаю, - произнесла она скороговоркой – Вы лучше задайте вопрос госпоже Тамаре, атри… я не видела Элин давно. Может она ушла в город или к родственникам уехала.

Женщина попрощалась и покинула мою спальню. Чего они так боятся? Неужели Тамара так грозна? Я видела похожее испуганное выражение на лицах женщин в тот момент, когда женщина в черном появилась на кухне.

Мне не терпелось поделиться своими открытиями с Эйриком, но его комната оказалась пуста. К открытому окну кто-то пододвинул стол и посыпал его землей. Присмотревшись, я заметила, что на тонком слое земли начерчен узор, диковинный цветок с множеством лепестков, напоминающий архитектурную розетку - подобные узоры я часто видела в своем мире на фотографиях древних сооружений Персии.

Принца я так и не нашла, поэтому, позавтракав нежным открытым фруктовым пирогом, отправилась прочь из крепости.

Погода начинала портиться. С того дня, как мы с принцем оказались в забытом богами проклятом наделе я не видела солнца: небо постоянно закрывали плотные облака. Сегодня тучи висели особенно низко, добавляя и без того мрачной обстановке дополнительную безысходность.

Маленький сад за ночь не изменился, оставаясь таким же заброшенным и заросшим.

В круге крепостных стен не заметила ничего любопытного. Я не решалась себе признаться, что неосознанно искала глазами Эйрика. Несмотря на то, что наши взаимоотношения сразу не задались, всё-таки неосознанно я воспринимала его как сильного человека на которого можно положиться.

Побродив некоторое время вдоль крепостных стен, внешних и внутренних, я стала поглядывать на распахнутые настежь крепостные ворота. Мысль выйти в заброшенный город становилась навязчивой. Какое-то время мне удавалось убеждать себя, что такой шаг неразумен: кто знает, что там, в заросших руинах. Пожалуй, я так и не решилась бы покинуть крепостные стены, но ноги сами несли меня к решетчатым воротам.

Проходя под порталом ворот, я на мгновение почти решила вернуться обратно, в крепость, но порыв здравомыслия быстро схлынул.

Медленно шагая по заросшей дороге вымощенной камнями, я глазела по сторонам: чудесное преображение не коснулось старинных городских развалин.

Я испытывала страх, глядя на темные останки стен. Заброшенный город оказался честнее крепости, - он не пытался казаться тем, чем не является.

Бесцельно послонявшись между домов, я спустилась к темной реке. Прошлась по берегу, заглядывая в мутную зеленоватую воду. У самого берега в сплетениях водорослей что-то громко булькнуло, и я предпочла убраться вглубь мертвого города. Если бы не моё знание об этом месте и присутствие колдовского леса, можно было бы принять город за обычное покинутое людьми место. Здесь так же, как и в других местах где люди в спешке покидали обжитые места, в домах осталось много утвари и мебели. Входить в дома опасалась: на город заклинания сохранности не распространялись. Я не сомневалась: стоит мне ступить на ветхий пол и он непременно обвалится. В тот же момент непременно на мою бедовую голову рухнет державшаяся четыреста лет кровля – с моим везением иного и быть не может.

Когда я заглянула внутрь очередного дома через зияющий оконный проём, до моего левого уха донесся мерзкий смех, настолько тихий, что в первое мгновение я списала звук на обман слуха. Прислушавшись, я уверилась, что органы чувств меня не подводят. На цыпочках пробралась ближе к источнику шума, лавируя межу груд камней, упавших на мощеную заросшую мостовую со стен ветхих зданий. Звук раздавался за двухэтажным серым остовом дома, за стеной которого я и спряталась.

Осторожно выглянув из-за угла, зажала рот рукой: мне открылся вид небольшой площади с каменным колодцем в центре. Конечно, не архитектурные красоты сразили меня: на невысоком полуразрушенном оголовке колодца резвились два непонятных хвостатых зверька похожих на маленьких серых бесенят. Пушистые создания размером со среднестатистическую беспородную кошку не могли что-то поделить. Острые ушки, напоминающие лисьи, возмущенно трепетали, хвосты с милыми кисточками ни секунды не оставались без движения, хватая противника за лапы и короткую шею, пытаясь придушить. Я не могла понять, чем является переходящий трофей, мелькающий в когтях. Не без труда удалось рассмотреть два предмета: один напоминал ожерелье с красными камнями, второй был белым, некрупным.

Я вышла из-за стены, и, не скрываясь, смотрела на человекоподобных созданий, забыв закрыть рот. Хвостатые создания так увлеклись дележкой, катаясь кубарем по площади, что меня не заметили бы, даже если бы я подошла к драчунам вплотную. Неизвестно, чем закончилось бы мое безответственное созерцание, если бы мне не закрыли рот рукой и не дернули под защиту стены. Я успела издать лишь короткий вскрик. Бесенята на мгновение прекратили драку, возня затихла, а затем возобновилась с новой силой.

Выдохнув от облегчения, я укоризненного уставилась в синие глаза принца, выражение которых не предвещало ничего хорошего.

- Ты сошла с ума? Мало того, что покинула крепость, так ещё и к гаралам вышла! Совсем разум потеряла! – прошипел Эйрик, по-прежнему одной рукой закрывая мой рот, а второй рукой прижимая за плечи к стене. Я сделала попытку освободиться. Принц отпустил меня и отступил на шаг.

- Да чем они так опасны? Кто это вообще такие? – шепотом возмутилась я.

- Мелкая нечисть, заселяет заброшенные деревни, - тихо пояснил Эйрик. – У нас про гаралов знает даже трехлетний ребенок, как и то, что они не прочь полакомиться человечинкой. Конечно, люди не главный источник их питания, - поспешил успокоить меня принц. - Но гаралы никогда не отказывают себе в удовольствии загрызть одинокого путника, особенно женщину, ребенка или старика. Тебе не следовало выходить из своей комнаты, я не уверен, что там безопасно, но нет гаралов, значит, шансы на выживание…

Я выровняла сбившееся дыхание и произнесла:

- Интересный ты человек, принц. Мы попали сюда вместе. Двое в одной лодке. Казалось бы, нам нужно держаться вместе, придумать какой-то план, но ты не проявляешь энтузиазма. А когда я пытаюсь самостоятельно исследовать место, ты искренне возмущен! Может, стоило проработать какую-то общую стратегию поведения?

Принц поморщился:

- Для тебя я предлагаю стратегию, которая меня полностью устроит: не выходи из комнаты.

Я вспомнила известного поэта и невольно улыбнулась:

- Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса. Ты не думал, что я тоже могу быть тебе полезна?

Эйрик скептически приподнял бровь:

- В тебе нет ни капли магических способностей, никаких знаний о моем мире. Не кажется ли тебе, что ты преувеличиваешь свою значимость?

- Тогда я тебе ничего не скажу. – Я сложила руки на груди. - Ты не узнаешь о пыльной комнате и страхах поварих…

- О страхах… - задумчиво произнес принц, смотря на меня искоса. – Благодарю за идею. Стой здесь, не высовывайся из-за стены и внимательно смотри по сторонам, - приказал принц бледнея. – Кто знает, сколько этих тварей ходит в округе.

Принц выскочил из-за стены прямо на гаралов, где в схватке начинал одерживать победу один из дерущихся с рыжеватым хвостом и ушами.

Гаралы остановились, привлеченные шумом, и удивленно воззрились на человека, приближающегося к колодцу. Не знаю, что так напугало нечисть в принце, но они взвизгнули, бросили свое богатство и кинулись наутек.

Эйрик остановился, лениво выпустил из рук магические нити, жадно протянувшиеся к бесенятам, и обездвижил скулящих гаралов на полпути к разрушенным домам.

Я с любопытством выглядывала из своего укрытия, не желая пропустить хоть что-то в развивающемся действе, тем более посмотреть было на что. Принц снова стремительно побелел. Волосы в одно мгновение поседели. Принц швырнул гаралов на каменную площадь и начал обходить их по кругу, совершая резкие пассы руками. Нити вокруг гаралов стянулись, притягивая бесенят друг к другу, до тех пор, пока они не оказались плотно подогнаны спинами. На мгновение принц повернулся ко мне лицом, позволяя рассмотреть лицо без единой кровинки, белые брови и даже глаза. Необычное и чуть пугающее зрелище. Принц будто почувствовал мой взгляд и посмотрел мне прямо в душу, вызывая дрожь в коленках. Меньше всего в этот момент он походил на человеческое существо – кто из людей способен за мгновение меняться до неузнаваемости? Не сомневалась, принц менял окрас непроизвольно. Я не находила в этом никакого практического смысла, но отметила, что большая часть изменений происходила после применения магии.

Принц отвернулся от меня и обратился к гаралам, злобно смотрящим на неожиданного захватчика - узурпатора гаральих свобод.

Эйрик нагнулся и подобрал добычу неподеленную гаралами. Один из предметов я определила легко: ожерелье из серебристого металла с крупными камнями, напоминающими рубины. А вот второй предмет вызвал затруднения. Судя по тому, как принц вертел «сокровище» в руках, у него оно тоже вызвало некоторые вопросы.

- Чей? – спросил он, протягивая руку с белым предметом в сторону притихших гаралов.

Бесенята сжались, но отвечать не спешили.

- Моя власть над вами неоспорима, – произнес Эйрик. – Отвечайте!

- Да, хозяяяин, - взвизгнул один из гаралов, тот, чья шерсть слегка отливала рыжиной. – От девчонкиии, невеееесты прииинцаа, а какой по счету - нам невееедомо.

Всмотревшись в белый предмет с округлым отверстием и острыми выступами по краям, я с изумлением поняла, что смотрю на… атлант, первый шейный позвонок. Пожалуй, первый раз я пожалела о своем естественнонаучном образовании.

Меня прошиб холодный пот. Из невнятных объяснений гаралов несложно было понять, что позвонок принадлежал одной из моих предшественниц. Я сползла по стене, обхватила колени руками и зажмурилась. Меня била крупная дрожь. Когда-то девушка, за чей позвонок отчаянно бились гаралы, дышала, ходила и надеялась на долгую жизнь, но, так же как и другие несчастливицы сгинула в проклятом месте. Думала ли она, что за её кости будут биться два нелепых смертельно опасных создания?

Не знаю сколько времени я просидела в оцепенении пока не ощутила теплые руки, трогающие меня за плечи.

- Так и думал, подслушиваешь, - произнес принц, ставя меня на ноги.

- Мы так же погибнем. – Я едва шевелила онемевшими губами. Со мной такое случалось в моменты сильного стресса.

Принц посмотрел на мои губы:

- Думаю, нам лучше вернуться в крепость, – он взял мою ладонь и осмотрел пальцы. – Определенно. Тем более, я узнал от гаралов всё, что возможно узнать.

Я посмотрела в сторону площади: бесенята сидели у колодца, скорчив обиженные мордочки. Они могли бы показаться мне забавными, если бы не внушительные зубы, способные перекусить глотку в одно движение.

Ноги не слушались, принц нес меня в крепость практически на себе. Так мы доковыляли до крепостных ворот, затем принцу надоел наш черепаший бег и он подхватил меня на руки. Я, прижавшись к плечу Эйрика, слушала мерное дыхание, не сбившееся даже после подъема по лестнице.

- Ты не человек, не так ли? – прошелестела я.

Принц неожиданно смутился:

- Это что-то меняет?

- Нет, - устало произнесла я. – Но любопытство…

- Моя мать аридиада. Но отец человек! – поспешил заверить меня принц.

Я замолкла. Разумеется, я не знала, кто такие аридиады, но сил для вопросов уже не осталось.

Эйрик положил меня на кровать, накрыл одеялом и принялся разжигать огонь в очаге.

- Мне постоянно холодно, - жалобно произнесла я, немного придя в себя. – И даже огонь не греет.

Эйрик чуть повернул ко мне голову, прислушиваясь.

- У тебя больное сердце, – констатировал он.

Мне нечего было сказать в ответ. В своем мире я периодически проходила курсы лечения.

- Мне жаль, – он оглянулся. – Я не хотел, чтобы ты попала сюда. Не хотел, чтобы хоть кто-то попал сюда.

Я пожала плечами: сама виновата, нужно было сказать об этом еще во дворце, теперь уже ничего нельзя изменить.

- Попробуй поспать, – произнес Эйрик после долгой паузы. Я буду за дверью. Позже мы обсудим все возникшие вопросы.

Эйрик ушел в свои покои. Смотря на огонь, я думала, что принц не так уж и черств, как мне казалось ранее.

Огонь плясал, языки пламени то укорачивались, то поднимались, облизывая жерло дымохода. Бесконечная пляска убаюкивала, и я заснула, утопая в мягких подушках пахнущих не плесенью и пылью как прежде, а полевыми цветами и почему-то, сиренью.

***

Сон, так неожиданно накрывший меня плотным одеялом, не принес мне облегчения. Мне снилось темные коридоры, по которым я убегала от неизвестного, прячущегося в сгущающейся тьме за моими плечами. Меня окутывал удушливый страх, заставляя подниматься по узким лестницам. В конце концов, я проснулась, упав в темный колодец.

Спальня погрузилась в сумрак: я слышала звуки многочисленных ударов крупных капель о стекло. Низкое небо разорвалось дождем, показывая, что и проклятому месту не чуждо что-то обыденное. Я оглядела комнату – за время моего сна со столика у кровати исчезли остатки завтрака, и появилось блюдо с красивыми красными яблоками. Изменение вызвало во мне тревогу.

Я взглянула в сторону входной двери, ведущей в коридор. Пожалуй, больше не усну до тех пор, пока дверь не будет надежно заперта. Соскочив с кровати, я направилась к двери, ведущей в покои принца, осторожно постучала и вошла.

Эйрик сидел над столом засыпанным землей и снова что-то чертил. На мгновение он поднял на меня задумчивый взгляд, вернувший себе прежний сапфировый оттенок. Волосы принца снова потемнели. Эйрик поправил золотой перстень, отложил в сторону небольшую щепку с помощью которой чертил замысловатые письмена.

- Вижу сон пошел тебе на пользу, – отметил принц.

Я неопределенно пожала плечами.

- Что тебе удалось узнать от гаралов? – произнесла я, решив не тянуть кота за хвост.

- Не так много, как хотелось бы. Дело в том, что гаралы не относятся к существам близким по мышлению к человеку. Они смотрят на мир через призму своих представлений, поэтому порой сложно понять их речь и ход мыслей. Но одно я смог выяснить совершенно точно: существует некая туманная угроза, исходящая, если я понял спутанный лепет правильно, - из крепости. И гаралам она кажется более реальной, чем та, что исходила от меня в момент нашей любезной беседы. - Эйрик усмехнулся. Лицо его приняло жестокое выражение. – Я надеялся, что данная мне аридиадами власть позволит выпытать из нечисти все знания до последней крупинки. Увы, тут существует кто-то или что-то могущественнее меня. Тот, кто скрывает от меня суть…

Мне удалось выяснить, что гаралы никогда не пересекают крепостных стен.

- Откуда у них взялись ожерелье и позвонок? – я мысленно съежилась от воспоминаний. Драка бесенят за несчастную кость всё еще стояла перед моими глазами.

- Нашли в лесу, среди корней деревьев, - кратко ответил Эйрик, явно не желая распространяться на данную тему. У меня возникло невольное ощущение, что он что-то недоговаривает.

Я села на кровать и молча уставилась в окно. Эйрик тоже не спешил продолжать разговор. Он снова сел за стол и продолжил чертить свой загадочный узор.

- Это всё? – неуверенно осведомилась я.

- Да. – Принц резким движением провел черту, разделившую рисунок на две части.

Вытянув шею, я некоторое время наблюдала за движением рук мужчины, за казавшимися странными действиями, и молчала, но любопытство все-таки взяло верх:

- Что за схемы ты рисуешь?

Принц тяжело вздохнул. Похоже он на какое-то время забыл о моем существовании.

- Готовлю матрицу для связи с духами.

Ответ меня несколько удивил. Я раскрыла рот, намереваясь сообщить о том, что спиритизм весьма сомнительный и ненадежный метод для получения информации, но в дверь постучали и в комнату вплыла рыжеволосая Магда. Девушка держала в руках поднос с новой партией яств. Она наверняка собиралась откормить принца, а затем полакомиться им самим. Принарядилась: на девице до неприличия хорошо сидело нежно-голубое платье с очень смелым декольте, обрамленным белым кружевом нижней рубашки, и цветочной вышивкой по подолу и лифу. Я подозрительно сощурилась и поджала губы.

Магда заметила мое присутствие в комнате и проглотила жизнерадостную улыбку. Оставив сладкие нотки в звучании звонкого голоса, служанка попросила разрешения пройти к столу. Принц попросил поставить поднос на кровать. Магда кинула заинтересованный взгляд на стол и помрачнела, увидев загадочное творчество Эйрика, затем, быстро опомнилась, поставила поднос на расшитое золотистой нитью покрывало.

К моему великому возмущению, Эйрик без малейших зазрений совести любовался молодыми прелестями красавицы. Нельзя сказать, что я ревновала, просто хотелось верить, что принц как-то более избирателен. Я злобно подумала, что не доставлю этим двоим удовольствия общаться тет-а-тет. Буду строгой нянюшкой и ревностно хранить хмм… невинность принца. Тем более, кто знает, что таит в себе эта девица. В одном я была убеждена – ничем хорошим возможная интрижка не кончится.

Когда дверь за Магдой закрылась, я осуждающе воззрилась на принца, молчаливо призывая к проявлению стыда. Не дождалась и малейшего проблеска этого чувства.

Кинув взгляд на дверь, за которой не так давно скрылась изящная девичья фигурка, я иронично произнесла:

- Принц, не поддавайтесь чарам любви. Иначе потеряете голову, и тогда уже за ваши позвонки будут воевать гаралы. Представляю, какой популярностью станут пользоваться позвонки хозяяяина.

Я не удержалась и взвизгнула на манер бесенят. Принц взглянул на меня исподлобья. Сейчас он явно был не прочь придушить меня.

- Иди к себе, Ольга. Не переживай, у меня нет к этой девице ни капли интереса, как и к тебе.

Я криво улыбнулась, взяла пирожное и надкусила. Нахмурилась.

- В вашем мире есть привороты?

Принц удивленно поднял брови, но ничего не ответил.

Всплеснув руками, я скороговоркой произнесла.

- Забыла рассказать про старуху и комнату!

Эйрик поднял голову от своих рисунков.

- Да, очень хотелось бы послушать.

Следующие полчаса мы провели за беседой, еще не дружеской , но, как минимум, беседой союзников.

Глава 8

Разумеется, я снова не последовала совету принца сидеть в комнате и не искать дополнительных приключений. И у меня на то были веские причины. Обсудив старуху, кинувшуюся на меня в коридоре утром, и пыльную комнату, мы так и не смогли понять, что дают нам элементы разрозненной мозаики. Может, они и вовсе не относятся к одной истории, а всего лишь являются случайными кусочками стекла, попавшими в общую кучу.

Вернувшись в свою комнату, я заметила, что меня, так же как и принца, не обделили ужином. Место пыталось завоевать доверие, но я помнила, что все предыдущие «туристы» так и не вернулись из проклятых земель. Мысль о близкой смерти отрезвляла, заставляя действовать вопреки вероятным сиюминутным рискам. Я отворила дверь в коридор и шагнула в вечерний сумрак.

Я пребывала в замешательстве, не зная с чего начать действовать, поэтому снова пробралась к пыльной комнате. В тот момент я не совсем не понимала, что пытаюсь там найти, но меня не покидало ощущение, что я упускаю что-то важное.

Оглядевшись по сторонам, я как вор юркнула в неприметную дверь. Осмотрела дверное полотно изнутри: внутренняя поверхность двери оказалось трухлявой, не изменившись с прошлого посещения.

Окинув критическим взглядом унылое помещение, измерила шагами расстояние от двери до оконца. Пять средних шагов. Ширина не более двух метров. Чулан.

Ощупала пол, осмотрела обломки кровати. Ничего особенного, только подол платья напрасно испачкала в пыли. Снова подошла к окну. Я собиралась уходить, но никак не могла решиться ступить за порог комнатушки. Осмотрела упавшие створки, выглянула в узкую щель окна. Всмотрелась в оконный проем и обомлела - за окном виднелась пожухлая трава; с деревьев, разросшихся в крепостном дворе, опадали листья. Протерев глаза, я уставилась на угасающую природу, на ту её жалкую часть, что удалось разглядеть в узкую каменную щель. Выскочив из каморки, я вбежала в соседнюю незакрытую комнату и посмотрела в окно: зеленые деревья, нестриженная сочная трава.

Голова моя распухла от мыслей. Где истина?

Напоследок я снова зашла в комнату с разрушенной кроватью и снова направила взгляд в оконную даль, желая удостовериться в том, что мои глаза меня не обманывают. Где-то вдалеке послышались шаги. Я поспешила закрыть дверь изнутри и спряталась в углу, где еще виднелись ржавые полосы от железных креплений сломанной кровати.

Шаги становились всё громче, затем наступила тишина. За дверью кто-то остановился, я ощущала присутствие почти физически. Некто прислушивался несколько мгновений, затем подошел к двери поближе. Я затаила дыхание. Мне казалось, что время тянется бесконечно долго.

Тот, кто стоял за дверью, нарушил тишину, продолжив прерванный путь по коридору.

Я осторожно выдохнула. Можно подумать, они чуют, когда я пробираюсь в старую комнату. Может на каморке некое подобие сигнализации?

Дождавшись, пока шаги стихнут, открыла дверь и выглянула в коридор. Никого. Только факелы трещат, бросая на пол и стены оранжевые отблески.

Пройдя по коридору в сторону кухни, так никого и не заметила. Но зато сумела подслушать любопытный разговор, доносящийся из кухни. Оказывается, в огромном помещении имелось два выхода: обследуя заброшенную кухню, я не заметила маленькую дверь за одной из печей. Именно оттуда сейчас доносились громкие голоса:

- Не лезь не в своё дело, - истерично говорил женский дрожащий голос. - Хозяйка не прощает тех, кто задает слишком много вопросов.

- Мне это надоело, Лиззи, - произнес второй женский голос, более грубый. - Хватит делать вид, что вы ничего не понимаете. Вы хотите верить в то, что видите. Хотите жить обычной жизнью? Но ведь у нас давно уже давно нет жизни…

Я вжалась в стену, пытаясь спрятаться и одновременно услышать больше.

- Ты хочешь сгинуть, как Элин? – с упреком произнес первый женский голос.

На кухне повисло молчание.

Элин… недавно я слышала это имя. Погрузившись в глубины памяти, вспоминала недавние события. Разве не Магда говорила о служанке Элин которая должна была прислуживать Эйрику? Подумав, я пришла к выводу, что память меня не обманывает.

Сколько я не прислушивалась, но с кухни доносились только звуки ножа и помешивание шкварчащей на огне пищи.

Поняв, что больше ничего полезного не услышу, поспешила ретироваться, чтобы не быть обнаруженной за недостойным занятием.

Вернувшись в свою комнату, я наскоро вымылась, надела ночное платье и устроилась на постели, поставив поднос с остывшим ужином прямо на покрывало. Ела медленно, пытаясь распробовать еду на вкус. За день я так устала, что больше не желала искать подвох во всем. Отставив поднос, я смотрела на пламя свечи, появившейся в моей комнате во время моих блужданий у комнаты-каморки и кухни. У меня невольно возникло ощущение, что прислуга намерена посещать мою спальню исключительно в мое отсутствие.

Обложившись подушками, задремала с небольшой булочкой в руке. Сколько я проспала сложно сказать. Проснулась от возни в коридоре.

Пока я подбежала к двери, звук отдалился на приличное расстояние. Выглянув из комнаты, заметила в конце коридора удаляющуюся старуху, ту самую, что ударила меня по лицу. С сомнением взглянула на соседнюю дверь. Пока я буду объяснять принцу, в чём суть, старуха исчезнет за поворотом, и ищи её по всей крепости.

Решив сделать ставку на безумие и отвагу, перебежками кинувшись к повороту за которым женщина скрылась.

Я наткнулась на неё с разбега, едва не сбив с ног. Старуха злобно посмотрела мне в глаза, больно перехватила мою руку и ощерилась, демонстрируя острые обломки зубов:

- Тебя-то я и поджидаю, бесстыдница! – прошипела она и дернула меня в сторону с такой силой, что я закричала от режущей боли в плече. Увидев, что лечу в стену, я непроизвольно попыталась защитить лицо свободной рукой, но удара не последовало, я просто провалилась сквозь каменную кладку, и, безумно крича, полетела куда-то вниз. Вслед мне донесся каркающий смех дьявольской старухи.

Мне казалось, что я лечу бесконечно долго. Да… так вот как я умру? Ну что ж, я погибла, как и остальные девушки.

На мгновение мне стало жалко себя, и я даже всхлипнула. Говорил мне принц...

Не слишком ли долго длился мой полет в темном затхлом пространстве? А что там внизу? Я разобьюсь об камни. Но куда я падаю? Наверное, уже можно было долететь до центра земли. Что под землей в этом волшебном мире? Вдруг вместо ядра и раскаленной магмы меня ожидает некое подобие местной преисподней…

Какие глупые мысли приходят в голову когда умираешь.

Ожидая неминуемого падения, я попыталась сгруппироваться. Не так-то просто это сделать, когда вокруг воет воздух, лишающий одежды и волос. Мимо пролетела визжащая старуха и вцепившийся в нее… принц??

Они вскоре скрылись в темноте колодца, а я продолжала свое бесконечное падение, сгорая от множества вопросов в голове и страха смерти.

Спустя некоторое время внизу забрезжило светлое пятно размером со спичечную головку, неумолимо растущее. Я закрыла лицо руками, готовясь к жесткому приземлению.

Меня выбросило из темного колодца на зловонную кучу тряпья. Откашлявшись от поднявшейся пыли и откинув с лица кусок какой-то ветоши, я приподнялась на руках и огляделась по сторонам. Непонятный круглый закуток. Но откуда же я так долго падала? Запрокинув голову, поняла, что нахожусь в одной из комнат башни.

Подошла к открытому люку, вырезанному в деревянном полу, и заглянула в него. Внизу располагалась комната тускло освещенная свечами. Посреди комнаты стоял старый стол за которым расположились двое недавно пролетевших мимо меня знакомца. Словно почуяв мое приближение, Эйрик поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза:

- Так вот куда тебя выкинуло? Спускайся уже. Хватит возиться как мышь.

Я обиженно засопела. То есть я могла приземлиться и менее удачно?

Ступив на хрупкую приставную лестницу, я осторожно начала спуск, судорожно цепляясь за перекладины. Жалобно скрипящая конструкция не отличалась надежностью, за собственную безопасность я сейчас не дала бы и ломаного гроша. Оказавшись на старых кривых половицах, я облегченно выдохнула. Все-таки они казались несколько надежнее шаткой лестницы.

- Почему вы оказались здесь раньше меня? – задалась я закономерным вопросом.

Старуха, сидящая на табурете, фыркнула, оперлась на палку, которую использовала вместо трости, и отвернулась. Принц повернулся ко мне:

- Ты думала, что уйдешь незамеченной, Ольга? Тебе повезло, что я успел привязаться следом. Наша сегодняшняя гостеприимная хозяйка прыгнула в портал вслед за тобой, но поскольку я потянул её назад, она отпустила тебя. Мы летели разными потоками, перенос дал сбой из-за моего вмешательства. Хорошо, что тебя не расщепило, иначе пришлось бы доживать этот месяц без тебя.

Я задумалась о том, что не очень-то меня тут ценят.

- Не сердись, - коротко произнес Эйрик. – Возьми себе стул и сядь. Разговор обещает быть интересным.

Подойдя к окну, я взяла щербатый табурет с вытертым деревянным сидением, приставила поближе к Эйрику, села, и наконец-то осмотрела помещение в котором очутилась. Надо отметить, круглая комната была весьма далека от моих понятий об уюте: пыль, вздувшиеся доски пола, местами проломленные и раскрошившиеся. В дурно пахнущем затянутом паутиной помещении было противно находиться, впрочем, как и в любом другом неухоженном месте. Но к ароматам заброшенности и затхлости примешивался еще и специфический запах старого немытого тела и болезни.

Часть комнаты закрывали ветхие занавески, отделяя нечто от посторонних глаз. Я отвлеклась на изучение особенностей помещения и не сразу обратила внимание, что Эйрик и неприятная старуха давно уже ведут разговор, к моему удивлению, довольно любезный.

- А расскажите-ка матушка, где вы обучились колдовству? Далеко не каждый маг Итаридиады имеет достаточный уровень силы и умений, чтобы открыть портал.

Старуха рассмеялась. От её каркающе-булькающего смеха по моей коже поползли мурашки.

- Погадай! Ты же пытался вызывать духов, так спроси у них.

Она снова рассмеялась.

Принц подозрительно сощурился:

- Откуда вы знаете про формулу и мои попытки?

Старуха положила руку с длинными черными ногтями на стол.

- Не те вопросы задаешь, не те. Лучше подумай, почему у тебя ничего не вышло.

Эйрик принялся барабанить пальцами по темной столешнице.

- Не думаю, что вам стоит жеманиться. Советую отвечать на мои вопросы. Зачем вам понадобилась моя спутница?

Старуха сложила руки на оборванное сероватое платье:

- Жить здесь тоскливо, - произнесла она. – Особенно таким, как я, каждый день испытывающим муки старого тела. Мы будем здесь, а она всё равно пропадет… так почему бы не использовать.

Принц угрожающе свел брови.

Старуха махнула рукой:

-Ой, ой, страшно. Понадобилась мне её кровушка, только и всего. Ну, взяла бы немного, какая беда в том? Живая бы ушла девица твоя. Колени болят, нет сил терпеть. Колдовства темного немного, крови и бегала бы я как новая…

- Кровью суставы не лечат, – заявил принц, придавая лицу каменную непроницаемость. – Зря ты пытаешься меня обмануть.

Старуха злобно на него уставилась, затем принюхалась, потянувшись к принцу через качающийся стол. Отпрянула.

- Расскажу. Но всё не могу, сам поймешь.

Она закашлялась, упала на пол и схватила себя за горло, словно пыталась пальцами оторвать нечто, что не давало ей набрать воздух. Когда старуха начала синеть, я попыталась кинуться ей на помощь, но принц лишь оттолкнул меня, не давая подойти. Через некоторое время старуха снова обрела возможность дышать. Она села на пол и подвывая, качалась.

- Муж мой, - просипела она. – Каждый день умирает. Лежачий он. Хоть и надоел мне, да попортил жизнь, а всё ж родной. Опостылело мне смотреть, как помирает, как стонет. Я как поднесу кровушки, так ему полегче становится. Плохой совсем он, кровь гнилая у него.

Принц подошел к занавескам и отодвинул полотно. В образовавшемся зазоре я увидела часть кровати с лежащим на нем человеком. В нос мне ударила новая волна зловония.

- Твой муж не стар, - произнес принц. – С пеленок женаты?

Старуха фыркнула.

- Почему здесь не действуют формулы вызова духов?

- Место глухое. Что твоим духам тут делать. Вот и не идут.

Как в воронке живем – все, что надо сюда попадает, а обратно уж не воротится.

Старуха, кряхтя села на стул.

- Крепость вокруг, она не настоящая?

- Все тебе скажи, поднеси. Ты же сам щупал столы, да одежду; ходил руками стены наглаживал. Так скажи мне, настоящее или нет?

- Настоящее. Но не может быть настоящим.

- Может, не может…а когда хлеб ел не сомневался.

- Как вас зовут? – зачем-то спросила я.

- Алисия, - буркнула старуха. – Хоть кто-то сподобился разузнать.

- Почему вы напали на меня, когда мы встретились в коридоре в первый раз?

- А потому что ходишь тут, вырядилась, смотреть на тебя не могу, бесстыдница! – рявкнула старуха.

Я отшатнулась, кто знает, вдруг кинется и сожрет. Что можно ожидать от местных обитателей, неизвестно.

- Кто такая хозяйка и почему её боятся? – я вспомнила подслушанный у кухни разговор.

Голос мой дрожал от напряжения. Мне совсем не хотелось находиться рядом с вздорной старухой. Малоприятное знакомство, надо признать.

- Хозяйка всем здесь заправляет. По её милости мы живем, власть у нее над местом великая. Приглянетесь ей, может и спасетесь. – Старуха начала задыхаться, – больше сказать не могу… смотрите и увидите.

Эйрик наблюдал за женщиной с исследовательским интересом. В его взгляде не было ни тени сочувствия.

- Я слышал, что в город никто не ходит, - вкрадчивым голосом начал говорить Эйрик. - Что болезнь там свирепствует.

Алисия усмехнулась:

- Так нет города, тебе же известно о том, не хуже, чем мне. Ты присмотрись к слугам, никто из них за крепостные стены не ходит. – Она снова начала сипнуть, замолчала на некоторое время, а затем произнесла:

- Некогда мне с вами болтать, хотите узнать что-то, сходите крепостным стенам, больше мне вам сказать нечего. Своим умом доходите. Мне за мужем ухаживать надо, - она подошла к занавескам и злобно посмотрела в мою сторону, - эта ж ни капли кровушки не даст!

Мы переглянулись и пошли к винтовой лестнице. Спускаться пришлось на ощупь. Принц взял меня за руку и вел за собой. Ступал он уверенно. Я открыла рот, чтобы спросить, но Эйрик опередил мой вопрос ответом на него:

- У меня отличный слух. Мысленно я уже составил карту этого помещения. Ни одно твое движение и даже дыхание не осталось незамеченным.

- Здорово! – я от души восхитилась способностями принца. – Хотела бы я иметь что-то из подобных способностей. Но, увы, я совершенно обычный человек.

Мне показалось, что принц остался доволен завуалированной похвалой.

- Это не так прекрасно, как кажется, – произнес Эйрик. – Дело в том, что способности есть всегда и иногда становятся проклятьем, особенно в людных местах.

- Например, во дворце? – сообразила я. – Думаю, тебе не просто жить в этом улье и слышать все разговоры. Но, если тебя это утешит, в современных домах моего мира люди слышат друг друга без всяких особых способностей.

Рука принца дрогнула:

- Твой мир кошмарен. Там нет тишины.

Я чуть смутилась и попыталась оправдать родное измерение:

- Там есть и тихие места: леса, заброшенные хутора и деревеньки. Поверь, тебе бы там понравилось.

- Может быть, - согласился принц. – У меня было не так много возможностей познакомиться с твоим миром.

Мы спустились в конец лестницы, принц открыл дверь. В лицо пахнуло ночной прохладой и сыростью.

- Я подумал, раз уж мы не спим, то почему бы не пройти до упомянутых старухой крепостных стен?

Он шагнул за пределы башни. Я неуверенно последовала за ним. Оказавшись на улице, с удивлением осмотрела башню и темный проем двери:

- Разве в крепости может быть дверь ведущая в башню, к тому же, такая хлипкая? Сомнительное архитектурное решение.

- Для защиты есть настоящие крепостные стены, - пояснил Эйрик. – На самом деле, крепость никогда не использовалась для защиты. На северные земли никогда не нападали, потому что в таком завоевании нет никакого смысла: почва скудна, нет ни золота, ни серебра. Добраться сюда можно только проехав через все королевство или по холодному морю, а оно имеет дурной нрав. Портал – удовольствие для избранных. Эти земли не подарок, всего лишь самый северный оплот королевства, содержащийся только потому, что северные земли бросать нельзя.

Принц уверенно зашагал к внешним стенам через заросший двор. Я остановилась. Эйрик обернулся:

- Не отставай.

Не сдвинувшись с места, я произнесла:

- Разумно ли ходить туда ночью?

- Зачем откладывать до утра, когда за нами будут наблюдать множество лишних глаз?

Я замялась, но решила все-таки посвятить принца в странность, которую заметила вечером:

- Прежде чем мы пойдем к стенам, ты должен кое-что узнать.

Принц вернулся и встал напротив, сложив руки на груди.

Хорошо, можно продолжать свой скомканный неуверенный рассказ.

- Я была в заброшенной комнате и выглянула в окно – из него виден осенний двор. Деревья без листвы и засохшая трава. А из других окон видны те же деревья, но зеленые.

- Ты не представляешь, как это важно, - произнес Эйрик. – Значит, глаза нас обманывают. Вопрос – в чём?

Мы зашагали по заросшей тропинке.

- Трава некошеная, высокая. Разве могут настоящие люди жить здесь и не вытоптать траву?

- Не могут, - согласился принц. – В том-то прелесть и ужас ситуации: все здесь кажется настоящим, но не может и не должно существовать.

Я взглянула на приближающуюся громаду стен, в темноте представляющуюся скалой или заснувшим чудищем. Зачем я иду сюда? Ведь я всю жизнь избегала кошмаров. Но старая страшная сказка нашла меня, и, похоже, готовилась погубить. Старые сказки жестоки и никогда не имеют счастливого конца.

Глава 9

- Нет, я не пойду, – я остановилась, обескураженная нависающей громадой. Грудь сдавило неприятное предчувствие.

Эйрик обернулся:

- Тогда возвращайся в свои покои и никуда не заглядывай по пути.

Мгновение я колебалась, а затем решила идти за принцем. Во-первых, мне не очень-то хотелось возвращаться в крепость в одиночестве, а во-вторых, не хотелось оставлять принца. Что если он провалится в какую-нибудь дыру в полу, и я останусь в жуткой крепости посреди дремучего леса одна? Немного эгоистичная мысль. Вздохнув, я поплелась следом, не выражая энтузиазма.

Найти вход внутрь крепостной стены оказалось сложной задачей: старые камни заросли лианами. Чтобы продраться через зловредные растения с толстыми стеблями пришлось приложить значительные усилия. Прежде чем дверь отыскалась, мы изрядно потоптались по разросшимся мокрым сорным травам цепляющимся за руки.

Первое мгновение я ничего не могла разглядеть в затхлом темном пространстве. Когда Эйрик зажег огненный шар над своей ладонью, я еще раз убедилась, что предчувствие меня не обманывает. Изнутри стена казалась совершенно ненадежной. Тут и там виднелись сгнившие бревна, служившие когда-то дополнительными подпорками. Стена могла обрушиться в любой момент.

Мы медленно продвигались внутри стены, минуя кучи камней, выпавшие из кладки, обходя темные провалы.

- Мне кажется, мы погибнем под обвалившимися стенами, - мрачно заявила я, стараясь ступать как можно тише. – Если что-то плохое может случиться, то в этом месте оно обязательно произойдет.

- Думаю, ты сильно преувеличиваешь хрупкость сооружения.

Внезапно огонь в руках принца погас. Под потолком послышалось тихое рычание. На нас налетело множество мелких существ впивающихся в плоть острыми зубами. Я кричала от боли и страха, слышала рядом вскрики принца. Казалось, что существ несметное количество, они словно заполнили все пространство. Меня накрыла паника. Твари облепили тело с ног до головы сплошным шевелящимся коконом, затрудняя дыхание. Еще несколько секунд и я потеряла бы сознание. Как принц со своим безупречным слухом не сумел услышать шебуршание такого количества созданий в крепостных стенах?

Я могла бы подумать, что на нас напали особо кровожадные летучие мыши, но маленькие твари подняли меня в воздух и куда-то понесли. Летучим мышам даже в большом количестве подобное не под силу. Эти существа действовали слаженно, и, как мне казалось, разумно.

Я пыталась отбиваться: мерзкие твари отступали и снова цеплялись за мою одежду и истерзанную кожу, от которой, судя по нестерпимому жжению, уже ничего не осталось. Несколько мгновений я видела силуэт принца. Он пытался колдовать, его фигуру освещали вспышки света. В одну из таких вспышек я сумела рассмотреть существ. Маленькие, похожи на летающих помойных крыс несуразными злобными мордочками и серой шерстью. На этом сходство с грызунами заканчивалось, особенно когда взгляд падал на короткие хвосты и длинные кривые лапки, заканчивающиеся крючковатыми когтями приличной длины.

Неизвестно чем бы закончилась наша схватка, похоже, всё-таки безвременной смертью, - моей и принца. Но у агрессивных созданий были другие планы. Меня скинули в какой-то темный провал. Падала я не очень долго и в полном одиночестве.

Так вот как я погибну. Перед тем, плюхнуться в воду и удариться о твердое дно, успела подумать о том, что слишком часто сегодня ночью мне приходится летать в темноте.

***

Эйрику повезло чуть больше - он вошел в воду в достаточно глубоком месте, чтобы не получить повреждений. Вынырнув наружу, сплюнул застоявшуюся воду, дождался пока злобные создания разлетятся, и выбрался на узкий приступок у стены. У него не было никаких сомнений, что Ольгу сбросили где-то неподалеку. Протерев глаза от грязи, он сумел разжечь огонь и осветить узкое помещение. На старых картах не было обозначений подземных переходов, и этот факт принца несколько нервировал. Ему хотелось контролировать всё. Когда же оное не удавалось, он испытывал злость.

Двигаясь по приступку боком, спустя непродолжительное время Эйрик обнаружил, что глубина воды уменьшилась, кое-где обнажилось каменистое дно. Он свесил ноги в воду, оперся на приступок и повис на руках. Воды оказалось всего лишь по колено. Недолго раздумывая, отправился по темному каменистому переходу вброд. Ольга находилась справа от него, когда на них напали твари, которых ему не удалось распознать, поэтому он решил обыскать правую часть коридора, тем более, выбор не отличался разнообразием. Ольгу он увидел через пару десятков метров. Она лежала словно сломанная кукла: головой на куче камней, с шеей, вывернутой под противоестественным для здорового человека углом. Эйрик наклонился и прощупал артерию на шее. Пульс присутствовал, но рана в районе затылка, окрасившая камни в красный цвет не предвещала ничего хорошего.

- Проклятье, - пробормотал Эйрик, сел на камни и прижал к себе безвольное тело девушки. Он тут же пожалел о своем порыве – неверное движение могло убить. Всмотрелся в бледное лицо, прекрасное обычной красотой - подобную можно увидеть в любой девушке, в любом из миров. Что делало лицо прекрасным, интересным? Беззащитность. Страх и отчаянная смелость, сменяющие друг друга в разных ситуациях.

Принц тряхнул головой. Глупости. Приложил ладони к холодным щекам девушки и принялся вливать силу мощным потоком, сращивая треснувшие кости. Тянул нити, исцеляющие поврежденные органы омытые кровью, которой оказалось слишком много.

В какой-то миг ему показалась, что девушка как вода ускользает сквозь пальцы, несмотря на его старания. Он испытал безотчетный страх. Но жизнь укоренилась в сломанном теле. Девушка заерзала, сморщила лицо, словно собиралась заплакать.

Эйрик с нетерпением ждал, когда она откроет глаза, ему хотелось знать, что он не напрасно сжег свои резервы дотла, покусившись на силы внутренней сопротивляемости.

- Кажется, всё-таки эта была плохая идея, - прохрипела Ольга.

- Да, похоже, старуха надеялась на нашу гибель, - не мог не признать правоту спутницы принц, - Хотелось бы знать, почему для нее так важна наша смерть.

Эйрик всмотрелся вглубь негостеприимной утробы темных коридоров, раздумывая как выбраться из полных неожиданностей подземных пространств в которые их закинуло его безрассудство.

***

Я ощутимо ударилась головой, неудивительно, что в ней стоял невыносимый гул. Пошевелив ногой, услышала плеск. Понятно, почему я так замерзла: в холодной воде сохранить тепло невозможно. Прежде чем злобные твари скинули меня в темный провал в полу, нагреть воду они, разумеется, не сподобились.

Поерзав, я обнаружила, что нечто стесняет мои движения. Открыв глаза, не увидела ничего, но, констатировав, что хождения в темноте были плохой идеей, услышала ответ и наконец-то сумела осознать, что держит меня Эйрик.

Подъем дался мне нелегко, но отдыхать на дне подземной канавы хотелось еще меньше.

- Отправимся по коридору в том же направлении, в котором я двигался до сих пор, - решил Эйрик. – Не думаю, что этот коридор сделан лишь за тем, чтобы закончиться тупиком.

- Не могу не согласиться с тобой. Тем более у нас всего два варианта: идти вперед или развернуться и снова идти вперед.

Запрокинув голову, я попыталась разглядеть наверху хоть что-то, но темный провал находился достаточно высоко, так что моя затея не удалась, зато резким движением превосходно получилось вызвать приступ тошноты и головокружение. Принц вовремя схватил меня под руки, не позволив упасть в воду.

- Не трать силы, - произнес он над моим ухом. – Не хотелось бы мне тащить тебя на себе.

Едва я начинала придерживаться о принце лучшего мнения, как он парой слов снова подтверждал свой дурной характер. Я оглянулась на скрытое во тьме лицо. Мне показалось, или он снова посветлел? Когда мы выходили из башни он был темен. Неужели то колдовство, что он пытался применить наверху, сражаясь с мелкими тварями, так повлияло на него?

Мы брели в воде кое-где доходящей до колен, а в некоторых местах и до пояса. Эйрик поддерживал меня под локоть. В его второй руке горел небольшой огонек который едва освещал пространство на пару шагов вперед и совсем не достигал сводчатого потолка. По моим расчетам тоннель был не выше трех метров, а вероятнее всего ниже.

Через некоторое время по правую руку от нас обнаружился узкий боковой проход. Какое-то время мы раздумывали, стоит ли им воспользоваться. Решили идти по основному тоннелю, но вскоре пришлось вернуться к ответвлению – глубина воды в главном тоннеле увеличивалась, доходя мне до груди.

Принц забрался на приступок, протянул мне руку и одним движением втянул в узкий проход, где два человека могли разойтись, только плотно прижавшись друг другу. Мне новое пространство нравилось меньше предыдущего, но я не могла не отметить плюсы - здесь не было холодной воды, которая совсем не шла на пользу несчастным, давно онемевшим ногам.

Принц шел первым, я буквально дышала ему в спину. К сожалению, новый тоннель не позволял держать его за руку, но если бы такая возможность существовала, то я вцепилась бы в Эйрика мертвой хваткой. Нельзя сказать, что у меня была клаустрофобия, но тесные и замкнутые пространства я недолюбливала из соображений здравого смысла.

Тоннель нырял вверх-вниз, петлял из стороны в сторону, как будто его вырыла бригада пьяных гномов во главе с не менее пьяными гномом-прорабом и проектировщиком.

- А гномы у вас есть? – решила я расширить свой кругозор, пока мы поднимались в очередную подземную горку. Мне представлялось, что мы обошли пространство под крепостью несколько раз вдоль и поперек. Хмм… не хотелось, чтобы тоннель вывел нас вглубь леса или за реку. Плота у нас нет, а переплывать местную реку, попавшую под действие проклятия...

Тоннель внезапно закончился. Принц резко остановился, я уткнулась ему в спину на всем ходу, поскольку в своих мысленных причитаниях я совсем забыла о том, что было бы не лишним смотреть по сторонам.

- Есть, – ответил принц на мой вопрос о гномах. Признаюсь честно, я забыла про него в тот же миг в который задала. – Груэны. Именно. Живущие в восточных горах.

Принц надавил пальцами на трухлявые доски, которыми проход был забит, к слову, не слишком плотно. Из щелей лился свет факелов, что радовало и настораживало.

- Ммм. Ты натолкнула меня на размышления. Я не сказал тебе… дело в том, что-то тот артефакт, который перенес нас в мой мир из твоего, он имеет частичку моей крови и помогает тебе говорить на нашем языке. Ты слышишь и понимаешь многие слова, аналогичные словам в вашем языке. Но некоторых слов в вашем языке нет или нет в моем, и тогда речь звучит забавно и непонятно. Когда ты потеряла сознание после переноса из своего мира, артефакт слился с тобой.

Принц ткнул меня в левое запястье.

Я недоверчиво потерла свою руку. Обычная кожа. Белая. Без каких либо следов.

Принц закашлялся:

- У артефакта есть и второе назначение. Он обручил нас и с момента попадания в наш мир ты находишься под защитой моей крови. Поэтому часть моих привилегий распространяется и на тебя.

- Мне кажется, или о таких вещах стоит говорить чуть раньше, чем когда мы оказалась в сердце непонятной древней хтони.

Я задумалась:

- Если мы окажемся в разных мирах, продолжит ли артефакт действовать?

Принц неопределенно хмыкнул.

- Давай сделаем всё, чтобы это проверить? – проникновенно произнесла я.

Принц посерьезнел и призвал меня замолчать. Через некоторое время и я услышала звук с другой стороны заколоченного прохода: к подземному помещению кто-то приближался.

С удивлением всмотревшись в фигуру, я узнала управляющую. Без сомнения, это была Тамара, та самая величественная женщина в черном, которую так боялись поварихи при нашей первой встрече на кухне.

Женщина не слышала наших разговоров и возни. Спасибо чуткому слуху принца - мы успели затаиться. Не очень-то хотелось быть обнаруженными, по крайней мере, до того, как оценим окружающую обстановку.

Тамара махнула рукой и факелы вспыхнули в полную силу. Я пыталась рассмотреть, что происходит, отпихивая принца в сторону. Эйрик выразительно взглянул на меня самым холодным из своих взглядов, обещающих немедленное уничтожение, и мне ничего не оставалось, как занять место под его рукой и стоять скрючившись.

Непродолжительное время я пыталась разгадать назначение помещения без окон. Вскоре сумела со своей позиции рассмотреть подвал во всех подробностях, и к великому своему неудовольствию поняла, что тоннель вывел нас прямиком в склеп: каменный короб с выточенными на боковых поверхностях узорами не оставлял пространства для фантазии. Женщина обняла саркофаг, положила голову на крышку и долго лежала в молчании. Нам, таящимся в тоннеле, казалось, что минула вечность. Я начала подумывать, а не пора ли выбираться, но сама же сделала вывод, что идея обнаружить себя совсем не хороша: женщина бы испугалась, к тому же пришлось бы объяснять наше появление в столь неожиданном месте.

Спустя время Тамара поднялась, и ласково погладив саркофаг руками, выпрямилась. Она долго стояла в оцепенении, затем приглушила факелы, всё тем же небрежным движением руки, и принялась подниматься по каменной лестнице.

Эйрик долго прислушивался.

- Отойди назад, - тихо произнес принц. Я беспрекословно послушалась.

Мужчина принялся осторожно расшатывать доски, но если он намеревался сохранить оные невредимыми, то совершенно напрасно. Доски ломались с трухлявым треском-шорохом, расщепляясь по направлению древесных волокон. Поняв, что пытаться сохранять видимость благопристойности бесполезно, Эйрик выбил остатки ветхого препятствия сапогом.

Мы выбрались из тоннеля усыпанные мелкими щепками. Взглянув на свое мокрое платье в разводах крови, я подумала, что хуже от щепок ему уже не будет. Удивительно, что следы от укусов и царапин, причиненных мне мелкими тварями напавшими на нас наверху, почти не зудят. Осмотрев свои руки, я заметила, что царапины затянулись, оставив на коже едва заметные розовые следы. Нахмурилась, обернулась к темному тоннелю, словно он мог дать ответы на все вопросы. Но тоннель, разумеется, хранил молчание. Из темной дыры потянуло затхлым воздухом едва колышущим порванную паутину. Я обхватила плечи. Как же холодно в подземельях!

Эйрик осмотрел саркофаг, провел руками по надписи, выглядящей для меня полной бессмыслицей.

- Маг Зенталь Утте Ратиутер – произнес принц. – Да, конечно. Он же должен был быть похоронен где-то в крепости. Я читал об этом. Он умер до того, как проклятие начало довлеть над северными землями.

Ничего примечательного кроме горящих магическим пламенем факелов в склепе больше не обнаружилось, и мы поспешили покинуть место «вечного мрака и печали» пока не промерзли до костей.

Я взглянула на надпись и с удивлением обнаружила, что теперь спокойно могу прочитать имя запечатанное в сером камне навечно.

Каменная лестница в двадцать ступеней привела нас к деревянному люку над головой, к нашему счастью, незапертому снаружи ничем: видимо, Тамара не видела в засовах никакой необходимости. Но, мне казалось маловероятным, что она не знала о подземном тоннеле. В склепе сложно не заметить стену заколоченную досками.

Откинув в сторону тяжелую крышку, мы выбрались в просторную комнату с каменным полом, большим количеством стеллажей и пыльных столов и что примечательно: с полным отсутствием окон.

Принц присвистнул, оглядывая разнообразные пробирки, колбы, щипцы, тигли и пыльные книги, стопками разложенные по всему помещению.

- А вот и мастерская мага Зенталя.

- Странное место выбрали для захоронения, - отметила я, с любопытством оглядывая помещение. – Мы в крепости?

- Надеюсь на это, - произнес Эйрик. – Зенталь был очень подозрительным человеком, поэтому никто не мог входить в его лабораторию. Только он знал её истинное расположение. В целях безопасности он каждый раз создавал новый портал, чтобы попасть внутрь. Но, думаю, и обычный физический выход здесь должен быть. В конце концов, тот, кто поместил умершего в склеп, я полагаю, прошел обычным путем.

Принц зажег факелы и принялся изучать столы с пробирками.

Я осматривала помещение с интересом, хоть мое любопытство и приглушал дискомфорт от боли в ушибленном теле, а так же подкатившая усталость. Хотелось переодеться (а перед тем хорошенько вымыться в горячей воде), и, конечно же, с аппетитом съесть что-нибудь очень питательное.

Принц тихо подозвал меня к столу. Он перебирал старые рисунки сделанные углем. Я подошла и взглянула на пожелтевший листок, который он мне демонстрировал.

С потрепанной временем бумаги на меня смотрела Тамара.

Глава 10

Рассмотрев легко узнаваемый облик, запечатленный на хрупкой бумаге, я тихо охнула и прикрыла рот ладонью.

- Значит, все они давно мертвы?

Принц неопределенно пожал плечами.

Девушка, изображенная на бумаге, казалась лет на десять младше нынешней Тамары, и выражение лица имела беззаботное, легкое.

Эйрик отложил листок, на который я всё еще смотрела не в силах оторвать взгляд, и продолжил шарить по пыльным полкам. Я чихнула.

- Кажется, не очень-то общие преобразования изменили это местечко, - отметила я, вытирая нос рукавом, за неимением носового платка.

- А оно и не изменилось. Относительная сохранность поддерживается тем амулетом. Должен отметить, что он почти разряжен.

Я взглянула на стену, где в центре причудливого растительного узора выбитого в камне, тускло светился зеленовато-желтый камень размером с кулак.

- Что ты ищешь? – я не выдержала вида что-то лихорадочно ищущего в свалке магической рухляди принца.

Эйрик на мгновение отвлекся:

- Лаборатория настоящая, значит можно разжиться парочкой, а может десятком полезных зелий и порошков, которые покончат с нашими сомнениями.

Я нахмурилась.

- Думаю, это место состоит из сплошных сомнений и противоречий. Если тебе удастся их решить, оно растворится в воздухе.

- Не думаю, что такое волшебное средство существует. Но вот этот скромный порошок песочного цвета позволит с удивительной точностью узнать живость наших слуг, в том числе и Тамары.

Я с недоверием уставилась на пыльную колбу. Мне было не по себе от простого осознания – никто из тех людей, что я видела в замке, не мог быть живым человеком. Стало неуютно от предположения, что крепость населена призраками.

Оставив принца перебирать дорогие ему вещи, не очень понятные мне как человеку не наделенному магией, я отправилась искать дверь. Надо сказать, что вопреки рассказу Эйрика о мнительности мага Зенталя, дверь оказалась спрятана не так уж и надежно: стоило зайти за старый стеллаж со свитками, как она представала предо мной во всей красоте темного резного дерева.

Когда я собралась отворить дверь, за спиной что-то взорвалось. Дверь задрожала, возмущенно постукивая тяжелым полотном с вырезанными на нем фигурами ученых в причудливых одеждах, рассматривающих непонятную сферу с надписями. Отлепившись от деревянной поверхности, я поспешила в сторону взрыва.

Эйрик нашелся за массивным каменным столом, словно растущим из пола. Принц уронил какой-то пузырек, осколки разметались мелкими крупинками похожими на блестящий песок. Взрыв не сильно ему навредил: лишь в воздухе витал запах подпаленных волос, да на щеке принца появилось несколько царапин.

- Тебе не кажется, что эта ночь слишком длинная? – произнесла я дрожащим от волнения голосом.

Принц потрогал карманы своей куртки, позвякивая содержимым. Хмыкнул как алкоголик, уберегший свою добычу от неминуемой гибели.

- Вторая часть плана завтра, - произнес он и выплюнул зуб.

Я удивленно воззрилась на кровянистый сгусток.

- Ударился, когда спешил спрятаться за столом, - пояснил принц и улыбнулся. На месте выпавшего клыка появился новый зуб. Мне бы подобную регенерацию.

Этой ночью я устала удивляться. Тело ныло, бессонная ночь полная волнений сказывалась аритмией.

Дверь оказалась не заперта и вывела нас в одну из неприметных комнат на первом этаже. Оглянувшись назад, я поняла, почему в данном случае любые засовы излишни: дверь подстроилась под стену, приняв вид ничем непримечательной каменной кладки.

Принц потрогал стену и произнес:

- Думаю, она открывается только тем, кто произнесет нужные слова.

- Не понимаю. Я осматривала эти комнаты. Между ними не уместилась бы даже самая маленькая комната.

- Это портал. Долговременный. Где расположена лаборатория мы по-прежнему не знаем. Когда портал перестанет подпитываться от энергии артефакта, попасть в лабораторию можно будет только через подземный тоннель, если, конечно же, стены и потолок не рухнут с последним рассеявшимся колдовством.

Комната, в которой мы очутились, пройдя сквозь дверь-портал, оказалась совершенно пустой, если не считать массивного шкафа у одной из стен.

Ночные коридоры Ният-олль-цитель были тихими. Разве не должна старая крепость издавать хоть какие-то звуки?

Чадящие факелы в предрассветной тишине трещали вызывающе громко.

Мы пробирались по пустынным переходам к своим комнатам молча. Перед дверьми попрощались, кивнув друг другу. Мне нестерпимо хотелось погрузиться в горячую воду по горло. Оказавшись в комнате, я заперла дверь на засов. Моя потребность в безопасности была частично удовлетворена данным действием. Конечно, я понимала что безопасность – слишком иллюзорное слово по отношению к проклятому месту.

Я долго сидела в теплой воде, наблюдая за огоньком свечи отражающейся в тусклом слабо поблескивающем борте ванны. Несколько раз едва не уснула. Волевым усилием заставила покинуть себя остывающую воду.

В голове шумело, в висках нарастала несильная пульсирующая боль. Это не помешало мне закутаться в одеяло и уснуть в серых сумерках называемых часом волка.

***

Утро наступило поздно, ворвавшись ноющей головной болью и насморком. Некоторое время я лежала не шевелясь, пытаясь понять, не развалилась ли мое тело.

Из комнаты принца слышался кокетливый смех. Очень любопытно. Из сознания выветрились остатки сна.

Я вскочила быстрее чем следовало: в голову и нос ударила предгриппозная тяжесть. Не утруждая себя гигиеническими процедурами и наведением красоты, открыла дверь между спальнями. Да, не очень вежливо врываться в чужую спальню, но…

На коленях у принца восседала Магда и кормила его вишней. Увидев меня, она соскочила, опустила глаза, забрала поднос лежащий на кровати и быстро выбежала за дверь.

Я нахмурилась и взглянула на Эйрика самым осуждающим взглядом из возможных:

- А приставания к чужим девицам достаточное основание для разрыва помолвки? – осведомилась я с надеждой. – Если серьезно, то не очень-то осмотрительно подпускать к себе близко…

Принц поднялся и отряхнул руки.

- Не стоит ревновать, дорогая невеста. Как иначе я мог посыпать её порошком?

Я вспомнила про ночные подземные похождения.

- И когда мы узнаем результат?

- Уже. – Эйрик взял из вазы еще одну вишенку. – Она живее меня и тебя.

Мне было сложно в это поверить:

- Может твое средство не работает или испортилось?

- О, нет. Исключено. Нужно проверить остальных. Мне потребуется и твоя помощь, иначе все будет выглядеть слишком подозрительно. Нужно обеспечить соприкосновение частиц порошка с кожей.

- Как определить тот или иной результат?

- Если человек жив, то никакой реакции не произойдет. Если же нет, то… ты это точно поймешь.

Горестно вздохнув, я вернулась в свою комнату и принялась приводить себя в человеческий вид. Взглянув на свое отражение в старинном зеркале, я содрогнулась. В пору меня саму проверять на живость. Распухший нос и красные глаза скорее говорили о моем родстве с упырями, чем о принадлежности к человеческому роду. Но вода творит чудеса и спустя короткое время я казалась уже уставшим больным человеком, без налета какой-либо сверхъестественности.

Настроившись на долгий день, я явилась к принцу и потребовала выделить мне чудесного порошка проливающего свет на истину. Как оказалось вовремя: едва я вернулась в свою спальню, мне принесла завтрак (ранний обед) женщина, которая заботилась обо мне и вчера. Дождавшись, пока служанка начнет расставлять на столике блюда и напитки, я зажала несколько крупинок волшебного порошка в ладони, сделала вид, что подвернула ногу, идя от кровати к столику, и взмахнула руками, чтобы не упасть.

Женщина охнула, схватила меня за руки и довела до кровати.

- Благодарю. Я такая неловкая, - произнесла я, беспомощно улыбаясь.

Когда женщина собралась уходить, я спросила её имя.

Ханна тоже оказалась человеком из крови и плоти.

Пожив в этом мире непродолжительное время, я готова была поверить во что угодно, но живые люди казались чем-то невероятным, ведь я видела состояние крепости в первый день, до чудесного преображения.

Меня охватило лихорадочное возбуждение, которое не позволило нормально позавтракать. Я сумела съесть лишь небольшое яблоко и пригубить ягодный морс. Не смогу успокоиться, пока не разгадаю загадку.

Конечно, существовала вероятность, что порошок всё-таки перестал действовать или принц что-то перепутал, и мы занимались бесполезными действиями, доводя до смеха слуг своими ужимками.

Поскольку я так и не придумала, каким образом проверить всех обитателей крепости, то я здраво рассудила, что если я сближусь с ними, подходящий способ обязательно найдется. Конечно, можно явиться на кухню и обсыпать всех порошком с бешеным криком: «я фея!», но как после подобной выходки продолжать какое-либо общение и смотреть в глаза? То-то же.

Поэтому я нашла в гардеробе платье, выглядящее более скромным на фоне остальных нарядов, заплела волосы в косу (не особо внушительную) и отправилась на кухню, придав лицу смиренное благочестивое выражение.

На кухне кипела работа. На сей раз здесь не выпекали хлеба, хотя печи еще дышали жаром. Печное тепло я почувствовала еще у входа. Три поварихи сидели у неглубокой ванны и скоблили щетками сковороды и кастрюли закопченные на огне. Мальчик сидел на низкой скамейке у печи и с аппетитом уплетал свежую булочку, крепко держа оную огрубевшими от работы руками. Одноногий мужчина так и сидел рядом. У меня возникло невольное ощущение, что с моего прошлого посещения кухни, работники и не покидали помещения. Нет, одной работницы недоставало – Ханны, женщины, что приносила мне еду.

- Приветствую вас! – произнесла я, дружелюбно улыбаясь. По крайней мере, я надеялась, что дружелюбно.

Неожиданно для меня работники вскочили со своих мест и поклонились, введя меня в замешательство.

- Приветствуем, атри! – произнесла самая старшая женщина, вытирая руки посеревшим от стирок полотенцем. – Ханна принесла вам ваш завтрак? Вам что-то не понравилось?

- Нет, всё замечательно, - поспешила уверить я. – Наоборот.

Люди на кухне немного расслабились, из поз ушла напряженность, но в глазах я видела непонимание: что же тогда понадобилось странной девице на кухне, которую обычно не посещают особы, подобные мне?

- Мне очень понравилось печенье, - скороговоркой произнесла я, выдумывая на ходу. – Хотела бы узнать рецепт. А если бы вы показали мне, как его делать, я была бы счастлива.

Одна из женщин уронила медный тазик. Посудина вошла в мутную воду с громким плеском, обдав работниц брызгами.

- Но, атри! Так не принято… да печи почти погасли. Пока мы справимся с посудой, жара уже не останется.

- А я помогу вам, тогда останется время на печенье, - я схватила первый попавшийся металлический горшок, ожидающий своей очереди быть скобленным, и присела к женщинам. Приходилось импровизировать.

Я изобразила наивно-удивленный взгляд польный энтузиазма. Отступать уже было некуда, а мое уже поведение выглядело, мягко говоря, странно.

Слуги настолько опешили, что не стали возражать когда я схватила щетку и принялась отмывать закопченный металл.

Некоторое время слышался только скрип щеток и пыхтение. Каждый в кухне осмысливал развернувшуюся сценку. Кроме мальчика: он вернулся к своей булке, изредка бросая на меня любопытные взгляды. Ах, да. Одноногий хмурый мужчина тоже не обращал на меня внимания. Он достал из-за скамейки сапог и принялся отпарывать подошву.

Конечно, я не могла не использовать момент и не начать задавать осторожные вопросы:

- Почему вас в крепости так мало?

Женщины замялись. Только старшая из них – Фрида, решилась ответить на мой вопрос:

- Всё дело в проклятии. Странный вопрос, атри, люди бегут из этого места именно из-за той истории... остались только самые преданные.

- Преданные кому?

- Высоким господам, разумеется.

Сколько бы я не задавала уточняющих вопросов, все они упирались в невидимую мне стену, которая словно была воздвигнута кем-то с целью сохранить разум людей. Ответы на следующие мои вопросы только подтвердили мои нелепые на первый взгляд предположения. Когда я спросила, ходят ли работники по выходным в город, работницы побросали посуду и округлили глаза. Мне шепотом ответили, что в городе черный мор, и никто из работников давно уже не выходит за ворота крепости. Казалось, они верили, что само упоминание города может посеять болезнь и выкосить обитателей крепости. На мой логичный вопрос – откуда же берутся продукты, мне ответили, что сие дело управляющей, и они в те дела носа не кажут.

Мы закончили чистку посуды, которой оказалось немало. Я отметила, что труд на кухне без современных моющих средств становился в несколько раз тяжелее. Работа на старинной кухне вызывала невольное уважение.

Совместная работа несколько сблизила нас, поварихи смотрели на меня с одобрением. После того, как с тяжелой работой было покончено, женщины засуетились. Мне показалось, что они повеселели, в глазах появился задорный блеск. Когда я спросила снующих женщин, не слишком ли их утомляют лишние хлопоты, они ответили, что печенье – то баловство, а не работа.

Мальчика отзывающегося на имя Кнут, отправили в кладовую за мукой. Женщины достали масло, яйца, какие-то незнакомые мне орехи. Марта проверила угли в загнете - на печенье жара должно было хватить.

Наконец мы приступили к стряпне. Я внимательно смотрела, как женщины замешивают тесто. Вернее, замешивала Лиззи, а Фрида и Марта рассказывали секреты вкусного печенья и вспоминали о своих неудачах на кухне. Я слушала изображая внимательность. Украдкой успевала наблюдать за Кнутом, сидящим на лавке у печи. Мальчишка обладал живой подвижной мимикой. Ни одна эмоция не оставалась скрытой.

На какой-то момент я забыла, где нахожусь и почувствовала себя почти счастливой. Мне было приятно находиться в обществе обитателей кухни. Я наслаждалась их разговорами, простотой, тем, как быстро они приняли меня, перестав стесняться.

Мысли о колдовском порошке испортили все настроение. Но я понимала, что нужно действовать.

К концу лепки печенья я под предлогом разных действий и вопросов проверила трех женщин. Когда румяное печенье вынули из печи, я поднесла горячую фигурку в форме забавной рыбки Кнуту. Мы пили травяной отвар и наслаждались печеньем. К этому моменту, я уже знала, что все присутствующие люди. Невозможно, невозможно…

Когда пришло время уходить, я сердечно поблагодарила всех за участие и покинула кухню. За порогом улыбка слетела с моих губ.

Я собиралась пройти через зал со штандартами, но заметила в нем Ханну и Тамару. Поняв, что в зале идет какой-то важный разговор, я спряталась в темном коридоре, ведущем в кухню и подвал.

- Ты ведешь себя вызывающе, - произнес глубокий голос, принадлежащий Тамаре. – Тебе следует вести себя скромнее, иначе…

Конец фразы я не расслышала.

Второй голос, принадлежащий Ханне, произнес:

- Я устала, госпожа. Пусть это закончится, хотя бы так.

Послышались шаги, приближающиеся к моему убежищу. Пришлось покинуть убежище, чтобы не быть застигнутой за постыдным подслушиванием. Я сделала вид, что только вышла из кухни, отряхнула с юбки остатки муки.

Ханна поклонилась, проскользнула мимо меня и исчезла в коридоре.

Тамара стояла у стола, сложив руки в замок на животе, прямая и гордая.

Я сдержанно её поприветствовала. Управляющая улыбнулась уголками губ.

- Я вижу, Вы, атри, изучаете ваши новые владения. Должно быть, крепость кажется вам захолустьем после столицы?

- Отнюдь. Очень интересное место с множеством загадок.

Тамара помрачнела и посмотрела в узкую бойницу с цветным витражом, изображающим человека скачущего верхом на коне.

- Да, Вы совершенно правы, - произнесла она отсутствующим сонным голосом, затем вернула голосу прежнее бодрое звучание: - не хотите прогуляться по саду? С тех пор, как Вы прибыли нам не удалось побеседовать, мне не хотелось утомлять Вас после долгой поездки.

Неожиданное предложение ошарашило меня, но спустя мгновение я была ему рада. Поразмыслив, я решила, что прогулка мне ничем не грозит, ведь меня звали в сад, а не в темные коридоры и подземелья.

Мы вышли через массивную дверь на щербатое каменное крыльцо и отправились вдоль крепости по выложенной камнями дорожке, не углубляясь в разросшийся сад.

- Надеюсь, Вы освоились на новом месте? – спросила Тамара, глядя прямо перед собой.

- Благодарю за беспокойство. Когда я отправлялась в Ният-олль, то и не надеялась на столь теплый прием.

Я почти не грешила против истины. Развалины быстро превратились во вполне себе приличную крепость, такого поворота точно никто не мог предположить.

Тамара слегка улыбнулась и склонила голову.

- Я почти не вижу принца. Отчего он не радует нас своим присутствием?

- Думаю, вам следует спросить его о причинах затворничества лично.

- Да, конечно. Простите мне мое любопытство. Хотите, я расскажу Вам о Ният-олль-цитель? Я чувствую свою обязанность раскрыть перед будущей хозяйкой многоликость и древность этого места.

Мне подумалось, что я уже достаточно прониклась местом, но, конечно же, я никогда бы не упустила возможность поговорить. Тем более, после дневных экспериментов с порошком (если он, конечно, работает) возникло еще больше загадок. Почему колдовство признало обитателей крепости живыми и кто такая хозяйка, которую так все боятся? Не госпожа ли управляющая? О чем Тамара предупреждала Ханну? Кто такая Тамара и что её связывает с магом умершим четыреста лет назад? В моей голове кружились разрозненные фрагменты, но не образовывали никакой внятной картины.

- С удовольствием вас послушаю.

- Эта крепость покорила мое сердце, когда я увидела ее в первый раз. Я была выпускницей магического университета и прибыла сюда для прохождения магической практики под руководством известного в королевстве мага.

Мое сердце обмерло. Она так просто расскажет о маге Зентале? Неужели всё-таки та девушка, изображенная на бумаге и Тамара один человек?

Я пыталась успокоиться. В конце концов, управляющую я еще не проверяла. Вполне может оказаться, что она не вполне жива.

Со мной случилась мысленная истерика. Голова шла кругом. Меня радует мысль, что Тамара может оказаться призраком? Разум вопил, что любое разрешение загадки сразит меня наповал.

- Меня настолько поразили древние стены и полные красоты места, что я осталась на долгие годы в Ният-олль-цидель, подарив свое сердце этим суровым местам. Мне жаль, что Вам пришлось посетить это место в дни его заката. Я показала бы Вам город и поющие камни, но, увы, сейчас это невозможно.

- Соглашусь с вами. Лес не располагает к прогулкам.

Тамара недоуменно улыбнулась.

- О, наши леса своенравны, но очень хороши. Я говорю о болезни. Не покидайте Ният-олль-цидель, послушайтесь моего совета. – Доверительно произнесла она.

Я оглянулась. Со стороны крепости к нам приближалась Лиззи.

Тамара женщину тоже заметила и быстро произнесла:

- О, нет! Мне очень жаль, видимо нам не удастся сегодня пройтись по крепости. Но я настоятельно рекомендую Вам развлечь себя посещением библиотеки. Она располагается на первом этаже, в южной части крепости, рядом с моим кабинетом. – Тамара улыбнулась и отступила от меня на пару шагов, повернувшись к Лиззи.

Пока женщины разговаривали, стоя чуть в стороне, я заметила у ворот принца. Он стоял, прислонившись к стене, и, похоже, уже давно. Я тряхнула головой. Странно, как я могла его не заметить? С такого расстояния было нелегко рассмотреть выражение его лица. Пока Тамара отвлеклась, я решила подойти к Эйрику.

Принц смотрел мимо меня. Я встала рядом с ним, и принялась молча наблюдать за двумя женщинами тихо беседующими у заросшего сада.

- О чем они говорят?

- Ничего из сказанного не стоит внимания. Всего лишь о провизии. Никаких секретов.

- Я сумела проверить всех работающих на кухне.

Принц не шелохнулся, все еще наблюдая за управляющей и поварихой.

- Они все люди.

Эйрик бросил на меня короткий взгляд.

- Неужели тебе неинтересно?

- А она? – он сделал движение подбородком в сторону Тамары.

- Не знаю.

Женщины закончили разговор. Лиззи отправилась в сторону крепости. Тамара стояла на месте, недоуменно оглядываясь. В какой-то момент она не могла нас не заметить. Я помахала ей рукой, чтобы обратить на себя внимание, но Тамара на мой жест никак не отреагировала. Женщина постояла еще какое-то время в тени ветвистых деревьев, а затем отправилась в крепость.

- Она не видела тебя, – произнес Эйрик.

- Да, похоже, это так. – Помолчав некоторое время, я произнесла: - Хочу заглянуть в библиотеку. Тамара очень рекомендовала ее посетить.

- Я пойду с тобой. Надеюсь, библиотека не будет пытаться нас убить, как твари из крепостных стен.

Живот предательски заурчал, неудовлетворенный парой печений съеденных на кухне.

Я смутилась:

- Но прежде я всё-таки пообедаю.

- Хорошо, – принц о чем-то задумался. – Я зайду за тобой чуть позже. Вспомнил, что забыл кое-что сделать.

Мы дошли вместе до зала со знаменами, я отправилась наверх, принц свернул в темный коридор, ведущий к кухне.

Насытившись остатками завтрака и прождав принца длительное время, я рискнула выглянуть в коридор. Ну и куда же он запропастился со своими делами?

Подошла к балюстраде второго этажа намереваясь спуститься в зал. Едва я ступила на лестницу, как заметила милующуюся парочку у массивного стола. Да что же это за безобразие! Дела у него! Я тут пытаюсь хоть что-то выяснить о проклятом месте, а он снова с этой Магдой по углам…

Меня накрыла злость, вынудившая стукнуть ладонью по ни в чем неповинным каменным перилам. Эйрик поднял голову и посмотрел на меня долгим взглядом. Хороший слух. Я вспыхнула, в голове помутилось от нахлынувшей обиды. Развернувшись, отправилась в свою комнату. Но не успела сделать и пары шагов, как заметила на балюстраде Ханну, прислонившуюся к стене. Она тоже заметила сцену развернувшуюся внизу.

- Они всегда соблазняются чем-либо. Каждый. – Тихо произнесла она.

- О чем ты? – я подошла к женщине поближе и заглянула в её печальные темные глаза.

- Это место, как мед, в нем легко увязнуть. Ничего не бер… - её слова оборвались на половине фразы. Она вдруг побледнела, посмотрела на меня страшным взглядом полным осознания и исчезла во вспышке яркого света.

Я с ужасом смотрела на место где только что стояла Ханна. На каменной плите виднелась лишь горстка серого пепла.

Казнь! На моих глазах её казнили! Просто за то, что она пыталась что-то сказать мне.

Эйрик, разумеется, слышал мой безумный вой. Я опустилась на колени и трогала то, что только что было женщиной из плоти и крови. Вскоре принц поднял меня и поставил на ноги. Я отбивалась, почему-то посчитав, что он виновен в гибели несчастной женщины. В правом ухе послышался крик Магды. Меня она неимоверно раздражала, хотелось уйти, избавиться от фальцета звенящего в ушах.

Прибежали другие обитатели крепости, сгрудились на балюстраде, тревожно и громко что-то обсуждая. Я не могла смотреть на эти лица, живые, невозможные… знающие всё, что происходит в крепости, но не выдающие тайн.

Сорвавшись с места, я побежала. В тот момент я не следила куда меня несет затуманенный разум. Через некоторое время обнаружила себя в своей спальне. Сжавшись в комок, я дрожала, балансируя на грани сознания. Кровать казалась огромной лодкой, несущей меня в шторм.

Кто-то лег рядом и обнял меня за плечи. Ласковый голос пробивался через плотную пелену. Он успокаивал, говорил, что не позволит мне погибнуть. И я поверила. Дыхание выровнялось. От чужих рук шло приятное тепло, заставившее расслабиться.

Темнота приняла меня в свои спасительные объятья.

Глава 11

Эйрик встал с кровати и взглянул на спящую девушку. Так лучше. Её разум едва не помутился. Он чувствовал и видел нестабильное состояние, когда попытался воздействовать на чужое сознание сонными чарами. Ему и самому стало не по себе, когда он осознал, что несчастная женщина сгорела.

Выставив защитный контур вокруг спальни, он направился вон из крепости. Старуха что-то говорила про воронку. Значит, это место своего рода аномалия, но какая? Обитатели не выходят за пределы крепости. Когда они с Ольгой стояли под аркой ворот, управляющая не видела их, он мог в этом поклясться. Чуял, если угодно. Всем своим нечеловеческим существом. Ну что ж, пришло время воспользоваться властью своей крови.

Он покинул крепость, пересек широкое пространство двора, миновал крепостные стены и направился к старому городу. Прошел мимо развалин, остановился у леса, замершего в ожидании.

- Выходите, - произнес он звучным голосом. – Нам есть о чем поговорить.

Лес недовольно зашуршал, передавая слова принца. Лианы отползли от темных сапог, спеша спрятаться за деревьями.

Через некоторое время от поросшего мхом пня отделился маленький старичок и направился к мужчине.

- Здравствуй, хозяин! – старик почтительно поклонился.

Эйрик отвесил в ответ не менее глубокий поклон:

- Расскажи-ка мне, что о проклятии слышно?

Старик закашлялся, а затем начал неспешный разговор.

- Тяжко нечисти лесной совсем, хозяин. Раньше ведь как - все по уму да по справедливости было. А сейчас пришлых много. Ютимся на дальних болотах.

- Откуда они?

- Кто ж их знает. – Старик сел на упавшее дерево, сложил руки на коленях, сгорбился. Эйрик уселся рядом. Они смотрели на печальные сумрачные развалины. Лесной дух думал, а Эйрик не мешал ему.

- Так крепость это всё. Всякую мерзость со всех концов притягивает.

- Что среди ваших говорят насчет самой крепости?

- Многое говаривают. Слухи ходят, что матушка лесная сама такого проклятья не хотела, да люди злобою своею в сто раз тяжелее всё обернули.

- Что знаешь о пропавших людях?

Старик сощурился:

- Так ваши которые? Те, что в лесу спасения искали, все сгинули. А что в крепости оставались, судьба тех мне не ведома. Нет в крепости из наших никого, убегли все давно, вот уж почитай сколько веков и близко никто не подходит к мерзости энтой.

- Ладно. Не затем я пришел. Совет мне нужен, - Эйрик повернулся к старику. – Слышал о летимене?

- А как же! Нежить только ею маги и вычисляют.

- На нечисть она действует?

- То мне неведомо.

- Дай руку.

Старик угрюмо посмотрел на принца из под кустистых бровей.

- Гаралов лови, да ставь на них опыты. А я уж тысячу лет прожил не для того чтоб летимену мне в нос под старость лет совали. Вопросы есть - отвечу! А так не серчай! – глухо произнес старик и растворился в воздухе, превратившись в сизое облако рассеявшееся туманом.

Эйрик сидел еще какое-то время на коряге, затем задумчиво произнес:

- Значит гаралы…

Взгляд, направленный в сторону города не сулил бесенятам ничего хорошего.

После прошлой встречи с королевским отпрыском, гаралы обходили разрушенный город стороной, боясь попасть в длинные руки мага-принца, оказавшегося наполовину аридиадом, но Эйрик все равно отыскал их на старом кладбище.

Гаралы скулили в магических путах, но принц безжалостно сыпал на них летимену, не жалея колдовского порошка. Единственной реакцией на порошок был чих. Нечисть пришлось отпустить.

Эйрик отряхнул одежду порванную когтями мелких тварей. Досадно. Значит, нечисть этим средством не выявить.

На кладбище опустились сумерки. К ногам начал подбираться зеленоватый туман. Обостренное чутье говорило, что не стоит затягивать с возвращением в крепость. И как оказалось, не зря. Принц едва успел оглянуться, когда на него напал вурдалак с однозначным намерением дотянуться до шеи Эйрика. Он едва успел оттолкнуть мертвеца одной рукой, а второй рукой швырнул порошок, который еще не успел убрать в карман. Мертвеца объяло зеленое пламя, впрочем, не причиняющее ему никакого вреда. Ну что ж, теперь он точно знал, что порошок работает. К нему приближалось еще несколько мертвецов. Он понимал: если не предпринять каких-либо действий для своей защиты, добытое знание станет бесполезным.

Принц прикрыл глаза на мгновение и ударил мощным заклятием, разошедшемся от его тела светлой волной. Заклятье подпалило траву и плоть мертвецов лишь на мгновение, а затем погасло.

Эйрик застыл в недоумении, затем вынул нож и принялся отбиваться. Он не понимал, почему мертвецов так много. Во всем остальном королевстве вурдалаки были редкостью, здесь же он начитал не менее десяти. Откуда они взялись, если свежих захоронений на кладбище уже нет много столетий? Но скоро он понял, кем были вурдалаки при жизни. На них виднелись остатки военной формы. Так вот куда подевалась королевская разведка…

Заклятье не подействовало, что-то перебивало его магию. Он отбивался, швырял заклятия, но исход битвы был один: ему не справиться с таким количеством мертвецов. Его противники не чувствовали боли, не имели человеческих страстей. Ими двигало лишь чувство голода. Отбиваясь, принц беспомощно оглядывался, пытаясь увидеть путь к отступлению.

Кладбище было затянуто лианами и деревьями. Пережив века, оно больше напоминало заброшенный сад, чем на некрополь. Среди деревьев Эйрик успел рассмотреть склеп и надеялся укрыться там. Но до усыпальницы предстояло добраться. С тоской принц прикидывал траекторию бега. Свалив с ног двоих мертвецов боевым заклятием, он вырвался из окружения и побежал по направлению к склепу, уходя от сонных еще вурдалаков, заступающих ему путь. Когда он почти коснулся двери склепа и замешкался, пытаясь её открыть, в его плечо зубами вцепился один из мертвяков, самый расторопный. Принц закричал и с новой силой вцепился в массивную дверь. Стоило больших усилий приподнять полотно из гиасского дуба. Дверь весила как годовалый бык, но и принц обладал нечеловеческой силой. Он забежал внутрь, несколько раз ударил дверью, отрывая руки проникшие в щель, пытавшиеся напоследок зацепить его когтями. Гнилая плоть отлетела на каменный пол с противным чавканьем. Он искал что-то, чем можно подпереть дверь, открывающуюся во внутрь и не нашел ничего лучше каменного саркофага. Выпустив магические путы, подтянул к себе гроб и прислонил к двери. Вурдалаки всё еще пытались пробраться внутрь, но вскоре затихли. Принц не обольщался, что его оставят в покое, но какое-то время на отдых у него было. Он сидел, прислонившись к стене, и ощущал острую боль и жжение в порванном плече и исцарапанных руках.

Плохо. Раны и укусы, оставленные вурдалаками, скверно заживают, поскольку напитываются ядом. Но простые люди и вовсе умирают в мучениях меньше, чем через день.

Эйрик не знал, сколько времени сидел, прислонившись к стене, но полагал, что уже должна была наступить ночь. Склеп оказался безопасным. Хорошо.

На лбу выступила испарина, начинался жар. К нему приходили причудливые образы и видения. Тело била крупная дрожь.

Лишь с первым дневным светом жар отступил. Принц, обессилив, уснул. Во сне он сполз на пол, но не проснулся. Ему снился летний замок отца в горах Ауфе, где он провел большую часть детства среди благоухающих роз, главной из которых была его няня с созвучным именем.

- Эйрик, мой Аие мити, - ласково говорила Роза. Она всегда называла его птенцом прички Аие, шустрой и взъерошенной задиры. – Тебя здесь никто не найдет, просыпайся.

- Ну и пусть. Зато я останусь с тобой.

- Ты нужен живым, - улыбнулась няня. – На тебе ответственность за невинную душу.

Она указала на запястье.

Эйрик оглянулся на горы. Девчонка где-то в крепости. Погибнет он, погибнет и она. С сожалением он оглядел белый замок и пошел сквозь аллею из деревьев маруты.

***

Похоже, внезапный сон стал моим излюбленным занятием. Хотя чему я удивлялась: если ночами ходить по различным тоннелям и склепам, а еще летать порталами по милости зловредных старух, то неудивительно, что сон будет заставать в неожиданных местах и в самое неподходящее время.

Если коротко, проснулась я на следующий день. Принца в его комнате не оказалось – наверняка снова где-нибудь милуется с красавицей Магдой.

Вместе с воспоминаниями о парочке, пришло воспоминание и о гибели Ханны. Без того дурное настроение окончательно испортилось, вторя вечно властвующей в Ният-олль пасмурной погоде.

Я заставила себя съесть остатки вчерашнего обеда. Выбрала то, что точно не могло испортиться.

Сегодня не хотелось видеть никого из людей. Бестолково послонявшись по спальне, я собралась в библиотеку. Отвлекусь от своих невеселых мыслей, возможно даже с пользой для нашего спасения.

Библиотеку я нашла быстро. По дороге мне никто не встретился. Крепость стояла тихая, поникшая, какой она была первые два дня нашего пребывания в ней.

В обители знаний властвовала оглушительная тишина. Огромное помещение, плохо освещенное, выглядело загадочным. Мне хотелось зажечь восковые свечи, стоящие на темном деревянном столе, но, увы, в библиотеке не нашлось огнива. Пришлось довольствоваться тусклым светом, что давали узкие окна-бойницы.

Я ходила среди стеллажей, крепко прикрепленных к полу, и думала: зачем я сюда пришла? Наобум вытащила тяжелую книгу в темном кожаном переплете и открыла на середине: моим глазам престала мешанина незнакомых букв, не имеющих ничего общего с письменностью которую я наблюдала в своем мире.

Вернувшись к столу, я отодвинула стул, села. Долго всматривалась в страницы испещренные символами. Захлопнув книгу, еще столько же смотрела на переплет. Но в гробнице мага я сумела прочитать надпись…

Открыв снова книгу, я уставилась на ровные строчки, на сей раз поведавшие мне свои тайны. Так-то лучше.

Содержимое книги меня не заинтересовало. Что-то о подъемных механизмах.

Какое-то время я слонялась между ровных пыльных рядов, вытаскивая и открывая книги в хаотичном порядке. Сложно найти что-либо, когда не знаешь, что ищешь.

Наверное, я бы покинула библиотеку несолоно хлебавши, если бы в момент задумчивости над очередной книгой не услышала где-то неподалеку глухой хлопок двери. Замерев на стуле, я слушала приближающиеся шаги. Впрочем, тот, кто шагал за дверью, библиотекой не интересовался, посему, не сбавляя темпа, прошагал мимо хранилища людской мудрости.

Я вспомнила разговор с Тамарой. Кажется, она говорила о том, что неподалеку от библиотеки располагается её кабинет. Поразмыслив, я сделала вывод, что кабинет упомянут управляющей намеренно. Мой мозг видел тайный смысл, которого, возможно, не было.

Составляя книги обратно на полки, размышляла над тем, что крепость всё еще продолжала меняться. Когда я обследовала проснувшиеся коридоры и комнаты в первые дни, в южном крыле не было кабинета и тем более библиотеки – уж её я бы ни за что не пропустила. Никто не говорил, что крепость останется неизменной, но моему существу (как и любому созданию не лишенному рассудка) любящему безопасность хотелось хоть какого-то подобия стабильности.

Словно в подтверждение моих слов, в углу, за дальними полками что-то загремело и начало падать. Вернув книги на полку, я осторожно приблизилась к источнику шума и взглянула на каменную стену: из пола пробился бледно-зеленый росток лианы. Лишенный солнца, он проломил пол и потянулся к бойнице. Пораженная увиденным действом, я поспешила убраться из обширной комнаты. Страх нарисовал картину подобной лианы, пробивающейся в спальне, и душащей меня пока я сплю.

Кабинет нашелся с первой попытки. Дверь отворилась легко, не издав и малейшего скрипа. Большую часть комнаты занимал стол заваленный бумагами. У одной из стен находился шкаф с резными дверцами. Вот и все небогатое убранство.

От затушенной свечи, стоящей на краю столешницы еще исходил пахнущий воском дым: Тамара недавно закончила работать с бумагами.

Бросив взгляд на дверь, я отодвинула массивный стул и присела на самый край, готовясь в любой момент вскочить.

Мое внимание привлекла большая книга с серой обложкой и закладками. Пришлось ждать некоторое время, прежде чем аккуратный почерк раскрыл мне свои тайны. Фолиант оказался амбарной книгой отражающей приходы и расходы. Я быстро пробежала глазами ровные строчки, признав, что документ содержался в идеальном порядке, насколько я могла судить, опираясь на свои скромные знания. Но одна странность всё-таки бросилась в глаза – строчки были заполнены разными чернилами. Новые чернила использовались не более двадцати дней, наименьший срок – пять дней.

Чернила становились значительно светлее, если листать книгу назад и ярче на свежих страницах. В начале книги количество полученной провизии поразило меня своей значительностью, но последние страницы… учитывали расходы лишь на небольшую группу людей.

Откинувшись на спинку стула, я смотрела на желтоватые страницы из под опущенных ресниц. Учет говорил красноречивее любых признаний. Сколько прошло времени с тех пор, как в крепости появилась прислуга? Я посчитала яркие строчки, скомпоновав их в воображаемое меню. Сегодня начался пятый день. Именно пять дней назад на кухне материализовался свежий хлеб. Значит, мы прожили в крепости почти неделю. Сколько дней Тамара будет записывать строчки свежими чернилами? Никто не удостоился большого, чем двадцать строчек в распухшей книге…

Я посчитала сколько раз Тамара меняла чернила с тех пор, как расходы резко сократились: десять раз. Много или мало невинной крови для проклятых земель?

Несмотря на то, что сухие строчки амбарной книги произвели на меня неизгладимое впечатление, я нашла в себе силы продолжить поиски еще чего-то, что могло бы пролить свет на загадочное место. Голову посетила внезапная мысль: если я всё поняла правильно, Тамара вела документацию для каждой пары, вновь прибывшей в крепость. Информация сохранялась и с их исчезновением. Могли ли и погибшие в прошлые десятилетия оставить в крепости какие-то следы или подсказки? Мне хотелось верить, что да.

Когда я уже потеряла надежду что-либо найти, мой взгляд привлек неприметный листок. Конечно, перебирая кипу бумаг, я бы неизменно обратила свое внимание на подушевой список прислуги нанятой для работы в крепости.

Лихорадочно я выискивала знакомые имена. Напротив имен стояли обозначения: непонятные мне галочки, точки. Некоторые имена оказались вычеркнуты тонкой линией. Подняв листок, я всмотрелась в остальные бумаги и сделала вывод, что они не представляют интереса. А вот список… в нем были вычеркнуты все имена, кроме нескольких…

Они были здесь все, кроме Кнута. Хотя нет, одной девушки всё же не доставало.

Даже спустя много веков они продолжали служить роду, неся тяжкое проклятье.

Судьба была сегодня благосклонна ко мне и к концу поисков, под стопкой бумаг я обнаружила кожаную папку, содержимое которой сбило меня с толку. Первое же имя, начертанное на желтом листке, вызвало нервную дрожь. Нужно срочно увидеть принца. Я вложила в папку список слуг и пулей выскочила из кабинета, чуть не зацепившись подолом за растрескавшийся порожек с торчащим гвоздем.

Вернувшись в комнату, я первым делом заглянула в комнату принца. Он так и не появился в своих покоях. Я была готова обежать всю крепость и лес, если потребуется, но найти его.

Собравшись покинуть свою комнату, я завернула украденную папку в полотенце, и, надежно (как мне казалось), спрятала. Очень не хотелось, что бы Тамара поняла, что я уже побывала в её кабинете. Но, видимо, это было неизбежно.

Я обежала все комнаты, где мог быть принц, но он так и не встретился мне. Как бы мне не хотелось, пришлось заглянуть на кухню.

На кухне кипела обычная жизнь со своими разговорами, заботами. Когда я вошла, женщины смеялись над какой-то шуткой, выкатывая тесто для хлеба. Меня захлестнули обида и злость:

- Как вы можете шутить после того, что произошло вчера?

Женщины обернулись.

- О чем вы, атри?

- О гибели Ханны.

Женщины беспомощно переглянулись. Фрида отряхнула руки от муки и вышла из-за стола.

- Возможно, вы что-то путаете или вам приснился сон… но никакой Ханны у нас нет. Была одна, очень давно. Она покинула Ният-олль-цитель и устроилась в столице…

Лица их были так честны, что я не решилась упрекать женщин в притворстве. Развернувшись, я на негнущихся ногах покинула кухню. В своих мыслях я не заметила, как покинула крепость и отправилась к заросшему саду. Сев на скамью заросшую травой, впала в ступор.

Это место настолько жестоко, что стирает память о людях, уничтоженных им.