Спящая

Глава 1

— Лена, мы опоздаем, как всегда, — протянул женский голос из телефонного динамика. — Там всё до десяти, между прочим!

— Ну опоздаем и опоздаем, чего бубнить-то? Это обычная барахолка, не успеем — значит, успеем в другой раз, — усмехнулась Лена в ответ, параллельно подкрашивая ресницы коричневой тушью, которая выгодно подчёркивала цвет её глаз — то ли серый, то ли зелёный, понять было сложно, но они определённо становились ярче.

— Не понимаю, зачем краситься на рынок к бабкам, мы же не в клуб идём! — тараторили из телефона. — Кого ты там собралась соблазнять?

— Ой, Ксю, иди в пень, настроение такое! Мне девятнадцать лет, я молода и симпатична, хочу соблазнить всех дедов на барахолке — может, что-нибудь бесплатно подарят, — засмеялась девушка, поправляя свои светло-каштановые волосы, которые каскадом падали чуть ниже плеч и волнами обрамляли лицо с правильными, но не слишком яркими чертами. — Всё, я готова! Лечу к тебе на всех порах. И зарядник не забудь, а то как обычно будешь сидеть без телефона. Встретимся на месте.

Лена положила трубку и побежала из дома.

Субботние вылазки на барахолку для подруг не были чем-то особенным — просто один из способов убить время. Особых развлечений в Москве не придумаешь, особенно когда ты студент с ограниченным бюджетом. Конечно, родители (спасибо им большое) помогали снимать свою собственную "конуру", чтобы не пришлось жить в общежитии, и поддерживали чем могли. Но даже подработка баристой в кофейне рядом с домом не давала повода сильно разгуляться.

Лена обожала места вроде барахолок. Не потому что коллекционировала антиквариат — скорее наоборот. Её всегда забавляла сама идея: среди груды никому не нужного хлама может случайно оказаться что-то странное, красивое, а может — и по-настоящему ценное.

Хотя чаще всего, конечно, это были сломанные часы, советские открытки и подозрительные, криповые фарфоровые куклы с выцветшими глазами. Зато весело. И как будто на грани приключения.

«Маленький квест реального мира», — подумала Лена, выскочив на улицу. Воздух был по-настоящему жарким, как и положено в августе. Летний московский ветер играл с прядями волос, а в голове уже звучал голос Ксюши, который будет ругаться за опоздание, потом стебаться над прилавками, а потом — опять ругаться, если Лена, как всегда, влюбится в какую-нибудь странную железяку за сто рублей.

***

Подруги встретились на станции «Улица Академика Янгеля».

— Да, Лена... — выгнула брови Ксюша. — Судя по всему, ты и правда решила унести с собой пол-барахолки бесплатно, — протянула Ксю.

— Обычное платье! — отбилась Лена. — Совсем немного декольте. На лице жара! А в джинсах преет зад. Не понимаю, как ты ещё умудряешься их носить в такую погоду.

Выйдя из метро, они привычно огляделись — и сразу поймали взглядом пёстрый поток людей, текущий в одну сторону. За бетонным забором, покрытым облупившимися объявлениями и выцветшими плакатами, уже виднелись первые ряды шатких столиков и самодельных прилавков. Табличка с расписанием, приклеенная скотчем к ржавой трубе, покачивалась от ветра. Над входом ничего официального — только грязно-белый навес и пара лениво курящих мужчин, будто охраняющих проход.

Как только они с Ксюшей шагнули за импровизированную «арку», воздух тут же сменился.

Он пах... пылью, металлом и временем. Лёгкий запашок сырости тянулся от старых книг и деревянных ящиков, насквозь пропитанных чужими историями. Где-то пахло маслом — машинным и подсолнечным одновременно. Кто-то жарил сосиски в углу на электроплитке, добавляя в общую какофонию нотку жирной уличной еды.

Ближе к центру запахи накладывались друг на друга — старый кожаный чемодан, переживший не одну эпоху, вонял плесенью; рядом пахло лаком с французской мебели; кто-то разложил бусы из сандала. Всё это переплеталось в совершенно особый, густой, почти зримый запах — запах барахолки, в которой спрятаны клады, если знаешь, как искать.

— Обожаю этот срач, — сказала Ксюша, залипнув у стойки с брошками и бокалами.

Лена только улыбнулась. Ей действительно нравилось здесь. Всё это — коробки с проваленными днами, абажуры, чужие фотографии в рамках, даже чьи-то дипломы и выцветшие плюшевые игрушки — казалось, жило. Как будто у каждого предмета был свой характер, своё эхо, свой шёпот.

Ксюша засела возле ящика с серёжками.

— Иди пройдись, если хочешь, я тут зависла, — бросила она, не отрывая глаз от перебираемых безделушек.

Лена кивнула и двинулась вдоль прилавков, словно не столько искала, сколько позволяла себе быть найденной. Иногда ей казалось, что настоящие находки сами выходят к тебе — просто надо быть в нужном состоянии: не пытаться, а чувствовать. Прошла мимо деда с шахматами ручной работы, мимо женщины в лисьей шапке — нелепо роскошной и совершенно неуместной в разгар августа, которая продавала ажурные салфетки и ржавые подстаканники.

Лена свернула за прилавок — и увидела то, что сразу притянуло взгляд. Старый складной стол, покрытый выгоревшей на солнце тканью. На нём — буквально горсть вещей: пара клипсов, цепочка с кулоном и... кольцо.

Простое, с овальным чёрным камнем. Опал? Да, точно он. Камень был как живая лужа: в глубине мерцали фиолетовые,зелёные и синие искры, будто в него уронили звёздное небо.

Лена взяла в руки кольцо.

— У тебя красивые руки. Тебе пойдёт. — Голос был хриплый, но не неприятный.

Лена подняла взгляд. За столом сидела морщинистая, сухая старуха в сером платье.

— Сколько? — спросила она, сама не зная зачем.

— Пятьдесят.

— Рублей?

— Ага.

«Нелепо дёшево», — подумала Лена.

— Вы уверены? Это же серебро, и опал вроде настоящий.

— Чего? Какой ещё опал... Не знаю я. Говорю — пятьдесят рублей. Ну, хочешь — за сто забирай. Я что, тебя уговаривать буду?

И правда, бабка, похоже, не понимала ценности кольца. Конечно, это не тысячи, но за сотку — колечко с таким красивым камнем, да ещё из серебра — это удача.

— Переводом принимаете?

— Берёшь, что ли? Да, можешь по номеру перевести.

Лена быстро набрала номер и скинула пожилой женщине сто рублей.

— Только не снимай, поняла? Не любит, когда снимают, — внезапно сказала старуха.

— Что?.. — Лена прищурилась, но взгляд старухи упал куда-то в пространство. Казалось, она больше не здесь.

Лена надела кольцо. Оно приятно прохладило палец, подошло идеально.

— Спасибо, — пробормотала она, но старуха уже отвернулась.

Девушка развернулась и пошла обратно к Ксюше, которая всё ещё рылась в ящике с серёжками — склонившись, с сосредоточенным лицом коллекционера.

— Смотри, — с энтузиазмом сказала Лена и протянула руку с кольцом. Ксюша подняла глаза.

— О, боже... Что за готичный шмурдяк? — она рассмеялась. — Ты серьёзно это купила?

— Ага. За сто рублей.

— Да за сто тебе бы дед с шахматами свои фигуры вручил! Лена, ну серьёзно... Это же кольцо мрачной ведьмы, которая живёт в подвале и варит проклятья.

— Ну вот, именно. Моё настроение, — усмехнулась Лена. — Уж лучше ведьма, чем милашка из глянца. А ты чего, нашла клад, который искала?

— Нет, вроде прикольно, но всё равно какая-то полная фигня. Пойдём дальше.

Девушки ещё немного побродили по рядам — Ксюша всё-таки купила пару винтажных пластинок, больше из-за обложки, чем ради музыки. В целом день прошёл, как проходят многие субботы — в разговорах, случайных кафешках, городском шуме, от которого устаёшь незаметно.

***

Лена вернулась домой, уже в темноте. Не осталось ни капли сил — даже душ принимать не стала. Механически разделась и плюхнулась в кровать с телефоном, собираясь как обычно залипать в соцсети перед сном. И, как полагается, уснула с гаджетом в руках.

Сон начался странно. Лена стояла в комнате с высокими, будто бесконечными потолками. Стены были покрыты странными каракулями — они слегка шевелились, словно дышали. Она быстро поняла, что это сон. Такое бывало — осознанные сновидения для неё не в новинку. Страха не было, только любопытство: куда же её занесло на этот раз?

Перед ней возникла массивная дверь из чёрного дерева. «Ну окей. Значит, туда,» — подумала Лена и без колебаний потянула за ручку.

За дверью открылся огромный круглый зал. Всё было слегка размытым, будто приснилось сквозь матовое стекло. По краям начали появляться силуэты людей — лица не различались, как обычно в её снах. Воздух пах статическим электричеством.

Лена шагнула в центр.

— Стой. Здесь, — донёсся голос откуда-то сверху или изнутри.

— Стоять? Щас прям. Хочу посмотреть, что там дальше, — пробормотала она себе под нос.

— Посмотришь потом, — отозвался безликий, но твёрдый голос.

Она попробовала сделать шаг — и как будто встала в вязкое болото. Ноги не двигались, тело тянуло вниз. «Ну вот, началось,» — подумала Лена. Такое уже бывало: иногда во сне всё становилось липким, тягучим, как мёд. Ладно, постою. Всё равно потом отпустит.

Она стояла в центре, а время текло странно — то мгновенно, то медленно. Потом вдруг всё вокруг вспыхнуло светом, как будто кто-то включил огромный прожектор прямо ей в лицо.

«Наконец-то,» — выдохнула Лена. Её отпустило. Она огляделась, заметила высокое окно — и, не особо раздумывая, полезла к нему.

По ту сторону оказался зелёный, цветущий сад. Она спрыгнула вниз и пошла бродить по саду.

Остаток сна Лена провела там.

***

Проснулась Лена, как это часто бывало, не сразу. Сначала — полусон, в котором сад из её сновидения ощущался почти физически. Она даже приоткрыла глаза, ожидая увидеть зелень за окном, но встретила только привычный потолок своей комнаты и приглушённый свет утреннего дня.

«Мда. Сегодня ничего особенного», — подумала Лена, переворачиваясь на другой бок. Слишком много уже видела, чтобы удивляться садам во сне.

Она потянулась за телефон, глянула в экран — одно сообщение от Ксюши:

«Сегодня в 12.00 все в силе?»

Лена приподнялась на локте, моргнула. «Что вообще в силе?..»

Перезвонила. Ксюша ответила почти сразу, звучала бодро и, конечно, как всегда, уже в пути:

— Алло? Лен, ты чё, спишь? Мы же вчера договорились! На Курской! Тут открыли очередную временную выставку. Типа "городская барахолка", но с подачей — вроде арт-инсталляции. Всякая винтажная дичь, и обещали, что часть экспозиции будет меняться прямо в течение дня.

— Погоди, мы это обсуждали?

— Ну… не то чтобы обсуждали, но я тебе рассказывала! Ты кивнула! Я это считаю как «да».

— Ага, прекрасно, — зевнула Лена. — И чего, ты уже там?

— Почти. Так что давай, собирайся и выезжай, пока интересное не разобрали.

Лена повесила трубку, ещё немного полежала, разглядывая потолок.

«Ну что ж. Винтажная дичь так винтажная дичь», — пробормотала она, встала, потянулась и пошла собираться.

Через полтора часа девушка выходила из метро «Курская» и пробиралась через двор бывшего винного завода, где старый кирпич перемешивался с граффити, вывесками шоурумов и запахами кофе с корицей. Людей было много. Лена огляделась, пытаясь понять, куда идти.

До Ксюши дозвониться не удалось, поэтому, вспоминая сбивчивые объяснения подруги, девушка двигалась по наитию через переулки. Вывеску заметила не сразу:

"ВИНТАЖНАЯ ДИЧЬ" — выставка-ярмарка. Вход свободный.

Надпись была сделана от руки, чёрным маркером по облупившемуся пластику.

«Что за... Серьёзно? Такое название? Больше похоже на притон, чем на выставку. Хотя чему я удивляюсь», — мелькнуло в голове. За два года дружбы с Ксюшей Лена уже привыкла к её закидонам — подобные места для них давно стали нормой.

Она поднялась по скрипучей железной лестнице, толкнула дверь. За ней оказался тёмный коридор, затем чёрная занавеска, а за ней — ещё одна дверь. Ни звука. Ни света. Лена сделала шаг внутрь.

И на секунду всё поплыло.

Земля ушла из-под ног, воздух стал вязким, как вода, мир качнулся и резко замер. Всё было не так — цвет, запах, ощущение времени.

«Ну всё, я так и знала... Рано или поздно в одном из таких походов мы точно должны были попасть в какую-нибудь ловушку — где заманивают глупых дур вроде нас, усыпляют снотворным газом, а потом везут в рабство заниматься бог знает чем», — промелькнуло в голове перед тем, как сознание отключилось.

Глава 2

Лена очнулась резко, как будто её выдернули из воды. Лёгкие жадно втянули воздух. Руки и ноги казались тяжёлыми, грудь сжало паникой.

— Где... — прохрипела она. — Где я?

Комната была чужой. Мягкий рассеянный свет лился из потолка, освещая бледно-зелёные стены. Воздух был легким и пах травами и металлом. Как в больнице.

Она лежала на широкой койке с изогнутыми коваными краями. Ни капельниц, ни приборов, ни звуков аппаратуры. Всё... слишком тихо.

Лена попыталась вскочить. Рывок — и её тело будто парализовало, мягко, но крепко прижало к койке. Она в панике дёрнулась снова.

— Успокойся, девочка, у тебя всё равно не получится. Так забавно наблюдать — каждый раз реакция одна и та же, вы все "спящие" как на подбор, — засмеялся мягкий женский голос у изголовья.

Лена повернула голову и увидела женщину средних лет — с ровной русой косой и в медицинском халате. Она сидела на стуле, будто дежурила рядом.

— Где я?! Какого чёрта происходит?! — Лена забилась, глаза налились слезами.

— Тсс, спокойно. Ты в безопасности. Это медблок при Центральном Перепутье, — сказала женщина мягко. — Тебя немного тряхнуло при переходе через портал, в общем, как и всех.

— Какой ещё портал?! Вы что, из секты? Вы наркоманы? Куда вы меня привезли? Где мой телефон?! — Лена уже почти плакала.

— Портал между мирами. А телефон... прости, он не пережил переход. Ты всё поймёшь. Сейчас твое тело под действием стабилизирующих чар, пошевелиться не получится. Прошу прощения, но так надо — это уже годами выработанный регламент работы со "спящими".

Лена смотрела на женщину, пытаясь распознать в ней шутницу, актрису, пранкершу — но та была слишком спокойна. Слишком уверена. И комната... она была слишком... странной.

Дверь в палату открылась почти бесшумно, и внутрь вошёл высокий мужчина. Светлые короткие волосы с начинающимися залысинами. Чёрный, похожий на военный, костюм. Прямые плечи. Лицо резкое, скуластое, а нос — будто выточенный из гранита, с орлиной горбинкой.

Он посмотрел на Лену как-то слишком сухо.

— Приветствую. — Голос его был глубоким, почти гулким. — Меня зовут Алер Крейн. Я — представитель Межмирной Службы. Отдел новых прибывших.

Лена только моргала.

— Проще говоря, — продолжил он, — я занимаюсь теми, кто совершил переход в наш...

— Чем вы меня накачали? — взвыла девушка.

— Нет. Мы таким не занимаемся. Вы, Елена Николаевна Мельникова, пересекли границу между вашим родным миром — Землей — и нашим. Для вас он звучит как Веридис.

Переход, портал, межмир — все эти мысли хаотично крутились в голове девушки.

— Я... Я умерла?

— Нет. Вы вполне живы. Перешли в момент магического наложения потоков, когда ваша сущность оказалась достаточно резонирующей, если вдаваться в теорию.

Лена попыталась что-то сказать, но язык запутался. Всё внутри кричало: это безумие.

— Вы здесь временно, — сказал Алер. — Мы не удерживаем никого. Сегодня вы пройдёте базовую проверку, чтобы определить вашу природу. Затем вам будет предложено вернуться домой — или, если пожелаете, остаться.

— Остаться? Проверка? — Лена больше не пыталась скрывать слёз; они текли по лицу, оставляя солёные дорожки на щеках. Он кивнул.

— Этот мир — не тюрьма. Но и не курорт. Он предлагает выбор. Остаться, учиться, развиваться — или вернуться к привычному.

Лена моргнула.

— С вашего позволения я попрошу мисс Таллис вас отпустить, если вы готовы не делать глупостей. Елена, я могу вам доверять?

Елена не могла доверять даже сама себе, своим глазам, ушам и всему остальному, что уж говорить про других людей. Грудь будто сжали железным обручем — сердце бешено колотилось. Дыхание стало резким и прерывистым, казалось, что кислорода вокруг катастрофически не хватает. Лена начала судорожно глотать воздух, как будто пытаясь поймать каждую крупицу, но её легкие оставались пустыми.

— Мистер Крейн, кажется, у нас паническая атака, дайте мне минуту, — залепетала Таллис.

Медсестра быстро достала какой-то пузырёк из шкафчика. Лицо Лены ощутило облако влаги с тонким, едва уловимым запахом непонятных трав. Через пару секунд дышать стало легче. Приступ отступал, грудь всё ещё сдавливало от ужаса и смятения, но мысли начали приходить в норму, хотя тело по-прежнему оставалось в тисках.

— О чём вы тут все говорите? Какие порталы? Какая природа? Вы кто вообще такие?!

Мистер Крейн вздохнул. Он уже привык к реакции "спящих", и на этот случай у него всегда был заготовлен один и тот же трюк.

Мужчина медленно поднял руку и с лёгким щелчком пальцев извлёк из-под рукава маленький металлический шарик, который засиял мягким голубым светом. Он бросил его перед собой — и шарик начал плавно парить в воздухе, вращаясь и меняя цвет.

— Это — магический сфокусированный энергетический импульс, — объяснил Крейн. — Он реагирует только на живую материю и чувствует ваши эмоции.

Шарик начал светиться ярче, и внутри него Лена увидела собственное отражение — но не простое. Она была окружена искрящейся аурой, меняющей оттенки, словно живой огонь. Лена вдруг неистово захотела дотронуться до этого шарика.

Мистер Крейн словно почувствовал её порыв. Он посмотрел на медсестру, которая без слов всё поняла. Она сделала несколько пассов руками — и вдруг Лена смогла двигаться. Девушка осторожно потянулась к шарику, который медленно плыл к ней.

— Это не иллюзия и не спецэффект, — сказал Крейн спокойно. — Дотроньтесь до него, не бойтесь.

Лена осторожно прикоснулась к мерцающей сфере, которая сначала искрилась красным светом, затем переливалась фиолетовым, вызывая приятное покалывание в пальцах.

— Надеюсь, этого достаточно, чтобы на данном этапе вы хотя бы не разгромили наш медпункт? — твёрдо сказал мужчина.

Лена посмотрела на него безумным, непонимающим взглядом и кивнула. Это было всё, на что ей хватило сил.

Алер встал. Его голос и осанка были властными, но в глазах не было угрозы — лишь внимательность.

— После осмотра вас отведут в Центр Пробуждения. Там специалисты определят ваш магический отклик. Это займёт не больше часа. Через пять минут я зайду за вами снова — этого времени хватит, чтобы прийти в себя.

Он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

— Магический... — переспросила Лена, уже не уверенная, что всё это просто затянувшийся сон.

Таллис хихикнула и повернулась к ней, поправляя подол своего халата.

— Хочешь, я ещё «Валерина» в тебя пшикну? Им, конечно, лучше не злоупотреблять — можно словить разжижение мозгов. Хотя, — она прищурилась, — иногда, знаешь, некоторым это даже идёт на пользу.

— Тогда тащите сюда сразу весь флакон, — буркнула Лена, всё ещё ощущая лёгкое покалывание в пальцах.

Таллис звонко рассмеялась:

— Шутишь, значит, в норме. Уже хороший знак. Советую встать и немного походить, после перехода это полезно — энергия должна «устаканиться». А то потом весь день будешь чувствовать себя желе в солнечный полдень.

Лена медленно села и огляделась.

— Так… Это всё правда? Я и правда в другом мире?

— Сама ведь не поверишь, пока его своими глазами не увидишь, — пожала плечами Таллис. — Как сказал Мистер Крейн, наш мир называется Веридис. Здесь магия — норма. Ну, почти как у вас электричество. Только... чуть более капризная штука.

— А я… Как я сюда попала?

— Через Поток. Для вас привычнее — портал. Штука сложная, не забивай пока голову. Если в Академию пойдёшь — там всё разжуют. Тебе, кстати, повезло, что ты не распалась по пути. — Таллис говорила легко, будто обсуждала прогноз погоды. А у Лены по спине пробежали мурашки... повезло, ага. — В общем, раз ты здесь, значит, в тебе что-то откликнулось. Магический потенциал, так сказать.

Лена нахмурилась:

— А я смогу вернуться обратно? Домой?

— Конечно сможешь. Свободу воли у нас ещё никто не отменял. Но вот захочешь ли? — Таллис прищурилась, загадочно подмигнув.

— И люди часто остаются?

— Чаще, чем ты думаешь. Но не переживай. Главное — пройти Проверку.

Через несколько минут за Леной снова пришёл Алер Крейн. Без лишних слов он проводил её по пустым коридорам, стены которых будто пульсировали мягким светом. Лена чувствовала себя странно лёгкой, как будто шла не по полу, а по воде.

— Центр Пробуждения, — сказал он наконец, распахивая дверь. — Не волнуйтесь. Это не больно. Чаще всего.

Зал, в который они вошли, был просторным и высоким, как огромная башня без окон. Комната была круглой, словно древний амфитеатр, со стенами из тёмного камня, плавно уходящими вверх в полукруглый свод. В центре располагалась широкая платформа — ровная, гладкая, с едва заметной гравировкой по краю.

Вокруг платформы, возвышались семь столбов:

Прямо стоял яркий столб чистого света, пульсирующий и переливающийся, будто живое сердце энергии. Слева от него — каменный столб, с поверхности которого медленно стекала прозрачная вода, тихо журча и искрясь. Справа — пульсирующий столб холодного синего света с мерцающими голубыми искорками. Напротив каменного — столб из живой зелёной лозы, переплетённой листьями и мелкими цветами, колыхавшимися в невидимом ветре. Рядом с лозой — клубящийся фиолетовый столб с дымчатыми завихрениями. Чуть правее — золотистый столб с мягким светом, словно солнечный луч. И наконец — прозрачный, почти невидимый столб с мерцающими узорами, словно переливающийся калейдоскоп.

Впечатляет.

У пьедестала стояла девушка в строгом тёмно-синем костюме. Она посмотрела на Лену пристально, но не враждебно.

— Елена Мельникова, верно? — проговорила она. — Меня зовут Элс. Я — Проводник. Моя задача — выявить твои способности.

— Это как тест? — спросила Лена, глядя на арки.

— Это как зеркало. Только глубже, — спокойно ответила Элс. — Встань в центр круга. Не бойся. Тебя никто не осудит, кем бы ты ни оказалась.

Лена шагнула в середину. Сердце билось бешено. "А вдруг меня сейчас разнесёт? Таллис же сказала, что бывают какие-то расщепления, да и этот мужик в черном мундире как-то криво сказал, что это бывает не больно чаще всего. Что значит 'чаще всего'? А если я исключение?"

Элс подошла и коснулась её лба двумя пальцами.

— Готова?

— Нет, — выдохнула Лена.

— Отлично. Значит, можно начинать.

Как только Элс отступила назад, воздух как будто наэлектризовался. Казалось, энергию, которая витала вокруг, можно взять руками.

Вдруг Лена почувствовала, как всё внутри неё тянется наружу — не больно, но как будто кто-то листает её душу, перелистывая страницы.

— Дыши ровно, — откуда-то донёсся голос Элс.

Первым начал меркнуть столб чистого света — не быстро, но достаточно, чтобы сердце Лены ушло в пятки. "Это не очень хорошо", — подумала она. Однако столб не погас окончательно, продолжая светиться тускло, как слабая настольная лампа.

Затем столб с синими искорками начал искриться и трещать, так что казалось — если сейчас не уйти из круга, её ударит электричеством. Но на этом не закончилось: к ней потянулись веточки и лианы, словно пытаясь дотронуться.

Прошло ещё несколько мгновений.

— Ну что ж, — сказала Элс, — всё понятно. Энергия есть, это хорошо. Не суперсильная, но и не низшая. Есть все возможности стать хорошим средним магом, при должном упорстве — даже высоким средним. Отличная предрасположенность к ментальной магии, а также к природной — интересное сочетание, очень редкое, но, собственно, такое же и бесполезное. По крайней мере, у тебя есть выбор, в каком направлении двигаться.

Элс параллельно записывала всё ручкой на какой-то доске. Нет, прямо реально — на небольшой прямоугольной разделочной доске.

— Я ничего не понимаю, — прошептала Лена.

— Ничего. Поймёшь, когда в Академию попадёшь.

Элс что-то дописала на своей дощечке, махнула рукой, и столбы вернулись в свое первоначальное состояние.

— Всё, — сказала она. — Ты можешь идти. Алер тебя ждёт.

***

Алер Крейн сидел за своим столом, как будто был частью интерьера — неподвижный, с чуть нахмуренным лбом. При виде Лены кивнул:

— Поздравляю, Мельникова. Ты официально проходишь отбор. Академия Высшей Магии «Внутренний Круг» готова принять тебя.

Он сделал паузу.

— Это что-то типа вашего института. Система такая же.

Лена молча смотрела на него, глупо хлопая глазами.

— У тебя есть неделя, — продолжил Алер. — Семь дней, чтобы закрыть вопросы в земной жизни. Вещи, семья, друзья. Больше ты к ним часто возвращаться не сможешь.

В голове со скоростью «Формулы-1» носились мысли. «Семь дней… магия… учёба… барахолка… Академия? Учиться в магической академии? Ок, даже если это всё правда... А как же моя жизнь? Учёба в МГУ… родители…Родители?»

Она потёрла виски и уставилась в одну точку.

«Разложим по полочкам. Если это всё правда и я сейчас не под кайфом, не в бреду и не во сне... Допустим. Допустим, я соглашусь. Возьму в универе академ на год — чисто на всякий случай. Никто же не запрещает вернуться, да? Но... что я скажу маме с папой?»

Мысль оборвала как ножом.

«Привет, мам, пап, я бросаю МГУ и улетаю в магический универ по приглашению. Нет, я не пила. Нет, не курила. Нет, это не розыгрыш. Ну да, звучит как клиника, но вы же меня знаете... верите же?»

— А... родители? — наконец прошептала она. — Как я им объясню?.. Они же...

Он посмотрел на неё вопросительно:

— Елена, ты же, как оказалось, маг разума. Неужели не сможешь им объяснить?

Она усмехнулась безрадостно:

— Я узнала, что у меня есть какие-то способности В СЕГОДНЯ ЛЕТ! Что я им объясню? "Мам, пап, меня в Москве нашли маги с другой вселенной и хотят забрать учиться в свою академию, потому что я, оказывается, гребаный Гарри Поттер?" Да я завтра же в дурку улечу!

Алер чуть кивнул:

— Ладно. Если решишь остаться — я помогу. Твои родители всё поймут. Но если ты выберешь остаться в старой жизни... — Он сделал паузу. — Наши менталисты достаточно сильные и грамотные. Работают чисто.

Лена смотрела на него широко раскрытыми глазами. Туман чувств, мыслей и растерянности накрыл её с головой. Понятно. Ей просто сотрут воспоминания.

— А как же обучение и проживание? — с растерянностью выдала Лена. — У моих родителей еле хватает денег, чтобы снять мне какую-то халупу, и мне приходится подрабатывать, чтобы хоть как-то себя прокормить. Я точно не смогу позволить себе жить ещё и в вашем мире.

Пока она говорила, в голове неслось что-то совершенно другое. Это вообще реально происходит? Всё было слишком неправдоподобно: портал, магия, этот странный мир, люди, будто сошедшие со страниц фантастического романа. Как будто кто-то взял все её подростковые фантазии — и просто вшил в реальность. Это же всегда было просто сказкой, ерундой, глупыми мыслями перед сном… А теперь вот она — стоит в центре какого-то чужого фэнтази, где главную роль почему-то дали ей.

В горле пересохло. Она вдруг поняла, как сильно дрожат пальцы.

Алер посмотрел на неё, будто на зверька, холодно и оценивающе:

— Елена, для таких, как вы — раз уж мы сами вас приглашаем — есть стипендия. Не элитная зарплата, но, поверьте, голодать здесь вы не будете. Есть ещё вопросы?

Девушка выдохнула и прошептала:

— Мне нужно подумать.

— Конечно, — ответил Алер. — У тебя неделя. Не больше. Ровно через неделю, в воскресенье, если решишь поступать в академию, со своими личными вещами приходи по тому же самому адресу. Пройдёшь через портал, пока он там не закрылся. Но не бери много вещей, иначе привлечёшь ненужное внимание. За родителей не переживай — как только ты пройдёшь портал, я сразу об этом узнаю и вопрос решу. Поняла?

— Угу.

— А теперь иди. В коридоре тебя ждёт адепт Маррик— он проведёт тебе небольшую экскурсию по городу. Всё равно пройти через портал ты сможешь лишь через пару часов.

***

Лена вышла из кабинета, тяжело вздыхая и стараясь собрать мысли в кучу. «В какой звездец я влипла? Кто я вообще теперь после всего этого? Маг, ведьма, человек? Я вообще живая или это тоже сон?»

— Ну что, готова к первой экскурсии? — прервал поток её мыслей бодрый голос.

Лена обернулась и увидела высокого парня с яркими светлыми волосами, немного взъерошенными, и янтарными глазами, искрящимися весельем.

— Ты, наверное, адепт Маррик? — спросила Лена, пытаясь улыбнуться.

— Ага, — он подмигнул. — Второкурсник, по совместительству самый крутой гид по Азарину. Ты ведь новенькая?

— Пока что нет, — честно ответила Лена. — Мне надо скоротать время, прежде чем я вернусь домой.

— Понимаю. Потоковая ревербация в действии.

— Потоковая ревер... что?

— В народе — портальная отдача. Неподготовленный организм, если не выдержит время отдачи и пройдёт через портал, будет испытывать на себе некие побочки... Ну, знаешь: мигрень, рвота... понос. — Тео засмеялся, увидев перекосившееся лицо Лены.

— Блестяще. Проверял на себе?

— Вообще-то перед тобой почти второкурсник факультета пространственной магии. Мне не нужно проверять на себе такие нюансы, чтобы их знать. Ладно, пойдём, покажу тебе город. Здесь всё по-настоящему, не как в твоём мире.

Пара вышла из здания и двинулась по каменным мостовым.

— Видишь те башни? — Тео указал на высокие строения с крышами, покрытыми медной черепицей. — Это дома старейших магов Азарина. Тут же внизу — рынок, где можно найти всё: от редких ингредиентов для зелий до запретных артефактов.

— Звучит... опасно, — улыбнулась Лена, но вдруг её взгляд зацепился за что-то знакомое. — Погоди... Это что... Неужели Ван Гог? — Она шагнула к небольшой лавке, где среди прочих диковин на витрине стоял тот самый автопортрет - хаотичные мазки, пронзительный взгляд, всё как в учебниках по искусству.

— Это для вас он Ван Гог, — усмехнулся Тео. — А для нас это Магистр Иллюзий Ванорлинг Гоагский. Мощный был дядька, жалко — с ума сошёл.

Лена смотрела на Тео с открытым ртом в полном ауте.

— Что ты глазками хлопаешь? Да, так бывает. Не только из вашего мира в наш переселяются, иногда бывает и наоборот. Редко, но бывает.

— И кого ещё ты знаешь из таких?

Тео, хитро прищурившись, повёл Лену дальше по улице, уводя её от витрины с «Ван Гогом».

— Ну-у... например, ты знала, что Нострадамус — это вообще наш выпускник? Из факультета ментальных искусств. Его на Землю закинули в шестнадцатом веке, и он, бедняга, всё пытался понять, как порталы назад открыть, пока не сдался и не начал писать пророчества. Не от великого дара, поверь, а от отчаяния.

— Серьёзно? — Лена моргнула. — Ты сейчас шутишь?

— А я вообще когда не шучу? — Тео фыркнул.

Лена покачала головой, как будто хотела стряхнуть с неё абсурд происходящего.

— А кто ещё? Ну, типа из магов, которых мы знаем, но не знаем?

— Есть один … — Тео наклонился чуть ближе. — Леонардо да Винчи. У вас гений, у нас — беглый пространственник. Построил один из первых "тактильных мостов" — арку, проходя под которой, можно было телепортироваться на другую улицу. Жаль, всё обрушилось. Архитектурная магия в эпоху Ренессанса — вещь нестабильная.

Лена понемногу приходила в себя после всего произошедшего. И вдруг воскликнула:

— Тео! А как я тебя вообще понимаю? Ну серьёзно — сомневаюсь, что вы тут все ради меня русский выучили.

— Чего выучили? — он пожал плечами. — Да в целом, неважно. Пораскинуть мозгами не хочешь? Ты в магическом мире, детка. Здесь возможно почти всё. Ну, магическая настройка просто такая — все говорят на своём, но всё равно друг друга понимают. Менталисты поработали, пока ты была в отключке.

«Что ещё со мной тут могут сделать, пока я вырублена?» — холодком пробежалось по спине.

— Понятно… — мрачно буркнула Лена. — А вообще… время? Дни, недели, летоисчисление? Здесь всё иначе?

— Такое же, как у вас, — усмехнулся парень. — Почти везде одно и то же. Миры как будто… синхронизированы. Не совсем понимаю, как это работает. Но на Веридисе, у вас, и в моем мире — всегда одинаковое время. И идёт оно одинаково. Думаю, это кто-то специально так устроил… для удобства, наверное. Хотя как именно — понятия не имею.

«Моем мире», — мысленно повторила Лена. — «Значит, их больше. Логично. Если есть этот мир и мой... почему бы не быть другим?»

Они остановились на перекрёстке. Вокруг начинался живописный квартал — улицы с разноцветными вывесками, шумными уличными лавками и множеством людей, явно не обычных. Один мужчина пытался уговорить прохожих купить говорящие фрукты, в то время как рядом стоявшая старушка продавала ожерелья, которые, по ее словам, могли менять хот событий.

— Добро пожаловать в Квартал Кольца, — с явной гордостью сказал Тео, расправляя плечи. — Сердце старого Азарина. Тут и галереи иллюзий, и книжные лавки, и кафе с расширенными пространствами... но это только верхушка айсберга.

Он кивнул в сторону небольшой арки, украшенной полупрозрачными символами, вспыхивавшими при приближении.

— Видишь вон ту проходную? Это Врата Галлюма — вход в один из самых древних торговых рядов города. Там можно найти лавки артефакторов, магических ювелиров, создателей карманных фамильяров. Один из них делает птиц, которые умеют шептать комплименты по утрам.

— Звучит мило... и немного тревожно, — пробормотала Лена.

— Только если тебе не нравится, когда тебя будит сорока с голосом баритона, — хохотнул Тео. — А вон тот шпиль? — Он указал на изящное здание, окутанное струящейся золотистой дымкой. — Это Дом Эха. Там записывают и хранят ментальные следы великих магов. По сути — музей эмоций. Можно буквально пережить чужое воспоминание, прожить день из жизни Архимага или оказаться в теле студента, провалившего выпускной экзамен.

— О, прекрасно. Пострадаем за компанию, — фыркнула Лена.

— Если страдать — то с комфортом. Вон то здание, похожее на собор? Это Театр Форм. Там проходят выступления иллюзионистов и преобразователей. Всё представление строится на магии — сцену могут развернуть в космос или затопить, не намочив ни одного зрителя.

Они прошли мимо уличного художника, рисующего прямо в воздухе — мазки краски висели в пространстве, послушно собираясь в портрет юной ведьмы, смеющейся с чашкой в руках.

— А здесь, — Тео указал на широкий фасад с резным деревом и живыми виноградными лозами, — Лавка Согласия. Маги всех направлений собираются тут для обсуждения совместных проектов. Иногда просто чтобы поспорить. Говорят, однажды спор двух алхимиков привёл к временной смене гравитации в квартале. Люди неделями передвигались по потолкам.

Лена молчала. Впечатление было сильным: город жил, дышал магией, и в нём всё было чужим — и при этом неожиданно завораживающим.

Тео наклонился к ней чуть ближе:

— Говорил же — Азарин не забывается. Даже если не останешься, он будет сниться. Как затерянное "почти-домой".

— А если останусь?

Он пожал плечами с лукавой улыбкой:

— Тогда тебе повезло.

Они прошли мимо закусочной с вывеской «Треугольник вкуса», откуда доносился запах кофе, шоколада и... чего-то похожего на дождь.

— Это твоя первая экскурсия, но далеко не последняя, — улыбнулся Тео. — Я устрою тебе нормальный ввод в мир магии. Обещаю. А ещё покажу, где в академии самые вкусные булочки. Сливочные. С привкусом левитации.

— Это как?

— Съедаешь — и пару минут слегка паришь над полом. Ну, если у тебя желудок не слабый.

Лена тихо рассмеялась. Напряжение в плечах стало отступать.

— Спасибо, Тео.

— Пожалуйста. Знаешь, когда я только сюда попал... было даже страшнее. Я родом из мира, где магия — это часть жизни, но никто не знает, как ею управлять до конца. Там не было школ, академий, магия передается из рода в род, а одарённых, чаще боятся чем обучают. И вот — бах, я здесь. Понимаю, каково тебе. Правда.

Они остановились на мосту, с которого открывался потрясающий вид на город: шпили башен, воздушные корабли, парящие по небу, вспышки магии вдалеке, отражённые в каналах и реках, пересекающих Азарин.

— Ну как, впечатлилась?

Лена кивнула. Её голос стал тише:

— Всё ещё немного кажется сном.

Тео обернулся к ней с мягкой улыбкой:

— Тогда держись за меня. Я тут точно реальный.

И с этими словами он предложил ей локоть, а Лена, немного смутившись, но улыбнувшись в ответ, взяла его под руку.

Экскурсия продолжалась. А жизнь Лены — начиналась заново.

Глава 3

Лена стояла перед ржавой железной лестницей, на которой висела та самая вывеска, написанная маркером на листе. Никто бы не подумал, что за этой лестницей прячется портал в другой мир. Кроме неё.

Перед ногами — чемодан. Небольшой, потёртый, с замком, который клинил. Слишком маленький, чтобы переехать в целую новую реальность. Даже смешно. Лена пнула его носком ботинка ближе к лестнице, с ненавистью к собственной нерешительности.

Её пальцы дрожали.

Прошло семь дней с момента, как она прошла проверку на магические способности, семь дней с момента как новый знакомый Тео показывал ей абсолютно немыслимое место в параллельной вселенной. Семь дней снов, в которых Азарин оживал, и дней, в которых реальность казалась куда более блеклой. Семь дней. Четыре из них она провела дома — в попытках объясниться с родителями. Рассказывала о "поездке по обмену", о "шансах, которые нельзя упустить", о "новом университете".

Речь, отрепетированная до запинки, звучала почти правдоподобно. Почти.

Но мама с папой не поверили. Ни одному слову. Не отпустили. Осталось надеяться только, что дядька в чёрном мундире не наврал и её родители потом от неё не откажутся.

Семь дней тревожных прогулок по улицам, которые больше не казались родными. Семь дней попыток не сойти с ума от собственного решения.

А ещё была Ксю. Подруга сразу вычислила безбожное враньё. Пыталась добиться правды, но ничего, кроме заготовленной легенды, не услышала.

Тогда Ксю выжгла её взглядом, сказала: "Ты мне больше не доверяешь" — и ушла. С тех пор ни одного сообщения. Пустота.

Зачем ей вообще всё это нужно? Дома всё более-менее устроено. Да, не важная шишка, но и не никто. Есть родители, есть друзья. Учится в одном из самых престижных вузов страны. Да, социология — не самый топовый факультет, но зато на бюджете. Два курса уже оттарабанила — и теперь снова всё с нуля.

В этом мире она точно могла бы построить свою жизнь. Зачем переться в какую-то неизвестность?

Лена вцепилась в ремешок чемодана так сильно, что побелели костяшки пальцев. У неё ещё было время передумать. Она могла развернуться, вернуться домой. Попросить прощения. Списать всё на стресс, галлюцинации, на бессонные ночи. Забыть, как странно всё началось.

Но как же мечта?

Немыслимо, но именно у неё — предрасположенность к магии. Она никогда не чувствовала себя какой-то супер-звездой, но и серой массой тоже не была. Всегда что-то ощущала — будто мир не только тот, что перед глазами.

А теперь… её любимые фэнтези-книги внезапно стали не совсем фэнтези.

Да чего уж скрывать — каждая девчонка с таким же, как у неё, романтичным складом ума мечтала оказаться в такой истории. Вот и она мечтала. Молча. Пока читала. Пока засыпала. Зная, что это — не про неё.

"Лучше попробовать и пожалеть, чем жалеть, что не попробовала", — промелькнули в голове слова покойной бабушки. Лене стало горько. Бабушка всегда верила в неё. Именно она всегда говорила, что Лена особенный ребёнок. Именно она приучила к тонким вещам — к интуиции, к символам, к разговорам за чашкой кофе с густой гущей на дне. Любила разложить карты, погадать. Шептала: "Ты не простая, внучка".

Лена больше не могла дышать в своем мире. Тут всё будто давило: стены, взгляд родителей, молчание Ксю, голос внутри, который спрашивал каждое утро: "А зачем ты вообще здесь?"

А в том, новом, неизвестном… возможно, тоже не будет. Но хотя бы — будет шанс.

Лена подняла голову. Ветер снова тронул вывеску, и та издала тихий, потрескивающий звук, будто нетерпеливо шептал: «Ну? Решилась?»

Вдруг голове сработал голос — тихий и циничный:

"А что, если ничего этого и нет? Что, если всё — галлюцинация? Я просто всё это придумала или мне приснилось, а я решила, что это правда. Сейчас я поднимусь туда, а там никакого портала — только тёмный заброшенный коридор? Что, если ты просто устала, устала слишком сильно, и теперь играешь с воображением, пытаясь спастись? А это всё — фантазии, придуманные от отчаяния?"

"Не проверю — не узнаю", — твёрдо сказала она. Как говорил её папа: "За спрос денег не берут. Не знаю, к чему эта поговорка здесь, но лучше я зайду туда и разочаруюсь, чем не зайду никогда и всё забуду».

Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Лестница скрипнула под ногой. Портал ждал в тени, в глубине заброшенного коридора.

***

Лена очнулась уже в знакомой обстановке.

Она моргнула, села, осторожно оглядываясь.

— Вернулась всё-таки, — раздалось из угла с той же мягкой, как будто лениво насмешливой интонацией.

Та же комната. Та же женщина. Мисс Таллис. Только теперь всё не казалось пугающим.

— Неужели это всё-таки не сон... — пробормотала Лена, отбрасывая с лица спутанную прядь волос.

— Ни в коем разе, — весело отозвалась Мисс Таллис, не отрываясь от кипы бумаг. — Смотрю, ты уже адаптируешься к переходам. Не кричишь, не плачешь и пришла в себя куда быстрее, чем в прошлый раз. Есть прогресс.

Лена медленно поднялась. Ноги подкашивались, в голове тихо звенело. В прошлый раз всё было слишком стремительно, на адреналине, и она даже не осознала, как тяжело дался сам переход.

— Пей, — скомандовала Таллис, кивая на кружку у изголовья кровати. — Станет полегче.

Лена взяла в руки чашку. Она была тёплой. Напиток пах... домом. Она сделала глоток. Знакомый вкус был насыщенный, густой, немного шипящий, как газированная карамель.

— Это... кофе? У вас он тоже есть? — удивилась она.

— Это то, как твой мозг решил интерпретировать нашу адаптивную смесь, — отозвалась Таллис. — Снимает перегрузку, стабилизирует биополе, делает тебя менее зеленой на лице. Удобно.

Лена улыбнулась краешком губ. Хоть что-то напоминающее прежнюю жизнь.

— Допьёшь — и вперёд. Тебя уже ждут на инструктаж. Не засиживайся. Видишь, сколько у меня тут бумаг? Всё вы, переселенцы, сдались вы мне, — фыркнула Таллис, деловито ставя подпись под каким-то свитком. — Но деваться некуда. Кто-то должен держать мир в порядке.

Лена поставила кружку на тумбу, глубоко вдохнула, выпрямилась. Хотелось взять себя в руки — хоть чуть-чуть.

В этот момент дверь мягко скрипнула — и в проёме появился Тео. Его волосы были растрёпаны, на плече болтался чехол с каким-то явно магическим предметом, а на лице — характерная полуулыбка «я тут, всё хорошо».

— Доброе утро, академия! — воскликнул он. — А вот и моя подопечная. Как голова?

— Плывёт, — честно призналась Лена.

— Отлично. Значит, ты уже почти здешняя, — подмигнул Тео. — Я напросился быть твоим куратором первое время. Расскажу обо всём, о чём спросишь — где жить, как страдать... Погнали, переселенка. Сегодня начнётся твоя новая жизнь. И, возможно, первая лекция по тому, как не взорвать комнату.

Лена засмеялась. Нервно, но с облегчением.

Она сделала шаг за порог.

Ребята шли по уже знакомым улицам Азарина. Постепенно яркие, шумные кварталы начали редеть. Пестрый, живой город как будто рассыпался, растворяясь в более спокойных и просторных пейзажах. Кругом становилось всё больше зелени, холмов, заборов, заросших цветущими лозами, и сельской тишины.

В какой-то момент Лена внезапно остановилась и вскрикнула:

— Я забыла про чемодан!

— Не волнуйся, — усмехнулся Тео. — Он уже в общежитии. Ты же в магическом мире — здесь за тебя всё заранее продумано.

Лена выдохнула с облегчением:

— А идти ещё долго?

— Почти пришли, — ответил Тео, кивнув в сторону рощи впереди.

Они свернули в небольшую лесную тропинку. Несколько минут — и деревья расступились. Перед Леной раскинулась Академия.

Сначала она подумала, что видит огромный холм, опоясанный облаками. Но потом взгляд начал различать очертания: башни, шпили, полукруглые купола, окна, вспыхивающие изнутри то золотым, то синеватым светом. Это был не замок в привычном понимании и не просто здание. Это был целый кампус, раскинувшийся на склонах, переходящий из строения в строение, как будто средневековый монастырь, древний университет и что-то живое переплелись в одну невероятную структуру.

— Это и есть… — выдохнула Лена.

— Ага. Наша Академия, — ответил Тео. — Мы ещё зовём её "Кругляш".

— Что?

Она повернулась к нему с недоверием.

— Ну, ты поняла. Внутренний круг, академия круга… Ладно, неважно, — смущённо махнул он рукой.

— Она… — Лена запнулась. — Она волшебная.

— И достаточно дорогая, — хмыкнул Тео. — Но ты сюда попала бесплатно, так что считай, выиграла в магической лотерее.

Они шагали по широкой мощёной мостовой, ведущей ко входу. Мимо проходили другие ученики — кто в длинных мантиях с яркими нашивками, кто в повседневной одежде, но с легким сиянием вокруг. Всё здесь будто дышало — камни, здания, даже воздух казались живыми.

— Тео! — к ним подошёл парень лет двадцати, с безупречно уложенными каштановыми волосами и лицом, на котором застывшее презрение смотрелось как норма. — Нянчишься с переселенцами?

— Доброе утро, Арвин, — вежливо ответил Тео, без всякой язвительности. — Опять заблудился между третьим и четвёртым зданием?

— Ха-ха, — фыркнул Арвин. — Очень смешно.

Он перевёл взгляд на Лену, смерил её с головы до ног. Улыбка была вежливой — почти.

— Очарован, переселенка. Ты ведь из "спящих", да? С Земли? Посмотрим, как долго продержишься. Не все выдерживают. Ну, держись за Тео покрепче. У него слабость к… ну, к слабым.

Лена почувствовала, как внутри закипает. Такие снобы ей встречались и в родном универе.

Тео чуть наклонился к ней и прошептал:

— Игнорируй. У него мозг с детства на престижных курсах по презрению закален. Пошли. Покажу, где спят и где завтракают, не опасаясь яда.

Они пошли дальше. Лена не удержалась — оглянулась. Арвин всё ещё стоял, провожая их язвительной ухмылкой.

— Он ведёт себя как дебил, — пробурчала она. — Как прикажешь игнорировать?

— Он не такой уж плохой. Мы на одном потоке. Просто вырос в стеклянной башне и думает, что все так живут.

— Ну, планка у тебя на людей явно занижена, — с усмешкой сказала Лена.

— Я стараюсь верить в лучшее. Особенно в таких, как мы. Мы, переселенцы… может, и нищеброды по их меркам. Но у нас есть то, чего у них нет.

— Что именно?

Он посмотрел на неё серьёзно, без привычной полуулыбки.

— Мы знаем, чего стоила нам дорога сюда.

***

Лена и Тео шли по главной аллее Академии — просторной, мощёной гладким камнем, по которому неслись тёплые блики солнца. По сторонам росли деревья с широкой листвой, какие Лена раньше видела только в фэнтази фильмах. Каждое из них, казалось, шептало на ветру, раскачиваясь с тихим светом в листве.

Тео болтал без умолку, указывая на здания по сторонам:

— Вот здесь корпус элементальной магии, — сказал он, — тут в основном проходит практика. А за ним — здание иллюзионистов.

Лена нахмурилась.

— Тео, а почему магии начинают учиться так поздно? — спросила она. — Разве нельзя раньше? Во всех книгах, которые я читала, магия проявляется чуть ли не с рождения.

Тео фыркнул и посмотрел на неё как на наивного щенка.

— У каждого мира свои приколы и представления о том, чего они не знают, — с видом эксперта начал он. — Ну что ж, соль в этом, конечно, есть. Но всё немного сложнее, чем вы, спящие, себе фантазируете.

Он сделал паузу, словно собирался с мыслями, а потом продолжил:

— Магия в человеке действительно есть всегда. Это как... ген. До двадцати лет она нестабильна. Не магия даже, а просто сырой потенциал — как дикий ветер в замкнутом помещении. Хаос. До этого возраста все получают базовое образование — грамота, история, язык, математика, мирознание и прочее, как у вас. А вот с двадцати — начинается формирование личного ядра. И только тогда магия приобретает форму.

— Иначе говоря, — добавил он, усмехнувшись, — дай подростку силу поджигать всё взглядом — и он сожжёт школу. Или себя. Или весь квартал. Не потому что злой — а потому что глупый. Представь себе: объясняешь юному бунтарю, что белое — это белое, а он уже уверен, что знает всё лучше всех. Хрен переубедишь.

— Прекрасная перспектива, — хмыкнула Лена.

— Вот поэтому учиться можно с двадцати. А максимум способностей, если уж говорить честно, раскрывается к тридцати. Когда ты уже не орёшь на людей в очереди и способен выслушать мнение, прежде чем взорвать кого-то. Хотя, конечно, есть и исключения. Некоторые и к тридцати дураками остаются — их магия дальше начального уровня не идёт. А есть те, кто уже в двадцать обходит других на два круга. Вот, например, наш ректор…

Они подошли к массивному зданию с высокими колоннами и резными деревянными дверями, покрытыми тонкими светящимися линиями — как нервами живого дерева.

— Это Учебный корпус, — сказал Тео. — Основное здание Академии. Здесь проходят почти все лекции. Но сейчас — каникулы, так что вход пока закрыт. Зато у тебя есть время освоиться. Пошли, провожу до общежития.

Они свернули в другую аллею, поменьше, и Лена заметила, как здания стали уютнее: деревянные окна, галереи, цветы на подоконниках. Всё выглядело как университетская деревня. Вскоре Тео остановился у небольшого трёхэтажного корпуса, поросшего вьющимися цветами и светящимися фонариками.

— Вот он, твой блок. Общежитие "Гнездо", — сказал парень, остановившись перед трёхэтажным зданием с виноградными лозами, оплетавшими арку над входом. — Здесь в основном живут переселенцы. Твоя комната — в конце второго этажа, номер двадцать два. Всё уже готово, чемодан внутри.

Лена прищурилась, глядя на табличку над дверью.

— Только переселенцы? И называется "Гнездо"? — с ноткой презрения в голосе произнесла она. — Звучит как-то… снисходительно. Типа, пусть сидят себе в уголке, обрастают перьями.

Тео тихо хмыкнул, но в его глазах что-то едва заметно дрогнуло.

— Возможно, — сказал он, пожав плечами. — Но поверь, настоящая сила определяется не родословной и не богатством. Магия — штука капризная. Ей плевать на фамилии и счета в банке.

Он на секунду замолчал, глядя на здание с лёгкой улыбкой.

— Я сам живу чуть дальше — в мужском корпусе, но, могу сказать точно, в "Гнезде" живут куда более талантливые ребята, чем в любом элитном крыле. Иначе бы нас здесь давно уже всех повыгоняли.

Лена кивнула, но внутри всё ещё зудело лёгкое раздражение. Ей не нравилось это слово — "переселенцы". Словно ярлык. Но она ничего не сказала. Просто шагнула к двери.

— Увидимся на ужине? — спросил Тео, бросая взгляд через плечо.

— Думаю, да, — ответила она, уже нащупывая пальцами холодную бронзовую ручку.

Лена поднялась по узкой деревянной лестнице. Коридор был чистый, с тёплым светом ламп, будто подвешенных прямо в воздухе.

— Вроде здесь, — пробормотала она, коснувшись ручки двери с номером 22.

Соседняя дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла девушка с пепельно-светлыми волосами и ясными, как вода, глазами. На лице играла лёгкая, открытая улыбка.

— Привет! Новенькая? — бодро спросила она.

— Ага, — кивнула Лена. — Лена.

— Ника, — представилась девушка. — Мы, похоже, соседи. Комнаты рядом. В любой момент забегай, если заблудишься или захочешь пожаловаться на местный чай. Ты откуда? Спящая? Корневая? Затухающая? Пылающей точно не выглядишь — своих я сразу узнаю.

Лена немного опешила. Она не была застенчивой, но такого напора от незнакомки не ожидала.

— Э… вроде как спящая, — неуверенно ответила она.

— Ух ты! То есть ты вообще ещё не врубаешься, что тут происходит? Ну ничего, я всё объясню, если надо. Серьёзно, спрашивай что хочешь, — не унималась Ника.

— Круто, спасибо... правда. Я только приехала, хотела сначала комнату посмотреть. Не против, если я попозже зайду? — смущённо спросила Лена.

— Конечно! Я у себя. Потом хотела пройтись по Академии — если захочешь, присоединяйся. Загляни, как соберёшься. — Ника тепло улыбнулась и скрылась за дверью, которая громко хлопнула за её спиной.

"Что это сейчас вообще было?" — подумала Лена. — "Хотя... мне-то особо не из кого тут друзей выбирать. Дружелюбная вроде, и то спасибо. Хотя бы не облила меня пафосом, как тот предыдущий сноб."

Лена вздохнула, потянула за ручку — и вошла в свою комнату.

Комната оказалась не такой, как Лена ожидала. Небольшая, но светлая: два широких окна, чемодан, аккуратно стоящий у стены, кровать с высоким деревянным изголовьем, застеленная покрывалом цвета мха. Стол, шкаф, книжная полка — всё простое, но уютное. Воздух пах древесиной, свежестью и… чем-то ещё. То ли лавандой, то ли озоном перед грозой.

Не сравнить с коморкой в московском общежитии при университете, где ей пришлось провести пару месяцев, пока она не уговорила родителей снять пусть и бабушкину, но свою собственную квартирку.

Она сделала шаг внутрь, и лампа над столом загорелась сама собой — мягкий, золотистый свет медленно наполнил комнату.

Лена застыла.

— Эм... спасибо? — пробормотала она неуверенно, глядя на лампу. Та мигнула, будто в ответ, и снова замерла.

Она подошла к чемодану, сняла куртку и бросила её на кровать. Комната будто отозвалась на её действия: в углу раздался едва слышный шелест, и из стены выдвинулась маленькая деревянная вешалка — будто всегда была там, просто ждала нужного момента.

— Оу, вот это уже странно... — Лена отошла на шаг, нахмурившись.

Вдруг с полки, стоящей у окна, плавно спланировал небольшой блокнот. В воздухе он медленно раскрылся, и страница сама перевернулась — на ней оказалось расписание предстоящего семестра.

«Всё предусмотрели», — хмыкнула про себя девушка.

Лена обвела взглядом комнату.

— Ты либо живая, либо очень дружелюбно зачарованная, — сказала она, обращаясь к стенам. — Надеюсь, второе.

Сев на кровать, она почувствовала, как матрас подстроился под её спину — не утопая, а будто «принимая» форму. Ни в одном отеле, где ей доводилось бывать, такого точно не было.

Она выдохнула.

— Ну, Гнездо, покажи, что у тебя ещё есть.

Комната больше не ответила. Только где-то за стеной хлопнула дверь — должно быть, Ника.

В следующую секунду в дверь постучали. Нет — не постучали. Затарабанили с таким напором, будто собирались снести её с петель.

— Лена! Ты ещё там?! — раздался голос Ники. — Я тебя жду уже целую вечность! Почти… ну, целых пять минут! Ты жива?

Лена рассмеялась и встала, подходя к двери.

— Жива. Только чемодан разобрать хотела.

— Фу-у-у, скука смертная, — с притворным возмущением отозвалась Ника. — Всё, отмена чемодана. Пойдём гулять!

Лена вздохнула, но не могла удержать улыбку. Чемодан подождет, а Ника — как ни странно — действовала на неё ободряюще.

— Идем!

— Иииии… ура! — восторженно крикнула Ника из коридора.

***

Они уже вышли из кампуса и шли по аллее в сторону большого парка Академии. Вокруг цвели кусты с яркими цветами, пели птицы, а лёгкий ветерок играл с листьями.

— Слушай, — сказала Лена, — а расскажи мне, пожалуйста, подробнее про все эти ваши погремушки… Пылающие, Спящие… Я совсем не понимаю. Почему Спящие-то?

Ника усмехнулась: — Логика проще простого. Сама-то не догадалась, почему Спящая?

— Это, типа, потому что магия в нас «спит»? Или мы, как слепые котята, её не видим? Или не хотим видеть?

— Бинго! В вашем мире настолько всё отстало от магии, что она как будто уснула. И вы вместе с ней.

— А ты, значит, родом из Пылающих?

— Ну, тут тоже всё логично. У нас на Аверисе планета сама бунтует. Магия там везде: в земле, в небе, в людях. Но из-за неё же у нас почти постоянное военное положение. Политические конфликты, распри между кланами, изгнания... Учиться почти невозможно. Короче, темперамент у нас, знаешь, буйный немного.

— Тогда всё понятно, — улыбнулась Лена.

— Чего тебе понятно? Ничего тебе не понятно! — засмеялась Ника. — Это внутренний огонь!

«Приятно, что она такая лёгкая на подъём», — подумала Лена.

— А ещё какие, ты говорила, есть?

— А вот Корневые… они совсем другие. Это мир, где магия — как дерево. Медленно растёт, глубоко уходит в землю, и никто особо не вмешивается. У них нет академий. Там всё по-старинке — знания передаются через семьи, кланы. Не через книжки, а через шёпот у костра, ритуалы, обряды.

«Тео говорил что-то подобное про свой мир. Наверное, он оттуда… надо будет спросить.»

Лена кивнула, вспоминая свою встречу со знакомым.

— Ну и, наконец, Затухающие... Это сложнее, — сказала Ника медленно. — Магия у них есть, но они почему-то как будто перестают ею пользоваться. Идут в вашу сторону. Намеренно тушат проявления магии в мире. И никто не знает, по какой причине. Даже переселенцы оттуда.

Она остановилась у скамейки под ветвями цветущей глицинии и указала рукой:

Лена вдохнула аромат цветов и впервые за долгое время почувствовала себя немного спокойнее.

— Спасибо, Ника. Теперь мне кажется, что я понимаю чуть больше.

***

Неделя пролетела как во сне.

Сначала всё казалось Лене странным, почти нереальным. Поначалу она шарахалась от мелких аномалий — вроде двери, которая не открывалась, пока ты не назовёшь ей своё имя. Но потом... стало почти привычно.

Она много времени проводила с Никой и Тео. Тео оказался именно Корневым, как она и предположила — самым дружелюбным и весёлым парнем, которого она знала. Ему можно было доверять. А Ника — как настоящий огонь: неугомонная, непредсказуемая, но искренняя до костей. У неё была склонность к элементальной магии. Кажется, они втроём дополняли друг друга.

Лена уже знала, что Академия здесь — не одна. В этом мире их было пять, и каждая — со своим характером.

Была «Стихийка» — по сути, полувоенная казарма, где из людей выбивают огонь, лёд и гром, а потом пускают в дело. Была ещё Высшая школа целительства, названная в честь какого-то легендарного лекаря, имя которого она так и не запомнила. Там готовили травников, биоэнергетов и очень добрых, но жёстких ведьм. В «Менталке» учились те, кто лез в чужие головы: специалисты по иллюзиям, допросам, внушениям — вежливые и всегда немного пугающие. А в «Арке» изучали пространственные явления, строили порталы, комнаты-без-выхода и дома, которые не помещались в себя. Тео, как оказалось, изначально хотел поступать именно туда, но его определили в их «Кругляш». Конечно, у всех этих заведений были официальные названия, но Лена их не запомнила — да и зачем?

Она также узнала о традициях. Например, о «Кривом четверге» — странной шутке студентов последнего курса, когда всё магическое окружение немного... сходит с ума. То чайник вдруг начнёт петь гимн затухающей звезды, то зеркало в общежитии покажет тебя на тридцать лет старше. И все терпят. Так положено.

Особенно Лене запомнился турнир на арене. Пока что он был только тренировочный — показательные стычки для новичков. В основном — элементальная магия как боевая, её изучают на первом курсе. Всё на базовом уровне... и ей тоже придётся.

Но они втроём сдружились. Тео как будто сам себя назначил её тихим хранителем, а Ника — шумной сестрой, спорящей по любому поводу, но в любой момент готовой «дать в жбан», как она сама выражалась, любому, кто хоть на секунду не так посмотрит на кого-то из них.

В одну из таких вылазок, буквально за день до начала учебного года, троица сидела в полутени за деревянным столиком на террасе небольшой кафешки на территории Академии. Здесь подавали крепкие травяные чаи, холодные настои, местный кофе, фантастические пирожки с начинкой из пылающего фрукта и много всяких местных снеков.

— Слушай, — говорила Ника, разглядывая студенческое расписание, обращаясь к Лене, — у нас с тобой первая пара — практическая по элементалике. Инструктор — профессор Бернс. Тео, ты знаешь его?

— Только то, что у него правый глаз — артефакт, а левый — его родной, но ещё хуже, — усмехнулся Тео. — Завтра сами узнаете, что за перец.

Лена повела бровями.

— Я уже не очень хочу встречаться с ним взглядом, — пробормотала она.

— А и не надо, — фыркнул Тео. — Лучше на его уроках смирненько делать всё, что он говорит. Характер у мужика — взрывной.

— Взрывной? — воодушевилась Ника. — Таких мы любим!

— Не знаю, как ты, а я больше люблю спокойствие. Самое лучшее времяпрепровождение — сон, — сказала Лена.

Друзья посмотрели на подругу и громко заржали.

— ЭТО НЕ ПОТОМУ, ЧТО Я СПЯЩАЯ! — попыталась оправдаться Лена. — Просто я люблю, когда мне снятся сны. Там я чувствую себя свободной во всех планах. Можно делать всё, что угодно.

— Ого, так ты у нас ещё и проекционер! — удивлённо сказал Тео.

— Кто? Ну кто я опять, а? Сколько можно?

— Ну, это типа тех, кто может проецировать своё сознание во сне в материю. Ну знаешь, как будто душа выходит из тела и гуляет по невидимому. По энергетическим полям. Особо сильные могут даже видеть реальный мир через проекцию. Но это редкость.

— Ты про астральный выход? Не, я такого точно не умею. Просто снятся иногда сны очень реалистичные. С запахами, ощущениями. В астрал не могу.

— Не знаем таких. Что за Астрал? Ваши спящие отсталые штуки — каждый раз с них угораю.

— Да ну тебя. КОРЕНЬ ЗЕМЛЯНОЙ! — Лена скорчила Тео рожу.

Внезапно лицо Тео выпрямилось и стало серьёзным.

— Тео, ты чего? Я же пошутила... Ника? — Лена в панике посмотрела на подругу.

За спиной раздался голос:

— Тёпленько сидите, — протянул он. — Тео, смотрю, ты всё ближе к своим? К переселенцам… к девочкам?

Холод прошёл по позвоночнику. Мерзкая, тянущаяся вкрадчивая интонация, с фальшивой вежливостью. Конечно, это был Арвин.

Тео лишь приподнял бровь, не оборачиваясь.

— Привет, Арвин. Если хочешь присоединиться — пожалуйста, возьми стул. Мы рады всем.

— А ты как всегда — прямолинеен, — с сарказмом протянул тот. Он бесцеремонно уселся рядом. — Забавно, как себе подобные так быстро сбиваются в гнёздышки, — прошипел он, глядя прямо на Лену.

Тео поставил чашку на стол. Глаза его потемнели.

— Ты прав, Арвин. Люди действительно тянутся к своим. Лена и Ника — добрые, честные, настоящие. А как поживают твои гнилые, пафосные, обидчивые друзья с маленькими ч…

Он не успел закончить.

Всё произошло резко.

Ника подскочила первой — движение, как вспышка. Она оказалась рядом с Леной и практически выдернула её из-за стола. В тот же миг — грохот: стол опрокинулся, посуда полетела, чашки и тарелки разбивались о камень. Один из осколков — острый, хищный — успел рассечь Лене кисть, оставив алую полосу.

Драки как таковой не было. Это было месиво. Тео схватил Арвина за ворот, тот повалил его на скамейку. Они перекатывались, пинались, царапались, шаркали по плитке, ругались друг на друга, разными последними словами. Ни намёка на показушную магию — просто злость, как у пацанов в подворотне.

— ХВАТИТ! — закричала Лена. Без толку.

Она прижимала салфетку к ране и думала только одно: как же тупо.

Вдруг из кафешки вылетела женщина в запятнанном переднике — крепкая, полная, с седыми волосами, собранными в тугой узел. В руках у неё была деревянная ложка, исписанная рунами.

— Стоять. — Голос у неё был такой, что воздух будто застыл.

Повариха шагнула вперёд, щёлкнула пальцами — и обоих парней разметало в стороны, словно их оттолкнули мощными магнитами.

— Вы что, щенки, совсем охренели?! Я вам кто тут — бои петушиные растаскивать? А потом за вами помёт убирать?!

— Она натурально орала, не заботясь о публике.

У Тео было рассечено надбровье, у Арвина распухла губа. Но драка закончилась.

Арвин, тяжело дыша, покосился на Лену, заметил её поцарапанную руку. В его взгляде что-то блеснуло, и он злобно бросил через плечо:

— Чужаки.

Сплюнул кровь. И ушёл, не оборачиваясь.

Девочки сразу подбежали к Тео.

— У тебя бровь рассечена! Где тут медпункт? Надо что-то срочно делать! — забеспокоилась Лена.

Тео взглянул на неё, как на милого, но немного наивного ребёнка. Спокойно открыл небольшую сумочку на поясе — та, несмотря на драку, крепко держалась. Из неё он достал небольшой баллончик. Первым делом аккуратно взял Ленину руку.

Лена немного замялась.

— Да подожди ты. Думаешь, я тебе вреда причиню? — мягко сказал он и, не дожидаясь ответа, пшикнул на рану.

Сначала на коже вспыхнул лёгкий холодок, а потом Лена почувствовала, как порез стягивается сам собой. Осталась лишь тонкая красная полоска — будто от царапины.

Затем Тео распылил ещё один пшик на своё лицо — надбровная рана затянулась прямо у них на глазах.

У Лены отвисла челюсть.

— Ты хочешь сказать, у вас нет специальных средств, которые помогают лечить раны?! — изумлённо спросила Ника.

— Есть, конечно, — обиженно буркнула Лена. — Но не за минуту же!

— Пф-ф. Тогда это фуфло, а не средство. Считай, не работает, — фыркнул Тео, подмигнув ей.

Рядом снова грозно крякнула повариха.

— В следующий раз, детки, деритесь у себя в общежитии. Тут у меня заведение приличное, с репутацией! Ясно вам?

— Ясно, — хором выдохнули Ника и Тео.

— Вот и славно. А теперь — убрали за собой. Пулей!

Послушно, не споря, троица задвигалась и начала убирать разбросанные пирожки, осколки, стол, чашки...

Повариха ещё раз смерила всех ледяным взглядом, развернулась и исчезла в дверях, а за ней повис аромат тушёных корней и пряных настоев.

Лена провела взглядом её широкую спину и прошептала:

— Мощная бабища... — сказала Ника.

— Да, — усмехнулся Тео. — Это ты ещё не видела завхозиху. ***

Ребята шли по аллее обратно к общежитию. Вечер выдался прохладным, небо уже потемнело, и над фонарями лениво плавали золотистые мотыльки — не настоящие, световые, сотканные из магии.

Тео проводил девушек до дверей общежития. Ника и Лена переглянулись, перекинулись парой слов — и разошлись по своим комнатам.

Лена зашла внутрь с единственной мыслью: надо бы разобрать чемодан. Хоть в чём-то приличном завтра пойти на занятия.

Разбирая вещи, она прокручивала в голове события недели и последнего дня. Мелкие магические казусы, смех, прогулки. Вспоминала, с какой скоростью Ника сегодня вытащила её из-за стола. Как у Тео не дрогнул ни один мускул на лице, когда Арвин начал язвить. И самого Арвина. Почему он такой говнюк? Что вообще ему сделали? Откуда в его голосе была такая ненависть? И эта фраза — «Чужаки». Словно плевок.

Устало сбросив футболку на спинку стула, Лена с тихим вздохом опустилась на кровать. Пальцы лениво скользнули по правой руке — по тому месту, где ещё недавно тянулась царапина. Кожа была гладкой, чуть прохладной. Машинально она сменила руку — правая коснулась левой, как бы проверяя: нет ли и здесь царапины.

Она закрыла глаза на секунду. Голова гудела. Наверное, просто устала. Наверное. Но гудение нарастало — не боль, а именно гул. Как будто под черепом включили невидимый трансформатор. «Этого ещё не хватало… У меня же даже ни спреев волшебных нет, ни, тем более, таблеток», — пробормотала Лена про себя.

Мир поплыл.

Сначала едва — словно воздух стал плотнее.Потом — сильнее. Всё будто покрылось тусклой плёнкой, как старое видео, в котором вот-вот начнёт рябить экран. Лена попыталась сесть, но тело будто вросло в матрас. Плотность воздуха, замедленные движения — словно её опутали невидимые водоросли.

И тут —голоса.

— Ты… это всё из-за тебя. (Голос — глухой, словно сорванный с запылённой пластинки. Пропитанный злой, несмолкающей болью.)

— Ты её убил. (Теперь голос сорвался — не понятно женский или мужской. Помехи стирали тембр, но не смысл. Он сыпался в сознание.)

— Она была слишком светлой. Ты даже не понял этого. И уничтожил.

Лена вжалась в подушку, как в спасательный круг. Мир рванулся — и вернулся. Плёнка сорвалась. Комната снова стала обычной: чемодан, книги, расстёгнутая сумка.

Тишина.

Только сердце продолжало биться так, будто кто-то изнутри пытался пробиться кулаками.

— Что… это… к чёртовой матери было?.. — прошептала она, глядя в потолок.

Она полежала ещё пару минут, пока дыхание не начало выравниваться. Потом, словно на автомате, встала. С трудом доковыляла до умывальника. Прохладная вода немного отрезвила — Лена долго смотрела на своё отражение, будто пытаясь найти следы… чего? Сумасшествия? Чужого голоса в глазах?

Она утерлась полотенцем, почти машинально почистила зубы, скинула джинсы, натянула тонкие домашние шорты. Вернувшись в комнату, взобралась на кровать, подтянула колени к груди, укрылась пледом. Снова лёгкий гул под черепом. Но уже затухающий. Глаза закрывались. И Лена провалилась. Не во сны, а в глухой, вязкий, абсолютно чёрный сон, без образов и мыслей.

Глава 4

Лена проснулась рано — ещё до того, как кровать начала вибрировать. Такой тут местный будильник. Комната была полутёмной, рассеянный свет пробивался сквозь плотные занавески. В голове стоял какой-то глухой звон.

Она не сразу поняла, окончательно ли проснулась. На долю секунды показалось, будто воздух снова стал вязким, тело — неподвижным, а где-то внутри головы тихо шепчутся чужие, совсем не её мысли.

Но как только Лена встала с кровати и отдёрнула шторы, это чувство исчезло. Она даже удивилась, что выспалась — несмотря на лёгкое головокружение.

— Окей… — пробормотала девушка, глядя в окно и отбрасывая волосы назад. — Живём. Или что-то вроде того.

В маленькой ванной Лена умылась, оделась, проверила, на месте ли всё нужное: ручка с кристаллом, специальная записная книжка, мини-фляжка с запасом энергии.

«Магический мир, говорите? А загружать инфу прямо в голову так и не научились... Всё равно всё вручную записывать приходится», — пробормотала она, затягивая ремешок сумки.

Лена мельком взглянула на себя в зеркало — белая рубашка с эмблемой Академии и голубыми пуговицами, удобные тёмные брюки, приталенный пиджак с той же эмблемой. Форма, к удивлению, сидела даже неплохо — во всяком случае, уродской точно не была.

«Конечно, в своих вещах я бы чувствовала себя куда уютнее. Но кто я такая, чтобы нарушать правила Великого Учебного Заведения», — с иронией подумала Лена. Форму были обязаны носить все первокурсники в течение первых шести месяцев — в основном из соображений безопасности. В Академии практиковались всякие «штуки»: дуэли, магические приколы и прочие потенциально опасные эксперименты. Форма помогала отследить адептов и обезопасить их — снять её можно было только после прохождения курса по энергетической магии.

Глядя на своё немного кривое отражение, Лена сжала губы в тонкую линию. — Ну, погнали.

Она вышла в коридор, на ходу застёгивая верхнюю пуговицу. За окном шумели деревья, а по лестнице уже сновали другие адепты, бодро обсуждая, у кого какие ожидания от первого дня.

Тут же из соседней комнаты выскочила Ника — как будто под дверью её поджидала.

— Ну что, готова, самая умная, уверенная и неповторимая наша спящая красавица? — чуть ли не пропела Ника.

Лена улыбнулась — она уже привыкла к её стилю общения. Собственно, как и Ника к ее.

— Конечно, не готова. Что за вопросы, о великая греческая богиня победы, Ника! — ответила она, и обе захохотали, спеша на первую практику.

***

Кабинет практики элементальной магии находился не в главном здании Академии. Это был большой, светлый зал — без парт и привычной мебели. В каждом углу зала располагались необычные инсталляции. На первый взгляд — декор. Но на деле — стихии.

В одном углу — настоящий водопад, в другом — каменная скала, вырастающая прямо из пола. В третьем — пылающее пламя, а в четвёртом — казалось, просто два дополнительных окна, но воздух там будто дрожал.

Зал наполнялся первокурсниками, явно не до конца понимающими, куда они попали.

Вместе со студентами вошёл мужчина в хаки-подобном костюме, крепкого телосложения, не высокий и не низкий. Густая короткая борода, лёгкая проседь в волосах, один карий глаз… а второй — странного, неуловимого цвета.

«Артефакт» — подумала Лена.

И возраст непонятен: вроде не молодой, но и стариком не назовёшь.

Он остановился в центре зала. Ни слова. Тишина.

Потом, не поднимая головы, ткнул пальцем в сторону парня из третьего ряда:

— Ты. Что такое горизонтальный поток в биосвязке? — пророкотал он.

— Эм… поток? Это… ммм...

— Садись, ты труп, — сухо отрезал преподаватель. — Великолепно. Прекрасное расписание, отличный геноцид первокурсников. Какой дебил, интересно, додумался ставить "Элементы в практике" до теории по энергопотокам?

Он обвёл всех взглядом.

— Ни черта вы не знаете. Но практику хотите. Ни у одного, видимо, не хватило мозгов, в ваших пятых точках, хотя бы открыть учебник до начала учёбы? Просто орда бездарей.

—ЗАПОМИНАЕМ! Во-первых, меня зовут Профессор Бернс. Во-вторых, потоки энергии делятся на внутренние и внешние. Внутренний — это ваша личная энергия, зарождающаяся в сердце и проходящая через чакральные узлы. Внешний — то, что вы черпаете из окружающего мира: стихии, места силы, артефакты, живые существа. Главное — научиться чувствовать оба. Внутренний — удерживать. Внешний — подчинять, но с уважением. Не выйдет — будет отторжение.

Некоторые студенты начали доставать блокноты, зашептались.

— ЗАГЛОХЛИ! — рявкнул он. — Записывать будете на лекции профессора Навьер. Сейчас у нас практика!

— Энергетический центр — сердце. Через него проходит всё. Сегодня учимся ощущать поток в теле и выводить его в руки. Это самый часто используемый канал.

— Хорошо хоть не в задницу, — прошептала Ника, наклоняясь к Лене.

Та моментально побагровела. Смеяться перед таким преподавателем — самоубийство. Но сдержаться было трудно.

— ТЫ! Имя! — рявкнул преподаватель.

— Адепт Кальдера, — чётко произнесла Ника.

Он прищурился.

— Сюда. Покажешь, как ты «осваиваешь мою практику».

Ника спокойно вышла в центр.

— Расслабьтесь. Представьте своё сердце как сосуд, где живёт ваша магия. Прислушайтесь к телу. Потоки вы должны почувствовать интуитивно. На лекции будет схема, а сейчас — чувствуйте. Представьте, как энергия из сердца идёт в руки, но при этом продолжает циркулировать по телу. Если перегоните всё в одну точку — истощитесь. В тяжёлых случаях — летальный исход.

«Прекрасно… действительно геноцид первокурсников», — подумала Лена.

— Не бойтесь. Вы такие слабые и глупые, что максимум упадёте в обморок. Вот почему перед практикой нужна теория! Но, увы, у нас её НЕТ. Так что — от сердца к рукам. ПРАКТИКУЕМ!

Зал наполнился гробовым молчанием. Примерно сорок человек стояли вразброс с вытянутыми руками, кто-то покраснел, кто-то злился, кто-то явно задремал. Бернс ходил кругами, изредка подсказывал, а самых рьяных — игнорировал.

Лена украдкой смотрела на Нику — та стояла, как статуя, глаза смотрели сквозь пространство. Она явно понимала, что делает.

Вдруг Ника отмерла и еле заметным жестом подозвала Лену. — Дыхание, — прошептала она. — Главное — ритм. Почувствуешь. Лена кивнула и тихо вернулась на место.

«Окей. Энергия, сердце, дыхание… Привет, медитация. Сейчас лягу в шавасану — и всё», — подумала она. Но просто села удобнее и закрыла глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Из транса её вывел голос Бернса. Он зачитал имена восьми студентов, которым удалось проявить хоть какую-то энергию. Ника получила два балла — за скорость.

— Мельникова. Хоть и не в полном проявлении — но балл за находчивость, — сказал он.

Лена в недоумении встала. Профессор подошёл ближе.

— Чего вылупилась? Посмотри вокруг.

И правда — вокруг неё кружились тонкие струйки воды.

— От водопада притянула. Вода пошла на твою энергию. Какой у тебя профиль?

— Ментальный... и природный, — прошептала Лена.

— Понятно, — ухмыльнулся Бернс. — Была бы местная — счёл бы за жульничество. Но тебе, переселенке, скидка на тупость. В воде есть живые организмы, вот и потянуло. Сядь ты у огня — ничего бы не вышло. Но каналы нашла — значит, справилась. Всё. Гуляйте. Теперь — на теорию.

После изнуряющей практики и не менее изнуряющего Бернса, Лена почувствовала, что заслужила хотя бы десять минут покоя. Студенты начали расходиться — кто-то обсуждал, как «почти вызвал огонь», кто-то просто ругался шепотом, проклиная учебный план.

Они с Никой не спеша направилась в сторону главного корпуса Академии — впервые за всё утро, с практики, по-настоящему осознав, что учится здесь.

Академия магических наук и энергетических дисциплин возвышалась над остальными зданиями словно крепость. Здание из серого камня, украшенное барельефами стихийных символов и затейливой резьбой по аркам. Высокие окна, сводчатые потолки, лёгкий налёт времени на стенах и витиеватые балконы, на которые наверняка нельзя было выходить, но все всё равно будут.

Внутри холл встречал прохладой, ароматом старой бумаги, лёгкой пылью и тонким, почти неуловимым запахом сушёных трав. От холла в разные стороны расходились коридоры. В воздухе плавно скользили небольшие синие стрелочки с названиями кабинетов и предметов — магическая навигация, явно продуманная специально для первокурсников. Но, разумеется, Ника и Лена всё равно умудрились запутаться и нашли нужную аудиторию не сразу.

Когда подруги вошли, зал был уже почти полон. Большая лекционная аудитория, ступенчато уходящая вверх, стены отделаны светлым деревом, а в центре — возвышение с трибуной, изящно встроенной в пространство. Позади неё парила в воздухе диаграмма энергетических потоков — явно магический голографический артефакт. Он переливался синими и фиолетовыми линиями, время от времени мерцая, словно реагируя на присутствие слушателей.

На трибуну поднялась женщина. Высокая, стройная, прямая как стрела, с чёткими чертами лица. Волосы — густые, чёрные, собраны в низкий тугой хвост. Она двигалась с такой грацией и уверенностью, что даже шёпот в зале стих. Её красота была не хрупкой, а монументальной — словно статуя, высеченная из мрамора. Взгляд был строгий, внимательный и пронизывающий.

— Добрый день, адепты, — её голос звучал глубоко и мощно, каждое слово — как отточенное лезвие. — Меня зовут профессор Навьер. Сегодня вы узнаете, что именно делает мага магом. Не волшебная палочка. Не заклинания из книги. Потоки. Только они.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть.

— Энергетические потоки — основа любой магии. Они бывают внутренними, рождающимися внутри мага, и внешними, существующими в мире. Как вы уже наверняка слышали сегодня от профессора Бернса, внутренний поток идёт из сердца, через чакральную систему, и может быть направлен в любую часть тела. Внешний поток — это то, что окружает вас: стихии, энергетические поля, эгрегоры, эмоции других людей.

На магической диаграмме за её спиной вспыхнули новые линии — одна красная, исходящая из сердца, и другая — синяя, струящаяся из окружающей среды.

— Магия начинается тогда, когда эти два потока встречаются. Мы называем это резонансом. Если поток сильный и устойчивый — магия стабильна. Если слабый — заклинание распадается. А если нестабильный… — она на мгновение задержала взгляд на студенте в первом ряду, — ...то вы можете взорвать собственную руку. Или чужую.

Некоторые тихо сглотнули.

— Существует три типа взаимодействия потоков: собственно резонанс, эхо и отголоски.

Резонанс — это прямой контакт: энергия встречается с энергией. Это суть магии. По сути, мы называем человека резонирующим, когда его энергия входит в контакт с окружающей — это и есть магия. То же самое происходит и с предметами. Когда в предмете присутствует магия, он резонирует с энергией окружающей среды или человека. Такие предметы мы называем артефактами.

Отголоски — это следы магии, оставшиеся после её использования. Как отпечаток ступни на земле — по нему можно прочитать многое: распознать человека, понять размер ноги, вычислить, куда он ушёл. Но войти в резонанс с отголосками невозможно. Они просто существуют. Их используют в основном для выяснения причинно-следственных связей и в науке — при восстановлении древних магий.

На экране сменились изображения: мерцающие ореолы вокруг мест силы, следы ауры, наложенные друг на друга, словно отпечатки пальцев.

А есть ещё эхо. Эхо — очень сложное и загадочное явление, которое просто существует, как естественный побочный эффект магии. Представьте, как на воде образуется рябь после броска камня: сам всплеск — это резонанс, а рябь — это эхо. Это не прямое взаимодействие энергий, а волны, которые расходятся дальше, влияя на окружающий мир. Эти волны могут менять пространство, вызывать неожиданные эффекты и даже создавать цепные реакции — что-то вроде эффекта бабочки.

Несмотря на то, что эхо — это магическое явление, люди пока не научились контролировать его или предсказывать с точностью. Все попытки разобраться в природе эха и использовать его в магии заканчивались неудачами и иногда даже опасностями. Каждый рисунок ряби уникален и неповторим, что делает эхо крайне непредсказуемым.

— Подытоживая, — закончила профессор, — резонанс — это прямое взаимодействие энергий. Отголоски — магические следы прошлого. Эхо — непредсказуемые волны, влияющие на реальность.

Лена сидела, затаив дыхание. Это было… действительно интересно. Аудитория притихла.

— На вашем месте я бы записывала всё очень внимательно, — произнесла профессор с ледяным спокойствием, её голос прозвучал, как щёлчок клинка. — Я не повторяю дважды. А на экзамене буду спрашивать каждое слово.

Все резко заскрипели ручками по блокнотам, включая Лену.

В один момент дверь лекционной аудитории резко распахнулась.

— Простите! Простите-простите… — с порога вбежала маленькая старушка, едва достающая до дверной ручки. Она была в выцветшем лиловом платье, с седым пучком волос, торчащим в разные стороны.

Профессор Навьер строго посмотрела в её сторону:

— Гертруда, что на этот раз?

Старушка остановилась, тяжело дыша:

— Профессор Навьер! — пропищала она. — У нас... у нас... ЧП! В южном крыле! Там… бахнуло! Очень сильно! Адепт пострадал! Похоже на энергетический сбой!

Лицо профессора не дрогнуло ни на секунду. Она лишь слегка наклонила голову, развернулась и пошла к двери.

— Адепты, до конца лекции свободны. Кто решит пойти за мной и посмотреть — в аудиторию больше не возвращается, — бросила она через плечо ледяным голосом — Никогда.

Мантия мягко взметнулась за ней, исчезая за дверью.

Аудитория зашевелилась. Все боялись выходить — но интерес бил по голове сильнее страха. Первокурсники начали потихоньку выползать наружу. В коридорах уже толпились студенты — тревожно перешёптывались, строили догадки.

— Тео! — закричала Ника и помахала рукой.

Светловолосый друг бежал в сторону девочек .

— Тео, что за фигня? Ты в курсе?

— Поверхностно. — сказал запыхавшийся друг. — Кажется, у какого-то старшекурсника взорвался артефакт. Тут два варианта. Либо он смастерил какой-то нестабильный самодельный артефакт — и тот не выдержал. Но это маловероятно, в академии ведь стоят улавливатели нестабильной магии. Тут такие вещи запрещены. А второй — что обычный артефакт вошёл в резонанс с каким-то дестабилизирующим потоком. Такое случается, но в стенах академии — крайне редко.

В южное крыло друзья идти не решились. Никому не хотелось испытать на себе гнев профессора Навьер.

По расписанию следовала столовая, куда первокурсников обязали явиться строго всем составом. Там должен был представиться ректор.

— Интересно, почему в столовке? Здесь что, актового зала нет? — спросила Лена.

— Брось свои спящие приколы. Актовый? Что это за слово вообще такое. Ладно я понял. Есть, конечно. Но ректор человек практичный. Зачем собирать всех в специальном зале ради пятиминутной речи, когда можно просто прийти в столовую — и поприветствовать студентов, пока они едят и потом поесть самому?

— Действительно практично, — Ника подняла брови.

Столовая оказалась, на удивление, обычной. Светлая, огромная — но без всякой магической мишуры. Напоминала банкетный зал.

Многие уже сидели за столами — судя по всему, лекции отменили не только первокурсникам.

Девчонки сели за свободный стол. Тео куда-то исчез.

Взгляд Лены зацепился за знакомую фигуру. Арвин сидел с двумя парнями с такими же пафосными лицами и двумя девушками — которые были ещё пафоснее. Вдруг Арвин повернулся, встретился с Леной взглядом и скорчил рожу, в стиле: «Здарова, челядь».

Девушка с чёрными, гладкими волосами, собранными в хвост, сидевшая к Лене спиной, оглянулась, и в следующую секунду их стол разразился громким смехом.

— О, как … — Лена и Ника переглянулись, закатив глаза. — Логично, если Тео здесь, значит, и его мерзкий однокурсник — тоже.

— По-моему, одна из этих девчонок была сегодня с нами на лекции, — заметила Лена. — Та, что с волнистыми рыжеватыми волосами.

— Да, я тоже её видела. — Ника нахмурилась. — Сразу в бан! Не в жбан, хочу заметить, а в БАН.

Друзья смеялись над фразочками Лены, но всё чаще сами их подхватывали.

К девочкам снова подошёл Тео.

— Всё подтвердилось, — сказал он, понижая голос. — Артефакт срезонировал с какой-то нестабильной энергией и взорвался. Сейчас пытаются выяснить, что за энергия стала причиной. Потому что артефакт был зарегистрирован — давнишний и надёжный. Сам по себе он выйти из строя не мог.

— А с пострадавшим что? — обеспокоенно спросила Ника.

— Ничего страшного. Пару дней в медпункте — и будет как новенький. Главное, что не умер в моменте. Тут умеют вытаскивать даже из самых критических состояний. Но есть нюанс — парень вроде как из влиятельной семьи. Так что Академию теперь, скорее всего, будут шерстить. Возможно, усилят контроль. И всё это в самом начале года…

— Видите моё лицо? — Лена скорчила гримасу. — А мне и видеть не надо!

— Такая вот академическая жизнь, — пожал плечами Тео. — Что, дорогие переселеночки, думали попадёте в школу магии и будете запускать в воздух светящиеся шарики, да менять причёски по щелчку пальцев? Думали, в сказку попали? — шутливо сказал парень.

Атмосфера в столовой немного разрядилась. Шум становился всё громче — все ждали ректора. Говорили, что он появится ненадолго, просто чтобы поприветствовать первокурсников.

И вдруг — столовая будто затихла сама собой. Не полностью — но стало резко тише, как перед грозой.

Через открывшуюся арку шагнул мужчина лет шестидесяти, но выглядел определенно моложе. Высокий, крепкий, с выправкой, от которой почему-то сразу выпрямились плечи у всех, кто сидел за столами. Ни мантии, ни позолоты, ни сверкающих брошей — только тёмный, идеально сидящий пиджак, удобные, явно дорогие ботинки и белая рубашка с эмблемой академии.

У него были коротко остриженные полностью седые волосы, лицо спокойное, открытое, но строгое, с тонкой линией рта и лёгкими морщинами у серых глаз, в которых вспыхивали янтарные жилки. Можно было с точностью сказать, что в молодости он был красавчиком.

Он остановился перед собравшимися, обвёл всех взглядом и бодро произнёс, хлопнув в ладоши:

— Добро пожаловать в Академию.

Тишина стала ещё глубже.

— Меня зовут Валарн Моргрейн. Я — Архимагистр Высших Магических Наук Веридиса и, по совместительству, ректор этого заведения. — Его голос, спокойный и ровный, тем не менее без усилий заполнил весь зал. — Вы можете обращаться ко мне просто: «Магистр Моргрейн».

Он сделал шаг вперёд.

— Я бесконечно рад тому, что имею честь взращивать новых, а, возможно, и будущих великих магов. — В его глазах вспыхнули те самые янтарные прожилки. — Неважно, как именно вы оказались здесь: по наследству, по приглашению, по странному совпадению или благодаря собственной упрямой удаче.

Ректор обвёл взглядом столовую. Лене даже показалось, что на словах про удачу он на секунду остановил взгляд именно на ней.

— Но если вы ждали чудес... — Он резко развёл руки в стороны, и воздух над головами студентов вспыхнул десятками миниатюрных молний, которые сплелись в сияющий символ Академии. — ...то вот вам первое разочарование. Магия — это не фокусы. Это дисциплина. Это боль. Это ежедневный выбор между «я не могу» и «я должен».

Молнии погасли, оставив после себя лёгкий запах озона.

— Академия «Внутреннего Кольца» — не просто учебное заведение. Это живой организм. Она чувствует каждого из вас. Она будет испытывать, толкать за пределы, иногда даже ломать. Не из жестокости, а потому что только так куется настоящее могущество. Магия отвечает тем, кто идёт до конца.

Он сделал несколько неторопливых шагов вдоль столов. Студенты следили за ним, словно загипнотизированные.

— Здесь вы будете учиться не только формулам и техникам. Вы столкнётесь с собой — настоящим. Без прикрас. Без родительских ожиданий. Без школьных ярлыков. Только вы… и то, на что вы действительно способны.

Он остановился.

— У каждого будет шанс. Но никто не даст гарантий. Ни я, ни преподаватели, ни сама Академия.

Пауза. В его глазах вновь вспыхнул янтарь.

— Тех, кто ищет лёгких путей, ждёт только одно — провал. Но если вы готовы платить цену... тогда — добро пожаловать в мою Академию.

Ректор завершил речь так же внезапно, как начал. Без лишней паузы, словно не произносил монументальных истин о боли, могуществе и борьбе — и, совершенно буднично, развернулся к буфетной линии.

Лена с недоверием провожала его взглядом.

— Это всё? — тихо пробормотала она. — Такой пафос, и потом... суп?

— А что ты хотела? — отозвалась Ника, едва сдерживая смешок. — Чтобы он растворился в облаке молний?

— Нет, ну, как минимум — драматично взлетел бы к потолку... — Лена качнула головой, и её голос стал тише. — Хотя, если честно... я действительно думала, что будет больше... ну, фокусов.

Она запнулась. Речь была впечатляющей — но совсем не той, которую ей хотелось услышать. Она мечтала вызывать огонь щелчком пальцев, телепортироваться в ботанический сад, оживлять статуи ради веселья. А тут... боль, дисциплина и никакой гарантии успеха. Звучало как армия. Только с молниями.

— Ну, у нас ещё вся жизнь впереди, чтобы разочароваться, — лениво протянул Тео и, будто по щелчку, сменил тему:

— Кстати, вы идёте на вечеринку?

— Какую ещё вечеринку? — удивилась Лена, переглянувшись с Никой.

— Что, я вам не сказал? — Тео театрально распахнул глаза. — Да вы что, серьёзно? Это же традиция. Каждый год, в последний учебный день первой недели перед выходными устраивают сбор — чтобы познакомиться с новенькими и отметить начало нового цикла.

— И это всё официально? — уточнила Ника, прищурившись.

— Ну… как бы… не совсем, — Тео понизил голос. — В смысле, администрация не против, если никто не жжёт мебель.

Он ухмыльнулся.

— Обычно всё проходит в "Гнезде" — это мужское общежитие. Даже мажорики вроде Арвина туда захаживают — никто не парится, там весело: музыка, еда и немного танцев с элементами хаоса.

Лена переглянулась с Никой.

— Что скажешь?

Ника на мгновение задумалась, хмурясь:

— Если без официальщины — я за. Только предупреди, если будут танцы. Мне нужна моральная подготовка.

— Считай, предупредил, — Тео подмигнул. — Официальный сбор в восемь вечера, но можете прийти пораньше. Только постарайтесь не заявиться в учебной робе.

Первый учебный день вымотал Лену подчистую.

Вторая половина прошла за ещё одной лекцией по энергиям и занятием по иллюзиям. Лектор — мужчина со скрипучим голосом, тёмно-серой длинной бородой и глазами цвета чернил — говорил быстро, с жаром, будто боялся не успеть рассказать всё, что знает.

«Кто вообще ставит в первый учебный день такую нагрузку? Изверги», — мрачно подумала Лена, добираясь до общежития на автопилоте. Пока шла в комнату, шаги отдавались в теле глухой тяжестью. Она едва коснулась подушки — и сон тут же потянул за собой.

***

Она шла босиком по мягкому, будто плывущему полу. Стены светились золотистым, живым светом, и всё казалось слегка нереальным — не таким, как днём. Воздух был плотным, тягучим, как мёд. Шаги отдавались эхом, хотя она их почти не слышала.

«О, я в Академии. Интересно, что в этот раз нарисует мой мозг…»

С любопытством Лена пошла исследовать коридоры. В полном одиночестве, замок выглядел немного пугающим. Иногда ей мерещились силуэты — призрачные, расплывчатые. Они почти не обращали на неё внимания, и она не стремилась к контакту. Обычно, если сну нужно было что-то показать — он сам создавал повод.

Она прошла уже знакомым маршрутом, заглянула в столовую. Почти всё было так же, как в реальности, разве что в воздухе стелился мутноватый туман, а столы стояли как-то не так — чуть сбивчиво, слишком близко друг к другу.

В какой-то момент Лена набрела на коридор, который раньше не видела, и перед ней возникла тяжёлая дубовая дверь.

«Ну что ж… Раз надо, так надо», — мысленно вздохнула она и вошла.

Комната напоминала ту, в которой Лена очнулась, когда только оказалась в этом мире. На одной из кроватей сидел силуэт — руки скрещены в замке, голова опущена. Лицо, как всегда, ускользало: будто она его видела, но черты никак не запоминались. Каждый раз, просыпаясь, Лена не могла их вспомнить.

Силуэт поднял голову и немного прищурился.

— Ты кто? — спросил он. Голос звучал глухо, будто из глубокой колодца, но был явно мужским.

— А ты? — Лена вскинула бровь. — Я вообще-то у себя в голове. Здесь я вопросы задаю.

Силуэт усмехнулся.

— Да уж... Лезете в этот мир, а знаний о нём — ни капли. Изучай матчасть. И прекрати бесцеремонно шляться по Академии ночью. Это вообще-то запрещено. А для таких, как ты, — ещё и опасно.

— Таких, как я? — Лена фыркнула. — Нормально, мне тут уже и хамят в моей собственной голове.

— Серьёзно, тебе лучше вернуться. Постарайся контролировать свои вылазки.

— Господи… я ещё и стою тут, слушаю это.

Лена развернулась и хотела уйти, продолжить прогулку… но вдруг всё вокруг зашевелилось.

Мир поплыл. Стены таяли, свет вытягивался нитями — и всё исчезло.

Утром Лена проснулась с лёгким тревожным чувством. Вроде бы что-то важное, но что именно — она не смогла вспомнить. Сон ускользнул, оставив после себя только тень силуэта и обрывки слов, которые испарились ещё до завтрака.

Глава 5

Первая неделя в Академии пролетела как в тумане.

Утренние лекции, дневная практика, бесконечные потоки информации — в какой-то момент Лене показалось, что её мозг начал дымиться. Оказалось, что Магистр Моргрейн был прав: учиться магии — это не только светиться руками и кидаться фаерболами, это ещё и бессовестно сложно. Практика отнимала силы, теория — остатки разума.

Но было и приятное: у неё действительно получалось.

Особенно — в природной и ментальной магии.

Иногда ей казалось, что она слышит мысли растений и животных. Особенно ярко это проявлялось во время практик по удержанию энергии в парках академии. Природа не просто отзывалась — она будто тянулась к Лене. Её забавляло, как во время энергетической медитации к ней иногда подходили зверьки — будто их привлекал запах какого-то лакомства.

Ментальная магия давалась сложнее — не потому что была не по силам, а потому что сама по себе требовала иной глубины. Удерживать фокус, встраивать образы, влиять на восприятие — всё это требовало жёсткой концентрации. Но, к её удивлению, именно здесь она оказалась одной из лучших в группе. Даже преподаватель — сухая женщина с узким лицом, шрамом у виска и вечно раздражённым голосом — выдала скупое: — Неплохо. Для новичка.

Лена запомнила эти слова как маленькую победу.

К концу первой недели она начала понимать: магия — это не сила. Это язык. Он требует уважения, терпения и очень обижается, если к нему относятся как к игрушке.

Конечно, ей хотелось всего и сразу: летать, метать заклинания, вызывать молнии. Но пока её максимум — удерживать поток энергии в стабильном состоянии и пропускать его через руки. Впрочем, от первокурсников пока и не требовалось большего.

***

— Ты уверена, что хочешь пойти туда в этом? — Лена опустилась на кровать, глядя, как Ника перебирает верхнюю полку гардероба, на которой уже собралась целая куча одежды.

— Да, а что не так? — отозвалась та, вытаскивая красную водолазку и примеряя её к себе. — После этой недели я заслужила просто вечер без мантр и без пульсирующей вены у преподавателя по иллюзиям. Хочу танцевать. И выпить чего-нибудь неядовитого.

Лена хмыкнула и поднялась на локтях.

— Ну, знаешь... Там же будут мальчики и всё такое. Нет, в целом — водолазка супер, форму подчёркивает, — хихикнула Лена.

— Спасибо за комплимент, — фыркнула Ника. — Я вообще-то рассчитывала на что-то простое. Удобное.

— «Простое» и «удобное» — это не значит «непривлекательное». Мы молодые, симпатичные, у нас целая Академия перед носом.

Лена засмеялась.

— А тебе уже кто-то особенно нравится? — подозрительно спросила Ника.

— Да мы толком ни с кем и не познакомились. Кроме вонючки Арвина и Тео — но он же друг. А тебе?

Ника бросила на неё взгляд из-под длинных ресниц.

— Скажем так… юнцы меня не впечатляют. Слишком всё… поверхностно. Они либо хвастаются, либо мнутся, как первокурсники на экзамене… Хотя, если попадётся кто-то с голосом и руками мага уровня Магистра... я пересмотрю свою политику.

— Восхитительно. Учёт строго ведётся, — усмехнулась Лена.

Обе девушки взглянули в зеркало. Лена выбрала простое, облегающее тёмное платье с открытыми плечами, волосы собрала в хвост, спереди выпустив две пряди. А Ника — усилиями Лены — остановилась на чёрной мини-юбке и лёгкой блузке из воздушной ткани, усыпанной блестящими бусинами.

— Ну знаешь… а даже ничего, — протянула Ника, крутясь перед зеркалом.

— Да ты гонишь, ты просто нимфа! — Лена провела рукой по её светлым, блестящим волосам. — Эх, мне бы такой цвет...

Ника немного смутилась и вытащила из ящика миниатюрный флакончик с надписью, протянув его Лене.

— Духи?

— Почти. Уверенность в себе. Капля на шею. Эффект — десять процентов магии, девяносто — самовнушения.

— Но работает?

— О да.

Лена усмехнулась, коснулась флакона и, не раздумывая, нанесла каплю на кожу.

— Всё. Пошли. Мы вообще-то хотели прийти пораньше и посидеть с Тео, а в итоге идём к самому началу. Это всё ты со своими сборами, — поддела её Ника, поторапливая к выходу.

Они вышли из женского крыла и направились по вечерней аллее к мужскому «Гнезду». Формально, конечно, комендантский час существовал, и девушкам в общежитие парней вход был закрыт. Но иногда преподаватели закрывали глаза на такие вечеринки — главное, чтобы академическая собственность оставалась целой, и никто после не отправлялся прямиком в родильное отделение. В конце концов, они и сами когда-то были молодыми.

Здание выглядело немного мрачнее женского корпуса, но магическая иллюминация делала его почти уютным — из окон лился тёплый свет, с одного из балконов доносилась музыка и чей-то громкий смех.

— Ну что, — сказала Ника, остановившись у входа. — Влетаем?

— Влетаем, — кивнула Лена и толкнула дверь.

В гостиной было шумно, жарко и пахло чем-то сладким и хмельным. Обычно строгая и академичная, она сегодня казалась почти уютной: подушки валялись на полу, мебель подвинута, светильники отбрасывали мягкий золотой свет, а кто-то наложил иллюзию — в воздухе плавно кружились светящиеся лепестки. Неожиданно атмосферно.

— Крутяк, — пробормотала Лена, оглядываясь по сторонам.

— Стараются, — усмехнулась Ника, оценивающе глядя вокруг. — Думаю, не только ради магии.

В комнате уже собралось пару десятков студентов. Кто-то сидел у камина, кто-то стоял у окон с бокалами. У стены — импровизированный стол с напитками и закусками, в основном тем, что можно было незаметно вынести из столовой.

Но главное внимание было приковано к центру комнаты. Там, в окружении девочек и нескольких парней, сидел Арвин. В своей обычной манере — полулёжа на подлокотнике кресла, с ленивой полуулыбкой, он небрежно помешивал напиток в хрустальном стакане. Девочки, конечно, не стеснялись: тёмноволосая, та самая из столовой, уже положила руку ему на плечо и что-то шептала, играя локоном у его щеки. Явно метила территорию.

— Ну вот и «высшее общество», — тихо хмыкнула Ника. — Эта готка Иллария совсем страх потеряла. Ещё немного — и начнёт его вылизывать при всех.

За неделю учёбы девушки уже успели узнать некоторые имена и типажи. Одни оказались безликими NPC, а другие — вполне мерзкие экземпляры. Как эта Иллария, например.

— Подобное к подобному тянется, — фыркнула Лена, закатив глаза.

Что, конечно, не укрылось от взгляда самого Арвина. Сейчас, в этом освещённом кругу внимания, он выглядел почти как звезда бала — слишком уверенный, чуть опасный, безупречно довольный собой. Тем неожиданнее было, когда он встал и направился прямо к ним.

— О боже, сколопендра ползёт в нашу сторону, — пискнула Ника. — Срочно найти Тео. Очень срочно.

Они уже собирались улизнуть, но не успели.

— Признаться, удивлён, — протянул Арвин, обводя Лену оценивающим взглядом. — Выглядите… неожиданно прилично. Даже для гнездовых.

Лена нахмурилась, но первой ответила Ника:

— Вау. Ты родился с поносом во рту или как-то магически научился его вырабатывать?

Лена едва сдержала смешок, прикрывая рот рукой. Но Арвин продолжал, не смутившись:

— Знаете, дамы, я бы на вашем месте не пренебрегал вниманием от местных. С вашей… посредственной магией вряд ли кто-то здесь вас всерьёз воспримет. Раз уж ничего не добились в своём мире — может, тут повезёт. Иногда покровительство влиятельного мужчины — всё, что остаётся.

Улыбка у Лены сползла. Это было не просто грубо — это было гадко. Рядом Ника стиснула зубы.

Но раньше, чем кто-то из них успел ответить, за спиной Арвина раздался спокойный, но звонкий голос:

— Это ты то — влиятельный? — со смехом произнес Тео. — Деньги твоего папаши дают тебе разве что видимость власти. Займись лучше учёбой, Арвин. Глядишь, и сам когда-нибудь свечу щелчком зажжёшь. Без папиных связей.

Арвин медленно повернулся, но лишь слегка усмехнулся, подмигнул Лене — и, не ответив, вернулся в своё королевство поклонения.

— Иногда внешность так обманывает, — вздохнула Лена. — Если бы он рот не открывал — я бы даже подумала, что он мне нравится.

Тео метнул на неё странный взгляд — чуть пренебрежительный, даже обиженный. Лене стало не по себе.

— Он и правда симпатичный, — сказала Ника, пожав плечами. — Но моральный урод. А таких мы вертели на…

— Ладно, девочки, — Тео снова улыбнулся, сбивая напряжение. — А я вот вам напитков принёс. Попробуйте.

— Это… надеюсь, местный эквивалент алкоголя? — заинтересованно спросила Ника, поднимая стакан.

— Что-то вроде. Бодрящая штука.

Лена сделала осторожный глоток. Напиток был сладковатым, с лёгкой лавандовой свежестью.

— Чума. Если ты сейчас скажешь, что с него не бывает похмелья и можно пить сколько влезет — я точно поверю, что попала в другой мир.

— Почти не бывает, — усмехнулся Тео. — По крайней мере, не так, как от вашего пойла. Вот уж мерзость редскостная.

— А ты откуда знаешь?

— Один спящий с третьего курса притащил. Говорил — лучший самогон в его деревне, дед гонит. Мы с ним в тот вечер так улетели — в прямом смысле. Лучше не вспоминать. А утро после… — лицо Тео скривилось. — Всё, с тех пор — никаких экспериментов с вашей дрянью.

— Да уж, не повезло. Самогон надо уметь пить. А лучше — вообще не уметь. — Лена засмеялась.

И вдруг... она почувствовала лёгкую вибрацию на коже.

Обернувшись, увидела, кто на неё смотрит.

Парень. Высокий. Тёмные волосы небрежными прядями падали на лоб. Правильные черты лица, чуть насмешливый изгиб губ, глаза — глубокие, почти чёрные. Он стоял у книжного шкафа в окружении ребят и девушек, непринуждённо держа бокал. Одет просто — темный свитер, такие же джины — но в этой небрежности читалась порода. Точно не из простой семьи. Никакой показухи, а взгляд отвести невозможно.

"Секси", — мелькнуло в голове. Лена даже не стала себя останавливать.

— Кто это? — прошептала Лена, наклоняясь к Нике.

Ника заинтересованно посмотрела в ту сторону, прищурилась.

— Тео, что за красавчик-рок-звезда?

— Кай, — с усталым видом закатил глаза Тео. — Старший курс. Тоже портальщик. Из тех, кто тусовки не любит, но всё равно почему-то всегда в центре внимания. Видите? Типичный пижон.

— Тео, ну ты просто ещё мальчишка! — фыркнула Ника. — Так, всё, мне это уже на-до-е-ло. Я хочу танцевать. Лена, пошли!

Она схватила подругу за руку и с боевым видом потащила её в самую гущу вечера.

***

Вечеринка постепенно набирала обороты. Музыка — в основном местная, с живыми инструментами и странной вибрацией, проходившей по позвоночнику — наполняла пространство. Кто-то колдовал под ритм визуальные волны света, другие танцевали, расплёскивая напитки и смеясь.

Ника сразу влилась в движ — пританцовывала, будто сражалась, не заботясь ни о чём, кроме внутреннего драйва. Лена же сначала стояла на месте, чувствуя себя чужой. Но, как ни странно, окружающие оказались… довольно нормальными.

Подруги выяснили, что рыжеволосую девушку из компании Арвина, учившуюся с ними на потоке, звали Сайла. К их удивлению, она оказалась куда приятнее, чем казалось в окружении Арвина и Илларии.

Лена постепенно вливалась в компанию. Они болтали, смеялись, успели познакомиться с парой старшекурсников. Один из них — долговязый парень с торчащими ушами и юмором, пробивающимся сразу под ремень, — вдруг выдал:

— Не такая уж ты и спящая, да?

— Чего? — Лена моргнула.

— Говорят, в этом году одна спящая. В прошлом был парень с вашего мира. А до этого — вообще никто лет шесть. Но ты, я смотрю, очень даже бодрая, — заржал парень.

«Да уж», — подумала Лена. Чувства юмора местным не занимать. Но... Интересно. Надо бы узнать правда, есть ли тут ещё соотечественники.

Становилось душно. Лена решила выйти на террасу. Ника не пошла — была в увлечённом споре с каким-то старшекурсником и махнула только рукой.

Тёплый воздух приятно обдул лицо. Пахло влажной листвой, камнем и свежескошенной травой. Лена почувствовала почти блаженство. Впервые за много дней ей действительно было хорошо. Без опасений. Без тревоги.

Но тут рядом зазвучал голос — слишком громкий и слишком близкий.

— А вот и звезда из переселенок.

Она вздрогнула и обернулась. Арвин. Он стоял прямо перед ней, ухмыляясь.

Сердце неприятно забилось.

— И что же такого в вас, спящих, что всех так тянет к вам? — продолжил он, понизив голос и наклонившись чуть ближе, чем было бы удобно.

— Что ты несёшь, Арвин? Если напился — веди себя прилично и отойди от меня, — раздражённо сказала Лена.

— Прямо магия, да? — Он провёл пальцем по краю её плеча. Коротко, но достаточно, чтобы стало противно.

— Какой же ты мерзкий, — сказала Лена, стараясь держаться спокойно, хотя сердце тревожно забилось.

Он рассмеялся. В голосе было что-то липкое, холодное.

— Характер есть. Это хорошо, — он уже явно не собирался отступать. — Дай угадаю… ты из тех, кто сначала играет в равнодушие, а потом...

Он схватил её за бедро, резко притягивая к себе. Лена вздрогнула, отшатнулась, но он сжал ещё сильнее. Его лицо наклонилось слишком близко. В нос ударил резкий запах парфюма, перемешанный с алкоголем. Он держал её одной рукой, прижимая к себе, второй — начал шарить по фигуре.

— Отпусти меня, — еле слышно пискнула Лена, вжав ладони в его грудь. Внутри всё сжалось так сильно, что она едва могла пошевелиться. — Пожалуйста.

— А если нет?

— Если нет — я тебе сломаю пальцы, — сказал сзади глубокий, спокойный голос.

Он стоял, будто появился из воздуха,. Глаза были холодные, с лёгким презрением. В глубине их что-то сверкало.

Арвин усмехнулся, не оборачиваясь:

— Ты что, в рыцари подался? Защитник девичьей чести?

— Нет, — Кай сделал шаг ближе, — просто не люблю, когда кто-то трогает девушку без её разрешения. Особенно если этот кто-то бухой как вепрь.

Молчание. Арвин повернул голову. Его хватка ослабла.

Он бросил на Кая взгляд, потом снова на Лену. Усмешка на губах съехала, но не исчезла полностью. Он всё же отпустил её.

— Ого. А я смотрю, ты всё же не теряла времени и нашла себе покровителя, — презрительно бросил он. — Всё та же сущность. Природа, так сказать.

— Ещё одно слово, Арвин, — тихо произнёс Кай, — и твоя "сущность" полетит вниз.

Арвин театрально провёл рукой по носу, будто вдыхая аромат.

— Ладно, как скажешь, Кай. — Он ухмыльнулся, развернулся и демонстративно ушёл обратно в комнату. — Не скучайте.

Лена выдохнула. На глаза наворачивались слёзы.

— Спасибо... — прошептала она. Но когда осмелилась поднять взгляд, Кая уже не было.

Она быстро зашла внутрь. Вечер был испорчен. Арвин, как ни в чём не бывало, снова сидел в окружении своих прихлебателей и обнимался с Илларией, сально поглядывая в сторону Лены.

— Лена, ты в порядке? На тебе лица нет, — подошёл Тео, заметив слёзы, скопившиеся в уголках её глаз.

Лена промолчала, лишь резко взглянула на Арвина, который теперь уже без всякой стеснительности лобызался со своей подружкой.

Тео всё понял. Лицо его моментально покраснело, показалось, даже волосы на голове зашевелились.

— Я сейчас ему хребет сломаю, — прорычал он и уже шагнул в его сторону.

Лена остановила его, схватив за руку:

— Нет, Тео, прошу, — слезинка скатилась по щеке. — Ради меня. Мне даже думать об этом не хочется. Правда. Просто... предупреди Нику, что я устала и пошла спать. Пусть не обижается, ладно?

Тео обнял её крепко:

— Иди. Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Лена почти бежала в свою комнату. Слёзы душили. На душе было мерзко и гадко. Кто она вообще такая? Кем себя возомнила? Слабачка, которая даже при всём желании не может дать отпор какому-то выскочке вроде Арвина. О чём, вообще может идти речь?

«Может, он и прав. Может, и правда стоит найти кого-то, кто бы «защитил»… хоть от таких, как он.»

Но от самой этой мысли стало ещё тошнее. Под кого-то лечь — только чтобы чувствовать себя в безопасности? Это нормально?

«Почему нельзя просто нормально относиться к людям? Почему этот мерзкий мажор такой, будто ему весь мир что-то должен?

Может, он и правда не умеет по-другому? Может, его учили, что эмоции — это слабость, а власть — единственный язык общения? Что нужно давить, контролировать, быть выше, иначе тебя растопчут?»

Мысли толкались и путались, и Лена, усталая и разбитая, не знала, что с этим делать. Как же хотелось, чтобы человек просто понял: нельзя так общаться с другими. Что слова и поступки могут ранить, даже если ты потом их не помнишь. Что унижать кого-то, чтобы почувствовать себя важным — это не сила, а жалость.

В этом тревожном потоке сон накрыл её тяжело и беспокойно.

Глава 6

Утро было подозрительно лёгким. Несмотря на вчерашний гудёж, похмелье почти не ощущалось — лишь лёгкая тяжесть, которую смыло тёплым душем.

Лена с Никой сидели в столовой. Народу было немного — видимо, многие вернулись домой глубоко за полночь и ещё не проснулись.

Ника плюхнулась рядом, небрежно бросив на поднос тарелку с какими-то булками.

— Зря ты вчера так рано ушла! — сказала она, жуя. — Ты, блин, весь огонь пропустила!

Лена моргнула:

— Прости, Ник. Просто как-то устала... Неделя была такая тяжёлая.

Ника хмыкнула и покачала головой:

— Да уж, теперь-то точно пожалеешь. Только ты ушла, и прикинь, Тео напился. Причём по-настоящему. У него глаза были как у бешеного волка. И — угадай что? — полез драться с Арвином. Причём сам начал! Вот тебе и добряк... В тихом омуте, как говорится. — Тараторила Ника.

Лена резко обернулась:

— Что?

— Ага. Только это была не драка, а... избиение малолетнего. Тео швырнул его об стену, кажется, раза два. Один старшекурсник сказал, что у Арвина теперь синяк от затылка до копчика.

— Боже... — Лена прикрыла рот ладонью. Ей стало и страшно, и почему-то немного стыдно.

Ника наклонилась ближе, зашептав с заговорщическим огоньком в глазах:

— Хорошо, что старшекурсники их разняли. Один — тот, с косичками, похожий на енота, а второй… этот рокер-красавчик. Помнишь?

Холодок прошёлся по позвоночнику. Лена крепче сжала вилку. Представить Тео в такой ярости было… неправдоподобно. Он всегда казался скорее шумным, но безопасным.

— Арвина, говорят, унесли почти без сознания. А Тео... Теперь все на него косятся. Мне, если честно, тоже немного страшно.

— Ох, Ника, брось, — выдавила Лена с напускной лёгкостью. — Сколопендра наверняка получил по заслугам. Ты же знаешь, какой он мудак.

Лена заставила себя улыбнуться. Они с Никой действительно сблизились — но чем меньше кто-либо будет знать о её вчерашнем «позоре», тем ей будет спокойнее.

Ника доедала уже третью булочку, когда Лена, задумчиво глядя на неё, вдруг спросила с лёгкой улыбкой:

— А ты что? Когда я уходила, ты, вроде, была в самом разгаре увлекательной беседы с каким-то старшекурсником.

Ника прыснула со смеху, чуть не подавившись:

— Ой, не напоминай! Говорит красиво, волосы — как в рекламе шампуня. А вот мозги… — она постучала пальцем по виску. — Как у дуба. Причём засохшего.

— Ну, может, он просто волновался, — примирительно сказала Лена, уже едва сдерживая смех. — Но хоть красивый?

— Красивый. А толку? Нет, всё-таки эти малолетки — не для меня.

— Ника, ты сама малолетка, тебе двадцать.

Обе расхохотались, и на душе стало как-то теплее — легко, по-настоящему.

— Я сейчас в библиотеку пойду, — сказала Лена, допивая сок. — Не хочешь со мной?

— Ты смотри, прямо загорелась учёбой. У тебя либо мозги ещё не расплавились, либо уже окончательно текут, — Ника фыркнула. — Нет уж, я сегодня торжественно ничего не делаю. Ну… может, чуть-чуть попрактикуюсь вызывать огонь. Если не вернусь в комнату — знай: погибла на учебной практике.

— Обязательно напишу балладу, — подыграла Лена.

Они распрощались у выхода, и Лена, закинув сумку за плечо, направилась в сторону библиотеки.

***

Библиотека Академии была похожа не столько на хранилище знаний, сколько на живое существо: высокие своды, каменные арки, лестницы, уходящие в никуда, запах старых страниц, трав и пыли, которую не отмыть даже магией. Здесь не было полной тишины — где-то шелестели страницы, шептались студенты, кто-то аккуратно чихнул в дальнем углу. Это было место, где даже воздух казался насыщенным смыслом.

Лена вошла, невольно задержав дыхание. Она любила книги, но с первого учебного дня всё никак не доходили руки посидеть здесь по-настоящему. Сегодня казалось, что момент как раз подходящий. Душа требовала уединения.

Она прошла между рядами, немного наугад, полагаясь больше на интуицию, чем на навигацию и оказалась где-то в глубине раздела по ментальной магии, между полками, густо уставленными книгами в переплётах от мраморно-серого до болотного зелёного.

— Решила расширить маршруты своих ночных шатаний? — произнёс спокойный, глубокий голос негромко, чуть насмешливо, но без враждебности.

— Что? — Лена опешила. — Я… — Глаза предательски защипало.

— О господи, прости, я не это имел в виду. — Было странно видеть на его непроницаемом лице небольшое смятение. — Тогда в больничном крыле… Это же была ты.

Лена напряглась. Она действительно не помнила, чтобы когда-либо была в больничном крыле… Но кажется — сон! Она вспомнила сон, в котором ходила по академии и зашла в комнату, в которой был какой-то парень. Тогда она не запомнила его лица, но сейчас с полной уверенностью могла сказать — это точно был он.

— Я… это был сон, просто… — пробормотала она, медленно опуская взгляд на пол, будто ища опору. «С каких пор она вообще так себя ведёт перед парнями? Всё дело в том, что он вчера видел её в не очень приглядных обстоятельствах, или просто потому что от него пахло… сексом за километр?»

Кай чуть приподнял бровь.

— Раз уж ты в блоке про ментальную магию, советую прочитать про проекции. Ты, судя по всему, вообще не понимаешь, что у тебя за способности. — Кай потянулся к верхней полке, достал одну из книг в тёмном переплёте с голубыми блестящими надписями.

Лена взяла книгу в руки и прочитала название: «Тонкая грань. Пограничные состояния сознания и практика ментальной проекции» Автор: Алвис Мираэн, Архимаг Связей.

Лена нахмурилась. До этого момента она считала свои «сны» просто игрой воображения, реакцией на стресс, возможно, эффектом адаптации. Но теперь, услышав это от него, она почувствовала, как внутри всё сдвинулось.

— Я думала, мне просто снятся странности, — выдавила она, — но это… ты правда меня видел?

— Видел, — просто ответил Кай. — Удачи в познании. И… аккуратнее. — Кай совершенно спокойно, без какого-либо смущения или сомнения, просто махнул рукой и ушёл.

Лена стояла, красная как помидор, чувствуя, как пот прошибает между лопаток, и даже не заметила, как кольцо, которое сидело у неё на пальце и которое она не снимала с того самого дня, как купила, будто немного нагрелось и вибрировало.

— Что за… — посмотрела она на кольцо, сняла его и надела на другой палец. Вибрация прошла. — «Странно… Да здесь всё странно! Всё, что странно, уже даже и не странно», — криком в голове подумала Лена и пошла скорее читать книгу, чтобы побыстрее успокоиться.

Лена нашла уединённое местечко у окна с красивым видом на территорию академии. Вдалеке даже виднелся Азарин. Она устроилась поудобнее и начала читать.

Проекция — это временный сдвиг сознания за пределы физического тела. Не сон, а ментальное наложение — состояние, при котором разум отделяется от тела, но остаётся частично связанным с реальностью.

Значит, то, что она принимала за обычный сон, здесь на самом деле было не совсем сном?

Возможна в двух состояниях: спонтанная (стихийная) и осознанная (направленная). «Пусть плоть остаётся в покое, но сознание продолжает путь», — так говорит третий принцип Мираэн.

— Осознанная проекция… Значит, можно научиться управлять этим состоянием? — прошептала Лена.

В основном к способности ментальной проекции приходят лишь сильные маги, обладающие врождённой или развитой предрасположенностью к ментальному дару. Осознанный вызов и устойчивое удержание этого тонкого состояния требует исключительной концентрации и внутренней гармонии. Чтобы направлять своё ментальное тело, перемещаться в иных слоях бытия и взаимодействовать с окружающим миром на уровне проекции, необходимо не только владеть искусством сосредоточения, но и уметь управлять собственной энергетикой и мыслеформами.

В этом деле незаменимую поддержку могут оказать специальные артефакты — амулеты, броши, кольца и другие предметы, способные усиливать концентрацию и стабилизировать сознание. (подробнее — стр. 257)

Однако неумелое сотворение проекции таит в себе серьёзные опасности. Потеря ориентации в ментальном пространстве может привести к тому, что разум долгое время не найдёт дорогу обратно. При длительном отрыве существует риск утраты связи с физическим телом, а самое страшное — захват проекции посторонней сущностью, что грозит полной потерей контроля над собой и вплетением в чужие волны сознания. Именно поэтому практика проекций требует осторожности, терпения и глубокого понимания своей силы.

Лена вздрогнула. Слово «захват» заставило сердце биться быстрее.

Неосознанные вторжения в чужие мысли, сны, даже воспоминания...

— Вот почему надо быть осторожной… — пробормотала она, проводя взглядом по строкам.

Затем она перевела взгляд на следующий раздел — «Первые шаги к осознанной проекции». Там были описаны простые упражнения для начинающих.

Лена отложила книгу в сторону и закрыла глаза. Её мысли начали уносить куда-то далеко — туда, где плоть оставалась покоем, а сознание действительно могло продолжать путь. — Я должна попробовать, — прошептала она себе. — Но осторожно. Очень осторожно.

Она потерла руки и посмотрела на них. — Надо найти какой-нибудь артефакт, который будет помогать. Я просто обязана изучить эту тему, скорее даже из собственной безопасности.

С чувством лёгкого трепета Лена вновь взяла книгу и начала планировать первые шаги в изучении своей новой силы.

Лена аккуратно сложила книгу про проекции и положила её в сумку. Вместе с ней были ещё две по магии природы - «Дыхание природы: Учимся понимать язык растений и животных» «Секреты зеленой магии: Взаимодействие с природой на глубоком уровне» И одна по менталке «Путь мыслей: Техники концентрации и ментальной защиты» Что что а защита ей в этом мире не помешает пусть пока тольк ментальная. Уж если она, спящая неумеха, может кому то в голову пробраться, значит и в ее могут.

Все эти книги она планировала изучить в ближайшее время, чтобы глубже понять свою магию и научиться контролировать силы.

На улице стоял легкий полуденный свет окрашивал академию в тёплые оттенки. Лена неспешно шла по коридору, чувствуя, как мысли всё ещё вертятся вокруг прочитанного. Каждый шаг возвращал её всё ближе к комнате, где её ждала тишина и возможность погрузиться в новые знания и практики.

Зайдя в комнату девушка почти в предвкушении кинулась на кровать чтобы попробовать первые техники из книги как услышала тихий хлопок за дверью. Лена остановилась, прислушалась и осторожно открыла дверь.

На пороге стоял аккуратно оформленный букет из местных цветов похожих на земные пионы, но эти еще и как будто переливались розовыми блесточками и немного светились — А аромат … был просто невероятный. Рядом лежала маленькая записка.

Она оглянулась , аккуратно подняла записку и прочитала:

Дорогая Елена,

Иногда слова и поступки звучат не так, как нам бы хотелось, особенно когда они сказаны слишком быстро или не в том состоянии духа. Я был резок, груб и совершенно не подумал о том, как это может отразиться на тебе. Мой поступок был недостоин ни тебя, ни, если быть честным, меня самого. И за это я искренне прошу прощения.

Мир, в котором мы живём, и без того полон тревог, напряжения и недоверия. Если по собственной глупости я добавил тебе ещё одну причину чувствовать себя неуютно, я должен сделать всё возможное, чтобы это исправить — насколько мне позволят слова и поступки. Поверь, я сожалею не только потому, что был неправ, но и потому, что ты этого совершенно не заслуживала.

Я долго размышлял, как выразить это чувство. Понял, что ни одно изысканное извинение не будет достаточно точным. Поэтому пусть этот букет станет первым шагом — скромным, но искренним. Его собрали на рассвете в северной части парка, там, где цветы, кажется, действительно умеют говорить. Каждый из них — не просто красивый лепесток, а символ. Смирение. Уважение. Мир. Надеюсь, ты прочтёшь их язык так же ясно, как эти строки.

Если ты сочтёшь нужным — я готов извиниться лично, при любых обстоятельствах. Если же предпочтёшь оставить это в прошлом — я приму и это. Но в любом случае знай: я сожалею. Искренне.

С уважением и надеждой, Арвин

Лена была в таком шоке, что застыла в дверях, держа в руках записку и перечитывая её уже третий раз. Слова плыли перед глазами, а мысли отказывались складываться в стройную картину. Как назло, именно в этот момент в коридоре появилась Ника, возвращающаяся домой.

Подруга, с приподнятыми бровями и выражением лица в духе: «Ничего не хочешь мне сказать?», медленно приблизилась и, зависнув рядом, вскинула бровь ещё выше:

Лена поняла, что рассказа не избежать.

— Бери цветы и заходи. Ты сейчас, кажется, улетишь на Юпитер, — устало сказала Лена, отступая вглубь комнаты.

— Куда улечу?! Неважно! — Ника уже влетела внутрь. — Так… ты вообще домой вчера ушла или в кое-куда ещё? — с прищуром спросила она.

— За кого ты меня принимаешь?! — вспыхнула Лена. Но на полуслове осеклась: после вчерашней сцены она и сама не знала за кого себя принмать.

С трудом подбирая слова, Лена рассказала Нике, что произошло накануне, опустив неловкие подробности и сохранив лицо, насколько это было возможно.

— ЯЯЯСНО… — протянула Ника, и у неё засверкали глаза. — Так Тео,выходит, не больной на голову?! Он твою честь защищал, значит. Эх, была бы я рядом — у меня бы эта сколопендра не в стену улетела, я бы от него мокрого места не оставила. Уж поверь!

— Да понятно. Но вот с этим, что делать? — Лена помахала перед лицом подруги запиской.

— Я не знаю, как бы ты, подруга, поступила, но я бы эти цветы ему обратно отнесла и прямо в рожу размазала. Чтобы больше ни лепесточка, ни писульки!

Лена взглянула на букет, немного грустно. Таких красивых цветов она никогда не видела. В их лепестках, будто вкраплениями, ощущались отголоски того сада откуда их срезали. Но даже без голоса, природа оставалась прекрасной. Особенно когда она жила там, где родилась. И всё же… выбрасывать их она не хотела. Раз уж сорвали — пусть постоят, хоть чуть-чуть оправдают свою срезанную жизнь.

— Я чувствую, что записка написана искренне, — тихо сказала Лена, снова пробегая глазами по строчкам. — Да, он придурок. И, возможно, заслуживает, чтобы его послали подальше. Но… я не хочу вражды. Ни с кем. Пожалуй, я просто попрошу держаться от меня на безопасном расстоянии. Это всем пойдёт на пользу.

Ника фыркнула:

— Какая наивнейшая доброта! Слушай, ты случайно бездомных не подкармливала по выходным?

— Только животных, — спокойно ответила Лена. — И только тех, кто не кусается в ответ.

— Только не рассказывай об этом Тео, ладно? — Лена бросила на подругу короткий взгляд. — Я не хочу всех этих «страстей-мордастей». Я просто хочу учиться, нормально жить… без драм. Она взяла книги в обе руки и потрясла ими перед Никой.

— Видишь, сколько набрала? Хотела читать, сидеть в тишине! А теперь что? Какое уж тут чтение…

— Тогда вот мой план, — заговорщицки улыбнулась Ника. — Пошли в Азарин! Одни, без Тео, без мыслей об учебе и интригах. У меня, между прочим, есть навигационный артефакт годнейшего качества — не потеряемся, даже если нас унесёт в соседний мир. Посидим в кафе, может, заглянем в сад духов, развеемся. У нас ещё полдня в распоряжении!

— Пойдём, — вздохнула Лена, аккуратно складывая книги на стол — Девчачий день! — пробурчала она с лёгкой иронией.

— Девчачий день! — радостно откликнулась Ника и хлопнула в ладоши. И они двинулись в сторону Азарина.

***

Азарин встретил их ароматами пекарен, лёгким шумом уличных музыкантов и уютной пестротой городской магии — здесь, казалось, каждая лавка хранила свою собственную легенду. Девушки прошлись по рынку, накупили сладостей с древесным мёдом, которые тут же съели, заглянули в мастерскую артефактов, где Ника едва не купила брошь в форме скарабея с глазами из светящегося кварца.

— Уродство редкостное, — скривилась Лена.

— Хочу-хочу! Ты ничего не понимаешь. Усиление элементальной магии! — с жаром ответила Ника.

Наверное, именно так чувствовала себя Ксю, когда Лена прибегала к ней с очередным «уродством». В груди неожиданно кольнуло — по бывшей подруге. Бывшей?.. А может, всё ещё нет? Может, ещё можно вернуться и как-то всё объяснить? Я ведь не навсегда уехала… Лена на миг задумалась. Несмотря на новую жизнь, мысли о доме периодически возвращались. Неожиданно остро захотелось позвонить, написать — услышать знакомый голос, просто быть понятой.

Размышления рассеялись, как туман, когда они зашли в уютную книжную лавку. Тёплый запах старой бумаги, мягкий свет, полки до потолка. Лена сразу же присмотрела себе пару книг по природе. Библиотека, конечно, хорошо — но свои книги... свои книги были чем-то совсем другим. Почти как талисманы.

Когда они уже выходили из лавки, Лена заметила знакомого преподавателя.

— Мистер Бернс? Добрый день, — неловко сказала она.

Преподаватель по «элементальщине», как в шутку называли его предмет Лена и Ника, обернулся и прищурился:

— Ах, Мельникова, Кальдера. Помню. Проводите выходной в книжной лавке? Похвальное стремление к учёбе, — сказал он ровным, будничным тоном. — Не забывайте и практиковаться. На моих занятиях это вам пригодится.

— Я уже могу вызывать небольшой огонёк, — похвасталась Ника.

— Отлично, Кальдера. На следующем занятии продемонстрируете всему потоку. Получите баллы, — с лёгким вызовом сказал он.

— Так точно, — с наигранной военной серьёзностью отрапортовала Ника. — Хорошего дня, мистер Бернс!

Когда они вышли из лавки, Лена хмыкнула:

— Странно видеть его не орущим. Он, оказывается, вполне адекватный.

— Я сразу поняла, что Бернс — нормальный мужик. Строгий, но вменяемый. Прям… ну… мужик, — с вдохновением сказала Ника.

Лена усмехнулась, но промолчала. Через какое-то время они свернули в узкий переулок, над которым нависала арка из серебристых лоз, и вышли в неприметный сад, в который их привёл навигационный артефакт.

— Нас точно отсюда не закинет в другой мир? — с усмешкой спросила Лена. — Какой-то он странный. Его даже с улицы не видно.

— Скажешь тоже. Мы в магическом мире, тут на каждом углу пространственные расширения. Как ты думаешь, как в таком маленьком городе умещается столько людей?

— А сколько здесь живёт людей?

— Без понятия, — хмыкнула Ника. — Но явно много.

В центре сада раскинуло ветви большое древо с листьями, сверкающими на солнце — казалось, свет скользит по ним, даже не касаясь.

— Прекрасно… — Лена глубоко вдохнула свежий, лёгкий, будто наполненный жизнью воздух. Ей захотелось просто остаться в этом месте и послушать его.

— Ты не против, если мы тут просто поваляемся?

— Как скажешь, — пожала плечами Ника. — Как раз потренируюсь извергать огонь из пальцев. Я ведь так до конца и не научилась — только искры были. Не знаю, зачем я вообще это мистеру Бернсу ляпнула!

Они устроились на небольшой поляне напротив дерева. Ника села чуть подальше, чтобы сосредоточиться, а Лена просто легла на траву, закрыв глаза. Шелест листвы, щебет птиц, лёгкий ветер — всё сливалось в гармоничный хор природы. Лена медленно поглаживала траву руками, а сердце наполнялось тихой благодарностью. Она просто слушала мир.

Пока вдруг кто-то не коснулся её руки.

Лена резко подскочила, едва не вскрикнув, но тут же успокоилась — рядом с ней стоял ворон. Самый обычный, чёрный, как в её мире… разве что клюв у него был с едва заметным серебристым отливом.

— Привет… — тихо сказала Лена. — Ты кто?

Ворон склонил голову набок, будто отвечая ей.

Она почти не дышала, заворожённо глядя в его чёрные глаза. Он не казался опасным. Он просто… интересовался ею. Лена медленно протянула левую руку. Ворон посмотрел на неё внимательно, и своим гладким клювом чуть коснулся её пальцев.

Она была в восторге. Конечно, её не боялись животные — она часто кормила бездомных кошек и собак у себя в мире. Но чтобы дикая птица подошла… вот так? Познакомиться?

— Извини, дружок, но я не знаю, чем вы питаетесь в этом мире. Да и у меня ничего с собой нет, — прошептала она.

Ворон взглянул ей в глаза, кивнул… и легко цапнул её за палец, как будто говоря: «Ничего, я просто ради интереса».

Они молча смотрели друг на друга. Пока не раздался голос Ники:

— Ты теперь животных заклинаешь?

Ворон тут же вспорхнул и скрылся в листве.

— Ну вот, спасибо! Я уже почти с ним подружилась, — обиженно сказала Лена. — А ты что, получилось извергнуть огонь из пальцев?

— Прикинь, да! Получилось! Потух, правда, почти сразу, но это был настоящий огонь! До этого вообще ничего не выходило. А тут как будто... потоки энергии другие.

***

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо над Азарином в мягкое золото. Лена и Ника неторопливо возвращались домой — их шаги звучали в унисон, будто повторяя ритм спокойного, насыщенного дня.

— Знаешь, — сказала Лена, глядя вперёд, — я сегодня как будто стала на шаг ближе к себе. Тут и правда неплохо. Просто нужно время, чтобы адаптироваться. Ника усмехнулась. В её глазах сверкнуло что-то тёплое.

— Ты права. Хороший день. Не идеальный. Но — правильный.

Когда они подошли к своему «Гнезду», Лена вдруг замедлила шаг. У их двери стоял Арвин. Как обычно — с иголочки одетый в дорогой, изысканный костюм, с безупречно уложенными волосами. Но на этот раз в его лице не было ни надменности, ни показной уверенности. Только сдержанное напряжение и — неожиданно — волнение.

Ника фыркнула, но Лена подняла ладонь, останавливая её.

— Дай мне пару минут.

— Далеко не уйду, — демонстративно громко произнесла подруга и, всё ещё бросая косые взгляды, зашла внутрь так, чтобы видеть их обоих сквозь приоткрытую дверь.

Арвин посмотрел на Лену. Выдержал паузу. Опустил взгляд, потом снова встретился с её глазами — спокойно, без вызова.

— Я был неправ. Очень. Вчера я был… — он замялся, подбирая слово, — отвратителен. Даже для самого себя. У меня… сложные отношения с переселенцами. Особенно с теми, кто пришёл из твоего мира. Это не оправдание, но… меня воспитывали иначе. Если бы моя мать узнала, что я так себя повёл… — он замолчал на секунду, сжал губы. — Лена, прости. В тот момент я потерял самообладание. Он говорил сбивчиво, пытаясь подобрать слова. —Ты не заслужила ни того тона, ни того обращения. Прости. — Его голос дрогнул, едва заметно.

Лена молчала несколько секунд. Она чувствовала — он говорит искренне. Но всё равно оставался тем самым высокомерным идиотом, который вчера издевался над ней.

— Я хочу, чтобы ты понял вот что, — сказала она холодно, почти ледяным голосом. — Не трогай меня. Не трогай моих друзей. И не подходи, если не уверен, что умеешь говорить как человек. Я здесь не за эмоциями и не за перепалками. Я пришла учиться. Понял?

Арвин кивнул.

— Понял. И я это уважаю.

Он не стал хватать её за руку, не пошутил, не вставил ироничную реплику. Просто тихо добавил:

— Если я как-то могу загладить свою вину, в чем то помочь... ты можешь на меня рассчитывать. — виновато сказал парень.

— Может быть. Когда-нибудь, — Лена отвернулась и шагнула к двери.

Она вошла внутрь, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстрее, чем нужно. Ника, наблюдавшая за сценой с порога, кивнула ей.

— Ты слишком добрая. Я бы ему втащила.

— Я устала, — вздохнула Лена и опустилась на кровать. — День выдался слишком насыщенный. Давай обольём его грязью завтра.

— Договорились, — усмехнулась Ника, исчезая в своей комнате.

***

Остаток вечера Лена провела в раздумьях.

Арвин… Конечно, он показал себя во всей «красе». И всё же — его слова сегодня прозвучали иначе. Искренне. Без издёвки. Без защиты, которую он носил, как дорогую маску. Он по-прежнему оставался избалованным, самодовольным типом, привыкшим к вниманию и власти. Но сегодня он показался ей другим. Настоящим. Уязвимым.

Лена прикрыла глаза и потянулась под одеялом. Мысли текли медленно, запутанно, как тёплая вода в глубоком ручье.

Тео...

«Он ведь не просто так полез бить Арвину лицо? Ещё этого не хватало… Неужели...»

Лена почти физически оттолкнула от себя этот поворот.

«Нет. Нет. Это был просто дружеский жест. Тео — хороший парень. Он бы за Нику точно так же вступился. За любого из нас. Поводов он не давал никаких».

Лена вспомнила ворона. Та встреча не шла у неё из головы. Почему он прилетел именно к ней, а не, скажем, к Нике? Может, это как-то связано с магией природы?.. Но она же тогда вовсе не использовала никакой магии. Он просто появился… сам.

В памяти всплыл серебристый клювик, его прикосновение.

В памяти всплыло слово. Не звук, не голос — а именно слово. Чёткое, как будто внутреннее эхо:

«Вивик.»

Лена напряглась.

— Что ещё за Вивик?.. — прошептала она, но в комнате, конечно, никто не ответил.

«Вот почему мне срочно нужно погрузиться в изучение ментальных блоков. Чтобы никто не мог лезть в мою голову. Ни сущности, ни сны, ни случайные проекционные путешествия».

С этой мыслью Лена медленно погрузилась в сон.

Завтра обязательно надо разобраться. И с магией. И с собой.

Завтра.

Глава 7

Академическая жизнь текла своим чередом. Лена старалась учиться усердно — настолько, насколько это возможно, когда параллельно приходится осваивать целый новый мир. Совмещать лекции с адаптацией было непросто: хотелось и молнии из пальцев метать, и пить иртанское вино — то самое, с которого началась её первая вечеринка в этом мире.

Два месяца в Академии пролетели быстро, хотя порой время тянулось мучительно долго. Теоретические лекции о разных видах магии перемежались с практикой и самостоятельными занятиями по ментальной и природной магии.

Теперь она умела ставить базовые блоки — без них здесь было небезопасно. Каждый средней паршивости ментальный маг мог запросто залезть в голову любому незащищённому. Пусть Лена и считала, что в сознание обычной "спящей" никто соваться не станет, — осторожность лишней не бывает. Кроме того, она научилась безошибочно распознавать ложь.

С проекциями тоже были успехи. Сначала Лена освоила возвращение в тело, если случайно "вылетала". Потом начала тренироваться — медленно передвигаться в этом состоянии по комнате. Пока хватало и этого.

Природная магия давалась удивительно легко. Местные растения, которые она завела в своей комнате будто сами подсказывали, когда нуждались в поливе. А ещё она могла за несколько секунд проращивать семена до молодых побегов — это давало странное ощущение связи с чем-то настоящим.

Арвин держался в тени, демонстрируя неожиданное благородство: придерживал двери, пару раз прислал роскошные букеты. С Тео они по-прежнему язвили друг другу, но Лена поняла — это их особая игра, в которую лучше не вмешиваться.

Зато вмешивалась Иллария. Она сразу заметила перемены в Арвине — особенно то, как он смотрел на Лену, — и теперь цеплялась к ней по любому поводу.

Девушка всё глубже погружалась в ритм этого мира, постигая его законы и тайны. Но иногда... что-то гнетущее сжимало грудь. Необъяснимая тревога, возникающая даже когда всё шло хорошо.

В самой Академии время от времени происходили мелкие всплески энергии — неопасные, но достаточно заметные. К счастью, никто не пострадал, а руководство делало всё возможное, чтобы информация не вышла за пределы стен Академии. Однако слухи о проверке после инцидента с артефактом Кая продолжали циркулировать. Проверяющие всё не появлялись, и от этого напряжение только росло.

Кай... Он был тем парнем, от одного взгляда на которого что-то шевелилось внутри. Лена понимала — она ему неинтересна, и что в его жизни она не первая и не последняя, кто будет так при нём сжиматься. После той встречи в библиотеке он словно растворился. Нет, конечно, в Академии он был, они даже иногда здоровались... но на этом всё.

«Я точно ему не интересна, да и с чего бы? Подумаешь — один раз ворвалась к нему в сон, один раз спас меня от насильника, один раз поговорили в библиотеке», — думала Лена.

Зато библиотека его точно интересовала и девушка под предлогом "жажды знаний" проводила там всё больше времени — и если иногда её взгляд задерживался на знакомой спине у дальнего стола... Ну, это же просто совпадение.

***

В столовой за дальним столом весело гудела компания. Смех то и дело взрывался волнами.

— В общем, выпиваем мы уже по пятой рюмке. Я-то привычный, а Тео — первый раз! Смотрю, он уже такой добрый-добрый. Ну сидим, болтаем, и тут этот гений говорит: «Смотри, чё щас будет» — и достаёт левитационные булки!

Ника уже едва сдерживалась от смеха:

— Чувствую, сейчас будет самое интересное...

Тео сидел красный, как помидор, и прикрывал лицо рукой:

— Иван, пока не поздно... пока ещё не совсем поздно исправить ситуацию — просто заткнись.

— Уже поздно, Тео! — хихикнула рыжеволосая Сайла. — Иван, рассказывай всё до конца!

— О да! Значит, налопались мы этих булок — никто ведь и не знал, что дедовский самогон усилит эффект! В итоге, в два часа ночи нас вынесло через окно третьего этажа. Представьте: два пьяных тела в нижнем белье, парящих над Академией и вопящих: «МЫ СВОБОДНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ!»

Лена уже натурально билась в истерике, уткнувшись в плечо Ники.

— Но это ещё не всё! Пока мы «летали», мы не могли контролировать направление — нас мотало, как воздушные шарики. В итоге оба шлёпнулись в фонтан. А Тео потом ещё минут двадцать орал: «Я РУСАЛКА! ВЕРНИТЕ МОИ ЧЕШУЙКИ!»

— Господи, — задыхалась Ника, — я бы отдала всё, чтобы видеть это своими глазами!

— Мне потом пришлось нести его домой на себе, — продолжал Иван. — А на следующий день, слава богам, никто, вроде бы, ничего не заметил... Хотя все заметили, как Тео заблевал весь ковёр у входа!

— ИВАН, ВСЁ! — Тео с грохотом ударил рукой по столу.

Все, кто сидел за столом, откровенно хохотали. Несколько соседних столов уже оборачивались на шум.

Вдруг Сайла резко стушевалась, перестала смеяться и как можно мягче сказала:

— Извините, ребята, я вас покину.

Все обернулись ко входу. В столовую вошла группа Арвина и Илларии. Лена с Никой хоть и успели подружиться с Сайлой — пока что единственной местной, с кем удалось наладить контакт, — но та всё равно держалась особняком, всё ещё привязанная к «своей» компании.

Иллария метнула в их сторону такой взгляд, что, будь у неё способность стрелять молниями из глаз — сомнений не было бы: она бы это сделала.

— Удачи не быть сожранной сколопендрами, — саркастично бросила Ника.

Сайла виновато улыбнулась и быстро ушла.

— Вот не понимаю… Нормальная же вроде девчонка, чего она там забыла? — недовольно буркнула Ника.

— Старые друзья важнее новых, — спокойно заметил Тео.

— Но если твои старые — полные мудаки, а новые такие душки… как тут выбирать? —приподняв бровь, театрально сказала Ника.

— Надеюсь, ей сильно не достанется, — вздохнула Лена. — Сидеть за столом с плебеями, как мы… да уж. Пусть судьба будет добра к малышке Сэл и Иллария не испепелит её.

После обеда Лена с Никой нехотя покинули столовую — тепло, уют и остатки смеха так не хотели отпускать. На выходе Ника, как всегда, громко зевнула:

— Самые скучные лекции!

— Эй, а я вообще-то люблю их. У меня хорошо получается! — возразила Лена, задумчиво наблюдая, как в солнечных лучах переливается воздух. — А тебе бы только к Бернсу на занятия ходить.

— Ну люблю я магию из рук метать, — хмыкнула Ника. — Учусь специально, чтобы в какой-нибудь момент как зарядить в Илларию!

Они шли по внутреннему двору Академии мимо цветущих кустов с полупрозрачными лепестками. Если сравнивать с миром Лены, сейчас там уже должна была бы быть глубокая осень. Как выяснилось, времена года и примерный световой цикл во всех мирах плюс-минус одинаковые. Однако регион, в котором находится Азарин, считался южным. Здесь, по сути, не было настоящей зимы: похолодание приходило ближе к условному декабрю — и то не слишком сильное. А уже к апрелю снова становилось по-весеннему тепло. При этом летом не было изнуряющей жары. Просто идеальный климат.

Листья над головой шуршали особенно тихо, словно прислушивались. Лена очень любила этот путь. Теория и практика по природной магии проходили не в главном здании, а в ботаническом саду — специально обустроенном, полудиком и прекрасном. А дорога туда была почти такой же волшебной, как и сам сад.

Лена, не спеша, рассматривала растения и прислушивалась к щебетанию птиц. Благодать.

Но вдруг её взгляд зацепился за что-то. На ветке ближайшего дерева будто блеснул клюв — серебристый, знакомый. Лена резко остановилась, как вкопанная.

Ворон. Тот самый. Он сидел и смотрел прямо на неё.

Не отводя взгляда. Без страха. Почти с упрёком.

— Эй, ты чего застыла? — обернулась Ника. — Лена?

— Там… — Лена кивнула вверх, но птица исчезла. Пусто.

— Всё нормально, — пробормотала она и поспешила вперёд.

В груди зашевелилось какое-то тревожное ощущение. Показалось? Или… с ума схожу?

Она сделала глубокий вдох. Впереди — лекция. Может, это просто нервы.

***

Павильон природной магии находился в самом центре ботанического сада — легкая, почти полностью стеклянная конструкция, словно выросшая из земли между деревьями. Внутри пахло хвоей, мхом и мокрой древесиной. Свет, пробивавшийся сквозь витражные панели, окрашивал воздух в зелёные и золотистые оттенки.

Преподавательница уже ждала студентов, сидя на скамье из переплетённых ветвей, которые явно были выращены с помощью магии.

— Присаживайтесь, — ласково позвала она, — и не шумите. Видите? Сегодня у нас гости.

На подоконнике мирно дремали два толстых зверька похожие на енотов.

- Студенты загудели, кто-то прорывался их погладить, на что женщина чуть ли не тряпкой отгоняла ребят от животных.

Профессор Мира Вентале была женщиной неопределённого возраста с морщинками в уголках глаз и постоянно спутанными волосами, которые напоминали комок сушёного папоротника. Она всегда часто ходила босиком, и разговаривала с растениями вслух. Некоторые считали её чудачкой, но Лена с первого занятия поняла — перед ней одна из самых сильных магов природы в Академии. Просто Мира жила чуть в другом ритме — в ритме почвы, воды и дыхания зверей.

— Сегодня поговорим о животных, — начала она, когда все расселись. — О тех, кто делит с нами этот мир. Многие уверены, что животными можно управлять. Но это ошибка. Им нельзя приказывать. С ними можно договориться.

— Чем проще создание, тем легче его почувствовать. Насекомое, птица, мышь — у них нет внутренней стены, как у человека. Нет масок. Они открыты. И если вы достаточно внимательны — связь может установиться сама собой.

— Вот почему именно они — лучшие проводники природной магии. Они прозрачны. Не в том смысле, что безвольны — наоборот. Просто в них нет лжи. И если вы достаточно внимательны, если настроитесь правильно — связь может установиться сама собой. Она никогда не насильственная. Животное, даже самое простое, сразу почувствует, если от вас исходит жадность или страх. Связь требует уважения. Честности. Тишины внутри.

— Есть три ступени связи с живыми существами. Первая — эмпатическая чувствительность. Это когда вы улавливаете общее состояние: тревогу, радость, боль, направление движения стаи, даже не глядя. Вторая — намеренная синхронизация. Вы учитесь настраиваться — как музыкальный инструмент. Это позволяет вам мягко направлять животное. Не через команду, а как партнёр в танце. И, наконец, третья — взаимное доверие. Когда животное начинает чувствовать вас в ответ. Оно может прийти, когда вы зовёте, даже если не слышит голоса. Может защитить. Или просто — быть рядом, когда вы совсем один.

Мира взглянула на студентов. Её голос стал тише, но яснее:

— Некоторые путают это с дрессировкой. Это не дрессировка. Это союз.

— А магически… это как работает? — спросила Лена, не удержавшись.

Профессор чуть улыбнулась:

— Хороший вопрос. Магия не даёт вам власти над существом. Она лишь открывает канал. Вы по-прежнему обязаны заслужить его доверие. Просто чуть легче слышите и быть услышанным. Но помните: чем больше вы давите, тем слабее связь. Магия помогает, но не заменяет сердца.

Она сделала паузу и добавила:

— Вот почему многие маги, обладая силой, всё равно не могут найти общий язык даже с кошкой. А кто-то с не очень сильным энергетическим потенциалом, но склонностью к природной магии способен приручить дикого волка. Всё зависит от внутреннего качества, которое мы называем слышащим духом.

— Один наш выпускник — с магией-то на троечку — настолько тонко чувствовал парнокопытных, что после окончания Академии завёл себе стадо коз, коров и овец. И начал делать сыр. Такой, что его стали заказывать даже из королевских дворцов. Он не стал великим боевым магом, не укротил драконов, но нашёл своё место. И это куда ценнее.

Лена робко подняла руку. Она всё-таки решилась спросить:

— А может быть такое, что животное само тебя находит? Ты не хотел устанавливать с ним связь, а оно просто… к тебе пришло?

Профессор Вентале одобрительно улыбнулась:

— Такое бывает. Но чаще не с обычными животными, а с вивиками.

«Вивик»… — воспоминание пронеслось через Ленину голову. Она уже слышала это слово!

— Вивики — это не просто магические животные. Это… нечто большее. Они ближе к духам, чем к плоти. Их природа тонкая. Если при должной подготовке природный маг может установить связь практически с любым зверем, то с вивиком — нет. Их нельзя приручить. Они сами выбирают, кого сопровождать. — Кто-то называет их фамильярами, — продолжила она, — но это упрощение. Фамильяр — магический помощник. А вивик — это спутник.

Она прошлась вдоль рядов, касаясь плеч первокурсников:

— Большинство магов никогда не встречают своего вивика. Это достаточно редкие существа. И дело тут вовсе не в уровне магии. Всё зависит от внутренней гармонии, от… созвучия.

Она на миг замолчала, глядя в небо, поверх кроны деревьев.

— Вивик может искать тебя годами. Он найдёт тебя, когда ты будешь готов. Или когда он будет тебе нужен. Или… когда ты нужен ему.

Или не найдёт вовсе.

И это — тоже нормально.

— А как они выглядят? — спросил кто-то сзади.

Профессор снова улыбнулась:

— По-разному. Вивик может принять форму любого существа — чаще всего, связанного с внутренним миром мага. Но почти всегда есть что-то, что их отличает. Условная «ошибка» в их виде. Например, у обычной белки глаза будут тёмные, почти чёрные, а у вивика — ярко-зелёные, как изумруды. Однажды, когда я вела наблюдение за миграцией стрелолётов, заметила белого зайца. И у него светился кончик хвоста. Почти уверена: это был вивик.

Она снова на мгновение замолчала.

— А если кто-то уже встретил своего вивика, но… не понял? — спросила Лена, на удивление серьёзно.

— Тогда вивик даст второй шанс. Или третий. Или сколько нужно, — Мира Вентале мягко улыбнулась. — Они терпеливы.

Лена почувствовала, как внутри нарастает странное волнение. Перед глазами всплыл тот самый силуэт: ворон на ветке. Серебристый клюв. Упрямый, пронзающий взгляд.

— Продолжим! — бодро произнесла Мира Вентале, будто хлопнув в ладоши внутри своей фразы. Она повернулась к енотам, и лекция незаметно перетекла в практику.

***

Лекция закончилась. Студенты активно начали подниматься со своих мест, перешёптываясь, кто куда теперь: кто в город, кто к друзьям, кто — спать.

Лена стояла чуть в стороне, машинально сгребая книги в сумку. Где-то внутри, прямо под рёбрами, нарастало странное, липкое чувство. Оно не имело формы, не было связано ни с чем конкретным — просто тревога. Просто ощущение, будто что-то надвигается.

— По комнатам или посидим где-нибудь? — спросила Ника.

— Знаешь… я, пожалуй, пойду в библиотеку. Мне надо немного успокоиться. Что-то как-то... Короче, просто надо. Сама не знаю, от чего.

— Я, конечно, во многое готова поверить… но чтобы столько учиться — вне расписания? Может, ты туда не просто так шастаешь?

Лена натянуто улыбнулась:

— Мне просто… надо. Серьёзно. Побыть одной.

— Ага. "Побыть одной". Лен, расколешься — допрошу с пристрастием, — подмигнула Ника, но больше не стала настаивать, лишь проводила её внимательным взглядом.

***

Библиотека встретила её полумраком и привычным запахом старой бумаги. Обычно здесь было спокойно и уютно — как в укрытии от всего мира. Но не сейчас.

Теперь тишина казалась давящей, как будто книги замерли в ожидании. Лена медленно прошлась между стеллажами, задержалась у раздела магических теорий, провела пальцами по корешкам — не глядя, будто не она управляла движениями. Искала что-то… но не могла вспомнить, что. Мысли ускользали, как рыбы в мутной воде. Всё казалось не на месте. Сердце билось медленно, тяжело, с глухим эхом внутри грудной клетки. В теле поселился холод, липкий и вязкий, как ночной туман. Ладони стали влажными, дыхание — прерывистым, в горле першило от сухости. Что-то… что-то было не так.

Это была не просто тревога — это было предчувствие. Над ней нависла тень, и только она одна её ощущала. Страх не за себя. Страх за что-то другое, за кого-то. Как будто в её груди жил колокол, и кто-то — или нечто — начал звонить в него. Глухо. Медленно. С каждым ударом звук отзывался в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев.

Лена металась между полками, как призрак, будто надеясь, что движение избавит её от этой муки. Но тревога только нарастала. В голове мелькали образы — вспышки, размытые силуэты, как будто она что-то вспоминала или предвидела. Лицо. Свет. Крик. Ломота в теле становилась всё отчётливей. Грудь сжималась, будто чья-то невидимая рука сдавила её изнутри.

Слёзы выступили на глазах сами собой — не от боли, а от невозможности сдержать внутренний надлом. Она рухнула на пол у окна, обхватила голову руками, сжав виски. Воздух рядом будто дрожал — словно само пространство вибрировало. Тонко, почти неощутимо, но с каждым мгновением сильнее. Это было не физически — это было на другом уровне.

Как будто где-то — совсем рядом — разгорается беда. И если она промедлит, случится то, чего нельзя будет исправить.

— Лена? — тихий голос прозвучал рядом, как будто издалека, но сразу пробрался под кожу. — Ты в порядке?

Чьё-то прикосновение — лёгкое, почти невесомое — коснулось её плеча. Не пугающее, но вызывающее дрожь.

Девушка подняла голову с усилием. Перед ней стоял Кай.

— Всё хорошо? — повторил он.

Она почти сказала привычное: «Да, конечно». Слова застыли в горле, пересохшем и сжатом, и рассыпались, как пепел.

— Я не знаю, что происходит, — прошептала она. Голос дрогнул. По щеке скатилась тонкая, слеза. — Внутри всё будто выворачивается. Какие-то вспышки… тело ломит… давит. Я не понимаю.

Она встала слишком резко — словно спасаясь от самой себя — и едва не пошатнулась. Вторая слеза выкатилась из другого глаза — совсем тихо, словно след за внутренним криком.

Не думая, она схватилась за его предплечье — как за якорь. Пальцы вцепились, ощущая тепло, живую кожу, ткань рукава. Она вцепилась, как утопающий, и не сразу поняла, что делает.

Кай не шелохнулся. Он лишь сделал шаг ближе поддерживая её.

— Лена, — его голос стал чуть тише, мягче, но в нём появилась сила, не поддающаяся сомнению. — Посмотри на меня. Не сопротивляйся.

Она подняла взгляд. Их глаза встретились — и на миг всё вокруг словно замерло. Его глаза… тёмные, глубокие, будто в них можно было провалиться.

— Дыши. Помни, чему вас учили на энерго-практике. Не запирай поток. Не зажимай в одном месте — позволь ему течь.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Кай дышал вместе с ней. Не просто рядом — вместе. Они стояли так близко, что Лена слышала его дыхание, ощущала, как ровно двигается его грудная клетка. Он не прикасался к ней, но она чувствовала его — всем телом. Её ладонь до сих пор лежала на его руке, и он не отстранился.

Потихоньку дыхание начало выравниваться. Мысли не ушли, но стало… тише.

— Я… не знаю, — выдохнула она. — Но мне нужно идти. Сейчас. Срочно.

— Сама сможешь?

Она кивнула. Ноги всё ещё дрожали, но она стояла.

— Тогда я иду с тобой, — спокойно сказал он.

***

Она не знала, куда ведут её ноги. Мир казался будто смещённым — как сон на грани пробуждения, где всё слишком ярко, слишком громко и при этом как будто завернуто в вату. Коридоры тянулись, будто резина, лица мелькали как тени, неуловимые и чужие. Она бежала, сбивчиво дыша, то и дело оборачиваясь — чтобы убедиться, что Кай всё ещё рядом. Что он не исчез, не растворился в этом искаженном пространстве.

Но тревога не отступала. Напротив — нарастала, превращаясь в нечто осязаемое. Она пульсировала внутри, вторым сердцем, стучащим в такт с её собственным. Иногда Лена резко замирала, хватаясь за стены, охваченная паникой, и тогда Кай тут же оказывался рядом — его руки касались её щёк, пальцы были прохладными и твёрдыми. Он смотрел прямо в глаза и говорил:

— Дыши. Я с тобой. Вдох. Выдох. Слушай своё тело.

Он дышал вместе с ней. Ровно. Спокойно. И только это удерживало её от падения в тот хаос, что бурлил внутри.

Всё вокруг будто вибрировало — воздух звенел, стены казались живыми, и даже свет в лампах мерцал с какой-то пугающей неровностью. Она чувствовала: что-то должно произойти. Что-то страшное. Неотвратимое. Как рок, как фатум, от которого не спрятаться.

И вдруг — Сайла. Она появилась на другом конце коридора, как будто вынырнула из тумана. Уверенная походка, немного торопливая, как всегда. Лена замерла — и сердце сжалось, болезненно, как от удара. Это была она. Это была её тревога.

— Сайла! Постой! — закричала Лена, голос сорвался почти в крик, больше похожий на стон.

Сайла остановилась, удивлённо обернулась. Её взгляд скользнул сначала по Лене — растрёпанной, заплаканной, в каком-то безумном напряжении, с пылающими глазами,

— Лена?.. Ты в порядке? Что случилось? — её взгляд тревожно метнулся на Кая, стоящего в полуметре позади.

Лена бросилась к ней, схватила за руки, крепко, судорожно, как утопающий хватается за спасательный круг.

— Не ходи туда. Пожалуйста, не заходи. Пойдём со мной. Сейчас же. Просто… поверь мне. Прошу.

Сайла побледнела. Замерла, вцепившись взглядом в Лену, не понимая, что происходит. Она уже собиралась что-то ответить, но тут подошёл Кай. Его движения были спокойны, почти плавны, голос — ровный, уравновешивающий.

— Ты Сайла, верно? Всё в порядке. Просто побудь с ней сейчас. Пусть она успокоится.

Сайла посмотрела на него, сбитая с толку, и медленно кивнула. Затем мягко обняла Лену, обхватив за плечи:

— Эй, я здесь… Всё нормально. Правда.

И в эту самую секунду раздался гулкий взрыв.

Громкий, хлёсткий, словно мир на секунду лопнул, как перетянутая струна. Дверь ближайшего кабинета — та самая, к которой Сайла только что шла — взорвалась, словно её вырвали из косяков каким-то чудовищным рывком. Изнутри вырвалась глухая, плотная ударная волна и повалила чёрный, густой дым. Он был не просто дымом — он шёл клубами, как живое существо, словно что-то затаившееся вырвалось наружу.

Сайла закричала. Не сдержанно и приглушённо — а по-настоящему. Резко, пронзительно, так, как кричат, когда страх прорывается через кожу.

— Я… я должна была… — Она отшатнулась. Губы дрожали. — Я утром оставила там артефакт… Я собиралась… Я только…

Она осеклась, в ужасе глядя на распахнутую, обугленную дверь. В глазах — ужас, вина, полное непонимание. Она едва держалась на ногах.

Кай резко подался вперёд, заслоняя обеих девушек собой.

— Отходим, — чётко скомандовал он. — Медленно. Не дыши глубоко.

Но Лена уже не слышала. Весь её мир сжался в узел.

Глава 8

— Итак, давайте по порядку. С учётом всех недавних происшествий нам крайне важно восстановить события, — голос ректора Моргрейна был спокоен, но в этом спокойствии звенело нечто стальное, холодное.

Кай стоял прямо, как всегда собранный и невозмутимый. Лена — рядом, будто в тени его плеча.

В кабинете было тесно. Профессор Навьер — строгая, сжатая, будто сама сделана из резких линий. Профессор Уорлок — высокий, суровый, с проницательным взглядом. Пространственная магия. Его кафедра. Его адепты. И Кай, в том числе.

— Вы трое оказались рядом с местом взрыва, — продолжал ректор. — По счастливой случайности мисс Д'Энвельне успела войти в кабинет. Как она утверждает, возвращалась за оставленным артефактом. И, похоже, в последний момент избежала беды. У нас есть основания полагать, что произошло то же, что и с вами, адепт Равон. — Моргрейн перевёл тяжёлый взгляд на Кая. — Мы ещё выясним точную причину. Но сейчас нам нужно услышать все детали. Это поможет… в выявлении причины взрывов.

Сайла сидела, съёжившись на краю кресла. Бледная, как фарфор. Губы дрожали, взгляд метался, будто всё происходящее было для неё сном.

— Это Лена. Она… спасла меня, — прошептала Сайла. — Если бы не она, я бы…

Профессора повернулись к Лене. Молчание повисло над ней, как острие кинжала. Но тревога за подругу уже отступила. Теперь в груди поднималось новое, глухое волнение. Гораздо холоднее. И глубже.

— Я… э… я просто… — начала Лена, запнувшись, но Кай вмешался почти сразу.

— Нам повезло оказаться в одном месте в одно время. Совпадение, не больше, — спокойно сказал он и вытащил из-за пазухи небольшой артефакт. Тусклый блеск, странной формы кулон. — Этот амулет реагирует на нарушения энергетического баланса. Я ношу его с начала года. Мера предосторожности.

Он перевёл взгляд на ректора — почти вызывающе, но вежливо:

— Когда я ощутил всплеск, понял, что что-то рядом… неправильно. Увидел, что девочки направляются в ту сторону и решил подстраховаться.

— Вы просто… предупредили их? — с лёгким скепсисом уточнила профессор Навьер, поджав губы. — Но Сайла сказала, что её остановила Лена. Как быть с этим?

Все взгляды снова обрушились на девушку. Лена почувствовала, как сжимаются ладони.

— Я… ну… я слышала, что произошло с Каем в начале года. Все, в общем-то, слышали… — начала она сбивчиво. — Я просто подумала, что ему можно… довериться. И решила остановить Сайлу… на всякий случай.

Голос её дрогнул, но она выдержала паузу, потом вдруг резко вскинула голову.

— Вы же… не думаете, что это кто-то из нас? — в голосе был вызов, хрупкий, но настоящий.

Уорлок нахмурился, но ответил не сразу. Затем, медленно, словно взвешивая каждое слово, сказал:

— Елена, при всём уважении… из всех вас троих, только адепт Равон мог бы создать энергетическое поле такого уровня. Однако, если предположить, что он сделал это намеренно — после предыдущего инцидента — в этом нет логики. И, главное, это слишком опасно даже для него.

Сайла в этот момент почти отключилась — её глаза стекленели, она словно растворялась в своих мыслях.

— Алана, — мягко, но непререкаемо сказал ректор, — отведите девушку к лекарям. Ей нужно прийти в себя.

Профессор Навьер молча кивнула и, подойдя, аккуратно взяла Сайлу под руку, увела за дверь. В помещении стало чуть свободнее, но напряжение не исчезло — оно повисло в воздухе.

— Хорошо, — сказал Моргрейн. — Я вам верю. Но амулет я попрошу оставить для проверки.

Кай молча кивнул и положил артефакт на край стола.

— И, впредь, — добавил ректор, — предупреждайте преподавателей. Мы понимаем ваш порыв, но действовать в одиночку — не лучший выход.

Кай вновь чуть наклонил голову. Лена продолжала молчать, стиснув пальцы так, что побелели костяшки. Но внутри что-то уже ломалось — будто начало рушиться представление о том, что всё ещё можно контролировать.

***

Они вышли из кабинета. Лена шла чуть впереди, ссутулившись, как будто вся сила вылилась из неё капля за каплей. Внутри всё было ватным — и тело, и мысли. Возле входа уже ждали друзья.

— Ты как? — Тео подскочил к ней, глаза полны тревоги. — Тут все на ушах! Говорят, снова взрыв. И вы с Сайлой там были? Мы чуть не поседели от страха! — Он обнял её, крепко, как будто убеждаясь, что она действительно цела.

— Слава богам, вы обе живы, — с облегчением пробормотала Ника, всматриваясь в Лену. — Теперь точно будет проверка. Да сколько можно уже, а? Один взрыв, второй... Что вообще происходит?

Лена, чуть очнувшись, попыталась найти глазами Кая — но его уже не было. Как всегда, исчез, не попрощавшись. Она даже не поняла, почему это вдруг кольнуло внутри.

— Ты! — визг пронзил воздух, будто сорвался с натянутой струны.

Иллария шла прямо на них, как разъярённый вихрь, глаза сверлили, пальцы сжаты в кулаки.

— Думаешь, тебе кто-то поверил? — прошипела она, приближаясь. — Всё это из-за тебя. Ты знала. Ты там была. Сайла чуть не погибла, а ты... чудесным образом её спасла, да?

— Не я, а Кай… — устало, почти машинально выдохнула Лена, не понимая. зачем все еще поддерживает эту легенду. Ей казалось, что вся эта сцена — не с ней, где-то сбоку.

Иллария резко замерла, лицо исказилось. — Какую чушь ты несёшь?! — закричала она. — Сайла сказала, что это ты её остановила! Значит, ты знала! Откуда?! Я докажу, что ты была замешана в этом, ясно? Всё это не случайность!

Она была напугана и Лена, по какой-то причине, была идеальной мишенью для ее страха.

— Иллария, — Тео шагнул вперёд, заслонив Лену собой. — Лучше уйди спокойно. Сейчас не время.

— И что ты сделаешь? Набьёшь мне лицо, как ты это сделал с Арвином?! — прошипела она. — Давай, вперёд. Посмотрим, что с тобой потом сделают.

— Я набью, — холодно бросила Ника, выступив рядом с Тео. — И так, что с тобой потом уже ничего не сделают. Поняла?

Лена мельком посмотрела на подругу — голос у неё был настолько серьёзным, что даже у неё по спине пробежал холодок. Иллария отшатнулась, на мгновение сбитая с толку. Потом фыркнула и, будто плюнув, процедила:

— Отбросы.

И резко развернувшись, исчезла в коридоре.

Никто не двинулся следом.

— Пойдём, — сказал Тео тихо, беря Лену за плечо. — Я провожу вас до общежития.

Они пошли медленно, молча. Всё будто сгустилось вокруг. Напряжение, обида, страх — висели в воздухе, как гроза перед бурей.

***

Позже, в своей комнате, Лена сидела на кровати, обняв колени. Напротив, на полу развалилась Ника, жующая местный сушеный фрукт похожий на яблоко, как будто день не едва не закончился катастрофой.

— Кажется, мне срочно нужно напиться иртанского вина, — тихо сказала Лена, раскачиваясь взад-вперёд, будто пытаясь убаюкать тревогу внутри.

— Поддерживаю. Ещё как. Нам всем пора выдохнуть после этого дня, — отозвалась Ника, драматично запрокидывая голову. Потом прищурилась, бросила на подругу многозначительный взгляд и кинула в нее недоеденную дольку. — А ну-ка… Ничего не хочешь мне рассказать?

— А что тут рассказывать? — Лена потёрла лицо руками. — Сайлу чуть не разметало на молекулы. Слава богам, мы оказались рядом.

— Мыыыы, говорииииишь… — протянула Ника, с подозрительной интонацией. — А мне, знаешь ли, помнится, ты вроде как в библиотеку направлялась. И вот, волшебным образом, оказываешься рядом с рокером-красавчиком прямо у места взрыва? Лена, я хоть и не ментальный маг, но ты врёшь. Причём нагло. Я что — не заслужила доверия? — Ника театрально надула губы и скрестила руки. — В какой момент ты решила, что я недостаточно хороша для тайных откровений?

Лена замолчала. Ей действительно было стыдно. Перед Никой. Перед самой собой. Может быть, потому что Кай… и правда нравился ей. Уже достаточно, чтобы это начать признавать, хотя бы мысленно. Особенно после сегодняшнего. Но и другое гложило — он ведь сам эту ложь придумал. Зачем? Может он что-то скрывает? Этот вопрос не отпускал.

— Ник… — Лена вздохнула. — Ладно, да. Это правда была случайность. Помнишь, мне после лекции было не очень? Я просто вышла проветриться — «чистейшая правда». Клянусь, я реально шла в библиотеку, думала: может, немного отпустит. Но не отпустило — «тоже чистая правда».

Вышла из библиотеки, побрела куда глаза глядят. Думала, может, найду медпункт, или хотя бы кого-то спрошу… Хотела взять настойку «Валерина». А потом — случайно наткнулась на Сайлу. Рядом был Кай. Он что-то сказал, вроде: «не двигаться», «остановиться».

«Ну да, может, здесь я кое-что недоговорила... но по факту — никакой лжи.»

Я сама была в таком тумане… просто встала рядом с Сайлой, он попросила ее никуда не уходить. А потом — взрыв.

«Абсолютно кристальная правда.» — продолжала уговаривать себя Лена, ведя внутренний диалог.

Она замолчала. Да, часть недосказана. Но и соврала она… не сильно. Почти ничего.

Ника внимательно посмотрела ей в глаза, задержав взгляд чуть дольше обычного. Потом фыркнула:

— Ну ты и монашка. Глаза — сама святость. Вот если бы я тебя не знала, поверила бы тысячу раз.

— Да я не вру! — возмутилась Лена, а про себя добавила: «Ну, почти…»

— Ладно, верю тебе, отстану. Но знай — эти мажоры показали себя во всей красе. Хотя тебе явно не светит обжиматься с этим рокером. Он, конечно, секси, но, честно? Слишком загадочный для твоей бедной нервной системы.

— Обидно сейчас было, между прочим! — Лена запустила подушку в подругу.

— Всё, договорились. На выходных — девчачий день. Без рокеров. Без взрывов. Без драмы. Только мы и вино.

— Так точно, командир! — Лена театрально отдала честь, а потом плюхнулась на кровать, уткнувшись лицом в одеяло. — А теперь позволь мне умереть в страданиях по неразделённой любви к рокеру…

Ника засмеялась, но ничего не ответила. А Лена, лежа в тишине, вдруг подумала: «Да уж… А далеко ли это от правды?»

***

Выходные наконец пришли, как спасение. После всех напряжённых событий Лена и Ника будто выдохнули. Таверна «Старый Звездочёт», которую они выбрали, находилась в северной части Квартала Кольца. Уютное место, пахнущее карамелью, корицей и тёплым деревом, с мягким светом масляных фонарей, рассеянным в полумраке, и тихо звучащей в углу скрипкой. За одним из столов, под балконом, играли в «Ловца Миров» несколько студентов — явно из Академии.

— Вот это я понимаю — восстановление психоэмоционального баланса, — блаженно протянула Ника, когда официантка поставила перед ними пузатый кувшин иртанского вина и две стеклянные чаши.

— Только не перепей. Мы сюда не отключаться пришли, а веселиться, — поддела её Лена, уже чуть расслабившись от самой атмосферы.

— Пф-ф. Если после этой недели ты не заслужила отключиться — то кто вообще заслуживает?

Они чокнулись и отпили. Вино оказалось насыщенным, сладковатым, с лёгкой кислинкой и медовой ноткой. Почти сразу стало тепло — не только в теле, но где-то глубоко внутри.

— Ну, за нас — красивых, и за них — неверных, — сказала Ника, чокаясь с Леной. — И за прекрасные выходные.

— Кстати… — протянула Лена, хитро прищурившись. — Я сегодня в лавке артефактов кое-что заметила. Ты буквально твердилa: «Бернс то, Бернс сё, а вот на занятиях у Бернса…»

— Это клевета! Я такого не говорила! — возмутилась Ника, слегка покраснев. — Ну… разве что пару раз.

— Признайся, ты в него влюблена.

— Я просто уважаю его интеллект! — театрально всплеснула руками Ника. — И вообще, он, знаешь, такой… мужественный. Не то что эти малолетки.

— Ага. А ещё у него один глаз как у Одина. Вот, точно! Сразу не догадалась, на кого он похож — ужасно романтично, — хохотнула Лена.

— У кого-у кого?

— У Одина. Это из скандинавской мифологии. Там есть такой верховный бог. Правда, Бернс, признáю, всё-таки помоложе и посимпатичнее.

— Не знаю, что там с вашей мифологией, — мечтательно подняла Ника глаза к потолку. — Но насчёт «бога» — соглашусь. Я уверена, в молодости он был горяч. Такой… профессор с трагическим прошлым, запретными чувствами и…

— …и тайной любовью к молодой взбалмошной адептке с отличными волосами, — закончила Лена, давясь от смеха.

Ника кинула в неё салфетку.

— Не удивлюсь, если ты скоро начнёшь подписывать анкеты как Ника Бернс. Или миссис Академическая Тайна.

— Эй! — фыркнула та. — Вообще-то это была шутка. Это чисто гипотетическое влечение!

— Гипотетическое, да? А то, как ты поправляешь волосы, когда он мимо проходит — это что, научный эксперимент?

— А как ты вдруг стала регулярно бродить по библиотекам к секси-рокерам — это, по-твоему, что?

— Всё, молчу! — Лена подняла руки, смеясь. — Перемирие. За гипотетические романы и не-гипотетическое вино.

— Вот это я понимаю тост, — сказала Ника, и они снова чокнулись.

Девушки болтали, пили вино, обсуждали всех подряд, хохотали, а иногда и заговорчески перешёптывались. В общем, по-девичьи хорошо проводили время — то редкое, когда не нужно ни о чём думать. Часы пролетели незаметно.

Музыка в таверне стала веселей, ритмичней. За соседними столами хлопали в такт, кто-то уже пританцовывал. Веселье нарастало.

— Нас, похоже, рассматривают, — сказала Ника, кивнув в сторону дальнего стола.

Лена обернулась: двое молодых мужчин лет двадцати пяти явно засмотрелись. Один, с пшеничными волосами и вызывающей улыбкой, не скрывал интереса — особенно к Лене. Увидев, что она заметила, он криво усмехнулся и что-то прошептал другу, тот засмеялся.

— Ох, приятно, конечно… но я вообще не в том настроении, чтобы тусоваться с незнакомцами, — фыркнула Лена, отводя взгляд. — Хотелось просто выпить вина и всё.

Прошло минут десять. Девушки уже собирались уходить, как вдруг на их столик опустилась ещё одна бутылка.

— Ой, нет, мы не заказывали, — быстро сказала Лена, понимая, к чему всё идёт. — Мы вообще уже собирались…

— Это от тех двух молодых людей, — с улыбкой сообщила официантка и, не дожидаясь ответа, ушла.

Лена с Никой переглянулись. Те самые двое уже направлялись к ним.

— Девушки, а можно присесть? — спросил блондин с улыбкой, явно не считая нужным ждать разрешения. Он и его друг уже тянули стулья.

— Эм, вообще-то мы уже уходим, — попыталась мягко, но решительно отозваться Ника. Она даже улыбнулась — но скорее из вежливого напряжения.

— Ну вы хотя бы выпейте с нами за встречу, — проговорил второй, тот что с чуть вьющимися тёмными волосами. Он поставил два бокала перед девушками. — Разве так красиво уходят?

— Мы правда собирались… — начала Лена, но замолкла, когда блондин чуть нагнулся к ней и с почти шепотом добавил:

— Эй, ну что ты, не будь занудой. Мы же просто поболтаем.

— А может, вы просто ломаетесь? — почти весело сказал блондин и тоже встал. — Давайте так. Мы вас до дома доведём. Мирные люди, честное слово.

Он сделал шаг ближе, и Лена инстинктивно отступила, чувствуя, как сжимается горло. Его друг тоже поднялся и встал рядом с Никой, будто отрезая путь к выходу.

— Да не дёргайтесь вы так, — уже с раздражением в голосе сказал второй. — Мы ж с вами нормально. Что, выпить с двумя парнями уже преступление?

— Мы сказали "нет". — Ника сжала кулаки, но голос слегка дрогнул. — Это значит "нет", ясно?

— Не веди себя как маленькая, — отозвался блондин, приблизившись к Лене почти вплотную. — Мы ж нормально разговариваем. Просто не надо вот этой высокомерной фигни. Вы сами флиртовали, сами сидели, глаза строили. А теперь — “мы уходим”. Удобно, да?

— Отойди. — Голос Лены сорвался. Она чувствовала, как подступает паника. Они были не в темном переулке, а в наполненной людьми таверне, но ощущение — как будто заперты. Ни один взгляд вокруг — ни одного, хоть чуть заинтересованного. Музыка, смех, шум — будто другая реальность.

Темноволосый уже тянул руку, чтобы обнять Нику за плечи. — Смотрите, как вы мило выглядите, такие дерзкие. Прям нравится.

Резкий хлопок.

Ника, не сдержавшись, с размаху сбила его руку, и в ту же секунду всё вокруг будто замерло.

— Не трогай меня, — прошипела она. — Последний раз предупреждаю.

Парень округлил глаза, будто удивился, но за этим тут же показалась злость. Блондин тоже сделал шаг — не к Лене, а будто чуть вбок, но достаточно, чтобы перекрыть путь.

— Эй, полегче. Зачем грубить? — его голос стал ниже, угрожающе мягким. — Мы вообще-то вежливо. Не надо кидаться.

— Вы не поняли по-хорошему? — выдохнула Лена, рука её уже тянулась к сумке, где среди всего прочего лежал амулет. Пусть и слабый, но активный.

— А что ты сделаешь, а? — уже почти прошипел второй, склонившись к Нике. — Завопишь? Тут никому нет дела, дорогая.

Девушки переглянулись — всё, в этой ситуации стало по-настоящему опасно. И в этот момент:

— Отошли, — прозвучал напряжённый голос.

Парни резко обернулись. За ними стоял Арвин.

Они замерли и переглянулись. Ближе всех к Лене был блондин.

— С чего бы? — дерзко спросил он.

— Они со мной, — тихо и чётко повторил Арвин. — Повторять не буду.

Он медленно провёл рукой по подбородку, так что у него оголилась часть кисти. Кардиган открылся, обнажая явно дорогой фамильный браслет с гербом.

Взгляд Арвина оставался невозмутимым, но напряжённым.

Второй парень, заметив герб на браслете, попытался сгладить ситуацию:

— Слушай, брат, не кипишуй, мы же просто... — начал он, но тут же замялся.

— Пойдём, — твердо сказал темноволосый, обращаясь к блондину.

— Аа? — протянул блондин, как корова мычал, — чё за...

Темноволосый крепко взял под руку пьяного друга и быстро увёл его прочь.

«Ого, похоже, Арвин не просто из богатой семьи, а из какой-то ОЧЕНЬ знатной...» — подумала Лена.

Ника тяжело выдохнула, хватаясь за стул.

— Боги, — пробормотала она, уже без улыбки, — вот теперь мне точно нужно ещё одно вино.

— Вы в порядке? — спросил Арвин, голос его стал мягче. Он подошёл ближе, держа дистанцию, но внимательно смотрел в лицо Лены.

— Ты что, у нас теперь рыцарь на белом коне? — прошипела Ника в его сторону. — Ты думаешь, мы забыли, что ты сделал? Ты что следил за нами?

Арвин устало ответил:

— Нет. Я просто случайно оказался рядом. Подошёл, чтобы… Я видел, что вам нужна помощ.

— Вот это пафос! — язвительно крикнула Ника. — Но знаешь, в пафосе легко потеряться.

Лена мягко коснулась подруги за плечо и сказала:

— Ника, хватит. Мне правда хочется оставить это в прошлом. И спасибо, Арвин, — строго, но без злости сказала Лена.

Лена взяла Нику за руку, и они поспешно вышли из таверны. Ника, однако, не забыла схватить бесплатную бутылочку вина.

— Лена! Подождите! Я могу проводить вас до академии. Они могут быть где-то рядом. Кто угодно может быть...

Ника резко остановилась и повернулась к нему:

— Например, ты, что ли?!

— Ника, в целом он прав... — тихо сказала Лена. — Я, конечно, ему не доверяю, но вроде бы последнее время ведёт себя нормально.

— Ладно, ты решай, — бросила Ника. — Твой мажор-ухажёр.

— Хорошо, Арвин, — сказала Лена. — Только до академии. Будь рядом, но, пожалуйста, не подходи слишком близко! — Она хапнула большой глоток вина из бутылки.

Они пошли вперёд по ночной улице, ветер тянул за собой отголоски песен и запах веселья из баров.

Девочки пили вино на ходу, медленно, не спеша. Шли, будто нарочно тянули время.

— Ну и пусть теперь караулит, — хихикнула Ника, передавая бутылку Лене. — Заслужил.

— Ага. Мы-то куда спешим? Академия не убежит, — поддакнула Лена, делая глоток и криво улыбаясь.

— Смотри, как тащится за нами... прям тень совести, — прошептала Ника, кивнув назад, где, в нескольких шагах, шагал молчаливый Арвин.

Они начали петь вполголоса. Сначала фальшиво, потом чуть увереннее:

— «Три луны над башней сна, ни одна не светит мне...»

— «...а нам бы просто ночь пройти, и в кровати лечь вполне...» — допела Ника с надрывом и громко расхохоталась.

Лена споткнулась, но удержалась на ногах.

— Слушай, а ведь неплохо сочиняем! — сказала она. — Если что, будем петь на улицах, если нас отчислят.

— Кто посмеет? Ты посмотри, какая у нас теперь крыша! — прыснула Ника, и девочки засмеялись.

Лена обернулась на Арвина — он действительно шёл как тень. В лунном свете был виден только его силуэт.

Лена на секунду задумалась: «Ну, может, и правда он ничего? Симпатичная, всё-таки, сколопендра-то...» — встряхнулась. — «Какая только дичь по пьяни в голову не лезет!»

Смеясь, девочки обнялись и сделали последние глотки прямо перед воротами академии.

Арвин подошёл ближе и остановился.

Ника повернулась к нему:

— Всё. Дальше мы сами, до нашего нищебродского гнезда как-нибудь дойдём без происшествий… — она сделала паузу и добавила с усмешкой: — Арибидерчи, сколопендра. — прыснула Ника, не сдержавшись от подколки.

Арвин опустил глаза.

— Спасибо, что довёл в целости и сохранности, — Лена сделала кривой реверанс. — Пока, Арвин.

Лена с Никой скрылись за поворотом к общежитию, по-прежнему хихикая и напевая.

***

Лена шатко-валко переоделась в ночнушку. Ночь уже плотно легла на академический городок. Воздух был густой и влажный, как сироп. Тепло вина всё ещё пульсировало в висках, тело казалось лёгким, почти невесомым.

Она в сердцах заглянула в окно, хотела вдохнуть свежий воздух перед сном — и вдруг заметила в ветвях деревьев какой-то знакомый блеск. Мягкое отражение, как от зеркальца.

— Это что… Ворон? Вивик?.. — прошептала Лена.

Что-то внутри неё щёлкнуло. Порыв, безумная импульсивность, всё — в одну точку. Её будто тянуло куда-то. Она даже не накинула ничего поверх ночнушки — и босиком выбежала в сад.

— Ну где ты?! — закружилась на месте Лена, шатаясь. Всё плыло перед глазами — звезды, деревья, — но внутри разгоралось странное чувство воодушевления.

— Птенчик… — прошептала она, почти ласково, почти молитвенно.

На другом конце сада что-то мелькнуло — как отражённый свет, как перелив пера или хрусталя. Лена не раздумывая рванула туда, босые ступни шлёпали по влажной траве.

Но…

Пусто.

Ни души. Ни одной птички. Ни тени крыльев. Только сверчки, тяжёлый аромат магнолий и гул крови в ушах.

Она остановилась, потерянно огляделась — и бессильно опустилась на колени, а затем плюхнулась в прохладную траву. Она села, задрав лицо к небу, и смотрела. Смотрела долго. Луна висела над садом, звёзды дрожали в небесах, будто смеялись над ней.

Она провела ладонью по траве, почувствовала, как роса прилипла к коже. Всё было до невозможности реально — и до абсурда сонно.

— Ну всё… Упилась окончательно. Надо идти спать, срочно…

— Пожалуй, — раздался голос из тени.

Лена вздрогнула. В десяти метрах от неё стоял… ну конечно. Кто же ещё, как не ОН.

— Опять ты?! — взвизгнула Лена, вскакивая. Её понесло: — Да сколько можно внезапно возникать рядом, а потом исчезать?! Ты что, специально это делаешь?! Как ты вообще тут оказался?! Что за цирк ты устроил?! Зачем заставил меня врать?! Я ведь всем наврала! ОБЪЯСНЯЙСЯ!

Эмоции выливались, как из сорвавшегося клапана.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — спокойно отозвался Кай. — Какими судьбами ты ночью, в одной ночнушке, босиком в саду? Так бежала ко мне, что забыла надеть тапочки?

Лена осеклась. Её лицо моментально вспыхнуло. Она ощутила себя как ребёнок, которого поймали с рукой в банке варенья. Объяснение про Вивика казалось теперь нелепым до абсурда.

Она скрестила руки на груди, прикрываясь, хотя ночнушка была самой обычной, даже непрозрачной.

— Ты… не уходи от ответа. Что за игры? Почему ты рассказал ректору не так, как было? А я… я ведь подыграла тебе. — голос её стал тише, тревожнее. — Зачем, даже не знаю… — пробормотала она, оглядываясь по сторонам.

Кай сделал несколько шагов вперёд. Теперь он был совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки. От него пахло чем-то древесным, горьким, с мягкой сладостью в послевкусии — табак, смола, мускус, чуть мёда.

«Чертила…» — подумала Лена. — «Как будто нарочно пришёл соблазнять. Бесит».

Он чуть замер, а потом, тихо, но резко произнёс:

— Лена, ты либо совсем без мозгов, либо отбита напрочь. — Он сказал это без злобы, но как то напряженно. — Прости, если грубо, но если ты думаешь, что попала в мир, где тебя будут облизывать с ног до головы — ты глубоко заблуждаешься. Здесь на тебя всем плевать. И на твои чувства тоже.

Он выдержал паузу и добавил:

— Но прими совет. Даже самые заурядные способности иногда можно использовать — и иногда против тебя. А твои… твои уже слишком выделяются. Тебе повезло, что никто этого не заметил. Кроме меня.

Это был удар. Прямо в грудь. Холодный, безжалостный, отрезвляющий. Как будто кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. Пьяный угар мгновенно испарился.

— Всё сказал? — зло бросила Лена, с ненавистью глядя на него. — А теперь… спокойной НОЧИ!

Последнее слово она выкрикнула так, что где-то в кроне деревьев вздрогнули и вспорхнули птицы.

Она резко развернулась, обняла себя руками и пошла прочь, топая босыми ногами.

«Да пошли они все к чёрту», — зло подумала Лена, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Всё внутри горело — от вина, от слов Кая, от усталости.

Она сжала кулак — и тут будто обожглась. Палец на левой руке резко кольнуло жаром. девушка прищурилась, глянув на руку. Не особо задумываясь, с небольшим усилием — как будто кольцо немного застряло, — она сняла его и на секунду поднесла к лицу. Поверхность была тёплой, почти горячей. «Утром надену… Наверное, просто жарко», — подумала Лена.

Придя в комнату девушка бросила кольца в тумбочку рядом с кроватью. Металл негромко цокнул о дерево.

Тело было тяжёлым, но в голове всё ещё крутилось. Она легла на кровать поперёк, даже не укрывшись, зажмурилась и тихо пробормотала:

— Я просто… хочу, чтобы всё это остановилось.

Через минуту она уже спала.

Глава 9

Лена проснулась с ощущением тяжести, но не от головы — похмелья не было. Тяжесть лежала глубже, внутри, в стыде и собственной растерянности. Воспоминания о вчерашнем вечере мелькали, как неаккуратно разбросанные куски пазла, которые никак не складывались в цельную картину. «Ну и ну... Что это было?» — подумала она, сильно потерев глаза руками.

Мысли Лены скакали от её глупой погони за Вивиком до момента, когда она заметила Кая. В памяти всплыл его силуэт — высокий, уверенный. Голос — глубокий и ровный. Едва уловимый древесно-пряный запах с ноткой табака.

Внизу всё сжалось — лёгкое, но непреодолимое напряжение, словно искры, что загораются в груди и опускаются вниз, к самому центру.

«Какая банальщина», — подумала она с горькой усмешкой. — «Словила краш, на самого главного краша.Никогда такого не было, и вот опять.»

А с другой стороны — очередной самовлюблённый мажор, который вечно живёт по своим правилам и считает, что весь мир у его ног. Он может и не заметить её, а может — нарочно играть с ней, как кошка с мышкой. И почему она до сих пор реагирует?

«Игнор. Твёрдо игнор», — повторяла она словно мантру, пытаясь загнать все эти мысли в дальний угол сознания. Кай — словно невидимый магнит, притягивающий внимание, но сейчас Лена не готова давать ему власть над собой. Ей нужна дистанция. Ей нужно просто погрузиться в дела и забыть хоть на время эту внутреннюю борьбу, чтобы не распасться на куски. А может, и просто переключиться на кого-то другого.

Сегодня выходной, и Лена собиралась провести его в библиотеке, погрузившись в книги и исследования. Но теперь она точно туда не пойдет — не готова пересекаться с Каем, пусть даже случайно. Значит, время искать другой способ собраться с мыслями.

***

Лена неспешно вышла из комнаты. К Нике заглядывать не стала — накануне они условились: если кто-то из них решит утром проспать или затаиться под одеялом с чувством стыда, другой не тревожит. Очень мудрое соглашение, как показал сегодняшний день.

Коридоры общежития были непривычно тихими, ленивыми. Воскресное утро — по земным меркам. Никто никуда не спешил, воздух казался чуть гуще обычного, как будто сама Академия позволяла себе расслабиться. Лена выбрала путь в сторону академической столовой — всё-таки на полный желудок и думается, и живётся легче.

Она едва ступила на территорию главного здания, как заметила знакомую фигуру у входа. Арвин стоял у ступеней, сложив руки за спиной. В его позе было что-то немного напряжённое — настолько, что Лена даже не сразу его узнала. Он как будто нервничал.

— Доброе утро, — сказал он еле заметно склонив голову. Голос был спокоен, но напряжен. — Ждал тебя.

— Доброе, — отозвалась Лена. И впервые за долгое время — не настороженно. Ей было даже немного неловко за вчерашнее: они с Никой откровенно налакались и явно вывалили на Арвина больше, чем нужно было. Но извиняться она не стала. Было ощущение, что конфликт уже выдохся и просто исчез.

— Слушай… — Он шагнул ближе и протянул ей небольшую коробочку, покрытую зелёным бархатом. — Это не что-то прям важное, — поспешно добавил он. — Просто… мелочь. Артефакт. Не самый мощный, но немного сглаживает внешнее поле — глушит лишние колебания. Можно сказать, лёгкая защита. Но по сути — просто украшение. Я подумал, может, тебе понравится.

Лена прищурилась и осторожно взяла коробочку. Приоткрыла. Внутри, на тонкой цепочке, лежал кулон — вытянутый, полупрозрачный, с тёплым янтарным отливом и мягким, словно дышащим, внутренним светом.

— Это красиво, — призналась она, тише, чем собиралась. — Даже чересчур красиво, как для безделицы.

— Я бы не стал дарить тебе что-то уж совсем бестолкове, — отозвался он с характерной, слегка аристократичной интонацией, но без язвительности. — И не хотел быть навязчивым. Это просто… жест. Можешь не носить. Я просто подумал, что он тебе подойдёт.

Она подняла взгляд. И впервые за всё время — прямо, без защиты. Без уклончивых улыбок, сарказма и тяжёлых воспоминаний.

— Спасибо, — сказала Лена. И в этот момент почувствовала чей-то пристальный взгляд.

За спиной Арвина вдалеке стояла Иллария. Выражение её лица выдавало всё. Губы напряжённо сжаты, взгляд — цепкий, хищный, прожигающий.

«А чем чёрт не шутит», — подумала Лена, и в груди что-то упрямо клацнуло. Улыбка сама собой расплылась по губам — мягкая, но с оттенком показной игривости.

— Правда… это приятно. И неожиданно, — сказала она уже чуть громче. Потом, не отрывая взгляда от Арвина, медленно надела браслет с кулоном на запястье.

Арвин усмехнулся чуть шире, но тоже уловил перемену. Между ними повисла пауза.

— Значит… забыли? Начнём всё с чистого листа? — негромко спросил он.

— Начнём, — ответила Лена и многозначительно хлопнула ресницами, глядя ему прямо в глаза.

Лена почувствовала это даже на расстоянии: Иллария сейчас не то чтобы взорвётся — она бомбанёт. Лена почти физически ощущала прожигающий взгляд. Ещё немного — и начнётся новая волна колкостей, пакостей и обвинений. Она только что дала ей колоссальный повод. И, скорее всего, придётся защищаться. Но в этот раз... это того стоило.

***

Несмотря на то, что сегодня был выходной и шанс встретить кого-либо в библиотеке был минимальным, Лена решила: с неё довольно теории. Пора переходить к практике.

После всех недавних событий, особенно в роли «девушки в беде», она осознала простую истину — никакие амулеты её, по сути, не спасут. Спасти может только сила. Личная. Контролируемая. Натренированная.

Она направилась в зал, где проходили элементальные практики.

Зал был почти пуст — в такие дни сюда заглядывали только самые упорные задроты. И теперь — она. Лена двинулась в один из дальних углов, туда, где под круглым куполом стекала стена воды — декоративный водопад, служивший тренировочной точкой для магов, работающих с элементом воды.

В этом секторе никого не было. У огня сидели трое, один — у земли. Даже те, кто осваивал стихийную магию, выбирали всегда что-то «поопаснее». Вода у большинства ассоциировалась со спокойствием, лечением, но никак не с боем. А зря, подумала Лена.

Она опустилась на колени у водопада и коснулась поверхности ладонями. Вода приятно холодила кожу, как будто говорила: «Я здесь. Начнём?»

Теорий по боевой элементальной магии было немного. Всё потому, что она почти полностью строилась на ощущениях. Всё должно быть интуитивно: огонь — горячий, воздух — холодный, земля — тяжёлая и твердая, вода — мокрая и текучая. Это вам не нити ментальной магии проникающие сознание. Тут всё проще. И в то же время — почему-то сложнее, конкретно для Лены. Может, просто ментальная магия давалась ей слишком просто?

Неважно. Она встряхнула голову. Мысли — вон. Сейчас не до них.

Она закрыла глаза, прислушалась к себе: чакры, энергия, вдох — выдох, вдох — выдох...

Вдох... выдох...

В голове вдруг, как всегда не вовремя, промелькнул чужой голос.

— Да чтоб тебя! — мысленно рявкнула она. — Прочь из моей головы, чёрт!

Снова:

Я. Себя. Контролирую.

Вдох... выдох... вдох... выдох.

Она вошла в лёгкий транс, протянула руки к воде.

— Через сердце к рукам. Через руки — к воде, — тихо пробормотала.

Плавным, медитативным движением она начала водить руками из стороны в сторону. Вода откликалась послушно, мягко покачиваясь, будто в такт её дыханию.

Туда — сюда.

Туда — сюда.

Это было знакомо. Уже делала. Уже умела. Но этого было мало.

Хочется большего…

И в этот момент на неё обрушились воспоминания.

Вчерашняя ночь. Бар. Смех. Пальцы, сжимающие запястье. Пьяные, липкие фразы, сказанные вполголоса, будто по праву.

«Уроды…» — прошипела она в голове .

Что-то внутри сжалось. Потом — напряглось. Потом — запульсировало.

Магический ритм не сбился, но изменился.

Движения стали чуть резче.

Вода всё ещё следовала за руками — но теперь не так спокойно. Она чувствовала, как в груди поднимается злость, но она не сбила ритм, а продолжала как будто в трансе:

Туда — сюда.

Туда — сюда.

Сердце стучало уже громче дыхания. Внутри — не жар, а именно кипение. Как будто что-то бурлило под кожей, искало выход.

И вдруг — пар.

Сначала едва заметный, как лёгкая дымка. Потом гуще, теплее — струился вверх от поверхности воды, закручивался в тонких спиралях.

Лена вздрогнула, открыла глаза.

Вода в центре лужи пузырилась — по-настоящему. Она булькала, как перед кипением. По краям уже поднимались крошечные волны, будто от внутреннего жара.

— …Что?.. — выдохнула она, ошарашенно.

И в этот момент, как будто испугавшись собственного открытия, Лена потеряла концентрацию. Всё разлетелось — и заколдованная вода с хлюпаньем расплескалась по полу.

Она вскочила, нагнулась, коснулась ладонью.

— Горячая... — Она замерла. — Горячая?! Да ну на фиг… Нагрела? Сама? Без Бернса? Без мам? Без пап? Без Ники?

У неё расплылась довольная ухмылка. Внутри разлилось ощущение правильности.

"Кажется, состояние воды действительно меняется вместе со мной. Я закипаю — и она закипает. Похоже, теории на этот счёт всё-таки маловато… Это нужно довести до автоматизма. В следующий раз — ошпарить лицо какому-нибудь козлу. Хотя бы, чтобы выиграть фору. Сейчас — это всё, на что я способна. Но этого достаточно.»

***

Закатное солнце приятно грело кожу. Ребята сидели на летнике своей любимой кафешки, раскинувшись на плетёных стульях с чашками и стаканами — кто с кофе, кто с газировкой. Воздух был мягкий, пахнущий ранней листвой и нагретыми крышами.

— Обожаю такой ноябрь. — выдохнула Лена, откидываясь на спинку стула. — В Москве сейчас, наверное, уже около нуля... А тут — днем двадцать градусов. Балдёж.

— У нас в Мурманске ещё холоднее, — сказал Иван, откусывая круассан. — Я уже, в целом, привык, но ты права. Здесь — просто рай. Ты, получается, москвичка?

— Почти. Учусь в Москве. — Лена усмехнулась. — Сама из Рязанской области. В целом, не так уж и далеко от столицы. Могу чаще ездить к родителям.

— Училась, — сказал Тео, будто ловя момент.

— Что?

— Ты сказала «учусь». А ты уже там не учишься. Теперь ты учишься здесь, — серьёзно поправил он, глядя в чашку.

— А, да… оговорилась. Тебе же обязательно всё нужно исправить. Занудный ты, Тео!

Она рассмеялась, глядя, как пар от кофе тает в тёплом осеннем воздухе. Было как-то особенно спокойно. Почти как раньше. Почти... Сердце кольнуло — уже не сильно, почти незаметно.

Ника, допивая свою розовую газировку, вдруг прищурилась:

— Эй… А это что у тебя? — Она кивнула на Ленино запястье.

Лена чуть напряглась, но плечами не повела. Просто молча откинула рукав куртки, прикрывая браслет.

— Ты что, совсем куку? — вдруг хмыкнула Лена. — Мы же вместе его покупали вчера, в той лавке артефактов!

Лена с улыбкой медленно повернулась к Нике, ловя её взгляд так, чтобы видеть его могла только подруга. Глаза Лены расширились так, что казалось — вот-вот выпадут из орбит. Лена выразительно приподняла бровь.

— Аааа... точно, — протянула Ника с натянутой улыбкой. — Вечер был насыщенный, я совсем забыла...

Улыбка была такой, что любой понял бы: «Ты мне вечером всё расскажешь, девочка.»

Тео потянулся к Лениным рукам и аккуратно посмотрел на браслет:

— Красивая. Но безделушка, — сказал он слишком спокойно, с оттенком «всёзнающего» тона. — Не особо сильный артефакт. За такие штуки только стипендию зря тратить. Красиво — да. Полезно — едва ли.

— Понравилось — и купила, — фыркнула Лена. — Я девочка, люблю красивое! Что, нельзя, что ли?

Тео вдруг смутился, развёл руками:

— Воу, воу, полегче. Ну, нравятся тебе такие штуки… Буду знать. Всё ок, — пробормотал он, слегка растерянно.

В этот момент к столику почти бегом подлетела Сайла — волосы растрёпаны, глаза сверкают, лицо покраснело от возмущения. Она с шумом швырнула рюкзак на соседний стул и едва не опрокинула свой стул, с размаху усаживаясь рядом.

— Хорошо, что я вас нашла! Вы не представляете, как она меня достала! — почти выкрикнула она.

Увидеть Сайлу в таком состоянии... Это было впервые. Обычно — милая, тихая, вежливая, почти шелковая. Никогда прежде она не вспыхивала вот так — вслух, в эмоциях, на людях. Теперь же казалось, будто воздух вокруг неё искрит, а волосы шевелятся, как у Медузы Горгоны.

— Кто? — дружно спросили ребята.

— Иллария! — выплюнула она имя как проклятие. — Она вытрясла мне все мозги! Сначала — после взрыва... — голос Сайлы чуть дрогнул, но она тут же снова взяла темп, — таскала за собой, вечно нудела: «не ходи туда», «не сиди здесь», «ты хрупкая», «тебе нужно восстановиться». Да мне и так было страшно! — её голос сорвался на визг. — Я почти все эти дни просидела в комнате, дышала через раз и пыталась просто не свихнуться!

Она тараторила как ураган — перебить было невозможно. Каждое слово вылетало, будто снаряд.

— Но сегодня... — она ударила ладонью по столу, — сегодня был просто финал! Она закатила мне лекцию: мол, Лена — манипуляторша, всем морочит голову, что тебя «прибить мало», и вообще, ты у неё "всё отняла"!

Сайла фыркнула, в её глазах сверкнула почти истеричная ярость.

— А мне плевать, кто за кем ухаживает, кто с кем, кто кому! — выкрикнула она. — Она мне мозг кипятила полчаса, будто я лично вас с Арвином свела! У меня своих проблем выше крыши!

Последнюю фразу она буквально выкрикнула, потом резко осеклась, вцепившись пальцами в край стола.

— Ой... Лена, прости. Я не хотела на тебя орать... Просто... накипело, — пробормотала она, уронив лоб на скрещённые руки прямо на стол.

Лену будто холодной водой облили. Пот медленно стекал по спине. Она украдкой взглянула на Тео — вены на его висках вздулись, и он выглядел так, будто вот-вот взорвётся, как в сцене из какого-нибудь фильма Тарантино.

— Сайла, — осторожно вмешалась Ника, стараясь сгладить ситуацию, — ты не бери её всерьёз. Иллария — завистливая и неуверенная в себе. У неё с Арвином ничего не вышло, теперь она думает, что каждая встречная пытается его у неё увести. Классика, знаем, плавали.

Сайла фыркнула, но явно немного выдохнула.

Лена нервно поддержала, скорее себя, чем Сайлу:

— Ты же знаешь, я у неё во всём виновата, вот и гонит какую-то чушь! Просто потому что сама — никто и звать её никак.

«Как же неубедительно!» — горько подумала Лена.

Но Сайла вдруг поднялась, немного успокоилась:

— Простите, ребята. Мне надо было как-то выговориться. Простите, что на вас сорвалась...

Лена опять украдкой взглянула на Тео — он немного успокоился, но всё ещё был напряжён.

«Кажется, тема вечернего разговора с Никой окончательно определена»

***

Вечером, когда все уже разошлись по общежитиям, Ника привела Лену в свою комнату — на неофициальный допрос с пристрастием.

— Выкладывай! Всё. Живо! — Ника ткнула пальцем в стол. Её глаза блестели от любопытства.

Лена тяжело опрокинулась на кровать, закрывая глаза.

— Подкараулила меня эта сколопендра около академии, — театрально начала Лена, размахивая рукой, лёжа на кровати. — Окружила своими многоножками, да так, что я чуть с ума не сошла! Стала прощения просить, подарками задаривать! — Лена раскинула руки в стороны, типо выражая недовольство.

Ника широко раскрыла глаза и чуть не рассмеялась.

— Лена! — строго сказала она, — Убью тебя, если ты сейчас начнёшь жаловаться, как несчастная жертва.

— Да что там жалобы! Всё так и было! С утра шла в академию, а при входе он такой весь галантный — улыбается, как будто я должна броситься ему в объятия. А этот браслет... — Лена встала на колени и покрутила в воздухе руку. —Не три копейки стоит.

— Зачем ты вообще его взяла? — Ника уставилась на неё, прищурившись.

Лена ухмыльнулась и с лёгкой иронией ответила:

— Ну, не устояла перед своими демонами. Там, сзади, стояла Иллария и пялилась вот я и взяла на зло, чтобы позлить её.

— Ага, понятно, — Ника улыбнулась, — Пазл начинает складываться. Но ты понимаешь, что теперь он от тебя не отвянет?

Лена задумалась. Она посмотрела на браслет в руке и вздохнула:

— Понимаю… А может, я и не против, — сказала она с лёгкой улыбкой, — Надо же как-то забывать этого рокера-красавчика.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Лена чувствовала, как сердце слегка сжалось.

Вдруг Лена резко вскочила, глаза загорелись огнём:

— Ты погоди!! Вода есть? — Она сделала паузу, улыбаясь игриво. — Ты смотри, чему я сегодня научилась…

Глава 10

Прошло примерно две недели, и атмосфера в академии изменилась до неузнаваемости. Объявили, что проверка прибудет в начале декабря, и с тех пор завхозиха Гертруда металась по коридорам, словно ошпаренная. Она была постоянно занята и нервничала — решала тысячи мелочей: от уборки и ремонта до организации дополнительного оборудования и подготовки документов для инспекторов. В каждом уголке академии появлялись таблички с напоминаниями, а уборщицы трудились не покладая рук. В воздухе витало напряжение — все ощущали приближение перемен и с тревогой ожидали, как пройдет проверка.

Однако вместе с этим шла подготовка к другому важному событию — большому традиционному празднику, известному как День Сияющего Потока. В этот день жители Веридиса собирались у больших водоёмов, запускали по воде светящиеся энергетические сферы, а затем устраивали яркую и весёлую вечеринку.

Лена знала, что праздник на Веридисе совпадает с её днём рождения на родной Земле. Но она никому об этом не рассказывала — её всегда смущала суета вокруг поздравлений и празднований, словно этот день был настолько важен, что другие просто переставали существовать.

Тем не менее, для Лены напряжение словно уменьшилось — возможно, потому что она переключила всё свое внимание на тренировки. После всех недавних событий она почти перестала появляться в библиотеке, полностью погрузившись в занятия в зале практики элементальной магии. Каждый день она усердно оттачивала мастерство управления водой и за эти две недели добилась впечатляющих результатов: теперь она могла нагревать воду до кипятка за считанные секунды, словно играя со стихией с удивительной лёгкостью. Иногда ей казалось, что вода оживала в её руках, подчиняясь каждой мысли. Это дарило ей долгожданное чувство контроля и уверенности, которого раньше так не хватало.

За это время изменились и отношения с окружающими. Арвин стал проявлять к Лене более открытые и прямые знаки внимания — его ухаживания уже не были тайными или застенчивыми. Он всё чаще приглашал её на прогулки, делился мыслями, а его взгляд становился теплее и настойчивее. В то же время Тео заметно замкнулся и стал проводить всё меньше времени в компании. Иногда Лена ловила в его взгляде оттенки ревности, но он старался не показывать своих чувств.

Иллария, напротив, словно осознав угрозу, резко изменила своё поведение. Она перестала быть заметной и громкой, стала подозрительно тихой и постоянно старалась подлизаться к Сайле, видимо пытаясь вернуть её расположение и поддержку.

Всё шло своим чередом.

***

Столовая Академии, как всегда в этот утренний час, была наполнена мягким гулом голосов, звоном приборов и ароматом горячей выпечки с нотками местного кофе.

Лена сидела с чашкой насыщенного, ароматного напитка в руках, обхватив её обеими ладонями, словно надеялась согреть не только пальцы, но и мысли. Рядом сидел Тео с книгой и сосредоточенным лицом. А слева от неё, привалившись к спинке, зевала Ника, небрежно жуя булку.

— Что за тяга к знаниям с утра пораньше? — пробормотала Ника, подавляя очередной зевок.

Тео поднял глаза, мельком посмотрел на неё и усмехнулся — так, по-своему, будто это было продолжением спорного тезиса из учебника.

— Скоро предварительные экзамены. Вам, бездельницам… особенно тебе, — он кивнул в сторону Ники, — я бы всё же советовал не пренебрегать повторением программы.

— Я вообще-то планирую выйти замуж ещё до конца учебного года, — невозмутимо протянула Ника с театральной серьёзностью.

— Похоже, не ты одна, — тихо бросил Тео с сарказмом, даже не отрываясь от страницы.

Лена резко стукнула его кулаком в плечо. Не сильно, но ощутимо.

— Ещё одно слово... — шипнула она.

Тео хмыкнул, но в его глазах всё равно мелькнула едва заметная тень. Казалось, он смирился с «переменами» в их компании — или, по крайней мере, старался так выглядеть. Во всяком случае, он никогда не проявлял к Лене никаких знаков внимания — и сам был в этом виноват.

— Лен, а ты, кстати, в курсе, что сегодня какой-то необычный урок у Бернса? — внезапно спросила Ника жуя булку.

Лена пожала плечами и сделала глоток кофе. Выражение её лица ясно говорило: абсолютно пофиг. Или почти.

— Не думаю, что Бернс способен придумать что-то по-настоящему «необычное», — усмехнулась Лена, — самое необычное, что он может — это в очередной раз гонять нас кругами по залу, за нарушение дисциплины.

— Предсказуемость — лучшая мужская черта, как по мне, — протянула Ника с лёгкой усмешкой, откусывая ещё один кусочек булки.

Ох, как Лена ошиблась.

***

— Адепты! — проревел профессор Бернс, привлекая внимание всего зала. — Предварительная аттестация уже на носу, а вы все так же бездарны, как и раньше! Чтобы ускорить ваше развитие как элементальных магов, с этого дня и до аттестации у вас будут занятия со старшекурсниками. Всего их будет три. Считайте, что вам соплякам повезло — с вами теперь будут нянчиться сопляки чуть постарше.

Лена закрыла глаза. Сердце пропустило легкий удар. «А действительно ли старшим курсом считаются только четвёртый? Или к ним причисляют и третий? Может, повезёт, и тогда возьму в партнёры Ивана! С ним будет проще сосредоточиться на магии, а не на каких-то… вот этих вот… штуках.»

Она пыталась убедить себя: «Да нет, мне вообще всё равно, на кого выпадет практика.» Но сколько бы Лена ни повторяла эти слова, в глубине души она понимала правду — и всё же старалась себя в это убедить. «Я же тоже маг, я тоже что-то умею, и я здесь тоже учусь, вообще-то», — тихо повторял она про себя.

В этот момент в аудиторию начали заходить студенты. Лена слегка сжала ладони, чувствуя, как напряжение растёт. Она уже всё поняла. Конечно же он будет здесь.

—Как вы поняли, — продолжил Бернс. — Сегодня мы будем работать в парах. Пары я формирую сам. С учетом уровня подготовки и потенциала каждого из вас.

Лена почувствовала, как сердце слегка забилось быстрее — всегда тревожилась, когда кто-то другой выбирал за неё.

Казалось, мистер Бернс называл пары уже три тысячи лет. Один за другим падали фамилии, собирались пары, переглядывались, перешёптывались, а Лена сидела, будто на углях, не шевелясь и не дыша. В животе ворочалось что-то нервное и неприятное.

— Равон. Мельникова.

Сердце ухнуло в пятки, как камень в колодец.

«Ага. Вот и приехали.»

Лена сразу же собралась внутренне: «Да и плевать мне. Я сюда учиться пришла. Пусть учит меня. Если не научит — всё дерьмо из него выжму. А если совсем бесполезен — буду на каждом углу обвинять в бездарности. Официально. Через прессу. Через комитет. Через крик в окно. Всё равно как.»

Сквозь размышления Лена услышала:

— Кальдера. Сегодня тебе повезло — ты со мной.

Ника повернулась к Лене, посмотрела на неё заговорчески, с каким-то особым блеском в глазах. С выражением лица «уууу, сейчас будет что-то интересное».

Лена на автомате ответила ей кислой полуулыбкой.

Вдох. Выдох. Лена натянула на лицо самое безразличное выражение, на какое только была способна. Тонкий слой показного спокойствия — как броня.

Она провела глазами по залу, машинально выискивая знакомый силуэт. Толпа студентов медленно перемещалась, пары формировались, кто-то уже начал переговариваться.

И вот он. Кай двигался сквозь толпу. Плавный, почти хищный шаг. Чёрный спортивный костюм сидел на нём идеально, подчёркивая плечи, длинные ноги, и ту упругую собранность в теле, от которой сложно было отвести взгляд.

«Прекрасно. В спортивках он ещё и горячее, как назло», — с досадой подумала Лена, хотя сама себе тут же попыталась возразить. «Да какая разница, мне вообще всё равно. Учёба. Магия. Практика. Всё остальное — мусор.»

Он остановился напротив. Близко, но не слишком. Ровно на том расстоянии, где его присутствие ещё не ощущалось физически

— Признайся, это ты всё подстроила, — спокойно произнёс Кай, и его глаза — чёрные, как впадины, — сузились, изучая её до самой кости.

Лена выдохнула едва слышно. Старалась не моргнуть, не шевельнуться. Её лицо застыло в маске безразличия, но внутри всё сжалось, как будто сердце сорвалось с высоты и где-то там — в районе диафрагмы.

— Чего ради? — сухо бросила она. Голос прозвучал ровно, почти отстранённо, хотя в плечах всё сжалось. — Ты один из лучших на курсе. У меня с элементарщиной — откровенный провал.

Она держала его взгляд. Не с вызовом и не с дрожью, а просто как будто внимательно слушает. «Я просто буду делать вид, что мы впервые видим друг друга. Как обычные студенты. И это нормально. Спокойно, Лена. Ты — ученица, он — как бы учитель. Ты не героиня в дурацком любовном романе.»

— Я практикую только водный элемент, — сказала она после короткой паузы, стараясь говорить буднично, как будто рассказывает кому-то о погоде. — Если честно, остальные даже не пробовала. Не чувствую. Подумала, что лучше доведу одно до совершенства, чем выучу всё посредственно.

Это звучало даже убедительно.

Кай наклонил голову чуть набок, его взгляд зацепился за её лицо. Словно он пытался что-то прочитать.

— Хорошая тактика, — сказал он наконец. Сказал он на удивление серьезно — И чему ты уже научилась?

Лена опустила взгляд на руки, будто что-то там могло помочь ей собраться. Пальцы дрогнули, но она быстро взяла себя в руки.

— Делать кипяток, — призналась она немного неловко, словно это была не магия, а какой-то смешной бытовой трюк.

Кай не усмехнулся, не съязвил. Просто кивнул.

— Как получилось? Я имею в виду — сама дошла или кто-то подсказал?

Теперь он говорил сосредоточенно. Он как будто перешёл в режим учителя — без давления, но с вниманием.

— Ну… — Лена сглотнула. — Я пришла потренироваться. Делала базовые упражнения. И как-то в процессе медитации вспомнила тех уродов из бара... Внутри всё вскипело. Но я не выпала из концентрации, и вода ... она закипела тоже. Я просто запомнила, как это ощущается, и теперь воспроизвожу. — девушка пожала плечами. — Автоматически. Пока что только это и умею. Но, по крайней мере, могу кого-нибудь быстро ошпарить. Или чай сделать — тоже удобно.

Кай смотрел внимательно.

— К тебе снова кто-то приставал? — тихо спросил он, и хоть лицо оставалось каменным, глаза чуть потемнели.

Лена замялась.

— А?.. Нет… Ну да, ну не то чтобы... Не сильно. Всё нормально. Обошлось. — Она дёрнула плечами, будто стряхивала с себя лишние слова. — Забудь. Я просто для примера сказала.

«Дура. Дура. Зачем ляпнула? Сейчас решит, что я вызываю жалость.»

Она взмахнула рукой, будто стирая сказанное.

Кай на мгновение напряг челюсть, но сразу вернул спокойствие.

— Понял.

Пауза повисла между ними, но уже не такая гнетущая.

— Покажешь? — спросил он. — Хочу понаблюдать. Чтобы понять, как у тебя работает связка. Не торопись.

Лена кивнула. Села на колени, выпрямила спину. Попробовала войти в привычный магический ритм. Сейчас это давалось сложнее, ее… сбивало. Но она заставила себя вынырнуть в нужное состояние.

Под взглядом Кая тело охватила едва ощутимая вибрация. Он будто сканировал её.

Когда вода закипела, Лена — как всегда — не смогла сдержать улыбку.

«Это когда-нибудь перестанет вызывать такую радость? Каждый раз, как будто совершаю маленькое чудо.»

Кай присел рядом, тихо.

— Так-то! — с широкой, почти хулиганской улыбкой сказала она и отпустила заклинание.

Он чуть кивнул.

— Ты интуитивно связала ментальную магию и элементы. — Уголки его губ еле заметно приподнялись. — Это, конечно, не что-то из ряда вон выходящее, но, судя по всему, тебе это подходит лучше всего. Обычно с элементами работают иначе… — Он сделал короткую паузу, будто анализировал. — Ощущениями пользоваться проще. В бою — то уж точно. Легче представить, как у тебя горит рука, чем… например, почувствовать боль от того, что кто-то из близких сгорел у тебя на глазах. Понимаешь?

Лена молча кивнула. «Ну и сравнение…» — мелькнуло у неё в голове.

— А ты всё-таки идёшь через переживание, — продолжил Кай. — Через эмоцию. И, похоже, тебе это действительно ближе.

— Это плохо? — осторожно спросила Лена, в её голосе проскользнула неуверенность.

— Нет, не плохо. Просто... другой путь. — Он задумался, подбирая слова. — Требует больше внутреннего ресурса. И контроля. Все идут лёгким путём. Менее... травмоопасным. — Кай посмотрел на неё оценивающе. — Но для тебя, думаю, это лучший вариант. Всё-таки лучше, чем никак.

— Это что значит — "лучше, чем никак"? — в голосе Лены зазвучал сарказм.

«Совсем меня за лохушку принимает?»

Кай усмехнулся.

— Значит, для защиты все средства хороши. — Он замолчал на секунду, будто взвешивал что-то. — Тебе не помешает баланс. Научу тебя делать ледяные стрелы. Может когда-нибудь пригодится. Надеюсь, никогда.

В его голосе появилось что-то новое — лёгкость, почти дружеский оттенок. Напряжение между ними начало таять.

— Научишь? — выдохнула Лена, и в её глазах вспыхнул азарт. — МНЕ НАДО!

— Научу, — просто кивнул он.

Они начали тренировку. Без особых церемоний. Просто пара студентов, распределённых преподавателем.

Первым шагом Кай предложил замораживать воду. Логичная отправная точка - простая, но необходимая база. Сначала температура, потом форма, затем - совместить. Всё последовательно.

Лена слушала, кивая на каждое слово. Внешне - собранная и внимательная. Внутри - едва заметная дрожь от возбуждения, перед изучением нового «фокуса». «И только перед этим!» - пронеслось в голове.

Если для закипания нужно было разогнать эмоции, то для замерзания — наоборот, подавить их. Почувствовать себя льдом. Не ощущать холод, а стать таким же холодным. В теории - понятно. На практике закипеть оказалось в пятнадцать раз проще.

Интонация Кая, движение его рук, когда он показывал, как удерживать поток, — всё это било куда-то слишком глубоко, мешая сосредоточиться по-настоящему. Лена украдкой глянула на изгиб его ключицы, на как будто небрежно подкатанный рукав, на его пальцы.

"Господи, как же неловко... Я что, теперь краснеть буду каждый раз, когда он пошевелится?"

Но Кай, казалось, был настолько поглощён процессом обучения, что ничего не замечал. И в этом было что-то... правильное. Как будто они не впервые практиковались вот так - без лишних слов, понимая друг друга.

Пока она пыталась собрать магию в центре ладоней, краем глаза увидела мелькающий огненный шар. Лена повернула голову — в дальнем конце зала Ника и профессор Бернс перебрасывались огненным мячом, двигаясь с лёгкой, почти танцевальной синхронностью — будто просто вышли во двор поиграть, а не пришли на боевую тренировку.

Лёгкий укол. "У Ники это получается вообще без труда..."

— Ещё раз, — тихо сказал Кай. — Не дави на поток. Просто отключи эмоции. Держи мысль, но без тревоги. Даже если нет результата. Ничто не должно задевать твои чувства. Они должны быть... неподвижны. Вода замерзнет сама.

Лена кивнула. Пробовала снова. И снова. Краем сознания почти касалась нужного состояния - и снова сбивалась.

— Кай. Подожди. — Лена глубоко вдохнула. — Я поняла. Дай мне помедитировать. И отойди немного... Мне нужно пространство.

Кай молча кивнул и сделал шаг назад.

***

В конце практики ей всё-таки удалось создать тонкую корку льда на поверхности воды. Совсем небольшую, хрупкую, но это была настоящая победа. Главное — она уловила принцип. Всё остальное теперь дело времени. Она уже знала, что будет тренироваться — снова и снова — до следующего занятия.

Когда большинство студентов уже начали собирать вещи и расходиться, Лена обернулась к Каю. В ней ещё оставался запал от успеха — лёгкий огонёк радости, может, даже тихой гордости. Она улыбнулась — не слишком широко, но по-настоящему — и спросила:

— На следующей практике форма?

— Да. До следующего раза, — ответил он с почти незаметной улыбкой, затем плавно развернулся и вышел из аудитории, растворяясь в потоке студентов.

Лена смотрела ему вслед. В груди всё ещё что-то стучало слишком громко.

Она продолжала стоять, будто вкопанная, пока к ней не подлетела сияющая Ника. Лена словно очнулась, вынырнув из собственных мыслей.

— Чего встала? — бодро спросила подруга, с подозрительно сияющим лицом. — Пошли, к Навьер опаздывать не хочется. — Ника взяла её под руку и потащила к выходу.

***

— Ты, подруга, сегодня спалилась жёстко, — шепотом проговорила Лена, скосив взгляд на Нику.

«Я-я-я?» — Ника округлила глаза, сделала беззвучную гримассу удивления и подняв брови, театрально ткнула в себя пальцем.

— Да-да. Ты бы видела себя со стороны, как ты там скакала с Бернсом. Даже слепой понял бы, что ты в него втюрилась по уши. Ещё и пары тебе не хватило… Он прям сам решил с тобой лично практику провести. Ой, как удобненько! — Лена прищурилась и уже не сдерживала ехидную улыбку. — Я даже почти позавидовала.

Ника на миг нахмурилась, прищурилась, а затем медленно склонилась к Лене, с абсолютно такой же улыбкой.

— Это ты мне говоришь? Да я с другого конца зала видела, как ты на своего рокера пялилась. Аж слюни по полу растеклись. И чему он тебя там «учил», когда по ручкам водил, а?

Лена резко ткнула подругу в бок.

— Ай! Ну всё, начинается…

— Кальдера! Мельникова! — раздался ледяной голос профессора Навьер. — Ещё одно слово — и вам придётся постараться НАМНОГО сильнее остальных, чтобы сдать у меня предварительную аттестацию.

— Простите, профессор, мы по теме, — почти уверенно пробормотала Лена, выпрямившись на стуле, но потом предпочла больше не рисковать и затихла до конца лекции.

После очередной порции теории от профессора Навьер, Ника буквально испарилась — у неё был какой-то «важный вопрос к Бернсу». Лена в голове только усмехнулась. Сама она мечтала как можно быстрее добраться до своей комнаты и потренировать новое умение. Ей кровь из носу нужно было к следующей практике научиться замораживать воду безупречно.

Девушка, погружённая в мысли, шла по коридору к выходу из Академии, когда вдруг кто-то остановился рядом.

Молча, без всяких прелюдий, Кай протянул ей книгу в тёмно-красной обложке.

На ней аккуратным золотистым тиснением было выведено:

«Проводники Силы: артефакты как ключи к усилению магического течения».

— Будет время — почитай. Тебе пригодится, — спокойно сказал он своим обычным глубоким голосом.

Лена на миг растерялась — сначала уставилась на обложку, потом подняла взгляд на Кая.

— Эээ… спасибо, — выдохнула она чуть смущённо, беря книгу в руки. — Почитаю. У меня, если честно, пока ни одного вменяемого артефакта нет. Так что… да, пригодится.

Он едва заметно приподнял уголок губ — не усмешка, просто лёгкий, почти неуловимый жест. Будто ему действительно стало немного забавно, как она запинается, и он даже не стал это скрывать. Лена, не зная, что ещё сказать, чуть смущённо махнула рукой:

— Ну… до встречи.

Кай мягко кивнул в ответ и спокойно развернулся, уходя своим шагом, не оборачиваясь. Она ещё несколько секунд смотрела ему вслед, прежде чем наконец вынырнула из оцепенения и направилась в сторону общежития.

***

До большого празднования оставалось всего пара дней. Лена вроде как была уверена, что успеет подготовиться, но благополучно оттянула всё на самый последний момент. Как всегда.

Ей очень хотелось найти себе какое-нибудь красивое местное платье. Всё-таки праздник не просто городской — он будет совпадать с её днём рождения. Пусть никто вокруг и не узнает, но ей всё равно хотелось выглядеть особенно. Хоть немного почувствовать, что этот день — её. И да, быть красивой. Просто для себя.

Она заранее наметила вылазку в Азарин — хотела пройтись по лавкам, пошуршать по бутикам, но, как назло, именно в этот вечер у всех внезапно оказались какие-то свои дела. Ника ушла на дополнительную практику (и Лена подозревала, что тут не обошлось без профессора Бернса), Тео записался на какой-то кружок по магической архитектуре, Сайла не уточнила, чем занята, но занята была — это точно.

Все были при делах. Ну, конечно же… кроме Арвина.

Он оказался единственным свободным и предложил свою компанию без малейшего колебания. Лена для приличия немного повздыхала, но в итоге согласилась.

Да и, надо признать, за последнее время она уже почти привыкла к нему. С ней он был более деликатным и старался не нарушать личного пространства. И Лена начала замечать, что понемногу… расслабляется рядом с ним

***

Вечерний Азарин окутывал улицы мягким светом фонарей и тонким ароматом цветущих магических растений, которые росли вдоль вымощенной брусчатки. Воздух был лёгким и будто немного искрился.

Лена шла рядом с Арвином, не торопясь, с небольшим пакетом в руках. Они устали — после того, как обошли с десяток местных лавок и бутиков в поисках того самого платья. Нашли его не сразу — зато когда нашли, парень, почти в своём фирменном стиле, настоял на покупке.

Лена, конечно, сначала возражала, отнекивалась, оправдывалась, но в итоге, под натиском его вежливой настойчивости сдалась. Стипендия у неё и так была не особенно роскошной — так что по сути, сэкономила.

«Это ведь меня ни к чему не обязывает… Он сам предложил. Почти что заставил — я ж не настаивала…» — пыталась успокоить себя Лена, но все равно внутри ворочался лёгкий комочек неловкости.

— Мне нравится этот город, — тихо сказал Арвин. — Он такой живой, несмотря на все тайны, что в нём прячутся. Прям как ты, — добавил он с излишне уверенной интонацией.

Лена уже привыкла к его постоянным подкатам и ответила с язвительной усмешкой:

— Живой, как я? А я думала, спящие обычно... вялые и забывчивые.

Арвин усмехнулся, но в его глазах сверкнула искренняя заинтересованность.

— Ха! Ну, несмотря на то что ты вялая и забывчивая — у тебя всегда найдётся, что ответить.

Он хоть и имел грубоватое чувство юмора, но Лену это уже не задевало. Да и образованности ему было не занимать.

— Арвин... можно спросить? — осторожно начала Лена.

— Спрашивай всё, что угодно, моя леди Эл, — протянул он, слегка приобняв её за талию.

Лена мягко убрала его руку, давая понять, что, несмотря на «шанс», она не готова к чему-то большому.

— Почему… почему ты так относишься к...

Он перебил её, с лёгкой усмешкой:

— К переселенцам?

Лицо Арвина резко посерьёзнело, скулы напряглись. Было видно, что ему не хочется говорить об этом.

— Арвин, если ты уж подкатываешь к переселенке, может, внесёшь немного ясности? Откуда мне знать, не ярый ли ты расист, который решил меня заколдовать, чтобы потом сжечь и очистить Веридис от «грязнокровок»?

Он посмотрел на неё с прищуром — то ли от шока, что не понял ни слова, то ли от того, что понял абсолютно каждое. На секунду повисло молчание. Затем он усмехнулся.

— Знаешь, это, наверное, и нравится мне в тебе. За словом в карман не лезешь, — усмехнулся Арвин, но его улыбка быстро угасла. Он вздохнул, и в следующую секунду выражение его лица потемнело, словно в памяти всплыла тень. — Ладно... Если уж спрашиваешь.

Он замолчал на мгновение, будто подбирая слова, которые не звучали бы слишком уязвимо.

— У меня… всегда были сложные отношения с отцом. Я был маминым сыном, — он произнёс это с натянутой, почти виноватой полуулыбкой, как будто это само по себе было слабостью.

Арвин провёл рукой по волосам, будто хотел отогнать воспоминания, но они не спешили уходить.

— Мне было лет двенадцать, когда они сказали, что разводятся. Без ссор, без крика. Просто... как будто всё рассыпалось. Я не понимал почему. Не хотел понимать. А потом...

Он на мгновение сжал губы.

— Потом отец довольно быстро привёл в дом другую женщину. Она была спящей. Молодая. Очень красивая. Слишком. Всё в ней было как будто слишком — улыбка, голос, взгляд...

Он опустил взгляд, голос стал тише, почти шёпотом:

— Мама тогда… она не сдерживалась в разговорах со мной. Говорила, что переселенцы специально ищут лазейки в наш мир. Что они охотятся за состоятельными, одинокими или слабыми. Что они как паразиты: внедряются в семьи, разрушая всё, что было настоящим. Что мой отец… ослеп, стал жертвой. А она — охотница.

Он тяжело выдохнул:

— Это, конечно, была чушь. Я понимаю это теперь. Но в двенадцать лет… я верил ей. Потому что она была моим единственным ориентиром. И я начал ненавидеть ту женщину просто за то, что она не мама. Просто за то, что она... другая. Спящая. Я не давал ей шанса, даже не пытался.

Лена молчала, слушая. В голосе Арвина чувствовалась не показная бравада, а что-то гораздо более хрупкое.

— А потом мама… заболела. Не сразу, но вскоре. Сначала бессонница, тревожность, потом слабость, приступы. Как будто она начала таять. Уходила на глазах.

На этих словах Лена внезапно замерла. Внутри неё словно что-то щёлкнуло — и вспышкой, неведомо откуда, всплыло чужое воспоминание, которое она уже видела. Обрывок фразы, резкий, как удар:

«Ты… это всё из-за тебя. Ты её убил.»

Слова прозвучали в голове ярко и отчётливо. Глаза Лены чуть расширились. Она не успела сдержаться:

— Ты обвинил во всём отца?

Арвин посмотрел на неё внимательно. Уголки его губ дрогнули в странной, горькой усмешке:

— Я винил отца. Винил её. Кричал, что он убил маму, когда притащил в дом «эту». Я сказал, что она высосала из неё всё, что осталось. И отец… он просто стоял. Молчал. Даже не пытался оправдываться.

— А ты?.. — Лена тихо спросила, хотя уже знала ответ.

— Я... ушёл к бабушке. Перестал общаться с ним почти совсем. Спустя годы понял, что всё было куда сложнее. Что отец тоже человек, и его выбор был… как минимум не злым. А та женщина… она просто хотела быть с ним. — Он сжал руки в кулаки, потом тут же расслабил их. — Но чувство к переселенцам, это отторжение, недоверие… оно впиталось в меня, как яд в кровь. Шло за мной автоматом. Даже когда разум понимал, что это несправедливо.

Он замолчал. Плечи его чуть опустились, будто он впервые за долгое время позволил себе не держать спину прямо.

— Арвин… прости, — Лена вдруг замялась, голос стал мягче. — Спасибо, что рассказал. Это… важно. По-настоящему. Я понимаю, как тяжело такое вытаскивать наружу.

Арвин на мгновение задержал на ней взгляд, в котором ещё теплела грусть, но уже начинал загораться привычный огонёк. Он шумно выдохнул, словно сбрасывая с себя груз, и буквально на глазах снова стал собой — уверенным, немного самодовольным, будто только что вернулся в свою естественную оболочку.

— Да ладно тебе, — сказал он с кривой усмешкой. — Я вообще-то многогранен, просто ты обычно ловишь меня на одном-единственном, самом харизматичном слое.

Разговор давно перешёл в лёгкую, отвлечённую тему. Арвин увлечённо рассуждал о том, какие цвета подойдут к его глазам и не перебор ли будет с серебряной вышивкой на манжетах. Лена улыбалась краем губ, машинально поддакивая, но на самом деле почти не слушала — её внимание рассеивалось, ускользало от слов.

В моменте какая-то невидимая сила повернула ей голову.

Кай выходил из артефакторной лавки — в тёмной кожаной куртке, с каким-то конвертом в руке. Он был достаточно далеко, но всё ещё близко… достаточно, чтобы их глаза встретились. Его взгляд скользнул по ним — по Лене и Арвину. На ней — задержался на долю секунды дольше. Совсем немного. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы у Лены внутри что-то перевернулось.

На его лице не промелькнуло ни раздражения, ни ревности, ни удивления. Ни малейшего выражения вообще. Только лёгкое, спокойное безразличие. Он просто отвернулся — так, будто увиденное не имело ровным счётом никакого значения — и скрылся в подворотне.

В груди у Лены что-то сместилось. Сердце пропустило удар — такой сильный, что в ушах звенело. Она почувствовала себя… словно её на чём-то поймали. Стало стыдно — даже не понятно, за что. Просто — неловко.

Лена резко опустила глаза, сделала вид, что внимательно слушает Арвина. Тот, кажется, ничего не заметил.

— Да, конечно. Серебряная вышивка, — пробормотала она. — Тебе обязательно нужно быть самым блистательным. А то, не дай бог, кто-то подумает, что ты обычный студент…

Но часть её всё ещё тянулась туда, в сторону, где исчез Кай.

Глава 11

Обычно в академии выходные проходили спокойно и тихо, но сегодня с самого утра всё здесь гудело и кипело. Подготовка к Дню Сияющего Потока шла полным ходом: кто-то постоянно куда-то носил вещи, кто-то уже зажигал кристаллы, расставляя их по всей территории академии, наполняя её мягким сиянием.

Самая большая суета была у пологого берега озера на окраине академгородка — именно сюда вечером должны были выйти все обитатели академии, чтобы отпустить в плавание маленькие светящиеся шарики, наполненные потоками световой энергии.

Каждый желающий мог наполнить свой шарик своей собственной энергией, вложить в него самые искренние пожелания, надежды и мечты, ведь в этот день они казались особенно чистыми и сильными. Считалось, что вода и свет в этот момент сливаются в магический поток, способный исполнить самое заветное.

Многие считают эту традицию лишь красивой легендой, но несмотря на это, ритуал всегда собирает вокруг себя людей, даря ощущение чуда и единения.

***

В комнате Ники царил, как она сама бы выразилась, «лёгкий творческий хаос»: на кровати были рассыпаны украшения, на столе — кисти, палетки, флакончики с блестками и свечи с едва уловимым ароматом жасмина. Вечер стремительно приближался.

Сайла, устроившись перед зеркалом, с удовольствием рассматривала макияж, который ей делала Лена. Коричневая подводка и тонкие блёстки подчёркивали её светло-зелёные глаза. Ника, сидя на полу, наблюдала за процессом с неподдельным интересом.

— Лена, — тихо, почти с восхищением произнесла Сайла, — это просто волшебство! Я будто и не я... — Она поправила воздушные рукава своего светло-зелёного сарафана, подчёркивающего тёплый, рыжеватый оттенок её волос. — Вплети мне, пожалуйста, веточки или цветы — как ободок, вот так, по кругу. Мне кажется, подойдёт. Я такое очень люблю…

— Подойдёт ещё как, — Лена улыбнулась, поправляя прядь волос.

Сайла в последний момент пришла к ним на сборы — изначально она планировала готовиться с Илларией, но та в последний момент «великодушно отпустила» подругу, сославшись на какой-то благородный предлог. Илларии, как ни крути, пришлось смириться с тем, что Сайла завела новых подруг — пусть и таких, которые ей самой были ненавистны.

— Ника, — вдруг сказала Лена, поворачиваясь, — ты чего расселась? Думаешь, я до тебя не доберусь? Доберусь — и ещё как!

— А я и не сопротивляюсь! — отозвалась Ника, хихикнув. — Только ты ещё моё платье не видела! Сейчас, только отвернитесь. Обещаю, будет эффектно!

— Только умоляю, — простонала Лена, — не ряса! Что-нибудь хотя бы немного… интригующее.

Девочки послушно отвернулись. За спиной зашуршала ткань.

— СМОТРИМ! — воскликнула Ника через пару минут.

Она стояла посреди комнаты в ослепительном белом платье с глубоким квадратным вырезом, подчёркивающим стройную фигуру. Легкая драпировка в зоне декольте и высокий разрез на юбке добавляли наряду дерзости. Каждый её шаг заставлял ткань плавно колыхаться, точно в такт невидимой музыке.

— Чума… — протянула Лена, распахнув глаза. — Это для... — Она беззвучно прошептала одними губами, чтобы только Ника поняла: « ПРОФЕССОРА БЕРНСА?».

А вслух, сделав вид, что ничего не было, добавила:

— ...для праздника Сияющего Потока?

— Точно! Именно для него, — мечтательно протянула Ника, оглаживая подол.

— Ты потрясающая, — воскликнула Сайла. — Я на вашем фоне чувствую себя немного... простовато.

— Брось, Сайла, — Лена подмигнула, — твой сарафан стоит раза в два дороже наших платьев. Скромно, но со вкусом — это и есть стиль.

Лена подошла к зеркалу. На ней было платье нежно-голубого цвета с открытыми плечами и тонкими лямками, подчёркивающее изящные ключицы. Казалось, оно было соткано из множества прозрачных, почти невесомых слоёв — как из наложенных друг на друга ручейков воды. Платье не открывало лишнего, но выглядело лёгким и текучим. При каждом движении ткань невесомо сдвигалась, создавая ощущение живой воды.

— Я кое-чему научилась, — вдруг сказала Сайла, щёлкнув пальцами. — Специально учила! Давайте, покажу. Сайла подошла к Лене, слегка наклонившись вперёд.

— Щас, минутку… — сосредоточилась та, закатывая глаза. Через несколько секунд её пальцы начали двигаться, чертя в воздухе магические пасы.

И вдруг от платья Лены пошли крошечные световые блики — как солнечные лучи, танцующие на поверхности воды. Они играли при каждом движении, переливаясь и искрясь, словно платье ожило.

— Ого… — ахнула Лена, прокружившись, и платье заискрилось сильнее. — Это иллюзия, да?

— Иллюзия, — гордо кивнула Сайла.

— Мне тоже! — закричала Ника. — Можешь сделать так… так, чтобы как будто от платья шла золотая пыльца? Сможешь?

— Попробую, — сказала Сайла, поколдовала перед Никой — и края её платья засветились множеством маленьких светлячков, которые тоже реагировали на каждое движение и как будто отлетали от неё, как искры, угасая.

— Космос, — прошептала Ника. — Всё. Берн… кхм, то есть… берём ноги в руки и идём на праздник!

Девочки, конечно, хорошо общались с Сайлой, но в свои сердечные дела посвящать её не спешили. Всё-таки она дружила с Илларией — и кто знает, могла ли случайно, а то и нарочно, проболтаться.

Когда девочки вышли из "Гнезда", небо уже переливалось нежными оттенками - розовый медленно растворялся в сиреневом, предвещая скорые сумерки. На улице было свежо, лёгкий ветерок трепал их волосы и шевелил подолы платьев. Хотя в Азарине с каждым днем становилось прохладнее, и в таких лёгких нарядах можно было замерзнуть, в этот вечер мир будто затаил дыхание — не было ни холода, ни жары, только совершенная, хрупкая гармония.

Берег озера стелился пологим полукругом, усыпанный сотнями мерцающих кристаллов и свечей. Они горели ровными точками вдоль тропинок, прятались между прибрежными камнями. Повсюду трепетали полупрозрачные ленты — невесомые, они ловили последние лучи и переливались, как водная гладь.

У самой воды стояли низкие столики с хрустальными подсвечниками, уставленные букетами свежих цветов и пучками ароматных трав. Воздух был пропитан жасмином и лавандой, с едва уловимыми нотами древесного воска от горящих свечей. И музыка… мягкая, нежная музыка, звучавшая будто из самого пространства.

Девочки медленно приблизились к берегу, усыпанному мерцающими кристаллами. Вокруг витала тихая, но ощутимая магия, предвкушение чего-то важного и незримого. Они заметили своих друзей и направились к ним, чувствуя на себе взгляды нескольких парней, полные тихого любопытства и восхищения.

У самой кромки воды их уже ждали Тео и Иван. Тео стоял в свободных льняных брюках и белой рубашке, расстёгнутой на две верхние пуговицы — нарочитая небрежность, которая выглядела на нём удивительно гармонично. Иван же предпочёл более простой вариант — тёмно-синяя футболка и самые обычные земные джинсы. Оба с бокалами в руках махали девушкам, явно поджидая их.

— Привет, — улыбнулся Иван, его взгляд непроизвольно задержался на Сайле. — Вы выглядите... — он сделал паузу, подбирая слово, — потрясающе.

— Согласен, — тут же подхватил Тео, взглянув на Лену.

— Вы тоже, мальчики, сегодня особенно хороши, — с улыбкой вернула комплимент Ника.

— Ну что, готовы загадывать самые сокровенные желания, чтобы через год с удивлением понять, что весь этот ритуал нужен был лишь для красивого повода всем вместе напиться? — в голосе Тео звучала привычная язвительность.

— Какой же ты циник, Тео, — фыркнула Сайла, но тут же улыбнулась, оглядываясь вокруг. — Но посмотри, как здесь прекрасно! Я всегда обожала этот праздник. В нём есть что-то... — она задумалась на секунду, — что-то по-настоящему душевное.

— Даже если это всё лишь красивая легенда, я свою сферу всё равно отправлю! — бодро заявила Ника, с искрой в глазах. — И веселиться буду тоже, пока не упаду!

— Вот это правильный настрой, — улыбнулась Сайла, — главное — верить, не бояться и мечтать. Верь в свет и чудеса, и они обязательно придут.

— Звучит почти как тост, — подхватил Иван, подняв бокал и слегка приподнимая брови.

— Так где же наши напитки, мальчики? — с игривой улыбкой спросила Ника. — Вот вам и джентльмены! — не скрывая сарказма добавила она.

— Виноваты, — улыбнулся Иван, слегка поклонившись. — Дамы, не переживайте, сейчас всё будет. Что предпочитаете?

— Несите всё, что есть! — рассмеялась Ника, с искоркой в глазах. — Чтобы этот вечер запомнился надолго.

— А ты, Лена, что будешь пить? — мягкий голос Тео вывел её из задумчивости.

— А... эээ… вино. Иртанское, — ответила Лена с лёгкой улыбкой на губах.

Она стояла рядом, но её взгляд медленно блуждал по темнеющей поляне, словно ища кого-то. Кого-то конкретного.

— Меня ждёшь? — сбоку прозвучал тихий, чуть мурлыкающий голос Арвина. Он выглядел как обычно — безупречно. Каштановые волосы были аккуратно уложены, а белое поло с тонкой серебристо-голубой ниточкой вдоль воротника, идеально совпадающей с цветом его глаз, сидело на нём безупречно, так же как и явно дорогие чёрные брюки.

Лена окончательно вернулась в реальность и тихо выдохнула:

— Да кого же ещё, Арвин? Как же мы тут без тебя умрём со скуки! — отмахнулась она, отгоняя ненужные мысли прочь.

— А у меня для тебя кое-что есть, — загадочно растянул он губы в улыбке, сверкнув белоснежными зубами.

Его пальцы скользнули во внутренний карман, извлекая небольшую бархатную коробочку. Лена невольно напряглась, внутри что-то тревожно ёкнуло — нутро настойчиво шептало: подстава.

— С днём рождения, моя драгоценная лэйди Эл, — торжественно произнёс Арвин, раскрывая футляр и демонстрируя изящный кулон на тончайшей цепочке. Прозрачная капля сверкала в свете, переливаясь всеми оттенками. — Не артефакт, просто безделушка. Но, полагаю, идеально дополнит твой сегодняшний наряд.

— Лена, у тебя ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ?! — вскрикнула за её спиной Сайла. — И ты нам НИ СЛОВА?!

Лена развернулась к подругам. Взгляд Ники буквально прожигал её насквозь — будто та уже выбирала, чем сильнее ударить: кулаком или тяжёлым канделябром.

— Твоя скрытность, в некоторых моментах, начинает меня реально бесить. Ты ему доверилась, а мне — нет? — в голосе Ники явственно читалась вселенская обида, медленно перерастающая в ярость.

— Простите, правда... — залепетала Лена, нервно теребя край платья. — Я никому не говорила, просто... не люблю устраивать из этого шоу. Откуда ты вообще узнал? — резко повернулась она к Арвину.

Тот лишь снисходительно изогнул бровь:

— Имею кое-какие связи, милая. Ну что, примешь мой скромный дар?

Отказываться при всех было неудобно. Лена сухо кивнула.

— Принимаю. Надевай.

Когда Арвин надевал кулон ей на шею, Лене показалось, что тело немного завибрировало и напряглось. Как будто она уже испытывала такое.

— Ты уверен, что это не артефакт? — подозрительно спросила она.

— Абсолютно, — без тени сомнения ответил он. — Но если пожелаешь, закажу для тебя настоящий артефакт. Из чего угодно. Какой угодно. — Каждое слово было пафосно многозначительной подчёркнуто.

— Пожалуйста... — Лена умоляюще оглянулась на подруг, затем на Арвина. — Пусть это останется между нами! Чтобы даже Тео и Иван не догадывались. Считайте это моей просьбой в день рождения. Договорились?

Сайла театрально сжала губы, сделав жест, будто закручивает на них воображаемый замок.

Ника пристально изучала Лену несколько томительных секунд, затем слегка размякла:

— Ладно, чёрт возьми... Храни свои секреты. Но знай — ты у меня на карандаше!

Со стороны послышались знакомые голоса. Тео и Иван приближались, неся в руках бокалы с искрящимся напитком. Тео сразу заметил новый кулон на шее Лены — его взгляд зацепился за сверкающую каплю, а брови нахмурились.

— О, Арвин... Какая неожиданность, — процедил он с ядовитой ноткой в голосе. — Снизошёл до таких плебеев, как мы?

Лена заметила, как лицо Сайлы мгновенно изменилось.

— Тео, неуместная шутка, — произнесла Лена, глазами показывая на подругу.

Парень понял, что ляпнул лишнее. — Сайла, прости... Я не это имел в виду... — начал запинаться он.

— Нет, ты именно это и имел в виду, Маррик, — уколол его Арвин, пафосно трогая свой подбородок.

Лена вспыхнула. — Ещё одно слово от любого из вас, — она резко встала между ними, хищно переводя взгляд с одного на другого, — и я... я точно что-то сделаю. Только попробуйте испортить сегодняшний вечер!

«Что я сделаю? Закипячу все стаканы в метре от себя? Да плевать, придумаю на ходу. Достали уже!» — пронеслось у неё в голове.

Арвин театрально поднял руки в знак капитуляции. — Ради тебя и в честь праздника. Что угодно, принцесса.

Тео небрежно пожал плечами, раздражённо протягивая Лене бокал.

Напряжение все еще было в воздухе, но конфликт удалось отложить на неопределенное время.

Ребята постарались прогнать остатки неловкости — снова зазвучали смех, лёгкие разговоры, и всё постепенно вернулось к ожиданию праздника. Бокалы звенели, кто-то рассказывал байки о прошлогоднем праздновании. Сайла и Ника вовсю пытались растормошить Лену из её, слегка нервозного состояния, а Тео с Иваном уже строили планы на то, как "случайно" искупаться в озере после ритуала.

И именно в этот момент, когда атмосфера стала особенно живой, к компании неспешно подошла Иллария.

Уверенная походка, лёгкая улыбка на губах, и взгляд, в котором таилось неуловимое презрение. На ней было длинное тёмное платье из струящейся ткани, похожей на жидкий обсидиан, с тонкими серебристыми нитями, вплетёнными в ткань — они мягко поблёскивали при каждом движении, создавая впечатление, будто она окутана мерцающим ночным туманом. Её густые, блестящие чёрные волосы были собраны в сложную косу, переплетённую серебряными лентами, а на запястье играла браслетом из лунного стекла.

— Добрый вечер, — прозвучал её голос мягко, даже слишком приторно. — Сайла, Арвин, я вас везде ищу.

Она подошла к Арвину и мягко взяла его под локоть.

— Прекрасная ночь для того, чтобы загадать невозможное, не находите?

Компания замерла на секунду. Такое поведение Илларии никто не ожидал. От этого становилось только тревожнее.

— Иллария, ты выглядишь… чарующе, — заметила Сайла. Похоже, её меньше всех смутило неожиданное появление подруги.

— Спасибо. Вы все тоже прекрасно выглядите, — с лёгким кивком ответила Иллария.

Лена и Ника переглянулись с таким выражением, будто общались мысленно:

«Что это вообще сейчас было?»

«Не знаю, но кажется, нам звездец…»

Тем временем на берегу начались первые приготовления. Из глубины поляны к воде вышла женщина в серебристом одеянии — преподавательница целительного искусства, магистр Лаэль, каждый год возглавлявшая ритуал. Она подняла руки, и по толпе прокатилась лёгкая волна тишины.

— Пришло время, — произнесла она. Голос её был мягким, но удивительно звучным, проникающим в самую глубину. — Сегодня мы снова отпускаем в мир наши желания, надежды… и тени прошлого. Пусть свет наших сердец сольётся с водой, и пусть Великий Поток услышит нас.

На специально отведённой платформе у воды стояли большие хрустальные чаши, наполненные сияющими сферами. Студенты и преподаватели начали подходить по очереди, чтобы взять свою.

Ребята тоже дружно двинулись в сторону корзин.

— А что вообще делать-то? Как эту штуку наполнять? — спросила Ника, уже заметно повеселевшая.

— Ника, ты ведь на самом деле не такая глупенькая, как хочешь казаться, да? — усмехнулся Тео. — Что за вопросы? Тут всё интуитивно понятно. Просто влей в неё энергетический поток. Базовое упражнение. Он сказал это с лёгкой подколкой, но без злобы.

Над озером повисла завораживающая тишина. Первый ряд студентов, включая профессора Лаэль, подошёл к кромке воды. Сфера в её руках вспыхнула ярче остальных, и затем, по лёгкому движению её пальцев, плавно скользнула по поверхности озера.

Ритуал начался.

Лена молча подошла к хрустальной чаше. В её руках оказалась гладкая, прохладная сфера — почти невесомая, с мягким мерцанием внутри, будто в ней плавал кусочек звёздного неба.

Она немного замешкалась, задержав взгляд на своём отражении в гладкой, стеклянной поверхности хрустального шара.

Мысли метались.

О родителях — как давно она не слышала их голосов. О доме, о запахе старых книг в библиотеке. О прошлом, которое теперь казалось такой далёкой и другой жизнью.

О том, как всё началось: как она внезапно оказалась здесь, в этом магическом мире, полном странностей и открытий. Ещё совсем недавно она не знала о существовании магии, а теперь уверенно держала энергию в руках.

О подругах — таких разных, но по-своему дорогих. О Тео — саркастичном, но добром и в чём-то очень близком.

Об Арвине. Его противоречиях.

И, наконец, о Кае. Тени этого имени всегда отбрасывали что-то большее, чем просто мысли.

Лена осеклась.

«Хватит. Просто… пусть всё будет так, как должно быть. Я справлюсь. Всё будет хорошо. Как говорила бабушка — главное, чтобы все были здоровы. Всё остальное — переживём.»

С этими мыслями Лена медленно приложила ладонь к сфере. Почувствовала, как энергия начала перетекать в неё — мягкая, ровная, как вода из ладоней.

И вдруг — снова, та самая вибрация. Едва уловимая, но отчётливо ощутимая. Прошла по позвоночнику, разлилась по пальцам, отдалась в животе лёгкой дрожью.

Сфера в её ладонях вспыхнула — немного ярче, чем у остальных. Бело-золотой свет, тёплый и чистый, заполнил её изнутри.

— Ух ты, — выдохнул Иван. — Сильно же ты хочешь, чтобы желание сбылось, — он слегка усмехнулся.

— Ага… — слабо улыбнулась Лена, не отводя взгляда от сияющей сферы.

«Я просто хочу, чтобы всё было на своих местах…»

Она сделала шаг вперёд, аккуратно наклонилась и, словно отпуская нечто очень личное, мягко опустила сферу на поверхность воды. Ее сияющий кусочек энергии поплыл вместе с остальными, оставляя за собой нежный след света.

Зрелище было волшебным. Озеро превратилось в зеркальное звёздное небо под ногами. Сотни огоньков разной яркости — чужих желаний, надежд и тайн — вспыхивали и дрейфовали по воде, соединяясь в едином, живом потоке.

Лена выдохнула. «Красотища…»

Она на шаг отступила назад, возвращаясь к друзьям. Сзади кто-то уже готовился к своему моменту, а впереди, над гладью озера, поднимались и множились светящиеся сферы. Мир будто дышал вместе с ними — спокойно, глубоко, надеждой.

Ритуал постепенно начал переходить в другую фазу — более расслабленную и весёлую. Как только последние сферы заскользили по глади воды, растворяясь в мягком мерцании над поверхностью, профессор Лаэль склонила голову в знак завершения. Всё вокруг будто выдохнуло. Напряжение, священная торжественность и внутренняя собранность.

Толпа зашевелилась, ожила. Разговоры стали громче, музыка вновь зазвучала — теперь более ритмичная, живая. Атмосфера изменилась: от возвышенной — к почти домашней, тёплой и лёгкой. Волшебство вечера не исчезло, но стало иным — радостным, земным, настоящим.

Преподаватели больше не держались в рамках официального тона — они тоже расслабились, переговаривались между собой и с учениками, улыбались, кто-то уже покачивался в такт музыке. Даже профессор Навьер, которую студенты привыкли видеть исключительно собранной и строгой, позволила себе тихо рассмеяться над какой-то шуткой профессора Уорлока, держа в руках бокал с жидкостью цвета янтаря.

Кто-то уже начал двигаться ближе к центру поляны, где пространство постепенно превращалось в танцевальную площадку. Музыка, подхватывая общий настрой, стала более зажигательной — и вот уже первые пары закружились в плавных танцах. Праздник начался по-настоящему.

Ребята расположились своей компанией у одного из столиков, чуть в стороне от основного скопления гостей.

Арвин, как и весь вечер, держался рядом с Леной, всё время стараясь незаметно сократить между ними дистанцию. Его рука будто случайно ложилась то на её спину, то скользила ближе к талии. Но Лена мягко и без лишней резкости ускользала, продолжая держать дистанцию.

— А вот теперь начинается та самая часть, ради которой мы здесь действительно собрались. Можно больше не притворяться, будто всё это было только ради ритуала, — протянул Тео с ленивой, почти философской ухмылкой.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Ника, переложив бокал из одной руки в другую и с нескрываемым интересом косясь в сторону преподавателей. — Я, честно говоря, всё это время только и ждала, когда начнутся танцы.

— А я надеюсь, — протянул Иван, — что хотя бы один по-настоящему позорный момент в этом вечере обязательно случится. Ну, чтобы с утра было, что вспоминать. — Он рассмеялся.

— Главное, чтобы этот позорный момент был не про нас, — буркнул Тео.

— Согласна, — кивнула Лена, делая глоток. — Главное, чтобы никого потом не нашли в фонтане в одних трусах.

Компания рассмеялась. Тео немного покраснел, но тоже усмехнулся. Праздник и правда обещал быть насыщенным. Музыка становилась громче, а над головами начали оживать тонкие гирлянды светлячков как ручные звёзды.

Лена всё ещё улыбалась, краем губ, глазами, мыслями. Всё было хорошо. Она с интересом прошлась взглядом по поляне, просто по инерции… и — нашла. Кай.

Он стоял у дальнего столика, в полоборота, будто бы случайно вырванный из общей сцены. Свет фонаря мягко ложился на его лицо, а рука — легко, уверенно — лежала на талии девушки рядом с ним. Смуглая, изящная, с тёмными волосами, собранными в небрежный, но стильный пучок. Она о чём-то говорила ему, улыбалась. Кай тоже улыбался. Засмеялся. Потом она потянулась к нему — легко, будто так и должно быть, — и поцеловала. Он не отстранился. Он ответил.

И в Лене всё оборвалось.

Будто кто-то резко выключил звук, оставив только гул в ушах. Всё вокруг сжалось и сузилось до этой одной сцены. В груди что-то хрустнуло, будто сломалось внутри.

«Ну конечно… Конечно. Это же было очевидно. У него есть девушка. Блестяще. Поздравляю, Лена — ты полная дура».

Она резко отвела взгляд, не позволяя себе лишней секунды.

«Чего я вообще ждала? Серьёзно? Это я — как глупая школьница — влюбилась. Без причины. Без повода. Он даже… он даже не флиртовал со мной».

Впервые Лена призналась себе в этом вслух — не голосом, но внутренне. И сразу почувствовала, как под рёбрами что-то сжалось, болезненно пульсируя. Нет, это была не боль… это был стыд. Стыд за то, что всерьёз считала: между ними что-то может быть. Что это хоть как-то возможно.

И всё равно… всё равно было больно.

Хотелось исчезнуть. Раствориться на атомы. Или хотя бы успеть взять себя в руки до того, как кто-нибудь заглянет ей в глаза и увидит всё.

Секунда. Другая.

Лена натянула на лицо самую весёлую, беззаботную маску, на какую была способна, и обернулась к друзьям.

— Ребята, мне нужно отойти… припудрить носик.

— С тобой сходить? — откликнулась Ника.

— Нет-нет, я быстро. Не волнуйтесь.

Она уже развернулась, не дожидаясь ответа. Ей нужно было выйти. Проветриться. Срочно — пока лицо не выдало всё, что внутри.

Ноги сами понесли её прочь от поляны. Не в сторону Академии. Просто — в сторону. К ближайшей роще у озера. Хоть куда-нибудь, где можно выдохнуть. Выматериться. В первую очередь — на себя.

Лена шагала, едва чувствуя под ногами землю. Ткань платья мягко цеплялась за ветви кустов, где-то под ногой треснула ветка. Хруст. Споткнулась.

— Да чтоб тебя… — прошипела она сквозь зубы и остановилась. Сердце билось слишком быстро. — Какого черта?! — вскинула голову и резко крикнула. Голос сорвался, прозвучал хрипло, надрывно. Она прижала ладони к вискам и начала глубоко, неровно дышать.

«Дыши. Дыши, Лена. Как учил тебя этот чёртов «учитель»... Представь, что ты глыба льда. Эмоции — как будто их нет. Холод внутри.»

Минут пять она стояла так, стараясь замереть, будто срастись с атмосферой. Внутри стало чуть тише. Не спокойно — но тише. Хватит. Пора вернуться.

Сюда она шла вдоль берега, решив держаться воды, чтобы не заблудиться. Озеро было справа. Она точно помнила. Шла, всматриваясь в заросли. Но воды не было.

— Тропинка… где тропинка? — Лена круто развернулась, шагнула в одну сторону, потом в другую. Ничего. Деревья, кусты, трава. Ни малейшего признака озера.

— Так. Спокойно, — пробормотала она себе. — Ты просто стрессанула. Немного перенапрягалсь. Сейчас всё решим.

Она двинулась обратно. Потом свернула. Потом снова… обратно? Каждый угол леса казался повторялпредыдущий. Будто кто-то вставил один и тот же фрагмент леса в каждое направление. Копия. Наложенная на копию. Деревья. Камни. Снова деревья. И снова камни.

Паника поднялась из живота к горлу — липкая, тяжёлая.

«Хватит! Не паникуй! Просто стресс, просто лес. Просто немного потерялась. Ориентирование, Лена, ты же умная! Вспоминай!»

Она вскинула голову, чтобы найти луну. Она помнила, где была. Значит, можно восстановить направление.

Раз. Два. Пять. Десять шагов.

Снова те же деревья. Снова та же поляна. Всё то же самое.

Лена побледнела. В горле запершило. Мысли стали чернильными щупальцами, извивающимися и проникающими в разум.

«Дерьмо. Это не просто лес. Я вляпалась… в пространственную аномалию. В петлю. Мы такое проходили на теории, но не на практике. Я даже не знаю, как из этого выбраться.»

Дыхание сбилось. В груди разлилось холодное, вязкое чувство беспомощности.

— Алло?! — выкрикнула она, голосом, сорванным от напряжения. — Кто-нибудь?! Аууууу!

Но всё было глухо. Ни эха. Ни шороха. Только лес. Только тишина — неестественная, вязкая, глотающая всё.

Пальцы задрожали.

— Нет… нет, только не это, — прошептала она. Сердце грохотало уже где-то в голове, в висках стучало так, будто оно вот-вот вырвется наружу.

Лена резко опустилась на корточки, обхватила голову руками, прижалась к себе, свернувшись почти в клубок. Всё внутри — звенело, пульсировало, крутилось, будто вихрь затягивал её изнутри. Её пальцы вцепились в ткань платья, ногти царапали запястья, она больше не сдерживалась. Слёзы брызнули сами, внезапно, без звука — а потом прорвало.

Она заревела. Навзрыд.

Как ребёнок. Беспомощно. Рвано.

Словно не только из-за аномалии, а из-за всех обид, всех одиночеств, всей боли, накопленной за последние месяцы.

Потому что не должно быть так страшно. Потому что не должна была оказаться тут одна.

Потому что зачем вообще всё это?

Сколько времени прошло — Лена не знала. Минуты? Часы? Здесь вообще не было времени. Оно исчезло вместе с ориентирами, звуками, кислородом. Её голос давно сорвался, слёзы текли тонкими струйками по щекам. Остались только пустота и пульсирующее давление в голове — будто волны внутри черепа.

Она уже не кричала. Просто всхлипывала. Тихо. Бессильно.

Всё внутри казалось выгорело дотла.

В голове пульсировало — волнами.

Какие-то толчки… почти неуловимые…

Лену передернуло, она подняла голову. Губы дрожали. Но что-то… было. Ощущение. Какое-то присутствие. Девушка еле приподнялась, пошатнулась, зажмурилась — и, почти беззвучно, прошептала:

— Я здесь… Пожалуйста… Я здесь…

Пространство… будто вздрогнуло.

Лена начала вертеться на месте, панически, захлёбываясь дыханием:

— Я здесь! Кто-нибудь?! Слышите меня?!

Земля под ногами дрожала. Сначала едва уловимо — как будто пульсировала где-то в глубине, а потом всё явственнее. Воздух вокруг гудел, натягиваясь, как струна, готовая оборваться.

Пространство сжималось.

Словно мир начал съёживаться внутрь, закручиваться в воронку. Как вода вокруг опущенного в неё камня — волны, спирали, искажения.

Всё начинало трещать — не звуком, а ощущением, будто реальность вот-вот разорвётся по швам.

Лена охнула. «Сейчас… сейчас всё схлопнется. Я умру.»

Треск. Вспышка. Ветер рванул с такой силой, что деревья изогнулись дугами. Всё вокруг взорвалось ослепительным светом. Звук — будто сама ткань мира надорвалась. Пространство сжалось… и разорвалось.

Лену отшвырнуло.

Она больно ударилась боком о землю, пролетев несколько метров, — едва не потеряла сознание от боли. Закричала. Настоящее, дико — от страха, от боли, от истощения.

Она лежала, распластавшись, глядя в небо. В ушах звенело. В глазах двоилось.

И — звуки. Шорох листьев. Журчание воды. Чьи-то шаги.

Она слышала. Она слышала!!!

Кто-то подбежал к ней, опустился на колени. Аккуратная ладонь подложила ей под голову руку. Пальцы на шее — проверка пульса. Тёплое дыхание над лицом.

Вздох облегчения.

— Не двигайся. — голос. Хриплый. Глубокий. Узнаваемый. — Ты могла что-то повредить.

Она не выдержала — бросилась к нему, вцепилась в рубашку, уткнулась в плечо и зарыдала.

Уже не от страха.

От облегчения.

От того, что жива.

Он не отстранился. Молча обнял её, аккуратно придерживая, как стеклянную.

— Тихо. Всё в порядке, — его рука осторожно гладит её по волосам. — Всё хорошо. Ты выбралась.

Где-то вдалеке уже слышались голоса. Крики. Люди бежали к ним.

Кай мягко отстранился — его лицо в ссадинах, волосы растрёпаны. Он выглядел так, будто прошёл сквозь бурю. Но смотрел на неё внимательно. Почти бережно.

К ним стремительно приблизился кто-то ещё.

— Ей нужна помощь, — сказал Кай, обернувшись. — Она сильно ударилась. Кажется, бедро.

Из темноты вынырнул профессор Бернс — первым, как всегда. Суровый, хмурый, но сейчас — напуганный.

— Что произошло, Равон? — рыкнул он.

— Стихийное пространственное искажение, — как всегда спокойно, почти отстранённо, произнёс Кай. — Она оказалась внутри. Я прорвал контур. Времени уже почти не было.

Бернс застыл.

— Ты… — он понизил голос. — Ты серьезно? Это исключено. Стихийные искажения невозможны на охраняемой территории академии.

Кай ответил тихо, но резко:

— Мне тоже это интересно, профессор.

В этот момент раздался женский голос:

— Кай?!

К нему подбежала та самая девушка, бросилась на шею, обняла, оглядела с ног до головы.

— Ты в порядке?! Что случилось?!

Она бросила короткий, оценивающий взгляд на Лену, но внимания долго не задержала. Кай был важнее.

— Всё хорошо, Дэя, — Кай приобнял её. — Потом расскажу. Пойдём.

Лена наблюдала, как он уводит девушку.

— Мельникова! — Бернс уже был рядом. — Ты в сознании? Говори. Ты можешь идти?

Она едва моргнула, глаза полные слёз.

— Я… в… в порядке. Вроде… — прошептала Лена.

Она попыталась приподняться — и вскрикнула. Острая боль пронзила бедро, будто насквозь.

— Всё ясно, — коротко кивнул Бернс.

К ней уже подбегали друзья, но профессор вскинул руку, жёстко, как приказ:

— Стоять. Только один. Очень Аккуратно.

Арвин оказался ближе всех. Он тут же опустился рядом, взгляд его был на удивление испуганным — без маски, без иронии.

— Лена, ты в порядке? — тихо спросил он. — Я подниму тебя. Осторожно, хорошо?

Она кивнула — еле заметно. Он бережно подхватил её на руки, стараясь не задеть.

Лена со стоном прижалась к нему, уткнувшись лбом в его плечо… и заплакала от боли.

Всей боли.

Глава 12

Медблок Академии был окутан мягким светом. На потолке пульсировали лечебные кристаллы — ровно, неспешно, будто дышали. Свет был не холодный и не тёплый — скорее... нейтральный. Воздух пах тонкими настоями целебных трав, вперемешку с магически очищенным воздухом: почти стерильным.

Лена медленно открыла глаза. Веки были тяжёлыми, голова пульсировала, а всё тело отзывалось тупой, глухой болью — отголоском взрыва. Несколько секунд она просто лежала, уставившись в потолок, пока в голове не начало понемногу проясняться.

— Лена? — раздался рядом тихий голос. Кто-то взял её за руку — осторожно, как будто боялся сделать больно. — Слава богу, проснулась…

Ника. Глаза уставшие, но в голосе — неподдельная радость.

— Хм… вроде да, — прошептала Лена. Голос звучал хрипло, будто не её.

— Да уж… — Ника откинулась на спинку стула, выдохнула. — Ну и напугала ты всех. Пропала на полтора часа, и потом — БАБАХ! Этот чёртов взрыв!

— Сколько меня не было? — глухо переспросила Лена.

— Ну, где-то час — полтора. Мы уже почти панику подняли. Ты же вообще исчезла. Даже следов не было. Зачем ты туда полезла? Что вообще произошло?

Говорила Ника, как всегда — без церемоний, без обиняков, и Лене это даже нравилось. Она не хотела, чтобы вокруг происшествия поднимали лишнюю драму.

Лена вжалась в подушки. В груди коротко толкнуло тревогой. Вспышки. Искажения. Свет. Паника.

Ника смотрела молча. Дала ей время.

— Я… мне просто было лень топать до «Гнезда». — Лена выдала первое, что пришло в голову. — Ну и... я решила сходить в лес. Подумала — туда и обратно, быстро. А потом, кажется, влетела в какую-то пространственную хрень.

— Ты... чего? — Ника приподняла бровь.

— Ну блин, Ника, в нашем мире, знаешь ли, всё куда проще. Мы всегда ищем самый короткий и лёгкий путь. Лес был ближе всего! А я уже просто не могла терпеть!

— Да я давно уже поняла, какие вы, спящие, нравов… — Ника закатила глаза. — Я не об этом. Что, вообще, за пространственная хрень?

— Помнишь, как профессор Уорлок рассказывал про пространственные аномалии? Ну, эти — петли, карманы, стихийные искажения? Кажется, я в одну из них вляпалась.

Глаза Ники округлились:

— На территории академии? Серьёзно? А как ты… Как ты выбралась? Ты получается её взорвала чтоли?

Лена закрыла лицо ладонями.

«Они, похоже, не поняли, кто меня нашёл. Поздно прибежали. Если Кая не заметили — и не надо.»

— Я плохо помню, — тихо сказала она. — Честно. Почти ничего. Можно... просто не сейчас?

— Прости. Конечно. — Ника сразу смягчилась, снизила голос. — Всё ещё выяснится. Главное — ты жива.

— Очнулась? — послышался строгий голос из угла.

Обернувшись, Лена увидела знакомую фигуру местной медсестры, женщины с тяжёлым взглядом и характером каменного истукана.

— Собираться пора. Травма не тяжёлая — дойдёшь сама. Под наблюдением. Домой.

— На, держи, Ленок, — Ника вынула откуда-то сбоку, нечто, напоминающее перекошенную палку-дубину. — У тебя бедро треснуло. Немного похромаешь — это чтобы дойти до комнаты.

Лена уставилась на странное «приспособление»:

— Что это за уродство?.. Я лучше на одной ноге доскачу. Я тебе кто? … Гэндальф?

— Хренендальф, — фыркнула Ника. — Давай. А то эта глыба уже с утра на меня смотрит, как будто я сама тебя туда затащила. Сейчас уже обед.

Ника помогла Лене встать, торжественно протягивая «уродский» костыль и взяв Лену под локоть, и вместе вышли из медблока.

Около входа, конечно же, уже ждали. Арвин и Тео — в разной степени взволнованности — моментально кинулись навстречу, но Лена замедлила шаг и даже немного вскинула палку, будто щит.

— Только не сейчас, ладно? — хрипло сказала она, не глядя на них. — Давайте просто… до конца дня — без вопросов, без эмоций. Всё, что мне нужно — это покой. И чай. Желательно ведро.

Мальчишки немного расстроились, но к её облегчению, никто не настаивал.

*** Воздух на улице оказался неожиданно бодрящим. Лена щурилась от дневного света, будто вынырнула из пещеры. Кость всё ещё ныла, и она, прихрамывая, шла, опираясь на «уродскую» костылепосоходубинку. В голове ехидно пронеслось: «Хто я? Великий волшебник Средиземья или женская версия доктора Хауса?»

— Кстати, — протянула Ника с игривой ноткой, — завтра можешь не тащиться на практику к Бернсу. Пришлось… уговаривать. Можешь сказать спасибо!

— Спасибо, — хмыкнула Лена, скривившись. — Спасибо, что РАДИ МЕНЯ… исключительно ради МЕНЯ ты в свой законный выходной пошла искать Бернса. Такой альтруизм просто не знает границ.

— Обижаешь, — фыркнула Ника. — Всё ТОЛЬКО ради тебя.

По пути к общежитию им пару раз повстречались студенты. Кто-то смотрел с сочувствием, кто-то, думая, что это незаметно, обсуждал их за спиной. Лене именно этого сейчас и не хватало — театра сочувствия и недосказанных шёпотков.

Она упрямо смотрела только перед собой, ни разу не повернула головы, ни на шаг в сторону, лишь бы случайно не пересечься с чьим-нибудь взглядом. С каким-нибудь… определённо в данный момент не нужным.

Наконец Лена оказалась в комнате, почти рухнула на край кровати и сбросила палку, как проклятие. Ногу ломило, тело требовало отдыха, эмоции выгорели дочерна — но голова оставалась ясной. Необычно ясной.

Взгляд упал на книгу, которую ей когда-то передал Кай.

«Проводники Силы: артефакты как ключи к усилению магического течения».

Лена потянулась к ней устало.

«Всё равно как никогда кстати. Если уж мне что-то сейчас и не помешает — так это прибавка к силе. Или к пониманию.»

Она раскрыла первую страницу. И погрузилась.

«Энергия — это поток. Артефакт — это русло. Но правильно выстроенное русло может превратить ручей в бурную реку». — Магистр Далемар Эф’НарВведение в основы:

Артефакты, усиливающие магический поток, являются одним из важнейших инструментов в практике любого мага, особенно в период становления и расширения границ возможностей. Такие артефакты не просто «делают магию сильнее» — они становятся медиаторами между магом и Источником, перенаправляя, усиливая или фильтруя поток в нужном направлении.

Артефакты-усилители взаимодействуют с ядром мага — индивидуальным источником магической резонансной частоты. Их задача — не создать магию, а «расширить» пропускную способность, усилить импульс или стабилизировать нестабильные всплески.

Есть три основных принципа, на которых базируется усиление потока:

1. Резонанс: артефакт должен «слышать» мага — совпадать с его внутренним ритмом.

2. Привязка: правильный артефакт «привязывается» к владельцу — чем дольше контакт, тем глубже эффект.

3. Проводимость: материал и структура предмета определяют его способность усиливать, накапливать или отражать магический поток.

Классификация по типу действия

1. Постоянные усилители Примеры: кольца, браслеты, серьги, перстни. Они работают непрерывно, создавая устойчивый фоновый прирост энергии. Часто изготавливаются из нейтрализующих сплавов с инертными кристаллами — например, кадрит, лиронит или азрелл. Внешне — почти неотличимы от обычного украшения.

2. Импульсные активаторы Примеры: кулоны с кристаллом, броши, любые мелочи из пригодных для артефакта материалов. Они активируются при достижении определённого эмоционального или энергетического порога. Чаще используются боевыми магами — дают кратковременный, но мощный импульс к действию.

3. Эмпатические усилители Особая категория постоянных усилителей. Считается, что они «растут» с владельцем, усиливаясь по мере развития мага. Обычно их свойства не раскрываются сразу.

Примечание:

Такие артефакты не излучают стабильную магическую частоту и могут не определяться даже опытными сканами. Раскрытие их свойств происходит через время — при постоянном контакте с владельцем и в стрессовых ситуациях.

Признаки возможного скрытого артефакта:

- необъяснимое усиление магии владельца без тренировки;

- изменение температуры, цвета или яркости при сильных эмоциях;

- предмет может быть «неудобно» снять — возникает чувство, будто он сопротивляется;

- повышенная скорость восстановления после магических нагрузок;

- «привычка» возвращаться на прежнее место — потерянный предмет неожиданно находится рядом;

- ощущение, будто предмет «живой» — в нём чувствуется присутствие или воля

Важно:

Скрытые артефакты склонны настраиваться на владельца и создавать между ним и собой энергетическую связь. Со временем они могут начать усиливать магический поток, адаптируясь под особенности мага. Но если связь будет прервана, артефакт может стать нестабильным или вовсе «затихнуть».

Резкий разрыв этого контакта может вызвать нестабильные побочные эффекты — включая искажения восприятия, усиленные эмоциональные всплески или неконтролируемую реакцию на магическую среду.

На этих строках Лена застыла. Сердце сделало паузу.

Рука медленно скользнула к пальцу левой руки. Пусто.

Она резко развернулась и, немного прихрамывая, подошла к тумбочке. Рывком открыла ящик. Фух. На месте.

Лена взяла кольцо в руку. Пальцы на мгновение залипли — не от магии, от чего-то более простого: от весомости момента.

Раньше она смотрела на него бегло — как на странную безделушку, попавшую к ней непонятно как. А теперь… Замысловатые линии оправы вокруг камня, тёмный отблеск, в котором угадывались то ли вены света, то ли… звёздная карта. Камень мерцал, как маленькая галактика. Сейчас, при дневном свете, он был почти чёрным, но стоило чуть изменить угол — и в глубине вспыхивали крошечные огоньки. Это действительно был космос внутри.

Лена сглотнула.

«Не может быть… ну не может же быть.»

Она снова вернулась к странице.⠀

— необъяснимое усиление магии владельца без тренировки; — изменение температуры, цвета или яркости при сильных эмоциях; — предмет может быть «неудобно» снять — возникает чувство, будто он сопротивляется.Три пункта. Не все, но точно достаточно. Совпадения? Возможно… Но слишком уж конкретные.

Лена аккуратно надела кольцо обратно на палец. Металл приятно охладил кожу. Никакой вспышки. Никакого жара. Только лёгкая прохлада от металла.

«Всё. Хватит. Не снимаю больше. Проверю. Разберусь. Но снимать — не буду.»

Она глубоко выдохнула и вернулась к чтению.

Нестабильные взаимодействия артефактов.

При определённых условиях, два и более артефакта, находясь в энергетическом контакте (особенно — впервые), могут вступить в резонансное пересечение полей. Это явление наблюдается крайне редко, но сопровождается серьёзными последствиями:

— спонтанное перенаправление потока; — выброс магического импульса; — разрушение более слабой структуры одного из артефактов (часто без внешнего воздействия); — кратковременная перегрузка полей.

— изменение пространственности.

Причина — несовместимость ядерной матрицы артефактов или резкое расхождение в частотах магического отклика. Особенно рискованны взаимодействия между: — артефактами, чья природа долгое время была "спящей" (неактивной); — редкими формами энергоносителей (в том числе естественного происхождения); — артефактами, настроенными на личные эмоциональные потоки владельцев.

…Она всё читала и читала. Страницы затягивали.

Некоторые главы она даже перечитывала дважды, подмечая знакомые детали, — о «вторичных реакциях», о том, как сильные эмоции катализируют пробуждение артефакта. О «симбиотических» украшениях, которые выбирают носителя сами.

Лена потёрла кольцо большим пальцем. Оно не нагревалось, не пульсировало, просто… было. Но теперь — уже не как простая безделушка с барахолки.

***

На следующее утро поваляться в кровати Лене толком не удалось. Конечно же, с самого утра её вызвали к ректору Моргрейну — «для выяснения обстоятельств». «Спасибо хоть, что дали время немного восстановиться», — подумала Лена, натягивая на себя форму.

Хромала она всё ещё заметно, но уже без палки: принципиально отказалась от этой страшной дубинки. «Ещё не хватало — дефилировать с ней по Академии»

Кабинет ректора был, как всегда, пропитан академической строгостью: тишина, артефактные полки, запах дерева и старой бумаги. Всё вокруг — в идеальном порядке.

Ректор стоял у окна, сцепив руки за спиной. У его письменного стола, в кресле, сидел кто-то — мужчина. Молодой, но не юный. Лет тридцать. Светлые волосы собраны в аккуратный низкий хвост, форменный жилет с эмблемой Совета сидит идеально. Красив. Статен. Взгляд ясный, но цепкий, словно насквозь. И сразу ясно — с этим шутки плохи.

— Мельникова. Проходите, — голос ректора был ровным, без лишних интонаций. — Позвольте представить вам Сиана Заир’Эла. Представитель Внутренней Комиссии по магической безопасности.

Имя прозвучало весомо. Статусно. Лена ощутила, как внутри что-то сжалось.

— Официально он прибудет с проверкой через неделю. Но после вчерашнего инцидента счёл нужным выехать незамедлительно.

— Чтобы «оценить обстановку на месте», — добавил Сиан. Голос у него был низкий, бархатистый. Спокойный, но с той глубинной уверенностью, что не нуждается в демонстрации силы. — Мы предпочитаем личные беседы, когда речь идёт о нестабильных проявлениях. Особенно — на закрытых территориях.

Он кивнул на кресло. Лена села, стараясь не нервничать. Сжала руки на коленях.

— Расскажите, что помните, — произнёс он, не отрывая взгляда. Смотрел пристально, почти изучающе. У Лены на мгновение закружилась голова. В висках слегка завибрировало.

Она рассказала всё подробно. Всё — кроме того, зачем пошла в рощу. Просто не хотелось озвучивать, насколько это было по-глупому.

Ректор слушал молча, изредка кивая. Сиан не перебивал, но задавал точные, чёткие вопросы:

— Были ли звуки… неестественные?

— Чувствовали ли давление в ушах или в грудной клетке?

— Пространство искажалось — линейно или волнами?

Лена отвечала как на автомате. Пару раз сбивалась. Но он не торопил. Просто записывал. На «разделочную доску», как тогда, та девушка при проверке ее магии. Ни одного лишнего слова. Ни тени высокомерия.

Когда она закончила — наступила тишина. Она длилась всего несколько секунд, но казалась вечностью.

— Спасибо, — сказал наконец Сиан. — Вы действовали правильно. Спокойно. И, насколько возможно, логично. Это, признаться, редкость.

Лена чуть не рассмеялась — «спокойно»? «логично»? Да она же ревела, как бешеная, и вслух материлась.

— Ваши описания совпадают с наблюдениями другого адепта, — продолжил он, — что позволяет мне предположить: рядом с территорией Академии — нестабильный аномальный разлом. Возможно — его отголосок.

Он повернулся к ректору.

— Вопрос только в том, как и почему подобное появилось в защищённой зоне, магистр Моргрейн.

Тот нахмурился.

— Тем не менее, — продолжил Сиан, — радует, что в Академии есть по-настоящему сильные маги, способные вытащить человека из искажения… живым. Особенно на финальной стадии.

Лену прошиб холодный пот. Только сейчас до неё начало доходить, насколько всё было серьёзно.

— Мы займёмся проверкой участка и анализом ауро-резонансной сетки. Что касается предыдущих всплесков энергии внутри Академии… этим займусь по возвращении.

Он произнёс это спокойно — но так, что стало ясно: будет разнос.

— Адепт Мельникова, благодарю за сотрудничество. Вы свободны, — произнёс ректор.

Лена кивнула, встала. Вышла из кабинета, чувствуя, как по спине течёт проходит дрожь, холод, и жара — всё сразу.

***

Ребята обедали, как обычно, в академической столовой. Лена сидела у одного из дальних столов вместе с Никой, Иваном и Арвином, лениво ковыряя вилкой еду в тарелке. Аппетит отсутствовал полностью — кусок в горло не лез.

Ника, впрочем, бодро уплетала булочку и вполглаза флиртовала с Иваном, который, судя по его лицу, до конца так и не понял, это всерьёз или очередная игра. Арвин устроился рядом с Леной — на удивление спокойно. Он не лез в душу, не навязывался, но его локоть будто нарочно оказывался чуть ближе, чем нужно. Периодически он наклонялся, бросая фразы почти шёпотом:

— Удивительно, как ты даже после того, как почти подорвалась, умудряешься выглядеть завораживающе, — сказал он с привычной полуулыбкой.

Лена фыркнула, не отрывая взгляда от тарелки.

— Ты ведь не сдашься, да?

— Никогда. Особенно если вижу цель, — ответил он мягко, не отрывая взгляда.

Она уже собиралась ответить что-то колкое — из старого проверенного арсенала — как вдруг к их столику подошли Сайла и... Иллария.

Сайла выглядела, как всегда, тепло и немного смущённо — будто не хотела нарушать чужое пространство, но всё равно подошла. Иллария же держалась чуть сзади. Не как обычно — не с вызовом, не с надменностью. Напротив: плечи чуть опущены, руки сцеплены за спиной, взгляд неуверенный.

— Привет, Лена, ты как? — первой заговорила Сайла. Голос у неё был по-настоящему мягкий.

Лена подняла голову. В груди кольнуло воспоминание, как тогда в она остановила Сайлу за секунду до беды. Стало на крупинку легче. Сайла, пусть не в такой мере, но хоть немного понимает. Она слабо улыбнулась.

— Да ладно... Живём, — подняла она палец вверх, будто показывая, что пока на плаву.

Сзади Сайлы Иллария негромко прокашлялась. Потом — как будто через силу — сказала:

— Лена… мне жаль, что с тобой так вышло. Это... правда серьёзно. И — я понимаю. Это уже не шутки. Это общая безопасность.

Вся компания за столом на секунду замерла. Даже Ника перестала жевать и удивлённо приподняла бровь. Лена пристально посмотрела на Илларию. И — не ответила сразу.

— Эм… Спасибо, Иллария, — наконец сказала она, почти машинально.

Но в голосе её не было язвы. Лена действительно удивилась. Не было там ни издёвки, ни снисхождения. Иллария говорила искренне. Странно. Даже страшновато.

Сайла сделала лёгкий жест рукой — и они ушли за другой стол. Присесть в их компанию было бы уже слишком. Никто не настаивал. Все всё поняли.

— О-о-о как! — выразительно протянула Ника, округлив глаза.

Лена вздохнула и будто отводя тему сказала:

— Вообще-то, когда я сегодня была у ректора, там был ещё один... — Лена замялась, подбирая слово. Назвать его «мужиком» язык не повернулся — слишком он был собранный. Для «парня» — уже слишком взрослый. «чел» — звучало бы пренебрежительно, а «человек» — как-то обезличенно. Она вздохнула. — Короче, сидело там высокопоставленное лицо. Он должен приехать с комиссией через неделю, но, судя по всему, решил явиться раньше. Лично допрашивал меня. Никто его ещё не видел?

Все переглянулись, но никто не кивнул.

— Судя по всему — жесть какая-то, — продолжила Лена, ковыряя еду. — Из Комиссии по магической безопасности. Не просто проверяющий, а кто-то… серьёзный. Похоже, нам всем трындец. Но, Ника, — она хихикнула, — зато прямо в твоём вкусе: взрослый, серьёзный, красавчик...

Арвин метнул в неё быстрый, почти молниеносный взгляд.

— Что? — спокойно отозвалась Лена. — У меня вообще-то бедро сломано, а не глаза выбило. — Она пожала плечами. Хоть внутри всё и дрожало, показывать это на людях она не собиралась. — Ты тоже красавчик, Арвин, не переживай. — буднично добавила она.

Он усмехнулся, чуть хищно склонил голову, как будто принял этот ответ не просто как факт.

После занятий Лена попыталась сбежать в свою комнату — просто хотелось тишины, покоя, перегрузки всех мыслей и, если повезёт, пары спокойных страниц книги об артефактах. Но, конечно же, Арвин оказался настойчив.

— Пойдём, пройдёмся. Точнее посидим, — сказал он почти невинно. — Просто воздухом подышим. Я нашёл одно местечко… совсем рядом.

— Арвин, я правда немного устала...

— Лена, с тобой такое произошло. Я знаю вас, девочек: сейчас закроешься в своей комнате, накрутишь себе в голове такую драму, что потом обратно не раскрутишь. А потом вообще никуда выходить не будешь. Оно тебе надо?

Он смотрел на неё с той самой полуулыбкой — дерзкой, но удивительно честной.

Лена выдохнула.

— Ладно, — признала она. — Немного. Только чтобы не докрутить себя до полной шизы. Так, наполовину.

— Хочешь, на руках понесу?

— Ну уж нет. Пока я умею ходить — я буду это делать. Как выяснилось, это драгоценнейшее умение.

Они вышли за пределы Академии, прошли через небольшой парк у западной стены. Там и правда была скамейка — в тени, рядом с высоким кустом магнолии, с которого роса стекала в траву. Место оказалось удивительно уединённым.

Лена устроилась, вытянув больную ногу, и неожиданно с удовольствием вдохнула влажный, насыщенный ароматами трав и пыльцы воздух. Тишина была не гнетущей — мягкой, почти шелковой. Будто мир, наконец, перестал бежать.

— Давно я не сидела вот так... просто рядом с природой, — тихо сказала она. Внутри разлилось едва уловимое блаженство. Она прислушалась — пели птицы, шелестела листва. Всё остальное отступало.

— Ты держишься хорошо, — негромко сказал Арвин, не глядя на неё. — Но, по-моему, ты просто очень хорошо научилась притворяться.

Лена опустила взгляд. Не потому что слова задели — просто попал. Прямо в яблочко.

— Может быть, — отозвалась она почти шёпотом. — Я сама не знаю. Иногда мне правда всё равно. А иногда... хочется исчезнуть.

— А иногда — просто побыть не одной, — добавил он. Сказал это мягко, спокойно, без давления. Не требовал ответа, не ждал признания. Просто… был рядом. И не дождавшись ответа, протянул ей руку. Обычный жест. Простой. Но в нём было что-то настоящее, тёплое, почти домашнее.

Лена взглянула на его ладонь и, не раздумывая, взяла её. Просто потому что устала. Потому что, может, и правда — иногда хочется не быть одной.

Некоторое время они молчали. Ветер шелестел в листве, капли росы стекали с листьев магнолии, где-то вдалеке звенела магическая птица — их звук всегда напоминал ей стеклянные колокольчики. Арвин не отпускал её. Его рука медленно скользнула к её щеке, потом — к подбородку. Осторожно. Он словно щупал не кожу, а границы дозволенного. Он не торопил. Он давал ей время, чтобы отстраниться.

Но Лена не отстранилась. Просто осталась на месте.

И он приблизился. Медленно, будто боялся нарушить тонкий баланс.

Поцелуй был... тёплый. Нежный. Почти бережный. Слишком бережный.

Но … в груди у Лены — не ёкнуло. Не затрепетало. Не вспыхнуло. Как будто это был поцелуй с хорошим другом. С тем, кто рядом. С тем, кто рядом, но не в сердце.

Арвин отпустил её медленно. Смотрел ей в глаза. Не с вопросом. С принятием. Как будто понимал, что не стоит давить.

Лена опустила взгляд и снова вдохнула воздух. Голова была странно пустой. Но не тяжёлой. Просто... нужно было подумать. Теперь нужно было подумать еще больше.

Арвин словно уловил перемену в её дыхании — короткую паузу, которой предшествует «слишком много мыслей». Он не стал тянуть, не стал замыкать момент в тяжёлую тишину. Вместо этого выпрямился, легко хлопнул себя по коленям и с нарочито торжественным видом сказал:

— Ну что, моя леди Эл, — он наклонился чуть вперёд, подавая ей руку. — Позвольте мне иметь честь препроводить вас до вашего царского гнезда. С особым почётом, разумеется. Безопасный эскорт.

Лена вскинула брови, с трудом сдерживая улыбку. — Царское, значит?

— Ну а что? — Арвин поднял подбородок, глядя на неё с преувеличенно благородным видом. — После всего, что ты пережила, у тебя, как минимум, должна быть комната с золотыми подушками и саморазливающимся, твоим любимым, иртанским вином.

— И сколопендр в роли дворецкого, — усмехнулась она, всё-таки вложив ладонь в его.

Они медленно пошли в сторону Академии. Тропинка изгибалась вдоль кустов, залитая мягким светом от далеких светлячковых фонарей. Арвин не отпускал её руку. И Лена, к собственному удивлению, тоже не спешила отстраняться. Просто шла рядом, чувствуя тепло его ладони. Это было... не волнующе, не захватывающе — но уютно. Стабильно. Как плед на плечи в промозглый вечер.

***

— ВЫ! ЧТО ДЕЛАЛИ?! — взвыла Ника, как тюлень на рассвете.

— Целовались… — Лена немного смущённо и виновато посмотрела на подругу.

— Вот те на, те все в томате. Куда катится этот мир?! И что, вы теперь пара? Ждём маленьких сколопендрят?

Лена тут же запустила в неё подушку:

— Бабка, выпей таблетки! Значит, вертеться вокруг преподов — это нормально, а как я тут решила хоть каплю личной жизни заиметь — всё, конец света?

Ника вскинула брови:

— Он тебе правда нравится?

— Не знаю… Не то чтобы — нет. Но просто… блин. Ничего не щёлкнуло. Ни бабочек, ни волн. Даже сердце не забилось. Это как... поцеловаться с другом. Хорошим другом, но я подумала — может, стоит попробовать...

Ника хмыкнула, положила подбородок на ладонь:

— А ты всё ещё думаешь про рокера?

Лена резко посмотрела на неё.

Ника прищурилась. Попала.

— Я-я-я-ясно. — протянула она, глядя Лене прямо в душу. — Именно поэтому ты сейчас такая: «поцеловалась, но пусто». Потому что, конечно же, не думаешь.

— У него есть девушка. — Лена отвернулась. — Всё. Точка.

Ника мягко обняла её за плечи. — Но, может… не обманывай себя, а?

Повисла тишина.

Лена вздохнула и уткнулась лбом в подушку:

— Я просто не хочу ничего чувствовать. Это всё... слишком.

Они сидели молча. За окном шелестел ветер, вдалеке кто-то смеялся.

— Знаешь, — Ника вдруг прищурилась и усмехнулась, — ты вообще заметила, что теперь ты у нас тут, героиня романтической саги? Сначала рокер. Потом наследник из высших кругов. Потом — хороший друг, который так и не признался в своих чувствах…

Она театрально приложила руку к сердцу:

— Кто следующий? Тайный принц из северных кланов?

Лена пшикнула:

— Это я-то героиня? Обычно в таких историях переселенки вроде ТЕБЯ влюбляются в преподов и втихую с ними крутят!

— Поклёп! Пока что только влюбляются. — Ника бросила это в воздух и гордо вскинула подбородок.

— Ладно, Ника. Иди уже. Дай героине романа пострадать в одиночестве. Тихо и красиво.

— Страдай. Но строго до завтра. — кинула Ника через плечо и закрыла за собой дверь.

Лена лежала, глядя в потолок, не мигая. Вся она — измотанная, выжженная изнутри. Её чаша, кажется, не просто переполнилась — она давно опрокинулась, раскололась и разлетелась в стороны. Все эмоции, что за последние дни на неё обрушились, стояли комом в груди, но уже без возможности прорваться наружу.

Мысли вяло бродили где-то на задворках сознания, словно тени в густом тумане. Она даже не пыталась разгрести их. Просто лежала. Просто дышала. Потому что на что-то большее не было сил.

Тишина в комнате была вязкой. Полутемно. Только тусклый лунный свет расплывался пятном на стене.

Цук.

Лена не сразу поняла, что это был за звук. Он ворвался в её заторможенный мир почти чужеродно. Она моргнула. Осталась лежать.

Цук. Цук. Цук.

Уже отчётливее. Ритмичнее. Кто-то… стучал в окно.

Лена с трудом приподнялась. Каждое движение давалось с усилием. Она доковыляла до окна, отдёрнула штору —

И замерла.

На подоконнике, снаружи, сидел ворон. Тот самый. С серебристым клювиком. Он стучал в стекло когтем, методично.

— …Вивик? — голос у неё сорвался, будто ржавчина в горле мешала говорить.

Птица каркнула. Коротко, резко. Почти… раздражённо. Как будто говорил: ну наконец-то!

Лена распахнула окно. Ворон легко, уверенно влетел в комнату и уселся на край письменного стола. Встряхнул перья, огляделся. Потом снова посмотрел прямо на неё.

Девушка замерла, как вкопанная, боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть его.

Она медленно начала подходить к столу, осторожно чтобы не сделать какое-нибудь резкое движение. Рука скользнула к ворону и застыла в нескольких сантиметрах. Жест — неуверенный, почти приглушённый, но в нём читалось: "я не причиню вреда. Давай… познакомимся?"

Ворон вытянул шею и… коснулся её руки своей маленькой, шелковистой головкой.

Лена выдохнула с восхищением, почти неслышно.

— Ты… Ты Вивик?

Ворон резко повернул голову, будто отозвался. Потом подпрыгнул ближе и нежно клюнул её в палец.

Тепло разлилось в груди.

— Можно?.. Можно я тебя поглажу?

Ворон склонил голову вбок, как будто говорив: «разрешаю».

Лена аккуратно прикоснулась к его тельцу. Перья были гладкие, мягкие, почти невесомые под пальцами. И главное — он не отстранился. Напротив, казалось, ему даже нравилось.

— Что мне с тобой делать? — прошептала она, растерянно улыбаясь. — Я ведь ничего не знаю. Кто ты? Что ты?

Ворон резко ткнул клювом в кольцо у неё на пальце.

Лена посмотрела на него, нахмурившись:

— Кольцо? Но я… я только недавно поняла, что оно может быть артефактом. Я купила его в своём мире. Просто… на барахолке. Это… это действительно артефакт?

Он ещё раз клюнул кольцо — точно, намеренно.

В этот момент реальность будто подрагивала. Что-то происходило — не внешнее, а внутреннее. Тонкое. Настоящее.

Ворон внезапно сорвался с места, перелетел на другой край стола и ткнул клювом в одну из лежащих там книг.

Лена подошла. Он клюнул ещё раз — более настойчиво.

Она подняла книгу.

«Первые шаги к осознанной проекции»

— Я ведь… так и не дочитала её, — пробормотала она.

— Ты хочешь, чтобы я её прочитала?

Вивик снова клюнул её в руку — быстро, но не больно.

Лена просияла. Только что у неё состоялся настоящий диалог с вороном. И, как ни странно — она понимала каждую эмоцию в этом безмолвии.

— Обязательно дочитаю, — пообещала она вслух.

Вивик спорхнул, легко взлетел, сел ей на макушку, чуть клюнул в волосы — совсем нежно, — и вылетел обратно в окно.

Лена осталась стоять в тишине. А потом улыбнулась и подумала:

"Я надеюсь, ты ещё вернёшься."

Несмотря на тяжесть последних дней, Лена уснула легко, будто в тихом блаженстве — словно Вивик прилетел, собрал с неё весь груз и унёс его куда-то в ночное небо.

Глава 13

Лена стояла в зале практики, уставившись в одну точку. Сегодня должна была быть совместная тренировка со старшекурсниками, а значит — и их с Каем. Она пыталась морально подготовиться. Хотя… возможно ли вообще к такому подготовиться?

Дверь отворилась. Лена непроизвольно выпрямилась, как будто позвоночник вспомнил, как держать форму. Сердце глухо ухнуло — но она не посмотрела в сторону входа. Просто замерла и ждала.

— Доброе утро, адепты, — Бодро сказал голос Бернса. — Есть изменения. Старший курс сегодня не присоединяется. Работаем в обычном составе.

Лена… выдохнула.

И на удивление — это было не разочарование. Это было облегчение. Внутри что-то отпустило, как струна, которую перестали натягивать. Как бы сильно она ни чувствовала, ни страдала, она понимала — сейчас близость с Каем ей точно ни к чему. Лучшее, что она может сделать, — это соблюдать дистанцию. Отгородиться.

Даже почему он не пришёл, ей было не так уж и интересно. Просто — спасибо обстоятельствам.

— Профессор Бернс, — раздался голос из угла, — а что случилось? У нас вообще-то экзамены не за горами. Поддержка старших не помешала бы…

Бернс скрестил руки на груди и рыкнул:

— Проверка. Етить его колотить… Весь старший поток вызвали. Пёс их знает зачем. Но это уже не моё дело. Практику я перенёс на следующую неделю. Будете отрабатывать две подряд. Если, конечно, здесь ещё что-нибудь не взорвётся.

Лена без лишних эмоций направилась к своему фонтану в углу зала. Села на колени, расправила плечи и начала привычные упражнения — движения, ставшие почти автоматическими, но именно в этом и был их смысл. Тишина. Поток. Контроль.

С тех пор, как она вышла из медблока, прошла ровно неделя. Вроде бы — вполне достаточно, чтобы прийти в себя. Но для настоящего «исцеления» — всё ещё слишком мало. Весь этот отрезок времени она почти не светилась: появлялась только на лекциях, старалась не смотреть по сторонам и тем более не пересекаться с Каем и его… девушкой. Просто уходила раньше, сидела с краю, делала всё, чтобы остаться в своей раковине.

И, как ни странно, это шло ей на пользу.

Арвин, наоборот, был рядом. Почти всегда. Он не настаивал, не давил, не лез в душу, но всё время оказывался неподалёку. То подносил книгу, то дожидался после лекций, то приносил чашку горячего травяного сбора на перемене. С заботой.

Они не обсуждали, что между ними. Не вешали ярлыков. Иногда гуляли. Иногда — целовались. Иногда просто сидели молча, глядя на воду за Академгородком. Это не было страстью или бурей. Но было чем-то… тёплым.

Лена не спешила. Она просто решила дать ему шанс. И, возможно, дать шанс себе — поверить, что можно выбираться из разбитого по кусочкам состояния не одним только бегством в магию.

И в каком-то смысле — это тоже её лечило. Потихоньку. Без вспышек. Но уверенно.

***

День в Академии прошёл удивительно спокойно. Лекции, обсуждения, привычные маршруты по коридорам и лестницам. Даже профессор Навьер как будто была спокойнее. Воздух был каким-то особенно мягким — будто сама Академия выдохнула после тревог прошлой недели.

Но разговоры… разговоры не смолкали ни на минуту. Особенно с ума сошла женская половина.

В центре всей академической болтовни был, конечно, Представитель Внутренней Комиссии по магической безопасности — Сиан Заир’Эл, прибывший с проверкой.

— Вы видели, как он прошёл мимо столовой?! — зашептала Сайла с благоговейным трепетом, будто делилась откровением. — Эта походка… этот взгляд… хвост… и жилет. Как он вообще умудряется так выглядеть?

— Официально признаю: этот проверяющий — опасно красивый мужчина, — с видом эксперта подтвердила Ника.

Лена тихо усмехнулась:

— Да уж. Ждали трындец, а пришёл… разбиватель сердец. Разделяю ваше восхищение, но, признаться, пока — формально. У меня на них сейчас просто нет сил.

— Интересно, сколько он тут пробудет? — задумалась Ника.

— Хоть бы подольше… — вздохнула Сайла мечтательно. — Говорят, примерно неделю. Если ничего серьёзного не найдут.

— Как думаете, недели хватит, чтобы его соблазнить? — хихикнула Ника.

— Кому-то и пары дней достаточно. А кому-то и трёх месяцев будет мало, — с ухмылкой отозвалась Лена, подколов подругу по поводу её чувств к Бернсу.

— Бе-бе-бе, — фыркнула Ника, скорчив пародийную гримасу.

— Ладно, девчонки, я пошла, — кивнула Лена подругам и свернула в сторону ботанического сада.

Сегодня у неё был день экспериментов. Она решила это ещё с утра — когда только открыла глаза и почувствовала странный, лёгкий импульс под кожей, будто магия внутри неё просыпалась и просилась наружу. Ей нужно было помедитировать. Точнее — попробовать полноценную проекцию. Настоящую. Осознанную. С контролем и возвращением.

После того как Вивик «попросил» её дочитать ту самую книгу, Лена это сделала. Он стал прилетать чаще — не слишком близко, но всегда где-то рядом. Наблюдал. Как будто ждал чего-то. Или проверял.

До этого она проецировалась только в своей комнате. Но там — скучно. Слишком знакомо, слишком ограниченно. Сегодня она выбрала ботанический сад — своё любимое место в Академии. Там, где всё вокруг дышало природой, тишиной и какой-то живой, правильной магией. Она чувствовала: именно там у неё может получиться по-настоящему.

Сад встретил её прохладой и влажным ароматом свежей листвы. Капли света скользили по лепесткам, как живые. Где-то в листве шуршали мелкие птички, порхали невидимые насекомые. Но никто не мешал. Никто и не должен был — в магическом мире если кто-то медитировал, к нему не подходили. Это было почти святое пространство.

Лена нашла место под широким, раскидистым кустом с серебристыми прожилками. Села. Закрыла глаза. Обхватила кольцо пальцами — ободок был прохладным, живым, как будто чувствовал её намерение.

Вдох. Выдох. Погружение.

Сердце стучало всё тише. Ритм становился размеренным, почти медитативным, как если бы он тоже вписывался в окружающее пространство.

Мир вокруг замедлялся — не останавливался, нет, а будто замедлял дыхание вместе с ней. Звуки, ещё мгновение назад привычные и рассеянные, начали уходить вглубь, превращаясь в ровную, успокаивающую ткань. Вода в фонтане, чуть сбоку от неё, капала точно — кап... кап... кап... как метроном. Пространство не исчезало — оно растворялось.

Мир стал... тоньше.

А потом — исчез. И вспыхнул снова.

В состоянии проекции сад выглядел иначе.

Как будто всё осталось тем же, но ожило на каком-то другом уровне. Глубже. Ярче. Листья казались полупрозрачными, подсвеченными изнутри. Цветы шевелились, будто дышали. Воздух дрожал — не от ветра, а от магии, плотной и живой, как ткань, сотканная из света.

Звуки стали мягче, но отчётливее. Каждый шелест, каждый отзвук касался кожи, проходил сквозь мышцы. Пространство чувствовалось не только глазами — телом, интуицией, внутренним чутьём.

Лена шагнула вперёд. Осторожно.

Раз. Два. Устойчиво. Мир не шатался. Сознание не дрожало.

Тишина внутри была живой.

Сначала Лена почувствовала трепет — лёгкий, как дыхание крыльев. Не от себя — извне. Где-то над головой, потом чуть сбоку. Она подняла взгляд. По ту сторону проекции сад был населен... существами. Не телами, не звуками, а светом — будто маленькие ауры, переливчатые, парящие в воздушных потоках. Птички. Их можно было «увидеть» — но скорее почувствовать, как пятнышки тепла, как вибрацию в пространстве. У каждой — своя частота. Трепет, резкость, излом, мягкая дуга. Она почти различала их характеры по этим колебаниям.

Это было как музыка без звука. Или как рой нот, рассыпанный в воздухе. Лена двигалась среди них — медленно, осторожно, будто боясь спугнуть. Один из потоков, тонкий и высокий, коснулся её плеча и соскользнул, как невидимый шелковый шлейф. Это было… чарующе.

Её сердце буквально трепетало от такого открытия.

«Сколько всего скрыто в этом мире... и я могу к этому прикоснуться. Кто-то не может, а я — могу!» Это осознание обволакивало, будто лёгкое сияние изнутри.

Лена ещё немного побродила по саду, давая себе время привыкнуть к этому состоянию. Почувствовать. Понять. Как ложатся в тело новые связки магических потоков. Как течёт энергия, если не мешать ей, а слушать. Как вибрации растений и воздуха складываются в единую симфонию, если ты достаточно тих — внутри.

Но вдруг — на фоне этой почти невесомой, шепчущей гармонии — появилось что-то другое. Как будто на самой грани, на стыке слышимого и неощутимого, в глубине возникла другая нота. Не светлая. Не злая. Другая. Плотная.

Лена замерла.

Она чувствовала это… но не понимала, откуда. Эта аура не принадлежала ни птицам, ни растениям, ни даже среде. Она выбивалась из общей симфонии, как чужеродный аккорд в идеально выстроенной мелодии. И всё же… не разрушала её. Она просто — была.

Лена не видела образа. Не чувствовала лица. Это точно было не живое существо, просто сгусток энергии. Это было как… отпечаток.

В этой ауре было что-то... притягательное.

Лене не было страшно. Её не отталкивало.

Ощущение было сильным — но непонятным. Она повертелась, вслушалась, будто стараясь уловить источник. Но аура не имела точки.

«Опасности не чувствую. Значит, паниковать не о чём. Просто не могу пока понять, что это. Надо практиковаться. Место потрясающее — здесь у меня и правда лучше получается…»

Она выдохнула. Длинно. Спокойно. И мысленно позвала себя обратно.

Мир начал рассыпаться — дрожать, отдаляться. Глубокие цвета поблекли, формы размазались.

Через секунду Лена вернулась в тело.

Первым её движением было — схватиться за грудь. Там бешено билось сердце.

Но не от страха. От... восторга.

Это была победа. Очередная.

***

Так прошло несколько дней. Лена продолжала погружаться в проекционные медитации, не забывая при этом усиленно упражняться с водой. Она налегла на учёбу всерьёз. Хоть внешне жизнь текла спокойно, напряжение ощущалось — как будто в самом воздухе. Но в целом казалось, что всё понемногу налаживается.

Представитель Внутренней Комиссии, тот самый, который всколыхнул всю женскую половину Академии, на деле старался не поднимать лишнего шума. Он просто… появлялся. Внезапно, без предупреждений. То на лекции, то в коридоре, то в библиотеке. И каждый раз — с той самой холодной вежливостью, без тени эмоций.

Он, конечно, приехал не один. Были и другие — более старшие, более занудные. Но кого волновали другие, когда по Академии разгуливал, по сути, местный Бред Питт? Особенно когда именно он вёл основную работу с адептами лично.

И вот, в один из дней, в кабинет, где сидели первокурсники, вошёл он.

Их, конечно, заранее предупредили, что вместо лекции будет «беседа» с представителем комиссии. Он шёл по списку сверху вниз — сначала старшие курсы, потом всё ниже и ниже. Наконец дошла очередь и до них.

Лена сидела ближе к окну, записывая какой-то конспект по магии иллюзий. Услышав, как дверь тихо скрипнула, машинально подняла голову.

— Добрый день, — произнёс Сиан, и его голос мягко и бархатито разрезал воздух. — Адепты, вас, надеюсь, предупредили: вместо лекции у нас сегодня будет короткая беседа.

Он говорил ровно, профессионально, но от этого только сильнее чувствовалась сила за словами.

— Я пойду по алфавиту. На каждого — от двух до пяти минут. Разговор тет-а-тет. Остальные — можете заниматься своими делами, — безэмоционально закончил Сиан и прошёл в небольшой учительский кабинет в конце аудитории, оставив дверь приоткрытой.

Ребята входили по одному, закрывали за собой дверь, через несколько минут выходили. Немного напряжённые, но не перепуганные. Несколько человек даже усмехнулись, шепча, что это больше похоже на психологическую консультацию, чем на допрос. Вопросы были базовые:

«Чувствовали ли вы в последние месяцы колебания энергетических потоков в пространстве Академии?»

«Случалось ли вам ощущать беспричинную тревогу?»

«Использовали ли вы нестандартные артефакты без регистрации?»

Напряжение постепенно спало. Все выдохнули — не так страшно.

Когда очередь дошла до Лены, она поднялась спокойно. Без страха. Без тревоги. Она уже привыкла ко всему, и лишний раз накручивать себя точно не хотелось. Обычная формальность.

Она вошла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Сиан сидел за столом, идеально прямой спиной, с тем же неизменным выражением лица. Рядом — уже привычный планшет-доска.

— Адепт Мельникова. Садитесь, — ровно сказал он, даже не поднимая глаз. — Побеседуем.

Она кивнула, устроилась напротив. Несколько секунд — тишина. Сиан, не торопясь, сделал заметку.

— Как вы себя чувствуете после инцидента на празднике Сияющего Потока?

— Нормально, — ответила она спокойно. — Уже всё зажило.

— Зажило… — повторил он задумчиво и поднял глаза.

И вдруг взгляд еле заметно изменился. Он смотрел уже не просто как чиновник. А как хищник, почувствовавший что-то не то. Ни агрессии. Ни враждебности. Но... сканирование. Каждое её движение, каждое слово.

— Расскажите, как именно вы оказались рядом со взрывом у кабинета иллюзий в западном крыле, — произнёс Сиан.

Голос его был ровный, чуть бархатистый, но от этого не становился мягче.

Она слегка напряглась, но внешне осталась спокойной.

«Ну конечно... Кому как не мне задавать такие вопросы», — раздражённо подумала она, стараясь не выдать эмоций.

— Я просто шла по коридору, — начала она, чуть откашлявшись. — Увидела Сайлу… и адепта Равона. Он сказал нам остановиться, не приближаться к кабинету. Говорил резко, настойчиво, как будто уже что-то знал.

Я подошла ближе, остановила Сайлу — она была почти у самой двери. Не дала ей войти. А потом... случился взрыв. Это всё. — Лена развела руками, стараясь говорить просто, без драматизма. Уже сама почти поверила в свою версию.

Сиан чуть откинулся на спинку стула. Он сложил руки перед собой — и рубашка слегка натянулась на его предплечьях. Мускулы будто обозначились под тканью — не нарочито, но отчётливо. Лена на долю секунды отвлеклась, уставившись на изгиб его запястья, на лёгкую линию ключицы под жилетом.

«Чёрт, он и правда выглядит секси, что уж тут», — пронеслось в голове.

Лицо Сиана не изменилось, но в зелёно-жёлтых глазах, чем-то даже напоминающих глаза ястреба, как будто что-то блеснуло.

— Вы не находились рядом с кабинетом до взрыва? — уточнил он, чуть склонив голову.

— Нет, — ответила Лена, мотнув головой. — Я шла из библиотеки. Просто... совпало.

Он кивнул. Спокойно. И не сделал ни одной пометки. Просто посмотрел. Долго. Её это напрягло. Он будто ничего не собирался спрашивать — просто считывал её. Сквозь одежду, сквозь слова.

— Интересное совпадение, — проговорил он. — По отчётам, адепт Равон вывел пострадавшую и локализовал магический импульс. Он также указал, что никто другой не подходил слишком близко. Но вы оказались... именно там, где всё произошло.

— Я не знала, — пожала плечами Лена. — Серьёзно, я даже не поняла сначала, что случилось. Я правда была там случайно. — Она попыталась улыбнуться.

Сиан не ответил. Его взгляд будто стал чуть тяжелее, плотнее.

— Вы не почувствовали… ничего необычного до этого? Никакого давления в воздухе? Вибраций? Предчувствия?

Лена застыла на долю секунды. Он смотрел очень пристально.

«Спокойно, Лена ты глыба льда»,— мысленно настраивалась девушка.

— Нет, — ответила она. — Никаких предчувствий.— Она слегка пожала плечами.

Сиан прищурился. Молча. Как будто не поверил. Или пытался сложить пазл, у которого не хватало одной-единственной детали.

— Вам показалось что-то странным в самой ситуации? — продолжил он. — Поведение адептки Д'Энвель, возможно? Или самого Равона?

— Нет, — покачала головой Лена. — Сайла выглядела... растерянной, и всё. Кай — наоборот, очень уверенно. Он всё контролировал. Я, если честно, даже почувствовала облегчение, что он … быстро среагировал.

Сиан кивнул. В этот раз — медленно. Потом скрестил пальцы и посмотрел на неё с чуть другим выражением.

— Понятно, — наконец произнёс он. — Спасибо, адепт Мельникова.

Лена кивнула и поднялась. Она уже дотянулась до дверной ручки, но на полпути поймала на себе его взгляд — снова этот внимательный, цепкий, с легчайшей тенью скепсиса.

Лена вышла из кабинета и только тогда поняла, что всё это время держала дыхание.

— Ну что? Допрашивал с приСТРАСТЬием? — хихикнула Ника.

Лена выдохнула, закатив глаза:

— Спрашивал про взрыв с Сайлой, — она бросила взгляд на подругу, что-то увлечённо записывавшую в блокноте. — Ничего нового. Просто хочу, чтобы от меня уже все отвязались.

Она ткнула пальцем в блокнот:

— Сайла, это ты по иллюзиям пишешь? Поможешь мне? Ты вроде шаришь, а я вообще ни черта. — Лена театрально развалилась на стуле, раскинув руки. — Готова сдавать пустой лист.

— Такая же фигня, — фыркнула Сайла, оторвавшись от записей. — Я после лекции пойду в библиотеку… мы там… — она замялась, — если хочешь, пошли со мной? Вместе разберёмся.

Лена на секунду напряглась.

«Да уж. Рано или поздно мне придётся вылезти из своего кокона. Не могу же я вечно избегать все общественные места. Ну хоть не одна буду, с Сайлой».

— Ладно, пойдём. — Она вздохнула. — Выбора особо нет.

***

Девушки прошли к одному из свободных столов в библиотеке. Лена даже поёжилась: давно её здесь не было — казалось, она вернулась на территорию, которую сама себе запретила.

— Вот… книги, — пробормотала Сайла, выкладывая содержимое сумки на стол. Движения были какие-то нервные. — Лена, прости… эээ… сейчас придёт Иллария. Она… она обещала мне помочь.

— А? — Лена чуть не уронила свою тетрадь. — В смысле… Иллария?

— Ну… мы договорились сегодня позаниматься. Она же уже всё это проходила, хорошо в этом разбирается, — Сайла замялась, опустив глаза. — Я не специально... — она пожала плечами почти виновато. — Просто подумала… она вроде перестала злиться на весь мир. Может, вы поладите?

Лена закатила глаза, но Сайла продолжила.

— Я правда так устала метаться между двух огней... — пробормотала она, прикрывая лицо руками. — Даже Тео и Арвин уже не цапаются при встрече из-за тебя! Может, вы хотя бы попробуете поладить… ну хоть ради меня?

Она посмотрела на Лену из-под ладоней. Почти по-щенячьи.

— Она… ну, она лучше, чем кажется. Просто она привыкла носить эту маску.

Лена хотела что-то ответить, но в этот момент Иллария уже появилась из-за ближайшего ряда полок. Как всегда — идеальные, блестящие чёрные волосы, фирменная походка от бедра. Подходя ближе, она слегка замедлилась, будто сканируя девушек.

— Привет, — настороженно протянула она, чуть косо взглянув на Лену.

— Иллария, ты не против, если мы втроём будем? — поспешила вставить Сайла. — Лене тоже нужна помощь.

Лена моргала, переводя взгляд с одной на другую. Иллария застыла у стола.

— Пожалуйста, — почти шёпотом добавила Сайла, складывая руки в жесте мольбы и одними губами повторяя "пожалуйста", глядя на Илларию с надеждой.

Иллария напряжённо выдохнула, глядя Лене в лицо. На долю секунды — почти оценочно. Потом кивнула.

— Ок. — коротко.

И села рядом.

— Я принесла схемы по иллюзиям. Возможно, пригодятся, — добавила она уже деловито, открывая аккуратную папку.

«Куда я, мать его, попала. Это же какой-то сюр…» — подумала Лена.

Но внутри всё равно тлело ощущение — будто она перед Сайлой в каком-то долгу. Как минимум — должна попытаться.

Скрипнув внутренне, Лена всё-таки попробовала настроиться на учебный лад.

На удивление, Иллария оказалась отличным "учителем". Объясняла чётко, без лишнего пафоса. Всё, что преподаватель задвигал с непонятными терминами и пышной формулировкой, Иллария раскладывала по полочкам, с простыми примерами и схемами. Даже Лене было немного… интересно.

Лёд, конечно, не растаял за эти пару часов. Но, по крайней мере, теперь можно было находиться с ней в одном помещении и не ожидать, что тебе вот-вот влепят табуреткой.

Когда они уже собирались расходиться, Сайла вдруг выдохнула:

— Спасибо вам. И простите, что я это вот так… без предупреждения. Я просто… хочу, чтобы всё было наконец спокойно. Мы же можем существовать в одном пространстве без срыва реальности? — Она посмотрела на обеих, чуть смутившись. — Я бы очень этого хотела.

Иллария взглянула на Лену оценивающе, потом скользнула взглядом по Сайле.

— Ок, — спокойно бросила она. Без улыбки. Без нотки вражды. Просто "ок".

Развернулась и ушла, оставив за собой лёгкий аромат магической пудры и ощущение чего-то… странного. Как будто и правда всё немного сдвинулось с места.

— Да, Сайла. Это была подстава-подстав, — фыркнула Лена.

— Прости, — пискнула та, вжимая голову в плечи. Но Лена не злилась. Совсем. Внутри даже было… облегчение.

Она знала, каково это — когда двое близких людей не могут найти общий язык. И каково это — быть в тисках посередине.

— Ладно, леди Эс. — протянула она пародируя Арвина. — Но только ради тебя! — и ткнула подругу пальцем в плечо.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула Сайла. И они вышли из библиотеки и двинулись каждая в свое общежитие.

***

Лена шла по дорожке к «Гнезду», чуть ссутулившись — день выдался странный.

В голове, привычно для нее, был небольшой хаос.

«И что это сегодня было в библиотеке? Меня учила Иллария, а я была даже не против! Полная шизофрения..» — эта мысль заставила её щуриться, будто от слишком яркого света.

«Ладно. Дружить меня с ней никто не заставляет. Игнор — это максимум, который мы можем себе позволить.»

Она вспомнила разговор в кабинете.

«Да уж... надеюсь, всё будет в порядке, и они не будут меня больше трогать. Этот его сексейшество, Представитель Внутренней Комиссии... тип, конечно, жёсткий.»

Перед мысленным взором всплыли его ястребиные глаза, и Лена немного передёрнулась.

Дорожка к общежитию была почти пуста. Только ветер гнал перед собой сухой лист, перекатывая его по мостовой. Где-то в стороне прозвучал чей-то смех — звонкий, но короткий, тут же затихший.

Лена не спешила. Шла, будто каждый шаг нужно было обдумать, чтобы не расплескать остатки сил. Всё тело действовало на автопилоте.

В потоке мыслей она даже не сразу заметила, как трет палец левой руки. Кольцо. Оно... нагревалось.

Она остановилась посреди дорожки. Внутри зарождалось ощущение — не тревожность, нет, — а будто бы волна. Пульс. Тепло. Как если бы она шла не одна.

Она оглянулась через плечо. Пусто. Тихо. Но ощущение — не исчезло.

Она решила не зацикливаться на этом и пошла в сторону «Гнезда». Только кольцо на пальце холодело — будто в нём жил свой, отдельный пульс.

— Привет, богиня.

Лена вздрогнула так, что чуть не подпрыгнула на месте, рефлекторно вскинула руки, едва не встала в боевую стойку.

Кто-то перехватил её запястье, мягко, но крепко — и в следующий момент она почувствовала лёгкий поцелуй в щёку и тёплую руку на талии.

Привычно. Уверенно. Как будто так и надо.

— Господи, Арвин! Кто так подкрадывается?! — Лена схватилась за сердце, театрально всплеснув рукой.

— Может быть, если бы кое-кто не жил постоянно внутри своей головы — то и окружающий мир был бы ему доступен на более чутком уровне, — хмыкнул он, отступив на шаг, но не отпуская.

— Прогуляемся?

— Прогуляемся, — кивнула она, не особо сопротивляясь. На удивление, рядом с Арвином шум в голове правда отступал. Он словно разряжал пространство вокруг себя — привычными едкими фразами и байками из своей «мажорной жизни».

Лена слушала его вполуха — и в то же время с интересом. Отмечала, как странно одинаковы люди. Что здесь, что на её родной Земле. Такие же смешные замашки, такие же самоуверенные мальчики с добрыми глазами.

Они шли вдоль аллеи, усыпанной магическими светлячками, что загорелись в вечернем воздухе. Арвин что-то рассказывал, она то фыркала, то смеялась. Её рука была у него под локтем, и кольцо на пальце, наконец, остыло.

Спокойствие, хоть и временное, снова укутало её мягким коконом.

Глава 14

— Это что вы с Илларией теперь подружки? — язвительно протянула Ника по пути в столовую.

Лена фыркнула и ехидно выдала:

— Да, уже на день рождения меня к себе позвала. Подарок поможешь выбрать?… Не собираюсь я с ней вообще контактировать. Бесит. Просто буду делать вид, что её нет. Ради Сайлы. Да и ты тоже давай. Меня, если честно, все эти интриги уже достали.

Они завернули за угол и вошли в столовую, полную гомона, стука посуды и запахов еды.

Народу было… ну, как в дни перед экзаменами. Все сидели с бумагами, книгами, планшетами, кто-то ел, кто-то спорил, кто-то ел и спорил одновременно.

—Ты мне вот что скажи, моя богиня победы, — начала Лена, беря поднос. — Ты победила в схватке с великим Одином?

— Чего?

— Ну, я имею в виду, что у вас там с Бернсом? Я заметила, ты как-то стала… «где-то пропадать», — подмигнула Лена.

— Крепость на стадии штурма. Оказалась неприступной, — фыркнула Ника. — Пришлось брать дополнительные занятия по болевой магии. «Я уже точно решила! Профессор Бернс! Буду боевым огненным!» — сама себя передразнила она, нараспев.

Девочки, балансируя с подносами, искали глазами свободное место.

— По ходу, сегодня стоя, — буркнула Ника.

— Вон там. Сайла машет! — у одного из столов, почти в углу, Сайла подпрыгнула и замахала рукой. Лена с облегчением направилась туда.

Но на полпути обе замедлили шаг.

— Чёрт. Она там не одна. И я, кажется, знаю с кем…

— О, с твоей новой подружкой? Шиииикарно. Мне даже интересно, — прошипела Ника и подтолкнула Лену локтем.

За столом, кроме Сайлы и Илларии, сидела ещё одна девушка. Смуглая кожа, густые объёмные тёмные волосы. Лена, конечно, сразу её узнала.

— Девочки, садитесь! — сказала Сайла, убирая пустые тарелки со стола. — Это Дэя. Дэя — это Ника и Лена.

Дэя улыбнулась приветливо и — конечно — ослепительно.

— Привет, — сказала она, и голос у неё был… ну, просто заслушаться. — Я тебя знаю, — обратилась она к Лене. — Это ты тогда попала в аномалию. Ты в порядке?

Сердце Лены рухнуло куда-то в пятки.

— Очень жаль, что так произошло, — продолжила Дэя с искренним участием. — Кай рассказывал, что там было… Это просто ужасно. Я бы, наверное, не выдержала. Надеюсь, профессора теперь будут серьёзнее отслеживать такие вспышки. Страшновато всё-таки.

Лена выдавила из себя улыбку:

— Да… Слава богу, меня спасли. Вовремя. Было страшно. Но всё в порядке. Главное — жива.

— Да уж… Слава богу. Я сначала даже не поняла, куда он так резко сорвался, — сказала Дэя задумчиво. — А потом сказал, что почувствовал выброс энергии. Хорошо, что теперь всегда носит с собой все артефакты — после того случая стал ещё осторожнее. Решил проверить и, если нужно, позвать кого-нибудь, чтобы всё быстро устранить. Но, говорит, времени было мало — пришлось действовать сразу, на месте.

Она говорила это так искренне, так просто.

— В этом весь он, — добавила Дэя с мягкой улыбкой. Её карие глаза на секунду потеплели.

Иллария тем временем, с видом философа-пофигиста, молча листала какую-то книгу. А Ника сидела с выражением лица, как будто смотрела самый интересный спектакль в своей жизни. Человек просто светился от восторга.

Дэя оказалась просто девушкой с картинки. Красивая, добрая, дружелюбная, с правильным количеством сострадания и светящейся аурой заботы. Прекрасная улыбка — и при этом совершенно естественная, без намёка на наигранность. В ней было всё: обаяние, уверенность, доброжелательность.

Она ни на секунду не смотрела на Лену с высока. Наоборот — общалась открыто, тепло, будто они знакомы давно, просто раньше не пересекались. Когда они уже расходились, Дэя вдруг обернулась и улыбнулась:

— Если вам вдруг понадобится помощь по медицинской магии… хоть с травами, хоть с диагностикой — обращайтесь. Правда. Не стесняйтесь.

Лена кивнула, выдавила вежливую улыбку. А внутри у неё было ощущение, будто мир в очередной раз показал ей, что всё устроено «правильно».

Когда они уже шли по коридору, Ника, конечно, не выдержала:

— Ндаааа…Если бы не Бернс, я бы сама с ней замутила. К рокеру — ноль процентов осуждения, сто процентов понимания. И боже, какие у нее идеальные зубы, ты это видела?

Да уж… Что тут скажешь. Лена и правда всё видела. Всё понимала. Против Дэи она не имела ничего — как раз наоборот. Стало как будто… легче.

Теперь хотя бы всё встало на свои места.

После обеда Лена и Сайла неторопливо провожали Нику по коридору Академии. Девочки лениво переговаривались, словно выдохнув после плотного обеда и эмоционального накала в столовой.

— Как приятно видеть Илларию в таком милейшем расположении духа, — хмыкнула Ника с характерным прищуром.

— Девочки, ну правда… — вздохнула Сайла, но без упрёка. — Вы её просто не знаете. Она снаружи такая, кислотная, бывают у нее заскоки. Но я-то её с детства знаю. Там внутри нормальный человек сидит.

— Какое чудесное слово ты подобрала, — протянула Лена, усмехнувшись. — Кислотная. Может, теперь так её и будем звать?

Они как раз проходили мимо арочного перехода, ведущего к главному вестибюлю, когда оттуда вышел Сиан Заир’Эл. Как всегда — собранный, точный, будто вышедший из рекламы.

— Господин Заир’Эл! Добрый день, — с удивительной лёгкостью поздоровалась Сайла. Голос у неё был на октаву выше обычного.

— Добрый день, девушки, — отозвался Сиан с мягкой, вежливой улыбкой. Казалось, он уже настолько привык к женскому вниманию, что даже не воспринимал его как нечто необычное. Но при этом — на автомате отвечал идеально.

Лена слегка замедлилась и коротко кивнула:

— Добрый день.

Ника, разумеется, не удержалась.

— Сколько аномалий нашли у нас? — с ленцой улыбнулась Ника. — Устранили всё или только самое громкое?

Ника, как всегда, флиртовала без повода — просто ради спорта. Даже если человек ей не нравился, это не мешало ей запустить пару искр в воздух. Чисто для атмосферы.

Сиан посмотрел на неё с тем же спокойствием, за которым всё равно чувствовалось нечто другое. Как у ястреба, который наблюдает, но не бросается сразу. Готов, если надо. Но предпочитает не суетиться.

— Прекрасный вопрос, — ответил он с бархатной интонацией. — К счастью, в первую очередь вашему, серьёзных аномалий в Академии не выявлено. Мы планируем завершить проверку в течение недели. Установим дополнительную защиту по периметру.

Он сделал паузу и добавил, почти не меняя интонации:

— Если, конечно, не обнаружится новая нестабильность. Тогда придётся остаться… дольше.

На последних словах его взгляд вдруг почти незаметно скользнул по Лене. Не навязчиво. Не грубо. Но — слишком пристально.

«Ну и тип... Не удивлюсь, если с некоторыми студентками он "проводит опросы" исключительно в закрытых кабинетах. При приглушённом свете. И с очень… глубокими вопросами.» — промелькнуло в голове девушки.

— Простите, девушки, — произнёс Сиан, коротко улыбнувшись и продолжил путь.

Когда он скрылся за поворотом, Ника театрально выдохнула и сжала кулак:

— Галантен как дьявол. И в нём знаете… вот прям чувствуется. Мужской. Стержень! — Она встряхнула кулаком перед собой, как будто держала факел.

Сайла густо покраснела, а Лена разразилась смехом.

***

Лена стояла в зале практики и молча ждала. Внутри не было прежней бури. Ни страха, ни острого напряжения. Разве что — небольшой тугой комочек где-то в груди, как слабое эхо чего-то прожитого. И даже он уже не имел прежнего веса.

Она даже не думала о том, как пройдёт практика. Больше ее волновало как она отреагирует в моменте, потому что с Каем они не пересекались уже достаточно долго. Не хотела каких-то неловких моментов со своей стороны.

— Привет, бедовая, — раздался глубокий, чуть ленивый голос Кая, как только профессор Бернс объявил о начале практики.

Лена осеклась она явно не ожидала… этого тона.

— Спасибо, что хотя бы три недели дала мне передышку, и не пришлось вытаскивать тебя откуда-нибудь очередной раз, — сказал он это как-то очень легко.

— В очередной раз? — переспросила она, недовольно прищурившись. Слова задели — звучало так, будто она вечно вляпывается, а он только и делает, что её спасает.

«А что, разве не так Лена, дубина ты стоеросовая?» — мрачно подумала она про себя.

— Один раз! Ну, может… два. С половиной. — Она вскинула бровь. — Как видишь, целых три недели — ни одного происшествия. И без тебя… без помощи… Без твоей помощи! Или ты просто ждёшь, чтобы снова с геройским видом меня откуда-нибудь вытаскивать? — парировала она, переходя в наступление. Лучшая защита — это нападение.

Кай улыбнулся. Без сарказма, без подколки, без надменности.

«Вот же… Видит меня насквозь. И издевается. Специально. Нарцисс холёный.»

— Да уж. То, что ты справляешься — вижу, — сказал он, слегка качнув головой, а потом сменил интонацию на более деловую. — Так. Вспомни, что мы делали в прошлый раз. Ты хоть немного тренировалась?

—Тренировалась, — выдохнула Лена. — Сейчас покажу.

Она собралась. Ей понадобилось немного времени, чтобы сконцентрироваться. Поток воды не сразу, но подчинился. Она сосредоточилась — и вода начала замерзать. Не поверхностная плёнка, как раньше. Нет. Лёд был настоящим. Устойчивым.

Может, не идеально, но точно лучше, чем раньше.

«Главное — не просто корка. Это уже прогресс. Остальное — догоним.»

Кай обошёл её полукругом и встал сбоку — не слишком близко, но достаточно, чтобы Лена чувствовала его.

— Хорошо. Теперь усложняем, — сказал он, глядя на поверхность сформированного ею льда. — Твоя задача — разделить поток и придать ему форму. Представь, что перед тобой зависший дождь. Только капли — капельку крупнее, чем обычные. Поняла?

Лена молча кивнула.

— Попробую объяснить так, чтобы было понятно. Каждая капля воды — это не просто капля. Это сгусток энергии, заключённый в жидкую оболочку. Он рождается в точке, где твоя сила и естественный импульс воды соприкасаются.

Ты не лепишь каждую по отдельности. Это единый поток — просто разделённый. Как если бы ты пропустила свою магию через сито, а потом удержала каждую каплю на месте.

Лена моргала, нахмурившись. Кай продолжал:

— Вода по своей сути — текучая, свободная. Она не любит форму. Чтобы создать каплю и удержать её — ты должна вживить в неё стабильное ядро. Это как точка баланса. Если не сформируешь ядро — капля просто стечёт. Если перетянешь — она лопнет. Всё держится на тонком фокусе.

Он на мгновение замолчал, взглянул на неё чуть мягче:

— Да, это сложная часть. Здесь тебе, как ни крути, придётся идти через ощущения. Но если ты это освоишь — ты по-настоящему поймёшь суть элементальной магии. Любой.

— Ну что ж... — Лена приподняла подбородок, зафиксировала в воздухе правую руку. — Выпускаем поток… — левая. — Пропускаем его через сито… — хлопок в ладоши. — И удерживаем дождь.

Она театрально поклонилась:

— Всё безумно понятно и совершенно не сложно. Спасибо большое за это восхитительное время в Академии! Было приятно практиковаться с вами, мистер Равон!

— …ДА Я ВООБЩЕ НИ СЛОВА НЕ ПОНЯЛА!

Кай рассмеялся — легко, сдержанно:

— Предполагал такую реакцию. Ничего, разберёмся. Дай сюда руку.

Он протянул свою. Лена, чуть прищурившись, опасливо вложила в неё свою ладонь.

— Не бойся. Я просто покажу. — Он аккуратно повернул её ладонь вверх. — Сейчас сфокусируйся. Почувствуй покалывание... в большом пальце.

— Ч-чувствую, — пробормотала она.

«Ч-чувствую?! Я заикаюсь?! Блестяще…» — мысленно хлопнула себя по лбу.

Уголки губ Кая чуть приподнялись. Он определённо это заметил.

— А теперь? — его голос стал чуть ниже, спокойнее.

— Теперь... во всех пальцах. — Лена сосредоточилась.

— Вот. Начинает доходить, да? Один поток — покалывание в одном месте. Через «решето» — во всех сразу.

Он отпустил её руку.

— Попробуй. Только на пальцах. Без воды. Когда поймёшь принцип — с водой станет в разы легче.

Лена сжала губы, переваривая услышанное.

— Ладно. Давай руку, — протянула она, уже почти по привычке.

Кай рассмеялся:

— Хорошая попытка. Но тренируйся на своей. Ты должна сама почувствовать, где правильно, а где нет. Ни один учитель это за тебя не сделает.

Со стороны это было незаметно, но Лена могла поклясться, что в этот момент её лицо загорелось так, что чисто по температуре кожи она была цветом как варёный краб.

Кай рассмеялся ещё сильнее — и, на удивление, без намёка на насмешку. Просто... искренне.

— Ха-ха-ха, — передразнила его Лена. Но, самое странно было, что ни стыда, ни неловкости. Она просто приняла эту ситуацию целиком. И, как ни странно, чувствовала себя в ней... спокойно. Как в любимом болоте.

***

После практики Лена с остальными выходила из зала, чувствуя пусть и хрупкое, но всё же душевное спокойствие. Она могла уже спокойно говорить с Каем — и не дрожать, как осиновый лист.

—Каааак ты держишься… — протянула Ника, — Ты, конечно, можешь сколько угодно всем врать в глаза, но моё женское чутьё — не обманешь.

Лена только вздохнула:

— А что мне делать-то? Время — лучший лекарь. — Она театрально вскинула палец вверх, как заправский эксперт. — Вот увидишь, совсем скоро мы все будем сидеть вместе: я, Арвин, Кай и Дэя… пить чай, смеяться…

— Звучит как начало ооочень интересной вечеринки, — хмыкнула Ника.

— Ударю! — Лена в шутку замахнулась.

Они как раз подходили к главной лестнице Академии, когда сверху послышался шум. Причём не обычный — голосов было много, и все говорили разом.

Интерес, конечно же, победил. Девчонки поднялись в сторону гомона. И зрелище оказалось… более чем достойным.

Толпа сгрудилась в переходе между этажами. Кто-то хохотал в голос, кто-то сочувственно поджимал губы. Гул стоял дикий — доносились обрывки фраз:

— Я иду, смотрю наверх, а там ноги! Чисто ради интереса поднялся…— фраза оборвалась диким хохотом.

Лена и Ника протиснулись поближе. И вот она — картина маслом.

Прямо посреди лестничного пролёта, в буквальном смысле в полу, торчал торс одного парня с тёмными кудрями. Вроде, второй курс. Лицо у него было бледное и обречённое. Он уже, кажется, смирился и просто ждал.

Рядом на корточках сидел Тео, судя по всему, пытался приободрить несчастного.

— Тео! — окликнула его Ника.

Он повернулся, заметил девчонок и подошёл:

— Мы, конечно, знаем, что это такое… но мы не знаем, что это такое, — поддела Ника, кивая на бедолагу. — Рассказывай.

Последнее время они с Тео мало общались — понятно почему. Лена всё больше времени проводила с Арвином.

— А нечего баловаться с пространственной магией, если шаришь в ней, чуть больше чем ничерта… Особенно если ты природник — пожал плечами Тео. — Он вычитал, что через микро-портал можно притянуть предмет… Ну и всё. Напутал с потоками — и вот результат. Классика. Такое только на третьем курсе пробуют. А он поверил в себя. Ждём Уорлока, он его вытащит.

— Да уж… — протянула Лена. — Я, пожалуй, даже пробовать не буду. С меня и водички с головой хватает.

И тут — толпа резко стихла.

Лена даже не видела, но почувствовала. Эту энергетику можно было ощутить даже спиной.

Он шёл, как всегда, уверенно. Осмотрел сцену, сделал пару шагов, как будто фиксируя обстановку. Потом… слегка усмехнулся.

— Да… Адепты. Время вы проводите не зря, — негромко, но с заметной иронией бросил он.

«Неужели? Он что, смеётся? А как же суровый проверяющий? Он… он что, живой человек?» — мысленно фыркнула Лена.

— Когда я учился здесь… такого почти не было, — добавил Сиан, сложив руки за спиной.

— Подождите, вы учились в нашей Академии? — раздался чей-то женский голос из толпы.

— Было дело, — кивнул Сиан. — Видимо, с тех пор стало… веселее.

Он постоял ещё пару секунд, что-то мысленно отметив, кивнул — и спокойно ушёл. Почти одновременно в коридор подошёл профессор Уорлок с каменным лицом и парой артефактов в руках.

Девчонки переглянулись.

— Ладно. Я, конечно, люблю шоу… но не настолько, — протянула Лена.

— Да, всё, хватит с нас студентов-конструкторов. Пойдём, — согласилась Ника, и они отправились по коридору вслед за проверяющим, но по своим делам.

***

Последние недели перед экзаменами были, как натянутая струна. Проверка наконец-то уехала, и Академия вздохнула... Кто-то — с облегчением, кто-то — с откровенным сожалением. Всё-таки один из самых сексуальных мужчин, которых когда-либо заносило в эти стены, исчез бесследно, не оставив ни одной разбитой чашки, только пару разбитых сердечек.

Все будто держались на последнем издыхании. Даже Тео перестал отпускать шуточки каждые два шага, а у Ивана на лбу поселилась такая складка сосредоточенности, что, казалось, он пытался решить все экзаменационные билеты сразу — в уме и без списывания.

В какой-то момент Ника не выдержала. Взяла ситуацию в свои руки и, хлопнув по столу (или по воздуху — кто уже помнит), выдала:

— Всё. Хватит. Я отказываюсь умирать морально за стенами Академии. И с присущей ей решимостью организовала общий поход в «Рефлексарий». Девочки уже давно планировали туда сходить, да все не было повода.

Компания, конечно, собралась… впечатляющая. В первую очередь, само собой, Ника позвала Лену, Тео и Сайлу. Лена — человек-телепорт для Арвина, так что он приклеился сам собой. Тео, после пары ленивых попыток отказаться, всё-таки потащил с собой Ивана. И внезапно… Иллария. Обычно она проводила время либо с Сайлой, либо с Арвином, но Сайла буквально умоляла Нику и Лену её пригласить.

— Она… правда стала спокойнее, ну ты же видишь, — шептала Сайла.

Арвин, конечно, добавил от себя:

— Лена, какая тебе вообще разница, если ты всё равно со мной? Мы можем вообще вдвоём пойти. Будет даже романтичнее, — подмигнул он с самодовольной полуулыбкой.

Но в итоге сдались все. Просто чтобы сохранить шаткую, но всё ещё держащуюся на нитках, идиллию в их переплетённых связях.

И вот, вечером, в самом сердце Азарина, над мягко светящимися улицами, среди разноцветных арок и парящих балконов, они шагали в сторону одного из самых необычных заведений города.

— А в чём вообще концепция этого заведения? — с сомнением протянул Иван. — Я, если честно, так и не понял до конца.

— Здесь всё построено на эмоциональных потоках. Магия улавливает твоё настроение, и... как бы это сказать… отражает его.— оживилась Сайла, как будто только и ждала, когда кто-нибудь спросит.

— Типа как зеркало? — уточнила Лена, скептически приподняв бровь.

— Вроде того, — кивнула Сайла. — Но не буквально. Здесь напитки, цвета, даже музыка — всё подстраивается под эмоциональный фон. Твоей, группы, даже всей аудитории. Это как если бы ты оказался внутри своего настроения.

— А если кто-то злой? — прищурилась Ника. — Нам тут подадут зелье на вкус страха и включат музыку похоронного марша?

— Нет, — фыркнула Сайла. — Ответ в самом названии — «Рефлексарий». Тут работает, скажем так... эмоциональный фильтр. Само заведение тебя настраивает — мягко. Оно не усиливает тревогу, а сглаживает её, подстраивается под твой фон.

— А если я просто голодный? — продолжал донимать Иван. — Эту эмоцию тоже отразит? Или мне принесут гамбургер на энергетической подложке отчаяния?

— Во-первых, голод — не эмоция. А во-вторых... — Сайла сделала паузу. — Да, тебе принесут то, чего жаждет твоя душа. Даже если это будет условный «гамбургер».

— Короче, заведение, где на входе тебе считывают душу и подают соответствующий чай, — усмехнулся Тео. — Или не чай... — он многозначительно подмигнул.

Рефлексарий прятался на одном из верхних ярусов Азарина, среди причудливых зданий, где стены будто дышали цветом, а фонари висели в воздухе, как подвешенные к небу стеклянные шары.

Зал и правда был… магический.

Цвета менялись почти неуловимо — в такт не слышимой, но отчётливо ощущаемой внутренней мелодии. Потолок мерцал мягким светом, будто ткань, сотканная из эмоций. Напитки у официантов сверкали в бокалах: одни сияли янтарным светом, другие — холодным серебром, некоторые клубились лёгким туманом, словно налитые из снов.

В воздухе ощущалась мягкая, обволакивающая прозрачность — как будто тебя здесь никто не оценивал. Но при этом считывали тебя подчистую. Когда ребята шагнули внутрь, пространство вокруг них будто откликнулось. Над головами медленно заструилась полоса перламутрового света. Энергия клуба мягко заклубилась, ощущая их эмоциональный состав.

Ребята расположились за большим удобным столиком в глубине зала — почти в полутени, под арочным потолком, обвитым светящимися нитями, похожими на паутину из золотого тумана.

Мягкие кресла, обитые бархатной, лавандового цвета тканью, как будто подстраивались под спину каждого, принимая идеальную форму. За столом было уютно и полузакрыто: рядом — стенка с живыми растениями в витражных нишах, источавшими тонкий аромат сосны и цитруса.

В центре зала, над витой колонной, парил эйдоскоп — редкий и дорогой артефакт визуальной передачи. Его стеклянная оболочка переливалась бледным светом и проецировала перед собой эфирные нити, складывающиеся в объёмные образы.

По сути — телевизор. Только работающий на магии. И куда более эффектный. Если в её мире экран был плоским, то здесь казалось, что сцена воссоздаётся в воздухе в полном 3D — настолько живо, что хотелось протянуть руку и потрогать.

Её взгляд задержался на артефакте. Такие штуки стоили как несколько долговечных телепортационных кристаллов — позволить себе мог далеко не каждый. Хотя Лена почти не сомневалась, что у Аррина, Илларии и Сайлы в доме наверняка стояло по эйдоскопу в каждой комнате.

Лена прислонилась к спинке мягкого кресла, поглядывая на друзей. От каждого тянулась своя собственная, неповторимая волна света — неяркая, но отчётливо ощутимая

От Ники струилось теплое золотисто-оранжевое сияние, с розоватым отблеском на концах.Арвин буквально пульсировал оранжевым с бордовыми и красными прожилками. От Сайлы тянулся мягкий, персиковый свет, будто рассвет, завёрнутый в платок. ОтТео который стоял у барной стойки, шла графитовая аура с лавандовым отливом.Иван переливался янтарём с серо-голубыми искрами. А уИлларии была тёмно-синяя аура с фиолетовыми нитями.

Лена перевела взгляд на свои руки.

От них шло молочно-белое свечение, на кончиках переливающееся розовым золотом.

Она затаила дыхание.

«Интересно, какую эмоцию каждый из них сейчас испытывает?» — подумала Лена.

— Ну что, давайте уже заказывать! — резко встрепенулась Ника. — Я хочу то, что будет по настроению! Пусть официант решает, что мне нужно.

Пока все рассаживались и обустраивались на своих местах, Тео шагал к столику вместе с официантом, который ловко балансировал с подносами напитков.

— Ну что, товарищи, — лениво протянула Лена, откидываясь в кресло и обвела всех взглядом, — раз уж мы в таком месте и в такой компании, предлагаю развлечься по-человечески. Играем в «Я никогда не…».

— «Ты никогда не»… что? — переспросила Сайла, хмурясь.

— Ну это такая игра. Для компаний. Для таких вечеров, как наш. Разве не слышали?

— Лена, о чём ты? — фыркнул Иван. — Они тут развлекаться не умеют! А еще про нас говорят спящие!

— Объясняй уже! — хлопнула по столу Ника, явно предвкушая веселье.

— Объясняю, — Лена устроилась поудобнее и подняла бокал. — Например, я говорю: «Я никогда не училась в магической академии». Те, кто учился — пьют. Те, кто нет — сидят и отдуваются за свои решения. Поняли?

— То есть, если я это делал — пью. Если нет — не пью. Правильно? — уточнил Тео.

— Точно, профессор, — усмехнулась Лена.

— Я за! — вскинула руки Ника. — Подозреваю, я в этой игре преуспею.

— Остальных и спрашивать не надо, — усмехнулся Иван. — Всё, Лена, ты предложила — тебе и начинать.

— Подождите, — насторожилась Сайла. — А если кто-то соврёт?

— О-о-о, — Лена прищурилась, поднеся палец к виску. — Первое, чему я научилась в этой академии — это распознавать ложь. Одно малейшее враньё — и ты попадаешь в список… ну, назовём это… легенд и сказочников! — Она ехидно улыбнулась. (Хотя в реальности могла считать ложь только при прямой речи — но кто об этом знает?) — Вопросы без подковырок. Игра игрой, но без жёстких выпадов.

Все кивнули.

— Всё, поехали! — оживилась Лена, поднимая бокал. — Я никогда не летала пьяной от самогона по Академгородку!

Тео с Иваном переглянулись, молча взяли бокалы — и синхронно сделали по глотку.

За столом раздался взрыв смеха.

— Ну дайте мне! — рванулась вперёд Ника. — Я никогда не дралась с другим адептом академии!

И тут бокалы потянулись… Тео, Арвин, Иван — и… Сайла?

— Сайла?! — Ника почти вылила эту фразу. — Ты?

Сайла густо покраснела, мотнула рукой, отмахиваясь:

— Потом расскажу… это было… ну… не совсем драка. Там всё по-другому вышло!

— Ладно, кто следующий? — Лена глянула по кругу. — Сайла, давай ты.

Сайла пожала плечами:

— Я никогда не засыпала на лекции, — и спокойно сделала глоток.

Выпили Ника и Иван.

— Сайла, ну что за скучный вопрос! — с издёвкой протянул Арвин. — Я никогда не делал ничего против своей воли.

Иван дожидаясь сделал глоток.

— Разгребать навоз в хлеву свиней — определённо не было частью моего свободного выбора.

К удивлению Лены, вслед за ним глотнули Ника и... Иллария. Обе — молча.

Лена скосила взгляд. «Ника и Иллария? Эти двое? Интересненько. Не похожи они на тех, кто что-то делает не по своей воле…»

— Вот и пошли вопросы с подковыркой, — усмехнулся Тео. — Ну окей… Я никогда не получал замечание на занятии… из-за того, что отвлёкся на чью-то… задницу.

— Тео! — хором простонали девочки.

— Что? Честная игра, — пожал плечами он.

И тут бокал поднял… Иван. С абсолютно каменным лицом.

Все уставились на него.

— Что? — спросил он. — Случайно вышло.

Раздался хохот. Иллария прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться, а Ника едва не ударилась головой об стол.

Когда смех немного улёгся, наступила короткая пауза. Все переглянулись, и взгляды невольно обратились к Илларии.

Та повела плечом — то ли от неловкости, то ли от внезапного внимания. Потом, спокойно, почти невозмутимо, сказала, глядя на Лену:

— Я никогда не уводила чужих парней или девушек.

Арвин отпил из бокала, Лена и Иван тоже сделали глоток.

— Иван, да ты сегодня раскрываешься с новой стороны! — воскликнула Ника. — Лена, а ты? Я в шоке!

— Ох, это было в восемь лет... — Лена рассмеялась. — Я тогда "увела" у соседки за школьной партой парня — он мне портфель до дома понёс. Ну, это она так подала.

Иллария продолжала пристально смотреть на Лену.

« Специально задала этот вопрос. Думает, я у нее увела Арвина. Тупица!»

— А мне начинает нравиться эта игра, — сказал Тео. — Давайте просто выпьем за то, что собрались такой... почти приятной компанией!

— Тео! — хором крикнули Ника, Сайла и Лена.

— Ох, Маррик, поверь, где-то в глубине души я тоже считаю, что ты имеешь право на свое собственное мнение, — ехидно прокомментировал Арвин, но всё же вскинул бокал.

Компания весело гудела, время от времени задавая вопросы в духе "я никогда не...". Заведение постепенно наполнялось людьми.

В какой-то момент Лена даже не поняла, кому Иллария вдруг начала махать рукой. Обратила внимание на это уже тогда, когда те подошли к столу.

«Ну конечно... По-другому и быть не могло.»

— Ребята, привет! — лучезарно улыбнулась Дэя. — Мы подошли поздороваться. Уже хотели уходить — столиков нет, но я увидела Илларию!

— Так садитесь к нам, у нас места хватит! — Сайла воодушевлённо оглядела компанию. — Ребята, вы же не против?

— Конечно не против! У нас тут веселье! Садитесь, конечно, — от тона Ники ничего хорошего ожидать не стоило.

Лена посмотрела на Нику так, словно её руки вот-вот окажутся у Ники на шее. Но та ей весело подмигнула.

Пара быстро подставила стулья. Конечно же, сели аккуратно напротив Лены. Почему-то кожа на плече, там, где Арвин по-хозяйски обнимал её, начала гореть. Ей вдруг стало неловко, почти стыдно.

«Убью эту вечно бодрую, огненную чудо-женщину. Просто нужно немного выпить. Пару глотков. Расслабиться!» — подумала Лена про Нику.

Кай оглядел всех и, конечно же, посмотрел на Лену — именно в тот момент, когда она рьяно делала глотки из бокала. Он едва заметно прыснул. Потом перевёл взгляд на руку Арвина… и отвернулся. Спокойно, без эмоций. Просто отвернулся.

Ребята начали объяснять принципы игры. Весело, сбивчиво, перебивая друг друга, с эмоциями и жестами. Дэя слушала с интересом, иногда смеялась, склоняя голову набок. Казалось, она действительно впитывала каждое слово, не притворяясь — просто наслаждаясь моментом.

Её аура была интересной — светлой, мягкой, с розовыми переливами, а местами пробегали алые отблески. Как вспышки эмоций под поверхностью.

А вот аура Кая... была странной. Неясной. Лена пыталась разглядеть цвет, но он ускользал. Словно он сам не до конца знал, что внутри него. Хотя — да, эти розово-красные всполохи тоже мелькали. Такие же, как у Дэи.

«Ну вот. Даже ауры у них в чём-то похожи...»

—Ты палишься, подруга, — прошипела Ника, наклоняясь к Лене. — У тебя аура скачет. Слава богу, пока никто не заметил. Постарайся расслабиться.

Она резко вскинула руку:

— ОФИЦИАНТ! Нам всем коктейли! Что-нибудь для расслабления и увеселения!

Коктейль оказался волшебным. В прямом и переносном смысле. Лена ощутила, как тепло прокатывается по горлу, растекается по груди и распутывает тугой клубок под рёбрами. Плечи оттаяли, дыхание стало ровнее.

И она заметила — над всей компанией будто нависла общая аура. Лёгкая, вибрирующая, почти живая. Как купол, в который все дружно попали. Все просто говорили. Смеялись. Болтали ни о чём, обмениваясь историями, взглядами, намёками.

Дэя пересела поближе к Нике и Лене, уютно устроившись на краю дивана. Иван оказался рядом с Сайлой и что-то увлечённо ей объяснял. Кай, с задумчивым видом, беседовал с Арвином — казалось, они нашли общую тему. Даже Тео и Иллария о чём-то оживлённо спорили, оба в своих любимых тонах. Просто магия.

Вечер уже окончательно перетёк в глубокую ночь. Заведение постепенно пустело, и ребята потихоньку начали собираться, переглядываясь — пора бы и в академию.

Никто не спешил. Они вышли на улицу — с шутками, остаточным смехом, обрывками разговоров. Воздух был прохладным, но живым, насыщенным вечерней влагой и уже по-настоящему осенним. Несмотря на то что в родном мире Лены давно был декабрь и снег лежал по колено, здесь под ногами мягко шуршали опавшие листья.

Кто-то пошёл вперёд, кто-то отстал. Компания медленно растекалась на пары и тройки. Дэя шла с Никой болтая и весело смеясь. Тео с Арвином переговаривались не менее громко, явно упражняясь в остроумии — у кого сарказм посильнее. Иван шёл с Сайлой и Илларией негромко что-то обсуждая.

Кай оказался рядом с Леной. Не специально — просто как-то... само так получилось. Они шли молча какое-то время. Лишь шаги и ветер, пробегающий по листве.

— И вот опять, — усмехнулся Кай. — Ты всё подстроила, чтобы оказаться рядом со мной.

Лена резко мотнула в его сторону головой и скорчила лицо из серии: «Ага, конечно, делать мне нечего».

— Или, может, это ты сегодня пришёл специально в МОЮ компанию? — она специально выделила слово, чуть приподняв бровь. — Чтобы что?

Кай хмыкнул, не сбавляя шага:

— Нет, чистая случайность….Может, зря я тогда на балконе его отогнал? — сказал он ровно. — Смотрю, тебе это и не нужно было.

— Может, тогда не стоило и вытаскивать меня из аномалии? — бросила Лена, чуть тише, но — Нужно было. — Кай пожал плечами. — В любом случае, теперь ты точно здесь… в безопасности, — едко подметил он глядя в сторону Арвина.

— Что ты имеешь в виду? — Лена понизила голос. — Хотя, знаешь... мне плевать. — Сказала это так, будто действительно плюнула словами. И ускорила шаг.

— Лен... Я не это... — донеслось сзади, почти тихо.

Но она уже подошла к Тео и Арвину, взяла второго за руку и просто приказала себе:

«Больше ни одной слезинки. Ни из-за него, ни из-за любого другого из этих… мужиков.»

Глава 15

Лена стояла в стеклянной оранжерее, залитой солнечным светом, который, как назло, бил прямо в глаза и заставлял прищуриваться.И всё же Лене было спокойно. Это был экзамен по «Природе». Один из самых простых, именно для неё.

Профессор Вентале как будто негласно сделала её своей любимицей. Но дело было не в симпатии — просто магия природы подчинялась Лене как-то особенно легко.

Под её пальцами аккуратно и без усилий распускались пышные кустики местных трав — с мелкими белыми цветами и резными листьями. Она наводила структуру с точностью и мягкостью: ни одного излома, ни единого излишка энергии. Всё шло органично, будто так и должно было быть.

Она направляла потоки, удивительно легко это ощущение всё ещё казалось странным.

Дома у неё никогда не было много растений — не потому что не хотелось, скорее просто не было времени. Пара кактусов, да её любимый фикус, которого она старательно пыталась не забывать поливать.

«Бедный мой Петр... Ведь я просто взяла и оставила его умирать в той квартире,» — иногда вспоминала она, когда практиковалась.

— Елена, просто прекрасно, — пропела Вентале. — Мне бы не помешала такая помощница, как ты!

Профессор наклонилась чуть ближе и почти шёпотом добавила:

— Знаешь ли, прибавка к стипендии никогда не повредит... особенно некоторым. — Она подмигнула.

Лена не совсем поняла, что именно Вентале имела в виду.

— Когда сдашь все экзамены и вернёшься с каникул — обязательно загляни ко мне. Потолкуем немного, — уже вслух сказала профессор.

— Эээ... хорошо, профессор, — кивнула Лена. Вообще ничего не поняла, но переспрашивать не захотела — не хотелось обидеть преподавателя. Сейчас главное было — сдать экзамен.

— Ну всё, иди-иди! — Вентале засуетилась, чуть ли не выталкивая её из аудитории. — Если честно, я уже давно поставила тебе зачёт, но, увы, правила есть правила, мы должны были зафиксировать твои успехи. Не забудь — после каникул!

Лена, конечно, ожидала успеха, но была в полном смятении.

«Господи, знаем мы этот дополнительный заработок на выращивании растений... В нашем мире за такое потом улетают на нары. Далеко и надолго!» — с мрачной иронией подумала она.

Тем не менее — к профессору потом всё же стоило зайти. Ну, хотя бы чтобы убедиться, что всё в рамках закона. Она же всегда может отказаться, если окажется, что предложение не совсем легальное по местным меркам.

На выходе её уже ждала Ника — нетерпеливая, вечно энергичная.

— Даже спрашивать не буду — сдала, это и так ясно, — кинула Ника. — Пошли. Надо ещё успеть смотаться в город, посмотреть артефакты. Слава богу, их разрешают использовать во время экзамена. Иначе я эти иллюзии не сдам и за следующий год!

И девушки, не теряя времени, прямо в форме поспешили по своим делам.

***

Девушки провели в лавке какое-то время, перетрогав чуть ли не весь ассортимент артефактов.

Ника, не колеблясь, взяла себе сразу три артефакта быстрого действия.

— Чисто на экзамен! Потом мне эти иллюзии — в пень не упали! — весело бросила она, уже прикручивая один браслет на запястье.

Лена тоже выбрала себе один — небольшой, с потускневшим кварцем, — «на всякий случай», как она сама себе объяснила.

— Как хорошо, что тебе не придётся обвешиваться артефактами на экзамене по элементарщине, — хихикнула Лена, поддразнивая подругу. — Гляди, может, Бернс и тебе зачет "автоматом" поставит.

— А может, и поставит... — мечтательно протянула Ника, и в голосе её прозвучало нечто совсем нешуточное.

Лена тут же метнула на неё изумлённый взгляд:

— У вас уже всё настолько серьёзно?! И ты молчишь?! Ещё мне что-то говорила про «скрытность»!

— Да ничего прям серьёзного, — отмахнулась Ника, но как-то неуверенно. — Ну... блин… пока ничего не понятно. Но... оборона начинает сдавать позиции.

Она сделала вид, что рассматривает полку, но Лена уловила — та слегка покраснела.

— Не хочу ничего рассказывать раньше времени. Как вы там у себя говорите? Боюсь сглазить! Но, — тут Ника выпрямилась и ткнула пальцем в Лену, — как только всё будет — я тебе первым рейсом доложу. Подробно. С графиками, схемами и драматической реконструкцией.

И только после этих слов она окончательно выдала себя — на её лице появилось смущённое, почти трогательное выражение. Такое редкое и странное для обычно колкой и несносной Ники.

— А что у вас со Сколопендрой? Когда ждать выводок сколопендрят? — пошутила Ника, выходя из лавки.

— Не начинай, — отмахнулась Лена. — Мне вообще сейчас не до этого. Ну не знаю, я не думала об этом, если честно.

— Какая ты мегера, — вздохнула Ника. — Морочишь человеку голову. Да и себе тоже... Ладно, в любом случае...

Она вдруг замолкла. Посмотрела в сторону — и в её лице что-то резко изменилось. Она будто превратилась в электрический щиток, резко набрав напряжение.

— Лен… подожди немного. Не спрашивай ничего, я тебе всё объясню. Просто стой тут. Ладно?

— Всё в порядке? — Лена тоже напряглась.

— Да, просто... просто подожди, умоляю. Я вернусь, клянусь. Только не иди за мной, — бросила Ника, уже почти убегая в сторону.

Она пересекла улицу быстрым, почти отрывистым шагом. Подошла к какому-то парню — крепкому, широкоплечему, с короткими светлыми волосами. Он стоял, будто врос в землю, засунув руки в карманы и не сводя с Ники взгляда.

«Что за дела?..» — Лена ощутила, как внутри зарождается тревожность.

Они начали говорить — сначала почти спокойно, но что-то в осанке Ники сразу напряглось, как струна. Она стояла, скрестив руки на груди, будто защищаясь, и тяжело дышала, не сводя глаз с парня. Он же держался прямо, ровно, без резких движений, но всё в его теле излучало неуютную, сдержанную силу. Взгляд твёрдый. Лицо будто высечено из камня.

Разговор у них явно не клеился. Что-то в их позах с самого начала было неправильным. Он стоял, слегка наклонившись вперёд, как будто держал невидимый барьер между ними. Ника — наоборот — откинута назад, на грани срыва, но с упрямо выпрямленными плечами. Вся её поза кричала «не подходи», но он продолжал говорить.

Ника слушала и не слушала одновременно. Потом вскинула руки — резко, нервно, будто отгоняла пчёл. Он что-то резко добавил — коротко, точно, как будто бил по заранее намеченным точкам. И тут Ника сорвалась. Не голосом — всем телом. Руки то вскидывались, то резко опускались. Каждое её движение было заряжено какой-то обидой и злостью. Потом — шаг вперёд. Маленький. Но он нарушил границу, ту, которую Ника телом выставляла всё это время и схватил её за запястье.

У Лены в голове всё оборвалось. Она перешла на шаг, потом — почти на бег.

— Да плевать я хотела на ваши договорённости! — выкрикнула Ника. — Иди к чёрту, Роан!

— Это ты иди к чёрту, Ника! — рявкнул в ответ парень. — Я хотя бы пытаюсь решить всё нормально. А ты — просто избалованная девка!

Лена уже была готова врезать.

Ника обернулась и увидела её. Пара замерла.

— Всё в порядке. Мы уходим, — коротко сказала Ника, разворачиваясь, чтобы уйти. Но в этот момент парень снова попытался схватить её за руку.

Лена встала между ними, не раздумывая ни секунды.

— Если ты ещё раз до неё дотронешься, клянусь, я устрою тут такое шоу, что тебе не поздоровится, — прошипела она.

Парень резко отшатнулся. Встряхнул головой, огляделся по сторонам. Вокруг действительно было много народу, и явно не хотелось устраивать скандал среди бела дня. Он остался стоять, как вкопанный.

А Лена схватила Нику за локоть и поспешила увести её прочь.

Нику трясло. В глазах стояли слёзы — такие, которых, казалось, у неё просто не могло быть по определению. Потому что никто не умел отшучиваться от всего так легко, как Ника. И если она плакала — значит, дело было действительно серьёзным.

Лена не стала спрашивать ничего. Просто обняла её за плечи, и они пошли. Куда глаза глядят.

— Ты как? — тихо спросила она спустя какое-то время. — Мне вообще стоит спрашивать, что случилось?

Ника тяжело выдохнула:

— Пойдём сядем куда-нибудь.

Они свернули к набережной и нашли лавочку у воды. Перед ними открывался вид на главный водоём Азарина — широкий, спокойный, с зеркальной гладью, на которой отражался остывающий закат. За водной линией вырастали горы: высокие, чёткие в своих контурах, с фиолетовыми тенями, будто вырезанные из другой реальности. Лёгкий ветер колыхал редкие золотые листья, застрявшие на перилах. Где-то вдали слышался плеск лодки или шум воды о причал.

Всё вокруг было невероятно красиво, почти кинематографично. И всё — абсолютно не в тему их настроения.

Ника молчала долго. Потом заговорила — медленно, будто изнутри вытаскивала каждое слово.

— Это был мой брат. Роан. Я, конечно, думала, что они могут меня найти... Но не так быстро.

И она начала рассказывать.

— В общем... Роан приехал, чтобы забрать меня… домой, — Ника запнулась, подбирая слова, будто во рту их было больше, чем хотелось выговорить. — Я… сбежала. Из своего мира. Сюда.

Она отвела взгляд, потёрла запястье, будто всё ещё ощущала на нём его хватку.

— У нас всё иначе. В нашем мире нет чёткой главной власти, как здесь. Есть десятки государств, кланов, союзов — у каждого свои законы, свои порядки. И всё это, конечно, постоянно между собой конфликтует. У нас… перманентно идёт война. Иногда вялотекущая, иногда открытая. Мы никак не можем прийти к согласию, и, возможно, это связано с магией. Она слишком...агрессивная.

— В общем, чтобы хоть как-то удерживать власть и влияние, главы кланов заключают союзы. Самый надёжный способ — брак. Политика через постель, ничего нового.

— Моя семья... не самая простая, — продолжила она, уже чуть жёстче. — Мой отец — глава нашего клана. А я, ну, как ты уже догадалась, — отличная разменная монета. Он заключил договор с одним из союзных государств, и, конечно, я стала частью сделки.

Слова вышли из неё с горечью, как будто она их не говорила, а выплюнула.

— Я пыталась. Просила хотя бы закончить обучение. Дать немного времени. Хотела сама решать, что будет со мной. Но там... там на мои слова просто не реагировали. Я не человек для них — я ресурс.

Она резко повернулась к Лене, и в голосе её прорезалась злость, обида, почти крик:

— Лена, да ладно бы они выбрали кого-то вменяемого! Какого-нибудь адекватного, хоть внешне не мерзкого! Я бы, может, ещё подумала! Ну правда! Но ты бы видела, за кого они хотели меня выдать! Это же просто… позорище.

Губы задрожали — от ярости.

— Тогда я поняла: или бегу, или всё. Мне давно приходило приглашение в академию. Я оттягивала, сомневалась, думала остаться учиться у нас — в клане много сильных специалистов. Но после того, как узнала об этом "браке"… Всё. Вариантов просто не осталось.

На последних словах она замолкла. Сделала вдох — медленный, как будто гасила что-то внутри.

— Я… ненавижу их. Всех, — выдохнула она наконец и отвела взгляд. — Ненавижу за то, что у меня даже не спросили.

Лена молчала.

У неё не было слов. И даже если бы были — она знала: в такие моменты они не стоят ничего. Банальное «держись» звучало бы фальшиво. Советы — как минимум глупо. Вопросы — жестоко.

Она просто молча протянула руку и легко сжала плечо Ники. Не сильно, не назойливо — просто была рядом. Точно, спокойно. И этого оказалось достаточно.

В ней самой всё дрожало — не от страха, нет. От того, насколько несправедливо всё, что пришлось пережить Нике. От того, как бесконечно одинокой она должна была себя чувствовать, принимая решение сбежать от своей собственной семьи.

— Я тебя поддержу. Всегда. Мы справимся со всем вместе, — сказала Лена. В этот момент её тело будто вибрировало изнутри — от эмоций, от переживаний за подругу, от осознания того, насколько всё может быть сложным. И насколько не так, как кажется на первый взгляд.

Она крепко обняла Нику, прижав к себе, и подумала:

«Всё будет хорошо, Ника. И с экзаменами. И с Бернсом. И с твоими… мать их, родственниками.»

—Если хочешь… поехали на каникулы ко мне? Мой мир посмотришь. Если, конечно, так можно будет.

— Спасибо, — прошептала Ника, почти неслышно. — Прямо сейчас… это всё, что мне нужно.

Лена просто кивнула.

Ника резко встряхнулась, как будто стряхивая с себя тень разговора, и вдруг снова бодро улыбнулась — та самая, прежняя Ника, будто ничего и не было.

— Всё. Не хочу даже об этом думать. Пойдем лучше в академию, иллюзии сами себя не выучат .

Путь прошёл почти молча. В этом не было неловкости — подруги были уже на таком уровне, что могли просто идти рядом и молчать. Каждая — в своих мыслях. И у каждой было, о чём подумать.

Когда они уже подходили к общежитию, Лену вдруг догнал Арвин.

—Моя леди Эл, — протянул он с привычной улыбкой. — Хотел пригласить тебя немного прогуляться. Развеяться после экзамена. Я соскучился.

Он потянулся, чтобы поцеловать её, но Лена как-то машинально подставила щёку. Арвин немного нахмурился.

— Что-то не так?

— Прости, Арвин. Сегодня был сложный день… экзамен, всё это. Я очень устала, мне ещё готовиться. Давай ближе к выходным?

— Лен, мы уже давно не виделись нормально. Ты вся в учёбе — я, конечно, понимаю… но если честно, — он усмехнулся, — я вообще считаю, что тебе можно особо не париться. Ну сдала — отлично, не сдала — и ладно. Даже если тебя отчислят, просто переедешь ко мне.

Он сказал это с той самой своей лёгкой, фирменной пафосной улыбкой, но Лена почувствовала небольшой укол.

— Арвин, ты правда считаешь, что я просто какая-то переселенка-приживалка? Я сюда приехала не чтобы «мир поменять». Я хочу учиться. Я сюда за этим и пришла.

Он вздохнул, подняв руки в примирительном жесте.

— Лена, я же не это имел в виду. Ты и так прекрасно справляешься. Просто… мы уже давно не были вместе. А я, если честно, устал ждать.

Этот разговор ей совсем не нравился. Ни тон, ни момент, ни суть.

— Прости, Арвин. Я правда устала. Сегодня был напряжённый день. Мне просто нужно немного прийти в себя. Давай увидимся позже, хорошо? Только, пожалуйста… не дави на меня.

Он посмотрел на неё, напряжённо, будто колебался, что сказать дальше.

—Знаешь, Лена, мы оба уже взрослые люди. Я хочу развития отношений. Мы давно вместе, а я до сих пор не понимаю — ты со мной или нет? Я думал, что да…

Лена сделала невинные глаза, взяла его за руку:

— Арвин, правда… Первый экзамен только-только прошёл, впереди ещё шесть! А я в иллюзиях и пространственной магии — ну вообще ни бум-бум!

— Хм. Знаешь, мне кажется, в иллюзиях ты шаришь просто отлично, — ехидно прищурился он. — И, кстати, напоминаю, что перед тобой стоит студент второго курса по пространственной магии, — он ткнул пальцем в себя, усмехнувшись.

Лена мысленно хлопнула себя по лбу. Надо выкручиваться.

— Конечно! Экзамен по иллюзиям ближе, я сначала на них делаю упор, а потом… засядем вместе, и ты мне поможешь с пространкой, ладно?

Она хлопала глазами как сама невинность, быстро обняла его, чмокнула в щёку.

— Арвин, правда-прости. Давай встретимся завтра, ладно?

Он не упустил момент и перехватил её в губы.

— Хорошо. Но знай: после экзаменов — я от тебя не отстану.

— Как скажешь, — быстро сказала Лена и развернулась, уходя почти бегом.

«Да уж, Лена… и с каких пор ты стала такой лицемеркой? А ни с каких. Ты ею всегда была. Кого ты обманываешь?»

Она шагала по коридору, не оглядываясь. Голова гудела.

«С этим надо что-то делать. Мне, конечно, нравится Арвин. Он милый. Он рядом. Но я ведь понимаю, что рано или поздно ему надоест просто ходить за руку и целоваться в щёку…»

Она вздохнула.

«Потом. Потом об этом подумаю. Сейчас — экзамены. Сейчас не до этого. Я просто делаю всё, что могу.»

***

Библиотека академии в период экзаменов напоминала не храм знаний, а прифронтовой штаб. Воздух был натянут, как тетива — каждый угол занят, каждый стол усеян свитками, конспектами, зачарованными чернильницами и остатками кофе, пахнущими тревогой.

Лена, Иллария и Сайла устроились у дальней стены — между старым иллюзорным атласом и полками с трактатами по построению фокуса внимания. Тут было чуть тише, и заклинание тишины работало на грани — ровно настолько, чтобы не выть от головной боли.

Сайла сидела, укутавшись в шарф, как в одеяло, и сосредоточенно зачерчивала иллюзорную структуру. Глаза у неё были квадратные, но она мужественно продолжала двигать ручкой.

Иллария, как всегда, работала безэмоционально. Строго, чётко, без лишних слов. В её почерке не было ни одной случайной черты. Как будто она знала заранее, где в структуре спрячется ошибка — и обходила её за два шага до.

Лена же пыталась вникнуть в алгоритм стабилизации иллюзии, и мозг у неё начинал плавиться.

а не сразу ответила — закончила строчку, аккуратно поставила точку, только потом посмотрела на Сайлу. Спокойно. Почти утомлённо.

— У тебя в структуре пересекаются два слоя: основной и стабилизирующий. Между ними должно быть расстояние — ты их склеила, потому у тебя и фонит. Надо сделать вот так, — Иллария протянула руку и легким движением передвинула глиф в тетради Сайлы чуть выше. — Видишь? Это ключ. Без этой прослойки твоя иллюзия проваливается сама в себя.

— Ага… Ну да, конечно, логично, — пробормотала Сайла, вникая, — я просто... да, спасибо. Без тебя я бы не поняла.

Сайла с готовностью закивала, что-то быстро дописала и встала со стула, потягиваясь.

— Лен, ты идёшь?

— Не, пока тут. Сходите без меня, плез, — отозвалась Лена, слегка улыбнувшись.

Они ушли, растворившись где-то между высоких книжных стеллажей, и почти сразу библиотека погрузилась в прежнюю звенящую тишину. Только шелест страниц да редкий скрип перьев где-то на другом конце зала напоминал, что вокруг всё ещё кто-то есть.

Лена осталась одна.

Она потянулась, зевнула, аккуратно размяла затёкшие плечи. Голова шумела от переизбытка информации и бессонницы. Всё тело просило передышки, но разум продолжал жужжать, как переутомлённый улей.

Откинувшись на спинку стула, она на секунду просто позволила себе смотреть в никуда. И тут взгляд — как будто сам собой — скользнул к краю стола, где осталась аккуратно разложенная стопка бумаг Илларии.

Что-то в ней дрогнуло. Почти физически.

Не страх. Не желание шпионить. А внутреннее ощущение, что там есть что-то не на своём месте. Неуловимое, как зуд под кожей — почти на уровне интуиции.

«Зачем?» — мелькнуло в голове. «Зачем тебе это, Лена?»

Но её рука уже тянулась вперёд.

Просто глянуть. Чисто мимоходом. Вдруг там что-то полезное. Или странное. Или оба сразу.

Она воровато огляделась — чисто по инерции, будто совершала преступление. Потом бесшумно придвинулась к бумагам, стараясь не издать ни звука, и аккуратно начала перелистывать.

Почерк — ровный, жёсткий, без клякс. Страницы выверены до миллиметра, схемы — будто выжжены циркулем.

Конспекты, схемы, черновики, повтор — всё аккуратно, чётко, знакомо.

Но вдруг взгляд зацепился за один лист. Он был какой-то потрепанный на фоне остальных.

На первый взгляд — обычная схема. Точки чёрные, красная, синие. Лена задержалась на пару секунд. Схема как схема. Но что-то в ней Лене показалось не так. Сама не зная зачем, без задней мысли, она моментально перерисовала ее к себе со всеми закорючками — и пролистнула дальше.

«Что я вообще ищу? Записку? Заговор? Да даже если записку... Просто любопытство. Ну бывает. Поддалась на низменные порывы,»— мысленно выругалась она.

Она аккуратно собрала бумаги обратно в тот же порядок, как и были, поправила край, подогнала углы. Огляделась ещё раз и тихо отодвинулась назад, возвращаясь в ту же позу, будто всё это время вообще не двигалась.

Сердце всё ещё гулко постукивало от лёгкого адреналина.

«Надеюсь, не заметит.»

Сайла и Иллария вернулись минуты через три. Лена в это время старательно делала вид, что что-то очень увлечённо пишет. Настолько увлечённо, что сам МХАТ бы позавидовал. Она вскинула на них глаза с невинностью, достойной награды.

— Нашли? Сайла, мы спасены?

В это же время краем глаза она наблюдала за Илларией. Та села на своё место, молча взяла конспект и начала его листать.

Никаких взглядов. Никакой напряжённости. Просто — как обычно.

«Вроде бы не заметила. А если бы заметила — уже бы был скандал. Не тот человек, чтобы молчать». Подумала Лена и выдохнула.

Девчонки ещё пару часов просидели над конспектами и, в итоге, разошлись по комнатам. Лена вернулась к себе и, как обычно, не смогла остановиться — достала тетрадь и продолжила штудировать материалы по иллюзиям.

Позже, уже вечером, она сидела на кровати в полутёмной комнате, освещённой только зачарованным кристаллом на прикроватной тумбочке. Перед ней лежала тетрадь с формулами иллюзорного фокуса. Глифы расплывались в глазах, как будто чернила начинали плавиться. Лена пыталась перечитать один и тот же абзац снова и снова — бесполезно.

Мысли отказывались держаться в одном русле.

«Я уже схожу с ума от этой учёбы. Надо остановиться. Спать. Завтра ещё целый день, чтобы попрактиковаться... А сейчас — спать.»

Она кинула тетрадь на тумбочку и откинулась в подушки. Но сон не шёл вообще. Мозг был перегружен настолько, что в голове мелькали бессвязные обрывки сцен: схемы, экзамены, лица, фразы…

Мысли носились по кругу, перескакивая с разговора с Арвином — на Нику и её брата. На себя — как она говорит и что поступает не всегда понятно даже для самой себя. Потом — Кай, Дэя, Арвин снова. Всё вперемешку, как в сломанном калейдоскопе.

«Я так погрязла в своих страданиях, что даже не подумала, что за вечно бодрой Никой может скрываться такая боль… Я ни разу не спросила её по-настоящему, о ее жизни. Только о себе думаю.»

«И зачем я так с Арвином сегодня? Чего я вообще хочу от него? Мы вроде вместе, и вроде нет. Пока всё просто — да. А как доходит до большего… я будто отползаю. Может, я вообще никогда не буду готова. Он мне нравится, да… но...»

Мысли метнулись к Каю.

«Я вроде бы успокоилась. Но когда мы рядом на практике... Я не хочу, чтобы она заканчивалась. Глупость какая!»

«И Вивик. Он не прилетал уже сколько? Он вообще существует? Или я просто... привязалась к птице, которая оказалась слишком умной для своего размера?»

Ком внутри нарастал. Не просто эмоциональный — почти физический. Он сжимался всё плотнее, будто собирался в ядро под грудиной. Казалось, что воздух в комнате изменился: стал тяжелее, гуще. Дышать стало трудно, будто каждый вдох шёл сквозь воду.

Голова пульсировала. Волны внутри груди поднимались одна за другой, сталкивались где-то в горле и сбивали дыхание. Пространство начинало плыть, линии стен слегка колебались.

Она резко села на кровати, стараясь сбросить с себя нарастающее давление. Но легче не стало.

Кольцо на пальце вспыхнуло жаром, будто внутри загорелась искра. Тетрадь, брошенная на стол, начала дрожать, тонкой вибрацией. Ни ветра. Ни магии. Просто — дрожь. Будто от неё самой.

Комната пошла легкой рябью. Пространство словно задрожало, будто стало жидким — как плёнка воды, по которой прошла вибрация.

Лена подняла глаза — и замерла. В зеркале над туалетным столиком её отражение задерживалось. Не синхрон. Оно двигалось чуть позже, чуть не в такт. И оно смотрело прямо на неё.

Даже когда она отвела взгляд — оно не отвело.

Жар поднимался от пальцев, от груди, от шеи. Внутри — как будто кто-то медленно раздувал угли, и те начинали тлеть сильнее, глубже, будто собирались вспыхнуть.

«Надо успокоиться. Просто успокоиться. Вдох… выдох. Дыши.»

Мысль звучала, как мантра, знакомым глубоким голосом:

"Вдох. Выдох. Дыши. Я с тобой. Вдох. Выдох."

Непонятно, сколько прошло времени. Минута? Пять? Больше?

Мир — разрозненный, шумный, вибрирующий — вдруг снова сложился в привычную картинку. Стены перестали плыть. Пространство стало плотным и настоящим.

Сердце сбавило темп. Пульс стал ровным. Как будто ничего и не было.

Лена осталась сидеть с закрытыми глазами ещё несколько секунд. Потом медленно встала и легла на кровать. И как только голова коснулась подушки, тело, будто по команде, отключилось — и провалилось в глубокий, тихий, пустой сон.

***

Разбудило её не волшебный будильник и не солнце — а голос, доносившийся, казалось, прямо из самого пространства:

— Все адептки восточного общежития — срочная эвакуация. Это не учебная тревога. Оставить вещи. Срочно выйти на улицу.

Фраза повторилась ещё несколько раз, усиливаясь, словно надавливая прямо в уши.

Лена дёрнулась, просыпаясь рывком. Сердце билось в горле. Горло пересохло. Несколько секунд она просто не могла понять — где она, что происходит, утро это или ещё ночь.

Света почти не было — только блеклая голубизна рассвета сочилась в окно.

— Лена! — раздался яростный стук в дверь.

Девушка вскочила и побежала открывать. За дверью стояла Ника — в ночнушке и тапочках, кутаясь в рукава. Не дожидаясь объяснений, она схватила Лену за руку и потащила из комнаты.

— Что происходит?! — выдохнула Лена, спотыкаясь на ходу.

— А я-то откуда знаю! — пробормотала Ника, сонно, но уверенно. — Тревога не учебная. Сказали — выходим, значит выходим.

Снаружи уже доносились голоса и шаги.

Во двор они выбежали одни из первых. Воздух встретил их резким, колючим холодом. Было ещё даже не утро — рассвет только собирался заглянуть на территорию академии. Небо серело, земля была влажной, и дыхание вырывалось белым паром.

Студентки высыпали вслед за ними — кто в ночнушках, кто в халатах, кто просто закутавшись в плед. Некоторые были в таком ступоре, что шли босиком, как Лена. Кто-то нервно смеялся, кто-то просто смотрел в пустоту, не фокусируясь ни на чём.

Нарастал гул недовольства: девчонкам явно не хотелось стоять на улице с утра пораньше — да ещё и в таком виде, особенно тем, у кого сегодня экзамен.

— Девушки, девушки! — в центре двора уже махала руками маленькая, сухонькая, похожая на гнома завхозиха Гертруда. — Прошу всех успокоиться. Идёт проверка здания. В вашей зоне был зафиксирован всплеск энергии…

Гул только усилился.

— Мы обязаны в первую очередь проверить общежитие, — продолжала она, — для выявления возможных аномалий и их скорейшего устранения. Всё исключительно для вашей безопасности!

Голос её становился всё тоньше и тоньше, пока совсем не потерялся в шуме.

— МОЛЧАТЬ! — неожиданно пронзительно пискнула она и хлопнула в ладоши.

В тот же миг тишина обрушилась. В буквальном смысле. Рты девочек — буквально склеились. Никто не мог вымолвить ни слова, только мычание и глухие звуки.

Лена с Никой переглянулись в ужасе. Пар валил из носа, ноги мёрзли, и теперь даже пожаловаться было нельзя.

— Я всё понимаю, девочки, — говорила между тем Гертруда, уже мягко. — Буквально десять минут. Если в вашем крыле ничего не будет обнаружено — вас сразу впустят, остальную проверку продолжат снаружи. Просьба не двигаться с места.

Она взмахнула руками, и по двору прокатилась мягкая магическая волна. Тепло окутало всех — воздух больше не кусал, стоять стало терпимо. Спустя несколько секунд рты девочек отмерли — снова можно было говорить, шептаться, ворчать.

— Так и стоим, как "куры в курятнике", — буркнула Лена себе под нос.

Примерно через обозначенное время из здания вышли профессор Навьер и профессор Уорлок, не в самых официальных одеяниях, скорее всего их тоже выдернули из постели. Они о чём-то переговаривались между собой, потом одобрительно кивнули Гертруде.

— Возвращайтесь, — объявила та. — Всё чисто.

Девчонки сразу повалили обратно в общежитие, недовольные, зябкие, но без паники.

— Час от часу не легче, — простонала Ника, забегая в комнату. — Я, конечно, рада, что не взорвалась ни стена, ни кто-то из нас… но если ты меня ищешь, я дрыхну. До обеда. Без вопросов.

И хлопнула дверью.

Лена собиралась сделать абсолютно то же самое.

Глава 16

В кафе было тепло, пахло чем-то коричным и жареным. Их любимый столик у окна был свободен, и компания расселась по привычке: Ника — сбоку, Тео, Сайла, Арвин, Лена. Все залипали на тарелки, чашки, стол, но по очереди оживали — чтобы обсудить прошлую экзаменационную неделю.

— Уорлок — зверь, — вздохнул Тео с трагическим выражением лица, — заставил меня делать портальные искажения. А они вообще-то только на третьем курсе проходят! Я там чуть сам себя не зациклил. Еле вышел. И не факт, что целиком.

— Тео, он просто видит в тебе потенциал, — ободряюще сказала Сайла, откусывая круассан. — Ты справился, значит, не зря идёшь по программе вперёд.

— Он видит, что ты бездарь и не можешь с основами справиться, — фыркнул Арвин, подливая себе чай, — и пытается хоть как-то вытащить тебя на свет.

— О, дорогой Арвин, — Тео смерил его взглядом с видом пострадавшего философа, — я хотя бы сдаю экзамены своими силами. У меня крыши над головой нет, зато принципы есть. А вот как ты здесь оказался — мы все прекрасно знаем.

Это уже был их привычный ритуал: словесный файтинг, где победа была неважна — лишь бы попасть метко.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Лена, — у нас сегодня на экзамене один парень Бернсу землёй в лобешник зарядил. Я думала, тот сейчас реально разнесёт кафедру. У него глаз пошёл ходуном — до сих пор не пойму, какой из них настоящий, а какой артефактный.

— Ты вообще сама его кипятком потом ошпарила! — прыснула Сайла, почти уронив вилку. — Прямо в ботинок, я видела! А он тебе всё равно зачёт поставил. Видимо, решил: "Ну, хоть не в лицо".

— Всё-таки не такой он злой, как кажется, — усмехнулся Тео. — Хотя орёт так, будто его из лавы достали за шкирку.

— Он не злой. Он просто... базово разочарован в человечестве, — философски выдала Сайла. — Особенно в таких, как мы.

— Не особенно, — вставила Лена, — именно в нас.

Все прыснули.

Ника слушала разговор, откинувшись на спинку лавки. На упоминание Бернса она чуть приподняла бровь, но в диалог не влезла. Только улыбнулась — так, мечтательно и как будто даже загадочно. Но тут не выдержала:

— Вот я не знаю, как я буду сдавать менталистику… — протянула она, обводя взглядом стол. — Ладно ещё иллюзии. Но ментальные блоки? Распознавание эмоций? Да я в этом вообще! Ещё хуже, чем в иллюзиях!

— Это потому что ты сама не знаешь, что ты чувствуешь половину времени, — не упустил шанс вставить Тео. — У тебя же всё через флирт и хаос. Представь: "распознай эмоцию" — а ты такая: "А зачем? Пусть сам догадывается".

— Да я вообще загадка, — с достоинством сказала Ника. — Как древний рунный замок: можно ломать, можно гладить, можно танцевать вокруг — но никто не знает, что внутри. Я, может, вообще на ментальном экзамене буду просто молчать. Типа... глубина, таинственность, всё такое, — продолжила Ника, глядя в потолок. — Или просто начну рыдать. Вдруг они решат, что я прочувствовала материал.

— Они решат, что тебе срочно нужен психотерапевт, — рассмеялась Лена, поднимая бровь.

— Кто-кто? — Ника моргнула, как будто услышала заклинание на латыни.

— Мозгоправ, — пояснила Лена, усмехаясь. — У нас в мире есть такая практика — всякие шизики идут к специальному человеку, и он им, мягко так, вправляет мозги.

— А что, так можно было?! — возопила Ника, распахнув глаза. — Где эти ваши мозгоправы?! Дайте мне три! И ещё четыре — Арвину! Срочно! Я оптом возьму!

Арвин только хмыкнул.

— Всё равно! — с энтузиазмом подхватила Сайла. — Главное, что мы эти иллюзии сдали, и всё. Осталось всего три экзамена — и каникулы! Я уже представляю, как приезжаю домой и ложусь в свою любимую ванну… Господи, мне надоел душ в общаге. Хочу нормальной пены.

В этот момент Ника слегка отвела взгляд и улыбнулась чуть грустнее обычного. Возвращаться на каникулы ей было некуда. Лена, конечно, собиралась затащить её в свой мир — представить как "подругу иностранку" — но пока они это не обсуждали открыто. Тема висела где-то в воздухе.

— Ладно, ребята, с вами хорошо, — сказала Лена, поднимаясь из-за стола, — но мне надо ещё заглянуть в библиотеку. Хочу получше подготовиться к экзамену у Лаэль. Она хоть и милашка, но гонять будет жестко.

— А когда ты собираешься готовиться к экзамену Уорлока? — лениво с улыбкой протянул Арвин, потянув её за руку. — Ты мне вообще-то обещала.

Тео, глядя на эту сцену, скорчил мученическую гримасу, будто его тошнит прямо.

— Вот сдам Лаэль — и сразу займёмся, — Лена чуть улыбнулась, легко похлопав Арвина по плечу. И уже почти выйдя, бросила через плечо:

— Вечером встретимся.

Академия встретила её привычной тишиной — такой, какая бывает только в выходной. Лена шагала по прохладным переходам, направляясь к восточному крылу, где и находилась библиотека…

Глаз зацепился — мгновенно, почти машинально.

Чуть в стороне, между двумя массивными магическими шкафами и статуей древнего мудреца с мраморной бородой, стояла дверь. Ничем не примечательная. Старая. Слившаяся с камнем, как будто сама выросла из стены.

И всё бы ничего — таких дверей в академии десятки, большинство ведут в хранилища, технические отсеки, пустые переходы. Но эта была… приоткрыта.

Совсем чуть-чуть — на ладонь. Достаточно, чтобы ты мог пройти мимо, даже не заметив. И ровно настолько, чтобы внутри что-то щёлкнуло: «Случайно оставили… или?»

Лена остановилась, обернулась — и поняла, что тело уже развернулось первым. Любопытство — этот проклятый компас — включилось без предупреждения. Лена сделала шаг назад, замерла. Интерес щёлкнул внутри как тумблер. Это было то самое ощущение: когда тело ещё сомневается, а разум уже убежал вперёд.

«Что-то я последнее время слишком любопытная стала ко всему. Ладно. Просто гляну. На секунду. Открыто значит можно, вывески запрещающей никакой нет. Потом — библиотека.»

Она толкнула дверь.

Скрип был глухим, тягучим, как будто сам воздух за ней устал ждать. За дверью открылся узкий, плохо освещённый коридор. Каменный пол, обшарпанные стены, пыль в воздухе — всё выглядело забытым.

Лена шла медленно. Один шаг. Второй. Коридор петлял узкой лентой, потом расширился в проход — и она вышла в зал.

Помещение было большое и тёмное, словно подземный ангар. По стенам — полки с зачарованными книгами. Шкафы, покрытые защитными глифами. Стеклянные колпаки с артефактами, медленно пульсирующими изнутри. Словно всё здесь… жило, но дремало.

Магия здесь была... разная. Смешанная. Пульсирующая. Она тянулась из стен, из предметов, из самой земли под ногами. Это было место силы, скрытое под слоем забвения.

— Ого… — прошептала Лена. — Что за лавка странностей Гильермо дель Торо?..

Она осторожно шла по кругу, ступая мягко, почти бесшумно. Внутри всё звенело — от возбуждения, от напряжения, от ощущения, что она точно не должна быть здесь, и именно поэтому — должна.

Тишина в зале была не просто звуковой. Она ощущалась кожей. Как давление глубокой воды, как будто всё пространство здесь было… погружённым. Каждая вещь, каждый предмет был заряжен своей энергией.

Она обогнула один из массивных шкафов — и взгляд зацепился. На полке среди вещей лежал браслет. Просто лежал, как будто его сняли и оставили, чтобы помыть руки и забыли. Небольшой, потемневший от времени. С круглыми тёмными камушками, оплетёнными витиеватыми узорами в серебре. Было в нём что-то странно знакомое. Или — отзывающееся.

Лена машинально посмотрела на своё кольцо. Оно едва заметно нагревалось, будто реагировало. Непривычно. Осторожно.

«Совпадение?..» — подумала она.

Она наклонилась ближе. Браслет будто едва дрожал. Или это руки Лены? Сердце гудело под рёбрами. На секунду ей захотелось просто взять его. Потрогать. Ощутить, как он ляжет в ладонь. Но что-то внутри резко сжалось. Инстинкт. Остатки разума. Она выпрямилась. Сделала шаг назад. Потом ещё один.

И тут ощутила — другое. Знакомое, всё ещё неуловимое тянущее чувство. Магия, что будто шептала в ухо: —идём дальше.

Прошла мимо витрины, оглянулась. В зале было полно предметов — странных, величественных, пугающих.

На одной полке под куполом стояла чаша, иссечённая рунами. Внутри — белый пепел, который, казалось, дышал. Рядом — камень, переливающийся зелёными глифами, и табличка "Не активировать без ментального замка". Чуть дальше — плащ, сложенный на подставке. Изнутри у него будто сочилась тень, как дым из воронки.

Некоторые предметы вызывали желание дотронуться, изучить, раскрыть. А некоторые — холод по спине. Лена инстинктивно обходила их, понимая: лучше не трогать тут ничего. По крайней мере без подготовки.

Некоторые полки ломились от книг. Пыльных, глухих, но не мёртвых. На корешках — надписи на древнем наречии, заклеенные обереги, тройные замки. Всё это — информация. Возможно, запретная. Возможно, невозможная. Но всё ужасно, до скрипа зубов, интересно.

«Меня точно тут быть не должно», — пронеслось внутри. Но это ощущение только подливало масла в огонь.

И вот она подошла к тому месту, куда её тянуло всё это время. Кольцо на пальце стало горячим. Настолько, что казалось — вот-вот обожжёт. Перед ней — завеса. Как тонкая пелена в воздухе. Со стороны — обычная стена. Пыльная, сероватая. Но вблизи — Лена заметила, как пространство дрожит. Колебания энергии — еле заметные, но плотные, вязкие.

Она протянула руку. Пальцы коснулись — как будто опустила их в прохладную воду. Лена замерла. Сердце пропустило удар.

«Зайти? А вдруг…» Но желание было сильнее.

«Хочу. Просто гляну. Одним глазком.»

Сначала она аккуратно просунула руку. Внутри — всё пульсировало. Как сердце. Как что-то живое. Никто её не укусил. Вроде бы.

Она осмелела и медленно, очень осторожно, наклонилась вперёд, заглянув за завесу.

Внутри — сгусток энергии, парящий в центре круга. Он сиял красно-фиолетовым, будто внутри клубился огонь. Оттенки уходили в золото. Воздух вокруг дрожал, как над костром. Пространство было искажено — но не разорвано. Свёрнуто.

Портал?

Мозг Лены как будто выключился. Она протянула руку вперёд. Кольцо вспыхнуло жаром, болью, казалось кожа под ним плавилась. Но она не отдёрнула руку. Она тянулась — заворожённая, забывшая дышать.

Резкий толчок вырвал её из пространства, как пробку из бутылки. Она отлетела назад и со всего размаха врезалась спиной во что-то упругое. Ее дыхание сбилось, в ушах звенело, будто её только что вытащили из воды.

— Совсем сдурела?! — прорезал тишину голос. — Тебя ничему не учит жизнь? Или ты и правда отбитая наглухо?

Она вздрогнула. Медленно повернулась и подняла голову.

Кай стоял в одном шаге. Смотрел прямо на неё — чёрными, жгучими глазами, так, будто пытался выжечь на лбу метку. Гневный. Не просто сердитый — взбешённый.

— Ты вообще понимаешь, куда ты лезла? — голос был тихим, но от этого только страшнее. — Что это было? Ты в курсе, что там может быть всё что угодно? Паразит, ловушка, пропасть — ты даже не подумала!

— Я просто… — начала Лена, но голос предал её. Она сглотнула, поднялась на ноги. — Я почувствовала...

— Ты почувствовала, — перебил он, с нажимом. — Ты всегда что-то чувствуешь. А думать — ты когда планируешь?

Он шагнул ближе. Слишком близко. Она едва удержалась, чтобы не отступить.

— А ты чего вообще здесь делаешь? — подозрительно скривилась она. — Ты что, за мной следил?

— Нет, — отрезал он. — Я был здесь по делу. В отличие от тебя, я не врываюсь в закрытые архивы по наитию, как слепая кошка в алхимическую лавку.

— Прости, что не спросила разрешения у тебя лично, — прошипела она. — Не знала, что ты теперь хранишь двери.

— Скажи спасибо, что я в очередной раз оказался рядом по счастливому стечению обстоятельств, — он зарычал, еле сдерживаясь. — Ты даже не понимаешь, как это было опасно, Лена. Ты, видимо, на самом деле отбитая. Неосторожная. Импульсивная. Ты вечно лезешь туда, где тебя сожрёт с первого взгляда!

Она замерла.

— Тебе-то вообще какое дело? — срывающимся голосом прошептала Лена. — Самому не надоело уже меня откуда-то постоянно вытаскивать?! Оставил бы просто, даже если бы я сгорела к чертям собачьим! ТЕБЕ-ТО КАКОЕ ДЕЛО ДО МЕНЯ?!

Она почти сорвалась на крик, хотя всё ещё говорила полушёпотом. Понимала, что если их тут застукают — не поздоровится обоим.

Он молчал несколько секунд. Потом тихо сказал:

— Потому что… — он сглотнул. Его лицо дрогнуло. — Потому что если не я, то кто? Ты думаешь, я хочу всё это? Каждый раз — находить тебя, вытаскивать, потом ждать, когда ты снова куда-то полезешь?

Он сделал полшага, но не дотронулся.

— Ты не оставляешь выбора, Лена. Потому что если вдруг ты попадешь в очередную передрягу — ты когда-нибудь... просто не вернёшься.

Повисла тишина. Плотная. Звенящая.

Лена дышала часто, как после бега. Слова застряли в горле. Ей хотелось закричать, ударить, обнять, убежать — всё одновременно.

— Какая... тебе… разница? — спросила она почти шёпотом. Голос дрожал.

Кай начал срываться.

— Да я сам не в курсе, какого хрена я всё это делаю! — рвано выдохнул он. — Почему именно я вечно оказываюсь рядом, а не твой любимый дружок со второго курса?! Это должна быть его задача, не моя!

Лена вскинулась:

— Причём тут Арвин?! — раздражённо бросила она.

— Да ни при чём. — скривился он. — Ты просто морочишь голову всем вокруг. И себе. Ты просто… кто ты вообще такая, Лена?

— Кому я морочу голову?! — вскинулась она. — Тебя вообще не касаются мои отношения с кем бы то ни было! У тебя есть свои — вот и в них разбирайся! Не лезь в мои!

Кай подошёл ещё ближе. Почти вплотную.

Она чувствовала запах его парфюма. Сухой, тёплый, терпкий. Древесный с примесью табака. И внутри, в самом низу живота, всё перевернулось, просто от его близости.

Он посмотрел ей прямо в глаза. Между ними было не больше пары сантиметров.

— Ни черта ты не понимаешь. — тихо, но жёстко сказал он. — Ты думаешь только о себе. Тебе наплевать на других. Ты готова лезть в неизвестный портал просто ради любопытства, даже не задумываясь, что вокруг тебя есть люди, которым не всё равно.

— Это тебе, что ли, не всё равно? — бросила Лена, почти со смехом. Горьким, напряжённым.

Кай выдохнул. Мягко отстранился. Лицо стало непроницаемой маской. Он развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь.

А Лена осталась стоять. С бешено стучащим сердцем. С руками, дрожащими от удержанных слов. И с кольцом, которое всё ещё еле заметно пульсировало.

***

Она шла быстро. Почти бегом. О библиотеке уже и речи не могло идти. Добраться бы до своей комнаты — и поскорее. Только бы не встретить никого. Ни знакомых. Ни, не дай бог, его.

«Что это вообще было?…Я и правда полная дура — полезла в этот портал. О чём я вообще думала?Да я ни о чём не думала тогда. Как и всегда.»

Лена сжала кулаки.

«Такое уже не в первый раз. Что-то происходит — и каждый раз всё повторяется. Эти предчувствия, дрожь в воздухе, жар в пальцах. Кольцо нагревается. Каждый раз, когда что-то важное. Как я могла этого не заметить раньше? И — в который уже раз — именно он оказывается рядом.»

Сердце колотилось.

«Почему, чёрт возьми, именно он?! Почему ему вообще до меня есть дело?! Это моё. Моё решение. Моё любопытство. Моё кольцо. Мои проблемы. Он кто — папа мне? Защитник? Спасатель с претензиями?»

Её шаги отдавались в пустом коридоре. Камень под ногами был холодным, как лёд. Всё внутри рвалось наружу: злость, обида, паника, стыд, что-то странно щемящее. Всё сразу.

«Он был так близко… Я могла… я почти…»

Лена резко мотнула головой, как будто пыталась стряхнуть с эти мысли.

«Нет. Хватит. Не думай об этом. Уж об этом — точно нет!»

Девушка вылетела из академии, как будто здание горело за спиной. Воздух ударил в лицо — прохладный, дневной. Дышать стало легче, но не легче внутри. В груди всё ещё вибрировало.

Она неслась к общежитию почти бегом. Только бы в комнату. Только бы не остановиться. Только бы не…

И тут.

«Чёрт. Нет. Нет, только не это. Только не сейчас. Не вовремя. Вообще не вовремя!» — пронеслось в голове.

— Лена! — раздался знакомый голос.

Арвин вынырнул из-за угла одного из зданий. На лице — фирменная полуулыбка:

— Ты же вроде пошла в библиотеку? Или всё-таки передумала и решила вернуться ко мне?

Он ухмыльнулся, как обычно. Но, заметив её лицо, моментально изменился. Голос стал настороженным, даже встревоженным:

— Что-то случилось?.. Ты как будто...

— Арвин, — перебила Лена. Голос был тихим. Слишком ровным, слишком глухим — так люди говорят, когда внутри всё рушится.

Он сделал шаг к ней, будто собирался обнять. Она отступила. Резко. И сразу — вторым шагом назад.

— Нет, Арвин. Не надо. Прости. Я… я сейчас не могу. Я, точнее, вообще не могу.

— Что значит "не можешь"? — настороженно спросил он. — Тебя кто-то обидел? — шаг ближе.

— Нет, — Лена вновь отступила. — Просто, пожалуйста… Арвин. Мне нужна пауза. Я устала. Мне нужно время. Прости.

Он замер. Лицо резко потемнело, как будто кто-то опрокинул на него ведро ледяной воды. Он смотрел на неё… по-другому. Уже не с тревогой. Словно пытался её насквозь прожечь.

— Что-то я сейчас не понял, — произнёс он медленно, с нажимом.

— Ты всё понял, — тихо ответила Лена. — Я не готова. Мне нужно… подумать. На меня слишком много всего навалилось.

Он фыркнул. Губы скривились в неприятной ухмылке.

— Знаешь, Елена, — сказал он, выделяя каждую букву. — Не держи меня за идиота. Ты думаешь, ты тут одна такая умная?

— Ты прав, — спокойно, почти безжизненно отозвалась Лена. — Прости. Я не хотела. Это моя проблема. Ты ни при чём.

В нём будто что-то сорвалось.

— Какая же ты всё-таки… — он зашипел. — Я хотел дать тебе шанс. Думал, ты не такая. А вы, похоже, все одинаковые. Особенно спящие.

Он произнёс это как плевок. Слово «спящие» прозвучало, как оскорбление.

Лена взглянула на него как на чужого. Спокойно. Чётко.

— Иди к чёрту, Арвин.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но он резко схватил её за руку.

Лена посмотрела на него, не зло, не твердо, а просто холодно.

— Что, хочешь остановить меня? Силой? Снова? — сказала она, без страха, но с болью, от которой дернулось сердце. Он остолбенел. Рука ослабла, и он отпустил её.

— Ну и катись, — выдохнул он. — Ты всё равно здесь никому не нужна.

Лена не ответила. Только развернулась — и пошла. Нет, сорвалась с места, почти бегом, всхлипывая и едва дыша, как будто сдерживала это слишком долго.

Она бежала, чтобы не разреветься прямо при нём. Чтобы не остановиться. Чтобы не дать себе передумать.

В комнату. За дверь. И, может быть, никогда оттуда не выходить.

Глава 17

Неделя прошла так, будто её проглотил вихрь. Экзамены закончились — один за другим, как будто сама академия спешила сжечь весь запас стресса за короткий срок. Кто-то валился в обморок, кто-то, наоборот, смеялся истерично после каждой неудачной формулы. Лена — держалась. Не идеально. Не блистательно. Но уверенно. Без вспышек. Без порталов. Без Арвина. Без Кая.

Последние три экзамена сдались легче, чем она ожидала.

Менталистика — на удивление хорошо, да и в целом, она в ней сомневалась Лена словно попала в нужную волну. В иллюзиях — сработал артефакт (и немного везения).

Самым сложным оказался финал по пространственной — но она справилась. Не без нервов, но честно.

Арвин…

Он сначала исчез. Два дня — ни попыток заговорить, ни взглядов, ни даже прохода мимо. Только на третье утро он вновь появился в столовой: громко шутил с Илларией, которая сияла рядом с ним как утренняя звезда и смотрела на Лену с таким победоносным выражением лица, что тошно было. Лена не реагировала. А он продолжал. Иногда бросал на неё взгляды — длинные, колкие. Иногда делал вид, что её вообще не существует. Один раз даже демонстративно уселся за соседний стол, приобняв какую-то девушку так театрально, что Тео, сидящий рядом с Леной, едва не захлебнулся от сдерживаемого смеха. Это было не мерзко. Просто… жалко.

Лена всё это видела. И внутри было странное, тихое спокойствие. Как будто она наконец расставила всё по местам. Как будто перестала играть — перед ним, перед собой, перед всем этим отношением, которое она пыталась натянуть на себя как не свою куртку.

Тео, к слову, после «новостей» заметно оживился. Стал чаще зависать с девочками, больше шутить, снова подкалывал Нику и даже однажды назвал Лену « Леди Эл» — за что чуть не получил подносом по голове. Атмосфера вернулась.

А вот с Каем было вообще не понятно. Он будто вычеркнул сцену в подвале из своей головы. Вёл себя как обычно: сдержанно, отстранённо, но не холодно. Здоровался. Иногда отпускал колкие комментарии. Иногда смотрел так, будто пытался просканировать её насквозь. Всё — как всегда. И всё — не как раньше.

А у Лены из головы не выходил подвал. Завораживающее место. Затаившееся. Она ловила себя на том, что зациклилась: что это был за портал? Почему кольцо среагировало так сильно? И где найти эту дверь снова? Мысль о том, что там — знания, тайны, книги, которые никто не читает... будоражила. Лена уже почти с нетерпением ждала каникул — но не ради отдыха. А ради возвращения. И поиска.

***

В комнате Ника вываливалась на кровать, как солдат после битвы, и лениво наблюдала, как Лена, полусидя на полу, складывает вещи в чемодан.

— Ну что, — протянула Лена, бросаясь рядом на свободное место. — Жива?

— Спорный вопрос, — пробурчала Ника, не поднимая лица с подушки. — У меня мозги теперь в форме спирали. Причём вьющейся.

Лена хмыкнула, на секунду замолчала, потом осторожно — будто прощупывая почву:

— Слушай… а ты точно не передумала насчёт каникул? Не хочешь поехать со мной? Ну, в мой мир? У нас там зима, снег, горячий шоколад. Мама печёт шарлотку с карамелью — от неё у людей откладываются уши и отключается воля.

Ника приподняла голову, зевнула и уставилась в потолок с задумчивым видом. В её глазах мелькнула тень улыбки.

— Звучит... офигенно, правда. Но, Лен, я… не поеду. Не сейчас.

— Почему? — Лена не давила. Просто спросила, спокойно.

Ника закатила глаза, улыбнулась уже вполне бодро и с заговорщицким видом сказала:

— Ну-у-у... Я тут узнала, что не все преподаватели уезжают на каникулы. Особенно те, у кого нет ни семьи, ни детей… особенно такие сексуальные, брутальные, чуть-чуть угрюмые преподаватели элементальной магии…

— Бернс?! — прыснула Лена.

— Бернс, — кивнула Ника с театральным вздохом. — Короче, спасибо за приглашение, я к тебе как-нибудь обязательно. Но сейчас — надо, так сказать, укреплять позиции. "Мистер Бернс, я осталась здесь совсем одна, мне так скучно… может, проведёте мне пару дополнительных уроков по… фаерболам?" — Ника хлопала глазами и театрально приложила ладонь ко лбу.

Лена засмеялась, качнувшись на полу.

— Жалко, конечно. Но ради великой любви — разрешаю. Только умоляю, сначала закончи со мной академию, а потом уже разводи маленьких, горящих Бернсов, хорошо?

— Мы пока не на такой стадии, — фыркнула Ника. — Но академию закончим вместе. Обещаю.

На пару секунд повисла пауза.

— А ты сама-то как? — Ника чуть потише продолжила. — Арвин тебя не бесит? Я ж сразу говорила: мудак. Люди не меняются. Ведёт себя просто как сволочь. Ты ведь так и не рассказала, что между вами случилось.

Лена чуть улыбнулась, почти грустно.

— Нет, не бесит. Я даже, скорее, рада, что теперь не нужно притворяться. Хотела дать шанс. В первую очередь — себе. Дала. Шанс себя не оправдал.

Она пожала плечами.

— Всё. Больше никакого лицемерия. Ни в чью сторону. Желаю им с Илларией счастья, здоровья, побольше остроумных комментариев и, как говорится, совет да любовь.

— А как насчёт твоего рокера?

Лицо Лены будто отключилось. Она отвела взгляд.

— Никак, — коротко ответила она. — Просто… никак.

Ника посмотрела на неё внимательно, но давить не стала. Только хмыкнула:

Лена собрала чемодан как-то слишком быстро. Хотела посидеть ещё немного, поболтать, оттянуть момент... но смысла уже не было. Всё было сказано.

— Пойдём? Провожу тебя до межмирового посольства, — предложила Ника. И девочки направились в город.

***

Чемодан с собой Лена брать не стала — заранее оформила заявку и багаж должны были доставить прямо в её родной мир.

На входе в посольство их встретил уже знакомый мистер Крейн.

— Добрый день. Мельникова, Кальдера. Вместе? — уточнил он, пролистывая список. — Прошения нет, Мельникова. Я могу впустить только одну.

— А я и не собиралась, — отмахнулась Ника. — Только проводить.

Девушки обнялись, на прощание махнули друг другу рукой.

— Увидимся через три недели! — крикнула Ника весело. А Лена послала ей воздушный поцелуй.

Процедура перехода в её мир была чуть более официальной, чем в академию. Портал находился не где-то в заброшке, а в специально оборудованном кабинете с охраной, голографическими стенами и строгим дежурным режимом. К нему Лену лично проводил Крейн.

— Елена, мы запросили портал на тот адрес, что вы указали в анкете. Переход одобрен, — коротко сообщил он.

— Крутяк!.. Ой. То есть… эээ… Спасибо, мистер Крейн, — она запнулась, по привычке перескакивая между стилями. — Простите, я всё хотела спросить… Вы ведь говорили, что мне не нужно будет беспокоиться о том, как все воспримут родители?

Чем ближе были каникулы, тем сильнее её терзали сомнения.

«А вдруг они думают, что я пропала? Что бросила их? Что умерла? А вдруг Крейн ничего не сделал — а просто говорил это, чтобы я не паниковала?»

Мысли приходили волнами. Лена отгоняла их, но с каждым часом тревога всё крепче въедалась под кожу.

Крейн, казалось, это чувствовал.

— Не волнуйтесь. Ваши родители уверены, что вы учитесь в закрытом учебном заведении в Европе — конкретно, в Праге. Наши менталисты внедрили эту версию в их память. Они знают, что связь с вами ограничена, но ожидают, что вы приедете на каникулы — именно так, как происходит сейчас.

Он сделал паузу. Посмотрел на неё строго.

— И да, Елена. В следующий раз готовьтесь к переходу тщательнее. Мне пришлось направить людей в вашу съёмную квартиру, собрать все оставшиеся вещи и незаметно перевезти их в дом ваших родителей. А заодно — поработать с хозяйкой квартиры. Всё это мы сделали в порядке исключения. Только потому, что вы — единственная спящая в Академии за два года.

Лена густо покраснела.

— Простите... Стыдно. Правда.

Они дошли до портала.

— Портал закроется ровно через три недели. Если захотите, можете вернуться раньше, но учтите: обратный переход возможен будет только в следующем окне, — спокойно произнёс Крейн.

Он коротко кивнул, показывая, что ждать её рефлексий не будет. Пора идти.

Лена глубоко вдохнула и вошла в портал.

***

Её выкинуло в каком-то пыльном подвале. Рядом стоял чемодан. Лена огляделась — место казалось смутно знакомым. Немного мутило, голова побаливала, но в этот раз она хотя бы не свалилась в краткосрочную кому, как в прошлые. Медленно пришла в себя, осмотрелась внимательнее… и вышла прямо в свой родной подъезд.

«Да ну. Запилили мне портал в подвале родного дома. Удобненько», — проворчала она, отряхиваясь, и начала подниматься к родителям.

Сердце слегка постукивало от волнения.

Дом встретил её привычным запахом маминой шарлотки, мяуканьем кошки Муси, которая тут же пришла тереться о её ногу, и — объятиями.

— Леночка! Проходи уже, наконец-то! Мы так с папой соскучились! — мама кинулась к ней с распростёртыми объятиями.

У Лены что-то ёкнуло в груди, волна нежности и грусти накатила неожиданно. Она и сама не понимала, как сильно скучала по дому. Ком подступил к горлу, но она сумела удержаться.

Вечер прошёл в разговорах. Лена рассказывала, как учится — опуская, конечно, детали. Говорила про друзей, имена даже не стала менять. По её версии, Тео был из Англии, Ника — из Германии, Сайла — из Франции. В группе даже был один русский парень из Мурманска — Иван.

Мама сразу начала расспрашивать про «этого Ивана», но Лена весело отмахнулась:

— Мам, ну какие мальчики, мне учиться надо!

«Ага. Лена навали лапши на уши кому нибудь помладше.» — подумала она про себя. Но маме с папой лучше лишнего не рассказывать.

Уставшая после перехода, девушка пошла к себе в комнату. Села на кровать, осмотрелась. Всё было на месте, как будто она и не уезжала.

«Даже Петра моего мне привезли. В этот раз заберу его с собой.»

Но внутри — что-то не складывалось.

«Может, попробовать позвонить Ксю? Может, если ей всё рассказать, она перестанет обижаться... Про Арвина, про Кая. Она любит такие сплетни. Может, наконец-то помиримся?»

Она взяла у мамы телефон.

«Надо будет купить себе новый. Закину туда фильмов, сериалов — буду коротать вечера в академии.»

Она набрала номер Ксю, немного нервничая.

— Алло? — раздался знакомый голос. Лена выдохнула.

— Алло, Ксю! Привет, это Лена. Лена Мельникова. Мой телефон сломался, я звоню с маминого. Я приехала на каникулы из Праги… Хотела спросить, как у тебя дела. Ты всё ещё обижаешься?

На том конце повисла небольшая пауза.

— Лена?.. Простите, вы, наверное, ошиблись. У меня таких знакомых нет, — осторожно произнесла Ксюша.

— Ксю, ну неужели ты из-за обиды будешь делать вид, что меня не знаешь? Ну это уже глупо. Могла бы хотя бы просто сказать, что всё ещё злишься. Я бы не стала тогда больше названивать…

— Простите… Я не знаю, откуда вы знаете моё имя и номер. Но я правда вас не знаю.

Говорила она своим обычным тоном — именно так, как Лена знала. И оттого в этом будничном незнании было ещё страшнее.

Всё внутри оборвалось.

Не может быть… «Неужели они стерли ей память? Зачем? Крейн же ничего об этом не говорил. Он упоминал хозяйку квартиры, но подругу… К чёрту, какого...?!»

— Простите. Наверное, я действительно ошиблась номером. Просто совпадение, — растерянно выдавила Лена и сбросила звонок.

«Уроды. Зачем нужно было стирать ей память? Я обязательно спрошу у Крейна. И потребую откатить это. Они не имели права.»

Она расстроилась. Ей действительно хотелось увидеть подругу, съездить на пару дней в Москву, поболтать, погулять, вспомнить, как это было. Услышать, что произошло на курсе, пока её не было. И теперь она чувствовала себя… одиноко. Как будто стала чужой — и здесь тоже.

«Ладно. Разберёмся. А если что — сама ей память верну. Отучусь, наберусь сил и верну,»— подумала Лена, зевнула, ещё немного посидела перед телевизором и так и вырубилась, не переодевшись.

Сон накрыл плавно. Лена слышала отрывки фраз из телевизора, но не могла полностью провалиться в сон. Полудрёма, тягучая, вязкая. Она осознавала, что уснула в одежде, но даже не попыталась переодеться — просто натянула плед и решила дотянуть до утра.

Сначала всё смешивалось: голоса с экрана, фразы из прошлого, тени. Отрывки. Сцены. Нечёткие образы.

— Ты не понимаешь, всё уже решено…

Кто это сказал? Кто это ты?

Лестница, уводящая куда-то вниз. Спор. Крики.

— Отпусти меня!

— Не тебе это решать.

— Я не хочу! Я — не вещь!

— Это мой долг.

— Ты просто трус.

Каждая фраза будто обожгла. Вспышка. Тишина. И снова — тени.

Лена дёрнулась и резко села в кровати, тяжело дыша. Комната была тёмной, за окном едва серел рассвет. Сердце стучало в горле.

Она провела ладонью по лицу.

Сон начал распадаться, таять, ускользать — но чувство… тревоги не уходило. Липкое, странное, будто кто-то держал её мысли за запястья.

Лена машинально посмотрела на кольцо. Обычно, если что-то происходило, оно грелось, вибрировало, отзывалось в теле. Сейчас — ничего. Просто холодный металл на пальце.

«Просто кошмар. Я устала. Наверно после перехода такое бывает.»— сказала она себе.

Но почему-то в глубине души не поверила.

***

Днём Лена отправилась с родителями в ближайший салон связи — купить новый телефон. Остановились на простом андроиде — без излишеств. Главное экран большой и можно вставить карту памяти, чтобы смотреть фильмы.

— Мааам, пааап, — протянула она, обнимая их с обеих сторон. — Вы у меня самые лучшие. Спасибо вам. Я вас люблю.

— И мы тебя, Леночка, — улыбнулась мама.

Она замялась на секунду, а потом вдруг добавила:

— Вот далась тебе эта Прага… Ты правда решила там остаться? Это точно было твоё решение? Она сделала странный упор на слово "твоё", словно хотела подчеркнуть что-то ещё.

— Да чего ты к дочери прицепилась, Николаевна? — вмешался отец, отмахиваясь. — Захотела — поехала. У Нинки вон дубина вообще в ПТУ рязанском учится. А наша — в ЕВРОПЕ! — с гордостью он поднял палец вверх. Было видно: он действительно ею гордится.

— А вдруг с нами что-нибудь случится? — вдруг протянула мама. — А если ты раньше меня помрешь, а я тут одна останусь?

Лена рассмеялась, хотя смех вышел натянутым.

— Мам, ну что ты как обычно… Дурь несёшь. Всё будет нормально, во-первых. Во-вторых — не брошу я вас, с чего ты это взяла?

— Да ничего, Лен. Просто... скучаю. Раньше хоть по телефону созвониться можно было. А теперь ты словно где-то совсем далеко. Даже голос услышать — и то редко.

Лену словно щёлкнуло изнутри. Что-то кольнуло под рёбрами — будто внутри проснулась давняя, не до конца проговорённая тревога. Воздух, казалось, стал плотнее. Словно пространство вокруг неё чуть изменилось. И опять — это странное ощущение присутствия. Будто кто-то… смотрит. Слишком близко.

Лена рефлекторно остановилась. Быстро оглянулась. Никого. Только улица, люди, шум машин. Обычный день.

«Я у себя в мире. Здесь магии нет. Я спящая. Этого просто не может быть. Это, наверное… остаточное. Просто навалилось всё — и в академии, и дома…»

Но внутри что-то всё равно зудело.

Время в родном городе тянулось медленно и скучно. Друзей здесь у неё почти не осталось. Ксю вообще ее забыла. С родителями Лена обсудила всё, что только можно: от новостей и цен на продукты до историй из школы, которые уже рассказывались по три раза. Больше говорить было не о чем.

Этот мир казался ей… плоским. Стерильным. Прозрачным. Как будто его лишили глубины. Неинтересным. Пустым. Всё здесь выглядело так, как будто она — не часть этой реальности, а просто наблюдатель за стеклом.

И чем дальше шли дни, тем сильнее Лена скучала по Академии. По её суматошным коридорам, где постоянно кто-то куда-то спешил. По голосам за стеной, по смеху на парах, по шумным столовкам и магии, которая буквально висела в воздухе. По зачарованной библиотеке, где каждая книга дышала знанием. По Каю — конечно на автомате. Иногда и по Арвину и его вечной надутой важности. И по Тео, который всегда умудрялся вбросить что-нибудь неуместно смешное в самый серьёзный момент. По Нике — болтливой, безбашенной, громкой.

На этих мыслях в груди что-то кольнуло. Сжалось и не отпускало.Тревога.

Вообще это чувство — как будто поселилось в ней с самого первого дня перехода мир. Сперва оно пряталось за радость. От встречи с родителями, потом растворилось в хлопотах по дому, но сейчас — когда всё вокруг стало тихим и ровным — оно вышло на поверхность. Чёткое, холодное, липкое ощущение, что что-то… не так.

«Ника же в Академии! Я совсем забыла…»

Лена резко выпрямилась. Что она тут делает? Что вообще забыла в этой комнате, с этим телефоном, с тиктоками, которые уже лезут в уши, как вода?

«Может, вернуться пораньше? Ну а что — правда, что мне тут сидеть? Родители не обидятся, поймут. Всего-то на несколько дней раньше.»

И эта мысль — такая простая — вдруг зазвенела внутри, как ключ, попавший в нужный замок. Пора возвращаться.

***

— Леночка, ну точно тебя не надо подвезти? Давай папа тебя отвезёт на вокзал, ну чего ты как неродная, — суетилась мама, бегая по квартире с носовым платком.

— Мам, нет! Я не поеду на вашей смертовозке! Купите уже нормальную машину, серьёзно. На твою смотреть страшно, не то что ездить.

— Ты, мелюзга, ещё молоко на губах не обсохло, а уже языком чешешь, — возмутился папа. — Эта ласточка надёжнее всех ваших модных «меринов». Японское качество! Хоть сто лет ей будет — всё равно полетит, как космолёт!

— Всё, всё! Такси уже едет! Родители, я вас обожаю, вы у меня лучшие! Приеду ближе к лету, напишу… телеграмму! — Лена уже почти выкатывалась за дверь с чемоданом.

Такси приехало. Родители растроганно целовали её по очереди в щёки, чуть не всплакнули, мама сунула в карман носовой платок с сушёной мятой «на всякий случай».

Пётр — фикус — был заботливо упакован в отдельный мешочек. Кактус тоже поехал с собой, бодро торча из рюкзака. Папа, увидев эту зелёную делегацию, только молча покрутил пальцем у виска и ничего не сказал — хотя очень хотел.

«Портал при приезде продумали, да… удобно, не поспоришь. Но вот обратно — возвращаться из подъезда в подвал? Крейн, конечно, гений, но, похоже, не учёл, что у нас тут люди всей семьёй провожают, с караваем, слезами и оркестром, а потом ещё три станции бегут за поездом с пакетами и "передай бабушке!"»

Чтобы не привлекать внимания, Лена попросила таксиста сделать стратегический круг по кварталу и остановиться за углом соседнего дома. Вышла, постояла еще 5 минут для верности и только потом — тихо, неприметно — подошла к своему родному подъезду.

Пётр — в одной руке. Кактус — в другой. Чемодан — волочится позади, скрипя колёсами.

И конечно, баба Шура с третьего этажа.

Живая легенда подъезда. Местный ФСБшник в халате и с вездесущим взглядом, который видел всё — от того, кто мусор не донёс, до того, кто с кем вчера стоял у подъезда. Она, как обычно, затаилась за занавеской, а потом вынырнула, как опытный снайпер, и уставилась на Лену с прищуром, от которого у любого подростка отваливались колени.

«Да-да, баб Шур, считай, тебе уже мерещится. Потом будешь всей лестничной клетке рассказывать, как у тебя на глазах дочка Мельниковых с фикусом в подвал спустилась и исчезла прямиком к Сатане.» — усмехнулась Лена и юркнула в подъезд.

«Ну вот и всё… домой.». Подумала лена перед порталом и шагнула.

***

Каникулы ещё не закончились — но студенты потихоньку начинали возвращаться. Слышались отдельные голоса вдалеке, отголоски смеха, шаги по плитке в основном холле. Даже магические лампы в коридорах горели на половину мощности, будто академия сама не спешила выходить из спячки.

Когда Лена добралась до жилого сектора и повернула в знакомый коридор, стало по-настоящему тихо. Её и Ники комнаты были соседними. Она сразу подошла к двери подруги и, на всякий случай, постучала.

— Ника? Ты тут?

Ответа не было.

Никаких звуков. Ни шагов, ни голоса, ни шороха.

Лена немного постояла, потом достала стикер, нацарапала от руки и просунула под дверь:

"Я уже вернулась. Не убегай, зайди, как вернёшься. P.S. Надеюсь, ты не утонула в элементальной ванне Бернса."

Улыбнулась краешком губ.

Она же не знает, как у них с Бернсом всё продвинулось за эти две недели. Может, у них там уже прям "интенсив с утра до вечера", в том числе вне академического плана.

Лена сняла куртку, поставила чемодан у кровати, раскидала немного вещей. Пётр, её многострадальный фикус, занял привычное место у окна. Кактус — в кружку, на тумбочку. Всё как обычно.

Она попыталась заняться делами: разложила тетради, достала блокнот, проверила, что не забыла взять из дома, посмотрела пару новых фильмов, вышедших за время пока ее не было. Даже пару раз пробежалась глазами по конспектам — но слова сливались в серую кашу.

День близился к концу, скоро пора было ложиться спать. Лена снова подошла к двери Ники. Прислушалась. Тишина.

Она пыталась себя успокоить:

«Ну… бывает. Может, они куда-то ушли. В Азарин. В кафе. Может, она решила не ночевать в общежитии. Всё-таки… Бернс. Шанс, что она уговорила его на “внезапный практикум”, — вполне реален.»

И вот наступило утро.

Лена проснулась сама — без стука, без привычного:

— "ПОДЪЁМ, СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА"

Ника не пришла.

Её комната по-прежнему молчала, как запечатанная.

Лена подошла, постучала жёстче.

Тишина.

Паника больше не кралась — она уже сидела внутри, острыми когтями царапая изнутри. Сердце начало колотиться, в ушах — тонкий писк. Ноги будто сами развернулись в сторону здания академии.

Ника бы не исчезла вот так. Даже если у неё роман века.

Лена бежала через территорию Академии, почти слепо — в носу щипало от холода и паники, сердце колотилось где-то в горле. Обувь скользила по утоптанной плитке, дыхание сбивалось, но она не останавливалась.

Она какое-то время буквально носилась по академии, как заряженный веник — из корпуса в корпус, из одного холла в другой. У всех редких прохожих подряд спрашивала, где можно найти Бернса. Паника внутри уже нарастала до звона в ушах, сердце колотилось где-то в горле.

И, наконец, она нашла его в кабинете артефакторики.

Лена распахнула дверь без стука, вбежала, задыхаясь. Не здороваясь, не думая о приличиях, просто выстрелила:

— Профессор Бернс… вы не видели Нику? Кальдеру… Нику?

Бернс поднял на неё строгий, чуть изумлённый взгляд. Его голос был резким, но не сразу сердитым:

— Во-первых, добрый день, адептка Мельникова. Отрадно видеть вашу тягу к знаниям — особенно до окончания каникул. Во-вторых, с какой стати я должен знать, где находится Кальдера?

— Я… — Лена сбилась, сбивчиво заговорила, будто слова мешали друг другу выйти. — Простите. Я вернулась вчера. И её не было. Она не ночевала в своей комнате. Никогда раньше такого не было. Я подумала… вдруг… — она замялась, стыдно было произносить это вслух. — Вдруг она… у вас.

Бернс приподнял бровь.

— Адептка Мельникова, вы в своём уме? Каникулы ещё не закончились. Возможно, она просто ещё не вернулась из дома.

Эти слова резанули по сердцу. Лена замерла, медленно выдохнула, стараясь не сорваться.

— Профессор… — голос был глухим, почти шёпотом. — Ника не уезжала. Она осталась в Академии. На каникулы. Я предлагала ей поехать со мной — она отказалась. Сказала, что останется. С вами.

— Мельникова, вы переходите грань, — Бернс начинал закипать. — Не знаю, что вы там себе напридумывали, но не приходило ли вам в голову, что она просто уехала, а вам не сочла нужным сообщить?

— Мистер Бернс, она не уезжала. Это точная информация. У неё были причины… личные. Очень серьёзные, — Лена говорила всё быстрее, сбивчиво, слова срывались с губ. — Я не могу вам рассказывать за неё, если она сама пока не рассказала. Это не моё. Но… но она не могла просто взять и уехать. А сейчас её нет. Нигде.

Бернс немного осел в кресле. Его взгляд стал другим — не гневным, а настороженным, внимательным. Глаза расширились, в них промелькнуло нечто — тревога? понимание?

— Что значит «осталась»?.. — спросил он уже гораздо тише. Резкость ушла. Он говорил сдержанно, будто обдумывая каждое слово.

— Это и значит, — резко, но уверенно ответила Лена. — Профессор Бернс, мы с Никой достаточно близкие подруги. Она чётко сказала, что никуда не поедет. Что останется здесь. С вами.

Бернс хотел что-то сказать, но молчал. Повернулся чуть в сторону, будто избегал её взгляда.

Лена выдохнула — тяжело, с шумом, как будто в груди что-то лопнуло. Глаза налились слезами, и на этот раз она не пыталась их скрывать.

— У меня… подозрение, — тихо сказала она. — Её… могли похитить. Или забрать. Не по её воле.

Бернс встал из-за стола. Молча. И смотрел. Уже не преподаватель, не наставник — человек. Встревоженный, осознавший, что услышал не просто панический выпад адептки, а что-то… серьёзное.

— Хорошо, — сказал он наконец. Очень тихо. — Присаживайтесь, Мельникова. Расскажите всё, что знаете. С самого начала.