СпудЪ

Глава 1

Ня-ня-ня, ня-ня-ня,

Произошла анбеливня.

- фольклор

Первое окно: Дача песка.

Жирный гусь, заходя на приводнение, затмил солнце гузкой, что не могло остаться незамеченым, если цокать о белках. Сидевшие на берегу реки грызи скатились в смех, как огурцы в таз - гуси навевали исключительно пуховое ощущение, так что и поржать лишний раз не лишнее. Река Восточный Сток несла свои зеленоватые воды вдаль через кедровые леса и травяные равнины, и как обычно случается с реками, впадала в море. Восхитительный запах свежей воды мотылялся в воздухе, так что желание гуся приводниться было понятно на сто пухов, да и вообще. Кроме того, годованию грызей способствовало то, что они после долгого перерыва собрали пух в кучу, так что и. На больших брёвнах, выброшеных на берег весенним паводком, сидело множество хвостов - без отрыва от остальных частей тушек, естественно - и слышалосиха цоканье и звук трясущихся ушей.

- Ну и как вы, грызуны-хвосты, таки во флот собрались? - цокнул грызь.

- Сто пухов, - чётко ответствовал Грибодур, - Да это вроде как не новость.

- Старость, - согласилась белка, и грызи снова покатились по смехам.

- Да вообще это и в пух, йа просто уточняю, - почесал уши Зуртыш, - Просто мы в своё время не трясли во флоте, так что не совсем знаем, почём перья.

- В наше время такого флота не было, - уточнила его согрызяйка Мурка, - Потому и не трясли.

Длинные пушные уши с разлапистыми кистями на них повернулись на запад, к ближайшему побережью. Дотудова было килошагов двести с пухом, но даже с такого расстояния казалось, что чувствуется грохот волн - но, на самом деле шумели под ветром кроны тайги.

- Ну, если Дурь есть, тогда в пух, - здраво рассудил дед Грибодура, - А вместе с грибами так вообще... кхм! Всмысле, флот он не просто так, а эт-самое, хрурности ради.

- А йа думала, ради Жадности, - цокнула грызуниха.

- В том числе. Ну вообще, вы поняли?...

- Вообще вы даёте! - цокнула ещё одна грызуниха, - Вам оттрясти ещё пух да нипуха, а вы полезли.

- Натаскивание и убельчение опытом, - точно цокнула Тектриса, - Мы не только оттрясти, а может и вообще.

Под тряской она подразумевала отработку срочной службы в беличьей Армии, а под вообщами - тот факт, что можно и остаться работать во флоте, мало ли там песка! Грибодур и сестра его Тектриса уже оттрясли в строевых частях, потом пролезли в флотское училище-ухомоталище, так что теперь могли работать на пароходах, ну и на крайняк, на парусниках - потому как ничего лучше парохода пока придумано не было. Тоесть придумано-то было, но никто не слышал, чтобы оно работало.

- Короче, - громко хрупнул орехом Зуртыш, - Текки, Гриб, желаем вам гусиной удачи и сухого пуха.

- Кстати, - цокнула белка-мама Мурка, - А Скисорь с Катей где?

- Да где, роют песок! - фыркнул Грибодур, - Они уже усвистели, в Красном Яре трясут, чо.

- Трясут, - подтвердила Тектриса.

Скисорь и Катерпилариса были их лучшими друзьями с самого начала жЫзни, и пожалуй только теперь им пришлосиха разбежаться достаточно далеко и надолго - да и то не особо, потому как те двое тоже обучались флотскому делу и собирались эт-самое на пароходах, пух в ушах и всё такое.

Следует отметить, что грызи, выглядевшие как крупные прямоходящие белки, отличались исключительной пушистостью шкуры и огромными хвостами; окрас их был по стать лесным соснам, рыжий с серым, а на ушах имели место быть пушные кисти, которыми удобно мотать. Вслуху занятий хузяйственной деятельностью, грызи как правило носили одежду, навроде коротких порток или юбок, в случае с грызунихами, чисто чтобы было куда сунуть ключи, отвёртку и ножик для грибов. Ну и собственно, грызунихам было не лишним прикрыть обводы корпуса, дабы не вызывать лишнего подъёма хохолков - хотя большинству белок было достаточно вспушиться, чтобы превратиться в рыжий шарик безо всяких обводов.

Грызи обцокали песок со всех сторон, а также испили много чая, сгрызли орехов и неоднократно вспушались, отчего берег реки оказался посыпан пухом. Молодые звери были весьма благодарны своим родителям за поддержку, которую те оказывали им; конечно, это не самый мёд, когда дети отправляются пухти куда, но Зуртыш и Мурка были белками на сто пухов. Они знали, что ради хрурности, тобишь для попадания в пух, надо доставлять себе неудобства и напрягаться, иначе не получится ничего, кроме затхлости и уныния. Вслуху таких дел, белые облачка на небе, шум леса и плеск гусей по воде заставлял грызей довольно щуриться и поцокивать.

Грызи называли свою страну Земляникой, отчасти смеха ради, отчасти вслуху того, что успели закартографировать её от берега до берега, и на карте она напоминала земляничину. Поперёк себя эта ягода имела примерно две тысячи килошагов, так что содержала несколько рельефных зон, как то покрытые хвойной тайгой равнины, долины рек, низменности с болотами, взгорья и степи. Из всего многообразия организмов, обитавших на этой суше, только грызи освоили осмысленное цоканье, отчего создали организацию и Трясли. Грызи трясли размерено и исключительно после того, как обдумывали действия головой, так что особых загвоздок в развитии не имели и довольно поцокивали. Будучи любопытными и пронырливыми зверями, белки быстро решили проблемы с выращиванием достаточного количества корма и с регулированием собственной численности.

Однако, как было цокнуто, нежиться летом на солнышке целыми днями белка не склонна. Землянику окружал берег моря, только воды там было от силы на килошаг, а дальше начинался спуд. "Да чо чо за напух??" - цокали одинадцать бельчат из десяти, когда им показывали это дело и говорили о спуде. Таковой представлял из себя, как предполагалосиха, разновидность коралла - тех разноцветных финтифлюшек, что растут на мелководье, только очень уж специфического. Спуд образовывал мощнейший слой плавучей массы, по консистенции напоминавшей окаменевшую пену с пузырями огромных размеров - и эта штука лежала на поверхности моря, закрывая всю воду. К самой суше спуд не подходил вслуху того, что на мелководье росли другие кораллы, а прибрежная живность и волны разрушали наростающий пирог с краёв - однако едва глубина доходила до сотни шагов, он был тут как тут. В иных местах спуд поднимался из воды отвесной стеной в пятьсот шагов высоты, кое-где был пологим, но однопухственно, практически непроходимым. Верхняя поверхность спудовой массы была столь испещрена огромными пузырями, что пройти там не светило - даже зимой снег не заравнивал всю эту дребузню, а уж летом и подавно.

Более ста лет назад упоротые исследователи спуда, карабкавшиеся по каменной пене и плававшие вдоль стены, что крайне рискованно, достигли таки прорывных результатов. В монолитной массе были обнаружены трещины - потоки, как их стали называть, вслуху того, что при приливах и отливах по трещинам шли мощные течения воды - то в одну, то в другую сторону. Исследование первого же потока принесло знаменательные результаты, а именно была открыта система окон в спудовой массе, соединённых трещинами-потоками. Окна выглядели как внушительных размеров круглые озёра - некоторые достигали сорока килошагов в диаметре, большинство были меньше - хотя озёра эти, собственно, являлись окнами, так как у них не было собственного дна.

В то время как поднявшие хохолки исследователи плавали по потокам и изучали картографию окон, на спуд обратила пристальное внимание беличья Жабократическая Партия - та самая, которая всё ради Жадности. По берегам окон росли неизвестные вне спуда растения, представлявшие значительный интерес, имелись рыбные и животные ресурсы, и даже минеральные. Не загрязнённый в прибрежной воде спуд оказался пригоден для множества целей - из него делали взрывчатку, удобрения, использовали как строительный материал и частично заменитель для стали и железа. В окнах произрастала спудсока и спудмыш; первая давала листья длиной до двадцати шагов, из которых после обработки можно было строить корабли, а второй имел соцветия с таким количеством пуха, что хватит на десять гектаров хлопка. Вслуху большой продуктивности ресурсных источников в спуде жабократы немедленно начали строительство в окнах плавучих станций широкого круга назначений, дабы набить Закрома! Грызи бережно относились к земле, да и особо обильных залежей чего-либо во всей Землянике не было найдено, так что возможность набить открывалась действительно неслабая.

В то же время, пока жабократы осваивали ресурсы спуда и разрабатывали технологии, потребные для этого, исследователи добрались до удалённых окон и сделали ещё более опушнительное открытие, а именно существование других разумных зверей, отличных от грызей. Собственно, они были в глубоком апухе, прибыв на торговую станцию в одном из окон, где тусовались особи из десятка разных видов зверей и рептилий. Как уже было цокнуто, грызи имели привычку думать головой, так что достаточно быстро уяснили как возможную Прибыль от таких фактов, так и не менее возможный Ущерб. Проще цокая, первое пиратское судно, вошедшее в окно Красный Яр, самое первое из прилегающих к побережью Земляники, было расстреляно с боевого парохода; следующая за ним небольшая флотилия любителей наживы попала на минное поле, а остатки подверглись опять-таки расстрелу.

В последующие десятилетия грызи продвигались далее в спуд, осваивая окна и увеличивая мощности промышленности, строя корабли и плавучие станции, а также налаживая торговые связи с другими участниками спуда. Значительные успехи были достигнуты по нескольким направлениям: была создана практически автономная промышленность, производившая все конструкционные материалы и топливо для снабжения флота; исследования привели к получению новых технологий, в основном подспудных, но полезных и на суше; торговое сотрудничество с другими странами дало возможность получения опять-таки технологий, за счёт обмена продукцией и средствами производства. Немаловажно было и то, что упорото организованные поиски новых потоков и окон позволили открыть ранее неизвестную часть суши, Канавию. Населявшие её разумные кошки занимались междуусобными войнами, отчего выхода в спуд не имели.

Изучив обстановку, грызи оказали военно-техническую помощь одной из сторон, а поскольку это помогало слабо, высадили в Канавию собственные войска и вместе с кощцами добили упоротых имперунов и интервентов, нагрянувших им помогать под конец. На радостях кошцы согласились на плотный союз с грызями, не подумав о сохранности своих мозгов, но потом стало поздно. Теперь армии грызей базировались в Канавии, а армии кошцев - в Землянике; также был осуществлён обмен некоторыми территориями, воимя интеграции. Грызекошский союз ещё с большим рвением попёр в спуд. В спуду тем временем происходили и конфликты, зачастую довольно масштабные и не ограничивавшиеся торговыми войнами в далёких окнах, но на ГКС никто не нападал. Это было следствием как того, что переговоры обычно вели миловидные и при этом хорошо подготовленные кошечки и белочки, так и того, что военный флот отличался высокой эффективностью.

Для десятков тысяч грызей и прочих зверей открывалась дорога в спуд - трясти, мотать ушами и всё такое... всмысле, работать в боевом флоте, строить и эксплуатировать плавучие станции, исследовать спуд и другие участки мировой суши. Грызи как правило не заморачивались на денежные отношения, однако взяли на вооружение финансовую систему, имевшую хождение в спуду и бывшую общей для всех сторон - это облегчало рассчёты и увеличивало эффективность хузяйства, а это грызи ценили. Многие станции и корабли находились в управлении работников, а большая часть этих работников приходила в спуд из Армии после оттряски, тобишь срочной службы. Эта служба у грызей была вкладом отдельного зверя в сообщество, после которого зверь принимался в качестве полноправного субъекта этого сообщества.

Разумных существ, выходивших в спуд и осваивавших его ресурсы, двигала различная мотивация: она была неодинакова и у грызей с кошцами. У белок в основном просыпалась Жадность, имевшая мало общего с просто жадностью - тяга к рационализации мира, организации производства и увеличения производительных сил. Кошцев тащило по большей части в поиски приключений на хвосты и в самонатаскивание для увеличения опыта, так цокнуть. Некоторые - физеры например, приходившиеся родственниками кошцам, откровенно занимались исключительно поисками новой земли, однако для этого нужен был флот и его экономическое обеспечение. Кроме того, любая народность, имевшая выход в спуд и кое-как умеющая думать головой, понимала, что лучше иметь боевые пароходы и останавливать возможного агрессора подальше в воду, чем махаться с ним на суше. Опыта военных действий на суше ни у кого не было, поэтому если дело доходило до таковых, они отличались бестолковым и истребительным характером.

Агрессоров имелосиха несколько, самым ярым из которых оставались Соединённые Капиталы, имевшие население из нескольких местами разумных рас. Именно эти умники высадились в Канавию, когда стало понятно, что республиканские кошцы и грызи вот-вот добьют империю, но как высадились, так и убежали обратно. За ними числилась оккупация нескольких островов, и судя по всему, уничтожение местного населения - средства сообщения в мире были не столь развиты, чтобы точно цокать о событиях на большой удалённости. Соедкапиталы вели непрерывную торговую войну вообще со всеми подряд, причём настолько заигрывались, что зачастую лишали себя поставщиков чего-нибудь незаменимого, и садились в лужу. Если воевать вдруг становилось не с кем, начинались внутренние разборки кланов, и капиталы становились не столь соединёнными. Стараниями этой огромной организации по всему спуду как грибы после дождя вылезали пиратские группировки, поэтому вооружение оставалось самым ходовым товаром.

Как и у одинадцати белок из десяти, у Грибодура и Тектрисы имелся собственный огород - вслуху того, что они всю дорогу бегали вместе, один на двоих. С самых давних времён грызи имели привычку разводить огороды, на коих выращивали корм как минимум для себя, не особо напрягаясь, а при форсировании производства могли прокормить пухти сколько зверей, что помогало при чрезвычайных ситуациях. Ихнее место обитания находилосиха в области цокалища Зеленица, и как нетрудно догадаться, местность сия была покрыта лесом, как белка пухом. В отличие от многих других организмов, грызи не устраивали постоянных больших поселений типа городов, ограничиваясь логистическими центрами, называемыми цокалищами, каковые соединяли между собой всех обитающих на территории грызей. Двоепушие не слышало этого собственными ушами, однако достоверно цокали, что центральный город Канавии - Шкурт, действительно город.

Во время отпуска домой два грызя посетили свой огород, оставленный на попечение родичей, убедились в его цветущем виде, отчего взгодовали и подвергли этих самых родичей тисканью. ЖЫзнь в околотке, как и по всей Землянике, шла прежним курсом, не выбиваясь за рамки пуха. Следует заметить, что большинство грызей, помимо огорода и прочей текучки, занимались пропушением, тобишь заботой о лесе как множестве растений и прочих организмов. Они это практиковали с самого начала, и для грызей натурально было важно, чтобы бобры были обеспечены осиной, лоси лыком, а лисицы мышами; поначалу это требовало очень значительной части всей производимой работы, однако тяга к рационализации привела к изобретению приспособлений, механизмов и вообще промышленности, каковая тысячекратно увеличила производительность труда. С увеличенной производительностью с бобрами, лосями и прочими зябликами всё стало в порядке настолько, что множество грызей могли посвещать время возне в спуду и другим не менее полезным делам.

Тектриса и Грибодур пошли оттрясать в Армию не сразу, как только им исполнилосиха положенное количество лет, а только после прохождения практики с паровыми машинами в сельхозпредприятии - так им было проще попасть во флотское училище-ухомоталище, чтобы потом добраться и до пароходов. Собственно цокнуть, это их друзья, Скисорь и Катерпилариса, первыми полезли в спудовики, а пуши сначала за компанию, а потом уж и. Теперь оттрясти им осталось мало, но всё-таки присутствовало желание своими ушами услышать реальный спуд, а не так, с палубы пассажирского катера в Красном Яре. Красным Яром называлосиха самое большое и близкое к берегу Земляники окно, где находилось много всего, в том числе и училища-ухомоталища. И теперь следовало оставлять родные леса и тащиться в порт.

- Ну, с одной стороны не особо тянет оставлять, - цокала Тектриса, прогуливаючись под лапу с братом по опушке, - А с другой уже и эт-самое, зря мозги пинали столько времени, чтоли.

- Точно цокнуто, - согласился Грибодур, мотнув хвостом.

Грызи довольно часто мотали хвостами, отчего поднимался сквозняк, ибо хвосты были огромные и пуховые.

- А как ты думаешь, если разровнять спуд сверху, может получиться песок? - спросила грызуниха.

- К сожалению, песок не получится, - качнул ухом грызь, - Ведь у него такая же структура и на глубине.

- А если спудилиумные доски положить?

- Тогда да. Но впух, пока у нас нет никакой возможности делать спудилиум в таких количествах.

- Что нужно, чтобы возможности появились? - Тектриса брыляла мыслями исключительно как белка.

- Последовательная научная работа. Ну всмысле, продолжение оной.

Заявленный процесс действительно шёл, потому как по всей Землянике действовала пухова туча испытательных групп и исследователей, занимавшихся самыми различными темами. Что там цокать, если Зуртыш копался в металлургической лаборатории, избивая мозг свойствами сплавов, да и множество других родичей тоже были причастны к теме. Параллельно с этим фактом Грибодур подмечал, что белочка пушистенькая и рыженькая, с каштанового цвета гривкой и зелёными глазками, так что попадание её изображения в глазные яблоки вызывало отличные ощущения. К тому же он знал, что зверушка владеет навигацией по звёздам, вполне уверено управляется с паровым катером, и может посчитать расход топлива на поход. Единственное, что их сейчас подгрызало, так это расставание со знакомыми зверьками непосредственно из подлеска - лисицами и енотами, которые знали грызей в морду и привыкли, чтобы им чесали за ушами и играли с ними. Объяснить четырёхлапой маленькой лисице про спуд и всё такое пока не представлялось возможным вообще, что вызвало диссонанс.

Сообщение по сдешним местам происходило более всего лапами по тропинкам, или на лыжах зимой. Основную массу промтоваров перевозили также зимой на паровых зимоходах, таскавших составы вагонов по колее. Если нужно перевозить значительные грузы летом, или быстрее доставлять грызей, пользовались в основном речными пароходами малого размера. На такую калошу сели у своей пристани и Грибодур с Тектрисой, и судёнышко в двадцать шагов длиной понесло вниз по течению. Родной берег, покрытый с самого начала известными лесами и полями, где они знали буквально каждую ёлку, оставался всё дальше за хвостом, и грызуниха привалилась к пушному боку брата, вздыхая втихорька. Однако же, стоило слухнуть в другую сторону, где открывались просторы до самого горизонта, и убегающая вдаль широкая лента реки, сверкающая под солнечными лучами, как настроение у зверушки резко менялосиха, и она хихикала и потирала лапки.

Вдоль берегов было почти не слыхать признаков грызущей деятельности, только стояли мельницы и причалы, а все заводики и фабрики прятались в густую зелень, как клёст в ёлку, и летом почти не дымили топками, потому как лень и жарко. Топки в основом зажигали на зиму, и уж тогда они горели круглыми сутками. Пока же всё цвело и отрастало, и среди жирной зелени листвы и хвои растили потомство многочисленные зверьки, в том числе и грызи, а в тёплых прудах среди камышей ворочали боками бесчисленные стаи головастиков. Окидывая это всё мысленным слухом, грызи восхищались всему этому природному великолепию, и довольно мотали ушами, а также получали дополнительный заряд Дури для дальнейшей тряски. Как оно обычно и случалосиха, скучившиеся на тесном пароходике грызи всю дорогу катались по смеху, а когда им это надоедало, то просто ржали.

- А вы куда собрались? - оцокивали Тектрису или Грибодура соседи.

- В спуд, - чётко отвечали те.

- А, это в пух, - как правило следовал не менее чёткий ответ, и опять колосилась рожь.

- Кстати про рожь, - цокнул грызь из колхозников, - Был давеча в Пропушилово, там начали делать годные жатки для эт-самого, а не как раньше, ну кто знает тот знает...

- Уууу... - затянули с разных сторон пароходика те, кто знали.

- Так и стоит небось, как золотой песок! - заметила грызуниха.

- Пух-с, - возразил колхозник, - Ибо спудилиумная сталь, белка-пуш, от стали мало чем отличается, а вот цена эт-самое.

Грибодур с Тектрисой переслухивались с пониманием момента, потому как спудилиум в нулевую очередь поставлялся через торговые маршруты от жаб - это натурально были жабы, здоровенные и очень скупые, и вслуху того, что они очень любили Прибыль, спудилиум покупали все, кому надо. Само собой, что грызи вскорости начали производить его сами, как только поняли, как это делается, и теперь некоторые сорта этого материала сами продавали, а не покупали. В любом случае, спудилиум был примером того, сколько пользы приносит международное сотрудничество.

- А это опять жабий спудилиум, или чо?

- Жабий, а чей ещё.

- Почему бы нашим заводчикам гусей наконец не растрясти хвосты на то, чтобы делать достаточно этого барахла самим?

- А это не так просто, грызо.

- Йа понимаю что не раз цокнуть, но.

- Помимо этого есть загвоздки. Классическая литейка спудилиума устроена так, что рабочие работают возле топки, нагретой до пяти тысяч градусов, и при этом почти полностью находятся в воде. Над водой почти пар, к тому же заполненый испарениями плавящейся массы. Для грызя, мягко цокая, не самое здоровское место. А вот жабам почти попуху, как влажность, так и эти испарения. Физеры вообще например не могут подходить к таким топкам, травятся сразу.

- Ааа, вот в чём песок порылся...

- Именно. Поэтому жабы не держат в секрете то, как они делают спудилиум, ибо эт-самое. Наши всё-таки построили несколько литеек, они хоть и менее производительны, но по крайней мере там не надо вариться на рабочем месте. Кроме того, Раждак Заливайкин усовершенствовал технологию спудилиумной стали, так что эт-самое.

- Эт-самое, то-самое... Орехи будет кто?...

Рожь колосилась в акустическом диапазоне, а ореховая шелуха обильно сыпалась за борт.

Порт Зелёный Ря, обратный от Красного Яра, находился недалеко от устья Восточного Стока, так что пассажирские пароходики спускались по течению, проходили пару часов вдоль побережья, и готово. Нынче, при хорошей погоде, было во всей красе слышно стену спуда, отстоящую от берега килошага на два - она поднималась сплошной блекло-серой массой, в которой трудно разглядеть формы впадин и выступов, и оттуда постоянно доносился глухой рокот. Вдоль стены мотылялись на воде отломаные куски плавучей массы, растираемые в пыль и ломающие постепенно саму стену, которая иначе наползла бы и на сушу, так как её распирало изнутри нарастающим новым спудом. Если наблюдать достаточно долго, с часок-другой, то можно заметить и взрывы на поверхности спуда, там где монолит ломался от напряжений - раздавался глушительный треск, а в воздух вылетали осколки и тучи пыли, как извержении небольшого вулкана. Бывало дело, отдельные отколовшиеся куски долетали и до берега, но шанса попасть куда-нибудь у них не было, ибо редкость.

Зелёный Ря не представлял из себя особо впечатляющего зрелища, потому как состоял в основном из складов и длинных причалов, у которых торчали почти сплошь одинаковые спуд-паромы. Раньше тут располагались заводы и верфи, строившие первые флоты, но теперь всё это вынесли на плавучие станции, а старая промзона заростала свежими берёзками, среди которых ходили лоси и дикие лошади. Что же касаемо спуд-парома, так это был корабль-жук в смысле наличия панциря подпружиненых броневых листов практически со всех сторон, включая днище и верх. Жук имел две дымовые трубы от топок, которые также складывались под панцирь, и полностью закрытые гребные колёса. Это было необходимо для того, чтобы без потерь пройти стену спуда и первый поток, забитый плавучим мусором; кроме того, со стены почти постоянно валились новые куски, которые разбили бы крышу любого корабля, попытавшегося пройти мимо. Проскакивали разве что бронекатера, давая полный ход и пользуясь тем, что большому куску трудно попасть в маленький катер - а бывало, что и не проскакивали... поэтому сообщение производилосиха специальными паромами.

Текки и Гриб знали сдешнюю возню достаточно, чтобы пойти к самому южному причалу, поискать транспорт непосредственно от училища-ухомоталища, ибо пуха ли. Там однако разгружали какую-то громоздкую машинерию, пакованую в огромные досчатые ящики, и явно не собирались слишком спешить, потому как бесполезно.

- Сало быть, обычным песком? - почесал за ухом Грибодур, пырючись на море.

- А с пуха нет? - пожала ушами грызуниха, - Не такое уж разорение.

Песок был в том, что армейские транспорта взяли бы их задаром, а на обычных следовало эт-самое за проезд. Это однако грызей не грызло, так что они отстояли небольшую очередь к кассе на входе на причал, и взяли билеты до центральной станции Красного Яра - уж оттуда точно можно добраться до нужного дока, заскочив на попутный катер. Здесь, на входе в спуд, уже можно было услышать ушами кошцев, и далеко не редко. Они были не столь пуховые, как белки, повыше ростом и с треугольными ушами; кошцы не понимали цоканья, однако ровным счётом все, кто имел дело со спудом, обучались спудофене, на которой батанили все, кто - так что цокать всё-таки было не бесполезно. Встретить можно и других зверей и не только, например жаб - однако эти и сами заезжали нечасто, а по землям перемещались в сопровождении милиции, воизбежание. Поскольку большинство вопросов сотрудничества можно было решить на станциях в спуду, там их и решали.

Воздух в порту отличался запахом не только воды, но и спугля, горевшего в топках многочисленных пароходов, локомобилей и машин, двигавших портовые краны. Эта байда получалась из плавучей фракции разрушенного спуда после определённой переработки, а именно последовательного высушивания, измельчения и просеивания для отделения от негорючих минеральных частиц. Добрища этого плавало по окнам столько, что топливные станции обычно загребали его длинными "вёслами", даже кораблей не требовалось.

- Это... а вы по что в спуд, если не секрет? - осведомился спудяк, проверявший билеты на входе в корабль.

- Трясём, - ответил Грибодур, показав удостоверение трясущего, где было написано, что предъявитель сего - тряс, а не гузло.

- А, тогда в пух, - кивнул грызь, - Следующий!...

Надо цокнуть, что переходили на корабль по трапу, но если бы он стоял вплотную к причалу, то перейти можно в любом месте, ибо вдоль всего парома шёл зазор между броневыми листами, как раз грызю пройти. Это было сделано для того, чтобы в случае чего смыться оттуда всем и сразу, а не через узкие двери. Собственно, на пароме и размещались ненадолго, так что просто садились по длинным скамейкам, и ждали, пока пройдёт время. Здесь грызи были уже не того набора, как на пароходике на реке - без стариков и детей, сплошь рабочие станций и армейские, да и неудивительно. Тем не менее, спудяки с парома объявили всё то, что следовало объявлять, вроде направления для бега и назначения спасательных кругов. Дав несколько свистков, паром отвалил от причала и устремился прямо к стене спуда, потому как поток находился напротив порта, и более того, грызи выбрали время так, чтобы успеть точно к приливу в нужную сторону - тоесть, от берега это был отлив. Потоки были удобны этим, так как идти против течения невозможно вслуху его скорости, и потому нет никакой возможности столкнуться с встречным кораблём. Зато на пароме почти всегда была возможность столкнуться с...

- Ааа уважабенные пассажиры, всем хорошей дороги и удачного дня, - загундосил кошец, обвешаный сумками, проходя между скамейками, - Сегодня вашему вниманию предлагаются ножи, ножницы, жляцни...

Грызи, само собой, ржали, хотя некоторые и брали эт-самое, если нужно - а пуха ли не взять у своих? Вот на рейсах за границами грызекошского союза попробуй заставь их. Грызи имели исключительно диалектическое мышление: с одной стороны никого не считали врагами, с другой - не ставили под сомнение, что купленные у нипойми кого ножницы могут дать ему денег на покупку лишнего патрона. Так что беднягам приходилось добывать деньги на патроны где угодно, только не у грызей. Тем временем пароход бодро шёл поперёк полосы воды, бултыхая гребными колёсами где-то под листами броневой обшивки - из спудилиума обшивки, естественно. Хотя многие, в том числе грызи, знали о гребных винтах и даже могли их делать, пока что не имелосиха технологии, позволявшей годно их применять - на больших оборотах механизмы привода разрушались слишком быстро, в то время как колёса крутились относительно медленно. Прямо под палубой из спудилиумных досок слышался мощный гул парового котла и циклические "ЧУХ-ЧУХ", когда пар бежал по трубам и работал в цилиндрах. Вероятно практически все пристутствовавшие представляли себе, как мощные шатуны шатаются под поршнями, передавая силу пара на кривошип... в общем, хвостом сразу чувствовалосиха, что паром не просто плавучая калоша, а весьма резвая машина.

Некоторое время судно торчало в трёхстах шагах от входа в поток, позволив пассажирам попыриться наружу через открытые галереи палуб. Отсюда спудову дорогу было видать как узкую трещину в монолите спуда, уходившую вдаль и не прослушивавшуюся за поворотом. Морская вода, тёмно-синего цвета в этом месте, с шумом мотылялась у устья потока, перетасовывая крошку из плавника на поверхности. Мусора было мало, потому как недавно закончился прилив к берегу, и течение разнесло его дальше от устья. Паром почти заглушил топки, потому как надобности в них пока не было, и ожидал эт-самого. Свежий ветер, не особо сильный, поднимал волнушки с пол-шага высотой, и относил в сторону дым из труб, что в пух - трубы теперь не торчали вверх, а были убраны на палубу, так что дым валил почти в нос. Неслушая на то, что это происходило с ним уже не первый раз, Грибодур и Тектриса взяли друг друга за лапы, словив ощущение от картины стихии. Даже безо всякого шторма стена спуда производила впечатление своими масштабами, и становилосиха слегка не по себе, когда голова понимала, что вся эта скала на самом деле плавает. Знающие грызи опасались, что спуд может сдвигаться всей массой, или по крайней мере огромными кусками во много килошагов - попри такая масса на сушу, она просто сотрёт с неё всё, как тёркой. Спуд однако не двигался, и скорее всего потому, что местами сидел на дне моря, вросши туда намертво.

Стоявшие рядом у огражения борта кошцы замявкали по-своему, показывая лапами; грызи слухнули туда и обнаружили небольшой спудопад со стенки - вереница кусков мерно сыпалась в воду, поднимая высокие фонтанчики от крупных фрагментов. Грибодур зевнул, а Тектриса вспушилась. Такие осыпи были далеко не новостью, и по большей части успокаивали опытных спудяков - если сыпется постепенно, меньше шансов на то, что упадёт всё сразу. Тем временем стало заметно, что плавник затягивает в поток течением, и паром начал подгребать туда же, чтобы успеть на волну, но не вместе со всей кучей мусора. Стаи жирных морских чаек, сидевшие на кусках плавника, поднялись в воздух, потому как были опытные. Из трещины потока стал доноситься сплошной шум от текущей воды, а потом у стенок появились пенные буруны - сначала в самой дали, но белые полосы с пугающей быстротой протянулись к устью, и течение стало нарастать неравномерно, а по гиперболе, геометрически цокая.

Ухом не успели мотнуть, как паром длиной в полторы сотни шагов затянуло в поток, как щепку. Хотя у него были специальные рули, толку от них было мало, и корабль почти тут же поздоровался с выступом спуда - будь это просто баржа, на этом её плавание было бы окончено. Паром же принял столкновение на бронеплиту, под которой сработали мощные пружины, плавно отодвинув судно от препядствия - раздался только хруст от ломаемого спуда, а паром потащило дальше. Теперь уже его мотыляло с борта на борт, как лодку, и то и дело чувствовались удары о стенки. Шум стоял такой, как бывает только вблизи высокого водопада - с рокотом и многократным эхом. Пассажиры уже не толпились у борта, а сидели по скамейкам, чтобы при надобности и схватиться за них, но даже издали слышались серые испещрённые трещинами стены, несущиеся мимо с огромной скоростью.

Тектриса и Грибодур, как слегка убельчённые знанием спудяки, знали о том, что волноваться особо нечего - техника прохождения потоков была хорошо изучена и отработана. Это если только ухитриться поставить корабль поперёк потока, тогда не в пух, а так сойдёт. Что касается скорости, то опять-таки по ихним данным, она превышала полторы тысячи единиц, принятых у спудяков - тобишь полторы сотни килошагов в час. Это при том, что скорость течения в прибрежных потоках была самой низкой, а в дальних окнах она могла достигать трёхсот килошагов в час. Тут было вполне понятно, напух паром складывает трубы - иначе их обломает о выступы стенок. В более дальних потоках стенки были глаже, так что там могли ходить и большие корабли, но здесь без этого никак.

Примерно ближе к середине длины потока паром пролетал мимо длинных навесных мостов, перекинутых с одной стенки на другую. Тут находились научные станции, взгромождённые наверх, на настилы из спудилиумных досок, и минная база для того, чтобы в случае надобности перегородить поток минами. Вот каким образом грызи забрались туда, не представляли даже многие спудяки, а армейские не разбалтывали, воизбежание.

Вслуху большой скорости паром добирался до окна Красный Яр за пол-часа - как и всё остальное плавучее, он вылетал на свободную воду на приливной волне, каковая быстро теряла скорость и энергию, так что происходило внезапное "ФЫЩ!", стенки по бокам обрывались, шум, закладывавший уши, моментально прекращался, и корабль вальяжно выправлял курс на спокойной воде окна. Звери, будучи любопытыми, снова шли к бортам, и таращились на обширное водное пространство, где противоположного берега вообще не слышно! Вода тут имела другой цвет, голубой с зелёным оттенком, и отличалась куда большей прозрачностью, чем у берега, так что в солнечный день, когда паром выходил из устья потока, с борта можно услышать торчащие на дне возвышенности спудовой массы, а до них шагов полсотни, не менее. В обе стороны по стенам окна маячила зелень, на отмелях спудовой стенки произрастала спудсока и спудмыш, а также другие, не столь огромные растюхи.

Раздался жестяной лязг и скрип воротов, и трубы парохода заняли вертикальное положение, снова начав дымить во всю дурь. Паром взял соответствующий курс и дал полный экономический ход, а впереди на горизонте уже различались чёрные точки плавучих станций, самая крупная из которых называлась торговой и находилась обычно ближе к центру окна. Грибодур погладил грызуниху по хвостищу, а Тектриса, согласившись с заявлением, потёрлась об него ушками и цявкнула, ознаменовывая годование. Собственно, учитывая отличную погоду, и главное вообще, они были не оригинальны в таком расположении пуха.

Глава 2

В это время в окне Жидкий Спуд, что находилосиха за два окна от Красного Яра, умомянутые в цоканьи грызи, а именно Скисорь и Катерпилариса, вслушивались в оптику, находясь внутри бронекатера. Ихний М-3 типа "Вилка" тащился навстречу катерам условного противника, держа средние обороты машины. Такое тут случалосиха сплошь и рядом, потому как Жидкий Спуд был главной тренировочной базой боевого флота грызей, чо. Справа и слева по курсу шли другие бронекатера группы - лёгкие "сучки"... ну всмысле, этот тип катера назывался "сучок" вслуху ярко выраженой несимметричности корпуса, орудие у него стояло на отдельном поплавке, скреплённом с основным длинным тонким корпусом. Были ещё и средние "раки", похожие на раков торчащими вперёд бронекорпусами тримарана, но они только маневрировали сзади, а учебную стрельбу предстояло выполнять первой линии.

Рубка управления на всех бронекатерах была стандартной - спереди имелся бронированый треугольный отсек для управления ходом и огнём, сзади него - небронированное помещение для кухни, санузла и сурковательных ящиков. По мере надобности на боевую рубку навешивали дополнительные бронеплиты, максимальные на тяжёлой "вилке" и минимальные на "сучке". Бронерубка имела четыре широких окна, каковые закрывались крышками и не пробивались даже лёгкими снарядами, не цокая про пули. Вслуху этого, в помещении с закрытыми крышками было темно, свет шёл только от масляной коптилки в углу, вставленой внутрь банки с водой, воизбежание возгорания. Катерпилариса как раз и крутилась там, пырючись в оптику и вращая штурвал, дабы изменять курс катера. Через перископ полоска воды и маячащие на ней цели выслушили не так, как открытым глазом, но грызуниха уже привыкла. Поправив тёмно-чёрную гриву, белка навела на цель трубу с большим увеличением - в нулевую очередь убедиться, что там синий флажок, а не жёлтый, и не стрелять по своей команде. Кроме того, убельчённая опытом спудячка рассмотрела катер достаточно, чтобы увидеть хитрость - часть корпуса была крашена в серо-синее, а часть оставлена тёмной. Это был известный приём для того, чтобы противник ошибся с определением дистанции, не увидев маскированную часть корпуса. Собственно цокая, ихний катер был выкрашен точно также.

- Непухово крашен?! Три торпеды с левого борта!! - припомнила она анекдот, и захихикала.

Далее Катя перенесла глаз к другой трубе, которая имела сетку для замера угловых размеров цели - а отсюда сразу получалось расстояние, ибо ширина катера известна. Ширина катера прямо пропорциональна ширине морды владельца, как цокали на станциях.

- Кать, как там? - осведомился снизу Скисорь, юркнув из орудийной башни в основной отсек, под бронерубку.

- Тысяча восемьсот, - цокнула грызуниха, - Как торпеды?

- Половина давления есть, всё в пух.

- Макузь! - закричала в другую сторону Катя, - Как торпеды, пух в ушах?!

- Половина давления! - отозвался тот из своей башни с другого борта, - Пух в ушах!

Чтобы докричаться, приходилосиха орать во всё горло, однако это удавалось вполне надёжно, ибо весь катер шагов десять в ширину, хоть и тримаран, так что от рубки до башни орать недалеко. Не высовываться из-под брони стоило - в нулевых для тренировки, во первых же, катера стреляли хоть и учебными, но снарядами, а получить деревянной болванкой, пролетевшей полтора килошага, не подарок. Катя всё же высунулась в верхний люк, ослушать окрестности, и увидела несколько фонтанчиков воды от упавших снарядов - они были ещё совсем далеко, но уже были.

- Что-то эти грызуны-хвосты издали начали, - цокнула она, но тут же скатилась в смех.

Скатилась, потому как вспомнила, что это не грызуны, а кошцы. В оптику она видела, как на катерах происходят выбросы серого дыма и облачка относит в сторону; почти тут же промелькнул снаряд, с бульканьем вошедший в воду в десятке метров от борта. Расстояние всё более сокращалосиха, но на глаз этого не было слишком заметно - корабли торчали всё также почти у горизонта, как и десять минут назад. Пока грызи крутились, как белки в колесе, приготавливая орудия и торпеды, Катя разбрыльнула мыслями и прикинула, как выносить группу условного противника. Собственно, был координатор группы на катере слева, но он пока не давал конкретных указаний, и мог не дать их вообще, по разным причинам. У синей команды были два катера класса вилки и один тяжёлый корвет, он же лёгкий эсминец - приличного размера тяжелобронированый пароход с мощными пушками. У кошцев имелось преимущество в дальности прицельной стрельбы, так как они использовали пушки, зато у грызей на катерах стояли ракетомёты, что позволяло увеличивать калибр на целый порядок. Если кошцевский бронекатер нёс 45мм пушку, то "вилка" тащила 132мм ракетомёт; из первой было проще попасть в цель, но ущерб от такого попадания был весьма скромным, в то время как из ракетомёта было сложнее вгрызячить куда надо, зато при попадании тяжёлый фугас разрушал корабли, даже не пробивая броню. На учениях-ухомотаниях это выливалось в то, что из пушек лупили мягкими болванками, не вредными для корабля в любом случае, а вот учебные ракеты, при невезении, могли и надстройку своротить. Правда, всем участникам учений-ухомотаний давали установку, что не следует об этом думать, дабы не снижать приближённости к боевым условиям. Да всякое бывает, что и пароходы сталкиваются, и торпеды на палубу вылетают, но для того оно и, чтобы.

Утвердившись в этой мысли и похихикав, Катерпилариса снова высунулась в верхний люк и глянула на катер ведущего группы Зуртыша; на растяжкой за рубкой болтались несколько разноцветных флажков, понятных для спудяков, и грызуниха усекла, что Зуртыш сигналит, чтобы обходили слева и за ним.

- Обходим слева и за ним!! - продублировала она для команды, и повернула штурвал.

Рядом снова тюкнул в воду снаряд, слышимо главный калибр корвета, и не будь он пустым - грохоту было бы выше ушей. Катя однако была убельчена также в плане математики, и понимала, что если снаряды падают по такой площади - шансов на прямое попадание исчезающе мало. Кошцы однако не презирали математику тоже, так что стрельбу пока прекратили и продолжили сближение. Ещё раз высунув уши, грызуниха увидела следующую команду Зуртыша - бить по мелочи. План был вполне понятен, выбить бронекатера, потом заниматься крупным. Кошцы однако не сидели сложа лапы и думали головами, потому как очень скоро их бронекатера повернули и просто скрылись за боками корвета. Пожалуй тут трудно не узнать чей-то почерк, подумала грызуниха, и опять скатилась в смех, потому как почерк был чисто грызунячий. По хорошему, им просто не следовало бы атаковать группу с корветом, однако учения-ухомотания предуслышивали именно это, так что деваться некуда.

Скисорь в это время сидел в тесном закутке между переборками корпуса, сзади орудийной башни, и таращился ушами на манометры паропроводов. Поскольку высунуться было недолго, грызь периодически высовывался, ослушать обстановку - так, на всякий случай, ибо бережёного хвост бережёт. Под балками, соединявшими корпуса тримарана, висели торпеды, по три штуки с каждой стороны; эти были малого калибра, двести миллиметров в диаметре, однако и такая дура несла почти полсотни кило взрывчатки, если была не учебная. Взрыв такого подарка разносил в щепки борт любого корабля, а от катера вообще мало что оставалосиха. Торпеды, длинные цилиндры с закруглёнными концами и стабилизатором, двигались за счёт закачки в их баки перегретой в котле воды; вода испарялась, образуя пар, и тот с большой силой вырывался через сопла, создавая реактивную тягу. Торпеда двигалась под водой, кажа над ней только трубку для забора воздуха - воздух добавлялся к пару, чтобы получать более эффективную струю. Летел такой снаряд недалеко, от силы на восемьсот шагов, однако делал это достаточно резво, и при правильном использовании являлся опасным оружием.

Скисорь однако этому оружию не особо доверял, потому как попасть куда-либо торпедой было большущей удачей, тем более в катер, который быстро маневрирует. Грызь куда больше верил в убеждающую силу ракетомёта, и хотя из него тоже стрельба далеко не снайперская, он дал бы ухо на отрыв, что это куда как годнее. Ракетомёт представлял из себя всё ту же пушку, только с отводом газов из ствола, потому как их там слишком много, а также прорезями внутри ствола для стабилизаторов ракеты. Те боеприпасы, что использовались для ракетомётов, нельзя было пускать с досок, потому как у них была тонкая оболочка в первичном двигателе, и без ствола вокруг её разрывало; однако были и снаряды для запуска откуда угодно, и такие годились для ракетомёта. Эта металлическая дурында обеспечивала стрельбу ракетами на дальность до полутора килошагов, и главное, что более-менее прицельную стрельбу, а не как пух на уши положит.

Башня была закрыта со всех сторон листами броневой спудилиумной стали, но сзади имела козырёк во всю стенку, открывавшийся после выстрела для проветривания от дыма, который иначе не даст дышать. Механизм отката орудия был связан с подъёмником козырька, так что пушка сама открывала его при выстреле, а закрывал уже артиллерист по усмотрению. В башне было весьма тесно, однако Скисорь знал, что чем теснее - тем толще броня, что в пух. От лобовых и даже боковых листов этой башни сорокапятимиллиметровые снаряды обычно отлетали, как от стенки горох, и это давало уверенность. Они могли продырявить корпус, но это тоже надо попасть в борт, а не в носовой обтекатель, также сильно бронированый.

Грызь вспушился и посмотрел в щель на щитке, из которой как раз виделась полоска воды с кораблями противника - корвет, здоровая туша со скошеными внутрь боками, уже маячил не столь далеко, как ранее, и периодически выбрасывал облачка дыма, пробно давая залпы. Из трубы парохода вальяжно валил чёрный дым, уходя дугой в сторону и рассеиваясь в воздухе. Скисорь уже сгрыз бы себе все когти, если бы не знал, что Катя не спит и если не цокает, то по делу.

- Скис, достанет? - цокнула по делу грызуниха, - Тыща четыреста!

- Попробовать можно, - точно ответил он.

- Попробуй, три залпа!

- Чисто цокнуто!

Грызь привычными движениями откинул фиксаторы, скатил ракету с лотка в затвор орудия, закрыл затвор, убрал загрузочные лотки в сторону, вспушился. Затем он присел возле прицела и закрутил маховики наведения, поднимая орудие на нужный угол - примерно он уже наводил, чтоб заранее, так что вышло быстро. Песок был в том, что прицел можно взять и совершенно точно, а ракета туда не полетит - потому как мотыляется в полёте туда-сюда, что с неё взять. Ладно... Сбоку сильно грохнуло - дал залп Макузь, и было видно, как быстро удаляется оранжевая точка, оставляющая за собой неясный серый след. Отсюда они даже не могли услышать, куда попало - на это на каждом катере имелся слушатель, у них он сидел за рубкой и хихикал, тряся ушами. Окучь, подумал Скисорь, убрался к стенке и дёрнул цепочку. Орудие съездило по отбойнику, козырёк башни поднялся, и оттуда вылетела туча дыма. Грызь задерживал дыхание, и когда продолжал дышать, дым почти отсутствовал. Из-за этого он не видел полёта собственной ракеты, однако высунувшись, заметил всплеск рядом с целью, куда слышимо и угодил снаряд. С той стороны делали тоже самое, снаряды падали вокруг катера, с бульканьем уходя в воду. Вслуху этого грызь не стал спешить с пальбой, а только зарядил орудие и теперь ожидал, когда дистанция ещё сократится.

Предстоит быстро сближаться с целью и бить из всего оружия, подумала Катерпилариса, что не особо в пух, учитывая то, что цель на класс выше по весовой категории. Если удастся дать полный залп торпедами со всех катеров разом, есть надежда на Прибыль, точнее, на Ущерб - от такого веера не уклонишься, одну так обязательно словишь. Проблема состояла в том, что пока выйдешь на расстояние пуска торпед, тяжёлый корвет расстреляет подходящих из пушек.

- Торпеды?? - осведомилась грызуниха.

- Полностью!

- Готовы!

Перед тем как цокнуть это, Скисорь и Макузь убедились, что в бачки торпед налита действительно перегретая вода, и открутили патрубки для её заправки, ибо сами они не открутятся. Теперь стоило только дёрнуть рычаги, и торпеды, упав в воду, запустят двигатели и понесутся вперёд. В боевом положении на носу торпеды находился взрыватель, срабатывающий от утыкания в борт цели, но сейчас, ясное дело, там была палка, а вместо взрывчатки насыпан песок... Дистанция тем временем всё сокращалась, снаряды полетели чаще и стали ближе булькать к бортам катера. Скисорь ещё раз поточнее навёл ракетомёт и дал спуск. На этот раз вбок от корвета отлетела красная сигнальная ракета, свидетельствуя о попадании.

- Есть! - крикнул грызь, - Впесооок!

- А мне, батюшка, привези песочек аленький, - пробормотала Катя, вращая штурвал, чтобы держать интервал с соседями.

Не будь ракета учебной, даже бронированому корвету пришлосиха бы туго, так что слушатель от штаба сейчас давал экипажу вводные команды насчёт того, какие повреждения получены. Корвет на время прекратил стрельбу, зато из-за него вышли бронекатера и продолжили начатое. Вскорости над "сучком" слева по борту взлетела белая ракета, что означало выведение корабля из строя. Перед грызунихой стоял вопрос, добивать ли корвет, или попробовать убрать катера. Так как никаких данных не поступало, она сделала стандартно, тобишь продолжила успешный вариант - один раз попал, попадёт и второй.

- Огонь по крупному! - крикнула она, - Нас прикроют!

- Чисто цокнуто!.. И да, пух в ушах!

Две тяжёлые "вилки" полным ходом шли на корвет, засыпая его снарядами, в то время как "сучки" отстреливались по катерам противника, маневрируя и скрываясь за корпусами "вилок", пока перезаряжали орудия. У лёгких катеров было большое преимущество в скорости, так что они не отставали, даже двигаясь сильным зигзагом. Прикидывая расклад, Катерпилариса сильно вздрогнула от удара по броневому листу рубки, хотя это была и деревянная болванка, а не снаряд. Слушатель, грызь Кудус, неслушая на опасность получить такой болванкой по ушам, выбежал из укрытия и позырил, куда именно попало.

- Повреждение рубки с левой стороны! - цокнул он, - Пока без критики!

Грызуниха слегка подкручивала штурвал, чтобы катер не шёл по прямой, продолжала следить за обстановкой и манометрами парового котла, топку которого напихали до начала боя, а теперь она горела сама по себе. От корвета отлетели ещё две красные ракеты - жирная и поменьше, кто-то опять удачно уложил ракеты. Следующий подарок угодил прямиком в правый корпус катера, так что грызи аж пригнулись, пока болванка со звоном отлетала от бронелистов.

- Правый поплавок уничтожен! - сообщил слушатель, - Ход на ноль!

- Да что ты впух, а... - фыркнул Макузь, и захихикал.

Катя перевела рычаги управления ходом на ноль, и катер стал замедляться, двигаясь по инерции. Сзади бахнула ракетница, ибо слушатель обозначал для остальных, что эт-самое. Грызуниха высунулась наверх, прикрываясь от противника бронированой крышкой люка, и прочитала флажки, вывешеные на верёвку Зуртышем.

- Эй пух!!... Точнее, эй Скис!! Приготовить торпедную атаку!

- Есть песок! - ответил Скисорь, перебравшись в закуток для управления торпедами.

Три торпеды тоже песок, цокнула себе Катя, даже если пускать по прямой, они разлетятся веером хотя бы из-за следа впередиидущей. На остатках инерции подправив курс, грызуниха окинула ухом все параметры и цокнула:

- Левый борт, торпедами - залп!

- Чисто цокнуто!

Скисорь не горел желанием долго сидеть рядом с заряжеными торпедами, потому как они пыхали жаром и слегка травили перегретый пар через неплотные соединения - тот ещё цирк, рванёт и мало не покажется безо всякой взрывчатки. С облегчением услышав команду, грызь взялся за рычаг обеими лапами, и отпустил держатели один за другим с небольшим промежутком. Торпеды бултыхались в воду между корпусами тримарана, обдавая его брызгами, и с шипением уносились вперёд, оставляя за собой сильный вспененый след.

- Как оно, в пух? - высунулись снизу рыжие уши Кати.

- В пух, а ты по что? - цокнул Скисорь, возвращаясь к орудию.

- Да скорее в центр влепят, чем сюда, а делать там нечего, - резонно цокнула грызуниха, - Тебе какие ракеты подавать?

- Вон там, слева на ящике! - не цокал лишнего грызь, уже вращая маховики механизма наводки.

Как и предуслышивала Катя, следующие снаряды легли в центр корпуса, и будь они боевыми - разворотили бы там всё, включая рубку, а сидеть там совершенно незачем. Зато на две морды быстрее шло заряжание, и оставшаяся башня посылала подарок за подарком, пока наконец над корветом не взлетела белая ракета. Грызуниха и так уже слышала, что на бронекатерах "синих" убраны флажки, так что они тоже считались уничтожеными. Катя вспушилась и вылезла из башни через открытый задний козырёк, потому как внутри всё-таки воняло пороховыми газами; Скисорь вылез следом, и погладил бельчону по ушкам.

- В пух? - осведомился Кудус, вылезая на верхнюю площадку рубки.

- В пух, - хором ответствовали три грызя.

- А теперь подите послушайте туда, - заржал он.

Там, куда он советовал послушать, была торпеда, уткнувшаяся в борт и сделавшая в нём небольшую вмятину.

- Так что вас выбросило шагов эдак на двадцать в воду, - сообщил он, - В лучшем случае.

- А что, стоило сразу прыгать туда, или что? - уточнил Макузь.

- Сразу не стоит, в воде ударная волна расространяется сильнее и ударит организм, - пояснил Кудус, - Стоит сидеть за бронёй, пока есть возможность.

- Впух, наше судно утопло! - захихикала Катя, пнув лапкой спудилиумные доски.

- Впух, у них вон все суда утопли, - кивнул на "синих" Скисорь.

- Впух, и нам и им стоит собирать торпеды, ибо эт-самое, - напомнил Кудус.

Учебные торпеды, конечно, собирали обратно, ибо накладно их тратить. Снаряды правда ухнули в спудовы глубины, откуда их трудно выковыривать, так что пришлосиха про них забыть. Кроме того, сзади группы подошли ещё три "рака", не учавствовавших в перестрелкке, и помогли подбирать торпеды, потому как у них имелись специальные подъёмники. Кран на мачте был на каждом катере, так что экипаж тоже повозился, вытаскивая "рыбу" на палубу, а Скисорь так и вымок до основания пуха, пока привязывал ремни к предмету. Это было вовремя, ибо поднялся довольно сильный ветер и некоторое волнение водной глади, сильно затруднявшее любые операции. По небу летели серые тучки, разболтаные в воздухе, как песок в воде, и бросали куда попало куски дождя, рябившие по волнам. Тем не более, катера ещё успели близко сойтись бортами, так что экипажи пожали друг другу лапы, перевешиваясь через ограждения. Ржали как грызи, так и кошцы, за компанию; у кошцев на боевых кораблях в основном были коты, так что они слегка приподнимали хохолки и облизывались, глядючи на грызуних.

- По курам! По курам! - разносились традиционные приветствия времён канавской войны, известные всем, и опять колосилась рожь.

Когда зарядил уже конкретный дождь, группы построились в походный порядок и пошли на базу параллельными курсами, ибо стояли в одном и том же доке. Заместо жёлтых и синих флажков, обозначавших команды на учениях, на мачты поднялись алые флажки грызекошского союза. Экипаж расположился в неброневой рубке, открыв дверь в броневую, так что Катя сидела рядом, но доставала до штурвала и могла смотреть в окна. Был испит чай, скипячённый на топке катера, и подвергнуты погрызанию орехи, дополнив залежи шелухи по углам. Кудус обцокал песок, объяснив грызям, что можно было сделать более годно, однако особо цокнуть ему было нечего, так как Катерпилариса и Скисорь были убельчены опытом и ошибок не допускали.

- Впух, третий раз в мой поплавок! - ржал Макузь, - Может, ну напух, буду в отдельной лодке?

- Да собственно это не такая уж и шутка, - хмыкнул Кудус, - Есть данные про одного кота, который притягивал снаряды на сто пухов. Он в бронеколпаке сидел, и все снаряды, что прилетали, все туда... ну, всмысле, большая часть.

- А потом? - удивилась Катя.

- А потом просто пустили слух, что колпак притягивает вообще все снаряды, кошцы обрадовались и пошли в атаку, а кротолики запаниковали и побежали, вот и весь песок. А уж пртиягивал или нет, не разберёшься теперь.

- Чисто цокнуто, - кивнул Макузь, - А вообще, йа думал раскатают нас с этим броненосцем!

- Да пух-с, это эм-шесть по нашей классификации, - цокнул Скисорь, ковыряя в зубах, - С ним при умении можно один на один справиться на "вилке", ничего невозможного.

- А напух он тогда нужен?

- На тот пух, что если врежется в строй мелочи - покосит допуха, потому как малые калибры его не берут вообще.

- Да "вилка" вообще самая мощная ударная сила, - пожала плечами Катя, - У неё уши, чо.

Глядючи в окна на бронированые катера, режущие носами тёмную воду, трудно было цокнуть поперёк. Никто и не цокнул, потому как бронекатера класса вилки были действительно самыми пробивными, они могли нести достаточно мощное вооружение, имели приличную защиту, и при этом малые размеры, что как снижало шансы на попадание, так и стоимость постройки. Огорчало в этом деле разве только то, что это нельзя было удержать в секрете, поэтому враждебные силы вроде пиратов и соедкапитальцев применяли примерно такие же средства. Катерпилариса - у отца которой действительно был катер "Пила Риса" - неспеша подруливала штурвалом и думала о песке; в частности она вспоминала, как несколько дней назад проводили стрельбы боевыми ракетами и торпедами - не по катерам, само собой, а просто по пустой стенке спуда, на которой жердями обозначали габариты целей. Грохота было - помилуй пух.

Грибодур и Тектриса скатились по сходням с парома, как единый шмат рыжего пуха с двумя хвостами, и забегали по станции - ну, чисто поржать. Если бы минута смеха давала хотя бы десять зёрен ржи, станция наверняка пошла бы на дно под таким грузом - но смех был лёгкий и ничего не нагружал. Что касаемо самой станции, то у грызей стандартной торговой станцией был тип "ноль", прозваный за бубликовидность. Как и все плавучие станции, эта делалась почти полностью из спудилиума разных сортов - самый слабенький "деревянный" в виде досок шёл на отделку, стены, палубы и всё остальное, а несущие конструкции фигачили из спудилиумной стали, не уступавшей стали настоящей. Спудилиумные доски имели как правило вид зеленоватый и шероховатый, если специально не шлифовать, и напоминали дерево, но были легче, гораздо хуже горели и не набирали воду в себя. Сталь же отличалась сине-серым цветом, и обычно листы её обшивки имели бороздки от штамповки, проведённые в одном направлении.

По этим самым доскам, поцокивая когтями - ибо они торчали из ботинок - грызи и бегали по станции, в основном послушать новости, абы такие случатся, и потаращиться ушами на работу портовых кранов. При проектировании "ноля" грызи учли известный им опыт работы в спуду, так что станция была такой отнюдь не по соображениям художественной круглости. В нулевых, обширная внутренняя гавань, закрытая от непогоды, давала возможность принимать любое мыслимое количество кораблей и разгружать их, неслушая на волнение воды и ветер. Круглая станция сама лучше обтекалась ветром и течениями и оттого прочнее держалась на якорях. Немаловажным было и то, что все стандартные корабли проходили в порт станции через ворота под мостами, а для больших судов имелся разводной мост; это давало возможность досматривать корабли до того, как они подойдут к причалам, и просто закрыть проход любому враждебному судну как на вход, так и на выход. Пиратские трюки с вываливанием на причалы из подошедшей баржи здесь не имели под собой материальной базы, сухо цокая, как и фокусы с попытками взорвать станцию, загнав в док корабль, набитый взрывчаткой.

Внешняя стена станции также не располагала к несанкционированному доступу, будучи высотой в десять шагов над водой и безо всяких неровностей, за какие можно уцепиться. Вдобавок по верхнему краю этой стены пролегали рельсы для бронедрезин, вооружённых пулемётами и ракетомётами, и огневые точки перемещались по перимеру станции в нужное место, дабы нафаршировать незванных гостей спудилиумными пулями. Торговые станции, отнюдь не только грызьи, чаще всего становились объектом нездорового внимания со стороны различных отморозков, поэтому меры безопасности постоянно поддерживались на высоком уровне. Это подтверждалосиха и тем, что среди пассажиров и рабочих постоянно толкались кошские милиционеры в форме - грызи не любили толкаться, тем более постоянно, так что эту работу делали кошцы. Станция в Красном Яре отличалась от всех остальных "нулей" по спуду только тем, что у неё были лишние ворота большого размера, для паромов сообщения с берегом. Почти всё, что вывозилосиха из спуда на землю, грузилось на них, чтобы не трепать спудовые корабли прохождением прибрежной каши обломков.

Внутри палубы станции шли снижающимися терассами, от самого верха, где проходила дорога передвижных башен, до уровня воды и причалов. На среднем этаже располагался круг с земъящиками, тобишь земляными ящиками, очень уважаемыми среди грызей. Пожалуй, эти ящики были даже популярнее, чем сурковательные, потому как сурковать можно хоть на собственном хвосте, а вот смородина растёт только в земъящике. В больших земъящиках произрастали даже деревья, и это озеленение имело двупухственную цель - сделать лесок для прополаскивания пуха спудяков, надолго застрявших в спуду, а также место под выращивание свежей зеленушки на салат для столовок. Здесь ещё круг зелени был небольшим и негустым, а на станциях в дальних окнах старались сделать его таки погуще, ибо. Правда, кроны деревьев таки подпиливали, чтобы они не загораживали бронедрезинам сектор обстрела на гавань...

Хотя в основном транспортные потоки на станциях Грызекошского Союза шли организованно и по плану, существовал и базарный метод, облегчавший добычу и распределение достаточно редких и специфических товаров. Обычные базарные ряды, расположенные на крыше огромных складов станции, дополнялись обширными зачернёнными досками, на которых мелом писали, почём нынче куриные перья, горлоповое масло или алмазы. Причём для осуществления этой деятельности как правило приглашали жаб - потому как у грызей и даже кошцев после одного дня голова шла кругом, а этим хоть бы хны. Жабы сидели в будке с увлажнением, отгороженой от сухолюбивых зверей стеклом, и вели Учёт, приносивший явственную пользу. Непривычные к виду жаб Грибодур и Тектриса специально заходили на базарную палубу, попыриться.

- А это что, ракушки? Ты опушнел?

- Сам ты опушнел, животное. Это ра-куш-ки, а не какие-нибудь ракушки, улавливаешь соль?

- Вообще-то нет.

- Вообще-то йа тоже...

Диалоги подобного содержания тут происходили просто с завидной регулярностью, так что и рожь колосилась. Грызи же забегали на базар только после того, как узнавали в порту, когда отправится какая-нибудь посуда в нужном направлении. Кроме всего прочего, на станциях в спуду существовала особая разновидность корма, какого не встретишь на суше - например, варёные рапаны, морские улитки. У побережья они были мелкие и с массивной раковиной, а в окнах спуда достигали размеров хорошего голубя и раковина составляла меньшую часть веса, вслуху чего эти организмы выращивали на плавучих фермах в промышленных масштабах, и поедали в столовках станций.

- Эх улитка, ты вкусная, - цокнула Тектриса, уплетая улитку, - Но в пух ли жрать улиток?

- Хмм... - повёл вилкой Грибодур, прожёвывая объект обсуждения, - Пока, слышимо, считается так, что сойдёт. Песок в том, что рапаны не особенно протестуют, когда их употребляют в пищу, а молчание есть знак согласия. Да и к тому же это не просто улитки, а специально выращенные.

- Ну, вот это вообще не аргумент, - хмыкнула грызуниха, - Мы с тобой тоже специально выращенные, и чё?

- Тогда предыдущее цоцо, - пожал ушами грызь.

- Ну тут поперёк не цокнешь, - согласилась Тектриса, и подналегла на улиток, орудуя вилкой.

Как раз от ограждения палубы, у которого грызи стояли со своими улитками, открывался вид на внутреннюю гавань станции, где ворочались паромы и прочие овощи. Выделялся огромный, ещё больше парома, пароход с плоской верхней палубой и мощными кранами по бокам - плавучий строительный док, нарочно построеный корабль для сооружения станций. Раньше такие были редкостью, а теперь использовались и в качестве тяжёлых транспортов. Рядом стояли и обычные сухогрузы и танкеры, шагов по сотне каждый, и конечно бронекатера, самый распространённый плавучий песок в спуду. Здесь сразу можно было услышать "сучки", со снятыми броневыми панелями и вооружением, которые таскали на буксире грузовые баржи. Катер таким образом использовался и как хузяйственный буксир, но при надобности переоборудовался в боевую единицу.

Собственно, катер мог таскать баржу и при наличии орудия и брони, и в этом случае становилосиха весьма непросто атаковать его: быстрый катер в крайнем случае мог уйти, уничтожив груз, в отличии от обычной торговой посудины. Как раз на такое погрызище нарвались Тектриса и Грибодур, потому как со своего места на втором этаже они услышали заходящий к причалам "сучок" при полном вооружении и с баржей, на мачте коего болтались флажки, соответствовавшие 15му флоту, к каковому и были приписаны грызи. Они правда были почти уверены, что это первый флот, а 15м называется для запутывания противника... как бы там ни было, пуховичные звери применили лапы для перемещений в пространстве, и оцокнули экипаж катера, вылезший на причал.

- Ээээй экипаж катера, вылезший на причал! - точно цокнул Грибодур.

- Ээээй пуховичные звери! - не менее точно цокнул грызь.

Проржавшись, они цокнули о соли, а потом выяснили, что катер действительно с южного дока, и собирается идти обратно, набив баржу кормом для рабочих. Тут во всей красе проявлялась мощь торговой станции - грызь ушёл в контору, а спустя десять минут кран уже опустил в баржу первые сетки с мешками! Тут и не зацокивались о погрузке влапную, потому как слишком долго - пыщ пыщ, и готово.

- Как там песок? - осведомился Грибодур у спудяка.

- Песок?... Подспудно, - резонно ответил тот, - Давеча в Жидком убили этих остолопов, которые не окстились.

- Прям убили? - уточнила Тектриса.

- Ага, - зевнул грызь, - Им же сказали, что ещё раз - и будет убийство, а они не эт-самое.

Грызи пожали ушами, потому как что ещё цокнешь? Остолопы из свободных торговцев на нескольких кораблях повадились постоянно появляться в окне Жидкий Спуд и оказываться точно там, где боевой флот проводил учения-ухомотания, так что сомнений не было в настоящих намерениях этих зверей. Их действительно предупреждали, так что теперь стоило пенять только на нерасторопность при попытке бегства. С одной стороны это был тревожный сигнал, что некие враждебные силы подкапываются, с другой это внушало оптимизьм, потому как гораздо проще узнать данные о характеристиках кораблей и оружия от агентуры, а если противник пользуется прямыми наблюдениями, значит агентуры у него нет.

- И ещё это, - опять зевнул во все резцы спудяк, вспушившись и провожая ушами очередную сетку мешков, - В доке стоит ПСД и догружается станционными понтонами, чуете чем пахнет? Вы из трясущих, не?

- Из, - подтвердил Грибодур.

- Тогда вам и песок в лапы, - предупредил грызь, - Поплывёте городить станцию, как грызть дать.

- Да мы собственно только за, - пожала ушами Тектриса, - Городить так городить, тоже в пух.

- Ваще в пушнину, - уточнил Гриб.

Пока команда занималась всякой дребузнёй, они прошлись взад-вперёд по катеру, каковой от силы двадцать шагов в длину и пять в ширину, при этом в два корпуса. Основной корпус "сучка" очень узкий, и катер завалился бы на бок, если бы сбоку не был приклёпан второй корпус, ещё меньше в ширину и гораздо короче; этот боковой поплавок был бронирован сильнее остального и на нём находилось орудие, обычно всё тот же ракетомёт. В середине над основным корпусом возвышалась рубка, такая же как на других беличьих бронекатерах, с треугольным броневым отсеком и небронированым кубриком сзади него. Имелась ещё площадка на крыше этой рубки, где можно сидеть и крутить штурвал, ибо ось руля проходит дотудова - в хорошую погоду самое то. Под рубкой находилосиха машинное отделение с топкой и паровым котлом, снабжавшим силой всё этой хузяйство, а сзади - жестяная труба, соединённая из отдельных "банок" с расширеными краями. С хвоста корпус заканчивался стенкой, но дальше назад выступала рама, держащая гребные колёса - две штуки - и поплавок под ней, поддерживающий раму. В этом поплавке находились поршни, вращающие колёса от силы пара, что передавался по трубам. Вслуху того, что корпуса этого корабля были неодинаковые ни по какому измерению, колёса находились не по продольной оси, а смещённо в сторону, дабы катер шёл по прямой, а не куда пух на уши положит. С самого хвоста на раме также висела лодка, на случай слинять или просто перебраться с катера куда-нибудь на другое плавсредство; под лодкой имелся буксировочный крюк для зацепления баржи или другого песка.

- Посидите заодно на хвостах, а? - попросил спудяк, показывая на баржу.

- А, ну в пух, - кивнул Грибодур, - Бельчона, пойдёшь сидеть на хвосте?

- А что, это в пух, - захихикала Тектриса.

Впринципе барже экипаж не требовался, потому как у неё не было руля и вообще ничего, кроме самой баржи, но на всякий случай при возможности туда сажали грызей, ибо не хотелосиха утопить корм. Двоепушие запрыгнуло в это огромное корыто из толстых спудилиумных досок, и с удобствищем устроило хвосты на мешках. Уже через несколько минут катер открутили от причальных тумб, дым из трубы попёр сильнее, и колёса бодро забултыхали по воде, брыляясь брызгами как раз на баржу, так что пришлосиха убираться в самый хвост. С другой стороны, в самом хвосте была возможность потискать пушнину, чем грызи и воспользовались в значительной степени, когда плавсредство вышло из внутренней гавани станции. Грибодур и Тектриса были хоть и братом и сестрой, однако не упускали случая потискаться - для грызей это не являлось удивительным.

Глава 3

Станция, где базировались корабли и осуществлялся их мелкий ремонт и оборудование, называлась доком; никто не добавлял, что плавучим, потому как в спуду всё было плавучее. Док представлял из себя длинную вереницу понтонных площадок, от которой отходили причалы; наверх торчали несколько дымовых труб, краны и обзорная башня. Грибодуру и Тектрисе было цокнуто прибыть аккурат в док номер три, что они и сделали. Пока катер грёб мимо всего хузяйства, можно было расслушать стоящие у причалов "вилки", "раков", торговые самоходные баржи, и зябликов покрупнее, типа эсминца тип 70, возвышавшегося над мелочью. В торце дока громоздились бока ПСД, который по размерам слегка отставал от самой станции; там, как и предупреждал спудяк, работал кран, грузивший пачки досчатых щитов для сборки понтонов. Вдоль по причалам неспеша возился пух, поцокивая и мотая ушами. Быстрее двигались разве что кошцы возле своего бронекатера, а сидящие на бортах чайки вообще спали, похоже.

Заценив весь этот вид, пуши вскочили с мешков и перепрыгнули с баржи на причал, на дожидаясь швартовки, и почти бегом побежали в штаб. Пробежаться лишний раз было не зря, но в штабе тоже стояла далеко не тревога, и грызям цокнули устраивать хвосты в суръящиках, чтобы не сидеть на причале всё время. Барак тут имелся стандартный, так что грызи забились таки в ящики, и подремали, пока есть возможность. Возможность надолго не растягивалась, потому как дежурный по бараку заорал, что эт-самое, и все звери, включая сторожевых бобров, повскакивали с хвостов. Даже после некоторого перерыва в службе Грибодур и Тектриса не потеряли привычки хватать оружие на автомате. Спроси их, и они даже не цокнули бы, где тут оружейный шкаф - но проходя мимо, подсознательно отметили факт, так что теперь прибежали именно к шкафу. Швабры и веники были откинуты в сторону, и лапы разобрали винтовки, а по полу слышался характерный звук множества бегущих ног.

Вслуху таких опций, когда группа грызей и кошцев, изображавшая противника, вышла на вторую палубу дока, сверху на них уставились несколько десятков стволов.

- Понял, не дурак, - цокнул в наступившей тишине грызь снизу, застывший на полушаге, - Дурак бы не понял...

Раздались смешки, а потом и ржач. Было над чем посмеяться, ведь никто не нажал зазря спускового крюка, а предохранитель на редусинской винтовке так себе. Кроме того, в пух прошла очередная учебная-ухомотальная тревога, если бы нарушители были не учебные, грохнули бы их на месте, и все дела.

- Нормальный песок, - кивнула ушами Тектриса, поглаживая деревяшку на оружии.

- Поперёк не цокнешь, - согласилсь грызи.

- А почём сегодня перья на станции, кто знает?...

Среди грызей было немало упоротых жабократов, готовых интересоваться ценой перьев чисто из любви к искусству. Куриные перья традиционно были одним из товаров-эквивалентов для торговли, помимо спудилиума и горлопового масла, хотя использовались и непосредственно как куриные перья. Пуховичные звери ржали, вспушались и пили чай, а потом всё по новой, пока суть да дело - только отдельные оригиналы пили чай, потом вспушались и ржали. Мотыляние по станции закончилосиха на следующий день, когда штабные получили данные о том, что прибыло достаточно хвостов - не в отрыве от остального организма, впрочем, а в комплекте. Грибодура и Тектрису, в числе прочих пушей, позвали на цоцо на борт ПСД - там было больше всего свободного места, чтобы собраться, не толкаясь. С одной стороны на палубе лежала куча связок груза высотой этажа в три и работал кран, но с другой уже ничего не было, там-то грызи и расположились, усевшись на свои хвосты и лапы. Впринципе они могли собраться и в столовке, но тогда пришлосиха бы уминать эти самые хвосты, занимавшие больший объём, чем остальная белка - а этого без надобности не делали. Да и вообще, звери любили открытый воздух и без надобности не пользовались даже крышей, не то что стёклами в окнах. В спуду для этого было немало возможностей - вдали от стенок вообще нигде и никогда не было кусачих насекомых, так что закрываться не от чего.

Перед полем рыжих окистёванных ушей прошёлся пожилой грызь в стандартной буро-серой спецовке спудяка, известный тем, что работал в штабе флота и давал ценные указания. Это был Свиней Наружин, один из ветеранов спудового флота, и соответственно, люто убельчённый опытом кадр. Одинадцать белок из десяти при встрече со старичком чувствовали благодарность к нему за то, что тот не смылся хрючить у себя в лесу, хотя явно этого хотелосиха, а продолжает приносить Прибыль всем союзным зверям.

- Дурь! - не без пафоса возвестил Свиней, когда грызи поутихли, подождал полной тишины и продолжил, - Нет её. Ну всмысле, в плохом смысле нет, а в хорошем есть... да. В общем это, спудяки, нам предстоит дать некоторого песка.

- Это в пух, в пух... - пронеслось по собранию.

- Это в пух. Тут у нас немало грызей, которые впервые получат назначения на корабли, так что думаю, Дури достаточно. Чтобы её не было слишком много, есть и убельчённые опытом спудяки, так что будет куда цокнуть, если что. Однако мы собрали цоцо для того, что обрисовать этот самый песок, для информированности пушного состава, и эт-самое, - грызь повертел лапой витьеватым образом, наматывая на когти мысль, - Дело состоит в создании комплекса станций...

Свиней цокнул вбок, и грызуниха из штабных развернула на раме большое полотно, на котором была намалёвана схематичная карта спуда с окнами и потоками.

- Цоканье идёт о, - начала снова ходить туда-сюда Свиней, поматывая почти полностью серым хвостом, - О морском луке, как не странно. Не путать с лукоморьем... Морской лук это растение, произрастающее в солёной воде и образующее примерно такие же стрелки и луковицы, как обычный лук. Эти овощи родом из Езландии, надеюсь все знают, где это? Правильно, это допушнины как далеко. В наших и сопредельных окнах морлук почти не встречается, а вот на западных границах жабьей зоны контроля им активно торгуют всякие звери. Жабы добавляют высушеные стрелки морлука в горлоповое масло и другие продукты, что увеличивает срок их хранения, а кротолики, например, вообще гонят из луковиц пойло. Короче цокнуть, доклады торговых разведчиков говорят о том, что на рынке есть спрос на данный товар, достаточно устойчивый и перспективный. Таким образом, открытие производства морлука может принести Прибыль, да и в качестве консерванта его может использовать наша кормовая промышленность. Само собой, Прибыль приносит практически любое производство, однако выбор наш остановился на морлуке по нескольким причинам...

- Жадность, жадность и жадность? - предположил кто-то.

- Не только, - заржал Свиней, - Было проведено детальное исследование и получается, что имеющиеся ресурсы по постройке станций следует сосредоточить в том числе на этой теме. В нулевых, у грызекошского союза закрыты дыры по всем стратегическим материалам, тобишь всё что можно производить, уже производится. Во-первых, если удастся в сроки вывалить на рынок продукт в заданом объёме, это принесёт максимальную прибыль. Во-вторых, поставки жабам помогут оказывать на них влияние - вы знаете, что оказывать влияние на жаб очень полезно, ибо они контролируют большую часть междуспудной торговли. В третьих есть политическая составляющая, ввалить на рынок дешёвое сырьё для кротоличьего пойла, нам Прибыль, они спиваются - два выстрела одним зайцем.

У грызей уже не возникало вопросов, следует ли спаивать кротоликов. Эти длинномордые подслеповатые звери, по большей части чёрного окраса, составляли основное население соедкапиталов, а грызи и кошцы никогда не скрывали, что ставят целью уничтожить соедкапиталы как политическое образование. У них также не возникало вопросов, будут ли те покупать морлук у грызей - будут, даже если за это будет полагаться расстрел от ихней полиции, при условии создания соответствующих экономических уравнений. Тем не менее, сомнения имелись.

- По последнему пункту, - цокнула грызуниха, - Политика это в пух, но массовое убийство посредством дешёвой отравы - это мимо пуха. Как вы думаете контролировать, по кому именно бьёт эта акция?

- Мы думаем разведать обстановку, и в том случае, если дело примет характер именно массового убийства, переключиться на другие варианты. Однако есть основания думать, что дорогое пойло - а на ихнем рынке оно будет уже дорогое - не попадёт к угнетённым слоям населения, а останется у тех, кому и предназначено и кому мы искренне желаем зла.

- А, ну это в пух, - захихикала грызуниха, оценивая хитрость, и спряталась обратно в гущу хвостов, откуда вылезла.

- Да, но это всё только в том случае, если, - напомнил Свиней, - На самом деле, даже испытания по агротехнике морлука не закончены, и есть определённый риск. Но, кто не рискует - тот остаётся без рисок, чо. Когда мы приступим непосредственно к морлуковым фермам, будет больше уверенности, и тогда можно будет переиграть, если что-то не в пух. Однако пока песок таков...

Свиней незаметным движением лапы выхватил спудякский шампур - длинный нож с очень узким лезвием, которым однако при умении можно зарезать зверя - и попал в одно из окон, нарисованное на полотне карты.

- Это окно Тупик Королевы, вблизи куньего острова Междуспудье, три окна на запад. Формально ихняя зона контроля, фактически в окне нет вообще никаких следов деятельности. По совокупности данных от ресурсной разведки и торговых логистиков, это окно оптимально для размещения комплекса для выращивания морлука. Осложнения... политического характеру, - почесал уши Свиней, - Кунье правительство согласно дать разрешение на стройку за минимальную плату, но косяк в том, что они не контролируют спуд. Спуд у них контролируют фанатики из ордена двойных гвоздей, практически это вторая ихняя власть. А эти ослы запросили такие условия, что сами понимаете. У нас хорошие отношения с сухопутными кунями, но спрашивать этих спудных бандюков и платить им откупы мы не собираемся ни под каким спудом. Короче, флот в окне уже работает, на военном положении.

Уши задвигались более активно, прикидывая, что именно это может означать.

- Это может означать нападения со стороны ОДГорозков, а также их приятелей из соедкапиталов, вслуху чего проводятся все адекватные мероприятия, - сообщил грызь, - Подчёркиваю, что может означать, но не обязательно означает. Им куда больше по душе грабить глупых торгашей и ширяться дрянью, чем получать по морде в полной мере.

- Да, но одно дело эт-самое, - заметил другой грызь, - А другое то! Всмысле, когда они прочухают, что производится на фермах, это может послужить стимулом?

- Да не, - мотнул ухом Свиней, - Если бы там были перегонные фабрики, тогда да. А вывозить морлук они поленятся, даже если там будет охрана всего из двух катеров. А там будет больше.

- Три катера?

- Четыре, - проржался штабной, - С половиной. Главное что йа хотел цокнуть, так это то, что дело не столь гарантированное, как учения-ухомотания в Красном Яре. Дотудова тридцать семь окон плыть, между прочим, так что всякое может случиться как по дороге, так и после, вы окучиваете мысль?

- Мы окучиваем, но с какой стороны именно?

- С той, что учавствуют хруровольцы, чо. Поход достаточно долгий в любом случае, с рисками. Пока что дотудова есть свободный проход через жабьи и ничейные окна, но никто не даст гарантии, что так оно и будет в дальнейшем. В общем, полагаться предстоит на точность огня и прочность брони.

- Ну, это не новость...

Это действительно была не новость, потому как усилиями законных бандформирований от соедкапиталов столкновения в спуду происходили постоянно, а границы определялись по факту, а не по договорам. Привыкшие к восприятию реальной обстановки как она есть, грызи и свои действия планировали исходя из эт-самого, так что имели все средства для отражения нападений... да собственно и для проведения нападений самим, тоже. Все знали об инциденте в Унном Тазе, когда шаракалы захватили жабью торговую станцию, а оказавшийся поблизости грызекошский флот отбил её обратно, просто потому что "ну их напух", как объяснили в штабе. Сейчас же грызи вспушились и обратились к своим друзьям и согрызяям, дабы обцокать поступивший песок.

- Бельчона, как ты на это слушаешь? - цокнул Грибодур.

- Ушами, - кивнула Тектриса, - По-моему, в пух.

- Вслуху?

- Вслуху того, что хитрый план хитр, - пояснила грызуниха, - Прибыль это сам знаешь... И потом, если мы получим назначение на катер, нам дадут им порулить в полной мере, потому как больше некому будет. А здесь ещё какое-то время можем промотыляться, как хвосты. Рисковано слегка, но...

- Вот именно, жЫть рисковано, - захихикал Грибодур, - Надо только пробить, как Скисорь с Катей, они чё? А то махнули бы на четыре пуши, всё более в пух.

- Ну да ну да, - прищурилась Тектриса, пырючись на жирного белого гуся, сидевшего на ограждении борта.

Канонерка флота Ордена Двойных Гвоздей под названием "Великая Великость, попирающая мир своим величием" медленно пробиралась через спудсоку, зачастую скребя бортами по огромным листьям, торчащим из воды. Ночь и туман не особо помогали, потому как среди леса листьев шириной в пару метров и высотой в пятнадцать всё равно нипуха не видно что ночью, что днём. Гребные колёса бултыхали еле-еле, хотя разносившийся звук казался грохотом для шаракалов, сидевших в рубке и усиленно боявшихся; эхо бултыханий многократно отлетало от листьев спудсоки и затихало в её зарослях, заставляя сильно нервничать.

У шаракалов было хорошее ночное зрение, однако у кошцев оно было ещё лучше, так что и - всмысле вот ещё один повод для страха. Шаракалы вообще считали необходимым бояться, поэтому постоянно пугали друг друга и сидели весь поход на измене, как идиоты, что сильно выматывало их и не оставляло сил действительно испугаться, когда надо. Эти звери представляли из себя высоких двуногих животных с вытянутыми зубастыми мордами и небольшми ушами, и для остальных зверей их глаза казались слегка страшноватыми, будучи круглыми и жёлтыми. Укутанные в тюрбаны укурки - кальян стоял тут же - думали, что им удастся проскочить через спудсоку к дальней части окна и разведать точно, что там происходит. Рулевой, вытаращившись вперёд, следил за приближающимися листьями и старался протолкнуть корабль между ними, но это не всегда получалосиха - торчащие в стороны колёса задевали за спудсоку кожухами, листья наклонялись и тёрлись друг об друга с жутким шумом, а в воду сыпались огромные улитки.

- Ты можешь потише, кусок недостойного мусора?! - прошипел шаракал сзади рулевого, - На всё окно слышно, как ты прёшься!

- Плотная спудосока, господин капитан, - в очередной раз сообщил рулевой, привычно увернувшись от улитки, летящей сверху.

- Диавольщина аццкая... - пробормотал тот под нос, пинком убирая улитку в воду.

- Какого чёрта?! - приглушённо доносился лай снизу, - Дайте убить десяток неверных! Мне надо в рай к гуриям, вы это понимаете своими куриными мозгами?! Дайте убить неверных!... Мышь?...

Пока внизу происходил религиозный диспут по поводу того, может ли корабельная мышь считаться неверной, капитан сильно боялся, поглядывая на туманную темень спудсоковых зарослей, на чёрное ночное небо, с которого светили бесчисленные точки звёзд... шаракал почти постоянно зырил на песочные часы, отмеряя, сколько времени корабль идёт, чтобы прикидывать расстояние. А к гвоздям, подумал он, хватит!

- Стоп машина! - толкнул он рулевого, - Отдать якоря!

Шаракалы засуетились, машина была остановлена и колёса перестали грести, однако якорь не бросался моментально, а инерция у канонерки длиной тридцать шагов была изрядная. Уже с остановленной машиной корабль медленно раздвинул очередную стену листьев и вывалил прямо на открытую воду. Спокойная поверхность её отражала звёздное небо, а впереди явственно горел свет.

- Коса ностра... - прошептал шаракал.

Пока он боялся и шептал, якоря, все три штуки, бултыхнулись в воду и раздался грохот разматываемых цепей. Свет тем временем изменился, и стало ясно, что это прожектор. Светил он с катера, стоявшего достаточно далеко, у противоположной стенки спудсоковых зарослей, и неспеша обводил лучом обширную прогалину в растительности.

- Орудия к бою, - хрипло скомандовал капитан.

Он подумал, что если убрать катер до того, как тот... Однако это не получилосиха, над катером взлетела красная ракета, а прожектор теперь бил прямо по глазам. На самом деле масляная горелка с большим отражателем давала отнюдь не мощнейший луч, но среди ночной темени он казался именно ослепительным. Не прошло и нескольких секунд, как прожектор двинулся в сторону, ибо катер стоял под парами и дал ходу. Дело дрянь, сделал выводы шаракал, и был в основном прав.

- Поднять якоря, уходим!! - заорал он, бросаясь под защиту брони.

Это было нелишним, потому как мимо тут же просвистела ракета восьмидесяти двух миллиметров, булькнула в воду и выставила столб воды от взрыва. Капитану было не до того, чтобы отдать команду на огонь, а без команды орудийные рассчёты ничего не стали делать, так что ракеты летели безответно, хотя и мимо. Одна из них попала в лист спудосоки, разорвав в клочья его кусок, и вся остальная ботвица грохнулась на канонерку, закрывая обзор и вызывая дополнительную панику. Наконец шаракалы смогли вытащить сброшеные якоря и дать полного хода, так что корабль пошёл вдоль края растительности, набирая скорость. Капитан решил сматываться по открытой воде, пользуясь хорошими скоростными качествами судна, а не сидеть в спудосоке. Само собой, что все огневые точки - три пушки и пулемёты - были развёрнуты в сторону сторожевого катера, так что второй, стоявший в спудосоке, смог неспеша прицелиться; на палубе "рака" была смонтирована пусковая установка на шестнадцать ракет, и теперь весь этот залп пошёл по канонерке с расстояния двухста метров. Капитан успел только открыть пасть и отметить РС, просвистевший поверху, а затем следующий грохнул в надстройку, прекратив мучения шаракалов. Тяжёлый снаряд на самом разгоне прошибал бортовую броню канонерки, так что разрушения оказывались максимальные. Стенки корабля раздуло изнутри, а отсеки превратились в кашу из обломков и шаракалятины, сдетонировал боезапас, и обломки канонерки за десять секунд провалилась в воду. Лёгкий ветерок отнёс в сторону от пузырей облако дыма, и на поверхности осталась только жиденькая кучка плавучего мусора.

На самом деле, в отличии от многих кораблей, которые ушли в неизведанные глубины окон, обломки канонерки вскоре были подняты грызями из флотилии "ТК", каковая проводила операции в окне "Тупик Королевы". Изъятые фрагменты разорваного корпуса подтвердили, что это канонерка типа "вампир" производства ордена двойных гвоздей; подтвердив, фрагменты пошли на материал. Кроме того, долго злорадно тёр лапы кошец, расставлявший катера в засаду - всё было именно так, как он и рассчитывал, и дурачки попались. Штаб флотилии, пораскинув мозгами и окучив мысли, решил, что следует как можно дольше не пускать ОДГорозков к разведке окна - пусть поломают то, чем они думают, и наделают глупостей. А в дальней стороне окна тем времнем продолжалась стройка плавстанций.

Раздалось поцокивание когтей по полу, и старый кунь поднял голову от книжки. Он улыбнулся, узрев миловидную молодую куничку Лайсу, однако впечатление продолжалось до тех пор, пока она не начала говорить слова.

- Ваше высочество, седьмой король Межспудья и всего такого, не будет ли вам благоугодно соизволить... - без единой запинки произнесла Лайса, - Коленопреклонённых и трепещущих... ибо в нужде...

Король Куно Седьмой зажмурился и прижал лапами уши, потому как понимал только отдельные слова, а всё каноническое словоблудие уже просто выносило ему мозг.

- Лайса, спасибо, - оборвал он куницу, умоляюще закрываясь лапой от словесного обстрела, - Пригласи Разуля, пожалуйста.

- Как вам будет угодно, ваше высочайшество и всё такое.

Минут через пять, шаркая сапогами, в дверь зашёл конюх Разуль, поводивший носом и наконец уставившийся на короля.

- Раз, - сказал Куно, - Чего она хотела-то? Я слышал там какую-то возню, и мне сдаётся, что это может быть и пожар, а пока я пойму это, будет уже совсем поздно.

- А, - почесал голову кунь, вытряхивая на ковёр остатки сена, застрявшие в шерсти, - Да там это, чувак...

Он быстро огляделся и хмыкнул.

- Чувак король, - поправился Разуль, - Там пришли эти подонки из гвозданутых, причём с чёрным.

- Бааалин... - выдохнул в сторону Куно, - А чего им надо?

- Они негодуют, что белки захватили Тупик Королевы, - не моргнув глазом, сообщил конюх.

Глазом не моргал и король, потому как привык, что Разуль тут всё знает получше многих. Вводные данные помогли ему начать соображать, пока почётные гости - якорь им в ухо! - собирались в зале для приёмов и жрали халявные закуски. Куно собрал за уши тех, кто отвечал за иностранные дела, и вышел в зал к ходокам. Те представляли из себя по большей части куниц, но видок у них нисколько не походил на куниц из Межспудья - орденские красили шерсть в вырвиглазные цвета, навешивали на неё тучи фентифлюшек, заплетали извратной формы косички и даже сбривали мех полосами, только бы выделиться. Однако куда хуже этого маскарада было присутствие чёрного - шаракала, которые на голову возвышался над куницами, горбатился и скалил пасть с острыми зубьями. Все кто знал об ордене двойных гвоздей, понимали, что это нацистская организация, и только большие затраты удерживают их от того, чтобы не захватить Межспудье просто в ходе военной операции. Орден использовал всяческое отребье из куниц, чтобы действовать их лапами в этом регионе мира, и до сих пор шаракалы сами даже не появлялись в Колограде, столице куньей страны.

- И что же привело вас сюда, гости дорогие? - вопросил король, пробурчав себе под нос, - Да, довольно дорогие...

Он даже знал точную сумму в столько-то миллионов золотых монет, насколько дорогими были эти гости для бюджета. Если бы не они, незачем было бы строить Валы для обороны от весьма вероятного вторжения.

- Славься, толстый король! - возопил этикетное приветствие облезлый кунь с красным хохолком, и бухнулся лбом об пол, - Нас привела сюда великая нужда и великое бедствие!

- Что же так озадачило вас, спудные звери?

- Негодяи из грызекошского союза захватили окно Тупик Королевы, по всем правам и божьим промыслом принадлежащее нам!

Куно и министры подобрали лапы, чтобы их не забрызгало пафосом и театральной трагедией.

- Это воистину прискорбно, - создал ложь король, покачав головой, - Я приношу вам свои искренние соболезнования.

- Мы пришли тре... кхм, - поправился "дипломат", - Нижайше просить вас о содействии в отражении этой варварской агрессии.

- А читали ли вы газету "Межспудье", благородные звери? - чинно осведомился Куно, - В ней печатаются все указы правительства и парламента, если вы не в курсе. Так вот там ничего не было об отмене постановления от тринадцатого зузуля восемьсот пятого года, а в этом постановлении сказано, что граница Межспудья проходит по стене спуда, окружающего Межспудье... Вы одупляетесь, господа? Меж-спудье, достаточно чисто написано?

- Король хочет сказать, - добавил военный министр, - Что нам нет дела до ваших спудовых игрищ.

- Ды... - открыл было пасть одгорозок.

- Пруды! - перебил его Куно, - В конце концов, нам незачем опять трепать эту тему, как енот вишню. У нас нет выхода в спуд, и потому мы не можем никаким образом вам помочь с вашей... бедой.

Он уже знал, что беда ихняя в жадности, и если бы они согласились получать небольшую плату за совершенно ненужное им окно, вопроса бы не было. Одгорозки задумались было, но шаракал подтолкнул их в спины.

- В Межспудье есть торговое представительство союза, - сказал краснохохолочный, - И ещё несколько ихних партий, лезущих не в своё дело. Нам нужны эти животные в качестве... аргументов, в наших переговорах с врагом. Взамен мы предлагаем более чем щедрое вознаграждение.

- Сколько? - усмехнулся военный министр.

- Ысячу олотых, - прошептал одгорозок, прикрывая пасть лапой.

Межспудские, несмотря на этикет и всё такое, прыснули со смеху.

- А чё смешного? - обиделся кунь.

- Ничего, - сухо сказал Куно, - Эти грызи и кошцы наши гости и защищены законами королевства. В Межспудье не торгуют зверями.

- Пока не торгуют, - тихо, но вполне отчётливо произнёс шаракал.

Военный министр Фрамза показал шаракалу два поднятых пальца, что означало не букву V и не волчьи уши, а именно двойку - он толсто намекал на два оборонительных Вала, о которых было прекрасно известно одгорозкам. Чёрный оскалился, прижимая уши, и таращился на короля, но тот просто плоховато видел на несколько шагов, так что не впечатлился ни разу. Хотя и сообразил, что на этот раз имеет место быть откровенная угроза, вместо обычных неоткровенных.

- Господин Шкуир, - сказал Куно, не отрывая взгляда от "дипломатов", - Немедленно усильте меры охраны торгпредства Союза и других союзных зверей, находящихся на нашей территории.

- Немедленно?

- Сию секунду. А потом пригласите взвод, проводить господ до порта, ибо мы не желаем их задерживать.

- Усилить охрану этого скота?! - завизжал кто-то из одгорозков, - Нагвоздя?!

- Воизбежание провокаций, - терпеливо пояснил король, - А то мало ли что, вас же и обвинят, нехорошо получится, правда?

- Да вы...

Выступать однако ему не дали, потому как в зал ввалили солдаты при оружии, и Куно слегка выдохнул. От этих господ из спуда жди чего угодно, они и нож к горлу приставить не постесняются, чтобы добиться своего. Шкуир действительно побежал давать распоряжухи, потому как провокации были более чем вероятны. Первее всего следует просто предупредить союзных об этом инцеденте, они сами примут такие меры, что ой-ой... Например, полиция вообще не знала, где находятся представители торгпредства - они общались через персонал из местных, так что найти их и тем более захватить живыми для одгорозков будет практически невозможно.

- Вызовите мне Нуделя, - распорядился Куно, - И хоть кого-нибудь из союзных найдите.

Нудель был лиситом из наёмных специалистов и служил королевству в качестве начальника внешней разведки. Всмысле совсем внешней, в спуду - для лисита это было куда как проще, чем для куня, потому как лисы шастали по всему спуду и не вызывали удивления. Совещания здесь проводили в большой комнате с непрозрачными стёклами, в центре коей громоздилась масштабная модель Межспудья, от самых гор до моря, выполненная с исключительной упоротостью. Нудель и Фрамза, облачённые в синие мундиры с золотыми финтифлюшками, сидели возле модели и мяли хвосты.

- Куни! - сказал король, посмотрел получше и поправился, - Куни и лисы! Вы знаете, что только что нам угрожали войной?

- Знаем, - пожал плечами лис, ничуть не впав в шок, - Как правило, вашство, когда угрожают - войны не бывает.

- Это хорошо, - кивнул старый кунь, - Потому что она нам нашиш не сдалась. Но я хочу услышать доклад по текущей обстановке, что у нас имеется в наличии против нападения.

- У нас есть когти, - посмотрел на свои когти Фрамза, - Кхм. Помимо когтей, у нас есть шестьдесят тысяч солдат и полмиллиона мобилизуемых, с кавалерией и пушками, ну сами знаете, сколько их там.

- Так вы считаете за кавалерию только всадников на лошадях? - усмехнулся Нудель.

- Да. На курицах идёт как мобильная пехота, - продолжил министр, - Если враг начнёт высаживать десанты с кораблей, мы немедленно сбросим в море более девяти тысяч плавучих заграждений, и думается, корабли будут потоплены, если не уберутся.

Куно покивал, припоминая детали. Заграждения представляли из себя связанные вместе заточеные с концов брёвна длиной в десять метров, составлявшие эдакого "ежа". При попадании в воду ежа было почти не видать с поверхности, но налетевший на него корабль получал здоровенную пробоину; кроме того, ежей сносило к потокам, и мотыляясь там на быстром течении, они превращались в смертельную угрозу для любых плавсредств. Только паромы могли бы наплевать на них, но шаракалы точно не смогут притащить достаточно паромов для высадки десанта. Заграждения к тому же сбрасывали с высоких каменных утёсов, вдававшихся в море, тоесть шиш помешаешь это сделать.

- Ну а если они всё-таки высадятся, - хмыкнул Фрамза, показывая на линии красных флажков, проходившие неровными кругами вдоль всей суши на небольшом протяжении от берега.

Валы представляли из себя в основном широкие полосы, забитые ловушками - прежде всего ямами различного способа маскировки, и другими сюрпризами. По всем рассчётам выходило, что из тысячи наступающих до другого края вала дойдёт штук сто, если им крупно повезёт и если в них вообще не стрелять. ОДГорозки конечно и бросили бы на валы несметные толпы, но разведка сообщала, что у них просто нет несметных толп. Негодяи могли рассчитывать только на местных куней из ордена, которых набиралось не более пятидесяти тысяч, а это вообще несерьёзно.

- Ладно, - заходил туда-сюда Куно, брыляя лысеющим хвостом, - Могут они заблокировать наши порты, чтобы прервать торговлю с жабьём?

- Не мне вам рассказывать, вашство, - хмыкнул лис, - Что попробовать лишить жаб торговли - это равно войне с жабами. А война с жабами это, сами понимаете.

- Тогда пусть поговорят с тунцом? - развёл лапами кунь.

- Да! - хором ответили лис и Фрамза.

Это добавило королю оптимизма, хотя и не избавило от беспокойства за происходящее. Через несколько часов полиция таки смогла отыскать Фиру, грызуниху, которая заведовала торгпредством и по сути была послом от союза. Куно несколько секунд пялился на вошедшую к нему куницу, пока та не фыркнула и не сняла с морды маску.

- Что? - пожала ушами Фира, - Бережёного хвост бережёт, как цокается.

- Это кстати к месту, - был вынужден согласиться Куно, - Вы слышали, что тут было с гвозданутыми?

- Да, - кивнула белка, села к столу и стала методично лопать орехи, благо дармовые, - Мы примем меры.

- ЕЩЁ меры? - поперхнулся кунь, косясь на лежащую на столе маску, - Ну это ваше дело. Я хотел спросить, зачем вы это сделали?

- Потому что меня никто не остановил, - цокнула Фира с набитым ртом.

- Да не это. Какого рододендрона ваши корабли захватили Тупик Королевы, да ещё и топят там шаракальские суда?

Практически любой другой зверь сказал бы, что ничего не захватывал и только занимается торговлей, но Куно достаточно долго знал грызей, чтобы исключать такой поворот.

- Чувак, - грызуниха мотнула ухом и поправилась, - Чувак король. Вы уже знаете позицию Союза по этому поводу. Эти окна в спуду - все восемнадцать штук - вписаны в вашу территорию исключительно стараниями ОДГ, потому как эти звери думали таким образом создать себе законное прикрытие. Когда ваш настоящий флот выйдет в спуд, чему мы нисколько не мешаем, мы будем почти что рады обсудить с вами правовой режим в окнах. Пока там распоряжаются бандиты и наёмники, мы будем считать окна ничейными и действовать соответствующим образом. Упомянутые вами шаракальские суда были далеко не прогулочными пароходами, перевозящими сирот, а боевыми катерами с экипажем из отмороженых фанатиков, посланные разведывать наши операции.

- Эти кукушки угрожают нам войной, - заметил кунь.

- Будет интересно посмотреть, как они барахтаются у ваших берегов, - прямо цокнула Фира, - Пока они не ликвидировали наши операции в Тупике, им нет никакого резона и возможности нападать на Межспудье. Так что, следите за новостями. Со своей стороны смею заверить, что им нужно будет очень напрячься, чтобы выпереть нас оттуда.

- Охотно верю... - пробормотал король, - Вас выпрешь... кхм. Да! Собственно, что ещё я хотел спросить... Что именно вы строите в окне? У меня нет никакой информации, и это вызывает беспокойство.

Тут Фира уже перестала лупить орехи - она просто высыпала остатки себе в карманы, чтоб не забыть - и откинувшись на стуле, вспырилась на короля. Грызунихе следовало разбрыльнуть, можно ли раскрывать политическую информацию куням. Всем подряд точно нельзя, обязательно просочится к ОДГ и соедкапиталам, против которых в частности направлено предприятие. Король скорее всего к ним не побежит трепаться, но тем не менее.

- А что вас беспокоит? - цокнула грызуниха.

- Что? Ну, знаете, - почесал затылок Куно, - Некоторые представляют дело так, что грызи просто захватили Канавию...

- Некоторые? - хмыкнула Фира.

- Некоторые. У нас таких тоже достаточно, и если одгорозки разведут слухи, что в Тупике строится военная база, общественное мнение будет обвешано лапшой, как ёлка шишками.

- Хм... Ну им ничто не помешает распустить эти слухи, даже если вы будете знать правду, - заметила грызуниха, - Пока что цокну, что военной базы там не предполагается.

- А что предполагается?

- Постройки, - не мотнув ухом, чётко ответила белка, - Мне надо оцокнуть товарищей, чтобы эт-самое.

- Но это может занять слишком много времени!

- Не, нам давеча привезли новых почтовых гусей, так что пока мы со связью.

- А, ну это другое дело, - согласился Куно, - Можете оцокивать.

- Могу оцокивать, - повторила грызуниха, похлопывая по карману с орехами.

Фира вышла от куньего короля в прекрасном расположении пуха - просто потому, что ничего особо плохого пока не случилосиха, а без этого расположение пуха у неё всегда было прекрасным, как и у одинадцати белок из десяти. По пути через длинные коридоры дворца грызуниха приладила обратно кунью маску, которая замечательно позволяла теряться в городе. Правда, она очень ломано цокала на куньем наречии - просто потому, что язык у грызей не поворачивается таким образом - но чаще всего прикидывалась глухонемой, и прокатывало. Фира даже подумала, не стянуть ли что-нибудь из столового серебра - так, чисто поржать - но вспомнила, что и так уже вынесла из дворца помилуй пух сколько всякого барахла.

Колоград раскидывался вниз по заросшим соснами скалам, так что от центральной площади вид был отличный; собственно, город занимал скальное плато почти круглой формы, поднятое метров на полсотни над окружающей равниной; куницы ещё поднастроили каменных стен, доведя перепад высот до такого значения, что никакая осадная лестница не достанет. Столицу резонно называли пнёвым городом, за то что стояла она на скальном "пне". Вокруг по улицам ходили или бегали куницы - плотные и пушные, как и всякие куницы, с хвостами, не особо уступающими беличьим. Фире было весьма трудно привыкнуть обстригать хвост до куньего состояния, однако она сочла, что лучше потерпеть, чем получить пулю невовремя. Провожая ушами очередную парочку куниц с детёнышами, грызуниха слегка прищурилась и привспушилась, думая о белочи во множественном числе. Никто её конечно здесь не держал, однако и того грызя, что отработал в торгпредстве предыдущие десять лет, тоже никто не держал. Держала её уверенность в пользотворности своей работы - для родной Земляники, которую белка очень любила, и для Межспудья тоже. И если не получить таки пулю, то кто помешает вернуться потом на Родину, и эт-самое... Грызуниха счастливо улыбнулась, пырючись на голубое небо, и резво двинулась на базу. Настолько резво, что полицейские без знаков различия, следовавшие за ней от дворца, сразу потерялись сзади. Глуповато, подумала Фира, а если бы он вёз патроны?...

Пока однако патронов не было, а были спудсока и спудмышовый пух на ввоз, сосновая смола, редкие камни и руды на вывоз. Грызуниха, поматывая рыжим хвостом, проскользнула под лотками уличных торговцев, чтобы ещё больше запутать следы, затем ныкнулась в тёмную арку каменного здания, быстро выхватила платочек и стряхнула с него песок - хвост враз стал белым, а одетая наизнанку куртка - другого цвета. Такую фигню белка проделывала с завидной регулярностью и уже совершенно привыкла - главное не делать так у себя дома, захихикала она.

Перебегая таким образом от укрытия к укрытию, грызуниха прошуршала через все окрестности Колограда, потому как у подножья "пня" тоже громоздились кварталы, и вышла к посёлку у реки. Здесь она метнулась к ничем не выделявшейся пагоде, пристроеной к большому дереву; традиционное кунье жильё размещалосиха именно так, но когда постройки стали большими, размера деревьев явно стало не хватать. Лишь задёрнув занавеску, заменявшую дверь, Фира перевела пух, вспушилась и сняла маску, которая не столь удобна, как того хотелосиха бы.

- Эээй пропушёнки!! - оглушительно цокнула грызуниха.

Раздался звук катящегося ведра и рассыпаной картохли. Из другого помещения испуганно высунулась куница, но опознав Фиру, успокоилась.

- Что, дать ведро пшёнки? - хихикнула куница.

- Не совсем, - улыбнулась грызуниха, раскладывая на столе хабар от похода - орехи, две серебряные вилки... впух, а вроде хотела не брать, а? - Фела, кормлены ли почтовые гуси?

- Ну, кормлены это мягко сказано, - фыркнула куница, - Драфи их по шею в комбикорм закопал.

- Так это в пух, а не мимо, - кивнула белка, - Потому как мне нужен гусь.

- Только не топчи его, - на всякий случай предупредила Фела, и зверьки скатились в смех.

Гуси действительно плавали в загоне у берега реки, накрытом до времени сеткой, и с первого взгляда было ясно, что кормлены они без скупости - ширина гузок намекала. Убедившись в этом, Фира забралась на второй этаж, где обустроила себе рабочее место, достала бумагу, чернила и гусиное перо, и начертала телегу в соответствующие инстанции. При этом грызуниха повесила перед собой шифротаблицу и писала не обычными буквами, а шифром - так, на всякий случай. Вырисовывание пером и шифровка заняли у неё пару часов, после чего грызуниха таки заклеила кожаный футляр с письмом и пошла эт-самое. По дороге её уши схватил Драфи, кошец также из торгпредства, и вызвался помочь с гусем.

- Как там с козцом? - осведомилась Фира, ослушивая ровно текущую широкую реку, по которой мотылялись чайки и лодки куниц.

Козцом назывался металл, добываемый из здешней руды. Ковыряли его исключительно усилиями местных, потому как грызи и кошцы отказывались завозить свою рабочую силу в такую даль.

- Две новости, хорошая и плохая, - промявкал кошец, - С какой начать?

- С песка начни! - хлопнула его хвостом Фира.

- Ладно. Вот тебе песок - на Синей горке наконец набрали зверей для полной загрузки мощностей шахты, и скоро они обещали удвоить количество вырытого. Там, правда, немало синячков, но ничего.

- Так, так, - прикинула грызуниха, - Это в пух. А плохая?

- А плохая в том, что руда отсюда попадает на станцию в Унном Тазе, а там её перехватывают совершенно левые торгаши, потому как у жабья сплошь свободный базар. Спудоллары это конечно тоже неплохо, но нам нужна именно эта руда, если я правильно понимаю.

- Ты правильно понимаешь, - кивнула Фира, кусая травинку, - Возможно, придётся организовывать прямые перевозки из Кунки, чтобы там товар попадал на наши корабли... В центре об этом знают?

- Само собой, они и сообщали о, - пожал плечами кот.

- В пух, в пух. Развёртывание операций в Тупике Королевы поможет и этому песку, думается... Теперь давай гуся.

Не без труда был приманен и схвачен гусь, которого держали только вдвоём, и грызуниха закрепила на птице почтовый футляр; он крепился большой прищепкой прямо к перьям и пуху в районе хвоста, так чтобы не мешать гусю лететь и главное, чтобы его не было видно снаружи. Гусак был выпущен на реку, минут десять чистил перья, потом обнаружил отсутствие сетки и пошёл на взлёт - для взлёта ему требовалосиха метров сто, пока грузная тушка разгонялась по воде и медленно набирала высоту. Летали гуси не быстро, зато жировые запасы позволяли им делать это очень долго, гусь набирал высоту в несколько тысяч метров и без посадок перелетал до самого пункта назначения, так что сбить его не представлялосиха возможным.

- Гусиной удачи! - помахали на прощанье гусю белка и кот, и заржали.

Глава 4

По морям, играя, носится

С миноносцем миноносица.

- Маяковский

Второе окно: Подспудное дело

- А, тогда в пух, - цокнул Грибодур, сбрасывая очередную вязанку топливных брикетов.

- В пух, в перепух, - пробурчала Катерпилариса, - Шевелите хвостами, пух в ушах!

- Да и так уже в песке по уши!

Грызи были по уши в песке, и на этот раз это относилось к тому, что набивать трюм горючкой пришлосиха просто своими лапами, вслуху определённых обстоятельств. Погрузочные краны оказались заняты, а время отправления группы не терпело, так что "сучок" встал не к причалу, а просто к стенке дока, брикеты подвозили на тачках и спускали на верёвке, благо даже весьма большая связка весила столько, что её можно тягать лапами. Кроме того, длинные "поленья" из прессованного материала плавучего мусора, собранного в окнах, были достаточно прочными и не крошились, если специально не ломать. При этом горело это барахло жарче и дольше, чем дерево или уголь - что спасало дерево и уголь. Грибодур, приняв очередную связку и оттаскивая её к крышке, снова скатился в смех, чуть не упав за борт - грызь вспомнил, что им для эксплуатации был выдан катер типа "сучок" с собственным названием "Поддатый". Помимо этого, на рубке также было написано большими цифрами "214", и чаще всего корабль поминали по номеру - потому как катерники порой так заворачивали с названиями, что лучше вслух не произносить.

- Ну как там эти олуши, торпед не дадут? - цокнул Скисорь из трюма, где укладывал брикеты в плотную кучу.

- Не, - мотнул ухом Грибодур, - Копыш цокнул, что на переходах они нам ни к чему, пусть лежат в трюме ПСД.

- Ну как пушеньке угодно, - пожал ушами грызь, глянул в сторону ПСД и опять захихикал.

На этот раз из-за того, что Передвижной Строй Док назывался "Баба Кася"; его огромная туша чернела на фоне звёздного неба, потому как вокруг стояла не иначе как ночь, а грызи возились при свете масляных ламп, упихивая горючее в своё судно. Кому не убельчённому опытом могло показаться, что катер просто исчезающе мал рядом с ПСД и плавстанциями, но на самом деле три торпеды, что он мог выпустить, изрядно попортили бы борт даже такой громадине. Правда, это было не тоже самое, что катер или другой корабль, у ПСД были тройные борта с поплавками между ними, так что насквозь эта слойка не пробивалась даже торпедой... теоретически.

Что было точно и подтверждено практикой, так это то, что в трюм "сучка" влезало двенадцать кубометров горючки, и этого запаса лёгкому катеру хватало надолго. Отяжелён он был только броневыми накладками из спудилиумной стали на носах корпусов, на рубке и на башне орудия. В отличии от тяжёлых катеров, здесь башня в основном представляла из себя передний бронелист, и слегка по бокам, чтобы закрыть стрелка от осколков и летящей воды. Стрелком был назначен Скисорь, и грызь уже упихал в поплавок-полукорпус под башню четыре десятка 82-мм ракет в полукартонной оболочке, тобишь предназначеных для запуска из ракетомёта. Помимо этого, на катере имелся пулемёт на случай пострелять пулями, и противоштурмовые гранаты, выбрасываемые из-под брони на палубу, дабы сбросить абордажников. Экипажу также полагалосиха держать в готовности налапные огнестрелы на два патрона - такая штука стреляла прицельно максимум на пять шагов, зато всегда была готова к применению, даже если боец резал рыбу, задействовав обе лапы. Пока что команды таскать лапострелы постоянно не было, но она могла быть.

- Эй пропушёнки! - цокнула со стенки дока Тектриса, - Дюжина к ужину готова!

- А, слышу, - отозвался Скисорь, - Действительно готова.

Грызунихи, вернув тележку на топливный склад, ловко слезли по верёвочным лестницам на палубу катера - ну так, на палубку, ибо ширина её составляла не более полутора шагов. Катерпилариса осталась довольна, что загрузку завершили раньше времени, и лично проверила остальные стратегические запасы, как то воду и корм - бережёного хвост бережёт. Она послушала на ночное небо, уже светлеющее на востоке, и заметила столбы дыма из труб ПСД - корабль разводил пары, ибо ему на это нужно было чуть не сутки. Грызи уже знали, почём перья и куда дуют гуси, в ходе вчерашнего цоцо было решено, что к утру "Баба Кася" выдвигается по маршруту до Тупика Королевы, а за ней вся группа катеров. Команда собралась испить чай в кубрике, что прямо за бронерубкой, и собственно его испила. Пить чай на бронекатере было в новьё для Грибодура и Тектрисы, и они наверняка сели бы на измену, но вместе со старыми друзьями волнения не было вообще, потому как звери сидели точно также, как и всегда до этого - на четыре пуши.

- Ну ладно, йа знаю что такое тупик... - цокнула Текки.

- Да ну? - заржал Скисорь, - Ну-ка цокни. Тупик это место куда только один вход, так? А теперь пырься на карту.

Грызи скатились в смеха, потому как на карте отчётливо были отмечены два потока, ведущие в окно - южный и восточный, так что на тупик это явно не тянуло. Тупиком его назвали открыватели из куниц, не удосужившиеся даже проплыть кругом по стенке.

- Ну да, - проржалась Тектриса, - А вот что такое королева?

- Это слово из восьми букв, - точно цокнул Грибодур.

- Это существительное, - добавил Скисорь.

- Это ферзь, - перецокнула всех Катя.

- Ну, вообще у куниц есть главные куницы, - цокнул Гриб, когда грызи проржались, - Королева это самка главной куницы.

- Это как, главные? - покрутила лапами грызуниха, пытаясь представить наглядно.

- Ну навроде ответственных ушами, - пояснил грызь.

- Ответственных ушами за что?

- Не за что, а вообще... - Грибодур почесал башку, потому как сам запутался.

- Оо впух, к дипломатии не допущены ни разу! - фыркнула Катя, - Вы в училище-ухомоталище слушали ушами, или куда?

Катерпилариса провела содержательное цоцо по поводу так называемой монархии, имевшей место быть у некоторых видов организмов. Грызям, не копавшим эти темы вглубь, было трудно себе это представить, потому как у грызей была изначальная горизонтальная система управления. Она проявлялась в том, что например Кате никто не командовал ликвидировать пропуски в знаниях у своих товарищей, она это сделала сама, исходя из эт-самого. Гриб и Текки не только ловили соль, но и сидели с развешеными ушами, потому как вид своих родных грызей навевал исключительно домашнюю обстановку. Хотя пуши не были родственниками непосредственно - по крайней мере близкими - они давно чувствовали себя родными, так что и. Ну и кроме того, Катерпилариса была красивой грызунихой, на которую и попыриться не жалко. Её длинные пушистые ушки торчали из густой тёмно-чёрной гривы, спадавшей по плечам и дававшей контраст с рыжей пушниной на мордочке и остальных частях тушки; глаза у Кати были ярко выраженно синие, а обводы туловища, сухо цокнуть, приводили хохолок самцов в соответствующее положение в пространстве.

- Хохолок, пухохолок, - цокала она сама по этому поводу, - Песка дайте, и всё.

В то время как пуши проржались окончательно, испили весь чай и отвалились сурковать, как минимум одному пришлосиха вскакивать обратно, потому как над рассветным спудом и холодным туманом разнёсся гудок с ПСД, что означало выход группы.

- Всем сурковать, песок сух! - цокнул, как отгрыз, Скисорь.

Поскольку звери были сонные, протестовать никто не стал и все кроме него стали хрючить, а грызь привычно спрыгнул в машинное отделение через открытый люк, и проверил топку. Без опыта такой маневр окончился бы травмой, а убельчённые спудяки прыгали постоянно, точно зная, за какую перекладину схватиться, чтобы не переломать лапы. В тесной котельной Скисорь тоже ворочался привычно, не спалив пух при открытой топке, попырился на количество горящих там брикетов, и подбросил ещё парочку. Что его напрягало, так это надобность пропихивать горючее из передней части катера в котельную через узкий проход между бортом и котлом, потому как лишнего места не имелосиха. Накидав "дров" и убедившись, что котёл кипит в норме, Скисорь также по-боевому взлетел в бронерубку через нижний люк, и повернул сектор пара до положения "полный впесок". Снизу зашипело, потом сзади заскрипели и забултыхали колёса - однако гребные колёса это не тоже самое, что колёса телеги, и гребут они гораздо быстрее, чем движется корабль, так что бултыхали они несколько секунд, прежде чем катер вообще стронулся с места.

Грызь вспушился, убедился в наличии подогретого чая для прогона сурка на время вахты, после чего выставил нужный курс и вылез на крышу рубки, откуда удобнее осматриваться. Солнце ещё не поднялось из-за стены спуда, но уже освещало противоположную, западную сторону окна, которая выглядела как гигантский серп параллельно горизонту, ярко светящийся алым. Спуд был далеко не белым, однако в сумерках, освещённый солнцем, казался очень ярким. Скисорь хмыкнул, потому как слышал такое далеко не первый раз, ослушал всю диспозицию и убавил ход до малого, потому как ПСД так не разгонится. Грызь открыл ящик с сигнальными флажками, вынул нужные, нацепил на канат и вздёрнул на мачту - "иду в формации, всё в пух". Он также убедился, что такие же сигналы вывешены на остальных катерах группы, которые отошли от дока и дрейфовали мимо огромного судна.

Из двух высоких труб ПСД, торчавших не посередине, а сбоку, чтобы оставлять больше места под стройплощадку на палубе, валом валил дым, однако только для того, чтобы сдвинуть с места огромные колёса, требовалась уйма пара. Колёса корабля возвышались над водой как минимум на высоту пятиэтажного дома, а внутри каждого могло поместиться штук двадцать катеров. Вся эта круглая жуть медленно начала вращаться, лопатки шириной с морду осеннего медведя врезались в воду и поднимали не рябь или брызги, а волны по метру в высоту, хлеставшие по причалам дока. Только через пару минут стало заметно, как посудина таки начала двигаться, удаляясь от торцевого причала плавстанции. На самом деле, этот тип кораблей только разгонялся очень долго, а маршевый ход у них такой, что "вилка" не догонит.

Как раз в то время, как Скисорь оглядывал группу и подкручивал штурвал, в рубке ПСД судоводитель Разбрыляк окидывал мыслью - разбрыливал, да - все параметры, прилагающиеся к операции. Он наглядно представлял себе, сколько горючего сейчас пожирает топка, что в столовке сейчас готовятся к смене, что в трюме лежит такой-то груз, в основном всё то же топливо и сборные комплекты для очередной плавстанции - в общем, под ушами складывалась целостная картина. Убедившись, что всё в пух, грызь вспушился и отхлебнул чаю, после чего, пырючись на панораму водного простора с высоты надстройки корабля, представил себе маршрут через спуд. Маршрут представлял из себя ломаную под прямыми углами линию, и не потому, что Разбрыляк уважал прямые углы. Потоки, соединявшие окна, представляли из себя трещины, а вслуху определённой ориентированности спуда по сторонам света, трещины образовывались почти всегда либо с востока на запад, либо с севера на юг, а если в окне уже была южная трещина-поток, то второй не появлялосиха, так как напряжения в массе спуда сбрасывались через существующую. Таким образом, в окне могло быть от нуля до четырёх потоков, ориентированых примерно по четырём сторонам. Если брать спуд в целом, то количество потоков было примерно равномерным по всем направлениям, так что линия курса была ломаной, но шла примерно в нужном направлении.

Кивнув ушами Мурке, которая суетилась с измерительными приборами, Разбрыляк вспушился и продолжил окидывать перспективу мысленным ухом. Сначала предстояло идти через шестнадцать окон, полностью контролируемых Союзом, и тут можно было особо не параноить и не уделять внимания охране судна от возможного песка. Загрузка в ПСД комплекта для сборки плавстанции проводилась на верфи Красного Яра, и тащиться приходилосиха далеко. Песок состоял в том, что верфи, находившиеся дальше в спуду и ближе к месту установки станций, занимались более приоритетными работами, а самые старые верфи строили менее неотложные объекты, потому как далеко тащить. Грызи и кошцы, решая вопрос о включении окна в свою систему обороны, действовали из множества соображений, так что контролируемая зона была не только максимально широка, но и имела выходы всюду, куда это требуется. В частности, прямо из своей зоны контроля "Баба Кася" попадала в жабью. Официально жабы придерживались нейтралитета, однако специфика состояла в том, что они могли продать что угодно и кому угодно, если это будет выгодно, и совершенно не считали это чем-то зазорным. На самом деле, это даже способствовало защите торговли, потому как пираты всех сортов закупались оружием и кораблями у жаб, а грабили в других местах - ведь если развалить экономику у жаб, негде будет закупаться. Для ПСД пираты не представляли угрозы, однако в жабьих окнах вполне можно было напороться и на соедкапитальские броненосцы или флот ОДГ - скупотроны слишком ценили плату за проход окон, чтобы кого-то не пускать. И, как они и квакали прямо, если произойдёт бой - останутся обломки, которые можно подобрать, а нанесённый ущерб стимулирует закупки новых кораблей и оборудования. Конечно, жабы защищали свои станции и корабли, но вот суда других стран - мягко цокая, без особого рвения. Все знали о том, что в некоторых окнах просто на постоянке базируются группы соедкапитальских кораблей, защищающих их торговые интересы. Само собой, идти мимо этих ребят Разбрыляк не собирался, хотя уже и проделывал это ранее - только с куда более мощным эскортом.

В любом случае, окучивал мысли грызь, прохаживаясь по открытой площадке на надстройке, прохождение жабьих окон - дело специфическое и известное, а вот дальше предстоят ещё пятнадцать окон, никем не контролируемые. Отдельные группировки пиратов пытаются там грабить или просто взимать плату за проход, но останавливать ПСД даже им в голову не придёт. В любом случае, главным песком становится разведка, потому как корабль достаточно быстроходен, чтобы уклониться от встречи с противником - надо только знать, куда уклоняться. Для этого в охранении судна шли "сучки", известные своими хорошими ходовыми качествами - без прицепа катер разгонялся до пятидесяти пяти километров в час, они и должны были мотыляться вокруг маршрута движения, чтобы эт-самое. В непосредственном охранении шли "вилки" и "раки", которые могут дать отпор достаточно мощной флотилии - и крейсер закатают, если что. Помимо боевых бронекатеров, с группой двигались малые несушки "язь", предназначенные для быстрой перезагрузки торпед и боеприпасов на бронекатера, и для их ремонта в спудовых условиях.

Кроме непосредственно той группы, что шла с "Бабой Касей", следовало иметь вслуху наличие союзных групп по всему маршруту следования, вовремя обмениваться с ними данными и использовать их для эт-самого. Соедкапиталы обычно не практиковали прямые нападения на флот, по крайней мере, последнее время больших инцидентов не отмечалосиха; ОДГорозки непременно сделали бы это, но справедливо опасались ответных мер Союза, каковые не заставили бы себя ждать. И те и другие предпочитали щипать всякую мелочь, не способную серьёзно сопротивляться, и делать это втихоря, так чтобы пропал катер, и концы под спуд.

Если цокать о белочках, то ПСД, помимо непробиваемых бортов, тащил ещё и два круга с четырьмя передвижными огневыми точами, готовыми пуляться в любую цель тяжёлыми 152-мм ракетами. Имея большой боекомплект, эти турели могли устроить песок и крупному судну, не то что катеру. Судоводитель окучил мыслями и эту тему, как куст картохли - припомнил, кто там у него на пушках, и всё ли в пух. На пушках были убельчённые опытом артиллеристы из 12го флота, и укошачённые тем же опытом кошцы из какого-то другого флота. Надо будет пальнуть раз двадцать, решил Разбрыляк, проверки песка ради. И кроме того...

- И кроме того, - цокнула Катерпилариса, занимавшаяся организационной работой по катеру, - У нас будет некоторый песок в окне Паршивень.

- Ооо впух... - мотнули ушами разом Тектриса и Грибодур.

- Не три ноля в пух, а песок в пух, - спокойно поправила Катя, - Полезли в песок, так трясите, не?

- Да, - согласились пуши.

Дело в том, что до этого она уже выкрошила им на уши целый лоток батонов о том, как трясти, и с непривычки всё это казалосиха крайне сложным и запутаным.

- Так вот, в Паршивне наши торговые партнёры придержали большую партию посевного морлука, чуете чем пахнет?

- Морлуком пахнет, - захихикала грызуниха, - Нутк и что? Если на ПСД есть место, погрузим туда, и песок в воду!

- На ПСД есть место, - хмыкнула Катя, - Однако будет весьма опрометчивым швартовать судно к торговой станции.

- Вслуху? - озадачилась Текки.

- Разбрыльни, - покачала головой Катя.

Пуши с минуту поводили ушами, потом Грибодур поднял лапу, как в школе, но грызуниха показала на Тектрису, чтобы та разбрыливала сама, а не слушала готовый песок. Грызь пожал ушами и окинул слухом водную гладь, над которой торчало только судно слева по курсу и топливная станция подальше; задувал несильный прохладный и сырой ветерок, характерный для спуда, несший запахи солёной воды и водорослей. Сквозняк сдувал в сторону дым из трубы катера, так что горелым спудоплавником почти не пахло; сзади всё также бултыхались в воде колёса, а чё им будет.

- Кать, йа могла бы цокнуть, но это будет сущая глупость, - призналась наконец Тектриса, - Что-то не соображаю, какой резон не швартовать ПСД к торгушке?

- Спудсока, - хмыкнула Катерпилариса, - Вот и весь ответ. Станция стоит далеко на открытой воде, где отлично себя чувствуют корабли ОДГ и соедкапиталов с гребными винтами. Однако ихние эсминцы не способны пройти спудсоковые заросли, в то время как катера проплывают между листьями, а ПСД их клонит вниз, ибо массивный. Вслуху этого, весь наш маршрут пролегает вдоль стенок окон, чтобы иметь возможность маневрировать в спудсоке, где противник не сможет.

- А, ну это в логику, - почесала ухи Тектриса.

- Гриб, ты это хотел цокнуть, или куда?

- Гриб хотел цокнуть именно это, - цокнул Гриб, - Сало быть, корыто останется в спудсоке, а мы перевезём груз на баржах?

- В запятую, - кивнула Катя, - Там есть баржи как раз под нас, так что предстоит.

Представив себе баржи как раз под них, грызи разом вспушились, отчего скатились в смех. Пока же им предстояло организованно пройти поток из Красного Яра в соседнее окно, а ясен пух, тут у потоков скапливалось довольно много кораблей, ожидавших попутной волны. Они стояли по обе стороны от устья поближе к стенке, чтобы обратная волна не отнесла их, и лениво виляли боками - потому как становится на якорь на пол-часа лениво, проще подгребать против течения и держать дистанцию с соседями. Катя была убельчена опытом вполне достаточно, чтобы делать это с закрытыми ушами - грызуниха сидела на верхней площадке и изредка подкручивала штурвал, любуясь гусями, качающимися на прозрачной зеленоватой воде.

- Грызаный фарватер, - буркнул Скисорь, вылезший только что из-под сурка, - Два сухогрыза только, а мелочи так вообще как белочи.

Он имел вслуху два больших транспорта, стоявших в очереди, и пухову тучу катеров. Само собой, лезть в поток всем сразу не рекомендуется, заходили по очереди, так что если очередь большая, то можно и не успеть.

- Попуху, - зевнула грызуниха, - Здесь волна длинная, успеем.

- Ну грыыызаный фарватер... - захихикал грызь, показывая налево.

Из устья потока уже вовсю шла волна в обратном направлении, вода вспенивалась и буквально вздыбливалась огромными бурунами - не особо высокими и резкими, они только качали корабли, но протяжённость этих волн была по много сотен метров, ибо гигантские массы воды выливались из потока в окно. Скисорь показывал на одного из "раков" группы, который стоял с самого края строя - зазевашиеся спудячки попали в течение, и теперь их быстро утаскивало от устья. Греби не греби, а обратно успеешь только к следующей волне через пол-дня или более.

- Бывает, - кивнула Катя, - Лучше пусть тут тренируются, чем за границей наших окон.

От каньона в спудовой массе, через который проходил поток, шёл всё тот же мощнейший шум, известный всем спудякам - причём убельчённый опытом спудяк мог точно цокнуть, в какую сторону течение, только по звуку. Постепенно интенсивность течения стала снижаться, и как это с ней бывает, дело происходило в резко нарастающем темпе. Сухогрузы, первыми стоявшие на вход, дали по три гудка и заработали колёсами, выходя в поток. Ослабевшее течение не могло уже снести их назад, и пока что они просто гребли на одном месте, выходя ближе к центру потока, дабы не цеплять стенки. С замиранием пуха грызи - более Грибодур и Тектриса - слушали, как водная гладь на ушах проседает вниз, оголяя стенку спуда на несколько шагов высоты. В этой приливной зоне росли некоторые особые виды водорослей и моллюсков, сидевшие на неровностях спуда, и сейчас они начинали сохнуть, после того как мокли. Вода успокоилась, и казалосиха, всё стихло, даже шум из каньона.

Затем также в быстро увеличивающихся объёмах пошёл обратный процесс, водорослям опять пришлосиха мокнуть, потому как уровень воды пошёл вверх. Частично играл по высоте и сам спуд, ведь он не лежал, а плавал, так что перепад получался нефиговый. Казалось, ещё нет никакой волны, а здоровенный сухогруз уже стартанул по потоку, как бобр по реке! Второй пошёл за ним через минуту, а там уже остальные начали выруливать, держась подальше от ПСД, чтобы не попасть между бортом этого погрызища и стенкой - занятие на такого любителя, что шиш найдёшь. Грызи были весьма впечатлены слышищем того, как огромное судно улетело в поток ничуть не медленнее, чем до этого сухогрузы - потоку было попуху, сколько там водоизмещения. Суваться сразу за ним не следовало, потому как ПСД, как и паром, имел отбойные бронеплиты по бортам, и часто цеплял ими стенку, а от этого замедлялся. Лишь после пяти минут за судном пошли следующие, в том числе "Поддатый" с бортовым номером 214.

- Всем держаться, поток! - цокнула Катерпилариса, и спрыгнула в бронерубку.

Конечно веселее мотаться наверху, но там и смыть может ненароком, а грызуниха собиралась довести катер в сохранности, как и собственный хвост. Лёгкий кораблик накренило на огромном буруне, однако как накренило, так и выпрямило. Через окна кубрика, прикрытые ставнями не до конца, Текки и Гриб пырились, как летит навстречу стенка спуда, а затем катер попадает в бурлящую воду возле неё, и отталкивается обратно к середине потока. С непривычки - да и с привычки тоже! - это заставляло вспушаться. То и дело раздавались оглушительные хлопки, похожие на взрывы, так что грызи даже уставились на Скисоря.

- Пузыри, - пожал ушами тот, - Вода заполняет пузырь, из которого не успел выйти воздух, вот он и прорывается хлопком.

Грызь похихикал, глянул ещё в окно, где мимо неслась стенка спуда, и добавил:

- Кстати, мы сейчас взлетаем шагов на двадцать.

- Да впух?? - удивился Гриб, - Хотя да, цокали что бывает и выше...

- А вон слухни, - показал Скисорь вверх.

Слухнув, они убедились, что до верха обрыва теперь не так высоко, как раньше - волна поднималась очень сильно, заполняя каньон.

- Выше это мягко цокнуто, - заверил Скисорь, - Вот будем проходить из Малого Жабья в Большое Жабьё, так там доверху остаётся метров двадцать.

- Хм... А если перехлестнёт? Туда? - показал наверх Гриб.

- Тогда это будет небывалый случай, а корабль скорее всего застрянет в спуду, если останется цел, - пожал ушами грызь, - Но лично йа не слыхивал, чтобы такое случалосиха. Потоки вообще саморегулируются так, что у них всегда всё в пух.

- Только этот грохот, - кивнула за стенку Текки, - Всё время? Давит на уши.

- Сунь уши в мох, - посоветовал Скисорь, - Но только сейчас, пока есть кому бдить, а так не стоит. Давит слегка, но привыкнуть можно.

Поток в этом месте был недлинный, и уже через двадцать минут всю флотилию, затянутую волной, вынесло на открытую воду в другом окне. Если из Красного Яра они выходили через южный поток, то сюда вошли через северный, само собой. Далее предстояло собраться в формацию, тоесть хоть в какой-то порядок передвижения, и бултыхать в воде колёсами, своим ходом добираясь через окно до следующего потока. Окна отличались как диаметром, так и высотой и характером спудовой стенки, причём надводная часть не копировала подводную; по разным причинам образование отмелей и стенок происходило различно, так что одно дело одно, а другое эт-самое... Высокие стенки, само собой, сильно затеняли окно, и там произрастали тенелюбивые водные растения и водоросли - а если стенки были низкие, то и света поступало больше, так что спудсока и спудмыш колосились не только у северной стенки. Кроме того, окна различались по диаметру дыры в спуду, ведущей вниз, в воду - у спудяков это называлось "нулём" окна; у одних окон нуль по диаметру равнялся диаметру окна, у других был сильно меньше, и тогда на отмели обильно цвела морская жизнь. Были известны даже окна с обратным наклоном стенки, и от таких следовало держаться подальше, потому как она рано или поздно рухнет.

В остальном для спудяков особых хлопот не имелосиха, и один таковой, посаженый на вахту, мог успеть и подруливать, и кидать горючку в топку, и ояблочивать обстановку - тем более, когда катер шёл в формации и по своему окну. На горизонте, как всегда при хорошей видимости, маячили тёмные чёрточки - плавстанции различного назначения. С дальнего расстояния они отличались только по интенсивности дыма из трубы - если серый и так себе, то это топливная станция, если валит чёрный - спудилиумная литейка, скорее всего, а много малых дымов - торгушка, тобишь торгстанция. Поскольку пока что обстановка была во всех отношениях спокойная, как пух, на вахту более ставили Грибодура и Тектрису, дабы они привыкали к эт-самому.

- Что вышло? А, пух в ушах, - потеребил ухо Бронька, - Конвой, да. Это в пух.

- В спуд, хоть и в пух, - поправила Елька, и грызи захихикали.

Хихикать у них имелись все возможности, потому как чая и орехов было ещё полно, а дела в подотчётной спудотории шли вполне в рамках пуха. На борту бронекатера поддержки собрались ответственные морды флотилии ТК, а именно Бронесплав Бронесплавыч Инсейн Стант-Бонус, Елька Мурковна Загибова и Хлутыш Тигрисович Зуда. Широкомордый крупный белкач с чёрным хохолком сразу намекал, что он Бронька, правда грызь занимался производством, а не боевыми операциями. Боевыми занимался Хлутыш, это был молодой грызь, убельчённый однако некоторым опытом силового решения вопросов в нейтральных окнах и прошедший полную подготовку в училище-ухомоталище на специалиста по этому самому силовому решению вопросов в спуду. Елька работала во флотилии от разведчиков, мотылялась по станциям и использовала агентурный ресурс и болтунов, а также крепенько думала головой, делая выводы из поступающей информации. В частности, она значительно быстрее обычной почты получила известие об отправке конвоя из Красного Яра, потому как была в Межспудье, в торгпредстве.

С верхней открытой площадки катера открывался вид на окно с водой - само собой, не с кефиром - а вода тут была почти как в пруду, только куда более прозрачная, она отдавала оттенками жёлтого, особенно когда её подсвечивало яркое солнце. Высота стенок в окне Тупик Королевы была именно такая, как требовалосиха для выращивания морлука, а нуль окна, тобишь подводная часть дыры в спудовой массе, имел оптимальный диаметр для поддержания такой температуры воды, какая пригодна для морлука. Были и окна получше, но они располагались неудачно и главное в них не было дополнительных ресурсов для создания автономного комплекса станций. В нулевую очередь, любым плавстанциям, в том числе морлуковым фермам, требовалосиха топливо, а постоянно работающие измельчалки для плАвника, плавучего мусора бишь, требовали в свою очередь постоянного снабжения спудилиумом. Фермам также был необходим субстрат для выращивания растюх, получаемый на фабрике удобрений опять-таки практически из спуда, путём его хитрой переработки. Таким образом, в окне появились две топливные станции, док для кораблей, спудилиумная литейка и две "шахты", как их называли по аналогии с предприятиями на суше, ибо они ковыряли спудову стенку и извлекали из этой фигни определённую фракцию, пригодную для заданной цели - для спудилиума, в частности. Кроме того, работала фабрика грунта и были построены и готовы к запуску две фермы. В трюме ПСД, вышедшего из Красного Яра, находились комплекты для постройки ещё трёх ферм, и Бронька не собирался тормозить с их запуском в работу. Хотя в окне было куда меньше производства, чем в действительно обжитых окнах, хузяйство уже было громоздким и требовало массы возни для его администрирования, сухо цокая.

- Как песок? - задал содержательный вопрос Хлутыш, толкнув в толстый бок Броньку.

- Ну, сыпется, - кивнул тот, - На второй уже вот такие ростки!

- Это конечно в пух, - хмыкнул Хлутыш, - Но завтра двадцать хвостов снимаю оттуда, ибо хватит.

Бронька вспушился, но поперёк цокнуть было нечего, потому как на фермах нынче работали не только солдаты из стрелковой части, командированые сюда, но и часть экипажей кораблей. Бронька пошёл бы пухячить сам, но он требовался в литейке как литейщик, и надолго отбегать не мог. Вслуху секретности, навешаной на операцию, не использовалась импортная рабочая сила, а набрать таковую из своих не так-то просто, ибо в союзе не было рабства, а большинство зверей заняты своими делами и очень эти довольны, так что стащить за хвост непросто. Так что приходилосиха привлекать буквально всех, чтобы обеспечить эт-самое.

- Снимаешь так снимаешь, делать нечего, - вздохнул Бронька, - Песок нужно копать во всех направлениях равномерно, как известно.

- Угу. А звери вот спрашивают, сколько уже дуфиков мы сюда ушатали, во весь этот спуд?

Под дуфиками он имел вслуху беличьи платёжные средства, называемые ДУраковскими Фантиками, чтобы всегда напоминать об их истинной ценности. Кстати цокнуть, по спуду имели наибольшее хождение именно дуфики, наряду со спудолларом и жабаксоидом.

- Во весь спуд не знаю, - точно ответил Бронька, - Но на постройку этих станций и содержание флота грохнули уже порядка сорока миллионов.

- Грызаный фарватер... - закатила уши Елька, - Это ПСД заново построить можно.

- Да, но ПСД сам по себе не будет иметь такой прибыльности. Как мы полагаем, за четыре-пять полных урожаев морлука удастся окупить расходы. А расти он тут будет примерно восемь месяцев из двенадцати, и за это время вполне может уже дать искомые урожаи. Если пошевелим хвостами с уборкой и складированием, потому как это едва ли не основные затраты в процессе.

- Пять урожаев за год? - усомнился Хлутыш, - В Зимнем спушеница даёт от силы два.

- В нулевых, то в Зимнем, - пояснил грызь, - Мы значительно южнее. Во-первых, одно дело спушеница, а другое морлук. В седьмых, Зимнее это вообще так себе окно для фермы, потому как там бедная вода. В частности почему мы так и схватились за это окно, так это из-за того, что тут очень насыщенная веществами вода, причём как раз под морлук, спудосока так себе растёт.

- Очень, насыщенная? - немедленно навострила ушки Елька.

- Очень, - подтвердил Бронька, - В семь раз жирнее, чем в среднем. В пересчёте на всё окно это будет несколько миллионов тонн, так что если ты думаешь, что кто-то сделал это нарочно, то это вряд ли.

- Теперь не думаю, - хихикнула грызуниха, - Однако же, для этого должны быть причины?

- Как правило, насыщенность воды определяется реками, стекающими в окно с верхней плоскости спуда, - цокнул Бронька, - Но пока мы не обнаружили в сдешних реках полного источника питания. Возможно ещё, что происходит вымывание из потока, но Прудень цокает, что там тоже нет песка.

- Это косяк, - безапеляционно цокнула Елька, - Как можно использовать то, происхождение чего неизвестно?

- Да легко, - зевнул грызь, - Ты вот знаешь, откуда взялся воздух, которым ты сейчас дышишь?

- Нууэээ...

- Вот именно. Наши тоже сочли, что косяк, но чисто академический. Минерализация воды не несёт явной опасности, исчезнуть внезапно она тоже не может, так что нам на это попуху. Она кстати настолько сильна, что никто больше не позарился строить тут ферм, потому как ничего не растёт. Это мы строим, потому что у нас есть кошская методика производства сорбентов, которые вытянут из воды избыток минералов.

- Это куда? - уточнил Хлутыш.

- Это туда, что по периметру плавучих чеков для растений ставится заграждение из фильтрующих элементов, и они в течении нескольких лет собирают на себя все избытки растворённого из воды, так что внутри чека вода становится более чем пригодной для растюх. А фильтры потом можно использовать в обратную сторону, вымачивая в бедной воде и обогащая её.

- А, вот в чём песок порылся, - почесал уши Хлутыш.

- Ну да. И вот когда надо будет собирать урожай, это уже, - Бронька поёжился, - Тут придётся вообще всё остальное останавливать, но где наша не запушалась.

- Кстати, - цокнула Елька, - Не думаю, что эти сорбенты такая тайна. Что мы будем делать, если кто-то попрётся сюда строить свои фермы? Ты же понимаешь, что мы можем не пускать сюда одгорозков, и то неофициальных, а флот соедкапиталов - это уже развязывание войны, что мимо пуха.

- А чем они нам помешают? - пожал ушами грызь, - Да пусть строят, у нас есть средства отгородиться от них в пределах окна и держать на расстоянии. А что, у тебя есть опасения?

- По этому поводу пока нет. Думаю, если бы это были соедкапиталы или жабы, они не ограничились бы в использовании гастрабайтеров, так что на торгушках в Унном Тазе было бы слышно. А если это одгорозки, то слышно было бы в Кунке.

- Уши это в пух, - хмыкнул Хлутыш.

- Уши-то да, - цокнула Елька, - Но без кораблей эта информация особой ценности не имеет. Вы починили ту "вилку", что пострадала в потоке?

- Сто пухов, - кивнул грызь, - Как только, так сразу. Кстати цокнуть, с конвоем прибудет ещё несколько кораблей для нас.

- Для нас? А кто будет сопровождать ПСД обратно?

- Как обычно, из 23го флота, - зевнул Хлутыш.

Аккурат пока происходило это цоканье и мотание ушами, к кораблю поддержки подвалил "рак". Спудяки быстро повернули за борт причальную балку, торчавшую перпендикулярно борту, к ней и пришвартовали катер, после чего разложили длинные лотки для горючки, и по ним стали загружать бронекатер топливом. Корабль поддержки типа "язь" был не менее значимой единицей для флота, чем боевые бронекатера, потому как позволял заправлять их и пополнять боекомплект - в нулевую очередь торпеды. Причём, за счёт раскладных балок, это могло делаться и на ходу с двумя катерами сразу, а третий мог быть прицеплен с кормы и подвергаться ремонту - в тактическом песке это давало весьма значительную Прибыль.

- Короче, это, - цокнул Бронька, - Сейчас ещё посчитаю гусей, и обратно в литейку.

- Йа на ферму, - вспушилась Елька, - Отдыхать тоже надо, чо.

- Айда вместе, - хмыкнул Хлутыш.

- Ды так и что, лишний песок не помешает.

Катера, на которых грызи принесли хвосты на совещание, стояли рядом, так что оставалось только прыгнуть в лодки и погрести вёслами. Они зачастую и не гнушались просто прыгнуть в воду и проплыть метров двести, потому как температура воды в окне была вполне приемлемая для плавания. Неприемлемым для плавания был пух, потому как намокший, он тянул на дно, и барахтаться становилосиха очень тяжёло; для этого грызи применяли пояса из стеблей спудмыша, крайне лёгкие и объёмные, они придавали лишней плавучести.

Глава 5

- Подспудная лодка?? - почесала уши Тектриса, - Это куда?

- Это ниже уровня воды, - дал справку Скисорь, - Ты окучиваешь, что такое уровень воды? Вот ниже него.

- Да это чисто цокнуто, но как это возможно? - развела лапами грызуниха, - Не представляю!

- Да что тут представлять, - фыркнул Грибодур, - Возьми бутылку и погрузи в воду, вот тебе и лодка.

- А воздух? Ну для топки, и для зверей?

- А трубы. Одна туда, другая оттуда, и всё.

- Ну допустим, - окучила мысльТекки, - Но напуха?

- Напуха, что ты не сможешь стрелять из обычной пушки по подводной цели, - просветил Скисорь, - Обычные торпеды её тоже не достанут. А вот из-под воды торпеды пускать можно.

- Грызаный случай!

- Ну, не такой уж грызаный, - добавила Катя, - Если плыть под водой и дымить из трубы, то толку от такой лодки ноль... почти ноль.

- Почти?

- Угу. Станцию торпедировать самое то. Загвоздка в том, что в подводном положении лодка движется за счёт перегретой воды в котле высокого давления, как торпеда, а это слишком малый запас хода. Кроме того, такой штукой очень сложно управлять, чтобы не уйти в глубь или не вылететь на поверхность. Подспудные лодки состоят на вооружении ОДГ, и они то и дело возятся с аварийными - то с глубины поднимают, то ещё что.

- Короче цокая, - цокнул короче Скисорь, - Наши построили несколько штук и испытывают, но серийно пока этот песок не сыпется, потому как не доведён до годности.

- Но с другой стороны песка, - добавила Катя, - Для засады это резкая штука.

- Если бы она ещё работала, тогда да, - согласился Скисорь.

Группа сопровождения тащилась через очередное окно вместе с объектом сопровождения; ПСД шлёпал колёсами и плыл, так что всё шло по плану, и у грызей имелась прямая возможность не только вспушиться, но и сидеть целыми днями на палубе катера и коллективно мотать ушами и окучивать мысли. Когда это слегка надоедало, брали якорный канат и спускали белку в воду, прополоскать пух. Водичка была сильно прохладная, так что особо не наполощещься, зато бодрила как следует. Пользуясь тем, что верхняя площадка надстройки была практически свободна и достаточно просторна, грызи также практиковали самонатаскивание на действие лапами - тренировались, проще цокая. Катя таки попадала в чучело с десяти шагов что из лапострела, что метательным ножиком, что шампуром, и Скисорь от неё не отставал ни разу. Остальные пока были не столь убельчены, однако время у них было, потому как всё равно иначе опушнеешь на корабле.

- Ну вот представь, что йа шаракал, - цокнул Скисорь Тектрисе.

Грызуниха немедленно сделала страшную морду и показала ему за спину, но "шаракал" на это не среагировал, а стоило ей дёрнуться чуть ближе, как она не успела мотнуть ухом, а оказалась спиной к грызю, причём тот держал её локтем под горло.

- Эээто куда?? - сильно удивилась Текки, когда её отпустили.

- Это в пух, - точно цокнул Скис, - В пух, что йа не настоящий шаракал.

- Да не, правда, как ты это делаешь? - мотнула ушами грызуниха.

- Могу показать ещё разы, разбрыльни, как.

- Не факт что такое пройдёт с шаракалом, - добавила Катя, сидючи у ограждения площадки и покачивая лапкой, - Это Текки уши да хвост, а шар это животное весом почти в два раза больше грызя.

Вес однако не помешал ей перехватить Грибодура таким образом, что он неминуемо отправлялся за борт - грызуниха остановилась только тогда, когда уши уже висели вниз.

- Ага, - цокнул тот, - Слышу потенциал для убельчения опытом!

- Особо не разгоняйся, - хихикнул Скисорь, - На самом деле мы просто уже год плаваем, и тупо натаскали тушки.

- Цокнуто достаточно чисто, - согласилась Тектриса, потирая шею.

Лапный бой был отнюдь не головным методом боевых действий флота, однако тренировки по стрельбе, метанию гранат и тому подобное происходили регулярно. Кстати цокнуть, как и инструктаж по оказанию медицинской помощи - всякое может случиться даже в небоевой обстановке, и простейшие знания спасут зверям жЫзнь и здоровье. А уж в боевой обстановке случится просто обязательно... В частности, тренировались просто-напросто перетаскивать бесчувственное туловище - это далеко не так просто, как может показаться. Здоровый и натасканый грызь без труда поднимал двадцать килограмм, с трудом - сорок, а вес его самого в среднем приближался к восьмидесяти, так что поднимать такую ношу следовало с большим напряжением.

- Эй, не мешок картохли чай кантуешь! - цокала Тектриса с загривка своего брата-согрызяя, и пуши опять катились в смех.

В смех они катались вообще настолько часто, что бока начинали болеть - как цокается, смех без причины - признак белкачины, и веская причина для смеха.

- А что вообще по поводу катера в собственное пользование, это куда? - уточнял у более опытных друзей Грибодур.

- Ну, это в пух, если по шерсти, - точно ответил Скисорь, - Берёшь катер, солишь его... Всмысле вносишь сумму для компенсации того, что было затрачено на его постройку, чтобы...

- Скис, звери цокают просто "купить", - напомнила Катерпилариса.

- Зачастую зря, - возразил он, - А йа цокаю именно то, что имею вслуху.

- А, ну тогда в пух.

- Ну вот... Цокнем, этот катер. Он должен постоянно обеспечивать выполнение всяких задач для флота, поэтому получать на нём Прибыль довольно проблематично... хотя и возможно.

- И какими образцами?? - подняли хохолки Гриб и Тектриса.

- Услышите, - хмыкнула Катя, - Когда будем проходить мимо станций, особенно торгушек, будет песок.

- Особенно когда выйдем в жабий спуд, - добавил Скис, - У нас всё достаточно организовано и у всех всё есть, а там бардак, так что часто есть возможность заработать лёгких дуфиков. Как правило, считаем пополам, всмысле Прибыль половиной наша, половину отдаём в общак флота на аммортизацию.

- На что? - икнула Текки.

- Пфф... Ну катер, белка-пуш, он не вечный, как и всё остальное. Через некоторое усреднённое количество пройденных спудиль он перестанет существовать, понимаешь? Потребуется новый катер с соответствующими затратами. Поэтому, если ты прошла на катере сто спудиль, а его ресурс - десять тысяч спудиль, то ты потратила один процент ресурса, и соответственно, один процент стоимости катера. Чисто цокнуто?

- Нуу, не грязно, - почесала ухи белка-пуш.

- А что, с вооружением тоже? - уточнил Грибодур.

- Тоже, - кивнула Катя, - Один пух все посудины вооружены, и никуда от этого не денешься пока, так что и.

- Во, грызаный фарватер, - кивнул за борт Скис, - Это по наш песок.

Он имел вслуху катер с большими синим и белым флагами, приближавшийся от ПСД - так обозначался в формации курьерский, который развозил грызей и передавал данные между кораблями, потому как докричаться сложно. Стандартный "сучок", только без тяжёлой орудийной башни для улучшения скоростей, подошёл борт к борту, и так уже можно было и докричаться.

- Эээй пропушёнки, дайте ведро пшёнки!! - завопила грызуниха оттуда, - На катере!

- Чо, на катере? - резонно ответствовал Гриб, отмахивая в ответ лапой.

- Проверка маневренного песка, нужно обогнать калошу на три окна! Проверить, всё ли чисто! Потом не потеряться и вернуться в формацию, пух в ушах!

- Чисто цокнуто! А маршрут есть? - крикнула Катя.

- Маршрут до Хвощевого через Яблочное и Вонь! В Хвощевом точка ожидания - слева от южного потока! Время - пятьдесят часов! Если вдруг что-то обнаружите, о чём непременно стоит сообщить группе, немедленно поворачивайте обратно по маршруту! С вами ещё 177й и 315й, если что. Чисто цокнуто?

- Чисто! Впесок готовы!

- Гусиной удачи!

Опосля такого обмена данными - а грызи ещё не приминули заметить, что грызуниха была очень миловидная, с длинными лапками, так что в коротких шортах она выслушила весьма привлекательно! - на "Поддатом" бросили в топку ещё горючки, дабы развести полный пар, и пошли на сближение с указанными катерами. Тот что шёл впереди, сбавил ход, а тот что сзади, наоборот наддал, дабы соединиться в группу. Тем не более, при больших расстояниях, что имели место быть на открытой воде, даже маневры в группе проходили за многие минуты. Грызи успели испить чай, прежде чем все три катера вышли на параллельные курсы и притёрлись бортами.

- О, распуши меня гусак! - заржал Скисорь, - Это Айка!

- А, Скисорь, гуся тебе в уши! - покатилась по смеху грызуниха с 177го.

- Второго гуся в... куда-нибудь, - цокнули с другой стороны.

Поскольку 177й оказался по центру, на него перепрыгнули грызи - не все, по одному остались рулить - для обцокивания предстоящего маневра. Следовало обцокать песок заранее, чтобы песок не обцокал тебя, как гласила народная глупость. А Скисорь таки потискал Айну, потому как они с Катей давнище как знали эту грызуниху по училищу-ухомоталищу. В данном случае ничего особенного не предслышивалосиха, стандартный маневр заключался в том, чтобы обогнать основную группу и разведать обстановку впереди по курсу - флот всегда так делал, а уж тем более при походе ПСД. Как раз для этого существовали лёгкие скоростные катера, значительно превышавшие по ходу остальные плавсредства. В случае с проходом своих окон разведка сводилась к тому, чтобы прибыть на торгушку и осведомится у тамошних наблюдателей, всё ли в пух. Нарезать круги по всему окну и обследовать спудсоку займёт слишком много времени, а если присутствует какая-то угроза, местные наблюдатели засекут её куда как раньше.

- У кого есть лишние дуфики? - осведомился Скисорь, - Айда скинуться, в Яблочном можно купить убобрений, а в Хвощевом продать, это мимо не попадёшь.

- А напух скидываться? - цокнула Айна, - А, ну да. Тогда у нас пицот.

- За уши хватит все три катера загрузить. Ну, это если не найдётся чего получше.

- Кстати, почему Яблочное? - осведомилась Тектриса.

- Низкие стенки, нет дымки, яблочить можно далеко, - пояснил грызь, - Сейчас услышишь.

Они действительно услышали окно через пару часов, потому как поток нёс корабли столь же быстро, как и ранее. В Яблочном действительно были низкие стенки и открытое пространство воды ничем не загораживалосиха. Катера, набрав крейсерскую скорость, бултыхали колёсами и резали воду носами, так что дошли до торгушки достаточно быстро. Здесь их ждал стандартный шмон, как и при швартовке почти к любой станции; пограничники переправлялись на лодке, ослушивали корабли на предмет чего-нибудь не попадающего в пух, а для иностранных судов предуслышивалось ещё блокирование орудий заглушками, на всякий случай. Для своих армейских катеров такого не делали, однако шмон всё равно проводили. Кроме того, у погранцов можно было узнать о песке, не отходя от ёлки.

- А это, по перевозке или чего там, есть чё? - задал точный вопрос Грибодур, кивнув на станцию.

- Да есть кое-что, - цокнул погранец, мотнув хвостом, - Вон там у третьего причала транспортник, его надо отбуксировать в Хвощевое, вслуху того, что котёл пробило. Думаю, на три морды справитесь.

- Послушаем, дарю нутрию за подцок!

Катера достаточно резво, чтобы не задерживать других, прошли в ворота станции во внутреннюю гавань, и завернули к свободным причалам. Толкучки особой не наблюдалосиха, однако кораблей стояло достаточно, и почти у каждого возились грузчики и работали краны, запихивая тюки и ящики в трюмы.

- Ургх, такой базар! - вспушилась Тектриса, ослушиваясь вокруг.

- Это не базар, - покачала ухом Катерпилариса, - Это всего лишь наша торгушка. А у нас подавляюще большая часть промышленных грузов возится напрямую со станции на станцию, здесь корабли только грузят расходные материалы и всякое для ремонта, ну и горючку некоторые. А у жабья через станцию идёт практически всё, что только есть - вот там базар так базар.

- Пух мой пух, - фыркнула Текки, и захихикала.

- Так, это салат, - цокнул Грибодур, успевший схватить салат с лотка невдалеке от причала, - А нам надо прикинуть, какая будет скорость при буксировке этой калоши тремя катерами.

- Шаришь, - кивнула Катя, - Вот и прикинь. Ничего, подскажем.

Тектриса пока что сидела хомячила салат, так что только хруст стоял, и прикидывать ничего не собиралась. Правда, её всё-таки принудили к этому, воимя убельчения опытом, но позже; пока же Грибодур пошёл к указанному судну и вытащил оттуда сонного спудяка, который там сидел в одну морду и просто ждал случая - вот случай и пришёл к нему.

- Да в общем, - зевнул грызь во все резцы, вытирая лапы ветошью от машинного масла, - Могли бы и здесь отремонтировать, но тут пока док занят, а у нас собственная ремонтка, так что дешевле будет.

- Приличная калоша, - почесал затылок Гриб, ослушивая транспортник.

- Приличная? - хмыкнул спудяк, - Стандартная, грызо, до сантиметра.

- А, чисто. А это вообще по какому песку? - показал на корабль Гриб.

- Доски развозим со спудидиумного завода в Хвощевом. Часто требовалосиха и к жабью плавать, так что с баржей не очень в пух, а так вроде в.

- А что с баржей не в пух? - не подумав, цокнул грызь.

Спудяк вытаращил на него один глаз - так, чтоб не тратить ресурс двух глаз сразу.

- А ты пробовал с баржей поток проходить? Если не отцепишь, она тебя просто закопает по дороге под воду, и всё. А отцепишь - вынесет пухти куда, и думай, толи подберёшь, толи кто другой раньше успеет. В общем, баржа это для песка внутри окна, а для потоков только такие штуки.

- А, да, припоминаю, - почесал ухи Гриб, - Просто недавно в спуду, чё. Ну короче это, надо цеплять и тащить.

Об оплате операции грызи цокнули быстро, потому как она была стандартной - стоимость топлива, аммортизация и третья часть поверх этого, равная среднему между двумя предыдущими. Получалосиха около ста восьмидесяти дуфиков, что негусто, но значительно лучше, чем ничего. Про лучше и про ничего знала от отца Катерпилариса, потому как старый грызь в своё время начал плавать на шхуне, купленой у жабья за пятьсот дуфиков - надо себе было представить, что это была за калоша, если новый "сучок" стоил пятьдесят тысяч. Пока же 214й развёл пары и вытащил транспорт из ворот станции на открытую воду, где к нему протянули канаты с двух других катеров - так связка двигалась с той же скоростью, что и транспорт своим ходом.

Над водой тем временем стало темнеть, потому как солнце закатилось со смеху под спуд. Ночью вид окна был совсем другой - десятки огней мерцали в темноте и создавали длинные световые дорожки на воде; сильнее всего светила торгушка, потому как там толклись и ночью, большинство же станций зажигали фонари не ради освещения, а как габариты, чтоб какая-нибудь дребузня типа ПСД не налетела в темноте. Кроме того, фонари имели разноцветные стёкла, как правило, какие пух на уши положит, так что иллюминация придавала дополнительной весёлости виду. На катерах ничего на зажигали вслуху высокой маневренности, а вблизи их всё равно было слышно из-за света в открытых окнах. Лампа в рубке горела постоянно, да и в кубрике зажигали, чтобы испить чаю не наощупь. Зыби на воде не было вообще, так что качка отсутствовала полностью, да это никого и не напрягало. Рулевым теперь приходилосиха следить, чтобы катер не стащило на соседний, потому как тянули за тросы одинаковой длины втроём.

- А Айна эта кто такая, помимо того что грызуниха? - уточнил Гриб, припомнив.

- Да тоже знакомые, - цокнула Катерпилариса, хлебая чай, - Они с согрызяем с Лузгиной Горки, знаете где? Сначала просто так плавали, и только потом пошли в училище-ухомоталище, дабы трясти. Ну а что, в пух. Сразу воткнутся в работу, как вилы в сено.

Она посмотрела на койку, где на втором ярусе дрыхла Текки, свесив пуховой хвост, и улыбнулась.

- Да ладно, тоже убельчитесь, никуда не денетесь, - цокнула Катя раньше, чем цокнул Гриб.

- Ладно, пойду пырнусь на звёзды, и сурковать, - заявил грызь, - Если что, туши свет.

Грибодур выбрался из задней двери надстройки, как раз на крышу машинного отделения, откуда торчала труба. Под лапами чувствовалась дрожь от кипящего котла, проходящего по трубам пара и горения в топке, а ещё дальше к хвосту катера бултыхались в воде колёса, брызгая во все стороны, и отдельные капли воды вспыхивали в лучах света на фоне ночной тьмы. Звёзды действительно было хорошо слыхать, и грызь некоторое время таращился на них, думая о песке - что это такое, звёзды? Грызи приходили к устойчивому выводу, что это некие далёкие источники света, однако какие именно, пока нельзя было цокнуть. Правда, в данное время Гриб быстро перешёл к более близкой тематике, заметив открытый люк хвостового отсека, что как раз между гребными колёсами. Там был тесный закуток для доступа к поршням, вращавшим колёса, и лежало всякое барахло - а кроме того, было самое удобное место потискаться, потому как шум от колёс маскировал звук трясущихся ушей, образно цокая. Грызь в очередной раз вспушился и слегка утёр слюни, вспоминая свою согрызяйку.

Ещё ночью группа подошла к восточному потоку, ведущему в окно Вонь, и ломанулась в него. Катера вытащили транспорт на течение и отпустили канаты, и только когда его унесло - пошли следом сами, чтобы не толкаться. Поток тут был не чета предыдущему, раза в три шире, так что корабли держались далеко от стенок... хотя этого никто особо и не увидел в темени, лишь белые полосы пены, кое-как видимые, означали стенку спуда. Перед входом в поток на всех кораблях уже зажгли габариты, воизбежание; на 214м горел зелёный фонарь на верхней площадке, а на соседях - жёлтый и белый фонари.

- Что-то воняет, - заметила Тектриса, подумала и скатилась в смех.

Воняло газом, выделявшимся из воды в этом окне, отчего окно и назвали столь незамысловато. Скисорь проинструктировал, что смех смехом, а газ может быть смертельно опасен, когда соберётся над водой в сильной концентрации - было немало случаев, когда спудяки задыхались от этого. Вслуху таких дел, идти через окно следовало самым ясным днём и с подветренной стороны, чтобы не попасть в облако. Поскольку газы в окнах были не столь редким явлением, практически на всех кораблях имелись воздушные баллоны. Компрессор, который обычно гнал наддув в топку, мог набить в баллон воздуха, каковой потом можно пустить в рубку; если закрыть все окна и двери, наддув чистого воздуха поможет избежать проникновения газа снаружи в течении нескольких часов - а как правило, плотные облака если и появлялись, то ненадолго. Раньше этого окна опасались вообще все спудяки, да и сейчас многие обходили; грызи же строили тут фабрики по добыче газа, хотя по большей части и с импортным жабьим персоналом.

Когда развиднелось, стали сразу видны высокие платформы газовых станций, торчавшие над водой; сама вода была бурая и гораздо менее прозрачная, чем в других окнах, и сама по себе воняла. Здесь не водилосиха ни рыбы, ни птиц, а растительность по стенкам еле-еле пролезала. Удостоверившись, что погодные условия никак не способствуют образованию газовых облаков, грызи пошли через окно, тягая своей тройкой транспортник. Примерно на середине маршрута "Поддатый" убрал привязь и на полном ходу ушёл к торгушке, произвести оцокивание местной обороны на предмет эт-самого. Как ни странно, торгушка в Вони была весьма оживлённой, и помимо кучи танкеров, возивших газ, здесь толклись торговые посудины как с Союза, так и внешние. Катер прошёл опять-таки шмон, но чтобы не терять времени, Катерпилариса решила оставить его просто за стенами станции, а самим добраться туда на лодке, ибо увести с собой цоканье достаточно просто и объёмов не требует. Махая вёслами, грызи перебрались со своей посудины к маленькому причалу возле ворот, где можно привязать лодку и подняться на стену по верёвочной лестнице. Скисорь при этом остался на катере, чтобы его не снесло куда не надо.

Вылезши наверх, пуховичные звери смогли окинуть ухом гавань, в которой стояли аж шесть больших танкеров и пухова туча посудин поменьше, предназначеных для перевозки газа. Из этого был сделан компетентный вывод о том, что газ пользуется спросом. Вывод был довольно дальнослышный, потому как не успели грызи пройти и десятка шагов по торговой палубе, как на них накинулись животные - слева жабы, справа вообще лиситы.

- Вы газ случаем не продаёте??? - хором трындычали интуристы.

- В Бобров, животные! - отмахивалась Катя.

Грибодур и Текки слегка поджимали лапы, потому как видеть рядом с собой широченное щачло жабы, куда грызь уместится целиком, ещё не привыкли, да и тявканье лис с непривычки закладывало уши. Отмахнушись от торгашей, Катя провела троегрызие к соответствующей конторе, предъявила тамошнему грызю песок в виде вверительной грамоты, подписаной Свинеем, и цокнула о соли.

- Соль - это белый растворимый в воде песок, используемый для улучшения вкуса корма. А вообще, мы эскортируем ПСД, так что нам нужна сводка.

- А, ну это в пух, - кивнул грызь, - В Вони сейчас примерно дюжина иностранных судов, три из них с охраной из бронекатеров класса "рака". Подозрений в намерениях не вызвали, так что можете считать, что всё чисто. Из соседних окон тоже ничего значительного не сообщали... Ну в Маслюе пираты хулиганили, вы знаете?

- Неа, - прикинула Катя, - А что там?

- Там жабьё, - сообщил грызь, - Местные воры и убийцы стали ставить мины, надеясь подбирать то, что останется от корабля после взрыва. Их расстреляли, но не было найдено, откуда они брали мины, так что вероятен рецидив.

- А, чисто. Надо будет сообщить об этом дополнительно, - цокнула своим Катя, чтоб точно не забыть, - А у вас то вообще как, в пух?

- В, - засмеялся грызь, - Только воняет, а так в. Гусиной удачи вам с вашим песком!

- Да забери бобра...

Проржавшись, грызи снова прошли через базар, отмахиваясь от животных и направляя их в Бобров, слезли со стенки и переправились обратно на свой катер. Лодка поднималась на лебёдках и ставилась на самый хвост кораблика, на раму, державшую гребные колёса. При сноровке поднимали её за две минуты, так что и.

- И, пухои, - фыркнула Катя, перебирая лапками по ушам, - Айда поддать пару и валить с этого пастбища.

- Поддержано, - цокнули остальные, и поддали пару.

Как раз в то время как 214й уходил обратно к своей группе, из ворот станции медленно вытаскивал свою тушёнку танкер - почти такой же как сухогруз, только длинее и с низкими бортами, он тащил пухову тучу газа - и скорее всего, тащил на химические заводы грызей, потому как организованный транспорт осуществлялся именно туда. Только случайные излишки распродавались куда ни попадя, зачем тут и паслись торговцы.

- Да, тут трясти только вахтой, - поёжился Скисорь, - А то дышать разучишься.

- У них по месяцу, - цокнула Катя, - Потом в другое окно.

- Месяц тоже не подарок, - фыркнул Грибодур, - Зато полный танкер газа - подарок. Это сколько будет в знаках?

- А почём он, за литр или чё? - пожала ушами Катя.

- Сжижка? По триста восемьдесят, - цокнул Скисорь, - Это в среднем. Здесь это особой роли не играет, всё равно по хозрассчёту возят. Но если так прикинуть, сколько там тысяч этих литров, то будет допуха.

- Эх, нет в мире идеального песка, - вздохнула Тектриса, закрывая нос воротником спецовки.

Глава 6

- Идеальный песок! - цокнула Речка, зажмурившись от радости, - Всего-то, а как в пух!

- Впух, как первый раз в песке, - цокнул Дубень, поглаживая грызуниху по хвостищу.

Речка, белая белка-альбинос, вспушилась и притёрлась бочком к согрызяю, увеличив количество урчания и ухомотаний. Радовалась она тому, что удалосиха в очередной раз протралить чёрный рынок на предмет рабов, и выкупить всех зверей, которых стоило. Пассажирский катер "Свет" мотылялся по дальним окнам именно с этой целью, и освобождение пленников давало значительные результаты. А кроме того, приносило ещё и Прибыль, потому как иностранцев выкупали с тем условием, что они отработают на плавстанциях; немало спудяков, попавших в плен к пиратам, были не прочь отплатить им той же монетой, и шли в спецгруппы, занимавшиеся отстрелом нелегалов и захватом их имущества и тушек. Выходило, что на каждого выкупленного пленного организация продавала захваченного у пиратов, так что в любом случае оставалась в плюсах. Грызей среди попадавшихся было мало, но само собой, они являлись приоритетными объектами работы по тематике.

На чёрной торгушке в соедкапитальском окне Странглефорния удалосиха вызволить несколько лиситов и жаб, и что не менее главное, смотаться оттуда на официальную торгушку в целости. В соедкапитальских окнах, как и в части жабьих, помимо обычных торговых станций имелись чёрные торгушки, где продавали вооружение, наркоту, рабов. Речка и Дубень были уже убельчены опытом таких операций, так что обводили торгашей вокруг хвоста, сбивая цену и нисколько не раскрывая своих настоящих намерений. Например, практически их корабль сильно подорвал торговлю сурикатами, потому как ОДГорозки продавали их тысячами. После того как из выкупленных рабов стали формировать партизанские отряды для борьбы с самим ОДГ, тем пришлось торговлю резко сокращать, воизбежание своего уничтожения.

- Нам ещё в Пробушию бы, давно там не шарили, - цокнула Речка, изучая карту, - Ты как на это слушаешь?

- Ушами, - мотнул ухом грызь, - Слушай, ты не заметила какой-то странный корабль у северного причала?

- Да вроде... хотя нет, там стояла какая-то калоша с низкой трубой и рыбьей башкой на носу, - припомнила грызуниха, - А в чём соль?

- Вот пока и не знаю, в чём, - фыркнул Дубень. - Послушать бы.

- Да впух тебе это сдалосиха, Дуб! - фыркнула Речка, - Мало ли какая дурь им пришла в голову, сам знаешь!

- Да, но это производит впечатление чего-то неслыханного, и дело не в рыбьей башке. Не, надо ослушать, - решил грызь, - Дай йа сам сбегаю, а вы пока эт-самое.

- Пффф... ладно, пух-голова, - пихнула его лапкой белая грызуниха.

Дубень сбежал по трапу и быстрым шагом отправился к нужному причалу. Прогуливаться по сдешним торгушкам - занятие на уникального любителя, потому как кротолики, даром что подслеповатые и косолапые звери, могли вытащить сумку с дензнаками, а то и что похуже. Грызь уже опушнел писать объяснительные местной полиции, по поводу прострелов тушек, и не горел желанием делать это и сейчас - но лапострел, конечно, был заряжен и скрыт рукавом спецовки. Мимо переваливались, как пингвины, жирные кротолики в своих плотных чёрных шубах, из которых торчали только длинные уши и морды с розовыми пятачками; над ними возвышались шаракалы, кое-где мельтешили хвосты физеров - это были небольшие звери с короткими мордами и большими ушами, торчавшими в стороны.

Держа под контролем всё вокруг, чтобы никто не подошёл внезапно, Дубень поднялся на верхнюю палубу станции, перешёл на северную сторону и снова спустился к причалам - он уже знал, что так проще и безопаснее. Вблизи та самая посудина, что вызвала интерес, была не столь интересна - узкий баракас с мачтой и низкой трубой, размером примерно с обычный торговый транспорт, сделаный из довольно тонких спудилиумных досок и стянутый лентами из спудилиумной же жести. Никаких надстроек не имелось, а на носу действительно торчала грубо сделаная башка рыбы, слышимо штампованная из жести. Впрочем нет, цокнул себе грызь, это как раз интересно. Из центра корпуса за борт выходили трубы и скрывались ниже уровня воды - не требовалось особой смекалки, чтобы узнать реактивный паровой движитель. Вопрос состоял в том, на кой пух он установлен именно сюда? Если кому-то удалосиха сделать его достаточно экономичным, чтобы спорить с обычными колёсами, это крайне интересно... Грызь, как уже было цокнуто, был убельчён опытом, поэтому не мудрствовал там, где не стоило, и схватил за лапу первого сошедшего с корабля кротолика.

- Мистер, а что это за посудина? - кивнул он на посудину, - Уж не фрахтовая ли?

- Нет мистер, это не фрахтовая, - сказал зверь, прочно встав на широкие лапы и явно довольный возможностью отдохнуть, - Наша верфь строит такие рыбогалеры для лесогорцев.

- Пх... - поперхнулся воздухом Дубень, никак не ожидавший такого поворота, - А зачем им такие штуковины? Здесь, как йа слышу, двигатель типа торпедного, как они собираются эт-самое, плавать на такой штуке? На топливе разорятся, как на пуху.

- Гм... - озадачился кротолик, - Собственно, верно подмечено, на топливе разорятся. Может быть, у них открылись какие-то невиданные залежи угля или чего ещё.

- Тоесть двигатель так себе? - уточнил грызь, кивнув на трубы.

- Дерьмище! - заверил спудяк, - Десять спудиль в час, если топить без меры. Вон видите, мистер, там даже мачта предусмотрена для паруса. Не, честно сказать, даже не знаю, как нашим менеджерам удалось втюхать соромахам такое барахло.

Как раз к этому времени нарисовался кротолик из боссов, в карикатурном пиджаке и шляпе-цилиндре, делавшей его похожим на буржуя с плакатов, каковым он собственно и являлся. Он немедленно вытолкал в спину словоохотливого матроса, ругаясь на кротоличьем, и закрыл судно от грызя широкой мордой.

- Извините сэр, это не продаётся, - сообщил он ценнейшую новость.

- По-моему таки продаётся, - дал ему по мозгам Дубень, - Хотя и непонятно, какой идиот это покупает.

- Какая разница, - сплюнул кротолик, - Покупает, и ладно. Может, эти сором... кхм!

- Вот тебе и кхм, - цокнул себе под нос грызь, похихикав, а вслух расшаркался и удалился.

По возвращению на "Свет" он немедленно расцокал об услышанном Речке, чтобы информация распространялась, а сам сел писать отчёт куда-следует.

- Соромахи закупают самоходные галеры в соедкапиталах, - цокнула грызуниха, - Ну и что? Мы бывает тоже что-то закупаем, это не повод для поднятия хохолка.

- Ключевой цок - одноразовые, - заметил Дубень, - А эти рыбогалеры, поверь спудяку со стажем, именно такие.

- А напух нужны одноразовые?

- Во всех известных случаях, для десантирования. Тогда не играет особой роли экономичность и ресурс двигателя, дойдёт до цели и ладно... Куда они могут дать песка?

Дубень немедленно развернул карту и ояблочил расположение массивов суши. Лесогория была небольшим островом рядом с более крупным Межспудьем, всего шесть окон и ты там, собственно. Нетрудно представить, что наскоро склёпаная рыбогалера сможет пройти такое расстояние, особенно если запустить их при попутном ветре и использовать паруса. Также не вызывало сомнений, куда именно могут дать песка соромахи - только к куницам, потому как до других участков суши таким способом достать трудно. Кроме того, нападение соромах на куниц ещё можно представить, а вот на соедкапиталы или жабьё - вряд ли, ибо чистый суицид.

- Странно, - цокнула Речка, теребя в лапе гусиное перо, - Йа думала, Межспудье закрыто непроходимой обороной?

- Йа тоже так думал, - кивнул Дубень, - Но вот соромахи, видимо, так не думают. Скорее всего, их кто-то науськивает, и из этого куста торчат шаракальи уши. Если это так, им вовсе не обязательно, чтобы соромахи действительно захватывали что-то.

- Всмыслях? - почесала белые ушки грызуниха.

- Всмыслях, - протёр мысль грызь, - Они собираются просто услать соромах с ихнего острова, и пущай они себе тонут у берегов Межспудья. На острове не останется войск - можно его оккупировать.

- В любом случае, это дело надо сообщить, - точно цокнула Речка.

- Причём, гусиным образом! - добавил Дубень, - Если у тебя есть что-то срочное, подкидывай сейчас, потому как эт-самое.

Когда через пол-часа "Свет" отошёл достаточно далеко от торгушки, с задней площадки был спущен на воду почтовый гусь, должный быстро и надёжно доставить послание на большое расстояние прямиком в лапы получателям.

На базе соромашьего флота близ порта Гарвик этих рыбогалер уже стояло - помилуй пух и закатай гусь вату. Никто здесь особо не плавал, куниц никогда не видели ни единой, так что прятать их было не от кого. Огромный песчаный пляж, заливаемый волнами во время зимних штормов, был уставлен рядами одинаковых посудин с рыбьими головами, поставленных на деревянные упоры. Чтобы наделать только этих упоров, пришлось сильно напрячься, так что идея строить галеры на иностранных верфях была верной. Соромахи - плотные, довольно свирепого вида звери - шлёндали вдоль рядов галер, осматривая их и убеждаясь, что это ряды галер.

- Я честно говоря сомневался, что нам их продадут по такой цене, - фыркал соромах в сиреневом мундире, - Но тем не менее, вот они. Это здорово, потому как не хотелось бы тратить такие бешеные деньги впустую.

- Впустую... - пробурчал военный министр, - Может хуже, чем впустую. Вы соображаете, что нас толкают на полнейшую авантюру? Нам будет нечем охранять собственные земли!

Король соромах Жридок поморщил широченную морду, потому как слышал об этом регулярно, а бить по мордам всех, кто это говорил - трудно даже королю. Тем более что они говорили чистую правду, не зная некоторых деталей.

- Но нам нужно отомстить подлым куницам за вашего отца, милорд! - возопил один из лакеев.

Соромах поморщился рецидивно, потому как эта история его тоже напрягала. Те звери, что четырьмя лапами тащили его в войну с куницами, утверждали, что его отец, бывший король соромах, пропал именно в Межспудье, и именно куницы его расстреляли. Они, правда, не утруждались объяснить, накой чуб куницы это сделали, да и особых доказательств, кроме каких-то бумажек, не имелось. Кроме того, они утверждали - с пеной у рта - что Межспудье ранее было провинцией королевства соромах. Правда, на самом деле оно не было... но могло быть, приводили веский довод "патриоты".

- Соромахи, - сказал король соромах, осмотревшись и убедившись в отсутствии лишних ушей, - Я имею сообщить вам, что во всём этом деле имеются дополнительные условия, которых вы не знаете.

Соромахи, ряженые кто во что, притихли, потому как почуяли серьёзное.

- Вы возомнили себе, что ваш король - морской баклан, - крякнул король, - И в упор не видит того, что ОДГ толкает нас на заведомо невыполнимый штурм Межспудья.

- Но ведь... чё? Как? - произнесли содержательные речи министры, сбитые с толку.

- Но король на то и король, чтобы крыть королеву... тьфу! Всмысле, чтобы всё видеть! Мы с тайным советом всё это время разрабатываем наш собственный план, чтобы посадить шаракалов в лужу с ихним умничаньем. Ну и взять Межспудье, само собой.

- Но каким образом? - заикнулся кто-то.

- Даже не заикайтесь! - ткнул в него пальцем Жридок, - Вам незачем это знать, ибо ваши языки непомерно длинны для королевских тайн. Всё что вы должны знать - это то, что король всё знает!

Соромахи моргнули яблоками и поправили подвынесенные мозги.

- Тоесть, легионы всё-таки готовить? - вздохнул военный министр.

- А есть какие-то сомнения? - оскалил клыки король.

- Есть, - не моргнув глазом, кивнул тот, - Чтобы обеспечить нужное количество, мы поставим под ружьё восемь из десяти самцов, тоесть вообще всех, кроме незаменимых специалистов и рабочих. А помимо этого придётся добирать и из самок, иначе не хватит. Это очень серьёзно, милорд.

- А вы думали я шутки шучу? - осведомился Жридок, пырючись на бесконечные ряды рыбогалер, - Хватит нашей короне гнить на этом острове! Межспудье гораздо более богатый край, и всё что нам нужно - это разогнать горстку жалких куниц, чтобы завладеть его ресурсами. Вы все получите огромные поместья для своих благородных домов, с землёй и крепостными! Ваши имена войдут в историю!

Короля понесло, он сыпал пафосом, как мотыль пыльцой, и эти зёрна падали на благодатную почву, заставляя соромах подчиняться самым дремучим инстинктам. Хотя Жридок не раскрыл чиновникам детали плана, они поверили, что план действительно есть, и сильно воодушевились этим. Всё что пока им могло быть известно, так это производство огромного количества пороха на королевских заводах - явно в больших количествах, чем требовалось для хилой артиллерии соромашьей армии и флота. Соромахи и так были довольно широкими медведеподобными зверями, и привыкли к тому, что их боялись безо всяких дополнений. А тем временем буксир тащил на стоянку очередную рыбогалеру, прибывшую с торговым караваном.

Разведывательная группа из трёх катеров успешно выполнила не только поставленную, но и непоставленную задачу - всмысле, отбуксировала транспортник и огребла за это денежных знаков, после чего успешно встретилась с основной флотилией, сопровождавшей ПСД. Даже ночью огни на высоких трубах и кранах огромного судна были видны за много километров, так что подошёл он только утром, и то ближе к полудню, а видели его ещё глубокой ночью. Катерники ограничились тем, что отсигналили флажками "всё в пух", и с базы подтвердили, что в, после чего всё собрание двинулосиха далее по маршруту, прыгнув в поток. Следует заметить, что не успели пуши и ухом мотнуть, как всё повторилосиха снова - подошёл курьер и отправил их на три окна вперёд, разведывать обстановку. Песок состоял в том, что теперь это были не свои, союзные, а жабьи окна, где жди подвоха. Облегчало хотя бы то, что в каждом более-менее освоенном окне, через которое ходили корабли Союза, сидели разведчики - им не нужно было лезть из шкуры и что-то выдумывать, они просто таращились на потоки, и этого оказывалосиха достаточно, чтобы вести учёт возможных угроз.

- Вслуху этого, - цокнула Катерпилариса, расстелив карту поверх орехов и хлеба на столе, - Во всех окнах, где есть наши разведчики, в нулевую очередь мы идём к ним. Они как правило сидят на торгушках, потому как оттуда их сложнее всего выковырять, а обзор отличный.

- А что... ? - опасливо цокнула Тектриса, пырючись на множество кругов, обозначавших окна.

- Сто пухов, - кивнул Скисорь, - На маршрутах наши сидят, но дорога до Тупика - это ещё не маршрут, так что обеспечения там нет.

- Да ладно, как-то плавают, - мотнул ухом Грибодур.

- Как-то? - хмыкнула Катя, - На спаскруге до ближайшей станции тоже как-то.

- Ну и как нам рабрыливать эти перья?

- Сейчас у нас другие перья, которые надо разбрылять прежде, чем браться за следующие, - цокнула грызуниха, - Это общее правило, которого следует придерживаться.

- А, ну да, в пух, - кивнули грызи.

Как только поток выбросил их в жабье окно Зелёный Доход, они смогли убедиться, что доход и правда зелёный: чуть не вся поверхность воды в окне была покрыта листьями плавучих растений, гиацинтов. Само собой, были и обширные полосы, где листву уже сжадили сборочные катера для переработки в различные продукты, но большая часть воды оставалась уделаной, как белка пушниной. Любая попытка проплыть здесь на корабле с гребным винтом или водомётом окончилась бы очень быстро, потому как водоросли тут же заматывались на винт и забивали водозаборники. Только колёса плавно погружали водоросли в воду и выбрасывали назад - это им нисколько не мешало двигать судно; скорость снижалась лишь от того, что нос катера тоже расталкивал плотные заросли.

- Грызаный грибоцирк... - только и цокнули Грибодур с Тектрисой, ослушивая эту картину.

Группа из трёх катеров взяла курс на торгушку и вскорости догребла до неё. Жабьи торгушки также были круглыми, но с центральным поплавком, и напоминали колесо с двумя жирными спицами и двумя башнями, из которых спицы выходили. Хотя эта станция не имела высоких стен, у неё вдоль всей окружности шли три боевые палубы, по которым оборона могла перекатывать пушки и пулемёты - правда, за хронической нехваткой торговых площадей эти палубы были заставлены лотками, и в их эффективности были сомнения. Здесь, в отличии от своих окон, к станции швартовался только один катер, а остальные ждали его неподалёку - так, на всякий гусиный случай. На этот раз "Поддатый" дрейфовал на стрёме, а доцокивались другие грызи; они сделали это вполне быстро, и вернулись.

- Ничего значимого нет, - сообщил Хем с третьего катера, перебравшись на 214й, - Но нам посоветовали закупиться бобовой мукой, потому как в следующем окне её постоянно не хватает.

- Кто посоветовал, зелень? - фыркнула Катя.

- Зелень всегда советует купить что угодно на все деньги, - цокнул грызь, - Нет, наши же и посоветовали.

- А, тогда это возможно.

Учитывая Жадность, дух которой витал тут повсюду, это было просто неизбежно, как песок. Поскольку Хем уже загрузился, к причалам встали остальные два катера, и их трюмы, пусть и небольшие, но трюмы, были набиты мешками искомого продукта. Здесь была совсем другая экономическая система, нежели в Союзе, и за бросовую транспортировку можно было получить приличное количество дензнаков. И, как многие выцокивались, было бы преступлением против Жадности не воспользоваться этим.

- А напуха? - уточнила Тектриса, которая не забывала, что дензнаки называются дураковскими фантиками.

- Для закупок стратегических материалов, когда это не вредит делу, - пояснил Грибодур, - Типа спудилиума и некоторых металлов, которые у нас в ограниченом количестве.

- А, тогда в пух.

Поскольку это было в пух, нагруженые и слегка отяжелевшие, а оттого потерявшие часть скорости катера, дымя из труб, отбыли дальше по заявленному маршруту, толкаясь среди гиацинтов. Мимо, также дымя и бултыхая колёсами, тащились торговые посудины жабья. Случилосиха и такое, что когда Катя, отсурковавшись, хотела вылезти наружу, Скисорь закрыл ей глаза лапами, и в таком безяблочном виде провёл на самый верх.

- А теперь слухни, - цокнул грызь, убрав лапы и обнимая свою белочку.

- Пух ты! - цявкнула Катя.

Катера вошли в область цветущих гиацинтов, и теперь вся поверхность воды была не зелёная, а белая от огромных цветков. Закатное солнце окрашивало всё это растительное покрывало в оранжевые цвета, а в воздухе мотылялся явственный запах от цветуёв, хотя они практически не пахли по одиночке.

- Вот, хотел чтоб ты услышала с внезапностью, - погладил согрызяйку Скисорь.

- Йа таки услышала, - ласково цокнула грызуниха, и прикусила его за ухо.

Гриб и Текки так вообще таращились во все уши, потому как даже не могли себе такого представить! До самого горизонта во все стороны простирались только белые цветки, и катера не оставляли вообще никакого следа в этом ковре - утопленные колёсами растюхи всплывали обратно, как и было. В общем, сошлись во мнении грызи, есть что ояблочить и о чём потом цокнуть дома. Пока же, уже в сумерках, они пошли в следующий поток.

Следующее жабье окно называлось не иначе как Жабье Окно и было знаменито тем, что в нём произошло большое сражение жаб с флотом соедкапиталов, в ходе которого окно было окончательно ужаблено и получило своё название. Сейчас это был глубокий тыл жабья, однако расслабляться не стоило - можно даже цокнуть, тем более не стоило! Потому как там, где не было внешних угроз и рисков, жабы ухитрялись буквально из ничего создать свои. Когда уже совсем рассвело и стали видны высокие надстройки станций на горизонте, катер под номером 315, который водил Хем, стал отставать от группы. Оцокивание наличных грызей выявило, что у него лопнул шатун, и нужно что-то предпринять для ремонта.

- Нам нужен стандартный от малой паровушки, - цокнул Хем, облокотившись на открытый люк, - Думаю, на торгушке есть.

- Они стандартные? - уточнила Тектриса.

- Не совсем, - хмыкнул Скисорь, - Наши на два миллиметра меньше тех, что приняты везде. Окучиваешь мысль?

- Не совсем, - призналась грызуниха, - Совсем не.

- Это просто. Ихние шатуны лезут в наши двигатели, хотя и через прокладки, а вот наши в ихние не лезут вообще. Это против любителей захвата матценностей, которых тут навалом.

- А, вот в чём песок порылся, буду знать.

- Лучше просто запомни.

Катя взяла на себя - точнее, на Гриба с Текки - задачу изъятия информации у разведчиков и заодно поиски запчасти на жабьей торгушке, так что "Поддатый" пошёл прямиком туда, а оставшийся катер буксировал пока аварийный, чтобы не терять времени. Хем с командой пока занялся разборкой привода, чтобы быстрее пошло. Инструменты для раскручивания гаек были на каждом катере, но вот запасных шатунов там не водилосиха - они обитали на "язях", ну и на ПСД конечно тоже найдётся.

- Что, на лодке? - предположил Грибодур.

- Тупь цокнул, - мотнула ухом Катя.

- Ах да, у нас полон трюм дребузни.

- Полон не полон, а трюм дребузни - да.

Вслуху этого пришлосиха выдерживать полный шмон от жабья, что заняло немало времени, потому как у станции скопились посудины на швартовку. Откровенно цокнуть, шмон был крайне поверхностным, и жаба просто схватила свои монеты, полагавшиеся за швартовку, и исчезла. 214й встал к причалу между двумя одинаковыми жабьими торговцами, и двое грызей пошли к разведчикам, Скисорь сразу побежал на базар за деталью, а Катя взяла на себя продать бобовую муку - она и справилась быстрее всех. Гриб и Текки, всё ещё поджимая лапы и уши от местного народонаселения, добежали до закутка, где обитали искомые звери, и обнаружили там кошциху - пушную, серой окраски и с огромными жёлтыми глазами. Кошка вполне добропушно пожала им лапы, предложила чаю и изучила вверительные грамоты, после чего повела ушами и посмотрела внимательно.

- А вверительный песок у вас есть? - осведомилась она.

- Песок есть, но не эт-самое, - цокнул Грибодур, заржав.

- У нас были инструкции передавать данные только спудякам с вверительным песком, - улыбаясь, но вполне твёрдо сказала кошка, и стало ясно, что она не шутит ни разу.

- Впух, но мы об этом не слышали, - почесал уши грызь, - Нам ведь эти данные не чисто поржать, кошка-пуш.

- Да ладно, про песок я соврала, - отмахнулась серая, - Для проверки. Потому как есть что скрывать...

Она привстала со стула, что дало ей возможность высунуться из закутка и убедиться в отсутствии лишних ушей.

- В окне торчат два броненосца ОДГ, - тихо сообщила она, - И дюжина канонерок на их эскорте.

Кошка вынула из ящика листок со схематичной картой окна, взяла угольный карандаш и нарисовала два "ключа" ближе к западному потоку, обвела их окружностью.

- Вот здесь они по последним доступным данным. Какого кулика они тут забыли - не известно, никаких инцидентов пока отмечено не было. Вошли позавчера утром с северного потока и откочевали к этой позиции.

- Шишово, - признался Грибодур, - Это всё, что у вас есть?

- Пока да.

- Тогда дарим бобра, и побежим, потому как эт-самое.

Они действительно побежали, и к удаче Скисорь тоже был расторопен, схватив шатун на развале старья - хватит, чтобы протянуть до базы. Жабы ещё пересчитывали деньги за муку, а катер уже дал заднего хода и отвалил от причала, ибо такие новости игнорировать не стоило. Флот ОДГ отличался сильным тяготением к большим кораблям, отчего был стратегически не особо эффективен, но его броненосцы представляли угрозищу, будучи вооружёнными пуховой тучей пушек и имеющими скорость больше, чем у большинства крупных кораблей.

- Броненосцы ОДГ, здесь? - удивилась Катя, но потом поправилась, - Броненосцы ОДГ здесь!

- В запятую, - кивнул Грибодур, - А какого пуха жабы пускают этих олухов в свои окна, да ещё так далеко?

- А ты их останови, - предложила Катя, - Довольно накладно получается в любом случае. Если они не атакуют корабли и плавстанции, жабы их не держат. Нас же не держали, как слышишь.

- Да, но мы не атакуем корабли или станции! - цокнула Текки, - Хм.

- Вот тебе и хм. Надо пошевелить хвостами, воимя.

Желтоватая и малопрозрачная вода в окне продолжала бултыхаться под колёсами катера; небо было затянуто несильной белой облачностью и солнце жарило с приличной силой. Кроме того, в воздухе пасло какими-то особыми водорослями, каких пока что грызи не нюхали - но теперь нюхнули. Катя спешила передать на остальные катера новости и запасной шатун, чтобы Хем мог немедленно начать ремонтироваться. Пока что грызи сочли ситуацию не авральной, потому как предполагаемое место нахождения одгорозков находилосиха в другой стороне окна от того маршрута, которым пройдёт ПСД. Благо, ПСД новых типов, такие как "Баба Кася", имели хорошие ходовые качества, и броненосец мог перехватить их, только подходя из передней полусферы.

- Не авральной, и что это значит? - уточнил Грибодур.

- Это значит, что они, - кивнула на катера Катя, - Пойдут на торгушку продавать муку, пока мы уточним расположение противника. А при аврале просто сбрасываем мешки за борт и забываем об этом.

- Пщууу... ладно, чисто, - вспушился грызь, представив себе такой ужас, как тонущие мешки.

Однако же ему было чисто, потому как куда меньше он хотел бы наблюдать тонущий ПСД. Пока же 214й, пользуясь своим хорошим ходом, пересёк окно от центра, где находилась торгушка, к заливам в зарослях спудсоки, которые и обвела на карте кошциха. Катя поставила на верхнюю площадку высокую табуретку, влезла туда и вооружила яблоко оптической трубой для разглядывания удалённых предметов. Без трубы высоченная стена спудсоки с такого расстояния казалась зелёной полоской, а с трубой грызуниха различала тип катеров, проходивших по "опушке", но пока она видела только жабьих торговцев.

- Ну как песок? - осведомился Скисорь, вылезши из машинного отделения.

- Так себе, - буркнула Катя, - Йа не слышу броненосцев. Значит, они стоят в спудсоке.

- Так и пух с ними, пусть стоят, - цокнул Грибодур.

- Могут стоять, - уточнила грызуниха, - А могут и не стоять...

- Лежать? - предположил Скисорь, - Кхм. Тут да, нам очень хорошо бы иметь яблочный контакт с целью.

- Т-т-так, - цокнула Катерпилариса, ловко спрыгнув в бронерубку через люк и положив лапы на карту, - Пока эти хвосты расшевелятся, у нас есть время пройти до западного потока и обратно, позырить, нет ли там чего.

- А может, подойти к спудсоке и пошарить поплотнее? - ляпнула Тектриса.

- Текки, там наверняка стоит флотилия одгорозков, и с близкого расстояния они нас точно накроют, - пояснила Катя.

- Но... Это... - мотнула ухом Текки, - У нас вроде как не война?

- Ты цокнула вполне точно, у нас "вроде как не война", - хмыкнул Скисорь, - Поэтому одгорозки не штурмуют наши станции, а мы ихние. Но ушатать лишний катер - это просто как раз цокнуть, учти это.

- Оу, - опасливо покосилась на спудсоку грызуниха.

- Пока мы дальше расстояния прицельной стрельбы, пух кто нас достанет, - заверила Катя, - Особенно эти, у них нет быстроходных катеров.

- У них есть, - возразил Скисорь, - Но это пища.

- Кстати, - вскочила грызуниха, - Айда закрыть пушку! Лишний раз не повредит.

На втором поплавке-полукорпусе, где стоял ракетомёт, растягивали брезентовое полотнище с нарисованными ящиками и тюками, чтобы издали ввести противника в заблуждение относительно вооружения катера. Эту операцию проводили много раз для тренировки и в училище-ухомоталище, так что вскорости маскировка оказалась приведённой в готовность. Грызи, во все четыре морды, использовали яблоки, которые глазные, для осмотра спудотории, и разбрыливали мыслями.

- С другой стороны, если они вдали от нашего маршрута, это ничего не значит, - в частности цокнул Скисорь, - Они же не будут стоять у потока и ждать ПСД, это глупо. Менее глупо спрятаться в спудосоке и выйти на перехват.

- В логику, - согласилась Катя, - Но для этого нужна разведка.

- А если тупо по времени?

- Не выйдет, здесь слишком много потоков и окон, и цель может свернуть в любое. Кроме того, они вряд ли знают, что это именно тот ПСД, который идёт в Тупик Королевы. Дай-ка посчитать...

Он посчитал, и у него получилосиха, что это вполне годная позиция для перехвата, если кто-то отсигналит от потока о прибытии цели. Искать такого наблюдателя весьма затруднительно, потому как он будет таращиться издали и сразу же уйдёт, затерявшись среди торговых посудин.

- В итогах, нам надо или развёртывать зону контроля, или менять маршрут основной группы, - цокнула Катя.

- Кстати о песке, - заметила Тектриса, - А почему нам не сообщить жабам, что у них делается?

- Потому что они не впечатлятся ни разу, - хмыкнул Скисорь, - Та кошциха, что сидит на торгушке, наверняка им сообщала, и даю пол-кисти на отрыв, что это бесполезно.

В этот раз грызь пожалуй потерял бы пол-кисти, потому как к тому времени, как 214й вернулся на позицию и встретился с двумя другими катерами, рядом на воде торчали также и боевые бронекатера жабья, с очень низкими бортами и круглыми орудийными башенками. Более того, применив опять оптику, Катя обнаружила на горизонте, в районе торгушки, не менее пяти эсминцев. Грызьи катера снова притёрлись бортами для обмена цоканьем.

- Жабьё взрыгнуло, - сообщил Хем, кивнув на жабьё, - Собрали целую флотилию по этому и соседним окнам, и не думаю, чтобы они потратили горючку просто так.

- А что, одгорозки кого-то ушатали?

- Да ну, если бы ушатали, вряд ли бы жабьё так взрыгнуло. Они подозревают, что те нашли здесь какие-то ресурсы, а это сами понимаете, дело Прибыли и оттого перед смертоубийством не остановятся.

- Как ремонт? - осведомилась Катя.

- В пух, - кивнул Хем, - Этот шатун отлично подошёл к проставке, до базы проходит точно. Муку тоже продали... Так что, каковы теперь будут наши маневры хвостом?

- Предполагаю один катер отправить к базе, сообщить, - прикинула грызуниха, - Второй нужен для того, чтобы продолжать отслеживать обстановку здесь, а то мало ли они ломанутся в другие окна. Третий пойдёт дальше по маршруту разведки, потому как эт-самое.

- Вполне в пух, - кивнули Хем и Айна, - Кто остаётся?

- Айда в подкладную свинью, - предложил Скисорь.

Грызи быстренько расинули карты в "подкладную свинью", и выиграла Катя. Правда, она вообще чаще всего в подкладную выигрывала, но это ничего. Таким образом, "Поддатому" предстояло околачиваться в окне и наблюдать за обстановкой - либо до событий, либо до прибытия основной группы. Остальные развернулись в разные стороны и полным ходом отгребли.

- Так, - цокнула Катя, вспушившись, - Нам надо осторожничать, в частности, натянуть ещё полотнищ для изменения профиля судна, пусть попробуют нас выцелить.

- Бу сделано, - кивнул Грибодур, - А ночью?

- Ночью подойдём к торгушке, она светит, так что незаметно не подберёшься - или вообще зашвартуемся, напух.

По разбрыливанию мыслями грызи сошлись во мнении, что пока светло, следует мотыляться вдоль спудосоки по предполагаемому району залегания одгорозков, и до западного потока. Само собой, в достаточно густо населённом окне катер не плавал сам по себе, торча на водной глади, а пристраивался к торговым посудам - поди пойми, что это за песок. Солнце продолжало вовсю светить, подогревая воздух и воду, а пуши, не забывая вспушаться и грызть орехи, яблочили по-прежнему почти во всех направлениях, мало ли.

- Послушайте ушами, - цокала Тектриса, мотая хвостом для разминки хвоста, - Если броненосцы стоят для перехвата, они должны быть под парами? Тогда дым поднимался бы над спудосокой, не?

- Не совсем, - поправил Скисорь, - В нулевых, растопи и потом поддерживай, дыма мало, чуть не на весь день хватит. Во-первых, сейчас они вообще могли затаиться, чтобы не попадаться на глаза жабью.

- Вообще, в пух цокнуто, - заметила Катя. - Мало не мало, а дым сейчас валит вверх, и с заглушеной топкой не постоишь. Так что яблочьте более внимательно на признаки дыма.

Это конечно было не так-то просто - вдали за спудосокой в воздухе сидела дымка, и несильный серый дымок, подымающийся из зарослей, отнюдь не так заметен. Тем не более, уже через час Грибодур заметил неясные дымки, причём сразу в двух местах, недалеко друг от друга, что соответстововало песку. Кроме того, это было в достаточно глубоком заливе, так что версия выслушила убедительной.

- Что сделаем? - осведомился Гриб.

- Ну разбрыльни, - фыркнули Скисорь и Катя разом.

Они имели вслуху, что в данном случае нет никакой другой альтернативы, кроме как сообщить жабью. Стоявший за штурвалом Грибодур развернул катер на юг, к дежурившим кораблям жабья. Грызи вывесили на мачту соответствующие флажки, отвернули в сторону ракетомёт, и только после этого приблизились к бронекатеру - потому как просто так приближаться к нему вплотную крайне чревато. После того, как земноводные убедились в отсутствии явного подвоха, на низкую палубу выкатились почти круглые жабы в тулупах и при оружии. В очередной раз была подмечена удачность существования спудофени, потому как квакать и выть грызи конечно могли, но вряд ли их поняли бы жабы. Круглые вполне внимательно отнеслись к полученой информации и немедленно двинулись проверять. Дело состояло ещё в том, что у жабья не особо острое зрение, особенно по цветности, так что грызь по любому увидит дым скорее - и местные спудяки это знали, что им в плюс. Проходя мимо залива, жабы убедились в наличии дымков, после чего снова сблизились с "Поддатым".

- Грызи-пуш! - квакнул жабец, - Думаю, это они! Раз уж вы, не могли бы вы сплавать к нашей группе, чтоб было быстрее? Так мы точно их не упустим!

- Заваливайтесь! - махнула лапой Катерпилариса, - В темпе, толстобочие!

Толстобочие в темпе переплыло на катер - без лодки, просто по воде, само собой - и оставляя обильные мокрые следы на палубе, разместилось на носу, перед рубкой и на крышке трюма. "Поддатый" на полном ходу пошёл в сторону торгушки, резво бултыхая колёсами.

- Что тут вообще такое, жабо? - осведомился Скисорь, - Вы собираетесь их макнуть в воду?

- Скорее всего да, - кивнуло жабо, - Этих олухов пытались остановить от самой границы, но они пёрли без объяснения причин и теперь осели у нас. Подозревают, что они что-то нашли здесь.

- Спуд нашли, - заржал грызь, - Кхм! Вообще, пятёрки эсминцев может быть маловато против этих жлобов, не?

- Пятёрки эсминцев да, - скривил морду жабец, - А пятёрки, гружёной минами - вполне хватит. Если всё это дело подтвердится, ночью обсыпем этот залив минами, как камыш пухом.

- Но нужно точное подтверждение, что там есть броненосцы, - добавил второй жабец, - А то сбрасывать столько мимо - это вне Жадности.

- Сейчас подойдёт "Скуператор", - квакнул первый, - Там есть воздушный шар, посмотрят сверху.

- Если они поймут, что их запалили, они уйдут!... Впрочем, и шиш бы с ними.

- Они не уйдут, - цокнул Скисорь, - Потому как и так все знают, что они в окне. Они только сменят позицию в спудосоке. Поэтому лично йа рекомендовал бы заминировать соседние заливчики, и когда они рванут туда ночью - Прибыль.

- Посмотрим, посмотрим, - покивал глазами жабец - потому как головой жабцы кивать почти не могут, вслуху отсутствия шеи.

Жабьи эсминцы типа "Тритон" были одними из самых мощных, однако справиться с броненосцем ОДГ даже им было бы сложно, так что они полагались на мины. "Поддатый" доставил жабцов на борт одного из таковых, после чего те забегали быстрее и начали разводить пары, а из торгушки буксиры потащили баржи. Скорее всего, они собирались нагрузить мины на палубу барж, и втихоря подойдя ночью, сбросить их на малой дистанции, кучно.

- Тттак, - цокнула Катя, окучивая мысли, - Нам главное следить, чтобы крупняк не попёрся к потоку.

- И чтобы кто-то не насыпал мин под ПСД, - добавил Скисорь.

Однако, ещё когда 214й проходил мимо залива, чтобы оттуда повернуть на север вдоль стенки, поднялась полундра.

- Вон они! - цокнула Тектриса, отрываясь от оптики, - Обои!

Даже невооружённым яблоком можно было увидеть приземистые чёрные туши, вывалившие из спудосоки. Броненосец ОДГ типа "Ключ" имел форму прямоугольника со скошеными краями, низкую трубу и маленькую надстройку в задней части, а также полностью упрятаные под броню колёса. Из панциря не торчало никаких башен, орудия размещались в бойницах по бортам, и было их допуха, и орудия неслабые. В отличие от всех остальных кораблей, ОДГорозки не пользовались сигнальными флажками, так что ровным счётом ничего не нарушало чёрность чёрной туши - чем уж они выкрасили посудину, не известно. Даже с расстояния в несколько спудиль, а спудиля это больше километра, броненосец производил угнетающее впечатление, а уж вблизи наверняка. Только приближаться к нему никто не спешил - жабьё отошло подальше самым полным ходом, да и торговцы, ясное дело, поворачивали обратно к станциям или ныкались в спудосоку, чтобы не мозолить глаза этим монстрам. В оптику также виделось, как качаются утопленные стебли спудосоки, через которые напролом вышли тяжёлые корабли.

- Поворачивают на юг, - с облегчухой сообщил Скисорь, - Ну их впух пока что.

Чёрные туши вытягивались, поворачиваясь бортами, и действительно шли на юг; под их прикрытием тащились и канонерки, крайне мелкие на фоне кораблей.

- Даа, так себе песочек, - поёжилась Тектриса.

- Нормально, - посмотрела карту Катя, - Если выйдут через южный поток, маршрут не пересекут никак. Нам только стоять у западного и следить.

- Одгорозки что, кирпичи собирают, чтоли? - захихикал Грибодур.

- Возможно, - хмыкнул Скисорь, - Вообще "ключ" это штука унылая.

- А если в голубенькое покрасить? - покатилась в смех Текки.

- Хоть в ромашки. Там по тридцать орудийных площадок с каждого борта, на жабьем броненосце - пять. Улавливаешь?

- Разницу между тридцатью и пятью?

- Именно. К каждому орудию нужен рассчёт, поэтому требуется куда больше места, чем просто впихнуть пушку. Поэтому получается, что на этом чёрном батоне плотность экипажа раз в шесть больше обычного. И поэтому там наверняка какие-нибудь уникальности, а которых и думать не хочется.

- Впууух... - зажмурилась грызуниха.

Однако, унылые батоны пока ушли в другую сторону, оставалосиха только следить за тем, чтобы они не вернулись. Как уже неоднократно подтверждалосиха опытом, эти штуки были мало эффективны в маневре, имея малый запас хода, и, вероятно, воды и продовольствия для огромного экипажа. Беспокойство вызывало только то, что ОДГорозки не гнушались покупать корабли у тех же жаб или в соедкапиталах, так что локально могли компенсировать отсутствие в своём флоте некоторых нужных классов судов. С другой стороны, экономика ОДГ была не столь уж велика, чтобы сделать такие закупки массовыми. Подобные темы мусолились по цоканью и среди грызей на "Поддатом", потому как вполне касались их, причём непосредственно, так как была совсем не исключена встреча с кораблями одгорозков, построенными на верфях соедкапиталов или жабья.

Поскольку предстояло прождать ещё около десяти часов, катер даже бросил якорь... ну это так выражались спудяки, "бросил якорь". На самом деле катер сам ничего не бросал, а грызи просто отпустили стопоры в вороте, и якорь пошёл вниз, разматывая длинный канат - на малых судах не использовали цепей, ибо они тяжёлые. Кроме того, канат был двойным: когда корабль просто тянул за оба, якорь оставался растопыреным и держался за спуд, а когда только за один - крючья на якоре складывались, и он освобождался. Без такой системы пришлосиха бы каждый раз брать новый якорь, потому как отцепить его от спуда, не складывая крюки, крайне сложно. Беспокоиться также особо не стоило - скоростные качества позволили бы грызям утечь, время прихода группы было назначено на день, так что одгорозки никак не могли подобраться незаметно. Единственно, не удалосиха погреться на солнышке, потому как высокая западная стенка спуда создавала тень на несколько спудиль, и катер стоял именно под тенью. Пользуясь случаем, Скисорь показал, что нужно делать с непрошеным гостем на борту, если закончились патроны: он выхватил с пояса короткий тяжёлый ножик, и с быстрого взмаха лапы всадил его в доску.

- Это на крайняк, - пояснил грызь, - Но и это нужно знать. Ну-ка, Гриб!

- Ну и как вы кидаете ножевой песок?! - вопросил Грибодур, ослушивая ржущих грызей, - Вот как надо кидать!

Ножик отлетел от стенки, звякнул о дымовую трубу и упал на площадку.

- Вот так вы кидаете, - показал грызь, - А как надо?...

В общем, по смеху катались, как шары в подшипнике, хотя два ножика и утопили, а под конец Гриб и Текки смогли хотя бы втыкать их в стенку, а не просто бросать, как пух на уши положит.

- Послушайте ухом, а если нырнуть? - предположил Гриб, глянув за борт, - А?

- Семьдесят метров, не советую, - не посоветовал Скисорь, - Без привычки от силы на пять-шесть нырнёшь, так чтобы уши не залило. Хотя, если есть желание понырять - впесок, вот очки.

Понырять следовало для того, чтобы ослушать подводную часть корабля. Лучше бы это делать при прямом солнечном свету, но и так прозрачность воды позволяла слышать под водой на несколько метров, что вполне достаточно для. Надев на голову плавательные очки, которые позволяли слышать в воде без размывания картины, грызи намочили пух и несколько раз прошлись вдоль всего борта катера. На удивление, борт из спудилиумных досок был практически чист от ракушек и наростов самого спуда, а там где на стыках всё-таки накопились всякие штуки, грызи очищали корпус лопатками. Скисорь пояснил, что это специальные доски, у которых внешний слой медленно распадается - слишком медленно, чтобы влиять на прочность корабля, но достаточно, чтобы попавшие туда споры морской живности отлетали вместе с шелухой. Да и пух с ними, резонно решили грызи, и вспушились.

В то время как вспушились четверо грызей на "Поддатом", наверняка вспушилось ещё допуха сколько грызей и других зверей. В частности, в это множество входила Фира, которая неспеша обходила кругом центральную площадь Колограда, будучи в своём обычном плаще и куньей маске. Столица Межспудья булькала в обычном режиме - какие-то звери суетливо мотали хвостами и шуршали по пагодам, пристроеным к деревьям, другие напротив, шевствовали с исключительно церемонными мордами и могли по пол-часа расшаркиваться, встретив знакомого. При этом для грызунихи самое непривычное состояло в том, что звери не катались по смеху - они так это, ржали иногда, но по сравнению с грызями можно цокнуть, что вообще не ржали. Фира держалась исключительно на стрёме, потому как проводила буквально спецоперацию, хоть и агентурную - а кроме того, возле центрального входа в королевский дворец, где каменная лестница огибала здоровенный древний дуб, торчали хвостов сорок крашеных куниц в побрякушках. Они держали в лапах плакаты, в основном с изображением двойных гвоздей, и выкрикивали с тупым упорством "Двойные - гвозди!!! Двойные - гвозди!!! Двойные..." ну и так далее. Грызуниха не была бы собой, если бы не подошла к ним и не взяла целую горсть двойных гвоздей, которые фанатики из ордена раздавали всем желающим. А чё, подумала она, если зубилом отрубить - будут годные гвозди.

Хрумая стыреным с лотка яблоком, Фира поглядывала на "забастовку", требовавшую непонятно чего, и окучивала мысли. Собственно, она послала куней, сотрудничавших с торговым представительством, к королю, дабы те передали ему последние данные по внешней разведке, доступные грызям. Данные были не особо двусмыслены - соромахи закупили на верфях соедкапиталов несколько сотен рыбогалер, как было выяснено, и по косвенным данным, проводят тотальную мобилизацию у себя на острове. Настоящие заварщики каши - шаракалы, неспеша стягивают свой флот на позиции для штурма соромашьего острова, это тоже особо не скроешь. Песок состоял лишь в том, что сдешний король был кунем, и вне всякого сомнения, не поверит на сто пухов в предоставленные данные. Зато хотя бы начнёт проверять - но на проверку может уйти слишком много времени.

А песок с прибытием сюда соромах грызунихе совсем не улыбался - и не потому, что песок вообще не улыбается, а потому что с куницами были заключены устойчивые договоры по торговле и использованию шахт в Межспудье. Конечно, с соромахами тоже наверяка можно доцокаться, но ущерб уже будет. Кроме того, Фира подозревала, что соромахи скорее всего просто загонят всех местных в рабство, что было мимо пуха само по себе...

- Вон, вон отсюда!! - донеслось со стороны лестницы, так что притихли даже отгорозки.

Драного вида кунь в мундире выталкивал по ступенькам Фелу и Креса, как раз тех самых, что эт-самое. Всё не слава гусаку... Фира без паники, но быстро пересекла площадь, чтобы быть поближе к песку. Куни сопротивлялись, не пуская однако в ход лапы, а синемундирный продолжал бузить и толкать их, мотая идиотским длинным хохолком.

- Вы белычьи шпигуны! - тявкал он, - Вы не имеете права топтать королевский замок!

- УуУ!!! - взревела толпа одгорозков, услышав кодовые слова, и бросилась вперёд, рассыпая по брусчатке двойные гвозди.

Грызуниха увидела в лапах куски камней и железки - не оружие, но вполне достаточно, чтобы размазать двух зверей при таком численом превосходстве. Она соображала крайне быстро, потому как следовало: представила попытку закрыть их своей тушкой, и ничего хорошего из этого явно бы не вышло. Она бы создала ложь, но к сожалению зверский беличий акцент с ушами выдавал бы, так что тоже отпадало. Прокрутив это дело прежде, чем Фелу и Креса столкнули в толпу отморозков, Фира выхватила спудякский шампур из ножен и бросилась через всю кучу с жутким воплем "УЩЕЕРБ!!!". Кольнув слегка подвернувшихся, чтобы они убрались с дороги, белка пролетела толпу, на ходу перехватила шампур за лезвие, и с ходу треснула ручкой по морде дебоширу, не особо кроясь. Не теряя скорости, грызуниха подхватила под лапы куниц, и толкнувшись от ступенек, придала им ускорения обратно во дворец.

- Ходу, курицыны уши!! - заорала она.

Нескольких секунд торможения хватило, чтобы толпа одгорозков бросилась следом слишком поздно. Фира втолкнула куниц за массивные двери, и вместе с охраной налегла на створки, которые с грохотом захлопнулись перед носом первых преследователей.

Глава 7

Белка песенки поёт,

Да орешки всё грызёт.

- ас Пуш Кин

Окно третье: Морлучье

С самого утра Марамак вскакивал из суръящика с одной и той же мыслью: песок!... ну и катился в смех, естественно. Соль также состояла в том, что песок был один и тот же уже много и много дней, и назывался не иначе как торпедами. Выскочив из суръящика, грызь попадал лапами на спудилиумные доски палубы, потому как находился, и давно уже, на плавстанции - но не в спуду, как ни странно. База для разработок перспективного вооружения находилась не в окне Жидкий Спуд, где тренировался флот, потому как там нельзя было исключить появление лишних ушей, а это мимо пуха. Станцию, не без труда, построили в озере Белое - не без труда, потому как озеро находилосиха в горах в самом центре Земляники, на высоте в две тысячи метров над уровнем моря, и раньше туда таскали разве что корзинки для грибов, а не стройматериалы. Как бы там ни было, небольшое плавучее сооружение стояло на якорях в полукилометре от скалистого берега, поросшего сосновым лесом. С палубы станции открывался опушненный вид на синюю воду озера, в которой отражались облака, и заснеженые вершины гор на севере; в воздухе присутствовала исключительная свежесть, даже когда пекло солнце.

Прошуршав вокруг пристройки, грызь сунулся в столовку и застал Кудуса и Нурку, глушивших чаи, и немедленно присоединился к ним. Грызуниха недавно приехала из технологического учгнезда для консультаций по тематике, и сейчас выслушила задумчивой, почёсывая свои шёлковые уши острыми коготками на лапках.

- Как сурковалосиха? - осведомился Марамак, - Здесь ваще в пушнину, не?

- Оно везде в пушнину, - улыбнулась Нурка.

Она снова повела ушами, явно окучивая мысли.

- А что? - осведомился Мар.

- Да что и всегда, - спокойно цокнул Кудус, - Но это неизбежно и даже полезно для песка.

- Совершенно верно, - подтвердила Нурка, - Йа ведь не знала деталей проекта, так что теперь ощущаю некоторый диссонанс.

Диссонанс состоял в том, что эта группа разрабатывала торпеды, где в качестве механизма наведения использовались крысы - не какие-нибудь там, а обычные корабельные крысы. Причём, естественно, крыса становилась одноразовой, как и торпеда.

- Это вполне понятный и естественный вопрос для грызя, - цокнул Кудус, - Потому как ставить крысу в безвыходное положение и обрекать на гибель - это мимо пуха.

- Мимо? - уточнила Нурка, склонив ухо.

- Ну не в пух же. Однако этот факт, как и всё остальное, нельзя расслушивать в отрыве от.. от всего остального, - хихикнул Кудус, - Кхм! Всмысле, ты должна чётко представить себе, что поставлено на карту вместе с этими крысами.

- Впринципе, даже нечего рассуждать про то, стоит ли прикрываться крысами, в данном случае, - добавил Марамак, - Потому как грызя вместо крысы мы не сможем использовать.

- А белочь мелкую? - хмыкнула грызуниха, поёжившись.

- Возможно это было бы проще, но белочь не подходит. Походу ничего не подходит, кроме крысы.

- Впуууух... - потёрла уши лапками Нурка, - Это просто жутко! Здоровая крыса, которая может ещё пожить, играть и грызть зерно, производить потомство, используется в качестве тупого детонатора??

Момент был критичен, потому как до этого двое пушей просто отказались учавствовать в работах, не переварив этого самого диссонанса. Грызи прекрасно понимали, что несчётное множество точно таких же крыс гибнет куда более болезненым образом каждый день, однако одно дело стихия, и совсем другое - умышленное убийство, и уж совсем не в пух, когда убийца ты сам.

- Крыса это не детонатор, а система наведения, если тебя это успокоит, - хихикнул Кудус, - Но всё-таки окучь мыслями, какова цена. Объективно грызь, за счёт своего разума, может сделать для всех крыс гораздо больше, чем крыса. И даже не только может, но и делает, сама знаешь. А здесь цоцо не только о спасении жЫзни грызей, но и спасении порядка в спуду, от которого зависят жЫзни тысяч и тысяч разных зверей. Ты же знаешь обстановку, кроме Союза, никто не будет этим заниматься. Если у нас не будет подавляющей военной силы, будут войны и разрушения, и всё такое... ну окучиваешь, не первый раз в песке, чай.

Нурка прикусила губу и прижала уши, находясь на значительной измене.

- Впух, ну возьми Канавию, - предложил взять Канавию Марамак, - Если бы не эт-самое, кошцев захватили бы имперуны, и эти замечательные звери сейчас убивали бы других зверей и самих себя, а так всё в пух!

- Да, но тогда никто не применял такое, - заметила Нурка, - Понимаете, это принципиально другой песок. Йа сейчас не готова цокнуть, согласна ли йа учавствовать в этом.

- Да в пух, окучь мыслями сколько потребуется, - вздохнул Кудус, - Тебе цокали, что немало пушей отказались.

- Только не вздумай кому поведать эту идею, - добавил Марамак, - Если ты так сделаешь, то вообще все торпеды будут с крысами, а то и с кем побольше, а пока, заметь, вообще ни одна крыса не пострадала. И даст пух, не пострадает вообще.

Нурка какое-то время сидела в прострации, пырючись в окно на водную гладь, потом подошла к большой клетке, где сидело штук десять животных, собственно объекта оцокивания. Серые и чёрно-белые крысы с ладонь грызя размером бегали по лесенкам, грызли зёрна и копались в песке, водя усами и пырючись чёрными глазами. Грызуниха провела лапой по прутьям клетки с грызунами, мотнула хвостом, и вспушилась.

- А нет способа обезопасить крысу? - спросила она у грызей.

- Есть пара идей, Нурка-пушище-ухомоталище, - улыбнулся Марамак.

- Пойдём посмотрим, что у вас там насыпано, распухяи, - погладила по ушам грызей Нурка.

Конечно, полностью спасения крысе гарантировать было нельзя, однако попробовать стоило. Грызи же, пройдя в другой конец плавстанции, осмотрели одну из тестовых торпед, подвешеную на ремнях. Соль всего песка была достаточно проста - пользовались тем, что крысы плывут к ближайшему берегу, за неимением оного - к кораблю в зоне видимости. К тому же, если их натренировать, они делают это исключительно стабильно и с рвением. Дальше дело техники - крыса помещалась в прозрачный колпак, наполовину заполненый водой, закреплённый на передней части торпеды, и плыла там, видя при этом цель; плывя, она нажимала рычаги по кругу колпака, усилие от которых передавалосиха на управление торпеды, и таким образом крыса направляла торпеду к цели. Всё ещё не отошедшая от диссонанса Нурка тем не менее восхитилась исполнением затеи.

- А что, это всё работает?

- В целом - да, - кивнул Марамак, - Не без накладок, но работает. Вот этой самой торпедой попадали в катер на расстоянии два километра.

- Это как раз загрузочное окно, - показал Кудус окно в заду колпака, - Как ты понимаешь, она там не всё время сидит, а запускается непосредственно перед пуском торпеды.

- Ну, а с эт-самым? - цокнула Нурка, внимательно ослушав изделие.

- С эт-самым пока только макеты, - показал на верстак Марамак, - Соль такая... Когда штанга взрывателя стукнется в цель, остаётся ещё пара секунд до взрыва. Если в это же время сработают ракеты под колпаком, его выбросит вверх метров на сто, что вполне достаточно для избежания поражения ударной волной. Вот как раз думали довести до умишка это дело и начать испытывать.

- Нутк это в пух, а не мимо, - компетентно цокнула грызуниха.

- Это мимо пуха, как вы цокаете! - фыркнул Куно Седьмой, - Эти остолопы и так сидели на мозгах, а теперь вы даёте им просто шикарный повод начать на эти мозги гадить! Или ещё чего похуже...

Фира, переводившая дух после инцидента на площади, пригладила уши. Хотя Куно был не грызь, она не стала цокать, а подождала, пока тот поправится сам.

- Да-да, - потёр седеющую башку король, - У вас не было другого выбора и это очень хорошо, что удалось избежать убийства. Я-то знаю, что эти ребятишки думать головой не будут, повесят и все дела... Но не все это знают. Теперь пойдёт такая вонь, что ой-ой...

"...йные!... озди!!... ойные!... озди!..." - доносилосиха из окон со стороны площади, где продолжали кипеть растревоженые одгорозки.

- Этот олух, которому вы въехали ручкой по морде, между прочим премьер министр, - дополнил Куно, - Главнюк одгорозков. Как минимум, он потребует немедленно выслать вас и закрыть все ваши предприятия.

- Ну, это как раз цокнуть, - цокнула Фира, - Предприятия не наши а ваши, и йа послушаю, как он заберёт работу у сотен куниц. С высылкой вопрос решается вообще в пять сек.

- Это как? - не одуплился кунь.

- Так. Йа теперь не Фира, а мм... Рифа, вот. И йа не от торгпредства Союза, а от независимого кооператива.

- Сойдёт, - хмыкнул Куно, - С шахтами скорее всего тоже у них ничего не получится... Но эти негодяи расшатывают страну, в то время как у нас возможная война!

- Впух, их затем сюда и прислали шаракалы, - развела лапами грызуниха, - Нужно было ворочаться с самого начала, чувак... чувак король. А теперь, йа так боюсь, без кровопотери не обойдётся.

- И что вы можете посоветовать, Фи... Рифа?

- Йа что могу посоветовать? - засмеялась белка, - Советую ввести войска грызекошского союза! Разом избавитесь от одгорозков и угрозы вторжения.

- Но это будет такой раскол, - поёжился кунь.

- Впух, и чо? Одгорозки не собираются с вами договариваться, вы это понимаете? При первом удобном случае они захватят власть и сдадут вашу страну шаракалам, а из-под них вы уже не выберетесь. Живыми, всмысле.

- Да, но я не могу просто так ввести ваши войска, да и собственно, войска-то согласны?

- Ну собственно цокну более прямо, - почесала уши Фира-Рифа, - Или вы заключаете с союзом какое-то соглашение, или йа не полапчусь за отсутствие катастрофических последствий.

- Эх, шишово, - захныкал король, - Нужны консультации.

- Не консультации нужны, а просто разуй глаза и проехайся по стране.

В то время как грызуниха вместе со своими торгпредскими куницами прошуршали боковыми выходами из дворца, на площади уже собралась толпа из нескольких сотен куниц с крашеной и бритой шерстью, тупо скандировавших про двойные гвозди, и обстановка накалялась. Совершенно непривычные к такому повороту местные военные и полиция находились в откровенном шоке и ступоре, так что просто сидели за закрытыми воротами и офигевали. Навстречу троим зверям, пробиравшимся изогнутыми среди стен и деревьев улочкам, проехал целый взвод индюкаров, наездниках на огромных индюках в броне и с оружием. Следом двигались ещё курсары на ездовых курах, и их подкованые когти довольно зловеще скрежетали по камням мостовой, и раздавалось басовое всквохтывание. Пока звери пережидали прохождение птицефицированой колонны в закутке, Фела просто обняла грызуниху и уткнулась носом в её щёку.

- Фир.. ой Фиришка... - пропищала куница, - Если бы не ты...

- Если бы не йа, сидели бы вы дома, - хихикнула Фира, успокаивающе поглаживая Фелу по ушам.

- Да, кхм, и правда, большое спасибо за помощь, - сказал Крес, - Разорвали бы нас, как бюрократы бюджет. Тебя убить могли...

- Могли, да не осилили, - приоскалила резцы грызуниха.

Мимо продолжали вышагивать ездовые курицы, шурша перьями по стенам и скрежеща когтями.

После Жабьего дорога конвоя с ПСД была более спокойной, никаких песков не попадалосиха, так что и. Вмысле, катерники вовсю пользовались возможностями перевозить товары из окна в окно, набивая трюмы по самую крышку. Дело также состояло в том, что у жабцов в спуду имелись поселения типа деревень - не станции, как у сухопутных зверей, а именно поселения, для постоянной житухи. По окну эти сельские плавали на лодках или даже плотах, но пройти поток, не рассыпав товар по всему спуду, не могли, так что часто пользовались услугами проходящих катеров. Это были копейки прибыли, однако отказываться не стоило, так как всё равно по пути. Правда, Грибодуру и Тектрисе с непривычки длительный поход надавил на уши - катер мотылялся по воде более десяти дней, прошёл пухову тучу потоков и нигде не задерживался надолго, так что и надоедало. Как раз к тому времени, как надоело в полный рост, их кораблик вынесло из южного потока в окно Тупик Королевы, которое грызи для внутреннего пользования переименовали в Морлучье.

- Ну чё тут, окно как окно, - цокнул Скисорь, пырючись в окно рубки.

- Окно-пухокно, - хихикнула Катерпилариса.

"Поддатый" бултыхал колёсами, удаляясь от устья потока, а следом за ним выносило другие катера группы. Стены, серо-зелёного цвета и слегка поросшие особой травой, что росла на спуде, были средней высоты, а вода прудово-желтоватая, средней прозрачности. Подводную часть катера например было слышно сквозь воду, но дно, конечно, уже терялось в жёлтом тумане. Дальше от устья по стенке зеленела спудосока, не густая, но всё-таки... в общем Скисорь имел все основания цокнуть то, что он цокнул. Катера из флота обороны окна встретили прибывающих сразу по выходу из потока, произошёл обмен цоканьем, грызи проржались, и двинулись к основной группе станций. От "входа" её было не слыхать, только если дым от литеек в оптику, а так всё терялосиха в дымке и выпуклостью воды. Уже было известно, что вода на большом протяжении выпуклая, это связывали в нулевую очередь с песком и с тем, что мир шарообразен. "Скорее всего" - добавляли астрономы, и вспушались.

В то время как катера отошли на несколько спудиль, из потока появился и ПСД, поражая тем, как такая махина появилась разом, прилетев по течению с огромной скоростью. Здесь уже "Баба Кася" давала полные обороты, не дожидаясь "вилок", которые немного отставали.

- Единственное, что беспокоит, это стенки, - показала на стенки Катя, - Слышите, одна сильно ниже другой.

- И чем это чревато? - почесал уши Гриб, - А, да, ветер.

- Именно. Если будет сильный западный ветер, здесь получится тот ещё песок.

- Да и попушнине, - цокнул Скисорь, - В Жидком перепад гораздо больше, и ничего особенного не случалосиха.

- Ну да ну да... тьфу, грызаный фарватер! - Катя резко вывернула штурвал, так что катер накренился и ушёл с курса.

- Что там? - вскочил Скисорь.

- Думаю, что морской организм больших размеров, - цокнула грызуниха. выправляя курс, - Лево по борту.

Трое остальных пушей перебежали на левый борт и ояблочили воду, но ничего не обнаружили, потому как прозрачность воды не позволяла яблочить далее нескольких метров. Пока они пырились туда, катер не менее резко вильнул в другую сторону, вздыбливая буруны носами корпусов, но кроме Кати с высоты площадки, никто ничего не услышал.

- Да что там такое, Кать?? - заржал Скисорь, - Ты кур смехом не мори, а?

- Йа не слышу точно, что там такое, - хмыкнула та, - Но попасть под хвост спудита, который раз в десять больше нашего катера, не хочется, поэтому и уворачиваюсь.

- Раз в десять? - вытянула морду Тектриса.

- Да. Но ни одно животное не питается кораблями из спудилиума, поверь мне. Так что главное не наступать им на голову, и всё будет в пух.

- Так это спудит? - допытывался Скисорь, оглядывая воду во все стороны, - Или спульмар, может?

- Да пух его знает, - точно ответила Катя, - Слышала что-то светлое, достаточно длинное и большое.

- Песок? - хором предположили грызи.

- Не, для песка тут глубина не та.

Поскольку больше ничего в воде не прослушивалосиха, катер пошёл дальше. Через некоторые часы бултыхания колёсами по воде вся флотилия наконец подошла к плавстанциям - все они стояли кучей и были соединены мостами из понтонов, державшими их вместе и служившими собственно мостами. Всё сооружение стояло близко к северо-восточной стенке окна, где вгрызались к саму массу спуда "шахты", добывавшие основные стройматериалы, сырьё для грунта и частично для топливных станций. С одной стороны как раз дымили их трубы, торчали литейки и док, а с другой стороны простирались большие пространства, занятые ровными рядками столбиков, торчащих из воды и соединённых канатами и мостками - плавучие чеки ферм, на которых и рос непосредственно морлук. Один за другим катера заходили к причалам дока, а сбоку швартовался ПСД, ибо ему предстояло сначала выкинуть некоторый груз, потом уже начинать сборку сооружений. Док Морлучья представлял из себя этажерку в пять палуб, с выставленными по всем сторонам причалами и подъёмными балками для грузов; на палубах происходили ремонтные работы или просто складировалось всякое добро, а на верхней стояли ряды бараков для зверей.

- Ооох, какой песочище! - потянулась Тектриса, сойдя наконец на причал, - Давненько не!

- Песочище, - заржал Скисорь, прикрывая рот лапой, - Ты бы это, спецовку-то одела.

- А, - Текки покосилась на кошцев, пырившихся на неё, - Ну да ну да.

Грызунихи одели майки и шорты из комплекта спецовок, и теперь выслушили как грызунихи в майках и шортах, естественно. На этом церемониал был окончен, ибо грызи и так были в портках, и пуши пошли размещаться в бараках да полопать супу в столовке, ибо давно не. Предполагалосиха, что им удастся отдохнуть пару дней, прежде чем втыкаться в возню, как вилы в сено, и всё шло именно к этому. Единственное, что Катя настояла сделать немедленно - это пополнить все запасы на катере, ибо на всякий случай и не утянут. После этого уже можно было кормиться супом, сурковать и околачиваться по базе под лапу с согрызяем, оцокивая зверей на различную тематику, как пух на уши положит. Здесь работало немалое количество кошцев, по большей части всё те же солдаты из срочников, однако у них это были на девять десятых самцы, а не пополам, как у грызей. В жилой зоне в доке обитали также экипажи большей части кораблей, ибо гонять их постоянно незачем, а лишние лапы были востребованы на сто пухов на фермах и других производствах.

Причём, если кошцы в массе своей ленились и предпочитали лежать, как пуховые мячи, то грызи сами лезли на фермы, потому как интересно, да и жаба душит. Грибодур с Тектрисой держались до следующего утра, а потом сорвались и побежали к ферме, позырить как там и что. Скисорь только помотал ушами и остался на катере привести кое-что в порядок, а Катя пошла на совещание, так что пока грызи оказались на две пуши. И на ферме. Ферма представляла из себя большой понтон с сарайной конструкцией на нём, причём крыша могла использоваться как площадка, когда продукт рассыпали для просушки или сортировали. Непосредственно чеки состояли из квадратных рам толстых спудилиумных балок длиной по полсотни метров; в углах эти рамы опирались на поплавки навроде больших длинных бочек. Поплавки могли частично затапливаться водой или осушаться, чтобы регулировать глубину погружения рамы. В створе самой рамы лежали доски, опять-таки спудилиумные, имевшие положительную плавучесть и оттого могущие держать на себе ещё и растения с горшочками грунтовой смеси. Соль состояла в том, чтобы придавать всей конструкции плавучесть около нуля, тогда она держалась, а прочная рама предохраняла от волн и течения. На доски, скреплённые из пятиметровых кусков, крепились горшочки с пол-ведра размером, сделаные понятно из чего, в которые высаживали рассаду, затем всё это погружалось в воду на раму, и сидело там до готовности. Морлук поднимался с глубины в метр почти до самой поверхности, однако по этому полю можно было плавать на лодке, чтобы следить за ростом и сыпать убобрения. Двоепушие успело только к тому моменту, как грызи при помощи подъёмников, подкаченых по мосткам, опускали в воду очередную доску-сборку с рассадой.

- Э, да пух в ушах! - цокнул Грибодур, - Они тут уже всё запухячили.

- Грызаный фарватер, - фыркнула грызуниха, отряхивая воду с лап, - Тебя, грызо, как звать?

- Грибодур, - цокнул Грибодур.

- Тогда понятно, почему так цокнул, - скатилась в смех белка, - Вы ещё опушнеете, когда собирать надо будет. Да и вообще, ещё стройка будет, а потом опять посадки. У нас два участка, а рассчётное количество двадцать, улавливаете?

- Улавливаем... округлил глаза грызь.

Они с Текки окинули ухом чеки, простиравшиеся на несколько километров, прикинули количество досок-сборок и горшков, припушнели и бочком отошли от фермеров, пока что. А то получалосиха, что это дело им ещё надоест хуже горькой редьки, так что нечего эт-самое. Им ещё сильно повезло, что теперь плавстанции монтировались при помощи ПСД, а не как раньше, влапную с какого-нибудь корабля, это страшенное погрызище и убийство времени. ПСД же при помощи кранов доставал из трюма стандартные конструкции, применявшиеся для любых станций, раскладывал их на обширной палубе, и монтажники соединяли их за считанные часы, после чего фрагмент станции, имеющий отдельную плавучесть, кранами переносился с палубы на воду. Оставалосиха только соединять эти фрагменты, что куда как быстрее. Однако и в этом случае возни хватит с большой лихвой.

- Возни хватит с большой лихвой, - компетентно цокнул Грибодур, - Пошли-ка сурковать, пока не поздно.

Однако сурковать не получилосиха, так как возле столовки их уже ожидала Катя, болтавшая с кошцами.

- Нас закопают в морлук, - сообщила Текки.

- Йа вас спасла, - хмыкнула Катя, - От морлука по крайней мере. Йа имела неосторожность цокнуть про объекты в воде, и Хорь настоял, чтобы мы вернулись туда для подробного ослуха спудотории.

- Какой хорь? - вспушилась Тектриса.

- Координатор группы, пух в ушах! - хлопнула её по уху Катя, - Знать надо. Пшли, короче, Скис там уже пары разводит.

- А эти кошцы? - показал Гриб на кошцев, которые тоже пшли.

- А эти кошцы команда катера, который таскает батискаф.

- Бати что?

- Пух в ушах...

Кошец Шпинфи, отличавшийся большими чёрными ушами, взялся объяснить на спудофене, что такое батискаф, и вполне вероятно, его интересовала грызуниха как таковая, а не как слушатель. Да и вообще, крошить батон через сито другого языка следовало тренироваться, чтобы не накосячить, когда будет действительно надо. Он поведал, что батискаф есть капсула из спудилиумной стали, выдерживающая большое давление на глубине до ста метров. В капсуле есть герметичная крышка, через которую туда попадают звери, и обзорные окна, через которые звери видят происходящее под водой. Кроме того, там имеются захваты для взятия проб грунта, на всякий случай, и подъёма каких-либо предметов со дна, абы возникнет такая надобность. Собственно, вся компания хвостов могла наблюдать указанные технические средства у причала, где стоял "язь", переделаный под картографическое судно для замеров глубин и прочих исследований. На подъёмнике в его кормовой части как раз висел на тросах батискаф, похожий на зелёную картохлю с ушами - уши предназначались для привязи.

- Кого ожидаем? - церемонно осведомился Скисорь, подойдя к зверям.

- Тебя, пух в ушах! - фыркнула Катя, - Йа цокнула, что надо разводить пары??

- Они разведены, - неспеша и также церемонно цокнул грызь, и скатил всех в смех.

- Слушайте, а почему только сто метров? - спросил Грибодур, - Шпин, наверняка можно сделать больше?

- Можно, - мявкнул кот, - Но отмели в спуду имеют примерно такие глубины, а дальше идёт обрыв в бездну на несколько километров, которая нам не доступна.

- Понятно, окучил... А что вы собираетесь наблюдать здесь-то? Вода, мягко цокая, не особо того.

- Она везде не особо того, - сообщил Шпинфи, поводя вибриссами, - Десяток шагов вполне хватит, если погружаться метров на двадцать. Глубже начнёт резко темнеть, и толку там пыриться никакого. Кроме того, мы используем наживку, чтобы привлечь морских животных, и если таковые будут, они появятся вблизи окуляров.

- Не подкопаешься к вам, - захихикал Гриб.

- Да, у нас пух в ушах, - меланхолично сообщил кот, скатив грызей глубоко в смех.

Короче цокнуть, к том времени как ПСД избавился от лишнего груза и отошёл от дока к месту стройки, уже начав процесс на верхней палубе, картограф вышел в спудоторию в сопровождении 214го. Хорь просил точно привести на то самое место, чтобы не перепутали, и самим разуть уши, потому как тоже полезно. К удаче, Катя была убельчённым водителем катера, и не забыла зафиксировать ориентиры того места, где наткнулась на пухти что.

- Кстати цокнуть, - цокнула она кстати, пырючись вперёд на воду, - Ещё с двух катеров из конвоя сообщали о таком же песке, а раньше на него натыкались грызи из патрулей примерно там же. Поэтому и решили наконец проверить точно, что это такое.

- Впух, как представишь... - поёжилась Текки, - Спудит и правда такой громадный?? Да он проглотит катер, как жука!

- Йа уже цокала, что катер очень невкусный, и глотать его очереди нет, - хмыкнула Катя, - И потом, спудит может от силы поднять из воды хвостовой плавник, но никак не высунуться наполовину.

- Почему?

- Потому что Ъ!... Кхм. Всмысле, его плотность примерно равна плотности воды, потому он и плавает в ней, будучи таким огромным, - поясняла грызуниха, - Если такую тушу вытащить на сушу, её раздавит собственным весом. Поэтому спудиты еле-еле высовываются из воды, а не прыгают, как селёдка. Спульмары кстати тоже не могут поднять щупальца из воды, так что боязнь того, что они схватят корабль - лишняя. Спульмар размером метров сорок может схватить, но только подводное тело типа спудита или... другого спульмара, чо.

- Это да, - кивнул Скисорь, - Огромные морские организмы не представляют особой угрозы. Вулканическая деятельность и процессы в спуду куда как быстрее прибьют, если вовремя не отбежать.

- А кот пушной, - подвысунула язык Текки, хихикая.

- Да ну? - хмыкнул Грибодур, пихнув её в бочок.

Корабли тем временем прошлёпали колёсами от базы до самого южного потока, развернулись возле его устья и заняли курс конвоя, ориентируясь по компасу и дальности от стенок в устье. Катерпилариса заодно показала салагам, как на практике определять эт-самое из треугольника, и всё такое.

- Так, всё, вот тут начинаем и по направлению туда! - цокнула грызуниха, показав лапой к базе.

На "язе" этого не слышали, но она повесила соответствующие флажки на растяжку, так что картограф поставил машину на холостой ход и лёг в дрейф, цокая по спудячески. Оттуда немедленно были сброшены измерительные якоря на длинных тросиках, а грызи пока только и делали, что яблочили на воду, не найдётся ли чего. Однако ничего, кроме отдельных плавучих кусков спуда и старой спудосоки, не виделосиха - рыба тусовалась на отмелях, а в открытой воде, где нечего глотать, рыбе и делать нечего, потому как рыбы не купаются. Грызи уже не бегали вокруг катера, а просто сидели на хвостах и яблочили спокойно, однако вода оставалась пустой.

- Ээй кошце!! - заорал Скисорь в сторону "язя", - Как оно??

- Пока ничего!! - ответили оттуда, - Сейчас спустим скаф и ещё промерим!

- А потом куда??

- Потом будем жрать... тьфу, ждать! До следующего утра, чтобы осмотреть место в то самое время, когда раньше замечали объекты!

- Да и в пух, - захихикали грызи, послухивая на согрызяев.

Ждать до следующего утра, при возможности потискать пушную тушку, никак не могло отяготить, потому как и без такой возможности ничего плохого. Катер едва покачивался на мелкой зыби, поднятой ветерком, и если высунуть уши ночью - казалосиха, мотылялся непосредственно среди звёзд. Яркие звёзды и половинная луна отражались в тёмной воде, оттого и. Картографы слышимо дрыхли, потому как кроме дежурных, на их корабле никто не ворочался.

С утра песок был продолжен, корабли сделали ещё петлю и вернулись на прежний курс и место, вниз пошли измерительные приспособы и слегка макали батискаф, однако так сразу опять ничего не нашли. Лишь ближе к полудню, что собственно и соответствовало времени тех наблюдений, что случались ранее, кошец возле лебёдки, сонно оглядывывший спудоторию, вспырился на шкалу, показывавшую глубину, и враз открыл глаза.

- Шпин, позырь, здесь семьдесят метров! - позвал он копенгагенного специалиста.

- Фига, - присвистнул тот, позырив, и перешёл к лебёдке с другого борта, - Фига!

Кошцы уставились на тросики, сматывывшиеся на катушки под действием грузов, и отметки на шкалах глубины ползли вниз с приличной скоростью. Тобишь, якоря что-то выталкивало из воды, потому как корабль стоял на месте. Звери переглянулись и тяжёло сглотнули, успокаивало их только то, что здесь все давно плавают и ничего плохого не случается - в противном случае они бы уже дали полного ходу, на всякий случай. Так же Шпинфи первый пришёл в полную годность:

- Фиксируйте глубины, а я в скаф, позырю снизу!

- Ты уверен?

- Что снизу - да, уверен.

Как раз в это время кошец, ослушивавший с самой высокой площадки корабля, заметил светлое пятно метрах в двухста, и не стал об этом умалчивать.

- Эээй грызоо!! - закричали кошцы на катер, - Там что-то есть, север-север-восток, триста метров! Позырьте, а то мы спускаем скаф и мерим!

- Чисто! - ответила Катя, уже переводя сектор пара на полный вперёд.

- Только осторожнее, там что-то непонятное и слышимо очень большое!

- О-о, - цокнула грызуниха, но только похихикала и повернула катер на курс.

Запасённый в котле пар позволил дать ходу быстро, так что "Поддатый", зашлёпав колёсами, отошёл от "язя" и устремился в указаном направлении. Там действительно что-то белело, как будто белый спудит торчал под водой, почти касаясь поверхности. Через несколько минут катер уже был там, но и это не принесло полного песка! Грызи слышали, что в воде какая-то круглая пухня диаметром метров десять, но не могли уверенно цокнуть, что это такое.

- Может, сплавать? - чисто предложил Грибодур, не собираясь сигать с борта.

- Ага, сплавай, - фыркнул Скис, - Это похоже спудуза, а она стрекается ядом.

- Маленькая стрекается, - добавила Катя, вспушившись, - А такая просто впух впух... Дай-ка брошу верёвку.

- Ты это слышала, когда мы шли от потока? - уточнил Гриб.

- Неа, то было длинное, а это круглое.

- Впух! - цокнул Скисорь, прижав уши.

- Что? - уставились на него остальные.

- Пятнадцать метров, дальше не проваливается! - показал верёвку с грузом грызь.

- Впух!...

Грызи начали соображать, что это действительно спудуза, только не десяти метров в поперчнике, а пухти сколько! Слышимо, это кишечнополостное животное всплывало в определённое время дня, а потом снова погружалосиха, так что его не задевали измерялками глубин.

- Грызаный фарватер, - подёрнула ухом Катя, вспушившись ещё раз, контрольно, - То что йа слышала раньше, это щупальца. А это - пумпон на верху спудузы...

- Пуха се... - прошептали Гриб и Текки, впечатлённые размером животинки.

- Не вздумайте сувать лапы в воду, - предупредил Скис, - Там может быть ядъ.

- Впух, впух, впух... Хотя да, впух.

- Тааак... ну, спудуза круглая, - начала думать Катя, - Айда померить, сколько от центра до края.

- А напуха? - риторически уточнил Грибодур.

- Ну, раз уж мы ослушиваем этот песок, - пояснила грызуниха, - Это то самое, что мы можем сделать.

Она развернула катер хвостом от белого пятна и пошла средним ходом, в то время как Скис работал с верёвкой, замеряя глубину... до спудузы. На всякий случай он одел на лапы перчатки из просмолённого клоха, чтобы не получить чего от верёвки, изгвазданой в нипойми чём.

- Помедленнее, Кать. Так, двадцать два метра в этом месте... вы меряете горизонталь?

- Да, пух в ушах, слушай не утопи лот.

Лот провалился в глубину только тогда, когда катер отошёл от центра на двести метров - следовательно, диаметр спудузы составлял четыреста. Совершенно опушневшие грызи вернулись к "язю", потому как требовались подтверждения отсутствия глюков, а белое пятно перестало прослушиваться - слышимо, спудуза начала погружаться. На корабле кошцы ходили с не менее опушневшими мордами, а Шпинфи так вообще сидел у батискафа и таращился в воду.

- С ним всё в порядке? - уточнила Катя.

- Да, просто офигел слегка... ну надо думать, увидеть такое на глубине.

- Ну и ладно, - решила грызуниха, - Спудуза конечно не маленькая, но это всего лишь спудуза. И теперь мы это знаем.

- Это сто пухов, - подтвердил Скисорь, - Кстати, если она выбрасывает в воду ядъ, это могло повлиять на фермы.

- Где она и где фермы!

- Так корабли как раз проходят над ней и тащат эт-самое к фермам.

- Точно цокнуто, - отошёл от афига Шпинфи, задумавшись, - Может повлиять. Причём неизвестно, каким образом... Но теперь у нас есть все возможности узнать это. Если вас не затруднит, смотайтесь на базу, доложить результаты, и прихватите сюда пару десятков горшков с рассадой морлука.

- Ещё стоило бы поставить буи, - цокнула Катя, - И оповестить всех наших, чтобы они не скребли по башке спудузе, а обходили стороной.

- Это да. Если бы ПСД её сильно размочалил, это могло бы осложнить обстановку в окне. Фуух... Да это тянет на открытие, товарищи!

- Главное чтобы это не потянуло на закрытие ферм, - хмыкнул Грибодур.

Тут было трудно цокнуть поперёк, и никто таки не цокнул.

Глава 8

- Шишово, - почесал уши Хлутыш, - У нас точно нет выхода на кого-нибудь ещё?

- Нет, - покачала головой Елька, - Соромахи не те звери, которые с радостью принимают гостей. Еле-еле удалосиха встретиться с их послом на торгушке в Унном, количество полученной от этого Прибыли вы знаете.

- Ничего, - постучал когтями по столу Бронька, - Грызаное ни-че-го...

- Но вы не можете это точно знать, - заметил Хлутыш, - Конечно, посол хорохорился, на то он и посол, но может быть, он передаст результаты переговоров своим, и это возымеет?

- Уже не возымело, - вздохнула грызуниха, - Мы топтали ему мозги две недели назад, и за это время соромахи нисколько не приостановили подготовку к вторжению.

- Но вы ему всё цокнули прямыми словами, потому как до зверей может туго доходить?

- Чуть более чем всё, - кивнула Елька, - Йа лично цокнула, что такое развитие событий вынудит нас перевести флот в состояние войны с соромахами, со всеми вытекающими, а также принять ряд стратегических ходов.

- Ходов? - поднял ухо Бронька, - Каких именно?

- Вплоть до блокады потоков, ведущих к Лесогорью. Соромаший остров на сто пухов зависит от завоза и вывоза, если перекрыть коммуникации, у них не будет ни флота, ни боеспособной армии.

- Бестолочи... - фыркнул Хлутыш, - А как он выкручивался из того песка, что Межспудье имеет подготовленную оборону?

- Да никак, - скривила морду грызуниха, - Ему наверное не плыть на рыбогалере пухти куда, что ему выкручиваться? Накрошил два батона пафоса, посыпал глупостью, и готово.

- Ладно, это чисто... - сложил лапы грызь, - Что потребуется от нас в случае эт-самого?

- Скорее всего, атаковать соромах в окне Шустрый Чап, - цокнула Елька, - У них там один из главных центров обмена товарами с жабьём и другими сторонами.

- Это окно жабье? - уточнил Бронька, - Как с этим?

- Как обычно, - пожал ушами Хлутыш, - Топишь посудину и цокаешь, что так и было... точнее, делаешь так, что некому уже рассказать о том, что было.

- Жабьё может взрыгнуть из-за потери торговли?

- Взрыгнуть-то оно может, но в Шустром Чапе у них очень мало плавстанций, малая торгушка, почти нет военных судов, - пояснил Хлутыш, - При общем обострении обстановки, когда эти попрут туда, те туда, им будет не с лапы посылать огромные флоты охранять это окно, так что, они не помешают в любом случае. Лучше конечно обцокать этот вопрос непосредственно с жабьём, а Ельк?

- Да, это можно, - цокнула она, - И начинать лучше прямо сейчас.

- А как это? - уточнил Бронька.

- Тупо отдать им столько денег, сколько они зарабатывают на торговле с соромахами... хотя это плохая идея, так как мы посчитать не сможем, а они завысят раз в сто. Скорее, - повертела лапкой Елька, - Скорее убедить их, что постепенное давление на соромаший торговый флот принесёт жабью больше дохода, чем раньше, вслуху того, что соромахи будут закупаться оружием и новыми кораблями.

- Но потом у них не останется кораблей, и прибыль исчезнет совсем, - продолжил Бронька.

- Это ты так думаешь, как грызь, - хмыкнула Елька, - А жабьё думает по другому. К тому же если это подать тем, кто получает прибыли от продажи оружия и кораблей, проблем вообще не будет. Даже денег не потребуется.

- Тогда в пух, - церемонно цокнули грызи, и скатились в смех, - Надо готовить корабли, что делать.

- Йа отошлю несколько катеров на разведку, - подумав, цокнул Хлутыш, - Если хочешь, Ельк, можешь с этой оказией мотыльнуться туда.

- Вполне возможно, - кивнула грызуниха, - Только надо умять некоторый песок, тогда и.

- Ох и будет вони, - покачал головой Бронька, - Но что поделаешь, песок...

- Эй, погрызячне! - застучали снизу в потолок, - Запушили уже, песок, песок, песок... Пух в ушах!

- Ладно, грызо, спокойно... Просто мы оцокиваем песок, так что и поминаем его, песок, чуть чаще чем часто.

- А, ну тогда в пух.

Скатившись в смеха, пуши мотнули хвостами и продолжили детальное обсуждение того, как разгребать песок.

- Вы слышали, что у нас возле устья потока нашли спудузу размером с базу? - между делом сообщил Бронька.

- И где она сейчас? - заржал Хлутыш.

- В воде. Нет, йа серьёзно, четыреста метров в диаметре! Сейчас устанавливают буи, чтобы не скрести по ней, и начинают испытывать, как она влияет на состав воды и морлук.

- Четыреста? - округлила уши Елька.

- Не размером с базу, конечно, но крупная штучка, - хмыкнул Хлутыш, - Йа вроде слышал, что где-то такие бывают, хотя не настолько здоровенные. Каковы наши действия всвязи с этим?

- Пока никакие. Морлук растёт, хотя спудуза в воде. Сомневаюсь, чтобы она смогла даже переплыть на нашу сторону окна, так что пух с ней, пусть купается. Остальное скажут картографы, если будет что.

- Четыреста метров! Пух в ушах!

С самого ранья, когда яркое солнце пухячило в окна барака, Катерпилариса услышала поскрёбывание когтей по дереву; открыв яблоко, она обнаружила над стенкой суръящика башку Хоря, который и скрёбся. Ну и слегка скатилась в смех, само собой. Через пять минут она уже подняла из-под сурка всю свою команду, которая вспушилась, быстро хлебнула чаю из самовара на тумбочке дежурного, и побежала эт-самое, в данном случае в малую столовку, где обычно происходило обцокивание песка. Помимо координатора группы, там сидели на хвостах Елька, которую все знали как грызуниху по разведке, и чёрно-бело-рыжая кошка Люс, про которую тоже слышали, а также команды ещё двух катеров. Хвостов таким образом набилосиха выше меры, но ради цоцо можно было и потерпеть.

- В чём соль, Елька-пушище-ухомоталище? - осведомился один из грызей.

- Ну в нулевых, рада слышать, в том числе вас, - улыбнулась она, обводя ушами собрание, - Всё ли в пух?

- Ну, по песку, пока вроде да.

- Это в пух. Потому как образовалась надобность провести операцию, - цокнула Елька, - Сейчас йа прочищу, какая надобность и в чём она заключается. Пуха в ушах нет? Тогда выслушивайте.

Грызуниха развернула большую карту с окнами, повесив на верёвочку для сушки полотенец, и показывала вилкой.

- Вот это Лесогорье, где сидят соромахи, а вот это кунье Межспудье. Шаракалы из Ордена Двойных Гвоздей науськивают соромах на вторжение в Межспудье. Скорее всего для того, чтобы самим захватить соромаший остров, а вероятно и куний, после того как соромахи утомят тамошнюю оборону. Как вы понимаете головами, это вообще мимо пуха, потому как ОДГ является нацистской организацией вкупе с религиозным фанатизмом, и если кто под них попал, то дело дрянь. Нам никак нельзя упускать это из слуха и по причине того, что куницы пушные звери, и по причине того, что если давать одгорозкам захватывать новые земли, они разжиреют и рано или поздно попрутся и к нам. Вы знаете, что у них законодательно закреплено рабство?

- Впух! - поёжилась одна из грызуних, - Они что, продают в рабство других зверей?

- Нет, - хмыкнула Елька, - В рабство они продают шаракалов, грызо. А других зверей для них вообще не существует, как разумных субъектов.

- Простите за песок, - смущённо цокнула Текки, - Но что такое "религиозный фанатизм"?

- А, ну это стоит прочистить. В данном случае имелся вслуху сознательный самообман, когда вымышленные доводы и факты принимаются за реальные, а фанатизм означает, что слушать они ничего не желают и всё равно считают, что яйца несут куриц. Вам может это трудновато понять, но поверьте пока на цок, ладно?

- Дно, - согласилась Тектриса.

- В пух. Так вот, в наших кровных интересах - испортить шаракалам всю игрушку, чтобы ни один из островов не попал к ним. Хорошо бы конечно вообще обойтись без кровопотери, но боюсь это уже пройденый этап, потому как они глубоко взгрызлись в обе стороны и теперь мало что помешает им сталкивать их, сколько угодно. Хорошо было бы уничтожить стоянку рыбогалер в Лесогорье, но у нас нет на это сил. Зато у нас есть силы немедленно блокировать торговые маршруты соромах, как только они взрыгнут, - Елька показала по окнам вилкой, - Тут, тут и тут. Один из самых главных центров, где происходит обмен товарами - окно Шустрый Чап. Там множество соромашьих посуд грузится на торгушке, а другие идут дальше в другие окна. Улавливаете?

- Улавливаем, что взрыгнуть могут жабцы, - цокнул мудрость Скисорь.

- В запятую! - обрадовалась Елька, - Поэтому йа и Люс отправляемся для переговоров и создания лжи. Думаю, удастся запудрить жабцам мозги, что ведение боевых действий принесёт им больше прибыли, чем торговля с соромахами.

- Но это ложь?

- В краткий период это будет даже не ложь, а потом будет поздно. Кроме того, мы собираемся убедить их, что проще отнять у соромах флот и торговать самим, прибыль будет больше. Они собственно пытались так сделать, но одгорозки им помешали, потому как им нужен соромаший флот для своих целей. Вслуху этого, нам надо добраться до торгушки в Шустром Чапе, а заодно разведать, какие силы противника наблюдаются в районе. Вслуху обстановки это приобретает очень большое значение.

- Отлично, можно трясти, - цокнул Быстрыш, - Группой из трёх катеров?

- Сто пухов, - подтвердил Хорь, - Думаю, возьмём по паре торпед.

- Напуха?

- На случай замочить какую-нибудь посуду, которую стоит замочить, - пояснил грызь, - Собственно, любая посуда ОДГ, если удастся удавить её без шума и пыли, это оно и есть. Потом, в Шустром Чапе часто встречаются так называемые пираты. За это вообще тупо бонус от жабья, покрывающий стоимость торпеды.

- И как ты собираешься определить, какая калоша пиратская? - фыркнула Сина, - На них надписей нету!

- Как обычно, прицепим баржу и сделаем вид, что она очень ценная. Кто будет пробовать её захватить, тот и в песке.

- Неплохо, только тащить её долго...

- Напух тащить! У жабцов возьмём на время, потом там и оставим, пух в ушах.

Все катера уже были загружены топливом, так что оставалосиха подвесить торпеды; это делалось достаточно быстро, они грузились на длинную лодку, заходившую между поплавками катера, и цеплялись на крепления. Каждый кораблик получил по две малокалиберные 360мм торпеды - мог по три, но это казалосиха лишним. Елька и Люс загружались своим ходом, так что особой возни с подготовкой к походу не произошло, и через час группа уже вышла в спуд.

- А что это ты, кошка-пуш? - цокнул Грибодур кошке-пуш, которая сидела на площадке, - Ну, здесь трясёшь?

- Почему бы и не трясти, - пожала плечами Люс, - В целом, потому что Елька моя лучшая подруга. А ещё, когда мы вместе с ней попали в переделку в Странглефорнии. она меня спасла. Так что, резоны трясти есть. Хотя конечно к жабью это не мой профиль, я больше по зверям, но думаю и звери там найдутся.

- По зверям? - почесал ухо грызь, - Это куда?

- Ну как куда, - усмехнулась кошка.

Люс расправила гривку волос на голове, округлила большие зелёные глаза, так что враз приобрела вид миловидной кошечки, и мяукнула тоненьким голоском. Потом моментально слегка сгорбилась, прищурила глаза, прижала уши, и мяукнула уже басом. Грибыш аж головой помотал, настолько явственными были превращения даже тогда, когда это происходило на ушах.

- Определяешь, какой тип наживки требуется под конкретного дурака, - пояснила Люс, - И... трясёшь.

- А, теперь вполне чисто, - захихикал грызь.

- Тряска тряской, - цокнула от борта Катя, - А все посудины, которые попадут в слышимость, надо ояблочивать досконально.

- Без вопросов, цокните, когда будет ночь, - зевнула кошка.

"Поддатый" шёл с левого фланга группы, метров на сто в сторону бултыхали колёсами остальные. Искомое окно находилосиха через три окна от Морлучья, и это были совсем ничьи окна - всмысле, даже жабьё не объявляло их своими. Собственно, там и не было ни одной большой плавстанции, разве только лагеря старателей, добывавших редкие вещи по краям спуда. В этих окнах процветало бы пиратство, но пиратить особо было некого. Там проходил маршрут до Межспудья, однако внешнюю торговлю там контролировал ОДГ, ничуть не заинтересованый в поставках куницам стратегических материалов. Короче цокнуть, три окна перед Шустрым Чапом были спокойными - обычно. Само собой, уж кто-кто а грызи не собирались полагаться на спокойствие - не на спокойствие, а на глаза, уши и пушки, как обычно.

Правда, после прохода потока из Морлучья на небо натянуло белой облачности и пытался моросить дождь, так что слушатели сидели без особого подъёма хохолка, без надобности они просто пошли бы сурковать в такое время. Над водой повисла дымка - несильная, так что слышимость она особо не ограничивала, но добавляла сонности.

- А что за старатели? - осведомилась любопытная Тектриса, - Они стараются, чтобы что?

- Они ищут золотой песок, - сообщил Грибодур, - Он бывает иногда и в тех реках, что текут поверху спуда.

- Да, мероприятие так себе, - хмыкнул Скисорь, - Слазишь с корабля и карабкаешься по спуду, как улитка, и деться некуда. Лично на мой слух - мимо пуха.

- Кому как, - рассудительно цокнула Катя, - Это у нас звери ценные, а у некоторых есть и дешёвые, тратят только в путь.

Она цокнула весьма рассудительно и дальнослышно, потому как через час группа подошла к устью одной из упомянутых рек, и увидела события. Река, само собой, текла по спуду сверху вниз, так что обрушивалась в окно водопадом и оттого рыла глубину в этом месте, так что устья рек отмечались заливами, где отсутствовала спудосока и прочие водяные овощи. Ещё издали было видно два корабля, торчавшие возле устья - обычную торговую посудину жабьего образца, и какую-то калошу, слышимо, переделанную из баржи. Старатели из Межспудья вряд ли плавали на свои места таким табором, так что грызи сочли нужным завернуть и проверить, в чём соль. Приблизившись менее чем на спудилю, они могли слышать в оптику, что там происходит.

- Грызаный фарватер, глупые искатели нашли себе приключений на хвост! - фыркнула Катя, пырючись в трубу, - Их вывозят на лодках, похоже местная шпана с чёрной торгушки.

Она наблюдала в оптику, как от стенки, где виднелись какие-то сарайчики, отходит лодка, забитая зверями, при том что по краям её стоят вооружённые винтовками.

- Как йа и цокал, чо, - цокнул Скисорь, - Так себе.

- Впух, они уже захватили старателей? - мотнула ухом Тектриса.

- Они уже, только что именно, точно нельзя цокнуть, - заметил Грибодур, - Может, вообще не в этом соль.

- А мы достаточно просто это проверим, - твёрдо цокнула Катерпилариса, - Сейчас пойдём на них полным ходом.

- И что?

- Если им нечего бояться и скрывать, они максимум дадут предупредительный залп в сторону. А если начнут паниковать и палить в нас - сами понимаете. Даю пол-кисти на отрыв, что сейчас Елька вывесит флажок "впесок".

Кисть осталась при ней, потому как ведущий катер группы действительно вывесил флажок "полный впесок" и дал полного хода к устью реки. Забравшись на верхние площадки, грызи лапами показали друг другу, в чём соль.

- Если откроют огонь или попробуют уйти - атакуем, - сообщила Катя, - Команда! Броня!

- Чисто цокнуто!

Команда "броня" означала надобность скрыться под бронёй, потому как расстояние всё уменьшалосиха, и шальной снаряд мог наделать много дел; грызи посыпались в люки, Люс сделала также, не желая испытывать везение. Скисорь, привычно приведя в готовность ракетомёт и прицельные устройства, загнал ракету в затвор. С такого расстояния, да по большой неподвижной цели, он дал бы процентов пятьдесят, что попадёт в грушу. Уже было слышно, что на палубах кораблей мечутся явные одгорозки, крашеные куницы, подгоняемые несколькими шаракалами. Также было вполне хорошо видно, как с лодок звери прыгают за борт, и по ним палят из винтовок. Хотя орудийная башня на корме торговца ещё молчала, этого оказалосиха достаточно для принятия решения, и Елька явно дала отмашку: раздался характерный хлопок, и затем звук летящей ракеты, метнувшейся от катера к цели.

- Цель орудийка, жги! - крикнула Катя, и стала сбавлять скорость, поставив катер точно носом к орудийке.

- Чисто цокнуто! - ответил Скис, наводя шкалу на цель, - Забирай!

Нельзя было определить, кто куда попал, потому как грызи были не дураки и стреляли все по башне, чтобы заткнуть её сразу. Одна ракета вошла в воду ближе, вторая дальше, а третья грохнула точно в корму торговца, так что от плохо бронированного судна полетели щепки спудилиумных досок, а палуба вяло загорелась. Катя дала больше тормоза, чтобы не приближаться зазря - дистанция и так почти идеальная, а поди угадай, что они могут отчебучить. Грибодур в это время подавал Скисорю ракеты из запаса, а Тектриса сидела за спиной Кати, и пользуясь оптикой, ослушивала окрестности на предмет новых условий, пока остальные заняты боем.

- Впух, надеюсь они не успели нагрузить зверей на корабли?? - цокнула она.

- Даже если успели, - достаточно спокойно цокнула Катя, не отрываясь от трубы, - Нельзя давать им уходить и продавать зверей в рабство.

- Тоесть что?...

- Тоесть топить. Эти жертвы не будут напрасны, потому как... ну ты поняла.

- Впух, это куда?! - встревожилась Текки.

Она имела вслуху удары, которые начали проходить по рубке.

- Попуху, винтовочные пули не берут, - отозвалась Катя.

Зато восьмидесятидвухмиллиметровые ракеты брали. Уже с третьего залпа, несколько раз попав в корму торговца, грызи просто заколошматили башню под палубу, так что стрелять ей не светило. С большой самоходной баржи палили из больших ружей, но толку было нисколько, само собой.

- Эй! - крикнула Тектриса, - Дым на горизонте! Похоже на пять единиц!

- Отсигналь остальным, - моментально ответила Катерпилариса.

- Я повешу, следи за водой! - мявкнула Люс, протискиваясь снизу в рубку.

В это время Скисорь навёл орудие на баржу и дал спуск. Ракета прошибла борт, рванула внутри, расшвыривая барахло с палубы, включая одгорозков, и разломала немалую часть всего судна. Следующая угодила ниже, так что получилась большая пробоина ниже уровня воды; баржа осела и секунд за двадцать завалилась на борт, а потом и утопла совсем. Уничтожить торговца было сложнее, потому как корабль всё же имел прочность и защиту от пробоин, так что ракет на него надо немало.

- Уходим, Хорь даёт торпедную атаку! - сообщила Текки.

- Чисто цокнуто! Скис, прекращай стрельбу!

Хотя времени заряжать торпеды паром было мало, для расстояния в триста метров этого хватило. Со своего катера грызи видели, как корабль Хоря, разогнавшись к цели, резко развернулся обратно, а через десять секунд торговец взлетел на воздух почти в прямом смысле. Посудину подбросило, переломив пополам, а столб выброшеной воды поднялся на сотню метров. Обломки, уже не щепки, а здоровые фрагменты корпуса, полетели по окрестностям. Грибодур и Тектриса, краем уха высовывавшиеся и слушавшие, прижимали уши и нервно мотали хвостами, потому как ещё не присутствовали при подобных упражнениях.

- Вы ещё не присутствовали при подобных упражнениях? - достаточно весело осведомился Скисорь.

- Да нет, пока что... - осторожно цокнул Гриб, выглядывая из-под брони, - А что теперь?

- Теперь - ходу! - фыркнула Катя, - Нам вовсе не улыбается встречаться с теми, кто сюда прётся, потому как скорее всего, это те же одгорозки.

- На девяносто пухов это так, - кивнул Скис, - Торговцы не будут приближаться к спудосоке настолько, и делать им тут нечего. Так что, боюсь, старателям мы не особо помогли.

- Зато причинили ущерб одгорозкам, - пожала ушами Катя, - Тоже в пух.

- Вполне в пух... Думаешь, торговца ушатали?

- Вряд ли потонет. Эти жабьи посудины гуссовски плавучие, нужно всандалить торпеды с двух бортов, чтобы точно утопить. Но годности это ему не прибавит, конечно.

- Ну и курочки, - поёжилась Текки.

- Это ещё цыплятки, - поправил Скис, - Вот если одгорозки взрыгнут, будут курочки...

- Вряд ли, - мотнула ухом Катя, - Они готовятся к операции в Межспудье, взрыгивать сейчас не в их интересах. Самое время пощипать их, где только возможно.

Грызи и Люс выбрались наружу, потому как катера уже отошли достаточно далеко для стрельбы; возле устья почти никого не было видно, только плавал хлам на месте баржи и вяло дымил подбитый торговец - искорёженый и осевший в воду, он однако не тонул, как и предуцокивали. С севера же из дымки проступали силуэты пяти кораблей и дымы над ними - издали никак не получилосиха бы определить, кто это, так что рисковать никто не собирался, да и доводы были убедительные, что это одгорозки. Ну и в пух, подумали грызи, похихикали, и пошли пить чай.

Отряд Ордена Двойных Гвоздей, личная банда хана Мойкола, действовал по обычному сценарию. В бригаду старателей из Межспудья, что состояла из куниц, заслали своих зверей, и те не только отстучали хозяевам всю информацию, но и втихоря скинули верёвочную лестницу для подъёма на спуд, без которой добраться наверх было невозможно. Тихо подойдя на лодках в самое глухое время - полдень, одгорозки влезли наверх к лагерю, сооружённому на отмели спудовой реки близ водопада, и когда куницы продрали яблоки, на них смотрели стволы винтовок и прочие инструменты. Шаракал Бедзо, старший сын хана, руководивший отрядом, пошёл с пятью кораблями на север окна, караулить возможных торговцев, а другого щенка оставил командовать ОДГ-орожеными куницами для того, чтобы они полностью ограбили не отгороженых и взяли лагерь под полный контроль. Довольный своей мудростью, хан приказал не разграблять лагеря, а захватывать и использовать самим для добычи золотого песка и камней, запрягая в это дело захваченых зверей. Из-за этого банда не набивала пленных в трюмы своих посудин, а напротив, выгружала в лагерь ещё пленных, захваченых в других местах и купленых на чёрных торгушках.

Идилия была недолгой, и не успели бандиты подсчитать количества украденого золота, как с востока появились три быстроходных катера и сходу открыли огонь, увалив боевиков хана в глубокую панику. Воспользовавшись моментом, старатели схватились за оружие и перебили охрану, а остальных спустили с водопада, после чего подняли лестницу и могли смело показывать язык с высоты обрыва с полторы сотни метров. Почти все одгороженые куницы и три шаракала при обстреле бросились к жабьему торговцу, надеясь что тот под парами и сможет дать ходу, так что теперь несколько десятков дохлых тел плавало в воде возле разбитого парохода среди обломков - давно известно, что организмы не столь прочны, как спудилиумная сталь.

Взбешённый - более чем обычно, всмысле - шаракал Бедзо немедленно приказал палить из всех орудий по лагерю старателей, и облажался ещё раз. Лагерь находился близко к краю обрыва, и попасть туда можно было только из мортиры, либо с дальнего расстояния, а никак не из-под обрыва. Однако одгорозки расстреляли половину боекомплекта, прежде чем им удалось убедить босса, что это безтолку.

- О горе, горе мне!!! - причитал шаракал, бегая по палубе и схватившись за голову.

На самом деле горе могло возыметь вид пули, потому как хан отнюдь не будет доволен гибелью младшего сына, тушка которого сейчас валялась на досках и была ну совсем неживая.

- А, что? - поднял уши глуховатый шаракал из главных помошников упыря... тоесть капитана, - Воре?

Одгороженые куницы тяжело сглотнули и забегали глазами, потому как среди них ходили вполне обоснованые слухи, что шаракалы не гнушаются жрать любых зверей, просто разрывая их зубами.

- Вы, ублюдки!! - заорал Бедзо на нескольких оставшихся в живых из партии, - Кто это был!!?

- Эээээээ... - только и выдавили те.

- Спокойно, господин, - закрыл их от удара мечом боцман, - От трупов мы ничего не узнаем. Вы сейчас шокированы, так что позвольте мне заняться этим отребьем.

Пока внизу занимались отребьем и выуживали из воды трупы, старатели быстро организовывались, разделившись на группы. Пять хвостов, вооружённые трофейными ружьями, сели у края обрыва, следить, чтобы никто не попробовал полезть. Остальные занялись переносом лагеря на вторую площадку выше по течению реки, чтобы не попасть под обстрел с воды. Спудная река мало напоминала сухопутную реку, потому как текла из одного огромного пузыря в другой, и оттого виляла чуть чаще, чем на каждом шагу. За многие годы течение воды разрушало спуд до серого песка, которым было выстлано дно реки; в некоторых местах имелись наносы этого песка, там и можно было поставить хоть что-то. Остальная поверхность спуда была настолько неровной, что туда даже влезть трудно, не то что.

- Фуууф... - выдохнул кунь, - Ещё бы десять минут, и они ввалили бы сюда своих говнюков, и всё!

- Не знаю кто им навалял, но тут есть обязанность жизнью, так думается, - подтвердил другой.

- Как думаете, как теперь выкручиваться?

- Вот это вопрос посложнее. Работать теперь не дадут, это точно. Думаю, надо латать лодки и плоты, и как будет возможность, сваливать отсюда втихоря. Они конечно сюда не влезут, но и нам сидеть на спуду не здорово.

- Кривоглазые шаракалы! - сплюнул старый кунь, оглядываясь на дымящуюся воронку от снаряда.

Эта воронка была метрах в пятидесяти от лагеря, остальные вообще легли пухти где по всему спуду, так что никого даже толком не напугало, не то что задело. Конечно, нападение выбило куниц из привычных дел, но старатели были звери достаточно суровые и напугать их не получалось. По крайней мере, когда начался кипеж, нашлось кому воткнуть бандитам ножики в туловище.

Глава 9

Поскольку одгорозки практиковали и самоубийственные атаки, грызи не рассиживались на жабьей торгушке, не считая её безопасным местом. Охрана конечно накормит дебоширов свинцом, только может быть поздно, а это мимо пуха. Вслуху этого обцокивание песка происходило непосредственно на воде, когда катера сходились бортами и пуховичные звери дёргали друг друга за наушные кисти, и ржали. На плавстанции не остались даже Елька и Люс - как только они закончили агентурную работу и сделали вброс, сразу же смылись, воизбежание. Тем более, что работа возымела некоторые результаты: по крайней мере словами жабцы квакнули, что они категорически против вторжения соромах в Межспудье - потому как там куда больший потенциал торговли, чем с соромахами. Кроме того, жабьё было далеко не дружественно настроено по отношению к ордену, потому как шаракальский религиозный фанатизм шёл вразрез со свободной торговлей. Таким образом следовало считать, что по крайней мере мешать щипать соромах и одгорозков жабьё не будет, а может и поможет, а это было в пух. Далее группа выполняла обычную разведку яблочным методом, катера просто дрейфовали и фиксировали проходящие корабли, а при попытках приблизиться давали пару и сматывались, пользуясь скоростными качествами.

- Таким образцом, - подытожила записи Елька, ослушав грызей, - За пять дней мы зафиксировали двадцать шесть кораблей, связаных с Лесогорьем, тобишь осуществлявших перевозку грузов туда и оттуда. Шестнадцать из них жабьи торговцы, частично удалосиха выяснить, что они везли, там ничего удивительного - на ввоз идёт машинерия и оружие, на вывоз камни, древесина и рыба. Десять кораблей принадлежат непосредственно соромахам и это торговые корабли, купленные у жабья и соедкапиталов. Хорошая новость - у них крайне плохо с эскортом, если они не почешутся, мы их искупаем без напряжения. Плохая - соотношение с количеством жабьих торговцев, которых мы не можем купать так просто, как минимум.

- Это известный песок, - кивнул Хорь, - Снабжайся через нейтральные стороны, попуху на блокаду.

- Да, но это если жабьё не взрыгнёт из-за потери торговли с Межспудьем, - заметила грызуниха, - А так они могут и прекратить поставки.

- Они - прекратить? - усомнился Хем.

- Когда речь о жабье, прекратить это не значит прекратить, - усмехнулась Елька, - Они просто влупят заоблачные цены.

- Мы слышали как минимум один эсминец, - цокнула Катя, - Это тип "дафния", насколько йа понимаю?

- Судя по песку, да. Соедкапиталы продают это барахло кому ни попадя, так что ничего удивительного, что такие есть во флоте соромах. Правда, есть большие сомнения, что они могут полностью использовать возможности этих посудин.

- Дай-то пух, - цокнула Катерпилариса, и грызи захихикали.

Погодка рассупонилась, небо было голубое и чистое, так что сурковать особо не тянуло, как раньше, в пасмурность. Грызи вполне бодро поцокивали и мотали ушами, кто-то опять возился, мутузя друг друга в плане отработки навыков лапного боя.

- Думаю, песок таков, - цокнул Хорь, - Обойдём окно ещё раза три всей группой, если вдруг появится что подходящее, окучим.

- Как насчёт соромах, будем их щипать?

- Пока не стоит, - покачала ухом Елька, - Не надо спугивать пищу раньше времени.

- Чисто цокнуто. Тогда рассчитываем на пиратов?

- Угу. Здесь конечно не самый клёв, но шанс есть. Напоминаю, чтобы никаких прямых контактов даже с пострадавшими, - напомнила грызуниха, - Если кто будет тонуть и вы хотите ему помочь, спускайте лодку или бросайте круги, на палубу не пускайте. Нападающих вообще перестрелять на месте.

- На месте? А если...

- Тогда тоже, - твёрдо цокнула Елька, - У нас нет возможности обезопасить себя и ввереные нам корабли при подобных операциях, поэтому на борт брать не будем никого. Чисто цокнуто?

- Вполне чисто, - подумав, согласились грызи, прикинув запас патронов.

Ловить нелегалов решили пассивным, всмысле совсем пассивным методом - тоесть курсировать вдоль торговых маршрутов, по которым тащились пароходы катерного класса, и ждать, пока кто-нибудь взрыгнёт. Это тоже было не так просто сделать, потому как, наблюдая даже на горизонте три катера, вряд ли какой идиот решит нападать на торговца. Вслуху этого катера выстраивались в линию и прятались на грузовик, следуя на некотором отдалении от него и высовываясь только для обзора. Торговцы, особенно из жабья, отлично знали эту тактику и не опасались, так что проблем не возникало. Мотыляясь туда-сюда, грызи также постоянно отслеживали все замеченые корабли, дополняя картину для разведки, и подробно картировали стенку спуда, для возможного использования в боевых операциях.

- Как-то туда-сюда это нудно, - призналась на второй день Тектриса, макая хвост в воду и мотая им.

- На то и рассчёт, - пожал ушами Грибодур, - Кто первым потеряет бдительность и растечётся, тот и попался.

Однако раньше всего попалась на уши рыбогалера, которую тянул какой-то небольшой соедкапитальский катер. Пуховичные звери проводили яблоками прошедшее мимо плавсредство, но согласно ранним доводам, щипать её не стали. Сама рыбогалера была полной дрянью, дай один выстрел с ракетомёта точно в борт, и готово, но вряд ли этого не понимают соромахи, и предпримут меры. Скорее всего, просто притянут за уши одгорозков, чтобы те отдувались.

Только с утра третьего дня наконец клюнуло. Над водой висел негустой туман, который однако ограничил слышимость, и это заставило бандитов взрыгнуть. Едва пуши покормились и испили чаи, как сидевшая на яблочной вахте Люс закричала, что запущена красная сигнальная ракета. Не точно, но наверняка это означало, что какой-то грузовик попал под обстрел и просит помощи, так что группа немедленно повернула туда, приводя в готовность орудия. Уже через несколько минут в оптику было слышно, что действительно торговец отстреливается от двух катеров, идущих следом; это была такая же жабья калоша, как и та, которую торпедировал Хорь возле лагеря старателей - длинная низкая баржа, делённая на поплавки, с надстройкой и колёсами в передней части, выступающими за габариты корабля. Именно по колёсам били преследователи, но на самом деле это не так просто сделать, как кажется. Колёса пароходов имели нарочно придуманную конструкцию, и даже прямые попадания в обод не разрушали его сразу, а только выбивали отдельные части; лопатки так вообще просто пробивало насквозь без особого толку. Вслуху таких опций, пираты не смогли быстро приблизиться к цели и обездвижить её, а дальше им не собирались давать такой возможности.

- Цели пятнадцать слева по курсу, двое, - цокнула Катерпилариса скорее для себя, чтобы войти в нужное состояние пуха, - Средний и лёгкий бронекатера.

- Торпеды напух? - осведомился Скисорь.

- Более чем напух, - сообщила грызуниха, - Если будем под огнём, сбросить их в воду немедленно, а то сами на них и подорвёмся.

- Наблюдаю одно орудие, - поведала Люс от оптики, - На большом корыте. Предположительно семьдесят мэмэ.

- В пух. За ведущим группы - полный впесок.

Бодро бултыхая колёсами, катера единой тройкой вышли на курс перехвата и стали быстро сближаться с целями. Впрочем, торгаш отнюдь не полагался на случай, плавая здесь - неслушая на тупой вид, посудина довольно резво маневрировала, а пушка с кормы не прекращала огня. Грызи не успели подойти, как лёгкий катер пиратов, пытавшийся выскочить вперёд и навалиться с невооружённой стороны добычи, получил фугасом в центр корпуса. От кораблика полетели обломки и фигурки зверей, выброшеных в воду ударной волной; катер загорелся и потерял ход. Второй однако и не подумал остаться подбирать тонущих, а продолжал мутузить по торговцу. Судя по тому, сколько пираты возились с заряжанием каждого снаряда, пушку они видели третий раз в жизни, и скорее всего, последний. Хорь вывел группу в хвост вражеского катера и собирался сокращать расстояние до тех пор, пока олухи не заметят преследования и не начнут поворачивать. Те однако не собирались ничего замечать, даже через несколько сотен метров и шум колёс слышались их вопли, судя по всему кротоличьи вперемешку с шаракальими. Грызи же держали яблоки открытыми, чтобы никто не подошёл невовремя - но горизонт был пуст, как амбар в апреле.

- Кать?? - цокнул Скисорь из своей орудийки, - Уже!

- Спокойно, - ответила Катерпилариса, - Слышимо, Хорь думает захватить их целиком, если получится.

Для этого были все условия. Высокие гребные колёса катера скрывали от пиратов заднюю полусферу, потому как они все торчали на палубе, так что все три "сучка" подошли незамечеными вплотную, наведя на цель ракетомёты. Жабец был совсем не дурак, и видя такое дело, стрелял ещё больше, но всё время с недолётом, чтобы не попасть в грызей. Поскольку катера сошлись уже на десятки метров, можно было показывать лапами, и Елька показала треугольные уши, обозначавшие кошку. Люс хмыкнула, свернула из карты рупор, и высунувшись в верхний люк, заорала

- Эй вы бестолочи!!

Неслушая на шум работающих на полном ходу колёс, это было достаточно громко, чтобы бестолочи услышали. Из-за надстройки повысовывались штук десять морд кротоликов, физеров и шаракалов, явно не ожидавших такого поворота.

- Немедленно остановите машину!! - не дала им опомниться Люс, - Попытка сменить курс и вы покойники!! Десять секунд!!

- Впууух.. - пробормотала Тектриса, вжимаясь в стенку.

- Попуху, мы под бронькой, - фыркнула Катя.

Тут она цокнула точно, взрывы не могли им повредить за бронёй, а вот пущеные в упор ракеты разнесут катер в щепки. После весьма напряжённых секунд, когда стрелки не отрывались от орудий, колёса пирата стали сбавлять ход, а сами олухи подняли лапы, показывая, что умирать не жаждут.

- А потом? - осведомился Грибодур.

- А потом вести его к торгушке таким же образом, - фыркнул Скисорь, - И сдавать жабью.

- Мы поведём вас к торгушке таким же образом! - подтвердила Люс, крича в рупор, - Попробуете дёрнуться и пойдёте на корм рыбам быстрее, чем котёнок молоко лакает! Нам насрать, одной посудой больше, одной меньше, так что стрелять будем сразу, всё понятно?!

- Поняяятно... - вяло отозвались кротолики.

Они, впрочем, слегка обрадовались тому, что избежали смерти, так что взрыгивать не жаждали. На торгушке их конечно не поблагодарят, однако жабьё очень жадное, и можно откупиться тем или иным образом. Жабий торговец тем временем сделал дугу и ушёл из зоны обстрела пирата, хотя было видно, что гребёт он одним колесом, второе почти полностью развалилось от попаданий.

- Мы благодарим вас за своевременную помощь в сохраненни стабильного дохода! - квакнул оттуда жабец стандартную фразу, махая коротенькими лапками.

- Да ещё немного, и вы нам бы нипуха не оставили! - скатилась в смех Люс, - Давайте тягать эту падаль к торгушке! У вас есть ход, или нужен букс??

- У нас есть ход, догребём! Букс нужен, чтобы забрать мелкого, - показал в сторону дыма жабец, - Это тоже Прибыль, чо.

- Да уж, такая прибыль что не дай пух никому... - пробомотала Катя.

Само собой, ей-то и пришлосиха вести катер к подбитой посудине, выяснять меры прибыли. Это был жабий лёгкий бронекатер, брони на нём пух да нипуха, так что снаряд, попавший в машинное отделение, разворотил всю топку и надстройку, так что верхняя часть кораблика сгорела полностью. Грызи прошли пару кругов возле остатков, приближаясь достаточно близко для детального яблочивания, и убедились, что осталосиха крайне мало, и всё это еле держится на плаву, да и то ненадолго - корыто медленно погружалось и скоро пойдёт на дно. Катерпилариса проводила ослух скорее на предмет зверей, однако таковых не обнаружилось - либо они успели отплыть, либо все утопли, что вероятнее.

- Ну и с ушей долой, из пуха вон, - цокнул мудрость Скисорь.

- Да по идее, не то чтобы вон, - почесала ухи Катя, - Там ведь котёл остался, и приводы, что с ними будет.

- Давай по нему носом поддадим, цокнем, так и было?

- Ква-ква, - помотала головой грызуниха, - Пуши! Дайте водяной насос!

- Водяной насос чё-то как-то, чё-то как-то, - заквохтал Гриб, вытаскивая помпу.

Рукав помпы закинули поверх ствола ракетомёта из башни, так чтобы лить, находясь за бронёй - мало ли что могло взорваться, напух напух. Вяло горящие спудилиумные доски и остатки спугля у топки были залиты за пять минут, после чего грызям пришлосиха уже кидать не песок, а канаты, притягивать развалину к катеру, а потом перебираться туда самим и ставить помпу для откачки воды оттуда. Убедившись на сто сорок пухов, что точно никого нет, Катя и Скис тоже присоединились к осушению, просто черпая вёдрами и выливая за борт. Вода была чёрная от гари и спудугольной пыли, так что лить её в чистую забортную казалось противным, но тут ничего не поделаешь, всё равно она туда попадёт. После двадцати минут достаточно интенсивной работы на четыре морды, потому как Люс оставалсь на верху и осматривала горизонт непрерывно, грызям удалосиха осушить корыто почти до дна, так что в ход пошли обычные средства - пакля из спудмыша, паяльная лампа и спудитум, чёрная клейкая байда, тёкшая при разогревании и затем твердевшая. Этими нехитрыми приёмами были заделаны разошедшиеся от взрыва швы корпуса и небольшие пробоины, на что ушло ещё не менее получаса даже в очень шустром режиме. Лишь после того, как развалину взяли на буксир и потащили, пуши ослушали трофей более подробно: как и цокала Катя, паровая машина была почти цела, а сделать новую палубу и надстройку - не столь затратно, так что и. Ещё час потребовался, чтобы догнать основную группу, конвоировавшую пирата. В это время на маршруте случилосиха явное затишье, слышимо из-за туманчика, потому бакланы и взрыгнули, думая, что на маршруте нет кораблей. Ну, по крайней мере теперь это утверждение было верным на сто пухов.

Ещё через три часа неспешного плавания группа вышла из тумана к торгушке. Подбитого торговца уволокли буксиром, а на пиратский катер хлынули жабцы с оружием - они именно хлынули, подойдя на дюжине лодок и ввалившись разом в таких количествах, что сопротивление было натурально бесполезно. "Поддатый" заволок свой груз к причалу сам, под хоровое обобрительное кваканье жабья, собравшегося по причалам позырить на такое дело. У грызей было такое чувство, что они плывут по пруду весной, аж уши закладывало. Похоже, это был редкий случай, когда все на торгушке оставили свои дела и собрались позырить; вслуху этого, волокита была минимальная. Тем более, отрицать факты пиратам было бесполезно, так как жабцы немедленно вкатили бы всем участникам дела по кефиру правды, и узнали бы правду, как ни странно. Уполномоченные морской водой жабцы осмотрели корабли, сделали калькуляцию, и озвучили, что

- Ваше вознаграждение составляет двадцать тысяч жабаксоидов!

- Опушненно, - негромко цокнула Катя для своих, - Целый средний катер стоит минимум сто пятьдесят тысяч.

- Зато без рисков, - пожал ушами Скисорь, - Мы могли конечно выковырять их оттуда сами и продать катер за сколько ты цокнула, но это риск получить пулю, и притом неоправданный.

- Сто пухов, - кивнула грызуниха.

В то время как жабцы скурпулёзно отсчитывали сальные бумажки - у них эти бумажки были сальные с самого выпуска - бывших пиратов выводили с корабля в кандалах. Поскольку они не сопротивлялись, то и жабцы их не трогали, так что арест проходил тихо и мирно. Серый шаракал с перекошеной мордой остановился ненадолго возле собрания, где жабцы передавали деньги Ельке и Люс, и оскалил пасть.

- Я вас запомню, - прорычал зверь, и двинулся было дальше.

Не тут-то было, баклан забыл, с кем имеет дело.

- А ну остановитесь! - громко мявкнула Люс, и когда конвой встал, повернулась к жабцам, - Эти звери сейчас считаются пленными, не так ли?

- Да, - надул белый зоб жабец, - Мы не поощряем пиратство.

- Неудачное пиратство не поощряют, - уточнил Скисорь грызям, и те тихо заржали.

- Значит, мы можем приобрести их в качестве рабсилы, - спокойно продолжила кошка, не глядя на поджавшихся бывших пиратов, - Нам нужен вот этот серый упырь.

Жабец поводил глазами - одним в одну сторону, другим в другую - и оглушительно рыгнул.

- Учитывая ваше сотрудничество и спасённые прибыли, - мотнул лапой жабец, - Мы дарим вам серого упыря безвозмездно, в качестве жеста жадной воли.

- Мы благодарим, - удовлетворённо кивнула Люс, - Пожалуйста, свяжите животное, в том числе пасть.

- Пожалуй, ты права, - хмыкнула Елька, недобро глянув на шаракала, которого вязали жабцы.

- Зачем они это? - удивилась Тектриса, пырючись на события с борта "Поддатого".

- Догадайся, - фыркнул Грибодур.

Догадываться было особо нечего, едва катера вышли из гавани торгушки и отошли на километр, с головного катера прозвучал явственный винтовочный выстрел, и затем большой куль бултыхнулся в воду, сразу пойдя на дно.

- Они... - показала туда Текки, привспушившись.

- Они его пристрелили, - кивнула Люс, и похлопала грызуниху по плечу, - Тектриса, это самое лучшее, что можно было сделать в данном случае. Просто идеальное, поверь мне как кошке со стажем.

- Жуть жуть жуть, - зажмурилась грызуниха, потом вспушилась, - Ладно, как кошке со стажем - верю.

- Ну что, может ещё кружок, пока туман висит? - цокнул Скисорь, - Двадцать тыщ да на дюжину хвостов, уже прибыль.

- Елька цокнула, что пора на базу, - сказала кошка, - Наплаваемся ещё здесь по уши, нечего спешить.

- Нам ещё зайти позырить, как там лагерь старателей, - цокнула Катя, - Убрались ли одгорозки. Может, опять один катер оставили, грабли здравствуйте...

- А что, будем брать на борт, если получится? - осведомился Грибодур.

- Ни в пух. Куницы, которые полезли в такую даль за золотым песком, который только ради дурфиков и нужен, это не те звери, каких стоит брать на борт. Если получится, как-нибудь поможем.

- А, тогда в пух.

Катера взяли курс на соответствующий поток, и не менее бодро чем ранее шлёпая колёсами по воде, срыгнули в туман.

- Щёёё?!?! - возопил шаракал, утирая с пасти обильно выступившую пену, - Воимя двойных гвоздей!...

- Воимя двойных гвоздей приказываю тебе заткнуться, - отмахнулся хан Мойкол, - И слушать меня.

Шаракал утух, потому как, откровенно говоря, вовсе не жаждал осуществлять кровную месть. Он прекрасно помнил, что в окне Тупик Королевы сгинули три корабля, отправленные на разведку, и не собирался присоединяться к ним на дне.

- Великий визирь, благочестивый слуга Самого Великого Визиря, - без запинки произнёс галиматью хан, - Поручил нам готовить операцию по захвату Межспудья, а не хулиганить по всем окнам, какие есть. Поэтому никаких сил ты не получишь. Сам облажался, сам и осуществляй кровную месть за брата, чучело.

Чучело хрустнуло зубами и моргнуло налитыми кровью глазами.

- Можешь конечно сесть в лодку и грести к грызунам, размахивая тесаком, - насмешливо продолжил Мойкол, - Но у меня есть другое предложение.

- Слушаю тебя, великий на 2135 единиц хан, - кое-как пришёл в годность шаракал.

- Вот именно. А когда Межспудье и Лесогорье будут нашими, твой хан будет великим на гораздо больше единиц.

Мойкол, огромный чёрный шаракал в золотом одеянии типа "простыня", поднял гузло с трона и прошёлся вдоль окон, из которых открывался вид на гавань. И откровенно говоря, никакого мощного флота там не стояло - штук двадцать канонерок, лёгкие катера, три эсминца соедкапитальского выпуска, ну и куча торговых посудин. Собственно, даже гавань не принадлежала Ордену, одгорозки были вынуждены базироваться на соедкапитальской торгушке поближе к району действий, и платить за это нехиляцкие бабки. Всё это вкупе приносило им, одгорозкам, жуткие моральные страдания, в каковых они обвиняли кого угодно, только не себя.

- Мы уже знаем, что рыжие крысы и их приспешники из кошцев всегда преследуют богомерзкие еретические цели, - витьевато выразился шаракал, - А потому наверняка постараются испортить нам гвозди при операции в Межспудье. Однако их владения далеко отсюда, а здесь, у нас под боком, только их база в Тупике Королевы, построенная исключительно с целью производства морлука.

- Морлука?? - перекосил морду младший шаракал, - Они безумцы, но не настолько же?

- Неважно. Наши агенты сообщили, что их передвижной док загружался посевным морлуком, стало быть именно морлук они и выращивают, другие данные тоже говорят об этом. К сожалению, наши зондеркоманды не смогли найти подхода к этой базе, потому как нечестивцы завозят рабочих откуда-то издали, опасаясь за свой морлук. Поэтому придётся действовать техническими средствами.

- Но... - тупо моргал глазами зверюга, - Вы же изволили сказать...

- Да, я изволил, - самодовольно подтвердил Мойкол, - Всё тебе нужно объяснять, как невинной самке... Нам незачем врываться туда и сжигать станции и корабли. Это конечно во славу двойных гвоздей, но на это нужно много денег и принесёт немало трупов правоверных шаракалов. Чтобы убрать негодяев, нам достаточно уничтожить их плантации морлука. Пор спудопороз слышал?... Хотя о чём я. Так вот, спудопороз это болезнь водорослей, и если раскидать над водой мешок заражённых листьев, водоросли зачахнут и высохнут... Высохнут... Тьфу проклятье! Короче, погибнут. Проще всего было бы протащить этот мешок с зондеркомандой, но как я изволил сказать, это не получается. Для того, чтобы осуществить это дело, Великий на 7500 единиц Визирь пробил для нас приобретение у соедкапитальских ослов специального корабля, так называемого авиационного носца.

- Авианосца? - ободрился шаракал, и тут же задумался, - Но как мы подойдём достаточно близко к цели?

- Западнее Тупика Королевы окно, где почти никого нет, кроме соромашьих рыбаков. Однако потока между этими окнами нет, чтобы добраться туда, нужно пройти семь потоков. Кроме как по воздуху, спуд непроходим, так что оттуда и будете бомбить.

- О, велико твоё величие, великий хан!! - возопил дурак, бухаясь лбом в пол, и конечно отбил себе нос.

- Иди и принимай под командование авиационный носец, - с подобающим пафосом приказал хан, - И да осветят твой путь двойные гвозди.

Авианосцами назывались корабли, зачастую перестроеные из торговцев и предназначеные для запуска воздушных шаров. Они применялись для того, чтобы осматривать спудоторию с высоты, и для заброски лестниц на стенку, когда возникала надобность, но как правило, всегда шары работали на привязи, а не летали. Несовершенство их конструкции не позволяло уверено маневрировать и спокойно держаться в воздухе, шар мог в любой момент пойти вниз из-за разошедшейся обшивки. Летать над спудом на этих пузырях никто не решался, потому как любая посадка гарантировала смерть от невозможности двигаться. Некоторые стороны рассматривали вопрос о вооружении аэростатов бомбами - пусть и с привязи, а бомбануть в корабль сверху с километра высоты мало не покажется - однако точность сброса не позволяла надеяться на эффективность.

Для тех целей, которые ставили перед собой одгрозки, аэростаты кое-как были пригодны - пролететь два-три десятка километров до ближайшего окна они могли, как и сбросить лёгкие бомбы со спудопорозом с большой высоты по площадям. Спускаться ниже километра им было совсем нельзя, потому как на такой высоте их достали бы ракетомёты и враз разорвали в клочья. Возвращаться обратно тоже не особо сложно, достаточно попасть в окно, и носитель подберёт, потому как корзины аэростатов всегда делались плавучими. В любом случае, шаракал, бежавший на авианосец, не думал обо всём этом, а просто упивался тем, что ему есть чем командовать. Мимо стоящих у причалов боевых кораблей буксир медленно тащил очередную длинную рыбогалеру.

Подойдя на несколько спудиль к устью реки, где располагался прииск золотого песка и где утопли одгорозки, катера снова встали рядом для обцокивания. Оптика ясно показывала, что кораблей у водопада нет; однако, заливчик был маленький, а по его краям колосилась спудосока, достаточная для скрытия целой флотилии катеров, и гады могли стоять там, ожидая. Подходить туда, чтобы проверить обстановку, было вообще не в пух.

- Короче сяк, - цокнул Скисорь, подумавши головой, - Нас интересуют звери наверху, если они там ещё есть.

- Сто пушков, - кивнули остальные.

- Берём учебную ракету, - взял учебную ракету грызь, - Привязываем к ней послание, выпускаем по лагерю. Подходить слишком близко не потребуется.

- А ответ они тебе из чего выпустят? - осведомился Хорь.

- Из песка!... Кхм. Всмысле, нам не беседы вести, а узнать главное - есть ли в спудосоке одгорозки, и хотят ли старатели выбраться с реки.

- Отлично! - обобрила Елька, - Садись, пиши.

- Пух-с, у меня почерк как у курицы.

"Пуховичные или около того звери! К вам обращаются пуховичные звери из флота ГКС. Пять дней назад мы торпедировали корабли ОДГ возле вашего лагеря, потому как думали, что вы не особо рады их прибытию. Предполагаем, что вы были бы также рады покинуть реку, и готовы посодействовать. Мы пришлём за вами жабий транспорт из Шустрого Чапа в течении недели, если вам оно надо. Также имеет большое значение, находятся ли сейчас корабли ОДГ в виду вашей позиции, или нет.

В случае, если нуждаетесь в транспорте, вывесьте один сигнал.

В случае, если нуждаетесь в транспорте, но видите корабли ОДГ, вывесьте два сигнала.

Если вам делать нечего, вывесьте сто сигналов!!... Шутка.

За сигналы принимаются костры либо светлые полотнища на обрыве спуда. Будем ожидать ответа максимум до вечера. Это всё."

- Ну, вроде годно, - цокнула Елька, заклеивая бумагу и прилаживая трубку с ней к ракете, - Найдут?

- Найдут, она дымит после падения, - заверил Скисорь, - Попадёт в обрыв у реки и свалится на песок, скорее всего. Ну в крайнем случае, выковырят из спуда, должны сообразить, почём перья.

- Надеюсь, - фыркнула Катя, - Поехали!

"Поддатый" отошёл от группы, на полном ходу приблизился к устью реки, и на расстоянии полтора километра убрал ход. Скисорь, тщательно прицелившись, засандалил ракету как раз туда, где стенка спуда разрезалась водопадом - достаточно широко, чтобы легко попасть. После этого, нисколько не испытывая судьбу, катер дал полный ход, развернулся и ушёл на безопасное расстояние, ибо бережёного хвост бережёт, чо. Не успели они дойти до группы, как на обрыве загорелся огонь, а в оптику было слышно махающих лапами зверей рядом.

- Ну, дальше проблемы жабья, - хмыкнула Катя, - Поверить или нет, что там нет одгорозков.

- Да нууу, - отмахнулся Скисорь, - Цокни им два слова: золотой, песок - и они так взрыгнут, что плевать им на всяких одгорозков.

- Скорее всего да, - подтвердила грызуниха.

Возвращение в Морлучье прошло спокойно, а именно не встретилосиха более ни единой посудины - сдешние окна и маршруты были не самыми популярными, так что это неудивительно. Грызи и не горели желанием кого-либо встречать, а просто прогнали корабли положенное расстояние, и вылетели из потока в своё окно... да, оно уже стало своим, как ни выкручивай. Неслушая на то, что "сучки" имели характерную форму корпуса, а своими катерами ГКС не торговал, патрульная группа устроила небольшой шмон прибывающим, и только убедившись, что это именно те грызи, пропустила далее.

По возвращению на базу спудяков ждали операции по обслуживанию своих катеров - то там подкрутить, то здесь подмазать, и всё такое; как обычно оно и бывало, во вне-авральном режиме всё это делали сами команды кораблей, ибо это приносило больше прибылей вслуху надёжности. Грызи с 214го возились два дня, но это включая полную промывку котла и загрузку новым запасом спудугля. Соль была в воде, и при кипении она отлагалась на стенках труб, создавая там большие наслоения, которые могли и забить трубу совсем; с другой стороны, корка предохраняла металл от химического разрушения, что в пух. Короче, приходилосиха периодически откручивать заглушки, поставленные на трубах в определённых местах, и использовать ёршик со стальной щетиной, как у печного трубочиста. Конструкция парового привода была не особо совершенна, зато простота позволяла быстро её перебрать и осуществлять профилактику без особого напряжения. Возились грызи с полными ушами довольства, причём Грибодур с Тектрисой тоже, потому как они уже убельчились опытом достаточно, чтобы понимать, что это работа для сохранности собственных хвостов. Набегавшись по катеру, пуши отваливались в суръящики и дрыхли, причём чаще всего прямо тут же, в кубрике за рубкой, чтобы далеко не ходить. Смен дня и ночи никто не признавал, пухячили как удобнее, тем более что кораблик стоял в доке, и мешать шумом тут было некому, рядом тоже постоянно возились.

После того, как катер был приведён в полную боеготовность, грызи таки получили возможность... ну вспушиться и выпить чаёв, это понятно, а поверх этого - посетить разнарядку на хозработы. Таковая проводилась каждое утро в семь часов, благо в доке били в колокол, отмечая часы, и все знали об этом - на верхней палубе, рядом с открытой столовкой. Чаще всего, старик завхуз выходил перед неровным строем пушей, открывал папку, и объявлял

- Морлучная ферма, десять хвостов!

- Ийа!

- Спудилиумная литейка, пять хвостов!

- Ийа!

- Да подождите вы!

- Огласите весь спесок, пожалуйста!...

После того, как все проржутся, хвосты распределяли на работы по станциям. Больше всего их требовалосиха на постройке и засеве ферм, нужны были и подсобники в литейку и на шахты. Кстати цокнуть, грызи испытали некоторый шок, узнав о том, что "Баба Кася" собирается уходить восвояси! И не потому, что они так жаждали видеть ПСД, а потому что за то время, что они плавали в Шустрый Чап, а это всего восемь дней, были собраны две фермы и теперь монтажники заканчивали с третьей. Ферма была одним из самых простых сооружений для сборки, но всё равно скорость впечатляла и уши мотались.

В первые разы, как большинство зверей, команда 214го попала на ферму, набивать грунт в горшки и крепить их на доске-сборке, а также пихать туда рассаду. Дело было не цокнуть чтобы трудное, но требовалосиха сделать так с тысячами горшков, работая лопатами и таская горшки целый день, так что мышечные ткани испытывали нагрузки. Грызи однако умели давать ровно столько нагрузки, чтобы это приводило к натаскиванию, а не к истощению, так что только тешились и ржали целыми днями, работая хвост о хвост со своими согрызяями и друзьями. В перегусях пуши собирались в цокающие круги, обложеные с внешней стороны стеной пуховых хвостов, трясли ушами и катались по смеху уже конкретно. Такое дело увеличивало довольство, и пуховичные звери не особо уставали, даже ковыряясь целыми днями. Единственное, что подгрызало, это отсутствие Леса, в широком смысле, вокруг белок - ведь ровным счётом всю жЫзнь до этого грызи плавали в лесу, как рыбы в воде, а сейчас им пришлосиха плавать в воде, как рыбы... Немного помогали исправить ощущение большие земъящики, поставленные в столовках и бараках дока - там росло всё родное, вплоть до крапивы и черники, и когда этот кусок леса попадал в уши, он воздействовал на пух самым хруротворным образом.

Как расцокивали в перерывах между рожью другие участники песка, у кошцев другая система выработки Дури в организме, научно цокая, нежели у грызей. Если грызь, как здоровенная белка, целыми сутками поцокивал, тряс ушами и копошился в песке, то кошец большую часть этого времени дрых, как сурчина в январе, а потом вскакивал, и безо всякой раскачки фигачил в режиме "горящий хвост" в течении короткого промежутка времени. Что уж там цокать, если у них на многих предприятиях в Канавии рабочий день длился три часа! И при этом они не особо меньше наворочивали. Эта специфика однако означала, что смена кошцев должна была сдать рабочее место в образцовом порядке, так как косяки устранять долго, а долго кошцы без крайней надобности никогда не работали. На фермах, где было несколько отрядов кошцевских солдат со срочной службы, их применяли для установки досок-сборок, и выслушило это так, что грызи весь день собирали эту дребузню на крыше основного сарая фермы, а потом набегали кошцы, как в атаку на редут, и растаскивали это всё по чекам за пару часов.

Помимо испития чая, грызи регулярно вспушались и ходили прогуливаться, дабы прополоскать пух - благо, здесь было куда, чеки простирались на километры, ходи не хочу. Погода села в район жары, и хотя иногда появлялись облака, солнце лупило почём зря - благо, засуха фермам точно не грозила. Стоявшие по краям чеков установки для замутнения воды стояли без дела, потому как они использовались в холодное время; муть, впущеная в воду, резко повышала прогреваемость верхнего слоя. Здесь же слой прогрелся, как пух на белке, так что грызи ныряли поглубже, когда полоскались, чтобы достать до прохлады. Зато морлук, ясное дело, поднял хохолок и попёр в рост, увеличиваясь каждый день. Неизвестно как кто, но Гибыш например таращился не только на морлук, на и на свою согрызяйку, каковая была шелкошкурой грызунихой с ровного цвета пушниной, белым брюшком и окистёванными ушками, если цокать о внешних видах.

- Мррр, Текки... - чесал грызуниху Грибодур, заглядывая в светлые зелёные глаза согрызяйки, - Какая ты пуша.

- От пуши слышу, - захихикала она, и потянула грызя за наушную кисточку, - А мне Катя пух подстригла, ты заметил?

- А то, - хрюкнул Гриб, поглаживая её желтоватую гривку, - А как она так ухитряется?

- Да не знаю даже, вроде как обычно, дуршлаг на уши и поехали, - засмеялась грызуниха.

- Возможно, секрет в том, что она затачивает ножницы, - предположил грызь, и оба чуть не свалилсь в воду от смеха.

Упомянутая Катерпилариса, вместе со своими ножницами... тоесть, вместе со Скисорем, трясла ушами и мотала хвостом в спудилиумной литейке. Эта штука, как оно обычно бывает, представляла из себя достаточно сложной конфигурации печь, где расплав стекал с одной ванны в другую, а температура нагнеталась за счёт тяги, опять-таки в нескольких соединённых топках. Печь складывалась из огнеупорных кирпичей, как обычно, но при этом стояла на теплоизоляторе, так как в остальном плавала, как и всё остальное. Вокруг печи в несколько этажей были построены палубы, на которых и возились грызи, подавая в печь компоненты и ворочая расплав длинными стальными кочерёжками с кольцом вместо ручки. Это было далеко не легко, потому как чтобы подойти к открытой печи, требовалосиха таскать на себе защитный комбез с тяжёлыми накладками изолятора и здоровенную маску со стеклом. В таком панцире температура расплава не передавалась на организм зверя и не происходило его сваривания - а без панциря жар чувствовался через открытые двери с расстояния в двадцать шагов и через пух! Кроме того, литейщики дышали через фильтры из особого мха, набитого в заплечный ранец, чтобы не вдохнуть лишнего.

- А это что такое? - показала Катя, щёлкнув когтем по стеклу маски скраю.

- Это микроаквариум, - точно цокнул Бронька, - Мы сажаем туда личинку комара в стадии куклы.

- Напушнину?? - округлил уши Скисорь.

- Йа точно не цокну тебе подробности процесса, но личинка плавает кругами тогда, когда смесь расплава соответствует норме. Как только отклонение, она скотина перестаёт плавать кругами.

- Пуха се...

- Да мало ли что бывает, - пожал ушами Бронька, - Короче слушайте, если уйдёт вниз - значит много воздуха, если вверх - значит мало, надо добавить температуры. Чисто? А с другой стороны вот песочные часы, чтоб не перестоять у станка. Как песок высыпется, сматывайтесь. Мы сейчас начнём пухячить вёдра в формы, так что надо будет держать жижу в теме. Готовы?

- Сто с лишним пухов! - ответствовали грызи, мотнув хвостами под комбезами.

Чтобы быстро производить достаточное количество вёдер, тех самых горшков, в которые сажался морлук, в самом низу фабрики имелись литейные лотки, по которым огненный расплав попадал в формы. Однако чистый спудилиум использовался только для изготовления стали, а спудоски или горшки делали особым методом. Расплав лился в смесь навроде керамической, истолчённой в порошок, и вместе с этой штукой, образовав вязкую массу, стекал в форму. За две-три минуты происходила химическая реакция, порошок обжигался от температуры расплава, и изделие становилосиха прочным и долговечным. А соответствующие грызи должны были вынуть горшки из формы и посыпать саму форму специальным песком, чтобы расплав не прилип. Кроме того, приходилосиха каждый раз после заполнения формы на шестьдесят четыре горшка снимать лоток для смеси и чистить его, потому как на конце смесь спекалась, не успев вылиться. Лотков было несколько, и пока один работал, другие чистили. Таким образом литейщики сливали весь свареный расплав, перерабатывая его в изделия, одновременно нагружая печь сырьём для новой партии. Причина была в том, что если плавить непрерывно, можно плавить непрерывно, а если остановить печь - прогревать её придётся неделю, и сжечь для этого впустую пухову тучу топлива. Поэтому, даже если требовалась задержка на пару-тройку дней, печь не прекращали топить спудуглем.

Скисорь и Катя впервые попали в литейку, но не особо испугались, и вполне успешно ворошили расплав кочергами. Огненная река текла вокруг топки печи, и задача грызей на этом месте состояла в том, чтобы регулировать подачу воздуха, перемешивать расплав и не давать ему спекаться на краях лотка. Просто берёшь кочергу и скалываешь постоянно нарастающую корку обратно в жижу, помешивая. Намордие защиты было оправдано на сто пухов, потому как расплав то и дело булькал, раскидывая искры, а из лотков вырывался пар, тоже не особо приятный наощупь. Вообще же возле печи стоял постоянный низкий гул от огня в топке, к которому можно привыкнуть. Грызи также привыкали очищать глаза и стекло маски специальным хвостом, потому как лапами не дотянешься. Защита защитой, а теплота постепенно повышалась, и с ушей на морду лился пот, а дышать становилосиха всё труднее. Так что, двоепушие было радо, когда песочные часики, закреплённые внутри маски, высыпали песок, и они вышли из горячего помещения в холодное.

- Фуу, ну и курочки! - утёрла морду Катя, - Как устрицы, напух!

- Ну, можно ещё воды налить, холодной, - заметил грызь из смены, влезая в комбез, - Но у нас они все прохудились пока, только в самом пекле в них работают, а здесь приходится так, наскоками.

- Да не топчи гуся, лезь в воду! - фыркнул Скисорь из воды.

Большие баки для охлаждения тушек стояли тут повсеместно, однако вслуху жаркой погоды вода там была уже далеко не холодная, а поднять столько на третий этаж от уровня моря - не быстро. Вслуху этого многие пуши лезли с борта станции в основной объём воды, да ещё и ныряли, зажав уши, туда где попрохладней.

Фира к том времени перевезла как минимум сорок тележек руды, и села на хвост перегусить. Рабочие из местных, чертыхаясь, катили тачки по узкому настилу на сваях, каковой соединял берег и стоящий на реке пароходик торговец-класса. Если цокнуть точнее, то это был "жабитон" выпуска жабцов, каковой пришлосиха искать вместо аналогичного транспорта "оляпка" постройки ГКС. Привлекать лишнее внимание в нынешних условиях было крайне чревато, и торгпредство Союза не собиралосиха этого делать ни в пух. Фира и Драфи приняли решение убрать свои операции из порта Кунка до того, как произойдут убийства и прочие провокации со стороны одгорозков, переместить их к малозаметному лодочному сараю на реке близ порта, куда спудные корабли заходили без проблем. Звери также переслушали схему доставки товара, теперь его возили на телегах только на два километра, к реке, там сбрасывали в лодки, и на них спускали сюда. Обратно приходилосиха переть только пустые лодки, и главное, это был косяк для соглядатаев ОДГ - они будут долго соображать, что можно войти через выход... всмысле, им приказано искать телеги, идущие к морю, а не от моря. Козцовая руда, которая по своему виду мало чем отличалась от плотного чернозёма, при этом была плотнее его в десять раз, так что половина лодочного сарая, заваленая кучей этой штуки - это весьма достаточные количества, чтобы загрузить пароход. Чтобы не возникало сомнений у тех, кто глянет издали, на каждую тачку прикунячили крышку с прибитыми к ней поленьями, так что казалось, что в тачке дрова; несколько поленниц накидали и на корабль, так что если не приглядываться, выслушило это как жабья посуда, грузящаяся дровами. Фира и Драфи также маскировали свои хвосты, чтобы не отсвечивать, так что прикрытие пока было годное.

Река несла свои воды к морю, переваливая боками на порожках, а в небе мотылялась белая облачность с полосками, напоминавшая енота. Грызуниха слухнула на ватерлинию корабля, и цокнула в сторону - допуха ещё можно упихать, а спина не железная. Зато хватка Жабы железная... Едва Фира встала с бревна, послышалось характерное монотонное "ко-ко-ко-ко"; обернувшись, грызуниха услышала пёструю курицу двух метров ростом, фигачившую окороками по дороге и поднимавшую пыль. Птица бежала не сама по себе, а с Фелой на загривке. Всё это дело ввалилось в сарай с другого края от кучи руды, зазвенели вёдра и стало слышно, как клюв клюёт зерно - точнее, он не клевал, а зачерпывал. Куница, явно перепрыгнув руду, пулей выбежала к причалу.

- ФИ!! - крикнула она, но прикусила язык, потому как Фира маскировалась под Рифу.

- На подорожник, - вяло цокнула та, давая ей подорожник, - Что стряслосиха?

- Фафипо, - пробубнила Фела, приложив подорожник на укушеный язык, - Фам фафое! Фефок! Фафасе!

- Отдай подорожник, - захихикала грызуниха.

- Короче, соромахи...

Фира враз ояблочила все триста шестьдесят градусов, а лапа легла на рукоять "газового", висевшего на поясе.

- Может и не соромахи, - поправилась куница, - Короче, торговцы, которые проходили поток на Межспудье сегодня, рассказали, что там кто-то поставил причал и башню наверх спуда! Представляешь??

- Да, - коротко цокнула Фира. - Какой поток, восточный или северный?

- Восточный.

- Какие ещё подробности?

- Ммм... особо никаких. Они видели причал, башню и корабль, швартованый туда, вроде кротоличий торговец.

- Дарю бобра, Фела.

Подарив бобра, грызуниха крепко задумалась головой - не переставая возить руду, впрочем. На кой пух одгорозкам и соромахам потребовалосиха городить такое в потоке? Чтобы заблокировать его, очевидно. Допустим, от возможных подкреплений или для блокады Межспудья, ясное дело. Однако это как-то не особо укладывалось в картину... проверить не удастся, впрочем. Для того, чтобы только остановить корабль посередь потока, нужны мощные специальные якоря и аммортизаторы, на простом судне туда не сунешься никак. На это и рассчёт умников - ни у кого тут нету таких спецсредств, чтобы просто проверить, что они там делают. Даже просто фугануть туда торпедой или залпом ракет не получится, катера просто протащит мимо слишком быстро и мотыляя на волнах, давно известно.

Фира представила себе карту окон и нашла несоответствие в том, что одгорозки собирались перегородить восточный поток, в то время как именно через него проходила ближняя дорога до Лесогорья, да и далее дотуда, откуда могут прийти их подкрепления. Если они собираются заблокировать одну дорогу, чтобы было проще контролировать вторую - потому как дорога как таковая им нужна - то не логичнее ли загородить дальний проход, а не ближний? Конечно, думают они хвостами, но не в том случае, когда дело касается математически простых вещей. Что же тогда, а... грызуниха зачесала уши столь интенсивно, что куницы отодвинулись от неё, опасаясь блох. Лишь через несколько часов, когда лапы окончательно отказались ворочать руду лопатой, она села под ёлку обсудить это дело с кошцем.

- А они уверены? - фыркнул Драфи.

- Они не уверены, они куницы, - поправила Фира, - Но спутать поточную башню с чем-то другим довольно сложно.

- Шишово, - вздохнул кот, - Это нам как удирать, если что?

- Драф, это нам удирать сложно, - фыркнула грызуниха, - А куням вообще некуда.

Звери поёжились, явственно ощутив, что массив суши не столь уж велик, и удирать с него действительно не в пух.

- Это дреба, - отмахнулась Фира, - За нами и шар прислать могут, так что не топчи. Хм... Кстати!

- Что, гуся дать?

- Не. Шар! Нам нужен шар, чтобы провести разведку того объекта, который кто-то строит на потоке.

- Куням нужен шар, чтобы провести разведку того объекта, который кто-то строит на потоке, - поправил кот.

- Да без разниц! Если сюда влезут одгорозки, дело будет очень кислым, Драф. Йа пробью это дело с нашими и с этим чуваком, который король.

- Пробей, - пожал ушами Драфи, - Но одгорозки уже давно сюда влезли, Фир, и так просто их не выковырять.

- Да уж, - мотнула ухом она, - Дойные гвозди...

После походов в город гвозди жужжали у неё в ушах ещё пол-дня, как и у всякого, впрочем.

Глава 10

Не бойся ложки, бойся вилки.

Один удар - четыре дырки.

- фольклор

Четвёртое окно - Не отходя от куста.

Вслуху того, что в горшки на фермах сували сразу рассаду, морлук вырастал до товарного значения примерно за два месяца. Так что, не успели грызи как следует намотаться ушами, как приспело время собирать урожай, сушить его и складировать. Благо, оставаться в воде лук мог ещё месяц без никаких последствий, так что собирали с толком и без лишнего аврала. По чекам теперь постоянно плавали лодки особой конструкции, так что между двумя лодками была площадка на уровне воды, откуда удобно сувать лапы вниз и выдёргивать овощ. По мере того, как лодки нагружались, площадку перемещали вверх по направляющим, чтобы она не мотылялась в воде, и таким образом набирали очередную партию товару. Товар тащили к основному зданию фермы, где вываливали на площадку для просушки и разделки, отделяя стрелки, луковицы и отходы. Далее сушили отдельно, и как ни странно, процесс проходил достаточно быстро - луковицы, даром что сидели в воде, не были водянистыми, и на жарком солнце высыхали за пару дней до годного состояния. Далее луковицы валили в сараи, перекладывая подставками из досок, чтобы они не подавились. Высушенные до сена стрелки лука, около метра длиной, пихали в измельчалку, а полученый песок ссыпали по мешкам, и этих мешков также накопились кучи, достигавшие высоких потолков ангаров для хранения.

Команда 214го бронекатера, как имевшая неострожность проявить убельчённость опытом, чаще других гонялась по воде с разными целями, так что лук грызи пособирали, но не только. В частности, они и привезли полный трюм мешков с торгушки в Унном Тазе, потому как ранее не рассчитали, и мешков не хватало. Кроме того, катер пять раз выходил в патрулирование, но до стрельбы не доходило, да и пух с ней, цокали грызи.

Елька, Люс и другие звери, занимавшиеся агентурной работой и переговорами, ещё заранее налегали на тему сбыта продукции, и накопали немало результатов, так что теперь можно было рассчитывать на прибыль, причём немедленно по факту доставки товара на торгушку или другую станцию. Это было чрезвычайно важно, потому как одно дело продавать на торгушке, где цена заведомо усреднённая, и другое дело напрямую на фабрику, где товар используется как сырьё - цена будет выше, а оттого и. Люс лично шастала по соедкапитальским станциям в пограничных окнах и нашла две перегонные фабрики, откровенно занимавшиеся производством алкогольного пойла - спудического топлива, как его называли. Когда у них не было сырья - а не было его часто - они могли гнать технический спирт даже из спудосоки, так что совсем не простаивали никогда. Однако же, предложение кошки поставить морлук в больших объёмах вызвало у них плохо скрываемый подъём хохолов, так что не имелосиха никаких сомнений, что морлук они купят, никуда не денутся. Для того, чтобы более обезопасить операции, Люс даже изобрела схему прикрытия и открыла соедкапитальскую фирму "общество карликовых растений", в которой работали несколько реальных кротоликов. Это было сделано для того, чтобы крайне затруднить властям соедкапиталов конфисковать груз или деньги, абы им это придёт в голову - а прийти могло, это точно. Соедкапиталы были по сути олигархией, и правила игры соблюдались ими исключительно пока не надоест.

Вторым, не менее важным моментом на пути к достижению Прибыли являлась собственно доставка товара в нужное место. Морлук был достаточно компактен в плане стоимости за килограмм, однако те сотни тонн, что были собраны на фермах в Морлучье, уже не увезёшь на боевых катерах, напихав в трюм. Загвоздка состояла в том, что во флоте, действовавшем в окне, не было транспортных посудин, разве что два "язя", корабля поддержки. Однако набивать их морлуком выслушило не в пух, ибо они нужны для других целей, да и не набьёшь слишком много. Вообще же цокнуть, на базе пока что даже не было отдела, занимавшегося транспортировкой - Хлутыш например заведовал охраной самой базы и окна, и его штаб не мог разбрасываться ресурсами так далеко.

- Это отдельная тематика! - цокнул он, как отгрыз, - Пущай трясёт кто другой.

- Пожалуй да, - кивнула Елька, - Так будет более в пух. Но только не йа, у меня ещё есть песок. Кого предложить?

- Сначала надо знать, как именно мы собираемся трясти, - заметил Бронька, переваливая щёки по плечам, - Чтобы воткнуть в дело наиболее подходящих зверей.

- А что, есть варианты?

- Вариантов столько, сколько пушинок на белке, - фыркнул Бронька. - Мы конечно могли бы вызвать транспорта с наших баз, но это будет долго и это расход. Заказать перевозку у жабцов вообще не вариант, потому как они не перевозят, а только торгуют, и цена будет слишком низкой.

- Тоесть нет годных вариантов, и получается, что белка лысая, - заржал Хлутыш.

- Да, тоесть нет. У нас есть восемь барж по пятьсот тонн грызоподъёмности каждая, каковые мы используем как передвижные склады и для внутренних перевозок. Силами нашего собственного дока мы можем в течении недели собрать замену для них, чтобы освободить баржи для транспортировки товару.

- Товару по спуду, - мотнул ушами Хлутыш, - Сам знаешь, что бывает с баржей в потоке.

- Знаю, - подтвердил грызь, - Если доработать её, да головой подумать, ничего с ней не будет. Ну-ка цокни, какая скорость будет у "сучка" при буксировке такой нагруженой баржи?

- Не больше двенадцати километров в час, - прикинув, цокнул Хлутыш.

- У гружёного "жабитона" примерно столько же, - хмыкнул Бронька, - Ещё вопросы?

- Давайте прикинем, сколько потребуется ходок, - предложила Елька, взявши в лапку карандаш и черкая прямо по гладкому столу, - Сейчас у нас в закромах две с половиной тысячи тонн, сало быть, пять полных барж, и дело в песке.

- В песке то в песке, пух в ушах, - проворчал грызь, ворочаясь в шкуре, - Но учти, что катерам придётся идти полным ходом в течении нескольких суток кряду, и особенно в потоке, чтобы их не раздавило баржами. Дотуда, докудова ты цокала - семнадцать окон, так что сомневаюсь, что хватит запасов спугля на "сучке". А перегружать лапами с баржи это гуссовски долго.

- Кстати, мы можем освободить под перевозку пять барж, или куда? - уточнила Елька.

- Как раз цокнуть, хоть завтра, - зевнул Бронька.

- Отлично. Хлу, если буксирам не хватит собственного запаса топлива, у нас есть могучие "язи", - хихикнула грызуниха, - Которые загрузят спуголь за десять минут.

- Ладно, - мотнул ухом Хлутыш, - Допустим. Лезет белочка в окно, мы её пропустим... кхм. Всмысле, вы представляете себе, насколько это ненадёжно?

- Да не так уж ненадёжно, - хмыкнул Бронька, - Звено из пяти катеров, да при торпедах... А если придать им разведку и хотя бы пару "вилок" для поддержки, ваще в пух.

- Для нейтралки сойдёт, - нехотя согласился Хлутыш, - Но как мы собираемся лезть с таким погрызищем в соедкапитальское окно? Вы понимаете, что они немедленно вышлют эсминцы, чтобы захватить баржи, и помешать им будет нельзя?

- Мудрость! - вскричала Елька, показывая пальцем на него, и скатилась в смех.

- Впух, это понятно, - пояснил Бронька, - Для этого Люс потратила триста сорок тысяч спудолларов на организацию конторы. Короче, нам лезть туда не надо. Мы доводим баржи до жабьего окна Левая Лапка, после чего они попадают в ведение фирмы "общество карликовых растений", и буксир этой фирмы, с экипажем из кротоликов, под флагом соедкапиталов, прёт товар последние спудили до цели.

- Напух тогда вся эта городьба, пусть забирали бы на торгушке в Левой Лапке!

- Чтобы они не догадывались, что у нас проблемы с доставкой. Иначе они сделают доставку невозможной и заломят цены, что мимо основной линии операции, улавливаешь? А так им ещё надо будет не один год постараться, чтобы понять, откуда вообще берутся эти баржи.

- Ну в пух, - кивнул Хлутыш, - Значит, нам нужны хруровольцы на буксировку барж. Сначала надо нагрузить одну и проверить, как она плавает на буксире, и всё такое... Вобщем, будем трясти.

- Будем, - милостиво согласились остальные пуши.

С раннего утра сторона дока, обращённая на запад и оттого находящаяся в тени в первой половине дня, значительно затихла; спудяки убрали с причалов и палубы всякое барахлище, освободив достаточно широкую площадь, и на ней стали собираться звери. Собственно, по кучкам и одиночно подтягивались грызи, а кошцы притопали сразу отрядом. Ощущая некоторое волнение пуха, Грибодур и Тектриса всё же вспушились, испили чаю и вместе с другими хвостами спустились на площадку... нетрудно догадаться, что вся она оказалась посыпана толстым слоем смеха. После того, как все окончательно проржались, на возвышение из ящиков забрался крупный толстый грызь с широченной мордой, известный по базе как Бронесплав Бронесплавыч Инсейн Стант-Бонус, заведующий хузяйством и всё такое. Рядом с ним также встали два кошца в грязно-серой форме кошских спудяков, командиры отрядов срочников.

- Здравствуйте товарищи! - громко цокнул Бронесплав, подняв лапу буквой "га".

- Здравжелаем!! - рявкнули хором кошцы.

- Кло! - обратился грызь уже к грызям, - В курсе ли вы, что вы - мягкие и толстые комки пуха и шерсти?

- В курсе! А то! - ответствовали комки, и катались по смеху.

- Короче. Йа сейчас иду за морлуком, остальным разойтись!... Шутка. Мы собрались здесь для фиксации крайне положительного факта, положительного с двух сторон - с первой и со второй. Всмысле это в пух как для всего мира и ГрызеКошского Союза в частности, так и лично для многих зверей. Вы улавливаете соль?

Кто-то кинул кулёк соли, его уловили, и поржали над этим сдержано, минуты три.

- Всмысле, товарищ Бронесплав хочет сказать, - промявкал кот, - Что у нас здесь полно бойцов, проходящих срочную службу в Армии Союза... Точнее, было до этого дня.

- Уууу... прошёл по всей толпе звук поднимающихся хохолков.

- Да. Срочниками у нас остаются прибывшие два дня назад с земли, а весь состав отрядов сто семь и сто восемь службу прошёл полностью и согласно закону подлежит демобилизации.

Раздалосиха хоровое урчание отрядов сто семь и сто восемь, так что некоторые заозирались, откуда такой звук.

- У нас таковых зверей, прошедших службу, также допуха, - продолжил Бронька, - Вслуху чего сейчас товарищам кошцам будут выданы армейские книжки, а грызям паспорта установленного образца.

- Ураааа... - завопили на этот раз не только кошцы, так что уши заложило.

- Варёные улитки, рыба и картохля будут выданы, как только повар пошевелит хвостом, - добавил кот, косясь на кухню.

- Теккиии... - пихнул грызуниху в пушной бочок согрызяй.

- А? Ваще в пух! - сгребла его в объятья Тектриса, - Гриб, мы что - трясы?

- Не гузло! - подтвердил тот, и опять посыпалась рожь.

Теперь, отслужив положенное количество трудодней, они были трясами, а не гузлом, как это называлось официально по беличьему законодательству. Это означало, в переводе на термины других зверей, зачисление их как полноправных граждан, а не просто как животных, обитающих на территории. Само собой, что хотя двоепушие отнюдь не маялось на службе, да и удирать с базы никуда не спешило, выдача паспорта являлась событием, волнующим пух и заставлявшим мотать ушами от радости. Тем более, обещаный хавчик таки был доставлен до собрания, и желудки потешились не меньше, чем уши. Не прошло и десяти минут, как Бронька вызвал к ящикам сначала Тектрису, потом Грибодура - или двоих сразу, как послушать, ведь фамилия у них была одинаковая.

- Дарю! - пожал им лапы грызь, передав листок с изображением бобра, - За хрурополучную и прибыльную службу!

- За Хрурность! - подняли лапы буквой "га" пуши.

За Хрурность им также были выданы паспорта установленого образца, подготовленные бюрократами. Как правило, документ запечатывали в обложку из особого дерева, гладкого и очень прочного, а с внутреней стороны пергамент заклеивали тонким стеклом, для сохранности и усложнения подделки. На полированой крышке этого микроящика зижделась ёлочка из трёх треугольников, вляпаная туда и сделаная из красно-золотого металла, а ниже таким же образом было инкрустировано "ГКС". Довольные по уши, грызи вышли из толпы на палубе, к друзьям, поджидавшим их у причала.

- Ну что, трясли? - цокнул Скисорь, - Пух в ушах. Поздравляю, чо.

- Хруродарствуем, Скис, - улыбнулась Текки, - Ну в принципе, получили и ладно, мы никуда пока не собирались, правда, Грибо?

- Некривда, - подтвердил Грибодур.

- Это в пух, - кивнул Скисорь, - Но теперь вам нужно оформиться как хруровольцам во флоту, а не как срочникам. Для отчётности, как минимум, ну и бобров на счёт получать.

- Бобров и нутрий, - цокнула себе под нос Катя, - Да. Так вы решили остаться пока?

- Сто пушнин.

- Тогда пшлите, - хихикнула грызуниха, - У нас песок.

- Да лааадно, вот это новость!

- Да. На второй ферме нагрузили баржу, нам нужно испытать, как она ходит за катером, - пояснила Катерпилариса, когда пуши уже шли по палубе в нужную сторону, - Если будет в пух, придётся ещё испытывать на прохождение потоков.

- Зузузу?? Вроде было цокнуто, что это невозможно!

- Да впух те, невозможно, как припрёт, так и. А да, ещё пойдём салатом нажрёмся, в ознаменование, пока они там заканчивают с подготовлякой.

Четверо хвостов, рассыпая рожь, завалились в столовку, и взяв полный таз салата, сели лопать его на четыре морды огромными деревянными ложками. Вроде они и так его лопали, но до этого получали в качестве пайка, а теперь купили за собственные дурфантики, потому как Бронька вместе с документами и открыткой с бобром выдавал тысячу дурфантиков на всякие нужды - либо добраться домой, либо обустроиться на базе для работы, так что и. Жара, из-за которой собрание проводили в тени дока, слегка отступила, на небе стали наблюдаться большие, медлено ползущие облака с яркими краями и тёмным центром, похожие пухти на что. Катерпилариса неспеша пояснила, что их запрягли на операцию по транспортировке товару, для чего придётся зайти сильно издали - для начала испытать баржу на ходу, затем в потоке, замерить расход топлива, и всё такое. Мерное поцокивание, перемежаемое стуком ложек и хрустом салата, прервалось встревожеными цявками и подмявкиванием с самой высокой башни дока, что торчала ещё выше, чем палуба со столовкой.

- Слушайте, вон там!

Повернув уши вон туда, все могли услышать тёмное пятно высоко в небе. Оно было совсем маленькое, однако прикинув, что объект находится выше облака, грызи делали заключение о том, что аэростат имеет размер минимум полсотни метров в диаметре.

- Воздуховый шар? - удивилась Тектриса, - Откуда?

- Сдаётся мне, от шаракалов, - фыркнул Скисорь.

- С чего взял?... Хотя да, от кого ещё.

- А вон ещё один, грызаный фарватер!

- Внимание! - раздалось громкое цоканье с башни, - Воздушная тревога! Смотрите вверх! При обнаружении в зените воздушных шаров примите меры к защите от возможной бомбардировки!

- Да впух их за ногу! - вспушилась Текки, - Это они и в катер могут грохнуть?

- Да успокойся, - покачала лапкой Катя, - Высота километра три с пухом, а двигателя у них нет, дрейфуют по ветру. Знаешь, почему они днём прилетели, под наши яблоки?

- Потому что ночью даже в окно не попадут, - цокнул Грибодур.

- В запятую. Так что делайте так, как цокнули - если уж будет точно над вами, тогда лучше в укрытие, а так попуху.

Пока грызи неспеша обцокали все данные о воздушных шарах, чтобы припомнить, сами аэростаты пролетели вдоль границ окна, ещё над спудом, и скрылись на юге. Попасть даже в окно, не то что в станцию, с такой высоты действительно было крайне сложно, особенно если ветер не фартит. Разбираться с шариками предстояло Хлутышу, как ответственному за песок обороны, и скорее всего, следовало быстро добывать специальные зенитные ракеты, на случай если шары начнут не только мозолить уши.

- Так, пух, не отвлекаемся от песка, трясём! - вернула грызей в годность Катя, мотнув хвостом.

Начав трясти, грызи быстро притащили на катер все надобные предметы, и уже через три часа, подняв пары в котле, вышли в спудоторию для испытаний баржи. Баржа была знатная - шириной в четыре метра и длиной все шестьдесят, она грузно сидела боками в воде и крайне неохотно двигалась, даже когда буксир бултыхал колёсами на полном ходу. Если пытаться тянуть её по прямой, это вообще было почти дохлое дело, вслуху того, что поток воды от колёс тормозил баржу. Катя быстро сообразила идти галсами, тобишь меняя курс, так чтобы реактивная струя проходила мимо баржи. Однако и так получалосиха крайне скромно.

- Сколько, Гриб? - цокала Катя от штурвала, и бралась за перо, чтобы записать на бумажку.

- Два и восемь! - отзывался Грибодур, - Текки?

- Два и девять, - хихикнула Тектриса с другого борта, - Опушнеть, плывём на одном корабле в разные места, до чего техника дошла.

Техника на самом деле не дошла до точных измерений скорости, поэтому меряли сразу двумя лотами и усредняли значения по времени. Однако и так было понятно, что за два часа баржу удалосиха отвалить метров на пятьсот от причала, и это никуда не годится. Вернув плавсредство на исходную позицию, грызи собрались на цоцо... ну и как обычно бывает, когда грызи собираются на цоцо, они также вспушились, испили чай, и катались по смехам.

- Можно конечно просто разгрузить половину, чтобы уменьшить вес и осадку, - цокнул Ратыш, который был притащен за уши как убельчённый опытом спудяк с грузовых кораблей.

- Боюсь, даже в два раза не спасёт, - покачал головой Хорь.

- Там не прямая зависимость, - пояснил Ратыш, - Однако, можно ещё прицепить сразу два катера. Так мы однозначно увеличим тягу вдвое, и уберём торможение от реактивной струи. С другой стороны, с двумя катерами проходить поток это вообще убийство.

- Ну, если отцеплять, никакой разницы, два или сто два, - заметила Катя, - Думаю, надо слегка разгрузить, и прицепить два катера.

К удаче, баржа была нагружена не морлуком, а поддонами со спуглем, которые гораздо проще разгружать краном, чем переваливать россыпь. Груз был убавлен до четырёхсот тонн, а в буксир впряглись сразу два "сучка", тягая каждый слегка в сторону от оси баржи. Таким образом связка пошла гораздо шибче - всмысле еле-еле, но всё же пошла. Выйдя на прямой курс, грызи дали полный ход, и через десять минут уверенно зафиксировали скорость в пятнадцать километров в час, что превышало скорость полностью гружёного "жабитона". Теперь оставалосиха только прикинуть, как трясти. Три баржи могли принять тысячу двести тонн, а для их буксировки требовались шесть катеров. Если учесть, что ещё два следовало бы взять для разведки, то получалась изрядная куча, чуть не половина наличного флота. С другой стороны, что ещё делать флоту, как не вывозить продукт? При этом в распоряжении обороны оставались все средние бронекатера "рак" и тяжёлые "вилки", что должно было бы хватить для отражения нападений в предсказаном объёме. Тащить их с конвоем было не в пух, потому как они двигали вес своей брони, и не могли буксировать баржу, а скорость их отставала даже от связки баржи с "сучками". Хотя бы корабль поддержки успевал, и то орехи.

- Если считать как следует, а не номинально, - цокнул Ратыш по результатам испытаний, - То на доставку партии груза конвою потребуется восемь суток.

- Что немного меньше, чем производительность всех ферм кучно, - добавила Катя, - Так что это годный вариант, в целом. Если ещё удастся схватить на обратный путь какой-нибудь лёгкий объёмный груз, типа спудмышового пуха, будет в пух.

- В пух будет, если это корыто пройдёт поток, - напомнил Ратыш.

Воисполнение озвученного замысла корыто завели в док и подвергли некоторым доделкам. Такой песок был известен, однако теоретически, а тут требовалосиха немедленно всыпать его в практику. На барже устанавливали дополнительный киль - плоскость вдоль оси от кормы до носа, просто цокая, погружённую в воду, чтобы лучше стабилизировать направление движения. Для перевозок между причалами на пару километров это было напух не надо, так что киля там сначала не было вообще. На носу баржи устанавливались два широких весла, которые можно влапную опустить в воду и повернуть плоскостью против течения, а на корме - квадратный парус по габариту судна, также поперёк курса. Соль состояла в том, что течение в потоке будет сильно тянуть за вёсла, в то время как парус будет тормозить об воздух, и в итоге баржа приобретёт устойчивое направление куда надо - по потоку.

Для испытаний были отряжены три катера из состава того же звена, что ходило в разведку на Шустрый Чапъ; по доцоканности между грызями предстояло сначала протащить баржу со спудуглем через восточный поток окна и обратно, а если всё будет в пух, то нагрузить её сушёной ботвой морлука и тащить до порта Кунка, потому как ботву можно прожадить и там, а достаточно длительный поход позволит отработать способ.

- Способ примерно такой: песок и песок, - показывала на лапах Катерпилариса, - Подходим к потоку, левый буксир отцепляем, с одним проходим поток, второй цепляется на той стороне.

- Почему левый? - уточнил Грибодур.

- Потому что какой-то надо отцепить, и пусть это будет левый, - фыркнула Катя, - И ещё, грызуны-хвосты и пух-головы, запомните такую штуку... На буксирном канате натяжение в несколько десятков тонн. При обрыве получается праща, которая оторвёт голову как пол-раза цокнуть. Вслуху этого, сами понимаете.

- А порядок похода-то какой? - почесал ухи Хорь.

- Так это надо определять после песка, а не до. Кстати, нам нужны грызи на баржу, - повела ушами грызуниха, - Гриб, Текки, вы плаваете хорошо? А то было бы не здорово булькнуть.

- Да вроде нормально плаваем, - пожали ушами двое, - К песку готовы.

Опосля полного прочищения теоретической стороны они действительно оказались на барже, получив возможность помотать хвостами. Правда, это было уже на следующий день, потому как посудину загнали под погрузку, вынули оттуда спуголь и поставили простые баки, наполнив их водой - ибо, в случае чего потерять столько спугля не улыбалосиха. В целом, пока баржу тянули по ровной воде катера, грызи сидели на катере, и перебирались по канату тогда, когда поток был близок, а буксир сбрасывал натяжение. Такая метода была нужна для реальных проводок конвоев - в случае чего, катер отцеплял груз и приобретал полную боеспособность, так что сидеть на барже было незачем.

- Послушай двумя ушами, - цокнула Тектриса, косясь на жаркое солнце, - Может, навесик какой сделать?

- Впринципе это мимо, - заметил Грибодур, - Никто не должен подозревать, что на барже кто-то есть. А то в палатку и фуганут в первую очередь. Вон, под борт можно.

Грызи натянули кусок брезента между бортом и баком, так что его не было слышно сверху, и от солнцепёка забивались туда, как ерши в ил. Сплав баржи по потоку был достаточно волнительным, но в меру, так что двоепушие сидело на кучке спокойствия и грызло запасённые орехи. По последним доцокам, отцеплять решили и второй буксир тоже. Подойти к барже после потока и прицепить снова можно очень быстро, а вот если она всё-таки догонит катер в потоке, это погрызец. Таким образом, буксиры разгоняли посуду к потоку, когда начинался отлив, отцепляли и сами уходили вперёд, а баржу течение захватывало через пять минут и утаскивало следом.

- Ну пушнина, держись! - цявкнула Текки, встав к веслу.

- Главное - гуся не затоптать! - ответил Грибодур, встав к другому веслу.

Грызи в основном затем и были нужны, чтобы рулить вёслами. Их лопасти достаточно просто поворачивались, так что можно быстро менять направление. Руль действовал примерно как на паровом танке - одну сторону отпускали, другую тормозили, получался поворот. Главное было вовремя среагировать и не перепутать стороны. К удаче, грызи заранее подумали головой и теперь были в очках, защищавших глаза от летевших в морду брызг и сильного потока воздуха, иначе ничего не услышишь. Шестидесятиметровая баржа полетела по потоку, как байдарка по горной речке, на уши навалился тяжёлый грохот воды, отражённый от стен.

- Левее! Левее на два песка!! - громко цокала Текки, выглядывая вперёд со своего борта.

- Левее-то ладно! - отфыркался грызь, - У меня сейчас весло вырвет!

- К-к-к-куда вырвет?? - вытаращилась Тектриса.

- Из! - подробно объяснил Грибодур, - Что-то не рассчитали, крепление не в пух!

Цокая это дело, он яблочил на шурупы калибра сто сорок миллиметров, которые прыгали и медленно вытаскивались из спудилиумной балки баржи.

- Текки, можешь вынуть весло из воды, или вообще выбросить?

- Ты опушнел?! Оно привинчено к барже! Одна йа его не подниму!

- Тогда ставим на ноль и фиксируем! Может, продержится.

Однако зафиксировать он уже не успевал, потому как раздался недвусмысленый скрежет ломаемого материала, и крепление весла вылетело с места за борт вместе с веслом, естественно. Грибодур верно рассчитывал, что вырвет его вперёд, и стоял сзади, так что его не приложило. Поскольку на этой стороне ловить было уже нечего, грызь бросился к Тектрисе, ворочавшей весло, и вместе с ней схватился за ручку.

- Может, одного хватит? - предположила грызуниха.

- Если пойдёт по шерсти, то хватит, - сообщил Гриб, - Только не ставь сильно поперёк потока!

- Как не ставить, там выступ! - фыркнула грызуниха.

Баржа отошла к середине потока, довольно резво сменив направление, но вот пуховы шурупы и здесь стали выдёргиваться, балка не держала такой нагрузки. Даже поставленное вдоль потока лопастью, весло давало неравномерность движения, и баржу стало стаскивать в сторону.

- Эээ как-то ваще!... - цокнула Тектриса.

- Подымай! - Гриб дёрнул ручку вверх, грызуниха помогла, так что весло вышло из воды и было втащено за борт.

Мимо в пяти шагах пролетел острый выступ спуда, который раскрошил бы баржу в щепки, задень она его. Теперь оставалосиха надеяться только на обычные завихрения у стенок, не позволяющие врезаться в них, и на стабилизацию от киля и паруса, что трепался на корме. Киль особо помочь не мог, а вот парус тормозил зад посудины, заставляя нос вытягиваться в сторону оси потока, и таким образом баржа шла вдоль течения, а не поперёк, когда её точняком разобьёт об стенку. Грызи спрыгнули ниже борта и только высовывали уши, потому как плавсредство подкидывало на больших бурунах и обдавало брызгами, а то и конкретными водопадами. Вместе с очередной порцией жёлто-зелёной воды порямо в баржу ухнула рыбина в метр длиной, пролетела вдоль всей посудины, страмплинила возле кормы и вылетела обратно за борт.

- Бобрый день, - поздоровались с рыбой грызи, и захихикали.

- Только вот эта пухня меня напрягает, - показал Грибодур на парус.

Парус был не такой, какие вешают на парусники, а маленький, из вдвое сложеного полотна, и крепился между двумя толстыми балками, прибитыми костылями к барже. В доке он казался стенкой, которая и корабль остановит, а здесь, под напором бешеного ветра, вся эта штука выгибалась и трещала почём зря.

- Он сейчас лопнет, - точно цокнула Текки, прижимаясь к брату, - Гриб, йа уже сегодня купалась, может ну напух?

- Ммм... - изрёк истину грызь, потому как мотыляться ещё минут двадцать в потоке ему тоже не улыбалосиха.

Само по себе плавание в потоке не могло повредить, лёгкие вещи типа грызя со спаскругом сразу отталкивало от стенок, но вот вместе с обломками баржи это представляло серьёзную опасность. Вслуху этого Гриб вспушился - мысленно, чтобы быстрее - и стал соображать. Нужно было срочно придумать замену парусу, потому как без него баржа наверняка встанет поперёк и разобьётся.

- Текки, за мной! - подтолкнул грызуниху Гриб, пробираясь к корме между баками, что стояли на подпорках посредине баржи, - На баках крышки! Поставим крышку последнего бака вертикально, чтобы она парусила!

- Чисто цокнуто! - моментально окучила мысль Тектриса, юркнув на другую сторону бака.

Мысль была хорошая, но сделать это оказалось непросто. Никаких петель на крышках не было, так что грызям пришлосиха вытаскивать тяжеленный щит из досок на кормовую площадку, к опорам паруса, и там ставить вертикально, прижав к этим опорам - благо, расстояния хватило. Щит прижало с такой силой, что он затрещал - но выдержал, а следовательно, вряд ли он отвалится. Грибодур и Тектриса, помогая друг другу, убрались со скозняка, грозившего сдуть за борт, как пушинки, и притаились. На нос баржи они не полезли, так как это было первое место, которое врежется в спуд, и продолжали вращать ушами из-под защиты борта.

К их удаче, щит парусил вполне достаточно, чтобы выправлять курс баржи, и та шла по потоку вполне уверено, ни разу не приблизившись к стенкам на опасное расстояние. Из этого следовало сделать резонный вывод, что на барже на самом деле не нужны ни грызи, ни вёсла, а нужен только надёжный щит для ловли ветра. Именно об этом Текки и Гриб цокнули остальным участникам тряски, когда посудину вынесло из потока и катера снова взяли её на буксир.

- Да, заставляет вспушаться! - вспушился Грибодур, - Думал уже, придётся купаться!

- Вы вовремя убрали второе весло, а то бы купнулись точно, - кивнул Скисорь, - Ну и баржу спасли, что в пух.

- Это да, - задумчиво цокнула Катерпилариса, ояблочивая баржу с сорваным креплением весла и порваным в клочья парусом, - Больше туда зверей не сажаем, пускаем в поток, и пух с ней.

- Вернёмся в док, чтобы поставить щит и снять вёсла?

- Напух надо, за нами "язь", сейчас всё сделаем и продолжим гонять, - зевнула Катя.

Из потока действительно вывалил корабль поддержки, длинный и не особо уклюжий, он однако имел всё необходимое, чтобы быстро ремонтировать катера при боевых повреждениях, так что с баржей ремонтники справились быстро. Они усилили опоры на корме и нагрызунячили щит из досок, примерно такой же как крышка от бака, только прочнее и больше по площади, и поставили его на петли. Теперь было достаточно поднять и зафиксировать его перед тем, как пускать баржу на самотёк. Собственно, их потуги были проверены через пол-часа, когда калошу пустили обратно в тот же поток, но на этот раз самостоятельно.

- Это когда в одну морду, не в пух так делать, - рассуждала Катя, - Толкаешь баржу и прыгаешь примерно вместе с ней с небольшой разницей. Если на том конце тебя ждут, прицепить баржу и увести её уже не успеешь. А у нас конвой, и кроме того, два катера на баржу. Мы сможем контролировать спудоторию достаточно далеко от себя, чтобы не попадаться на неприятности.

- Дай-то пух, - кивнул Скисорь, - Вообще это одна из сложных задач, проводка транспорта. Если будет организованый перехват...

- Организованый перехват - это блокада всех путей, куда мы можем сунуться, - показала по карте Катя, - А это нереально.

- А, тогда в пух, - захихикал грызь.

- Также есть предложение сделать вот что, - цокнула грызуниха, вспушившись, - Чтобы не давать врагу развединформации о том, куда мы таскаем баржи, на некотором отдалении от цели нужно разделяться и идти разными маршрутами. Это, правда, если позволит договорённость с жабьём о гарантиях безопасности.

- Кать, так жабьё нас и сдаст за сто жабаксоидов, - фыркнул Скис, - Подробно распишут шаракалам, кто и куда.

- Это точно, - задумалась она, - Надо ещё окучить мысли как следует, чтобы.

В любом случае, на кону была операция по доставке морлуковой ботвы в Кунку. Из этой сушёной байды как раз делали консервант, и много её слопают сами куницы, а что останется, загребут проезжие жабцы-торговцы. При этом на жабцов опять возлагалось притащить товар непосредственно к причалам, ибо порт Кунка фактически контролировался ОДГ и там стояли ихние боевые посуды - заходить туда было бы глупо. Елька получила данные о том, что в порту могут стоять до дюжины тяжёлых катеров и несколько транспортов одгорозков. Что они там поделывают, было вполне ясно - готовят почву для вторжения соромах. Грызуниха в очередной раз собрала зверей для оцокивания по ситуации, на этот раз также присутствовали Катерпилариса и Хорь, как планировщики транспортных операций.

- У нас от месяца до года до наступления полного осложнения, - цокнула Елька, - Это на двести пухов. ОДГ просто внаглую собирает флот в Кунке для взятия самой Кунки, это вообще куда?

- Действительно, куда? - фыркнул Хлутыш, - Эти жирные куницы, они что, не чешутся?

- Чешутся крайне слабо, - мотнула ухом Елька, - У нас там работают Фира и Драфи, они все мозги им истоптали, но толку мало. Кунья верхушка не решается тронуть одгороженых, потому как это будет полномасштабная гражданская война.

- А порт тут при чём?

- При том, что там чуть не половина поголовья одгорожена. Мы могли бы уничтожить корабли, но зачистить город нам нечем, а без этого толку нет.

- Ну как тебе цокнуть насчёт толку, - почесал ухи Хлутыш, - Если полное осложнение неизбежно, нам надо начинать их топить, пока они не готовы к этому. Наши корабли в Кунке почти не появлялись, так что если подойти с утреца, да выпустить по торпеде в каждую калошу, будет мило.

- С утреца ты можешь и мазануть, и макнуть жабца или куниц, - заметил Хорь.

- Надо иметь точные разведданные по поводу...

- Лучше выманить их из порта, - цокнула Катя, водя лапкой по карте побережья Межспудья, - Цокнем, проведём одну баржу и начнём где-нибудь перегружать на жабца, так чтобы они увидели. Когда одгорозки выйдут искать баржу и два катера, навалимся на них и макнём.

- Да, - подумав, цокнул Хлутыш, - Это куда проще, чем затеваться с целым городом и кроиться, в кого попадёт. Ельк, у нас есть точные данные, что там стоит?

- На восемьдесят пухов есть, - кивнула Елька.

- Хотелосиха бы устроить массовую облаву, но мы не можем этого сделать, - фыркнул Хлутыш.

- Вслуху?

- Вслуху того, что над окном постоянно мотыляется шар! Если мы уведём все боевые суда, они об этом слишком быстро узнают. Кстати, сетки натянули?

- Ага, - зевнули пуши.

Над причалами дока натянули сетки с кусками материи и просто пучками спудосокового сена, так что сверху было совершенно не видно, стоит ли там катер, баржа, или вообще ничего. Таким образом грызи могли надеяться скрыть от разведки врага выход конвоев.

- Кстати, - цокнул Бронька, - Вы знаете, зачем они летают? Они сбрасывают спудопороз и прочую заразу, какую только могут достать.

- Гмм... - удивилась Елька, - Что-то слишком сложно для одгороженых, хотя и в духе. А последствия?

- Пока нуль. У нас есть запасы препаратов для борьбы с любыми болезнями как растений, так и зверей. Вслуху таких обстоятельств мы усилили контроль и увеличиваем эти запасы заранее, эт-самое.

- Прям уж любыми болезнями? - усомнился Хорь.

- Сто пухов. Мы сидим на морлуке, который сам по себе убивает любую заразу в организме животных, а для растюх есть также универсальные средства, типа медного опороса, пары мешков на всю ферму хватит для дезинфекции. А эта байда продаётся на любой торгушке, так что её у нас хоть ушами жуй. А что у нас с ракетами?

- Скоро должны доставить дюжину жабьих, - сообщил Хлутыш, - Наши подойдут позже. Если строго вверх, должны окучить.

Пуши покивали ушами, потому как знали, что должны окучить, даже те петарды-переростки, что свободно продавали жабцы. Такая ракета, тонкая и длинная, как карандаш, имела грузиковый стабилизатор, отчего летела строго вверх и мало сносилась в сторону ветрами. Такие штуки использовались в частности как сигнальные, чтобы при хорошей погоде на всё окно было видно, но если заменить световой состав на зажигательный, его разлетающиеся куполом осколки наверняка попадут на легкогорючую обшивку шара, и эт-самое. При этом ракета уверено поднималась на четыре километра, а согласно замерам, шары одгорозков летали на высотах около трёх. Песок состоял только в том, чтобы подвести ракету на катере точно под цель, а это, ясное дело, отнюдь не так просто сделать. Следует цокнуть, что пока происходили все эти перемещения хвоста в пространстве, на фермах продолжали потихоньку собирать и сушить урожаи, увеличивая запас продукта. От этого над водой зачастую раздавался характерный звук трясущихся ушей.

Глава 11

Тёмно-бурый кошец Драфи был тёмно-бурым, и был он кошец. Это отмечалось также наличием больших опушённых треугольных ушей и вибриссов на фронтальной части головы, что для кошца было далеко не аномалией, а таки наоборот. Кроме того, кот был высотой почти под два метра, сильно опережая среднего кота своего вида в росте, и вид имел довольно-таки быковатый. Это однако не делало его куском мышечной массы, Драфи с детства интересовался Миром в широком смысле и весьма неплохо умел думать головой - а оттого понял, что природная крупность есть хороший ресурс для использования. Кошец служил в канавийской Армии, и наверняка тряс бы ушами, если бы был грызем, но будучи кошцем, не тряс. Не трясши ушами, он проявлял досаточно инициативы в нужное время, чтобы попасть в разведку, а затем - в дальнюю разведку по самым удалённым землям Мира, таким образом его и занесло в Межспудье в торгпредство Союза, в компании Фиры. Если сначала кот озадачился, что они смогут сделать на две морды, то вскоре получил опыт, что сделать можно вполне достаточно... особенно при финансовой помощи центра, прямо мявкая.

Поскольку Фира имела данные о том, что операции в Тупике Королевы активизировались, и возможны прибытия кораблей Союза, Драфи решил лично посетить Кунку и потаращиться на порт, вплане того, сколько кораблей одгорозков там можно увидеть. Кроме того, по дорожным станциям, где ходоки и ездоки харчевались и меняли ездовых коней и куриц, распространялись тревожные вести о том, что одгорозки захватывают город. Особенно напрягали слухи о высадке шаракалов, потому как одгорозки из куниц были самыми глупыми куницами, каких только удалось найти, и сами они вряд ли могли организовать даже погром, не то что захват. Это было шишово, но этому нельзя было верить, потому как куницы любили болтать и ради красного словца сделают шаракалов и из кротоликов, и из жабцов - так что, следовало использовать глаза для непосредственного наблюдения, как цокнула Фира. При этом грызуниха не побоялась бы пойти туда и сама, однако это было рискованее, чем поход кота. Она уже сильно засветилась, и кроме того, была грызунихой, всмысле единственной грызунихой на всём острове, в то время как кошцы и похожие на них физеры часто толклись в порту, прибывая за разными рожнами на торговых судах. Это позволяло с большей вероятностью отбазариться, если что.

- А если не удастся, тогда, - показал обрез Драфи.

На самом деле это была переделаная редусинская винтовка с магазином на пять патронов, с коротким стволом и прикладом, достаточно компактная, чтобы прятать под плащ.

- Ну, гусиной удачи, - цокнула Фира, - И не топчи песок.

Все более конструктивные мысли она цокнула позже, так что теперь просто обняла кота, уткнувшись ушами примерно под челюсть оному, и похихикав, сшуршала за кусты. Драфи также усмехнулся, потому как гладить пушное животное было глуповатым делом, но приятным - и двинул опять-таки по зелёнке в другую сторону, к порту. Он уже несколько раз проходил это расстояние в две ночи - чтобы не мозолить глаза лишним зверям, кошец шуршал в темноте, которая его ничуть не напрягала. Безлунная ночь для него превращалась в чёрно-белые сумерки, видимость вдаль резко падала, но метров на сто-двести кошец различал всё в деталях. Кроме того, помогал чувствительный нюх, и если идти вдали от хозяйственных построек, то любой посторонний запах поможет избежать ненужных встреч. Сейчас ему не нужны были встречи вообще ни с кем, ибо время мутное, закатают в кутузку, потом выбирайся. Укутавшись в тёмный плащ, как классический шпиён, Драфи втихоря шуршал по лесам и полям, заросшим высоким разнотравьем и кустами, и избегал речек и ручьёв, вдоль которых прокладывали тропы любые звери, и куницы не были исключением.

Насколько он успел убедиться, местные куницы вообще не чесались. Всмысле они конечно чесали шкуру, когда та чесалась, но вот никаких реакций на наступление одгорозков выявлено не было. Драфи не видел ни мобилизации, ни хотя бы какого-то оповещения о происходящем, жители толклись в привычном режиме, и наверняка сильно удивятся, обнаружив шаракалов за своими воротами. А до этого оставалосиха всё меньше времени. Как бы там ни было, кошец был достаточно укошачен опытом, чтобы понимать, что он и так делает всё от него зависящее, чтобы эт-самое... В частности, не разводит по дороге костров и вообще всячески играет в крота.

Кунка находился на равнинном побережье, между двумя большими выпуклостями рельефа, торчавшими надо всем в округе, и именно там зижделись каменные форты с артиллерией, закрывавшие гавань. Хотя орудия у сдешних войск были старые, к форту со стенами в дом толщиной так просто не подкопаешься, любую посудину с моря враз макнёт. В очередной раз попав в бурелом и карабкаясь по веткам, Драфи с определённой ностальгией вспоминал недавние времена, когда они с Фирой могли шляться по порту открыто и не опасаясь вреда - а теперь вред был гарантирован. Что было не отнять у одгорозков, так это умения выбивать мозги тем, кто плохо думал головой - тобишь находить клиентов и доводить их до совершенно невменяемого состояния, когда убийство и самоубийство перестают что-либо значить. Что же касается грызунихи, то кошец очень привязался к ней и относился как к сестре, так что нехотя отпускал в разведку и вообще всячески оберегал, и сейчас его грело, то что подружка осталась в относительной безопасности в убежище. Драфи даже опасался того времени, когда она смотается отсюда обратно в бельчачьи земли, потому как совершенно не хотел с ней расставаться. При этом он не думал о грызунихе как о самке, потому как вообще это не так просто, кошцу опознать грызуниху как самку, да и вообще...

Драфи отвешивал себе мысленную оплеуху, и возвращался к более рабочим вопросам, а именно тому, как разруливать кризис, который всё более усугублялся всвязи с активизацией одгорозков. Орден двойных гвоздей, давала справку энциклопедическая память, основан на первых шаракальих поселениях в спуду, назван ввиду того, что фабрика, вокруг которой начала собираться секта, выпускала бракованые двойные гвозди, почти непригодные в строительстве. Далее следовала очень мутная и кровавая история, результатом которой стал полный захват шаракальих земель Орденом, со всеми последующими прелестями. Орден выстраивал иерархическую систему гвозданутой сложности, и кроме этой социальной игрушки, ничего на своём пути не замечал; достаточно вспомнить, что у них есть царь, царь царей, и царь царей царей... причём это только в упрощённом изложении, понятном не-одгорозку. Как рассказывали учителя истории на Родине, в школе и в армейских училищах, соль состояла в том, что практически спонтанно секта нашла системный подход к использованию генетических предрасположенностей шаракалов для втягивания в игру и создания стойкой зависимости от неё, так что процесс одгораживания пошёл по нарастающей и необратимо. Обращалосиха внимание на то, что схожую степень упоротости, или даже большую, имеют и грызи, только изначальные установки у них другие, отчего и общий вектор совсем другой.

Кошец перешёл ручей и к более конкретным вещам. Недавно его осведомитель из куниц в Колограде сообщал, что к королю на совещания стали наведываться куницы из ордена Мартешки; это могло означать надежду на то, что местные сами начнут сопротивление экспансии ОДГ. Собственно, если они разгонят секты одгорозков, запрут крашеных куниц в кутузки и лишат дури хотя бы на месяц, уже будет большая прибыль, потому как протрезвев, многие забудут о величии двойных гвоздей. Тогда шаракалам останется только вторжение соромах, каковое однако на самом деле есть смертельная угроза для них самих, а не для куниц, которые наверняка отобьются. Стало быть так, решил Драфи, шлёндая по хорошо проходимому сосняку без подлеска, решать надо задачи под носом, на весь мир лап не хватит. Поскольку Родина послала их сюда, в Межспудье, гуся ему в печень и три якоря в уши... кхм!... то стало быть, и думать следует о сохранности Межспудья, а соромахами пусть занимается кто-нибудь ещё. Нужно задействовать вся связи... высыпать весь песок, как цокнула бы Фира, чтобы убедить короля, вальтов и прочих кукушек начать гнать одгорозков до того, как те впустят соромах.

Драфи уловил впереди характерное фырканье, так что взял резко в сторону, дабы не натыкаться на местных. Куницы тоже часто колобродили по ночам, и ничего удивительного встретить зверей с дровами в три часа ночи нету. Они однако шли компанией и фыркали, а кошец шёл один и смотрел под ноги, чтобы не хрустеть ветками, так что утёк стороной незамеченым без напряжения. Кстати сказать, куниц как самок он опознавал куда увереннее, и как минимум одну таки тискал, правда ещё тогда, когда убежище располагалось возле шахты козцовой руды. Симпатия к куничкам добавляла кошцу мотивов убрать отсюда одгорозков, потому как от них ничего хорошего не выжидай. Значит чоо... подумал кошец, и захихикал почти как грызь - если мартешкины сыны погонят волну против одгораживания, самой большой военной проблемой для них станет флот ОДГ. Разбираться с политической стороной и тактикой отлова укурков пусть это они сами уж, тут не влезешь, а вот флот другое дело. Если толпа хулиганов курсарам и прочим войскам споротивления оказать не сможет, то корабли ОДГ, с экипажами из наёмников и шаракалов, враз спалят всю Кунку и остальные прибрежные посёлки. Значит, было бы чрезвычайно своевременно нанести удар по этому флоту, только вот есть ли, чем это сделать?... В любом случае, для удара нужны разведданные, и он идёт их добывать, собственно. Уловив соответствие теории и практики, Драфи приободрился, подтянул пояс, и шибче зашагал к городу.

Для самого начала кошец спрятался в куртине деревьев, откуда открывался вид на восточную заставу на въезде в город, подождал рассвета и применил оптику для подробного ояблочивания объектов. Раньше там стоял только пост, чисто для внушения, но с наступлением одгорозков он превратился в пункт сбора дани с проезжающих. Сейчас там шёл какой-то кипеж, бегали и громко фыркали куницы, а над самим городом явственно поднимались несколько столбов дыма. Драфи счёл за лучшее не обращаться к посредникам из местных, потому как теперь это было ненадёжно. Когда всё было более-менее тихо, за передачу разведданных вряд ли что могло грозить, а деньги значительные; теперь одгорозки могли и повесить на месте, так что эт-самое. По крайней мере, можно попробовать узнать, что там происходит... Планировочка в Кунке сводилась к нескольким прямым дорогам, а все остальные дома располагались как пух на уши положит, так что если хорошо знать эти закоулки между пагодами и огромными вязами, несложно перемещаться быстро и незаметно. Драфи шёл спокойно, но как только видел впереди куниц, тут же исчезал за поворотом, благо их тут было больше, чем куниц. Несколько раз ему пришлось просто ныкатся в кусты и лежать недвижно, пока по узким тропинкам с улюлюканьем прокатывались ватаги одгорозков, от которых за спудилю разило шаракальским ромом.

- Воимя двойных гвоздей, откройте!!! Воимя двойных гвоздей, стоять!!! Воимя двойных... Воимя... воимя... - то и дело слышалось с разных сторон вперемешку с криками и хлопками выстрелов.

Банды одгорозков бесчинствовали по полной программе. Из своего укрытия кошец видел, как несколько бритошёрстых поволокли бесчувственное тело молодой куницы, как те же незвери кидали бутылки с зажигательной смесью в окна, скандируя "я сделал это ради зла!". Я вам покажу, что такое зло, пообещал одгорозкам Драфи, и не став бросаться в одну морду против легиона, продолжил пробираться к порту. Сначала он подумал, что для одгороженых вандалов самый неинтересный высокий объект - водонапорная башня, однако он был прав лишь отчасти. Возле башни, при пристальном осмотре, были выявлены три вооружённых шаракала, а другие сидели наверху, наблюдая. Это уже было другое дело. Вентилятор вошёл в дерьмо глубже, как сказал бы взводный...

Опять-таки не став тупить, кошец дал заднего хода, прикинул диспозицию, и перебравшись прямо под зарослями каких-то кустов, вылез на каменную горку - здесь был выход из-под земли какого-то негодного крошащегося камня, так что эту горку не срыли при постройке. Зато отсюда был отлично виден порт, чем Драфи и воспользовался. Перевернув маскировочный плащ на светлую сторону, кошец забрался в ложбинку между камней, где была лужица воды и росла осока, накрылся с ушами, и высовывая только оптическую трубу, обозревал причалы. Это было непросто, потому как на солнцепёке да под плащом стало очень жарко, пот заливал глаза и залеплял стёкла, а смотреть надо было внимательно и не одну минуту, потому как корабли стояли друг за другом, и разведчику приходилось считать трубы, мачты, и прочее барахло, чтобы точно установить количество кораблей. Помимо этого, он понимал, что одгорозки наверняка патрулируют устье потока, и просидел в засаде целый день, наблюдая за перемещениями группы. В том месте города, где он засел, было почти тихо, а с других районов то и дело доносились выстрелы. К полудню пальба началась и между фортами на холмах, но искуссность артиллеристов была такая, что большая часть снарядов падала на город, вызывая дополнительные пожары и панику.

Раздалось тревожное басовое кудахтанье, и на горку вспорхнули несколько ездовых куриц, сев чуть не на голову кошцу. Подумавши этой головой, Драфи пришёл к выводу, что это будет чрезвычайно кстати, так что неспеша высунуся из-под плаща и стал подзывать птиц.

- КЭЭ?? - вытаращила глаз пёстрая курица.

- Да заткнись ты, пиленый амбар, - прошипел кошец, оглядываясь по сторонам, - Сюда иди, окорока...

Куры упорхнули, но одну кошец таки схватил под уздцы, ибо она была взнуздана и оснащена седлом. Судя по следам крови на перьях сверху, это была курсарская курица, и ездока скорее всего шлёпнули. Так что ему животное без надобности, сделал вывод Драфи, а мне очень даже пригодится. Ехать на курице он не мог, потому как был слишком тяжёл, но зато он вёл её рядом, скрываясь за птичкой, и отнюдь не сразу было видно, что это кошец, а не кунь. Таким немудрёным образом он обеспечил себе транзит через несколько кварталов города и даже перешёл центральный бульвар, несмотря на обилие там лишних глаз.

- Воимя двой...

Как только Драфи уловил, что сзади собралась слишком большая компания, и прозвучала кодовая фраза, кошец не стал дослушивать, а развернулся и выдал курице мощного пенделя, запуская в сторону источника звука. Истерично заквохтав, огромная птица захлопала крыльями и понесла окорока на толпу одгорозков. Раздались вопли, хлопнули несколько выстрелов, взметнулось пламя от разбитой бутылки, которую выронил какой-то дурак - вобщем, всё как надо. Не любуясь зрелищем, кошец дал дёру через изгороди из низких кустов, каковые он перепрыгивал, чего не скажешь о менее рослых зверях - те застревали. Правда, несколько одгорозков проявили прыть и бежали столь резво, что не оставали. Ладно, это вам не ярмарка, подумал Драфи, резко заскочил за ствол дерева, выхватил обрез и пристроив на ветку, прицелился. Первый же крашеный под попугая одгорозок, выскочивший по тропинке, получил металлическую пилюлю, и заскучал. Выскакивал он на редкость быстро, так что кошец едва успел, но всё-таки успел. Второй получил в ногу, и с воплями покатился по тропинке, что и требовал лось. Кошец продолжил бег по прежней схеме, надеясь, что обстрел поохладит хулиганов достаточно.

По крайней мере, сразу от него отстали, потому как преследовать такую "добычу" - себе дороже, трупешник это подтверждал, хотя и молча. Кошец добрался до леска уже за городом, где ему пришлось довольно долго переводить дух - пробежать такую дистанцию он мог, но дальше нужно восстановить силы, чтобы дрыгаться. В башке сильно гудело от напряжения, так что разведчик испил как следует воды из ручья, устроился в развилке дерева, и прохрючил несколько часов до самого вечера, чтобы идти через лес с более-менее свежими силами. Над Кункой висело кроваво-красное зарево пожаров и шапка дыма, что заставляло поёживаться. Поёжившись, Драфи прикинул, какие события он мог пропустить, пока хрючил, так что сначала пошёл не в лес, а к дороге, ползком пробираясь по скошеному месту и далее через канаву. Кошец просто понюхал сухой песок на дороге и оглядел следы, чтобы убедиться - здесь недавно прошёл отряд шаракалов, характерный запах и размер лап присутствовали полностью. Судя по тому, что это были не двое и не армия, это весьма вероятно был отряд, посланый ловить именно его. Без лишних эмоций кошец соображал, что пойманый гражданин Союза - это прибыль для шаракалов, поэтому и параноил в должной степени.

Достаточно обширная равнина, поросшая лесом, что лежала на восток от Кунки и доходила до реки, где торгпредство устроило убежище, небезосновательно называлась лесом серебряных сосен, потому как сосны там и правда были более серебряного цвета, чем рыжего. Ровные стволы торчали на одинаковых расстояниях друг от друга, землю устилал неглубокий мох с куртинами кустов и травы, так что идти было достаточно легко. Но стрёмно, потому как за любым кустом мог сидеть в засаде кто-либо. Единственный рассчёт был на то, что площадь леса слишком велика, чтобы сажать засады повсюду. Косяк был в том, что из города в этом направлении бежали несколько тысяч жителей, и одгорозки могли устроить оцепление для них. Как бы там ни было, среди ночного сумрака, прорежаемго светом неполной луны, по мху неспеша шлёндал низкорослый конь, на спине коего сидел мелкий кунь в разлапистой шляпе. По едва заметной тропинке, что больше использовалась лосями и кабанами, ездок спустился в овраг с пологими стенами, что уходил довольно глубоко ниже уровня местности; по бокам кусты стали гораздо гуще, появились поваленые стволы и вывороченые комли размером с дом, кажущие узловатые искривлённые корни.

- Вот он. Вот он! Лови его. Лови его! - глухо раздалось по кустам.

Из-за веток, окружая ездока полукругом, вышли четыре шаракала с ружьями, и тот встал как вкопаный.

- Эй ты, кунье отродье! - пролаял шаракал, - Слезай с лошади, ты уже приехал!

Всадник повернулся к нему вместе с лошадью и странновато перевалился с боку на бок.

- А шиш тебе, - ответил "кунь" на спудофене, подмявкивая.

Грохнул выстрел, и говорливый шаракал завалился в кусты, слетав лапами вверх. Остальные, державшие ездока на прицеле, дали залп, и с небольшого расстояния не промазали. Вместо положеного эффекта всадник опять стрельнул в ответ, зацепив ещё одного. Шаракалы торопливо перезарядили свои аркебузы и снова окатили цель пулями, на этот раз оторвав голову и чуть не располовинив соломенное чучело. "Лошадь" начала вставать на задние лапы, заставив шаракалов затормозить, и вставала до тех пор, пока не оказалась ростом с шаракала. Ложное гужевое животное приложило обрез к плечу и всадило оставишеся пули в туловища, только отлетали яркие вспышки и клацал затвор, выбрасывая гильзы. Ночной лес огласили жуткие рыки подстреляных, быстро стихшие.

Две штуки в сухом остатке, отметил Драфи, сбрасывая остатки максировки под лошадь. Два оставшихся шаракала бешено зарычали - особенно один - и метнулись на кошца, выхватывая уже холодное оружие, типа коротких мечей. Кошец моментально определил, что шаракал поменьше сильно тормозит, и хотя приведён в дикую ярость, явно не знает, что делать. Ввиду этих выводов он катнулся в сторону, бросив мелкому под ноги чучело куня, и тот таки грохнулся на землю. Сам кошец метнулся к уже успокоеному шаракалу, схватил валяющийся меч, и приготовился отмахиваться, потому как перезаряжать огнестрелы никому не осталось времени и места. Одгорозкам сильно не повезло с котом, потому как Драфи хорошо владел оружием, что холодным, что горячим, и к тому же привык к дракам в ограниченом пространстве, так уж получилосиха. Он конечно сильно рисковал, но всё-таки счёл это удачной идеей: враги спустились за ним в овраг, и теперь выстрелы не разнесутся по лесу, и соседние группы ничего не услышат. Само собой, эти мысли Драфи окучил до того, как махался на мечах с шаракалом, а не во время этого мероприятия. Кошец выпалил во врага из налапного огнестрела, но пули маломощного оружия не пробили жирную кожаную броню; шаракал в ответ запулил метательными ножиками, но кошец увернулся, другой отбил лезвием меча... в общем, крутился как следует. Увидев, что кошец крутится как следует и не собирается подставлять шею, шаракал сильно занервничал и бросился за ружьём, и тут-то его и настигла железка собственного производства - покойник недооценил прыгучесть кошца, а он мог сигануть с места метра на четыре, что и сделал. Довольно тяжёлое оружие, да с замаха полной дурью, переломало шаракалу позвоночник, и сухо говоря, причинило смерть.

Как раз когда Драфи выдохнул, понимая, что прибил опасного противника, сбоку на него налетел мелкий шаракал; кошец успел подставить меч, так что сталь высекла искры, и резаки отлетели из лап в траву. Кошец почувствовал царапины и отмахнулся от зверюги, но та отставать не собиралась и сбила его с ног. В свете луны большущие зубы, клацающие невдалеке и метящие в горло, весьма впечатляли - даже у кошца не было таких зубищ, так что стоило поостеречься. Поостерёгшись, Драфи снова пришёл в годность соображения и понял, что шаракал искусственно введён в ярость, а на самом деле не соображает, что делает, да и силёнок у него немного. Поэтому, побарахтавшись для перевода духа в траве и увёртываясь от пасти, кошец выдал противнику оплеуху, резко перекатился в сторону и сильно приложил животное о ствол дерева. Пока шаракал был не в полной годности, кот заломил ему лапы, пользуясь подвернувшимся бревном, чтобы окончательно обезопасить себя от укусов и прочих инсинуаций. Он даже нашёл время оглядеться вокруг и убедиться, что там всё пристойно, туловища лежали мёртвым грузом и не выступали.

После этого Драфи спонтанно, чисто по рефлексам, выработаным на тренировках, собрался придушить шаракала толстой веткой, надавив ему на горло. Однако, уже начав это делать, кошец в свете луны обнаружил, что это шаракалиха. При этом он сам не взялся бы точно объяснить, как он вообще мог это определить, однако сумел. Кот почувствовал это и по тушке, прижатой к земле им самим, и внезапно словил ощущение симпатии к зверюге; наверняка роль сыграл отходняк после смертельного напряжения, когда кот сражался за жизнь, и увереность в том, что самка не представляет угрозы. Не потому что самка, всмысле, а потому что явно неподготовлена к перегрызанию шей и не знает, как это делается. Поскольку, ловя эти ощущения и пырючись на её морду, Драфи ослабил удавку, шаракалиха снова попыталась достать его пастью, клацая острыми зубами, но теперь это его только веселило. Кошец снова слегка надавил на ветку, дабы прекратить эти попытки, и просто-напросто лизнул шаракалиху в чёрный нос, находившийся недалеко от оскаленой пасти. Нашиш он так сделал, опять-таки оставалось за гранью логики, потому как спроси его же, да в спокойной обстановке, и он естественно ответил бы, что вряд ли будет лизать в нос самку шаракала - и опасно, и удовольствия никакого.

Это однако произвело сильное действие, потому как буквально на глазах бешеная зверюга с оскаленой пастью моментально превратилась в симпатичную самку - у неё была слишком длинная и зубастая пасть, большие слегка страшноватые глаза и обвислые уши, но морда имела определённую красоту, как и любая морда, впрочем. Было очевидно, что глупый финт со стороны кошца враз выбил из неё накачаную ярость, заставляя смотреть на события по другому - точнее, вообще смотреть, а не тупо выполнять команду "взять!". Драфи с минуту таращился в её карие глаза - на близком расстоянии он видел это и при лунном свете. В остальном шаракалиха была серая, как мышь, только грива чёрная. Отойдя от шока, она снова попыталась двигаться и оскалить пасть, но теперь это получалось настолько натянуто, что Драфи и не подумал испугаться.

- Как... кхм! - кошец прочистил горло и припомнил спудофеню, - Как тебя зовут?

- Линда... - машинально ответила она и снова зарычала, но совсем уж слабо, скатываясь на скулёж.

- Линннда... - заурчал Драфи, откровенно обнимая её, но не забывая контролировать положение её зубов относительно своей шеи, сухо выражаясь.

Элементарное почёсывание за ушами, проведённое с должной искренностью, привело шаракалиху в полное замешательство и выбило всякое желание кусаться. Кошцу действительно было жалко симпатичную самочку, которая с какого-то хвоста оказалась среди одгороженых боевиков, явно не на своём месте. Она совершенно остолбенела, и только таращилась на кота большими круглыми глазами. И куда дальше, подумал тот, навроде "привет Линда, было очень приятно с тобой повоевать, а теперь извини, я должен тебя убить"? Резкая боль в ноге заставила кошца зашипеть, и он чуть не исполнил вышесказаное, однако успел сообразить, что шаракалиха тут никак нипричём. Видимо, кто-то из стрелков зацепил его, но в горячке боя он этого не заметил, потому как ранение было несильное. Однако же, перевязать надо, воизбежание кровопотери.

- Слушай, Линда, - сказал Драфи, слегка отпуская её, и другой лапой нашаривая меч в траве, - Я тебя совершенно не хочу убивать, веришь? Но если ты вздумаешь дурить, я это сделаю, потому как... ну понимаешь, вобщем.

Линда всё ещё пребывала в столбняке, так что добиться от неё ничего не удалось. Кошец, не оставляя её без внимания, поднялся, и взяв свою винтовку-обрез, быстро сменил магазин - теперь стало спокойнее. Дальше он вытащил из рюкзака медицинский пакет с бинтами и всякой такой шушарой для спасения жизни, и стал устраиваться для перевязки. Шаракалиха, слегка очнувшись, попыталась встать с завала, куда её запихнул кошец, но резко взвизгнув, упала обратно.

- Тьфу, зараза! - заметил кровь на её лапах Драфи, - Умеешь?

Та ошарашено уставилась на кровь и поглядела на кошца с такой неподдельной паникой, что тот понял - не умеет... Тем не менее, он сначала быстро перебинтовал конечность туловища себе, не забывая оглядываться по сторонам и прислушиваться, не подвалят ли ещё гости - но в лесу было тихо, только орали где-то совы. Затянув бинт, Драфи подошёл к шаракалихе - похоже, ей пуля порвала ногу также выше колена, почти как ему самому. Кошец вынул ножик и придвинулся, чтобы подрезать часть разлохмаченых портков для обработки раны.

- Эй, нет! - поджалась Линда, сообразив, что он собирается делать.

- Портемонет! - не особо вежливо рыкнул Драфи, схватив её за шею, - Ты кровью истечёшь, дура шаракальская!

Она хотела было дёрнуться, но боль в ноге не позволила и намекнула, что лучше помолчать. Боль от огнестрельных ран обычно намекает весьма доходчиво, так что кошец быстро перетянул рану бинтами и уверился, что должно помочь. Шаракалиха утёрла с морды кровь и слёзы, и её начало потряхивать дрожью.

- Так, теперь отойдём отсюда хотя бы куда-нибудь, - сказал Драфи, - Потом продолжим светскую беседу.

Кошец старался мявкать уверено и твёрдо, и у него это получалосиха, однако на самом деле он уже чесал затылок, что делать дальше с шаракалихой. Как минимум, убраться из зоны оцепления, поставленой одгорозками, стоило немедленно, так что, именно это он и сделал. Правда, идти оказалосиха куда труднее, чем Драфи предполагал раньше, потому как подбитая нога давала о себе знать - тут уж нечего было думать про сбор трофеев и осмотр трупов, самому бы хвост унести... ну и помочь Линде, потому как она ковыляла примерно таким же образом. В спешке кошец таки промазал и попал только касательно, а не в голову, как двум другим. К удаче, ковыляли они с разных сторон, так что как раз могли опираться друг на друга. Драфи пришлосиха сильно убавить внимание в окружающему, потому как шаракалиха повисла на нём, обхватив лапой за шею - тобишь примерно возле морды оказывались её когти, раза в три большие, чем у самого кота, и это доставляло некоторый диссонанс, по крайней мере, пока. К удаче, она находилась в слишком сильном шоке, чтобы думать, да и боль в ноге не добавляла ясности ума - иначе шаракалиха задалась бы вопросом, куда она так дойдёт в компании кошца.

Луна продолжала фигачить желтоватым светом через неплотный ковёр сосновых крон, между стволами полз туманчик, усиливая сырость, но главное, не было слышно лая или выстрелов. Линда сильно обмякла, так что Драфи скорее тащил её, чем опирался - но кошец уже бывал в таком положении, однажды ему пришлосиха переть раненого товарища три десятка километров по лесу, а тот был тяжелее и вообще лежал без движения. Тем не менее, кошец не оставлял контроля за тем, что делают её лапы - мало ли откуда возьмётся стилет или ещё что... хотя, с такими когтями и стилет без особой надобности. Однако Драфи хвостом чуял, что тыкать его ножиком шаракалиха не собирается - точнее, может и собирается, но вряд ли сумеет, это видно невооружённым ухом, как цокнет Фира. Ах да, хихикнул кот, грызуниха чуть не осталась без разведданных и сотрудника, вот была бы жалость... Похихикав, он снова обратил внимание на самковые особенности шаракалихи, и слегка потёрся носом о её чёрную гриву. Нее, подумал кошец, если будет хоть какая возможность, оставлю в качестве домашего животного, хотя бы. Пока, однако, надо было живьём пройти этот лес, чтобы думать вообще о чём-либо.

Тем более, ухо уже улавливало возню и далёкие хлопки выстрелов, вперемешку с взрыкиванием шаракалов. В стороне, что удачно, отметил Драфи, и если палят, то это явно не за ним. Значит, у них есть чем поразвлекаться... не хотелось представлять, чем именно, учитывая бегущих из Кунки зверей, но сейчас им ничем нельзя было бы помочь. А вот кипеж помогал разведчику уйти незамеченым. Грёбаные шаракалы, скрипнул зубами кошец, посмотрел в сторону, похихикал и поправился, что грёбаные одгорозки, а польза есть даже от шаракалов. Взяв в лапы все силы, он шагал и шагал в течении как минимум двух часов, пока шаракалиха не отключилась. Пришлосиха становиться на отдых. Драфи, еле волоча лапы, всё-таки повесил между деревьями растяжки, перезарядил налапный огнестрел и проверил обрез, после чего сгрёб в кучу хворост, теперь уже маскироваться тупо. Огонь от мохового трута и кремня быстро запрыгал по сухим веточкам, в воздухе потянуло вкусным дымком.

Линда очнулась от сильного мятного запаха под носом, каковой исходил от кружки с травяной заваркой. С трудом сфокусировав глаза, шаракалиха разглядела за кружкой лапу, а за лапой целого кошца, так что сильно вздрогнула. Однако на этот раз она даже не попыталась зарычать, что было по шерсти.

- На, выпей жидкость, - протянул кружку Драфи, - Это стопицотлетник и еловые свечки, помогает.

Она нерешительно взяла жестяную баклашку, скребя по ней длинными острыми когтями, и без отрыва таращилась на кошца. Тот вздохнул, подсел к ней бочком, обнял за плечи и почесал за ушком.

- Линда, хорош, - ласково сказал кошец, - Война закончилась.

- К-к-как? - выдавила из себя серая.

- Т-т-так, - хихикнул Драфи, - Пей бадягу, прочистит мозги. А вообще, ты такая симпатичная зверька, мр!

Зверька уставилась на него совершенно круглыми глазами.

- Я шаракал, - напомнила шаракалиха.

- Ты испуганая девчонка, хотя и шаракал, - уточнил кошец, - Как тебя угораздило сюда попасть?

- Они... У нас.. - забормотала она, поклацывая зубами от дрожи, - Жрецы обнаружили, что я мутант. Ордену не нужны мутанты, они загнали меня в легион, чтобы использовать как боевого зверя...

Линда утёрла выступившие слёзы и всхлипнула.

- Чооорт, я же могла кого-нибудь убить, - прошептала она, подняв взгляд на кошца, - Я не хотела, честно!

- Ну в общем да, если и хотела, то не сильно, - улыбнулся Драфи, - Мутант это как?

- У меня на два зуба больше, чем у всех шаракалов, - показала куда-то в кучу зубов шаракалиха.

- Вот говна-то, - фыркнул кошец, - У моей тётки два хвоста, и что теперь, списывать её в служебные собаки?

- Слушай, кошец, - нерешительно произнесла она, - Зачем ты это сделал? Почему не убил меня?

Ну какое-никакое, а километров десять пройти она мне помогла, подумал кошец, но вслух мявкнул другое.

- А ты мне сразу понравилась, шаракалиха, - Драфи почесал ей за ухом и снова заметил, как она замирает, - Линда, тебе что, за ухом никогда не чесали?

Судя по выражению её морды, именно что не чесали. Кошца снова сильно придавило жалостью к молодой самке, так что он сгрёб её в лапы, стал лизать её в морду и покусывать уши, в общем, тискать. Тем более что она была стройной зверушкой с длинными лапками, с приятной на ощупь гладкой шёрсткой... Если бы не опасное место и перевязаные бинтами раны, наверняка дошло бы до совсем плотного тисканья, потому как шаракалиха, отойдя от шока, начала сама ласкаться и прижиматься к кошцу. Из-за куч лапника, где звери намяли место у костерка, только и доносилось разноголосое урчание, освещаемое половинкой луны.

Глава 12

К Межспудью двинулась сборная группа из бронекатеров, баржи с товаром и корабля поддержки. Грызи поставили перед собой, помимо кружек с чаем, две однопухственные задачи - прожадить сушёнку морлуковых стрелок, и по возможности нанести максимальный вред флоту ОДГ, пасущемуся в районе. Какого-либо фиксированного плана они не придерживались, так как его следовало песочить после получения оперативных данных об обстановке. Как бы там ни было, группа успешно сныкалась в ночь и прошла три потока, ни на кого не напоровшись, что и требовал лось. Выход через поток, соединявший окна с побережьем острова, был более сложен, потому как там мотылялись куски спуда и всяческий плавник, вплоть до брёвен, вынесеных реками в море. Стоящим у рулей приходилосиха внимательно яблочить на особо крупные фрагменты и не бодать их, чтобы не обломать гребные колёса. Устье потока здесь было очень широкое, так что в темноте да при тумане перегородить путь было бы крайне сложно, а так никто вообще не услышал, что небольшой флот проскочил к побережью. Когда рассвет окрасил облачность в изумительные розовые цвета, группа уже стояла за одной из скальных гряд, что торчали из моря между берегом и спудом; это были изъеденые ветром и водой и камни светло-серого цвета, и к удаче, они имели высоту метров в двадцать, закрывая обзор и давая возможность сныкаться.

- Слушай ухом, а напух мы припёрли сушёнку сюда? - цокнул Грибодур, - Жабцы один пух плавают почти мимо базы, сами бы и забрали, пух в ушах.

- Жабцов надо прикормить для прочного сцепления с наживкой, - пояснила Катя, - После можно отгружать им товар и с базы. Хотя Бронька пробивает вопрос о том, чтобы сушёнка поставлялась в Землянику. Да и вообще, ради отработки процесса.

- А, тогда в пух. Какой песок дальше?

- Дальше такой песок, что нам надо на берег воооон к той реке, - показала Катерпилариса.

Катер слегка высовывался из-за скалы, как раз так, чтобы можно было яблочить.

- Так встретиться с Фирой или Драфи для эт-самого, получения последней сводки. Думаю, надо высадить зверей вон на том мысу, чтобы не палить место, дойдут лапами.

- Пока они туда и обратно дойдут лапами, - заметил Скисорь, - Это уже можно следующей ночи подождать и подойти на катере.

- Мм... да, можно, - почесала ухи Катя, - Надо уточнить у самих зверей.

Звери, кошские разведчики из сухопутной армии, которых занесло сюда и которые были явно лучше закопаны в опыт, чем спудяки, решили, что лучше будет подходить ночью и быстро переправляться на лодке, нежели шарахаться на берегу пухти сколько и белым днём. Катя и Хорь, однако, обцокали песок и решили сделать двоепухственно. В то время как вся группа продолжала стоять на якорях за скалой, 214й вышел оттуда, приблизился к берегу в районе выдающегося в море мыса, спустил лодку и высадил на пляж разведчиков. Убежав к кустам, те закутались в маскплащи под песок, ползком перешли пляж в обратную сторону, и вплавь догнав лодку, втихоря влезли в неё. Этот маневр имел то назначение, что враг станет искать разведчиков не там, где следует, а возможно вышлет корабли за катером, так как с берега хорошо прослушивалось, где он ныкается.

Однако же, по крайней мере сразу, никакой реакции не последовало, и с наступлением темноты "Поддатый" пошёл в устье реки, к лодочному сараю, превращённому в склад руды. Ориентируясь только по кошачьим глазам и неясным отсветам от коптилок на берегу, контактная группа переплыла с катера, вставшего у берега на якорь, к сараю. Звери выбрались втихоря, добрались до самого причала и оттуда убедились, что объект не занят противником, а значит, можно давать песка. Встречные куницы здорово шарахнулись при виде сразу двух кошцев, к тому же в чёрной одежде и при оружии, но вспомнили, почём перья, и успокоились. Фира была найдена таким образом достаточно быстро, чтобы начать цоцо и выкрошить батон на уши прибывших Хоря и Кати; грызи сныкались глубоко под ёлку, а кошцы стояли на стрёме с огнестрелами наготове, ибо мало ли что.

- Так себе, - ответила Фира на естественный вопрос, как оно, - Одгорозки прут по всем направлениям, неровен час захватят центральную власть в Колограде.

- Гм, - цокнул Хорь, - И что, они будут сами с собой воевать? Ну, с соромахами?

- А пух их знает, незверей, - фыркнула грызуниха, - Вам главное знать, что Кунка уже под ними полностью, так что суваться туда нечего.

- Они и жабцов щиплют там? - уточнил грызь.

- Жабцов пока нет, потому как сам понимаешь.

- А что эти, которые у них эт-самое? Ну король там?

- А пух их знает, йа туда не могу пробраться. Вокруг города бардак, в городе бардак. В бардаке и то бардак.

- Бардак... - фыркнула Катя, и грызи захихикали.

- В целом вы удачно зашли, потому как Драфи должен скоро вернуться из Кунки, получите совсем свежие данные о. Также имею цокнуть, что есть сведения о готовящейся акции куниц из Ордена Мартешки...

- Это кто? - потянула себя за уши Катя.

- Куницы? Вон зайди в сарай, позырь на Креса... А, Мартешки. Ну это ихний про-королевский орден, совсем не связаный с одгорозками и оттого недовольный их успехами по захвату страны. Есть подозрения, что не сегодня-завтра они начнут разгонять демонстрации с дойными гвоздями в столице, а потом и на Кунку двинут.

- Так и в пух, - ткнул пальцами в пух Хорь, - У них нет флота, зато у нас есть. Вдарим с моря, одгрозкам погрызец, а атаку пущай записывают себе мартешковцы.

- Йа не уверена, что это точно будет, - уточнила Фира, - И не смогу сейчас быстро найти контакты с ними. Но если вы ударите по Кунке с моря, то подтолкнёте их к выступлению, это точно.

- В пух. Распусти дезу, что мартешковцы наняли каких-то отморозков против одгорозков, - добавил Хорь, - А уж наше дело устроить угли и куски.

- Угли и куски, - с пафосом повторила Катя, и грызи опять скатились в смех.

- Эй, грызо! - шикнул кошец снаружи елового шатра, - Хорош ржать, гады рядом! Наверное.

Фира вытащила все свои записи по сопредельной тематике, какие могли понадобиться, и частично здесь же их переписали, чтобы иметь под лапой. Макушка лета в этих краях уже сильно прошла, так что ночи были длинные и тёмные, но всё же грызи елозили хвостами, ожидая возвращения кошца из порта - обстановочка там была такая, что могли и пулей удивить просто так, ради зла. Одгорозки так открыто и писали на своих плакатах: "я сделал это ради зла", а также был известен ихний орден в пяти степенях "за зло"... Только когда небо на востоке уже начало розоветь, по берегу приковылял Драфи. У кошца оказалась перебинтована нога из-за ранения, но что более неожиданно, он ковылял в компании серой шаракалихи, также с перебинтованой лапой; звери опирались друг о друга и таким образом шли.

- Стоять! - привентивно рявкнул Драфи, вскинув обрез, - Животное не трогать!

- Да никто и не собирался... пока, - цокнула Фира, - Как тебя угораздило?

- Вот уж и! - фыркнул кошец, отваливаясь на долгожданную скамейку, - А это что, наши? С Тупика Королевы?

- Да, - грызуниха окинула ухом шаракалиху и поёжилась, - Драф, лучше всё-таки связать ей лапы, воизбежание.

Такой песок вполне можно было понять, потому как небольшая по шаракальским меркам особь была выше среднего грызя, а пасть её, с острыми зубищами, успешно вместила бы горло любого животного калибра менее быка.

- Да не надо ей ничего связывать, - попросил кошец, - Долго рассказывать... Что надо, так это обработать рану.

- Ладно, - сказал кошец из разведчиков, - Просто мы думали, что со связаными лапами она будет сохраннее, а так придётся простреливать, если что. Сейчас там Фела инструмент принесёт и бинты.

- Фущ... бобродарю, товарищи, - улыбнулся Драфи, с трудом продирая глаза от закрытия, - Вам данные по порту нужны?

Через десять минут Катерпилариса и Хорь в сопровождении разведчиков вернулись к катеру, имея на лапах подробный список стоящих в порту кораблей вкупе с их размещением, а также узнали все подробности об обстановке в городе. Обстановка была так себе, как и следовало ожидать. Захватившие власть одгорозки бросились грабить и осаждали сейчас артиллерийские форты, прикрывавшие гавань, потому как там сидели королевские войска. Один форт они сумели захватить и сейчас вели пальбу по второму, в результате чего оба были приведены почти в полную негодность. Что было в пух, так это то, что в порту не осталось ни одной нейтральной посуды - жабцы и торгаши из соедкапиталов резонно побоялись попасть на закуску шаракалам. Это сильно облегчало задачу, если не цокнуть, что очень сильно. Ни одгорозки, ни куницы не особо заморачивались на инженерное оборудование порта, так что минных заграждений и даже системы оповещения у них там толком не было, а уж под шумок так вообще вряд ли кто чухнется.

- Надо рвать орехи, не отходя от куста! - цокнул Хорь, когда катер уже шлёпал колёсами вниз по реке, - Прямо сейчас берём флот, солим его... ну вы поняли.

- Надо около часа на подготовку, - прикинула Катя, - До Кунки ещё час. Подойдём уже засветло.

- Не, это мимо пуха, - показал мимо пуха Скисорь, - У нас семь кораблей, даже если не брать язя, дыма выше ушей, поднимем ненужный ажиотаж среди животных.

- Да, совсем ненужный, - подтвердила Катя, - Тогда до завтра?

- Сто пухов.

Вернувшись на стоянку флотилии за скальной стенкой, грызи собрались почти в полном составе на широкой палубе "язя" для обцокивания песка. Обцокав песок и выбросив его за борт, стали обсуждать операцию.

- Для начала йа прочищаю, зачем мы это затеваем, - цокнул Хорь, посмотрел на кошцев, и уточнил, - Для грызей прочищаю.

Кошцы сидели со столь довольными мордами, что им вряд ли потребовалосиха что-то прочищать.

- Мы это делаем для ослабления ОДГ, вслуху того что оно готовит захват Межспудья, Лесогорья, и угрожает нашей базе в Морлучье. Если что, у нас есть санкции от командования флотом ГКС на любые боевые действия против одгорозков.

- Правда? - удивился кот.

- Да ложь!... Конечно правда. Вообще-то оно так было по умолчанию уже много лет. Кстати, уничтожать соедкапитальские корабли нам тоже никто не запрещает. Так вот... теперь к песку. По достоверным данным разведки непосредственно на месте, одгорозки держат в боевой готовности не более четырёх катеров, которые патрулируют устье потока и подходы к порту. При этом у причалов стоят как минимум девять кораблей с холодными топками, из них четыре торговца и пять боевых. В нашем распоряжении четыре лёгких катера "сучок", средний "рак" с ракетной установкой залпового огня, и тяжёлый бронекатер "вилка" с полным вооружением. Задача - внезапно атаковать порт и уничтожить как можно больше кораблей противника до того, как они чухнутся, затем разобраться с теми, которые на ходу. По данным разведки, порт занят одгорозками, кроме северного форта. В частности поэтому важно провести операцию как можно быстрее, чтобы под удар не попали местные куницы, если они расшатаются освобождать город.

- Всё цокнуто достаточно чисто. Как подобраться к порту близко незамечеными?

- Там, это... - цокнул грызь из команды "язя" с вышки, - Парусник на горизонте.

- Что на горизонте?

- Парусник.

- Отлично.

Такого подарка грызи не ожидали, но и упускать не собирались. Корабль, шедший мимо скальной гряды, был здоровенным, шагов в сто двадцать, с тремя мачтами и огромным количеством парусов, напоминая не иначе как жилище многодетной семьи с кучей вывешеного на сушку белья. Отряд был немедленно приведён в боеготовность, и убедившись в отсутствии подвоха, вышел из-за укрытия в полном составе, разве что без язя. Парусное судно также тащило вооружение, но с его малым ходом и невозможностью быстро маневрировать корабль был идеальной целью для торпеды, так что при первых сигналах тамошние звери стали убирать паруса. Звери эти оказались лиситами, рыжими животными с длинными хвостами и треугольными ушами, довольно редкими в спуду. К удаче, в распоряжении грызей имелись несколько тысяч жабаксоидов, а лиситы были вовсе не чужды здоровой жадности, желанию похихикать, и не входили в клуб любителей шаркалов, так что договорились достаточно быстро. Ну и главное, при поставленых парусах их корабль мог закрыть собой целый флот, не то что шестёрку катеров. На самом паруснике ещё затопили печки, чтобы маскировать дымом, так что шло отлично.

В то время как патрульная группа катеров отошла к устью потока, грызи под прикрытием парусника пошли к порту. Расстояние равнялосиха примерно получасу хода, что было вполне достаточно для завершения операции. Выстроившись в линию, так чтобы не вылезать из-за корпуса парусника, катера гребли параллельно с ним - сначала с одной стороны, скрываясь от патруля, потом перешли на другую, потому как к этому времени патруль точно заметит парусник и им надоест на него пялиться, а из порта только начнут.

- Что они там тявкали? - кивнула на судно Катя, - Они будут шмалять?

- Тявкали, по обстоятельствам, - цокнул Скисорь, - В нас точно не будут, торпеду огрести мимо пуха.

- И то орехи... - пробормотала грызуниха, - Гриб! Как торпеды?

- Можно начинать накачку, - ответил Грибодур.

- В пух. Через две минуты начинай это делать, поочерёдно на все три.

- Ты цокнула, чтобы они не особо эт-самое? - показал хохолок Скисорь, - А то расстреляют все торпеды, потом будем песок доить.

- Не бельчи бельчёного...

Последние километры перед портом давались не без нервов, однако четыре катера были далеко на горизонте и никаких сигналов на берег не подавали, так что облажались. Сам порт располагался в неглубокой полукруглой бухте, в которую торчали длинные причалы, между двух невысоких холмов раскинулся город с кучей торчащих крон деревьев, к которым куницы пристраивали свои пагоды, и сейчас оттуда во многих местах валил дым. Горели также оба каменных форта на холмах, так что по крайней мере, обстрела с суши можно не бояться. Едва парусник поравнялся с первым фортом и краем бухты, как прозвучала команда "впесок".

- Полный впесок!! - цявкнула Катерпилариса из рубки, - Пух, броня!

Зашипел на полном ходу пар, разом грохнули броневые ставни, закрывая окна и погружая рубку в полумрак, и катер рванул вперёд, быстро набирая скорость. Обогнав парусник, который начал отворачивать от берега, катера получили перед носом полную свободу выбора по обстрелу целей. Благо, заранее было распределено, кто и куда пухячит, для повышения эффективностей.

- Машина СТОП!! - цокнула Катя так, что у грызей уши подзаложило, - Башня - огонь! Торпеду - товсь!

Она подкрутила штурвал, выводя отметку на стекле точно на цель, а в это время сбоку уже грохнул выстрел, и рубку обдало огнём от полетевшей ракеты. Едва рассеялся дым, грызуниха цокнула

- Торпеда пли!!

- Торпеда пшла!! - отозвался Грибодур.

- Вторую товсь!

- ПУУуввуууу... - сказал своё слово ракетомёт.

Через узкие застеклённые щели Катя слышала, как ракеты врезаются в стоящие у причалов корабли, отрывая куски обшивки и поджигая их. Через несколько секунд один из тяжёлых катеров взлетел на воздух от попадания торпеды, грузно обрушился бортом на причал и частично провалился в воду. Рядом корабль вообще разорвало в клочья, слышимо от детонации боезапаса, или того груза, что находился в трюме - поднялся столб воды метров на сто, вокруг полетели целые куски паровой машины и балки, а туча дыма вышла такая, что на время закрыла всю слышимость. Тем не менее, Катя и так помнила, где стоит следующий, и навела курсовой прицел туда.

- Вторая торпеда - пли!!

- Вторая пшла!!... Не пшла, сбой!

- Третья пли!! - цокнула грызуниха, и округлив уши, замерла.

Лишь через несколько секунд, которые показались ей целым часом, Грибодур отозвался:

- Не могу, вторая плавает у меня перед носом!

- Фууф... - Катя вывернула штурвал и перевела сектор пара.

По броне барабанили обломки, как пух летящие во все стороны от причалов, где сейчас творилась настоящая топка. После торпедного залпа по оставшимся в целости кораблям выпустил залп ракет "рак", накрыв как минимум один катер и торговца. Содержимое трюмов взрывалось и горело ярким пламенем, выбрасывая вверх клубы чёрного дыма. Завалился и портовый кран, окончательно вгоняя в воду повреждённые посудины. Насколько было слышно, одгорозки среагировали на атаку молниеносно, впав в панику и бестолково разбегаясь по причалам, так что никакого сопротивления группа не получила вообще. Катя отвела корабль чуть в сторону, прицелилась в оставшегося на плаву торговца, и крикнула

- Гриб! Третью торпеду в воду!

- Чисто цокнуто, третья пошла! - отозвался Грибодур.

Убедившись, что на воде слышен след от работающего двигателя торпеды, а достойных целей больше нет, грызуниха ослушала поверхность воды, и хотя там было полно плавающих кусков, частично ещё и горящих, она заметила болтающуюся на зыби торпеду, которая не сработала.

- Скис! Слышишь торпеду? Можешь её накрыть??

- Пять сек! - бодро цокнул Скисорь, переводя прицел ракетомёта.

Ракеты были фугасными и рвались от удара о воду, так что он и не подумал выцеливать точно торпеду, а бахнул в воду примерно рядом, и случилосиха вполне ожидаемое - от близкого взрыва торпеда сдетонировала, выбросив ещё один столб воды.

- Валим-валим-валим! - захихикала Катя, вращая штурвал, - Текки, как печка?!

- Печка в норме! - отрапортовала снизу Текки, пока следившая за топкой.

- Отлично! А то мне так кажется, что...

Доцокнуть она не успела, катер ударило сильной воздушной волной, так что он закачался на волнах.

- ... что там взрывчатка, - окончила речь грызуниха, и снова невольно захихикала.

Похоже, в транспортах действительно было вооружение, заботливо привезённое шаракалами для местных одгорозков, потому как их возгорание завершалось мощными взрывами, уничтожившими часть причалов и ближних построек порта, а от самих торговцев, ясен пух, вообще ничего не осталось. Катера же, выпустив все торпеды и дав залпы ракетами, полным ходом отвернули от порта, на случай если кто-нибудь всё-таки приведёт в годность пушки фортов и решит пальнуть. В смотровые окошки практически все слышали, как разгораются пожары и уходят на дно разбитые катера с флагами ОДГ. Как только корабли отошли на безопасное расстояние, Катерпилариса сделала самое неотложное - буквально за шкирку вытащив из отсека Грибодура, крепко обняла его.

- Гриб, пух-голова! - пропищала Катя, уткнувшись носом в его пух-голову, - Всех бобров, какие у меня есть!

- Даээээ... - цокнул грызь, осторожно поглаживая пушнину.

- А чё? - заржал Скисорь, наблюдая это.

- Долго объяснять, - утёрла глаза грызуниха, - У нас второй фаз, и куда более твёрдый.

Второй фаз пока ещё маячил далеко на горизонте и представлял из себя четвёрку катеров патруля. Одгорозки теперь чухнулись, потому как не могли не видеть столбов дыма над портом, однако не шли на перехват полным ходом. В оптику Катя быстро определила, что это один катер типа "вобла" производства жабцов, и три соедкапитальские "дрофы" - но не новые, а старые, с четырьмя открытыми колёсами и двумя пушчонками спереди. "Вилка" была мощнее их тяжёлого катера, а остальные сошли бы за равные "сучкам", так что у грызей имелосиха преимущество в численности.

- А впух, - цокнула Катя, пырючись на вражеские корабли из-под лапы, - Сейчас бы и уйти.

- Ну, да, - кивнул Скисорь, - Ущерба мы им наделали помилуй пух сколько, а сами потратили только боеприпасы. Сейчас бы уйти, получилось бы мило.

- У нас ещё язь и баржа, скорость группы шишовая. Кстати, как с боеприпасами?

- Выпустил восемь, остаток тридцать два, - пожал ушами Скисорь, - Против арифметики не попрёшь.

- Торпед нету, - напомнил Грибодур.

- Да это в пух, что их нету, - кивнула Катя, - Подрываться не на чем, а против катеров они плохо идут. Скис, помнишь, как змейку делать?

- А то, - вспушился Скисорь, - За вилку?

- Да. Не бойся ложки, бойся вилки, один удар - четыре дырки...

На самом деле это было словоблудие, потому как дырок "вилка" за удар делала три, зато большие. Под "змейкой" подразумевали движение зигзагом, когда катер скрывался за корпусом тяжёлого корабля и высовывался для выстрела. Именно в такую формацию выстраивались катера - впереди более тяжёлые, позади лёгкие и маневренные посуды. Противник, наблюдая такое дело, тоже поднял пары и пошёл на сближение.

- Они не могут не соображать, что дело у них табак, - цокнул Скисорь, сидючи в рубке, пока не надо сидеть в башне.

- Они также соображают, что не смогут уйти, - заметила Катя, - Да и свои их не погладят за сдачу порта.

- Чисто, - хмыкнул грызь, - Приготовьте клиентов к маканию... Гриб, короче это, дашь песка?

- Песка, всегда с удовольствием, - чётко ответил Грибодур.

Под песком в данном случае подразумевались ракеты - Скисорь запхал их поглубже под броню, чтобы в них не попало, и Гриб подавал их оттуда стрелку, для ускорения процессу. Все знали, что хотя эти ракеты не бронебойные, удар от взрыва достаточен, чтобы выбить части конструкции с креплений и вывести из строя орудия, так что скорострельность имеет значение. Туже всего придётся грызям на "вилке", которая примет на себя большую часть огня, и кошцам на "раке"; соображая это, грызи собирались стрелять с предельной концентрацией внимания, а не как пух на уши положит. Тектриса пока что сидела в машинном отделении и следила за топкой, чтобы та оставалась в режиме максимальной отдачи теплоты, потребной для резких маневров.

При движении навстречу скорость становилась значительной, так что группы кораблей сошлись на дистанцию стрельбы менее чем через десять минут. Кате однако не пришлосиха вращать штурвал до седьмого пота, отрабатывая "змейку", потому как "вилка" повернула на курс расхождения с группой противника, чтобы обстреливать его с борта. Все три тяжёлых ракетомёта в турелях повернулись налево, к подходящим одгорозкам; остальные катера выстраивались лесенкой, высовываясь из-за броневика так, чтобы только иметь возможность стрелять. Решение было верным, потому как "дрофы" устаревшей модели "квад" практически не могли вести огонь никуда, кроме как вперёд себя, и им нужно было держать курс на цель. В созданых условиях они были вынуждены постоянно поворачивать, что снижало точность стрельбы с их турелей.

- Понёсся хвост по кочкам, - сообщила Катя, наблюдая первые выстрелы.

Выпущенные одгорозками снаряды грохнули в воду, а ракеты с грызьих катеров зашлёпали по воде совсем рядом, накрывая вражеские торпеды - рассыпать строй для уклонения от них не хотелосиха. Грянули мощные взрывы и вода опять встала колокольчиком, чтобы потом рухнуть вниз с шумом и разлётом тучи брызг. Первые снаряды с искрами отлетали от брони "вилки", потому как попадали малокалиберные с "квадов".

- Гуся не топчи! - привычно прицокивал Скисорь, закрывая затвор орудия и нагибаясь к прицелу, - Опа!

Удачный залп тяжёлых ракет накрыл один из "квадов", так что неуклюжее плавсредство враз загорелось, колёса повалились по сторонам - в общем, одним стало меньше. Попадания от малокалиберных ракет с "сучков" не вызывали столь резких разрушений, но тоже делали дело, хотя зафиксировать их не представлялось возможным из-за достаточно большого расстояния до целей. "Вилка" перенесла весь огонь на "воблу", потому как стало ясно, что мелкашки броневик не берут вообще. Кроме того, на оптимальной дистанции кошцы выпустили туда полный залп из шестнадцати ракет, ибо успели перезарядить установку, пока корабли отходили от порта. "Вобла" получила минимум одно хорошее попадание, задымила и остановилась. Снаряды однако достались и "вилке", корабль сбросил ход и кренился на левый борт, потому как левый корпус тримарана был сильно повреждён и затоплен. Пальба продолжалась ещё около десяти минут, пока все катера одгорозков не прекратили огонь, будучи выведеными из строя.

- Фууу, грызаный фарватер... - утёр пот с ушей Скисорь, - У меня в ноль!

- Так, спокойно, - цокнула Катя, вылезая из верхнего люка и ослушиваясь.

Над водой полз дым и пар из пробитых котлов, горели в основном "квады", сделаные из плохого материала и оттого крайне горючие. Кошцев "рак" обходил их кругами, и из бойниц то и дело шлёпали выстрелы по тем шаракалам, что успели спрыгнуть в воду. Вытаскивать себе на палубу этих зверюг никто не собирался, как и давать им второй шанс, ибо это слишком рисковано для собственной жизни.

Катер рядом просел на задницу, потому как снаряд угодил в кормовую раму, разбил колесо и поршневой отсек. Грызи однако отделались вообще ничем, что было в пух. "Вилка" пострадала сильнее - левый корпус был почти полностью разрушен из-за детонации боезапаса внутри, дымок шёл и из машинного отделения, куда также угодил снаряд. Катя прижала уши и пригнулась, когда невдалеке сильно рвануло на горящем "кваде", раскидывая обломки.

- Так, пух! - цокнула она, - Гриб и Текки, на вилку! Послушайте, если чем можно помочь! Скис, ослушать судно!

- Не бельчи бельчёного, - пробурчал грызь.

Выбравшиеся из отсеков Грибодур и Тектриса задались вопросом, как им добраться до подбитого катера, однако грызть мозги никому они не стали, сами прикинули обстоятельства, проверили плавпояса, взяли сумки с санитарными материалами, и тупо прыгнули в воду. Проплыть надо было метров двести, потому как катера разошлись по инерции, но выбраться на палубу проблем бы не составило, потому как "вилка" одним краем входила в воду. Катерпилариса, как её не тянуло делать что-то другое, продолжала осматривать обстановку, чтобы не пропустить чего важного - никто не гарантировал, что у одгорозков нет других сил в районе. Скисорь в это время быстро пробежал по всем закуткам судна, из трюма раздались звуки забиваемой пробки, затем грызь выскочил из люка, тискнул грызуниху и лизнул в нос.

- Пять пробоин, - сообщил он, - Одна была в носовом, заткнул.

- Пуха се, - удивилась Катя, - А мы и не слышали!

- Мы не слышали, потому как сидели под бронёй, что в пух. А одна болванка прямо через суръящик прошла, потом вон пойди полюбуйся.

- Зууу... - призажмурилась грызуниха, вспушившись.

Грибодур и Тектриса умели плавать вполне в рамках пуха, а с сухой шерстью так вообще мотылялись, как морские бакланы, и очень быстро переплыли на подбитый корабль. Залезать пришлосиха со стороны разбитого корпуса, через плавающие на воде обломки и сажу; корпус почти полностью был под водой, турели на месте не было, потому как слышимо, её выбросило взрывом.

- Осторожнее, острые куски! - предуцокнул Гриб, - Давай вон оттуда!

- Эй грызо! Вы в каком состоянии? - цокнула Текки грызю с катера, вылезая из воды.

- Да так себе, - признался тот, - Что в машинном, не знаем.

- Спокойно, сиди тут, - цокнула грызуниха, ловко перепрыгивая через рухнувшую мачту.

Кого не задевало непосредственным взрывом, сильно прикладывало ударной волной от мощной детонации. На самом деле, "вилка" имела удачную конструкцию, и даже попадание в одну из боеукладок не уничтожало катер целиком, в отличии от той же "воблы" - когда попало точно в снаряды, её враз вывело из строя. Тем не менее, близкий сильный взрыв не мог не вызвать диссонанса в организме, и команда корабля плохо держалась на лапах. Вслуху этого Катя и послала зверей помочь с пострадавшими, если таковые есть, а Тектриса так вообще была санинструктором, проходившей убельчение на тренировочных базах флота, и знала, как оно.

- Впух! - отскочила грызуниха от люка, - Пар!

Из люка пёр горячий пар, слышимо, стравливаемый из повреждённого котла. Грызи переслухнулись, думая о том, может ли там быть живое животное, или всё уже сварилосиха.

- Раждак! Раж! - сунулась в люк грызуниха из экипажа, и тоже отпрыгнула, - Пух в ушах!

- Не было? - осведомился Грибодур, кивнув на пар, - Трави давление через сброс, быстро!!

- А, точно! - метнулась в сторону та.

- Очки! - цокнул грызь согрызяйке, - Закрыть нос и уши!

- Чем?! - развела лапами она.

- Пухом! - закрылся мокрым хвостом Гриб, - Пшли, быстро!

Очки защищали яблоки, а мокрый пуховой хвост достаточно закрывал остальную морду, чтобы не обжечься паром. Грызи ввалились в отсек и сообразили, что струи пара из пробоин бьют наверх, а внизу жить можно. Быстро ослушиваясь и шаря лапами по полу в сильных сумерках, разрежаемых только светом из иллюминаторов, грызи обнаружили лежащую без движения тушку. Дальше сработали навыки, вбитые в голову на тренировках - не тормозя, схватили и потащили. На выходе пар шёл сзади, так что можно было пробежать, зажмурившись, что и сделали, вытащив тушку на палубу.

- Гриб, воды! - цокнула Текки, быстро ослушивая грызя и припоминая, как трясти.

- Аа это... живой? - слабо пискнула грызуниха из-за угла.

- Ну как цокнуть, - ответила Тектриса, не отвлекаясь от процедур, - В данный момент объект не питается, не растёт и не размножается, так что... хотя впринципе это и про нас цокнуть можно. Короче, скорее живой, чем нет. Приложило волной и осколками в нескольких местах, но вроде без критики. Надо перевязку делать, чо... Гриб, бинты есть?

По наклонной палубе текло немало крови, смешивающейся с водой, так что перевязка была кстати. Тектрису хоть и потряхивало от шока, однако лапы работали вполне осмыслено и шустро, так что помощь пострадавшему была оказана по всем параметрам, возможным в полевых условиях.

- Так, грызя надо доставить на "язь", - цокнула Текки, - Чтобы меньше мотыляло. Ещё нужна зел-вода, там у них есть?

- Есть, - кивнул Грибодур, - Думаешь, пусть пока здесь будет? Язь скорее сюда подгребёт.

Грызи задумчиво проводили взглядами разбитый "квад", уходивший носом в глубину. Ещё через пятнадцать минут на воде не осталосиха никаких следов от патруля ОДГ, мелкий плавучий мусорок разнесло течением на большой площади, так что и не цокнешь, что было. Разбитые корабли вообще пошли на дно моря, под спуд, в совершенно недоступные глубины. Гриб и Текки остались помогать с ликвидацией последствий - грызуниха следила за состоянием пострадавшего, а грызь вместе с другими пушами ворочал обломки балок, подготавливая ремонтные операции по самому кораблю. Катя и Скисорь отправились на "Поддатом" к укрытию за скалой, чтобы привести "язя" - по раннему плану, он сидел там до особых обстоятельств. Вода плескалась как ни в чём ни бывало, шлёпая достаточно высокими волнушками, потому как здесь ветру было место разгоняться со стороны суши. По стенке спуда мотылялись огромные стаи морских бакланов, издали похожие на пчёл над цветами.

- Легко обделались, - цокнул Скисорь, - Особенно с портом.

- Это ты ещё даже не знаешь, насколько легко, - заверила его Катя, вспушаясь.

- Кстати да, - хмыкнул грызь, - За что ты так бобродарила Гриба?

- За жЫзнь, - фыркнула грызуниха, - Йа ему цокнула пустить третью торпеду в хвост второй, которая не запустилась. Если бы он тупо выполнил команду, мы бы подорвались к гусям собачьим.

- Оу, - подёрнул ухом Скисорь, представив, - Да, скорее всего взлетели бы. Как это случилосиха?

- А пух его знает! - фыркнула Катя, - Во бакланша неместная, а?

- Ну, местная или нет, а думается, теперь пух ты так сделаешь ещё раз, ибо рефлекс, - заметил грызь, - Гриб сработал чётко, как кукушка, это точно.

Грызи какое-то время попырились на море, омывавшее стенку спуда, и медленно приближавшиеся скалы; катер всё так же мерно шлёпал колёсами, хотя оттуда пришлосиха снять несколько лопаток, для симметрии с теми, которые сорвало взрывной волной в порту - потом повесить не так долго.

- А сколько там пушей в поплавке? - цокнула Катя, - Двое?

- На таком орудии - двое, - кивнул Скисорь, - Там, думается, и ушей не найдёшь. А кого Гриб с Текки вытащили, скорее жив, чем нет. Причём опять-таки из-за них.

- Да, это нужно пустить по ушам. Жесть какая, сплавали ботву отвезти... - отфыркалась Катя, и пригладила ушки, - Но может быть, это сорвёт планы одгорозков, и они не начнут вторжение соромах. Мы таки утопили девять боевых кораблей и четыре грузовых, для их местных сил это разгром, по крайней мере, стоит надеяться на это.

- Они могут взрыгнуть и пойти на Морлучье, - цокнул грызь, - Но это будет глупость. Силовое решение, как говорят кротолики.

- Почему силовое?

- От ихнего слова silly, тобишь глупо. В любом случае, пока узнают, пока раскачаются... Кстати, куда теперь девать эту баржу? Порт мы сами только что попортили основательно.

- Мм... - обвела ушами горизонт грызуниха, - Кунка это самый известный в Межспудье порт, куда шли все внешние торгаши, но он не единственный. Есть ещё Печкин восточнее, правда, туда пилить надо.

- Ну раз уж начали, так стоит? - хмыкнул Скисорь, - "Язь" пускай занимается ремонтом на ходу и уходит с группой к базе, а мы потаскаем баржицу.

- Фира вроде цокала, что в Печкине есть перспективы для прожади, - припомнила Катя, - Надо будет взять её саму, и наведаться туда.

- Вон слушай, уже машут песком, - показал грызь.

Со скального хребта грызь махал синим флажком по горизонту, что означало запрос на команду.

- Пущай гребут сюда, - облегчённо цокнула Катя, убирая ход до нуля.

Глава 13

Они - за окопом взрыли окоп,

Хлестали свинцовой рекою.

А вы - отобрали у них Перекоп

Чуть не голой рукою.

- Маяковский

Пятое окно - Двойная Жаба.

- Чивооо они сделали!!? - переспросила королева Яриса, прижав уши в явном озлоблении.

- Они, - ответил поджавшийся кунь из военных, - Это...

Стоявший рядом кунь из мартешкиного ордена громко фыркнул, потому как недавно вернулся с разгона одгорозков, и эмоции, даже королевы, его не очень трогали.

- Они хотят фыркнуть, ваше величество, - фыркнул он, - Что сегодня в районе полудня, флот ГрызеКошского Союза атаковал корабли ОДГ, стоявшие в порту Кунка.

- Атаковал это мягко фыркнуто! - усмехнулся лис Нудель, - Разнёс в щепки, так точнее.

- Они, атаковали, наш, порт, - прошипела Яриса, - Так?!

- Не совсем, - спокойно поправил мартешкинец, - Точнее, совсем не. Наши наблюдатели сообщили, что корабли ГКС выпустили торпеды и обстреляли именно корабли, и затем немедленно ушли. Правда, от порта почти ничего не осталось из-за пожаров и взрывов груза на торговых кораблях...

- Неслыханное скотство!! - взвизгнула королева, и тряхнула лапой короля, уныло сидевшего рядом, - Куно!

- Шестьдесят пять лет, как Куно, - пробормотал тот, - Что ты от меня хочешь?

- Я хочу, чтобы ты должным образом отреагировал! На нас напали!

- На нас напали, только уже очень давно и не те, - возразил мартешкинец.

- Вас не спрашивали, магистр ордена! - Яриса кое-как пришла в годность и перестала срываться на крик, - Мне надоели ваши нападки на благородных зверей из Ордена Двойных Гвоздей, магистр! Вам что, завидно?

Стёкла дворца задрожали от очередного взрыва, которые весь день сотрясали столицу. Одгорозки не желали выметаться и во многих местах завязались полномасштабные бои.

- Посмотрите что вы сделали с городом, изверги! - продолжала троллить королева.

- Яриса, хватит! - рыкнул Куно, стряхивая оцепенение, - Нудель! Что вы можете сказать по поводу ущерба городу?

- Ущерб приличный, - тявкнул лис, - Но это не имеет никакого значения, потому как город находился в лапах одгорозков, и его всё равно пришлось бы бомбить. Вся разница в том, что у нас нечем было уничтожить их флот, и грызи с кошцами оказали нам дофига какую услугу.

- Но всё-таки они без предупреждения разбомбили наш порт, - фыркнул Куно.

- В Кунке высадились до сотни шаракалов, - добавил орденский кунь, - Не цветочки собирать, думается. Если бы не эта атака, наше дело было бы вообще дрянь.

- Где у вас доказательства ваших слов? - язвительно осведомилась Яриса.

Кунь окинул взглядом королеву, и та слегка утухла.

- Вы будете оч-ч-чень разочарованы, ваше величество, когда доказательства начнут прибывать сюда.

Он поёжился, вспоминая колонны беженцев, который сам обгонял на дороге на своей ездовой курице, и зарево пожаров над Кункой.

- В любом случае, - собрал мысли в кучку Куно, - Необходимо восстановить порядок в Кунке, чтобы там ни случилось. Магистр Хухлик, у Ордена... ну, у вашего Ордена, а не того Ордена... тьфу, крючкотворцы!... Короче, у вас есть свободные войска для того, чтобы выступить туда?

- Две курсарские и три стрелковые бригады, - доложил Хухлик, - Мы пока не вводили их в Колоград, но они находятся в полной боеготовности на его окраинах.

- Бестолочи! - театрально потрясла лапой королева, - Если вы уберёте войска от столицы, где гарантия её сохранности?! Сегодня они сожгли порт, а завтра сожгут Колоград!

- Вы поняли суть, - кивнул куням Куно, не обращая на Ярису внимания, - Немедленно отправляйте сборную армию и восстановите власть короны в Кунке и окрестностях.

- Только вот ещё, вашство, - почесал ухи Нудель, - Что, если одгорозки пригонят ещё кораблей? Нам надо бы координировать действия с белками, не?

- Это заговор рыжехвостых! - фыркнул понятно кто.

- Займитесь этим, - распорядился король, - И да, сливайте им всю информацию по передвижениям флота ОДГ, хватит.

- За корову!... Тьфу, за короНу! - гаркнули орденские, и выбежали из зала.

Буквально через десять минут через центральную площадь, опустевшую и посыпаную мусором после беспорядков, со скрежетом когтей по камням прошла колонна ездовых куриц, на коих тряслись вооружённые куни.

- Ааапушнеть... - пробормотали все присутствовавшие грызи, и захихикали.

Изрядная стопка жабаксоидов, полученая за груз сушёной морлучной ботвы, лежала на столе, но не она была предметом обцокивания - она просто так, грела Жабу. На столе была развёрнута карта региона со всеми окнами и островами, и яблоки шарили по ней взглядами, подталкивая мысли.

- Тоесть вы таки развязали нам тут войну с ОДГ, - подытожил Бронька.

- Сто пухов, - кивнул Хлутыш, - И слышимо, момент выбран достаточно удачно. Удалосиха причинить врагу серьёзный ущерб с минимальными затратами. Если нам удастся разгромить их флот, соромахи не смогут осуществлять вторжение, потому как некому будет их прикрывать. Ельк, как с возможным рейдом по Лесогорью?

- Мимо пуха, - мотнула ухом Елька, - Там работают минные заградители и неплохо налажена оборона, нашими силами туда суваться нечего.

- А что с центром?

- Центр пока не обнадёживает, - вздохнула грызуниха, - В других местах тоже неспокойно, соедкапиталы взрыгивают, пираты взрыгивают, кто только не взрыгивает... Везде нужны корабли, чтобы тушить возгорания хвостов.

- Но они понимают, что цоцо не про морлучную базу, а про тысячи зверей?

- Вполне. У них цоцо тоже про тысячи зверей, так что и.

- Чисто, придётся своими силами, - цокнул Хлутыш, - Мы с грызями разбрыльнули тут мыслями...

- Что, серьёзно? Вы - мыслями?! - заржало собрание.

- Да, случается. Так вот, у нас есть стратегический план, как сорвать одгорозкам всю постановку.

- Озвучьте.

- Обязательно. Общество обязано обрести эээ... короче ясно, - хмыкнул Хлутыш, взял шампур и стал показывать по карте, - Предполагается выдвинуть ударную группу вот сюда и уничтожить авианосец, который продолжает посыпать нас воздушными шариками. Сделать это немедленно, пока они не чухнулись после удара по Кунке. Затем встать в засаду и ждать их, если одгорозки выведут свои основные силы из нейтральных окон. Мы знаем в основном, где они базируются, так что риск их нападения на базу практически сведён к нулям.

- А если они не купятся? - спросила Катерпилариса, присутствовавшая здесь же, за столом, - Они не могут не соображать, что раз мы их разбили по частям, так будем бить и дальше.

- Могут не купиться, - согласился Хлутыш, - Если они останутся без флота, вторжение не пройдёт.

- Да, но если и мы останемся без флота, кто помешает соромахам?

- О, это уж есть кому! Те же жабцы не приминут взрыгнуть и пойдут собирать эти рыбогалеры, как репку с грядок. Так что вероятно, что ваша инициатива окажется более ценной, чем кажется сперва.

- Нам ещё возить морлук, - напомнила Катя, - В свете цокнутого нам никак не помешают ресурсы.

Короче цокнуть, практически весь имеющийся в распоряжении флот выходил в спуд, а на базе, на самый крайняк, предуслушивались пути эвакуации, если одгорозки всё-таки сумеют обойти боевые группы и атаковать базу. Буксирующие катера ещё не дотащили до дока повреждённую "вилку" и лёгкий катер, а уже вовсю готовилась следующая операция. В таковой было решено задействовать обоих "язей", корабли поддержки - для перезагрузки боекомплекта и обеспечения топливом, а также для ремонта на месте. Если от Межспудья до Морлучья было три окна, то от Морлучья до окна "Водичка в Ряд" - семь, и проще отремонтировать повреждённое на месте, чем тащить столько времени. Кроме того, два "язя" были нужны, чтобы иметь возможность разделять флот как минимум надвое, ибо корабли поддержки являлись малой базой для бронекатеров. В общей сложности в поход выходили четыре "вилки", два "рака" с залповыми ракетными установками, и шесть "сучков". С таким песком была вся возможность использовать для атаки серьёзных целей только тяжёлые бронекатера при поддержке ракетных, а лёгкие для разведки.

В прояснении обстановки сильно расстаралась Люс, не вылезавшая с торгушек по жабьим окнам и отслеживавшая движение кораблей прямым и косвеным образом. По её данным получалосиха, что группа поддержки авианосца состоит из пяти бронекатеров и похоже на то, что это та самая группа, что пыталась захватить лагерь старателей. Получив вводные данные, Катерпилариса начала их обдумывать, одновременно направляясь на свой катер, всё тот же "Поддатый" с номером 214.

- Эй пух! - позвала она пух, и когда высунулись уши, продолжила, - У нас был далеко не самый прогулочный поход к Кунке, вслуху чего йа настаиваю, чтобы вы провели самоинвентаризацию и честно цокнули, готовы ли вы немедленно выходить на боевое задание.

- Да ладно, Кать! - фыркнула Тектриса, - Мы уже в норме. А пока догребём до шаракалов, ещё отдохнём.

- Тогда в пух, - кивнула Катя, внимательно осматривая грызей, но косяков не обнаружила, - Вечером, в толипятьтолисемь часов, собираемся на палубе дока, где всегда, для обцокивания песка.

- Бедный песок, - захихикали грызи.

- А пока у меня есть предложение потискать грызуниху, - шепнул ей на ухо Скисорь, сгребая в лапы всю белку.

К их удаче, 214й не получил серьёзных повреждений, все пробоины от болванок были уже забиты, ракеты нагружены, торпеды подвешены, спудуголь насыпан в трюм, так что можно было и тискать грызуниху. Ну а когда склянки пробили означеное время, пуховичные звери вспушились и пошли обцокивать песок. Собралосиха весьма достаточно пуха, а именно все команды с четырнадцати судов, какие Хлутыш отдавал для выполнения задачи. Проржавшись, грызи разом вспушились, отчего поднялся сквозняк, и приступили к делу. Хотя организатор обороны не собирался сам мотыляться по окнам, он цокнул, что имеет определённый план, как проще подковырнуть негодяев.

- Соль в том, что они не сидят там на хвостах, а запускают шары, - пояснил грызь, - Вы все сами слышали, какое это погрызище... Короче цокая, запустить шар с корабля можно, а вот посадить его обратно на корабль, если он не привязан, нельзя. Следовательно... мы не знаем этого на сто пухов, но вот песок логики! - следовательно, они плавают по окну и подбирают шары, севшие на воду после полёта. Это окно, которое какой-то баклан назвал "Водичка в Ряд", не такое большое, но один пух, с края в край не прослушивается, и там есть густые заросли спудосоки, чтобы скрыться. Предлагаю скрытно проникнуть в окно ночью, сныкаться и разведать, как одгорозки осуществляют возврат шаров, а затем воспользоваться этим для уничтожения группы частями, что обеспечит максимальную эффективность. В качестве дополнительных инструментов может пригодиться муляж шара, хотя бы сдутого, и десяток морских мин. Также следует запастись сигнальными ракетами всех цветов, чтобы иметь возможность имитировать сигналы противника.

- Почему - сигналы? - спросила Тектриса брата.

- Потому что они наверняка не плавают за каждым шаром всей группой, - пояснил Грибодур, - И шар, когда макнётся, должен подать сигнал. Вот и.

- А, тогда в пух.

- В пух, в перепух, - пробурчала Катя, - Нюхнём ещё песка, помяните мои цоки.

- Песка? Да! - твёрдо согласились грызи, и захихикали - втихоря, чтобы не мешать ржать другим.

На "язей" была немедленно догружена дюжина мин из запасов Хлутыша. Мин этих на базе имелосиха штук двести, они использовались для обороны базы, так чтобы любой умник, подошедший близко для обстрела, подорвался бы. Технически мина представляла из себя бочонок на сорок литров, в котором было двадцать кило взрывчатки, и сидел он в воде ровно так, чтобы не высовываться и не тонуть; от мины расходились прутки длиной в три метра, и когда корабль натыкался на один из них, срабатывал взрыватель. Заряда было вполне достаточно, чтобы разбить борт катера, а на супертяжёлые броненосцы тут никто не рассчитывал - зато мина была достаточно лёгкой, компактной, и прямо цокнуть, дешёвой. Лёгкость обеспечивала удобство установки и снятия - хоть с катера, хоть с любой лодки просто лапами. Кроме того, туда же запихивали несколько больших брезентовых полотен, из которых можно сделать муляж сдутого шара, и набрали сигналок всех цветов, какие были.

К тому времени, как флот уже собирался выходить, над окном снова появились аэростаты - само собой, показывать им маневры было вообще мимо пуха, так что пришлосиха задержаться. Подсвеченые закатным солнцем шары медленно плыли над лёгкими облачками, и с них периодически летели подарки. Отряд ПВО, сформированый для защиты от бомбардировок, внимательно отслеживал падение бомб, чтобы ликвидировать распространение заразы, содержавшейся в них. Одгорозки умели заражать бомбы в том числе чумкой свиней и прочими прелестями, так что следовало поостеречься. Поостерёгшись, грызи и кошцы, работавшие на базе, добились того, что потери составили абсолютный ноль. Заразные бомбы обычно разрывались в воздухе, раскидывая тучу мелких клочков заражённой шерсти, но зачастую взрыватель косячил и бомба целиком ухала в воду или грохалась на палубу плавстанции. ПВОшники подплывали к месту на лодках, и качая помпы, опрыскивали всю площадь ядрёным настоем морлука, смешаного с изпоросью и медным опоросом, что исключало сохранение заразы.

Один из шаров ушёл обратно, второй же, особо настырный, снизился под облака и снова проходил над фермами и топливными станциями, мерно посыпая бомбочками мелкого калибра - даже издали было слышно, как в воздухе пыхают несильные разрывы, и на месте бомбы образуется облачко. Катя и Скисорь не успели цокнуть друг другу, что ликвидация таких налётов может дорого обойтись, как наблюдаемая идилия была грубо оборвана. С крыши сарая фермы взлетела ракета, поднимаясь строго вертикально, за ней с коротким промежутком ещё две; ракеты поднимались секунд десять, совершенно исчезнув в вышине. Затем донеслись хлопки, и рядом с аэростатом расцвели огненные разрывы, как от салюта. Каждая ракета выбросила огромный сноп зажигательных осколков, и надо думать, немало досталось обшивке шара, потому как невооружённым ухом было слышно, что она вспыхнула.

- Ууууууууу ух! - разнёсся вой над базой, скатываясь в смех.

Аэростатчикам было не совсем до смеха, потому как вспыхнув, тонкая оболочка шара моментально выпустила воздух, и корзина камнем полетела вниз. Падала она дольше, чем взлетали ракеты, но всё равно это было быстро. Корзина упала в воду, однако при такой скорости вода превращалась в каменную стену, так что животных это не спасло. Разбитые остатки аэростата тут же пошли на дно, а подошедшие катера выловили три тушки кротоликов. Одгорозки использовали наёмников из соедкапиталов, во первых, потому что у них не было аэростатчиков, во-вторых вслуху того, что кротолик в два раза легче шаракала, и следовательно, куда уместнее в летательном аппарате. Опосля того, как небо было расчищено, флот таки полностью поднял пары и вышел в поход. Остающимся же приходилосиха трясти с утроеной силой, обороняя базу. Под тёмным звёздным небом, когда луна ещё сидела под спудом, корабли один за другим ушли в поток.

Хорь, Катерпилариса, и прочие судоводители определили порядок движения таким образом, чтобы впереди была одна группа, а всё остальное двигалосиха позади. Рассчёт был на то, что скоростной катер врага, высланый на разведку, запалит наживку и повернёт обратно, скормив хозяевам ложную информацию. У одгорозков были особо быстрые лёгкие катера, какие никак нельзя догнать - разве что снарядом! - но при этом они были вооружены только пулемётами и неопасны для "сучков".

- Пройдём досюдова, - решила Катя, показывая когтем по карте, - Потом в обратку.

- Ну, или, как вариант, сначала в обратку, потом туда...

"Поддатый" дал полного пару и ушёл вперёд от основной группы, где медленно бултыхали колёсами "вилки" и "язи", и не дожидаясь их, прыгнул в поток в следующее окно. По пути грызи, сидевшие на вахте и на хвостах, фиксировали несколько групп кораблей по три-четыре штуки, но это явно были жабцы, пробиравшиеся к берегу Межспудья. Вывод из строя Кунки их особо не задержит, думается, ибо жадность не тётка. Вахты распределялись таким образом, что нужен был один, ослушивающий горизонт и держащий курс, и второй, подкидывающий спудугля в топку и следящий за паровой машиной. Грызи трясли попарно, что полностью соответствовало их привычкам, вбитым в пух с самого начала. Грибодур, нашвыряв горючки совковой лопатой, вылезал на заднюю площадку и таращился одним яблоком на воду и спуд, а другим на согрызяйку, сидевшую на скамейке на верхней площадке, и славливал от этого исключительно приятное ощущение точного попадания в пух. Скисорь и Катя были согрызяями тоже давно, но Гриб и Текки вообще не помнили, чтобы когда-то разбегались далеко и надолго. По ним часы можно было сверять, потому как грызь и грызуниха совершенно синхронно вспушались, зевали и шли пить чаи. Тектриса постоянно то и дело обводила весь горизонт вооружённым глазом, однако пока ничего не услышала. Собственно, потому что там ничего и не было.

- Это ладно, - постукивала карандашом по столу Катя, пырючись снова на карту, - Но в соседних с Водичкой окнах наверняка дежурят их наблюдатели. Как нам убрать их, чтобы незаметно провести флот?

- А просто проскочить не удастся? - спросил Скисорь.

- Просто только белочка шишку шелушит. Расписание приливов в потоках такое, что "вилки" не успеют подойти, и за одну ночь не удастся. Если, конечно, сныкаться в болоте...

- А что нам помешает, впух? - цокнул грызь, - Встанем в болото, на следующий день метнёмся дальше.

- Может, разведкой вперёд?

- Да впух, долго будет. Втянем весь флот, и впесок!

- Думаешь, стоит втягивать весь флот?

- Сто пухов. Преимущество в огневой силе, грызунихо.

- Ну, да. Ещё лучше, чтобы его вообще не пришлосиха использовать. А то это не слишком в пух, когда эт-самое, - повела ушками Катя, припоминая происшествие с "вилкой" и вынос оттуда того, что осталось от грызей.

При этом она имела вслуху именно то, что цокнула - не слишком в пух, но и не мимо. Грызи гораздо спокойнее других зверей относились к завершению жЫзни, хотя и прилагали исключительную изворотливость, чтобы не вляпаться туда досрочно. Ведь это было не прекращение, а именно логическое завершение, и грызи знали, что на место каждого погибшего встанут новые звери, готовые защищать Родину и весь Мир. Грызуниха побаивалась, что какая-нибудь пухня может случиться со Скисорем или Грибом и Текки, но умственым усилием достаточно легко преодолевала этот страх. В частности, было чего бояться больше - того, что шаракалы доберутся до родных земель, а если их не останавливать на дальних подступах, они это сделают непременно. Кроме того, Катя была хоть и белочкой, но хитрым водителем корабля, и имела все возможности сделать так, чтобы с согрызяями ничего не произошло. Вслуху всех этих соображений она испила чаю, вспушилась, и пошла сурковать. За хвостом 214го флот продолжал двигаться через окна, загребая колёсами и оставляя за собой заметную тучку дыма, собиравшуюся от стольких труб сразу.

На следующий день, когда катер шёл через Шустрый Чап, потому как через него и следовало идти, сидевший на вахте Грибодур навёл оптику на очередное замеченое судно, и привспушился. Даже издали и в утренней дымке, что висела над водой, он быстро опознал "дафнию" по характерным обводам и четырём дымовым трубам. Это было ничто иное как соедкапитальский эсминец, флаги похоже висели тоже ихние, но можно было давать кисти на отрыв, что это не кротолики, а шаракалы. Само собой, пользуясь покупными кораблями, они не собирались отказываться от вывески ложных флагов для своих целей. Правда, спудяки обычно вообще не смотрели на флаги, а идентифицировали судно по факту. По факту же выходило, что эсминец сопровождает два крупных транспортных корабля, а рядом ещё гребёт штук шесть катеров ОДГ типа "угол". Ояблочив это дело, Гриб застучал колотушкой по крыше надстройки, дабы поднять пух на лапы, и вскорости уши высунулись.

- Вот не думаю, что одгрозкам удалосиха нанять соедкапитальцев проводить их конвои, - цокнула Катя, пырючись в трубу.

- Почему? А жадность? - пожала ушами сонная Тектриса.

- Потому что у шаракалов жадности ещё больше, а денег меньше, - пояснила грызуниха, - Да и собственно, даже если это кротолики, они прутся вместе с одгорозками в направлении Межспудья, а это залёт.

- Прутся-то прутся, - фыркнул Скисорь, - Но там шестеро уголков и эсминец, чем ты собираешься их снимать?

- Вооружением, - точно ответила Катерпилариса, подёргивая ушами и хвостом, потому как внутри грызунихи забегали мысли.

- Менять курс? - осведомился Грибодур от штурвала.

- Ни в коем случае! Проходим мимо на расстояние десяти спудиль минимум. В нулевых, чтобы потом обойти их стороной, а во первых, чтобы убедиться, что это одна группа.

- Чисто цокнуто, - ответил Гриб.

"Поддатый" прошёл на границе слышимости от вражеской группы, и растворился в тумане. Пройдя указанное расстояние, и убедившись в отсутствии большего количества целей, грызи развернулись и повели катер по дуге в обратную сторону. У "сучка" имелосиха значительное преимущество в скорости, главным образом вслуху того, что конвой тащился следом за транспортами, а те еле двигались. Катя, как убельчённый опытом спудяк, не забыла примерно замерить их скорость по наблюдениям, и вышло что-то около двенадцати килошагов в час, в два раза меньше "вилки" и в четыре раза меньше "сучка". Таким образом была прямая возможность обойти конвой, вернуться к своей группе, и спланировать дальнейшие действия.

- А какие действия? - уточняла Тектриса, - Макать?

- Да, - коротко цокнула Катя, и захихикала.

Грызи поводили ушами и сочли, что это в пух. Раз уж дело приняло оборот надвигающейся полномасштабной войны, нельзя останавливаться на достигнутом и давать одгорозкам возможность перегруппироваться. Пока что они наверняка не знают об ударе по Кунке, так что пребывают в расслабухе, что и требовал лось. Кроме того, вполне возможно, удастся захватить какие-либо трофеи, а это всегда в пух. Хотя транспорта шли под флагами жабцов, грызи прекрасно знали, что жабцы не станут связываться с одгорозками и работать у них извозчиками, потому как не просто чревато, а верная смерть. Продать калоши через посредников - другое дело, тут попробуй их останови... Хотя единственное, что напрягало - это бронекатера "вобла", остальные корабли были так себе и угрозы не представляли.

Следующим днём 214й встретился с передовой группой флота, было собрано пух-собрание и обцокан песок, в который раз. Цель была далеко не простой добычей, поэтому грызи подошли к планированию с хитростью, и уж конечно, никто не подумал бы атаковать в лоб - дорого обойдётся. Эсминцы типа "дафния" были устаревшими, однако вряд ли одгорозки не догадаются усилить палубы и поставить новые орудия. "Угол", ихний бронекатер, имел на вооружении два средних орудия, и шестёрка таких посудин вполне могла создать проблемы.

- В нулевых, - цокнула Катя, обводя ушами собрание пуха, - Они тоже должны высылать разведку, они нас спалили?

- Частично, - хмыкнул Хорь, - Как ты и предлагала, они обнаружили первую группу из "вилок", и ушли. Сало быть, они знают об этой группе, но не знают об остальных кораблях.

- Это в пух, - кивнула грызуниха, и показала карандашом по карте, - Вот выход с потока. Вот здесь и здесь можно встать в засаду в спудосоке, чтобы выскочить быстро.

- А как насчёт того, чтобы перешлёпать по одному, пока они будут выходить с потока? - предложил грызь.

- Здесь не пройдёт, поток широкий и быстрый, разница в выходе может быть двадцать секунд, так что толку никакого. Сало быть, примерно тааак... - Катя проржалась, - Кхм! Так вот, группа из "вилок" и "раков" идёт на перехват вот отсюда, с дальней стороны, где есть место для маневра. Что предпримут шарики?

- Ну, учитывая наше преимущество в скорости, - цокнул Хорь, - Они могут конечно отвернуть от транспортов и попробовать встретить нас раньше, чем мы выпустим по ним торпеды. Но учитывая спудосоку у них по левому борту, это было бы глупо с их стороны.

- Вслуху этого, все лёгкие катера ставим в спудосоку, - ткнула в карту Катя, - Когда конвой разделяется, выходим и макаем тех, кто останется на курсе, потом давим с тыла остальных.

- А если не разделяется? - резонно осведомились спудяки.

- Тогда первая группа, не суясь под огонь, выпускает торпеды по транспортам, - грызуниха обратила внимание на последние цоки, - По транспортам, потому как в эсминец издали не попасть. Сколько торпед мы можем повесить на "рака"?

- Шесть, - ответил кошец Ралафра, - Итого дюжина, плюс те что с "вилок" - получается достаточно, веер будет такой, что грузовики точно окучим.

- Особо разбрасываться торпедами тоже мимо пуха, - добавил Хорь, - У нас их не так много, а ещё топить авианосец. Давайте так, что залп пускает кто-то один, или одна группа, или другая.

- Да, это в пух, - кивнула Катя, - Не забудьте напомнить экипажам, чтобы пускали торпеды при огневом контакте к катерами противника.

- Так они эт-самое...

- Да попуху. Если попадёт, это в пух. А не попадёт, остановится без взрыва, потом можно подобрать. А подорваться на своих торпедах это точно не здорово.

- Наши подрываются при остановке, - мявкнул кошец, - Но можем переставить взрыватели, если надо.

- Надо. Вот таким образом, сотрапы и сотрапихи, - развела лапами Катя, - Можно становиться на позиции и готовить корабли к бою. Рассчётное время подхода противника - к семи утра. Могут и припоздниться, но вот раньше никак не успеют, так что, без спешки.

- Не знаю как песок, - цокнул грызь их команды "язя", тот самый что цокнул про парусник возле Кунки, - Но по-моему, там ихний разведчик.

В указаном направлении уставились несколько оптических труб и ояблочили небольшой низкий катер с короткими трубами, фигачивший по зыби с большой скоростью. До него было слишком далеко, чтобы подстрелить, а подходить близко он не собирался, пользуясь скоростью.

- А и попуху, - цокнул Хорь, - В любом случае мы в спудосоке и можем уйти, если что. А этого засранца мы никак не уберём.

- Убрать засранца? Да легко, - фыркнула Катя.

"Сучки", развернувшись в линию длиной с километр, пошли на сближение с разведчиком, и тот был вынужден дать в сторону; катера зажимали его к стенке спуда, одгорозок давал полного хода и выскакивал. Из труб по бокам вырывалось аж пламя, а не дым, и лёгкая посудинка подпрыгивала на волнушках, развивая бешеную скорость. Подобные маневры случались регулярно, когда кто-либо гонял разведчиков, даже не имея намерения открывать огонь. Линия грызьих катеров упрямо разворачивалась и снова двигалась на загон. Шаракалы повылазили, и неслушая на опасность слетать за борт при таких прыжках, показывали языки и прочие части организма, радуясь, что их не могут догнать. Радости у них однако хватило на два часа - всё это время разведчик козлил как бешеный, работая машиной на полном ходу, а "сучки" просто ходили за ним туда-сюда, даже не давая полных оборотов. Затем, как оно и должно было случиться по законам сохранения спудугля, гонщики обнаружили, что сожгли почти всё топливо, запаниковали и дали дёру в поток, возвращаться к своему флоту. Скисорь погладил Катю по ушкам и безо всяких шуток пожал ей лапку; грызуниха подвысунула язык, и похихикала.

Теперь разведчик мог сообщить о наличии флота, но не о том, что тот встал в спудосоку в конкретном месте. А флот, неспеша развернувшись и разделившись на группы, таки встал туда. Корабли поддержки сныкались на три километра в сторону, к дальней от маршрута конвоя стенке встали "вилки" и "раки", к ближней - шестёрка "сучков". Сбавив ход, катера вошли на поле водорослей, где грести можно было только или вёслами, или колёсами - винты и водомёты сразу бы сдохли. Раздвигая плотную массу растений носами, корабли дошли до "опушки" спудосоки, оказавшись в тени огромных листьев, торчавших из воды метров на двадцать. Промежутки между листьями были вполне достаточными, чтобы пройти катеру, так что и.

- Плавать тут вообще не в пух, - показал за борт Скисорь, - Макнуться можно легко, если без жилета. Водоросли путают за лапы и топят.

- А, это да, - вспушилась Текки, - Ещё с прудов помню.

- А ещё, - показал вверх грызь, - Сухие стебли.

- Какие стебли?

- Сухие. Пух, броня!!

Пух метнулся под броню, и через пару секунд рядом с катером обрушились несколько кусков сухого листа спудосоки, вызывая плеск воды. Куски были достаточны, чтобы приложить зверя, поэтому пока катера толкались между стеблей, задевая их бортами, не рекомендовалосиха сидеть на открытом месте и развешивать уши. Катя, крутившая штурвал и работавшая ручкой подачи пара, старалась в основном не вогнать лист спудосоки между корпусами, из коего положения сложно выбираться. В зарослях сразу исчезало ощущение морской свежести от кучи открытой воды, а создавалось впечатление именно болота, за что место и называлось среди спудяков болотом. Корабли входили в спудосоку носами, делали короткую дугу и останавливались рядом с выходом, но уже носом наружу, чтобы быстро стартовать. Катерпилариса, сидючи в бронерубке, наподдала бортом по ближайшему листу, чтобы с него опал сушняк, после чего цокнула

- Ээй погрызячне!! Швартуемся к листу, пух в ушах!

- В ушах - пух! - ответили грызи, берясь за канаты.

Швартоваться к листу следовало с соблюдением предосторожностей, потому как спудосока, как и обычная осока, отличалась способностью осекать что-либо очень острым краем листа, и в данном случае, этот ножик мог достаточно легко обрезать толстый канат. Вслуху этого на канат одевались деревянные чушки, прилегавшие к острой кромке. Грибодуру таки пришлосиха лезть в воду и оборачивать канат вокруг листа, потому как ширина его достигала трёх метров - листа, а не Грибодура - и просто так с борта не достанешь.

- Вот как ветер сильный проходит, - показал по верхушкам листьев Скисорь, - Этого хлама в воде плавает хоть ушами жуй, топливники запасают, потом потихоньку сушат и пережигают в спудуголь вместе с другими компонентами.

- Послушай, а ведь в водорослях остались явные следы, - цокнула Тектриса, - Это в пух?

- Это попуху, - уточнил грызь, - Потому как их слышно только вплотную, а вплотную тут мы.

- А, тогда в пух.

- В пух, в перепух... - пробурчала Катя по своему обыкновению, - Давайте кормиться и сурковать, завтра песок.

- Да уж, песок так песок...

Уже затемно, закрыв в рубке окна, чтобы не маячить светом, грызи сели съесть еду, а заодно повторяли основные варианты развития ситуации и свои действия на эти случаи. Само собой, всё предуслышать нельзя, но когда перед тобой семь вражеских кораблей, они физически способны сделать ограниченное количество маневров - взлететь в воздух, например, они точно не смогут. Пуши оглядывали своих согрызяев, набивавших кишечники пищей и порыгивавших, и слегка ёжились от мысли о том, что могут их наблюдать в последний раз - но, только слегка. В остальном они скорее напротив, потирали лапы в ожидании события, потому как действительно были настроены против шаракалов и за Хрурность, образно цокая.

- Это мы можем тут надолго встрять, - заметил Грибодур, - А ведь выходили за авианосцем.

- Да попуху, никуда он не денется, - заверила Катерпилариса, наворачивая гороховый суп из миски, - Выбрось из головы пока, потому как эт-самое, главное это оперативная задача.

- Совсем оперативная? - хмыкнул Скисорь, приобнимая грызуниху.

- Да. А потом уже дальше будем копаться в песке, если будем, - прямо цокнула она.

Никто не расстроился, потому как мысли были разжёваны до того, как грызи приняли решение идти во флот, а даже не во время - ежу понятно, что работа в боевом флоте сопряжена с риском для жЫзни. Но пока что у них была целая ночь, со звёздным небом в прогалах между спудосокой, воплями спудгушек и болотным запашком в воздухе, а главное с родным зверем под боком. Грызи почёсывали уши и потискивали шелкошкурые тушки, от чего хихикали и трясли ушами, будучи довольными по эти самые уши.

Глава 14

С утра в прохладном тумане было почти ни зги не слышно, так что Грибодур, дежуривший на топке, заволновался, не пройдёт ли конвой мимо засады в плотном тумане - а что, туману-то попуху. Однако слушатель, влезший на лист спудосоки, заверил, что над водой туман рассеивается вполне достаточно, чтобы заметить крупные корабли, а вот его сгущёнка возле стенки маскирует дым от торчащих в зарослях катеров. Такое утро, с холодным туманом и обильной росой по всем поверхностям, сильно напоминало такое же время в родных лесах, знакомое с самого начала жизни. Только возле гнезда вряд ли дымили из жестяных труб боевые катера, готовившиеся к бою. Стволы ракетомётов пока были зачехлены, чтобы туда не налился конденсат и не помешал стрельбе, но стоит дёрнуть за шнур - и орудие будет готово на сто пухов. А как гласит мудрость, если готово орудие и стрелок убельчён опытом - готова и цель. Вылезшие из-под сурка пуши зашебуршили по катеру, хотя никого пока и не было слышно - проверять ходовые механизмы, заряжание торпед, да и медицинские пакеты проверить тоже нелишне. Однако же, возня само собой была закончена до того, как настало время, и пришлосиха сидеть и ждать. Грызи намерено ввели себя в овощное состояние, чтобы не сидеть на измене, так что среди спудосоки было тихо, только шипел пар в котлах, потому как в топки всё время подбрасывали горючку.

Первым появился давешний разведчик, однако осматривать заросли он не пошёл - толи шаракалы были настолько уверены в отсутствии подвоха, толи побоялись прочёсывать стенку, но скоростной катер ушёл дальше по маршруту, не приближаясь к зелёнке, и исчез из поля слуха. Когда солнышко уже стало пригревать как следует, а туман почти рассеялся, слушатель наверху сообщил о том, что из потока выходит конвой в прежнем составе. Спереди шёл эсминец, на расстоянии в пол-километра от него - грузовики, а по флангам ковыляли по три штуки "угла". Это дело грызям передал слушатель, потому как катера стояли за спудосокой, и с них нипуха не было слышно впрямую. Грызям пришлосиха ждать, пока конвой отойдёт от потока, чтобы не опасаться прибытия ещё чего неучтённого, а затем тяжёлая группа, выйдя из укрытия, начала сближение с целью курсом перехвата. "Вилки", как уже отмечалосиха, были сильно отяжелены бронёй, отчего глубоко сидели в воде и медленно двигались - но всё же гораздо быстрее, чем большие грузовые пароходы. Шестёрка стала приближаться к конвою с хвоста, догоняя его.

Не слишком уклюжему эсминцу было трудно развернуться, да и оставлять транспорт без сопровождения, когда рядом стена спудосоки - не самое умное, так что одгорозки повернули навстречу атакующим свои катера, а эсминец только открыл огонь издали, не меняя курса. С большой дистанции эта стрельба по малоразмерным бронекатерам, которым не страшны осколки и ударная волна, была совершенно бесполезна. Ясное дело, что шаракалы решили пожертвовать катерами - пока те будут грызться с противником, можно отойти подальше от опасной спудосоки и использовать эсминец, чтобы добить оставшихся, или на худой конец отстреляться, уходя. Однако они даже не подозревали, насколько худым будет конец в данном случае. Как только конвой уверено разделился на части, слушатель спрыгнул на палубу катера, а по зарослям разнёсся паровой свисток, бывший сигналом к атаке.

- Пух, броня! - цокнула Катя, спрыгивая в рубку, - Впесок!!

- Есть впесок! - отозвались грызи, захлопывая люки и бронешторы.

Раздвинув листья спудосоки, лёгкая группа вышла из засады, и шлёпая колёсами по водорослям, стала набирать ход. Следы в растительной массе, за которые переживала Тектриса, служили проходом, чтобы не тормозиться лишний раз, так что катера набрали положеную скорость и заняли курс перехвата. Катеров притивника отсюда почти не было слышно, зато над гладью воды грузно торчали силуэты "дафнии" и грузовиков. Эсминец вообще был страшно высок для спудного корабля, так что торчал очень сильно, дразня ракету. Песок однако состоял в том, что даже тяжёлая ракета не могла разом макнуть такую посудину - "дафния" была более ста метров в длину, с двумя орудийками в передней части и шестью площадками с каждого борта. Если цокнуть достаточно прямо, то мало кто здесь слыхал вражеский корабль таких размеров... до этой минуты.

- Зарядка торпед, четыре минуты! - крикнула Катя в нужную сторону, - Текки, сейчас будет падать давление, поддай!

- Чисто цокнуто! - отозвались Грибодур и Тектриса каждый со своего места.

Команда "броня" была ой как не зря, группу обнаружили сразу после выхода из зелёнки, и с эсминца полетели подарки и в их сторону, благо у него было достаточно орудий с любой стороны. Снаряд с главного калибра чвакнул в воду метрах в сорока, но катер подбросило, как щепку, и обдало таким водопадом, что судёнышко просело вниз от массы воды, не успевавшей скатываться с палубы. Хлынуло в неплотности окон из-под броневых шторок, потому как спудные катера не были рассчитаны на шторм и полив сверху. В ушах, помимо пуха, возник гул, так что грызи помотали головами, приходя в себя.

- Текки, Скис, проверить лопатки! - цокнула Катерпилариса.

- Минутку!

Скисорь бросил свою орудийку, потому как пока некуда было стрелять, и метнулся в хвост катера, к гребным колёсам. Лопатки действительно могло посрывать ударной волной взрыва, и собственно, так оно и было.

- Кать, останови левое колесо на пять сек! - крикнул грызь в рубку, - Подберём!

- Чисто!

Колесо встало, катер пока шёл на одном, правя курс рулём, а Скисорь и Тектриса влапную повернули колесо так, как им было нужно, схватились за кувалды и выбили ещё две лопатки напротив тех, что сорвало взрывом - так колесо работало куда как лучше, чем с дисбалансом.

- Крути! - дал отмашку грызь, скрываясь в люке, только хвост мотыльнулся, и всё.

Вполне вероятно, что расторопность здесь спасла хвосты его и Текки, потому как не успели они отдышаться за закрытыми люками, рядом опять бахнуло. На этот раз калибр был меньше, зато снаряды взрывались на самой поверхности воды, разбрасывая шрапнель, и немало осколков угодило в "Поддатый", вышибая щепки из досок и с искрами отлетая от металла. Не будь грызи под бронёй, их наверняка задело бы. В это самое время Грибодур не мог помогать им и даже смотреть, что происходит, потому как крутил вентили и переводил патрубки, заправляя торпеды перегретой водой из котла; Катя также не отрывалась от управления, контролируя положение цели и соседних катеров, чапавших параллельными курсами. Эсминец был повёрнут к ним почти точно бортом, и вдоль всей его туши вспыхивали выбросы огня и дыма от пушек, плевавшихся снарядами, и выслушило это весьма пугающе. Для убельчённого опытом спудяка не столь пугающе, потому как он представлял себе шансы на попадание в катер на таком расстоянии. Столбы воды от взрывов шарахались по всем сторонам, но часто настолько далеко, что было удивительно, как можно так мазать.

- Скис, для острастки, парочку! - цокнула Катя.

- Чисто цокнуто!

Дистанция была подходящей, так что залпы дали и другие катера, начертив в воздухе дымные трассы от ракет. Какая-то из всей шестёрки попала в эсминец, но взрыв её выглядел весьма скромным на такой тушёнке и никак не мог нанести серьёзных повреждений. Соль состояла в том, что катера полным ходом шли на перехват второго грузовика, а не эсминца. Это был хитрый маневр для того, чтобы заставить врага сосредоточиться на артогне, а не на маневрах, и склонить к мысли, что целью являются грузовые суда. "Дафния" сбрасывала ход и возможно даже давала реверс, чтобы быстро сблизиться с транспортами и прикрыть их огнём, что было налапу грызям. Катя в оптику уже слышала снующих по площадкам корабля шаракалов, и усмехалась, вспоминая соедкапитальский флаг, которым они собирались прикрываться. Основания усмехаться были, потому как грызи прикрывались не флагами, а бронёй, что надёжнее. Грызуниха мотыльнула трубу с большим увеличением к носу судна - там различалась какая-то старая надпись, затёртая, а теперь там чернели какие-то каракули на шаракальском, коего она не знала. Да и не очень-то хотелосиха.

- Гриб, торпеды?? - осведомилась Катя далеко не шёпотом.

- Две готовы, третья ерундит! - сообщил тот.

- Третью сбросить без взрывателя! - моментально цокнула грызуниха.

- Чисто!

Грибодур высунулся из люка в пространство между корпусами катера, схватился за скобу, вывесился чуть не на всю белку, достал до носа торпеды, и откинув фиксаторы, вынул взрыватель. Юркнув обратно, грызь налёг на рычаг сброса, и торпеда бултыхнулась в воду, процарапала по борту и осталась сзади, вызывая облегчение. Катя в это время услышала, как Хорь резко поворачивает на перехват эсминца, и тоже стала крутить штурвал. На хорошем ходу "сучок" поворачивал резво, так что шаракалы пастью клацнуть не успели, как катера нацелились уже прямо на них.

- Торпеды с интервалом пять!!

- Первая пшла!!

Металлическая чушка бултыхнулась в воду, тут же сработали клапаны, из сопла пошла струя пара, и снаряд, резко набирая скорость, ушёл вперёд, оставляя белый вспененый след. Прямо под водопадом от очередного близкого взрыва катер выпустил вторую торпеду, а орудийка дала выстрел прицельно по рубке эсминца, чтобы хотя бы затруднить им обзор и принятие решений.

- Торпеды ушли! - отрапортовал Грибодур.

- К Тектрисе! - цокнула Катя, снова налегая на штурвал, - Жгите на полную!

Развернув корабль, чтобы не приближаться к противнику и не получить снарядом, она прильнула к боковым окошкам и увидела один из "сучков", зарытый в воду по самую рубку и болтающий колёсами в воздухе. Слышимо, прямо туда угодил снаряд, так что катер быстро уходил под воду. Останавливаться было никак нельзя, и Катя только отметила ориентиры, чтобы не потерять место, где возможно придётся искать грызей. Потом весь обзор залепило новой порцией воды, а когда грызуниха смогла таки найти незалитое стекло, она стала свидетелем результата этого заплыва - под бортом эсминца вспыхнуло оранжевое пламя, просветившее сквозь толщу воды, и поднялся высоченный столб; полетели чётко заметные крупные куски корпуса. Торпеда хорошо, подумала Катя, а... а две лучше, закончила она мысль, когда почти в том же месте корабль получил второе попадание, и на этот раз было видно, что его скособочило. Когда ближе к носу "дафния" получила третий удар, грызуниха просто завыла от восторга и замотала хвостом, даже в тесной рубке. Пальба с вражеского корабля прекратилась, потому как мощные взрывы посрывали с мест орудия и расшвыряли стрелков, а в иных местах и сдетонировал боезапас, так что корабль погружался в чёрный дым, из которого вырывались огромные языки оранжевого пламени. По торчащей наверх мачте было заметно, что судно уже получило дифферент на нос.

- Кать, а плавунцов?? - уточнила Тектриса, высунув уши снизу.

- Плавунцов подбирает Айна! - ответила Катя, - У ней катер цел, так что и.

177й "сучок", где водителем корабля была Айна, сбросил ход и повернул к разбитому катеру, чтобы выудить из воды грызей, остальные четыре, не сбавляя паров, стали обходить горящий эсминец, чтобы атаковать оставшиеся цели. Приближаться к "дафнии" было чревато, так что обходили по достаточно большой дуге, наблюдая за тем, как посудина всё больше оседает носом, а в центральной части разгорается пожар. Разбитые дымовые трубы валились через борт в воду, где уже бултыхались несколько шаракалов, сбежавших от огня. Столб чёрного дыма взметнулся к самым облакам, отбрасывая заметную тень на водную гладь. Катерпилариса сосредоточилась на том, чтобы не попасть на собственные торпеды, пролетевшие мимо цели и теперь болтавшиеся на волнах - если неудачно наподдать по взрывателю, получится мимо пуха. Само собой, что запас хода у торпед был одинаковый, так что все они остались примерно на одной линии, и пройдя её, можно было забыть об этом.

Бронекатер "угол" ОДГ представлял из себя низкобортную прямоугольную баржу с такой же угловатой рубкой и квадратными щитами вокруг двух орудий спереди на палубе, за что и получил своё погоняло. Шаракалы собирались прикрываться огнём батарей эсминца, а теперь оказались в полном хвосте, так как на них шли четыре тяжёлые "вилки" и два "рака", имевшие суммарно в полтора раза больше орудий. Кроме того, они не могли свободно маневрировать, так как их зажимали с двух сторон, а "угол" имел сектор обстрела только вперёд. Ослушивая передвигающиеся по спудотории корабли, Катя довольно кивнула - команды хорошо усвоили маневрирование, так что действия групп были согласованы на сто пухов - в итоге цели оказывались как раз между двумя огнями, разом обстреливаемые с двух сторон. Как и предположила грызуниха, шаракалы развернулись на девяносто градусов, чтобы палить в любую сторону, и снаряды вздыбили воду уже в стороне лёгкой группы. Хорь повернул на параллельный курс, чтобы не слишком приближатся к противнику, и с его катера ракетомёт начал выпускать одну ракету за другой.

Скисорь также не сидел на хвосте, а заряжал и стрелял, отфыркиваясь от едкого порохового дыма. При стрельбе на борт, тобишь в сторону от курса, "угол" сильно раскачивало от отдачи орудий, так что точность стрельбы ещё более снижалась. "Сучок", будучи катамараном, имел большую поперечную устойчивость, а ракетомёт меньший откат, так что у грызя были все основания пару раз засандалить точно в цель. Впрочем, атака лёгкой группы была только отвлекающей, больше всего ущерба сделали "вилки", подошедшие ещё ближе и бившие тяжёлыми ракетами. От попадания 132-мм реактивного снаряда из плоской шаракальской калоши вырывало целые куски, и она быстро проваливалась в воду. Такая участь постигла три "угла", в то время как сами они только подбили "сучка", разбив ему колёса, и повредили "вилку". Накрывшие вражин зоной увереного поражения, тяжёлые бронекатера не дали им никаких шансов, за два залпа уничтожив два корабля.

- Погрызаный с боку фарватер! - присвистнула Катя.

- Что там, песок? - осведомились остальные.

- Песочище! Шаракал выбросил белый флаг!

- Дануууу напууух... - протянул Скисорь, и заржал.

Над серой баржей действительно махал белым флагом шаракал, колёса её не крутились, а уцелевшая пушка торчала стволом в небо. Три "вилки" брали капитулянта в вилку, нацелив все орудия и сбавляя ход. "Раки", напротив, поддавали скорости, направляясь к транспортам, которые всё это время продолжали шагом ползти по маршруту, и оттого ушли совсем недалеко. Выскочив на верхнюю площадку, Хорь отсигналил флажками поворот туда же, так что пришлосиха вращать штурвал. Было совершенно чисто, что раз весь эскорт уничтожен, куда как более в пух захватить грузовики, а не топить их. Скисорь пока перебрался в рубку - и к пуху поближе, и от дыма подальше; бронешторы пока не поднимали, потому как было неизвестно, нет ли вооружения на грузовиках.

- Ффуу... - отфыркался от дыма грызь, - Дали песка по первое число! Не цокну что именно мы, но пару ракет им и от нас досталосиха, это факта! Слыхала, как рвануло?

- Да, макнуть эсминину это значительный ущерб, - подтвердила Катя, вспушаясь и успокаивая дрожь в лапах.

Плавать под обстрелом целой батареи - не столь спокойное занятие, чтобы овощевать, так что грызуниха подёргивала ушами и поклацывала зубами, хотя и хихикала от сознания того, что операция прошла точнёхонько в пух. Снизу вылезла Тектриса, взмокшая от работы возле топки, привалилась к стенке и жахнула кружку воды, частично вылив на уши. Скисорь погладил её по хвостищу, приоткрыл "форточку" бронеставни и выглянул наружу.

- Ну, главный приз почти потонул, - сообщил он, - Ещё бы подковырнуть грузовики, было бы вообще по центру пушнины.

- Да куда они теперь денутся, зяблики! - фыркнула Текки.

- Эти зяблики упороты, - напомнил грызь, - И вполне могут предпочесть взорвать корабли, нежели сдавать их.

- У них не обязательно есть чем взорвать, - заметила Катя, - Но если они не сдадутся, выковырять их будет очень сложно, у нас впух нету десанта для захвата.

- Да, это далеко не просто, - подтвердил Скисорь, - Сложнее чем с "углом".

- Сложнее? - удивилась Тектриса.

- Жнее. На бронекатере вряд ли сидят десантники, сколько экипаж - мы знаем, следовательно, если оттуда с поднятыми лапами выйдут все шарики, можешь считать, что там никого нет. А вот сколько их на таком пароходе - это одному пуху известно. Тебе улыбается там всё прочёсывать?

- Неа, - цокнула грызуниха.

- Вон то - мимо пуха, - фыркнул Скисорь, - Хотя и терпимо.

Он имел вслуху скоростной разведчик одгорозков, который только что прошёл мимо места боя. Приближаться к транспортам он не мог, попал бы под обстрел, но то, что они всё зафиксировали, это точно.

- По пуху, - прикинув, цокнула Катя, - Они базируются слишком далеко отсюда, даже если выйдут немедленно - не успеют.

- Не успеют к чему?

- Ни к чему, в том и соль!

Впереди вырастала бортами туша транспортного парохода - не обычного торговца, а тяжёлого морского судна навроде танкеров, какие грызи слыхали в окне Вонь. Борт поднимался рядами спудилиумных досок на три метра, а надстройка торчала и того выше, так что нельзя расслушать, что делается на палубе. По крайней мере были слышны шаракалы в белых тюрбанах, бегавшие по площадкам и высовывавшиеся из-за бортов. Пароход брали в клещи три "сучка" и "раки", причём последние демонстративно разворачивали на корабль залповые ракетницы. С малого расстояния в цель вошёл бы весь залп, и пароход враз превратился бы в костёр, подожжёный сразу с двух сторон. Однако и шаракалы понимали, что с катеров никто не полезет штурмовать их, поэтому сдаваться не спешили. Оба парохода гребли колёсами, как ни в чём ни бывало, хотя в это время эсминец уже был на пол-пути ко дну, а на уцелевшем "угле" выходили на палубу шаракальские спудяки, решившие, что можно попробовать ещё раз.

- Сдавайтесь! - коротко и ясно цокнул Хорь на спудофене в рупор из жести, подойдя на катере достаточно близко - но не настолько, чтобы опасаться.

В ответ несколько шаракалов положили на борт огромные аркебузы и выпалили по катеру. Выслушав этот достаточно аргументированый ответ, Хорь вывесил флагами сигнал "надо обцокать песок!", и отошёл в сторону от целей. Остальные катера приблизились к нему на расстояние вопля.

- Нужно их заблочить, не портя имущества! - крикнул Хорь, - Колёса мы потом опушнеем заново делать!

- Чисто цокнуто! А какие идеи?!

- Вязать им колёса якорными канатами! Пух они покрутятся, если эт-самое! Короче, сейчас покажу, прикрывайте!

- Пух мой пух, - хихикнула Катя.

- Пух твой пух, - подтвердил Скисорь.

"Сучок" бодро развернулся, и резко маневрируя, зашёл пароходу в хвост. У этих кораблей гребные колёса находились сзади, как и у большинства других, и закрывали всю корму, так что шаракалы даже не могли бы туда добраться. Хорь повёл свой катер вплотную к здоровенным бултыхающим в воде колёсам, с него грызь, раскрутив груз на верёвке, зашвырнул привязь за колёса, а уже к этой верёвке был привязан якорь на толстом канате. Колесо само затащило якорь на себя, и тот прыгал по лопаткам, пока не зацепился за перекладину...

- Пух не только твой пух! - испуганно цокнула Тектриса, наблюдая за этим.

"Сучок" чуть не выдернуло из воды на привязи, катер притёрся бортом прямо к колёсам и его потащило вверх. Но, как оно и было рассчитано верно, вес катера был куда больше, чем могли осилить приводы. Над пароходом поднялся столб пара, выброшеного из аварийных клапанов, и оглушительный свист, а колёса встали, вернув катер Хоря на место. Грызи оттуда шустро усилили привязь, набросив ещё несколько канатов, и теперь шаракалам не светило запустить ход.

- Таак.. - быстро ослушалась вокруг Катя, - Надо притащить какой-нибудь мусор, чтобы привязать вместо катера.

- Там рядом с местом, где мы ныкались, был стебель спудмыша, - цокнул Грибодур, также высунувший уши подышать.

Пока второй "сучок" повторял маневр, 214й на полном ходу развернулся и пошёл к спудосоке, искать стопор для колёс, ибо катера ещё понадобятся. К их радости, на горизонте не было слышно никого, кроме подходящих "язей" и своих, продолжавших работу. Им ещё требовалосиха зачистить сдавшийся бронекатер, подобрать всех выживших и вылавливать несработавшие торпеды, потому как разбрасываться ими не в пух. Дело облегчалось тем, что через пол-часа размокал фиксатор, и торпеда выкидывала вверх длинный ус с флажком, чтобы её было проще найти - и таких флажков болталось изрядно. Из восемнадцати торпед, выпущеных лёгкой группой по эсминцу, три попали в цель, а все остальные плавали, как ни в чём ни бывало.

- Выходите с поднятыми лапами! - продолжал повторять грызь с "вилки", не высовываясь из-за брони, - Бросайте оружие и садитесь в лодку!... Выходите с поднятыми...

Долбёжка по мозгам мешала шаракалам думать, так что он не заткнулся, пока все зверюги не покинули плавсредство и не сели в лодку, спущеную с "вилки" - пускать их на борт никто не собирался. Также в лодку, привязаную на длинном канате, собирали шаракалов с воды, тех кто не макнулся вместе с катерами и эсминцем. Некоторые из них собираться не желали, и их просто достреливали из винтовок, потому как война есть война и отпускать врагов глупо.

- Слушай, Лушк, давай йа слажу и послушаю, как там? - заёрзал грызь, - Йа осторожно, честно!

- Нет, - отрезала Лушка, - Они могли учинить любую подлость, и правильно бы сделали. Вскрывать будем обычным порядком, без риска для пуховичных и других зверей.

"Угол", неуправляемый и с потухающей топкой, взяли на буксир и поволокли к основной группе, вслед за заблокированными грузовиками. Тем временем 214й волок туда стебель спудмыша, тобишь бревно толщиной с метр и длиной все сорок. Скисорь ракетами размочалил его, отрезав от гнилой части, так что осталась только плавучая "палка" - её потом также распилили пополам и привязали к колёсам пароходов вместо катеров - массы у куска было достаточно, чтобы заблокировать их. Шаракалы пробовали пускать ход, но поршни не сдвигали колёса, пар травился в клапаны. Тогда они полезли через верх, чтобы убрать привязь, и несколько были подстреляны с катера, а остальные убрались. "Язи", пользуясь своими подъёмниками, собрали торпеды быстро, так что группа снова собралась вместе, теперь вместе с почти-трофейными посудами. В лодках сидели и скалились десятка три шаракалов - дюжина с "угла", остальные с воды, и их тоже следовало притащить ближе к пароходам, дабы мотивировать животных сдаваться. Грызи взяли перегусь на пару часов, дабы привести в порядок головы, гудевшие как колокола после интенсивной пальбы.

Над окном поднялся ветер, начинавшийся ещё с самого утра, и образовалась зыбь высотой в пол-метра, а на небо натянуло облачности, грозившей дождём. Из потока вышла группа из пяти кораблей, но это были жабьи торговцы с сопровождением - не интересуясь событиями, они с максимальной скоростью утекли. На одном из грузовых судов шаракалы попытались задействовать подъёмники на мачтах, но это дело пресекли огнём из ракетомётов, вслуху того, что они скорее всего доставали из трюма сухопутное орудие, чтобы поставить на палубе. В конце концов, учитывая обстановку, легко было предположить, что корабли везут вооружение.

- А куда деть такую прорву шаракалов? - осведомилась Тектриса, - Цельное стадо!

- Ну, проще всего - на чёрную торгушку, - хмыкнул Скисорь, - Две тысячи жабаксоидов за голову.

- А за целого?

- Ну да, - проржался грызь, - В спуду ещё есть поселения для беженцев, если кто проявит желание копать песок, то могут валить туда.

- Но вообще, в пух ли отпускать этих животных? - задался вопросом Грибодур.

- Ты задался этим вопросом, - точно заметила Катя, - Только что. А грызи задались им тогда, когда первый раз попали в такой песок. И пришли к точному заключению, что в общем случае скорее в пух, чем мимо. Например, зная о таком деле, шаракалы будут куда чаще сдаваться. А может, кому из них это и прочистит мозги.

- Да ладно, - фыркнул Гриб, косясь на лодку с шаракалами.

- Ладно да. Даже один из тысячи, Гриб, это очень большой ресурс, - дальнослышно цокнула Катя.

- Ну это чисто. А что мы собираемся делать с посудами?

- Ой не буду, ой не буду, я посуду обижать, буду буду я посуду и любить и уважать, - процитировала Текки, скатив всех в смех.

- Примерно так, - подтвердил Скисорь, - Нам надо выкурить оттуда всех животных, не залезая самим на борт, потому как это слишком чревато.

- И? - цокнули Грибодур с Тектрисой, потому как грызь умолк.

- Вы не знаете, как это делается? - удивился он, - В данном случае выкурить означает выкурить в прямом смысле, дымом.

- Но как ты накроешь дымом весь корабль, так чтобы он проник во все помещения?

- В запятую, - кивнул Скисорь, - Берёшь корабль, солишь его... Точнее, помещаешь под навес, и заполняешь там всё дымком. С "углом" это сделать вообще не проблема, а вот насчёт грузовиков не знаю, больно они большие. Есть ли на "язях" столько полотна, или придётся волочь их к базе.

- Это вряд ли получится, - покачала головой Катя, - Слишком здоровые корабли, к тому же весьма вероятно, набитые оружием. В док не поставишь, они могут подорвать их.

- И что тогда?

- Макнуть. Только не где попало, а на отмели, так чтобы только по трубу в воду осели, - цокнула Катя, - Взорваться не взорвётся, и шаракалы там точно не останутся, потому как у них жабр нету. Потом заделать дырки и накачать воздух помпами, всплывёт. Наверное.

- Это допушнины сколько возни! - фыркнул Грибодур.

- А ты возьми слазай туда, - предложила грызуниха, - Или вон сестру пошли.

- Цокнуто чисто, - согласился грызь, - Если бы это было пухти как необходимо, йа бы и полез, но здесь это всего лишь вопрос Жадности, так что оно того не стоит.

Лезть на корабли было совершенно неумно, не зная ни о враге, ни о планировке помещений. Если бы кто попытался взять штурмом "сучок", то это далось бы ой как нелегко, ибо почти в каждой стенке были скрытые бойницы для огнестрелов, и таким образом простреливалось вообще всё место на корабле, спрятаться негде.

- Таким образом, то что цокнула Катя, это наиболее годный вариант, - кивнул Скисорь, - Нам не к спеху захватывать эти калоши, пусть полежат на дне, ничего с ними не будет.

Похоже, что к этому варианту склонялись и прочие грызи, однако здесь они зря перекопали песок. Как следует подумавши и поглядев на лодки с командой "угла" и эсминца, шаракалы решили сдаться. Ну всмысле, как это чаще всего и бывает, дали по балде капитану, и после этого решили сдаться. К вечеру над обоими грузовиками поднялись белые флаги, а Хорь получил большое неудовольствие вести переговоры, при этом имея большое удовольствие предвкушать неслабую Прибыль. "Поддатый" в это время подошёл к "язю" с разложеными "ластами" - балками для швартовки - и закрепившись там, получил обратно свои собственные торпеды, выловленные в воде после использования. Грибодуру, как грызю на торпедах, пришлосиха не сурковать, а вытаскивать одну из них на палубу и разбирать, чтобы устранить косяки, ибо она не сработала при запуске. К корме "язя" был пришвартован подбитый "сучок", на который уже ставили заново собраные колёса, а второй "язь" занимался ремонтом "вилки". По суммарным данным, флот понёс потери в размере ноля зверей, каковая новость была встречена ухомотанием и поцокиванием. Команду утопленого катера контузило сильным взрывом, но жизни грызей ничего не угрожало, что в пух; в "вилку" снаряд попал в передний отсек, забитый спудуглем, и кроме искорёженых бортов и балок, ущерба не нанёс.

Ночка выдалась так себе, потому как поднялись волнушки из-за сильного ветра, пошёл дождь, а рядом всё ещё стояли вражеские корабли, к тому же пришлосиха пустить шаракалов из лодок перебраться туда, иначе они просто бы утопли. Флот встал недалеко от спудосоки, бросив якоря на отмели, и мотылялся на волнах. Неслушая на погодку, два катера тут же пошли на разведку, чтобы не прозевать прибытия нового подарка от одгорозков. Как и предполагали грызи, не проявляя впрочем никакого ясновидения, шаракалы попытались под шумок волн перелезть на "язей", однако там с охраной бортов всё было в пух, и вылазка закончилась вспышками винтовочных выстрелов и взрывами гранат, брошеных за борт. Вероятно, как рассказали более зоркие ночью кошцы, часть смельчаков таки уплыла в спудосоку. Впринципе, было вполне реально найти отмели у самой стенки, чтобы отогреться и высохнуть там, а потом сварганить из подлапного мусора плот и выбираться. Среди спудяков были известны истории, когда команды утопших кораблей проплывали десяток окон на плотах, так что маневр был понятен.

Пока катер переваливался по волнам, и брызги летели на палубу, Грибодур продолжал разговор с торпедой, лишь в крайнем случае прибегая к помощи сестры или спрашивая совета у Скисоря - он соображал, что зверям надо сурковать, чтобы эт-самое. Такой паршивенькой погодки он не слыхал ещё никогда до этого... хотя напрягала она только всвязи с торпедой, а никак не сама по себе. Гриб представлял себе, что сейчас на Родине пуховичные звери забиваются в сухой мох в гнёздах, слушая, как скребут по крыше ветки и барабанит дождь, и голова его наполнялась решимостью трясти на своём месте, чтобы всякая погрызень вроде шаракалов не тревожила родные места и дорогих сердцу зверей. Под светом еле коптящей лампы с мутным зелёным стеклом - чтобы не было далеко видно - грызь продолжал работу, отфыркиваясь от окатывавших его обильных брызг. Тем же развлекались ремонтники, хотя "язь" и качало гораздо меньше, а борта у него выше.

Больше всех досталось однако мозгам Хоря, который вёл переговоры, причём делал это всю ночь напролёт. Только к утру он пробил годный вариант, а именно такой, что шаракалам возвращают "угол", даже не снимая вооружения, и они на нём уматывают на все десять сторон. Взамен одгорозки сдают все ключи от грузовых кораблей и вместе с грызями обходят их, дабы убедиться в отсутствии подвохов. Тобишь, шаракалов просто связывали и вели перед собой, так чтобы пули достались в первую очередь им. На самом деле Хорь создал ложь, он собирался разом ввалить на корабль десант со всех направлений, а не только осматривать его малой группой. Однако, от этого его отговорили, потому как транспорта нагружены наверняка опасным грузом, и возможны взрывы. Косяк состоял только в том, что у шаракалов не было никакой гарантии, что их не расстреляют вместе с "углом", отчего они неохотно ворочались - но всё же ворочались, потому как инстинкт хвостосохранения есть довольно упрямая штука.

К полудню грызи начали ослушивание грузовых кораблей уже без одгорозков, а их бронекатер уходил обратно по маршруту разбитого конвоя. Думалосиха, что они спешат отнюдь не к орденским, потому как те за сдачу кораблей просто убьют их. Были основания думать, что эти звери могут таким образом доставить ещё не одну посудину. Хорь же, взяв на изготовку обрез редусинской винтовки, шуршал по пароходу, внимательно ослушивая каждый закуток. Если одгорозки и подожгли где-нибудь фитиль, чтобы устроить взрыв или пожар, им нужно время, чтобы отойти самим, и диверсию можно и нужно остановить. В нулевую очередь, грызь ослушал трюмы, в которых действительно обнаружились сотни больших ящиков, а также очень большие и толстостенные контейнеры, явно для перевозки тяжёлого и металлического оборудования. Хорь конечно хотел послушать, что там внутри, однако повременил и привспушившись, призадумался. В одном конце трюма, наваленые к стенке, существовали мешки с мукой - чистое дело, для любой военной операции нужен корм. Однако это интересовало его не только в плане захвата товара, а вслуху того, что весь трюм был посыпан слоем мучной пыли, потому как продукт просыпался, и некоторые мешки рвались. Даже в другом конце трюма на всех ящиках лежал тонкий, но вполне заметный белый налёт - его-то Хорь и ослушивал особенно тщательно, светя себе масляной лампой. Чистое дело, что если шаракалы открывали ящик, дабы поставить туда взрывчатку - они не смогли бы точно восстановить слой пыли. Грызь обнаружил именно такой ящик, и само собой, привязал к крышке тросик, размотал его через пол-трюма, и только вылезши наружу к самому борту, потащил его. Он сам точно оставил бы под крышкой подарок, и не стоило недооценивать шаракалов.

Правда, на этот раз Хорь перебздел, но как известно, это лучше, чем недобдеть. Под крышкой ящика обнаружились только опилки и обёрточный пергамент, явно не взрывоопасные. Скорее всего, шаракалы вытащили содержимое и сбросили за борт - слушатели слышали, как они что-то топили. Это было мимо пуха, а вот целый сухогруз, судя по всему соедкапитальской постройки, да с грузом - это ещё как в пух! Особенно в свете того, что оружие и припасы не дошли до одгорозков в Межспудье. При этом мука сыграла решающую роль, так как всё было посыпано ею, и сразу отмечалось, куда ходили в ближайшее время, а куда нет. Подарков на обоих кораблях грызи и кошцы с "раков" не обнаружили, разве что шаракалы устроили погром в каютах и в рубке, не поленившись притащить навоз из гальюна и разбросать его повсюду. Однако надобность убрать пару вёдер дерьма только смешила грызей, соображавших, что они только что сделали выдающуюся Прибыль. Трофейные корабли дважды опрыскивали заваркой с морлуком, благо запас имелся на "язях", чтобы дезинфицировать и вытравить шаракальский запашок.

После всех предварительных операций, в то числе ослуха посудин в подводной части, грызи могли считать их захвачеными, и собраться на широкой палубе сухогруза на обцокивание всё того же песка. Звери поматывали отсыревшими от дождя ушами и кутались в плащи, потому как непогодь уже не напоминала бурю, но ещё поливала и мочила.

- А вы слушайте ушами, - предложил Хорь, - Отсюда до Межспудья у одгорозков мог быть только флот в Кунке, а мы его не так давно макнули.

- И что вслуху этого?

- Вслуху этого предлагаю отправить трофеи к Межспудью, а самим выдвигаться дальше.

- Зачем к Спудью?

- Так прожадить весь груз, который там есть. Обстановка такая, что куницы будут ни разу не против приобрести оружие.

- Это конечно заманушно, - кивнула Катя, тряся ушами из-под мокрого капюшона, - Но могут быть осложнения, а они мимо пуха. Авианосец как таковой макнуть можно и позже, если они его не уберут к тому времени. Захват такого объёма матценностей представляется более значимым.

- Да что там цокать, - фыркнул кто-то, - В этих кораблях груза на большую сумму, чем стоила наша база! Кстати, что именно там?

- Лапного стрелкового оружия тысяч сорок единиц, - цокнул Хорь, вызывая подъём хохолков, - Обмундирование всякое... причём и на куниц, и на шаракалов. Последнее в общем-то только в утиль пойдёт. Ну, горюче-смазочные материалы, взрывчатки несколько тонн, погрызень, дребузня, и тому подобное... да, артиллерийских орудий крупного калибру десять штук в разборке, шутихи для них в количестве штук двести... ну и по мелочи, для белочи.

- Тогда, никакого другого песка, тащим их в порт! - отрезали грызи.

- В пух, тогда давайте определим порядок похода.

- И да, этот порт явно будет не Кунка, потому как сами понимаете.

Грызи вспушились, насколько это получалосиха при отсыревшей шерсти, и принялись обцокивать конкретный песок по проводке кораблей к месту назначения. Из низких серых туч продолжало сыпать осадками в жидком виде, задувал ветер, и зачастую погромыхивало. Среди непогоды на зыби возле транспортов, уже разводивших пары, покачивались катера, плюясь в сырость клубами спудугольного дыма.

Глава 15

Кошские разведчики, которые уже второй раз высаживались на берег реки в Межспудье, подобрались к объекту ночью и использовали оптику, яблоки и головы для осмысления ояблоченного. Вроде делов-то, а сделать всё надо по шерсти, ибо эт-самое... С первого взгляда всё казалось чистым - возле сарая возились куницы, перевозя на тачках какую-то байду, а на шесте над крышей висел красный флажок. Однако укошачённые опытом разведчики и не подумали забыть проверить все условные сигналы - и не увидели горшка на заборе, зато увидели там жерди, что означало провал убежища и захват оного в том или ином виде. Кошцы, поозиравшись, прошуршали по ночному лесу к условному месту закладки тайника, и под одиноким валуном на берегу реки вырыли бутылку с запиской.

- Забодай меня гусак лбом! - рыкнул кошец, - Я так и знал, что от шаракала ничего хорошего не жди.

- Та серая спалила убежище? - усомнился другой.

- Нет. Но когда туда нагрянули куни, требовать объяснений о том, что произошло в Кунке, они обнаружили там шаракала!

- На базу, - коротко резюмировал его товарищ.

- Нафига, - резонно ответил кошец, - Надо как можно быстрее выйти на контакт с кунями и сделать так, чтобы они отпустили наших.

- А они отпустят?

- Нутк надо привести аргументацию, - пояснил кошец, - Думаю, любой кунице доступно передать соль.

Куница, которая была доступна для передачи соли, была Сжевтеком, братом Фелы из торгово-диверсионного представительства. Кунь откровенно фыркал, что не разбирается в политике и не собирается этого делать впредь, но поскольку грызуниха спасла его сестру, он не считает возможным отказывать в содействии в разумных рамках. Сжевтека перехватили между его кузней и складом угля, потому как он написал в записке, что его следует перехватывать между кузней и складом... тобишь всё сошлось пух в пух. Получив инструкции, он оседлал быстрого квохтуна, всмысле курицу, и погнал в Колоград. Попасть к королю и раньше было не особо просто, а теперь ему пришлось проявлять исключительную настойчивость, и при этом не перегнуть палку, чтобы не угодить в кутузку к тем, кого он собирался вызволять. Прямо на площадях столицы были развёрнуты госпитали, потому как от побережья тащился поток пострадавших и беженцев. Сжевтек тяжело сглатывал, улавливая сильный запах высохшей крови, и на глаза попадалась очередная телега, гружёная тушками. Немного облегчало только то, что большая часть этих тушек имела крашеную и бритую шерсть, тобишь это были одгорозки - но, само собой, зрелище было далеко не развлекательное.

Когда кунь наконец попал в троновской зал, пройдя тщательный шмон на предмет оружия, он понял, что дело довольно-таки кислое. Куно Седьмой облачился в мантию и нахлобучил на уши корону, чего с ним ранее, в здравом уме, не случалось - потому как жарко и уши мнутся.

- Яриса была права, - плевался словами король на какого-то лиса, - А эти мартешкины сыны что, в глаза долбились, чтобы увидеть там шаракалов?!

- Я их лично видел, - тявкнул Нудель.

- Я тоже лично видел шаракалов, только в компании белки и кота! - сказал глупость король, потому как шаракал был один, а лично он его не видел.

- Это... чувак! Ой. Чувак король! Там ходок от грызей!

Король повернул крайне недовольную мордуленцию на Сжевтека, и тот сжался бы. Но "бы" не считается, потому как в подвале дворца сидела его сестра, и кунь намерено придал себе пофигистический и спокойный вид.

- И ты посмел сюда явиться, подонок? - осведомился Куно, оскаливая клыки, - А ты знаешь, что король издал указ арестовывать всех приспешников иностранных разведок в королевстве?!

- Надо выслушать, - подтявкнул Нудель.

- Вот вы этим и займитесь, раз разведка, мне не о чем говорить с этим подонком!

- Так мы и занялись, - терпеливо объяснил лис, - У него есть что сказать, поверьте.

- Высказывайся! - скрипнул зубами Куно.

- Я уполномочен передать вам сообщение от флота грызекошского союза, - размерено высказался Сжевтек, - Они просят вас освободить их представителей и сотрудников миссии из куниц, которые были задержаны возле лодочного сарая.

- Нет, - рыкнул король, - Они военные преступники, виновные в побоище, которое вы учинили в Кунке! Мы будем судить их по законам королевства!

- Угу, - кивнул кунь, ожидавший этого, - Они также передают вам, что если их просьба не будет удовлетворена, это будет иметь серьёзные последствия в самое ближайшее время.

- Вы что, смеете угрожать нам?! - вдарил по подлокотнику Куно, и отбил лапу.

- Блин, - фыркнул в сторону Нудель, и снова услужливо пояснил, - Да, они смеют угрожать нам.

- Так вот, - продолжил Сжевтек, - Два дня назад флотом ГКС были захвачены транспорта ОДГ, везшие вооружение и припасы в Межспудье. На борту этих кораблей находится не менее дюжины дальнобойных крупнокалиберных орудий и предостаточно снарядов к ним. Если просьба об освобождении зверей, подчеркну, в количестве всего пяти морд, не будет удовлетворена, флот ГКС будет вынужден использовать эти орудия, чтобы нанести ущерб прибрежным населённым пунктам королевства.

- Тобишь, - опять перевёл для непонятливых лис, - Они сожгут нам остатки Кунки, Печкин, Развозное, Всичин... ну что ещё там есть... пока есть...

Куно, который был готов выгнать переговорщика взашей, уловил, что угроза просто весьма серьёзная. Если только от обстрела порта произошли такие разрушения, то когда орудия начнут лупить по деревянным постройкам, зарево пожаров будет во всё побережье.

- А при чём тут прибрежные города и эти отщепенцы?! - задыхаясь от ярости, осведомился король.

- Нипричём, естественно, - кивнул Сжевтек, - Это шантаж. Ну... если вы не поняли.

- Так себе шантаж, - заметил Нудель, - Какие-то пятеро зверей в обмен на несколько городов. Они конечно могут начать бомбить и после того, как мы отпустим арестованых, но попытаться-то стоит. Думаю, тут даже думать нечего.

- Выпустите этих крысятин, - процедил сквозь зубы Куно, - Кота, белку... Этих предателей недокуниц я больше не потреплю в своём королевстве, вышлите их следом! Пусть убираются куда хотят!

- Шаракалиху, - спокойно напомнил Сжевтек.

- Ага!! - возопил король, - Так вы признаёте, что это ваше зверьё!

- Это наш зверь, - подтвердил кунь, - Её тоже.

Как только Нудель и Сжевтек ушли, чтобы начать процедурочку передачи арестованых, Куно вспырился набыченым взглядом на военного министра. Тот хотел было попросить его не делать глупостей, но сыграли солдафонские привычки, и король начал таки делать глупости.

- Фрамза! - резко фыркнул он, - Берите вторую и седьмую бригады, они сейчас в резерве, и идите к Синегорску. Я хочу, чтобы там была немедленно остановлена работа всех предприятий, какие там понастроили оккупанты. Всех абсолютно! Нам ещё предстоит разобраться, чем именно они там занимались. Воспользуйтесь помощью полиции и арестуйте всех предателей, сотрудничавших с врагом!

- Акха... - поперхнулся кунь, - Мда. Если об этом узнают...

- Сделайте так, чтоб не узнали! - отрезал король.

В то время как из дворца с кудахтаньем побежали несколько КУРьеров, приводить в исполнение приказы, Нудель в сопровождении взвода охраны выводил из подвалов арестантов. На свет дня показались уши Фиры, которая выглянула неаверх из-под капюшона плаща, хихикнула, и подтолкнула лиса:

- Ну, это было не так сложно, правда?

- Не очень, - признался тот, - Только вот зачем вы это делаете?

Грызуниха скрыла усмешку от попытки столь толстого троллинга. Этот рыжий мышеед думал, что она начнёт отвечать, и станет ясно, что именно они делают.

- Это? - вспушилась она, - Привычка.

- Не это, - вздохнул лис, - С каких пор Союз сотрудничает с гвозданутыми?

- Союз не сотрудничает с гвозданутыми, - чётко цокнула Фира, - Как разведчик, ты должен это знать. И должен понимать разницу между ОДГ и одной самкой шаракала.

- Но откуда она у вас взялась? - допытывался Нудель.

- Во сказанул. А ты откуда взялся? - резонно ответила грызуниха.

Короче цокнуть, конструктивного диалога не получилосиха, и охрана проводила группу до курятника, где их посадили в тележку и повезли к реке, там где дожидался катер. Драфи и Линда сидели бочком привалившись друг к другу, и почёсывали уши, производя исключительно благопушное впечатление, даром что непривычное.

- Крах дипломатии, - усмехнулся Сжевтек.

- Крах, - согласилась Фира, - Но мы не оставляем своих зверей. Никогда.

Со спуда на сушу наползали серые клубящиеся тучи, вызывая ощущение озабоченности, выражаясь языком дипломатии, крах коей произошёл.

По прибытию на базу, тобишь на борт "язя", Фира выразила хруродарность за спасение, потому как в накалённой обстановке куницам могло прийти в голову что-нибудь совсем не то, и это было мимо пуха. Кстати, троллинг со стороны грызей был толщенный, так как они ни при каких условиях не стали бы жечь города из трофейных пушек - но никто об этом не догадался, к удаче арестантов. Грызи и кошцы, следует заметить, собирались не только на окучивание тактических планов, но и позырить на шаракалиху, потому как просто не имели ранее такой возможности. В длинной бело-голубой робе, выданой из запасников, Линда выслушила очень симпатичной зверькой, хотя большинство пушей рассматривали её снизу вверх, вслуху роста.

- Вот курицын кот, - кивнул на Драфи Хорь, - Слыхали, как торгпредские служат?

- Ну да, - фыркнул грызь рядом, - Он же не роту их собрал, а так получилосиха, а это в пух.

- Да йа и не спорю, что не мимо.

Трофейные корабли одгорозков, под прикрытием нескольких катеров, стояли в Печкине и потихоньку сбывали груз местным торговцам, либо сгружали на корабли перекупщиков, абы таковые встречались, но процесс этот был не быстрым. Прожадить почти полные трюмы двух больших пароходов в маленьком порту было сложно, и становилосиха ясно, что придётся тащить всё это на торгушки, потому как крах дипломатии обрывал связи с куньим правительством, и вряд ли оно теперь будет покупать вооружение - хотя это и глупо с его, правительства, стороны. Неслушая на риск быть пойманными снова, в город ходили Фела и Крес, а Сжевтек втихорька утёк к дому ближе, надеясь отсидеться и выйти сухим из-под спуда. Походы в город были более чем своевременными, потому как куницы вернулись со значительными обновлениями по обстановке.

- В районе Синегорска и КуньМинВод произошли выступления наших шахтёров, - рассказывала Фела, - Король приказал разогнать рабочие и сельские советы, которые мы организовывали. Куни в десятках посёлков отказываются подчиняться и выгоняют полицейских, но туда сейчас движутся уже регулярные войска в значительном количестве.

- Это гражданская война, - фыркнул Крес; уши его слегка подрагивали, потому как кунь соображал, куда это.

- Это хуже, - поправила Фира, - Это будет зачистка тех областей, потому как там нет войск и оружия, и вялое королевство превратится в лютое королевство, что совсем не в пух. Вдобавок плюсаните сюда вторжение соромах, и дело будет вообще дрянь.

- Жесть, - прошептала Фела, и в глазах куницы блестнули слёзы, - Фир, эти звери нам поверили, они сейчас баррикады строят и поднимают флаги Союза, неужели мы не можем им ничем помочь? Ты же говорила, что мы не бросаем своих зверей никогда!

Грызуниха поприжала уши, надавливая ими на мысли внутри головы, и поворочала яблоками, обозревая море с одной стороны, и неспешно копошащийся город с другой.

- Дайте мне десяток гусей... - пробормотала Фира, - Всмысле, мы сидим на пуховой туче того, чего не хватает нашим зверям на севере Межспудья.

- Фир, но у них нет войск, - заметил Драфи, сидевший тут же и пинавший мозги, - Нужно время, чтобы хоть как-то наладить управление и натаскать зверей.

- Учти песок, - цокнула грызуниха, - Что пока на них наступают не соромахи, а только полицейские силы самих куниц. Покуда их забрасывают шишечками, это одно дело, а когда начнут палить из тяжёлых гаубиц - совсем другое. Вопрос только в том, готовы ли они палить?

- Готовы, - твёрдо кивнул Крес, - Наши ни к кому в дом не впирались, защищают свою землю и свои хвосты. Если король бросит против народа армию, нам нашиш не сдался такой король, и пусть пойдёт поговорит с тунцом.

- Как думаешь, будет? - уточнил Драфи.

- Если у шахтёров не будет оружия, будет, - кивнула Фира, - А вот если будет... Не уверена, но не думаю, что Куно пойдёт на массовое кровопролитие. Пойдёт так ему хуже, армия разбежится, организация развалится... Но это всё не тот песок, чтобы топтать гусей с плеча. Нам надо съездить на места и послушать, как оно.

- Но мы не можем тут торчать всё время, пока вы будете тут разруливать политику, - заметил кошец Ралафра, - Давайте загоним корабли вверх по реке, насколько получится, и сгрузим на берег всю дребузню, а дальше уж ваш песок.

- Впух, впух, впух! - завертелась на месте Фира, потом захихикала.

Звери окидывали мысленным ухом последние годы, когда ими были открыты предприятия по добыче козца и некоторые другие, располагавшиеся в основном в северной части Межспудья. Мощная шахта и обогатительный завод потребовали тысяч рабочих лап, которых требовалосиха кормить и обеспечивать крышей, медициной, и прочим песком, так что в северных областях королевства выросла параллельная страна, организованая по тем принципам, что были выработаны в грызекошском союзе. Туда потянулись на переселение куницы, которым мозолила мозги старая система с её унылыми условностями и обязаловкой. Фира наблюдала данные процессы своими ушами, радовалась за куниц и всячески содействовала им, но не могла подумать, что они прямо сейчас возьмутся за оружие, чтобы защищать советскую власть. Ещё вчера она непременно цокнула бы на это, что браться надо за то, что имеется в наличии, а поскольку взять оружия неоткуда, войска она в лукошке не принесёт, то и с кипежем следовало бы подождать. Сейчас дело было другое, у них в лапах оказались почти все запасы, что шаракалы заботливо готовили для своей армии, можно было оснастить по полной программе несколько дивизий, с тяжёлой артиллерией и пулемётами. Вероятно, хихикала грызуниха, экипажи пароходов просто не знали, что они везут, иначе вряд ли сдали бы груз так просто.

- Ладно, - цокнула на это Катя, когда услышала предложения, - Допустим, они поднимут революцию. Как со стратегической обстановкой?

- Да норм, - пожала ушами Фира, показав по карте, - Вот так отрежем, и в пух. Порт там есть, так что эт-самое. Единственное, что не совсем в пух, так это устройство этой революции на две морды с Драфи. Йа срочно отправлю гуся в центр с запросом, чо делать.

- Да, песок тот ещё, - хмыкнули грызи, - Но в любом случае, мы желаем вам гусиной удачи.

- Угу. Короче, сгружаем негуманитарную помощь вот по этим посёлкам, потом оттуда сами развезут по местам.

- А если крольские... корольские, вздумают спалить эти склады с воды? Флота у них нету, но катер ради такого случая могут и достать.

- Поставим десяток донных мин, - хмыкнула Катя, - Они этого не ожидают, а если уж припрутся, их проблемы.

Таким образом в эти дни на севере Межспудья образовалась повстанческая армия. Куницы взрыгнули из-за попыток разгона местных советов самоуправления, нагородили баррикад на дорогах и остановили королевские войска, которые пока не были готовы стрелять по куницам, а без стрельбы продвинутся не удавалосиха. Ополчению редкостно подфартило, потому как им попали в лапы военные запасы одгорозков, и стало чем отстреливаться, в случае чего. Фира и Драфи, с прочими зверями из бывшего торгпредства, поехали по бунтующим территориям прочищать обстановку и организовывать революцию, назначая конкретные цели - иначе кипеж на сто пухов превращался в бестолковые погромы безо всякого результата. После завершения разгрузки пароходов, с чем при помощи куниц из ополчения справились быстро, флот отправился в жабье окно Унный Таз, дабы прожадить сами транспортные корабли - ибо нужды в них не слышалосиха, а стоили они по несколько миллионов жабаксоидов каждый.

Министр Фрамза с нескрываемым неудовольствием наблюдал посёлок Жиденькое, что торчал на взгорке и перегораживал дорогу на Синегорск. В то время как войска давно должны были войти во все главные города региона, они уже много дней торчали перед баррикадами, ведя неконструктивную полемику с повстанцами. Министр усмехнулся, вспоминая былые эпичные события Межспудья, навроде того, как королева прекратила бунт на соляных фабриках одним единственным словом. Словом "убью!", само собой. Раньше это считалось неслыханым кипежем, а теперь стало ясно, что это был так себе эпизод. Соляные куни совершенно не знали, чего хотят, потому и убиваться за это не стали, а вот северные шахтёры и фермеры, попавшие в зону деятельности корпорации "Фира и Ко", несколько лет наглядно обучались, и теперь им было куда стремиться. Северные были не против королевства, но требовали полного местного самоуправления и свободных связей с любыми заспудными странами, в первую очередь с Грызекошским Союзом, само собой. Тобишь, ничего такого страшного, думал любой кунь - но король, получив по мозгам драматическими событиями, упорно обострял ситуацию, отказываясь от переговоров и приказывая войскам зачищать регион.

Зачищать, старый маразматик, скрипнул зубами Фрамза, сам бы сюда пришёл и позырил! В тихих и спокойных землях народные волнения были просто праздником, на баррикадах из брёвен и камней, что перегораживали дороги, постоянно играли дети, а фермеры из ближних деревень ходили туда как на экскурсию, с семьями и домашними курами. Отдай он приказ стрелять туда, и свои же солдаты его в психушку упрячут, и будут совершенно правы. Однако Фрамза имел изрядную степень солдафонства, и не остановив вовремя короля, теперь не собирался признавать ошибок. Тройка тягловых куриц вытащила на поле возле дороги третью пушку, артиллеристы отцепили оглобли с птиц и отвели их под уздцы в сторону, чтобы курицы не пугались выстрелов. Чапая спицами огромных колёс, пушка под давлением лап выкатилась на позицию и уставилась щачлом примерно на посёлок.

- Заряжайте! - дал отмашку министр, - Только не фугасами, куриные головы!

Воизбежание нарушения дисциплины ему пришлось лично объяснять солдатам, что стрельба будет вестись салютными шашками вперемешку с гнилушками. Дождь из разноцветных вспышек и головешек сколь зрелищен, столь и мало опасен для зверей, так что Фрамза рассчитывал, что повстанцы немедленно побегут, как только батарея даст залп. На баррикадах куницы тоже засуетились, прячась по укрытиям, потому как видели приготовления. Перед батареей из трёх пушек и по флангам от оной стояли целые отряды стрелков, так что выйти в поле ополченцы не имели возможности.

- Огонь! - скомандовал Фрамза со спины боевой курицы, и загодя натянул поводья.

Пушки не особо громко бахнули, выплёвывая огромные облака белого дыма, и в сторону укреплений полетели фонтаны горящей дребузни. Огня было не особо много, зато практически всё сразу заволокло серым едким дымом.

- Тьфу, зараза! - фыркнул один из куней, пробегая вдоль баррикады, - Они что, решились на убийство??

- Пока нет, - спокойно ответил другой, наблюдавший за полем в оптику, - Атака психов, как это называется по научному. Давайте сигналы, сейчас устроим им ответ, и надеюсь он им не понравится достаточно.

- Хавроню сигналы!

Кунь достал чёрный и белый флажки, выбежал за ближайший сарай и стал отмахивать флажками сигналы на каланчу. Сидевшие там куницы приняли данные, и в свою очередь стали сигналить светом на следующую высоту, каковая находилась в восьми километрах. Таким образом передача за пять минут добралась до посёлка Второй Уровень, каковой находился на достаточно высокой горе с плоской вершиной - она возвышалась и над Синегорском, и над остальной местностью, к тому же имела непреодолимые склоны, поэтому там ополчение севера разместило батарею из четырёх трофейных орудий. Поднятая выше цели, она могла посылать подарки на десятки километров, и единственное, что следовало учитывать, это ограниченность боеприпасов.

- Товарищ Драфи, приняли сигналы от Жиденького! - сообщил кунь кошцу, - Монархисты начали обстрел, они просят для начала пугнуть их!

- Попробуем, - проворчал кот, отрываясь от чтения толстенной инструкции, - Рассчёты к бою!!

От крайних домов посёлка, из палаток и окопов побежали куни. Не столь чётко и натаскано, как солдаты, но с явным рвением, потому как мотивированы были по уши.

- Первое, третье, восьмое орудия! - не дожидаясь полного устаканивания, заорал Драфи, - Заряжать холостыми! Сотое орудие - осколочно-фугасным, взрыватель синий, три оборота по часам!

Дальше ему пришлосиха самому бежать и смотреть на прицелы, потому как только он имел кой-какой опыт, а остальные только прочитали инструкцию, да и то не всю. Особенное внимание кот уделил сотому орудию - если снаряд попадёт в Жиденькое, пол-посёлка разнесёт в пыль. В жиденькую пыль. Также преждевременным было бы уронить его на батарею армейских, ибо ополченцы сигналили, что нужно припугнуть, а не уничтожить. Драфи как наяву услышал хихиканье Фиры, потому как именно грызуниха пронумеровала орудия первым, третьим, восьмым и сотым - смеха ради. Полностью собравшись, ещё раз посмотрев на карту и на прицелы, кошец дал отмашку выводить орудия на поставленный угол. Дело в том, что эти дурынды были не чугунными пушками корлевской армии, а орудиями в сто восемьдесят миллиметров калибра, зиждевшимися на огромных лафетах с четырьмя колёсами каждый. Влапную их никак не повернуть, приходилосиха вращать большущие маховики, и длинные стволы медленно поднимались к голубому небу с облачками. Наконец наводчики подняли лапы, сообщая о готовности.

- Всем в укрытия, уши закрыть, пасть открыть!! - скомандовал бурый кошец, разматывая тросик от спускового рычага.

Пока куницы резво разбегались от орудий, ибо уже пробовали, как бьёт по ушам выстрел, Драфи спрыгнул в самый ближний окоп, попросил удачи у гуся, и дёрнул за тросик. Ему показалось, что рушится под ногами вся гора, потому как его подкинуло, стенки окопа посыпались песком, а вокруг поднялась пылевая завеса. Следующие три орудия выстрелили автоматически, механизм спускался от сотрясения и срабатывал через несколько секунд. В чистом воздухе были отчётливо видны серые трассы, оставленные снарядами - они уходили за облака, постепенно изгибаясь к земле. По ветру относило тучу дыма, вылетевшую из стволов.

К этому времени дым от трухлявых поленьев, напиханых в пушки вместо шрапнели, почти рассеялся над окраиной Жиденького, и отряды стрелков медленно двинулись на штурм.

- Звери, стоять!! - закричали с баррикад, - Каждый кто перейдёт канаву, будет застрелен!

- Сдавайтесь! - не особо уверено возопили командиры.

Несколько винтовочных выстрелов, сделаных поверх ушей и в землю, враз остановили стрелков. Идти на цепи обороны с приказом не стрелять было самоубийством. Министр Фрамза выкатился вперёд на белой курице, с подобающим всквохтыванием.

- Эй вы, ремесленники! - заорал он, - Подурили и хватит, у меня тоже терпение не безграничное! Следующий залп из пушек будет боевыми!

- Сейчас окучишь! - засмеялись ремесленники из-за баррикад.

Тот не успел наделать глупостей, потому как раздался свист и шагах в двадцати за его спиной в землю ухнул снаряд, расшвыряв комья земли и посыпав ими стрелков. Те вытаращились на болванку размером с хороший самовар, торчавшую из земли и вяло дымившуюся. Крики и уставленные в небо лапы возвестили о прибытии ещё двух таких же подарков, попадавших примерно по тому месту, где стояли королевские пушки - один ухнул прямо между куриц, по счастью не задев их. Едва Фрамза хотел высказаться по поводу такого обстрела, как его снесло с курицы ударной волной и больно стукнуло по ушам. На полной измене озираясь, кунь вскочил на ноги, выхватив пистолет, и не сразу увидел причину - в поле, за полкилометра от батареи и лагеря стрелков, поднимался чёрный гриб дыма и пыли, а вокруг летели куски выброшеной взрывом земли. С возвышения было видно, что воронка там шагов пять в диаметре... Стрелки не побежали, но практически поголовно стали сдавать назад, соображая, что им продемонстрировали весомый аргумент. Командиры дали отмашку, и отряды откатились от линии баррикад.

- Следующий залп будет боевыми! - с некоторой здоровой долей сарказма крикнули ополченцы вслед Фрамзе.

Эскортировав захваченые корабли одгорозков к жабьей торгушке, флот оставил их на заботы Ельки, Люс и ихних разведчиков. Прожадить их могло получиться не слишком быстро, ибо даже за четверть цены не у всякого жабца найдётся пара миллионов жабаксоидов, чтобы - а союзные не собирались прожадивать ни за четверть, ни за половину, а намеревались выбить из зелени полную сумму минус немного. При знании вопроса, а таковое присутствовало у Ельки, задача была более чем выполнимая, и грызуниха обещала через десять суток сделать Прибыль. Жабья торгушка сама по себе была достаточно безопасным местом для стоянки, потому как жабцы ревностно охраняли Прибыль внутри своего болота. А уж как будет выводить оттуда корабли покупатель, учитывая, что шаракалы наверняка захотят их вернуть, это заботы покупателя.

Неслушая на то, что времени в Межспудье было укатано довольно много, и теперь одгорозки точно знали, кто их щиплет, флот двинулся не на базу, а в окно "Водичка в Ряд", куда и собирался идти с самого начала, пока не нарвался на конвой одгорозков, плохо охраняемый. Сообщение с базой посредством курьерских "сучков", максимально облегчённых для ускорения, давало информацию о том, что налёты на Морлучье не прекращаются, а местами становятся интенсивнее. Поскольку аэростаты не могли появляться из воздуха, следовало предположить, что авианосец продолжает купаться в указаном месте, и соответственно напрашивается на неприятности. Флот Союза в ходе всей операции потерял только один "сучок", так что имел все основания продолжать операцию. Стратегический песок был вполне чист - раздолбать противника по группам, не давая собирать силы вместе. Слегка пасмурным вечером тринадцать кораблей отбыли в заданном направлении, оставляя за хвостами прожадное место и сразу же выслав разведку. В прожадном месте, кстати цокнуть, "язи" были загружены спудуглем, запасы коего пострадали. Жабцы без зазрения совести торговали и вооружением, но у союзных просто не имелосиха орудий под их боеприпасы, а торпеды стоили дорого, хотя их и можно было быстро доделать для запуска с катеров.

Катерпиларису, как имевшую неосторожность проявить навыки удачного планирования операций, постоянно приглашали на обцокивание песка на "язь", а затем она передавала полученное цоцо всем прочим пушам, как и остальные координаторы группы. Грызи и кошцы устраивались поуютнее, с чаем и сушками, и под масляной лампой тыкали когтями в карты и производили прочие полезные действия, типа вспушения.

- Люс сообщала, - мявкал Ралафра, чёрно-белый кошец, отдувавшийся за ракетых "раков", - Что одгорозки базируются в Полуботинке... ну всмысле это окно так называется. Окно большей частью жабье, так что они не могут закрыть обзор разведке, и доподлино известно, что у них было три эсминца "дафния". Один мы макнули...

- У одгрозков было три эсминца, один мы макнули, вопрос - сколько эсминцев осталось у одгорозков? - захихикала Катя.

- Правильно, остался один, - хмыкнул кошец, - Потому как второй они переделывают и он не на ходу. Соответственно, бросать на Морлучье им почти нечего, и они не бросят, учитывая приближение осени... на осень, по всем данным, запланировано вторжение соромах. Улавливаете?

- Частично, - кивнул ушами Хорь, - Им ещё надо охранять Лесогорье, чтобы никто не испортил рыбогалеры и прочие приготовления. Так что им остаётся либо убрать авианосец, либо усилить его защиту и постараться прищучить нас в этой Водичке, которая в ряд.

- Либо думать, что мы перемудрим, и ничего не делать, - заметила Катя, - Они так постоянно делают.

- Это им уже дороговато обошлось, - напомнил Хорь, - Один такой эсминец с вооружением лимонов на сорок тянет, столько же корабли с грузом. Ну и всё что по мелочи пощипали, тоже в минуса.

- Ну это и есть часть той тактики, о которой йа цокнула. Мы будем думать, что они не могут наступать на те же грабли, и с каждым разом наша уверенность будет возрастать, а они всё раз и раз по граблям! Но это не значит, что не надо опасаться подвоха, - добавила грызуниха, - А опасаясь его, мы имеем все возможности избежать такового.

- Что они могут отчебучить? - почесал уши Ралафра, - Мин набросать?

- Не, - мотнула ухом Катя, - Поток не заминишь, ставить на поле авианосец тоже глупо, сами подорвутся быстрее. Скорее могут поставить в спудосоку все катера, какие у них есть.

- Пусть ставят, это всё перекрывается разведкой. Не знаю, как они собираются скрываться, аэростаты будет слышно на всё окно с любого места, куда ни цокни... Кстати, как у нас с вывозом морлука-то?

- Елька и Люс сейчас пробивают в том числе возможность самовывоза через жабцов, - сообщила Катя, - У жабцов схема налажена, и разведка есть, и охранение, и быстрые транспорта, пух одгорозки их перехватят. Вопрос только в прибыли, которую они съедят сами, но вслуху захвата больших матценностей это может быть не столь актуально.

- Грызаный фарватер, - фыркнул Хорь, - Ещё эти куньтяи невовремя за революции взялись...

- А это всегда невовремя, как и война, - цокнула грызуниха, - Но никуда не денешься, ибо песок.

- Чтож, думаю надо согласовать порядок движухи, и по кораблям, - заявил кошец, ибо допил свой квас.

Вернувшись на катер, Катя макнула уши согрызяев в песок тактики, стратегии и политики, и те вспушились и отвалились сурковать, кроме вахтеных. В пух, подумала грызуниха, проваливаясь в сухой мох и в сон, и была вполне справедлива в этом утверждении.

На следующее утро грызей ожидало несколько незнакомое слышище, относившееся к потоку между окнами. Устья этого потока ничем не отличались ото всех слыханых ранее, но когда катер в свою очередь зашёл в течение и его потащило, стоявший за штурвалом Грибодур округлил глаза, уши и вообще всё, что округлялось, и позвал пушей заценить. Подъём воды в каньоне потока был выше, чем где-либо ещё из тех, что проходили грызи с "Поддатого" - волны тёмно-синей воды заливали целые утёсы, а уровень её шарашил вверх с пугающей скоростью. Казалосиха, даже чувствуется этот подъём, а потом это стало очевидным, так как заложило уши. Летящий среди фонтанов брызг от вырывающихся от стенок пузырей воздуха катер поднимался всё выше, пока не остановился метров на пять ниже верхнего края спуда. Более того, края каньона не расходились, как обычно, а сходились наверху, оставляя только небольшой зазор. Стало вполне ясно, что любой корабль с высокой мачтой останется без оной, а пароход народе трофейных в этот поток вообще не пройдёт, его расколошматит об острые выступы спуда, как крыша нависающие над потоком. Грибодур серьёзно опасался за трубу, и ещё больше за "язей", которые выше, но теперь уже сделать ничего было нельзя, только наблюдать.

- Пуха се "немного резкий"!! - цокнула Катя сквозь грохот воды, - Йа цокну этому хвосту, что об этом думаю! Предупреждать надо, впух!

- Впуууух!!! - пискнула Тектриса, вцепляясь в подругу лапами.

Надо думать, ведь помимо волны высотой метров двести она впервые услышала, как оторваный течением кусок спуда всплывает рядом с кораблём. Тоесть, прямо из бурлящего потока вылетел кусман размером с половину давешнего эсминца, и произошло это отнюдь не далеко от катера! Цельный плавучий остров, разогнавшись с глубины, выпрыгнул в воздух, расшиб вдребезги "крышу" из нависающего спуда, и вылетел из потока наверх! "Сучок" только подкинуло на волнах, поднятых этим событием, и обдало градом осколков спуда, так что послышался треск пробитых досок и грызи очень порадовались, что сидят в бронерубке. Так как спереди поток оказался чист, пуши прильнули к задним окнам, и наблюдали, как кусок спуда, обламывая край каньона, валится обратно в воду, поднимая горы брызг и расшвыривая обломки.

- Да ну нааапууух... - протянула Катя, протёрла глаза и помотала головой, - Йа это видела?

- Да, ты это видела, - подтвердил Скисорь, опушневший не меньше остальных, - Слыхал такой песок, но чтобы в таких объёмах!... Кстати, никого не задело?

- Пух его знает, это будет видно, когда вынесет из потока...

Кусман набрал скорость и теперь его тащило метров на семьсот сзади катера, и догнать он никак не мог. Вопрос был в том, набрал ли он скорость раньше, чем в него влетел "сучок", шедший следом за 214м. В потоке у корабля не было никакой возможности убавить скорость, а скорость эта весьма впечатляющая. Грызи не могли этого видеть, потому как корабли шли посередине потока, а кусок закрывал чуть не всю ширину, угрожая застрять и тогда уж точно разбить кого-нибудь. Плавучая ерунда скребла по стенкам, обламывя выступы, так что поток скоро будет забит плавником.

Как выяснилосиха, опасения имели под собой почву. Когда флот вышел из потока, вместе с кусманом, стало слышно, что катер с номером 135 едва держится на воде, потому как носовая часть его разбита в щепки от удара о кусок спуда. Грызям ещё повезло, что этот окатыш не подмял их, а катер сохранил половину плавучести и не пошёл на дно. Остальные в срочном порядке взяли повреждённый корабль на буксир и оттащили от потока, а пострадавших от удара эвакуировали на "язь". Сделать это следовало быстро вслуху того, что поток скоро начал работать в обратную сторону, затащил плавучий остров и унёс его - он так и будет мотыляться туда-сюда, пока не разрушится или его не отнесёт достаточно далеко от устья.

- Дээ, а подайте мне гуся, - пробормотала Катя, ослушивая ушами очередное ничейное окно, - Это ещё зима не настала, а там всякий песок с льдом начнётся.

- Да прочихаться, - высморкался Скисорь, - Первый раз, чтоли. Вон в Никуховъ плавали к самой весне, и ничего.

- Ну, кроме того, что посидели месяц во льдах, ничего, - хихикнула грызуниха, прикусив его за ухо.

- Нутк и йа об этом.

Флоту предстояло обходить Шустрочапскую стену, тобишь ту область спуда, где отсутствовали потоки между окнами, хотя сами окна имелись и туда можно было попасть с другой стороны. По нафигационным данным следовало также опасаться одного из следующих потоков, потому как там было отмечено большое количество плавника и опять-таки очень узкий зазор между сходящимися стенами, что чревато обвалами. Однако на этот раз попасть в этот туннель не удалосиха, потому как на середине окна сзади по маршруту флот догнал разведчик, вывесивший сигнал аврала. Корабли сбросили ход в ноль и сблизились для обцокивания всё того же песка... песок молчал, а стало быть, не протестовал против своего обцокивания.

- Не в пух, - цокнула своим грызям Катерпилариса, - Он засёк флот ОДГ на подходе к Шустрому Чапу... следовательно, сейчас они уже проходят его. Похоже, это взрыгивание одгорозков по полной программе. Они выгнали в спуд оба эсминца и штук двадцать "углов", плюс "воблы" в некотором количестве.

Грызи округлили уши и поджались, потому как это была серьёзная заявочка.

- Мимо пуха то, что наши тяжёлые "вилки" не успеют перехватить их до того, как одгорозки дойдут до нашей базы в Морлучье, - добавила Катя.

- А если подтащить нашими? - спросил Грибодур.

- Несильно поможет... Боюсь, что придётся идти только лёгкими, чтобы как-нибудь их задержать.

Грызи даже с закрытыми ушами могли почувствовать напряжение, возникшее в массе пушнины. Конечно, в целом на это событие и был рассчёт, когда начинали щипать одгорозков, и сейчас они находились в куда менее выгодном положении, чем месяц назад, так как с этого времени они потеряли достаточно кораблей и порт в Межспудье. На это был рассчёт у Ельки и Люс, когда они ещё несколько лет назад готовили доклад по обстановке в регионе, вслуху чего группировка кораблей у морлучной базы была усилена раза в три. Также были предприняты все шаги, чтобы шаракалы до последнего не знали об общей численности флота ГКС, и наделали глупостей. Тем не менее, известие о том, что обстановка накаляется до предела, и база под ударом, заставляло вспушаться; вспушившись, грызи захихикали и переслухнувшись, скатились в смех, как обычно. Флот уже вовсю дымил из труб и разворачивался в обратную сторону, рисуя большие дуги белыми следами на воде.

Глава 16

Всё пучком! А у нас всё пучком!

Там где прямо не пролезем, мы пройдём бочком!

- из песни

Ше(р)стое окно - Помилование гуся.

После того, как три лёгких и два средних катера оторвались от группы кораблей поддержки и тяжёлых "вилок", грызям пришлосиха в прямом смысле на ходу решать, как разруливать ситуацию. Причём на самом полном ходу, так как флот ОДГ с приличной скоростью двигался к базе в Морлучье, не имевшей средств для защиты от мощной атаки - главное было как-то перехватить и задержать их, чтобы сконцентрировать силы. Были сомнения в том, что и полных сил хватит для уничтожения всего вражеского флота - точнее, грызи использовали бы все возможности для уклонения от прямого столкновения. Одгорозки вытащили, судя по всему, всё, что у них имелосиха в наличии - два эсминца "дафния", двадцать четыре канонерки типа "угол", пятёрку жабьих "вобл"... в общем, ничего так посудная лавка получалась. Как обычно, для обцокивания песка катера сходились бортами, и грызи перепрыгивали между судами - прыгать белки умели, даже по кораблям, а не по ёлкам. В дело угодили, по уши, катера №214, 315й Хоря, и 106й, где водителем был Олыш, так что эти грызи и собирались на верхней площадке. Средние катера типа "рак" с кошскими экипажами также шли на полном ходу, но значительно отставали от лёгких "сучков", так что решили разделяться, чтобы точно не опоздать. Вахтеным у топок выпал нездоровский песок, потому как приходилосиха швырять спудуголь очень часто. Грибодур, Тектриса и Скисорь сменяли друг друга, а Катерпиларису не трогали, чтобы у неё оставалась более чистая для мыслей голова, ибо надо.

- Таким образом, - цокнул Хорь, пырючись одним глазом на Олыша, а другим на Катю, - Нам нужно догнать их как минимум за одно окно от Морлучья. Мои подсчитали, у нас хватит топлива, хотя и остаток почти никакой.

- Йа подсчитала, что нам сильно помог кусок спуда в потоке, который разбил катер, - хмыкнула Катя, - Это нас задержало на три часа, в обе стороны - шесть часов хода. Если бы мы не задержались, то скорее всего не достали бы их даже на "сучках".

- Кстати, вот вам песок! - заметил Олыш, тряхнув ушами, - Они рассчитывали, что мы пойдём макать авианосец, так?

- Определённо.

- Сало быть, эти шесть часов мимо ихних рассчётов, продолжил грызь, - И главное, по разведке.

Хорь и Катя переслухнулись и захихикали, потирая лапы.

- Да, это зацепка! - согласился Хорь, - Они запрудят своими разведчиками все окрестные окна, но ихние скоростные катера имеют очень малый запас топлива, так что должны возвращаться к кораблям для заправки. Если проскочим в то окно, которое они не рассчитали из-за задержки, окажемся вне ихнего слуха, а это уже преимущество.

- Имей вслуху, - цокнул Олыш, - Они построятся в обычный ордер, и это будет три десятка катеров и два эсминца, улавливаешь сколько пушек? Преимущество так себе.

- Ну это как послушать, - цокнула Катя, - Нам нужно прыгнуть выше ушей, и сделать это срочно. То что мы делали ранее это конечно тоже требует навыков и напряжения сил, но теперь перед нами встаёт самая что ни на есть задача высокой сложности, удары по многократно превосходящему противнику.

- Это ясно, - вздохнул Хорь, достал куль орехов и высыпал на стол, - Предложухи?

- Употребить в пищу, - внёс предложуху Олыш, и грызи скатились в смех, а потом так и сделали.

- Кхм, да, - цокнула Катя, проржавшись, - В нулевых йа думаю, что они опять допустили косяк.

- Да ладно? - усомнились грызи, - И здесь?

- И здесь, - кивнула грызуниха, - Тридцать бронекатеров, почти тяжёлых, и так достаточно, чтобы атаковать Морлучье. Даже двух эсминцев без бронекатеров тоже достаточно. А когда они вместе - это косяк.

- Ну, допустим, без катеров эсминины могут идти быстрее, - прикинул Хорь, - Прорвать оцепление, и обстреливать плавстанции издали...

- Не в этом соль, - мотнула ухом Катя, - Эсминец в группе, который в общем-то лишний там, даёт нам что?

- Хм...

Грызи ояблочили горизонт: впереди приближалась стена спуда и устье потока, облака, вытянутые в линии, висели в вечернем небе. В воздухе несло спудуглем, потому как из труб катеров постоянно пёр дым на всю железку. Гребные колёса с шумом лопатили мутную зелёно-голубую воду, брыляясь брызгами.

- Вы в училище-ухомоталище что делали? - осведомилась Катя, - Учились-ухомотались, или куда?

- Да ладно, просто не чисто, к чему это, - фыркнул Хорь, - Да, эсминец - это оперативный узел, но толку?

- В данном случае толк будет, если мы выведем его из строя, - пояснила грызуниха, - Хотя бы ненадолго. Хотя бы руль повредим одним снарядом.

- Ммм, а это зацепка! - вспушился Олыш, - Если у них на одном эсминце повреждается руль, они не могут продолжать идти, куда шли!

- Почему? - хмыкнул Хорь, - Им конечно придётся разделиться, чтобы не оставлять подбитый эсминец, но вы сами цокали, что сил у них передостаточно.

- Есть сомнения, что они разделятся, после событий, - цокнула Катя, - И в любом случае, это зацепка. Пытаться тупо атаковать такой флот нет никакого смысла, это точно. А так попробовать стоит, думаю.

- Ну, допустим...

- Лезет белочка в окно, мы её пропустим! - хором закончили остальные.

- Да. Ну, сбить ему руль - это в пух. Только как вы собираетесь это осуществлять? Нам очень повезло, что тогда три торпеды попали в такой корабль, а это были три из восемнадцати. Теперь шарики осведомлены, будут применять противоторпедный огонь и поставят щиты, чего кстати не сделал утопленик. Пух какой руль ему сорвёшь. А концентрация огня будет раз в десять больше, это верное макание.

- По предыдущему плану не пройдёт, - мотнула ухом грызуниха, - Как было цокнуто, даже если выпустить торпеды идеальным веером, большой флот расстреляет их на подходе, а эсминцы могут поставить защитные экраны и сетки. Торпеды для задачи не годятся, но у нас ещё, возможно, есть ракеты... всмысле, если они успеют подойти.

- У них бронебойные, или куда? - осведомился Олыш.

- У них обычные Эр-Эс, - цокнул Хорь, - Сорок кило да с такой скорости, да с взрывчаткой внутре, какая там бронебойность, напух! Просто башню своротит, а борт прошибёт насквозь, и вся математика. Только ухитрись попади.

- Посыпаем песком внимания, - заметила Катя, - Что у "дафний" плохо с бронированием машинного отделения, тоесть если хотя бы один РС попадёт близко к центру корабля, скорее всего он повредит котлы и прочее оборудование, что и требовала гильдия лосей. В колёса попасть сложнее, и главное толку куда как меньше - их и разбить труднее, и чинятся они быстрее.

- При этом, - добавил Хорь, - Прицельная стрельба с этой штуки ведётся с меньшей дистанции, чем из тех волын, какие стоят на "углах" и тем более на "воблах". Даже если не думать о сохранности катера, он может просто не успеть, до того как его накроют.

Грызи пожевали резцами и массово вспушились.

- Дальность огня срезается укрытиями, - цокнул мудрость Олыш, - Спудосока не подойдёт, потому как эт-самое, а лезть близко к другим укрытиям одгорозки не станут.

- Если невыгодно чистое поле - загрязни его, - припомнила Катя, - Только вот чем? Дымовых ракет у нас нету, на весь песок не напасёшься.

- Впринципе, - почесал раковины Хорь, - Если бы найти по пути хорошую зрелую шишку спудмыша, это дымовуха помилуй пух какая.

- Спудмыша?

- Да. Она метра три-четыре бывает, вся в плотном слое пуха. Как эта дребузня гореть начнёт - дыма выше ушей.

- Это в пух, только вот боюсь, что спудмыша тут не густо, и все зрелые шишки уже потырили, - цокнула Катя, - Ну и если есть шишки и дым, как это приложить к песку?

- Вот так, - начеркал на столе Хорь, - Выходишь из спудосоки, и пользуясь скоростью, обходишь цель по дуге и окуриваешь дымом, как индюка пылью. Под этим прикрытием выходят ракетчики и делают Ущерб.

- Это уже гораздо ближе к пуху! - потёрла лапки Катя, - Один сзади, другой спереди, шанс на успешное окучивание значительно возрастает!... Только вот с шишкой провозимся слишком долго. Пока найти, пока...

- Да ладно, - укатился в смех Олыш, как раз яблочивший в оптическую трубу, - Вон туда послушай.

Послушать стоило, потому как это был жабий бронекатер, неспеша чапавший колёсами вдоль спудосоки. В данный момент грызей интересовал не катер, а два штабеля спудмышовых шишек, лежавшие на его палубе! Само собой, жабцы знали, когда можно заглонуть кусок халявы, и не собирались упускать оный. "Сучок" немедленно вывесил флаги для переговоров и пошёл туда, так что через двадцать минут жабцы огребли больше, чем рассчитывали - за пять шишек по два метра каждая им отдали торпеду, ибо грызи не имели привычки возить с собой тысячи жабаксоидов.

Спудмышовые шишки были закреплены возле мачт, чтобы сильнее дымили, а поджечь корабль они вряд ли сумеют. Грибодур и Тектриса, вылезшие из суръящиков прилаживать шишку, почти в первый раз услышали её под лапами. Это была почти такая же штука, как на обычном пресноводном рогозе, только раз в двадцать больше - коричневого цвета круглая "щётка", состоящая из плотно посаженого пуха, который однако сильно вспушается, если выдернуть его из шишки. Скисорь отпилил кусок и контрольно поджёг, получилосиха вполне годно - плотный пух не вспыхивал, а именно дымил, медленно подгорая, и выбрасывал хороший шлейф серого дыма.

- Почти точно в пушнину, - сообщил грызь, - Главное чтобы с ветром подфартило, если будет сильно сносить, это не в пух. А не будет, дыма получится достаточно.

По две шишки были закреплены на двух "сучках", и одна на третьем на всякий случай, её не планировали поджигать сразу, а только по развитию обстановки. Вслуху изменения планов катера обошли спудоторию на несколько километров вокруг, чтобы исключить запал разведкой, и встали на месте, ждать подхода ракетчиков. Те отстали всего на пол-часа полного ходу, так что не успели грызи как следует намотаться ушами, как группа объединилась, и опять пришлосиха напихивать спудуголь в топки. На 214й перебрались и кошцы-ракетчики, Ралафра и Слафи, для подробного прочищения.

- Вот таким образчиком, - показал на начерченые по бумаге дуги Хорь, - Один - раз! Второй - раз! Получаются две параллельные трассы плотного дыма как минимум на несколько минут. Ваша задача состоит в том, чтобы на полном ходу выскочить вслед за "сучками", приблизиться на дистанцию прицельного огня и дать полный залп по эсминцу. Затем дымари разворачиваются в обратку, и вы таким же макаром уходите за дым и скрываетесь в спудосоке.

- Бьём по одному эсминцу? - уточнил Ралафра.

- Да, не в нашем положении жадничать, - кивнула Катя, - Нужно наверняка повредить хотя бы один, так чтобы создать им проблемы и сорвать операцию.

- Пухня война, главное маневры, - припомнил мудрость Слафи, - Только вот опасаюсь, что даже за минуту нас макнут, как только мы высунемся из дыма.

- Высовываться надо меньше, чем на минуту, - кивнул Ралафра, - Лучше вообще не высовываться. Просто подходи к краю дымовой завесы и выцеливай крупняк, он будет виден куда лучше, чем всё остальное. Ориентируйтесь по дыму из труб, где четыре высоких столба - это оно. Впринципе, поймал мачту - уже готово, целься на шесть метров ниже и жми гашетку.

- Да, но один шиш это выглядит очень рисковано, - фыркнул кошец, мотнув серым ухом.

- Не только выглядит, так оно и есть! - заржал Хорь, - Кхм. Вслуху этого, давайте чётко определять, кто кого подбирает в случае поражения корабля.

- Это чисто, а как с торпедами? - цокнул Олыш, - Ну напух маячить перед флотом с тремя такими дурами, заденет осколком, и погрызец. Их бы тоже использовать.

- Не цокнул бы, - возразил Хорь, - Для постановщиков дыма они мимо пуха. В нулевых, как ты цокнул, подорваться можно. Во-первых, они съедят часть кипятка и нагрузят катер, что уменьшит скорость. Думаю, их надо сныкать где-нибудь в спудосоке.

- На наших головоногих по две торпеды, - заметил кошец, - А можем взять по шесть... хотя, толку от них.

- Ну, с раков дюжина торпед это кое-что... - почесала уши Катя, - Мы сможем посчитать, успеют ли они пройти по заданому маршруту?

- А что тут считать, сыпь песок, да цокай...

На самом деле это был критичный момент, потому как математика конечно несложная, но вот ошибиться в уловиях проще простого. В основном рассчёт был на то, чтобы вражеский флот сам въехал в дымовую завесу - для этого "сучки" с дымовухами могли сделать хоть полное кольцо, чтобы в каком-то месте оно наехало достаточно близко к цели. Однако всё же пришли к выводу, что торпеды будут мимо пуха, так как отяжелят корабли, а после макания первого эсмминца одгорозки наверняка сделали выводы и теперь будут особо тщательно следить за противоторпедными маневрами. Вслуху этого полагаться решили на 152-мм ракеты, они же Эр-Эс, Реактивный Снаряд - от их залпа сманеврировать ещё никому не удавалосиха. Кошцы сообщили, что в целом у них запас ракет на два залпа, но они не могут пускать их откуда попало на большие расстояния - пусковой станок был специально сконструирован, имел устойчивость и точное наведение. Таким образом доцокавшись и домявкавшись до удобоваримого плана тряски, спудяки повернули свои корабли в спудосоку, заранее заметив место. Пройдя вглубь, насколько позволяла плотность зарослей, катера просто сбрасывали незаряженые торпеды без взрывателей, а спрыгнувшие в воду грызи отгоняли их в общую кучу к большому листу спудосоки и подвязывали канатом. Времени ныкать основательно не было, однако короткое время пролежат и так, никуда не денутся. Все слишком хорошо помнили, что даже прямое попадание тяжёлого снаряда в удачную часть "сучка" убило только катер, а не команду - а если бы там были торпеды, разнесло бы в клочья.

В наставшей ночи Катерпиларисе пришлось едва ли не более туго, чем остальным, дежурившим у топки. Спудуголь убывал с пугающей скоростью, но они работали лапами, и вылезши из машинного отделения, макали уши в прохладную воду и шли сурковать - а Катя непрерывно мучилась тем, как облегчить выполнение задачи. В темноте да при постоянном шуме от бултыхающихся колёс это вводило в противное состояние головной боли, так что грызуниха мотала ушами и тоже полоскала пух в воде, чтобы отвлекаться. Можно попробовать подловить противника на переходе потока, но в данном случае толку от этого никакого, флот выйдет с интервалом в десять-двадцать секунд, и почти сразу разойдётся в боевое построение, пользуясь течением - оно же не даст маневрировать и стрелять по выходящим из потока с хорошей дистанции. Ладно, усилием воли цокнула себе грызуниха, решили значит решили, пух в уши и якорь в корму.

С самого раннего утра, когда небо на востоке только начало подрумяниваться, обозначая стенку спуда, группа обошла стороной флот одгорозков, приближавшийся к потоку - его было заметно только по высоким огням на надстройках эсминцев, да по обильным столбам дыма от них же, маячившим на фоне звёзд. Катя была совершенно права насчёт косяка, потому как большой флот торозили жабьи "воблы", имевшие такой же ход, как и у "вилок" - без них союзные не смогли бы обогнать эсминцы и "углы", которые могут дать как минимум столько же, сколько и "раки". Но, поскольку одгорозки тупо собирали в кучу всё, что плавает и стреляет, их флот остался сбоку, а пятёрка катеров пошла по потоку, чтобы на другой стороне встать в засаду. Шли без огней, и вполне вероятно, что шаракалы ничего не заметили. Только на "раках" светились зелёные лампы, обращённые в сторону от врага, потому как кошцы видели, куда плыть, а грызи нет, и шли за ними.

- Время более-менее, - цокала в темноте Катя, - Если не заметят, вообще в пух. Если и заметят, то попуху. Вваливаться в спудосоку они поострегутся, думая, что там пухти что.

- Погодка пока тоже ничего, - понюхал воздух Скисорь, - Сырость, штиль - то что песок прописал для завесы.

- Не спугни гуся, - пробурчала грызуниха, - Нам ещё поток проходить, пух в ушах.

- Ургхх, гуся... - проурчал грызь, сгребая её в лапы и потискиваючи.

С прибочностью согрызяев ночь всегда проходила более в пух, так что и. В рассветном тумане катера завернули налево от устья потока, намереваясь пройти километров десять и встать на стрём. Погода однако вносила свои коррективы, потому как прошло уже полтора часа, а туман рассеиваться не спешил, местами усиливаясь. Вслуху этого Хорь, направлявший всю группу за собой, принял решение подходить к цели не от спудосоки, а с чистой воды - при тумане разницы нет, а поворотов меньше делать. После полутора суток непрерывной гонки корабли наконец сбавили ход в ноль и легли в дрейф... ну да, легли, хотя и плыли, поди пойми этих спудяков. Белый кисель над водой ограничивал слышимость до полукилометра, так что пойти должно в пух. В воздухе мотылялась исключительная сырость, так что с погодой действительно случился фарт. Грызи по большей части сидели снаружи, потому как внутри насидеться ещё предстояло, и пырились на своих согрызяев, потому как пушнина была приятна даже на глаз, не то что на ощупь. Не успели ещё хвосты отсыреть на таком тумане, как в дымке стали отчётливо выделяться две тёмные вертикальные тучи, постепенно разделившиеся на отдельные столбы дыма из четырёх труб.

- Ну, погрызята, песок поехал, - сообщила новость Катя.

Хотя грызуниха Фира начинала работу в Межспудье только как торговый представитель, она соображала, во что это может вылиться, так как имелись прослушиваемые перспективы. Они, перспективы, есть вообще всегда, если только имеется возможность трясти. Вот у ОДГ не потрясёшь, у соромах тоже, а здесь пожалуйста.

- Йа всё думала, услышу ли когда-нибудь самое дно этого королевства, - цокнула она Драфи, - И теперь вот оно, прямо перед моими ушами. Пух мой пух.

Грызуниха не имела вслуху ничего конкретного, а ситуацию в целом. Вместо того, чтобы сматывать удочки, ей пришлосиха вертеться, как белке в колесе, и кошцу кстати тоже. Драфи немедленно организовал артиллерийскую батарею возле Синегорска, которая одними холостыми выстрелами расшугала королевские войска на пяти направлениях - а боевыми просто закопала бы. Однако Фира отчётливо слышала возможность дожимать ресурс на недопущение кровопотерь, так как куницы были не готовы массово убивать друг друга. Конечно, при кипеже, охватившем половину страны, в кого-то и попали шальные пули, но настоящей войны не начиналось, и грызуниха дала категорические указания не обострять обстановку. Песок состоял в том, что местные Советы в Синегорске и КуньМинВодах состояли из рабочих предприятий, ранее организованых торгпредством, так что выбрали Фиру председателем политбюро Северокунья, как назывались восставшие области. Грызуниха вспушилась, проверила пистолеты с двух боков сразу, ибо бережёного хвост бережёт, и поехала на курице в Синегорск, трясти.

Особого кипежа она не заметила, если не цокнуть, что его не было вообще. Погромов никто не планировал, и даже хозяйственные связи ещё действовали, потому как стоящие по границе силы с обеих сторон не препядствовали провозу товаров. Только кучки куниц, эмоционально фыркавших по поводу песка, показывали, что происходят какие-то события. Горсовет Синегорска расположился в доме губернского правительства, где ранее зижделся губернатор, назначаемый королём - собственно, он и сейчас там сидел, никто его не выгонял, только перестали обращать внимание. Местные звери действовали в соответствии с особенностями, в частности, вывесили над горсоветом красное знамя прямо рядом с флагами королевства, губернии и города. Через дорогу работало полицейское отделение, и единственное, что напоминало реальный кипеж - это пулемётные гнёзда в окнах Горсовета. Стараниями шаракалов у северокунцев теперь было достаточно пулемётов "медь" соедкапитальского выпуска.

В самом здании грызуниху попросили предъявить, а когда она сняла кунью маску и предъявила свою беличью морду, резцы и окистёванные уши, вопросы были сняты. Фира попала в лапы Варио и Луисы, главных мастеров на козцовой шахте ранее, а теперь председателей в советах, и подверглась затискиванию с пристрастием.

- Фиирка!! - фыркала Луиса, подпрыгивая, - Теперь совсем другое дело! Ух и развернёмся!

- Спокойнее, - хмыкнула Фира, - А то подскользнёшься на песке.

- Да не, правда, - серьёзно сказал кунь, - У нас есть большая благодарность тебе и Драфи за всё, чему вы нас научили... ну и за два корабля с оружием, конечно.

- Да, у нас есть благодарность, а брать её или нет, как хочешь, - захихикала куница, - Пойдём выпьем чаю!

- Пуха вы оригинальничаете! - удивилась такому предложению грызуниха.

По пути на второй этаж здания на лестнице они услышали бывшего губернатора, каковой был увешан фентифлюхами, как ёлка шишками, и побрякивая при ходьбе, старался извергать пафос.

- Собрался таки? - вполне миролюбиво осведомился Варио.

- Да не, я погадить... - машинально отозвался губернатор, и вытаращился на белку, - Белка?!

- Куницца! - передразнила Фира.

- Да вы совсем не находите совести?! - возопил чиновник, - Уже в открытую пускаете сюда этих зверей!

- Пфф... - провёл лапой по морде Варио, - Иди ты к курам! Надо будет, и в закрытую, и в открытую кого надо пустим.

- Да, - подтвердила Луиса, - Мы народная власть! У нас уши!

Губернатор хотел было устроить кипеж, но не знал, как это делается в одну морду - потому как поддерживать его никто не спешил, охрана перешла на сторону Советов и позыркивала необобрительно, поправляя винтовки за спинами. Обойдя дурачка и показав ему языки, звери сели за стол в корридоре - потому как помещений тут было мало, теснились, и чаи гоняли пока в корридоре. Грызуниха послухивала на своих друзей и хихикала от радости, а потом скатывалась в смех. Она была очень рада, что у них хватило ума не наделать глупостей, и что вообще они живы, чего обстановка отнюдь не гарантировала.

- Фир, в первую очередь, ввиду вышефыркнутого, - фыркнул Варио, - Тебе лично что-нибудь нужно для осуществления твоей деятельности?

- Да вроде всё есть, - почесала ухи Фира, - Блокнот, карандаши, пистоли... курица, бггг... кхм! Не, курица хороша, лапами так не набегаешься по вашей стране. Маску погоднее сделать надо, вот что.

- Сделаем под куницу так, что никто не чухнется! - пообещал кунь, записывая в блокнот, - Кстати, благодарность это одно, но в общем мы не думаем, что грызекошский союз подарил нам оружия на миллионы денег, и при первой возможности вернём задолженность.

- Ага, - фыркнула грызуниха, - Ты сначала сделай, чтобы у вас вообще были какие-то возможности.

- А что, есть опасения? - насторожила уши куница.

- Впух. Есть баааальшие опасения! - прямо цокнула Фира, - Вы не совсем одупляетесь, что такое революция, и какой бардак сейчас начнётся.

- Рассказывай, - хихикнул Варио.

- Рассказываю. Вам придётся вбивать круглое в квадратное отверстие, образно цокая, пока оно не обломается под форму отверстия, - показала на лапах она, - Это и есть бардак. Ваша главная задача - ликвидировать бардак везде где можно, не провоцировать его развития, срезать последстия, если не удаётся предотвратить.

- Тоесть я так понимаю, что отобрать ценности из храмов это плохая идея, так как увеличит бардак? - подумав, фыркнул кунь.

- Сто пухов. У вас пухова туча верующих, вы хотите заполучить себе столько обиженых?

- Но ты сама цокала, что религия это опиум для народа, - заметил Варио.

- Да сто пухов! - фыркнула Фира, - И где тут нестыковка? Когда идёт кипеж и его нужно потушить, опиум это вообще самое то, что доктор хвостолог прописал! Ещё надо послушать, нет ли смысла построить ещё храмов!

- Гм. Да, действительно, - удивился простоте выводов кунь.

- А дворянские поместья? - фыркнула Луиса, - Там прорва народного добра, принадлежащего кучке куроголовых, посыпаных пафосом и бессмыслицей!

- Дююю... - покачала ухом грызуниха, - Ты не видела куроголовых, наивная куничка. Ваши дурачки просто завязи цветочков в сравнении с теми упырями, какие водятся в соедкапиталах. Я не советую вам трогать поместья. Это халява, а она всегда деструктивна, даже если возвращаешь своё. Единственное, что вам нужно сделать, хотя и без резких движений хвостом, так это отобрать у них те огромные площади земли, которые им приписаны по произволу.

- По произволу приписаны, по произволу и отписаны, - хихикнул Варио, - И всё сходится.

Как раз к этому времени в помещении появился произвол... тоесть не сам лично, а в виде расфуфыреной немолодой куницы, громко фыркавшей и размахивавшей зонтом. Поскольку зонтом она размахивала в воздухе, никто не обращал на это особого внимания, отмахиваясь и пробегая дальше по своим делам. Увидев куней, дебоширка спикировала на них, как коршун на цыплёнка, но едва открыв пасть, разглядела таки грызуниху, и сильно утухла.

- Луиса! - рявкнула она на Луису весьма неучтиво, - Это вы тут председатель так называемого горсовета?

- Она, - кивнул Варио, - И завали пасть... пожалуйста.

- Я потомственная дворянка! - взвизгнула куница.

- Что ни разу не даёт тебе право крошить плесень, - продолжил кунь, явно имевший тройной противотролльный блок.

- Так что стряслось? - ухмыльнулась Луиса.

- У меня разбежались все слуги! - с подобающим пафосом и театральной драмой сообщила помещица, - С вашими мятежами в поместье не осталось ни одного рабочего зверя! Кто будет ухаживать за павлинами и парком?!

- А, да, - потёр нос Варио, - В поместье Шелушских там павлины, кусок им в горло.

- Ну... - пожала плечами Луиса, - А я-то тут при чём?

- Как причём?! Это вы приказали им уйти из поместья!

- Не-а, - хмыкнула Луиса, - Вы с дуба рухнули, чтоли. А сколько у вас там было хвостов?

- Сто тридцать! Конюхи, садовники, птичницы... - начала причитать Шелушская.

- Мм, сто тридцать это прилично, - потёрла лапы Луиса, - И никого не осталось?

- Ни одной скотины!

- Этто замечательно! - улыбнулась куница, а потом твёрдо взглянула на помещицу, - Пани Шелушская, вы кажется не одупляетесь, что произошла революция. Теперь никто не может приказывать кунице или другому зверю, ясно? Если вы будете здесь дебоширить, вас выставят.

- Но как мне быть с павлинами, конюшней и парком? - шмыгнула носом куница.

- Думать надо было, когда вы всё это разводили, - буркнул Варио.

- Сколько там павлинов? - спросила Фира, до этого только глушившая чай.

- Тридцать пять, - фыркнула Шелушская, поджавшись при виде белки.

- О курицыны уши! И вы не можете справиться с тремя десятками птиц? - фыркнула Луиса, - Я думала, их там прорва! Я попрошу кого-нибудь зайти к вам помочь, на первое время... чтоб не повредить птицу. А потом вам придётся или заниматься ими лично, или распускать куда-нибудь, потому как подневольных работников больше не будет.

- Ладно же! - фыркнула Шелушская, и выбежала на лестницу.

- А может? - показал лапами "забить в землю" Варио, - Слыхали, рабов у неё отняли, у бедняжки! Как шить дать может поднять контрреволюцию!

- Ууу... - скатилась в смех Фира, - Она с курятником справиться не может, а ты про контр-эт-самое...

- Логично, - был вынужден согласиться кунь.

- "Логично" это моё второе имя, - без ложной скромности цокнула грызуниха, - И ещё "жадно". Так вот чтобы было жадно, организуйте комиссию по скупке всякого барахла, которое такие вот помещики начнут продавать, потому как у них не станет денег. Скупайте по дешёвке, а продавать будем на внешний рынок втридорога, и нагреем лапы!

Звери скатились в смех, представив себе это воочию.

- Также, следует постепенно закрыть границу, - цокнула Фира, - Только на въезд, а на выезд ни в коем случае.

- Ты уверена? - фыркнул Варио, но всё-таки записал.

- На сто пухов. Въезжающих надо фильтровать, потому как они как раз могут поднять контрреволюцию. А выезжающие нам не нужны и причинят экономический ущерб королевству, что в данном случае в пух.

- Ладно... А что с производством?

- С производством неплохие перспективы, - потёрла лапки грызуниха, - Если вы помните, нас тормозило то, что земли в собственности помещиков, и рабочие по сути тоже. Поскольку теперь есть возможность прямого управления, мы можем достаточно быстро развернуть весь комплекс по добыче козца и увеличить его производство раз в пять. Вслуху событий, йа послала гусей в центр, и надеюсь, к нам прибудут специалисты из Союза.

- Это было бы здорово, - призналась Луиса, - Куни рвутся работать, но у них нету опыта, и подсказки очень кстати.

- Да. Нам потребны советники по политике, военные тоже, ибо эт-самое, кто знает, что там взбредёт в голову Куно... Впух, йа не думала, что он совсем корольнутый! - фыркнула Фира, - Надо же такой песок устроить!

- А может? - показал лапами Варио.

- Да ты опушнел? Нам его охранять надо, а не эт-самое! Если с ним что случится, королевой будет Яриса, и вот тогда начнётся большая потеря крови!... И да, нужно что-то делать со спудом. Начать создавать флот, в конце концов, чтобы убрать отсюда одгорозков и прочих кукушек, и спудную индустрию. Либо добывать спудуголь и завозить его сюда, чтобы выплавлять козец на месте, либо возить руду в спуд и плавить на станциях там...

Фира макнулась ушами в одно из своих любимых занятий - планирование и организацию, так что остановить её теперь не представлялосиха возможным. Она действительно отправила почтовых гусей в Землянику, в центр, так что Верховный Совет уже мог расслушивать вопрос о том, как помочь товарищам в создавшейся ситуации.

Что касаемо военных специалистов, так пока что на всё Северокунье имелся один кошец Драфи, однако его оказалосиха достаточно для организации решающих моментов, таких как формирование артиллерийских батарей, прикрывавших главные направления. Горный рельеф способствовал тому, что направлений прохода с юга на север имелось ограниченое количество, и вслуху дальнего радиуса действия орудий, ровным счётом все проходы теперь простреливались. Королевская армия, попробуй она штурмовать позиции ополчения, хлебнула бы пулемётов и тяжёлых снарядов, к чему явно была не готова. Получив достоверные данные о том, что южные не готовят штурма, а укрепляются на своих позициях, Драфи незамедлительно бросил ресурсы на укрепление оборонительных Валов, защищавших территорию с моря, потому как соромахи никуда не делись и могли объявиться хоть завтра. Местные куни из военных, перешедшие на сторону республики, на радостях совсем забыли об этом, и вытягивали морды, когда им напоминали.

Прикинув стратегический песок, кошец вытаращил глаз на карту, и уговорил куней оставить две деревни на побережье и окрестные районы, чтобы не было стыка между северными и южными, в который наверняка ударят соромахи, если задумают таки ударять. При этих манипуляциях кошцу приходилосиха мотыляться по всему Северокунью, и первый, кто помогал ему в перебегах на курицах, была шаракалиха Линда. Курица не паровоз, и требовала постоянного ухода, различного корма и всяческих процедур, так что если бы Драфи сам поправлял подковы на куриных лапах и чистил перья, он ни шиша бы не успел. Так они и ездили, вчетвером с двумя сопровождавшими кунями, по две ездовые курицы на каждого, чтобы менять птиц при утомлении. Получался курятник, но куда деваться? Соль была в том, что межспудские ездовые куры хорошо употребляли в пищу разные продукты, а вот сена или травы для лошадей здесь не напасёшься.

Таким макаром, с поквохтыванием и шумом трущихся перьев, кавалькада куриц прокатилась по дорогам между горами и лесными массивами из мощных кедров и сереброствольных сосен, и вывалила на высокий каменный утёс, выдававшийся на пол-километра в море. Среди закрученых в бараньи рога сосен, вылезающих между валунов, расположился один из лагерей заграждения, построеных загодя для защиты морских границ Межспудья, и теперь часть этих баз попала на территорию северных. Узкая извилистая тропинка упиралась в заграждение из кольев и камней, перегораживавшее утёс для обороны с суши, а дальше торчали несколько небольших крыш среди зелени, и возвышался на шесть метров собраный "ёж" из заточеных брёвен. Соль состояла в том, что заграждения хранились в разобраном виде, а при надобности быстро собирались на специально оборудованой площадке и сталкивались с утёса по деревянным лоткам, прикреплённым к камню.

Служившие в лагере куни были слегка на измене из-за революции, и следовало объяснять им, что как раз им это должно быть вообще пофигу, охранять границу нужно в любом случае. После того, как куни кое-как успокаивались и проглатывали эту мысль, им предъявляли шаракалиху, и приходилосиха успокаивать заново. Драфи твёрдо и настойчиво вбивал в мозги зверей тот песок, что никакой разницы между зверями нет, и думать о шаракале плохо просто потому, что он шаракал - это мимо пуха. Это было не так просто, учитывая, что куницы мало видели других зверей, но по крайней мере помогало то, что Линда симпатичная самка, а не самец угрожающего вида. Закруглив политическую часть, переходили к технической. Кошцу показали, тыкая пальцами непосредственно в предметы, что под навесами лежат заточеные брёвна с просверлеными отверстиями. Их по каткам вытаскивают на площадку к подъёмнику, поднимают, и скрепляют, забивая деревянные шплинты в отверстия - на всё уходит минут пять, и "ёж" макается в море. Таким образом за пол-дня из лагеря можно сбросить весь запас в полсотни заграждений. Драфи был чрезвычайно доволен, что здесь доделывать нечего, потому как куни сделали всё, что было возможно в данной ситуации. Когда в полосу моря между берегом и спудом попадёт несколько сотен "ежей" и они начнут мотыляться туда-сюда под силой течений, на значительное время Межспудье окажется недосягаемым для кораблей меньше парома.

Обшуршав лагерь и перетерев ботву с кунями, служившими здесь, кошец счёл задачу выполненой и пошёл перекуривать к курицам, пасшимся у куртины кустов. Огромные птички басовито всквохтывали и рыли песок лапами, так что летели тучи пыли и довольно крупные камни. Линда как раз подтащила очередное ведро воды из колодца, и курицы, черпанув в зоб пару литров, закидывали бошки и трясли ими, пропихивая воду в кишечник.

- Всё в порядке? - осведомилась серая, глянув на кошца.

- Вполне! - правдиво ответил тот, и приобняв шаракалиху, лизнул в щёку, - Линочка, не спеши. А то ты забегалась, как незнаю кто, успеется.

Линда заурчала и потёрлась об него длинной мордой, и зверьки, хихикая, пошли в тенёк, поближе к самовару.

- А, да, - вспомнил Драфи, заворачивая к поклаже, - Мутень мне притащил кое-что из корабельного хабара, как раз на шаракалов, позырь.

В рюкзаке существовали кожаные перчатки, налапники, жилетка и плащ - из тех запасов, что готовили одгорозки для своей армии, и которые были сгружены в сараи для возможного дальнейшего использования. Продавать жабцам это дело не стоило, потому как они сразу же продали бы его обратно одгорозкам, что мимо пуха, так что несколько телег всякого обмундирования, скорее всего, пойдут на кожу для скорняков. Линда натянула на лапы перчатки, и стало ясно, что куньи или кошцевские для неё не подойдут, потому как лапы отличались очень длинными пальцами и когтями.

- Это мне? - уточнила серая.

- Конечно тебе, - почесал ей за ухом Драфи, - Чтоб ты не натирала лапки, моя зверушечка.

- Спасибо, Драф! - обняла его шаракалиха.

Кошец был и правда доволен сделать ей приятное, так что они опять хихикали и тискались. Только после того, как кошец прохрючил под деревом часа два, он открыл яблоки и увидел Линду в явном разбрыле мыслями, она хмурилась и скребла когтями лапы. Не всё коту масленница, подумал кот.

- Линда, - позвал он, - Тебя что-то беспокоит? Тебя ломает, что ты сбежала от шаракалов?

Шаракалиха молчала и водила ушами, а кошец выжидал, потому как знал, что тут процесс не ускоришь никак. Наконец Линда, пропихнув мысли через голову, села рядом с ним и посмотрела ему в глаза.

- Нет, - сказала она с обычным подрыкиванием, - Я понимаю, что мне нечего делать среди шаракалов в ордене, а если я бы попробовала к ним заявиться, они бы меня убили, притом далеко не сразу. Я просто не могу понять... Ты меня не гонишь и не держишь, так хорошо относишься. Но я тебе не жена и не сестра, как это?

- Если уж ты порвала с одгорозками, - мявкнул Драфи, - То тебе стоит выкинуть из головы всю эту ихнюю социальную игрушку. Это не просто, придётся выкидывать усилием воли.

- Ну... - сильно задумалась Линда, - А что это значит, ну сейчас?

- Это значит... - фыркнул кошец, - Тебе со мной хорошо?

- Мне никогда не было так хорошо, Драф, - тихо произнесла она.

- Так какого спуда тебе нужны какие-то объяснения? Они нужны не тебе, а обществу шаракалов. Ты вне общества шаракалов. Сошлось?

- Более-менее - нерешительно ухмыльнулась шаракалиха, уловив соль и получив нехилое облегчение, - Но ведь у вас наверняка тоже есть всякие правила?

- У нас их нет, - оскалил клыки кошец, - В том плане, в каком ты имеешь ввиду.

- Гм... - почесала за ухом Линда, - Но что дальше?

- Лин, у нас наклёвывается нехиляцкая война, - сообщил Драфи, - Поэтому все вопросы про дальше будут только после неё. Если тебе что-то не нравится, скажи.

- Драф, мне пока нравится вообще всё! - засмеялась серая, оскаливая зубастую пасть.

Куни слегка опасливо покосились на неё, потому как смеющийся шаракал довольно внушает, но убегать конечно не стали, а продолжали мерно шуршать за деревьями и возле сборочной площадки, приводя её в порядок.

Глава 17

- Песок поехал, - повторил Скисорь, слегка вздохнул, и вспушившись, пришёл в полную годность.

- Пух! - чётко и громко цокнула Катя, - Полный ход! Броня!

Тектриса и Грибодур разом прыгнули в машинное отделение, чтобы быстро накидать топлива в топку - хотя там и так было набито почти доверху. Пихать приходилосиха последние лопаты спудугля, собирая его по углам отсека - всё спалили, пока шли под полными парами. Скисорь пробежал вокруг бронерубки, поворачивая ручки на окнах - ставни упали вниз, закрывая рубку сплошной бронёй. Вроде пух да нипуха, но такой лист не брали ни тяжёлые ружья, ни пулемёты, ни даже лёгкие сухопутные орудия, и от осколков он защищал. И пожалуй главное, что броня закрывала от ударных волн, потому как снаряды постоянно падали рядом. "Поддатый", как и вся группа, начал быстрее и быстрее шлёпать колёсами, из трубы валом валил чёрный дым с языками пламени, и стал заметен шум воды, разрезаемой носами двух корпусов катера. Судёнышко оседало на корму и задирало переднюю часть, набирая скорость.

- На чём мы уйдём хотя бы на десять спудиль, йа не знаю, - прямо цокнула Тектриса, показывая на пустой трюм.

- Если что останется от спудмышовой шишки, сожжём, - предложил её брат, - Так, где у нас пила и топор?

- Вон там, под скамейкой. Это в пух! Есть ещё масло, но совсем мало.

Ломать сам катер на топливо не получалось, потому как спудилиумные доски как раз были сделаны из негорючей фракции - горючая шла на спудуголь - и пихать их в топку бесполезно, обуглятся и потухнут, не дав температуры.

Тем временем разогнавшаяся группа шла наперерез флоту противника, быстро сокращая расстояние - причём из-за тумана не было даже слышно катеров одгорозков, а только дымили высокие трубы эсминцев.

- Дымовухи поджечь!! - цокнула Катерпилариса, - Курс влево две кисти!

- Курс у тебя! - напомнил Скисорь, заржав.

- Дарю бобра за подсказку! - ответила грызуниха, вращая штурвал.

Проявившиеся было из тумана силуэты "углов" снова ушли за слышимость, так как катер принял в сторону. Грибодур, лёгши на палубу, чтобы не дразнить осколка, размотал кусок брезента внизу шишки, дёрнул слегка спудмышовый пух, и сунул туда головню из топки, каковую держал клещами. Раздался резкий треск, пыхнуло пламя и попёр дым, так что грызь отскочил, и из приоткрытого люка убедился, что дымовуха подожжена. Зажжёная снизу и стоящая вертикально шишка начала выбрасывать клубы дыма такой плотности, что они валились на воду и растекались по ней, как кисель. Смешиваясь с туманом, дым давал идеальную завесу, сквозь которую не видно нипушнины. Грызи не имели возможности тестировать, как это работает при таких условиях, так что сейчас опасались, что дыма будет слишком много и "раки" не смогут найти цели. Над туманом разнеслись резкие гудки вражеских катеров, которые почуяли жареное и теперь сообщали об этом друг другу. Слышимо, ориентирусь по столбу дыма, по 214му открыли огонь. Снаряды, пока среднего калибра с катеров, загрохали вокруг со всех сторон разом, превратив движение в уже знакомую болтанку с толчками то с одной, то с другой стороны. Не будь тумана, катер шёл бы впереди дымовой завесы и стрелять было бы куда проще, но туман был, и шаракалы не видели цель, а палили только примерно туда, откуда поднимались белые клубы дымищи от спудмыша. Картина за хвостом радовала уши, потому как там была просто стена, из-за которой можно стрелять, ничего не опасаясь.

- Ну, так можно песочить! - хрюкнул Скисорь, - Ладно, йа к себе пока.

- Осторожнее, зазря на палить! - цокнула Катя, в то время как рыжий хвост уже забивался в люк.

Это было крайне кстати, потому как едва грызь развернул башню с ракетомётом на левую сторону, перепендикулярно к курсу катера, из тумана вылетел скоростной разведчик одгорозков, подпрыгивая на почти гладкой воде из-за скорости.

- Ах ты ссссобака!... - прошипел Скисорь, быстро заряжая орудие.

Эти мелкие катера попортили ему и остальным нервов ещё на службе до Морлучья, так что упускать удачный случай он не собирался ни разу. Разведчик летел прямо на катер, а грызь не двигал орудие, чтобы не спугнуть его, и только снял башню с тормоза. Несколько сотен метров скоростной катер пролетал за секунды, так что...

- Да ну к... - только и цокнул грызь, подобрался, и толкнувшись ногами, сиганул вон из башни.

Он даже не успел сообразить, что если и удастся попасть в цель ракетой, это её не остановит - просто надвигающийся катер заставил действовать быстро. Скисорь вылетел на палубу за рубкой, и хватаясь за скобы, по инерции пролетел за надстройку. Пока он летал, разведчик одгорозков со всего маху впендюрил в левый полукорпус, так что раздался скрежет и треск, а грызей швырнуло к стенке от удара.

- Грызаный трижды фарватер!! - донеслось из рубки.

Скисорь, прижавшийся всей белкой к бронелистам на борту катера, открыл зажмуреные глаза и выдохнул, потому как очень опасался детонации - но как слышно, её не случилосиха. Высунувшись из-за надстройки, грызь наблюдал торчащий из-за свороченой башни зад разведчика, и схватился было за налапный огнестрел. Однако из разбитого вдрызг лёгкого катера во все стороны фигачили такие струи пара, что шаракалы там могли быть только варёные. Кроме того, и само плавсредство от удара размочалилось слишком сильно, чтобы оттуда повылазили. Дальше пришлосиха снова прижиматься к скобам, потому как невдалеке рванули несколько снарядов, наподдавая по ушам воздушной волной. "Сучок", не прекращавший идти на полном ходу и оставлять за собой дымовой шлейф, стал быстро валиться на левый борт, потому как с полной дури разведчик расколошматил малый полукорпус вдребезги, пробив борт и въехав внутрь, там где боеукладка под башней. Само собой, поплавок заливался водой и шёл ко дну вместе с остатками одгорозка.

- ПУХ!! - гаркнула Катя из рубки, - Отстыковать поплавок!!

Впринципе это было конструктивно предуслышано и вполне логично для судна с двумя корпусами, но грызи как-то упустили это из слуха, и без подсказки могли и не вспомнить вовремя. Грибодур вытаращился ушами на Тектрису, та в свою очередь сделала тоже самое... через секунду грызи уже вылетели наружу, в компанию к Скисорю. Катя выворачивала штурвал и убирала ход, чтобы не кувырнуть посудину раньше времени - это было в пух, но с другой стороны, как только катер убрал ход, его накрыла туча дыма от спудмышовой шишки.

- Тектриса, фиксаторы!! - цокнул Скисорь, - Гриб, со мной, штангу!!

Тектриса не спрашивала, где фиксаторы, хотя от внезапности она это забыла. Грызуниха соображала, что их надо найти, иначе катер ляжет на бок, утаскиваемый вниз тонущим полукорпусом и обломками разведчика, застрявшими в нём. Метнувшись и схватив кувалду на длинной ручке, она тут же выцелила нужное на палубе, и вдарила по стержню из спудостали. Наблюдая своими ушами, она сразу вспомнила, где это и как оно устроено. Две стальные шпильки по десять сантиметров в диаметре вставлялись в отверстия деталей корпуса, соединяя их наглухо. Шпилька была цилиндром по диаметру отверстия, но имела сверху выступ меньшего диаметра, чтобы можно было выбить её и разъединить детали. Каждая шпилька, кроме того, была зафиксирована горизонтальной шпилькой меньшего калибра. Тектриса вышибла первый фиксатор, а затем с нескольких ударов и второй - тяжёлая железка булькнула в воду, затрещали доски.

Грызи тем временем вытаскивали штангу, служившую как стрела подъёмника, а теперь нужную как рычаг, чтобы растолкнуть части корпуса. Это однако сделать было не так просто, штанга крепилась к мачте и ещё в двух местах имела хомуты со шкивами для тросов. Ослушав это и поняв, что рычага не будет, грызи бросились помогать Тектрисе. Хотя на всё это у них ушло секунд десять, разбитый поплавок уже ушёл под воду, укладывая катер на бок. Это тоже был вариант, когда начнёт тащить вниз - вырвет без рычага, если выбить фиксаторы. Выбивать же вторую шпильку, когда на неё легла большая нагрузка, было весьма непросто, тем более, стоя на палубе, накренённой на половину от вертикали. Тектриса лупила со всей силы, но шпилька сдвигалась крайне медленно.

- Внутрь! - цокнул ей Скисорь, выхватывая кувалду, - Не загни костыль!!

Торчавшая часть шпильки, которую он обозвал костылём, действительно кривилась, и если её загнуть - она не даст разъединить детали вообще. Однако же, судостроители на какой-то грызьей верфи не поленились как следует отшлифовать эти фиксаторы и смазать, так чтобы они сработали таки, когда надо. Встав ногами на столбики, ограждавшие борт, грызи поочерёдно вдарили по шпильке с замаха длинных ручек, так что только звенело и искры отлетали, и железка вылетела вниз.

- Держаться!! - цокнул Скисорь, держась.

Раздался сильный треск ломаемых досок, потом со звоном лопнули бронзовые муфты на трубах, по которым шёл кипяток для заправки торпед, и металлический скрежет, когда детали корпуса выходили из зацепления. Затем катер переломился, став не катамараном, и с плеском отвалился обратно, выравниваясь. Разбитая часть ухнула в глубину моментально, не оставив даже пузырей. Только после этого грызи сообразили, что стоят в густом дыму от спудмыша, и дышать почти нечем. Они метнулись под броню, и вовремя - рядом опять рвались снаряды, и слетать за борт никому не хотелосиха. Прямо из дыма вылетел катер Олыша, который слышал, что 214й получил какое-то повреждение, но Катя сразу отмахнулась зелёным флажком, и тот, не сбавляя хода, прошёл дальше.

- Таак, медведи и цикломены, - цокнула Катерпилариса, - А теперь мы со всем этим барахлом попробуем поплыть...

Плыть было так себе, потому как была нарушена центровка и катер тянуло в сторону, а к тому же он стоял на воде не ровно, так как не был рассчитан на плавание без половины. Всмысле, на плавание со всеми удобствами, а так колёса зашлёпали, и кораблик снова начал набирать ход, выходя из дымовой тучи. Как раз когда "Поддатый" только набирал ход, сзади него в нескольких сотнях метров раздалосиха характерное хоровое шипение и свист от ракетного залпа. Дымовую завесу и туман прорезали огненые трассы - в отличие от ракет, которыми стреляли из ракетомётов, РСы оставляли длинный яркий хвост, когда вылетали со станка. "Раки" подошли достаточно близко к целям и видели мачты эсминцев, торчащие над дымовой завесой, чтобы ориентироваться. Ралафра и Слафи договорились ориентироваться по угломеру и привязываться к толщине мачты в верхней части, которая известна и предусмотрительно записана в справочник по кораблям потенциального врага. Они также распределили, что один бьёт по верхней границе, второй по нижней, чтобы уменьшить шанс на промах, если будет допущена ошибка в прицеливании.

Однако же, туман и отличные погодные условия для дыма позволили ракетным катерам подойти ближе, чем рассчитывали ранее, и не высовываясь, отстреляться. Атакующая группа подходила курсом перехвата с фланга, поэтому цель была развёрнута бортом. И в этот борт с расстояния чуть больше пол-километра полетели два залпа, содержавшие тридцать две ракеты. Издавая реактивный рёв, они прочертили трассы над головами катеров, прикрывавших эсминец бортами от торпед, и накрыли окрестности цели сокрушающим градом. Один из РСов с сильным перелётом угодил в "угол", вырвал из него огромный кусок корпуса и отправил на дно. Ещё пять снарядов получил сам эсминец. За две секунды с боевого корабля сорвало одну из башен, мощнеший взрыв разворотил рубку и борт почти под ней, разнесло одно из бортовых орудий вместе со всем отсеком, в котором сдетонировал боезапас, вызвав сильный пожар. Пятый РС попал примерно туда, куда и хотели попасть грызи с кошцами, в машинное отделение, разбросав по всему отсеку спудуголь из бункера и вызвав опять-таки возгорание.

Единственное, что подгрызало во всём этом песке - это то, что почти никто из грызей или кошцев не видел этой картины, оставив созерцание шаракалам. Над дымовой завесой как валил дым из труб, так и продолжал, так что уверенно цокать о результатах никто не мог. По крайней мере, пуши с 214го уверено могли цокнуть, что уходят почти полным ходом, неслушая на то, что от катера осталась половина - зато эта половина содержала двигатель и колёса, что в пух. Снаряды от одгорозков ещё летели, но теперь они ложились вообще куда попало, так что даже не различались за туманом. Отойдя от апуха, Грибодур и Тектриса бросились с пилой и топором срубать спудмышовую шишку, чтобы засунуть куски в топку, но это была хорошая идея, но неправильная. Шишка разгорелась по всей длине, и чтобы разрубить её, следовало сначала потушить, а это пух сделаешь. Поняв это, грызи слиняли сверху и подбросили ещё последних лопат горючки в топку.

Переваливаясь с боку на бок и сильно кренясь, пол-сучка всё таки с приличной быстротой ушёл из зоны плотного обстрела, и когда впереди показалась стена спудосоковых зарослей, Катя повернула параллельно ей - входить туда зазря не следовало. Катер шёл уже несколько минут на полном ходу и наверняка оторвался от врага, а шишка продолжала весьма интенсивно дымить, и теперь не укрывала, а демаскировала, так что её всё-таки отбили от мачты и сбросили в воду. За хвостом продолжалась стрельба, но скорее всего, шаракалы просто беспорядочно лупили в туман, потому как прослушивались катера Хоря, Олыша и один из кошских, шурующие следом. Убедившись в отсутствии явного преследования, группа сблизилась бортами, а топки притушили, чтобы не дымить лишний раз и не сжигать последние куски спудугля. Подошёл и второй "рак", вызывая годование от того, что ни один катер так и не макнулся, хотя огонь был чрезвычайно интенсивным. Единственное, что было мимо пуха - это явно горящая рубка "сучка" Олыша; с близкого расстояния было слышно, что рубка обгорела, и сорвана часть броневых шторок с окон. Из чёрных проёмов окон валил дым и проскакивали сполохи пламени.

- Нужен песок!! - крикнул грызь с того катера, - Двое раненых, пожар!

- Раненых на "рака"! - цокнула Катя своим, - Помпу!

Хотя рубка и горела, "сучок" продолжал идти, управляемый с кормового поста - стрелок из башни, которого не задело, взялся за руль и вёл корабль. Это он сделал крайне в пух, потому как стоило лишь немного задержаться, и шаракалы накрыли бы их градом снарядов. Катер же получил чисто случайное попадание в бронерубку, снаряд пробил стенку и разорвался внутри, так что там ничего целого не осталосиха. Взрыв был достаточной силы, чтобы приложить ударом находившихся внизу под рубкой, но по крайней мере они остались живы, а паровая машина цела. Грибодур, Тектриса и Скисорь перепрыгнули со своего пол-сучка, загодя перебросив и помпу, и занялись песком. Скисорь помогал кошцам вытаскивать пострадавших из узкого люка машинного отделения, а остальные занялись пожаром. Грибодур макнул рукав помпы в воду и принялся с полной отдачей сил качать, а его сестра, схватив выходной рукав от той же помпы, шустро забралсь к месту возгорания и направила туда струю. В рубке были некоторые деревянные детали, которые и горели, заставляя обугливаться и дымить спудилиумные доски. Одновременно с этими маневрами кошцы, чьи корабли шли рядом, бегом перезаряжали ракетные установки, вытаскивая из трюмов РСы и закрепляя их на станках - на всякий случай никак не повредит.

- Олыш того, - фыркнул Скисорь, и обернулся на обильный чёрный дым, ставший заметным над туманом - Но, похоже, Прибыль таки была достигнута.

Здесь он оказался вполне прав, потому как повреждённый эсминец наполовину затопило из-за пробоины, полыхало машинное отделение, лишая корабль хода, и что немаловажно, шаракальский хан, лично делавший вид, что руководит походом, был размазан в фарш на командном мостике, от коего осталось не больше, чем от сгоревшей рубки "сучка". Потеряв всякую организацию, флот одгорозков ещё два часа только выяснял, кто главный, и шаракалы сошлись во мнении, что им стоит спасать эсминец. Особо мудрые решения покойного хана привели к тому, что спасать им приходилось лапами или подлапными средствами, что не прибавляло оперативности, мягко цокая. Несколько звеньев катеров бросились прочёсывать туман вокруг, но сделали это поздно. К тому времени, как туман развеялся под поднявшимся ветром, никаких судов до самого горизонта уже не было видно.

- Прибыль да, - поёжился Грибодур, отфыркиваясь от запаха палёной шерсти, - А что это было, со скоростным катером? Он специально нам в поплавню вкатал??

- Может быть и, - пожал ушами грызь, - Но скорее просто ступил и не успел отвернуть. Жесть, цокну йа тебе. Попал бы в другое место, остались бы без хода, а это куда ближе к погрызцу.

Приближаться к погрызцу никому не хотелосиха, поэтому грызи вспушились и занялись разбором завалов. Им удалось оторваться от врага достаточно, чтобы не опасаться внезапностей, так что группа встала в спудосоку. Потери состояли в одном убитом и трёх раненых, зацепило ещё кошца на ракетном катере. Матчасть пострадала в плане располовинивания 214го, разбитой рубки у другого "сучка", и пробоине в поплавке у "рака". Тем не более, ясное дело, звери были крайне довольны, что обошлось такими потерями в сложившейся обстановке. Они видели, что вражеский флот не продолжил движения по маршруту, и следовательно, цель операции была достигнута. Более всех было жалко согрызяйку Олыша, которая плавала с ним на одном катере, как это часто случается, и потеряла родного зверя. Так что, удар по голове от взрыва и последующая отключка с медицинскими препаратами чуть ли не пошли ей на пользу в данное время. Из досок, отломаных взрывом, и ремонтных запасов, грызи сколотили ящик, поместили туда останки Олыша, и затопили в том месте, где заканчивалась спудовая отмель, так чтобы ящик утоп предельно глубоко, как обычно и делали спудяки. Грызунихи пошмыгали носами, грызи повздыхали, и на этом церемонии окончились. Главной "церемонией" в честь погибших для них всегда было продолжение Песка с ещё большей силой - за себя и за ту белку, как цокается.

- Что будем делать? - осведомился Ралафра, - Три катера не на полном ходу, а горючки на каждом осталось не больше десятка лопат или менее того.

- Прячем группу в спудосоку, - показала в спудосоку Катя, - Перегружаем всё оставшееся топливо на один катер, отправляем его к базе за помощью.

- Это в пух, - кивнул Хорь, - Только не на базу, а навстречу нашей группе с "язями". А сами?

- Сами, думаю, остаёмся тут, - цокнула грызуниха, - На случай жадных жабцов, которые не приминут спереть корабли, или если помощь почему-либо не сможет прийти. Тогда не быстро, но мы сможем нарубить дров из мусора и дойти куда-нибудь.

- А если шарики начнут прочёсывать спудсоку? - мявкнул кошец, - Это маловероятно, потому как они не знают, что у нас кончилось топливо, но случайность может быть.

- Ну, мало шариков мы макнём, - рассудила Катя, - Залпом огребут, мало не покажется. А если много, то придётся топить корабли и утекать по стенке. В общем, нам надо остаться здесь, чтобы не бросать посуды.

- Нну да, - вздохнул Ралафра, глянув на "рака", - И раньше бы не бросил, а теперь подавно, когда этот курицын кот нам жизнь спас.

- Хорошо, спускаю на воду лодку и буду собирать горючку, - кивнул Хорь.

Пока он со своими грызями это делал, катера забивались подальше в заросли спудосоки, как утки на гнездовье. Погода рассупонивалась, и вместо туманной сырости наступала жара, особенно чувствуемая в "зелёнке".

Авианосец, который ОДГ приобрело у соедкапиталов, был таким же барахлом, как и эсминцы - устаревшим как конструктивно, так и по выработке ресурса. По ходу шерсти, это был переделаный - и не лучшим образом - соедкапитальский торговец, кое-как приспособленый для запуска и приёма воздушных шаров. Для этого на нём имелись резервуары со сжатым газом, каковой использовали для заполнения аэростатов и питания их горелок, и подъёмник, чтобы выуживать приводнившиеся корзины. Кроме того, Орден заботливо снабдил судно биологическим оружием, тобишь ледником, в котором хранились заражённые куски организмов. Это зло использовалось для заражения бомб, сбрасываемых на Морлучье. Спудопороз не имел успеха, потому как легко убивался простыми средствами, а инфекции, поражавшие зверей, нейтрализовывались продуктами самого морлука, какового там было в избытке. Кроме того, и грызи, и кошцы были мало подвержены инфекционным болезням. Для кротоликов такие бомбардировки представляли бы угрозу, а так шиш.

Обшарпаная посудина, наречённая шаракалами "Великая длань великого хана великих ханов" длительное время паслась в окне Водичка-в-Ряд, отправляя аэростаты на бомбардировки Морлучья. За это время один аэростат попал под зенитную ракету и сгорел, второй исчез бесследно. Толи упал где-то на спуд, откуда команде было не выбраться, толи сама команда дезертировала, слиняв в любое из окон в радиусе доступности. Авианосец охраняла группа из пяти тяжёлых бронекатеров жабьего выпуска, однако при развитии событий хан Мойкол выдавил из себя достаточно мудрости, чтобы собрать весь имеющийся флот, так что боевые корабли ушли. Капитан авианосца получил распоряжения продолжать бомбардировки двое суток, а затем уходить другим путём в ближайшее жабье окно. Шаракалы считали, что им удастся ввести врага в заблуждение, и отправленные топить авианосец силы просто тупо проплавают без результата, ослабляя защиту Морлучья. Как это было принято у шаракалов, они всё это время очень сильно боялись, и в ту секунду, как вышло время, дали полного ходу вон из окна, не желая проверять, придёт ли кто за ними.

Пройдя два потока, авианосец вышел в сильно заросшее спудосокой мелкое окно Рыгин Тролль, и практически сразу на перехват ему устремились два жабьих катера "вобла", точно таких же, как были у одгорозков. Только теперь это были натурально жабы, из пограничников, что охраняли владения и досматривали корабли, тем более такие, которые не могли отстреливаться. Шаракалы подумали, что теперь точно избежали неприятностей, и сильно ошиблись. "Воблы", повернув на цель круглые башни с крупнокалиберными пушками, подошли к посудине с двух сторон сразу, имея на палубах жабцов, раздувавших белые зобы и жевавших глазами.

- Остановите ход!! - рявкнул рупор на спудофене, - Распоряжением Спудной Компании Жабцов, вы обязаны пройти шмон!

- Шмон?! - возмутился шаракал, - С каких пор вы препядствуете свободной торговле, жабьё?!

- Распоряжением Спудной Компании Жабцов, вы обязаны пройти шмон!

- Мы будем жаловаться вашему начальству в Загребе!

- Распоряжением Спудной Компании Жабцов, вы обязаны пройти шмон!

- Мы будем невероятно оскорблены таким поведением!

- Распоряжением Спудной Компании Жабцов, вы обязаны пройти шмон!

Поняв через какое-то время, что диалога не получится, шаракалы были вынуждены согласиться на шмон. Они резонно опасались, что наличие на корабле ледника с заразой может стать причиной отказа швартоваться к торгушке или даже вообще заходить в окно. "Воблы" пришвартовались к авианосцу, и с них посыпался прямо дождь из жаб - приземистые, почти прямоугольные тушки в одинаковых гидрожилетах и с пистолетами-пулемётами в лапах. Видимо, на катерах имелись не только экипажи или обычный наряд погранцов, а по роте пехоты на каждом. Шлёпая мокрыми лапами по палубам, жабцы рассыпались по всем помещениям судна, не успели шаракалы и глазом моргнуть! Капитан только закончил рыться в бумагах, опасаясь, как бы там не было лишнего, а подняв яблоки, уже обнаружил жабцов в трёх углах командного мостика. Жабцы доставали шаракалу до пояса по росту и были довольно слабы физически, так что лапами шаракал порвал бы их всех - но у них имелись аргументы в виде огнестрелов, приведёных в боевое положение. Капитан только успел оскалить пасть, как снаружи раздались очереди, и последнее что он видел, были вспышки с жабьих стволов, направленых точно в него.

Довольно резво перепрыгнув с катера и шлёпнувшись лапами по палубе, командир жабцов прошёлся вдоль борта посудины, раздувая зоб. Из помещений солдаты вытаскивали туши шаракалов, берясь по четверо за каждую. Жабцу было не по себе от мысли, что мог натворить один такой зверь, дай ему волю на торгушке, и уверялся в правильности своего решения. Жадного решения, само собой. Коротколапый зелёный забрался по лестнице на верхнюю площадку над рубкой, забрал рупор из лап расстреляного шаракала, и прочистил горло.

- Минуту внимания, концессионеры! - раздалось кваканье, - Хотя вами владеют чувства благой Жадности, я прошу не забывать, что захват данного судна должен оставаться секретным. Воизбежание осложнений, тоесть взрыгивания шаракалов, мы создадим ложь и будем утверждать, и что никакого авианосца не видели, зато видели боевые катера грызекошского союза, шедшие в направлении Водички-в-Ряд.

Речь жабца была встречена одобрительными взрыгиваниями со всех сторон. Прямо под ним валялся в луже крови изрешеченый пулями шаракал, таращась на жабца остекленевшими глазами, но земноводное не проявляло никаких беспокойств по поводу неживого туловища, ибо оно не могло действовать, как говорила жадная логика... жабцы пользовались не сухой, а жадной логикой.

- Поэтому прошу незамедлительно заняться изменой всех опознавательных знаков на те, которые были оговорены, пока никто больше не заметил этот ход. Трупы привязать к якорю и утопить! В ледник нанести спудугля и выжечь его, и смотрите, сделайте это тщательно, ибо это в ваших интересах.

И концы в воду, довольно подумал жабец. Кошка, которая надоумила его на эту операцию, определённо заслужила свои жабаксоиды. Посуда точно такого же типа недавно была утилизирована на верфи в Унном Тазе, но за некоторую мзду кошка получила документы на уже несуществующий корабль, которые теперь можно было прилепить к существующему, а официально авианосец списать в потери от атаки флота ГКС. Старый авианосец конечно не сказать какая супер ценность, но вполне хватит, чтобы заработать перевозками грузов и очень прилично нагреть лапы! Очень прилично, повторил жабец, жуя глазами.

На взгорье, которое таращилось на обширную пыльную равнину, возвышался дворец центральной власти Ордена Двойных Гвоздей... ну всмысле по сути так было, а сами одгорозки называли его с такими лингвистическими вывертами, что любой зверь сломал бы мозги и язык. Гигантское пирамидальное сооружение должно было сильно внушать, потому как в высоту поднималось метров на триста, а с одной стороны его ещё достраивали, нафигачивая башенок и зубчатые стены, с повсеместно выбитыми в камне двойными гвоздями и крестами с загнутыми концами. Гигантский дворец внушал, однако на всём протяжении шаракальской земли, захваченой ныне орденом, внушал в основном только он. Бестолковое хозяйствование, каковое есть лучший друг фанатизма, превратило земли в пыльные и скудные пустыни, из которых неимоверным трудом удавалось выбить хоть сколько-то ресурсов для поддержания империи.

Кавалькада всадников на лошадях, приближавшаяся к дворцу со стороны моря, поднимала такую пыль, что её было видно с верхних этажей пирамиды за много километров, а рядовые шаракалы, тащившиеся по дороге с тележками и просто лапной кладью, вдоволь наглотались этой самой пыли. И хотя всадники проехали по дороге без каких-либо осложнений, к своей цели они попали только на следующий день, после того, как прошли все положеные церемонии для входа в священное место с кучей двойных гвоздей. Гвоздей тут и правда была прорва, ими утыкивали потолок, остриями вниз, и даже некоторые колонны, так что без акуратности легко ободрать шкуру. В тронном зале множество гвоздей были серебряными и золотыми, а самый здоровенный, сорок метров в длину, лежал вдоль всего зала, от входа до трона эт-самого... ну, которого шаракалы называли царём царей царей, коротко.

Пришедшие шаракалы пали носами в пол и воспели хвалу всему чему следовало по церемониалу, и после разбрызгивания тонн пафоса и рассыпания словоблудия, наконец сообщили соль:

- Случилось большое горе! Твой верный слуга и настоящий воин Ордена, великий на 1250 единиц хан Мойкол, был убит неверными в спуду!

- Какая жалость, - неубедительно соврал шаракал в золотых одеждах, лениво затягиваясь наркотической сигарой, - Мы выплатим его семье положенное пособие.

- Мы доставили сюда его бренное тело, дабы захоронить в захоронении ханов, великих более чем на тысячу единиц! - сообщил важность шаракал, подобострастно тряся длинной козлиной бородкой.

- Да, да... - скучающе кивнул главнюк, но потом встрепенулся, - Погодите, Мойкол это тот хан, которого Орден отправлял на покорение дальних земель на севере, с соромахами и куницами?

- Велика твоя мудрость, великий царь царей царей, - "коротко" ответил шаракал, скаля пасть.

- Так у него видно дела там не очень, раз его пришибли, - угрожающе зарычал главнюк.

- Великий, кхм... - рыкнул сбоку визирь, - Вообще-то я вам подробно докладывал о делах в том районе.

- А, - отмахнулся от дыма с дурью тот, - А! Так это та самая падаль! Этот недостойный сын шелудивой суки и дохлого енота, которому дали двести миллионов денег, а он слил всё, что можно и нельзя!!! Захоронить?! Мы захораниваем великих ханов, а не сливеров! Визирь! Спишите с этого сливера все единицы великости и лишите всех званий! Уберите отсюда этих глупцов, наконец!

Пока стража с жуткими рыками пинками гнала испуганых ходоков к выходу, мимо двойного гвоздя, один из советников, после обмазывания смысла пафосом и подобострастием, задал главнюку резонный вопрос:

- Но что нам теперь делать? Мойкол потерял половину флота, и теперь нет гарантии, что соромашьи рыбогалеры доберутся до места, а они нам нужны в сохранности. Мы не сможем сейчас послать туда значительные силы нашего флота, но и сворачивать операцию было бы не во славу двойных гвоздей... да и вложения слишком большие.

- Вы правы, - молвил шаракал, чуть не прослезившись от своей объективности, - Я говорил об этом с великим царём визирей Ргешей, и мы пришли к выводу, что нужно обратиться к соединённым капиталам.

- Заплатить им за эскорт флота? - задумался советник, - Но они не ведают величия двойных гвоздей, и наверняка запросят слишком большие деньги!

- Нет, - снисходительно отмахнулся шаракал, - Ргеша убедил этих глупцов, что восстание у куниц это отличный случай оккупировать часть их земли. Они предложат... настойчиво предложат, свои услуги королевству, и высадят десант для захвата северной части этого острова, как его там... Заодно прикроют наши рыбогалеры для высадки соромах, и удалят наконец базу неверных в спуде, которая там очень мешается. Так что платить им придётся, но совсем немного.

- Велика твоя великая мудрость, великий, - сообщил ценные сведения советник.

- Да, моя мудрость достаточно велика, - легко согласился тот, - И ещё, готовьте армии для высадки в Лесогорье. Большую часть соромах мы уберём, но и оставшиеся далеко не овечки. Вы видели этих зверюг? Ужас!

В то время как над дворцом Ордена взлетали новые фонтаны пафоса и дурости, засыпая всё вокруг, в соедкапитальских окнах, что были ближе всего к Межспудью, готовился к походу флот кротоликов, засыпая в трюмы спудуголь и приводя в готовность вооружение. Рассчёт шаракалов оправдался, соедкапиталы всегда проводили политику разрушения, и не могли упустить случай разрушить потенциально сильную страну, даже в сговоре с Орденом, к которому не питали никакого уважения, мягко говоря. В готовность приводились эсминцы, гораздо более современные, нежели пущеные в расход "дафнии", десятки бронекатеров и вспомогательные корабли; на берегу формировались отряды для десанта.

Глава 18

Летом в Землянике всякие собрания проводились в основном на круглых полянах для цоцо, хотя и зимой, собственно, тоже. На большую круглую поляну среди смешаного с белками леса сбегалосиха до нескольких сотен хвостов, как непосредственно причастных к песку, так и представителей различных Советов, которым тоже было небезынтересно. На тропинках, ведущих к поляне, вырастали целые деревни палаток, потому как пуши собирались не на пять минут, а на несколько дней, и обустраивались с удобством, с чаем и с орехами. Вслуху таких опций множество грызей вспушались и катались по смеху, хотя связь и не прямая... или её вообще нет, ну да не суть важно. Среди целого поля рыжих окистёваных ушей имелись в том числе и уши Катерпиларисы со Скисорем, чему уши, не в отрыве от остальных белок, были весьма рады. Они любили порыться в спуде, но не меньше удовольствия доставляло возвращение на Родину, к родным зверям и земле, на которой они выросли. Короче цокая, грызи начинали собираться с самого утра, после корма, но работать как Совет собрание могло только к обеду, когда все проржутся. Давно было замечено, что грызи, не любители часто собираться большими кучами, жутко ржали, когда собирались таки большой кучей.

- Теперь, - цокнула председатель, сидевшая на пирамиде из четырёх бочек, чтобы её слышали, - Нам надо обцокать песок относительно ситуации в районе Межспудья. Там у нас взрыгивание одгорозков плюс революция в куньем королевстве. У нас тут сейчас несколько пушей оттедова, в том числе заведующий обороной Морлучья Хлутыш, который имеет цокнуть.

- Песка! - выкрикнул кто-то, и грызи начали хором требовать, - Пес-ка! Пес-ка!

- Вот песок! - цокнул Хлутыш, поднявшись на бочку, - Рад видеть, и в частности вас. Для прочищения всего песка йа цокну, в чём соль, кроме солонки. Наша база в Морлучье была построена для вполне определённой операции по выращиванию морлука, каковой прёт как на дрожжах в условиях того окна. Морлук является однопухственно как востребованым продуктом на внутреннем рынке Союза, так и на внешнем рынке. При этом на внешнем рынке он является сырьём для выгонки жидкой дури под названием "спудово топливо", и одной из целью операции было увеличить поступления отравы в соединёные капиталы, вместе с нагреванием лап на этом деле. За два года в окне был сооружён комплекс плавучих станций, обеспечивающий себя топливом, грунтом для ферм и спудилиумным литьём для ремонта и подсобных нужд.

- Так это в пух, а не мимо! - резонно заметил народ.

- Сто пухов. Однако обстановка осложняется готовящимся нападением ОДГ на землю куниц, находящуюся за три окна от базы. Недавно произошли боестолкновения между нашим флотом и флотом ОДГ, в ходе которых нами были уничтожены несколько тактических групп врага, захвачены большие трофеи и отнят у одгорозков стратегический порт в Межспудье. Контратака врага была сорвана благодаря профессиональным действиям наших спудяков, в частности вон Катерпилариса Ельковна, водитель лёгкого катера, которая в числе прочих зверей была отмечена орденом Ушкина за эффективную боевую работу в спуду.

Катя таки прикрылась хвостом, чтобы на ней дырку не протёрли вытаращенными яблоками. Грызи потаращились и похихикав, выразили глубокое обобрение. Орден Ушкина, кошцевского флотоводца, который распистонил соедкапитальский флот у берегов Канавии, назначался за исключительную по эффективности работу, и здесь она была на морду. Сначала были захвачены два больших транспорта, а затем и вовсе пятёрка катеров остановила флот раз в двадцать превосходящей огневой силы.

- Совет народной республики Северокунье, - продолжил Хлутыш, - Обратился к народам Союза с просьбой возможной поддержки их революции. В данное время у них работает наша группа из двадцати специалистов в различных областях.

- Им войска нужны? - слегка мотнул ухом старый грызь.

- Скорее нет, - цокнул Хлутыш, - Войск у них достаточно, оружия пока тоже. Им нужна поддержка по обеспечению коммуникаций с жабцами и через них с Союзом. Без нашей поддержки они этого не сделают, потому как их возьмут в блокаду одгорозки, а кроме того, по разведданным, к Межспудью продвигаются корабли соедкапиталов. Здесь нам уже надо подумать, как сохранять наше морлучное производство и базу операций.

- Но соедкапиталы не будут в открытую бомбить наши станции, ибо побоятся последствий.

- В открытую не будут, а в закрытую пожалуйста. Им недолго поднять флаги ОДГ и встать во второй эшелон, поди докажи потом, что песок не песок.

- Да, это трудно доказать. Какие вам нужны ресурсы?

- Кое-что мы уже приобрели на ту сумму, что выручили за ворованые корабли, - хмыкнул грызь, - А именно четыре "жабитона-М" нашего выпуска, на которых мы будем вывозить морлук, и можем использовать как минные заградители. Кроме того, наших средств будет достаточно для покрытия тех потерь, что понёс флот в результате столкновений. Но для того, чтобы поддерживать дорогу на Межспудье, потребуются дополнительные ресурсы, как мы прикидывали, в объёме около двадцати миллионов дуфиков. Но это не нам, а тому подразделению, которое будет сформировано для этой задачи. Для защиты станций в Морлучье мы запрашиваем дополнительно двадцать торпед и дюжину армейских орудий на восемьдесят пять миллиметров с запасом снарядов.

- Это секретные пушки, - заметили грызи, - Вы дадите уши на отрыв, что они не попадут к врагу?

- Дам, - кивнул Хлутыш, - На земле было бы нельзя этого гарантировать, но мы не собираемся ставить их на землю. Орудия будут размещены на подвижных тележках на плавстанциях, и в крайнем случае, пойдут на дно.

- Есть сомнения, что армейский штаб согласится. Не из тухлой жадности, а вслуху того, что таких пушек пока очень мало и терять их будет не в пух.

- Мм... ладно, одну хотя бы выбьете?

- А напушнину тебе одна?

- Поставлю одну и два десятка муляжей. Когда им прилетит на десяток километров точно в морду, они призадумаются.

- А, ну тогда в пух.

Катя же, поглаживая пух, в который, на хвосте своего согрызяя, раздумывала уже над тем, как расставлять мины. Сухопутные орудия на станциях - штука неплохая, накрыть их весьма сложно, но толку от них меньше, чем хотелосиха бы. Станция не земля, а понтон, и качается, хотя и очень несильно - но этого достаточно, чтобы сбивать наводку и снижать дальность прицельной стрельбы в разы. На самом деле, даже пушка, поставленная на спуд, изрядно косит из-за его подвижек, незаметных уху. Более эффективной мерой защиты позиций всегда были мины, однако. В нулевых, в окне, достаточно далеко от стенки, мину на якорь не поставишь, потому как глубина там в несколько километров, и её будет постоянно сносить течением. Следовательно, приходится высыпать мины с одной стороны, а с другой постоянно собирать и возить обратно на исходную. Кроме того, эти шутки хорошо пошли бы против одгорозков, не особо морочащих себе головы тактикой и техникой, но куда более подготовленый флот соедкапиталов на такое не купишь. Трал длиной в десять метров, повешеный на нос катера, весьма эффективно ловит мины, и даже при взрыве толку мало.

Правда, Хлутыш цокал, и в частности про двойные... нет, не гвозди, а мины. Две шутки связывались тросом длиной в пятнадцать-двадцать метров и оснащались модифицированым взрывателем. Когда трал цеплял одну мину, она не срабатывала, а тащила на тросе вторую, которая неизбежно попадала под борт корабля, толкавшего этот трал; когда срабатывали механизмы спуска сразу на двух минах, и при этом было натяжение на тросе, их связывающем, происходил взрыв сразу обеих, и как правило, корабль с тралом получал очень сильные повреждения и макался. С другой стороны, одгорозки не остановятся перед тем, чтобы прорвать минное поле, просто пустив дюжину катеров вперёд и подорвав мины их корпусами - а кораблей у них больше, чем дюжина... В общем, было над чем разбрыльнуть. Но пока, среди летней жары и хвойного запаха родного леса, разбрыливать особо не тянуло - потом успеется. В конце начал, пуши потратили несколько суток на дорогу от Морлучья не для того, чтобы продолжать трясти, а чтобы прополоскать пух. Неслушая на напряжённую обстановку, грызи не собирались оставлять пух не прополосканым, ибо чревато, и осуществляли смену пушного состава на плавстанциях и во флоте, сухо цокая. Правда, в спокойной обстановке Скисорь с Катей завалились бы в мох да под ёлку на пол-года, а теперь собирались быстро пошуршать, и обратно.

Грибодур и Тектриса, как единый шар серо-рыжего пуха с двумя хвостами, катались по смеху и по родному околотку, подвергая тисканью всех встречных зверей в не особой зависимости от степени знакомости. Они и раньше постоянно ловили ощущения повышеной хрурности от существования в Лесу, где белка как рыба в воде, но теперь уловили, что такое Пушно с большой буквы, когда возвращаешься сюда после достаточно длительного отсутствия и пережитых нервных моментов. Причём последний песок ловили не только сами пуши, но и их согрызяи, видешие их возвращение в целости и относительной сохранности.

- Ну и как там? - осведомился Зуртыш, отец Грибодура и Тектрисы однопухственно.

- Там - да, - уверенно ответили оба грызя, и скатились в смех в семитысячный раз.

Затем они вспушились и выкатились из смеха. Переслухнувшись, брат с сестрой решили всё же не создавать ложь.

- Так себе, - прямо цокнул Грибодур, - Очень сильное взрыгивание всяких разных зверей, опасное для жизни. Пока правда потери в зверях были очень скупые, но это сильно повезло.

- И более пове, чем зло, - добавила Текки.

- Слушайте, - цокнула их мама Мурка, вспушившись, - У нас вроде нет войны с соедкапиталами?

- Вопрос в том, что у соедкапиталов есть война со всеми, - хмыкнул Грибодур, - И закрывать на это уши было бы крайне глупо.

- Да, - хихикнула Тектриса, - Проще закрыть сами соедкапиталы, чем уши.

- Ну да. Именно этим мы и занимаемся потихоньку, со своим морлуком. Хотя опасаюсь, что если они взрыгнут по полной программе, придётся уматывать. Были бы у нас эсминцы и броненосцы там, пух бы они сунулись, но на каждое окно флота не напасёшься.

- По мере сил пасём флот, - цокнул Зуртыш, - Почти все дуфики, что заработали, отдали в фонд постройки.

- Получил личного бобра, - резонно ответил Гриб, кивнув ушами отцу, - Ну, если уж прижмёт, в героев никто играть не станет, утечём. Так что списывать нас, мягко цокая, рано.

- А у вас как песок? - спросила Тектриса, гладя хвосты предков.

- У нас тут стройки повсюду, - хихикнула Мурка, - Меллиорацию вкручиваем, чтобы повысить накормленность зверей, и железки, чтобы перемещать их.

- Ихъ, - подтвердил Зуртыш, - А ещё слыхали какой песок затеяли, спудоформер!

- О курицыны уши, таки затеяли??

Мысль о постройке спудоформера возникла давно, но проект был слишком масштабный, чтобы хвататься за него сразу. Соль состояла в том, чтобы построить машину, способную грызть верхнюю плоскость спудовой массы и превращать её в ровное поле, пригодное для рассыпания грунта и произрастания растюх. Тобишь превращать бесполезный во всех отношениях спуд в искусственную сушу, дефицит каковой вполне ощущался уже сейчас. Предполагалосиха, что машина или единый комплекс таковых должны питаться горючкой прямо из той массы, которую они сжуют, тобишь иметь на себе топливную и грунтовую фабрики. При этом корявость спуда была такова, что для его сравнивания с годной скоростью требовались фрезы диаметром в двадцать метров, и строить такое погрызище даже грызи не стали с ходу, потому как нет никакой гарантии, что такое чудовище будет работать как надо, а исправить его будет крайне сложно.

- Есть ещё другой вариант песка, - цокнул Грибодур, тоже знавший об этой теме, - Можно напухячить сверху на спуд морской воды и пустить туда кучу моллюсков, которые задержат воду в низинах и начнут разрушать спуд.

- Это лет полсотни надо, чтобы они его того, - заметил Зуртыш, - А хотелосиха бы оперативнее, чтобы использовать результаты как можно быстрее. Грызи предполагают, что можно обойтись без фрезы полного профиля, а бурить тоннели и взрывать, благо спудный порох можно делать из той же пухни.

- Вот тебе ещё идея, - ухмыльнулась Мурка, - На самых северных землях слыхали такую штуку, что когда по земле ползёт толстый ледник, он ровняет её под ноль. Если бы удалосиха поставить достаточно мощные насосы, чтобы нагнать зимой воду наверх, образовался бы ледник, и кромка расползающегося льда сровняла бы спуд.

- Короче, туннели и спудомит, - заржал Грибодур, - Но там нужен целый промышленный район всяких фабрик, как их таскать за собой?

- Ну, планируют поставить на рельсы и катить, перекладывая полотно вперёд, потому как быстро не нужно...

Грызям было любезно обсудить планы постройки чего-либо, ибо они всегда ориентировались на создание. А не на грызню с враждебными соседями, хотя бы - грызню конечно не отменишь, но она была лишь эпизодом, на который в целом не хотели обращать большего внимания, чем тот заслуживал. Хотя Мурка и Зуртыш и катались по смехам, их дети чувствовали, что грызи волнуются за них, потому как иначе и быть не могло. Однако у грызей это никогда никого не останавливало, потому как если больше всего беречь хвост, так надо закрыться в дупле и овощевать там постоянно. Тем более, что старшее поколение грызей слышало, что молодёжь натаскивается и убельчается опытом, а не бакланит. Да и близость с Катей и Скисорем, которых попробуй убей, когда они на корабле, прибавляла уверенности. Таким образом, пуши не стали разыгрывать трагедию, а снова произвели целое поле ржи и катались по нему на смехе, образно цокая.

После того, как грызи и кошцы предприняли спонтанную атаку на одгорозков, и лишили их стратегической инициативы, в регионе воцарилосиха относительное затишье. Неслушая на все провокации оставшихся одгороженых из куниц, каких не переловили, Медспудские звери по прежнему отказывались стрелять друг в друга. От этого, естественно, все только выигрывали: южные, оставшиеся под властью короля и Мартешкиного Ордена, потихоньку восстанавливали порт Кунка, сильно пострадавший при боях, и стали снова принимать жабьих торговцев, добиравшихся досюдова. Северные, провозгласившие народную республику Северокунье, также занялись хузяйством, для чего им следовало сильно перестроить порт Печкин и развернуть производство на козцовых шахтах. Советские специалисты, прибывшие на помощь товарищам, напряглись и привезли к шахтному комплексу представителей торговых ведомств от жабцов, физеров и лиситов. Те должны были своими ушами убедиться, что здесь существуют большие перспективы производства этого достаточно редкого металла, и раскачаться на инвестиции, чтобы получать продукт. Привлечение этих капиталистических крыс было вынужденым, чтобы укреплять шаткие позиции Северокунья. Ведь если кпримеру лиситы вбухают в шахты пару сотен миллионов жабаксоидов, то скорее всего, рядом окажется ихний флот, для охраны экономических интересов - что и требуется.

Границы между севером и югом отмечали только блок-посты на дорогах, которые при этом блокировали только вооружённые отряды, а всех остальных пропускали, иногда досматривая. Король Куно Седьмой, остыв после удара в голову антибеличьих настроений, впал в ещё большее унынье, чем обычно. Поразмыслив на досуге, он пришёл к выводу, что Фира, торгово-дипломатический диверсант от Союза, не сделала никому ничего плохого, и арестовывать её и причастных куниц было просто откровенной глупостью. После разбора завалов в Кунке появлялись достоверные свидетельства, что побоище было учинено одгорозками, а грызи с кошцами спасали королевство, хотя и нагревали свои лапы, конечно. Шаракалам не хватило пары дней, чтобы разгрузить оружие со стоявших в порту торговцев и вооружить отряды фанатиков. Торпеды, выпущеные с катеров ГКС, подорвали их, правда заодно разворотили и все портовые сооружения. Одгорозки остались без снабжения, и их разбили, а в противном случае они сейчас, вполне вероятно, забивали бы двойные гвозди в брусчатку столицы. В лучшем случае, в брусчатку... Куня подавляло также то, что грызуниха относилась к нему как к разумному зверю, а он оказался королём, причём бубновым. Радовало только то, что ему не дали наделать ещё больших глупостей.

На базе в Морлучье усиливали оборону и начали таки операции по вывозу продукта к месту прожадивания. Всё предприятие получило мощный дополнительный ресурс, потому как северные куни изъявили желание посылать рабочую силу на морлучные фермы, что было чрезвычайно в пух, ибо они могли за трое суток добраться оттуда до своих домов на суше, а грызям и кошцам таскаться с вахты было куда как дольше. Для перевозки же непосредственно собраных и высушеных луковиц - цибулин, как их называли куни - использовали торговые пароходы "жабитон-М" союзного производства. Это судно, как следует из названия, внешне на сто пухов повторяло самый массовый жабий торговец "жабитон", а если купить лицензию на использование флага, то и флаг там будет жабий. Грызи пошли на такое дело вслуху того, что подавляющая часть международной торговли осуществлялась через жабьё, следовательно, торговцы будут плавать там, и лучше им потеряться среди настоящих "жабитонов". Нападать на жабьих торговцев было чревато и малополезно, потому как Спудовая Компания Жабцов имела отряды "мстителей", начинавших охоту за любым пиратом, замеченым в нападении на их корабли. Убрать же команду так, чтобы некому было рассказать о событии, было почти невозможно - жабцы просто падали в воду и уплывали, пользуясь своими жабрами! При этом они никогда не отдавали ничего своего, предпочитая взорвать и сжечь корабль, нежели оставить врагу. Но и чтобы дошло до этого, пришлось бы постараться, потому как жабцы не очень экономили на обороне, вооружая свои посудины весьма представительными волынами. В общем, маскироваться под них было в пух.

Вернувшиеся с отпуска на Родину грызи, в частности Катя со Скисорем и Гридобур с Тектрисой, уже не попадали на посадку морлука, потому как были убельчёнными спудяками, а занимались своей катерной вознёй. Гуся ей в печень и пух в ушах, добавляла Катерпилариса. Как и ранее, Кате и Хорю предстояло организовать охранение грузовых транспортов, только теперь всё это выслушило куда как проще. Выйдя с базы, торговцы должны были преодолеть три окна до жабьего Шустрого Чапа, а там они швартовались к торгушке и затёсывались среди других посудин, после чего выделить их становилось почти невозможно. Пользуясь прикрытием тёмно-зелёного флага и зачастую пристраиваясь к конвоям жабцов или других торгашей, "жабитоны-М" уходили в длительное путешествие через два десятка окон, получали последние данные разведки опять-таки на жабьей торгушке, и быстро метнувшись, вываливали груз на станцию получатель, где нечистые на лапу кротоличьи дельцы тупо отсчитывали спудоллары за полученое количество морлука. Тем же маршрутом корабли возвращались, причём как правило, ещё и брали попутный груз, чтобы дополнительно нагреть лапы.

Все флоты соедкапиталов и одгорозков, мотылявшиеся на маршруте, практически не были способны перехватывать этот транзит, так как не имели средств выделить нужную посудину из десятков жабьих, которые они не могли трогать. Кроме того, немаловажным было и то, что они и не собирались ничего перехватывать, так как просто не знали схему работы - это давало большие гарантии от лишнего ущерба. А вот прибыль от прожади цибулин составляла приличную сумму, заставлявшую поднимать хохолки. Эта прибыль немедленно везлась на большую торгушку в Унном Тазе, и спудоллары обменивались на жабаксоиды, по причинам общей экономической стратегии. Таким образом, флоту из Морлучья нужно было охранять рейсы торговцев только между базой и Шустрым Чапом, а также до Межспудья, когда туда и оттуда возили смены куней. Учитывая достаточное количество лёгких катеров "сучок", которых пополнили после потерь, флот легко покрывал это пространство разведкой, так что транспортам ничего не угрожало.

Четверо грызей по прежнему плавали на своём "сучке", под номером 214 с названием "Поддатый". После того, как его поддал скоростной разведчик, разбив левый полукорпус, катер долго простоял в доке под ремонтом, а новую башню с ракетомётом привезли отдельно, само собой. На месте мастера собрали новый поплавок и перегородки между корпусами, снова сделав крепление на фиксаторах, которые можно ещё раз выбить и располовинить корабль - кто цокнул, что два раза не бывает? И следует цокнуть, что грызи были очень рады слышать свой корабль, потому как точно помнили, когда и при каком песке были оставлены пробоины в стенках неброневой рубки и вмятины на бортах. Это значительно взбадривало и тешило, всё время видеть эти повреждения и осознавать, что пронесло мимо белки.

Хотя в Межспудье собиралась осень, а за ней и, не вслух будет цокнуто, зима, в окнах имелся свой климат, и стояла душноватая жара, оценённая в тридцать единиц, если учесть, что при пятнадцати единицах звери чувствуют себя нормально. Думая о песке во множественном числе, грызи также учитывали, что шаракалы - сильно южные, пустынные звери, и вряд ли с их стороны будет умно проводить наземные операции в холодное время. Соромахи же как раз плохо переносили жару, и гораздо легче холод, так что следовало ожидать взрыгивания. Что до грызей, так им в основном было попуху, в прямом смысле - пух защищал как от мороза, так и от солнцепёка, так что они мотали ушами, вспушались, и пили ещё больше чая, чем обычно. Специалисты по погоде обещали ещё немало тёплого времени, поэтому на фермах засевали новую порцию цибулин, а переработка потирала лапы и готовилась принимать продукт. До того, чтобы окупить постройку плавстанций, было ещё далеко, однако на следующий год можно было и ожидать этого. Бронесплав Бронесплавыч, который занимался хузяйственным планированием в Морлучье, отвалил восвояси, а на его место причапал Макузь, каковой был не столь убельчён опытом, но находился в положительной динамике, сухо цокая. Он всё время бился мозгом о тот факт, что хорошо бы начать ставить станции для топлива и выплавки козца из руды, но финансов предприятия на это явно не хватало. Ну и ладно, подумал грызь, в конце концов, есть кому трясти этот куст.

Что до Кати, так она смотрела на карту окрестных окон столь же часто, как на уши Скисоря и в чайную кружку. Грызуниха, само собой не в одну морду, организовала достаточно сложную схему патрулирования, чтобы ограничеными силами взять регион под контроль - как на предмет охраны транспортов, так и на предмет защиты от возможных атак на базу.

- А что мы будем делать, если эт-самое? - задал точный вопрос Скисорь.

- Для начала опушнеем, - не менее точно ответила Катя, обозревая воду с верхней площадки катера, - Если они вздумаютт высаживаться в Межспудье, так там всё те же кочки, что и раньше. Побарахтаться там можно, а достичь стратегических целей - нет. Если же пойдёт флотец на базу, используем всё ту же тактику, что и при атаке не эсминец. Только теперь мы сможем пригрести больше "раков", а против катеров использовать "вилки", если понадобится.

- Ну, дымовух уже заготовили, - кивнул грызь, - Должно пойти в пух.

- Именно. Плюс набросаем мин прямо под нос, для внезапности, - задумчиво цокнула грызуниха, - Площадями ставить не будем, ибо накладно и малоэффективно... Кстати, Скис, как ты слушаешь вообще? Ну всмысле, сколько рисковать хвостами?

Скисорь перекатил щёки по морде и вспушился, задумавшись. У грызей голова работала в том ключе, что всё хорошо в меру. Рисковать хвостами, защищая спудные интересы Родины, это безусловно в пух - однако, применительно к конкретному зверю, если всё время рисковать хвостом, то чисто математически велик шанс таки дорисковаться. Кроме того, грызи вообще предпочитали периодическую смену деятельности раз в несколько лет, чтобы не зацикливаться и уши не замыливались.

- Думается, надо вскопать песок, а там и, - цокнул Скисорь.

- Да это чисто, - почесала ушки Катя, - Только как определить вскопанность песка? Это тебе не грядка, йа не думаю, что мы с тобой увидим конец ОДГ, хотя всё для этого и делаем. Это канитель на много лет.

- Да, - согласился грызь, - Йа имел вслуху песок в нашем районе. Нужно, чтобы база начала приносить жуткие прибыли, а северные куни развернули производство козца, тогда подкопаться сюда будет куда как сложнее. Это, насколько йа понимаю, от двух до четырёх годов, а там уж как хвост ляжет.

- Ну, это уже какой-то песок, - повела ушками грызуниха, - Можно потирать лапы на огород, на белочь... да?

- Сто пушков... - приобнял её согрызяй, хихикая, - Только вот надо расхлебать эту кашу с соромахами, как ты слушаешь?

- А, - вспушилась Катя, - Йа слушаю, слушаю, и не могу выслушать. Например, на кой пух соромахам такая прорва специально построеных плохих рыбогалер?

- Хм... - удивился Скисорь, - А и правда? Если у них и так есть прикрытие, не проще нанять танкер или сухогрыз, и перевезти на нём тысяч десять хвостов сразу?

- Нет, на нескольких сотнях малых лодок конечно надёжнее, чем на танкере, но здесь прослушиватеся какая-то нестыковка песка с песком. К сожалению, разведка не может там работать, потому как у соромах всё закрыто.

- А отхлестать какого-нибудь из этих зверей вербой? - предположил грызь, имея вслуху "завербовать", - На жадность?

- Да Елька пробовала, - захихикала Катя, - Но те которые попадаются, слишком прямолинейны, чтобы разведывать.

- "А ты что тут делаешь?!" "Я белычий шпигун, работаю." - покатился по смеху Скисорь.

- Да помимо хаха, примерно так и есть. Чую хвостом, будет! - фыркнула Катя.

Грызь же подумал, что точно будет - весьма попадающее в пух времяпровождение с согрызяюшкой. К тому же, когда слух не отвлекали другие звери и ореховые кусты, каковых на корабле не имелосиха, белочка выслушила совсем замечательно, и грызь мог долго таращиться.

Помимо плаваний вдоль и поперёк окон, работы на фермах и разведки, грызи огребли ещё одно обновление песка. Катер с командой из новичков, проводивший учебные стрельбы и маневры в Морлучье, попал под неизвестное воздействие. Таковое выражалосиха в сильной рези глазных яблок и затруднении дыхания; кое-как, пользуясь мокрыми тряпками и мхом, чтобы не вдыхать лишнего, грызи вышли из зоны поражения, после чего симптоматика пропала без слышимых последствий. Экипаж был помещён в медицинский карантин, потому как было подозрение на очередную атаку одгорозков с использованием химии или заразы, а к месту вышел "язь" с картографическим оборудованием, на котором в частности имелись дыхательные маски и герметизированые отсеки против газов. Кошцы сразу подметили, что место инцидента близко к месту купания гигансткой спудузы, обнаруженой ранее, и резонно предположили прямую связь.

После не особо мудрёных исследований было выяснено, что воздействие вызывают пары неизвестных веществ, попадающих в воду, скорее всего, из спудузы. Это подтверждалосиха тем, что такие выбросы фиксировались в нескольких небольших пятнах близко к краям организма. Кошец Шпинфи, отдувавшийся там за специалиста по любой фигне, подверг пробы воды нескольким химическим опытам, и повозившись, получил сухой остаток. Немудрено, что у грызей взрыгнула благая Жадность, и они заинтересовались, нельзя ли использовать эту погрызень в хузяйственных целях. Пожалуй, использовать было нельзя, потому как летучие вещества быстро испарялись в воздух, однако были начаты работы по изучению вопроса, нельзя ли спровоцировать спудузу сильнее выбрасывать газы. Ясное дело, что в таком случае она превращалась в гигантскую живую мину, а ведь по сути, она купалась именно на пути от потока к базе, и враг наверняка попадёт на неё.

- Ну впринципе, - дала как всегда разъяснения Катерпилариса, - Для газового воздействия на врага используется огненый перец, такой же как в лапных огнестрелах от хищных зверей. Если его смешать с порохом, дымовуха жуткая.

- Так это можно и... - захихикал Грибодур.

- Можно, только осторожно, - подтвердил Скисорь, - Попади в катер тяжёлой ракетой с такой начинкой, и у тебя есть минут десять, чтобы брать его на абордовый даж, пока они ищут маски и чихают.

- Песок в том, что полная боевая башка с перцем куда дороже, чем обычная фугасная, - цокнула Катя, - Да и на боевой корабль просто так, с кошками, лезть не рекомендуется, сами знаете.

- Но ведь это зацепка для Жабки? - с надеждой цокнула Тектриса.

- Зацепища! Просто нужны специально оборудованые корабли, - цокнул Скисорь, - Либо расходные звери, но это впух менее эффективно и ещё дороже.

- Надо замахнуться на... на "ключ"! - цокнула Тектриса, вспушившись, - А то чего они ходят по спуду, как тунцы? Окучиваете, какая страшная Прибыль свалится на того, кто загребёт "ключ"?

- Ну да, там пушек на дивизию, - почесал ухи Скисорь, - Но никто ещё не замахивался.

- Послушаем, послушаем, - кивнула Катя.

Пока же, ясное дело, им предстояло слушать охрану позиции и продолжение экономической операции с морлуком, но это никого не напрягало. Молчал даже морлук, так что можно считать, что он не был против.

Капитан соедкапитальского торговца, жирный кротолик обычного чёрного цвета, не вспушился. Хуже того, он даже не пил чай, потому как кротолики пили не чай, а кофейные зёрна, либо что покрепче. Собственно, вспушать у этого зверя особо нечего, потому как очень плотная шкура была короткошёрстной и всегда находилась в одном состоянии. Поворочав длинным носом с розовым пятачком, кротолик обозрел подслеповатыми зенками приближающееся устье потока, и порадовался, что удалось проскочить. Если раньше можно было заходить к Межспудью к северу по нейтральным окнам, то теперь там обосновались грызи и кошцы из ГКС, которые не приминули бы провести досмотр корабля, а там и до кипежа недалеко. А кипеж капитану был не нужен никак, ибо в трюме обычного торгового пароходика лежали тысячи мешков грубого спудового пороха, вырабатываемого из измельчённого спуда. Эта байда конечно применялась в основном в промышленых работах, потому как взрывчатость этого вещества была невысока в сравнении с другими. Ну, это невысока, если насыпать в снаряд, а вот если навалить гору... Кротолик припомнил, в который раз, родственников и всю свою жизнь, потому как шанс взлететь на воздух вместе со всем этим злом вполне имелся. Однако жадность брала своё, и кротолики из экипажа легко убедили себя, что они очень бедные и у них нет другого выбора, кроме как работать на соромах. На самом деле они просто хотели быстро срубить бабло, а не рубить его же медленно, хотя и с меньшим риском для башки. Правда, соромахи платили действительно прилично и главное золотом, что не могло не подкармливать Жабу.

- Растрясите ваши бока!! - заорал с палубы боцман, который был шаракалом и оттого орал громко, - Входим в поток, тунца ему в глотку и якорь в задницу!!

Капитан усмехнулся, потому как словоблудие на этот раз попадало в точку - наверняка в глотке потока были тунцы, а якорь в задницу предстояло поставить лично. "Последняя Скрипка", как называлась посуда, была специально оборудована для своей миссии, а именно имела якорную систему для зацепления за причал в потоке - без нарочно прикрученых катушек и аммортизаторов этого не сделаешь вообще.

- Швартовочной команде к якорям!! - продолжал рычать шаракал, скаля зубастую пасть, - Остальным вниз!!

- Свистать всех вниз!!

Кротолик посмотрел на физериху, которая стояла у штурвала, и кивнул. Физеры напоминали кошцев, только морды их были гораздо более плоскими, а уши находились сбоку головы и были более длинными, нежели кошачьи. Физериха Тася, плававшая на судне в качестве рулевого, отличалась зелёными глазами и обильной чёрной гривой, заплетённой в хвост, чтобы не мешать; короткая шерсть, похожая на кротоличью, имела в основном рыже-бежевый оттенок.

- Таюська, постарайся помягче, - сказал кротолик, - Не знаю как ты, а мне не хочется видеть спуд с высоты облака.

- Постараюсь, кэп, - кивнула она, оглядывая корабль и прикидывая, как это сделать.

- Вход в потоооок!...

Посудину подхватило приливной волной, и как обычно, понесло по потоку, поднимая над уровнем остального моря. Мимо полетели изрытые полостями стены спуда, корабль держался ближе к центру, что как обычно не представляло большого труда. Однако всё же в данном случае рулевому следовало держать ухо особенно востро. Если баржа с картохлей стукнется в выступ да и пойдёт дальше, то судно с порохом может и не пойти. Из этих соображений капитан взял в команду эту физериху, хотя не питал доверия к физерам и к самкам на корабле. Тася однако подтвердила, что ворочает торговую посудину как хочет, а это мало кто умел, так что пришлось пойти поперёк себе.

Само сложное наступало, когда впереди появлялась башня. Это была натурально башня, правда не совсем прямая, прибитая к стенке спуда и идущая снизу, от воды, на самый верх. Причал был плавучим, потому как уровень воды менялся с каждым приливом на много метров, и перемещался по направляющим на башне вверх и вниз. В этом месте нужно было вести корабль особенно точно, чтобы его не отнесло на противоположную сторону, где он не достанет до зацепок, и не вписало в сам причал. При этом судно летело на огромной скорости относительно стенки, так что стоило держаться.

- Всем держаЦЦа!!! - раздался мудрый совет сквозь грохот воды.

Торговец, пролетев мимо прицепных тросов, зацепил их вывешеными за борт якорями, толстенные тросы тут же натянулись, и через блоки начали поднимать понтон, заполненый водой, который использовался в качестве тормоза. Всех на корабле швырнуло вперёд и несколько секунд прижимало к передним стенкам. Капитан однако не жмурил глаз, а контролировал обстановку. Тася, уперевшись ногами, стояла крепко и вращала штурвал. Корабль, который потянуло было на стенку, отошёл обратно, вызвав хоровой вздох облегчения. Физериха глянула за борт и закрутила руль в обратку - на самом деле, конечно она не в одну морду вращала руль корабля, снизу ей помогали три матроса, но куда и как вращать, определяла она. Посудина ещё помотылялась на привязи и встала ровно, а груз через тросы потянул её обратно к причалу. С обеих сторон полетели швартовые канаты, и "Последняя Скрипка" со скрипом притёрлась бортом к причалу.

- Шикарно! - кивнул капитан Тасе.

- Шикарно! - поправили соромахи на причале, потирая толстые лапы - они сразу видели, как глубоко сидит корабль, и соответственно, сколько в нём груза.

Всё хозяйство, всмысле причал вместе с кораблём, продолжало подниматься на приливе, а мимо с грохотом нёсся поток воды. Толстолапые коричнево-бежевые соромахи цепочками стали заходить на корабль по сходням и вытаскивать оттуда искомые мешки. Далее эти мешки передавали из лап в лапы наверх по башне, для чего требовалось много зверей. Наверху спуда имелись несколько кривых бараков, кое-как взгромождённых на корявости, а дорожка из толстых досок вела метров на пятьсот от потока, где возвышался подъёмник шахты. Почти повсюду толклись соромахи, потому как их было много, а места мало. Из трюма корабля мешки по полсотни кило, сделаные из плохого материала и набитые порохом, поднимались метров на триста, проволакивались по доскам, а затем снова опускались почти на сотню метров, в вырытую шахту. Соромаший начальник этого лагеря лично следил за укладкой мешков, которые набивались под самый потолок, и закрывали надпись на стенке "привет двойным гвоздям!".

Глава 19

А лисички взяли спички,

К морю синему пошли,

Море синее зажгли.

- детские стишки

Седьмое окно - Более чем девятитысячный вал.

Весьма погожим днём, когда облачность слегка прикрывала печку от солнца, но не давала пасмурности, лёгкий катер типа "сучок", бодро бултыхая в воде гребными колёсами, пересекал очередное окно в районе Шустрого Чапа. Команда из четырёх грызей яблочила вокруг без фанатизма, но и не расслабляясь, потому как чревато. Разведчики помнили недавний песок, когда в районе были обнаружены какие-то левые пираты, сделавшие глупость зайти в эти воды. Флот грызекошского Союза был просто заточен под то, чтобы грабить награбленое, так что плавучим ворам пришлосиха сдавать корабли, а самим отправляться на торгушку в качестве товара. Главное для разведчиков однако был не этот эпизодический корм, а наблюдение за маневрами ОДГ и соедкапиталов, ежели таковые будут. После того, как одгорозкам причинили большой Ущерб и нанесли стратегическое поражение в регионе, они почти не появлялись. Знающие звери понимали, что это означает, что они готовятся взрыгнуть с полной отдачей чужих сил - в данном случае соромашьих. Вслуху вышецокнутого разведчики выслушивали врага особенно тщательно и аккуратно фиксировали его перемещения, чтобы дать корм для мозгов тем, кто окучивал мысли по теме.

Как бы там ни было, длинный катер, представлявший из себя катамаран с неодинаковыми корпусами и колёсами сзади, шёл среди спудосоки, чьи листья торчали из воды, как... как листья, чо. Разведчики заходили в "зелёнку", проплывали в ней несколько килошагов и затем высовывались из неё для наблюдения за открытой водой. Это было куда сложнее, чем просто плавать туда-сюда, потому как спудосока норовила попасть между корпусами и заклинить кораблик - наклонить лист и пропустить под днищем лёгкий катер не мог, как это делали большие посудины. Кроме того, попадались обширные места густых водорослей, которые сильно тормозили движение. Однако таким способом разведчик избегал своего обнаружения, что повышало качество добытой информации, сухо цокая.

- Гусииные перья! - цокнул грызь с верхней площадки, таращась ушами вверх, - Слушайте, спудмыш!

Спудмыш действительно был спелый - огромные, в три метра длиной соцветия зижделись наверху "травинки" размером с сосну, и по осени были особенно жирные. Каждый такой цилиндр содержал пухову тучу пуха, годного для самых разных целей, от набивки подушек до выделки ниток - а также, спудмышовые шишки использовались как дымовые шашки при создании больших полос заграждения.

- Впуууух... - зажмурилась грызуниха, - Грызят, а давайте спилим хотя бы парочку, пока будем стоять?

- Да, йа не со своей вахты! - поддержал грызь, - Сейчас пух где такие найдёшь, огребём Прибыль!

- Не в пух, - мотнул ухом водитель катера, - Мы выполняем задание, а спилка спудмыша ему помешает.

- Да каким образом??

- Да таким образом, что останутся опиленые стволы!... Хотя, если со стволами вместе, то ладно.

- Иии! - подпрыгнули от жадности... тоесть, от радости, грызи, и побежали за пилами.

Идея спилить спудмыш казалась вполне удачной, потому как делать на вахте особо нечего, сил навалом, погода способствует - оно бы так и было, если бы не события. Пока катер стоял метров на сто вглубь зарослей, слушатель отплывал на лодке, сверху которой были навалены кусты, прямо к открытой воде, цеплялся там за лист, и таращился ушами из-за веток. Грызуниха Лисса, попавшая на вахту, всё никак не могла усидеть на хвосте, поскольку её поддушивала Жаба на спудмыш, и она всё время оборачивалась на звук пилы, но само собой, там ничего не было видно. Отлично, подумала она, прожадить такую шишку - это по деньгам чуть не целая торпеда, или несколько снарядов, а этого барахла много не бывает... Снова оглядев горизонт, прослушивавшийся на максимальное расстояние, белка заметила точки возле устья потока.

- Ой кто это таааам... - захихикала грызуниха, вытаскивая оптическую трубу и пристраивая на борт лодки.

Расслушав подробно, Лисса вспушилась и дёрнула тросик, привязаный к ведру на катере, чтобы там пришли в полную готовность и подняли пары в котле. Из потока выходили угловатые тёмно-серые бронекатера ОДГ, резонно прозванные "углами" - один, два... допуха! Грызуниха насчитала дюжину, после чего появился эсминец типа "дафния", длинный и с четырьмя высокими трубами, дымившими почём зря. Это уже был серьёзный факт, потому как после того, как один такой корабль был макнут на дно, а второй сильно повреждён, одгорозки вряд ли притащились сюда на прогулку. Однако не успела Лисса как следует опушнеть, как в поле зрения её трубы попала какая-то посудина размером с бронекатер, длинная и узкая, с парусной мачтой посередине и подобием рыбьей башки на носу. Грызуниха с явственым испугом смотрела, как из потока выходят соромашьи рыбогалеры - и, как она и опасалась, их были десятки. Одгорозки, выстроившись в ряд, уже ушли от потока довольно далеко, а оттуда всё выходили и выходили судёнышки, сопровождаемые "углами" и катерами производства жабцов, слышимо из соромашьего флота. Цокнув про грызаный случай, белка схватила вёсла и мотанула обратно к катеру.

Разведданные пришли вовремя, так что пока вражеские флоты двигались, грызи уже могли обцокать это дело, сидючи на верхней палубе дока в Морлучье, каковой был командным центром операций. Помимо Макузя, заведующего производством, присутствовали Хлутыш от обороны, Хорь и Катя от катерников-сучкистов, кошец Ралафра от ракетчиков, и некоторые другие звери, оказавшиеся в досягаемости - в частности, бригадир куньих рабочих, вкалывавших на фермах.

- Таким образчиком, - цокнул Хлутыш, - С севера, от Шустрого Чапа, движется армада соромах, прикрываемая флотом ОДГ в полном составе. Они успели отремонтировать повреждённый ранее эсминец и добавили "углов" до ровных трёх десятков, помимо группы с "воблами" и прочими посудами жабцов.

- Так, - цокнула Катя, - Какое количество рыбогалер в спуду?

- По нашим прикидкам, от двух до пяти сотен, - фыркнул грызь, обескураженый таким числом.

- Так они растянутся на пухти сколько! - потёрла лапки грызуниха, - Они будут вынуждены растягиваться, чтобы пройти потоки за мыслимое время, а не толпиться в устьях...

- Верно, - кивнул Хлутыш, - Но это ещё не всё.

- Что, "ключи"? - прижали уши грызи, имея влуху тяжёлые броненосцы ОДГ.

- Хуже, - успокоил Хлутыш, - Флот соедкапиталов.

- Грызаный фарватер...

Над колосящимся пухом ушей повисла тишина, потому как все понимали серьёзность таких заявок.

- Серьёзность заявок очень большая, - подтвердил грызь, - Пока что зафиксированы четыре эсминца и несушка бронекатеров с пухти каким количеством оных. Но это ещё не всё.

- Впух.

- Да. Кротолики тащат с собой четыре больших транспорта, очень похожие на десантные. Скорее всего, они собираются высаживать войска, и это вообще мимо пуха.

- Почему вообще?

- Потому как тяжёлые корабли с бортовыми щитами наплюют на куньи заграждения, и могут высадиться в любом месте. Какие окучивания мыслей, сотрапы и сотрапихи?

- Готовить эвакуацию, - прямо и не затягивая, цокнул Хлутыш, - У нас три сотни зверей, в общем случае, поэтому эт-самое.

- В целом да, - кивнула Катя, - Если эти олухи завернут сюда, будет немного времени, чтобы убрать пух из-под удара.

- А как нам теперь возвращаться домой?? - дошло до куня.

- Главное чтобы вам было вообще куда возвращаться, - пробормотал Хорь.

Над комплексом плавстанций заунывно завыла сирена, пущеная для объявления общей тревоги, чтобы быстро оповестить зверей о событиях. Грибодур и Тектриса таки были довольно далеко, плавая на лодке по чекам фермы и рассыпая убобрения, когда услышали сирену. Грызи вспушились, навострив уши, враз привязали лодку к ближайшему столбику, выпрыгнули на мостки и резво побежали к доку, мотая хвостами для балансировки. Везде происходило тоже самое - грызи, кошцы и куни бросали работу и бежали получать достоверные данные, потому как им цокнули предельно чисто, что сирену просто так пускать не будут. Не теряя скорости, Тектриса и Грибодур перепрыгнули с причала на свой катер. Поскольку Скисорь там вообще дежурил, из трубы уже валил дым. Да собственно, изо всех труб кораблей, стоявших у причалов, тоже валил, создавая целую тучу, закрывавшую синее небо в перистых облачках. Катя зашла на катер без особой спешки, потому как думала головой, а котёл всё равно быстрее не прогреется. Остальные, хотя их так и подбрасывало, не трепали ей уши, чтобы не вытаскивать из мыслей. Наконец грызуниха вышла из разбрыливания, ослушала согрызяев и захихикала, но потом мотнула ушами.

- Так себе, - не стала она приукрашивать, - К Межспудью прутся соедкапитальские эсминцы, десантные транспорта и несушка с катерами. Если они пойдут сюда с двух потоков сразу, это будет вообще мимо пуха, потому как даже утечь будет сложно. С эсмининами на открытой воде так не поиграешься, как мы одгорозков щипали, враз макнут.

- И что мы будем проделывать, чтобы минимизировать Ущерб? - не испытывая никаких сомнений, спросила Тектриса.

- Пока не знаю, - не менее точно ответила Катя, - Выходим в разведку к земле, надо знать, что они делают.

- На потоке соромаший лагерь, - напомнил Скисорь, - Если оттуда набросают мин, нас отрежут от базы, придётся обходить кругом.

- Это не самое шишовое, что может случиться, - обнадёжила его грызуниха, - Единственое, на что стоит надеяться, так это то, что они достаточно долго будут возиться с высадкой, и не рискнут убирать корабли. Это даст нам время на подготовку какого-то песка, только вот какого?

- Возможно, со спудузой, - напомнил грызь, - Посыпать медным опоросом и надеяться, что будет большой выброс едких веществ, который испугает кротоликов достаточно. Кстати, закипело.

- Кстати, полный впесок, - вздохнула Катя, начиная откручивать канаты.

Катер, забултыхав колёсами, резво пошёл вперёд, отворачивая в сторону от дока; по всем сторонам от него корабли также выходили в спуд на боевые задания, "язи" пока что тащили некоторый запас мин, чтобы сбрасывать непосредственно под нос противнику, если будет возможность.

Едва рассвело, как рыбаки, выходившие на промысел с восточного побережья Межспудья, заметили на горизонте многочисленные дымы, характерные для корабельных труб. Не успели куницы как следует проморгаться, как из дымки вытащили свои туши длинные и высокие эсминцы, за ними - четыре низких десантных транспорта, и самая большая посудина была несушкой бронекатеров, внутри которой они и неслись. Флот, разрезая носами воду, на большой скорости подошёл к берегу; эскорт отвернул в сторону, а транспорта, оснащённые десантными трапами и колёсами спереди, чтобы не втыкаться в дно, попёрли прямо на мелководье. Два таких тюленя встали с одной стороны от Кунки, ещё один с другой. По откинутым прямо в воду сходням попёрли валом кротолики и шаракалы из армии соедкапиталов. Глубина был достаточная, чтобы солдаты в полной экипировке становились ногами на дно и пёрли к берегу, подталкиваемые сзади другими; на десятки спущеных лодок грузили пулемёты и орудия. Столпотворения и неразберихи и тут было достаточно, но это тебе не одгорозки, которые не смогли бы даже высадиться за пол-часа, не передавив друг друга. Пока на берег выгружалась тяжёлая техника, передовые отряды уже двинулись навстречу друг другу с двух плацдармов, оставаясь в недосягаемости артиллерии на фортах Кунки, и отрезая порт от суши.

Король Куно Седьмой с большим уныньем принимал извещения о том, что соедкапитальские войска высаживаются в Межспудье. Собственно, он сам подписывал соглашение о военной помощи, хотя и под большущим давлением Ярисы и других куниц, считавших это единственно верным решением. Разведчики мямлили и тупили, и король всё время порывался вызвать Нуделя. Лисит конечно был замечен в пьяных дебошах, приставании к куницам и похищении предметов, однако от него можно было получить информацию, а не эмоции. Однако рыжий сейчас в лучшем был на пути домой, а то и работал на северных, потому как, узнав о подписании этого самого договора, потребовал рассчёта по зарплате и испарился.

- Я с самоубийцами не работаю, - прямо тявкнул лис королю, - Вы сливаете страну, так делайте это без моей помощи.

И теперь приходилось делать это без его помощи. Стиснув зубы, Куно наблюдал, как хлопочет Яриса, отдавая распоряжения организовать дорогим гостям встречу с наивысшей степенью помпезности. Дорогие гости в это время выставляли свои блок-посты на дорогах возле Кунки, обустраиваясь по-хозяйски, и не очень-то считали себя гостями.

- Соединённые Капиталы непременно защитят нашу цивилизацию от варваров! - только и слышались бесконечные пересыпки словоблудия по дворцу, - Конечно, придётся заплатить, но это лучше, чем сдаваться негодяям и убийцам!

Королева Яриса троллила, не покладая лап, распуская на пустом месте слухи о том, что весь север захвачен белками, которые стреляют и едят куниц... подумав, она поправилась, что едят куниц кошцы, и осталась очень довольной своей мудростью. Правда, вброс ложью имел действие только по верхам, которые в испуге сбились за стены столицы и ничего не видели сами. Простые куницы постоянно получали товары и отправляли их на север, так что знали о том, что никого там пока не съели, а белок и кошцев там два десятка.

Пока происходил этот песок, четвёртый транспорт, под прикрытием двух эсминцев, обошёл Межспудье с северо-запада. Генерал Шлутза, командовавший экспедицией, думал попробовать высадить десант там, сразу захватив плацдарм. Собственно, кротолики намеревались пройти землю с юга на север, разбить оборону республиканских куниц, сделать вид, что воюют с соромахами, и слинять, оставив за собой выжженую пустыню. Тобишь сделать всё тоже самое, что они делали во всех местах, где только могли. Однако, как уже было упомянуто, армия соедкапиталов была не отрядами смертников из ОДГ, и валить толпой на пулемёты не стала бы. Поэтому Шлутза высаживал основной десант на безопасном берегу возле Кунки, там где нет артиллерии, а королевские войска не сборосят в воду заграждения и пропустят через оборонительные валы. Четвёртый же транспорт должен был только прощупать обстановку - и он её прощупал.

Получившие инструкции от союзных специалистов северные куницы не стали сразу бросать заграждения, увидев флот, потому как поняли, что толку не будет - это были тяжёлые корабли, которым не повредят заточеные брёвна. А вот тяжёлая артиллерия им ещё как могла повредить, и едва три посудины вошли в зону её действия, проходя мимо скалистых неприступных берегов, как по ним полетели снаряды. С предельной дистанции нельзя было рассчитывать на попадание, но по крайней мере, супостаты могли убедиться, что просто так высаживаться им не дадут. В полукилометре от кораблей выросли такие фонтаны воды, что их было видно невооружённым глазом с берега и за много спудиль. Оценив оперативность разведки и организованый залп из шести тяжёлых орудий, кротолики далее рисковать не стали и повернули от берега, в дальнейшем вернувшись на восточный плацдарм.

К вечеру отряды соедкапитальцев, численностью до десяти тысяч носов, двинулись колоннами на север, поднимая пыль и заставив притихнуть окрестные земли, не видавшие ещё такого погрызища. Помимо кавалерии на лошадях и повозок с орудиями, в колоннах дымили из труб паровые танки, скрежеща колёсами по щебёнке и жутко разбивая дороги там, где щебёнки не было. Получив соответствующий приказ, королевская армия пропускала их через оборонительные валы. Куни, сидючи на башнях со своими аркебузами, слегка офигевали над видом длинных колонн, двигавшихся с исключительной быстротой.

- Фига они спешат, а? - фыркнул один кунь другому.

- Ну да, что-то тут не совсем чисто, - нахмурился тот, - Сдаётся мне, не за королевскую власть они так бегут воевать.

Здесь они оказались правы на сто с лишним пухов. Соедкапитальские войска дали полной скорости от берега не потому, что спешили вступить в сражения за корону, а потому, что на подходе были одгорозки со своими соромахами. Получалось наступление в два эшелона - кротолики наступали на север, соромахи на юг, в итоге...

- Что должно быть в итоге? - почесал репу один из офицеров штаба, пырючись на берег из рубки эсминца.

- В итоге - максимальные разрушения в этой дикой стране, - сообщил Шлутза, затягиваясь сигарой с дурью, - С минимальными затратами с нашей стороны. Если удастся, можно будет захватить район козцовых шахт, который сейчас контролируют коммуняки, и качать оттуда спудоллары. Массовое обнищание населения после войны всех со всеми будет способствовать притоку бесплатной рабочей силы.

Полковники и прочие кукушки вздохнули, понимая, что выполнение этих планов приведёт к гибели тысяч зверей, но как обычно, это их ни разу не остановило. Кроваво-красное солнце закатывалось за горы на западе, и сумерки накрывали большие корабли, отошедшие в сторону от берега.

За прошедшие пару месяцев, когда Межспудье оказалосиха разделено на южное и северное, у Драфи привалило столько дел по организации, что мозги его оказались выбиты, как ковёр зимой. Сам кошец продолжал бы упираться, однако Фира, будучи грызунихой, в приказном порядке отправила его в отпуск, чтобы вообще крыша не съехала. Само собой, отпуском тут могла называться только смена деятельности, так что кошец сопротивлялся недолго - недельку - и оставил таки мотыляние по военным частям и объектам, на время. Вместо этого у него возникла идея вплотную заняться шаракалихой... ну всмысле, её использованием в обществено полезных целях. Линда не могла полностью избавиться от социальных прошивок одгорозков, и её угнетало, что у неё нет официальной должности или ещё чего в таком духе. Не смущал даже тот факт, что у самого Драфи была должность товароведа в торговом представительстве, а занимался он военной стратегией. Короче мявкая, кошец принялся натаскивать свою серую подружку на ведение боя. Раньше она нишиша не умела, отчего и не убила его - но уже не убила, резонно подумал кошец, так что и.

В свете всех последних событий и поворотов обстановки Линда могла бы быть чрезвычайно полезна для обмана одгорозков, потому как она была шаракалиха, а одгорозки привыкли, что в Межспудье нет шаракалов, кроме них. Правда, шаракалы были и в соедкапиталах, так что песок был не идеальный, и Драфи не умалчивал об этом - но, в любом случае, ему ещё предстояло наверняка походить по здешним землям в разведку, и лучше это делать с тем, кому доверяешь на сто пухов. Вдобавок, у серой были большие перспективы, потому как она была на две головы выше среднего куня или грызя, и могла бы просто оторвать любому голову, сухо мявкая. Кошец прикладывал все усилия, чтобы она не только могла, но и оторвала, когда потребуется, для чего требовались тренировки. Всё-таки она не успела никого убить, что конечно хорошо, но до времени.

Разбрыльнув мыслями в таком ключе, звери взяли и пошли в разведку к Кунке, в серебрососновый лес. Это было и полезно, и не требовало особой квакификации, потому как эту местность кошец знал отлично, а вражеских засад не предполагалосиха, потому как никто не мог подумать, что они туда пойдут. Собственно, даже наоборот - одгорозки посылали своих зомбированых куней в Синегорск и КуньМинВоды, чтобы найти и убить их, так что отчасти в районе Кунки могло быть безопаснее. Кроме того, после двух недель дождей установилась отличная солнечная погодка, способствовавшая походам по дикой местности. Само собой, кошец и шаракалиха не ходили по дорогам или тем более через посёлки, обходя кунье население далёкой стороной, на всякий случай, и по большей части, для сохранности этого населения.

- Вот таким образчиком, - показывал Драфи, рассыпая мелкими щепотками порошок из кулька на дорогу, - Это тот самый полынник, который я сушил вчера. Отобьёт запах достаточно, чтобы нас точно не выследили по нюху.

- Так... ладно, постараюсь запомнить, - потёрла нос Линда, и нервно захихикала.

- Обязательно запомнишь, - ласково уркнул кошец, - Я тебя пока одну никуда отпущу.

Шаракалиха в очередной раз посмотрела в глаза кошца, улыбнулась и клацнула зубастой пастью, чисто для смеха. Убедившись в том, что никаких следов пересечения дороги они не оставили, звери скрылись в кустарнике и стали шуршать в заданом направлении. Драфи, помимо того что не ослаблял внимания, чтобы не вляпаться во что-нибудь, шёпотом пояснял подруге, как ориентироваться - по мху, по веточкам и прочим овощам. Такой инструктаж не доставлял ему нагрузки, потому как Линда проявляла живой интерес и быстро схватывала - особенно быстро она схватывала зубами лапу с ножом при тренировках, так что остались синяки даже через толстую намотку. Шаракалиха даже ходила теперь по другому, производя почти нисколько шума и следя за дыханием, чтобы не сопеть. Таким образчиком они дошли до побережья, где кошец знал штук десять мест, откуда открывается хороший обзор на равнину возле Кунки и море.

- Ну вот, дали ему год, - тихо, как обычно, мявкнул кошец, поглаживая лапой по коре огромного вяза, - Вот с той развилки на этом деревце я уже раз двадцать наблюдал за портом, за последние пару лет. Хорошо что готовился, вот пригодилось...

- Оттудова? - посмотрела вверх Линда, - Ик! А как ты туда забираешься, чтобы не ободрать ствол когтями?

- А, это правильно, что заметила, - уркнул Драфи, - Я там спилил сук, удобно петлю набрасывать. Ну а обратно так, на пузе.

Собственно, позиция была оборудована, хотя и этого и не было заметно вообще, само собой. Под деревом лежало старое сухое бревно, с которого и залезали, не приминая траву, чтобы не оставлять следов. Кроме того, это был далеко не самый большой и высокий вяз в округе, но кошец выбрал именно его, чтобы не маячить. Ему самому было достаточно втянуть когти, чтобы не царапать кору, а Линде пришлось использовать обувь, потому как у неё когти не втягивались. Драфи схватил её за лапу и втащил в довольно просторное место на развилке ствола, в очередной раз не удержавшись произвести несколько тисков, настолько ему нравилась эта зверушка.

- Просто жутко приятно привести тебя сюда, - мявкнул он, - Я тут столько мотылялся в одну морду, а теперь с тобой... Вон, зацени!

Вид из кроны дерева открывался отличный, потому как оно стояло на самом гребне возвышенности, и оттуда не было никаких препядствий до окраин города и до моря. Даже невооружённым яблоком виделись корабли в порту, а если взять оптическую трубу, то можно пересчитать все телеги, прущиеся по дорогам через равнину.

- Эээ... Драфуш... - нерешительно рыкнула Линда, глядючи в эту самую трубу, - Ты мне дури в чай не подмешивал?

- Не. Ну, сейчас - не, - хихикнул тот.

- Тогда у нас проблемки...

Проблемки имели вид огромной колонны войск, прущей по дороге от города на северо-запад. Не требовалось никаких особых знаний, чтобы определить, что это соедкапитальские войска - на лошадях ехали кротолики, и даже с большого расстояния было заметно, как они ворочают своими длинными рыльцами из-под шапок. Пёрлись и артиллеристы, и тяжёло вооружённые шаракалы из ихних, и несколько паровых танков, дымивших почём зря.

- Не было печали, купили порося, - вздохнул Драфи.

- А какого лыка они тут делают? - удивилась Линда, - И почему куницы их пропускают?

- Ответы закопаны под песок логики, как цокнет Фира, - сказал кошец, - Делают они тут скорее всего тоже самое, что и везде, надо только знать историю. Бьют по ключевым точкам, чтобы всё рухнуло. А почему королевские войска их пропускают, это думаю только потому, что у них есть договор с этими паразитами.

- Да, действительно, это вероятнее всего, - почесала ухо шаракалиха, - А вон смотри, видимо то, на чём они приплыли.

- Неа, - возразил Драфи, посмотрев, - Это одгорозки, а за ними рыбогалеры, а это соромахи.

- Может, ещё кого пригласить, для компании? Только вот нам-то что теперь делать? Бежать сообщать нашим?

- Подумай, - резонно предложил кошец, - Ладно, подскажу. Наши и так узнают, а даже если нет, мы не обгоним эти колонны, идущие по дорогам. Нам лучше сидеть здесь и наблюдать, если будет что-то действительно неожиданное.

- Наши сбросят ежей в море? - уточнила Линда.

- Ежей нет, а заграждения в виде ежей да, - хихикнул Драфи, - К сожалению, этого не сделали королевские, и теперь им придётся туго. Давай таки устраиваться, надо поразмыслить и ещё понаблюдать, что происходит.

С этим он попал в точку, потому как происходило не то, что он предположил бы. Вместо того, чтобы сходу вываливать на берег и штурмовать город, армада рыбогалер, эскортируемая флотом ОДГ и собственой эскадрой жабьих бронекатеров, выстраивалась невдалеке от берега, и судя по всему, бросала якоря. Анкеры, как их называли упоротые спудяки. Но как их не назови, а зачем соромахи это делали - непонятно, так что были все резоны продолжать наблюдения. Уже после заката звери отметили продвижение нескольких куньих отрядов к побережью - потому как с соромахами у них договоров не было, и пропускать их никто не собирался. Обустроив позицию, так чтобы никто не подобрался незаметно, кошец и шаракалиха валялись на намятой листве, слегка потискивались, и не забывали яблочить по очереди. Драфи хоть и не мог не волноваться, видя такое массовое взрыгивание, но понимал, что оборона Северокунья достаточно крепка, и вполне может продержать кротоликов до того, как сзади их припрут одгорозки - вот смеху то будет... Правда, и трупов будет не меньше.

Кошец ухитрялся находиться одновременно в расслабухе и в напряжении, а также постоянно мусолил тактические мысли и дремал. На короткое время он мог так раскорячиться мозгом, а потом начнёт просто башка болеть и перестанет думать... Вот тебе и отпуск, подумал Драфи. В результате окучивания мыслей кошец решил перейти на наблюдательный пункт ближе к берегу, чтобы ояблочить больше водного пространства. С вяза просто не было видно, где заканчивается армада соромах - когда несколько сотен галер стояли не борт к борту, а со значительными промежутками, они растягивались на многие километры. Прошуршав по ночному лесу и забрашись в кусты на резком обрыве местности, откуда опять-таки был обзор, два зверя продолжили использовать трубу и яблоки. Освещаемые светом лунного серпа, кажущего себя из-за облаков, на глади моря стояли сотни галер, и на каждой горел небольшой костёр, так что теперь стало ясно, что их в два раза больше, чем казалось, потому как был и второй ряд. Драфи прикинул, что там может быть до тридцати тысяч соромах, и поёжился, потому как отлично знал, что количество имеет значение.

Пока кошец прикидывал, а шаракалиха дремала, привалившись к нему, произошло событие, причём резкое. По земле внезапно прошла волна дрожи и раздался низкий гул, как бывает от мощного взрыва, произошедшего далеко от ушей. Вслед за этим делом прошла и ударная волна по воздуху, ощутимо стукнувшая по ушам. Драфи уже вскочил на ноги и озирался, так что заметил, как волна всколыхивает лес на протяжении всей равнины, насколько хватало яблок. Эй, да эта петарда была на редкость большая, решил кошец, и был прав как никогда. Оглядев горизонт, они с Линдой сразу заметили огненый гриб, медлено поднимавшийся к самым облакам. Он казался небольшим, но если учесть, что гриб поднимался над стенкой спуда, тоесть за полоской моря и стенкой, то расстояние и размер грибка оказывались ужасающими.

- Ш-ш-ш... - ткнула в ту сторону шаракалиха, прижав уши.

- Ш-ш-што это? - уточнил Драфи, которому хватало секунды, чтобы прийти в годность, - Подозреваю, что это соромаший лагерь на потоке, как раз в той стороне. И скорее всего, они решили взорвать стенку, чтобы завалить поток обломками и сделать его непроходимым. Не знаю, как оно пойдёт... кстати надо и узнать, как.

- Вот это хлопушка, - поёжилась Линда, таращась на медлено затухающий гриб.

Огненое облако, которое образуется и от взрыва любого снаряда, но моментально затухает, здесь не гасло в течении нескольких минут. Багровый гриб, окружённый чёрными клубами дыма, поднимал бока вверх, подсвечивая даже облака. Такого погрызища никто из зверей здесь ещё не слыхивал, это точно! Через небольшое время в тишине стало слышно, что по местности падают отдельные куски спуда, хрустя ветками. Мелкие же сыпались с неба ещё несколько суток. Драфи не только офигевал над увиденым, но и фиксировал его объективные параметры - просто в прямом смысле, достал блокнот и записал оценочные параметры взрыва. Хотя уже стало сильно нервно, он всё же решил продолжать наблюдения, мало ли чего ещё случится - и собственно, снова оказался недалеко от истины. К утру, оглядывая продолжавшие стоять на якорях галеры и линию прибоя, кошец присвистнул, прикусил язык, и захихикал.

- Линочка, а ты мне дури в чай не подмешивала?

- Вообще подмешивала, но тебя ведь не берёт, - усмехнулась она.

- Тогда посмотри туда..

Было отчётливо видно, что домики и сараи прибрежной рыбацкой деревушки стоят прямо в воде. Учитывая, что вряд ли кто-то удосужился за ночь перенести их на сваи, следовало предположить, что поднялся уровень моря, вода залила полосу берега и подтопила деревню. Точно также из воды торчали кусты и деревья, не оставляя в этом сомнений.

- А вот это уже вообще шишовато, - прижал уши кошец, - Поток забит, другой открыт... Эдак всё Межспудье может затопить!

Он начинал соображать, чего ожидали соромахи, не высаживаясь со своих галер. Если так пойдёт дальше, им не нужно будет высаживаться вообще, они просто доплывут до самой куньей столицы, не ступая на землю. Прикинув карту низин, Драфи уверился, что так и будет - всё конечно не затопит, но земля будет разрезана новыми заливами, по которым можно вплавь добраться куда угодно. Северные, правда, оказывались в лучшем положении, потому как сидели на взгорье, однако и у них наверняка накроет потом обронительные валы, и соромахи, вместо того чтобы лезть через них с боем, проплывут поверху. Ну и навоз, с отвращением подумал кошец, но тут же вспомнил Фиру и поправился - ну и навоз!

Глава 20

Три тысячи тонн плохого пороха всё-таки сделали своё дело, и когда всё это зло взорвалосиха в специально выдолбленой в толще спуда шахте, взрыв привёл к образованию огромной трещины, отколовшей кусок спудного монолита длиной в несколько километров. Эта щепка с неимоверным треском ломаемого спуда рухнула на поток, начисто закрыв его не только для плаваний, но и для прохода огромной массы воды, которая через него протекала. Когда начался прилив, волна только поднялась высоко по свободному каньону и затекла в образовавшуюся щель, но настоящего потока не получилосиха. В то же время из второго потока, выходившего к Межспудью, валили гигантские объёмы морской воды, и уровень её начал повышаться, затапливая берег. Если с утра замочились только рыбацкие деревни, то к полудню огромные языки воды вытянулись на сушу на несколько километров, и вода продолжала прибывать.

Одгорозки были на не меньшей измене, чем местные, потому как соромахи, само собой, не посвещали их в свои планы. Эсминцы, которые начали обстреливать Кунку, готовя штурм, прекратили это дело, так как течение начало сносить их прямо на порт, и кораблям приходилосиха маневрировать, чтобы не вылететь на мель. Рыбогалеры же стояли на прочных якорях, загодя утопленых в песок на удобном месте, и только стравливали якорные канаты по мере увеличения глубины. Куницы из прибрежных поселений и города порадовались, что у них имеется изобилие лодок, потому как теперь им пришлосиха просто грузить в них себя и основной скарб, и грести подальше от берега, над затопленой равниной. Уровень при этом слегка откатывало назад, когда свободный поток срабатывал в обратку, но ненамного, так как течение воды происходило в сторону Межспудья и в целом вода набивалась именно в полосу моря между землёй и спудом. Частично она конечно просто уходила под спуд, так как тот в основном плавал, а не сидел на дне, но уходила не вся. Где и каким образом соромаший король Жридок узнал, что возможна такая фигня, оставалось неизвестным. Вполне вероятно и даже скорее всего, что он этого не знал, а просто рискнул, и попал пальцем в песок.

Когда стемнело и луна спряталась за облака, по тёмной воде прямоугольные низкобортные "углы" шаракалов уже проходили прямо по затопленым улицам Кунки, подминая плавающие бочонки и бултыхая колёсами. Сопротивляться в таких условиях было невозможно, бронекатера разнесли бы любой дом прямой наводкой. В фортах морской обороны, стоявших на холмах по сторонам от города, ещё оставались королевские войска, и куницы из мартешкиного ордена; ихний магистр Хухлик старался убедить военных, что нужно немедленно начинать бомбить город, потому как населения там не осталось, зато есть враг. Массовые пожары и разрушение построек сильно затруднили бы одгорозкам и соромахам захват складов с провиантом. Однако командующий фортом морщил хвост, оправдываясь тем, что в городе могут быть ещё куницы, и главное у него нет приказа бомбить собственый город, так что время было упущено. Дальше куницам пришлосиха уходить из фортов, потому как иначе их отрезало бы водой, и они бы бесполезно торчали на островах. Они хотели подорвать склады боеприпасов, чтобы не оставлять их врагу, но этого не вышло. Соромахи не стали штурмовать форты с галер, но несколько десятков их, пользуясь темнотой, вплавь добралась от ближайших построек города, теперь залитых по окна первых этажей, и проникли в форты до того, как сапёры закончили работу. Соромахи таким образом обогатились тремя десятками орудий с огромным боезапасом - не новьё, но вполне сойдёт.

К полудню второго дня вода поднялась достаточно, чтобы переливаться через возвышености западнее Кунки, и хлынула дальше вглубь суши, с большой скоростью затапливая равнину. Достаточно быстро приближение воды заметили и соедкапитальские войска, уходившие на север, и получили такой же удар по мозгам, как и все остальные. Только, в отличие от соромах, у них были не галеры с малой осадкой, а огромные морские транспорта, которые никак не могли подойти по затопленым районам, чтобы забрать десант обратно. Положение их стало крайне кислым, так как вода прижимала их к обороне северных, не давая маневра, и она же лишала всяческого снабжения, на которое был большой рассчёт. Южные обещали поставить всё необходимое - фураж, топливо для паровиков и прочие припасы, а теперь они при всём желании не смогут это сделать, потому как коммуникации затоплены, а на паре лодок много не отвезёшь. В то время как потоп двигался с южной стороны, отряды кротоликов вышли к линии обороны возле села Жиденькое, где ранее остановились королевские войска.

Ранними стараниями Драфи здесь имелись и приготовления на случай серьёзного наступления, помимо приведённой в готовность артиллерийской батареи. В своё время звери собрались на совет и пришли к выводу, что пока у них нет возможности реально усилить оборону. Если нельзя реально - надо нереально. В данном случае это означало, что можно использовать макеты и прочие обманные мероприятия, чтобы ввести противника в заблуждение. Главное, что нужно было разыграть, это присутствие в Межспудье войск Грызекошского Союза. Все знающие пуши сходились во мнении, что соедкапиталы сколь любят загребать жар чужими лапами, столь и не любят получать Ущерб в большом объёме. Следовательно, если их как следует запугать, можно надеяться вытурить их без боя. Одно дело повоевать с ополчением, и совсем другое - отбиваться на два фронта между соромахами и союзными, лишившись при этом снабжения. Становиться героями кротолики не уважали, поэтому требовалось протроллить их, а потом не прижимать к стенке.

Первые из них, которые попробовали пощипать оборону, попали под огонь винтовок, пулемётов, миномётов, и дальнобойной артиллерии, так что откатились. Кротолики не пёрли валом, как одгорозки, а перебегали по укрытиям, где укрытий не было - делали их, взрывая динамитные шашки или ставя дымовую завесу, на крайний случай передвигались ползком, резонно считая, что лучше вымазаться в грязи, чем лежать в ней с простреленой башкой. Командовавший обороной на участке Жиденького кунь Нартек понимал, что зря тратит снаряды, но следовал инструкции демонстрировать противнику вал огня. Соедкапитальским требовалосиха время, чтобы подтянуть резервы и артиллерию, а времени у них не было, потому как соромахи будут здесь ещё быстрее, проплыв по вновь образовавшимся заливам. Чтобы избежать весьма кровопролитной бойни на два фронта, кротоликам было необходимо начинать проходить на север прямо сейчас, чем и предполагала воспользоваться хитрая грызуниха, которую звали Фира, естественно.

Когда к позициям притащились главнюки кротоликов, они могли лично наблюдать на поле перед посёлком громадные воронки от крупнокалиберных снарядов, а на самом возвышении в оптику были отлично видны флаги Грызекошского Союза и множество дымов от перемещающихся паровых танков. Один такой, двадцати с пухом шагов в длину, медленно прополз вдоль линии окопов, скрываясь за домами и живыми изгородями, и встал на позицию, вытаращив в сторону наступающих длинный ствол пушки. Куницам пришлосиха очень постараться, чтобы сделаный из фанеры и холстов танк выглядел натурально. Также пришлосиха сжечь уйму дров, имитируя дымы от других танков, стоящих за высотой. Однако, не блистающие остротой зрения кротолики загланули наживку вместе с поплавком, остановив подготовку к штурму обороны. Разгрызая орехи не отходя от куста, Фира немедленно отправилась на переговоры, прекрасно понимая, что рискует получить пулю - но на этот раз не настолько сильно, чтобы отказаться. Грызуниха со всей возможной официальностью, тоесть даже не хихикая... вслух, по крайней мере! - подъехала к штабной палатке на чёрной курице, и закрыла птице глаза колпаком. Курица враз издала "кэээ..." и заснула. Фира же вспушилась, отчего от неё шарахнулись кротолики, которые никогда не вспушались, и пошла бить мозги.

В палатке находилась дюжина зверей, и непривычный грызь сразу запутался бы, но Фира была убельчённой опытом разведчицей, определила главнюка, и цокала непосредственно на его уши, благо спудофеню они изволили знать. Грызуниха немедлено создала ложь, цокнув о том, что в Северокунье находится двадцатитысячная группировка союзных войск, которая в стратегическом плане сотрёт десант соедкапиталов в порошок, не мотнув ухом.

- Однако же, - продолжила Фира, - У нас и так проблем навалом, чтобы ещё с вами в войнушку играть.

Она никогда не цокнула бы такого в трезвом уме, но сейчас цокнула, так как знала, что кротолики обожают слово "проблемы", придавая ему исключительную значимость и посыпая толстым слоем пафоса.

- Ну... учитывая сложившиеся обстоятельства, - не стал отрицать очевидного кротолик, потрясая жирными ушами, - Мы тоже не горим желанием вступать с вами в конфронтацию. У вас есть какие-то предложения?

- Да, - прямо цокнула белка, - Такие предложения, от которых вы не сможете отказаться. Мы предлагаем вам корридор для выхода к северному берегу, где вы погрузитесь на корабли и убудете восвояси. Вы понимаете, что в противном случае вас зажмут и потери будут вплоть до полных.

- Ннуу, это... - задумался кротолик.

- У вас нет особо времени на раздумывания, - мотнула ухом Фира, - Вода прибывает очень быстро.

- Возможно, возможно... - почесал рыльце зверь, - Это все ваши требования?

- Нет. Ещё мне нужна бумага от вашего командования, что вы обязуетесь не нападать на Северокунье и плавстанции Союза в ближайших окнах, - цокнула грызуниха.

Она прекрасно знала, что ценность такой бумаги будет пропорциональна выеденому яйцу, делёному на ломаный грош, но ради запутывания врага следовало накрошить ему на мозги какой-нибудь чепухи, чтобы отлечь от главного. На самом деле, нападать им в ближайшее время будет не с лапы, потому как им придётся эскортировать обратно десантные посудины, а пойдут они не мимо Морлучья, как раньше, а обходным маршрутом, потому как поток забит.

- Хорошо, - процедил сквозь зубья кротолик, пырючись маленькими глазками, - У нас нет другого выбора.

Это просто праздник, что у вас нет выбора, подумала Фира. Правда, войска соедкапиталов могли взрыгнуть и по дороге - потому как не было времени разоружать их и пропускать частями, они шли просто маршем точно также, как до этого проходили южную часть Межспудья. Чтобы сделать шансы этого минимальными, местные согнали к корридору все имевшиеся войска, даже у которых не было оружия. Куницы нацепили шапки с ветками и брали в лапы палки, так что издали были неотличимы от белок с винтовками. Наблюдая сотни и тысячи этих фигур по полям и пролескам вдоль дороги, кротолики теряли интерес к взрыгиванию и убеждали себя, что нечего им тут делать - как оно и было на самом деле, кстати. Вполне организованные колонны шпарили теперь по северной части Межспудья, в то время как наблюдатели на границе уже видели в трубы подступающую воду, заливавшую низины.

Пока кротолики поднимали свои гузла обратно на корабли, шаракалы из ОДГ готовились с кораблей спрыгивать. Как и рассчитывали одгорозки, для обеспечения вторжения соромахи мобилизовали чуть не половину населения, оставив свои земли без должного прикрытия. Последователи двойных гвоздей считали, что им удастся в короткий срок взять под контроль всё Лесогорье, потому как там просто не останется организованых отрядов зверей. Они, однако, сильно недооценили этих увальней. Когда эскадра ОДГ, сопровождавшая дюжину транспортов с десантом, вышла из устья потока и направилась к берегу Лесогорья, навстречу им двинулось до двух десятков бронекатеров под соромашьими флагами. Стоило дать уши на отрыв, что больше половины из них управляются наёмниками, возможно теми же шаракалами, кротоликами или лиситами, и это сильно осложняло дело.

- Это сильно осложняет дело! - высказал мудрость главный шаракал, - Эти подонки как-то прознали о наших планах, вот же гнутый гвоздь!

- Есть шанс, что они не прознали, о великий на три тысячи пятьсот сорок единиц, - сказал другой.

- А это тогда что? - ткнул в окно главнюк.

- Это всего лишь соромаший флот. Нужно создать ложь, что нам, допустим, требуется корм для солдат, которых мы везём на помощь в Межспудье.

- Если мы поставим транспорта к причалам, а они дадут залп или взорвут их минами, это будет конец, - рассудил шаракал, - Поэтому пусть подойдёт только один. Если эти дураки действительно ничего не подозревают, высадим всех.

Однако дураки были не столь дурны, как хотелось бы шаракалам. Их флот держался на границе зоны поражения и никак не желал лезть под удар, маневрируя. Соромахи согласились принять транспорт для загрузки его водой и кормом, но как только посудина подгребла метров на триста к причалам порта Гарвик, раздался мощный взрыв. Толи это была мина, толи крупнокалиберная торпеда, но пароход разломало на несколько кусков, которые тут же ухнули на дно, вместе с целой тысячей шаракалов.

Поскольку всё это происходило небыстро, к моменту взрыва судна сороамхи раскочегарили топки всех остальных посудин, стоявших в порту, и подтащили ещё от других пристаней, собрав приличный флот. Помимо жабьих "вобл" и кротоличьих "дроф", в море выходили и пароходы явно кустарной постройки, склёпаные на местных верфях. Это были просто торговые "жабитоны", обвешаные бронёй и имевшие площадки с установлеными туда сухопутными пушками. Тактико-технические свойства такой посудины были низкие, но в общей свалке она вполне могла подойти близко к цели и засыпать градом снарядов. Шаракалы переглянулись и испугались.

- Сигнал на отступление к северному потоку! - решил главнюк, - Возле Межспудья находится большой флот Ордена, нам нужно соединиться с ним, чтобы пробить оборону. Приготовьте курьеров!

Поскольку одгорозки плохо разбирались в тактике, но любили собираться большими группами, при отходе хвост их флотилии вытянулся, и его немедленно атаковали соромахи, пользуясь преимуществом в скорости и огневой мощи. Огонь с "вобл" и "дроф" разнёс в пылающие костры четыре бронекатера "угол", после чего защитники Лесогорья грамотно развернулись и ушли, оставив врагу кукиш и вылавливание трупов. В ответ эсминец типа "дафния", один из тех, что накупили на барахолке шаракалы, выпустил несколько залпов по городу - по кораблям он с такого расстояния попасть не мог, а по городу запросто. Десятки снарядов, попав в застройку из деревянных домов, вызвали пожары, дым которых поднялся до неба и явственно сигнализировал, что процесс пошёл.

Жридок и узкий круг ограниченых морд, составлявшие план войны, сорвали большой куш на закупоривании потока и создании искусственного наводнения, однако шаракалы подложили им не меньшую хавронью. Не имея никакой развединформации о Межспудье, кроме той, что передавали одгорозки, соромахи считали, что там по прежнему один укреплённый периметр, и рассчитывали прорвать его при помощи потопа, получив таким образом доступ ко всей территории сразу. Однако пока они раскачивались, обстановка изменилась, и теперь между южной и северной частью имелась укреплённая граница, отмеченая блокпостами, укрепрайонами и артиллерийскими секторами. Рассчёт на то, что удастся взять большие ресурсы для дальнейшей войны, полностью срывался.

К тому же куницы задействовали свои морские заграждения, и теперь вдоль побережья мотылялись по течению сотни "ежей", заплывая и в новые заливы, образованые потопом. Встреча с этим животным для хрупкой одноразовой рыбогалеры чаще всего заканчивалась купанием, и бросая всё снаряжение, соромахи с фырканьем плыли к ближайшей суше. Положение становилось так себе, потому как одолеть обратный путь до Лесоргорья армия соромах не могла - их утопили бы сами одгорозки, ещё вчера охранявшие. Пришлосиха им довольствоваться пока захватом объектов в южной части земли и укрепляться возле столицы, беря её в кольцо, и подтаскивать туда захваченую артиллерию.

В одном из посёлков возле Синегорска, что находился в географически выгодном районе, северные куницы организовали центральный аппарат советской власти, куда стаскивали все информационные потоки и линии управления. У местных имелся немалый подъём хохолков, а у прибывших специалистов из Союза - теоретические знания, так что процесс пошёл. Из довольно утлого поселения под названием Цибино расходились уведомления о необходимостях и прочие бюрократические документы, сюда же стекались данные о событиях. Место было выбрано по многим показателям, в частности из-за того, что отсюда дороги вели в любую сторону, а также в посёлке была мануфактура для производства бумаги, потребной для печати информационных листков и просто ведения отчётности. Кроме того, при имевшемся военном положении нужно было обезопасить центр управления от диверсий, а это куда проще сделать в отдельном маленьком поселении, чем в городе. Местным просто поголовно выдали именные пропуска с отпечатками когтей, а всех остальных проверяли на блок-постах, воизбежание. Непосредственно политбюро размещалось в заброшеной конюшне, при этом красный флаг вывесили над складом зерна, на всякий случай.

- Ну вы и дали шороху, большие звери! - фыркнул Варио, пожимая лапы Драфи и Линде, только вернувшимся с юга.

- Мы, шороху? - пожал плечами кошец, - Да мы вообще тише травки курились.

- Да ну, - хмыкнул кунь, доставая "боевой листок", который печатали фронтовые куницы, - А это что?

"По дворцу Колограда бегает собака.

Королева Яриса села на рака.

Кто в безобразиях сих виноват?

Это Драфи, советский солдат!

На воздух взлетели хранилища газа.

Один навоз положен два раза.

Кто безобразиям этим виной?

Это Линда, советский герой!"

Все укатились далеко в смех, даже шаракалиха, не особо подверженая бугогашечкам. Кое-какие основания для этого фолклора были, и вполне возможно, королева троллей Яриса действительно села на рака - разведчики, будучи в окрестностях Колограда, поймали огромную собаку, выбежавшую из дворца, и навешали на её шерсть кучу мелких раков, пущай поразвлекаются. Также они взорвали общественные уборные, в которых скапливался метан; никто не пострадал, всмысле физически, но несколько кварталов посыпало навозом. Драфи спланировал сию акцию для демонстрации того, что в случае надобности диверсии будут куда более жёсткими.

Пока же, проржавшись, большие и не очень звери отправились в конюшню, откуда слышалосиха постоянное поцокивание Фиры, всыпавшей соль в головы куниц.

- Привет, пуховичная! - мявкнул кошец.

- О, рада видеть, и вас тоже! - обрадовалась грызуниха, вспушившись, - Ну вы и дали песка!

- Да хорош уже, - отмахнулся Драфи, - Один поджог сортира, а какой резонанс... Как у нас эт-самое?

- Лучше чем могло быть, гораздо лучше! - заверила Фира, - Кротолики, похоже, действительно срыгнули, а это крайне в пух. Кроме того, вчера флот одгорозков ушёл отсюда, вероятнее всего, к Лесогорью. Вслуху этого наши форсировали нажим на соромах и в общей сложности макнули уже полсотни ихних галер.

- А смыслов? - уточнила Линда, - Они все стоят у берега, когда их топят, соромахи просто переплывают на сушу.

- Сбрось на неё мешок тактики! - показала пальцем грызуниха.

- Сбрасываю. Во-первых, они не всё успели оттуда выгрузить, и мы лишаем их снаряжения и припасов. Во-вторых, вода продолжает прибывать и может перехлестнуть через наши линии обороны, без галер соромахи по воде не проберутся. В-третьих, они манерируют на плавсредствах куда лучше, чем без оных.

- Мешок был тяжёлый, - призналась шаракалиха.

Она сама видела десятки рыбогалер, торчавших носами из воды возле берега нового залива, образованого потопом, и неуклюжие потуги соромах достать оттуда утопленное имущество. Рыбогалеры были не вооружены и крайне непрочны, поэтому катера из Морлучья расстреливали их, не побаиваясь, и только берегли снаряды. Одной 82-мм ракеты, выпущеной в борт, было вполне достаточно, чтобы посудина макнулась.

- Но это ладно, - подёрнула ушами Фира, - Нам надо что-то сделать с потоком.

- Фига замах, - присвистнул Варио.

- И как можно быстрее, - дополнила грызуниха.

- Да не сказать, чтобы так уж это припирало, - заметил Драфи, - Если успеем перенести оборону, так и шиш бы с ней.

- Бесформеный кот! - ткнула пальцем в кота Фира, - Оборону, при чём тут оборона! Эти жлобы соромахи устроили катастрофу! Ты соображаешь своими кошачьими мозгами, что сушу залило не просто водой, а солёной водой?

- Оу, - хором хрюкнули Драфи и Линда, вытянув морды.

- К удаче, в этом месте спуда вода не сильно солёная, - продолжила Фира, - Однако, чем дольше земля остаётся залитой, тем больше соли останется в почве, а это страшенный удар по плодородию. Кроме того, мы не можем знать, до какого уровня будет подниматься вода. Улавливаете?

- Да, - кивнул кошец, уловив, - Но что можно сделать, если поток практически уничтожен? Катя плавала туда, там кусок спуда длиной километра три свалился в поток, и чо?

- Пока не знаю, - цокнула грызуниха, - Возможно даже, придётся взорвать второй поток, по которому идёт поступление воды. Но это не так просто сделать, потому как соромахи готовились несколько месяцев, завозя порох и копая шахту. Но это самая стратегическая задача, которую надо разрулить как можно скорее.

- Думаешь, опыт с подрывом сральника поможет? - хмыкнул Драфи.

- Думаю, какой-то опыт точно поможет, - резонно ответила Фира, - Потому как эт-самое.

С этим трудно было не согласиться, поэтому звери, приняв план действий по изучению вопроса, перешли к обсуждению другого песка. В частности, Северокунью предстояло принять пухову тучу беженцев с юга, утекающих от текущей воды и соромах, сопровождающих потоп. Также следовало предуслышивать, что южным потребуется помощь кормом: сельхозугодья находились в основном именно на равнинах, которые сейчас накрыло, и урожая там не будет, в лучшем случае, несколько лет. К этому прибавлялся тот песок, что в Межспудье вообще большая часть полей находилась на юге, поэтому северным было сложно прокормить даже себя, а не то что всех. По общему совещанию Советы проголосовали за введение в стране военного коммунизма, изобретённого во время Канавийской войны и хорошо сработавшего. Это означало тотальную инвентаризацию производительных мощностей, вслуху обстановки - в нулевую очередь огородов, курятников, охотничьих участков и рыбных ресурсов - в общем, любого корма. Весь произведённый сверх минимального прожиточного уровня корм подлежал сдаче в общак для распределения и сохранения на совсем тугое время. Впринципе в бюджете были деньги на оплату развёрсток, но это была бы сущая издёвка, потому как купить на них обратно корм было бы невозможно. Так что выписывали просто квитанции, где отмечали количество взятого. Впрочем, была и немалая надежда на жабий завоз, потому как стоило поманить их жабаксоидами, и они завалят страну кормом по уровень ушей. Однако, резонно цокнула Фира, лучше перебздеть, чем потом жевать свои хвосты.

"Поддатый" в это время, в компании ещё двух лёгких катеров, мотылялся вдоль берегов Межспудья и отстреливал рыбогалеры. Хотя сама по себе цель была несложная, это было не так просто сделать, как могло показаться. В нулевых, одгорозки были одгорожены не полностью и иногда делали попытки думать головой. Они соображали, что быстрое убийство всех соромах, которые вторглись в Межспудье - не в их интересах, поэтому, даже находясь с ними в состоянии войны, не прекратили прикрывать. Дюжина "углов" осталась возле земли и патрулировала по старой береговой линии, осложняя процесс. "Сучки" имели преимущество в скорости и обходили их стороной, но маневры требовали времени, а соромахи, получая это время, заплывали на своих галерах в самые дальние заливы, образованые потопом, и разгружали припасы. Кроме того, в воде мотылялись "ежи", которые с полного хода прошибли бы корпус "сучка" своими иголками. "Ежи" плавали однако только на глубинах более шести-семи метров, так что возле самого берега и в заливах их можно не опасаться. Вдобавок, от длительных маневров на катере заканчивалось топливо, приходилосиха приставать к любому месту, где были войска северных, и просить дров. Наблюдая, чем занят катер, они давали дрова более чем охотно. Если с топливом можно было сесть на подлапное снабжение, то с боезапасом дело обстояло сложнее. Штатно под 82-мм ракетомёт брали четыре десятка ракет, но зная обстановку, грызи напихали шесть десятков. Тем не менее, все они оказались израсходованы по назначению, и хотя Скисорь стрелял точно, удалосиха макнуть около четырёх десятков галер.

- Всё, у меня пустой песок! - сообщил грызь из своей башни.

- Грызаный фарватер!! - фыркнула Катерпилариса, оглядывая группу галер у берега.

Шесть таковых уже лежали на дне, торчали только верхушки мачт и плавало барахло, однако у берега стояли ещё десятка два точно таких же. Катя могла ослушивать это дело только в оптику из-под броневых ставен, потому как соромахи высыпали на поле у среза воды, и массово стреляли из ружей, осыпая катер градом пуль. Постоянно слышалосиха щёлканье, треск и блямканье, а самих сплющеных пуль на палубе уже валялось допуха. Что ещё более шишово, настырные толстолапы выкатывали три пушки - старые и чугуниевые, однако разрывное ядро мало не покажется.

- Ну что, отход? - осведомился Скисорь, пролезший через отсеки.

- Пулемёт, - коротко цокнула Катя, глянув на него.

- Пух мой пух.

Однако пулемёт был быстро извлечён с креплений внутри бронерубки и установлен на верхней площадке, так что спереди его прикрывала открытая крышка бронированого люка. С такой пуховиной Скисорь не мог сладить в одну морду, так что помогал ему Грибодур, подтаскивая ленту и помогая вправлять её в затвор. Пулемётом грызи пользовались нечасто, а в боевых условиях - никогда, но учения-ухомотания не проходили даром, и навыки имелись.

- Готово к стрельбе! - сообщил Скисорь.

- У них тоже готово, - пробормотала Катя, - По орудиям противника, короткими!

Скисорь втопил гашетку, и пулемёт начал дёргаться и плеваться пулями. Насчёт коротких это было точно, потому как иначе он палил просто в произвольном направлении. Не в пух было то, что, в отличии от снарядов, здесь нельзя было видеть, куда попало - упали пули в песок, и всё.

- Так, ща, - фыркнул Скисорь, устраиваясь поудобнее.

- Ща, ща, огузок от хвоща, - захихикала снизу Катя.

Вторая очередь пошла лучше, хлестнув по соромахам, палившим из ружей на берегу. Три плотных зверюги взвыли, и бросив оружие, стали кататься по земле. Остальные попятились, а потом бросились искать укрытия, создав столпотворение. В это время пушки уже дали залп, и рядом с катером грохнулись в воду ядра, подняв столбы воды. Когда Скисорь таки приноровился, и очереди стали ложиться точнее, орудийному рассчёту пришлосиха туго, и соромахи также разбежались от пушек, оставив на траве нескольких раненых. Однако продолжать в таком духе долго было никак нельзя.

- У меня опять пустой песок! - цокнул Скисорь, убирая пулемёт вниз.

- Как пустой? - фыркнула Катя, вращая штурвал.

- Так, у нас две штатные ленты, они все там, - кивнул на берег грызь, - Большей частью в песке, но есть и туловищах. А галеру такой штукой вообще не макнёшь, потому как дырки получатся очень маленькие.

- Фарватер, который грызли! - стукнула по стенке грызуниха, - И ведь вообще мимо пуха.

- Да ладно, мимо, - хмыкнул Грибодур, убирая пулемёт на место, - Штук сорок мы макнули, другие около того же, вот и посчитай - больше сотни в минуса. А ещё с полсотни накололись на ёжиков, вот тебе уже половина.

- Да, но только половина это допуха, - заметила Катя, - Это позволит им маневрировать и пересекать заливы, даже если галер у них останется двадцать штук. А ты видал, насколько это плотные звери?

- Сало то ещё! - кивнул Скисорь, - По моему, пулей вообще не пробивает.

- Не пробивает, - огорошила грызуниха, - Если только в башку. А ихние броники, которые они надевают, пробиваются только из винтовки, а из ружья или ещё чего вообще никак!

- Тоесть у южных дело большая дрянь, - заключил грызь, - Потому как северным мы подогнали хотя бы соедкапитальского оружия, а у этих только аркебузы.

- В общем-то да, - вздохнула Катя, открывая ставни, потому как катер вышел из зоны поражения, - А ещё косяк в том, что боюсь, мы расстреляли почти весь запас ракет.

- Грызаное ничего! - охнула Тектриса, слушавшая снизу, из машинного, - А напух мы не взяли больших запасов?

- Потому что нельзя предуслышать всё. Обычно из этих ракетомётов стреляют не так часто, потому как подходящих целей нет. До этого, если помнишь, мы расстреляли десятка два всего.

- А, чисто... И что теперь делать?

- Йа думаю, потребуется "вилка", - цокнула Катя, - Она сможет держать обстрел из пушек достаточно легко, а галеры раздавит просто носом, что ещё более надёжно, обратно уже не соберут. В любом случае, нам надо валить в Морлучье.

- Дров хватит, или куда? - осведомилась Текки.

- Или куда. Мотанём к Щипачской балке, там угольный склад, надеюсь, не зажмут.

- Кстати, вон песчинки, - цокнул Скисорь, обозревая водные пространства из-под лапы.

Песчинок было трое и назывались они не иначе как "дрофами", лёгкими катерами соедкапитальской постройки. Корпорация "дроф" производила много разных посудин, в том числе лёгкие "райки", средние "квады" и тяжёлые "шершни" - в данном случае это были "райки". Маленький почти треугольный катер имел здоровенные колёса сзади, и что не особо в пух, развивал очень приличные скорости. Собственно, только состояние конкретных машин и качество топлива могло различать ходовые качества "райка" и "сучка". Не требовалосиха особо долго филосовствовать, чтобы понять, что это соромахи. Пройдя мимо атакованой стоянки галер, три судёнышка развернулись, и судя по обильно валящему дыму, поддали хода выше ушей.

- Грызаный фарватер, - констатировал Скисорь, - А у меня пустой песок везде, вот жалость!

- Эй Кать, они приближаются! - сообщила Тектриса.

- Главное, чтобы Гриб кидал дрова в топку, - цокнула Катя, - А с этими мы сейчас погуляем по лесу.

- В каком смысле??

- В прямом, пух в ушах!

Грызуниха повернула штурвал, и катер пошёл к торчащей из воды окраине соснового леса. Вместо того, чтобы прорываться к выходу из залива мимо "райков", она решила проходить насквозь затопленый участок леса, в чём был резон, так как они там уже плавали и кое-как знали расположение проходных прогалин. Не прошло и пары минут, как "сучок" на полном ходу вошёл в не особо заметные ворота между деревьев, которые вели на достаточно широкую полосу свободной воды - пока соромахи только увидят, куда входить, уже потеряют время. Здесь в воде повсюду плавали ветки и брёвна, так что следовало слушать в оба, чтобы не налететь на что-нибудь острое. Благо, течение сносило плавник к стенкам протоков, оставляя свободный фарватер, который грызаный. Впервые за возню в спуду грызи наблюдали, как мимо, на расстоянии в тридцать шагов, проносятся торчащие из воды сосны.

- Аааа... - затянула Катя.

- Аааащущение? - подсказал Скисорь.

- Ааа да! Ощущение, что это хорошее место для мины.

Грызи глянули назад и вперёд, на узкий корридор свободной воды, и бросились вытаскивать изделие. На всякий случай "сучки" несли по три мины малого калибра, но "райку" точно хватит. Вытащив бочонки в лодку, стоявшую на самой корме, Скисорь при помощи Тектрисы привёл их в боевое положение, прикинул глубину, и с небольшим интервалом мины пошли в воду, бултыхнувшись и сразу уйдя из слуха. Вода была очень мутная из-за поднятой с земли дребузни, так что разглядеть мину никак не получится.

- Ну послушаем, чему вы в школе учились, - хихикнула Катя, послухивая назад.

В воздухе, помимо дыма из трубы и плеска колёс, мотылялся характерный запах потопа - мокрых прелых листьев, хвои и дерева. Даже сейчас грызи не могли не отметить, что происходит натуральная катастрофа, а именно засоление почвы. Соль была в этом, в прямом смысле. Когда "сучок" отошёл метров на пятьсот, на протоке таки появился первый из преследователей; полоща воду огромными колёсами, катер пошёл вперёд, но даже издали было заметно, как он шарахается из стороны в сторону оттого, что рулевой никак не может совладать с условиями, а следовательно, мало посыпан песком опыта. Скисорь и даже Тектриса были посыпаны куда сильнее, поэтому они ничего не перепутали и мины встали на боевой взвод. Те же, кто плыл на катерах под соромашьими флагами - а это не обязательно были соромахи - как выяснилосиха, в школе учились не тому, чему следовало, потому как нисколько не побереглись. Будь они чуть более подкованными в знаниях, имели бы ввиду, что на "сучках" есть штатное минное вооружение. Но они были раскованы по полной программе, и "райк" бодро паровозил прямо посередине протоки. С его носовой турели захлопала малокалиберная автоматическая пушка, довольно опасная для "сучка" на малой дистанции, но издали первая очередь пошла в воду, а вторую они дать не успели. Катер подбросило таким образом, что он перелетел свои же колёса и грохнулся кверху дном; спустя секунду до грызей донёсся грохот взрыва.

- Первый, - невозмутимо цокнула Катя, послухивая на песочный секундомер, запущеный при сбросе мин.

- Садись, двойка, - захихикал Скисорь.

- Да, дойка... сейчас ещё по песку.

Остальные два "райка", сбросив по пути спаскруги, обогнули тонущего, и не снижая скорости продолжили преследование. Само собой, через пятнадцать секунд следующий окучил вторую мину. Он немного научился на опыте, и держался не по центру протоки; однако ширина её была мала, и катер всё равно задел мину колесом. Поднялся фонтан грязной воды, перемешаный с обломками колеса, и потерявший центровку катер въехал в кучу плавника скраю, застряв там.

- Второй пошёл, - не удержалась скатиться в смех грызуниха.

- Боюсь, что третий не пошёл, - заметил Скисорь, - Уже должен был бы. Может, дефектный взрыватель...

Несколько малокалиберных снарядов с жужжанием воткнулись в воду и стукнули по палубе, подтверждая, что отставать настырники не намерены. Всё бы ничего, но таким макаром они могли просто размочалить все лопатки на колёсах "сучка", лишив его хода, а это явно было мимо пуха. Катер подмял очередное плавающее дерево, и перелез через него, шлёпая колёсами.

- Расстояние сокращается! - сообщил Скисорь, - У меня только гренки и винтовка, если что.

- Гренки к бою, - не отвлекаясь от обзора вперёд, цокнула Катя, - Песок только начинается.

- Пуха себе песочек!

Она только что повернула вслед за протокой, и услышала приближающиеся спереди галеры - их там была колонна штук из дюжины, считать точно смысла не имелось. Вяло дымя из низких труб, посудины тащились прямо навстречу катеру.

- Проходить будем вплотную! - сообщила Катя, крепче сжимая штурвал, - Может даже, наподдам специально бортом, чтобы перегородить дорогу. Когда пройдём колонну, убедитесь, что у нас на палубе нет лишних зверей!

- Чисто цокнуто! - кивнул Скисорь, доставая из ящика гранаты, - Текки, к задней амбразуре!

Текки слегка припушнела и быстро припомнила всю свою жЫзнь, от того момента, как они с братом спускали на воду свою первую лодку длиной в шаг, и до команды "к амбразуре", при этом лапами грызуниха делала всё правильно, загнав магазин в винтовку и пристраивая оружие поудобнее. Нужно было пыриться яблоком в маленький глазок, вделаный в стенку, и направлять на цель винтовку, дуло коей торчало из амбразуры. Точности тут никакой не достигнешь, но её и не требуется, потому как промахиваться особо некуда, палуба узкая. Скисорь же проверил, как открываются крышки для выброса гранат - открывались в пух, потому как вспоминали о них и раньше, а не только когда припёрло.

- Держаться! - цокнула Катя, мотнув штурвалом.

Катер на полном ходу пролетел мимо нескольких рыбогалер с начисто офигевшими соромахами, а затем дал в сторону и приложил предпоследнюю в ряду правым полукорпусом. Раздался скрежет, судёнышко сильно перекосилось, потому как полукорпус чуть не вылетел из воды, подминая жестяной борт галеры, но затем плавсредства удачно разошлись, не сцепившись. Как и предуслышивала грызуниха, на палубу успели сигануть несколько соромах с галер, пока была такая возможность. Тектриса в глазок видела как минимум трёх таковых - толстолапых и широкомордых, напоминавших смесь жабца с кошцем. Соромахи были облачены в бронежилетки, делавшие их ещё более округлыми, но для винтовочной пули да в упор броник не представлял проблемы. Одновременно с тем, как грызуниха нажала спуск и грохнули несколько выстрелов, Скисорь выбросил в окошки гранаты, накрывая нужные сектора.

- Ложись! - не подумавши гаркнул грызь.

Снаружи вдарило достаточно, чтобы у грызей внутри заложило уши и потемнело в глазах, но соромахам явно пришлосиха ещё туже. Скисорь немедленно распахнул люк и бросился за рубку, держа в лапе кувалду на длинной ручке, на всякий случай. Стараясь меньше высовываться под обстрел с галер, грызь спихнул валяющиеся туши в воду, не интересуясь их состоянием, и метнулся обратно под броню.

- Отличные очки! - цокнула Катя, - Есть песок!

Она имела вслуху, что протараненая галера таки встала поперёк протоки, задев остальные и создав затор. Преследовавшему "райку" не оставалосиха ничего другого, кроме как сбрасывать ход, иначе он влетел бы в эту кучу малу. Скисорь метнулся и в правый полукорпус, опасаясь повреждений, но не обнаружил оных. Галера оказалась совсем ватная и ломалась без какого-либо затруднения. Грызуниха вспушилась, и стала яблочить на воду дальше, чтобы не налететь на острый кусок плавника или на мель, на радостях. Вывалившие наружу грызи проржались от сознания того, что избежали сильных неприятностей и макнули минимум один катер, разбитый миной вдребезги. Ослух собственного судна показал, что прибавилосиха ещё дырок и выбоин, на этот раз от малокалиберной пушки.

- Во, слыхали? - ковырял ножом расщеплёную доску Скисорь, - Это ещё везение, что по касательной пошло, он снаружи сдетонировал. А так эта тупь уши оторвёт не задумываясь.

- Так с хвоста шиш он три стенки пробьёт, - показал на корму Грибодур.

- С хвоста - да, шиш, - без огорчения признал грызь.

Катер бултыхал колёсами по довольно широкому заливу между массивами леса, слышимо здесь было поле с оврагом, до того как всё затопило. На опушках были заметны куницы, возившиеся с лодками, но подходить к ним и вести светские беседы не было никакого времени. Катерпилариса спешила макать галеры, чтобы изменить стратегическую ситуацию и дать больше преимуществ своим зверям - а раз уж она во что вцепилась, то оторвать сложнее, чем крокодила от добычи.

Глава 21

Пока "Поддатый", как и остальные "сучки", отправился в Морлучье для пополнения боезапаса, к Жиденькому снова подошли военные колонны, на этот раз состоявшие из куниц. Северокунские прильнули к пулемётам, однако вскоре выяснилосиха, что атаковать их никто не собирается. По той же дороге, по которой недавно шуршали кротолики, к границе подошли отряды Мартешкинского Ордена и остатки королевских войск, не разогнаные соромахами. Вслед за ними тащилась огромная колонна гражданских беженцев с тележками скарба и детьми. При этом на глади залива слева от дороги уже маячили знакомые силуэты галер, вызывая нервирование зверей. Поскольку у северных уже была налажена передача сигналов светом через точку-тире, спустя считаные минуты в Цибино получили сообщение, и привспушнели.

- Мартешкинцы в полном составе, три королевские армии, и пухти сколько беженцев, - прочитал Варио, - Просят у нас убежища для мирных зверей и готовы сражаться с соромахами на нашей стороне.

- Пусть сдают оружие в Жиденьком, и проходят, - немедленно цокнула Фира, - А чего это они раскачались?

- Куно Седьмой отрёкся от престола, - слегка взволновано фыркнул кунь.

- И чо? - мотнула ухом грызуниха, для которой плюс-минус король особой роли не играл.

- Да это ладно, он ещё сдал королевство соромахам! - ужаснулся Варио, читая дальше.

- Да ладно, - фыркнула уже Фира, - Да нет, не особо ладно...

- Совсем не ладно! - подтвердил кунь, - Я подозревал, что у него не вся голова думает, но не настолько!

- Эээто что, - шмыгнула носом Луиса, - В Колограде соромахи?

- Везде соромахи! - кивнула грызуниха, - Погрызец, юг под ними. Порося, порося, превращайся в карася...

- Что делать? - осведомился кунь, приходя в годность.

- Йа цокнула, что. На всякий случай разоружите их и запускайте. Фыркните Штепеку, чтобы он расконсервировал все меры по приёму беженцев, какие были подготовлены. Похоже, мы не зря провели продразвёрстку...

Грызуниха быстро заперебирала лапами по ушам, вытряхивая опилки от мыслей, вспушилась, и с кружкой чаю вышла на совсем свежий воздух. Обзора отсюда не было нипуха, но мысленым взором она вполне могла окинуть всю землю - и теперь большая её часть оказалась под соромахами. Главное, чтобы об этом не узнали кротолики, а то они и вернуться не постесняются, чтобы снова попробовать загрести жар чужими лапами. За стенкой из кустов крыжовника Фира расслушала рыжие уши, мотыляющиеся туда-сюда, и как она и предположила, уши мотылялись не сами по себе, а на голове грызя; это был Марамак из флотских специалистов, и в данном случае он явно глубоко зарылся в мысли, думая о том, как справиться с потопом.

- Мар, есть что? - цокнула Фира.

- А? - встрепенулся грызь, - Не знаю, Фира-пуш. По идее, можно что-то придумать, потому как это чисто техническая задача, но много вариантов и главное, как это сделать быстрее всего... Пока разбрыливаем.

- Разбрыливайте, - милостиво согласилась грызуниха, - Имей вслуху, что южные капитулировали, и теперь там соромахи.

- Буду иметь вслуху, - ничуть не удивился грызь.

- Но вообще, хоть какие идеи есть? - с надеждой спросила Фира.

- Идеи-то всегда есть, - хихикнул Марамак, и достав блокнот, показал схему, - По нашим прикидкам, вот так откололся кусок спуда, закупоривший поток. Как слышишь, он стоит косо и закрывает нижнюю часть, собственно где вода, в то время как сверху неизбежно имеется зазор. Стоит он именно таким образом только потому, что так он упал после взрыва, тобишь, если его подтолкнуть, вполне возможно повернуть его на другой бок, так чтобы нижняя часть освободилась.

- Это в пух, - подёрнула ухом грызуниха, представив себе подталкивание такой дури, - А как это сделать?

- Ну, Драфи тут говорил про взрыв сортира, - заржал Марамак, - А ведь это недалеко от истин. Цокнем, если напустить в полость между куском и монолитом метана, затем поджечь его, давление может быть достаточным, чтобы оттолкнуть кусман. Он упадёт ровно в яму, поток всё равно будет непроходной, но вода протечёт с двух сторон.

- Так он поплывёт и заткнёт поток вот так, - показала по схеме Фира.

- Насколько йа соображаю, нет, - возразил грызь, - Ведь скол не вертикальный, а под углом. Нижняя часть уже, она не даст ему сдвигаться вдоль потока.

- Как устроить сортир такого масштаба?

- Думаю, при помощи танкера, - резонно цокнул Марамак, - Нужен где-то километр рукавов для перекачки газа, и хотя бы небольшой танкер со сжиженым метаном. Засунуть трубу под кусок проблемы нет, потому как там осталось течение и можно пустить поплавок с тросами... Но вообще-то, Фира, нет никакой уверености, что это сдвинет кусман.

- Впух! - фыркнула Фира, - А в чём точно есть увереность?

- В фабрике спудопороха, шахтах, и планомерном разрушении куска подрывами, - пожал ушами грызь, - Но это потребует, может быть, несколько лет работы.

- Грызаный случай! - пнула землю лапой грызуниха, - Попадись мне тот гений, кто придумал взрывать стенку!

А тем временем через Жиденькое и другие приграничные посёлки шёл поток беженцев с юга; войска пока прикрывали их от соромах, но тоже поглядывали на север. Сдерживать оголтелых зверюг, которых пуля брала только в голову, да и то не сразу, было весьма сомнительным развлечением, каковое мало кто желал продолжать.

Пока соромашьи верхи обустраивались в дворце Колограда и извергали пафос по поводу своей победы, "язь" из Морлучья, тот самый что был переделан под картографический корабль, подошёл к "затычке" в потоке с восточной стороны, тоесть от базы. В каньоне существовали сильные приливы и отливы, но обычного течения, переносившего массы воды, уже не наблюдалосиха, потому как пробка тормозила его. Уровень воды в прибрежном районе Межспудья вырос, а дальше по окнам, соответственно, упал - но этого никто не замечал, потому как уровень в окнах и так мотылялся туда-сюда, а плавучим станциям и спудосоке было попуху на изменение в несколько метров. Корабль же, подойдя к пробке при окончании прилива, накрепко заякорился за стенки, и оттуда полезли три группы спудолазов, обследовать аномалию, гуся ей в ухо и три в печень. Со стороны потока было видно, что каньон перегорожен куском, верхняя часть коего чуть ниже общего уровня спуда, а зазор между куском и стенкой начинается над уровнем воды и расширяется кверху. Из оставшихся щелей хлестали водопады, потому как с другой стороны пробку подпирало давлением.

Благо, в Морлучье была спудилиумная литейка, и тамошние рабочие быстро изготовили кучу костылей, всмысле огромных гвоздей... не двойных, а обычных! - для забивания в спуд и лазания по нему. Чтобы подниматься по отвесным стенкам, требовалось бить костыли примерно на треть роста. Отвесных стенок тут почти не было, все они были испещрены гигантскими полостями, так что спудолазы карабкались по этой мочалке только на страховке, залезали метров на двадцать выше, и вбивали надёжный зацеп для тросов. Лазать по спуду было гораздо проще, чем по горам, поэтому дело продвигалосиха достаточно шустро, и менее чем через два часа группа кошцев влезла наверх куска, а двигавшаяся по зазору группа грызей достигла примерно середины длины этого же куска. Остававшиеся на судне не просиживали хвосты, а травили в воду поплавки на длинных тросах, чтобы проверить, есть ли проход снизу. Получалосиха, что можно сплавить туда по течению поплавок метров на пятьсот, дальше он не шёл, видимо, упираясь в выступ.

Когда прилив шёл в сторону Межспудья, уровень воды в каньоне резко повышался, и спудяки взмылено сматывали якорные канаты, чтобы корабль не било об стенки. У самой пробки образовывались огромные водовороты, потому как масса воды уходила под пробку - туда и забрасывали поплавки на привязи, и их тащило с огромной силой. Когда начинался прилив в другую сторону, наоборот, из-под пробки выхлёстывали буруны в несколько метров высотой, и вылетали куски спуда, оторваные от повреждённых взрывом стенок. Куски сыпались и сверху, уже наломав немало досок на надстройках "язя", но спудолазы были внимательны и следили, когда и куда летят куски, чтобы уворачиваться.

На следующие сутки после прибытия кошец Шпинфи, заведовавший исследованием, уже получил, в том числе данные, позволявшие задуматься. Как он и предполагал, будучи спудологом со стажем, огромный кусок не мог остаться монолитным, отколовшись и грохнувшись в поток. Разведчики подтвердили, что пробка состоит из восьми больших фрагментов, между которыми наблюдается каша из обломков, препядствующая току воды.

- Это уже кое-что! - заверил зверей Шпинфи, - Вы не зря лазали, звери.

- Это в пух, - цокнул грызь, - А то действительно, напряжно.

- Да. Поскольку фактически у нас получается не пробка, а завал, что гораздо легче. Если поддать его снизу взрывом газа, как предлагает Марамак, велика вероятность, что всё это хозяйство под напором воды развалится и поток освободится.

- И куда теперь?

- Теперь нужно прозондировать, где там воздушные полости, чтобы в них и травить газ, и главное, поджечь его.

- А каким ежом ты собираешься это сделать?...

Ёж был весьма простой, хотя и нервный. Шпинфи просто залез в батискаф и его стали спускать на тросе в водоворот, как поплавок. До этого, правда, сверху герметичной кастрюли привязали четыре бочонка, вращавшиеся на привязи, чтобы посуда лучше пролетела под спудом. У батискафа были окошки в том числе и наверх, так что кошец мог видеть, плавает ли он на поверхности, или в воде. Ранее батискаф имел отрицательную плавучесть, но сейчас его облегчили и придали положительную, чтобы не тонул.

- Короче слушайте с достаточной массовой долей внимания, - мявкал кошец спудякам, - На сто метров уже спускали, идёт нормально, хотя и стукает кусками плавника. Теперь непосредственно промер глубин... тоесть эт-самое. Спускаете на сто метров, даёте три минуты, затем ещё на пятьдесят, и так до трёхста. Повторите.

Кошцы повторили, хотя и нервно подёргивали ушами, наблюдая такое. Они соображали, что если кпримеру острый кусок обрежет канат, или его просто вырвет силой течения, батискаф понесёт куда пух на уши положит, и скорее всего, он навсегда останется под спудом. Шпинфи брал с собой масляные светильники, чтобы увидеть хоть что-то в кромешной темноте под спудом, но зажигать их предстояло только на остановках, потому как батискаф жутко болтало и вращало, и масло непременно разлилось бы. Попробовав это дело в первый раз и вымазавшись в масле, как шпрота, кошец вычистился, облачился в плохо горючую одежду, и взял факелы, чтобы зажигать их и сразу тушить, воизбежание.

Само собой, путешествие в кастрюле на привязи было довольно нервным - батискаф бился о спуд, заставляя Шпинфи держаться как следует, уперевшись лапами в стенки и стараясь не прикусить язык, когда клацали зубы. Причём такая же свистопляска продолжалась и тогда, когда спудяки прекращали травить канат - всё равно болтало почём зря, как гуся в проруби. В кромешной тьме только и слышались металлические удары о спуд да скрип бочонков, прикрученых для аммортизации, и кошец весьма опасался услышать звук текущей воды - но, обошлосиха, кастрюля держала удары. До трёхсотой отметки он даже не пытался выглядывать и зажигать свет, потому как по звуку точно знал, что вверху потолок спуда, а не воздух. Когда же отдаление от края достигло трёхсот метров, Шпинфи навострил уши, потому как качание батискафа явно приобрело другой характер, и изменился звук сверху; кроме того, стало явно меньше болтать. Кошец даже заметил еле пробивающиеся отсветы, так что немедленно чиркнул огнивом, запалив маленький светильник. В дрожащем свете фитиля он убедился, что за стеклом нет воды - раз по нему плещет и сползают капли. Не теряя времени и прикидывая, сколько ещё осталось до истечения трёх минут, он открутил фиксатор крышки и приоткрыв её, высунул туда лапу, ощутив воздух. В крышку плескало, потому как поверхность воды бурлила волнами, но сверху точно было много воздуха, это чувствовалось и по эху от далёкого потолка. Кошец сильно обрадовался и хотел было быстро высунуться с факелом, чтобы окинуть глазом пространство полости, но в последний момент остановился.

Любой другой зверь сделал бы это, но не Шпинфи, который уже двадцать пять лет плавал в спуду и знал его выкрутасы. Край сознания подсказал ему, что в воздухе присутствует еле уловимый привкус, характерный как раз для метана. Он прекрасно знал, что из-под спуда выделяется метан и сероводород, поэтому высовываться в пещеру, у которой дно выходит как раз под спуд, и подсвечивать себе открытым огнём - дело весьма неумное. Так что, вместо освещения кошец захлопнул люк, и закрутив фиксатор, дождался, пока его вытянут обратно на судно. Спудяки похвалили его за осторожность и согласились, что больше никто не догадался бы о такой возможности. Дальнейшее расследование выявило, что спудолазы, обследовавшие верхнюю часть завала, видели глубокие провалы как раз на трёхсотметровой отметке - тобишь, это были дырки сверху в полость, которую посетил батискаф, а Шпинфи видел отсветы оттудова.

- Йа так думаю, куда? - цокнул грызь, вспушившись, - Надо просто поставить фитиль с замедлением, и швырнуть туда мину, например, для верности. Если уж не пыхнет, тогда можно обследовать снизу.

- А если она заполнена газом, это нам всю эту пробку на уши скинет, - заметил кошец, - Так что это надо отойти подальше.

- Отлично, - кивнул Шпинфи, - Мину наверх тащить незачем, запустим на тросике, он её как раз через триста метров дёрнет и подорвёт. На всякий случай, пускать будем при максимальном приливе с западной стороны.

- Думаешь, может прорвать?

- Ну это же не исключено. А если не хватит чуть-чуть, будет не здорово, верно?

- Всмысле, чуть-чуть?

- В том смысле, что пробка держится, пока через неё нет заметного потока, - пояснил Шпинфи, глядя на пробку, - Как только начнёт протекать, поток будет рушить её с нарастающей скоростью. Так что лучше, чтобы навалилось всё сразу.

Через три часа "язь" снял якоря и пошёл от пробки, работая ходом и пользуясь остаточным течением, а взведённая мина пошла купаться в водоворот. Когда корабль отошёл примерно на километр, а заякореный за стенку трос размотался на триста метров, всплывшая в подспудной пещере мина рванула. Обширное пространство между нависающим потолком из спуда и водой озарила вспышка взрыва, и тут же его залило волной оранжевого пламени от вспыхнуших газов. Глазевшие во все уши кошцы и грызи с судна увидели, как сверху в воздух вылетают огромные огненные фонтаны, а волна пара с жутким шумом вырвалась из-под завала снизу, расшвыривая куски и разбивая их об стены. Однако после первого взрыва раздался второй, ещё более мощный, так что огромные пласты спудных кусков встали домиком, поднятые громадным давлением. Поскольку в это время с западной стороны завал подпирала высокая вода прилива, и она же тащила куски за нижнюю часть, пробка начала рушиться. Куски заёрзали, растирая мелкие обломки в пыль и освобождая проход воде. На месте бывших водопадов заревели потоки, швырявшие куски и оттого постоянно ломавшие стенки.

- Фига бы ты пальнул огонька, Шпин! - сглотнул кошец.

Остальные были полностью согласны, потому как то место, где стоял "язь" раньше, накрыло перевернувшимся куском. Сильно припушневшие спудяки смотрели, как кусок размером метров триста поднимается до самого верха и скребёт края каньона, а из-под него валом валит вода вперемешку с обломками.

- Задраить люки!! - раздались команды по судну.

Это было вовремя, потому как волна наподдала корабль и понесла его с той скоростью, с какой обычно и носила по этому потоку, тобишь очень быстро. Правда, теперь вода была не пустая, а полная плавающих кусков размером от ореха до самого корабля, но они не представляли большой угрозы, так как летели вместе с судном и только толкались о борта. Слыша могучий рёв потока, команда только орала шёпотом "есть!!", хихикала, и держалась за что-нибудь, ибо болтало. "Язь" всё-таки огрёб повреждений, когда большой кусок притёр его к стенке - оказался разбит самый нос и затоплен носовой отсек, пострадало одно из гребных колёс и рули. Однако, команда по прежнему ухахатывалась, приступая к ремонту, потому как практически, поток был освобождён от пробки. Оставались ещё вопросы к его судоходности, но вопросов к пропускной способности не оставалосиха. "Язя" не только вынесло из потока в окно, но и оттащило чуть не до середины, потому как из устья продолжали литься массы воды, накопившиеся возле Межспудья. На некоторое время все потоки становились односторонними, но думается, это не могло продолжаться долго.

Сын соромашьего короля Жридок младший, отправленый отцом завоёвывать Межспудье, был чрезвычайно доволен захватом Колограда без боя. Штурмовать высокие каменные стены, сделаные поверх скальных уступов, занятие слишком брутальное даже для соромах, и инициатива Куно Седьмого пришлась как нельзя кстати. Толпы толстолапых зверей ввалились в город, моментально перевернув всё вверх дном и уничтожив все запасы съестного, потому как имели с ним проблемы. Правда, их ждало жестокое разочарование, ибо среди соромах были распространены слухи о том, что Колоград это колбасный город и там на каждой ольхе висит по тонне колбасных батонов. Начальству даже пришлось выкручиваться, что мол куницы, убегая, тиснули всю колбасу. Ради провокации они развесили по веткам дюжину окороков, и простоватые соромахи купились на это, очень обрадовались и сели под деревья ждать нового урожая колбасы и прочей гастрономии.

Не особо заморачиваясь стратегией, Жридок младший пребывал в отличном настроении, потому как наблюдал разграбление своей армией целого города. Каким образом он собирался выкручиваться дальше? Да никаким, он просто не думал об этом. Южная часть страны была подтоплена, с неё убежали почти все куницы и она была полностью разорена, а северную обороняли уже совсем другим образом, с мотивацией, организацией и современным оружием. Но, соромах на это чихал, и в основном его видели в пьяном виде, шатающимся по корридорам дворца. Главное, что воодушевляло его и остальных жирных захватчиков, так это потоп, устроеный силами их короля. Само собой, они не могли представить себе таких вещей, как порох и шахта, а говорили о том, что Жридок суть колдун и договорился с рыбами, чтобы они перекрыли стоки в спуду.

Соромашьи галеры, которых оставалось ещё допуха, неслушая на сотни две утопленых, подходили по заливу к дороге на Жиденькое. С местности уже уходили последние отряды бывшей королевской армии, прикрывавшие беженцев, и колоннами проходили по дороге через оборонительный вал северных, ощетиненый пулемётными гнёздами и изрытый окопами. Дело шло к тому, что именно через этот участок соромахи попробуют прорвать фронт.

- Дело идёт к тому, что именно через этот участок соромахи попробуют прорвать фронт, - сообщил новость кунь, показывая на водную гладь с чёрными палочками галер на ней.

- Вот именно! - зафыркал сбоку кунь в синем мундире королевской армии, - Какого лыка мы сдали оружие, здесь сейчас будет полный пофыркец!

- Вы не в курсе стратегической обстановки, - зевнул Драфи, от которого троллинг отлетал, как от стенки горох, - Нам позарез нужны рабочие лапы, чтобы избежать жертв среди мирного населения. Нам крайне важно также подготовить к отправке грузы, которые будут вывезены на торгушки в спуду для продажи, потому как нам потребно закупать корм и оружие. Будете работать возле северного побережья, и в случае надобности получите оружие обратно немедленно.

- Бесформеный кот! - возмутился кунь, - А как ты их здесь-то остановишь, олух?!

- Да примерно вот так, - вздохнул кошец, и вскинув винтовку, прицелился и выстрелил, - Вон где сосна, позырь.

- Какая сосна??

- Ты в трубу позырь, неуч.

- Фига... - только и выдавил кунь, рассмотрев в трубу, что кошец на таком расстоянии попал точно в соромаха, которого теперь уволакивали двое других.

- Но если они пойдут с галерами, может быть кисло, - заметил кунь из северных.

- Может, - согласился кошец, - Для этого у нас есть что? Вторая линия, за которую мы отойдём и продолжим кормить наших незванных гостей горячим леденцом.

- Каким леденцом?? - не вгрыз кунь.

Для тех, кто не был знаком с фольклором Канавии, Драфи процитировал специально:

Кошский чай совсем не сладкий

Для непрошеных гостей.

И вприкуску, и в накладку

Прожигает до костей!

Подаётся чай с припаркой

И горячим леденцом.

Самовары кошской марки

Дышат жаром и свинцом!

Пока звери хихикали и фыркали в сторону соромах, кошец осматривал диспозицию и думал о том, что не всё коту масленица. Песочить из винтовки таким же образом здесь мог только он один, остальным, не имевшим опыта, нужно было подпускать врага раза в два ближе. А это весьма чревато, потому как соромахи тащили свои вонючие пехотные пушки, переносившиеся влапную и бившие картечью по настильной траектории. Волна картечи, пусть и не точная, как минимум заставит стрелков спрятаться, а за это время зверюги пробегут ещё много метров. Махаться же с соромахой влапную мог только такой увалень как он сам, или высокая и сильная шаракалиха, но никак не куницы со своей весовой категорией. Для устранения этого косяка куницы уделяли внимание прикрытию друг друга огнём и выполнению команды "ложись!" для освобождения сектора обстрела. Дребузня также состояла в том, что вода продолжала прибывать и вскоре могла оказаться в ста метрах от передовых позиций.

Соромахи всё это видели и били в бубны - в прямом смысле, у них были ритуальные бубны, в которые они и били. Захватчики обвешивали носы галер брониками - от этого судёнышко клевало носом, но зато становилось неуязвимо для пуль, что мимо пуха. На линии имелись две среднекалиберные пушки, но ими не остановишь сразу четыре десятка галер. Лупя бубны и вешая броники, соромахи подгребали на минимально безопасное расстояние и бросали якоря, так что вскоре на водной глади стоял целый табор, дымивший печками.

- Фырканый акведук! - фыркали куницы, - Да этих зверей там раз в пять больше нас!

- Зато нас рать, - философично отвечал Драфи, продолжая чистить винтовку.

С заходом солнца поверхность залива стала выглядеть красочно и весело от десятков огней, горевших на галерах. Соромахи накручивали себя перед наступлением, и судя по обилию дыма, воскуривали отнюдь не только благовония. В Жиденьком слышалась возня, местные покидали свои дома, опасаясь последствий боёв. Драфи сиживал на хвосте на куче мешков с песком, подрёмывая и одним глазом иногда окидывая местность, а к боку кошца привалилась его верная шаракалиха, обняв его когтистой лапищей и положив на плечо длинную морду.

Ночью к тому же случился туман, осложнявший обстановку, зато он принёс внезапность. Когда достаточно рассвело и туман рассеялся, куницы стали протирать глаза и ещё не особо решительно кричать "ура!". Граница воды отодвинулась далеко обратно к морю, потому как резко упал её уровень, а вся флотилия галер не стояла на якорях, а сидела брюхом в грязи, оставшейся после слива воды. Окончательно убедившись, что так оно и есть, куни пришли в восторг, бегали вдоль окопов и громко фыркали. Соромахи же больше не били в бубны, из галер торчали сотни вытянутых морд с круглыми глазами, севшие на явную измену. Опять понадобился кошец, чтобы сыграть в капитана очевидность и сообщить куницам, что дело не совсем сделано, и бросать оружие рановато. Драфи скомандовал написать маляву на соромашьем языке и запустить со стрелой в их лагерь, предложив сдаваться. По большому счёту это был троллинг, кошец прекрасно знал, что сдаваться они не будут, зато резче полезут в атаку. Как он и высчитал, на послание соромахи ответили залпом из ружей в сторону обороны, и стали готовиться к штурму.

Только теперь готовиться к штурму им стало ой как тяжко - спрыгивая с борта, соромахи чуть не по пояс проваливались в жидкую грязь и барахтались там без никакого толку. Внимательно оглядев это дело в оптику, Драфи почесал тыковку, чтобы сработала смекалка, и пришёл к парадоксальному выводу, что не стоит ждать, пока грязь высохнет под солнцем.

- Руууун!! - заорал кошец, - В тылы, вези сюда сотни две чушек для семидесяти мэмэ!! Рассчёты к бою!!

Куницы засуетились возле небольшой семидесяти миллиметровой пушки соедкапитальского образца, приводя её в готовность; щачло ствола направилось как раз на лагерь, только повыше него, потому как дальность была не такая уж большая, и снаряды могли долететь туда только по высокой параболе.

- Послушай, - фыркнул пожилой кунь, чеша уши, - Но ведь так они не смогут даже убежать от обстрела!

- О гусиная слобода! - закатил глаза Драфи, - Ещё как, куно! Именно поэтому мы и будем расстреливать их сейчас, а не когда им будет удобно. Это называется "война", улавливаешь?

Кунь пожал плечами и вздохнул, потому как ещё не до конца улавливал. Однако колонны из тысяч беженцев, вынужденых бежать от захватчиков, внушали достаточно, и лапы хоть и подрагивали, но не сильно. Из блиндажей вытаскивали ящики со снарядами, чтобы быстрее подавать их к орудиям.

- Неспеша, пристрелочными... - мявкнул Драфи, - А, дай сам...

Кошец присел возле орудия, глянул в прицел, подкрутил маховички, потом высунулся наверх и прикинул, есть ли ветер, постарался учесть разницу высот и всё такое... уловив, что Линда и здесь не отстаёт от него, Драфи погладил её по лапе и показал на шкалу:

- Вот смотри, чтобы эта штука совпадала с вот этой, и всё дело.

- Понятно, - осмыслено кивнула она, приседая и заглядывая в прицел.

- Теперь открываешь вот эту байду, кладёшь подарок, - показывал кошец, засовывая снаряд в затвор, - Закрываешь...отходишь, дёргаешь шнурок.

Линда глянула на кошца, поняла, что дёргать можно, и спустила механизм. Пушка хлопнула, вдарив всем по ушам и выбросив облако дыма. Драфи тут же вскочил на лафет и вспырился в оптику, куда попадёт. Издавая заунывный свист, снаряд протолкался через воздух и ухнул в грязь прямо перед лагерем, обдав фонтаном брызг ближайшие галеры.

- Взять повыше? - логично предложила Линда.

- Не, пристрелочный два! - подмигнул ей Драфи, заряжая второй снаряд, - Жги!

Как он и предполагал, второй снаряд упал отнюдь не туда же, хотя прицел был тот же, а перелетел лагерь и взорвался за ним.

- Вилка! - возвестил кошец, - Видишь, цель в вилке? Теперь только вали чушки. Второму рассчёту, неспеша, огонь туда же!

Драфи резво засовывал в клацающий затвор снаряды, благо они были нетяжёлые, тем более для здоровенного кошца, а Линда поправляла прицел и спускала механизм. Пушка выплёвывала подарки один за другим, и очень скоро один из них угодил точно в галеру, разбив центральную часть в щепки и превратив её в костёр. Соромахи, учуяв жареное, забегали резвее, но бежать было некуда. Раньше они просто взялись бы за вёсла да отошли на пол-километра, но теперь артиллерия гвоздила по ним без шансов. К тому же, попавшие в грязь снаряды не тонули, как в воде, а взрывались и поражали зверей осколками, поджигали галеры.

- Мы министерство добрых дел! - ржал кошец, - Никому ни в чём не отказываем. Хотят войны - пусть лопают полной ложкой! Вот ещё!

Пушки продолжали хлопать, засыпая лагерь снарядами, так что уже с дюжину галер были разбиты и горели, чёрный дым стелился над болотом на месте бывшего залива и смешивался с вонью горелой шерсти. Боеприпасы, которых было немало, уже стали заканчиваться, когда наконец наблюдатели разглядели вереницы соромах, тащившиеся через грязь к берегу. И тащились они не в сторону обороны, а назад, на юг, потому как были вынуждены бросить не только тяжёлые броники, но и ружья, чтобы хоть как-то пролезть через топь. Послав по колонне пару снарядов для острастки, огонь прекратили, чтобы зря не расходовать боеприпасы. Кроме того, были и виды на то, что когда грязь подсохнет, можно захватить оставшееся имущество.

Драфи однако и на этом не стал расслабляться, а побежал к командирам южных, благо они не успели далеко уйти и стояли с другой стороны от Жиденького. Кошец привёз им немалорадостную новость о том, что вода схлынула, и теперь соромахи не имеют маневра. Куни немедленно подняли хохолки, сверились с картой и поняли, что самое время захватить несколько ключевых районов, чтобы сильно подпортить мех захватчикам. Телеги с оружием, отправлявшиеся на север, разворачивались обратно на юг, а куни вспушались, насколько это у них получалосиха, брали в лапы винтовки и готовились к маршу. Весть о конце потопа сильно взбодрила их, потому как теперь выбить соромах станет куда как легче, хотя и не легко ни разу. Отрисовывалась перспектива завершения всех военных игрищ в обозримом будующем, что значительно прибавляло энтузиазмов.

Возившиеся в Межспудье кошцы и грызи точно знали, что свои звери их не оставят, и имели на это все основания. Пока отряды мартешкинского ордена и королевские войска начинали наступление на юг, в порту Земляники Зелёный Ря грузились два быстроходных транспорта для отправки военной помощи. Портовые краны, поскрипывая и шипя паровыми приводами, ворочали оббитые рамами ракетные установки "балаган" и ящики с боезапасом к ним. Всё это дело трамбовалось в трюм вместе с ящиками патронов, гранат и прочих инструментов защиты Родины.

- А чего у них там стряслосиха-то? - цокнула грызуниха, просматривая списки, - Пуха начало, шесть "балаганов", четыре танкетки, патроны...

- Ну, насколько йа слышал, - пояснил грызь, - Наше торгпредство организовало там корпорацию, которая потом подняла революционное восстание. А теперь там вообще королевство рухнуло, а соромах выгонять надо.

- Куницы, они такие бесформенные.

- Ага. Только это им не особо поможет против зверюг с топорами и в брониках, - хмыкнул грызь, - А с "балаганом" хаханьки плохи, это уже известно.

- Пух мой пух, - поёжилась грызуниха, вспушилась, и захихикала.

Грызи регулярно поёживались, представляя себе, что именно они грузят в трюмы. Танкетки "боров" с паровыми движками были не особо страшные и вооружались только пулемётом, однако главное состояло в том, что это было передвижное укрытие для пехоты. Под прикрытием таких танкеток войска Грызекошского союза выкатывали на позицию ракетные системы залпового огня "балаган", которая хоть и выглядела как ящик на колёсах, зато была куда страшнее. В каждую установку можно было напихать тридцать две ракеты калибра сто пятьдесят два миллиметра - причём это были более тяжёлые снаряды, чем те, что использовались во флоте. Снаряд "балагана", чушка длиной два метра, похожая на гвоздь, ко всему прочему имел регулировку отсекателя. Обычный РС, пущеный по параболе, вырабатывал всё вещество в пороховом твердотопливном двигателе, потом падал на цель. Балаганный снаряд мог выработать только часть этого вещества, после чего двигатель глох, а остатки топлива взрывались вместе с боевой частью, когда снаряд долетал до цели. Из-за этого на дистанциях меньше предельной разрушительная сила ракет была чрезвычайно высока, а ведь вылетали они меньше чем за минуту, накрывая огромную площадь и не давая врагу времени прятаться.

Практически все грызи трясли в Армии, а из тех кто тряс, ровным счётом все были на полигоне, где специально демонстрировали действие ракетного залпа по местности, чтобы все были в курсе. Огненый град, вырывавшийся из установки, просто перепахивал выбраную площадь, не оставляя живого места. Представлять себе применение этой дури в реальных условиях было весьма неприятно для грызей с их созидательным мышлением. Но с другой стороны, они не собирались наблюдать, как тысячи куниц погибнут в боях с соромахами, не имея хорошего вооружения. Разговор с бестолковыми захватчиками признавался только один - безоговорочная капитуляция. При этом оккупация и нападение не считалось грызями чем-то плохим само по себе, а только вслуху того, что соромахи не делали этим ничего полезного, а только наоборот. Вслуху всех таких соображений... на самом деле, именно вслуху соображений, а не просто так! - грызи продолжали грузить оружие в корабли, а команды готовились к походу. Грызи вообще ровным счётом всё делали из соображений, а не просто так, поэтому заставить их совершать противохрурные действия было невозможно.

- Отвязывай напух эту хвостовину, пух в ушах!

- Да как, пух в ушах?! Йа не достаю!

- Встань вон на раков!

- На каких ещё раков, грызаный случай!

- Да вон ящики с раками, встань на них, впух!

Грузчики катались по смеху и продолжали упихивать ящики, плотно устанавливая их в трюм и заклинивая, чтобы опасный груз не мотылялся при качке. Грызуниха же из ВоенСовета, которой полапчили координировать операцию, продолжала ходить туда-сюда вдоль корабля и окидывать мысленым слухом всю картину. Штабные расслушали стратегическую обстановку в Межспудье, насколько её передавали северокунские, и согласились, что для максимального воздействия с минимальными затратами список вооружений составлен в пух. По хорошему нужно было бы отправлять оборудование для производства самих боеприпасов, но промышленность Межспудья не могла обеспечить поставок потребного сырья, по крайней мере пока. Также были расслушаны разные варианты доставки, и признано оптимальным использование "жабитонов-М2". Эти торговые посудины также внешне маскировались под жабцовые, но имели более мощную паровую машину, позволявшую дать в полтора раза больше хода и отрываться от преследования. Если ещё и грузить не по самую ватерлинию, вообще в пух.

Уловив достижение полного попадания в пух, номенклатурная работница кивнула ушами, и пошла проверять, загрузили ли на корабли запас корма и воды для команд, а также сорок тысяч жабаксоидов. Спудякам была поставлена задача не только доставить оружие, но и затем сплавать на ближайшие торгушки и приобрести там корма для покрытия дефицита, случившегося в Межспудье из-за войны. За десятками окон в спуду и за бескрайней равниной самого спуда, покрывавшего океанские просторы, эти корабли очень сильно ждали. Окучивая это мыслями, грызи без фанатизма, но и не теряя ни одной лишней минуты, помещали грузы в трюм и раскочегаривали котлы. Над водой валил характерный тёмно-серый спудугольный дым.

Глава 22

Светить, и никаких гвоздей!!

Вот лозунг мой, и солнца.

- стихи, Маяковский.

Восьмое окно - Удар песком.

На угле, набросаном из старого куньего сарая, "сучок" благопушно добрался до Морлучья. Это отнюдь не означало, что всё прошло как по маслу, потому как на выходе от Меджспудья катер слегка приложился таки об "ежа", благо не на полном ходу, и грызям пришлосиха повозиться с закрытием пробоины, чтобы не купаться. Много "ежей" занесло в заливы, образованые потопом, но они оставались и на судоходных маршрутах, так что следовало слушать в оба. Кроме того, угля хватило практически впритык, когда "Поддатый" подруливал к доку, в трюме оставалась жалкая кучка оного на пару загрузок топки. Пришлосиха и уклоняться от встречи с катерами одгорозков, которые отстали от своего флота и мотылялись по окнам, как бараны в проруби. Однако, миновав все эти загвоздки, посудина всё же дошла до места назначения. Следует отметить, что будучи убельчены опытом, грызи использовали несколько суток перехода для отдыха, ставили вахтенного и сурковали себе в ящиках, а не сидели на измене.

Такой подход был чрезвычайно кстати, потому как дежурные грызи сообщили, что флот вышел на задание, собрав чуть не все наличные боевые посудины, так что, рассиживаться на хвостах некогда. К "сучку" немедленно подкатили телеги со спудуглем, каковой был засыпан в бункеры для оного, топку снова загрузили, и на поднятом пару кораблик отправился дальше через двадцать минут после прибытия. Грызи, особенно Грибодур и Тектриса, раскатывали уши спокойно отсурковаться на плавстанции, но особого диссонанса от происшествия не словили, потому как понимали обстановку.

- Кстати, а какая обстановка? - уточнила Тектриса, слегка позёвывая.

- Обстановка такая, что у нас пустой песок, - заметил Скисорь, - Как с этим, Кать?

- Попуху, - мотнула ухом Катерпилариса, - Догоним "язя" примерно около Шустрого Чапа, загрызимся патронами. Сейчас нам важнее всего догнать флот, чтобы работать там на разведке.

- А что там такое-то опять?

- Да всё тоже самое, одгорозки, - фыркнула Катя, оглядывая горизонт спуда, - Они бросили куниц и пошли на соромах, потому как у тех нет двух кораблей оружия и нашей поддержки. Хлутыш резонно решил, что нужно выдвигаться к Лесогорью и добить этих ребятишек, пока есть возможность.

- Это тоесть, - покрутил лапами в воздухе Грибодур, - Они против соромах, а мы против тех и других сразу?

- Примерно так. Поэтому и важна разведка, нам надо поймать их в то время, как останется покоцаный победитель, и сделать из него проигравшего.

- Достаточно чисто цокнуто, - почесал ухи грызь, - А как наши намерены макать?

- Да как обычно, с места в песок... Ну если более конкретенно, то предполагается давить катера кулаком из "вилок" при поддержке "раков", а против эсминин, абы таковые будут, использовать примерно ту же тактику, что применяли мы с дымовыми шишками-шашками.

- Наше дело - песок, - кивнул Грибодур, - А как там с соромахами? Их ещё не начали троллить, чтобы они сдавались? Положение у них уже аховое.

- Да как цокнуть, - почесала ухи Тектриса, - У них Колоград и другие крепости, как их выдавить оттуда?

- Отсутствие корма выдавливает оочень быстро, - хмыкнул Гриб, - А они его себе обеспечили на сто пухов.

- Только сдаваться они вряд ли будут, ибо упороты, - цокнула Катя, - Они не знают спудофени, как ты собираешься с ними вести переговоры? Так что, прогнозирую множество дохлых тел.

- Ургх, - вспушилась Текки, - Знаете, что очень сильно греет?

- Солнце, - хором ответили грызи.

- Йа имела вслуху, греет пушу. Греет, что мы срезаем одгорозков и прочих кукушек за тридцать окон от нашей земли, и множество дохлых тел... ну вы поняли.

- Это да, - кивнула Катя, - Если бы мы сюда не влезли, пасьянсы раскладывались бы у наших берегов, что мимо пуха. Ну грызята, пока что садимся на хвосты и быстро полощем пух, пока есть возможность.

Возможность была на то время, пока катер бултыхал колёсами через окна, догоняя идущие по маршруту корабли - "язь" мог дать и побыстрее, но тяжёлые бронированые "вилки" тащились медлено, никуда от этого не денешься. Грызи натурально использовали время, чтобы быстро отсурковаться, дабы прийти в полную годность. Зачастую они устраивались прямо на палубе, потому как хотели понюхать свежего воздуха, и свешивали за борт хвосты, смеха ради. Смех был благосклонен и позволял по себе кататься, как горох по тазу.

Пройдя несколько потоков и при этом не снижая ходу, "Поддатый" вышел в слышимость дыма из труб, а затем догнал и всю флотилию, чапавшую колёсами по окну Шустрый Чап. Шустро чапавшую. Катя только крикнула на "язь" волшебное слово - "патроны!", и оттуда разложили швартовочную ферму, за которую закрепились канатами грызи. Правда, набить все закрома ракетами не получалосиха, потому как на "язе" их всего было три десятка, запасы остались далеко не огромные. По крайней мере, эти три десятка в яшиках были спущены на палубу немедлено, и Скисорь, деловито мотая хвостом и хихикая, уподоблялся белочи и запихивал хабар в хранилище, довольно поцокивая. Плавать с пустым песком - нервирует, как ни крути. Кроме того, с корабля поддержки вернули на место три мины, выброшеные в Межспудье.

- Запиши, - цокнула Катерпилариса тамошнему грызю, - Морские мины применены для минирования леса, на двух подорвались соромашьи катера типа "райк".

Грызи поржали, а потом просто катались по палубе, когда другие подтвердили им, что так оно и было. Дело в том, что всякое боестолконовение было положено описывать в рапорте, прилагать карту боя и подшивать в папки в архивах. Здесь получалосиха, что Кате пришлось рисовать поражение кораблей противника на суше, потому как в то время, когда это произошло, суша была залита на несколько метров водой. Грызуниха не забыла настойчиво цокнуть куницам на берегу, у которых спудяки получали уголь, чтобы те передали своим, что нужно найти несработавшую мину и обезвредить, ибо крайне чревато. Как бы там ни бывало, небольшие бочонки были возвращены на штатное место в техническом трюме катера, авось пригодятся снова.

От язевских Катя получила последние обновления по обстановке, полученые флотом уже в походе. Заходившие далеко вперёд разведчики сообщали, что одгорозки собрали флот почти из пятидесяти катеров разных типов и четырёх эсминцев "дафния", который пока что маневрирует у берега Лесоргорья, собираясь для удара. Неспешность в данном случае снова может выйти им бочандрой, сказал песок стратегии.

- Слушай ушами, - цокнул Грибодур, когда грызи снова собрались испивать чаи на верхней площадке, - А почему шарики не используют свои "ключи", ведь они у них есть?

- Да потому что у шариков косяк на косяке сидит и косяком погоняет, - фыркнула Катя, - "Ключ" не так просто раскочегарить, и кроме того, это на отдельные катера или старые эсминины жабьё поплёвывает, а за "ключом" будет хвост из ихних кораблей. В общем, одгорозки просто не сумеют притащить броненосец к Лесогорью, потому как перегрузили его пушками, а хозяйственые качества там никакущие, вот и.

- Так это и правда косяк, - заметил Скисорь, - Если бы там купалось такое чучело, было бы не в пух.

Грызи поёжились, представляя себе купание такого чучела. Натурально, это тебе не "дафния", залпом накроет любую цель, засыпав градом снарядов. Конечно, и "ключа" можно взять на измор, да хотя бы загнать, чтобы у него закончилось топливо - как и цокнула Катя, хозяйственые качества там были никакущие, в том числе запас спудугля. Старенькая "дафния" хоть и имела раз в десять меньше артиллерии, зато могла вести войну целыми месяцами, не требуя перезагрузок топлива и боеприпасов.

- Таким образчиком, - провела когтями по карте грызуниха, - Наша задача будет в том, чтобы обогнать основную группу, выйти к Лесогорью, и наблюдать, как шарики будут вести полемику с соромахами. Дабы в нужное время отсигналить нашим, что эт-самое.

- Это может быть не так просто, - заметил Скисорь, - Чтобы там ни было, кто-то из них сидит на потоках, контролируя подкрепления. Там поток достаточно широкий?

- Средненький. Да, погода ясная, луна полная, пух в ушах, - припомнила Катя, - Если только туман с утра будет, а так придётся чапать по чистой воде.

- Чистоводский чап, - припомнил Скисорь, и грызи катнулись в смех.

Они прекрасно понимали, что выходить из потока, устье которого охраняют вражеские корабли - занятие на любителя, но это всё равно нужно было делать, обстановка сама себя не разведает. Вслуху таких соображений, как только на "сучок" были загружены боеприпасы и топливо до полного, катер дал полный ход и ушёл вперёд остального флота. Пуши проводили ушами чапающих "вилок", "раков" и "язя" - это был второй из морлучинских, картограф сейчас ещё ремонтировался в доке, после того, как подорвал пробку в потоке. Спудяки, которых и так-то было непросто напугать одгорозками, теперь получили опыт удачной борьбы с ними, так что решимость находилась на самом высоком уровне.

- Это ещё повезло, - цокнула Катя.

- В каком месте? - уточнил Скисорь, - То что ты пуша, да, повезло.

- В песке! - хлопнула его хвостом грызуниха, - Елька и Люс дожали кротоликов, чтобы они не полезли сюда. Они ещё непременно вернутся, но не раньше, чем поймут, что катаклизм с потоком уже закончился. А наша задача сделать всё, чтобы поняли они это как можно позже.

- Это да, с кротоликами разговор один, - фыркнул грызь.

- Почему? - уточнила Тектриса.

- Потому что у них со всеми разговор один, - резонно цокнул Скисорь, - Противодействие равно действию, физика.

- А как именно они дожали их, ну, наши? - цокнул Грибодур, в очередной раз вылезши снизу после заполнения топки.

- Переговаривали с жабцами, - сообщила Катя, - Ну, мне только в доке наскоро цокнули, так не знаю. У жабцов по крайней мере есть понятия, на которые можно рассчитывать. А вот кротолики это бесконечная тупость, поэтому с ними сложно.

- Но вроде с тупостью просто, нет? - удивилась Текки.

- С просто тупостью да. А с бесконечной нет, - разъяснила грызуниха, - Лучше всего действует троллинг, хотя последствия плохо прогнозируются. Хорошо было бы ввязать соедкапиталы в масштабную войну с одгорозками, вот это была бы Прибыль.

- У них и так война, - заметил Скисорь.

- Вяленькая, - мотнула ухом Катя, - Йа имела вслуху полномасштабную, с мобилизацией. Но это не так просто заварить.

- Ну, чай заварить проще, вот он, - цокнул Грибодур, доставая чайник, - Кому?

Заварив и испив неоднократно чай, а также вспушившись, грызи провели на катере достаточно времени, чтобы посудинка преодолела остававшиеся спудили до цели. Уже в том окне, откуда поток вёл к побережью Лесогорья, появились разведчики одгорозков, всё те же скоростные лодки, одна из которых сыграла в барана, поддав "Поддатого" во время боя с эскадрой. Грызи знали об этой практике врага, даже успели изучить, что лодки таскают за собой "углы" с одной снятой орудийной башней, слышимо, для большей вместимости по топливу. С этих кораблей разведчиков загружали спудуглем, потому как они несли очень малый запас, ради облегчения.

- Хм, - цокнул Грибодур, пырючись на быстро несущуюся по воде лодку, - Может, нам тоже такие делать? Слушайте, она может быстро мотыльнуться в соседнее окно и разведать, что там.

- Возможно, - зевнула Катя, - Пока у нас их нет, как слышишь.

Разведчик одгорозков прошёл на расстоянии в двести метров и дал по катеру длинную очередь с пулемёта, но со своей устойчивостью даже так не попал ни разу. Грызи в ответ стрелять не стали, потому как ракетой попасть в быстродвижущуюся цель сложно, а пулемёт оставит только дырки, но вряд ли утопит. Кроме того, Скисорь заманивал шаракальчиков поближе, чтобы уж точно влепить прямо в корпус. Те, однако, явно имели инструкции наблюдать, а не стартовать в рай к гуриям, так что прошли вокруг катера несколько широких кругов, и смылись к стенке окна, явно туда, где стоял заправщик. Имей грызи больше времени, можно было бы найти способ наложить им полный сарай хавроний, но сейчас задача состояла в разведке.

Катя окинула ухом окно, стены которого виднелись в дымке почти кругом во все стороны, вспушилась, и прикинула варианты. Стоило предположить, что разведчик сбегает за спудугольком и вернётся искать катер в том месте, где он должен будет находиться, если нарисовать курс к потоку. Не обнаружив цель там, шаракалы додумаются, что она решила проскочить вдоль спудосоки, и пойдут туда. Вопрос в том, чтобы рассчитать нужный угол курса, чтобы выйти из зоны досягаемости разведчика... грызуниха снова почувствовала себя в школе, рисуя графическое отображение задачи и составляя уравнения. Посчитав это дело, она повернула корабль на этот самый угол, и теперь шаракалы не должны были достать их за один выход, а за два и подавно.

К закату "сучок" подошёл к тёмной стене спудосоки, в то время как разведчик так и не появился, хотя грызи внимательно яблочили на горизонт. Катер пошёл вдоль границы плотных водорослей, распушившихся до самой поверхности воды, всё также бултыхая колёсами и брыляя дымом из трубы. От стенки несло запахом болотца и прохладой, в то время как с открытой воды дул свежий и тёплый ветер.

- Ну, каким песком? - осведомился Скисорь, - Прошуршим по зелёнке, и в поток?

- Ну да, - хмыкнула Катя, - Не считай их дурнее дури. Если их поставили охранять поток от разведчиков, они на девяносто девять пухов перекрыли зелёнку минами. Проходить будем тупо по осевой.

- На осевой тоже могут тусоваться, - заметил грызь.

- Могут, а в ушах пух, - подробно ответила грызуниха.

Скисорь же, глазея в сумерках на свою согрызяйку, соображал, что это огромное счастье, глазеть на неё. Да и плавать с ней не только приятно, но и реально менее опасно, чем с кем-то ещё, потому как белочка умела думать в нужном направлении. Она учла, что подходить к потоку сразу не стоит, потому как подходят они с запада, и дым будет заметен на фоне зари - а вот во второй половине ночи пух его кто увидит на фоне звёзд. Кроме того, если хорошо рассчитать время, можно заглушить топку, чтобы труба перестала дымить, и дойти до потока на имеющемся кипятке, а там подхватит течение. Планы нарушала луна - полная, красная, она таращилась из-за стенки спуда и освещала воду так, что можно читать или писать без лампы. Если не будет тумана, катер станет заметен за несколько спудиль, а это мимо пуха. Даже медлительный "угол" перехватит его, стоя на дороге и загодя зная, куда маневрировать. Катерпилариса вспушилась несколько раз, обдумывая этот песок; лезть на невыгодные условия, когда могут зажать с двух сторон, выйдя из спудосоки, и расстрелять, грызуниха не собиралась ни разу. Метод "с места в песок" подразумевал отсутствие тормозов, а не отсутствие думания головой.

- Так, если не топтать гуся, - цокнула Катя, - То гусь останется нетоптаным... всмысле, стоит вспомнить, что через Шустрый Чап проходило допуха кораблей, шедших к соромахам. Следовательно, если мы подождём тут от силы недолго, то скорее всего, увидим кого-нибудь из соромах или жабцов, а это уже значительно легче.

- Можем долго прождать, - заметил Скисорь.

- Лучше прождать здесь, чем макнуться, - резонно цокнула грызуниха, - В спудосоку!

- Есть в спудосоку...

- Не есть в спудосоку, а катер в спудосоку. Впрочем, есть тоже будем там.

Проржавшись, грызи развернули катер, и сбросив ход, он прошёл через полосу водорослей, толкая их носом, а потом углубился в лес спудосоковых листьев, задевая их бортами, отчего происходил характерный шурш. Катя провела "Поддатого" по дуге, чтобы он стоял носом на выход, и убрала ход в ноль. Грибодур зашвартовал судно к листу, а Скисорь полез наверх. Спудосоковый лист хорошо подходил для лазанья, потому как имел зубцы с краёв, и канатная петля легко цеплялась туда. Таким образом грызь влез на самый конец листа, раскачивая его своим весом, и привязал туда канат с узлами, используемый как лестница; лазать белки пока ещё не разучились, так что хвосты шуршали по листу вверх и вниз вполне шустро. Единственное, яблочить с качающегося листа, стоя в канатной петле, было весьма утомительно, поэтому Скисорь приладил туда ещё и доску как сидушку, чтобы не лазать каждый раз. Слышимость с такой позиции была отличная - водная гладь освещалась полной луной, так что любой корабль незамеченым не останется. Спереди покачивались другие листы, слегка закрывая вид, но зато и слушатель сидел не на виду. А вот ему было отлично слышно устье потока и "щёки" зелёнки, выступающие от берегов возле него, каковые были объектом пристального внимания. Поклёвка случилась буквально через час после того, как первый грызь сел на вахту. Скисорь отметил в оптику, как далеко на горизонте прошёл по широкой дуге скоростной разведчик, скрывшись затем за выпуклостью воды, ибо расстояние достаточное. Что немаловажно, с лодки дали несколько световых сигналов, и скорее всего для тех, кто стоял возле устья.

- Ну вот, уже песок, - сонно цокнула на это Катя, - Кому ещё им сигналить, как не эт-самым?

- Ну, ухо на отрыв не дам, но вероятно, да, - согласился Скисорь, - Гриб, ты как полезешь, старайся не качать лист. Сейчас штиль, и будет не в пух, если эт-самое.

- А мне можно качать? - захихикала из нижнего отсека Тектриса.

- Да впух, тебе конечно можно!

Когда рассвело и над водой пополз несильный туман, грызи стали подумывать о том, чтобы проскочить под его прикрытием. Катя однако ещё раз изучила карту, и цокнула

- Нет. С другой стороны ещё можно попробовать было бы, а здесь нет.

- Вслуху? - осведомился Скисорь больше из академического интереса.

- Вслуху того, что отсюда, - грызуниха обвела область по окнам, - Пойдут соромахи, вот отсюда могут прийти подкрепления одгорозков, опять этот маршрут. Спешить нельзя никак.

- Йа не за спешку, - цокнул грызь, - Но послезавтра мы должны отсигналить нашим, не получится ли так, что мы простоим тут всё время?

- Лучше простоим, чем сделаем глупость, - резонно ответила Катя, - В том, что мы не проникнем немедлено к Лесогорью, никакой беды нет. А вот в том что нас сожгут в устье, и наши не получат никакой информации, есть.

Грызуниха при этом протёрла орден Ушкина, приколотый к спецовке, так что сомневаться во взвешености её выводов никто не собирался втройне. И, хотя стоять на одном месте было напряжно для нервов, они продолжили стоять, сменяя наблюдателей на верхотуре, чтобы ничего не пропустить. И не пропустили. Тектриса, сидючи на доске и едва удерживаясь от того, чтобы не начать качаться, потому как прикольно, сонно ослушивала воду, и сначала приняла тёмное пятно за тучку, но через несколько минут, ояблочив его вооружённым глазом, пришла к выводу, что это тучка от множества дымов, а следовательно, там движется довольно большая группа кораблей, ещё невидимая за выпуклостью воды и дымкой. Текки не орала об этом, потому как понимала, что даже "сучку" с такого расстояния около часа ходу. Она слезла с листа и сообщила о своих наблюдениях, когда уже могла различить дюжину кораблей, идущую плотной группой.

- Похоже на конвой жабцов, - цокнула она, - Торговцы не "жабитоны", а "скумбрии", в охране "квады" и два "шершня".

- Не слишком в пух, - рассудила Катя, - Если в засаде сидят два-три катера, они не станут нападать на такую толпу, и мы не спалим засаду. Но это уже кое-что. Так, ориентировочно через полтора часа они подойдут к потоку...

Ориентиры оказались верными, примерно через указаное время группа приблизилась к устью потока, пройдя мимо грызей. Корабли шли почти полным ходом, тобишь достаточно спешили, потому как иначе жабцы ходят только экономическим ходом, тобишь шагом. В том, что это жабцы, грызи убеждались, наблюдая в оптику жабцов на палубах торговых посудин. На боевых катерах отметились несколько соромах, но вполне вероятно, там были не только они.

- Эх, сейчас бы, - цокнул Скисорь.

- Думаю, будет им и без нас, - хмыкнула Катя, попав в истину.

В то время как она попала в истину, в уши попал звук орудийного залпа, притушеный расстоянием, и грызи вскочили.

- Что там за песок?? - осведомились они у Грибодура, сидевшего на листе.

- Пока не пойму, - чётко ответил тот, - Слышимо, стреляют из спудосоки... Допуха стреляют!

Грибодур присвистнул, пырючись на то, как вокруг посудин встают десятки столбов воды - обстрел был очень интенсивный, мягко цокая! Взрывы стали происходить и на кораблях, так что к небу потянулись чёрные дымы пожаров.

- Кать, хруродарствую за жЫзнь! - в очередной раз цокнул Гриб вниз, - Сунулись бы мы туда, прощай хвоя.

- Это в пух, - здраво рассудила Катя, - А откуда интенсивный обстрел, их там много?

- Похоже, в спудосоке стоят эсминины, - сообщил грызь.

- Хм, эт-самое, - завозился Скисорь, - А они что, и жабцов макают?

- Они там всё макают! - заверил Гриб.

Шаракалы макали всё без разбору. Стоявшие в заливах в зарослях спудосоки "дафнии", повёрнутые к цели бортами, лопатили полными залпами, вынося один катер за другим. Грибодур впервые наблюдал, как довольно тяжёлый "шершень" взлетает на воздух весь сразу, от попадания крупнокалиберного снаряда в трюм с боеприпасами, и вспушился. Башни подбросило вверх на десятки метров, а обломки бортов полетели по округе, как перья от курицы. Над водой поднялся дымно-огненый гриб, а от бронекатера на поверхности остались только мелкие плавучие куски. Не меньше доставалосиха и "скумбриям", попавшим отнюдь не в прибыльный рейс - уже две штуки горели сильно, остальные получали меньшие повреждения. Из спудосоки начали выходить "углы", достреливать цели в упор, те которые не накроет градом снарядов с эсминцев. Стоило дать кисть уха на отрыв, что на другой стороне потока у одгорозков тоже засада на тех, кто сумеет прорваться здесь.

Жабцы однако были хладнокровны, потому как они по жизни не теплокровны. Хотя они всегда стремились к прибыли и избегали столкновений, страх похоже им был вообще незнаком как категория. Ввести их в панику было невозможно, как мешок с картохлей. Поэтому при начале расстрела две "скумбрии" дали самого полного хода в поток, в попытке прорваться, а остальные также прибавили жару в топках и стали разворачиваться, неслушая на ухающие со всех сторон снаряды и несколько подбитых посудин. Шаракалы хоть и били по ним, но основное внимание уделяли эскорту, который мог больно укусить в ответ. Грибодур в течении нескольких минут наблюдал, как одгорозки добивают соромах на соедкапитальских катерах. Пока они это делали, торговцы разбежались - разбеЖАБлись, точнее. Трое из них горели, потеряв ход, один ушёл в поток, ещё три "скумбрии" шустро чапали ровно в разных направлениях от устья.

Хотя вряд ли жабцы успели обдумать план, это было далеко не безнадёжно. "Скумбрия", более тонкий и длинный катер, нежели "жабитон", имела большую скорость и могла потягаться с "углами". Одгорозки не могли стоять в засаде с полностью горячими котлами, потому как тогда они дымили бы и обнаружили себя; скорее всего, они нагрели котлы ночью до рассвета, а потом заглушили топки. Запас кипятка позволял им наброситься на добычу, но с преследованием могли быть проблемы, так как "углам" предстояло раскочегарить топки. По крайней мере, так подумал Грибодур, в оптику же он наблюдал, что из-за спудосоки выходит "дафния", подминая под себя листья и поднимая большие волны. Эсминец направлялся вдогонку жабцам, при этом его бортовые пушки продолжали гвоздить по горящему транспорту. Одгорозки явно намеревались избавиться от самих жабцов, если те успели спрыгнуть в воду.

- Таак... - цокнула Катя, выслушав картину через грызя, и вспушилась, - За ними!

- За кем? - не вгрыз Скисорь.

- За скумбриями, - показала плавники грызуниха, - Если шарики догонят жабцов и макнут их всех, это дело вполне может сойти им с лап. А это мимо пуха.

- Они и так уже считай макнули все транспорта! - цокнул грызь.

- Не это важно, - мотнула ухом Катя, - Нападение на жабцовых торговцев, притом массовое, это залёт. Шарики будут стараться не оставить ни одного свидетеля, потому как иначе этот успех выйдет им большим боком.

- Таким? - показал рыжий бок Грибодур, слезший с листа.

- Больше! Вслуху этого, идём за скумбриями и если что, снимаем земноводных себе на борт. Главное, чтобы они нас не макнули, - добавила Катя.

Грызи размотали канат, крепивший судно к спудосоке, поддали жару в топке, и "Поддатый" зачапал колёсами, выйдя из зарослей на чистую воду. Одгорозки, конечно, сразу его заметят, но это попуху. Катя внимательно следила за проседанием тяги из-за того, что топка была заглушена до рассвета, потому как такой же эффект следовало ожидать от "углов". Шаракалы тоже наддавали хода, сколько могли, и приближались, делая по транспортам пристрелочные залпы.

- Флажки за переговоры! - цокнула Катя, подкручивая штурвал, - И побыстрее, жаба уже близко!

- Главное не перепутать и не вывесить "сдавайтесь!", - захихикал Скисорь.

Флажки однако не перепутали, и жабцы быстро сообразили головами, что к чему, ответно отмахавшись флажками. "Сучок" притёрся к борту "скумбрии", потому как не в этой ситуации думать о сохранности бортов.

- Сигайте сюда!! - закричал Скисорь, махая лапой, - У нас уши!

- А сколько денег вы возьмёте за эту операцию? - осведомился жабец с исключительной церемонностью.

- Пятьдесят жабаксоидов! - ляпнул первое попавшееся грызь, - Шевелите лапчонками, олуши!

Ухнувший невдалеке снаряд подтвердил, что надо шевелить лапчонками. Жабцы могли бы сейчас слинять в воду, и никакие одгорозки их бы не нашли, но после этого им предстояло бы с месяц выбираться из спуда своим ходом. А за месяц шаракалы или закончат свои делишки, или придумают, как избежать взрыгивания. Наконец, пожевав глазами, жаба перепрыгнула на борт "сучка", издав соответствующий звук падения мокрой тряпки.

- Затопите посуду и прыгайте сюда! - квакнул жабец своим.

Они так и сделали, слышимо, включив помпу на всю мощность закачивать воду в трюмы, так что транспорт стал на ушах оседать вниз, теряя скорость. На "Поддатом" оказались пять жабцов, что не очень порадовало грызей, потому как на двух других кораблях могло оказаться столько же, то есть жабцов будет просто девать некуда.

- А может, как-нибудь? - показал на турель "скумбрии" жабец.

- За скобы держись! - фыркнул Скисорь, держась за скобы.

Едва катер отошёл на двести метров, как в "скумбрию" влепило с главного калибра эсминца, переломив посудину пополам, и та быстро пошла на дно, оставляя кучу пузырей. Катя повернула к следующему транспорту.

- Внимание, шариковая лодка на хвосте! - сообщила Тектриса, не закрывавшая уши.

- Мимо пуха, - цокнул Скисорь, прошуршав в свою башню.

Лодка могла вовсю помешать снимать жабцов, стреляя из пулемёта. Уже снятых пришлосиха трамбовать в трюм, чтобы они не попали под очереди, и выжидать удобного момента, чтобы влепить в настырное плавсредство ракету. Лодок было аж две, они нарезали несколько кругов вокруг катера, слышимо, шаракалы хотели убедиться, что это такое. Скисорь сидел как картохля, только таращась ушами, опять-таки не желая спугивать добычу. С другой стороны, он уже помнил, что бывает, если эта добыча слишком резво приближается. Катя на всякий случай закрыла бронеставни, потому как снаряды рвались вокруг без системы, и над водой иногда летели осколки. Один из таковых явно угодил в дымовую трубу, проделав там большую пробоину, из которой теперь также валил дым.

- Скис! - громко цокнула грызуниха, чтобы он услышал, - Не подпускай лодки близко! Они могут и боднуть нас, только чтобы не дать уйти!

- Чисто цокнуто, будем стараться! Если что, выворачивай влево!

Пока лодки только кружили на некотором удалении, и начали стрелять с пулемётов только тогда, когда "сучок" принимал жабцов с транспорта. Увидев, что издали все очереди уходят в сыр, не то что в молоко, одгорозки опрометчиво сбросили скорость и уменьшили расстояние. Скисорь не собирался сидеть на хвосте и считать рыб, а увидев точные параметры для стрельбы, оскалил резцы и резко развернул башню, до этого неподвижную. По доскам защёлкали пули.

- Ну-ка искупайся, собака страшная! - рыкнул грызь, дёргая за спуск ракетомёта.

Раздался характерный рёв от выстрела ракетой, протянулась дымная трасса, и ракета влетела в притормозившую лодку, с которой строчил пулемёт. Малокалиберной ракеты вполне хватило, чтобы разнести лёгкое судёнышко в щепки, так что вся верхняя часть пришла в полную негодность и загорелась. Скисорь быстро клацнул затвором, загоняя следующий боеприпас, но во вторую лодку уже не попал, потому как она была дальше и успела набрать скорость.

- Аааатлично, Скис!! - цокнула Катя, - Чистейшие орехи!

- Квок! - отзывались жабцы, плотно насаженые в трюм.

Скисорю же следовало пристально следить за второй лодкой, которая и правда могла вписаться в колёса и лишить катер хода. Взять что-либо тяжелее пулемёта такая посудина не могла, но тараном может наделать зла, что уж там. Однако "Поддатый", собрав всех земноводных в количестве дюжины штук, шёл самым полным ходом, так что шаракалу пришлось бы подходить сзади и с небольшой скоростью, а это верная ловля ракеты. Это понял даже шаракал, так что лодка развернулась и ушла обратно к своему флоту. "Углы" и эсминцы также сбрасывали ход и разворачивались, потому как догнать "сучок" не имели никакой возможности. Первое, что сделала Катя, так это взяла в лапы винтовку, а уж потом вспушилась. Любому спудяку должно было быть известно, что брать на борт жабцов - рисковано, причём особенно, если спасаешь их с тонущего судна. Чтобы покрыть ущерб от утопления судна, они наверняка подумают отшелушить от хозяев другое судно - всякие заморочки типа благодарности и тому подобного земноводным незнакомы, у них другие понятия. Поэтому грызи хоть и принимали их как гостей, винтовки из лап не выпускали.

- Мы вас спасали с вполне конкретной целью, - цокнула жабцам Катя.

- Э нет, пятьдесят жабаксоидов за всех, был уговор! - отрезала жаба.

- Нам чхать на это. Главное, чтобы вы подняли волну среди ваших, рассказав о том, что одгорозки уничтожили целый конвой. Это ведь вызовет взрыгивание?

- Это вызовет большое взрыгивание, - заверил жабец, жуя глазами, - Но какая вам с того прибыль?

- Наипрямейшая. Мы собираемся выдворить одгорозков из района, и помощь СКЖ нам никак не повредит.

Катя даже помнила, как квакается СКЖ - Спудная Компания Жабцов, поминание коей всегда вызывало раздувание зобов. С раздутыми зобами жабцов мордозрели также во флоте из Морлучья, навстречу которому катер вышел через сутки. Грызи потешились открывающимися перспективами, пересадили жабьё на более скоростной разведчик, и отправили в Шустрый Чап, а сами продолжили движение к намеченой цели. С одной стороны, жабцов имелись тяжёлые корветы, они же лёгкие эсминины, и "тапки"...

- Тапки? - покатилась по смеху Тектриса, - У меня тоже тапки, и что?

- "Тапок" есть Тяжёлый Артиллерийский ПОдводный Корабль, - сообщила Катя, - Ныряющий броненосец, так цокнуть.

...и всё это хозяйство имелосиха не в теории, а скорее всего, было приведено в готовность всвязи с активностью одгорозков. Нападение на торговцев было недостающим поводом, чтобы СКЖ пустила всё это в ход, и стоило надеяться, что шарикам придётся очень туго. С другой стороны, одгорозки были не полностью лишены рассудка и понимали это, отчего наверняка сочтут, что им следует готовиться к боям с жабцами. Пока они готовятся к боям с жабцами, самое время пощипать их, насколько будет возможно, и оставить, в идеале, при полном разорении. С третьей стороны, не следовало переусердствовать, чтобы одгорозки успели уничтожить флот соромах, напух не нужный. Здесь тактическое преимущество заключалосиха в отсутствии у грызей и кошцев тяжёлых кораблей, какие трудно спрятать в зарослях - "язь" был лишь в полтора раза больше торговца и спудосоку проходил уверено. Вслуху этого флот мог рассчитывать подобраться к врагу незаметно и атаковать в самый неподходящий для него момент.

Глава 23

Планирование операций осуществляли наиболее убельчённые опытом звери, в частности Катерпилариса, Хорь, кошец Ралафра от ракетчиков, а также непосредственно Хлутыш, заведовавший обороной Морлучья и теперь выбравшийся в поход, потому как от его результатов оборона зависела на сто пухов. Начальные данные уже были нащупаны, основной флот одгорозков стоял в спудосоке возле устья потока к Лесогорью, а их лодки-разведчики мотылялись по окну, стартуя с "углов". Само собой, не стоило полагать, что они так и стоят без движения. По крайней мере, у соромах было три выхода в спуд от своего побережья, и одгорозкам нужно было перекрывать их все, а не сидеть на одном. Собравшись на "язе", грызи и кошцы в очередной раз обсудили всё это дело - обцокали бы песок, не будь кошцев.

- Предполагаю, - цокнула Катя, показывая по карте гусиным пером, - Подходы к их позиции по спудосоке заминированы.

- У нас есть тралы, - резонно сообщил Хлутыш, - Для всех "вилок" есть, остальные за ними. Если атаковать по зелёнке, им придётся туго, потому как они разделяют силы, и одна группа не сможет помочь второй. Не раз цокнуть, конечно, но думаю, макнуть можно.

- Да, но неизвестно, макнули ли они соромах, - заметила грызуниха, - Совершенно не в пух будет поспешить.

- Это сто пухов. Они нам дважды облегчат задачу, убрав соромах и уменьшив себя. Если повезёт, сильно уменьшив.

- Но они тоже это соображают, - заметил кошец, - Пока что они не видели нашего флота, это правда. Но предполагать могут.

- Маневры ладно, но йа объяснил вам преимущество, какое мы имеем при атаке на устье, - цокнул Хлутыш.

- Но головной вариант более жаден! - привёл веский довод Хорь, - И если одгорозки ещё склонны маневрировать, то соромахи этого делать не будут.

- Почему ты так уверен?

- Потому что они не идут ни на какие переговоры, даже когда их зажали в Межспудье, как кур на шампуре. Даю кисть уха на отрыв, что они просто выйдут всем табором и бросятся в махач с одгорозками.

- Тоесть примерно такая картина в любом случае, - рассудила Катя, - Флот ныкается на входе в окно, а нам надо снова сплавать туда и послушать, какие мешки.

- Пожалуй что да, - кивнули ушами звери.

- Если вдруг припрёт погодными условиями, плывём дальше, - добавила грызуниха, - А если будет также чисто, как раньше, йа в поток не полезу.

- Чисто цокнуто. Гусиной удачи вам!

Вслуху таких соображений Катя снова оказалась на "Поддатом", Грибодур в очередной раз накидал полную топку, и катер пошёл вперёд флота. С севера натянуло тучи, и казалосиха, должен пойти дождь, однако его всё не было, а без дождя трудно надеяться на плотную дымку. Слышимость слегка упала, но всё равно блокада устья продолжала бы работать, а следовать на дно за теми, кого макнули там, грызи не собирались. Повезло хотя бы с тем, что одгорозки не могли устраивать засаду в другом месте, потому как любое другое устье можно было обойти, и все потоки между окнами не перекроешь. Вслуху этого "сучок" пошёл не по предыдущему маршруту, а метнулся на юг, оттуда через другое окно - обратно к цели. Достаточно тёмной ночью, когда луну скрывали облака, катер вышел в искомое окно, и не демаскируясь ничем, осторожно ушёл от потока на открытую воду.

Движение в таких условиях требовало либо хороших навыков, либо стальных нервов, либо тупости; у Кати было первое и второе, но использовала она в основном именно навыки. Грызуниха, в прошлый раз когда они были здесь, не забыла провести угловые замеры и поставить ориентиры, так что теперь могла плавать по окну с закрытыми ушами. Главное, чтобы небо хоть немного светилось или были звёзды, чтобы поймать в оптику край спудовой стенки, а дальше дело математики. Сейчас с этим было непросто, поймать участок звёздного неба среди облачности удавалосиха далеко не сразу, так что грызи не один час потратили на измерения, глазея в трубу на палубе среди почти полной темени. Только зайдя в рубку и накрывшись брезентом, зажигали масляную лампочку и сверялись с данными.

- Пщу, душно! - фыркала Тектриса под брезентом.

- Пухушно, - проворчала Катя, - Нельзя полапчиться, что в рубке нет щелей, а малейший отсвет нас спалит.

- Да, да... пухода, - захихикали грызи.

Было время, когда они игрались в палатку, накрывшись одеялом, и вот теперь сидели почти точно также, только не просто смеха ради. Посчитав по углам, сколько получается расстояния, Катя повернула кораблик на высчитаный курс и поставила песочный будильник. Когда песок пересыпался из верхней колбы и механизм дзынкнул, грызуниха перевела ход на малый, чтобы не влететь в спудосоку на полной скорости, и сделала это вовремя. Никто ровным счётом ничего не увидел, а нос катера уже ткнулся в лист, раздалосиха характерное шуршание, а судно оттолкнуло вбок.

- Пух ты, - заметил Скисорь, - Не слышно ни зги! Может, попробуем прыгнуть?

- Рыгнуть? Легко, - рыгнул Грибодур.

- Не, смыслов особых нету, - цокнула Катя, зевая, - Потом обратно пробираться, впух надо. Такая толпа незаметно стоять не может, так что кусок информации съедим.

Само собой, прыгать через поток грызям не хотелосиха, чтобы потом ещё мотыляться с другой стороны и выбираться обратно. В качестве головной с ушами версии опять приняли ту, что стоит торчать в спудосоке примерно также, как и прошлый раз, ибо прокатило. Теперь они только встали на наблюдаловку чуть подальше, на случай если одгорозки заминировали позицию или ещё что сделали. "Поддатый" опять прошёл по дуге, только на этот раз Скисорь стоял на носу и багром тыкал вперёд, чтобы понять, где листья, а Катя рулила; шагом так и прошли, хотя почти нипуха не видели.

- Глушить топку, - цокнула грызуниха, - А то мало ли.

- А, кло, - кивнул Грибодур, и перекрыл заслонки.

Труба прекратила дымить, чтобы не демаскировать по запаху, потому как в спудосоке могли прятаться шарики. В таком положении грызи встретили рассвет, продиравшийся через частый лес спудосоковых листьев, и обнаружили, что небо полностью расчистилось от облачности - лезть дальше по потокам в таких условиях было бы не в пух. Как и прошлый раз, Скисорь покряхтел и полез с канатом на высокий лист, пыриться. Как и следовало предполагать, издали возле устья не было слышно ровным счётом ничего - но, сухо цокая, следовало проводить наблюдения в динамике. К этому времени основной флот должен был подтягиваться к входу в окно, и если им ничего не помешает войти, то ныкаться. Грызи ослушивали заросли достаточно внимательно, потому как одгорозки могли и на лодках прочёсывать их. Но, катер стоял тихо, и даже плеск вёсел был бы слышен издали.

- Слушай ухом, - цокнула Тектриса, сидючи прибочно с братом, - Сколько раз мы уже могли искупаться, а нам всё везло!

- Нууу... в общем-то да, - пожал ушами тот, поглаживая пушнину на белке.

- Да ничего удивительного, - зевнул Скисорь.

- Вслуху чего? - уточнила Текки.

- Вслуху того, что если бы нам один раз не повезло, мы не смогли бы это обсудить, - захихикал грызь.

- Да, действительно, - почесала ушко грызуниха.

- Поэтому и получается, что всем постоянно везёт, вроде как. Главное понимать это головой и не думать, что оно происходит само собой. Не разжижаться, как минимум.

- А ещё лучше, сжижаться.

Солнце припекало, и в тени листьев было вполне в пух, в то время как слушатель наверху одевал шапку от пекла, иначе скипятил бы голову. Яркие световые полосы весело просвечивали желтоватую воду, так что в ней виднелись водоросли и рыбы разного калибра, купающиеся среди прядей водных растений. Всё было достаточно тихо, но пуши таки не разжижались, как минимум оставляя ввахту, а на самом деле и дрыхли не полным составом. Тектриса, неспеша занимаясь перемоткой якорного каната, втихоря напевала

Путь проделав из далёких стран,

Над деревней пролетел баклан!

Он летел, тряся своим хвостом

Над берёзой и малиновым кустом!

Приди морской баклан по моему желанью!

Умчи меня баклан в свою страну бакланью!

Где волны бьют о сваи, где водятся минтаи,

Умчи меня туда, морской баклан!

Грызи также втихоря покатились в смех, чтобы не ржать в голос и не демаскироваться. Они помнили, как слышали этот фольклор в цокалищах ещё тогда, когда сидели на загривках у родителей и чивкали, как белочь. Таким не особо напряжным образом прошёл день, а вот ночью уже следовало вспушиться. Не просто так, а вслуху того, что флот должен был подойти прямо на эту же позицию, мотыльнуться вдоль стенки и затем до рассвета скрыться в спудосоке, чтобы не маячить зазря. Здесь уже никак было не обойтись без сигналов, и вся надежда была только на то, что в той стороне не окажется одгорозков. Грибодур и Тектриса спустили на воду лодку, и на вёслах вышли из спудосоки метров на сорок; за собой приходилосиха разматывать канат, чтобы потом найти катер без проблем. В их распоряжении была лампа с зелёным стеклом, потому как такую слышно на самом небольшом расстоянии, в отличии от красной или белой. Раз в десять минут грызи зажигали лампу и давали сигналы, закрывая её щитком - три точки, два тире, песок.

- Опа! - цокнул Грибодур, и Тектриса моментально вылетела из-под сурка, навострив уши.

Из полной темноты, разлитой над водой, мигнул такой же зелёный огонёк, простучав три точки, песок, три точки. Отзыв делался для того, чтобы грызи были уверены, что это свои. Через некоторое время послышался и звук полощащихся гребных колёс, так что Гриб и Текки сдали обратно к зарослям, светя лампочкой, чтобы не попасть под катер.

- Ээээй погрызячне!! - раздалось из темноты, - Всё чисто?!

- Всё чисто, пух в ушах!! - ответствовали Текки и Гриб.

Раздался массовый шум и грохот листьев, когда много кораблей разом вошли в спудосоку; постепенно шум стал затихать, по мере того как корабли становились на позиции и глушили топки. Через десять минут, когда все зашвартовались к листьям, повисла такая же тишина, как и ранее, что было даже странно - рядом стоял целый флот, а его не слышно. Впрочем, именно это и требовалосиха. Главные копатели тактического песка поразмыслили и решили, что стоит опять дожидаться событий, а не торопить их. Зажать флот в спудосоке весьма сложно, а при маневрировании в зарослях "углы" будут сильно проигрывать "вилкам", что в пух. Если же удастся, так можно и дождаться флота жабцов, который если пойдёт сюда, то только по этой дороге. Главное, было написано в книге "Военная стратегия", это проявлять милосердие, в частности милосердно позволять врагу совершать глупости. А эту книгу все причастные грызи, в том числе и Катя конечно, регулярно почитывали, хотя и знали почти наизусть.

С рассветом Скисорь снова залез на "качели" на листе, чтобы слушать за устьем. Влез он один, потому как десяток грызей на листьях могут и спалиться, у одгорозков тоже есть хорошая оптика. Однако почти за целый день вахтеные наверху видели только два раза, когда проходил скоростной разведчик, слышимо всё тот же, что и ранее - он нарезал круги в районе центра окна, делал два оборота и уходил на несколько часов к базе, потом повторял. Вслуху того, что вокруг было обращено множество ушей, сидящих на посту, грызи слегка расслабились, сурковали на палубе, подложив мягкие пуховые хвосты, а когда сурок был накормлен до отвала - даже полезли в воду за улитками. Если развести небольшой огонь в жаровне, насыпав туда толчёный спудуголь, дыма нет вообще, так что можно варить вкусняшку. Улиток здесь было мало, а ведь грызи, само собой, не обирали их под ноль, так что трапеза вышла скромная, зато вкусная. Поднялся ветерок, разгонявший испарения от болотистости, образованой водорослями, так что жЫть стало вообще хорошо, и кое-кто даже вспушился.

Ночью три "угла" прошли вдоль спудосоки на расстоянии в триста метров, не совсем понятно с какой целью; их пропустили, чтобы не палить позицию, и одгорозки уплыли далее вдоль стенки. Слышимость, даже ночью, увеличилась, так что теперь за устьем слушали постоянно. Ожидать вполне было чего - если одгорозки справились с флотом соромах, они пошлют посудины за подкреплением в наземных войсках. Если соромахи макнули одгорозков, то по этому пути пойдут их корабли, опять-таки за подкреплением в матчасти с торгушек.

- Нам следует набраться, в том числе терпения, - изрекла мудрость Катя.

- Как раз цокнуть, - правдиво ответили грызи.

Нельзя цокнуть, что им потребовалосиха какое-то особое терпение, или даже вообще оно потребовалось, потому как на второй день после того, как флот встал в засаду, вентилятор вошёл в навоз особенно глубоко, образно цокая. Слушатель, поскучивающий на листе, услышал выстрелы, и ояблочив устье потока, обнаружил три бронекатера типа "вобла". Похоже, одгорозки так и стояли на месте в спудосоке, потому как на соромашьих наёмников обрушился такой же град снарядов, как и на давешних жабцов; вода закипела вокруг них, вставая десятками столбов. Отвечать им было неудобно, потому как катера мотало по волнам сильного течения, исходившего из потока, но они всё же отстреливались. Дальше попёрло больше, и много грызей полезли на листья, позырить, потому как вряд ли у кого там было время пристально разглядывать верхи спудосоки. В воздухе уже бубнила постоянная канонада, неотличимая от грохота грома.

- Соромахи в количестве много! - сообщил Грибодур вниз.

Вздымая буруны на волнах, из потока один за другим выходили бронекатера и самодельные канонерки соромах, выстраиваясь в боевые порядки. Было похоже на то, что они не попали в засаду, а атаковали её намерено, всем скопом.

- Двадцать кораблей и прибывает! - сообщил Гриб, протерев глаза и удостоверившись, что в них не двоится.

- Отлично! - заорал с верхушки "язя" Хлутыш, - Самое время дать песка! Тралы готовы?

- Сто пушнин!

- Тогда начинаем идти через спудосоку прямо сейчас, медведи и цикломены! Пущай не видят нас как можно дольше, чисто цокнуто?

- Вполне! А нам что делать? - крикнула Катя.

- Яблочить и отсигналить ракетой, когда песок будет высушен! Зелёная!

- Чисто!...

Дальше цокать не получилось бы, потому как корабли запустили паровые машины, раздалось шипение и забултыхали колёса, разбрыливая воду с водорослями. "Вилки", отодвигая листья спудосоки тяжёлыми бронироваными корпусами, двинулись через заросли к позиции одгорозков, чтобы атаковать, когда те будут в наиболее разорённом состоянии. На носу каждого бронекатера торчали пятиметровые штанги, тащившие трал - их можно было удлинить до пятнадцати метров, чтобы отодвинуть на такое расстояние взрыв мины. В обычной обстановке большая группа кораблей вызывала слишком сильное качание листьев и оставляла облако дыма, но сейчас вряд ли кто из шариков следил за ситуацией столь пристально. Вслед за броневыми - всмысле, точно вслед! - пошли "раки" с приготовленными залповыми ракетницами. Два "сучка" оставались на всякий случай прикрывать корабль поддержки, потому как ему лезть в пекло было совершенно незачем.

Пекло же грелось с каждой минутой. Казалось, корабли выносило из потока, как щепки по ручью, но на самом деле они знали, что делали. Несколько "райков", ясно различимых по огромным колёсам, с большой скоростью прошли вдоль спудосоки, ставя дымовую завесу - вероятно, жгли те же спудмышовые свечки, что и грызи. Дым сразу затруднил одгорозкам стрельбу, и они были вынуждены гвоздить по площадям, не видя результатов.

- Эй, да это хитрый план! - цокнул Скисорь, висючи на листе рядом с Грибодуром.

- В запятую, - цокнула Катя с соседнего листа, - Слышите, они уходят в спудосоку под прикрытием дыма? Они собираются сделать тоже самое, что предлагал Хлутыш.

- Так это в пух, а не мимо, - резонно заметила Тектриса, которая карабкалась на третий лист.

Грызи покатились по смеху, потому как висели на листьях, как груши, и продолжили наблюдение. Соромаший флот натурально уходил на левый фланг, пользуясь прикрытием дымовой завесы, а с транспортников, которые также шли из потока, явственно валились в воду мины. Эти ребята позаботились также о том, чтобы вторая группа одгорозков не перешла устье напрямки, чтобы помочь первой. Катя таки слегка прижимала уши, соображая, какой беспредел сейчас там творится и сколько будет трупов, но всё равно радовалась, потому как две вражеские стороны сейчас уничтожали друг друга, спасая грызей и кошцев и решая за них стратегические задачи. Судя по мощным взрывам и облачкам чёрного дыма, взлетавшим над спудосокой, первые "воблы" прорвались к целям и использовали торпеды. С одной стороны, эсминец с опущеными щитами - цель не лёгкая, с другой, без маневра в него попадёт слишком много, так что и щиты в клочья разорвёт. Слышно стало не особо много, потому как над водой мотылялась завеса, а ещё дым валил из зелёнки, где шёл бой на близких дистанциях. По крайней мере, грызи точно слышали две соромашьи канонерки, вошедшие туда, а это была очень плохая новость для одгрозков. Имея целую батарею пушек, такой пароход да в упор мог превратить в обломки и эсминец, не то что катера. И все данные свидетельствовали за то, что не только мог, но и делал.

Грызи аж устали висеть на листьях и спускались на палубу испить чай, а кипеж всё продолжался с неослабевающей силой - залпы грохотали, как целый грозовой фронт. Атаковать ранее, чем там закончат балаган, не было никакого резона, так что ударный флот, который сейчас прошуршал по спудосоке и стоял невдалеке от позиции, ожидал сигнала. Впрочем, они там были не глухие и сами могли слышать, что стрельба вовсю продолжается. Сидеть на тревоге всё время не получилосиха, потому как артиллерийская стрельба не стихала ещё целый час.

- Вот оно, днище политики, - показала в сторону боя Катя, - Запомните его в морду, потому как вряд ли нам ещё посчастливится услышать такое.

- Это да, - захихикал Скисорь, - Враг самоустраняется, количество затраченых на это усилий - ноль. Эффективность сто пухов или выше.

- Кроме того, - продолжила лекцию грызуниха, мотнув хвостом, - Вы наблюдаете весьма прогрессивный в тактическом плане ход соромах, а именно привентивное нападение и создание условий для использования своих преимуществ. Даю кисть уха на отрыв, что выиграют не одгорозки.

- Да ладно? - зевнул Грибодур, - Не одгорозки?

- Не. Прыгну с листа спудосоки, если они, - цокнула Катя, захихикав.

- Ну ладно, за язык тебя не тянули, - заржал грызь, - Только йа прыгну в любом случае, потому как прикольно.

Через два с пухом часа на месте столкновения флотов осталось почти нисколько целых кораблей с обоих сторон. Кое-как разошедшийся дым открывал картину десятков горящих и полузатопленых посудин, зачастую сцепившихся друг с другом. Над водой валили клубы чёрного дыма от пожаров, а на волнушках бултыхалось барахло и обломки, в изобилии просыпавшиеся из судов. Эсминец "дафния" одгорозков лежал на боку, а с подошедших катеров прямо на борт прыгали соромахи, намереваясь взять посудину на абордаж. Верность такого подхода была сомнительна, ибо корабль мог в любое время окончательно макнуться, но раж у зверей зашкаливал, так что они рвались в бой в любом случае. Шаракалам, считавшимся самыми свирепыми зверюгами из разумных, пришлось очень туго при встрече с соромахами, плотными и сильными воинами, так что немало адептов двойных гвоздей полетели в воду, выброшеные пинками, а остальных забили вне воды. Как только лесогорские ворвались во внутрениие помещения эсминца, фанатично настроеные шаракалы взорвали боеукладку. Борт корабля разлетелся в фонтане огня и дыма, и "дафния" быстро пошла на дно, оставляя наверху барахтающихся соромах.

Второй эсминец из этой группы пошёл на дно ещё раньше, когда его протаранил эрзац-броненосец, разломав корпус почти пополам. Вряд ли наскоро подготовленые спудяки из соромах сделали это намерено, скорее просто растерялись, выскочив из дыма прямо на корабль, и не успели ничего сделать. Самое окончание кормы "дафнии" торчало из воды, потому как глубина здесь была около пяти метров, и судно уткнулось носом в заросли водорослей и ил, оставив хвост наруже. Также одгорозки понесли тяжёлые потери, когда вторая группа вышла на помощь первой, не подумав о минах. Команда из наёмников, оплаченая соромахами для организации флота, о минах подумала, и они были набросаны с транспорта прямо под нос выходящим из спудосоки шаракалам. На этом маневре одгорозки потеряли ещё один эсминец и пять катеров, стремительно сокращая разрыв в численности с противником.

Рассчёты тех, кто противостоял одгорозкам, оказались верными на сто пухов, в частности, определённый ущерб по их флоту приводил к полной потере организации, превращая шаракалов в натуральных животных без особых признаков разума - они были ещё очень опасны физически, но не тактически, так как не могли соображать. Уловив этот момент, соромашские собрали остатки своих кораблей в ударные группы, чтобы добивать одгорозков по одному, и собственно, выполнили это на пятёрочку.

Через означеные два с пухом часа из обильного задымление возле устья потока начали выходить отдельные "углы", явно валившие в произвольном направлении самым полным ходом.

- Таак... - прикинула расположение судов Катя, и потёрла лапки, - Зелёную ракету!

- Есть зелёную ракету, - цокнул Грибодур, заряжая ракетницу.

- Не есть зелёную ракету, а запустить её, - уточнила грызуниха на всякий случай.

Ракета взвилась высоко в небо, загоревшись зелёным, пыхнула и оставила облачко дыма. Ударный флот начинал движение. Катерпилариса же использовала оптику, чтобы лучше расслушать отступающие остатки одгорозков. Попавший в поле зрения "угол" частично горел, и кроме того, у него не было ни одной орудийной башни - все своротило попаданиями.

- Эй грызята, время для сверхжадности! - возвестила грызуниха, быстро слезая с листа спудосоки.

- Нормально, если подойти близко, в борт возьмёт, - подтвердил Скисорь, отвязывая швартовочный от листа, - Впесок!

Вслед за десятком изряднейше побитых "углов" вышли и корабли соромах, но две "воблы" тут же попали под ракетный залп с фланга, потому как оттуда вышли "раки". Не давая никому времени соображать, на основную позицию выходили "вилки", траля впереди себя мины и угощая ракетами любую посудину, какая ещё держалась на плаву. Маневр же Кати оказался кстати, потому как перехватывать подранка, кроме них, было некому. "Сучок" пошёл наперерез, Скисорь залез в свою башню и сообщил ракетомёту, что у того возможно будет уникальный шанс макнуть "угол". В обычных условиях лёгкому "сучку" следовало держаться подальше, но когда одгорозок потерял вооружение, его можно было расстрелять точно в борт.

Катя подошла к цели с левой стороны, так чтобы она оставалась слегка спереди, ибо ракетомёт не мог стрелять точно вправо по курсу, так как мешала надстройка. Сигналить одгорозкам о сдаче было лишним, потому как с "угла" безо всяких проволочек начали палить из ружей, увидев близко подошедший катер.

- Скис, слушай не вгрызячь в рубку, - цокнула Катя, - Пристрелочным, по палубе!

- Сейчас, пухну! - хихикнул грызь.

Насчёт того, чтобы не вгрызячить в рубку, грызуниха цокала каждый раз, когда цель оказывалась в правой полусфере - на всякий случай не повредит, и бережёного хвост бережёт, как известно. Скисорь неспеша навёл орудие на остатки орудийной башни, развороченой взрывом, и послал ракету. Та разорвалась с большой огненой вспышкой, заставив шаракалов прятаться внутри и прекращать стрельбу.

- Топить! - безаппеляционно цокнула Катя.

- А как же сверхжадность? Ладно, как цокнешь.

С полутора сотен метров Скисорь запулил ракету точно в ватерлинию "угла", так что пробоина получилась частично ниже уровня воды, и одгорозок начал хлебать водичку. Грызь добавил ещё две ракеты в других местах, чтобы усилить эффект, и "угол" начал заметно заваливаться на борт. Когда стало ясно, что сейчас он макнётся, оставшиеся шаракалы повылазили из-под брони и бросились спускать лодку.

- Дать песка? - спросил Скисорь, оглядывая их в прицел.

- Не, - мотнула ухом Катя, - Напуха? Эти уже отвоевались.

- Это точно, - подтвердил грызь.

"Сучок", бултыхая колёсами, прошёл мимо шаракалов в лодке и ныряющего "угла", демонстративно отвернув в сторону ствол ракетомёта. Шаракалы скалили зубастые пасти, а что ещё им оставалось, и налегали на вёсла. Окинув ухом водную гладь, грызи услышали, что на перехват остатков одгорозков вышли все имевшиеся корабли, даже "язь"! У него на корме стоял 132-мм ракетомёт, как на "вилках", так что доделать работу за другими он вполне мог. То, что осталосиха от флота соромах, добивала ударная группа. Грызям на "вилках" пришлосиха испытать на себе близкие взрывы мин, когда они пробивались с тралами через заграждение, которым одгорозки отрезали позицию со стороны спудосоки. Это минное поле никто не разведывал, вычислили чисто логически, и оказались правы на сто пухов - почти все катера с тралами подорвали как минимум по одной мине! Взрывы в зарослях добавляли задымления, потому как поджигали сухие стебли спудмыша и листьев спудосоки, старые листья рушились в воду, создавая кашу. Пройдя заграждение, "вилки" и поддерживающие их "раки" вывалили непосредствено в тот залив, где раньше стояли эсминцы одгорозков, обстреливая устье потока. Теперь тут торчала только одна корма от "дафнии", и плавало ещё с десяток посудин, едва держащихся на поверхности. Те из соромашьих наёмников, которые остались в относительной целости, немедлено получили тяжёлыми РС-ами и заскучали, выбрасывая к небу жирные чёрные клубы дыма.

"Поддатый", убедившись в том, что на открытой воде не осталось ничего, стоящего внимания, развернулся к устью. Подойдя поближе, грызи наблюдали особо мощный взрыв на одном из подбитых "шершней", так что верхнюю часть корпуса разнесло на фрагменты, полетевшие по округе.

- Это песок, - точно цокнул Скисорь.

Песок также был в том, что несколько пострадавших, но ещё плавающих бронекатеров вывесили белые флаги, обнаружив, что их обложили со всех сторон и макнут в течении пяти секунд. Это был вполне ясный песок, потому как наёмники подряжались топить одгорозков, и они это сделали, а тупо купаться они не желали. "Вилки", переваливаясь боками по воде, подходили к ним со всех сторон, нацелив ракетомёты. "Поддатый" дрейфовал подальше в от устья, чтобы не толочься в куче кораблей без надобности, и вывалившие наверх грызи ослушивали картину, каковая была им весьма любезна. Насколько они помнили счёт, все катера флота ГКС были на месте, и вполне вероятно, что в этой операции потери вообще составят ноль, что особенно в пух.

- Надеюсь, что на этом потуги одгорозков на этом направлении окончены, - цокнула Катя, облокотившись о перила, и ослушивая воду, - По крайней мере, на ближайшие годы. Есть ещё кротолики, которые тоже не угомонятся, но и это решаемо.

- Одно жалко, - хмыкнул Скисорь, - Сейчас сюда придёт жабьё и соберёт все обломки и затопленые посуды.

- Жадничай, да знай край, - цокнула ему грызуниха, погладив по ушам.

Грибодур и Тектриса так просто вспушились и тискнули друг друга, пырючись на пространство воды. Натурально, вряд ли когда-либо им доведётся услышать что-то подобное, так что они буквально специально запоминали, как оно. Над спудом поднимался ветер, плеская волнушками о борта, а на небе мотылялась размазаная белая облачность.

Глава 24

Драфи имел самое настоящее удовольствие наблюдать, как к Колограду медленно стягиваются куньи войска, подступая с трёх направлений сразу. Кошец несколько раз ходил в разведку и прекрасно знал, что соромахи ничего нового не изобрели, и на захваченой территории занимались разбоем, гребя всё, что лежит любым образом. Бегать от этих увальней с топорами и огромными ружьями надоело хуже горькой редьки, так что кошец злорадствовал по поводу того, что теперь им приходится совсем несладко. На основных направлениях куниц прикрывали паровые танкетки, доставленые из Союза - прикрывали в самом прямом смысле, за широкую машину, да с щитами по бокам, могло спрятаться много стрелков, которые оттуда кормили пулями вражеских зверей. Соромахи отступили за стены столицы, считая их надёжным укрытием, и ошибались.

Сам Драфи втихую слинял от командования кем-либо, потому как уже поднатаскались местные куницы и были военные специалисты из Союза, а критичная ситуация осталась в прошлом. Кошцу куда проще удавались походы в разведку напару с шаракалихой, а ведь это приносило не меньше пользы. Тем не менее, Драфи регулярно проводил политзанятия для куниц, объясняя важность быстрого выдворения с земли захватчиков.

- Если соедкапитальские пронюхают, что тут делается, они враз высадятся обратно, и потом будет очень сложно их выкорчевать. Вы например знаете, где королева Яриса?

- Неа, - отвечали куни, водя носами и ушами.

- Вот и я не знаю. А попади она к кротоликам, у них будет отличный повод оккупировать Межспудье. Поэтому дуралеев надо выбивать как можно быстрее, лучше всего до нового года.

- Почему именно?

- Потому как весной нужно начинать посевную, чтобы был корм, а готовиться к этому уже зимой, - терпеливо пояснял элементарные вещи кошец, - Южное Межспудье производит три четверти корма, улавливаете?

- Производило, - вздохнул кунь, - Всё разорено, к тому же поля были залиты солёной водой и неизвестно, насколько они пострадали. Как бы не сесть в голодную лужу...

- Ну, в лужу сесть вроде не должны, - заверил Драфи, - Мы вывезли кой-какое барахло на продажу на торгушках и на эти средства сейчас завозим продовольственный запас. Главное обращаться с ним организовано, и всем хватит.

- Барахло? - сощурился пожилой кунь, - Я слышал, вы скупили за бесценок дворянское золото.

- И это барахло, - кивнул кошец, - Самое лучшее, что оно могло сделать, это прокормить зверей, так что вам следует радоваться, а не щуриться.

Трепетное отношение к барахлу уже стоило жизни нескольким десяткам смельчаков из Ордена Мартешки, чьи тушки сейчас лежали на подступах к Колограду. Когда войска подошли к городу, северные резонно предложили загнать туда как можно больше соромах, и спалить их ракетными залпами. Мартешкинцы взрыгнули и сказали, что освободят священный город своими лапами. Со штурмом каменных стен, на которых соромахи устроили позиции для стрелков и малокалиберных картечниц, у них ничего не вышло, и им пришлосиха согласиться, что придётся бомбить. Задержка однако пошла на пользу, потому как соромахи отступили с южного плацдарма в город, считая, что это удачно. Они просто ещё ни разу не видели в действии реактивную артиллерию, иначе бы так не считали.

По узкой дороге, где раньше ездили только всадники на курицах да катали тележки, грузно и медленно ползла паровая танкетка, фонтанируя дымом из короткой трубы. Танки подошли к стенам города на такое расстояние, чтобы не доставали соромашьи пушки, потому как фугасы далеко не полезны даже бронированым коробкам. Вытаскивать пушки из города соромахи более не решались, попав под обстрел семидесятимиллиметровых орудий соедкапитальского образца, тех самых, что достались от одгорозков и исправно действовали. Позырив, как танк сминает остатки укреплений на дороге, Драфи посмеялся и пошёл к резервному штабу, где его ждала Линда. Серая шаракалиха как обычно не сидела без дела, накормив и напоив ездовых куриц, и радостно клацнула пастью при виде кошца. Два довольно крупных зверя сели погрызть солёной рыбы, похрюкивая от удовольствия. Всмысле и от рыбы, и от общества друг друга.

- Драфуш, - рыкнула Линда, - Мы вроде как разведка, не?

- Ага, - кивнул кошец, - А что?

- Ну, я подумала... - почесала уши шаракалиха.

- Это уже хорошо, продолжай, - на полном серьёзе похвалил Драфи.

- Подумала, как мы будем разведывать соромах, если они в городе? У тебя есть идеи, как туда пролезть, и при этом не потратить себя?

- Возможно у меня и были бы такие идеи, но сейчас не вижу в этом надобности, - мявкнул кошец, - Подробный план города у нас есть, и никакой особой информации не требуется. Кроме того, разведка не обязательно проивзодится выходом на местность.

- А как? - удивилась Линда.

- Идёшь по своим же подразделениям и собираешь информацию, - пояснил Драфи, - Все не могут передавать всем обо всём, что видят, правильно? Вот берёшь, шуршишь вдоль фронта и собираешь сведения для составления общей картины.

- Круто! - восхитилась шаракалиха, уловив простоту мысли, - Это у вас так учат в Армии? А у нас... у них, всё больше про девять тысяч подвигов шаракала-мессии.

- Тык, это удачно, раз так, - захихикал кошец, пихнув её в бок.

- Пожалуй что да, - согласилась она, - Но всё-таки я не пойму, как вы собираетесь брать город.

- Услышишь... и офигеешь слегка, - честно предупредил Драфи.

Он уже был в курсе, что Корныш, грызь из военных советников, уже исправил косяк, чуть не допущеный штабом при планировке операции. Куницы планировали обстреливать город с двух сторон, грызь же доходчиво пояснил им, что это совершенно незачем, а шанс словить ракету на уши весьма велик, так как стрельба будет вестись на малые расстояния. От рощи, за которой размещалась батарея ракетных установок, до стены Колограда было метров триста, и ещё километра два в толщину была плотная застройка, а дальше снова шли позиции своих. Когда Драфи перетёр с разведчиком из куней, стало ясно, что он поздно умничал, те уже применили вышеуказаный метод сбора данных и теперь было, от чего оттолкнуться.

- Соромы ленивые туши, - сообщил новость кунь, - Они оставляют на стенках только часовых, а все сидят внизу, жрут и спят.

- Да это в общем почти однофигственно, - заметил Драфи, - Стены им не особо помогут, если не сказать что вообще не. Возможно, даже повредят.

- Мм?! - вытаращился кунь.

- Ага. Единственное, нам нужна схема наиболее плотного расположения этих увальней по периметру.

- Я её только что отнёс в основной штаб.

- Ну и всё, - зевнул кошец, - Теперь для тебя самое главное - не пропустить фейерверк.

- Да вы всё пугаете и пугаете! - фыркнул кунь.

- И всё недостаточно и недостаточно, - резонно ответил Драфи.

На батарее уже привели всё в полную готовность, четыре установки стояли на позиции, вытаращив под углом к горизонту торцы ящиков, в которых гнездилось допуха реактивных снарядов. Сами снаряды были переведены на близкую стрельбу, чтобы остатки вещества в двигателе сработали как дополнительная взрывчатка. На самом деле, эти ракеты начинялись самой мощной взрывчатой смесью, ради увеличения эффекта. Корныш, также изучив все данные, счёл, что максимальное скопление противника достигнуто. Захватчики готовились осуществлять вылазки из города, но этого им никто не собирался позволять.

Общий артиллерийский удар назначили прямо перед рассветом, чтобы усугубить панику в рядах врага и затруднить ему ликвидировать последствия. Среди утрених сумерек внезапно раздался характерный скрежещущий шум, "шшвиу, шшшвиу", и из-за укрытий залпом полетели ракеты "балагана". Наблюдатели на высотах видели особенно впечатляющий песок, когда огненные хвосты протягивались сразу из нескольких мест. Рощу заволокло плотным дымом. Через несколько секунд ракеты долетели до стен города и начался балаган...

- Пэ-пэ-цэ! Пэ-пэ-цэ! - только и повторяли в основном звери.

Однако это было ещё не всё, артиллеристы держали наготове телеги с загрузочными лотками, подогнав которые, быстро насовали в пусковые установки новую порцию РС-ов, и повторили упражнение. На самом деле, они зараз расстреляли половину всего имевшегося боезапаса, вывалив на врага примерно треть грузового корабля ракет. В этом и была соль, масса снарядов полетела вся сразу, не давая противнику возможности отстреливаться. Практически все соромашьи пушки, стоявшие что на стене, что за ней, перевернуло и засыпало обломками камня, приведя в негодность. Ударные волны поскидывали захватчиков с самой стены, во многих местах кладка обвалилась, образуя обширные бреши. Больше всего соромах полегло в лагерях, развёрнутых возле стен и в жилых домах, где увальни отсыпались после утомительного грабежа. Одной ракеты в дом или большую палатку было предостаточно, чтобы укокошить там всех, а ракет было выпущено как следует. Как и предполагали специалисты, незнакомые с залповыми ракетницами соромахи после первого залпа вывалили из укрытий, так что второй основательно проредил тех, кто остался. После второго залпа они сообразили, к чему идёт, и бросились обратно по укрытиям, опять ошибаясь.

В дымящиеся провалы в стенах тут же попёрла пехота куниц, а сзади быстро подкатывали свои телеги инженерные войска. На завалы из камня быстро, в течении пяти минут, клали настилы из брёвен, по которым за стену вползали паровые танкетки, а затем вкатывали телеги с боеприпасами и выкатывали - с ранеными. Под прикрытием бронированых машин куни продвигались быстро, в частности им помогали пожары, отсекая часть направлений и позволяя атаковать по отдельным улицам. Когда из домов начинали стрелять, танкетка останавливалась, а из-за неё били орудия, также втащенные по настилам. Наскаивать на атакующих у соромах не получалось, потому как укрытые за бронёй куницы били из винтовок, для которых соромашьи броники особо не существовали, и толстолапые звери заваливались на брусчатку.

Соромахи не собирались сдаваться, а бились до последнего, наскакивая из-за углов даже с топорами, но толку было мало. Куницы как правило падали на землю, открывая обстрел задним рядам, и те косили топористов пулями. К полудню столица Межспудья была практически очищена от захватчиков, что означало почти что конец войны - больше крупных сил соромах нигде не осталосиха. Тысячи их остались у побережья, среди обломков рыбогалер, не меньше полегло на рубежах обороны Северокунья, и наконец возле Колограда также предстояло выкопать немало ям для захоронения туш.

- Ну, как тебе? - осведомился Драфи, когда они с Линдой шли по вдрызг сожжённым кварталам.

- Поразительно, - только и рыкнула шаракалиха.

Округлять глаза ей было некуда только потому, что у шаракалов они и так круглые. Вокруг не осталосиха ни единого живого места, настолько плотно падали ракеты "балагана". В воздухе стоял противный и стойкий запах палёной шерсти и мяса.

- Не открою тебе секрета, у Союза ещё есть ракеты "цЫрк", это тоже игрушка крайне малоприятная, - добавил кошец.

- Почему "цирк"? Для смеха?

- В том числе. Но там не залп, а одна большая ракета, и от неё остаётся воронка, а вокруг выметеный волной круг, он же цирк.

- Понятно, - хмыкнула Линда, - Кстати, а что с территорией? Северным стоило бы занять всю землю, пока есть возможность?

- Не, - почесал ухо Драфи, - Мне тоже так показалосиха, но Фира цокнула, что этого не надо делать по политическим соображениям...

- По каким-каким?

- Ну, по общим. Среди куниц поддержка нового режима не настолько высока, особенно среди южных. В общем, наши проголосовали за то, чтобы отводить войска и оставлять на юге королевство.

- А кОроль где?

- Короля соромахи повесили, как только он подписал капитуляцию, - фыркнул кошец.

- За что? - удивилась Линда.

- За шею, наверное, - пожал плечами Драфи, - Кстати, Линочка, как ты смотришь на то, чтобы смотаться в Канавию?

- С тобой я готова смотаться куда угодно, - уркнула она, - А зачем?

- Ну... - прикинул кошец, - Я таки давно не видел семью, стоит увидеть, а там посмотрим.

- А они эээ...

- Они кошцы, - заржал кошец.

- Я имела ввиду, как они отнесутся к шаракалу?

- У нас не относятся к шаракалам, - пояснил Драфи, - Кошцам пофигу, шаракал ты или виноградная улитка, главное, чтобы зверь был хороший. А ты хороший зверь, Линда.

Шаракалиха смущённо мотнула длинной пастью, а кошец подумал, что если удастся в целости добраться на Родину, это будет весьма здорово. Пожалуй, посреди сгоревших развалин города было не найти двух столь счастливых зверей, как эти двое.

В порту Печкин, что находился на территории Северокунья, разгружался очередной транспорт с продовольствием. Чтобы избежать проблем с прокормом зверей, власти продолжали собирать всяческое барахло типа золота, без которого можно обойтись, и через жабью торговую сеть меняли на корм. В основном закупалось то, что стоило меньше, а калорий содержало больше, в частности соевые бобы, распространённые в спуду, и орисовая крупа. Еда эта была не особо вкусной, но куда лучше, чем глодать свой хвост зимой. И даже лучше, чем перегрузить выловом местные рыбные ресурсы, и потом опять-таки сесть в лужу. Процесс шёл нормально, но продовольствия требовалосиха много, так как война разрушила хозяйство и на севере, а на юге так от него вообще ничего не осталось, так что почти три четверти куниц предстояло кормить с внешних завозов.

К чему также приложили лапу союзные советники, так это к созданию спецподразделений, строивших макеты кораблей и другой военной техники, чтобы сделать менее вероятным вторжение кротоликов. Соедкапитальцы непременно приходили туда, где была слабая оборона, а уж теперь, когда начинали работать козцовые шахты, сделали бы это непременно. Их следовало опасаться, что куницы и делали, помятуя повадки "партнёров". Северные сторговали южным часть бывшего оружия одгорозков, для увеличения общей защищённости Межспудья, ракетные же установки и танкетки оставили себе, воизбежание инсинуаций. Вместе с тяжёлой артиллерией, батареи которой всё также стояли возле Синегорска, это давало гарантии, что даже внезапный десант кротоликов будет успешно отбит.

Когда в Межспудье не осталось ни одной соромахи, кроме захваченых и прячущихся далеко в лесах, объявилась королева Яриса, ныкавшаяся среди беженцев. Формально она всё ещё была королевой, но ровным счётом все куницы восприняли её появление более чем прохладно, помятуя толщенный троллинг, приведший в катастрофе. Если бы не их щепетильное отношение к монархии, они наверняка вздёрнули бы её на том же дереве, где соромахи - короля. В итоге сенат, собраный из эт-самых, постановил выбрать королём магистра Мартешкинского ордена Хухлика, который был в родстве с королевской династией Межспудья. Яриса разыграла драматическую сцену, сыграв в несправедливо обиженую царицу, и удалилась в направлении порта. Больше её никто не видел, но ходили слухи, что агенты Северокуньского Комиссариата Безопасности просто пристрелили её в Печкине, воизбежание дальнейших разрушительных действий с её стороны. Было мало сомнений, что покинув землю, она побежит к кротоликам собирать поход против "изменников", даром что их примерно сто процентов от населения. В СКБ резонно рассудили, что лучше одна дохлая куница сегодня, чем новая война завтра.

Фира, которая начала работу в Межспудье как торговый представитель, а закончила в должности председателя политбюро, начала умывать лапы. В-нулевых, думать за целую страну и командовать ей надоело до гусиков, грызуниха мечтала перекопать грядки и напилить дров на зиму. Во-первых, общие принципы она протолкнула, а теперь имелись специалисты, делавшие возню более упорядоченой по своим направлениям. Во-вторых, за некоторое время успели натаскаться местные кадры, которым теперь можно было полапчить лаповодство. Ну всмысле, полапчить-то и раньше можно было, но результат мог быть плачевен. Вслуху таких дел куньи Советы стали искать новых коз отпущения, чтобы за всех отдувались, и председателем политбюро выбрали того куня, на которого и показала Фира. Фрикадель был из южных, однако поддерживал советскую власть, и когда началась война, создал партизанский отряд и успешно действовал. Кунь проявил себя как организатор, за что и поплатился - теперь ему предстояло офигеть по полной программе, вывалив себе в голову сразу всю обстановку. Если ранее ему приходилосиха думать о своих бойцах, тактике и снабжении отряда в сотню хвостов, то теперь свалилось всё сразу, от сбора дикого чеснока до производства патронов к винтовкам. Грызуниха как могла разжевала ему все вопросы, похихикала, и пока Фрикадель обалдевал, сшуршала через окно.

В Синегорске, даром что тут не дошло до боевых действий, ощущалосиха военное время - были заколочены досками окна во многих пагодах, хозяева которых ушли в войска или сделали ещё что-нибудь, дрова теперь складывали не на задних дворах, а прямо на улицах перед дверями, потому что таскать издали и делать лишнюю работу не было лап. Валялся и всяческий мусорок, потому как некому было убирать его. Но это всё было решаемо и со временем песок будет просушен, а вот если бы соромахи преуспели в захвате всего Межспудья, это было бы уже не решаемо, по крайней мере для куниц.

У здания горсовета Фира встретилась с Драфи и Линдой, и три зверя пошли пешкодралом к Печкину, хрустя под лапами коркой первой наледи, потому как подступала зима. Листья с деревьев облетели, открывая окрестный рельеф с холмами и оврагами, так что каждый вспоминал свою Родину и потирал лапы от предвкушения встречи с оной. По крайней мере, потирали кошец и грызуниха, а шаракалиха теперь вроде как была бомжом, так что просто таращилась вокруг. Межспудье радовало глаз и ухо, потому как не было засижено хузяйственной деятельностью - даже без листьев на ветках крыши торчали далеко не густо, а уж с листвой так их вообще не было видно. В воздухе при этом повисал значительный свежачок, так что Линда была вынуждена утепляться - в отличии от пушных зверей, шаракал был гладкошёрстный и плохо переносил низкие температуры. Остальные, как и куницы, только привспушались, и оставались в полной годности. Попадавшиеся навстречу ходоки и толкуны тележек слегка вытаращивали глаза, увидев такую компанию, но быстро вспоминали, к чему это, и приветственно фыркали. Некоторые, особенно из военных, задавались и вопросом

- А куда это вы, Фира-пуш?

- Воон туда, - показывала на ближайший поворот дороги грызуниха, не мотнув ухом.

- А дальше?

- Ну, туда дойдём, послушаем, куда дальше.

Короче цокая, объявлять о своём отбытии она не собиралась ни разу, воизбежание. Фира ещё твёрдо намеревалась пошуршать в лесах родной Земляники, покормить енотов и лисиц, вырастить картохлю и возможно, белочь.... а всё это возможно, только если утечь вовремя отсюда.

- Фира-пуш, - усмехнулась Линда, - А ты знаешь, что ни один шаракал не ушёл бы живым с того поста, с которого ты линяешь сама?

- Даже ты? - ответно усмехнулась грызуниха.

- Я не совсем шаракал... уже, - ответила серая, - Я имела ввиду обычных.

- А, это да, - захихикала Фира, тряся ушами, - Ну, это подтверждает, что и йа не шаракал!

- Достижение, - заметил Драфи, скатив всех в смех.

- Да ну не, серьёзно, - цокнула Фира, прокатываясь по заледенелой луже, - Пока что хватит с меня, а может и вообще хватит.

- С нас тоже, - заверил кошец, - Было дело, наворотили достаточно.

Утвердившись в этой мысли и чувствуя себя аккурат как после демобилизации, зверьки пошли к порту по дороге, посыпаной крупой первого снежка и смехом.

Слегка переваливая бока на повороте, "Жабитон-М" неспеша подошёл к причалу морлучной фермы; над пароходом взметнулся фонтан спущеного пара, борт зашкрябал по стенке, и спудяки, попрыгав на причал, накинули канаты на швартовочные тумбы. Чёрно-белый кошец Хлем, лично стоявший у штурвала и загонявший посудину к месту, почесал толстое пузо, рыгнул так, что звякнули стёкла, и пошёл вниз.

- Глушите машину! - крикнул он в открытый люк вниз, - Я в контору, чо.

- Да не топчи ты тунца.. - отозвались снизу.

Помахивая длинным пушным хвостом, кошец прошёл по причалу, сделав лапу буквой "га", приветствуя местных грызей, которые направлялись к судну для начала погрузочных работ.

- Эй кошцэ, у тебя упало! - заржали впокат грызи.

Ржали они сильнее, чем просто так, так что кошец понял, что натурально что-то упало. Обернушись, он обнаружил, что из дырявой авоськи вывалились несколько пачек спудолларов.

- Тьфу, зараза! - мявкнул он, - Благодарствие, погрызячне!

Подобрав несколько тысяч спудолларов и запихав их в авоську, кошец продолжил хождение. Идти приходилосиха прилично, потому как одна только морлучная ферма со своими чеками раскидывалась на сотни метров, а таких ферм тут было несколько. Пока дойдёшь до дока, где устроен центральный аппарат бюрократии, уже опушнеешь... зато насмотришься на плавстанции, воду, небо и стенку спуда. Поскольку в Межспудье уже наступала зима, температура сильно упала и в окрестном спуду, так что морлук пока не рос, и на фермах возились меньше, только подготавливая оборудование к новому посеву. Зато он рос раньше, настолько интенсивно, что хранилища были забиты, и транспортникам стоило поспешить, чтобы уложиться с перевозкой хотя бы до весны. Хлем фыркнул, потому как запах морлука надоел уже, а въедался он сильно и провонял не только корабль, но и экипаж. По пути ему встретилась куница Фела, заведовавшая рабочими, заплывавшими на вахты из Межспудья.

- Ну как у вас, есть чо? - осведомился кот.

- По плану, - ответила Фела, хихикая, - Если удастся всё сделать, расширим чеки почти в два раза, так что когда начнётся вегетация, вам придётся туго.

- Да нам начхать, - зевнул Хлем, - Всё равно больше чем вывезем, не вывезем.

- А препон там не предвидится? - кивнула в сторону спуда куница.

- Неа. Кротолики только радуются, когда мы им сдаём это добрище. Возможно, они чухнутся, когда поймут, что столько жидкой дури нельзя выпить, но это может быть нескоро... Короче я в контору, - Хлем пихнул куницу в пушное плечо пальцем, - Потом грузить, а вечером в столовке перетрём, как ты смотришь?

- Глазами, - рассмеялась Фела, довольная таким белко-логизмом, - Да конечно, завалюсь.

- Давай, - подмигнул кошец, - У меня заныкана канистра спудического топлива, если чо.

- Ой, да ну! - фыркнула куница.

- Не да ну, а это необходимо, - вполне серьёзно сообщил Хлем, - Вам надо знать, что это такое. Иначе, когда оно попадёт вам в головы внезапно, может быть очень тухло.

- А, - одуплилась Фела, - Тогда да. Канистра большая?

- Хвостов на двадцать хватит.

Пожевав ушами, потому как даже просто поболтать с симпатичной самочкой было ему весьма любезно, кошец продолжил свои хождения, обогнул плавучие чеки ферм и поднялся на вторую палубу дока, в контору. Сидевший там нынче Бронесплав Бронесплавыч, вернувшийся из отпуска на землю, распушил щёки, углядев кошца. Затем он подумал, поднял хохолок и лапу буквой "га". Кот кивнул, грызь открыл здоровенный ящик шкафа, наполовину забитый банкнотами, и туда же были вывалены спудоллары из авоськи. Бронька кое-как утолкал их туда и закрыл ящик.

- А что вы их так мнёте-то? - удивилась Ратика, присутствовавшая при этом.

Грызуниха недавно прибыла в Морлучье и занималась бухгалтерией, иначе бы не удивлялась.

- А не своё, не жалко, - высморкался Бронька, - В прямом смысле. Жабцы на обмене всё равно достаточно греют лапы, так что принимать спудоллары не откажутся ни разу, хоть обос... кхм! А если они будут изношены, соедкапитальцам придётся их изымать и печатать новые, а стоспудолларовая банкнота стоит пятнадцать. Вот и считай, какой ущерб они понесут со всей этой суммы.

- Чисто, - захихикала Ратика, - Так это можно и фальшивые печатать сразу, а не морочиться?

- А ты думаешь мы не печатаем? - заржали грызь и кот, - Просто надо знать меру, чтобы отжать максимум. А так печатаем, конечно, куда деваться.

- И они их не могут отличить?

- Их нельзя отличить, - пояснил Хлем, - Выпуском спудолларов занимается госзнак Канавии, они точно такие же, как настоящие. Просто нам самим невыгодно сейчас рушить курс, потому и.

- А, так йа слышу, всё под контролем, - кивнула грызуниха.

- Да. Кстати, я привёз ещё детали, какие вы запрашивали, - сообщил кошец, - И масло.

- Ааатлично! - цокнул Бронька, мотнув хвостом так, что поднялся сильный сквозняк.

Кроме того, грызю предстояло отличное дело, а именно написать отчёт для центра о проделаной работе. Отличное, потому как Морлучью повезло, и пока флоты мотылялись по спуду и вели боевые действия, базу в окне никто не трогал, а морлук рос увереными темпами. Воспользовавшись этой ситуацией, грызи и кошцы при поддержке заезжих куньих рабочих развернули производство по всем планам, так что теперь с каждым прибывающим кораблём в шкаф упихивали целые сумки мятых спудолларов. Валюта означала приобретение недостающих товаров для хозяйства Союза и экономическую Прибыль, а вброс морлука обещал и стратегические доходы. Довольно долгое время всё предприятие висело на грани, потому как остановить флот одгорозков или соедкапиталов на самом деле было нечем. Однако, дали результат мероприятия по созданию лжи, а группа Хоря и Катерпиларисы посадила в лужу шаракалов, когда те всё таки собрались атаковать Морлучье. Так что, написание именно этого отчёта принесло Броньке наибольшее годование, чем от любого другого отчёта, писаного грызем когда-либо. Надо думать, что и те, кто будет читать его в аппарате управления, отнюдь не расстроятся.

Что же до катерников с "Поддатого", так они точно также собирались домой, полоскать пух. Грызи, которые занимались организацией на земле, не думали, что можно мотыляться по спуду целыми годами, так что готовили смену, и новые пуши, в том числе кошцы, прибывали на базу с попутными кораблями. Единственное, что четвёрке белокъ следовало сделать обязательно... кроме вспушения! - так это передать корабль другому экипажу, на время смены или вообще, как получится. Грызи, приплывшие из Земляники, но уже имевшие кой-какой опыт работы, весьма серьёзно отнеслись к делу, наблюдая пробоины от осколков в обшивке катера, заделаные заплатками из досок. По всем постам, от машинного отделения до ракетомёта, было проведено цоцо на тему того, что именно заедает и как с этим бороться - потому как у разных экземпляров одинаковых механизмов эти условия разнились. Будет не в пух, если новый экипаж обнаружит эти косяки внезапно, в боевом выходе, и не успеет ликвидировать.

- И не поверите, - цокал Скисорь, - Но сначала катер назвали "Поддатый", а потом его поддал одгорозок в борт!

- Высушеный спудмыш! - вспушился Ратыш, - Ну и песок был у вас!

- Был, - кивнула Катерпилариса, - Кстати до того как попасть к нам, "Поддатый" плавал по жабьим окнам и ловил пиратов, на его счету были две потопленые калоши. Так что, берегите... всмысле, ещё больше.

- Будем стараться, как никогда! - уверено кивнули ушами грызи, - Упрёмся, как бараны.

- Главное не упарываться, - дополнил Скисорь, вызвав волну ржи.

После того, как корабль оказался сдан, они получили все возможности вспушиться и испить чаю в столовке на верхней палубе дока, там где обычно и происходили упомянутые действия. Правда, это же можно было сделать и в любом другом месте, ну да не суть важно.

- Как будем прыгать до леса? - осведомился Грибодур.

- Скоро отплывает "Магазина", второй фальш-жабитон, - цокнула Тектриса, которой полапчили пробить этот вопрос, пока другие мотылялись, - На нём до Скупого Хода, там на торгушке пересядем на разведчик, и кло!

- В пух, в пух, - кивнула Катя, ослушивая грызей, - Вы как, надолго собираетесь?

- Это в зависимости от того, как собираетесь вы, - прямо цокнула Текки, переслухнувшись с братом, - Без вас в спуду как-то неуютно будет, чо.

- Ну, кстати, - заметила Катя, - Копенгагенно цокаю, что вы убельчились опытом достаточно, чтобы самим водить корабль, по крайней мере "сучок" или другую похожую кукушку.

- Аэээ... - забегали глазами туда-сюда пуши, и скатились в смех.

- А так, мы пока не знаем, - цокнул Скисорь, - Думаю, пол-года пополощемся точно, а там надо будет послушать, как обстановка. Если что, мы эт-самое, а так вот и пык, и всё!

- Впух, у тебя на всё готовый ответ, - заржал Грибодур, - Но думаю, озвученное будет в пух. Там послушаем по месту, куда дуют гуси. Может, снова в спуд макнёмся... а может и белочь эт-самое...

Грызь выразительно слухнул на согрызяйку, так что та сдвинула вверх ушки и непроизвольно прикрылась хвостом. Также переслухнулись Катя со Скисорем, захихикав, но при этом взгляд грызя попал на причалы, и он показал пальцем:

- Ха-ха! Судя по тому, что йа слышу, это Фира, Драфи и Линда!

- Оу, еловый шпон, - удивилась Тектриса, слухнув туда, - Это правда шаракалиха?

- Нет впух, на самом деле это песок! - фыркнул Скисорь, - Само собой, правда.

- Ну и в пух, - трезво и со всеми основаниями рассудила Катя.

Над базой покрикивали чайки, слышался несильный плеск волнушек о стенки, а возле фермы скрипел стрелой кран, загружая в транспорт очередную партию морлука.

Глава 25

Жил да был чёрный кот за углом

- изъ песни

Окно 9е: Ракета и еда.

- Вот в таком акцепте, - цокнул грызь, начиная своё цоцо со штабеля бочек, служившего трибуной.

Депутаты Верхоховного Совета вспушились и подняли уши, потому как примерно половина из них были грызи, вторая половина - кошцы, а третья... кхм! В частности поэтому основной орган народовластия ГрызеКошского Союза назывался не верховным, а верхоховным - смеха ради.

- Ты не в акцепте, ты на бочках, - подсказал кто-то, вызвав очередное перекатывание волн ржи по полю ушей.

- Ну, поперёк не цокнешь, - проржался грызь, - Йа имел вслуху, что для принятия соли вам следует ещё раз окинуть ухом всю политическую обстановку в мире.

- Ооо курицыны уши... - закатили глаза звери, которым надоело окидывать эту обстановку каждый раз.

Но делать было нечего, так что пришлосиха окидывать ещё раз.

- Итак, - постарался кратко цокнуть грызь, - Нам и нашим союзникам в данный момент угрожают фанатики из Ордена Двойных Гвоздей, и Соединённые Капиталы. Оба этих образования угрожают не лично нам, а всему чему ни попадя, собственно, это нужно учитывать. По ОДГ-орозкам прогноз в пух, их военная сила падает всвязи с рядом стратегических неудач на разных направлениях, так что серьёзно угрожать нам они не могут, и скорее всего, будут искать перемирия. С соедкапиталами сложнее, потому как у них сильная экономическая база, стратегические позиции и современные войска. Однако, у нас база не намного меньше и растёт уверенно, поэтому прогноз опять-таки в пух, учинять полномасштабную войну они не решатся, вслуху того, что у них малый запас прочности. Они привыкли крысить тех, кто не может отвечать, поэтому на открытое нападение на ГКС не пойдут... скорее всего.

- Да, да, - пробурчало множество зверей, которые отлично это знали.

- Да, да, ракета и еда, - процитировал нормативные документы докладчик, и мотнул хвостом, - Жабьё, при всём его примитивном стремлении к Прибыли, для нас значительно более союзник, чем противник, так что серьёзных подвохов от жабцов мы не ожидаем. Таким образом, главная стратегическая опасность - какая?

Один из кошцев поднял лапу, как это делали ученики в школе, и грызь кивнул ему.

- Судя по изложеной картине, в объединении соедкапиталов и одгорозков против нас. Поскольку настоящее объединение невозможно, кротолики постараются направить против нас одгорозков, снабжая их, чтобы загребать жар чужими лапами, как обычно.

- Это в запятую, - кивнул грызь, - Они конечно могут и проигнорировать прогнозы по хозяйственному росту, что через десять-пятнадцать лет ГКС перекроет их по номинальным показателям, при том что эффективность использования ресурсов у нас зведомо выше. Но если всё-таки не проигнорируют, то сценарий с натравливанием на нас одгорозков весьма вероятен.

- Сомнительно! - цокнула сбоку грызуниха, мотнув ухом, - По крайней мере, сейчас. Вы же знаете, что одгорозки разбили наземные войска соедкапиталов и вытурили их из Спулдума, а это довольно большая земля. Вряд ли они договорятся хоть о чём-то.

- Они и не будут договариваться, - цокнул грызь, - И у наших исследователей есть подозрения, что соедкапиталы специально слили Спулдум, возможно, уже о чём-то договорившись с шаракалами.

- О курицыны уши, распухяй-пуш! - цокнул ещё один грызь, не удержавшись, - Да с этими невозможно договариваться, у них вместо мозгов сами знаете что!

- Да. Двойные причём, - вспушился докладчик, - Ну да ладно. Вы согласны, что сейчас было весьма кстати начать щипать ОДГ? Если не щипать,а отрывать целые жирные куски, то соедкапиталы почуют запах халявы и набросятся на них, как бюрократ на бюджет. Цокнем так, лучше всего было бы создать слышимость щипки, чтобы эти остолопы мутузили друг друга. Но единственный способ это сделать - действительно начинать щипать.

- Йа надеюсь, - цокнула грызуниха, - И в частности на то, что вы не предлагаете немедленно отправлять армию к шаракалам?

- Ни в коем случае, - мотнул ухом грызь, - Это было бы ошибкой. Йа цокнул - щипать, а не бить. Мы, ну всмысле объединённое командование флотов ГКС, предлагаем начать с создания спецотдела флота, который займётся зОхватом судов одгорозков и всех прочих враждебных элементов, каких предостаточно в спуду.

- Фига... - мявкнули кошцы, - А у нас что, до сих пор нет такого отдела??

- Представьте себе, специального - нет. Да, зачастую нашим спудякам удаётся получать нехилые трофеи, но они не носят систематического характера.

- Характера не носят... главное, продаются на ура!

- Для стратегии это не главное, - не мотнув ухом, цокнул грызь, - А главное именно системный подход.

- Что именно вы планируете?

- Мы планируем планы, - точно ответил грызь, и проржавшись, продолжил, - В частности, флотскую систему сбора и продажи трофеев, чтобы не отдавать часть прибыли перекупщикам... но, это мы и так сделаем. О чём мы считаем нужным проинформировать Совет, так это о...

- О нет, не надо!

- Надо. Так вот, вы все - мягкие и толстые комки пуха и шерсти!... Кхм. Всмысле о том, что флот начнёт формировать эскадры для планомерного ощипа одгорозков, а также любых других враждебных посудин. Соедкапитальских трогать пока нельзя, потому как для неразглашения придётся уничтожать все экипажи захваченых судов, что мимо пуха... но, возможно, что-нибудь придумаем и по этому поводу. Мы считаем, что возможно будет выйти не только на самоокупаемость такого флота, но и на значительную прибыльность. Для осуществления поставленых задач флоты будут оснащены техническими средствами, в нулевую очередь позволяющими поднимать корабли, затопленые на небольшой глубине.

- А не в нулевую? - хмыкнули из собрания.

- А далее будут ещё спецсредства, о которых хотелосиха бы умолчать, - усмехнулся грызь, - Пока. В частности, чтобы не давать ложной информации, так как не закончены исследования, а некоторые и не начаты, собственно.

- Какие объёмы ощипа одгорозков вы планируете? - осведомилась грызуниха.

- У одгорозков значительные спудовые коммуникации, - цокнул грызь, - Их центральная земля сильно зависит от них, поэтому свернуть их они не смогут. Ну цокнем, для начала цоцо может пойти о десятках кораблей.

- Эти коммуникации почти сплошь идут по зоне контроля жабья, - заметил кошец, знавший карту спуда, - Они не взрыгнут из-за ваших атак?

- Они? Они нам ещё приплатят. Ведь если мы разнесём флот одгорозков, тем придётся обращаться к жабцам, чтобы доставлять грузы, а это огромные прибыли для жабья.

- Ну, тогда, если вы более-менее учли все углы песка, то вероятно, стоит поддержать это начинание. Сколько это нам будет стоить?

- Ноль, - не без удовольствия сообщил грызь, - Флот берётся за финансирование из своих фондов. В частности вы знаете, что в последнее время удалосиха сильно нагреть лапы на продаже морлука, и из земли куниц Межспудья мы завозим редкие металлы, какие раньше покупали по бешеным ценам, и это жадно. Собственно, поскольку республиканские куни выступают за присоединение к Союзу, базу операций планируется перенести туда, поближе к корму. Заодно будут прикрывать союзных куниц, чо.

- Отлично. Кто отдаст бобров за вышецокнутое?

По собранию поднялось вполне достаточно лап, чтобы сразу видеть - большинство, так что и считать нечего. По ходу, лапы не поднимали только ленивые кошцы, которым просто было лень зазря поднимать лапу, потому как и так сработает.

- Ну и в пух, - цокнул грызь, слезши с бочек-трибуны.

- Думаю что в, - подтвердила грызуниха, ожидавшая его, - Ну что, отошлём шаракалам официальное письмо, типа с этого дня мы начинаем вас грабить организовано?

- Ага, ща, - фыркнул грызь.

- Ща, ща, огузок от хвоща...

- Да. Всмысле, пусть разведка подумает, не послать ли какое письмо, чтобы они подумали, что у нас дела очень плохи. Надо привлечь лучших троллей, что-нибудь да придумают. Может, убедят их, что мы осознали величие двойных гвоздей, например.

- Тобишь, начинаем запускать процессы? - уточнила белка.

- Они уже запущены, просто теперь мы не будем их тормозить, - поправил грызь.

Флотские вышли со стадиона, где проходила внезапная сессия Верхоховного Совета, с полными сумками обобрения от народа, и теперь потирали лапы, потому как действительно собирались ощипать одгорозков, как гусь рябину. Рядом как раз ходили под рябиной несколько гусей, потрясая гузками, и постепенно щипали её... ну всмысле, они как потрясали гузками воображение, так и трясли ими из стороны в сторону. А на дворе стояла телега с бочками воды и ранняя осень, с чистым голубым небом и слегка желтеющими листочками на деревьях.

Вслуху стоящей осени Марамак и Ушира пошли за грибами. Они не пошли в лес, потому как и так всё это время находились в лесу, а пошли просто в другое место леса. Кроме того, грызи не сильно соригинальничали в этом, потому как двадцать белок из десяти осенью собирали грибы, дабы набить Закрома. Причём более это относилосиха к Закромам чистоты головы, хотя и как корм грибы шли отлично. Двоепушие, помахивая пушными рыже-серыми хвостами, как раз подходящими под цвета сосновых стволов, околачивалось по неглубокому мху и выбирало оттуда ярко-оранжевые "грамофончики", грибы особого рода, которые к тому же не брали червяки. Где-то за соснами казали серые бока несколько волков, так что грызи держали наготове налапные огнестрелы с перцем, дабы не кормить животных собой. Шанс на набрасывание был небольшой, однако его не следовало игнорировать. В то же время, присутствие волков добавляло вспушённости в несколько раз, и грызи хихикали, послухивая туда.

В частности, если бы не волки, грызь скорее всего постоянно таращился бы ушами на Уширу, что несколько мимо пуха. Белочка была настолько шелкошкурая, пушинка к пушинке, что просто хоть ушами мотай, что кстати Марамак и делал неоднократно. К тому же, песка добавляло то, что Ушира только недавно согласилась стать его согрызяйкой, и теперь грызь постоянно утирал обильные слюни по этому поводу. Выковыривая когтями грибы из мха, он хотел было цокнуть грызунихе, что она пуша, но прикусил язык. Он цокал это уже примерно девять тысяч раз, и белка попросила его больше не напоминать об этом очевидном факте.

- Ничего так бочандры, - цокнул грызь, скосив ухо на волков, - По-моему, ни разу не голодные.

- Да, но проверять-то не хочется, - захихикала Ушира, - Крупные щенки, чо.

Крупных щенков и прочую живность только пропушали, натаскивая, для начала, на несъедобность грызей, а в остальном не трогали вообще. В Пропушилово, центральном цокалище Земляники, волки точно также мотылялись по лесу, как и везде в других местах.

- Корзины с продуктом тоже уже достаточно крупные, - добавила грызуниха, окинув ухом корзины, - Пойдём?

- Да, можно, - легко согласился грызь, кое-как устраивая в корзину ещё горсть "грамофончиков".

Хотя большие корзины были далеко не воздушны, грызи тащили их без никакого напряжения, ибо Корм в Закрома - лапы не оттягивает никогда! Солнце, скрывающееся иногда за белыми облачками, сыпало лучи через сосновую хвою и кроны лиственников, и свет мотылялся по заросшим мхом холмикам и ямам. На ветках чирикали и каракали птицы, под ветками попискивали мелкие зверьки, между ветками прыгала с дерева на дерево белочь, мелкие эволюционные предки грызей. В общем, места были заняты, но не густо, а с точно рассчитаной натуральной плотностью. Марамак также рассчитывал натурально плотно потискать грызуниху, отчего снова облизывался и вспушался. Что ни цокай, а грызуниха подходила для грызя идеально, как объект тисканья. К тому же теперь можно было тискать совершенно свободно, потому как они с Уширой доцокались, что собираются получать белочь для последующего выращивания.

Грызи обитали в промдворе Еловских, каковой представлял из себя смесь крепости с заводом, и по сути таковой являлся. Высокие стены из красного кирпича, огораживавшие большой двор, были нужны затем, чтобы никакой другой зверь, кроме грызя, не попал на завод, где ему непременно отдавят хвост и опалят огнём. Из нагромождения построек торчали две трубы - большая от перегонной установки, которая мусолила сырую нефть и превращала её в смазку для механизмов, малая от кузницы, где постоянно ремонтировали детали основного оборудования. Из высокой кирпичной трубы, что торчала над кронами ёлок, как всегда валил серый дым. Марамак и Ушира, пройдя узкую проходную с толстыми дверями, ныкнулись к кухне, дабы начинать мыть грибы для употребления.

- Это, послушай ушами, Мар, - рыгнул из угла Чапыш, сосед по промдвору и родственник Уширы, - Тут тебе передавали маляву. Вон там, в ящике стола послушай.

- А, дарю бобра, - цокнул Марамак, пошарил в ящике и извлёк письмо в толстом конверте, где натурально было написано, что это ему лично.

- Урлюлю? - усмехнулась Ушира, - А от кого это грызун-пуш получает послания?

- Грызун-пуш не грызёт, - точно ответил тот, - Но сейчас узнает.

Извлечя маляву из конверта, он пробежал её ушами, и потёр лапы.

- Ну, это из флота. Песок в том, что йа раньше сильно разбрыливал по поводу улучшений для "чёрного кота", это один из типов наших кораблей.

- И... в чём тебя обвиняют теперь? - захихикала грызуниха.

- В желании возиться с этим котом, - пояснил Мар, - Раньше на него не давали ресурсов, а теперь слышимо, дали.

- Оу, - фыркнула Ушира, мотнув хвостищем, - Но ведь ты не сможешь возиться с котом прямо здесь?

- Да, это в Жидком Спуде, - кивнул грызь, - Неблизняк смотаться...

- И что ты собираешься делать?

- Действия, - резонно сообщил Марамак, - Ушечка, тебя йа точно не оставлю, это уж сто пухов.

Ушечка вспушилась, и сдвинув вверх свои прекрасные пушистые ушки, потёрлась об грызя бочком, выражая исключительное довольство. Грызь же слегка почесал репу, думая о том, как ему действительно не оставить грызуниху - ведь может потрбоваться нырять глубоко в спуд, а это далеко не быстро. Голова его быстро заполнялась всем тем, что грызло долгое время - паровыми приводами, отстойчивостью, и прочим песком. Поскольку проект ЧК, сиречь "Чёрный Кот" не получал развития, Марамак уже после оттряски во флоту излагал свои разбрылы на бумагу и отсылал в ПРЦУ, сиречь Препесторат Рацухи и Ценных Указаний. И вот теперь наступило возмездие, потому как слышимо, эти опусы кто-то да читал.

- Ладно, повернём песок такой стороной, - цокнул грызь, лопаючи грибной суп, - Надо смотаться послушать, как там и что. Может быть, никакой надобности в том, чтобы трясти там лично, и можно отложить лет на несколько.

- Хм, - покачала лапкой Ушира, - Знаешь, йа обцокала это со своими, они готовы прислухнуть за огородом и зверьками.

- Клоо?? - явственно поднял хохолок Марамак.

- Ну да. Всмысле, йа бы смоталась с тобой, если это не запрещено, - прямо цокнула грызуниха.

- Это конечно ни разу не запрещено, - осторожно цокнул он, - Но ведь это спуд, белочка. Там в доке окромя кораблей и самого спуда, нипуха нету. Тебе не будет это мимо пуха?

- Заодно и проверим, - зевнула белочка, - Держать меня там никто не будет, так что и. Между прочим, йа убельчённый некоторым опытом столяр, а всякая деревянная погрызень везде нужна. Ну и столовки там есть, на крайняк?

- Ну, да, - кивнул совершенно счастливый грызь.

Песок приобретал двойную мягкость, таким образом. Разбрыляв все текущие дела, чтобы они не вытекли за время их отсутствия, грызи вспушились, испили чай, и пошли себе лапами по земле. Летом с транспортом по лесам Земляники было не густо, это зимой во все концы прокладывали трассы для паровозов на лыжном ходу, а сейчас пух-с. Ускорить своё перемещение можно было только пароходами, купавшимися в реках, а дальше от них по лесным тропам разве что ездили длинные велогоны, предназначеные для перевозки сразу трёх-четырёх зверей. Поймав один такой и уплатив два дуфика, грызи укатились на нём к пристани у реки Восточный Сток, по которой на пароходе попали в порт Зелёный Ря. Порт находился уже на берегу земли, а дальше шла полоска моря в пару километров, и за ней спуд, громоздившийся серым пористым пирогом.

Как уже было уцокнуто, спуд, по версии научников, представлял из себя разновидность коралла, только образовывал он бетоно-образную пену, плавучую и имеющую ряд полезных свойств. Масса спуда была столь велика, что его слой в сотни метров толщи покрывал весь океан, и лишь в прибрежных районах спуд рушился волнами и живностью.

- Да ну напууух... - цокнула Ушира, хотя и слышала спуд не в первый раз.

Это же самое цокали одинадцать белок из десяти, когда слышали такое погрызище, так что все окрестные грызи скатились в смех. В порту с речных пароходов пересаживались на спудов паром, специально оборудованное судно больших размеров. Песок состоял в том, что в этих местах спуд сильно рушился, образуя плавник, и эти куски могли сильно покоцать обычные корабли, поробуй те пройти через поток к Землянике. Это отчасти было даже налапу, чтобы туда не совались всякие синяки на своих шхунах и шпиёны, а паром проходил нормально, потому как имел отбойники вдоль всего борта, державшие удары плавучих кусков спуда. Паром, как и остальные корабли, плавал только по открытой воде, а подойдя к потоку - трещине в массе спуда, соединявшей окна в нём - просто ожидал волны в нужную сторону, и его утаскивало, как щепку. По потокам волны ходили по расписанию, так что успеть к означеному времени дело не особо хитрое.

От Земляники самое первое окно, в которое вышли грызи при их освоении спуда, называлосиха Красный Яр, туда и вываливали из потока паромы, качая боками. Основная же тренировочная и тестовая база флота находилась в окне Жидкий Спуд чуть подальше. Песок был в том, что в окнах имелись различные ресурсы - спудосока, спудмыш, рыба наконец, и закрытая для лишних ушей база флота была устроена там, где особой хозяйственной выгоды отжать не удалось бы. Вслуху таких опций, двоепушию пришлосиха сходить с парома на торгушку, торговую плавстанцию, и там искать оказию до нужного места. Благо, туда регулярно плавали катера, таскавшие баржи со спудуглем, так что и.

Ушира с интересом и особым ощущением ослушивала большие плавучие сооружения, стоявшие на воде, различные корабли и зверей, суетившихся возле них - здесь присутствовали как минимум ещё кошцы, ибо организация, существовавшая на данной территории, называлась ГрызеКошским Союзом, и не без оснований. Сестра грызунихи, Катерпилариса, и её согрызяй Скисорь, уже довольно давно возились в спуду, и отметились в успешной операции в районе Межспудья, где им пришлосиха как следует пострелять по одгорозкам. Ушира вспушалась, представляя себе такое погрызище, но не собиралась прятаться ни разу. Она точно знала, что когда звери из ГКС собираются вместе, прятаться приходится от них.

- А Катя сейчас в Морлучье, или куда? - осведомился Марамак, сгоняя чайку с лапы.

- Пока не, они полощут пух, - цокнула Ушира, - И так уже трясли помилуй пух сколько, надо и песок знать. А что, они нам были бы нужны?

- В целом конечно, как убельчённые спудяки, вопрос в том, насколько нужны. Ну, послушаем, тогда и.

Грызи напросились на баржу со спудуглем, каковую тягал лёгкий катер "сучок", бултыхая в воде гребными колёсами и дымя из трубы почём зря. Таким песком они добрались до искомого дока в Жидком Спуде. Док как правило представлял из себя П-образное сооружение, в створе коего находился собственно сухой док для сборки или капитального ремонта кораблей, а по палубам этажерки размещались все остальные службы, склады и помещения для пуха; наружу от дока торчали причалы с кранами, где корабли перезагружали и осуществляли ремонт верхней части.

- А что вообще за кот? - осведомилась грызуниха, пырючись на проплывающие мимо кущи построек и корабли.

- Ну, это песок, - сообщил новость Марамак, - Думаю, ты знаешь, что в нашем флоту используется три типа боевых кораблей, в основном. Лёгкие "сучки" с малокалиберным ракетомётом и торпедами. Средние "раки" с торпедами и ракетами залпового огня. Тяжёлые "вилки" с броневой защитой и крупнокалиберными ракетомётами. При этом все они делаются из стандартных блоков, типа поплавней, бронерубок и тому подобного. Само собой, было искушение увеличить стандартный корабль до достаточных размеров, чтобы он тащил на себе вооружение навроде эсминца. Кошцы разработали такой и построили несколько штук, но его тактико-технические характеристики не попали в пух, поэтому постройку остановили.

- А теперь что, снова начали?

- А пух его знает, вот и узнаем ща.

- Ща, ща, огузок от хвоща, - покатилась в смех Ушира.

При высадке на причал дока грызи прошли шмон от местных пограничников, в чьи обязанности входило проверять, какие звери вылезают на плавстанцию. Точнее даже цокнуть, шмон они не прошли, потому как не числились в команде дока и не имели никаких бумажек, кроме письма с печатью флотского отдела. Вслуху этого охрана вполне добропушно, но твёрдо, попросила предъявить для досмотра поклажу, а далее проходить пока только с конвоем, воизбежание. Всё-таки это был военный объект, на котором следовало соблюдать подобие режима, так что вопросов такие процедуры не вызывали. Под конвоем двоепушие было доставлено в контору к Раждаку, крупному и жирноватому грызю, который сначала рыгнул, а потом опознал, кого привели.

- О, да это бесформенный комок шерсти и пуха, Мар Еловский! - цокнул он, показав пальцем, - И?

- И его согрызяйка Ушира Хомячкина, - не без довольства ответил грызь, слухнув на грызуниху.

- А, ну это в пух! - правдиво сообщил Раждак, - Мер, эти звери наши, йа пошлю их оформить малявы немедленно.

- Чисто цокнуто, - кивнул конвойный, только после этой отмашки поставивший автомат на предохранитель, - Бобро пожаловать на станцию, грызо.

- Хруродарствуем, как гуси в январе за зерно, - махнула хвостом Ушира.

- А чем вы тут вообще заняты? - повёл ушами Марамак, - Хотелосиха бы это, в общих чёрточках...

- Лично йа - рисую, - цокнул Раждак, показав планшет, - Похоже?

- Нет, - покатились в смех грызи, потому как катер на рисунке был совсем кривой.

- Ну ещё бы. Ну, сейчас цокну, почём перья, только чаю бы...

Грызи вытащили из карманов кульки с заваркой, подтверждая, что готовы на сто пухов. Пока кипятился самовар, Раждак таки изложил соль, постоянно скатываясь в смех.

- Флот, - цокнул он, - Начал формирование новых отделов, причём специальных.

- Сухопутных? - предположила Ушира.

- Два согрызяя - один пух, - заржал Раждак, - Мар, поздравления.

- Хруродарствую, - кивнул Мар.

- Так вот, специальных отделов по отлову враждебных плавсредств в спуду. Не по маканию, а именно по отлову, прошу заметить. Как было цокнуто, общая политическая обстановка требует от нас начать щипать одгорозков, а для этого нам нужен системный подход к зОхвату.

- Ммм... - разом почесали ухи грызи, подтверждая, что пух один.

- Нам убедительно цокнули, что это крайне важная тематика, - цокнул Раждак, - Конечно, любое погрызячне тяготеет к выращиванию морлука или выплавке спудилиума, но кто-то должен и этим заниматься. Соль в том, что нам нужен системный подход к беззатратной щипке, улавливаете?

- Примерно, - отхлебнул из литровой кружки Марамак, - Но как это всё организовать?

- Ну, это нагрузка для тех, кто эт-самое, а наша задача чисто техническая, довести до ума матчасть.

- Подъёмники? - предположил грызь.

- Нет, подъёмники будет разрабатывать другая группа, - мотнул ухом Раждак, - У нас непосредственно комплекс средств для захвата посудины без её затопления.

- Клоо? - удивилась Ушира, - Разве такое возможно?

- Это возможно весьма просто, - хмыкнул грызь, - Как это делают пираты, например. Тупо протаранить цель и вывалить на палубу большое количество вооружённых зверей. Само собой, нас такой вариант не устраивает по многим причинам...

- Жадность, жадность и жадность?

- Именно. Нам невыгодно тратить много зверей, даже если нанять их по чёрным торгушкам в спуду. Кроме того, эффективность такой тактики низка даже в отношении торговых посудин, не цокая о боевых. Поэтому, - Раждак принялся ходить туда-сюда по тесному помещению, мотая хвостом и задевая за полки с бумагами, - Мы думаем о песке во множественном числе. Существуют различные средства нелетального воздействия, способные вывести из строя зверей на некоторое время, достаточное для захвата посудины. В частности, давно известная горчичная смесь, какая применяется и в налапных огнестрелах. Если в бронекатер попадёт РС, начинённый этой дурью, и взорвётся внутри, экипажу будет уже не до взрыгивания. Скорее всего, просто за борт выпрыгнут.

- Но от дыма горчичной смеси можно закрыться простым фильтром, - заметил Марамак, как знавший тему, - Несколько раз её можно использовать, но это не полный песок.

- Не полный, - согласился Раждак, - Но это уже песок, с которого можно начинать. Нулевая тема, какую нам надо расковырять - это удаление экипажа с помощью горчицы. Если соедкапитальские ещё могут иметь противогазы, то у шаракалов с этим туго. Для этого нам нужен устойчивый корабль, с которого можно пускать залпы ракет, желательно с двух установок.

- Это тот самый, - кивнул грызь, - Там четыре точки для орудий, две можно занять пусковыми станками для ракет.

- Именно. Пошли покажу в натуре, - цокнул Раждак.

Он провёл грызей по узким проходам между надстройками на палубе дока, и по лесенке вниз к ремонтному причалу. Здесь, помимо обычной плавучей дребузни, стоял как раз корабль типа "чёрный кот", раза в полтора больше тяжёлой "вилки", как минимум. Корабль по сути имел аж пять отдельных корпусов - центральный с рубкой и паровой машиной, откуда торчали две трубы, и четыре поплавка вокруг, как лапы у лежащего кота, за что собственно и было придумано погоняло. На передних "лапах" торчали турели с ракетомётами, сзади же громоздились надстройки и стояли станки для пуска ракет залпом - обычные ящики, состоящие из кучи направляющих, по которым вылетали РСы. Марамак отлично помнил этот корабль, потому как на таком служил в своё время, и остался под впечатлением от этой посудины. Однако, стоявший в доке экземпляр был уже переделан - массивные ящики громоздились на задних поплавках, перед ракетницами, а спереди торчали какие-то металлические клешни, слышимо, бывшие клешнями. Грызи спустились прямо на причал к судну, кивнули ушами возящимся ремонтникам, и продолжили цоцо.

- Впринципе, - цокнул Раждак, - Лучше было бы стрелять с отдельного катера, а высаживать абордажников с другого, но это требует слишком точного взаимодействия. И главное, что благодаря устойчивости, "кот" лупит ракетами на заявленное расстояние кучно, а не как пух на уши положит. Даже без попадания в цель туча от дюжины снарядов будет достаточная, чтобы вытравить моллюсков из панциря. Затем в дело должны вступать ракетомёты, чтобы убрать возможно остающиеся огневые точки и дать газу внутрь цели. Потом вся эта штука подходит вплотную, цепляется за цель когтями... вон они, спереди, слышите? И выпускает абордажную команду, как гусей на луг. Если потребуется, даже борт пропилить можно, чтобы штурмовать изнутри.

- Ургх, - вспушилась Ушира, - Всё равно, это придётся лезть туда внутрь лично?

- Да не обязательно, - усмехнулся Раждак, - В спуду полно остолопов, готовых на это за небольшое вознаграждение.

- Серьёзно? - удивилась грызуниха.

- Сто пухов. Они будут лучше пол-года лежать и ничего не делать, а потом рискнут хвостом, и получат барыш.

- Да, но какова эффективность таких зверей?

- Приемлемая. Тем более, здесь их просто выгонят с "кота" на штурмуемый корабль, деваться им будет некуда. Добавьте к этому тот песок, - продолжил Раждак, - Что здесь мы специально соберём запас штурмового вооружения, а также тяжёлое оборудование типа сверлилок для стен, так что у абордажников будет преимущество. Хотя вообще-то главный рассчёт на скорость захвата после горчичной атаки.

- У "кота" скорость не особо, - заметил Марамак.

- У обычного да, - хмыкнул Раждак, - У этого уже почти в два раза больше. Кратковременно, за счёт паровых ускорителей, но для сближения с добычей хватит. Потом аммортизаторы, чтобы затормозить об борт, и эт-самое.

- А это что за песок? - показал Марамак на торчащие вперёд штанги с острыми концами.

- Это для пробивания борта и вваливания внутрь пара, - пояснил грызь, - Если потребуется. Как правило, внутрениие перекрытия не герметичны, всю посуду заполнит паром, так что если кто не выскочит, сварится.

- Бэ, - передёрнулась грызуниха, представив.

- Ты не слышала, какое дерьмище одгорозки разводят на захваченых землях и в спуду, - заметил Мар, поглаживая согрызяйку по хвостищу, - Вот это бэ так бэ.

- Кстати, грабаулят в спуду они тоже почём зря, - добавил Раждак, - Так что нет ничего плохого в том, чтобы сварить десяток шаракалов. Кроме того, раз сварим, два сварим, потом они сами выпрыгивать начнут, заранее. Ну так что, грызо, вы в деле?

- Ты впух ещё спрашиваешь! - фыркнул грызь, и послушал на Уширу, - Уш, ты как?

- Йа не как, йа кто, - цокнула та, - Да пока вроде в пух. Вам столяры нужны здесь?

- По дереву? Да сто пухов! - кивнул Раждак, - Вон послушай, большая часть этой посуды из спудилиумных досок, а они почти как дерево. Так что эт-самое, пробью для вас место в бараке, ща.

- Огузок от хвоща! - хором цокнули Марамак и Ушира, и скатились в смеха.

Марамак же уже по уши воткнулся мыслями в этот песок, потому как перспективы такой погрызени ему нравились. Сало быть, раздумывал он, ходя вдоль корабля, обстрелять цель горчичным дымом издали, пока она не сможет отбиваться. Пока они будут чихать и искать противогазы, быстро подойти, ракетомётами заглушить башни, если потребуется, вцепиться когтями и пустить пар, а затем абордажников. Для десанта на корабле теперь имелись два отсека достаточной просторности, чтобы вместить туда голов двадцать, причём на постоянной основе. Десант должен был быть многочисленым, чтобы вваливать сразу во все помещения корабля, не давая времени опомниться и готовиться к обороне. Пока грызь разбрыливал мыслями, техники на его ушах испробовали привод парового сверла - полое сверло диаметром около десяти сантиметров закрутилось весьма резво, по крайней мере, на холостом ходу.

Раждак также поведал, что переоборудованый корабль по всем документам проходит как "чёрный кот", точно также как и ранняя версия - для конспирации, чо. Пушной состав в доке, как и на большинстве плавстанций, размещали в бараке, слегка разгороженом тонкими стенками. Там звери только сурковали, забившись в ящики со мхом, так что никаких неудобств не испытывали, ибо приплыли сюда не щёлкать клювами, а трясти. Звук трясущихся ушей, дополненый разными инструментами, слышался здесь постоянно и отовсюду, так что особо плющить морду не тянуло. Что было удивительно Ушире, так это наличие кошцев - они были как грызи, только кошцы. Марамак проходил оттряску во флоту и уже работал с этими зверями, а грызуниха трясла на суше и ещё ни разу не слышала их так близко.

- Опушнеть, разумные коты! - втихоря хихикала она согрызяю, - Нет, йа всё понимаю... но опушнеть!

- Они опушневают не меньше, поверь мне, - заверил Марамак.

С кошцами следовало разговаривать на спудофене, общем языке, придуманом нарочно для международных базаров... правда, международный базар равнялся жабцам, так что придумывали они, и теперь остальным приходилось квакать и булькать. Ушира хоть и не знала спудофеню столь свободно, как согрызяй, но быстро освоила, потому как здесь в основном и грызи трепались на ней. Не успело довепушие как следует окопаться в ящике с сушёным мхом, как возня уже началась в полном объёме - с утра грызуниху пригласили поговорить с досками, а грызя - с паровой машиной, которую всё мучили, чтобы получить нужные результаты.

- Вот слушайте ушами или ещё чем, - мявкал рыже-белый кошец, показывая на разобраный на столе снаряд, - Проблема в том, что стандартный взрыватель срабатывает слишком поздно. По баллистической траектории РС подходит к цели под довольно большим углом к горизонту, тобишь втыкается почти вертикально. Снаряд влетает слишком глубоко в воду, прежде чем взорваться. Для обычных это пофигу, но у нас необычные.

- И уже есть что по этому поводу? - осведомился грызь, мотнув хвостом.

- Есть. Ты мотнул хвостом, - резонно ответил кошец, заржав, - Кхм! Всмысле, отдел вооружений поставил на снаряд штангу с крыльчаткой, сейчас испытывают, насколько длинной её можно сделать, чтобы не повредить полёту снаряда.

- В итоге, - почесала ухи грызуниха, - Эта дребузня должна взрываться над водой?

- Так точно. Выбрасывает облако горчичного дыма диаметром до сорока метров. Штука жестяная, прямо мявкну, сам пробовал, - хмыкнул кошец.

- Кроме того, - добавил грызь, - Есть ещё начинка с шаромаком, правда пока его трудно достать в больших количествах.

- А что это такое?

- Количество?... А. Ну, шаромак это шаракальская дурь для курения, сильно выбивающая мозги. Они сами используют боеприпасы с этой дрянью. Получается, снаряд взрывается, дым, пороховая вонь, а подспудно цель травится дурью и теряет возможность сопротивляться, не замечая этого.

- Серьёзный зацок! - вспушилась белка, - А у нас есть вообще газовая защита от собственых игрушек?

- Ну, экипаж "кота" оснащён намордными фильтрами, плюс есть наддув сжатого воздуха в помещения, так что туча не страшна. Сейчас работаем над герметизацией всех отсеков друг от друга, ну это будет несложно.

- А как у вас с дымом?

- Пока не особо, химики ищут способ. Но для начальных этапов нам это и не потребуется. Наверное.

- И да, - цокнул грызь, - Мы вообще-то найдём достаточные количества горчицы и перца? Тут их в один снаряд несколько килограммов входит.

- Над этим также работают, - заверил кошец.

Глава 26

- Работаем ли мы над этим? Да! - мявкнула кошка.

Она ещё вспушилась бы, если бы была грызунихой, но будучи кошкой, обошлась без этого. Штера окинула зелёными глазами просторы окна Печка Бананов, и подумала о том, что погоняло не чисто поржать. Сдешний климат нагонял такие температуры, что бананы натурально чувствовали бы себя как в печке - если бы они тут были. Зато стабильная жара и солнцепёк давали возможность выращивать на плавучих фермах огромные урожаи светолюбивых растюх, в частности - огненой горчицы и не менее огненого перца. В одну сторону от катера, бултыхавшего колёсами в воде, простиралась водная гладь, в другую - торчала стенка спуда и купались в воде несколько ферм, засаженых растительностью.

- Мы-то работаем, но они тоже не сидят на хвостах, - заметил кошец.

Штера покосилась на пробоины с обгоревшими краями, оставленые в бортах катера шаракальскими снарядами. Хотя стоявшие в засаде корабли не несли флагов ОДГ, и официально пух чего докажешь, но тупомордые серые "углы" говорили сами за себя. Одгорозки пытались щипать коммуникации, и отчасти это у них получалось. Кошка ещё раз подёрнула глазом, потому как не хотела бы попасть в ту часть, в которой у шаракалов получалось щипать - она оригинальничала и собиралась вернуться из спуда в живом виде.

- Ладно, - буркнула Штера, - С этими гусями мы ещё потопчемся... Сейчас швартоваться.

Корабли из охранения плавстанций уже шли рядом, слегка поводя стволами орудий. Кошский кооператив, построивший базу в отдалённом южном окне, имел очень приличные прибыли, так что приобретал достаточно вооружения для обороны. Поэтому одгорозки щипали на подходах, а в само окно предпочитали не соваться, дороже выйдет. Ещё издали различались водопады, падавшие водой с верхней плоскости спуда вниз, в окно; здесь они попадали в нарочно построеные бассейны, снабжая фермы избыточным количеством отличной пресной воды. Ибо, вода в самом окне, как и везде под спудом, была морская, солёная, и не годилась для выращивания сухопутных растений. Пограничники, запрыгнув на катер, провели не слишком въедливый шмон, ибо сразу видели, что это кошцы, к тому же из флотских.

- Какими гусями вас сюда затоптало? - осведомился пограничник, оглядывая кошцев.

- Ну, теперь уже нам надо законопатить пробоины, - фыркнула Штера, - А вообще мы от хозяйственой части флота, имеем кое-что мявкнуть вашему начальству.

- Ну, скорее всего, имеете, раз не поленились сюда приплыть, - резонно согласился кошец, пырючись на те самые пробоины.

Как всякий спудяк с некоторым стажем, он соображал, что это "крестовая" пушка калибра 88 миллиметров, какие чаще всего ставят на свои корабли шаракалы из ОДГ. И пробоина осталась от снаряда, который пролетел насквозь через надстройку и взорвался с другой стороны - а если бы он рванул внутри, скорее всего, разговора бы сейчас не состоялось. Катер типа "коготь", он же модифицированный "сучок", зашёл к причалам топливной станции, пристыкованой к комплексу ферм и поддерживающих служб. Судя по кранам над одним из причалов, кооператоры не поленились устроить тут место для ремонта, что теперь весьма кстати. Штера и сопровождавшие её кошцы из разведки вылезли на более твёрдую почву, чем палуба катера, и пошли в контору. Вдоль мостков из спудилиумных досок простирались большие поля горчицы и перца - где-то цветущие, а где-то уже готовые под уборку. На самом деле всё росло в ящиках со слоем почвы, так что вложения в такое поле были куда больше, чем на суше. С другой стороны, в спуду отсутствовали сорняки и вредители, а присутствовал близкий к идеальному климат, поэтому затраты с лихвой окупались. Есть подозрение, что эту лихву фирмачи таки приуменьшают для налоговой отчётности, хмыкнула кошка, ну да и фиг с ними пока.

В конторе, оборудованой на палубе топливной станции, имелись даже бюрократические фикусы в кадках, что заставило посетителей невольно хихикать. Упитаный серый кошец также производил впечатление стандартного бюрократа, каковым он собственно и являлся. Кроме него от кооператива нарисовалась рыжая кошциха, немедленно прижавшая уши при виде флотских и сообщившая, что вся отчётность за год фирмой сдана, и налоги уплочены.

- Это пофигу, - ответила Штера, поставив противотрольный блок, - У нас другое дело.

- А, да-да, - засуетился бюрократ, - Вам чаю, или чего покрепче?

- А что у вас есть покрепче? - чисто из академического интереса осведомился разведчик.

- Ну, спудическое топливо есть, - пожал плечами тот, - Настойка из шаромака тоже.

- Да не, благодарствуем, - хмыкнула Штера, - Просто проверка. Давайте занюхаем чай, если можно.

Проверка состояла в том, чтобы он не начал утверждать, что у него нет спудотоплива, запрещённого в Союзе. Но оно было запрещено на земле, а не в спуду, потому как в спуду пользы от него было больше, чем вреда.

- Да мы и сами не особо, - признался кот, елозя в кресле, - Так, это... Вы искали управляющего комплекса, вроде как это я и есть, зовут Жрущий...

- Паспорт можно? - осведомилась Штера, получила его, поржала, и показала разведчикам.

- Да. А это наш коммерческий координатор Лита, - показал кот на рыжую, недовольно метущую хвостом.

- А я Штера из флотского управления хозяйства, - мявкнула Штера, - Ну, эти кошцы вообще из разведки.

- Так что же вас привело на нашу станцию, - вопросил Жрущий, подумал и добавил, - Ну, кроме компаса и карты.

Кошцы, особенно спудяки, неизбежно получали по мозгам беличьей логикой - осквирячивались, как это называлосиха.

- Есть дело от нашего ведомства, - сообщила Штера.

- Налоги уплооооооченыыы, - затянула рыжая кошка.

- Да наср... кхм! Кстати сомневаюсь, что все налоги уплочены, - добавила Штера, - Но это не моё дело. Нас интересует горчица и перец.

Жрущий поперхнулся чаем и выглянул в окно - судя по обширным полям, это они по адресу.

- Нет, ну правда, - мявкнул он, - У нас конечно большая прибыльность, но и расходы немалые. Так что все положеные отчисления в бюджет осуществлены.

- Голова цыплёнка! - шипнула Штера, - Мне пофигу! Мне нужны не отчисления, а горчица и перец! В количестве вот столько.

Кошка подвинула ему бумажку, где было написано, сколько. У управляющего поднялся бы хохолок, будь он в наличии.

- Это примерно половина от нашего производства, - мявкнул он, - А...

- А зачем флотскому хозяйству столько приправ? - ехидно осведомилась Лита, всё ещё махая хвостом, - Уж не для того ли, чтобы нагреть лапы?

- Для того, - прямо мявкнула Штера, - Но не за ваш счёт.

- Да ну? - фыркнула рыжая, - Вы собираетесь схапать товар по оптовым ценам, и таким образом отжать у нас немалую долю прибыли!

- Глупая жаба, - усмехнулась Штера, - Нам нужен этот товар не для перепродажи по рынкам.

- А для чего?? - не поверила глупая жаба.

- Для внутреннего пользования, - подробно объяснила кошка, - Тобишь, нам нужно, чтобы вы увеличили производство и дали нам возможность закупать указанные объёмы товару.

- Уууу... - протянул Жрущий, прикидывая суммы.

- Суммы нефиговые, - согласилась Штера.

- Но даже расширение производства будет стоить изрядных средств, - влезла Лита.

- Ввиду срочного характера сделки, мы предоставим вам беспроцентную ссуду на расширение производства. Конечно, ваша артель не самая бедная в спуду, чтобы помогать ей, но нам нужен товар непременно, так что и.

- Да нафига?! - не выдержала рыжая, - Флот теперь посыпает перцем палубы, или трубы чистит?

- Ну, это вам знать незачем, - приоскалила клычки Штера, - Вот есть договор, подготовленый нашими бюрократами, вам надо прочитать его и понять головой... уточняю для некоторых.

Жрущему уточнять не требовалосиха, кошец хоть и прочёл договор внимательно, но сразу же побежал орагнизовывать собрание пайщиков. Всмысле не тех, которые паяли, а которые имели паи в кооперативе, тобишь являлись совладельцами предприятия. Таких было дофига среди работавших непосредственно на базе, так что уже через несколько часов кошцы провели собрания узкими кругами морд, обсудив полученные предложения. Примерно через три секунды после того, как они мявкнули о своём одобрении, Жрущий влепил на договор печать. Он был жадным управляющим, и не глупым, в отлчии от жабы, так что понимал, что риска никакого, а прибыль возможна нехилая. Флот давал лишних средств на постройку новых ферм, и кроме того, обязывался не перепродавать товар в течении года с момента получения. Как поясняла Штера, перепродажу негоже запрещать совсем, чтобы была возможность избавиться от излишков, абы такие образуются.

- Кроме того, мы готовы подчистить все ваши склады в ближайшее время, для создания оперативного запасу. И ещё, насчёт шаромака...

Тем временем на сушилках ферм доходили очередные порции крайне ядрёных пряностей, каковыми являлись огненая горчица и огненый перец. Высушеные семена толклись в порошок на мельницах, а затем фасовались в мешки из плотной вощёной бумаги, так чтобы нисколько не просыпалось наружу. Это было нужно не только из-за ценности продукта, а главным образом оттого, что просыпаная щепотка вызывала чихание и слёзы у всех зверей в округе ста метров. Когда один баклан рассыпал целый мешок, ферма вообще останавливала работу на день, потому как невозможно дышать. Что уж там крякать, если к мельнице подходили только в защитных масках с фильтрами из сырого мха, иначе пыль тоже не давала спокойно работать. Штера с разведчиками прошлась по фермам и убедилась, что производство развёрнуто как следует, и на складах достаточно искомого продукта. Кошцы здесь не тупили, а использовали уборочные и обрабатывающие машины с паровым приводом, что многократно ускоряло процесс. Жатки и другое оборудование помещалось на длинной ферме, перекинутой между двумя баржами; баржи двигались вдоль рядов ящиков с грунтом, окучивая одну полосу за другой. По проходам катались узкоколейные составы вагонеток, тягаемые паровичками, в них комбайн наваливал добычу, и так она попадала на переработку. Это была исключительная интенсификация хозяйства, потому как солнце жарило нещадно и урожай получался месяца за два, это при круглогодичной посадке!

Штера могла быть в значительной степени уверена, что продукт будет. Союз просто не особо уважал рыночную экономику, и в своё время запретил ввоз ог-горчицы и ог-перца, так что теперь были собственные производства, вполне покрывавшие спрос в приправах. Теперь эта байда потребовалась в качестве приправ к шаракалятине... Помимо обычных продуктов, требовалось также попробовать наладить выращивание шаромака. Жрущий мявкнул совершенно точно, а именно то, что нужно зарядить отдел исследований на проверку того, как оно пойдёт, и потом уже мявкать более уверено о перспективах. Уж что-что, а шаромак, годный только как сырьё для наркотиков, пока никто не выращивал.

С верхней плоскости спуда в окно лились реки, и там где устья находились близко к базе, их огораживала стенка из спудилиумных понтонов, не пропускавшая воду по горизонтали, так что наполнялся бассейн пресной воды. Из этой ёмкости воду черпальными колёсами подавали в акведуки, разносившие её по фермам. Раньше пробовали ставить лотки под водопад, но это было весьма ненадёжно, потому как с водопада постоянно падали куски оторваного спуда, разбивая конструкции, а так они падали в бассейн и либо тонули, либо их вылавливали с поверхности. Штера знала, для чего флоту понадобились эти пряности, и оттого регулярно начинала хихикать, представляя себе действие ог-перца на противника, особенно если тот ничего не подозревает.

Закупленые по оптовым ценам реагенты из спайса стоили далеко не бешеных денег, и стоимость начинки была раза в три выше, чем у обычного боевого снаряда. Исходя из этих данных, грызи рассчитали, что стоимость полного залпа составит примерно двадцатую часть от стоимости "жабитона" или "угла", если удачно осуществить захват. Кроме того, РСы изготовлялись из спудилиумной стали, тоесть непосредственно на фабриках в спуду. Одна из таковых, в окне Жидкий Спуд, была переоборудована для оснащения снарядов перечной начинкой. Там готовили смесь из спайса и пороха, которая и взрывалась, и выкидывала огромную тучу едкой пыли и дыма, и эту дребузню насыпали в ракеты. Кроме того, на РС ставился специальный взрыватель на длинной штанге, чтобы снаряд взорвался над водой, а не под. Как выяснили исследователи, на большой скорости даже острая игла не втыкалась в воду свободно, а сильно тормозилась, что и требовал лось. В то время как одна группа осуществляла пробные стрельбы, слушая, как падает залп из установки, другие звери озадачились проверкой непосредственно химического действия снарядов. В том, что они действуют, сомнений не было ни у кого, однако требовалосиха записать конкретные параметры, а не эт-самое.

- Ну, впринципях, - не особо уверено мявкнул Друд, один из кошцев, воткнутый в тему, - Дым отнюдь не летальный, и не приводит к повреждениям организма... вроде бы. Поэтому есть возможность испытать непосредственно на себе.

- Ургх, - поёжился Марамак, - Это как гуся топтать, только не гуся и не топтать...

- Ну, мы вообще гусей не топтали, - цокнул Хомыш, - Так что поверим тебе на слово, как специалисту.

- Да, - продолжил грызь, когда все проржались, - Всмысле, дым-то ладно, а как РС в крышу впаяет? Не в пух.

- "Вилку" пробить не должно, - не особо уверено цокнула Ратика, но вспушилась и добавила, - Но проверять на зверях будет не в пух, пробьёт или нет.

- Да нам это по большому песку и не надо, - цокнул Мар, - Просто поставим снаряды на поплавки в тех местах, где они упадут после залпа, а потом подорвём от шнура.

- За языки вас не вытягивали, - заметил Друд, - Сами и полезете.

- Ну, кошец тоже нужен, для контрольности, - приоскалились грызи.

- На самом деле конечно нужнее всего не кошец, а шаракал, - задумчиво цокнул Хомыш, - Не знаю, смогут ли наши достать достаточно быстро шаракалов, чтобы проверить на них.

- Ладно, надо ещё разбрыльнуть, как это сделать, пусть пока эт-самое, - точно сообщил Марамак.

Он сам и принялся разбрыливать, записывая на бумажку, чтоб не забыть. Следовало не только загнать корабль в тучу дыма от подрыва снарядов, но и примерно замерить размер и параметры получаемой тучи, для чего следовало привлечь другие катера, которые будут находиться сбоку от района. Кроме того, следовало заодно испытать средства защиты от дыма, чтобы не тратить зазря снаряды. Пуха ли, если с содержимым каждого можно пол-года борщ варить! От разбрылов грызя отвлекла только Ушира, вернувшаяся в закуток барака, где двоепушие обитало на сурочное время. Пух грызунихи был сырой и пахнул морской водой, потому как слышимо, она полоскала его после работы.

- Ну, как оно? - осведомился Марамак, с удовольствием таращась на белочку.

- В пух, в пух, - кивнула она, - Тут технология не та что у нас, но воткнуться недолго. Хорошо идёт! Ну и помимо того, что будет сделан корабль, обещали дуфиков заплатить не по пуху.

- Нутк это в пух, - катнулся в смех грызь, - А ты в каком месте трясёшь?

- Хвостом - везде, а по работе - задний поплавень собираем, - цокнула Ушира, - Он почти весь из досок, а вот передние из металла.

- Ну а вообще как тебе этот песок? - осведомился Марамак, слушая внимательно.

- Весьма в пух, - подумав, цокнула грызуниха, - Правда, йа не ожидала, что это будет настолько резко, ну, с щипкой одгорозков. Думала, ну сделаем что-нибудь для флота, но скорее в теории, а тут такое погрызище.

- Ну, есть все основания думать, что справимся достаточно быстро, - заверил грызь, - Потому как база есть на сто пухов.

- А потом? - повела ушками Ушира.

- А потом то самое, - облизнулся Марамак.

- То самое, это самое, - хмыкнула грызуниха, - Теперь уже жди, йа воткнулась! Пока песок не доделаем, йа никуда.

- Ух ты моя грызуниха, - умилился грызь такой жадности.

- Сто пухов, твоя грызуниха, - вполне серьёзно подтвердила Ушира.

Само собой, такое заявление стало поводом большого годования грызя, а также стало причиной потискивания, впрочем обоюдопушного. Когда грызи были на две пуши, количество смеха увеличивалосиха на пухти сколько - короче цокнуть, они были просто счастливы. А на вспушённый пух легче ложились производственные планы, давно известно.

Основными координаторами работы по проекту были Раждак, который и вытащил Марамака с согрызяйкой из леса, Ратика, уже имевшая убельчение опытом по захвату судов, а также кошцы Лутфи и Щопс, также из боевого флота. Если остальные в основном задавались вопросами, как именно осуществлять операцию, то Раждак на эти вопросы отвечал, занимаясь технической частью. Ну и грузил в том числе Марамака и Уширу, само собой. Работы оставалосиха много даже до того времени, как можно начинать хоть какие-то натуральные испытания. В частности, грызи и кошцы доводили до ума систему демпфирования между поплавками, которая должна была гасить колебания, возникавшие при стрельбе реактивных установок. В частности, поскольку с этим так и не смогли справиться раньше, строительство "чёрных котов" остановили, а имевшиеся в основном использовались как учебки и буксиры. Способность судна не раскачиваться от отдачи собственного оружия была крайне важна для точной стрельбы на большие расстояния, а здесь это являлось приоритетной задачей, так что и. У "кота" для успеха такого песка были все условия, потому как правильно установленые между корпусами пружины могли точно погасить импульсы. Оставалосиха только понять, как именно - правильно...

Пока Марамак ломал себе голову над этим вопросом, они с Уширой не только крутились по доку и сурковали в ящике, но и ходили в столовку на верхней палубе, дабы послушать цоцо и мявканье, происходившее там, и заодно съесть еду. От спудяков, которые прибывали на базу из действующих подразделений, узнавали о последних столкновениях в спуду.

- Наши были более всего хитры, когда сделали "жабитон-М", - хихикал кошец, - На жабцов нападать остерегаются ровным счётом все, поэтому из всех наших кораблей такого типа не пострадал ещё ни один!

Это была известная тема. Поскольку жадная доля торговли в спуду принадлежала жабцам, грызи и кошцы сделали собственный транспорт внешне неотличимым от жабьего "жабитона", что оказалось крайне удачным, так как выцелить корабли ГКС среди жабьих было невозможно. Фальш-жабитоны таким образом не требовали эскорта, что кардинально снижало накладные расходы и увеличивало Прибыль. Нападать же на жабцов было накладно вслуху того, что они ревностно охраняли свои Прибыли, никогда не сдавали кораблей или груза, а в самом крайнем случае прыгали в воду и уплывали, потому как имели жабры наравне с лёгкими. Убрать таких свидетелей пиратам было почти невозможно, так что посудины Спудной Компании Жабцов под тёмно-зелёным знаменем Жадности считались несъедобными.

В остальном, как и стоило предположить из всех остальных данных, в спуду грабили соедкапитальские корабли и одгорозки. Официально они всё отрицали, при том что на практике могли спустить флаг, кпримеру, на эсминце, и пойти за халявой на ближайший торговый маршрут. Одгорозкам вообще даже скрываться особо не требовалось, потому как у них и так было состояние войны разной степени горячести со всеми подряд. Если бы не принципы жабья, которое торговало с ОДГ, одновременно ведя войну, шаракалы давно бы слились - но, принципы у жабья были твёрдые, как показывала практика.

- Вы в курсе, что они ушатали наш ПСД в окне Три Гусёнка? - уточнил всё тот же кошец, - Между прочим, там погибло несколько десятков наших зверей. Только очень быстрая реакция помогла остальным смотаться.

- Это были кротолики? - фыркнул грызь.

- В частности, они. Использовали два эсминца и как минимум один тяжёлый крейсер, а уж катеров как грязи. Скотины!

- Да то что они скотины, это не новость, - спокойно отреагировали грызи, - Не надо давать им таких возможностей, вот что. Ну да если всё пойдёт гадко... тоесть, гладко, то мы и их пощипем слегка. Точнее, мы будем щипать одгорозков, а кротолики должны стать жертвой тухлой жадности.

- Вы отреагировали спокойно, - заметил кошец, - Мне сильно кажется, что только грызи способны протролить соедкапиталы достаточно, чтобы те сели в лужу. Даже у кошцев не хватает терпения на этих гадов.

- Главное, чтобы патронов хватало, - резонно заметили грызи.

Исходя из таких рассказов многих очевидцев, вопросов о том, следует ли продолжать начатое, не возникало. Ни у одной грызунихи и то не дрогнула бы лапа отправить на дно кротоликов, потому как если уж эти длинноухие кроты вылезали в спуд, так исключительно ради зла. При этом они постоянно загребали жар чужими лапами, бросая на грязную работу зверей, попавших под их власть - тех же шаракалов, или боярышей, которые приходились родственниками кошцам. Однако, как цокали знающие белки, на всякого клопа найдётся свой дустъ.

Если клопу, можно цокнуть, повезло, то далеко не на всякого кошца нашлась бы шаракалиха. По крайней мере, когда на 116ю базу прибыли с очередным катером Драфи и Линда, пушной состав вытаращился во все уши, потому как мало кто имел возможность мордозреть шаракала, к тому же самку, к тому же без кандалов на лапах. В своё время эти два зверя встретились в земле куницъ, Межспудье, и ухитрились не убить друг друга, хотя должны были бы. Неслушая на то, что подобный песок не был распространён, кошцы в Канавии вполне спокойно отнеслись к факту наличия шаракала, так что эти двое избили балду до смерти у родственников кошца, отдыхая от всякой спудной возни. Теперь же требовался рецидив активной деятельности, чтобы не растечься в лужу шерсти, и узнав о происходящем, они немедленно метнулись в дело.

Грызи, а в частности Марамак с Уширой, слегка поджимались, слыша рядом Линду, потому как это была серая зверюга раза в полтора выше грызя, с длинной зубастой пастью и огромными когтями на лапах - так что, с непривычки слушать на неё стоило из-за прочной решётки, чтобы не производить кирпичей. Впрочем, Драфи тоже был тот ещё амбал, для кошца, и от своей подружки не отставал ни разу. Эти два зверя везде шастали вместе, и когда ухо привыкало, производили вполне благопушное впечатление.

- Ты даже не соображаешь, насколько вы кстати, - потёр лапы Раждак, - Шаракал будет зверски полезен.

- Повреждать зверуху не дам, - сразу предупредил кошец.

- Упаси пух. Нам нужно проверить действие горчичного дыма из боеприпасов, - цокнул грызь.

- А что его проверять, когда оно и так известно? - удивился Драфи.

- По площади и на корабль, - пояснил Раждак, - И на шаракала.

- Нн... этого, конечно, не хотелось бы, - фыркнул кошец, - У неё весьма чуткое обоняние, кстати у меня тоже. А после этой байды, как говорят, даже порох не учуешь.

- Пфм, - фыркнул грызь, почесав уши, - Это мы упустили из слуха... Отбивать обоняние будет мимо пуха, да. А откуда ты взял, что так бывает?

- Нам прапор показывал шаракальские гранаты с горчичным дымом и давал почитать доклады об их применении. Нюх отобьёт скорее всего, а если не повезёт как следует, то и зрение сядет очень сильно. Если вам непременно требуется проверять действие этой дряни, это лучше всего делать на пленных, каких не жалко.

- Грызаный кулич, а у нас никто не чухнулся, нюхнули бы сами, - цокнул Раждак, - Бобра отдал, чо. Только вот йа не представляю, где быстро достать такой ммм... материал.

- О курицыны уши, - фыркнул Драфи, - Назову тебе около двадцати мест, где можно это сделать за триста жабаксоидов за нос.

- Ну и отлично, катер считай у вас есть, - хихикнул грызь.

- Катер? Да тут километров десять, вплавь добраться можно.

- Эт где??

- На топливной-семь, которая справа, когда рачий док проходишь. Там перевалочный пункт для этих ослов. Если уж нам действительно надо, так хоть на дохлое дело отдадут.

- А на дохлое это в пух ли? - риторически цокнул Раждак.

- В, - кивнул Драфи, - Этих не по детским садам крали, они сами попались, когда пытались наезжать на наших. Так что если нам надо на них что-то испытать, йа это сделаю без вопросов.

- Достаточно чисто, - согласился грызь.

Укошаченность опытом Драфи оказалась кстати, потому как в указаном им месте действительно удалосиха добыть шаракалов из пленных, добытых непосредственно в результате столкновений в спуду. Если проданых через чёрные торгушки подневольных зверей в Союзе считали не мясом, пока не доказано обратное, то для прямых врагов общее законодательство и нормы уже не действовали. Как правило, пленных одгорозков не убивали, вслуху того, что среди них могут оказаться такие, которых можно будет обменять на своих пленных. Так что, они тихо и мирно трудились в лагерях, добывая руду или делая другой труд, и ждали своей участи.

В данном случае группу из дюжины шаракалов предполагалосиха загнать на бронекатер "квад" соедкапитальского выпуска, и выпустить в свободное плавание, после чего обстрелять залпом дымовых снарядов, собственно для проверки песка. Была разработана простенькая, но действеная подстава. Подопытных шаракалов грузили на корабль в клетках якобы для транспортировки, по пути Линда разыгрывала шпиёнку из ОДГ и обещала их выпустить, после чего она вместе со всем экипажем быстро исчезала. Для этого за катером волочился батискаф, звери должны были перебраться туда, отвязать канат и уйти под воду. Вряд ли одгорозки будут ломать голову, куда они делись, получив управление над катером и возможность слинять. Чтобы не делать эту возможность совсем реальной, катер был скрытно заминирован, и если механизм не остановить, через час мина выводила из строя его ходовую часть.

Собственно, в операции учавствовали основные кошцы по заварке каши, Лутфи, Щопс, и Драфи, конечно, который не собирался оставлять свою шаракалиху один на один с такими жуткими зверями, как шаракалы... как бы это странно ни звучало. В лагере, который находился на топливной станции, клетки краном загрузили в трюм, "квад" развёл пары, дошёл до 116й базы и в течении суток нарезал круги вокруг неё, имитируя поход в даль. Пусть ещё поломают голову, куда они плывут столько времени и не проходят ни одного потока - ведь из клеток в трюме видно было крайне плохо. После того, как товар был выдержан по времени, Линда начала подбивать клинья к арестантам, благо она не забыла шаракальский язык, хотя и разговаривала теперь всегда на спудофене.

- Фууф, Драф, - потянула она себя за уши, - Это очень тяжело, чтоб ты знал! Я не создавала столько лжи даже до того, как смоталась от одгорозков!

- Ну Линочка, это необходимость, - вздохнул кошец, - А вдруг действительно сильно припрёт, когда надо будет сделать такое? Ты пока вообще одна на весь Союз, если что.

- Да, да, - буркнула серая, оттираясь лапами от слоя лжи, - Куда уж там.

Надобность создавать ложь, а главное вообще разговаривать с одгорожеными шаракалами, у которых двойные гвозди вместо мозгов, напрягала её очень сильно. Однако Линде было достаточно вспомнить, как её принимали в родном селе Драфи - кошцы поначалу офигевали, но никто и в мыслях не держал забрасывать её камнями за то, что она шаракал. Серая опускала взгляд на лапу, на которой болтался лёгкий серебряный браслет, подареный матерью Драфи, и у шаркалихи появлялся энтузиазм проходить любые необходимости, какие только возникнут. Она упорно ходила в трюм, делая вид, что убегает каждый раз, когда кошцы смотрят, и наконец, сообщила:

- Всё, клиенты готовы! Через пять-десять минут они перепилят засов.

- Валим! - высказал свежую мысль Щопс.

Три кошца и шаракалиха перепрыгнули на батискаф, упаковались внутрь, а Драфи отвязал канат, закрыл люк, и выпустил воздух из балластных баков. Металлическая кастрюля двух метров в диаметре ушла под воду.

- А теперь? - осведомилась Линда, слегка скрючившись между полом и потолком.

- А теперь мы медлено погружаемся в течении двух минут, примерно до шестидесяти метров, - сообщил Щопс, как специалист по подводному плаванию, - Потом сбрасываем баласт и всплываем также за несколько минут. За это время катер уходит достаточно далеко, чтобы они не увидели нас вровень с уровнем воды. Когда мы увидим через перископ, что дело сделано, сбросим остатки баласта и всплывём над водой.

- Ух мой ух, - перефразировала бельчье цоканье Линда, а коты захихикали.

Беличье цоканье тем временем слышалосиха на корабле, который приближался к "кваду" с фланга. Это был "чёрный кот", естественно, с собственным наименованием "Кукушонок". Точно в соответствии с планом операции, на нём развели пары и вышли в заданый район на испытательную стрельбу. Также рядом с целью находились четыре "сучка", которые после залпа должны были быстро приблизиться и зафиксировать параметры получаемой дымовой тучи. В остальном компания рассчитывала на полное тестирование операции - обстрел, стыковка к цели, обработка её паром. Единственное, чего не имелосиха, так это абордажной команды - у "квада" не было внутренних стенок, которые могли бы задержать пар, так что абордажить тут было вообще нечего.

- Во, забегали, - цокнул Раждак, пырючись в оптическую трубу, - Давайте-давайте... Курс три кисти лево!

- Курс у тебя, - на всякий случай напомнили ему, и грызь повернул штурвал.

Это должно было выслушить так, что побег шаракалов стал неожиданностью. В частности, им даже оставили пушки с холостыми снарядами, так что несколько одгорозков бросились туда, разворачивать орудия. Давалосиха им это туго, потому как на "кваде" орудия спереди и в задний сектор не разворачиваются вообще, а именно оттуда подходили "сучки" и "Кукушонок". Из дюжины шаракалов четверо почуяли какой-то подвох, и вместо того, чтобы линять на корабле, слиняли с корабля, прыгнув в воду - ну да за этим следили, и выловить их не составит труда. Остальные же работали подопытными в соответствии с графиком.

- Так, ещё мальца... - цокал себе под нос Раждак в бронерубке, пырючись в прицел с угломером.

Над водой висела небольшая дымка, которая однако не сильно уменьшала слышимость, ветер был слабый, так что условия самое в пух. "Квад", чадя чёрным дымом из напиханой доверху топки, пытался рваться к устью потока, "чёрный кот" подходил к нему с хвоста. Как и следовало ожидать, одного только обычного хода не хватало, чтобы догнать даже не особо скоростной "квад".

- Внимание, пух! - цокнул Раждак.

- Где пух?? - посыпалась рожь со всех сторон.

- Да. Включить ускорители!

- Чисто цокнуто, ускорители включаю!

- Трави до половины давления, грызо!

Раздалосиха басовое шипение, когда из труб за кормой корабля в воду стали вылетать струи из смеси пара и воздуха. Волнушки слабо-синей воды вскипели белыми бурунами, а посудина заметно присела на хвост, увеличивая ускорение. Раждак с радостью отметил, что скорость выросла в два раза и теперь цель быстро приближалась, занимая всё больше места на угломерной шкале... некоторые спудяки называли шкалу "шакалой", впрочем.

- Залповые, в боевое! - крикнул Раждак назад, чтоб слышали, - Левая, огонь по готовности!

Здесь уже экипаж позакрывал все окна, какие ещё оставались, чтобы не получить в морду реактивным выхлопом от ракет. Марамак же, напару с Зуртышем, выскочил из-под палубы, где сидел на хвосте, и принялся крутить ручки наводки пусковой становки. Массивный ящик из направляющих поднялся из-за надстройки, уставившись щачлом в направлении цели. Благо, грызи уже раз десять до этого стреляли холостыми, и сотню раз - учебными, потому как те дешевле, так что сомнений в прицеливании не было. С такого расстояния никак нельзя было рассчитывать на прямое попадание ракетой в малоразмерный катер, но туча, какую создавал целый залп, накроет его неизбежно. Грызи также нацепили на морды маски с очками и фильтрами, потому как рядом со спецснарядами свербило в носу из-за перца, а уж если хоть один взорвётся в воздухе, так вообще.

- Дай расстояние! Скорость! Песок! - слышалось с разных сторон.

- Есть контакт! - цокнул Зуртыш, пырившийся в прицел, - Впесок!

Грызи спрыгнули под бронированый люк, захлопнули его, и только потом Марамак повернул рычаг спускового механизма. Под действием взведённой гири устройство начало выдёргивать пусковые шнуры из РСов поочерёдно, с равными интервалами примерно в секунду. Сверху раздался характерный грохот и вой реактивной струи. Если первый раз, оказавшись близко к пускачу, Марамак просто вжимался в стенку всей белкой и зажимал уши лапами, то теперь думал о том, правильно ли Раждак скомпенсирует отдачу, чтобы корабль не сбило с курса. Через двадцать секунд все шестнадцать ракет улетели, и грызи столь же быстро выпрыгнули наружу, позырить - потому как на хорошей скорости корабль выходил из облака дыма от выхлопа, и можно убедиться, куда попали снаряды. Залп оставлял на небе характерные серые следы, выгибавшиеся крутой дугой в направлении цели - "серая радуга", как это называли армейские. Когда дальний конец параболы достал до поверхности воды, на ней начали вспыхивать взрывы и разбухать белые облака выброшеного дыма.

- Фьить, чуть не мазанули! - присвистнул Зуртыш.

Тут он был прав, потому как весь запл ухнул впереди "квада", и тот вошёл в облака уже своим ходом - если бы ушло в сторону или назад, было бы вообще мимо. Марамак почесал тыкву и прикинул, почему так могло произойти, но пока никаких версий на ум не пришло.

- Четырнадцать разрывов есть! - сообщил Раждак, - Не снижать хода, впесок!

Дым расползался над водой, занимая уже весьма большую область, тут и мерять нечего. Мерять однако стоило, чтобы точно знать, и "сучки" полным ходом шли к облаку, чтобы сделать это. Пырнувшись в маленькую оптическую трубку, что носилась в кармане, Марамак убедился, что "квад" идёт уже не прямо, а по дуге, тупо разворачиваясь в сторону - скорее всего, шаракалы таки нюхнули подарков, и теперь потеряли управление судном.

- Команда! Газы! - заорал Раждак, - Продолжать форсаж!

- Форсажа осталосиха на ддвадцать секунд! - сообщили грызи из машинного.

- Выжать до конца, потом готовить паромёт!

Бултыхая колёсами и подталкиваемый реактивными ускорителями, корабль вскорости влетел в свои облака дыма. Все отметили, что плотность их не такая, чтобы закрывать обзор - это было бы мимо пуха. Марамак и Зуртыш побежали в передние поплавки, к башенным ракетомётам, потому как вплотную ракетницы были бесполезны, как и ракетомёты на дальней дистанции. Марамак как раз пробегал мимо бронерубки, так что цокнул

- Эй, куда дуют гуси?!

- Гуси дуют в пух! - немедленно ответил Раждак, не отрываясь от своих дел, - Дать два залпа по башням!

- Чисто цокнуто!

Ввалившись в башню, грызь передал пожелания Зуртышу, который был штатным стрелком, а сам прыгнул вниз, к боеукладке, вытащил довольно увесистый 132-мм реактивный снаряд, и подал его наверх. Этот был с сине-белым колпачком на носу, что означало то самое, и вскорости чушка заняла своё место в затворе орудия.

- Жвах! - сообщил Зуртыш, гундося из-под маски.

Жвах довольно сильно бил по ушам, особенно от такой дурынды да вблизи.

- В грушу! Следующий!...

Ракеты не попали точно в башни "квада", хотя бы потому, что они на разных бортах, но в переднюю часть катера точно попали. Они пробили стенки и рванули внутри, так что теперь там было ещё больше горчичного дыма, курившегося из пробоин. Спереди "чёрного кота" упали вниз металлические клешни, нижней частью вошедшие в воду, а верхней раззявившиеся высоко вверх. Этой дребузнёй корабль собирался схватиться за борт жертвы, как собственно и произошло в натуре. Подойти к цели таким образом, чтобы задействовать клешни, а не оттолкнуть её углом корпуса, было непросто, и спудяки это знали. Вслуху этого они провели немало тренировок на эту тему, так что теперь Раждак ворочал штурвал точными движениями, разворачивая судно, как гуся в проруби.

- Держаться! Клешни к бою!

Аммортизатор на носу хряпнул в борт, раздался скрежет и полетели снопы искр от спудилиума, который тёрся друг об друга. Прежде чем корабли растолкнуло в стороны, клешни упали вниз, пробивая палубу выступами и цепляясь за неё намертво.

- Ах ты щенок, твою... - цокнул сверху Зуртыш.

Он взялся за рукоятки пулемёта, установленого в башне, но вовремя вспомнил, что шаракалы тренировочные, и не нажал гашетку. Шаракал же пошатался по палубе, хватая воздух пастью и моргая глазами, из которых лились слёзы, и бултыхнулся за борт.

- Есть зацепление! - сообщил Раждак.

- Даю пара! - ответила Ратика, включая свёрла.

Она дала пара на приводы, и свёрла, закрутившись и подавшись вперёд, продырявили тонкий борт "квада". По полым свёрлам тут же пошёл пар из котла, заполняя внутренние помещения цели. Пар вырывался из открытых люков и пробоин от снарядов в передней части посудины, так что если какие шаракалы не успели выпрыгнуть, они сварились. Впрочем, пар имел не столь большую температуру и поступал не столь быстро, так что убежать не особо какая проблема - ибо, цели варить их не было, а цель состояла в удалении моллюсков из раковины. Судя по всему, почти все они спрыгнули за борт ещё раньше, наглотавшись едкого дыма и пытаясь спастись от него в воде. Последних выкурили паром, так что теперь посуда оказалась захвачена самым натуральным образом, хотя и в учебном варианте.

- Пропарка окончена, проверьте гусей! - цокнул Раждак.

На "чёрном коте" всё же имелись бойцы из разведки на этот случай, так что теперь пятёрка их пробежала от помещений в задних поплавках к носу корабля, выскочила из люков и оказалась на вражеской палубе. Работы им нашлось только в вылавливании из воды и связывании обалдевших шаракалов; остальных, которые отплыли чуть подальше, ловили с "сучков", ещё один катер брал на буксир всплывший батискаф.

- Ну как там, более-менее в пух?? - осведомился Раждак, вылезши из бронерубки наверх.

- Да вообще в пушнину!! - отвечали грызи, - Облако от залпа метров четыреста в диаметре, почти равномерной плотности!

- Грызаный кулич! - закашлялся грызь, и снова натянул маску.

Остатки едкого дыма в помещениях катера были достаточны, чтобы не давать спокойно дышать, что уж цокать о том, что происходило со зверями при полном окуривании. Это вам не дурь курить, подумал Марамак, провожая взглядами шаракалов, которых упихивали обратно в клетки. Подобрав всех зверей - кстати почти в полном здравии! - корабли пошли обратно к базе. Грызи и кошцы, ясное дело, собрались для обсуждения результатов, хотя собираться на "чёрном коте" почти негде, самая большая площадка была на крыше рубки и по размеру равнялась такой же площадке на "сучке", ибо бронерубки были стандартные.

- Центрально в пух! - не сдерживая радости, цокала Ратика, - Грызаный фарватер! Дайте мне такой корабль с запасом снарядов, и мы оставим одгорозков без флота очень быстро!

- Ты это, хохолок-то убавь, - хмыкнул Раждак, - Это пока ещё тестовый пуск.

- Зато у жабы зашейной пуск далеко не тестовый...

- Кроме того, одним кораблём мы никак не обойдёмся, надо давить сразу по фронту, - цокнул стратегический песок Раждак, - А для этого нужно перестроить как минимум несколько таких посудин. Есть вопросы и к маневрированию... Потому как если цель не остановится, попав под залп, а это весьма вероятно, то догнать её не так просто. Мы вообще окучили этого, потому как он шёл по кругу, а если бы он полным ходом шёл по прямой, это было бы мимо. Нужно что-то сделать со скоростью подхода к цели.

- Что-то сделать? Можно над ней посмеяться, например, - предложил Марамак.

- Это поможет, но не исчерпывающе. Придётся увеличивать баллоны для перегретого пара, чтобы было больше запаса хода с ускорением. Да, та ещё жестянка...

Однако жестянка тут мало кого пугала и раньше, а после успешного натурного испытания - тем более. Не успели корабли встать к причалам, как на "чёрном коте" уже снова начали долбать молотками и сверлить. Марамак, как и остальные согрызущие, отвалился в суръящик, а поскольку время было позднее, к ночи, там обнаружилась далеко не лишняя пушнина от Уширы, и произошло обоюдопушное белкотисканье, выражаясь сухо... впрочем, и мокро выражаясь, получается точно также.

- Пфыф! - чихнула грызуниха, - Мар, от тебя за спудилю разит горчицей и перцем!

- Ну а что ты хочешь, чтобы от меня разило жадностью? - резонно цокнул тот.

Пух у всех участников процесса действительно прованивал едким дымом, так что выветривался не скоро - и это при том, что он близко не был в самом облаке! Едкий дым действительно был едким, ничего не цокнешь. При этом, хотя в снаряды и засыпались килограммы недешёвого спайса, даже захват "квада", катера старого и отстойного, принёс бы прибыль в десятикратном размере, а уж торговой посудины - тем более. Пока же, проржавшись, согрызяи накрылись хвостами, и прохрючили всю ночь, как дома.

Хотя грызи не соблюдали никакого суточного режима и могли работать и ночью, и днём, чаще они всё же возились при свете, а кошцы, напротив, предпочитали ночь. Поэтому, пока грызи сурковали, кошцы продолжали пинать мозги по тематике. Драфи например особо интересовало, можно ли щипать соедкапитальских, и до каких пределов можно. Стратегическая цель заключалась в том, чтобы натравить их на ОДГ, однако у кротоликов корабли были более ценными, да и возили более дорогие товары, чем средневековые шаракалы со своим фанатизмом, так что на первых этапах щипка этих пижонов была предпочтительнее, дабы отработать технологию и нагреть лапы для дальнейшего развития предприятия.

- Скажем, начать клевать возле Странглефорнии, - показывал по карте кошец, - Пусть думают, что мы хотим отрезать их коммуникации в этом районе. А когда они взрыгнут, уберёмся оттуда и переключимся на шариков совсем в другом месте.

- Хм, - почесала морду Линда, - Но как мы будем нападать на корабли соедкапиталов, если нет войны?

- Также как они нападают на наши, - резонно пояснил Драфи, - Закрываешь опознавалку, и поехали. Типа, это были какие-то пираты, а мы ничего не знаем. Таким образом можно и паковать экипажи, а потом сбагривать на чёрных торгушках, тоже прибыль.

- Но так они расскажут, что мы пользуемся именно едким дымом, - заметил Щопс, - И примут меры.

- Быстро не расскажут, - заверил Драфи, - А если их выдержать несколько месяцев, то вообще пофигу. Меры тоже моментально не примешь, так что думаю, вполне годно.

- Годно будет, когда грызи прокачают ускорение. Это относительно небольшая деталь общего гуся, но без неё осуществлять захват по такой технологии не будет никакой возможности.

- Грызи прокачают, - со всей уверенностью мявкнул кошец.

Это было не так просто, но у кошца были все основания для уверенности. Как выяснилосиха, для обеспечения заданых характеристик пришлосёнок переделывать часть паровой машины с котлом и полностью прокладывать заново трубы для реактивных ускорителей. Если раньше они стояли сзади, то теперь их поставили на передние поплавки, и это было отнюдь не однопухственно. Струя пара и воздуха попадала под днище корабля и поднимала его вверх, уменьшая осадку и тем самым - сопротивление движению, что давало дополнительный рост скорости. Дать такую скорость корабль мог только на несколько минут и с огромным перерасходом топлива, но больше не требовалосиха. Отдел потратил не менее двух недель, прежде чем "чёрный кот" смог мотыляться вдоль базы с ускорением, оставляя по воде широкий белый след и подымая заметные волны. С другой стороны, за это время в док встали ещё три корабля этого типа, постепенно снятые с других работ, и началось их переоборудование. Фабрика боеприпасов увеличивала запас РСов со спецначинкой, а транспортники завезли несколько десятков тонн этой самой начинки, скупленой по складам производителей спайса. В общем, на хвостах сидели, но делу это только помогало.

- Слушай, Марчок, - цокнула Ушира на очередном обеде в столовке, - Это всё конечно здорово, но мы тут мотыляемся уже два месяца, и у меня как-то подзапылился пух, с непривычки.

- А, ну так это сто пухов, - кивнул грызь, - Сам подзагрызся. Айда полоскать пух, а там послушаем.

Грызуниха вспушилась и погладила согрызяя по лапе, отчего тот вспушился, получились две вспушённые белки, собственно. Две вспушённые белки пошли цокнул о своих планах Раждаку, и хотя тот был закопан в кораблестроительный песок, как курица в пыль, грызь не проявил никаких негодований.

- Ну, само собой, смотаетесь, - хихикнул он, - Уже наворотили прилично, причём обои. И да, это... Вы вроде знаете Катю и Скисоря, которые спудяки?

- Ну да, Катя моя сестрица, - цокнула Ушира, - А Скисорь это её согрызяй, чо.

- Нутк трепите им уши. Не то чтобы прямо сейчас, но для всего этого песка потребуются убельчённые опытом разведчики, а эти пропушёнки точно убельчённые.

- Мы попробуем, хотя лапчаться нельзя, - сообщила грызуниха, - Ибо песок.

Глава 27

Насчёт песка было цокнуто исключительно верно, потому как эт-самое. Всмысле, никак нельзя было полапчиться, что Катю и Скисоря удастся вытащить в спуд, и не просто так, а вслуху общих принципов беличьей жЫзни. Если другие звери, особенно социальные, существовали и действовали по большей части в общественном механизме, то грызи нисколько не отрывались от своей начальной среды обитания, добавляя всё остальное помимо неё, а не вместо. На практике это означало, что двадцать грызей из десяти знали в своём околотке каждый куст, имели полное представление о населении из зверей и птиц, а крупных огранизмов знали в морду. Из-за этого пушей было сложно сдвинуть на миграции, но это же сподвигало их постоянно думать в научном ключе и искать способы увеличения производительности трудов. Ведь грызей, постоянно живущих в контакте с природой, интересовали вопросы навроде того, почему гусь это гусь, а не крокодил, откуда вообще взялись гуси, крокодилы и прочие зяблики, можно ли поговорить с лисой, и тому подобные. Чтобы копать в направлении ответов на подобные зацоки, нужно было мыслить именно в научном ключе, тобишь собирать факты и строить знания на их основе. Что касается производительности трудов, то это касалось плохо скрываемого желания подкармливать всех зверей и птиц, если им не хватает кормов, рассаживать деревья, осушать болота, тобишь увеличивать Хрурность, как цокали белки. На увеличение Хрурности требовалосиха столько ресурсов, что на натуральном хозяйстве никак не вытянуть - отчего у грызей с дупельных времён появились артели, потом колхозы, мануфактуры, а дальше и фабрики с заводами. Точнее цокнуть, первее всего у них выработалась Жадность - не просто жадность, которую грызи называли тухлой, а Жадность. Жадность и тяга к познаниям с улюлюканьем погнала грызей в спуд, потому как там для этих направлений были огромные перспективы.

По этим причинам и по лесным тропам Марамак и Ушира прошуршали немало километров в окрестностях цокалища Зеленица, разыскивая упомянутых пуховичных зверей. Сначала их попробовали схватить за хвосты на огороде, но стоял не тот сезон, и это не получилосиха. Лосиха же, как и множество других зверей, получили соль - не то чтобы научную, а пока только белую, выпареную из морской воды. Ровным счётом все грызи, когда у них была такая возможность, таскали в лес соль, потому как у организмов была явная потребность в ней, превышавшая предложение. Ушира и Марамак решили не играть в контрразведчиков и не искать зверей в необъятных лесах, а просто подождать, пока они не объявятся сами. Собственно, помимо Катерпиларисы и Скисоря, им удалосиха ещё найти Грибодура и Тектрису, тех пушей, что плавали с ними на одном катере. Нашли, как и предполагалось, в гнезде, где грызи просто-напросто сурковали, как сурки в январе.

- А что, песок? - сонно осведомилась Тектриса, заваривая чай в десятилитровом горшке.

- В каких-то местах да, - уверенно цокнул Марамак, - Мы искали Ушкину сестрицу с её Скисорем, чтобы потрепать им уши.

- Это мы уже усекли, - захихикал Грибодур, - А что за песок?

- Песок достаточно серьёзный. Наши создают специальный флот для массового отлова посудин в спуду...

- Тебе её снять, или как? - скатилась в смех Текки, глядя на Грибодура.

- Да нннормально... - цокнул тот, потирая шею, которую сдавливала Жаба, и сдавливала крепко.

- Примерно так, - подтвердил Марамак, - Катя у нас особо убельчённый опытом катерник, разведчик заодно, а это будет очень нужно для эт-самого.

- Это сто пухов! - хором цокнули Грибодур с Тектрисой, и скатились в смешок.

- А они вообще как, во вспушённом состоянии? - осведомился Мар.

- Пока нет, - резонно цокнул Гриб, - Пока они кабанов пересчитывают, по ельникам лазают. Но в целом, вроде бы, хотели снова втыкаться в спуд. Там в Морлучье тоже работа есть, чо... Но думаю, от вышецокнутого не откажутся. Кстати, а у вас есть какие идеи, как ковырять?

- Само собой. У нас полный научный проект , как ковырять, а намедни было натурное испытание матчасти, вполне успешное.

- Пуха се, - прихрюкнул Грибодур, - А нас возьмёте?

- Да, тот же зацок! - хмыкнула Тектриса, тоже проводя лапкой по шее.

- Думаю, что да, - кивнул Мар, - Непосредственно на загреб не обещаю, но там потребуется много вспомогательных служб, так что пух нужен, это точно.

- ПухЪ... Да с нас на целый матрас пуха хватит! - заверил Грибодур, - Правда, мы сразу срываться не сможем, потому как надо закруглять дела в Морлучье. Вокруг Межспудья соедкапитальские корабли ходят, как тунцы возле кормушки, так что их надо постоянно шугать, воизбежание. Да и Катя со Скисорем, кстати, тоже в этот песок воткнуты.

- Межспудовье... - почесал ухи грызь, - Между прочими ёлками, это не столь далеко от основных коммуникаций ОДГ. Возможно, мы там сныкаем базу, чтобы эт-самое.

- А, ну тогда вообще в пух.

Убедившись в попадании в пух, грызи вернулись к орехам и прочим овощам, цявкали и трясли хвостами и ушами, смеха ради, так что остальных дождались без никакого напряжения. Само собой, что Ушира была подвергнута усиленному тисканью лапами сестры, так что две белки долго хихикали... собственно, пока сурковать не отвалились. Неслушая на то, что погоды стояли не самые тёплые и сухие, грызи просто наминали сухие листья и хвою под комлями упавших деревьев, забивались туда, и хрючили вполне годно, ибо тот самый пух, который упоминался чаще чем всегда, отлично смягчал и теплоизолировал. Только проржавшись как следует, на что ушёл остаток дня, пуши приступили к обцокиванию на следующее утро.

- Вот что думается, - цокнул Скисорь, оглядывая пуховичных зверей, - Мы конечно и раньше рисковали хвостами больше обычного, но этот песок, куда мы собираемся лезть... мы собираемся?

- Собираемся, - кивнула Катерпилариса.

- Так вот. Как известно, нужно быть хитрыми, - продолжил грызь, - Вгрызаете, о чём йа?

- Не совсем, - признались грызи.

- Ну, это о том, что мы вот хохола подняли да и воткнулись в спуд, потому как эт-самое и всё такое, - подробно объяснил Скисорь, - А есть допуха грызей и ещё больше кошцев, которых в спуд пух выпрешь. Улавливаете соль?

- Нет, - заржал Марамак, - В чём тут хитрость?

- Хитрость, на мой слух, должна состоять в том, что мы должны оставить потомство, - прямо цокнул Скисорь, слегка пихнув локтем свою согрызяйку, - Дабы не происходил отбор в сторону обесформливания зверей.

Все три грызунихи явственно забегали ушами туда-сюда, потому как это было в основном про них. Однако, пропихнув мысли через голову, пуши сочли, что цокнуто вполне резонно. Если размножаться будут толстомордые сурки, копающиеся на огородах, то одни сурки и останутся.

- А у тебя есть конкретные предложения? - захихикала Тектриса, поводя ушками.

- Это конечно надо доцокаться, но предложения есть, - кивнул Скисорь, - Считаю, что было бы в пух оставить на берегу половину имеющегося похвостовья. Для эт-самого.

- Посиди, половина это явно три пуши, - почесала уши Катя, - Это кому-то придётся разбельчаться?

- Ага. Не всё белке орешник, в конце концов. Но Катю скорее всего трогать нельзя, если она сама не захочет.

- Вслуху? - хмыкнула Катя.

- Вслуху того, что она самый убельчённый опытом спудяк из нас всех, и если с кем что случится, так с ней в последнюю очередь, - вдарил по логике Скисорь, - Кать, как ты на это слушаешь?

- Обобряю, - подумав, цокнула она, - Моё рабочее место в бронерубке, туда снаряд прилетает очень редко.

- Таким образцом, вы, грызунихи, - показал на Тектрису и Уширу Скисорь, - Были бы очень кстати в гнёздах на выращивании белочи.

- Оу, - цокнула Ушира, почёсывая ухи, и захихикала.

- А не поднимаешь ли ты хохолок на Текки? - хмыкнула Катя, пихнув Скисоря, - С этой разнарядкой?

- Почему на Текки? - удивился Марамак, - У неё же уши!... Ну всмысле, согрызяй.

- Этот согрызяй её родной брат, - заржала впокат Катя, - Потому и.

Грызи, хихикая, переслухнулись и вспушились. Тектриса безусловно была очень красивая белочка, со светлой гривкой и ярко-зелёными глазами, так что хохолок распушался у любого самца. Также не стоило труда сообразить, что если согрызяи - близкие родственники, то им требуется внешний грызь для бельчения.

- Нннуууу... - затянул Скисорь, поводя ушами, так что все опять посыпались в смех, - Цокнем так, йа никак не могу быть против. Вопрос только в том, как на это слушают грызунихи?

Тектриса прикрылась хвостом, слегка смушаясь, а Катя так просто упала с бревна от смеха.

- Понятно, как они слушают, - цокнул Грибодур, пихнув сестру в бочок, - Так что готовь корзинку для белочи, мамаша.

Грибодур был совершенно спокоен по поводу обельчения его согрызяйки, потому как был не деревом и понимал с самого начала, что такое потребуется неизбежно, вслуху биологии.

- Ушечка, а ты как слушаешь ушами на песок? - ласково цокнул Марамак, поглаживая шёлковую пушнину грызунихи.

- Нуу... - вспушилась она, - Честно цокнуть, йа думала таки втыкаться в спуд, после того как прополощем пух... Но Скисорь цокнул более чем правильно, нужна хитрость, чтобы достигать Хрурности. Вслуху этого, йа согласна.

- Пух ты! - сгрёб её в охапку согрызяй.

- Именно, - кивнул Скисорь, - А кто из белкачей останется с нашими грызунихами, дабы эт-самое?

- Ты и останешься, - сделала хитрую морду Катя.

- Вслуху чего именно йа? - удивился грызь.

- Вслуху того, что если уж разбельчаться, так всем, чтоб не обидно было, - пояснила грызуниха, - Со мной в спуд Гриб и Мар, а вы сидите и цокайте, как-грится.

- Хмм... - почесал ухи Скисорь, - А цокнуто довольно резонно, хотя и ломает.

- Кто придумал, тот и вор! - хором цокнули грызи.

Вору ничего не оставалосиха, как вспушиться. Натурально, сам придумал, так негоже потом переводить стрелки на других. Тут уже грызю было недалеко до того, чтобы прикрыться хвостом, потому как ему предстояло прислухивать за двумя опушненными белками, а одну так и просто плотно тискать, с конкретными целями. Это было весьма в пух, впрочем, так что ровным счётом все грызи облизывались, а не только Скисорь.

- Ну, само собой, родичи всегда помогут, если куда, - доцокнула Катя, - Уш, вы где обитаете?

- Возле Закопайской горки, - цокнула Ушира, - В промдворе, где буры делают.

- В пух. А Текки со своими грибами там через речку, километров пять от силы, - кивнула грызуниха, - Так что...

- Так что, по правилам тактики, Скис садится между этими пунктами посередине, - цокнул Грибодур.

- Да не, вполне в пух, - почесал уши Скисорь, - Между пунктами сидеть конечно лишнее, но так это, на время обельчения, всегда буду в доступности.

- В доступности, - облизнулась Тектриса.

- Ну да, - кивнула Катя, - Впринципе, критично только последние недели перед обельчением и столько же после, когда грызунихе будет трудно производить действия, а белочь будет ещё совсем маленькая и беспомощная.

- А когда белочь опушается? - почесала уши Текки.

- Ты свою маму ушами слушала, или куда? - осведомилась Катя, - Обычно через две недели белочь полностью опушается, а через месяц уже будет бегать и грызть орехи. А вот цоцо они начнут только годам к трём, до этого только чивкают.

- И песок в том, что всё это время белочь лучше не оставлять без прислуха, - заметила Ушира, - Да и дальше, собственно, тоже. Так что мы выпадем из спуда весьма надолго, Текки.

- Да и впух, - легко согласилась та, - Ради такого дела ни разу не жалко. Потом, мы же самки, кроме нас никто не обельчится.

- Это уж сто пухов, - хихикнул Скисорь, и внимательно ослушал грызей в очередной раз, - Грызи. Хотелосиха бы цокнуть, что йа думаю о нашей белочи, как о нашей белочи, чисто цокнуто?

- Да, конечно! - мотнула ушами Ушира, - Белочь наша общая, будем заботиться о ней, как о своей собственой!

- А, ну да, - кивнула Катя, - Если всё-таки с кем-то случится песок. Будем трясти вместе, так?

- Сто пухов, - вполне серьёзно подтвердили все пуши.

Впечатление у них складывалосиха вполне благопушное, потому как выходило, что все они родные звери, хотя и не совсем родные по биологическим показателям. Шестеро пушей взялись за лапы кругом, разом помотали ушами, и скатились в смех, естественно. Перспектива того, что с кем-то может случиться песок, их не пугала, потому как грызи, как составная часть природы, принимали естественные вещи по шерсти, а не против оной - в частности, конечность жизни отдельной особи. Они понимали, что по другому просто не получится, и уж куда как лучше выслушила смена поколений с вырастанием молодняка, нежели толпа тысячелетних дураков. Вслуху этого, главное что следовало сделать всвязи с угрозой досрочного прекращение жЫзни - это застраховать будующее поколение, что они сейчас и делали. Разложив пух по разным корзинам, грызи исключали возможность, что какая-то внезапность накроет их всех сразу, поэтому были довольны и не особо тяготились временным разбельчением. Если не цокнуть, что вообще не тяготились. Пожалуй, туже всех было Скисорю, которому придётся трясти не по профильной тематике, а утеплять гнёзда и таскать корм - однако грызь соображал, что это нисколько не менее важно, чем топить одгорозков, так что подходил к задаче со всей ответственностью.

- А вы знаете, что у кошцев вообще в спуду почти сплошь одни коты без кошек? - осведомился Гирбодур.

- Знаем, - пожал ушами Марамак, - Ну, кому какой песок.

- Да, песок, - проворчала Катя, - Как ни пришвартуешься, так и слушаешь, чтобы не попасться им в лапы. Ходят косяками, как коты вокруг масла.

- Так масло-то знатное, - захихикал Скисорь.

- Да, но иногда это уже переходит в тупак. Они правда утверждают, что работают над этим, но результатов скоро не будет, ибо инерция думания и всё такое.

- Так сало быть, мы доцокались? - уточнил Грибодур, обводя всех ушами, - Катя, Мар и йа в спуд, остальные бельчиться?

- Да, - подтвердили все участники собрания, мотнув хвостами.

Конечно, после этого никто не побежал бегом ни в спуд, ни бельчиться, но решение оказалосиха принято. Грызи потом ещё не раз вспоминали, когда это они так доцокались - под небом с переменной облачностью, из которой проливались кратковременные дождики, и мелко сыплющей жёлтой листвой с деревьев.

Хотя множество грызей, и даже Раждак, заведовавший операцией, умотнули в леса полоскать пух, работы на базе 116 не останавливались. Пока что для осуществления возни без фанатизма там осталась за главную Ратика, и этого было довольно. Грызуниха в своё время водила тяжёлый бронекатер "вилка" и несколько раз встречалась в плотном огневом контакте с одгорозками, соедкапитальскими, и просто пиратами - так что была убельчена опытом по основной тематике на сто пухов. Ну и, как и всякой грызунихе, хозяйственная возня тоже была ей понятна, так что дело продвигалосиха. С фабрики то и дело завозили новые партии спецбоеприпасов, напичканых спайсом, и складировали это добро на одной из топливных станций, чтоб никто не догадался. Также постепенно набирал обороты цех по производству средств защиты от горчичного дыма - масок на морду с фильтрами, без которых действия могли бы быть сильно осложнены песком. В доке при этом стояли уже четыре корабля типа "чёрный кот", подвергавшиеся переоборудованию, а пятый продолжали гонять по воде для испытаний и постоянно прикручивая обратно то, что отваливалось.

Лично взяв в лапки молоток и поприбивав доски к палубе, Ратика вспушалась и шла ослушивать всё это дело вцелом, чтобы не упустить каких-либо моментов; она делала именно так, а не просто ослушивала. Опыт боевых операций и математические выкладки говорили о том, что на первом этапе, пока кротолики не чухнутся и не начнут оснащать корабли защитой от дыма, риска будет не особо много. Не имея возможности нормально дышать и смотреть яблоками, особо не постреляешь, в то время как с "кота" враз влепят ракетой по огневым точкам, и точка. Дальше тоже не особо сложно, подходишь с ускорением, дырявишь устрицу, выковыриваешь моллюсков из раковины... это если ничего не откажет в неподходящий момент. Чтобы снизить шанс на это, все системы корабля были дублированы - даже паровых контуров было два, также как клешней, свёрел и ускорителей. Таким образом, думала грызуниха, пырючись на подёрнутую зыбью воду, остаётся только приёмка обработаной посуды.

И здесь возникали затруднения, потому как отправлять своих зверей лезть на вражеский корабль, даже протравленый паром, совершенно не хотелосиха. Грызи прекрасно знали, насколько хрупкая штука звери, и вовсю пользовались этим для защиты, стало быть, не стоит считать противника дурнее дури. Разграбить флоты враждебных организаций это безусловно в пух, но вот платить за это убитыми и покалечеными зверями - мимо пуха. Вслуху этого с самого начала было предуслышано, что абордаж обработаной посуды будут проводить специально найденые для этого звери. Найти их можно было по чёрным торгушкам, да хотя бы просто тупо скупать пленных, обещая выпустить после эт-самого... песок был в том, что Ратика ни разу не была ни на одной чёрной или даже серой торгушке, и никогда не занималась подобными делами. Как и все спудяки, она видела врага только в прицел с большого расстояния, так что ей требовался кто-то, имеющий соответствующий опыт. Драфи здесь не очень годился, так как был сухопутным разведчиком и о порядках в спуду имел столь же теоретическое представление, что и грызуниха.

Однако жеж, как это обычно и бывает, при организации дела имелись специальные звери, занимавшиеся поиском подходящих хвостов и прочего пуха, и они не сидели без делишек. Кто-то из них завернул в Жидкий Спуд и кошциху Люс, каковая ранее работала в разведке Морлучья и как раз занималась тем, что мотылялась по торгушкам, в основном чёрным, добывала сведения, и добазаривалась с разными укурками, в том числе жабцами. Её отловили как раз вовремя, потому как иначе она могла бы просто ухнуть в леса родной Канавии и забыть о спуде. В нулевых, ей самой это поднадоело, а во первых, её уже просто знали в морду в радиусе десяти окон на каждой станции, так что шифроваться не получалось, а это очень чревато. Вслуху таких опций, в хмурый предзимний день на причал дока, вместе с другими зверями, сошла небольшая бело-чёрно-рыжая кошка с пушным хвостом, и отправилась в контору. Пройдя мимо причалов, где стояли под работами корабли, она присвистнула, потому как соображала, что каша заварена в большом горшке, как минимум, а это прибавляло энтузиазмов.

- Это прибавляет энтузиазмов, - мявкнула Люс грызунихе, - Слышимо, начальный взнос был приличный?

- Весьма, - кивнула Ратика, - Миллионы, чо. Если всё пойдёт по шерсти, скоро отобьём их.

- Это хорошо. Так, чем я могла понадобиться нашему флоту, в свете происходящего?

- Ты понадобилась нашему флоту как кошка со стажем, - цокнула грызуниха, - Йа объясню тебе, что требуется.

- Но учти, что я не универсальный кот, - предупредила Люс, - И за невыполнимое браться не буду.

- В пух. Так вот, те корабли, которые мы собираемся использовать для захвата посуды, достаточно без проблем могут обработать цели. Но потом требуется всё равно кого-то высаживать, чтобы как минимум убедиться в чистоте, а как максимум - убрать остатки моллюсков из раковины. Улавливаешь?

- Абордажник из меня так себе, - засмеялась Люс, - Кхм! Да, улавливаю. Вы собираетесь использовать наёмных зверей?

- Возможно и наёмных, лучше просто пленных с торгушек, - цокнула Ратика, - Просто вслуху дешивизны. Наши корабли для захвата оборудованы таким образом, что можно высадить десант, и не бояться, что тот попрёт обратно. Нам требовался бы специалист по работе с различными зверями, включая шаракалов, чтобы донести соль до них.

- А, ну это понятно, - кивнула кошка, - Планируется их отпускать после захвата, платить им жабаксоиды, или ещё чего?

- Планируется нагрузить тебя, чтобы ты определила, что будет наиболее жадно.

- Это да, - подтвердила Люс, - Когда речь о зверях, нужно иметь вариабельность подхода. Для шаракалов, например, лучше всего пройдёт угроза физической расправой плюс небольшой куш.

- Серьёзно? - удивилась Ратика, - А если просто их отпускать?

- А им это нашиша? - резонно осведомилась кошка, - Если шаракал попал в пленные на чёрную торгушку, одгорозки записывают его в потери сразу же, так что вернуться к своим он не может. Они вообще очень пугливые, даром что бугаи, и их можно досмерти перепугать, пообещав похоронить в шкуре рыбы гуфу.

- В шкуре рыбы гуфу? - икнула грызуниха, - Какая разница, в чём хоронить??

- Для нас никакой, а у них верования... беливня, как говорят кротолики. Если как следует разработать ложь, я тут хоть второй Орден Двойных Гвоздей создам... хм, а это идея! - захихикала Люс, оскаливая белые клычки, - Орден Тройных Гвоздей, вот! Если бы ещё был свой шаракал...

- У нас есть Линда, которая с Драфи, - цокнула Ратика.

- Оу, они тоже тут? Это хорошо, но нужен шаракал, а не шаракалиха, это принципиально. Самку они воспринимают только как самку, а перевоспитывать их у меня не будет ни сил, ни желания. Проще задурить натурального шаракала с чистого листа, так сказать...

- Тоесть йа так поняла, ты советуешь ориентироваться на шаракалов? - уточнила грызуниха.

- Мм.. да. В частности, их просто больше. Абордажники и из них не ахти, но возьмём количеством.

- Тогда в твоём распоряжении помещения вон там, на нижней палубе, - показала Ратика, - Самих зверей можешь завозить из лагеря на топливке, они им не особо нужны, так что отдают бесплатно. В пух?

- В, - вполне правдиво ответила Люс, потирая когти.

Судя по тому, как мерно копошились звери в доке, продолжая строить корабли, ещё как в.

Глава 28

Готовь сани летомъ, а телегу зимой.

- пословица

Окно 10е- просушка мха.

Зима в спуду - это совсем не тоже самое, что лето в спуду. Вероятно потому, что зима и лето вообще не одно и тоже... Как бы там ни бывало, когда задували холодные ветра, а из серой низкой облачности, что паслась над спудовыми окнами, начинал валить сырой снег, многие звери предпочитали вспушаться. Это был уже другой песок по сравнению с тёплым временем, когда можно посидеть на хвосте прямо на палубе корабля или станции, макнуться в воду и погреться на солнышке. Теперь солнышко ныкалось за облака, а холодная сырость не располагала к рассиживанию вне помещений. Если далеко на югах, там где выращивали перец и горчицу, например, мало что менялосиха, то окно Жидкий Спуд было затянуто плотной облачностью, как банка марлей. Облака просто стояли вровень со стенками спуда, закрывая всё окно сверху, и иногда сыпали хлопьями мокрого снега, тут же таявшего. Когда не было снега, сыпала мелкая дождевая изморось, тоесть все поверхности всегда были мокрыми.

Не убельчённые опытом могли бы и опушнеть от таких метеоусловий, но убельчённые усмехались и цокали им, что это ещё цветуёчки. Ягодки будут тогда, когда температура упадёт уверено под лёд, и весь снег, что сейчас превращается на палубах в кашу и стекает, начнёт намораживать надолбы. Если ничего не делать, хороший снегопад навалит на станцию такую гору, что её просто вдавит в воду под весом льда, а катер может опрокинуться. Вслуху этого спудякам приходилосиха либо счищать рыхлый снег, либо, если цоканье о больших площадях, пускать туда подогретую в котлах воду, чтобы оно всё таяло и стекало за борт. В этот сезон резко возрастало потребление лука и чеснока, как первейших средств от соплей.

Однако, куда более туго, чем зверям, приходилосиха жабцам, так как они не были теплокровными и не имели пуха. Если белка или кошец на холоде дрожали, то жабец просто замерзал сразу, хотя и не насмерть, но впадая в анабиотическое состояние, из которого выходил долго и нудно. Вслуху этого жабцы зимой носили специальные гидрокуртки с небольшими топками за спиной, в которых горел спудуголь и подогревал воду, а та в свою очередь подогревала жабу в куртке. Подогретые жабы продолжали плавать во все концы спуда, осуществляя реализацию прибылей на торговле - тобишь, нагревали лапы, теперь уже в переносном смысле.

Аккурат в такую погодину корабль типа "чёрный кот", с собственным названием "Скуператор", осуществлял очередное пробное маневрирование по акватории окна. Грызи не жалели топлива и боеприпасов на то, чтобы погонять корабли заранее, устраняя все косяки, и потом успешнее действовать в боевой обстановке. Довольно крупная посудина, по длине равная стандартному торговцу, состояла из пяти корпусов - одного большого в центре и четырёх по краям; на передних "лапах" торчали башни ракетомётов и абордажные клешни, на задних - ракетные установки залпового огня. Из двух торчащих рядом труб валил серый дым, смешиваясь с общим туманом, да бултыхали в привычном режиме гребные колёса, поставленые между корпусами.

- Опушнеееть... - протёр морду Марамак, - Яблоки не продрать!

- Зато слышимость от силы спудиля, в лучшем случае, - цокнула Катя, продолжая яблочить в оптику, - Нам налапу.

В треугольной бронерубке было сумрачно, только трепыхался свет от масляной лампы в углу, а снаружи, через полуоткрытые ставни, лишь слегка валило серым, потому как облачность была особо густая. Грызь зевнул во все резцы, потому как был приставлен к ракетнице, а пока она не требовалась, и можно было потрепаться с грызунихой. Теперь уже проверялся не столько корабль и его механизмы, хотя и это тоже, сколько выдержанность экипажа. Учения-ухомотания проводились в том ключе, что "Скуператор" действовал в связке с разведчиками, которые должны были обнаружить цель и вывести абордажника на неё. При этом, по условиям учений-ухомотаний, цель подходила из другого окна в неизвестное время и через один из трёх потоков, соединявших Жидкий Спуд с соседними окнами.

Марамак, зевая во все резцы, нашёл время не только подметить в очередной раз, что белочка пуша, но и то, что белочка ухитряется не заснуть, а внимательно следить за обстановкой. Если при чистом небе это ещё куда ни шло, то в густом мареве из сырого снега и тумана казалосиха, сурок просто сидит у тебя на веках, закрывая их.

- Туман-пухотуман... - пробормотала своё традиционное Катерпилариса, и захихикала.

- В запятую, - согласился грызь, - Пойду смахну белый песок.

Выбравшись через тесные отсеки корабля к своему поплавку, на котором стояла залповая ракетница, Марамак взялся за метлу на длинной ручке и смахнул нападавший снег с брезента, закрывавшего установку. Чрезмерная сырость могла повредить точности работы, что мимо пуха, так что до времени тревоги оружие было зачехлено, как и стволы ракетомётов на передних поплавках. Рядом мерно плюхали в тёмную воду лопатки колеса, стряхивая туда опять-таки снежную кашу. В такое время в лесу любая белочь забивалась в гнездо и дрыхла почём зря, а тут на тебе...

- На тебе, - фыркнул Грибодур, высунувшийся снизу и нацепивший шапку на уши, чтоб не мокнуть, - Опять снег.

- И опять сверху вниз, - добавил Марамак, и грызи захихикали.

Грибодур, кстати цокнуть, уже убельчался опытом достаточно, чтобы сменять Катю на главном посту, так что пока она там сидела и мотала ушами - он забирался в суръящик и дрых, потом менялись, чтобы уши не отвалились. Из люка высунулся ещё Зуртыш, стрелок ракетомёта, но услышал белый песок, вспушился, и ныкнулся обратно, как сурчина в нору, вызвав новую волну ржи, настолько это было похоже на сурчину в норе. Натурально, вылезать сейчас желающих было весьма мало.

- Сейчас мало желающих вылезать, - цокнул новость Грибодур, зевая, - Зато слышимость ограниченая... Тебе не помешает?

- Это каким образом? - фыркнул Марамак, - Йа вообще вглухую стрелять могу, мне попуху.

- А, ну да, - кивнул грызь, припомнив, - А наводчику на помешает?

- Сначала косячили, сейчас вроде выправили, - пожал ушами Мар, - Нормально ложит, не в центр, но вполне сойдёт.

- А кто там у нас сейчас, йа уже забыл, - заржал Грибодур, - Джалк?

- Ну да. Бело-чёрный такой, с ушами, - показал уши грызь.

Джалк был одним из кошцев-наводчиков, включённых в экипажи абордажников, в нулевую очередь, ради ночного зрения. У грызей также присутствовала возможность пыриться при низкой освещённости, но кошцы вообще видели почти как днём, только без цветов. Пост наводчика находился под центральной рубкой, откуда он при помощи перископа пырился на цель и определял параметры для стрельбы - поэтому ночью Марамак стрелял вглухую, по полученым координатам. Этот же кошец ночью сидел на верхней площадке и занимался обнаружением целей, а при атаке слезал вниз, в более безопасное место. В светлое время суток стрелки залповой установки использовали свои прицелы, чтобы проверить полученые данные, и стоило немалых усилий, чтобы привести это дело к общему знаменателю.

- Да, песок, - пробормотал Грибодур, - Зато вроде не пасёт уже, не?

- Не чую, - кивнул Марамак.

Обычно корабль ещё долго вонял горчичным газом после залпа, но в условиях постоянного омовения мокрым снегом остатки дымовухи вытравливались быстрее, что радовало. Едкий запашок противно теребил носы, хотя были слухи, что какая-то грызуниха на другом корабле вовсю практикует способ вытравливания вони при помощи травяной настойки, остаётся только дождаться завершения испытаний этой технологии.

- Ладно, лично йа - трепать уши Кате, - сообщил Гриб, и полез в люк.

- Лично йа - сидеть на хвосте и вахте, - также сообщил Марамак.

Не засыпать однако было весьма затруднительно, так что грызь слазил в машинное отделение, где от топки кипятился самовар на двести литров воды, и заварил крепкого чаища, дабы взбодриться. Топкой на корабле заведовал грызь Сенень, весьма серый в плане пуха и натурально похожий на сено, но Марамаку также приходилосиха регулярно возиться с машиной, потому как это была его специальность. По большому счёту, у него даже не было специальности стрелка из ракетницы, а стрелял он потому, что хорошо получалосиха.

- Сень, как оно? - осведомился Мар, наливая кипятку в трёхлитровую кружечку.

- Да с двух гусей на одного, - цокнул тот, Сейчас йа тебе ничего цокнуть не могу, машина еле ворочается.

- Чисто цокнуто, - хмыкнул грызь, подошёл к цокательной трубе и цокнул туда, - Кать! Дай полные обороты на минуту!

- Бубубу бубубу, - ответили из трубы.

Послышалосиха мощное шипение, и машина заворочалась быстрее. Марамак обошёл котлы и пролез в задний отсек, где работали поршни, приводившие в движение колёса. Шатуны и прочие суслики бодро двигались, а из неплотностей фигачили струи пара, но во вполне рабочем режиме. Проверив давление и то, как льётся на механизмы смазка, грызь этим удовлетворился, и пошёл таки пить чаи, в то время как Катя сбросила ход обратно до "ни шатко ни валко". В таком режиме корабль и баражировал кругами, потому как котлы всё равно нужно было держать под давлением, а останавливаться чревато. На стоящую на месте цель и напасть проще, и снести на стенку может, не заметишь как.

- Слышь, да ты опушнел? - мявкнул сверху Джалк, отряхивая мокрые уши, - Опять чай?!

- Да, я чай. Что хотел, кошец-пуш?

- Вахта, чо, - пожал ушами кошец, - Я бы и посидел ещё, но график надо соблюдать, не?

- Да, - кивнул Мар, взял с полки термос и перелил чай туда, чтобы не расставаться с ним.

- Сень, может ему трубу провести сразу, чтобы зазря лапами не двигать? - спросил кот, скатив грызей в смех.

Верхний пост слушателей находился под навесом на крыше основной бронерубки, летом там вешали только брезент, сейчас повесили несколько брезентов, чтобы слушателя не занесло с боков и не заморозило. Термос с горячим чаем был кстати, потому как промозглый ветер быстро выдувал тепло даже из столь пушного зверя, как белка. Тем не менее, Марамак получал удовольствие от созерцания тёмной воды с зыбью, на которую валил снег, постоянно переходящий в дождь и обратно. Это был Мир, хотя и в далёкой от Леса части, но всё-таки Мир, а не какое-то там гузло. В таком режиме предстояло сидеть приличное количество времени, но грызь не тяготился, к тому же он никак не стал бы сидеть ночью, ибо бесполезно, так что пущай кот отдыхает, чтобы яблочить в темноту. Скрипнула крышка, снизу показались ушки Кати, которая контрольно ослушивала корабль.

- Гусей не топчешь? - серьёзным тоном осведомилась грызуниха, скатив грызя в смех.

Поскольку гусей он не топтал, Катерпилариса скрылась внизу, и наверняка прошуршала дальше по отсекам - она не сидела на хвосте, а предпочитала сама видеть, что и как на ввереном судне. Когда заканчивалась смена и снова проверялась паровая машина, можно было сесть под масляную лампу почитать о песке или других материях, а также просто закопать время под сурка в уютном ящике, набитом сухим мхом. При этом, следует уцокнуть, мох после загрязнения не выбрасывали, а просто расстилали обратно на землю, и он возвращался к росту, а в ящик набивали чистого. В общем цокнуть, звери ни разу не собирались отказывать себе в маленьких удобствах, значительно повышавших дурь.

Марамак не отказывал себе в удобстве периодически приникать к оптической трубе и обводить горизонт, и на этот раз действие возымело результат, среди дымки проступили контуры корабля. Грызь ничуть не встревожился, потому как через Жидкий Спуд ходило допуха кораблей. Вскорости он идентифицировал "сучок", бодро чапавший колёсами прямо к ним, а ещё через пару минут расслушал сигнальные флажки, соответствующие нужному коду, что подтверждало, что это именно ихний разведчик, а не какая-либо другая устрица. Пока он это расслушивал, катер уже заметил Гриб, так что цокать ничего не пришлосиха. "Сучок", резко поворачивая и слегка мотыляясь на зыби, подошёл к борту.

- Цель с восточного потока, сорок мин юг-юг-восток! - цокнула грызуниха, - Торговец!

- Чисто цокнуто, дарим бобра! - ответил Грибодур, - Пуух! Аврал!

- Зачем он врал...

Смех смехом, но корабль поднял пары, увеличил ход до максимума и развернулся в указаном направлении. Разведчик ушёл дальше, следить за обстановкой, чтобы чего не вышло... ну всмысле, по условию учений-ухомотаний конечно ничего выйти не могло, а вот в реальной обстановке ещё как. Пух набился в центральную рубку, потому как оттуда хорошо слышно, и можно быстро уяснить, как ворочать гуся, а добежать на своё место недолго.

- Слушай ушами, - цокнул Грибодур, - А почему торговецъ?

- Ну, так заведено, что они называются "торговецъ", - просветила Катя, - Можно конечно называть и "торговка".

- Да не. Всмысле, в натуре они вряд ли будут попадаться нам без эскорта, как тунцы?

- В нулевых, могут и попасться, - цокнула грызуниха, - Во первых, мы ещё не отрабатываем взаимодействие группы, а пока только одиночное.

- О курицыны уши и огузки! - фыркнул Гриб, - Мы ведь технически можем обрабатывать две цели сразу, нет? И опять одна?

- Не опять, а снова, - спокойно цокнула, как отгрызла, Катя, - Кто косячил прошлый раз с ходом? Кто смазал из пушки? Кто такой пухово... кхм, это не то. В общем, чисто?

- Негрязно, - нехотя согласился грызь, - Но если не повышать сложность тренировок, это мимо пуха.

- Мимо, пухомимо... Кстати вон он, ловите его.

Торговый катер марки "хам", какие продавались по всему спуду, а строились в основном соедкапиталами, резво бултыхал колёсами в тумане, и для непосвящённого уха выслушил ровно как обычный транспорт, так что его наверняка прошмонали все стречные пограничники. Только код, вывешеный на сигнальных флажках, означал, что это именно тот корабль, который играет роль учебной цели. Возможно, он даже об этом не знает... Впрочем, даже издали в оптику было слышно, что к бортам прикручены деревянные ящики-каркасы, торчащие на два метра в стороны. Это было сделано для того, чтобы испытывать паровые свёрла, и при этом не портить борта. Катя же, увидев дичь, явственно подняла хохолок, сощурила глаза и быстро отдавала команды. Корабль повернул на курс перехвата цели, чтобы оказаться достаточно близко для ракетного залпа.

- Ракетницы... - произнесла грызуниха, не отрываясь от оптики, - К бою!

- Кло! - цокнул Марамак, прыгнув в люк.

С непривычки пробежать по кораблю не получится, потому как проходы узкие и сплошь изогнутые, как буква Ъ, потому как огибают агрегаты судна и конструктивные элементы оного. С привычкой получалосиха лучше, так что только хвосты забивались в люки, слышался звук трясущихся ушей, и все оказывались на местах. Но как ни спешил Марамак, Зуртыш выпрыгивал из низов поплавка, так что уже успел сдёрнуть брезент с установки. Оттуда, неслушая на сырость и ветер, явственно пахнуло горчичным дымом, заставив зачихаться, так что грызи немедленно нацепили маски - бережёного хвост бережёт. И это, кстати цокнуть, неслушая на то, что заряжено было пороховыми, а не специальными. Мар приник к прицелу, который торчал перископом, так чтобы видеть цель из-за надстроек корабля, поймал в поле слуха "хам", и принялся вымерять расстояние. Зуртыш же спрыгнул ниже и слушал в цокательную трубу, что скажет Джалк со своего поста. Теперь приходилосиха орать в голос, потому как рядом уже не бултыхали, а грохотали на больших оборотах колёса, и шипели внизу поршни.

- Он грит, девять, четырнадцать!! - сообщил снизу Зуртыш.

- Чисто!! Короче, поперёк второго гуся!

Хотя корабль почти не качало, при сильном увеличении в оптике изображение прыгало, и поймать в прицел цель таким образом, чтобы чётко замерить её угловые размеры, было отнюдь не просто. Ориентировались в основном по высоте дымовой трубы, потому как она известна, а когда корабль под углом к уху, трудно определить быстро и точно, какой у него должен быть угловой размер на заданой дистанции. Конечно, об этом знали военные спудяки и либо спиливали часть трубы, либо наращивали её, но вряд ли такими изысками будут заниматься торговцы. Марамак, хотя ему и приходилосиха ловить "хам" в шкалу, прекрасно знал, что с "сучка" такой фокус вообще не сделать, потому как на этой зыби его раскачает, и пух куда нацелишься. "Чёрный кот", при своей относительно малой уклюжести, на зыби раскачивался исчезающе мало, что и возымело эффект.

- Есть дистанция!! - заорал Зуртыш, - ЗАЛП!!!

- Сто пухов, - цокнул себе под нос Марамак, и хихикая, спрыгнул в люк.

Грохот и вой от стартующих снарядов уже не заставлял никого вжиматься в стенки, звери занимались боевой работой по расписанию, а стрелки успевали точно посчитать, сколько ракет улетело - нередко бывали осечки в пускаче, и РС оставался на станке. Это было далеко не в пух, потому как пускач мог сработать потом в любой момент, а при пуске снаряд выбрасывал назад огромный реактивный хвост, так что это весьма чревато.

- Грызаный тридцать семь раз случай, - сгундосил Зуртыш из-под маски, - Две не пошли!

Отсек встряхнуло ещё раз, и снова прошёл гул.

- Одна, - поправился грызь.

Они подождали ещё, но последняя так и не вылетела. Плюнув пока на неё, грызи как обычно перебежали в передний поплавок к ракетомёту, и здесь Зуртыш наводил и стрелял, а Марамак подавал снаряды.

- Эй пропушёночные, гусака в свинарник и курицу в компост!! - цявкнула из рубки Катя, - Чуть не смазали, грызуны-хвосты, только краем зацепили!

- Чуть не считается! - ответствовали грызуны-хвосты, пробегая под рубкой.

Дальше всё повторялосиха по обычному сценарию. Корабль давал ускорение, стравливая на реактивные движители пар из запасных котлов и за счёт этого приобретая почти в два раза большую скорость, дабы быстро подойти к цели. Башни на передних поплавках должны были вывести из строя огневые точки противника, тобишь вогнать туда фугас, если они действовали, и угостить дымовухой, если молчали. Судя по вспышкам огня, на "хаме" у экипажа была инструкция отстреливаться, то есть следовало считать, что кормовая башня не выведена из строя дымовой атакой.

- Холостой! - потребовал Зуртыш, и Мар выковырял из боеукладки и подал ему наверх холостой снаряд.

Холостым однако он был только в плане отсутствия боевой части, а по весу точно равнялся дымовому. Стрелки зачастую фигачили пустышками, чтобы пристреляться к цели, и потом клали боевые снаряды точно туда, потому как боевые в спуду не валяются, и на практику не напасёшься. Ракетомёт грохал почти как пушка, только ещё добавлялся вой от двигателя самой ракеты, выброшеной из ствола. Маска на морде оказывалась как нельзя кстати для заряжающего, потому как ему не нужно пыриться в прицел, а большая часть порохового дыма летела именно на него. Зуртыш же поднимал очки на лоб, чтобы точно видеть в прицел, хотя фильтр оставлял на носу.

Катя при этом уже крутила штурвал, выправляя курс к добыче, и корабль качался, потому как его приподнимала тяга реактивных паровых ускорителей. Одновременно грызуниха контролировала, как цель проходит между облачками дыма, оставшимися после разрывов РСов. Ответная болванка, запущеная из турели торговца, просвистела над трубой и с бульканьем ушла в воду. Кроме того, торговая посудина дала реверс, и если этого не услышать вовремя - легко пролететь мимо на полном ходу. Тамошние грызи тоже не зря грызли свои орехи, чо. Катю однако этим купить было нельзя, она сменила курс точно в пух, потому как могла это делать уже без рассчётов, а просто на ухо.

- Холостой!! - гаркнул Зуртыш в очередной раз.

- Да напухячь уже, пух в ушах! - заржал Марамак, подавая снаряд с белым колпаком.

- Не бельчи бельчёного, хвостяра! Сам вон залезай и пухячь! - ответствовал тот, клацая затвором.

Сверху опять бахало, ударяя по ушам, и со звоном вылетала пустая гильза. По звуку можно было легко определить, улетела ли она куда надо, или пошла гулять по отсеку, распространяя едкий пороховой дым - тогда лучше найти время и выбросить её, чтобы было чем дышать дальше.

- Холостой!!

Да сколько можно, невольно подумал грызь, но тут же поправился - если всё лупит холостыми, значит ещё ни разу не попал, так что в пух.

- В пух! Фугу! - наконец цокнул Зуртыш.

- О курицыны уши, года не прошло! - заржал Мар под маской, и подал снаряд.

- В грушу! - отрапортовал грызь после выстрела.

- Огневая точка подавлена! - сообщила Катя, - Зуртыш тряс, Макузь сегодня гузло, всё мимо, пух в ушах!

- Да и...

- Внимание, пожар в левом поплавке!! - оглушительно цявкнула Катя.

Грызи бросились по аварийным местам, не думая о том, правда там пожар, или это учение-ухомотание. В то время как они перетаскивали помпу и протягивали рукава для воды, "Скуператор", сбросив скорость, зашёл на пищу сбоку и схватился клешнями за борт, напоминая жука-плавунца, вцепившегося в рыбу. Для проверки на "хаме" поставили на палубу деревянные контейнеры, но клешням это не помешало. Раздался треск ломаемых досок от ящиков, а острые зацепы вгрызлись прямо в палубу и борта.

- Зацепление есть! - цокала Катя с исключительной громкостью, чтобы все слышали, - Свёрла!

В действие пошли свёрла, продырявливая нарочно прикреплённые на рамы щиты, и сделали это за считаные секунды. За несколько минут эти свёрла могли продырявить бронированый борт серьёзного боевого корабля, а торговца брали как масло.

- Есть отверстия! Пар!

Между "чёрным котом" и "хамом" вырвалосиха облако пара, которое в натуре было бы внутри корабля, а не снаружи.

- Зачистка!

На передних площадках откинулись трапы, по которым на цель перебирался десант. В данном случае это были только два кошца и грызь, которые однако действовали в полной экипировке, и щедро закидывали корридоры гранатами, прежде чем лезть дальше. Спустя несколько минут они вышли на палубу уже вместе с экипажем торговца, где в частности была замечена Ратика. Грызуниха хоть и каталась по смеху, но чувствуется, была сильно впечатлена представлением.

- Йа сильно впечатлена представлением! - цокнула она, - Мы пробовали манерировать, честно! Когда это корыто начинает идти с ускорением, это весьма вспушает!

- Это в пух! - отозвалась Катя, вылезшая наверх из рубки, - Еда готова! Всё ли в пух?

- Не совсем! - крикнул Марамак, - Уйдите с левого борта, у меня ракета не ушла со станка!

- Все слышали? Берегите уши!

Пока остальные берегли уши, Мар и Зуртыш вернулись к ракетной установке. По инструкции следовало поддать по ракете молотком на длинной ручке, чтобы сдвинуть пускач и дать ей улететь, но это было нежадно, ибо даже учебная ракета стоила ресурсов, а сделать их плавучими, чтобы потом вылавливать, не получалосиха. Но и получать в морду реактивной струёй никто не желал, вслуху чего грызи использовали лично изготовленное приспособление с трёхметровой ручкой, чтобы только слегка высовываться из люка, и застопорить пусковой механизм фиксатором. На самом деле даже этого не потребовалось, потому как на рейке также было укреплено зеркальце, через которое Марамак отчётливо услышал, что пускач защёлкнут - стало быть, не сработал запал. Прикинув, грызь резонно решил, что сработать он уже никак не сможет, так что дефектную ракету сняли с направляющей и спрятали для дальнейших разбирательств.

- Это пухти что! - фыркал Зуртыш, - Вот как оно так раз, и ничего?

- Так никто не грызёт, - пожал ушами Мар, - Если б знали, уже бы устранили косяк. Да и попуху, одна из шерсть-надцати. Кстати, Зур, хорошо таки пухнул, точно в грушу.

- Жыть захочешь - пухнёшь, - хмыкнул грызь.

- Ну не цокни. Йа таки жЫть уже очень захотел, но с ракетомёта пух туда попаду, - заржал Марамак.

- В целом да, тут тупо натаскивание глазных яблок, и прочих частей белки, - цокнул Зуртыш, - Сколько уже... семь лет так пуляюсь, получается. Даже законченый идиот научится, чо.

По условию учений-ухомотаний после взятия посудины под контроль абордажниками следовало оттащить её к ремонтке. В нулевых, убрать с трассы, чтобы не палиться. Во-первых, привести в самоходное состояние, если это будет возможно. В реальных условиях ремонтка представляла из себя корабль поддержки типа "язь", каковой стоял бы в укрытии где-нибудь в бухте или зарослях спудосоки. Сейчас обходились буем, заякореным возле стенки спуда - "Скуператор" буксировал добычу дотудова, и считали, что дело сделано. Буксировать довольно тяжёлую калошу было не столь просто, так что кочегарам предстояло кидать спудуголь, а рулевому, в данном случае Кате, следить за параметрами хода, чтобы шло по шерсти. Перебравшаяся на "чёрного кота" Ратика подтвердила свои изначальные цоки о том, что атака корабля-заглотчика оказывалась внезапной, и средств сопротивляться не имелосиха.

- Конечно, после первой волны, когда пища будет знать о том, как это происходит, могут быть затруднения, - цокала грызуниха, хлебая чай, - Но пока она не знает, это просто идеальный песок. Кстати, когда лучше начинать грабёж, зимой или летом?

- Начинать лучше, как только будем готовы, - цокнула Катя, - Воисполнение стратегических замыслов, из-за которых и была заварена эта каша. Но вообще сподлапнее летом, когда спудосока распушится. Сейчас там вообще замерзать начнёт, не спрячешься, а это мимо пуха. А туманы они и летом часто бывают.

- Ну да ну да... Эти ваши пировские раты, - кивнула в сторону Ратика, - Нам чуть по ушам гранатами не съездили, в учебных целях... А вообще получается что, по дюжине шаракалов пускать будем?

- Гузло-гузло к ужину, целая дюжина, - машинально цокнула поговорку Катя, скатив всех в смех.

- Гузло-гузло в траве, целых двадцать две, - продолжили из-за стенки.

- Тобишь да, от дюжины до двух десятков. Сама знаешь, какой песок может быть, так что лучше рисковать шаракалами, у них рисок много, пусть отдуваются.

- А кто у нас работает над компостированием мозгов шаракалам? - осведомилась Ратика.

- Фелфи и Люс, - цокнула Катя, - Вроде, укошачены опытом достаточно, чтобы трясти. Ну и этот кошец с Линдой есть, на крайний случай.

- Крайний, случай, - задумчиво повторила грызуниха, постукивая когтями по столу.

За окнами продолжал моросить мелкий дождь, посыпая водой палубы кораблей и тёмную воду, плескавшуюся крупной зыбью. Стенка спуда едва проступала из густой серой облачности, хотя и находилась недалеко, а верхний обрыв её вообще не вылезал из дымки. Тобишь, звук трясущихся ушей конечно слышался, но тихо.

Глава 29

Как цокнула вполне точно Катя, шаракалятиной занимались кошцы, в том числе Драфи с Линдой. Однако, они не имели достаточного опыта, и собирались слушать за тем, как будут трясти более укошаченые товарищи. Фелфи таки уже работал именно по данной тематике, организуя зону изоляции для захваченых одгорозков, так что провёл инструктаж, в основном для остальных, хотя Люс была разумная кошка и тоже всё выслушала. Без таких уточнений неподготовленые звери могли сильно накосячить, навроде как с рыбой гуфу. Это была среднекалиберная рыбёшка навроде карпа, весьма распространённая в спуду, которую все по мере надобности ловили и ели; одгорозки считали ничем не примечательную рыбу воплощением всего мирового зла, поэтому сувать им её в пищу было мимо пуха, если не требовалось специально. Такие же бессмысленные фенечки были у них в отношении некоторых других вещей, типа фаз луны, и это следовало знать, когда возишься с шаракалами, воизбежание.

Уяснив себе эти вещи, кошцы и Линда принялись за непосредственный песок, начав трясти прямо в том лагере для пленных, что существовал на топливной станции. Там содержались около полусотни шаракалов и некоторые другие одгорозки и не только, попавшие в плен при попытках убийства в спуду. Объекты находились в барраках с укреплёнными стенами, зарешечеными окнами и прочей лагерной атрибутикой; сами барраки стояли на чреде больших понтонов, пристыкованых к станции со стороны стенки спуда. Оттуда по переходу можно было пешком попасть на соседнюю станцию-шахту, вгрызавшуюся в спуд, туда и гоняли пленных на работы. Собственно, этот гон был больше для сохранности самих пленных, а не для выгоды, так как из-под палки много не наработаешь, давно известно. Но, по крайней мере, так звери долбали спуд кирками и возили измельчённые куски в тачках, и не сходили с ума от безделья. Как было цокнуто, пленных содержали в живом виде для возможного использования в более выгодных целях, а не для получения рабсилы и уж точно не ради зла, как это делали сами одгорозки. Было мнение, что случай более выгодного использования как раз наступил.

- Короче, слушайте ушами, - сказал Фелфи собранию из четырёх морд.

- Да, грызун-пуш? - сделала внимательную мордочку Люс, и все скатились в смех.

Кошец к тому же был рыжий - правда, не такой рыжий, как бывают белки, а сильно ярче. Он действительно понахватался многого у грызей - осквирячился, как говорили, и не собирался этого скрывать ни разу.

- Так вот... грызуны-пуши, - проржался Фелфи, - У Люс есть свои идеи, как подковыривать добычу, у меня тоже. Мы с ней будем работать по принципу злого и доброго следователя, это чисто?

- Эмм... - почесала уши когтищами Линда.

- Это всмысле, что сначала врывается один, бьёт объект лапами и угрожает физической расправой, - пояснил кошец, - Потом появляется второй и вежливо предлагает сотрудничество, чтобы была ясна разница, на контрасте. Само собой, тут надо троллить достаточно тонко и не перегибать палок. Я сойду за "злого следователя", а Люс будет отрабатывать "доброго". Вам надо будет послушать ушами, подумать головой... смотрите не перепутайте! - и приступать к собственным разработкам материала.

- А пока у нас тупая конвойная служба, - хихикнул Драфи.

Это было мявкнуто точно, потому как животных приходилосиха выгонять на работы, держа на мушке лапных пулемётов, да и вообще, кормить, хотя бы. Шаракалы отнюдь не выглядели истощёнными, потому как на них не жалели комбикорма на основе рыбы - правда, скорее всего потому, что здесь же работали специалисты, испытывающие комбикорм и следившие за тем, что получается. Если кошцы сразу по прибытии начали заступать в наряды, то Линду пока решили не показывать, воизбежание ненужного ажиотажа.

- А ну пошли наверх!! - орала на спудофене Люс, придерживая на боку пулемёт, - Жирные топтуны гусей, якорь вам в корму и треску в глотку!!

Как оно обычно бывает, шаракалы не воспринимали некрупную самку как угрозу, но Люс это прекрасно знала, так что дала пару не особо коротких очередей, наделав дырок в досках между зверями. Сей немудрёный трюк подействовал волшебным образом, и теперь стадо огромных зубастых животных послушно ходило строем, куда указывала кошка. После непосредственных работ по объекту, сдав смену другим вохрушникам, кошцы продолжали изучать тематику в теории, причём Фелфи часто сообщал о таких фактах, о которых Линда, даром что шаракал, ни сном ни духом. Это было неудивительно, потому как в ОДГ самок, мягко говоря, не нагружали знаниями - а точнее просто запрещали это делать.

Помимо серых, чёрных и бурых шаракалов, в лагере содержались и несколько кротоликов - жирных, коротколапых зверей в суперплотной чёрной шубе, и даже один лисит нестандартной чёрно-бурой окраски. Кротоликов и лиса поймали во время спудового сражения возле соромашьей земли, когда эти наёмники воевали за соромах против одгорозков... да, получилосиха странно, что одгорозки и их враги сидят в одном лагере, но так уж. Поглазев на контингент зелёными яблоками и поразмыслив несколько дней, Фелфи решил начинать именно с лиса, потому как тот по крайней мере не был одгорожен и не будет нести религиозной чуши, для разминки хорошо.

Над спудом по прежнему мотылялись облака различной степени плотности и шли холодные дожди, переходящие в снег, а иногда и рассупонивалось до прогалов в чистое небо и солнечного света. Кошцы однако часто днём дремали, а на работу выходили ночью, ибо эт-самое и всё такое. Вслуху таких опций, Фелфи тщательно проверил пулемёт - это был пятиствольный, крайне компактный огнестрел для фарширования цели на близком расстоянии, и кроме того, имел весьма хитрую систему спуска. Нужно было сунуть пальцы лапы в прорези рукояти и нажать определённые рычажки, только тогда разблокировался спуск - это было сделано для того, чтобы пленные не смогли быстро разобраться с оружием, если оно попадёт им в лапы. Кроме того, шаракальские пальцы просто не пролезли бы туда. Убедившись, что машинка в порядке, кошец пошёл в баррак. Как это всегда делали и остальные, он оповестил дежурных о том, что собирается сделать, ибо бережёного хвост бережёт.

Хотя баррак и старались поддерживать в санитарном состоянии, всё равно доски везде были заплёваны, и едва освещённый масляными светильниками корридор с рядом дверей выслушил на редкость уныло. Как лагерный баррак, подумал кошец, и чуть не заржал, но одёрнул себя за хвост и принял суровое выражение морды. Ну тоесть просто прекратил хихикать, потому как для другого зверя определить выражение морды кошца было невозможно. Из-за толстых дверей, укреплённых полосками спудилиумной стали, доносились зловещие рыки шаракалов, но рыжего это уже не впечатляло, он наслушался этих рыков достаточно. Махая длинным пушным хвостом, кошец прошёл вдоль дверей к нужной камере, и вспырился глазом внутрь через окошко. В помещении длиной четыре метра стояли четыре же нары попарно друг над другом, и сидели резались в карты три кротолика и чёрный лис. Здоровое животное, подметил Фелфи, обычно лиситы мельче, а этот почти с шаракала размерами. Для текущей задачи самое то, чо.

- Эй вы, бесформач! - мявкнул кошец, - Опять мухлевать вздумали?!

- Да чо, чо, чоооо... начаааальник... - привычно затянули кротолики, а карты из лап испарились.

- Ладно. Мне вон тот нужен, как его... ну, с хвостом.

- Нашего друга лиса зовут Экзе, - сообщил кротолик, - Он псих.

- Это хорошо, - хмыкнул Фелфи, - Ну-ка Экзе, пошли пройдёмся.

Зверь посмотрел далеко не дружелюбно, но всё-таки соскрёбся, натянул робу с "бубном" на спине, и вышел из камеры. Он бы побузил, но уже имел опыт относительно того, что сдешние вохрушники чётко отладили схему принуждения, и так просто от них не отделаешься.

- Пшли, - кивнул по корридору кошец, ногой захлопывая дверь камеры.

Тот нехотя поплёлся, волоча лапы и хвост, почти достававший до пола. В целом зверь был без повреждений, только опалена шерсть на ухе и плече - пальнули слегка, когда снаряды прилетели на корабль. По выходу из баррака Фелфи ожидала небольшая, но ответственная спецоперация. Соль состояла в том, что он вывел пленного на открытое место ночью, в сильный туман, когда слышимость не превышала двадцати шагов, и рядом не было других охранников... по крайней мере, так казалось. Правда, прыгнуть со станции в ледяную воду - не лучший выход, учитывая то, что охрана не препядствовала совершению самоубийств... Но, как бы там ни было, чёрный лис внезапно распрямился и крутанулся на месте, целясь в кошца сразу двумя лапами... и, прокрутившись дальше на пустом месте, упал на палубу. Фелфи прекрасно овладел техникой бесшумной ходьбы, так что на самом деле находился за три шага, а не за спиной у лиса.

- Патетическая попытка, - сообщил кошец, придерживая пулемёт, - Не советую повторять.

Тот пока что не стал повторять, и был доставлен в отдельное помещение типа кабинет, где в частности и работали с пленными следователи. Работа их, следует отметить, крайне упрощалась наличием разнообразной дури, под действием которой звери теряли либо просто всякий контроль, либо способность создавать ложь, так что дознание происходило весьма оперативно и надёжно. Не настолько надёжно можно подцепить пищу на крючок, подумал Фелфи, ну да ладно... Ради исключения в дальнейшем всяких инсинуаций он усадил лиса за стол с колодками, и захлопнул их на его лапах. Экзе презрительно усмехался, но кошец не платил нисколько внимания, потому как имел абсолютный противотрольный блок. Поместив животное в соответствующее положение в пространстве, он уселся на стул с другой стороны стола, открыл папку с материалами, прилагавшимися к животному, и мотнул ухом, почти как грызь.

- Итак, какого рожна? - задал содержательный вопрос кошец.

Это был толстый троллинг. Такой вопрос должен был задать лис, о чём он и подумал в первую очередь.

- Такой вопрос должен был задать я, - притявкивая, сказал Экзе на спудофене, - Какого дьявола я сижу здесь, как последний шаракал?

- Потому что простоять столько времени ты бы не сумел, - сообщил кошец, - Поэтому сидишь.

- Оборжаться.. - сплюнул лис.

- Ну, впринципе, да, - захихикал Фелфи, - Кхм! Всмысле, ты сидишь, потому как воевал за соромах.

- Мы свободные наёмники, - прорычал чёрный, - Кто платит, за тех и воюем.

- Сейчас это довольно кстати, - кивнул кошец, - Нам нужны эм... ну, вот такие звери.

- У нас есть принципы, - оскалился лис, недобро зыркая красноватыми глазами.

- Не знаю как принципы, - зевнул Фелфи, сверяясь с документами, - Но сестра и мать у тебя есть, как и самка. Хочешь их увидеть, или предпочитаешь сыграть в героя?

- Смотря, что пришло вам в голову, - буркнул Экзе.

- Нам в голову пришёл примитивный разбой в спуду, - сообщил кошец, - Высаживаешься со своими кротоликами на посудину, очищаешь от животных, получаешь бонус и открытые двери.

- Бонус? - плохо скрыл алчность лис.

- Да, полтинник.

- Ха-ха-ха! - картинно сказал чёрный, - Чтоб ты знал, соромахи платили по сотне за день!

- А мы жадные, - подробно объяснил Фелфи, - Ну ещё, можете пошурудить по судну, если там будет какая ценная мелочь, нам пофигу.

- Ладно, - притявкнул Экзе, сжимая зубы, - Какие у меня гарантии?

- Да никаких, - пожал плечами кошец, - Просто ты должен соображать, что захваченая посудина стоит куда дороже, чем команда одноразовых абордажников, так что наша прибыль у нас.

- А с каких пор вы, беличьи шкуры, решили грабить в спуду? - недипломатично осведомился лис.

- Да вот так внезапно, подумали и решили, - мявкнул Фелфи, - Только учти, что это дело может быть не столь простое, как кажется. Возможно, придётся штурмовать и военные корабли.

- Да вы что, с умов посходили?? Я не собираюсь работать подопытной мышью, чтобы вы замеряли, сколько секунд я проживу!

- Спокойно. Я же сказал, что наша цель зОхват, а не эксперименты, так что операция будет достаточно обеспечена. Сам узнаешь, если согласен на этот... песок.

- Ты ещё цокни, - издевательски посоветовал лис.

- Так? - цокнул Фелфи.

- О боже...

Само собой, рассказывать этому чёрному щенку в подробностях, как работает судно-скуператор, кошец не собирался ни разу, однако сообщил детали, прибавлявшие ему достаточно энтузиазмов. Натурально, куда проще было один раз захватить посудину и отправиться восвояси, чем получить пулю от вохрушника. Экзе правда понимал, что абордаж дело весьма рискованое, и шанс получить пулю и тут весьма значительный, но жадность брала своё... особенно когда своё было чужое. Фелфи не скрывая сообщил лису, что сейчас, раз уж обещал, отпустит его на все восемь сторон, но при первой возможности пристрелит, не испытывая никаких моральных затруднений - ну так, в качестве информации к размышлению. Пока же предстояло погонять животное по тренировкам, натаскивая именно на те операции, которые будут на него возложены. Это было весьма нудно и нагружало мозги, но кошец уже привык работать с животными, ожидая от них постоянного подвоха, так что нисколько не тяготился, и чёрному пришлосиха туго, как и его подельникам из кротоликов. Их тоже постепенно подключали к операции, потому как никому не было нужно вечно держать их в этом лагере, даже наоборот - комбикорм тоже не резиновый и не бесплатный.

В то время, как Фелфи ковырял одних животных, Люс занималась другими. Поводив носом, она подключилась к работе специалистов из пищевой промышленности, которые тестировали комбикорм... не то чтобы её очень интересовали эти научные изыски, просто это давало ей возможность занимать нужную позицию. Ну а поскольку кошка была ни разу не чужда Жадности, то она не только делала вид, что проводит замеры, но и действительно проводила их. Соль состояла в том, что замеры проводились непосредственно на тушках подопытных зверей - вес, толщина шеи, анализ химического состава крови, и всё такое. Таким образом Люс имела возможность пристально наблюдать за объектами и потихоньку подковыривать их.

Подковыривание она осуществляла самым что ни на есть простым и надёжным способом, а именно ловила на себя как на самку. Не требовались длительные исследования, чтобы догадаться, что шаракалы, надолго оставшись без самок, будут крайне восприимчивы к такому моменту. Кошка была просто достаточно хороша собой, так что ей требовалось просто присутстовать для достижения нужного эффекта - а заодно она проводила исследования, как было цокнуто выше. Люс фиксировала соответствующие реакции - довольно вегетативные, надо заметить - у большей части животных, в частности вслуху того, что вохрушники из лагеря сплошь были коты, и никаких самок пленные не видели уже весьма долго. Однако кошке требовались не вегетативные реакции, как у хомяка на зерно, а более осмысленные, так что она постепенно сужала количество особей, за которыми вела пристальное наблюдение, и через неделю это дало первые результаты. А именно, она стала различать их в морду, а не только по номерам на робах, как раньше, ведь для кошки шаракал он и есть шаракал, с непривычки.

- Ну, как оно? - осведомился Драфи, оглядывая Фелфи и Люс, сидевших за столом и лопавших корм.

- Да как, креветки ничего, особенно если с морлуковым соусом, - ответил рыжий кошец.

- Понятно, грызун-пуш, - захихикала Люс.

- Да. А вообще, - утёр морду от указанного соуса тот, - Давеча гонял свою команду по тренировке на барже, ничего, шевелятся, гуси кругломордые.

- Но это только лис и семёрка кротоликов, - заметил Драфи, - Их хватит на одну посуду, а дальше?

- Дальше, - рыгнул Фелфи, - Надеюсь, что их задушит жаба, и они, оценив размах и организованность в нашем флоту, вернутся к нам уже на добровольной основе.

- Жаба?...

- Да, это такое зелёное земноводное, - просветил кот, приступая к чаю.

- Благодарю за новость. Я имел ввиду, вы вроде хотели платить им жалкие гроши?

- Меньше! - фыркнул Фелфи, - Но у меня есть достаточно хитрый план, как создать ложь.

- Сказать, что жалкие гроши - это много? - предположила Люс.

- Помимо этого, - засмеялся кот, - Мы подкинем заначку на захваченое судно, чтобы они нашли её и посчитали, что им повезло. А все внеплановые заначки, по договору, ихние.

- Прям уж все? - фыркнул Драфи.

- Кроме тех, что могут представлять научный или разведывательный интерес, - уточнил Фелфи, - Образцы нового оружия, машинерии или документы, кпримеру. А деньги пусть забирают, редко какой идиот возит миллионы спудолларов наличкой.

- Поняяятно... думаешь, это сработает с большой долей вероятности?

- Угу, - кивнул рыжий, - Ну, что там придёт в башку этому лису, не полапчусь, но кротолики глупые, прибегут как миленькие. Кстати, по той же методе Щопс обещал подготовить отряд соромах из пленных.

- О курицыны уши, у нас любого зверья найдётся! - фыркнул Драфи, подумал и заржал, - Даже шаракалих.

- А как у тебя дела, Люс? - мявкнул Фелфи, пырючись на кошку.

- Есть три объекта в разработке, - сообщила она, - Остальные не проявляют даже признаков мозговой деятельности. С этими придётся перетирать словами достаточно долго, чтобы понять соль.

- Я не тороплю, но всё-таки надо увидеть результаты в обозримом времени, это есть?

- К сожалению, уши на отрыв не дам, - покачала головой Люс, - Есть риск, что вообще ничего не выйдет. Но зато если выйдет, животное будет прилапнено полностью.

- Можешь мявкнуть, каким образом?

- Таким, что я сделаю шаракала своим прилапным зверем, - ухмыльнулась кошка, - Учитывая, что им закрыта дорога обратно в ОДГ, а как ввалиться к соедкапиталам, никто из них не представляет, это может показаться им весьма неплохой перспективой.

- Гм, - почесал уши Драфи, соображая.

- Ну, да, - рассудил Фелфи, - Они чувствуют себя на днище, и если шаракал хоть слегка думает, он не откажется от такой ммм... хозяйки, как Люс.

Люс кивнула ухом, подтверждая, что соль схвачена.

- Честно мявкая, я никогда не решилась бы на такой опыт, но после того, как своими глазами видела Линду...

- Не знаю не знаю, - покачал ушами Драфи, - Линда, может быть, одна такая на миллионы.

- Вот и проверим, - спокойно сказала Люс, хлебая чай, - Мне понадобится помощь, для определённых действий.

- Всегда за, - кивнули коты.

В помощь подошёл Драфи, как наиболее крупный и кажущийся "быком". Он выступал в роли злого следователя, точнее, помогал Люс разыгрывать подставу.

- Вот смотри на этот баррак, - показывала на баррак кошка, - Я посажу в одну камеру нужный экземпляр, но он будет думать, что остальные камеры тоже не пустые. Дальше ты разыгрываешь большое негодование по поводу моих действий и бьёшь мне по морде. Я остаюсь в расстроеных чувствах и таким образом, чтобы у меня можно было стащить связку ключей от камер. Понятно?

- Нет, - уверенно ответил Драфи, - Я не могу придумать, почему бы я ударил по морде кошку.

- Это замечательно, - погладила его по лапе Люс, улыбнувшись, - Но это театр для шаракалов, Драф, чистая ложь.

- Это понятно, но я ведь всё равно не могу придумать, - хмыкнул бурый, - Или придумаю что-то совершенно негодное.

- Хорошо, вот тебе готовая сказка. Я твоя сестра, и я мм... - задумалась Люс, - Я разговариваю с шаракалами, вот.

- Куриные огузки, - мотнул головой Драфи, - Можешь написать роль, я выучу?

- Запросто. Что ещё?

- Ещё, как ты собираешься получить по морде так, чтобы не получить?

- Элементарно, из камеры плохо видно, - усмехнулась Люс, - Это да, у меня их трое, и каждый раз получать в тыкву, это я тыкв не напасусь.

- Так... - подумал кот, прокручивая операцию, - А ключи? И вообще, в чём смысл пантомимы?

- Смысл в том, чтобы животное пошло на контакт, вместо попыток свернуть мне шею, - пояснила кошка, - Ключи будут привязаны незаметным тросиком, такой же будет на пути шаракальей лапы к моей шее.

- Это опасно?

- Для них - да. Я могу и психануть, - захихикала Люс.

На этот случай у неё под лапой не имелось огнестрелов, иначе опасность для шаракалов была реальная. Зверюги, которые могли ворковать с ней, когда сидели за решёткой, без малейших колебаний воспользовались случаем, и если бы не хитрости, это им бы удалось.

- Долбаные ишаки с зубами! - рыкнула кошка, пинком провожая очередного шаракала, - Сунд! Спишите этого ишака в самую распоследнюю категорию!

- Стоит ли? - уточнил Драфи.

- Ещё как. Нафиг не нужны свидетели того, что мы тут делаем, тем более такие.

- Слушай, а если животное окажется достаточно хитрым, чтобы заподозрить подвох? - озадачился кот.

- На этот случай я подсуну ему ещё дюжину подвохов, задолбается подозревать, - хмыкнула Люс, - Если конечно хотя бы последний подцепится.

Последний был серым шаракалом по имени Хунгуз, и как и остальные, он горбатился и скалил пасть, но не в этом дело. После того, как Люс привела его в камеру, ворвался Драфи, наорал на неё в том ключе, что она позорит семью своим общением с шаракалами, ну и далее по сценарию. Кошка осталась всхлипывать, сидючи спиной к решётке, так чтобы как раз лапой захватывались ключи, и ожидала очередного провала, но его не случилосиха. Вместо того, чтобы попробовать схватить её за шею, шаракал ткнул легонько ткнул её когтем, привлекая внимание.

- Это... Люс, - прорычал он, - Это из-за меня у тебя неприятности?

Кошка повернулась к нему с удивлением, только частично напускным.

- Вообще-то да, - сказала она, - Неприятности, мягко мявкнуто...

- Слушай, Люс, я очень благодарен тебе, за то что ты разоваривала со мной, ну и вообще, считала не пустым зверем, - сказал Хунгуз, поблёскивая глазами в сумраке баррака, - Но тебе видимо не стоит больше этого делать.

- Он больше не заметит, - пискнула Люс, изображая глупую девчонку.

- Не надо, - погладил её по лапе длинными когтями шаракал, - Прощай, Люс.

Кошка и шаракал некоторое время смотрели друг на друга через прутья решётки, и она уловила вполне отчётливую тоску в глазах серого зверя. Чтобы не заводить дело слишком далеко, кошка скинула маску, так что Хунгуз аж вздрогнул, настолько она преображалась, хотя и оставалась точно такой же.

- Прекрасно, Хун, - улыбнулась Люс, - Это была проверка на вшивость.

- Зачем? - тупо спросил Хунгуз.

- Затем, что другие звери немедленно попытались свернуть мне шею, - прямо сказала кошка, - Ты не мог не видеть, что есть для этого все возможности, как и для попытки побега.

- Само собой, не слепой, - пробурчал шаракал, - Кому другому может и свернул бы, но не тебе же.

Люс слушала внимательно и повторила эти слова несколько раз в памяти, пропуская через сито анализа и сухой логики. Ёще посмотрев на своего подопечного, кошка пришла к заключению, и повернув ключ в замке двери, открыла камеру.

- Пшли, - улыбнулась она, - Шарик.

- Куда? - подозрительно поджался шарик, - Без конвоя?

- Да без, без, - фыркнула Люс, хватая его за лапу и вытаскивая наружу, - Я уже вижу, что ты почти пуховичный зверь!

- Какой-какой зверь? - мотнул головой Хунгуз.

- Сейчас расскажу, - улыбнулась кошка, направляя его к выходу.

Рассказывать пришлосиха достаточно долго, но теперь Люс никуда особенно не спешила. Она натурально почувствовала пуховичность, как в своё время это случилось в отношении грызунихи Ельки, её лучшей подруги. Вслуху этого, она практически бросила опасаться подвохов со стороны шаракала - ну, почти... Да и вряд ли он быстро отойдёт от того состояния, в котором не думается о примитивном побеге.

- Пробани креветок, - предложила кошка, запихнув шаракала на скамейку в кабинете, - Пить чай вёдрами потом научишься, ничего.

Хунгуз недоверчиво повертел в когтях здоровенную креветку, и с хрустом сгрыз её, не утруждаясь очищать от панциря.

- А это... - помотал лапой в воздухе шаракал.

- Комбикорм, которым кормят пленных? - схватила на лету Люс, - Это комбикорм на основе рыбы и спушеничной муки.

- Рыбы? - перестал жевать Хунгуз.

- Рыбы. В том числе и той, о которой ты подумал.

- Да так и... - почесал уши серый, - Я всегда знал, что это полная чушь.

- Не полная, - поправила кошка, - Ведь психологическая кодировка есть, это точно. Скажи им сейчас, что они ели последние пол-года, и половина убьётся об стену. Так что чушь, но не полная.

- Круто, - шаракал внимательно уставился на неё, - А зачем ты мне это говоришь?

- Я теперь буду говорить тебе вообще всё, - пожала плечами Люс, - Если ты не против, конечно.

- Я не против, - прорычал Хунгуз - всмысле прорычал, потому как шаракалы могут только рычать, а не мявкать или цокать, - Только вот я так понимаю, ты предлагаешь мне работать на этот ваш союз? Боюсь, что я не очень к этому готов.

- Да причём тут Союз, - усмехнулась кошка, - Я предлагаю работать на меня! Точнее даже, вместе.

- И чем именно ты собираешься заниматься?

- Как это ни странно прозвучит, но помогать твоим сородичам возвращаться домой. С нагревом своих лап, конечно.

- Тоесть, - раскинул мыслями Хунгуз, водя обвислыми ушами, - Ты действуешь без ведома начальства?

- Начальства? - захихикала Люс, - Хунг, очухайся, ты уже не в ОДГ! Здесь нет никакого начальства, кроме меня. Действовать без своего ведома я не могу, так что ответ на поставленый вопрос - нет.

- Слушай, Люс, - сказал шаракал, запутавшись, - Почему ты вообще этим занимаешься?

- Я тебе мявкну не всё, - мявкнула Люс, - Но кое-что могу. Мои родители были спудяками, Хунг. Плавали на торговом корыте, чтобы добыть стратегически ценные товары для своей Родины. Тогда ещё это был "жабитон" постройки жабцов, потому как наших посуд было мало... Так вот их расстреляли соедкапитальские ублюдки, которым просто захотелось в очередной раз нажиться за чужой счёт. Я поклялась, что они очень, очень пожалеют об этом.

- Между прочим, мои родители тоже были спудяками, и их тоже убили кротолики, - сказал Хунгуз, сжимая зубы.

- У тебя есть все возможности доходчиво объяснить им, что они были неправы, - мявкнула Люс, - И в этом я тебе помогу всеми силами и совершенно искренне.

- Я готов, - твёрдо рыкнул серый.

Он готов, подумала кошка, и осталась довольна этим фактом. Её озадачило такое попадание хвостом в песок, как цокнула бы Елька, насчёт родителей. Вряд ли шаракал сумел столь быстро придумать ложь, к тому же, креветки были вымочены в настойке "вино правды", которое дейстовало как слабая дурь, сильно затрудняя создание лжи, а уж экспромтом это было невозможно. Люс точно помнила свои собственные ощущение под действием "вина", когда она хотела соврать, но всё время говорила правду - просто из-за физических процессов в мозгу, неподвластных сознанию. Вслуху этого кошка почувствовала симпатию к шаракалу, так что сочла дело весьма попадающим в пух. Как цокнула бы Елька, опять же... кошка оказалась осквиряченой не менее, чем Фелфи, если не более.

- Что касается пуховичных зверей, - мявкала Люс, подкладывая шаракалу креветок, - Первоначально это относилось только к грызям, ну ты знаешь, кто такие грызи? Грызи - пуховичные звери по рождению, они становятся такими по умолчанию, если только специально не изменять их. Но и другие звери могут стать пуховичными, если захотят.

- Осквирячиться? - хмыкнул Хунгуз.

- Не совсем. Осквирячиться конечно проще, но это не главное.

- А что главное?

- Главное - это вообще, а не что-то конкретное, - поддала ему по мозгам кошка, - Вот например...

- Вот например... - цокнул Грибодур для пушей, собравшихся за столом.

- Например, если белочка лезет в окно, мы её пропустим, - цокнул поговорку Марамак, и сыпанулась рожь.

- Не на этот раз. Йа о том, что будет, если на захваченом судне окажутся гражданские?

- Они там непременно окажутся, потому как начинать будем не с бронекатеров, а с торговцев, - кивнула Катя.

- Так что с этим?

- У нас подготовлены меры по их утилизации, - захихикала грызуниха, - Не в столь прямом смысле, как может показаться, но всё таки. Совсем безвредных мы сгрузим на ближайшую жабью торгушку, а которые могут представлять угрозу - пусть высидят в лагере некотрое время, чтобы не поставляли врагу оперативных данных. Потом можно тоже сбагривать... если доживут.

- Ну вот йа и раздумываю, в пух ли это? - почесал уши Грибодур.

- Это мимо пуха, - чётко ответила Катя, - Однако если мы этого не сделаем, то будет гораздо более мимо пуха. Ты знаешь, что кротолики вцепились таки в куниц?

- Совсем? - фыркнул Мар.

- Большими стараниями, не совсем, а только в южную часть их страны. Ещё год назад этот гусь волосатый, Хухлик, утверждал, что будет нейтрален, как песок! Сейчас послушай, сколько боевых кораблей соедкапиталов стоят в их портах. А это волнует меня не просто потому, что это не наши корабли. Жабьи корабли тоже не наши, но знаешь ли они никого никогда не волнуют, потому что жабцы, при всей их упоротости, нацелены на созидание. У соедкапитальских же нет никаких понятий о целостности Мира и энтропии, гусака им в свинарник и курицу в форточку. Они бестолочи!

- Но их допуха, - заметил Гриб.

- Йа даю на отрыв половину кисти уха, - серьёзно цокнула Катя, - Что вскорости ты сможешь наблюдать, как они ликвидируют сами себя, фактически.

- Жуть жуть жуть, - вспушился Марамак, и слегка поправился, - Ну и ладно. Кать, что нам ещё нужно для начала песка?

- Кстати, йа попросила бы вас не цокать о начале песка где-либо кроме наших кораблей, - предупредила грызуниха, - Воизбежание. Чтоже касается операции "Топтаный Гусь", так она будет начата немедленно, как только будут готовы фонды и матчасть. Сейчас у нас есть три полностью оборудованых "чёрных кота", и ещё три стоят в доках. Есть также запас обычных и специальных боеприпасов, есть разведка, и песок. Кошцы мявкают, что в течении месяца они закончат подготовку первой волны штурмовых групп из пленных, так что всё будет готово.

- А сколько планируется пустить чекотов? - цокнул Марамак.

- Всего пока не знаю, - пожала ушами Катя, - Йа слышала, что их около дюжины?

- Их девять, - точно цокнул грызь.

- Ну вот, в перспективе всех и пустим. Песок в том, что нам нужна достаточно большая группа их, чтобы обрабатывать группу целей, вы окучиваете? Как было верно цокнуто, транспорта редко ходят по одиночке, как тунцы, особенно в тех местах, где их легко поймать. Поэтому нужна группа, чтобы сразу нейтрализовать эскорт и саму пищу.

- Нужна точная разведка, - заметил Грибодур.

- Сто пухов. По идее, будут работать "сучки" в количестве до трёх штук, и возможно, кто-то на "жабитонах", чтобы не палиться, - потёрла лапки Катя, хихикая, - Раждак обещал в минимум три "язя" для загрузки топлива и поддержки, так что должно проходить вполне в пух. Ещё есть мысля использовать батисковый скаф небольшого калибру, чтобы пыриться из-под воды. Можно спускать с "сучка" в нужном месте, а затем снова быстро поднимать.

- Это в пух, - подумав, цокнули грызи, - А какой район предполагается для?

- Как было цокнуто ранее, у нас первый фаз операции, - показала грызуниха по карте, расстеленой по столу под тарелками с супом, - Мы выдвинемся к Странглефорнии и ощипем кротоликов прямо возле ихнего логова. Когда они взрыгнут, свернём первый фаз и перейдём ко второму совсем в другом месте.

- Йа бы им ещё мин набросал, - фыркнул Гриб.

- Это лишнее, - спокойно возразила Катя, - Эффективность ниже мха. А эффективность должна быть эффективной.

- Да, - с умным видом подтвердил Марамак, - Нам не нужна неэффективная эффективность.

- Короче, незачем зря тратить мины, - цокнула грызуниха, - А что нам нужно сделать сейчас, до начала всего этого песка, так это отработать взаимодействие в группе.

Все пожевали резцами и привспушились, глупых вопросов не прозвучало, потому как спудяки были убельчены опытом. Без ранних доцоков и отработки сигналов группа кораблей превращалась в стадо, что не раз демонстрировали одгорозки и чего следовало избегать всеми способами. При этом не стоило рассчитывать на плохую подготовку кротоликов, потому как соедкапитальский флот брал числом и вбухиванием немеряных объёмов спудолларов. Однако, как и всегда в таких случаях, корабли успешно действовали, если всё шло по плану - но как только им наносили ущерб и появлялись первые трупы, эффективность сразу падала, за отсутствием прочной мотивации. Внезапное нападение на конвой, плюс с применением неизвестных им пока средств, должно было потянуть на достаточный удар по моральному состоянию противника, чтобы тот пришёл в негодность. Грызи окучивали эти мысли, продолжая хлебать из деревянных мисок гороховый суп.

- Слушайте ушами, - цокнул Грибодур, - Йа прикинул, расстояния приличные, а кораблей у нас немало. Топлива сожжём не по пуху, "язи" столько утащат? Или в баржи валить?

- Не, - мотнула ухом Катя, - Прощее. Мы просто запустим торговую разведку, чтобы она обеспечивала нам закупки спудугля у жабья, этого хватит. На крайний случай предуслышаны тралы на "язях", чтобы они могли собирать плавник и перерабатывать в годное топливо.

- Это ладно... - задумчиво цокнул Марамак, - Но как именно выбирать цели, ты Кать представляешь? Йа не очень. Они там как тунцы ходят, и днём и ночью.

- Совершенно верно, - кивнула грызуниха, - Поэтому разведка будет отслеживать конкретные корабли, желательно так, чтобы мы перехватывали их ближе к началу длинного маршрута. Так просто вообще никто долго не будет знать, что корабль пропал.

- А как определить, долгий ли маршрут?

- Из наблюдений за песком, - дала справку Катя, - Если посуда грузится кпримеру на фабрике убобрений, то нетрудно предположить, куда она пойдёт для их продажи. Ну и далее в таком же духе.

- Посуды с убобрениями тоже берём? - уточнил Гриб.

- Берём вообще всё! Не забывайте, что главная стратегия первого фаза операции - это скорость. Спеед, как говорят кротолики. Хватаем всё, что сумеем, и сматываемся.

- Сматываем всё что схватим, и умеем, - пробормотал Мар.

- Садись, низачот, - захихикала Катя, - Ладно, грызи-пуш, суп был вполне в пух, хруродарствую. А ща...

- Огузок от хвоща?

- Да. Всмысле, нет. Сейчас йа надавлю на сурка, а потом в док. Чего кстати и вам желаю. У нас через два дня намечены учения-ухомотания по отработке по трём целям, так что надо приводить судно в годность. Мар, у тебя с ракетной тёркой всё в пух, или куда?

- Более-менее, - цокнул Марамак, рыгнув, - Есть косячок, но вроде не критичный.

- Навроде? - навострила рыжее пушное ухо Катя.

- Ну, эти эрэсины, - цокнул грызь, - Они тяжелее обычных, что скомпенсировано за счёт большего количества топлива в двигателе и диаметра сопла. Но установка то стандартная... короче, от отдачи срывает гайки крепления направляющих.

- Пуха се, - присвистнула грызуниха, - Совсем срывает?

- Не, после двух-трёх раз, и только с резьбы. Вобщем, станок не развалится, но следующий залп уже не сделаешь в пух. Что только не пробовали, всё попуху, металл не держит.

- И куда? - осведомился Грибодур.

- Ну как куда, в пух, естественно. Сейчас просто берём с собой ящик новых гаек и обрезков крепежа, - хмыкнул Мар, - И в процессе восстанавливаем установку. Кстати, Зуртыш выдал хорошую идею, вы её вкрутили в учения-ухомотания?

- Какую из всех? - засмеялась грызуниха, - Зуртыш как проснётся, от него идей, как перьев от индюка!

- И он такой типа, флюлюлюлюлю как индюк! - потряс ушами Гриб, скатив всех в смех.

- Такую, что по одной цели лучше стрелять с двух установок сразу, чтобы не разворачивать корабль. Выпускаешь половину ракет с одной, половину с другой, получается залп. Опять же, если скосячить с прицелом, меньше шансов промазать.

- А, да, это будет в пух. Сразу пухячить по нескольким целям вряд ли нужно, так пускай эт-самое.

Грызи массово зевнули и вспушились, а потом и пошуршали потихоньку давить на сурка, да и возвращаться к возне в доке. Практически все грызи из трёх штук надеялись сначала закончить все подготовки, потом смотаться домой к согрызяям, потискать пушных зверей и всё такое, а уж потом приступать в полной мере к топтанию гуся. Разбельчение, тобишь расставание с согрызяем, давалось им довольно легко, потому как было осмысленым. Кроме того, они постоянно крутились в процессе, как белки в колёсах, так что скучать особенно не оставалосиха времени. Грибодур и Марамак оставались спокойны, как сурки в середине февраля, в частности потому, что их грела мысль о том, что их белочки ждут их дома.

С Катей всё было примерно также, отличие состояло только в том, что грызуниха была исключительно хороша собой, а закутываться в одежду, как пельмень в тесто, не привыкла. Это вызывало вполне объяснимый естественный подъём хохолков среди самцов, причём не только грызей, но и кошцев. Коты знали, что иногда можно поймать грызуних в соответствующем расположении пуха, и потискать, а они это очень уважали. Вслуху таких раскладок, Катерпилариса даже купила на торгушке ошейник с металлической красной ёлочкой, и если не дрыхла и не сидела у себя на корабле, то одевала его поверх шёлковой пушнины. Хотя это выглядело украшением, на самом деле это было устрашнение. Каждому следовало знать, что докапываться до зверя с красной ёлочкой запрещено, и можно получить по морде на вполне законных основаниях. К большому удовольствию грызунихи, местные кошцы и самцы из грызей восприняли устрашнение в пух, и более хохолов не развешивали, хотя и нисколько не сторонились её.

Глава 30

Что же до Раждака и Ратики, которые сначала были просто воткнуты в возню, как вилы в сено, то на них свалили все технические вопросы. Щопс со своими кошцами до опушниловки гонял стрельбы, маневры, ликвидацию повреждений корабля и ближний бой в помещениях, на всякий случай. Поскольку результаты объективно повышались, цокнуть поперёк такого положения дел ничего было нельзя.. точнее можно, но совершенно не хотелосиха. Настолько, что грызи скидывались денежными средствами из личных заначек, чтобы приобретать ещё больше снарядов для учений-ухомотаний. Если кошцы так делали, но далеко не всегда, то грызи вообще держали эти самые заначки именно на такие случаи. В данном случае их запасливость позволила накупить ещё несколько сотен снарядов, и в экипажах нескольким зверям присвоили звания снайперов, тобишь добивавшихся примерно девяноста процентов от возможного по характеристикам оружия. Кошцы правда слегка негодовали по тому поводу, что на 116ю базу немедленно понаехали с других подразделений флота, чтобы пострелять нахаляву, но это не приняло слишком массового характера, чтобы обращать внимание.

Помимо непосредственно кораблей-скуператоров, разведки и поддержки, флот должен был иметь транспорта, в основном для перевозки захваченых грузов, топлива и запчастей. В этом качестве были отряжены пять "жабитонов-М", транспортников грызьей постройки, маскированых под обычные "жабитоны" жабцов. Им следовало также тренироваться в смысле тактического взаимодействия, и готовиться активно работать, потому как транспортники следовало применять для попутной торговли - не столько ради прибыли, сколько для маскировки их настоящего назначения. Для прикрытия транспортов опять-таки приходилосиха выделять как минимум "сучки", при том что бюджет был не резиновый. Вслуху того, что с этим могли возникнуть проблемы, рассчётчики, которыми в основном и были Раждак да Ратика, решили пока что не формировать дополнительную боевую группу, предуслышаную изначальными планами. Грызи хотели ещё штук пять "вилок" при поддержке "раков", чтобы убирать лишние цели и прикрывать отход основной группы, но было похоже на то, что придётся в первое время обходиться без этого.

- Думаешь, будем начинать, не дожидаясь лета? - осведомился Раждак.

Грызи стояли, облокотившись на ограждение палубы дока, и пырились ушами на стоящие у причалов корабли; небо по прежнему было затянуто облачностью, хотя и не столь плотной, как ранее, и осадки уже не осаживались. В воздухе мотылялась уже не сырость, а морозная свежесть, потому как температура нырнула под лёд - наледь блестела на досках палуб и крышах, где не успели высохнуть лужи.

- Скорее всего, да, - цокнула Ратика.

- А как с жабьём? Нам нужно, чтобы оно проснулосиха от спячки, сама знаешь для чего. Ну и на торговцев летом точно не нападут, а вот зимой...

- Они почти все уже с терможилетками, - сообщила грызуниха, - Так что лето, зима, попуху.

Одной из основных причин, по которой корабли жабцов считались несъедобными для пиратов, было то, что земноводные в крайнем случае прыгали в воду и уплывали, пользуясь жабрами - а следовательно, оставались ненужные свидетели, которых попробуй вылови под водой. Зимой такая практика не работала, потому как жабцы замерзали - точнее, раньшезамерзали. Теперь они научились делать химические нагреватели для своих гидрокурток, и в аварийном режиме могли согреваться несколько часов, что передостаточно. Кроме того, жабцы принимали и много других мер для усиления защиты своих кораблей зимой, так что нельзя цокнуть, что это был не их сезон. Просто в холодное время они нагревали лапы, а в тёплое - гребли прибыль всеми лапами и запихивали за три щеки, вот и вся разница.

- И вся разница, - подтвердила мысли обоих грызей Ратика, мотнув ухом, потом показала на корабль, - А

это что за погрызище, Раж?

- Это ещё одна байда, - цокнул грызь, - Чтобы не маячить перед всем спудом, мы затянем корабли брезентом и изменим их обводы и профиль, ради неузнаваемости. Издали так вообще пух что заметишь.

- Это в пух, - подумав, аргументированно цокнула грызуниха.

- Да. А вон там, - показал лапой на дальний причал Раждак, - Доделывают зверовоз.

- Это да, без зверовоза мы никак. Пошли послушаем, как там песок.

Зверовоз делали всё из того же "жабитона-М" путём сооружения в грузовом трюме отгороженых камер для ОДГ-ороженых, как бы это ни странно звучало. Первыми туда должны были попасть именно одгорозки из захваченых шаракалов, те что сейчас тренировались под лаповодством Фелфи, Люс и прочих кошцев. На скуператорах имелись помещения для десанта, но реально просидеть там можно было сутки или около того, а не пару недель, так что зверовоз был люто необходим. Посудина с гребными колёсами в передней части корпуса протягивалась достаточно далеко, и как прикинули грызи, при плотной трамбовке туда можно вместить около двух сотен зверей различного вида, что казалосиха вполне достаточным. Всмысле и для десанта, и для вывоза тех, кого удастся поймать вместе с корытами. В этом плане разведке следовало работать чётко, чтобы не подставлять уязвимые калоши типа зверовоза, транспортов и "язей" под какие-либо удары.

- Это - вентиляция, - показал на короб вдоль всего судна грызь из строителей, - А боковые панели крепятся на штифтах, и в крайнем случае их можно выбить взрывпакетами.

- Боковые, напуха? - не вгрызла Ратика.

- Чтобы разом осовободить выход из помещений наружу, - пояснил Раждак, - Нам совершенно не нужно утопить зверей вместе с кораблём, не дай пух такое случится.

- А, тогда это в пух. Но главный рассчёт всё же на то, что топить его никто не осилит. Кстати, мы ведь собираемся копать не по пустому месту, это было бы слишком рисковано.

- А по какому месту?

- По слегка подковырнутому. В районе Странглефорнии действуют две наши группы, которые щипали соедкапитальских и всех кого удавалосиха, по мере возможностей.

- И в чём соль? - почесал ухи Раждак.

- Соль в том, что они щипали, - показала на лапах грызуниха, - А мы начнём отрывать куски с мясом, образно цокая. Пиратам незачем атаковать патрульные группы военного флота, потому как ущерба допуха, а прибыли нипуха. Поэтому эти группы будут неподготовлены к тому, что в них вцепятся скуператоры. И гусь будет затоптан.

- Йа уж рассчитываю на это, - пробурчал грызь, ослушивая россыпи строительных материалов и механизмов.

- Песок в том, что они мало что могут сделать, - цокала Ратика, прохаживаясь вдоль борта "жабитона-М" и помахивая хвостищем, - Они пытались также щипать наши коммуникации, но у нас они не в пример более организованы и расположены рационально. У них маршруты растянуты пухти куда и не поддаются почти никакой регулировке, поэтому даже если кротолики выгонят весь свой флот, на сто пухов они спуд не перекроют. Когда начинается действительно серьёзная охота на их корабли, как это было возле Спулдума, они формируют конвои, охраняемые большим числом военных кораблей, и так выкручиваются.

- И как их расковыривать? - прикинул Раждак.

- Никак. Нагрести хабара и смыться раньше, чем они перейдут к таким мерам. Желательно чтобы именно перешли, - добавила Ратика, захихикав и потирая лапки, - Посеять панику, пусть тратят ресурсы впустую, а мы в это время уже начнём подкапывать их пень совсем с другой стороны.

- Да, песок... Но это всё тащит при стопроцентной надёжности фондов, а её у нас нет и не будет. Как мы там посчитали?...

- Мы посчитали, что нужно по одной целой три десятых корабля на одну цель, - цокнула грызуниха, - Поскольку корабли не делятся, получается где-то шесть кораблей на четыре цели.

- Не густияр, - цокнул Раждак.

- Ещё какой яр. Это ведь с запасом, тоесть с гарантией. А стоимость посуды сам знаешь, даже убогая - допуха сколько. Плюс ещё какой груз там попадётся.

- Плюс ещё какие упорыши там могут попасться, взорвут судно, и весь песок... Впрочем, это сильно вряд ли.

- Вот именно, - вспушилась Ратика, - Они там так это, не напрягаются.

Цокнуть точно о том, насколько напрягались кротолики, было нельзя, хотя исследования в этом направлении и проводились. Что могли точно цокнуть грызи, так это то, что они сами собираются напрягаться сильно, буквально насколько возможно. Кошцы от них ни разу не отставали, и пока пуши поцокивали да шуршали по кораблям в доке, очередной отряд пошёл грузиться на катер для отправки на полигон, на стрельбы.

Щопс, кошец из ответственных ушами за спудскую пехоту, тобишь бойцов для десантирования, подходил к песку со всей возможной серьёзностью. Если ранее спудская пехота ГКС обучалась без особого уклона в зачистку кораблей, то в данном случае уклон сделать было необходимо. Для тренировок были выделены две большие баржи, соответствовавшие тоннажу торговцев, и на них сооружены макеты тех посудин, какие наиболее вероятно попадут в пищу скуператорам. Щопс потребовал, чтобы пушной состав изучил планировку помещений наизусть, и хотя сам он очень долго пилил себе мозг, пытаясь это сделать, в конце концов таки сделал. Не стоило думать, что кротолики заблудятся на собственных кораблях, так что следовало ориентироваться чётко, как гусь в проруби.

Грызи, причастные к этой возне, само собой подошли со своей стороны, и притащили армейские бронебойные молотки. Это натурально был молоток большого калибра, где вместо бойка имелся короткий огнестрел с мощным патроном. Солдат, сняв сие супероружие с предохранителя, бил им по стенке, происходил выстрел, пуля пробивала стену. Бронебойка была выполнена в виде молотка вслуху того, что при стрельбе вплотную из ружей часто происходил рикошет, опасный для стрелка, а из-за сильной отдачи приходилосиха делать оружие слишком тяжёлым - молоток же просто отскакивал, как молоток. Эта тупь не была распространена и только предполагалась как одно из средств для пехоты поражать танки, однако бронемолот оказался очень полезным для выбивания дверей, например - не нужно было устанавливать взрывчатку или ковырять замок, любая дверь, даже бронированая, выносилась за секунды.

Кроме того, местные мастеровые быстро улучшили изделие. Увеличив калибр, они сделали снаряд, пробивающий стенку, разрывным, и само собой, начинили горчичной смесью. Это был уже не молоток для ношения за поясом, а тяжёлая кувалда на длинной ручке, зато она могла пробивать толстые доски палубы и вгонять дымовые снаряды прямо в те помещения, где могли задержаться устрицы. Если уж на корабле нашлись бы такие закутки, до которых не достать с палубы, можно было вгрызячить и через любую стенку изнутри. Прикинув расклады, кошцы остались довольны таким песком, и бронемолотки оказались быстро освоены, только теперь пришлосиха делать их для всех скуператоров, вкупе с патронами и запасными частями. Столь масштабная возня немного подламывала мозг грызям, которые привыкли всегда всё делать своими лапами, а теперь им приходилосиха полностью полагаться на кого-то, потому как иначе не выходило. Правда, они компенсировали это тем, что в свободное время посещали практически все смежные участки работы, чтобы убедиться своими ушами, почём перья.

В частности, грызи посетили тренировочные баржи десантников и долго катались по смеху. Они пояснили, что тренироваться на макете, где есть только стенки, пусть и в нужной конфигурации, это почти бесполезно. Любой корабль будет завален всевозможным хламом, как беличье гнездо орехами, и это необходимо учитывать. Учтя это, соответствующие звери натащили на макет несколько тонн ящиков, досок, и всяческого барахла, раскидав по проходам и помещениям спонтанным образом - теперь стало похоже на судно, чо. При этом тренировки следовало проводить именно в холодный период, потому как в тёплый шаракалы, использовавшиеся в качестве штурмовых зверей, могли бы просто попрыгать в воду и попытаться уплыть. Сейчас, когда по краям окон в спудосоке намораживало лёд, а остальная вода была ледяная, хотя ещё и жидкая, тело существовало там минут пять, потом смораживалосиха.

Абордажников набивали в десантные отсеки "чёрного кота" достаточно плотно, хотя и не настолько, как это было возможно - если предельно в один отсек влезала дюжина, то сажали половину от этого количества, потому как хватит. Десантные отсеки находились на задних поплавках корабля и торчали перед залповыми ракетницами, одновременно закрывая их от огня спереди. Окучить снаряд туда конечно было не в пух, но окучить его в заряженую установку - куда менее в пух, потому как разворотит весь поплавок как минимум. В отсеке имелись несколько окошек для вспыривания наружу, чтобы звери совсем не чувствовали себя в ящике, будучи в ящике, а также бронированая покатая крыша, чтобы выдерживать близкое воздействие реактивной струи от ракет.

Нагруженый таким образом скуператор имитировал атаку баржи, цеплялся за неё клешнями и откидывал штурмовые трапы, по которым шаракалы валили на посуду. Если в первый раз они навалили не только на посуду, но и за борт оной, то потом раздухарились и работали нормально. Серые, чёрный и бурые зверюги иногда бегали даже на четырёх лапах, закинув оружие за спину - так у них получалось очень быстро проскакивать опасную зону, чтобы не попадать под возможный пулемёт. Только и слышалосиха, что скрежет когтей по спудилиумным доскам палубы, да глухое рычание. Связываться с такими чудищами в реальном бою никому бы не захотелосиха, даже учитывая то, что на "жабитон-М" так с наскоку не запрыгнешь, враз словишь пулю из бойницы. Пули из бойниц вызывали озабоченность и у самих шаракалов, однако им продолжали говорить, что в своё время они всё узнают. Одно дело просто абордажить судно, и совсем другое - абордажить его после обработки спецбоеприпасами с горчичным дымом. Помимо всего прочего, мастерским пришлосиха делать комплекты защиты и на шаракалов, и на кротоликов, и даже на одного лиса, потому как шаракальские и любые другие маски на его морду не подходили.

- Ребята, а не порочна ли эта практика? - осведомился Щопс, показывая на сидевших на отдыхе зверей.

Шаракалы скалились, а кротолики постоянно плевали в воду - только потому, что им запретили заплёвывать палубу. Даже при недолгом наблюдении получалось впечатление того, что это глупые животные. Они на самом деле не предпринимали никаких попыток думать головой, а только реагировали на внешние раздражители, обсчитывали полученую информацию и выдавали результат, как механический калькулятор. Относительная сложность этих реакций объяснялась только наличием языка, а в остальном эти господа ушли на пол-клюва дальше куриц.

- Ничуть, - качаясь на лапах туда-сюда, мявкнул Фелфи, - Я знаю, что у нас достаточно добровольцев, но каждый из этих котов принесёт гораздо больше пользы в живом виде. А этих лично мне ни разу не жалко.

- Що имел ввиду, не порочна ли практика отпускать их после задания, - захихикала Люс.

- Нууу, это ещё допесочить надо, - фыркнул рыжий кошец, мотнув хвостом, - Там и посмотрим, как ворочать гуся. Но в целом аргументацию мы приводили, скорее всего, на каждого отпущеного придёт полтора новых дурака.

- Как можно быть такой бестолочью? - пожал плечами Щопс, и высморкался за борт, - Им реально пофигу, кого убивать.

- Поэтому пусть и занимаются самоликвидацией, - приоскалила клычки Люс.

- Да, а как с твоими тройными гвоздями? - усмехнулся кот.

- Потихоньку. Мне повезло, я поймала шаракала, который не такая бестолочь, как остальные.

- Ты уверена? - покосился на неё Щопс, - Ты бы это, поосторожнее.

- Всё нормально. Я уже таскала его по нашим торгушкам, так что теперь его мозги прокомпостированы, как минимум. Я основываюсь на том, - пояснила кошка, водя ухом, - Что пуховичность зверя зависит от его вида, но не стопроцентно. Это уже совершенно точно доказано, так что и. Что касается тройных гвоздей, то похоже, его это зацепило.

- Гвозди, зацепили? - попытался представить Фелфи.

- Да. Он не разделяет фанатизма одгорозков и очень радуется, когда удаётся над ними посмеяться.

- Ты ещё скажи, что шаракал ржёт, - фыркнул Щопс.

- Пока ещё не ржёт, - не стала врать Люс, - Но уже посмеивается.

На то, что работающие на корабле грызи вообще катались по смеху так, словно обкурились дряни или перед ними выступали циркачи, кошцы уже не обращали вообще никакого внимания. Мелкие волнушки плескали о стенки плавучих станций и борта кораблей, застывая на них наледью, потому как температура уверено сидела внизу, причём довольно глубоко внизу. Только большая масса воды, и её закрытость от воздуха спудом приводила к тому, что не замерзала сама гладь окна - хотя на северах в иных местах окна и замерзали, там где не было потоков. В районе Земляники подмерзать могли несколько окон, но Жидкий Спуд был назван нак именно за то, что не замерзал вообще даже в самые лютые морозы. Это относилосиха к открытой воде, а в пристенной зоне, где имелась отмель и росла спудосока, лёд таки появлялся, и к весне становился вполне достаточным, чтобы по нему ходили звери. Сами заросли стояли желтовато-бурые, потому как на гигантских листьях, они же стволы, осыпался наружный зелёный слой, который снова вырастет с наступлением тепла. Из сине-серой облачности то и дело начинал сыпать снег, теперь уже пушистыми хлопьями различных калибров, и запудривал палубы и крыши, как песком.

Кораблю-скуператору под названием "Кукушонок", на котором тренировались грызи в составе Катерпиларисы, Грибодура и Марамака, сильно подфартило с песком. Сначала в прямом смысле, так как попавший в паровой контур песок был вовремя обнаружен и изъят оттудова, затем в сугубо переносном, и некотрые могли бы цокнуть, что повезло в переносном. Когда команда в очередной раз отрабатывала выход на цель и все дальнейшие процедуры вплоть до высадки десанта, из ночной темени стал сигналить светом разведчик, сообщая, что имеет цокнуть важное. Через некоторое время "сучок", порядочно раскачиваясь на волнении, подошёл к борту скуператора, и оттуда в уши попали слова. Катя недолго тянула гуся за хвост и подняла всех на уши.

- Команда, объясняю обстановку, - цокнула грызуниха вполне серьёзно, хотя и не переставая хихикать, - Разведка, которая работает на наших учениях-ухомотаниях, только что обнаружила ни разу не учебную цель.

- Ээээто как?? - округлили глаза и уши однопухственно как грызи, так и кошцы.

- Ну как, глазами увидели, вот и обнаружили, - резонно сообщила Катя, - Кхм. Всмысле, вы не знаете, какие цели появляются регулярно в Жидком Спуду?

- А, - почесал уши Грибодур, - Опять какие-нибудь туристы?

- Туристы. И теперь у нас есть все возможности не просто турнуть их, а эт-самое.

Грызи подразумевали, что это очередное судно, вторгшееся в Жидкий Спуд для наблюдений за маневрами флота. В этом окне не имелосиха каких-либо обычных производств и предприятий, а только режимные флотские объекты, закрытые для свободного посещения. Также, всем кораблям других стран, входившим на территорию Грызе-Кошского Союза, никогда не забывали напомнить, что в Жидком Спуде им делать нечего. Тем не менее, какой-либо очередной умник то и дело заворачивал туда, надеясь, что увернётся от снаряда. Возможно, кому-то из них это удавалосиха, хотя таких данных никто не слышал, зато о прищученых слышали все.

- Данные на сто пухов? - уточнил Марамак.

- На сто, - кивнула Катя, - Эти ослы обстреляли наш разведчик, когда он приблизился. Кроме того, это скоростной "шпер" на базе "дрофы-шершня", не зарегистрированый на маршруте, само по себе мимо пуха.

- Это им ещё повезло, что их только обстреляли, могли и макнуть, - поёжился Фелфи, присутствовавший здесь же, и сильно взбодрился, - Не, а что? Моя команда на борту, ваши все тоже, так что и!

- Нам повезёт, если его не перехватят раньше, - цокнула Катя. - Но в целом да, надо брать. Если всё верно, этот тунец выскочит на нас как раз возле третьей реки. Джалк, как яблоки?

- Яблоки в полном порядке! - отрапортовал кошец, - Незамеченым тунец не пройдёт.

- В пух. Неспеша, давайте в боевой режим, - подытожила грызуниха.

В топку ввалили спудугля, и корабль пошёл самым полным ходом к стенке спуда, чтобы сныкаться в бухту, образованую возле водопада. На небе висели длинные полосы облаков, из-за коих светила более чем половинчатая луна, так что яблоки годились даже беличьи, не то что кошские. Правда, задувал почти что на редкость сильный ветер, поднимавший значительное волнение, что скажется на точности стрельбы, причём не совсем известно, насколько. Волны с шумом лопатили по носам корабля и вода мотылялась в зазорах между корпусами, вспениваясь белыми полосками. Не у всех было время любоваться на луну и полоски, Катя например быстро прикидывала возможный курс цели. Это не так просто, особенно учитывая, что её пол-часа назад вытащили из тёплого суръящика посреди ночи, однако грызуниха была убельчена опытом вполне достаточно, чтобы справляться.

Марамак и Зуртыш вообще опушнели настолько, что не отказались от помощи, а это признак реального аврала и горящего хвоста! Песок был в том, что залповые установки предполагалось заряжать только через несколько часов, когда корабль вышел бы к другой стороне окна, так что снаряды лежали в ящиках. Повесить тридцать две ракеты на две установки, учитывая их вес, не так просто, поэтому грызям помогали Грибодур и Фелфи, чтобы точно успеть. Длинные металлические чушки с "крылышками" на хвостах со скрежетом входили на направляющие, и постепенно там их осаживалась полная стая для залпа. Кроме того, спецбоеприпасы приводились в боевую готовность дольше, чем обычные - нужно было ещё вкрутить носовой детонатор и убедиться, что всё в пух. Выполнить такие пассы на качающемся корабле, без освещения и при том, что палуба постоянно обледеневала, можно было только после практики, благо сейчас это и было после практики.

- Да грызаный случай!! - цокнул Грибодур, в очередной раз слетав к ограждению борта по льду, - Может, воды пустить с котла?

- Ни в разе, - мотнул ухом Марамак, - Пар тут же залепит все прицелы, а может и механизмы наводки застопорить. Да попуху, уже повесили.

- А с шиша ты скользишь, пух-голова? - поинтересовался Фелфи, прочно стоя на льду.

- Потому как у меня не шипованые ботинки! - резонно ответил Гриб, и подумав, добавил, - Косяк, чо.

Это был очередной из немеряного множества косяков, какие проявлялись в ходе прокрутки операции на учениях, и все были довольны, что удалосиха избежать очередной неприятности - теперь ботинки будут шипованые у всех, а не только у стрелков.

- Есть готовность! - сообщил наконец Марамак в рубку, крикнув в люк, - Ракеты - да!

- Ускорение - половина! - донеслись снизу цоки Сененя.

"Чёрный кот" уже подходил к изгибу спудосоковых зарослей и водопаду, так что Катя готовилась сбрасывать ход и заруливать "за угол". Через шум от работающих колёс и волн слышалось и громыхание водопада, который не замёрз и продолжал поливать стенку спуда, медлено разрушая её. При свете луны открывалосиха впечатляющее слышище, потому как на всю высоту стенки под водопадом поднималась гигантская сосулька, намороженая на спуд. Частично она просвечивалась даже лунным светом, потому как лёд был исключительной прозрачности. С самого верха вылетел кусок размером с пару метров, и разбрыливая воду, пролетел вниз на две сотни метров, врезался в волны, подняв фонтан брызг. Такая пухня тут случалась регулярно, небольшие куски откалывались постоянно и летели вниз, блестя в свете луны.

- Как с дымами, Кать? - осведомился Грибодур, сунувшись в рубку.

- Попуху, - коротко ответила та, - Не успеем заглушить, а давления у нас мало ещё. Всё равно пище деваться некуда, повернёт в сторону - там вторая патрульная группа, накроют.

- Ну что, наркоманы и тунеядцы, кто хочет поработать? - донеслись бодрые речи Фелфи от десантных отсеков.

Само собой, посередь ночи даже шаракалы дрыхли, хотя они дрыхли бы и днём, так что однопухственно. Кроме того, шаракалов имелось только два, остальные четверо были кротолики, и их следовало растолкать заранее, воизбежание. Рыжий кошец расталкивал их ручкой от швабры, потому как не собирался выпускать из запертых помещений, кроме как на захватываемый корабль. Правда, у них не было боевых патронов, а только учебные холостые, но об этом он собирался сказать в самую последнюю очередь - по прикидкам, сопротивления не ожидалосиха. Обычно остолопы, которые плавали в Жидкий Спуд, не набирали с собой много свидетелей, потому как всё равно бесполезно.

"Кукушонок" довольно бодро развернулся, выписав крутую дугу вспененым следом, и сбросил ход. Теперь его прикрывали от прямого взгляда сухие листья спудосоки, торчавшие на краях бухты, в каковую вливался водопад. Двойной столб дыма из труб конечно был виден далеко и отлично, но тут, как цокнула Катя, ничего не сделаешь. Грызуниха прошуршала вокруг всего корабля, мотая хвостом, как белка на ёлке, убедилась, что всё в пух, и более-менее успокоилась.

- Слушайте, этот тунец может выскочить из-за угла, как песок! - предупредила она стрелков, - Как услышите дым, начинайте разворачивать туда установки.

- Начинайте разворачивать их прямо сейчас! - уточнил Грибодур, показывая на спудосоку.

Над листьями, освещёнными луной, явственно поднимались клубы дыма от быстро шедшего вдоль стенки корабля.

- Слушайте по нашему не шмальните! - цокнула Катя, - Цель - транспортный шершень, чисто?

- Чистейше, - потёр когти Марамак, и стал таки разворачивать установку, - Джа, дашь прицеливание по углу?

- По углу? - отозвался со своего поста кошец, - А, ну это можно.

Грызь сам тоже послушал в оптику прицела и прикинул параметры стрельбы, так чтобы накрыть то место, где окажется цель. Впринципе, можно было бы дать песка и поверх спудосоки, но как верно цокнула Катя, не было уверености на сто пухов, что это именно цель... Кстати цокнуть, корабль шёл на весьма приличной скорости, так что наводчики едва успели высчитать эт-самое, как он уже появился из-за препядствия. Ворочая боками на волнушках, удлинённый "шершень", переделаный под торговца, лопатил воду колёсами и плевался дымом из трубы, подтверждая, что работает на полном ходу.

- Это он! - цокнула Катя для всех, высунувшись в люк наверх, - Огонь!

Далее она спрыгнула вниз и люк захлопнулся, также сделали все остальные, чтобы не попадать под огненые струи ракет. Корабль качало, так что Марамак выждал, когда подойдёт примерно середина волны, и тогда дал спуск на ракетницу. По его прикидкам, пока происходил залп, как раз волна мотыльнёт корабль туда-сюда, и разлёт будет примерно одинаковый, что более в пух. Ночью стрельба залповых ракетниц выслушила особенно впечатляюще, если слушать со стороны - из тучи дыма вылетали светящиеся длинные хвосты, гаснувшие в полёте. На самом корабле, ясное дело, никто этого не видел, сидючи под бронёй с зажатыми ушами и считая улетевшие боеприпасы. Сильный ветер способстовал тому, что на "Кукушонке" звери только зачихали от остатков спайса, а вот нарушителям пришлосиха куда как туже. В свою оптику из рубки Катерпилариса с большим удовольствием наблюдала, как разрывы накрывают цель плотным облаком - почти точно в грушу! Это были не учебные снаряды, выбрасывавшие хорошо видимый белый дым - горчичный был не плотный и серый, но зато эффекта от него куда больше. "Шершень" не проявил никаких внешних признаков беспокойства, пройдя через облако разрывов, однако признаки были и не обязательны, так как вряд ли тамошние звери ухитрялись не дышать и не смотреть.

- Ускорение, полный ход!! - цявкнула Катя, - К орудиям!

Корабль пошёл вперёд, набирая скорость и приподнимаясь из воды за счёт струй пара, выпущеных под днище. Это резко усилило болтанку, но не особо беспокоило, потому как "шершень" был меньше по размеру и его будет мотать ещё сильнее. В подтверждение этого, с башенного орудия цели сорвалась вспышка, и быстрая белая точка снаряда полетела над водой по высокой дуге, но только очень примерно в сторону "Кукушонка". По факту снаряд перелетел цель на большой высоте и грохнул в сосульку под водопадом, вызвав красочное обрушение сотен тонн льда в воду и грохот. Грызи однако смогли понаблюдать за этим только мельком, потому как занимались своими делами по расписанию. Судя по всему, этот снаряд негодяи посылали на ошупь, потому как больше башня не стреляла. Транспортник же продолжал идти на самом полном ходу, и Катя всерьёз опасалась, что ускорителей не хватит, чтобы догнать его. Грызуниха уже думала давать команду стрелять по колёсам, однако прикинула перспективы, и похихикала.

"Шершень" на полной скорости влетел в лёд, намороженый вокруг спудосоки, начал вылезать на него бортом, но нетолстый лёд ломался, с треском вставая дыбом и раскидывая осколки. Протаранив бортом край ледового поля на протяжении пары сотен метров, корабль поддал носом по плотной куртине спудосочин, где его развернуло, и он окончательно потерял скорость. Кроме того, судя по всему, у него посрывало лопатки с одного колеса, которым он тёрся об лёд, так что теперь судно бултыхало кругами.

- Отлично! - цокнула Катя, - Ускорение убрать, готовить зачистку! По башне, дымовым!

- Есть по башне дымовым...

Как раз Марамак и вынимал из боеукладки дымовой снаряд - меньший, чем другие, по длине и весу. Этот предназначался для стрельбы на небольшие расстояния и начинялся клейкой байдой, которая горела и дымила. Попав в башню, этот подарок залеплял её дымящей смесью, не давая стрелку видеть ничего, кроме дыма. Таким образом и корабль не сожжёшь, и башню нейтрализуешь, чтобы не получить в упор. Зуртыш справился с упражнением отлично, задымив башню "шершня", как гуся ватой. Впрочем, и стрелок из второй башне не сидел на хвосте, потому как цель ворочалась кругами и следовало залепить и вторую сторону, для полной чистоты.

- Так, ща... - цокала себе под нос Катя, орудуя штурвалом и сектором пара.

- Огууузоок от хвощаа... - подвыл Грибодур, - Ну, в хорошем смысле.

Грызи сдержано поржали, а скуператор, раззявив стальные клешни, таки подошёл к борту крутящегося на месте транспорта, причём именно в нужный момент, чтобы вцепиться в пищу. Отбойники на передней части корабля выровняли корпуса относительно друг друга, после чего Катя дёрнула рычаг, и клешни упали в зажатое положение, с хрустом вгрызшись в палубу. Одновременно с этим откинулись трапы, открывая проход из десантных отсеков на палубу "шершня".

- Впесок! - коротко скомандовала грызуниха.

Она не уточняла для стрелков, чтобы те держали башню на мушке, потому как они и так это делали. Попробуй она дёрнуться, и её раз прошибло бы бронебойным снарядом в упор. Сама Катя не развешивала уши, а повернула перископ и ослушала обстановку вокруг, чтобы не пропустить чего значительного - сейчас ничего быть не могло, но потом эта привычка ей пригодится точно, грызуниха знала это и натаскивала себя заранее.

- Взять! - скомандовал Фелфи, выгоняя своих штурмовых зверей.

Кротолики попрыгали на "шершня", как чёрные мешки с лапами, а за ними рванули шаракалы, быстро исчезнув из прямой слышимости. Неслушая на то, что на всех причастных зверях были маски, уже ощущалосиха жжение в горле и слёзы текли из глаз, так что неудивительно, что не было ни одного выстрела. Экипаж захваченого корабля просто нашли забившимся в углы в состоянии полного шока, и вывели наружу для осуществления дальнейших мероприятий. Собственно цокнуть, экипаж состоял из двух кротоликов и физерихи, а ещё один длинноухий засранец, слышимо, и затеял всю эту авантюру, втянув в неё обычных торговцев. Сейчас они все были рады тому, что как-то удаётся начинать дышать, хотя и беспрерывно кашляли и хватали пастями воздух. После того, как штурмовые звери отработали своё упражнение и сообщили, что задача выполнена, Фелфи снова закрыл их в десантном отсеке, в другой были загнаны свежие пленные, и кошец лично шмыгнул на корабль, проверить чистоту. Быстро, но осторожно перемещаясь, он ослушал помещения и убедился, что прятаться здесь негде. Кроме того, любое животное после дымовой атаки хрипело и кашляло так, что прятаться бы не сумело.

- Вычищено! - отрапортовал кошец, выходя с корабля по трапу.

- В пух, - кивнула Катя, открывая окна в рубке от броневых ставен, - Пух, послушайте, можно ли его гнать своим ходом.

Пух посыпался на захваченую посудину, и первым делом убрал подачу пара в цилиндры - когда корабль накрыло дымом, никто не сумел даже этого сделать. Далее грызи ослушали гребные колёса и убедились, что как и в большинстве конструкций, здесь лопатки съёмные и даже просто складные, так что лёд их не обломал, а только сложил, выбив фиксаторы. Ровным счётом все грызи, следует отметить, нулевой раз оказались на палубе "шершня", ибо раньше слышали его только в прицелы издали, либо в виде макетов из фанеры и полотна, что совсем не однопухственно. Хотя соедкапитальская корпорация "дроф" строила корабли не из чего-то неслыханного, а ровным счётом из того же спудилиума, что и грызи, разница в технологии сразу бросалась в уши. В темноте, прорежаемой только зажжёными светильниками, особо много расслушать не удавалосиха, однако и то что под лапами, производило указанное впечатление. Пуши также сильно порадовались, что ветер выдул остаки дыма, так что можно было снять маски, мешавшие работать. Теперь вставить на место выбитые лопатки на колёсах и заменить разбитые не представляло никаких проблем, только ковыряй да цокай.

Грибодур, вспушившись и ещё профыркавшись, забрался в ходовую рубку "шершня". Как он уже знал из теории, она была раза в два более просторная, чем таковая же на кораблях ГКС, однако такое "удобство" выходило слишком большим боком, потому как и брони было пропорционально меньше. Рычаги управления здесь были не такие, как на "сучках" или на "чёрном коте", однако разобраться недолго, чем грызь и занялся - посудину следовало как-то оттаранить к доку, и непуха тащить её на буксире, если можно гнать своим ходом.

- Корабль обладает селфопропельностью, - припомнил Грибодур слова учителя, и заржал.

Чтобы обеспечить эту селфопропельность, следовало ещё понять, как тут работает топка и котлы, потому как само собой, загрузка топлива не была автоматизирована, и в целом кораблём могли управлять только две единицы экипажа, чтобы не бегать туда-сюда из топочной в рубку. В этом плане обладали преимуществом лёгкие катера, где одна морда могла накидать спудуголь и затем сидеть в рубке, до которой два шага... бросив пока что философичные растечения мысли, грызь уселся в кресло, поставленное перед окном с хорошим обзором, и продолжил изучать расположение приспособлений и приборов.

Пока грызи шуршали и мотали ушами, Фелфи забрался на верх надстройки, и скрутил с мачты флаг соедкапиталов. Собственно, об этом ему цокнула Катя, не забывавшая о всех аспектах - с таким флагом да в Жидком Спуду недолго и залпом в борт получить, безо всяких разбирательств, так что и. Ну и кроме того, кошец не без удовольствия швырнул разноцветную тряпку на палубу - потому как на стол побрезговал.

- Дай пух, не последний, - потёрла лапки Катерпилариса, - Ну что, пуховичные звери, с почином!

- Почин будет через двадцать мин, - сообщил Марамак, тягая мимо ящик с запчастями.

- Гриб, ты понял соль, как гнать эту калошу? - спросила грызуниха у подошедшего грызя.

- Думаю, что да, - кивнул тот, - Ничего особенного. Эх, вот попался тунец, а?.. Кстати, это что получается, мы уже потратили абордажников?

- Неа, - зевнул Фелфи, - Кто им скажет, что это была не учебная-ухомотальная операция, а настоящая?

- Хм... - похихикали грызи, представляя себе, сколько раз может пройти такая ложь.

- Там кстати аквариум с чурепахой, - добавил кошец, - Ну как, с чурепашкой.

- Ну да, будет не в пух оставлять, заберите вместе с устрицами, - цокнула Катя.

Вообще же ровным счётом все звери находились в приподнятом состоянии пуха, разве что исключая одного бурого кротолика, который затащил торговцев в Жидкий Спуд, а следовательно являлся на девяносто девять пухов агентом соедкапитальской разведки. Этому животному ничего хорошего не светило, и в самом лучшем случае его ждал лагерь и нары до возможного обмена на кого-либо из союзных зверей. Экипаж же "шершня" был почти обрадован, что всё закончилось так, а не торпедами в борт, как они сильно опасались. Фелфи, как ответственный за работу со зверями, пояснил им, что скорее всего, их прожадят на чёрную торгушку, а это считай ничего не значит.

Катерпилариса, торчавшая наверху рубки и ослушивавшая окрестности, не переставала хихикать, потому как соображала, что прямо здесь на её ушах произошло событие, ради которого была затеяна вся длительная подготовка. Само собой, это был только первый тунец, однако он был, и был без единой запинки, все службы сработали чётко, не давая добыче никаких возможностей для побега. Слушая на копошащихся на палубе зверей, грызуниха намерено запоминала этот момент, потому как больше первого тунца точно не будет. У всех были отсыревшие уши, потому как ветер гнал солёные брызги воды, выброшеные от ударов волн о борта и бултыхание гребных колёс, но ясное дело, что никто не обращал на это ни малейшего внимания. Зато Катя сразу обратила внимание, когда из-за спудосоки вышли "раки", посланые перехватывать нарушителя, и отсигналила им кодом, воизбежание. Так что, неслушая на завывания ветра и шум волн, слышался явственный звук трясущихся ушей.

Глава 31

Бейте с неба самолёты, крой бойцы во все штыки!

Застрочили пулемёты, то идут большевики!

Окно 11е - кротоличья нора.

- Ну вприницпе, как, чо, - пожала ушами Ушира, - Вон там морква, там горох, там репа.

Грызи покатились по смеху, потому как таким образом она отвечала на вопрос, как оно. Несколько хвостов, скучившиеся на огороде, занимали своим рыжим пухом буквально всё пространство, потому как беличьи огороды обычно достаточно компактны. Как из нежелания всуе засиживать место, так и из Жадности, чтобы меньше возиться с ограждением. Как это и делали одинадцать белок из десяти, у Уширы дорожки проходили только по краям участка, а никаких грядок не имелосиха, над землёй просто двигалась большая скамейка-мост, позволявшая доставать до любой части поля. Всвязи с наступлением весны мост ходил по самому низу, потому как из разрыхлённой почвы ещё лезли только самые первые ярко-зелёные ростки, чавкая обильными лучами солнца, проливающимися с неба.

- Слушай, грызуниха моя с ушками, - цокнул Марамак, поглаживая грызуниху свою по хвостищу, - Ты только это, не упирайся с кормом, если что. А то слушаю, распахала так, что дай гусь всякому.

- Да ты вспушнел, чтоли? - фыркнула Ушира, - Когда ты слышал, чтобы йа упиралась зазря?

- И не хотел бы слышать, - кивнул грызь, - Ну так, предуцокивание. Контрольное.

- Здесь тебе не флот, топтун гусей, - хихикнула Ушира, пихнув его в бок.

- Да, тут песок помягче, - ковырнул лапой песок Марамак.

- Эй, да у вас там черника по ручью растёт, пух в ушах! - донеслось из-за загородки цоканье Тектрисы.

- А где ты слышала, чтобы ручей рос по чернике?

Грызи катались по смеху как могли, а могли они это примерно с тем же успехом, как рыба плавает в воде, а птица летает в воздухе. Неслушая на то, что они собственным решением разбельчились со своими согрызяйками, оставив их в Лесу выращивать потомство, грызи были исключительно счастливы и мотали ушами... откровенно цокнуть, никто из них не слышал, чтобы грызь когда-нибудь не мотал ушами от удовольствия, пока он ещё был жЫвой. Согрызяй Катерпиларисы Скисорь таки постоянно таскал свою грызуниху за уши, чтобы она присоединялась к компании молодых мамаш, но та твёрдо отметала этот песок. Единственное, что могло облегчить грызю жЫзнь, так это то, что он мог пристутствовать с ней прибочно, а так крыть было нечем. Катя из всех грызей была самым убельчённым водителем корабля, так что и.

- Ну как, мы точно забираем это пушное животное в спуд? - уточнила Катя, облокотившись на загородку и греясь в лучах солнышка.

- На сто пухов! - подтвердила Тектриса, мотнув хвостом.

- Что, затискал? - захихикала Катя, а там и остальные.

- Дотискал, - точно цокнула грызуниха, всё же слегка прикрывшись хвостом от смущения, - Ну, до цели предприятия.

Этого было незаметно на ухо, однако цель предприятия состояла в том, чтобы обельчить её, и судя по всем признакам, Скисорю это и удалосиха. Он был привлечён к этому занятию вслуху того, что согрызяй Тектрисы, с которым она неразлучно трясла всю жЫзнь, являлся её родным братом, что для обельчения негодно.

- Да не, Скис нам тут всё в пух сделал, - вполне серьёзно цокнула Ушира, - У Текки забор надо было править, а у нас крыша в гнезде текла, запилили. Ну а дальше мы сами, к тому же родичей допушнины.

Родичи хоть и не мозолили им уши с предложениями помощи, но на самом деле забросили бы любые другие дела, потому как выращивание белочи есть приоритет номер ноль.

- К тому же Скис снайпер, - правдиво цокнула Тектриса, - С ним спокойнее будет, чем без него.

- А, это тоже еда, - задумчиво кивнула Катя.

Скис хоть и был снайпер, но не мог долго думать об одном предмете, даже столь большом, как корабль - а Катя ещё как могла. Всмысле, она и просто могла сосредотачиваться на мыслях в нужном русле, и вдобавок любила спуд и корабли.

- Ты хомячка, йа хомяк, ты спудячка, йа спудяк, - нацокивал Марамак подхваченую в спуду песенку, - Ты на суше, йа на море, и фигак фигак фигак...

- Да, Марки, - цокнула Ушира, проржавшись, - Знаешь, очень хотелосиха бы, чтобы наша белочь побольше общалась с Катей, когда вы вернётесь.

- Хм? - почесал ухи тот, - Вслуху какой именно причины из всех?

- Вслуху того, что она не будет сидеть в лесу, как курица-наседка, - пояснила Ушира, - А будет трясти, как грызуниха. Чтобы у белочи не было провала в том, что она... ну как это цокнуть... в убельчённости опытом, упрощённо цокая.

- Примерно понимаю, - кивнул Мар, косясь на Катю, - Думаю, она не будет против. Но и ты далеко не курица-наседка, Ушечка...

- В данный момент йа курица, - твёрдо усмехнулась грызуниха, - Ибо буду производить действия, доступные любому зверю и птице, в том числе указанной мной в начале речи. И если мы хотим в итоге получить грызунят, а не просто большую белочь, Катя нам потребуется как никто другой. Для самцовой части эт-самого есть ты сам, но самковую ты не заменишь.

- О как копает, - удивился Грибодур, сидевший в обнимку со своей сестрой-согрызяйкой Тектрисой.

- Что подтверждает некуриность, - заржал Скисорь, - Ибо курица не осознаёт свою куриность.

- А ты это как, по своему опыту знаешь? - укатилась в смех Катя.

Проржавшись, шестеро грызей разом вспушились и переслухнулись, водя ушами. Они ещё раз вдавливали в мозги условия существования - грызи вместе с Катерпиларисой отправлялись в спуд, трясти, а две грызунихи оставались на местах, выращивать белочь. И как обычно, нельзя было точно цокнуть, кому из них предстоит более сложная задача. Обдумавши этот вопрос головами, грызи пришли к выводу, что задачи важны однопухственно, а следовательно, никакого диссонанса не прослушивается. Если же таращиться в оптическом спектре, так там не то что диссонанса, а даже малейшей нехрурности не удалосиха бы заметить, настолько всё было пушно. Грызи слушали на своих согрызунов на фоне весеннего Леса, стараясь как можно точнее запомнить эту картину, чтобы она придавала соответствующие ощущения, когда уже не будет доступна для прямого наблюдения.

Помимо грызей, здесь же тёрлись и некоторые мелкие звери, прилапнённые ими - белочь, лисицы, еноты... да собственно, чтобы всех припомнить, это надо ещё постараться. Над кронами хвойного леса вальяжно переваливал боками тёплый восточный ветер, брыляя сухими иголками. Зажёвывая ощущения родного Леса полными ушами, грызи слушали на зверьков и думали о том, что они останутся здесь, ковыряться в песке и всё такое, а им, как носителям разума, предстоит выйти за пределы Леса, чтобы защищать его интересы, каковые есть Хрурность. На этом всё становилосиха чётко на свои места, так что пуховичные звери вспушались и приходили в стопроцентную готовность к.

В то время как катер отошёл от 2го дока в Жидком Спуду, где имелась пересадочная станция для пассажиров, Люс и Хунгуз стояли около борта, облокотившись об ограждение, и таращились на спуд. Причём если кошка укладывала мордочку на лапы, то шаракалу приходилось опираться вытянутыми лапами, настолько разным был размер зверей. Пристенная полоса окна выглядела особенно интересно, потому как весной, когда начало яро греть солнышко, растительность трогалась в рост, но при этом ещё долго не стаивал лёд, намороженый в спудосоке за зиму. От этого заросли были зелёно-белые, как пухти что. В воздухе же явственно несло талой водой - сырой землёй не несло, потому как земли тут не было на много километров вокруг. Люс поправила недлинную рыже-чёрную гривку, растрёпаную ветром, и глянула на шаракала яркими зелёными глазами.

- Ну, как оно тебе? - задала она весьма волновавший её вопрос.

Соль была в том, что после первичной обработки рубанком по мозгам, образно выражаясь, она протащила шаракала по острову Халарис, для ознакомления. Это был относительно небольшой остров в спуду, на котором не водилось разумных зверей, и который ГрызеКошский Союз превратил в специальный многонациональный регион, вваливая туда существ всех известных разумных видов. В основном там были конечно грызи и кошцы, так что попадавшие на Халарис могли достаточно полно представить себе устройство жЫзни в этом симбиотическом сообществе.

- Я на измене, - правдиво ответил Хунгуз, поводил куцыми ушами и добавил, - Я не понимаю, как такое может быть.

- В каком акцепте? - уточнила Люс, - Или ты думал, что как только всех этих ребят оставят без охраны, они вцептся друг другу в глотки?

- Вообще-то именно так. Это закон природы, Люс, тигров не держат в одном загоне с овцами.

- Тигры и овцы это бессловесные звери, - мявкнула кошка, - А это словесные. Это разница. К тому же, охрана там всё ещё есть, хотя и гораздо меньше, чем было в начале. Конечно, им пришлось вбивать в головы некоторые знания, и главное, умение думать этими головами, а не тупо реагировать, как овощи.

- Но зачем вам весь этот балаган? - потряс длиннющими когтями Хунгуз.

- Зачем? Мне просто нравится, - усмехнулась Люс, - Когда много разных зверей. Это уже вполне достаточно... Ну а грызи цокнут тебе, что когда много разных зверей - это ресурс для разностороннего развития, ведь жабцы мыслят совершенно не так, как грызи или кошцы. На практике это вылилось в то, что никому не пришло в голову плавить спудилиум, а им пришло.

- Но вы не контролируете это! - чуть не взревел шаракал, но клацнул пастью, закрывая её.

- Шиш, шарик, - мило улыбнулась ему кошка, - Мы ищем среди зверей своих, пуховичных, и они становятся частью нас, а потом и преобразуем других, и они тоже... в общем, "мы" растягивается, так что, ещё как контролируем. У грызей есть упоротость, и поэтому огромные материальные средства, а у кошцев есть желание направлять зверей туда, куда нам хотелось бы. Так что получается вполне в пух... ой.

- Вот тебе и ой, - оскалил зубищи Хунгуз.

- Мне можно, - на полном серьёзе сказала Люс, - Грызуниха - моя названая сестра.

- И как видно, не зря названая, - согласился шаракал, - Понимаешь, Люс, меня честно говоря воротит от всякого рода политики, надоело до гвоздиков.

- Тебе придётся хлебнуть политики, - разочаровала его кошка, - Никуда ты не денешься. Или ты её, или она тебя.

- Мне давит на мозги бессмысленность всего балета! - рыкнул Хунгуз, - Вот они там, в своём Ордене, лезли из шкур, проводя свою политику, и что в итоге?

- Ты не совсем вхаврониваешь, - кивнула Люс, провожая взглядом баржу, - Союз это не государство.

- А что же это? - язвительно осведомился шаракал.

- Это организация пуховичных зверей. Государственные институты типа милиции, армии и экономики были созданы после, а не до того, как мы осознали... смысл балета, как ты изволил выразиться.

- И в чём смысл балета? - не подумал придержать вопрос Хунгуз.

- Он не одинаков для всех, потому что все неодинаковы, - резонно мявкнула Люс, - Для грызей это рост Хрурности, а для кошцев это упрочнение кошачести, так мявкнуть. Это трудно впихнуть в слова... Древние кошцы верили в богиню, но по мере роста знаний о Мире мы стали понимать, что это абстракция, воплощённая в конкретных явлениях и существах. Это и есть кошачесть, ну как мявкнуть... идеал, к которому стремится сердце, который к тому же не противоречит реальной картине мира, а полностью с ней совпадает.

- Учение Двойных Гвоздей говорит обратное, - заметил Хунгуз.

- Мы скоро проведём конструктивную полемику с двойными гвоздями, там и посмотрим, - не особо добро ухмыльнулась кошка, приоскаливая белые клычки.

Звери некоторое время поварили мысли внутри своих голов, благо катер тащился пару часов, времени достаточно. Шаракал в не последнюю очередь подумал, что говори ему такие вещи кто другой - он просто не стал бы слушать вообще! Но это была Люс, к которой он проникся таким доверием, как наверное ещё ни к кому в жизни, так что дело было другое. Кроме того, она проводила его по городу на Халарисе, и никто не пялился на него только потому, что он шаракал - им реально было это пофигу! Да привези кошца в любой город ОДГ, начнётся такой лай, словно бросили кость в стаю голодных собак... Хунгуз и раньше понимал, что его соплеменники не особо далеко ушли от указаных животных в своём умственном развитии, но теперь увидел это со всей пугающей отчётливостью.

- Мне кажется, у тебя есть какие-то конкретные предложения? - спросил шаракал, осторожно гладя кошку по лапке.

- Хмм... - хитро улыбнулась Люс, косясь на него, - А тебя это интересует?

- Меня куда больше интересуешь ты сама, - признался тот, - Но поскольку, так придётся и в это втыкаться.

- Я? - сыграла большое удивление Люс, - С каких пор тебя интересую я?

- Пожалуй с тех пор, как впервые тебя увидел, - не без труда прорычал шаракал, но потом всё же посмотрел на кошку с нескрываемым восхищением, - Кажется, я начинаю вхавронивать, что такое кошачесть...

- Шааарик... - почесала ему подбородок коготками Люс, но быстро встряхнулась, - Кхм!

Она знала, что не стоит перебарщивать даже с такой замечательной вещью, как откровенность, поэтому сочла, что на этот раз достаточно. Видмо, Хунгуз это тоже понял, так что помотал головой, приходя в годность.

- Так что за предложения? - вернулся к песку шаракал.

- А, это. Ну, - кошка огляделась, чтобы из палубы не выросли лишние уши, - Я думала начать создание Ордена Тройных Гвоздей.

- Нагвоздя?! - вырвалось у Хунгуза, - Прошу прощения за мой шаракальский.

- Твой шаракальский должен в этом сильно помочь, - кивнула Люс, ухмыльнувшись, - А смысл состоит в том, чтобы контролировать этих глупых шариков, вместе с которыми ты сидел в лагере.

- А почему именно так? - почесал ухи шарик.

- Потому что я сочла, что это хорошая идея, - зевнула кошка, - Простая, и возможно, эффективная.

- И в чём именно она заключается?

- Всё сказано в названии. Ведь шарикам вдалбливали в головы, что двойные гвозди велики?

- Ну да...

- А тройные гвозди в любом случае в полтора раза более велики! - засмеялась Люс, - Что происходит с праведными шаракалами после смерти?

- Они попадают в рад, - фыркнул Хунгуз.

- Вот. А истинно праведные шаракалы из Ордена Тройных Гвоздей попадают в супер-рад. Где в полтора раза больше гурий. Так что теперь это персонально! Меньше для бога, и больше для вас! - голосом рыночного зазывалы продекламировала Люс.

Хунгуз некоторое время переваривал, а потом, к большому удовольствию кошки, заржал, представляя себе дальнейшее утроение гвоздей. Потом шаракалу пришла в голову мысль

- Постой, а кто будет царём царей царей?

- Царём царей царей царей, - поправила Люс, - Неважно. Им может быть любой петух на ферме, потому как рядовым шарикам не пристало разговаривать с ним. Но визирь... супервизирь, да, потребуется точно.

- Готов вкалывать, - на полном серьёзе рыкнул Хунгуз.

Кошка пихнула его в бок, и стала крошить батон дальше, в том время как катер неспеша бултыхал колёсами, пересекая окно.

Как только позволили погодные условия, а именно началось массовое таяние льдов, намороженых за зиму, отдельный 116й флот немедленно вышел в поход из Жидкого Спуда. Помимо всех куч подготовительной работы и тренировок пушного состава, к этому времени тыловые службы подготовили годным образом шесть кораблей-скуператоров типа "чёрный кот", каковые и составляли основу флота. Однако помимо них требовалось ещё допуха других судов, чтобы осуществлять задуманные операции, так что по общей численности кораблей флот приближался к двум десяткам, включая разведчиков, транспорта, корабли поддержки. Вся эта посудная лавка должна была быть приведена в полную техническую и организационную годность, что далеко не так просто.

Прополоскавшие пух дома грызи, вернувшиеся в спуд, получили в своё распоряжение один из скуператоров с собственным названием "Глот" - точно такой же, как "Кукушонокъ" на котором они тренировались ранее. Судоводителями там были назначены Катерпилариса и Грибодур, Марамак возился со своими раками, которые рак-еты, а Скисорь, потирая лапы, уселся в башню ракетомёта. Вдобавок имелись и другие пуши из грызей и кошцев, чтобы заниматься топкой и котлами, а также составлявшие рассчёт второй ракетной установки и башни. Десантом лаповодили непосредственно Драфи и Линда, сидевшие на корабле и помогавшие с прочими работами, абы возникала надобность; в боевой готовности они должны были загнать в десантные отсеки зверей с транспорта-зверовоза.

Ровным счётом все спудяки должны были знать в морду водителей всех кораблей, чтобы не путаться, для чего происходило несколько общих собраний на широких палубах дока, и слышался звук трясущихся ушей. Центральную координацию действий осуществляли Раждак, Ратика и Щопс; при этом двое сидели по скуператорам, и только кто-то один из них, по ротации, на борту судна поддержки "Унылый", как в более безопасном месте для штаба. Весь песок был обцокан вдоль и поперёк ещё значительно раньше, так что по наступлению соответствующей даты флот вышел в спуд безо всяких предупреждений, и даже не всей толпой. Контрразведка не исключала, что среди кошцев могут быть лишние уши, поэтому маскировать операцию начали с самого начала. Корабли разделялись на три группы, потому как имелосиха три "язя", имевших возможность для ремонта, если вдруг что случится. Во вторую группу, помимо "Глота" и "Челюсти" входили "язь", называвшийся "Недолетарий", транспортное судно типа "жабитон-М", зверовоз на базе такого же корабля, и два лёгких катера "сучок" для разведок.

В то время как небо снова затянуло серой облачностью, из каковой осаждался мелкий дождь, спудяки собрались на палубе и провожали ушами уходившие в туманную дымку корабли первой группы. Купаясь в воде, посудины бултыхали колёсами и оставляли за собой длинные шлейфы дыма, падавшие на самую воду. Грибодур пихнул в бочок Катю, та ответно подёрнула его за хвост, и после того как грызи проржались, она таки цокнула:

- Экипаж! Через час мы выходим на боевое задание!

- Это в пух, в пух, - послышались перецокивания и смешки, конечно.

- Объясняю некоторые опции, - продолжила грызуниха, - В частности, знаете ли вы, что вы - мягкие и толстые комки пуха и шерсти?

- Экхем, - кашлянула Линда, возвышавшаяся над кошцами и грызями.

Серая шаракалиха точно не выглядела как указанный комок.

- В большинстве, - поправилась Катя, и подождала, когда отколосится рожь, - Теперь серьёзно. Мы выдвигаемся не куда-то там, куда пух пошлёт, а точно по назначухе. Было бы очень в пух, чтобы все знали эту назначуху, на всякий случай. Кроме того, послушайте ушами направо и налево по причалам, это корабли, входящие в нашу группу. Весь флот идёт тремя группами, потому как жаться будем к поддержухам.

- Так сало быть, - мявкнул Драфи, тоже успевший изрядно осквирячиться, - Какая назначуха?

- Странглефорния, - цокнула Катя, и немало глаз округлились.

Даже не особо сведущие в географии знали, что это - практически самое логово кротоликов и их сообщников. И, разбрыливая мыслями по поводу будующего похода, вряд ли кто предполагал, что им придётся отправиться туда.

- Всё рассчитано достаточно чётко, - заверила грызуниха, - И йа поясню вам по дороге детали этих рассчётов. Пока же у нас есть задача преодолеть эту самую дорогу, а между прочим, нам надо пройти почти четыре десятка потоков. Так что и.

- Кстати о песке, - цокнул Зуртыш, тот что был стрелком на второй башне, - Почему мы вообще разделяем флот?

- Потому что мы не можем его умножить, вот и делим, - захихикал Грибодур.

- Для исключения попадания в уши разведке врага, - пояснила Катя, - Семь кораблей это мало, а восемь уже достаточно, чтобы они зачесались. Чисто?

- Негрязно, - согласился грызь.

- Оперативный штаб группы у нас на поддержухе, - продолжила грызуниха, показав лапкой на "язя" у соседнего причала, - Водитель корабля Шилк-пуш, координатор группы Раждак-не-менее-пуш. Также хотелосиха бы, чтобы каждый запомнил бортовые номера катеров разведки - так, для подстраховки. Вон там стоит скуператор "Челюсть", водитель корабля Нитралфи.

- Он бесформенный, - не приминул заметить Джалк, мотнув чёрным ухом.

- Кто, корабль? - аж повернулись посмотреть остальные, вызвав очередной ржач.

- Нет, Нитралфи, - спокойно пояснил кошец, - Пуховица, как кое-кто цокает. Так что на марше уши придётся держать открытыми вдвойне, потому как эта пуховица чесаться не будет.

- Учтём, - кивнула Катя, хотя и мотнула хвостом, не особо довольная такими заявлениями, - Кстати, мы идём впереди всех в построении группы. Поэтому нужно слушать, чтобы мы не отрывались от идущих за хвостом. Все знают, какой экономический ход у чекота?

- Меньше чем у "язя", - чётко отрапортовал Марамак, - Поэтому оторваться не удастся.

- Именно. Также прошу не забывать систему сигнализации, флажковой и световой в ночное время. Нам нужно идти чётко, как гуси в тумане!

- А разведка что, будет хвосты отсиживать? - осведомился Драфи.

- Зачем хвосты, уши!... Кхм. Всмысле, будет действовать в обычном походном режиме, туда-сюда, и впесок... - грызуниха призадумалась, - Тёплые одеяния у всех есть? Неизвестно, когда распогодится, и насколько далеко нас занесёт на север.

Спудяки инвентаризовали пухогрейки, выяснилосиха, что при надобности всем хватит. На этом Катя закруглила расцокивания и начался непосредственный впесок, когда в топку накидали угля, поднимая давление в котлах, и приготовились начинать движение. Корабль, казалосиха, даже слегка подрагивал от нетерпения, ибо теперь его спускали с поводка на вольный выпас; из сдвоенной трубы валили клубы тёмно-серого спудугольного дыма, и борт чекота тёрся о причал, издавая характерный скрип. На соседних судах также суетились спудяки, разводя пары и откручивая часть швартовых. Катя ещё раз слезла в трюм и убедилась собственными ушами, что туда напихано заявленое количество спудугля - под самую крышку. Однако чекот был не настолько хорош по ходовым качествам, как того хотелосиха бы, и полной загрузки горючим едва хватит, чтобы только дойти до места назначения, так что придётся перезагружаться. Благо, на пути в ту сторону запасы спудугля лежали в трюмах транспорта.

- Мар, с матчастью всё в пух? - спросила грызуниха, едва Марамак попался ей на уши.

Она спросила это уже третий раз, но грызь знал, что контрольное оцокивание лишним не бывает, так что в третий раз подумал, прежде чем ответить.

- Всё в пух. Два залпа специальных, один обычных. Итого сорок восемь.

- Это в пух, - кивнула Катя, - А... Эй Скис!

- Ась? - поднял уши из люка Скисорь.

- С матчастью всё в пух?

- В пушнину! - заверил грызь, - И специальные, и обычные есть, сам раскладывал.

- Отлично... отлично-пухотлично, - пробормотала Катя, и захихикала.

Уже через несколько минут она, размяв лапки, убедилась в отпускании швартовых, и перевела вперёд сектор пара, дав мощей на гребные колёса. Неспеша разгоняясь, "Глот" двинулся в весьма неблизкую дорогу. Чекот отходил от причалов малым ходом, чтобы за ним успели пристраиваться все остальные, особенно неповоротливый "жабитон-М". Заваливая дымку дымом из труб, корабли выходили от причалов дока и растягивались в построение, но не колонной по одному - чекоты спереди и сзади, транспорты и "язь" параллельными курсами между ними. При движении по окнам ГКС "сучки" шли рядом с чекотами, чтобы лишний раз не мотыляться, а потом должны были уходить вперёд и назад на некотрое расстояние, чтобы исключать любые внезапности для основной группы.

- Как там наш "Поддатый", - хмыкнул Скисорь, глядючи на "сучок", бултыхающий колёсами.

- Не думаю, что скучает, - хихикнула Катя, - А вот йа иногда скучаю, но только немного. Всякому гусю своя топча, как цокается.

- Ага. А ты знаешь, почему этот "язь" - "Недолетарий"?

- Догадываюсь на девяносто девять пухов.

- Именно. За ним увязался "ключ" и вдарил полным залпом, но всё в недолёт, - заржал Скисорь, - Причём его сначала назвали так, а потом был недолетарий. Как и с нашим поддатым, которого поддали. Это не кажется тебе странным?

- Неа, - зевнула грызуниха, пригладила ушки и вспушилась, - Назови плавающим, тоже совпадение будет... Кстати, как тебе на чекоте?

- А, ну это, - цокнул грызь, - Башня стоит как влитая, вообще не качается. Йа вообще не знаю, как здесь можно мазать!

- Ну как, берёшь и мажешь, - захихикала Катя, - Кхм! Не, никакого мазания, только по грушам.

Пока что башни с ракетомётами закрывали навесы из брезента, натянутого на жерди и имитирующего надстройки, которых не было - на полотне были нарисованы доски, дверь и окна, так что издали не определить. Чекот из-за маскировки превращался в пухти что, похожее на передвижную топливную станцию. На маскировке настаивала и сама Катя, потому как массовый выход в спуд чекотов может заинтересовать противника. На самом деле кротолики и так будут задеты, шила в гузле не утаишь, вопрос только в том, насколько сильно. И в интересах грызей и кошцев было трогать навоз как можно меньше, дабы он не источал зловония, образно цокая. Без десанта на корабле было достаточно свободно, всмысле места для какой-либо возни, как на палубе, так и в помещениях, так что никто не собирался тяготиться условиями. Грызунихе однако пришлосиха настраиваться на то, что придётся отвечать ушами всю дорогу, не расслабляясь ни на мгновение.

- В другую сторону, - цокнула она Драфи и Линде, которые сидели на палубе и чистили винтовки.

- Зэ? - удивился кошец, но быстро сообразил, - А. Верно цокнуто, Катерпилариса-пуш.

Звери развернулись и сели таким образом, чтобы стволы оружия смотрели за борт, а не в стенку, которую пуля пробьёт на раз-ноль. Хотя пока у них винтовки были разряжены, если провозиться пол-дня, сам не заметишь, как они станут заряжеными, а там и до песка недалеко. Недалеко, подтвердила мысленно грызуниха, кивнув себе, вспушилась, и прошла ещё кружок по судну, ослушивая обстановку.

К вечеру, который всё ещё был хмурым и длинно-сумеречным, как зимой, группа устаканила движение, чтобы не разбредаться, и как раз подошла к потоку, само собой. Возле его устья довольно далеко уже посносило течением весь лёд, так что корабли подходили по свободной воде - всё такая же тёмная и синяя, она бултыхалась под колёсами и тяжело накатывалась волнами на стенки спуда, местами увешаные сосульками. Южный поток из Жидкого Спуда вёл в небольшое окно Марамышка, ну и там далее по всем кочкам... Кораблям пришлосиха сбрасывать ход до малого и медленно плавать возле устья, чтобы не удаляться от него из-за течения. В густых сумерках из трещины-каньона в спудовой массе, через которую плескался поток, вышли один за другим три грузовых пароходика, моргая зелёными фонарями для сигнализации. Катя, ослушав обстановку, сама вылезла наверх и дала света в сильный фонарь, чтобы обозначить своё присутствие. Во внутренних окнах ГКС корабли могли плавать и без кошцев для ночного времени, а грызи в темноте могут и носом налететь на посудину, что лишнее. Всмысле, настолько лишнее, что грызуниха не собиралась давать даже микроскопический шанс такому событию.

Собственно, плотно и подробно занимавшийся конструкцией корабля Марамак мог бы цокнуть, что столкновения для чекота не самое плохое, что может быть. Песок был в том, что крайние поплавки-"лапы", в которые и въедет любое препядствие, соединены с центральным корпусом не идеально жёстко, а через демпферы, поглощающие удар. Вслуху этого столкновение скорее отодвинет корабль в сторону, чем нанесёт ему значительные повреждения. Эта особливость использовалась ранее в том ключе, что чекоты, как исследовательские корабли, толклись среди плавучих обломков спуда, в тех местах, где много оных.

Встречные транспорта прошли мимо и сразу же свернули в сторону от течения, потому как подходило время обратного тока, а они не хотели, чтобы их утащило обратно. Вспушившись контрольно, Катя дала короткий свисток, чтобы все знали, и перевела лапку сектора пара на ускорение - постепенно, чтобы меньше грузить механизмы. Свет достаточно сильного фонаря отражался от наледи на стенках каньона, и в основном в этих бликах стенки и различались, потому как небо затягивали облака, а без них хоть ухо выколи. Катя крутанула штурвал на несколько оборотов, выравнивая движение и направляя посудину по осевой потока. Вокруг нарастал шум от течения, потому как приливная волна тащилась теперь в нужную сторону, затягивая с собой корабли.

- Всё видно чисто? - осведомился Джалк, высунув уши снизу.

- Да, кот-пуш, всё чисто, - кивнула Катя, - Хруродарствую, пока плющь.

Кот-пуш ни разу не отказался плющить, так что зевнул во все зубья и спрыгнул обратно в свой отсек, к закутку возле перископа наводчика. Чтобы не песочить лишний раз, он там и обитал всё время, как кот в гнезде. Шум же стал сильным и уже давил на уши, а корабль несло с приличной скоростью, так что только встречный ветер свистел. Стоило побеспокоиться за хлипкую маскировку, хотя её и проверяли на ветроустойчивость, но снести может. В остальном дело было привычное всем спудякам - под грохот текущей через каньон воды судно мерно качало на невысоких волнах и тащило течением, причём всё больше к середине - как только корабль приближался к стенке, водовороты отталкивали его обратно, не давая прикладываться о твёрдое.

После выхода из потока Катя приложилась об мягкое, в частности об сухой мох в суръящике и о бока Скисоря, который дрых там же, как январская сурчина. Грибодур же продрал яблоки и сел бдить, периодически сигналя группе и выходя из рубки на верхнюю площадку, подышать свежими воздухами. Сейчас всё это ещё никого не напрягало ни в малейшей степени, но грызь соображал, что на весь длинный маршрут может потребоваться недели две, если без происшествий, а это уже повод опушнеть. Когда над окном Марамышка высунул уши серый день с густым туманом и дождём, отсурковавшаяся Катя испила чай и собрала половину экипажа в кубрике, там где обычно кормились - половину, потому как все не влазили, а повторить не в падлу. Грызуниха повесила на шкаф для посуды карты, и тыкала в них ручкой половника, показывая; одна карта была крупномаштабом с окнами, другая изображала большой кусок суши с прилегающим спудом.

- Как йа и цокала, наша назначуха здесь, - провела она по окнам на карте, - Это Странглефорния. Заметьте, что так однопухственно называется суша на юг от Ламерики, и большое окно рядом. Песок состоит в том, что это один из наиболее оживлённых районов судоходства в соедкапиталах, точнее цокнуть, основной узел спудских коммуникаций. При этом в районе имеются великолепные условия для маневрирования. Окно Странглефорния имеет около ста километров в диаметре, очень широкую пристенную отмель с зарослями спудосоки и островами, и центральный вулканический остров, на побережье которого полно укрытий. От этого окна целая сеть потоков ведёт к прибрежному морю вокруг суши Странглефорния, где также множество островов и зарослей "зелёнки" для укрытия.

- Тесть йа так вгрызаю, - цокнул Зуртыш, - Что они не могут перекрыть все подходы?

- Нет, не могут, - мотнула ухом Катя, - Они постараются отсечь нежелательные посуды раньше, на потоках в спуду. Для того чтобы не ломиться через их заграждения, мы зайдём с восточной стороны... как это делают все, впрочем.

- А если они всё-таки закроют и восточную сторону?

- Тогда нам на ужин попадутся их закрыватели, - сообщила грызуниха, - Мы не охотимся за конкретными кораблями, нам главное нагрести. Будут военные, пусть будут.

- А, ну это да, - вспушились грызи, и захихикали.

- Кроме того, по мере возможностей следует и просто рушить экономику, которой там допуха. Возможно, придётся уничтожать на месте те корабли, которые не смогут выйти из района.

- Кстати о песке, - почесал ухи Грибодур, - Как мы собираемся уводить захваченное?

- Да элементарно. В ближайших кустах на корабль сажается команда из кротоликов, нанятых Орденом Тройных Гвоздей. Им пофигу, на кого работать. Они проходят через кордоны соедкапитальского флота, а на жабьей торгушке плавсредство передаётся дальше по жадным лапам. Прибыль.

- Ну, если это действительно сработает, то в пух.

- Да никуда не денется. Кроме того, есть все основания полагать, что кротолики не чешутся, - добавила грызуниха, - Пираты не имеют больших возможностей, а ОДГ дотудова почти не достаёт по техническим причинам, так что это будет вариант типа хорёк в курятнике.

- Да, но хорёк не думает, как ему унести с собой триста куриц, - заметил Марамак, скатив всех в смех.

- Это специфика, - согласилась Катя, - И нам предстоит её разруливать.

- Да это чистеший песок, а не специфика... Но и песок можно разруливать, чо.

- Мы министерство добрых дел, - мявкнул Драфи, - Хотят силового решения, пусть получают.

- Это только прикормка дурней, - хмыкнула грызуниха, - Потом будет основная наживка, и если они её заглотят, вот тогда будет "силовое решение" в полный рост. Вопросы?

- Да, - повела носом Линда, - Будем ли мы учинять расправы над гражданскими и пленными?... Ну, чисто по привычке интересуюсь.

- Нет, - твёрдо ответила Катя, - Расправы мимо пуха. Обычные глупые животные не представляют никакой угрозы, а вот пуховичные звери могут быть даже среди них, так что и.

- Ну как сказать, не представляют... когда толпой да на эсминцах, слегка представляют.

- Но мы говорим о том случае, когда устрицы уже изъяты из раковин.

- А, тогда в пух.

- Также вот ещё, - цокнула Катя, - Вот брошюрки с профилями кораблей, состоящих на вооружении флота соедкапиталов, самый последний выпуск. Просьба изучить и всыпать это в головы.

- "Хейнек"? - цокнул Грибодур, пролистав книжечку, - В трёх модификациях?

- Сто пухов. С его дальнобойным орудием - весьма малоприятная погрызень... хорошо только то, что скорострельность там ниже мха.

- Они не могут обеспечить высокую скорострельность? - удивился Марамак.

- Они не могут обеспечить устойчивость небольшого бронекатера, - пояснила Катя, - С такой дурындой в башне. После выстрела его раскачивает, так что нужно время на успокоение.

- Слышимо, для этого у него аж шесть колёс, - показал по схеме Грибодур, - Как думаешь, если будет грести частью колёс назад, это его сбалансирует?

- Возможно... Вообще, что вы спрашиваете, поймаем, там и разберёмся.

Грызи привспушились, прикидывая прибыли от поимки тяжёлого бронекатера - жабьё влёт купит за три четверти цены, это точно. Соедкапитальские бронекатера оснащались мощными дальнобойными орудиями, у которых однако у всех был тот самый недостаток - страшная сила отдачи раскачивала кораблик, что резко снижало скорострельность. Однако разработчики вооружения наступили ещё раз на те же грабли, делая систему залпового огня "девольвер". Если в грызьих установках реактивный хвост ракеты свободно уходил назад, то там он упирался в стенки пускового канала, и опять-таки раскачивал судно, уменьшая точность стрельбы. Поэтому все технические ухищрения, которые напихали кротолики в свои реактивные снаряды, сводились на ноль, и залп "девольвера" падал ничуть не точнее, чем из "балагана"; но при этом ракеты для второго имели в пять раз меньшую ресурсную стоимость, что имеет огромное значение.

Залпового огня грызи особо не боялись, потому как спецбоеприпасы выведут противника из строя в любом случае, а вот добиться прямого попадания ракетой в корабль очень сложно, точнее просто на это мало шансов. Главное, сразу цокала спудякам Катя, это никаких тормозов и раздумий - крыть гуся сразу, чтоб не успел и гузкой потрясти! Как уже было давно известно, у соедкапитальских спудяков, как и вообще у всех прочих, хорошо получалось нападать, но вот держать удар они не умели. Противника следовало ввергнуть в унынье столь глубокое, чтобы он выбрался оттуда только на чёрной торгушке, уже оставшись без корабля.

Однако, тяжёлый бронекатер "Хейнек" состоял на вооружении ударных флотов соедкапиталов, а для обычной патрульной службы они куда чаще пользовались бронекатерами "шершень", или "корнет", как это звучало по кротоличьи. Этот катер-танк был меньше и имел четыре колеса, закрытые броневыми накладками, мог вооружаться башенной пушкой калибра семьдесят миллиметров, тяжёлой пушкой калибра сто двадцать, либо установкой залпового огня. Такие тунцы производились сотнями, и обычно сопровождали сторожевые корабли, шмонавшие коммуникации. Как и в случае с грызьими катерами, соль состояла в том, что попасть в малоразмерный катер сложно, а разрывы снарядов рядом ему не вредят вслуху бронирования. С "корнетами" флот ГКС был хорошо знаком и имел несколько штук, перекупленых у жабцов, для изучения их тактико-технических данных...

- Данные это конечно здорово, - сказала Линда, - Но как нам это поможет? Пушка она и есть пушка.

- Это только пуша она и есть пуша, - заржал Скисорь, показывая на Катю, - А пушка таки дифференцируется.

- Каким именно образом? - спросила шаракалиха больше у Драфи, который всегда всё объяснял ей.

- Думаю, это лучше знают спудяки, - хмыкнул кошец.

- Ну, где-то так, - цокнула Катя, - Знаешь ли ты...

- Про комки пуха и шерсти? Знаю, - уверенно кивнула Линда.

Все уставились на её уши, пытаясь разглядеть растущие кисти, и скатились в смех.

- Так вот, знаешь ли ты, что "вилка" в два раза шире, чем "корнет"? Тоесть теоретически, в неё в два раза проще попасть.

- А что, нет? - удивилась серая.

- Если корабли стоят на стрельбище, то да, а так - нет, - хмыкнула Катя, - Соль в том, что "вилка" тримаран, за счёт чего она имеет большущую устойчивость, в том числе поперечную. Катера типа "танк" такой устойчивости не имеют, и после первого же выстрела их раскачивает, и если по продольной оси ещё слабо, то по поперечной - прощайте гуси, насколько. Тобишь, если поставить врага в положение, чтобы он был вынужден стрелять с борта, "корнеты" становятся просто пищей.

- Сколько нового можно узнать, - хихикнула Линда.

- Сейчас нам как раз и предстоит узнавать новое, - заметил Скисорь, - А именно то, насколько действенным окажется горчичный дым в реальных условиях.

- Кстати, по поводу песка, - заметила Катя, - Раждак цокал, что у производственников были опасения по поводу того, что спецбоеприпасы могут набраться воды при длительном хранении.

- Это с пуха? - фыркнул Марамак, - Обычные же не набираются!

- Если бы ты разул уши, то услышал бы, что там заново подгоняется задняя чашка, и есть зазор. Ни в коем случае не забудьте, что нам надо проверить этот вопрос, прежде чем начинать песочить.

- А, тогда в пух, - цокнул грызь, и безо всяких шуток достав маленький блокнот, в котором считал координаты для стрельбы, записал то самое.

Группа тем временем продолжала на экономическом ходу плюхать через окно, приближаясь к очередному потоку. На предстоящем пути разных потоков будет ещё довольно допуха, так что этот факт ни у кого не вызывал шока. Вслед за чекотом, превращённым маскировкой в бесформеный корабль, дымили параллельными курсами три крупных, сзади шёл "Челюсть", а лёгкие "сучки" мотылялись вокруг, потому как им было сложно выдерживать точный курс рядом. Вобщем, вполне в пух, подумали грызи, и были не особо далеки от истины.

Глава 32

Спустя двенадцать суток похода группа оказалась на исходных рубежах для начала проникновения во вражескую спудоторию, в жабьем окне Слышное. Посредством разведчиков, мотылявшихся между группами, весь флот скоординировался и знал о положении друг друга, так что было решено проникать раздельно, а соединяться уже на месте. Это соответствовало общим планам: если бы заслоны оказались сильными, пришлосиха бы начинать ловлю прямо с них, чтобы пробиться дальше, а поскольку пройти проблемы не представляло, следовало пройти и ловить тунцов непосредственно в рыбном месте. Благодаря загодя высланой по маршруту разведке, грузовой "жабитон-М" был снова загружен спудуглем на жабьей станции. Смех заключался в том, что никто не помешал бы загрузиться спудуглем и на соедкапитальской станции, этого не стали делать просто из лишней осторожности. Группа снова вышла в походном строю и направилась к северному потоку, чтобы под покровом темноты повернуть к западному.

Катя и Скисорь просиживали хвосты на верхней площадке, чувствуя ветер пухом и кистями ушей. Ветер был хоть и сильно холодный, но явно весенний. Льда уже нигде не было, но спудосока только просыпалась от спячки и ещё не зеленела в полный рост. Изменялся и цвет воды, в основном из-за освещения - он становился более светлым и радовал ухо. В воде купались заметные невооружённым яблоком рыбы, возможно даже пресловутые тунцы. В отличии от соедкапиталов, которые сцеживали из воды всё что можно, жабцы практически не ловили рыбу, как ни странно. Они объясняли это тем, что не могут контролировать её количество, что идёт вразрез с Жадностью, поэтому даже не брались за эту тему, и в их окнах было полно рыбы.

Скисорь показал на юг, и Катя, подумав, кивнула и захихикала. Грызь имел вслуху, что южнее на соедкапитальскую территорию идёт поток морлука с союзных ферм, выполняя задачи стратегической диверсии. Это весьма грело как чувство справедливости, так и Жабу, потому как кротолики спивались, а ГКС получал излишние прибыли. Пока же имелись все возможности пить чай из термосов, вспушаться, и глазеть на воду под чистым весенним небом, с которого начинало пригревать солнышко. Послышался звук трясущихся ушей и ботинок по металлической лесенке, и наверх взобрался Грибодур, слегка с расплющеной от суркования мордой.

- Ну, как оно? - осведомился он, - Ночью приплывали разведчики, вроде?

- Разведчики приплывали не вроде, а по воде, - цокнул Скисорь, - И тебе кстати сообщали о.

- Да, но было темно, и песок не попал в уши в полном объёме.

- А, тогда в пух, - кивнула Катя, - Там такое дело, что никаких особых мер предосторожности в пограничной зоне не выявлено. Кроты патрулируют окна, но вслуху условий, толку от этого никакого, под туманом можно пройти у них под носом.

- Тобишь, будем проходить к самой Странглефорнии? - уточнил Грибодур.

- Тобишь да. Главное потом выйти оттуда, - прямо цокнула грызуниха.

- Ты цокнула достаточно прямо, грызуниха, - метко заметил Скисорь.

- Да, она может, - подтвердил Гриб, и грызи скатились в смешки.

Когда стемнело и над водой повис белый вечерний туман достаточной плотности, группа по уговору повернула на запад, вышла на нужную линию и двинулась к потоку. На словах всё было просто, на деле не столь. Песок состоял в том, что к потокам как правило подходили по стенке, даже если точно видели, куда идти - чтобы не попадать в обратное течение. Теперь же требовалосиха подойти именно по осевой линии потока, чтобы не попадать на уши патрулям и наблюдателям. На этих потоках имелись просто-напросто вышки, построеные на пристенной отмели, где и сидели пограничники - теоретически это должны были быть жабцы, но никто не дал бы уши на отрыв, что они не настучат кротоликам. Ночью в тумане с этих вышек максимум можно было увидеть дымы, но никак не сами корабли - а если вовремя заглушить топки, то и дыма не будет. Кроме того, на осевой потока было невозможно стоять в засаде, даже на якоре, потому как сорвёт течением; то же течение снесло бы сети и мины, попробуй их кто поставить. Однако охрану потока считали достаточно надёжной вслуху того, что мало кто ухитрялся прошуршать по оси при ограниченой видимости - пираты этого точно не делали.

Грызи же делали, и в частности Катя была убельчена опытом неоднократных шуршаний по оси. Соль состояла в том, что туман закрывал видимость в горизонт, при этом верхний край спуда оставался доступным для яблочных наблюдений. Разведчики отмечали на срезе спуда ориентиры и делали угловые замеры, так что оставалосиха только вывести корабль на нужную позицию, и точно соблюдая параметры, гнать дальше.

- Впух, ничего не слышу, темно, как у кротолика в... кхм, - цокнула Катерпилариса, протирая глаза, - Драф, ты тут?

- Присутствую, - мявкнул кошец из густой темноты, потому как огней наруже не зажигали, само собой.

- Вытаращь-ка глаз в оптический прибор. Край спуда слышишь?

- Вполне.

- Так, тогда ищи примерно в той стороне два больших выступа, один острый, другой как гузло. Мне нужна точка в седловине между ними.

- Есть, выставил, - сообщил Драфи.

- В пух. Так... - грызуниха накрылась плащ-палаткой и подсветила маленькой масляной лампочкой, - Сало быть, надо три кисти влево, и пятьсот метров южнее.

- Это настолько точно? - удивилась Линда, торчавшая где-то здесь же, только никто не видел, где.

- Вполне. Йа считаю, что до полусотни метров песочится, - цокнула Катя, вращая штурвал, - Главное, чтобы разведка не дала косяка.

Корабль шёл в полной темноте и густой морозной сырости, только в зените мерцал круг звёздного неба, давая мизерное освещение, позволявшее видеть кошцам. Грызи же без подсветки лампочек с зелёными стёклами не видели нипуха, и перемещались по кораблю наощупь. Это продолжалосиха довольно долго, потому как чекот упирался во встречное течение и какое-то время грёб по нему, смещаясь при этом назад. Наконец Катя высчитала, что расстояние подходящее, а поток начинает работать в нужную сторону, и цокнула заглушить топку, чтобы не дымить. На самом деле даже полностью закрытая топка продолжала греть ещё долгое время, потому как содержала много спудугля, разогретого до высокой температуры, да и запас кипятка в котлах позволял идти. Решение оказалосиха весьма кстати, потому как впереди из темноты замаячили яркие прожекторы на пристенных вышках. Кто бы мог и испугаться, но спудяки знали, что яркими лампы кажутся только после кромешной тьмы, а так освещают они не особо, пух что высветишь в тумане. Прожекторы шарили как раз над туманом, и уж густой столб дыма они бы заметили - но столбов уже не было, так что песок оказался чист. И с одной, и с другой стороны мерцали огни на кораблях, вполне возможно, соедкапитальских сторожевиках, зашедших на эту сторону потока, но они были достаточно далеко, за границами течения.

Наблюдавшим из окон или с палубы картина казалась нереальной - среди клубящихся белых облаков разноцветные огни, создававшие вокруг себя яркие ореолы, могли быть чем угодно. Трудно было впихнуть в голову, что это всего лишь светильник на надстройке посудины, настолько необычно и таинственно это выглядело сейчас. А Катя цокнула бы, что неизвестно, как это выглядит, но вот Прибыль от иллюминации на морду - за пол-километра сидящие на этих кораблях нипуха бы не увидели, потому как отражённый от белого тумана свет закрывал всякую видмость. Группа, вытянувшись в колонну, прошла в свободные ворота между патрульными кораблями и макнулась в поток, так что пока можно было расслабиться. Движение координировала почти одна Катя, потому как на корме "Глота" стояла зелёная лампа с узким окошком, светившая назад, и за ней шёл следующий корабль, и так далее по цепочке. Лампу эту, ради маскировки, закрыли сразу по прохождении устья, чтобы она не попала в яблоки кому не надо.

Промозглым утром, бултыхая колёсами в серых сумерках опять-таки в тумане, корабли окончательно отошли от устья потока, выйдя из яблочной зоны, и таким образом, проникли за пограничные кордоны незамечеными. Грибодур, принявший вахту, похихикал над этим фактом, и затушивая светильники, цокнул

- Ну что, поздравляю, мы в песке!

Песок на этот раз назывался окном Стренглефорния. На самом деле это было условно окно, потому как, в отличии от других окон, в его центре торчал вулканический остров Ровонка, представлявший из себя разрушеный кратер огромного вулкана, торчащий из воды. Оползшие стенки вулканического конуса доставали до самой стены спуда и образовывали длинные и обширные отмели, на которых произрастали водные растюхи. Из-за сильной кислости воды в этих местах спудосока росла плохо, зато на её месте торчали другие кусты, более ветвистые и густые, хотя и не такие высокие. В западной части окна эти отмели сплошь занимали фермы, но в других районах пухова туча заливов, образованая сложным рисунком береговых линий, была не освоена хозяйством и оттого доступна для ныканья. Собственно, грызи и кошцы имели на этот счёт своё мнение.

Пока же, когда окончательно рассвело и развеялся туман, было видно только Ровонку, торчащую гнилым пнём, и зеленеющие заросли по стенке, сильно выпирающие в окно. На горизонте отмечались и корабли, но они были далеко, и не всякий даже патрульный катер попрётся на пол-дня проверять, кто там плавает. Ради лишнего преимущества спудяки подняли на мачты тёмно-зелёные флаги СКЖ, сиречь Спудной Компании Жабцов, для отвода яблок. Однако даже и это место, где торговцы ходили косяками, не было окончательным для проникновения на территорию врага - не встречая препонов, флот двигался куда и было договорено, в прибрежную зону Странглефорнии, которая суша...

- Грызаные кроты, - фыркнул Марамак, - Не могли придумать названия окну, ленивцы.

- Между прочими гусями, - цокнул Скисорь, - Ровонка считается родиной кротоликов.

- Вулкан? - удивилась Катя, - Но этот остров не настолько большой, чтобы!

- Пух знает, но таковы пока факты, - пожал ушами грызь, - Ведь предки кротоликов могли попасть туда и с другой суши, а измениться уже на месте за короткий в историческом плане срок.

- Да, и изменились так, что не дай пух никому, - буркнул Марамак.

- По крайней мере, подтверждают некоторые теории о связи органики и сферы мышления, - хмыкнул Скис.

Он имел вслуху, что чем лучше развиты органы ощущения у зверя, тем более он пуховичный - тобишь, больше думает головой, и более направлен в созидание, нежели потребление. Кротолики же, отличавшиеся примитивным стайным сознанием, граничащим с неразумностью, имели крайне ограниченые органы чувств, самым развитым из которых было обоняние. При этом они не обгоняли в этом ни грызей, ни кошцев, а ведь у последних было и широкополосное зрение, и чувствительный слух, и ощущения через вибриссы. Ощущения через вибриссы и прочие уши подсказали зверям, что следует брать курс примерно посерёдке между стенкой и островом - расстояние достаточно большое, так что вряд ли кто-то пойдёт на разборки. Тем более, группа имела вокруг себя разведку и просто не попадалась на глаза крупным силам кротоликов, изменяя курс и уходя в сторону.

Помимо обычных бронекатеров, какие использовали все спудяки, и эсминцев, у кротоликов имелись в намордии и корабли собственной разработки, например тяжёлые крейсера с дальнобойной артиллерией, а также носители. Несушки представляли из себя суда с двумя и более корпусами, между которыми швартовались, как к причалам, меньшие посудины. Такие ерундовины использовались для того, чтобы перевозить большое количество бронекатеров, не создавая стадо и не тратя ресурс. В последнее время соедкапиталы смогли построить несколько несушек совсем нового типа, с подъёмниками и несколькими этажами для хранения катеров, что многократно повышало вместимость. Однако, такие тунцы встречались редко, и более того, не чаще они встречались и у берегов кротоличьего логова, потому как много их постоянно манерировало в спуду, угрожая другим сторонам. Задача грызей и кошцев состояла в частности в том, чтобы привести к провалу соедкапитальскую спудовую стратегию.

За этими сухими политическими формулировками стояли жизни сотен тысяч разумных существ и существование жизни на разных участках суши и в спуду. Конечно и довести кротоликов до того, чтобы они рвали на себе волосы, даром что у них нет волос, было бы неплохо, но не это главное. Главное состояло в том, что если удастся отбить им чрезмерно длинные лапы, которыми соедкапиталы полезли по миру, не совершатся неисчислимые преступления. Там, куда влезали кротолики, не наблюдалось избытка справедливости, однако местные негодяи были естественными для исторических условий, и оттого не переходили грани. Соедкапитальские войска же, имея материально-техническую базу, и действуя ровным счётом по принципам стаи животных, устраивали цирк невиданного безобразия, всегда приводивший к катастрофическим последствиям.

Теперь же карающий коготь уже подбирался к их толстому брюху, образно цокая. Как и рассчитывали спудяки, отдельные патрульные катера не ходили за каждой группой, а большие флотилии военных кораблей загодя обнаруживались разведкой, "сучок" отсигналивал светом или дымом, и скуператоры меняли курс, уклоняясь от ненужных встреч. Таким образом было пройдено окно, а далее шла масса потоков от него к прибрежной полосе самой Странглефорнии. Здесь потоки были не привычного вида, а напоминали просто узкие проливы - спуд был низкий, пухти знает по какой причине, и во многих местах по краям потоков росла зелёнка, зацепившаяся за отмели. Приливные волны тут были очень слабые в сравнении с другими потоками, так что корабли шли своим ходом, а не летели по ходу воды. Тут правда возрастал шанс на внезапные встречи - когда группа втягивалась в один из проливов, навстречу прошёл сторожевик, бодро бултыхая колёсами и полоская по ветру соедкапитальскими флагами. К удаче, он либо куда-то спешил, либо опасался проверять группу из пяти кораблей, так что просто срыгнул из виду.

Ветер здесь явственно становился теплее, потому как эти места находились значительно южнее Земляники, а зелёнка по отмелям почти полностью распутилась после зимы. Спудяки организованно спрятали в запасы тёплую одежду, чтобы она не мешалась, а грызи таки вспушились, что впрочем отнюдь не ново, если не цокнуть больше. Катерпилариса так вообще мотнула ушами, но, ослушивая низкие пологие стенки спуда, по которым ползли вверх заросли кустарников, прищурилась, и поскребла когтями по ограждению верхней площадки.

- Знаете, что йа цокну? - спросила она у грызей.

- Слова, - абсолютно точно ответили те.

- Именно. А конкретно, зарядите-ка ракетницы боевыми, - цокнула грызуниха, потирая нос.

- Боевыми? - уточнил Скисорь, - Вслуху?

- Здесь полно ответвлений от потока, - показала Катя на ответвление потока, - Из любого может вывалить группа остолопов, и тут будет не до рыбалки.

- Кстати, это да, - кивнул Грибодур, - Разведчик не может ослушивать все эти закоулки, так что может и пропустить.

- Чисто. Отсигналить ещё на "Челюсть", чтобы сделали тоже самое.

Если проход по обычному потоку занимал от силы час, при том что корабли преодолевали большие расстояния, то здесь группа тащилась целый день, но так и не вышла из сетки проливов, разрезающих массу спуда. Один раз корабли пропёрлись прямо через какую-то ферму, устроеную на протоке, но судя по всему, паники это не вызвало, так и пух бы с ней. Само собой, что по наступлению темноты флот не остановился, и даже не сбросил хода, а продолжал идти, только посадив наверх кошцев, чтобы не бодать стенки. Бодать что-либо сейчас особенно не хотелосиха, потому как чекоты зарядили ракетницы полным залпом, итого получалось по шерсть-надцать снарядов на двух установках у каждого.

Марамак, например, весьма опасался заряженых станков, но делать было нечего, и грызь забыл об этом. Дремая в довольно тесном суръящике в помещении корабля, грызь мотылялся мыслью по родному Лесу, ощущая запах грибов, мягкую травку и хвою ёлочек, потявкивание лисиц и всхрюкивание кабанов, ну и конечно возвращался к своей согрызяйке, мягчайшей пуше, ургххх... Однако это не помешало ему вскочить, как только уши услышали волшебные слова - "боевая тревога". Грызь ещё не проснулся до конца, а организм уже делал действия, вслуху выработанного автоматизма. Марамак всунулся в просвет между другими зверями, сунувшими уши в основную рубку, чтобы получить данные от водителя корабля.

- Внимание, всем собраться! - чётко цокнул Грибодур, - Похоже, это засада, спереди к нам движется не меньше дюжины разнотипных кораблей! Уклониться не получится, будем принимать бой.

- Грызаный фарватер! - выразил общее мнение Зуртыш.

- Когда в нас попадут, - быстро продолжал грызь, - Поджечь опоссумки по обычному сценарию. После того, как они подходят на триста метров, разворачиваю посуду сначала одним, потом другим боком, бьёте с ракетниц прямой наводкой прямо им в рыло! Орудийкам брать цели сзади. Всё чисто?

Как раз в это время корабль содрагнулся от сильного удара, послышался характерный звук взрыва на броне, и дробь осколков пошла гулять по стенкам и по воде.

- Чисто! - цокнули грызи, прыснув по местам.

- Сигнал на сближение для группы! - цокала откуда-то Катя, уже выбравшаяся из-под сурка, - Дистанция...

Чекота качнуло ещё раз, но снаряд снова угодил в броневую плиту и срикошетив, взорвался в воздухе. Однако стрелявшие не видели этого точно, и чтобы создать ложь, грызи немедленно подожгли "опоссумки" - дымовые шашки, имитировавшие пожар на корабле. Марамак и Зуртыш таки сели под центральную рубку, потому как добежать недолго, а вот если попадёт в станок - поминай как грызли. Интенсивность обстрела снизилась, похоже, что противник купился на дымы и теперь шёл на сближение, либо чтобы добить, либо, скорее, для абордажа. Грибодур, сидевший на вахте во время происшествия и принявший командование кораблём, слышал в смотровые приборы, как из утреннего тумана выходят посудины, похожие на соедкапитальские сторожевики, но вряд ли это были они. Грызь заслушался, так что отскочил только тогда, когда снаряд вдарил по бронеставню и вогнул его внутрь; мелкие куски полетели по рубке и повис серый дым, но пробоины не было, и организмы остались целы.

- Да что ты впух, а, - захихикал Грибодур, отпихивая упавший столик.

- Кажется, больше не шмаляют, - цокнула Катя, отмахиваясь от дыма, - Слушай не запоздай с поворотом!

- Раньше времени тоже будет не в пух, вообще не в пух, - цокнул грызь, снова применяя яблоки в окуляры.

Обстреляв цели и увидев, что те сильно задымили, вражеские суда на полных парах пошли на сближение. Грызи уже усекли, что скорее всего это местные нелегалы, а не соедкапитальский флот - вот же не повезло нарваться на тех, кто делал ту же самую работу!

- Пальните ещё огня! - крикнул Грибодур.

- Чисто!

Кто-то плеснул из люка ещё пару литров масла на борт, так что попало и на воду, и сбоку от корабля вырвался вверх клуб оранжевого пламени. Следовало тащить цирк до последнего, воизбежание.

- Пух в ушах, Гриб, поворачивай!! - занервничала Катя, подёргивая ушами.

- Спокойно, - ответил тот, - Рассчёты к ракетницам! Маскировку снять!

Марамак и Скисорь рванули к своим ракам, пробежав под палубой, чтобы не дразнить снаряд, и высунувшись только туда, где нужно. Они рванули канаты, и брезентовые тенты, закрывавшие станок, с плеском упали за борт.

- Двадцать шерсть влево!! - цокнул Марамак, хватаясь за рычаги наведения.

Установка повернулась как раз так, чтобы иметь возможность стрелять мимо надстройки, закрывавшей её спереди. Едва щёлкнув ступорами, Скисорь показал на уши, и метнулся обратно, потому как ему надо было присутствовать в башне. Корабль медленно начал поворачивать - всмысле не особо и медленно, но сейчас казалосиха, что он еле ползёт.

- Если что, цокнешь! - крикнул снизу из люка Драфи.

У него просто не было пока дела, так что предупреждал, что в пух. Марамак же, прильнув к прицельной планке, быстро вспоминал теорию по стрельбе прямой наводкой. Немаловажно было не забыть накрыться бронеколпаком, чтобы не спалить себя хвостами ракет, когда те полетят, ну и припомнить другие опции... Ещё один снаряд, слышимо бронебойная болванка, высек искры на щите, что закрывал надстройку, и со свистом улетел в небо. Грызь сильно облегчённо выдохнул, потому как будь угол подлёта снарядов другим, было бы возможно попадание прямо в станок с раками, что вообще мимо пуха. Сейчас же расстояние сократилосиха настолько, что вражеские корабли били по прямой, и снаряды не могли перелететь бронированые надстройки.

Наконец, после нервного ожидания, спереди хлопнули башенные ракетомёты, а затем из-за края корпуса появилась первая цель, длинный баркас с орудийной установкой на передней площадке. В борт было бы проще, но выбора не имелосиха, и Марамак, наведя прицел, повернул взрыватель на четыре щелчка. Над ушами тут же оглушительно взвыло, и весь обзор заволокло дымом. Четыре ракеты полетели в цель, и следовало надеяться, хоть одна её зацепит. В отличии от обычных семидесяти-миллиметровых пушек соедкапитальского образца, РС разворотит борт или надстройку почти любого судна, нанося большие повреждения. Грибодур, слава гусю в перьях, подумал и о дыме, и не сбрасывал ход, хотя из-за этого он и приближался к врагу ещё больше. Чекот через пять секунд уже вышел из тучи дыма от первого залпа, Марамак услышал, что баркас горит, и перевёл прицел на следующего. Спереди снова хлопали ракетомёты, и вряд ли Скисорь стрелял, не дуя в пух - скорее, ложил по снаряду на цель, выбивая их из строя. Второй корабль, попавший в сектор обстрела, обычный "шершень", вздумал повернуть слегка боком, и в этот бок и получил следующие четыре ракеты. Сам стрелок этого как обычно не слышал, но реактивные подарки легли кучно, и один грохнул точно между колёсами, разворотив половину катера, так что тот сразу завалился на борт, а через пол-минуты ушёл под воду.

- Спокойно, работаем дальше!! - заорал в заднее окошко рубки Грибодур.

Опомнившись, враг начал сыпать снарядами, так что корабль сильно затрясло. Скисорь, с помощью Джалка быстро запихивая на место снаряды, поджёг ещё один баркас. Марамак же слышал, как с судна светящаяся точка снаряда летит прямо на него, и грохает где-то сзади - пронесло... Но долго проносить не будет, так что грызь выпустил по "шершню", что был дальше остальных, оставшиеся восемь ракет, чтобы просто их не осталось на станке. Собственно, едва он это сделал, как фугас задел корму и вырвал оттуда порядочный кусок, а это слишком близко к пускачу. Отряхивая уши от звеневшего в них шума, грызь побежал на ракетницу правого борта, потому как сейчас Грибодур должен был разворачиваться другим бортом и повторять упражнение.

- Стоять!! - цявкнула Катя, хватая Гриба за лапу, - Они хавронят прицельно по ракетнице, не разворачивайся!

- В пух, - мотнул ухом тот, поворачивая штурвал обратно, - И так справимся, пух в ушах!

- Слева!

- Понял, не дурак... Дурак бы не понял...

Слева-спереди к чекоту быстро подходил один из баркасов, где не было орудий, зато были абордажные звери, сейчас скрывавшиеся за ящиками на палубе. Они правда не представляли, куда дуют гуси... зато Грибодур представлял. Как только судёнышко налетело на переднюю часть "Глота", и оттуда посыпались кротолики и шаракалы, грызь отпустил полностью рычаг паровой заслонки, которая давала пар на свёрла. Пространство между кораблями наполнилосиха плотной тучей перегретого пара, так что немедленно раздались вопли и шлепки по воде, когда тушки прыгали туда, надеясь спастись. Вторым номером по палубе пошли гранаты, убравшие оставшихся. В это время Грибодур закрыл парную и налёг на другой рычаг. Левая "клешня", торчавшая металлической дугой и нависавшая над баркасом, рухнула вниз - но не просто опустилась, а ударила со всей дури, грызь прекрасно знал, как это сделать. Тяжёлая оглобля пробила палубу и выкрошила в борту длинную пробоину, а грызь дал пару поднимать её обратно, и включил задний ход.

- А, песка?! - орал из башни Скисорь, - Вот песок!!

Едва высунувшись из-за тонущего баркаса, следующий катер огрёб ракетой точно в рубку и сильно заскучал. В свою очередь из-за него выходили следующие, и по ним полоснула прямой наводкой ракетница правого борта, потому как они таки попали в сектор обстрела. Чекот шёл уже в сплошном чёрном дыму, потому как и сзади, и спереди от него горели корабли.

- Ещё два или три мелкача, но они кажется уходят, - сообщила Катя, выполнявшая ослух по полному кругу.

- Пусть беседуют с тунцом!! - рыкнул Грибодур, - Отсюда только на дно!

- Там не всё чисто на другой стороне, - предупредила грызуниха, - У "Челюсти" проблемы!

- Грызаное ничего! - фыркнул грызь, разворачивая корабль.

Засада, в которую местные пираты поймали группу - и при этом угодили сами - состояла не только из тех кораблей, что вышли навстречу и попали под шквал огня с "Глота"; ещё две группы атаковали с флангов, пройдя незаметными узкими протоками среди массы спуда. И если Грибодур с трудом, но отбился, пользуясь фронтальной защитой, то "Челюсть" получила серьёзные повреждения, попав под боковой обстрел. Спудяки не успели разрядить одну из ракетных установок, и снаряд угодил именно туда, вызвав сильную детонацию, так что оказался полностью уничтожен один из поплавков и сильно повреждён основной корпус. Корабль перекосило, отчего он потерял возможность отстреливаться. Однако до того, как его перекосило, чекот отправил на дно не менее четырёх малых катеров. Оставшиеся однако не были намерены уняться, и ояблочиванием ситуации, как Катя, не занимались ни разу. Уцелевшие после перестрелки баркасы подошли вплотную у повреждённому чекоту и оттуда посыпались абордажники.

Они однако сделали ещё больше ошибок, чем просто атаковать чекота. Пираты набросали швартовых, чтобы их калоши не оттолкнуло от цели, на чём и прогорели. В то время как "Глот" отбивался от наседающих спереди, водители транспортных кораблей не сидели на хвостах, тупо наблюдая за происходящим. С кормовой башни "язя" стрелял ракетомёт, окучивший как минимум один катер. Водитель же транспорта, кошец по имени Хлаффи, развернул своё корыто и протаранил пиратские баркасы, зацепившиеся за подбитого чекота. Бронированное рыло "жабитона" размолотило борта, как бумагу, тяжёлый транспортник подмял свои жертвы и протащил некоторое время, после чего они быстро скрылись под водой. К этому времени подошёл и "Глот", валяя колёса в воде на предельных оборотах.

- Так, эти готовы! - сообщила Катя, - Осталось два...

Просвистела ракета, и последний целый баркас расцвёл огненым шаром.

- ... теперь один. Драфи!! - крикнула вниз грызуниха, - Посмотри, как с "Челюстью"!

- Чисто! - отозвался кошец.

- Башни, специальными! - цокнул Грибодур.

В зоне слышимости остался только корабль навроде сторожевика, который не особо уклюже разворачивался, кое-как сообразив, что дело дрянь. Квалификация у этих ребят была так себе, потому как они никак не могли навести пушку, когда корпус всё время поворачивался. Навести им её и не дали, в борт корабля ударила ракета со спецначинкой, посланая Скисорем; вторая вошла ближе к машинному отделению, так что изо всех окон повалил густой горчичный дым. В то время как "Глот" подходил к жертве, готовя клешни, по левому борту оставался накренённый "Челюсть", на краях палубы коего ещё ныкались кротолики, избежавшие парной и огня из амбразур. Зато они висели как груши в тире перед Драфи и Линдой, так что звери не приминули использовать свои навыки в стрельбе из винтовок. Тушки массово бултыхались в воду, как тыблоки с тыблони.

- Один патрон, один кротолик, - рыкнула Линда, клацая затвором, - А эти в воде, Драф?

- Пошли они в жепь! - ответил кошец и выстрелил ещё раз, - В гости к тунцам!

В гости к тунцам отправились все пираты, попавшие в воду и в слышимость команд кораблей - из амбразур грохали выстрелы, и очередное туловище исчезало под водой. Вылавливать этих ослов после того, что они учинили, никто не собирался ни разу. Кошец и шаракалиха таки натянули на морды маски с фильтрами, и когда чекот прочно вцепился в последний плавающий корабль врага, прыгнули на его палубу. В отличии от обычной процедуры, где предуслышивалосиха вязать животных, они просто расстреляли их на местах, чтобы не рисковать, и закидали внутренние помещения гранатами. После того, как туловища кротоликов были сброшены за борт, можно было сказать, что всё достаточно чисто. Группа скучивалась вокруг подбитого корабля, начисто потерявшего ход, и на него вплавь перебирались аварийные партии, помочь с ранеными и воспрепядствовать затоплению.

- Грызаный песок, - цокнула Катя, постукивая зубами от напряжения, - Могли бы искупаться!

- Если бы не детонация на ракетнице, легко бы отделались, - фыркнул Грибодур, прижимая уши, - Хорошо ещё не обе сразу, а то от него вообще бы ничего не осталосиха. А у нас как?

- По правому борту пробоины в лапах, правая ракетница выведена из строя, - сообщила Катя, - Кстати, надо лезть заделывать.

- Чисто цокнуто, - пожал её лапку грызь, - Пояблочишь, йа слажу?

- Как знаешь, - улыбнулась Катерпилариса.

"Глот" тоже заваливался на бок, потому как через пробоины затапливало поплавки-"лапы" с правого борта. Правда, даже с полностью затопленными поплавками корабль оставался на плаву и даже мог стрелять, потому как водоизмещение их было значительно меньше, чем у основного корпуса, а он остался цел. У "Челюсти" дела были гораздо хуже, и корабль всё больше поднимался передней частью вверх, зарываясь кормой. Детонация боезапаса в заднем поплавке разнесла и сам поплавок, и борт корпуса, так что кормовая половина его была уже затоплена. Сильнейший взрыв ударил по экипажу, так что бороться с затоплением было почти некому, и когда к месту подошёл "язь", вопрос стоял уже о спасении зверей, а не судна. Аварийные команды, забегая в отсеки с сильно наклонённым полом и наполовину затопленные, быстро хватали пострадавших и тащили наружу, в лодки. Теоретически можно было бы попробовать отбуксировать аварийное судно на мель, однако на это не осталосиха никакого времени. Хотя команда, покидая корабль, закрыла люки передних поплавков, они не были герметичны и быстро травили воздух наружу, соответственно, наполняясь водой. Последняя лодка едва успела оттолкнуться веслом, как чекот окончательно макнулся и исчез с поверхности воды.

- В-в-в-в... - начала цокать Катя, передёрнулась, но продолжила, - Всех вытащили?

- Да! - уверено ответили с лодок, - Ну, живых.

Грызуниха снова поёжилась всей белкой, но взяв себя в лапы, продолжила следить за окрестностями, как бы не пожаловал кто ещё. Всё-таки три баркаса из первой группы ушли, так они могли не просто скрываться в ужасе, а что-нибудь отчебучить. Грибодур же в это время, вместе с другими спудяками, забивал затычки в отверстия и прикручивал к борту заплатки на винтах. К удаче, помпы с паровым приводом работали отлично, и как только их запустили, повреждённые отсеки стали почти сухими, что кардинально облегчало ремонт. Вслуху этого, команда "Глота" уже через час сидела в полном апухе на палубе, пила чай и сушила намокший пух.

Согласно полной ревизии, "Челюсть" пошёл на дно, "Глот" имел некоторые повреждения, не лишающие его боеспособности; также пострадал "язь" и транспорт - пираты пытались разбить колёса, но попадали куда пух на уши положит, само собой. По закону подлости, чекот затонул ровно посередь пролива, где глубина была более двухсот метров, дальше даже мерить смысла не было. Экипаж "Челюсти" был эвакуирован, во время боя он понёс потери в составе четырёх зверей из тех, что были в поплавке и машинном отделении, пострадавшем при взрыве. Также имелся захваченый пиратский баркас с пушкой. Туда немедленно перешли Драфи и Линда, осмотревшие посудину внимательно, но кроме пустых бутылок из-под спиртного, ничего не нашли, даже снарядов к пушке. Помимо собственно калоши, имелся только некоторый запас спудугля.

Соразмерно логике вещей, группа не стала торчать в проливе, ожидая новых подарков, а отгребла на несколько часов хода в удобный угол среди проток в спуду. К тому времени вернулись разведчики, и теперь они надёжно охраняли стоянку от внезапной атаки. Пять кораблей встали на якоря на отмели в полукруглом заливчике, откуда имелись выходы в три пролива-протоки. Следовало окончательно разобраться с изменившимися условиями и решить, как трясти дальше. Для обцокивания песка с "язя" выбрался Раждак, который до этого обтачивал детали из запасников, используя для этого наждак. Более всего в шоке были грызи и кошцы с "Челюсти", особенно Нитралфи, который никак не мог поставить уши, настолько они прижались к голове. Многим из этих зверей ещё предстояло вылёживаться, потому как они схватили поражение ударной волной. Облегчало то, что на "Недолетарии", как и на всяком "язе", имелся лечебный отсек, и его можно было использовать.

- Как с подогретой медициной? - осведомился Раждак.

- В пух, - сообщил водитель "язя" Шилк, - Будут лежать как овощи, в сохранности.

- Кстати, Хлаффи, - показал на рыжего кошца грызь, - Водитель транспортника, макнул два баркаса и предотвратил захват чекота абордажниками противника.

- Это да, - не моргнул глазом тот, - Кстати, кто это был?

- Судя по всему, местные пираты, - фыркнул Раждак, - Это конечно мимо пуха, потому как хотелосиха бы оставить их здесь, а теперь они на дне, беседуют с тунцами... Основной вопрос в том, насколько боеспособен "Глот".

- Почти на сто пухов, - сообщил Грибодур, - Повреждения корпуса исправлены, а разбитую ракетницу мы можем сделать с помощью "язя" в течении суток. Остальные повреждения незначительные и на функциональность не влияют.

- В таком случае думаю головой, что нужно идти дальше и ремонтироваться в пути, - цокнул Раждак, - Идеи?

- Не идеи, но песок, - почесала ушки Катя, - Мы так и будем мотылять с собой пострадавших? Если вдруг возникнут осложнения, это мимо пуха.

- Отправим на трофейных посудинах или через разведку, - кивнул грызь, - А вообще, вовремя зарядили ракеты, без них пух бы отбились.

Закруглив технические вопросы и ответы, спудяки снова разбежались по кораблям, и группа пошла дальше, только сменив построение. Разведчик теперь не плавал далеко, но сувался ровным счётом во все разветвления проливов, чтобы не повторить ошибки. "Глот" шёл не впереди, а рядом с "Недолетарием", и по мере надобности корабли швартовались бортами друг у другу. На корабле поддержки имелось всё, чтобы исправить ракетную установку, в том числе кузня для изготовления совсем новых деталей, абы сие потребуется. Вслуху этого грызи работали с песком, примеряли, и перекидывали детали на "язя" через борт, где их ловили и подпиливали нужным образом. Образовался некоторый аврал, однако зверей было довольно много, так что они могли меняться, чтобы отсурковаться должным образом.

Само собой, все находились под впечатлением, потому как первый раз лично наблюдали, как чекот ныряет в глубины подспудной воды. С одной стороны, за несколько минут на дно пошли результаты работы за несколько лет, с другой - "Челюсть" утащил с собой не менее четырёх катеров пиратов, и если бы не неудачное попадание и детонация, вполне мог бы отбиться без существеных потерь. В общем же счёте, как прикинула Катя, было уничтожено не менее десятка пиратских посудин, из которых четыре "шершня". В тактическом плане это было в пух, а в стратегическом мимо, потому как сдешних пиратов не следовало убирать, чтобы они щипали кротоликов. Но теперь не они будут щипать кротоликов, а тунцы будут щипать их. Таким образом следовало признать, что достаточно легко отделались, а это вызывало массовое вспушение и мотание ушами, как обычно. Также сильно пострадал чай, что тоже далеко не новость.

Корабли продолжали идти мимо низких пологих берегов спуда, поросших пухти чем - небольшие деревья словно стояли в воде, упираясь в дно сетью прочных и толстых корней, что выслушило необычно. Самый взмыл был у разведчиков, которые мотылялись туда-сюда на полной скорости, и три раза группа меняла маршрут по проливам, чтобы не натыкаться на патрули соедкапитальского флота. Заодно был изучен трофейный баркас, потому как таких тут было допуха, и наверняка это не последний. Это имело и те смыслы, что соедкапитальские сторожевые катера были сделаны из таких же посудин, только с полуторной длиной корпуса.

- Да нет, ну как, чо, - раздумывал Драфи, ходя туда-сюда по палубе калоши, - Не крейсер конечно, но для сбора топлива, например, сойдёт. А если заново строить, это будет тысяч сто затрат, примерно.

- Ну да, - хмыкнула Линда, - Как по кротоличьему анекдоту. Что-ж ты подлец бабушку за тридцать центов убил? Ну не скажите, три бабушки - уже спудоллар.

- Не, - мявкнул кошец, проржавшись, - Этих йа убью сколько надо, причём не за спудоллар, а от пуши.

- А ну их в спуд, - зевнула шаракалиха, - Пошли вяленку жрать.

Глава 33

Спудяки довольно скоро ощутили, что климат в сдешних местах не такой, как не в сдешних. Как только потеплело достаточно, на небо натянуло серую облачность, задул сильный ветер и обрушился дождём неслыханой интенсивности. Сверху лило как из вёдер, так что на палубе стоял толстенный слой воды, хотя ничто не мешало ей стекать в стороны! Спудофун, как называли такие штучки местные, сильно промочил корабли, потому как те не были рассчитаны на подобное погрызище и сильно протекали сверху, так что пришлосиха срочно заделывать неплотности. При сильном ветре и особо плотных осадках даже в дымовые трубы могло залить столько воды, что глохла топка, так что на время особого буйства стихии использовали заслонки. Помимо полива сверху, корабли испытывали на себе и усиленное волнение воды, сухо цокая, а короче - волны порядочной высоты. К тому времени группа вышла в прибрежную зону Странглефорнии, и хотя на открытой воде сильно мотыляло, спудяки радовались, что вовремя выбрались из узких проливов, где пришлось бы гораздо туже.

- Грызаные пески и суглинки! - цокала Катя, наблюдая, как корабль взлетает по волне на несколько метров, - Никогда не думала, что увижу такое погрызище!

- Мар, как ты думаешь, прочности этому корыту хватит? - осведомился Грибодур.

- Почти на сто пухов, что хватит, - заверил Марамак, - Аммортизаторы сработают. Могут пострадать более всего лопатки колёс, не предназначеные для таких нагрузок.

- А снаряды не отсыреют? - чихнула грызуниха, - Во всех отсеках уже, как в жабятнике, рыб пасти можно.

- Проверяем, думаю, что не должны.

- Вот ещё гусь поперёк веток...

Волнение воды и постоянная качка плохо действовали на некоторых грызей и кошцев, это было известно под названием морской болезни, когда начиналось кружение головы и тошнота. Хотя вся команда состояла из спудяков, никто из них не был в сильной качке, потому как такие явления наблюдались только здесь, где сходились несколько факторов сразу.

Вся эта канитель однако не помешала разведчикам нарезать круги возле идущей группы. "Сучок", следует заметить, был почти что плоскодонным, и если бы не его катамаранность, устойчивости никак не хватило бы на сильное волнение, типа как сейчас. Небольшой катер ухал между волнами по самую трубу, взлетал на гребень, разбрыливая воду с носов, и снова уходил вниз. Командам пришлосиха немало повозиться с его ходовой частью, которая тоже далеко не идеально работала в таких специфических условиях. Кстати цокнуть, во время спудофуна в море почти не было кораблей, все они прятались в бухтах или швартовались к станциям, что тоже следовало учитывать при планировании.

Как только непогодь рассупонилась, и небо очистилосиха от туч, а волны унялись, разведчик сообщил о приближении двух патрульных кораблей соедкапитальского флота, канонерки навроде "угла" одгорозков, и сторожевика. Особенность состояла в том, что группа проходила в достаточно узком месте между мысом суши и стенкой спуда, поэтому уклоняться от встречи с патрулём означало вылезти прямо к берегу, на оживлённый маршрут и под яблоки всех кротоликов, живущих на побережье.

- Сто рожевик, двести рожевик, тьфу, - пробурчала Катерпилариса, постукивая когтями по штурвалу, - Мы можем дать полного песка?

- На сто пухов! - цокнул Марамак, - Давеча же проверяли и снаряды, и установку.

- Полного песка мы сможем дать, только если загрузим зверей со зверовоза, - уточнил Грибодур, - Думаешь, это хорошая идея?

- Хорошая, но неправильная, - захихикала Катя, - Кхм! Всмысле, конечно. Вряд ли они откроют огонь первыми, наблюдая неизвестные корабли с жабьими флагами.

- Ну чекота они могут не узнать, а "язя"?

Правдивая история была в том, что "язь" имел слишком характерную форму корпуса, и спутать его трудно.

- А мы его задвинем за "жабитоны", пух в ушах! - фыркнула грызуниха, - Потом слушай: с одной ракетницы кладём залп по одному, с другой по другому. Одну цель топим, вторую обрабатываем.

- А какая одна, какая вторая?

- Лучше конечно топить двести-рожевик, - подцокнул Скисорь, вращавший ушами в нетерпении, - А жадить канонерку, ибо дороже она.

- Лучше и то, и другое, - смахнул жабу с шеи Марамак, - Но это вряд ли.

- Да, - кивнула Катя, - Рисковать не будем, хватит одного ныряльщика. Как только зарядите ракетницы, поднимайте бронеплиты и разворачивайте их, чтоб не задело. С обычной дистанции бьём по канонерке, чтобы вывести её из строя, хотя бы частично, и на ускорителях идём брать её. По пути обрабатываем вторую цель боевыми, просто чтобы удалить.

Чисто ли это?

- Это получается, мы должны повернуть им навстречу? - уточнил Грибодур, - Это будет выслушить подозрительно, не?

- Если всей группой, то не, - цокнула Катя, - Пусть думают, что так мы и шли.

Спудяки быстро зашевелили хвостами, потому как дымы от нагоняющих кораблей уже маячили на горизонте. Группа перестроилась и пошла навстречу им, а чекот пришвартовался к борту "жабитона"-зверовоза, чтобы загрузить абордажную команду. Кротолики и шаракалы, просидевшие почти две недели в своих загонах, слегка озверели, так что пасший их Фелфи не только орал, но и стрелял в воздух, чтобы обращали внимание. С большим трудом рыжий кошец загнал весь свой зверосовхоз в отсеки чекота, и теперь всё было готово к песку. Заряженые ракетные установки развернули назад - таким образом сами ракеты оказывались близко к стенке надстройки, и угодивший под углом сверху снаряд никак не мог попасть в них, миновав броневую плиту. Когда расстояние до противника, он же пища, стало относительно небольшим, кошцы вывалили на палубы и стали там тусоваться, чтобы не вызывать подозрений до последнего момента - если корабль прёт тебе навстречу с закрытыми люками, это вызывает. Ну а грызей вообще не следовало показывать, потому как любой мало-мальски думающий кротолик сразу сообразит, что это к добру, но не для него.

Пока же думающих не наблюдалосиха, корабли пёрли прямо в пасть, не удосужившись даже привести команду в полную боеготовность. Вместо того, чтобы сидеть в закрытых отсеках у орудий, кротолики толпились на палубе, полемизируя по поводу того, что это за группа посудин в подотчётной спудотории. Кроме того, у них в лапах явственно поблёскивали бутылки, и вряд ли с лимонадом. Скорее это было спудическое топливо, что вызывало конкретные бугогашечки у Кати и Скисоря, потому как они лично продавали кротоликам морлук как сырьё для этой жидкой дури. И вот она, Прибыль...

- Они ни разу не чешутся, - цокнула Катя, быстро принимая решения, - Башням специальными по канонерке, ракетнице специальными по сторожевику, остальным огонь не открывать до команды!

- Чисто цокнуто!

Пользуясь случаем, чекот приблизился к жертвам метров на четыреста, когда ракетомёты не давали промаха, да и прямой наводкой с ракетницы звездануть куда как удобнее. Соедкапитальские спудяки слегка занервничали, только когда разглядели "Глот" в подробностях и сообразили, что это бронированый военный корабль - но было уже несколько раз как поздно. С башенных ракетомётов реактивные снаряды врезались в канонерку, пробив корпус и наполняя его изнутри горчичным дымом, а спустя пять секунд Катя повернула достаточно, чтобы дать возможность отстреляться с залповой установки. Марамак выпустил в сторожевик пол-залпа, и по меньшей мере три ракеты угодили прямо в него, так что клубы дыма оттуда пёрли плотные.

- Держать его на прицеле, не давать песочить! - дала ценные указания грызуниха.

Держать сторожевик на прицеле могли только ракетные станки, потому как башни находились спереди, а чекот вцеплялся в еду клешнями. Команда в очередной раз услышала характерный скрежет и треск, когда судно притиралось к борту, затем упали клешни, фиксируя положение, и в дело пошли свёрла. Рыжий кошец Фелфи сидел за выступом палубы перед башней, как раз там где открывался люк для десанта, и ожидал подхода нужного времени. Сначала, как оно часто и случалось, несколько особо умных кротоликов попытались перепрыгнуть на чекота, спасаясь от едкого дыма. Пробовать вязать этих не стоило, так что кошец взялся за рукоять пулемёта, и из своей амбразуры дал щедрую очередь, перекрывая всю палубу. Из рубки сверху тоже застрочил пулемёт, и два плотных чёрных зверя свалились за борт, ещё два слегли на палубу. Внизу закончили работать свёрла, и из открытых люков канонерки вылетели клубы пара, создавая закладывающий уши грохот. Фелфи обернулся в сторону и убедился, что его подопечные животные не спят - они находились за стенкой, и кошец пырился туда через амбразуру. Чёрный лис Экзе натянул маску на морду, как и его команда кротоликов.

- Готовы? Пошли!! - крикнул кошец, навалившись на рычаг.

Люк открылся, и десант рванул вперёд, в развеивающуюся тучу пара и остатков дыма. Видно было не ахти, только пробегающие по палубе лапы, жирные огузки и болтающиеся сзади сумки с гранатами. Где-то за паром захлопали выстрелы и полетели гранаты.

- Малабодэн!!! - раздался истеричный вопль кротоликов.

Они не имели ввиду ничего конкретного, просто орали в попытках испугать врага.

- Мааалааабооодееен!!! - ответили им другие вопли, и снова всё потонуло в грохоте выстрелов.

Вот это самое то, заржал Фелфи, когда малабодники ковыряют сами себя! Сзади раздался вой от стартовавшей ракеты, потому как тамошние стрелки посыпали сторожевик, чтобы тот оставался в кондиции. Единственное, что не нравилось Марамаку - так это это, что пища всё больше удалялась, и попадать туда становилось всё труднее. Кроме того, рано или поздно тамошние звери справятся с дымом, хотя бы навязав на морды мокрых тряпок. Получать оттуда в кормовую часть и повторять упражнения "Челюсти" по экскурсии на дно было бы мимо пуха, так что следившая за всем вокруг Катя не упустила из слуха и это.

- Правая ракетница, сторожевик уничтожить!

- Чисто цокнуто!

Корабль заволокло дымом ещё и от половинного залпа, когда стрелки повторяли операцию, только теперь летели не специальные, а фугасные. Те же три попали по кораблю не особо больших размеров, сильно разворотив его и пробив борт. Посудина стала быстро оседать на жепь, и через пару минут на волнах мотылялись только куски плавучего хлама и обалдевшие от дыма кротолики. Этих однако тщательно собирали и запирали в спецотсеках зверовоза, воизбежание - свидетели раньше времени были не нужны вообще.

В это же время Фелфи уже перепрыгнул на канонерку, и прижимаясь к стенкам, прошуршал вокруг надстройки. Кротолики оказались не столь плохо подготовлены, как хотелось бы, и отстреливались упорно, покормив пулями нескольких своих собратьев из абордажной команды. Кошец перепрыгнул одну их валяющихся тушек и оказался рядом с Экзе, вжимавшимся в стенку. Из-за угла прошла ещё одна очередь, вышибая яркие искры на спудилиуме и расщепляя доски.

- Чё там? - кивнул Фелфи.

- Бронедверь, гранаты не берут, - рыкнул лис.

- Насрать, - меланхолично ответил кошец, - У кого кувалда?

- Да вроде вон там должна быть, - показал чёрный, гундося из-под маски.

Фелфи, пригибаясь и не теряя из поля зрения окружающее, дошёл до валяющегося в луже крови кротолика и забрал обронёную им бронебойную кувалду. Высунувшись наверх, он обнаружил, что Драфи и Линда тоже здесь, хотя и без своих шаракалов.

- Прикройте, я постучу! - показал рыжий.

- Давай, лупи! - кивнул Драфи, вставая к углу с обрезом винтовки.

С другого угла караулила шаракалиха, если кто вздумает высунуться, так что кошец вскочил на палубу, которая была потолком для помещений под ней, снял кувалду с предохранителя, и с хорошего замаха вдарил по доскам. Грохнул выстрел, кувалда на длинной ручке отлетела вверх, так что кошец не без труда поймал её, а в палубе появилось ровное отверстие с обгоревшими краями.

- Перед дверью, лопушина!! - крикнул снизу лис.

- А, выпардониваюсь, - церемонно мявкнул Фелфи, и полез перезаряжать орудие.

Для этого ему пришлосиха снова сбегать к тушке кротолика, потому как первый раз он забыл про патроны к кувалде. Перезарядив инструмент слегка трясущимися лапами, кошец прикинул планировку и снова вдарил через палубу.

- Теперь точно! - сообщил Экзе.

- Ну раз дым их не берёт, им же хужее, - хмыкнул Драфи, и отправил в дырку тонкую динамитную шашку.

Фелфи спрыгнул в корридор, заполненый дымом, прижался к двери, ощупывая её лапами, затем примерился и лупанул кувалдой ещё раз, целясь в замок. В закрытом пространстве выстрел звучал оглушительно, зато дверь приоткрылась. Не теряя ни секунды, кошец зарядил следующий патрон, добил замок, и в образовавшуюся щель зашвырнул гранату.

- Долбаные суслики вперёд ногами!! - выругался лис, - Вы что там творите?!

- Мы творим действия! - ответил Фелфи, отдуваясь, - Ещё грены есть? Давай сюды!

Примерно таким образом брались все остальные отсеки, где ещё оставались кротолики, тупо кричавшие "малабодэн" и палившие по корридорам из лапных пулемётов. Как оказалосиха, упираться они могут весьма значительно, даже после дымовой атаки. Этому способстовало умение именно кротоликов действовать вслепую, и залитые глаза им не мешали. Хорошо ещё, что никто из них не догадался взорвать боеприпасы... А так в течении десяти минут корабль был планомерно зачищен, последних зверей из команды вывели под прицелом "свои" кротолики.

- Чисто! - сообщил Фелфи, вернувшись на чекота.

- Опушнительно! - правдиво цокнула Катя из окна рубки, - Уйдите оттуда сейчас же, пусть минёры проверят на эт-самое.

- А кто у нас минёры?

- Вы и есть минёры, так что идите обратно! - цокнула грызуниха и заржала, - Шутка, сейчас цокну.

Через десяток минут, когда минёры натурально проверили корабль на предмет взрывоопасности, спудяки уселись на палубе, отдуваясь от напряжения. Скисорь имел исключительную возможность сидеть прибочно со своей грызунихой, остальные только предвкушали, но не особо расстраивались из-за этого. Грибодур задумчиво крутил в лапах гильзу из-под патрона бронебойной кувалды, потом похихикал, и убрал её в ящик ко всем остальным гильзам. Само собой, Жадность не позволяла выбрасывать большие металлические стаканы, каковыми были гильзы от снарядов, грызи просто привозили их обратно на базу и там использовали повторно, а если гильза портилась и не годилась - из неё делали горшок для цветуя, горелку, коптилку, или ещё что-нибудь. Ну, в самом крайнем случае бросали в переплавку... в общем, жабцы бы обобрили. Это при том, что от реактивных снарядов с залповой установки не оставалось вообще ничего, а от ракетомётных - маленькая гильза, в которой находился первичный заряд взрывчатки, выбрасывавший снаряд из ствола.

Драфи таки озаботился тем, чтобы собрать все гильзы от кувалды с захваченного корабля - неровен час, его утопят или просто придётся бросить, и лучше, если следы применения спецоружия не попадут в яблоки кротоликам. Кошец вместе со своей шаракалихой выковырял крупные осколки РС-а со спецначинкой, застрявшие в стенках, и...

- Да ты опушнел, за борт?! Давай сюда, толстомордие!

Запасы лома в трюме "язя" были пополнены, благо место освобождалосиха из-за траты топлива и боеприпасов. Стрелки сразу же по окончанию боевых действий принялись вытаскивать запасы ракет и возвращать их в боеукладку чекота, пополняя запас до ста пухов. На "язе" был подъёмник с длинной стрелой, который закидывал ящики сразу в нужное место корабля, если тот стоял рядом, так что дело продвигалосиха вполне в темпе. У кого не было неотложного песка, пошёл потаращиться ушами на канонерку. Это был корабль в техническом плане соответствующий береговой охране, тобишь он был большим, и при этом нёс мало вооружения и брони, зато имел кучу подсобных помещений - одним зверей можно разместить штук сорок, да и груза напихать не по пуху. Любой жабец на чёрной торгушке смекнёт, что посудина очень даже пригодна для широкого круга задач, а это, считай, мгновенное превращение судна в жабаксоиды. Грызи ослушали и даже потёрли лапами семидесяти-миллиметровые пушки в полубашнях, и потешились тем, что под ними в погребах лежали десятки снарядов. Это барахло вряд ли требовалосиха для непосредственного применения, но опять-таки на продажу пойдёт по шерсти. Жабцы например производили пухову тучу боеприпасов к соедкапитальскому оружию, так что сбыть нетрудно.

То, что канонерка была устроена как сторожевой корабль, а не боевой, подтверждалосиха и тем бардачищем, который обнаружили в жилых отсеках- навалы из объедков, засаленые игральные карты так называемого "вайт-джека", пустая стеклотара из-под жидкой дури... у них там были и самки облегчённого поведения для полного комплекта, но к их неудаче, именно в ихний отсек влетел 132-миллиметровый снаряд ракетомёта, так что обрывки шкур пришлось собирать долго и нудно. Более того, кротолики явно не использовали все помещения, в некоторых просто лежало какое-то барахло, явно ненужное.

- Это, вне всякого сомнения, в пух, - цокнул мудрость Грибодур, ткнув пальцем в пух на хвосте, - Однако, это всё-таки военный патруль, насколько йа соображовываю.

- Садись, двойка, - хмыкнула Катя.

- Дойка? - заржал Скисорь, - Кхм. Да не, правда, это береговая охрана, Гриб.

- А что, береговая это не военные?

- Теоретически да, но на самом деле кротоличья береговая охрана это жуткое погрызище, - пояснила грызуниха, - Легализованая оргпреступность... причём плохо организованная, так будет цокнуто точнее.

- Сало быть, - почесал ухи Гриб, - Пропажа двух посудин...

- Да, никто не бросится их искать сразу же, - кивнула Катя, - Через недельку начнут, может быть.

- Так это вообще в пух! - потёр лапы грызь.

- Именно так. Мы уйдём из этого района, и пусть ищут до опушниловки... Кстати агентура добыла и границы участков ответственности ихних подразделений, так что будем пользоваться вовсю.

- Без зазрюхи? - хрюкнул Скисорь.

- Без, - безаппеляционно мотнула хвостом грызуниха.

- А это, Катя-пуш, - мявкнул подошедший Фелфи, - Есть ли возможность воспользоваться разведчиком для связи со станцией?

- А вслуху чего?... А, ну да.

- В запятую, - кивнул кошец, - Мы уже использовали команду абордажников Экзе несколько раз, хотя договаривались на один раз. Время выпускать этих животных в спуд, согласно хитрому плану.

- Выпускать?? - фыркнул Грибодур, - А если они?

Грызь показал трёпку языком.

- Они не очень похожи на самоубийц, эти убийцы, - хихикнула Катя, - Они только что захватили соедкапитальское судно, и если они об этом сообщат кому-либо, им прострелят туловища. А скорее, сначала не поверят.

- Не поверят? - снова фыркнул грызь, - А, ну да.

Он вспомнил, что в соедкапиталах запрещено использование противолжовых препаратов, таких как "вино правды", поэтому проверить подлинность чьих-либо слов кротоликам крайне затруднительно. Ясное дело, если Экзе ворвётся на военный корабль и поведает о событиях, его поднимут на смех. Причина, по которой кротолики не пользовались этой технологией, заключалась в том, что их государство и общество были крайне криминализироваными, и если всё тайное станет явным, то с юридической точки слуха придётся посадить половину населения, а вторую расстрелять. Поэтому противоложью пользовались только ихние спецслужбы, втихоря и очень неохотно.

- Разведчик должен быть через.. - Катя взглянула на солнце, чётко определив время, - Пол-часа. Впринципе, пока он не критичен, поэтому если они не будут против, грузи туда своих гусей и отправляй.

- Чисто цокнуто, - кивнул Фелфи, и ушёл готовить своих гусей.

- Мне кажется, или это кошец? - цокнул Скисорь, показав на кошца.

- Не знаю что там тебе кажется, но это точно кошец, - сообщил Грибодур, - Но осквиряченый не по пуху.

- Не по пуху, но в пух, а не мимо, - добавила Катя, - Ну и что? Бывают и укошаченые грызи.

- Гораздо чаще и кошцы и грызи бывают ужабяченые, - заржал Скисорь.

Это он цокнул точно, потому как, неслушая на прошедший бой и вынос простреленых тушек для сброса за борт, спудяки потирали лапы. Их радовала арифметика, которая не признавала никаких двучтений и сообщала, что в группе убавился один корабль, а прибавилось два. Конечно, менять чекота на эти два было мимо пуха, но все понимали, что это только самое начало, как оно и было в натуре.

Грузовой парокатер "Молестия" неспеша чапал колёсами по воде, следуя вдоль берега и экономя моторесурс и топливо - спешить особо было некуда. Точнее, спешить может и было куда, но капитан-кротолик не платил ни малейшего внимания на нескольких пассажиров, потому как его душила Жаба ускорять ход. Посудина ворочала боками и продолжала проталкиваться через воду и вечерний туман. Маршрут был знакомый как спудолларовая бумажка, из одного порта в другой, так что кротолики находились в совершенно разжиженом состоянии. Бдил разве что рулевой, чтобы не вписаться в другое судно - но, пока что среди тумана не маячило ни единого огня, и кротолик зевал. У кротоликов вообще была крайне специфическая картина мира, так что и делали они действия, которые казались странными другим зверям. В частности, этот самый рулевой без зазрения совести пошёл в гальюн прямо с поста, а когда жирный кротолик вернулся обратно в рубку, он обнаружил кой-какие несоответствия с обычным порядком вещей. Конкретно, слева по борту на катер быстро надвигалось большое плоское судно с "клешнями" спереди...

Едва дурак прочистил горло, чтобы заорать, клешни чекота уже грохнули по палубе, откинулись трапы, и на катер разом запрыгнули с десяток вооружённых зверей. Первее всего это были шаракалы, уж трудно не узнать этих огромных увальней с длинными лапами и когтями, а за ними осторожно высовывались и кошцы, судя по ушам. На корабле имелась вооружённая охрана, но охранять они привыкли от пьяных дебоширов в портах, а не от взвода штурмовиков, так что быстро подняли коротенькие лапки и тупо моргали зенками. Ещё больший удар по слабеньким мозгам животных случился тогда, когда из-за широких морд шаракалов вышла Линда, со скептическим похмыкиванием осмотрела посудину, и обвела кротоликов взглядом, от которого те поёжились.

- Судно захвачено во славу Тройных Гвоздей! - с подобающим пафосом возвестила шаракалиха, - Вы все совершенно не нужны, поэтому если кто только подумает взрыгнуть, будет убит на месте. Если будете вести себя тихо, попадёте на обычную чёрную торгушку и скоро окажетесь на свободе. Всё ясно?

Кротолики покивали длинными носами с рыльцами, даже не удосужившись спросить, с чего вдруг гвозди стали тройными. Что, собственно, только подтверждало правильность политической конструкции, созданной Люс. Драфи в это время шмонал помещения, и в одном из них обнаружил двух физеров и кошца в налапниках. Физеры были похожи на кошцев строением морды, только она у них была короче, а уши торчали больше в стороны, чем вверх. Драфи же и не подумал что-то сделать, а пошёл за Линдой, чтобы она спросила, кто такие и вообще почём перья.

- А почему я? - удивилась серая.

- Потому что я кошец, - мявкнул новость кошец, - У меня на морде написано, что я из ГКС. А мне не хочется возиться и проверять эту кошатину, скажет она правду или ложь. А ты хоть и из ГКС, но у тебя это на морде не написано, и догадаться крайне сложно.

- Грр, Драф! - заржала шаракалиха, - Вот ты взял и аргументировал ответ! Ваще!

Как он и рассчитывал, кошец не мог предполагать, что это за шаракалиха, и не стал врать, что он из Союза. Кошец этот, как и физеры, был из соедкапиталов; они поведали, что их посадили под арест по сфабрикованному делу, и теперь этапировали в очередную кутузку.

- Да мы ваще ничо не делали, начальница, зуб даю! - мявкал кошец, не вызывая особого доверия к заявленному.

- Да ладно? - рыкнула Линда, - И что, прям вот на пустом месте?

- Не на пустом, - сказал физер, - Моя сестра Таюська плавает на какой-то торговой посудине, и зимой она пропала. Когда мы попробовали отыскать свидетельства, куда вообще делся корабль, нас и повязали. Вроде они плыли в страшную даль на восток, к земле белок.

- К земле белок... - хмыкнул Драфи, слушавший из-за угла, - Таюська, такая небольшая физериха с чёрной гривой?

- Да! - тут же проявил живой интерес физер.

- Она в окне Жидкий Спуд, на плавстанции, - сообщил кошец, - Торговец, на котором она плавала, был взят зимой флотом ГКС при осуществлении шпионажа за нашими позициями.

- Фуууф... - выдохнул зверь, - Она жива?

- Блин, я те сказал, что на плавстанции, жива она? - фыркнул Драфи, - Да ничего с ней не будет. А вот с вами будет, если вас на торгушку высадить.

Звери забегали яблоками туда-сюда и переглядывались, топча мысли. Ясное дело, что спецслужбы их просто закопают после такого инцедента.

- Клиенты готовы, - хмыкнула Линда.

Клиенты были действительно готовы к полному сотрудничеству, потому как возвращаться на территорию соедкапиталов им было никак нельзя. Физеры и кошец были освобождены от налапников, и тут же их оттащили от кротоликов, ранее конвоировавших их, воизбежание убийства. Убийство впустую, а за живое туловище дают по двести пятьдесят спудолларов, что никогда не лишнее. Захваченый пароход, вместе с "Глотом", свернул с обычного маршрута вдоль берега, и быстро скрылся в тумане.

Глава 34

Сунул грека руку в реку,

Рак за руку грека - ЦАП!

- фольклор

Окно 12е - Морволчье логово.

Грызь цокнул - грызь сделал, подумал Марамак, и не откладывая в долгий ящик, вспушился. Правда, он это делал с крайне завидной регулярностью, ну да не суть. Мелкие клочки линялого рыжего пуха полетели по ветру над водой, мотыляясь в потоках тёплого сырого воздуха. Сама вода плавно бултыхалась у борта и была сильно прозрачной и светло-голубой, так что толстые тунцы прослушивались на больших глубинах. Грызя в данный момент нисколько не интересовали морепродукты, потому как он сидел на верхней площадке надстройки чекота, и ояблочивал горизонт на предмет кораблей. Флот ГКС, вошедший в обширное прибрежное море Странглефорнии, охотился не на тунцов, а на более крупную рыбу, корабли соедкапиталов. И, благодаря достаточно тщательной подготовке и песку, сбор добычи проходил вполне в рамках заявленного плана.

Как и предполагали грызи с кошцами, обезвреживать защиту и захватывать торговые корабли и патрули было не особо проблемно. Проблемно было находить должное количество зверей для использования в качестве абордажников, пока Орден Тройных Гвоздей ещё не развернулся в полный рост. Кроме того, флот уже охомячил два десятка кораблей, а чтобы управляться с ними, требовалосиха как минимум хвостов полсотни, что вызывало дефицит хвостов. У спудяков имелась схема переправления трофеев на жабью спудоторию, но это тоже требовало времени, затрат и рабочих лап. Доходило до того тупизма, что самые шишовые и старые посудины продавали на чёрной торгушке прямо тут, самим кротоликам, у которых их и воровали! Соль состояла в том, что соединённые капиталы были соединёнными весьма относительно, и стоило найти лазейку, как туда можно было пропихнуть стадо лососей.

Помимо обмусоливания в голове этих организационных вопросов, Марамак всё время возвращался мыслями к своей согрызяйке Ушире, редко удерживаясь, чтобы не захихикать. Мягкая грызуниха осталась выращивать белочь на Родине, в собственных лесах, и грызь весьма ёрзал в шкуре оттого, что вынужден находиться далеко от неё. В своё время Ушира едва не притёрлась хвостом к другому грызю, и Марамак поёживался, представляя себе, как бы он остался без согрызяйки, каковую обожал лютым образом. Одно воспоминания о её мягких шелкошкурых ушках приводило в восторги, а главное, белочка была настоящим пуховичным зверем, так что и. Что уж там цокать, если она вместе с согрызяем готовила к походу эти самые корабли, которые сейчас стояли на отмели, купаясь в голубой морской воде.

Чекоты, или "чёрные коты", как обзывался этот тип корабля, в количестве пяти штук, ворвались во внутрениие воды соедкапиталов, как хорьки в курятник, и успели посеять прилично паники на коммуникациях. Ходовые качества чекота были достаточны, чтобы уклоняться от встречи с тяжёлыми кораблями, и кроме того, постоянно работала разведка, так что флот избегал столкновений с большими силами кротоликов, а щипал по краям. Щипать, по крайней мере сначала, было вообще просто, потому как обычно группы торговых судов не превышали пяти единиц и обрабатывались как на учениях-ухомотаниях, чётко и без альтернатив. Тактика по прежнему состояла в том, что чекот с дальнего расстояния накрывал цель залпом спецбоеприпасов с горчичным дымом, выводя её из строя, хотя бы частично. Далее корабль-скуператор включал ускорители и быстро приближался к жертве, вблизи уже обстреливая из орудий, чтобы вывести из строя вооружение цели. Подойдя вплотную, чекот зеплялся за борт клешнями, паровые свёрла дырявили корпус и пускали внутрь пар, и под занавес туда пускали абордажников, по большей части шаракалов.

Кошцы, которые занимались звероводством, шли на кучи хитростей, чтобы шаракалы вообще забыли, где они и что происходит. Сначала был уговор, что они берут корабль на абордаж, и их за это отпускают - но после страшенной попойки, на которую Фелфи не пожалел "спудического топлива", звери уже не были уверены, был ли абордаж. Люс продолжала рекрутировать их в ОТГ, и более чем успешно, а Драфи с Линдой подбрасывали на трофейные корабли золотые монеты и играли на жадности, обещая ещё больше.

Спудякам пришлосиха пойти на экспромт и занять небольшой песчаный островок под лагерь для задержаных на захваченых посудинах, потому что выпускать их сразу было нельзя, а девать некуда. Кротолики тупо толклись и унывали, пока среди них принудительно не организовали вылов рыбы и выращивание сельдерея, для прокорма самих себя. Собственно, кротолик имел настолько посредственную плавучесть, что уплыть с острова они не могли, даже учитывая, что берег было видно, а вода была тёплая и не волновалась особо. Корабли военного флота и береговой охраны соедкапиталов ходили мимо этого песчаного пятака, как тунцы, но за всё время так никто и не задался вопросом, что там такое происходит.

Катерпилариса например взяла на себя даже такую непрофильную задачу, как просвещение глупых зверей - она собрала с дюжину недоросших кротоликов, которые попались на захваченых посудинах, и прочитала им несколько лекций о том, как на самом деле обстоят дела в мире. Взрослым вещать это было бесполезно, потому как они уже научились плевать на всё, что дальше ихнего носа, но у детёнышей оставалась природная любознательность, которой и можно воспользоваться. В соедкапитальских школах подробно и почти без вранья рассказывали о периодах становления государства в Ламерике и внутренних войн, но дальше в информационном эфире стояла оглушительная тишина. Мало кто из этих зверей представлял, чем занимается их армия по всему Миру, поэтому поверить в правду им оказывалось очень сложно.

- Всего было не меньше сорока случаев, когда соедкапитальские войска вторгались в другие страны, - чётко цокала Катя, прохаживаясь перед сидящими кротоликами, - Но не было ни одного раза, чтобы после этого там установился мир и спокойствие. Тоесть, если бы ваше правительство действительно хотело защищать права зверей и кротолекратию, оно бы уже научилось это делать, потому как на таком количестве ошибок научится даже дерево. Поскольку ничего не меняется, следовательно цели состоят не в этом, а в той политике выжженой земли, о которой йа цокнула. Да?

Грызуниха кивнула кротолику, поднявшему лапу.

- Но какой смысл захватывать корабли у берегов Странглефорнии, даже если всё это так?

- Смысл в... это песок, - мотнула ухом грызуниха, - Просто йа хочу вас предупредить, звери. Если вы хотите жить, не суйтесь в государственные структуры. В ближайшее время будет... песок.

- Но кротолики это великая нация! - пискнул один, вжав голову в плечи.

- Великая профанация, - поправила Катерпилариса, и даже кротолики зафыркали.

В таком ключе, проведя ликвидацию безграмотности, насколько это возможно, обрабатывали всех попавшихся зверей, а затем ссаживали с лодок на остров, который обозвали остров Невезения. Среди захваченых экипажей были не только кротолики, но и физеры, шаракалы и лиситы, даже пара этнических кошцев - но все эти звери, кроме разве что лиситов, очень плохо плавали. Шаракалы например вообще не могли плавать без каких-либо приспособлений, потому как были горбатыми, и при попытке плыть голова у них оказывалась глубоко под водой. Лиситы таки вообще слиняли с острова, но никаких катастрофических последствий это не возымело - возможно, вообще не возымело, что и требовалосиха доказать.

По общему обцокиванию и обмявкиванию среди наличных пушей был изобретён стратегический план дальнейшей кампании. Флот увеличился уже в несколько раз, прирастая захвачеными посудинами, и казалосиха бы, требовалосёнок место для базирования всей этой посудной лавки из торговцев и патрульных бронекатеров. Однако, волевым решением от этого хода отказались, чтобы не давать противнику использовать свои преимущества. У соедкапиталов был весьма большой, если не сказать огромный, военный флот, и хотя он был сильно распылён по всему миру, возле баз они тоже могли собрать огромное количество боевых кораблей. Преимущество союзных спудяков состояло в том, что они не давали врагу информации о своём местоположении и постоянно маневрировали, пользуясь сложным рисунком берега и кучей островов и протоков в спуду. Флот то двигался вдоль Странглефорнии на запад, то поворачивал обратно, а то и уходил в спуд, чтобы подойти в другом месте.

Снабжение кораблей, их ремонт и все прочие операции проводились прямо на ходу, благо корабли поддержки, "язи", были на это натасканы и работали чётко. Это позволяло избегать ненужных столкновений с превосходящими силами противника, и заодно маневрировать вдоль коммуникаций, чтобы щипать новые цели. Два выстрела одним зайцем, как говорится. Подобная тактика была возможна вслуху того, что захваченые посудины быстро комплектовались подставным экипажем ложной соедкапитальской фирмы и отправлялись к месту продажи своим ходом. Центральный штаб флота ГКС, с которым поддерживалась связь через курьеров и почтовых гусей, сообщал о том, что соедкапиталы взрыгнули из-за начала операции и попробовали наскакивать на приграничные плавстанции, но к этому были полностью готовы и охладили их пыл огнём, как ни странно звучит. Большую обеспокоенность вызывало то, что кротолики начинали понимать суть происходящего и искать действенные методы борьбы. Наиболее действенным для них стало выцеливание захваченых посудин и их перехват до того, как они добирались до жабьих торгушек.

Грызи с кошцами не особо смутились этим и продали не менее дюжины кораблей на чёрных торгушках прямо возле самых берегов Страглефорнии! Казалось бы, полный идиотизм - на самом деле так не только казалось, а так оно и было в натуре. Как упоминалосиха, соедкапиталы были криминализированым государством, и чёрные торгушки там работали в паре часов хода от крупных портов, под носом у всех правоохранителей. Однако этот вариант был ограничен вслуху того, что кротолики были не до конца отморожены и всё же имели рычаги воздействия на нелегальный рынок. Кроме того, этот рынок не мог поглощать слишком большой вброс дешёвых кораблей - даже та партия, что была продана, обвалила цены.

Все эти условия изложили сами себе ответственные уши, собравшись в очередной раз на борту "язя".

- Прежняя тактика себя исчерпала, необходим песок! - со всей ответственность цокнул Раждак.

- Насчёт песка не поспоришь, - заметили остальные, захихикав.

- Есть ли у кого? Катерпилариса-пуш.

- Мы разбрыливали над этим вместе с нашими хвостами, - цокнула Катя, вспушившись, - И пришли к мнению, что вполне можно ещё длительное время продолжать операцию, применив другой метод укрывания добычи. Вот послушайте на карту...

Грызуниха повесила на бельевую верёвку карту с крупным масштабом одного из участков прибрежного моря.

- В этом месте расположен так называемый Пролив Подгоревшей Утки, сокращённо ППУ. Это пролив между грядой островов и стенкой спуда. Соль в том, что там широкие отмели, а сейчас уже спудосока вовсю зеленеет, и там можно скрыть гуся, не то что несколько ворованых кораблей. Через ППУ не проходит никаких маршрутов, всё что там есть - три фермы на плавстанциях, зато есть пухова туча направлений, в которых можно скрыться. Мы думаем, что это отличное место для устроения стоянки трофеев, и возможно, наших кораблей поддержки.

- Да, но не забывайте, - заметил Раждак, - Что там будет не просто несколько кораблей, а пухова туча. И в течении довольно длительного времени мы просто не сможем их задействовать, пока не придёт транспорт со спудяками.

- Это понятно, но кротоликам будет довольно сложно всё это распутать, - цокнула Катя, - Подготовим корабли к уничтожению, в конце концов, Жадность у нас на втором плане.

- Ну как цокнуть, как цокнуть, - покачал ухом грызь, - Когда трофеи сразу шли на продажу, мы немедленно получали прибыли, что в пух. А теперь придётся собирать этих тунцов в конвои и проводить сразу. С другой стороны, центр сообщает нам, что операция вызвала прогнозируемый результат, на который мы и рассчитывали с самого начала, а следовательно, надо продолжать. Все знают, что возможно нас ещё усилят?

- Чекотов так быстро не построить, даже если их создание возобновилосиха, - заметила Катя.

- А это не про котов, нам обещали флот поддержки, - хмыкнул грызь, - Чтобы просто топить всякого, кто приблизится.

- Это было бы в пух, - согласились остальные.

Все соображали, что для противостояния с соедкапитальским флотом вблизи его собственных баз нужны значительные силы, лучше всего с броненосцами и дальнобойной артиллерией. При этом у Союзных броненосцы и артиллерия именно что различались. Первые представляли из себя тяжеленно бронированые корабли, предназначеные для уничтожения любого количества бронекатеров; дальнобойные пушки размещались на отдельных кораблях, по одной на судно, и представляли из себя самоходные артустановки. Штук шесть таких катеров легко убивали крейсер или эсминец, потому как попасть в них было куда как труднее, чем в одну кучную цель, а грызьи инженеры сумели решить проблемы устойчивости. У кротоликов тоже был кое-какой песок по карманам - например, летающие торпеды "томалай", развивавшие бешеную скорость и оттого опасные для крупных кораблей...

- Для крупных, для пухупных, - фыркнула Катя, - Не забывайте, что у нас нет цели развязывать тут тотальную морскую войну.

- Как таковой конечно нет, но если уж? - хмыкнул Щопс, - Мы здесь уже неплохо освоились, у нас есть сеть оповещения и разведки, детальные оперативные карты. Если нам придёт на помощь ударная эскадра, мы кротоликов вообще на сушу загоним, и будем спокойно воровать корабли!

- Грызаный фарватер! - цокнула Катя.

- Ну, спокойно-то конечно шиш, - почесал уши Раждак, - Но если заставить их думать, что здесь огромный флот, и это полномасштабная война, то возможно это бы поспособствовало.

- Вы хотите распухячить Морволк? - удивилась грызуниха.

- Ну ты же учавствовала в том, как вы распухячили Кунку, - заметил грызь, - И прошло по шерсти, заметь.

Морволком назывался портовый город, в котором находилась одна из самых крупных военно-морских баз соединённых капиталов, и находился он килошагов на двести севернее того района, где флот ГКС находился прямо сейчас.

- Не, а это зацепка, - заметил Щопс, щурясь, - Да, у кротоликов ещё прорва кораблей и баз, но в этом районе только одна, как хвост. Если её того, им потребуется время на передислокацию, да и вообще, меньше ихнего хлама будет плавать у других берегов!

- Спокойно, не перехохоливай, - мотнул ухом Раждак, - Нужны свежие данные по разведке, как там обстоят дела, тогда и будем кудахтать, можно ли песочить.

- Кстати, имею сообщить, - цокнула Катя, - Что только что прибыл транспорт, отправленый за минами. Двести штук как на пуху.

- Это в пух, будем огораживать наши лёжки в спудосоке, - потёр лапы кошец.

Одно из самых значимых заданий полапчалосиха разведчикам на ихних "сучках". Им следовало проследить за транспортами, которые плавали к фермам в Проливе Подгоревшей Утки, чтобы досконально знать, сколько их, когда и куда они плавают, и соответственно, не попадаться им на глаза вообще никогда! Соль была в том, что соедкапитальские разведчики, которые будут чесать спудоторию, в первую очередь - или, скорее, ещё раньше - зайдут на эти фермы и опросят тамошних спудяков, кого они видали. И те должны правдиво ответить, что не видали никого. Получив такой ответ, кротолики вряд ли возьмутся реально прочёсывать заросли на протяжении многих километров, потому как это долго и нудно, а этого они не переносят.

Для технического обеспечения этих планов на разведчиках в частности имелись лёгкие батискафы - большая бочка литров на пятьсот, в которой наблюдатель мог сидеть ниже уровня воды, используя только перископ для яблоченья. Такую штуку можно было поставить на якорь на отмели, среди пары торчащих листочков спудосоки, и заподозрить там подвох вряд ли кто допрёт. При этом именно грызи и кошцы были идеальными зверями для того, чтобы просидеть несколько суток в бочке и не одуреть - шаракалы точно не смогли бы.

Опосля того, как катер разведчиков ночью подбирал батискаф и получал последние данные, информация через несколько часов попадала в основные группы, и корабли выходили на ловлю тунцов. Разведка отмечала прохождение всех кораблей между несколькими контрольными точками, так что взяться другим было просто неоткуда, и всё находилосиха под контролем. Минуя группы военных посудин и крупные конвои, спудяки ГКС атаковали отдельные транспорта и небольшие стайки оных с малой охраной, окучивая без шансов. Как обычно, сначала следовал залп дымовыми ракетами, оглушавший цель, а затем чекот на ускорителях подходил вплотную и вцеплялся клешнями. Вслуху того, что все свидетели этого действия пока что находились на Острове Невезения, штаб соедкапитальского флота не вхавронивал, что именно происходит. Кротолики считали, что группа захватывает корабли обычным методом, потому как не имела чётких данных, говорящих об обратном. В частности этим объяснялась их вялая реакция - если бы флот пиратствовал классическими методами, то у них очень быстро закончились бы абордажные звери, и следующая серия балета могла бы выйти только через месяцы. Кротолики на то и рассчитывали, и следовало нагребать как можно больше, пока они не одуплятся.

Очищеные от кротолятины посуды стыковались к "язю", на каковой перегружали всё самое ценное из груза, а обратно шло топливо, в случае надобности. Корабли отправлялись к нарочно вывереной точке в море, подальше от берегов, где ожидали нужного времени на проход в укрытие в Проливе Подгоревшей Утки. После того, как разведка подтверждала чистоту, посуды двигались туда и вставали рядом с другими в зарослях спудосоки. Спудяки с них возвращались обратно на чекотов, а всю стоянку охраняли только несколько зверей, чисто на всякий случай. Кроме того, через несколько суток подходы к заначкам были заминированы, так что любой умник, решивший туда сунуться на корабле, враз бы огрёб.

Что касаемо абордажных зверей, то Фелфи уже практически истратил всех, потому как ему пришлосиха отпускать и шаракалов, и кротоликов, и лиса Экзе. Рыжего кошца однако это не особо останавливало, и он лазал на посудины лично, вместе с Драфи и Линдой - тем более, они редко встречали упорное сопротивление, чаще просто вязали кротоликов, офигевающих от дыма. Однако в перспективе были изменения в этой практике, когда тунцы всё-таки поймут, что такое дым, и кроме того, кошцев не хватало на то, чтобы заменять собой всех абордажников. Эту задачу вполне успешно решала Люс, потому как она всё-таки стала основательницей Ордена Тройных Гвоздей, и усилиями её и Хунгуза количество последователей среди пленных шаракалов увеличивалось постоянно. Это было значительно более в пух, потому как этих не требовалось отпускать, и они могли отрабатывать до того, как получат пулю.

- Это ваще в пушнину, ваще, ваще, - цокнул кошке Раждак, тряся ушами.

- В пушнину-то в пушнину, - заметила Ратика, - Но боюсь, если кошка-пуш будет так лезть впереди паровоза, орден останется без лаповодства, что мимо пуха.

- Лезть вперёд? - удивилась Люс, - Вы что, я, никогда.

- Угу. А кто пристрелил кротоличьих полицаев на том танкере? - хмыкнула грызуниха.

- Ну, это была я, - нехотя призналась кошка.

- А кто вканителил снаряд в лодку со сбежавшими с "корнета"? А кто...

- Да ладно, ладно! - засмеялась Люс, - Но вы должны знать, что у меня свои мотивы.

- Мы знаем, - кивнул Раждак, - Но ты не должна из-за этого перегибать. И в частности, потому что ты нужнее в другом деле, нежели эт-самое. ОТГ пока ещё не самодостаточное явление, так что.

- Да, но со зверями ведёт переговоры Хунгуз, а не я. Это он великий визирь и всё такое. А я не сойду даже за его жену, по понятным причинам.

- Да, только вот без тебя он не будет этим заниматься, - заметила Ратика, - Потому как полностью привязан к тебе, а отнюдь не к идее оболванивания оболваненых.

- Это точно, - кивнула Люс, - Пожалуй, мне и правда стоит побольше крысятничать. Возможно даже, отправиться в лагерь для пленных в Жидком Спуде, чтобы подолжать работать там.

- Это было бы туда, - показал в пух Раждак, - Нам очень нужны новые поступления животной силы, имеющихся всё время не хватает. Конечно, заставлять тебя никто не будет, мы соображаем, как важно для тебя...

- ...пристрелить пару кротоличьих полицаев, - закончила Ратика, захихикав.

- Да, важно, - согласилась Люс, - Но я понимаю, что это только первая фаза операции, а главная будет потом. Поэтому, скорее всего, отчалю с ближайшим катером.

Проходя по палубе "язя" к пришвартованому чекоту, кошка возвращалась мыслями к событиям и слегка поёживалась. Пожалуй, ей не стоило бы делать того, что она сделала... но кротолики были настолько наглыми и самоуверенными, что Люс ничего не смогла с собой поделать, вывела их на палубу и расстреляла из лапного пулемёта - как говорится, чтоб всю жизнь помнили! По крайней мере, Хунгуз на это смотрел совершенно спокойно - ему даже не требовалосиха объяснять, зачем стрелять в кротоликов - стрелять и ладно, шаракал к этому привык на сто пухов. А это не совсем в пух, подумала кошка, нужно будет прочистить этот вопрос, воизбежание дальнейших деструкций.

Что же касается грызей, в составе Катерпиларисы, Скисоря, Грибодура и Марамака, так они регулярно вспушались и мотали ушами, а также пили чай. В прибрежном море Странглефорнии погоды стояли тёплые с переменой на жару, так что пуховичные звери не особо давили на сурка и крутились, как белки в колёсах. Настолько, что кошцы в экипажах просто офигевали - только они успевали отоспаться, как их снова поднимали по боевой тревоге на захват следующей посуды! Скуператор "Глот" не простаивал даже тогда, когда заканчивались спецбоеприпасы, щипал отдельные лодки вплоть до парусных и учавствовал в сопровождении конвоев трофейных посудин на выход из вражеской спудотории.

Как бы там ни бывало, а кому-то из грызей приходилосиха дежурить по бачку, потому как еда сама себя не съест. В качесте таковой обычно выступали грибы в сушёном виде, крупы, а также рыбный суп, который грызи варили из объедков той рыбы, которую ловили и жарили кошцы. Таким образом на корабле несло не только спудуглем и едким горчичным дымом, который очень долго выветривался, но и вполне слюногенерирующими запахами. Марамак и Грибодур таки постоянно садились резать овощи и рыбу в суп прямо на палубе, разводя жуткий срач, но зато потом всё это быстро убиралось путём выливания ведра воды. Как правило, чекоты или стояли в укрытии в спудосоке, или наоборот, мотылялись далеко в море, почти вне видимости до берегов. Песок состоял в том, что кротолики не очень хорошо дружили с навигацией и чаще всего ходили просто по ориентирам вдоль берега, оставляя таким образом полосу во много километров свободной от своих глаз - чем и пользовались грызи с кошцами. Как минимум у них была Катя, умевшая считать по карте... ну тоесть, умели-то все, но у неё получалось почти всегда точно.

Грызи периодически ловили в головы мысль и вспушались, а потом хихикали, потому как мысли чаще всего заворачивали к согрызяйкам, нынче растившим белочь дома. Все сходились во мнении, что это сделано предуслышительно, чтобы не рисковать генофондом, сухо цокая. Впрочем, и своими ушами никто рисковать не собирался, действовали предельно осторожно и рассчётливо.

- Ургхх, а Текки, она такая пуша! - примерно в семитысячный раз слышалосиха от Грибодура, вместе со скрежетом когтей по доскам и звуком трясущихся ушей.

- Дык она не только пуша, но ещё и спудячка с некоторым стажем, - заметил Мар, шинкуя моркву.

- Это да, возле Морлучья мотыльнулись помилуй пух как... Не, это всё-таки в пух, что наши идеальные грызунихи вне зоны обстрела.

- Да, но помять-то хочется, - хмыкнул Марамак, - Ничего, выберемся отсюда, будет и песок.

- Это вон Кате со Скисорем попуху, - заржал Грибодур, - Мотают хвостами, как у себя в лесу, и весь песок!

- Да ничего, и они выберутся, - пожал ушами грызь, - Вон, гусей ещё притоптали слегка...

Он кивнул ухом на дрейфующие рядом корабли-скуператоры. Доки в Жидком Спуде не сидели на хвостах, и доделали все оставшиеся чекоты. Согласно последним данным, успешное развитие операции грозило началом постройки новой серии подобных посудин, которая должна была бы успеть не к этой кампании, так к следующей.

- Гусей... главное, на охране конвоев теперь броненосцы, - цокнул Грибодур, - С одной стороны в пух, а с другой как бы не перепугать кротоликов сильнее чем нужно.

- У них ход норм, на всякий случай, - хмыкнул Мар.

У броненосцев ГКС действительно был хороший ход, позволявший уверено маневрировать по большим расстояниям. Три таких суслика обеспечивали проводку конвоев трофейных посуд, потому как они могли уклониться от встречи с тяжёлыми кораблями, а нетяжёлые просто расстреляли бы.

- Дадут нам ещё артиллерии, замахнёмся на Морволк, - зевнул Гриб, - Потому как замахиваться надо. Эта тупость не может продолжаться слишком долго!

- Какая именно тупость?

- Ну как какая. Вышел корабль на маршрут - нет корабля. Ещё один вышел - нет его. И ещё, и ещё... Голова у них есть, или куда?

- Ну, Люс мявкала, что они ждут реакции по обычным каналам, думая о том, что тут замешаны местные криминальные структуры, - цокнул Мар, - Сколько месяцев им потребуется на это, пух знает.

- Кстати, пушная кошка, мягкая! - захихикал Грибодур.

- Поперёк не цокнешь. К тому же дело своё знает, что в пух тридцать семь раз.

- Это да, Орден Тройных Гвоздей, ваще жжот! - заржал грызь, - Да она так всех шаракалов к лапам приберёт, чо.

- Это в пух... Лук там порезал, или куда? А то уже скипело.

- Йа не порезал лук, а разрезал его на куски, - сообщил Гриб.

К тому времени, как разрезаный на куски лук попадал в кастрюлю, над кораблями прозвенели очередные склянки, которыми вахтенные отмечали время. Из труб неспеша струился тонкий дымок, потому как топки еле коптили, только поддерживая температуру. Чекоты пока дремали, ожидая новой наводки от разведки, чтобы бросится на пищу.

Пока чекоты дремали, а "сучки" прочёсывали спудоторию, и в батискафах слушатели пырились в перископы, к причалам в Морволке подошёл старый разваленый баркас. Поскольку таких тут было хоть ушами жуй, событие не вызвало никакейшей реакции среди толп кротоликов, шаракалов и прочих зверей, тусовавшихся в порту навроде мальков возле кормушки. На самом деле более чем половине этих животных тут было нечего делать, и они просто убивали время, потому как не знали, чем себя занять. Кротолики делали вид, что дофига заняты, и крошили тонны ботвы друг перед другом, играясь в свои обычные социальные игрища. А при этом на рыболовном баркасе прибыли не просто шаракалы, а шаракалы из ОТГ, науськаные Хунгузом и имевшие на вооружении священную веру в тройные гвозди. Путём крайне нехирой подделки документов и жалкой взятки чиновникам береговой охраны этих шаракалов удалосиха легализовать, так что они спокойно причаливали в гражданской гавани, и даже ходили по городу, куда вздумается.

Шаракал по прозвищу Старый Ржо, который был действительно старый, по совету Хунгуза брал на борт кучу пассажиров и всяких левых зверей, так что когда судно вставало к причалу, начиналось столпотворение, все разбегались в разные стороны, так что никак не удалосиха бы проследить за каждым, кто сошёл на берег. Ржо, старательно изображая согбенного старца, сделал вид, что тащится к ближайшей тошниловке, а сам зашёл за угол, спрятал в сумку серую хламиду, и уже совершенно другим образом пошёл дальше... в другую тошниловку. Портовый город купался во грехе, насколько это видел шаракал - как по канонам двойных гвоздей, так тем более и по канонам тройных, потому как они отличались умножением на полтора. Да собственно и безо всяких гвоздей это было видно, когда по грязным улицам валялись пьяные и обдолбаные, бегали оборваные недоросли и стояли продажные самки... Для шаракала главное было не заржать в голос при их виде, потому как таких кротоличих он побрезговал бы употреблять даже в жареном виде.

Миновав наконец несколько кварталов этого адца, Ржо нашёл таверну "Понюющий Гарци", протиснулся по проходу между строением и соседним сараем, и попал на задний двор. Как и следовало, чёрный лис ожидал его терпеливо. Хотя в его красноватых слегка безумных глазах читалось явное желание посадить шаракала на перо, он само собой этого не сделал.

- А ты толстая бестолочь, сколько можно тебя ждать?! - тявкнул лис громко, для возможных лишних ушей.

- Да пошёл ты, пожиратель тухлых мышей! Делать мне нечего спешить снабжать всякую падаль безделушками!

Шаракал и лис ещё поорали какую-то ахинею и стали торговаться за пустой свёрток, в то время как втихоря переговаривались уже по делу.

- Я передал твои предложения великому визирю Ордена Тройных Гвоздей, - с подобающим пафосом сообщил Ржо, - Ибо велика его мудрость, которая...

- ГРРРР! - скалился чёрный почище любого шаракала.

- Великий визирь Ордена Тройных Гвоздей принимает тебя на службу, и обещает содействовать в поисках твоей лисицы, - счёл за лучшее не троллить его Ржо, - У него есть первое несложное задание для тебя.

- Слушаю, - рыкнул Экзе.

- Тут объявился какой-то умник, который предлагает дрянь нашим девочкам. Возьми бейсбольную биту и предложи её его морде! Потом возьми его катер, перекрась... тьфу! - помотал головой шаракал, - Это не твоё задание. Твоё состоит в том, что нам нужны подробные карты города.

- Города? - озадачился лис.

- Проклятье, да! Особенно той части, что прилегает к военному порту, - уточнил Ржо.

- Так это проще пареной курицы сделать, тут какой-то подвох?

- Тогда доставь это дерьмо сюда к вечеру, если проще.

Глава 35

Дерьмо, которое действительно было просто достать, к вечеру оказалосиха у шаракала, а на следующий день карту уже изучали на борту чекота "Глот", дабы эт-самое. Изучали, как оно обычно и бывает, всем пушным составом, однако за специалистов выступали Драфи и Фелфи, как сухопутные вояки. Ну а Грибодур так тыкал карандашом в эту самую карту и тряс ушами, чтоб было. Как только карта попала на уши зверям, стало совершенно ясно, что такое дело затеяно не зря. Вокруг города находились не только несколько возвышенностей, но и разветвлённая система проливов и каналов.

- От на!! - цокнул Грибодур, подняв хохолок в полный рост, - Кхм.

- Вероятно, грызь-пуш хотел сообщить, - перевела Катя, - Что эти проливы нам могут быть чрезвычайно полезны.

- Например? - уточнил Драфи, мотнув коричневым ухом.

- Например, через них могут пройти катера, но не пройдут большие посудины, - пояснила грызуниха, - Допустим, если атаковать порт вдоль берега, а затем уйти по каналам, чтобы они не смогли преследовать.

- Да, но они не могут не подумать об этом, - мявкнул Фелфи, - И как пить дать заминируют проходы или поставят артиллерию.

- И то и другое вполне решаемо, - цокнул Грибодур, - Хотя не думаю, что по каналам надо уходить. По ним надо приходить!

- И? - уставились на него грызи, кошцы и шаракалиха.

- Что и? Дать песка! - заржал грызь, - Всмысле, проходим по каналам и даём торпедный и ракетный залпы по порту.

- Это рисковано, - сообщил новость Драфи, - Выходы из каналов к военной гавани наверняка пристреляны и заминированы. Кроме того, мы не знаем, какова проходимость этих каналов - может, там мостов понастроили.

- Тоесть, куда?

- Тоесть, если мы и собираемся что-то предпринимать, необходима детальная разведка на местности, - мявкнул кошец, - Доверять всяким одгорозкам... ОТГ-орозкам, будет не в пух.

- Это ладно, - цокнула Катя, - Но если вы спалитесь с разведкой, станет ясно, что к базе подкапываются, что ещё более не в пух, не?

- Не спалимся, - хмыкнул Драфи, переглянувшись с Линдой, - Кошцы и шаракалы есть среди соедкапитальских граждан, так что издали сойдёт. Правда, мы не знаем пинглиша, придётся по спудофене.

- Нужны грызьи яблоки, - цокнул Грибодур, - Вот в чём соль.

- Напуха?? - фыркнул Фелфи, - Без грызей мы натурально сойдём за местных, а с грызями сразу спалимся!

Катя и Грибодур усилено почесали уши, но цокнуть поперёк было нечего. Соваться в самое логово кротоликов следовало с предельной осторожностью, и как бы им ни хотелосиха помочь разведчикам, следовало держать себя в лапах и заниматься своей работой. Наличие Линды было крайне немаловажным, потому как враги вряд ли смогут предположить на ходу, что кошцы и шаракалы могут быть из Союза. Это требовалосиха для того, чтобы пройти шмон береговой охраны при причаливании к берегу - после досмотра и уплаты взяток на лапах у разведчиков будут малявы, с которыми удобно ходить вокруг города.

- В таком случае, это песок, - цокнула Катя, ослушивая зверей, - Нам действительно нужны эти данные, гуся им в свинарник. Не то чтобы срочно, потому как пока не подошли подкрепления от флота, но впринципе.

- Впринципе мы потом пойдём грузить РСы, - цокнул Грибодур, - Ибо пришла новая партия.

- Короче, они просто собираются слинять на сушу, при возможности, - захихикал Скисорь.

- Подумаешь, - фыркнула Линда, - Мы и на острове отсиживались сколько угодно, да и не качает тут особо.

- Давай-давай, рассказывай теперь...

Пока же рассказывать стали каждый своё - спудяки натурально выгружали боеприпасы из транспорта, частично на чекота, частично на "язя", в запас - и над водой скрипели лебёдки и ворочались тяжёлые ящики. Серые чушки из спудилиумной стали с "крылышками" на хвостах и жёлтыми наконечниками ложились плотными рядами в боеукладку, и грызи осторожно и бережно кантовали каждый снаряд, ибо эт-самое, с сорока килограммами взрывчатки шутки плохи. Разведчики же, добив чай, приступили к подготовке заявленного мероприятия.

- Сплавай к Ржо, у него на лодке есть барахло для одевания на себя, - сказал Фелфи, - Думаю, масксетки из рыболовных сделаем на месте, если потребуется, а так нам надо не выделяться.

- Да, скорее всего, - кивнул Драфи, - Слушай, а этому ослу лису можно доверять?

- Ослу или лису?... Думаю, можно. Он сначала мотанул подальше, но потом вернулся сюда и сам вышел на нас. Люс проверяла его с противолжовой дурью, так что чисто. В общем его самку... лисицу, - хихикнул рыжий кошец, толсто намекая, - Её захватили одгорозки. Мы вроде как обещали ему помочь в вызволении данного зверя, хотя надежд и не особо много. В любом случае у него зубы на шаракалов, так что и.

- И, раз-и, - фыркнула Линда, - Ну его впух. Сами пройдёмся вдоль каналов, нам он низачем пока. Кстати, куда будем высаживаться?

- На берег, - поразил парадоксальным известием кошец, - Вот сюда, западнее цели, как раз куда выходит один из рукавов каналов, там есть пристань. Потом нам предстоит примерно тридцать километров вдоль воды.

- Оружие? - осведомился Фелфи.

- Только в маске, - мотнул ухом Драфи, - И в сильной притом.

Обрезаные винтовки, какими чаще всего пользовались разведчики, были тщательно упрятаны в тюки с тряпьём, какие часто можно видеть у местных торгашей. На самом деле, если просто тыкать в мягкий тюк, то кажется, что там ничего нет - и при этом оружие вынимается оттуда очень быстро, если знать, куда сунуть лапу. Кроме того, такие подушки удобны для того, чтобы на них хрючить на привалах. Процессы развивались весьма быстро - уже через несколько часов грызи провожали группу разведчиков, отчаливших от флота на баркасе Ржо и компании.

- Впух, сами бы слазали, да Жаба душит! - хлопнул по ограждению палубы Марамак.

- Ну да, ты слазаешь, как гусь в свинарник, - цокнул Грибодур.

- Да без особых проблем, - кивнул Скисорь, - Вот к шаракалам не слазает, это да, а кротолики слепые и глухие звери, куда им белку в лесу найти. Ну раз уж есть прикрытие, пусть отдуваются.

- Да, пусть дуванутся... - зевнул Мар, - Кстати, сегодня какое число?

- Двенадцатое, прокопня, - цокнул Грибодур, - Да, день непрощения.

Двенадцатого прокопня более чем пятьдесят лет назад произошёл инцидент в Канавии, когда отряд соедкапитальских наймитов захватил нескольких зверей из гражданских, и не всех удалосиха освободить живыми. С тех пор в Союзе был учреждён ежегодный день непрощения, в том смысле, что декларировался полный отказ от прощения убийц, воров и насильников, равно как и тех, кто пассивно помогает им. Сейчас поминание этой традиции было как нельзя кстати, так что грызи помотали ушами, и пошли продолжать готовить корабль к бою, ибо работа всегда находилась.

Рыболовный баркас под названием "Дацльдорф" средь бела дня пошёл прямо к пристани Сан-Шорен, так что находилась западнее Морволка и куда выходила часть каналов. За пол-часа хода до берега посудина была обнаружена сторожевым катером береговой охраны, который перехватил её, отшвартовался к борту и произвёл положеный шмон вкупе со взиманием податей, акцизов, налогов и взяток. На провонявшую рыбой палубу вывалили несколько кротоликов и чёрно-белый кошец, что было сложнее, потому как он мог лучше разбираться в кошцах. По крайней мере, полицаи не могли хорошо разбираться в шаракалах, и уж точно не предположат, что серая шаракалиха - прямиком из ГКС. Плотные чёрношкурые кротолики грузно шарахались по помещениям, в то время как кошец занимался оформлением документов. Драфи так был привычный, а вот для Фелфи видеть вражеского кошца было в новинку, так что он слегка подёргивал ушами, что не совсем в пух. Впрочем, настоящие мигранты вряд ли были бы спокойны, как январские сурки, так что сойдёт.

- Простите, сэр, - мявкнул Драфи под лапу кошцу, чтобы сбивать ему мысли, если таковые есть, - Мы собирались переехать в Соединённые Капиталы с семьями, потому я интересуюсь, какой порядок въезда для детей?

- Возможно даже, - рыкнула Линда, ворочая длинной мордой из-под капюшона, - За некоторую мзду сэр подскажет нам, в какой из штатов лучше всего толкаться сейчас?

Слово "мзда" производила на сэра волшебное действие, так что он токовал, как соловей, и явно не задумывался, а что за звери могут быть перед ним на самом деле. Кротолики так вообще не проявили никакого интереса к животным, тупо шляясь по палубе и харкая в воду. Они были бы удивлены, узнав, что прямо под их лапами в тайниках спрятаны винтовки и гранаты. Наконец чиновник закруглился, поняв, что вытряс из добычи все деньги, и ретировался обратно на свой сторожевик.

- Грёбанное ничего!! - врезал по стенке кулаком Фелфи, прижимая уши, - Это что - кошец?!

- Вроде как да, - кивнул Драфи, - Неприятно, да. Но зато теперь у нас есть ксивы для прохода.

Разведчики пырились на приближающийся портовый посёлок и пытались взять в головы, как может такое быть, что звери вроде как разумные, а вроде как и нет? Если в целом местное сообщество и проявляло признаки разума, то отдельные организмы постоянно занимались только тем же, что и любой крот или кролик - искали пищу, обустраивали норы, размножались, и играли в социальные игры. Песок пуховичных зверей, который состоял в понимании Мира как единой данности, этим зверям был совершенно недоступен и непонятен, что в свою очередь вызывало недоумение у пуховичных... Однако же, у кошцев и шаракалихи было над чем подумать в более оперативном ключе. В частности, для начала им предстояло отбиться от портовых носильщиков и торгашей, которые атаковали все прибывающие корабли, как пираньи кусок мяса. Только тот факт, что на баркасе имелосиха достаточно здоровых шаракалов, позволил обойтись без потерь - зверюги просто выстраивались клином и прокладывали себе дорогу через толпу, при надобности орудуя битами. Бита здесь вообще не считалась чем-то особенным, как и врезать ею по морде - если уж только не перебарщивать. При этом, как только компания прошла зону возле причалов и первый квартал городка, вцепившиеся в них местные разом оставили добычу и бросились обратно к причалам, чтобы не пропустить новых кораблей.

- Фууф... - помотал головой Драфи, прочищая уши после гвалта толпы, - Этих животных нужно держать в отдельных загонах и никуда не выпускать! Ладно, Ржо, вы сделали своё доб... тоесть, своё злое дело воимя тройных гвоздей, и теперь можете возвращаться на корабль. Пока в силе старый план, встречаемся в Морволке.

- Как скажете, цударь, - поклонился шаракал, - Эй шаракалы! Возвращаемся в порт!

- Ну и гуано, - с отвращением сплюнула Линда, - Как будто в детство вернулась...

- Не-не-не, - хмыкнул кошец, пихнув её в плечо, - Не сейчас.

- Да я вцелом, чо.

- Вцелом мне кажется, нас сейчас никто не наблюдает, - мявкнул Фелфи, оглядываясь.

- Понятно, - кивнула серая, - Сейчас вон, телега проедет...

Когда мимо троих зверей по дороге прокатилась телега, запряжённая гужевым животным, и подняла несусветную пыль, они немедленно спрыгнули в глубокий кювет, тянувшийся вдоль проезжей части, чтобы убраться от возможного наблюдения. Пройдя по канаве метров сто, они свернули от дороги по руслу ручья, проходившего под мостиком.

- Так, это... это либо север, либо что-то ещё, - хихикнул Драфи, зарисовывая на планшете.

- Драфуш, а как мы узнаем, куда двигаться? - озадачилась Линда, оглядывая вставшие вокруг заросли кустов, - Ведь у нас нет подробной карты этого района.

- Так ведь... - мявкнул Фелфи.

- Ши! - шикнул бурый кошец, - Я натаскиваю зверуху на думание головой, окучиваешь мысль?

- А, это да, - согласился рыжий.

- Вот ватрушка, - потёрла голову Линда, потому как поняла, что опять придётся думать.

Впрочем, много времени ей не потребовалосиха. Целью разведки было подробно закартировать систему проливов и каналов, идущую от Сан-Шорена до Морволка, а чтобы попасть к этим каналам, требовалосиха просто пойти по руслу любого ручья в направлении течения - в конце концов вся вода сливалась вниз, попадая именно в каналы. Пользуясь этим нехитрым принципом, команда пересекла заросли кустов, избежав похода по оживлённым дорогам, и оказалась на берегу довольно широкого залива, по которому кротолики плавали на лодках, сцеживая остатки рыбы. Следует отметить, что практически вся местность тут была покрыта этими кустами, в основном двух пород, одна их которых сильно кололась. Деревья в сколь-либо большом объёме отстутствовали вслуху того, что кротолики перевели их на сырьё, а использовать кусты было крайне сложно. Они распахали бы тут всё в одно сплошное поле, но рельеф местности, сильно холмистый, с глубокими оврагами, не дал им этого сделать, и побережье не превратилось в пустыню. В зарослях возились зверьки навроде крупных кроликов или мелких кабанчиков, и перелетали стаи мелких птичек, добавляя некоторой живости в среду.

Поскольку к тому времени, как разведчики выбрались к проливу, покормились и отдохнули, наступила уже ночь, далее они двинулись прямо по берегу, шлёпая лапами по мокрому песку или воде, где она выливалась тонким слоем. Кошцы отлично видели в темноте, так что обходить стороной группы кротоликов, которых тут к тому же было крайне мало, им не составляло никакого труда. Собственно, кротолики, как и прочее население соедкапиталов, почти всё время сидели в своих домах или перемещались по городам, крайне редко выходя просто на местность. В Канавии разведгруппа не прошла бы и километра, чтобы не быть засвеченой, а здесь пожалуйста. Пользуясь темнотой, кошцы и шаракалиха закидывали тюки за спину, а винтовки вешали на бок, чтобы были под лапой, на всякий случай. Мокрый песок берега хранил их следы от силы десять минут, так что и волноваться не стоило.

Всё при том же свете звёзд и фонарей на другом берегу Драфи закартировал дальнюю часть заливчика; далее начинались протоки по дну низин и оврагов между холмами, соединённые в единое русло - где сами по себе, а где и прокопаными каналами. Вдоль берегов лишь изредка встречались лодочные сараи и причалы, а в остальном даже строений, которых тут было как грязи, не виделосиха. Слышимо, местные не пользовались этими водоёмами как путями для судов, а каналы прорыли скорее для защиты от наводнений. Однако для чего бы они их не прорыли, каналы имели ширину в двадцать с пухом шагов, что передостаточно для любого бронекатера и даже для броненосца. Фелфи сварганил из тонкой бечёвки и подлапных средств лот, чтобы забрасывать его прямо с берега, ибо каждый раз купаться не хотелосиха. Устройство состояло из грузила и поплавка, причём сначала на бечёвке висело грузило, а через два метра - поплавок. Кошец забрасывал и тащил всё это дело по дну, и если глубина была меньше двух метров, поплавок мотылялся на поверхности.

- Досюдова вполне проходимо, - сообщил он, сматывая свои снасти.

- Ну, это только начало, - заметил Драфи.

В этом он был прав, хотя и дальше по течению воды никаких преград не обнаруживалосиха ни этой ночью, ни после. Разведчики прошли мимо нескольких разливов и мелей, но они были не критичными. На отмели была обнаружена какая-то брошеная затопленая баржа, но и она путь не преграждала. Даже мосты, местами переброшеные через проливы, не мешали, потому как между их сваями оказалосиха достаточное расстояние. Вдоль текущей воды кротолики только изредка плавали на вёсельных лодках, неслушая на то, что здесь прошёл бы достаточно большой корабль. Причина была в том, что проливы не соединяли между собой ничего, потому как шли в основном вдоль побережья, и всяко проще пройти морем, чем маневрировать в узких каналах. Однако, это если не иметь намерений подобраться к базе.

За ночь разведгруппа преодолела примерно половину расстояния, на день устроились в глубоких зарослях кустов, пробравшись туда ползком под дико колючими ветками, и даже пальнули костерок для заваривания сухого пайка, превращаемого в супъ - думать, что соедкапитальская армия прибежит на любой дым, было бы параноей.

- Супъ, горохово-копчушный, без песка и убийств, - прочитал напечатаное на бумажном пакетике Фелфи, и все сдержано заржали, потому как там было написано именно это.

Отсутствие убийств при изготовлении сухого супа означало, что под копчушки брались какие-то продукты, идентичные мясным, либо улитки, и ни одна корова или кролик не пострадали. Одгорозки или соедкапитальские дурни могли сколько угодно стебаться над этим, но разведчики, включая уже и Линду, знали о том, что грызи сколь заботливы по отношению к беззащитным, столь и безжалостны к врагам. Это было близко кошцам, в частности почему достаточно быстро они и соединились с грызями в едином Союзе.

- Короче это, - зевнул Драфи, пырючись на солнце высоко в небе, - Там будет несколько дорог, через которые нужно перебегать особенно быстро и тихо. Думаю, даже с заметанием запаха.

- Полынник вот он, - похлопала по сумке Линда, - А с чего ты это взял?

- Кажется, - мявкнул кошец, и заржал, - Да ладно, эти дороги ведут к наблюдательным постам флота на берегу. Там у них артиллерийские батареи и вышки наблюдения.

- Артиллерийские? - фыркнула шаракалиха, - У ну как они сюда впахают?

- Шиш, - показал шиш бурый кошец, - Горы закрывают проливы, траектория упирается в них, так что не впахают.

Днём звери тупо сурковали, оставив постового на стрёме, а с наступлением темноты вылезли из колючего убежища и снова пошли по полосе мокрого песка, местами заваленой плавучим мусором того же рода, что мотылялся в спуду - массой из старых листьев спудосоки, водорослей и прочей пухни. Эта штука отвратительно воняла, а когда собиралась в большие кучи - там кишели морские червяки, крайне противные на вид и тем более ощупь, так что чавкать по такому болоту не самое приятное дело. Благо, в таких местах кротоликов было ещё меньше, чем обычно...

- В среднем минус три в сутки? - захихикал Фелфи.

- Да. Кстати, вон мост, - показал вперёд Драфи, - А вон остолоп.

Остолопов было двое, и это были кротоличьи солдаты с винтовками, шлёндавшие взад-вперёд по мосту и следившие за отсутствием диверсантов.

- А может? - показала по горлу Линда, оскаливаясь.

- Шиш! - пихнул её кошец, - Только в хоря!

- Дыыы... ладно, ладно, в хоря так в хоря.

Вти-хоря они поднялись на склон, возвышавшийся рядом с берегом, опять пролезли под кустами, и пересекли дорогу за поворотом от моста, чтобы патруль не видел. Собственно, они её перепрыгнули, благо ширина позволяла. Дальше по заросшим кустарником холмам и косогорам стали раздаваться выстрелы, которые могли бы вызвать озабоченность, но только не у разведчиков со стажем.

- Хлопают, это охотничьи ружья, - мявкнул Драфи.

- Это мимо пуха, - сообщил Фелфи, - Как само по себе, так и вслуху того, что здесь полно уток. А утки сидят на воде.

- Так может?... - с надеждой спросила шаракалиха.

- Лин, нам нельзя поднимать шухер! - отрезал Драфи, - Вообще нельзя. Поэтому проходим тихо, дураков обходим стороной.

- Сколько можно в хоря?!

- Сколько нужно, у нас хорь резиновый.

- Как хорь может быть резиновым?! - возмутилась Линда.

- Это умопостроительный хорь, он может, - объяснил филосовскую проблему Драфи.

Что же до кротоликов, то они умопостроениями занимались не столь часто, а из этих случаев почти никогда по делу. Они наверняка предпринимали множество мер для защиты морской базы от диверсий, однако каналы оказались совершенно упущены из слуха. Единственное, что их перекрывало, это старые полусгнившие ворота из брёвен, поставленные поперёк канала на самом подходе к гавани. Судя по толщенному слою ржавчины на запорах, их никто никогда не открывал, и уж тем более эту дребузню не охраняли. Тем не менее, разведка не делала скоропалительных выводов, а села в удобном месте и снова испила чай.

- Может, этот канал пристрелян артиллерией? - предположил Фелфи.

- Шиш, - мявкнул своё традиционное Драфи, показывая карту, - Вот сектор, где могли бы быть орудия для этого. Их там нет, потому что здесь вода, здесь город, здесь чистое поле. К тому же, чтобы простреливать, нужны наводчики, а мы их не обнаружили, хотя и прошуршали носом по кустам.

- Это да, - согласилась серая, - А мины?

- Я тралил вдоль ворот, - зевнул рыжий кошец, - И там вон, в затоне. Шиш бы они так закопали мины, чтобы их не задело. Да и следов никаких нет, они должны были бы поставить таблички или ограждения, от своих же.

- Это да, - кивнул Драфи, задумчиво оглядывая ночной пейзаж.

Уже узкий пролив между крутыми склонами холмов извивался за поворот, где выходил в гавань. Местами пролив был слишком мелкий, и там его продолжали участки каналов, соединяя в единый водный путь. Почти белый свет луны отражался в тёмной воде, похожей на болотную, и создавал впечатление, только не сразу скажешь, какое именно.

- Короче мявкая, - мявкнул Драфи, - Каналы проходимы для флота и не охраняются, это факта.

- Да, но они точно также проходимы и для ихнего флота, - заметил Фелфи.

- Тут кто первый успел, того и тапки. Мины сбрасываешь, и досвидос.

- Думаешь, на этом нам стоит закруглиться? - спросила Линда.

- Не совсем. Ещё нам нужно знать, как течёт вода из канала, когда она попадает в гавань.

- Ну как течёт, вот так вот пык и готово!

- Я имел ввиду, какое там течение и куда оно направлено.

- А. Ну это можно на лодке проплыть?

- Паливно плавать на лодке перед причалами военной базы, - хмыкнул Драфи, - Гавань вообще закрытая, и боюсь, если мы туда сунемся, то минимум проведём много времени в застенках, что против шерсти.

- Пустить поплавок с огоньком, - мявкнул Фелфи.

- Лучше, но всё ещё паливно... Вряд ли они постоянно так делают, может быть взрыгивание.

- Сделаем кораблик с парусом, - не отставал рыжий, - Чтобы его не крутило, и свет шёл в одну сторону, к нам.

- Слушай, а нашиш свет? - фыркнула Линда, - Да пустим несколько лоханок, днём их за километры видно будет!

- Точно, так и пропесочим, - решил Драфи.

Для начала они нашли подходящие куски сухого дерева, чтобы вырезать из него корытца, которые будут хорошо плавать по течению; на всякий случай туда ещё втыкали пруток на пол-метра, чтоб видеть издали. Затем разведчики нашли подходящую площадку на склоне, обращённом в нужную сторону, чтобы оттуда наблюдать за процессом. Здесь уже действовать следовало по законам военного времени, потому как из гавани действительно могли следить кротолики, используя оптику, так что никаких передвижений без укрытия не делалосиха. Оптическую трубу, с помощью коей следили за корытцами на воде, упрятали в густой колючий кустарник и увешали листьями, как ёлку шишками. Достаточно было окинуть яблоком гавань, и такие меры не казались излишними - вдоль основательных причалов стояли десятки бронекатеров, транспорты, сторожевики, а над ними возвышались надстройками тяжёлые корабли.

- Кажется, одна несушка, - сообщил Драфи, протирая уставшие яблоки, - Два крейсера, штук пять броненосцев, мелочи до четырёх десятков.

- Кажется? - хмыкнул Фелфи, - Она не настолько миниатюрна.

Несушка и правда была далеко не изящна - металлический ящик тянулся вдоль порта метров на триста, не меньше. И сколько ещё бронекатеров стоят в его ангарах, никто не ведал - в частности, чем и была полезна несушка. Однако, заворачивала мысль кошцев, пока она стоит в порту - она ничем не полезна, и хорошо бы, чтобы она из этого порта и не выходила. С третьей стороны, макнуть этот огромный корабль было бы весьма проблематично, но с четвёртой...

Глава 36

- ...с четвёртого угла песка, - продолжила Катерпилариса, - Достаточно вывести из строя портовые сооружения и разрушить инфраструктуру, и если корабли ещё не готовы к выходу в спуд, то готовы они и не станут.

- Сооружения? - поднял бровь Щопс, - Толку?

- Крейсеру необходимы сотни тонн горючки, лопатой не накидаешь, - пояснил Раждак, - Также вряд ли команды сидят на кораблях, будет удар по городу - проредим и их.

- Да, - кивнула ушами грызуниха, - Это песок. Если мы ударим по порту в ближайшее время, есть все возможности нанести оперативное поражение флоту этих скотин.

- Оперативное поражение... Кать, ты чо? - фыркнул кошец, - Кроши батон помельче, а то мозг давится.

- Всмысле, у нас нет сил нанести им настоящее поражение, - пояснила Катя, - Оперативное - это на время операции, чтобы они не смогли перпядствовать проходу наших конвоев и отлову пищи. Пока пригонят подкрепления, будет поздно.

- Поздно? Ну неделю они на дорогу потратят, и чо?

- Дорога это только один угол песка. Они не смогут сорваться сразу, потому как это нарушает расстановку сил. Им нужны только резервы, и вряд ли у них они есть в таких количествах. Даже если и есть, такие действия дестабилизируют стратегическое положение соедкапитальского флота в спуду, что в пух.

- Есть искушение отключить голову, потому как грызуниха жжот, - признался кошец, - Кхм! Шутка, отключать никто не будет. Значит, есть план подойти к порту по каналам?

- Да, - кивнул Драфи, присутствовавший здесь же, на совещании на "Недолетарии", - Но это только часть хитрого плана.

- Боюсь даже спрашивать...

- Не без оснований. Мы проверяли, какое течение идёт из каналов, и выяснили, что течение оттуда идёт сильное и перекрывает почти всю гавань. Скорость около восьми километров в час в устье и далее падает до нуля.

- А толку от этого течения? - ляпнул кто-то из грызей.

- Подумай головой, - предложила ему Катя, хихикая и потирая лапки.

- А. Ну, по течению можно сбросить плавучие мины, чтобы их вынесло в гавань.

- И следовательно, что?

- Следовательно, это нужно сделать! - заржал грызь, - Чтобы с началом атаки кротолики вляпались в мины!

- Именно так, - кивнула Катя, - У нас есть трофейные посудины, на которые можно нагрузить мины и сбрасывать их в канал, чтобы подольше не вызывать подозрений.

- Кстати о подозрениях, - цокнул Раждак, - Главное, чтобы они не чухнулись, когда наши катера войдут в пролив возле Сан-Шорена. А они чухнутся на сто пухов.

- И? - вопросил Щопс.

- Они не смогут докричаться из этого городишки, - показал по карте грызь, - До Морволка. Следовательно, поедет курьер или ещё какая кукушка. Его и нужно перехватить по дороге.

- Да. Рельеф будет способствовать, - подтвердил Драфи, - Нам потребуется больше зверей, но с парой десятков стрелков мы перекроем мосты и не дадим никому пролезть, по крайней мере слишком быстро. Пока эти олуши чухнутся, дело будет уже сделано.

- А общий план песка? - осведомился грызь.

- Общий план песка, - припомнила Катя, - Вводим в дело все имеющиеся корабли. Броненосцы ставим у Сан-Шорена прикрывать тылы, а "раков" отправляем по каналам к гавани. Вместе с ними и миноносца, чтобы накидал мин. В идеале, надо чтобы мины вынесло течением в гавань, а потом производим ракетный залп по причалам. Если кротолики взрыгнут раньше, значит сразу залп, минировать канал, и утекать.

- У нас всего шесть раков, - цокнул Раждак.

- Да не цокни, что всего, - мотнула ухом грызуниха, - На каждом по два станка с РСами, плюс по шесть торпед. Думаю, торпеды тоже нужно использовать, пока есть возможность.

- Да, - кивнул Щопс, - Чего их беречь, когда тут можно окучить много посудин сразу. Как именно вы предполагаете осуществлять это?

- Да как, взяли и цокнули, - захихикала Катя, - Кхм! Всмысле, колонна раков...

Она подождала, пока звери проржутся, представив себе колонну раков.

- Да. Так вот колонна, один за другим, выходят из канала в гавань и выпускают торпеды. Как только выпустили, разворачиваются и по дуге уходят обратно, так чтобы на весь балет ушло как можно меньше времени.

- А собственно ракеты?

- После того, как отстреляются торпедами, уходят в заводь, - показала по карте грызуниха, - Закрытую от наблюдения со стороны гавани. И по координатам шарашат ракетами. Потом отходят вот сюда, второй залп. Потом третий, если получится.

- Перезарядка до десяти минут, - заметил Щопс, - Пол-часа боюсь они нам не дадут.

- А кто их будет спрашивать? - фыркнул Раждак, - После торпедного залпа и сброса мин стреляем с закрытой позиции, шиш что они сделают. А в канал никто не сунется, потому как мы его запрём минами.

- Не думаю, что мины совсем надёжно, - цокнула Катя, - У них могут быть готовые тральщики, которые пройдут через мины, что мимо пуха. Думаю, туда надо поставить броненосец.

- Броненосец, в канал?!... Впрочем, а что бы помешало.

- Ровным счётом ничего. Ему придётся сдавать задом по каналу, но через километр есть место равернуться. А если уж кто сунется туда, сами понимаете.

- Кстати о песке, - цокнула Катя, - Если пригрести к операции чекотов, то можно удвоить количество ракет в залпе.

- А докудова они достанут?

- Вот так, - показала круг грызуниха, - По порту и складской зоне уверенно, а дальше не особо и надо.

- Больно уж удобная нычка, не похоже на ловушку? - почесал уши кошец.

- Похоже, но где собственно ловушка? - пожала ушами Катя, - В кустах флот не спрячешь, и проливы просто так не перегородишь.

- А песок?

- Песок в пух, да. Короче, если погрузить на чекотов мины и десант, получится мило, и нам нужны только броники и раки.

- Учтите ещё один угол песка, - заметил Щопс, - На подходе к Сан-Шорену патрулируют сторожевики береговушников. Если они увидят флот в двадцать посудин, то поднимут шухер гораздо раньше, чем нам надо.

- Придётся убирать их штурмовой группой, - цокнул Раждак, - Драф, Фелфи, есть уши?

- Уши - да, - кивнул Фелфи, - Не мёд конечно, но думаю, на внезапность взять можно.

- В таком случае, в вашем распоряжении один из трофейных баркасов, оборудуйте его, так чтобы в пух, - цокнул Раждак, - Вы должны убрать сторожевик по тихому. Он работает в прямой видимости от порта, поэтому взять нужно сразу, чтобы даже ракету пускануть не успели.

- Да, это вызов, - почесал уши Драфи, - Но вполне терпимый, тем более у нас есть идейные воины из ОТГ.

- Йа задолбался их снабжать рыбой, - пожаловался грызь, - Потому как крупу они не жрут.

- Ничего, зато, - сообщил ценные сведения кошец.

По результатам первичного обмусоливания флот начал подготовку к операции, для чего требовалосиха дождаться возвращения военных кораблей с проводки конвоев к Проливу Подгоревшей Утки, и завернуть на это дело основную группу из чекотов и их поддержки. Спудская пехота действительно получила в своё распоряжение кротоличий корабль того же типа, что и сторожевик, и проводила подготовку к зОхвату. Не надеясь на то, что враг будет ошарашен нападением шаракалов, корабль оснащали дополнительными средствами, типа скрытых амбразур, из которых можно стрелять или хотя бы пыриться. Кроме того, вдоль всего судна устанавливали пять РСов на направляющих, смотрящих перпендикулярно к курсу, чтобы они влетели прямо в пришвартованый сторожевик. Из снарядов выковыряли почти всё топливо, чтобы они не прошибли цель насквозь, а боевая часть с горчичным дымом там осталась. Залп должен был сразу парализовать добычу, и сверху на неё прыгают десантники; такой обстрел в упор должен быть не слишком заметен ни по дыму, ни по звуку. Но, как всегда, это только теория.

- Да. А вот что мы будем делать, если в видимости окажутся ещё военные корабли?

- Мы просто не должны этого допускать, чо. Если там будет пастись кто-то ещё, развернёмся и уйдём к флоту.

- А, тогда по шерсти.

Если абордажников интересовали эти вопросы, то грызи таки всерьёз задумались над оборудованием нескольких баркасов подобным снаряжением для захвата отдельных посудин - тогда сторожевые корабли можно будет ловить даже без участия чекотов, количество коих ограничено и в ближайшее время пополняться не будет.

- Оборудование, пухоборудование, - фыркала Катя, листая справочники, - Песка дайте...

- Моя грызуниха, - ласково цокнул Скисорь, поглаживая свою грызуниху по пуху хвоста, - Не существует ли у тебя усталость от спуда? Ты крутишься, как белка в колесе.

Катя вскинула уши, мотнув кисточками на них, и мееедлено повернула мордочку на согрызяя... после чего скатилась в смех, само собой.

- У меня усталость?! - заливалась грызуниха, - Да йа сейчас как кабан перед полным полем брюквы!!

- Ну, не ты одна, - заметил грызь, - Но всё же.

- Скис, пух-с! - цокнула, как отрезала, Катерпилариса.

- Пух так пух, - легко согласился тот, потому как ничего особо от неё и не требовал, - Сколько мин ставить?

- Сколько влезет! - квакнула грызуниха.

Влезло по двадцать четыре штуки на каждого чекота, могло бы и больше, но просто больше не было в наличии под лапой. Чекот был не предназначен для постановки мин, но здесь требовалась не постановка, а просто сброс их в плавучем виде. Мины ставили на подставки, сделаные из подлапных средств, найденых в трюмах трофейных посудин, прямо на палубе. При надобности они за пять минут приводились в боевое положение, и сталкивались в воду. Каждая мина была больше той, что использовали "сучки" и что в своё время пошли на уничтожение соромашьих катеров в лесу Межспудья; это были бочки по двести литров объёма, почти половину из которого занимало взрывчатое вещество - не ахти какое, но оно брало количеством, а не качеством. По кругу крышки бочки торчали штанги, нажимание на которые приводило к взрыву - для этого мина должна была хотя бы притереться к стенке или борту корабля, от касания дна она не срабатывала, что в данном случае крайне в пух. Скисорь таки лично нарезал верёвки для того, чтобы выдёргивать предохранители из мин, потому как это критично. Обычно мину вывешивали в воду на подвесе, спудяк выдёргивал "чеку", торчащую из крышки, и изделие отпускали. Здесь же мины предстояло валить с борта абы как, и будет совсем не в пух, если взрыватель окажется разблокирован раньше срока. Для этого спудяки готовили верёвки по три метра, привязывая к предохранителям, чтобы выдернуть уже тогда, когда мина отойдёт от борта.

По прикидкам разведчиков получалосиха, что течение выходит из канала и практически пересекает всю гавань военной базы. Таким образом, если накрошить туда мин, течение размотыляет их по всей акватории, крайне затрудняя противнику ответные меры и наверняка причиняя дополнительный ущерб. Катерпилариса немало просидела над схемами, высчитывая математически, как более в пух это сделать, и периодически скатывалась в хихиканье с потиранием лап. Сколько лет она только и слушала рассказы о подлости соедкапиталов, и вот теперь подлость ждала их самих, причём, думается, не самая маленькая. Правда, настоящая большая подлость была только впереди, но это дело времени... А пока чёрный лис Экзе, что работал агентурной разведкой, сообщал о том, что в Странглефорнию прёт поток пойла, известного как "спудическое топливо", и немалая его часть готовилась из морлука, произведённого грызями именно с этой целью. Крайне простая мера типа запрета на спудтопливо здесь была бесполезна, потому как спудтопливо и так всегда было запрещено законом, но соедкапиталы действовали по законам прибыли, а не по писаным. По законам же военной стратегии, сейчас им должно было крепко влететь...

В вечернем тумане, когда солнце уже заходило, и над водой существовала дымка, всё тот же рыболовецкий "Дацльдорф", на котором плавал Старый Ржо, пошёл прямым курсом на Сан-Шорен. Исходя из последних соображух спудяки сочли, что у кротоликов в береговой охране есть кошцы для обеспечения ночного обзора, поэтому скрываться в темноте смысла нет. Зато есть смысл в этой темноте проходить по каналам и бить по базе, ибо кротолики придерживались чёткого режима дня, в отличие от грызей, например. Всмысле, они ночью будут спать, а не что-то ещё, и позднее заметят подвох. Сырой ветер, не содержащий однако холода, мотылялся над лёгкой зыбью на поверхности воды, и ворошил шерсть на ушах кошцев и шаракалов, сидевших на палубе в ожидании. Дымка, хоть и не особо плотная, ограничила слышимость, и теперь флот мог подойти за баркасом ближе, так чтобы противник не увидел множества дымов от труб. Сам же баркас дымил вовсю, чтобы его как раз было хорошо видно.

Сторожевик появился как и прежде, на подходе к гавани, и весьма резво подошёл к посудине курсом перехвата, наставив на неё малокалиберные пушки с палубы. Десантники однако знали о такой возможности, и сейчас готовили крупнокалиберные бронебойные ружья, чтобы вывести из строя артиллерию врага. Учли даже то, что сторожевик может не захотеть швартоваться, а пошлёт шмон-команду на лодках. На самом деле они так должны были делать всегда, но из-за лени и глупости - не делали. Сейчас же, судя по всему, осложнение обстановки достигло достаточного уровня, чтобы увальни зашевелились. Сторожевик лёг в дрейф рядом с "Дацльдорфом" на расстоянии в сотню шагов, и оттуда спустили две лодки... ну как спустили, поднатужившись, кое-как свалили их за борт, ибо давно этого не делали.

- Грызо, - мявкнул Драфи, наблюдая за приближением лодок, - Ракеты попадут на таком расстоянии?

- Достаточно одной, - цокнул снизу Марамак, - Перед этим потребуется подрулить, так что давай отмашку на десять секунд раньше, чем.

- Отмашка, - хмыкнул кошец, - Всмысле, начинайте бежать прямо сейчас.

- Чисто, - цокнул грызь, спрыгивая в нижние помещения.

- Линда, Фелф, - спокойно мявкал Драфи, пользуясь тем, что кротолики ещё не могли слышать слова, - В лодки не стрелять, сразу гранатами!

- А забираться туда, - кивнула на сторожевик шаракалиха, - Как?

- Лапами, - подробно объяснил кошец, - Подрулим кораблём, всё быстрее и надёжнее будет.

- Сэээ... - затянули с лодок своё традиционное кротолики, размахивая лапами.

Они орали просто так, поэтому крики отдельных особей о том, что баркас начал движение, возымели действие слишком поздно. В это время Марамак, сидючи у кустарно изготовленного прицела, вращал штурвал, выправляя курс посудины так, чтобы ось прицела попала в центр цели. Тогда точно какой-нибудь из пяти снарядов угодит в цель. Это ещё Ржо молодец, что таки поставил судно нужным бортом... Линия попала по центру посудины, и грызь с силой дёрнул тросик, вытаскивая фиксаторы взрывателей. Как ему ни хотелосиха полюбоваться на результат, он быстро нахлобучивал противодымную маску, потому как дыма сразу стало очень много.

Круглые окна - иллюминаторы, как их называли - на борту баркаса были закрыты тонкими дощечками, и теперь через них вылетели ракеты. При этом весь выхлоп оказался внутри корабля, так что дышать там стало решительно нечем. Хуже того, вопреки ожиданиям, огненые хвосты ракет всё же подожгли внутренние перекрытия, и грызю пришлосиха бежать за помпой, чтобы корабль тупо не сгорел. Кротоликам пришлось сильно хуже, потому как три ракеты попали в сторожевик, проломили борт и стенку надстройки, и взорвались внутри, выбрасывая тучи горчичного дыма. В отличии от союзных, там не были готовы к такому песку, поэтому большая часть команды сразу вышла из строя, наглотавшись дыма. Как только пролетели ракеты, десантники аккуратно запульнули по гранате в обе лодки, так что плотные чёрные тушки полетели в воду в разные стороны. "Дацльдорф" с полной отдачей сил набирал скорость и разворачивался, чтобы притереться к жертве бортом. Как только на сторожевике повернулась артиллерийская установка, по ней сразу бахнули из нескольких ружей, успокоив. С близкого расстояния попасть не составляло проблемы, а тонкая защита не держала бронебойных пуль, так что башня провернулась дальше и стрелять не стала. Выбегавшие на палубу кротолики попадали под винтовочный огонь, потому как бойцы сидели у приготовленых гнёзд и палили точно.

- Третий! - рыкнула Линда, перезаряжая винтовку.

- Ууу! Три кротолика готовы! Мило! - захихикал Драфи, не переставая стрелять сам.

- Мило не мило, а он дал ход! - сообщил Фелфи.

- Перепрыгивать на ходу, иначе это против шерсти! - отрезал бурый.

Два почти одинаковых корабля сошлись навстречу, слегка чокнувшись бортами, и пока они расходились, на сторожевик перепрыгнули десантники. Это было не так просто делать, да ещё и с оружием и в масках, но тренировки не прошли зря - только один шаракал упал за борт, остальные упали на борт.

- Искать сигнальные ракеты, быстро!! - гундосил Драфи из-под маски.

- СЭЭ!!! - страшным голосом возопил кротолик, бросаясь на кошца с тесаком, но тот легко укантовал его прикладом, и зверюга заскучала.

Серая шаракалиха была не столь щепетильна и вкатывала в туловища пули, а если позволяло расстояние, так и колола штыком. Бешеный натиск привёл команду сторожевика в унынье, так что оставшиеся подняли лапы и были скручены живьём. В том числе попались два кошца, которые с ещё большим ужасом смотрели на Драфи и Фелфи - однако, десантникам было совершенно не до них. Пленных заперли в помещении, на сторожевик перешла команда из трёх шаракалов, чтобы продолжать ходить на нём вдоль берега, дабы не было тревоги раньше времени. "Дацльдорф" отправился к порту по обычной схеме, которая не должна была вызвать у местных подозрений.

- Лин, кажется ты слегка мм... - почесал ухо подружке Драфи, - Взволнована?

- Взволнована? Да ещё как! - заверила она, - Наконец я добралась до их жирных шкур!

Кошец подумал, что не самое лучшее время вести философичные беседы, и просто похвалил её за убийство, ибо это было чрезвычайно к месту. В целом он просто не хотел, чтобы Линда снова зверела, как в своё время у ОДГ-орозков. Ибо это было против шерсти, а также опасно... для него в частности. Введённая в раж шаракалиха сильно впечатлила его даже в их первую встречу на острове куниц, а ведь с тех пор она очень многому научилась, и не станет бросаться с когтями и зубами. Короче сказать, кротоликам не позавидуешь, хихикнул кошец.

В пределах слышимости среди тумана маячили два "шершня", торчавшие перед гаванью на некотором удалении пух знает зачем, но корабль их просто проигнорировал и пошёл дальше, что было правильно. Когда следом подойдёт флот с броненосцами впереди, этих двоих макнут, как кисть в краску, так что и беспокоиться не о чем. Ржо, правивший посудиной, делал всё по шерсти - едва приблизившись к причалам на километр, свернул в сторону, так что судно попало не туда, а в залив, откуда начинались каналы. Баркас был послан тихой сапой с той целью, чтобы высадить десант в трёх местах и перерезать дороги, ведущие прямиком от Сан-Шорена к Морволку. Есть конечно и объездные, но это даст необходимое время, чтобы флот прошёл к цели. Пыхая дымом из низкой трубы, посудина прошла мимо нагромождения сараев на берегу и уныло плавающих рыболовецких лодок. Возможно, местные рыбачки и задались вопросом, зачем корабль прёт в дальний конец залива, но вряд ли они побегут в штаб флота докладывать. Пройдя через залив, судно зарулило в относительно узкую протоку - но, узость узостью, а для прохода она была вполне годна, как подтверждали замеры, сделанные непосредственно разведчиками. Так что пенять следовало только на себя, если что.

- Грёбаное ничего! - рычал Ржо, вращая штурвал, - И по этой луже вы куда-то собрались доплыть?!

- Так точно, - чётко ответил Драфи, - Держи по центру, и всё будет по шерсти. Глубины тут выше ушей, сами меряли.

- Он и опасается, что мы сами меряли, - хихикнула Линда.

Неслушая на опасения, баркас прошёл по протоке до начала канала, и там тоже его ничто не задерживало. Идти приходилосиха медленно, потому как посуда вяло поворачивала, а скрести по берегу нельзя, ибо там мелко и можно сесть бортом на грунт. Тем не менее, уже через час показался ориентир в виде брошеной в канале баржи, и первая группа десанта переправилась на берег на лодках. Чавкая по глубокому илу, бойцы выбрались на песок, при том что сидела уже почти полная темнота; вслуху этого среди десанта были только кошцы и шаракалы, со своим ночным зрением.

- Короче, - мявкнул Драфи, спускаясь в лодку, - За вон той горой идёт Фелф, дальше Раф. Дайте им гуся, товарищи.

- Есть дать гуся, - ответстовали кошцы.

Корабль медленно двинулся дальше по каналу, а отряд в дюжину носов полёз вверх по склону крутого холма, добираясь до моста. Попотеть пришлосиха изрядно, потому как бойцы тащили не только обычное вооружение, но ещё и взрывчатку и два пулемёта с боеприпасами, и всё это вверх! Большая мышечная масса шаракалов из тройных гвоздей здесь была как нельзя кстати, и кошцы радовались, что не придётся отдуваться за всех.

- Не придётся... - втихоря мявкнул Драфи по-кошски, - Вы не забывайте, следите за этими волчарами, чтобы они нам в спину стрелять не начали. А то двойные гвозди или тройные, поди пойми.

- Учитываем, - кивнул Сполфи, мерцая в темноте жёлтыми глазами.

- Короче, отряд, - перешёл кошец на спудофеню, чтобы понимали и шарики, - Вон наверху видите, мост? Он соединяет края этой низины, и чтобы перелезть через неё без моста, нужно немало времени. Кроме того, перелезть не получится кроме как пешком, следовательно, перелезший не доберётся быстро до Морволка, а это и есть наша цель. С тыла нас прикрывают другие отряды, поэтому наша задача - держать этот мост до окончания операции. Чисто мявкнуто?

- Достаточно чисто, - кивнули кошцы и шаракалы, за компанию.

- Напоминаю, до установленного срока всех пропускаем, потом нет. Гражданских не убивать, только пугать и разворачивать обратно. На всякий случай мост заминируем и при надобности подорвём. Кто минирует?

- ...

- Правильно, я минирую. Пшли.

Стараясь не производить излишнего шума, отряд забрался по склону, который здесь уже шёл под сорок пять градусов уклона, и стал занимать позиции. Шаракалы и кошцы стаскивали брёвна, чтобы за ними устроить пулемётные гнёздышки, Линда и Сполфи сидели с двух сторон по дороге на шухере, а Драфи полез на опоры моста вешать взрывчатку. Когда ехала телега или шли кротолики, наблюдатели сообщали криком кукушонка, и звери затихали, потом продолжали работу. Бурый кошец, пользуясь просто-напросто своими когтями, влез на старую чёрную сваю, оттуда на перекладину, и получив доступ к настилу моста снизу, прикрутил верёвкой две сумки с брикетами тола. Воткнув туда взрыватели, кошец размотал сразу два шнурка - для надёжности! - и вывел их к позициям. Ему пришлосиха преходить по мосту, потому как натурально перелезть низину быстро никак не получалосиха. К удаче, ночью тут мало кто ходил и ездил, так что никакого кипежа раньше времени не случилось. По дороге весьма скоро проскакали трое кротоликов из военных, но Драфи покачал ухом, рекомендуя пропустить их, потому как не время.

К этому времени флот полным ходом шёл на Сан-Шорен, и прежде, чем кротолики заподозрили неладное со сторожевиком, который всё также купался возле порта, ночнозоркие звери разглядели множество дымов, поднимающихся из тумана. Для любого гарнизона Союза это было бы уже шикарным поводом поднять полную боевую тревогу, но кротолики не чесались. Пары стали поднимать только на "шершнях", стоявших в патруле, но толку от них было немного. Изрядно офигевшие соедкапитальские спудяки наблюдали глазами, как из тумана появляются цепи кораблей, и что немаловажно, весьма крупных. Рядом с бронекатерами значительно возвышались броненосцы типа "Котёмкин", три штуки. Два из них имели серо-синюю окраску, один вообще бело-зелёную, но один пух не особо заметную в тумане. Да собственно тяжёлые корабли было невозможно прятать из-за столбов дыма, так что красили их как пух на уши положит, а не для маскировки.

Броненосец "Котёмкин" был по сути большим бронекатером, и не имел обширных палуб и помещений, как крейсера и эсминцы соедкапиталов. На корабле имелось минимум излишеств и максимум брони и вооружения, а именно четыре ста восьмидесяти миллиметровые ракетомёта в двух башнях, расположеных тандемом по оси корабля. Ровным счётом вся поверхность судна, куда мог прилететь снаряд, покрывалась толстой многослойной бронёй из спудилиума разных марок; по бортам находились круглые поплавки, в которых не было ничего, кроме воздуха - они разделялись на множество изолированых отсеков, что резко повышало плавучесть при повреждениях. Вперёд корабля торчал клинообразный нос, покрытый броневыми плитами и держащий даже тяжёлые снаряды, а на хвосте, поверх бронекорпуса, имелась небронированая надстройка с подсобками типа кухни и гальюна, в боевом положении необитаемая.

Соедкапитальские спудяки, кропотливо воспитываемые в духе собственного превосходства, никак не ожидали увидеть у собственных берегов броненосцы ГКС, так что тормозили очень долго, выясняя, чтобы это могло значить. Слишком долго, чтобы начать драпать - корабли уже подошли на дистанцию увереного выстрела, все башни повернулись на цели, и над водой с грохотом и облаками дыма полетели тяжёлые реактивные снаряды. От попадания таких подарков бронекатера разломало в щепки, так что только башни полетели в воду отдельно, а горящие обломки корпуса моментально ушли под воду, оставив на поверхности лишь дымящийся мусорок.

- Пухячат в пух, - сообщил Скисорь, пырючись на это дело в оптику.

- Да ну? - хихикнула Катя, - А йа думала, в пух пухячат.

Грызи шли на своём "Глоте" вслед за броненосцами и "раками", и попадать под огонь им было никак нельзя, ибо на палубах лежали мины, прикрученые кустарно сделаными держалками. Броненосцы же проходили мимо порта, следуя в залив, и по пути дали гуся тем военным посудинам, что стояли у причалов с холодными топками. Четыре бронекатера и транспорт, обнаруженые яблоками, немедленно подверглись обстрелу и были уничтожены. Попавшие неточно снаряды подожгли портовые сооружения, так что там начался бардак любо-дорого глянуть какой, а пожар пошёл по складам и стоящим у причалов посудинам разных типов. Два броненосца повернули вдоль берега, постреливая по замеченым целям, третий вошёл в залив, прикрывая своими боками всю остальную флотилию. Здесь следовало исключительно точно держать курс и скорость, чтобы не смешивать строй, но спудяки пока справлялись. Оставляя броненосцы на защите тылов, флот выдвигался по каналам к цели, впереди двигался третий "Котёмкин" для прикрытия от возможных осложнений. Чапая по воде колёсами, за ним, как утята за уткой, семенили бронекатера. Сзади горело зарево пожара, подсвечивая поднимающиеся к небу тучи дыма, и периодически хлопали взрывы.

Пока хвостовая группа окончательно сносила порт и охраняла подходы, колонна неспеша прошла через протоки и каналы в заданном направлении. Водный путь здесь часто ветвился, поэтому без разведки спудяки не смогли бы сделать это столь быстро, как сделали сейчас. Броненосец с собственным названием "Хижма" занял позицию аккурат за поворотом протоки, откуда уже был прямой выход в гавань базы Морволка - на случай, если кто-то сунется. С обоих сторон возвышались крутые склоны, местами с выходом каменных пород, местами поросшие колючками - так что неудивительно, что никто не пырился на корабли, кроме летучих мышей и лисиц. На берегу, обращённом к гавани, уже оборудовали наблюдалку десантники, чтобы корректировать огонь артиллерии и вообще, наблюдать за обстановкой.

Теперь в дело вступали чекоты, выходя на относительно широкое место протоки перед броненосцем, и сбрасывая оттуда мины. На это требовалосиха значительное время, потому как течение уносило их далеко не реактивно, и нужно было ждать не меньше минуты, чтобы мину отнесло достаточно далеко. По крайней мере, столкновение мин между собой не должно было вызывать взрыв, так что осторожничали только с тем, чтобы не попасть на мину бортом, а так попуху. С четырёх чекотов сбросили девяносто шесть мин, пухяча их с обоих бортов разом.

- Так, песка! - цокал Скисорь, уперевшись ногой в бочку-мину и держа в лапе тросик.

- Есть песка! - отвечали Грибодур и Сенень, и убирали упоры.

Скисорь давал мине пинка, и она падала с борта в воду, вызывая всплеск и скрежеща по обшивке штангами взрывателей. Затем её принимало течение, потому как чекот стараниями Кати стоял на месте, работая задним ходом, и когда мину оттаскивало шагов на пять-шесть, грызь тросиком выдёргивал фиксатор взрывателей. С другого борта тем же занимался и Марамак, потому как грызь успел вернуться с "Дацльдорфа", стоявшего тут же, в двухста метрах. Главное для спудяков было убеждаться в расстоянии до мины, и тросики тут сильно помогали, ведь особо палить огонь не хотелосиха, чтобы не вызывать излишнего взрыгивания.

- Последняя ушла! - сообщил Скисорь.

- Вторая последняя ушла! - мявкнул с другого борта Джалк, вызывая смешки.

- Слушайте, у вас там ещё последних нет? - осведомилась Катя, - Топтуны гусей...

Грызуниха послушала на три штуки песочных часов, которые она перевернула при начале сброса мин - получилосиха двадцать пять минут, что вполне в пух. Сало быть, ещё около получаса, пока течение вынесет мины в гавань.

- У нас ещё полчаса! - цокнула Катерпилариса, - Готовить ракеты!

- Есть готовить ракеты!

- Готовить ракеты не есть, а запускать, - на всякий случай уточнила грызуниха.

На самом деле у них было больше получаса, потому как сначала работали торпедами "раки", потом они же работали ракетами, и только со второго залпа присоединялись чекоты, для создания полного погрызца. Грызи и кошцы однако не собирались тормозить, а быстро доставали РСы из трюмов и вешали на пусковые установки. Что будет сложно, так это выходить по этой низине в той туче дыма, какая тут образуется... ну это терпимо. Чекоты пока стояли в ряд, привязаные канатом к броненосцу, а тот в свою очередь был заякорен за берег - так было гораздо проще удерживать позицию на текущей воде, чем постоянно мотыляться.

В это время Щопса, каковой сидел под кустом на берегу гавани, омявкнул кошец.

- Вон, позырь туда. Кажется, там заграждение из поплавков или ещё что такое.

- Где? А, да.

Кошец навёл оптику и удостоверился, что еле заметные крышки мин, что купались в воде, выстраиваются вдоль некоей линии, за которую они слышимо не могут попасть. Скорее всего это действительно было заграждение, только вот из чего?

- Да по шишам, - рассудил Щопс, осмотрев диспозицию, - Линия всё равно перекрывает гавань, чтобы это ни было, когда они начнут плавать, непременно напорются.

- А торпеды это не задержит?

- Сомнительно, у торпеды ход быстрый, а рыло острое, любую сетку порвёт.

- Но зачем тогда они это повесили поперёк гавани? - задался вопросом кошец.

- Не знаю, - резонно сообщил Щопс, - Будет ставить следственные эксперименты, чтобы узнать.

В гавань входила группа из десятка бронекатеров - "шершни", "хейнеки", прочая ересь и дребузня дымили трубами и заруливали к причалам. Никакой связи их движения с заграждением Щопс не увидел, ну да и ладно. Увидел он некоторый интерес со стороны соедкапитальских спудяков, которые, слышимо, всё-таки разглядели мины с высоких надстроек больших кораблей, и теперь лёгкий бронекатер вился по гавани, отыскивая их. Скоро он их найдёт, однако будет уже куда как поздно... Уловив, что мины разнесло вполне достаточно, Щопс достал сныканый в кустах арбалет, поджёг стрелу, и запулил за возвышенность, туда где стоял флот.

Стоявшие с разведёнными парами "раки" один за другим дали полный ход, баламутя воду колёсами, и колонной прошли мимо чекотов и броненосца, выходя прямо в гавань. К этому времени они уже накачали перегретой воды в бачки торпед, и теперь были готовы к песку. Довольно резво развернувшись, бронекатер некоторое время двигался по прямой, чтобы не раскачиваться, а затем с него одна за другой полетели торпеды, с малым промежутком между ними. Тяжёлые чушки бултыхались в воду и тут же срывались с места вперёд, оставляя за собой белый вспененый след. Выпустив все шесть штук, "рак" резво завернул в сторону, по дуге выходя обратно ко входу в протоку. Сзади упражнение повторял следующий, расчерчивая водную гладь следами.

Ракетные установки на "раках" были развёрнуты назад по курсу, так что, уходя обратно, катера взяли прицел и отстрелялись первым залпом. Темноту ночи прорезали ослепительные белые хвосты от РСов, сливавшиеся в единый огненый хлыст, а в ушах стал не только пух, но и сплошной плотный шум от массовой стрельбы. Точность таких залпов почти на предельном расстоянии и с ходу была небольшая, но тут просто тупо некуда было промахиваться! За несколько секунд пролетев над гаванью, ракеты со свистом врезались в воду, в причалы, в корабли и постройки. Мощные взрывы ставили воду колокольчиками, расшвыривали обломки досок и металла, поджигали всё что горело, и высевали сплошную зону разрушения вдоль причалов. Среди оглушительной канонады опоздало завыла сирена тревоги, хотя и ежу было ясно, что это обстрел, и он уже существует.

Как и предполагали грызи с кошцами, кротолики ударили артиллерией кораблей по туче дыма на месте залпа, но "раков" там уже не было, они гуськом втянулись в протоку и теперь занимали другую позицию, за возвышенностями, чтобы дать второй залп. С "Глота" пока слышали только проходящих мимо на полном ходу "раков", облегчённых без торпед и с дымящимися после залпа установками. Впрочем, даже через плеск десятков колёс и шипение пара из-за горки доносились раскатистые взрывы, а облака подсветило заревом. Катя, Скисорь, Грибодур и Марамак, сбившись в единую кучу пуха в рубке, наблюдали это дело и хихикали, как довольная белочь в полном дупле орехов.

- Воу, хехей! - не удержался громко мявкнуть Щопс, пырючись в оптику на огромный фонтан огня.

Несколько торпед ударились в свои же мины и взорвались вместе с ними, какие-то застряли в сетке, но примерно половина, как прикинул кошец, добралась до причалов и устроила там воистину спудов день. Подкидывало от пинка под днище катера, взлетали и причалы, когда торпеда попадала в сваю, качались от мощных взрывов тяжёлые корабли. Щопс точно мог мявкнуть, что штук пять торпед угодило в несушку, а это могло возыметь эффект. Остальные взрывы были хоть и не столь красочны, но тоже наделали достаточно ущерба. Часть порта вся скрылась в сплошном мареве из огня и дыма, так что там ничего не различалосиха.

Грызи на "раках" работали как заведённые, так что менее чем через десять минут последовал второй залп, на этот раз с закрытой позиции. Склоны холма и тёмную воду в протоке осветило огнеными хвостами, и ещё одна стая подарков полетела проводить полемику с соедкапитальцами. Здесь уже не остались в стороне и чекоты, открыв огонь по заявленым координатам.

- Залп! - цокнула Катя из люка, и тут же сныкалась за него, закрыв наглухо.

Как обычно, в корабле звери чувствовали себя как в катящейся под гору консервной банке, когда сверху работали ракетницы, зато и результат имелся. К сожалению, у флота просто не было больше боевых РСов, только самый небольшой остаток для всякого случая, а так всё расстреляли.

- Залп ушёл! - сообщили ракетчики, когда залп ушёл.

- Чисто! - цокнула Катя, - Держаться, даю ходу!

Корабли не стояли на месте, а быстро набирали ход и меняли позицию, потому как враг вполне мог ответить. Чекоты, расстрелявшие весь запас ракет, так вообще стали уходить обратно к Сан-Шорену, а "раки" только переместились в другой омут. Это оказалосиха крайне в пух, потому как едва последний катер снялся с позиции, по протоке ударила тяжёлая артиллерия, а затем и залповые ракеты "девольвер", вероятно с крейсера или эсминцев, бывших более-менее в готовности. Тяжеленные снаряды грохнули в склоны холма, выбрасывая целые горы песка и камней, и перебаламутили всю воду, выкидывая на поверхность даже грунт со дна. Ракеты были не столь мощны, но падали градом, освещая всю низменность с водоёмом и выбрасывая яркие огненые шары, затухавшие при взлёте вверх. Пара их попала и в "Хижму", но броненосец своё название оправдывал, отделавшись вмятинами на броне и контужеными зверями, которые оказались прямо под местом взрывов.

Десантные группы снимались с позиций и отходили к кораблям, выполнив свою задачу. Отстрелявшись по порту, "раки" также выстраивались колонной и уходили обратно по протоке, а броненосец прикрывал. Впрочем, из соедкапитальских катеров ни один в протоку так и не сунулся. Вероятно, они убоялись мин в гавани, потому как несколько катеров подорвались, едва отойдя от причалов. Щопс с товарищами едва не огрёб снарядом, так что одного бойца контузило взрывной волной, когда они возвращались на корабль. Тем не менее, кошец был сильно обрадован происходящим, потому как только что наблюдал военную базу Морволка, погружённую в яркое зарево пожаров. Собственно зарево было видно за многие километры, как и тучу багрового дыма.

- Это вам за всё хорошее, бесформеные боровы! - напутствовали спудяки, фыркая в сторону базы.

К означеному времени группа Драфи, занявшая позицию возле моста, перекрыла дорогу к Морволку. Сначала бойцы только палили по кустам, разернув несколько телег с гражданскими кротоликами, но всего через десять минут уже осаживали военных курьеров, которые и были основной целью операции. Жирные аборигены тоже далеко не рвались пробегать через линию огня, и после первых же выстрелов из винтовок смотались обратно. Только толстые крупы лошадей подпрыгивали между кустов, когда соедкапитальские холопы драпали от моста.

- Это только предцветочие, - предупредил кошец, - Им подкреплюху привести минут двадцать от силы.

- Пуле лететь ещё быстрее, - заверила Линда, сверкнув в темноте жёлтыми глазами.

- Это да. Пошли туда, - махнул лапой Драфи.

Половина отряда переместилась на позицию впереди по дороге, ещё не доходя до моста, и за толстым поваленым стволом дерева встал пулемёт... Кстати, это был пулемёт "медь" соедкапитальской конструкции, хотя и выпуска жабцов. Взяли именно такой, чтобы можно было бросить, не опасаясь каких-либо политических последствий. Хотя флот вёл полномасштабные боевые действия, соедкапитальские ещё ни разу не видели ни флагов ГКС, ни даже грызей - а кошцы и тем более шаракалы могли быть чьи угодно. Центр сообщал о том, что кротолики конечно взрыгнут, однако если не давать им прямых улик, то есть все возможности убедить этих ослов, что всё это представление - дело лап ихних же группировок. Вслуху этой стратегической линии, ответственные звери давали своим бойцам указания не орать что-нибудь вроде "За социалистическую Канавию!!", а хотя бы более нейтральное "в ущерб!"... Пока же звери прошуршали через кусты к позициям и сныкались. Никто не задавал вопросов, напуха такие маневры, потому как до этого все проходили занятия по тактике, и вхавронили опыта.

Теория была подтверждена на сто и более пухов, когда достаточно быстро по дороге вслед за курьерами подошёл отряд полицейских. Это было не совсем то, что ожидал Драфи, потому как он думал, что это будут военные. Но это были полицаи, весьма расхлябаные и жирные кротолики и шаракалы, сонно озиравшиеся среди ночного подлеска и поддерживавшие спадающие портки форменных брюк. Само собой, им рассказали, что на другой стороне моста кто-то стреляет, поэтому они и пёрлись туда, не думая о том, что стрелять могут начать и раньше.

- Ну уж извините, - втихоря фыркнул кошец, и прильнув к пулемёту, нажал на спуск.

По изгибу дороги градом полетели пули, гвоздя растительность с другой стороны и с хрустом втыкаясь в дерево, песок и туловища. Достаточно опытные бойцы десанта не разглядывали, как именно пули пробивают ткань формы и разрывают организм животного под ней, а концентрировали внимание непосредственно на выполнении задачи. Задача была так себе - кошец из пулемёта скосил всю толпу из двух десятков рыл, чтобы они упали, а те кто упал не насовсем, получили по пуле из винтовок. В канаву, куда упали несколько умников, полетели гранаты, оглушительно жахнувшие и бросившие вверх тучки листьев и травы.

- Ааатход! - мявкнул Драфи, утаскивая за собой пулемёт.

Полемизировать дальше не имело смысла, и отряд отошёл за мост. Сзади раздавались нечленораздельные вопли и выстрелы по кустам, потому как аборигены были сильно взбудоражены происшествием. Перебежав по настилу, звери ныкнулись в кусты на склонах, и пулемёт снова занял позицию за поваленым деревом, только теперь за другим... ну и не лично занял, конечно, а посредством кошца. Не успели они как следует устроить бока, из-за поворота дороги раздалосиха многократное ржание, всмысле лошадиное, что свидетельствовало о прибытии... лошадей, как минимум. Учитывая то, что вряд ли ночью по дороге гоняли табун, это были ещё клиенты.

- Сколько ещё времени? - осведомился один из кошцев.

- Ещё около часа, - сообщил Драфи, глянув на звёзды.

Более точно он отмерял время пружинным хронометром в кармане, а это имело большое значение. Следовало держать дорогу лишь до тех пор, пока флот не будет на позиции - дальше уже пофигу, потому как предупреждать Морволк об атаке будет поздно. Почтовых птиц они здесь вряд ли использовали, потому как между относительно близкими городами это неудобно, проще и быстрее так съездить.

- Короче, это, вы помните, как отходим? - лишний раз уточнил бурый, - Чтоб не как попало, а то попадёт.

- Да, вхавронили, - рыкнул из-за кустов шаракал.

- СЭЭЭ!!! - разнёсся страшный вопль, и из кустов на противоположной стороне низины засверкали вспышки выстрелов.

Пули захряпали в песок со щебнем, из которого состояли склоны, срезали ветки и листья. Отряд однако не лежал головами в этот песок, на что и рассчитывали кротолики, а просто сидел в укрытиях, и попасть далеко не так просто, даже если бы кто-то и видел цель. Под прикрытием шквального огня из лапных пулемётов и винтовок несколько кротоликов выбежали на мост, и преодолели его примерно до половины. Драфи легонько клюнул по спусковому крючку, выпуская короткую очередь. После него хлопнули винтовки, потом также коротко простучал второй пулемёт, и снова пальнул кошец. Стреляли по очереди, чтобы не палиться слишком сильно. Само собой, несколько кротоликов на открытом месте были расстреляны, и теперь валялись на досках, скучали. Остальные лезть не спешили, пока постреливая и пытаясь кидать гранаты - но перекинуть овраг не могли, и боеприпасы летели вниз по склонам, в густые заросли кустов.

- Сейчас будет телега, - сообщил Драфи.

- Какая телега? - удивилась Линда.

- Вон такая.

Кротолики выкатывали на дорогу тяжёлую телегу с мешками, чтобы под её прикрытием преодолеть мост и закидать стрелков гранатами. Один из шаракалов сидел снизу и смотрел за тем, чтобы никто не полез под настил, снимать взрывчатку, но никто так и не полез. Энтузиасты, подбадривая себя воплями про сэ, выкатили телегу прямо на мост и двинулись по настилу, грохоча колёсами. Пули телегу конечно не брали, а вот закладка с толом - взяла. Драфи прикинул время, и подпалил шнуры от масляной лампочки, зажжёной заранее и стоявшей в укрытии. Теперь уже следовало вжиматься в землю, потому как со стороны моста полетели обломки и ударила волна. Взрывчатка не была закопана в сам мост, поэтому особо его не разнесло, но вот опоры повыбивало. Телегу вместе с кротоликами сначала подбросило на метр, а потом она пошла в овраг вместе с настилом моста, упавшим с опор. Прозвучал громовой треск, и...

- СЭЭЭ!!!

...и традиционное кротоличье, после чего вся кавалькада скрылась среди кустов на склонах оврага, подымая дым и пыль. Теперь стало легче, потому как перебежать низину уже было нельзя никак. Десантники прекратили стрельбу, чтобы не демаскировкаться - за ветками на таком расстоянии их было вообще не видно, и враги не могли стрелять прицельно. Судя по всему, они на этом решили угомониться, и пока суть да безделье, Драфи перевязывал лапу шаракалу, которого зацепило пулей - и заодно показывал, как это делается. В ОДГ идейных воинов никогда не нагружали столь лишними сведениями, как оказание помощи раненым, так что здоровенный зверище с удивлением смотрел на бинты и чесал макушку. Несколько соедкапитальских шаракалов, пользуясь ночным зрением и мощностью лап, попытались пересечь овраг немного в стороне от моста, но поленились отойти достаточно далеко, и попали под обстрел. Внизу им было негде спрятаться, так что десантники методично вывели их из строя. Когда стрельба стихла, Драфи прислушался и уловил за оврагом характерное шуршание песка под тяжёлыми колёсами.

- Всем на фланги, огня не открывать! - мявкнул кошец, взваливая на плечи пулемёт.

Отряд разбежался метров на сто в стороны от дороги, и сделал это крайне вовремя. Прозвучал гулкий хлопок, и через овраг перелетел тяжёлый мортирный снаряд, грохнувший в кусты и вызывавший обвал на склоне. Вслед за первым отстрелялись ещё два орудия, так что стало ясно, что их три.

- Как теперь? - осведомилась Линда, вжимаясь в землю.

- Просто, - хмыкнул Драфи, показывая хронометр, - Уходим!

Уходили двумя группами, прикрывая друг друга на переходах, и при этом делали это очень быстро, потому как под горку. К тому времени как соедкапитальские закончат обстрел и доберутся до другой стороны бывшего моста, группа будет уже на берегу протоки, где её ждут корабли. Само собой, никто и не подумал бросать пулемёты, раз уж можно утащить с собой, так что пёрли с энтузиазмом.

- Нас не догонят? - уточнил Сполфи.

- Ты вперёд смотри, а не назад, - точно ответил Драфи.

- СЭЭ!!

- Да что ты будешь делать, а...

Впереди заорали кротолики и захлопали выстрелы, послышался рык шаракала, полетели гранаты.

- Ложииись!! - заорал Драфи, сам плюхнулся с пулемётом за кочку, и с такого положения выпустил все остатки ленты туда, где маячили враги, - Как оно?

- Да вроде их трое и было! - отозвался шаракал.

- Эй вы! - мявкнуло громко на спудофене совсем рядом.

Драфи это не понравилосиха, и вполне справедливо. Оглянувшись, он увидел в бесцветном ночном зрении, что Линду схватил сзади за горло какой-то кошец, одновременно приставив пистолет к голове шаракалихи.

- Бросайте оружие! - продолжил он на спудофене, скрываясь за заложницей, - Иначе сейчас её мозги бу...

Бурый кошец никогда не бросал оружия, а также имел чёткий навык никогда не слушать, что говорит вооружённый враг. Вооружённого врага нужно не слушать, а уничтожать - это въелось достаточно глубоко, так что сейчас Драфи пропустил всю пламенную речь мимо ушей, и не успел соедкапиталец закончить, как грохнул винтовочный выстрел. Подлого кошца... ну, того что держал шаракалиху! - отбросило назад на землю, а Линда зарычала и схватилась за простреленую лапу. Быстро подойдя, Драфи без лишних задержек сделал контрольный выстрел, успокоив любителя брать заложников, после чего внимательно огляделся, и только потом бросился помогать серой.

- Ааа, зззараза!... - прорычала та сквозь выступившие слёзы.

- Надеюсь, заразы не будет, - возразил кошец, быстро наматывая бинт, - А так ничего страшного.

Уже после собственно события кошца начало потряхивать от шока, не каждый день приходится стрелять в свою любимую подружку, чтобы спасти её!... ну и себя заодно, что уж там. Пуля из винтовки пролетела через лапу Линды повыше локтя, похоже не сильно задев кость, и попала куда и следовало - в башку кошцу. Драфи повезло, что он не отстрелил ей лапу полностью, или не вкатал в какую-либо значимую часть организма... ну тоесть, повезло и Драфи, и шаракалихе, само собой. Поскольку тут уже было не до жадности, пулемёт всё-таки бросили, и помогая раненым, в быстром темпе преодолели оставшееся расстояние до протоки. "Сучок", со своей малой осадкой подойдя почти к самому берегу, сбросил сходни, и по этим доскам звери забрались на борт, свалившись к пристройке. Катер сразу же начал набирать скорость, потому как ему предстояло собрать остальные десантные отряды.

- Ну как оно, в пух? - цокнул грызь, убирая сходни.

- В пух, но жизненно важные органы не задеты, - захихикал кошец, - Кхм! Всмысле да, по плану.

- Драф, спасибо, - лизнула его в ухо Линда, - Я уж думала, что это конец. Извини, растерялась.

- Ты тоже прости, - хмыкнул кошец, кивнув на перевязку, - Но вроде так вышло по шерсти.

- По шерсти? Да ваще идеально!

- Грызо, а как там с песком? - осведомился Драфи, прислушиваясь к грохоту канонады.

- В пух, - ответил грызь, - Отстрелялись по порту в полный рост, сейчас отходим по тем же лужам.

- Ну, это в...

Как раз в это время воздух всколыхнула мощная ударная волна, вода в протоке плеснула по берегам; на фоне звёздного неба было видно, что из склона холма сзади по курсу вырастает огромное облако огня и дыма, вместе с тысячами тонн выброшеной в воздух породы. Хотя пламя быстро погасло, кошцы хорошо видели, что вся масса камней и песка валится вниз, как раз в низину, по которой проходит протока.

Глава 37

Мама трёт налиму бок,

Дети пляшут кекуок

- песенка из мульта

Окно 13е - Пролив Подгоревшей Утки

Согласно традициям соедкапитальского сообщества, особи населения периодически собирались в специально отведённых для этого местах для отправления социальных культов. Для простых рабочих это были тошниловки, торговавшие различной дурью, количество которых превышало все допустимые пределы; для индюков более высокого уровня существовали другие заведения. В частности, огромное количество животных собиралосиха в доме губернатора. В Морволке этот дом стоял на холме прямо напротив гавани, в одну сторону от него располагался военный порт, в другую гражданский. Обвешаный извратными финтифлюшками каменный дом в три этажа таращил на море окна, а яблоки туда почти никто не таращил, потому как не в сдешних традициях было замечать, что делается дальше своего носа. К строению, над которым хлопал на ветру огромный флаг Соединённых Капиталов, к вечеру подкатывались гужевые повозки для кротоликов и паровые автомобили, из коих с самым пафосным видом шествовали обвешаные ритуальными фенечками животные - по количеству всяческих глупостей и бессмыслиц, каковые следовало соблюдать каждому правоверному соедкапитальцу, они проигрывали только шаракалам из Ордена, у которых вообще крышу снесло.

Например, в один из календарных дней аборигены отмечали Возблагодарение, вознося возблагодарение своим религиозным верованиям - беливне, как говорилось - а также, в обязательном порядке, правительству соедкапиталов, главам трестов и корпораций, и так вплоть до непосредственного начальства. Само собой, что кротоликам была чужда мысль благодарить Мир, на котором они топтались подобно мухам на помойке, или своих же рабочих, чьим трудом обеспечивались все их успехи. Собственно, в день Возблагодарения они наоборот, предписывали всем гражданам употреблять в пищу птицу корейку, чем ввергали низшие слои населения в полное разорение. В этот светлый праздник по задним дворам любого соедкапитальского дома слышались истошные вопли кореек, которых неумело тащили к чурбакам для рубки дров, и кое-как отбивали головы. По случаю такого события и случилась очередная попойка в доме губернатора Морволка, и туда, как опарыши на тухлое мясо, сползались кротолики, шаракалы и кошцы из тех, что жили в соедкапиталах - впрочем, их-то набиралосиха достаточно немного. Также присутствовали физеры, похожие на кошцев, но с огромными ушами по бокам головы, лиситы, и некоторые другие звери. Вобщем, самое отребье, которое только успело убежать со своей родины, пока не прибили.

Губернатор Урин, огромного размера кротолик, возвышался в банкетном зале в традиционной шляпе-цилиндре, и был вынужден расшаркиваться со всеми гостями, даром что никого из них не знал. Обратная сторона тотальной социализации состояла в том, что высшие чины были вынуждены делать не меньше идиотских реверансов, чем низшие - а это снижало градус напряжённости, потому как у низших был повод позлорадствовать. Жена губернатора так вообще чуть не храпела стоя, благо кротолики это умеют.

- Мы в восхищении! - приторно улыбаясь, расшаркивался облезлый низенький кошец, - Хозяйка в восхищении!

Он слегка подтолкнул хозяйку в жирный чёрный бок, аж вылезший из-под нагромождения дрессов.

- А!! - всхрапнула та, - Восхищение!...

Присутствовавшие лиситы слегка косились на кротолих в меховых воротниках подозрительно рыжего оттенка, что вызывало повальное хмыканье, особенно среди шаракалов. Их шкура не годилась ни на что, так что по крайней мере такого интереса для бизнеса они не представляли. Шкура же кротоликов была хоть и не голая, но исключительно однообразная по расцветке и длине ворса, поэтому они использовали меха, содраные с других животных. Причём только хороший специалист в анатомии мог отличить шкуру дикой лесной лисы от шкуры лисы разумной... но само собой, бизнес был дороже. У них вообще бизнес был дороже всего. Из-за этого тем лиситам, что сдуру или со зла выбрали жизнь в соедкапиталах, приходилось врать детям, что "это у тёти такая своя шкура", чтобы не пускаться в подробности, откуда такая шкура могла взяться.

После того, как всё собрание потратило два часа на отправление социальных культов типа расшаркивания и произнесения речей, гости набросились уничтожать халявную дурь и закуски, и биться в истерических движениях, что здесь называлось "танцами". Губернатор, закатив глаза и вознося Возблагодарение за то, что его ненадолго оставять в покое, подошёл к столу и принялся методично опрокидывать в пасть маленькие бокалы с жидкой дурью - культ не допускал больших бокалов, приходилось разливать в десятки каноничных, чтобы хватало.

- Кросподин Урин, - услышал он за спиной, и скрипнул зубами.

- А, это вы, дружище! - легко соврал губернатор, обернувшись и узнав кротолика.

Два здоровенных животных сделали реверансы для культа, ибо... ну просто, ибо. Второй кротолик был не меньше первого, хотя для непривычного уха они были вообще одинаковые - всё в той же чёрной шкуре и с длинными носами, на конце которых блестели сальные розовые пятачки. На самом деле второй был генералом... ну это у них в вооружённых силах были такие штуки, не суть важно... и главное, командующим соедкапитальской морской базой в Межспудье.

- Вас занесло в далёкую даль, как я слышал? - изобразил любопытство губернатор.

- Не столь уж и далёкую, - пожал плечами кротолик, - Вы знаете где это, Межспудье?

- Да как-то не интересовался, - зевнул Урин.

- Я бы тоже не интересовался, но вполне возможно, что у нас могут быть определённые интересы там.

- Определённые? - перекосил рожу губернатор.

- Да, - генерал огляделся, чтобы не было лишних ушей, - Вы знаете, что население южного Межспудья, которое нам доступно, весьма немалое.

- Ну и что?

- А то, что среднее потребление алкоголя на тушу населения там составляет ноль целых одна десятая пинты в год. Вы соображаете, какой это рынок для ваших заводов?

- Да, но звери не одинаковы, - заметил губернатор, - Если кротолик, высшей милостию, способен выжрать пол-танкера виски, то даже шаракал от такой дозы сдохнет сразу.

- У тамошних куниц...

- Как-как?

- Куниц, - снисходительно улыбнулся генерал, - Они так называются. У них меньший задел по потреблению, чем у кротоликов, но тоже приличный. Мы сможем продавать там миллионы галлонов!

- А, ну это замечательно, друг мой, - потёр лапы кротолик, - Думаю, мы договоримся...

- А ещё там совсем нет индустрии разврата и пороков, - поёжился военный, - Нет ни шлюх, ни блекджека, ни даже казино!

Губернатор не донёс очередной кусман до пасти.

- В целой стране нет казино? - переспросил он.

- Неа. И такое омерзительное положение с правами зверей существует в южном Межспудье, а в северном там вообще...

- Постойте, - чухнулся губернатор, - Ведь северное контролируют эти, из ГКС?

- Фактически да, там их базы и предприятия. А что вас волнует?

- Рискованность связываться с этим! - прямо сказал кротолик, - А если завтра там опять война, и все инвестиции пойдут прахом?

- Если война, инвестиции будут умножены на много! - заверил генерал, - Сейчас там своя полиция и правительство из мартешкиного ордена, как они это называют. Если начнётся война, мы возьмём власть в свои лапы, и тогда...

- И что тогда? - фыркнул губернатор.

- Ну например у вас же снижается популярность кротубличных домов? Мы могли бы поставлять множество молодых привлекательных самок того вида, что ещё не успели приесться. Сами знаете, как это бывает.

- Ууу... - загорелись знаки спудоллара в глазах кротолика, - А что же вам сейчас мешает? Я бы хорошо заплатил!

- Сейчас нам мешают их дурацкие условности и глупость, - рыкнул генерал, - Они искренне верят, что для их самок лучше оставаться гнить в этом захолустье, а не получить шанс на новую жизнь в самой цивилизованой стране мира.

- Да, это проблема... - зачесал жирный загривок губернатор, - Но у меня есть связи, думаю мы это решим... Кстати, а вы не опасаетесь неудачного развития событий с военной точки зрения? Ну, теоретически?

- Пфе! - только плюнул слюной кротолик, - Соедкапитальский флот и армия непобедимы! Наши флотилии наводят ужас на дикарей у самых дальних берегов спуда! Никто не способен...

Поскольку генерала понесло уже громко, вокруг него собралась кучка кротоликов, внимательно слушавших и одобрительно выкрикивавших "слава нации!!" на каждой паузе. Остальные животные, набравшись дури, бесились посередь банкетного зала, дрыгая лапами и прочими частями туловищ.

Вся идилия была прервана, когда издали донеслись глухие удары, задребезжали стёкла и закачались люстры. Собрание остановило бесиловку и заозиралось, соображая, что бы это значило.

- Не волнуйтесь! - снисходительно прохрюкал губернатор, махая лапами, - Это всего лишь учения! Можете спокойно...

За несколько десятков секунд до этого ракетный залп сошёл с установок первого в строю "рака", и реактивные снаряды, разогнавшись на огненых хвостах, прелетели через гавань и начали падать на портовую зону, поднимая на воздух склады, причалы и корабли. Одна из ракет сильно отклонилась и перелетела лишние триста метров, так что когда губернатор дошёл до слова "спокойно", она уже добралась до места. Снаряд в сорок килограмм веса грохнулся возле стены особняка, и проделал в ней дыру диаметром четыре метра, заодно вынесши в строении все двери и окна ударной волной. В зале, только что заполненом отожравшимися паразитами, теперь висел густой туман от крошёного камня вперемешку с пороховым дымом, и слышались истошные вопли раненых.

В то время как флот начал организованый отход от Морволка всё по тем же каналам и протокам, впереди него по этому курсу произошло событие. Вероятно, кротолики были не совсем безмозглыми, и понимали чреватость каналов с военной точки слуха, поэтому всё же подготовились к возможным осложнениям. На крутом склоне холма, рядом с наблюдательным постом, был вырыт большой колодец, набитый взрывчаткой. Предварительные меры союзных, когда они высадили скрытный десант и отрезали дороги, не дали возможности использовать эту штуку ранее, по заявленому плану. Однако, когда с обоих сторон поднялась канонада, и подсвеченые пожарами тучи дыма, соедкапитальцы зашевелились, вышли к низине и узрели идущие по узкой полоске воды корабли. Здесь-то они и подорвали закладку, вызвав массивный оползень из песка и камней; с грохотом лавина спустилась с пол-километра по склону, и накрыла протоку, начисто завалив её. Шедший впереди броненосец "Хижма" едва успел дать задний ход, чтобы не воткнуться туда носом. Всей остальной колонне, следовавшей за ним, пришлосиха останавливаться.

- Грызаный фарватер! - цокнула Катя, хлопнув по штурвалу, - Это подкладная свинья!

- Впух, - почесал уши Скисорь, - Это получается, они отрезали каналы? А как теперь выбраться??

- Есть ещё вариант, - хмыкнула грызуниха, - Теперь главное чётко песочить...

Под этим она имела вслуху, что нужно сдавать назад по узкому каналу, чтобы выйти в озерцо, и там уже развернуться. Грызи, как и Катерпилариса, не долго пугались отрезания дороги, потому как помнили карту - ещё несколько каналов проходило прямо через Сан-Шорен, и вряд ли негодяи ухитрятся перегородить их все - точнее, не додумаются. Переться в ту сторону таким способом не стали, но сейчас уже не было выбора, иначе хоть бросай корабли и уходи пешком, что совсем мимо пуха. Таким образом, никто не растерялся, и когда поступили соответствующие сигналы - катера начали разворачиваться и перестраиваться в новый порядок, главным образом давая дорогу броненосцу. Мелочь ушла обратно по фарватеру, сдавая хвостом вперёд, а "Хижма", выйдя в достаточно широкое озерцо, развернулся и пошёл по другой дороге.

Как и предполагали, кротолики выкатили несколько орудий прямо к каналу, и для катеров они могли быть опасны - но от броненосца снаряды отскакивали, как от стенки горох. На околице городка "Хижму" обстреляла батарея, выставленая по дороге в чистом поле, но когда кротолики увидели, какой результат принёс их обстрел, тут же разбежались от пушек. Само собой, пушки тут у них не стояли на постоянке, а были вытащены из военной части, потому как боевые действия шли уже несколько часов, их было трудно не услышать. Броненосец повернул в сторону башни и вхавронил тяжёлые снаряды по орудиям, раскидав их в стороны и вырыв глубокие воронки. Больше попыток аборигены не предпринимали, предпочтя убежать подальше. Это было налапу, и бело-зелёный корабль с приличной скоростью прошёл по каналу через поля, а там и пошёл через сам городок, вызывая повальную панику. Привлекая внимание своей довольно высокой тушей, броненосец отвлекал его от колонны куда более уязвимых кораблей, шедших за ним, что также попадало в пух. Для спудяков это не было лёгкой прогулкой, потому как они ожидали постоянных подвохов по сторонам канала, а рулевые вообще постоянно крутили штурвалы и рычаги, чтобы маневрировать в столь стеснённых условиях.

- Кать, там это! - крикнул Джалк, высунувшись слегка в рубку.

- У меня не шесть ушей, что именно "это"?! - шипнула грызуниха, не отрываясь от управления.

- Ну, чёрный лисит, который был с нами, - пояснил кошец, - Видишь впереди пристань для лодок? Пройдёшь близко к ней, заскочит.

- Вижу так себе, - цокнула Катя, - Будешь подсказывать.

- Хорошо... Скис, надо бахнуть по водокачке!

- Куда, пух в ушах?! У меня не шесть ушей!...

Короче, кошцу пришлосиха отдуваться, потому как он видел в темноте, а грызи нет. По его наводке Скисорь послал снаряд в водокачку, чтобы отрезать кротоликов от причала. Получилосиха как на показательных маневрах - корабль на приличном ходу прошёл мимо лодочного сарая с причалом, оттуда перепрыгнул на палубу чёрный лис, одновременно с чем ракетомёты "Глота" дали залп по берегу, разнося в щепки постройки у дороги, чтобы прикрыть зверя.

- Иииесть! - тявкнул Экзе, грохая на палубу огромный тяжёлый тюк, звякнувший при ударе.

- В укрытие, олуш! - цокнул Грибодур.

Лис метнулся в надстройку, в то время как винтовочные пули защёлкали по броне, высекая искры.

- Мне это даже начинает нравится, - сообщил чёрный, скаля зубы.

- Угу. А это? - кивнул на мешок грызь.

- Ну, это... - слегка смутился лис, - Это столовое серебро. Так, под лапу попалось. Я просто подумал, что вряд ли теперь соедкапитальские фараоны до меня доберутся.

- Да нет, ты не просто подумал, - захихикал грызь, - Кхм, ладно.

Звери спрятались под броню, в то время как "Хижма" впереди сносил лёгкие мостки, перекинутые через канал, и растирал о каменные стены набережной стоявшие там лодки. Начисто офигевшие кротолики круглыми яблоками смотрели, как через их канал проходит корабль, возвышаясь над крышами домов, снося мосты и обрывая растяжки. Вслед за ним, по вспененой воде, в которой мотылялись обломки и всяческий плавучий хлам, проходили остальные корабли из колонны. Не прошло и пятнадцати минут, как броненосец вышел в гавань, выводя за собой хвост. Сбоку его прикрывали два оставшихся, медлено круживших возле порта, так что теперь дело можно было считать сделаным.

- Эй, а почему город цел?! - возмутился Экзе, глянув в окно на Сан-Шорен, - У вас есть все возможности уложить его в ноль!

- Это бессмысленное убийство, - спокойно цокнул Грибодур, - А мы делаем только осмысленное.

В ходе этого осмысленного убийства были уничтожены портовые сооружения, чтобы их нельзя было использовать для загрузки и ремонта военных судов, пущены на дно несколько транспортов и бронекатеров, и подожжены склады топлива. Это относилосиха только к небольшому Сан-Шорену, главный же ущерб соедкапиталы понесли в Морволке, где оказалась сильно разрушена прибрежная промзона, поддерживавшая флот, и повреждена уйма кораблей. Ни один бронекатер не затонул, однако выведены из строя и серъёзно повреждены оказались десятки таковых. Досталось и крупным судам - крейсеру, эсминцам и несушке, которые теперь стояли с креном и дымились. Опять-таки ни одно судно не пошло на дно, но стоимость ремонта измерялась сотнями миллионов спудолларов. Кроме того, отремонтировать корабли было просто негде, так как сначала требовалосиха восстановить порт и доки. А чтобы восстановить порт и доки, нужны были стройматериалы, а они поставлялись со складов, ныне полыхавших заревом в пол-неба. Таким образом цепочка удлинялась во времени настолько, что без массовой помощи Морволк сможет восстановиться лет через десять, а с помощью - за год в лучшем случае. Этого было передостаточно для проводимых операций, так что все причастные могли мотнуть ушами.

- Фууф... - размяла лапы Катя, когда порт остался в нескольких километрах за хвостом, - Это было волнительно!

- Это было скупо, - уточнил Скисорь.

- Это просто было, - перецокнул всех Грибодур, - Это уж точно.

Из темени слева по борту мигнула зелёная ракета с разведчика. Это означало... ну как минимум, что у них есть зелёные ракеты! - а на самом деле, то что спудотория чиста. Тобишь, соедкапитальский флот не вышел из Морволка на преследование, получив значительные повреждения и опасаясь получить ещё большие, потому как в гавани плавала куча мин. Корабли, разошедшись в более свободный строй, бултыхали колёсами в рабочем режиме, потому как спешить было некуда. Флоту теперь предстояло возвращаться к Проливу Подгоревшей Утки, перезаряжать все расходные материалы, и приниматься за продолжение отлова посудин. Кстати цокнуть, за боевой группой чапал не только "Дацльдорф", но и захваченый десантом сторожевик - мысли бросить его даже не возникало!

- Теперь тунцы наши, - приоскалила резцы Катя, - Потому как не плавать они не смогут, и обеспечить должную защиту коммуникаций без этой базы - тоже нет.

- А почему плавать не смогут? - сдуру цокнул Марамак.

- По воде. На самом деле, из-за своей тупости, - прямо цокнула грызуниха, - Мы ведь не выловим все корабли под ноль, сало быть у них есть шанс пройти, вот его они и будут использовать. Они просто не могут отменить походы до того времени, как всё устаканится... ну это их заморочки такие, поверьте нацок.

- А скоро они чухнутся, что всему виной в основном горчица?

- Это и будем выяснять, - кивнула Катя, - С нашей стороны дело не в горчице, а в организации логистики всей операции, сухо цокая. Тобишь вовремя подвести боеприпасы и топливо, а также перегнать полученую посудную лавку... ладно, думаю что на сегодня песка было более чем достаточно. Можно сурковать, кроме вахты.

- Да, был песок, - зевнул во все резцы Марамак, - Но десант красавцы, не? Пока мы песочить порт не начали, кротолы и ухом не вели.

- Сто пухов, - подтвердил Скисорь, - Надеюсь, с нашими всё в порядке.

С теми, кого он имел вслуху, всё было в порядке, так и цокнули медицинщики, к которым поступила в том числе Линда. Для того, чтобы имелась возможность быстро принять раненых, вслед за основным флотом шла группа поддержки с "язями", каковая теперь таки приняла пациентов, и одновременно с каждого "язя" прямо на ходу сгружали топливо на те корабли, которым оно было особенно надо. Правда, медицинщики также уточнили, хихикая, что их заявления не могут быть точными на сто пухов, ибо никто из них ещё никогда не имел дела с шаракалихой. С самцами они дело имели, потому как таковых было много и требовалось включать их в систему, так цокнуть, а вот самку слышали впервые. Впрочем, как показала практика, прошло вполне себе по шерсти... у уж куда лучше, чем могло бы быть, если бы Драфи не оказался столь точен в стрельбе.

Глава 38

Грызи и кошцы, имея на вооружении уши, а также возможность вспушаться, не забывали и о стратегическом планировании песка. Операция по щипке соедкапитальского флота возле Странглефорнии, которая переросла в удар по военно-спудской базе в Морволке, не проходила сама по себе, а связывалась со всеми остальными событиями, происходящими в мировом спуду. Задолго до того, как "раки" выпустили три залпа ракет по гавани, соответствующие службы Союза - внешняя разведка, в основном - занимались подготовкой того, как оно ляжет в политический песок. Были брошены немалые ресурсы на то, чтобы убедить соедкапиталы в отсутствии у Союза намерения трогать их. Эта работа была масштабная и состояла из множества мероприятий, проводимых агентурными и другими методами.

В частности, по всем нейтральным торгушкам, откуда мог осуществляться слив информации, распространялась ложь о боях между флотом ГКС и Ордена Тройных Гвоздей. Все должны были поверить, что ОТГ не имеет отношения к Союзу, хотя на самом деле никакого ОТГ даже толком не было, это была виртуальная структура, придуманная кошкой Люс для обмана шаракалов. Флагом несуществующего ордена прикрывались и корабли, учавствовавшие в операции "Топтаный Гусь", чтобы укреплять легенду... ну, на професиональной фене разведчиков даже сама откровенная ложь называлась легендой, пока клиент сомневался, ложь ли это. Попавшие под раздачу в спуду звери не видели ни единого грызя, а только кошцев и шаракалов, что подтверждало те данные, что сливала разведка в качестве дезинформации.

При этом дипломатический троллинг был достаточно тонок... всмысле мог и порваться, но пока держался. Союзные не делали вид, что их расстраивают нападения ОТГ на соедкапиталы, и хотя и полностью отрицали свою причастность, не приводили в качестве аргументов липовые нападения, имевшие якобы место быть. Специалисты по зоопсихологии среди кошцев отлично знали, что один из основных показателей для кротолика - это так называемое Чувство Собственного Веса, или ЧСВ. Вслуху этого, подсунутая им простейшая задача с одним неизвестным должна была быть ими решена, что влекло за собой поднятие ЧСВ решивших её, и соответственно полное убеждение в правильности неправильного решения. Собственно, кошцы попали в точку, так оно всё и было.

Эти политические маневры сопровождались военными мероприятиями, как оно и положено. Во всех окнах спуда, где имелась возможность нападения со стороны соедкапиталов на станции ГКС, флот перешёл в режим обороны, так что попробуй враги штурмовать эти позиции в ответ на атаку Морволка, и пришлосиха бы им несладко. Ихние флоты взрыгивали и пафосно маневрировали вдоль границ, однако прямо атаковать не решались. Непрямо же, малыми группами и без опознавательных знаков, они атаковали всегда, так что ничего не менялосиха. С этими нападками спудяки знали, как разбираться, так что никаких особых затруднений не предвиделосиха.

Благодаря такому двустороннему обеспечению - как со стороны материальной базы, так и с политической - флот у берегов Странглефорнии продолжал выполнять свою задачу, ощипывая коммуникации соедкапиталов, как гусь вербу. Причём под залпы дымовых снарядов с чекотов попадали не только торговые посудины, тащившиеся вдоль побережья, но и боевые группы, посланные на борьбу с чекотами... Возможно, кротоличьим стратегам не пришло в голову, что корабли, посланные на борьбу с чекотами, могут быть захвачены самими чекотами. Как и предполагали грызи, устраивая налёт на Морволк, быстро перебросить в регион значительные силы соедкапитальцы не могли, а поспешно мобилизованые группы бронекатеров шли в пищу скуператорам. Одних только "шершней", очищеных от кротолятины, в спудосоке уже стояло двадцать штук, причём все на ходу и большая часть даже с действующим вооружением.

По этому поводу звери, особенно шаракалы, предлагали немедленно продолжить гнать волну, увеличить флот до сотен боевых единиц, и начисто разнести все соедкапитальские игры в спуду!!... Само собой, идея была заманчивая, но Катя, аккуратно посчитав логистику, пришла к выводу, что это невозможно. А уж когда они чухнутся, в чём дело по поводу дыма, то операцию вообще надо будет сворачивать, и переходить к следующим этапам...

- Это ладно, - цокнула Катя, ходя туда-сюда по верхней площадке корабля, - У нас вот какой косяк...

- Косяк?? - высунулись многочисленные уши.

- Образно.

- А, - уши всунулись обратно.

- ...Да. Так вот, нам просто становится некуда девать глупых зверей с захваченых посудин! - развела лапами грызуниха, - На каждом шершне их дюжина, итого уже сколько? Допуха! Остров Невезения уже забит, как птичий базар, а это непременно привлечёт внимание, да и вообще чревато. А ну как там инфекция пойдёт гулять, кто ответит за смерть нескольких тысяч гражданских?

- Предложения? - осведомился Скисорь, хрумая орехи и послухивая на белочку.

- Отпустить их не катит, - задумалась Катерпилариса, - Даже ребёнок расскажет, что при абордаже был едкий дым, а это надо скрывать со всей тщательностью. Ничего, месячишко ещё посидят... два, три... а там и концы под спуд.

- Тобишь нам нужно место для, - покачал ухом грызь, и вспушился, - Но явно не на суше. Спудова отмель тоже не подойдёт... даже ПСД маловат для заявленого количества.

- Да, - грызуниха уставилась на горизонт, опершись об ограждение площадки, - Нужна станция, и лучше бы топливка. Там прорва места разместить палатки.

- Но мы же не можем взять станцию, и сделать вид, что не брали станцию? - почесал ухи Скисорь, - А так взрыгивание будет...

- Впринципе... впринципе нет, - цокнула Катя, хихикнув, - Есть вариант со станцией в Проливе. Расположена достаточно далеко, несколько месяцев можно делать вид, что ничего не случилосиха.

- Это как? Если это ферма, так туда постоянно завозят спудуголь, а вывозят ботву. Как минимум они захотят выяснить, почему не приходят транспорта.

- Придётся отправлять транспорта! - засмеялась грызуниха такому каламбуру, - Не, а чо? Наших шариков посадим, и пусть песочат. Надо им цену снизить, и у них из головы вообще всё вылетит, не то что подозрения.

- В этом есть доля рисков, и немалая, - цокнул Скисорь, - А если на станцию поплывёт курьер, который должен вернуться? Этак мы спалим всю нычку.

- Это отстойная ферма в дальнем углу, никто на неё не попрётся... наверное. И главное, у нас другого выхода нет.

- А кто будет захватывать?

- Да что у нас, захватывать некому чтоли. Пущай вон спудская пехота тренируется, пух в ушах.

Само собой, такие вопросы они пока решали не на две морды, однако после общего обцокивания данного песка было подтверждено, что вариант наиболее годный из всех. Разведка уже достаточно долго отрабатывала эти станции в Проливе Подгоревшей Утки, так что знали обо всех кораблях, какие имеют привычку туда плавать - а зная это, можно было корабли отловить. Вслуху таких соображений, тёмной ночью к ферме, что стояла на якорях возле опушки спудосокового леса, подошли чекоты, и с близкого расстояния дали залпы по самой плавстанции и катерам, охранявшим её. С посудами пошло по обычному сценарию, а на станцию высадился отряд спудской пехоты, в основном из тех же шариков. Под прикрытием горчичного дыма они вломились во все жилые помещения и скрутили кротоликов, благо уже имели много практики и действовали как милиция на задержании.

К тому времени к флоту пришло и пополнение в виде трёх новых чекотов, уже построеных на верфях, так что никаких шансов у станции не осталосиха. Заведовавший операцией Фелфи незамедлительно начал организацию - нужно было разместить прорву животных, и кроме того, обеспечить прикрытие. К удаче, корабли местной береговой охраны были убиты возле Сан-Шорена - у удаче, потому как только там были те, кто знал в морду владельцев фермы. Для остальных патрулей флота, какие задумали бы появиться, существовала заранее подготовленная ложь. А для пленных - пулемёты по периметру их лагеря... На самом деле, кошец втихоря инструктировал бойцов, чтобы те не вздумали действительно стрелять по безоружным. Куда проще было просто слинять на корабли, а потом снова загнать всех в изоляцию тем или иным методом. Пленных также запрягали неспеша работать на этой самой ферме, чтобы загружать корабли и отправлять товар покупателю - чтобы он не взрыгивал. Получив товар со скидкой, он и не вздумал взрыгивать, как и предполагалосиха.

Сама ферма имела широкие настилы-проходы, соединявшие плавучие чеки с растениями, на которых и ставили рядами палатки для животных. Уже через пару дней это стало напоминать городок, особенно количеством плавающих в воде нечистот, но деваться-то некуда. Разведка тщательно отслеживала все корабли, хотя бы приближавшиеся к входам в пролив, но пощипаные как следует кротолики пока не могли посылать суда в столь отдалённый район. Разведка ничего не зафиксировала, что было исключительно в пух, впрочем. У грызей имелись планы и на тот случай, если противник запалит диспозицию, но это был запасной план, так как он подразумевал меньшую жадность. В частности, в заливчиках на спудовой отмели стояли в засаде броненосцы, а множество проток, через которые можно проникнуть незаметно, были заминированы.

Как не тряси ушами, а приходилосиха осуществлять текущую возню... это довольно странно звучит, когда за бортами кораблей постоянно текла вода, но тем не менее. Спудуголь грузился в трюмы и оттуда достаточно просто попадал к топкам, тобишь ничего особенного. Однако же, спудуголь сам себя не погрузит, как ни крути. Этим следовало постоянно заниматься и думать о той самой логистике, которую часто имела в голове Катерпилариса - где следующий раз схватить топлива и как лучше организовать этот песок. Благо, "язи" работали без проблем, по крайней мере технических и явных. Неявные состояли в том, что корабли поддержки работали с большой нагрузкой, осуществляя ремонт и перегружая топливо и боеприпасы; это приводило к интенсивной трате ресурса, и в перспективе - к увеличению шансов поломок. Этот песок также учитывался, в частности таким образом, что когда флот не вёл активных действий и стоял в одном месте, часть экипажей с боевых кораблей переходила на "язи" и работала там, чтобы дать возможность отдохнуть ремонтникам.

Впрочем, простоев старались не допускать, потому как в соедкапиталы уже находились в состоянии растревоженного улья со свиньями...

- Улья со свиньями?!

- А как ты думаешь, они на пчёл похожи?

- Вопросов больше не имею.

... и взмыленно готовились к восстановлению контроля за регионом, фактически утеряного после удара по базе Морволка. Развязывать полномасштабную войну не входило в стратегический план, а входило в него наловить как можно больше посудин и сваливать восвояси. Вслуху того, что тактика была отработана уже на сто пухов, и прибыло подкрепление прямо с верфей, флот обработал и несколько групп боевых кораблей кротоликов, частично макнув их, частично охомячив. После этого соедкапитальский флот не выводил из порта небольшие группы, чтобы не скармливать их за просто так, а пытался прочёсывать акваторию разведкой. Песок также состоял в том, что в соедкапиталах не было практически никакой координации между военными и частными перевозчиками, поэтому глупые спудяки, которых душила тухлая жаба, всё равно выходили на маршруты вдоль побережья, как раз мимо Пролива Подгоревшей Утки. У торговых корпораций имелись военные корабли вплоть до тяжёлых, но чтобы стащить значительные силы в регион, им также требовалосиха время. А пока группы транспортов ходили при сопровождении бронекатеров, и попадали под вылов чекотами. По ходу шерсти, флот не мог перехватывать все цели не потому что не мог, а потому что не успевал перезаряжать оружие и отгонять захваченые посудины.

К сожалению, грузы от баз доходили слишком долго, поэтому приходилосиха экономить боеприпасы и абордажных шаракалов. Вслуху таких задержек появлялась возможность слегка перевести пух, потому как работа была напряжённая, и долго поддерживать такой темп не получится. Спудяки вылезали с кораблей на плавстанцию, чтобы почувствовать твёрдую опору под лапами - станцию не качало вообще. Грызям это давалосиха не столь просто, как шаракалам или кошцам. Первые были привычны к толкотне и базарились, как чайки на островке в море, кошцы могли просто дремать, наплевав на окружающее, а вот грызям для прополаскивания пуха подавай лес, или в крайнем случае поле. Чеки же плавучей фермы были не столь огромны, чтобы там распушиться как следует, поэтому настоящего полоскания пуха не получалось. Скисорь с Катей таки ходили под лапы вокруг дальних чеков, которые примыкали к спудосоковым зарослям - огромные листья нависали сверху, а между ними колосились прочие водоросли и квакали разнообразные спудные организмы, потому как климат здесь тёплый и плотность живности значительная. Правда, лазить в воду не рекомендовалосиха, потому как там присутствовала прорва хищных рыб и рептилий. Здесь же грызи встречали и бурого кошца с серой шаракалихой, которые катались по смехам ничуть не хуже самих грызей.

- Ну как оно? - цокнул Скисорь, кивая на забинтованую лапу Линды, - В пух?

- В пух, - кивнула она, - Боюсь, что до конца тунцеловки бегать я не смогу, но потом обещают, что всё заживёт.

- Да, это более чем в пух, - согласился грызь, - Может, тебе стоило бы откинуться на базу... хотя не.

- Почему не? - хмыкнула Линда.

- Ну, Драф не попрётся, а без него наверно стремновато оно, - хихикнул Скис, - Всё-таки нечасто шаракалихи эт-самое.

- В Жид-Спуде уже довольно часто, - зевнул Драфи, - ОТГ растёт и развивается, так что у них там теперь и самки есть.

- Люс просто умница, - умилилась Катя, - Так подцепить этих животных!

Звери похихикали, представляя себе, как подцеплены животные.

- Кстати о шаракалах, - нарисовался Экзе, тоже мотылявшийся по станции, - Когда всё-таки вы собираетесь переключаться на них?

- А какая тебе разница? - цокнул Скисорь, - Меньше знаешь, больше песка.

- Мне очень большая разница! - рыкнул лис, - ОДГорозки держат в плену мою лисицу, так что чем раньше начать к ним подкапываться, тем лучше.

- Это конечно мимо пуха, - почесала ухо грызуниха, - Но какая связь между? Как ты собираешься?

- Да как, обычно! - сплюнул Экзе, - Захватим какую-нибудь важную шишку из Ордена...

- Шишку? - перекосили морды грызи.

- Да. Всмысле, чиновника. Захватим и обменяем на Джинкси.

- Но ты понимаешь, что шансы на это... - развёл лапами Драфи.

- Я понимаю, что мне ничего другого не остаётся, - скрипнул зубами лис.

- Ладно, не волнуйся, - цокнула Катя, - Как только, так сразу начнём. Но терпения наберись, как рыба воды.

- А пока готовь винтовку, - добавил кошец, - Вон разведчик приехал, сейчас будет.

"Сучок" натурально заруливал к причалам, и оттуда бегом побежала грызуниха, мотая на ходу хвостом, так что все видевшие катились в смех. Как небезрезонно предполагал Драфи, разведчик привёл наводку на очередной конвой, так что флот был поставлен на уши. Все готовые к выходу корабли немедленно поднимали пары, а команды бегом грузились на борт. Не прошло и десяти минут, как первые чекоты, бодро брыляя колёсами, вышли от причалов и стали разворачиваться в проливе. Прибежав на корабль, грызи хватали свои спецовки - из толстой брезентухи и серо-синего цвета, они хорошо подходили как для маскировки, так и для защиты пуха от огня и загрязнений. По крайней мере, в спецовке грызуниха выслушила пушей, но ухо не отвлекалось на мысли о тисканье. Когда же Катя была не на работе, мысли о тисканье попадали под уши очень часто, ибо в короткой майке в сине-белую полоску и шортах белочка выслушила... ну опять-таки пушей, но к тому же крайне привлекательной.

- Эй пух, - цокнула сверху грызуниха, - Полный маршевый в песок, пожалуйста. Будет пища.

- Как непуха делать, Кать, - отозвались из машинного отделения.

Послышался звук работающих по спудуглю лопат и шуршание этого же продукта в топке. Из дымовых труб повалило ещё сильнее; такая же картина была на других кораблях, так что над водой полетела целая туча серого дыма. Кто пока не кидал топливо, наблюдал за тем, как чекоты, раки и прочие моллюски выруливают от станции. Слышище было довольно впечатляющее, потому как двигались разом все корабли - рулевые знали маневрирование на семёрочку, так что никого не ждали и расходились с соседями близко, не боясь столкнуться. Возле станции аж зыбь на воде поднялась от большого количества шлепков гребными колёсами.

- Ну, куда там? - осведомился Грибодур, соскрёбшись из суръящика и вспушившись как следует.

- Большая группа пищи, - сообщила Катерпилариса, вспушившаяся ещё раньше, - По прикидкам Лурмека, до дюжины транспортов и штук пять-шесть бронекатеров эскорта. Торговцы тоже вооружены, а катера скорее всего тяжёлые, навроде "хейнеков".

- Главное перехватить, - цокнул грызь, - Мне кажется, они стали увеличивать скорости транспортов по сравнению с прошлыми разами.

- Это как они ухитрятся? - фыркнул Скисорь.

- Да проще репаной пари. Или превысят экономический ход, или меньше нагрузят. Скорее, и то и другое сразу, получается до полуторной прибавки к скорости, что для нас вовсе не в пух.

- Если так, то да, - согласилась Катя, - Могут и проскочить... А могут и не проскочить.

- Они вот там? - ткнул в карту Гриб, - Тогда попуху, вот наша точка выхода.

- А, ну да, - хихикнула грызуниха, припомнив рассчёты.

- Как будем заходить на пищу? - осведомился Скисорь.

- Ходом, - точно ответила Катя, - Если с точкой всё верно, то мы можем идти им навстречу, как гусь на барана. Дальше расходимся на две группы и атакуем с флангов.

- Напуха? - чисто риторически уточнил Скис.

- А, если их бронекатера не повернут, - зевнул Грибодур, показывая по бумажке, - Им придётся стрелять с борта, а они этого делать не могут. Всмысле так чтобы попасть куда-нибудь.

- А если повернут, то собьют строй, тоже прибыль, - хмыкнула Катерпилариса, - В остальном по обычному песку, чо. Сначала пилим боевые корабли, раки обработают нам остальных торговцев, чтобы те не ушли, ну и в пух.

- Кло, будем стараться, - кивнул Гриб, окидывая ушами водную гладь.

Проходя мимо выставленых в колонну уже захваченых посудин, что казали носы из спудосоки, флот выстроился в формацию и двинулся далее как единое целое. Действия экипажей уже были отработаны, потому как всё это проходили и на учениях-ухомотаниях, и непосредственно на практике, неоднократно. Что касаемо Марамака, так этот грызь вспушился, испил чаю, и полез с товарищами вешать на станок спецбоеприпасы. Если раньше бывали некоторые заминки в этом процессе, то теперь снаряды кантовались по лапам, по помидоры на рынке - быстро и чётко. Не проходило и десяти минут, как установка была полностью готова, и можно было перегусить. Катя же, хихикая, подняла над кораблём флаг Ордена Тройных Гвоздей, как сделали и все остальные спудяки - воизбежание.

- Короче, это, - мявкнул Драфи, обозревая шаракалов и одного чёрного лиса, - Напоминаю, что нам не нужны лишние жертвы. Если кто вздумает палить не разбираясь, то мы по этой хитрой лисьей морде...

Экзе действительно был замечен в излишнем рвении при нажимании на гашетку, что стоило жизни нескольким кротоликам. Лис прижал уши и оскалился.

- Какого спуда мне беречь этих олухов?! - огрызнулся он.

- Ну, пока ты не понял этого сам, - мявкнул Драфи, - То просто потому, что тебе так приказано. Чисто?

- Рррр... да, чисто, - потёр уши Экзе.

- Тогда по шерсти, - подытожил кошец, - Имейте ввиду, что сейчас становится более возможным использование противником противогазов. Не забывайте, какой порядок действий предусмотрен в этом случае.

- Да мы не забываем, но жесть просто гвоздяная... - прорычал шаракал.

- Так тройные гвозди велики жеж, - привёл веский аргумент Драфи, ухитрившись даже не хихикнуть.

- Ну... конечно велики, - был вынужден признать зверь.

Под мерный шум паровых машин и бултыхающихся колёс флот прошёл вдоль стенки спуда, затем повернул и пересёк прибрежную полосу моря, которая в этих местах была широкая, так что спуд с берега был не слышен за горизонтом. Таким образом группа добычи оказалась впереди по курсу, что и требовалосиха. Разведчик пришёл только утром, а уже к вечеру слушатели отметили дымы от нескольких кораблей, поднимавшиеся из дымки. Поскольку скорость сближения оказалась значительной, вскорости грызи и кошцы могли в оптику расслушать состав группы. Как и сообщала разведка, имелись в намордии двенадцать транспортов и шесть кораблей эскорта, в том числе жирнобокие "хейнеки" с крупнокалиберными пушками в башнях. Судя по всему, соедкапитальские наступили на те же грабли, что и все их коллеги ранее - они не одуплились, что большой флот, движущийся им навстречу, и есть ловцы посуд.

Флот ГКС, разделившись на две группы, начал заходить с флангов. Как и было цокнуто, для того, чтобы сбить врагу строй, потому как его бронекатера не могли стрелять с борта. Увидев такое дело, кротолики открыли пальбу, не заботясь о дистанции, и снаряды полетели в воду, ставя её фонтанами.

- Будет песок, - цокнула Катя, - Они поворачивают, и все на нас.

- Как все? - удивился Грибодур.

- Так все, они тоже не умалишёнки... иногда.

Что в оптику, что невооружённым яблоком было слышно, как бронекатера, брыляя многочисленными гребными колёсами по бокам корпуса, разворачивались навстречу чекотам, дымя на полном ходу. Катерпилариса и Грибодур, как водители корабля, сразу схватили суть маневров - кротолики намеревались разбить одну из групп, прикрываясь от второй транспортами. По тактике зачёт, подумали грызи разом, хотя вряд ли это особо поможет - в группе были три чекота и два рака, что в целом вполне достаточно, чтобы подавить шестёрку бронекатеров. Очередной снаряд с "хейнека" со свистом пролетел над рубкой и грохнул в воду; внутри корабля почувствовалась значительная встряска, потому как это было тяжёлое орудие, а не семидесятимиллиметровка с "корнета". Раки не тупо тащились рядом, а при начале обстрела ушли за чекотов, чтобы в них не попали прицельно. Их задачей было подавить те цели, какие останутся целыми после атаки чекотов, чтобы ликвидировать угрозу от них.

- Внимание... вскорости песок! - сообщила Катя, - Бить наверняка!

- Чисто цокнуто! - ответили стрелки, сшуршивая в люки.

Рассчёты ракетных установок производили прицеливание по объектам, указаным с центрального поста. Две установки с двух бортов высчитывали сами, плюс калькуляцией занимался кошец Джалк со своего места под рубкой, пырючись в перископ.

- Девятнадцать и три!!

- Что девятнадцать и три?!

- Пух в ушах, что!

- А, понятно!

Подобные перецокивания были обычны для боевой тревоги, так что в смех никто не укатывался, по крайней мере не в ушерб делу. Вслуху этого Гриб не оставил без внимания, что снаряды падают вокруг корабля слишком уж часто.

- Кать, похоже всё по нам, - сообщил он новость.

- Слышу, - буркнула грызуниха, - Далековато лупят...

Грызи переслухнулись и перевели ходовой рычаг на полный реверс. Пусть думают, что чекот продолжает идти навстречу полным ходом, и стрелять по нему, в то время как он останется достаточно далеко. Пока чухнутся, другие уже подойдут таки ближе. Когда корабль замедлил ход почти в ноль, спудяки ощутили удар... и не то чтобы удар, а очень сильный удар! Внутри головы загудело, как в топке, и только помотав мордой, Гриб обнаружил, что его откинуло к задней стенке бронерубки.

- Тьфу зараза... - вспушилась Катя рядом, - Огребин!

Судя по песку, снаряд с "хейнека" попал в передний поплавок - к удаче, в его носовую часть, где располагались механизмы клешней и подсобка, а не в башню с ракетами. Грызи некоторое время таращились на развороченную часть судна, но только пару секунд, потом ступор прошёл, и они снова закрутились.

- Проверьте, как левый передний! - крикнула Катя.

- Да как, там нет никого! - ответил Гриб, - Сейчас проверю!

Грызь открыл люк, спрыгнул туда, закрыл за собой... привычка была полезная, потому как закрытый люк волне мог спасти от ударной волны. Метнувшись по проходу, он преодолел ещё две броневые двери и сунулся в повреждённый поплавень. Боевое отделение с ракетами было почти целое, но туда постепенно лилась вода через щели, образовавшиеся от деформации корпуса и стенок. Гриб столь же быстро метнулся обратно.

- Помпу? - уточнил он у Катерпиларисы, хватаясь за помпу.

- Да, - мотнула ухом она, - Лишняя башня нам не помешает. Цокни ракам, чтоб стреляли.

- Чисто, - забился в люк грызь, как сурок в нору.

Не без труда тягая помпу по узким проходам отсеков, грызь втащил её в поплавок и затем,открыв верхний люк, выставил на палубу. Без практики выполнить такие действия он смог бы за час, а так справился за пару минут. Грибодур также без задержки размотал рукава для воды и для пара, подключив к помпе; когда всё это дело работало, она сама качала воду, не требуя вмешательства зверей. Грызя ещё раз приложило об стенку, когда где-то рядом рванул очередной снаряд, так что он не забыл и закрепить помпу, а то снесёт сразу.

Ракетчики же, которым он передал команду стрелять при первой возможности или даже раньше, ещё раз проверили прицелы и дали залп. С расстояния больше рассчётного от залпа могло быть мало толку, но главное, что разряжались станки. Кроме того, зона поражения горчичным дымом была впереди целей, и они имели все шансы войти туда своим ходом. Песок однако был не столь сух, как того хотелосиха бы. Как только чекот отстрелялся, вокруг начали падать реактивные снаряды из "девольвера". "Корнеты", тащившиеся вместе с "хейнеками", выпустили залп, судя по всему, именно по "Глоту", а не по другим кораблям, так что оставалосиха только держаться...

- Ложись!! - цокнул Гриб, сталкивая Катю.

Грызи закрыли головы лапами и приоткрыли рты, чтоб уши не пострадали от ударной волны. Практически всем показалосиха, что корабль взлетел на воздух, настолько его мотыляло, а удары ощущались просто немилосердные. Опосля того, как снаряды закончили рваться, Грибодур таки ещё секунд десять только соображал, где он находится, потому как такая встряска совершенно сбивала мозг, как после сна.

- Кать, ты как? - шёпотом осведомился он.

- Йа не как, йа кто, - также ответила грызуниха, с трудом соскребаясь с пола, - Дай проверку песка!

Гриб размял плохо слушающиеся лапы и пошёл давать проверку песка. Едва он выглянул в окно на задней стенке рубки, стало ясно, что снаряд попал в задний поплавок, практически полностью раздеталировав его и приведя в негодность. Из искорёженой кучи ломаных спудилиумных досок и гнутого металла валил чёрный дым и проскакивали языки пламени. Это уже помпой не зальёшь, цокнул себе грызь, да и толку. Второй снаряд разорвался слышимо под бортом у второго переднего поплавка, потому как борт оказался разбит, а башня скособочена. Благо, там тоже не было зверей, потому как они ещё не перебежали с ракетниц... впрочем, в заднем поплавке звери как раз были. Ослушав такое дело, Гриб насколько возможно быстро вернулся в рубку и сообщил о положении песка Катерпиларисе.

- Грызаный фарватер... - мотнула она головой, - Ладно. Теперь даём ускорение и цепляем вон того гада.

- Нам до этого ли? - усомнился грызь.

- До этого. Он стрелять не перестанет, даже если нас макнёт, улавливаешь?

- А, тогда чисто. Пойду проверю, как десант.

Гриб метнулся к проходу в разбитый поплавок, и столкнулся с Экзе, который вытаскивал оттуда раненого шаракала. Чёрный лис явно был на измене - глаза бешеные, шерсть дыбом.

- Й-й-й... Й-еле выскочить успел! - клацая зубами, сообщил он.

- Сколько ещё ломаных? - цокнул Грибодур.

- Двое, остальные того, - показал по горлу лис.

- Ясно, давай их вон туда, подальше от огня, а потом за оружие!

Скисорь в это время стоял по колено в воде, и заряжая ракеты в ракетомёт, посылал их по "хейнеку". Кроиться в этой ситуации было нечего, нужно было выводить противника из строя хоть каким-то образом. Кроме того, Катя дала команду стрелять как можно интенсивнее, чтобы враг не вздумал переключать огонь на других чекотов - так было выгоднее с тактической точки слуха. Правда и сыграть в шашлык шансы прибавлялись сильно... Грызуниха чуть было не подумала, что у неё в одном отсеке - согрызяй, в другом - друг, а в третьем как минимум согрызяй сестры - но "чуть" не считается. Например, две дюжины ракет "девольвера" чуть не попали в корабль, и это было совершенно попуху, кроме тех, которые попали точно.

- Так, песка!! - орал Скис, разгорячившись и одурев от порохового дыма, - ЕЩЁ песка!!!

Ракетомёт оглушительно ухал, и очередная чушка летела к цели. Цель сама приблизилась слишком близко, так что Скисорь таки окучил её, грохнув аккурат в башню - теперь им вряд ли было до стрельбы. Грызь окинул ухом остальные цели - группа была нейтрализована, "хейнеки" попались в клешни чекотам, а "корнетов" расстреляли раки, просто чтобы не мешались. Оставалосиха только сделать последний рывок и заскуператорить подбитого. Сделать это было не особо просто, потому как три поплавка были подтоплены, корабль оседал хоть и почти равномерно, но сильно, так что скорость падала в район нуля. Катя задействовала ускорители, но и с ними чекот двигался медленнее любого транспорта, глубоко просев в водичку. Как это обычно бывает, сидящий в воде корабль приходилось заливать водой помпами, чтобы потушить возгорание в разбитом заднем поплавке. Только вслуху того, что корпус поплавка был нарочно разработан для погашения взрывов, а также отсутствия боеприпасов внутри, разрушения не коснулись основного корпуса. Оставляя за собой приличный шлейф чёрного дыма, чекот тем не менее подгребал к борту подбитого "хейнека", готовя одну уцелевшую клешню.

Неслушая на шум под ушами после взрывных ударов, Катя продолжала внимательно следить за обстановкой, пока Грибодур бегал по кораблю, ликвидируя последствия повреждений. Это оказалосиха крайне полезно, в том числе для неё лично, собственно цокая. Грызуниха отчётливо услышала, что башня "хейнека" повернулась, а вместе с этим заворочался длинный ствол пушки, торчащий из оной. Поскольку залп с чекота уже был три секунды назад, Катя почувствовала хвостом, что сейчас эта ерундовина бахнет. И, учитывая малое расстояние, бахнет скорее всего точно. Успев подумать весь этот песок в течении пары секунд, Катя рванула рычаг открытия нижнего люка, и нырнула туда, как белка в дупло. Не нужно ничего угадывать, с близкого расстояния скорее всего попадёт именно в бронерубку... Едва люк захлопнулся над ушами, как снаряд в рубку и влетел. К удаче Кати и всей команды, кротолики вкатили бронебойным, который имел куда меньше взрывчатки внутри, так что кроме рубки, ничего не пострадало.

- Фуууф... - выдохнула грызуниха, возвращая на место округлённые глаза; она повернула морду и чуть не столкнулась носами с Джалком, который офигел не меньше, - Джа, у тебя перископ работает?

- Шишово, но работает, - ответил кошец.

- Отлично, будешь направлять курс, наверху сейчас вряд ли в пух, - цокнула Катя, пробираясь в машинное отделение, - Где Драф??

- Тута, - отозвался из-за стенки Драфи, - В чём песок?

- У тебя есть звери для штурма посудины?

- Есть, даже больше половины, - мявкнул кошец, - Готовы полностью.

- Сейчас будете садиться, учти.

Дальше она прошуршала через отсеки к переднему поплавку, где ещё осталась действующая башня, и не потому, что там был Скисорь, а потому что нужно было заткнуть огневую точку цели, прежде чем песочить дальше. Грызь вместе со своим напарником, который подавал снаряды, был взмылен и отплёвывался от воды, хлеставшей из-за переборки.

- Скис, как у тебя? - осведомилась Катя, - Заткнул его?

- Сейчас, секундочку! - бодро ответил грызь, загружая снаряд.

Он однако не успел это сделать, по "хейнеку" прошёл половинный залп с рака, и один из снарядов рванул на палубе, сбив башню с креплений. Теперь стрелять ему не светило, однако расслабляться было рано - тунец ещё сохранял приличный ход и мог просто уходить от чекота, чем он и занимался. Кроме того, дюжина транспортов находилась невдалеке, и с их турелей также летели снаряды - не столь мощные и не столь точно, но высовываться из-под брони всё равно не стоило ни разу. Скисорь, услышав то дело, что башню таки заткнули, взял грызуниху за лапку:

- Ты в порядке, грызька?

- Йа да, Гриб тоже, - фыркнула Катерпилариса, - Мара скорее всего накрыло, там весь поплавок в зюзю.

- Тьфу зараза... - Скисорь скрипнул зубами и прижал уши, - Это кто там такие умники, а?

Чекот разворачивался по дуге уже в двухста метрах от "хейнека", который также выписывал круг, поскольку имел повреждения и не мог по другому. Невооружённым яблоком было слышно, что на борту красуются эмблемы соедкапитальской корпорации "Чорная вода", известной как наёмные военные силы для различных грязных делишек. Грызи переслухнулись и поняли всё без цоков, побежав разбирать оружие. Драфи тоже понял, так что толкнул в плечо Экзе:

- Эй лис, помнишь, что я тебе говорил про лапы и держание?

- Да помню, помню... - буркнул тот.

- Так вот, на этот раз забудь об этом, - хмыкнул кошец.

Когда механические захваты оставшейся в целости "клешни" вцепились в борт добычи, звери полезли вперёд с удвоеным рвением. Впрочем, нетрудно догадаться, что грызи даже в такой ситуации не теряли природной осторожности, и через борт наудачу никто не прыгал. Сначала туда полетели дымовые шашки и гранаты, потом перепрыгнули шаракалы, тащившие на себе тяжёлые броники, плохо пробивающиеся даже вплотную, за ними - кошцы, и только потом грызи. Скисорь и Гриб не тупили и делали самое полезное дело, какое им было доступно сдесь - тащили в рюкзаках гранаты, чтобы снабжать ими штурмовиков. Из вооружения у них имелись только налапные самопалы, чего вполне хватит, чтобы устранить внезапности.

Под прикрытием дыма и широких туш шаракалов команда миновала простреливаемую зону на палубе, Драфи высадил дверь бронебойной кувалдой, и внутрь полетели гранаты. Абордажники ни разу не экономили, как это делают допустим сухопутные пехотинцы. Дело в том, что кустов на местности сотни тысяч, а вот помещений на небольшом корабле - малое количество, и если есть гранаты, то следует планомерно закидать их все, сведя риск к минимуму. С непривычки уши сильно пострадали, так что Гриб очнулся только от того, что его хлопнул по ушам Драфи:

- Эй погрызячне, не спать! Давай ещё колотушек!

Грызь моментально вспушился, и поставив на пол тяжёлый рюкзак, выдал всем нуждающимся ещё "колотушек", гранат на длинной деревянной ручке. Боеприпасы буквально сразу полетели по назначению, отскакивая от стенок и пола. Снова забахало резко и очень противно для ушей.

- Дай песка!! - слышалосиха откуда-то, - Песочка!!

- Малободээн!...

Сдешние кротолики были подготовлены лучше, чем охрана торговцев, и даже воспользовались противогазами, но песок складывался далеко не в их пользу. Штурмовики просто пробивали стенки бронебойками, и в получившиеся дырки закидывали динамитные шашки, выводя из строя всех внутри. Только после самой основательной обработки помещения туда сувались кошцы, и слышались короткие очереди из автоматов. Кротолики из "чорной воды" имели тяжёлые броники, защищавшие их от пуль и осколков, так что даже после основательной обработки нужно было достреливать этих падл, воизбежание. Обычно штурмовая команда оглушённых зверей вязала и выводила на палубу, но сейчас было не до уток, и кротолики с этого "хейнека" отвоевались насовсем.

- Так, вроде чисто! - рявкнул Драфи, - Осмотреть нижнюю палубу ещё раз, сапёров в боевое отделение!

- Так ты и есть сапёр! - ответил кто-то из шаракалов.

- Не умничай!

Боевое отделение, там где складировался боеприпас, проверяли в первую очередь, чтобы не вышло чего - кротолики могли его поджечь специально, или же возгорание могло получиться случайно, от повреждений. По крайней мере бурый кошец знал теперь планировку стандартных соедкапитальских кораблей, как свои вибриссы, так что двигался по отсекам уверенно, даже при крайне тусклом освещении или вообще в полной темени. Вдобавок не следует забывать, что в корабль угодило несколько дымовых боеприпасов, и воздух был загазован горчицей, так что противогаз никак не снимешь. Драфи, ступая по доскам необутыми лапами и оттого издавая минимум звука, прошёл к боевому отделению, кое-как разглядел открытую дверь, и прикинув расклады, швырнул гранату в дальний угол - там выступ, так что в боеукладку не попадёт... скорее всего. Предосторожности были не лишними, но на этот раз никого в темноте не оказалось, и кошец получил возможность удостовериться, что снаряды в безопасности. В тусклом свете, который пробивался сверху через дыры в обшивке, лежали на стелаже крупнокалиберные чушки - штук сорок, думается, не меньше.

- Ну здравствуйте, поросятки, - сказал кошец, положив лапу на холодный металл.

Снаряды скромно промолчали, что впрочем не особо удивительно. Тем временем грызи уже вернулись на "Глота", но не сидели на хвостах, а работали на помпах, выкачивая воду из повреждённых отсеков; из широких пожарных рукавов за борт хлестала мутная вода, смешаная с гарью и спудугольной пылью. Катерпилариса всё это время продолжала следить за общей обстановкой, хотя это давалосиха грызунихе с большим трудом. Удар по тушке от близкого взрыва сильно действовал, так что шумело в ушах и в глазах летали искорки. Неслушая на повреждения, чекот не только охомячил "хейнека", но и продолжал стрелять из целой башни, пока было куда. Благо, чекоты конвой всё же зажали и вывели из строя все боевые корабли; потеряв эскорт и соображая, что уйти не удастся, грузовики выбросили белые флаги. Здесь в очередной раз сыграла хорошую роль политика, потому как кротоличьи экипажи знали, что можно сдать корабль "тройным гвоздям" и остаться в живых, а умирать за чужое имущество желающих мало. Грузовики даже не стали трогать, просто "раки" загоняли их в нужном направлении, к базе. Когда Катя сообразила, что угроза полностью ликвидирована, она всё-таки плюхнулась в ящик со мхом, стоявший в углу рубки, и перевела пух. Грызуниха обвела взглядом рубку и похихикала, потому как несколько минут назад имела все шансы закончить жЫть прямо тут. Ставни были скособочены, стены опалены огнём, а в переднем щите красовалась пробоина от снаряда.

- Эй пух в ушах, давайте на буксир! - крикнули с подошедшего чекота.

Повреждённый "Глот" именно что был взят на буксир, потому как потерял половину скорости. Грызи и кошцы после такой встряски просто растеклись в лужи шерсти и едва копошились, забрасывая спудуголь в топку. Хотя после всего этого темнело в глазах и периодически тошнило, грызи таки чувствовали себя почти хорошо, учитывая что никто уже не стрелял. Этому сильно помогла "зелёнка", испитая в больших количествах; травяная настойка зелёного цвета была самым распространённым средством "от всего".

- Впууух... - в сотый раз цокал Грибодур, мотая башкой, - Могли и макнуться, как оляпки!

- Могли, - резонно соглашались Катя и Скисорь.

Грызи прижимали уши, вспоминая про Марамака, которого зашибло в заднем поплавке - впрочем, там зашибло не только его, но и ещё одного грызя и нескольких шаракалов в десантном отсеке. С других сторон они понимали, что достаточно легко отделались. Залп "девольвера" падает весьма кучно, и если бы он пошёл по центру корабля, чекот окучил бы куда больше ракет, и скорее всего, они бы уже не цокали. Ушира осталась без согрызяя, подумала Катя, что мимо пуха... хотя с самого начала было известно, что так может быть. Более того, какой-то косяк случился бы наверняка, так что стоило порадоваться, что остальные более-менее целы.

- Впух, а как теперь песочить? - протирая морду, задался вопросом Грибодур, - Передний поплавень расчекрыжило помилуй пух как, да и задний тоже.

- Ну, сначала надо дойти до базы, - сообщила Катерпилариса, - Там послушаем, что можно сделать.

- Ну как цокнуть, - почесал уши Скисорь, - Если просто заделать пробоины, чтобы восстановить водоизмещение, то это достаточно легко сделать. А вот вооружение мы вряд ли починим на месте, там запаски нужны, а их нету.

- Ладно, послушаем ещё, - фыркнула грызуниха, - Сейчас надо отсиживаться, чтобы восстановить тушки.

- Это как раз цокнуть, - правдиво ответили грызи.

Правда, таки приходилосиха идти в кочегарку и кидать спудуголь, чтобы корабль продолжал хоть как-то грести. Обычно это не вызывало ни малейших затруднений, но сейчас лапы были как ватные, яблоки сами закрывались, так что получасовые смены давались с немалым трудом. Возвращение к Проливу Подгоревшей Утки стало вообще крайне муторным, потому как на буксире да с наполовину затопленными поплавками шло крайне шишово, вдобавок к состоянию зверей. При этом Грибодуру и Катерпиларисе нельльзя было прийти в разжиженое состояние, потому как кораблю по прежнему требовалось управление и действующие яблоки.

- Впух впух, - в очередной раз похлопал по ушам Гриб, сидючи в рубке, - И что теперь, так и будет пух в ушах звенеть?

- Звенеть точно не будет, - дал справку Скисорь, - Хотя и позвенит некоторое время. А вот слух ухудшиться может.

- Так себе песочек, - пробурчала Катя, - Слух-пухослух..

- Ну извиняйте, - хмыкнул Скис, - Две чушки от "девольвера" взорвались менее чем в тридцати метрах от нас, так что результат просто близок к идеальному. Сухопутные вон на учениях-ухомотаниях вообще глохнут, не то что.

- Ну, это да, - в очередной раз согласились все наличные грызи.

- А лисятине по-моему попуху, - цокнул Гриб, - Как огурец, не?

- Сначала было да, теперь уже не, - мотнул ухом Скисорь, - Это действие на всех почти одинаковое, хоть на ежа, хоть на оленя.

Грызи слегка захихикали, представив себе на корабле ежей и оленей. Флот тем временем медленно двигался к базе, волоча на буксире повреждёные корабли; кроме того, рядом шли захваченые грузовики, которые особо больше хода и так не могли дать. Вид этих неповоротливых посудин, дымящих из жестяных труб, определённо внушал, потому как кротолики лишались больших объёмов материальных ценностей, а Союз их же приобретал. По крайней мере, погода способствовала, потому как сидел полнейший штиль, не мешавший судам двигаться. Повреждённый "Глот" начало бы страшенно мотылять даже на небольших волнах, так что грызи были обрадованы спокойствию моря. Воздух по прежнему был тёплым, а небо почти чистое, и только на большой высоте висели подсвеченые солнцем облака, похожие на одеяло.

Глава 39

По возвращению к месту стоянки флота экипаж "Глота" таки впал в разжиженое состояние, поэтому при всём желании не мог учавствовать в восстановительных работах по своему кораблю. Если раньше, когда состояние тушек было нормальным, длительные нагрузки переносились без труда, то теперь навалилась большая усталость, так что всех временно списали в медицину. Это было не так то просто, потому как стоило выйти из большого тента, где размещалась медицина, и сразу бросались в уши корабли, на которых возились звери - от этого сразу начинали чесаться лапы, а сделать ничего пока было нельзя. Возле плавучей фермы, захваченой спудяками, стояло целое стадо трофейных посудин, опять-таки внушая своим видом; над грузовиками и бронекатерами торчали туши броненосцев, тусовавшихся здесь же.

При этом чекоты не стояли на месте, а едва закончив подготовку, снова уходили на вылов тунцов. Координаторы флота, как то Раждак и Щопс, буквально не вылезали из рубок своих кораблей, как впрочем и все остальные экипажи. Тащили в закрома при этом просто всё что плавает - баржи, паромы, рыболовные шхуны на парусах... про более-менее товарные корабли и цокать нечего, их тащили обязательно.

- Раж, а впух нам парусные лодки? - задала резонный вопрос Ратика, глядючи из окна на парусные лодки, - У нас едва хватит зверей, чтобы двигать тяжёлые грузовики, никто не будет заниматься этими корытами. Тем более, они не пройдут поток.

- Вон слышишь танкер? - показал Раждак, - У него отличная палуба для погрузки небольших лодок. Чтоб мне выдернуть пух с хвоста, если я не нагружу их туда.

- Это перегиб, - не особо уверено цокнула грызуниха.

- Нет, - вполне уверено цокнул грызь, - Кроме того, всё что мы не сможем утащить, нужно будет уничтожить. И не затопить, а желательно сжечь, чтоб не подняли.

- И при чём тут лодки?

- При том, что они из горючего материала, в отличии от тяжёлых катеров. Также этот материал отлично подходит для быстрых ремонтных работ, а их есть у нас. "Глот" нужно хоть как-то поставить на ход, чтобы он нормально дошёл домой.

- Вообще у нас уже половина чекотов не на ходу, - фыркнула Ратика, потирая уши, - Три штуки с повреждениями, на двух ерундит машина.

- Ничего удивительного, - пожал ушами Раждак, - Очень много работы было, так что такой износ это вполне оправдано. Супы тоже с трудом ворочаются...

Под супами он как и всякий спудяк подразумевал "язей", вслуху того что на тоадоидской фене корабль поддержки назывался суппортным.

- Так нам надо думать головой о том чтобы сворачивать операцию, - цокнула грызуниха.

- Чем кстати и занимаемся. Главное не пропустить момент прибытия тяжёлого флота кротоликов, - почесал репу грызь, - Но это не так сложно, по открытому морю пух они подберутся незамечеными.

- У ихних эсминин, которые эт-самое, приличная скорость. И всяко больше, чем будет у нашего стада трофейных баркасов. Это может создать затруднения.

- Надобно ещё окинуть ухом все данные, и тогда песочить.

Грызи немало времени проводили над картами, прикидывая диспозицию - они и обычно так делали, а уже сейчас тем более. Сидючи в помещении корабля под масляным светильником, Раждак и Ратика водили когтями по затёртым картам прибрежного моря и тыкали в них булавки, обозначавшие разное. В частности, разведка докладывала, что в Морволке наверняка есть уже три готовых к действию эсминца - то ли пришли откуда-то, то ли отремонтировали те, что были повреждены при атаке на порт. В любом случае, связываться с ними пока не стоило, потому как современные эсминцы кротоликов были вооружены торпедами и ракетами крупного калибра, опасными для любого типа кораблей. Разведка флота отслеживала их перемещения, но цокать о том, что известна вся диспозиция, не приходилосиха. Всё-таки у кротоликов должно было быть куда больше возможностей использовать местные условия, ведь это было ихнее побережье. Отнюдь не был исключён вариант, что они всё-таки вспомнят про пролив Подгоревшей Утки, поэтому на подходах к позиции таки были выставлены минные заграждения. Много мин в наличии не имелосиха, но достаточно и одиночной цепочки, чтобы задержать корабли, абы такие появятся.

Любого зверя, воткнутого в тактический песок, беспокоили ходовые качества крупных соедкапитальских кораблей - как и у многих эсминцев, они были куда лучше, чем у бронекатеров. Эсминцы и крейсера чаще были длинными узкими посудами, вмещавшими мощные паровые машины и оттого имевшие ход раза в два больше, чем у малых кораблей. Это могло означать, что они могут обстреливать тихоходные цели с такого расстояния, какое удобно им, и оставаться вне досягаемости ответного огня. Это однако касалосиха только открытого моря, и конкретно здесь его было достаточно - но в спуду особо развернуться негде, и опасность от больших кораблей резко снижалась. Что уж цокать, если имелись свидетели, своими ушами видевшие уничтожение "дафнии" группой торпедных катеров, атаковавших из спудосоки.

Чтоже касаемо команды "Глота", так грызи вспушились и отсурковались, а кошцы просто отсурковались; шаракалы из абордажников тупо мотылялись по станции, как они это обычно и делали, но это им только на пользу. С "язя" наведывался откормленный инженер Фирыш, ослушавший повреждения и составивший план восстановительных работ.

- Ракетомёт с переднего поплавка снимаем, - цокал грызь, переваливая щёки по морде, - Он покоцан и исправить его скорее всего не получится. Ракетницу просто в лом... Кстати разберёте ракетницу, будет металл для укрепления заплаток.

- А остальное из чего? - осведомился Грибодур.

- Вон лодки стоят, их и дербанят на доски, - показал Фирыш, - В остальном процедура почти стандартная.

- Стандартная это куда? - почесала ухо Катерпилариса, привспушившись.

- Это туда. Берёте непромокаемый мешок из брезента, засовываете снизу под посудину, чтобы заткнуть пробоины. Выкачиваете воду, потом забиваете пробоины изнутрей.

- Песок в том что, - мотнул ухом Грибодур, - Что в переднем поплавне только одна реальная пробоина, а в остальном разъехался корпус по швам. Досками там не обойтись.

- В хвостовом там половины днища нету, - цокнула Катя.

- Слыхал, - фыркнул ремонтник, - Главное хоть кое-как восстановить плавучесть, и дойти до доков, а там уже будет проще. Ну это я вам цокну подробно, как оно.

- Там ещё с машиной косяк, - добавил Гриб.

- Да, там соединения перекручивать придётся почти все, но это не особо долго. А чтобы законопатить корпус, можно использовать сырой спудилиум.

- У нас есть его? - приподняла хохолок Катя.

- Сколько-то есть, на хвостах не сидели, - пожал ушами Фирыш, - По моим прикидкам, вам бочек пять его надо.

Как спудяки со стажем, грызи знали и о том, что такое "сырой спудилиум". Неподготовленую голову это бы сильно нагрузило, потому как довольно сложно себе представить сырое то, из чего можно плавить металл. На самом деле, спудилиумную сталь плавили из отсеяной фракции разрушеного спуда, а в целом разрушеного спуда было до пуха на дне отмелей, в виде илистых отложений. Этот ил и черпали грунтовыми снарядами с "язей", а на станции развернули небольшую переработку. После просеивания и смешивания с провареной спудосокой из ила получали ту самую клейкую массу, которую называли сырым спудилиумом, или же спудитумом. Штука эта плавилась при небольшом разогреве и таким образом можно было быстро залепить неплотности в конструкции, чтобы через них не шла вода. Клей из спудитума был так себе по надёжности, и начинал рассыхаться уже через пару недель, зато его можно было получать прямо на месте в больших количествах, что оказывалосиха как нельзя кстати. Флот не мог таскать с собой запасы ремонтного клея на все случаи, зато вполне мог нацедить спудитума, что нынче и подтверждалосиха.

- Ну вот, а вы ещё фыркали, что воняет, - цокнула Катя, отфыркиваясь от резкого запаха, что издавали чаны с разогретым спудитумом.

- Да мы и сейчас фыркаем, - проявил наблюдательность Скисорь.

Неслушая на фырканье, грызи действительно были рады тому, что клей имеется. Без него было и думать нечего вернуть кораблю плавучесть, а следовательно и ход. Тащиться же в самом хвосте походной колонны было далеко не самым перспективным делом, так что к делу приступили незамедлительно. Ремонтники с "язя" только давали ценные указания и инструменты, забегая к "Глоту", а так возились сами - потому как такая же история была на нескольких других кораблях, нужно было быстро ремонтироваться. Возиться стали в несколько смен круглосуточно, хотя это нынче и не давалосиха так легко, как раньше. Удар по организмам от взрывов на корабле давал о себе знать, так что реально ворочать удавалось только половину времени, потом следовало сесть и отдыхать, чтобы не тратить силы до нуля.

С передним поплавком всё было более-менее просто, взрыв тяжёлого снаряда с "хейнека" вызвал деформацию, так что потекли буквально все соединения, какие имелись. Как и угрожал Фирыш, под корпус подвели брезентовый мешок, почти не пропускавший воду, и натянули его на посуду снизу, чтоб не текло. Затем, разведя слегка пары в котле, задействовали паровые помпы и выкачали воду из корпуса. Швы заливали расплавленым спудитумом, местами крепили металлическими скрепками, сделаными из направляющих балок ракетницы. Песочек этот был так себе, потому как приходилосиха работать в тесном отсеке и лить расплавленую жижу, издававшую резкие ароматы. Благо, на чекоте и так имелись противогазы, пришедшиеся как нельзя кстати. Возня с передним поплавком заняла около двух суток, после чего следовало признать, что он более-менее готов - по крайней мере, чтобы поддерживать плавучесть.

С задним было сложнее, потому как там произошла детонация, вырвало часть днища и борта, и вариант с мешком уже не годился. Нужно было установить туда заново сделаные щиты из досок и балок, прежде чем переходить к следующему этапу. По крайней мере, грызям не пришлосиха заниматься захоронением того, что осталось от погибших зверей - как это обычно и бывало, этим занимался кто-то другой, чтобы меньше нагружать психику. Останки по известной процедуре помещали в ящик из спудилиумных досок и топили в глубоком месте. Следует уточнить, что Скисорь с Катей, Грибодур, и остальные грызи быстро переключались с мыслей о погибших к мыслям о живых. Мёртвым уже было попуху, и помогать следовало живым, даже и себе хотя бы. А для этого следовало восстановить корабль, чтобы повысить шансы возвращения домой. Вслуху этого крутились быстро, благо имелись все возможности. Схватив из запасов "язя" большие двулапные пилы, пуши принялись пилить борт одной из кротоличьих лодок, которую уже разбирали на материал. Как верно заметил Скисорь, можно выпилить кусок прямо с крепежом между досками, так чтобы получился потребный щит. Занятие сие было весьма затратно на мышечные усилия, так что пилили посменно на две морды. Плотные прочные спудилиумные доски поддавались нехотя, издавая противный хруст и скрип. Пока Гриб тягал пилу напару с Сеней, а Катя с согрызяем отдыхали, нарисовался Джалк, занимавшийся разбором завалов в разбитом поплавне.

- Ну как чо? - осведомился кошец.

- Три часа и щиты будут, - цокнула Катя, - А у вас как?

- Почти закончили, - Джалк почесал чёрное ухо, - Там это, у Мара сумка была, вроде это она?

Кошец потряс авоськой, обгоревшей с одного бока и промокшей от воды.

- Ну да, - кивнула грызуниха, ставя сумку на доски причала и открывая, - Надо послушать, куда там.

Само собой, что ничего особо удивительного там не обнаружилосиха: миски для корма, гранёные стаканы для чая, всякая походная мелочёвка и дребузня. Катерпилариса более всего обратила внимание на папку с бумагами и стала её просматривать, осторожно переворачивая отсыревшие листы. Это были в основном выписки из книг по паровым машинам, к которых вряд ли кто мог разобраться, кроме автора.

- Во, слушай ушами, - показала Катя, тыкая в лист когтем, - Что за корабль?

- Пух знает, - пожал ушами Скисорь, глянув, - А, знаю, Мар мне показывал. Это перспективный скуператор, так называемый "рыжий кот".

- Это маровские проекты или куда? - уточнила грызуниха.

- Наверняка не знаю, - цокнул грызь, - Не думаю, что об этом кто-то распространяется.

- Да, но если... - пожевала резцами Катя, - Если, тунцам придётся очень туго!

Она имела вслуху, что если проект будет реализован, отлов посудин выйдет на новый уровень. Правда, убельчённые опытом спудяки как Катя со Скисорем ещё не слыхали подобных кораблей. По их прикидкам, во флоте ГКС вообще не было боевых кораблей такого размера - в четыре раза больше чекота и два раза больше броненосца.

- А напушнину такой большой? - осведомился Грибодур, подошёдший от недопиленой лодки.

- Для крейсерской скорости, - пояснила Катя, - Один из самых больших косяков чекота в том, что у него так себе скорость, отчего трудно перехватывать цели и уходить от погони. На большом корабле мощные машины, и за счёт его вытянутости крейсерская скорость может быть до полусотни.

- Тогда песок более-менее ясен, - цокнул Гриб.

Песок был ясен любому спудяку, особенно с "чекота": быстроходный крейсер мог легко перехватить любую цель и обработать её вооружением - как обычным, так и специальным. Для этого на корабле предуслышивались шесть спареных орудийных башен и шесть установок для залпового огня. Главное же состояло в том, что крейсер имел сильно суженую центральную часть корпуса, где по бортам стыковались шесть абордажных катеров. Соль состояла в том, чтобы на обработаную цель набросились быстроходные и хорошо защищённые катера, по сути своей огромные торпеды, потому как их котлы заправлялись перегретой водой от носителя, чего хватало на короткий быстрый рывок к цели. Таким образом решались все задачи, поставленные перед скуператором - обстрел цели ракетницами с надёжной базы и быстрая доставка туда абордажной команды. Чтобы избежать сильных повреждений при попадании в заряженую ракетницу, как это было на утонувшем чекоте, установки окружались броневым ящиком. Тяжёлый корабль мог себе такое позволить, в отличие от бронекатера, что резко снижало повреждаемость корабля от попаданий. Ну и само собой, с крейсера ракетицы могли стрелять точно на предельную дистанцию, потому как судно мало качалосиха.

Нетрудно догадаться, что эти выкладки пока являлись чисто теоретическими, потому как на практике следовало крепить щиты и заливать спудитумом щели между досками. Грызи старались шуршать быстро, но при этом не выбиться из сил полностью, потому как это было глупо, ведь после ремонта не будет никакой возможности отвалиться отдыхать. В ход пошла настойка усыпляющей травы, чтобы сразу влезть под сурка и спать быстрее; спали же в основном по своим отсекам, благо при жаркой погоде не требовалосиха никаких приготовлений, подложил хвост, и все дела.

Тёмной ночью, когда сверху светили яркие звёзды, а вокруг станции мерцали мутные зелёные огни от фонарей и слышалосиха стучание молотков, к расположению флота прибыла последняя группа, каковую ожидали с Родины. Транспортник привёз боеприпасы и запчасти, подошли четыре артиллерийские установки, а главное прибыл пассажирский корабль со спудяками, чтобы обслуживать полсотни трофейных посудин. Теперь флоту требовалосиха немного времени, чтобы подготовиться к походу, так что с ремонтом следовало завязывать как можно быстрее.

- Завязывайте с ремонтом как можно быстрее, - цокнул Раждак грызям, прибежавши к причалу, - Скорее всего, следующим вечером переходим в походное положение.

- Нормально, - кивнула Катя, - На ход поставим, пухня осталосиха.

- Это в пух. И да, сдайте шаракалов, - хихикнул грызь, - Они вам больше не понадобятся, а на трофеях хоть за кочегаров сойдут. Зверей всё равно маловато, ну да как-нибудь. С "хейнеков" толку всё равно мало будет, если что.

- Ну да, с ихней волыны никто из наших шмалять не учился, - согласилась Катя, - Так что это почти бесполезно.

Грызи имели вслуху, что в стаде посуд имеется дюжина "хейнеков" с их мощными пушками, каковые и броненосец вынесут - но это если посадить туда притёртый к месту экипаж. С непривычки же пользоваться заморочными механизмами кротоликов было сложно, так что решили даже не замахиваться на это дело. С "Глота" действительно сдали всех лишних зверей, оставив только минимальное для поддержания хода количество, и без задержек заканчивали с приведением поплавка в годное состояние. Остальное можно было доделать и на ходу, так что к утру команда отвалилась под сурка, чтобы не выматываться в ноль.

Вскорости после того, как они отвалились под сурка, к флоту вернулся один из разведчиков, лопативший на более чем полном ходу. Выпрыгнув оттуда на причал с ходу, грызи бегом побежали сообщать новости, потому как на горизонте уже можно было заметить дымовые столбы. Если присмотреться, на фоне почти белого неба над поверхностью моря клубились облачка, издали казавшиеся серыми. Любой более-менее убельчённый опытом спудяк сказал бы, что это большие корабли, потому как бронекатера не дают таких столбов дыма. Разведчик-"сучок", мотылявшийся возле Морволка, сразу дал хода обратно к базе, когда зафиксировал присутствие большого количества соедкапитальских кораблей, двигавшихся вдоль берега. На обратном пути к тому же разведчики засекли три крейсера, прущих непосредственно к Проливу Подгоревшей Утки.

Само собой, этот песок не был для спудяков неожиданным, как гусь в январе - затем и работала разведка, чтобы. Основной флот кротоликов двигался относительно медленно и ему потребовались бы сутки, чтобы добраться до пролива, даже если бы он и повернул туда сразу. Уйти от них не представляло большого труда, потому как можно было воспользоваться одним из множества потоков в спуду, набросав сзади мин для задержки. С крейсерами дело было тухлее, потому как достаточно быстроходные корабли никак не позволили бы оторваться от них. В спуду они чувствовали бы себя не особо уверено, но на открытой воде представляли серьёзную угрозу.

- Что будем делать из действий? - абсолютно точно цокнула вопрос Ратика, вспушившись.

- Так... Вам, - Раждак ткнул в разведчика, - Сверхсрочно к группе Щопса, вытаскивайте их оттуда. Если вас перехватят, взорвите корабли и уходите на быстроходных катерах.

- Мы спалили всю горючку, - фыркнул грызь, - На загрузку потребуется время.

- Никакого времени! Пусть "язь" стартует, нагружайтесь на ходу!

- Кло, окучил, - кивнул разведчик, и побежал - не то чтобы трусцой, а с полной скоростью белки, так что только хвост мотался по лестницам.

- А с этими что? - кивнула в сторону моря Ратика.

- Боюсь, что тут вариантов немного, если не цокнуть, что вообще нет, - почесал репу Раждак, - Если они подойдут на расстояние уверенного выстрела ко всей посудной лавке, это будет мимо пуха, тут снаряду упасть некуда. Сало быть, придётся отбивать контратакой.

- Думаешь, прокатит? - поёжилась грызуниха.

- Надо думать, что мы будем делать, если не прокатит, - резонно заметил грызь, - Благо, все нужные нам корабли под парами, так что впесок.

Действовать следовало крайне быстро, так что через пятнадцать минут в одну сторону, к берегу, ушёл "язь", нагружавший на ходу топливо на разведчика, а навстречу приближающимся крейсерам вышли броненосцы и артиллерийские катера - по три штуки. Остальным оставалосиха только продолжать готовиться к отбытию, перегружать горючку и разводить пары на всех посудах, что далеко не быстро. Раждака и Ратику несколько напрягал тот факт, что кроме ударной группы, отогнать кротоликов нечем, так что может быть туговато. С другой стороны, артиллеристы пришли совсем недавно, и если бы дело было парой дней раньше, пришлосиха бы обходиться вообще без них.

Броненосцы же, выйдя из пролива, развернулись в линию и двинули навстречу противнику, пока прикрывая собой катера. Корабли этого типа отличались от соедкапитальских броненосцев, которые были низкие и широкие - эти возвышались над водой, не побаиваясь. Дело было в стабилизаторах в подводной части, и главное, в ракетомётах, дававших гораздо меньшую отдачу, чем кротоличьи орудия. Такая компоновка позволяла самым надёжным образом защитить корабль бронёй, так что по бронированию компактные броненосцы ГКС превосходили любой крейсер соедкапиталов. Броня не могла полностью защитить от тяжёлых снарядов, но по крайней мере корабль получал повреждения, а не разлетался в щепки, как торговец. Оставляя над водой длинные полосы серого дыма, угловатые корабли шли вперёд, развивая не особо жирную скорость. Вдобавок, гребные колёса их были спрятаны под бронёй, так что имели небольшой диаметр и оттого на них особо не погоняешь. Пока что этого и не требовалосиха, группа всё равно успевала отойти достаточно, чтобы не пускать противника к посудной лавке.

Через несколько минут в оптику уже можно было расслышать высокие надстройки и мачты кротоличьих кораблей, шедших полным ходом и оттого дымивших нещадно. Тут наступало время для водителей кораблей как следует разбрыльнуть мыслями, а не тупо сидеть и ждать сближения. В нулевую очередь представляло большой практический интерес идентифицировать противника, чтобы знать, что от него можно ожидать. И если неубельчённый опытом взгляд заострял внимание на орудиях, то убельчённый - на общих обводах корабля и характерных признаках. Водитель броненосца "Лёд", грызь Ещька, шустро забрался на обзорную башню, что торчала примерно посерёдке корабля; там располагалась сильная оптика как раз для подобных случаев. Наведя резкость, грызь мог теперь видеть... ну как видеть, скорее выхватывать глазом, потому как при большом приближении изображение всё время прыгало от качки и вибрации самого корабля... по крайней мере, различались даже отдельные фигуры кротоликов, бегавшие по палубе, и матрасного цвета флаг на мачте. На "Льде", как и на остальных кораблях, был поднят чёрно-белый флаг с тройными гвоздями, хотя ясное дело, что не узнать броненосцы ГКС было невозможно.

- "Каладония", - прочитал название на рубке корабля Ещька.

- Хм? - тут же цокнул Сушень, стоявший рядом, - По моему этот кротоличий крейсер макнулся лет пять назад в окне у шаракалов?

- Ясное дело, что это не тот, - Ещька быстро перелистал справочник, - Так, крейсер класса Ё, скорость, вооружение...

- Второй однотипный с первым, - сообщил Сушень, поглядев в окуляр, - Третий, по-моему, бастион-класс.

- В запятую, - кивнул грызь, закрывая справочник, и крикнул вниз, - Ход на холостой!

Сам же он перешёл на другую сторону площадки и отмахал белым и синим флажками на катера. Теперь броненосцы сбрасывали ход в ноль, а катера выходили вперёд, чтобы первыми оказаться в огневом контакте с противником. Длинноствольная пушка в двести десять миллиметров тоже далеко не подарок, только попасть в малоразмерный катер куда как сложнее, чем в крейсер. Брыляя колёсами, бронекатера обгоняли тяжёлые корабли; длинные стволы орудий пока лежали на подставках вдоль всего корпуса, но грызи уже расчехляли их и готовили к бою.

- Залп со стороны противника! - цокнул наблюдатель.

Через пару секунд хлопнули люки над ушами тех, кто спрыгнул вниз под броню, дабы не маячить на открытом месте. Это было вовремя, потому как огромные фонтаны воды выросли по сторонам от кораблей, а воздушная волна упруго ударила в корпуса. Даже если снаряд упал далеко, вполне может вынести за борт, так что лучше сидеть внутри. В оптику изнутрей было не хуже видно, как от вражеских крейсеров относит огромные облака порохового дыма. Туча мелких водяных брызг, поднятых взрывами, медлено оседала вокруг броненосцев.

Ещька прикинул, что с каждого крейсера шмаляют по четыре орудия главного калибра, а когда расстояние сократится, то будут ещё и бортовые орудия меньшего калибра. На таком расстоянии шансы на попадание стремились к нулю, поэтому скорее всего, кротолики сейчас прекратят салют и будут перезаряжать разрывными. Такие снаряды для тяжёлых орудий предназначались для борьбы с бронекатерами, потому как они не уходили в воду, а рвались на поверхности, разбрасывая осколки, каждый из которых мог пробить борт катера. Однако нельзя цокнуть, чтобы катерники очень боялись бы такой штуки. Кусок металла, даже большой, попавший в катер в произвольном месте, редко мог нанести критичные повреждения, и как правило, просто дырявил обшивку.

Артиллеристы уже удалялись от броненосцев, которые сбросили ход, и скорее всего, сейчас кротолики чесали тыковки, думая, как быть с этим делом.

- Ну давайте, пропесочьте, - цокнул катерникам Ещька, хотя ясное дело, что они не могли его слышать.

Спудякам с броненосцев пока ничего не оставалосиха, кроме как цокать, потому как суваться близко к крейсерам следовало именно катерам, а тяжёлые корабли только прикрывали. Катерники же шли полным ходом, увеличив расстояние друг от друга, и начали приводить в готовность орудия. Пушки на этих корабликах имели подвес, позволяющий гасить отдачу, и что крайне немаловажно, стабилизировать орудие в горизонте, по крайней мере, частично. Зыбь на воде нынче имелась слабая, что способствовало в полной мере - на волнах около метра высотой стрелять уже было нельзя вообще, потому как качка перекрывала углы действия стабилизатора. Однако и катера делались в рассчёте на спуд и его окна, где практически никогда не бывает волнения. Артиллеристы на всех трёх катерах вытаращили глаза в прицелы и убедились, что всё более-менее в пух - прицельная планка не прыгала, а медленно плавала туда-сюда по вертикали, совершенно не смещаясь по горизонтали.

Грызи не особенно раздумывали над тем, что им придётся первый раз вступить в настоящий бой с соедкапитальским флотом - если не цокнуть, что вообще об этом не вспоминали. До этого было несколько лет тренировок и учений-ухомотаний, где постоянно моделировалась боевая обстановка, так что ничего нового услышать было нельзя даже при желании. Разрывы снарядов тоже были знакомы, потому как в Жидком Спуде зачастую использовали и пиротехнику для натаскивания экипажей. Теперь отличие состояло в том, что после яркой вспышки огня на поверхности воды во все стороны летели осколки, и дождь из мелких фрагментов посыпал катер, высекая искры на металле. Спудяки однако представляли, что кротолики дуреют не меньше, когда у них над ушами бухает главный калибр.

Под обстрелом предстояло идти несколько минут, прежде чем расстояние до цели становилосиха приемлемым для стрельбы. Снаряды падали с большим разбросом, так что обстрел доставлял волнение, но не более того. Впрочем, как отмечали своими глазами спудяки, если бы габариты катеров были как у крейсера, то пару снарядов они бы уже огребли точно. Прикинув расклады, катерники сбавили ход до малого и приступили к стрельбе. Тяжёлый снаряд заряжали на две морды, перед этим туда ещё и вставлялся отдельный пороховой заряд; после этого грызи выбегали из орудийного отсека, потому как откат орудия не позволял там находиться, да и дыма до пушнины сколько. Наводчик выводил прицел на цель по горизонту, разворачивая весь катер, потом ждал момента, когда вертикальное качание дойдёт до нужной точки, и толкал ногой механизм спуска.

Орудие ныряло вниз от отдачи, выходя прямо под воду, что обеспечивала специальная конструкция подвеса. Спудяки мотали ушами, прочищая их от удара, вспушались, и шли перезаряжать. Для этого в частности имелся баллон сжатого воздуха, которым продували боевое отделение от пороховых газов - иначе там нельзя было не то что дышать, но и видеть что-либо. В дальнюю оптику же водители кораблей вполне отчётливо видели, как поднимаются фонтаны на месте падения их снарядов.

Неслушая на то, что над водой стоял сплошной гул от канонады и несло облака порохового дыма, на этот раз именно этим дело и ограничилосиха. Кротоличьи капитаны были не совсем отморожены, чтобы пытаться уничтожить три катера, рискуя или получить от этой мелочи серьёзные повреждения, или потратить немеряную прорву боеприпасов, если стрелять издали. Сделав несколько залпов, тяжёлые корабли начали медленно отворачивать с курса, уходя к югу, а потом и прекратили огонь. Эти ребята конечно могли ещё доставить неприятностей, пока флот не уйдёт в спуд, но пока не подтащатся бронекатера, приближаться им будет всё также чревато. Грызи выбрались на палубы и долго отфыркивались от дыма, а также вытрясали из ушей звон, какой всегда образовывался из-за стрельбы. Ослушивание выявило, что артиллерийские катера получили пару мелких пробоин от осколков, а крейсерам не досталосиха ничего, так что они уходили в сторону, дымя из высоких труб.

- В пух, в пух, - кивнул Ещька, наблюдая эту картину.

- В пух то в пух, - заметил грызь, - Но они так и будут тут пастись.

- Попуху. Так и будем отгонять, у нас маневренность всё побольше, чем у таких корыт, - фыркнул Ещька, - Вон слушай, это им чтобы развернуться и прийти обратно, час понадобится. А нам нужно не так уж много времени, чтобы утечь.

- Тогда ближе к пуху.

Теперь позиция в Проливе Подгоревшей Утки была запалена на сто пухов, но для кротоликов от этого был малый толк, потому как их основной флот шёл вдоль берега и находился слишком далеко. Пока туда дойдёт катер с новостями и они развернутся - песок уже будет высушен. По кораблям от этого чувствовалосиха явное оживление, так что грызи мотали хвостами, а кошцы не спали. Общий состав всей посудной лавки превышал полторы сотни единиц, учитывая около тридцати единиц своих посудин, и остальные пойманные в море. Вся эта погрызень разводила пары, отчего над спудосокой поднималась огромная туча чёрного дыма. С дюжину кораблей и небольших баркасов, которые были не на ходу или частично разобраны на материал для ремонта, вытащили на буксире в сторону от станции, скрепили вместе и подожгли, чтобы не оставлять врагу. Ясное дело, что от этого дыма не убавилось, мягко цокая. Зато в наступившей темноте стоянка флота довольно ярко освещалась огромными кострами, что способствовало порядку.

Грызям с "Глота" не пришлосиха сидеть на хвостах, даже когда все работы по их судну были закончены, потому как рядом стояли трофейные грузовики, на каждом из которых имелось по одному грызю. На чекоте остались только Катя и Сенень, поддерживать горение в топке котла, а остальные побежали помогать другим. Кротоличьи крейсера действительно не ушли, а паслись теперь невдалеке, периодически постреливая и по спудосоке. Нет-нет да и прилетал снаряд, выпущеный примерно на дым, но к счастью, падало далеко. На подготовку к походу ушло больше рассчётного времени, но теперь была возможность слинять под прикрытием утреннего тумана. Соедкапитальские корабли опасались внезапной атаки, потому как на близкой дистанции у них не было никаких преимуществ перед броненосцами ГКС, так что их группа к утру отошла ещё дальше от пролива.

Как раз к возвращению последней отловочной партии, приведшей ещё две торговые калоши, начал движение весь флот, выстраиваясь в походное положение. Сдесь у "Глота" была не менее ответственная задача, чем все прочие, потому как корабль шёл в густом тумане и почти в полной темноте, при этом "вёл на поводке" целую колонну грузовиков, для чего использовались длинные тросы. На каждом из грузарей было только по два спудяка, которые могли только поддерживать ход, но заниматься рассчётами им было некогда, и они не могли самостоятельно ориентироваться в таких условиях. Трос длиной двести шагов был привязан от кормы чекота до стрелы мачты грузовика, которая свободно вращалась; соответственно водитель грузовика видел, какое надо держать направление и какую скорость.

Включать полную иллюминацию было не в пух, потому как тогда кротолики могли бы точно посчитать количество кораблей и прийти в ужас. Пока же они видели только боевую группу и тучу дыма, но последнее можно списать на горящие корабли. Планировщики всей операции собирались сделать всё возможное, чтобы противник как можно меньше знал о передвижении флота, ибо это ни к чему. Предстояло ещё пройти длинный путь по спуду, чтобы добраться до своих владений, а соедкапитальский флот был разросан по всему миру, и при наличии лишней информации, вполне мог бы ею воспользоваться. Причём это относилосиха не только к военной силе, но и рычагам воздействия на жабьё и другие стороны - некоторые окна находились под контролем соедкапитальских картелей, что чревато.

Пока же основным зверем на связке кораблей была Катерпилариса, которая отлично ориентировалась в сигналах и умела на ходу рассчитывать задачи с треугольником. Даже кошец Джалк только сидел на верхней площадке и смотрел на всякий случай, а не как основная мера. В темноте он конечно видел, но сдесь над водой висел густой голубоватый туман, ограничивающий видимость шагов до сотни. Поверхность моря была почти полностью спокойна, ветер давил на сурка - по крайней мере это облегчало задачу. Среди туманного киселя только проступали несколько сигнальных огней на кораблях и слышался плеск гребных колёс, вращающихся на экономическом ходу.

- Ну как, в пух? - задал чрезвычайно оригинальный вопрос Скисорь, погладив хвостище Кати.

- В, - кивнула грызуниха, - Были опасения, что "махи" не смогут держать ход, но порожняком они более-менее двигаются.

- Да уж, дали им песка по нулевое число, - хихикнул грызь.

- Иди посурячь, пока есть возможность, - цокнула грызуниха, пихнув его в бок.

- Нету, - фыркнул Скисорь, - Задний поплавень протекает, надо опять варить смолу и заливать стыки, иначе мы опушнеем вычёрпывать.

- Даа, тот ещё песочек...

Согрызяи захихикали, хотя и чувствовалась усталость после многих дней напряжённой тряски. Однако, как это всегда бывает у грызей, их сильно мотивировало сознание того, что было сделано крайне стоящее дело. Соедкапиталы теперь поставлены в невыгодное стратегическое положение, и при хорошем раскладе, спустят в никуда немеряное количество ресурсов. А ослабление агрессивного бестолкового противника это всегда в пух, и не только в общем плане. "Общий план" не существует сам по себе, за ним стоят жЫзни конкретных зверей, так что и.

В последующее время грызи перешли в увереный походный режим, потому как это было совершенно необходимо сделать. Помимо всего прочего, они находились за пухову тучу километров от дома, практически на самых дальних рубежах спуда, известных науке, и пилить обратно предстояло небыстро. Повезло ещё с тем, что потоки в спуду многократно увеличивали среднюю скорость движения, иначе переход занял бы несколько месяцев. Тут уж в любом песке приходилосиха приспосабливаться к тому, чтобы существовать на корабле безвылазно и не одуреть. у шаракалов например это получалось крайне плохо, так что практически всех их заперли в зверовозах и подсыпали снотворное в корм, чтобы ввести в овощное состояние.

На "Глоте" оставшиеся грызи и кошец занимались в основном тем, что латали корпус, вычёрпывали воду, и пинали паровую машину, которая ерундила после повреждений. Ясное дело, что заниматься охраной флота предстояло тем, у кого корабль находился в лучшем состоянии, а чекот просто тащился в колонне, стараясь не тормозить, и зачастую это давалосиха с немалым трудом. Единственное, что спасало - это наличие двух паровых котлов, вслуху чего имелась возможность задействовать их попеременно. Обращаться к ремонтникам на "язях" следовало только в самом крайнем случае, потому как у них и так возни было выше ушей. Эта текущая дребузня, впрочем, помогала коротать время - спудяки знали, что если всё работает как часы, тащиться две недели через спуд довольно утомительно для головы.

Грибодур таки постоянно варил грибную дурь... тоесть, суп с сушёными грибами и горохом, потому как особенно уважал это дело, и сам лез дежурить на котелке, когда была возможность. Вслуху этого корабль постепенно провонял грибным супом, вместо острого горчичного запаха от спецбоеприпасов. Благо, как и всякое запасливое грызо, пуши из команды притащили с собой с земли по мешку орехов и сушёных грибов, так что хватало с избытком. Нельзя цокнуть, что белки жрут одни только орехи, но сейчас они были весьма кстати со своей питательностью, так как каждый по несколько часов в день махал вёдрами, выливая воду за борт. На корабле само собой имелись помпы - как с лапным приводом, так и паровая, но они предназначены для аварийных ситуаций, и если несколько суток непрерывно качать, непременно вылетят все уплотнители и насос сдохнет. Если поначалу грызи просто становились по колено в воду и черпали, то потом это стало затруднительно, так как упала температура воды и теперь поливаться было чревато.

Катерпилариса без труда отыскала в заначках забродные сапоги, имевшие максимальную длину голенища; на лапы наматывались несколько портянок сразу, для утепления, и в таких мокроступах грызь лез в отсек вычерпывать воду. Если бы повреждённые поплавки затопило, чекот потерял бы все остатки хода, что было крайне мимо пуха. Все соображали, что в доке, при наличии материалов и инструмента, корабль отремонтируют в достаточно короткий срок, будет как новый в прямом смысле. Это имело для грызей большое значение, потому как они прикипели пухом к своему кораблю, вместе с которым прошли долгий путь. Хотя мозги конечно понимали, что корабль это всего лишь куча металла, и кроме того, эта куча уже полностью отбила затраты на своё создание.

После многих суток спокойного купания у побережья Странглефорнии спудяки снова могли наблюдать ушами отвесные стены спуда и рёв потоков, когда могучие течения подхватывали весь флот, и как листья по ручью утаскивали в следующее окно. Кроме того, начала понижаться температура, и грызи таки были только рады. Постоянная парилка уже была мимо пуха, потому как в родной Землянике такого не встречалосиха вообще. Солнце там могло печь летом в полдень, но к вечеру возвращалась прохлада - а в Странгефорнии теплынь стояла постоянно, и ночь помогала плохо. В общем, грызи вспушались, мотали хвостами и хихикали, чувствуя возвращение в более привычную среду обитания. Прохладный ветер, мотылявшийся над окнами, взърошивал шерсть и приятно щекотал, так что и.

Команде "Глота" ещё пришлосиха как следует повозиться, потому как наскоро заделаный корабль давал косяки при прохождении потоков, чреватые затоплением. Кроме того, в их распоряжении было меньше рассчётного количества лап, что вызывало некоторую усталось. Благо, орехи и сушёные грибы не кончались, равно как и "зелёнка", которая суть травяная настойка для общего укрепления беличьего туловища. Причём именно беличьего, потому как травы были грызьими и плохо воспринимались кошцами, равно как и всеми другими. На "язях" имелись долгосрочные запасы всей подобной дребузни, так что недостатка не возникало. Возникало таки ощущение попадания в пух, потому как все спудяки лично помнили тщательную подготовку к походу в Жидком Спуду - сало быть, всё сделано по шерсти.

- Грызаный грибоцирк, - цокнул Грибодур, сидючи на хвосте и пырючись на облака, - По пути мы видели столько всяких перспективных мест! Вон хоть возьми то окно с пуховой тучей спудосоки, или там где по пологим склонам целый лес растёт. Было бы более чем в пух расслушать всё это.

- Поперёк не цокнешь, - кивнула Катерпилариса, - Но у нас сейчас другая задача, а если постоянно отвлекаться, то будет мимо пуха. Что мы можем сделать, так это записывать все разведданные, чтобы не забыть, и потом поделиться с другими.

- Да оно и так уже записано, чо, - рыгнул грызь, - Щусеня помнишь, из училища-ухомоталища?

- А, это который пух-голова, - захихикала Катя, - Ну и что?

- Нутк йа его встречал в Жидком, когда на узловую плавали. Они там занимаются примерно тем же чем мы, только поменьше грузят.

- Это как?

- Ну как, поднимают затопленые корабли со дна. А как ты понимаешь, можно сначала корабль и макнуть, а потом уже поднимать, - захихикал Гриб, - Когда мы сюда выходили, они точили резцы на "ключ", который в Шламовом.

- Это хороший замах, - одобрила грызуниха, - А нам, слышимо, придётся замахиваться на плавающий "ключ", притом с шариками внутри...

Грызи слегка поёжились, представляя себе такое дело, но только ненадолго. Неслушая на боевые потери и усталость от похода, настрой у них только улучшался. Настрой на то, что можно будет своими лапами осуществить далеко отлетающие полезные дела, был ещё в училище-ухомоталище, а теперь, когда всё уже осуществлялосиха полным ходом, и того подавно. Вслуху этого грызи с довольными мордами таращились на воду в очередном окне, стену спуда и небо, по которому нынче быстро тащило белые и серые куски облаков. Снизу в облачность отлетали клубы дыма, извергаемые десятками труб идущего флота.

Глава 40

Семь гусей пошли на пруд,

Это был нелёгкий труд.

Пруд от базы далеко.

Гуси топчут молоко.

- фольклор

Окно 14е - Рыжий Кот

- Это мимо пуха, - вполне ожидаемо цокнула Ушира.

Грызуниха сидела за столом, вкопаным в землю на огороде, и глаза её слегка бегали туда-сюда, а уши прижимались. Сидящие рядом на хвостах могли только вздохнуть, потому как цокнуть поверх этого особо было нечего. Над ушами грызей свистели в воздухе стремительные стрижи, припекало солнышко и с полей несло запахами сохнущей ботвы, потому как лето собиралосиха заворачивать в осень. Ушира пошебуршила по столу пушистыми рыжими лапками и поёжилась, как от лютого мороза.

- Это мимо, - продолжила она через некоторое время, привспушившись, - Но ведь все знали, что так может случиться, и йа тоже. По крайней мере, почти есть белочь.

Ушира похлопала по своему округлившемуся брюшку, потому как натурально ожидала появления грызунят в течении пары месяцев. Грызуниха шмыгала носом и утирала слёзы, катившиеся из глаз, но остальные чётко слышали, что она действительно вполне подготовлена к такому событию. Пожалуй, не лучше было Катерпиларисе, которая была вынуждена сообщить сестре о гибели её согрызяя; как ответственная ушами за корабль, она не думала перекладывать это дело на кого-то другого. Скисорь, Грибодур и Тектриса водили ушами и поглаживали Уширу по пушнине, чтобы хоть как-то облегчить ей песок.

- Пфуу... - выдохнула грызуниха, протирая мордочку, - Ладно. Мар был настоящей белкой, поэтому и нам следует быть настоящими белками... не игрушечными, да.

Она слегка усмехнулась сквозь слёзы, а согрызяи, переслухнувшись, поняли, что песок сыпется в рамках дозволеного.

- Йа бы всё сделала, чтобы этого не случилосиха, - пискнула Катя.

- Мимо груши, - хмыкнул Скисорь, - Не бы, а ты так и сделала.

- Нет, вообще йа очень рада, что вы все жывы! - цокнула Ушира, сгребая грызей в лапы, - Это чрезвычайно в пух!

Потискавши друг друга и массово помотав хвостами, грызи отвалились на скамейки и догнались квасом и сухарями, каковые имелись тут почти в неограниченых количествах. В неограниченых количествах на самом деле имелся и пух, потому как только за одним столом его набилосиха выше ушей, а уж за изгородью участка живность ходила косяками. Чтобы не зацикливаться на мыслях, Ушира стала расцокивать о том, как оно, и пуши с интересом выслушивали. В частности, постоянная забота грызей о росте производства корма привела к тому, что теперь можно было подкармливать любых зверьков, когда это требовалосиха, причём даже если это действительно лосиха. Раньше грызи не могли себе этого позволить, чтобы не оголодать самим, но теперь песок был пересыпан по-другому. На полях работали паровые механизмы, копавшие почву куда эффективнее, чем грызь с лопатой или лошадь с плугом, а главное, вся Земляника была теперь соединена сетью железных дорог, что обеспечивало единый запас продовольствия. Если раньше перевезти сотню мешков зерна была проблемой, то теперь сотни тысяч тонн перебрасывались через всю землю без напряжения.

- Вообще рельсовые дороги это кошское изобретение, - добавила грызуниха, вспушившись, - Для грызей они слишком шумные и громоздкие, и вряд ли мы стали бы протягивать сеть вдоль всей Земляники. А как оказалось, зря.

- Это на сто пухов, - кивнул Скисорь, - Кроме того, для них потребна пухова туча стали, а таковую можно добыть только из спудилиума, соответственно в спуду.

- Серьёзно? - склонила ухо Тектриса, - В Землянике нет столько железа?

- Йа тебе больше цокну, нигде нет столько железа, - цокнул больше грызь, - Из известного, всмысле. Возможно, оно есть в недрах на большой глубине, но проще достать его из спуда, чем оттуда. Единственно, в Канавии довольно значительные запасы, но они их пока не трогают, потому как спудилиум опять дешевле.

- Ну, у нас по семье в основном по теме обработки древесины, - цокнула Ушира, - Это знаешь тоже не такой простой песок, как может показаться, сортность всякая, туда-сюда хвостом...

Грызи помотали хвостами туда-сюда, и катнулись в смех.

- С гуся на полтора, но пятьсот тыщ дурфиков на флот собрали, - добавила грызуниха.

- Пх, - подавился воздухом Грибодур, - Это в пересчёте на спудовы деньги, больше чем "сучок"!

- Так и в пух, а не мимо, - резонно цокнула Катерпилариса, - Хруродарствуем, сестричка.

- Это самое малое что мы можем сделать, - заверила Ушира, - Ты главное это, Кать... Береги белку, вот.

- Она бережёт так, что дай пух всякому, - заверил Скисорь, пихнув Катю локтем, - Кстати, как думаешь, не хватит тебе со спудом?

- Неа, - зевнула она, - Мы же доцокались, что операцию будем трясти, а там уже послушаем. А операция сами-знаете-какая ещё даже толком не начиналась.

- Да, это заход был такой это... - поморщил уши Грибодур, - Пришлосиха пообтрепаться.

Что уж там цокать, если он, как и остальные, до сих пор не полностью слышал столь же хорошо, как раньше - в ушах иногда шумело, хотя это была ерунда в сравнении с тем, как они чувствовали себя сразу после взрыва.

- Мы были в самом песке, - точно цокнула Катя, - И легко отделались. Насколько точно посчитал Раж, мы троекратно отбили затраты на поход за счёт захваченой посуды. Если такая штука прошла с кротоликами, то с одгорозками пройдёт трижды проще. Соберём побольше чекотов и кораблей поддержки, и тогда шарикам останется забыть о том, что такое спуд.

- Так глобально? - удивилась Тектриса, и сама поправилась, - Да, так глобально.

- Само собой, - кивнул Скисорь, - Удаление их из спуда - одна из важнейших задач, после которой можно двигаться дальше.

- Кстати, а как с Морлучьем? - вспомнила Ушира, - Там трясут?

- Там более чем трясут! - заверил Гриб, - Настолько, что никак не получается сделать достаточно морлука для внутреннего рынка, кротолики всё выкуривают. Правда, они же окапываются в Межспудье, поэтому приходится постоянно держать боевой флот в готовности.

- Йа слышала, - цокнула Катя, кусая травинку, - Что наши договорились с куницами о продаже козцовых шахт.

- Продаже кому? - почесал репу Скисорь.

- В долях жабцам и лиситам. Не знаю точно, но есть подозрение, что где-то нашлись другие залежи козца, поэтому межспудские стали не особо нужны. А когда там будет большой промышленый район, принадлежащий жабцам и лисам, то их боевой флот будет тусоваться в портах и на маршрутах, улавливаете?

- Не совсем, - призналась Текки.

- Это защита от кротоличьих взрыгиваний, - пояснил Скисорь, - Конечно, куда лучше защита из своих кораблей, но сейчас у нас нет такой возможности. Поэтому пусть там стоят корабли жабцов и лиситов, один пух соедкапитальцы не будут их топить, чтобы пройти. Ну или если будут, им же хуже.

Упоминание жабцов и прочих зябликов среди цветущих лесов и полей Земляники казалосиха странным, потому как сдесь ничто не напоминало о спуде. Район Зеленица, в котором обитали все причастные грызи вместе со своими хвостами, располагался по одному берегу большой реки и холмистому возвышению, и натурально изобиловал лесами, которых тут имелосиха больше, чем полей или болот. При этом леса отличались древесными породами, варьируясь от светлых березняков и дубовников до тёмных ельников или сосняков с исключительной плотностью хвойных крон. Места эти были достаточно продуктивны на вырост корма, так что любой грызь без особых проблем кормился со своего огорода, а крупные предприятия получали жирные урожаи на своих полях. Однако, помимо древесины почти любых сортов и песка, в районе отсутствовали какие-либо минеральные ресурсы, так что для разведения пользотворной деятельности грызям приходилосиха как следует подумать головой. В этом снова здорово помогала рельсовая дорога, потому как без неё нельзя было бы осуществлять массивные перевозки.

Если поначалу местные зверьки пугались шума поездов и паровозных гудков, то теперь это вошло в привычку, и никто и ухом не мотал. Высокие столбы белого выхлопа, какой вылетал из паровозной трубы и представлял из себя смесь дыма с паром, стали обычной картиной в сдешних местах. Обычно такая ерундовина хорошо просматривалась издали на фоне неба, когда расширяющийся кверху столб медленно двигался над кронами леса. Лучше всего шум поездов было слыхать зимой, когда деревья без листвы, летом же - только недалеко от самой дороги.

Обцокав песок со всех сторон, с каких он того заслуживал, грызи отвалились по разным закуткам дрыхнуть, потому как до этого налакались рябиновой настойки. Только и было слышно что шур-шур-шур, а потом пух торчит из гнезда, и всё. Гнёзд было достаточно и на огороде, и рядом с избой Уширы, как оно обычно и случается с грызями. Летом большая часть этих гнёзд пустовала, так что туда немудрено забиться, как белочь в дупло; зимой сложнее, потому как туда забьются другие звери, и не обязательно мелкие и травоядные. Соль также состояла в том, что грызи с самого начала имели привычку, так цокнуть, инженерно оборудовать тот лес, в котором они обитали, причём занимались этим не какие-то специальные грызи, а все подряд, каждый на своём участке. Специальные грызи нужны были только для выполнения рассчётов, либо когда требовалосиха пригнать паровой бульдозер для каких-либо массивных операций.

В отличие от стайных зверей, которые жили в среде своего сообщества, белки жЫли исключительно на земле, интересуясь всем, что на ней происходит, и принимая в этих событиях активное участие. Вслуху этого, в нулевую очередь, осквиряченная земля оборудовалась гидротехническими сооружениями. Грызи очень быстро поняли, что вода есть важнейший фактор в жызни земли, поэтому постарались обеспечить разумное регулирование оного. Везде, где грызи жыли длительное время, появлялись запруды, каналы и водохранилища, призванные запасать воду и сглаживать сезонные перепады в её поступлении. Кроме того, вода вымывала из почвы минеральные и органические вещества, составлявшие основу её плодородия, и запруды постепенно превращались в фабрики почвы, чтобы эт-самое. В седьмых, грызей заботила численность различных зверей на подотчётной территории, и чтобы регулировать её, местность разграничивалась разного рода ограждениями достаточно сложной конфигурации, чтобы одновременно и не перегораживать проход, и разделять участки друг от друга. Грызи например реально могли контролировать численность волков, потому что у них просто имелись калитки между участками, позволяющие разделить популяцию и снизить её рост до нужного уровня.

Вслуху вышецокнутого факта о неразрывной связи с землёй, грызи никогда не занимались переделкой среды для своего удобства - или, если цокнуть точнее, удобство для них заключалосиха в сохранении естественной природы. Тобишь, совсем близко с жильём грызей ходили крупные звери типа медведей и волков, что придавало вспушённости и не давало лишний раз расслабляться. По большей части звери были прилапнены и переведены на овощной корм, но всё-таки забываться не стоило. Ушира, как и почти все остальные местные, постоянно носила с собой налапники и ошейник с шипами, кинжал и огнестрел с перцовым наполнителем.

- И как, не было? - осведомился Гриб, показывая на эти спецсредства.

- Неа, - цокнула Ушира, - Ну йа вообще шуршу обычно тихо, так что и. У отца с матерью так вообще волки репу жрут.

- Репу?? - припушнел Скисорь, - Йа-то не всегда её могу сожрать.

- Ну да. Содить конечно не содют, но выкапывают и таскают к загрузке в пищеблок, - пояснила грызуниха, - Натаскали, как щенков, и все дела. А наши репу моют, варят, и приправляют маслом.

- Маслом нечестно! - скатилась в смех Катя.

- Горлопухой чтоли? - удивился Грибодур.

- Ей самой. Слегка польют, и дело сделано.

- Вот тебе и песок... В спуду столько раз топтали это масло, но не знали, как оно может эт-самое, - цокнул Скисорь, - А то йа думаю, что-то знакомым понесло, когда мимо дома проходили, а оказывается ещё как!

- Кстати, от нас несёт? - осведомилась Катя.

- А как ты думаешь? - хмыкнула Тектриса, - Если по ветру, километра за три чуется.

У грызей был весьма чувствительный нюх, и хотя при возне на корабле он притуплялся, в лесу через некоторое время нос приходил в норму. Вслуху этого белки легко чуяли грибы, а уж от спудяков разило спудуглем, машинным маслом и горчичным дымом, так что Тектриса ничуть не преувеличивала. Впрочем, спудуглем сейчас тянуло из многих других мест, а практически из любой промышленной топки или от паровоза, потому как их теперь тоже топили завозным топливом из спуда, а не древесным мусором, как раньше.

Скисорь и Катерпилариса прошуршали и по своим огородам, где пока хозяйствовали согрызяи, вслуху их отлучки - там всё было в пух, как и предполагалосиха. Невеликие по площади грядки за плотной изгородью из кустов содержались в годном состоянии, как и плодовые деревья. С другой стороны от изгороди стояли кормушки для зверьков вплоть до лося размером, и сейчас грызи со смехом наблюдали за жирным енотом, копошившимся в сене.

- Кто-то сдесь окопается! - погрозила пальцем огороду Катя, вспушившись.

Скисорь прицокнул, потому как подумал примерно тоже самое, как и Грибодур, впрочем. Однако же, чтобы окопаться сдесь или ещё где-либо, им предстояло ещё разгрести тот песок, в который они воткнулись. Это не доставляло грызям неудобств, но они просто помнили, что так и есть.

Наутро, отсурковавшись и налопавшись свежих овощей с грядок и тыблок с веток, весь пушной состав продолжил хождение по окрестностям, дабы оцокнуть всех согрызяев. Лето для этого было подходящим временем, потому как летом большинство грызей копались на огородах или шуршали в лесу, аки белочь, а зимой больше втыкались в промышленное производство и прочие виды деятельности. Родители Кати и Уширы, например, впринципе занимались химическими опытами, но сейчас собирали урожаи, набивая Закрома. Семья Тектрисы и Грибодура тоже собирала урожаи, причём как с собственных огородов, так и с промышленного поля. Хотя большинство грызей кормили себя и всех своих зверьков сами, в целом требовался некоторый избыток кормовой продукции, его созданием и занимались кормовые хозяйства.

Прибежавшие потрепать за уши родичей Грибодур и Текки могли своими ушами слышать, как по полю медленно ползёт громоздкий паровой трактор с прицепным комбайном, и фигачит жаткой гречиху. Если влапную приходилосиха срезать растюхи серпом и затем обмолачивать цепями, то механизм сразу пережёвывал сухие стебли в труху, а крупу ссыпал в бункер.

- А вы не перепесочиваете? - уточнил Гриб, пырючись на всю эту кипучую деятельность, - Надо ли столько гречки?

- Пока сжёвывают, - пожал ушами отец его Зуртыш, - Сейчас открыли несколько новых производств, так там тоже зверей кормить надо. В Канавии недопесок с кормом вообще, так что туда будут вывозить... короче цокнуть, пока в пух.

- Да и потом, - добавила Мурка, поглаживая Гриба и Текки по хвостам, - Раз у нас такой песок со спудом и всё такое, расслабляться особо нельзя, надо трясти!

- Поперёк не цокнешь, - согласились спудяки.

Такое дело они замечали повсюду по Землянике, куда только не прошуршали. Грызи ничуть не оставляли без внимания новости из спуда, и понимали, что было бы крайне в пух поддержать действия флота - воимя и воизбежание. Причём слова после "воимя" и "воизбежание" каждый вставлял по вкусу, но общего вектора это не меняло. Едва ли не все сто процентов грызей принимали участие в промышленном строительстве и научных изысканиях - не обязательно впрямую, но хотя бы через денежную систему. Из-под каждой ёлки в необъятной тайге вылетало по песчинке, и в итоге складывался огромный поток, двигавший научное, промышленное и военное строительство. Ни у кого не было иллюзий по поводу того, что в ближайшее время никак нельзя будет отказаться от силового решения конфликтов, поэтому огромные затраты на оборону были понятны грызьевому населению.

Однако обсуждать этот песок особо было нечего, есть и ладно, так что грызи в основном катались по смехам, особенно когда спудяки рассказывали о своих похождениях. Мурка с Зуртышем натурально валялись по траве, слушая о кротоликах - не потому что это было смешно, а потому что просто их тешила ситуация, так что ржали они над каждым словом вне зависимости от того, какое это слово. Грибодур и Текки также хохотали, в частности над тем, что родичи ржут... в общем, получался замкнутый круг смеха. Настолько замкнутый, что очухались все только к закату, и заново разбежались по местам суркования. Кстати цокнуть, шум на поле не прекратился, потому как тамошние грызи трясли круглосуточно, чтобы успеть убрать урожай до дождей.

Гриб просто не мог оторвать лап от своей согрызяйки, настолько приятно было тискать её шёлковую пушнину, особенно после некоторой разлуки. Согрызяи вообще обычно сильно притираются друг к другу хвостами, а тут уж тем более, потому как они были вместе с самого раннего детства и никогда не разбегались далеко. Всмысле, до того, как Текки таки решила не рисковать белочью и осталась в лесу, пока грызь щипал кротоликов.

- Текки, пуша невозможная, - прицокивал Гриб, - Самое что там было не в пух, так это то что там не было тебя! Никогда йа не испытывал такого противного ощущения, брр...

- Йа тоже скучала, Гриб, - почесала его острыми коготками грызуниха, - Впух, не знаю как бы йа без тебя...

- Да как, песком, - захихикал грызь, - Пуша!

- От пуши слышу!

Тискаться в гнезде, которое представляло из себя навес из еловых веток, было им чрезвычайно любезно, так что грызей переполняло ощущением... "аааащущеение" - цокнула бы Катя в этом случае. Тёплая ночь ласково поглаживала пух свежим ветерком, стрекотали насекомые, в низине вопила птица и потявкивали лисы, а на небе горели яркие звёзды, обещая продолжение безоблачной погоды.

Глава 41

Три грызя сорвались из флота на прополаскивание пуха только на две недели, а потом, согласно ранним доцокам, поехали обратно в Жидкий Спуд. В тамошний док они благопушно привели своего повреждённого чекота, и думается, он уже должен быть приведён в полную годность. Думалосиха совершенно правильно - пройдясь вдоль причалов, Катерпилариса, Скисорь и Грибодур услышали стоящие там чекоты без никаких признаков повреждений, в том числе и ихний "Глот". После того как все вспушились, Катя отправилась в штаб, найти там уши Раждака и прочистить песок, ну и собственно, никак нельзя цокнуть, что ей этого не удалосиха. Раждак просветил, что чекот действительно полностью восстановлен, однако не всё так просто.

- Тут приплыл один погрызун из центрального аппарата, дожидается в том числе вас, - цокнул грызь, - Вон там ошивается, где корм сложен.

- Хм, а что бы это могло означать? - почесала ухо Катя.

- Слышимо, он собирается предложить тебе какой-то песок, - резонно ответил Раждак, - Потому как личное дело у тебя, да и у команды, помилуй пух.

- А. Ну тогда надо послушать, а там уж и, - здраво рассудила грызуниха, и на всякий случай контрольно вспушилась, пока есть возможность.

Катя прошуршала по причалам плавстанции вдоль дока как раз к складу корма, где и обнаружила грызя с бюрократической папкой, на коей тот резал бутерброды.

- Хвощек-пуш, - цокнула она, - Есть какой-то песок?

- Катерпилариса-пуш, - кивнул тот, на ходу отломил ей половину бутера, и не переставая жевать, бубнил, - Есть подозрение, что ваша команда пушей неплохо преуспела в управлении кораблём, о чем имеются документальные свидетельства.

- Ну раз имеются, так и, - пожала ушами Катя, - А в чём соль?

- Соль в том, что флоту нужны опытные водители кораблей для некоторого проекта, - цокнул Хвощек, переваливая щёки по морде, - Дело новое, слегка рискованное конечно, и как раз трётся боком о ту тематику, которую вы раскапывали.

- А глубже в песок? - уточнила грызуниха, склонив ухо.

- Глубже не хотелосиха бы, потому как данные не подлежат разглашению.

- Однако придётся, потому как соглашаться на песок в мешке не хочется, - прямо цокнула Катерпилариса, - Цокнем так, мы там сможем макать одгорозков?

- Думается, на сто пухов.

- Тогда это почти в пух, но мне всё же надо услышать конкретику, чтобы знать, с чем мы справимся, а с чем вряд ли.

- Ну допустим, - втихорька ослушался вокруг Хвощек, чтобы не было лишних ушей, - Ты слышала про разработки тяжёлого корабля-скуператора?

Катя почесала за пушным ухом, припоминая песок по данной тематике. Последний раз она видела более-менее подробные описания в бумагах у Марамака, ибо грызь занимался кораблестроением - ну всмысле до того, как попал под ракету.

- Конкретного ничего не слышала, - цокнула грызуниха.

- Это в пух, - кивнул грызь, - Чтобы был фактор внезапности, сечёшь? Так вот, тяжёлый скуператор уже есть, его скрытно построили в доках Канавии.

- Но там не строят спудные корабли, - ляпнула Катя.

- Вот именно, все так думают, поэтому никто не одупляется, что он уже есть.

- Так, посиди на хвосте, а насколько этот скуператор тяжёлый? В том смысле, что мы плавали на разведчике, потом на чекоте, лично у меня нет никакого опыта вождения больших судов.

- Сечёшь, - кивнул Хвощек, - Скуператор реально большой, раза в четыре больше чекота. Раждак советовал тебя как тактического тряса, а непосредственно крутить штурвал там есть кому. Твоя задача будет заключаться в эт-самом, ну понимаешь? Всё тоже самое, что раньше, только там возможностей будет больше.

- А, ну это в пух, - согласилась Катя, - Это можно попробовать. Гриб у нас тоже неплохо разбирается, в том числе в нафигации, ну и по машине шарит. Скисорь вообще снайпер... если только там орудия не совсем другой системы.

- Орудия такие же. Ну что, воткнётесь?

- Так это надо обцокать, - резонно заметила Катя, - Но, думаю, на девяносто пухов пуши будут согласны.

- Тогда трясите, - дал ценные указания Хвощек.

Трясли, как и предполагала Катерпилариса, недолго. Хотя грызи уже привыкли к своему чекоту, пройдя с ним немалый путь, возможность усиленного макания одгорозков их весьма прельщала. Они соображали, что чекот, мягко цокая, далеко не совершенство, так что есть куда развивать кораблестроение, а рациональные улучшения были у грызей просто в пуху, так что и. Вслуху таких опций они не стали окапываться на "Глоте", вокруг которого происходила неспешная возня по подготовке к походу, а сели на пассажирский транспортник и отправились в Текфонск, порт на берегу кошской земли Канавии. Это было не так близко, но достаточно быстрый корабль прыгал по потокам и таким образом добирался дотудова за двое суток.

Как и упоминалосиха, бытовало мнение о том, что в Канавии нет судостроительных верфей. Это было ни разу не удивительно, потому как основные материалы для кораблей производились в спуду, потому и верфи строили на плавстанциях в спуду. У грызей имелись несколько береговых доков в Землянике на всякий случай, но пока это случай не наступал, они также по большей части простаивали. Становился понятен хитрый план флотских, которые строили новый корабль на новой секретной верфи, дабы не светить его раньше времени.

- С одной стороны да, - цокал Скисорь, пырючись за борт в тёмную воду, - А с другой одной стороны, какой толк скрывать скуператор от шаракалов? Они не чухнутся, хоть парады проводи.

- Одгорозки не чухнутся, - подтвердила Катя, - А вот кротолики могут и подпортить песок, если узнают лишнего.

- А, в запятую. Ты как всегда умеешь окидывать ухом предельно широко, Кать.

- Угу. Только вот не совсем вгрызаю, как работает скуператор, который в четыре раза больше чекота.

- Ну, если вспомнить схемы, которые мы слышали у Мара, - цокнул грызь, вспушившись, - То это корабль типа крейсера, который несёт на себе штурмовые катера, улавливаешь соль?

- Теоретически да, а так конечно надо слушать на месте, - фыркнула Катя.

Канавия находилась слегка севернее Земляники, отчего там уже сыпал первый снежок, в то время как у грызей собирали зерно. Катя, Скисорь и Гриб впервые услышали крутые скалистые берега этой земли, чему и порадовались. Берега же натурально были по большей части отвесными стенами из светло-серого камня, прорезаные трещинами и фьордами. Кошцы до сих пор тратили тонны промышленной взрывчатки, чтобы сделать годные подходы к морю, потому как в целом берег представлял собой непроходимую стену высотой метров сорок.Наверху за обрывом было поровнее, так что там произрастал лес и раскидывались вересковые поля, но равнина периодически прорезалась глубокими каньонами, или наоборот, резкими клинообразными утёсами, торчащими над местностью. В любом случае, от созерцания такого песка слегка захватывало пух, и грызи мотали ушами и хихикали ещё больше, чем обычно. На них наваливалось ощущение исторического места, потому как все грызи много слышали о событиях в Канавии, которые привели к нынешнему положению вещей в мире - а теперь эти места были прямо перед ушами.

Порт Текфонск, куда и направлялись пуши, на самом деле к историческим местам не относился, потому как был построен позже. Раньше тут был только узкий фьорд, а теперь рядом с ним устроили широкий спуск к воде, и рядом громоздились портовые сооружения. Наверху на земле кучковался городок, каковой, кстати цокнуть, вызывал у грызей не меньший интерес. Грызи вообще не селились городами, поэтому для них это было диковинно. Кроме того, кошские поселения отличались от кротоличьих или шаракальских тем, что ровным счётом все здания соединялись либо торцами, либо нарочно добавлеными переходами, так что любой кошец мог пройти город из конца в конец, не выходя наружу. Отчасти это объяснялосиха довольно суровыми зимами, но более всего просто образом мыслей строителей. Пока пуховичные звери таращились на городок, катер зарулил, но не к причалам, а непосредственно во фьорд; отсюда уже было видно, что дальше узкий фьорд полностью перегорожен деревянной стеной, за которой, думается, находился док. Плавсредство зашвартовалось к пирсу, и прибывшие звери прошли некоторый шмон, что было не характерно для обычных перевозок. Кошская охрана даже досмотрела сумки, абы там не нашлось чего-нибудь лишнего.

- Вы по предписанию Хвощека, угу, - внимательно прочитал документы кошец, - А какая разница между белкой?

- Вообще никакой, но сегодня сто шесть, - захихикала Катя, припомнив кодовые слова.

- Правильно. Проходите вон по той стороне, там жилые помещения и всё остальное. И да, пока не выходите за территорию базы, мы не хотим светить даже сам факт присутствия тут грызей.

- Окучено, - пожал ушами Скисорь.

Прошлёндав по настилам вдоль каменных стен, грызи зашли в одну из дверей, и проплутав по переходам ещё с сотню метров, так смогли обозреть док, в котором стояло большое судно. Сверху док был частично затянут брезентухами, но и при тусклом освещении становилось ясно, что посудина большая и серьёзная. По размерам она раза в два превышала броненосец, причём более всего в длину. Грызи минут пять только стояли и пырились, в то время как подъёмник опускал на палубу орудийную башню.

- Впух, он просто огромный! - цокнул Грибодур.

- Настолько, что меня это беспокоит, - кивнула Катерпилариса.

- В плане площади профиля? - уточнил Скис.

- В основном да, - подтвердила грызуниха, мотнув ухом, - А сверху проекция так вообще большущая получается.

- Ну, кто это городил, тоже всё это знал, - резонно цокнул грызь, - Так что всему есть какие-то объяснения, пух в ушах.

- В ушах, - согласился Гриб.

По наводке местных - а возились тут и грызи, и кошцы - пуши вышли на того, кто мог поведать им о соли и подобных материях, а это была грызуниха Ольша. Сдесь она как раз занималась прочищением и чистым цоканьем, причём именно для грызей, потому как кошцы вряд ли досконально поняли бы. Для начала она проводила зверей в жылые помещения, чтобы они бросили там свою поклажу, показала столовку и сортир, а уж затем всё собрание забралось по мосткам на палубу судна.

- Это скуператор крейсер-класса, - цокала Ольша, - Так называемый рыкот, вместо чекота. Как сами слышите, в четыре раза длиннее и в двадцать раз тяжелее.

Грызи массово вспушились, что можно было считать вопросом.

- Совершенно верно. Большой габарит выбран вслуху того, что так можно обеспечить поддержку мощной паровой машины и соответственно высокую среднюю и максимальную скорость. Это позволит значительно более эффективно перехватывать рыбу, эт-самое. Кроме того, обеспечивается устойчивость для точности стрельбы орудий, какие тут есть.

- А какие есть? - уточнил Скисорь.

- Сто тридцать два ракетомёты, по два в башне, - показала на башни грызуниха, - Но это для всякого случая, а также для выставления дымовой завесы. Для спецбоеприпасов есть шесть пусковых установок, вон слушайте туда.

- А, вот в чём песок порылся, - захихикала Катя, ослушивая ракетную установку.

Ракетницы тут были совсем не такие, как на бронекатерах - точнее, в части станка они были такие же, но здесь станок не был просто рамой из направляющих. Вся ракетница помещалась в бронированый короб, ворочавшийся вместе с ней, и соответственно, всё это стояло на куда более мощных креплениях и поворотных механизмах.

- И как, без песка? - уточнил Скисорь, похлопывая по железке.

- Без песка, - точно ответила Ольша, - Если там сдетонирует полный запас ракет, выбьет верхнюю панель и всё вылетит в сторону, так что корабль не получит никаких повреждений.

- Это более чем в пух! - заверил Гриб.

- Вот выслушивайте, - грызуниха развернула схему на стенке короба, - Практически корабль состоит из трёх частей, два корпуса обычной формы по краям, и узкая ферма между ними. Центральная часть сужена для того, чтобы там стыковались штурмовые катера.

Корабль действительно был сжат в центральной части, так что в получившиеся ниши вставали катера, по три с каждого борта. Кроме того, два огромных гребных колеса, двигавшие судно, располагались прямо посерёдке, на продольной оси.

- Движитель водомётного типа, - пояснила Ольша, - Спереди есть заборники, тунель проходит через весь корабль и выходит сзади. Скорость даёт приличную, и кроме того, отсутствует руль, который уязвим к повреждениям.

- Скорость уже пробовали? - осведомилась Катя.

- Да, пока вооружение не доделали, эта лодка уже купалась, всё в пух.

- Это всё понятно, а это куда? - показал Грибодур на сооружение на палубе.

- Это бомбомёт, в шесть стволов. В основном против торпед либо для какого-то другого случая.

Грызи вспушились, ослушивая здоровенные стволы установки и прикидывая, что бомбочки там могут быть неслабого калибра. Бомбомёты, выбрасывавшие бомбы на сотню-другую метров, применялись на больших кораблях для защиты от торпед и таранящих катеров - когда такая дура рванёт близко, торпеда или сдетонирует, или выйдет из строя.

- Дааа, пух мой пух, - почесала уши Катя, - Хузяйство тут обширное, не то что катер.

- С таким хузяйством окучивать пищу куда как легче, - потёр лапы Скисорь.

- Вон попырьтесь на катер, - показала Ольша.

Один из штурмовых катеров стоял на стапелях, и напоминал более подводную лодку, потому как был закрыт со всех сторон и имел почти круглое сечение корпуса. По сути это была большая торпеда, да и двигатель там стоял точно такой же, танк с перегретым паром и водомёт. Спереди торчали захваты, которыми катер должен был хвататься за пищу.

- Передняя часть бронированая, - поясняла грызуниха, - Скорость до ста километров в час, десантный отсек вмещает до двух дюжин единиц.

- И какая дальность? - уточнил Гриб.

- Дальность достаточная, чтобы крейсер не входил в зону прицельного огня противника. Тобишь по всему песку получается, что он должен обстрелять цели спецбоеприпасами и с дальнего расстояния выпустить катера, не суясь в опасную зону.

- Выслушит неплохо, - согласился грызь, - Но это теоретически, а как оно пойдёт на практике, пух знает. Что если не получится?

- Это маловероятно, - хмыкнула Ольша, - Хотя есть и другие варианты использования этого же корабля, но об этом не стоит цокать вслух.

- Цокнем об этом про себя, - кивнула Катя.

Пока же пуши устроились в барраке, потому как в жылых помещениях самого корабля шли последние работы, и задерживать их мимо пуха. Новоприбывшие должны были несколько дней только обшаривать судно, чтобы запомнить все переходы и двери, каковых тут имелосиха допуха и больше. Соль была в частности в том, что в корпусах имелось множество вертикальных переборок, разделявших изолированые отсеки. Вслуху этого большая часть дверей была всегда закрыта, а открывали их только по надобности; двери отличались покраской, чтобы сразу было понятно, в чём соль. После топографии Скисорь и Гриб отправились к артиллеристам, изучать здешнюю матчасть - один занимался башенными орудиями, другой залповыми установками. Артиллеристы, как нетрудно догадаться, помотали ушами, и вспушились, после чего скатились в смех.

Сдешняя машинерия отличалась от той, что грызи привыкли слышать на катерах, потому как была более капитальной. Если башня на катере поворачивалась от лапного привода, то здесь она весила много тонн и ногой её не крутанёшь. Скисорю пришлосиха изучать устройство механического привода - ну тоесть, никак нельзя цокнуть, что это его напрягло, но всё равно пришлосиха. Шестерни можно было вращать через редуктор влапную, но это было слишком медленно, а в штатном режиме использовался паровой привод, для чего к башне подходил паропровод, соответственно. Сама башня была весьма толстобронная и вмещала спареные ракетомёты, что также требовало некоторой привычки. Вместе с отсеками для боеприпасов и пунктом управления всё это хозяйство было весьма массивным, в отличие от ракетомёта на "сучке", каковой только накрывался нетолстым бронеколпаком.

- А лупите в основном как, залпом или по очереди? - уточнял Скисорь.

- По обстановке, само собой...

Грызи проржались, представив себе стрельбу по обстановке.

- ...да. Всмыслях, если надо точно в грушу, лучше одиночными, а дымовуху выставлять - можно и очередью.

- А дуплетом фигачит?

- Ты опушнел чтоли, дуплетом. Как две эрэсины рядом полетят, через пух?

- А, ну да, - почесал пух Скисорь, - Это надо ещё прочистить, какой режим стрельбы тут будет более в пух.

Грибодура ждал тот же песок, потому как и залповая установка на рыкоте вращалась через паровой привод. Тут станок для снарядов был упрятан в мощную бронекапсулу, главным образом для того, чтобы в случае детонации не разнести пол-корабля. Каждая из шести ракетниц имела свой отсек с боеприпасами и пост управления огнём. Естественно, что посты находились в надстройках, в то время как сами ракетницы скрывались за надстройками от прямой видимости на цель. Чтобы не пытаться проораться через несколько стенок, для связи между наводчиком и операторами установки была сделана пневмопочта. Проще цокая, труба, через которую потоком воздуха проносило капсулу с запиской. Окончание этой трубы было прозрачным, так что оператор просто сразу слышал, что ему написали, и на передачу данных таким образом уходило две-три секунды. Вторая трубка с воздухом, значительно тоньше первой, предназначалась для подачи сигналов свистками, и тут можно много комбинировать из коротких и длинных, закодировав хоть весь алфавит. Таким же образом осуществлялась передача данных между отсеками корабля, потому как иначе это было бы слишком долго. Грызям предстояло как следует освоить этот песок, научившись реагировать на сигналы и очень быстро и точно печатать цифры на восковой пластинке, заменявшей бумажку. Как спудяки со стажем, они отлично понимали, что натасканность команды тут играет определяющую роль, так что готовились к многократным повторам одних и тех же действий.

Катерпилариса же попала в тактический отдел, который собственно и управлял действиями корабля в целом. В отличие от многих других зверей, у грызей никогда не было специально выделенного капитана, тактики трясли всей кучей сразу. В данном случае этих зверей было шестеро, ибо они должны были посменно сидеть на вахте и заниматься в том числе нафигационными работами. Трое из них, включая Катю, были грызями, остальные кошцами, дабы лучше перекрывать ночное время суток, когда кошцы более работоспособны, чем другие звери. На корабле имелись два поста управления, совершенно однопухственные, расположеные в двух одинаковых надстройках на носовой и кормовой частях корпуса. Помещения делались как обычно - впереди рубка с обширными окнами, где можно с удобством сидеть во время похода, а за ней бронированый бункер для боевого режима. Грызуниха прошуршала по всей башне, изучая её планировку и схему закрытия дверей, похихикала, что само собой, и убедилась, что перископы из бронерубки отлично показывают вид в любую сторону.

- Пух мой пух, - цокнула она, - Мне ещё никогда не приходилосиха плавать на таких больших посудинах!

Катя ослушала остальных тактиков, и почесав ухи, уточнила

- А из вас кто-нибудь эт-самое?

- Рудыш плавал тактиком на броненосце, - цокнул Хем, - Йа с чекота, Хенс тоже с чекота...

- У меня память не как у рыбы, - скатилась в смех Катерпилариса, - Вместе кротоликов щипали же.

- На всякий случай, - уточнил грызь, - Слафра и Куффи с крейсера, который тип двести шесть.

- Тобишь, количество натасканых зверей равно нулю, - сделала вывод грызуниха.

- Сечёшь, - кивнул серый кошец Куффи, - Броненосец в четыре раза меньше по водоизмещению и в три раза по скорости. Наш двести шестой по водоизмещению больше, но скорости там ещё меньше. А у нас быстроходный корабль длиной с кротоличий линкор.

- Выводы? - осведомился Хем.

- Выводы в том, что необходимо натаскивание, - пожал плечами кошец, - Нужно начать с того, что уже испытано, типа скоростей в тридцать единиц или около того. Мы даже не знаем, как большое судно себя поведёт на больших скоростях.

- Это да, - кивнул Рудыш, - Йа торчу тут с самого начала постройки, там всё не так просто с песком. У этого судёнышка есть поводные отражатели, которые при движении поднимают корпус из воды. Пух его знает, как это сказывается на управляемости... Вы слыхали, как штурмовой катер пухячит?

- Неа, - уверенно ответило собрание.

- Летит, как индюк, только пар за хвостом! Времени на прицеливание у добычи остаётся несколько секунд, а если с дымом, так вообще в него не попадёшь.

- Эти катера делали как управляемые торпеды, - меланхолично мявкнул Слафра, водя коричневым ухом, - Ясное дело, что они быстрые.

- Управляемые кем? - фыркнула Катя.

- Кем-нибудь, - уточнил кошец, - Если бы дело дошло до полномасштабной войны, то нельзя гарантировать, что не пришлось бы использовать и такой вариант. Хотя, от него отказались в пользу запуска обычных торпед с этого катера.

- Кстати, кто у нас по этим катерам?

- Епщес, это кот из группы испытателей, но пока он в увольняке. Ну и плюс ещё есть шаракал, который знает скоростные катера.

- Это не тот ли, который всё время тёрся с Люс? - цокнула Катя.

- Ну а ты много шаракалов знаешь? - пожал ушами Хем, - Именно тот. Оказалосиха, что его взяли с разведчика одгорозков, так что он сразу воткнулся в этот песок.

Однако пока что воткнувшегося в песок на базе не было, он мотылялся где-то по Канавии со своей кошкой, как это ни странно звучит. Им ещё предстояло немало повозиться в доке с приготовлениями, а для этого следует запастись Дурью, как цокают грызи. Катерпилариса же, окинув ухом все опции, немедленно задалась вопросом о том, что для использования столь крупного корабля, как рыкот, в длительной операции, необходим большой транспорт, который подвезёт топливо и боеприпасы. Вслуху своего назначения, скуператор не тащил больших запасов, ибо они отяжелили бы его. Коллеги из тактиков заверили грызуниху, что этот вопрос учтён, и скорее всего, во время длительных походов скуператор должен сопровождать какой-либо из больших транспортов, пригодный для осуществления перегрузки товаров на ходу. Это было критично, потому как без надёжного снабжения рыкот не мог бы использовать на сто пухов свои возможности, а план состоял в том, чтобы именно выжать максимум или чуть больше.

- Единственное, что мне не нравится вообще, - мявкал Слафра, - Так это то, что здесь будет прорва шаракалов. От этих собак можно ждать только какой-нибудь подлости...

Грызи, подумав, покатились в смех.

- Слаф, - проржавшись, цокнул Хем, - Мы запудрили им мозги, так что они готовятся к священному бою воимя тройных гвоздей, и ты говоришь о подлости? Всмысле, это от нас нужно ждать её, вполне обоснованно.

- Притом мы много тренировались, и оттого очень изобретательны, - добавил Рудыш, - Так что шарикам придётся принимать соль, ну или в крайнем случае, пули от одгорозков.

- В любом случае, тебе не придётся ими заниматься, - пожал плечами Куффи, - Так что, давайте подумаем о том, как организовывать вахты, хотя бы.

Уйдя из командного отсека через три часа, Катя слегка постучалась головой об стенку, дабы вправить вынесеный мозг, однако сочла, что всё вполне в пух. Пока что она не услышала здесь ни одного зверя, который не одуплялся бы, что происходит, а это большая часть успешного эт-самого. Зайдя в столовку на одном из этажей дока - потому как корабельная ещё не работала - грызуниха налопалась солёных огурцов для полного прочищения головы, и завалилась в сурящик в бараке. Следует отметить, что сурящики тут имели очень высокие стенки из толстых досок, так что влезть туда можно только по ступенькам. Это было сделано вслуху того, что эти ящики стояли в едином бараке, и если не делать такую звукоизоляцию, не получится сурковать. Даже кошцы, который обычно делали мягкие плоские лежаки, здесь забирались в ящики, потому как натурально почти ничего не слышно и можно спокойно расплющить харю... ну или, выражаясь более литературно, закопать время под сурка.

Сунувши уши в соседний ящик, грызуниха убедилась, что Грибодур уже суркует, и также закопалась в мягкий мох... хотя собственно, она ещё никогда не встречала твёрдого мха. Катя порылась в сумке, нашла пчелиную мазь в маленькой круглой коробочке, и слегка мазанула себе по носу. Она делала это для того, чтобы забить эфир запахов, потому как с непривычки множество зверей создавали тревожащее впечатление, под которое не особо заснёшь. Большинство кошцев она могла отличить не только по запаху самого зверя, но и по форменной одежде, каковую они все носили. На флоте у кошцев имели хождение светло-бежевые спецовки и портки с белыми полосами, на которые пришивались также знаки различия, которых грызуниха не знала за ненадобностью. Такое дело пошло со времени деревянного флота, цвет формы примерно маскировал моряков на фоне деревянного корабля, а белые полосы закрывались или открывались для сигнализации в тёмное время. Грызи же ходили кто в чём горазд, хотя большая часть - в портках и брезентовых спецовках цвета от зелёного до белого в зависимости от давности.

Кстати цокнуть, в бараке было достаточно тепло, по крайней мере для пушных зверей, а других тут и не имелосиха. Это происходило оттого, что в довольно узком фьорде, перегороженом стенками, работала уйма топок, нагревая воздух. На самом деле, наверху, на каменистой равнине, вовсю свистел холодный ветер и несло первые снежинки от приближающейся зимы. Подумав об этом во множественном числе, грызуниха похихикала, плотнее забилась в мох, и надавила на сурка.

В это время Люс, небольшая рыже-бело-чёрная кошка, оглядывала вид на Шкурт с высоты пятого этажа. Центральный город Канавии выступал из утреннего тумана огромными массивами крыш, сомкнутыми в единый лабиринт, и несчётным количеством дымовых труб. Город располагался по достаточно крутым холмам, вслуху чего с вершины можно было наблюдать за равнинной частью, чем Люс и занималась. С одной стороны она испытывала положительные ощущения от того, что вернулась сюда живой, а ведь в Шкурте прошло её детство, прямо в этой самой квартире в типовой пятиэтажке. Кроме того, у города на морде было написано "огромная промышленная мощь" - здесь производилось воистину невероятное количество всевозможной продукции, кажется что-то около трети от всего производства Канавии. С других сторон, на морде было написано и то, что это далеко не самое здоровское место для жизни. Плотно стоящие здания и узкие улицы производили довольно гнетущее впечатление, всмысле на местных. Приезжие так вообще хватались за голову.

В воздухе постоянно висел запах дыма от различного топлива, что горело в тысячах топок, а когда случались неудачные погодные условия - дым создавал смог, от которого стоило прятаться в помещениях с фильтрацией воздуха, или вообще одевать противогаз на морду. Кроме того, тут никогда не было тишины, даже за толстыми стенами из шлакоблоков - постоянно что-то гудело, щёлкало и грохало. В сравнении, на пароходе была просто тишь да гладь.

- Помнишь? - мявкнул Щепс, подтолкнув Люс в бочок, - Как вы с Муркой вольфрамовые стержни натырили?

- А? - встрепенулась Люс, - А, да. Ну было дело...

Они захихикали, вспоминая былое и поглаживая друг друга по ушам. Щепс был приёмным отцом Люс, после того, как в спуду пропали её родители.

- Да тут какой только дури не было, - сказала Люс, - Мелким лишь бы куда влезть, а тут для этого тысяча возможностей.

- Да. Слушай, Люс, - мявкнул кошец, поводя вибриссами, - То что ты служишь во флоте, это ещё куда ни шло. Ну кое-как пролезает в ворота, что ты совершенно осквирячена... Но этот шаракал... Блин, тебе не кажется, что это через край?

- Мне так не кажется, - усмехнулась Люс, - Я это знаю. Кошка и шаракал - это через край.

- Мы с Сэщ просто волнуемся за тебя, - уточнил кошец, - Хотя конечно ты сама решишь, но...

- За это я вас и обожаю, - пихнула его в бок кошка, - Вы всё учитываете в своих действиях, а не как некоторые.

- Да. Только что-то я не понял, если ты сама знаешь, что это через край, то - ?

- Случаются суще необъяснимые вещи, Щепси. Если бы мне кто сказал, что я буду доверять шаракалу, я бы изошла на смех. Но тем не менее, факты штука упрямая.

Шаракал, который Хунгуз, дрых сейчас просто-напросто в отделении милиции. Не то чтобы его туда забрали, просто во всей Канавии не было других шаракалов, и все сочли, что дрыхнуть ему лучше там, в первую очередь для его же сохранности. Экскурсии по кошским землям ему устраивала Люс в присутствии сотрудника службы безопасности, что защищало Хунгуза от пули, которая иначе прилетела бы в течении пяти минут. Нельзя сказать, что кошцы ксенфобы, но вести светские беседы со зверюгой на две головы выше себя вряд ли кто будет.

- Ладно, пойду-ка я пройдусь по крыше, и спать, - мявкнула Люс.

- По крыше? - удивился Щепс, но подумал, и разудивился.

Ещё как по крыше! Крыши домов покрывались либо плитками из шлака, либо жестью из спудилиума, и обычно имели множество труб, торчащих над крышей. Люс буквально выросла на крышах Шкурта, как впрочем и большая часть сдешних кошцев, так что сейчас испытывала обалденные впечатления, забравшись туда по вертикальной железной лестнице. Кошцам было недосуг постоянно ошиваться по крышам, поэтому там обитали голуби, а котята сооружали из всякого хлама свои шалаши. Таким образом молодняк не только развлекался, но и приобретал кучу полезных навыков - как по общению со зверями, так и чисто практических. Крыши не предназначены для ходьбы, а тем более для бега, так что игра в догонялки требовала немалой ловкости, дабы не загреметь на улицу.

Люс едва удержалась, чтобы не пробежаться, но она была уже крупновата, и наделала бы слишком много шума. Через разрывы в облачности мерцали звёзды, а воздух, как обычно, был сырой и насыщеный дымным запахом. Из самых высоких труб, которые принадлежали нефтяному заводу и торчали на юге, помимо дыма вырывались и клубы неяркого пламени, отлично заметные ночью. По дорогам же в лабиринте зданий продолжали кататься бесчисленные тележки и паровики - здесь ночью не спали ни разу, ибо кошцы вообще ночные звери. Затишье наступало скорее к полудню, а всю ночь кипела работа на многочисленных предприятиях. Смотря с крыши на знакомый пейзаж, Люс было не особо просто поверить, что она недавно вернулась из спуда, от кротоличьих берегов, и кошка просто опушневала от разнообразия мира.

Наутро она пила на кухне чай со своими приёмными родителями, Щепсом и Сэщ, и опять ловила такое ощущение, как будто никуда не уезжала. Правда, теперь она чувствовала себя ещё лучше, чем раньше. Если раньше она только читала о спудяках и мечтала, то теперь спуд был её вторым домом, а первый дом и возможность погулять по крыше при этом никуда не делись. Она просто сидела с постоянной улыбкой на мордочке, так что даже Сэщ не стала ничего мявкать о том, что волнуется за неё - это и так понятно, но с этим ничего не поделаешь.

- Я всё-таки ещё сплаваю к шарикам, - сказала Люс, потягивая чаёк, - Флот готовит большую операцию... если всё пойдёт идеально или лучше того, это будет вообще последняя операция такого рода.

- В каком смысле? - поднял ухо Щепс.

- Шариков не бесконечное количество, - пояснила Люс, - Если вымести их из спуда подчистую и заблокировать порты, мы забудем о том, что такое ОДГ.

- Это конечно здорово, - поёжилась Сэщ, - Но ты уж там осторожнее, ладно?

- Я и так осторожнее некуда. И кроме того, мне не приходится делать ничего особо рискованного, крысятничаю по полной.

Небольшая ложь, подумала кошка, спокойно глядючи на них, ничего страшного. Тем более что теперь она и правда намереватеся крысятничать по полной. А про абордаж кротоличьего катера им знать совсем незачем, да и кто расскажет? Хунгузу это вряд ли придёт в голову, да и вообще он отнюдь не привык болтать с незнакомыми кошцами.

- Если захочешь, Люс, приезжай к нам, когда освободишься, - мявкнула Сэщ, - У нас вполне достаточно места... даже для кошки с шаракалом.

Не слишком здоровская идея, подумала Люс, но не сказала этого вслух. У Щепса и Сэщ уже выросли собственные дети, которые сейчас жили в Шкурте, но в других местах, так что вероятно, им не хватало хвостов в доме для ощущения полной годности. Но шаракалу тут вряд ли будут особо рады... ладно, это на потом. Почесав за ушами своим родным зверям, Люс вышла на улицу и отправилась к отделению милиции, чтобы встретить Хунгуза и сопровождающего кошца из контрразведки. Часть пути можно было проделать по дворикам, которые хоть и не отличались шириной, зато навевали уютное впечатление; затем приходилось выходить на улицу, так как лабиринт дворов не везде имел проходы.

Почти по всем улицам Шкурта проходили рельсовые пути, по коим катались трамваи и составы вагонов различной степени тяжести. Поездов, грузовых дрезин и трамваев тут было больше, чем тележек, и если бы каждый дымил как обычный паровоз, стоило сказать досвиданья дыханию. Столько вагонов нельзя перетащить и лошадями, потому как лошади не предназначены для этого и всё утонет в навозе, если заменять всю паровую тягу. Чтобы решить эту задачу, кошцы построили сеть котельных, распределённых по городу. Котельные жгли всё тот же спудуголь, но их высоченные трубы выбрасывали дым достаточно далеко от поверхности, чтобы шло нормально. Там готовилась перегретая вода, каковую затем через клапаны заливали в котлы паровозов, и запасённая в ней теплота служила источником энергии достаточно, чтобы проехать несколько десятков километров. Из-за этого весь рельсовый транспорт не дымил, а только попыхивал паром из цилиндров.

Хотя Люс и не ожидала никакого подвоха в собственном городе, она ничуть не расслаблялась, так что сразу заметила Исси - ярко-рыжую в полосках кошку, бодро шедшую вдоль улицы. Исси была её лучшей подругой, по крайней мере в тем времена, когда она жила в Шкурте.

- Эй Исси! - мявкнула Люс, растягивая морду в улыбке.

Через две секунды та уже сгребла её в лапы, потому как действительно была рада видеть.

- Люси-люси-люси! - затрындычала рыжая, - Неужели это ты?! Я слышала, что ты приехала, но не застала тебя дома!

- Слышала? - почесала за ухом Люс, - Это не слишком в пух. Откуда?

- Откуда? Весь район знает! - удивилась Исси, - Слушай, ты надолго, надеюсь?

- Не, - мотнула хвостом кошка, - Придётся ещё покопаться в спуду, а там посмотрю... Кстати, ты сейчас чем занимаешься?

- В основном котятами, - улыбнулась рыжая, - Они пока ещё мелкие, так что это самое главное дело для меня сейчас, правильно? Ну а вообще после школы я выучилась на бухгалтера, работала на мучной фабрике, ну которая синяя... Ну а у тебя-то как дела?

- Пока нормально, - усмехнулась Люс, - По мере сил помогаю флоту убивать плохих зверей, просто мявкая.

- Уххх тыыы... - воодушевилась Исси, слегка хватаясь за куртку подруги, - У тебя есть время?

- К сожалению, нет, - покачала головой Люс, - Нам надо прибыть в определённое время, так что придётся успевать на поезд.

- Но ты ведь ещё вернёшься? - с надеждой спросила Исси.

- Непременно, - вполне правдиво ответила Люс, - Если всё пойдёт по шерсти, через год вернусь.

Две кошки крепко обняли друг друга, и пошли таки в разные стороны, потому как у каждой было дело, какое никак не стоит откладывать. Через пять минут Люс встретилась и со своими товарищами, и трое поехали на попутных трамваях к вокзалу, чтобы поездом добраться до Текфонска. В Шкурте часто ездили трамваи и с закрытыми вагонами, куда можно зайти только на остановке, и с открытыми платформами, куда нет проблемы вскочить на ходу. Кроме того, они были с шаракалом, от которого местные слегка шарахались, так что давка не грозила. Ну собственно, шаракал на две головы выше среднего кошца и при этом в два раза шире, что вызывает инстинктивные опасения. Протрясшись по улицам на платформе, группа прошла на платформу северного вокзала; Люс и Хунгуз просто бакланили, а сопровождающий успокаивал местных милиционеров, чтобы они не хватались за волыны. Здесь же встретились с Драфи и Линдой, потому как они тоже приезжали проведывать родичей - кошских, само собой. Шаракалиха, следует заметить, выглядела куда менее пугающе, и если бы она закрыла морду маской от тёплой шапки, то могла бы и сойти за очень большую кошциху.

- Ну как, чо? - осведомился Драфи, - По шерсти?

- Вполне, - кивнула Люс, - Знаешь, вроде и тупь дело, но лично мне надо было повидать дом, прежде чем снова втыкаться в спуд.

- Это да. Кстати, тёплые носки все взяли? - хмыкнул бурый кошец, - У наших берегов сейчас будет колотун, да и когда пойдём к одгорозкам, тем более.

- А что, на базе нету? - поворочал башкой Хунгуз.

- На базе есть, но лучше сделать самому то, что можно сделать самому, - пояснил Драфи, - Вот корабль мы с собой не принесём, это точно. Кстати, шарики, вы достаточно шарите в топографии искомого района?

- Если только он, - сказала Линда, - Когда я там была, то не знала слова "топография", как и многих других.

- Точно не скажу, - почесал репу Хунгуз, - Несколько окон, которые примыкают к самому берегу, знаю достаточно хорошо, но не более того.

- Тебе придётся порыться в памяти, - предупредила Люс, - И как следует притом.

Тут она ничуть не врала, потому как шаракал мог сообщить сведения, которые будет очень трудно добыть другим путём. Земля шаракалов была хоть и не меньше Земляники, по всем данным, но имела гораздо меньше выходов в спуд, поэтому все они были перегорожены плавучими заграждениями, и пройти там просто так, как это получалось с кротоликами, не получится. Хунгуз по крайней мере мог припомнить расположение заграждений, которые создавали лабиринт на подходах к берегу. Собственно, он начал немедленно копаться в памяти, пока вся компания завалилась в пассажирский вагон поезда и расселась на скамейках, поставленых носом друг к другу поперёк направления движения. Осенью таращиться в окно было особо не на что, потому как в воздухе висела густая туманная дымка, из коей только проступали тёмные края лесов и каменные утёсы, торчащие над равниной.

В поезде предстояло сидеть часов шесть, слушая перестук колёс, но это вряд ли кого волновало. Зверям предстояла трудоёмкая подготовка и рискованый поход, но их это не напрягало, и не в последнюю очередь из-за прибочности. Люс привалилась к Хунгузу, и огромный шаракал осторожно поглаживал её когтистой лапищей. Линда дремала, положив длинную морду на плечо своему кошцу, и Драфи обнимал её и лыбился, пырючись в туманную муть за окном.

Глава 42

В Текфонске работы шли опережающим темпом... следует цокнуть, что у грызей работы практически всегда шли опережающим темпом, так как они традиционно закладывали в планы сильно завышеные сроки, на всякий случай. В то время как на сам скуператор устанавливали оставшееся вооружение и доделывали всякие мелочи, по прибрежным водам мотылялись десантные катера-торпеды, дабы как следует испытать их и натаскать экипажи на управление. Этот вопрос являлся критичным, вслуху специфики самих катеров - это не обычные катера с винтами или гребными колёсами, а управляемая торпеда на реактивной тяге. На катере не было топки и запасов горючего, а имелся только прочный котёл для перегретой воды, как на бездымных паровиках в Шкурте. Здесь пар использовался для создания струи в реактивном двигателе, который засасывал воду и выбрасывал сзади с большой скоростью. Этот двигатель далеко не экономичен, однако даёт максимальную скорость в течении короткого времени, что и требуется.

Загвоздка вышла с тем, что заряжать котлы катеров было не от чего, кроме как от носителя. "Рыкот" специально мог перегревать тонны воды, его паровая система для того рассчитывалась, в то время как бронекатера типа "сучка" или "вилки" могли заправлять только торпеды. В отсутствии готового носителя ровным счётом неоткуда было заправить все шесть катеров, так что испытания приходилосиха проводить не столь интенсивно. Само собой, об этом подумали заранее, так что имелась баржа с установленым в ней котлом для заправки паровозов, который подходил по мощности. Катера швартовались к неуклюжей посудине, спудяки соединяли трубы и перекачивали воду, после чего судёнышко могло сделать забег на пару километров. После пяти дней тестовых стартов кошец Епщес, занимавшийся организацией доработки катеров, был пойман за уши тактическим отделом, и из него вытряхнули слова.

- Как оно? - задал исчерпывающий вопрос Куффи.

- В рамках нормы, - мотнул ухом кошец, - Могу даже озвучить некоторые цифры...

- Цифры мы и так знаем, - цокнул Рудыш, - Ты лучше числа озвучь.

- Да. Короче, - белый кошец полистал блокнот, - По дальности катер попал точно в рассчётное число, по скорости даже есть превышение на двадцать процентов.

- Изнанка? - осведомился Хенс.

- Изнанка в том, что управляемость ниже рассчётной. Это совершенно не критично, потому как в любой корабль всё равно можно попасть, не увернётся, просто сначала там были заложены явно завышеные ожидания. Предполагалось, что катер сможет оперативно развернуться и уйти обратно... скорее всего, не сможет. Кроме того, есть определённая особенность в работе подводного крыла...

- Это когда вы купались, как лососи? - осведомился Куффи, и все захихикали.

- Именно. Крыло действует таким образом, что при превышении определённого угла крена переворачивает катер.

- А его нельзя переделать?

- Практически нет, потому как в этом суть крыла. Просто нужно иметь ввиду эту особенность, потому как нет никакой надобности делать слишком резкие повороты, - пояснил Епщес, - Скорее всего, к посту управления поставим уровень, чтобы рулевой мог контролировать этот параметр.

- Вероятно, этого будет достаточно, - задумчиво цокнула Катя, кусая карандаш, - Но это следует проверить на сто пухов, чтобы эт-самое. А как у нас с натаскиванием рулевых?

- Пока только в начале процесса. Мы не можем запускать все катера, потому как котёл не тянет большую мощность, - мявкнул кошец, - Поэтому натаскивать будем по дороге к месту действия, когда сможем запускать их с носителя.

- А десант? - осведомился Хенс.

- Десант тренируется на стоящих кораблях, разницы почти никакой. Им главное отработать высадку с катера и зачистку помещений, чо.

- Сало быть, пропесочивать будем по дороге, - прикинула Катя, - Только вот десант у нас здесь сидит по большей части в самих катерах, это не помешает?

- Уплотним слегка, сойдёт, - пожал ушами Хем.

Звери, нужные для зачистки вражеского судна, действительно по большей части должны были находиться на катерах, хотя имелись и несколько общих помещений для избытка. Осматривая планировку помещений, грызи, кошцы и два шаракала пришли к выводу, что планировщики позаботились о сохранении схемы, применяемой на "чекоте". Суть её состояла в том, чтобы ненавязчиво отгородить десантный отсек от остальных, чтобы у шариков не возникло неправильных мыслей. Науськанные тройными гвоздями, они конечно демонстрировали фанатизьм, но как известно, это крайне ненадёжно и при малейшем чохе оборачивается в любую сторону.

Скисорь и Грибодур продолжали целыми днями трясти ушами, тобишь учиться-ухомотаться, осваивая технику и непосредственно учавстуя в её доделке. Как и во всём флоте, значительное внимание теперь уделяли противохимической защите, потому как имелись данные об испытании кротоликами снарядов с отравляющим веществом. Одна крупнокалиберная чушка могла надолго испортить воздух на целом корабле, поэтому тренировки проводились регулярно, чтобы каждый знал, куда эт-самое и всё такое. Кроме того, химическая начинка там была не горчичным газом, а вызывала смертельные поражения. Для нейтрализации угрозы применялись универсальные дыхательные приборы, поступавшие на любой боевой корабль флота. В отличие от противогаза, который фильтровал воздух, дыхприбор... ну да, там так и было написано, "дыхприбор"... так вот дыхприбор имел заплечный баллон, соединённый с маской на морде. Работал он в двух режимах. В первом в баллон закачивался сжатый воздух и поступал оттуда через клапан - это было просто, но хватало всего на несколько минут. Впрочем, для того, чтобы выковырять попавший химический снаряд и выбросить его за борт, могло столько и потребоваться. Однако, если этого не хватало, можно было активировать химический поглотитель углекислоты, всегда пристыкованый к баллону. Соль состояла в том, что при дыхании лишь малая часть кислорода сразу расходуется лёгкими, и если убирать из воздуха углекислый газ, то он останется годным значительно дольше. Кстати цокнуть, эта технология была стырена у самих кротоликов, и теперь защищала спудяков ГКС от кротоличьего химического оружия.

Грызи так постоянно сбивались в кучу пуха и прохаживались по кораблю, пока перекуривали - это сильно прибавляло им Дури, потому как один хвост хорошо, а три это три. Тем более что работали они на расстоянии двух минут ходьбы по переходам и палубам, и не упускали возможностей обрушить цоканье на давно знакомые уши.

- Обрушить это ладно, - потеребил ухо Скисорь, - Ты словами цокни, куда.

- А, ну это, пух в ушах, - мотнул хвостом Грибодур, - Йа про то, что газовая начинка может быть неэффективной уже в самое ближайшее время. Одгорозки не настолько умалишёнки, чтобы не знать, что происходит в этой сфере.

- Это да, - потёрла нос Катерпилариса, - Если корабли ОДГ будут выводиться из строя одним химическим снарядом, мы рискуем не увидеть ни одного, потому как соедкапитальские сожрут их раньше.

- Это только значит, что десанту придётся выбивать моллюсков их раковин с боем, - цокнул Скисорь, - А не просто вязать туловища. У нас по методике идёт дым, дым, много дыма, чтобы вывести цель из строя и не дать стрелять по катерам. Меня волнует только то, что получается слишком много типов снарядов, сложно будет угадать, сколько именно грузить на транспорт.

- На транспорте будет цех по заряжанию, - просветила Катя, - Который будет прикручивать боевые части к снарядам. Так можно запихнуть больше и корректировать запасы по обстановке.

- А, это в пух, - церемонно цокнул Скис, и грызи скатились в смех.

- Вообще, тут всё гораздо проще, чем с кротоликами... надеюсь, - фыркнула Катя, - И одгорозки хуже дружат с головой, и снабжение будет куда как ближе, и готовую рыбу можно ставить в Межспудье или Морлучье, что недалеко.

- Но соедкапитальские постараются подложить гуся, это точно, - цокнул Грибодур, - Глупо было бы этого не сделать, с их стороны.

- Пусть подкладывают, - потёрла когти грызуниха.

В то время как грызуниха тёрла когти, за два килошага в сторону, возле берега, десантный катер готовился к очередному старту. Посудина мотылялась на волнушках и тёрлась о борт баржи, пока её котёл заправлялся перегретой водой. В прибрежной полосе волнение могло достигать больших величин, нежели в окнах спуда, но волны в пол-метра высоты были едва ли не самыми большими, так что опасаться особо нечего, даже учитывая то, что рядом отвесный скальный берег. Из двери показались белые уши Епщеса, кошец привспушился, отфыркиваясь от сырого ветра, и махнул лапой, чтоб заходили на катер.

- Ну, это катер, - сообщил он зверям ценные сведения, - Он же торпеда. Сейчас проведём ещё один пробный запуск, а у вас есть возможность в подробностях увидеть, как оно. Хунгуз уже умеет, но мы не можем сажать его на катер, потому как он же эт-самое от тройных гвоздей...

Все проржались, включая даже самого шаракала.

- Да. Поэтому есть ещё вот эти звери, - кошец показал на двух физеров, - Тася и Фес.

- У вас огромные уши, Тася и Фес, - прямо сказала Линда, показав на их уши.

- Мы знаем, - ответили те, потому как у них, как и у всех физеров, действительно огромные уши.

В остальном они походили видом морды на кошцев, но меньше ростом и с огромными ушами, торчащими в стороны.

- Уши им не помешали заниматься скоростными катерами, - хмыкнул Епщес, - Они из соедкапиталов, кстати. Их просто подставили и решили пустить в расход, и вряд ли это бы не удалось, если бы не поход чекотов.

- Ты это кому рассказываешь? - осведомился Драфи, - У нас память чуть лучше, чем у рыб. Мы с Лин Феса и вытаскивали из трюма торговой посудины.

- Я-то этого не знал, - пожал плечами кошец, - Ну раз так, начинаем это... песок.

- Как скажешь, грызун-пуш, - захихикала Люс.

- Внимание причальной бригаде!! Расцепление!!

В воздух вырвался высоченный фонтан пара, когда сбрасывали давление - а ведь это только из трубы для заправки! Круглобокий катер закачался на волнах сильнее, потому как спудяки отпустили канаты, державшие его впритирку с баржей.

- Так Тась, смотри, - мявкнул Епщес, - Вон где зелёный буй, доходишь до него, потом поворачиваешь на цель. Ну, для создания дополнительных трудностей. Ясно?

- Вполне ясно! - ответила физериха, забираясь в отсек управления.

Из этой рубки имелся хороший обзор, остальные же пырились в окна либо вообще высовывались наружу. Из приборов в рубке имелся компас, песочный секундомер для точного отмеривания времени, недавно установленые уровни и подобие измерителя скорости. Управлялась вся посудина двумя рычагами, смещавшими рули, и педалями для подачи пара в двигатель. В теории просто, но нужно привыкнуть к условиям и реакции аппарата на поворот рычагов, чтобы получалось что-то годное, а не как пух на уши положит.

- Поехали! - мявкнул Епщес, перевернув колбу в своих песочных часах.

- Держитесь, - посоветовал Хунгуз.

- Спудякам песок не писан, - фыркнула Линда, - Ой.

Шаракалиха едва успела схватиться за стенку, чтобы не полететь вдоль всего отсека. Ускорение катера было такое, какого никто из них ещё не испытывал. Тася вдавила педаль в пол, открывая клапан на полную, и реактивная струя выбросила кораблик вперёд, сильно задирая его нос вверх.

- Волны приличные, будет трясти, - предупредил Епщес, вцепившись в поручень.

Катер быстро набрал скорость и начал прыгать по волнам, как лосось на нересте - бах! бах! Каждый раз из-под днища вылетали фонтаны воды, а судёнышко отлетало вверх и преодолевало следующие метры, почти не касаясь воды. Только крыло резало воду своей плоскостью, дополнительно поднимая катер и придавая ему устойчивость. В открытые люки летели обильные брызги, но не нашлось много желающих лезть закрывать их - все держались, чтобы не летать по отсеку.

- Это... она ещё... - стараясь не прикусить язык, пояснял Епщес, - Хорошо держит волну... А то мы бы... бошками об потолок...

- Офигеть, дайте две! - мявкнул Драфи.

Тася действительно давила на педаль не тупо, а постоянно ловила волну и прибавляла ходу в тот момент, когда катер уходил в прыжок, чтобы поднять нос, а не зарываться им в следующую волну. Кроме того, когда судно разогналось и летело на крыле, следовало убавить подачу пара, чтобы надольше хватило. Всмысле, на минуту с небольшим, а не на десять секунд. С бешеной скоростью катер пролетел мимо зелёного буя, обдав его брызгами, и начал выписывать дугу, заходя на цель - ещё одну баржу, стоящую на якорях. Звери слегка прижали уши, когда помимо скачков всё это хозяйство ещё и накренилось на борт. При этом второй из физеров не просто занимал место на судне, а смотрел во все уши, так что событий в положенное время не пропустил.

- Тась, обстрел с цели, сектор слева!! - гаркнул Фес.

- Принято! - ответила та, переводя рычаги и поворачивая этим посудину.

С баржи по катеру полетели учебные ракеты, оставляя за собой дымные следы и взрываясь со снопами искр, для заметности. Конечно, эти петарды не имели той баллистики, что настоящие снаряды, но хоть как-то имитировали активность цели. Главное, что это позволяло прикинуть хронометраж...

- Хрономэтражъ? - состроила церемонную морду Линда, - Ещё бы знать, что это такое.

- Раскладка по времени, - пояснил Драфи, - Важно знать, сколько залпов может сделать орудие на заданном участке маневра, с учётом уклонения катера и всего такого.

- Внимание, десять секунд до контакта! - сообщила физериха.

- Грызаный грибоцирк... - призажмурилась Люс, глянув в стекло.

Катер летел на баржу с такой скоростью, что кошка и не подумала скрывать свои сомнения. Таковые были у каждого, кто первый раз видел эти маневры, что тоже играло налапу. Звери на цели тоже будут готовиться к тарану, в то время как на самом деле... На самом деле, в точно рассчитаный момент Тася обеими ногами вдавила педали, изменяя направление реактивной струи из двигателей. Катер зарылся носом прямо в волну, так что масса воды с шумом перекатилась через него сверху, а всех присутствующих прижало к передним стенкам от резкого торможения. Ещё через пару секунд послышался гулкий удар об борт, и сразу же - скрежет захватов, крепящих катер за жертву.

- Есть контакт, - не без довольства сообщила Тася, глядючи на припушневших зверей.

- Группа, на борт! - рыкнул Драфи, забиваясь в передний люк.

Соль была в том, что спереди абордажного катера торчали довольно высокие фермы, достававшие до любого мыслимого борта и обеспечивавшие зацепление, но сам катер был гораздо ниже, и следовательно, десанту нужно было попасть наверх. Можно было и влезть по скобам, однако строители посчитали, что это совсем не так быстро, как хотелось бы. Грызь или кошец взлетел бы на искомые несколько метров пулей, но это налегке - а десантники тащили полные боекомплекты с патронами и гранатами. Кроме того, предполагалосиха широкое использование шаракалов, а те весьма посредственно могли быстро взобраться по лестнице. Для этого случая помимо лестниц на фермах были две паровые катапульты, забрасывавшие десантников наверх за пару секунд. Зверь просто становился на ступеньку, дёргал рычаг, и взлетал метра на четыре, одновременно получая достаточное ускорение, чтобы перепрыгнуть фальшборт или другое препядствие.

Поскольку тренировки с этой игрушкой уже проводились ранее, ровным счётом все звери успешно вылетели на палубу баржи, куда предварительно полетели и дымовые шашки, закрывая видимость от возможных стрелков. Кошцам такое упражнение было легче лёгкого - что Люс, что здоровый как бык Драфи полетели по максимальной дуге вверх и приземлились точно там, где и хотели. Шаракалам было гораздо сложнее вслуху размассовки туловища и строения лап, поэтому они не вылетали как мячики, а просто быстро выскакивали из-за борта.

Высадка отрабатывалась неоднократно, и в ходе тренировок схему довели до возможной оптимальности. Даже если бы напротив места стыковки катера имелась пулемётная щель, это не возымело бы эффекта и не задержало бы десант. Обстреливать же участок палубы с другого места корабля крайне затруднительно, вдобавок штурмовая группа применяла дымовые шашки для ограничения видимости. Сейчас, дабы не расходовать их, Драфи затушил эти шашки и сунул обратно в рюкзак, потому как не напасёшься. Сдешняя дымовая шашка была не просто трубкой с горючим составом, но имела вдобавок довольно сложный механизм, крепивший гранату к поверхности, на которую та падала. Ведь при использовании на корабле простая трубка наверняка улетит с качающейся палубы, что мимо пуха. На каждой дымовухе имелось кольцо с химическим составом, загоравшимся вместе с шашкой и приклеивающим гранату к палубе. Вслуху этих соображений, а также просто из Жадности, Драфи всё время собирал эти штуки, не давая выгорать, поэтому их хватало на много раз. Увидев это, Люс покатилась со смеху и показала ему беличьи уши.

- Ну, вроде ничего? - уточнил Епщес, перелазя через борт.

- Пока да, - кивнул Драфи, - Лин, Хунг, у вас как с лапами?

- У нас нормально, - ответила шаракалиха, потирая лапы, - Но мы не первый раз. Если кто из шариков будет первый раз, поломают ноги.

- Абсолютно в гвоздь, - подтвердил Хунгуз.

Звери заржали, услышав случайно проскочивший у него словесный песок из ОДГ. Впрочем, шаракал частенько путался в словах, когда рядом была Линда, потому как она как минимум отвлекала его внимание. Это было ни разу не удивительно, учитывая, что он давным давно не видел шаракалих, а уж таких вообще никогда не видел. В ОДГ все самки выполняли роль прислуги, наседок или игрушек, и закутывались в бесформенные балахоны, как того требовали каноны. Одетая в серую камуфляжную форму Линда на одгороженую шаракалиху совершенно не походила, что собственно и тешило.

- Значит, надо будет прогонять через этот этап особенно тщательно, - сказал в основном сам себе бурый кошец, и записал в блокнот, чтобы точно не забыть.

- В остальном всё в пух, всем бобров, - подытожила Люс, кивнув ушами.

- Чисто цокнуто, грызуниха-пуш, - церемонно мявкнул Драфи, скатив её глубоко в смех.

Как это обычно случалосиха, те звери, что втыкались в операцию, не спешили из неё вытыкаться... всмысле, все те же морды в основном можно было слышать и во время первого похода чекотов к Странглефорнии, что и сейчас на базе в Текфонске. Это объяснялосиха тем, что они на девяносто пухов пришли сюда из-за хрурности самого дела, а не для набивания своих карманов или ещё за какой придурью. В частности, через несколько дней после начала основательной возни на базе, Катерпилариса мордозрела в доке ярко-рыжего крайне пушного кота из десантников, в котором признавался Фелфи. Подумав, грызуниха похихикала, и с полного замаху влепила огрызком от тыблока в столб рядом с кошцем; тот и не подумал испугаться, само собой, но на всякий случай быстро обернулся.

- Бесформенный кот, - кивнула ушами Катя.

- Белка-пуш, - мотнул хвостом Фелфи, - Кать, ты?

- Кать йа, - призналась грызуниха, - А Фелфи ты?

- Фелфи я, - заржал кот, - Ну, лучше лишний раз уточнить, правильно? А то бывали случаи... кхм. Вы тут как, трясёте?

- На сто с лишним пухов.

- Это хорошо, потому как я привёз предписухи из штаба флоту, - кошец огляделся, чтобы не было лишних ушей, - В целом распространяться не стоит, но тебе лучше это знать. Хотя наши в Морлучье развернули большую работу и ввели одгорозков глубоко в заблуждение, это не может продолжаться слишком долго. Есть все данные, что они вот-вот созреют для нападения на Морлучье и куньи порты, поэтому необходимо передислоцировать корабль туда как можно быстрее.

- Когда выходим? - потёрла лапки Катя.

- Вчера! - заржал Фелфи, - Как можно быстрее, это как можно быстрее.

- Тык надо пошевелить хвостами, - резонно цокнула грызуниха, мотнув этим самым хвостом, отчего поднялся локальный сквозняк.

- Пожалуй что да, - кивнул кошец.

Ему предстояла довольно мутная и непредсказуемая возня с размещением на корабле целой сотни шаракалов из тех, что попали в спудные лагеря ГКС в качестве пленных. Орден совершенно не экономил своих зверей, что выходило боком ему и позволяло нагреть лапы, загребая при этом жар чужими лапами. В данном случае это означало, что скуператоры комплектовались десантом не из грызей и кошцев, а из шаракалов. Придуманная Люс фишка с утроением гвоздей позволяла временно использовать их фанатизьм для достижения Прибыли, что и требовал лось. Соль состояла в том, что потери среди абордажников никак не могли быть малыми, что увеличивало пользотворный эффект от использования не своих зверей. Кроме того, шариков вряд ли удалосиха бы удачно использовать в наземных операциях, так как возносить хвалу Тройным Гвоздям и жрать халявную еду они любили, а напрягаться - не любили ни разу, и через неделю любое подразделение из таких военов превратилось бы в бесполезное стадо. В данной же ситуации их можно было использовать, на короткое время введя в полный раж и спустив на врага, как собак. Хотя они не отличались выучкой, здоровенные зверюги сами по себе представляли большую угрозу для всякого, на кого они набросятся. На кораблях кротоликов шаракалы просто сеяли панику, и хотя дальше так не получится, Фелфи имел все основания надеяться, что его зверосовхоз сослужит хорошую службу.

- Эй грызо! - мявкнул он в отсек, где возились грызи, - Вы долго ещё тут будете трясти?

- А что? - оторвался от работы грызь.

- Мне надо размещать тут полный зверосовхоз, - правдиво сообщил кошец.

- О пух. Что, прямо сейчас??

- Вчера! - опять заржал рыжий, - Корабль будет через сутки, максимум.

- Чисто мявкнуто... - почесал уши грызь, - Ладно, что-нибудь придумаем.

По всему перегороженому фьорду, превращённому в док, продолжали трясти хвостами звери, слышалосиха постоянное стуканье молотков, звук пил и прочих принадлежностей, равно как и шипение паровых машин.

Чтоже касается выхода на маршрут, так никто не шутил, собираясь сделать это немедленно. Скуператор уже проходил ходовые испытания ранее, так что в целом посудина была готова; теперь же на неё установили всё недостающее вооружение, так что и в пух. От бортов были убраны леса, и большое судно осторожно, малым ходом, выбралосиха из дока на открытую воду. При этом на борту ничего не было написано, как впрочем чаще всего и случалось с военными кораблями ГКС - чтобы не демаскироваться. По всем отчётностям проходило название "рыкот", тобишь рыжий кот, по наименованию проекта, а поскольку такой скуператор пока существовал в одном экземпляре, то большего не требовалосиха. Как специально к такому песку, погда на побережье слилась в совершенно летнюю, с чистого голубого неба пухячило солнце, бликуя на волнушках, и в воздухе появился тёплый ветер, даром что зима на хвосте.

Грызям с чекота было несколько непривычно, потому как на катере ходовой режим был совсем другим. Скисорю и Грибодуру приходилосиха кидать топливо в топку, а Катерпилариса своими лапами крутила штурвал и управляла ходом. На рыкоте этим занимались отдельные смены зверей, и хотя они не отказывались от помощи, всё равно это было совсем другое кудахтанье. Кудахтанье, а точнее рычание, доносилось из зверовозных отсеков, куда Фелфи действительно нагрузил значительное количество своих шариков, но на это не обращали больше внимания, чем стоило. Грызи так вообще сразу занялись тем, что ворочали установки с вооружением, проверяя приводы и точность наведения. На судне завертелись башни со спареными ракетомётами, бронированые залповые ракетницы и бомбомёты - скуператор разминал лапы, вылезши из берлоги.

Всем имелосиха, чем заняться. Кате, как и всем тактикам, следовало подумать о том, как безопасно провести корабль по маршруту, учитывая его большой размер, и главное, новизну типа. Опознавание судов происходило яблочным методом, а большая часть спудяков понятия не имела о рыкоте, так что можно и торпеду в борт словить. Воизбежание этого корабль сопровождали лёгкие бронекатера "сучок" в достаточном количестве, каковые также должны были разведывать обстановку, когда придётся купаться в нейтральных водах. Скуператор пока ещё не был готов к работе на все сто пухов, потому как судно поддержки "Гузлин" только гузлилось... тоесть, грузилось припасами, и должно было догонять позже. Однако и без этого тяжёлый корабль с пуховой тучей вооружения представлял серьёзную штуку, поэтому тактики задавали как можно более быстрый маршрут до Морлучья.

- Пщу, наконец-то началосиха, - вспушился Грибодур, пырючись на волны за бортом, - Долго же мы ковыряли этот песок, чтобы.

- Поперёк не цокнешь, - не цокнул поперёк Скисорь, - Песок задуман глобальный, так что и сыпется он небыстро. А вообще даже странно, что одгорозки до сих пор не навалились на Морлучье, там же почти нипуха нет из боевого флота.

- А они там головой, - показала на голову Катя, - Одгорозки конечно очень хотели бы, но и скупости у них хоть отбавляй. Прибыли от разрушения морлучных ферм никакой, от сожжённого куньего порта - тоже, а выгнать наш флот из региона это не поможет. Так что, вслуху проведённых мероприятий по дезинформации, получилосиха в пух.

- По? - почесал ухи Гриб, - Это куда?

- У Хоря три танк-броненосца, - пояснила грызуниха, - Но одгорозкам этого никто не сообщал, они пользуются наблюдениями и слухами, как и любой другой. Наши эти три броника перекрашивали раз по семь, и каждый раз писали разные названия и номера...

Грызи укатились в смех, представив себе такое дело.

- Поэтому теперь они думают, что их там штук двадцать, а такого им не осилить. Правда, пытаются щипать коммуникации, но толку мало, потому как броники прикрывают.

- Да, там щипать трудно, - кивнул Скисорь, - Ну что, весь морлук за пол-года можно вывезти на двух сухогрызах за раз, причём совсем необязательно на наших. Это даже осложняет нам задачу, цокая о белочках.

- Вслуху? - уточнил Грибодур.

- Вслуху того, что если бы одгорозки кусали Морлучье, было бы проще их подцепить. А так придётся вторгаться на ихнюю территорию, что сложнее.

Грызи вспушились, представляя себе территорию одгорозков, и похихикали.

- Один пух придётся это делать, - пожала ушами Катя, - Ведь в том вся соль стратегического плану. Если пойдёт хорошо, подключатся другие ресурсы и можно рассчитывать на то, чтобы выгнать одгорозков из спуда вообще.

- Спуд без одгорозков? - задумался Скисорь, - Да и в пух, чо. Только вот сумеем ли мы с кошцами набрать достаточно сил, чтобы не ослаблять другие направления?

- Главная роль отведена кротоликам, - напомнила Катя, - Наша задача в том, чтобы начать откусывать жирные куски от ОДГ, так чтобы завоняло халявой. На халяву прибегут соедкапитальские, и пусть вляпываются по самые уши в эту кашу.

- Ну и в пух, - здраво рассудил Скис.

- В пух-то в пух, но здесь так суетно, - фыркнула грызуниха, мотнув ухом, - Не то что на катерах. Но с другой стороны, больше возможностей для загребания, а это в пух.

- Нутк, о чём и цоцо.

Пока же рыкот полным ходом удалялся от Текфонска, сделав широкую дугу и направляясь к потоку, выходившему из прибрежной полосы Канавии. Как и планировали заранее, сразу после выхода ходовая бригада - те звери, что следили за ходом корабля - начали проводить всесторонние испытания, изменяя режимы паровых машин и производя маневры. Корабль то замедлялся, то давал полный впесок, то выписывал кренделя белым пенным следом, который тянулся за кормой. Тактики при этом отнюдь не сидели на хвостах, потому как им следовало точно фиксировать, как ведёт себя судно при заданных параметрах. Это было более чем важно, а взять такие данные можно только из практики. Соль состояла в том, что даже на катерах одного типа параметры могли довольно существенно отличаться как друг от друга, так и от теоретических чисел, написаных в инструкции. На большом же судне точное попадание в рассчётные показатели было почти нереально, и команде следовало точно знать, каковые эти значения на самом деле.

Катя например помнила, что бронекатер типа "сучок" с названием "Поддатый", на котором грызи начинали трясти в спуду, давал на пятую часть больше рассчётной скорости, и при этом отказывался годно поворачивать влево. Здесь же ей требовались более точные числа, потому как даже один процент потребления топлива для такой посудины составлял очень много, как и в случае с другими показателями. На основе этих замеров тактики планировали маневры корабля, так что выполнение данной операции являлосиха крайне важным. Большая посудина поворачивала не столь резво, как бронекатер, однако для своих размеров и массы вполне терпимо. Песок состоял в частности в том, что поток воды попадал в тоннели в передней части корпуса, затем разгонялся колёсами и выбрасывался с кормы, вслуху чего имелась возможность перекрывать эти водоводы и таким образом создавать силы, изменявшие курс корабля.

Сидевшие на вооружении Скисорь и Гриб в это время не пинали хвосты, и не только потому, что вообще тупо пинать хвосты. Зыбь на поверхности моря мало раскачивала большой корабль, а в окнах волн будет ещё меньше, так что, когда он шёл по прямой и с постоянной тягой, всё было просто. Однако, как только судно меняло тягу или поворачивало, оно весьма ощутимо меняло угол наклона, что сказывалосиха на баллистике снарядов. Артиллеристам следовало точно знать, как ведёт себя корабль при маневрах, и быстро вносить поправки. Когда в прицеле будут корабли одгорозков, разбираться с этими ньюансами будет уже некогда.

Кроме того, спудяки просто-напросто доцокивались и домявкивались, как распределять обязанности и вахты, составляли схему заменяемости на случай выхода кого-то из строя, и всё такое. Скисорь и Грибодур знали в морду по крайней мере всех стрелков из башен, на всякий случай, а те в свою очередь, знали их. Как сразу выяснилосиха, грызям было трудно отличать кошцев, а кошцам - грызей, так что в ход пошли нарукавные повязки разного цвета с номером, обозначавшие эт-самое. У Скисоря например были ленты синяя, жёлтая и синяя, что соответствовало флажку, обозначавшему букву "п", и не всмысле "пух", а всмысле"пушки"; также на рукаве рядом был нарисован номер два, и теперь любой спудяк, по крайней мере с рыкота, сразу слышал, кто таков. Таким же образом помечались ракетчики, рассчёты бомбомётов, противопожарные команды, и другие. Весь этот пух следовало привести в состояние точной организации, и никто не мог это сделать лучше, чем сам пух.

В до-союзные времена в кошском флоту практиковалось тоже самое, что и у кротоликов или одгорозков, а именно вертикальная структура управления - впрочем, это относилосиха не только к флоту, но и вообще к сообществу. Теперь применялась исключительно комбинированная система, включавшая как специализацию отдельных элементов, так и роевую структуру, когда нет выделеных центров для конкретных функций. Вслуху этого, в частности, все рассчёты боевых установок занимались необходимыми делами по собственному графику и разумению, естественно, координируя действия между собой, чтобы не тупить. Хотя вероятность нужды в этом была мала, звери проводили тренировки боевой тревоги, когда их поднимали среди ночи и требовалосиха моментально прийти в годность и добежать до поста, причём не какого угодно, а точно своего. Рыкот представлял из себя крейсер, а не бронекатер, поэтому при любых перемещениях обеспечивался разведкой, и вероятность того, что произойдёт что-то внезапное, приближалась к нулям. Однако, как поясняли тактики, это в любом случае полезно, и главное, может пригодиться при переброске хвостов от одной задачи на другую, в боевых условиях.

- Условиях это ладно, - цокнул Гриб, вспушившись и мотнув хвостом, - А вот это вообще что?

При этом он ткнул пальцем в двухметровый стальной шар, стоявший в креплениях на надстройке корабля. Таких шариков по рыкоту стояло штук десять, и все наверху.

- Это очень просто, пожарный резервуар, - пояснила Катерпилариса, похлопав по шару, - С некоторым давлением пара, которое выбросит воду. У нас в отсеках есть большие запасы боеприпсов и топлива, и если туда угодит снаряд, будет серьёзное возгорание, а его нужно быстро ликвидировать.

- Да если угодит, тут уж... - махнул лапой Грибодур.

- Да не цокни, - хмыкнул Скисорь, - Ты не на бронекатере, пух-голова. У этой калоши достаточно прочности, чтобы выдержать взрыв в любом из снарядных погребов.

- Серьёзно? - удивился тот.

- Вполне, - подтвердила Катя, - Эти погреба небольшие и разделены демпферами, так что взрыв не должен разносить корабль, а только выбьет вставки и уйдёт в стороны, в основном вверх. Теоретически, само собой. Есть все основания думать, что до этого не дойдёт.

- Основания думать вообще есть, - заржал Скис, - Кстати, Кать, когда будем проводить эт-самое? Всмысле, пристрелку волын.

- Да, было бы в пух, - подтвердил Грибодур, - Хотя бы четыре рака со станка выпустить, уже прибыль будет. А то не в пух без проверки сразу в песок лезть.

- А до Морлучья не потерпит? - почесала ухи грызуниха, - Соль в том, что нас торопят с прибытием туда, а стрельбы могут занять некоторое время.

- Времени это может занять час, - цокнул Скисорь, - Даже с выловом учебных снарядов.

- Это как? - фыркнула Катя.

- Как с выловом? Берёшь сачок и вылавливаешь... Кхм. Всмысле, пустим катера, по ним и отстреляемся.

- По катерам? А при прямом попадании?

- Они утверждали, что катера бронированы, - хмыкнул грызь, - Заодно и проверим, чо.

- Нет, без уток и гусей, - цокнула Катя, - Тестовый снаряд пробьёт их, или куда?

- Сто пухов что нет, особенно в лоб, - ответил Скисорь, - Наши ракеты на этапе падения это будут просто металлические стаканы, летящие с большой скоростью. Там минимум двадцать миллиметров спудилиумной стали, никак не пробьёт.

- В пух, - кивнула грызуниха, и обернулась на Грибодура, - А ваши раки?

- Утверждать не могу, - покачал головой тот, - Вес остающейся части, которая попадёт в цель, кило двадцать, при том что скорость будет сами знаете какая. Но вероятность прямого попадания в катер на рассчётной дистанции будет...

- Ну? - усмехнулась Катя.

- Ща, - грызь привычным движением достал блокнот с карандашом, и стал вычислять.

- Огузок, от хвоща, - церемонно цокнул Скисорь, скатив всех в смех.

- Если он будет стоять на обычном расстоянии, - сообщил Грибодур, - И повёрнут к нам носом, то вероятность попадания будет менее одного процента.

- Итого четыре процента, если вы шмальнёте четыре рака, - прикинула Катя, - А по всем шести катерам будет по шесть на четыре, итого двадцать пять. Тоесть двадцать пять процентов, что в один из катеров таки попадёт.

- Да, но это же не бомба, - цокнул Гриб, - А просто болванка. Она никак не пробьёт катер навылет, так что если знать, где спрятаться, риска никакого.

- Это ещё надо обцокать, но в целом, может быть, сойдёт, - цокнула Катя.

- Если это не сойдёт, то придётся придумывать что-то другое, - заметил Скисорь, - Это же не чисто для смеха, нам просто необходимо проверить всю цепочку операций, и пристрелять пушки.

- В пух, в пух, - кивнула грызуниха, задумчиво оглядывая горизонт.

Следует заметить, что горизонт в спуду был специфическим, какой вряд ли услышишь где-то ещё. Высокие стены спуда, окружавшие окна, почти всегда не терялись из вида, вслуху чего создавалось ощущение не открытого моря, а эдакого пруда. При этом всё-таки размер окон составлял десятки килошагов, поэтому, чтобы переплыть "пруд", требовались порой целые часы. Некоторых это просто бесило, так что они не могли смотреть за борт - вроде как движешься, а вроде как нет! Катя начала дёргать за уши прочих зверей по поводу организации проверок, в то время как Рыкот пошёл в очередной поток.

Здесь стало ясно, почему большие корабли никогда не имели разлапистых гребных колёс по бокам или навесных рулей, как на морских судах. Если бронекатера пролетали поток легко, потому как водовороты просто не давали им приближаться к стенкам, то крупный корабль вполне мог цепануть за спуд, что крайне чревато. Как само по себе, так и потерей ориентации в потоке - начнёт мотылять, крутить и бить об стенки, и прощай хвоя. В частности по этой причине большая часть торговых кораблей имела стандартные размеры, примерно с "Жабитон" - такая посуда никогда не имела проблем в потоках. Крупняк же фактически рисковал каждый раз, когда поток воды тащил его по узкой трещине в спудомассе. Правда, Рыкот был достаточно узкий, чтобы держаться в безопасной зоне близко к оси потока; передвижные стройдоки, например, так не могли и постоянно цепляли стенки, для чего тащили громоздкие демпферные щиты по бортам.

Узкий или нет, но купание в потоке на такой посудине заставляло всех наличествующих зверей вспушаться, тут даже кошцы не отставали от грызей, брыляя линялой шерстью. Мимо бортов корабля стенка спуда летела в тридцати-сорока шагах, причём летела с бешеной скоростью и была плохо видна из-за поднятых фонтанов воды и брызг. Как всегда в потоке, стоял подавляюще мощный грохот воды, так что многие предпочитали закрыть уши шапок, чтобы не глушиться. Полюбоваться на буйство стихии можно было в основном через стёкла, потому как снаружи фигачил ветер огромной силы, а на палубу корабля постоянно падали целые горы воды, отлетая от неровностей стенки. На бронекатерах это выслушило по другому - малоразмерный катер летел по центру потока, куда мало доставали брызги, и редко попадал под большие фонтаны, так что картина оказалась грызям в новинку.

В новинку или в старинку, но потокирование заставляло понервничать, потому как даже самый распоследний одгороженый шаракал понимал, что сделать ничего не получится. Всмысле, вообще в любом случае, какой бы косяк не произошёл. На такой скорости корабль не имел никакого управления, потому как это было бесполезно - главное, он должен был иметь симметрию по сопротивлению как воде, так и воздуху, чтобы не развернуло с оси течения. Пырючись ушами на то, как раскачиваются огромные надстройки, словно игрушечная лодка, звери покрепче брались за стенки и надеялись на ходовую команду, что та всё сделает в пух. Особенно пугающий вид был из рубки управления, которая находилась высоко над палубой - её мотыляло туда-сюда на много шагов от оси корабля, когда тот накренялся. Все присутствующие сидели на привинченых к полу стульях, крепко взявшись на подлокотники, и чувствовали себя, как гусь в облаке.

Как бы там ни бывало, Рыкот упешно прошёл первый поток, что не особо удивительно. Судно испытывали на поточность ещё до того, как на него начали ставить вооружение, так что косяки устранили заранее. Тем не менее, пока корабль шёл через окно, команда практически в полном составе занималась тем, что осматривала оборудование на предмет повреждений - лишним это точно не будет, а словить косяк в неудачный момент никому не хотелосиха. У артиллеристов например были сомнения насчёт креплений установок, вплане того, чтобы сильная болтанка не начала разбивать приводы, так что пристально следили за этим. К удаче, установки тоже проверяли заранее, так что теперь ничего с ними не произошло.

- И как ты это проверишь? - осведомился Олыш, который тряс в башне вместе со Скисорем.

- Путём проверки, - точно, как всегда, ответил тот.

Для этого ему пришлосиха идти в машинное отделение и включать паропроводы, которые подходили к нужной магистрали, но ради такого дела он не поленился. Когда давлениемеры показали стрелкой на отметку "в пух", Скис сел на место стрелка, открыл окошко прицельных приспособлений и нажал педаль ногой. Послышался шип, и башня медленно сдвинулась; грызь соображал, что это слишком медленно, так что увеличил давление на педаль вплоть до достижения требуемого результата. Также он опробовал тормоз, потому как башня со всем барахлом весила много тонн, и если уж начала вращаться на подшипниках, то лапой её не остановишь. Тормоз сработал как положено, поэтому грызь ещё повращал всю конструкцию туда-сюда и покрутил маховики наводки, отчего стволы спаренного орудия погуляли по вертикали.

- В пух, - подытожил он, перекрывая клапан паровой магистрали, - Надо проверить лапный привод тоже.

- Так проверяли уже после монтировки, - цокнул Олыш.

- Это было до потока, - усмехнулся Скисорь, - После потока песок может сдвинуться. Мне лично вовсе не светит обнаружить это, когда рядом будут цели.

- В пух, - кивнул грызь, - Тем более так думается, что когда котлы будут заряжать катера, пух нам давления в магистраль дадут, придётся лапным. Ну и на случай повреждения.

Хотя Олыш никогда не плавал к кротоликам и не имел опыта стрельбы, грызь пошаривал, как мышь в амбаре, так что Скисорь мог быть спокоен на этот счёт - тупака не ожидалосиха. Артиллеристы натурально проверили и лапный привод - как и раньше, он двигал башню куда медленнее, но всё же двигал, а это главное. Ракетомётам не предполагалосиха выцеливать быстрые цели, за которыми надо успевать ворочаться - для этого на корабле имелись бомбомёты, способные закидать прорвавшийся близко катер залпом подарков. Скисорь, вспушившись и испив чаю, чувствовал полное попадание в пух, потому как обстановка пока полностью находилась под контролем, и ни одного момента не было пущено на самотёк. Касаемо своей орудийки он видел это своими ушами, касаемо установки номер три, где тряс Грибодур, тоже был уверен на сто пухов, потому как Гриб был достаточно убельчён опытом и в бакланстве не замечен. Ну и поверх всего, грызь был спокоен по поводу того, куда идёт весь корабль, потому как к этой теме прикладывала лапу Катя, а она уж точно умеет.

Не откладывая до того, как судно покинет подконтрольные ГКС окна, команда Рыкота провела полную тренировку последовательности операций, запустив десантные катера и протестировав всё вооружение. Легко цокнуть и слегка труднее сделать, потому как на зарядку катеров уходил почти час времени - пока нагревалась вода, пока её перекачивали насосы, пока то да сё. В это время котлы корабля работали на полной тяге, выдавая максимальную тепловую мощность, вслуху чего из труб валили столбы чёрного дыма, а вентиляционные решётки с гулом засасывали воздух, подавая его к топкам. В засаде даже на транспортный конвой с такой коптилкой в кусты не спрячешься, это уж точно - но, для конвоев сойдут и чекоты, и всякое удобство имеет обратные стороны. Чтобы обеспечивать обзор дальше, чем обычно, на рыкоте имелись две раздвижные мачты, в носовой и кормовой частях. Телескопически раскладываясь, эти вышки при безветренной погоде поднимались на сотню метров, давая слушателям отличный обзор и позволяя сигналить светом.

Как раз с одной из этих "удочек" случилось ЧП, когда сорвало клапан подачи пара, и башня сложилась вниз с укорением свободного падения. Пружины уберегли от повреждений мачту, а наблюдателя-кошца уберегла его реакция и сноровка. Почуяв, что мачта всё быстрее идёт вниз, он вцепился в неё достаточно крепко, чтобы не вылететь оттуда, как мячик из пневматической пушки. В итоге спудяк заработал от силы сотрясение мозга, а техническая часть вплотную занялась мачтой, чтобы этого не происходило в дальнейшем.

В остальном испытания прошли в пух, и главное, что Грибодур оказался прав в своих предположениях, и учебная ракета не пробила катер, когда таки попала в него. Заряженые перегретой водой катера стартовали от борта носителя, и оставляя пенные следы, выписали длинные полукружья на глади воды, разворачиваясь носом обратно к Рыкоту. Когда они сбросили скорость, находясь ещё на значительном расстоянии от корабля, артиллерия открыла по ним огонь небоевыми снарядами. Пухячили сразу с двух бортов, задействуя все стволы сразу, так что потом от канонады долго гудело в ушах, а над водой плыли облака порохового дыма.

- У меня гудит в ушах, - цокнул Скисорь, теребя ухо.

- Потому что там пух, - предположил Грибодур, также разминая заложеные раковины.

- И ещё дымок... - заметила Катерпилариса, пырючись на дымок, - Это надо иметь вслуху. Как со стрельбами?

- А пух его знает, - заржал Гриб, - Там ведь взрыва нет, не слышно, куда попало. Сейчас катерники раков подберут, обратно вернутся, тогда и будет понятно, как.

Это было цокнуто совершенно точно. Вернувшись, катерники сообщили, что вторая орудийная башня совсем сдурела, потому как вкатала шесть ракет прямо в лобешник катера... всмысле, шесть из шести, что и вызвало удивление. Остальные такой кучности не добились, но тоже показали вполне пригодные результаты точности, не выходившие за рассчётные величины. Заодно была опробована операция с обратной пристыковкой всех шести катеров сразу, что вызвало определённые трудности, так как такого ещё никогда тут не делали. Это тоже было чрезвычайно полезно, сделать это до, а не во время.

Видя такое дело, кошцы из тактиков были готовы мявкнуть, что корабль полностью готов к работе, и более того, так и мявкнули. Однако грызи не были бы грызями, если бы остановились на этом и признали, что дальше делать нечего. По крайней мере Скисорь и Гриб точно цокнули, что будут отстреливать тестовые боеприпасы до тех пор, пока будет такая возможность - всмысле, пока они не испортятся окончательно, ведь учебные ракеты многоразовые. Делали они это очень просто - следили за водой, и как только впереди на курсе появлялся какой-либо ориентир, типа куска плавучего спуда или сухого листа спудосоки, палили в него, а потом подбирали "рака", прыгая за борт с верёвкой. Так не требовалосиха останавливать корабль, потому как останавливать его никто бы не позволил, ибо накладно. Никем не останавливаемый, Рыкот продолжал гнать воду, и оставляя за собой длинный дымный шлейф, уходил всё дальше и дальше в спуд.

Глава 43

Concentrate fire within this collision envelope

- Homeworld

Окно 15е - Ключ спуда

Пожилой белкач, однако же не теряющий бодрости пуха, слегка вспушился, перекатил морду по щекам, и испил чаю. За открытым настижь окном в уши лез вид на Морлучье, а точнее на комплекс плавстанций, купавшихся в воде. Справа от дока, откуда и пырился Бронесплав Бронесплавыч, возвышалась печка спудилиумного производства, напротив стояли склады, а слева далеко раскидывались чеки водных ферм, где произрастал тот самый морлук, из-за которого и. Грызь цокнул, ещё раз ослушал сводки по бухгалтерии, им же составленные, и продолжил пыриться. Воздух как обычно приносил морскую свежесть, потому как окно имело достаточный диаметр и воды в нём допуха. Снаружи стояла ранняя весна и броненосец типа "Котёмкин", швартованый прямо к стенке фермы. Второй броник околачивался с другой стороны от базы, а третий дрейфовал возле устья потока, пользуясь течениями и поставлеными парусами, ибо на обычном ходу корабль слишком резво глотал топливо.

Тот самый "Котёмкин", что стоял возле фермы, был уже перекрашен в коричневое с жёлтыми полосами, на носу красовалась надпись "Гужевой", а на мачте полоскался на ветру тёмно-зелёный флаг Спудной Компании Жабцов. Бронька в очередной раз захихикал - пусть всю голову сломают, гуси полосатые! Тем более что Хлутыш со своей бригадой уже довёл до ума технологию быстрой перекраски, хитрость которой заключалась в основном в использовании брезентовых полотен, натягиваемых на корпус корабля. Так не было нужды тратить тонны краски, а смена внешнего вида происходила за считанные часы, что и требовалосиха. Разведчики ОДГ, каковые следили за перемещениями флота вокруг Морлучья, точно не разберутся, какой корабль куда шёл, а главное, сколько их всего. Если бы не эта дезинформация, одгорозки уже сорок раз как выгнали бы союзных из этого окна - да просто ради зла, как обычно. Однако, когда это грозило им огромными затратами, задумывались даже одгорозки, и пока что не взрыгивали.

Впринципе, Бронька как и раньше занимался спудилиумной литейкой и общей бюрократией, однако пристально следил и за всем остальным, абы не вышло чего. Откровенно цокнуть, так ему уже давно было пора спушиться обратно и зарыться поглубже в Лес, сажая потаты и моркву, но грызю никак не удавалосиха оторваться от хузяйства, какое было развёрнуто в Морлучье. Он был в курсе практически всех дел на базе с самого первого дня, когда бронекатера ГКС вошли в окно, так что оставить этот спудный огород было не так просто.

- Спудный огород, тебя не так просто оставить, - сообщил грызь огороду.

Огород глубокомысленно промолчал, зато по лестнице к помещению забрался Хлутыш, и сунул в дверь уши, а затем и всю белку. Уловив существование чая в двадцатилитровом самоваре, он плюхнулся на стул рядом и накатил полную кружку.

- Сходится? - кивнул Хлутыш на россыпи бумаг на столе.

- Пока пух знает, недосчитал, - потянулся Бронька, - Что слышно из событий?

- Если ты имеешь вслуху какое-то взрыгивание, то ничего.

- Это мимо пуха, - цокнул старый грызь, - Взрыгивание всё равно существует, и если мы его не фиксируем - значит, плохо слушаем.

- Бро, - мотнул ухом Хлутыш, хлебая чай, - У нас на всех потоках сидят слушатели с гусиной почтой, если произойдёт что-то важное, мы узнаем.

- У тебя там что, кошцы сидят?

- Нет, но йа уже цокал об этом. Сейчас окна забиты крошёным льдом, и так будет ещё месяца два. На таком фоне даже одиночный бронекатер сверху слышно, как на пуху. К тому же, у нас есть и наземный слух от северных куниц, ды?

- С одной стороны ды, с другой пруды, - хмыкнул Бронька, - Это совсем не тоже самое, как с Фирой. Не то чтобы куницы будут нам умышленно врать, но они просто могут не отфильтровать нужные данные. Эх, без ушей на земле... как полуглухой, впух.

Хлутыш пожал ушами, налегая на чай. Фира, работавшая в Межспудье много лет в качестве представителя Союза и разведчика, теперь таки зарылась в Лес, и никто не подумал бы дёргать её за хвост. Как ни выкручивай, а полагаться приходилосиха только на те данные, что сливали северные куни. В отличие от Броньки, Хлутыш к этому относился спокойно и ничуть не чувствовал диссонанса. Причина состояла в том, что первый грызь был скорее из разведки, а второй из военных - а это примерно такое же отличие, как лиса от кошки. Всмысле, лиса использует сто уловок, а кошка всегда одну, зато практически безотказную. Также и Хлутыш знал, что пройти мимо слушателей, замаскированых на стенках спуда, невозможно, оттого и был спокоен, как сурок в середине зимы.

- Йа спокоен, как сурок в середине зимы, - сообщил он, - И даже более того. Через несколько суток к Межспудью должен прийти Рыкот, если ты забыл. Цельный крейсер это тебе не хаханьки в любом случае.

- Мм... - повозился в шкуре Бронька, - Они когда точно прибывают?

- Точно пух знает, только приблизительно. Самое большее, через пять суток.

- Вслуху этого, - показал лапами грызь.

- Да, само собой, - кивнул второй, точно поняв смысл нецокнутого.

Бронесплав имел вслуху, что у складского терминала грузится морлуком транспортник - последний из тех, что следовало отправить в этом году, потому как до середины лета нового урожая не будет, ясен пух. Это была не обычная торговая баржа, а большой сухогруз-пароход в десять тысяч тонн водоизмещухи, арендованный у жабцов по вполне годной цене. Само собой, вслуху последних известий грызи не собирались выпускать его на маршрут раньше, чем прибудет Рыкот. С одной стороны, провести один корабль проще, чем двадцать раз по мелкому. С другой - корыто будет зверски нагружено и может пойти на дно от одного попадания.

- Да, но с пяти сторон, - почесал ухи Хлутыш, - Мы же не сможем использовать крейсер для сопровождения морлучной баржи, потому как это слишком накладно. Они не пойдут ворочать тут боками по всем окнам, потому как побоятся спугнуть рыбу.

- Это верно, - вздохнул Бронька, - Сало быть, придётся по старому, песком.

Непосредственно операции по проводке транспортов осуществляли грызи из команды броненосца "Курьин" - именно этот оказался наиболее быстрым из однотипных, а это важно. Броник вполне подходил для такой задачи, как впрочем и для многих других; его многостенное бронирование позволяло выдерживать много попаданий торпедами и крупным калибром, так что в крайнем случае, он мог просто закрыть транспорт своим корпусом. Однако чтобы добраться до него, торпедам пришлосиха бы пройти через зону обстрела четырёх башенных орудий, каковые могли использоваться как бомбомёты. Торпеды с паровым движителем не достигали особо высоких скоростей, к тому же оставляли ясно слышимый след на воде, так что расстрелять их бомбами - не такая уж сложность. Бронекатера же вообще мало что могли сделать с броником, поэтому грызи не особо побаивались, потому как о прибытии чего-либо крупного обещала докладывать разведка.

В состав группы сопровождения входили также три "вилки", которые всегда оставались возле транспорта - не из тактических соображений, а потому как имели такую же скорость, и не смогли бы догнать его - и три "сучка" для ослушивания обстановки вокруг, что крайне немаловажно. Хотя все случаи попыток одгорозков устраивать рейды на конвои заканчивались плачевно для нападавших, грызи и кошцы ни разу не расслаблялись. Как по общим соображениям, так и вслуху присутствия в регионе соедкапитальского флота, каковой в любой момент мог взрыгнуть. Вдобавок, трясшие на бронике грызи и кошцы не хотели, чтобы на сопровождение угодил бы какой другой корабль, кроме ихнего - ибо, плавать за семь окон туда-сюда всё же более развлекает, чем толочься постоянно вокруг базы.

Броненосец на сто пухов оправдывал своё название и представлял из себя сплошной танк, закрытый толстыми плитами из броневой спудилиумной стали. Вслуху компактности, тип "Котёмкин" прятался в броню достаточно, чтобы полностью поплёвывать на орудия среднего калибра, установленные на большинстве бронекатеров. По крайней мере его точно не брали соедкапитальские пушки в девяносто миллиметров и шаракальские 88-е, "Курьин" это мог подтвердить по своему опыту, потому как одгорозки пытались в него стрелять со своих "углов". Снаряд, который насквозь пробивал бронекатер, от него просто отскакивал, благодаря толщине брони и её наклону. Одгорозки могли бы попробовать фугасные снаряды, но это тоже не особо хорошая идея, потому как броненосец гораздо раньше накроет катера своим залпом. В последний раз, когда на боках корабля остались три отметины от скрикошетивших снарядов, группа "углов" постреляла с границы спудосоки, и едва броник приблизился, ударилась в бега.

"Котёмкин" также отличался наличием "курдюка", как это называли спудяки - надстройки в задней части, спрятаной за бронированым корпусом, потому как там находилосиха всё то, что не обязательно прятать под броню - камбуз, тобишь кухня, обратное помещение, подсобный склад, и тому подобное. Там чаще всего и сиживали на хвостах звери из команды, потому как в тесных отсеках с амбразурами вместо окон долго сидеть затруднительно; впрочем, на всякий случай сурковать лазили под броню, ибо эт-самое. С довольно высокой палубы "курдюка" открывался хороший вслух на водную гладь и группу, медленно тащившуюся по курсу - грузовой корабль, само собой, метаться быстро не умел, особенно с тысячами тонн луковиц в трюме. Из трубы транспорта валил дым на полную железку, также дымили и "вилки", идущие параллельными курсами; броник дымил едва на треть, потому как на полном ходу давал больше скорости.

Разбрыльнувши мыслями - само собой, не во время похода, а сильно до него! - спудяки сошлись во мнении, что одгорозки могут попробовать несколько вариантов. Собирать втихоря полсотни катеров и наваливаться на конвой они скорее всего не будут, потому как это будет им слишком дорого стоить. Зато никто не мог помешать им выставить прямо перед конвоем минные заграждения и надеяться, что именно грузовая лохань напорется на мину. Вслуху этого "вилки" шли не абы как, а стенкой перед сухогрузом, и каждая тащила на себе минный трал. Это слегка замедляло общий ход, зато на сто пухов гарантировало от неожиданностей.

Также Хлутыш и компания сочли, что одгорозки не постесняются использовать свои скоростные катера-разведчики в качестве управляемых торпед. Для них не составит трудов найти исполнителей для самоубийственных атак, и если запустить такую лабуду из спудосоки, нагрузив вместо топлива взрывчаткой, то транспорту может прийтись несладко. Однако, чтобы добраться до транспорта, катер-бомба ещё должен был пройти через зону обстрела с броника и "вилок", что весьма маловероятно. Скорость у него не такая уж гигантская, а близкий разрыв фугасной ракеты изрешетит лёгкое судёнышко осколками и перевернёт ударной волной, как показывала практика. На всякий случай спудяки тренировались перехватывать скоростные цели, и получалосиха годно. Одгорозкам могла бы помочь массовая атака таких лодок, но это вряд ли, потому как лодки изготовлялись из ценных материалов и расходовать их десятками шаракалы не имели возможности.

Вслуху всех этих соображух группа сопровождения сосредотачивалась... ну на испитии чая и вспушении, это само собой... в плане боевой работы, сосредотачивалась на отражении возможных атак подрывников и очистке фарватера от мин. На самом деле, бросить мины под нос цели не так-то просто: близко к устью потоков их сносит даже с якорей, а дальше окно слишком широкое, чтобы перекрыть его. На этот раз, как оно и бывало раньше, союзные спудяки слышали разведчиков ОДГ, мотылявшихся изредка на границе слышимости, но не более того. Вероятно, шаракалы сидели в засаде, ожидая какого-либо удобного случая - но такого случая им предоставлять никто не собирался. Таким образчиком, последний пароход с морлуком благопушно ушёл на торгушку в окне Унный Таз, где товар сбывался жабским дельцам и далее было уже мало интересно, что с ним будет. Пересчитав жабаксоиды, спудяки вспушились и отправились обратно к базе.

В воде мотылялось ещё много льда, потому как весна только начиналась; местами образовывались целые ледяные поля, непроходимые для катеров. Раздвигая боками несильную дымку над водой, Рыкот вышел из потока к Межспудью и взял курс на порт Печкин. Все уши, посыпанные песком управления, сошлись во мнении, что заходить следует именно с этой стороны, и сныкаться в порту, а не идти к Морлучью. В случае чего метнуться несложно, а скрытности будет больше. Впрочем, насчёт "сныкаться" это было довольно громко цокнуто, потому как порт имел один пирс для больших кораблей и остальные причалы для рыболовецких лодок, вслуху чего Рыкот занимал больше места, чем все остальные посуды вместе взятые. Куницы аж подняли боевую тревогу, увидев появление такого монстра, так что пришлосиха отправлять ходоков на катере, чтобы они прочистили, почём перья.

- Во, Межспудье! - изрёк истину Скисорь, вылезши из-под сурка и продрав яблоки, - Давно не слышали, чо.

Немало зверей действительно имели множество воспоминаний относительно этой земли, так что сейчас таращились на берег и улыбались, припоминая. Катерпилариса, Скисорь и Грибодур, будучи тогда в команде "сучка", поплавали не только вокруг Межспудья, но и прямо по нему, когда случилосиха наводнение. И не просто поплавали, но и макнули там несколько вражеских катеров - у грызунихи особо бережно хранилась копия из журнала боевых действий, где было отмечено, что два плавсредства противника уничтожены в лесу. Более всех волновались Драфи и Линда, потому как именно в Межспудье они встретились, чему были несказанно рады. Грызи же были рады, что эти двое присутствуют именно тут, потому как их хорошо знали куницы, что облегчит всяческие переговоры, абы такие потребуются.

- Что значит абы? - фыркнула Катя, мотнув хвостом, - Вы не окучиваете, зачем мы притираемся сюда, как гусь к валенку?

- Не совсем, - цокнул Скисорь, - Тык?

- Тык, для осуществления заявленых операций нам нужны спудяки, причём много. Северные куни обещали подготовить несколько тысяч таких зверей, потому и.

- А шаракалы, которых у нас допуха в десантном?

- В нулевых этого мало, а во первых это только абордажные команды. А после абордажа нужно как-то приводить захваченые посудины в годность, если помнишь. Плюс пухова туча всякой подспудной возни... в общем, такой песок.

Если бы не морозность в воздухе и воде, многие переплыли бы на берег своим ходом, даже кошцы, но сейчас приходилосиха пользоваться лодками, потому как холодно. Ворочая вёсла, Драфи наконец понял, что три бронекатера, стоящие напротив Рыкота у причалов - лиситские. На эту мысль его навёл тот факт, что с палуб таращились рыжие звери с большими ушами, причём они выслушили весьма удивлёнными.

- Подумаешь, неслыхаль, - фыркнул кошец.

- А то, - усмехнулась Люс, - Они думали, тут кроме них никого нету, а поди ж.

- А чего они вообще сюда, эти рыжие? - задался вопросом Хунгуз.

- Ну как, ты не в курсах? - пожала плечами кошка, - Северокунские продали им долю в добывающих предприятиях, как раз для этого.

- А они нам не помешают? - усомнился шаракал.

- Чем? - усмехнулась Люс, - Они охраняют Межспудье от вторжения, что нам полностью налапу.

Лиситы таращились не только на огромный корабль, но и на шаракалов в лодке, потому как были совершенно не в теме. Благо, в комплекте с кораблём это на давало им повода сделать глупость, так что и. Разведгруппа же должна была прояснять обстановку в порту, как в целом, так и по конкретным пунктам. Спудяки отнюдь не из академического интереса хотели узнать, как обстоят дела с подготовкой куньих спудпехов, не назревает ли какого взрыгивания со стороны соедкапитальских, и есть ли возможность загрузить корабль до полного запаса топлива. При этом, хотя не имелосиха никаких предпосылок, грызи в полном составе оставались на корабле, потому как бережёного хвост бережёт. Катя сначала забегала туда-сюда по надстройке, как суетливая белка, но потом покатилась по смеху и решила, что в пух будет любое развитие событий: топлива Рыкот мог нагрузить и в Унном Тазе или даже дальше, хватит за уши. Спудпехи также были нужны, но в перспективах, а не немедленно. Операция подразумевалась с привлечением не одного корабля, а целой флотилии чекотов и судов поддержки, и им ещё только предстояло растрястись и дойти досюдова. По крайней мере, на Рыкоте и не подумали убрать посты слушателей и рассчёты бомбомётов - так, на всякий случай.

Кошцы и шаракалы же, высадившись с лодки, схватили за уши куниц и высказали туда слова, в результате чего получили возможность начинать трясти. Им следовало как минимум пройтись до топливного склада, узнать, как оно, а потом перетереть с военными.

- Товарищи кошцы, - кивнул ушами кунь, коверкая спудофеню, поёжился и добавил, - И товарищи шаракалы.

- Да, это товарищи шаракалы, - хмыкнула Люс, - Улавливаете?

- Шур-шур, - пожал плечами кунь, - Чем можем быть полезны?

Звери чуть не скатились в смех, представив себе, как на это ответили бы грызи. Однако тут уже имелись достаточно укошаченые опытом, чтобы понимать достаточно чисто.

- Нам надо бы связаться с представительством Союза, - мявкнул Драфи, - Кто у вас сейчас там?

- Товарищ Хиффа, кошец... Ну и какие-то белки с ним, но их мало кто видел. Они сейчас в Куньминводах, как и обычно, впрочем.

- По шерсти. Тогда у вас найдётся кого-либо транспорта, чтобы добраться туда?

- Ммм... - почесал подбородок кунь.

Он сказал бы, что есть ездовые курицы, но птица могла бы осилить только Люс, а не остальных.

- Ладно, так дойдём, - отмахнулся Драфи, - И потом, спудуголь есть? Для посудины.

- Сейчас посмотрим, - заверил кунь, и звери пошли таки к складу.

Само собой, что они ояблочивали окружающий пейзаж, и приходили к выводу, что северные куни серьёзно взялись за индустриализацию. Раньше Печкин представлял из себя прибрежную деревню с причалом и складом для торговых посудин, что позволяло называть его "портом". Теперь тут имелась натуральная верфь, где собирали, судя по всему, понтоны плавстанций. Тут и спрашивать было нечего, что они делают - строят топливные станции для добычи спудугля, как самую базовую тему для дальнейшего развития. Подальше от старого посёлка виднелась большая площадь, где ставили какие-то опоры и крыши, и на девяносто девять пухов, это была топливная база. Драфи аж присвистнул, когда увидел, как между невысоких приморских ёлок и каменных уступов ползёт паровозик, волоча за собой вагоны.

- Фига вы тут, - мявкнул он, - Когда я был в Печкине прошлый раз, было совсем другое кудахтанье. Узкоколейку проложили, чтоли?

- Ну да, - сказал кунь, - Там ведь козцовые шахты, и чтобы они давали мыслимое количество продукта, нужна железка.

- Пух мой пух, как кое-кто цокнул бы...

- А что такое?

- Что такое пух?... Всмысле, я пять лет пытался пробить постройку железки, вместе с Фирой, - хмыкнул Драфи, - На что нам неизменно отвечали, что это никому тут не нужно.

- Тогда у нас не было советской системы, - хмыкнул кунь, - И рельсов тоже не было.

- И ещё у вас был толстый кот, - захихикала Люс, - Может, в этом дело?

Драфи посмеивался, заодно пырючись на симпатичную кошечку - у неё были весьма необычные пятна чёрного, белого и рыжего по всей пушной шкуре, так что одно ухо получалосиха чёрное, а другое белое. Однако даже пырючись на кошечку, он не мог не схватить индустриального чувства - если куни наладят добычу спудугля в спуду, и топливо поедет к шахтам по рельсам, это уже будет вообще другая песня. Если в его бытность агентом торгпредства там получались считанные килограммы козца в день, то теперь будут десятки тонн! Ничего удивительного, что рыжие хитрюги сидят тут, как клуша на гнезде - прибыли вырисовываются огромные.

Дойдя до топливного склада и отыскав бюрократа, кунь выяснил, что в наличии есть спудуголь только для катеров, остальное зарезервировано для строительства. Спудяки этим ничуть не огорчились, потому как и не рассчитывали, и перешли к следующему песку. Местный посоветовал им просто тупо сесть на поезд, соскочить на станции не доезжая шахт, и таким образом быстро попасть в КуньМинВоды. Зверям в сопровождения была отряжена куница Зица из горсовета, потому как кошцы и шаракалы не были частыми гостями в Межспудье, и могли возникнуть непонятки. Что там говорить, если сама Зица поначалу таращилась на Хунгуза и Линду круглыми глазами и вздрагивала при каждом рыке - с непривычки в этом нет ничего удивительного, потому как шаракалы были на две головы выше неё, а пасть эту голову вмещала целиком. Кое-как привыкнув, она повела компанию к станции, тобишь к небольшому навесу возле рельсовой колеи, где собирались пассажиры. Звери предусмотрительно спрятались за сарай, чтобы не расшугать этих пассажиров.

- Боже мой, - тихо сказала куница, взяв под лапу Люс, - Я не верю своим глазам, как вам удалось прилапнить шаракалов?!

- Да нам не особо и удалось, - засмеялась кошка, - Просто сильно повезло.

- Два раза сильно повезло? - усомнилась Зица.

- Именно так, - правдиво ответила Люс, - Если ты думаешь, что мы изобрели какое-то волшебное средство, то к сожалению это не так.

- Или это вы так думаете, что не изобрели, - пробормотала куница.

Как бы там ни было, когда подкатился состав и куни набились в вагон, звери залезли на открытые площадки по его краям, там где были двери внутрь. Лезть в сам вагон было чревато и испугом среди населения, да и размер его не подразумевал шаракалов, так что они стояли на свежем воздухе... нюхая дым от паровоза, само собой. Правда, дыма было мало из-за того, что пассажирский вагон цеплялся сзади всего поезда. Это была обычная практика - состав с щебнем всё равно постоянно таскался туда-сюда, поэтому его не особо затруднит поработать и на перевозке пушей. Следующий час с лишним им предстояло кутаться в воротники курток, чтобы не замёрзнуть под сквозняком, слушать грохот вагонов и пыриться вокруг на отличные виды Межспудья. Как и грызи, кошцы придерживались того мнения, что впринципе почти любые виды отличные, разве что специально сделанные не такими. Шаракалы просто таращились, потому как минимум один из них вообще никогда не был тут. Вокруг простирались равнины между скальными выступами, заросшие местными серебряными соснами и прочей хвойной приятностью, радующие ухо. Кроме того, теперь звери знали, что эта прекрасная земля в более надёжных лапах, чем это было ранее, и есть все основания для оптимизьма.

Куньминводами назывался район нескольких посёлков или городков, с какой стороны послушать, расположеный вблизи рудных месторождений, в частности, отчего воды и оказывались минерализоваными и плохо пригодными для питья. Сейчас тут наблюдался значительный подъём хохолков в связи с расширением козцовых шахт - куни шлёндали целыми бригадами, поднимая пыль и вопя частушки. Чуткое ухо разведчиков отметило и несколько рыжих хвостов, мелькнувших среди куньего меха, и это были не грызи.

- У вас тут песок пошёл, как видно, - сообщил Драфи кунице неожиданную новость, - И откуда столько зверей? Прям у всех проснулась тяга к добыче козца?

- Не совсем, - сказала Зица, - Тяга к добыче козца проснулась у лиситов, когда они посчитали, сколько жабаксоидов можно на этом срубить. А наши не очень хотят, чтобы они завозили сюда гастрабайтеров, так что мобилизуются на работы сами.

- Это вы правильно делаете, - согласилась Люс, - Если они начнут завозить животных из спуда, вы ещё взвоете.

- Совет им запретил, - кивнула куница, - И предложил другой вариант, чтобы они не взрыгивали.

- Фирина школа, чо, - заржал кошец.

Поскольку в окрестностях кипели строительные работы и двигалось много зверей, на компанию не обращали никакого внимания, даже на шариков. Хотя, последнее только из-за того, что никто не мог себе представить, что это действительно шарики. Под прикрытием таких опций звери добрались до крайнего двора в селе Антиграбово, где существовало представительство Союза. Поскольку скрывать это было невозможно, тамошние подошли к вопросами безопасности с другой стороны, поставив рядом танкетку "боров" с пулемётом и возведя некоторую фортификацию от возможных провокаций. На подходе произошёл диалог, достойный грызей:

- Стой, кто идёт?! Стой, стрелять буду!

- Стою.

- Стреляю... бугога.

Стрелять конечно никто не стал, хотя куни из охраны и не спускали лап с винтовок, пырючись на пришедших. Наконец появился Хиффа, тощий белый кошец, и таки вытаращил глаз на шаракалов.

- Не знаю не знаю, как к этому отнесутся куни, - почесал он затылок, - Может, не показывать их, от гузла подальше?

- Нет, - мотнул головой Драфи, - Раз уж они есть, негоже скрывать это. А куням в любом случае придётся принимать соль, так что раньше начнут - раньше и примут.

- Как скажете, товарищ Драфи, - без тени сомнения мявкнул Хиффа.

- Нет, не как я скажу, а как следует, - поправил тот, - Ты что, не одупляешься?

- Будем считать, что одупляюсь.

Одуплившийся кошец выдал им горячий корм из столовки, после чего вся толпа потащилась в Безрыбинск - пришлосиха опять пешкодралом, благо не особо далеко. По пути бурый кошец схватил за уши белого и вывалил туда тонну соли о том, почему не следует скрывать шариков. Хиффа возможно и не совсем одуплился, неслушая на заверения, однако соглашался просто из явной укошаченности опытом Драфи, ибо тот справедливо считался главным специалистом по куницам среди кошцев.

- Курицын бок, - рычал Хунгуз, в очередной раз подскальзываясь на наледи, - Сколько можно шататься по горам?

- Сколько нужно, - резонно ответила Люс, - Не всё шарику масло, придётся и переговоры повести.

- Не, Хиф, вроде ты говорил, пол-килошага? - уточнила Линда.

- По прямой, - ответил кошец, а Зица захихикала.

По кривой же было гораздо больше, но звери всё-таки преодолели это расстояние, перевалив через небольшой хребетик скального выступа. Сдесь Хиффа вполне резонно рассчитывал поймать Фрикаделя, одного из ответственных ушей Северокунья, потому как трепать следовало именно эти уши, воизбежание недоразумений. К удаче, он действительно крутился на одной из строек, так что выйдя оттуда, сразу же попал в лапы союзным. Кунь был натурально рад видеть Драфи и Линду, потому как прекрасно помнил их помощь во время вторжения соромах - вслуху этого, как переговорщики в данном случае они годились.

- Так что привело вас сюда? - спросил Фрикадель, шлёндая вместе с другими вдоль дороги, - Ну, кроме ног.

По дороге тащились множественные телеги, гружёные камнем и брёвнами - как запряжённые лошадьми, так и на паровой тяге. Кунь намеревался обойти ещё много мест, так что трепался на ходу.

- Ну мы, это, - заворочал языком кошец, и посмотрел на Люс.

Кошка однозначно помотала головой, в том смысле, что отдуваться не будет.

- Пфф... короче, в Печкине сейчас стоит Рыкот, - мявкнул Драфи, - Крейсер-скуператор. Чтобы развернуть дальнейшую операцию, каковая задумана, нам потребуется содействие ваших спудпехов, улавливаешь?

- У нас были варёные собаки, - кивнул кунь, потом поправился, - Тобишь, дого-варённости, по поводу подготовки спудпехов. Хотя я не совсем понимаю, почему вы не можете использовать своих спудпехов.

- Потому что это далеко, - ответил бурый кошец, - И оттого будет спудовски дорого. Например, сейчас Рыкот стоит в Печкине, но мы никак не можем знать, когда нам потребуется эт-самое. Ваши звери таким образом находятся в местах постоянной дислокации, сухо мявкая, что не приносит дополнительных расходов. А держать в боеготовности пару батальонов - это крайне мимо пуха, как кое-кто цокнет.

- Где она? - подозрительно огляделся Фрикадель, выискивая Фиру.

- В Землянике, думаю что растит белочь, - ответил Драфи, - Так что с предметом?

- Да с предметом всё более-менее, - почесал ухо кунь, - Военное ведомство сформировало четыре батальона спудпехов, как минимум один сейчас в боеготовности, насколько возможно.

- Они натаскивались? - уточнила Люс.

- Лись. Их гоняли по станциям в Морлучье, так что натасканность присутствует.

- А, тогда отлично.

- Есть некоторые обстоятельства... - мотнул ухом Фрикадель.

- Ну, то что ты мотнул ухом, это конечно обстоятельство, - сообщила кошка, - Но это терпимо.

- Да. Всмысле, нет. Дело в том, что допустим я-то прекрасно понимаю, в чём соль, - пояснил кунь, - И зачем нам нужна вся эта клоунада со спудпехами.

- Например? - поинтересовался Драфи.

- Межспудье попало в политический замес, и чтобы иметь возможность воздействовать на ситуацию, нужно хоть как-то шевелиться. У Северокунья нет таких ресурсов, чтобы кардинально усилить армию или создать флот в ближайшие годы, поэтому участие наших спудпехов в ваших операциях - это оно и есть.

- Нутк?

- Но это не так просто объяснить всяким староверам, каких у нас выше ушей, - фыркнул Фрикадель, - Они скорее поверят, что ГКС нужны расходные звери, потому они и пользуются кунями, а не своими.

- ГрызеКошский Союз не использует расходных зверей, - не удержался рыкнуть шаракал, - Гвоздями клянусь.

Звери заржали от такой комбинации выражений.

- Хм, ну допустим, - мявкнула Люс, - А ты не говорил им, что альтернативы всё равно нет? Допустим, мы собираемся загребать жар куньими лапами, и что дальше? Или вы работаете с нами, или остаётесь в приятной компании одгорозков, соедкапиталов, и южных королистов.

- Хм, вообще-то нет, не говорил, - почесал башку кунь, - Это мысль.

- Мы действительно не используем расходных зверей, - продолжила кошка, - Могла бы даже поклясться гвоздями... кхм. Ты сам понимаешь, что риск всё равно существует, однако он не настолько большой... скажем, меньше, чем у абордажников или спудяков из разведки.

- А вы не собираетесь использовать спудпехов для абордажа? - удивился Фрикадель.

- Ну если кто сам полезет, разве что, - пожал плечами Драфи, - Для зачистки у нас есть шарики и собственные спудпехи. Поддержка нам нужна для, как это выразиться... обеспечения логистики, вот. Охранять захваченое, осуществлять всякие хузяйственные операции, то да сё.

- Ой-вей, - присвистнул кунь, - Так это я могу сказать остолопам, что спудпехи вообще не будут использоваться в боевых действиях?

- Сказать можешь, - хмыкнул Драфи, - Но это риск получить ещё большие осложнения, если всё-таки будут значительные потери. А этого полностью исключить не сможет никто, хоть с гвоздями, хоть без.

- Таким образом, - вспушился, насколько получилось, Фрикадель, - Спудпехи будут готовы в течении... нескольких дней, я так думаю. Военные пошлют связь в Печкин, чтобы быстрее доходило, когда потребуется. Кстати, а какие у вас ближашие планы?

- Это полностью зависит от того, что скажет разведка, - мявкнула Люс, - В целом, начинать откусывать куски от ОДГ.

- Обычно это они откусывают куски, - поёжился кунь.

- Обычаи меняются, - потёрла когти кошка, приоскаливая клычки.

- А более подробно возможно узнать? - осведомился Фрикадель.

- Ну, я не думаю, что ты будешь сливать информацию одгорозкам, - резонно заметила Люс, - Поэтому, почему бы нет. Но особо не трепись, воизбежание.

Она изложила вкратце стратегический план с переброской целой флотилии чекотов и вспомогательных судов, а также общий замысел, каковой заключался в том, чтобы втянуть соедкапиталы в войну с ОДГ. Кунь остался этим весьма доволен, хихикал и потирал лапы, потому как в-нулевых, от него не стали скрывать секретные сведения, а во-первых, он не принадлежал к любителям одгорозков или кротоликов, и отнюдь не расстроится, если они поубивают друг друга. Таким образом, порученый переговорщикам вопрос оказался пробит, как фанера дробью, и звери могли отправляться обратно ближе к кораблю. Причём, по общей договорённости, именно ближе, а не на сам корабль, потому как просиживать целыми днями в достаточно узких помещениях надоедало даже опытным спудякам, и раз есть такая возможность, следует ею воспользоваться.

Глава 44

Возможность имелась на сто пухов, потому как пока что Рыкот стоял в порту, не собираясь делать лишних движений. Такой отстой мог быть полезен и в том ключе, что одгорозки могли бы принять корабль за крейсер, присланый для охраны Межспудья и Морлучья, что было не совсем правильно. Единственное, что могло подгрызать - это необходимость глушить паровые котлы, потому как простоять много суток под парами оказалось бы слишком накладно. Тактики выкрутились из этого достаточно просто, а именно регулярно жгли в топках сырые дрова в небольших количествах, отчего из труб валил дым, на вид ничем не отличавшийся от того, что будет при полной загрузке спудуглем. Таким образом, вероятный противник не мог быть уверен, что судно не под парами. Рыкот не пошёл ни в Морлучье, ни в Унный Таз за топливом, чтобы не распугивать рыбу раньше времени, и ожидал данных по разведке и прибытия остальных сил, задействованых в операции.

Пока одни звери вели тёрки с кунями, другие успели смотаться в Морлучье и теперь тактики получили последние сведения от тамошней разведки - как по оперативной обстановке, так и накопленные за длительное время. Соль была в том, что разведку там усилили, и она занималась не только обеспечением безопасности базы, но и подкапывалась под одгорозков, стараясь не выдавать этого факта. В частности, спудяки могли услышать подробный отчёт о том, где можно начинать топтать гусей - в окне Вторая Рябь проходил транспортный маршрут ОДГ, по которому регулярно ходили конвои торговцев, охраняемые одиночным броненосцем. Одгорозки достаточно обнаглели и считали, что приближаться к их "ключу" побоятся как катера, так и крупняк - но так было только до поры до времени. И то самое время приближалосиха, собственно цокая.

- Вот это то что нужно, - мявкал Слафра, потирая лапы, - Одиночный "ключ" это наша еда!

- В целом, да, - согласился Хем, вспушившись, - Хотя было бы не в пух хватать его раньше, чем придут остальные.

- Почему? - уточнил кошец.

- Потому что он там купается не просто так, а охраняет конвои. Мы конечно могли бы его окучить, но тогда все остальные посудины пройдут мимо, и как минимум доложат одгорозкам все подробности про рыкота.

- Да, действительно, - фыркнул Слафра, - А тянет уже схватить! Как думаете, что сделают одгорозки, если "ключ" пропадёт?

- Это довольно трудно предсказать, - пожал ушами Рудыш, - Можно только отталкиваться от того, что у них есть в наличии в оперативной близости от места.

- Штурмовать Межспудье вряд ли полезут, - цокнула Катя, - Они знают, что тут есть наземная артиллерия, а также лиситский флот. Плюс неизвестно, удастся ли им договориться с кротоликами.

- А при чём тут спудье? - почесал уши Слафра.

- При том, что мы потащим "ключ" непосредственно сюда, - пояснил Куффи, - Потому как больше некуда. А спрятать его довольно проблематично, так что и.

- Тоесть, примерный план разделки туши такой, - прикинул Слафра, - Мы должны отсечь, когда пойдёт конвой, и окучить "ключ" раньше, чем это случится - допустим, пока он будет добираться до Второй Ряби. Если повезёт, олухи выпустят вместо него ещё один такой же!

- Тупо, оттого похоже на правду, - хихикнула Катерпилариса, - Если подгадать время, у них будет аврал, им придётся пускать любой доступный корабль, чтобы прикрыть конвой. Если повезёт, то мы и его окучим, а на торговцев напустим чекотов.

- Ну, это не обязательно, - заметил Хем, - Если бы такая пухня сложилась у тебя, ты бы стала топтать гусей? Скорее просто повернула бы транспорта с маршрута в жабьи окна, пока нет возможности прикрыть их.

- Поэтому чекоты должны идти курсом перехвата, - цокнула грызуниха, показав по карте, - Примерно так.

- Есть ещё кое-что, - заметил кошец Хенс, мотнув ухом, - Ихние скоростные разведчики. Пища будет предупреждена о нашем приближении.

- Это не особая проблема, - цокнул Рудыш, - "Ключ" вряд ли повернёт с курса, они же на знают возможностей Рыкота. Но вот распространение информации дальше - это и правда сильно мимо пуха. Если всё пройдёт втихоря, так они и дальше не будут знать этих возможностей, и примут Рыкот пухти за что. У нас нет возможности перехватить этих засранцев?

- Практически никакой, кроме случаев тупака с их стороны, - покачала головой Катя, - Но мы всегда решали этот вопрос по другому. Эти засранцы насколько быстрые, настолько и имеют малый запас хода, поэтому рядом всегда должен быть носитель. Макни носитель, и ты уберёшь их.

- Как именно это можно сделать в данном случае?

- Думаю, достаточно просто, - цокнула грызуниха, - У Рыкота есть наблюдательные вышки, так что разведчику будет трудно уйти за горизонт. Как только спалим его - прём полным ходом за ним, благо ход у нас нормальный. Либо он выводит нас на носитель, либо, если догадается, сожжёт всё топливо и по крайней мере, мы накроем катер. В качестве носителей у них обычно используются переделаные "углы", а скорость у них сами знаете, не блещет. Так что думаю, должно прокатить.

- Просто взять и переть на него? - удивился Хенс, - И одгорозки не предусматривают такого случая?

- Рыкот в два раза быстрее "Котёмкина", - напомнил Рудыш, - Для них это должно оказаться неприятной новостью.

- Тогда давайте профильтруем карты, - предложил Слафра, смахивая Жабу с шеи.

- Нельзя забывать и о текущем, - заметила Катя, - Думаю, нужно поставить сети, чтобы закрыть борт.

- Сети? Ты думаешь, одгорозки могут предпринять внезапную торпедную атаку?

- Не одгорозки, а соедкапитальские, - поправила она, - У них есть подспудные лодки, и никто не полапчится, что их нет прямо тут. Мне бы крайне не хотелосиха получить ночью торпедный залп, не знаю как вам.

- Тогда да, надо поставить, - согласились кошцы и грызи, - Сейчас и начнём.

- Может, и мин поставить? - предложил Куффи, - У куней есть катер с минами, если что.

- Это тоже хорошая шутка будет, - хихикнула Катя, - Только ставить надо ночью, чтоб эти редиски не увидели.

Они не сомневались, что какие-либо глаза у соедкапитальских тут есть, поэтому следовало учитывать сие. Заграждения по сути ставили не спудяки с Рыкота, а местные куни из обороны порта, но грызи и кошцы активно помогали, потому как это сильно их задевало. Чаще всего ставились обычные рыболовные сети со специальным подвесом. Если сеть просто закреплять на дне или поплавках, торпеда прорвёт её, потому как у неё большая скорость; вслуху этого сеть натягивалась постепенно, поднимая груз со дна, и тормозила торпеду вплоть до полной остановки. Если цокнуть честно, то тактики куда больше рассчитывали на противоторпедные щиты самого корабля, чем на эти сетки. На Рыкоте имелись такие, как и технология установки заграждения на стоянке. Ночью, втихоря, пока куний катер ставил мины, спудяки задействовали подъёмнки и опустили щиты в воду шагах в двадцати от борта; за счёт якорей те держались на глубине в четверть шага от поверхности воды, не давая пролететь торпеде ни поверху, ни понизу - при ударе о достаточно толстую плиту из спудилиума снаряд сто пухов подорвётся, не причинив никакого вреда кораблю. Рассчёт был на то, чтобы предполагаемые подлодчики думали про сети, и не подумали бы про щиты.

Катя само собой, после непосредственных перетираний с тактиками, цокнула всё это и Скисорю с Грибодуром, причём не только потехи ради, но и для усиления слуха в нужном направлении. Как следует подумав, грызи вспушились.

- Да мы тут как тунец на пляже, дразним любого дурака своими боками, - цокнул Грибодур.

- А ты меньше картохли жри, боков не будет, - заржал Скис, - Но в общем-то, верно цокнуто. А ну как кротолики притащат сюда свои корабли, которые стоят в Кунке?

- Как только они двинутся, нам отсигналят, - зевнула Катя, - А ход у нас нормальный, чтобы маневрировать. Главное, что следует окучить - это возможность торпедной атаки ночью. Они чаще всего так и делают.

- Как это окучивать именно нам? - уточнил Гриб.

- Если у тебя установка с правого борта, не надо там постоянно тусоваться, - цокнула грызуниха, - Бережёного хвост бережёт, как цокается, мало ли какая пухня. Да и если на щите подорвётся, ударная волна будет приличная.

- Чисто... Тогда цокну своим пушам, чтобы эт-самое.

- Цокни. Кстати, - почесал уши Скисорь, - А не получится так, что вторая торпеда влетит в пробоину от первой?

- Нет, - покачала ушами Катя, - Проверяли, дырка получается слишком маленькая, чтобы в неё специально попасть.

- Тогда более-менее в пух, - рассудил грызь, - У нас там как раз картохля свежая сварилась, не желаете?

- Жди, не желаем, - захихикали остальные.

В то время как грызи лупили картохлю, брыляя вокруг очистками и катаясь по смеху, отделение Фелфи выводило своих шариков на проветривание тушек на сушу. В этом крайне помогало присутствие Хунгуза, который принял пафосный вид и вещал от имени Тройных Гвоздей, а Люс подсказывала, что именно вещать. Слишком долгое сидение в отсеках могло крайне плохо сказаться на боеготовности этих зверюг, так что их приходилосиха выгуливать в лесу рядом с Печкиным. Заодно они прикрывали порт от возможных диверсионных групп противника, абы таковые полезут. Рыкот пока действительно только дразнил, стоя массивной тушей поперечно от берега и отбрасывая огромную тень на воду. Из лесов и полей всё больше убегал снег, и в море встречалосиха всё меньше кусков льда, потому как подбиралось тёплое время года, что вполне таки в пух.

Катерпилариса как в воду слушала, и уже на следующее утро от куньей разведки пришли сообщения, что два из четырёх крейсеров соедкапиталов, что стояли в Кунке, вышли в потенциально опасном направлении. Пришлосиха действительно поднимать пары в котлах, чтобы не остаться без маневра в случае чего - как раз успевали это сделать, прежде чем кротолики подойдут слишком близко. Вслуху таких событий тактики немедленно собрали свои хвосты в рубке для разбрыливания мыслями. Сквозь обильное остекление отсека фигачило с чистого неба яркое солнце, нагревая шерсть на пушных зверях; форточки открывали пока ещё не на полную, потому как снаружи стоял свежачок. Наблюдалось утро, на море стоял почти стопуховый штиль.

- Думаю, вряд ли они возьмутся подходить сюда и обстреливать порт, - сообщил Слафра, - Это было бы слишком тупо.

- А что тогда? - пожал ушами Хем, - Просто взрыгивание?

- Не думаю, что просто, - уточнил кошец, - Скорее всего, крейсера или тащат за собой подлодки на буксире, или они идут своим ходом. Вот увидите, эти два тунца пройдут мимо порта и встанут где-нибудь килошагах в тридцати, чтобы и нас нервировать, и лодки прикрыть.

- А каков смысл такого балета? - фыркнул Хенс.

- Смысл в том, чтобы выпустить в нас несколько торпедных залпов, причём из-под воды, так чтобы никто ничего не видел. А крейсера должны не дать нам преследовать лодки после этого.

- А может, их... ? - показал по шее Куффи.

- Куф, полегче, - усмехнулся Слафра, - Нам необходимо избегать столкновений с кротоликами, если помнишь.

- Стало быть, пусть пуляются, - хмыкнул Рудыш, - Толку не будет, только боезапас потратят.

- Мне только не нравится, что мы жжём топливо, - цокнула Катерпилариса, - Остальное вполне в рамках пуха.

- Тогда давайте пыриться, - предложил Хенс, складывая лапы.

На Рыкоте были подняты обе смотровые вышки, с которых и пырились. Уже через пару часов над берегом стали заметны столбы дыма от идущих крупных кораблей, затем и сами они попали в оптику. Катя могла ояблочить их лично, влезши на вышку, и сочла, что это примерно такие же, как она слыхала возле Странглефорнии - длинные лодки-переростки с четырьмя орудиями главного калибра и парой дюжин меньших по бортам. Как и мявкал Слафра, корабли под полосатыми флагами соедкапиталов сначала пёрли на порт, стараясь вызвать испуг, но затем отвернули в сторону и прошли мимо, ворочая бортами и оставляя за собой длинные дымовые хвосты. Хотя полоса моря между берегом и спудом не превышала десятка килошагов в ширину, а чаще была и уже, это давало раздолье для маневров больших кораблей, чем кротолики и пользовались. Грызи в очередной раз собрались в кучу пуха, стоя у ограждения борта и помахивая пуховыми хвостами, отчего в воду периодически летел линялый ворс.

- Вот задайся вопросом, - цокнул Скисорь, мотнув ухом на корабли, - Какого рожна они тут делают?

- Тупят, - пожал ушами Грибодур.

- Нет, ну всмысле, - продолжил грызь, - Их же не пинками заставили, верно?

- Кротолики стайные животные, - цокнула Катерпилариса, хлебая чай из фляжки, - Их поведение обусловлено в большей степени стайными эффектами, нежели внутренней работой мозга. Вслуху этого ты не можешь понять, какого рожна они тут делают, это за пределами той логики, какой мы пользуемся.

- Так себе картина, - фыркнул Скис, - Но раз уж так получилосиха, остаётся только готовить боеприпасы.

- Предельно точно цокнуто, - кивнула грызуниха.

Предельно точно рассчитал и Слафра, потому как крейсера развернулись, прошли снова мимо порта, ворочая орудийными башнями, и встали на некотором отдалении, притушив топки, и слышимо, бросив якоря. Сало быть, лодки идут от Кунки, и скорее всего, они действительно идут. На Рыкоте пуши покормились в плане обеда, слегка надавили на сурка, не забывая оставлять вахты, и продолжили бдительно ждать, пока наступит ночь. Катя, вспушившись, взяла с собой Куффи и Хема, и пошла к лиситам на ихние корабли, благо спудофеню все более-менее знали. На большом бронекатере к ним немедленно вылез кто-то из ответственных ушей, осведомившийся, что им понадобилось.

- Вон там, - показала Катя на море, - Стоят два крейсера соедкапиталов, если вы знаете.

- Не слепые, - хмыкнул рыжий, - И что?

- У нас есть все основания полагать, что ночью будет торпедная атака по нашей посудине, - цокнула грызуниха.

- С крейсеров?? - не одуплилися лисит, - А.

- Да, с подлодок, которые сейчас скорее всего подходят к порту. Соль в том, что они могут попасть не только в наши заграждения, но и в вас. Вслуху чего было бы в пух усилить защиту в этом направлении.

- Это понятно, - кивнул рыжий, рассматривая грызуниху, - Непонятно, почему вы это мне цокаете.

- Воизбежание тупака, - пожала ушами Катя, - Когда начнут рваться торпеды, лучше, чтобы все знали о положении вещей.

- Логично. А что вы собираетесь предпринять в противодействие?

- Если всё пойдёт по шерсти, то почти ничего, - цокнула грызуниха, - Гоняться за ихними лодками нам не в пух, по крайней мере сейчас, а они на это рассчитывают. Поэтому максимум, дадим залп из бомбомётов по следам от торпед.

- Понятно, спасибо что предупредили, - вполне дружелюбно улыбнулся лис, - А белка не останется ли на нашем скромном судёнышке, разделить с нами трапезу?

- Нет, белка не останется, - ответно улыбнулась Катя, - У белки возня.

Напух ещё мне такие приключения на хвост, подумала она не вслух, выходя по трапу на причал. Дело однако было сделано, теперь лиситы точно не удумают, что их торпедировали с Рыкота. Солнце же постепенно начинало закатываться со смеху за стенку спуда, маячившую тёмной полосой над морем, так что предстояло ожидать непосредственно событий. Это нисколько не отяготило грызей и кошцев, так что они вполне себе в пух провели это время, неспеша копаясь по кораблю и таская всякие расходные материалы с местного рынка, пока есть возможность.

Ночью, как и предполагалосиха, поначалу всё осталось совершенно тихим - морская гладь лежала спокойной равниной с небольшой рябью, освещаемая огнями порта; даже кротоличьи крейсера стояли с огнями, ни от кого не скрываясь. По рассчётам соедкапитальская лодка уже могла догрести от Кунки в подводном положении, но скорее всего, атаковать они задумают под утро, в самое сонное время, надеясь посеять панику и нанести ущерб не торпедами, там хаосом. Порт однако был к этому полностью подготовлен, и грызи таки сурковали, оставив минимальную вахту. Единственно кто бдил по полной программе - это рассчёты бомбомётов, потому как им предстояло отработать свой песок в боевых условиях. Шестиствольные установки таращились в темноту, при этом в каждом стволе сидела бомба, ожидая своего времени.

Время подошло аккурат в четыре часа утра, как по расписанию. Смотревший с вышки кошец совершенно недвусмысленно разглядел на поверхности тёмной воды белый пенный след, вытягивающийся к кораблю с расстояния около килошага, а за ним ещё один. Кошец стоял на вахте всего пол-часа, потому как в это время вахты меняли особенно часто, дабы яблоки были предельно чисты. До этого кот опасался, что может не точно определить, видит ли он следы торпеды или что-то ещё, однако тут всё было предельно ясно, и спудяк схватил трубку, куда следовало орать, чтобы тебя услышали в другом отсеке:

- Это вышка-два, вижу следы торпед, двое! - кошец глянул на воду, - Четверо! Азимут тридцать семь, расстояние около килошага! Меньше килошага!

- Торпедная тревога!! - раздались вопли по кораблю, - Бомбомёты, к бою!

- Эй грызо, азимут тридцать семь, сейчас будут!! - крикнул кто-то бомбомётчикам прямо из окна, чтоб быстрее.

- Чисто цокнуто! - ответили оттуда, и установка повернулась в указанном направлении.

Бомбомёты стояли на палубах и оттого с них след торпеды было видно не так далеко, как с вышки. Быстро летящий снаряд мог успеть добраться до корабля, прежде чем его разглядят и прицелятся, так что предварительное наведение делало много добра. Грызи хотели цокнуть об этом друг другу, но сочли что в данный момент не самое удачное время. Скисорь и Грибодур, вскочившие по тревоге, как и было запланировано, просто собрались со своими рассчётами на левом борту, готовые к любому песку, но не побежали на посты, потому как толку от этого сейчас было нисколько, всё зависело от бомбистов. Те же пристально следили за водой, и как только различили белые следы, выпустили туда первые бомбы. Установки негромко забахали, выкидывая подарки на сотню шагов, через заграждения из щитов и сетки; пролетев по дуге, бомбы шумно плюхались в воду, а через секунду на этом месте вырастал столб воды, рассыпаясь фонтаном брызг. От взрыва бомбы грохота уже было куда как больше, чем от выстрела, так что весь корабль содрагался от ударных волн, мотылявшихся в воде. Установки выпускали по одной бомбе до тех пор, пока не подрывали торпеду - а когда подрывали, раздавался ещё более мощный бабах, и вода летела настолько высоко, что поливала Рыкота и весь порт, как дождём. Более того, грызи с удивлением услышали шлепки по крышам надстроек и палубе, потому как сверху летел жидкий ил, выброшеный взрывами со дна.

- Съешьте супу, щучьи куры!! - доносились вопли от установок, и снова хлопали выстрелы и бахали взрывы.

Это упражнение было отличным для отработки противоторпедной обороны, в реальных условиях шиш кто сумел бы положить столько торпед в длину корабля - сдесь, судя по всему, их была дюжина, с двух лодок сразу. Две из них таки прошли через заградительный огонь, потому как в установках закончились бомбы, и подорвались на щитах, отчего корабль ощутимо закачало. Особо яркий огненый шар расцвёл за кормой Рыкота, где третья из уцелевших торпед попала в пустой причал, разнеся его в клочья.

- Дальше? - осведомился Хенс, оглядывая тактиков.

- Дальше - сидеть, - ответила Катя.

- Как сидеть, а если они дадут второй залп?

- Будет ещё дюжина впустую потраченых торпед, - ответил Слафра, - Хотя скорее, не будет.

- Сидим, - подытожили грызи.

Как они и предполагали, второго залпа не последовало. Зато через полтора часа с вышки вполне отчётливо видели подлодку, всплывшую рядом с крейсерами - слышимо, тамошние промахнулись со всплытием, и вынырнули на виду. Зато катера, посланые с рассветом осматривать акваторию, таки нашли свежие выставленные мины, каковые кротолики готовили для тех, кто высунется из порта. Это было исключительно в их стиле, так что ни у кого не оставалосиха сомнений, чьих лап дело. При удачном для них развитии событий поди докажи, откуда прилетели торпеды - весь порт расколбасит так, что ничего уже не найдёшь. Собственно, от торпед и сейчас ничего не осталось, но по крайней мере, они детонировали на безопасном расстоянии от любой цели.

Крейсера не спешили уходить, и вполне возможно, раскачались бы на повторение балета или ещё какую глупость, однако во второй половине дня пришёл разведчик из Морлучья, сообщавший о том, что песок тронулся. В данном случае это означало, что флотилия чекотов находится в нескольких сутках пути, в окно Унный Таз уже прибыл корабль поддержки "ГузлинЪ", и кроме того, зафиксировано движение первой пригодной к окучиванию цели. По данным наблюдений выходило, что "ключ" вышел по обычному маршруту и в ближайшее время будет в окне Вторая Рябь, вероятно, для встречи транспортов. Теперь Рыкот мог выходить непосредственно на перехват, поддержка обещала быть. Катя быстренько прикинула навигацию по карте, и пришла к выводу, что менее чем через сутки можно уже и того.

- По ходу шерсти, кротолики перехитрили сами себя, - захихикала грызуниха, - Если бы не их маневры, Рыкот стоял бы без паров, и мы могли бы и не успеть на перехват.

- А эти синяки, что с ними делать? - мотнул ухом в сторону крейсеров Скисорь.

- Ничего, пусть мотыляются до посинения, - ответила Катя.

- А что ты будешь делать, если они пойдут следом? - осведомился грызь.

- Не думаю, что они пойдут, - пожала ушами грызуниха.

На судне подняли боевую тревогу, приводя команду в походную готовность и возвращая с берега всех, кто там тусовался. По трапам, перекинутым с борта на причалы, побежали целые вереницы кошцев, грызей и шариков, сопровождаемые "заградотрядом" Фелфи. Поднялась суета и гвалт, однако крайне ненадолго - уже спустя десять минут все добежали до нужных мест, и спудяки недолго думая отпустили канаты, державшие корабль у причала. Дав свисток, Рыкот забултыхал в воде колёсами и с нарастающей скоростью пошёл от берега. Слева по курсу маячили дымки от стоявших на якорях кораблей кротоликов, а гораздо ближе на зыби мотылялись маркеры, обозначавшие мины. Катя таки лично побежала по всем бомбомётным установкам, чтобы убедиться, что они не топчут гусей.

- Товарищи спудяки, - цокала она, - Пока не пройдём поток, зона считается опасной с точки слуха торпедной угрозы, так что будьте предельно внимательны, пожалуйста.

- Чисто цокнуто, - кивнул ушами грызь, - Понятное дело, лодки могли и не уйти, а засесть где-то неподалёку.

- У вас всё в пух? - уточнила Катя.

- Да, всё в пух, - точно ответили ей.

- Эй, Кать! - цокнул из окна рубки Хем, - Поди послушай на это.

Грызуниха прошуршала по лестницам на башню и ослушалась вокруг: берег Межспудья удалялся, и Рыкот, оставляя за собой белый пенный след, по широкой дуге разворачивался на западную сторону. Катерпилариса взялась за оптику, развернула её на кротоличьи корабли и сразу усекла, что те дали полного ходу следом - из труб валил дым, а перед носами вздымались высокие буруны.

- Так себе новости... - буркнула Катя, - Новости-пуховости...

- По-моему, это всё те же самые стандартные, - цокнул Хем, - Так что с некоторым перерасходом топлива, но мы сможем от них оторваться.

- А толку? - хмыкнула грызуниха, - Всё равно будет понятно, куда мы идём, и они ояблочат всю картину!

- Ну и что? Пусть яблочат сколько влезет, всё равно мы не собирались этого долго скрывать.

- Не думаю, что атаковать "ключ" с таким хвостом будет в пух, - мотнула ухом Катя, - Многое может пойти вкривь, а если в неподходящий момент ещё заявятся эти синяки, может получиться совсем не в пух.

- Слушая, на сколько мы сможем оторваться, - заметил грызь, - Если у нас будет два-три часа, за это время можно окучить тунца, и если что, даже использовать его пушки.

- Мне это совершенно не нравится, - прямо цокнула грызуниха.

- А чего они вообще к нам привязались? - мявкнул Слафра, покачиваясь на стуле, - Подумаешь неслыхаль какая, да наших кораблей тут как мух в сортире, и чо?

- Таких мух они ещё не видели, потому и взрыгивают. Да и размеры сами по себе намекают, что посудина достаточно серьёзная. Боюсь, шиш они отстанут, - почесал уши Хем, - Ну вперёд мы оторвёмся, а толку? Всё равно там больше деваться некуда.

- Тогда, боюсь, придётся отменять операцию, - пожал плечами кошец, - Нашиш нам такой риск?

- С другой стороны, - цокнула Катерпилариса, - Они никуда не денутся, а так и будут нас пасти всё время - и сейчас, и через месяц. Задержка только даст им время на обдумывание и изобретение плана, как сделать зло.

- Сало быть? - развёл лапами Хем.

- Сало быть йа считаю, что надо ловить тунца, - цокнула таки грызуниха, и вспушилась, потому как понимала, что это рисковано, - Если удастся, вообще спрятать его в этом окне, которое Вторая Рябь, пока кротолики не свалят.

- Ну, это не полностью надёжно, - мявкнул Слафра, посмотрев подробную карту окна, - Но кой-какие заросли там есть, так что, если повезёт...

- Если повезёт вообще поймать тунца, - заметил Хем, - Сами знаете, какой песок.

- Да, точняк, - цокнула Катя, - Нужно сосредоточиться на ловле, что делать потом, разберёмся.

Сосредоточившись на ловле, Рыкот дал полного хода, развив скорость примерно на треть большую, чем удавалосиха тяжёлым крейсерам кротоликов, каковые к тому же были не первой технической свежести. Те пыхтели, но сделать ничего не могли, и постепенно расстояние до них всё более увеличивалось. Вполне ожидаемо, подумала Катя, вот если бы они шли медленнее, и при этом догоняли - это было бы странно. Грызуниха открыла данные о потоках и сверилась со временем - тут не повезло, поток работал в нужную сторону в неудобное время, поэтому Рыкоту придётся почти час торчать возле устья, ожидая прилива. За это время кротолики могут полностью сократить разрыв, что мимо пуха.

- Зачем тогда перерасход топлива? - спросил Хенс, вернушийся как раз из котельной, - Если потом ждать?

- К тому времени, как мы будем возле устья, будет темно, - пояснила Катя, - Проскочим мимо, сделаем петлю и уйдём в поток без единого огня на палубе, авось потеряют нас.

- Сомнений речь, - мявкнул кошец, - В Северокунье только Печкин более-менее пригодный порт. Если мы ушли из него, то идём только в поток, это ясно даже кротолику. По крайней мере, они разделятся, раз уж их двое.

- Так это уже орехи, за нами будет один синяк, а не два, - хмыкнула грызуниха.

Откровенно цокнуть, и один такой синяк - не подарок, но всё равно в два раза лучше, чем два. Вслуху таких соображений Рыкот продолжал идти полным ходом, держась примерно посередине морской полосы между спудом и берегом. Погода, ранее бывшая солнечной и довольно тёплой, завернула обратно к некоторому колотуну - на небо натянуло облачности, задул сырой и холодный ветер, но к сожалению, тумана не появилосиха. Практически не качаясь на зыби, корабль лопатил килошаги один за другим, разрезая воду острым носом, и пока что никакого аврала не предслышалось. Пуши на некотором расслабоне сидели по отсекам и глушили чай, либо проветривали пух на палубе, пырючись на море. В тёмно-синей воде то и дело прыгали рыбы - они, как обычно, постоянно купались.

- Пуши, - цокнул Скисорь, - Йа сделал такое наблюдение, что вы сидите по отсекам и глушите чай.

- Твои выводы справедливы, как ничто другое, - заржали грызи.

Скисорь таки и сам сидел в отсеке под орудийной башней и фигачил всё тот же чай, а куда ещё положить хвост? Проводить учебные стрельбы было не в пух, да и вообще лишний раз шевелиться - тоже, чтобы не осложнять. Оставалосиха только надеяться на силу завареных листьев, кататься по смеху и заходить по соседним отсекам, поржать дополнительно. Можно было бы напроситься помогать спудпехам готовить снаряжение, но они и так уже всё сделали на отличненько, так что и. Благо, у Скисоря, Кати и Грибодура была более чем благая возможность собраться вместе, и в тысячный раз потрепать друг друга за уши. Грызи обычно поворачивали голову таким образом, чтобы одним глазом видеть одного, а другим другого - получался полностью замкнутый яблочный круг!

- Неслабо нас так затащило, а? - цокнула Катерпилариса, - Три года назад йа бы никак не цокнула, что вляпаюсь в такое погрызище. Всмысле, что сумею вляпаться.

- Да, есть такое... ощущение, - хмыкнул Скисорь.

- Ааааащущение!! - свыла Катя, - Кхм.

- Да, действительно, - согласился Грибодур, - Ощущение есть. Думаю, стоит покрутиться, как белки в колёсах, чтобы отжать от этого максимум Прибыли, как вы думаете?

- Угу. И хвосты сохранить в целости, - прямо добавила грызуниха, - Хотя бы относительной.

Грызи припоминали тех зверей, что оказались потрачены до этого момента, и слегка вздыхали - но только слегка, потому как всё было сделано по шерсти, и эти траты ни в малейшей степени не пропадали всуе. Усилия неуклонно приближали искомый момент, а именно тот, когда одгорозки останутся только где-то в пыльных пустынях своих земель, а не в спуду. Мощный шум воды, раздвигаемой носом тяжёлого корабля, на сто с лишним пухов подтверждал эти выкладки. Однако же, почесала за ухом Катя, надо бы как-то избавиться от компании кротоликов, а то и правда может боком выйти. Кроме того, до начала операции в полный рост лучше им вообще не видеть настоящего назначения Рыкота. Разведка старалась распускать в Межспудье слухи, что Рыкот это вооружённый транспорт для козцовых предприятий, и при некотором воображении его действительно можно принять за таковой.

- Мнём сыроватый пух, - цокнула Катерпилариса, - Если бы у нас была поддержка из катеров, как и положено, йа бы знала, что делать.

- И что же? - поинтересовался Скисорь, - Сидеть и цокать?

- Сейчас стемнеет окончательно, и будет туман. Будь с нами "сучки", можно было бы зажечь габариты на них и отправить в сторону, а свои погасить. Издали эти олуши пух отличат, на чём горят огни - на корабле или на трёх катерах, идущих группой. Но все катера на связи и разведке, так что мимо.

- Не так уж мимо, - хмыкнул Грибодур, - У нас же вроде некоторый запас жабаксоидов есть?

- А напуха? - удивилась Катя.

- А вон, послушай ушами.

Гриб цокнул точнёхонько - из потока, который сейчас работал в сторону Межспудья, вышли три посудины калибра торговца. В сгущающихся сумерках однако ещё прослушивались их очертания, характерные для жабьих кораблей, и тёмно-зелёные флаги Спудной Компании Жабцов. Катерпилариса схватила быстро, так что только пожала Грибу лапу, и мигом сшуршала в командный отсек. Спустя минуту Рыкот повернул к посудинам, а с надстроек стали сигналить светом, чтобы те остановились для базара. Убегать от здоровенного корабля жабцы сочли лишним, так что действие возымело успех. Контактная группа быстро переправилась на борт торговцев, и кошцы объяснили, в чём соль. Как и предполагалосиха, десяти тысяч жабаксоидов было вполне достаточно, и обоюдожадная сделка свершилась.

Жабцы построились примерно в линию, на первом и третьем зажгли габаритные огни, в то время как второй, в середине, начал усиленно дымить, создавая столб дыма на фоне неба. В таком строю торговцы отправились тем курсом, какой им сказали выдерживать, и издали это весьма походило на то, как выглядел Рыкот в темноте и тумане.

- Думаю, должно проканать, - мявкнул Куффи, потирая лапы, - Кстати, уже можно уплывать.

- Не, посиди, - цокнул Рудыш, - Надо убедиться, что эти олуши прошли мимо.

Рыкот дрейфовал рядом с устьем потока, подняв обзорные вышки и погасив все огни, а торговцы медленно уходили в сторону. Где-то через пол-часа наблюдающие кошцы таки разглядели в тумане силуэты кротоличьих крейсеров - те сделали супер хитрость, тоже погасив огни, и теперь пробирались в темноте, как кроты по норе. Оставалосиха надеяться только на то, что тамошние яблочники не смогут разглядеть тонкие вышки, торчащие над туманом, а крейсера не станут обшаривать устье потока.

Обмусолив обстановку под ушами более подробно, Катерпилариса пришла к выводу, что начинать основную операцию с таким хвостом - вообще не в пух, потому как кротолики натурально могли отчебучить что угодно, вплоть до нападения на Рыкот. В этом плане они находились в менее выгодном положении, чем спудяки ГКС, потому как не могли действовать без приказов вышестоящих инстанций, и если у них не имелось разрешения атаковать, то и взяться ему будет неоткуда, просто вслуху небыстрой связи. Тем не менее, их присутствие на месте дало бы неоправданный риск и лишние сведения врагу, что мимо пуха. В этом мнении сошлись все тактики - как грызи, так и кошцы, и как ни было бы жаль, но рыбалку следовало отменить, в случае если не удастся отвязаться от хвоста.

Спустя двадцать минут слушатели уверенно доложили, что гусиная удача поймана - судя по их маневрам, кротолики купились на фальшивку и пошли вслед за жабцами. Теперь им предстояло не напряжное, но бесполезное путешествие вокруг Межспудья, каковое должно было занять у них двое суток. Торговцы не могли оторваться от преследования, однако план был таков, что с наступлением утра они сменят построение и развернутся в обратную сторону. Кротоликам придётся считать, что Рыкот ушёл вперёд, и продолжать тянуть за ним по прибрежной полосе.

- В пух цокнул, грызун-пуш, - цокнула Катя, вернувшись к согрызяям, - Кумекаешь.

- Возможно, - хмыкнул Грибодур, - Но вот что помешает кротоликам остановить жабцов и сделать тоже самое, тобишь подкупить их?

- Тухлая жадность, конечно, - зевнула грызуниха, - Мы обещали жабцам ещё десять тысяч, если будет достигнут результат. Следовательно, они запросят с кротоликов больше десяти тысяч, и их удушит жаба. И вообще, мы достаточно хорошо прикармливаем жабцов, чтобы они тяготели к нам, а не к соедкапиталам.

- Почему? - пожал ушами Гриб, - Им же попуху, только бы набить карманы.

- Потому как наши платят исправно, а соедкапитальские - только в крайнем случае, - пояснил Скисорь, - Потому жабцы и прикормлены.

- А, ну это в пух, - согласились грызи, и на всякий случай вспушились.

Рыкот начал потихоньку дымить из труб, по мере того, как кротолики удалялись всё глубже в темноту и туман, а через положеное время и дал ходу в поток, когда приливная волна перестала выталкивать оттуда воду. Едва корабль успел зайти в русло потока, как течение стало набирать силу в обратную сторону, и теперь можно было сбавлять ход, поток как обычно всё делал сам, вынося судно за многие килошаги в следующее окно.

Глава 45

До Второй Ряби предстояло преодолеть несколько окон, где практически отсутствовала какая-либо деятельность, и затем уже выходить на маршрут, соединяющий территорию ОДГ с жабьей. Пырючись на эти окна, спудяки не особо удивлялись, что тут никого до сих пор нет, потому как окна были так себе, пустынные. Отмель спуда, идущая по стенке вокруг всего окна, тут была очень узкая, и на ней росла только жиденькая полоска спудосоки, не имеющая промышленного значения. А стало быть, если отмель имеет малую площадь, то и рыбы в окне вряд ли допуха, потому как рыба живёт именно на отмелях, глубина в килошаг для неё столь же неинтересна, как и для сухопутных зверей. Стены окон также не давали повода для оптимизма, потому как спудяки не увидели ни одного водопада - а ведь именно водопады выносят в окно растворимые вещества, потребные для роста всякой жЫзни.

Короче цокнуть, спудотория тут была пустынная, хотя тактики и отметили с десяток небольших куртин спудосоки в заливах, куда при надобности можно спрятаться, так что всё это довольно обширное пространство следовало просто пройти. Погода при этом завернула на плотную серую облачность, так что стало сумрачно, и тёмная вода плескалась за бортом, как гусь по ельнику. Периодически начинал моросить мелкий холодный дождь, что однако только радовало, ибо уменьшало дальность слышимости, а это налапу Рыкоту.

Катерпилариса, вслуху отсутствия надобности, сурковала не в отсеке управления, а всё в том же кубрике, где и остальные хвосты. Так что, когда приходило время вахты, грызуниха зевала во все резцы, вспушалась, глушила чай, и бодро шуршала по лестницам и переходам наверх, в надстройку. Скисорь так вообще почти не вылазил из-под сурка, пока есть такая возможность, разве что ходил ненадолго помогать кочегарам в машинное отделение.

- Ну как, было что? - цокнула Катя, вшуршав на одно из сидячих мест в рубке.

- Кое-что, - кивнул Хенс, сидевший на ночной смене, как и все кошцы, - Разведчик одгорозков на нашем курсе. Ушёл час назад, собака страшная. И никак его не достанешь.

- А толку? - пожала ушами грызуниха, проведя лапой по карте, - Цель вот тут, ближайшее место, где могут стоять готовые к походу корабли ОДГ - тут. Не успеют в любом случае.

- Не успеют, но слишком впритык, - недовольно мявкнул кошец.

- Ты не учитываешь, что они не знают, что такое Рыкот, - заметила Катя, - А он издали вовсе не похож на атакующий корабль, а скорее на транспорт или несушку. Они скорее всего не одуплятся, что наша цель - "ключ". Посылать тяжёлый корабль на перехват тоже накладно, потому как не догонит... вобщем, не следует перепесочивать.

- Да, но после того, как мы хапнем?... - почесал подбородок кошец.

- До этого ещё доползти надо. Когда хапнем, тогда и будем думать.

- Ладно, примем эту версию, - хмыкнул Хенс, зевая, - Пойду хрючить, пока есть возможность.

- Удачи, - хихикнула Катя.

Кошец был ничуть не оригинален, большинство зверей на борту, включая шариков, закапывали время под сурка, именно что пока была такая возможность, да и сонная сырая погода способствовала. Правда, до этого ровным счётом все, у кого в ведении имелосиха оружие, проверили его на отсутствие отсыревания, и только потом с чувством выполненного долга плющили морды. Любой мало-мальски опытный спудяк знал, что сырость есть самый главный враг огнестрельного оружия, и если зазеваться невовремя - останешься безоружным безо всякого боя. При этом образцы вооружения ГрызеКошского Союза отличались относительно малой зависимостью от сырости, в отличие от соедкапитальских, например. Винтовки-"редусинки", годно смазаные, вообще не боялись сырости, разве что конкретно выдержать в воде. Правильно хранящиеся боеприпасы к ракетомётам и залповым установкам тоже не доставляли проблем. Единственое, с чем следовало носиться, как с расписным гусём, так это спецбоеприпасы с горчичным дымом; они были сделаны достаточно на скорую лапу и оттого имели не полную герметичность, что могло приводить к отказам.

Катерпилариса поёживалась, когда вспоминала, как именно Скисорь и Гриб, вместе с другими орудийщиками, готовили "раков" к применению. Приходилосиха класть ракеты в кучу идеально сухой ветоши, чтобы та вытянула из них всю влагу, а затем тащить ветошь в машинное отделение и развешивать по всем трубам, дабы высушить. Это грозило пожаром, но ничего не поделаешь. Скисорь предложил сушить ракеты сразу у топки, как альтернативу, но такой вариант всех устроил куда меньше, чем ветошь. Чтобы высушенная ракета не набралась влаги снова, каждую промазывали дегтем, дабы залить все зазоры. Причём, сделать это заранее было нельзя, смазка в малых количествах быстро высыхала и растрескивалась, сводя эффект на нет. Пока производственники искали способ обойти такой песок, спудякам следовало "жарить" ракеты максимум за неделю до использования, в противном случае приходилось повторить операцию. Такая же канитель была с дым-раками во время похода чекотов к Странглефорнии, но там использовали значительно меньшие объёмы боеприпасов, да и погода там посуше.

Грызуниха, проверив нафигационные данные и работу машин, посидела с часок, просто пырючись в дождливую дымку - слышимость она ограничивала до килошага, но в светлое время этого передостаточно, чтобы не влететь в стенку или другой корабль, так что напрягаться зазря нечего. Катя усилием воли выкинула из головы всю тактическую ерунуду и вспоминала родной Лес, пухову тучу не менее родных зверей, рыб и птиц, отчего счастливо хихикала и трясла ушами, настолько ей нравились эти воспоминания. Грызунихе отчётливо хотелось узнать, как обстоят дела с выводками лисят, сколько высидели утки, и как поживают медведи, олени, лоси, еноты... короче цокнуть, много кто. Она помнила даже раков в речках, как они брыляют хвостами и быстро плавают задом вперёд, скользя в прозрачной воде. А сверху, на завихрениях текущего речного потока, сверкают звёздами солнечные блики... Ловя такое ощущение, Катя отчётливо ощущала себя лапами леса, и решимость трясти с полной отдачей только возрастала. "Не жалея жизни!" - вспомнились слова наставников в училище-ухомоталище, - "Причём, в первую очередь, ихней жизни!".

Могучие паровые машины двигали судно вперёд, и острый бронированый нос Рыкота резал тёмную воду, покрытую зыбью от дождевых капель. Одгорозкам придётся здорово попотеть, чтобы отвертеться от такого предложения, и пуха с два у них это получится. Вслуху этого, когда в рубку притащились Рудыш и Хем, кое-как продравшие яблоки, Катерпилариса обрушила на их уши немало соображений о том, какие ещё меры следует принять для успешного исхода дела. Главное, что ещё не подвергалосиха должному обцокиванию, так это то, что "ключ" вряд ли будет плавать в гордом одиночестве, а скорее всего рядом будут ещё бронекатера. Разведчик, который обнаружил выход "ключа" в спуд, конечно видел его именно на одну морду, но эскорт наверняка присоединится позже. Даже одгорозки не могли не понимать таких вещей, как контроль за спудом и всё такое, поэтому наличие "углов" можно было считать доказанным.

- Нужно отсечь их от основного тунца, - цокнул Хем, - И расстрелять.

- Весьма оригинальный план, - заржал Рудыш, - Кхм. Только вот, одного тунца можно закидать дымом с полной уверенностью, а если там будет ещё с десяток катеров - пух на всех напасёшься.

- Ну, как послушать...

- Да как ни послушай, - мотнула ухом Катя, - Тунец должен быть практически очищеный, ну там два-три "угла", не более того. В противном случае будет мимо пуха так рисковать.

- Затраллить, - предложил Хем, - Сами же цокали, что Рыкот похож на транспорт. Подцепить "углов" за собой, и когда расстояние будет достаточное, втихоря ликвидировать.

- Да, это может пройти, - согласилась грызуниха, - Убирать броненосец с маршрута они не станут, а вот катера могут и отрядить гоняться за неизвестным судном. Так что, в пух.

В пух оказались и результаты по походу, топки сожрали меньше рассчётного количества топлива, а время выдерживалосиха достаточно точно. В устье потока, который вёл в окно Вторая Рябь, Рыкот встретился с одним из разведчиков - несколько "сучков" уже довольно долго мотылялись по окрестностям, осуществляя контроль, так что нагрузить их спудуглем было совсем не лишним. Благо, на Рыкоте имелись погрузочные краны, делавшие эту операцию достаточно простой - нести реально много топлива, как несушка, корабль не мог, но слегка подкормить разведчиков - запросто.

Дождь прекратился к следующему утру, когда Рыкот прошёл поток и теперь маневрировал непосредственно по искомому окну. К неудовольствию спудяков, имелся довольно сильный ветер, неполезный для использования дымовой завесы, однако скорость его колебалась и стоило надеяться, что в нужный момент он окажется слабее критического значения. В этом окне имелись некоторые заросли спудосоки и несколько водопадов, обогащавших воду растворимыми веществами, однако до сих пор не было известно ни о каких плавстанциях, разве что заплывали собирать спудмышовый пух и прочие ресурсы. По маршруту, который тянулся до спудотории ОДГ, в одну сторону имелись минимум ещё три пустых окна, а в другую сторону поток вёл уже в жабье окно. Именно оттуда должны были подойти торговые калоши одгорозков, каковые встречал "ключ", гуся ему в свинарник и курицу в коровник.

Следует отметить, что одгорозки более всего торговали с соедкапиталами - вероятно, потому как у них имелось много общего, типа жажды наживы непременно за чей-либо счёт. Жабцам например было глубоко пофигу, откуда получается прибыль - их интересовали числа как таковые, а не возможность украсть или ещё что. Спудяки, изучая этот вопрос ради того, чтобы быть в курсе дел, знали, что ОДГ в основном гонит на продажу несметные количества спудугля, а также нефть, добываемую в их землях. Соедкапиталы, ясное дело, гнали в обратную сторону любое дерьмо, за которое им платили. И отношения этих сторон были настолько дружественными, что стоило дать хороший повод, и они с радостью вцепятся друг другу в глотки... именно в этом и состояла соль операции, хотя не все это знали.

Сидевший на вахте в это время Куффи поставил корабль в дрейф примерно паралельно курсу, соединявшему искомые устья потоков, поднял наблюдательные вышки, и притушил топки. Теперь следовало дожидаться прибытия клиентов, о чём сообщит разведка - и судя по всем ранним данным, дожидаться недолго. Однако, вместе с этим следовало решить ещё одну задачу, а именно избавиться от одгороженых ушей в окне. Как бы там ни было, а будет лучше, если Рыкота не увидят до самого последнего момента.

- Да, но с другой стороны, - раздумывал Куффи, оглядывая набежавших грызей, - Так они просто увидят корабль, неизвестно какого назначения. А если мы накроем разведчика, то сразу поймут, что наклёвывается что-то серьёзное.

- Ну, насчёт сразу это через край, - цокнул Рудыш, - В нулевых это одгорозки, а главное, их скоростные катера не столь надёжны и часто ломаются, так что эт-самое.

- Тогда, кроем?

- Кроем.

Однако крыть пока было нечего, разведчик одгорозков не появился, как ожидалосиха. Либо он и правда вышел из строя, либо остался осматривать те окна, что были сзади по маршруту - как бы там ни было, в поле зрения никого не попало. Это, правда, не означало, что Рыкота не обнаружат - обнаружат позднее, когда разведчик выйдет от самой группы с "ключом". То, что там есть несушка скоростных катеров, это девяносто девять пухов, как цокнул бы любой спудяк. Через два часа появился "сучок", привезший очередную порцию разведданных в обмен на топливо.

- Подходят к устью, через полтора часа будут в окне, - сообщил грызь, - "Ключ", как на пуху, и восемь "углов".

- Восемь не десять, - цокнула Катерпилариса, слушавшая через борт, и мотнула хвостом.

- Не поспоришь, - заржал грызь, - А что, можно попробовать затраллить самым тупым способом, чтобы разделить их.

- Навроде? - склонила ухо грызуниха.

- Навроде устраиваем имитацию пожара на катере, - цокнул грызь, - И вывешиваем сигнал бедствия. Когда они за нами срываются, уходим со скоростью, равной ихней, в нужном направлении. Мы так уже одгорозков цепляли, если что.

- Что за олуши... - фыркнула Катя, - Ладно, попробуйте, хуже от этого не будет, а если сработает, то в пух.

Над водой всё ещё висела дымка, не столь плотная как раньше, но ограничивавшая слышимость, так что разведчик вполне мог привести клиентов к Рыкоту за десяток килошагов так, чтобы оставшиеся ничего не заметили. Не особо спеша, корабль выходил на означенную позицию южнее устья потока, откуда должны были появиться одгорозки.

- Если они разделятся из-за такого примитивного троллинга, - фыркнул Хенс, - То это реально полные олуши.

- Могут, - подтвердил Рудыш, - Сам так делал, когда на разведчике плавал. А что, их тут реально никто не кусал уже долгое время, расслабились. Да и делать им в окне больше нечего, кроме как гонять любую посудину.

- Сейчас и узнаем, есть ли им что делать, - резонно цокнула Катя.

Неслушая на нетерпение, никто из тактиков не полез на смотровые вышки, потому как оттуда довольно долго слезать, а слушатели не зря грызут свои орехи. По кораблю объявили повышенную боеготовность, что означало не только вынуть всех из-под сурка, но и начать закачивать перегретую воду в котлы десантных катеров. Это был критичный момент, потому как если промазать по нужному времени, получится далеко мимо пуха. Правда, для накачки пришлосиха перевести топки на режим полной мощности, что сильно прибавило столбам дыма и соответственно, убавило незаметности.

- Думаю, форсированый режим нам ни к чему, - цокнул Хем, - Но неспеша накачивать надо, как считаете?

- В пух, - кивнула Катерпилариса.

Технический персонал, приставленный к обслуживанию катеров, занялся этой самой накачкой в режиме "неспеша", отчего с бортов Рыкота стали подниматься небольшие струйки пара, ежели где соединения оказывались не идеально плотными. Благо, котлы были разогнаны, а хода пока не требовалосиха, так что мощность уходила в накачку.

- Есть контакт! - крикнул кошец с вышки, заставив всех слышавших вспушиться.

- Сколько?? - не удержался уточнить Хенс.

- Два!

- Два, маловато... - фыркнул Рудыш, покачав ушами.

- Три! - предложил другую версию слушатель.

- Уже лучше, - хмыкнул Хенс.

- Четыре!

- ЕЩЁ! - заржали звери на палубе.

Слушатель напрягся и "сделал" шесть, что уже было практически идеально. Вслуху дымки дальность слышимости с вышки не сильно превышала слышимость с надстройки, так что через минуту все желающие могли убедиться, что вслед за сильно дымящим "сучком" идут шесть "углов", при этом идут просто толпой, даже не пытаясь выдерживать строй. Низко сидящие в воде серые баржи даже ворочали носами, чтобы не столкнуться - в общем, на вид это было полнейшее днище флота ОДГ. Вероятно, они даже не сразу увидели Рыкота, тупо таращась на уходящий "сучок" и надеясь на то, что смогут его догнать.

- Будем окучивать? - осведомился Фелфи, сидевший рядом с тактиками.

Для него вопрос был отнюдь не праздный, потому как следовало привести всё довольно инертное хозяйство в режим минутной готовности.

- Сейчас, минуту, - цокнула Катерпилариса, ослушивая воду невооружёнными яблоками.

Грызуниха не ошиблась, потому как примерно через минуту из тумана показался и скоростной разведчик, пролетевший мимо "углов", "сучка", и сделавший широкий круг возле Рыкота. Демонстрировать одгорозкам, в чём соль, было совершенно излишним.

- Пока окучивать не будем, - мотнула ухом Катя, - Думаю, надо отойти на юго-запад вплоть до устья.

- Чтобы прищучить их подальше от "ключа"? - уточнил Хем.

- Чтобы прищучить "ключа", - поправил Хенс, приоскалив клычки.

Окинув ушами картину, спудяки поняли замысел: увести дураков за собой подальше от основной группы, а затем на полном ходу метнуться обратно. "Угол" хоть и бронекатер, но скорости у него раза в два с пухом меньше, чем у Рыкота. В этом случае будет совершенно попуху, обнаружат ли что одгорозки - потому как будет поздно. Кроме того, лучше свежими силами обрабатывать более сложную и приоритетную цель, а остатки можно подобрать и потом. Быстро посчитав по маршруту, как получается со временем, Катерпилариса удовлетворённо кивнула ушами и показала выкладки остальным. У них будет часа два, чтобы окучить "ключ" и подготовиться к новому этапу, с вариациями в зависимости от того, насколько далеко уйдёт этот тунец.

Само собой, будь на месте одгорозков кто-либо немногим более здравомыслящий и успудяченый опытом, пух бы шесть катеров пошли гоняться за какой-то калошей, оставив без прикрытия броненосец. Но это были именно одгорозки, которые не могли поверить, что "ключу", воплощению Двойных Гвоздей, великому мечу шаракализма и тому подобное, требуется прикрытие. Да и без этого, Рыкот вполне себе походил на большой эсминец, и таковой вряд ли стал бы лезть в мордобой с шестёркой "углов", так что намерение выдавить чужака из окна, подальше от маршрута конвоя, было в чём-то рациональным.

В следующие четыре часа корабль ходом меньше среднего шёл на юго-запад, так чтобы растояние между ним и преследователями медленно сокращалось. Обнаружив этот факт, одгорозки наверняка возликуют и продолжат загонять себя к ловушку. К удаче, Фелфи не поднимал на уши своих шариков раньше времени, потому как прекрасно понимал, что успокоить их потом будет крайне сложно. Эти звери пока находились в благом неведении о происходящем, потому как из окон их отсеков ничего особо не разглядишь. Спудпехам из кошцев и грызей таких тонкостей не требовалосиха, они спокойно следили за обстановкой и лишний раз не сидели на тревоге. Тем более, сейчас основной упор делался на шариков, пока они имелись в наличии.

Когда судно подошло на несколько килошагов к устью потока, машины перешли в режим самого полного хода, и Рыкот рванул вперёд, поднимая белые вспененые буруны. Одгорозки и ухом не успели мотнуть, как преследуемая калоша ускорилась в два раза, повернула на север и прошла мимо них, почти цепляя дистанцию досягаемости, но не влезая явно в зону уверенного поражения. Шаракалы ещё три минуты продолжали идти прежним курсом, пока не заподозрили какой-то подвох, а к этому времени Рыкот уже обошёл их и быстро удалялся в другую сторону. Наблюдения также показали, что из шести "углов" два отстают от остальных, слышимо, заимев какие-то косяки с ходом, что не особо удивительно. "Сучок" с бортовым номером 702, что мотылялся по окну в непосредственной близости от Рыкота, уже сделал петлю, засветил местоположение цели и успел передать данные на корабль.

- Вот теперь всё, к разделке тунца будьте готовы! - сообщил Хенс всем присутствующим.

- Да впух, ещё полтора часа сурковать можно, - уточнил Рудыш, - Но потом надо быть готовыми к разделке тунца, тут поперёк не цокнешь.

- Песок принят, - кивнула ушами Катерпилариса.

Как и почти все спудяки, кроме тех, кто оставался на вахте, грызуниха не собиралсь сидеть на иголках, хотя и дрыхнуть тоже вряд ли получится. Скорее больше пользы принесёт неспешный обход постов, тёрка с согрызяями, может быть, заодно проклюнутся какие-то мысли, которые могли упустить из слуха. Катя спустилась с надстройки, прошуршав по металлическим лестницам, как обычно, и в нулевую очередь посетила орудийку - да хотя бы потому, что она ближе всего. Орудийные башни с ракетомётами во флоте ГКС зачастую погоняли "р-башнями", что означало ракетная, или же рачья, башня, и было недалеко от истины. Как и всегда вне боя, бронированые двери были открыты настижь, а изнутри гулко доносились звуки возни - грызи перекладывали боеприпасы в режим полной готовности.

- Как песок? - сделала детальный запрос грызуниха, заглядывая внутрь башни.

- Всё в пух, - ответил Скисорь тоже самое, что он отвечал тысячу раз до этого.

Хоть грызи и ржали над этим "всё в пух", но на самом деле такое подтверждение действительно требовалосиха. Принимающим решения нужно было быть на сто пухов уверенными, что средства доступны в полном объёме. Скисорь, вытирая лапы ветошью, нарисовался из сумрака внутренностей башни, и потёрся ушами о грызуниху; лапами трогать он поострёгся, потому как сейчас они резко воняли горчичной смесью из спецбоеприпасов.

- Ну как, тунец на курсе? - уточнил Скис.

- Именно так, - кивнула Катя, - Часа полтора ещё, потом песок. Как бы там ни было, но этот от нас уже точно никуда не денется... Да, Скис, у вас будет возможность валить фугасы, или десять залпов сплошного дыма?

- Конечно будет, - заверил грызь, - С обычной скоропалительностью. А десять залпов выпускаем с удвоеной, как и доцокивались.

Катя кивнула, укладывая это в голову. Два десятка тяжёлых ракет с дымовой начинкой грызи заранее разместили прямо в башне, в то время как остальные будут подаваться снизу, из погреба, что увеличивало время на перезарядку орудий. Если удастся остаться в рамках первоначального замысла, это не должно дать никаких осложнений.

- Вы всё тут? - спросила грызуниха, прикрывая глаза лапой от света, чтобы рассмотреть тёмное помещение, - Если что, йа к Грибу.

- Попозже зайду, ещё кое-что есть, - цокнул Скисорь, подмигнул согрызяйке, и исчез в люке.

Грибодур находился на тридцать шагов в сторону и примерно в таком же состоянии пуха - рассчёт установки приводил хузяйство в самый полный порядок перед эт-самым. Само собой, начать стрелять они могли в любое время с тех пор, как корабль вышел из дока в Канавии, но сейчас требовалась особая тщательность и заранее подготовленные заделы. Тем более, что эта ракетница была с того борта, который будет отрабатывать непосредственно по цели. По плану, сначала должны дать залп дымовухи, чтобы закрыть Рыкот от дальнобойной артиллерии, а установки с другого борта уже работали по цели спецбоеприпасами. Впрочем, тактики считали, что скорее всего, дым не потребуется - одгорозки слишком на расслабоне, чтобы понять серьёзность положения.

- Гриб, как оно, есть? - задала не менее содержательный вопрос Катя.

- Сто пухов, - точно ответил тот, - Всё в полной готовности, Кать.

- Полностью рассчитываю на это, - серьёзно заявила она.

- Ну, не занимаясь лишним цоканьем, - цокнул Грибодур, - Попасть в один "ключ" залпом не так уж сложно. А у нас будет несколько таких залпов, так что уверенность есть.

- В пух, в пух, - кивнула грызуниха, и неспеша пошла дальше по палубе, к центральной части корабля.

Грызь же, который уже полностью разложил все ракеты и проверил оборудование, уселся на хвост, пырючись на небо в серых и белых тучках, и тёмную воду снизу, на которой мотылялась слабенькая рябь. Ветер налетал только порывами, так что для дыма условия подходящие, что и требовал лось. Гриб прикрывал яблоки и возвращался в мыслях к своей согрызяйке, отчётливо представляя под лапами шёлковый пух и слыша её поцокивание. С какой стороны ни послушай, белочка практически идеальная, так что Грибодур чрезвычайно высоко ценил тот факт, что она именно его согрызяйка. В грызе слегка просыпался страшный хищник, в плане желания непременно убить "ключа" и швырнуть его шкуру к ногам своей любимой самочки!... Впрочем, не стоило забывать, что грызуниха идеальная, так что при надобности сама кого хочешь убьёт.

Пока Гриб раздумывал и довольно щурился, сидючи возле своей установки, Катерпилариса заглянула и к десантникам, чьи отсеки располагались в центральной части корабля, между гребными колёсами и механизмами для обслуживания пристыкованых сбоку катеров. Место так себе из-за постоянного шума от работающих машин и бултыхающихся в воде лопаток, но кой-какие удобства тут всё же имелись. Сунув ухо в окно каюты, где тусовались Люс и Хунгуз, грызуниха чуть не заржала в голос, но поскольку это было бы мимо пуха, выхватила из ножен "шампур" и прикусила зубами ручку. Причина для смеха на этот раз была, потому как шаракал сидел за столом и прилежно заучивал наизусть речь, в то время как кошка проверяла его и подсказывала - это настолько напоминало урок литературы, что Катя просто опушнела. Само собой, звери готовились к тому, чтобы Хунгуз выступил как правоверный священник тройных гвоздей, сподвигнув воинов на эт-самое и всё такое. Выслушило это смешно, но не стоило забывать, что если бы не шарики - лезть в неизвестность пришлосиха бы своим зверям, что мимо пуха. Так что грызуниха достаточно скоро смогла вынуть из зубов ручку, не производя ржания на пол-корабля. Упоротость, с нежностью подумала Катерпилариса, какая удача, что с ними есть эта замечательная кошциха.

В соседнем помещении сидели Драфи с Линдой, и бурый кошец рассказывал шаракалихе о современных представлениях о химии, ибо до него она понятия не имела вообще, что это такое. Вслуху этого, даже поверхностных знаний кошца хватало, чтобы вогнать её в глубокое изумление. Звери просто трепались в удовольствие, потому как вся подготовка была сделана уже сто раз, снаряжение и оружие лежало рядом, только протяни лапу.

- Ну, вы как? - цокнула Катя, ослушивая их в полумраке каюты.

- ... и великих заветов Самого! Ибо сказано - отриньте страх! Отриньте страх и начинайте бежать!... - доносился из-за стенки голос Хунгуза, зачитывающего с выражением.

- Да получше некоторых, - засмеялась Линда, кивнув туда, - Наше дело попроще, пулю в туловище, песок в воду.

- Это в пух, - сообщила грызуниха, - Только вы это, страшные боевые звери... не лезьте слишком сильно, ладно? Вы нам ещё понадобитесь неоднократно, не забывайте... да и себе понадобитесь, что уж там.

- А мы и не собираемся никуда лезть, - усмехнулся Драфи, - У нас олушей достаточно. Мы на самом последнем катере, если уж что, так и слинять успеем. Успеем, Лин?

- Успеем, Драф, - кивнула серая.

- Мне казалосиха, там всё-таки были предуслышаны наши спудпехи, - почесала уши Катя, - Вы не создаёте лжи?

- Неа, - с довольством ответил кошец, - У Фелфи есть шестая рота, они пусть и лезут.

- А что там такого с шестой? - постаралась припомнить грызуниха.

- Штрафная, - просто ответил Драфи.

В кошских войсках практиковалось формировать штрафные подразделения из тех зверей, которых было менее всего жалко терять - или более того, просто хотелось потерять! Списывали туда не только за уголовные преступления, но и по политических соображениям - если кошец в упор не понимал, что такое власть советов, или имел слишком высокое чувство собственного веса. Причём, "политические" штрафники чаще всего не знали, что они штрафники, что прибавляло ценности подразделению.

- И не вызывает диссонанса? - усмехнулась Катерпилариса.

- Ни малейшего, - зевнул кошец, - Один садист, другой нацист, третий эт-самое... Диссонанс вызывает только то, что столько дофига отбросов набралось.

- Зато есть кого расходовать, - заметила Линда.

- Именно так, особенно в нулевой раз. Потом пойдёт более гладко в любом случае, а сейчас могут быть и накладки... а накладки в данном случае это дохлые тушки, - прямо мявкнул Драфи.

Катя кивнула, потому как была и тут в курсе. "Ключа" никто ещё не держал в лапах и оттого не имелось точных чертежей, только некоторые наброски, добытые разведкой по разным каналам. Без этого у абордажников прибавлялосиха трудностей в их и без того далеко не лёгком деле.

- Через часа полтора будет, - цокнула Катерпилариса, кивнула ушами зверям, и пошла дальше.

Сколько ни ходи дальше, а особо на корабле не расходишься, так что грызуниха неизбежно обошла всё судно и вернулась к носовой части. Она уселась прибочно со Скисорем возле р-башни, и почёсывая друг другу за ушами, грызи пырились на водную гладь и затянутое тучами небо над ней. Неслушая на довольно разжиженное настроение, Катя не прекращала окидывать ухом все опции, дабы не упустить чего-либо важного, причём окидывала предельно широко... как минимум с того времени, как в спуду вообще появились "ключи".

Вряд ли это знал тот, кто не копал тему специально, но броненосец типа "ключ" был на сто пухов делом лап кротоликов. Соль в том, что в прошлом, когда шаракалы едва выбрались с земли в спуд, соединённые капиталы захватили большую часть их территории; колония называлась "шаракальский капиталиат" и кротолики предназначали её в качестве зверосовхоза с цепными зверями, которых будет удобно натравливать на кого-либо. Воисполнение этой стратегии соедкапиталы и создали шаракальский спудный флот, в частности, эти самые броненосцы. Весьма вероятно, что и Орден Двойных Гвоздей тоже создали кротолики, как средство контроля за религиозными фанатиками, и здесь они полностью высадились в лужу. ОДГ взрыгнул и в короткое время обрёл независимость, сильно покусав сами соедкапиталы.

Первоначальный "ключ" однако был более похож на эсминец и нёс одну башню главного калибра и четыре орудия по бортам; теперешний "ключ" ОДГ тащил три такие башни и по двадцать орудий с каждого борта. Практика показывала, что всё это не бутафория, а действительно пушки. Оставалосиха полностью неясным, каким образом одгорозки впихнули на корабль в три раза больше вооружения, оставив его в функциональном состоянии, тобишь на ходу и на плаву. Катерпилариса сама склонялась к мнению, что первоначальный вариант имел большие транспортные отсеки, каковые одгорозки заменили на боевые - иначе просто эта история не умещалась в математику, тобишь не могла быть.

Перекачаный вооружением "ключ" плохо подходил для крейсерской службы, зато при непосредственном столкновении мог завалить самые тяжёлые корабли, засыпая их градом снарядов. Для одгорозков, которые практиковали достаточно примитивную тактику, это было самое то. Чёрные приземистые туши их броненосцев были известны по всему спуду, неизменно вызывая беспокойство при появлении такого подарка в радиусе слышимости, и даже беспредельно наглые кротолики старались убраться подальше, абы чего не вышло. За последние годы несколько раз выходило, что "ключи" находили себе жертв, хотя два из них были таки уничтожены объединёнными силами соедкапиталов и жабцов, когда другого выхода не осталосиха. В любом случае, этот броненосец являлся общеспудским пугалом, так что вряд ли у кого могли возникнуть подозрения, что его попытаются даже не утопить, а захватить целым.

Катя, как и остальные причастные, очень рассчитывала на это. Не столько в том плане, что одгорозки будут совсем тёплыми и сольют бой, сколько в том плане, что они не станут предусматривать возможностей самоуничтожения корабля. Собственно, это не так просто, как кажется - на броненосце нет единого порохового погреба, а чтобы подорвать боеприпасы, требуется отдельный заряд взрывчатки. Для одгорозков с их далеко не высокой дисциплиной и полной технической безграмотностью было бы нехарактерно держать наготове такие заряды, и при этом не подорваться. Из этих же соображений, вряд ли у них там есть специальные крышки для затапливания... будет крайне в пух, если их там всё-таки нет. На этом первом тунце они конечно могут попросту забыть обо всём этом, но когда дело пойдёт дальше... В этом месте следовало остановиться и не разбрыливать мыслями шире, чем требуется. Всмысле, до продолжения надо ещё доцокать, тунец сам себя не перехватит и не очистит.

Переслухиваясь, Катя и Скисорь безо всяких цоков чувствовали, что некоторое волнение от приближающегося момента всё же имеется. На самом деле, всю дорогу до этого они привыкли, что разгребают работу в паралели со многими другими зверями, и в любом случае, никакого значительного провала конкретно от них зависеть не может. Запори они в своё время операцию в Морлучье, ничего особенного бы не случилосиха, флот ГКС поставил бы базу в другом месте, может быть, с ещё большей выгодой. Утопи они своего чекота во время похода к Странглефорнии, и флот просто поймал бы чуть меньше тунцов, чем с ними. Здесь же они попали на самое острие процесса, Рыкот существовал в единственном экземпляре и в ближайшее время так оно и останется. Только от них зависело, удастся ли стратегический замысел с обкусыванием одгорозков и троллингом соедкапиталов - а от этого зависела вся дальнейшая обстановка в мировом спуду, без преувеличения.

Правда, грызи могли как полностью осознать это, так и намерено выбросить из-под ушей, чтоб не мешало. Собственно, какая разница? Даже если их Рыкот был бы одним из тысячи, они не собирались упускать тунца! Не то чтобы вглядываясь, но пуши постоянно пырились вперёд по курсу, не покажется ли над туманом дым или даже мачты. Этот жирный глупый кусок плавучей Прибыли, который им предстояло окучить, сейчас мотылялся где-то относительно недалеко впереди, и при хорошей погоде уже был бы ояблочен. Однако, ограниченая слышимость была налапу, так как сейчас некому было предупредить тунца, что он тунец. Такие вот колизии иногда происходят в спуду - был броненосец, и вдруг раз, и уже тунец.

Сидючи на хвостах и поцокивая - не что-либо конкретное, а просто поцокивая, смеха ради - грызи прислушивались к шуму воды за бортом и звуку работающих гребных колёс. Могучие паровые котлы давали мощность цилиндрам, каковые двигали многотонное судно с приличной скоростью, раздвигая тёмную воду его острым бронированым носом. Доносилось и шипение пара, которого не было в обычном режиме - работали нагнетатели для заправки катеров, и поскольку калибр у них изрядный, то и при работе они издавали довольно громкое шипение и гул. Обычного перецокивания и перемявкивания по кораблю было почти не слыхать, потому как все звери находились в не меньшем ожидании.

Прохаживавшийся вдоль борта Грибодур не сразу усёк, что именно попало в его яблоки. Из дымки медлено выступили тёмные контуры мачт, надстройки и верхушки дымовых труб. По какой-то причине "ключ" или не дымил, или же дым смешивался с облачностью и был практически не слышен. Конфигурация мачт и труб сразу говорила о том, что это именно то самое. Рыкот на полном ходу шёл курсом перехвата к цели.

Глава 46

В этом хитром самоваре кран особый боевой

За версту врагов ошпарит кипяточек огневой

- изъ песни

16е окно - Вал Жадности

Дело заворачивало к вечеру, тёмная вода окна Вторая Рябь мелко рябила под небом, затянутым плотным слоем облачности. То и дело начинало накрапывать, а несильные порывы ветра мотыляли над водой клубы тумана. Над дымкой едва прослушивались границы спудной стенки, хотя в этом месте стенка была высотой в несколько сотен метров и заметить её немудрено просто по затемнению на фоне неба. С юго-востока на полном ходу шёл Рыкот, дымя на всю железку из обеих труб и поднимая заметные буруны возле носа; примерно перпендикулярным курсом неспеша купался в воде броненосец "ключ" Ордена Двойных Гвоздей, вяло брыляя сизым дымом из низких труб.

- Выплаты внимания, боевая тревога!! - раздались крики на спудофене, разнося волну вспушения по палубам Рыкота.

Поскольку во флоте ГКС присутствовали минимум грызи и кошцы, спудяки пользовались спудофеней, а не своими языками - да и для торговли полезно попрактиковаться. Предуслышительно не были включены паровые сирены, потому как при ограниченой видимости расстояние было не столь велико, и одгорозки могли просто услышать громкий вой, что совсем не в пух. Тем не менее, десятки зверей рванули к местам по расписанию, и даже кошцы сейчас крутились, как белки в колёсах. На некоторое время воздух наполнился топотом лап, бегущих по спудилиумным доскам.

Катерпилариса взлетела в командный отсек сверху надстройки, как белка на ёлку, и едва она забилась в дверь, как дверь закрыли и опустили затворы. С лязгом опустились и броневые ставни, закрывая окна, так что отсек погрузился в сумерки. Грызуниха только из-за привычки не скатилась в смех - первый раз, когда она увидела светящие из темноты глаза кошцев, таки скатилась.

- На линии, - откомментировал Слафра, - Даю коррекцию курса... Рулевая! Курс две кисти влево!!

Тут он уже орал во всю глотку, чтобы докричаться через трубу до рулевого поста - само собой, из рубки штурвалом большой корабль не повернёшь, рулевые приводы управлялись отдельно. Катя тем временем устроилась перед перископом и ослушала "ключа", идущего курсом примерно на запад.

- Грызаный фарватер... - пробормотала грызуниха, водя перископом вправо и влево.

- А что такое? - осведомился устроившийся рядом Хем, - Вроде, пока не чухнулись.

- Где ещё два катера? - фыркнула Катя, - Они должны были быть тут.

- Так нету, им же хуже, - пожал ушами грызь.

Поперёк особо цокнуть было нечего, но Катерпилариса запомнила, чтобы не упустить из слуха эти два "угла", которые куда-то подевались. Неожиданности лучше не испытывать на ущербоёмкость, как в своё время выразился препод в училище-ухомоталище, и практика это подтверждала на сто пухов.

- Курс ещё на пол-кисти влево! - гаркнул Слафра, - Машинам, седьмую позицию!

Сбрасывает ход, кивнула Катерпилариса вместе с Хемом, правильно сделал, чтобы раньше времени не оказаться близко к тунцу. Честно цокнуть, они отрабатывали маневрирование в основном для тех случаев, когда цель либо шла навстречу, либо стояла на месте, а здесь она шла перпендикулярным курсом. Тем не менее, для Слафры это не представляло никакого труда, достаточно опытный судоводитель на лету соображал, как надо повернуть корабль и сколько хода дать. Остальные же, занятые контролем прочих параметров, краем уха смотрели и учились.

Скисорь, как объявили боевую тревогу, вшуршал в башню, как мышь в нору, и закрыл за хвостом бронедверь. Теперь рассчёт сидел как в танке, слушая через перископы и получая команды по звуковым трубам - впрочем, для всех тут это было далеко не в новинку, в экипаж Рыкота набирали только натасканых спудяков. Грызь надавил ногами на педали - потому как давить на педали головой неудобно! - и проверил приводы поворота башни. Раздалосиха шипение, и сдвоеные стволы плавно переместились в сторону.

- Давление в резервуаре? - осведомился Скисорь, цокнув куда-то в сумерки.

- Трояк, - ответил оттуда Ратыш, - Скис, заряжать не пора?

- Мм... - почесал челюсть тот, - Нет ещё, не совсем ясен позиционный песок.

- Ладно, цокни когда будет ясен.

Грибодур в это время сидел в отсеке управления залповой установкой, в тесном бронированом стакане с перископом, который позволял слышать цель, если та в прямой слышимости. Однако сейчас Рыкот шёл к цели другим бортом, так что грызь просто сидел и цокал, как последняя белочь.

Собака! С боками! Размера сто три! Едою! Она! Нажралась изнутри!

Собака! С боками! Размером с зарю! Размера сто три, лишний раз повторю!

Больше всего возни было у десантников, потому как катер весьма тесен, и набиваться туда, как кильки в бочку, следует в самый последний момент. Так что теперь в люки сыпался целый поток шариков, гвоздерившихся почём зря и скрежетавших когтями по металлу.

- Уплотняться! - давал ценные указания Драфи, - Ну, крыло к крылу, гуси клыкастые!

Не без возни и столпотворения, но все положеные звери были упиханы в десантные отсеки катеров, и теперь шесть кургузых посудин, напоминающих небольшие подлодки с клешнями спереди, были полностью набиты абордажными командами и заправлены перегретой водой для движения. Оставалосиха только дёрнуть рычаги, чтобы они отстыковались от несушки и рванули вперёд. Собственно, на несушке уже отпустили фиксаторы, как оно и полагалось по расписанию, и теперь запуском командовали сами десантники. Что несколько беспокоило их, так это курс - с дальнего борта придётся обходить Рыкота по дуге, потому как цель находилась сбоку. Впрочем, Слафра показал класс и выводил корабль так, чтобы в нужное время цель была более всего спереди по курсу, а не как пух на уши положит. Внимание почти всех смотрящих в оптику было сосредоточено на "ключе", хотя не забывали и ослушивать панораму, воизбежание сюрпризов; чёрная туша, поделённая на "ломти", как батон хлеба, продолжала тащиться в прежнем режиме, не выказывая никаких признаков беспокойства.

Катерпилариса, отбросив все ненужные в данный момент мысли, щёлкнула прозрачной планкой, вставляя её на место, и теперь наложила линейку на изображение цели. Было чётко слышно, что труба там настоящая, круглая, и соответствует известным пропорциям; из этих данных, зная заранее замеряный диаметр трубы, легко получалосиха расстояние.

- Забегали! - усмехнулся Хем.

Он имел вслуху замельтешивших по палубе "ключа" одгорозков, которые более толпились у борта, таращась на быстро приближающийся корабль, но пока не было заметно, чтобы повернулись орудийные башни или открылись порты бортовых пушек. А как опять-таки было известно спудякам, башня "ключа" далеко не воздушная и поворачивается крайне медленно, так что с пол-минуты у них ещё есть точно. С такого расстояния эти башни уже могли бы зарядить в Рыкота тяжеленными снарядами, и по обычному плану, следовало прикрываться дымовой завесой, чтобы исключить прицельную стрельбу. Но сейчас прикрываться было не от чего, так что судно пёрло вперёд по открытой воде, хотя идти прямо на пухову тучу орудий, которые могут в любую секунду открыть огонь, довольно нервное дело.

- Внимание, цель открывает орудийные порты с борта! - сообщил Хем, не просто так пырившийся в перископ, - Как с дистанцией, Кать?

- Сейчас будет! - цокнула грызуниха, и крикнула уже в трубу, - Залповые, дистанция есть! Огонь по готовности!

У Катерпиларисы аж продрало горло от громкого крика - грызи редко орут во всю глотку. Только привычка с "вилки", где приходилосиха орать ещё громче, спасала от срыва голоса.

- Залп бортовых орудий цели! - цокнул Хем.

"Ключ" сыграл в парусный фрегат, потому как весь борт окутался дымом и сквозь него запыхали выстрелы. Целая батарея, и не чугунных самопалов, а восемьдесят восьмых... Слафра не зря грыз свой корм, потому как к этому моменту Рыкот находился к цели почти точно носом, имея минимальную проекцию. Лишь пара снарядов ударила в скулы корабля, не причинив никакого вреда - мять и дырявить многослойную броню там можно было хоть до посинения.

- Цель поворачивает башни главного калибра! Цель меняет курс, уходит вправо!

Катя и сама видела, что цилиндрические башни начали поворачиваться. Капитан-то у вас лобстер, подумала грызуниха, начал одновременно поворачивать башни и корпус, умник - теперь пусть попробуют выцелить хоть что-то. Кроме того, поворачиваясь носом к противнику, "ключ" подставлял оба борта для десантных катеров... В это время сбоку взвыли ракеты, обдавая бронированые надстройки корабля огненными хвостами и одна за другой улетая к цели. Точность будет ещё меньше, чем у ихних 88х, но залп позволит вывалить сразу достаточно ракет, чтобы несколько точно попали.

Благодаря тому, что перископы торчали на самом верху, дым от выстрелов не закрывал их, и тактики их своего отсека видели, как падают вокруг "ключа" ракеты, выбрасывая облака желтоватого горчичного газа. Катя аж цокнула, когда услышала яркую вспышку на борту броненосца, от которой полетели небольшие осколки, дробью шлёпая по воде.

- Два попадания! - сухо сообщил Хем, - Вторая!

Два было недостаточно для полной уверености, так что теперь отрабатывала вторая залповая установка. При этом, пока отстреливалась первая и прошла пауза, корабли сближались почти встречными скоростями, так что второй залп пошёл точнее, вкатив по "ключу" аж шесть ракет, тобишь половину из залпа. Несколько снарядов от 88х с лязгом отлетели от надстройки, и было слышно, как болванка со звоном катится по палубе, улетая к корме. Тактики же слышали, что из туши "ключа" в нескольких местах фонтанирует горчичный газ, там где ракеты удачно влетели внутрь.

На залповой ракетнице начался аврал по перезарядке, тяжёлые снаряды подавали по шахте из погреба, наверху их подхватывали грызи и засовывали на место. Им следовало как можно быстрее перезарядить всю установку, а это, собственно, почти две тонны веса. Грибодур подготовился к напряжению мышечной массы, и принялся вместе с рассчётом тягать длинные остроносые цилиндры с четырьмя "хвостиками" сзади.

- Гусей не топтать! - раздались по звуковым трубам ценные указания.

Потом найду этого йумориста, за борт сброшу, подумал Гриб. Невовремя заржёшь, мимо пуха. Пока он думал это, а очередной РС занимал место в пусковой трубе, Скисорь уже дал залп прицельно по тунцу. Программа с постановкой дымовой завесы отменялась, теперь следовало ставить завесу не по площади, а прямо на цель. Взрываясь на броне, снаряд со спецначинкой выбрасывал липкую дымовую смесь, которая крайне мешала противнику что-либо наблюдать из-за плотных сизых клубов. Грызь сработал чётко, так что одна ракета пошла на борт "ключу", вторая в воду - с такой дистанции можно и мазануть, не зазорно. Р-башне никто не давал команд лупить дымовыми, Скис делал это по собственной инициативе, сообразно обстановке, ибо так куда как быстрее и надёжнее. Единственное, что строго соблюдалось в командной вертикали, так это разрешение на огонь - а его все получили, едва "ключ" оказался в пределах слышимости.

В подтверждение этих выкладок над ушами пролетела ещё пара ракет из второй башни, обдавая бронированый корабль огнеными хвостами и снопами искр.

- Ай красава Слуни, как положил!! - не удержался цокнуть Скисорь, мельком глянув в оптику, и метнулся обратно к перезарядке орудия.

Стрелок соседней башни, ибо на носу Рыкота их имелосиха три, кошец Слуни, положил снаряды ровно так, что покрыл дымом всю оставшуюся часть броненосца. Теперь "ключ" выглядел как плывущий костёр, потому как на его броне зверски дымили огромные кляксы химических реагентов.

- Башни, лучшие! - донеслось цоканье передающего грызя из трубы, - Теперь вкатайте ему фугасами в рубку, когда будем проходить мимо!

- Таак... - Скисорь метнулся к оптике, оценил расстояние и всё остальное, - Фугу, два!

- Как цокнешь, - легко согласились грызи из рассчёта, и полезли подавать фуги.

По всему корпусу Рыкота прошла дрожь, а правый борт обдало неслабой лавиной воды, выброшеной вверх от взрыва крупнокалиберных снарядов. "Ключ", хоть и не имел уже прямой видимости на цель, дал залп главным калибром. Шесть огроменных чушек, каждая из которых могла разнести в мелкие дребезги корвет, грохнули в стороне. Слафра не зря маневрировал, и когда "ключа" посыпали дымом, дал в сторону - теперь это оказалось как нельзя кстати. Сам Рыкот на несколько секунд снова погрузился в облако дыма, когда давала залп следующая ракетница - но, дым от выстрелов быстро сносило назад ветром и движением самого судна. На некоторое, не особо большое, время, спудяки с Рыкота могли видеть одгорозка, а он их - нет, так как дым пёр прямо с его палубы. На этом этапе определять расстояние до цели было весьма затруднительно, но тактики в отсеке управления предслышали это и ориентировались по песочным часам - корабли шли примерно с равномерными скоростями, стало быть и расстояние прошли одинаковое.

- Запуск катеров!! - крикнула Катерпилариса в трубу.

Через несколько секунд с бортов вырвались фонтаны пара, с лязгом отошли сцепки, и катера оттолкнулись от несушки, как бобры от бревна. С обеих сторон от корабля закачались на зыби по три кургузых судёнышка, а спустя ещё пару мгновений первые дали ходу... На паровых ускорителях катер стартовал как ракета, почти полностью поднимая пузо над водой и вставая на подводные крылья. Оставляя за собой вспененую полосу, катера ушли вперёд, в то время как сзади начала разгон следующая пара. Слафра дождался, пока катера обгонят Рыкота, и снова сменил курс, чтобы не попасть под залп одгорозков, абы они снова попробуют. Прямо из густого сизого дыма, валившего с корпуса "ключа", вылетали отдельные болванки, вполне различимо светясь оранжевым, но летели они без никакой системы, куда пух пошлёт. А пух, согласно теории вероятности, посылал всё время в воду.

- Так, три раза впень! - вспушилась Катя, - Мы слишком близко к тунцу!

- Ну и что, он задымлён! - фыркнул Хем.

- Нет никакой надобности рисковать, - пояснила грызуниха, - Напушнину? А словить дурынду в борт не хочется.

- Ладно... Слаф?

- Как цокнет белка-пуш, - меланхолично отозвался Слафра, сверился с приборами и проорал в трубу, - Рулевая! Четверть лево, двадцать!

Рулевая не стала переспрашивать, что такое двадцать - а это был угол поворота руля, чтобы не ворочать корабль слишком резко и не терять на этом скорость. Уже через пять секунд Рыкот заметно накренился, и чувствовалось, как его потащило в сторону с курса.

- Башни, отставить фугасы! - цокнула Катя в трубу, - Зарядить дым и ждать!

Цоканье услышал ухом передающий во внутрененем отсеке, и передал дальше, так что крик дошёл до адресатов. Рыкот, плавно поворачиваясь, уходил в сторону от цели, становясь теперь к ней кормой, в то время как шесть катеров разворачивались для непосредственной атаки. Одгорозки были шокированы появлением шестёрки новых целей, потому как не предполагали такого, и долгие секунды "ключ" лопатил по прежнему курсу - этого вполне хватило. С бортов запоздало захлопали пушки, но попасть в невидано быструю цель на близкой дистанции никто из одгорозков не осилил. Катера, раззявив клешни-захваты, с лязгом вцепились в чёрные борта жертвы, как раки в собаку.

Так это выслушило снаружи, а внутри катеров звери держались всеми лапами за пол и потолок, потому как судёнышко мотало немилосердно, а под конец были ещё и удары о корпус. Пятый катер, на котором водителем была физериха Тася, аж вылетел на скошеный борт "ключа" носом, своротив торчащий из порта ствол орудия, и рассыпая искры, отвалился обратно в воду.

- Етитский валенок, вы клешни включать будете, или куда?!?! - заорала физериха из своей рубки.

Звери аж застыли, настолько непривычно было слышать такую речь от неё. Обычно небольшая физериха всегда была очень сдержана и вежлива - но, как оказалось, для дела и гаркнуть может.

- Просто не зацепилось, Тась! - пояснил Драфи, который действительно включал клешни.

- Ладно, - буркнула она, - Второй дубль!

Катер, который уже слегка отнесло в сторону кормы, снова встал на дыбы и рванул вперёд, наваливаясь на броненосец. На этот раз клешни легли как следует и крепко зацепились за фальшборт, так что качка и толчки прекратились.

- А-а-ап! - подал заученную команду кошец, открывая рычагом люк десантного отсека.

По ушам резануло громкими и резкими рыками шариков, полезших вверх по лестнице, но тут все были к этому привычные. Десанту не требовалосиха скрытно пробираться через лес, поэтому обвешаные как ёлки шишками всяким барахлом шаракалы гремели и бренчали почём зря, а вдобавок ещё и постоянно рычали. Пух уж их знает, зачем им это нужно, но пока оно не мешает процессу - пусть себе рычат, решили спудяки. Рыча, шаракалы вывалили на палубу броненосца; немедленно были поставлены три пулемёта во всех направлениях, чтобы снести возможную контратаку, а в ближайшие орудийные порты полетели гранаты. Как это всегда и случается, орудия не были предназначены для того, чтобы стрелять по своему же кораблю, поэтому вся батарея никак не могла достать ни десант, ни прижавшиеся к борту катера. Снизу, куда полетели гранаты, раздавались хлопки и невразумительные вопли.

- Так, аккуратнее!! - заорал Драфи, вылезший вслед за другими зверями, - Не заденьте своих!

Орать было не так уж просто, потому как на морде у него находилось ничто иное как противогаз, и кошец, выдувая воздух, оттягивал маску и так орал. Однако даже таким образом у него заметно защипало в носу и заслезились глаза, потому как корабль окутывала достаточно плотная туча горчичного дыма. Времени однако не так уж много, прежде чем выгорит вся начинка спецбоеприпасов и ветер разгонит дымку, так что следует пошевеливаться. Линда, сидевшая за бортиком рядом, пожала плечами, и кошец показал наверх, на нависающую "спину" броненосца. Это он и имел вслуху, потому как там показались шаракалы с катера, вцепившегося в противоположный борт. Корпус "ключа" был таков, что можно перебраться с борта на борт, поэтому и было предупреждение, чтобы не перестреляли своих.

Шипение пара и скрежет возвещали о том, что ворочается орудийная башня, что было совершенно мимо пуха. Башни могли иметь почти полную герметичность и остаться вне досягаемости дыма, так что их следовало вывести из строя в первую очередь. Правда, на "ключе" башни представляли из себя монолитные колпаки с дырками под пушки, попасть в которые можно только с нижних уровней. Само собой, десантники подумали об этом не сейчас, на задымлённой палубе, а при подготовке всей операции, так что имели на этот счёт подробные измышления. Спудпехи двинулись в тем местам, где находились двери в броневом панцире - ближе к корме возле надстройки, и ещё две на носу в углублениях корпуса. На этот счёт имелись и запасы взрывчатки, чтобы вынести двери... но до них ещё следовало добраться. Первых двух шаракалов, которые само собой забыли всякие учения по тактике и рванули вперёд, скосило сходящимися пулемётными очередями сразу из нескольких амбразур.

Находившиеся позади однако не тормозили, и пока пулемётчики самозабвенно пичкали свинцом уже давно дохлые тушки, шаракалы прицеливались из гранатомётов. Переносное орудие типа "труба" выглядело как труба и по большей части таковой являлось, но из него запускались реактивные гранаты. Большей частью они пролетели мимо и повзрывались на бронированых стенах, но какие-то попали в довольно широкие амбразуры пулемётных точек, враз заткнув их. Те шарики, что находились уже за гранатомётчиками, быстро подбежали и добавили туда гранат, для верности. Пулемёты тут ничего себе, заметил Драфи, без укуривания дымом было бы проблематично пройти эту аллею вдоль стен с гнёздами, а сейчас одгорозки явно были не в лучшей форме и палили по большей части куда придётся. По крайней мере, эти гнёзда достаточно легко выбивались, и то хлеб. Из-за стенки доносились жуткие вопли, толи зацепленых одгорозков, толи просто одгорозков... кошец и шаракалиха на всякий случай набросали туда ещё дымовых шашек, чтобы никто не смог вернуться к пулемётам.

Однако, как только шарики начали крепить на дверь заряд, с той стороны уже постучали условным сигналом, и вскоре дверь открылась. Оказалосиха, что с противоположной стороны дверь была даже не закрыта по какой-то причине, и тамошний отряд ввалился в помещения почти без никаких помех. Теперь нужно было избежать толкучки и быстро двигаться по ключевым точкам - башни, снарядные погреба, машинное отделение. Как ни странно, но в отсеках "ключа" горели достаточно яркие масляные светильники, создавая багровый полумрак, сейчас сильно затянутый дымом. Из корридоров то и дело оглушительно грохали выстрелы, когда шаракалы от тройных гвоздей расправлялись с шаракалами от двойных гвоздей. Уловив косяк в маневре, Драфи схватил Линду за лапу и оттащил за угол.

- Не лезь впереди дурней, пошли они в задницу! - прогундосил он из-под маски, - Пусть сами расхлёбывают!

- А, ррръ! - кивнула шаракалиха.

Из корридоров неслась уже конкретная пальба и оглушительные визги подстреляных и подпаленых, потому как местами использовали и огнемёты. Неслушая на тщательную подготовку, неизбежно получалась сильная неразбериха, так что немаловажным было не завалить своих - а в сумрачных корридорах, затянутых дымом, различить не особо просто. Показав Линде, чтоб держала на прицеле дверь, Драфи прошуршал вдоль стенки, переступая дохлые туловища, и добрался до того места, где шарики перестреливались с одгорозками. Кошец немедленно хлопнул по затылкам двоим, не особо занятым:

- На катер за гранатами, гуси клыкастые, бегом!!

Слегка потормозив, клыкастые гуси бросились в указанном направлении. Сам же кошец пошарился по отсекам, стараясь взять в голову планировку помещений, и соответственно, как попасть к башням. Только приличная укошаченность опытом позволила ему не заблудиться в лабиринте незнакомого корабля. Опять-таки это было дело тренировок, когда они проходили лабиринты и в полной темноте...

- Фааалээй!! - раздалось рычание сбоку, и Драфи только успел шмыгнуть за угол.

В стену влепили сразу несколько очередей, и пули оглушительно звенели, рикошетя от стальных стен и выбивая искры. Кошец однако быстро сообразил, что к чему, и приподнял маску противогаза:

- Бестолочи, свинью вам в курятник, совсем раззверели?!!

Шарики смущённо опустили пушки, потому как это действительно были свои шарики - чужим здесь неоткуда взяться, пока все проходы перекрыты. Правда, кошец уловил, что шарики не особенно сожалеют - точнее, сожалеют, но о том, что не удалось его израсходовать. Это был один из узких моментов, потому как поди разберись потом, а пристрелить кошца для этих зверей просто радость, чисто ради зла. Косяк, сказал себе Драфи, обходя шариков и не упуская их из виду, передвигаться следует только группой, воизбежание. Вернувшись по отсекам к Линде, он не замедлил сообщить об этом шаракалихе; та кивнула и показала лапой по горлу.

Как показала практика, горчичный дым действовал хорошо и вывел из строя почти всех одгорозков, в том числе и во внутренних отсеках. На корабле имелась мощная вентиляция, гонявшая воздух с палубы, и никто не удосужился её перекрыть; как выяснилосиха позже, там вообще не было предусмотреных крышек, так что дым прямиком доставлялся во все отсеки, в том числе в башни и командный центр. Отстреливались только те, кто докумекал защищаться от дыма хотя бы тряпками - противогазов на "ключе" не было вообще, как выяснилосиха.

Осторожно пройдя вперёд, Драфи и Линда выяснили, что теперь задача уже другая. Всмысле, корабль был очищен от одгорозков, зато теперь на нём тусовались полуторные одгорозки, что не особо слаще. Время, которое им потребуется для перехода в режим произвольного дебоша, измерялось десятками минут, поэтому следовало срочно загонять животных обратно в десантные катера. Дым над "ключом" уже стал редеть, так что скоро можно снять противогазы. Группа Фелфи, добравшаяся до машинного отделения, убрала ход, так что корабль перестал переть вперёд, грозя во что-нибудь воткнуться. Когда кошцы получили подтверждения о том, что захвачены бортовые батареи и башни, в воздух полетели зелёные сигнальные ракеты, обозначая отмашку для Рыкота, что тунец более не опасен. Куда более опасны были "свои" шарики, и только Хунгуз, который забрался на надстройку и вещал оттуда, заставил их шевелиться и упаковаться в катера.

В то время как цепочки шаракалов перетекали по палубе "ключа", сливаясь обратно в катера, Рыкот шёл примерно в другую сторону паралельным курсом, нацелившись на приближающиеся бронекатера одгорозков. Низкие прямоугольные "углы" в количестве две штуки шли прямо к броненосцу на полных парах. Думается, подвох они заподозрили, но какой именно - сообразить не могли, и пёрли прямо туда, куда не стоило переть. Тем более, "ключ" выглядел совершенно целым, только с прицепившимися "пиявками" по бортам, так что одгорозки слишком долго соображали, что бы это значило. Когда катера подошли на дистанцию уверенного поражения, носовые башни Рыкота выдали по ним залп. Тяжёлые ракеты враз оторвали от "углов" большие куски и привели их в негодность, так что обе посудины за две минуты нырнули под воду, оставив только барахтающихся одгорозков. Скисорь и Катя, слыхавшие попадания непосредственно яблоками, просто взвыли от восторга. Честно цокая, они давным давно мечтали это сделать - влепить ракетой в эти бронебаржи! И теперь одной сбывшейся мечтой стало больше - мотыляя в воздухе гребными колёсами, на дно отправились обычный "угол" и несушка катеров-разведчиков, что немаловажно.

Рыкот, уже полностью забыв про погашеные цели, разворачивался к основному тунцу; ни подбирать, ни добивать шаракалов не было времени. Если им повезёт найти достаточно спасательных средств, догребут до устья потока, а там уж как-нибудь дальше... грызи также быстро забыли про них, ибо имели более насущные вещи для обдумывания. Над "ключом" полоскались ярко-зелёные флажки, обозначавшие успешный захват, однако сейчас сюда полным ходом шла ещё шестёрка "углов", оставленная за хвостом.

- Таким образом, - мявкнул Слафра, глянув на грызей, - Может быть, устроить подставу?

Катя и Хем переслухнулись и вспушились на всякий случай - ещё никогда не бывало, чтобы грызь вспушился, и от этого стало чем-то хуже, так что и. Мысль была вполне понятная - отойти от "ключа" и дать одгорозкам подойти к нему вплотную, после чего расстрелять из его же бортовых пушек.

- Так себе, стрелков у нас мало, а шарики с восемьдесят восьмыми быстро не разберутся, - цокнул Хем, - Да и пускать их к пушкам не хочется, вообще-то.

- Кроме того, - цокнула Катерпилариса, - Нам нужно творить лютый зОхват, это основная задача.

- У нас часа полтора, - кивнул на механические часы кошец, - Впритык!

- Так не топчи гусей, пух в ушах, - фыркнула грызуниха, - Выводи так, чтобы швартовать лодки, а мы пойдём может быть поможем с перезарядкой.

- Йа послушаю, - кивнул Хем, - Ты прочисть, готовы ли спецбоеприпасы для нового захода.

Открыв бронедверь, грызи в темпе прошуршали из отсека, а Слафра вздохнул и принялся выводить Рыкота бортом к броненосцу, так чтобы зашвартовать обратно на посадочные места "лодки", как погоняли десантные катера. А их следовало именно зашвартовать и состыковать с захватами на корабле, потому как только так можно заправить их котлы для следующего захода. Кошец провёл лапой по морде, прикидывая, сколько времени на это потребуется... Однако особо он не рассуждал, потому как вывести тяжёлый корабль на нужную позицию не так просто, стоит раз промахнуться - и потери этого самого времени будут огромные. Рыкот, подрабатывая задним ходом, сбавил скорость до самого минимума, так что катера могли оторваться от добычи, сдать назад на пару сотен метров, и пристыковаться. К удаче, те "лодки", что стояли с другого борта "ключа", не ждали особого приглашения, а отцепились и стали обходить корабли по кругу, пользуясь остатками перегретой воды в котлах. Не прошло и десяти минут, как первый катер оказался достаточно близко, чтобы с Рыкота на него перекинули канаты, а там дело пошло быстрее.

Катя в это время побежала сначала к Грибодуру, стараясь не кататься по смеху от сознания того, что "ключ" оказался окучен, как последний томат; не кататься было сложно оттого, что почти все встречные таки катались. Ржал и рассчёт ракетницы, потому как они уже давно перезарядили свою волыну, со времени первого залпа уже прошло предостаточно времени.

- Эхей, Кать! - крикнул Гриб, - С почином!

- Даст пух, не последний! - засмеялась она, - Как у вас с боеприпасами?

- Чётко по центру пуха! - отрапортовал грызь, - Залп заряжен, ещё два на подходе, если потребуется. Орудие в полном порядке, как гусак в центре клина!

- В пух, - кивнула Катя, - Если вдруг потребуется, помогите на стыковочных площадках, ладно? И, будьте готовы стрелять по бронекатерам.

- Чисто цокнуто, - цокнул Гриб, - Грызо, йа схожу на площадку послушать, если что, позову.

Грызи, таращившиеся из открытого люка, кивнули ушами, так что он побежал, куда и цокнул. Катя же побежала на следующую ракетницу, проверять их готовность. Впринципе, если бы была аварийная ситуация, и орудие вышло бы из строя, об этом бы не умолчали, но следовало проверять трижды, воизбежание. Предстоял не менее рискованый маневр, чем захват "ключа" - а именно одновременный захват шести бронекатеров. Это означало, что на каждый придётся по одному залпу дымовых ракет, плюс добавка с башен, абы такая потребуется. Ну и само собой, на каждый получалось по одному десантному катеру, поэтому если операция где-то сорвётся, нужно иметь возможность по крайней мере быстро уничтожить цель. Грызуниха побежала по всем залповым установкам, намерваясь также заглянуть в кормовой командный пост, а затем приступить к р-башням.

Глава 47

Скисорь в это время столкнулся с Грибом на стыковочной площадке, и грызи не удержались заржать и хлопнуть друг друга по ушам, но быстро пришли в годность. Опушневать над успехом было некогда, чтобы не спугнуть ещё большей Прибыли. Правда, ослушавшись вокруг, они таки нашли время поржать, потому как помощь пока не требовалась, ведь на стыкплощадках имелись свои рассчёты спудяков. Единственное, для чего нужно было много лап - так это чтобы тягать канаты и быстро притаскивать катер к борту, а не медленно воротом, как обычно. Среди общего шебуршения хвостов мелькали и уши Люс, которая была чрезвычайно нетерпелива в плане узнать, как оно. У кошки просто целый сухогруз камней с пуши свалился, когда она увидела, что на палубу вылезли Драфи и Линда, вполне себе бодренькие и ржущие.

- Очень рада вас видеть целыми! - без тени преувеличения мявкнула она, - А мой шарик?...

- Твой шарик катается, как шарик! - заржал бурый кошец, - Как рявкнул на них, так эти животные сразу эт-самое... Да всё в порядке с ним, насколько я видел.

- А вообще расхода много? - успокоившись, осведомилась Люс.

- Думаю, до половины, - ответил Драфи, и пояснил для Линды, которая округлила глаза, - А чего ты ожидала? Ну скажем, пятую или четвёртую часть израсходовали, на каждое дохлое тело будет минимум одно раненое, вот тебе и половина.

- Кстати, а вы их там оставили, чтоли? - уточнила кошка, оглядывая катер.

- Само собой. И им лучше, и замедлять процесс не будут. Там пока только Фелфи с пятёркой своих, так что управления никакого на "ключе" нету, если что.

- Так, это... - огляделась Люс.

Она имела ввиду, что пока ей нет особо чего делать на Рыкоте, а вот на "ключе" ещё как есть. Там никак не помешает лишний хвост, постоять с винтовкой и покараулить шариков, хотя бы. Драфи соображал не менее быстро... на самом деле, здоровенный бурый кошец не производил такого впечатления, но использовал отнюдь не только мышечную силу.

- Лин, возьмите ещё Жетса, в лодку, и на "ключ"! - показал он на лодку.

- А... - открыла было пасть шаракалиха, но вспомнив ранние установки по поводу боевого режима, закрыла.

В то время как Драфи погнал шариков со своего катера принести ещё гранат, Люс и серая шаракалиха схватили под лапы указанного кошца, по дороге объясняя ему, почему они это сделали, и мигом откочевали к одной из шлюпок, что висела на борту корабля между кронштейнами для её спуска на воду. Тут в очередной раз сгодились тренировки, проведённые заранее, а не как пух на уши положит: вскочив в шлюпку, звери дёрнули фиксаторы, и посудинка пошла вниз на разматывающихся тросах. При некотором волнении моря это упражнение становилосиха слегка опасным, но сейчас спустить шлюпку ничего не стоило, так что через минуту они уже гребли к "ключу"... ну, как гребли - одним веслом фигачила шаракалиха, а другим оба кошца, отчего все трое сдержано ржали. Шлюпка, слегка ворочаясь боками в воде, подгребала к низкому чёрному борту, войдя при этом в глубокую тень, создаваемую тушей броненосца. Даже сейчас он производил исключительно гнетущее впечатление. А кроме того, ещё на подходе чувствовалась вполне недвусмысленая вонь, какая бывает от скопления любых зверей, в данном случае шаракалов. Немало дохлых туш покачивались и на зыби возле борта, так что приходилось отталкивать их вёслами. Слышимо, много одгорозков не успели даже уйти с палубы, прежде чем по кораблю пошли первые залпы.

Всплески заставили плывущих в лодке взяться за оружие и оглядеть воду более пристально. Слева по борту купался какой-то ещё не совсем дохлый шаракал, подальше различались ещё несколько. При этом впечатление было такое, будто они натурально купаются, потому как по тушкосложению шаракал не мог плыть параллельно дну, а был вынужден изворачиваться весьма хитрым способом, чтобы морда оставалась на поверхности.

- Азаза! Азаза! - жалобно затявкал вдрызг мокрый шарик, махая лапами на лодку.

- Сейчас я тебе покажу азаза, - рыкнула Линда, поднимая винтовку.

- Лин! - фыркнула Люс, даже не став уточнять, что именно имелось вслуху.

- Ладно, - буркнула серая, и крикнула уже одгорозкам, - Кишбармак фалей тудукро фалей!

Что на шаракальском означало "сидите возле борта и ждите, гуси клыкастые"... ну, точнее, так думала Линда, успевшая изрядно подзабыть шаракальский язык, но в сложившейся ситуации вряд ли кто будет придираться к грамматике. Жетс тем временем достал кошки... ну всмысле, тросы с крюками! - раскрутил их и закинул на борт, чтобы влезать с лодки. Тут никакого мастерства не требовалосиха, искорёженные десантными катерами ограждения отлично подходили для зацепа, а высоты от силы два шага. Оставшиеся на корабле спудпехи не сидели на хвостах, так что, едва кошец полез на борт, сверху уже высунулся спудпех с автоматом, убедиться, что лезет кто надо.

- Вы по какому вопросу? - усмехнулся кошец.

- К вам в усиление, - чётко ответила Люс, - Где нужна подмога? И да, этих бы как-нибудь вытащить.

- Я не думаю, что ты захочешь их вытаскивать, - помрачнел спудпех, - Вон подите к Фелфи, на второй палубе.

Не упуская из лап огнестрелы, звери прошли по палубе к указаной двери. Доски, из которых была сделана палуба "ключа", отличались крайней смолистостью и чернотой, так что казалосиха, подошвы обуви прилипали к ним, и жутко воняло смоляной гарью. В проходах возле дверей, которые вели на нижние палубы, валялось множество туш, большей частью одгорозков в тюрбанах и халатах, а чёрные доски обильно заливала кровь, так что тут подошвы прилипали уже конкретно. Такая же история творилась в переходах ниже, туловищ лежало в избытке, так что от вида и запаха замутило всех троих.

- Ну, не сахароза, - пожал плечами Фелфи, отпихивая с прохода очередного бывшего одгорозка, - Но это было ожидаемо. А вон то было не совсем ожидаемо.

Рыжий кошец показал дальше по корридору, где в тусклом свете масляных ламп виднелись не иначе как решётки. "Так себе новость" - подумала Люс, и интуиция её не подвела. В тюремном отсеке были обнаружены с десяток едва живых шаракалих, истрёпаных до состояния половых тряпок, и раза в три большее количество дохлых туловищ, изуродованных до малой узнаваемости.

- Эти уроды держали команду на постоянном допинге из бесплатных самок, - пояснил Фелфи, - И дрянью ширялись почём зря, там в хранилище шаромака на все соедкапиталы хватит... Эй!

Кошец поставил подножку Линде, которая с глухим рыком бросилась добивать всех одгорозков, до каких сможет дотянуться. Только налетев на стенку, она более-менее пришла в себя, хотя уши и дрожали.

- Понятно, - поморщила мордочку Люс, - В ОДГ запрещён разврат и дрянь, специально чтобы разрешать их в отдельных случаях. Пфуу... пойдёмте выйдем наружу, тут просто невыносимо.

Воздух снаружи, с дымом из низких труб "ключа" и остаточной вонью спецбоеприпасов, показался кристально чистым.

- Их нужно убить! - рыкнула Линда, - Эти незвери, которые такое вытворяют с собственными самками, не имеют права жить!

- Ни в коем случае, - быстро ответила Люс, и усмехнувшись, пояснила, - Убить, товарищ шаракалиха, это самое простое, и не всегда самое верное решение.

- Дык... - сжала зубы серая, едва держа себя в лапах.

- Если бы мы тупо убили этих раньше, - показал на труп "своего" шарика Фелфи, - Сейчас тут были бы наши звери.

- В частности да, - кивнула кошка, - Но дело не только в этом. Вы заметили, что там было несколько тушек с чёрным мехом?

- Ну и что? - передёрнулась Линда, - Смотреть туда было сложно.

- Это кротолихи, точнее то что от них осталось. Насколько я разбираюсь в политике, а я в ней разбираюсь, кротолики отнюдь не поощряют, чтобы ихних зверей расходовали всякие одгорозки в качестве половых тряпок. Они же великая профанация... тьфу, тоесть, нация, и всё такое.

- А... - довольно гаденько ухмыльнулся Фелфи, схватывая мысль.

- А при чём тут эти поганцы? - не дошло до серой.

- Притом, что достать трупы можно где угодно, это не повод для взрыгивания, - пояснила Люс, - А вот одгорозки, которые учавствовали в создании этих трупов, это уже повод. Так что, боюсь, придётся их всех эт-самое.

- Да, тут поперёк не мявкнешь, - вздохнул Фелфи, и похлопал по плечу шаракалиху, - Лин, мне тоже очень хотелось бы поставить их перед пулемётом. Пустить пулю в лоб, чтоб всю жизнь помнили, как-грится... Но Люс совершенно права, нельзя упускать такую возможность. Если правильно организовать операциию, в соедкапиталах такой кипеж поднимется, что только держись.

- Да, - кивнула кошка, - Не просто передать это дело ближайшему кораблю соедкапиталов, упаси пух. Припахать, скажем, лиситов и жабцов, чтобы вброс исходил не от нас...

- Кое-кто этим и займётся, - показал на неё Фелфи, - А сейчас надо вытаскивать песок из воды, пока не утонул.

Судя по раздавшейся короткой очереди, что боец дал за борт, стоило поспешить - нетерпеливые одгорозки стали лезть на борт, забросив "кошки", и кошцу это совсем не понравилосиха. Фелфи на очень ломаном шаракальском объяснил купальщикам, чтобы они влезали на лестницу строго по команде и по одному. Таким образом "песок", как он выразился, поступал на палубу и оттуда в закрытый отсек, под достаточно плотным конвоем. Однако кроме этого, следовало не упускать из слуха и "своих" шариков, которые сидели в другом отсеке - они хоть были и раненые, но большая часть всё ещё при оружии, так что опасность спонтанного тупака присутствовала.

- Так себе, - мявкнул рыжий кошец, - Этих надо лечковать, и тех и других охранять, куда-то деть и оставшихся шаракалих...

- А ты думал, - кивнула Люс, - Пиратство это не так просто, как кажется. Все дураки на логистике как раз и прогорают. В нашем случае, по любому "ключ" пойдёт в порт, и скорее всего, в Печкин. Там и разберёмся... Фелф, ход у этой калоши будет?

- Я смотрел в машинном, вроде всё понятно, - пожал плечами кошец, - Спудугля там достаточно, так что потихоньку, без резких маневров, дойдём. Единственно, там кочегаров нужно рыл шесть, подача спудугля в топки совсем фиговая.

- Тогда мы последим за животными, а ты разбирайся с машиной, - предложила Люс.

Она ещё пробежала чуть не по всему кораблю, отыскивая медицинский отсек, но ничегошеньки не нашла. Курительной дряни тут натурально хватило бы на все соедкапиталы, однако перевязки или спирта правоверные одгорозки с собой не возили. Так что раненым шарикам пришлосиха обходиться тем, что имелось у них в рюкзаках, благо там было куда больше, чем на всём "ключе".

В то время как одна команда устаканивала обстановку на захваченом судне, Рыкот уже потихоньку двигался навстречу группе "углов", каковая грозила появиться из дымки; потихоньку, чтобы не удаляться от тунца и не тратить пар, который сейчас тратился на зарядку катеров. Котлы корабля работали на полную мощность, вентиляторы гнали в топки поток воздуха, а кочегары валили спудуголь целыми телегами. Из обеих труб валил чёрный дым, столбом поднимаясь вверх - обычно Рыкот дымил, а сейчас он просто чадил почём зря.

Тактики, обежавшие корабль и сделавшие все приготовления к песку, снова собрались в командном отсеке, как минимум двое из них вспушились и испили чай из фляжек. Короткое перецокивание привело к общему мнению, что не стоит усложнять, пытаясь спрятаться за "ключ" или ещё что, потому как могут быть неожиданности. Задача стояла вполне в рамках рассчётов, как на подбор - шесть целей, такие маневры отрабатывались неоднократно - точнее, отрабатывались маневры по одному катеру на цель, что почти одно и тоже. Ровным счётом все тактики соображали, что главное отличие в том, чтобы шесть катеров не столкнулись между собой, работая одновременно, так что им надо задать чёткую очерёдность. Ну а на случай, если бы кто-то об этом забыл, тактиков имелосиха шестеро. "Зверята, имею цокнуть, что нас шестеро" - сообщил об этом Рудыш, и все скатились в смех.

Едва первые "углы" показались в зоне слышимости, Рыкот начал маневрировать, выставляя курс точно в пух. В данном случае, когда цели шли навстречу, это означало - развернуться перед ними, чтобы оказаться к ним хвостом на рассчётной дистанции. По оси движения в обе стороны могли работать все шесть залповых ракетниц, что сейчас и требовалосиха. Каждая установка отстреливала залп спецбоеприпасов по отдельному катеру, и в идеале, все оказывались окучеными. На практике, ясное дело, следовало готовиться к неизбежным накладкам в процессе.

- А зачем разворачиваться гузлом? - уточнил Хем, - Сзади только одна башня, а спереди две.

- Чтобы не приближаться к ним, - пояснил Слафра, - Дать залп и запускать катера с оптимальной дистанции. А потом уж можно и развернуться, чтобы задействовать носовые башни.

- О как, - цокнул грызь, вспушившись.

- Ноль как, - кивнула Катерпилариса, одним глазом посматривая в перископ.

Одгорозки подтверждали свою низкую квалификацию, потому как даже сейчас не стали сразу открывать огня, не одупляясь, что происходит. Они тусовались на низких палубах "углов", и с самым церемонным видом наблюдали, как перед ними разворачивается Рыкот, фонтанируя дымом из труб и поднимая носом значительные буруны на воде. При этом на его палубе как раз никого не было видно, потому как все спудяки сидели по местам, а у кого не было непосредственного дела, тоже не жаждали вылезать из-под брони.

Вслуху всех этих опций одгорозки так и не чухнулись, пока их не накрыли залпы с ракетниц. Весь Рыкот ушёл в тучу сизого порохового дыма, из которой со скрежетом вылетали огненные хвосты реактивных снарядов. Повезло ещё, что тучу быстро сносило, иначе видимость была бы убита в ноль. Перелетев по дуге положеное расстояние, ракеты градом валили на цель, взрываясь на поверхности воды и выбрасывая облака горчичного дыма. Одновременно с этим от Рыкота в обе стороны пошли десантные катера, быстро набирая скорость и разворачиваясь на боевые курсы. Сдесь следовало слушать в оба, чтобы точно определить состояние целей, и Катерпилариса с Хемом как раз этим и занимались, таращась в перископы. Дав увеличение в оптику, грызуниха отчётливо расслышала фонтан дыма из одного "угла" - следовательно, тот словил прямое попадание и можно считать, что выведен из строя полностью. Такая же история случилась ещё с тремя одгорозками, и с очисткой этих тунцов не предслышалосиха никаких проблем - горчичный дым заполнит все помещения, и звери будут окурены получше, чем пчёлы в улье. Остальных накрыло только общей тучей от разрывов, но, учитывая, что они не удосужились закрыть двери, наглотаются тоже как следует.

- Рулевая, самый полный лево! - командовал Слафра, - Машина, положение шестнадцать!

Изрядно накреняясь, Рыкот сделал резкий разворот, заодно погасив скорость, и теперь шёл носом к целям, направив на них р-башни. Куда пухячить, было слышно невооружённым ухом - пятеро "углов" шли в произвольном направлении, потеряв всякую ориентацию, и только шестой остался на прежнем курсе, вдобавок там зашевелились коробки орудийных башен. Безо всяких лишних подсказок обе р-башни Рыкота выпустили в него по залпу, и счастливчик таки окучил положеную порцию горчичного дыма. Оттуда ещё прозвучали выстрелы, но стволы смотрели вообще в небо, потому как одгорозкам было не до прицеливания. Спустя пол-минуты и в этот "угол" вцепился десантный катер, подойдя сбоку и загодя сбросив скорость. Сдесь это уже выглядело, как нападение крокодила на лодку - бронекатер сильно накренился, когда ему на борт навалилась такая тушёнка.

- Башни! - отцокал Хем, - Второй слева, упущен!

- А что там такое? - перевела перископ Катерпилариса.

- Похоже, у абордажника проблемы с движением, - пояснил грызь.

Тут он попал в запятую, кургузый абордажник просто качался на зыби метрах в ста от цели, пройдя мимо неё. Либо получились какие-то неполадки, либо водитель просто накосячил и истратил запас хода раньше, чем сумел добраться до цели. Дымящий "угол" выписывал крутую дугу рядом и пока опасности не представлял, но это только до тех пор, пока действует дым. Для таких случаев Рыкот и подходил близко к целям - так чтобы иметь возможность достреливать прямой наводкой из р-башен. Эти толстые курочки долго перезаряжались, но когда стало готово, дело пошло. Одна из четырёх ракет попала в корму катера, разнеся её в клочья, и "угол" быстро пошёл на дно, задирая переднюю часть, отчётливо похожую на корыто. Над остальными катерами начали взлетать зелёные ракеты, сообщая об успешной очистке.

Что там трясти, если одну из посудин Драфи окучил чуть не в одну морду. Кошцу до гусиков надоели шаракалы, тормозившие где не надо и всё время думавшие, как сделать зло. Кроме того, он избавился от крайне отягощающего обстоятельства, когда ему приходилосиха постоянно держать в голове, как прикрыть Линду - без этого, думая только за себя, бурый кошец метался очень резко. Собственно, "угол" не такая уж большая баржа, так что с бронебойным молотком да после горчичного укура требовалосиха около двух минут на полную очистку овоща. Только скрутив последнего одгорозка, Драфи сообразил, что дело сделано, и мысленно дал себе подзатыльник, потому как лазить в песок таким образом - мимо пуха, и теоретически он это прекрасно знал. Однако, как обычно, когда дело доходит до практики, обстоятельства засыпают шелухой песок всякой теории. Стало быть, стоит более понятно объяснить Линде, почему им не следует действовать бок о бок...

Однако помимо этого, кошца накрыло, как это выразились бы жабократы, волной чистой Жадности - практически нетронутый бронекатер был просто напросто захвачен, а одгорозков, умотаных по лапам, вытаскивали в трюм. Само собой, он видал такое и возле Странглефорнии, но теперь снова словил то самое ощущение. С большим удовольствием прошедшись по палубе вдоль и поперёк, кошец осмотрел рубку управления, и наконец, со злорадством срезал с растяжки красно-чёрный флаг ОДГ, который полетел в воду. Над кораблями ГКС, собственно, не висело вообще никаких флагов, за ненадобностью - все друг друга знали в морду, а сообщать кому не надо - не надо.

Вслуху того, что кому не надо не сообщали, а кому надо - сообщали, ночью того же дня, что Рыкот окучил первого "ключа", во Вторую Рябь прибыл корабль поддержки "Гузлинъ", которого спудяки весьма ждали. Военный транспорт нисколько не походил на торговые посудины, а походил куда более на самого Рыкота, потому как состоял из похожих блоков. Главное, что он тащил приличное количество грузов и пушного состава, развивая при этом отличную скорость, плюс имел ремонтную базу. Как только суп вышел из потока, ему отсигналил дежуривший там разведчик, и спустя три часа судно стояло бок о бок со скуператором. На Рыкота следовало загрузить топливо, которого там оставалосиха не особо густо, и пополнить боекомплект; этим занимались отнюдь не только грузчики, потому как держать таковых было бы слишком накладно - пухячить приходилосиха всем, включая стрелков из башен и установок. Само собой, грызи не давали им выматываться, чтобы процесс не пошёл во вред основной специальности. Хотя вокруг стояла сырая и не особо тёплая темень, звери на кораблях шевелили хвостами вполне бодро - их весьма подгоняло сознание того, что "ключ" уже тащится к Межспудью, сопровождаемый пятёркой захваченых "углов". Главное, чтобы их не приняли за одгорозков и не макнули, но к этому принимались меры.

- Кстати, - цокнул Скисорь, сидючи прибочно со своей грызунихой опосля разгрузки снарядов, - Йа вот задался вопросом, откуда вы получаете коды опознавания для того, чтобы опознать корабль? Ну Гузлина, хотя бы. Всмысле, не могут ли они попасть к кому-то ещё? А то знаешь, это будет мимо пуха.

Катерпилариса захихикала, пихнув грызя в бок, и огляделась, нет ли лишних ушей.

- А ты не в курсе?

- В курсе, что есть пакеты, - цокнул Скис, - Но как там что шифруется, не понимаю.

- На самом деле есть пакеты, - продолжила хихикать Катя, взяв его ухо и цокая прямо туда, - Но на самом деле никаких кодов вообще нет.

Грызуниха не удержалась заржать в полный голос, увидев вытянувшуюся морду узнавшего такую новость. Скисорь же соображал, что цокнутое не есть шутка.

- А как тогда?

- Просто! - продолжала укатываться в смех Катя, - Кхм... Всмысле, дело в способе сигналов. Это только кажется, что точка-тире это просто точка и тире, а на самом деле есть ясно слышимый почерк сигналов.

- Йа это знаю, - кивнул грызь, - И чо?

- То, что по почерку сигналов мы и определяем, свой или не свой.

- Как это может быть? - мотнул ухом Скисорь.

- Легко, - цокнула Катерпилариса, - Ты ведь отличаешь цоканье грызей от звуков, издаваемых другими зверями? Такая же пухня и тут. Так что это куда надёжнее, чем коды, потому как узнавать нечего...

- Есть чего? - оцокнул сбоку грызь, подобравшийся по сумеркам, - Катерпилариса-пуш?

- Достаточно пуш, - заверил Скисорь, проверив лапой.

- А йа Скупыш, тактик с "Гузлина", - цокнул Скупыш, тактик с "Гузлина", - Слышу, у вас тут песок идёт полным ходом?

- Слух тебя не подводит, - сообщила Катя.

- Это в пух. А что с "ключом", вы отослали его к Межспудью?

- Да, - мотнула ухом грызуниха, - Там осталась минимальная команда, чтобы поддерживать ход и охранять раненых.

- А...

- Его должны перехватить корабли третьей группы, - пояснила Катя, - Чекоты, идущие за нами. Если ему потребуется прикрытие, вдруг уж, так они обеспечат. Кроме того, с нами весьма удачно оказалась кошциха, которая шарит в политическом троллинге, а там на "ключе" богатый материал для этого...

Грызуниха поведала об обнаруженых на броненосце самках-рабынях и о том, какие выгоды из этого собралась выжимать Люс. Скупыш как следует выругался и сплюнул за борт, потому как ему это сильно не понравилосиха.

- В запятую, - кивнула Катя, - И ещё нам пух из хвоста как нужны спудпехи.

- У нас шесть десятков пушей, - сообщил Скупыш, - По три взвода грызей и кошцев.

- Отлично, на первое время хватит... Всмысле, первое время - это окучить тот конвой, который прикрывал "ключ". Там звери как, натасканные более-менее?

- Думаю, вполне, - кивнул грызь, - Первая спудпехотная дивизия это тебе не это вот... Ну и кошцы тоже вроде укошаченые опытом, насколько слышно.

- Тогда в пух, - рассудила Катерпилариса.

Грызи поводили ушами и мысленно ояблочили Межспудье, сейчас скрытое за туманом и массой этого самого спуда - сейчас к Печкину подходили корабли вспомогательных групп, которые должны будут развернуть обеспечение операции. В частности, они просто-напросто везли довольно большое количество шаракалов, скупленых по чёрным торгушкам. Из этого материала предполагалосиха делать идейных воинов Тройных Гвоздей, чтобы и дальше расходовать их, а не ценных пушных зверей. По раннему плану загон для них был построен в Морлучье, чтобы не высаживать толпу опасных животных на сушу, где они могут разбежаться и наделать зла. Пополнять запасы абордажных шариков флоту теперь следовало там - а пополнять приходилосиха, потому как они расходовались.

Значительно больше песка, чем раньше, упало на Хунгуза. Если до этого ему всегда подсказывала Люс, то теперь шаракалу приходилось работать супервизирем Тройных Гвоздей самостоятельно. Впрочем, кошка успела научить его базовым принципам задуривания мозгов, благо почва была более чем благодатная. Пока Хунгуз отправился в Морлучье выбивать мозги шарикам, Люс тщательно организовывала свою операцию, а это было не так просто сделать. В Межспудье потребовалосиха срочно найти медицинщиков, чтобы те обработали оставшихся в живых рабынь с "ключа" - потому как иначе они не остались бы живыми сколь-либо долго, а они были остро нужны именно живыми. Также говорящими требовалосиха сохранить одгорозков из команды корабля, каковых набралось почти два десятка. Разгрести этот навоз таким образом, чтобы он не попал в вентилятор, было не слишком просто, так что кошке потребовались все её умения по организации и хитрость - благо, этого было навалом. В то время как происходили манипуляции с животными в Печкине, и они переходили на сушу с "ключа", пришвартованного к причалу, Рыкот уже давал следующую порцию песка.

Следующим утром после начала ловли скуператор накрыл группу из четырёх "углов", шедших со стороны жабьих окон по маршруту конвоя. Слышимо, не дождавшись сигналов от броненосца, охрана конвоя решила разведать обстановку, и сделала этим очередную ошибку. Пользуясь преимуществом в скорости, Рыкот зашёл на жертвы сзади, а дальше всё шло по отработаной схеме, и у одгорозков стало на четыре бронекатера меньше, а у спудяков ГКС - на столько же больше. Использовать "углы" по прямому назначению не собирались, скорее собирались просто продать их жабцам... Точнее, не совсем просто продать, а слегка сложно, сняв вооружение и прожадивая его отдельно - из-за определённых особенностей рынка, так получалосиха значительно больше Прибыли, чем от корабля с установленым вооружением. На самом деле, "угол" был той ещё калошей, особо много за него не получишь - зато и сбыть достаточно просто, любая фирма, имеющая дела в спуду, нуждается в кораблях для буксировки и перевозок чего-либо. Таким образом, пока в Печкине силами прибывшего десанта и местных куниц сооружали быстрый док для снятия орудий с "углов" и "ключа", к порту уже шла следующая группа обработаных тунцов.

Разместивши зверей, всмысле лично убедившись, куда их поместили, Люс более-менее успокоилась, решила испить чаю и детально обдумать дальнейший хитрый план. Для этого кошка уселась в одной из столовых, которые нынче поставили на набережной - там действительно имелись столы, причём огромной вместимости, так что нехватки мест не было никогда. Мотыляющиеся пока что без дела куньи солдаты и спудяки порой заворачивали на вид симпатичной самочки, но стоило кошке зыркнуть зелёными глазищами, как они сразу сдувались. Мастерство не пропьёшь, подумала Люс, хлебая чай из деревянной плошки. Однако, едва она представила себе наглядно все компоненты операции - одгорозков, соедкапиталы, песок - как на скамейке рядом обнаружилась Линда. Серая шаракалиха посопела носом и почесала уши, так что кошке пришлосиха свернуть мысли и вынырнуть наружу:

- Ты что-то хотела, товарищ Линда?

- Ну, я просто не знаю, кому сказать, - извиняющимся тоном прорычала та, - Как мне попасть обратно на Рыкота?

- Ты так рвёшься на Рыкота? - усмехнулась Люс.

- Я так рвусь к своему коту, - без обиняков сказала Линда, - Я никак не смогу сидеть сдесь, пока он там рискует хвостом.

Кошка отхлебнула чаю и покосилась на шаракалиху. Кто другой этого бы не увидел, но она определила, что серая близка к панике, и понятно, отчего. Вся её жЫзнь, начавшаяся со встречи с Драфи, проходила прибочно с ним, и теперь её крайне беспокоило такое расставание.

- Это понятно, - мявкнула Люс, - И конечно, ты можешь сесть на разведчик, который заходит в порт при прохождении каждой нашей группы, и так добраться до Рыкота, хотя...

- Люс, нагвоздя что-то ещё! - фыркнула серая, - Я должна быть там, как это говорится, на сто пухов!

- Тогда гусиной удачи, и привет коту, - улыбнулась Люс.

- Спа... тоесть, дарю бобра, - поклонилась Линда, и бегом рванула на причал.

Пожалуй, не было никакого резона отговаривать её, подумала кошка, продолжая хлебать местный чай, оказавшийся весьма вкусным. Шаракалиха показала вполне сносные навыки по проведению зачистки кораблей, и именно там принесёт наибольшую пользу, вдобавок будет ближе к своему коту. А мне до своего шарика пока далеко, вспомнила Люс, и захихикала от получающегося каламбура. Однако, как только она снова развернула свёрнутые ранее мысли, её офыркнул уже кунь из охраны.

- Товарищ Люс, вас спрашивает какой-то лис, - фыркнул он.

- Оба-на, - удивилась кошка, - Вспомнишь песок, вот и лисок...

- Он чёрный и тявкает, что вы его знаете, - уточнил кунь.

- Мимо, - фыркнула Люс, - Давай сюда эту лисятину.

Чёрный лис Экзе, кутаясь в плащ, дабы не слишком выделяться среди куней, протолкался мимо раздачи и плюхнулся на скамейку рядом с кошкой. Да что за песок такой сегодня, подумала та.

- Моё почтение, мадмуазель, - склонил уши лисит.

- Твоё почтение, - согласилась она, - Ну что, ты всё с тем же вопросом, что и год назад?

Вопрос у него был основательный и состоял в том, что его лисицу захватили одгорозки, и теперь Экзе лез из шкуры вон, чтобы вызволить её.

- Совершенно верно, - кивнул он, - Готов рыть носом землю!

- Носом землю, - задумчиво повторила Люс, и снова приложилась к миске чая, поглядывая на зверя.

Да его похоже завербовали одгорозки, решила она. У кошки был не только ум, жевавший информацию, но и интуиция, и сейчас она говорила, что так оно и есть.

- У меня есть простое предложение, - мявкнула она, - Мама мыла раму... тьфу! Всмысле, если ты знаешь, сейчас начинается масштабный разнос твоих горячо любимых одгорозков. Так вот ты берёшь и отправляешься в Унный Таз, чтобы там связаться с ихним представительством, и берёшь их на дешёвый понт.

- Например? - навострил уши Экзе.

- Ты сообщаешь им, что атаки флота ГКС на одгорозков служат одной цели - заставить их отдать твою лисицу! - Люс захихикала, но быстро взяла себя в лапы, - Не, серьёзно. Придумай какую-нибудь фигню, навроде того, что она наследница престола, или обладает какими-то способностями, или ещё что.

- Люс, они на это не купятся, - покачал головой лис.

- Ты меня будешь учить, на что они купятся, а на что нет? Сейчас у них начнётся страшная паника оттого, что они получат от своего главнюка за разгром флота, и они уцепятся за любую возможность, даже самую дурацкую. Отдать одну неверную за шанс устаканить ситуацию это более чем разумное решение, даже одгорозкам доступно.

- Да, но как я прекращу ваше наступление, получив Джинкси назад? - тупанул чёрный.

- А нагвоздя тебе это? - расхохоталась кошка, - Получишь свою лису и дальше тебя ничего не должно заботить!

На этом моменте она полностью уверилась, что Экзе связался с одгорозками - словила момент истины, как это называлосиха. Ведь план и правда был хорош, только вот лису он не подходил, потому как одгорозки уже пообещали ему лису в обмен на какие-то услуги. Какая жалкая попытка... Люс без особой спешки достала спудякский шампур из ножен, что болтались у неё на поясе, и приставила к горлу слегка офигевшего лиса.

- Ты чёрная собака сделал ошибку... - прошипела кошка.

Экзе поджался, ожидая вполне вероятной кончины - и испугал его отнюдь не шампур, а горящий взгляд Люс. Было ясно, что она готова перегрызть ему горло собственными клыками, если понадобится. Слегка успокоившись, кошка убрала режущий инструмент - но совсем недалеко.

- Сам расскажешь, или кефира правды вкатить?

- Эти гниды узнали, что я ищу её, - процедил лис, повесив голову, - Они потребовали, чтобы я следил за вашими действиями, обещая взамен отдать лису. Что мне было делать?

- В первую очередь, сказать об этом мне, - сухо ответила Люс.

- Кошка... - поднял на неё взгляд Экзе, - Я всё сделаю, чтобы спасти свою лису! Мне всё равно, для вас или для шаракалов!

- Вот поэтому я и думаю, не зарезать ли тебя сразу, - хмыкнула она.

- Ну ты же должна понять...

- Понять? - скривила мордочку Люс, - А в жепь не пошёл бы?

- Всмысле?...

- Всмысле, у тебя одна лиса, - постаралась разжевать кошка, - А у меня пухова туча всяких зверей, и грызей, и кошцев, и куней. И я тоже сделаю всё, чтобы спасти их, понял?... Ладно, поди-ка пока посиди под охраной, а я подумаю, что тут можно сделать.

В то время как чёрного лиса проводил кунь с винтовкой, Люс весьма довольно расхохоталась, вызывая некоторое удивление среди зверей.

Глава 48

После того, как Рыкот ликвидировал эскорт конвоя одгорозков, а в окно Вторая Рябь подошли чекоты и корабли поддержки, флот двинулся вперёд. Основная группа транспортных посудин ОДГ, сопровождаемая шестёркой "углов", осталась в жабьем окне Ленивое, не имея даже возможности двигаться по другому маршруту, так как у них тупо не хватало топлива. Даже пришвартоваться к жабьим станциям шаракалы не могли, так как это противоречило их беливне. В итоге два десятка транспортников, из которых два были крупные, а остальные стандартные, были растрёпаны флотом ГКС, как вишня енотом. Спудяки правильно рассчитали операцию - Рыкот набросился на еду и заставил её разбегаться, а там она по одиночке попадала к чекотам и оказывалась окучена. Макнуть пришлосиха только бронекатера, а ровным счётом все грузовые посудины удалось захватить. Такую пухову тучу требовалосиха надёжно защищать, тем более, что суда были нагружены, и вероятно, достаточно ценными товарами. Вслуху этого весь флот ушёл обратно в поток ко Второй Ряби, прежде чем жабцы чухнулись и бросились извлекать прибыль из произошедшего. Ихние лёгкие катера мотылялись вдоль конвоя, но догнали они его слишком поздно, чтобы что-либо предпринимать.

Спудяков охватило настоящее жабократическое волнение, потому как куш мог быть весьма огромным, но чтобы он стал, нужно в целости и сохранности довести всю толпу посудин хотя бы до Печкина. Одгорозки конечно завозили с дальних рынков тонны такого барахла, какое только выбросить, однако они же закупали металлы и прочие материалы, какие не умели делать сами, а полный корабль металлического листа - это раза в три больше прибыли, чем пустой. Практически весь десант из спудпехов, включая прибывших на "Гузлине", рассредоточился по трофейным грузовикам и орудовал лопатами у топок, потому как спудуголь сам себя не нагрузит. Кроме того, одгорозки ни на пушинку не заморачивались производительностью труда кочегаров, и могли на пути от бункера к топке сделать ступеньки или узкие проходы, как это наблюдалосиха на "углах". Будь на месте грызей и кошцев шаракалы, они непременно взрыгнули бы - но пуховичные звери из армии ГКС готовы послужить Родине любым способом, какой потребуется. А сейчас требовалось кидать спудуголь в топки и управлять неповоротливыми калошами, так что и.

По изобретённому на месте плану группа чекотов со своими кораблями поддержки отправлялась дальше на запад, в окно Мутная Гудь, где располагались несколько плавстанций ОДГ и шныряли ихние корабли, что и требовалось. Поскольку "ключей" там не ожидалосиха, Рыкот и "Гузлинъ" поворачивали к Межспудью, прикрывать колонну добычи. Хотя "Гузлинъ" был кораблём поддержки, он нёс примерно половину вооружения Рыкота - две р-башни, две залповые установки, четыре бомбомёта. Боекомплект там также был уполовинен, однако суммарный залп малым не покажется. Маневровые качества у корабля также были на уровне, так что дать песка он мог, и не зря шёл с флотом.

Флот же растянулся на несколько километров, даже двигаясь в три колонны. Хотя спудпехи и проходили подготовку по управлению плавсредствами, никак нельзя ожидать большой точности в маневрировании, когда они впервые попали на незнакомые посудины. Вслуху этого транспорты шли с большой дистанцией между ними, чтобы не бодаться. Дистанцию соблюдать почти никому не удавалосиха, корабли то сближались, то удалялись, сильно мозоля глаза опытным спудякам. Впереди всей стаи шёл Рыкот, выставив вперёд трал с противоминной сеткой и держа на готове бомбомёты; сзади прикрывал "Гузлинъ", а четвёрка разведчиков постоянно мотылялась туда-сюда по маршруту, ослушивая спуд.

Что касается Катерпиларисы, так грызуниха не сидела в отсеке управления, а шла к согрызяям, пуши садились рядком, как белочь на сосновой ветке, трясли ушами, катались по смеху, и цокали. Погода к тому же крайне располагала к тому, чтобы сидеть на палубе - стало тепло и ясно, свежий ветер нёс запах воды и спуда, в ряби плескались рыбёшки, а в небе зачастую орали жирные чайки.

- Это конечно чрезвычайно в пух, - сообщил свои соображения Грибодур, мотнув ухом на корабли, - Но теперь одгорозки взрыгнут просто самым масштабным образом.

- На то и рассчёт, - кивнул Скисорь, - Вряд ли они аккуратно восстановят контроль над коммуникацией. Скорее, наскоро бросят в бой все посудины, и тут уж у нас будет день повышеной дОбычи... А дальше взрыгивать будет нечем, и они сдуются. Как думаешь, Кать, сдуются?

- Хорошо бы, - хихикнула грызуниха, хрумая орех, - Сейчас нам надо довести группу, вот что.

- Думаешь, могут быть осложнюхи от кротоликов?

- Да на сто пухов, - фыркнула Катя, - Тем более, при таком раскладе. Макнут нас, и скажут, что приняли за одгорозков. Тем более они знают, что мы сделаем точно также.

- Ну, макнуть нас не так просто, - хмыкнул Скис.

- Да, у нас уши, - показал уши Грибодур, скатив грызей в смех.

- Ну, те два тунца, что пытались плавать за нами от Кунки и притащили подлодку к Печкину, это так себе, - припомнила Катя, - Эти круизёры вряд ли рискнули бы даже атаковать Рыкота. Но вот что ещё они могут вытащить, это вопрос.

- А мы что можем вытащить? - уточнил Скисорь, - Есть какое-то прикрытие?

- Раждак цокал, что возможно, удастся припахать третий флот, - вспушилась грызуниха, - А пока что точно есть только сторожевики северокуньских и группировка Морлучья.

- Третий флот это мать моя белочка что такое, - прикинул Грибодур, - Насколько йа помню, там до сотни кораблей?

- Боевых - да, - кивнула Катя, - Плюс несушки. Само собой, задействовать такую силу будет весьма накладно, но с другой стороны, если кротолики взрыгнут, мы сами не справимся со всеми задачами. Ну, отдельный корабль мы окучим, но большую группу таковых, прикрытую катерами, даже и пытаться нечего. А соедкапитальский флот это тебе не одгорозки, они на всякую беливню плевать хотели, если дело будет касаться сохранности задниц.

- Дадим песка, если чо, - зевнул Гриб.

- Тык по основной политической линии нежелательно давать песка по кротолам, - напомнила Катя, - Нам надо втянуть их в войну с одгорозками, а не втягиваться туда самим.

- И что ты предлагаешь, если вдруг? - пожал ушами Скисорь, - Разве что, на первое время, поднять жабьи флаги?

- В том числе, - кивнула грызуниха, - Есть и ещё кой-какие соображухи...

Тёмно-зелёные флаги СКЖ, Спудной Компании Жабцов, имелись на Рыкоте в достатке, чтобы оснастить все посудины. Однако это вряд ли могло возыметь значительный эффект, слишком ясно вырисовывалась картина. Вслуху этого тактики придумали ещё одну штуку, а именно - нагородить на захваченых грузовиках муляжей орудийных башен, чтобы издали они походили на боевые корабли. Пока кротолы будут тормозить да разбираться, группа уже должна пройти к Печкину и сдать посудную лавку под охрану береговых батарей и минных заграждений. Именно этим занимались спудпехи, расположившиеся на грузовиках - сколачивали из досок и жердей каркасы и натягивали на них брезент, получая орудийные башни. В сумерках так и вплотную не отличишь от настоящих, да и днём издали сойдёт.

В то время как посудная лавка нестройно двигалась к потоку в следующее окно, а над спудом вечерело, грызи не прекращали обдумывать обстановку - по крайней мере, все трое из Катерпиларисы, Скисоря и Грибодура. Если Катя делала это как из любви к исскуству, так и по долгу службы, то артиллеристы разбрыливали мыслями бескорыстно, чисто для поржать. Правда, самые заморочные логические построения грызуниха обсуждала только с тактиками, чтобы зазря не выносить мозги согрызяям.

- Есть кой-какая лажа, - сообщил Хенс, обводя взглядом присутствующих в рубке зверей, - У кротолов есть оперативное управление ихним флотом в Межспудье. Всмысле, им не нужно запрашивать свои инстанции, чтобы получить разрешение на нападение.

- Угу, это исходя из эпизода с подлодкой? - уточнил Рудыш, на всякий случай вспушившись.

- Так точно. Учитывая время, когда кротолы могли обнаружить Рыкота, и время, необходимое на переход ихних кораблей с лодкой на буксире, на принятие решения у них ушло часа два. Сами понимаете, за это время они не могли сбегать в Фальшингтон за инструкциями.

Натурально, подтвердили все мысленно, столица соедкапиталов находится отсюда так далеко, как только возможно, так что и аэростату лететь не одни сутки, если бы он это осилил. Это означало, что стоит ожидать агрессивных действий соедкапитальского флота.

- С другой стороны, - цокнул Хем, - Они не будут наскакивать на превосходящие силы. Как вы знаете, "ключ" прошёл к Печкину без эскорта, и его никто не попытался остановить. Если удастся создать видимость, что наша посудная лавка это боевая эскадра, соедкапитальские не полезут.

- Это не полностью надёжно, - дополнила Катя, и провела когтем по карте, - Ихние разведчики могли запалить события, и теоретически, уже сообщить об этом флоту в Межспудье. Они могут точно знать, что это за посудная лавка.

- Сколько всего плавучего гуано может быть в Кунке? - спросил скорее себя Куффи.

- Три круизёра, штук шесть эсминцев, бронекатеров класса "корнета" - до трёх десятков, - пожал ушами Рудыш, - Подлодка не в счёт, тут от неё толку не будет.

- Шишовый расклад, - прикинули кошцы, - А у нас Рыкот, военный транспорт, и два десятка еле двигающихся калош.

- Так точно, - подтвердил Хем, хихикая и тряся ушами.

- Не совсем точно, - хмыкнул Слафра, - Вы забыли, что спудпехи заняты посудной лавкой, и поэтому пока у нас нет действующих штурмовых лодок.

- Ещё учтите, - добавила Катерпилариса, потирая когти, - Что крайне желательно оставить Рыкота в целом состоянии, потому как он будет пух из хвоста как нужен в дальнейшем, ремонтироваться будет некогда. Думаю, стоит расслушать вариант с затоплением посудной лавки.

В рубке, залитой оранжевым светом заходящего солнца, послышался звук шей, сжимаемых жабами, и пятеро тактиков прокашлялись, прежде чем подумать дальше.

- Нет, ну цокнуто резонно, - кое-как выдавил из себя Хем, - Лучше уж макнуть посудную лавку, чем пытаться прыгнуть выше ушей и бодаться с боевым флотом. Осилить то может и осилим, но это будет мимо пуха.

- К тому же, макнуть - не значит уничтожить, - добавил Слафра, - Аккуратно затопить на отмели, потом поднимем.

- Кстати о спудичках, - мявкнул Хенс, - Почему было не спрятать лавку на станциях у жабцов, пока суть да дело?

- Там могут быть осложнюхи, - мотнул ухом Хем, - Точнее, будут на сто пухов. Помнишь, сколько жабцы платят за захват пиратских посуд в их окнах? Также и там будет, загребут всё без описи, и досвидос.

- Да, но сколько смысла в том, чтобы довести корабли в Печкин? Кротолы так и будут продолжать пастись рядом.

- Чем дальше, тем больше кротолы должны заглатывать наживку и переключаться на одгорозков, - пояснила Катя, - Тем более, пухова туча грузов будет доставлена в Северокунье, что далеко не лишнее. Один раз мы уже кстати знатно покормили куниц стараниями одгорозков, получилосиха более чем в пух.

- Вон он, - мявкнул Хенс, показывая за окно.

Он имел вслуху "сучка", полным ходом лопатящего от потока. Это было довольно волнительно, потому как разведчик должен был сообщить новости, от которых многое зависело. Спудяки как на иголках стояли, пока катер разворачивался и швартовался к борту идущего Рыкота; казалосиха, что тамошние грызи вообще не шевелятся, хотя на самом деле те шуршали ничуть не медленнее обычного. Наконец грызуниха взлетела на башню надстройки и подняла лапу буквой га, приветствуя всех зверей.

- Мариса, рады видеть, в частности тебя, - цокнул Хем, - Как оно?

- Оно... - почесала ушки белочка, подбирая цоки, - Оно не совсем понятно. Сто шестой, который дальше нас, обнаружил флот соедкапиталов, идущий навстречу вам. В полном составе всего барахла из Кунки, а именно три крейсера, шесть эсминцев, двадцать бронекатеров.

Катерпилариса слегка подавилась воздухом. Одно дело - ожидать и рассчитывать, а другое - услышать своими ушами о свершившемся факте.

- Однако, - продолжила Мариса, - Когда мы вышли в точку предполагаемой слышимости цели, флота там мы не обнаружили. Мы прошли дальше на восток и обнаружили его, полным ходом идущим в обратную сторону.

Грызуниха развела лапами, потому как не могла понять, какой смысл в таких маневрах противника. Зато Катя, которая отлично знала сдешнюю обстановку и расклады, уловила суть довольно быстро - а уловив, захихикала. Остальные уставились на неё с вопросом.

- Думаю, порту Кунка опять досталосиха, - сообщила свои соображения грызуниха.

В этом Катерпилариса попала хвостом в небо, тобишь всё рассчитала верно. В Печкине стояли корабли ГКС - не особо большая группа, однако они там были. И что наиболее важно, там был "ключ" свежепритащеный с вылова и прошедший первичную обработку в плане приведения в годность. По крайней мере, оттуда убрали всех одгорозков - как живых, так и не очень, и проверили вооружение, в основном бывшее в годности. Этим занимались грызи и кошцы из отряда обеспечения операции "Топтаный Гусь" - они только начинали прибывать в Медспудье для развёртывания эт-самого. Тем не менее, их вполне хватало, чтобы привести в готовность броненосец, что и сыграло, в том числе роль.

Основные координаторы операции, Раждак и Ратика, те самые пуши, что лаповодили и операцией по отлову тунцов возле Странглефорнии, отнюдь не сидели на хвостах, причём в переносном смысле. Как только "ключ" показался на горизонте и стало ясно, что он дойдёт до порта, они начали трясти северокуньских военных, чтобы те выделили спудяков для экипажа корабля. Конкретных спудяков у них вообще не было, но по крайней мере, были куни, обучавшиеся на артиллерии и умевшие палить из орудий. Таким образом был быстро сформирован эрзац-экипаж для броненосца, состоявший из союзных специалистов и куньих спудпехов.

Грызи так спешили с вводом в строй корабля для защиты самого порта, однако обстоятельства потребовали действовать по другому. В то время как Рыкот с посудной лавкой выходил из Ленивого, соедкапитальский флот сорвался из Кунки на перехват. Наземная разведка северокунья немедленно доложила об этом; пораскинув мыслями, грызи пришли к выводу, что стоит провести рискованный, но необходимый в данной ситуации маневр. Песок состоял в том, что кротолики видели "ключа", но не имели никаких данных о том, что он уже не несёт истинной веры двойных гвоздей. Из-за этого они упустили его из слуха, и этим следовало воспользоваться.

Путём немудрёных рассчётов, зная расстояния и скорости, грызи вычислили время, когда кротолики будут на нужной дистанции, и приурочили время своей атаки таким образом, чтобы вышедший из Кунки бронекатер добрался до флота раньше, чем флот доберётся до плывущей посудной лавки. Рассчёт был прост и заключался в том, что получив известие о нападении одгорозков на Кунку, соедкапитальские бросят сомнительную затею с перехватом и вернутся в порт для его защиты. Через этот порт соедкапиталы контролировали южное Межспудье, и кроме того, у них просто не было другой базы в оперативной близости, так что защищать его они наверняка метнутся, как зяблики на зёрна. Вслуху всех этих соображений, когда ихние эсминцы, крейсера и бронекатера уходили в поток, с другой стороны уже приближался "ключ" - уже без шаракалов, но от этого ничуть не менее опасный. Рядом с ним для полноты картины тащились и четыре "угла", с которых не успели снять вооружение.

Облачной прохладной ночью, когда мелкая зыбь на воде плескала о сваи причалов, из темноты со стороны спуда безо всякого предупреждения полетели тяжёлые снаряды. Военные наблюдатели на оставшихся в порту кротоличьих бронекатерах с ужасом различили на воде чёрную тушу "ключа", которую подсвечивали залпы его собственных орудий. Грызи и куни с броненосца били не особо прицельно, чтобы не попасть по городу, так что большая часть снарядов просто ставила столбами воду в гавани - но нужный эффект был достигнут. Кротолики забегали, и два ихних бронекатера типа "корнет" за каким-то шишом рванули прямо на броненосец. Само собой, смельчаков остановили задолго до того, как они смогли бы выпустить торпеды. Бортовая батарея "ключа" была в полной сохранности, и из двух десятков орудий пара не могла не попасть в цель, так что кротолики заскучали.

От северокуньской разведки было известно, где располагаются склады соедкапитальской базы, на которых лежит запас спудугля. Для начала подпалив несколько катеров и причалов, чтобы освещать гавань, броненосец остальные снаряды положил гораздо точнее, и склады полыхнули ярким пламенем. К этому времени фактор внезапности закончился, соедкапитальские могли попробовать пускать торпеды от берега или из темноты, а по "ключу" принялись лупить береговые батареи южных куниц. Благо, вооружены они были похуже северных, и снаряды в девяносто миллиметров просто рвались на толщенной броне, если и попадали в корабль. Как и рассчитывал Раждак вкупе с остальными, без тяжёлых орудий крейсеров или массовой торпедной атаки повредить броненосцу ничто не могло. Расстреляв треть боезапаса и учинив погром складов, "ключ" полным ходом ушёл в ночное море. Желающих преследовать его, что мало удивительно, не сыскалосиха.

Как и предполагали союзные, с началом атаки первое из осмысленного, что сделали кротолики - это послали скоростной курьер развернуть обратно флот. Собственно, это и было основной целью операции, хотя уничтожение складов также попадало в стратегический пух, теперь у кротоликов будет меньше возможностей для маневров. Уже к полудню броненосец стоял в Печкине, как ни в чём ни бывало. Хотя разведка южных наверняка прошарит, что именно этот "ключ" нанёс удар по Кунке, толку для них от этого будет немного. Северные куни ничуть не собирались нападать на своих соседей, неслушая на политические разногласия; в Северокунье была твёрдая линия на то, что революция должна происходить изнутри, а не извне. Однако они же не испытывали никаких угрызений совести за рейд по порту, потому как южные подложили им огромную свинью, пустив к себе соедкапитальский флот. Несколько лет назад с торпедно-ракетной атаки на Кунку началась большая заварушка, и теперь, похоже, песок повторялся.

- Сало быть, вы так никого и не встретили? - уточнил Раждак.

Катерпилариса просто каталась по смеху и мотала ушами, расцокивая о том, как повернул обратно кротоличий флот, так что никаких подробностей пока не доносила.

- Сало быть, кое-кого встретили, - успокоилась наконец грызуниха, - Одна эсминина мотылялась около, как кот вокруг сметаны, но только наблюдала... Не, Раждак-пушище-ухомоталище, это вообще!...

Катя снова скатилась в смех, мотая ушами и хвостом, и на этот раз даже было отчего так делать. Вся посудная лавка в полном составе толклась в Печкине, благополучно выйдя из спуда, пока соедкапитальский флот метался к Кунке. Разведка сообщала, что кротолики оказались ещё более тугодумными, чем предполагалосиха, и пошли дальше искать "ключ" ровно в другой стороне от той, где он находился. В Печкине же творился улей со свиньями, потому как разом перемещались толпы зверей и кучи грузов, плюс дымили многочисленные трубы кораблей, так что над портом стоял небывалый гвалт, а в воздухе постоянно несло спудугольным дымом. Скраю, возле швартовочных свай, там где суда просто отстаивались, чернела массивная низкая туша броненосца.

- Это в пух, - цокнула Катерпилариса, - Однако, что помешает кротолам атаковать Печкин?

- Тоже, что и раньше, - хмыкнул Раждак, - Крупнокалиберные батареи, например. Эти будут не царапать, а пробьют любой из ихних поплавков насквозь. Вкупе с "ключом" и прочей поддержкой - оценят шансы, прикинут потери, и вряд ли полезут.

- Скорее всего, да, - кивнула грызуниха, подумав, - Но как мы будем выводить посуду для дальнейшей утилизации, пока эти тунцы пасут проходы?

- В нулевых, нам не к спеху. Штормов тут не бывает, так что достаточно вкопать вон там на берегу сваи, и можно ставить посуды просто по полосе прибоя. Канатов у куней найдётся, так что и. А позже должна подойти наша поддержка, чтобы держать тунцов на расстоянии. Диспозяка чиста?

- Чиста, - довольно вспушилась Катя.

Раждак хихикнул и пихнул её в пушной бочок, и грызи снова покатились в смех. Они натурально были очень довольны, что удалосиха привести посудную лавку. По крайней мере, уже ничто не могло помешать куницам выгрузить тысячи тонн стратегических материалов себе, вместо того, чтобы они попали к одгорозкам. Кстати цокнуть, те самые тяжёлые орудия, что сейчас прикрывали побережье Северокунья, в своё время точно также украли у ОДГ - тобишь, получалосиха точно в пух.

- Ещё, слушая как пойдут дела у Люс, - напомнил Раждак, - Если она как следует подцепит кротоликов, те могут и забить на нас, переключившись на одгорозков полностью.

- Это было бы чрезвычано в пух, - кивнула Катя, - Она не уточняла, сколько времени ей на это потребуется?

- Слишком быстро не выйдет, потому как там нужно задействовать хитрые планы. Сам по себе тот факт, что одгорозки держат в рабстве кротоликов, эффекта не возымеет. Нужно выйти на тех, кому выгодна война с ОДГ, и слить эту тему именно им.

- Пух мой пух, проще об стену убиться! - зажмурилась грызуниха.

- В запятую. Нам повезло, что есть, кому этим заняться, - заржал грызь, - А нам придётся заниматься тем, что мы умеем - ловить тунцов и паковать их в песок.

- А как быть с передовой группой? Если они наловят следующую посудную лавку, как мы проведём её сюда? Можно было бы использовать "ключ" для сопровождения, но он вроде как охраняет порт.

- Достать следующий "ключ", - снова скатился в смех Раждак, - Нет, а что? Рыкот для этого и заточен. Между нами белочками говоря, "ключ" куда проще задымить и взять на абордаж, чем утопить.

- Это известно, потому и городили Рыкота, в основном, - пожала ушами Катя.

Макнуть броненосец действительно далеко не просто - восемнадцать изолированых отсеков, и каждый под таким слоем брони, что пробить его можно только тяжёлым снарядом калибра свыше сотни миллиметров. А нужно не только пробить, но и расковырять достаточно, чтобы тот начал глотать воду... Короче цокая, по подсчётам теоретиков, в последний раз, когда соедкапиталы и жабцы топили "ключ", они потратили на него около пятисот тяжёлых снарядов, тобишь, фигачили с нескольких больших кораблей в течении эдак часа.

- Сало быть, - мотнула ухом Катерпилариса, - Если цокать о песке и прочих овощах... Мы с "Гузлиным" должны выйти на добычу уключины... попахивает сверхнаглостью.

- И создаёт эффект внезапности, - кивнул Раждак, - Одгорозки ещё некоторое время будут думать, что имеют дело с обычной тактикой блокады коммуникаций, не учитывая охоты на уключины. У Ратики есть целая пачка выкладок по поводу того, где можно окучить их с минимальным риском, ознакомьтесь на досуге.

- В пух. Запасов на гузле пока хватит, да и спудпехов тоже, - Катя почесала ухи и на всякий случай вспушилась, - Получается, можно продолжать?

- Нужно! - уточнил грызь, - Пока никто не чухнулся и не начал принимать меры непосредственно против нашей операции.

- В пух, тогда пойду натурально накормлю грызей и котов разведданными.

Катерпилариса, ни на пушинку не смущаясь, сначала подошла к спудпехам, околачивавшимся на берегу, и попросила проводить её от штаба на корабль.

- Бережёного хвост бережёт, - цокнула она, - А в той папке, что мне надо отнесть, зарыто слишком много работы, чтобы терять её или ещё что.

- А, это всегда пожалуйста, - кивнул грызь - и не просто тупо согласился, а согласился, полностью отдавая себе отчёт в происходящем.

В итоге Катю с разведданными сопровождал целый взвод спудпехов при полном вооружении, которые просто закрыли её своими тушками в брониках, так что даже пулей не достать, не то что лапой. Со стороны отстойника для кораблей слышались выстрелы и громогласные вопли "бросай!!", потому как там усилено тренировались всё те же штурмовые команды. Целый батальон куньих спудпехов, успевший полностью сформироваться, сейчас занимался работами в посудной лавке, потому как работы там было выше ушей; остальные обещали подтянуться, как только будет возможно.

Катя же подтянулась в командный отсек Рыкота, где пока что ошивался только Слафра, зажгла на полный свет масляную лампу, ибо стояли вечерние сумерки, и принялась раскладывать на столе бумаги, содержавшиеся в папке. Уж кто-кто, а грызуниха представляла себе, что в каждый такой отчёт вложена пухова туча ресурсов, так что аж листала бумаги аккуратно. Однако, теперь вся эта информация сливалась в нужную точку и грозила превратиться в материальный результат, перекрывающий затраты во много раз.

Экипажи "сучков", плавая по ничейным и жабьим окнам, помаленьку торговали всякой мелочёвкой, заодно наблюдая за маневрами флотов, в этом регионе в основном флота ОДГ. Соедкапитальских кораблей тут встречалосиха относительно мало, а с жабцами случай особый. В нулевых, ГКС не имел ни малейшего намерения вступать в конфронтацию с ними, а во-первых, жабы были жадны и по большей части их военные корабли стояли на месте, чтобы не тратить топливо. Одгорозки же плавали довольно часто, потому как в их привычках были разбой в спуду и постоянные попытки отхватить у кого-нибудь землю.

- Сдесь так себе, - покачал головой кошец, прочитав лист, - Есть "ключ", но он обычно ходит под прикрытием большой группы бронекатеров. Без чекотов его не выковырять.

- Зато вот тут есть зацепка, - показала другой лист Катя, - Причём такая, что...

Грызуниха провела лапкой по шее, сгоняя Жабу. Слафра слегка вытаращил глаз, изучая данные. Разведчики составили полное представление о маршруте "ключей", которые патрулировали спуд у самого побережья шаракальской земли, и выяснили, что два окна те проходят совершенно пустыми, без прикрытия другими кораблями. Учитывая обстановку, ничто не мешало Рыкоту полным ходом пройти туда и перехватить сразу пару броненосцев! И артиллерии, и штурмовых средств у корабля вполне хватало на то, чтобы сразу окучить двух таких жирных тунцов, просто на это никто особо не рассчитывал, думая о том, что броненосцы будут прикрыты мелочью. Окна располагались в спудотории ОДГ, однако патрули никак не смогут остановить Рыкота, да и сообщить куда следует вряд ли успеют. Кроме того, почти исключено, чтобы одгорозки догадались, на что нацелен наглый рейд. Рейды вглубь вражеской спудотории всегда нацелены на самое малозащищённое типа топливных станций и транспортов, а не на самые тяжёлые боевые корабли. Эти соображухи были высыпаны на уши всем остальным тактикам, когда те вернулись в отсек со своих песков, и Жаба крепко взялась за шеи.

- Да, но придётся действовать вслепую, - заметил Куффи, - Теоретически мы знаем, что корабли должны там быть. Однако прямых данных получить неоткуда, и если что-то пойдёт не так, "ключей" там просто не окажется.

- Не совсем, - хмыкнул Хем, - Разведка не зря улопатила столько времени и сил, составляя эти схемы. Мы знаем, сколько всего броненосцев купаются в прибрежных окнах, поэтому по наблюдениям за доступными точками вполне можно узнать, где кто находится.

Грызь показал по карте, там где обозначались окна, доступные для ослуха, и недоступные для оного.

- Вот тут получаем оперативную сводку, и таким образом, дальше идём по известным координатам.

- Пух в ушах, а ведь может сработать! - с нескрываемой жадностью потёрла лапки Катя, - Давайте йа сбегаю в штаб, что они цокнут по этому поводу, и поднимем всех на уши!

Тактики переглянулись и переслухнулись, некоторые даже вспушились, но в итоге все обобрили такой план. Катерпилариса натурально побежала в штаб, изложить соображухи тамошним грызям, вплане как они на это послушают ушами. Сделать это было не то чтобы очень просто, потому как штаб операции располагался за три с пухом килошага от берега, за каменной грядой, торчавшей над редким еловым леском. Благо, между портом и центром управления ездили куньи курьеры на лёгких повозках, запряжённых тройками ездовых куриц, так что бежать пришлосиха не всю дорогу своими лапами. За грядой проходила старая дорога к руднику, и вдоль неё располагались пункты управления северокуньским флотом, наземными частями и прочее; сдесь же обосновались Раждак и Ратика. Соль состояла в том, что в этом месте штабы были практически недосягаемы для обстрела с моря - с первого снаряда не попадёшь, а после первого все убегут в глубокие укрытия в камне, где не достанет никакой снаряд.

Раждак таки в данный момент просто хрючил, так что выслушивать пришлосиха Ратике. Грызуниха с радостью приветствовала Катю, припомнив, что та причастна к вылову пуховой тучи посуды, а теперь и "ключа", что вообще есть большой успех, если не цокнуть больше.

- Да, - цокнула она, выслушав пояснения к карте, - Очень похоже на наши прикидки, так что и на правду тоже похоже.

- Тогда?... - потёрла когти Катерпилариса.

- Посиди на хвосте, - хмыкнула Ратика, - Нам понадобится имеющийся "ключ" в полном объёме, чтобы надёжно прикрыть порт. Чуешь, куда дуют гуси?

- Не совсем, - призналась Катя.

- Нужны спудпехи с "Гузлина", чтобы разбавить новобранцев из куней, - цокнула Ратика, - Пройти по чистой воде и пострелять по порту и так хватило, но если придётся делать что-то значительное, нужна полная функциональность.

- Пух мой пух... И сколько?

- Половины хватит. А вам должно хватить второй половины, если тоже добавить куней.

- Йа думала, мы не собираемся пускать их в самое пекло, - мотнула ухом Катерпилариса, - А там боюсь будет жарко.

- Или ты в пекло, или пекло к тебе, - пожала ушами грызуниха, - Им тоже стоит начать заучивать это правило, воизбежание. Да и работают они уже вполне сносно, сама слышала. Если что, подставляйте шариков.

- Шариков немного, а после первых штурмов осталосиха ещё меньше.

- Попуху, в самое ближайшее время должны прибыть новые из Жид-Спуда... Ладно, - Ратика покосилась на шалаш, откуда доносилось громогласное храпение, - Поехали пока раскидаем, что куда. Эти пусть хрючат, а то уже вторые сутки на лапах.

Взявши с собой соответствующую бухгалтерию и мешочек сушёных яблок, грызунихи вшуршали в тележку и попросили доставить их обратно в порт. Под мерное поквохтывание куриц и стук когтей по глине повозка довольно резво покатилась по узкой дороге с глубокой колеей, петляющей между каменных выступов и куртин мощных деревьев. В какой другой раз Катерпилариса и не подумала бы так разъезжать по берегу, ибо бережёного хвост бережёт. Однако сейчас Раждак заверил её, что маршрут полностью под контролем, и можно трясти без опаски.

- Да что за гвозданство!! - зарычала шаракалиха, от души треснув лапой по доскам, - Опять осечка?!

- Нормально, - меланхолично пояснил кошец, - Поэтому гранатомёт и девятизарядный, чтобы исправлять косяки.

Спудпехи осторожно заглянули за угол широкой траншеи с укреплёнными стенами, где они и проводили тренировочные отстрелы. Граната слегка дымилась и лежала себе возле мишени. Линда чуть не вышла туда убрать боеприпас, но опыт не прошёл даром. Даром что шаракалам купировали в детстве хвосты - тобишь, тупо отрезали - и хвоста у неё не было, Драфи сумел прочно вбить ей под уши, что свой хвост нужно беречь. Так что сейчас серая не сделала глупостей, а быстро вынула откуда-то из многочисленных караманов тонкий тросик, связала петлю и стала накидывать на гранату, благо у той имелся хвост, за который можно зацепиться.

Гранаты типа "ляга" можно было как выстреливать из гранатомётов, так и кидать просто влапную, само собой с различием в скорости и дальности. При попадании в стенку срабатывал дополнительный запал, и граната отлетала под углом, равным углу падения... ну, чаще всего. Эта ерунда использовалась штурмовиками, чтобы забрасывать помещения из-за углов, не высовываясь оттуда, и при умелом использовании обеспечивала огромное преимущество над противником. Понимая это, Линда и натаскивала себя с большим упорством, потому как сходу овладеть навыком не получалосиха. Получить же собственную "лягу" под ноги - далеко не подарок, так что и. Благо, на окраине портового городка куни развернули тренировочный лагерь со всем необходимым. В частности, имелась яма, куда стаскивали на длинных верёвках неразорвавшиеся гранаты, а потом просто поджигали там костёр, чтобы обезвредить.

Шаракалиха как раз обрезала тросик, оставляя в отстойнике боеприпас, когда раздалось мявканье, и серые уши враз поднялись торчком. Выглядевший слегка загруженым Драфи потёр уши, разминая этим мозги, но тем не менее не забыл тискнуть подружку, ибо это доставляло приятных ощущений обоим.

- Как там, кот? - осведомилась серая.

- Кот? Кот нормально, - захихикал кот, вернувшийся с совещания, - Кхм. Всмысле, ожидается усиление огня.

- Ещё больше? - фыркнула Линда, - Вот тебе и гвоздики...

- Да, ещё больше, - почти без смеха кивнул Драфи, - Грызи собрали в кучу информацию по перемещению тяжёлого флота одгорозков, так что теперь они думают, что у них есть хороший хитрый план. Короче мявкнуть, вламываемся в ихние окна, перехватываем сразу два "ключа", и утекаем.

- С-с-сразу что??

- Два ключа, - показал на пальцах кошец, - Один и ещё один.

- Но это же удвоеный риск, зачем такое надо? - помотала мордой шаракалиха.

- Суть в том, что мы должны поймать их в отрыве от мелочи, - пояснил Драфи, - Это будет проще, чем очищать один "ключ" от дюжины бронекатеров, и кроме того, так будет удвоен выход готовой продукции, сухо мявкая.

- Готова вкалывать, - на полном серьёзе произнесла традиционную фразу серая, - Мне не совсем понятно, отчего такая увереность в положительном исходе этой авантюры, но раз знающие звери так решили... Да и вообще, с тобой хоть куда.

- Это очень мило, шаракалиха, - улыбнулся во все клыки кошец, притягивая её за воротник спецовки, - Ты точно готова вкалывать?

В ответ серая зарычала, оскаливая огромные зубы - этим она хотела сказать, что сначала думает, а потом говорит.

- Тогда принимай командование взводом, - огорошил её Драфи.

- Ч-ч-ч...

- Не ч-ч-ч, а возьми и прими командование взводом. Наши хотят ввести в полную готовность уже захваченый "ключ", для чего им потребуются спудпехи с "Гузлина". А на их место, соответственно, надо добирать из пополнений. Ты у нас ушаракалячена опытом, так что и песок тебе в лапы, как кое-кто цокнет. Фелфи и его зверята пока переходят на "ключ", так что третья штурмлодка твоя, вместе со всеми зверями.

- Но Драф! - в полной растеряности рыкнула Линда.

- Что? - усмехнулся тот, - Ты же готова вкалывать?

- Да, но по-моему это совершенно плохая идея! В конце концов, - нашла повод она, - У нас во взводе больше половины шариков из ОТГ, а шарики не будут подчиняться самке.

- У нас осталась только половина шариков, - покачал головой Драфи, - В твоём взводе будут куни.

- Ещё не легче! - схватилась за уши шаракалиха, - Шаракалиха, ведущая в бой куней?!

- Линочка, - мягко мявкнул кошец, положив лапу на её плечо, - Я, да и все остальные, вполне соображаем, что это далеко не подарок, в любом случае. Но кроме тебя у нас сейчас никого нет, чтобы заполнить этот пробел в мордном составе.

- Уууу, зараза! - с чувством рыкнула Линда, пнув землю.

- На войне как на войне, - захихикал бурый кошец, приобнимая её и утаскивая в нужную сторону.

Линда, хоть и плевалась, как от горькой редьки, была весьма твёрдо настроена. Раз уж рыкнула, что готова вкалывать, так нечего сдавать хвостом назад. Через пять минут после того, как Драфи сообщил ей об инициативе коллектива, шаракалиха уже бакланила с кунями, столпившимися у окопов тренировочного лагеря. Будучи зверями обычного роста, куни почти на две головы отставали от серой, так что слегка задирали морды, когда фыркали ей что-либо. Следует отметить, что дело происходило уже полновесной ночью, когда в воздухе стоял свежак, а на небе светили яркие звёзды. Мирные звери вовсю хрючили после дневных трудов, но спудякам сейчас было не до отдыха.

- В первую очередь... - рыкнула Линда, повернувшись к куням спиной.

Дальше она резко развернулась, полностью оскалив пасть и подняв дыбом гриву, став похожей на бешеного волка. Немаловажно, что она раскинула в стороны длинные лапы с огромными когтями, визуально сильно увеличившись в размерах. Немудрено, что куни шарахнулись в сторону, похватавшись за обрезы редусинских винтовок, что висели у них на ремнях за спинами.

- Страшно? - осведомилась Линда, приходя в обычный вид, - Так что имейте ввиду, как выглядит введённый в раж шаракал, и не бойтесь больше, чем следует. Усвоено?

- Усвоено! - бодро отрапортовал плотный кунь бурой окраски, - Разрешите вопрос, товарищ командир?

- Рррр... Валяй.

- Как скоро можно рассчитывать добраться до одгорозков?

- Мм... - прикинула Линда, - Дня два, думается.

Звери слегка ошарашено уставились на неё, так что серая нашла нужным полностью уточнить:

- Как только корабли разведут пары, мы отплываем на перехват целей, и будем их штурмовать. Это все знали?

- Мы знали, - уже не так бодро фыркнул кунь, - Но так резко...

- Нормально, - постаралась успокоить его шаракалиха, и чуть не захихикала от самого факта, - Не тупить, и всё будет.. в пух, да. Теперь по конкретике...

В то время как спудпехи в усиленном режиме готовились к песку, Скисорь с Грибодуром только вылезли из котельной Рыкота, отдуваясь и смахивая пот, заливавший уши. Чтобы кочегары не упоролись с загрузкой спудугля, им помогали все, кто пока что не был загружен... и слегка упарывались на этом. Однако, у артиллеристов будет время отдохнуть, так что и. Грызи достали по фляге квасу из своих запасов и уселись на крышу р-башни, потому как вдоль борта сейчас то и дело бегали носильщики с грузами. Из обеих труб корабля валил густой дым, подсвеченый огнём топки и оттого багровый, как над вулканом. Порт копошился в свете сотен масляных фонарей и просто факелов, воткнутых в специальные столбы, слышался ровный гул от работающих паровиков и разноголосый гул произнесённых слов, в основном куньего фырканья. С моря задувал приличный свежачок, однако вдрызг пушные грызи могли выдерживать его сколько угодно, а сейчас так им было просто жарко после работы в кочегарке.

- Ну что, песок сыпется помаленьку, - изрёк мудрость Скисорь, - С "ключом" в Печкине сюда никто не сунется, а нам остаётся добыть ещё, чтобы обезопасить посудные лавки.

- Придётся рисковать, - цокнул Грибодур, - Если их не перехватить в заданом районе, искать можно долго, и нарваться на приключения. Вон, куньих спудпехов уже припахивать приходится.

- Да, это так себе, - фыркнул грызь, - Наши-то долго натаскивались, и потом тренировались на кротоличьих баржах, а эти сразу на "ключ" полезут, жесть... ну, с гусиной удачей, затащат.

- Кстати о песке, - хихикнул Гриб, слегка огляделся, и перешёл со спудофени на цоканье, - Слыхал, какая кошатина санитарной частью заведует? Серенькая такая, ушки круглые, глаза зелёные, да и эт-самое...

Грызь примерно показал лапами, что эт-самое, и Скисорь скатился в смех.

- Эк тебя плющит, едва удалился от согрызяйки, - цокнул он, проржавшись.

- А что согрызяйка? - пожал ушами Грибодур, - Она для меня идеальная грызуниха, да. Белочь вон растить будем вместе, ургхх... Однако, как это влияет на сорт кошатины?

- Не знаю, - цокнул Скис, - Некоторые думают, что должно влиять. Но йа сам понятия не имею, моя-то под боком.

Грызь слухнул на неярко освещённые окна надстройки, где скорее всего, и сидела Катерпилариса, проводя прокатку мозга по картам и разведданным. Гриб завозился в шкуре и мотнул ухом, потом решительно закрутил пробку на фляге.

- Пойду, попробую поймать животное, - не особо громко сообщил он.

- Пха... - только и подавился воздухом Скисорь, и снова заржал.

- Нет, ну а что? Не только котам на грызуних облизываться, оно и в обратную сторону работает, - цокнул Гриб, и почесав уши, уставился на порт, - И, есть идеи, как эт-самое...

- Гусиной удачи тогда, - хихикнул Скис.

Сверху, над мачтами и надстройками, грузно проплывали подсвеченые багровым светом шлейфы дыма от труб стоящего рядом "Гузлина". Там тоже усилено поднимали пары в котлах, готовясь к скорому выходу в спуд.

Глава 49

Нас не трогай, и мы не тронем.

А кто тронет, спуску не дадим!

И в воде мы не утонем,

И в огне мы не сгорим!

- изъ песни

17е окно - Огузком по кочкам

Из водной глади поднялся пятиметровый колокол, сквозь толщу которого на секунду просветила оранжевая вспышка; раздался глухой гул подводного взрыва. Ударная волна прокатилась по бухте и ушла на берег, вполне ощущаемая собственными ногами, если стоять на земле.

- Сейчас бы искупались, - фыркнул Хенс, наблюдая это дело с надстройки Рыкота.

Присутствовавшие грызи из тактиков захихикали - как оттого, что не пришлосиха купаться, так и оттого, что кошец сообщил это как обычно, с полной спокухой. Кошцы вообще отличались в этом плане от многих зверей, и могли куда более эмоционально реагировать на пролетевшую чайку, чем на угрозу своей жизни.

- Ну, а кто цокал поперёк? - осведомилась Катерпилариса, помахивая хвостом.

- Йа цокал, - признался Рудыш, - Никак не думал, что они могут успеть поставить мины.

- Скорее всего, они их и не ставили, - цокнул Хем, таращась в темноту, - Передвинули те, что выставляли куницы. Пух уж знает как именно, с подлодки или катера, но думаю, так оно и было.

- В любом случае, это забота обороны порта, - мявкнул Хенс, - А нам пора отчаливать.

- Отчаливать? Может, просто начнём движение?

- Давайте проголосуем...

Смех смехом, а Рыкот таки начал движение... ну, или отчалил. На тяжёлом корабле имелись паровые приводы якорей, так что огромные чушки на тощенных цепях были подняты за две минуты. Впереди по фарватеру всё ещё работали катера из обороны порта, разминируя путь, так что периодически грохали взрывы. Мало кто сумел предположить, что соедкапитальский флот сумеет за пару суток организовать минирование подходов к Печкину - из куниц так вообще никто не чухнулся. Кротолики же применили эффективную тактику перестроения уже существующих минных полей, потому как выгода получалась двойная: делался проход для себя и закрывался проход для врага. При помощи нехитрых приспособлений мина цеплялась за минреп - тобишь трос или канат, державший её за якорь - якорь поднимали, сматывая минреп, и перемещали плывущую мину в другое место, не трогая её лапами. Грызи и кошцы из тактиков сходились во мнении, что это сделала подводная лодка, потому как катер никак не мог укрыться, выполняя достаточно длительную работу, ведь куни патрулировали минные заграждения, а плотного тумана не наблюдалосиха.

Как бы там ни было, такой вариант был разгадан, фарватер разминирован, и Рыкот полным ходом вышел в море, оставляя за собой мощную белую полосу вспененой воды. Крупный корабль чуть не бортом оттолкнул с дороги бронекатер, так что тот закачался на поднятой волне, как шлюпка.

- Ээээй, пух в ушах!! - донеслосиха с катера.

- В ушах пух! - ответствовал через громкоцокатель Слафра, руливший кораблём, - Спешка, спудяки!

- Гусиной удачи!

- Гусиной-то гусиной, но не попадите под следующий!

Вслед за Рыкотом на такой же скорости шёл "Гузлинъ", практически однотипный с ним по корпусу, только вместо большей части вооружения он нёс грузовые отсеки и ремонтные краны. Сейчас корабль поддержки был незаменим, потому как другие не успели бы за Рыкотом, развивавшим большую скорость. Такая шустрость требовала жертв от скупости, на полном ходу корабль жрал столько спудугля, что хватило бы на три броненосца на той же дистанции. В частности, после быстрого перехода придётся перегружать часть запасов с "Гузлина", чтобы не сжигать топливо под ноль.

Скисорь таки занялся тем, что особо тщательно вычищал стволы ракетомётов, а местами и добавлял на механизмы масла. Никак нельзя цокнуть, что стволы были грязные, а приводы не смазаные, однако привести их в образцовое состояние сейчас казалосиха совсем не лишним. Грызь знал, что вылизывание орудия сверх штатных мероприятий даёт до пяти процентов дальности и сколько-то к точности, хотя и всего на один-два выстрела. Обычно так никто не делает, но раз уж наклёвывается ответственный момент - лучше сделать, всё равно есть время. Особенно досталось спудпехам, которых сейчас гоняли по погрузочным площадкам штурмлодок; прислушавшись, Скис уловил взрыкивание Линды, и захихикал, представляя себе, в каком апухе находятся куни. В открытую дверь р-башни всунул уши Грибодур, и на всякий случай вспушился.

- Чё поделываете, опять гусей топчете? - осведомился грызь.

- Да, помаленьку и с хвостьей помощью, - сыграл в старую перечницу Скисорь, - Ну что, поймал животное?

- А? Животное, не, - с сожалением цокнул Гриб, - Её раньше поймали.

- Ну и кто из нас топчет гусей? - осведомился Скис, скатываясь в смех.

- Да никто не топчет. Сейчас и правда надо бы пойти горлопухой пусковые трубы смазать, лететь лучше будет. А ловля животного... Тут главное, что была предпринята попытка, - философично мотнул хвостом Грибодур, - Уже куда как более в пух, чем без этого.

- Верю нацок, - пожал ушами Скисорь.

Его согрызяйка по прежнему находилась на расстоянии хорошего вопля, поэтому он и не помышлял о ловле животных, как выразился Гриб. Кроме того, согрызяйка усиленно думала о том, как успешно завершить миссию. В то время как грызи натурально продолжили очищать и мазать орудия, Катерпилариса выбралась на самый верх надстройки, на площадку с ограждением, из которой торчала вышка и штанги перископов, и принялась ходить там туда-сюда, раздумывая. На самом деле, она часто так делала даже в родных лесах, среди цветущих ёлок и прочих овощей - топталась челночно, обмусоливая мысли под ушами. Сейчас ей требовалосиха смоделировать действия противника для их предотвращения, что обычно и делают тактики. Собственно, именно на логическом анализе строились действия, когда катера были посланы проверить фарватер и нашли мины, потому как никто не обнаруживал кротоличью подлодку в натуре.

Тут однако было больше неизвестных и вариантов развития событий, хотя бы вслуху того, что приходилосиха учитывать и одгорозков, и соедкапиталы с их вечным желанием хоть кому-то сделать зло. Что они ещё могут отчебучить, чтобы сорвать выполнение задачи? Катя задалась этим вопросом и стала подбирать варианты, имея вслуху то, что есть в наличии у кротоликов. Про "поставить себя на место кого-то" грызи не цокали, примерно по такой причине:

- Чтобы ты сделал на месте кротоликов?

- На месте кротоликов йа бы объявил революцию и увёл флот в северокунье.

Исключив словоблудие, получалосиха, что кротолики могут попытаться атаковать эсминцами. Просто потому, что два эсминца новой серии могут обогнать корабли ГКС, в то время как все остальные из флота в Межспудье - не догонят. Однако, двух лёгких эсминцев явно недостаточно для уничтожения группы, следовательно, стоит ожидать попыток повредить кораблям движители - гребные колёса, или попасть по машинным отделениям и вывести из строя силовую установку. Катерпилариса прекрасно помнила, что они сами так и сделали, когда нужно было остановить превосходящие силы противника. Подбить крупный корабль, лишив его хода, и пусть возятся с ним, а не идут дальше. Вопрос в том, подойдут ли эти эсминцы для такой работы? Пожалуй, могут и подойти, если выпустят из залповых ракетниц дымовую завесу, и ударят вблизи реактивными торпедами. Вспушившись, грызуниха спустилась в командный отсек, где под неярким светом ламп тряслись на картами уши.

- Хемыш, - цокнула она, - У меня есть подозрения по поводу кротолов, ты можешь выслушать?

- Выслушать могу, а понять... - захихикал грызь, оставляя в покое карту, - Валяй.

Катерпилариса отцокала свои соображения, и Хем усиленно зачесал за ушами. Соедкапитальский флот ничуть не чурался использовать дымовую завесу, и наверняка у них в боекомплекте полно дымовух. А реактивные торпеды - тоже далеко не подарок, потому как быстролетящую чушку нельзя сбить, надежда только на то, что она не попадёт в цель.

- Ну йа бы не цокнул, что для них это будет просто, - не цокнул так Хем, - Допустим, закрыться от обстрела дымом они смогут, чтобы сократить дистанцию. Но мы повернёмся к ним носом, проекция будет минимальная, а точность у "томалая" ещё меньше, чем у обычной торпеды. На каждом эсминце, насколько йа знаю, шесть пусковых установок, итого дюжина тупей с переднего курса. В крайнем случае словим одну в нос, никаких больших последствий это не вызовет.

- Не вызовет? - усомнилась Катя, - Там боевая башка сто сорок кило.

- Нос может держать торпеду, а у неё двести пятьдесят кило. Нос, он вообще может. Так что думаю, в нос они даже стрелять не будут, им ведь надо попасть в центр, чтобы убить движители, как ты верно заметила.

- С двух сторон разом? - показала по схеме грызуниха.

- Ну, как вариант, - задумался грызь, - Придётся идти под углом в сорок пять, а это уже совсем другое кудахтанье.

- Сало быть, нам нужно жаться к стенкам, - цокнула Катя, - Чтобы у них не было возможности маневрировать с двух сторон.

- Выходит что так.

- Что куда выходит? - осведомился Хенс, отворвавшись от изучения бумаг.

Хем неспеша сообщил ему выкладки и дальнейшее решение тактической задачи.

- Получается что да, если кротолы и будут взрыгивать, то таким способом, - согласился кошец, - Но вообще-то я думал, что главное кого следует опасаться, это одгорозки. Мы ведь растревожили их улей со свиньями, дальше некуда.

- Не совсем сяк, - мотнула ухом Катя, - Мы их не только растревожили, но и ощипали, как лось вербу. ОДГ потребуется время на мобилизацию флота. Кроме того, у них просто нет ничего, чем они могут достать Рыкота и "Гузлина", вплане маршевой скорости. "Ключ" отстаёт почти в два раза, бронекатера ещё больше, а кроме этого, у одгорозков есть только старые эсминины, если ещё есть. А вот у кротолов в Кунке два быстроходных эсминца.

- Это да, - поморщил морду Хенс, - Не знаю, слышали вы это или нет... Куньская разведка сообщала, что по крайней мере один корабль там укомплектован экипажем из кошцев, эмигрантов с Канавии во времена гражданской. Есть все основания думать, что это именно один из новых эсминцев, скорее всего "Вральгель".

- И какие последствия? - уточнила Катя, - Они что-то могут больше, чем кротолики?

- Не в этом дело. Бывшие имперские чаще всего настроены совершенно отморожено по отношению к кошцам, ну и к ГКС в целом, само собой. Им одно наше существование как кости в горле. Так что весьма вероятны упоротые атаки, возможно даже в обход тех приказов, что они получат от кротоликов.

- Это так себе, - прикинул грызь, и добавил, - Но терпимо. Давайте прокрутим варианты, как оно...

В то время как они прокручивали варианты, играясь с корабликами, вырезанными из деревяшки, Рыкот и "Гузлинъ" продолжали полным ходом идти по маршруту, и в рассветных сумерках один за другим нырнули в поток, унесший их от Межспудья. Светало сейчас чрезвычайно рано, так что собственно темноты было от силы часа четыре, а небо начинало светлеть среди ночи, и утро наступало очень быстро. В какой-то части это было налапу, потому как спрятать большие корабли вряд ли получится в любом случае, а вот спрятать маленькие условия затруднят. Артиллерийские грызи, пол-ночи возившиеся со своими орудиями, наконец отвалились сурковать - основательно так, налопавшись варёной картохли и зарывшись в сухой мох, набитый в сурковательные ящики. Отвалились дрыхнуть и спудпехи; куни так просто храпели вповалку, потому как Линда гоняла их всю ночь, поднимая по боевой тревоге и заставляя влезать на "клешни" штурмлодок.

У кого было постоянно напряжённое время, так это у ходовой команды. Кочегарам приходилосиха постоянно валить в топки полный поток спудугля, механикам - следить за работой машин, не забывая при этом трясти ушами и вспушаться. Водители, меняясь по вахтам, вели судно рассчётным образом, для чего требовалось проводить эти самый рассчёты и выдерживать курс. Это не походило на плавание на "сучке", когда можно просто прикинуть направление и дать ходу, тут проходил только основательный подход на математической основе. На этой вахте в командном отсеке приходилосиха отдуваться в основном грызям, потому как кошцы хуже высиживали долгие часы, а наиболее шарящий, Слафра, будет более полезен в боевой обстановке, так что его следует держать наиболее бодрым. К этому приложила уши и Катерпилариса, проводя корабль по одному из окон. Грызуниха думала, что тут нет ничего сложного, но когда осталась почти в одну морду у "руля", сразу словила ощущение, что рулит огромным судном, за которым идёт второе такое же, а это заставляло вспушиться. Впрочем, от вспушения ещё ни одна белка не пострадала, так что и.

К идущему "Гузлину" периодически, пару раз в сутки, швартовался очередной "сучок", привозивший информацию о том, что происходит по маршруту. Пока что происходило не так много, имелись несколько мелких групп торговцев вплоть до одного корабля, и шерстила разведка соедкапитальского флота. Одгорозков не было слышно даже в тех местах, где они обычно мотылялись - волну подняли основательную, так что и. С судна поддержки "сучок" быстро получал новую порцию топлива и уходил яблочить дальше, а на Рыкот по тросику переправляли капсулу с запиской. Наиболее значимые сведения привёз тот катер, что следил за устьем потока от Межспудья - как и высчитали тактики, на перехват их группы пошли два эсминца того типа, что могли это сделать по ходовым качествам. Практически, они уже были где-то сбоку, так что могли выскочить достаточно быстро. Слушателям на вышках был донесён этот факт, чтобы они не считали ворон.

- Был бы песок, - цокнул Скисорь, когда троегрызие сидело на крыше р-башни, - Стоило бы макнуть этих олухов первыми, а не дожидаться зла от них. Сами окучиваете, инициатива и всё такое.

- В нулевых, песка нет, - покачала ухом Катя, - Это ведь троллинг в чистом виде. Да, им тоже будет не так просто открутиться от факта прямого нападения на корабли ГКС, но и нам лишние взрыгивания кротолов не в пух. Самое что было бы в пух, так это отвязаться от них, как нам это удалосиха сделать с теми двумя дураками.

- Вприницпе, ты сама знаешь, какие варианты, - зевнул Грибодур.

Катерпилариса вспушилась, валяя мысли по голове. Как она валяла мысли, снаружи не было видно, зато было отлично видно, что белка шелкошкурая и пушная, с серебряного цвета лапками и большими кистями на ушках. Как и все остальные, она паковалась в спецовку - мутного зелёного цвета и из толщенного брезента, такая лучше всего подходила для спудяков, как показала практика. Чёрная волосяная грива доставала грызунихе чуть ниже плеч и постоянно полоскалась на свежем ветру - так что Катя выглядела пушей, что и требовалось доказать. Собственно, она была сильно похожа на любую другую грызуниху, разве что не производила впечатления молодой белочки, а так ей могло быть лет и столько, и два раза по столько, на слух не отличишь.

Чтоже до вариантов, упомянутых грызем, наиболее подходящим выслушил вариант с использованием дыма. Соль в том, что разведчики соедкапиталов ни разу не появлялись в зоне слышимости Рыкота, а дальность обзора с вышек весьма значительная. Это означало, что они наблюдают не за кораблями непосредственно, а за столбами дыма, которые те тащат за собой и которые видно гораздо дальше. Соответственно, если зажечь на барже большой костёр из сырого спудугля и тащить её катером в сторону, можно обдурить врага и заставить его следовать за баржей, а не за кораблями. Проблема была только в том, что под лапой не имелосиха ни баржи, ни буксира, который утащит её с нужной скоростью.

- Думаешь, они последуют за нами в спудоторию ОДГ? - прикинул Скисорь.

- Хм, это йа как-то упустила из слуха, - захихикала Катя, потирая лапки, - Скорее всего, не последуют. Тогда нам остаётся добраться дотуда, а это уже легче.

- Там по дороге будет Ленивое, - прикинул по памяти грызь, - Там достаточно всяких станций и ходят большие корабли жабцов.

- Это в пух, - кивнула Катерпилариса, - Перетрём это дело с пушами, может и выйдет какой песок пользы.

Она ни разу не шутила, так и сделали. Соль заключалась в том, чтобы разведчики нашли подходящее жабье судно в Ленивом или около него, чтобы можно было провести маневр с дымом - подойти близко к дымящему судну, а потом заглушить топки и отвалить в сторону. С загоризонтного расстояния, откуда наблюдали кротолики, разделить дымовые следы будет весьма затруднительно. Правда, с этим ни разу не согласились остальные тактики.

- Мимо, - помотал головой Хенс, - Кротолы также делали, когда мы за ними следили по дыму. Отличить довольно просто с любого расстояния, это нужно специальную курилку делать, чтобы было похоже на корабль. К тому же у Рыкота донельзя характерный след из двух труб, так что не стоит тратить время на такие маневры.

- Но нам надо как-то от них отвязаться, - цокнул Рудыш, - Нам вообще не в пух сейчас встречаться с ними.

- Пришвартуемся к топливной станции в Ленивом, - предложил Хем.

- И чо?

- Вы знаете, что пришвартовать такую калошу к топливной станции далеко не просто. Кротолы тоже об этом знают, так что не подумают, что мы просто так, поржать. Подумают, что мы собираемся грузиться топливом, прежде чем идти в спуд ОДГ. Прикинут время, потребное для загрузки Рыкота и Гузлина, и получат часов эдак двадцать. И могут сделать глупость, а в это время мы даём полный ход и сваливаем.

- Кажется, глупость уже есть, - хмыкнул Слафра, кивнув на окно.

На фоне ясного голубого неба различались два чётких дымовых следа, шедших параллельными курсами и приближавшиеся к группе с левого борта. Самих кораблей ещё было не слыхать, но скорее всего, это были соедкапитальские эсминцы.

- Рулевая, тридцать вправо, ходом! - отмявкал Слафра в трубу, и дёрнул трос свистка.

Над Рыкотом разнёсся короткий свисток, чтобы рулевые на Гузлине тоже приняли меры и не прозевали поворот.

- Может, всё-таки не они? - предположил Рудыш, - Мало ли кто купается...

- В любом случае, нам лучше прижаться к стенке, сохраннее будем, - цокнул Хем.

Оба корабля дали небольшой крен и стали уходить к границе окна, к стенке спуда и зарослям спудосоки. Тащиться непосредственно вдоль стенки было лишней тратой топлива, потому как даже быстроходным эсминцам требовалосиха много времени, чтобы доплыть из-за горизонта. Белые пенные следы, которые бороздили воду за хвостами кораблей, плавно изогнулись - плавно, чтобы не терять скорости. Через несколько минут слушатель с вышки подтвердил, что появились мачты и надстройки соедкапитальских кораблей, и стало пора объявлять несрочную тревогу для приведения в боеготовность номер ноль.

- У них опознавательные флаги ОДГ, - сообщил Хем, пырючись в оптику, - Теперь точно будет...

- Троллинг, - напомнила Катерпилариса.

В это время Рудыш собрал на палубе водителей катеров-штурмлодок заодно с командирами штурмовиков, ради проведения окончательного инструктажу по теме. Ну и вспушился заодно, пока есть такая возможность.

- Эсминина тип 9-9, - цокнул он, - Имеет скорость в шестьдесят пять единиц, вероятно, кратковременно может выдать до девяноста. Имейте это вслуху, чтобы не гоняться попусту за ними. Кроме того, на каждом есть две скорострельные пушки, опасные для ваших посудин, и два бомбомёта. Сектора обстрела у них вот сдесь...

Грызь показал по схеме, нарисованой на доске мелом.

- Кроме того, предполагается наличие у экипажей химической защиты от горчичного дыма.

- Это так себе, - пробурчал Драфи.

- Это не должно нас остановить, - поправила Линда.

- По три катера на незнакомый корабль, расклад не очень, - поддержал кошца один из грызей, но поправился, - Хотя это не должно нас остановить.

- Впесок, - подытожил Рудыш, - Гусиной удачи, товарищи.

Грызь поёжился, представляя себе, какая задачка стоит перед штурмовиками. Это одгорозки ничего не меняли со времён парусного флота, кроме пушек, а кротолики весьма шарят в организационных и технических решениях, и взять на абордаж ихний эсминец вряд ли будет просто. А ведь группа по идее должна остаться в боеготовности, чтобы выполнить основную задачу, отлов уключин. От таких условий слегка жмурились уши, но спудяки были привычные, и легко отгоняли от себя волнение и офигевание.

Катя так вполне себе спокойно следила в оптику за мордами эсминцев, приближавшихся с открытой воды. Тип 9-9, как его называли во флоту ГКС, имел гладкую переднюю часть, из которой только торчали башни, и производил впечатление бронированного утюга - однако, если знать физику, то оказывается, что для достижения такой скорости он должен иметь малую осадку, а следовательно - водоизмещение и массу, так что брони там наверняка пух да нипуха. За обтекаемым рылом эсминец скрывал куда более уязвимые пусковые установки торпед - обычных и реактивных летающих. Для РС-ов это попуху, они будут падать сверху, усмехнулась грызуниха. Главное, гусятки, чтобы вы сунулись на подобающее расстояние, а там и...

- Рассчо-о-от!! Боевыми - ать! - давали в это время ценные указания стрелки залповых установок.

Грибодур в их числе заталкивал реактивные снаряды в трубы и вкручивал взрыватели. С шести залповых ракетниц суммарный рой получался внушительным, и стоило рассчитывать на эффекты. Не меньше песка возлагалосиха на бомбомёты - если эсминины предпримут массовую торпедную атаку, придётся вести заградительный огонь. Сложность была и в том, что метать бомбы предстояло по курсу судна, тобишь по дуге через надстройки, и если будет какой косяк, можно словить и собственную бомбу на палубу. Корабли, приблизившись к стенке окна, повернули на прежний курс, в то время как враг приближался с левого борту, и похоже, полным ходом.

- Так, теперь всем яблочить внимательно! - цокнул Хем, - Как только они повернут на курс атаки, значит собираются пускать торпеды, и нам надо срочно поворачивать, чтобы не подставлять борт.

- Так точно, - отозвались остальные.

Катерпилариса яблочила в перископ, попеременно двумя глазами, чтобы давать им отдых, а Хенс так вообще открыл окно и пырился через лапный бинокуляр. Соль была всем понятна: эсминцы пускают торпеды с бортовых установок, и чтобы открыть сектор обстрела, им нужно повернуть - а пока они идут курсом перехвата, цели у них в мёртвой зоне. Благо, пропустить этот момент можно, но сложно, если не считать всех встречных чаек и гусей.

- Так, что-то мимо, - заметил Хенс через несколько минут, - Они уже должны были подойти ближе.

- Слышимо, сбросили ход, - цокнул Хем.

- Нахвостяру?? - не въехал кошец.

- Троллинг, - хмыкнула Катя, - Они думают, мы будем всё время сидеть на измене.

- Ммм... а мы не будем?

- Неа. Оставляйте вахтенных, остальным пить чаи... Впрочем, вахтенные тоже пусть пьют, если хотят.

Впрочем, грызуниха отнюдь не расслаблялась. Троллинг мог иметь и другие цели, нежели выматывание противника долгим ожиданием. Менее чем в килошаге с правого борта проплывал спудосочный лес, шелестевший огромными листьями, и Катрепилариса прекрасно знала, что туда удобно вставать в засаду. Вопрос был в том, может ли сдесь быть ещё один корабль соедкапиталов. Катя быстро пролистала журналы сводок разведки, чтобы убедиться: к её неудовольствию, получалосиха, что имелись предостаточные окна, чтобы протащить целый флот. Так, стала соображать она дальше, могли ли кротолы успеть приготовить операцию, учитывая, что их группы пойдут с разных сторон? Сдесь ждало облегчение, потому как этого они никак бы не сумели сделать... С другой стороны, кто цокнул, что они готовили засаду именно на Рыкота? Они могли готовить засаду на песок... всмысле, на любой корабль ГКС, который пойдёт этим маршрутом. Заваруха с ощипкой ОДГ началась уже достаточно давно, чтобы кротолы успели придумать хитрый план.

- Цокнем, подтащили ещё броненосцев, - добавила Катя для внешних ушей, - И поставили в спудосоку. С близкого расстояния это далеко не подарочек.

- Крупных кораблей вряд ли, - мотнул ухом Хем, - А вот катеров могли и наставить. Торпедный залп тоже не сахарок, а уйти им куда проще, если что. Вообще похоже, что так и есть, вот слушайте, это середина маршрута. И на девяносто пухов, мы пойдём именно вдоль этой стенки, так что и.

- И, раз-и, - цокнула Катерпилариса, - Слаф, поворачивай посуду!

- Куда? - уточнил кошец.

- Ну не в стенку же. Сало быть, в другую сторону. Пойдём вокруг окна, только с другой стороны.

- Топлива хватит, а рисков меньше, - кивнул Хенс, - Так что, поддерживаю.

- Ну как угодно, - пожал плечами Слафра, - Рулевая! Разворот влево, полным!

- Вот сейчас кто там Гузиным рулит, опушнеет, - захихикала грызуниха.

Неизвестно, опушнел ли тот, кто рулил Гузлиным, но корабль поддержки чётко схватил сигналы ведущего группы и задержка в его маневрах была меньше погрешности измерения, сухо цокая. Сильно накренившись и бултыхая гребными колёсами, корабли дали самый резкий разворот, какой только могли. Слышать своими ушами, как кренится такая громадина, когда над тобой нависает надстройка в пять этажей и высоченные мачты, мало кому приходилосиха, так что сейчас спудяки получили кусок опыта. Подымая мощные волны вспененой воды, Рыкот сбросил скорость почти в ноль, разворачиваясь, и тут же начал разгоняться заново; Гузлинъ сделал точно такой же маневр, разве что слегка поотстал, будучи значительно тяжелее.

Само собой, в это время тактики внимательно слушали, что будут делать кротолы. А те ничего не делали в течении пяти минут, в результате чего оказались с другой стороны от целей, и лишь тогда эсминины пошли в столь же резкий разворот, показывая длинные низкие бока, ощетиненые пусковыми установками и турелями. Однако кроме этого, никакой реакции не последовало, соедкапитальские корабли продолжили пасти, не приближаясь на расстояние выстрела.

- Может, это вообще сплошной троллинг? - предположил Хем, - Они и не собираются атаковать, а в случае чего утекут, пользуясь скоростью.

- Следует надеяться на худшее, - цокнула Катя, - Если там и правда была засада, они просто растерялись на несколько минут, и пока будили главных упырей, просвистели мимо нас.

- Ну, возле другой стенки засады точно быть не должно, - вспушился грызь, - И наши разведчики удостоверятся, чтобы она не наросла прямо сейчас.

- Похоже на правду, - кивнули кошцы.

Начинало в очередной раз заворачивать к вечеру, солнце закатилось со смеху за спуд, создавая в окне глубокую тень. В такое время создавалосиха ощущение...

- Ааащущееение!!... Кхм, - свыла Катя.

...так вот, создавалосиха ощущение, что свет идёт не только с неба, но и прямо через толщу воды, снизу. Пух уж знает, какие оптические эффекты действовали в окне, однако факта оставалась: когда солнце низко, толща воды просвечивается ещё лучше, чем когда оно высоко.

- Отец расцокивал, - цокала Катерпилариса грызям всё на той же крыше р-башни, - Что однажды они слышали очень сильное свечение из-под воды. Это было в нашем окне Срыкин Пень, и вроде бы, больше не повторялосиха.

- И что это может быть? - почесал уши Грибодур.

- Это светятся двойные гвозди, точно, - с умным видом цокнул Скисорь.

- На самом деле, никто не грызёт, - продолжила Катя, когда все проржались, - Ведь считается, что весь обитаемый мир представляет собой поверхность сферы. Следовательно, солнце не может просвечивать спуд снизу, и это точно не солнце. Но отец утверждал, что свечение было реально сильное... И есть допуха свидетелей, так что дурь тут нипричём.

- Грибодууурь, - прошлёпал губами Грибодур, снова скатив грызей в смех.

- Но, пусть со светом разбирается кто другой, - заметила Катерпилариса, - А у нас свой песок, который нам надо разбрылять и остаться в целом виде, сухо цокая.

- Ничего, бомбомётчики натасканы, - заверил Скисорь, - Если что, прикроют.

Следующую ночь все четыре судна продолжали двигаться вдоль северной стенки окна, оставляя сбоку спудосочный лес, из коего то и дело торчали огромные шишки спудмыша. В освещении ярких многочисленных звёзд стенка спуда выслушила весьма мило - на самом деле спудяки точно знали, что это не здоровское место для жызни, сырое и кишашее существами, к которым непривычны сухопутные звери. В частности, когда спудосока достаточно прогревалась, отрастали тучи спудогнуса, летающих кусачих насекомых - и эти были не мелкие, как в болотах, а с хорошего шмеля размером. Там где спудогнус концентрировался, появляться без защиты было равносильно саморастрате. Прибавить к этому различную заразу, какую немудрено подхватить, и желающих долго ковыряться в спудосоке не оставалосиха совсем.

К утру вахтенные кошцы с хихиканьем отметили, что соедкапитальские эсминины значительно поотстали, потому как одурели постоянно держать минимальную дистанцию. Так как вылезти слишком далеко и огрести залпом они не хотели, а постоянно сидеть на измене не осилили, им пришлосиха увеличивать расстояние. Грызи - что Катя, что Скисорь и Грибодур - не были ни разу оригинальны, и отсурковались как следует, неслушая на обстановку. Точнее, как раз вслуху обстановки они и отсурковались особенно, дабы иметь повышеную бодрость пуха. Таким образом, на Рыкоте стояло исключительно мерное поцокивание и помявкивание, а кротоличий троллинг прошёл мимо. С одной из погрузочных площадок штурмлодок слышалось даже взрыкивание и фырканье, потому как Линда не собиралась отстать от куниц, пока те не натаскаются - тоесть, применительно к практике, не отстать никогда.

- Лин, ты загоняла бедных зверей, - хмыкнул Драфи, в очередной раз зайдя туда, - К моменту надобности они должны быть живые, причём полностью, а не номинально.

- Да ну? - фыркнула серая шаракалиха не хуже любой куницы, - Может, найдётся кто-нибудь получше, чтобы гонять их?

- Не найдётся, - срезал её надежду кошец, - Видишь эти купательные средства, которые волочатся за нами? Вполне вероятно, придётся выбивать оттуда соедкапитальских кошцев, а это похуже, чем кротолики.

- Это охотно верю, - пробормотала Линда.

- Короче, - пихнул её в бочок Драфи, - Сейчас я просто подсказываю тебе, что нужно дать зверям время восстановить силы. В остальном всё по шерсти, командир.

- Ну, как скажешь, - пожала плечами серая.

Это спасло куньих спудпехов от состояния выжатого лимона, а кошцу дало возможность слегка потискать подружку, благо тут было достаточно помещений, где можно это сделать. В то время как группа продвигалась всё ближе к потоку, разведчики сообщили, что рассчёты тактиков оказались верными примерно на сто пухов. Из спудосоки вышла большая группа бронекатеров и сейчас движется через окно, слышимо в надежде перехватить цели, однако явным образом отстаёт и никого перехватить не сможет.

Вслуху того, что засада осталась без песка, ясным солнечным утром корабли вошли в поток, однако это было сделано не так просто, как может показаться. Хенс припомнил ещё одну методу, как можно оторваться от хвоста - в переносном смысле, само собой! - а именно использовать приливы и отливы потока. Ведь в потоке приливная волна, переносившая корабли между окнами, двигалась сначала в одну сторону, а потом в другую; между этими состояниями течение улегалосиха в ноль. Обычно спудяки даже не заморачивались входить в поток, пока он без течения, чтобы не тратить всуе топливо, а ждали прилива возле устья. Однако, как мявкнул со всеми основаниями Хенс, если точно рассчитать время - вполне можно выпрыгнуть в следующее окно, а "хвост" утащит приливом обратно, ведь он не сможет обогнать корабли в потоке.

- Это отчасти ковано риском, - заметил Слафра, которому и предстояло отдуваться, - Мы водили корабли в потоке без течения, но не такие большие и длинные. Насколько придётся уйти в спуд от окна?

- Полностью, - фыркнул Хенс, - Ты не одупляешься. Мы входим в поток на конце прилива, и когда уже подходим к выходу - прилив заканчивается, мы выгребаем по стоячей воде, кротолов же подхватывает обратной волной и уносит назад... Теоретически.

- И на сколько это нам поможет по времени? - осведомилась Катерпилариса.

- Девять часов, как-никак, - показал выкладки кошец, - Пока их отнесёт обратно, пока дождутся волны в нужную сторону. Если получится, к тому времени мы уйдём в спуд ОДГ, и это будет успех. Суккес, как говорят кротолики.

- Ну, впринципях и эт-самое, - почесал уши Слафра, - Рыкот спокойно ходит гузлом вперёд, так что если нас и затянет обратно в поток, ничего страшенного.

- Кстати, - усмехнулась Катя, - А 99й гузлом назад - как?

- Думаю, шишово, - подумав, мявкнул Хенс, и потёр лапы, - Эдак мы их протроллим куда лучше!

- Отлично, тогда следует прописать порядок операции.

Порядок операции был прописан - "былЪ прописанЪ", как записали в журнал - и Рыкот вместе с Гузлиным вошли в поток в точно рассчитаный момент. На самом деле, для рассчёта требовалосиха знать много вещей, как то определение точного времени по солнцу, но к удаче, на борту имелись все необходимые для этого уши, и песок возымел действие. Приливная волна подхватила корабли и протащила почти к самому следующему окну, когда она стала затухать, а потом и вовсе сошла на нет. Рыкот, бодро дымя трубами, пошёл в узком ущелье потока своим ходом, что случалосиха реже чем никогда.

На относительно малой скорости была возможность потаращиться ушами на стенку спуда вблизи - однако, та не представляла никаких неожиданностей, всё то же крошево из окаменевшего высохшего спуда, что и в стенках окон. Удивляли кораллы и водоросли, ухитрявшиеся зацепиться за края и жЫть в потоке воды такой бешеной скорости. В ущелье потока их было гораздо меньше, чем на оконных стенках, но они присутствовали. Высунув уши из-под бронекрышек, грызи и кошцы слушали раскатистое эхо, гулявшее по узкому ущелью из-за работы машин корабля. Тактики же пырились назад, потому как эсминины всё ещё висели на хвосте, не желая отставать. Они держались на стандартной дистанции для прохождения потоков, чтобы не въехать в гузло "Гузлину", но ущелье было достаточно прямое, чтобы видеть их за многие килошаги. Правда, с прямотой ущелья не согласилась бы рулевая команда, которой приходилосиха постоянно ворочать курс. Когда корабли проходили поток с волной, она сама отпихивала их от стенок, а сейчас ничто не мешало прободать их. Собственно, Рыкот пару раз цепанул скулой подводные выступы, но вроде бы, ничего не повредил, потому как вскользь.

- Так, спокойнее, - мявкал Хенс, глядючи на батарею хронометров, - Сбавь ход. Нам надо запрессовать их в ущелье до того, как пойдёт обратная волна.

- Даю половину, - отозвался Слафра, и стал орать в трубу.

- Как бы они не задумали фигачить торпедами, - заметил Рудыш, - Тут промахиваться особо некуда.

- Это будет плохая идея, - заверила Катя, - Все торпеды пойдут в гузло, толку будет мало, а вот наши ракеты посыплются сверху и могут сильно покусать.

- А, ну тогда в пух, - успокоился грызь, и лупанул очередной литр чаю.

Рыкот совсем снизил ход и почти что встал на выходе из потока, перекрывая выход остальным.

- Так, волна тут поднимается за семнадцать минут, - прикинул Хенс, - Волна, минуты... Так. Через три минуты после того, как начнёт подниматься, даём самый полный ход и выходим из потока.

- Гузлина учёл, чтобы его не смыло? - цокнула Катерпилариса.

Кошец уставился на неё, потом похихикал, и поправился в рассчётах. Существовала опасность, что быстрые эсминины смогут вылезти, однако проверить можно только одним способом, и он сейчас претворялся в жЫзнь. Рыкот упрямо блокировал поток до тех пор, пока не начала подниматься волна в обратном направлении. Когда же она таки начала, машины дали самого полного ходу, закручивая колёса и заставляя корабль ускоряться. Вслед за ним рванул и Гузлин; транспорт держался совсем рядом, от силы в полусотне метров сзади, и как только устье потока позволило по ширине, начал уходить в сторону.

Эсминины были поставлены перед выбором - либо пытаться выйти, приближаясь к целям на сильно опасное расстояние, либо продолжать держать дистанцию и не успеть к началу прилива. Судя по всему, они выбрали второе, потому как хода не прибавляли, что вполне можно понять: подойди они ближе, и Гузлинъ, дав реверс, просто раздавил бы их гузлом. Тем не более, корабли благопушно отошли от устья, преодолевая всё более сильное течение, тащившее массы воды в поток, и вырвались в открытое окно, где течение резко ослабевало. Эсминины из потока так и не вышли, так что следовало думать, что они отправились обратно рачьим способом, тобишь хвостом вперёд.

- Желаю зла! - пожелал соедкапитальцам Хенс, - Надеюсь, у этих ослов будут проблемы после такого прохода.

- Да, хорошо бы, - зевнула Катя, - Но, хруродарствуя твоим хитростям, теперь есть надежда вообще про них забыть.

- Хруродарствуя твоим хитростям, я не лажанулся с Гузлиным, - заметил кошец.

- Было слегка, - призналась грызуниха, хихикая.

Хенс сгрёб грызуниху в охапку и произвёл пару тисков, отчего все имевшиеся звери скатились в смех, как огурцы в таз. Натурально, получалосиха смешно, когда водитель корабля тискал главного тактика по разведке - и не только смешно, но и приятно для лап, потому как шелкошкурие присутствовало по всей белке и было исключительно высшего сорта. Вслуху таких дел, спудяки приняли решение испить чаи и дополнительно отсурковаться, по желанию - вспушиться, что и было сделано.

Глава 50

Следущие события, которые потребовали поднять команду по тревоге, произошли только в окне Севес Ген, и это было уже на сто пухов в спудотории ОДГ. До этого Рыкот и Гузлинъ прошли через жабье окно, пересекли ещё одно нейтральное, и ломанулись дальше. Как и предполагалосиха, никакого значительного сопротивления одгорозки этому маневру не оказали - патрульные группы бронекатеров были слабы и тихоходны, а все серьёзные посуды мобилизовывались и сейчас шли к базам снабжения, надо думать. Спудяки даже не тратили на "углы" боеприпасов и времени, просто обходили стороной и скрывались, пользуясь скоростными качествами.

Само окно, следует отметить, сразу намекало, что это территория двойных гвоздей - на воде мотылялась толстая мутная плёнка, образованая разлитой нефтью и спудугольной крошкой. По северной стороне окна находилось довольно много плавстанций, видимых от противоположной стенки из-за огромной тучи дыма. Там адепты двойных гвоздей кое-как добывали спудуголь, нещадно кроша его в воду, и на этом огне перегоняли нефть - судя по состоянию воды, половину также проливали мимо. Можно было бы учинить рейд по этой топливной базе, однако опять-таки следовало беречь ресурсы. Если у одгорозков не останется флота - а к этому всё идёт! - то ихние плавстанции никуда не денутся точно. Подумав такие мысли, тактики направили группу в обход скоплений шаракалов, к следующему потоку.

За бортом наблюдалосиха ясное утро... ну всмысле, насколько оно могло быть ясным в относительно небольшом окне, загазованом дымом. И как раз в это время слушатели на вышках заметили активные фонтаны дыма от быстро идущих кораблей в количестве две штуки; через несколько минут они показались из дымки сами, и стало понятно, что это всё те же самые эсминины, от которых удалосиха отвязаться раньше. Вслуху таких дел, в нулевую очередь вытащили из-под сурка Катерпиларису, как и остальных тактиков и запасных слушателей, чтобы усилить контроль за горизонтом. На бегу протерев мордочку, грызуниха взлетела на башню надстройки, как это обычно и делали все грызи.

- Опять эти кукушки, - сообщил Хем, - Не знаю, что у них вместо головы, но они снова заходят на перехват.

- Кротолик жареный, кротолик пареный, - пробурчала под нос Катя, - Придётся эт-самое.

- Думаешь, пустить катера, если они подойдут достаточно близко?

- Сто пухов. У нас нет другого способа быстро вывести их из строя, а если этого не сделать - они перезарядят торпеды и будут пуляться, насколько хватит запаса.

- По три катера на эсминину... - пробормотал грызь, поёживаясь.

- Лучше по другому, - мотнула ухом Катерпилариса, - Один на одного, остальные на второго.

- Смысл? - живо осведомился Хенс.

- Пять штурмлодок точно окучат свой эсминец, - пояснила грызуниха, - А одна просто вцепится в цель и не даст уйти, на неё десант сажать не нужно.

- Это как вариант, - оскалил клыки кошец, - Надо подготовить такой порядок работы.

- Сало быть, - цокнул Хем, - Сначала заградительный, потом пускаем штурмлодки?

- В запятую, - кивнула Катя, - Сейчас пробегусь по артиллерии, цокну, чтоб стреляли в воду.

- А то они сами не догадаются?

- На всякий случай лишнего песка.

Грызуниха действительно побежала, только рыжий хвост мотылялся по стенкам и ограждениям лестниц. Неспеша на обход может уйти слишком много времени, а эсминины уже приближаются. Как успели увидеть, они заходили один с левого борта, другой сзади - чтобы иметь возможность стрелять не только в нос, в который стрелять бесполезно.

- Эй Грибище!! - цявкнула Катя, засовывая уши в боевой отсек под залповой установкой.

- Эй Катерпиларисище, - резонно ответил Грибодур, отрываясь от чтения, - Как оно?

- Ты знаешь, что те два олуша всё-таки решили сыграть в героев?

- Ну и что? - пожал ушами грызь, - Раньше срока негоже на уши вставать, нет?

- Это да. Просто нужно цокнуть, что мы рассчитываем на вариант с заградительным огнём.

- Так себе, - мотнул ухом Гриб, - Там на пол-секунды мимо, и всё. К тому же, это если они будут пускать торпеды залпом.

- Никуда не денутся, - заверила Катя, - Короче, идём двумя вариантами...

- Первый и второй, известное дело, - вспушился грызь.

- Да. Первый - если они пускают торпеды издали. Тогда вам придётся выбирать те, которые могут в нас попасть, и желательно оставить боезапас на сами посудины. Второй вариант - если подойдут достаточно близко для запуска штурмлодок... - грызуниха фыркнула, - Надеюсь, они не догадываются, какой у них радиус действия.

- А они догадываются, что это вообще штурмлодки?

- Ну, это уж доступно даже кротоликам. Так вот, если подойдут близко - весь ваш залп на заграждение, контратакуем лодками.

- Достаточно чисто... - почесал уши Грибодур, - Если только, кого прикрывать в нулевую очередь, Рыкота, или?

- Рыкота, - твёрдо цокнула Катя, - Цокну больше, центральную часть Рыкота, остальное не столь критично.

- Окучил, - кивнул грызь, прикидывая, как это сделать.

- Гусиной удачи, Гриб, - обняла его грызуниха, и потрепав по ушам, побежала дальше.

- Гусиной тут маловато будет, - хмыкнул себе под нос грызь.

Грибодур уселся перед перископом прицеливания, и навёл его на эсминины. Для не убельчённого опытом это выслушило как маленькое поле обзора с тонкой сеткой поперёк него, и года два назад грызь в душе бы не грыз, как тут куда попасть, да ещё и не в корабль, а в летящие реактивные торпеды! Сейчас он соображал, что ему нужно выцеливать линию от центра Рыкота к эсминцу, и в нужный момент дать залп по ней. Будут работать три установки, если по пол-залпа, получится четыре десятка РС-ов, весьма неплохая куча. При детонации на поверхности воды тяжёлый РС создавал мощную ударную волну, и стоит торпеде оказаться близко хотя бы к одному разрыву, её наверняка собьёт с курса. Главное, чтобы они не выпустили весь залп в Гузлина... впрочем, на этот счёт у тактиков имелся ход, сейчас слышимый невооружённым ухом - транспорт обгонял Рыкота, так чтобы находиться практически за ним. Его р-башни смогут поддержать и оттуда, а больше ничего серьёзного из вооружения там нету. Сало быть, все торпеды будет ловить Рыкот... ну и ладно, подумал грызь, не топтали гуся, так и нечего начинать. Тогда получается в заградительном залпе двадцать ракет на партию, плюс четыре с р-башен, не особо густо, но куда деваться. Грызь вспушился, дополнительно вспомнил родные леса и особенно согрызяйку, и стал уточнять параметры для стрельбы.

От вдумчивых рассчётов его оторвал только вой сирены, включённой по кораблю, так чтобы все занимали места по боевому расписанию. В боевом отсеке послышался массовый звук трясущихся ушей, а также трение брезентовых спецовок о металл, когда грызи ссыпались по местам... как огурцы в таз, таки да. В это время Катя заканчивала обегать артиллерию, а Хенс собрал на крыше центральной надстройки, та что зижделась между гребными колёсами и площадками штурмлодок, командиров этих самых лодок: набралосиха соответственно два грызя, три кошца, и одна шаракалиха. Хенс быстро обрисовал акварелью хитрый план, который вызвал хихиканье и потирание лап.

- Ещё, нужен дофига опытный водитель на тот катер, что пойдёт порожняком, - мявкнул кошец, - Чей?

- Нуээ... - поприжал уши Драфи.

Водителем на его штурмлодке всё также была физериха Тася, и кроме неё, мало кто знал эту посуду лучше, потому как она испытывала эти лохани по мере их доработки.

- Наш! - мявкнула сама физериха, высунув из-за угла огромные уши.

Бурый кошец вздохнул и прищурился, но делать было нечего. Во-первых, придётся рисковать Таюськой, чего совсем не хотелосиха, а во-вторых, распихивать отряд по другим штурмлодкам и мотыляться там, как курдюки. Хотя, пусть лучше Линда оставляет на судне своих куньтяев...

- Тася, - мявкнул Хенс, положив лапу ей на плечо, - Отработать надо чётко, как кукушка, улавливаешь?

- Будет сделано, - ухмыльнулась та, - Как говорится, двадцать лет за штурвалом, и ещё ни один от меня не уходил.

- Заводи! - Хенс быстро соображал, что ещё сделать, - Так, Драфи, сажай своих в третью! Линда, поднимай куниц, выносите всё самое тяжёлое с первой! Её нужно предельно облегчить, прежде чем она стартует. Потом отправляйтесь в кормовой бункер, будете сидеть на резерве.

- Есть, - коротко отозвались звери, срываясь в бег.

Вражеские корабли тем временем вовсю приближались, и судя по всему, на этот раз это был не троллинг. На каждом эсминце имелись по две установки залпового огня "девольвер", и сейчас каждая из посудин выпустила залп - не по целям, а вперёд себя, создавая дымовую завесу. На поверхности мутной воды засверкали разрывы, выбрасывая тучи сизого дыма, и скрыли противника из виду. Соедкапитальские резонно опасались артиллерии Рыкота, хотя на самом деле, куда больше опасности для них представляли штурмлодки.

- Есть дымовая занавеска!! - заорал из командного отсека Хем, - Держать курс на цели!!

Смысл вопля состоял в том, что следует держать на прицеле именно то место, откуда покажется корабль противника - потому как на прицеливание будет очень мало времени. Слафре приходилосиха едва ли не туже всех, потому как он пырился в перископ сразу на две цели и одновременно отдавал команды рулевым и ходовым. Остальные пристально следили за развитием обстановки - пока что, имелись две сизые тучи, вяло растекавшиеся над водой.

- Сейчас будут, - мявкнул Хенс, глядючи на хронометры.

Он был точен, как всегда, однако эсминины не стали выходить из дыма, а дали по второму залпу, продвигая "занавеску" дальше. Сейчас они уже находились в зоне досягаемости ракетниц Рыкота, а вскорости вошли и в радиус уверенного поражения р-башен. Дым однако надёжно скрывал цели, тучи поднялись настолько, что закрывали даже дымовые шлейфы из труб эсминин.

- Может, вмазать залпом, как выйдут? - подёрнул ухом Хем, - Могли бы окучить одного сразу.

- Это тебе не бронекатер, пух-голова, - цокнула Катерпилариса, - Чтобы окучить сразу даже одного, это надо весь залп точно в него положить, а так не получится.

- Да, лучше придерживаться плана, - мявкнул Хенс.

Кошец великолепно скрывал волнение... или скорее, волнения вообще не было. Для грызей ситуация была слегка в новинку и оттого вызывала подрагивание ушей, но Хенс был укошачен опытом ведения боя на тяжёлых кораблях, и сейчас не удосужился даже взволноваться от приближающейся опасности. Слафра чётко выводил судно таким образом, чтобы наименее подставлять врагу борт - поскольку атаковали с двух перпендикулярных направлений, он шёл под углом в сорок пять градусов, одновременно следя за тем, чтобы прикрыть Гузлина. Две дымные тучи, разносимые сквозняком, уже почти сошлись в единую стенку, и среди ползущего дыма слушатели таки зафиксировали клубы более чёрного цвета, вырывающиеся из труб эсминцев. Однако и соедкапитальцы оттуда могли видеть следы дыма, так что открытие огня стало делом нескольких секунд.

- Отстыковать лодки!!! - заорал Хем.

Не то чтобы он придумал это налету, отстыковка лодок входила в план, потому как сейчас им было пора разгоняться навстречу жертвам, пока те не видят. Кроме того, лучше словить торпеду просто в борт, а не в набитую зверями штурмлодку. С грохотом открылись огромные шпингалеты, и шесть лодок, ухнув в воду, разошлись от носителя "ёлочкой" в обе стороны, пропуская его вперёд. Катерпилариса не наблюдала за лодками, потому как она следила за эсминцем, шедшим со стороны открытой воды: крашеная в светло-серое обтекаемая туша всё лучше различалась среди дыма, и когда грызуниха уловила обводы корпуса, он уже был повёрнут на нужный угол. В сизой дымке вспыхнули оранжевые огни, вверх ударили фонтаны ещё более плотного дыма, уже от работающих реактивных двигателей, и весь эсминец погрузился в тучу огня и ракетного выхлопа.

- Грызята, дайте песка! - цокнула не особо громко Катя, имея вслуху артиллеристов.

Артиллеристы не прозевали этот момент, и более того, успели осмыслить, что они видят. Всмысле, полный ли это залп с борта, или одиночная торпеда. Сдесь туча была такая, что сомнений не оставалосиха. Грибодур сдёрнул рычаг спускового механизма, который прощёлкал восемь раз, тобишь выпуская половину залпа. Сверху оглушительно завыли ракеты, вылетая из труб, и видимость ушла в ноль, так что никак нельзя было увидеть результаты. Оставалось только вжаться в стенку и ожидать возможного удара.

Скисорь чуть пух из хвоста не выдернул, как ему хотелосиха вмазать по эсминцу! Казалось бы вот он, кажет бока в прицеле, только влепи в пусковые установки, и дело пойдёт. Но грызь был опытным артиллеристом и знал, что даже ракеты летают с ограниченой скоростью. Пока его РСы долетят до цели, эсминец уже наверняка развернётся другим бортом. Вслуху этого Скис выполнял заранее разработаный план, тобишь стрелял в воду по траектории полёта вражеских летающих торпед. Дав залп из спареного ракетомёта, грызь цокнул рассчёту, чтобы перезаряжали, а сам позырил на результаты, убедиться в правильности.

Лучше всего обзор был с командных башен Рыкота и Гузлина, и там наблюдали, как из плотного огненно-дымового клубка, который образовался на месте эсминца, вылетают чёрные точки с длинными шлейфами оранжевого пламени. Также в воздухе отчётливо виделись трассы ракет, выпущеных с залповых установок, которые изгибались к воде. Через пяток секунд гладь воды взорвалась множеством разрывов - ракеты не делали фонтана, а разлетались осколками и огненым шаром, распространяя вокруг мощные ударные волны. При этом заградительный огонь вёлся сразу по двум залпам торпед, выпущеных с двух эсминцев, в каждом из которых было по шесть "томалаев". Среди разрывов РС-ов грохнул куда более мощный взрыв, потом ещё один, и ещё...

- Есть контакт!! - цокнул Хем, - Минус два! Три! Четыре!

- Грызаный грибоцирк! - не удержалась Катерпилариса.

Она воочию увидела, как прямо перед носом Рыкота пронеслась реактивная торпеда, обдав его огненым хвостом и оставляя за собой опадающую стену поднятой в воздух воды. Грохот от этого дела стоял немилосердный, но пока никто не жаловался.

- Держаться!! - посоветовал Хенс, и вовремя.

По корпусу прошла ударная волна, так что пол враз вылетал из-под ног, и если не держаться, то можно отменно приложиться. Зазвенели вылетевшие стёкла и посыпалось что-то из незакреплённого. Помотав головой, Катя бросилась к амбразурам в бронированых окнах и ослушала корабль - к её облегчению, корабль был цел, только в кормовой части поднимался столб чёрного дыма и прыгали языки пламени. Сало быть, в заднюю скулу или около того... одну залповую ракетницу снесло точно, и неизвестно, будет ли работать кормовая р-башня. Однако, нужно было отстреляться ещё раз, потому как сейчас эсминцы поворачивали другими бортами, чтобы повторить упражнение. Пока что в них не полетело ни одного снаряда, но с каждой секундой вражеские посудины всё глубже уходили в зону досягаемости штурмлодок, что лишало их шансов уйти от знакомства с этими милашками. Штурмлодки уже вовсю набирали ход, поднимаясь на подводных крыльях - пятеро в одну сторону, одна в другую.

К облегчению артиллеристов, после попадания в корабль не поступило ни одного глупого вопроса, типа а что это было. Вслуху этого Грибодур, глянув одним яблоком в обзорную оптику, сам сообщил грызям из рассчёта, что скорее всего, попало в кормовую часть. Однако это уже был повод оценить, насколько крупная калоша Рыкот, и какой у него запас прочности, чтобы взрыв "томалая" обходился столь небольшими потерями. Гриб однако раздумывал не над этим, а выводил сбитый прицел обратно на линию, чтобы отражать второй залп. Прямо над надстройками Рыкота пролетали отдельные ракеты и бахали в воду возле эсминцев - с Гузлина тоже не считали чаек, а поддерживали огнём.

Второй залп последовал точно по графику менее чем через минуту, когда оба эсминца повернули на нужный угол. Спудяки наблюдали эту картину второй раз и уже более-менее привыкли, как из огненной тучи вылетают вражеские снаряды. Навстречу новой порции летающих торпед пошли остатки боезапаса на залповых установках и ракеты с р-башен, успевших перезарядиться. "Томалаи" влетели в плотный лес разрывов, и один за другим теряли курс. Большая часть просто сбилась с траектории от ударной волны, перевернулась и упала в воду; какие-то пробило осколками от РС-ов и детонировавших торпед. Запускай их эсминцы с обычной дистанции, скорее всего, ни одна торпеда не попала бы в цель. Но расстояние было в разы меньше этого, и почти весь залп шёл точно куда надо. Заградительный огонь снёс большую часть "томалаев", но...

- Ложись!! - также вовремя дал указания Хенс.

Возможно, он просто яблоками увидел торпеду, несущуюся к борту, причём прямо на башню. Всех сильно подбросило ударной волной от близкого взрыва - тут уже сразу ясно, что этот пришёлся куда как ближе. Было похоже на то, что этажи башни подбросило вверх - они соединялись крепёжными элементами, вставленными сверху, так что сейчас многотонные конструкции подпрыгнули, как кубики. На этот раз кошцам и грызям потребовалось несколько секунд, чтобы вытряхнуть из ушей гул, забитый туда, и прийти в себя. За амбразурами валил чёрный дым, но как ни хотелосиха броситься проверять повреждения, никто не стал этого делать - по схеме, этим занималась кормовая командная башня, а она явно была цела. Нужно было дальше вести бой, чтобы не огрести ещё больше. Сейчас этим в основном занимались бомбомёты, посылая свои подарки по линиям, начерченым на воде следами торпед. Помимо "томалаев", эсминцы выпустили и обычные торпеды, и их тоже следовало убирать, воизбежание.

Р-башни Рыкота наконец оскалили резцы и перенесли огонь непосредственно на эсминцы. Разворачиваясь, те подставляли борт, и даже через поставленную дымовую завесу оказывались различимы. Скисорь укладывал залпы как можно ближе к корме корабля, чтобы разбить рулевое управление и облегчить задачу штурмлодкам; на едва слышимом в дыму силуэте эсминца стали один за другим пыхать оранжевые разрывы. Даже получив по мозгам взрывом и увлекшись стрельбой, грызь не забывал прекратить её, чтобы не задеть штурмовиков. Маленькие кургузые катера едва различались, подпрыгивая на волнушках и заходя всё ближе к целям.

- Рулевая, разворот влево, ходом! - скомандовал Слафра.

В это время корабль подбросило ещё раз, слышимо, от прошедшей через заграждения торпеды. Огромный столб воды взлетел из-под борта ближе к центру, сопровождаемый скрежетом металла и свистом вырывающегося из пробитых труб пара. Теперь требовалосиха уже несколько минут, чтобы выполнить разворот, потому как перебило звуковые трубы, и спудяки сигналили флажками. Безо всяких подсказок и так было видно, что гребные колёса встали, а следовательно, у корабля пока нет хода.

- Зараза, - цокнула себе под нос Катя, вдарив лапой по стенке.

Грызуниха пристально наблюдала за маленькой штурмлодкой, шедшей наперерез уходящему эсминцу. С корабля то и дело раздавались очереди малокалиберных пушек, и отдельные попадания дырявили маленькое судёнышко. Впрочем, место водителя там было достаточно бронировано, а десантный отсек пустовал, так что толку от этих попаданий было маловато. Катя отчётливо различала, как повернулись на лодку кормовые орудия соедкапитальского корабля, намереваясь стрелять только в упор - это уже было крайне опасно... Однако, артиллеристы Гузлина были не лыком шиты. Три тяжёлых РС-а упали рядом, но один грохнул аккурат рядом с орудием, вздыбив палубу и выбросив вверх фонтан огня и дыма. Теперь отстреливаться эсминец не мог, и штурмлодка, беспрепядственно добравшись до него, вцепилась в борт в районе кормы. Посудину сразу потащило на разворот - идти полным ходом с такой "пиявкой", торчавшей перпендикулярно корпусу, эсминец никак не мог.

К этому времени пять других штурмлодок добрались до своего тунца, но у этих дела шли не так гладко. Не столь опытные водители терялись в густом дыму и не сразу соображали, куда гнать, так что эсминец едва не выскочил из зоны досягаемости - но, едва не считается. Одна из лодок таки выскочила из дымовой завесы и сходу вцепилась в правый борт, лишив жертву возможности уйти. На разворачивающийся эсминец набросились и остальные. Р-башни Рыкота при этом работали по орудиям цели, чтобы те не причинили вреда штурмовикам, и по большей части, это удалосиха.

Пока команды, усиленые шаракалами, полезли на борт тунца, второй тунец крутился на месте, застопореный штурмлодкой. Его башни ещё дали залп по Гузлину, но при такой раскладке попасть им было трудно, и снаряды только начертили полосы на бронированом носу. А транспорт неудержимо приближался... Скрытый за Рыкотом от торпед, он не получил ни одного попадания и сохранил полный ход, так что теперь шустро развернулся и шуровал прямо на врага. Р-башни с его носа стреляли по башням противника, просто чтобы не дать им наносить повреждения кораблю - на самом деле, пустить на дно эсминец можно было только десятками таких попаданий, а главный рассчёт у Гузлина был на другое.

- Давай, Гузлинъ! Жми, Гузлинъ!! - не удержался Хем, барабаня лапами по столику с картами.

И тот выжал. Имеющий раз в пять большее водоизмещение транспорт просто налетел на борт соедкапитальского эсминца, и бронированый нос смял конструкции, как консервную банку. Прессуя в единый пирог палубы, пусковые установки, и всё прочее, Гузлинъ подмял жертву под свою носовую часть, размолотив центр корпуса эсминца совершенно в никакашку. В обе стороны из-под этого "утюга" вылетели тучи пара, вырвавшиеся из разбитых котлов. После недолгой борьбы конструкции окончательно сдались, и длинная тонкая эсминина разломилась пополам; обе части сразу же завалились набок и стали быстро уходить в воду, так как оказались слишком сильно размочалены, чтобы остаться на плаву. Обходя кругом обломки вражины, с исключительно наглым видом качалась на зыби штурмлодка.

- Первый готов! - сообщил всем Хенс, - Продолжаем работать по второму!

- Он уже вышел из зоны поражения, нас относит, - цокнул Хем, - Последи тут, а мы на повреждюхи, кло?

- Давайте, - мявкнул кошец, не отрываясь от перископа.

Р-башни с носовой части уже не стреляли, потому как прицельно положить не могли из-за расстояния, а неприцельно смысла не было, так как эсминец облепили штурмлодки. Хем и Катя бросились к дверям, потому как прекрасно знали - после получения повреждений следует как можно быстрее ликвидировать последствия, ибо они имеют привычку разгораться и причинять куда больше ущерба, чем собственно взрывы торпед. При этом грызи не забыли закрыть за собой бронированые двери, на случай, если ещё что-то рванёт. По корридорам тянуло дым - но, благодаря системе вентиляции, его тянуло; на "ключе" дым просто висел в отсеках, как кисель, не давая дышать.

- Впууух, собачки с вилами! - зафыркала Катерпилариса, и закрыла нос воротником спецовки, - Похоже, это горчица!

- Да уж наверняка, - хмыкнул Хем, - Что ещё-то. Давай сюда, тут есть маски.

Летающая торпеда, попавшая в гузло Рыкота, разворотила залповую установку, включая и отсек с боеприпасом, находившийся под ней. Ракеты частью сдетонировали, причём эта часть была именно спецбоеприпасами, так как они проще подрывались, и по крайней мере половина судна оказалась загазована горчичным дымом. В носовой половине он только сильно чувствовался, а в задней без маски-противогаза можно было и коней двинуть. Как бы там ни было, Катя таки сперва убедилась, что площадка с р-башнями совершенно цела, и сало быть, Скисорь ещё цокает. С Грибодуром не всё было так однозначно, потому как "томалай" попал близко к его установке, проделав рваную дыру диаметром три метра, задевавшую внешний борт и поплавки, имевшиеся между наружней обшивкой и внутренними отсеками. По крайней мере, детонации не случилосиха - саму установку снесло пустой, а бронированый стакан под ней вроде бы не пострадал.

Грибодуру таки показалосиха, что перед ним шаракал. Грызь попытался отмахнуться от навязчивого сна, однако ощутил гудение головы и понял, что натурально перед ним шаракал.

- Ааааа индюшки налево остальные прямо!! - цокнул он, пытаясь дать дёру.

- Спокойно, Грибодур, - рыкнула Линда, продолжая тащить его наверх, - Тебя слегка приложило, вот и всё.

- Но мне кажется, что меня тащит шаракал, - сообщил грызь, не до конца пришедший в здравый ум.

- Тут ты прав, как никогда, - заржала шаракалиха, - Добавлю только, что ты далеко не белочка-пушинка, а довольно-таки отъевшийся сурок!

- Так это в пух, а не мимо, - не особо здраво рассудил Гриб.

Далее он особо не расцокивался, потому как его накрыло сильной болью в голове и в зубах - во всех сразу, причём! Такая штука была ему известна со времени ловли тунцов на чекоте, и убельчённый опытом грызь знал, что лучше лежать овощным образом и не рыпаться, а то хуже будет. Линда вынула его из отсека просто за шкирку спецовки - кто другой бы так не сумел сделать даже с натуги, потому как Гриб натурально был довольно упитаный сурчина. Наверху грызь увидел яркое солнце и зажмурился, хотя и словил приятное ощущение от того факта, что он ещё может видеть солнце. Попади торпеда метров на пять в сторону, и песок был бы другим.

- Уберите белку на правый борт! - послышалосиха рычание шаракалихи.

- Так точно! - отфыркались куни.

Линда полезла доставать из глубокого "стакана"-отсека остальных зверей, а куни подхватили Гриба вдвоём и шустро потащили по проходу между надстройками на правый борт. Их явно натаскивали, потому как умение быстро таскать раненых - одно из наиболее полезных в долгосрочной перспективе, а без привычки сразу никак не сообразишь, как взяться... Грибодур только после некоторого времени сообразил, что вполне сможет доковылять и своими лапами, и от этого захихикал - но было поздно, куни уже притащили его на площадку, куда стаскивали пострадавших, положили на брезент на палубе, и бегом отправились обратно. Грызь впрочем не лежал как картохля, а применил яблоки и голову для осмысления обстановки; по результатам разведки вышло, что находящемуся рядом зверю не помешает помощь.

Судя по тому, что грызь был весь по уши в спудугольной пыли, этот попал сюда из машинного отделения. Грибодур, неслушая на удар по мозгам, сообразил достать из кармана спецовки свой ХП - Хвостовой Пакет, как это называлосиха. В пакете имелись самые необходимые материалы для горячей медицины, как то бинты, йод, и порошок для попыток обезболивания. Раненому грызю было почти невозможно дотянуться до своего бока, покоцаного толи огнём, толи осколком, так что Гриб насыпал порошка из пакетика куда-то в пропитанную кровью шерсть, и стал перевязывать рану бинтом, насколько умел. Само собой, умел он так себе, но на первое время, для того чтобы дотянуть до настоящих медицинщиков, сойдёт.

- Из машинного чтоли? - цокнул Грибодур, - Там сильно вдарило?

- Да не, терпимо, ой, - ответил грызь, стараясь не хихикать, - Кажется, выбило валы приводов возле той стенки, куда влетела торпеда. Так что пока мы без хода... А ты откуда?

- С залповой, - хмыкнул Гриб, - И похоже, с бывшей залповой, установку своротило.

- А вообще-то, что творится? - озадачился машинист, попытавшись оглядеться.

- Ты на палубе, и тебя пытаются перевязать, вот что творится, - фыркнул Грибодур.

Натурально, если бы была опасность, никто не стал бы умалчивать об этом. Сало быть, надо заниматься ликвидацией последствий...

- Гриб! Грибной суп!! - громко цявкала Катя, вращая ушами в поисках грызя.

- Тута, пух в ушах, - вяло отозвался тот.

- Гриб, ты цел? - схватилась за него грызуниха.

- Йа - да, а некоторые не очень, - ответил Гриб, - Похоже, нужна зел-вода в больших количествах.

- Сейчас принесу! - Катя метнулась в сторону медицинского отсека, так что только хвост мелькнул и полетели по воздуху пушинки.

В то время как одни помогали пострадавшим, другие забивали заглушками пробоины в поплавках, через которые хлестала вода. Периметр корпуса Рыкота был укреплён изолированными поплавками и двумя слоями броневой обшивки, но прямое попадание торпеды всё равно пробило дорогу воде к центральным объёмам судна. Ремонтным командам предстояло крутиться, как белки в колёсах, залатать сначала эти пробоины, а потом осушить и восстановить затопленые поплавки. Это без того, что с нулевую очередь спудяки бросились тушить возгорания, возникшие в местах взрывов. Горел корабль плохо, но если бросать на самотёк, всё равно выйдет боком. Технический персонал, более натасканый на противопожарные меры, сразу применил пожарные танки - те самые сферические фиговины, что стояли на крыше надстроек и вызывали удивление у всех, кто видел. Сейчас оттуда под давлением пошла холодная вода, заливая пламя; что немаловажно, дождь способствовал тому, чтобы убрать горчичный дым и сделать воздух пригодным к дыханию.

Покудова на одном корабле помогали пострадавшим, на другом их создавали ударными темпами. Эсминец, который попал под штурмлодки, оказался "Вральгелем" и соответственно, имел экипаж в основном из соедкапитальских кошцев. В отличие от одгорозков, те не выкрикивали ритуальных фраз длиной в три страницы, зато сразу бросились разбирать оружие и противогазы, как только запахло горчицей. Однако они не ожидали того, что на них набросятся шаракалы - а набросились на них именно шаракалы, которых десант пустил перед собой, как боевых собак. В достаточно густом дыму, созданом гранатами, звери сходились на расстояние удара лапой, и тут преимущество было далеко не у кошцев и кротоликов. Одного удара прикладом с шаракальей туши хватало, чтобы вывести бойца из строя, а то и из жизни. Уловив возможность поломать хоть кому-то кости, шарики озверели и полезли вперёд с большим рвением.

Драфи, как и остальные штурмовики из союзных, не лез в эту потасовку, потому как это совершенно неполезно - в раже шарики зашибут, не извинившись. Вместо этого он обходил по флангам, активно используя бронебойный молоток и гранаты-ляги, отлетавшие за углы. Собственно, бурый кошец работал как артустановка, при этом за ним, ныкаясь, шёл ещё один боец из кошцев, нагруженый как ишак боеприпасами, а второй в это время бегал на штурмлодку за новой партией.

Из-за угла в очередной раз показался вражеский кошец, отличавшийся яркой бело-голубой формой, отлично различимой в дымке, и увидев десантников, спрятался за угол. Драфи швырнул гранату в фальшборт, и механические рефлексы позволили швырнуть её точно так, чтобы оттуда "ляга" отлетела точно за этот угол. Бахнул взрыв, выбросивший тучку сизого дыма, и на палубу свалилосиха окровавленное тело. Расстреливать кошцев было далеко не самым приятным занятием, так что бурый вспомнил о том, что можно и попробовать предложить остолопам сдаться. Тем более, даже захваченый корабль скорее всего придётся потом утопить, потому как соедкапиталы потребуют вернуть его. Вслуху таких соображений Драфи вскарабкался по вертикальной лестнице на крышу надстройки, предварительно закинул туда гранату, потом вдарил молотком по закрытому люку, чтобы оттуда никто не вылез. После этих подготовительных работ кошец нашёл в углу площадки рупор, через который удобно орать - такие везде висели на кораблях, чтобы эт-самое.

- Крю оф юнайтед кэпиталз шип! - заорал он на пинглише, стараясь попасть в целевую аудиторию звуковым конусом, - Суррендер, санз оф бичез!... Окей, джаст суррендер! Ви гьюран...

На этом месте Драфи, который не закрывал глаза, уловил некошерность и метнулся в другой угол, а по металлу ограждения хлестанули очереди с пулемёта, высекая искры и дырявя тонкие листы.

- Ви гьюранти ю лайф! - продолжил бурый, - Энд факин фридом! Ви хэв нот аттакед ю, ю хэв аттакед аз, моронз! Соу дроп ё вёпонз энд пут ё хэндз ап ин зе эир!

Это однако не особо подействовало, если не сказать, что вообще не подействовало. Разве что несколько трусливых матросов подняли лапы и сдались чисто из страха за свой хвост, но остальные продолжали упираться. Ну, хотите сыграть в героев, так это без особого труда, подумал Драфи. Бодаться с натасканными штурмовиками, у которых бесконечное количество гранат, довольно бесперспективное занятие. Хотя и попробовать можно...

- Драф, они тащат шашки в снарядный погреб! - цокнул сбоку грызь, придерживая повреждённую лапу, - Боюсь, придётся линять отсюда, пока они не пальнули огонька!

- Шиш, - мотнул ухом кошец.

Слинять вряд ли можно успеть, когда звери рассыпаны по внутренним помещениям корабля, и чтобы только достучаться до них, потребуются минуты. А шнур от шашки горит секунды, если обрезать. Вслуху этого Драфи рванул вперёд, обходя дохлые туловища и те места, где ещё стреляли, пробираясь к снарядному погребу, насколько он мог представлять себе его расположение. Без привычки и на своём корабле трудно ориентироваться, а с привычкой можно и на чужом - а уж привычка у кошца имелась. Прикидывая, как проложены переборки, бурый бегом пронёсся по отсекам, швыряя гранаты во все проходы без разбора - тут уже не до осторожностей, лучше задеть своего, чем опоздать. Из отсека слева послышались крики и ругань, так что Драфи заглянул туда и дострелил тех, кого глушанула граната. После этого он прислушался, опустив уши к металлическому полу, и как раз услышал, что хотел - звон тяжёлых чушек, чокающихся друг об друга. Умники разваливали штабель снарядов, чтобы подорвать шашками получившуюся кучу.

Вот вам два, подумал кошец, заряжая бронебойный молоток и с размаху впечатывая его в пол. В узком корридоре оглушительно грохнуло, и в листе стали появилась довольно аккуратная дыра. Драфи, не медля ни секунды, вынул из карманов тонкие динамитные шашки, для того и предназначенные, поджёг фитили и одну за другой отправил в отверстие. Есть конечно шанс самому подорвать боеприпасы, но небольшой - шашка даёт относительно слабую ударную волну, опасную для тушек на близком расстоянии, но плохо подходящую для детонации снарядов. Когда уши оправились от грохота, кошец услышал, что дверь погреба выбивают теми же методами, фигача молотками по замку, а затем вломившиеся штурмовики короткими очередями убрали остатки угрозы.

Так себе, фыркнул под нос Драфи, проходя по задымлённым корридорам и перешагивая через дохлые тушки соедкапитальских кошцев, коих тут лежало достаточно - теперь кротолики конечно подымут страшенный вой по поводу того, что их эсминину взяли за жабры. С другой стороны, что ещё было делать, не идти же на дно самим? Бурый кошец скрипнул зубами от сознания того, что кротолики сумели так подло подставить сотню его сородичей. Отчасти тут была и расовая гордость, потому как обычно это кошцы кого-либо подставляли, а не наоборот, но более была просто жалость в отношении молодых дураков с промытыми мозгами. Теперь было полностью ясно, что они никак не представляли себе возможностей Рыкота, иначе не полезли бы так близко к нему и в клешни к штурмлодкам. Игранула роль и хитрость Катерпиларисы, десант с пяти штурмлодок сразу не дал эсминцу ни единого шанса, а будь их только три, пища могла бы ещё порыпаться.

После очистки судна от соедкапитальцев его предстояло очистить от собственных шариков, что зачастую было не легче! Идейные воины тройных гвоздей разбредались по кораблю, правда не без системы - они концентрировались к каютам экипажа и грузовым отсекам, где можно огрести трофеев, тупо переворачивали всё вверх дном в поисках золота, а найдя золото, долго радовались и бросались его прятать. Мыслей насчёт того, что сам корабль стоит пухову тучу спудолларов, как и торпеды в его трюмах, их не особо посещала, тут действовал примитивный сорочий механизм. Как бы там ни бывало, десантники уже привыкли к такому и загоняли шариков обратно в лодки в спокойном режиме...

- Ать а ну пошли гуси клыкастые!! Налево шурина вашего, гусака в уключину, пух в ушах!!

По всему судну стоял перелай, усугублённый тем, что судно было не такое уж большое, а шариков на него попало в два раза больше, чем обычно. Драфи без особого интереса заглянул и в рубку - помещение было обгоревшее от попаданий реактивных гранат, следы от разрывов коих ясно чернели на стенках. Сдесь же валялись главные клоуны этого цирка, легко отличимые по разлапистым шапкам и мундирам. Штурмовики расстреляли рубку с палубы из гранатомётов, отправив их всех в нежилую зону. Драфи пошарил по карманам трупов, отыскал документы, и прочитав, присвистнул. А после и захихикал, собственно.

- А что такого ты там прочитал? - осведомился грызь, потому как тоже хотел поржать.

- Да это животные из тех, что гадили нам ещё в Канавии, - пояснил Драфи, - Не те лично, так их щенки, наверное. Паскудные говнюки! Я просто крайне доволен увидеть их в дохлом виде, и непременно напишу в Шкурт, там тоже порадуются.

- Это злорадство? - слегка удивившись, уточнил грызь.

- Ещё какое! - подтвердил кошец, - Предки вот этих ребят жгли наши сёла и убивали мирных кошцев воимя свои высоких идеалов. А сейчас эта падаль выполняет приказы кротоличьих империалистов, лишь бы кому нагадить... ну и получили, что заработали.

- А, тогда в пух, - хмыкнул грызь, которому стало всё понятно.

Поскольку дело происходило в окне ОДГ, и появления других соедкапитальских кораблей в скором времени не ожидалосиха, штурмовики сбрасывали дохлые туши просто за борт, чтобы избавиться от них. Погода стояла вполне тёплая для того, чтобы очень быстро превратить каждый труп в зловонный рассадник заразы, и этого следовало избегать. Гузлинъ прошёл кругом возле эсминины, чтобы удостовериться, что всё в пух, и откочевал обратно к Рыкоту, послушать, что можно сделать с повреждениями. Корабли разнесло уже довольно далеко друг от друга, потому как Рыкот потерял ход и не мог маневрировать. Пятно плавучих обломков, оставшееся от второго эсминца, вообще потерялосиха где-то сзади.

Глава 51

Бой с соедкапитальской группой был закончен, как и сама группа, однако песок только начинался. Хотя негодяи и потеряли оба эсминца, по сути они достигли той цели, которую ставили - сбить ход Рыкоту, чтобы не позволить ему выполнять его задачу. Кротолики не могли знать эту задачу точно, но они легко могли прикинуть и вычислить, что именно Рыкот окучил "ключа", а следовательно, будет окучивать и дальше. Это было крайне невыгодно соедкапиталам, так как рушило всю их мировую стратегию, потому они и упирались, стараясь остановить флот ГКС. Кроме того, потеря хода в окне, контролируемом ОДГ, была чревата понятно чем, и следовало срочно решать возникшую загвоздку. Как знал любой организатор, начинать следует с составления картины происшествия, этим и занялись тактики сразу после того, как над "Вральгелем" взлетела зелёная ракета, сообщая о его захвате.

После недолгого расследования было выяснено, что Рыкот получил три полновесные торпеды, причём все три в разные части корпуса, что отчасти уменьшало разрушения. Убедившись, что корабль не горит и не тонет, а в зоне видимости нет противника, тактики собрались уже на производственное совещание, так сказать.

- Огласите весь спесок, пожалуйста, - цокнул Хем.

- Кло, - кивнул Рудыш, натурально посматривая на планшет с бумажкой, - Сало быть, уничтожена кормовая левая залповая установка вместе с боеприпасами, выведена из строя бомбомётная установка там же, в остальном конструктивные разрушения, не угрожающие затоплением основных отсеков.

- А почему нет хода с кормовой машины? - осведомился Слафра.

- Да посидите вы, - отмахнулся Хенс, - Дальше?

- Также сильно разрушена залповая установка с носа и повреждён бомбомёт, боеприпасы остались в целости. Повреждены приводы паровой машины носового отсека, угрозы затопления нет. Потом, - фыркнул грызь, - Попадание обычной торпеды в центральную площадку швартовки штурмлодок, в среднюю часть корпуса. Выведена из строя система заправки лодок с левого борта, и кроме того, заклинило привод гребного колеса, которое крутится от кормовой машины.

- Это не особо в пух, - мотнул ухом Хем, - Значит, выбило одну машину и одно колесо, но с разных сторон, и хода нету вообще?

- Пока нету, - цокнул Рудыш.

- Как насчёт восстановления, - напомнил Хенс.

- Ну, как цокает главмех, можно рассчитывать на то, чтобы в течении нескольких часов восстановить привод одного колеса от целой машины, получим соответственно...

- Пух в ушах, считать все умеют! - не удержалась Катерпилариса, и звери скатились в смех.

- Да. Со вторым сложнее, может потребоваться несколько суток. Также, если всё пойдёт по шерсти, ремонтники смогут восстановить подачу пара в систему левого борта, чтобы заправлять лодки, и достаточно быстро.

- Тоесть, из шаракалятника выбраться сможем, - выдохнул Куффи.

- Выбраться? - усмехнулся Хенс, - Кто собирается выбираться? У нас есть боевая задача.

- С такими повреждениями?? - мотнул мордой кошец, - Всмысле, повреждения пусть и не массовые, но у нас в лучшем случае будет половина хода. Мы не сможем маневрировать, чтобы окучить свои овощи.

- Йа думаю, у нас будет ход, - цокнула Катя, и все уставились на неё; грызуниха усмехнулась и продолжила, - У нас есть полностью целый Гузлинъ, и ещё - быстроходный соедкапитальский эсминец.

- И чо? - не дошло даже так до Рудыша.

- Ааа, вот в чём песок порылся, - потёр лапы Хем, хихикая, - Это да, можно попробовать!

- Необходимо попробовать, - поправил Слафра, отрываясь от перископа, - Одгорозки на горизонте.

Флот ОДГ не мог не видеть прорвы дыма и проигнорить канонаду от разрывов торпед и снарядов, так что взрыгнул, и теперь к месту боя тащились по меньшей мере три десятка "углов" со всех станций в окне. Иметь полемику с ними было мимо пуха, так как увеличивало расход боеприпасов, и без того чрезмерный из-за соедкапитальских инициатив. Тактики срочно закрутились, претворяя в жЫзнь то самое, что цокнула Катя... Уже через пятнадцать минут Рыкот шёл вперёд со скоростью в две трети обычной, хотя его колёса и продолжали стоять на месте. Корабль тащили на буксире Гузлинъ и "Вральгель", впрягшись с двух сторон и волоча немного под углом от курса, чтобы не тормозить прицеп реактивной струёй воды. Даже такого хода было достаточно, чтобы уйти от встречи с "углами", а если починить хотя бы одну машину - вопросов вообще не будет.

Само собой, эти успехи не давались даром, на Рыкоте во время обстрела погибли по меньшей мере пятнадцать спудяков, и в два раза больше вышли из строя хотя бы временно. Десант израсходовал примерно треть шариков из общих запасов, и понёс, сухо цокая, санитарные потери в двадцать процентов. Такие потери можно было держать только из-за применения шариков, без них процент оказывался в районе восьмидесяти. Тем не менее, проведя инвентаризацию наличных ресурсов, тактики сошлись во мнении, что есть все основания продолжать балет. С дополнительной тягой эсминца корабли всё также могли перехватить "ключей" и окучить их, а стало быть, так и нужно сделать.

- Что касаемо залповых ракетниц, - цокал Рудыш, показывая на искорёженые остатки оных, - Есть комплект для одной на Гузлине, вторую думаем снять оттуда же, готовую, и два "девольвера" с эсминины.

- Кстати, что ещё есть на эсминине? - уточнила Катя, послухивая туда.

- Практически, больше ничего, - развёл лапами грызь, - Торпеды предназначены только для ихних пусковых, и как ими пользоваться, сразу не разберёшься. А башенные пушки все посносили наши же р-башни.

- В кашу? - хихикнула грызуниха.

- В кашенцию!

- Узнаю почерк, пух в ушах.

- Пух-то пух, а уши ушами, - подёрнул её за хвост Скисорь, незаметно подкравшись.

На самом деле, р-башни, и он в частности, действительно положили немало ракет точно по орудийкам эсминины, что резко снизило возможные осложнения. Контрольно вспушившись и не забывая про чай, грызи приступили к разбору образовавшихся завалов. Возиться приходилосиха почти всем по очереди, чтобы не убивать ремонтников в ноль, так что тактики тоже таскали швеллеры и инструменты, когда не сидели на вахте. По всем трём кораблям стоял довольно спокойный звук трясущихся ушей, как это называли сами грызи. На Рыкоте непосредственно латали судно, на Гузлине обрабатывали раненых и изготовляли отдельные детали, на "Вральгеле", напротив, разламывали корабль, вытаскивая оттуда всё, что может быть использовано для дела. При этом вся эта возничка неизбежно проходила прямо на ходу, потому как группа не имела возможностей останавливаться. Грузы и зверей помещали в шлюпки, которые канатом перетаскивали между идущими кораблями, так и выкручивались.

- Проходим вот это окно, - показывал по карте Хем, тыкая когтем в бумагу, - Следующее уже считай наше, там и должны быть уключины для отлова.

- Дай-то пух, - фыркнула Катерпилариса, оглядывая мутный горизонт.

Окна в спуду ОДГ отличались повышеной тёмностью... короче цокнуть, тут присутствовало какое-то мрачное ощущение, и ни у кого не вызывало бы удивления, что религия двойных гвоздей появилась именно сдесь. Следующее окно после Севес Гена называлосиха не иначе как Чёрная Гудь и вполне соответствовало. Из всех спудяков только немногие видали более глубокие окна-колодцы в спуду, когда высота стенки приближается к диаметру самого окна! Само собой, что в столь закрытом пространстве всё время стояла полутьма, и спудосока не росла вообще. Тем не менее, по жиденькой отмели вдоль стенки колодца наблюдались какие-то темнолистные растения, ухитрявшиеся существовать в таких условиях. Сдесь также имелись плавстанции ОДГ, охраняемые довольно большой кучей "углов", и группа снова прошла мимо, не выплатив им нисколько больше внимания, чем следовало. Впрочем, чисто из любопытств многие звери поинтересовались, что это такое.

- Вы меня спрашиваете? - фыркнула Линда на вопросы куниц, - Когда я могла там побывать, такие вещи не уместились бы мне в голову. Пойдёмте спросим у Драфи.

- А ему-то откуда знать? - фыркнул кунь.

- Кот знает, - хмыкнула шаракалиха, уверенная в этом на сто пухов.

- Ну, это плавстанции, - сообщил потрясающую новость кот, - На самом деле, это весьма серьёзные заводы, вероятно из тех, что производят орудия и боеприпасы.

- И они так плохо охраняются? - усомнился кунь.

- А ты подойди на расстояние выстрела и проверь, как они охраняются, - предложил кошец, - Думаю, мало не покажется. Просто для защиты плавстанций используются не тяжёлые корабли, а более дешёвые и эффективные бронекатера, каковых там наверняка много десятков. Плюс артиллерия на самих станциях.

- Оружейные заводы? - почесала уши Линда, - Но почему именно тут? Ведь сюда не так сложно притащить не два корабля, а сто два, и всё макнуть.

- В предыдущем окне большая топливная база, - показал за спину Драфи, - С другой стороны недалеко до наземного порта, откуда поставляется рабочая сила. А сдесь... вон смотрите на эти круглые штуки, как думаете, что это?

В оптику, даже в хилом освещении, было видно, что по краям плавстанций находится множество одинаковых сооружений, похожих на колодезные срубы с огромными вОротами.

- Похоже на колодезные вороты, но зачем они...

- Почти так и есть, - кивнул кошец, - Это якорные цепи. Когда происходит прилив, станция поднимается, якоря тянут за цепи и вращают механизмы заместо паровых машин, чтобы экономить топливо. А прилив тут, судя по форме окна, высоченный. Вот тебе и ответ, почему заводы именно сдесь.

- Сссобака! - хлопнула серая по ограждению борта, - Мы проходим мимо такого центра индустрии одгорозков, и не можем ничего сделать! Драфыч, может быть, удастся разобраться с "томалаями"?

- Наверняка, - кивнул тот, - Но их зажимают. Они могут понадобиться для тех целей, которые встанут у нас на пути, а эти не стоят.

- Товарищ Линда, - фыркнул кунь, - Чисто из академического интереса... а почему вообще мы должны с ними что-то делать?

Шаракалиха уставилась на него и слегка оскалила пасть, но подумала, и пояснила более понятно:

- Ну, например того факта, что одгорозки едва не захватили всё ваше Межспудье, достаточно?

- Да, но это было в Межспудье, а это ихняя земля... - кунь хихикнул, - Ну всмысле, ихний спуд. Разве это правильно, вторгаться на чужую территорию?

- А ты знаешь, что там происходит? - кивнула на дымящие трубами станции Линда, и уши её непроизвольно передёрнулись, - А я знаю. Поэтому пошли они в задницу...

- Я вам дам почитать на досуге одгорозовский кодекс, - мявкнул Драфи, - Примерно поймёте, о чем речь.

- Очень примерно, - рыкнула шаракалиха, - Одно дело читать кодекс, а другое...

Огромная серая зверюга издала воющий звук и вцепилась когтями в ограждение. Кошец приобнял её и гладил по ушам, успокаивая.

- Линочка, я тебе обещаю, что мы освежуем все уключины, какие найдём, и сделаем из них чучела.

Куням из спудпехов ненависть Линды к ОДГ была всё ещё непонятна и казалась чрезмерной, однако чем больше они узнавали всяких фактов, тем более ясным становилосиха, что все поводы у шаракалихи есть. Пока звери перетирали в подобных ключах, "ключи" по идее должны были подходить к окну Сивар, следующему за Чёрной Гудью. Никто из союзных не видел их глазами, однако по всем данным разведки и чётким вычислениям тактиков, цели должны были быть именно там; соль в частности состояла в том, что они пойдут туда как по обычному расписанию, так и в случае, если их затронет мобилизация в связи с нападениями Рыкота. Один корабль мог бы и изменить маршрут в связи с какими-либо случайностями, но для двух шанс на это стремился к нулю.

Когда три корабля, соединённые толщенными буксирными канатами, уже подходили к устью потока, случилосиха несколько событий сразу. В нулевых, ремонтники сумели запустить половину хода Рыкота, приладив целую машину крутить целое же гребное колесо, что повысило скорость до девяноста процентов от рассчётной. Во-первых же, команда, перебравшаяся на "Вральгель" изучить летающие торпеды, закончила предварительное ознакомление с инструкциями и оборудованием, и не долго думая, дала пробный выстрел в сторону плавстанций. Окно было малого диаметра, так что от устья до того места, где стояли станции, "томалай" вполне долетал, ну а уж целиться особо нечего, когда вся стенка закрыта станциями.

Темень окна-колодца рассветилась огненым хвостом от ракеты, когда та вылетела с пусковой установки, и обдав эсминец пламенем, с нарастающей скоростью понеслась низко над водой. Крылатая торпеда поднимала за собой тонкую высокую стену из водяной пыли, постепенно опадавшую вниз, так что со стороны её полёт выглядел весьма красочно. В воздухе загуляло эхо реактивного рокота, отражающееся от стенок. Одгорозкам на станциях, думается, представление понравилосиха куда как меньше. Обычная торпеда не могла причинить серьёзного вреда плавстанции, состоящей из сотен отдельных понтонов, потому как врезалась в край; "томалай" отлично подходил для того, чтобы перелететь по воздуху пустые понтоны и врезаться непосредственно в завод, док, или какое другое сооружение на плавстанции. Судя по огненно-паровому грибу, который поднялся с того места, куда улетела торпеда, она угодила в одну из спудилиумных литейных печей.

- Ну, кот мявкнул, кот сделал, - заржал Драфи, подмигивая шаракалихе.

Та улыбнулась во все зубы, потому как натурально была довольна. На станциях поднялся сущий кошмар в плане аврала, и наверняка через пол-часа окно будет кишеть "углами", но толку немного, потому как группа уже расцепляла буксировку и корабли быстро втягивались в поток, исчезая в тёмном глубоченном ущелье.

На самом деле, окна по спудотории ОДГ назывались по жабским картам, и как их называют сами одгорозки, никто даже не интересовался. Поржать конечно можно, но и мозг подламывает что-нибудь вроде "Великого Столпа Великой Великости, Попирающей Мир своим Величием" - а такое у них на каждом шагу. Из-за этого глубокое окно-колодец, где находились военные заводы, называли просто и понятно Чёрная Гудь, а следующее - Сивар, что просто, но не особо понятно. Это следующее окно уже представляло из себя совсем другой песок, нежели узкие и задымлённые, оставшиеся сзади по маршруту. Тут водная гладь раскинулась на много десятков километров, и как следствие, засрать такой большой водоём сразу не могли даже одгорозки. По западной стенке тоже торчала пухова туча плавстанций, чадивших трубами, но с Рыкота их не было видно из-за дальности, и вокруг идущих кораблей простиралась чистая голубая вода, плескавшаяся лёгкой зыбью.

Немало лет одгорозки чувствовали тут себя, как гвоздь в доске, кропотливо выстраивая идеальное существование, основанное на работорговле, насилии и безбашенных "традициях". Полномасштабной войны с ОДГ никто не вёл, а пираты не полезут так далеко в спудоторию, потому как щипать отдельные транспорта можно и по краям оной. Вслуху этого, сопровождавшие танкер "углы" даже мысли не держали, что прилижающиеся большие корабли - не ихние. А они были совсем не ихние... Когда надвигающиеся бронированые носы оказались совсем рядом, шаракалы забегали, но было поздно. Обойдя танкер с двух сторон, Рыкот и Гузлин просто смяли носами бронекатера охранения, чтобы не тратить на них боеприпасы. Когда корабли уже удалялись, по танкеру дал пару выстрелов бомбомёт, враз запалив неуклюжую посудину, так что вскоре она полыхала ярким пламенем, выбрасывая огромный столб чёрного дыма.

- А скупость? - пожал ушами Скисорь, глядя за борт на барахтающихся одгорозков, - Углы, они тоже песок?

- Мы не сможем их утащить с собой из-за хода, - пояснила Катя, - Как и танкер. Было бы отлично вести его с собой и топить нефтью котлы, чтобы сэкономить спудуголь, но нет возможности.

- А, тогда в пух, - легко согласился грызь, мотая хвостом.

- В пух ли вот это? - кивнул на столбище дыма Грибодур, - Слышно на всё окно, даже такое большое.

- В, - кивнула Катерпилариса, - Пусть думают, что дело в танкере, и отвлекаются от основной темы. Кстати, как твоё беличье?

- Моё беличье кое-как, - поворочался в шкуре Гриб, - Думаю, шмалять смогу, а вот раков...

- Ни в разе, - мотнула ухом грызуниха, - Раков есть кому погрузить, твоё дело именно шмалять.

- Зубы ноют, собаки, - пожаловался грызь, держась за челюсть, - Башка бы тоже болела, но на неё действует зел-вода, а вот на зубы она что-то не очень.

- На управление установкой это окажет? - риторически спросил Скисорь.

- Нет, не окажет. В длительной перспективе окажет на всё, потому как йа буду неотсурковавшийся и вялый, как песок.

- В длительной мы уже должны отсюда утечь... - пробормотала Катя, послухивая на водный простор.

- Утечь?? - возмутился Гриб, - А уключины? Их ещё полно!

- Уключины это не тунцы, - покачал ушами Скис, - Каждого следующего будет всё более тяжело окучить, а йа вовсе не горю желанием присутствовать при том, как Рыкот получит залп с основного калибра.

- Эх, такие прибыли пропадут, - квакнул грызь.

- Не забывай, что основная цель в том, чтобы насадить на крюк соедкапиталы, - цокнула Катя, - Пусть дальше они бодаются с уключинами и одгорозками, а мы посидим и похихикаем.

- Раньше что-то они не особо насаживались на этот крюк. Кротолики не настолько тупые.

- Есть мнение, что настолько. Сейчас будут давить несколько факторов сразу, в частности, подвернувшаяся возможность, которую использует Люс. Главное, чтобы они поверили, что скоро мы без проблем переловим все уключины и уничтожим флот ОДГ.

- Да, тут они взрыгнут по страшному, - заржал Скисорь, представив.

- Сильнее, чем из-за двух потеряных эсминин?

- Сильнее, - кивнула Катя, - Про эсминины, скорее всего, вообще больше нигде не будет ни слова. Кстати, мы только что получили образцы "томалаев" и сможем срисовать все спецификации, что тоже в пух.

- Это не так быстро сделать, - заметил Скис, - Ты уверена в сохранности эсминца?

- Само собой, нет. Ремонтники просто снимут пусковую установку и пару торпед, и спрячут далеко в трюмы Гузлина.

- Да, ещё трясти и трясти, - хмыкнул Скисорь, слушая на возящихся спудяков, - А кто сейчас на эсминине?

- Ховак, кошец из первой спудпехотной, и егонова рота, - цокнула грызуниха, - Есть подозрение, что эту калошу тоже придётся задействовать в маневрах.

- Это да, - квохтнул Гриб. - При правильном раскладе и Гузлинъ эсминину макнул.

Грызи ещё поторчали на крыше р-башни, пырючись на голубую воду и далёкую стенку спуда, поржали, вспушились, и вернулись к той самой тряске, которая была упомянута. По кораблю предстояло ещё много восстановительных работ, главное - ввести в строй вторую ходовую машину и успеть восстановить залповые установки, пока они не понадобились. Массивные ремонтные работы требовали перетаскивания кучи вещей, и тут были полезны любые рабочие лапы. Настолько любые, что на палубу выгнали даже шариков из десанта и десяток соедкапитальских кошцев, захваченых на эсминине. Опасаться, что те взрыгнут, было лишним, потому как взрыгивать в присутствии огромных зубастых шариков желающих мало.

Для тактиков время проходило отнюдь не в благостном ожидании, когда им в лапы сами приплывут уключины. Со станций в окне постоянно выходили группы бронекатеров, намеревавшихся перехватить корабли, и приходилосиха маневрировать по всей доступной воде, уклоняясь от них. Часто "углы" оказывались едва не на расстоянии выстрела и гвоздили из орудий, но всё в недолёт, а затем дистанция неизменно начинала увеличиваться, ибо ход у кораблей был куда больше. Слафра и Рудыш, которые в основном занимались маневрами, рассчитывали точно и тролили одгорозков, чтобы те зазря тратили снаряды и топливо. Учитывая такой песок, все одгорозки будут знать, что по окну гуляет группа, и уключины действительно могут приплыть сами.

Единственное, что вызывало беспокойство, так это запас спудугля. Для прогулок по окну корабли постоянно жгли тонны топлива, и если такая обстановка затянется надолго, запасов может и не хватить даже на Гузлине, где их изрядно. Пока же приходилосиха перегружать часть спудугля на ходу, что далеко не просто сделать, учитывая надобность подталкивать Рыкота буксиром. Некоторые осложнения происходили и с разведкой, потому как за "сучками" постоянно увязывались "райки" соедкапитальского выпуска, имевшиеся у одгорозков на охране этих плавстанций. Чтобы уверено сбросить такой хвост, разведчику приходилосиха возвращаться к флоту, а это требовало времени и уменьшало эффективность разведки, что мимо пуха.

- Кать, ты что-то забиваешь себе голову, - цокнул Скисорь, поглаживая ушки грызунихи.

- Да, - легко согласилась та, - Забиваю.

- А что именно тебя грызёт?

- В данный момент - топливо, - цокнула Катя, привспушившись, - Тут ведь никак нельзя определить, сколько хватит.

- Это как? - не вгрыз грызь.

- Просто. Ведь если мы успешно ловим уключины, то идём не в порт, а на соединение с чекотами. А что там будет происходить, одному пуху известно.

- Там должно найтись топливо, - пожал ушами Скис, - Поэтому надо рассчитывать, чтобы хватило до чекотов, плюс немного. А Гузлинъ, думается, пойдёт к жабам за новой порцией?

- Да, Гузлинъ планировалосиха отправить к жабцам за спудуглем, - кивнула Катя, задумавшись, - Слышимо, так и придётся сделать. Хенс тоже склонялся к такому варианту, да и остальные.

- Так потому что в пух, - резонно сообщил грызь, - Там достаточно большой флот, если уж совсем крайняк будет - возьмём штурмом топливную станцию, там и нагребём.

- Разогнался, - хихикнула Катя, - Сначала переживи ловлю уключин, пух-голова.

- А что тут такого, с уключинами? - пожал ушами Скис, - Отработаный на сто пухов маневр, ибо не зря цокнуто, что пухня война, главное маневры. Рыкот почти в полной готовности, как и раньше, а запаса спудпехов у нас теперь куда как больше, так что всё в пух, погрызушко.

- Дай-то пух, - в очередной раз за последние сутки цокнула Катя.

Корабли сбавили ход, потому как и одгорозки пока что бросили плавать следом, спрятавшись обратно на станции. По голубому небу плыли ватно-белые летние облака, порядочно припекало солнышко, в довольно прозрачной воде казали бока рыбины и креветки. Тёплый ветер приятно колыхал опушение на зверях, создавая ощущения, как в родном Лесу под ёлками. Вдали волочил за собой дымный след очередной "райк", обходивший группу по дуге и пырившийся на её действия. Действия же по сути были всё те же, что и по входу в окно - корабли готовились к бою. На Рыкоте восстановили залповые установки, а вместо одной своей поставили аж две соедкапитальские, снятые с эсминины. Это конечно было не совсем то, потому как наскоро поставленные станки имели узкий сектор обстрела и могли бы оперативно дать только один залп, но сдесь большего не требовалосиха. И уж понятно, что шишовая установка лучше, чем ничего.

Команда, отряжённая задействовать эсминец и хоть кое-как применить его в бою, вытаскивала из погребов торпеды и заряжала установки, ликвидируя на ходу мелкие повреждения. За вычетом всего, корабль мог дать полный залп с одного борта, что тоже далеко не подарок - шесть "томалаев" и шесть тяжёлых обычных торпед представляли серьёзную угрозу для любой цели... хотя "ключа" они вряд ли возьмут, даже если влетят туда всем скопом. Массированый обстрел разворотит только первый периметр поплавков, а главный калибр и большая часть батарей останутся целыми - не зря "ключ", неслушая на архаичность, пользовался авторитетом среди больших кораблей. Тем не менее, кошцы и грызи усиленно работали над приведением судна в боеготовность, ибо бережёного хвост бережёт.

К вечерам ближе от искомого потока, который оказался южным, подошёл разведчик под номером дести двадцать три, на который возлагались задачи непосредственно обнаружить цель, абы таковая войдёт в радиус досягаемости. Когда "сучок" подгрёб ближе, стало слышно, что катер сильно покоцан - лопатки колёс были все в дырах, разлохмачена задняя часть рубки, почти под ноль снесена труба. Не требовалосиха особых усмений, чтобы догадаться, что его обстреливали сзади, вероятно, сразу несколько "райков". Из решета металлических и деревянных конструкций, в которое местами превратился корпус, ещё струился сизый дымок. Вслуху этого Катерпилариса, находившаяся на вахте в башне, поёжилась всей белкой, представляя себе, что могло случиться с грызями на этом судёнышке.

По крайней мере один залез на борт Рыкота своим ходом и поднялся на башню. Само собой, слыша такие дела, Катя подняла бы хвост и спустилась сама, принять донесение по разведке, но она сидела на вахте и не имела права покидать башню без совсем крайней надобности, так что грызунихе пришлосиха сжать зубы и ждать. Как она и опасалась, разведчик был не в лучшем виде, с опалённой шерстью на одном ухе и перебинтованой лапой, однако цокал достаточно бодро.

- Катерпилариса-пуш, - поднял грызь лапу буквой "га", - Двести двадцать третий с задания прибыл. За южным потоком обнаружена флотская группа одгорозков в составе двух броненосцев "ключ" и несушки тип "яков". Цель движется в Сивар с превышением крейсерской скорости, оценочное время выхода из потока - три часа.

Грызь отдал листки, где это всё было изложено более бюрократически, на бланках.

- Я поняла, - цокнула Катя, - Что с командой?

- Так себе, - поморщился грызь, - Сильно приложило разрывными, боюсь третий номер останется без ноги, остальные в санчасть... но жмуров нету!

Катерпилариса не удержалась захихикать, потому как её и отпустило тягостное ожидание, и грызь цокнул про жмуров так, словно боялся её расстроить.

- Подо что вы попали, это "райки"?

- Так точно. Два этих суслика стартанули прямо с несушки, а ещё два заходили от станций, вот они нас и пожамкали малость... Многость, - поправился грызь, - Но куда лучше, чем если бы пропал ход.

- Сучина, он такой... - усмехнулась Катя, - Кхм! Передай грызятам, что вы большие огурцы и доставили действительно необходимые данные. Ну, тебе лично цокаю, что ты большой огурец.

- Служим ГрызеКошскому Союзу! - бодро кивнул разведчик, мотнув ушами, - Можно идти?

- Нужно, - прямо цокнула грызуниха, - Сейчас нам предстоит схомячить ваши разведданные и сварить из них подобающий суп для кормления шаракалов... образно цокая. А вы отправляйтесь на Гузлинъ, на восстановление.

- Чисто цокнуто! - квохтнул грызь, и только хвост мотыльнулся в дверном проёме.

- Ззззараза! - с чувством пнула стул Катя, поглядывая на листки бумаги, потом подошла к звуковой трубе и цокнула туда, - Ходовой пост! Курс к южному потоку, ход полный!

- Бубубу бубубу, - ответила труба, что означало "чисто цокнуто".

Как ответственной ушами за группу кораблей, Катерпиларисе пришлосиха тут же забыть о волнении за судьбу разведчиков, и загрузиться новыми данными и вопросами. В донесении чётко значилось, что вместе с двумя "ключами" идёт ещё и несушка типа "яков". По сути это единственный тяжёлый корабль ОДГ помимо уключины, не считая всяких левых купленых на барахолках эсминин и катеров. Несушек у них, по данным общей разведки, штук шесть... и вот, собака, одной из них непременно надо было впереться сюда! Грызуниха пробежала круг по отсеку, мотыляя хвостом по стенам, дабы успокоиться, потом вспушилась, и высунула уши в окно:

- Дежурный!! Поднимай всю смену, у нас песок!

Глава 52

Пусть враги запомнят это,

Не грозим, а говорим -

Мы прошли, прошли с тобой пол-света,

Если надо - повторим!

- изъ песни

Окно 18е - Атракцион невиданной Жадности

Потребовалось лишь цоканье одной грызунихи и две минуты, чтобы основной состав команды Рыкота пришёл в полную готовность. Разбрыливая в стороны остатки сна, в помещение командного отсека ввалились Хем и Рудыш, как рыжие пуховые шары с хвостами, и Хенс с Куффи, тоже далеко не лысые; Слафра пока продолжал усиленно хрючить, готовясь к активным действиям. Катерпилариса без лишних слов показала схему, нарисованную разведчиками.

- Ду-ху-ху-хууу... - закашлялся Рудыш, когда сообразил, что это значит.

- Это не настолько ду-ху-ху, как могло бы быть, - поправила грызуниха, полностью упокоившись, - Да, вместе с уключинами идёт несушка. Однако это всего лишь несушка, а не что-то ещё. Кроме того, она выпустила на перехват нашего разведчика только два "райка", что даёт повод для оптимизмов.

- Ну, по идее, - почесал уши Хенс, - Если не выпустила то да, скорее всего, выпускать нечего.

- Вслуху этого, - продолжила Катя, - Йа развернула группу к потоку. Считаю целесообразным атаковать её сразу по выходу в окно, на волне. Это будет менее чем через три часа, если что.

- Прикидки? - сощурился кошец, сам начиная валять мысли по мозгу.

- Прикидки в том, что у нас есть эсминец, - цокнул за грызуниху Хем, - Пусть отработает свои орехи и макнёт несушку, а дальше нам остаются два чистых "ключа", как оно и задумывалосиха.

- Макнуть несушку?? - фыркнул Куффи, - Вы знаете, какая у неё прочность?

- У этой - так себе, - показал справочник Хенс, - К тому же, никто не требует раскрошить её на мелкие куски. Нам нужно только, чтобы этот тунец не мешал нам беседовать с уключинами. Для этой цели залп из дюжины торпед вполне годная штука.

- Несушка типа "яков" вообще та ещё дрянь, - заметил Хем, - Если "ключи" строили соедкапитальские верфи, то это посудина самих одгорозков, сами понимаете, какое там будет качество.

- Сало быть, будем песочить возле устья, на волне? - оглядел сотрапов Хенс, - Ладно. Как именно вы предполагаете атаковать несушку этой эсмининой?

- Выходят из-за Рыкота на предельной скорости, - цокнула Катерпилариса, - Прикрываются от орудий несушки правым бортом, где ничего нет, сближаются, поворачиваются левым и дают залп с увереной дистанции.

- У Ховака хватит зверей для такого маневра? - осведомился Рудыш.

- Думаю, хватит. Выцеливать ничего не будут, поставят все пусковые установки на один угол, а дальше можно и верёвкой механизмы сдёрнуть на спуск. Прицеливание корпусом, небольшая дистанция, и песок.

- И песок, - кивнул Хем, - Надо пойти подготовить пушный состав... Да, а как будем располагать Гузлина?

- Гузлинъ по ранним планам, - пожала ушами Катя, - Ходит на границе досягаемости и троллит уключины, в случае острой необходимости - подходит ближе и поддерживает огнём.

- Он может и не успеть подойти, - покачал головой Хенс, - Даже наверняка.

- Вслуху?

- Вслуху вот этого, - кошец показал лапами расширяющийся конус, имея вслуху приливную волну, выходящую из потока.

- Кстати, а напух атаковать их именно на волне?

- Из-за возможных осложнений с несушкой, - пояснила Катя. - Если там есть катера, они не смогут их выпустить в потоке, и после выхода быстро тоже не смогут. Макать несушку надо до выхода катеров, а не после, как понимаешь.

- Да. Тогда пущай Гузлинъ маневрирует за нашей спиной, с эсмининами вон прокатило на ура.

- Сто пухов.

Тактики немедленно сели на хвосты и записали эти соображухи, чтобы перекинуть по тросам на эсминец и Гузлина. На полную подготовку к операции оставалосиха менее трёх часов, так что спудяки забегали, и даже кошцы крутились, как белки в колёсах. Постепенно из возни выключали тех, кому предстояло напрягаться - штурмовиков, артиллеристов, ремонтников. Линду с её куницами таки освободили достаточно рано, и серая погнала зверей в штурмлодку, чтобы они посидели на хвостах и поднакопили дури перед эт-самым. Правда, в данном случае они могли поднакопить и нервозности от ожидания: куни мяли хвосты и ворочали головами, пофыркивая.

- Эдак вы накопите нервозности, - рыкнула шаракалиха, - Ну-ка лупаните по колпачку из фляги.

- Но это же дурь? - удивился кунь.

- Ничего, до времени развеется, а лишнего напряжения не будет.

Приведя таким образом в порядок своих зверей, Линда хмыкнула от сознания того, что натурально сейчас у неё есть свои звери, которых она может приводить в порядок. Дожила, называется. Собственно, так оно и было - неслушая на все старания служителей культа, этих оголтелых упырей в шаракальском обличье, дожила. И не просто убежала подальше от одгорозков, как это делают другие, а помогла союзным отобрать у них уключину, и даст пух, не последнюю.... Однако, Линда уже умела не погружаться в мысли так, чтобы перестать замечать обстановку, потому как Драфи натаскивал весьма жёстко. Вслуху этого она сразу увидела кошца, который спускался по лестнице с центральной надстройки. Теперь спуститься там было не так просто, после взрыва лестница стала винтовая, или точнее, соплевидная.

- Ну как, куницы сыты? - осведомился Драфи.

- Вполне, - кивнула серая, - Я вкатила им немного дури, чтобы прочистить головы перед эт-самым.

- М, это разумно, - подумав, согласился кошец, - Кто знает, может, эти олуши не пойдут в поток на этот раз, сидеть на измене всё время это неправильно. Да, вот тебе схема.

- А я уж думала так, без схемы, - засмеялась Линда, изучая листок, приколотый на картонку.

- Без схемы шарики друг друга перестреляют за пять мин, - хмыкнул бурый.

- Эй, а почему носовой отсек? - фыркнула Линда.

- А чем тебе не нравится носовой отсек?

- А то ты не знаешь, что там почти ничего нету!

- Лин, - пихнул её лапой Драфи, - Мы тут занимаемся не спортом, кто больше одгорозков подстрелит. Нам нужны уключины, это основная цель, понимаешь?

- Да, само собой, - поправилась она.

- И кроме того, мы обещали не бросать куниц в самое пекло. Война войной, но если через неделю им начнут поступать жмуры в массовом порядке, это может иметь плохие последствия. Поэтому постарайся сделать так, чтобы твои остались как можно более целыми.

- Я постараюсь, - пообещала шаракалиха.

Штурмовики, у которых всё и так было готово, сели на хвосты и стали ждать. Впереди по курсу выросла стенка спуда и ущелье потока, из которого доносился мерный гул текущей воды. Сейчас волна шла в другую сторону, но вскорости повернёт обратно, и тогда держись за уши. Прямо перед группой в поток ушли несколько грузовых катеров ОДГ, сопровождаемые "углом" - толи из наглости, толи опять не прочухали, в чём соль. По крайней мере, их трогать не стали, потому как не стоит отвлекаться на такую мелочь. Солнце начало заваливаться за спуд, фигача оранжевым светом примерно в нос Рыкоту, который дрейфовал недалеко от устья потока.

- В глаза лупит, - показал на солнце один из грызей, зайдя на башню, - Может, лучше зайти с той стороны?

- Неа, - хмыкнул Хем, - Сейчас сядет ниже, лупить будет меньше. А вот через дымку не видно с той стороны, откуда тень.

- А, тогда чисто цокнуто, - заржал спудяк над своим косяком.

Натурально, это по чистому воздуху солнечный свет озарял воду и корабли свободно, а когда пойдут залпы дымовых снарядов, лучи упрутся в дым и создадут непроглядную стенку, причём гораздо больше с освещённой стороны, чем с теневой.

Скисорь в это время зевал и ослушивал свою р-башню, которая теперь стала как родная. Он и просидел в ней немало времени, но главное, её броня закрывала от вражеских снарядов, а орудия давали песка по настоящим целям. После такого любая консервная банка покажется уютным укрытием и будет вызывать ощущение куска Родины. Грызь, полностью пройдясь носом по всем механизмам, вылез наружу и погладил лапой бока башни. Ящик из спудилиумной стали был цельнолитой, с шершавыми боками, во вмятинах которых оставались довольно большие куски литейной земли - это тебе не коммерческий катер, тут башню отливали не для красоты, а подешевле да понадёжнее. Даже с виду башня производила впечатление тяжёлого, прочного утюга, как оно и было в натуре. Два ствола ракетомётов, вычищенные после прошлого боя, пырились вперёд по курсу, и оттуда заметно несло порохом и горчичным дымом.

- Хруродарствую, грызята, - тихо цокнул Скисорь.

Он имел вслуху тех грызят, что своим трудом создали этот мощный корабль, теперь ввереный спудякам. И самое главное, что никто их даже не просил об этом, сами сделали. А уж о том, чтобы заставить грызей, не стоило и мечтать. Уключинам придётся туго, решил для себя грызь, вспушился, и пошёл пить чай.

Когда солнце уже совсем закатилось со смеху за спуд, и плотная тень накрыла большую часть окна Сивар, из потока вышли корабли одгорозков. Мощная приливная волна выталкивала из ущелья громадные объёмы воды, и на этой волне, покачиваясь словно небольшие лодочки, вылетели "ключи" и несушка... Но это по факту, а на самом деле, тяжёлые корабли не могли идти гуськом друг за другом, и после выхода первого "ключа" прошло минут пять, прежде чем подгрёб второй, а потом и несушка. К этому времени Рыкот уже рванул на перехват, направляя за собой остальные суда... ну как рванул, пошёл половинным ходом, а дополнительное ускорение ему обеспечивал эсминец, всё ещё тягавший за трос спереди.

- Десанту полный товсь!! Зарядка штурмлодок на сто!! Пух в ушах!! - разносились громкие крики по отсекам и трубам.

Слафра рулил спокойно, как у себя дома. Рыкот заходил по дуге от самой стенки, так чтобы оседлать ту же волну и оказаться на нужной дистанции в кратчайшее время. Как только мощное течение подхватило корабль, кошец развернул его на другой курс, более поворачиваясь к врагу носом. "Ключи" уже пронесло дальше от устья, и ближе всего к группе оказалась несушка, только вышедшая из потока. Все, у кого имелась оптика, могли расслушать этот большой плавучий шкаф - именно на этажерку он и был похож. По сути, одгорозки строили всё тот же "ключ", только без верхней броневой части - вместо неё там располагалось пространство для катеров и огромные понтоны. Корабль имел П-образную форму, и внутрь него могли швартоваться бронекатера, после чего ворота закрывались для увеличения скорости. Вся эта ерундовина, выкрашеная в серо-чёрные разводы, качалась на волнах и быстро удалялась от устья.

Именно с несушки полетели первые подарки: на чёрном корпусе ярко вспыхивали огненные сполохи, когда очередное орудие делало выстрел. Светящиеся точки снарядов полетели по дуге в сторону Рыкота, и уже привычным образом вода начала столбиться.

- Внимание, р-башни! - цокнула Катерпилариса в трубу, - По несушке, дымом!

- Ааа-атцепляй буксир!!

Р-башни повернулись на цель, а заряжающие быстро запихнули в затворы нужный тип снарядов. Цель была большая, но корабли сильно качало на волнах - течение всегда вызывает завихрения, которые и вызывают качку. Башни отстреливались одиночными, посылая снаряды как можно точнее, ведь эсминцу предстояло атаковать несушку вблизи, а для этого лучше как можно сильнее задымить её. По крайней мере несколько снарядов удачно попали в носовую часть, так что дым стелился по всему кораблю, мешая одгорозкам видеть цели.

- Всё, теперь дело эсминины, мы не достанем, - мявкнул Хенс, - Кстати, этот таз открывает ворота.

Несушка полным ходом уматывала в сторону, чтобы не оставаться в зоне досягаемости трёх кораблей, а эсминина шла за ней курсом перехвата. Рыкот и Гузлинъ на волне быстро удалялись в сторону "ключей". Те уже соскочили с течения и ворочались медленно, поворачивая в ту же сторону, что и несушка. Одгорозки всё ещё не допёрли, что целью являются броненосцы, а не несушка. Если посмотреть на картину перемещения судов, то получалосиха именно так, и Слафра держал такой курс, чтобы впечатление оставалосиха до последнего момента. Из открывшихся ворот "шкафа" довольно резво вылетели два "райка", расходясь в стороны и обгоняя несушку; слышимо, они стояли под парами, и одгорозки планировали запустить их сразу по выходу в окно.

Теперь артиллерия несушки фигачила по эсминцу, приближавшемуся в хорошем темпе. Было отлично слышно, как огненные точки снарядов перелетают от одного судна к другому. Большая часть просто столбили воду, но стали заметны и попадания по "Вральгелю"; издали это выслушило так себе, но спудяки соображали, что сейчас там разрывные снаряды рвут в клочья металл бортов и переборок. Надежда была только на то, что эсминец прикрывался дохлым бортом, где нечего дырявить, кроме пустого металла.

Спудякам с Рыкота, однако, было уже недосуг следить за тем, как бодается с несушкой эсминец, потому как они вовсю приближались к уключинам. Чёрные низкие туши броненосцев теперь были повёрнуты бортами, им-то опасаться нечего. Оба "ключа" начали обстрел из бортовых батарей, и навстречу Рыкоту понеслись десятки горящих точек. Несколько их чиркнули по носовому утюгу, высекая фонтаны искр.

- Пристреливаются, - пояснил Хенс, - Не такие дурни, чтобы сразу с главного ложить.

Корабли тем временем всё ближе подходили к уключинам, где шанс на попадание с главного калибра всё более возрастал. Низкие цилиндрические башни, расположеные по три штуки на каждом "ключе", начали неторопливо поворачиваться на правый борт, готовясь влепить залпы в цель. Дальше всё по разнарядке - дымовая завеса, пуск штурмлодок, опять дымовая завеса, отход. Катерпилариса таки сидела у перископа и следила за расстоянием по сетке, и это было уже не совсем так, как раньше - в башню пару раз конкретно вдарило восемьдесят восьмым калибром, отчего подпрыгивал пол и в ушах образовывался гул. Наконец грызуниха отметила, что цель дошла до нужной линии.

- Залповые, первый, дымом! - громко цявкнула она в трубу.

Через три секунды заскрежетала РСами установка Грибодура, та что была восстановленная. Этот, сало быть, не дожидался команды, а мерял расстояние сам - за три секунды команда не дойдёт. Доходит где-то за семь, когда сработали остальные пять установок, выбрасывая впереди корабля сразу целую тучу снарядов. Ещё несколько секунд РСы летели, потом засверкали разрывы на воде, и начали подниматься сизые тучи заграждения.

- Лодки, пуск!! - скомандовал Хенс, убедившись в том, что дым поднялся как следует.

Слафра с полной спокухой стал смотреть в боковое окошко, потому как ждал, пока лодки обгонят корабль, чтобы начать разворот.

- Ветер, - фыркнул Хем, - Слишком сильный, сдувает дым. Гузлину надо бы подбавить.

- Да вроде норм, - пожал ушами Хенс, глянув, - Ладно, давайте дальше.

Гузлинъ уже разворачивался, чтобы не оказаться спереди Рыкота, и с него действительно дали два залпа дымовыми - им тоже показалось, что ветер. После постановки дыма град снарядов с батарей прекратился. Корабли перекрыли заслонки дымовых труб, так что и по следу их не стало видно, и одгорозки не стали тратить боеприпасы, пуляя в никуда. Тут наступало время точного маневра, потому как нужно дать второй залп дымовыми, чтобы прикрыть атаку лодок, а цели при этом не видны вообще... Благо, у залпа из установки область покрытия достаточная, чтобы промазать было трудно.

В положеное время Рыкот и Гузлинъ выпустили второй залп, продвинув завесу так, чтобы она почти накрывала уключины. Одгорозки дали ответный залп с батарей по месту запуска, наделав ещё дырок в обшивке. Теперь большие корабли отходили на относительно безопасное расстояние, чтобы в них не влепили главным калибром. По лодкам тяжёлыми орудиями стрелять бесполезно, и через какое-то время десант должен вывести их из строя, но пока-то они действовали.

Лодки же полным ходом неслись через дым, подпрыгивая на волнушках и выдерживая направление натурально по приборам. Сейчас их осталосиха только три штуки на каждую уключину, что дополнительно усложняло задачу. Одгорозки будут иметь больше времени для организации отпора, что мимо пуха... Однако штурмовики не сомневались, что дело будет сделано, только бы добраться до жирной тушки. Этим этапом заведовали водители лодок, и Драфи например был спокоен, как сто сурков. Причём как за свою лодку, так и за третью, на которой шла Линда с куницами; у него водителем была всё та же физериха Тася, а на третьей - её брат Фес, так что и. Оставалосиха только крепче держаться, когда судёнышко нещадно мотыляло по воде, и ждать команды на высадку... Как раз в это время штурмлодка заложила крайне крутой вираж, потому как вылетела из дыма.

- Всем держаться!! - дала ценные указания Тася из своей бронекапсулы.

Лодка неслась уже между тучей дыма и бортом броненосца, тобишь на неё смотрели десятка два орудий. Лодочники применяли такую тактику, что выйдя из-под дымовой завесы, частично ставили свою, частично - поворачивали на параллельный с целью курс, чтобы их было труднее выцелить. Орудия кораблей, как правило, предназначены для стрельбы на большие дистанции, и быструю цель вблизи окучить весьма непросто, особенно из обычной артиллерии. Штурмлодка таким образом проходила в одну сторону вдоль цели, разворачивалась, и подходила уже вплотную. Чаще всего, даже целая батарея на "ключе" не могла попасть в мелькающую среди дыма лодку, однако случаются и исключения.

Сзади оглушительно грохнуло, и лодку чуть не перевернуло, так что она пошла зигзагом, бешено раскачиваясь. Драфи соображал, что это такое - попало в один из танков с перегретой водой, благо почти пустой. Помимо прочего, маневр имел и те последствия, что они сейчас не уподоблялись пареной репе в чугунке. Если бы снаряд прилетел спереди, он проделал бы дырку в десантном отсеке, в которую и пошёл бы пар под страшным давлением; сейчас струи пара фигачили во все стороны, но стенка была цела, и штурмовики оставались не варёными. Потеря одного танка могла бы кого и сбить с толку, но не Тасю - физериха выправила движение и продолжила сближаться с целью, двигаясь не по кратчайшей, но по самой правильной дороге. Ещё одна болванка гулко вдарила по верхней части, снося всякие выступы.

- Да что ты собака, всё в нас да в нас! - выругался кошец рядом.

Драфи хмыкнул, и кошец, подумав, кивнул - раз уж в них, так нечего жаловаться и желать, чтобы фигачили в кого другого. Сами полезли, сами и огребут... Событие не заставило себя ждать, следующий снаряд влетел уже конкретно в борт лодки и взорвался на силовой балке, проделав рваную дыру в корпусе. Того самого кошца, что возмутился такой избирательностью, и двух шариков рядом с ним, разорвало почти в куски. Сдесь "почти" ещё как считалось, потому как тушке нет особой разницы, разорвало её на два или на двадцать частей. Эти самые тушки, особенно шаракальские, вслуху их массы, сильно защитили от взрывной волны и осколков остальных, набитых в отсек.

Очнувшись, Драфи обнаружил большое гудение в голове и боль по нескольким местам организма, сухо мявкая. Глаза почти нишиша не видели из-за залившей морду крови, так что даже на самоинвентаризацию кошцу потребовалосиха немало времени. Настолько, что отвлекла его только Тася, тормошившая за шкирку:

- Драф! Кот Драфи, очнись!

- Долбаный кусок... - отфыркался тот, - Мы схватились за тунца?

- Да, но не в этом... - начала физериха.

- Гуси клыкастые там, где надо? - настойчиво спрашивал кошец.

- Да, они и сами полезли! - отмахнулась Тася, - Драф, ты вообще знаешь, что тебя покоцало неслабо?

- Ну если мявкаю, то ещё недостаточно, правда? - резонно ответил Драфи, - Помоги достать ХП, а потом садись к пулемёту.

- Драф... - закусила губу физериха.

Даже кое-как различая её морду в полутёмном отсеке, кошец подумал, что состояние его и правда так себе. С другой стороны, натурально, если он мявкает, значит голова по крайней мере на месте, а это уже хорошая база для начала. Да и врядли физериха много видала раненых, так что может, не всё так шишово. Бурый кошец с трудом приподнялся, словив сильную боль в боку и ноге, и посмотрел на Тасю.

- Таюська, иди к пулемёту, - попросил он, - Иначе нас тут всех гренами закидают, и всё.

Физериха всхлипнула, но закивала и поспешно полезла через завалы к пулемётной турели, которая не давала подходить к лодке. Там ничего сложного, кто высунулся - дави гашетку, всунулся - отпускай, на узкой полоске палубы промахиваться некуда. Драфи же начал потрошить хвостпакеты и применять зел-воду для обеззараживания и обезболивания, насколько это возможно. За этим занятием он почти не слышал постоянной канонады, доносившейся с обеих сторон за стенками лодки - лупили из винтовок и пулемётов, целыми сериями рвались гранаты, заглушая жуткие вопли шаракалов.

Не слышал он и того, что "ключ" продолжал фигарить из орудий, пока до них не добрались штурмовики. Одгорозки попались более настырные, чем ранее, и не желали быстро сливаться. Бортовая батарея броненосца начала лупить по борту второго, пытаясь попасть в прицепившиеся штурмлодки - шаракалы сообразили, что своим они вреда так не причинят, а вот противнику могут. Флот однако не сидел на хвостах, и как только стала понятна такая штука, Рыкот повернул и выпустил ещё дымовых снарядов, отрезая видимость. Теперь, когда "ключи" были обвешаны лодками и потеряли из-за этого ход, их можно было загнать в тучи дыма целиком, воизбежание.

В то время, пока штурмлодки цеплялись за цели, а Рыкот и Гузлинъ подбавляли дыму, эсминец догнал несушку. Выждав момент, когда все орудия одгорозков отстреляются, эсминина резко повернула, выставляя на цель левый борт с целыми пусковыми установками. Били со значительно меньшей дистанции, чем это делали соедкапитальцы при атаке на Рыкота, так что вероятно, все торпеды пошли по назначению. Корабль окутался дымно-огненым облаком от полного залпа, и из этой тучи с рёвом вылетели "томалаи", стремительно преодолевая путь до высокого борта несушки. Левый борт эсминины тут же получил несколько снарядов, но они легли в уже пустые установки, не вызвав больших разрушений.

А вот три летающие торпеды да шестёрка обычных, которые впендюрились в несушку, ещё как вызвали. Раскачивание корабля привело к тому, что половина запущеных "томалаев" перевернулась и не достигла цели, но и оставшихся хватило. Подарки влетели между палубами судна, и от каждого взрыва заметную часть корпуса корёжило, выгибая дугой; вбок вылетали огромные облака огня и дыма. Обычные, купающиеся, торпеды завершили дело, размочалив всю подводную часть. Вдобавок, на несушке произошла массивная детонация, окончательно превратившая в хлам половину судна. Что уж там рвануло, осталосиха неизвестным, потому как "шкаф", лишившись более чем половины водоизмещения, начал быстро погружаться.

Эсминина однако не отделалась только попаданиями восемьдесят восьмых. Ворочающиеся в дымовых тучах уключины не хотели сдаваться, и как только представлялась возможность, били из орудий главного калибра. Почти на границе досягаемости один из снарядов вкатал и во "Вральгеля", попав в самую хвостовую точку корпуса, а может быть, даже дальше неё. Тем не менее, эсминине начисто оторвало всю корму, а сам корабль, и без того летевший на всех парах, получил дополнительного пинка, лишившись при этом всякого управления. Пока штурмовики выбивали одгорозков с уключин, а несушка ныряла, выбрасывая в небо жирный столб чёрного дыма, эсминец пролетел по прямой несколько километров, и так как дело происходило возле устья потока, неизбежно клюнул в стенку спуда.

Заранее видя такое дело, а также сообразив, что не удастся вовремя остановить повреждённую машину, эрзац-экипаж в самом быстром темпе сгрузился в шлюпки... они бы и просто попрыгали за борт, но нужно было ещё вытаскивать раненых. Сгрузившись прямо на полном ходу, спудпехи наблюдали, как ихний, он же совсем недавно соедкапитальский, эсминец "Вральгель" налетел на выступ спудной стенки, так что нос пошёл вверх по ней, размочаливаясь об неровности. Корабль переломился пополам, выбросив паровое облако из пробитых котлов, и свалившись обратно со спудяной скалы, пошёл на дно.

Гузлинъ, наблюдая за такой ситуацией, немедленно пошёл подбирать спудяков, обходя по дуге опасную зону вокруг уключин. В нулевых, подбирать зверей вообще следует сразу, потому как сухопутные звери плохо предназначены для длительного вымачивания в воде. Во первых же, вокруг всё ещё вились два "райка", успевшие выйти с несушки, и они не замедлили бы расстрелять шлюпки, дай им такую возможность. На этот раз одгорозки поступили нехарактерно, и катера подошли к тонущей несушке, снимать своих оттуда. Гузлинъ, проходя мимо, вполне мог бы их пустить на дно, но не стал, потому как это было бы бессмысленное убийство. В данном случае, к тому же, куча одгорозков, которые будут постоянно болтать о потере двух "ключей", куда как полезнее кучи трупов.

Для спудяков Рыкота последовали довольно многие минуты напряжённого ожидания, потому как больше от них ничего не зависело. Уключины то и дело били из орудий куда попало, и попало довольно близко к борту корабля. Как и подозревали, даже для натасканых штурмовиков задача взять уключину силами трёх отрядов оказалась довольно сложной, и им требовалось значительно больше времени, чтобы просто добраться до всех отсеков и выбить оттуда одгорозков. Катерпилариса чуть не начинала грызть когти, слушая в перископ - но вовремя останавливалась, потому как таким образом очень легко остаться без когтей. И наконец, почти одновременно взлетели две зелёные ракеты.

- Есть! Есть, пух в ушах!! - заорал Хем, - ...Кхм!

- В пух, в пух, - кивнула Катя, вспушившись, - Давайте швартоваться, там наверняка полно раненых.

- Как скажете, - мявкнул Слафра, - Кто-нибудь, таращьтесь вокруг, чтобы никто ещё не пожаловал.

Рыкот, ворочая боками, развернулся и пошёл к чёрной туше броненосца с прицеплеными по бокам лодками. В окне наступала полная темнота, потому как солнце садилось уже за настоящий горизонт.

Глава 53

Окучив два броненосца и макнув несушку, группа продолжила движение, как только стало возможно, тобишь немедленно. Стоять на месте было никак нельзя, нужно соединяться с чекотовым флотом и продолжать операцию, иначе одгорозки могли взять инициативу в свои лапы. Тем из кошцев и грызей, что не пострадали на эсминце, пришлосиха сразу же переходить на один из "ключей" и приводить его по крайней мере в движимое состояние; были задействованы все резервы спудпехов с Гузлина, и кое-как этого должно было хватить, чтобы придать кораблям минимальную боеспособность. Что оказалось не слишком в пух, так это то, что запасы топлива на судах ОДГ были небольшие, и особо на них не расплаваешься. По крайней мере, до окна Безем, где предполагалась встреча, должно хватить, и то орехи.

- Как штурмовики? - осведомилась Катерпилариса, удерживаясь от зевоты во все резцы.

- В рамках нормы, - фыркнул грызь Шушен, - В целом, потери около половины, включая санитарные. Для такого расклада это, можно цокнуть, просто опушненчик.

- А что с Драфи? - слегка поёжившись, уточнила грызуниха.

Обычно штурмовиками заведовал именно бурый кошец, так что не заметить его отсутствие было трудно.

- Серьёзные ранения, - покачал ушами грызь, - В ихнюю лодку вкатало восемьдесят восьмой, причём прямо в десантный отсек.

- Пух мой пух.

- Пух твой пух, - подтвердил Шушен, - Не знаю, сейчас горячая медицина на Гузлине работает вовсю, потом слышно будет, как оно.

- Что с кунями? - в очередной раз мысленно поджимая лапы, цокнула Катя.

- Ничего особенного, пошли нормально, - кивнул грызь, - Шаракалиха огурцом...

Грызи слегка проржались, представив себе шаракалиху огурцом.

- ... да. Всмысле, там ведь с этой лодки, которая под обстрел попала, дай пух треть шариков вылезла, остальных пришлосиха выносить. Так серая со своими куньтяями и носовую часть взяла, и машинное, и башню главного калибра... Причём подозреваю, что больше она сама, чем с куньтяями.

- Даёт стране песка, - вспушилась Катя, - Тогда слушай, не забудь эт-самое.

- Как разгребём завалы, непременно, - заверил Шушен.

Грызь пошёл таки разбирать завалы, а Катерпилариса зажмурилась и помотала ушами. Всё-таки ей было вовсе не привычно, что на её ушах погибает столько зверей. Годы до этого они со Скисорем, Грибодуром и Тектрисой плавали на катерах, а там много зверей вообще не бывает, не то что. Сейчас же ей приходилосиха писать длиннющие списки и ставить уйму крестиков, а жилые помещения на Гузлине все были забиты ранеными разной степени тяжести. Логика цокала, что всё по шерсти - эти сотни спудяков, что сейчас сражались с одгорозками, прикрывали собой сотни тысяч других зверей, а в перспективе, влияли на жЫзнь всего Мира исключительно в лучшую сторону. Кроме того, жмуриков могло бы быть несоизмеримо больше, не проводи флот столь длительную подготовительную работу... Однако это мало помогало спокойно слушать на неживые тушки.

По крайней мере, Скисорь и Гриб чувствовали себя хоть и выжато, но вполне живо. В ушах всё ещё гудело от выстрелов тяжёлых ракетомётов, да и стволы их дымились, не успев остыть как следует. А при этом вся группа уже разворачивалась, чтобы уходить в поток, в том числе и уключины. На торчащий из воды огузок от несушки и обломки от эсминца, мотыляющиеся около стенки, не было времени - подобрали только спудяков, а барахло пришлосиха бросить. Через час флот уже вовсю бултыхал колёсами по следующему окну, двигаясь среди ночной темноты под яркими звёздами на чистом небе. Цепочка станций ОДГ, имевшаяся и сдесь, вовсю светила огнями, оставлявшими яркие дорожки на зыби, так что полной темноты не находилось. Только к полуночи грызи смогли собраться на своей любимой крыше - артиллеристы натаскались снарядов, а Катя набегалась по всему кораблю, так что разжижение белок присутствовало.

- Ну, йа поздравляю, - цокнула Катя, пихнув грызей, - Уже три уключины есть.

- Это в пух, - квохтнул Грибодур, - А сколько их всего, десятка четыре?

- Это да, первая шпала, - захихикал Скисорь.

- Как у вас с матчастью? - не подумала забыть спросить грызуниха.

- У меня так себе, - мотнул ухом Гриб, - Времянка после первого же залпа развалилась, придётся собирать заново. Да и раков осталосиха на полтора раза, потом - всё.

- Такая же пухня, - кивнул Скисорь, - Мы втащили себе раков на семь залпов, а у других башен только на пять. На гузле больше точно ничего нет?

- Впух, - фыркнула Катя, - Как ты думаешь, эр-эсы наваливают, как картохлю? Сколько погрузили, столько и выгрузили, пух в пух. Мы уже и так выпустили пухти сколько тонн снарядов.

- Сало быть, ещё один заход возможен, - цокнул Скис, - А потом надо ближе к базам.

- Дурь-то есть ещё? - осведомилась Катя.

- Допуха! - заверил грызь, - Нам-то что, жми себе гашетку. Это вон у штурмачей песок так песок.

- Да, Драфи пострадал, - мотнула ухом грызуниха, - Мимо пуха как само по себе, так и то, что он отлично умел брать уключины и гонять шариков.

- Ну, сама знаешь, что бы он мявкнул. Мол, что, гонять шариков больше некому? Найдутся ещё. Вон, шаракалиху свою натаскал до эталонного уровня, чо.

- Чо, - согласилась Катя.

Чо или не чо, а спудуголь продолжал гореть в топках, вырабатывал пар, и поршни крутили гребные колёса; таким образом корабли двигались, следуя заданному маршруту. Теперь двигались медленнее, потому как ход ограничивали тяжёлые и неуклюжие уключины, но зато уже не стоило бояться перехвата со стороны местных бронекатеров. Подходить к двум броненосцам есть сущий суицид, пока у тех действуют бортовые батареи. На Рыкоте не полностью восстановили вторую машину, так что судно выдавало около трёх четвертей хода. Механики, вспушившись, цокнули, что дальше ковырять до возвращения в порт не следует, воизбежание. И то орехи, подумали с облегчением все - ведь после торпедных попаданий могло бы вообще не быть хода.

В то время как Рыкот шёл впереди всей группы, тараща на левую сторону значительно обкусаный взрывами борт, Линда таки села в одну из лодок, которые перетягивали по тросу на Гузлина. По порядку, ей следовало сидеть возле своей штурмлодки, вместе с куницами, абы случится какой аврал. Однако Шушен, теперь занимавшийся организацией штурмовиков, никак не мог запретить шаракалихе повидать кошца - ну тоесть мог, но не счёл нужным. Пока того не требовала обстановка, можно было потаскать лодки между кораблями и позволить встретиться всем, кому хотелосиха встретиться. Это только увеличивало Дурь бойцов, а грызь прекрасно знал, что это основной фактор для любых действий, тем более боевых.

Шаракалиха с немалым содраганием прошла по корридорам медицинского лагеря, развёрнутого во многих отсеках Гузлина, и аж зажала нос, настолько шарашил густой запах крови и пропитаной ею шерсти. На самом деле воняли скорее препараты, но для впечатления роли сие не играло. Линда предусмотрительно закуталась в плащпалатку и прятала морду, потому как помнила,что даже грызь в не совсем трезвом уме будет далеко не рад увидеть шаракала. Драфи она обнаружила в бывшей кухне, где навешали полок для размещения тушек в горизонтальном положении; как и в остальных помещениях, тут было крайне сумрачно, но по крайней мере не слишком душно, из-за работающей вентиляции. Накачаный растительными средствами кошец находился в полу-овощном состоянии, однако едва его ушей коснулись длинные когти, сумел продрать глаза и оскалил пасть в улыбке. Огромная серая шаракалиха с большой нежностью потёрлась носом о горячий нос кошца, и лизнула его в щёку.

- Лииночка... - проскулил Драфи, - Кхм! Слушай, Линочка. Если вдруг что, найди Люс, она тебе мявкнет... ну, эт-самое...

Дальше ему было трудно ворочать языком, и даже неслушая на то, что Линда не отрываясь сидела рядом, кошец через некоторое время провалился в безсознательное состояние. Шаракалиха стала подгрызать когти, прикидывая, что имел ввиду кот - а он подсказывал, куда ей податься, если он сыграет в жмурика. Едва сдерживая слёзы, она побрела по тёмным корридорам, то и дело пропуская очередные носилки, но лапы сами несли её обратно к погрузочной площадке. Она должна быть со своими зверями, которые вверены её ответственности, и не подводить их.

Не подводили и спудяки из чекотовой группы, оставшейся в окне Мутная Гудь. По мере того как Рыкот со своими подходил туда через спудоторию, всё ещё занятую одгорозками, становились слышны все признаки массовой ощипки. Тут уже никак не получилосиха бы ловить шаракальские транспортники тёплыми, подходя к ним с "ключами" - все они разбежались по станциям и сидели тихо, как впрочем и боевые посудины. В двух окнах наблюдались столбы дыма, и судя по всему, горели топливные станции. Спудяки из ГКС знали, что поджечь топливки ОДГ не так сложно, так что и пользовались. В самой Мутной Гуди группа учинила полный погром - что не утопили, то сжадили. Чекоты высадили десант на тамошнюю топливку и взяли её, ради пополнения запасов, а остальные девять станций как минимум привели в негодность.

Над обширной полосой возле стенки спуда, где располагались плавстанции, висели высоченные хвосты чёрного дыма. Спрятанная за топливкой, стояла основная группа и посудная лавка, добытая чекотами - десятка четыре разнокалиберных посудин, в основном стандартные торговцы ОДГ и "углы". С дальнего конца станционной цепи ещё постреливали, но вблизи не осталосиха ни одного боеспособного одгорозка. Вслуху этого корабли могли относительно спокойно грузиться трофейным спудуглем... Относительно, потому как качество его было так себе, а погрузочные механизмы оставляли желать намного лучшего. К причалам топливки встали Рыкот, Гузлинъ и две уключины, и командам предстояло в основном своими силами накидать горючки.

Грызи и прочие звери, оказавшиеся на плавстанции ОДГ, офигевали от количества всяких ритуальных фенечек, повешеных на любую поверхность этих сооружений - от этого станция походила на барахолку. В то же время, там не было самых элементарных приспособлений для облегчения труда или удобства, что вообще характерно для одгорозков. По сути вся огромная станция представляла из себя "ромашку" из понтонов, на которых практически больше ничего не имелосиха. Шаракалы просто черпали плавучие куски спуда длинными вёслами, вытаскивали на сухую площадь, и далее перерабатывали, избивая лапными молотками и кирками. Вслуху этого, куча готовой продукции, тупо наваленая на площадь понтонов, была не такая уж большая - но, для флота пока что хватит, если забрать под ноль.

- Уголёк дерьмище, - с научной точностью цокнул Скисорь, тягая тележку.

- Да не знаю, на вид вроде ничего, - пожала ушами Катерпилариса, тягавшая ту же тележку.

- Да ну? - заржал грызь, и достал кусок спудугля, - Вот куний, сравни-ка.

Кусок спудугля из тех, что добывали на своей топливке куницы у берегов Межспудья, был гораздо чернее, и на его фоне сдешний материал казался серым, как оно и было в натуре.

- Пух мой пух, - пробормотала Катя, - Повезёт на такой пухне дойти куда надо...

- Возможно, у них есть специальные станции для военных судов, - размыслил грызь, - Если бы уключины топились этим, они бы вообще никогда никуда не доходили.

- Или это вообще не спудуголь, - скатилась в смех грызуниха.

На башне Рыкота, куда она постоянно послухивала, замигал красный огонь.

- Оу, - цокнула Катя, - Скис, йа бы ещё потрясла тут, но охламоны зовут, не справляются.

- Да ты и так потрясла, - пихнул её в пушной бок Скисорь.

Грызуниха убежала - бегом! - на корабль, а грызю пришлосиха далее тягать телегу в одну морду, что впрочем нисколько его не тяготило. Занимаясь этим делом, он мог обозревать повреждённый борт судна, который получил минимум три торпедных попадания. С борта или вблизи этого не увидеть, а чуть издали сразу отмечались окружности, по которым прошла ударная волна, деформируя корпус. В центре каждой из трёх окружностей чернела пробоина, где конструкции оказались разрушены и опалены огнём. Даже на длинном корпусе корабля эти раны выслушили весьма заметно, так что Скисорь поёжился всей белкой и подумал, что легко отделались.

Катерпилариса же взлетела на борт и далее на башню, как обычно, словно белка на ёлку, только рыжий хвост мелькал по переходам. Стоило поспешить, потому как могла быть и боевая тревога - однако, судя по спокойному цоканью и звуку трясущихся ушей, пока была не боевая.

- В чём песок? - осведомилась грызуниха, плюхаясь на табурет и быстро открывая флягу с чаем.

- Разведка, - фыркнул Хем, потерев уши, - Часа через четыре тут будут три уключины и четыре десятка катеров.

- Это было вполне ожидаемо, - сообщила Катя, - Вы же не думали, что одгорозки будут сидеть на...

Грызи покатилсь в смех, потому как она хотела цокнуть "на хвостах", а у одгорозков нет хвостов.

- ... на огузках, и наблюдать, как мы их ощипываем?

- Нет, но Раждак с Ратикой цокали нам в своё время, - мотнул ухом Хем, - Они считали, что одгорозкам потребуется довольно много времени, чтобы организовать контратаку.

- Как слышно, рассчёт не оправдался.

- Скорее, одгорозки просто двинули вперёд не настолько большую группу, как думали наши.

- Но они уже должны были прочухать, что происходит, - заметила грызуниха, - Вплане тактики и возможностей наших скуператоров и штурмлодок.

- Есть надежда, что не до конца, - хмыкнул Хем, - Вполне возможно, что они думают, будто уключины взбунтовались и перешли на нашу сторону сами... или ещё какую фигню. Это же одгорозки, в конце концов.

- Но лучше надеяться на худшее, - заметила Катя, - Воизбежание. Сало быть, три уключины?

- Да. Одна, ещё одна, и ещё одна, три.

- Теперь понятно. Значит, можем ударить их комбинированым штурмом из наших лодок и чекотов, и окучить.

- У нас пять лодок, - напомнил грызь, - И ты собираешься окучивать эт-самое?

- А что ты предлагаешь? - фыркнула Катя, - С бортовыми восемьдесят восьмыми спудпехи справятся, но пулять из главного калибра будет почти бесполезно, потому как это специфическое орудие и нужны знания и натасканность, чтобы хоть как-то его использовать. А без главного калибра утопить "ключи" будет почти невозможно, поэтому придётся окучивать.

- Чекотовские цокают, что у них тоже не самое лучшее состояние, - потёр уши грызь, - Всмысле, спудяки сомневаются, следует ли вообще устраивать бой, или правильнее будет утечь. Команды всё время занимались восстановлением боеспособности кораблей, поэтому у пушного состава присутствует усталость.

- Значит, надо немедленно прекратить погрузку топлива, и дать зверям отдохнуть, - цокнула Катерпилариса, - И выводить флот к устью, само собой.

- Опять к устью? - хмыкнул Хенс, ввалившись в отсек, - Думаешь, и второй раз прокатит?

- Посидите, - цокнул Хем, - Йа не в том плане, что эт-самое, но вы учитываете, что там не только три уключины?

- Ну да, - почесал челюсть кошец, - Четыре десятка "углов" обычной модификации, получается эдак восемь десятков стволов. Больше в залпе, чем с уключин.

- Необходимо что? - сообщила Катя, - Правильно, отрезать катера от броненосцев и окучить по отдельности. У нас теперь есть свои уключины, которые отлично справятся с катерами.

- С четырьмя десятками?... Впрочем да, с четырьмя десятками.

- А если они не сделают глупостей? - прищурился Хенс, - Обмажут уключины мелочью, как гуся перьями?

- Тогда сложнее, но тоже терпимо, - цокнула Катя, - Мы ведь расслушивали такой вариант, помните? Это вообще был стандартный вариант, а очищеные уключины - это нам крупно повезло.

Тактики заворочали ушами, вороша мысли под ними. Каша рисовалась страшенная, потому как предстояло непосредственно в процессе чистить большие овощи от сорняков, сопровождающих их, и делать это под огнём одгорозков. Отрезать броненосцы дымом, чтобы они не смогли применять главные калибры, подвести свои уключины на небольшое расстояние, и макнуть все "углы"... И только потом начинать то, что делали прошлый раз, тобишь обвешивать цели штурмлодками. Прикинув всю картину в развитии, Катерпилариса сильно засомневалась. Имевшихся ресурсов вроде хватало, но только совершенно в обрез, что мимо пуха...

- Не совсем, - мотнул ухом Хем, - Не забывайте, что мы собираемся атаковать их по выходу из потока. Сало быть, вся толпа не сможет появиться сразу, вот вам и зацепка для лазанья.

- Это да, - кивнул Хенс, - Особенно несколько десятков катеров шиш быстро пройдут, им нужно держать дистанцию не меньше, чем тяжёлым судам. Есть шанс успеть обработать их по отдельности, чо.

С катерами это был известный факт, большая группа не могла идти по потоку борт к борту, потому как корабли побило бы друг об друга. В частности для этого делались несушки, способные разом вытащить из потока кучу катеров и выпустить их на открытую воду.

- Это будет довольно тупо со стороны одгорозков, лезть в такую ловушку, - заметил Хем.

- Тупо поклоняться двойным гвоздям, - засмеялась Катя, - Так что, это в рамках. Кроме того, они могут не успеть получить данные по нашей группе.

- Да не, данные-то они получат, - поправил Хенс, - Но могут недооценить боеспособность уключин.

- Ну что, впесок? - уточнила грызуниха.

- Впесок, - подтвердили остальные.

Тактики разбрыливали быстро, буквально за две минуты, так что сразу после этого была прекращена погрузка топлива, команды возвращались на корабли и по возможности отдыхали, а сами суда отходили от топливной станции и тянулись к устью южного потока, причём все, какие имелись - чекоты, "язи" поддержки, две уключины, и вся посудная лавка, добытая чекотами. Прикрывать их от возможных атак с другой стороны будет некому, так что лучше поставить за боевой группой сзади. Кроме того, даже тупые торговые калоши пригодятся на случай подбирать спудяков из воды, абы они в ней окажутся, на самый крайняк их можно использовать для тарана. Посудную лавку прикрывали также восемь штук "углов" - на них имелось только по два спудяка на каждом, но чтобы задействовать одну пушку, хватит.

Среди спудяков такой аврал не вызвал большой радости, потому как имелись те же сомнения, что и у тактиков. Однако же, ни один водитель корабля не отказался следовать общим курсом - а мог бы, при большом желании. Во флоту ГКС не имелосиха принудительного выполнения команд, и уж точно никто не обязывал чекотов следовать за Рыкотом. Зато там имелась традиция думать головами, а головы подсказывали, что если Рыкот уже окучил три уключины, то и ещё три окучит, тем более имея весомую поддержку. Идея уйти от флота среди растревоженного улья одгорозков была крайне плохая, так что даже те спудяки, кто не горел желанием ввязываться в новый бой, теперь ввязывались.

Длинная вереница разномастных кораблей прошла вдоль покоцаных и местами горящих плавстанций; чтобы полностью макнуть их, требовалось много боеприпасов, и это могло подождать. От крайней станции начал пуляться "угол", застрявший на полузатопленном причале; в ответ довольно лениво дали залпы ракетомёты с чекотов, у которых осталось больше всех снарядов. Накренённая станция получила ещё пару десятков попаданий, окутавшись дымом и пылью от разлетающегося спудилиумного "цемента", и стойкий одгорозок заткнулся. Флот разделялся на две части, чтобы удобнее заходить на цели с двух сторон, и становился на позицию возле устья. Предстояло отработать по старой схеме, хотя теперь и в больших объёмах.

Некоторые затруднения возникли у артиллеристов, потому как они не успевали ввести в строй все залповые установки, пришедшие в негодность после прошлого применения, а выпускать следовало ещё больше снарядов, чем прошлый раз. Вслуху этого предстояла весьма непопулярная операция, а именно - авральная перезарядка, когда нужно вытащить с погреба шерстьнадцать ракет по полусотне кило каждая, зарядить их в пусковые трубы и вкрутить взрыватели. По крайней мере, установки Рыкота для этого отлично подходили, так как погреб располагался под станком в бронированом стакане, поделённом на две части. В верхней распоагалосиха жЫлое помещение, из которого рассчёт наводил оружие, пользуясь перископом, в нижней - лежали рядами раки, тараща вверх "хвостики" стабилизаторов. Спудяк цеплял крючки за отверстия в стабилизаторах, и при помощи подъёмника другие хвосты вытаскивали снаряд наверх, к станку. Соль состояла в том, что снаряды подавались по узкой шахте, наглухо закрываемой, что снижало риск детонации погреба. Кроме того, между ним и станком находился отсек с бронированой крышей и ещё одна переборка, которая пол жылого отсека - это и спасло от полного погрызца, когда взрыв "томалая" своротил установку.

Грибодуру теперь предстояло вертеться, как белка в колесе, и ставить рекорды скорости по заряжанию другой залповой установки, так как егонова была разбита. Грызь находился не в лучшей форме из-за удара по тушке, но по крайней мере, вытаскивать раков с укладки сможет, тут особых усилий не нужно, а помощь значительная. Грызи же вообще цокали и мотали ушами, потому как знали, что корабль не получил практически никаких повреждений от уключин - все повреждения были получены при атаке соедкапитальских эсминин. Это выселяло пессимизьм, как они выражались - выселяло просто на улицу, на мороз. Ну и ржали потом, естественно.

Также не особо просто шли дела у Линды, даже не учитывая, что она постоянно грызла когти, думая о том, что с котом. Среди ввереных ей куньих спудпехов выбыло больше половины, и хорошо ещё, что не все они выбыли в жмуриков. Это однако не прибавляло рвения остальным, и когда шаракалиха спросила, сколько есть добровольцев на штурм новых уключин, набралосиха далеко не так много, как требовал лось. Куни не то чтобы испугались, однако штурм уключины, когда они отстреливали одгороженых шаракалов в тёмных корридорах, ввёл их в шоковое состояние, из которого быстро не выйдешь. Линда чётко знала, что брать в дело следует только добровольцев... ну, или расходных шариков, так что и не подумала заставлять куньтяев. Пришлосиха мотать лодки между кораблями, собирая спудпехов из кошцев и грызей, чтобы заменить куней и набрать полный штурмовой отряд.

- Ну, теперь норм, - фыркнул Седаль, глядючи на то, как звери разбирают снаряжение.

- Да не, до норм далеко, - мотнула мордой Линда, - Сейчас нам надо за два часа запомнить, кто за кем идёт и как действовать. Кашица получится...

Серый кунь повёл ушами, потому как по всем идеям, это он должен был так сказать, а не шаракалиха.

- Сед, а ты вообще какого рожна туда лезешь? - спросила серая, - На подвиги потянуло?

- Ну, хвост-то трясётся, - без тени сомнений сообщил кунь, - Но я ведь из Кунки, если что.

Линда кивнула, потому как помнила, что в Кунке именно одгорозки учинили безобразную резню, когда пострадало допуха совершенно непричастных зверей. Как и всегда в подобных случаях, это выходило им большим боком, потому как они получили десятки тысяч идейных врагов, готовых перегрызть им глотки. А если есть большая тяга, так и возможности найдутся, типа как сейчас.

- Хвост хвостом, - хмыкнула шаракалиха, - А фигарил ты всё время в головы. А не как некоторые, куда попало.

- Натаскивали, - пожал плечами кунь, - Десять лет в войсках.

Оба зверя поёжились, припоминая, что получалосиха, если пулять в шаракала "куда попало". А получалась совершенно бешеная зверюга, от которой следовало уже бежать, чтобы не превращаться в отбивную. Благо, укуреные горчичным дымом одгорозки плохо соображали, куда именно бежать, и всё время попадали под огонь или гранаты. Вздохнувши по поводу неизбежной кашицы, каковая была упомянута, Линда пошла взять моток белой ленты. По одной ленте на хвост - в прямом смысле, на хвост! - будет первая группа, по две - вторая, и так далее, известное дело.

Средь бела дня, а точнее за пару часов после обеда, началосиха таки. На небе мотылялись белые облака, создавая иногда тень, солнце висело ещё высоко, равномерно поливая светом всё окно. Что было не точно в пух, так это довольно сильный ветер, который затруднит постановку дымовых завес, и придётся более рассчитывать на прямые попадания, а не на огонь по площадям. Флот, занимавший позицию по обе стороны от устья потока, делился на две группы: вторую и третью, смеха ради... кхм! В одну входили Рыкот, Гузлинъ и чекоты, и они должны были окучивать "ключей", загоняя их в плотные дымовые облака и не давая прицельно стрелять. Вторая группа состояла из трофейных уключин в количестве две штуки и четырёх броненосцев типа "Котёмкинъ", каковые поддерживали чекотов в их операциях. Благодаря тому, что спудяки держали себя в лапах и не расстреляли весь боезапас по станциям, теперь они могли расстреливать его по "углам". Броненосцам ставилась понятная задача - немедленно по выходу из потока "углов" уничтожить их, чтобы не мешали окучивать уключины.

Расклад получался вполне приемлемый, потому как броненосцы против катеров действовали наиболее успешно. Что цокать, если восемьдесят восьмая, имевшаяся на "угле" в количестве от двух до четырёх, никак не пробивала броню "Котёмкина" или "ключа". На каждый броненосец таким образом приходилосиха менее десятка бронекатеров, и у них имелись все возможности справиться. Выкидывать такие номера с соедкапитальским флотом было бы куда как сложнее, потому как ихние катера почти все имели и артиллерийское, и торпедное вооружение - но это были одгорозки, плохо дружившие с торпедами вслуху относительной сложности.

Спудяки испытали время довольно нервного ожидания, когда пошла приливная волна из потока, потому как можно лишь примерно рассчитать, когда вылезет первый корабль - ведь неизвестно, ломанулся он в поток сразу, или неспеша, или вообще умышленно подождал. Из ущелья изливались громадные объёмы воды, повышая её уровень в окне на некоторые сантиметры, а флот грёб носами в стенку против течения, стоя таким образом на месте. На кораблях заранее кочегарили на полную, повышая давление в котлах до максимума, чтобы потом иметь возможность закрыть выброс дыма и идти на запасе кипятка. Рыкот дымил особенно нещадно, заряжая резервуары штурмлодок - даже когда их осталосиха пять, это требовало изрядных затрат топлива.

Грызи при этом не то чтобы не особо волновались, а вообще не утруждали себя этим, потому как им было чем заняться. Дл этого у любого грызя были две вещи: собственная шкура и чай, так что можно вспушиться, и испить... а потом опять вспушиться. Так что, ресурс тут был очень большой, и Скисорь с Грибодуром таки использовали его на сто пухов. Тесная бронированая башня заполнялась пока не пороховым дымом, а хвойным запахом от заварки, помещаемой в кружки.

- Не, ну пока идёт просто точно в пух, - цокнул Ратыш, заряжающий р-башни.

- А ты в голову пей, тогда не будет идти в пух, - посоветовал Курень, и грызи прокатились по смеху.

- Йа имел вслуху отлов уключин, - уточнил грызь, - У них пока вообще нет противогазов для защиты от горчицы, которую используют штурмовики. А это практически полная гарантия успешного зОхвата.

- Когда-нибудь они появятся, - почесал уши Скисорь, хлебая горячий чай.

- Несомненно, - кивнул Ратыш, - Но к тому времени, возможно, у одгорозков не останется уключин.

- Прибыль наморду, - вспушился Курень.

- По большому счёту, да, - цокнул Скисорь, - Вы знаете, что первоначальный план состоял в том, чтобы протроллить соедкапиталы и напустить их на одгорозков? А теперь дело начинает попахивать тем, чтобы мы в одну морду их растрепали. Если кротолы не пошевелятся в ближайшее время, так и будет.

- Было бы в пух, - правдиво цокнул Ратыш, - Хотя, если выгнать одгорозков из спуда, на их земле начнётся ещё более лютое втирание в мозги двойных гвоздей, что мимо пуха.

- Более лютое уже некуда, - хмыкнул Скис, - Поэтому гвозди вполне могут сломаться, не выдержав такого давления. Это уже дело агентурной работы, чтобы потом доломать их.

- Ты так заботишься о шариках? - хихикнул Курень.

- Ну, а почему бы не позаботиться о шариках? - пожал ушами Ратыш, - Да и шаракалихи такие симпатичные самки, хоть и клыкастые гусыни, так что и.

- И, - согласились остальные, припомнив Линду.

В это время Катерпилариса слегка мотала ушами туда-сюда, ожидая, когда наконец уключины соизволят вынести свои тушки из потока. Хем так вообще хрючил, заметно всхрапывая. Непривычных к повадкам грызей тут не имелосиха, так что кошцы не обращали внимания. По ходу шерсти, делом занимался пока только Слафра, контролируя ход судна и периодически выкрикивая команды в звуковые трубы. Хенс, чёрно-белый кот, посматривал на гладь воды с полнейшей философичностью, ровно также, как это делают бессловесные коты, сидючи на подоконниках и заборах. Этот был укошачен опытом достаточно, чтобы не иметь никакого волнения вообще. Грызуниха же слегка волновалась, потому как знала, что косяки в таком деле приводят к перерасходу зверей, что крайне мимо пуха...

- Пааехали! - сообщил Слафра.

Катерпилариса повернула перископ на поток и убедилась, что оттуда вывалилась первая уключина - точно такая же, как все остальные, пух в пух. Одгорозок не стал делать никаких глупостей типа попыток немедленно начать палить из главного калибра или метаться поперёк течения. Ясное дело, что шаракалы знали, что возле устья потока стоит флот, но опять не учли его возможностей. Для них не составило бы никакого труда подождать с другой стороны потока, получить подкрепление, и далее по всем правилам стратегии - но в ОДГ главными правилами были двойные гвозди, которые требовали немедленно устроить мясорубку с неверными. Вслуху этого три броненосца сейчас выходили в Мутную Гудь один за другим, предоставляя работу для скуператоров.

Сдесь требовалосиха точно маневрировать, причём не на стоящей воде, а на быстром течении из потока. Кораблю следовало оказаться на нужной дистанции от цели, при этом не приближаясь к другим целям, откуда могли бы полететь подарки. Вслуху большой критичности этого вопроса, Катя, Хенс и Хем навели по перископу на каждую уключину, и постоянно контролировали расстояние и взаимные скорости, чтобы давать данные Слафре. Остальные скуператоры ориентировались в маневрах на Рыкота, и косячить было нельзя вообще.

- Сто шесть, идёт параллельно, - цокнула Катя.

- Восемьдесят три, две кисти к нам, - сообщил Хенс.

- Семьдесят два, три кисти к нам, - хихикнул Хем, - Кто больше?

- Пух в ушах больше! На расстоянии пятьдесят даём дым.

Скуператоры занимались уключинами, заходя к ним с флангов и двигаясь примерно параллельно, так как их всех тащило течением. Чёрные низкие туши броненосцев, извергающие столбы чёрного дыма, медленно перемещались по слегка взволнованой воде - картина была уже известна, только теперь таких тунцов было три. В то же время, вслед за большими тушами из потока начали выходить бронекатера "угол", державшие минимальную дистанцию. На их перехват полным ходом пошли корабли боевой группы, и тут опять-таки следовало не ошибиться с маневром, чтобы не подставляться под главные калибры и не упустить свои цели из зоны обстрела. В отличие от "ключей", одгорозки на катерах оказались куда как менее подготовленными, чтобы вывалить их потока и увидеть десятки вражеских судов. "Углы" пошли вразнобой, кто куда и как пух на уши положит, даже не пытаясь сомкнуть строй. Впереди они попадали под две захваченые уключины, повёрнутые бортами, а с флангов поджимали "Котёмкины", сужая кольцо.

Уключина, на которую шёл Рыкот, повернулась как раз к нему носом, и прежде чем успела встать дымовая завеса, выдал полный залп с башен. Издали казалосиха, что он весь взорвался, настолько огромные огненные тучи выбрасывали орудия огроменного калибра, стоящие в его башнях.

- Держаться!! - как обычно вовремя крикнул Хенс, и все пригнули головы.

Этого никто особо не видел, но здоровенный снаряд, как бочка с огненным хвостом, пролетел над кораблём, выбив кусок из дымовой трубы и тем скособочив её. Второй снаряд попал более точно, что ощутили все спудяки, когда пол вылетел из-под ног, а в ушах зазвенело. Первое, что стало слышно, когда уши отпустило - это шум воды, тонны которой падали сверху на корабль, обливая его, словно он проходил под водопадом.

- Куда попало? - осведомился Слафра, глянул на грызей и поправился, - В какую часть корабля?

- В левую переднюю скулу, - цокнул Хем, метнувшись между амбразурами и позырив, - Удача, чо. Там кроме топливных бункеров, ничего нету.

Катерпилариса очень хотела позырить, но она следила за расползанием дымовой завесы, и когда та стала достаточно плотной, крикнула в трубу

- Лодки, пух в ушах и гусь в уключине, пуск!!

Из серой пелены дыма летели светящиеся точки восемьдесят восьмых снарядов, но толку от этого не имелосиха, кроме как создания красочных эффектов и столбов воды. В штурмлодку попасть нереально, а Рыкоту такой калибр попуху. Снаряды то и дело рвались на броне, слегка проминая листы и делая небольшие дырки, но это была натурально слону дробина, не доставлявшая даже особых неудобств.

- Шмаляют разрывными, - заметил Хем, теребя заложеное ухо, - Прочухали, что болванки не берут?

- Или просто у них кончились болванки, - пожал плечами Хенс.

- У нас нос слегка горит, - сообщил Хем, - Слаф, если можно, разворачивайся так, чтобы нас не крыло этим дымом.

- Понял, учту, - мявкнул Слафра, глянув в амбразуру.

Как и цокнул грызь, снаряд с уключины разворотил один из топливных бункеров и сильно измял поплавки. Впрочем, это натурально было лучшее место для попадания, потому как вся мощь взрыва тратилась на раскидывание тонн спудугля и деформацию толщенных броневых плит. Вслуху этого повреждения не добрались до отсеков р-башен и машинного отделения, что в пух. Правда, теперь из искорёженых пробоин на скуле корабля валил дым с несильным пламенем, потому как загорелся разбросаный спудуголь. Без поддува да на открытом месте гореть как следует он не будет, но дым создаст, а чтобы затушить, нужно выводить спудяков из-под брони на палубу. А это лучше делать после боя, а не когда корабль посыпают снарядами, как батон мукой.

Сидящий в своей башне Скисорь привалился к звуковой трубе, как он это всегда делал, если не стрелял, и в итоге услышал оттуда

- Первый есть, лодки на месте. Дым по второму!

- Песок на месте, - цокнул себе под нос Скисорь и похихикал, одновременно разворачивая башню в указанном направлении.

Штурмлодки успешно взяли своего тунца, теперь следовало поддерживать чекотов, шедших на остальных. Соль состояла в том, что чекот по скорости отставал от лодки раз в пять, и соответственно, держать цель в дыму приходилосиха гораздо дольше. К тому же, довольно сильный ветер мешал ставить завесы, снося серые тучи в сторону, и башни с установками снова выпускали снаряды со спецначинкой.

- Опоследованные! - предупредил Ратыш, отправляя в затвор реактивные снаряды.

- Ничего, в ушах уже пух! - заверил Скисорь.

Последние эр-эсы с горчицей пошли по уключине, чтобы как можно больше облегчить задачу штурмовикам. Грызь тут выцеливал особо неспеша, потому как куда спешить, если нечем перезаряжать. Ракеты пошли по дуге, вычерчивая серые дымные следы в небе, и обе клюнули точно по цели.

- Воздуху! - потребовал Скис, задерживая дыхание.

Чтобы работать точнее, он не надевал противогаз, а после выстрела спецснаряда из затвора валил дым, напитаный горчицей в достаточной степени, чтобы вызвать долгий кашель и выделение слёз из яблок. Курень повернул рычаг, давая в башню сжатого воздуху, каковой выдул дым наружу - теперь можно дышать, более-менее.

- Фуги давай! - цокнул Скисорь, и не думая складывать лапы.

- Тампон, скальпель, огурец, - заржал Ратыш, тягая снаряд.

"Углы" нестройной толпой наваливались на несвои уключины, при этом с катеров постоянно летели светящиеся точки снарядов. На небольшом расстоянии да в такую тушу было сложно промазать, но толку от попаданий случалосиха крайне мало, болванки отскакивали, а фугасы рвались, не причиняя никакого вреда. "Ключи" отвечали медленно, потому как у них было только по одному спудяку на каждое бортовое орудие, зато и орудий имелосиха два десятка. Все эти "грабли" фигарили не как попало, а точно по выбраной цели и по очереди, так что выбраный катер засыпало градом точно выпущеных подарков, и после первого же залпа он приходил в полную негодность. За этим некогда было наблюдать самим стрелкам, но с Рыкота в оптику хорошо различалосиха, как снаряды рвут в клочья надстройки и борта "углов", сносят орудийные башни, мачты и трубы.

Как и предполагали сначала крысторожные грызи, среди четырёх десятков катеров ОДГ, что сопровождали броненосцы, оказалосиха по меньшей мере шесть новых "углов", вооружённых в том числе торпедами. Такой песок мог представлять угрозу для больших кораблей, но это в том случае, если бы одгорозки действовали согласованно - а тут и речи об этом не было, так что почти все они попёрлись на "ключи", предоставляя "Котёмкиным" расстреливать их с обеих сторон. Возможно, одгорозки считали, что те не осилят стрельбу по перпендикулярно идущей цели, но они ошибались. С каждого из броненосцев ГКС работали по четыре тяжёлых ракетомёта, и одной чушки было предостаточно, чтобы макнуть "угол". Вслуху всех этих опций, собраных в одно место и время, группа бронекатеров попала как куры в ощип, не получив возможности использовать торпеды. Пока штурмовики зачищали уключины, шестёрка броненосцев макнула большую часть этой группы; оставшиеся в количестве около дюжины сумели пройти вдоль стенки и уматывали, не обращая внимание на происходящее.

Собственно, от всей группы ОДГ только и осталосиха, что эти умотавшие "углы". Остальные отправились на дно, а все три уключины, как оно и предполагалосиха, окучили штурмовики. Из флота ГКС больше всего досталось чекотам, вынужденым штурмовать уключины, а ведь они не были на это рассчитаны. Прицепившийся клешнями чекот был гораздо длиннее штурмлодки, отчего бортовая батарея могла расстреливать его хвостовую часть. Это не могло помочь избавиться от штурмовиков, потому как те лезли как раз с передней части, однако задало прорву ремонта. У пяти кораблей из семи, задействованых в операции, были разбиты в разной степени задние поплавки, а два получили к тому же большие повреждения передних поплавков и не смогли добраться до целей.

Это однако были сущие мелочи в сравнении с полученой Прибылью, и тактики не скрывали своей радости по поводу того, что удалосиха так легко отделаться. Потери спудяков на чекотах были небольшие, а сами корабли нет особой проблемы отремонтировать. Проблемы всегда возникали с ремонтом капитальных кораблей типа броненосцев, а из них ни один не получил никаких серьёзных повреждений. Теперь во флоту имелосиха аж пять "ключей" - с такой прорвой пушек можно хоть на Морволк снова идти. Само собой, глупостей тут никто делать не стал, и сразу после того, как закончилась оперативная ликвидация последствий боя, флот двинулся в направлении границ владений ОДГ, в сторону Межспудья.

Скисорю и Кате пришлосиха ещё тушить огонь на собственном корабле, чтобы не ждать, пока сгорят тонны спудугля в разбитом носовом отсеке. Грибодур с ними не побежал, потому как на пожаре нужна повышеная сноровка, а у него таковой пока не наблюдалосиха, и грызь пошёл себе допивать чай. "Допил-таки" - подумал он, хлебая жидкость. Собственно, трудно с этим поспорить - если бы снаряд прилетел куда не надо, пух чего допьёшь. Хлебая чаи, грызь таращился в открытое уже окно на флот, дымивший из десятков труб и разворачивающийся в походное положение. Даже полузатопленые чекоты можно утащить уключинами, почти не теряя в скорости, и возвращать им мобильность прямо на ходу, пользуясь возможностями "язей". Как слышно, спудяки не собирались давать одгорозкам никаких возможностей для нанесения ответного ущерба, и это внушало.

Глава 54

В городе Фальшингтон, столице соединённых капиталов, где-то в районе центра находился Бледный Дом, как называли резиденцию правительства - огромное, фантастически унылое здание действительно бледного белого цвета, увенчаное пологим куполом с пумпоном, напоминавшим точь в точь шляпку бледной поганки. Соль состояла в том, что правительство соедкапиталов никто не выбирал, а правительством много лет назад стала корпорация, задавившая всех конкурентов; эта фирма изначально специализировалась на отраве для тараканов и клопов, в ознаменование чего бледная поганка была на гербе фирмы, а на флаге соедкапиталов было пятьдесят маленьких поганок, обозначавших отдельные капиталы из соединённых. По этой причине гигантская бледнятина нависала и над Фальшингтоном, устроившись на крыше дома правительства.

Если бы кротолики не имели плотной чёрной шубы, то многие из них тоже имели бы бледный вид, когда им пришлось докладывать президенту Гушу о ситуации, сложившейся в спуду. Особенно нервничал военный министр, третий за последний год. Предыдущие полетели со своих кресел после того, как неизвестный флот учинил погром морских коммуникаций у Странглефорнии, обрушив всю экономику региона, и нанёс большой ущерб базе в Морволке. Со временем соедкапитальцы уверились, что это был флот ГКС, а никакие не адепты тройных гвоздей - однако, время поднимать вой было упущено. У кротоликов очень короткая память, и электорат никак не отреагирует на вброс по теме годичной давности.

- Также разведка докладывает, - продолжал генерал, почёсывая толстый бок, - Что в порт Печкин в Межспудье, подконтрольный про-беличьим сепаратистам из куниц, прибыло огромное количество судов, захваченых у ОДГ.

- Сколько? - скучающе уточнил шаракал, советник президента по обороне... ну как по обороне, в основном по нападениям, если точнее.

- Сто десять единиц, - выдавил генерал, тяжело сглотнув.

Кротолики и шаракал округлили глаза - это было совсем не то, что они ожидали услышать.

- Продолжайте, - повёл пятачком президент.

- Из них... шесть броненосцев типа "ключ", бронекатеров "угол" - тридцать пять, транспортов тяжёлых - тринадцать, танкеров - восемь, остальные - стандартные торговые катера ОДГ.

- Холу фуск! - грохнул кулаком по столу шаракал, - Они не только захватили пять окон, но и ухитрились захватить в целости такую прорву кораблей! Как это возможно?!

- Наши эксперты говорят, - с пафосом сообщил министр, - Что это возможно из-за специального оборудования кораблей ГКС, действующих в этом районе.

- Асс, - прошипел Гуш, - У них есть такие технологии?!

- Есть, и мы уже встречались с ними, - сглотнув, сообщил министр. - Те корабли, которые захватывали торговые суда у наших берегов, это они и есть.

Кротолик перелистнул бумагу на большой доске, открыв схему корабля с подписью "предполагаемый абордажный корабль флота ГКС". Само собой, это был чекот собственной персоной.

- Но они захватывали торговые суда! - зарычал шаракал, - И ударили по базе, чтобы избегать встреч с военными. А там они ловят "ключей", как бычков в пруду!

- Вероятнее всего, операция у Странглефорнии была пробной...

- Хрена себе "пробной"! - не удержался Гуш, - Там пропало больше сотни кораблей, мистер!

- Как бы там ни было, против ОДГ они задействовали гораздо более мощные корабли, - кротолик перевернул лист на схему Рыкота, составленную по внешним описаниям, - И по результатам совершенно ясно, что такие уже могут действовать против военных кораблей.

- Грызуны начали войну против Ордена, - задумался президент, - Не будет ли это удачным моментом, чтобы что-нибудь оттяпать у них? Невзначай вернуть Канавию, например...

- К сожалению, не могу порадовать, - мотнул головой министр, - Все флоты ГКС находятся на прежних позициях...

- Все?

- Все. Даже новые корабли и те, что возвращаются с ремонта, идут обратно в свои места базирования. Флот ГКС щиплет ОДГ одними только спецсилами, - вздохнул кротолик, - Следовательно, они практически не ослабляют другие направления. Атаковать их будет ничуть не проще, чем ранее.

- Но вы же понимаете, что мы не можем сидеть и смотреть на это, сложа лапы! У чёртова ГКС больше земли, чем у всех соединённых капиталов, а если они подомнут под себя и шаракалов, это будет совсем плохо. Мы можем опередить этих негодяев, и высадиться на земли ОДГ?

- Это мы можем, - кивнул министр, - Это будет не так просто, но всё же... У ОДГ не особо хорошо оснащённый, но весьма многочисленный спудный флот, и даже совместными усилиями сразу его не ликвидировать.

- Совместными... - фыркнул Гуш, похрюкивая, - А что ваша база в Межспудье, они не могут помешать этим подлецам?

- К сожалению, это вряд ли удастся, учитывая наличие шести "ключей" в непосредственной близости. Похоже, они всё просчитали достаточно точно.

- Отвратительно... Скоро выборы, мы сможем подгадать так, чтобы кампания не вызвала обвала рейтинга?

- Разумеется, сэр, не первый раз поди.

- Охей... Гес, как с жабьём?

- Жабы поддержат, - с уверенностью кивнул шаракал, - Союз наверняка подбивает их к тому же, так что они не откажутся отхватить куски от ОДГ. К тому же, сэр, эта история с захвачеными самками на кораблях ОДГ... Если сыграть правильно, кампания пойдёт только на пользу рейтингу, по крайней мере, если удастся избежать серьёзных проблем.

Президент взял на себя труд поднять огузок с кресла, упёрся лапами в стол и обвёл остальных животных маленькими глазками, после чего изрёк с тонной пафоса:

- Кроспода и сэры! Пока прошу вас не поднимать ненужной шумихи, однако же скорее всего, мы начинаем войну.

Лишь после того, как Рыкот встал к причалу в Печкине, грызи явственно почувствовали большую усталость, накопившуюся за время похода на уключины. Вслуху этого, имея все возможности, звери были отправлены в лагерь на берегу, отсурковываться, а судно принял технический экипаж, на всякий случай и продолжать ремонт. Если грызи и кошцы вполне себе хрючили, то сам корабль выглядел весьма побито, особенно левый борт, где имелись минимум три здоровенные пробоины. С другой стороны, все эти повреждения мало влияли на функциональность - немного убавился ход и не действовала одна штурмлодка, но в остальном Рыкот был готов грести, как новый. Впрочем, ремонтники всё равно уделили больше всего внимания именно этому судну, чтобы эт-самое.

Печкин же представлял из себя огромную посудную лавку - вдоль всего песчаного пляжа, который тянулся на север от бухты, стояли посуды, привязаные к наскоро вколоченым сваям. По краям всё это добрище охраняли шесть "ключей", недвусмысленно чернея на воде прямоугольными тушами. На берегу происходило более чем активное копошение зверей, потому как куницы строили дополнительные причалы, чтобы обслуживать корабли, и справиться быстро им не особо светило вслуху объёмов. Впрочем, посуды могли стоять на приколе хоть до посинения, ничего с ними не будет. Согласно данным разведки, соедкапитальские корабли ушли из Кунки, чтобы присоединиться к своим для ощипа одгорозков, и теперь не угрожали Печкину. Сами одгорозки также вряд ли могли дотянуться сюда, так как начиналосиха давление со всех сторон разом.

В частности, по всем ушам с весьма радостным настроением разносилась весть, что жабцы вторглись в одно из окон ОДГ и взяли его. Само собой, это было не просто окно, а Лужанка, большое по диаметру и при этом очень мелкое, имевшее огромные заросли спудосоки. Что там цокать, запасы спудосоки там были бесконечные, применительно к практике, и жабцы не собирались отказываться от халявы, раз ею запахло. На выброшеный в мировой эфир стараниями Рыкота и компании запах халявы вообще появилосиха множество желающих оторвать куски от ОДГ - были замечены маневры флота лиситов и боярышей, собирали боевые группы и отдельные корпорации, работавшие в спуду. Кто-то намеревался сильно взгреть лапы, захватывая корабли и станции, кто-то просто хотел убрать одгорозков, чтобы они не мешали работать в дальнейшем. Короче цокнуть, волна оказалась поднята.

Что же до Катерпиларисы, Скисоря и Грибодура, так они катались по смеху так, как пожалуй ещё никогда ранее. Полное осознание того, что все снаряды пролетели мимо, свалилось на уши и заставило ржать аки кони в течении нескольких суток. После отсурковывания они бы и шмыгнули в лесок, что примыкал к порту, прополоскать пух, но не стали этого делать вслуху того, что такая куча грызей в одном леске это явный перебор. Кроме того, не было уверености на сто пухов, что вокруг не шарят соедкапитальские агенты из куниц, а бережёного как известно хвост бережёт.

- Ну что, пух-голова, - цокнула Катя, сидючи на скамейке и мотая хвостом, - Медицину проходил?

- Было, - кивнул Грибодур, - Цокнули, стоит ещё посмотреть за состоянием белки, но жЫть буду.

- Сало быть, лучше тебе эт-самое, - прямо цокнула грызуниха, - Не в пух проверять на боевом посту, всё ли в пух.

- Буэ, - фыркнул Гриб, теребя уши лапами, как белочь.

- Что буэ, подари бобра, что ещё вообще цокаешь, - хмыкнул Скисорь, - По кораблю немало кто уже не цокает и не мявкает.

- Да йа дарю бобра, чо, не жалко, - пожал ушами Грибодур.

- К тому же, может так статься песком, - цокнула Катя, - Что и мы соскочим.

- Кэ?

- Кэ. Йа имею вслуху, все соскочат, - пояснила она, - Сейчас снова выходить на ловлю тунцов нельзя, потому как нужно отремонировать кучу кораблей, а это впух долго. Пока будет происходить вся эта возня, одгорозков уже могут разорвать на куски, так что нам ничего не останется.

- Это и напрягает, что нам ничего не останется, - заржал Гриб. - Слишком жирные куски достанутся кротолам и жабью.

- В том, что куски достанутся жабью, нет ничего страшного. А кротолы не смогут использовать куски для усиления себя, у них с этим плохо. Как только запахнет большой халявой, они передерутся между собой, и как обычно, потратят больше, чем получат.

- Ладно, допустим, нет ничего плохого в том, что одгорозков порвём не мы, - рассудил Скисорь, - Однако лично мне крайне не хочется, чтобы на приспудную полосу шаракальской земли сели соедкапиталы.

- Это да, - мотнула ухом Катя, - Если они будут контролировать выход ОДГ в спуд, это будет мимо пуха.

- Вслуху чего? - не совсем вгрыз Грибодур.

- Вслуху того, что кротолы не будут освобождать шариков от дойных гвоздей, - пояснил Скис, - А будут снова раскармливать Орден, чтобы загребать жар его лапами.

- Ладно, подождём развития песка, - цокнула грызуниха, хрумая орехом, - Кротолы тоже ещё попотеют, чтобы подгрызть шариков достаточно.

- Да, без развития и песок не песок, - покатился по смеху Скисорь.

Грызи слухнули на надстройки Рыкота, слышимые над мачтами малых судов, и вспушились. Скорее всего, корабль предстояло возвращать в Канавию - или в Текфонск, где он и был построен, или в какой другой порт с мощным ремонтным заводом, способным исправить повреждения. Без сбитых ракетных установок можно обойтись, но вот ненадёжная работа паровой машины - совсем мимо пуха, так что придётся перебирать приводные механизмы.

Пока грызи вспушались и всё такое, не особо далеко от них продолжал работать большой госпиталь, развёрнутый силами Армии ГКС для приёма раненых из флота. При планировании операции звери не думали, что среди идущих на абордаж не будет раненых, поэтому теперь за небольшим леском на околице Печкина стоял лагерь из нескольких рядов больших основательных палаток, куда и доставляли зверей.

Что там поцокивать, если целая палатка-баррак была заполнена одними только невольницами, вынутыми из трюмов "ключей". Там были шаракалихи и кротолихи, но в конце концов, не сбрасывать же их за борт, как ненужное барахло. Многие так бы и сделали, но звери из ГКС знали, что так делать не стоит по многим причинам. Не следовало думать, что особождённые рабыни будут благодарны, особенно шаракалихи с начисто выбитыми мозгами. Однако среди них наверняка и найдётся кто-нибудь, чья благодарность с лихвой окупит затраты на лечение остальных животных. Вслуху этих соображений отделение и работало, а вслуху медицинских соображений - палатка стояла подальше от других и имела повышеный инфекционный карантин.

Почти все остальные отделения были хирургические, тобишь лечили от механических повреждений организма. Во флоту медицина работала вполне удовлетворительно, поэтому в большинстве случаев удавалосиха избегать каких-либо осложнений, связаных с инфекциями. Впрочем, тут нельзя прыгнуть выше ушей, и если уж зверю оторвало лапу взрывом гранаты - как минимум он останется без лапы, никто ещё не придумал, как справиться с задачей замены лап. По поводу лап невольно много мыслей издумал Драфи, потому как, судя по визуальным наблюдениям, одной у него не хватало. Конкретно той ноги, что оказалась наименее закрытой от взрыва снаряда, и которую, вероятно, ниже колена разнесло в куски осколками спудилуимной стали. Когда у кошца уменьшилось количество лап, он не помнил, потому как его постоянно поливали растительными препаратами, вгонявшими в бессознательное около-овощное состояние.

Возможно, какой другой кошец и впал бы в унынье - ясное дело, теперь по уключинам не побегаешь, да и собственно, вообще не побегаешь, дай пух если ходить удастся кое-как. Однако Драфи имел привычку думать головой, и поэтому прекрасно представлял себе такой вариант до того, как мордозрел его лично. С одной стороны, невезение, с другой - Хесп, тот бело-рыжий кошец, что сидел в штурмлодке рядом, вообще не мявкает. Кстати, частично закрыл своей тушкой - не специально, но всё же, стоит и подарить бобра, как цокают грызи. Да, грызи... как там Фира, подумал кошец, надо бы проведать пушную грызуниху, теперь для этого есть все возможности... далее он захихикал от получающейся картины - оторвать ногу, чтобы получить возможность съездить в Землянику.

Они с Фирой очень много чего сделали вместе в Межспудье, и не раз рисковали хвостами. И также не раз грызуниха вылапчала его, как и наоборот, так что кошец никак не мог забыть её. По ходу шерсти, они заложили основу для революции в Северокунье, причём практически вот так, на две морды. Драфи же просто хотелосиха погладить шёлковую шёрстку белки, пушные рыжие уши с разлапистыми кисточками, послушать её цоканье и смех. "Мягкая плюха!" - подумал кот, и рецидивно захихикал. Он например обожал свою шаракалиху, но та не была мягкой, и уж тем более плюхой - белки вызывали другое ощущение, чо.

Раскинуть мыслями по поводу белок и ощущений ему не дал прекрасно знакомый звук порыкивания, издаваемый Линдой. Драфи повернулся на кушетке, вытаращив глаз в нужную сторону, и обнаружил таки серую вместе с другой серой - вторая была серая кошциха Кшима, из северных народностей Канавии, отличавшихся сходством с барсами. Кшиму он знал ещё тогда, когда она заведовала медчастью на Гузлине, а теперь кошциха занималась ремонтом зверей на суше. У кота аж слёзы на яблоки навернулись, настолько он был рад видеть Линду живой и здоровой - а ведь к тому не было никаких гарантий! Шаракалиха улыбалась, оскаливая острые зубья, глядючи на него, и не говорила ничего лишнего, чем тоже была дорога сердцу.

- Ну, как ощущения по тушке? - осведомилась Кшима, потрогав нос кота подушечкой лапы, чтобы проверить температуру.

- Овощные, - прямо мявкнул Драфи, - Правда, болит довольно терпимо.

- А...эм, а? - клацнула пастью Линда, потому как врачиха стала листать бумажки на планшете.

- А, всмысле как кот в целом? - поняла та, - Думаю, куда лучше, чем могло бы быть. Был отёк в лёгком, и вот это совсем опасно для жизни. Сейчас уже нету, так что мявкать будет.

- Это я уже догадался, - хихикнул Драфи, - А что с ногой, Кшим?

- Ну, тут опять-таки лучше, чем могло быть, - мявкнула она, - Ампутировали чисто, сустав целый, так что можно будет поставить протез... ну деревяшку, проще мявкая.

- Йарр! - рыкнул Драфи, - Якорь мне в огузок. И крюк вместо лапы...

- Драф... - не удержалась захихикать Линда.

- Что? Драф доволен. Я боялся, только с костылём ковылять придётся. А с деревянной лапой спудяков полно плавают, и не разваливаются.

- Ну, плавать ты отложи на годок-другой, - хмыкнула Кшима, - Не всё так просто, учти, привыкать придётся довольно долго. Но если всё делать по шерсти, то да, подвижность будет вполне приемлемая.

- Дарю бобра! - мявкнул кошец, пожав лапку врачихи, - Вот такенного, жирного!

- Дари бобра этим, на Гузлине, - уточнила она, - Давай, отлёживайся, котофелина.

- Так точно, есть отлёживаться! - немедленно приступил Драфи.

Линда опустилась на пол возле кушетки, обняв котофелину, отчего произошло двухстороннее урчание, как обычно.

- Линда, поехали к моим? - предложил кошец, - Не прям сейчас, а в принципе.

- С удовольствием, Драф, - вполне правдиво ответила она, - Но, пока ты отлёживаешься... котофелина, я ещё могу поднатаскать куньтяев, это им пригодится.

- Это отлично, - оскалился бурый, - Да ты просто огурцом, чо.

- А, это да, - смущённо мотнула мордой шаракалиха, и достала из кармана значок "огурцом", скатив кошца в смех.

Знаки "огурцом" выдавались в ГКС за заслуги, соответствующие названию знака - ежели зверь проявлял большое рвение и достигал прорывных результатов в каком-либо деле. Имелись различия в "огурцах" за труд и за военное дело; у Линды был значок с чёрно-оранжевой лентой, военный. Эти "огурцы" давали определённые льготы в Союзе, но главное, что отмеченного знаком звери будут слушать с куда большим вниманием, чем остальных. Драфи был просто донельзя счастлив, хотя и остался без ноги, да и шаракалиха отнюдь не горевала.

Флот стоял в Печкине, постепенно восстанавливая боеспособность, и никуда не двигался в течении двух недель. Штаб считал, что на всякий случай не следует распылять силы, так как одгорозки были растревожены в крайней степени, и более чем вероятно их наступление. Не особо тяготясь тем, что возможно, придётся снова вступать в бой, спудяки отдыхали в лагерях на суше, лечились, и хаживали на корабль ремонтировать его, когда была Дурь. На этот раз ситуация уже была разогнана в нужном направлении и дальше катилась сама, докатившись до нужной точки. В то время как ясным солнечным днём Катерпилариса со Скисорем колымили на Рыкоте, забивая заклёпки в листовой металл, их оцокнул Грибодур. Хитрое выражение его морды, а также то, что он притащился сюда, намекали на событие.

- Ну, пух в ушах? - фыркнула Катя, чтобы грызь не затягивал.

- Вы ещё не слышали, - сдерживая ржач, цокнул Гриб, - Но атаки одгорозков не будет!

- Точно? - прищурился Скисорь.

- Сто пухов. Помните такое окошко, Мутная Гудь?

- Его забудешь, бррр...

- Так вот, в Мутной Гуди двое суток назад встретились флоты ОДГ и соедкапиталов. По всем данным, одгорозки потеряли не менее девяти "ключей"!

Катерпилариса и Скисорь переслухнулись, отставили молотки, и хлопнули друг друга по лапам. Ну и скатились в смех, естественно. Следует отметить, что хлопать по лапам им предстояло ещё несколько раз.

- Кротолы сумели взять только две уключины, остальные макнули, - продолжил Гриб, - Сами при этом потеряли несколько эсминин... ну там совсем точных данных нет, но примерно так. Короче цокая, весь стратегический резерв ОДГ уничтожен. Им теперь не до взрыгивания, а как бы удержать прибрежную полосу и основные окна.

- Это вообще в пух, - компетентно цокнула Катя, - Только вот, как они вообще взяли уключины?

- Предполагают, что с использовнием отравляющих газов, - пояснил грызь, - Потом просто высаживались с лодок, как овощи. Одгорозкам досталосиха, что уж цокнуть.

- Сами напрашивались, долго и настойчиво, - хмыкнул Скисорь, - Пойдёмте цокнем всем нашим, чо.

- А заклёпки?

- Впух заклёпки, всё равно в доке переделывать будут.

Через некоторое время обычный звук трясущихся ушей, поцокивание и помявкивание сменилосиха на такое же, но с ещё более высоким содержанием ржи, когда новость распространилась по ушам. Тут никому не требовалосиха расшифровывать, что означают такие новости - успешное завершение операции и возможность как следует восстановить силы. Как прополоскать пух для зверей, так и привести в полную годность истрёпанную матчасть. Пока одгорозки развлекались с кротолами, образовывалось много времени на подготовку дальнейших действий. Конечно, работу никто не побросал на радостях, однако сразу же началась корректировка планов, чтобы не делать лишнего.

После обеда, когда у грызей закончилась смена и они просто прогуливались вдоль гавани, любуясь на море и посудную лавку, они повстречали Линду и кота - но не бурого кота, потому как тот отлёживался в госпитале, а рыжего; оба ржали впокат ничуть не хуже грызей. Рыжим оказался Фелфи, тот спудпеховец, с которым они ещё как следует дали песка возле Странглефорнии, и который учавствовал в захвате первой уключины. После этого захвата он вплотную занялся тем, чтобы привести броненосец в боеспособное состояние, и сейчас провёл зверей по кораблю, показывая успехи.

"Ключ" уже даже не был чёрным, его покрасили в серо-синие разводы, кое-как маскирующие тушу на фоне воды. На мачте полоскался по ветру флаг северокуньского флота, потому как корабли предполагалосиха оставить в ведение куниц для защиты Межспудья, да и экипажи набрать больше не из кого. На борту перекрасили название, написав его на спудофене, а не шаракальской - "Аглибатт".

- Это название шаракальского города, - пояснил Фелфи, - Мы же ничего не имеем против шаракалов как таковых...

Кошец пихнул локтем Линду, и та захихикала, прикрывая лапой зубастую пасть.

- ...поэтому и не стали ничего выдумывать. Да и у одгорозков мозги скипят, если они увидят.

- Кроме того, точнёхонько подходит, - покатилась по смеху Катя, - На пинглише это значит "уродливая задница".

- Ну да, - проржавшись, подтвердил Фелфи, - А второй, вон он стоит, "Мувёрасс".

- Это ладно, - цокнул Скисорь, - А вот что вы сделали с пушками? Йа слышал, как отсюда снимали восемьдесят восьмые.

- Почти половину сняли, - кивнул кошец, - Нереально, чтобы столько огневых точек работали на этом корабле. Всмысле, Разеш, который кунь, сам предложил что? Снимаем пушки с одного борта, на их место кладём припасы. Ну, четыре штуки оставили для замены, итого - шерстьнадцать для оснащения сухопутных войск. Когда будет надо, развернёмся пушечным бортом. Тем более, кто об этом узнает... Ну, дурынды в башнях пока не трогали, в планах - замена на наши тяжёлые ракетомёты для увеличения дальности. Также устроили пост для принятия координат по стрельбе с внешнего источника, чтобы с нами не пошутили также, как мы с одгорозками. Оснащаем весь экипаж средствами защиты от газов... пока маски с маслом и мхом, когда подвезут - будут дыхприборы.

- На мой слух, всё равно громоздкая калоша, - пожал ушами Скисорь, - Лучше было бы продать их жабью, а на эти средства построить кораблей больше и эффективнее.

- Так и планируется, - подтвердил Фелфи, - Но на это нужно время, а пока пусть купаются возле Межспудья и охраняют его, для этого они сойдут.

- Ладно, пусть купаются, - милостиво разрешили грызи, и опять катнулись в смех.

Однако смех с мехом, а зверей начинало всё сильнее тащить домой. До этого, окунутые с ушами в возню, они не замечали этого, но теперь, слыша более чем ясные перспективы, начинали сучить лапами и мотать ушами от нетерпения. Главные слова по этому поводу всё же должен был сказать штаб, как оно будет более в пух - отваливаться сейчас, или ещё подождать у моря песка. Вслуху этих опций, Катерпилариса слегка елозила хвостом, направляясь на совещание - она уж знала, какие могут повылезать новости, хоть не грызи. Штаб по прежнему располагался в старых штольнях, защищённый скальными породами, но ради перецокивания пуши просто собирались где-нибудь в условленном месте в порту, чтобы не таскаться лишний раз. Таким образом грызуниха оказалась в столовке, где как обычно харчевалось большое количество куньих рабочих, а сбоку сидели небезызвестные Раждак и Ратика, глуша чаи и ковыряясь в бумагах.

- Катерпилариса-пущище-ухомоталище, - цокнул Раждак, поклонившись ушами, - Думаю ты понимаешь, что вы наделали.

- Ну, ещё не полностью ясно, что, - хмыкнула Катя, плюхаясь на скамейку и наливая чаю из огромного чайника, - Но общие черты понятны, и они в пух.

- В пух?? - возопил грызь, на него вытаращились куницы, и он, прикусив язык, продолжил тише, - В пух это цокнуто настолько мягко, что считай вообще не цокнуто! Йа буду трясти за уши грызей, чтобы "огурцов" получили вообще все, кто ходил на Рыкоте и Гузлине.

- А строители? - фыркнула Катя.

- У них свои уши, там тоже никого не забудут, наше дело - копать свой песок, - цокнул Раждак, и на всякий случай вспушился, - Думаю, ты хочешь узнать, как продвигаются дела?

- Нет, йа пришла выпить чаю, - цокнула Катя, сделав церемонную морду, - Ведь чаю, окромя как тут, нигде нету.

- Сало быть, - сообщила Ратика, когда грызи проржались, - Обстановка тебя должна порадовать. Нет никаких оснований подозревать, что Межспудью угрожают большие силы одгорозков. У нас вполне есть чем удержать их, так что, вслуху всех обстоятельств, штаб считает нужным отправить Рыкота в Текфонск на капитальный ремонт.

- Как насчёт пушного состава? - уточнила Катерпилариса, подёргивая ухом.

- Прикинули, пушной состав может полоскать пух с кристально чистой совестью, - цокнул Раждак, - Зверям нужно восстановиться после значительного напряжения сил, в любом случае. Конечно, настаивать не могу, но вы все очень пригодились бы флоту и дальше, хотя бы на тренировках.

- Ну, совсем-то от нас вы пух избавитесь, - захихикала Катя, - Пороемся в зелени, и метнёмся обратно, известное дело.

- Это чрезвычайно в пух, - сообщила Ратика.

- Йа так понимаю, есть надобность отвести к Канавии и повреждённых чекотов?

- Сто пухов. Вся спудная промышленность, какая есть в Северокунье, ещё год будет разгребать только посудную лавку, потому как там немеряно возни. Так что чинить чекотов следует в Жидком Спуду, а Рыкота - в Текфонске. Мы с Ратикой подготовим вам данные по разведке, дальше формируйте походную группу, и...

- И валите, - захихикала Ратика, - Про осторожность не цокаю, потому как тупо тебе это цокать.

- О да, - вспушилась Катерпилариса, и опрокинула ещё кружку чаю.

- Ракета и еда, - хором продолжили грызи, вызвав очередную волну ржи.

Хруродарствуя тому, что грызи не расслаблялись, база в Морлучье успешно пережила взрыгивания в окрестном спуду. Одгорозки до неё так и не добрались, кротолов отпугнули мероприятия по созданию ложного флота. Отдельные же синячки, пытавшиеся щипать транспорта, отдыхали на дне. Таким образом, пока флоты маневрировали и макали друг друга, с ферм продолжали вывозить сотни тонн морлука. Вывозили в основном без какой-либо переработки, потому как овощи направлялись на соедкапитальский перегонный завод, где из них гнали пойло. Эта практика принесла уже огромные прибыли, и были основания полагать, что и ещё принесёт. При этом фермеры были спокойны, как январские сурки, так как могли переключиться и на рынок ГКС, если вдруг кротоликам надоест травиться пойлом. От причалов то и дело отходили "Котёмкины", толкающие перед собой большие грузовые баржи, забитые продуктом. В обширных чеках плавучих ферм угрожали созреванием новые луковицы.

Помимо морлуковых ферм, в Морлучье появилась и база ОТГ - Ордена Тройных Гвоздей. Местная спуд-литейка построила дюжину больших понтонов, на какие ставили станции, и на этой площади размещался лагерь для шариков. Сюда свозили захваченых одгорозков для усиленного промывания мозгов и дальнейшего использования в своих интересах. Захватить удавалосиха не так и много, за всё время кампании набралось около полутысячи шариков, однако сливать такой ресурс никто не собирался. Вполне вероятно, флоту ещё потребуются штурмовые звери. Расположили лагерь в Морлучье с тем, чтобы шарики не разбежались по суше - сдесь разбегаться некуда, вокруг спуд.

Этим зверосовхозом заведовал шаракал Хунгуз, оставленный налаживать планомерную работу - и никак нельзя сказать, чтобы он с этим не справился. Он полностью уяснил, что большинство этих ребят - примороженые фанатики, и выпускать из на вольный выпас просто преступление против Мира. Волшебными способами вправления мозгов никто не владел, поэтому самое лучшее, что можно было сделать в данном случае - использовать их для борьбы с такими же, только другими. Кроме того, среди одгорозков находились и такие, которым не до конца выбили мозги; Хунгуз отыскивал их, как в своё время его отыскала Люс, и пытался прокачивать этот ресурс.

Работа продвигалась вполне успешно по обоим направлюхам. Удалосиха найти нескольких зверей, готовых к осмысленному сотрудничеству, а остальные прекрасно съедали веру в тройные гвозди. Люс, обладая не поддающейся математическому анализу кошачьей интуицией, изобрела идеальный способ оболванивания оболваненых, на практике - получения подконтрольных фанатиков. Дело шло настолько хорошо, что ответственные уши начали задумываться о засылке своих агентов в ОДГ - так, глядишь, и всех можно прибрать к лапам...

Колонна кораблей во главе с Рыкотом, отправлявшаяся к дому ближе, встала к причалам базы для перегрузки кой-каких вещей и зверей. В частности, с одного из чекотов вохрушники из кошцев выгоняли десятка три шаракалих, закутаных в чёрные канонические простыни - но, по тушкосложению даже так видно, что это шаракалиха.

- Озозо, - мотнул мордой Шехем, чёрный шаракал из своих, - Надо бы это сделать тихо, иначе среди наших шариков поднимется ненужный ажиотаж.

- Это понятно, - фыркнул Хунгуз, - Непонятно, какого гвоздя они вообще тут делают?

- А куда их девать, гусынь клыкастых? Какие более-менее соображали, так их выпустили, а эти только и чирикают, что про величие халифата и гвоздей. Придётся пропесочивать, пока не одуплятся, ну или просто куда-нибудь использовать.

- Да, да, - прорычал Хунгуз.

Шаракал сел в тесной комнатке, заваленой бумагами, где была устроена контора, и заложил за воротник "спудтоплива" - того самого, что гнали из морлука. С предприятием всё вполне получалосиха, и даже гораздо лучше, чем кто-либо мог рассчитывать, однако Дурь у зверя всё время снижалась, и причину он прекрасно знал.

- Она просто не вернётся, - прорычал Хунгуз, врезав кулаком по столу, и слегка завыл.

Шаракал был уверен, что не вернётся. Какой кошке сдался шаракал? А Люс не просто какая-то кошка... От умопостроений, не приносивших никакой радости, его оторвал спокойный стук в окно.

- Эй, Хун-огузок! - мявкнуло оттуда со смешком, - Не хочешь вылезти?

Само собой, он очень захотел вылезти, так что с грохотом выбежал из помещения на палубу станции, скрежеща по доскам огромными когтями на всех четырёх лапах, и таки сгрёб в объятья свою любимую кошку. Люс скатилась в смех, почёсывая длинные шаракальи уши, так что некоторое время они ничего не замечали вокруг.

- Чтож, можешь меня поздравить, - мявкнула Люс, справившись с эмоциями.

- Да я и так мог тебя поздравить! - заржал Хунгуз, - С чем именно?

- Я сбагрила это дело с кротоличьими пленными одной из ихних партий, - мявкнула кошка, вполне довольная собой и не скрывающая этого, - Вышло просто прелесть что такое, соедкапиталы прочнее увязли в войне с одгорозками, а кое-кто и нагрел лапы на двадцать миллионов спудолларов!

- Пха... - поперхнулся шаракал, - И что ты собираешься сделать с ними?

- Поздно, - засмеялась Люс, - Уже ушли на постройку новых кораблей. Думаю, ты не удивишься этому.

Кошка грациозно взмахнула пушистым чёрно-рыжим хвостом, крутанулась вокруг себя, и незаметным глазу движением выхватила из ножен шампур. Острое лезвие с жужжанием разрезало воздух вокруг неё, сверкая на ярком солнце.

- Так что, кошка Люс свободна от предыдущего уровня, - сообщила она, - И готова вцепиться в следующий!

- Чисто из интересу, - рыкнул Хунгуз, любуясь ею, - У тебя вообще что-нибудь осталось?

- У меня остался шарик, - окалила клычки Люс, игриво кольнув шарика шампуром, - И я приглашаю шарика в Канавию.

- Зачем? - чисто риторически уточнил тот, растягивая морду в огромной лыбе.

- Ну, как мявкнуть... Помнишь Драфи и Линду? Они тоже собираются в Канавию, у кота родной дом недалеко от Шкурта. Так мы поразмыслили, и пришли к интересному выводу... - Люс захихикала, прикрывая мордочку лапкой, но всё таки продолжила, - Что нас как раз хватает для эт-самого.

- Для чего эт-самого? - не вхавронил шаракал, не до конца познавший особенности передачи мыслей.

- Ну, впух, - фыркнула кошка, - Это так просто! Кошец, кошциха. Шаракал, шаракалиха. Одуплился?

Хунгуз удивился столь простым выводам, почесал репу, окинул взглядом палубу станции, и только теперь заметил, что возле причала стоит Линда, прислонившись к швартовочной тумбе. Серая шаракалиха помахала ему длиннющими когтями, состроив при этом довольно хитрую морду.

- Ща, только чай допью, - тупо произнёс Хунгуз, скатив кошку глубоко в смех.

Катя может! Катя может всё, что угодно!

Плавать крилем, править килем, топтать гуся!

Катя может! Катя может всё, что угодно!

Катерпилариса, она такая вся!

- Пщу, грызуниха моя с ушками, - кое-как цокнул Скисорь, отдуваясь от ржи, - Не лопни!

Катерпилариса была недалека от того, чтобы лопнуть со смеху, когда она услышала приведённый выше фольклор. Причём это случилосиха, когда речной пароходик проходил мимо очередной пристани, а на ней целый класс грызунят разучивал новые частушки. Когда она представила себе официальное сообщение, заканчивающееся словами "...лопнула со смеху такого-то числа сего года", количество ржи реально стало угрожать её здоровью. Скисорю и Грибодуру пришлосиха схватить её за ноги и макнуть прямо ушами в воду, вывесив за борт - благо, недалеко. Только такие кардинальные меры спасли грызуниху от повреждений, хотя и вымочили уши.

- Фщууу... дарю бобра, грызята, - отдышалась она.

Однако уже через минуту все снова начали хихикать, причём безо всякой связи с предыдущими событиями. Грызей без того пёрло от происходящего, и каждая секунда осознания этого приносила желание цявкать от радости и мотать ушами. Уключины были окучены и стояли в Печкине, а Катерпилариса, приложившая лапу к этому самым непосредственным образом, сидела на скамейке речного трамвая, отряхивалась от воды, фыркала и хихикала. Дело утраивалось вслуху того, что рядом сидели согрызуны, не менее благополучно вернувшиеся из тех же краёв... подумав такое, пуши опять катились в смех, рассыпая рожь по глади реки. Причём это была не просто река, а Восточный Сток, или Востосток - та самая, рядом с которой находились родные места всех причастных грызей. Это приносило дополнительные сто процентов потехи от базового уровня, сухо цокая.

Попутные грызи, сидевшие на хвостах и на скамейках трамвайчика, с полным пониманием слушали на укатывающихся со смеху спудяков, и только старались не ржать столь же сильно, воизбежание раскачать и утопить судёнышко. Особенно всех пробивало на хаха, когда они вспоминали, что несколько таких лоханей действительно затонули оттого, что пассажиры ржали, как кони - получалосиха, натурально лопнуть со смеху. Причём такая реакция относилась и к обычному времени, а уж теперь грызи знали, что у спудяков есть даже повод поржать, и вполне обобряли это. То, что они спудяки, было написано у спудяков не то чтобы на мордах, но на спецовках точно. Эти спецухи из толстого клоха, хорошо защищавшие от порезов и ожогов, только в спуду приобретали характерный блёкло-зелёный цвет, подвергаясь действию солёного ветра и прямого солнечного света.

При этом грызонаселение натурально было осведомлено о спудных событиях, иначе школьники не распевали бы частушки про шерсть ключей и тому подобное. Не то чтобы кто-то специально сообщал, но и не утаивал, и близкая пуху новость быстро разносилась от ушей на уши. Настолько быстро, что пока грызи отгоняли Рыкота на ремонт в Канавию, в Землянике уже вся белочь знала об их песке. Не только грызи таращились на спудяков, будучи рады их видеть, но и Катерпилариса, Скисорь и Грибодур с удовольствием смотрели ушами на пушные морды своих сородичей. Те хоть и возились в Лесу в своё удовольствие, но всегда поддерживали их всеми возможными способами. Если бы понадобилосиха, они все отправились бы в спуд, но так как это излишнее, в спуд отправились те, кто проявил наибольшую натасканность в деле. Как показывала практика, такой подход принёс ничто иное как Прибыль.

По обеим сторонам реки колосился Лес, причём в широком смысле слова - для грызей поле тоже Лес, только с травой вместо деревьев. В прогалинах между мощными стенами кедровой тайги показывали бока разноцветные луга, на которых цвели разные растюхи - то жёлтые, то сиреневые, а то ещё какие. Зарывшись глубоко под зелёный мех, слегка высовывали жестяные крыши и промдворики, мерно курившие из кирпичных труб. По песчаным отмелям берега, под нависающими ветками огромных ив, легко можно было заметить косуль, лосей, кабанов, енотов... в общем, пухову тучу разных зверей, пришедших пить воду. То и дело выходя из-за белых ватных облаков, солнце ласково грело пушнину, и её же вспушал ветер, набитый запахами речной воды. Родина гладила грызей по ушам!