Спрятаться в осени

Часть I. Глава 1

Нэйт проснулась от того, что часы в гостиной пробили шесть раз. Она потянулась, но выбираться из-под одеяла не спешила. В квартире было прохладно, а растопить печь с утра она не успевала. Можно вставать раньше на час и собираться уже в тепле, но это для нее слишком тяжело. Нэйт предпочитала лишний час поваляться под одеялом, а потом, быстро собравшись, бежать на работу. За день квартира успевала прогреться от центрального отопления, но за ночь всегда выстывала. Особенно сейчас, когда на смену дождям пришел ледяной ветер.

От одной мысли, что придется выбираться на холод, Нэйт стало не по себе. Она перевернулась на другой бок и прикрыла глаза. Ночью ей что-то снилось и, вроде бы, даже что-то приятное. Нэйт зажмурилась и потянулась. Сны она запоминала редко, но всегда помнила, хороший он был или плохой. Этот, определенно, был хороший. По крайней мере, в нем точно было тепло.

— Значит, и день будет отличный, — улыбнулась она, наконец выбираясь из-под одеяла. Наскоро одевшись, Нэйт подошла к окну. Рама покосилась, сквозь едва заметную щель ощутимо дуло. Ветер с моря был холодным, пронизывающим. Осень вступала в свои права. Нэйт снова пожалела о том, что не выбрала квартиру с окнами на другую сторону — там хотя бы просто дымно из-за фабрики, но не так сквозило. А здесь… Казалось, что ни стены, ни окна и вовсе не было, а сразу начиналась улица.

— Неудивительно, что все тепло выдуло, — вздохнула она, задергивая штору, чтобы хоть как-то сохранить его остатки в комнате. — Надо вечером вставить вторую раму.

Нэйт быстро дособралась, побросала в сумку все самое нужное, накинула на плечи плащ, не забыла прихватить зонтик и выбежала на работу.

Ей нравилось возиться с детьми, нравилось, что каждый день наполнен чем-то новым, непредсказуемым. И своих подопечных Нэйт тоже любила: и серьезного не по годам Тревора, и милую любопытную Тиффани, и непоседливого Трея. Уже от одного воспоминания о своих малышах, Нэйт наполнялась радостью и ускоряла шаг.

До остановки было всего ничего — это и стало одним из главных критериев при выборе квартиры. Вторым критерием была цена. Маленькая квартирка, состоявшая из кухни, гостиной и чуланчика, в котором Нэйт устроила спальню, стоила даже меньше трети ее месячного жалования. И в теплое время года никаких проблем с жильем не наблюдалось.

«Зато сейчас их придется решать. И, кажется, самостоятельно», — Нэйт потерла озябшие руки и засунула их в карманы, надеясь, что они совсем не отмерзнут, пока она ждет омнибус.

В салоне было душно, грязно и тесно. Нэйт с трудом протолкалась на заднюю площадку и постаралась встать на обе ноги, чтобы ее не расплющило о стекло. В спину ей упирался чей-то не то зонтик, не то локоть, а на ноги постоянно кто-то наступал. Час пути всегда превращался в пытку вне зависимости от погоды на улице, так что за три месяца работы Нэйт даже начала к этому привыкать, правда, иногда хотелось выругаться и половину пассажиров из салона повыкидывать. Но приходилось терпеть. Абигейл – подруга Нэйт, с которой они иногда выбирались погулять в город — смеялась, что однажды нервы у Нэйталли сдадут, и она высадит прямо на ходу не только тех, кто ее утомил, но и водителя. Сама Нэйт в ответ смеялась, но разубеждать подругу даже не пыталась.

Семья, в которой она работала, не раз предлагала ей посылать возничего за ней, но она отказывалась — не хотела быть обязанной чем-то, а тратить деньги на поездку в коляске самостоятельно тем более не хотелось.

Омнибус останавливался почти у каждого фонаря, народу набивалось все больше и больше. Нэйт казалось, что еще немного, и он просто лопнет, но сталь была прочная, и поездка продолжалась. За время жизни в городе к такому стоило бы уже привыкнуть, но у Нэйт никак не получалось. Она все еще вздрагивала от звонка омнибуса, отскакивала, когда слышала цокот конских копыт, старалась не ходить одна вечерами. Хотя последнее было скорее полезной привычкой, чем вредной. Почти каждое утро мистер Сайлер сообщал ей последние новости, и почти каждое утро среди этих новостей были сообщения о нападении на кого-то. При этом он качал головой, раскуривая трубку, и ворчал на то, что всему виной скорые выборы в парламент.

— Скорее бы прошли. Тогда точно станет спокойнее.

Нэйт этой логики не понимала. В политику она вообще не лезла, не разбиралась в ней, да и не особо хотела. Все это казалось ей настолько дремучим лесом, полным самых жутких тварей, что соваться туда – сродни самоубийству.

Нэйт с облегчением вывалилась на улицу и, дождавшись пока омнибус отъедет от остановки, поспешила на работу. От парка ей оставалось всего несколько минут ходьбы – Сайлеры жили на самой окраине города в большом доме, который сначала немного пугал Нэйт. Он казался ей самым настоящим дворцом. Первое время Нэйт даже была уверена, что в нем есть и свои призраки, обитающие где-нибудь в подвале или на чердаке. Она не представляла, как можно вшестером жить в таком огромном особняке и не теряться. Но со временем она привыкла. И к расположению комнат, и к немного чудаковатым хозяевам.

Мистер Сайлер был одним из членов парламента, поэтому каждое утро ровно в девять он покидал дом и возвращался уже затемно. Помимо этого он ещё владел несколькими пекарнями и лавками, поэтому часто пропадал на проверках. Миссис Сайлер была типичной столичной домохозяйкой. Нэйт, правда видела не так много домохозяек до знакомства с ней, но именно так себе их и представляла. Миниатюрная, с круглым лицом и облаком пушистых волос, она казалась какой-то совсем воздушной, когда по вечерам собиралась на званые обеды. Дни миссис Сайлер проводила за рукоделием или чтением. Иногда, очень редко, выбиралась вместе с мужем на его пекарни, чтобы поддержать работавших там женщин. Чуть чаще, чем пекарни, она посещала детские комнаты. Детей в семье Сайлеров было пятеро. Старшая дочь – Тесса – уже вышла замуж и появлялась в доме только по большим праздникам, средний сын – Тейлор – обучался в одной из школ Виздама, поэтому дома бывал разве что на каникулах. А младшие дети были на полном попечении нянек и гувернантки.

В обязанности Нэйт входило обучение детей чтению, письму, счету, хорошим манерам, с Тифани она успевала заниматься рукоделием, а мальчиков всегда провожала на верховую езду и фехтование. Обычно ее дни проходили спокойно, без особых происшествий, но иногда случались и неприятности. Недавно Трей упал с лошади и уже неделю не ходил на конюшню. Тревор, в знак солидарности и просто из вредности, тоже отказался ходить туда без брата, поэтому мальчики скучали дома и норовили что-нибудь устроить такое, чтобы развлечься. Обычно от их шалостей страдали молоденькие няни, которые боялись лишний раз прикрикнуть на хозяйских детей и осадить их. Нэйт не боялась. При ней мальчики не шумели — знали, что гувернантка может и в угол поставить и строчки писать заставить. Последнее наказание было больше для Тревора, который писал, как курица лапой. Нэйт старалась не прибегать к наказаниям чересчур часто, но иногда даже ее мальчишки выводили из себя. Любимой шалостью в такую слякоть у них было наследить на первом этаже, а потом, хихикая, наблюдать, как все это убирают горничные. Дважды Нэйт отчитывала их и обещала заставить убирать самих. Вроде бы вторая угроза подействовала, и шалости мальчишек стали мелкими и незначительными.

«Сегодня надо заставить его написать дополнительный текст. На вчерашние работы смотреть просто невыносимо», - напомнила себе Нэйт, запирая маленькую калитку, спрятанную за густой стеной плюща. Она всегда срезала путь через нее, не обходя владения Сайлеров до парадных ворот.

В этой части парка, окружавшего дом, всегда было тихо и спокойно. По утрам вокруг поместья вообще всегда царила тишина. Садовники ещё не начали свою работу, а другие обитатели дома и вовсе старались не высовывать нос лишний раз в такую погоду. Нэйт поежилась, подняла воротник плаща и поспешила к парадному входу, стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не испачкать ботинки. Дорожки в парке были посыпаны мелкими гладкими камушками. Из-за постоянных дождей они намокли, а ледяной ветер схватил их тонкой корочкой льда. На таком катке несложно было поскользнуться.

Выйдя на подъездную дорожку, Нэйт отряхнулась и пообещала себе завтра идти через парадные ворота, а не срезать по этому кошмару. Она каждое утро давала себе это обещание, но из раза в раз нарушала его, так как идти в обход по не менее грязной и скользкой дороге совсем не хотелось. Стуча в дверь, она уже выглядела как и положено гувернантке приличных детей — спокойная, собранная, опрятная. — Доброе утро, Сюзи, — приветливо улыбнулась она горничной. — Доброе, мисс, — девушка склонилась в реверансе. Нэйт покачала головой. Она уже устала объяснять прислуге, что, по сути, является такой же наемной рабочей, как и они. Ей было некомфортно от постоянных поклонов, реверансов, хоть она и понимала, что ее положение не совсем такое же, как и у них. Гувернантки всегда были ценными работниками, а хорошие гувернантки, тем более. Нэйт не была уверена, что она относится к хорошим, тем более, ее образование было далеко от идеального, да и возраст был не совсем типичным. Чаще всего она встречала в качестве гувернанток пожилых дам, которые оставили работу в сфере образования и выбрали более спокойный вариант для себя. Но Сайлеров все устраивало. Если бы что-то в Нэйт не удовлетворяло их потребности, то ей бы давно указали на дверь. Она несколько раз за прошедшие три месяца видела, как менялась прислуга в доме. Причины увольнения не всегда были объективными. Иногда миссис Сайлер не нравилось, что кофе в ее покои приносят холодным, иногда, что каминную полку недостаточно тщательно протирают… Повесив пальто, оправив платье, Нэйт поспешила в детскую. В это время дети ещё только вставали, так что у нее было время на подготовку к занятиям, пока они умываются, одеваются и завтракают. — Я сегодня болею, — Тиффани все ещё была в кровати, а мальчики, вероятно, спустились в столовую.

— И чем же вы заболели, юная мисс? — Нэйт подняла с пола упавшую подушку и положила на стул рядом с кроваткой девочки.

— Головка болит и кашель, — Тиффани закашлялась, изображая из себя больную. Нэйт рассмеялась:

— А по-моему у тебя опасная болезнь. И она называется хитрянка. От такой болезни растет нос, распухают уши, а еще вырастают огромные усы.

— Как у папы?

— Еще гуще и пышнее, — Нэйт приставила к носу кончик косы.

— А тебе идут, — хихикнула девочка, скидывая одеяло ногами. — Ладно, встану так и быть.

— Вот и молодец.

Пока Тиффани одевалась, Нэйт успела убрать разбросанные игрушки — это не входило в обязанности гувернантки, но она старалась по мере возможности помогать молоденьким горничным, которые с детьми не могли справиться. Те любой порядок мгновенно превращали в хаос, стоило только девушкам выйти из комнаты. Тут не срабатывали никакие замечания или угрозы наказанием. Мальчишки знали, что беспорядок им простят, а Тиффани, которая хоть иногда и пыталась вести себя прилично, все равно срывалась и вела себя, как братья — дурной пример заразителен. Нэйт в такие моменты оставалось лишь покачать головой и осуждающе посмотреть на этих непосед. Она понимала, что они никогда не будут в полной мере понимать необходимость труда и ценить его, ведь он не был для них необходимостью, но все равно старалась мягко и осторожно объяснить им, что нужно уважать то, что делают другие.

Все трое детей вернулись вместе. За время завтрака Тиффани успела обидеться на мальчиков — за что, не сказала, но сердито дула губы и ворчала себе под нос, что старшие братья — это самая большая беда, которая может быть в жизни.

Нэйт с трудом удалось загнать их в комнату для занятий и рассадить по местам.

— О чем мы с вами вчера разговаривали? О правилах поведения за столом?

— А Трев за столом чавкал! Я ему сделала замечание, а он меня обозвал! Сказал, что я ябеда, а ябед никто не любит, — сердито посмотрела на брата Тиффани. Нэйт покачала головой:

— Нужно уметь принимать замечания, Тревор.

— А она сама ногами болтает и пинает меня!

— У меня ноги до пола не достают, я не виновата!

— Все потому что ты совсем малявка!

— Ну-ну, тише, — легко постучала по столу Нэйт, призывая своих подопечных к порядку. – Чтобы делать другим замечания, Тиффани, нужно самой вести себя прилично.

Лицо Тревора озарила улыбка. Заметив это, Нэйт продолжила:

— Но и принимать замечания нужно достойно. Что нужно сказать?

Мальчик насупился.

— Ну, Тревор? Ты же знаешь.

— Извините, такого больше не повторится, — пробурчал он себе под нос, сердито косясь на сестру. Та, как ни в чем ни бывало болтала ногами — стулья и правда не были рассчитаны на шестилетнюю девочку. Нэйт погрозила ей пальцем, Тиффани надулась, но попытки пнуть брата прекратила.

Занятия Нэйт были ориентированы на старших мальчиков, а Тиффани часто просто рисовала или выводила буквы, пока они занимались историей, географией и разными другими науками, которые пригодятся им при поступлении в школу. Сначала Нэйт казалось странным, что мальчиков сразу не отдали учиться, но для того круга, к которому относились Сайлеры, это было нормально. Дети получали хорошее домашнее образование, а в школу поступали уже в более старшем возрасте, когда родители переставали бояться за них.

— Итак, мы с вами говорили, что наша страна делится на несколько регионов. Сколько их, Тревор?

— Тринадцать, — все еще сердито проворчал мальчик.

— Молодец. А почему их тринадцать?

— Потому что каждый регион — это группа островов.

— Ар-хи-пе-лаг, — по слогам проговорил Трей, подглядывая в собственные записи.

— Именно, только надо самому отвечать, а не подсматривать, — Нэйт погрозила пальцем. — А сегодня мы начнем говорить о самом северном регионе — об островах Угасающих звезд. Вы же знаете, почему их так назвали?

— Нет, — все трое замотали головами. Даже Тиффани отвлеклась от рисунка и подняла головку.

Нэйт улыбнулась. Такая заинтересованность ей всегда нравилась. Дети любили, когда она рассказывала им старые сказки и легенды, а знала она их огромное множество. В детстве Нэйт и сама любила их слушать. Ей казалось, что дедушка знает все сказки мира и может рассказать их. А рассказывал он так, что перед глазами сразу как по волшебству появлялись и высокие горы до небес, и глубокие моря, и бескрайние леса, в которых обитали самые разные волшебные существа.

— А хотите узнать? Тогда слушайте. Это случилось так давно, на заре времен, что только старые легенды еще хранят память о тех днях. Легенды и сказки вообще очень мудрые и могут многое рассказать, если правильно задать им вопрос. И вот, в те давние времена, звезды были живыми. Они были похожи на разных животных, которые скакали по черному небесному полю, разгоняя ночную тьму своим светом. День и ночь они скакали по небосводу, разгоняя мрак и в душах всех, кто ходил под ними. И все, кто жил на земле, благодарили их за свет, вознося свои молитвы и похвалы прямо на небеса. И звезды питались этими добрыми мыслями, впитывали их, и от этого свет становился все ярче. Но все меняется в мире. И вера в силу звездного света стала угасать. И стали вместе с этой верой угасать и звезды. И однажды, когда вера в них стала совсем слабой, а свет стал таким тусклым, что виден был лишь маленькими крапинками, звезды решили, чтобы сберечь силы, выходить только по ночам, когда тьма совсем уж непроглядная. Они нашли себе место, где проводили дни, на самом севере, там, куда не заходят корабли, куда с трудом проникает солнечный свет. Потому и острова, расположенные ближе всего к северным границам Империи назвали островами Угасающих звезд. Каждое утро, когда мгла начинает рассеиваться, звезды собираются в стаи и уходят на дневной покой, чтобы ночью снова выйти на стражу.

— И что, и днем звезды никак не увидеть? — Тиффани сидела, подперев голову руками и внимательно слушала.

Нэйт всегда видела, когда ее ученики слушают внимательно, а когда только делают вид. Сказки любили все трое. Хоть Тревор чаще всего и притворялся, что все эти глупые истории интересны лишь малышне, а он уже большой, ему целых восемь лет, не то что некоторым, но все равно всегда слушал во все уши.

— Почему же? Если очень захотеть и поблагодарить звезды за их свет, то это будет возможно. Только они все равно стараются прятаться в темноте, поэтому искать их нужно в темных углах, там, где их никто не замечает.

— Где, например? — тут же загорелась идеей девочка. Щечки ее зарумянились, а в глазах заплясали озорные огоньки.

— Подумай сама. Если я скажу тебе, то это будет нечестно, — подмигнула Нэйт. — Ну а теперь давайте поговорим о том, кто же живет на этих островах. Знаете каких-нибудь животных оттуда?

Занятия с перерывами продолжались около четырех часов. Нэйт успела немного устать, но часы в гостиной пробили время обеда и дети шумной гурьбой поспешили вниз. Сама Нэйт тоже пошла на кухню – обедала она вместе с детьми, следила за их поведением, учила манерам.

— Тиффани, что я говорила про болтовню ногами? — она посмотрела на девочку, тут же севшую прямо и переставшую баловаться. — Вот так, молодец. Тревор, что нужно делать, когда не можешь дотянуться?

После обеда у детей был сон – полтора часа тишины и покоя. Вместе с двумя нянями Нэйт быстро уложила детей в кроватки и могла немного отдохнуть сама. Укладывать их спать тоже не входило в ее обязанности. Иногда она завидовала тем гувернанткам, которые приходили исключительно на занятия, а потом уходили. Большая часть дня у них была свободна. Нэйт же проводила в доме Сайлеров почти весь день: с восьми утра и до семи вечера. В лучшем случае. Рабочий день у нее был практически расписан по часам. После сна они собирались на прогулку в парк, а потом, вернувшись, занимались своими делами. В дни, когда никуда не надо было спешить, Нэйт любила посидеть на террасе с какой-нибудь книгой. Хозяева дома разрешили ей пользоваться семейной библиотекой, поэтому она с удовольствием читала что-нибудь из книг мистера Сайлера. А выбор там был потрясающий. Нэйт могла целый час просто ходить между стеллажами, поглаживать корешки старых книг, перелистывать страницы, рассматривать иллюстрации, выбирая, что бы почитать. Она разрывалась между всеми книгами, за которые цеплялся ее взгляд. Ей хотелось читать и про морские приключения, и про освоение новых земель, и про любовь – про все и сразу. Но, увы, времени у Нэйт было не так много – всего полтора часа, пока дети спят.

Но когда погода испортилась, наступала пора дождей, ветров и холода, ей пришлось уступить природе и перебраться в дом, меняя террасу на более теплое место. Любимым ее местом стала спальня детей. Нэйт нравилось сидеть в кресле у окна, читать, прислушиваясь к тихому ровному дыханию своих подопечных. Они спали спокойно, лишь изредка кто-нибудь ворочался во сне или что-то бормотал. Тогда Нэйт откладывала книгу, подходила, тихонько напевала колыбельную, и ребенок успокаивался.

Вечерами к их занятиям иногда присоединялась миссис Сайлер, но это было крайне редко. Около семи вечера рабочий день Нэйталли заканчивался. Она собиралась и отправлялась домой. Почти всегда, если позволяла погода, она выходила на пару остановок раньше и до дома шла пешком, наслаждаясь тишиной и спокойствием парка, в который неизменно сворачивала.

Он всегда напоминал ей о детстве, проведенном в такой глуши, что новости доходили туда всегда с огромным опозданием. Но зато кругом был густой лес, полный самых разных животных, следы которых без труда умел читать ее дедушка. И внучку учил.

— Это лиса пробежала, смотри, малышка, а вот зайка… — его голос негромкий, похожий на шуршание прошлогодних листьев, всегда успокаивал ее. И когда Нэйт было нужно взять себя в руки, она всегда вспоминала деда. Его сухие, но сильные руки, ласково трепавшие ее по волосам, его смех, всегда такой заливистый и заразительный, его сказки, в которых было столько тайн и загадок, что даже сейчас, став взрослой, Нэйт не могла разгадать даже половину из них. Нэйт всегда вспоминала его, если видела какие-то следы на снегу. Теплые, когда-то зеленые, как у нее глаза, седые волосы, которые раньше были каштановыми — тоже как у нее. Все говорили, что она копия деда, а она этим невероятно гордилась.

И гуляя по парку, настолько заброшенному и заросшему, что он больше походил на лес, Нэйт всегда возвращалась в памяти в те годы, которые провела с дедушкой. Подняв воротник, она поспешила по аллейке в сторону выхода. Холодные капли попадали за шиворот и неприятно щекотали кожу. Хотелось поскорее оказаться в тепле, но Нэйт помнила, что тепла там не намного больше, разве что ветер не такой сильный.

В квартире и правда было прохладно. Нэйт еще раз осмотрела окно и убедилась, что рама действительно напрочь рассохлась, так что ветер гулял по всей комнате. Поежившись, Нэйт приготовилась к долгому мучению. Она уже пробовала вставить зимнюю раму, но состояние то было такое же, как и у этой, поэтому она упорно отказывалась вставать на свое место. Если с кухней и чуланчиком, где было по одному окну, Нэйт удалось как-то справиться, то здесь придется повоевать на славу.

Рама не поддавалась. Нэйт попробовала поменять ее с той, что стояла в спальне, но лучше не стало – словно окно за лето усохло, или просто сжалось от страха перед зимними изменениями. Нэйт вздохнула, закатала рукава и попробовала еще раз. В итоге она провозилась больше часа, но так ничего и не смогла сделать — рама не влезала в проем, словно вообще была не от этого окна, не от этой квартиры, да и вообще здесь проездом. Нэйт тяжело опустилась на кровать. Связываться с хозяйкой не хотелось. Она снова приедет на полдня, будет ворчать, что ее заставили тащиться через весь город из-за ерунды, а у нее болят ноги, спина и вообще в ее возрасте по такой погоде ходить опасно.

Нет, в целом Нэйт устраивала и квартира, и то, что хозяйка приезжала только раз в месяц — получение оплаты было единственным, что она не считала ерундой и ради чего она готова была сорваться в любое время дня и ночи.

«Но с рамой придется что-то делать самой. Эту ночь еще потерплю, а завтра посмотрим»,

Растопив печь, Нэйт свернулась калачиком под одеялом и попробовала отвлечься от невеселых мыслей. Она не хотела жалеть о том, что выбрала именно столицу для того, чтобы осесть после долгих путешествий, но невеселые мысли нет-нет да и закрадывались в ее голову. Она могла бы выбрать какой-нибудь теплый регион, где осени почти нет, а зимы мягкие и пушистые. Нэйт не любила осень. Ей грустно было смотреть на то, как увядает природа. Это всегда напоминало ей о смерти. Она каждый раз напоминала себе, что за осенью придет зима — да, в городе она не самая красивая, но все-таки снежная и белая, если оказаться вдали от промышленных окраин, — а за зимой всегда, что бы ни случилось, наступит весна. Все вокруг проснется, оживет, зазеленеет, зажурчит. И снова будет тепло.

Под одеялом тоже было тепло, но выбираться все равно пришлось, чтобы приготовить ужин. Есть Нэйт особо не хотелось, но она все равно заварила чай и намазала хлеб маслом. Кусок в горло не лез, но она заставила себя перекусить. А вот чай, наоборот, приятно согревал тело и наполнял комнатку ароматом трав и лета.

За чаем и книгой остаток вечера пролетел практически незаметно. Когда печь протопилась, Нэйт с облегчением переоделась и забралась под одеяло. Она сразу укрылась двумя, зная, что к утру квартира снова выстынет, и даже в ее маленьком чуланчике будет холод собачий.

Часть I. Глава 2

Утро Нэйт совершенно не удивило — квартира успела выстыть и ей снова пришлось в спешке собираться, чтобы не околеть окончательно.

— Нет, с этим точно надо что-то решать, — она огляделась по сторонам и заметила, что возле окна появилось маленькое белое пятнышко инея. Дед называл таких лазутчиков зайцами и всегда смеялся, когда Нэйт заботливо пыталась угостить их морковкой.

Проблема была в том, что Нэйт не имела ни малейшего представления, к кому обратиться за помощью. Она надеялась, что в доме Сайлеров кто-нибудь из знакомых сможет подсказать ей, что делать с этим проклятым окном.

Нэйт выругалась. От безысходности и осознания собственной бесполезности. Будь у нее инструменты, она бы, не задумываясь, взяла и решила проблему радикально, но в квартире не хранилось ни топора, ни рубанка, а сама она не купила их за ненадобностью.

— Если ничего не посоветуют, так и поступлю, — твердо решила она и поспешила на работу.

День тоже был самым обычным. Трей заявил, что завтра он уже хочет идти на верховую езду. Причем заявил так уверенно и серьезно, что Нэйт даже не стала спорить — все равно в первые дни его в седло никто не пустит, зато Тревор отвлечется и хоть немного перестанет ворчать. Лишенный одного из любимых занятий, он постоянно ходил мрачный и излишне серьезный, даже для себя. Нэйт это не нравилось. Она старалась отвлечь мальчика, но выходило не всегда.

Узнав, что на завтра вместо занятия чистописанием после обеда они наконец поедут на конюшню, мальчик радостно захлопал в ладоши. Тиффани тоже засмеялась.

— А ты, малышка, чего радуешься?

— А они из дома уйдут и не будут мне мешать, — девочка показала братьям язык и вернулась к своим рисункам.

Нэйт не была особо в восторге от похода на конюшню. Завтра у нее намечался короткий день, так что она планировала решить уже проблему с окном раз и навсегда, а поход рушил все ее планы. В выходные там всегда было оживленно, а, значит, будут очереди и поход затянется на весь вечер. От мысли, что еще одну ночь придется провести в холодной квартире, Нэйт поежилась.

А погода все продолжала портиться. Словно назло. Ветер становился все более ледяным, а дождь не прекращался ни на час. Нэйт начинала скучать по коротким осеням, которые быстро сменялись зимами в том регионе, где она выросла. Там не было такой сырости, хоть и были суровые морозы. И она снова не смогла не вспомнить теплую избу деда, в которой всегда трещал огонь, пахло разными травяными настоями, которые он готовил и продавал соседям. Тогда Нэйт не понимала, почему мама на него ворчит, а иногда и ругается. Только с возрастом она осознала, какой опасности подвергался ее дед, не скрывая своих интересов и рода деятельности.

После обеда, пока дети спали, Нэйт порасспрашивала у горничных о плотнике. Ей дали несколько адресов, но проблема была в том, что находились они в совсем другой части города. Местные обитатели, разумеется, общались только с местными мастерами.

«Вряд ли кто-то поедет в мой район, чтобы поправить окно», — расстроенно вздохнула Нэйт, возвращаясь в детскую и стараясь не шуметь. Вариант оставался только один: запасаться инструментами и решать проблему своими руками. Она снова вспомнила деда, который бы только рассмеялся такой проблеме, сказал, что это ерунда и в два счета усмирил непокорную оконную раму. А потом бы весь вечер осматривал свою работу и ворчал, что руки уже не те и вышло хуже, чем в молодости. В такие моменты Нэйт всегда успокаивала его, что он еще в самом расцвете сил, что у него впереди вся жизнь, а он, как обычно, трепал ее по волосам и улыбался одними глазами. С возрастом они у него посветлели и от былого теплого зеленого цвета осталось мало что, но Нэйт помнила, что для того, чтобы увидеть деда, достаточно просто подойти к зеркалу и увидеть его отражение в своих глазах – таких же, как у него.

Вспомнив о дедушке, Нэйт улыбнулась. Даже невеселые мысли на короткое время отступили, когда она думала о нем. Но почитать она не успела — дети проснулись и начали возню. Иногда она удивлялась тому, сколько в них энергии, а потом вспоминала себя в детстве и соглашалась с выводом, вычитанном в какой-то умной книжке — энергии в детях хватит на содержание нескольких десятков телепортов. Она и сама никогда не сидела на месте. Только сказки могли заставить ее успокоиться, слезть с раскидистой старой яблони, что росла во дворе, сколько себя помнила Нэйт, и забраться под одеяло или на колени к дедушке. Но даже тогда она постоянно дергалась, перебивала его, спешила узнать, чем все закончится. Дедушка смеялся, пугал ее тем, что не станет вовсе рассказывать дальше, но Нэйт даже тогда знала, что он все равно расскажет, ведь он сам любил такие вечера ничуть не меньше внучки.

Возвращалась домой Нэйт настолько неохотно, что вышла раньше обычного, чтобы прогуляться. Она жалела, что так мало времени уделила изучению своего района – иначе знала бы, где здесь найти мастерскую или просто отдельного плотника. Она прекрасно знала привычный маршрут и все лавки, расположенные от остановки, где она обычно выходила, до дома. Но вот все, что было за пределами этих нескольких улиц, оставалось для Нэйт загадкой. Если бы у нее было чуть больше желания и чуть меньше работы, может быть, она бы и прошлась каким-то новым путем, но это вряд ли. Нэйт честно призналась сете, что изучать закоулки рабочего района у нее не было никакого желания. Куда интереснее бродить по Старой части города, где каждое здание, каждый камень в мостовой, каждое дерево на аллее хранят свои истории.

«Уверена, что на улице будет теплее, чем дома», — горько усмехнулась она, внимательно оглядываясь по сторонам, надеясь, что где-нибудь на улице ей попадется на глаза вывеска с молотком или рубанком. Но, увы, либо в этой части города мастеров вообще не было, либо они были не такими богатыми, чтобы арендовать помещение, и просто ходили по улицам в поисках работы. Нэйт даже была уверена, что несколько раз сталкивалась с такими, но даже не задумалась, что ей когда-то пригодятся их услуги.

На следующее утро Нэйт с трудом заставила себя выбраться из-под одеяла. Холод в квартире стоял такой, что тело тут же покрылось гусиной кожей, а ноги мгновенно замерзли от холодного пола.

— Так дальше жить нельзя, — размышляла Нэйт за чашкой горячего чая — изнутри он согревал, но вот снаружи… — Может быть, напроситься на ночь к Аби. Она вроде бы не занята сейчас. Если вечером не смогу вставить с инструментами, то придется… Выбора у меня не останется.

До работы она добиралась не спеша — вышла раньше, чтобы не мерзнуть дома. Видимо, поэтому на остановке она оказалась не одна, как обычно, а вместе с несколькими соседями: с пожилой дамой, которая раз в неделю ездила куда-то в город, и с соседом снизу — серьезным на вид парнем, но не внушавшим доверия. Нэйт мало общалась с другими жильцами дома, да и дома бывала не так часто, чтобы налаживать отношения. В лицо она большинство жителей дома знала, но по именам – нет. Соседа снизу и вовсе видела крайне редко. Возвращался он поздно — она замечала пару раз, когда как раз занавешивала окна, — на работу тоже уходил рано — раньше нее. И вообще на вид он не особо внушал доверия. Нэйт не привыкла судить по внешности, но хмурые брови, тонкие сжатые губы, высоко поднятый воротник и натянутая на самые глаза кепи создавали образ не самого приятного и дружелюбного собеседника.

Омнибус подошел с небольшим опозданием, но в выходной внутри было куда просторнее — мало кто выбирался из дома в такую рань, да еще и в нерабочий день. Нэйт даже смогла сесть. Обычно в выходной она выезжала на час позже, давая малышам заняться своими делами. Это были дни без занятий, зато они всегда много гуляли, ездили на конюшню или просто в город, а иногда и в загородный дом Сайлеров. Летом там было настолько красиво, что Нэйт радовалась этим выездам, пожалуй, даже больше, чем сами дети. Для них поездка за город означала отказ от привычного распорядка и время в компании старших. Разумеется, в детстве общение с взрослыми не часто доставляет удовольствие, особенно когда эти взрослые только и делают, что поучают тебя. Нэйт понимала малышей. Но для нее эти поездки были наполнены прогулками по парку, катанием на лодке по большому пруду, тишиной и покоем, которых ей так не хватало в городской суете. Детей она старалась всегда забрать с собой, чтобы их не тяготило ни отсутствие внимания со стороны матери, ни занятость отца, ни назойливость старших брата и сестры. Она гуляла с ними по дорожкам, рассказывала про каждое растение, попадавшееся на пути, а когда они уставали, то помогала забраться на перила большой беседки на берегу, и просто рассказывала разные истории. Но это было только летом. С приходом холодов поездки за город прекращались.

С самого утра в доме стоял шум и гам. Если обычно, когда Нэйт приезжала, ее подопечные только выбирались из постелей, то сегодня, после такого долгого перерыва, всем не терпелось поскорее оказаться среди своих любимцев. К удивлению Нэйт, даже Тиффани была в костюмчике для прогулок.

— Мне сказали, что я тоже могу поехать сегодня! Можно же, Нэйт?

— Можно, — Нэйталли кивнула — смысла спорить не было. Даже если бы она отказала, Тиффани бы раскапризничалась, и ей пришлось бы уступить. Лицо малышки тут же осветила лучезарная улыбка. Нэйт любила их, когда дети были такими радостными и счастливыми.

Все трое обожали лошадей. Даже Тиффани, которую пока еще не пускали в седло, а пока мальчики катались, она совершала прогулки в открытом экипаже по лесной дороге за конюшней.

— Мы же скоро поедем, да?

— А давай выедем раньше?

— А ты будешь с нами кататься?

Нэйт рассмеялась. Несколько раз малышам удалось уговорить ее сесть в седло, но она предпочитала наблюдать за ними со стороны. Лошадей она не боялась, да и вообще животных любила, просто в платье езда превращалась в совершеннейшую пытку. У Нэйт не получалось сидеть элегантно по-дамски и она постоянно сползала. В итоге никакого удовольствие от конной прогулки она не получала – всю дорогу думала, как бы удержаться седле, а не свалиться мешком кобыле под ноги.

По пути до конюшен дети не замолкали ни на мгновение. Разумеется, темой их разговоров была сама поездка.

— Я так соскучилась по своей Снежинке. А вы будете сегодня кататься?

Нэйт покачала головой.

— Сегодня выходной, везде будут очереди. Не думаю, что у нас вообще получится покататься.

— Но мы же дождемся? — Тиффани не переставала дергать Нэйт за рукав и ерзать на месте.

— Посмотрим. Не егози, а то выпадешь и придется возвращаться.

Предупреждение возымело действие, и девочка тут же смирно уселась, сложив руки на коленках. Крытый экипаж катил по мостовой. Цоканье копыт успокаивало Нэйт и она прикрыла глаза, прижавшись лбом к окну. Трей и Тревор обсуждали своих любимых скакунов, но уже тише, а Тиффани и вовсе лишь изредка встревала в их разговор, играя с маленькой лошадкой, которую всегда брала с собой на конные прогулки.

— Приехали, мисс, — раздался голос кучера.

Нэйт выбралась первой и с облегчением вдохнула свежий воздух, не загрязненный дымом с фабрик. Здесь пахло лошадьми, лесом, травами, чем-то таким, что напоминало Нэйт о доме, чем-то, чего так не хватало ей в ее повседневности.

— Ну чего же мы встали? Скорее! Скорее! — прыгала на месте и теребила ее за рукав Тиффани. Мальчики, наоборот, сразу приосанились, став даже немножко выше. Нэйталли рассмеялась и потрепала своих маленьких жокеев по щекам.

— Сейчас пойдем, не спешите.

Стоило им только зайти на территорию конюшен, как их заметил один из младших инструкторов, который не занимался с мальчиками, но знал их и всегда здоровался.

— Давно вас не было видно. Доброго дня, мисс.

Нэйт приветливо улыбнулась:

— Да вот, поправляли здоровье после травмы. Решили, что уже все хорошо и можно возвращаться в седло.

— Это замечательно. Юная леди, ваша подруга скучала без вас, — инструктор обратился к Тиффани и протянул ей кусочек сахару. — Хотите ее навестить?

— Да! — девочка так громко закричала, что на нее стали оборачиваться другие посетители, и Нэйт пришлось сделать страшные глаза, чтобы та успокоилась. Радость переполняла Тиффани, но она успокоилась. Немного.

— Тогда прошу. Думаю, юные джентльмены тоже хотят пообщаться со своими подопечными. А вы, мисс, не хотите прогуляться? Вы отлично смотритесь в седле.

Нэйт почувствовала, что ее щеки тронул румянец.

— Не думаю, что это хорошая идея. У вас же в выходные все прогулки расписаны. Мы сегодня так, с дружеским визитом, — она улыбнулась, поправляя ворот плаща.

— Для вас и вашей очаровательной компании мы всегда найдем возможность, — возле самой конюшни они встретили старого конюха. Он нравился Нэйт. Было в нем что-то, что вызывало доверие и заставляло ее всегда улыбаться при встрече.

— Ну… Я еще подумаю…

Но стоило ей только увидеть свою любимицу — Звездочку — как все сомнения отпали. Рыжая кобылка с белой отметиной на лбу приветливо заржала, стоило ей только подойти к ее стойлу.

— Радуется вам, — подтвердил ее догадки конюх. Пока детей увели пообщаться с их любимцами, Нэйт смогла потрепать по бархатистому носу свою. Звездочка требовательно ткнулась губами ей в щеку, напоминая, что ее не мешало бы чем-нибудь угостить. Нэйталли рассмеялась:

— Хитрюга. Ну держи, — она протянула ей кусочек сахару на раскрытой ладони. Мягкие губы легко пощекотали ее и сахарок пропал. — Я прокачусь на ней немного? Или она занята?

— Свободна твоя подружка, — улыбнулся старик. — Как знал, ее с утра поставил. Она уже и отдохнуть успела. Седлать или сама справишься?

— Попробую, — Нэйт улыбнулась в ответ и сняла плащ. Погода после обеда, словно по заказу, исправилась, и сквозь тучи даже пробивалось тусклое осеннее солнце, поэтому в теплом шерстяном платье ей было не холодно. К тому же она знала, что прогулка только разгонит кровь и в плаще ей будет жарко, да еще и неудобно. Нэйт каждый раз, садясь в седло, обещала себе присмотреть какую-нибудь амазонку, чтобы верховые прогулки не были такой проблемой, но каждый раз или забывала, или до жалования оставалась неделя, а в кошельке гулял ветер.

«В этом месяце обязательно зайду в лавку готового платья. Или даже в ателье, чтобы заказать», — пообещала она себе, выводя Звездочку из стоила.

Она без труда затянула седло, поправила уздечку, проверила, чтобы все ремни были надежно закреплены. Один резкий толчок, и она, хоть и чуть не запутавшись в платье, оказалась в седле. Конюх похлопал Звездочку по крупу:

— Ну с богами, милые.

Нэйт махнула рукой и ослабила повод, давая лошади право самой выбрать, куда они поедут. Сидя боком было невозможно ни нормально пришпорить кобылу, ни управлять ею так, как привыкла Нэйталли. Приходилось доверять. И она доверяла своей девочке. Хоть лошадь и не была ее личной, она считала ее своей, потому что каждый раз, когда приезжала, навещала ее, старалась угостить чем-нибудь вкусным и замечала, что и сама Звездочка узнает ее среди других посетителей. Несколько раз она прибегала, чтобы «поздороваться», даже когда была на выгоне — стояла возле забора и громко ржала, привлекая к себе внимание.

Не было ни одного визита, чтобы Нэйт не подошла к своей любимице. Она помнила, как первый раз увидела эту молодую кобылку, как ей сразу понравились ее темные умные глаза, как она сразу же поспешила узнать, имя этой красавицы, а конюх долго нахваливал Звездочку, точно невесту на выданье. Лошадь лишь стояла, слушала, и хлопала длинными ресницами. Так и случилась их со Звездочкой любовь. И сейчас, если Нэйт решалась прокатиться, то только в ее компании.

Она всегда шла медленно, лишь изредка переходя в легкую рысь, что позволяло Нэйт держаться в седле и не падать. Дорожка, предназначенная для прогулок, петляла между деревьями большого леса, раскинувшегося прямо за конюшнями. По обеим ее сторонам были натянуты едва заметные синие ленты, отмечающие путь, чтобы всадники не сбивались. Нэйт знала дорогу, как свои пять пальцев, да и Звездочка тоже. Кобылка уверенно месила копытами грязь и опавшие подгнивающие уже листья. С одной стороны Нэйт слышала едва доносившиеся с конюшни голоса, с другой – шелест листвы.

Вдруг, за спиной, Нэйт услышала громкий топот и чей-то голос:

— Но! Но!

Она поспешила натянуть поводья и съехать с дорожки, когда мимо пронеслось огромное черное нечто. Это определенно был конь, но очень крупный и настолько черный, что чернее, наверное, быть просто не могло. В седле у него кто-то сидел, но рассмотреть всадника Нэйт не смогла.

«А если бы тут дети прогуливались?» — испуганно подумала Нэйт сначала, а потом уже вспомнила, что новичков не выпускают за пределы площадки.

Немного успокоившись, Нэйт продолжила прогулку. Но успокоить мысли, вернуться к тому умиротворенному состоянию у нее уже не получалось. Она постоянно оглядывалась, реагировала на каждый шорох, боясь того, что черное нечто снова пронесется мимо. Она все так же давала лошади право выбирать, и кобылка послушно топала в сторону конюшен. Сделав большой круг по лесу, они вышли на поляну совсем рядом с воротами. Нэйт внимательно всмотрелась в суету за забором, пытаясь найти своих подопечных среди собравшихся возле одного из загонов.

Сосредоточившись на этом, она слишком поздно услышала, как за спиной раздался все тот же громкий топот копыт. Звездочка заржала, встала на дыбы, и Нэйт, не удержавшись в седле, рухнула на землю.

«Как мешок», — успела подумать она, прежде чем осознала, что над ней переминается в страхе с ноги на ногу животное весом в несколько сотен килограмм – одно неверное движение и ее просто растопчут.

Осознание сковало ее, и Нэйт не сразу сообразила, что нужно осторожно выбираться из-под ног кобылы, а когда до нее дошло, то кто-то уже успел хватить лошадь за узду и отвести в сторону.

— Все в порядке?

Нэйт подняла глаза и не смогла скрыть своего удивления — перед ней был ее сосед.

— Да, спасибо, — она с благодарностью оперлась на протянутую руку и поднялась на ноги, отряхивая платье от мокрых листьев и грязи.

— Извини, что так получилось. Мы не хотели испугать вас.

— Вы? – только сейчас Нэйт заметила, что ее кобыла подозрительно косится в сторону вороной лошади. Звездочка фыркала, а та делал вид, что не замечает ее.

— Мы с Тенью.

— Она у тебя быстрая, — с трудом смогла проговорить Нэйт, разглядывая кобылу. Черная, без единого светлого пятна, крупнее, чем положено обычной лошади, она явно была породистой, но Нэйт не могла понять, какой именно породы. Было в морде Тени что-то такое, что заставило ее насторожиться и еще раз приглядеться. Кобыла громко заржала, и Нэйт поняла, что еще было в ней неправильным — клыки.

— Эм… Мне показалось или…

— Да, она не совсем обычная лошадь. Точнее, совсем необычная, — усмехнулся хозяин. — Кстати, мне кажется, или я тебя где-то видел.

Нэйт нахмурилась — такое обращение, словно они давно знакомы, казалось ей совсем неуместным, но она старалась не подавать виду и тут же улыбнулась в ответ, принимая условия собеседника.

— Мы живем в одном доме. Странно, что ты ездишь так далеко в конюшни.

— Дело в Тени — ее не в каждую конюшню принимают. Сюда приняли. Так что выбора у меня особого нет.

— Понятно, — протянула Нэйт, ловя поводья Звездочки. Забираться обратно в седло она не решилась — ее все еще немного потряхивало после случившегося.

— До встречи, — парень махнул ей рукой и легко вскочил на спину лошади. Нэйт только сейчас заметила, что седла на той не было, и не смогла сдержать улыбку — она сама все детство ездила именно так, поэтому седло все еще казалось ей чем-то неудобным. Оно больше мешало чувствовать лошадь, чем помогало удержаться верхом. Сегодня так точно не помогло. Она не успела попрощаться, как парень пришпорил лошадь и поскакал в сторону леса. Тень была не просто быстрой, она была невероятно грациозной и словно вода перетекала в пространстве.

Она проводила их взглядом до леса и, потрепав свою кобылку по морде, направилась пешком в сторону конюшен. Звездочка шла, виновато опустив голову, то и дело касаясь бархатными губами плеча Нэйт. Та ласково гладила ее по носу и успокаивала.

— Все в порядке, ты не виновата, девочка. Все в порядке.

— Ну как прокатились? Хорошо? — конюх, казалось, ждал Нэйт у самых дверей. Приняв Звездочку, он поспешил расседлать ее и отправил помощника прогуляться по загону перед тем, как поставить на покой.

— Мы не слишком спешили, а под конец и вовсе пешком шли, — поделилась своим приключением Нэйт.

Конюх рассмеялся.

— Ох, Тень эта настоящая чертяка. Демон, а не лошадь. Вот помяни мое слово, сломает он себе спину на этой кобылке. И откуда такую вытащил? Постоянно все грызет, кусается. А зубиши у нее — во, не лошадиные.

Старик явно был близко знаком с тем, о чем рассказывал. Нэйт вспомнила, как жутко и дико смотрелись острые зубы у лошади, и поежилась.

— А где мои сорванцы?

— Да бегают. Их в седло сегодня не пустили, так просто смотрят, играют. Ты к третьему загону пойди, там они.

Нэйт, придерживая платье, поспешила искать своих подопечных. Она всегда волновалась за них и старалась не упускать из виду никогда, кроме тех редких случаев, когда сама совершала прогулки – тогда они оставались под присмотром своего инструктора.

«Которого сегодня я что-то не вижу», — она огляделась, но так и не нашла Райна, который обычно занимался с мальчиками.

Детей она нашла без труда. Возле загона собралась целая толпа малышей, которые просовывали сквозь ограждение руки, тянулись к лошадям, которые были туда выпущены. Те не боялись посетителей, часто подходили и тыкались носами в детские ладошки в надежде, что их угостят чем-нибудь вкусным.

Нэйт выдала своим подопечным по кусочку сахара, угостила лошадь сама и напомнила, что им уже пора возвращаться домой. Дети сразу помрачнели, но спорить не стали. Они прекрасно знали, что капризы тут не помогут, зато могут перенести следующий визит на конюшни.

— Мы же поедем на следующей неделе, да? И покатаемся уже?

Нэйт кивнула. Она все еще не до конца пришла в себя после падения и потрясения от вида странной лошади. Разумеется, никому рассказывать об этом она не стала.

Солнце медленно садилось, вот-вот должно начать темнеть, а она еще собиралась найти нужные инструменты для ремонта. Уже возле самого экипажа Тиффани начала капризничать – ей не хотелось уходить. Нэйт пришлось нахмурить брови и напомнить, что дома родителям все обещали слушаться, а обещания нужно выполнять. Тревор и Трей обсуждали следующий поход на конюшню, когда их уже пустят покататься, Тиффани продолжала дуться, но до дома они добрались без приключений.

Нэйт не стала задерживаться, передала малышей горничной, поздоровалась с мистером Сайлером, который оказался, к ее огромному удивлению, дома в такой ранний час, и поспешила к себе.

Часть I. Глава 3

К вечеру погода начала заметно портиться. Ветер, который днем был едва заметным, сейчас снова начинал громко завывать. Нэйт поежилась — она надеялась, что до завтра все останется неизменным. Но с неба начал накрапывать мелкий дождик, и ей пришлось поднять воротник плаща.

Она по привычке вышла на остановке, от которой до ее дома было нужно пройтись пешком. Где поблизости находится мастерская или лавка, где можно купить все необходимое, Нэйт не представляла. Побродив по окрестностям, пока не начало темнеть, она с трудом нашла одну. Но та оказалась закрыта — никто не работает в выходные до сумерек, особенно в районе почти на самой окраине города.

Нэйт тяжело вздохнула. У нее оставалось два варианта — отправиться к Аби и надеяться, что подруга дома и у нее нет никаких планов на вечер, или ночевать в холоде еще одну ночь — этого ей не хотелось. Нэйт и так чувствовала, что вот-вот окончательно заболеет, а болеть ей было никак нельзя — сразу же заразит детей. А у Тиффани и так было слабое здоровье. Она постоянно чихала, кашляла, покрывалась какой-то сыпью, но все равно умудрялась совать свой любопытный нос, куда не следует.

«Нет, болеть мне никак нельзя, — Нэйталли вздохнула. — Ладно, раз завтра выходной, то эту ночь я могу и не поспать. Завтра днем будет тепло, тогда и высплюсь. Другого варианта нет».

На пути домой, возле самого входа, она снова столкнулась с все тем же соседом. Парень узнал ее и кивнул, пропуская вперед.

— Спасибо, — улыбнулась Нэйт. В голове у нее мелькнула мысль о том, что у него, возможно, есть нужные инструменты, но попросить она стеснялась.

Снаружи донеслись завывания ветра, Нэйт вспомнила, как холодно было с утра в квартире и решилась.

— Извини, а у тебя не будет инструментов? Рубанка там или молотка?

Парень пожал плечами.

— А для чего нужно?

— Окно поправить. Рама, кажется, совсем рассохлась, так что я никак не могу вставить. А холодно. Вот, хотела попробовать…

Парень усмехнулся. Нэйт прекрасно понимала его реакцию — вряд ли она выглядела как кто-то, кто сможет самостоятельно справиться с окном. Но это было не так. Она и с окном могла бы справиться, и с дверью, если нужно. Она тут же вспомнила, как в детстве любила возиться с дедушкой и его станком, на котором он мастерил не только табуретки, но и потрясающие игрушки. Разумеется, рассказывать незнакомцу об этом она не стала, но сама себя приободрила.

— Я посмотрю. Подождешь?

Нэйт кивнула. Входить в квартиру соседа она не решилась, просто топталась на пороге, с интересом разглядывая то, что можно было рассмотреть в полумраке прихожей. Зрение у нее было прекрасное, так что ей и тусклого света маленького шарика под потолком было достаточно, чтобы понять, что дома хозяин квартиры бывает редко, за порядком особо не следит, да и выглядит жилье не особо обжитым.

— А ты давно здесь живешь?

— Пару месяцев, — сосед не был разговорчивым. Он громко перебирал что-то в ящиках. Нэйт переминалась с ноги на ногу, не зная, что бы еще спросить, чтобы нарушить совсем уж неловкую паузу. Навязываться она не хотела, но и вот так молчать ей тоже не нравилось.

— Пойдет? — парень выглянул из-за шкафа и показал ей небольшой очень аккуратный молоток.

— Да. Я занесу завтра. Ты же будешь дома?

— Может быть, все-таки помочь?

— Да, было бы хорошо, - Нэйт улыбнулась. — Я, конечно, и сама могла бы, но ты, наверное…

— Зефф, — коротко представился парень, и Нэйт только сейчас осознала, что они и правда все еще не успели познакомиться.

— Нэйталли, — представилась она, коротко кивая головой и улыбаясь. – Ты меня второй раз спасаешь. Спасибо еще раз.

«Правда в этот раз к проблеме ни он сам, ни его лошадь никакого отношения не имеют».

Парень молчал, дожидаясь, пока Нэйт найдет в сумке ключи, откроет дверь, постучит по световому шару, разгоняя тьму в квартире.

— Прохладно, — заметил гость.

— Да… Уже давно так. И ничего сделать не могла. Ты чаю не хочешь?

— Нет.

Нэйт не стала настаивать. Ей и так было неловко, что она отвлекла соседа от дел своими мелочами. Она проводила его к проблемному окну и указала на щель.

— Я ее законопатила, но дует все равно.

— Вижу.

Он осмотрел раму, а потом и само окно. Нэйт старалась не мешать, даже отошла в сторону и присела на краешек кровати. Зефф тем временем продолжал ощупывать проем, хмыкнул, и попробовал вставить раму на место. Нэйт не проронила ни слова, лишь немного вздрогнула от неожиданности, когда он достаточно резко ударил по дереву молотком. Она успела испугаться, что придется покупать новое стекло, но рама со странным негромким звуком послушно встала на место.

— Спасибо, — Нэйт поднялась и предложила гостю чаю еще раз. Он снова отказался. Лишь кивнув на прощание, он ушел, оставляя ее одну.

Нэйт подошла к окну и внимательно его осмотрела. Рама стояла плотно, ниоткуда больше не дуло. Все выглядело так, словно и не было вовсе никакой проблемы. Только мелкие древесные крошки напоминали о том, что все-таки не все было в порядке. Ей даже стало неловко от того, как легко сосед справился с проблемой, от которой она страдала уже больше недели.

«Наверное, не стоило его отвлекать, я и сама справилась бы. С инструментами», - упрекнула себя Нэйт, надеясь, что ее не приняли за совсем безрукую неумеху.

Она растопила печь, поставила на него чайник, приготовила ужин. В квартире постепенно становилось тепло, а горячий чай окончательно привел Нэйт в умиротворенное состояние. Она сонно свернулась в пледе на диване и почти дремала. Делать ничего не хотелось, тело в тепле и уюте совершенно расслабилось, а мысли были такими осоловелыми, что, казалось, даже им лень шевелиться.

Нэйт плотнее прижала коленки к груди и, положив на них подбородок, вспомнила такие же уютные вечера, полные безделья, которые иногда появлялись в ее детстве. Они были неизменным атрибутом зимы. Когда за окном выла волчья метель, стены избушки трещали от мороза, а внутри было тепло, мурлыкал свою песню огонь в очаге, фырчал и чуть подрагивал крышкой котелок, в котором дед заваривал чай, никого даже близко не подпуская к нему.

Нэйт лежала, почти с головой накрывшись лоскутным одеялом, листала какую-нибудь старую книжку, стащенную у деда с полки, и прислушивалась к тихим разговорам на кухне. Мама, папа, брат и дед любили такими вечерами перекинуться в карты. За игрой они обсуждали последние новости, которые не всегда были спокойными.

Нэйталли помнила тот год, который они полностью провели у деда в его лесной избушке. До этого отец всегда шутил, что он сидит в своей глуши, как медведь в берлоге. Нэйт не особо понимала, почему им пришлось собрать вещи и стремительно перебраться из родного городка в такую даль. Мама говорила, что дедушке в лесу одному скучно, поэтому нужно ему помочь, но Нэйт в это не верила. Правду она узнала потом, гораздо позже.

А тогда ее радовал лес за окном, укутанный в снежное пушистое одеяло, радовали такие тихие уютные вечера, когда казалось, что весь мир остановился и замер. Так прошла почти вся зима. А когда снег начал покрываться первыми проталинами, родители снова начали собираться в дорогу. Нэйт очень не хотелось уезжать, она хотела увидеть, как просыпается от зимнего сна лес, как оживает все кругом, помочь деду с весенними работами в огороде… Но родители были неумолимы и их решение не подлежало обсуждению.

Спустя уже больше десяти лет, сидя у себя в квартирке, слушая, как за окном разбушевалась непогода, ей стоило лишь прикрыть глаза, чтобы снова погрузиться в ту атмосферу зимних вечеров.

Осень становилась все более промозглой, и Нэйт невероятно радовалась, что проблема с окном была решена.

«Представляю, как проснулась бы, а в квартире не только холод, но еще и потоп», — размышляла она, стоя, по привычке на задней площадке омнибуса.

Дни становились все короче, настроение, словно погода на улице, тоже становилось мрачным. Выходные Нэйт планировала провести за уборкой, но в ее планы ворвалось стихийное бедствие по имени Абигейл. Она всегда врывалась настолько неожиданно, и иногда Нэйт казалось, что проще пережить последствия потопа или пожара, чем визит подруги. В квартире сразу становилось так шумно, словно пришла не одна девушка, а целая толпа. Абигейл умела вносить в размеренную спокойную жизнь Нэйталли хаос, шум и спонтанность. На этот раз был всего лишь звонок.

— Ты просто должна пойти! — настаивала она так громко, что шар связи казалось вот-вот треснет от ее голоса.

— Тише, Аби, - попыталась успокоить подругу Нэйт, но у нее не вышло. Абигейл не умела тихо разговаривать, а еще она не умела принимать отказы, сдаваться и уж тем более отказываться от своих планов. Даже если эти планы напрочь рушили чьи-то другие. — Я собиралась заняться уборкой.

— Уборка твоя подождет, а такое представление, может быть, мы раз в жизни увидим! — продолжала настаивать Абигейл.

— Артисты бывают в Родене постоянно. Что-то я не замечала за тобой раньше особой тяги к цирку.

— Потому что не в каждом цирке есть такие парни, — девушка мечтательно закатила глаза. Нэйт вздохнула. Еще одной отличительной чертой Аби была ее тяга к отношениям.

«Ее бы энергию да в мирное русло».

После получасовых уговоров Нэйт сдалась, но при условии — они идут на дневное представление и с собой берут своих подопечных. Абигейл, так же, как и Нэйт, работала гувернанткой. Под ее присмотром была милейшая девочка — дочка одного из купцов первой гильдии. Аби любила ее, с огромным удовольствием занималась с ней, но, в отличие от Нэйт, только строго в рабочее время. Она умела разделять работу и личную жизнь, так что всегда уходила вовремя, а Нэйт могла засидеться со своими воспитанниками до позднего вечера, если те не хотели ее отпускать. Абигейл не скрывала своего осуждения такого поведения, но ничего поделать с этим не могла.

— Уговорила, — Абигейл согласилась на удивление быстро. – Только при условии, что ты приглядишь за Милли, пока я немного отлучусь.

Нэйт рассмеялась. Абигейл была в своем репертуаре. Нэйт не могла не удивляться тому, как быстро и легко она заводила новые знакомства. Но еще больше ее поражало то, с какой легкостью она с ними расставалась. Для нее не было проблемой прекратить общение с кем-то по, только ей одной понятным, причинам. Сама Нэйт так не умела. Она прикипала к тем, кого впускала в свою жизнь, и отпускала их с огромным трудом.

— Хорошо. Только обещай, что не задержишься. Хотя у нас как-то слишком много условий для простого похода в цирк.

Договорившись встретиться завтра возле городских ворот, Нэйт отключила шар и вернулась к домашним делам.

Цирковой лагерь, раскинувшийся у самых городских стен, уже не выглядел так празднично. В серо-осенней мгле он казался не таким ярким, словно дожди смыли с него все яркие краски. Разноцветные шатры, громкая музыка, оживленная суета – все это создавало особую атмосферу праздника, которая заразила даже Нэйт. Она не очень любила цирк и к этому походу относилась очень скептически, но, оказавшись в этом водовороте радости и цвета, не могла не улыбаться.

«А когда я последний раз была в цирке?» — Нэйт не могла найти в своей памяти ответа на этот вопрос – скорее всего это были походы на выступления маленьких трупп, которые не организовывали все с таким размахом, как здесь.

— А там будут огнеглотатели? — дергал Нэйт за рукав Трей.

— Не знаю, — пожала она плечами.

Нэйт даже не поинтересовалась, что именно входит в программу выступления этой труппы. Она знала лишь то, что это какой-то всемирно известный цирк, который путешествует по всем островам. Возле столицы они останавливались всегда в середине осени, а потом отправлялись на юго-восток, туда, где зимы были не такие мокрые, а солнце не таким холодным. Но через год, почти всегда в одно и то же время, они возвращались снова – об этом ей рассказала Абигейл. Менялся состав труппы, одни артисты уходили, другие приходили, но программа всегда была невероятно яркой и захватывающей.

— Это лучший цирк в мире. Ты даже не представляешь, какая у них программа! Раньше, говорят, даже был грифон. Представляешь, грифон под куполом? — Абигейл все уши прожужжала ей рассказами и сплетнями.

Видимо, шоу намечалось грандиозное. Очереди за билетами, казалось, не было конца. А еще она продвигалась со скоростью старой черепахи. Нэйт нервно оглядывалась по сторонам, переживая, что билетов может не хватить. К тому же Тиффани начала просить сладких орешков, запах которых был так силен и приятен, что у самой Нэйталли потекли слюнки.

— Хорошо. Я схожу за орешками, а вы постоите здесь с Абигейл. Договорились?

Девочка радостно закивала и захлопала в ладоши.

Нэйт не нужно было спрашивать, где продают сладости. Достаточно было просто идти на запах, а нюх у нее был отменный — наследство от отца. Возле маленькой яркой тележки, за которой стояла миловидная девушка в цветастом переднике, тоже была толпа. Заняв очередь, Нэйт от скуки принялась разглядывать тех, кто собрался на поле, где раскинул свои шатры цирк.

Здесь были и парочки, держащиеся за руки и любовно глядевшие друг на друга, и родители с детьми, норовившими сбежать к зверинцу, и просто неспешно прохаживающиеся женщины и мужчины. Знакомых лиц в этом калейдоскопе Нэйт не рассмотрела. Она вздохнула, немного расстроившись, что когда Аби убежит по своим делам, ей придется следить за детьми в полном одиночестве.

— Четыре порции орешков, пожалуйста, — она не заметила, как подошла ее очередь. Здесь она двигалась заметно быстрее, чем возле кассы. Девушка ловко орудовала маленьким совочком, насыпая в кулечки сладости, запаковывая их и протягивая покупателям. Склянка быстро наполнялась монетками, а улыбка не сходила с лица продавщицы.

— Приятного аппетита, — протянула она покупку Нэйт. Отсчитав деньги, Нэйталли отошла в сторону и еще раз глубоко вдохнула аромат жареных орешков в карамели. Когда она открыла глаза, то увидела совсем рядом с очередью своего нового знакомого — Зеффа.

Он был не один — рядом стояли и о чем-то оживленно разговаривали парень и девушка. Нэйт хотела подойти поздороваться, но не решилась отвлекать компанию от своих дел. Она уже развернулась, чтобы пойти к детям и Абигейл, когда Зефф заметил ее и кивнул, приветствуя. Уходить было уже неудобно, поэтому Нэйт улыбнулась и тоже кивнула в ответ.

Сомнения все еще мешали ей первой подойти к соседу – не хотелось мешать общению друзей, да и незнакомцы всегда напрягали Нэйт.

— Доброго вечера, — Зефф и его спутники сами подошли к ней. – Неожиданная встреча.

— Доброго, — Нэйт снова улыбнулась. — Здесь, кажется, сегодня половина города. Я с детьми пришла. Они очень просили.

Зефф, не скрывая удивления, посмотрел на нее:

— С детьми?

— Не со своими, я работаю гувернанткой, — Нэйт переводила взгляд со светловолосого парня, лицо которого казалось ей подозрительно знакомым, на такую же светловолосую девушку, чересчур напряженную для прогулки. Нэйт не могла не чувствовать ее чрезмерную озабоченность чем-то. — Мне пора. Приятно было встретиться.

Попрощавшись, Нэйталли поспешила к детям, догадываясь, что они успели утомить Абигейл, и та точно будет ругаться за задержку. Она не успела отойти и на несколько шагов, как Зефф ее окликнул:

— Нэйталли!

— Да? — она обернулась и заметила, что спутники Зеффа уже куда-то ушли.

— Не будешь против, если я составлю тебе компанию? Обещаю детей не пугать и особо не мешать наслаждаться представлением, — парень улыбнулся. Было в этой его улыбке что-то настолько обаятельное, что отказывать Нэйт не стала. Хоть это предложение и показалось ей странным.

— А где твои друзья?

— У них… дела, — Нэйт показалось, что Зефф немного замялся, но она постаралась не придавать этому особого значения — мало ли по каким причинам они разошлись. Может, поссорились, может, парочке захотелось уединиться, может, просто в туалет отошли – это не ее дело.

Абигейл, заметив, что подруга вернулась не одна, сразу стала корчить ей страшные рожи, бросая взгляды на Зеффа.

— Абигейл, это Зефф, мой сосед. Мы столкнулись тут совершенно случайно. Зефф, это Абигейл, моя подруга. Это она уговорила меня пойти на представление, — представила их друг другу Нэйт. Зефф кивнул, приветствуя девушку, улыбнулся детям, которых Нэйталли тоже поспешила представить.

— Случайно? — по глазам Абигейл легко можно было понять, насколько сильно она сомневается в словах подруги. Нэйт закатила глаза — Аби, конечно же, как всегда придумала себе такое, что ей потом придется долго объяснять, что все это лишь ее фантазии. И, скорее всего, она в это не поверит.

— Именно. Здесь же половина города. Не удивительно встретить знакомые лица.

Аби поцокала языком. Нэйт понимала, что после представления ее ждет допрос с пристрастием и уже жалела, что согласилась на компанию соседа. Абигейл не терпелось узнать подробности личной жизни всех своих знакомых, а так как у Нэйт никого не было, то она своим долгом считала найти для подруги подходящего кавалера.

От лишних намеков и вопросов Нэйталли спасло то, что подошла их очередь. Купив билеты, они прошли в шатер и протолкались к своим местам. Абигейл тут же исчезла в толпе, попросив Нэйт присматривать за ее подопечной. Обреченно вздохнув, Нэйталли протянула девочке кулек с орешками и постаралась не особо разглядывать Зеффа. Внешность у парня была действительно привлекающая внимание – черные волосы, смуглая кожа, карие, с красноватым отливом глаза. Было в его чертах что-то такое, что заставляло Нэйт насторожиться, но она все так же продолжала отгонять эти мысли. Да и сам парень вел себя немного странно: оглядывался по сторонам, словно кого-то искал, ни о чем не говорил, даже не обращал внимания ни на саму Нэйт, ни на детей, которые с интересом его изучали.

Сама она хотела о чем-нибудь заговорить, но не успела – лампы над залом погасли, а над ареной наоборот закружили разноцветные шары света. Даже дети притихли, во все глаза уставившись туда, где начиналось представление. Из-под самого купола на тонких, почти незаметных, веревках спустилась изящная миниатюрная девушка. Издалека она была похожа на красивую фарфоровую балеринку, которая кружилась в воздухе, то поднимаясь, то падая вниз, держась за веревку лишь ногами. Каждый раз, когда она прогибалась или свисала, зал завороженно ахал, но она ловко возвращалась в то же самое положение, махала руками и посылала публике воздушные поцелуи. Следом за гимнасткой на сцене появлялись дрессировщики, жонглеры, факиры, клоуны, даже милая грустная коломбина, ловко извлекавшая из груди алые розы и дарившая их зрителям.

Все знали, что циркачи — это особая каста. Они не используют магию для своих трюков, считая это надувательством. Только ловкость тела, сила духа и воли были их инструментами. Но иногда Нэйт казалось, что без заклинаний тут не обошлось. Сама она плохо разбиралась в магии, пользовалась только бытовыми чарами, которые приходилось постоянно относить в мастерские, так как сама обновлять заклинания она не могла.

Зефф тоже улыбался, хлопал, когда зал разражался аплодисментами, но Нэйт видела, что мысли его где-то далеко от представления. Вряд ли он думал о том, что происходит на арене. Но Нэйт старалась не обращать на это внимание — какое ей до него вообще должно быть дело.

— Прошу прощения, но мне нужно идти. Спасибо за приятную компанию, — во время небольшого перерыва между номерами он поднялся и, поклонившись, будто растворился, не дождавшись даже ответа Нэйт.

«Странный он какой-то», — подумала она, решив, что наберется смелости и расспросит его о том, что это вообще такое было.

Проводив детей до дома, выслушав их восторги по поводу представления, пообещав в следующем году снова сходить, Нэйт поспешила к себе. Время было позднее и, хоть она и привыкла возвращаться затемно, ей все равно каждый раз было немного не по себе. С Абигейл они расстались возле городских ворот, пообещав друг другу встретиться в конце недели. Нэйт понимала, что следующие пару дней, пока цирк собирался в дорогу, ее лучше не дергать. Самой Аби явно не терпелось расспросить ее про Зеффа, так что она точно завалится к ней в гости на выходных или вытащит ее в город. Нэйт не особо хотелось что-то объяснять подруге, которая все равно не поверит в случайность их встречи возле цирка и будет весь вечер корчить рожи и предлагать самые разные варианты для свиданий.

«В этом вся Абигейл. Видит то, чего нет, или придумывает сама. Ей бы книжки писать – такие б романы о любви выходили. Отбою от читателей бы не было».

За мыслями о странном вечере Нэйт не заметила, как добралась до дома. На лестничной площадке между первым и вторым этажами она столкнулась с Зеффом. Парень стоял, прислонившись к стене, и курил. Нэйт сморщила нос и постаралась задержать дыхание – резкий запах не то чтобы был ей неприятен, просто щекотал нос, отчего хотелось громко и от всей души чихнуть.

— Поздно возвращаешься, — заметил Зефф, когда Нэйт поравнялась с ним. — Не страшно одной?

С трудом удержавшись от острого комментария в адрес его наблюдательности, Нэйталли пожала плечами:

— Я привыкла.

Желание узнать причины такого странного поведения Зеффа в цирке снова начало снедать Нэйт изнутри. Ей казалось, что она уже и думать об этом забыла, но, как выяснилось, она глубоко заблуждалась. Вопрос сам сорвался с ее губ:

— А ты куда пропал так внезапно?

— Работа. Извини, - Зефф слегка нахмурился. Нэйт не стала расспрашивать дальше. Ей вообще не особо хотелось находиться рядом с этим «разговорчивым» и «понятным» парнем. Быстро попрощавшись, она поспешила к себе, но спиной продолжала чувствовать пристальный взгляд соседа.

Дома она быстро переоделась, разогрела вчерашний ужин и забралась на диван с ногами. Рядом на столике стояла чашка ароматного травяного чая, от одного этого запаха Нэйт уже становилось тепло и хорошо. Она скользнула взглядом по окну и улыбнулась – раму вставили на славу. Ниоткуда не дуло, ветер больше не ломился в квартирку, а его завывания казались такими далекими, что Нэйт даже не обращала на них внимания. Из-под подушки она достала книгу – очередной приключенческий роман – и пожалела, что ей, как всегда, его не с кем обсудить. Абигейл читала исключительно книги про любовь, а самой Нэйт они казались настолько приторно сладкими, что она не могла воспринимать их всерьез. Совсем другое дело — приключения Исследователей! Они покоряли новые земли, бороздили на своих кораблях бескрайние океаны, их паруса всегда были полны попутного ветра, а жизни — невероятных историй.

Она дочитывала уже четвертую книгу из серии и радовалась, что впереди еще много приключений, в которые она сможет окунуться. Иногда Нэйт думала, что тоже могла бы стать такой же скиталицей, путешественницей без кола и двора, переезжая с места на место, оказываясь в центре самых разных событий. Ей даже казалось, что именно такой жизни ей и не хватает. Нэйт хотелось когда-нибудь оказаться в такой Экспедиции, чтобы самой принять участие во всех этих веселых аферах, которые устраивали Исследователи. Им все было нипочем, ведь над ними реял флаг Империи, позволявший творить все, что угодно, а сами они были настолько отчаянными сорвиголовами, что во всем мире других таких не сыскать. Но потом она вспоминала долгие переезды из одной части острова в другую, постоянную экономию денег, ночевки в придорожных тавернах… И все желание покинуть уютную квартирку сразу сходило на нет.

Нэйт затаив дыхание читала о том, как команда отважного капитана Мора в очередной раз уходила от преследования. На этот раз за ними гнались не просто местные жители, а настоящие людоеды. Нэйт, конечно, знала, что капитан выйдет сухим из воды – иначе и быть не могло! - но все равно переживала.

Сон сморил ее прямо на диване. Книга выпала из рук и с грохотом упала на пол, разорвав ночную тишину. Нэйт вздрогнула и проснулась. Посмотрев на часы и поняв, что уже далеко за полночь, она закрыла книгу, положила ее на стол, решив, что последние несколько десятков страниц дочитает завтра по пути на работу, и перебралась в кровать.

Новый день был таким же серым и хмурым, как вчерашний. Солнце лишь едва-едва пробивалось сквозь серую пелену густых облаков. Нэйт поморщилась — такая погода, когда не понятно, будет ли дождь или обойдется, ей не нравилась. Накинув на плечи пальто, взяв на всякий случай зонтик, она поспешила на работу.

На остановке, пока до омнибуса было время, она достала из сумочки книгу, чтобы не тратить его впустую.

— Доброго утра.

С огромным нежеланием она оторвалась от страницы — ей оставалась всего глава, а, казалось, капитан еще столько всего должен успеть сделать. Отвлекаться на соседа ей совершенно не хотелось.

— Доброго, — лишь для того, чтобы соблюсти правила приличия, поздоровалась она.

— Интересная книга? — Нэйт была готова поспорить, что в голове его она услышала неприкрытую иронию. За любимую серию она была готова постоять.

— Да. А что? Читал? — Лучшая защита — это нападение, так что Нэйт решительно настроилась защищать книги до последнего.

— Пытался, но как-то не впечатлило. Автор явно не имеет понятия о морской жизни.

— Вообще-то, — вспыхнула Нэйт, — он несколько лет провел в таких экспедициях и о море знает уж точно больше тебя.

— Максимум, где он был, это в портовом борделе, — усмехнулся Зефф. — Или в таверне. Там как раз таких баек тебе нарассказывают не одну сотню. Знай уши подставляй.

— Он сам рассказывал…

— Ну рассказать тебе и я могу, — рассмеялся парень. — Только не факт, что хотя бы половина из рассказанного будет правдой.

Нэйт сердито сжала кулаки. Окончание романа ее уже почти не интересовало. Куда важнее было доказать этому выскочке, что он ошибается. Она чувствовала, как внутри ее разгораются огонь и желание утереть нос этому типу, который посмел усомниться в правдивости ее любимой серии.

— Хотя, вряд ли правдивые рассказы о штормах, болезнях, проблемах с водой и едой продавались бы так же, как эти писульки. Они чистые, в отличие от жизни на корабле.

— А ты откуда знаешь? — Нэйт заинтересовала интонация Зеффа, словно он вспомнил что-то и сейчас старался не думать об этом.

— Пришлось побывать. Как раз в такой Экспедиции, про которые пишет этот твой, — небрежно бросил парень, словно говорил о чем-то настолько обыденном, как поход за хлебом. Нэйт снова почувствовала, как горят ее щеки.

«Может быть, он просто привирает, чтобы меня на место поставить», — сомнение все равно оставалось в ее голове, но ей было уже неловко от того, что Зефф в теме разбирается куда больше ее, и, следовательно, может быть прав насчет автора.

— И что? Может, он был в более приличной экспедиции…

Парень рассмеялся в голос, не обращая внимания на то, что на них уже сердито оглянулась какая-то старушка.

— Все они одинаковые. Разве что где-то больше повезет и вместо пары месяцев, ты болтаешься в море месяц. Хотя, иногда и за месяц можно так измотаться, что потом неделю просто лежишь, радуясь, что ничто не качается, что земля твердая, а на обед не одна солонина.

— Даже так… — протянула Нэйт, понимая, что напрасно восприняла замечание парня настолько эмоционально. — Думаешь, он все выдумал?

— Не знаю. Никогда не задумывался даже.

Нэйталли не успела дослушать мнение Зеффа, так как подошел ее омнибус. Она махнула ему рукой и поспешила занять свое привычное место. Книгу дочитывать уже не хотелось. Настроение ее не то чтобы совсем испортилось, но впечатление от истории было уже иным. Она понимала, что автор вряд ли пишет все с ювелирной точностью, да и опыт путешествий напоминал ей, что не все проходит так гладко, но все же романтичный флер, который создавался в книгах, был заметно подпорчен скептицизмом соседа.

Всю дорогу до работы, а потом и в течение дня Нэйт думала о том, что было бы интересно узнать, как на самом деле живут Исследователи.

«Вряд ли Зефф расскажет, если я просто у него спрошу, — размышляла она, сидя возле детской кроватки и дочитывая одну из книг, которую брала в библиотеке Сайлеров. В ней приключений не было, зато было много описаний жизни дворянской семьи. — Он не особо разговорчивый. Вообще, удивительно, что он так разговорился. Зато от темы вчерашней встречи мы отошли, и я так ничего и не поняла».

Вечером, не успела Нэйт снять пальто и поставить зонтик на стойку, ей позвонила Абигейл. Громко и как всегда эмоционально, подруга рассказывала про своего циркача, который обещал в следующем году обязательно приехать снова, а потом предложила встретиться завтра вечером и поболтать. Нэйт не была против — сидение в четырех стенах после работы ее заметно удручало.

Встретились подруги в таверне — их любимом месте, где они всегда занимали столик в самом дальнем углу — там им никто не мешал разговаривать и сплетничать обо всем на свете. Эта таверна была не в центральной части города, а немного на отшибе, так что здесь всегда было не очень много посетителей. Никто не сновал туда-сюда, не устраивал дебошей, как это часто бывало в заведениях возле главной площади. Зато здесь подавали потрясающие травяные чаи, а еще поблизости была булочная с восхитительной выпечкой, которую можно было заказать прямо в таверне.

Абигейл просто светилась от радости, так что это даже привлекало внимание и немного тревожило Нэйт. Часто после таких вот взлетов «на крыльях любви» подруга больно падала. А собирать ее приходилось именно Нэйт. Но она не хотела портить ей настроение ворчанием и предупреждениями, поэтому она предпочитала просто слушать ее восторги, надеясь, что на этот раз сердце Аби не будет порвано в клочья.

— А глаза… Ох, какие у него глаза. Даже зеленее, чем у тебя. Такие… Ох…

Нэйт не смогла сдержать улыбки. Ее всегда забавляла эта любовь Абигейл к таким деталям, как глаза или волосы. Она всегда отмечала и запоминала при знакомстве именно их цвет, поэтому, когда они только познакомились, Аби долго восхищалась глубиной цвета ее глаз и красивым оттенком каштановых волос. Самой Нэйт они казались вполне обычными и ничем не примечательными.

— И ты будешь его ждать целый год? — задала Нэйталли вопрос, на который и без Аби знала ответ.

Подруга лишь пожала плечами.

— Мы не давали друг другу никаких обещаний. Просто условились снова встретиться. Вот через год и посмотрим. Вдруг он захочет остаться здесь, или предложит мне отправиться с ним.

Нэйт рассмеялась. Ее развеселило не то, что подруга предалась таким наивным мечтам о путешествии с циркачами, а то, что она попыталась представить Абигейл под куполом цирка. Сама Аби, видимо, тоже представив такую сцену, рассмеялась вместе с ней.

— Обязательно пригласите меня на ваше представление, — сквозь смех выдохнула Нэйт.

— Тебя и твоего чернявенького спутника, — подмигнула Абигейл.

— Зеффа. И он мой сосед, а не спутник. Ты же сама видела, как он пропал внезапно прямо посреди представления, — Нэйт нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы Аби строила себе в голове какие-то абсурдные теории, как она это умела. Она уже несколько раз пыталась поговорить с Нэйт о старшем сыне Сайлеров, который, по мнению Абигейл, очень заинтересованно смотрит на нее. Не как на гувернантку, а как на привлекательную девушку. Нэйт в такую ерунду не верила и не замечала ничего особенного за Тейлором, который был просто интересным юношей, с которым они иногда пересекались, когда он приезжал домой на каникулы.

— А почему тогда ты пошла, чтобы встретиться с ним?

— Я пошла за орешками, если ты не заметила. А возле тележки со сладостями оказались он и его друзья.

— Самые милые сладости, которые я видела, — Абигейл снова рассмеялась, а Нэйт почувствовала, как ее лицо становится красным. И причина этого была вовсе не в том, что десерт, который они ели, был пропитан вином.

— Вот только не начинай, пожалуйста, хорошо?

Подруга лишь закатила глаза и сделала вид, что невероятно увлечена своим десертом, но Нэйталли прекрасно понимала, что Аби так просто от нее не отстанет.

Они еще немного посидели в таверне, доели десерты, выпили по чашке восхитительного травяного чая – только за него эту таверну уже стоило признать лучшей в мире, по мнению Нэйталли, и Абигейл стала собираться домой. Она жила вместе с семьей, у которой работала, и одним из правил дома было возвращение не позже десяти вечера. Большие часы над стойкой, за которой курил хозяин, показывали уже почти девять.

— Пора. А то старуха снова будет ворчать, — вздохнула Аби, поднимаясь и отряхивая платье. Старухой она называла экономку, которая фактически заправляла всем хозяйством в доме. По рассказам подруги Нэйт знала, что та отличалась на редкость сварливым характером, требовала, чтобы все установленные в доме правила исполнялись неукоснительно, а сами хозяева только поддерживали эту деспотию среди прислуги. И хоть Аби не входила в их число, пока она жила в доме, она вынуждена была слушаться.

Нэйт несколько раз предлагала подруге сменить место жительства и работы, но и жалование, и в целом отношения с ребенком Абигейл радовали, поэтому она терпела. Но Нэйталли видела, что в душе подруги зреет протест, который однажды выльется в громкий скандал.

Попрощавшись с ней, Нэйт тоже стала собираться. Сидеть одной ей не хотелось, к тому же до дома нужно было добираться не меньше часа.

Выйдя на улицу, она поежилась. После затяжных дождей погода начала меняться. Вместо серого неба над головой было ясное, чистое, зато ветер стал таким сильным и холодным, что хотелось поскорее спрятаться где-нибудь в тепле и не высовывать носа на улицу. Лучше всего до весны. Нэйт снова вспомнила зиму, проведенную у дедушки. Она очень жалела, что больше так и не приезжала к нему надолго. Сейчас невероятно хотелось оказаться на его маленькой кухне с низким потолком, с которого свисали пучки трав, слушать, как дед ворчит на то, что печка плохо растапливается, пить травяной чай с вареньем и наслаждаться тишиной и покоем.

От тех счастливых времен у Нэйт остались лишь воспоминания и дедушкины рецепты, по которым она любила делать заготовки на зиму.

«Сейчас бы в то время, в тот домик… А не вот это вот все…» — Нэйт сморщилась, перешагивая через очередную лужу, которых в этой части города было немало. Центр обычно чистили от грязи, так что он выглядел очень даже хорошо по сравнению с окраинами, но к вечеру лужи все равно растекались по дорогам, так что, если не смотреть под ноги, домой можно было прийти с мокрыми ногами. А это был далеко не центр.

На лестничной площадке Нэйт снова встретила Зеффа. Он опять курил, а она опять сморщила нос и постаралась задержать дыхание.

— Дочитала? — с усмешкой спросил он, вспоминая их разговор на остановке.

Нэйт кивнула, надеясь, что он не станет больше ничего говорить и ей не придется дышать табачным дымом.

— И как?

Она в ответ пожала плечами, все еще стараясь лишний раз не вдыхать. Видимо, заметив, как Нэйт морщит нос, парень усмехнулся и затушил сигарету и приоткрыл окно.

— Ну так как тебе книжка?

— Неплохо. Но ты натолкнул меня на кое-какие мысли, — как модно спокойнее проговорила она, стараясь ничем не выдавать своих чувств и по поводу книги и по поводу надоедливых соседей. — Так что немного иначе уже воспринимается все.

Парень рассмеялся:

— Иначе? Там вообще все должно быть по-другому. Не настолько вылизано.

— Все-таки ты читал?

— Одним глазом и по диагонали. У меня напарница таким увлекается, так что порой забывает на работе книжки. Вот я одну и полистал, — словно оправдываясь пояснил Зефф, но Нэйт больше заинтересовало слово «напарница». Он назвал ее не «коллегой», а именно «напарницей».

— А где ты работаешь? — не сдержала она своего любопытства.

— В ОРУ. Может быть, слышала о таком отделе.

Нэйт постаралась вспомнить, откуда аббревиатура показалась ей знакомой, но ничего особо не припоминалось, кроме пары заголовков в ежедневных газетах, которые она иногда читала, когда дети спали. Там рассказывалось об особом розыскном отделе, созданном по инициативе одного из лордов-парламентариев. Якобы этот отдел должен был стать символом вечного союза разных народов, разных регионов и разных культур. Если верить газетам, то в отделе работали лучшие молодые работники, которые представляли разные расы Королевства. Одно время заголовками об этом отделе пестрели все газеты, но потом упоминаний стало меньше.

— Очень отдаленно, — покачала головой Нэйт, пытаясь вспомнить, чем же занимался этот отдел.

Зефф усмехнулся.

— Неудивительно.

Нэйт постаралась не обращать внимания на тот сарказм, который прозвучал в голосе парня.

— Доброй ночи, — вежливо попрощалась она и направилась вверх по лестнице.

— Как окно, кстати? — раздалось ей вслед.

— Спасибо, хорошо, — не оборачиваясь, ответила Нэйт.

Уже оказавшись в своей теплой и уютной квартирке, она смогла с облегчением выдохнуть. Сейчас идея обратиться за помощью к соседу казалась ей ужасно глупой. И даже тепло квартиры, в которое в этот промозглый вечер так приятно было вернуться , не могло изменить ее мнение.

«Знала бы, что он не будет давать мне прохода — ни за что бы не попросила. Сама бы все сделала», — думала она, заваривая свежий чай. После долгой дороги и морозного вечера хотелось чем-то согреться и снаружи, и изнутри.

Часть I. Глава 4

Зима все больше и больше вступала в свои права. Погода становилась все более холодной, ветра набирали силу. Нэйт, все еще не особо привыкшая к такому климату, иногда до работы добегала продрогшей насквозь. Дни ее были настолько однообразными, что, казалось, сливались в один длинный, ничем не примечательный. Работа, дом, встречи с подругой, изредка она сталкивалась на лестнице с Зеффом и обменивалась дежурными фразами. Она не находила в нем ничего интересного, он, судя по всему тоже, так что общение их было скорее проявлением вежливости, чем интереса друг к другу. Но Абигейл упорно продолжала расспрашивать Нэйт о нем, так что та несколько раз ловила себя на мысли, что проще признаться подруге, что у них роман, чем пытаться это отрицать. Все ее попытки убедить подругу в том, что они с Зеффом просто соседи, разбивались о загадочную ухмылочку Абигейл, говорившую об уверенности ее в обратном.

Нэйт невероятно радовалась первому полностью свободному выходному. У нее не было никаких планов, кроме как посидеть дома, выспаться, почитать книгу и, может быть, довязать уже начатый полгода назад шарфик. Вязание успокаивало ее, но быстро надоедало, поэтому многие работы очень долго валялись где-то в ящиках под кроватью и ждали, когда их уже закончат. Так было с шарфом, свитером, парой носков. Морозы, норовившие забраться даже под пальто, напоминали Нэйт, что неплохо бы закончить все теплые вещи, которые могут стать спасением в такую погоду.

Занятая вязанием, Нэйт не сразу сообразила, что где-то рядом хлопает дверь. Она жила на этаже одна – соседняя квартира пустовала с того момента, как Нэйт туда въехала. Хозяйка говорила, что она слишком холодная, поэтому ее редко снимают.

Встревоженная странными звуками она прислушалась. Шаги на лестнице становились все тише — кто-то, кто заселился в соседнюю квартиру, очевидно, спускался. Она подошла к окну, надеясь увидеть, кто станет ее новым соседом, и увидела на тротуаре рядом с коляской молодую женщину, которая пыталась разом взять и унести оставшиеся три узла с вещами и маленькую девочку, прижимавшую к груди куклу.

Нэйт мало знала соседей, поэтому ей показалась замечательной идея познакомиться с новенькой обитательницей их дома. Решив, что сейчас не самое время и надо дать им обустроиться, она вернулась к вязанию, но мысли о том, что в доме сейчас будут жить не только несколько пожилых женщин и один невероятно прилипчивый парень, а кто-то ее возраста, не давали ей покоя.

Едва выдержав пару часов и почти закончив шарф — оставалось только оформить край кистями и все будет готово — Нэйт стала собираться в гости. В качестве небольшого подарка она взяла с собой баночку мятного варенья — одного из ее любимых, которое готовилось исключительно по дедовскому рецепту и всегда получалось невероятно сладким и приятным.

Дверь ей открыла девочка. У нее были немного торчащие в разные стороны косички, забавный вздернутый носик, усыпанный крапинками веснушек, и красивые глубокие синие глаза, которые показались Нэйт совсем взрослыми.

— Здравствуйте, — пискнула она, видимо, не зная, как реагировать на нежданную гостью.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась Нэйт. — Я ваша соседка. Решила заглянуть, узнать, не нужна ли какая-нибудь помощь. Можно войти?

Девочка замялась, видимо, не зная, что ответить незнакомке. Но тут в коридор выглянула ее мать, и малышка сразу повеселела.

— Доброго дня, — новая жиличка улыбнулась. Нэйт снова объяснила, кто она и почему заглянула в гости.

— Проходите. Думаю, вы не будете против чашечки чаю? Заодно и попробуем ваше варенье. У нас беспорядок, не обращайте внимания. Переезд — сами понимаете.

Нэйт понимающе кивнула и предложила свою помощь по уборке беспорядка. Дера улыбнулась и вежливо отказалась. За чаем Нэйт узнала, что она и ее дочка – Альмира – совсем недавно перебрались в город. До этого они жили на одном из соседних маленьких островов, в деревне. Но в какой-то момент Дере надоело сидеть в глуши, она продала небольшой участок, который остался ей от родителей, и, собрав свои немногочисленные сбережения, бросила все и перебралась в город.

— Вся эта рутина так утомляла, а мне казалось, что я могу сделать что-то большее. Я с детства мечтала уехать, но родители считали, что жить надо там, где родился, где твоя земля, поэтому приходилось их слушаться, — в голосе Деры прозвучала едва уловимая грусть. — Потом родителей не стало, и хозяйство одной вести было трудно.

По взгляду на девочку, который бросила мать, Нэйт поняла, что дело было не только в этом. Она представляла, что такое жизнь в деревне. Если Дера одна воспитывала дочь, то вполне возможно, что отношения у нее с соседями были не самыми теплыми.

Дера пожаловалась, что с трудом нашла работу в большом городе, но сейчас все наладилось, и она надеялась, что все и дальше будет так же хорошо. Альмира все это время сидела на полу среди узлов с неразобранными вещами и играла. Она не вмешивалась во взрослые разговоры, не лезла к столу, лишь съела кусок булки с вареньем, улыбнулась гостье, сказала, что ей понравилось, и снова убежала играть.

Нэйт просидела в гостях до самого вечера. Дера, казалось, была только рада тому, что кто-то нарушил их семейный покой. Только заметив, что за окном уже стемнело, Нэйт начала собираться к себе.

— Обязательно заглядывайте ко мне, если вдруг что-то понадобится, или просто поболтать, — попрощалась она с Дерой и Альмирой, которая даже оторвалась от своей игры и вышла ее проводить. Нэйт улыбнулась и подмигнула девочке, а та в ответ смутилась и спряталась за мать.

Уже дома, сидя на диване, Нэйт попробовала вспомнить себя, когда она только-только перебралась в город. Она помнила, как боялась столицы, как ее шум, дым, суета пугали ее, как хотела несколько раз уехать куда-нибудь, где тише и спокойнее. Несколько недель она жила в маленькой комнатке под самой крышей в небольшом постоялом дворе возле городских ворот. У нее было немного денег, поэтому на всем приходилось экономить, пока нет работы. С поиском ее она тоже знатно намучалась. Дважды она обращалась в конторы, которые занимались подбором обслуги в приличные дома, но предлагаемые варианты ее чаще всего не устраивали. Вакансию гувернантки она увидела случайно — ее не предлагали, считая, что неопытной девушке будет трудно справиться с тремя сорванцами. Нэйт и саму пугала такая перспектива — она не особо много общалась с детьми, но другого варианта не было. Она готова была рискнуть.

Вот только хозяйка конторы презрительно скривила нос, отмечая, что у девушки нет необходимого образования для этой работы. Нэйт сразу стало не по себе. Да, она не ходила в школу, потому что родители постоянно переезжали, но она успешно сдала несколько экзаменов, готовясь самостоятельно. Однажды она даже смогла поступить в один из не самых плохих колледжей, но новый переезд разрушил ее планы об образовании. Она многое знала, много читала и была готова делиться своими знаниями.

Но на все ее аргументы женщина лишь хмурила брови и поджимала губы. Она продолжала твердить, что семья Сайлеров примет только хорошо образованную женщину с прекрасными рекомендациями. Нэйт не готова была сдаваться так просто. Она без труда нашла, где живут Сайлеры и обратилась к миссис напрямую, представившись гувернанткой из конторы.

Миссис Сайлер встретила ее очень гостеприимно. Нэйт она не особо понравилась с первого взгляда — чопорность и отстраненность ее немного напрягали, но она старалась себя убедить, что это всего лишь формальности. К тому же работать ей не с ней, а с ее детьми. Хозяйка показала ей дом, познакомила с детьми, которые тоже очаровали Нэйт, и она была готова на все, чтобы остаться на этой работе. Но, разумеется, ее обман быстро раскрылся. Через пару дней на пороге дома Сайлеров появилась пожилая дама, которая тоже представилась гувернанткой из конторы. Тогда Нэйт пришлось рассказать о своем обмане. Она помнила, как страх сковывал ее, как ей не хотелось терять работу, которую она уже успела полюбить.

Но все обошлось. Мисс Сайлер с пониманием отнеслась к сложившейся ситуации, связалась с конторой и отказалась от их услуг. Нэйт пришлось побеседовать наедине не только с хозяйкой дома, но и с ее супругом, который задавал ей множество вопросов по разным областям знаний. Ответить на них ей не составило особого труда. Нэйт с облегчением выдохнула, когда Сайлеры объявили, что их более чем устраивает ее кандидатура, и к ней нет больше никаких претензий или вопросов.

И хоть все закончилось хорошо, за те несколько дней, в течение которых велось разбирательство, Нэйт успела истрепать себе нервы. Она не могла уснуть, постоянно думала о том, что ее выгонят с позором, что вся столица узнает о ее афере — а Сайлеры без труда могли такое устроить с их-то связями. А если скандал станет достоянием общественности, то работу она себе ни в столице, ни в соседних городах тоже не найдет. Нэйт лежала, ворочалась, пыталась заснуть, но страх остаться без средств к существованию кусал ее за бока, не давая покою. С утра она вставала усталая, сонная и злая и, натянув на лицо улыбку, отправлялась на работу.

«А лучше б на эшафот», — каждое утро думала Нэйт, терзаемая неизвестностью и неопределенностью.

Пройдя через эти трудности, она прекрасно понимала, как чувствует себя Дера, только оказавшись в большом городе, одна, да еще и с ребенком на руках. Для себя она решила, что будет помогать соседям всеми силами, по крайней мере, пока Дера не встанет на ноги.

Утро следующего дня было морозным. Нэйт постаралась одеться как можно теплее, чтобы не околеть, пока будет ждать омнибус. На остановке она снова оказалась не одна. Зефф усмехнулся, заметив соседку, и махнул ей рукой.

— Доброго утра.

— Доброго, — ответила Нэйт, плотнее кутаясь в пальто.

— Вас давно было не видно на конюшне, — после долгой паузы снова заговорил парень. — Перестали интересоваться лошадьми?

— Нет, — Нэйт улыбнулась. — Лошади — это всегда чудесно. Вот только малыши на морозе быстро простужаются, так что мы пока обходимся другими занятиями.

— А у самой нет желания?

— Есть, — Нэйт вспомнила, как это здорово, когда ветер треплет твои волосы и кажется, что ты летишь навстречу небу. — Только времени нет.

— У тебя же вроде бы выходные есть? Не хочешь составить мне компанию? Тень уже гораздо спокойнее и, может быть, даже тебя прокатит.

Нэйт опешила от такого предложения. С одной стороны, оно было невероятно заманчивым — она и сама собиралась добраться до конюшни и, если не покататься, то хотя бы просто посмотреть на лошадей. С другой — такое предложение от не самого дружелюбного соседа казалось ей более, чем странным.

— Я подумаю, — не стала лукавить она. К тому же из-за поворота, звеня и тарахтя, выкатил нужный ей омнибус.

Она поспешила занять свое привычное место в салоне. Всю дорогу до работы Нэйт размышляла над предложением Зеффа. К концу пути она приняла решение — не съест же он ее в конце-то концов, а на конюшне она не была уже месяц и здорово соскучилась по всем ее обитателям. Как двуногим, так и четвероногим. Компания соседа ее немного смущала, но от нее в любой момент можно было избавиться, сославшись на какие-нибудь важные дела.

Конец рабочей недели пролетел почти незаметно. Нэйт не успела оглянуться, как наступили выходные. Она уставшая возвращалась с работы, когда снова столкнулась с Зеффом на лестничной площадке. Это уже становилось какой-то странной традицией. При виде ее парень затушил сигарету.

— Ну как? Не изменились планы на завтра?

Нэйт помотала головой.

— Нет, никаких изменений не предвидится.

Они договорились встретиться и вместе поехать на конюшню.

Утром Нэйт проснулась позже, чем собиралась, поэтому ей пришлось в спешке заканчивать все свои домашние дела. Она едва успела приготовить, помыть посуду и немного прибраться, а часы уже показывали, что пора выходить.

Быстро переодевшись в то, в чем удобно будет сидеть в седле, Нэйт поспешила вниз. Зефф уже ждал ее. Выглядел он совершенно так же, как и обычно, так что Нэйт решила, что у него, должно быть, в шкафу просто куча одинаковой одежды. Она улыбнулась этой забавной мысли, представляя, как по утрам Зефф выбирает между черным, черным и черным.

Омнибус подошел на удивление быстро. Они едва успели перекинуться парой слов, как совсем рядом раздался его грохот.

— А мне интересно, — обратилась к парню Нэйт, когда они уже стояли на задней площадке, — твоя лошадь, она же не совсем обычная. Какой она породы?

— Тень более чем необычная лошадь, — глаза Зеффа заблестели, и Нэйт не могла не отметить, что он гордится своей питомицей и, вероятно, может говорить о ней бесконечно. — Она кельпи – водяной дух, который может принимать облик лошади. В такой форме ее удерживает несколько заклинаний, но она все равно очень норовистая и никого не подпускает близко.

— Я это заметила, — Нэйт вспомнила их неловкую встречу на конюшне в первый раз. – И часто от нее бывают проблемы?

— Смотря что считать проблемами, — пожал Зефф плечами. – Меня она знает, так что у меня их нет. А вот у тех, кто хочет погладить «красивую лошадку», иногда бывают следы от укусов. А у нее есть клыки.

— И это я тоже помню. Она меня знатно испугала тогда.

Зефф в ответ промолчал. Некоторое время они ехали молча. Нэйт наблюдала за тем, как неспешно меняется вид домов по обе стороны дороги. Зефф заговорил тогда, когда они выехали за городские ворота.

— А ты хорошо держишься в седле для гувернантки.

Нэйт смутилась.

— Я росла не в городе. Можно сказать, что я в седле практически с самого рождения. Увы, долгое время не практиковалась и почти все навыки растеряла. К тому же сейчас не так много времени для прогулок.

— Можем иногда выбираться вместе. Если ты не против. Я навещаю Тень каждые выходные, так что…

Предложение Зеффа снова поставило Нэйт в тупик. Она не знала, как ответить, поэтому воспользовалась уже опробованным методом:

— Я подумаю.

Омнибус остановился. Дальше, до конюшни, нужно было идти пешком. Погода выдалась чудесной, поэтому Нэйт радовалась тому, что ей удалось выбраться из грязного, здорово ей надоевшего, города туда, где ощущался свежий ветер, доносивший запах моря, где солнце не скрывалось за облаками дыма, где было спокойно и не было лишней суеты.

Пока они шли, Зефф спросил ее о любимых лошадях на конюшне, о работе, о том, давно ли она вообще живет в городе. Нэйт отвечала, радуясь тому, что не приходится идти в тишине и мучаться от этого. Она тоже расспрашивала парня о работе.

— Откуда у тебя такая необычная лошадь? — этот вопрос занимал ее с того самого момента, как она узнала, кем на самом деле является Тень.

— Это очень долгая история на самом деле, — загадочно протянул Зефф.

— Так мы, вроде бы, никуда и не торопимся.

Парень рассмеялся. Нэйт только сейчас заметила, что у него очень приятный успокаивающий смех, совершенно не сочетающийся с отстраненной, даже в каком-то смысле пугающей, внешностью.

— Может быть, отложим ее на обратную дорогу? Мы уже почти пришли.

Нэйт согласилась с таким предложением — конюшня действительно была уже совсем близко. Она ускорила шаг, чтобы поскорее погладить теплые бархатные конские морды, угостить своих любимиц сахаром, которым были набиты все ее карманы, и прокатиться верхом, на этот раз не переживая по поводу детей.

Один из младших конюхов, которого Нэйт не раз видела, но имени не помнила, тут же подбежал к ним. Разговаривал он в основном с Зеффом, и большая часть его монолога была одной сплошной жалобой на Тень – никого не подпускает, кусается, снова погрызла коновязь и колоду, из которой пила, во время прогулок норовит сбежать, порвала три раза веревки… Нэйт с огромным трудом сдерживала улыбку – уж очень возмущенным выглядел мальчишка, так что не хотелось, чтобы его еще больше расстроил ее смех. Зефф же не сдерживался. Когда парнишка закончил, он отчитал его и напомнил о том, как нужно ухаживать за его кобылой. Мальчик выглядел таким испуганным, что Нэйт захотелось за него заступиться.

— Зря ты с ним так, — стараясь, чтобы замечание не выглядело, как обвинение, проговорила она, когда конюшонок убежал.

— На будущее не будет лезть туда, куда не просят. К тому же, следить за лошадьми — их работа. Думаешь, только моя кусается и срывается с привязи?

Нэйт стало неловко от того, как бурно Зефф отреагировал не ее слова, даже немного стыдно. Она понимала его и, наверное, отреагировала бы так же, задень кто ее интересы и увлечения.

— Я не хотела тебя обидеть, — честно призналась она, надеясь, что это не станет причиной для какого-то напряжения между ними.

Зефф в ответ махнул рукой.

— Ерунда. Все в порядке.

Нэйт оставалось лишь поверить, что это действительно так. Они молча дошли до конюшен. Зефф сразу направился к своей Тени, а Нэйт, не зная, куда пойти ей, решила навестить Звездочку. Но возле стоила ее ждало разочарование — конюх сказал, что Звездочку как раз недавно забрали на прогулку, и вернется она не ранее, чем через часа полтора. Нэйталли это огорчило. Она очень хотела побаловать свою любимицу специально припасенным для нее яблоком, да и прокатиться бы не отказалась.

Из самого конца помещения раздалось настолько громкое ржание, что Нэйт вздрогнула и только потом заметила, как Зефф выводит из стоила свою вороную жутковатую кобылу. Она все еще пугала Нэйт странным взглядом и наличием клыков. Когда парень и лошадь проходили мимо, она поспешила отойти в сторону, но Зефф остановился рядом.

— Не хочешь прокатиться с нами?

— Лошадь, на которой я обычно прогуливаюсь, сейчас занята, — вздохнула Нэйт. Она могла бы взять другую, но привычка и привязанность к Звездочке мешали ей это сделать. — Возможно, позже. Если получится.

Зефф развел руками, но Тень тут же забила копытом, и он поспешил ухватить ее за уздечку.

— Мы можем пока просто прогуляться пешком. Ей, — он махнул головой в сторону лошади, — не помешает размяться.

Нэйт пожала плечами. Такой вариант ее почти устраивал — она побаивалась жутковатой кобылы Зеффа и не хотела долгое время быть в ее компании. Тень, казалось, это чувствовала и постоянно демонстрировала ей свои острые зубы, словно предупреждая и напоминая о том, что нужно держать ухо востро.

Они вышли за территорию конюшни и свернули в сторону леса. Дорожка, протоптанная другими отдыхающими, петляла между невысокими сугробами, снег скрипел под ногами, ветер развевал гриву Тени, которая фыркала и выпускала изо рта облачка пара, словно развлекая себя таким образом.

— Погода просто чудесная, — Нэйт не знала, о чем завести разговор, но идти в молчании ей не хотелось. – Удивительно, как рано в этом году похолодало.

— Да, — Зефф кивнул. – Обычно в этом регионе куда теплее. Не то что на севере.

— А ты там был?

— Приходилось по работе, — парень улыбнулся.

— Кстати, ты обещал рассказать о том, откуда у тебя Тень, — Нэйт вспомнила о недавнем разговоре.

— На самом деле история достаточно простая. И тоже связанная с работой. Удивляюсь, как много у меня всего с ней связано. Это было пару месяцев назад. Мы расследовали одно дело – довольно скучное, так что в детали вдаваться не буду, — Зефф ослабил поводья, давая лошади возможность идти в своем темпе. – Но нас занесло на берег озера. Там-то мы и увидели странную девушку. Я не сразу понял, кто она такая, но когда дошло, решил, что непременно должен ее поймать. Охота была что надо. Это, наверное, со стороны выглядело даже впечатляюще. Вообще, кельпи ловятся не так-то просто. Нужно заговорить уздечку, чтобы привязать духа к ней, только тогда он станет подчиняться тебе. Без магии тут не обойтись. Иногда полезно среди знакомых иметь мага.

Зефф рассмеялся.

— Ну и как вам удалось ее поймать?

— Пока Ильва – это моя напарница – отвлекала духа, другая напарница плела заклинания, ну а накинуть уздечку и привязать к ней духа не составило труда. С этим я справился, — в голосе парня звучала нескрываемая гордость.

Нэйт улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить Тень, но та, явно не желая знакомиться ближе, щелкнула зубами, давая понять, что руки нужно держать при себе. Зеффа такая реакция кобылы позабавила, и он рассмеялся.

— Осторожнее, она не любит чужаков.

— Я заметила. А ты не боишься ее? Она же демон.

— Слышала бы тебя одна моя знакомая — она бы прочитала тебе трехчасовую лекцию о различиях демона и духа. Она же периодически обновляет заклинания на уздечке Тени, чтобы ее сила была связана. Так что это не так уж сложно.

— Хорошо в знакомых иметь мага? — улыбаясь, повторила его же слова Нэйт.

— Именно, — согласился Зефф.

Они снова какое-то время шли молча. Под ногами тихонько поскрипывал снег, откуда-то доносились обрывки голосов, и Нэйт хотелось о чем-нибудь поговорить, но она не знала с чего начать разговор.

— Может быть, хочешь прокатиться?

Предложение Зеффа поставило ее в тупик – она даже погладить его кобылу боялась, откровенно говоря, не то что забраться в седло.

— Ей это вряд ли понравится, — не скрывая своего сомнения, ответила Нэйт.

— Я буду ее держать, да и вообще она смирная, — парень потрепал лошадь по морде.

— Ага, смирная, когда спит зубами к стенке и можно проходить без палки, — идея все еще продолжала казаться Нэйт не просто абсурдной, а дикой.

— Она тебя не сбросит, не бойся.

— Я не боюсь. Просто не хочу ее напрягать, мы еще не так много знакомы…

— Ты ее на свидание собралась пару раз сводить, а потом уже переходить к серьезным отношениям? – Зефф рассмеялся. – Нэйт, это лошадь. Ее расположения можно заслужить и без долгих звездных прогулок.

Нэйт хотела нахмуриться и отвернуться, но в ее голову внезапно ворвалась мысль о том, что она впервые слышит, как он произносит ее имя. Ей было странно от того, что это ей настолько понравилось, что захотелось, чтобы он повторил его еще раз. Возможно, он делал это и раньше, но она не обращала внимания. Возможно, дело было в необычном акценте, который был почти незаметен, но придавал речи Зеффа какое-то особое обаяние.

В седло сесть она так и не решилась. Они обошли круг вокруг конюшен и вернулись к воротам. Нэйт чувствовала, как Тени не терпится сорваться с места в галоп, а пока она рядом, Зефф, конечно же, не сядет в седло.

— Я пойду, посмотрю, не освободилась ли Звездочка. Если она уже закончила, то присоединюсь к вам.

Зефф кивнул. Она едва успела открыть ворота и обернуться, а он уже сидел верхом, видимо, и самому хотелось поскорее прокатиться.

Звездочка все еще была занята. Это огорчило Нэйт так, что даже от старика-конюха не скрылось, что ее лицо погрустнело.

— Может на другой попробуете? Вон, Тишка есть — спокойный, послушный. Самое оно будет.

— Нет, спасибо, — Нэйт покачала головой. Звездочка за то время, что они были знакомы, стала ей почти как задушевная подружка. Ей нравилось не только кататься, но и чистить ее после прогулки, расчесывать гриву, разговаривать, словно лошадь понимала ее. Ухаживая за Звездочкой, Нэйт вспоминала детство. Точнее, ту его часть, которая была на ферме, до того, как им пришлось сорваться с места и бросить все. Маленькая, она не понимала, почему нужно побросать дом, животных, все, что было таким родным и важным, и ехать куда-то далеко-далеко. После того, как выросла, конечно, поняла, что других вариантов у них просто не было. Великая охота могла настичь любого, для этого было просто достаточно того, что в твоих венах хоть часть крови – это кровь зверя.

Нэйт вышла на воздух и огляделась. Как обычно, в выходной на конюшне было много посетителей. Взрослые и дети – самые разные на вид – толпились возле загона, кто-то пытался угостить лошадей, за что получал замечания от конюхов и их помощников – кормить лошадей разрешалось только тремя лакомствами: яблоками, сахаром и морковкой.

Она тоже подошла к загону и протянула одной из лошадок кусочек сахара. Та благодарно зашлепала губами и заржала. Нэйт все еще надеялась, что ей удастся дождаться Звездочку, но время шло, а та так и не вернулась. Зато за спиной Нэйт услышала громкий топот. Ей и поворачиваться было не нужно, чтобы понять, что это возвращаются Зефф и Тень. Возле самой конюшни они остановились, и парень ловко спрыгнул на землю.

— Точно не хочешь прокатиться? — прокричал он.

Нэйт внимательно оглядела кобылу. Черная, сверкающая алыми глазами, скалящая клыки, бьющая хвостом по бокам — она явно не была в восторге от такой идеи. Нэйт покачала головой – ей не хотелось свалиться с этой демонической кобылки и сломать себе спину.

Она еще немного постояла возле загона, наблюдая, как в дальней его части, специально огороженной невысоким заборчиком, резвились три смешных жеребенка. Они были такими забавными, бегая друг за другом, высоко задирая длинные тощие ноги. Нэйт так засмотрелась на малышей, что вздрогнула, когда за спиной у нее кто-то громко кашлянул.

— Жалеешь, что зря приехала?

— Почему же зря? Я отдохнула, проветрилась. За неделю очень устала от шума и постоянного гомона, в котором работаю, — Нэйт улыбнулась. Она ни капли не лукавила – ей действительно было нужно выбраться, чтобы хоть немного дать голове отдохнуть. За неделю с детьми она уставала так, что хотелось покоя. Но никогда этого не показывала.

— Не хочешь еще прогуляться перед тем, как ехать обратно? Или, может быть, зайдем погреться?

Рядом с конюшнями располагался небольшой постоялый двор – двухэтажное здание, где на первом стояло несколько столиков, а на втором располагались две комнаты, одну из которых снимали конюшни для своих работников.

В зале всегда было не протолкнуться, особенно в выходные. Они даже не пытались найти свободный столик. Просто взяли по кружке горячего травяного настоя и нашли свободный уголок. После улицы напиток приятно согревал. Разговаривать в таком шуме было невозможно, поэтому Нэйт и Зефф обменялись лишь парой фраз, и, когда их кружки опустели, поспешили выйти.

На обратном пути они уже не молчали. Разговор о книгах зашел сам собой. Зефф снова спросил ее о том романе, словно ему доставляло особое удовольствие подкалывать ее, напоминая о том конфузе, а она ответила, что читает не только это. Ей показалось странным, что они читали много одних и тех же книг, да и вообще, что он что-то читает. Нэйт, конечно, старалась не судить о людях по внешности, как и о книге по обложке, но Зефф мало походил на того, кто любит проводить время за чтением.

— Иногда на корабле делать было совсем нечего, — улыбнулся он. – Я с собой всегда пару книжек брал, хоть капитан и ворчал, что это лишний корм для корабельных крыс.

Нэйт рассмеялась, почему-то представив, как Зефф сражается за книгу с огромной серой длиннохвостой крысой. В фантазии парень, конечно победил.

— А этот поворот даже меня удивил, хотя я и ожидала чего-то подобного, — Нэйталли сама не заметила, как в пылу обсуждения у нее съехала шляпка, а говорит она неприлично громко, так, что на них даже начали оглядываться. Но, казалось, Зеффу до всего этого вовсе нет дела, глаза у него горели, когда он оспаривал ее точку зрения и доказывал, что конкретно этот роман из серии откровенно слабый и в принципе даже не достоин внимания.

— Ну что ты говоришь? Ты не обратил внимание, насколько там детально прописан мир? Я уверена, что автор сам был там!

— Ага, был. Или читал большой географический справочник Синтерсона. И то, думаю, не весь, а пару томов из тридцати.

— Да откуда у тебя такие выводы? – Нэйт чуть не подавилась собственным возмущением от такого заявления. Она была готова поспорить, что Зефф просто не разбирается в литературе и совершенно ничего не понимает в вопросе, а все его заявления бездоказательны.

— Ты хочешь, чтобы мы сейчас поехали в библиотеку и я показал тебе с каких именно страниц списано такое уникальное и точное, по твоему мнению описание? – Зефф язвительно прищурился.

Нэйт на пару мгновений сомневалась. Она была совершенно не готова к визиту в библиотеку – одета совсем неподобающе, устала и к тому же, должно быть, здорово пропахла лошадьми. Если Зеффу было совершенно нормальным в таком виде завалиться в приличное место, то Нэйт это напрягало. Предлагать съездить сначала переодеться она не стала – подумала, что этот зазнайка точно решит, что она признает поражение. Но она сдаваться не собиралась. Не была приучена пасовать перед трудностями.

— Хорошо. Но если ты ошибаешься, ты извинишься за свои слова…

— Перед автором, что ли?

— Передо мной и книгой, которую ты оскорбил.

— Хорошо, но если проиграешь ты, раз дело пошло на спор, то ты прочитаешь ту книгу, которую тебе выберу я. Идет?

Нэйт снова задумалась. Предложение казалось ей весьма сомнительным, хоть у них с Зеффом и совпали кое-какие вкусы. Она была более чем уверена, что предложит он ей полнейшую ерунду, которую она будет читать с огромным трудом, но не забросит лишь из природной упертости, заставляющей доводить начатое до конца.

— Хорошо, — все-таки согласилась она, все из того же нежелания сдаваться. Не хватало еще, чтобы этот выскочка решил, что она трусиха! В своей победе Нэйт почти не сомневалась. Только маленький червячок сомнения напоминал ей, что раз Зефф разбирался в вопросах экспедиций Исследователей, то и в этом случае может оказаться правым. Нэйт отгоняла эти мысли, напоминая себе, что одна маленькая победа соседа — это еще не показатель его знаний. Скорее показатель того, какой он выскочка.

Они вышли на следующей остановке и пересели в другой омнибус. Нэйт надеялась, что по пути ей не встретится кто-нибудь из знакомых, перед кем придется краснеть за такой неподходящий для прогулок в городе внешний вид. По пути Зефф посоветовал ей пару книг, которые ему казались куда более интересными, нежели «бульварные романчики», которые читала Нэйт. Она возмутилась такому отношению, но названия запомнила, на всякий случай. Мало ли попадутся где-нибудь на глаза, а ничего другого почитать она не найдет.

Столичная библиотека всегда поражала Нэйт своими размерами. Она бывала здесь всего несколько раз, предпочитая брать книги в той, что ближе к дому, но каждый из этих визитов запоминался ей именно величием здания, которое возвышалось над остальными. Огромное каменное здание с высоким крыльцом, колоннами и барельефами завораживало и напоминало какой-нибудь храм. Сколько раз Нэйт бы там ни бывала, но каждый раз, когда она поднималась по ступенькам, сердце ее бешено стучало от одной только мысли о том, как много книг хранится за этими стенами. Иногда она пыталась представить, сколько нужно времени, чтобы прочитать их все. В итоге приходила к выводу, что ее жизни точно не хватит, а значит, нужно выбирать только самое-самое лучшее.

Внутри библиотека тоже выглядела невероятно. Только на первом этаже располагалось четыре читальных зала, потолки в которых были так высоко, что Нэйт казалась себе совсем крошечной. Деревянные панели были украшены причудливыми росписями на мифологические сюжеты, вокруг больших столов стояли тяжелые кресла, обитые зеленым бархатом, а в самом углу каждого зала, возле дверей, сидела смотрительница и зорко следила за порядком. Чтобы получить книгу, нужно было оформить заказ духам-архивариусам. Нэйт всегда забавляло наблюдать за тем, как они суетятся и мечутся по длинному узкому коридору, за которым начинались книжные хранилища. Духи безошибочно определяют, какая книга хранится за какой дверью, им не нужно долго бродить между стеллажами, достаточно пары минут и они принесут нужный экземпляр, напомнят о бережном обращении и вручат его читателю.

На поиски нужной энциклопедии у духа на этот раз не ушло и пары минут. Все тридцать томов он не выдал, но Зеффу, казалось, было и не нужно – он заказал только один. Дополнительно он заказал и сам роман по поводу которого велись споры. Его он протянул Нэйт.

— Ищи тот кусок, где отряд прибывает на острова Тумана и разбивает лагерь, — бросил он через плечо, сам склоняясь над томом энциклопедии.

Нэйт, уверенная в своей победе, без труда нашла нужный кусок — самое начало одной из ее любимых глав — и с улыбкой наблюдала за тем, как парень шуршит страницами, сосредоточенно вчитывается в текст и что-то бормочет себе под нос.

— Ага, нашел, — он отошел в сторону, подпуская Нэйт к книге. Надсмотрщица тут же среагировала на громкий голос Зеффа и предупредительно закряхтела, давая понять, что не собирается терпеть такое безобразие.

Нэйт склонилась над книгой. Текст в энциклопедии, конечно, отличался от художественного, но без особого труда можно было понять, что общего у них слишком много.

— Как ты вообще так точно нашел это место? Только не говори, что на досуге сравнивал книжки и писал научную работу по этой теме.

— Честно? Не я, но сравнивал. А я просто запомнил. Но оно того стоило – твое лицо сейчас бесценно.

Нэйт нахмурилась. Ей было неприятно признавать, что она не только проиграла спор, но и уважения к кумиру заметно поубавилось. Ей не хотелось думать, что громкие заявления автора о том, что он лично пережил большую часть своих приключений – всего лишь сказочка для читателей. Таких же наивных, как она сама.

— Не расстраивайся. Это же просто книжка, — попытался ее успокоить Зефф, закрывая книгу и направляясь с ней в сторону окна приема литературы. Нэйт вздохнула. Она уже пожалела о том, что согласилась на эту поездку. Ей хотелось поскорее оказаться дома, подальше от этого дотошного зануды.

«Хотя, формально, дома я все равно не буду от него подальше», — Нэйт рассмеялась этой мысли и снова схлопотала замечание от дежурной.

— Предлагаю перед тем, как поехать назад, выпить чаю. Заодно, я предложу тебе пару книг. Отметь мое великодушие, я даю тебе выбор.

Нэйт поджала губы — так называемое великодушие было весьма сомнительным поощрением. Она все равно чувствовала себя проигравшей, но отказываться от предложения она не стала. Ей и правда хотелось выпить чего-нибудь теплого – начинало вечереть, и со стороны моря начинал дуть сильный влажный ветер.

Таверны почти в центре города были куда больше, чем та, что возле конюшен, но и людей тут тоже было много. Найти свободный столик им удалось с огромным трудом. Зефф настоял на том, что он хочет угостить Нэйт, и ей никак не удалось убедить его в том, что она будет платить за себя сама. Пока разносчица ушла за их горячими чаями, при этом одарив Зеффа такой улыбкой, что Нэйт стало немного не по себе, парень, потирая руки, принялся перечислять те книги, которые нравятся ему. Несколько названий из списка ей понравились, и она постаралась запомнить их.

— Я тебе могу записать их, — словно прочитал ее мысли Зефф.

— Было бы отлично, — Нэйт улыбнулась. Они посидели еще немного: он рассказывал о некоторых книгах их тех, что ему особо нравились, она слушала и думала о том, что за день успела здорово устать и уже хочет домой. Видимо, на ее лице отразились эти мысли, поэтому Зефф внезапно остановился и внимательно посмотрел на нее.

— Устала? Может быть, тогда домой?

Нэйт кивнула.

Дома она сразу заварила себе чаю.

— От такого количества выпитого я скоро начну булькать, — рассмеялась Нэйт, наблюдая за тем, как закипает вода, но только выпив две чашки, она почувствовала, что усталость начинает сменяться удовлетворением от интересного дня. Ей понравилось гулять с Зеффом, слушать его рассуждения о книгах и не только, наблюдать за тем, как он заботится о своей странной лошади. Если он предложит ей прогуляться вместе еще раз, то она даже не будет сомневаться.

Зефф не обманывал, когда обещал принести Нэйт список книг. Когда на следующий день она возвращалась с работы, он ждал ее между этажами с листом бумаги.

«Ну и почерк», — отметила Нэйт и пообещала себе не ругать своих мальчишек за ужасные каракули, раз кто-то пишет настолько ужасно и живет себе спокойно.

Они простояли почти час, и даже ветер, сквозивший из всех щелей старого дома, не мешал им разговаривать.

— А как на работе дела? – Нэйт было интересно узнать что-нибудь о том, чем Зефф занимается.

— По-разному, — парень махнул рукой и поспешил сменить тему. – На выходные уже есть какие-нибудь планы?

— Нет, — Нэйт насторожила такая заинтересованность.

— Если будет желание, то можем снова съездить на конюшню. Погода пока что позволяет.

Нэйталли пообещала подумать над предложением соседа.

Такие встречи на лестнице стали почти ежедневными. Только когда у Зеффа было ночное дежурство, Нэйт поднималась в одиночестве и ощущала легкую тоску по разговорам с новым хорошим знакомым. Они могли простоять час и больше, обсуждая городские новости, прочитанные книги, события, происходящие в мире. Нэйт еще пару раз пыталась поговорить с Зеффом о его работе, но он не любил о ней рассказывать, как и о своем прошлом – морщил нос, качал головой и мгновенно переводил тему.

Нэйт это казалось странным и даже тревожило.

— Не может в таком отряде служить кто-то с темным прошлым, — успокаивала она себя, но тревога все равно оставалась. Было в Зеффе что-то, что настораживало Нэйт, а интуиция ее никогда не подводила. Она пообещала себе присмотреться к нему посильнее, чтобы узнать, что же именно так беспокоит ее.

Ее пристальные взгляды не укрылись от внимания парня.

— Ты решила просмотреть во мне дырку? — вскинул он бровь, глядя прямо ей в глаза. Нэйт поежилась от такой прямоты и поспешила отвести взгляд.

— Нет. Вовсе нет, — суетливо ответила она. Слишком суетливо. Зефф покачал головой:

— Если что-то интересует — спроси. Я отвечу.

— Ты не любишь говорить о своем прошлом.

— С чего ты так решила?

— Надо быть совсем слепой или глупой, чтобы не заметить. Ты меняешь тему, никогда не начинаешь говорить о чем-то, связанном с детством, первый, а когда я начинаю – морщишься, словно тебе в рот лимон засунули. Да еще и недоспелый.

Зефф рассмеялся.

— Тебе бы в сыщики идти, леди наблюдательность.

— Ты обещал ответить.

— Но ты же меня ни о чем не спросила, — в глазах Зеффа блеснул озорной огонек. Он явно наслаждался своими ответами.

Нэйт махнула рукой – спорить с ним бесполезно. Так что информацию о его прошлом она собирала по крупицам, действительно, как настоящий сыщик. Даже дату рождения ей практически пришлось у него выпытывать – Зефф отмахивался, говорил, что это не так и важно и вообще он не отмечает его. Но для Нэйт было важно. В итоге сосед сдался под напором ее любопытства, а она твердо решила сделать ему какой-нибудь приятный подарок.

Несколько вечеров она потратила на то, чтобы решить, что же именно подарить соседу. Она перебрала множество вариантов, но все упиралось в одну проблему: ей казалось, что она совсем не знает Зеффа.

— Любит лошадей, много работает, живет один, читает немного, так что книга не вариант. Увлекается… Чем он вообще увлекается? – перебирала Нэйт, сминая очередной лист бумаги, на котором закончилось место. От очередного мозгового штурма ее отвлек стук в дверь.

На пороге стояла соседка. Дера попросила Нэйт посидеть с Мирой, пока сама она отлучится по делам. Нэйт нравилась девочка, ей не было в тягость остаться и поиграть с малышкой, поэтому она согласилась. Она всегда соглашалась. За последние несколько недель Мира оставалась у Нэйт уже шестой раз.

— Спасибо! Это точно последний раз. Мне очень неудобно, — зачастила Дера, но по ее лицу Нэйт видела, что соседка не совсем искренна. Более того, она была уверена, что через пару дней ситуация повторится.

Через несколько минут Дера привела Миру. Девочка выглядела уставшей, а красные глаза выдавали ее с потрохами – снова плакала. Нэйт даже знала почему – не хотела, чтобы мама уходила, но та была неумолима. Она старалась не осуждать Деру, но иногда не получалось. Мира долго держала мать за руку, но та все-таки отцепила ее от себя и, чмокнув в лоб, поспешила собираться по своим делам.

«Угу, знаю я, какие там дела..,» — Нэйт вздохнула, ловя себя на мысли, что думает совсем, как старая бабка на лавочке возле дома.

Мира почти весь вечер молча просидела на полу, играя с парой кукол. Нэйт украдкой наблюдала за нею. Когда часы пробили девять, она предложила девочке пойти спать.

— Когда твоя мама вернется, мы тебя разбудим, хорошо? – заметив, что Мира сомневается, улыбнулась Нэйт. – Думаю, ты даже не успеешь и три сна посмотреть, как она вернется.

В глазах девочки читалось сомнение, и Нэйт с ним была согласна. Дера редко возвращалась вечером. Чаще, под утро, а то и ближе к обеду, если знала, что соседке не на работу, и Мира может оставаться у нее.

«На это ей еще ума хватает – не оставлять дочку одну».

— Договорились?

Мира кивнула и поспешила в ванную. Умывшись, она забралась под одеяло, но выглядела все такой же несчастной. Нэйт было ее настолько жаль, что она не сдержалась и потрепала малышку по щеке. Отвлечь девочку от неприятных мыслей она могла только одним способом – сказкой. Они срабатывали всегда. Мира оживала, в глазах загорались огоньки, а любопытство брало верх над тоской.

— А ты слышала сказку о небесных кочевниках? – Нэйт поправила одеяло и улыбнулась Мире. Та в ответ помотала головой.

— Нет. Расскажешь?

— Только если ты закроешь глаза и попытаешься заснуть, — это был их обычный уговор. Мира тут же закрыла глаза и перевернулась на бок.

— Я слушаю.

— Давным-давно одно племя решило, что им мало земли и воды, а хотят они жить нигде иначе, а на небе. Долго искали они путь на небеса, но в племени были сильные маги, которые смогли сделать тела своих соплеменников такими легкими, словно пушинки, и они стали по одному подниматься. Но на небе нет ни земли, чтобы выращивать хлеб, ни полей, чтобы пасти скот, ни рек, чтобы ловить рыбу. Задумался тогда вождь племени: что будет делать его народ, чем добывать себе пропитание? Долго думал, так долго, что волосы его, когда-то черные, словно смоль, поседели и стали цветом как перец с солью. Но так ничего и не придумал. Спрашивал он совета у своих мудрых товарищей, но никто не знал, чем заняться на небе. Тогда он обратился к богам. Долго молил о помощи. Так долго, что волосы его, бывшие цвета перца с солью, стали белыми, словно снег. И сжалились боги над ним и заговорили. Предложили они им работу – перегонять стада облачных овец по небесам, но в обмен лишалось племя дома, становилось вечными странниками, судьба которых лишь гонять стада. Вождь созвал совет и передал старейшинам слова богов. Думали старейшины, думали, но все-таки приняли предложение богов – не было у них выбора, потому что самые маленькие и слабые уже начали умирать и превращаться в ничто. С тех пор они и живут без дома, гоняя стада облачных овец по небу. И если ты видишь, что по небу плывут стадом несколько облаков, то знай, гонят их именно они – небесные кочевники. А если ты замрешь и прислушаешься, то сможешь услышать их голоса, которые тихо жалуются на свою нелегкую судьбу и мечтают однажды пролиться дождем на землю, по которой скучают.

Когда Нэйт закончила сказку, Мира уже спала. Она поправила одеяло и тихонько вышла из комнаты. Ей было жаль девочку, которая за последние пару недель ночевала у нее уже седьмой или восьмой раз. Нэйт не осуждала ее мать, но какое-то неприятное чувство все равно нет-нет да и напоминало о том, что ведет себя она крайне недостойно, неправильно, бросая маленькую девочку одну.

Нэйт легла на диване, на котором всегда спала, когда ее кровать была занята Мирой, и, прикрыв глаза, представила те самые караваны, о которых рассказывала. Ей показалось, что она даже слышит скрип колес небесных кибиток, в которых сидят уставшие от вечных скитаний женщины и дети. Иногда Нэйт сама удивлялась, как легко и просто у нее складываются такие маленькие истории, и ее радовало, что они нравятся Мире, с каким интересом она их слушает, как просит рассказать еще. Некоторые она сочиняла сама, некоторые помнила еще с детства. Это грело ей душу даже сильнее того, что ее сказки нравятся и детям, с которыми она работает.

Уснуть у Нэйт не получалось. Она принялась снова перебирать варианты подарков для Зеффа, но так и не могла придумать ничего такого, что бы и пригодилось ему, и радость бы доставило. Только на рассвете Нэйт осенило. Она чуть не подскочила с дивана, сдержавшись только потому, что могла разбудить Миру.

— Шарф! Я свяжу ему шарф!

Нэйт любила рукодельничать, особенно вязать, поэтому с удовольствием вечерами вынимала из шкафа небольшую корзинку с разноцветными клубками пряжи и с головой уходила в вязание. Она не торопилась, старалась, как ученица, работу которой оценит придирчивый учитель, распускала то, чем была недовольна, перевязывала заново так, чтобы петельки были одинаковые и ровные. Нэйт понимала, что, возможно, Зефф его даже ни разу не наденет, но все равно старалась. Она не раз замечала, что он бегает на работу с голой шеей, а зима становилась все холоднее и холоднее. Сама она все чаще заматывалась в тоже связанный самостоятельно шарф до самого носа, а сверху до бровей натягивала шапку, но все равно успевала продрогнуть по пути от остановки до дома. Иногда даже думала, что в такую погоду стоит отказаться от прогулок по парку, но пока еще была верна своей привычке.

Она провозилась с подарком несколько вечеров, но ни капли не жалела об этом. Работой своей Нэйт была довольна. Закончив, она внимательно осмотрела результат нескольких вечеров работы – обычно, такие шарфы она вязала быстро, но в этот раз куда важнее было, чтобы все вышло идеально, поэтому времени ушло немного больше. Убедившись, что все вышло так, как она и хотела, Нэйт свернула шарф и убрала его в шкаф.

Она помнила свои дни рождения. Они всегда были наполнены теплом, улыбками родителей, шутками брата, маленькими приятными сюрпризами. Мама пекла потрясающе вкусный торт, который потом доверяли украсить самой Нэйт. Она сидела за столом, перемазанная в сахарной пудре и варенье, и выкладывала причудливые узоры из ягод на торте. Папа возился во дворе, делая вид, что его все это совершенно не касается, а брат постоянно мешался и норовил утащить что-нибудь с праздничного стола. Нэйт любила всю эту возню, с нетерпением ждала праздника, поэтому ей и было интересно, что из прошлого Зеффа настолько изменило его отношение ко дню рождения.

— Надеюсь, тебе понравится мой подарок, — она протянула ему сверток, который носила с собой на работу. Зефф делал вид, что никакого повода для подарка нет и вовсе, но Нэйт не собиралась сдаваться и продолжила настаивать на том, чтобы он развернул уже этот пакет. Парень еще немного сопротивлялся, но все-таки сдался.

— Спасибо, — улыбнулся он, когда увидел, что было завернуто в несколько слоев серой бумаги. – Но не стоило, правда.

— Нет, стоило. А еще… не хочешь зайти и выпить чаю?

Она не готовилась специально, но чай и варенье в ее доме всегда были. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он ответил. Нэйт уже готовилась обернуть все в шутку, если Зефф откажется – она бы вполне его поняла, сама она бы вряд ли пошла на чай к кому-то малознакомому, пусть даже и к соседу, с которым общалась достаточно долго. Ей не хотелось бы, чтобы это общение прекратилось или между ними появилась какая-нибудь неловкость от ее неуместного предложения.

Но Зефф в ответ пожал плечами:

— Не откажусь.

Часть II. Глава 5

Голос Ильвы звучал встревоженно. Даже чересчур. За несколько лет совместной работы Зефф научился без труда определять, когда напарница взволнованна, а когда у нее все в порядке. На этот раз точно что-то случилось. Ильва не стала долго объяснять, только сказала, что мастер вызывает всех на работу. Срочно. То, что дело крайне важное, она повторила несколько раз. Зефф хотел огрызнуться, что и с первого раза понял, но не стал.

«Уверен, что дело окажется в очередной проверке. Они уже надоели», — собираясь на работу, он рассчитывал, что к вечеру успеет вернуться и все-таки постарается придумать что-то к возвращению Нэйт.

Они знакомы уже почти год, и Зефф даже толком не заметил, насколько прочно она вошла в его жизнь. Не обращал внимания на это до того момента, как она уехала в «командировку». Ее «командировке» он завидовал. Когда его куда-то отправляли, это означало болота, долгие переходы, погони, возможно, драки и прочие прелести. В ее случае поездка обещала отдых на пляже. Семья, в которой Нэйт работала, настояла на том, что она просто должна поехать с ними на отдых. Зефф знал, что Нэйт долго отказывалась, но все же сдалась. Он и сам убеждал ее, что упустить возможность провести несколько дней за городом — это глупо. Тем более, погода стояла просто замечательная. Календарная осень не успела полностью вступить в свои права и в воздухе все еще пахло летом. Правда, в городском воздухе пахло больше дымом и пылью, но за городом все еще можно было наслаждаться погожими деньками.

Собираться к поездке Нэйт начала чуть ли не за месяц. Зефф постоянно подшучивал над тем, что она словно в кругосветное путешествие собирается, а не на неделю в прибрежный пансион. Особо долго и щепетильно Нэйт выбирала купальный костюм. Она несколько дней ходила озабоченная этой проблемой.

— Ну как ты не понимаешь, — закатывала она глаза, когда Зефф в очередной раз отпускал какую-нибудь шутку по этому поводу. – Там же будет много народа и вообще…

— По-моему, люди такого круга, как твои Сайлеры пользуются закрытыми купальнями, так что кроме них тебя никто не увидит. Или это ты так для старшего их сына стараешься?

— Иди ты, — Нэйт замахнулась на него, но не ударила, на щеках вспыхнул румянец. Зеффу нравилось напоминать Нэйт о том, что парень, имя которого он не помнил, во время каждого приезда домой уделяет ей неприлично много внимания. Нэйт, всегда старавшаяся вести себя исключительно как гувернантка, от этого краснела и начинала ругаться. Вечерами она жаловалась ему, что парень снова пытался остаться с ней наедине, что предлагал свою помощь и даже предложил составить компанию в ее послеобеденных чтениях.

«Это он зря», — усмехался Зефф, прекрасно зная, что Нэйт любит читать в одиночестве.

Но трудно было не понять, что мысль о том, что дворянский мальчик может обратить на нее внимание, была ей приятна. Как, наверное, и любой девушке. Зефф прекрасно знал, как заставить первую встречную думать, что она особенная. И не стеснялся этим пользоваться.

— А вы с Кристиной куда собираетесь на выходные?

Зефф поморщился – лично он никуда не собирался, но Крис прожужжала ему все уши невероятной возможностью поездки за город в последние теплые деньки.

— У меня работа, так что, скорее всего, никуда, — он уже договорился о том, что будет дежурить на выходных вместо Графа, так что это даже было правдой. Но Нэйт явно не поверила. Она слишком часто угадывала то, о чем он умалчивал. Иногда Зеффу даже казалось, что она догадывается и о его звериной сущности, но он старательно отгонял эти мысли – не хотел пугать ее. Хоть со времен Великой Охоты и прошло больше десяти лет, доверия к его народу за это время не прибавилось. Даже напарникам он не говорил о своем происхождении, хоть и был более чем уверен, что они и так все знают.

Нэйт уехала почти неделю назад и должна была вернуться завтра. Зефф уже договорился все с тем же Графом, что тот прикроет его, а он пораньше уйдет с работы, чтобы встретить Нэйт. Он не соскучился, просто хотелось скорее ее увидеть.

— Кеум'огдх, — выругался Зефф, когда на голову ему что-то упало с полки в прихожей. Заметив, что это шарф, подаренный Нэйт, он аккуратно его свернул и убрал обратно. Шарфы он не носил. Вообще исключил их из своего гардероба, как и другие вязаные вещи. Слишком уж они напоминали ему о детстве. Зефф тут же отогнал все воспоминания, которые снова начали подкрадываться к нему со спины — сейчас не было времени для них. Для них в его жизни никогда не будет времени. Он проверил, все ли взял с собой и вышел на улицу.

Чтобы не тратить время на дорогу, Зефф решил воспользоваться телепортом — удовольствие недешевое, но профессия позволяла ему совершать переходы без очереди и бесплатно. Зеффу не нравилось, как закладывало уши во время перемещения, а еще его раздражал резкий запах серы, смешанной со смолой, поэтому он предпочитал омнибус. Там, конечно, тоже пахло не горными долинами, но все же было куда терпимее. Но омнибусом до работы ему добираться не меньше часа, если он не встанет где-нибудь посреди маршрута из-за какого-нибудь происшествия, а телепортом — минут десять чтобы добраться до него и примерно столько же, чтобы от городской ратуши дойти до здания городской стражи.

В офисе все стояли на ушах.

— Где тебя носит, Бланко? – мастер был явно чем-то обеспокоен. Зефф, не ожидавший, что случилось что-то настолько серьезное, посмотрел на него, не скрывая удивления.

— А что произошло?

— Ты хоть немного новостями интересуешься? Не слышал о том, что произошло на побережье? Цунами. Гигантская волна напрочь снесла два курортных поселка.

— А мы тут причем? — удивился Зефф. В его планы не входила командировка из города — только не сегодня, когда должна была вернуться Нэйт. Нет, он по ней все еще не скучал. — Мы не спасатели и не обычная полиция. Мы расследуем особые дела.

— А это и есть особое дело! Бланко, живо собирайся. На развал брошены все силы! Даже такие уникальные, как ты! – голос Келегера едва не сорвался, поэтому оборотень решил, что спорить с начальством на этот раз бесполезно. Если, обычно, гнома еще можно уговорить найти своим подопечным занятие в офисе, а не бегать по каким-то «архиважным государственным» делам, то в этот раз все было явно очень серьезно.

— Видать все так плохо…— вздохнула Мерилесс. – Видели бороду Келегера? Он никогда не появлялся с растрепанной бородой. Всегда в косички заплетена, аккуратно прибрана…

— Тебе заняться нечем кроме как его бороду рассматривать? – перебил ее Себастиан, бросая взгляд на часы. — Надо б пошевеливаться. Не смотря на то что для экстренных служб выделили отдельный телепорт, очередь все равно будет немаленькая: медики, спасатели, практикующие маги, представители правительства…

— Да что ты на нее кидаешься? – заступилась за напарницу Ильва, выступая вперед и оказываясь между Себастианом и эльфийкой.

— Больше всего пострадал курорт «Жемчужина Побережья», а там отдыхали мои родители. От них нет никаких известий, — мгновенно взял себя в руки парень и ответил уже спокойным сдержанным голосом.

— Как ты сказал? «Жемчужина»? – Зефф прекрасно расслышал название курорта, но надеялся, что ему лишь показалось.

— Да. Он находился в непосредственной близости с эпицентром катастрофы, поэтому…

— Кеум'огдх, — только и смог выдавить он в ответ – не показалось. – А куда нас вообще отправляют?

— Туда и отправляют, — раздался совсем рядом голос мастера. – Туда сейчас всех отправляют, потому что в остальных местах справляются своими силами, а там… Ох… Такого давно не бывало на Островах, давно…

Зефф не вслушивался в то, что бормотал Келегер, все его мысли были заняты одним – именно на том курорте, который сейчас находился в полней шей разрухе, отдыхала с семьей, у которой работала, Нэйт. Она не говорила, с утра они выедут или ближе к вечеру. Может быть, они выехали еще вчера, и Нэйт просто не стала за полночь возвращаться к себе – Зефф надеялся на это, хоть и понимал, что это навряд ли. Соседка в любом случае первым делом отправилась бы домой. У Сайлеров она не любила оставаться, считая, что это нарушает ту границу, которую она сохраняла с особой тщательностью, оставаясь лишь приходящей учительницей для их детей.

Пока очередь продвигалась, словно назло, еще медленнее, Зефф продолжал думать о том, что первым делом на месте ему нужно будет узнать новости о семье Сайлеров – о них точно должны знать, слишком известная фамилия в столице.

— С тобой что-то не так? – он вздрогнул, когда на плечо опустилась тонкая рука Мер. – Ты сам не свой.

— Все в порядке, — отмахнулся от нее парень, продвигаясь вперед – очередь постепенно продвигалась, так что они уже почти подошли к телепорту.

Зефф не мог перестать думать о Нэйт и о том, что с ней могло приключиться. Он старался гнать прочь мысли, но увидев, в каких руинах лежит побережье, не смог сдержать тяжелого вздоха.

Первым делом, прибыв на место, он, не слушая распоряжений Келегера, отправился к командиру спасательной операцией.

От пансионата, который еще вчера явно представлял из себя роскошный особняк с окружающими его небольшими коттеджами для отдыхающих, не осталось ровным счетом ничего. Зефф не бывал здесь, но тех буклетов, которые показывала ему Нэйт было достаточно, чтобы оценить масштабы разрушения. Вода все еще не отступила не смотря на то что Зефф насчитал минимум пятнадцать магов, которые пытались отвести ее обратно в океан. От построек остались одни развалины, сиротливо торчащие из воды, а основной корпус, располагавшийся на утесе, накренился и грозился вот-вот съехать в воду. Та часть коттеджей, что находилась на возвышенности, пострадала не меньше – вероятно, что землетрясение было достаточно сильным, чтобы верхние этажи рухнули, подмяв под себя все, что было внизу.

Зефф старался не смотреть на все эти руины, чтобы не представлять, как где-то под этими руинами погребена Нэйт.

— Я могу посмотреть списки тех, кто был на курорте на момент катастрофы?

— Да, я тоже. Здесь были мои родители, — за спиной у него беззвучно появился Себастиан – бледный, встревоженный и явно шокированный увиденным.

— Да, списки там, — командир указал рукой в сторону нескольких шатров, где толпились, судя по внешнему виду, отдыхавшие в пансионе.

Зефф с трудом, но быстро пробился к бумагам, забыв, что где-то позади него остался Себ, но вот посмотреть в них долго не решался. Он был уверен, что Нэйт среди тех, кто был на курорте, нет, что она уже уехала, как и собиралась – она всегда делала то, что собиралась, но тяжелое гадкое чувство не давало ему открыть книгу учета посетителей.

— Юноша, не задерживайте очередь! – раздался сзади визгливый препротивный голос, и что-то твердое ткнуло его в спину аккурат между лопаток.

Понимая, что он действительно мешает, Зефф принялся быстро перелистывать книгу, пробегая по страницам глазами. Тетрадь чуть не выпала у него из рук, когда он скользнул по строке «Лорд и леди Сайлер с семьей и гувернанткой», возле которой не стояло отметки об отбытии.

«Не успела», — лишь подумал он, передавая книгу постояльцев следующему в очереди и выходя из толпы.

— Бланко, где тебя носит! – гаркнул на него мастер. – Живо помогай разбирать завалы! Живо!

Зефф поморщился. Ему хотелось выругаться так, чтобы мастер хоть на мгновение заткнулся, но он сдержался.

— Разбирать завалы, возможно, придется всю ночь. Работы ведут в три смены. Мы опоздали, но нас уже приписали к той, которая только недавно началась, так что идем к руководителю работ, получаем от него задание и работаем. На следующие несколько суток, пока ситуация не стабилизируется, поступаете в его полное распоряжение, — голос мастера звучал ровно, спокойно, но Зефф чувствовал напряжение. Оно и не удивительно. Над всем пансионом, точнее тем, что от него осталось, висело что-то угнетающее. Громкие голоса, суета, снующие туда—сюда рабочие, плачущие родственники тех, от кого еще нет вестей – все это сливалось в единую какофонию, в которой трудно было сохранять равновесие.

Зефф сам вызвался на разбор завалов. Он не мог помогать магам, от него не было пользы в лазарете, а разбирая завалы, погрузившись в монотонный физический труд, он мог немного отвлечься. Он надеялся, что сможет. Но выходило из ряда вон плохо – все его мысли были только об одном. Где Нэйт? Что с ней? Она жива?

Неизвестность тяготила его. Руки монотонно делали работу, поднимали обломки досок, камней, а ноги сами отводили тело туда, куда нужно. Зефф весь превратился в тугой кусок чувств, он напрягал в себе все то животное, что раньше старался скрывать. Если бы кто-то чуть внимательнее присмотрелся к нему, он бы без труда увидел что Зефф не человек – он был уверен в этом. Но до него никому не было дела. Сотни других рабочих так же как он механически разбирали завали, раз в тридцать минут замирая, вслушиваясь в тишину.

Над обломками парили мелкие искры поисковых заклинаний, они мерцали, словно праздничная иллюминация, крича, что под завалами еще есть живые, что до них нужно добраться. Пока не поздно. Эти огоньки заставляли Зеффа работать, не обращая внимания на занозы, ссадины, уставшие руки и спину.

Он продолжал гнать дурные мысли, но страх не найти Нэйт или найти ее тогда, когда станет слишком поздно, все равно прокрадывался в его голову и не давал покоя. Зеффу казалось, что он ощущает страх подруги, слышит тяжесть ее дыхания. Надежда на то, что она все еще жива, гнала его дальше, не давала остановиться даже для того, чтобы смахнуть со лба пот или перевести дыхание.

«Бред, полнейший бред!» — эмоции в такой момент только мешали, а фантазии о том, что он чувствует Нэйт, и вовсе сбивали его с рабочего настроя.

На побережье медленно опускались сумерки. Так же медленно, словно сражаясь с магами за каждый сантиметр своих владений, отступала вода. Над развалинами начали зажигаться маленькие шары света – еще одно поле работ для магов. Зефф, настолько отрешившийся от мира и ушедший в разбор завала, не сразу сообразил, что началась пересменка. Но он заметил, что многие продолжили работу так же как и он сам. Он знал, что точно не уснет, что отдохнуть он толком не сможет, мысли будут мучать его сильнее от осознания собственного бездействия. Он должен был сделать все возможное и даже больше, чтобы найти Нэйт.

Даже когда Себастиан и Мерилесс, которых отпустили на отдых, попробовали его уговорить немного поспать, Зефф отказался. Хоть усталость и давала о себе знать, он понимал, что вряд ли сможет сомкнуть глаза, постоянно думая о Нэйт.

Мерилесс попыталась еще раз его уломать, а Себастиан лишь понимающе кивнул – сам он успокоился, узнав, что родители покинули пансион за несколько часов до катастрофы. Он даже успел в перерыв связаться с ними.

— Я потом отдохну. Обязательно, — надеясь, что напарники наконец-то отстанут, пообещал Зефф, принимаясь за очередной блок.

Воздух за вечер заметно остыл. Со стороны моря подул резкий холодный ветер. Рядом с завалами разожгли костры, чтобы те, кто продолжали работать и в темноте, разгоняемой небольшими шарами света, могли погреться. Но Зефф ни разу за всю ночь не прервался. Он остановился на перерыв только когда к нему подошел мастер.

— Зефф, тебе нужно отдохнуть. Работая на износ, ты только сделаешь хуже. Пойди просто полежи. Для спасателей есть отдельная палатка с горячей едой и возможностью поспать. Только остановившись, Зефф заметил, что небо над морем начало светлеть. Само море выглядело таким спокойным, словно еще сутки назад не бушевало неконтролируемой стихией. В словах мастера был смысл. Зефф это понимал.

— Ровно два часа, — согласился он.

Но не выдержал и полутора. Спустя час, выпив горячего чаю и быстро перекусив кашей, которую варили прямо тут, на побережье, в подобии полевой кухни, Зефф уже рвался на работу. Ему не лежалось. Мысли все равно крутились около Нэйт. Если она под завалами, то уже прошли почти сутки. Среди спасателей начались разговоры о том, что скоро разбор завалов потеряет смысл – сутки в холодной воде, возможно, без доступа к кислороду, возможно, с травмами, выдержит мало кто. Слушая эти разговоры, Зеффу хотелось громко выругаться и что-нибудь разбить, потому что к своему огромному ужасу, он понимал, что в этом есть логика. Но это только сильнее подгоняло его работать. Он должен успеть. Сидеть сейчас в тепле, возле печи, есть горячую еду — это непозволительная роскошь. Он должен быть там, где резкие порывы ветра с моря, где разговоры едва слышны, потому что каждый прислушивается, надеясь услышать из-под завалов хоть звук. Его место там. Не здесь.

После рассвета работать стало проще, хоть и не намного. В палатках, исполняющих функции лазаретов, свободного места было мало, но еще меньше места было в той части, куда относили тела тех, кому не повезло. Зефф старался не думать о том, что после окончания спасательных работ, если Нэйт не будет найдена, ему придется пойти туда.

За тот короткий перерыв, который он позволил себе взять, он успел найти Сайлеров – только троих, испуганных, уставших и измучанных неизвестностью. Вместе с Нэйт не было их старшего сына и младшей дочери.

— Они собирались пойти прогуляться по пляжу перед отъездом, — с трудом проговорила женщина. Под глазами у нее залегла синева, волосы были растрепаны, да и весь вид в целом мало соответствовал статусу. – Но, скорее всего, до моря они не дошли.

Слава богам. Их видели спускающимися по лестнице за пару минут до первого толчка. Зефф нахмурился. Лестница – это не очень хорошо, но, возможно, они успели спуститься. Работы по разбору главного холла еще велись.

— Вы же найдете их? – шмыгнул носом мальчуган, которого мать крепко держала за руку. Зефф помнил его по паре встреч в конюшне, но сейчас узнал с трудом. Он мало походил на того непоседу, за которым Нэйт не успевала следить, и он вечно лез к какой-нибудь из лошадей на выгоне.

— Конечно, — Зефф надеялся, что не врет ребенку, но умом понимал, что вероятность того, что все трое живы крайне мала. Особенно, если речь идет о девочке со слабым здоровьем.

Часть II. Глава 6

Продолжая работу, он раз за разом прокручивал в голове разговор с Сайлерами. В той неизвестности, которая мучала их, не давала выдохнуть – с облегчением или горечью – было что-то, что напоминало его самого.

Животные инстинкты позволяли ему слышать каждый шорох, каждое шевеление под завалами, при этом оставаясь в глубине собственных тяжелых мыслей. Он помнил, как будучи маленьким, совсем глупым волчонком, так же пытался разгребать то, что осталось от маленькой деревни оборотней. Только в тот раз, он не стоял по колено в воде, а обжигался о тлеющие головешки, бывшие когда-то его домом. Так же как и сейчас, он все делал молча. Той ночью он просто потерял голос от страха, потому что знал – охотники могут быть где-то рядом, их псы могут выскочить в любой момент и напасть.

— Здесь живые! – Зефф дернулся на голос одного из спасателей, мгновенно выбросив из головы все воспоминания – они еще вернутся, он знал, но сейчас было не до них. Под одной из огромных плит, придавленный какими-то обломками, лежал парень. Зефф узнал его почти сразу, даже не смотря на то, что лицо было практически синим. Парень дышал с трудом, но был жив. Сына Сайлеры дождутся.

— Где Нэйт? Где Нэйт? – не переставал задавать вопросы Зефф, пока Тейлора переносили на носилки.

— Мужчина, не мешайте работать. Он слаб и не может говорить, — отгоняла его от парня медсестра, но Зефф продолжал тормошить его, не давая потерять сознание.

— Там, — прохрипел Тайлер, пытаясь подняться.

— Лежите-лежите, вам нельзя вставать. А вы идите и займитесь своими делами!

Зеффу не нужны были советы медсестры, он сорвался с места и кинулся туда, где нашли Тайлера. Нэйт и ее подопечная, скорее всего, были там.

Он не замечал, как течет время. Даже воспоминания и дурные мысли отступили перед яростным желанием найти живой ту, которая где-то в этой еще не отступившей воде, отчаянно борется за жизнь. А не бороться она не могла – Зефф успел узнать ее достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в этом. Он продолжал разбирать то, что осталось от главного корпуса пансиона, надеясь за каждым куском камня увидеть ее. Даже общий перерыв не остановил его. Пока проходила пересменка, Зефф продолжал работать, не чувствуя ни усталости, ни холода.

— Нэйт, ну же… Где ты? – бормотал он себе под нос, не задумываясь о том, что со стороны это может смотреться странно – в этом вывернутом наизнанку месте все казались странными. Разговоры спасателей заглушали плеск воды, завывания ветра и другая какофония. Но Зефф в них даже не вслушивался, весь его слух, вся животная сущность, была направлена на то, чтобы услышать, понять, где может быть Нэйт. Он чувствовал, что она где-то рядом.

С момента обнаружения Тейлора прошел час, а, может быть, больше – Зефф не следил за временем. Темное, затянутое густыми тучами небо, давило и создавало ощущение, что над бывшим курортным поселком навсегда повисли сумерки.

Зефф понял, что она радом еще до того, как смог приподнять бетонную плиту, держащуюся на полуобрушенной стене. И только потом уже увидел. Первой он заметил даже не Нэйт, а маленькую девочку, которую она прижимала к себе. Девочка всхлипывала, что-то бормотала себе под нос, а Нэйт не шевелилась. На мгновение Зефф подумал о худшем, но тут же отогнал эту мысли в сторону.

— Что с ней? – не пытаясь скрыть беспокойство, спросил Зефф у подоспевшей бригады из медицинской зоны.

— А вы ее знаете? – осматривавший девушку словно не слышал его вопроса, а лишь с подозрением посмотрел на руку Нэйт, которую сжимал Зефф. Он не отпускал ее с того самого момента, как вытащил из воды и положил на траву.

— Да.

— Тогда лучше имя и фамилию скажите, чтоб мы зарегистрировать могли, — голос мужчины звучал так равнодушно, что Зеффу

— Нэйталли Вереск. Так что с ней? Она к порядке?

— Жива, — один из врачей поднялся и кивнул в сторону девушки. – Просто переохлаждение. Отнесите ее в третью. Там, кажется, еще есть места.

— Что значит «кажется»? – Зефф только начал успокаиваться, но слова медика заставили его снова напрячься.

— Мест мало, а жертв много. Приходится, кроме специальных тентов, использовать что есть, — мужчина развел руками. Зефф собирался пригрозить ему, но не успел. Нэйт переложили на носилки и унесли. Он проводил ее взглядом, надеясь, что в перерыв получится навестить. Сейчас он ждал перерыва.

Тяжелый груз, давивший на него вторые сутки, постепенно становился легче. Зефф уже замечал, что напарники говорят о скором прекращении разборов, даже присоединился к обсуждению того, что все организовали на неплохом уровне, и многих пострадавших удалось спасти. Но мысли его были заняты лишь тем, какой мертвенно бледной и холодной была Нэйт.

Когда на смену отряду пришел другой, Зефф поспешил в третью медицинскую зону, хоть это было и слишком громкое название для трех натянутых тентов, под которыми на раскладных кроватях или на тех, что остались от пансионата, лежали раненые и пострадавшие. Найти Нэйт сам Зефф смог бы с трудом – лекарства перебивали все другие запахи, поэтому он обратился к медсестричке, которая пробегала мимо.

Девушка сначала нахмурилась, готовясь, очевидно, отчитать мешающего ее работе посетителя, но все же объяснила, куда определили Нэйт.

Она лежала на покосившейся кровати, среди таких же пациентов, многие из которых были без сознания. Как и она. Зефф не стал присаживаться, побоявшись, что и без того хлипкая конструкция развалится под лишним весом. Нэйт была все так же бледна, но дыхание ее было ровным, спокойным – он слышал это, а на щеках начинал проступать румянец.

— Она спит, — пояснила все та же девушка, а Зеффу захотелось рявкнуть, чтобы она куда-нибудь убежала. Но медсестра, словно не собиралась никуда уходить.

— Проснется не скоро, — ее присутствие раздражало Зеффа, но он сдерживался. Скандал — не самая лучшая идея. — Вам принести стул?

Он кивнул – единственная умная мысль в голове этой девчонки. Стул оказался таким же покосившимся и хлипким, как и кровать, но вес волка выдержал. Зефф хотел спать, он понимал, что ему нужно отправиться к месту отдыха и хоть на пару часов закрыть глаза, но почему-то не шел. Он и сам не мог себе объяснить, почемуоставался тут, рядом с Нэйт. Но сейчас для него было важно видеть ее спокойное, хоть и бледное лицо, такое умиротворенное, словно она просто устала и спит, а не провела больше суток где-то под завалами, сражаясь за свою жизнь и жизнь маленькой девочки. О Тиффани Зефф вспомнил только сейчас, но подзывать медсестру не стал — о ней есть кому позаботиться, в отличие от Нэйт.

За прошедшие сутки с хвостом он успел передумать слишком много мыслей о них, вспоминая и момент знакомства, когда он вытащил ее из-под копыт Тени, и долгие разговоры на лестничной площадке. Его забавляла ее отстраненность, которая тут же исчезала, стоило ему только заговорить о книгах, особенно о тех, которые ей нравились. Он вспомнил и их спор, в котором она проиграла. Он тогда долго рассматривал содержимое своей книжной полки, выбирал, что же предложить ей в качестве «наказания». Остановился на таком же приключенческом романе, которые она любила, но на таком, в качестве которого был уверен. Две ночи он провел, перелистывая его, оставляя на полях небольшие заметки – свои размышления, которыми хотел бы с ней поделиться. Потом, перед тем, как отдать ей книгу, хотел их стереть, а то и вовсе выбрать другую, но все-таки оставил как есть.

Нэйт потом говорила, что была удивлена этим комментариям, но они ей понравились.

— Я будто читала ее вместе с тобой и обсуждала прочитанное, — отметила она потом возвращая ему книгу. – Посоветуешь еще что-нибудь?

Еще полтора дня назад все было в порядке, он ждал, когда она вернется, надеялся вечером пригласить ее на выходных в конюшню. Они бывали там довольно часто, так что даже Тень привыкла к Нэйт и уже не скалилась на нее, но до конца они так и не подружились. Кобыла предупредительно громко лязгала зубами, когда Нэйт подходила слишком близко, а девушка не настаивала на дальнейшем знакомстве, предпочитая свою любимую лошадку.

Зефф вспомнил, как на него с утра упал ее шарф – единственный шарф, который он признавал. Она несколько раз порывалась связать ему еще один, или шапку, или варежки, но он отказывался. Он и этот шарф сначала носил, чтобы не обидеть ее – уж слишком расстроенной она выглядела, когда решила, что подарок не понравился имениннику. Зеффу пришлось долго убеждать ее, что подарок ему нравится, что он обязательно будет его носить, а она не верила. Стояла напротив и хмурилась. Она нравилась ему. С ней было приятно поболтать о всяком разном, она умела сдерживать свое любопытство и не пыталась заглядывать в ту часть его жизни, куда ее не просили. Это ему нравилось особенно. Другие девушки любили задавать вопросы про работу, про свободное время, про детство, про других девушек – последнее Зеффа особенно раздражало. Если про работу он мог отшутиться, про детство – промолчать, то разговоры про «а сколько у тебя было девушек», чаще всего заканчивались ссорой. Нэйт же до всего этого, казалось, не было дела. Зефф мог лишь догадываться, так это было на самом деле или она просто так отлично играла свою роль.

В первый раз он поймал себя на мысли, что она ему симпатична именно тогда, когда она вручила ему сверток с тем злосчастным шарфом. Это был его день рождения, про который он успел забыть – даже не вспомнил, если бы не она. Поскоблилась в дверь его квартирки и появилась на пороге с подарком. Его реакция расстроила ее, так что она попыталась отнять подарок обратно, потом припомнила ему, что он вечно ходит с открытой шеей.

— Я редко болею, — усмехнулся он, наблюдая, как краснеют ее щеки, не то от того, что в квартире было достаточно жарко, не то от смущения.

— А кто провалялся две недели после Снежного дня? А я говорила, что три порции сладкого льда на морозе – это не самая лучшая идея.

— Ты преувеличиваешь.

— Да? – Нэйт строго посмотрела на него. – То есть ты почти две недели притворялся тяжело больным? — Не все две, — проворчал он в ответ так, чтобы девушка не расслышала – признаваться, что последние дня четыре действительно притворялся, он не собирался. Но не воспользоваться такой заботой и вниманием со стороны соседки было грешно. Ему было приятно, что она утром и вечером навещала его, всегда приносила что-то вкусное, заботливо прикасалась ко лбу, проверяя температуру. Эти прикосновения напоминали ему детство — такое далекое, такое забытое. — Я же сказала, что если тебе не нравится, то ты можешь мне его отдать.

Шарф он, конечно, не отдал. И постепенно он стал его постоянным спутником в холодное время года. Не то чтобы он так сильно спасал его от ледяных порывов ветра, но что-то в нем было, что согревало его.

Зефф посмотрел на Нэйт. Хоть ее дыхание и было сбивчивым, на лице была спокойная улыбка. Он хотел поправить растрепавшиеся волосы, но побоялся разбудить девушку, поэтому вовремя себя одернул. Сейчас Нэйт больше всего нужен был сон. Зефф поднялся со стула, который под ним предупреждающе заскрипел. Он и сам собирался немного поспать, если получится — сомневался, что сможет надолго заснуть, пока не убедится, что с Нэйт все в полном порядке.

Перед уходом, Зефф хотел найти врача, работающего в этой части, чтобы обсудить состояние девушки, но увидев, насколько тот занят, мотаясь между несколькими десятками пострадавших, решил, что поговорит позже, когда тут станет немного спокойнее.

Вернувшись в лагерь спасателей, разбитый в стороне от медицинских зон, Зефф первым делом наткнулся на мастера.

— Работы начинают сворачивать. Нас отправляют обратно, заниматься своими делами. Собирайся.

— Разрешите остаться здесь для дальнейших работ, — Зефф не мог уехать, зная, что Нэйт в таком состоянии лежит под одним из тентов. Он должен был остаться тут, хотя бы до тех пор, пока она не придет в себя, и он не сможет забрать еев столицу.

Мастер как-то подозрительно усмехнулся и почесал бороду.

— Я же правильно понимаю, что отказывать тебе бесполезно?

— Так точно, — кивнул Зефф.

— Оставайся. Куда тебя денешь. Но только на двое суток. Потом чтоб как штык на месте был. Понятно?

— Более чем.

— А сейчас иди поспи. Лица на тебе нет.

Зефф не стал спорить. Добравшись до своей кровати, он вытянулся, и только тогда осознал, насколько он устал за эти сутки с хвостом. Он не чувствовал ни ног, ни рук, голова была тяжелой, но сон никак не шел. Зато в голову лезли мысли. Если б Зефф был у себя в квартире, он бы, не зажигая света, прошел до заветного шкафчика, где хранился неизменный запас алкоголя. Но здесь пить не стоило – это он понимал. Приходилось просто надеяться, что усталость возьмет свое прежде, чем воспоминания его окончательно накроют.

А они были не самые приятные. Зефф вспоминал детство – его конец. Великую охоту, пришедшую в деревню, где он жил, после чего его детство закончилось, началась взрослая жизнь, полная борьбы за еду, ночлег и все остальное. Он помнил, как провел сутки, а может, и больше, в темном леднике, в который свалился, что и спасло его от резни. Он сильно ударился, потерял сознание, долго сидел, забившись в угол, и боялся вылезти, не зная, ушли Охотники или нет. Он помнил, как резало глаза солнце, когда он наконец выбрался из ледника, помнил, каким ослепляюще белым был снег, отчего пятна крови на нем казались еще более красными, а черные остовы домов, оставшиеся от сгоревшей деревни, пугали еще сильнее. Он помнил, что хотел найти родителей, бродил между тем, что когда-то было его домом, но так ничего и не нашел. Может быть, они сгорели, а может он, десятилетний мальчишка, просто плохо искал. Но многие месяцы после этого ему снился тот темный холодный подвал, и даже во сне он чувствовал запах гари и вкус крови.

Он прекрасно понимал, что призрак ночи, проведенной в темноте и ледяной воде, будет преследовать и Нэйт, поэтому он хотел как можно больше быть с ней рядом, чтобы помочь, если ей понадобится его поддержка.

Проспал он не больше пары часов. Голова гудела, как после большой попойки, пить хотелось чуть меньше, а руки и ноги казались ватными. Зеффу нужно было срочно размяться, иначе пользы от него не будет никому. Он поднялся и только потом заметил, что у одного из столов все еще сидят его напарники, которые, вроде как, должны были уже быть в столице.

— Вы скоро? – хриплым от сна голосом спросил Зефф. Во рту першило и хотелось чем-нибудь промочить горло.

— Шеф сказал, что двое суток, а потом как штык быть на работе, — улыбнулась Мерилесс. По ней было видно, что она почти не спала последние сутки – магов не хватало, так что им на отдых почти не давали времени. Зефф улыбнулся в ответ, понимая, что это значит – они тоже вызвались разбирать завалы.

— Да, не благодари, что мы решили составить тебе компанию. Потом отблагодаришь, когда все образуется, — хлопнул его по плечу Себастиан. Узнав новости о своих родителях, он заметно успокоился, даже вызывался подменять Мер, когда та совсем валилась с ног от усталости.

Перед началом новой смены, Зефф снова поспешил под санитарный тент. Суеты там меньше не стало. Врачи все так же разрывались, медсестрички сновали туда-сюда с подносами, бинтами, какими-то склянками. На этот раз Нэйт он нашел без посторонней помощи. Она все так же спала, но лицо уже не было настолько бледным.

— Она недавно уснула, — пискнула появившаяся откуда-то медсестра – не та, что в первый раз, а еще более маленькая и совсем уж похожая на школьницу.

— Как она? Не знаете? – не особо надеясь на ответ, спросил Зефф. Понятно, что спрашивать про самочувствие пострадавшей следует у врача, но его еще надо выловить, а медсестры могут знать больше, чем им положено.

— Последствия переохлаждения проходят. Но она очень слаба, поэтому много спит. Хотите, чтобы я что-нибудь передала?

Зефф покачал головой – лучше он зайдет сам в следующий перерыв. Наверное, Нэйт уже не будет спать. А если и будет, то так даже лучше – он не знал о чем говорить с ней после всего случившегося. Хотел только, чтобы она поскорее пришла в себя и оправилась от случившегося, чтобы ее можно было бы забрать в город, подальше от этого кошмара.

До начала смены оставалось минут сорок. Зефф не знал, чем себя занять, поэтому решил узнать, как обстоят дела у Сайлеров. Нэйт будет рада услышать новости о них. Он знал, что она, безусловно, беспокоится о них, особенно о младших. Она всегда улыбалась, рассказывая о своих подопечных, радовалась их успехам и могла часами говорить о том, какие шалости устраивают мальчики и как умилительно пытается быть взрослой маленькая Тиффани.

«Ну и возможно об этом, Тейлоре, что ли».

Старший сын Сайлеров вызывал у Зеффа стойкую неприязнь. По рассказам Нэйт он был таким правильным и идеальным, что от приторности сводило зубы. Он не знал, как она сама к нему относится, но не мог не замечать, что сам Сайлер явно обращает на гувернантку своих младших братьев и сестры внимания больше, чем положено. Несколько раз Нэйт уговаривала Зеффа составить ей компанию на званых вечерах у Сайлеров, куда приглашали и ее. Сам он не любил такие мероприятия, но Нэйт умела убеждать и расстраивать ее он не хотел. Там как раз он и мог в свое удовольствие наблюдать за тем, как этот Тейлор пытается привлечь к себе внимание Нэйт. Она или не замечала его, или делала вид, что не замечает. Для Зеффа Нэйт оставалась загадкой, хоть он и мог похвастаться в знании женщин.

Сайлеры нашлись в одном из уцелевших домиков. Они уже собирались возвращаться обратно – Тиффани пришла в себя и, хоть и была еще слаба, родители решили перевезти ее домой.

— Слава богам, — выдохнул мистер Сайлер, узнав, что с Нэйт все хорошо, и она скоро тоже отправится домой. – Мы за нее очень переживали.

Он был искренним – это Зефф чувствовал. Он прекрасно умел отличать правду от лицемерия.

— Надеюсь, нам удастся поговорить, до отъезда. Если вдруг не получится, то передайте ей, что мы свяжемся с ней в городе. Но торопить не будем. Будем считать, что у нее оплачиваемый отпуск.

Зефф кивнул. Было бы странно, если б Нэйт сразу выдернули на работу. Более того, он был уверен, что вся семья на следующий месяц уедет из города «поправлять здоровье».

Разборы завалов продолжались. Не в таком ударном темпе, как первые двое суток, но все равно бригады продолжали исследовать то, что осталось от зданий пансионата, в надежде найти еще кого-то. Находили. Не всегда все было хорошо, но жертв оказалось куда меньше, чем прогнозировали сначала. Зеффу эта статистика была не только не интересна, она его просто раздражала. Ему она говорила не о том, скольких удалось спасти, а о том, скольким не успели помочь.

Часть II. Глава 7

Вечером, когда смена закончилась, Зефф снова пошел в лазарет. Нэйт снова спала. Но на этот раз от того покоя и умиротворенности на ее лице не осталось и следа. Он слышал тяжелое сбивчивое дыхание, жадные вдохи пугали его. Он осторожно опустился рядом с ней и так же осторожно, чтобы не разбудить, взял ее за руку. Когда она дернулась и закричала, он поспешил ее разбудить.

— Проснись, это всего лишь дурной сон, все хорошо. Проснись!

Она вздрогнула и открыла глаза.

— Зефф. Это ты?

— Ну а кого ты еще ожидала увидеть.

Она постаралась улыбнуться. Зефф видел, каких усилий ей это стоит.

— Ты как?

— Как будто провела демон знает сколько времени под завалами в черной воде. А ты как?

— А что со мной будет?

Зефф улыбнулся в ответ. Сейчас, когда он убедился, что Нэйт пришла в себя, что хоть она и измотана, она жива и, скорее всего, скоро пойдет на поправку, он решил не мешать ей.

— Лучше отдыхай. Тебе нужен сон. А когда станет легче, то я помогу тебе перебраться домой.

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могу сейчас сделать.

— Я не про это. Я знаю, что это ты меня нашел, — голос Нэйт звучал так тихо, что посторонние шумы его почти заглушали, но Зефф все равно слышал каждое слово. – Спасибо.

Он не знал что ответить, чтобы это не прозвучало легкомысленно или надменно. Но Нэйт и не нужны были слова. Она продолжала:

— Было так холодно. Я уже не чувствовала ни ног, ни рук. Только Тиффани, которая плакала и никак не могла успокоиться. Я просила ее не тратить воздух, не тратить энергию, но она продолжала плакать. Мне самой хотелось тоже плакать. Мы сначала кричали, но, наверное, этого не было слышно. Это было ужасно.

Ее голос дрожал так, словно девушку до сих пор бил озноб, не смотря на три одеяла, что ее укрывали. Зеффу захотелось обнять ее и прижать к себе, чтобы согреть. Он сдержался. Сел рядом на все тот же косой стульчик.

— Все произошло так неожиданно. Мы шли к морю. Тиффани хотела попрощаться перед отбытием домой. Задержались в холле – я разговаривала с соседкой по этажу. А потом раздался грохот, все затряслось, а люстра рухнула на пол. Я так испугалась, что даже не сообразила, что надо бежать. Хотя бежать было некуда. После толчка почти сразу сквозь двери и окна ворвалась огромная волна. Мы пытались выбраться, но потом снова все затряслось, и с потолка начали падать куски.

Нэйт продолжала рассказывать, не обращая внимания на то, что по ее лицу текут слезы. Зефф видел это, но молчал. Он понимал, как ей сейчас нужно выговориться, не держать внутри весь тот кошмар, что она испытала. Она должна выпустить его на свободу, чтобы после этого спокойно выдохнуть и не мучаться этими тяжелыми воспоминаниями. Он не замечал сколько прошло времени, а Нэйт все говорила и говорила. То останавливалась, чтобы отдышаться – Зефф видел, как глубоко она вдыхает, словно боится, что воздух может закончиться, — то продолжала так быстро, как будто за ней кто-то гнался. Зефф не перебивал ее, даже вопросов не задавал, пока она сама не остановилась и не смахнула с лица слезы.

— Сейчас все будет хорошо, — он сам понимал, насколько банально и искусственно звучат его слова, но ни на что большее его не хватало. – Ты еще немного отлежишься… Кстати, к тебе заходили Сайлеры?

Нэйт кивнула.

— Хорошо, что у них все в порядке. Я волновалась за Тиффани. Даже больше, чем за себя Она же такая слабенькая.

Зефф вздохнул – он был прав. Конечно, она о своей подопечной волновалась куда больше, чем о себе. Но вслух ничего не сказал.

Несколько минут они молчали. Нэйт тяжело дышала, а Зефф просто не знал, что сказать. Возможно, впервые в жизни он пожалел о том, что его язык не так хорошо подвешен, чтобы выражать свои мысли и чувства просто и понятно.

— Я боюсь закрыть глаза, — прошептала Нэйт. – Боюсь, что когда открою их, то снова окажусь в темноте и холоде, а все это мне привиделось в агонии.

Она покосилась на кружку отвара, от которой все еще шел пар.

— Только с ним смогу нормально уснуть. Это же ненормально?

— Ненормально, — согласился Зефф. – Но это пройдет. Поверь.

Он осторожно накрыл своей ладонью ее. Руки девушки были такими холодными, словно она все еще находилась там, в ледяной воде под завалами, а не в теплой санитарной палатке. Может быть, Нэйт заметила что-то в его голосе или взгляде, но она улыбнулась. Зефф хотел бы рассказать ей, откуда он так хорошо знает, что страх пройдет, хоть и очень не скоро, но грузить Нэйт еще и своими проблемами не собирался. Он помнил, как сам долгое время спал только урывками, по паре часов в день, потому что тоже боялся. Боялся, что его найдут, что догонят и закончат начатое, что Охотники все еще идут по следу. Потом боялся, что его загребут за не самые честные делишки. Очень редко ему удавалось заснуть так крепко, что даже кошмары не могли пробиться сквозь этот сон. Он раз за разом стремился вернуть это состояние покоя, напиваясь в хлам, просыпаясь каждый раз в разных местах, разбитый, иногда с последствиями драк на руках и лице. Зато не было кошмаров. Советовать Нэйт этот способ защиты он бы ни за что не стал, но помочь все равно хотелось. А потом, совершенно внезапно, пришло успокоение. Это произошло так неожиданно, что он сам не сразу заметил, как стал спокойно засыпать вечерами, как ночи перестали быть сплошной чередой воспоминаний, искаженных усталым сознанием, как сны стали или легкими и простыми или вовсе не запоминались. Он перестал просыпаться ночами в холодном поту от того, что его тормошил кто-то из соседей или от собственного крика. Боль осталась в прошлом. Только иногда, редко, когда пережитое все-таки брало свое, до него доносились ее отголоски. Он знал — то же самое будет и у Нэйт. Она сильная. Она справится. А он протянет ей руку помощи и будет рядом, если это нужно.

Девушка продолжала молча лежать и смотреть в одну точку. Зеффу хотелось узнать, что сейчас происходит у нее в голове. По выражению лица это было сложно понять, хотя обычно Нэйт не скрывала свои эмоции.

— Мне нужно…

— Да, конечно, — она не дала ему договорить и потянулась к кружке с отваром. – Ты же еще зайдешь?

— Конечно, — он улыбнулся. – Утром. Моя смена начнется только после обеда, так что с утра я в твоем распоряжении.

Утром Нэйт выглядела уже почти нормально. О пережитых кошмарах говорили только уставшие глаза, синяки под ними и в целом немного болезненный вид.

— Скоро отправитесь домой, барышня. А вот и кавалер, — Зефф подошел как раз, когда возле койки Нэйт стоял врач.

— А когда меня отпустят домой?

— Думаю, что завтра. Разумеется, мы оформим вам больничный лист, с которым вам нужно будет обратиться к местным врачам, но в целом… — хан пощелкал языком, — в целом у вас все очень хорошо. Сегодня даже можете пройтись, если, конечно, хотите. Душновато тут, но ничего не поделаешь…

Он бормотал себе под нос еще что-то, но Зефф не вслушивался. Он наблюдал за Нэйт. На словах о прогулке она, как ему показалось, немного повеселела, поэтому, как только врач перешел к другому пострадавшему – эльфу с обеими перебинтованными руками – Зефф поспешил предложить Нэйт погулять.

— А тебе не нужно работать?

— У меня после обеда смена, — напомнил он ей. Девушка поднялась, быстро оделась, и они вдвоем вышли на воздух. Славно в насмешку над всем происходящим день стоял на удивление погожий. Солнце пригревало почти как в начале осени, ветер стих, где-то мерно и спокойно шумело море.

— Не хочешь прогуляться до пляжа? – предложил Зефф, но заметив, как напряглась Нэйт, тут же поспешил исправиться. – Или к лесопарку? Там должно быть сегодня никого нет.

— Вряд ли тут сегодня где-то кто-то есть, кроме тех мест, где еще разбирают завалы, — покачала головой Нэйт, и Зефф не смог понять, шутит она или говорит серьезно. Он старался приглядывать за ней, отмечать все изменения в поведении, которые появились. Нэйт шла не спеша, ему приходилось подстраиваться под ее шаги, хотя обычно они оба ходили достаточно быстро.

— Удивительно, как хорош сегодняшний день. Словно даже не осень, а теплое лето на календаре. Если смотреть вперед, а не оглядываться на все случившееся, то кажется, словно это было просто плохим сном. Тебе не кажется, что так происходит со всем? Когда после бури выглядывает солнце, ты можешь забыть о разрушениях? Жаль, что не всегда получается, — она говорила тихо, но это не мешало Зеффу слышать боль в ее голосе. Он пожал плечами в ответ — сам он старался не оглядываться назад, не вспоминать прошлое, да и солнечные дни его не особо радовали. Может быть, потому что в его жизни их было не так уж и много.

Прогулка вышла недолгой. Нэйт быстро утомилась. Они нашли уцелевшую скамейку совсем недалеко от леса и сели. Зефф предложил девушке свою куртку, но она отказалась.

— Я не замерзла.

Зефф положил куртку рядом — если будет нужно, то сама возьмет. Нэйт смотрела вперед и выглядела точь-в-точь фарфоровая кукла. Такая же бледная и совсем неживая. Ему хотелось сделать хоть что-то, чтобы она улыбнулась, но в голове никаких идей не было. Он видел, что девушка переживает, видел, что внутри ее что-то происходит, но ничем не мог помочь. Точнее, не знал, чем помочь.

— Если тебе что-то нужно, то… — начал он, но Нэйт перебила его и покачала головой:

— Нет, все в порядке. Спасибо, что вытащил оттуда. Там так пахнет…

— Смертью?

Нэйт вздрогнула от одного напоминания о том, чего ей удалось избежать.

— Наверное. Чем-то тяжелым. Лекарствами, травами, болезнями, страхом, — пока она перечисляла, Зефф вспомнил, как его первое время воротило от запаха мокрой или паленой шерсти и горелой плоти.

— Это пройдет. Вот увидишь. — Он надеялся, что она не спросит, откуда в нем столько уверенности. Он бы не смог ответить, чтобы не добавлять к ее проблемам еще и своих. Но он чувствовал, что успокоить ее нужно.

— Я понимаю, — девушка кивнула. Он видел, что она правда понимает, но не верит в то, что это случится скоро.

Зефф все-таки накинул Нэйт на плечи куртку. Девушка не стала сопротивляться, а только поправила ее, чтоб плечи не сильно сползали. Почему-то куртка на ее плечах Зеффу нравилась куда больше, чем на плечах той же Кристины или какой-то другой его подруги, которых у Зеффа было немало. Он не скрывал это ни от коллег, ни от знакомых, ни от самой Нэйт. Он даже уже привык к ироничным комментариям напарников по поводу этого. В первое время, конечно, напрягало, что некоторые навязчиво суют свой длинный нос в его жизнь, но сейчас они стали почти друзьями. Если не близкими, то достаточно хорошими, чтобы не реагировать на все эти замечания.

— А вы здесь всем отрядом? — вдруг спросила Нэйт, поворачиваясь к нему.

— Да. Ребята тоже остались на несколько дней, пока особых дел нет, а здесь от нас есть какая-то польза, — он не соврал. Все устали просиживать штаны в офисе.

Они посидели еще немного.

Осень здесь была удивительно красивой. Даже Зефф это замечал, хотя никогда не питал особой слабости к созерцанию природы. Обычно, ему не хватало времени на то, чтобы рассматривать, что происходит с деревьями или еще чем-то. А здесь, в тишине, прислушиваясь к каждому вздоху Нэйт, он не мог не отметить, как красиво на безупречно синем фоне неба смотрится легкое золото листвы.

После прогулки Зефф проводил Нэйт обратно, убедился, что она приняла лекарства, и поспешил на смену. Оставшиеся время он, казалось, почти не спал. Ильва несколько раз пыталась загнать его отдохнуть, но все свободное время Зефф старался проводить с Нэйт. Его пугали перемены, произошедшие с ней. Даже когда они отправились домой, она ничем не выразила радости – была такой же молчаливой, замкнутой в себе, очень неохотно отвечала на вопросы.

— Можно будет зайти к тебе вечером? — спросил Зефф, когда они стояли на площадке, между их этажами. Была у них такая негласная традиция — прощаться именно тут, где они и начали общаться.

— Как хочешь, — она пожала плечами в ответ. — Я все равно точно никуда не пойду.

Зефф вздохнул. Он поднялся к ней на этаж, донес до двери ее сумку, но заходить не стал. Не любил навязываться.

Дома он сразу заметил, что шар связи мигает красным — кто-то звонил и оставил сообщение. Зефф закатил глаза. Единственный житель города, который бы стал ему названивать двадцать пять раз за несколько дней — это Кристина.

Он даже не успел разобрать вещи и ополоснуться после дороги, как шар снова завибрировал.

— Да? Только что вернулся, сегодня не смогу, — предвосхищая вопросы девушки ответил Зефф, надеясь, что настаивать Кристина не будет. Вечера с ней были отличными, но сегодня он не был готов к ее беспрерывной болтовне. Обычно, он просто кивал, делая вид, что слушает новости про ее знакомых, из родственников и знакомых родственников, но не сейчас. Ему хотелось побыть одному, чтобы попробовать понять, что же делать дальше.

Кристина обиделась, еще немного потрещала о том, что очень соскучилась и ждет не дождется встречи, а потом Зефф отключился. Он еще до всего этого аврала с землетрясением, цунами и прочим решил поставить точку в их отношениях. Вообще, сложно назвать отношениями встречи раз-два в неделю, основная цель которых была отнюдь не обсуждение интересов друг друга. Они вообще разговаривали мало. Кристина любила болтать, а он делал вид, что ему нравится слушать. Вот и все.

«А с Нэйт я мог бы говорить часами. Если бы у нее было желание», — подумал Зефф, накрывая шар подушкой — до завтра он не собирался отвечать никому, пусто хоть мир встанет на уши. До завтра у него есть время, чтобы решить, как же растормошить Нэйт. Зефф не собирался пускать все на самотек.

Он долго кругами ходил по маленькой комнатке, пинал попадавшиеся на пути вещи — бардак он прибирал строго раз в месяц, накануне визита хозяйки. В голову ничего не приходило. За окном постепенно начинали сгущаться сумерки, в комнате стало темно, но это не мешало Зеффу. Он прекрасно видел и к тому же помнил, что и где у него стоит. В приоткрытую форточку ворвались ветер и громкие голоса.

— Кеум'огдх, — выругался Зефф, подходя к окну, чтобы ничто не мешало ему думать. В небе над городом медленно проплывал огромный дирижабль. Отсюда он казался совсем игрушечным, но Зефф пару раз видел его вблизи и знал, что эта махина просто огромная.

— Точно! — идея пришла сама собой и оказалась предельно простой: он пригласит Нэйт на прогулку на дирижабле. — Надеюсь, это не добавит ей еще и страх высоты.

Зеффу не терпелось поскорее поделиться с Нэйт планами, поэтому он поспешил наверх — все равно же собирался заглянуть вечером, проверить как она.

Нэйт открыла не сразу. По ее лицу Зефф сразу понял, что все не так плохо, как он думал. Все гораздо хуже. Глаза у девушки были уставшими, похоже, что Нэйт плакала или просто так очень долго терла глаза. В каждой комнате ее маленькой квартирки горел свет. Было натоплено так, что окна запотели изнутри, и самому Зеффу почти сразу стало душно.

— Ты же высоты не боишься? — решил начать издалека Зефф. Нэйт покачала головой, пропуская его в квартирку и закрывая дверь.

— Отлично. У меня есть предложение, но я тебе пока о нем не расскажу, и не расспрашивай даже.

Нэйт покорно кивнула. Слишком покорно. Зефф не привык к такой Нэйт. Прежняя она бы завалила его вопросами, долго бы пыталась выяснить, что же такого он затеял, весь вечер возвращалась бы к этой теме, использовала бы разные уловки, чтобы он проговорился. Под конец он бы сдался и сделал пару намеков на предстоящее приключение. Но эта Нэйт, новая, лишь пригласила его на кухню, налила чаю и поставила рядом тарелку с печеньем и мисочку с вареньем — его любимым, крыжовенным. Такая Нэйт ему не нравилась. В отличие от той, предыдущей.

«Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Не прошло еще и недели. Конечно, она еще не успокоилась. Нужно ей помочь».

Разговор не клеился. Зефф не стал долго мучать Нэйт своим присутствием. Он отказался от второй чашки чая, вытер о брюки руки перепачканные вареньем и пожелал ей доброй ночи.

Стены в их доме были тонкие — каждый чих из соседней квартиры был слышен. Это было одной из причин, по которым Зефф не водил подружек к себе. Он не особо общался с соседями, кроме Нэйт, но пересудов за спиной не хотел. К тому же, чтобы приглашать гостей, пусть даже таких как очередная девушка, имя которой он забудет через неделю, в квартире нужно немного прибираться. Зеффа устраивал его беспорядок и менять его он не собирался. Даже ради приятной ночи. Ну и последним, и наверное, самым важным было то, что если девушка не знает его адреса, после разрыва отношений она не станет обивать пороги его квартиры. По той же причине Зефф не раскрывал и где работает тоже.

Обычно тонкие стены бесили Зеффа: с одной стороны жил старик, который храпел как паровоз, с другой — бабка, каждую ночь заходившаяся таким кашлем, что Зефф не мог дождаться, когда же она уже выкашляет себе легкие.

В первую ночь после возвращения с разбора завала Зефф осознал насколько в их доме тонкие еще и потолки. Квартира Нэйт располагалась прямо над его, поэтому сквозь кашель и храп он слышал, как она ходит по квартире кругами, что-то двигает. Ему даже казалось, что он слышит и ее голос, только слов разобрать не может.

Несколько раз он поднимался с дивана и подходил к двери. Впервые, пожалуй, за всю свою жизнь Зефф пожалел о зверином слухе. Обычно, он был ему помощником, сейчас же только мешал. Зефф хотел одеться и пойти к Нэйт, просто посидеть рядом, даже если она не захочет разговаривать, чтобы ей было не так одиноко, но каждый раз что-то заставляло его остановиться. Для него ночь была не такой тяжелой, как, должно быть, для Нэйт, но тоже непростой.

Едва рассвело, Зефф собрался и отправился к базе, где был организован прокат дирижаблей. На место он добрался слишком рано и почти час просто наматывал круги вдоль высокого забора. Хозяин к тому же пришел с опозданием. Зефф готов был зарычать на него, когда старик нарочито медленно листал книгу, где были записаны все клиенты. Он проводил пальцем вдоль каждого из записанных туда имен, шевеля губами, читая свои записи. Зефф нервно барабанил пальцами по конторке.

— Знаете, в выходные у нас все плотно. Может быть, на будущей неделе вас устроит?

— Нет. Меня устроит завтра. Уверен, у вас найдется свободное время, — стараясь держать себя в руках еще раз повторил Зефф – ждать еще неделю и слышать как мучается Нэйт он бы просто не смог.

— Не знаю… — старик продолжал медленно листать свои записи. — Вы же понимаете, это надо переносить других клиентов… А они расстроятся, могут отказаться, я понесу убытки…

Зефф готов был зарычать снова от такого прямого намека на взятку.

— Цена — это не проблема. Я думаю, нам хватит двух часов.

Старик назвал цену. В любой другой раз Зефф бы высказал все, что думает о том, что на эти деньги можно провести в небе не только два часа, но и домой улететь на этом же самом дирижабле. Он сам сказал, что готов заплатить сколько скажут — о том, что вся возня может оказаться напрасной он старался не думать.

Подписав договор, еще раз уточнив время вылета, Зефф поспешил домой. Нэйт он перехватил, когда она выходила из подъезда и направлялась в лавку.

— У тебя есть планы на завтра?

— Нет, — покачала она головой. Усталость сделала ее лицо почти серым, а бессонная ночь отпечаталась под глазами в виде кругов и на лбу в виде морщинки.

— Тогда приглашаю тебя покататься на дирижабле. Ты же вроде бы еще не каталась на нем? Я подумал, что это поможет тебе развеяться…

Во взгляде Нэйт читалось удивление.

— Не думаю, что это хорошая идея… - начала она, но Зефф не дал ей договорить:

— Тебе, да и мне тоже, нужно отвлечься. Вообще я сам давно хотел посмотреть на город с высоты, а одному как-то не хочется. Ты же составишь мне компанию? — тут он нагло соврал — плевать ему было на город с высоты, ему и по земле неплохо бегалось.

Нэйт сомневалась. Зеффу пришлось еще долго ее уговаривать, но все-таки она сдалась.

С утра Зефф уже ждал ее возле подъезда и даже заранее поймал извозчика. Пока Нэйт не вышла старик нервно покашливал, ворчал себе под нос, что он зря простаивает и мог бы уже объехать весь город и заработать себе на кусок хлеба. Зефф молчал, старался не слушать эту пустую болтовню, к тому же заплатил он более, чем достаточно, чтобы старик сегодня ужинал не одним хлебом. Нэйт вышла ровно в десять, как они и договаривались.Выглядела она, несмотря на усталость, очаровательно.

«Как всегда», — улыбнулся Зефф, помогая ей забраться в коляску. Придерживая длинную юбку, Нэйт легко взлетела и села спиной к извозчику. Сам Зефф сел напротив, продолжая внимательно следить за своей спутницей и наслаждаться видом усталой, но все равно очень красивой девушки.

По дороге до базы они почти не разговаривали. Зефф пытался начать беседу, но выходило у него не особо хорошо — Нэйт отвечала односложно и больше смотрела по сторонам.

Погода была хмурая осенняя — ничего необычного для столицы в это время года, когда осень уже почти перевалила за середину и больше похожа на какую-то непонятную слякотную жижу, чем на что-то красивое и вдохновляющее.

— Думаю, сверху вид будет неплохой, — улыбнулся Зефф, когда они проезжали по парку. Листва с деревьев давно опала и смешалась с грязью под копытами лошадей и под колесами колясок.

Хозяин проката дирижаблей встречал их почти у ворот — Зефф не мог не усмехнуться, отметив, что на этот раз он явно более учтив и вежлив, чем вчера. После небольшого инструктажа, который Зефф не особо слушал, их провели к самой махине. Дирижабль действительно был огромным. Зефф понимал, что он не может быть маленьким, но реальные размеры его впечатлили.

— Вот, на два часа он в вашем распоряжении, — в голосе старика звучала гордость, словно он показывал своего ребенка. — В кабине есть все необходимое, а пилот, если понадобится, поможет. Проходите, располагайтесь.

Внутри кабина оказалась куда меньше, чем казалась снаружи. Отдельно была зала для пассажиров, которая скорее напоминала гостиную в каком-то богатом доме, чем кабину дирижабля, и отдельно была небольшая каморка, откуда выглянул пилот и приветливо помахал рукой.

— Готовимся к взлету. Вам лучше присесть, а то может качнуть.

Нэйт и Зефф заняли места в креслах возле большого смотрового окна, которое занимало почти всю стену кабины. Толчок действительно был ощутимый, а затем город начал медленно уходить вниз, становясь все меньше и меньше. Нэйт нравилось это зрелище — Зефф больше наблюдал за ней, чем за тем, что происходит за окном. Через несколько минут покачивания прекратились, а сам шар завис в воздухе.

Город с высоты птичьего полета казался таким маленьким. Окутанный пеленой дыма, он словно был частью какого-то другого мира, в котором душно и тесно, а здесь, где не было смога, где были видны белые пушистые облака все, что осталось внизу казалось ненастоящим.

— Как игрушечное все, — улыбнулся Зефф, переводя взгляд с Нэйт на пейзаж за окном.

— Красиво, — выдохнула девушка. Зефф тоже выдохнул с облегчением, заметив, что спутница улыбается. — Очень. Спасибо, что вытащил меня. Зефф улыбнулся ей и протянул ей чашку чая. — Ты дома совсем плесенью покрывалась, тебе это было необходимо. Нэйт рассмеялась, делая глоток и снова поворачиваясь к окну. Зефф видел, что ей действительно нравится. Или она просто очень умело играет роль. Он не лез к ней с разговорами, давая возможность просто насладиться видом. Ему и самому нравилось то чувство, которое он испытывал, оказавшись над всеми заботами, проблемами и неприятностями, словно оставив их где-то далеко-далеко внизу. Казалось, что можно забыть о работе, на которую нужно возвращаться уже завтра — мастер и так дал лишние дни отгула, можно не думать о том, что через неделю придет хозяйка, а это значит, что надо прибирать квартиру.

На обзорной площадке играла приятная негромкая музыка, было тепло и пахло свежей выпечкой. Смотровая была украшена снимками с видами города, кругом стояли мягкие кресла для тех, кто желает любоваться красотами не стоя, а сидя. Кроме того, почти в центре помещения, стоял столик, на котором дымился маленький чайничек, и высилась горка небольших, но очень манящих своими ароматами, булочек. Зефф предложил Нэйт перекусить, но она покачала головой:

— Боюсь, мне станет нехорошо. И так немного мутит, — девушка сильнее вцепилась в поручень. Зефф встал рядом, чтобы в случае чего помочь ей. Он сам чувствовал легкое головокружение, но оно постепенно проходило — организм привыкал к высоте.

Дирижабль проплывал над городом, показывая столицу с высоты. Обычно, все это сопровождалось еще и рассказом гида о достопримечательностях и особо значимых событиях в его истории, но этот полет был не туристическим, а частным, поэтому экскурсии не было.

— Я бы ни за что сама не решилась на такое, — Нэйт все так же стояла у окна, но уже спокойнее и руки ее просто расслабленно лежали на деревянном резном поручне. — И как тебе это в голову вообще пришло?

Зефф пожал плечами — он действительно и сам не мог этого объяснить. Просто в тот момент он был готов уцепиться за что угодно, за любую, даже самую бредовую идею, если бы она могла как-то помочь встряхнуть Нэйт. — А ты уже видел город таким? – спросила девушка у Зеффа, стоявшего у нее за спиной. — Пару раз. Но обычно все это было связано с работой, а вот так просто, без какой-то цели – нет, — ответил он и улыбнулся.

За стеклом медленно проплывали облака, которые были такого чистого белого цвета, какого Зефф не видел никогда в своей жизни. Даже деревенский снег по сравнению с ними казался каким-то грязным. Сравнивать же с ними городскую грязно-серую жижу было и вовсе кощунством. Эти клубы пены казались такими близкими, словно, не будь между ними стекла, Зефф смог бы, протянув руку, дотронуться до них. Город был все таким же игрушечным, словно замерший в шаре со снегом — разноцветные крыши, высокие башни, сверкающие на солнце шпили.А вдалеке, тонкой полоской, сливающейся с небом, было видно море.

— Завораживает, — протянула Нэйт, почти прижимаясь носом к стеклу. — Если хочешь, то можем записаться и на следующий рейс. Правда, там уже будет толпа туристов. Нэйт покачала головой. Зефф терпеть не мог толпу, его всегда раздражали резкие запахи, сливающиеся в одну непроходимую вонь, к тому же гости столицы всегда были невероятно шумными — заткнуть их могло разве что какое-нибудь зрелище. И то не надолго, а только минут на десять-пятнадцать.

— Такую красоту нужно принимать порциями, чтобы голова не закружилась. Девушка потянула за ручку и открыла маленькое вентиляционное окно, впуская внутрь потоки ледяного чистого воздуха, который сразу же принялся щипать ее за обнажённые плечи. Нэйт поежилась, зябко потерла руки — пальто они сняли на входе, так как внутри было достаточно тепло. Заметив, что ей холодно, Зефф поспешил накрыть плечи своей спутницы пледом.

— Так теплее?

Нэйт улыбнулась. За утро она улыбнулась уже гораздо больше раз, чем за прошедшие несколько дней. Зефф чуть ли не считал каждую ее улыбку.

— Да, спасибо. Знаешь, говорят, что скоро выходит новая книга про Исследователей. Ты будешь ее читать?

Зефф видел, что ей еще тяжело дается пустая беспечная болтовня о чем-то обыденном, но это уже было знаком, что все наладится. И он сделает все возможное, чтобы это все наладилось быстрее. Даже если для этого ему придется читать идиотскую книжку, которая ей нравится.

— Думаю, да. Если будет время.

Нэйт покачала головой.

«Не поверила», — решил Зефф. И, наверное, был прав, потому что Нэйт поти всегда безошибочно определяла ложь. Несколько раз он пытался, проверяя ее, навешать ей на уши самой отборной лапши, но все разы попытки были неудачными. Она обладала каким-то особым чутьем — какой бы реалистичной ни была ложь, Нэйт в два счета ее разоблачала. Что-что, а врать Зефф умел мастерски. Он бы обвел вокруг пальца кого угодно, но не Нэйт.

— Я, честное слово, если будет время, то прочитаю. Ты же знаешь – работа. Ну или хотя бы полистаю. Обещаю.

На этот раз Нэйт, казалось, ему поверила. Хотя Зефф даже не был уверен, слушает ли она его. Девушка все еще стояла возле окна и смотрела вперед. Время пролетело так быстро, что Зефф не сразу обратил внимание, что город постепенно становился ближе.

— Посадка через десять минут. Пожалуйста, приготовьтесь, — раздался сухой механический голос. Зефф и так сидел, а Нэйт не спеша отошла от окна и опустилась в кресло рядом.

— Это было чудесно, — улыбнулась она, все еще глядя в окно. — Там, вверху, казалось, что никаких проблем и неприятностей нет. Даже не хочется возвращаться обратно.

Зефф вздохнул. Такое настроение Нэйт не радовало его, но он видел, что лицо ее посветлело, а во взгляде появилось что-то, что напоминало о прежней соседке, а не о том призраке, в которого она превратилась.

— Не хочешь пообедать?

Нэйт покачала головой.

— Я лучше сразу домой. Устала немного и хочу отдохнуть.

Зефф проводил ее до порога, но сам домой возвращаться не стал — отправился на конюшню, проверить, как дела у Тени. Он уже знал, что она снова что-нибудь устроила, как обычно, когда он долго не заходил, и, скорее всего, конюх будет долго и упорно пилить его, требуя компенсацию.

«Если сложить все компенсации за два года, то, наверное, можно было уже свою конюшню построить», — вспомнил Зефф прошлый раз, когда разбитое стоило и напуганный конюшонок стоили ему почти половину месячного жалования.

Зефф удивился, когда узнал, что на этот раз Тень даже ничего не разворотила и никого не покусала. Казалось бы за прошедшее время она должна привыкнуть к тому, что вокруг постоянно кто-то ходит, но все равно чужаков не подпускала, а особо настырных стремилась куснуть. Видимо, норов духа ничто не сможет усмирить.

— Эх ты, морда, — Зефф потрепал кобылу по боку. — Поедем гулять?

Тень радостно заржала. Он не удивлялся тому, что она понимает его — кельпи даже в облике лошади сохраняют свою сущность, тем сложнее их удержать в таком виде. Они всегда рвутся к воде и стремятся сбросить путы связывающего заклинания. Иногда ему казалось, что Тень смирилась со своей участью, но он чувствовал, как речной дух внутри нее трепещет и жаждет свободы.

Обычно в седле Зефф не думал ни о чем. Он наслаждался ветром, скоростью, свободой, которую, казалось, он ощущал физически. Но не в этот раз. Из головы все никак не выходила Нэйт. На обратном пути она выглядела куда более живой, даже согласилась вместе сходить в самую крупную книжную лавку в центре города как-нибудь, но все равно оставалась какой-то отстраненной, потерянной и усталой. На счет последнего Зефф даже не удивлялся — он спал очень чутко, поэтому часто просыпался от того, что наверху кто-то ходит. Нэйт провела бессонную ночь и справиться с этим он не мог ей помочь. В остальном же в его силах было попробовать сделать так, чтобы она как можно скорее вернулась в привычное русло.

«Нужно чаще куда-то с ней выходить. Надеюсь, никакой важной работы сейчас не будет», — решил Зефф, распрягая Тень, которая покорно стояла и даже не пыталась куснуть его за руку. То ли чувствовала, что хозяин не в самом лучшем настроении, то ли на это раз Мер наложила слишком сильное заклинание и поэтому Тень так долго не отходила от него.

Вернулся домой Зефф уже ближе к полуночи — как обычно. Он редко возвращался домой раньше. Только если у него были какие-то определенные планы. Чаще всего в этих планах фигурировала Нэйт. После работы он часто заходил в таверну или сталкивался с кем-то из знакомых из «прошлой жизни». Он, конечно, старательно ее скрывал, и никто кроме коллег не знал о том, чем он занимался до ОРУ — да и они узнали совсем недавно, потому что так сложились обстоятельства. Но столица хоть и была крупным городом, по сути оказывалась все равно маленькой деревней, где постоянно можно натолкнуться на знакомых. Особенно на тех, которых не хочешь видеть вовсе. Не от всех из таких знакомых Зеффу удавалось сбежать, прикрываясь важными делами. С некоторыми приходилось пропустить по стаканчику, а потом еще по одному, и еще. В итоге он не всегда просыпался у себя в квартире или не у себя и не один..

После конюшни Зефф свернул в одну из своих любимых таверен, где просидел над кружкой эля почти весь вечер. Пить не хотелось. Точнее, пить в одиночестве. А компании, как назло, не нашлось. Обычно в этой таверне постоянно мелькали знакомые лица, которые не прочь посидеть с ним, особенно за его счет. Место было очень удобное — всего в квартале от него в одну сторону располагались меблированные комнаты, которые сдавались почти за мелочь, а почти на таком же расстоянии, но в другую сторону размещался увеселительный салон мадам Роуз, в народе именуемый куда менее прилично — бордель. Народу тут всегда было немало, постоянно мелькали не самые честные лица, но это не делало место менее популярным.

Но сегодня Зеффу пришлось просидеть в одиночестве в самом углу несколько часов. Допив напиток, который даже не ударил ему в голову, Зефф вышел на воздух. Он не спешил домой, а настроение было самое отвратительное. Больше всего ему хотелось как-то отвлечься от проблем, но настроения идти к гостеприимной мадам Роуз у него не было. Поэтому, не найдя ничего другого он вернулся домой.

Шел пешком, стараясь не вслушиваться в звуки ночного города, не принюхиваться к его запахам, не пытаться замечать какие-то детали, которые выбивались из общей картины. Была самый обычный осенний поздний вечер. По мостовой, громыхая и дребезжа, прокатывались последние экипажи, возле таверен торчали редкие извозчики, не боявшиеся ни пьяных пассажиров, ни ночи в не самом спокойном районе. Где-то выли собаки. Зеффу самому хотелось выть. Так же громко, протяжно, чтобы выплеснуть все то, что он даже самому себе не может описать словами.

Он оторвал взгляд от земли и посмотрел на небо. В городе звезд было не видно. Только где-то в стороне, прикрывшись куцым облаком светила погрызенная луна. Зефф вздохнул. Звезды были тем по чему он скучал, оказавшись вдали от моря. На корабле, куда бы их ни заносило, звезды было видно всегда. Они были напоминанием для моряков о том, что даже посреди бескрайнего моря они не одиноки и всегда смогут найти путь назад. Да и луна там казалась гораздо ближе, чем здесь. Этого ему не хватало — тихих звездных ночей, когда судно спокойно дрейфовало в бескрайнем океане, когда до самого горизонта была лишь одна вода, которая сливалась с небом. По ним он действительно тосковал и иногда из-за этой тоски ловил себя на мысли, что не против бы вернуться в отряд. Но менять уже более-менее стабильную жизнь на что-то другое уже не хотел.

«Видимо, это и есть та самая старость», — усмехался он своим мыслям в такие минуты, и сам себе казался смешным и нелепым, таким кем никогда не хотел становиться.

Часть II. Глава 8

Возле дома он первым делом обратил внимание на то, что у Нэйт в окнах горит свет. Почему-то ему всегда от этого становилось спокойнее. Раньше он думал, тешил себя мыслью, что она не спит, потому что ждет его. Сейчас — знал, что причина этого света ее страх темноты, а не его замечательная персона. Он постоял на тротуаре, не отрывая взгляда от ее окон, вглядываясь, нет ли за задернутыми шторами какого-нибудь шевеления, и только потом поднялся к себе.

В квартире было свежо и пахло чем-то кислым. Зефф сразу понял, что причина вони — забытое на столе молоко. Оно простояло там два дня и успело скиснуть. Пока Зефф выкидывал мусор и прибирал стол, он прислушивался к звукам с верхнего этажа. Тишина напрягала его не меньше, чем постоянные звуки шагов.

«Наверное, уснула со светом», — решил он, расстилая постель себе.

Но уснуть у Зеффа не получилось. Тишина сменилась звуками шагов. Тихими, едва слышными, будь у него слух простого человека, он бы их даже не заметил, но животная половина не позволяла пропустить их. Шаги становились все быстрее и громче. Видимо, Нэйт нервничала, переживала, поэтому уже практически бегала по комнате. Зефф вздрогнул, когда расслышал отчетливый звон, словно кто-то что-то разбил.

«Посуду что ли там бить начала?» — насторожился Зефф, приподнимаясь на локтях и прислушиваясь. Одеяло сползло на пол, но он не обращал на это внимания — все человеческие и животные чувства были сосредоточены на потолке и звуках, которые раздавались сверху.

Прошло еще несколько минут, Зефф понимал, что не больше десяти, но ощущались они целой вечностью. Наверху снова что-то громыхнуло, на этот раз без звона, просто глухо ударилось.

«Мебель в ход пошла», — не мог не отметить он. На то, чтобы собраться у него ушло не больше пяти минут — не зажигая свет, он натянул рубашку и штаны, сунул ноги в сапоги и набросил на плечи куртку, чтоб не замерзнуть по пути. В последний момент он вернулся и прихватил с собой теплый плед. Его выбирала сама Нэйт и долго расхваливала, какой он теплый, уютный и приятный. Зефф тогда пошутил, что ей нужно идти работать в ту лавку, где она его купила, чтобы ей платили за такие похвалы товару. Но плед действительно был очень теплый, а Нэйт сейчас судя по всему, тепло было очень нужно.

В дверь к Нэйт он стучал очень осторожно, помня, что может напугать ее своим неожиданным ночным визитом. Она появилась на пороге сонная, испуганная, с красными глазами и мокрым лицом — не надо было даже думать, чтобы понять, что от слез.

— Я подумал, что тебе пригодится. Не разбудил? – улыбнулся он, протягивая ей одеяло. Говорить, что она не давала ему покоя своими метаниями по квартире, Зефф не собирался. – Оно теплое.

— Что это? – Нэйт удивленно посмотрела на него, не понимая, что вообще происходит.

— Одеяло. А еще я подумал, что тебе не помешает компания, — улыбнулся он, решив не говорить ей о том, что слышал, как она тут сходит с ума. Во-первых, чтобы не ставить ее в неловкое положение, во-вторых, чтобы не выдавать свой секрет. Нэйт не знала, что он оборотень, а Зефф не спешил ей об этом рассказывать. Он знал, что она не обычная девушка, что она не убежит в страхе, узнав о его животной сущности, как делали некоторые другие его знакомые. Вряд ли она запрется от него в квартире, оборвет все контакты с ним, а Зефф ими дорожил, сам толком не понимая почему, да и не желая особо разбираться в этом, но что-то в их отношениях может измениться. Он не хотел изменений. Никаких. Ему нравилось обсуждать с ней книги, ездить на конюшню, делиться последними новостями, слушать ее рассказы о детях, с которыми она работает. Его все устраивало. Более чем.

— Зефф? — Нэйт не скрывала своего удивления, только поспешила рукавом поскорее вытереть глаза. Зефф сделал вид, что не заметил этого.

— Я. А ты ожидала увидеть кого-то другого?

— Нет… В смысле я вообще никого не ожидала увидеть на своем пороге в полночь.

— Полуночи еще нет. Так что, не впустишь и в компании не нуждаешься?

В глазах девушки Зефф видел сомнение — она не хотела оставаться одна, но и не хотела демонстрировать свою слабость. А сам он не знал, что придумать, чтобы его визит не ущемлял ее гордость. Хотя о чьей-либо гордости сейчас вообще думать не стоило.

— Проходи, — она все же уступила, пропуская его в квартиру.

Даже в прихожей, возле самой двери, он почувствовал, насколько жарко у Нэйт натоплено. Гораздо жарче, чем в прошлый раз. Он поспешил снять куртку и босиком прошлепал в гостиную. Печь уже протопилась и так и пыхала жаром. И не смотря на это на Нэйт были сорочка и халат с длинным рукавом.

— Тоже бессонница? — Зефф скользнул взглядом по комнате и заметил опрокинутый стул, который девушка поспешила поднять, и несколько осколков, вероятно еще недавно бывших вазой.

Нэйт кивнула и опустилась на поднятый стул.

— А еще мерзну. Если жарко, то давай я открою окно, — она подскочила и рванулась к форточке так суетливо, что Зефф едва успел ее остановить. Стул снова упал.

— Не надо, все нормально, Нэйт. Я понимаю, что после всего, что случилось… Это сложно, да.

Зефф не умел красиво говорить. Обычно, это ему не мешало. Он предпочитал не трепать языком, а делать, но сейчас он просто не знал, как помочь Нэйт, кроме как словами поддержки.

— Я не могу уснуть, — прошептала она. — Боюсь, что это все окажется предсмертной агонией, что я открою глаза, а вокруг только ледяная вода и темнота. Я стала бояться воды, представляешь? Сегодня с трудом заставила себя набрать ванну, чтобы помыться. Я же раньше так любила в ней греться и радовалась, что в такой невзрачной квартирке есть ванна. Всегда мечтала о ванне и возможности в ней купаться сколько хочу.

Голос Нэйт дрожал, она запиналась, но Зефф не перебивал ее. Он понимал, как трудно бывает признаться в собственных страхах. Особенно таких.

— А сейчас я близко к ней боюсь подойти. Боюсь, что вода снова поглотит меня. И темнота. Здесь дышать нечем, а мне все равно холодно. Что с этим делать? Как заставить себя уснуть? Даже лекарства не помогают. Я уже думала сходить к лекарю, попросить тот отвар, которым поили в лазарете…

— Ты что? Он же вредный. Потом без него вообще не заснешь.

— А без него я сейчас не засну.

— Я тоже не мог заснуть первое время, когда один остался. И темноты боялся, — закрыв глаза, проговорил Зефф. Они не говорили ни о его детстве, хоть Нэйт и спрашивала раньше, ни о родителях. Он никогда не рассказывал о том, почему остался один — не хотел, чтобы кто-то считал его жертвой кровавой резни. Точнее, не хотел сам себя приписывать к этим самым жертвам. Он выжил, справился, встал на ноги, многого добился. Какая он жертва?

Нэйт молчала. Ждала, что он скажет дальше. Он видел, как вместе с пламенем лампы в ее глазах начал плескаться интерес. И он продолжил, хоть это была не та история, которую он хотел бы рассказать.

— На деревню, где мы жили, напали… разбойники, — половина правды лучше, чем ложь, решил Зефф, поэтому не стал рассказывать все. Не время было для политических дискуссий, а разбойников в мире навалом. — Они вырезали всех. Ходили по домам, грабили, убивали, а трупы потом свалили на площади и подожгли. Я помню, как в воздухе стоял запах жженого мяса. И как кружился пепел — все, что осталось от того, чтоб было моим миром.

— А как ты выжил? — почти одними губами задала вопрос Нэйт.

Зефф пожал плечами:

— Чудом. Свалился в ледник, забился за бочки с какими-то соленьями. Просидел там, наверное, сутки. Может, даже больше. А потом пошел искать помощь.

Здесь даже врать не пришлось. Кроме того, что он шарахался от каждого путника и обходил стороной все деревни, боясь, что Охотники остановились в одной из них и, заметив волчонка, закончат начатое. Он шел лесом, воровал, чтобы прожить, дойти до города, где затеряться куда проще, чем в чистом поле.

— И… — Нэйт замялась. Зефф догадывался, какой вопрос последует за этой заминкой. — И как ты потом жил?

— Не особо весело, но справился. И кошмары тоже были. Первые месяца два, а то и три, спал урывками, а потом стало легче.

— Три месяца… Долго.

— Я был младше. Шарахался от каждой тени, в городе выходил только ночами, в каждом встречном видел разбойника. А у тебя… — Зефф осекся. Жестоко и глупо сравнивать два страха, чей сильнее. Он может лишь догадываться, что сейчас чувствует Нэйт. — У тебя тоже пройдет, нужно только постараться жить так, как и раньше.

— А если не получается? — голос девушки опять задрожал. Зефф слышал, что она с трудом сдерживает слезы. Ему хотелось обнять ее, успокоить, но он не знал, как она отреагирует на такой порыв, поэтому просто вздохнул.

— Тогда, наверное, стоит обратиться к лекарю.

Нэйт тяжело вздохнула в ответ. Жалость и сочувствие к девушке переполняли Зеффа. Он не знал, как выразить их так, чтобы не обидеть ее, и без того разбитую и подавленную. Надеясь, что Нэйт поймет все правильно, он осторожно взял ее за руку.

— Вот увидишь, все наладится. Просто нужно еще время, и ты справишься со своим страхом. Ты же сильная, — поглаживая руку, бормотал он, толком не осознавая сути сказанного. Рука у Нэйт была ледяной, не смотря на жару, словно холод той ночи, что она провела под завалом, сидел где-то внутри нее и не собирался отпускать. Но Зефф чувствовал, как она немного расслабилась.

— Если хочешь, я могу посидеть тут, а ты поспи. Ты же знаешь, что я помогу тебе, если что-то случится, да?

— Знаю, — Нэйт кивнула, — но лучше иди к себе. Тебе же завтра на работу. Выспись. Мне уже лучше.

Зефф внимательно вгляделся в ее все еще бледное лицо — врет, что лучше или нет — но оно было непроницаемым. Ему не оставалось ничего другого, как подняться и попрощаться.

Уже в своей квартире он снова прислушался к звукам сверху. Никаких шагов или грохота слышно не было. Нэйт или сидела на одном месте или уснула. А вот Зеффу не спалось — страх за соседку не давал ему покоя.

На следующую ночь ситуация повторилась. Нэйт снова не могла заснуть, а Зефф, опять не выдержав, поднялся к ней. На этот раз он настоял на том, чтобы остаться. Она, смущаясь и краснея, отказывалась, но в итоге сдалась и постелила ему на диване. Потом долго возилась в своей спальне прежде, чем затихла. Он долго сидел, так и не ложась, а потом поднялся и заглянул к Нэйт в комнату. Маленькая, она больше походила на чулан, но была очень аккуратной и чистой.

Под утро он все-таки заснул. Проснулся от того, что запахло чем-то вкусным.

— Раз ты мне помогаешь, то я обязана накормить тебя завтраком. Отказ не принимается.

Зефф рассмеялся — он и не собирался отказываться, потому что готовила Нэйт бесподобно.

Она все еще смущалась, когда он предлагал остаться, но иногда соглашалась. Зефф надеялся, что это потому, что в его присутствии ей легче спится, но по утрам Нэйт ни слова не говорила об этом. Она вообще старалась делать вид, что ничего необычного в том, что он завтракает у нее, нет.

Ему самому не всегда удавалось выспаться, когда он оставался у нее. Такие ночи были нередкими и казались ему невероятно долгими.

Он просыпался среди ночи и лежал, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить чуткий сон Нэйт. Кошмары, мучавшие ее, беспокоили его самого. Он знал, что она плохо спит, что просыпается ночами, что перешла на травяные сборы, чтобы легче засыпать. Диван был неудобным, после него все утро у Зеффа дико болела спина, и он ходил как деревянный, но все равно он продолжал предлагать свою помощь. У нее всегда были такие трогательные глаза, когда она соглашалась. Это было не часто. Зефф понимал, что ее это смущало, что постоянно называла себя обузой для него, а он пресекал все такие попытки самобичевания.

— Мне приятно чувствовать, что я хоть так могу помочь тебе. Я сам предлагаю свою помощь. Сделай мне простое одолжение — прими ее, — он старался говорить спокойно, уверенно, так, чтобы она понимала — он искренен в своих словах.

Диван, кроме того, что был неудобный, был еще и до ужаса коротким, поэтому волку по ночам приходилось вставать, чтобы ноги хоть немного расслаблялись. Каждую ночь ему приходилось вставать, чтобы немного размять затекшие от неудобной позы ноги. В такие минуты, стараясь не шуметь, он тихонько ходил по комнате, заглядывал в приоткрытую дверь ее спальни. Каждую ночь это повторялось, словно какой-то особый ритуал.

В ее маленьком чуланчике-спальне, где всегда было тепло, даже жарко, он видел одну и ту же картину из ночи в ночь. Нэйт спала очень беспокойно, что-то бормотала во сне, ворочалась с боку на бок, тяжело вздыхала. Одеяло чуть сползло, обнажая бледные хрупкие плечи девушки, отчего она выглядела еще более беззащитной и милой. Зефф улыбнулся, поправляя его, потому что в комнате к утру становилось прохладно. Он постоянно напоминал Нэйт о том, что следует поговорить с хозяйкой, но она в ответ убеждала его, что все в порядке. Иногда Зефф осторожно, стараясь не разбудить ее и не испугать, проводил рукой по лбу девушки, поправляя волосы. Спящей она выглядела еще красивее. Он давно заметил, что ночь меняет все вокруг, делая, порой, самые невзрачные, неприметные днем вещи совершенно иными. То, что днем можно было пропустить не обратив ни малейшего внимания, в сумерках и при лунном свете выглядело настолько прекрасным, что и глаз невозможно оторвать. Грудь девушки мерно поднималась и опускалась, а он смотрел и считал ее вдохи. Он сам не знал почему, но это успокаивало его, заставляло хоть на немного поверить, что все в порядке, хоть все было далеко не так.

После той ночи проведенной под завалами Нэйт была сама не своя. Зефф боялся за нее, поэтому старался проводить с девушкой как можно больше времени. Иногда ему казалось, что он слишком привязывается к ней, а иногда – что все идет настолько правильно, что иначе и быть не может. После работы Зефф встречал подругу, провожал до дома, заглядывал на чай вечером. Они засиживались так долго, что он уходил уже за полночь, а потом еще долго думал о Нэйт. Он лежал, вслушивался в тишину, словно надеясь, что сможет расслышать ее голос, если вдруг девушке приснится кошмар. Когда он оставался на ночь, то спал лишь урывками, словно охраняя его сон. Нэйт убеждала, что, когда он рядом, то кошмары снятся ей реже. Зефф не знал, правда это или девушка просто выдает желаемое за действительное, но соглашался. Уходил он лишь под утро, когда мир становился серым в предрассветных сумерках, чтобы хоть немного поспать, вытянувшись на своей кровати, дать отдохнуть ногам и спине. И каждый раз, возвращаясь в свою квартиру, парень задавался вопросом: «А почему я остаюсь у нее?» И каждый раз не мог найти ответа. И каждый раз на просьбу Нэйт остаться у нее отвечал улыбкой и согласием. Такие просьбы были редки, но от этого более ценны.

Ежедневно он поднимался к Нэйт, старался находить поводы, чтобы куда-то вместе сходить. Это не могло не привлечь внимания Кристины. Зефф сам не знал, почему все еще не поставил точку в их встречах, которые сама Кристина почему-то называла отношениями.

— Снова идешь к этой своей? — поджав губы, спросила она, когда он в очередной раз прощался с ней раньше, чем обычно.

— Она не эта, — ругаться Зефф не хотел, но постоянные едкие комментарии Кристины его раздражали. Настолько, что он в который раз задумался о том, что необходимо прекращать общение с ней. У Крис, конечно, были хорошие стороны, но они были связаны не с общением.

— А кто она тебе?

Такой простой, казалось бы вопрос, загнал Зеффа в тупик. Он отмахнулся от нее, наскоро попрощался, но по пути домой терзал себя тем самым простым вопросом.

«А, действительно, кто она мне? Подруга? Соседка? Просто девушка здоровье которой меня тревожит?» — Ответ никак не находился.

Зефф понимал, что Нэйт далеко не просто знакомая. Он волнуется за нее. Почему-то его тревожит ее теперешнее состояние, ему хочется, чтобы она стала прежней, оправившись от травмы, не дающей спать по ночам. Он готов был дежурить возле ее постели, если бы это давало ей возможность выспаться. Несколько раз она робко и смущенно краснея просила его посидеть в квартире, пока она принимает ванну. Зефф послушно сидел на кухне, пил чай с крыжовенным вареньем, прислушивался к плеску воды за дверью. Он бы провел так и несколько часов, если бы знал, что его присутствие помогает Нэйт хоть немного расслабиться и отпустить свои страхи. Но принимала ванну Нэйт быстро — не прошло и получаса, как она вернулась, долго извинялась, что пришлось просить его помочь, а он в ответ лишь отшучивался, что может посидеть и не на кухне. Нэйт краснела еще сильнее, но извиняться переставала.

Нет, он для него определенно не просто знакомая или соседка. Простым соседкам он бы со скрипом согласился помочь. Это Нэйт — открытая душа — готова помогать всем и каждому. Той же соседке, живущей в квартире на ее этаже. Зефф даже имени ее не помнил, а Нэйт как минимум раз в неделю, а то и больше, сидела с ее дочкой. Сама мамаша где-то шлялась, Зефф даже догадывался, где именно обитают такие дамы, как она, а Нэйт не спала, успокаивала маленькую девочку и убеждала ее, что мама обязательно скоро придет. Мама, конечно, приходила только под утро — Зефф как раз сталкивался с ней возле подъезда или остановке омнибуса. Всегда румяная, веселая, с размазанной помадой и осоловевшими глазами она напоминала Зеффу большинство девушек, с которыми он сталкивался в заведениях, которые вслух, обычно, называют «неприличными». Но все равно посещают.

Не раз они сидели с малявкой вместе. Мира была до ужаса любопытной и ее вопросы частенько загоняли Зеффа в тупик. Некоторые из таких вечеров особо отпечатались у него в памяти.

— Зефф, а правда, что ты Нэйт спас? — непоседа забралась к нему на колени и долго ерзала, устраиваясь поудобнее. — Не только ее — работа у меня такая: приходить на помощь, — Зефф улыбнулся, приглаживая ее взъерошенные волосы, выбившиеся из коротких косичек. — Ты героем работаешь? Он рассмеялся. Так на свою работу он еще не смотрел. — Что смешного? Герои же всех спасают, значит, и ты героем работаешь, — с логикой ребенка трудно спорить — он это уже понял, поэтому даже не пытался. — А кого ты еще спасал? — не думала успокаиваться Мира, загоревшись любопытством. Зеффу прекрасно был знаком этот взгляд — сейчас от Миры будет невозможно отвязаться, не рассказав ей какую-нибудь историю. Выдумывать на ходу он не умел, а рассказывать правду не было никакого желания. — А тебе все и расскажи? – Зефф улыбнулся. – Любопытная какая. Девочка сердито надула губы, всем видом выражая недовольство, готовясь вот-вот расплакаться – он уже успел изучить ее уловки. Мира была мастерица корчить гримасы и плакать, когда ей это нужно. Пару раз он даже ей поверил, шел на уступки и не мог не улыбнуться, когда, получив желаемое, девочка сразу менялась в лице, и от слез не оставалось и следа, кроме мокрых дорожек на пухлых щечках. — И вообще, тебе разве не пора спать? Время уже позднее. Всем юным принцессам давно пора смотреть сны, — Зефф поднял девочку и закружил по комнате. — Ты снова ее раззадорил, да? Она же сейчас не уснет, — вздохнула Нэйт, входя в комнату и наблюдая баловство гостей. — Она сама, — опустив девочку на пол, Зефф развел руками. – Эта любопытная лисичка пыталась выпытать у меня секреты моей работы.

Нэйт покачала головой, забирая Миру к себе. — Если она не уснет, то будешь сам сидеть и сказки ей рассказывать… Хотя, знаю я тебя, такого наговоришь. Зефф остался один. Из соседней комнаты раздавался еле слышный голос Нэйт, которая рассказывала своей подопечной какую-то очередную сказку. За последний месяц Мира оставалась у Нэйт уже десятый раз. Пару раз он сам был свидетелем, как мать девочки забегала, вся взволнованная, нарядная и просила соседку посидеть с ребенком. — Я буквально на полчасика, Нэйт. Пожалуйста, очень тебя прошу, — уговаривать она умела. Да и сама Нэйт очень нежно относилась к девочке, поэтому соглашалась. В итоге малышка оставалась у нее не только на полчасика, а на всю ночь. Мать потом просила прощения, обещала, что больше такого не повторится, объясняла, что задержалась и не хотела никого будить. Нэйт давно уже ей не верила, зная, что возвращалась она не «около полуночи», а под утро. «Вот кто здесь настоящий герой», — улыбнулся Зефф, убирая со стола посуду, оставшуюся после ужина. Пока Нэйт укладывала девочку, он успел закончить с уборкой и уже собирался к себе. Мыть посуду Зефф не любил, но понимал, что за вечер с этой непоседой Нэйт так утопалась, что, скорее всего, на дела по дому у нее просто могло не остаться сил. — Спасибо, что помогаешь с ней, — улыбнулась Нэйт, осторожно прикрывая за собой дверь в спальню. — Когда ты уже ее матери отказывать научишься? — А что это изменит? Она же все равно уйдет, а одной Мире опасно дома оставаться. Ты же сам видишь, какая она беспокойная. Зефф покачал головой — это он и сам прекрасно понимал.

Часть II. Глава 9

Такие вечера становились все более и более частыми. Иногда Мира оставалась у Нэйт на несколько дней. Тогда она сбивалась с ног, пытаясь успеть и ребенка уложить и дела по дому сделать. Зефф предлагал свою помощь, но она отказывалась.

Зефф рассмеялся, вспомнив, как она один раз попросила его уложить Миру. Потом, наверное, сама пожалела.

— Зефф, ты не мог бы… — Нэйт поправила выбившуюся из прически прядь волос. — Пока я тут все приберу уложить Миру в кровать?

— Уложить? – переспросил Зефф, не до конца понимая, что от него требуется.

— Ну да. Умыть, переодеть, укрыть одеялом и рассказать сказку на ночь.

— Ох… — волк тогда уже сбился со счета, в который раз за вечер он пожалел о том, что согласился помочь соседке с маленьким ребенком.

— Тут ничего сложного, а девочка она спокойная – ты сам видел. И ты сам ей обещал рассказать сказку, а детей обманывать нельзя.

Да, Зефф видел, как эта спокойная три раза чуть не вывалилась в окно, желая непременно посмотреть, как падает снег, а затем свалилась с подоконника, разбив горшок с такой любимой Нэйт бегонией. Парень видел, как расстроилась девушка, поэтому уже решил, что завтра же купит ей новую в подарок. — Я попробую, — не стал спорить Зефф, поднимаясь из-за стола. – А ужин был просто замечательный. Мира! Пора спать. — А ты сказку мне расскажешь? – тут же высунулась из гостиной любопытная мордашка. — Только если ты меня научишь, потому что сам я не знаю ни одной хорошей сказки. — Нет, ты сам расскажи! – девочка сердито топнула. – А не то я маме расскажу, что вы плохо за мной присматривали.

— Ах ты, маленькая…

— Зефф! — вовремя перебила оборотня хозяйка квартиры, поэтому парень подхватил девочку на руки и понес в ванную. Умылась она, к его огромному удивлению, сама и без капризов и сразу же потопала в обратно в гостиную, где на диване была приготовлена для нее постель.

— Ну? Я жду сказку, — пока Зефф убирал разбросанные игрушки, девочка уже забралась под одеяло так, что наружу торчала лишь раскрасневшаяся мордашка.

— Я предупреждал, что сказок я не знаю. Придется тебе так спать, — развел он руками, продолжая прибираться в комнате, чтобы и это не сваливать на хрупкие плечи Нэйт.

— Так не пойдет! Ты сказал, что расскажешь, значит, рассказывай, — нахмурилась девочка, сердито буравя оборотня блестящими угольками глаз.

— Ну ты сама напросилась, — парень улыбнулся и прищурился. – Давным-давно, в одном страшном темном лесу жила ведьма. И была у этой ведьмы кошка, но не простая. В ней был заключен древний дух…

— А что значит «заключен»? Его превратили в кошку? А почему не в кота? – заерзала под одеялом Мира, перебивая Зеффа.

— Нет, его не превратили, он всегда был кошкой. И духам все равно – кошка или кот, они же духи. Так вот, ведьма эта каждый месяц ловила по три путника, чтобы принести их в жертву духу, а тот взамен дарил ведьме молодость. Так они и жили много-много лет, пока не поняли люди, что лес проклятый и не уехали, оставив ведьму в одиночестве. Перестали путники ходить по дорогам, перестали крестьяне за грибами и ягодами в лес ходить, некого стало ловить ведьме…

— Бедная кошечка. Ей кушать стало нечего?

— Не перебивай, а то тебя этой кошке скормлю, — шикнул на болтушку Зефф, продолжая рассказ. – И вот ведьма решила переехать ближе к городу. Но там ее быстро вычислили и заметили, что пропажи людей с появлением незнакомки участились…

— Но если ее уже знали, то она не была незнакомкой…

— Будешь занудничать – не буду рассказывать.

— Все, молчу, — Мира перевернулась на бок. Глаза у нее уже слипались, но она изо всех сил таращила их, видимо, желая дослушать сказку до конца.

— Так вот, поймали ведьму и казнили.

— А котик?

— А котик бродит по городу, кричит и требует свою жертву. Он любит ночами проскальзывать в приоткрытые окна, нападать и душить жертву хвостом…

— Зефф! Что за страсти ты ей рассказываешь? Ей же кошмары будут сниться!

— А ты уже закончила с посудой?

— Да, — девушка отвесила ему подзатыльник, согнала с дивана, подоткнула Мире одеяло и встревоженно спросила:

— Может, тебе свет оставить, детка?

— Не надо, — помотала головой малышка.

— Тогда доброй ночи, — девушка поцеловала подопечную в лоб и улыбнулась.

— А его поцеловать на ночь? – указала пальчиком на Зеффа Мира, вгоняя в краску Нэйт.

— Его я потом тоже поцелую…

— Да не ты, а я, — фыркнула малышка, требовательно хлопая по одеялу, так что Зеффу пришлось наклониться, чтобы она ткнулась губами и носом ему в щеку.

— Спи давай, — щелкнул в ответ он ее по носу.

— Больше ты ей сказки не рассказываешь, — когда оба вышли из комнаты, принялась отчитывать парня Нэйт. – Что это за…

— Ты сама попросила, — развел он руками. – И с тебя, кстати, поцелуй. Ты ребенку обещала, а детей обманывать нельзя.

Она выглядела такой испуганной, что он не сдержал улыбки и, щелкнув и ее легонько по носу, попрощался.

Нэйт ему точно не просто соседка. Кто тогда? Зефф не знал. Она не была такой, как Кристина или те, кто были до нее. Да и на тех, кто будет, Нэйт тоже не похожа. Она другая. Единственная девушка, на которую Нэйталли была похожа, Зефф знал по отряду Исследователей. Она была одной из немногих женщин на корабле. Наверное, потому что представительниц ее расы люди редко считали за женщин. Ханы были куда ниже людей — чуть выше, чем по пояс мужчине среднего роста — с оливковой, чуть отливающей зеленью кожей, с длинными, похожими на эльфийские, ушами, чаще всего покрытыми густой шерстью. Люди таких мало замечают, но, зная о выносливости ханов, охотно берут в экспедиции. Хан проберется там, куда не пролезет человек, а если он еще и маг, то цены такому не будет. В их отряде была одна хан — Деррин. Веселая, очень жизнерадостная, невероятно мудрая, она была старше Зеффа всего года на три-четыре, но, казалось, взяла шефство над совсем молодым новичком, которому многое было в диковинку. Именно она помогла Зеффу обжиться на корабле, стать частью команды. И именно с ней ему было труднее всего расстаться, когда он решил сойти на берег. Деррин осталась в отряде, иногда от нее приходили короткие письма с обещанием обязательно приехать. За те несколько лет, что он жил в городе, она так и не добралась до него. Зефф даже не сомневался — вряд ли приедет без очень веской причины.

Вот они с Нэйт были в чем-то похожи. Зеффу было одинаково приятно с ними общаться, что-то обсуждать и, что было для него самым странным, такие отношения его устраивали. Он не хотел от Нэйт большего. И вовсе не потому, что она ему не нравилась. Нет, нравилась, даже очень. Он считал ее красивой и видел, что и многие другие мужчины думают так же. Тот же сынок ее работодателей. Но ему не хотелось что-то менять в их отношениях. Хотя бы потому, что это могло их испортить. Нэйт сама не раз замечала, что он ведет себя с девушками слишком легкомысленно, меняя их даже чаще, чем перчатки.

«Перчатки ты уже вторую осень носишь, а подружка у тебя пятая за год», — прозвучал в голове ироничный голос Нэйталли.

Кому-то другому Зефф бы не простил такого вмешательства в его личную жизнь, но Нэйт многое сходило с рук.

Она ему нравилась, но он не был в нее влюблен. По крайней мере, о том чувстве, которое он привык считать влюбленностью, не шло и речи. Ему не хотелось целовать ее, не хотелось оказаться в одной постели. Разве что, если ей при таком раскладе будет легче заснуть.

Зефф редко размышлял на какие-то пространные темы. Обычно его голова была забита совсем другим: как поскорее закрыть дело, как уговорить Мер написать за него пару отчетов, как сэкономить на квартплате. Но возвращаясь от Кристины он, впервые пожалуй, за долгие годы задумался над тем, что такое любовь.

От родительской любви ему остались только воспоминания. Он постарался запрятать их так далеко, чтобы они не всплывали каждый раз, когда он видел счастливые семьи. Его семья тоже была счастливой, пока Охотники не разрушили все.

К любви женщин он относился поверхностно и даже не отрицал, когда кто-то называл его бабником и редкостной сволочью. Он не искал длительных отношений и искренне не понимал, почему некоторые стремятся связать свою кем-то одним.

Нэйт была другой. Они были знакомы уже больше двух лет, но она продолжала удивлять его и быть интересной.

«Самые долгие отношения за последние четыре года», — рассмеялся он, первым делом поднимаясь к Нэйт. Она встретила его с улыбкой. Медленно, но Нэйт отходила от пережитого. Несколько месяцев смогли помочь ей справиться с кошмарами. Уже не так часто он слышал ее шаги по ночам, реже видел ее хмурой и грустной. Казалось, все постепенно налаживается.

Дверь в квартиру отвратительно скрипела. Он уже которую неделю собирался ее смазать, но с постоянными командировками и заданиями ничего не успевал. Зефф устало осмотрел комнату. Сейчас она казалась ему привычной, знакомой до мельчайших деталей. Он мог бы с закрытыми глазами пройти по ней и не запнуться за бутылки или лежащие на полу книги. Но стоило ему хотя бы дня три провести в командировке, как он переставал ее узнавать. Приходилось привыкать заново. Из раза в раз, возвращаясь после долгого отсутствия, он словно новыми глазами смотрел на свою берлогу. Он успевал отвыкнуть от этого старого дивана, от скрипящей двери между единственной комнатой и кухней, от самой кухни, вечно замусоренной и прибираемой только раз в месяц перед визитом хозяйки квартиры. Он отвык от вечного полумрака, царящего в комнате из-за того, что стекла были покрыты толстенным слоем пыли – мыть их было совершенно бесполезно. Зефф пробовал пару раз, но абсолютно напрасно. Всего за пару дней пыль снова возвращалась.

«Для светлых комнат я живу слишком близко к промышленным районам», - усмехнулся парень, бросая взгляд на грязное окно. Из-за того что света от него было как от козла молока, оно всегда было задернуто плотными занавесками. Так хотя бы пыль не попадала в комнату через вечно открытую форточку.

Квартира у него была тесная, но он редко обращал на это внимание. Во-первых, дома он бывал не так уж и часто, а когда бывал, то в большинстве случаев просто отсыпался и от размеров жилья его сон никак не зависел. Во-вторых, по сравнению с общей каютой на борту корабля эта квартира казалась просто хоромами, достойными самого короля. Зефф привык за годы службы в Экспедиции делить жилье с еще парой десятков Исследователей, так что в первые дни жизни на суше даже не мог заснуть без привычных шума и возни. За те несколько лет, что он провел в этой маленькой квартирке, она так и не стала ему домом. Зефф вообще сомневался, что когда-нибудь сможет называть домом хоть какое-то место.

Работа отнимала настолько много сил, что ему было достаточно, что в комнате было тепло и стояла кровать. На кухне он вообще бывал крайне редко, так как готовил раз в месяц, а то и еще реже – слишком много времени отнимала готовка. Того времени, которое можно было бы потратить на сон. А когда велись особо серьезные расследования Зефф вовсе не ночевал дома. Это всегда вызывало волнение у Нэйт, но Бланко все равно ничего не мог с этим поделать.

В жилье он был неприхотлив. Его устраивала та нора, в которой он жил, поэтому каждое изменение, происходившее с ней, он отмечал очень точно. Сегодня на столе появилась тарелка с печеньем. В прошлый раз на кухне, возле плиты, материализовались прихватки в цветочек, а еще ранее на той же кухне – пара новых тарелок взамен старых, с выщербленными краями.

Так в его дом входила Нэйт. Медленно, осторожно, так, что присутствие ее можно было рассмотреть далеко не сразу. И Зеффа это вполне устраивало. Ему нравилось, что в квартире стало чаще пахнуть выпечкой, чем нежилой затхлостью, что в его отсутствие она приходила и поливала цветы, да и сами цветы появились в доме только вместе с ней. Точнее один цветок – кактус с большими торчащими в разные стороны колючками. Он помнил, как она его принесла и на его немой вопрос ответила, что уж слишком он показался ей похожим на самого Бланко. Ему нравилось, что в квартире иногда стали появляться ее вещи: забытые чашки, одежда, расческа, флакон с духами и прочие мелочи, по которым он мог определить, что она заходила.

Он мало кого впускал в свою жизнь, считая, что в ней слишком мало места для чужаков, да и попросту не хотел привязываться, не собираясь долго задерживаться на одном месте. Но с появлением в его жизни Нэйт все изменилось. Ему захотелось задержаться в этой маленькой квартире в богами забытом районе города, вдали от крупных таверен и прочих мест, где можно хорошо провести время. Он сам еще с трудом понимал, почему это произошло, что изменилось в его жизни, что он решился на то, чтобы осесть на одном месте. Он даже не понимал, нравится ли ему это решение, но девушка, возможно ставшая одной из причин этого желания, ему определенно нравилась.

Часть II. Глава 10

На следующий же день Зефф порвал с Кристиной. После нее была Трия — странная, но очаровательная девочка, подкупившая его своей скромностью и робостью. Зеффу нравилось, как меняется она, стоит только уделить ей чуть больше внимания. Потом была Кэнди — Зефф не был уверен, что это было ее настоящее имя, но представилась она именно так. Они встречались чуть больше месяца, обычно, у нее на работе. Она смеялась, что он отпугнул всех ее клиентов, но Зефф видел, что она этим довольна. Кэнди сменилась на Скарлетт — Нэйт называла ее фурией и, пожалуй, впервые за несколько лет их знакомства негативно отозвалась о его девушке. После нее была, кажется, Хелен — дочка известного в городе лавочника. Зефф даже черт ее лица не помнил, не говоря уже о ней самой. Зато помнил, что она все время пыталась с ним разговаривать и очень обижалась, когда он отказывался обнажать перед ней душу. Сама, кстати, тоже обнажалась неохотно. В начале осени Хелен отправили к тетке, а ее место заняла Маргарет. Она казалась Зеффу немного странной, но проводить с ней время ему нравилось. Вот только этого самого времени у него практически не оставалось — все силы ОРУ были брошены на поиски некромага, приносившего в жертву молоденьких эльфиек.

Почти сутками Зефф пропадал на работе. Приползал домой за полночь, чтобы немного поспать и потом с раннего утра снова браться за расследование. Отдел сбивался с ног, сходил с ума от того, насколько запутанным и странным было дело, а сам некромаг умело путал следы и сбивал их с толку. К концу недели Зефф уже не чувствовал ни ног ни спины, но выходных не предвиделось — Келгер ясно дал понять, что и выходные и отгулы будут только когда дело будет закрыто. Зефф за несколько лет работы в ОРУ успел привыкнуть к такому графику, но иногда хотелось, чтобы отпуск и выходные были по расписанию, а не как получится.

— У нас нет других вариантов, — вздохнула Мерилесс. — Скорее всего, он скрывается где-то в горах.

Уже почти час отряд изучал карту одного из отдаленных островов в Лунном архипелаге, пытаясь понять, где может скрываться преступник.

— Тут две трети острова — горы. Предлагаешь обшарить все? Думаю, к пенсии как раз успеем закончить, — усмехнулся Ред. Мер в ответ поджала губы — она все еще не одобряла присоединение дракона к их отряду. Зеффу было забавно наблюдать за тем, как тихая и спокойная обычно Мерилесс агрессивно реагирует на каждую подколку Реда. Тому, кажется, это даже нравилось, поэтому девушка была постоянным объектом для его шуток и замечаний.

— Можно попробовать отследить его последние заклинания, или найти, где магический фон максимально нестабилен. На весь остров только один порт, я не думаю, что он добирается пешком. Скорее всего, он пользуется перемещением, а они очень колеблют фон. Нужно просто определить, где он…

— Это если он в горах. А если он не стал забираться так далеко? Возможно, он где-то в одной из этих деревень, — вмешался в разговор Зефф, рисуя на карте окружность рядом с портом. — Уверен, тут где-то да есть полузаброшенное селение. Тем более на Лунных островах в свое время Охотились.

— Мы не можем тратить время на обследование и того и другого. — Ильва, молчавшая до этого, была права. Времени у них было в обрез.

Некромаг играл с отрядом в какую-то свою игру, то подпуская совсем близко, то исчезая.

— Я побываю у каждого из вас на похоронах, а потом мы встретимся, и вы уже не причините мне никакого вреда, — его голос все еще эхом звучал у Зефф в ушах.

— Значит, придется разделиться. Кто-то будет искать рядом с портом. А кто-то отправится в горы.

Вся команда согласилась — другого варианта не было. А тратить время на его поиски — непозволительная роскошь.

Искать в деревнях оставались Ильва, Ред и Себастиан, а исследовать горы отправлялись Мер, Зефф и Раймон. Компания не самая лучшая для долгих путешествий, но это был самый оптимальный вариант.

Дорога до предгорий заняла почти двое суток. В одиночку Зефф добрался бы быстрее, но не все лошади были такими выносливыми, как его Тень. Мерилесс и Рай неспеша ехали позади него, о чем-то разговаривали — Зефф не прислушивался, а был погружен в свои мысли. Раз за разом он прокручивал в голове материалы дела, но всегда возвращался к словам некромага. Старик был умен, хитер и определенно знал, что делает, поэтому был на шаг впереди ОРУ. Они гонялись за ним уже второй месяц, и только сейчас смогла выйти на след. В погоне за ним они побывали в пяти регионах, но везде опаздывали — старик снимался с места незадолго до их прибытия. Иногда Зеффу казалось, что это не просто так. Когда он поделился этими размышлениями с шефом, тот долго молчал, почесывая бороду, а потом хмыкнул и вышел.

На другой день ОРУ получили приказ не делиться информацией о деле с другими органами.

— Делайте вид, что заняты другими преступлениями, но смотрите в оба, — предупредил их Келегер, когда отряд потребовал разъяснений.

По официальным документам на этот раз они отправлялись на поиски маньяка, который охотится за хвостами лисиц-оборотней.

На Лунных островах Зефф бывал не раз и даже не два. В детстве они часто бывали здесь всей семьей, потом иногда заносила жизнь. Архипелаг славился мягким климатом, спокойной обстановкой (правда, только в последние десять лет, когда Великая Охота была завершена) и отличными пансионами. Один располагался прямо у подножия. Для специалистов из столицы в нем выделили три номера, но Зефф прекрасно понимал, что насладиться ими у них не будет никакой возможности.

Впереди несколько дней поиска. Сначала Мерилесс проводила какие-то свои ритуалы — Зефф старался держаться подальше от этой ее магии, предпочитая надежный меч всем этим пассам и странному бормотанию себе под нос. Мер же свое дело знала, пока оно не доходило до боя. Там ее лучше было держать в стороне. Хотя за последние годы и она заметно поднаторела в боевых заклинаниях и уже не поджигала соседний сарай в попытке сбить врага огненным шаром.

Наблюдая за ее ритуалом, Зефф хмурился. Он чувствовал, что они впустую тратят время, при этом интуиция подсказывала, что нужно срочно что-то делать, иначе будет слишком поздно. Сидя на земле и наблюдая за Мер, он вспомнил, что обещал Нэйт сходить с ней и ее подругой в цирк. Эта самая подруга, по ее словам, прожужжала ей все уши новым представлением заезжих артистов. Зефф цирк не особо любил — последний раз был несколько лет назад — но отказывать Нэйт не стал.

«Надеюсь, мы успеем вернуться, а то она обидится, что не предупредил».

Соседке Зефф тоже сказал, что командировка короткая, даже точное место не назвал, просто сказал, что очередные проверки и прочие мелочи, которые непонятно кому нужны. Проверок в ОРУ было всегда много — в правительстве, не смотря на активную позицию лорда О'Нейла, были уверены, что подобный отряд не более чем пустая трата средств. Нэйт знала о постоянных проверках, поэтому пожелала удачи и посоветовала больше улыбаться, а не глядеть волком на всех. Зефф рассмеялся от такого сравнения, но в который раз ощутил легкий укол совести за то, что все еще не говорил ей о своем происхождении.

— Кажется, что-то есть, — тяжело выдохнула Мерилесс, опускаясь на землю прямо там, где стояла. — Не так уж и близко, кстати. Но определенно колебания связанные с перемещением. Думаю, стоит проверить.

Она смахнула пот со лба и потянулась к фляге с водой. Зефф нахмурился. Долгая дорога вряд ли пойдет ей на пользу. Наоборот, только измотает ее, и в итоге Мер станет только обузой.

— Отметь на карте. — Он поднялся на ноги. — Мы с Раем сами посмотрим.

— Но…

— От тебя сейчас пользы, как от дохлой утки. Только мешать будешь.

— Ну спасибо за то, что так заботишься обо мне, — сердито проворчала Мер, но спор продолжать не стала. Не такой уж она была дурой и прекрасно понимала, что после ритуала ей нужно как следует отдохнуть.

— Тогда давайте я вас хотя бы самих туда перемещу, — предложила она, доставая из сумки карту и карандаш.

— Хреновый вариант, — Зефф покачал головой. — Как мы обратно будем добираться? Пешком? Или думаешь этот кеум'огдх нас подбросит?

— Ну на одно перемещение резерва хватит у Раймона, — тактично напомнила о том, что оставшийся в стороне напарник, который сейчас отправился пополнять запасы, тоже маг. Хоть и не самой высокой ступени.

— Это если ему не придется больше нигде колдовать, — усмехнулся Зефф. — А после пары заклинаний нам придется ждать несколько часов, пока он пополнит свой резерв. Нет, идея и правда хреновая. В седле надежнее.

— Я хотела помочь… — По голосу девушки было слышно, как она расстроилась.

— Ты уже помогла, — уже мягче ответил Зефф. — Без тебя мы бы искали его тут несколько недель. К тому же нет гарантии, что он тоже не сможет определить эти ваши магические заколебания…

— Колебания, — улыбнулась Мер, поправляя его.

— И их тоже. Так что своим ходом надежнее.

Раймона пришлось ждать. Зато он вернулся не с пустыми руками, а с приличными запасами продуктов. Кроме того в свою дорожную сумку он уложил несколько склянок с зельями и отварами. Пока Рай прощался с Мерилесс, Зефф уже был в седле. Тень перебирала ногами, торопясь поскорее снова сорваться на галоп.

Найти место, обозначенное на карте, было не особо сложно. Зефф издалека увидел зияющую в скале пещеру.

— Дальше пешком, — он спрыгнул с Тени, оглядываясь в поисках того, к чему ее можно привязать. Оставлять кобылу так просто было опасно — эта зараза может ускакать куда угодно.

Раймон следом за ним спешился. Его лошадь была спокойно и, наверное, если ее не привязать, то она и с места не сдвинется. Пришлось вернуться к ближайшему перелеску, чтобы оставить лошадей там.

— Надеюсь, все обойдется, — Раймон потрепал по морде свою кобылу. Интуиция Зеффа подсказывала ему, что надежда эта напрасная. Мало того, что они не знают, там ли некромаг, так еще они рискуют попасть в ловушку, потому что воспользоваться магией вблизи от его логова — сродни самоубийству.

«Забавно было бы, если б мы после стольких передряг, в которых побывали, за прошедшие несколько лет, попадемся на том, что нас засекли из-за заклинания», — Зефф весь обратился в слух. Животная часть всегда помогала ему, когда нужно было быть осторожным. Он чувствовал опасность, поэтому такие вылазки не были для него проблемой.

Раймон покорно шел сзади. Зефф слышал, как он пыхтит, но не стал ругаться. Пока что. Сам Зефф ступал предельно осторожно, чтобы ни одна ловушка не сработала от его движения. В тени, возле самого входа в пещеру. Каждый его шаг был выверен.

Перед тем, как войти, оба поправили защитные артефакты — полностью от глаз они не скрывали, но отводили в сторону поисковые заклинания.

— Хорошо, что эти штуки снова поступили на склад, — Раймон бережно протер свою подвеску. — По крайней мере, импульсы нам не страшны. Если он там, то поисковиков там тоже будет немало. Лучший способ магической защиты. А, главное, мало энергии тратит.

Зефф вздохнул — Рай, конечно, был не таким треплом, как та же Мерилесс, которая об одном заклинании могла прочитать трехчасовую лекцию, но обо всем, что касается малозатратных в плане энергии чар, тоже мог распинаться очень долго.

— Пошли уже, — проворчал Зефф, не дожидаясь, пока напарник закончит.

В пещере было темно и сыро. Где-то капала вода — это, наверное, было слышно и без животного слуха. А вот запах дыма, серы и еще какой-то дряни почувствовать было проблематично. А еще, кроме сырости и запаха, там стояла кромешная темнота. Глаза Зеффа к ней привыкли быстро, а вот Раймон то и дело спотыкался.

— Слушай, — прошипел ему Зефф, — давай ты пойдешь чуть позади, а то так ты и меня и себя выдашь с потрохами.

Лицо Рая он видел плохо, но слышал, как тот недовольно заворчал что-то про то, что не у всех здесь орлиное зрение.

«Волчье», — поправил его про себя Зефф и двинулся дальше.

Каменный коридор петлял, ветвился, но Зефф был уверен, что идет в правильном направлении. Время там, казалось, остановилось, атк что он не мог сказать, сколько точно они петляли в этих коридорах. Но в какой-то момент Зефф осознал, что запах дыма стал нестерпимым.

Он остановился и прислушался. Впереди кто-то был. И этот кто-то был не один. Дав Раймону знак, чтоб тот был осторожен, Зефф двинулся дальше. Буквально через два поворота он увидел свет. Впереди, вероятно в гроте, горел огонь.

Стараясь ничем не выдать свое присутствие, Зефф начал приближаться к нему.

Грот был достаточно большой, поэтому освещенной была лишь его часть. Возле массивного каменного стола стоял старик.

«Попался», — не мог не порадоваться такому повороту Зефф.

Рядом с ним, привязанная к каменному не то алтарю, не то надгробию, стояла девушка-эльфийка.

Некромаг, видимо, только-только начал свой ритуал — Зефф понимал, что ему это только на руку. Даже если они с Раем наделают шуму, он не сможет прервать его мгновенно. Нужно было немного подождать, пока процесс запустится, чтобы воспользоваться ситуацией.

Зефф, вжавшись в каменную стену, продолжил наблюдать.

Некромаг провел рукой по щеке девушки.

— Тебе это понравится. Вот увидишь. Знаешь, все кричат, вырываются, но я знаю, какое удовольствие вы получаете от происходящего. Ты же хочешь узнать новые ощущения?

Эльфийка тихонько всхлипнула, но в пустой пещере звук все равно казался оглушительно громким. Зефф старался дышать как можно осторожнее, чтобы не привлекать внимания. Артефакт скрывал их от некромага, но он мог услышать их или почувствовать. Старик был явно чересчур увлечен своей новой жертвой, поэтому не смотрел по сторонам.

— Ты не можешь не получать такого же удовольствия, что и я. Не можешь, — в голосе его звучало такое наслаждение ситуацией, что Зеффу стало не по себе. Он видел испуганные глаза девушки, прекрасно понимал ее страх, но было еще рано. Старик должен начать обряд, тогда он станет максимально уязвимым. Волк слышал, как за спиной у него с ноги на ногу переступил Рай. Зефф бросил на него сердитый взгляд, и напарнику было достаточно, чтобы вжаться в стену и почти перестать дышать.

Некромаг тем временем отошел от жертвы и принялся чертить на полу какие-то знаки. Он делал это так уверенно, что не оставлялось никаких сомнений – ритуал он проводит не впервые. Он ползал по камням, что-то бормотал себе под нос – даже звериный слух Зеффа не помогал разобрать, что именно.

Тишина царила такая, что ее можно было почувствовать физически. Волк все еще ждал. Даже когда старик снова поднялся на ноги, подошел к девушке и быстрым движением разрешал на ней платье. Бесполезный кусок ткани упал на пол, оголяя щуплое девичье тело. Эльфийка снова всхлипнула. На этот раз еще тише, видимо, осознавая безысходность своей участи.

Раймон за спиной снова переступил с ноги на ногу. Зеффу передавалось его волнение, но он подал сигнал оставаться на месте. Было еще рано. Ритуал должен был вот-вот начаться.

Некромаг рассмеялся.

— Твоя бесполезная жизнь послужит благой цели. Я выпью ее и смогу сделать для этого мира куда больше, чем ты.

Девушка всхлипнула и тихонько заскулила, когда старик коснулся ее груди белым костяным стилетом – точно таким же, осколки которого они нашли у него в доме.

Там, где острие касалось кожи появлялась тонкая линия из которой слабо начинала сочиться кровь.

— Быстрая смерть — это провал. Мне нужно, чтобы ты отдавала свою жизнь по капле, не спеша, чтобы я успевал вбирать ее. Только тогда это будет иметь смысл. Стилет скользнул по рукам девушки, оставляя раны и на них. Символы на полу начали светиться — слабо, но достаточно заметно в темноте пещеры, освещаемой лишь несколькими факелами.

— Пора, — одними губами прошептал Зефф, давая напарникам сигнал. Те только этого и ждали. В спину некромагу полетел сгусток энергии, сорвавшийся с пальцев Раймона так быстро, словно он держал его наготове. Следом за ним вперед рванул Зефф. Он видел, что старик опешил, что он не до конца понимал, что происходит, но резко появившаяся ухмылка на его губах заставила волка остановиться и отскочить. Но слишком поздно.

Взрыв раздался где-то совсем рядом с Зеффом. Он упал на камни и больно ударился спиной об них. Меч со звоном отлетел куда-то в сторону. Пещеру заволокло дымом, по столам плясал огонь, склянки разрывались и осколки разлетались во все стороны. Зефф постарался подняться на ноги, но понял, что не чувствует ни рук, ни ног, а дышать с каждым мгновением становится тяжелее. В дыму, где-то совсем рядом, кто-то хрипел. Кажется, это был Раймон. Зефф предпринял еще одну попытку, но без толку. Он чувствовал, как медленно сознание ускользает от него.

Последним, что он видел, была ослепительная алая вспышка – маг телепортировался.

Часть III. Глава 11

— Нэйт, ты же понимаешь… Работа. Это была неизбежная жертва, — голос Мерилесс дрожал. Нэйт не слушала ее, она просто не могла поверить в то, что произошло. Не могла и не хотела.

То, что случилось что-то плохое, она поняла сразу, когда на пороге ее квартирки появились коллеги Зеффа – Мерилесс и Ильва. Обе они выглядели слишком серьезными и подавленными. Нэйт была готова услышать, что Зефф снова попал в больницу и ей придется какое-то время присмотреть за его квартирой, но то, что сказали девушки, заставило ее бессильно опуститься прямо на пол в гостиной.

Ее заботливо подняли и усадили в кресло. Ильва поспешила на кухню и вернулась со стаканом воды, но даже весь мировой океан не мог сейчас привести Нэйт в норму.

— Это ошибка, да? Ведь могла быть ошибка? Все скоро выяснится и окажется, что это неправда, — бормотала она, даже не замечая, что говорит вслух. Она чувствовала, как кто-то гладит ее по спине, как Ильва просит выпить успокоительное и не плакать, но это было невозможно. Нэйт только после слов девушки почувствовала, что ее лицо мокрое от слез.

— Ошибки быть не могло. Свидетели…

— Они врут. Они просто не так поняли. Все будет хорошо, — стараясь выровнять дыхание, замотала головой Нэйт. Она не желала даже думать о том, что Зефф погиб.

— Похороны будут…

Она недослушала Мерилесс, а вскочила и заметалась по комнате.

— Не будет никаких похорон! Не будет!

Ильва обняла ее и крепко прижала к себе.

— Нам всем больно, Нэйт. Ты же знаешь, мы были друзьями, а не просто коллегами, но… Никто от этого не застрахован, и все мы должны быть готовы к тому, что иногда все идет не по плану, — она говорила еще что-то, но Нэйт не вслушивалась.

Ровный ласковый голос Ильвы смог ненадолго успокоить ее. Но только ненадолго. Когда девушки ушли, ее снова накрыла волна эмоций – такого же жуткого страха, как тогда, когда она была одна под обломками здания, в ледяной воде, когда к ней пришло осознание того, что никто ее не спасет.

Но тогда Зефф ее спас, вытащил из-под завала, когда она уже почти потеряла сознание, выбившись из сил, а сейчас… Спасать было некому.

Нэйт забралась с головой под одеяло, словно там она могла укрыться от всего окружающего мира. Такого жестокого, бездушного, отнявшего у нее того, кто был ей невероятно дорог. Настолько дорог, что сама Нэйт только сейчас смогла себе в этом признаться. Раньше она пыталась гнать в сторону все мысли о возможной привязанности к Зеффу, напоминая себе, что они друзья, соседи, что у него постоянно разные подружки, что она не хочет быть на месте одной из них и потерять те теплые отношения, которые у них были. Даже когда ей казалось, что Зефф смотрит на нее как-то по-особенному, не так как на напарниц или других знакомых, она старалась не придавать этому значения.

«Это все глупости. Глупые фантазии», — каждый раз напоминала она себе, когда в очередной раз он сжимал ее руку чуть сильнее, чем обычно, или с хитрой улыбкой поправлял выбившийся из прически локон. Раньше все это казалось таким пустым. А сейчас…

«Почему правильные мысли приходят только тогда, когда становится слишком поздно? Почему?» — думала она, чувствуя, как холодеют ноги, не смотря на то, что в квартире было тепло.

Она знала, что вряд ли уснет. Мысли не давали ей покоя. А больше всего на свете сейчас хотелось именно заснуть, чтобы никогда не просыпаться. Или проснуться в прошлом и не отпустить его на эту операцию, запретить, устроить истерику, скандал – что угодно.

«Пусть бы он считал меня истеричкой, но был бы жив…» — мысли сбивались, путались, в голове кружились обрывки воспоминаний связанных с Зеффом, словно это могло как-то помочь, сделать так, что все произошедшее окажется лишь дурным сном. Но сон не заканчивался. Нэйт всю ночь пролежала, задыхаясь под одеялом, но так и не выбралась, прячась от всего мира. Только под утро она встала, чтобы попить воды, потому что от того, что она проплакала несколько часов, ей казалось, что вся вода из организма вытекла. Нэйт жалела, что так и не расспросила Мер и Ильву о том, что же все-таки случилось, как это произошло, и сейчас этот вопрос донимал ее. Она хотела связаться с ними по магическому шару, но часы пробили четыре, и лишь это остановило ее. Она понимала, что у девушек тоже выдался не самый легкий день, поэтому решила позвонить с утра.

Она наматывала круги по квартире, не зная, чем себя занять, чтобы отвлечься, чтобы мысли раз за разом не возвращались к их последнему разговору, чтобы перед глазами не стояла его насмешливая улыбка, чтобы в голове не звучал такой ироничный тихий голос. Ей хотелось что-нибудь разбить, сломать, дать волю эмоциям или завыть диким зверем на луну, вложить в этот вой всю тоску и боль. Только сейчас Нэйт поняла, почему так любят ночные песни лесные животные – это возможность облегчить душу и освободить себя от страдания.

Ночь стала для нее испытанием. Тишина, темнота, холод — она забыла затопить печь — заставили ее забраться с головой под одеяло и просидеть там до рассвета. Утро не принесло облегчения. Нэйт все еще прокручивала разговор с Мер и Ильвой, пытаясь понять, как такое могло случиться.

Ей хотелось верить, что все это глупая шутка, розыгрыш, вышедший из-под контроля, и Зефф вот-вот появится на пороге ее квартиры. Но время близилось к полудню, а никто так и не появился.

Взгляд то и дело натыкался на старое фото, висевшее на стене. Снимок был сделан давно. Нэйт смотрела на него и вспоминала, как Зефф ворчал и не хотел фотографироваться. А она настояла. Словно знала, что однажды от него останется только это – фото на память. Она почти неделю просила его сходить с ней в салон, обещала поделиться запасами его любимого крыжовенного варенья. Наконец он сдался и согласился.

Нэйт помнила, как в тот день с утра суетилась и прихорашивалась. Она несколько раз заплела волосы, но в конце остановилась на просто распущенных, сменила несколько платьев, выбрав в итоге красивый костюм, который выгодно подчеркивал ее фигуру. Потом просто нервничала, ожидая какого-нибудь подвоха. Но ничего не случилось. В условленный час Зефф постучал к ней в дверь, и она поспешила открыть.

Он, к ее огромному удивлению, даже сменил привычную одежду, на что-то более подходящее для фотографии. Ей нравилось сочетание черного и белого, которое он использовал в одежде, но яркий шейный платок смотрелся очаровательным акцентом. Они обменялись комплиментами, Нэйт похвалила его пиджак, а он отметил, что брошка на ее груди похожа на зеленое нечто. Она рассмеялась, но брошку оставила. В салоне была очередь, и им пришлось почти час прождать в приемной. Зефф шутил, она смеялась, и день казался просто отличным. Вспоминая о том дне, Нэйт с трудом сдерживала слезы.

«Почему все не могло быть так же хорошо, как тогда? Почему?»

Ей казалось, что за ночь она выплакала все, что могла, но нет, слезы снова покатились из глаз.

На снимке они оба улыбались. Нэйт сидела прямо, немного неестественно, но улыбка была искренней. Зефф стоял рядом, положив руку ей на плечо. Нэйталли закусила губу – на мгновение, всего на одно мгновение, ей показалось, что она все еще чувствует его прикосновение. Конечно, это было лишь самообманом, но этого было достаточно, чтобы и без того неутихающая боль, начала душить ее еще сильнее.

Нэйт всхлипнула. Она не привыкла плакать громко, всегда сдерживала слезы и старалась не издавать лишних звуков, даже будучи наедине с собой. Сейчас ей хотелось рыдать в голос, громко, чтобы свести с ума всех соседей, которым, скорее всего и дела нет до того, что происходит с девушкой с третьего этажа.

Она снова посмотрела на фотографию. В голове никак не укладывалось, что больше у нее не будет таких снимков. Больше не будет ни совместных походов куда-то, ни баек Зеффа о его работе, ни его ворчания о том, что Нэйт долго собирается – ничего. Все осталось лишь в памяти, да на этом снимке. Она была рада, что он у нее был, как символ того, что навсегда осталось позади, но он же вместе с тем причинял ей такую боль, что хотелось порвать его на мелкие кусочки и выкинуть в окно. Нэйт с трудом сдерживалась, чтобы всю свою злость на мир не выплеснуть на этот снимок. Она напоминала себе, что потом пожалеет об этом, а второй такой есть только в одном месте – у Зеффа в квартире, куда она до сих пор так и не решалась зайти. Да и вряд ли когда-нибудь решится.

Она помнила, как он ворчал, когда она заставила его ждать еще пятнадцать минут, чтобы сделать второй снимок. Ей хотелось, чтобы и у него был ее портрет. Тогда это казалось простой прихотью, глупой, совершенно ни к чему не обязывающей. Она была так убедительна, что в итоге он согласился. Нэйт хотелось верить, что он и сам хотел иметь ее снимок. Хотя сейчас в этом не было никакого смысла.

Смысла не было абсолютно во всем. В холодной квартире, в которой она раскрыла настежь окно, потому что задыхалась, в чашке остывшего чая, про которую она забыла, в упавшей на пол книге, столкнутой на пол, когда Нэйт случайно задела ногой столик – все было пустым, мертвым и бесполезным.

За окном начинал загораться рассвет. Небо начало светлеть и рассветные сумерки наполнили комнату. Нэйт встала. Не было смысла дальше делать вид, что она хочет или хотя бы пытается заснуть. Она металась по комнате, сжимая в руках снимок, словно цепляясь за него, как за спасительную надежду, словно в этом снимке было что-то, что могло все исправить. Но метаться было бесполезно.

Выбившись из сил, Нэйт легла на диван, фото поставила рядом на стол и закрыла глаза. Ей хотелось снова оказаться в том теплом летнем дне, когда они долго гуляли после похода в салон, разговаривали о чем-то совершенно простом и повседневном, потом зашли в парк и кормили там уток, Зефф смеялся, что они и без того раскормленные до ужаса, но Нэйт все равно хотелось кидать им хлеб. Был выходной, в парке было многолюдно, кричали дети, где-то играла музыка…

Нэйт казалось, что она слышит те звуки и чувствует запах орешков в карамели, но когда она открыла глаза, ничего этого не было. Только пустая холодная комната и старое фото.

Она не выдержала этого одиночества, наскоро оделась и отправилась в его офис. Проходя мимо двери Зеффа, Нэйт остановилась и прислушалась — ей показалось, что внутри кто-то есть, но зайти она не решилась. Понимала, что, скорее всего, просто расплачется там, видя такую привычную обстановку без хозяина.

Всегда, когда Зефф был в отъезде, Нэйт присматривала за его норой: прибирала, иногда готовила что-то к его приезду, поливала цветок, который сама же и подарила на один из праздников — уже даже не помнила какой. Зефф долго отказывался, пугал ее, что это недоразумение у него все равно сдохнет, но Нэйт была неумолима, и он все-таки сдался.

Сейчас она была настолько зла, что готовиласьвысказать все начальству соседа, которое не думает, куда отправляет своих сотрудников, хотела посмотреть в глаза тому из напарников, кто был с ним, кто допустил трагедию. Но возле самого здания, где работал Зефф, вся решительность Нэйт куда-то исчезла.

Она долго стояла на другой стороне улицы и смотрела, как туда-сюда снуют другие сотрудники. Ничто в их поведении не говорило о том, что они кого-то потеряли. Хотя, большинство из них, наверное, даже не знали Зеффа, Нэйт все равно было обидно за то, что жизнь может быть настолько бесценной бля твоего окружения. Только близкие и родные почувствуют это.

Нэйт постояла еще немного, а потом, собравшись с мыслями, поднялась по каменным ступеням. Внутри было шумно и суматошно. Она с трудом нашла дежурного и объяснила, с кем ей нужно поговорить. Девушка в форме смерила ее каким-то странным взглядом, от которого Нэйт стало не по себе, но проводила в кабинет Зеффа.

Нэйталли уже бывала тут несколько раз. Казалось, время здесь остановилось. И что полгода назад, что год, что сейчас, ничего не менялось. Все так же стояли пять столов, заваленных бумагами, те же шкафы вдоль стен, тот же затертый и затоптанный ковер на полу. В кабинете была одна Ильва, что-то сосредоточенно писавшая, так что даже не сразу заметила, что кто-то вошел. Только когда Нэйт тактично кашлянула, она отвлеклась от работы.

— Нэйт? Эм… Добрый день. Что-то случилось?

Нэйт покачала головой. А что она могла сказать? Что погиб один из ее близких друзей, что ей страшно и душно дома, что хочется провалиться куда-нибудь и никого не видеть?

— А тогда какими судьбами? — взгляд девушки был встревоженным — не удивительно, Ильва тесно общалась с Зеффом и, наверное, тоже переживала по поводу его гибели.

— Я хотела спросить по поводу… Ну когда его… Когда можно будет попрощаться? — Нэйт не смогла произнести вслух слово «похороны», хоть и понимала, что глупо пытаться ходить вокруг да около. Время вспять не повернуть.

— Послезавтра, — коротко ответила Ильва. — Ты придешь?

— Я не знаю, — Нэйт чувствовала, что снова вот-вот расплачется. Ком в горле стал настолько ощутимым, что даже дышалось с трудом. Ей нужно было срочно выйти на воздух, туда, где ее никто не увидит, и она сможет дать волю чувствам.

— Я хочу попрощаться с ним, — наконец смогла выдавить она. Ильва понимающе кивнула. Нэйт еще немного постояла в дверях, а потом, не прощаясь, вышла. Она так и не стала искать начальника Зеффа, чувствуя, что в его присутствии точно разрыдается.

Домой идти не хотелось. Она долго бродила по парку, надеясь, что свежий воздух ее приведет в чувство, но никакой пользы от прогулки не было. В голове все так же была каша, в груди жгло, дыхание сбивалось. Нэйт села на скамейку. Они не раз гуляли здесь с Зеффом, когда на выходных отправлялись не в конюшню, а в центр города.

«Конюшня!» — За сутки, которые прошли с момента, как она узнала о гибели друга, она так и не подумала о его кобыле. Кто будет за ней ухаживать? Кому она вообще перейдет? Станет собственностью конюшни или кто-то заберет ее?

«Наверное, — решила Нэйт, — в первые дни за ней присмотрят. А потом… когда все закончится, я съезжу и решу этот вопрос».

От мысли, что ей придется самой ухаживать за Тенью, Нэйт стало не по себе. Но это все, что она могла сейчас сделать для Зеффа. Для памяти о нем.

Проходя мимо двери его квартиры, она снова остановилась и прислушалась. И опять, как в прошлый раз, ей показалось, что внутри кто-то есть. Нэйт сжала в кармане ключи от квартиры соседа — Зефф постоянно терял свои и поэтому один комплект всегда был у нее — но зайти внутрь так и не решилась.

«Когда все закончится, я обязательно зайду», — пообещала себе Нэйт и поднялась к себе. Хоть в квартире и было тепло, ее все равно бил озноб. Впервые за долгое время, она пожалела, что не держит в квартире алкоголя. Сейчас ей хотелось напиться до беспамятства, чтобы эти несколько дней пролетели и не оставили в памяти ни следа. Но ничего под рукой не было. Идти в магазин не хотелось — Нэйт боялась, что ей придется снова пройти мимо двери Зеффа. Она вообще не представляла, как будет сейчас ходить мимо нее. Наверное, лучше подыскать другое жилье — здесь она сойдет с ума от воспоминаний.

Нэйт закрыла глаза, и тут же перед ними встало лицо Зеффа. Хмурое, недовольное, уставшее. Но такое привычное. Она уже чувствовала дикую, щемящую тоску по нему. А как жить дальше? Нэйт не знала. Он всегда был рядом.

Ей хотелось бы забыть ту страшную ледяную ночь, проведенную под завалами, но воспоминания раз за разом возвращались, как бы далеко Нэйт их не прогоняла. Они приходили во снах, отголосками испытанных страха и паники, стоило ей только отвлечься. Они всегда были рядом. Ей не по силам было справиться с ними в одиночку.

«Я бы и не справилась. Если бы не Зефф», — подумала она, снова прикрывая глаза. Но сейчас ей хотелось, чтобы хоть что-то, пусть даже неконтролируемые ужас и холод, помогут ей справиться с горем.

Она вспоминала, как ей было страшно, вспоминала, как тело было скованно ледяной водой, как темнота не давала возможности понять, сколько прошло времени. Она даже не осознавала толком жива она или нет. Она чувствовала, как вода поднимается выше, как воздуха в маленьком кармане, в котором ее зажало, становится меньше, как тело перестает ее слушаться. Она была готова, что в какой-то момент воздух закончится. Иногда ей казалось, что она слышит голоса. Она не могла разобрать слов, но слышала их — далекую надежду на то, что ее спасут. Нэйт казалось, что среди этих голосов она ясно различает низкий бас Зеффа.

«Это все галлюцинации из-за нехватки кислорода». —Она не знала, сколько времени провела в темноте — по ощущениям, целую вечность. За себя Нэйт почти не боялась, она смирилась. Она боялась за маленькую Тиффани, которой удалось выбраться на выступ в стене. Она свернулась там клубочком и иногда чуть слышно поскуливала. Сначала Нэйт пыталась ее успокоить, говорила, что их найдут, но потом сил не осталось даже не слова.

А потом темноту порвала вспышка света. Чьи-то руки подхватили ее, потащили вверх. Они были теплыми, сильными. Кто-то накрыл ее пледом. Прежде, чем окончательно потерять сознание, Нэйт увидела испуганные красные глаза, в которых, даже в почти бессознательном состоянии, она увидела облегчение. Зефф сжал ее руку. Нэйт постаралась улыбнуться и сказать, что все в порядке, но не смогла — отключилась.

Очнулась уже в медицинской палатке, в тепле, но с жуткими головной болью и слабостью. Она не сразу поняла, что происходит. Когда Нэйт попыталась подняться, к ней сразу подбежала молоденькая медсестра и уложила обратно, приговаривая, что ей еще рановставать.

— Лежите, лежите. Вот, выпейте. — Горячая горькая жидкость обожгла рот и горло. Нэйт закашлялась и с трудом проглотила лекарства. Почти мгновенно она снова провалилась в сон.

На другой раз, когда она снова пришла в себя, уже другаямедсестра начала подсовывать ей стакан с отваром.

— Тебе нужно это выпить. Обязательно.

Нэйт покачала головой. Она понимала, что очередная порция отвара поможет ей заснуть, провалиться в небытие и не видеть снов, но ей уже так надоело находиться в таком состоянии. Ей хотелось на свежий воздух. Хотелось почувствовать кроме жара и запаха лекарств, которыми была наполнена палатка. А еще хотелось увидеть Зеффа.

— А ко мне не приходили? – спросила она, оглядываясь в поисках воды, но на тумбочке рядом с ее кроватью стоял лишь стакан с горячим, еще парящим, травяным лекарством.

— Приходили, - медсестра подмигнула ей и приосанилась. – Такой красивый спасатель. Уставший, но взволнованный за тебя до невозможности. Парень?

— Нет, - Нэйт покачала головой, чувствуя как к щекам приливает кровь – не то от температуры, не то от смущения. – Не парень. Хороший друг.

— Да-да, - закивала девушка. – Друзья всегда так ходят вокруг на цыпочках, чуть ли не пылинки сдувают, одеяло поправляют и просят заботиться больше.

— Если друзья настоящие, то да. Так и бывает, — такая реакция вызывала у Нэйт бурю недовольства, но ей не хватало сил даже на то, чтобы спорить. – Не всегда если парень и девушка заботятся друг о друге значит, что они встречаются.

Медсестра лишь улыбнулась и продолжила заниматься своими делами.

Нэйт посмотрела на стакан с отваром. С одной стороны она чувствовала усталость, ломоту во всем теле и понимала, что ей нужно больше спать, чтобы прийти в себя как можно скорее, а не залеживаться в этой импровизированной больнице. С другой – она скучала по другу. Ей хотелось увидеть его, поблагодарить еще раз, когда она не в обморочном состоянии от переохлаждения, усталости и успокоительных.

— Я еще немного полежу и выпью.

Нэйт заметила, как медсестра смотрит то на нее, то на стакан, и поспешила успокоить девушку. Та покачала головой в ответ, но настаивать не стала.

С трудом перевернувшись на бок, Нэйт наблюдала за входом в шатер. Занавес из плотной ткани не колыхался. Откуда-то издалека доносились отголоски разговоров, но она не могла разобрать ни слова, хоть и пыталась вслушиваться в надежде услышать знакомый голос. Вскоре от усилий у нее разболелась голова.

Нэйт не знала, сколько времени прошло, но она устала бороться со слабостью и болью, поэтому, решив, что обязательно еще найдет Зеффа, как только ей разрешат встать с кровати, залпом опустошила стакан с уже усевшей остыть жидкостью.

Откинувшись на подушки, она прикрыла глаза, давая блаженному теплу и спокойствию растечься по всему телу. В животе словно развязался узел, который не давал ей расслабиться. Сквозь полудрему она слышала голоса – кто-то пришел в палатку, долго разговаривал с медсестрой, спрашивал о чьем-то состоянии. Нэйт слышала знакомый голос, но лекарство было слишком сильным и мозг ушел в полную отключку, так что она не могла вспомнить, где слышала этот голос. Он звучал словно через вату, словно через плотную толщу воды.

Внезапно, вода стала прибывать, забиваясь в рот, нос, уши, топя девушку, наполняя ее, мешая дышать.

Нэйт, чувствуя, что вот-вот задохнется в этом ледяном аду, громко закричала, надеясь, что ее услышит хоть кто-нибудь.

— Проснись, это всего лишь дурной сон, все хорошо. Проснись! – голос, тот же, что она слышала раньше, ворвался в кошмар, но сейчас он звучал совсем рядом. Хватаясь за него, как за спасательный плот, девушка вынырнула из небытия и сразу поняла, что лицо ее мокро от слез, а кто-то, пахнущий сыростью, холодом и потом обнимает ее за плечи, гладит по спине и шепчет что-то в самое ухо. Она не вслушивалась в слова. Она была рада, что проснулась и что уже не одна.

Ей было неловко от того, что Зефф почти каждую свободную минуту проводит с ней. Она видела, как сильно он устает, какие синяки залегли у него под глазами. Несколько раз даже пыталась выпроводить его спать, но он лишь отмахивался и говорил, что уже выспался. Нэйт не верила, но вниманием его злоупотребляла. Ей нравилось гулять с ним по окрестностям, разговаривая с ним о всякой нейтральной посторонней ерунде, Нэйт чувствовала себя спокойнее. На какое-то время у нее даже получалось забыть обо всем произошедшем. Да, это были минуты покоя, но и их Нэйталли хватало.

Но когда Зефф уходил, все начиналось снова. Она не чувствовала себя в безопасности, поэтому каждая ночь становилась кошмаром.

Она не спала,дрожала. Страх постепенно отпускал, но она все равно тяжело дышала.

Даже горячий чай и теплый плед, в который она была завернута, не прогоняли дрожи. Ей все еще казалось, что она где-то под завалами, а вода все прибывает и прибывает. Она смахнула слезы и сделала большой глоток чая, чувствуя, как напиток обжигает горло. Но ей было все равно, ей хотелось ощущать что-то, кроме ледяной воды, подступающей к самому горлу, кроме жуткого холода, пронзающего иголками до самых костей.

Поставив чашку на стул рядом с кроватью, она откинулась на спинку и глубоко вдохнула. Дышать полной грудью ей все еще казалось странным после того, как несколько часов она дышала через раз, стараясь экономить воздух. Нэйт не думала, что заснет, но провалилась в какое-то небытие практически сразу, как на несколько минут прикрыла глаза. Проснулась она от того, что кто-то осторожно тронул ее за плечо. Открыв глаза, она увидела, что рядом стоит Зефф и укрывает ее еще одним пледом.

— Ты бормотала во сне, что тебе холодно, поэтому я тебе свой принес, - пояснил он, подтыкая одеяло. Нэйт едва нашла в себе силы, чтобы улыбнуться. Ей не хотелось, чтобы парень уходил, но она понимала – работа.

— Много еще дел? – спросила она хриплым от сна голосом.

— На сегодня закончили. Там несколько магов еще работают с поисковыми импульсами. Я тоже скоро к ним пойду. Тебя проверить зашел.

— Он каждый час тут бывал, пока вы спали, леди, — вмешалась маленькая медсестра, заправлявшая соседнюю кровать. – Ругался, что холодно вам.

Зеффу было достаточно одного поворота головы, чтобы девушка тут же прикусила язык и поспешила оставить их в покое. Но когда парень снова повернулся к Нэйт, она не могла не заметить заботу в его взгляде.

— Ты в порядке? – спросил Зефф, опускаясь на край кровати.

— Нет, — она честно призналась и покачала головой. – Мне до сих пор ужасно страшно. Я боюсь, что очнусь там, где вода… где нет воздуха…

Она не смогла договорить из-за подступивших к горлу слез и разрыдалась, уткнувшись в плечо парня. Зефф погладил ее по спине и вздохнул. Нэйт не нужны были никакие слова утешения – они вряд ли помогли бы – ей было достаточно того, что он просто сидит рядом. Даже если все это окажется лишь игрой больного воображения, и она сейчас умирает где-то под завалами, задыхаясь от нехватки воздуха. Смерть почему-то пугала ее меньше холода, а сейчас девушке было тепло, как никогда.

— Эй, Нэйт, все же уже хорошо. Я с тобой. Всегда, - Зефф легко коснулся губами ее макушки. Страх от этого не прошел, но Нэйт просто перестала о нем думать, поэтому он ослабил свою хватку и отступил куда-то глубоко-глубоко, где и остался загнанным зверем.

— Мне пора.

Нэйт не знала сколько времени они так просидели с Зеффом: она – утыкаясь в его плечо, он – в ее макушку, но парень отстранился и снова завернул ее в плед, который успел сползти.

— Зайду позже, когда будет время. Сейчас темно, поэтому поиски приостановлены, но я могу помочь, поэтому…

— Да-да, — она закивала головой, прерывая излишние объяснения – она и так все прекрасно понимала.

— А ты поспи еще. И не бойся. Хорошо?

— Хорошо, — на этот раз улыбнуться получилось почти искренне.

Она хотела как можно скорее вернуться домой — надеялась, что там, вдали от всего, что напоминало о пережитом, станет легче. Заблуждалась. Сильно заблуждалась. Кошмары не закончились. Они продолжались и днем и ночью. И если при свете солнца с ними можно было справляться, то ночи стали просто невыносимыми. Нэйт не спалось, она ходила кругами по квартире, литрами пила успокоительные отвары, которые должны были помочь ей уснуть, но стоило только закрыть глаза, как возвращались холод, тяжесть в груди, страх.

Нэйт понимала, что дальше так продолжаться не может, что нужно что-то менять, бороться с этими кошмарами. Но в одиночку у нее не получалось. И снова на помощь пришел Зефф.

Каждая ночь дня Нэйт становилась пыткой. Она просыпалась от собственного крика. Ей казалось, что все ее терзания остаются в пределах квартиры, но оказалось, что все не так.

В одну из ночей, Нэйт, как обычно, вздрогнула и проснулась от громкого крика. Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, кто именно кричит в пустой квартире.

Кричала она сама. Нэйт несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и вспомнить, что же именно ей приснилось. Память напрягать даже не пришлось – снилась вода. Много-много воды, подступающей все выше и выше, льющейся сверху сплошным потоком, который почему-то не ощущался, но зато прекрасно ощущалось, как остывают ноги, как они наливаются свинцом и отказываются двигаться. Они становились такими тяжелыми, что казалось, вот-вот утащат Нэйт за собой на дно.

Она плотнее закуталась в одеяло. Ночами ей становилось так холодно, что она спала под двумя, одно из которых сейчас было сброшено на пол. Видимо, во сне она дергалась и брыкалась, стараясь выплыть. Кровать оглушительно скрипнула, нарушая звенящую ночную тишину. Оставаться одной Нэйт не хотелось. Часы показывали половину четвертого – до рассвета еще несколько часов.

Уснуть после такого кошмара она не стала пытаться – все равно не получится. Стоит только закрыть глаза, как начнут холодеть ноги и будет казаться, что вода уже сжимает горло, выдавливая последний вдох, норовя подняться выше, попасть в уши, нос, рот.

Нэйт поднялась и подошла к окну. Ночь была темной, пасмурной, ни одной звезды на небе не было видно. Даже луны скрылись за густой пеленой облаков и не желали выглядывать. Фонари не горели, поэтому за окном царила кромешная тьма, но она пугала девушку куда меньше той мысли, что несколько часов ей придется провести один на один со своими страхами. Хотелось бежать куда подальше, где можно не думать ни о чем, можно не вспоминать те ужасные часы, проведенные в ледяной воде без надежды на спасение.

Нэйт вздрогнула, когда в дверь постучали. Она понятия не имела, кого могло принести так поздно. Точнее, так рано.

— Я подумал, что тебе пригодится. Не разбудил? – на пороге стоял Зефф и держал в руках какой-то сверток. – Оно теплое.

— Что это? – Нэйт удивленно посмотрела на него, не понимая, что вообще происходит.

— Одеяло. Ты говорила, что мерзнешь, вот я и подумал… Вообще, хотел утром отдать, но у меня работа рано, так что…

— Так что ты решил принести посреди ночи? – пряча облегчение от прихода соседа за колкостью, ответила Нэйт.

— Я оставил бы под дверью, если бы ты не вышла, - ответил Зефф, а ей показалось, что он немного смутился, и уши его покраснели.

— Проходи. Чай будешь? – сама от себя не ожидая, предложила Нэйт. Она не рассчитывала, что сосед согласится на столь абсурдное предложение – чаепитие посреди ночи, но он почему-то согласился.

Нэйт гостеприимно пропустила парня в квартиру, запирая за ним дверь. Зефф сразу прошел на кухню, и Нэйталли с благодарностью отметила, что в открытую дверь спальни он даже не заглянул.

В квартире сразу стало как-то спокойнее, словно одно присутствие Зеффа отогнало страх в сторону, куда-то далеко и глубоко, в ту нору, откуда оно еще нескоро вылезет. Рядом с Зеффом Нэйт понимала, что никакая вода ей не страшна, что какая бы беда ни приключилась, если Бланко рядом, то он удержит ее и спасет.

А сейчас он погиб. Нэйт пыталась свыкнуться с этой мыслью, но мозг отчаянно сопротивлялся. Она продолжала цепляться за призрачную надежду, что все это — ошибка, а Зефф в любой момент может позвонить ей в дверь.

Но день подошел к концу, за окном сгустились сумерки, но никто так и не позвонил.

Часть III. Глава 12

Нэйт сидела одна в пустой темной квартире и прокручивала в голове все, что связывало ее с Зеффом. Она даже не могла сказать, кем они были друг другу. Соседями? Друзьями? Скорее, второе. Нэйт считала его близким другом, одним из тех, кому доверяла безоговорочно. Если бы ему нужна была помощь, она б без раздумий бросилась хоть на край света, чтобы поддержать, протянуть руку. Да, в чем-то они не сходились, иногда спорили. Ей не нравилось, что у него постоянно меняются подружки, он подшучивал над тем, что в нее влюблен хозяйский сынок, но все это было не со зла, без желания причинить боль или оскорбить.

Она провела ночь, вспоминая, как они ездили за город, как Зефф устроил для нее прогулку на дирижабле, как они вместе навещали его кобылу… Весь следующий день для нее прошел, как в тумане. Она не помнила, ела ли вообще, или только пила, она не выходила из дома, даже по квартире не передвигалась, просто сидела или лежала на кровати, погруженная в воспоминания.

Утро похорон и вовсе было как в тумане. Она долго смотрела на свое отражение и приглаживала черное платье. Нэйт не хотелось никуда идти, но она понимала, что должна, обязана проводить Зеффа, попрощаться с ним, а уже потом будет решать, как ей жить дальше.

Извозчика она поймала быстро. Старик, сидевший на козлах, лишь понимающе покачал и поинтересовался, куда отвезти юную леди.

— Южное кладбище, — с трудом выдохнула Нэйт и снова ушла в себя.

В столице было четыре кладбища, каждое располагалось недалеко от городских ворот, но за городской стеной. На южном хоронили обычно дворян, государственных служащих и военных. Зефф, наверное, бы долго смеялся, если б кто-то сказал ему, где он найдет последний приют.

Всю дорогу до места Нэйт напоминала себе, что она не должна плакать, что ей необходимо держать себя в руках, а волю чувствам она даст потом, когда рядом никого не будет. Но слезы то и дело катились по лицу, а руки предательски дрожали. Глаза опухли так, что даже макияж этого не скрывал. Она расправила вуаль, которая должна была скрывать все опухлости от посторонних глаз, но, судя по тому, как на нее оглядывались на улице, справлялась с этим плохо. Хотя, возможно, зевак привлекало длинное черное платье, в котором даже на вид должно было быть жарко в такую погоду.

Солнце припекало, на небе не было ни облачка, ни тучки, словно природа нарочно решила отвести под похороны самый лучший из своих дней. Нэйт задернула шторку экипажа, чтобы вся эта неуместная радость не терзала ее и без того уставшую от событий трех последних дней душу.

На кладбище она появилась не самой первой. Возле самых ворот уже стояли коллеги Зеффа. Она издалека заметила Ильву, Мерилесс, Раймона, рука которого была на перевязи.

«Себастиан, должно быть, вместе с ним и придет позже», — решила она, не заметив четвертого постоянного напарника Зеффа.

Нэйт даже не успела с ними поздороваться, как раздались долгие протяжные звуки какого-то инструмента. Нэйталли вздрогнула, а по спине побежали мурашки от того, какую тоску они нагоняли.

Открытый экипаж, запряженный тремя лошадьми, медленно ехал по дороге, ведущей вглубь кладбища. Нэйт даже не заметила, откуда набралось столько народу. Кроме напарников Зеффа она увидела его начальника, еще пару лиц, которые встречала в управлении, а в остальном это был совершенно незнакомая ей толпа. Даже девушки Зеффа тут не было.

«Или он расстался с ней?» — попыталась вспомнить, но не смогла Нэйт. Она чувствовала себя лишней и совсем одинокой. В какой-то момент ей захотелось уйти, но она заставила себя остаться — исключительно из уважения к Зеффу. К его памяти.

Нэйт старалась не смотреть на коллег Зеффа - их мрачные напряженные лица лишь напоминали ей о том, что все происходящее не страшный сон, не плод ее больного воображения, вылившийся в кошмар, а самая что ни на есть настоящая реальность. Ей так и не дали с ним попрощаться. В глазах Мерилесс стоял ужас, когда она объясняла, насколько пострадало тело Зеффа и почему гроб с ним не станут открывать на похоронах. Нэйт казалось, что увидь она его, убедись лично в том, что Зеффа больше нет, ей стало бы легче. Первые несколько дней она пыталась убедить себя, то все это ошибка, глупая ошибка, и пройдет немного времени, все прояснится и она снова увидит его насмешливый взгляд, услышит голос полный сарказма и иронии. Иногда ей казалось, что она, когда единственный раз вышла из дома, даже слышала его на улице, в толпе, которой было совершенно наплевать на то, что он погиб. Мир этого не заметил, он продолжал жить как раньше. А вот Нэйт не могла!

Ей было невыносимо находиться в той квартире, где с ним было связано практически все - в его квартиру она так и не смогла зайти. Один раз пыталась. Даже вставила ключ в замок, повернула его, но, представив, что там все осталось так, словно он вот-вот вернется из командировки, не смогла войти. Просто постояла под дверью, подержалась за ручку и ушла.

Она уже решила, что оставит работу и сменит место жительства. Ей нужно время, чтобы смириться, осознать, что Зеффа больше нет, что он оказался разменной монетой в очередном опасном расследовании. А здесь, в городе, где они встретились, где случилось столько всего хорошего, она не могла справиться с эмоциями. Из глаз Нэйт потекли слезы.

Она не сразу заметила, как кто-то подошел к ней со спины и обнял за плечи.

— Все будет хорошо, — голос Ильвы дрогнул. Даже Нильсон, на лице которой Нэйт ни разу не видела ни тени сомнений, ни тоски, сейчас выглядела измученной и опустошенной.

Нэйт не ответила ей. Она прекрасно понимала, что эти слова — лишь попытка поддержать ее, ложь, которую принято говорить скорбящим. А Нэйт хотелось правды. Чтобы кто-то сказал, что все не будет, как прежде, чтобы кто-то вместе с ней посидел и поговорил о том, как будет трудно привыкнуть к его гибели, что он погиб не напрасно, что со временем боль отступит.

Но все предпочитали просто обнадеживать ее этим «все будет хорошо», словно действительно верили в это. Нэйт не верила. Она уже готовилась к тому, что через неделю ее не будет в этом городе, возможно, даже в этом регионе. Она не знала, куда поедет. Знала лишь одно — в столице оставаться у нее просто нет сил. Потребуется какое-то время, чтобы закончить все дела — она не могла так просто сорваться, бросить работу, бросить всю жизнь. А так хотелось! Ей придется из раза в раз возвращаться в опостылевшую квартиру, бороться с воспоминаниями, которыми она была наполнена, придется быть сильной, не показывая никому, как ей плохо. Потому что никому, совершенно никому в этом мире, не будет дела до ее переживаний.

Ильва все так же стояла рядом с ней и обнимала ее за плечи. Нэйт старалась не смотреть в лица собравшихся. Она вообще старалась не смотреть никому в лицо - слишком часто ей виделись знакомые черты.

Приглашенный священник начал читать молитвы, и Нэйт представила, как скривилось бы лицо Зеффа, узнай он, что его в последний путь будут провожать с такими почестями. Она хотела бы посмеяться вместе с ним над абсурдностью этой ситуации. Да хоть над чем-нибудь, но посмеяться, забыв про все на свете.

Нэйт посмотрела в толпу. Ей показалось, что среди стражников, стоявших в три ряда возле гроба она заметила за одной из защитных масок знакомые до боли алые глаза. Ее сердце сжалось от тоски и скорби, потому что она понимала - так будет еще долго. Она будет видеть его везде, слышать, чувствовать и разочаровываться каждый раз, когда осознание будет обливать ее ледяной водой.

Священник тем временем продолжал что-то бормотать себе под нос, Ильва куда-то отошла, а в стороне от церемонии началось какое-то шевеление. Нэйт не вглядывалась в него. Она видела лишь то, как напряглись стражники, как все, как по команде, повернули головы в одну сторону, а потом рванули на крики.

Все было как в каком-то странном сне, наполненном звуками, запахами, но время в котором тянется поразительно медленно. Вот Ильва метнулась к какому-то мужчине, вот она скрутила его руки за спиной, вот он попытался вырваться, повалил девушку, вот на кончиках его пальцев заискрилась магия, вон один из стражников метнулся, закрывая Ильву собой, вот он отлетел в сторону, вот с его головы слетел шлем, вот черные волосы упали на смуглый лоб, прикрывая алые глаза.

— Зефф! — Нэйт сама не осознала, как в несколько прыжков оказалась рядом и, не обращая внимания на вспышки и грохот вокруг вцепилась в его плечи с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Ты труп!!!

Ее еле оттащили от него. Чьи-то руки, Нэйт не помнила, чьи именно, отцепили ее пальцы от мундира Зеффа, а она продолжала кричать. По лицу текли слезы, а она даже на пыталась их вытереть.

— Ты скотина! Тварь! Как ты мог! — Она вырывалась, но держали ее крепко. А потом, внезапно, сил совсем не осталось, и Нэйт покорно отпустила руки.

— Ты в порядке? — держал ее, оказывается, Себастиан, который сразу же ослабил хватку и протянул ей платок.

— А ты как думаешь? Вы все знали? Знали?

Парень отвел взгляд. Нэйт и не нужен был ответ, она все прекрасно поняла. Не поняла только одного: для чего все это было нужно.

— А зачем? — спросила она, выжидающе глядя на него, не обращая внимания на то, что творится вокруг.

— Не уверен, что я тот, кто должен тебе обо всем рассказать. Думаю, Зефф сам расскажет все…

— А я не уверена, что захочу его слушать. Передай, что я даже видеть его не хочу, — Нэйт развернулась и, не оглядываясь, направилась к выходу.

Она уже вышла за ограду кладбища и направлялась к стоянке извозчиков, как кто-то схватил ее сзади за руку. Нэйт не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это был.

— Нэйт… Послушай, пожалуйста, — в голосе Зеффа звучало столько беспокойства, что Нэйт, как бы ни злилась на него, остановилась и повернулась к парню

— Слушаю.

Она готова была еще раз огреть его хорошенько чем-нибудь первым попавшимся под руку и искренне жалела, что там, на кладбище, их разняли, потому что она не все ему сказала. Она понимала, что со стороны это должно было выглядеть крайне дико но остановиться не могла.

— Так было нужно, понимаешь? Я бы сказал тебе, но не хотел подвергать тебя опасности и поэтому… — Зефф запнулся. Нэйт молча ждала продолжения, сложив руки на груди и давая ему понять, что его оправдания звучат крайне неубедительно.

— Ты не одна, кто не знал.

Не одна. Как будто это хоть как-то должно было облегчить ту боль, которую она пережила, когда была готова его похоронить. Нэйт не могла понять, как вообще это связано.

— Не молчи, прошу. Ответь хоть что-то, — попросил Зефф, когда пауза затянулась.

Нэйт прорвало.

— Думаешь мне от этого легче? Я готова была тебя похоронить! Похоронить, понимаешь?! — волна злости, смешанной с болью и отчаянием, снова накрыла Нэйт и она сорвалась на крик. — Ты вообще догадывался, каково мне? Думал о том, как я провела эти трое суток? Ты вообще о чем-нибудь думал, кроме себя?

Слова сами срывались с губ Нэйт, и она была уверена, что потом не вспомнит ни единой фразы из сказанных, но это было для нее не важно. Ей было нужно выговориться, выплеснуть всю ту боль, которая накопилась за эти несколько дней, которые она прожила без Зеффа.

— Я… — он снова запнулся и попытался взять ее за руку, но Нэйт не дала и отошла на шаг назад.

— Что ты? Ты хотел как лучше? Тогда просто продолжай так делать — исчезни, — она обошла его и пошла дальше, надеясь, что Зеффу хватит ума не идти за ней следом. Она свернула в переулок, обошла стороной несколько луж, прошла по тонкой доске, перекинутой через одну из них, проскочила мимо огромной собаки, сидевшей возле дома, и вышла на оживленную улицу, а ее все так никто и не догонял.

Нэйт хотелось побыть одной, но то, что Зефф так быстро сдался и не захотел ей ничего объяснять, ее расстроило.

Она решила прогуляться, чтобы попробовать разобраться в собственных мыслях. Еще два часа назад она готова была отдать все, что у нее было, лишь бы гибель Зеффа оказалась ошибкой, лишь бы он был жив. Сейчас же готова была придушить его собственными руками за всю эту игру с похоронами.

Погода начала портиться. От ясного солнечного дня почти ничего не осталось. Небо заволокло тучами, поднялся ветер. Он бил прямо в лицо, по мостовой цокали лошади и гремели экипажи, горожане спешила по своим делам, а Нэйт шла, сама не обращая внимания куда именно, и пыталась разобраться в том, что она чувствует. На мгновение, увидев лицо Зеффа - живого и почти невредимого - она испытала облегчение, но потом… Она готова была прибить его за то, что не предупредил о том, что похороны были нужны для поимки жестокого убийцы. Даже то, что Ильва тоже была не в курсе не облегчало ее гнева.

«Значит так он мне доверяет? Ну что ж, раз я не достойна доверия, то значит и продолжать общение со мной не стоит. Зачем общаться с тем, кому не доверяешь? Мог бы давно перестать и всем было бы лучше! Да! Лучше!» - Нэйт наконец остановилась и огляделась по сторонам. Ноги вынесли ее в знакомую часть города - до центральной площади оставалось всего ничего, а оттуда на омнибусе можно было добраться до дома. Но домой Нэйт не хотелось. Не хотелось видеть ни дверь его квартиры, ни думать о том, что он в любой момент может нагрянуть со своими жалкими извинениями.

«А куда мне идти?» — она зябко поежилась, понимая, что или черное пальто ее совсем не согревает, или от волнения у нее начала подниматься температура. Решение было одно — идти нужно к тому, кто сможет ее понять, кто так же разделяет ее злость и желание прибить Зеффа. Нэйт поспешила к остановке, чтобы поскорее добраться до Ильвы. В той суматохе, что началась на кладбище, Нэйт успела понять, что только они с Нильсон не знали, что происходит на самом деле. Ильва была единственной, с кем Нэйт могла поговорить, с кем она сейчас хотела говорить. Даже Мерилесс она видеть не хотела.

Не прошло и получаса, а она уже стучалась в дверь комнаты Ильвы и Мер. На месте, к счастью была одна Ильва, а та поняла гостью практически без слов.

— Пытался объясниться?

— Ага.

— Мне тоже.

Нэйт всхлипнула. Слезы снова подступили к глазам, но она изо всех сил старалась их сдержать.

— Слушай, у нас же на вечер были запланированы поминки? Были. Предлагаю от планов не отклоняться…

— Ты предлагаешь его добить? — Нэйт постаралась улыбнуться, но вышло у нее, видимо, настолько криво, что Ильва сморщилась.

— Нет, но я предлагаю пойти и выпить. Иначе тут не справиться.

Нэйт даже не стала спорить. Она только кивнула, и Ильва тут же собралась — накинула на себя кофту, прихватила поясную сумку и зазвенела ключами.

— Идем?

— А куда?

— Тут рядом есть отличная таверна. Там подают такой эль, что закачаешься. Причем во всех смыслах слова, — Нильсон рассмеялась.

Нэйт полностью доверилась подруге, поэтому опять не стала спорить — она слишком плохо знала эту часть города, да и вообще не особо была в курсе питейных заведений.

Таверна и правда была рядом, Ильва и Нэйт добрались до нее пешком и достаточно быстро. Место порадовало Нэйталли еще и тем, что здесь было немного народу — занято было всего пара столиков.

Ильва прошла вглубь комнаты и опустилась за самый дальний. Она же и заказывала выпивку. Нэйт чувствовала себя очень некомфортно: ее смущали громкие звуки, напрягал тяжелый запах чего-то горелого, казалось, что кто-то со стороны наблюдает за нею. Когда принесли эль и сухие лепешки с пряностями, Нэйт уже была готова встать и выйти, поскорее сбежать отсюда и забыть о своей попытке напиться. Но Ильва, видимо заметив то, что Нэйт занервничала, покачала головой.

— Расслабься, просто расслабься и получай удовольствие.

После первых нескольких глотков, Нэйт почувствовала, как злость постепенно уходит, отпускает ее. Она поспешила осушить кружку, но тут же закашлялась — напиток обжег горло и, кажется, даже желудок.

— Осторожнее. — Похлопала ее по спине Ильва. — Он ядреный.

— Я уже поняла.

Они заказали еще по кружке, а на третий раз попросили девушку, разносившую напитки, оставить кувшин на столе.

— Сами справимся. Не маленькие же, — Ильва снова громко рассмеялась. Нэйт нравился ее смех — он отгонял дурные мысли.

— Думаешь, — язык с трудом ее слушался, но она все равно не могла молчать, — почему он не рассказал мне правду.

— А кто знает этих мужиков, — пожала плечами Ильва. — У него и спроси.

— Не хочу с ним разговаривать. Ни сейчас, ни когда-либо вообще в жизни. Вот соберусь и съеду с квартиры, — голова от выпитого была уже тяжелая, и Нэйт хотелось пристроить ее куда-нибудь, чтобы не держать на весу.

— Ну может быть, у него будет весомая причина…

— Наплевать. Он мне не доверяет. А я считала его другом.

— Только?

Нэйт расслышала вопрос, но снова закашлялась от очередного глотка, поэтому отвечать ей не пришлось. А ответа она и не знала, да и не хотела его искать. Особенно в таком состоянии. Особенно сейчас.

— Слушай, у нас как-никак поминки, давай о поко… виновнике торжества говорить не будем? — язык уже начинал заплетаться. Ильва снова рассмеялась, но спорить не стала.

— Тогда о чем будем говорить? Не о погоде же.

Нэйт пожала плечами. Если обычно у них находились общие темы и помимо знакомых, то сейчас то ли от выпитого, то ли от усталости, в голове начинала расти спасительная пустота.

— А давай тогда о любых других мужиках? Тебе какие нравятся?

— Честные.

Голова все тяжелела и тяжелела. Нэйт понимала, что еще немного, кружка максимум, и домой ее придется тащить, так как даже из экипажа она сама выйти не сможет.

— Я, пожалуй, пойду, — выдавила она, стараясь не дергать сильно головой. Ильва, к огромному удивлению Нэйт, казалась совсем трезвой. На вопрос, как такое может быть, она лишь рассмеялась и сказала, что это годы тренировок.

Ильва же и помогла Нэйт поймать экипаж, посадила в коляску, проводила до дома и только когда Нэйт оказалась в кровати, ушла, пообещав сообщить, как доберется домой.

Прогулка на свежем воздухе и возвращение в открытом экипаже освежило голову Нэйт, но она все равно чувствовала себя очень вялой. С трудом ей удалось заставить себя подняться, чтобы переодеться и запереть дверь.

На кухне она заметила пакет с печеньем и записку.

— Даже читать не буду! — Нэйт зло смяла бумажку и вместе с пакетом выкинула в мусорное ведро. Еще и пнула его, словно оно было виновато в ее забывчивости — совсем из головы вылетело то, что ключи от ее квартиры хранились у Зеффа.

— И замок поменяю, — обратилась она к двери, словно та была в чем-то виновата.

Часть III. Глава 13

На утро у Нэйт болела голова.

— Словно по ней протопталась толпа кочевников, — простонала она, когда Ильва спросила у нее о самочувствии. Нильсон с трудом связалась с ней, так как Нэйт засунула шар связи так далеко, что даже не слышала его вибрации.

— Тогда больше лежи и больше пей. А лучше завари чаю с мятой. Она должна помочь.

— Хорошо.

Но даже до кухни Нэйт добралась с трудом. Голова гудела, тело отказывалось двигаться, а вспоминать о вчерашних посиделках даже не хотелось. Чай не особо помог — пить хотелось не так, но голова все еще была чугунной. Нэйт порадовалась, что Сайлеры уехали на отдых, так что ей не надо было идти на работу. Она практически вдоль стеночки добралась обратно до кровати.

— Больше не пью. Никогда.

Из спасительной полудремы ее выдернул громкий стук в дверь. Проклиная весь мир в целом и того, кого к ней принесли демоны, она доползла до прихожей. На пороге стоял – кто бы могу подумать! – Зефф.

— Что нужно? — Нэйт не хотелось играть в радушие и гостеприимство.

— Поговорить.

— А я не хочу с тобой разговаривать. Видеть, кстати, тоже нет никакого желания. И ключи верни, чтобы я не боялась, что ты в мое отсутствие бываешь у меня в квартире.

Зефф нахмурился. Обвинение ему явно не понравилось, но Нэйт это совершенно не волновало. Ей хотелось ему нагрубить.

— И, кстати, письмами себя тоже не утруждай. Они отправятся на растопку. – Не дожидаясь ответа, она захлопнула дверь прямо перед носом у Зеффа.

Нет, ну что он себе позволяет? Заявился прямо к ней. Он что, думает, она вот так просто его простит? Ни за что!

Нэйт громыхала на кухне, заваривая очередную чашку чая, когда услышала, как на лестничной клетке что-то звякнуло.

— Ключи что ли занес?

Предположение ее подтвердилось — из почтового ящика возле ее квартиры торчал брелок.

Весь день Нэйт пролежала, изредка вставая, чтобы попить. Голова прошла только к вечеру, но тяжесть во всем теле осталась.

— Никогда больше пить не буду, — снова пообещала она себе, переворачиваясь на бок — так меньше тошнило.

Злость на Зеффа меньше не становилась.

— Если он придет, то я выскажу ему все! С чего он решил, что я стерплю такое наплевательское отношение? Он мог бы предупредить, мог бы дать знать, что это лишь операция, а с ним все в порядке. Наверное, с ним все в порядке. Вон, бегает, как лось, и ни капли не переживает.

На следующий день Нэйт заставила себя подняться, созвонилась с Абигейл и пригласила ее прогуляться по городу. Ей нужно было проветриться, отвлечься, подумать о чем-нибудь другом, о чем-то, кроме Зеффа. О новом платье, о ценах на продукты, о том, что проезд подорожал, о том, что она давно не ходила в театр – о чем угодно, только не о нем.

Подруга согласилась посидеть в кафе.

Она сразу заметила, что с Нэйт что-то не так и засыпала ее вопросами.

— Что случилось? — даже не поздоровавшись, она пошла в атаку.

— Ничего.

— А я не думаю. Когда у тебя «ничего» не случилось, то ты не выглядишь так, словно тебя только что похоронили, а потом передумали и откопали, — Аби нахмурилась.

«Не отстанет. Зря я все-таки ее позвала. Лучше бы одна погуляла».

Но Нэйт понимала, что в одиночестве еще один вечер, точнее наедине со своими мыслями, она просто не вынесет. Ей нужно, чтобы рядом кто-то болтал о всякой ерунде, отвлекая ее, не давая уйти в себя. Она продолжила упрямо сопротивляться допросу подруги.

— Вы поругались с Зеффом?

— С чего ты взяла? — удивилась Нэйт.

— Вот ты и попалась, — рассмеялась Абигейл, погрозив ей пальцем в ответ. — Признавайся, что произошло у вас.

История о похоронах больше рассмешила ее, чем вызвала такой же гнев, как у самой Нэйт.

— Что смешного? — удивилась она, когда после окончания рассказа, Аби в голос расхохоталась.

— Ты из-за его работы так разозлилась?

— Нет же! Ты не поняла?

— Я поняла только то, что ты обиделась на то, что тебя не поставили в известность особо секретной операции.

— Я обиделась на то, что мне не доверяют. И имею право на это обижаться. Я ему всегда доверяла, а ты знаешь, что он странный. И давай больше об этом не будем, раз тебе так смешно, потому что убеждать тебя я не собираюсь.

Абигейл согласилась.

«Подозрительно быстро, — отметила Нэйт, но не могла не радоваться этому. — Может, в ней проснулось сострадание».

Ей так же без труда удалось перевести тему на обсуждение последних сплетен. Новостей города, но к концу вечера беседа закольцевалась.

— И что между вами? — Абигейл улыбнулась и подперла голову рукой.

— Ничего, — слишком быстро ответила Нэйт и тут же одернула себя. — Между нами ничего нет и быть не может.

— То есть то, что ты постоянно мне рассказывала про его напарниц и то, как они всегда проводят время вместе — не ревность? — Аби усмехнулась и вскинула бровь, изображая удивление.

— Нет. Это забота. Ему нужно больше спать, а он приходит за полночь, уходит рано утром. Такой режим ненормален.

— То есть, ты считаешь, что следить за тем, когда кто приходит и уходит – это все так же не ревность? — снова улыбнулась Абигейл, делая глоток чая.

— Так получается. И я видела всего несколько раз. И нет, я не жду, пока он придет с работы. Просто так получалось, — Нэйт развела руками. Она уже пожалела, что обмолвилась при подруге о соседе. У Аби была такая странная особенность – если она узнавала, что в окружении кого-то из ее знакомых девушек появлялся новый парень, то она тут же включала режим сводницы. И сплетницы. Нэйт была готова поспорить, что через пару дней все их общие знакомые будут в курсе того, что у нее появился кавалер, а потом они расстались, потому что Нэйт обиделась на него за то, что он умер.

— И по утрам ты так же совершенно случайно встаешь рано?

— Да, я люблю не спеша собраться, позавтракать, а потом выходить на работу. И я тебе в последний раз повторяю: я не ревную его. И вообще больше такого не повторится. Я уже ищу себе другую квартиру.

Даже у терпеливой Нэйт были свои пределы, и ей захотелось поскорее отвязаться от Аби, которую сейчас точно не переговорить и не переубедить. Когда она так вгрызалась в какую-то новость, выхода было только два: терпеливо слушать или поскорее разойтись. Слушать, как Абигейл несет чепуху, Нэйт не собиралась.

— Я, пожалуй, пойду домой, а то завтра на работу рано вставать… — засобиралась она, для вида бросая взгляд на большие настенные часы в противоположном углу зала. Аби загадочно улыбнулась.

— И ты совсем не будешь против, если…

— Что? – удивилась Нэйт, не понимая, к чему клонит подруга.

— Если я обращу на него свое внимание. Ты нас познакомишь поближе? По твоим словам, он очень интересный, а раз тебе он не нравится, то я подумала, что…

— С чего ты решила, что он мне не нравится?

— Ты сама сказала, что между вами ничего нет.

— Это не мешает ему мне нравиться, — Нэйт идея подруги была вовсе не по вкусу. Во-первых, слишком уж она походила на провокацию, а, во-вторых, Аби не отличалась постоянством, а Зефф… Нэйт не хотелось, чтобы он был втянут в эти ее… авантюры. Почему-то именно соседа она совершенно не представляла рядом с Абигейл, хоть рядом с ней и бывали парни похожего типажа – отстраненные, неразговорчивые, хмурые, отягощенные чем-то своим. Аби умела обращаться с такими, поэтому они быстро становились непохожими на себя, а, когда надоедали ей, она переключалась на кого-то другого.

— Так, значит, ты не против? – Аби тоже поднялась с места, но, видимо, заметив, как нахмурилась подруга, тут же рассмеялась, - Да шучу я, шучу. Что ты сразу так? Не ревнуй.

— Мне еще раз повторить, что я не ревную? Просто… ты не в его вкусе, скорее всего. И мне, к слову, совершенно не интересна его личная жизнь. Мне тебя жалко, потому что он бабник и разобьет тебе сердце.

Так было почти всегда. Абигейл находила себе « не того парня», а Нэйт потом собирала ее обратно, после того, как очередной подлец исчез, не сказав ни слова. Но в этом случае Нэйт боялась за обоих. Аби тоже умела быть резкой, хитрой и нередко уходила первой, не считаясь с чувствами бывшего ухажера.

— Это мы еще посмотрим. И, кстати, ты говорила, что завтра тебе на работу не надо, врушка.

Нэйт сделала вид, что пропустила последние слова подруги мимо ушей, и поспешила собраться, расплатиться и выйти на воздух.

«Выбралась, называется, отдохнуть и отвлечься от всего, что навалилось. Запомню, что Аби для этого не лучшая компания. И вообще, надо было лучше зайти в книжную лавку. Книги — они такие. Не задают идиотских вопросов, не пытаются спровоцировать, не несут полнейшую чепуху». — По дороге домой Нэйт злилась на себя. Больше было не на кого.

Когда она поднималась по лестнице, на привычном месте, на площадке между этажами, никого не было. На душе сразу стало как-то неспокойно.

«Может быть, снова задание. Может быть, снова в больнице… — Волна беспокойства накрыла Нэйт с головой, но она постаралась успокоить себя. — Или, что более вероятно, с очередной подружкой прохлаждается. Не совесть же его мучает, в конце концов».

От мысли, что сосед мог загреметь в лечебницу Нэйт стало немного не по себе. Не смотря на то что она на него жутко злилась и не хотела разговаривать, зла она ему не желала.

«А на больничную койку он попадает часто. Даже слишком».

Слишком часто Нэйт приходилось его навещать там. Каждый такой визит надолго отпечатывался у нее в памяти. Она потом не спала ночами, тревожась за его здоровье. Зефф же в ответ смеялся, говорил, что все это ерунда и на нем заживет как на собаке.

Сидя на кухне, в тепле, потягивая чай, Нэйт вспомнила свой последний поход в больницу, когда Зефф не то что на себя не был похож, он вообще был похож на свежую отбивную.

— Может, все-таки не стоит ее пускать? Видок у него тот еще. Нэйт стояла за дверью, не решаясь постучать, и невольно слышала разговор. По голосу она узнала Ильву. Они тогда не были особо знакомы, она видела их пару раз, так что не была уверена, что это именно Нильсон. . Кто был второй, она понять не могла, уже потом, в палате, когда наконец осмелилась войти, увидела Себастиана.

Когда Зефф сообщил ей, что пропадет на несколько дней, она не удивилась – для его работы это было вполне нормальным, но когда она все-таки смогла у него выпытать, что именно за задание его ждет, то всеми силами пыталась отговорить. Парень был непреклонен. Нэйт не нравилась эта затея с работой под прикрытием на нелегальных боях без правил для аристократии, но слушать ее, конечно, никто не стал. После того случая Зефф просто перестал рассказывать ей подробности о своей работе. Все свои долгие и не очень командировки он описывал коротко и одинаково – мне надо. Нэйт пришлось смириться, но спать ночами спокойнее от этого смирения она не стала.

Зефф не появился в обещанное время. Нэйт весь вечер не находила себе места: металась по квартире, несколько раз спускалась, но каждый раз натыкалась на запертую дверь.

«Надо сходить к нему на работу, да», — решилась она. Уже потом, когда все тревоги остались позади, она осознала, как это бы выглядело нелепо и глупо, заявись она на порог ОРУ с вопросами о их сотруднике. Ильва, с которой она как раз чаще всего сталкивалась в управлении, не раз замечала, вгоняя Нэйт в краску, что к иным их ребятам жены так часто не приходят, как она к Зеффу. Но в тот раз идти даже не пришлось. На пороге ее квартиры появилась светловолосая девушка, лицо которой было явно чем-то обеспокоено. Нэйт сразу подумала о самом худшем, но Ильва, видимо, заметив, как изменилась в лице хозяйка квартиры, поспешила ее успокоить – с Бланко все было в порядке. Почти. Он отделался легко – парой сломанных ребер, вывихом, сотрясением и сломанным носом.

— Это легко? – Нэйт тяжело опустилась на стул, не в силах осознать происходящее.

— Могло быть хуже, — гостья старалась держаться спокойно, но выходило у нее плохо. – Он пока что без сознания в госпитале, если ты вдруг захочешь…

— Конечно! Куда ехать? – Нэйт была готова бежать хоть на край света, куда угодно, на любые из островов.

— Не сейчас. Ночью к нему не пустят. Приходи завтра, — Ильва вручила ей бумажку с адресом и поспешила уйти. Нэйт хотела попросить ее задержаться, но побоялась – мало ли какие еще могут быть у коллеги Зеффа дела. Вряд ли у нее есть в запасе так много времени, чтобы успокаивать совершенно чужую ей девушку.

Всю ночь Нэйт не спала. Перед глазами стояли самые жуткие картины: Зефф останется калекой, не переживет ночь, осложнения будут мучать его всю жизнь… Утром, как только забрезжил рассвет, она принялась собираться, забыв про работу. Вспомнила только когда уже выбегала из дома, поэтому пришлось сменить планы и отправиться возиться с малышами, которые были на каникулах. Экономка Сайлеров – женщина с цепким взглядом – сразу заметила, что с гувернанткой что-то не так, поэтому предложила посидеть с детьми сама, а Нэйт получила возможность добраться до госпиталя. Сначала она, конечно, отказывалась, но в итоге согласилась — сама понимала, что внимание ее сосредоточено отнюдь не на детях.

Затаив дыхание она ждала, когда посетители выйдут, но они не спешили. Тогда Нэйт сама постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Как он?

Ильва развела руками:

— Стабильно. В себя еще не приходил.

«Куда вы смотрели?! Куда!?» — хотелось закричать Нэйт и разбить что-нибудь, чтобы выплеснуть то отчаяние, которое ее переполняло, но она держала себя в руках – истеричку точно выпроводят из военного госпиталя.

— Я посижу с ним?

— Да, конечно, - Ильва кивнула и поспешила выйти, позвав с собой и второго посетителя.

Нэйт осталась наедине с Зеффом. Его ровное тихое дыхание было почти неслышно, поэтому первые несколько минут она прислушивалась, чтобы убедиться, что все в порядке. Она не сразу решилась подойти к парню, но пересилила себя и не смогла удержаться от всхлипа, увидев разбитое лицо, покрытое кровоподтеками, сбитые руки, бинты, скрывающие основные травмы.

Нэйт села на стул и взяла Зеффа за руку. Та была такой горячей, что она даже испугалась, но потом поняла, что если бы что-то было не нормально, то лекари среагировали бы сразу. Она гладила его ладонь и думала о том, как выскажет ему все, что думает, когда он придет в себя. Как скажет, что предупреждала, как будет ругаться, что он совсем потерял разум и лезет туда, куда не просят.

Черные волосы парня растрепались и Нэйт, стараясь не разбудить его, убрала черные пряди со лба. Но, видимо, с аккуратностью у нее вышло не все гладко — больной открыл глаза так резко, что Нэйт вздрогнула и отскочила от него, не разжимая пальцев.

— Эй, ты решила оторвать мне руку? — хрипло рассмеялся Зеф.

— Я бы голову тебе оторвала! Я чуть с ума не сошла! — вспыхнула она, но, заметив, как сморщился парень, тут же стихла. — Очень больно?

— Терпимо.

Нэйт покачала головой — врал Бланко мастерски, но не в этот раз.

Она всю неделю ходила к нему, носила фрукты и домашнюю еду, радовалась, когда узнала, что ничего серьезного Зефф себе не повредил, поэтому его выпишут довольно скоро. На нем и правда все заживало как на собаке. Он же этим пользовался и, казалось, специально вызывался на все опасные операции. Хотя, безопасных операций у ОРУ и не было — это Нэйт тоже знала.

«Наверное и сейчас вызвался сам. Мог бы предупредить? Мог. Но не захотел. Не заслужила я доверия. Не заслужила».

Вечера без Зеффа изменились. Нэйт старалась чаще выбираться из дома, больше времени проводить с Аби, но все равно тосковала по соседу, который, казалось и думать о ней забыл. При встречах отводил взгляд, бросал равнодушный дежурный «привет» и спешил куда-то по своим делам. Через месяц Нэйт поймала себя на мысли, что скучает по его ироничным замечаниям, по тому, как он улыбается, слушая ее, как сдерживается, чтобы не перебивать, как злится, если она не может понять, что он имеет в виду. Ей не хватало разговоров с ним, совместных поездок на конюшню. Сейчас, если они с детьми ехали туда, она с замиранием сердца надеялась увидеть там соседа и его своенравную кобылу, словно боги нарочно разводили их в разные стороны.

Поиски нового жилья не увенчались успехами. Найти квартирку, которая бы при этом не находилась в каких-нибудь откровенных трущобах, не была похожа на притон, и подходила бы Нэйт по цене, было сложно. Жить с хозяйкой или с кем-то еще она не хотела, тратить половину зарплаты на свой уголок тоже. Оставалось одно — смириться и надеяться, что со временем все наладится. Но что-то все никак не налаживалось.

И Нэйт скучала по Зеффу. Если бы он еще раз попытался объясниться…

«Я бы выслушала его. Наверное. Может быть, он бы смог объяснить все нормально? Может быть…», — вздыхала Нэйт, провожая Зеффа взглядом. Он вряд ли видел ее из-за плотной занавески, но почему-то каждый раз, выходя из дома, он долго смотрел в ее окна.

Можно уехать куда-то далеко-далеко, можно жить в маленькой квартирке под самой крышей, где во время дождя особо уютно, можно, наоборот, не иметь дома, а кочевать из города в город в поисках себя, а можно просто смотреть на море и ощущать себя невероятно целостным и счастливым. А можно быть несчастным и в привычной квартире, которая в общем-то нравится.

Нэйт чувствовала себя одинокой и опустошенной, словно вместе с Зеффом потеряла очень многое. Он так часто был рядом, казалось, так хорошо понимал ее, что, наверное, его стоило выслушать тогда. Да, определенно стоило.

Только благодаря ему Нэйт перестала бояться моря. По спине у нее каждый раз бежали мурашки, когда она вспоминала тот темный период. Ночи полные холода, страхов, пустоты и жуткой тоски. Нэйт помнила те ночи. Даже если бы хотела забыть, не смогла бы.

Ей тогда хотелось бы, чтобы море больше не пугало ее, чтобы оно ушло навсегда из ее кошмаров, чтобы оно не душило ее во снах, не сковывало движения, не вызывало дикую панику и желание уехать куда-то туда, где нет никаких водоемов. Она пыталась бороться со своим страхом, но понимала, что он гораздо сильнее ее.

Каждое утро становилось почти такой же пыткой, как и ночи — смотреть на себя в зеркало было невыносимо. Дрожащие руки в который раз ставили на стол стакан с водой, а в зеркале отражалось испуганное заспанное лицо. Она просыпалась спозаранку – до выхода оставалось всегда несколько часов, которые она не знала на что потратить.

Обычно, она просто сидела на кровати, смотрела в одну точку, но время тогда тянулось так медленно, что казалось, что часы просто остановились. Она пыталась вспомнить, то теплое и невероятно легкое чувство, которое окутывало ее, когда она в детстве ездила на море с семьей. Их деревня находилась в глубине острова, до моря было около суток пути, поэтому они выбирались не очень часто, зато каждая такая поездка была похожа на праздник. Нэйт помнила, каким близким было небо, когда отец садил ее на плечи, каким сладким был ягодный напиток, который всегда готовила мама, как дедушка мастерил из мелких щепок разные интересные штуки, как брат всегда норовил уплыть подальше. Море тогда казалось таким теплым, спокойным, словно такой же член семьи, который всегда поддержит и протянет руку помощи. Она любила сидеть, зарыв ноги в теплый песок, слышать его плеск и, закрыв глаза, растворяться в этом плеске. Или лежать на спине на воде – Нэйт всегда смеялась, что на спине она плавает куда лучше, чем обычно. Вода поддерживала ее, обнимала, и в этих объятиях Нэйт всегда было спокойно и комфортно. Она не могла и представить, что вода может причинить ей боль.

Но как бы Нэйт ни пыталась воспроизвести в памяти то состояние, ледяной холод пробирал ее до костей, врывался в воспоминания и волной смывал все те свет и тепло, которые в них были. Это было похоже на протяжную, пробирающую до костей песню, которую откуда-то издалека приносил ветер, дувший с моря. Девушка слышала ее почти каждую ночь, когда просыпалась после очередного кошмара и пыталась прийти в себя.

Когда было совсем невыносимо, Нэйт вставала и ходила по комнате кругами, надеясь, что это хоть как-то поможет ей успокоиться, но это никогда не помогало. Ей хотелось выйти на улицу проветриться, она начинала одеваться, но понимала, что на рассвете в этой части города все еще опасно.

И хоть раз за разом повторялись и кошмары, и попытки Нэйт прийти в себя, каждую ночь, когда это происходило, она чувствовала себя так, словно все это было впервые. Иногда холод становился таким пронзающим, а паника такой нестерпимой, что Нэйт казалось, что она не в своей маленькой квартире, а все еще где-то под завалами, в ледяной воде, прибывающей все больше и больше.

Она раздевалась, бросала пальто в прихожей, и снова забиралась под одеяло. Как бы ей хотелось, чтобы в тот момент, когда семья пригласила ее на отдых с ними, она решила остаться дома, чтобы случилось что-то, что остановило ее.

Когда ее только пригласили, она отказалась, но потом все-таки сдалась. Зефф был завален работой, а сидеть все внезапные выходные дома ей не хотелось.

Мысли о Зеффе всегда немного отгоняли страхи. Когда становилось совсем плохо, Нэйт вспоминала его испуганное лицо, на котором даже будучи почти без сознания она не могла не заметить облегчения, когда ее вытащили из-под завалов. А потом он приходил к ней, интересовался самочувствием, отвлекал разговорами. А когда вернулись домой, продолжал оставаться рядом. У Нэйт не было друзей — слишком часто их семья переезжала с места на место, чтобы к кому-то привязываться. Сначала Нэйт пыталась подружиться с соседями, но потом перестала даже искать поводы. Зачем? Через год-полтора они снова снимутся с места, и прошлое придется оставить. Нэйт могла лишь догадываться о том, что такое дружба, но она была уверена, что Зефф ее друг.

Из ночи в ночь он приходил к ней, улыбался, когда она отказывалась и просила его не тревожиться. Говорил, что все в порядке, а ее диван самый удобный в мире, и снова оставался. Дежурил возле двери в ванную, когда она решалась встретиться со своим страхом и искупаться. Шутил, что может подать полотенце и потереть спинку, а Нэйт краснела и отказывалась.

Ей не хватало его. Она признавала это. Более того, она была готова помириться, даже сделать первый шаг.

Часть III. Глава 14

— Вы же придете? Да? — Тиффани теребила Нэйт за рукав платья.

— Да. Я же обещала, — улыбнулась она в ответ, осторожно отцепляя пальцы девочки от ткани. — Я всегда держу свои обещания.

Тиффани звонко рассмеялась и побежала догонять братьев. Нэйт вздохнула. Ей не хотелось проводить вечер в кругу незнакомых гостей Сайлеров, но выбора не было. Она пообещала Тиффани и идти на попятную уже поздно. Можно, конечно, придумать пару десятков причин – уважительных и не очень – чтобы не ходить, но это расстроит девочку. Для Тиффани этот бал был очень важным. Во-первых, он давался в ее честь. Во-вторых, на нем она впервые появлялась официально, как член семьи. Такой выход для девочки означал, что она становится взрослой. До полноценного выхода в свет, разумеется, впереди было несколько лет — только в четырнадцать лет девочки становились полноценной частью этого общества — но этот бал от этого не становился менее значимым. Тиффани ждала его почти полгода. Платье было заказано за три месяца, туфельки уже несколько недель стояли на туалетном столике в ее комнате. Девочка каждый день примеряла их, кружилась, чуть прищелкивая каблучками, спрашивала, красивые ли они. Нэйт каждый раз заверяла ее, что они самые красивые во всем мире.

Когда до бала осталась всего пара дней Тиффани стала совсем неуправляемой. Мальчишки начинали прятаться от нее, так что постоянной ее собеседницей оставалась только Нэйт. Ей сбежать было некуда.

Сама она только недавно забрала платье из ателье и, конечно, она было куда менее дорогое и роскошное, чем платье виновницы торжества. Скромное, бирюзовое с голубыми вставками, оно не слишком облегало фигуру, не оголяло то, что любят оголять дамы этого круга, так что скорее всего они вряд ли оценят внешний вид гувернантки. Нэйт не обращала внимания, когда гости Сайлеров проходили мимо нее, поджав презрительно губы, потому что знала — они живут в разных мирах. Но через несколько дней эти миры должны были столкнуться.

В день, когда должен был состояться бал, у Нэйт был выходной. Мистер Сайлер заранее предупредил, что ее ждут на вечер, но с утра Тиффани вряд ли будет работоспособна. Мальчишки, конечно, расстроились — день был воскресный, так что пришлось пожертвовать их поездкой на конюшню — но Нэйт пообещала, что в следующий раз разрешит им задержаться там подольше.

Все утро и весь день она провела перед зеркалом. Глаза казались чересчур уставшими, щеки – бледными, а волосы не желали укладываться в изящную высокую прическу.

— Да что ж ты… — выругалась Нэйт, когда в очередной раз больно укололась шпилькой, а волосы, словно в насмешку, рассыпались по плечам. Она всегда любила их, ей нравились и темно-коричневый цвет, и легкая волнистость, и длина практически до талии. Но сейчас хотелось взять ножницы и со злости обкорнать их по самые уши.

— Спокойно. Времени еще много. Я все успею, — успокаивала она себя, снова принимаясь за укладку. Убив два часа, исколов все пальцы в кровь, Нэйт наконец закончила и осталась вполне довольна результатом. Основная часть была уложена в высокую прическу, а несколько прядей обрамляли лицо по бокам.

— Главное, чтобы ничего не рухнуло за вечер, — она еще раз осмотрела свое отражение и, убедившись, что ничего не торчит и не выбивается, принялась за платье. Надеть его с такой прической было тем еще испытанием, с которым она успешно справилась.

— Самое страшное позади, — с облегчением выдохнула Нэйт, бросая взгляд на часы. Она как раз успевала неспеша выйти, поймать извозчика…

— Демоны! Извозчик же…

Оставалось надеяться, что ей удастся найти открытую коляску, а возница будет снисходителен и не станет гнать во весь опор. Добираться через сеть телепортов было невозможно – до ближайшего идти через парк, а до дома Сайлеров добираться и того дольше. Горожане их круга редко пользовались телепортами, предпочитая личных кучеров.

Нэйт повезло. На козлах сидел молодой паренек, который сразу же отвесил ей несколько комплиментов, отмечая, что такая леди совсем не подходит этой части города. Нэйт вежливо улыбнулась в ответ, поблагодарила и попросила ехать помедленнее. Парнишка послушно не гнал, но вот всю дорогу не заткнулся, рассказав пассажирке и о своей семье (мама, бабушка и три младших сестренки), и о доме (маленький, зато сад большой, а там такие фрукты растут, что вся округа завидует), и о своей работе (за день так по городу наездишься, что, кажется, что больше не выйдешь уже, а с утра все по новому). К концу поездки она уже пожалела, что решила добираться таким способом.

«Лучше бы пешком до места от телепорта дошла, зато голова бы так не гудела».

Нэйт чувствовала, как дрожат от волнения руки, а голова казалась чугунной – не то от нервов, не то от тяжелой прически. По лестнице она поднималась на негнущихся ногах. Возле входа ее встретил приветливый лакей, раскланялся, принял пальто, которое Нэйт взяла только потому что возвращаться придется вечером и уже похолодает. Другой лакей сразу проводил ее в зал.

Нэйт была там уже не единственной. Постепенно гости прибывали, и она с интересом разглядывала их, вспоминая, кто это именно из городской аристократии. Нэйт без труда узнала главу городского совета с женой, увидела владельца одного из крупнейших в городе заводов, узнала хозяйку дома моды, владелиц крупных салонов готового платья, а так же нескольких членов парламента с семьями. Большую часть из присутствующих Нэйт видела только пару раз в жизни, а оставшихся даже в глаза не знала, поэтому ей было некомфортно и одиноко. Она не знала, чем себя занять, чтобы не стоять столбом возле стены, но понимала, что говорить ей с гостями совершенно не о чем.

Зал тем временем наполнился гостями и всех пригласили пройти в большой зал, где, Нэйт знала это по разговорам слуг, были накрыты столы. Потом все должны были вернуться в белую гостиную, где начнутся танцы. Именно тогда на вечере должна будет появиться Тиффани, и до этого момента Нэйт не могла уйти – это было бы проявлением крайней степени неуважения к хозяевам вечера.

— Нэйт, улыбнитесь. Выглядите так, будто проглотили лимон целиком, при этом как следует его разжевав, — Тейлор появился рядом так неожиданно, что Нэйт вздрогнула. Она пыталась не думать о навалившихся проблемах, пыталась наслаждаться музыкой и легкими закусками, которых на столах было огромное множество.

— У вас что-то случилось? — парень явно не собирался от нее отставать. — Может быть, я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, — она покачала в ответ головой. — И не случилось, и в помощи я не нуждаюсь.

«Тем более от тебя».

Излишнее внимание со стороны старшего сына Сайлеров все больше и больше раздражало Нэйт. Раньше ей было приятно, льстило то, что юноша такого круга выделяет ее из толпы окружающих его девушек. Но когда этого внимания стало чересчур много, она была готова взвыть.

— А разрешите пригласить вас на следующий танец?

Нэйт вздохнула. Ситуация была крайне щекотливой. Конечно, ее не уволят за то, что она не танцует с сыном работодателя, но вот после танца могут пойти самые разные слухи и сплетни. Она уже давно работает в этой семье — успела изучить, что в высшем обществе любой чих не по правилам вызовет осуждение и косые взгляды.

— Нет, извините, но мне сегодня немного нездоровится. — Заготовленная заранее фраза спасала Нэйт всегда, когда нужно было ускользнуть с приема, куда ее приглашали Сайлеры. Обычно, она была с детьми, следила, чтобы никто не шумел и не убегал, но сегодня день был особенный, поэтому она была приглашена как обычная гостья и друг семьи.

Тейлор еще что-то бормотал, но Нэйт не слушала его, чуть покачивая рукой в такт возобновившейся музыке. Вечер начинался так чудесно, но после этого разговора ей хотелось домой.

«Поскорее бы», — она бросила взгляд на большие часы. К сожалению, еще минимум час она должна была присутствовать, чтобы не оскорбить хозяев своим ранним уходом.

«Пойду, проверю, как там дети», — решила Нэйт спастись за привычными обязанностями, о чем объявила Тейлору. Но тот не собирался отставать и, держа в руках все так же бокал с вином, последовал за ней.

На такие «семейные» вечера гости часто приезжали с детьми. Разумеется, младшие не могли находиться со взрослыми, поэтому для них готовили особые развлечения. Чаще всего приглашали каких-нибудь артистов и устраивали представление. Сайлеры на этот раз пригласили труппу циркачей, которые развлекали детей в саду за домом. В большой беседке были разложены мягкие подушки, а для самих артистов была организована импровизированная сцена.

Когда Нэйт вышла, то представление было в самом разгаре — маленький мальчик в цветном трико ходил на руках и забавно размахивал ногами, вызывая смех у младших гостей вечера. Дети постарше сидели в стороне и делали вид, что их эти забавы совсем не интересуют. Нэйт нашла глазами своих подопечных и улыбнулась им. Мальчики помахали ей в ответ рукой и нарочито закатили глаза, давая понять, как им надоело все происходящее.

Долго задерживаться Нэйт не стала — она убедилась, что с детьми все в порядке, так что могла «развлекаться» дальше. В белой гостиной уже начала играть музыка, а по паркету кружились пары.

— Позвольте пригласить вас?

Она думала, что Тейлор уже нашел себе партнершу, пока она была с детьми, но он явно не собирался сдаваться.

— Не думаю, что я сегодня готова к танцам.

— Нэйт, уверен, что вы скромничаете. Позвольте пригласить вас всего на один танец. Только один, и я не стану настаивать, если вы не захотите повторить.

— Тейлор, простите, но я правда не готова к танцам, — Нэйт старалась вложить в голос как можно больше твердости, но, кажется, ее старания не были услышаны.

— Тогда, может быть, я смогу украсть вас из этой суматохи? Знаете, родители организовали восхитительную подсветку сада. Хотите посмотреть?

Нэйт вздохнула. Видимо, чтобы навязчивый кавалер оставил ее в покое, ей придется согласиться на прогулку с ним.

— Только давайте не будем задерживаться. Хорошо? Скоро должна будет появиться ваша сестра, — сдалась она, надеясь, что не пожалеет о сказанном.

Пожалела она сразу же, как только они остались наедине, выйдя из гостиной. Тейлор поспешил протянуть ей руку, а когда Нэйт сделала вид, что не заметила этого жеста, сам взял ее за руку. Даже сквозь ткань перчатки она ощущала, какая у парня холодная и влажная.

— Знаете, Нэйт, вы восхитительно прекрасны. Особенно сегодня. Вам так идет это платье. А еще у вас красивые глаза и очень нежные руки, — казалось, что он заранее выучил все фразы и сейчас выдавал их с такой скоростью, что часть слов просто проглатывал.

Нэйт пришлось вежливо кивнуть и поблагодарить своего спутника за комплименты.

Он продолжал тараторить, рассказывая о каждом кусте, мимо которого они проходили.

«Будто я и без него не знаю. Некоторые я же и помогала сажать».

Но слушать приходилось. Так же как и терпеть его руку, которая то сжимала ее кисть, то почти отпускала. Тейлор выглядел очень смущенным, взволнованным, а щеки его то и дело вспыхивали пятнами румянца. Знаки внимания с его стороны не могли не льстить любой девушке, но Нэйт они больше напрягали, нежели радовали. Зато Абигейл, только услышав о том, что сын Сайлеров обратил внимание на гувернантку своих младших братьев, тут же стала расхваливать его и расписывать Нэйт перспективы, которые перед ней откроются.

Гуляя с парнем по саду, Нэйт не могла не думать о том, как победно заулыбается подруга, узнав об этом.

«Нет, Аби не стоит об этом знать. Просто не стоит. Мне не нужны эти пересуды», — решила Нэйт. Ей нравился Тейлор, раньше с ним было приятно поговорить, он никогда не смотрел на нее сверху вниз, не общался как с прислугой. Он вообще ко всем работникам дома относился с большим уважением. Нэйт вспомнила, как он шлепал по мокрому полу, держа в руках грязные туфли, чтобы не добавлять работы горничным. Нет, он был приветливым, милым, интересным, но только пока не начинал за ней ухаживать.

Вот и сейчас, его болтовня заставляла Нэйт напрячься.

— Думаю, нам стоит вернуться назад, — она оглянулась и заметила, что светящиеся окна дома остались далеко позади.

Тейлор расстроенно вздохнул, но даже это не заставило Нэйт передумать — она не хотела пропустить выход Тиффани. Ведь она согласилась на весь этот маскарад только ради него.

Они вернулись как раз в тот момент, когда стихла музыка, и по лестнице, чуть придерживая летящее платье, спустилась Тиффани. Она выглядела как маленькая фарфоровая куколка: бледная от волнения, хрупкая, немного скованная. Нэйт знала ее слишком хорошо, чтобы не заметить, как девочка боится. Но шквал аплодисментов, с которыми ее приветствовали, тут же отогнал все волнение, и Тиффани расслабленно улыбнулась. Со всех сторон посыпались комплименты красоте юной леди. Нэйт поймала смущенный взгляд своей подопечной и ободряюще улыбнулась ей.

После выхода Тиффани она не собиралась задерживаться, поэтому, пока все внимание было приковано к маленькой виновнице торжества, Нэйт вышла из зала и поспешила найти, где можно забрать свою верхнюю одежду.

У самого выхода ее снова перехватил Тейлор. Опять. Нэйт почувствовала, как ей хочется наговорить ему не самых приятных вещей, чтобы он на какое-то время хотя бы оставил ее в покое, но она сдержалась.

— Нэйт, вы уже уходите?

Она поежилась – ей не нравилось, когда он называл ее по имени, произнося его почти шепотом, словно между ними было что-то, кроме приятельских отношений.

— Да. Много дел на завтра, - соврала она — весь день она планировала провести дома, занявшись максимум уборкой.

— Вы позволите отвезти вас домой? В такое позднее время опасно ходить одной.

Нэйт вздохнула. Он был прав. Хоть возле дома Сайлеров — она видела сквозь большие окна нижнего холла — собралось не менее десятка извозчиков, но в словах Тейлора была доля правды. Но слушать еще его болтовню около часа ей не хотелось.

— А разве у вас нет других дел? Думаю, вам нужно быть рядом с сестрой, — постаралась тактично отвязаться от него Нэйт, но Тейлор явно не собирался сдаваться.

— Я уже поздравил ее.

— Хорошо, — сдалась Нэйт — ей не хотелось спорить, к тому же туфли, уже давно натиравшие ноги, стали совсем больно врезаться в кожу.

Парень радостно улыбнулся и снова протянул ей руку. На этот раз игнорировать ее Нэйт не стала — идти было больно, и она боялась, что оступится и упадет прямо на усыпанной гравием подъездной дорожке.

Тепло его руки согревало в прохладе вечера. Но мысли Нэйт были вовсе не радом с Тейлором, а, почему-то, возвращались к Зеффу.

Всю дорогу она молчала. Ее спутник несколько раз пытался начать разговор, но, натыкаясь на отсутствие ответа, прекратил попытки, но всю дорогу то и дело старался прикоснуться к ее руке.

— Спасибо, — Нэйт улыбнулась только когда они остановились возле ее дома. — Спасибо, что подвез.

— Не за что. Обращайся, если нужна будет помощь, — в глазах Тейлора Нэйт видела тоску. Надо было быть совсем слепой, чтобы не видеть, как он к ней относится. Она видела, но ответить на его чувства не могла.

«Тейлор хороший, но… — на мгновение она задержалась у двери Зеффа, прислушиваясь, но так и не поняла, дома ли сосед. — Но вряд ли его родители одобрят такой выбор. Ему подберут нужную невесту, если уже не подобрали».

Она даже не знала, себя успокаивает этими мыслями или действительно тревожится о парне, который, казалось бы, был ей совершенно чужим.

Часть III. Глава 15

Разгар лета в Родене — та еще пытка. Жара, духота, пыль – по этим причинам те жители столицы, которые могли себе позволить, перебирались в пригороды. После дня рождения Тиффани Сайлеры засобирались в загородный дом. Нэйт не хотелось оставлять привычную квартирку, но по сложившейся традиции она ездила с ними. В этом году, когда она была наставницей только Тиффани, она не рассчитывала на приглашение, но отказаться не получилось.

— Я там буду совсем одна. Нэйт, вы не можете меня бросить с этими варварами! — умоляла ее Тиффани, после того, как Нэйт пообещала подумать над приглашением. — Мальчишки меня обижают. Трей и Тревор стали совсем невыносимыми! А Тейлор…

Присутствие Тейлора напрягало ее сильнее всего. После той ночной поездки Нэйт старалась его избегать. Тейлор, казалось, делал то же самое. Он вообще редко бывал дома — после выпуска из Императорского колледжа он проходил практику у одного из крупнейших юристов столицы. Возвращался домой он к самому ужину, уходил очень рано, так что они лишь изредка пересекались в воротах усадьбы.

— Я же сказала, что подумаю. Будешь вредничать, точно откажусь.

— Я буду вашей самой послушной ученицей. Вы, кстати, обещали научить меня вязать. А еще мы сможем вдоволь кататься в седле. У папы там огромная конюшня, — Тиффани знала на что давить — любовь Нэйт к лошадям могла пересилить даже желание остаться и провести месяц в тишине и покое своей одинокой квартирки.

— Я подумаю, — повторила она, но уже улыбаясь. — А сейчас, послушная ученица, ну-ка перепиши вот эти строчки. Твои буквы похожи на какие-то каракули, а не на буквы. Пиши аккуратнее.

— Не получается, — вздохнула девочка, принимаясь за задание.

Загородная усадьба находилась на одном из островов, мелкими брызгами, разбросанных вдоль побережья. Нэйт все еще побаивалась открытой воды, море вызывало у нее воспоминания о холоде и темноте, но уже не так сильно. Она могла стоять на верхней палубе и смотреть, как разбегаются в разные стороны от парома волны.

— Вам страшно, Нэйт?

Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что за спиной стоит Тейлор. Он встал рядом и облокотился на перила.

— Нет. С чего вы взяли?

— Ваши руки. Они побелели.

Нэйт бросила взгляд на кисти и поспешила прикрыть их длинными расклешенными рукавами летнего платья — костяшки и правда побелели от того, как она вцепилась в металл поручня.

— Это все еще после того случая? — Тейлор накрыл ее руку своей, и Нэйт поспешила отдернуть ее. На самого парня она старалась не смотреть.

— Все в порядке, правда, — как можно спокойнее ответила она, не отрывая взгляда от воды. — Вода меня успокаивает.

Тейлор хмыкнул — видимо, ложь вышла не очень убедительной.

— Знаете, этим летом там будет не так скучно. Отец говорит, что на участке рядом обосновались его знакомые. Так что нас ждут вечера, прогулки, пикники и чаепития под открытым небом. Вы любите такое времяпрепровождение?

— Да. Это прекрасный вид досуга, — Нэйт самой собственные слова казались совершенно глупыми и нелепыми. Разговаривать с Тейлором было трудно. Не то от того, что он сам всегда говорил предельно вежливо, не то потому что говорить особо было не о чем.

«Не то что с Зеффом», — Нэйт вздохнула и тут же поспешила отогнать мысли о соседе в сторону. Вспоминать о нем было неприятно. Она понимала, что в случившейся размолвке есть и ее вина, но от этого легче не становилось.

— У меня кружится голова. Я, пожалуй, вернусь под крышу.

— Вас проводить?

— Не стоит.

Нэйт, придерживая трепещущую на ветру юбку, поспешила под навес, где была тень, можно было взять прохладный напиток и, к тому же, не было назойливых кавалеров.

— Нэйт, а можно вам задать вопрос? — почти сразу, как Нэйт опустилась на свободную скамейку и прикрыла глаза, рядом появилась Тиффани.

— Смотря какой. Ты можешь попробовать.

В глазах девочки плясали озорные чертики.

— Он личный. И про мальчика.

— Не думаю, что я специалист в мальчиках, но мы можем попробовать разобраться, — улыбнулась Нэйт, отмечая, что Тиффани уже совсем повзрослела, а ведь совсем недавно мальчики ее интересовали даже меньше, чем география острова.

— Как понять, что ты ему нравишься? Они такие глупые, что я просто не понимаю…

Нэйт рассмеялась.

— Ох, малышка, ты права. Ты права. Понять их сложно. И я даже не знаю, что тебе ответить. Если ты нравишься мальчику, он будет уделять тебе внимание, стараться понравиться, поговорить с тобой подольше, будет интересоваться твоими интересами, будет помогать тебе. Это сложно.

— Значит, ты нравишься Тейлору? Он от тебя не отходит, если ты рядом.

Нэйт почувствовала, как ее лицо заливает краска. Она боялась, что это будет так заметно, что начнутся вопросы, пересуды, сплетни… Ей не нужно было осуждение со стороны. Хотя, разве есть те, кому оно нужно? Она дорожила работу, ей нравилась семья Сайлеров, но если начнутся разговоры, то… Ее работа у них может прийти конец. Вряд ли Сайлеры захотят, чтобы их дочерью занималась та, кто может позволить себе флирт с их сыном.

— Не думаю, — совладав с эмоциями, ответила Нэйт. — Он просто очень воспитанный юноша. Вот и все.

— А как тогда отличить ухаживания от воспитанности?

— А вот этого я точно не знаю, — Нэйт развела руками. — Но, говорят, что ты почувствуешь это сердцем. Оно подскажет.

— А мальчишки всегда будут такими дураками?

— А кто их знает…

Они проговорили до самого прибытия. С мягким толчком паром причалил к острову, и пассажиры начали не спеша сходить на берег.

Загородный дом Сайлеров был меньше, чем городской, но все равно впечатлял своими размерами. Его было видно даже с воды — возвышающаяся на утесе белая птица, раскинувшая свои крылья над всем островом. Подниматься к нему пешком в жару было той еще пыткой, зато на вершине, обдуваемой всеми ветрами, всегда было свежо. Из беседки на самом краю обрыва открывался живописнейший вид на Роден и бескрайнюю гладь моря. Нэйт любила проводить время в этой беседке. Она была ее самым любимым местом на всем острове. Сидя в открытой коляске и обмахиваясь веером, — полуденная жара душила даже во время поездки — Нэйт представляла, как будет сидеть там с какой-нибудь из тех книг, что взяла с собой.

Жила она во флигеле, который был пристроен к дому, так что могла свободно покидать дом, не привлекая внимания других обитателей и не смущая никого поздними возвращениями. Она часто засиживалась в беседке до темноты. Когда читать было уже невозможно, она просто любовалась огнями с Большого острова, которые казались просто опрокинутым на землю звездным небом.

В такие моменты Нэйт вспоминала детство. Такие же бескрайние звездные ночи, звенящую тишину, нарушаемую пением редких ночных птиц, тихий плеск воды, который обрывками доносился откуда-то снизу.

— Нэйт, вы не хотите пройтись или будете отдыхать после дороги? — из размышлений Нэйт вырвал Тейлор, протянувший ей руку, чтобы помочь выйти из коляски.

— Пожалуй, отдых мне не повредит.

— Вы позволите проводить вас до вашей комнаты? Я помогу с вещами. — Он суетливо подхватил ее чемодан. Застежка на нем не выдержала — расстегнулась — и на землю ворохом рассыпались одежда и книги.

— Простите! Я сейчас же распоряжусь, чтобы ваши вещи вычистили. Я такой неловкий, простите… — парень рассыпался в извинениях. Нэйт поспешила заверить его, что ничего страшного не приключилось, что она сама приберет свою одежду и не стоит никого беспокоить по таким мелочам.

— Это не мелочи, — продолжал бормотать себе под нос Тейлор. — Я же виноват. Не стоило мне…

— Вы не хотели вреда. Просто чемодан старый, с ним такое случается, — Нэйт присела, помогая складывать книги обратно.

— Что тут у вас случилось? — Появление Тиффани сняло напряжение, нависшее над ними. Никогда Нэйт не была так рада появлению своей любопытной подопечной. — Вам помочь или не мешать.

— Помочь!

— Не мешать! — одновременно с Нэйт ответил Тейлор, вызывая взрыв смеха у сестры.

— Я лучше послушаюсь Нэйт, — Тиффани опустилась на колени, собирая рассыпавшиеся принадлежности для рукоделия. — Какая красивая шкатулка. Откуда она?

— Она моей бабушки. Я ее не видела, она умерла еще до моего рождения, но шкатулка, в которой она тоже хранила свое шитье, напоминает мне о ней, — улыбнувшись, Нэйт погладила шкатулку по крышке и, завернув в какое-то платье, осторожно положила в чемодан.

— Я все-таки помогу вам с вещами, Нэйт…

Нэйт уже начинало раздражать то, как Тейлор при любой возможности старается назвать ее по имени. Она уже несколько раз пожалела, что при первом знакомстве сама предложила называть ее просто Нэйт. Может быть полное имя он бы ленился произносить так часто. Хотя, за те годы, что она проработала у Сайлеров, ее все звали Нэйт и это было ей приятно. Кроме вот таких ситуаций с Тейлором.

Он, пыхтя и кряхтя, тащил чемодан за ней, умудряясь при этом болтать о том, что по прогнозам в следующие три недели точно будет стоять отличная погода. Нэйт посмотрела на небо. Еще недавно чистое и слепяще голубое оно, словно в насмешку над словами Тейлора, начало затягиваться мелкими серыми облачками. Такие, обычно, не предвещают непогоду — максимум легкий грибной дождик.

«Надеюсь, что к вечеру он соберется. Так приятно слушать его дробь по крыше», — подумала Нэйт, поднимаясь по ступенькам своего флигеля. Отдельный вход каждый раз радовал ее, создавая хоть и иллюзорные, но независимость и свободу. Занятий у нее с детьми на отдыхе почти не было. В ее обязанности входило следить, чтобы дети два раза в день занимались чтением и счетом, а так же не забывали про верховую езду и рукоделие. Сейчас, когда забота о мальчиках легла на их нового учителя, ей нужно было присматривать в основном только за Тиффани. К мальчишками три раза в неделю будет приезжать сам учитель, у которого оказался домик на побережье, так что он отказался переезжать с семьей.

К вечеру и правда собрался дождик. Нэйт только собралась выйти и прогуляться по саду вокруг дома, как услышала как мелкие капли часто забарабанили по крыше и крыльцу.

— Ну что ж, перенесем прогулку на более позднее время. Читать можно и дома.

Тиффани не давала Нэйт скучать. Она росла непоседой, во всем стремилась не отставать от братьев, поэтому, не без труда, но она выбила для себя право прогулок в седле вместе с Нэйт.

— Неужели тебе не хочется ощутить ветер в волосах? Тебе не кажется, что скачка верхом похожа на полет? Правда, от полета, наверное, так не устает…спина.

Нэйт рассмеялась, вспоминая себя в возрасте Тиффани. Она тогда во всю скакала без седла, потому что оно натирало и мешало чувствовать лошадь. Она даже и подумать не могла, что когда-то будет сидеть верхом по-дамски, осаживать лошадь, которая едва ускорила шаг, а еще будет следить за осанкой и за тем, чтобы ветер не срывал с головы шляпку.

— Вы позволите, Нэйт, присоединиться к вам?

И как бы Нэйт не подмывало отказать, она заставила себя улыбнуться и кивнуть.

— Да. Мы будем рады.

Тиффани продолжала болтать, пока они ждали Тейлора, который слишком долго и щепетильно проверял седло своей кобылки.

— Вперед, — улыбнулся он. – Не хотите спуститься к морю?

— Отличная идея! — звонко рассмеялась Тиффани и, щелкнув поводьями, поспешила вперед. Вместе с ней удалилась и надежда Нэйт на то, что ей не придется отвечать на неуместные вопросы Тейлора.

— Нэйт, позвольте задать вам вопрос?

Она с трудом сдержала смешок, вспоминая, о чем был разговор с Тиффани, который начинался точно так же.

— Позволяю, — кивнула она.

— Мы знакомы с вами так давно. Уже… много лет. Знаете, я даже не помню, когда впервые встретил вас. Но уже тогда вы показались мне удивительной, Нэйт. Ваша улыбка и глаза – они восхитительны. Знаете, я никогда не встречал глаз красивее, чем ваши.

Нэйт глубоко вдохнула, понимая, что насладиться прогулкой ей не удастся. Тейлор продолжал:

— Я понимаю, что для вас это может быть очень внезапным, неожиданным, но не согласитесь ли вы быть моей парой на вечере, который устраивают родители для всех соседей. Вы мне нравитесь, Нэйт. Для меня было бы большой честью, если бы вы составили мне компанию.

Нэйт сильнее вцепилась в уздечку. Кобылка покорно шагала вниз по тропинке, а лучше бы скакала галопом куда-нибудь подальше. Нэйт захотелось пришпорить ее, чтобы не продолжать этот разговор, который определенно не закончится ничем хорошим. Пауза, что называется, неприлично затянулась.

— Нэйт? Вы согласны?

— Я… Я не знаю. Понимаете, ваше предложение действительно очень внезапно для меня. Я не ожидала такого, поэтому…

— О, ужин будет только через три дня, вы можете подумать и дать мне ответ позже. Не спешите, Нэйт. Но помните, что вы удивительная и невероятная…

— Эй, где вы там потерялись? Я уже успела до моря спуститься и обратно, пока вы плететесь как на мертвых клячах! — из-за поворота спасительным ураганом вылетела раскрасневшаяся Тиффани. — Давайте быстрее.

— Мы поговорим позже, — улыбнулась Нэйт, ускоряясь следом за девочкой. Тейлор что-то сказал ей в спину, но она уже не расслышала.

Всю прогулку она держалась рядом с Тиффани, которая болтала о том, как она будет отдыхать от города и учебы.

— Не забывай, что ты собиралась учиться вязать.

— Ну это же не математика, — рассмеялась девочка. — И даже не грамматика.

Вернулись с прогулки они раньше, чем Тейлор. Нэйт поспешила распрячь свою лошадку, погладила ее по бархатной морде, поблагодарила за прогулку и поспешила к себе.

«Пусть ему не захочется продолжать разговор на ночь глядя, а до завтра я придумаю вразумительный ответ. Постараюсь придумать».

Ночь у Нэйт выдалась неспокойная. Бессонная. Она ворочалась в кровати, прокручивая раз за разом предстоящий разговор с Тейлором и понимала, что не может подобрать такие слова, чтобы не обидеть его. А расстраивать парня ей не хотелось. И это было связано не только с работой и тем, что он сын ее работодателей. Нет. Она просто не хотела его обижать. Тейлор хороший парень, добрый, отзывчивый, он не заслуживает резкого ответа на его искреннее предложение. В искренности его слов Нэйт не сомневалась — по нему всегда было видно, когда он хитрит.

Нэйт не могла пойти с ним на вечер. Точнее, она, конечно, могла, просто потанцевать, могла даже позволить себе невинный, ни к чему не обязывающий флирт, но она понимала, что это разобьет сердце влюбленному в нее юноше.

«Тейлор, прости, но… Нет, это не то. Я не хочу просить прощения, будто я виновата в том, что его чувства невзаимны. Тейлор, знаешь, я думала над твоими словами и решила, что не хочу… Нет, опять не то. Почему все так сложно? Почему? А что если просто притвориться больной и пролежать весь вечер в постели, делая вид, что у меня болит голова. Это же может быть из-за смены климата, свежего воздуха или долгой дороги. Точно! Так и сделаю!»

Мысль о предстоящем спектакле совсем не радовала Нэйт, наоборот, ей было неприятно, мерзко от осознания того, что ей придется врать. Она не любила ложь. Каждый раз, когда приходилось к ней прибегать, Нэйт казалось, что она пачкалась в ней и потом долго не могла отмыться. Но в этот раз другого пути не было. Либо это, либо обидеть Тейлора.

Для большей убедительности, Нэйт даже зашлась громким кашлем, только потом осознав, что он вовсе не обязательный спутник акклиматизации.

— Ох, Нэйт, конечно, отдыхайте. Я скажу Тиффани, чтобы она не тревожила вас своими пустяками, — встревоженно ответил Тейлор.

— Нет-нет, она мне не помешает. Даже, наоборот, скрасит одиночество, — поспешила заверить его Нэйт. Оставаться одной на целый день ей не очень хотелось.

— Может быть, я…

«Только этого еще не хватало!»

Она вовремя перебила его благородное предложение, заверив, что не смеет отвлекать никого от важных дел, а у Тиффани запланированы занятия рукоделием. Она будет тихонько сидеть и вязать в уголке, что вовсе не повлияет на головную боль.

— Что ж… Я зайду немного позже. Если вам что-то нужно принести, только скажите. Я распоряжусь.

— Благодарю, — Нэйт поправила сползший компресс на лбу, и вернулась обратно в постель. Изображать страдающую ей уже надоело и хотелось поскорее избавиться от лишнего внимания к своей персоне.

Весь день Нэйт наслаждалась покоем. Изредка к ней заглядывала Тиффани или кто-то из прислуги, чтобы занести чай.

— Молодой хозяин просили, — с неприятно улыбочкой прокомментировала свой визит горничная. — Беспокоятся о вас.

— Спасибо, — сквозь сжатые зубы ответила Нэйт. Этого она и боялась. Прислуге видно все. Слухи уже начинают наполнять дом, а, значит, впереди самое страшное. Ей придется расставить все точки, чтобы остановить эти пересуды. Избежать их уже не удастся.

Вечером Тейлор сдержал свое обещание и робко постучался в дверь флигеля. Нэйт видела в окно, как он подходил и долго топтался на крыльце. Она даже хотела притвориться спящей, чтобы оттянуть неприятный разговор, но передумала.

«Тут нужно как с присохшей повязкой — рвать резко и сразу».

— Войдите, — Нэйт старалась, чтобы ее голос звучал спокойно и не выдавал сумасшедшего волнения.

— Вам уже лучше, Нэйт.

— Да, благодарю за беспокойство.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Тейлор стоял возле двери и переминался с ноги на ногу, а Нэйт отчаянно пыталась найти нужные слова.

— Знаете… — хором начали они.

— Вы первая, — улыбнулся смущенно парень.

Нэйт набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула.

— Знаете, среди прислуги ходят неприятные слухи, которые… могут иметь неприятные последствия. Вам следует быть осторожнее.

— Я хотел поговорить с вами как раз об этом. Вы нравитесь мне, Нэйт. Давно нравитесь. Я хочу… хочу узнать вас лучше. И, может быть, если бы вы узнали меня, вы смогли бы ответить мне взаимностью.

Нэйт не знала что ответить. Ее страхи продолжали сбываться. Она молчала, казалось, целую вечность, но Тайлер послушно стоял все там же, возле двери, и переминался с ноги на ногу.

— Мне жаль, но… Это невозможно, — наконец смогла выговорить Нэйт.

— Ваше сердце занято? Я должен был догадаться, — лицо парня сильно покраснело. — Простите мне мою невнимательность.

Нэйт сама не знала, почему не соврала. Наверное, ей просто хватило одной лжи на день, поэтому не стала скрывать правду.

— Мое сердце свободно, но дело вовсе не в этом. Мы с вами занимаем слишком разное социальное положение. И каким бы незначительным это вам сейчас не казалось, оно даст о себе знать.

С каждым ее словом лицо Тейлора менялось. Румянец спадал, а на его место приходила болезненная бледность.

— Мне очень жаль, — продолжала Нэйт. — Вы замечательный юноша, но я не хочу, чтобы вся эта история закончилась драматично.

— Простите, что побеспокоил вас, — парень выскочил из комнаты, даже не докрыв за собой дверь.

Нэйт выдохнула. Пока она говорила, ей казалось, что все это происходит не с ней, а с какой-нибудь книжной героиней, которая мастерски находит нужные слова, чтобы не ранить сердце влюбленного.

Она встала, закрыла дверь и вернулась в кровать. Спать не хотелось, поэтому она прикрыла глаза и представила, как бы могло все закончиться, родись она в какой-нибудь семье аристократов или крупных торговцев. Они с Тейлором могли бы познакомиться на каком-нибудь вечере, где он пригласил бы ее на танец, а она, не стесненная никакими ограничениями, согласилась бы. Возможно, они бы несколько раз встретились еще, разговаривали бы, танцевали. Он пригласил бы ее на загородную прогулку или пикник в саду, которые Сайлеры часто устраивали для своих друзей. Она была бы в красивом летнем платье, ветер бы трепал ее волосы. В один момент он бы сорвал ее шляпку и Тейлор бросился бы ее догонять. Когда он возвращал бы ее владелице, их руки соприкоснулись бы, и он сказал бы все то, что говорил сейчас. А она, краснея от смущения, ответила бы ему взаимностью.

Но это было только в фантазиях. Будь Нэйт чуть посмелее, она бы рискнула. Но она не хотела рушить свою репутацию, к тому же Тейлор, каким бы милым и добрым парнем ни был, не привлекал ее как будущий муж.

Остаток отпуска прошел спокойно. Нэйт немного напрягало, как внезапно отстраненно стал держаться Тейлор, но она постаралась себя успокоить мыслью, что все наладится и обида, если она осталась, пройдет. Но до самого отъезда из загородного дома Тейлор ни разу с ней не заговорил. Того не пароме, когда Нэйт снова стояла на палубе и любовалась морем, он подошел к ней.

— Нэйт, простите, если мои знаки внимания были вам неприятны. Я не хотел причинить вам какой-либо бред. Надеюсь, что то… непонимание, которое возникло между нами, не станет мешать нашей… дружбе.

— Я думаю, что да, оно не помешает, — Нэйт улыбнулась и искренне порадовалась тому, что с лица парня спала та тоска, которая была написана до этого. Тейлор выдохнул с явным облегчением.

Утомлять Нэйт разговорами он не стал, а, поблагодарив за уделенное время, вернулся к семье. Сама она тоже была рада. И тому, что им удалось поговорить, и тому, что ее оставили наедине с собственными мыслями и морем.

Часть III. Глава 16

Возвращение в город не радовало Нэйт. Жара постепенно спадала, жизнь возвращалась в привычное русло, но ни о каком спокойствие речи не шло.

— Нэйт, — вечером, когда она уже собиралась домой, к ней подошел мистер Сайлер. — Я считаю, что вам необходимо добираться домой на извозчике. Думаю, будет безопаснее, если вас будет отвозить наш кучер. Слышал, что в городе сейчас небезопасно, особенно в вашем районе.

Нэйт и раньше слышала о том, что в их части города увеличилось число грабежей и убийств, но она обычно добиралась на омнибусе, так что не переживала за свою безопасность.

— Я не хожу по темным улицам, почти всегда на виду, так что не стоит беспокойства, — поспешила она заверить работодателя. Тот еще раз попробовал ее убедить, но вскоре сдался.

— Если почувствуете, что вам что-то может угрожать, обязательно обратитесь и я распоряжусь об экипаже.

Нэйт пообещала, что так и сделает, если ей вдруг понадобиться помощь. Только она была более, чем уверена, что вряд ли это сделает.

Уже несколько дней ее не оставляло неприятное чувство, что за ней кто-то следит. Выходя от Сайлеров каждый вечер, она ощущала, что кто-то смотрит на нее, но как бы она ни оглядывалась, никого подозрительного она не замечала. Жаловаться на такое было глупо.

«Еще примут за сумасшедшую. Наверное, я просто слишком эмоционально реагирую на все эти жуткие новости», — успокаивала она себя и продолжала все так же выходить за пару остановок от дома, продолжая путь пешком. Она держалась оживленных освещенных улиц, на них в то время суток еще было много пешеходов, постоянно проезжали мимо экипажи, так что тревожиться было нечего. Да и сами вечера еще не были темными.

Лето сменилось осенью. Теплой, ласковой, золотой, но, все-таки, осенью. Дни постепенно становились короче, вечерами то и дело поднимались холодные ветра, напоминающие о приближающемся сезоне дождей, а с неба временами начинал накрапывать мелкий дождик. Еще приятный, летний, но уже не такой теплый и радостный.

Вечер был самым обычным. Нэйт закончила работу позже обычного, передала своих подопечных в руки их родителям и уже шла домой, когда почувствовала, что за ней кто-то следит. Это было трудно объяснить словами, какое-то шестое чувство, которое заставило девушку оглянуться и заметить, как в тень мгновенно скользнула какая-то фигура. Нэйт насторожилась. Это был первый раз, когда она заметила того, кто мог следить за ней. От этого по спине побежали неприятные мурашки, а на лбу выступила испарина.

«Успокойся. Тебе просто могло это показаться. Все в порядке. Все в полном порядке». — Она надеялась, что это всего лишь ее больное воображение, а не тот грабитель, который орудует в районе и о котором ее предупреждали и Сайлеры, и все газеты за последние полтора месяца. Раньше, об опасности ее предупреждал Зефф. Но они все еще только здоровались на лестнице. Пару раз Нэйт обещала себе, что в следующий раз постарается завязать разговор, но каждый раз останавливалась на полуслове.

Когда Нэйт вспомнила про соседа, ей стало еще тоскливее, чем было до этого. Она скучала по разговорам с ним и все больше жалела о том, что не захотела его выслушать. Задумавшись, Нэйт не заметила, как незнакомец оказался слишком близко. Очнулась она уже, когда лежала на мокрой брусчатке, а плечо, голова и колено болели и не мешали нормально двигаться. Она даже не сразу поняла, что происходит. В тусклом свете фонаря с трудом можно было рассмотреть две фигуры, двигавшиеся с такой скоростью, что иногда казалось, что там их гораздо больше. В руках одного блестели два клинка, другой угрожающе рычал и отбивался клыками. Нэйт не сразу поняла, что крупная собака защищала ее, всегда находясь на пути грабителя, как бы он ни пытался ее обогнуть. Большой белый пес скалил зубы, рычал и хватал его за руки и ноги. Нэйт с трудом поднялась на ноги, коленки дрожали от страха, а руки не слушались. Она с трудом смогла совладать с эмоциями — бояться и плакать можно будет и позже, когда все закончится, — схватила в руки первый попавшийся камень и кинула, стараясь попасть хоть куда-нибудь в нападавшего. Нэйт не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент мужчина схватился за бок и медленно осел на землю. Он еще попытался зацепить пса клинком, но не смог, а лишь захрипел, когда тот вцепился ему в горло. Только после этого до Нэйт стало доходить, что собака слишком крупная. Волк в этой части города был еще более странным явлением, чем грабитель.

Испугавшись, что после расправы с одним человеком, зверь набросится на нее, она закричала и дернулась в сторону подворотни, но раненная нога предательски дрогнула и Нэйт снова растянулась лицом в землю. Когда она перевернулась, готовясь драться за жизнь, волка рядом уже не было. Она не успела подняться на ноги, когда из тени вышел Зефф. Лицо и одежда парня были пропитаны кровью, и больше всего Нэйт хотела, чтобы это была не его кровь.

— В порядке? – голос Зеффа был сиплым, и говорил он почти шепотом. Нэйт кивнула, все-таки поднимаясь на ноги. Зефф сразу же подставил ей плечо, и она смогла облегченно выдохнуть, опираясь на него – третий раз падать ей очень не хотелось.

Всю дорогу они молчали. Несколько раз Зефф пытался поймать извозчика, но при виде их повозки подозрительно ускорялись и с грохотом проносились мимо. Парень ругался, проклиная козлов на козлах, и продолжал идти рядом с Нэйт, поддерживая ее. Она пыталась несколько раз заговорить, но после случившегося голос ее дрожал, а язык заплетался. Только спустя больше чем полчаса до нее начало доходить весь ужас случившегося. И то, что ее чуть не убили, и то, что на ее глазах Зефф загрыз человека, никак не укладывалось в голове. К огромному ее удивлению то, что Зефф оказался оборотнем ее совсем не беспокоило. Нэйт не знала, что сказать, но, к своему огромному удивлению, после всего увиденного она не боялась оборотня. Наоборот, рядом с ним она чувствовала себя под защитой.

«Я должна была догадаться, должна была». — Обычно она чувствовала тех, в ком, так же как и в ней, есть хоть часть крови животного, но в этот раз чутье ее подвело. То ли Зефф так мастерски скрывал свою вторую сущность, то ли она расслабилась от жизни в городе и перестала опасаться за свою жизнь. На себе она мало замечала тех последствий Великой Охоты, которые испытали оборотни — в самой Нэйт животная часть не пробудилась. Нэйт вздохнула, вспоминая дедушку, отца и брата. В них было куда больше звериного, поэтому они долгое время избегали больших городов. Брат избегал и до сих пор. Нэйт не видела его уже несколько лет, даже не знала, в какой части Империи он сейчас находится — письма от него приходили в лучшем случае пару раз в год, и все без обратного адреса.

— Какого тебя вообще туда понесло? – наконец заговорил Зефф, когда они уже поднимались по лестнице.

— Шла домой. А ты что там забыл? –Нэйт достала ключи и отперла дверь квартиры.

— Потому что… — Нэйт показалось, что всегда острый на язык волк на мгновение смутился, — потому что... Потому что там опасно.

— Ты всегда ходишь там где опасно?

— Нет. Только там, куда может занести одну до ужаса вредную девчонку, которой никак не ездится домой на омнибусе.

Нэйт растерялась и не могла найти слов, чтобы ответить. Она ожидала, что Зефф отшутится или вовсе уйдет от ответа — ей и этого было бы достаточно для того, чтобы чувствовать себя защищенной. Но сейчас…

— Пообещай больше не ходить одна, — Зефф притянул ее к себе и обнял. – Я не хочу тебя потерять, потому что однажды меня не будет рядом, чтобы тебя защитить. От такого проявления чувств Нэйт растерялась еще больше, но тепло рук Зеффа и запах его туалетной воды, который выделялся даже на фоне запаха крови, так согревали ее, что ей не хотелось ни говорить, ни прекращать объятий.

— Аме наре вас, — прошептал волк и, отстранившись, легко втолкнул ее в квартиру. Пока она успела прийти в себя, лестничная площадка опустела.

— Аме наре вас, — одними губами прошептала Нэйт слова на языке, который не слышала много лет – на языке народов, в которых была сильна кровь зверей, на «зверином языке», как его еще называли. – Я всегда с тобой.

Она опустилась прямо на пол в прихожей и долго сидела, забыв про боль и спекшуюся кровь, пытаясь понять, что же ей делать: дождаться утра или побежать за Зеффом прямо сейчас. Ей нужно было поговорить с ним. Не только о том, что он скрывал свою вторую сущность — это сейчас не имело никакого значения. Ей нужно было спросить его об этих словах. Нэйт знала, что их говорят только очень близким, родным, кого считают своей семьей, стаей. Родители говорят это детям, когда хотят защитить, мужья говорят женам, чтобы выразить любовь, привязанность, верность. Вряд ли Зефф имел ввиду именно это. Нэйт была уверена, что, если она заговорит с ним об этих словах, он отшутится. Скажет что-нибудь нейтральное, переведет разговор на какую-нибудь другую тему, как делал это всегда, когда не хотел о чем-то говорить. А таких тем было много. Сейчас Нэйт понимала, почему.

— Я была такой жестокой, когда настаивала на рассказах о семье. Должно быть, они…» — Нэйт вздрогнула, вспоминая, сколько жертв принесла с собой Великая охота.

Часы в гостиной пробили полночь, напоминая Нэйт, что давно пора спать, а она, к тому же, еще и выглядит так, словно ее кто-то долго и усердно жевал. В зеркало смотреть не хотелось, поэтому девушка прошла мимо него с закрытыми глазами, набрала ванну и забралась в теплую воду. Ей было все равно, что на работу вставать рано, ей нужно было смыть с себя все неприятности, пережитые за вечер. Вода всегда помогала справиться с любыми трудностями. Но не сегодня. Даже она не смогла успокоить Нэйт. В голове крутились слова, которые считаются сакральными для всех народов, слова, которые принято говорить только тем, кого зверь выбирает себе в пару, слова, которые нельзя забрать обратно. И от этого даже встреча с грабителем казалась Нэйт лишь мелкой неприятностью.

Вода медленно остывала, а большая часть пузырьков давно полопалась. Только тогда она выбралась из ванны и завернулась в большое махровое полотенце. Вода всегда успокаивала ее, но не в этот раз. Нэйт спустила воду и постаралась улыбнуться своему измучанному отражению.

— Хотя бы тому, что я больше не боюсь воды, хотя бы этому стоит порадоваться, — с этой мыслью она выходила из ванной каждый раз, благодаря Зеффа за то, что помог ей справиться с этим страхом. Выходила всегда. Но не сегодня.

В голове все так же эхом звучали слова парня.

— Что он этим хотел сказать? Что именно он имел ввиду? Вряд ли то, что они означают на самом деле.

Нэйт не спалось. Она и не пыталась уснуть – вряд ли у нее что-нибудь бы вышло после всего, что случилось вечером. Просто лежала в кровати, укрывшись до самого носа, и раз за разом прокручивала в голове все, что произошло. Сейчас это казалось каким-то странным сном и, если бы не саднящее колено, то Нэйт бы считала, что именно им все и было. Но колено болело, а к тому же ныло плечо, на которое она упала, так что списать все на плотный ужин и больное воображение было сложно.

Выбора у Нэйт не было — с Зеффом поговорить придется. Весь день ее мысли были заняты исключительно этим предстоящим разговором, от которого, может быть, не зависела ничья жизнь, но Нэйт было важно расставить все точки, выяснить, что же Зефф имел ввиду, когда говорил такие громкие слова.

Она не могла сосредоточиться, постоянно отвлекалась, заметно нервничала. На это обратила внимание даже Тиффани, которая, обычно, не отличалась чуткостью к окружающим.

— Нэйт, что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Ты уже закончила? — Нэйт постаралась взять себя в руки и до самого конца рабочего дня постоянно напоминала себе, что ей нужно быть собранной и серьезной.

Всю дорогу до дома она прокручивала в голове все возможные и невозможные варианты разговора с Зеффом. Она боялась, что он скажет, что это всего лишь шутка, боялась, что это не будет шуткой, боялась, что он сделает вид, что ничего и вовсе не было.

«А может быть, так будет даже лучше, — вдруг подумала она, — если Зефф сделает вид, что не говорил ничего, что мне вообще все послышалось. Может, не стоит вовсе начинать этот разговор, если он не начнет сам. Если он пошутил, то… это будет обидно. Такими словами не бросаются. А если нет, то это может напрочь разрушить нашу дружбу. Я не хочу терять его. Мне так нужен чей-нибудь совет…»

Зефф встретил ее возле остановки, где она обычно выходит, чтобы прогуляться. Она заметила его издалека и почувствовала, как бешено начало биться от волнения ее сердце.

«Глупое, ну чего ты сходишь с ума? Это же Зефф. Всего лишь Зефф», — старалась успокоить себя Нэйт, но ничего не получалось, а голос, когда она ответила на его приветствие, дрогнул.

— Решил, что тебя стоит проводить. Мало ли что может случиться.

Нэйт чувствовала, как отстраненно и сдержанно он держится.

«Почему? Он чего-то боится? Волнуется? Он думает, что я буду его бояться после случившегося?» — самые разные вопросы не давали Нэйт покоя. Она не могла молчать, чувствуя, как медленно но верно, стена между ними становится все прочнее и прочнее.

— Я должна была догадаться, что… это ты присматриваешь за мной, — наконец, как можно повседневнее, словно речь шла о прогнозе погоды, обронила Нэйт.

— Я тебя напугал? — в голосе парня звучала неприкрытая тревога.

— Не больше того, кто напал на меня. Что с ним, кстати? Кто он? У тебя будут проблемы?

— Нет, — Зефф усмехнулся. — Проблем у меня не будет. Это просто нападение бродячих собак. И такое совпадение, что жертвой пал тот, кто держал в страхе весь район. При нем, совершенно случайно, нашли несколько украденных вещей. Чудеса да и только.

— И правда, невероятное совпадение, — Нэйт не скрывала, что не верит во все эти стечения обстоятельств, но, главное, что Зеффа не ждет наказание за то, что он ее спас. — Я, кажется, вчера забыла тебя поблагодарить. Если бы не ты…

— Я же говорил, что буду рядом. Даже если ты не хочешь со мной разговаривать.

— По поводу того… Я так испугалась за тебя. Ты не понимаешь, как мне тяжело было принять твою гибель. Я… я…

— Я понимаю, — Зефф остановился и взял Нэйт за руки. Даже через тонкую кожу перчаток она чувствовала, какие его руки сухие и горячие. — Я поступил глупо, мне стыдно. Но я не хотел выразить свое недоверие тебе. Я боялся за тебя. Хотел оберечь от той части своей жизни, которая может быть опасной. Прости меня.

Нэйт опешила. Она не знала, что ответить на эти слова, в искренности которых у нее не было ни малейшего сомнения. Да, она много раз представляла себе их разговор после размолвки, но даже в фантазиях все было не так.

— Я обещаю, что больше никогда не поставлю под сомнения свое доверие к тебе. Ты – мой друг, которого я ценю, которому доверю даже жизнь. Пожалуйста, давай постараемся оставить случившееся в прошлом. Ты простишь меня? Я скучал.

Даже если Зефф сейчас включал свое природное обаяние, перед которым не могла устоять ни одна девушка, — Нэйт не раз видела, как он им мастерски пользовался — ей было все равно. Она обняла его и, с трудом сдерживая слезы, прошептала:

— Я тоже скучала. А ты редкостный болван.

И Нэйт в тот момент совсем не думала о том, как, должно быть, нелепо они смотрятся, вот так стоя посреди улицы и обнимаясь. Она была рада, счастлива, невероятно счастлива от того, что они, наконец, помирились. Только два вопроса все еще не давали ей покоя. Один она так и не решилась задать.

— Скажи, а почему ты не говорил, что ты оборотень? — На второй она все-таки осмелилась.

— Боялся, — ответил Зефф. И его ответ не то чтобы разочаровал Нэйт, он просто оказался слишком простым.

— Чего?

— Что ты начнешь меня сторониться. Оборотней стараются избегать, хоть сейчас все гораздо легче.

— А твои родители… Они…

— Да. Там я не врал. Они погибли при нападении на деревню. Я сейчас стараюсь не распространяться о своем прошлом. Так спокойнее.

Нэйт понимала. Сама она не испытывала на себе никаких серьезных последствий страха перед оборотнями, но в ней от животного было слишком мало, чтобы это мог кто-то заметить.

Она не заметила, как они подошли к самому дому.

— Не поднимешься ко мне? Я могла бы быстро что-нибудь приготовить, — предложила Нэйт, все еще надеясь, что Зефф сам заговорит с ней о событиях вчерашнего вечера. Но он не только не начал, а и от ужина отказался.

— Прости, завтра работа, а надо еще кое-какие дела сделать.

Нэйт разочарованно вздохнула.

— Но ты же не будешь против, если я занесу тебе что-нибудь вкусное?

— Не стоит. Я правда буду очень занят.

— Тогда до скорого. — Махнув рукой на прощание, Нэйт поспешила к себе.

Она не торопилась готовить. Аппетита у нее совсем не было. Даже чай заваривать не стала. У нее было слишком хорошее настроение, поэтому она кружилась по комнате и напевала незамысловатый мотивчик, который где-то недавно услышала.

— Солнце светит и согревает тебя и меня… — мурлыкала она. — Ох, надо проветрить, а то дышать совсем нечем.

Нэйт раздернула шторы и распахнула окно, впуская в комнату свежий вечерний ветер. Ее взгляд зацепился за парочку, стоявшую внизу и о чем-то мило болтавшую. Девушка обнимала парня, он держал ее за талию. Даже со спины Нэйт без труда узнала в нем Зеффа. А вот его очередную подругу она видела впервые.

— Значит, вот почему мне не стоило сегодня заходить. Интересная же у него работа, — Нэйт не ревновала, ей просто внезапно стало обидно за то, что он может так просто разбрасываться словами, а потом обжиматься по углам с очередной девицей. — Ну что ж. Сделаем вид, что никаких слов не было и вовсе.

Часть IV. Глава 17

Зефф уже сотню раз за последний час пожалел о сказанных словах. Он так испугался, когда увидел Нэйт рядом с грабителем, что не смог оставаться в стороне. Да, между ними была размолвка, да, Нэйт сердилась за тот случай с его похоронами, но он все равно присматривал за ней. Особенно, когда подтвердились слухи о нападениях в том районе, через который она постоянно ходит домой. Зефф надеялся, что ей хватит благоразумия, чтобы обходить его стороной, но он слишком хорошо знал Нэйт, чтобы быть уверенным в этом. Конечно, она как всегда, верная своим привычкам, выходила за пару остановок от дома и возвращалась пешком через парк.

Зефф покорным телохранителем ждал ее возле остановки, прячась в тени, чтобы Нэйт не заметила, и каждый день провожал до дома. Только когда в ее окнах загорался свет, он облегченно выдыхал — ничего страшного не случилось. После этого он уже возвращался к себе.

Прошлый вечер был необычным во всех отношениях. Нэйт задержалась. Зефф успел здорово продрогнуть — осенний вечер был свежим, а ветер то и дело начинал завывать так громко и протяжно, словно волк. В зверином обличье Зеффу было куда теплее, поэтому он решил проводить Нэйт так. Вряд ли кто обратит в сумерках внимание на собаку, которая чуть крупнее остальных. Он сразу почувствовал опасность, как только Нэйт свернула в тот злополучный переулок. Зефф проклинал себя, что не среагировал сразу, а позволил грабителю ударить Нэйт. Но когда он увидел ее, растянувшуюся на грязной брусчатке, сдерживаться он не стал. Зефф не помнил, как набросился на грабителя, как рвал клыками его плоть, а теплая кровь, попадая в пасть, только сильнее разжигала гнев. Остановился он только когда услышал громкий, пронзительный крик Нэйт. Остановился и осознал: если раньше у него еще была надежда на восстановление отношений, то сейчас… Вряд ли она захочет находиться рядом с чудовищем.

Зефф был готов к тому, что Нэйт убежит от него или разразится долгой обвинительной речью, когда подошел к ней уже в ипостаси человека. Но она не кричала. И даже не убежала. Она позволила взять себя за руку и отвести домой. Почти всю дорогу она молчала. Только коротко отвечала на него вопросы.

Он сжимал ее ладонь и чувствовал, как девушка дрожит, только не мог понять: от страха перед ним или просто еще не успокоилась от нападения. Зефф проводил ее до самой двери. И там, стоя рядом с такой испуганной, уставшей, совершенно не понимающей, что происходит Нэйт, он ляпнул эти слова:

— Аме наре вас.

А затем затолкнул ее в квартиру, захлопнул дверь и поспешил убраться с ее этажа.

Всю ночь он просидел на подоконнике на лестничной клетке, курил, думал о том, что его угораздило сказать. Он знал, что Нэйт не поняла эти слова — язык оборотней, язык тех, в ком течет кровь животных неизвестен простым людям. Но она не обычная девушка. Она крайне любопытна, поэтому или сама спросит или у кого-нибудь узнает значение этих слов. Так или иначе, завтра его точно ждет долгий и непросто разговор и о его звериной сущности и о признании.

А Зефф и сам не понимал, как так вышло, что слова, священные слова его народа, сорвались в тот момент. Они — часть клятвы верности и любви, знак нерушимых уз, которые связывают двоих до самой смерти. А, может быть, и после нее.

«Не стану начинать разговор, сделаю вид, что ничего не было. Если спросит сама – скажу, что… Придумаю, что сказать. Может быть, ей и вовсе это послышалось», — Зефф понимал, что обманывать Нэйт — последнее дело. Но выбора у него не было. Он не мог признаться, что за последние несколько лет, которые он был с нею знаком, она стала для него куда больше, чем просто соседкой или другом. Он скучал по ней во время их размолвки, несколько раз хотел подойти и попробовать снова помириться, но в конце принял важное решение. Он должен оберегать ее от потрясений. И лучшим способом будет держаться от нее подальше.

Он не был слепым, чтобы не видеть, как она переживает за каждую его операцию, с каким волнением она навещает его в лечебницах. А видеть ее слезы на похоронах и вовсе было невыносимо. Он не имел права больше так мучать ее, подвергать опасности, поэтому решил держаться в стороне, как бы трудно это ни было.

— Помириться не хочешь? — Ильва была, наверное, не единственной, кто заметил его подавленное состояние, но только она начала разговор об этом.

— С кем? — Зефф старательно делал вид, что не понимает о чем вообще идет речь.

— С Нэйт. И она переживает, и ты сам не свой. Миритесь уже.

— Я пытался с ней поговорить…

— Пытался? — Ильва нахмурилась. — Ты сказал ей, что так было надо. Я бы тебя после таких слов придушила. Потом бы вызвала некромага и еще раз придушила. Чтоб наверняка. Какой ты вообще реакции хотел от нее?

— Ты же понимаешь, что я не мог рассказать ей всей правды. Тем более, все произошло как-то само собой. Думаешь, я собирался умирать, когда отправлялся на поиски этого проклятого некромага? Она же могла бы уже привыкнуть за столько лет знакомства.

— Это Нэйт, — Ильва усмехнулась. — Она не привыкнет.

Зефф долго думал над этими словами и, все-таки, согласился. Он бы и дальше держался в стороне от Нэйт, если бы не этот проклятый вечер.

Сигареты закончились, а утро только-только началось. Зефф не спешил на работу, понимая, что новость о том, что на грабителя, державшего в страхе половину города, напал оборотень, уже долетела до управления. Все, скорее всего, стоят на ушах, а ему предстоит слушать целый ворох слухов и сплетен о случившемся. Сам он не собирался афишировать свою причастность к нападению.

К огромному удивлению Зефф про нападение говорили мало. Списали на случайность.

— Очень удачная случайность, — усмехнулась Ильва, когда шеф отпустил их к себе. Предстояло перебрать очередную кучу отчетов. Зефф готов был отправиться в командировку на самый край обитаемых земель, только чтобы не сидеть в кабинете над стопками папок.

После работы Нэйт он ждал недолго. В голове у Зеффа кружил рой самых разных мыслей, на тот случай, если придется объяснять сказанные слова, но Нэйт не задала ни вопроса про них. Они снова разговаривали, но было между слов что-то такое, неуловимое, что давало понять — как раньше уже ничего не будет. Зеффа удивило, что Нэйт не боялась его. Она вообще отреагировала спокойно. Не было ни паники, ни истерики, ни горы вопросов и обвинений, что не сказал раньше. За это Зеффу захотелось ее обнять, но он сдержался.

Когда Нэйт пригласила его на чай, Зеффу пришлось отказаться. Планы были не самые приятные, но он думал об этом всю ночь. И не мог ждать дальше.

Герта пришла с небольшим опозданием. Зефф не хотел встречаться с ней возле дома, но она сказала, что находится рядом, так что заскочит. Он догадывался, что девушка просто надеялась, что он пригласит ее к себе. Зря надеялась. \

— Чем займемся? — Она напоминала Зеффу кошку. Хитрую, коварную, всегда добивающуюся того, чего хочет. Он не любил кошек.

— Нужно серьезно поговорить.

— Поднимемся к тебе? — Все те же кошачьи нотки в голосе.

«И зачем я с ней встречался», — поймал себя на мысли Зефф и покачал головой.

— Нет.

— Тогда говори тут. Я спешу. — Кошка начинала злиться. Сложив руки на груди, одновременно подчеркивая свои формы, Герта выжидающе посмотрела на него своими пронзительно зелеными глазами. Зефф знал, что эта девушка способна на многое, поэтому не верил тому трогательному блеску, которым они были заполнены.

— Ну? — Она злилась. Это Зефф тоже прекрасно видел.

— Нам нужно расстаться, — наконец выдохнул он. Каждый раз говорить эти слова было непросто. Не потому что Зефф переживал за отношения, которых по сути и не было даже. Нет. Он не хотел огорчать тех, кто, возможно, считал его близким. Зефф старался не подпускать никого к себе, старался, чтобы отношения оставались нейтральными, но иногда вид девичьих слез — даже если они были всего лишь уловкой — заставлял его почувствовать себя последней скотиной.

— Что? — голос Герты дрогнул. — Что ты сказал?

— Нам нужно расстаться, — повторил Зефф уже спокойнее.

— Расстаться?

В глазах девушки Зефф увидел слезы.

«Боги, только не это», — он надеялся, что все пройдет куда спокойнее, но нет, Герта не собиралась молчать.

— Что ты такое вообще несешь? Ты для этого пригласил меня? Чтобы унизить? Да пошел ты, Бланко!!! Знаешь, что? Я тебя ненавижу!

Она развернулась и, не проронив больше ни слова, ушла. Зефф проводил ее взглядом и долго еще наблюдал, прислонившись к стене, как ее одинокая фигура виднеется на остановке омнибуса. Прямая спина, высоко поднятая голова — Зефф был уверен, что Герта знала, что он все еще не ушел, поэтому держит себя так, словно ничего не случилось. Только когда она села в подошедший омнибус, Зефф поднялся к себе.

«Ну вот, самое простое осталось позади», — усмехнулся он, растягиваясь на диване. Прошлой ночью, еще раз прокручивая в голове события вечера, Зефф пришел к простому, но вместе с тем невероятно сложному выводу — потеря Нэйт стала бы для него ужасной трагедией.

Лежа в привычной пустой квартире, которую Зефф не любил, но и съезжать из нее не хотел, он думал о том, какой могла бы быть его жизнь, будь в ней меньше всяких опасностей.

«Может быть, если б моя жизнь не была пороховой бочкой… Нет, ерунда», — он перевернулся на другой бок. Даже в мыслях он не мог представить себе, что у него может быть нормальная жизнь, отношения с кем-то вроде Нэйт.

В первый же выходной Зефф решил пригласить Нэйт на прогулку.

— Думаю, пока погода еще не до конца испортилась, можно отправиться куда-нибудь за город. Как тебе такой вариант?

Нэйт пожала плечами.

— Неплохой вариант, только… Как же твоя девушка? Она не станет снова ревновать?

Зефф был готов поспорить, что услышал в голосе чуть больше иронии, чем обычно, когда Нэйт заговаривала о его подругах. Он лишь улыбнулся:

— Об этом не беспокойся. Это мои заботы. Нет, серьезно. Мы с тобой так давно никуда не ходили. Не хочешь?

— Я же сказала, что не против. Только нужно собраться. Надо было заранее предупредить, — Нэйт принялась оглядываться.

Зефф виновато вздохнул — он не подумал, что к выезду за город и правда не мешает подготовиться заранее. Но Нэйт не была бы Нэйт, если бы буквально за полчаса не собрала все необходимое для пикника. В плетеную корзинку отправились плед, фрукты, овощи, домашний хлеб, что-то, упакованное в плотную салфетку, но пахнувшее очень аппетитно, и разные другие нужные мелочи.

— Позволь я понесу, — Зефф взялся за ручку, специально стараясь прикоснуться к теплой руке девушки. Нэйт улыбнулась, но руку тут же отдернула, уступая ему корзинку.

— Что-то случилось? — Зефф перехватил ее поудобнее и внимательно посмотрел на свою спутницу. Омнибусы в сторону пригорода ходили редко, так что ждать, возможно, придется долго.

— Нет.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — продолжал настаивать он, отмечая, что под глазами у девушки залегла усталость, да и вообще она выглядит осунувшейся, словно снова не спала ночами. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всем на свете.

— Знаю, — Нэйт улыбнулась, но даже это не убедило Зеффа, что все в порядке. Он не собирался отступать.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет, Зефф, все в порядке, правда. А у тебя как дела? Как на работе? Ничего нового?

— Не считай, что ты ушла от темы, — усмехнулся он. — И да, все в порядке. Возможно, на какое-то время даже все будет спокойно и не нужно будет днями и ночами заниматься расследованием. Зато бумажную работу никто не отменял.

Нэйт рассмеялась.

— Ты, как всегда, будешь сваливать ее на Мерилесс? И как она тебя терпит?

— А что, ты бы не помогла мне, если бы я попросил?

— Бланко, тебе невозможно отказать, Самому не стыдно так манипулировать всеми вокруг?

— Совершенно не стыдно, — Зефф не отрывал взгляд от Нэйт.

«Что же произошло? Ее пугает то, кто я есть? Или она просто боится, что я снова пропаду? Почему не хочет сказать?»

От невеселых вопросов, ответы на которые он не мог найти, как бы ни вглядывался в лицо девушки, Зеффа отвлек подошедший омнибус. В это время дня он шел практически пустым, так что им обоим удалось сесть на свободные места. Сидения предупреждающе поскрипывали на поворотах, грозя развалиться в любой момент. Нэйт смотрела в окно, явно, радуясь тому, что привычный городской пейзаж сменился сельским. Зефф не отвлекал ее, сам одном глазом наблюдая за симпатичными домишками, разбросанными вдоль дороги в каком-то хаотичном порядке.

— Приехали, — легонько тронул он ее за плечо, когда омнибус, дав предупредительный гудок, остановился на одной из остановок.

Они вышли возле деревни, название которой Зефф не успел прочитать. Прямо от остановки в сторону леса тянулась протоптанная дорожка. Летом по ней, скорее всего, ходили часто, но сейчас она выглядела заброшенной из-за отсутствия свежих следов. Зефф помог Нэйт спуститься по крутому склону с дорожной насыпи и отметил, что она снова напряглась, когда он взял ее за руку. Дальше Нэйт шла сама — Зефф решил не смущать ее прикосновениями. И когда она спотыкалась о камни или ветки, которые валялись на дороге, он сдерживался, чтобы не приобнять ее за талию. Его обязанностью оставалась корзинка.

От дороги до реки, куда они направлялись, было рукой подать. Нэйт шагала все так же бодро, оглядывалась по сторонам, громко вдыхая лесной воздух.

— Правда тут красиво? Птицы, тишина, даже осень тут гораздо красивее, чем в городе? — Обернулась она к нему, когда лес потихоньку начал редеть, переходя в поле.

— Наверное, — пожал плечами Зефф. Ему было все равно где и какая осень, но, если Нэйт это радовало, то и его тоже.

Они, все так же, не разговаривая, добрались до берега реки, где была ровная площадка со столиками и скамейками, чтобы все желающие могли отдохнуть и насладиться природой. Но Нэйт прошла мимо всего этого, подойдя к самому обрыву, который нависал над водой, грозя вот-вот осыпаться вниз. Именно там Нэйт остановилась и предложила расстелить плед прямо на земле. Зефф не стал спорить, но настоял на том, чтобы ближе к обрыву сидел он.

— Ты боишься, что я упаду? — чуть склонив голову, спросила Нэйт.

— Кто тебя знает. С твоим неуемным любопытством…

Она рассмеялась — пожалуй, впервые искренне за этот день. Зефф слышал, как ей хорошо здесь. Даже, кажется, бледность и усталость с лица куда-то пропали. Темные волосы блестели в лучах все еще яркого и теплого солнца, а на щеках играл румянец. Нэйт ловко разложила все припасы и развернула салфетку.

— Ты знала, что я тебя куда-то приглашу? — Зефф удивленно посмотрел на запеченое мясо, которое в ней оказалось. — Готов поспорить, что знала.

— Конечно, я же предвижу будущее? Хочешь, увижу твое? Закрой глаза и не подглядывай.

Зефф послушно прикрыл глаза, пропустив мимо ушей последние слова Нэйт, следил за нею из полуопущенных ресниц. Девушка поводила перед его лицом руками, а потом хлопнула его по лбу.

— Балбес ты. И будущее у тебя самое что ни на есть продходящее.

Оба рассмеялись так громко, что где-то в ближайших кустах захлопала крыльями какая-то птица.

После обеда, Нэйт растянулась на пледе, подставив лицо лучам солнца.

— Спасибо, что предложил выбраться из города. Осень меня угнетает, — вздохнула она и поспешила поправить себя, — Та осень, городская. Здесь она совсем другая. Тебе никогда не хотелось уехать из города куда-нибудь, где тихо, спокойно и не надо ловить преступников?

— А чем я там буду заниматься? — Зефф не смотрел на Нэйт, но по шуршанию платья понял, что она перевернулась со спины и сейчас, скорее всего, смотрит на него. Он повернулся к ней: — Я ничего не умею кроме этого.

Нет, он, конечно, был мастером не только в сыскном деле, но вряд ли в маленькой деревне пригодится искусство проникать в чужие дома или карманы.

— Чтобы работать на земле не нужно много уметь и знать, главное, трудиться. У нас, когда я была совсем маленькой, был большой сад. Дед за ним ухаживал, а я помогала. Окна моей спальни выходили прямо к самой красивой яблоне. Или это она казалась мне такой, потому что я считала ее «своей». Мне было лет шесть, когда родители продали дом и мы стали переезжать с места на место. Я скучаю по тому времени, хоть помню только обрывки. Иногда кажется, что это все происходило не со мной, а с кем-то другим, а я просто читала или слышала эти истории. У тебя не бывает такого ощущения?

Зефф вздохнул:

— Никогда. А иногда хотелось бы, чтобы это все случилось не со мной.

— Прости-прости, я ляпнула, не подумав!

— Все в порядке. Я знаю, что ты не хотела.

— Но ведь было там и хорошее? Было? Расскажи что-нибудь, что согревает тебя из детских воспоминаний.

— Что согревает? — Зефф прикрыл глаза, пытаясь выбрать из череды спутанных мыслей одну. Он слишком сильно пытался забыть все это, но отказать Нэйт не мог. Он видел, что она бодрится, пытаясь принять его суть, но, наверное, страх перед оборотнем все равно не дает ей покоя. Он должен рассказать ей что-нибудь, что поможет ей понять — он такой же как и она, его не нужно бояться. Ему не нужно было смотреть на Нэйт, чтобы чувствовать, с каким интересом она следит за ним. Ее платье шуршало чуть слышно, заглушаемое шелестом листвы и травы, но этого было достаточно, чтобы понять ее нетерпение.

— Наверное, это мамин голос. Знаешь, у нее был волшебный голос. Когда она пела, казалось, исчезал весь мир. Она всегда пела нам колыбельные — каждому свою. Моя была про луну, которая выходит только для того, чтобы узнать, кто не спит и спеть песню о беспокойных душах, чтобы к ним пришел сон. Я всегда старался заснуть поскорее, чтобы луна за меня не волновалась, — Зефф рассмеялся, вспоминая, как маленьким щенком силился, жмуря глаза,словно бы это помогло заснуть скорее. — Она пела почти всегда. Когда трудилась по дому или в поле, когда мы ездили на ярмарки, когда зимними вечерами сидели дома. За рукоделием, готовкой, играми с младшими — ее голос не смолкал в доме. Мне кажется, что она как раз пела тогда, когда прибежал соседский мальчишка — испуганный, грязный — и закричал, что деревню окружили охотники. Ее песня оборвалась на полуслове. Я совсем не помню уже, как она кричала, как просила оставить нас в живых, как молила убить ее, а не детей. Но помню песню. Протяжную, грустную…

Нэйт молчала. Слова и не были нужны, чтобы передать скорбь, которую она испытывала — Зефф и без них это понимал. Чувствовал. Рядом с ней он поразительно много чувствовал. Куда больше, чем обычно. Это пугало его, делало уязвимым, слабым. Слова маминой песни вспомнились сами собой.

— Ветер приносит твой голос издалека,

Словно отблеск в глазах печальных.

Ветер поет, ему вторят лес и река…

Песня лилась сама. Зефф не умел петь, не любил, но сейчас это не волновало его. Ему хотелось поделиться тем, что было запечатано глубоко в недрах памяти на столько лет. За этой песней была еще одна, а потом еще. Нэйт все это время послушно молчала, не перебивая их. Лишь ветер негромко шелестел, запутавшись в ее юбках.

Когда Зефф оглянулся, то увидел, что Нэйт спит. Он улыбнулся и осторожно, чтобы не разбудить, укрыл своей курткой. Девушка выглядела такой спокойной и счастливой с легкой полуулыбкой на губах, что у Зефф рука не поднималась ее потревожить. Он посмотрел на часы — обратный омнибус будет еще не скоро.

«Пусть спит. Ей нужен покой».

Часть IV. Глава 18

Казалось, жизнь возвращалась в привычное русло. Затишье на работе давало Зеффу возможность возвращаться не за полночь, каждый вечер подниматься к Нэйт, сидеть на ее уютной кухне и разговаривать. Сейчас, когда ему не надо было следить за каждым словом, это было гораздо легче.

— А как ты попал в Исследователи? Давно хотела спросить, но сейчас стало особенно интересно.

— Потому что я оборотень? — вскинул бровь Зефф, отпивая травяной чай нарочито громко, чтобы позлить Нэйт.

— Ну… не только. Но да. И из-за этого.

— На самом деле туда не такой конкурс, как в королевскую Академию, — рассмеялся он. — Берут почти всех подряд. Главное, чтоб было желание.

— А тебя так хотелось попасть в их отряд? Я б ни за что не подумала.

— Не то чтобы хотелось. У меня как раз выбора нет, — Зефф сделал еще один глоток, вспоминая то злополучное утро, которое обернулось для него попаданием в отряд Исследователей. — Вижу, что ты хочешь всю историю.

Нэйт закивала, подливая ему еще чаю и придвигая вазочку с вареньем. Перед ее крыжовенным он не мог устоять.

— Это долгая и увлекательная история… — протянул Зефф, налюдая за тем, как разгорается интерес в глазах подруги. На самом деле ни то, ни другое правдой не было. История была предельно проста и даже скучна. Нэйт всегда была благодарным слушателем, за что Зефф и любил рассказывает ей разные истории. В этот раз выражение ее лица менялось с заинтересованного на осуждающее, и он не мог с ней не согласиться. Любой нормальный слушатель отреагировал бы точно так же на историю о том, как маленький воришка сунул руку в карман какого-то растяпы и был пойман на горячем. В итоге оказалось, что охота велась именно на него, а растяпа на самом деле правая рука капитана одного исследовательского корабля, на который мальчишку и загребли. Конечно, у него был выбор, но суровый взгляд капитана говорил о том, что правильнее будет согласиться на их предложение. И Зефф согласился.

В то время жизнь в городе как раз перестала быть такой радужной, хозяйка клоповника, где он жил, гордо именовавшая его «меблированными комнатами» требовала оплату, в карманах гулял ветер, а романтика вольной жизни начинала казаться совсем не такой веселой и приятной. А на корабле был свой гамак, была еда, вода, да и работка не самая тяжелая.

— А сколько лет ты провел там?

— Без малого восемь, кажется. Остался бы и дольше, но от старой команды почти никого не осталось, а новая… В общем, не сошлись во взглядах, — Зефф не стал вдаваться в подробности, чтобы не вызвать еще больше осуждения от Нэйт. Хватит на сегодня и этой гримасы, с которой девушка отчаянно боролась, но Зефф понимал, что она ждала совсем другой истории.

Он и сам, оглядываясь назад, думая о том вороватом волчонке, который мечтал только о красивой жизни, мечтал скопить приличное состояние, занимаясь темными делишками, переехать в хорошее место, чтобы водить туда девочек, развлекаться, проводить время в тавернах и борделях, готов был осуждающе покачать головой. Но вместе с тем он понимал — не будь в его жизни того периода, не было бы и его теперешнего, вполне довольного своей жизнью.

— Зефф? — что-то в голосе Нэйт заставило его напрячься.

— Да?

— Ты же можешь мне помочь, да?

— С чем? Если тебе нужно кого-то убить, то я пас, — попытался отшутиться Зефф, но по лицу Нэйт понял, что шутка вышла крайне неудачной.

— Аби собралась замуж…

— И ты предлагаешь быть ее женихом? Извини, она не в моем вкусе. Все, молчу-молчу.

Брови Нэйт сошлись к переносице, а на лбу пролегла сердитая морщинка.

— Я приглашена. Но идти одной… В общем, ты не составишь мне компанию? Я пойму, если у тебя работа или какие-то еще планы. И, наверное, не будет ничего страшного, если я приду одна, просто тогда Аби будет считать своим долгом найти мне пару, а это значит…

— Я согласен, — улыбнулся Зефф, перебивая поток ее сумбурного бормотания.

— Что? — Нэйт явно не ожидала, что он так быстро согласится.

— Ну посмотреть на тебя в красивом платье, выпить без повода, поучаствовать в маскараде, где все вокруг играют роли благодарных гостей… Что может быть веселее? Я в деле.

Нэйт выдохнула так громко, что Зеффу стало не по себе.

— Я очень переживала. Аби со своей свадьбой свалились как снег на голову. Я пыталась ее отговорить, но это бесполезно. Она уже приняла решение, и после свадьбы готова сорваться с места и отправиться за мужем неизвестно куда. Мне за нее страшно.

— А что, ее будущий муж настолько плох? — Он не особо беспокоился за подругу Нэйт — она не производила впечатление постоянной, правильной девушки — но та тревога, которая звучала в голосе соседки нешуточно его волновала.

— Я не знаю. В том-то и дело. Мы с Аби знакомы уже лет шесть, наверное. Да, немного меньше, но все равно. Немало. Я знала обо всех ее парнях. Этого же я видела один раз — несколько лет назад на арене цирка. Потом они не общались долгое время, или Аби просто не рассказывала об этом, а тут снова начала о нем говорить. А неделю назад и вовсе заявила, что они собираются пожениться. Представляешь? Это… странно.

— То что влюбленные женятся? Думал, что ты первая поддержишь подругу в таком чудесном начинании.

— Нет, дело не в этом. Они же совсем не знают друг друга. Я не понимаю, как можно связать свою судьбу с тем, кого совершенно не знаешь. Но, конечно, я буду рядом. Не могу же я бросить подругу в такой ситуации. Спасибо, что согласился пойти со мной.

— И когда состоится торжество? — с усмешкой спросил Зефф. — На какое число мне вытаскивать из шкафа парадный костюм?

— В день Осеннего Заката. Да, время еще есть. И да, Абигейл верна себе и не могла выбрать какой-то другой день. Ты сможешь?

— А куда я денусь, — Зефф улыбнулся и осторожно накрыл ее ладонь своей. В этот раз Нэйт ее не отдернула.

«Хороший знак», — отметил он, в который раз за вечер любуясь тем, как она красива в этой простоя обстановке маленькой уютной кухни. Не всем идет такая атмосфера. Нэйт относилась к числу тех, кого простота не портит, а украшает.

Чтобы получить лишний выходной, Зеффу пришлось попотеть. Мастер завалил его до самые уши отчетами, которые надо сдать до конца месяца.

— Не будет отчетов – не будет выходного, Бланко. Работай, — в голосе шефа звучала неприкрытая издевка. Привычная для тех, кто знал Келегера чуть больше, чем пару минут.

— Тебе помочь? — Из-за горы бумаг Зефф с трудом видел Мер — одна макушка невысокой эльфийки виднелась над бумагами. — Тыт тут так окопался, словно решил построить крепость из папок.

— Если у тебя есть время — не откажусь. Келегер, кажется, решил из меня душу вытрясти с этими бумагами.

— Странно, что до него не дошло, что ее у тебя нет, — рассмеялась девушка, беря несколько верхних папок. — А кажется очень внимательным и серьезным. А за что тебе такое наказание? Ты снова испортил казенное имущество, чересчур увлекшись тренировкой?

— Если бы, — усмехнулся Зефф, вспоминая, что и правда давно не тренировался. — Попросил выходной.

— Выходной? — он не видел лица Мер, но слышал ее живую заинтересованность. — Что-то серьезное?

— Свадьба. Мы с Нэйт идем на свадьбу.

— Вы с Нэйт? На свадьбу? Я что-то пропустила интересное?

В отделе было негласное правило: вся личная жизнь остается за дверями кабинета. Но, разумеется, все знали все обо всех, поэтому Мерилесс и Ильва с завидной регулярностью интересовались, как дела у Зеффа с его «темпераментной соседкой». Они постоянно переглядывались и, казалось, знали то, чего не знает сам Зефф.

— Свадьба ее подруги, она попросила быть ее спутником. Я не смог отказаться, — пояснил он.

— Не смог отказаться, значит… Ну-ну, — Зефф был уверен, что на губах напарницы сейчас полуулыбка, с которой она реагировала на все новости о Нэйт. — И что, ты будешь в костюме, она – в красивом платье…

На дальнейшие провокации он решил не вестись, поэтому ответом на все вопросы Мер было:

— Давай работать.

Через несколько попыток она сдалась, и до конца рабочего дня в кабинете царили тишина и чуть слышное шуршание бумаги.

Несколько следующих дней для Зеффа прошли одинаково: он приходил на работу, садился за бумаги, обедал, снова садился за бумаги, шел домой. От постоянного чтения перед глазами постоянно плясали строчки, в голове кружились роем обрывки дел, которые он перечитал. Казалось, еще одна папка и он точно сойдет с ума, но за еще одной следовала вторая, а потом и третья, а сумасшествия не наблюдалось. Не считая того, что Зефф за день выпивал по пять, а то и шесть чашек крепкого чая.

Долгожданный выходной он воспринял, как подарок богов. До обеда валялся под одеялом. Провалялся бы и еще дольше, если б в дверь не постучали — осторожно, но настойчиво. На ходу застегивая рубашку и костеря того, кого принесла нелегкая в гости, Зефф поспешил открывать.

На пороге его квартиры стояла Нэйт. В руке у нее был толстый коричневый конверт.

— Что-то случилось? — Зефф удивился такому неожиданному визиту соседки. В последние дни она практически не выходила из квартиры. Ему вечерами приходилось практически силой вытаскивать ее на улицу, чтобы она хоть немного проветрилась и подышала воздухом. Не свежим, конечно, в их районе, но хоть каким-то. Он видел, что Нэйт нервничает из-за свадьбы подруги, а еще, конечно, волнуется за нее и то спонтанное решение, которое она приняла.

— Я обнаружила это в своем почтовом ящике. Но оно не мне. — Девушка протянула ему конверт. В строке адреса был, действительно, указан адрес Нэйт, а вот в строке имя было написано совсем другое — Аринна Минлоут.

— Кто это? Ты не знаешь? — Зеффу это имя казалось незнакомым, хотя он из соседей по именам знал лишь пару, а фамилию вообще только у Нэйт.

— Нет, — она покачала головой. — И что делать с этим письмом тоже. Ты не можешь узнать на работе, возможно ли найти адресата? Или мне отнести его на почту, чтобы вернули отправителю?

Зефф усмехнулся — у него в офисе таким точно никто заниматься не будет. Даже сейчас, когда вся работа сводилась к пустому перекладыванию бумажек. Насчет почты он тоже не был особо уверен.

— Сомневаюсь, — не стал врать и обнадеживать Нэйт он. — Скорее всего тебя пошлют куда-нибудь подальше. К тому же, посмотри, обратного адреса на конверте нет. Да и имени отправителя тоже.

Нэйт разочарованно вздохнула.

— И что с ним сейчас делать?

— Не знаю, — Зефф развел руками. Он правда понятия не имел, что делать с чужим письмом. Сам бы он просто его выкинул и думать забыл, но Нэйт была не такой. Он был более чем уверен, что она будет переживать по поводу этого случайного конверта не только сегодня, но и следующие несколько дней. — Выбрось. Или прочитай, а потом выбрось.

— Но читать чужие письма… Это неприлично!

— Тогда просто выбрось.

— Неужели тебе не любопытно, что там?

— Тогда прочитай.

— Но… — в глазах Нэйт отражалась нешуточная борьба между приличием и любопытством. — Вскрывать чужое письмо…

— Давай его вскрою я и прочитаю вслух, если тебе так хочется узнать, что же там внутри, — предложил Зефф, а Нэйт, к его удивлению, протянула ему конверт. Зефф закатил глаза. Иногда воспитание Нэйт его просто убивало. Пропустив гостью вперед, он следом за ней прошел в гостиную, радуясь, что все то же воспитание Нэйталли, не позволяет ей отметить его беспорядок. Либо она просто к нему уже привыкла.

Зефф быстро надорвал конверт и вынул оттуда сложенный вдвое лист бумаги — достаточно дорогой, но без монограмм. Почерк у автора был аккуратный, ровные буквы были выстроены в строгие строчки, так что читать его было просто.

«Не то что отчеты некоторые», — усмехнулся Зефф, вспоминая последние пришедшие материалы, читать которые было настолько сложно, что единственной, кому хватало на это терпения, была Мерилесс.

— Здравствуй, моя милая, прости за все мои слова. Я совсем так не думаю о тебе. Ты лучшее, что было в моей никчемной жизни за последние годы. Только рядом с тобой, я чувствую, что живу, чувствую, что могу совершить что-то действительно значимое, а не просто существовать. Ты же сможешь попытаться простить меня? Обещай, что хотя бы попробуешь. Знаешь, я так много думаю в последнее время. Очень много. И понимаю, что больше всего на свете хочу повернуть время вспять, чтобы сказать тебе то, что я действительно чувствую, а не ту глупость. Ты ни в чем не виновата. Надеюсь, что годы, прошедшие с нашего расставания, не изменили тебя и ты все еще такая же открытая, искренняя и добрая, какой и была. А меня, надеюсь, они изменили. Я чувствую, что с меня сбили лишнюю спесь, во мне мало осталось тех гнева и ненависти к миру, которые били через край тогда, когда ты пыталась меня исправить. Прости еще раз за то, что это письмо я пишу тебе спустя столько лет. Надеюсь, что еще не слишком поздно, все вернуть, все исправить. Прошу, ответь мне. Ты знаешь мой адрес, знаешь куда писать. Ответь, умоляю. Жду.

В комнате повисла тишине. Нэйт, видимо, переваривала услышанное, а Зефф не хотел ей мешать.

— Интересно, а кто эта Аринна? — наконец заговорила девушка после долгой паузы. — Письмо такое трогательное.

Зефф хотел ответить, что такие сопли написать любой дурак сможет, но промолчал, решив не портить Нэйт настроение.

— Нужно найти эту девушку. Ты же мне поможешь? — В глазах у нее загорелись огоньки, которое значили, что бесполезно пытаться ее отговорить — Нэйт от своего не отступит.

— А как же твоя свадьба?

— Она не моя. Это раз. А два – вряд ли подготовка к ней будет настолько много времени у меня отнимать. Аби, конечно, просила помочь ей, но я уверена, что все успею.

— Ты же понимаешь, что вероятность того, что мы что-то найдем мала, да? — на всякий случай уточнл Зефф. Ему не хотелось, чтобы Нэйт, не найдя никакой информации, расстроилась и грустила. Если ради ее улыбки нужно найти эту загадочную Аринну и ее неудачливого поклонника — он был готов попробовать.

— Да, — Нэйт вздохнула. — Но мы все равно должны попытаться. Там же какая-то драматичная история. Неужели тебе не интересно?

— Не знал, что ты такая любопытная. Да и у меня на работе дела бывают куда драматичнее.

— Не все работают следователями в особом отделе. Для некоторых красивая и грустная история о любви — это уже что-то необычное. Если ты не хочешь, то я… — Нэйт перешла в наступление. Зефф был уверен — она прекрасно знает, что он не позволит ей рисковать в одиночку. Да, это не выглядело как что-то опасное, но не всегда угроза выглядит как маньяк с ножом. Иногда она подкрадывается со спины так тихо, что ты замечаешь ее только в тот момент, когда она уже вцепилась тебе в глотку и пытается вырвать последний хрип.

— Нэйт, это всего лишь одно письмо. Не думаю, что по нему что-то станет ясно, — искать какого-то загадочного автора какого-то идиотского письма совершенно не входило в его планы. Он был уверен, что это случайная оплошность, которая уже выяснена и больше писем на это имя приходить не будет.

— Хорошо, но если придет еще одно, то ты мне поможешь. Обещаешь?

— Пусть оно сначала придет.

В ответ она сердито поджала губы. Зефф понимал, что если на имя этой девушки придет хоть клочок записки, хоть одно слово, то Нэйт уже не отступится. Он сам вырыл себе яму и готов вот-вот в нее свалиться.

«Причем радуясь и наслаждаясь падением», — не мог не отметить он, наблюдая как сердитое лицо соседки расслабляется.

— Только пообещай, что сама ничего не станешь предпринимать?

— Посмотрим, — неопределенно пожала плечами Нэйт. — Не буду тебе мешать. До встречи.

Она осторожно прикрыла за собой дверь, оставляя Зеффа наедине с собственными мыслями — не самая приятная компания.

Часть IV. Глава 19

— Отговаривать тебя бесполезно?

Нэйт покачала головой.

— Это уже третье письмо, понимаешь? Оно такое… трогательное. Я не должна была читать, но… Нужно узнать, кто их шлет и сообщить, что его не игнорируют.

— Думаешь, ему нужна эта информация? - возиться с этими странными письмами Зеффу не хотелось - на работе дел хватало. Но он понимал, что Нэйт от них не отвяжется, даже если он не будет ей помогать. Полезет туда, куда ее не просят, вляпается в какую-нибудь историю, а ему ее потом вытаскивай. Нет, лучше сразу проследить и уберечь от лишних неприятностей, чем потом разбираться.

— Ну а как же? Я бы хотела получить ответ от того, кого люблю. - Щеки девушки тронул румянец и она опустила взгляд. Зефф лишь усмехнулся.

— А если умер адресат? Или не хочет видеть того, кто ему написывает. Они же поссорились, вроде как. Или нет?

— Поссорились, — согласилась Нэйт. - Но это не значит, что им не нужно поговорить и все обсудить. Разговор — путь к решению большинства проблем.

«Угу, ты бы еще сама своим советом пользовалась», — Зефф вспомнил, как Нэйт и слушать его не хотела, когда обиделась на то, что он «умер», а ее не предупредил. Злилась она на него почти полгода и ни о каких разговорах речи быть не могло. Но вслух он ничего не сказал.

— Так что, ты поможешь? Или я сама…

— Помогу.

«Куда я денусь», — Зефф вздохнул, но улыбка на лице Нэйт стоила того, чтобы ради нее немного пожертвовать личным временем и отдыхом.

— Завтра попробую узнать, кто тут жил до тебя. Может где-то в наших базах есть.

— А я у соседей поспрашиваю. Они же, наверное, знают хоть что-то. Думаешь, мы сможем найти адресата и автора писем?

Зефф пожал плечами - он надеялся, что Нэйт бросит раньше, чем они окажутся слишком затянуты в эту историю. Но что-то где-то в глубине души подсказывало ему, что надеется он зря. Нэйт не из тех, кто отступает на половине пути.

— Но письма и правда такие трогательные. Я бы хотела, чтобы кто-то писал такие мне…

— Перед этим вылив ушат грязи? Так же было, судя по тем письмам, что ты приносила.

— А что, без грязи, красивые письма полные нежности и любви писать нельзя? - встала Нэйт в позу, и Зефф не смог сдержать улыбку. Она всегда забавно злилась: сжимала губы в тонкую полоску, хмурила брови и щурилась.

— Такие письма пишут только для того чтобы задобрить кого-нибудь. Вот увидишь, даже если они встретятся, они разбегутся.

— Почему ты так решил?

— Разные потому что, - пожал плечами Зефф. Он не был знатоком душ и отношений, но с опытом к нему пришло осознание простой истины — не будут счастливы вместе те, кто слишком отличается друг от друга. А жаль. Иногда ему хотелось, чтобы все было именно так, как любят фантазировать себе наивные девочки - чтобы разные, совершенно непохожие друг на друга парень и девушка могли быть вместе без каких либо трудностей. К примеру, они с Нэйт…

Зефф тряхнул головой, отгоняя бесполезные мысли - он старался не думать о Нэйт как о девушке с того самого вечера, как отбил ее от убийцы, а потом ляпнул ерунду на зверином языке. Хорошо, что она ничего не поняла. Иначе пришлось бы долго и упорно объяснять значение этих слов. Хватило того, что ему пришлось рассказать ей о своей животной сущности.

— Значит, завтра же и возьмемся за дело. Как настоящие сыщики, - Нэйт в предвкушении расследования потерла руки. - Я почему-то уверена, что у нас все получится.

— Потому что ты неисправимая оптимистка.

На другой день, прямо в обеденный перерыв, который Зефф обычно проводил на тренировочной площадкой — это уже стало традицией и редкий день проходил без возможности помахать мечом с кем-нибудь из сотрудников другого отдела — он отправился в главное почтовое управление.

Большое каменное здание с солидными колоннами по фасаду стояло совсем недалеко от их управления — всего-то пересечь площадь, а потом свернуть и немного пройти вдоль парка. Корочка особого управления давала много привилегий. Одна из них — задавать неудобные вопросы и получать на них ответы.

Работница суетливо принялась перебирать бумажки, когда на конторку перед ней опустился сначала конверт, а затем удостоверение Зеффа.

— Одну минутку, — бормотала она. — У нас все по особой системе, ничего не потеряно. Если письмо было отправлено от нас, то все найдется… Нужно всего одну минутку подождать. Нет, извините. Это письмо было отправлено не от нас.

— А как узнать, откуда оно было отправлено или эту информацию можно у вас тоже получить, если немного подождать? — Зефф старался быть предельно вежливым, хоть суетливость девушки его раздражала. За годы работы в отделе у него выработалась привычка.

— Думаю, можно, — улыбнулась она, либо не замечая напряжения, либо мастерски его скрывая. — Только для этого нужен официальный запрос в архив. Вам выдать бланк?

Зефф нахмурился. Официальный запрос мог вызвать череду вопросов, если на работе это станет известно. Объясняться, почему в нерабочее время он пользуется служебным положением не хотелось, но выбора особого не было.

— Да, будем, — кивнул он, макая ручку в чернила. Причину запроса, если что, он всегда успеет придумать.

— Все правильно. Ответ будет в течение двух рабочих дней. Вам доставить или сами заберете?

— Заберу. — Чем меньше в офисе знают, тем лучше.

Вечером, когда Зефф поднялся к Нэйт, чтобы порадовать ее новостью о запросе, он сразу заметил возбужденное состояние соседки.

— Что-то случилось? — спросил он, наблюдая за тем, как она отрезает ему кусок пирога к чаю.

— Я поговорила с соседками, точнее с одной, леди Фрок. Она на четвертом живет. Очень милая женщина, но из дома редко выходит уже. Раньше, говорит, гуляла часто, всех в доме знала…

— Ближе к делу, болтушка. Что тебе эта леди сказала? — Зефф отхлебнул чаю и зажмурился от удовольствия — чай у Нэйт был самым лучшим из всех, что он когда-либо пил.

— Так я и говорю, раньше она всех знала. В том числе и девушку, что жила в моей квартире. Леди Фрок не хотела о ней рассказывать. Сказала, что о таких не говорят в приличном обществе, но я уговорила ее, пообещав зайти еще раз и принести пирожки к чаю. В общем… — Нэйт замялась, а щеки ее вспыхнули румянцем. — Она работала… Ну…

— Не продолжай, я понял, — рассмеялся Зефф, не дожидаясь, пока Нэйт выдавит из себя слово «бордель».

— Леди Фрок говорит, что не удивительно, что ее бросили. Такую женщину неприлично пускать даже на порог. Они всем домом добивались, чтобы ей перестали сдавать квартиру. Она говорила об этом с таким удовольствием, что мне даже стало не по себе. Разве это нормально?

— Для таких как твоя леди – да.

— Она не моя. И я не считаю это нормальным.

— Но место ее работы ты вслух назвать не смогла. И знаешь, там бывают нормальные девчонки, которым просто не осталось другого выхода. Как думаешь что лучше: красть, попрошайничать на улице или работать в тепле и под надежной охраной?

— Если рассматривать с такой стороны то… Но я даже не представляю, что бы могло побудить меня пойти устроиться на работу туда.

— И не пытайся представить. Ты бы нашла выход. Но не все такие смекалистые, — Зефф улыбнулся, отгоняя мысли о Нэйт в полумраке и клубах дыма, которые были спутниками всех подобных заведений, где он бывал. — И что, удалось им ее выжить?

— Леди Фрок говорит, что да. В один день она просто исчезла. Я думаю, нужно поговорить с хозяйкой квартиры. Я свяжусь с ней завтра и расспрошу о предыдущей квартирантке. А ты что-нибудь узнал?

Зефф поделился своими скудными новостями, но даже они обрадовали Нэйт.

— Надеюсь, мы узнаем скоро, кто отправлял письма и, может быть, даже сможем выяснить, куда съехала Аринна. Тебе не интересно?

— Нет, что ты. Очень, — улыбнулся в ответ на ее искренний вопрос Зефф. Улыбнулся и устыдился — соврал. Его совсем не волновало, что случилось с работницей борделя, что произошло между ею и, скорее всего, постоянным клиентом, который сейчас, не понятно почему написывает ей с такой интенсивностью. Но его волновала улыбка Нэйт, так что ради нее он мог потерпеть малоинтересное занятие.

Но как бы Зефф не старался не думать обо всей этой ситуации, мысли о девушке и ее поклоннике не давали ему покоя. Нет, его мало интересовало что там у них произошло, почему они разбежались, им двигал животный азарт, желание разгадать эту тайну.

Вечером следующего дня, когда Нэйт, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с растрепавшейся прической и в полу расстегнутом пальто ввалилась в его квартиру, ему уже действительно было интересно, что она узнала.

— Она уехала внезапно. Оставила деньги и записку, мол устала, ей все надоело и она возвращается к матери в деревню, не желая все это терпеть. Хозяйка говорит, что возможно она была в положении и, понимая, какой позор на нее свалится, когда это станет заметно, решила уехать туда, где никто не знал, что она… ну о том, кем она работала.

— Что она работала в борделе? — нарочито медленно произнес Зефф, с трудом сдерживая смех, когда Нэйт снова покраснела. — Кстати, за девочками там следят хорошо, так что оказаться в положении, как ты выразилась, она не могла. Думаю, стоит проверить ее рабочее место и пообщаться с коллегами.

— Откуда ты вообще разбираешься в… Сам понял в чем, — румянец на щеках Нэйт стал еще пунцовее. Она вряд ли ожидала ответа на свой вопрос, но Зефф поспешил удовлетворить ее любопытство.

— А ты думаешь как скрашивают вечера одинокие уставшие после работы мужчины?

— Даже думать не хочу о таком. Зефф! Зачем ты мне про это сказал?

— Ты сама спросила, — развел он руками. — А если серьезно, неплохо бы узнать, где она работала. Обычно, девочки делятся своими переживаниями, так что скорее всего кто-то да знает про нее. Хотя, за несколько лет там наверное не один десяток их сменился. В общем, я подумаю в этом направлении.

— А я в этом направлении думать не желаю. Я лучше еще соседей поспрашиваю. Должен же хоть кто-то с ней общаться.

— Это ты сердобольная душа и общаешься с такими, как твоя соседка. А почтенные леди подобных девиц обходят по большой дуге, чтобы не дай боги никто не заметил их за разговором, — покачал головой Зефф. — Сомневаюсь, что ты что-то узнаешь.

— Мама Миры не работает в таком месте! Ты про нее ничего не знаешь.

— Конечно, не работает. Она просто часто пропадает ночами, а провожают ее разные кавалеры. Это просто совпадение а они, наверное, случайные попутчики, добрые и благородные.

Нэйт лишь вздохнула в ответ. Зефф осекся, понимая, что перегнул палку. Конечно, Нэйт понимала, чем занимается ее соседка. Она была в чем-то наивной, но далеко не глупой, и не могла не догадаться.

— Ладно, я, пожалуй, пойду. Много дел на завтра. Доброй ночи, — поспешил убраться к себе Зефф прежде, чем ляпнет что-то еще, что расстроит Нэйт.

— Да, конечно, — она как-то странно вздохнула в ответ.

«Наверное, все еще думает о соседке. Кто меня тянул за язык?», — думал Зефф, спускаясь на улицу. Сидеть дома ему не хотелось, а вот прогуляться, чтобы все как следует обмозговать, было отличным вариантом.

Он перешел дорогу и свернул в парк. В это время суток в нем было уже тихо: детей разогнали по домам, различные темные личности еще не выбрались из своих нор, обычные жители ближайших домов разошлись по вечерним делам. Никто не мешал думать.

«Если завтра ничего интересного не скажут, придется поспрашивать среди знакомых, может, кто знает, где она работала. Самое отвратительное, что она могла не называть настоящего имени. Ни на работе, ни поклоннику. Во что я ввязался? А, главное, зачем?» — Он закатил глаза, но, вспомнив, как улыбалась Нэйт, когда он дал добро на это их «расследование», согласился, что вопросы не имели никакого смысла.

«Хм… — размышлял он, шагая по аллейкам парка, не задумываясь о том, куда несут его ноги, — квартира у Нэйт небольшая, но точно не самая дешевая. Раз жиличка не съезжала, значит, финансовых проблем у нее не было. Видимо, получала она прилично. Вряд ли в местных борделях платят столько, чтобы снимать квартиру в относительно спокойном районе. Вероятнее всего, девочка работала где-то в средней части города. В центре она работать не могла — там у девочек привилегий куда больше, да и живут они гораздо лучше».

Зефф прекрасно знал, что в той части столицы, которая его интересует была всего пара заведений подобного типа. Официальных. Еще парочка оказывала подобные услуги, прикрываясь вывеской таверны. Во всех четырех Зефф бывал. С разными целями, но бывал. Таверны привлекали его больше не «особыми услугами», а тем, что там никогда не задавали лишних вопросов. Молча наливали, вкусно кормили, но никто и никогда не пытался залезть в душу к одинокому клиенту.

«Завтра же загляну туда», — решил Зефф, сворачивая на главную аллею, чтобы вернуться домой. Сидеть одному в пустой квартире все так же не хотелось, но и болтаться на морозе тоже. Вечер становился все холоднее. Начинал накрапывать мелкий противный дождь. Капли забивались за воротник и неприятно холодили кожу.

Каждую осень, когда в столице начинался сезон дождей, Зефф не мог не вспоминать дом. Место, которое было им, когда он был волчонком. Осень там была сухая и короткая, а на смену ей быстро приходила снежная зима. Он любил сидеть возле печки и слушать, как на улице гудит ветер, как он завывает в трубе, словно грозит ворваться в дом. Снега всегда было много, а вместе с ним приходили и трескучие морозы, от которых снег хрустел и скрипел. Зефф помнил, как ему нравилось прислушиваться к этим звукам, пытаясь определить, кто идет по двору. Под ногами отца снег хрустел глухо, негромко, словно ворчал, мама шагала легко, снег скрипел звонко и мелодично, а сестры и братья бегали так, что их шаги сливались в одну бесконечную какофонию, за которой разобрать отдельные шаги было невозможно.

Зефф помнил большие горки, которые раскатывала детвора за деревней. Высокий берег реки был излюбленным местом игр, что зимой, что летом. Даже сейчас, слыша отголоски звонкого детского смеха, который сопровождал катания, он не мог не улыбаться.

Зимы у них были такие же недлинные, как и осени. Ветер менялся быстро, и вместо снега начинал приносить дожди. Весной гулять было не так весело – грязь, слякоть, да еще и с неба постоянно лило. Долгая мокрая весна и такое же долгое, но уже сухое лето, а потом снова осень. Так менялись год за годом, пока одним зимним днем белизна снега не смешалась с красной кровью оборотней.

Зефф нахмурился. Потому он и не любил вспоминать детство — все воспоминания вели в тот день. В день, который разрушил ту мирную спокойную жизнь.

Новый день принес новые хлопоты. Зефф готов был поспорить, что бумаги на его столе размножаются сами собой, или кто-то под покровом ночи втихаря подкладывает ему в стопку новые. Как бы Мер ни помогала, работы меньше не становилось. В обеденный перерыв он снова отправился не на тренировку.

— Зефф, ты ли это? Ты тренировки не пропускал даже ради подружек. Что случилось? — ехидно оскалился Ред, когда они вместе выходили из управления.

— Не твое дело, — отмахнулся Зефф, понимая, что, когда он вернется, о его «странном поведении» будет знать весь отдел — язык у дракона был как помело. Даже девчонки, казалось, сплетничали куда меньше, чем Ред.

В отделении связи все та же улыбчивая болтливая девушка, заметив Зеффа, сразу махнула ему рукой. Очереди, к его огромному удивлению, не было, так что он сразу подошел к нужному окну.

— Запрашиваемая вами информация получена, — заученно выдала работница и протянула конверт. Зефф кивнул, поблагодарил и поспешил его распечатать. Внутри была выписка о том, когда было принято отправление, кем, но вот от кого — в этой графе стоял прочерк.

Зефф разочарованно вздохнул. Нет, он не рассчитывал получить имя и фамилию отправителя, который не указал их на самом письме, но хоть что-то все же хотел узнать.

«Что ж, адрес почты – это уже кое-что, — попытался он себя ободрить, — После работы попробую выяснить что-нибудь там».

Возвращаться к Нэйт без новой информации не хотелось. И, к тому же, Зеффу самому не терпелось поскорее разобраться с этим делом, хоть оно и казалось ему забавным — отвлекало от повседневной рутины, не давало совсем закиснуть.

Как он и предполагал, когда он вошел в кабинет, на него уставились три пары любопытных и одна пара иронично-саркастичных глаз.

— Я не собираюсь никому ничего объяснять, — успел он опередить Ильву, которая уже открыла рот. — Это не рабочие дела и, кроме меня, они никого не касаются.

Девушки сделали вид, что они и не собирались ничего спрашивать, Себастиан просто усмехнулся, а Ред поцокал языком, выражая свое отношение ко всему происходящему. И хоть могло показаться, что все сразу приступили к своим делам, Зефф то и дело чувствовал на себе взгляды напарников. От этого ему хотелось только рявкнуть, но он старательно успокаивал себя. Он знал, что пройдет немного времени и от него отстанут. Скорее всего.

Часть IV. Глава 20

За пару дней узнать удалось немного. На почте, откуда отправляли письмо, ничего не сдали. Женщина, с которой разговаривал Зефф, смерила его презрительным взглядом, поджала губы и проквакала:

— Здесь вам не справочное бюро. Знаете, сколько вас мимо меня за сутки проходит? Я что, всех помнить должна?

Зефф сдержался и попрощался предельно вежливо. Начальник отделения тоже только развел руками — ничем помочь не можем.

Выйдя из здания, Зефф хмуро огляделся по сторонам. Оставалась всего одна зацепка — бордели. Именно ее «разработке» он и решил посвятить следующие пару вечеров.

— Мистер Бланко, вас так давно не было. Мы с девочками начали волноваться, — расплылась в улыбке хозяйка, заметив одного из частых гостей.

— И тебе не хворать, Йонели, — кивнул в ответ Зефф, осматриваясь внимательно по сторонам. Он пришел рано, пока клиентов было мало, и большая часть работающих в заведении девушек была свободна. — Я к тебе по делу. Поможешь?

— Что угодно для тебя, дорогой. Какие проблемы? — она кокетливо поправила выбившуюся из пучка прядь седых волос. Когда-то Йонели, определенно, была красива — об этом говорили темные глаза, сейчас густо подведенные черным, тонкий, аристократический, нос и изящные пухлые губки. Даже паутина морщин не отменяла того, что лицо женщины было привлекательно. Йонели знала это и активно флиртовала с клиентами, никогда не переходя грань дозволенного.

— Мне нужна одна девушка. Она работала в вашей сфере несколько лет назад. Потом исчезла. Я хотел бы узнать, нельзя ли как-то ее найти.

— Много вас таких ходит, — улыбнулась Йонели. — Буквально пару недель назад один паренек так же искал тут девушку. Увы, но мы не храним полное досье на девочек. Особенно на бывших.

Совпадение, что кто-то уже искал девушку, показалось Зеффу подозрительным.

— А кого этот паренек искал? Не скажешь? Может быть, мы ищем одну и ту же.

— Не вспомню имя сейчас. А… Боги, как же ее звали. Точно на «А».

— Аринна?

— Точно. Откуда ты знаешь?

— Я ищу ее же, — усмехнулся Зефф, отмечая, что парень явно не собирался сдаваться, раз тоже искал контакты с девушкой. Возможно, получится найти хотя бы его.

— Вот же повезло крошке. А когда она отсюда уходила, вряд ли кто-то о ней думал. Почему вы, мужики, всегда вспоминаете о девушках спустя пять лет?

Зефф пожал плечами — он вообще не имел привычки вспоминать о девушках, которые бывали в его жизни.

— А он своих контактов не оставлял? — вскользь спросил он, переключая внимание на девочек, которые, заметив гостя, начали прихорашиваться и демонстрировать свои прелести.

— А тебе так важно? Ты де знаешь, мы храним информацию о клиентах и следим за тем, чтобы она не покидала этих стен, — лицо хозяйки борделя стало серьезным, а от былого кокетства не осталось и следа. Сейчас с Зеффом разговаривала деловая женщина.

— Мы могли бы с ним обменяться кое-какой информацией. Он же, наверняка, сказал, как с ним связаться, если ты или девочки что-то вспомните?

Женщина прищурилась — он знал, что сейчас она прикидывает цену, за которую сможет выгодно продать эту информацию. Сторговаться Зеффу удалось быстро. Через несколько минут в руке он держал клочок бумаги с адресом, а кошелек его стал легче на пару золотых.

— Приятно с тобой иметь дело, — снова кокетливо улыбнулась Йонели. — Не желаешь приятно провести вечер?

Зефф покачал головой и сам удивился. Раньше он бы ни за что не упустил возможности, тем более, учитывая расположение хозяйки, можно было бы выпросить приличную скидку. Но сейчас он торопился. Время было еще не позднее, так что он вполне может успеть пообщаться с загадочным поклонником Аринны.

Добирался до места он недолго. Когда извозчик остановился, Зефф еще раз сверился с адресом на бумажке. Ошибки быть не могло. Перед ним возвышался двухэтажный особняк, окруженный кованой оградой.

«А парень не так прост, как кажется. Не удивительно, что имя свое он скрывает», — усмехнулся Зефф, стуча в ворота. Открыли ему почти сразу.

Старичок в довольно потрепанном камзоле — вероятно, с хозяйского плеча — сначала закашлялся, а потом спросил:

— Чой надо? То есть это самое, по какому вопросу?

— По личному. К хозяину. Молодому, — на всякий случай уточнил Зефф.

Старичок нахмурился, словно что-то вспоминал.

— Так нет их. Уехали на днях за город в резиденцию. На охоту. Дома одна барышня, — прошмакал он наконец.

Зефф едва сдержался, чтобы не выругаться. Казалось, что все идет так хорошо, и он сможет узнать хотя бы автора писем. Но нет, надежда была напрасной.

Он попрощался со стариком, еще немного постоял возле ворот — вдруг кто выйдет и с ним удастся поговорить. Но дом, казалось, спал. Только окна нижнего этажа тускло светились, давая понять, что внутри кто-то есть.

«Вряд ли у меня получится поговорить с этой «барышней». Хм… а вот Нэйт вполне могла бы», — мысль казалась совершенно дикой и абсурдной, но других у Зеффа не было.

— С утра попробую узнать побольше об этой семье, а потом уже поделюсь с Нэйт.

Возвращался обратно он не на извозчике, так что дома был, когда кругом стемнело, и фонарщик давно зажег фонари. К Нэйт Зефф подниматься не стал — решил, что зря ее тревожить нет смысла. Лучше все расскажет завтра, когда будет чем поделиться. Заодно обдумают вместе, как быть дальше.

Наутро, под пристальным недоверчивым взглядом Мер, он вызвался отвезти документы в архив. Обычно этим занималась она — единственная в отделе, кто готов был добровольно терпеть пыль и прилипчивого работника архива, который, видимо, так скучал среди своих бумажек, что к любому посетителю приставал с расспросами.

— Тебя кто-то укусил? — встревоженно спросила Мерилесс, когда Зефф, накинув плащ, собрался выходить из отдела.

— Ага, ты, — не остался в стороне Ред, отрываясь от какой-то бумажки. — Иначе бы его в архив не потянуло. Никого в здравом уме туда не потянет. Ну кроме тебя, Баннимитор.

Мер лишь громко осуждающе вздохнула, но от Зеффа ответа не дождалась — он успел уйти прежде, чем она продолжила допрос.

В архиве было темно, пыльно, достаточно прохладно и пахло скукой. Нескончаемой и безграничной. Едва закрыв за собой дверь, Зефф громко чихнул, отчего сидевший за конторкой архивариус подскочил и суетливо принялся что-то бормотать себе под нос. Зефф его не слушал, а сразу перешел к делу. Пока тот проводил опись документов, он спросил у него про возможность посмотреть кое-какие бумаги без лишних оформлений разрешения и прочих мелочей. Архивариус обиженно поджал губы:

— Это не мелочи, юноша! Это протокол оформления доступа к особо важной документации.

— А можно этот самый протокол обойти? Не такие уж важные сведения мне нужны.

— Обойти протокол? Вы сумасшедший? — он поправил очки и схватился за лоб, словно не слышал никогда ничего дурнее. — Ох, мне нужна вода. Срочно.

Зефф обреченно вздохнул — зря он решил, что будет так просто. Все оставшееся время, пока архивариус оформлял бумаги, он причитал и ворчал о том, что молодежь современная ничего не понимает в работе с документами и не ценит их важность. Зефф его не слушал, а пытался придумать, как поднять нужные документы без официального запроса. Дом выглядел более чем богато. Если узнать фамилию владельцев, то, скорее всего, и найти интересную информацию о них не составит труда. Но вот как узнать владельцев Зефф не знал.

Видимо, его задумчивость через чур бросалась в глаза, потому что, когда он вернулся в офис, Мерилесс почти сразу же спросила:

— Что у тебя, все-таки, случилось? Какие-то проблемы?

Зефф покачал головой.

— Ты ужасно врешь, Бланко. Может, я чем-то могу помочь?

— Мне нужна кое-какая информация, получить которую я могу только официальным запросом. А делать его я не хочу, — максимально нейтрально ответил он, понимая, что Мер точно не отстанет. — По крайней мере, из архива иным способом ее не получить.

— А какую информацию тебе нужно?

— Кто проживает в одном доме. Как минимум фамилия владельцев. В идеале, что-то кроме этого.

— Ну за такой информацией в архив можно было и не идти. Если хозяева живые, то это есть в земельных книгах, которые, к слову, даже у нас есть. Ну их копии, точнее.

— Правда? — Зефф оторвался от папки, в которую бездумно смотрел. — И там может быть то, что мне нужно.

— Вполне. Не обещаю, но вполне вероятно.

— И где эти книги?

— Вроде бы там же, где и остальные бумаги, — улыбнулась Мер, — Если бы ты хоть немного интересовался бумажной работой, то знал бы…

— Не томи уже, — перебил ее Зефф. Ему не терпелось поскорее узнать фамилию хозяев дома. Дальше он уже справился бы и сам.

— Семнадцатый кабинет. Только постарайся не перерыть там все. Я прибиралась там совсем недавно.

Поблагодарив напарницу, он поспешил за ключами. Семнадцатый кабинет был оборудован под архив для того, что еще было рано по каким-либо причинам отвозить в нормальный архив. Здесь так же стояли рядами столы, только они были завалены стопами бумаг.

— Ну и как я найду то, что мне нужно? — вздохнул Зефф, окидывая взглядом фронт работ.

— А я знала, что тебе пригодится помощь, — раздался у него за спиной голос Мерилесс.

Девушка отодвинула его в сторону, несколько раз повернулась, прошлась вдоль стеллажей и осторожно вытащила из одной стопы толстую книгу.

— Ищи свой адрес, — протянула она ему увесистый том. — Не благодари.

Зефф дождался, пока Мерилесс уйдет, чтобы не разжигать в ней еще больше любопытства, и принялся быстро листать книгу в поисках нужного адреса. Страницы старой книги шуршали, словно ворчали, недовольные тем, что их побеспокоили по такой мелочи.

Но все же ему удалось найти нужную информацию. Где-то ближе к середине книги Зефф увидел нужный адрес и фамилию напротив: Габрель.

— Так-так, — довольно поцокал он языком, — состав семьи: глава Михэль, его супруга Диранс, двое детей – Каэль и Альбиан. Меня интересует Альбиан. Надо поискать информацию о нем.

Домой Зефф возвращался, чувствуя себя победителем. Не героем, конечно, но победителем. Ему удалось выяснить имя возможного автора загадочных писем. Он надеялся, что этого Нэйт будет достаточно, ну, а если нет, то они вместе придумают план.

— Даже не верится, что ты так быстро нашел его, — удивилась Нэйталли, когда он рассказал ей все, что удалось узнать за эти несколько дней. — Думаешь, мы сможем найти ее? Или стоит просто передать, что ее здесь нет, и ему не стоит писать больше?

— Я бы предложил попросту забыть про эти письма, но ты же не согласишься. Так что голосую за второй вариант.

— Согласна, — Зефф удивился тому, как быстро согласилась Нэйт. Скорее всего, она понимала, что найти девушку, уехавшую из города около пяти лет назад найти будет практически невозможно. — Ты же пойдешь со мной?

— Сейчас не получится. Я же говорил, что они на охоте.

— А его сестра?

— Не думаю, что это хорошая идея. Передавать такую информацию через сестру я бы точно не стал.

— Нет же, не передать. Спросить, где они. Мы могли бы… Ну или я просто написала бы ему. На тот адрес, — в голосе Нэйт звучало сомнение, но кроме него Зефф отчетливо слышал уверенность и решимость довести начатое до конца.

— Хорошо, — вздохнул он, понимая, что спорить бесполезно. — Я с тобой схожу. Но после этого ты забудешь про эти письма. Обещай.

— Обещаю, — радостно улыбнулась Нэйт, захлопав в ладоши. — Когда пойдем?

— Точно не сегодня. Предлагаю на выходных. Два дня ты же сможешь потерпеть и не сорваться с места, как сумасшедшая?

— Думаю, что да.

Но даже самому Зеффу эти два дня было неспокойно. И, конечно, он даже представить не мог, каково было Нэйт, которую это дело захватило в разы сильнее его. Даже поездка на конюшни не успокоила его, хотя обычно прогулка верхом помогала избавиться от лишних мыслей. Он на столько погрузился в размышления, что не заметил, как Тень куснула за круп кобылу из соседнего стоила. Только громкое недовольное ржание выдернуло его из собственных мыслей.

— Тише, тише, девочка. Чего разбушевалась? Все хорошо, хорошо, — поспешил он ее успокоить, пока на шум не прибежали конюхи. Ругаться с ними Зеффу не хотелось. Тень в последнее время, вела себя спокойно, так что конфликтов с работниками конюшни почти на было. Ему хотелось бы, чтобы оно и дальше так продолжалось.

«Не хотелось бы менять конюшню, спустя столько лет сотрудничества», — вздохнул он, заканчивая расчесывать гриву кобыле, которая продолжала тянуться мордой к соседке.

Вернулся Зефф поздно. Раньше, чем обычно перед выходными, но город уже впал в полудрему. Нужного омнибуса он так и не дождался — пришлось идти пешком по темным осенним улицам. Ночь грозила быть холодной, со стороны моря дул порывистый ветер, ощущаемый даже за городскими стенами, начинал накрапывать мелкий противный дождь.

— Кеум'огдх, — выругался Зефф, когда он зачастил еще сильнее, а до дома оставалось минут пятнадцать ходу. Он ускорил шаг, но все равно не успел добежать и до поворота, как с неба полило, словно из ведра. До дому Зефф добрался уже промокший до нитки. Он не боялся заболеть — здоровье у него было отменное. Даже если и подхватывал легкую простуду, то переносил на ногах. Но идти сопливым на встречу, которую Нэйт так ждала, он не собирался, поэтому, выпив для профилактики две кружки горячего чаю, поспешил забраться под одеяло.

Конечно, дождь на его самочувствие никак не повлиял. Температуры не было, горло не сипело, голова болела не больше, чем обычно, когда он вставал в выходной день раньше, чем обычно. Подниматься к Нэйт он не стал — ждал внизу. Он знал, что она заметит его из окна. Она всегда замечала. Разумеется, Нэйт была уверена, что никто не догадывается о ее привычке провожать Зефф взглядом, когда он по утрам уходил на работу. Но Зефф об этом знал. Не мог не замечать, как едва заметно колеблется занавеска на окне ее кухни. Это не могло быть случайностью, потому что повторялось каждое утро. Вот и сейчас, заметив привычное шевеление, Зефф помахал рукой, зная, что буквально через несколько минут Нэйт спустится.

Выглядела она максимально сдержанно и серьезно и больше была похожа на какую-нибудь сотрудницу государственного органа, чем на гувернантку.

— Тебе идет этот цвет, — улыбнулся Зефф, отмечая, что теплый коричневый оттенок пальто действительно подчеркивает цвет волос и глаз девушки. Пока Нэйт смущенно поправляла одежду, он успел поймать извозчика и назвал адрес.

— Ты говоришь, что идешь по важному делу, если что, я могу тебе дать свой документ — вряд ли подслеповатый сторож будет в него вглядываться, а печать точно заметит. Проходишь в дом, быстро обо всем говоришь, просишь передать нужную информацию, если тебе адрес не дадут, и сразу же уходишь. Не задерживайся, — повторил план Зефф. Он не внушал доверия, но другого варианта не было.

— Не тревожься, все будет в порядке. Не съедят же меня там, — рассмеялась Нэйт, но даже в этом, казалось бы, беззаботном смехе, он слышал волнение.

До нужного дома они добирались практически в тишине. Нэйт молчала, сосредоточенная на предстоящем разговоре. Зефф был уверен, что она раз за разом прокручивает в голове свои реплики и возможные ответы на них. Она сама говорила, что часто так делает, когда нервничает. Он ей не мешал. Возница, как и положено вознице, о чем-то рассказывал, изредка оборачиваясь на пассажиров.

— Прибыли, — он натянул поводья и старенькая кляча, которой самое место было на бойне, остановилась возле уже знакомой Зеффу ограды.

— Я привлекать внимание не буду, хорошо? Буду в стороне стоять. Если тебя не будет через полчаса, я сделаю все, чтобы попасть внутрь.

— Ты слишком переживаешь, — погладила его по руке Нэйт, но даже через плотную ткань перчатки он чувствовал, что переживает как раз она сама.

— Удачи, — Зефф направился на другую сторону дороги, где собирался ждать Нэйт. Он внимательно следил взглядом за тем, как она постучала в ворота, как разговаривала с стариком у входа, как он отворил боковую калитку, пропуская ее внутрь.

«Надеюсь, у нее все получится», — Зефф сам не заметил, как стал действительно переживать за благополучный исход дела.

Часть IV. Глава 21

Время, казалось, тянулось так медленно, что за неполные тридцать минут прошла целая вечность. Зефф ходил вдоль дороги, то и дело бросая взгляды на калитку, откуда должна была появиться Нэйт. Но ее не было. А время шло. Зефф постоянно смотрел на часы, но стрелки словно нарочно не хотели двигаться.

Наконец, когда он в десятый раз вынул из кармана часы и выругался, что прошло всего две минуты, Нэйт появилась. Она огляделась и быстрым шагом направилась к нему. Зефф сразу понял, что что-то пошло не так.

— Что случилось? С тобой не захотели разговаривать? — для богатых и капризных это могло быть нормой — пообещать аудиенцию, а потом передумать.

— Нет, захотели.

— Мы ошиблись, это не та семья?

— Та.

— Что в конце концов произошло? Не томи, Нэйт.

— Нам не нужен был сын. Это была… их дочь.

— Что? — Нэйт говорила так тихо и выглядела такой растерянной, что Зефф с трудом разбирал ее слова.

— Дочь. Искала ту девушку она, а не мужчина, — наконец смогла собраться с силами и громко и четко проговорить она. — Ты был прав, я зря во все это ввязалась.

Она развернулась и пошла по дороге в сторону оживленной улицы. Зефф поспешил следом.

— Ты же говорила, что это невероятно красивая история любви. Что поменялось?

— То что они обе девушки! Это… неправильно, — выдохнула Нэйт, не останавливаясь. — Я не могу такое понять, просто не могу.

— Погоди, — Зефф остановил ее и повернул к себе лицом. — В мире огромное количество разных рас, наций, цветов волос, кожи, глаз. Все вокруг разные. Но это не означает, что у чувств должны быть какие-то ограничения. Я не заставляю тебя принимать то, что кажется тебе странным. Я просто предлагаю вспомнить, что ты сделала хорошее дело, что ты помогла ей узнать правду. Это важно. И ты должна собой гордиться, а не огорчаться. А еще подумай о том, что я тоже в чем-то неправильный, можно сказать. Поэтому таких как я преследовали.

— Возможно, ты прав, — выдохнула она, заметно расслабляясь. — А еще она сказала, что знает, откуда родом Аринна и поедет к ней. Думаешь, все закончится хорошо?

— Хотелось бы верить, — улыбнулся Зефф, надеясь, что Нэйт не догадается, что он врет. У наследника еще могли быть шансы привести в дом «такую» девушку, но у наследницы… Сомнительно. Пока Нэйт рассказывала о своей встрече с Каэль, Зефф думал о Дерин и том, что они с Нэйт все-таки во многом отличаются. Он хотел бы их познакомить, но сейчас понимал, что соседке будет сложно принять девушку из его прошлого, если она узнает, что та тоже любит не так, как должна.

— Она очень приветливая. — Нэйт заметно расслабилась. Казалось, от былого напряжения не осталось и следа, хоть Зефф и знал, что это не так. Ей понадобится еще какое-то время, чтобы все обдумать, но он был уверен — Нэйт сделает правильные выводы и сможет принять то, с чем раньше, возможно, никогда не сталкивалась. — Знаешь, она обещала написать мне, как все закончится. Адрес-то мой у нее есть.

Нэйт рассмеялась. От ее звонкого смеха Зеффу стало легче. Он не хотел, чтобы ее радость была омрачена какими-то внутренними терзаниями.

— Готова уже быть подружкой невесты? — чтобы закрепить успех, он решил попробовать отвлечь ее от всей этой ситуации. За этим расследованием они, по крайней мере Зефф, совсем забыли о предстоящем торжестве. Он, конечно, сдал костюм в прачечную, даже не забыл, что его оттуда надо забрать, но кроме этого никаких приготовлений не было.

— Не совсем, — покачала она головой. — Платье скоро будет готово. Завтра последняя примерка. Все остальное… Вроде бы готово.

Зефф улыбнулся. Все, что он знал о платье Нэйт, так это то, что оно будет зеленым. У нее было много зеленых вещей, и они ей невероятно шли, не придавая лицу болезненного оттенка, а наоборот, освежали.

— Надеюсь, ты ничего не забыл?

— Конечно, забыл. Даже дату. Когда там торжество?

— Балбес, — ткнула она его кулачком в бок — не больно, но достаточно ощутимо.

Они не стали ловить извозчика. Погода была невероятно подходящая для пешей прогулки. Разумеется, идти через весь город — не самая лучшая идея, но несколько остановок они прошли, разговаривая о предстоящем торжестве. Нэйт все еще тревожилась за подругу — она за всех беспокоилась. Даже за тех, кто в ее заботе не особо нуждался.

— Она может сама сделать выбор. Не маленькая же, — вздохнул Зефф.

— Ты ее не знаешь. Она же всегда принимает решения спонтанно, а потом будет жалеть.

В глазах Нэйт было столько тревоги, что Зеффу захотелось обнять девушку и защитить от всех этих лишних волнений. Он осторожно взял ее за руку. Чувствуя ее хрупкую ладонь в своей, Зефф как никогда ощутил то странное чувство, которому еще не нашел объяснения. Ему хотелось одновременно позволить Нэйт делать все, что она хочет, и защищать от всех посторонних угроз, сделать ее жизнь самой счастливой, самой идеальной, какую она только в мечтах могла представлять.

— А чем бы ты хотела заниматься, если бы не работа? — когда-то давно, когда они только познакомились, он уже задавал ей такой вопрос. Тогда Нэйт лишь пожала плечами и сменила тему. Сейчас же ее глаза стали невероятно серьезными.

— Я бы хотела отправиться в путешествие. Разумеется, не надолго, но посмотреть другие регионы было бы очень интересно. Я много где бывала в детстве, но, знаешь, когда ты путешествуешь ребенком, то воспоминания сливаются в какую-то пеструю ленту. Я мало что помню, кроме постоянных долгих переездов, за время которых я, наверное, успевала утомить и родителей и брата.

Она вздохнула — как всегда, когда говорила о семье. Особенно о брате. Зефф понимал ее тоску, но не спрашивал, почему они видятся так редко. Сам он, наверное, отдал бы все, что у него было, если бы это могло хоть на мгновение вернуть его семью. Он тоже скучал, хоть и признавался в этом лишь самому себе.

— Давай, когда летом будет отпуск и у тебя и у меня, куда-нибудь съездим? — он и сам не ожидал от себя такого предложения. Но еще больше не ожидал ответа Нэйт.

— Давай, — согласилась она, поправляя шляпку. — С тебя маршрут. Ты же у нас великий путешественник.

Улицы становились все оживленнее. Городская суета начинала заглушать разговор, и они решили поймать извозчика. Нэйт опять ехала молча, погруженная в свои мысли, а Зефф опять ее не отвлекал.

Следующие несколько дней идея совместной поездки куда-нибудь не выходила у него из головы. Это должно было быть хорошее место, но достаточно спокойное и тихое, чтобы молодая девушка в компании мужчины, который не был ей ни братом, ни отцом, ни женихом, не вызывала осуждающих взглядов. Или, наоборот, большой город, где никому нет дела до других.

Он как раз раздумывал над вариантами, когда в дверь раздался стук. Такой сильный, что Зефф никак не ожидал на пороге увидеть Нэйт.

— Что-то случилось? — По ее встревоженному лицу и выбившимся из прически локонам было заметно, что произошло что-то серьезное.

В руках Нэйт сжимала конверт.

— Она мне написала! Представляешь? Я не ожидала!

Волнению ее не было предела. Казалось, еще мгновение, и она начнет прыгать вокруг него, как маленькая девочка, которой вручили подарок на день Рождения.

— Я специально к тебе спешила, чтобы вместе прочитать. Открой, а то у меня руки так трясутся, что жуть. Никогда так не волновалась, получая письма, — она протянула Зеффу конверт. Одним резким движением он разорвал бумагу, вынимая аккуратно сложенный лист все той же хорошей бумаги. Вот только почерк был другой — буквы были крупнее и более округлые.

— Читай, — Зефф вернул письмо Нэйт — ей, должно быть, хотелось прочитать его самой. Она быстро пробежала глазами по листу и, оторвав от бумаги взгляд, победно улыбнулась.

— Они вместе. А ты говорил, что вряд ли будут. А они-таки вместе! Прочитай сам.

Зефф закатил глаза. Он, конечно, тоже был рад за двух совершенно не знакомых ему девушек, но не настолько бурно, как Нэйт. Но отвертеться от чтения письма ему не удалось.

Оно было коротким — с десяток строк, едва ли больше. Зато было куда содержательнее, чем предыдущие. Все серьезно и по делу: Каэль почти сразу поехала туда, откуда родом была Аринна и, конечно, нашла ее там в маленьком домике, который достался той от бабки. Они поговорили, а Каэль решила не возвращаться в столицу — ей понравилась маленькая деревня на берегу моря. И обе девушки благодарили Нэйт и приглашали в гости.

— На этот раз даже обратный адрес на конверте есть, — усмехнулся Зефф.

— Давай вместе съездим? Без тебя я бы не справилась, так что они должны узнать настоящего героя.

— Посмотрим, — неопределенно пожал плечами Зефф — он действительно не видел особого смысла ехать куда-то. К тому же героем себя не считал. Настоящим героем была Нэйт. Упрямая, целеустремленная, уверенная в собственных силах и не желающая отступать от задуманного — она и только она достойна была любых благодарностей.

Нэйт его сомнения, казалось, ни капли не смутили. Она радостно захлопала в ладоши.

— Как же я рада, что у них все так хорошо закончилось. Знаешь, мы же о разном поговорили. Я сразу сказала, что если они любят друг друга, то смогут поговорить и наладить отношения. Если любишь кого-то, то сможешь простить.

Зеффа так и подмывало спросить о том, как поменялось ее отношение к тому, что героями этой истории оказались две девушки, но он благоразумно решил промолчать, чтобы не портить настроение ни Нэйт, ни себе. Обдумала, сделала какие-то выводы, радуется. Значит, все хорошо. А поговорить они успеют потом, когда будет подходящая ситуация.

Последняя неделя месяца нагрянула неожиданно. Зефф был уверен, что она специально подкрадывалась на цыпочках, чтобы выпрыгнуть из-за угла. Перед выходными он немного нервничал. Не потому что для него свадьба имела какое-то значение — нет, он все равно не видел в ней смысла. Его волновало то, что они с Нэйт идут туда вместе. Со стороны они будут выглядеть парой. От этой мысли Зеффу хотелось улыбаться, как идиоту, но он сдерживался, чтобы не вызывать лишних вопросов от коллег, которым дай только повод.

Их разговор с Нэйт тогда, когда он ляпнул признание на зверином диалекте, все равно не выходило у него из головы, хоть и прошло довольно много времени. Он чувствовал, что нужно расставить все по своим местам, поговорить на общем диалекте об этом, возможно… Он гнал мысль о том, что Нэйт может разделять его чувства — это было бы совсем нереально. А портить ту дружбу, которая между ними была, он не хотел. Он уже не раз пожалел о тех словах, потому что они тяжелым грузом лежали на сердце и не давали вернуться к привычной жизни.

С утра такого важного в жизни подруги Нэйт дня Зефф чувствовал себя убитым. Он почти не спал всю ночь, как бы ни пытался заснуть. Мысли крутились вокруг предстоящего торжества. Они будет рядом с Нэйт, будет придерживать ее за талию, так как они придут вместе, то и танцы с ней будут его. Зефф понимал, насколько все это глупо, что он не думал ни о чем таком с того времени, как был глупым шестнадцатилетним щенком, но, к собственному удивлению, эти мысли ему нравились. Даже во сне он видел, как они танцуют под какую-то странную музыку. Но она была самым последним, о чем бы он мог беспокоиться — что во сне, что наяву.

Нэйт ночевала у подруги, так как той нужна была «моральная и физическая поддержка», поэтому добираться Зеффу пришлось самому. Они с Нэйт договорились, что встретятся возле храма, где должен был состояться обряд. Потом молодожены и гости, по плану, отправлялись в парк, где на свежем воздухе продолжится празднование.

Костюм непривычно жал в плечах, шейный платок кололся, шляпа, казалось, и вовсе сидела как-то глупо и совершенно неправильно.

— Кеум'огдх.

Зефф сдался, понимая, что еще минут десять войны с внешним видом, и он точно везде опоздает, за что потом его и похоронят в этом же самом костюме.

«В этот раз точно похоронят, — усмехнулся он, в последний раз оглядывая собственное отражение — немного нелепое, но вполне себе приличное. — Если Нэйт возьмется за что-то, то точно доведет начатое до кона».

Он был уверен, что похороны после свадьбы точно состоятся. Извозчика удалось поймать только на углу, докуда Зефф успел дойти пешком, солнце, которое нещадно припекало, не смотря на календарную осень, казалось, решило выдать все оставшееся тепло за один раз, возница не затыкался всю дорогу. С чего-то он взял, что раз Зефф едет к храму, то он непременно жених, поэтому тридцать шесть минут пассажиру пришлось слушать шутки про сбежавшую невесту и байки о том, как где-то когда-то у кого-то на свадьбе в самый нужный момент оторвался рукав или рухнула статуя богини, что, безусловно, очень дурной знак. Все эти рассказы сопровождались зычным довольным хохотом, за который Зефф отдельно был «благодарен» судьбе.

Но стоило только появиться храму, он заметил одиноко стоящую фигурку возле ограды, и сразу все дурные мысли развеялись по ветру. Она казалась такой легкой, совсем невесомой, хрупкой и практически прозрачной. Зефф поспешил рассчитаться и спрыгнуть с коляски.

— Вы невероятно очаровательны, Нэйт, — склонил он голову перед ней, приветствуя.

— Вы тоже удивительно хороши, — улыбнулась в ответ Нэйт, приседая в легком реверансе. Зефф взял ее под руку, и они поднялись по ступенькам. Место Нэйт и ее спутника было в первом ряду, откуда открывался отличный вид на алтарь, жреца и невесту с женихом, но Зефф на них почти не смотрел. Куда больше его интересовала девушка, сидевшая справа. Нэйт казалась взволнованной, от чего ее щеки румянились, а глаза блестели. Зефф видел в них одновременно и радость за подругу и беспокойство за ее будущее. Зеленое платье только подчеркивало нежность кожи и изящность черт Нэйт. Волосы были убраны в изящную прическу, открывавшую высокий лоб, от чего глаза казались еще более красивыми и лучистыми, чем обычно.

Нэйт держала его за руку, чуть сжимая пальцы, когда жрец передавал слово невесте или жениху.

Жрец молился долго. Воздавал хвалы всем богам, особо выделяя Раинну, прося у нее семейного счастья и долгих лет любви для молодых. Зефф не особо вслушивался. Все эти обряды казались ему чем-то странным и непривычным. Последний раз он был в храме не меньше десяти лет назад, потом их пути с богами разошлись. Они не замечали его, он игнорировал их в ответ.Наверное, еще столько же лет ему бы не бывать под сводами храмов, если бы не Нэйт.

В храме пахло чем-то жженым и терпким. От этих запахов Зеффу захотелось громко чихнуть, но он сдерживался, надеясь, что прочихается, когда все закончится. Церемония завершилась, жрец прочитал последнюю молитву, молодые произнесли клятвы, обменялись свадебными подарками. Ни у кого ничего не оторвалось, ни на кого ничего не упало.

Поздравив молодых, Зефф поспешил на выход. Нэйт едва поспевала за ним:

— Куда ты так спешишь? Зефф! Постой!

Когда, вырвавшись из дверей храма и вдохнув полной грудью свежий воздух, Зефф разразился чередой громких чихов, Нэйт рассмеялась.

— Мог бы выйти, а не терпеть.

— Не хотел нарушать священность обряда, — проворчал он в ответ, с наслаждением дыша нормально, а не через раз. — И кто придумал жечь эти вонючки?

Гостей было немного. В маленьком храме, среди статуй и алтарей это было не так заметно, но когда все вышли на улицу, оказалось, что все они поместятся без труда в десяток колясок, которые стояли возле храма. Нэйт и Зефф оказались в одной коляске с молодыми.

— Я так взволнована и счастлива! Ни за что бы не поверила, если бы мне кто-то сказал, что я так спонтанно выйду замуж, — откинув хорошенькую головку смеялась Аби, не отпуская руку своего мужа. — Даже не верится, что я стала женой. Ты веришь, Нэйт? Мне всегда казалось, что ты первой обзаведешься семьей. Ты же такая серьезная.

Нэйт смущенно улыбнулась.

— Я рада за тебя, Аби, — в голосе ее звучало легкое сомнение в выборе подруги. Зефф понимал, каких трудов Нэйт стоит сдерживать свое волнение. Наверное, даже труднее, чем ему в стенах храма сдерживать чих.

Девушки продолжили щебетать о прошедшем ритуале, а Зефф молча наблюдал за дорогой. До парка они добрались быстро. Для свадебного торжества был арендован один из многочисленных павильонов, где были расположены столы с угощениями, а на открытой террасе издалека были видны музыканты. Гости спешили поздравлять молодых, подходили к столам, а потом кто-то шел танцевать, а кто-то терялся в аллейках парка.

— Не думай сбежать, — предупредила Нэйт, когда Зефф проводил взглядом одну из парочек, поспешившую скрыться под сенью еще не до конца сбросивших листву деревьев.

— Даже и в мыслях не было, — соврал он в ответ. Суета, толпы незнакомых гостей, шум уже начинали его напрягать. Хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Но за традиционным обрядом, который проводился жрецом, последовало множество других, проведение которых взяли на себя родители жениха и невесты. Маму Абигейл он узнал сразу — они были похожи как две капли воды, разве что одна капля была немного постарше. Именно она суетливо бегала между гостями, вручала какие-то предметы, которые нужно было или передать молодым, чтобы их брак был счастливым, либо наоборот, не отдавать, а спрятать, чтобы в семье не было слез и разладов. Зефф вообще ничего не понимал и чувствовал себя полнейшим болваном среди тех, кто со смехом весело принимал участие в этом всем. Даже Нэйт, казалось, забыла о своих тревогах и с радостью принялась помогать прятать какую-то фигурку, похожую не то на утку, не то на странного зайца.

Сам же Зефф стоял в стороне, предпочитая компанию бокала с вином, а не всю эту суеты. Кто бы знал, с каким удовольствием, он сейчас потерялся в этом парке до самого конца мероприятия. Но Нэйт то и дело бросала на него взгляды, махала рукой, приглашая в компанию таких же непоседливых гостей, и улыбалась. Он кивал в ответ, тоже улыбался, но к играм предпочитал не присоединяться.

Часть IV. Глава 22

Погода весь день выстояла чудесной. Солнце светило, конечно, совсем не по летнему, но все равно было достаточно тепло, чтобы на вешалке в углу арендованного павильона образовалась целая куча плащей и пальто. К вечеру стало заметно прохладнее и гости поспешили одеться теплее, но все равно небо было чистое, а ветер лишь слегка колыхал листву.

Когда начались танцы, Зеффу пришлось отлипнуть от березы, которую он подпирал.

— Пойдем, — Нэйт за руку потащила его в круг танцующих.

— Но если я оттопчу тебе уши – я не виноват.

— Уверена, ты танцуешь отлично. Ну или, по крайней мере сносно, не как некоторые, — Нэйт бросила взгляд в сторону, где Зефф заметил крайне странную парочку. Парень явно первый раз танцевал, поэтому смотрел под ноги, что-то бормотал, но все равно наступал на ноги партнерше. Та, видимо, чтобы не обидеть кавалера, лишь поджимала губы, но продолжала танцевать.

— Готовься так же поджимать губы, — рассмеялся Зефф, опуская руку ей на спину. Он старался. Но все равно казался себе до ужаса деревянным на фоне легкой Нэйт, которая летела по воздуху и словно вовсе не касалась ногами земли.

— Абигейл сегодня такая красивая. Знаешь, это первая свадьба, на которой я была, и я поймала себя на мысли, что немного ей завидую. Без злого умысла, конечно, просто… Она очень красивая. Надеюсь, что у них все будет хорошо, а мои тревоги окажутся просто пустым беспокойством.

Она говорила почти шепотом, так что за громкой музыкой и другим шумом слова было плохо слышно, но Зефф все равно понимал. Но не знал, что ответить. Он не хотел, чтобы его ответ звучал ироничной шпилькой или, наоборот, через чур равнодушным, поэтому он просто чуть сжал ее ладонь, увлекая в следующую фигуру танца.

— Ну а тебе нравится? Мне показалось, что ты скучаешь.

— Не так чтобы скучаю, но немного устал от всей этой суеты. Если я соберусь жениться, то ничего такого там точно не будет, — усмехнулся Зефф, краем глаза замечая, как изменилось лицо Нэйт. Не то помрачнело, не то стало заинтересованным. – Это, действительно, какая-то ненужная мишура. Если они любят друг друга, то вряд ли какой-то неспрятанный заяц разрушит их брак.

— Возможно, ты прав, — согласилась она, — Но это была утка. Между прочим, символ семейного счастья.

— Все равно. Хоть утка, хоть дракон, хоть кто угодно.

Музыка сменилась с быстрой на менее спокойную и мелодичную.

— Давай еще потанцуем? Если ты не устал и не хочешь вернуться к своей подружке березе.

— А ты ревнуешь? Не волнуйся, я пришел с тобой, с тобой и уйду, — парировал Зефф, Нэйт вспыхнула, но ничего не сказала, а только поджала губы.

Они станцевали еще один танец. А затем еще один. И еще.

— А говорил, что танцуешь плохо, — улыбнулась Нэйт, когда музыканты объявили перерыв и Зефф отвел ее на то место, откуда и начался танец. — осень даже хорошо все.

— Рад, что тебе понравилось.

Сумерки сгущались. Вокруг полянки начали загораться мелкие огоньки.

— Они похожи на звезды, которые спустились с неба, чтобы отпраздновать вместе с нами, — прошептала Нэйт. — А еще я, кажется, устала. Или это вино дало в голову – не знаю.

Зефф чуть приобнял ее за талию.

— Тебя проводить?

— Думаю, да. Только нужно найти Аби, чтобы попрощаться. Иначе она расстроится. Я быстро.

Нэйт вернулась действительно очень скоро. На этот раз она сама взяла Зеффа под руку. Аллейка, ведущая от поляны к выходу, была достаточно темной и освещалась лишь несколькими тусклыми фонарями.

— А мне понравилось все это, — вздохнула Нэйт. — Даже глупые, по твоему мнению, ритуалы и обряды. Они сделали свадьбу веселой. Разве лучше было бы, если бы гости просто пришли, поели и ушли?

— Нет, не лучше, — согласился Зефф. — Но я не это имел ввиду. Я бы вообще предпочел сбежать куда-нибудь с любимой девушкой и отпраздновать лишь с ней одной, а не с толпой гостей. Хотя, на моей свадьбе гостей было бы в разы меньше.

— Но еще больше мою радость делает мысль о тех двух девушках, которые тоже обрели свое счастье. Я не думала, что смогу так сильно радоваться чему-то.

— Ты восхитительна, — прошептал Зефф, надеясь, что за приближающимся шумом города Нэйт его не услышит.

— Это похоже на сказку, - Нэйт улыбнулась. — Как думаешь, у нее будет хороший конец?

Зефф пожал плечами. Он был рад, что все и правда закончилось лучше, чем могло бы. Нэйт не вляпалась ни в какую историю, письма нашли своего адресата и этот самый адресат даже решила встретиться с автором писем.

— Я надеюсь, что у них все наладится. Они заслужили это. Особенно Аринна. Нэйт продолжала болтать — трудно было не заметить, насколько она счастлива, что смогла помочь двум девушкам. Ее упорство сыграло главную роль во всей этой истории. Если б не Нэйт, Зефф точно не стал бы разбираться, чьи это письма - просто выбросил бы в мусорное ведро и все.

— Я уверена, что они смогут найти слова и забыть старые обиды. Видно же, что они любят друг друга. А Каэль все равно на прошлое Аринны. И вообще, как здорово, что они смогли встретиться и поговорить. Это же так важно — уметь слушать и доносить свои мысли.

Болтовня Нэйт не отвлекала и не раздражала Зеффа, но он особо в нее не вслушивался. Он думал. Думал о двух девушках, которые из-за недопонимания и обид несколько лет не виделись. Они потеряли эти годы, потому что не захотели поговорить сразу. Им с Нэйт тоже нужно было кое-что обсудить.

Она изменилась в последнее время. Или он сам изменился и стал замечать в ней то, что не видел раньше.

«Глупо убегать от собственных чувств. А то выйдет, как у этих двоих. Ходили вокруг да около, разбежались и так и не сошлись бы, если б не Нэйт».

А она, казалось, даже не осознавала, насколько способна легко и ненавязчиво менять судьбы других. Как ветер, наполняющий паруса корабля и ведущий его туда, куда хочет. Такие ветра, как Нэйт, Исследователи называли "счастливыми" — они дули в сторону суши и позволяли пройти долгий путь быстрее. Поймать такой ветер всегда было удачей, потому что он не менялся несколько суток.

— Даже ее родители вряд ли станут для них помехой, — девушка тем временем продолжала щебетать. - Они примут Аринну, хоть она и небогата.

— Думаю, их скорее смутит ее бывшее место работы, — усмехнулся Зефф. Щеки Нэйт вспыхнули румянцем от смущения.

— А разве это важно?

— Для тех, в кого на уме лишь продолжение рода — да. К слову, род Каэль при таком раскладе тоже продолжить не сможет.

Нэйт покраснела еще сильнее.

— Это же не важно.

— Не для них. Я, если честно, сомневаюсь, что для них наступил счастливый конец. Это только начало.

— Только начало, — повторила Нэйт. Глаза ее заметно потухли. Зефф выругался про себя — не стоило портить ей настроение в такой день.

— Саре ан варас, — за городским шумом слова было почти неслышно, но Зефф вздрогнул.

— Что? — он остановился и пристально посмотрел на Нэйт. — Откуда ты знаешь эти слова?

Язык народа, в чьих венах течет кровь животных был одним из тайных. Ему учили маленьких детей, но Нэйт не относилась к звериному народу — Зефф бы понял, если бы она была, как и он оборотнем.

Девушка лишь улыбнулась в ответ, но этого было недостаточно.

— Откуда ты знаешь эти слова? — повторил Зефф. Медленно, слишком медленно, но до него дошло, что если Нэйт знает эти слова, то, скорее всего, она поняла и его признание. — Ответь. Прошу.

Она пожала плечами.

— Я знаю его с детства.

— Но… — Зефф не мог идти дальше. Ему нужно было знать правду. К тому же в голове никак не желало укладываться то, что все это время Нэйт знала значение тех слов. Знала, но молчала. Он должен был узнать, почему именно она не дала ему понять, что его признание было услышан.

— Ты правда хочешь знать эту страшную тайну? — Нэйт максимально загадочным голосом ответила ему. — Это жуткая история, которую не рассказывают каждому. А те, кто узнают правду, уносят ее с собой в могилу.

Волк лишь рассмеялся в ответ и, сложив руки на груди, продолжал смотреть на девушку так пристально, что той стало не по себе.

— Ну слушай… — девушка сделала театральную паузу. — Дедушка.

— Что? — заинтересованность на лице Зеффа сменилась удивлением. — Дедушка?

— Да. Мой дед, о котором я тебе рассказывала, — так же как и ты, звериной крови. И отец. И брат. Но они мало говорят на этом языке, а дед его знал в совершенстве. Он часто рассказывал мне сказки, а я угадывала по его лицу, что происходит, если не понимала. Он рассказывал мне, что значат эти слова, рассказывал их историю, их особый смысл… Я любила его слушать. Знаешь, в мире, наверное, нет рассказчика лучше, чем мой дед. Не было, нет и никогда не будет, - голос Нэйт предательски дрогнул.

— А что с ним случилось? — Зефф сразу же пожалел о заданном вопросе. Ответ он и так знал — Великая Охота. Мало какой семьи она не коснулась своей костлявой рукой смерти. Он бы понял, если бы Нэйт не захотела отвечать: сменила бы тему или вовсе промолчала. Но отшучиваться или отмахиваться от него Нэйт не стала – уж слишком много откровений уже прозвучало, чтобы портит вечер ложью или побегом.

— Он умер. Нет, не во время Охоты, тогда нам удалось укрыться от кошмара, но именно после этого он стал жить отшельником в лесу, мало с кем общался, почти не покидал свой домик. Я часто у него бывала, проводила почти все каникулы. Один раз, я как раз только приехала в гости, он ушел в лес и не вернулся. Я искала, звала, но все было напрасно. Он рассказывал, что когда наступает час, звери уходят, чтобы встретить свой последний миг один на один, лицом к лицу. Его час настал. Но он прожил славную жизнь, а еще, он всегда говорил, что всегда будет жить со мной, в моей памяти. Он многому меня научил. Не только языку.

Нэйт замолчала и задумалась о чем-то. Зефф не мешал ей, но винил себя в том, что своим длинным языком испортил такой счастливый вечер. Но прежде, чем они вышли из парка на оживленную улицу, Нэйт снова заговорила.

— Он был удивительным. Веселым, улыбчивым, невероятно энергичным, всегда будил меня свежей выпечкой, ворчал на новые порядки, не принимал никаких технологий, курил невероятно терпкий и ужасно пахнущий табак, который выращивал на своем огороде. Он умел делать удивительно звонкие свистульки из деревяшек, вырезал для нас с братом разные фигурки из щепок, а перед сном всегда рассказывал сказки. Я, кажется, помню каждую из них, — голос Нэйт дрожал, и Зеффу хотелось обнять ее, спрятать от всех неприятностей этого мира, чтобы никогда больше, ни разу в жизни не слышать такой тоски и слез в ее голосе. — Я помню его старое морщинистое лицо, всегда смеющиеся мудрые глаза, почти бесцветные, помню сухие, но сильные руки, которые обнимали меня, трепали по щеке и всегда пахли все тем же табаком и еще какими-то травами. Дед умел заваривать восхитительный чай, умел готовить такое варенье, которого я не едала нигде, кроме его маленькой избушки. Ох, попробовал бы ты его чай — ты бы никогда не захотел пить никакой другой. Я пытаюсь в своих сборах повторить, но все это лишь жалкая пародия на тот волшебный летний вкус. А еще я помню его покосившийся слегка домик, где под крыльцом жили ежи, а на крыше свили гнездо какие-то птицы. Дед говорил, что это особые птицы, которые рассказывают ему истории со всего света, потому что бывали в каждом уголке мира. Я несколько раз пыталась залезть на крышу, но каждый раз дед меня ловил и грозил узловатым пальцем, смеялся, что любопытство однажды больно щелкнет меня по носу, а потом рассказывал новую сказку. Вокруг дедова дома рос густой лес, в который нам с братом запрещалось ходить, но я всегда сбегала, чтобы посмотреть, что же скрывает за собой стена деревьев. Дед ловил снова ловил меня, снова грозил пальцем, ерошил волосы, а потом брал за руку и вел по теряющейся в густой траве тропинке. Мы могли бродить часами. Он рассказывал про деревья, травы и животных, мы собирали грибы, ягоды, я с восторгом находила под кустами пряники от зайчиков и лисичек, которые подозрительно были похожи на дедову стряпню…

Нэйт глубоко вдохнула, словно рассказ вытянул из нее слишком много сил. Зефф понимал, какое опустошение она сейчас испытывает — он тоже чувствовал его каждый раз, когда рассказывал кому-то о доме. Поэтому он и старался говорить о нем как можно реже. Слишком неприятной были эти слабость и пустота остававшиеся после.

Они вышли на улицу. Как обычно, вечером, куда-то спешили пешеходы, громко цокали копытами по мостовой лошади, где-то вдалеке гудел омнибус, предупреждая об очередной остановке. Город жил своей самой повседневной жизнью.

Оба шли молча, и каждый думал о чем-то своем. Зефф размышлял обо всем сказанном девушкой и пытался понять, почему же она промолчала. Единственная догадка была не самой утешительной.

— И все-таки, — наконец Зефф решился заговорить, а не мучатся от собственных выводов, — почему ты не сказала сразу, что поняла эти слова и знаешь их значение?

— А зачем? — Нэйт не понимая глаз, шла прямо и даже не посмотрела на него. — Я понимаю, что ты бы испуган и, скорее всего, сказал это только из-за этого. И тем более… Не важно.

— Что? Если начала, то договаривай.

— Ты же думал, что я их не пойму. Потом не захотел пояснить. И я решила, что приму правила твоей игры, — она пожала плечами. Нэйт говорила так спокойно, словно речь шла о чем-то предельно обычном и повседневном: о погоде или росте цен на муку.

— Я… — Зефф осекся. Он же, действительно, не пояснил ей свои слова, сделал вид, что ничего не произошло. — Я подумал, что не хочу втягивать тебя в свою опасную жизнь. Ты же знаешь, что быть рядом со мной может быть смертельно опасно.

— Спасибо о таком беспокойстве. А о других девушках ты не тревожишься, значит? — В голове Нэйт звучало что-то, что Зефф мог бы принять за обиду, если бы не знал, что обижаться на него не за что — он не раз говорил о несерьезности всех этих отношений.

— Потому что они для меня не так важны, как ты, — Зефф повернул Нэйт лицом к себе и заглянул в глаза. — А если что-то случится с тобой, я никогда себе этого не прощу. Понимаешь?

Во взгляде этих глубоких теплых глаз он видел так много сомнений, что решил: нужно развеять и их и те, что терзали его уже несколько месяцев. Сейчас или никогда.

— Аме наре вас, — проговорил он. На этот раз громко, так чтобы было слышно даже за шумом городского вечера. — Аме наре вас. Я готов повторить тысячу раз.

Он почувствовал, как ее рука дрожит в его ладони, видел, как глаза наполняются светом, а сомнения, до этого затуманивавшие их, рассеиваются. Возможно, ему это только казалось, но Нэйт улыбнулась.

— Аме наре вас. Васер дарс ин ма дарс. Я всегда с тобой. Твоя рука — в моей, — и хоть она говорила не так громко, как он, даже сквозь шум ее слова звучали оглушающе. Зефф притянул Нэйт к себе и обнял. Глупо было сомневаться, глупо было откладывать то, что могло ответить на такое количество вопросов.

— Обещай, что мы будем решать все недопонимания сразу, а не через несколько месяцев, — прошептал он, склоняясь к самому ее уху.

— Обещаю. А ты обещай, что постараешься хотя бы не лезть в самое пекло.

— Ничего не могу обещать, — рассмеялся Зефф.

Он держал ее за руку, и они шли по улице туда, где по мнению обоих должна была быть остановка омнибуса. Когда она показалась впереди, они переглянулись.

— Еще одну пропустим?

— Давай.

Идти по городу, держать за руку того, кого любишь, быть абсолютно счастливым оказалось так просто, что Зефф удивился, как он раньше не мог этого понять. Он поднял глаза и посмотрел на небо. Звезды, тусклые от того, что в фонари ослепляли их, совсем не те, которые он видел, когда был маленьким, казалось, снисходительно смотрели на них. И только им одним было известно, что ждет их дальше. Но в одном Зефф был уверен точно: никакие штормы и бури им с Нэйт не страшны.