Спящие под розовым небом

Глава 1

Голубой свет распространялся по наполненному тьмой пространству. Лишь появившись в поле зрения, он заставлял глаза слезиться то ли от чрезмерной яркости, то ли от необъяснимого чувства горя, что так неприятно покалывало в груди. Откуда бы ему взяться? Парень моргнул. Попытался проморгаться, но слёзы всё равно текли по щекам. Он провёл ладонью по лицу – мокро. Откуда эти слёзы? Он не плакал. Он вообще не помнил, чтобы плакал в последнее время. Из памяти как назло выскользнули все воспоминания. Сколько ни пытайся, ни одной мысли в голову не лезло. Цвета сменяли друг друга, плавно переливаясь зелеными, синими и фиолетовыми оттенками. Завораживающее зрелище.

Сфера – предмет излучающий это сияние – казалась не из мира сего. Никто бы не создал настолько идеальный шар, и ни один человек не смог бы найти такой огромный и чистый кристалл. Шар тух и вновь зажигался, словно в отчаяных попытках рассказать свою историю. Вот только, кроме мерцания с ним ничего не происходило. Он спокойно парил в паре метров от него.

Парень попытался сделать шаг вперёд, приблизится к сфере. Ноги не двигались. Глянул вниз и ничего не обнаружил, хотя по ощущениям стоял на чем то твердом. Просто тьма, которая держит его. Он шагнул снова. На этот раз нога поддалась, но движение было странным. Он двигался медленно, тяжело, с усилием. Сфера приближалась. С каждым шагом она становилась больше и ярче.

Парень наблюдал за происходящим, в недоумении озираясь вокруг. Пустота пугала и в то же время казалась уютной, хотелось остаться здесь ещë немного. Она будто бы звала к себе, просила остаться ещë ненадолго. Протянув руку к сфере, он постарался дотронуться до неë. Ощущение от фантомного прикосновения неприятно обдало холодом всю руку. Стая мурашек пробежала по телу. Чья то кисть, схватив за запястье, резко отдернула в его сторону. Чуть не упав, он взглянул во тьму перед собой, откуда было движение. Сфера немного сбавила свою яркость, а силуэт, словно призрак, не двигался. Он стоял в тени, едва различимый. С той стороны не слышно ни звука, лишь медленное, размеренное дыхание.

– "Кто ты?" – собственнный голос казался чужим и незнакомым.

Ответа не последовало. Он хотел повторить свой вопрос, но слова застряли в горле, не желая выйти. Горло больно сжалось, будто кто-то сдавил его изнутри. Он кашлянул – звук вышел хриплым. Силуэт немного приблизился. Длинные светлые локоны, россыпью лежали по плечам, лица не видно. Пред глазами все размыто. Брови парня дрогнули: где он, чëрт возьми? Человек напротив наконец зашевелился и развернулся, удаляясь в противоположном направлении.

– "Погоди!" – вырвалось с губ парня, он не знал как, но у него получилось что то произнести. Ноги, словно вросшие в землю, не двигались.

Силуэт продолжал идти, оставляя за собой дорожку мерцающих звëздочек. По мере его удаления, сфера начинала мигать всë ярче и чаще. Ритм участился. Свет стал невыносимым. Парень зажмурился, закрыл лицо руками.

И в следующую секунду – ослепительная вспышка.

Он почувствовал, что падает.

***

Дорога почти пуста. По радио играет спокойная мелодия–что то старое, возможно Смитс. За окном проносятся пейзажи, что в городе точно не найдëшь. Розовеющее небо провожает солнце на покой, а золотую траву колышет прохладный осенний ветерок.

Можно сказать ему нравится природа. Она не ждет от него ничего, не требует постоянного контроля. Хотя сейчас ему было не до наслаждений. Пальцы не постукивали в ритм мелодии, а цепко держались за руль. Он даже не заметил, когда успел так напрячься - наверное, еще на лестнице, когда здоровался с соседкой, или в машине, когда уворачивался от сумашедших водителей, или может...

Просто покачал головой, пытаясь стряхнуть напряжение. Взгляд упал на монитор. Он опаздывал на добрые 2 часа, но ни единого сообщение от матери. Пара сообщений отправленных ещë несколько часов назад, так и висела непрочитанными. Пальцы на руле сжались сильнее. Устало выдохнув, он тихонько притормозил на обочине. Выходить не планировал – просто открыл окно настежь. Вечерний ветерок ворвался в салон, холодный, пахнущий сухой травой и чем-то далёким. Он растрепал распущенные светло-каштановые волосы. Надеется ли он благодаря нему заразиться позитивной энергией ? Хм. Возможно.

В телефоне быстро набирается номер единственного человека, до которого он ещë не пытался достучатся. Раздаются гудки, друг за другом вселяя все больше тревоги. Не было бы здесь связи, так он бы и пытаться не стал. Все было бы понятно и так, но тут то что.

– Ну же, – прошептал он. – Возьми трубку.

Гудки повторялись. Семь... восемь... девять. Он уже хотел сбросить, когда в динамике щёлкнуло:

– Абонент временно недоступен.

– Тьфу ты...

Механический голос был ледяным, ровным. Слишком ровным для автоответчика. Парень перевёл взгляд на экран – связь оборвалась. Он набрал снова. Ничего. В этот раз даже гудков не было.

На экране высветились прошлые сообщения. Улыбка невольно полезла на лицо.

[Кали♡:

Когда ты приедешь?:)

Мама вот думает к твоему приезду стол накрыть, ну ты же еë знаешь.]

На эти сообщения он так и не ответил, слишком сложное выдалось утро. Внезапная работа, сборы, вечная спешка. И вот теперь он начинает жалеть об этом.

Телефон полетел на пассажирское сиденье и парень уставился в лобовое стекло. Небо за окном было розовым. Красивым. Почти нереальным. И от этой красоты становилось только тревожнее.

Ронан провёл ладонью по лицу, потер переносицу. В зеркале заднего вида он увидел своё отражение – уставшее, с тёмными кругами под глазами. Он почти не узнал себя.

Завёл машину. Нажал на газ. Дорога снова побежала под колёсами, а розовое небо за окном становилось всё темнее, переливаясь в лиловый.

***

В комнате было темно. Только слабый свет от уличного фонаря со двора пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на стене бледную полосу.

Тишину разрезал звук мотора. Сначала далёкий, потом ближе, потом прямо за окном. И вместе с ним в комнату ворвался свет – жёлтый, плотный, он скользнул по потолку, пробежал по стене, задел край шкафа и так же быстро уполз обратно, оставляя после себя только тени, что качнулись и замерли.

— Это просто машина, — сказала девушка себе вслух. Голос в тишине прозвучал неожиданно громко. — Просто кто-то проехал мимо.

Она выдохнула и прижала ладонь к груди, чувствуя, как колотится сердце под рёбрами. Глупо. Она же не маленькая. С чего вдруг так бояться темноты?

Девушка, расположившись на диване, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Телефон лежал рядом. Она нервно проверяла каждое уведомление. То магазины присылают оповещения о скидках или предложения купить очередную безделушку, то новостные каналы пишут, что какая то там молодая пара выиграла лотерею – в общем полная дребедень, но ни одного сообщение ни от брата, ни от мамы.

В порядке ли мама? Может ей стоило пойти вместе с ней? А могла ли она вообще что-то сделать в случае чего. Какими то особыми навыками она не располагала, но хоть как то помочь бы смогла?

– Ну что вы все как сговорились, – буркнула она, отбрасывая телефон на диванную подушку. – Не могли хоть раз нормальное что-то прислать?

Телефон молчал. Она взяла его снова, зачем-то обновила страницу. Ничего.

Девушка встала с дивана. Нельзя просто бездействовать. Подошла к окну и отдёрнула штору, но на улице никого. Стало холодно. Или ей просто казалось. Она закрыла штору обратно и зачем-то одёрнула её, поправляя складки. Просто чтобы занять руки. Просто чтобы не стоять на месте.

– Я сейчас сойду с ума, если буду просто сидеть, – сказала она. – Надо чем-то себя занять.

Она подошла к кухне, открыла холодильник. Есть совсем не хотелось. Она взяла бутылку воды, сделала глоток и поставила обратно. Закрыла дверцу. Открыла снова. Просто чтобы проверить, что ничего не изменилось.

– КалиИмя Калика (др.-греч. Καλύκη, Kalýkē) имеет древнегреческое происхождение.Его чаще всего его связывают с греческим словом κάλυξ (kalyx) — «чашечка», «бутон», «кубок». То есть имя можно трактовать как «бутон» или «чашечка цветка»., ты полнейшая идиотка, – прошептала она.

Закрыла холодильник.

Мысли роились в голове до того момента, пока с улицы не раздался звук отъезжающих ворот. Они всегда громко шумели, что можно было услышать аж с другого конца дома, как кто то возвращается. В надежде она тут же понеслась ко входной двери. "Может это мама вернулась?"

***

Дом совершенно не изменился. Пожелтевший клен качался в такт ветру, и шелестом разгонял тишину. Девушка стояла на крыльце, скрестив руки на груди. Парень вылез из машины, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Она смотрела на него так, будто проверяла, на месте ли все детали. Фары освещали дорожку перед домом, раздувая большие тени от кустов и деревьев. Вдалеке раздался хлопок. Кали вздрогнула от неожиданности, но виду не подала.

Первой тишину нарушила девушка.

–РониИмя Ронан (Rónán) имеет древнеирландское (кельтское) происхождение. Оно происходит от древнеирландского слова rón — «тюлень», а суффикс án — уменьшительный. Поэтому имя обычно трактуют как «маленький тюлень» . Символика тюленя в кельтском фольклоре связана с превращениями и магией: в легендах тюлени нередко — это люди, способные менять облик.! Ты совсем идиот? Почему до вас ни дозвониться, ни дописаться нельзя? –она по ребячески надулась, поджав губы, как делала всегда, когда злится. – Вы с мамой сговорились, что ли?

Ронан захлопнул дверь машины, проверяя замок. Потом подошёл к воротам, дёрнул их за ручку – закрыты. Кали закатила глаза. Вечно он все перепроверяет.

– Ты о чем? А что мама? –парень медленно подошëл ближе к дому, заглядывая в окна. За шторами стояла непроглядная тьма.– Вы ещë не спите? На улице уже почти полночь.

Кали ещë больше разозлилась и треснула брата по плечу. Ладонь шлëпнута по куртке глухим ударом. Она была вспыльчивой и всегда могла немного ударить, если что-то шло не так.

–Какие спать! Мама ушла ещë утром и так и не вернулась. Ни трубки не берëт, ни сообщения не читает. Как и ты кстати, – она укоризненно посмотрела на брата. На мгновение её голос дрогнул. Ронан опустил взгляд, вспоминая прошлый диалог с матерью.

Девушка опустилась на корточки, закрыв лицо руками. Всё напряжение последних двенадцати часов выплеснулось наружу. По еë внешнему виду было понятно, что она знатно вымотана. Она чувствовала как начинает нервничать ещë сильнее. Брат редко видел еë такой –по-настоящему растерянной.

–Давай пойдëм и отдохнëм немного, – Ронан опустился рядом с ней. Она подняла голову, посмотрела на него. Хотела что-то сказать, но передумала.– Нам нужно отдохнуть, а с проблемами разберëмся по утру. Я надеюсь.

–Она не отвечает уже двенадцать часов, – сказала Кали тихо. Она поднялась на ноги, отряхивая джинсы. Встала спиной к брату, чтобы он не видел её лица. – Я думала, может, она у кого-то задержалась. Но она всегда пишет. Ты же знаешь. Она всегда пишет, если её не будет долго.

— Может, просто не ловит связь? — сказал Ронан, сам не веря в свои слова .– Я тебе кстати тоже дозвониться не мог.

— Ты издеваешься? — она резко развернулась в сторону, показывая рукой. — Тут вышка в радиусе километра. Она всегда ловит. Всегда.

– Хорошо, но давай зайдëм в дом. Здесь прохладно, –парень приоткрыл входную дверь, пропуская девушку вперëд, а сам ещë раз оглянул двор.

***

Прихожая встретила меня запахом старого дерева и пыли. Всё как обычно. Кали прошла в гостинную, а я же сел за стол и положил руки на столешницу. Дерево было холодным. Морозным. Окна были настежь раскрыты и ночной осенний холод навел в доме свои порядки. Я провёл пальцем по царапине, которую оставил ещё лет пять назад, когда чинил что-то на кухне.

Мы больше не обсуждали то, что произошло. Я же видел как она устала. Сейчас нам стоит успокоиться. Я бы не сказал, что новость о матери сильно меня шокировала. Возможно я просто неосознанно стараюсь помочь Кали и не до конца принимаю ситуацию...

Мои размышления прервало неприятное ощущение в животе. За всей этой суетой я даже не заметил, что и не ел вовсе. После хотдога на заправке я и забыть забыл про еду. Надо бы перекусить что нибудь, да уложить мелкую спать. Она до сих пор сидит и молча втыкает в телефон. Завтра попробую разобраться с этим всем беспорядком.

Взяв первое попавшееся с холодильника, я сделал два бутерброда, один из которых предложил сестре. Та от еды не отказалась. Вероятно тоже ничего не ела. Не ужин конечно, но сил на большее нет. После дороги все тело ноет.

–Пошли спать, завтра во всем разберëмся –повторяю наверное больше для себя. Гляжу на еë уставшее лицо и самого в сон клонит.–Я останусь тут, а ты иди в комнату. Буду сторожить, вдруг мама вернëтся.

Вскоре она ушла наверх. Лестница скрипнула под её ногами, потом хлопнула дверь. Я остался посреди этой нагнетающей темноты. Снова проверил телефон. Экран загорелся, осветив ладонь. Сообщения от Кали наконец-то дошли. Я выдохнул с облегчением, но что-то было не так. Я поднял телефон выше, вглядываясь в дисплей. Индикатор в углу экрана заявлял об отсутствии связи. Ни одной палочки. Никакого сигнала. Перезагрузил телефон. Всё то же самое.

Я посмотрел на часы. Почти час ночи. За окном было темно. Вглядываться в темноту занятие для храбрых. Никогда же не знаешь, что может в ней скрываться. Рассматривая улицу, мне почудилось какое-то движение за забором. Или просто ветер качнул ветки. Или просто у меня уже начинаются галлюцинации от недосыпа.

Закрыв все окна, плотно занавесив шторами, чтобы не придумывать лишнего, я разложился на диване. Тело моментально расслабилось, будто только и ждало этого момента. Глаза закрылись сами собой. Вся нагрузка и напряжëнность понемногу утекали, а сонливость накатывала волнами. Мне вспомнился мой сон.

Я никогда не видел таких снов. Таких реальных. Я чувствовал холод от её прикосновения. Я слышал своё дыхание. Я помнил, как сфера шипела и трескалась, будто живая.

"Может это просто совпадение? Очередная выдумка моего мозга, ха" – это было моей последней мыслью, прежде чем полностью вырубиться.

***

Перила ржавые, кое-где облупившаяся краска отслаивалась пластинами. Пол под ногами скрипел, а местами прогнулся так, что казалось – ещё один шаг, и девушка провалится вниз. Опершись локтями о перила, она смотрела на ночной городской пейзаж. Он сверкал блестящими окнами домов, яркими вывисками и светом от проезжающих машин.

–Эй подруга, если ты будешь так курить как паровоз, то легкие рано или поздно у тебя откажут –из за спины раздался чей то голос, а затем щелчок и тупая боль в затылке.

–Ты что делаешь. Иди к чëрту, Стив! – из под длинных белокурых волос выглядывают два недовольных огонька.

Стив прислонился к перилам и балкон жалобно скрипнул под его весом. На нем висела "любимая" футболка общажной комендантки. Вся растянутая и поблеклая от времени. Старая женщина постоянно недовольно бухтела себе под нос когда Стив проходил мимо. Наблюдать за этим даже немного весело.

– Эй эй, ты это, поосторожнее с выражениями. Я вообще могу и вспомнить, почему же у нас по ночам куревом на всю общагу пахнет – Стив прислонился к перилам и изобразил обиженного страдальца.

–Я тебе щас без выражений по ушам дам. Ты мне пришëл сюда под ухом трындеть? – потушив сигарету, она выкинула еë с балкона – пожалуй откажусь.

– А вот мусорить не хорошо – тем же тоном продолжил Стив –знаешь же что будет, если тебя застукают. Я вообще то о твоëм благополучии беспокоюсь.

Он состроил из себя саму невинность. Глупо похлопывая глазами. Будто ещë больше пытался выбесить

–Да катись ты со своим благополучием –светловолосая прошла по комнате рассматривая бардак – Девид ещë не приходил?

Комнатушка была маленькая. С трудом вмещала трëх студентов, с их небогатым багажом. На стенах весят плакаты, на столе, покрытом слоем пыли, стоял ноутбук с залипшей клавиатурой и кружка, с остатками чая. Запах в комнате был смешанным: старое дерево, пыль, дешёвый табак и ещё что-то сладковатое, будто кто то пролил свое тупое фруктовое пиво.

– А ты будто его не знаешь – хмыкнул стив – шляется, небойсь, где-то с кентами своими. А зачем он тебе?

–Да так, дело есть. Не твоего ума дело.

Стив идëт к холодильнику, старому и обшарпанному, который урчал и подрагивал, как больной зверь. Достаëт по бутылочке. Молча протягивает подруге, но та лишь отмахивается. Небольшой шелчок и напиток уже вовсю шипит.

— Ты слышала про район у старого парка? — меняет тему Стив, прикладываясь к бутылке. Ох и любит же этот тип поболтать.

— Нет. А что там?

— Говорят, его заменили, – он строил такое лицо, как будто сам учавствовал в этом событии.

— В смысле заменили?

— Люди, которые там жили, не помнят, как их зовут. Прикинь один мужик проснулся утром и не узнал свою жену. Думал воры – Стив смеëтся продолжая рассказывать – И говорил что то типа : "Думал вот уж воры пошли, что в дома влезают и спят вместе с жильцами"

— Бред не неси— светловолосая качает головой.

— Ага. Бред. Но ещё три района исчезли с карт. Просто перестали существовать.

–Слушай, хорош мне байки университетские рассказывать. Я спать пошла.

Она звонко хлопает дверью и направляется в свою комнату. Со стороны Стива тут же послышался недовольный возглас, но его уже никто не слушал.

Где-то на этаже хлопнула дверь, потом послышались шаги — кто-то шёл по коридору, громко смеясь. Вечерняя жизнь общаги продолжалась, но до него это доносилось приглушённо, будто через вату. Она провёла рукой по лицу. Усталость наваливалась тяжёлым одеялом. Эта курсовая выжимает из неë все соки. Был бы здесь Девид, можно было бы поклянчить его работы. Да хотя бы просто для примера. Препод совершенно ничего не объясняет, а потом ещë и требует три вагона.

–Катись оно всё к черту, –прошептала она в темноту. Заваливаясь в свою кровать.

Она не заметила как прошло время. Дженни уже посапывала у себя, обнявшись с подушкой. Перевернувшись на бок, она что-то пробормотала во сне. Светловолосая невольно улыбнулся. Вот уж кто здесь может расслабиться. Хотя эта идиотка и не то что бы напрягалась когда либо.

Глава 2

Теплые лучики солнца легонько щекотали лицо. Утро вселяло в округу бодрость, как бы назло вчерашней тревоге. Звуки природы, словно музыкальная шкатулка, разлетались по округе. Щебетание птиц, стрекот насекомых, где-то мяучит соседский кот. Облака стайкой плыли по голубому небу, не собираясь проливаться дождëм.

Непослушные длинные волосы раскидались по подушке, сматываясь в колтуны так, что потом не расчешешь. Девушка, свернувшись калачиком, тихо посапывала. Так мирно проходило это утро.

С кухни тянулся легкой струйкой аромат вкусной еды – масло, бекон, свежий хлеб. В животе заурчало, а девушка, уворачиваясь от назойливого солнца, приоткрыла глаза. В комнате был полный бардак. На диване валяется разбросанная одежда. Сумка с небрежно напиханными вещами опрокинута и покоится около письменного стола, на который вечером был без разбора брошен телефон. Разрядился он кстати полностью. Она и забыла что вчера на эмоциях хотела броситься на поиски, но что то ей не позволило. Неужели она такая трусиха?

Отогнав негативные мысли, Кали встала и потянулась, разминая затëкшие мышцы. Проходя мимо зеркала, еë зацепило отражение. Спутанные светло-каштановые волосы почти закрывали лицо, на котором поселились два темных круга. Прямо под глазами. Бессонная ночь сказывается как никогда. Она смогла заснуть только под утро и проспала всего пару часов. Сны были обрывочными, липкими – что-то про маму. Она звала её по имени, но голос доносился будто из-под земли.

– Выглядишь как чучело, – буркнула она себе под нос, пытаясь пальцами расчесать колтун.

Мысль о маме кольнула под рёбрами. Кали зажмурилась на секунду, считая до пяти, как учил какой-то школьный психолог. Не помогло. Она открыла глаза и вновь уставилась в своё отражение.

Ронан, в отличие от неë, уже как заведëнный носился по кухне. Странно видеть его, занятым готовкой. Обычно этим всегда занималась мама, пока они жили вместе. После того как брат съехал, их встречи стали намного реже. Приезжал он максимум на праздники, отнекивался сначала учебой, а потом работой. Вечно занятой был. Ронан всегда хотел помогать другим, даже если сам при этом выглядел как выжатый лимон. Отдавал работе всего себя. Вот и сейчас, несмотря на ночь без сна и полный хаос, он нашёл в себе силы не только взять себя в руки, но и приготовить завтрак.

–Доброе утро, –послышалось от него. Бекон тихонько шипел на сковородке. Ронан стоял у плиты в старой футболке и растянутых домашних штанах, с полотенцем на плече. Когда он успел переодеться? Девушка не слышала шагов. А выглядел он почти как в детстве.– Уже готово, можешь умываться и садиться завтракать.

– Вообще-то я обычно не завтракаю, – вырвался лëгкий зевок. Кали потерла глаза и побрела в сторону ванной, спотыкаясь о собственные ноги.

– Значит, сегодня мы избавимся от этой привычки, – бросил он ей в спину тоном, не терпящим возражений. – Нам день предстоит долгий. И я не собираюсь таскать на себе лишнюю пару килограммов.

Кали фыркнула, но спорить не стала. Ванная встретила её привычным запахом мыла и старой плитки. Холодная вода из крана ударила по лицу, заставив вздрогнуть. Она умылась, кое-как расчесала волосы и стянула их в небрежный низкий хвост. В зеркале отражалась уже более живая версия себя – круги под глазами никуда не делись, но хотя бы появилась толика бодрости.

– Когда ты научился так готовить? – девушка, выйдя из ванной, села за стол, пододвигая тарелку к себе. От запаха еды живот скрутило.

– Приходится, когда живёшь один, – он пожал плечами и сел напротив. – Ешь давай. Нам сегодня много где побывать надо.

Кали кивнула, но аппетита не было.

— Куда пойдём? — спросила Кали, наконец отправив кусок в рот. Жевать было трудно. –Я думаю у меня есть пара вариантов, но не знаю куда зайти сначала.

***

–Миссис Симанс, здравствуйте! –постучав, с порога крикнула через открытую дверь в глубь дома девушка.– Это я, Кали! И Ронан со мной!

Миссис Симанс жила в аккуратном белом доме с зелёной крышей и верандой, увитой плющом. Вдоль дорожки росли кустики с миниатюрными розочками, огороженные невысоким бордюром. Через секунду в проëме появляется низенькая старушка. Она медленно приковыляла к девушке, улыбаясь и держа на руках толстого кота.

–Чего вдруг заглянуть решили? Проходите, проходите, не стойте на пороге. Вам может чаю налить?–пропела она, поправляя фартук–У меня как раз внук приехал. Пирог остывает, яблочный, с корицей. Вы любите такое?

–Извините, мы, наверное, не вовремя?Просто... –Кали растерянно улыбнулась, переступая порог.

– Глупости, – перебила старушка, уже ковыляя на кухню. – Проходите, вместе посидим.

Просторное помещение было залито солнечным светом из больших окон с кружевными занавесками. Гостиная была отделена от кухни небольшой перегородкой с резными вставками. На ковре рядом с кофейным столиком расположился парнишка лет четырнадцати. Он сидел, поджав ноги, и что-то рассматривал в планшете. Увидев копошение у входной двери, он тут же вскинул голову. Потом быстро поднялся и, как спуганный кот, убежал в дальнюю комнату, прикрыв за собой дверь.

–Ну вот, опять спрятался,– вздохнула Симанс–Он у нас стеснительный, не будем его трогать.

На столе стояли две кружки и рядом, на деревянной доске, был разрезанный пирог.

– А кто это с тобой? – спросила миссис Симанс, ставя на стол чайник и ещë две чашки. Она обернулась и внимательно посмотрела на Ронана.

–Это же Рони, вы его не помните? –Кали перевела взгляд на брата. Ронан стоял у входа, подняв голову, и осматривал комнату.– Это Ронан. Мой брат. Мы как то заходили все вместе.

– Миссис Симанс, – начала она, стараясь говорить небрежно, – а ваш внук надолго приехал? Мы же его раньше не видели. Вы всегда говорили, что они далеко живут, за горами.

Старушка замешкалась с чайником. Она налила чай в кружку Кали, потом во вторую, а свою оставила пустой.

– Он... он неожиданно приехал, – ответила она уклончиво. Улыбнулась, но в улыбке была настороженность. – Сказал, соскучился.

–Мы, кстати, здесь по делу, –сказал Ронан садясь за стол и пододвигая к себе кружку.–Вы случаем не видели вчера нашу мать? Вечером она должна была выйти в магазин и как раз пройти мимо вас. Возможно она заходила к вам?

Старушка призадумалась на пару секунд, поглаживая пушистое чудовище, которое успело запрыгнуть ей на колени.

–Маму? – переспросила она тихо. –Извините дорогие, не припоминаю. А как она выглядела?

Кали моргнула. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.

–Миссис Симанс с вами всë в порядке? Мы же к вам часто заходим. Особенно мама,– девушка немного беспокоиться, и переводит взгляд на ронана.

–Женщина лет пятидесяти, светлые волосы. Улыбается часто и лоб немного морщинится. Вчера отправилась в магазин, должны была проходить мимо вас – Ронан описывал мать по своей памяти, то как она выглядела в последний раз, когда они виделись.– Одета была в...

–Зелëное платье! И сумка-тележка черного цвета–подхватила Кали. –Не видели вчера?

–Простите родненькие, но я ничего не помню– старушка виновато потупила взгляд в пол. Её руки слегка дрожали, а кот недовольно мяукнул, требуя внимания. Голос её дрогнул, будто она сама огорчилась своей беспомощности.–Не помню. Чай стынет, пейте. Пирог то хоть вкусный?

Повисла гулкая тишина. На кухне было слышно, как тикают часы.Кали хотела ещё что-то спросить, но Ронан положил ей руку на плечо.

– Спасибо вам большое за угощение, миссис Симанс, – сказал он, поднимаясь. – Пирог действительно вкусный. Мы пойдём, не будем мешать вам.

– Да, да, конечно, – старушка засуетилась, провожая их к двери. – Заходите ещё. Я всегда рада. И если что вспомню, то позвоню. Обязательно позвоню.

Закончив диалог они вышли обратно на улицу. Кали закрыла калитку и обернулась. Миссис Симанс уже скрылась в доме, только кот сидел на ступеньках и нагло смотрел на них жёлтыми глазами. Ничего не узнали. Как сказала Кали, они с матерью часто посещали это место. Старушка была приятным собеседником и пекла наивкуснейшие пироги с фруктами. Но тот факт, что она была так удивлена после вопроса о маме, не оставлял покоя. Ронана она могла забыть, всë же они виделись последний раз лет шесть назад, а она уже не в том возрасте, чтобы помнить так много.

— Она была странной, — протянул Ронан, не отрывая взгляда от дома.

–Рони, я пойду по спрашиваю у других, хорошо? –Сестра не слушала его. Она указывала куда то в сторону.

Ему не часто рассказывали о соседях, и многих он не знал. В таком случае смысла ходить по отдельности нет. Но не успев ответить сестра уже удалилась в сторону очередного одноэтажного домика. Она шла быстро, решительно, не оглядываясь. Ронан выдохнул и двинулся в противоположную сторону – к дому, где, как он помнил, жила пожилая пара.

***

Отделение полиции в этом городке было маленьким и каким-то сонным. Пахло дешёвым кофе. За стеклянной перегородкой сидел лысеющий мужчина в очках, жевавший бутерброд. На столе громоздились бумаги. Ронан легонько постучал пальцем по стеклу.

–Эм, здравствуйте, мы бы хотели написать заявление,–сказал он спокойно, без тени неуверенности, осматривая сотрудника.

Сотрудник дожевал кусок, вытер руки салфеткой и нехотя приблизился к окошку. Он даже не поднял глаз, когда заговорил, просто уставился в монитор, где мелькали какие-то таблицы.

— Фамилия, имя, адрес, описание.

— Моя мать. Элис Морган. Ушла вчера вечером и не вернулась, — Ронан говорил спокойно, хотя внутри начинал разражаться от халатности местных работников. –Пятьдесят шесть лет, светлые волосы, невысокого роста.

Кали стояла за спиной брата, нервно перебирая край своей кофты. Полицейский слушал, записывая что-то в журнал, потом нахмурился и почесал затылок.

–Слушайте, вы же понимаете, что заявление пишется по истечении трëх дней после предполагаемой пропажи? – он откашлялся, будто повторял заученную фразу в сотый раз.

–Извините конечно, но что то я не припомню такого правила– сказал он, чуть наклонившись к окошку. – В Мерридейле заявления принимают сразу. Я знаю, потому что работал с ними. Вы хотите сказать, что здесь особый регламент?

Полицейский лишь многозначительно пожал плечами и уткнулся в монитор, демонстративно игнорируя их присутствие.

– Господи, вы что, даже не можете камеры поблизости проверить? –грубость чувствовалась в его тоне. – Что вы вообще тут делаете?

Полицейский медленно поднял глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то неприятное. Он выдохнул, взял очки со стола и надел их.

— Слушайте, я просто следую инструкции...

— Инструкции? – Ронан перебил его, и голос его стал чуть холоднее. – Хорошо, тогда покажите мне эту инструкцию. Распечатайте. Или дайте ссылку на регламент. Я подожду.

–Если у вас больше нет вопросов то попрошу вас удалиться –голос его стал будто сталь. –В противном случае мне придëтся применить силу.

Кали дёрнула брата за руку.

–Рони, пойдём.

–Кали! Помолчи!– шикнул Ронан, и в его голосе впервые мелькнула тень раздражения. Но он быстро взял себя в руки, перевёл взгляд на полицейского

В тишине раздался звонок телефона. Ронан быстро выудил из кармана телефон, проверяя экран. Незнакомый номер. Он принял вызов, стараясь успокоиться.

– Ронан Морган слушает.

–Мистер Морган? — голос на том конце был чужим, сухим, безэмоциональным, как у диктора из старого радио. – Это отдел Мерридейла. Вас просят срочно прибыть по адресу: восточный сектор, офис 4. Ситуация требует вашего присутствия. Перенаправляю вас на линию с начальницей.

– Что? – Ронан на мгновение растерялся. Но в трубке уже раздались щелчки, и через пару секунд привычные властные нотки заполнили тишину.

–Здравствуй Ронан, знаю вот так беспокоить тебя во время заслуженного отдыха не честно, но тебе всë же стоит явиться.

Ронан выпрямился, машинально принимая более собранную позу. Он слегка повернулся спиной к сестре и полицейскому, прикрывая телефон рукой.

–Здравствуйте мадам Вэнс. Вас понял. Как только закончу со своими делами, примчу к вам,–В этот момент где то сзади возмущенно хмыкнула Кали. Она стояла, скрестив руки на груди, и сверлила брата взглядом.

Полицейский, услышав знакомую фамилию, оторвался от монитора. Его лицо дрогнуло. Он медленно поднял голову и теперь в четыре глаза уставился на своих посетителей. Тень беспокойства пробежала по его лицу. Ронан заметил это краем глаза, но не подал виду. Он повернулся к стойке и, всё ещё держа телефон у уха, посмотрел на полицейского.

–Чтобы через пару минут было готово заявление о пропаже –Ронан, отодвинув телефон так, чтобы начальница его не услышала, обратился к парню за окном. Произнëс так, чтобы сотрудник понял каждое слово. – И я хочу, чтобы вы подняли записи с камер радиусе двух километров от магазина на станции за последние сутки. Не завтра, не через час. Сейчас.

–Рони!– Кали вновь дотронулась до брата в попытке привлечь его внимание.

Но Ронан уже отвёл телефон обратно к уху.

–Возникло пару важных дел в родном городе, у вас что то очень серьëзное?–сказал Ронан в трубку, уже отходя от стойки. Брат уже не слушал Кали, прижал телефон к уху и быстро зашагал к выходу.

Девушка ещë раз недовольно оглядела полицейского, который подготавливал какие то бумаги, и вылетела вслед за братом. Уже на улице она схватила его за руку, разворачивая к себе. Легкая прохлада после теплого помещения ударила в лицо.

– Ты что, издеваешься?! Ты снова собираешься свалить на свою работу и оставить меня разгребать всю эту дичь?! Разговариваешь тут с каким то начальником, как будто ничего не случилось!

Она толкнула его в грудь –не сильно, но Ронан покачнулся.

–Ты поедешь со мной.

–Чего?! А как же мама!?–девушка была шокирована. –Тут человек пропал! Ты вообще слышишь, что говоришь?

Пара прохожих обернулись на громкие возгласы сестры. Пожилая женщина с сумкой-тележкой замедлила шаг, с любопытством разглядывая ссорящихся. Кали на мгновение смутилась, но тут же взяла себя в руки

–Меня кратко ввели в курс дела. И я считаю, что тебе следует поехать со мной. Это не обсуждается.

–Ага, – Кали скрестила руки на груди, и в голосе её зазвенела едкая насмешка, – и что же тебе такого сказали? Что твоя начальница знает?

Она говорила быстро, сбивчиво, и в голосе её слышалась истерика, которую она пыталась скрыть за сарказмом

–Потом расскажу. Это довольно сложно, я сам не до конца понял. Мадам Вэнс сказала, что у неё есть информация, но она не может обсуждать всë это по телефону,–Ронан глянул на дисплей.–У нас есть немного времени в запасе, зайдëм за вещами и поедем.

– А если мы уедем, а мама вернётся? – спросила она тихо. – А если она придёт домой, а нас нет?

Ронан на мгновение задумался, потом покачал головой.

– Я оставлю записку. И позвоню соседке, миссис Тёрнер. Она присмотрит. А если мама появится, то она нам позвонит,– он сжал плечи сестры. –Пошли.

Глава 3

– Мадам Вэнс, мистер Морган прибыл, – в кабинет вошёл секретарь. Волосы его были уложены прямо по уставу организации, зачёсаны назад и крепко залачены. Подобно ему выглядел каждый сотрудник. Одетый в дорогой костюм, он пропустил вперёд гостей.

Кали стояла за спиной брата, с интересом оглядываясь вокруг. Здание поражало своими масштабами. Панорамные окна в пол открывали вид почти на весь город, выставляя его как на ладони. Где-то внизу копошились машины, люди казались крошечными муравьями. Кали задержала взгляд на горизонте – там, где город упирался в серую дымку.

– Вновь здравствуй, Ронан. Попрошу всех остальных покинуть кабинет, – Вэнс встала из-за стола, обходя его и присаживаясь на диванчик рядом, жестом приглашая его пройти. – Сопроводите, пожалуйста, гостью в комнату ожидания.

Охрана тут же поспешила к выходу. Двое мужчин в чёрных костюмах застыли у дверей, готовые выполнить приказ. Ронан обернулся к сестре, чтобы попросить её подождать немного в холле недалеко от администратора. Девушка недолго думая кивнула и удалилась вслед за персоналом. Дверь за ней бесшумно закрылась. Морган, чуть расслабившись, двинулся к начальнице.

Элеонора Вэнс, или как к ней обращались все подчинённые – просто мадам Вэнс, отличалась строгостью лица. Прямой нос и острые скулы выдавали в ней холодного, расчётливого человека. Среди организации гуляли слухи, есть ли у мадам вообще что-то кроме работы. Никто не знает её прошлого, есть ли у неё семья или друзья. Но со своими приближёнными мадам имеет довольно тёплые отношения.

– Что такого случилось, что в первую же неделю моего долгожданного отпуска ты вновь отправляешь меня работать? – Он плюхнулся на диван, в полуметре от Элеоноры. Знакомы они довольно давно, и такое общение стало частью нормы.

Женщина наклонилась к столику, где стояли две кружки. Одна была с уже начатым кофе, вторая – с только заваривающимся чёрным чаем. В комнате стоял смешанный тёплый аромат напитков. Вэнс протянула Ронану чашку. Она помнила, что кофе он не пьёт.

– Дело и вправду довольно серьёзное, – на её тонких губах появилась виноватая улыбка. Она сделала глоток. – Уровень крайне высок. Ты один из немногих, кому можно доверить это задание.

– И что же такого мы должны будем сделать? Что означали твои "странные обстоятельства"?

Женщина замолчала, подбирая слова. Она поставила кружку на стол и посмотрела на Ронана в упор.

– Где-то с неделю назад начали поступать ложные, как мы думали, сообщения о нападениях. Я отправляла запрос в северное отделение, но в отчётах указывали, что на месте ничего не происходило. Хотя наши опрашивали людей в окрестностях, свидетелей так и не нашли. Живущие в том районе утверждали, что не помнят ничего странного. Что касается заявлений, они в основном имели схожий характер.

Она взяла из выдвижного ящика рядом со столиком папку и протянула Ронану. Парень быстро проглядел бумаги. Внутри десяток листов, испещрённых заметками, схемами и пометками на полях. Почерк был аккуратным. Похоже, Вэнс лично готовила это досье. Ронан поднял глаза от бумаг. Он вспомнил миссис Симанс. Её растерянный взгляд, когда она переспрашивала, кто он такой.

– В каждом утверждалось, что случайные прохожие начинали без всякой причины нападать на остальных. Причём ни один заявивший больше не выходил на связь. Несколько случаев было на окраинах Мерридейла, но ситуация была точно такой же. Ранее мы думали, что это дело не потребует сильного вмешательства, но недавно кто-то анонимно поделился некоторыми сведениями, причём крайне неприятными, – Она протянула ещё пару бумаг. – Надеюсь, теперь ты осознаёшь всю важность своей работы.

В листах был список из кучи компаний, которые, как утверждалось, финансировали новый исследовательский центр. Анонимный информатор подкрепил пару статей, якобы этот центр разрабатывал какое-то биооружие, которое могло по неосторожности просочиться наружу. Звучало абсурдно, но ситуация как раз была таковой. Кто в здравом уме будет одновременно оставлять заявления о внезапном нападении из разных уголков страны? В папке почти не было упоминаний южного штаба, но поддерживать с ним связь изначально было трудно из-за большого расстояния. Вэнс назначила туда человека, которому довольно хорошо доверяет, поэтому и не особо волновалась за них.

– Значит, моя задача — разобраться в этом деле? – Ронан отбросил бумаги и откинулся назад. – Будет не просто, с учётом, что в переговорах я не силён. И что я должен там найти?

– Любые зацепки. Ты знаешь, что я рассчитываю на тебя. Доверять это дело другим опрометчиво. Информация ни в коем случае не должна выйти в общество, – Элеонора скрестила руки. – В течение двух дней составлю план и вышлю тебе, а пока можешь отдохнуть.

– Как скажете, мадам, – проговорил Ронан, поднимаясь с мягкого сиденья. – Могу ли я оставить сестру в своём доме?

– Конечно, как пожелаешь. Если нужно, усилю вашу охрану.

– Не стоит. Не будем поднимать много шуму, – Ронан прошёл к двери и, коротко кивнув на прощание, удалился из кабинета.

---

Улица, идущая от офиса, была тихой и безлюдной. Старые фонари тускло освещали тротуар, хотя солнце ещё не село за горизонт. Вдоль дороги тянулись редкие деревья с пожелтевшими листьями – их кроны шевелились от лёгкого ветра, создавая причудливые тени на асфальте.

Оставив машину на закрытой парковке у главного офиса, мы молча двинулись в сторону апартаментов. Их расположение близко – всего через дорогу от главного здания, что позволяет сотрудникам комфортно добираться до работы, не тратя время на дорогу. Кали в этом районе впервые. Когда-то я тоже поражался масштабам организации. Высотные здания из стекла и бетона, подземные парковки, бесконечные коридоры. Но сейчас я почти не замечал этой красоты. За всё это время она стала просто частью моей жизни.

На входе нас встретила пара жильцов, которые открыто о чём-то спорили. Громкие возгласы иногда разлетались по этажу, отражаясь от стен и создавая неприятное эхо. Двое из них – один высокий мужчина-блондин, второй – мулат – ярко жестикулируя руками, что-то доказывали друг другу. Другой, напротив, стоял с каменным лицом и молчал, будто даже не слушал. Консьерж, заприметив нас, махнул. Я, обойдя крикливую троицу, достал из сумки документы и положил их на стойку. Питер, судя по бейджику, стащил паспорта вниз, чтобы взять в руки, но не удержал. Карточки вывалились из обложки и разлетелись по всему столу.

– Они не продают, они наводят порядок! – послышалось сзади. Блондин ткнул пальцем в грудь собеседника. – Ты просто не видел того, что видел я.

Мулат поднял глаза к потолку, будто искал там поддержки. Потом медленно опустил взгляд на собеседника. Я перевёл взгляд обратно на Питера.

– Извините, – буркнул консьерж себе под нос, пытаясь всё подобрать. Пальцы его будто не слушались. Он шарил по столу, но промахивался мимо карточек. Выглядел мягко говоря уставшим. Пару секунд он пытался набирать что-то на компьютере, чтобы сопоставить данные. – Вот возьмите.

Наконец он протянул мне ключ-карту и наши паспорта. Я взял документы и случайно коснулся его пальцев. Руки его казались холодными, словно он сидел на улице весь вечер.

– Вы в порядке? – спросил я, задерживая взгляд на его лице.

Он кивнул, но внутри что-то подсказывало мне обратное. Поблагодарив его и попрощавшись, мы двинули в сторону лифта. За нашими спинами снова раздались крики. Всё-таки обернувшись на звук, я заметил пару глаз, смотрящую прямо нам в след. Он целенаправленно игнорировал двух других.

– Ты просто не умеешь слушать! – вопил мулат.

– В отличие от некоторых я слушаю, но по итогу слышу только бред!

Я завернул за угол. По мере удаления крики чуть стихли.

– Здесь всегда так? – спросила Кали, уже заходя в квартиру. Она с любопытством оглядывала коридор, но в голосе её слышалась настороженность.

– Немного не прибрано, но жить можно, – ответил я, закрывая дверь и поворачивая замок. – Не было времени убраться.

Закатное солнце окрашивало стены в тёплый оранжевый свет.

– Я не это имела в виду, – она обернулась на меня. – Те люди внизу... не показались тебе странными?

– Обычные работники, – пожал я плечами. – Здесь много кто перерабатывает, вот и нервы шалят. Не обращай внимания.

– Что-то было странное в том, кто стоял у стены. Вот только не могу понять что.

Она прошла в глубь квартиры, увлечённо осматривая её. Я и вправду не обратил внимания на тех остолопов, что столпились на первом этаже. Она открывала одну дверь за другой, проверяя содержимое.

– Ты живёшь здесь один? Как по мне шикарная квартирка, – спросила она, выходя из ванной и окидывая гостиную оценивающим взглядом.

– Теперь нет. С этого момента ты будешь тоже здесь жить, – зачем-то ответил я. Девушка слабо усмехнулась, продолжая нарезать круги по комнатам. Она застыла у стекла, глядя на закат, и на несколько мгновений повисла тишина. Её плечи опустились.

– И что же тебе сказали? Насколько серьёзное у тебя задание, что мы собрались и домчали сюда за день?

Она ещё немного злилась, но эта злоба была смешана с чем-то ещё. С сожалением? Или грустью? Она скинула вещи, располагаясь на длинном диване. Квартира не отличалась вычурным дизайном. Минимализм да и только. Я не обставлял её, чтобы "создать уют". По большей части я здесь только ночевал. Приходил, чтобы перекантоваться, и снова уходил на работу.

– Я не могу рассказать тебе всего. Просто поверь, что тебе лучше остаться тут. С твоей учёбой разберёмся чуть позже. Сейчас нам стоит отдохнуть.

– Но ты говорил, что расскажешь! Снова будешь разгребать всё самостоятельно?

Я лишь отмахнувшись, ушёл в свою комнату. Она хотела что-то возразить, но вздохнула и отвернулась к окну. Под тяжестью веки опустились. Тело вмиг расслабилось.

---

По аллее, ведущей к главному корпусу, не спеша прогуливались трое – Стив в центре, окружённый двумя девушками. Он явно наслаждался моментом: расправил плечи, говорил громко, будто выступал на сцене. Одна из девушек – высокая брюнетка с короткой стрижкой – шла чуть позади, закатывая глаза, но улыбаясь. Вторая, миниатюрная блондинка с большими глазами, смотрела на Стива с неподдельным интересом, иногда перебивая его вопросами.

– И я ей говорю: "Извини, подруга, нам не по пути". Она как швырнёт в меня сумкой со всей силы, – Стив громко смеётся, рассказывая по пути историю каким-то симпатичным девчонкам. – Разозлилась она тогда по-страшному. Вот откуда у меня этот синяк. Представляете, как было больно?

Он закатал рукав рубашки, демонстрируя небольшую отметину на предплечье. Блондинка сочувственно ахнула, наклоняясь ближе и осыпая вымышленную истеричку ругательствами. Вторая спутница смеётся, прикрывая рот ладонью. Стив уже разошёлся, жестикулирует, явно наслаждаясь вниманием.

– Ты же просто сказал правду! Зачем было кидаться? – фыркнула блондинка, разводя руками.

– А ты что скажешь? – Стив повернулся к брюнетке, прищурившись. – Неужели ты бы тоже кинулась в меня сумкой?

– Я бы кинула в тебя чем-нибудь потяжелее, – парировала она, не сбавляя шага. – Например, книгой по анатомии. Она тебе как раз пригодится, чтобы найти мозг.

Стив притворно обиделся, приложив руку к груди.

– Ай, больно! Синяк уже есть, не нужно добавлять душевных травм.

– А разве синяк не из-за того случая, когда ты полетел с кровати, перепугавшись моего будильника? – знакомый голос раздаётся за спиной, а тяжёлая рука ложится на плечо.

Стив резко обернулся. На мгновение его лицо вытянулось от неожиданности, но он быстро взял себя в руки, расплываясь в улыбке. Он окинул Девида взглядом – тот выглядел так же, как всегда: вечно взлохмаченный, в старой куртке.

– Девид! Давно не виделись, – протягивает он, оборачиваясь к другу. Скидывает руку и продолжает чуть тише. – Не порть момент. И так распугал всех своим видом.

– Вот уж испортил. Сам же просил меня подойти, как будет время.

– Вообще-то не я, а Сола. Найди еë и оставь меня в покое, у меня куча дел. А лучше позвони ей. Передавай привет, – Стив отмахнулся от него, возвращаясь к разговору. На этот раз он уже нёс какую-то чепуху про лемуров и их солнечные ванны, явно пытаясь вернуть утраченное внимание.

Девид лишь хмыкнул, выуживая из кармана потрёпанный мобильник. Пошли гудки. Он отошёл в сторону, прикрывая телефон рукой от шума.

– Алло? – прозвучал равнодушный голос в трубке.

– Стив бессовестно прогуливает лабы, поэтому можешь его не ждать, – Девид усмехнулся, поглядывая на друга, который уже отошёл на приличное расстояние. На другом конце послышался тяжёлый вздох.

– Передай ему, чтобы катился к черту.

– Ну-ну, я вам не посыльный, чтобы постоянно передавать сообщения, – Девид закатил глаза. – Ты что-то хотела?

Сола стояла, опершись на окно и разглядывая округу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя длинные оранжево-розовые полосы, похожие на рваные раны на небе. Темнело рано. Где-то вдалеке тянулись трубы промышленных корпусов, из которых валил лёгкий серый дым. Он поднимался вверх, смешиваясь с сумерками, и казалось, что сам город выдыхает этот пар.

Кабинет пустовал. Склянки валялись в беспорядке по столу. Через приоткрытую форточку в комнату втекал глухой шум вперемешку со свежим воздухом. Отдалённо доносились чьи-то вскрики. Все звуки перебивала негромкая музыка.

– Ты хотела что-то узнать? – неожиданно подал голос Девид после продолжительной тишины.

– Это не так важно, – Сола развернулась от окна, проводя рукой по лицу. – Просто хотела узнать кое-что по учёбе.

– Могу закинуть записи знакомого, свои я ещё в прошлом году потерял, – на фоне хлопнула дверь. Похоже, он уже успел зайти внутрь. – Напомни вечером. Отключаюсь, у меня встреча.

– Да, конечно. Пока, – Сола отодвинула телефон, вызов уже был сброшен.

Блондинка потупила пару секунд в пустоту перед собой. Нужно собраться и завершить всю работу. Она подключила наушники. Динамика телефона не хватало, чтобы заглушить шум, который внезапно показался ей слишком громким. Сола села у стола, бессмысленно перекатывая колбы туда-сюда. Стекло приятно холодило пальцы. Она перечитала задание. Вновь пролистала данные. Усилила громкость.

Нужно завершить работу. Она встала со стула, прошёлся по кабинету, разминая затёкшие ноги. Снова села за стол. Схватила ручку, несколько раз чиркнула по бумаге. Бессмысленные линии. Вырвала лист, скомкала и бросила в корзину. Взял новый.

Палец постукивал по столу в ритм мелодии. Она открыла ноутбук. Пролистала несколько файлов. Вновь вчиталась в задание. В голове пусто. Слова расплывались. Она попыталась сосредоточиться, но мысли скакали, как перепуганные зайцы. Топот в коридоре пробивался через музыку.

Голоса. Крики. Где-то далеко. Сначала неразборчиво, потом отчётливее.

Она отбросила ручку, встала, чтобы пойти развеяться. Отпихнув стул подальше, прошла к двери и дёрнула за ручку. Еë чуть было не сшибли, стоило ей сделать шаг из кабинета. Один наушник выпал и отлетел в сторону.

– Отойди от меня! – кричали со стороны.

Коридор превратился в бесконечный поток тел. Толпа неслась сломя голову, топча всё на своём пути. Кто-то толкался, создавая ещё большую суматоху. Кто-то отлетал в стены, задевая других своим телом. Она успела заметить женщину с разбитым носом, что отчаянно пыталась подняться. Сола поспешно отступила обратно и прикрыла дверь. Переваривая ситуацию, смотрела на всё через запачканное дверное стекло. Тело бросило в жар, а руки застыли в воздухе. Вибрация от топота раздавалась под ногами. Блондинка инстинктивно потянулась к защёлке, пальцы не слушались.

Люди неслись. Чей-то знакомый силуэт мелькнул в коридоре. Его снесло толпой, но через секунду он вернулся. Ручка задёргалась, а в дверь забарабанили. Человек пытался докричаться, но попытки были похоронены за всеобщим гомоном. Сола подошла чуть ближе, всматриваясь вперёд. Вдохи были редкими – она сама не заметил, как перестала дышать. Стив как сумасшедший бил в дверь, сопровождая удары криками. В оставшемся наушнике музыка будто подстроилась под ситуацию. Она нагнетала, не сбавляя темпа, равняясь ритму сердца.

– Сола! Сола! Открой дверь, срочно! – Он кричал в щель двери, постоянно оглядываясь назад.

Блондинка опустилась на пол, теряясь за столами и стульями. Она пыталась отдышаться, но паника встала комом в горле.

– Сола! Умоляю тебя, открой дверь! – дверь дрожала.

В груди всё переворачивалось. Взгляд упал на окно. Она потянулась к нему, осторожно выглядывая на улицу.

– Твою ж... – непроизвольно слетело с языка.

Внизу творился настоящий хаос. Люди бежали в разные стороны, сбивая друг друга с ног. Кто-то сидел на асфальте, обхватив голову руками. Кто-то стоял неподвижно. Багровые пятна усеяли крыльцо и близлежащую территорию. Девушка в разорванной футболке пыталась спрятаться за деревом. Мужчина рядом лежал на земле лицом вниз и не двигался.

– Сола! – удар за ударом раздавались за спиной.

Оторвав взгляд от окна, девушка обернулась. Она встретилась глазами со Стивом. С полными ужаса глазами. Его голову сдавила чья-то мерзкая ладонь, словно вот-вот проломит череп. Пальцы были тёмными, почти фиолетовыми. Воздуха не хватало. Последовал удар, краска брызнула по стеклу. Осталась неплохая вмятина. Удар. Сола прижалась спиной к шкафу.

Удар. Дверь прогнулась.

Сола с усилием переместилась под стол. Удар. Она тяжело вздохнула, подбирая упавшую склянку. Звук прекратился, но девушка не двигалась. В колбе она смутно видела собственное отражение.

Она зажмурилась. На счёт три открыла глаза. И увидела, как тонкая струйка тёмной жидкости просачивается из-под двери. Тёплая. Она медленно растекалась по полу, оставляя за собой вязкий след. Тошнота подкатила к горлу.

В наушнике всё ещё играла музыка. И в этой тишине она звучала как насмешка. Она выкинула его в противоположную сторону кабинета.

---

Она сидела, прислушиваясь к каждому шороху. Застыла как камень, боясь пошевелиться. Ноги затекли от некомфортного положения и уже онемели до покалывания. Пальцы вцепились в воображаемое оружие мёртвой хваткой. Гробовая тишина нагнетала. Она давила на уши, создавая противный звон в голове. Сола в надежде выглянула из-за укрытия – всё оставалось на своих местах. Кроме одного – жидкости под дверью стало больше. Мысленно перекрестившись, она чуть двинулась, вставая на ноги. Мышцы сводило, и она опёрлась рукой о стул, чтобы не упасть, после осторожно зашагала к двери. Присмотрелась через разбитое стекло, но как на зло ничего не разглядеть.

Звуков с той стороны не доносилось. Как будто в мёртвой долине, она боялась потревожить это "умиротворение". Провернула защёлку. Металл противно скрипнул, и Сола замерла, ожидая, что этот звук привлечёт кого-то. Она медленно, миллиметр за миллиметром, приоткрыла дверь и высунула голову в коридор. Коридор усеянный пятнами крови и бездыханными людьми. Взгляд непроизвольно упал вниз. Холодное тело друга ледяными глазами смотрело на неë, прожигало своим взглядом. Ногти оставляли полумесяцы на ладонях. В груди всё переворачивалось. Она еле оторвала непроизвольно вцепившуюся руку от двери, чтобы пройти вперёд. В воздухе витал сладковато-железный запах. Перешагнув через тело друга и не смотря вниз, она не оглядываясь побежала прочь, стараясь создавать как можно меньше шума.

Холл встретил еë той же картиной, разве что отличалось количество чистого пространства. Она огляделась в поисках вероятной опасности. Взгляд метался из стороны в сторону. Вновь сорвалась на бег. Ноги сами несли еë к выходу, преодолевая лежачие преграды. Лёгкие обжигало неприятной болью, но она неслась вперёд, не сбавляя темпа. Коридоры петляли между собой, переплетаясь в запутанный клубок.

Холодный ветер ударил в лицо, вызывая стаю мурашек. Ноги подкосились от непрерывной нагрузки. До общежития было недалеко. Нужно как можно быстрее добраться до него. Неожиданный шелест заставил тело замереть в страхе. Где-то слева кто-то возился. Она медленно повернула голову. Недалеко из-под кустов пытался выползти человек. Весь обмазанный грязью, он хватался руками за ветки и камни, подтягиваясь. Он чертил телом по земле, оставляя перемешанную с землёй красную дорожку.

Внутри всё перевернулось. Вдруг он опасен. Сола осторожно отошла от источника звука, переходя на бег и несясь в противоположную сторону. Главное – добраться до общежития. Мысли крутились в голове как волчки, но ни одна не задерживалась надолго, в голове царил полнейший хаос.

Повернула в мужской блок. Дверь была открыта настежь, и она проскочил внутрь, не останавливаясь. До комнаты оставалось недалеко. Лестница мелькала перед глазами – две ступеньки за раз, пролёт за пролётом. Она как молния преодолевала расстояние. Двери мелькали как кадры в старой плёнке. Вот она, их комната. Номер 456.

– Девид! – Она распахнула дверь, врываясь в комнату.

Пусто. Сюда как будто никто не возвращался. Всё лежало нетронутым. Вещи Стива разбросаны по кровати. Две пары штанов связались в узел, рубашка лежала комком, а рядом целая стопка тетрадей. Комнату заливал тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь незашторенное окно.

Сола закрыла дверь и, недолго думая, подпёрла её стулом. Никто не должен сюда пробраться. Стала шариться по шкафам и тумбам, не обращая внимания на беспорядок. Вещи летели на пол друг за другом. Всё, что попадало под руку, в конечном счёте оказывалось в этой куче.

Она прошла по комнате, осматривая каждую щель. Заглянула под кровать – пыльно, но пусто. Переворошила все коробки, достала все ящики, обматерила всё и вся, чтобы в конечном итоге найти это. Ствол холодным металлом саднил руку. Пистолет. Старый, потёртый, с потрескавшейся рукояткой. Он одновременно придавал ужас и умиротворение. Блондинка уставилась на свои руки. Вспомнила, как увидела его в первый раз.

"– Смотри, что у меня есть, – Девид тогда достал его из-под матраса, держа в руках с гордостью, как ребёнок, показывающий новую игрушку. – Настоящий. Я его у дяди стащил, пока он был в отъезде.

– Это разве не незаконно? – Сола отшатнулась, глядя на оружие с неприязнью.

– Конечно незаконно, – протянул с улыбкой Девид, помахивая оружием.

– Только зачем он тебе? На охоту собрался? Или боишься соседей? Мне кажется, это бесполезная игрушка.

Девид усмехнулся, но обида в голосе всё же проскользнула:

– На всякий случай. Мало ли что случится."

Она проверила пистолет и запихнула в задний карман. Ей нужно было успокоиться. Дрожь в руках не проходила. Она откинулась на кровать, закуривая прямо в помещении. Дым струйкой тянулся вверх, перемешиваясь с воздухом. Тело немного расслабилось. На неë накатила усталость, так что ватные руки еле держали сигарету. Она закрыла глаза, но перед ними всё ещё стояло то обезображенное, мертвенно-бледное лицо Стива.