Споры гнили

Пролог

Ранее утро, на часах ровно шесть, а в голове призрачные образы сна, что тебе снился буквально несколько секунд назад. Кажется, словно ты будешь помнить о нём вечно, но спустя какие-то жалкие несколько минут чистки зубов и умывания лица, ты попросту забываешь о нём. Холодная вода, смывает последние остатки призрачной пелены памяти о сне.

Первые несколько секунд после пробуждения, всегда тяжёлые. Ты хочешь спать и ничего более, глаза закрываются, во рту всё пересохло, да и настроение паршивое. Тело знобит и ломит от непривычной комнатной температуры, но тебе нужно вставать. Потому что если не встанешь, то ты проспишь. Нет, конечно ты можешь сделать для себя подарок, поспать часок другой, но за это придётся поплатиться выговором со стороны начальства, преподавателя или родителей.

Так или иначе, каждое утро, ровно в шесть, вставал из раза в раз, человек, что стал частью этой странной истории. Каждое утро, он думал о том, чтобы поскорее выбраться из этого закольцованного круга монотонной жизни студента, что жил от выходных к выходным. Глаза его смотрели в зеркало, и в них отражались полностью выжатые, больные и сонные глаза, карего цвета. Во рту чувствовался вкус сладковато-мятной зубной пасты, а шея немного ныла, от «удобного» положения, во время сна.

Выйдя обратно в коридор, он направился к своей комнате, чтобы одеться и собрать тетради по сегодняшним предметам. В голове его крутились мысли на вроде: «Будет ли замена второй пары? Хорошо бы если её не было… Надеюсь Паша взял сигареты, впадлу как-то доставать свои».

Собирая тетради, он ненароком заметил свои наушники, что были нещадно разгрызаны кем-то мохнатым. На лице тут же пробились нотки раздражения, за которым следом прошёлся и усталый вздох.

— Кто это сделал, а? — недовольно вопросил он, обращаясь к своей кошке, что мирно мурлыкала на подоконнике, глядя на восходящее солнце, что своими лучами грело её шкурку. — Слышь ты, мандавошка мелкая, я уже задолбался покупать себе новые наушники!

Кошка ощутив шлепок по спине, быстро ретировалась под кровать, словно её здесь и не был никогда. Тут же в комнату зашёл отец, держа в правой руке кружку с кофе. Он оглядел своего сына, усталым и сонным взглядом. Кажется, ненависть к утру и нежелание вставать в это время суток, ему передалось как раз от него.

— Опять сгрызла? — спросил он, отпивая небольшой глоток кофе.

— Опять. Вот вечно так, только положу, так на утро вижу вот эти… рванные огрызки! — подбирая слова, воскликнул тот.

— Научись уже оставлять вещи там, где им самое место, Вова. Если не хочешь, чтобы кошка грызла наушники, положи их на полку, а не на стол. — нравоучительно произнёс отец.

— Да-да-да… каждый день это слышу. — огрызнулся сын, недовольно соскальзывая со взгляда отца. — Ладно, походу сегодня день будет без музыки. — пробурчал он, кинув сломанные наушники на свою кровать.

— И не бухти, ты уже вон какой лоб, а рассеянный как маленький мальчик, ей богу.

Парень на это отвечать даже ничего не стал, понимая, что если начнёт спорить с отцом, он не только ничего доказать не сможет, так ещё и с плохим настроением отправиться на учёбу. Хотя какое ещё блин хорошее настроение у него бывало по утрам. Тем более по средам, когда по идее у них должно было быть по четыре пары, так ещё и сверху классный час, где естественно, обсуждались самые тупые темы, замусоленные миллион раз.

Студента, что собирался ранним утром на учёбу, звали Владимир Ермаков. Восемнадцать лет от роду, скверное окончание девяти классов за спиной, а также достаточно серый взгляд на жизнь. Мать с отцом были хорошими, относительно, но была какая-то недосказанность и недопонимание между ними. Всё же из-за занятости на работе, им некогда нормально общаться с сыном, да и он не горит желанием что-либо обсуждать с ними.

— Алло? — первым подал голос Вова, приложив телефон к уху, — О, значит сегодня только одна пара? Зашибись, может, ну её нахрен? Пошлите лучше почилим где-нибудь. В парке, например. Хорошо, ладно подъеду к главному входу, буду ждать вас!

Настроение поднялось, и хоть сейчас был апрель и экзамены практически, вплотную, тянулись своими страшными скрюченными пальцами к горлу, Вова не унывал. Он не боялся за них, и не потому, что был уверен в своей сдаче, а потому, что просто не видел смысла в этой учёбе. Поступать ему пришлось из-за давления родителей, так как, по их мнению, хоть какое-то, но образование должно было быть.

Вытащив пачку, Вова ловко вытянул сигарету, а после, зажав промеж губ, — второй рукой — достал из левого кармана зажигалку. Сделав несколько прокруток, необходимый огонь, наконец-таки проявился, а вместе с ним и дым, что начал исходить от зажжённой сигареты. По горлу ударила приятная горькость, а в голову вонзилось лёгкое головокружение. Казалось, сейчас ему для счастья, нужно было только это. Хотя, конечно, не доставало какой-нибудь музыки.

Взъерошенные русые волосы тихонько покачивались на слабом ветру, уши немного жгло от утренней прохлады, однако он понимал, что этот холод, был лишь на небольшой промежуток времени и ближе к обеду, температура повыситься градусов так на плюс двенадцать, точно.

Дойдя до остановки, студент докурил свою сигарету, кинув ту в мусорную урну возле автобусной остановки, где и решил подождать автобус.

— Как обычно, опаздывает… — вздохнув пробубнил Ермак, посматривая в сторону откуда должен был выезжать заветный автобус.

Достав свой телефон, — от безделья, — он начал листать ленты форумов. На них, он частенько засиживался допоздна, читая разного рода историй из жизни, а также новости что происходили в мире.

Недавно, например, было достаточно знаковое событие, — не побоюсь этого слова — всего человечества! Так как над землей, на достаточно близком расстоянии, пролетала комета. Её прозвали «Гемера» в честь древнегреческой богини Света. Так как при пролёте, она светилась так сильно, что казалось, словно на улице был яркий день, а не глубокая ночь. Новости об этом уникальном событии не утихали недели. Как только о ней услыхали люди из других стран, они начали массово пребывать в Россию, только ради того, чтобы взглянуть на эту красоту.

Так уж повезло, что комета эта, пролетала аккурат над территорией Российской Федерации, поэтому, сие чудо иностранным людям, можно было увидеть либо через экран своих мониторов и телефонов, либо же приезжать в саму Россию.

Но не согласиться с тем, что это было действительно красивое зрелище, думаю было бы глупым решением. Семья Ермаковых, смотрела на этот завораживающее зрелище с балкона их квартиры. Благо жили они на седьмом этаже, от чего всё становилось ещё более удивительней. Мама Вовы, словно маленькая девочка, что увидела впервые снегопад, смотрела на то, как в небе, аккурат над ними, пролетала огромная комета.

Конечно, свет что она излучала, был достаточно яркий и долго смотреть на неё было невозможно, но благодаря солнечным очкам, это всё же как-то удавалось.

Вова отчётливо помнил тот день. Ведь буквально перед этим знаменательным событием, прямо на учебной практике, что проходила в одной из мастерских самого техникума, его попросили распилить пару досок. И получилось так, что он, задумавшись о предстоящем дне, нечаянно дотронулся ладонью до крутящейся циркулярной пилы, что мгновенно оставила на ладони рассеянного пацана, рванную рану. Стиснув зубы, он сильно зажал кровоточащую рану, а после, побежал в коморку, чтобы чем-нибудь её обработать. Благо аптечка, всё же там была, как и все необходимые антисептики.

— Ну ты дурак, конечно, Ермак. — отозвался о своём друге, Паша. — Внимательней, надо быть.

— Да ладно, главное же, что рука на месте. Чего сразу плачешь то? — ответил ему Вова, перевязывая бинт на руке.

— Так пизды то получишь не ты, а тот, кто за нас ответственен. Хорошо хоть никто не увидел, как ты накосячил.

— Ой, может захлопнешься уже, а? Не ты ведь поранился.

— Ладно вам пацаны, — вмешался Серёга, — харе уже собачится. Главное, что никто ничего не увидел. А если спросят, что случилось, то ты им ответь: поранился дома. — Посоветовал он, пожав плечами.

Вове тогда было плевать на это. Родители может что-нибудь там скажут, но жаловаться на техникум явно не будут. Это не в их стиле… Им всё же важно, чтобы он получал хорошие оценки, а вот то, что там происходит в самом техникуме и как обучают самих студентов, для них — это неважная информация. Да, это странно, но так оно и было, по крайней мере, по мнению самого Вовы.

— Ладно, у нас щас перерыв? — спросил, шумно выдохнув, Ермак, и после утвердительного кивка, сказал: — Погнали, покурим.

После того знаменательного дня, рана на ладони, заметно так, начинала покалывать каждое утро. Ермак подумывал о том, что это из-за антисептиков. Ну или рана просто сама по себе так заживает. Однако в это утро, она даже сильнее прежнего давала о себе знать. В один момент даже, Вова чуть телефон не выронил из рук, от внезапной боли.

— Да что же это такое-то? — растирая ладонь, вопрошал он.

Спустя минут десять, наконец-то подъехал знакомый автобус BAW «Street».

Остановившись аккурат возле Ермака, раздвижные дверцы зашипели, после чего, нехотя, всё же отворились, словно приглашая его зайти в салон.

Ермак недолго думая, забежал внутрь и плюхнулся на одно из свободных мест, что было у окон. Множество незнакомых лиц, как обычно наполняли салон. Среди них были, как старушки, что вечно незнамо куда и зачем, ездили по утрам, наговаривая разного рода гадости на новое поколение и припоминая о том, насколько же, хорошо было раньше; так и обычные работяги, что молча глядели в окна или стояли у поручней, смотря куда-то сквозь весь мир и думая, наверное, о том: когда же это всё кончится.

Шумный салон, немного раздражал Вову, вновь мысли об этих дурацких наушниках, не давала ему покоя. Он прислонился к окну, задумчиво наблюдая за пролетающими мимо машинами, разными вывесками, магазинчиками, что только-только открывались, а также дворниками, убирающими тротуары, метя во все стороны, мётлами.

Невольно, он взглянул на экран своего телефона, нахмурившись от того, что появилось в оповещениях. На нём высветилась очередная новость о том, что леса, массово начинают сжигать, и множество протестующих, пытается понять, почему же правительство закрывает на это глаза. У Вовы же, было на этот счёт своё мнение: «Если они это делают, значит есть причина. Возможно какая-то утечка опасного вещества или распространение опасного грибка… мало ли». Вряд ли, правительство не осознанно, начало бы жечь целые гектары леса, просто потому, что они им не нравятся. Хотя… всё может быть.

Людям всегда нужно было куда-то выплеснуть свой гнев, любопытство и страх. И интернет, стал очень хорошей рассадой, всякого, что могло, как обрадовать и повеселить, так и напугать, и испортить настроение.

Почитывая, очередное высказывание политиков на этот счёт, Ермак вдруг заметил, как полоски сети телефонной связи, резко исчезли, заменившись красным крестиком, что раздражающе мигал.

— Не понял… — произнёс он, попытавшись выключить и включить интернет обратно, но ничего не вышло.

На дороге, всё чаще и чаще, слышалось бибикание машин, словно там на полосе, произошло нечто шокирующее и теперь, все столпились, не давая проехать остальным машинам. Наконец оторвавшись от телефона, Ермак взглянул в окно, заметив лишь на долю секунды, как в них на полной скорости, ехал другой автобус.

Глава 1: Пробуждение

Тупая боль. Это всё, что ощущал юноша, когда его глаза медленно, но верно, начинали приоткрываться. Казалось, этот странный писк в ушах, был настолько громким, что мозг мог в любую секунду свариться и вытечь через уши. Под спиной что-то мешалось, от чего, каждое движение отдавалось неприятной пульсирующей болью.

Хотелось размять конечности, но они не слушались его, то и дело, неприятно отдавая слабостью в мышцы.

«Где я?» — подумал в первую очередь, всё ещё контуженный Ермак.

Сжав несколько раз пальцы, он наконец ощутил в них, хоть какую-то силу. Спустя некоторое время, шея также начала поддаваться его контролю. Медленно осмотревшись, Вова понял, что он находился в автобусе. Странно, но почему-то он смутно помнил то, как сел на автобус, и как ехал на нём… Этот фрагмент его памяти, словно кто-то вырезал, небрежно оставив лишь момент с подходом к самой автобусной остановке.

— К-кто-нибудь есть здесь живой? — хриплым голосом вопросил Ермак. — Кто-нибудь?..

На его голос так никто и не ответил. Словно он здесь был единственным выжившим. Медленно, еле как, повернув шеей, которая словно сжавшись в спазме, с трудом дала ему это сделать, Ермак, краем глаза, заметил что-то жёлтое… Присмотревшись, он вдруг широко распахнул глаза, так как разглядел в этом странном размытом силуэте — полураскрытый череп на сгнивающем трупе человека.

От столь неожиданного открытия и прилившегося адреналина, Вова в конвульсиях, всё же начал двигать кое-как конечностями. Те, конечно, дрыгались как у какого-то сумасшедшего, что принял запрещённые вещества, однако зацепившись пальцами за поручень, он всё же приподнялся на колени.

В нос тут же ударил омерзительный сладковатый запах гнили. Рвота подступила к горлу, однако он сдержался, поднеся ко рту кулак. Сердце неистово стучало, а холодный пот уже начинал покрывать всю спину, отдавая неприятным холодком.

— Пиздец!.. — часто дыша, пролепетал Вова, глядя широкими глазами на труп.

Судя по тому, как он был разложен, прошло уже довольно много времени. К тому же, обнажённый череп бедолаги, что неестественно улыбался Вове, давал понять, что кто- то содрал с него лицо. Не исключено, что кто-то дикий, на вроде собаки там или кого- нибудь ещё. В глазницах уже копошились личинки, как и внутри обнажённого живота, что был полностью заполнен червяками и непонятной субстанцией, напоминающей, откровенно говоря, какую-то глину нездорового цвета.

— Бля, бля, бля… — пытаясь отдышаться, повторял Ермак.

Отступив на шаг, он вдруг, чуть не споткнулся, и неуклюже развернувшись назад, увидел ещё несколько трупов, которые, мягко говоря, были очень сильно обезображены. Ему казалось всё это не реальным. Словно, он был в кошмаре… очень реалистичном кошмаре.

Сделав первый шаг вперёд, Ермак ощутил, как по всему телу, отдаётся эта странная и столь же раздражающая тупая боль. Голова кружилась, а живот, вот-вот уже начинал выдавливать из себя наружу, то что было съедено ещё утром. Сделав ещё пару шагов, он заметил, что боль всё же потихоньку, но уходит. Нужно было найти хоть кого-нибудь: родителей, друзей, знакомых… хоть кого-то, кто мог бы объяснить, что здесь происходит.

Добравшись до одного из разбитых окон, Ермак упал на колени, чтобы пролезть через них и наконец выбраться из этого проклятого салона, наполненного гниющими трупами.

Встав на ноги и отряхнувшись от осколков и другой грязи, он оглянулся по сторонам. Глаза медленно, начинали расширяться от увиденного, в них был искренний шок и растерянность. Всё вокруг было таким запустелым. Словно здесь прошёлся шторм и унёс за собой всех людей.

— Какого чёрта? — воскликнул он, медленно пройдя по дороге, которая была практически вся заполнена разными разбитыми тачками и грузовиками. — Бред какой-то…

Здесь не было никого, словно весь город вымер и осталась лишь «мать природа», что потихоньку начинала преображать каменные строения, покрывая их своими зелёными пальцами и окутывая в зелёные и древесные, ткани.

На горизонте, только-только выходило солнце. На небе плыли редкие облака, а в лицо дул прохладный ветерок. Ермак, решил сперва отыскать свой телефон, что был в тот момент, кажется, в кармане… Обыскав всю куртку и штаны, он так и не нашёл его.

— Ладно, так, не надо паниковать. Просто нужно найти людей, полицию там или кого ещё… Может, просто очередной вирус и на этот раз ещё жёстче чем раньше. — успокаивал себя он, глубоко делая вдох и выход.

Осмотрев повнимательней окна жилых домов, он не заметил хоть в одном из них горящий свет. Либо все спали, либо здесь давно уже никого нет. В глаза попался небольшой магазин, Ермак только сейчас заметил, как сильно пересохло в горле, хотелось ужасно чего-нибудь выпить.

— Деньги вроде были… хотя всё на карте, а сама карта то, в телефоне! — пробормотал он, вновь пошарив по карманам, словно надеясь всё же найти телефон. — Ладно, наверное, всё равно никого здесь нет.

Пройдясь до небольшого красного магазина, над входом которого, виднелась слегка выцветшая табличка на которой было написано «Ламар». Странное название для магазина. Вова, заходя в этот магазин, всегда задавался вопросом, как же владельцы могли выбрать столь странное название.

Вроде бы, магазин не был круглосуточным, однако же, дверь заметно так, была приоткрыта, словно приглашая Ермака. Внутри пахло как всегда, чем-то знакомым, но в то же время, непонятным. Запахи еды, что находились в магазине, перемешивались, создавая, нечто особенное и непонятное, но столь запоминающееся.

Здесь было темно. Еды на прилавках практически не было, оставались лишь жалкие крошки и испорченные продукты на вроде, давно прокисшего молока или заплесневевшего хлеба. Однако, Ермака сейчас волновала не еда, а — вода. Ему хотелось ужасно пить. Обшарив холодильники, он ничего так и не нашёл. Это было логично, всё же в первую очередь, если бы начался какой-то бунт или что-то на вроде того, из магазинов забрали бы всё что видно и легко доступно…

— Неужели всё уже разграбили? — отчаянно выпалил Вова, перепрыгивая через кассу.

Зайдя в комнату со складом, он также обнаружил там разруху… Все коробки были так или иначе, небрежно раскрыты, словно тот, кто распаковывал их, отчаянно торопился. С каждой секундой, Вове казалось, что в городе произошло нечто куда более страшное, чем просто вирус. Всё же, не могли же из-за очередного карантина, вот так начать бунтовать?

Пошарив то тут, то там, на глаза вдруг попалась целая коробка. Её никто не трогал, оно и понятно, она находилась практически впритык к угловой стене за несколькими массивными другими коробками с едой и разными другими принадлежностям.

Отодвинув одну из них, в которой находились бутыли с растительным маслом, Ермак схватил пальцами не тронутую коробку, подтащив к себе.

— Надеюсь мне повезёт… — тяжело дыша, прошептал он.

Пальцы слегка не слушались, тело было ещё слабым, после столь долгого пребывания в отключке, но спустя пару усилий, он всё же смог раскрыть коробку, обнаружив там несколько запечатанных бутылок воды.

— Да! Похоже, судьба мне всё же благоволит. — облегчённо воскликнул Ермак, вытащив одну из бутылок.

Отпив из неё несколько жадных, больших глотков, Вова с облегчением вздохнул, ощутив спасительную влагу. Привстав на ноги, он наконец-то ощутил, что ему немного полегчало. Голова начала работать куда яснее, и теперь, он мог, как никак, но оценить всю ужасность ситуации. Прислонившись к стене, Вова начал судорожно перебирать всё то, что с ним произошло.

«Я, каким-то, мне неведомым образом, оказался в автобусе. Наполненным трупами, так ещё и в городе, происходит, какой-то пиздец. Никого нет, одни трупы, ни еды, воды и то мало» — немного отпив из бутылки, Ермак задумался над тем, что же стало с его родными и друзьями. — «Как же там родители? Застали ли они всё это дома или были, как обычно, на работе?.. Вот бы увидеть их…»

Впервые, Ермак ощутил, тоску и некий страх за них. Ему хотелось верить в то, что с ними всё хорошо, что они сейчас находятся в безопасном месте и просто ждут, когда же он вернётся к ним. Вот только… получится ли, вернуться к ним?

Мысли прервал странный шорох, что доносился со входа. Кажется, кто-то вошёл и Ермак, отчётливо слышал, скрежет о пол, словно это было какое-то животное.

«Собака, наверное» — подумал Вова, медленно привстав.

Однако шуметь, он не торопился, было какое-то предчувствие, словно незваный гость, совершенно не дружелюбен. Осторожно подступая к двери, что вела к кассе, юноша изумлённо раскрыл глаза, заметив нечто за кассой. Сердце бешено застучало, а глаза широко распахнулись, глядя на нечто омерзительное.

Прямо перед входом, стояла странная тварь, напоминающая отдалённо собаку. Она ходила из стороны в сторону, принюхиваясь, словно в поиске чего-то (похоже, ей нужна была еда).

Подняв свою морду, она застыла, заметив оцепеневшего Ермака, у которого по спине уже целой волной начинал литься холодный пот. Страх заполонил разум, а лёгкие наполнились зловонным запахом тухлятины, что явно исходил от этого монстра.

Плоть «собаки» кусками висела на скелете, словно — давно порванная тряпка, по виду напоминая нечто среднее, между чешуёй и потрескавшейся сухой землёй. Из трещин, то и дело, вытекала какая-то странная жидкость, напоминающая кровь. Морда этого монстра, была обнажена… Если быть точнее, сам череп выступал чем-то вроде морды. В глазных отверстиях виднелись светящиеся зловещие точки, а из пасти вываливался длинный язык и густые вспенившиеся слюни.

— Так, давай только без глупостей, — пролепетал Ермак, глядя в глаза монстру. — ты же просто пёс, да? Немножко уродливый, но всё же пёсик. Я знаешь ли люблю псо…

Разлагающаяся тварь резко вскочила, раскрыв широко свою пасть. Ермак рефлекторно закрылся рукой и странное существо, мгновенно сомкнуло челюсти прямо на запястье, начиная рвать плоть, дёргаясь из стороны в сторону.

— Ах ты, сука! — заорал от боли Ермак, пытаясь отцепить от себя сгнившего монстра.

Повалив Ермака на пол, чудовище продолжало пытаться оторвать ему руку. Он в свою очередь, пытался хоть как-нибудь отцепить от себя эту тварь. Не найдя ничего подходящего под рукой, Ермак схватился за белёсый череп гниющей собаки, после чего, нащупав глазницу, с силой запихнул туда большой палец. Монстр взвизгнул от боли, наконец-то отцепившись от руки. В этот же момент, Вова пнул её в морду ботинком, от чего та, ударилась об пустой холодильник, тяжело упав на пол.

Завидев небольшую ржавую монтировку, возле одного из холодильников, Ермак привстав, подпрыгнул к ней. К тому времени, гнилое существо уже оклемалось от удара, решив вновь напасть на потенциальную добычу. Однако Вове всё же удалось, быстро, схватить монтировку, здоровой рукой. После чего, с размаху зарядить ей по морде гнилой собаки.

Острый конец прута, пробил череп монстра, и тот, завизжав, попытался выбраться, но Ермак не хотел отпускать эту суку. Привстав, он выдернул монтировку из черепа, а после вновь нанёс удар, снеся им нижнюю челюсть. Монстр захрипел и из глотки полилась красная жидкость. Оно всё ещё пыталось убежать, но Ермак вновь и вновь наносил удар за ударом, снова и снова. Прошло около пяти минут, прежде чем, он закончил, наконец, избивать уже давно омертвевшее тело.

Снова взглянув на существо, уже немного ясными глазами, Ермак увидел полностью раздробленный череп, вокруг которого, лужей растеклись мозги или то, что от них осталось… Рана безумно болела, тварь всё же успела его цапнуть, и это самое страшное. Ермак отчётливо всё ещё помнил, как в детстве, его покусала собака… тогда ему пришлось, достаточно долго, проходить курс лечения от бешенства.

— Ненавижу псов… — тяжело выдохнув, выпалил он, после чего, бросил монтировку. Внезапно, голова от нахлынувших воспоминаний из детства, начала адски болеть.

Словно штыри впивались прямо в мозг, всё глубже и глубже. Он помнил, маму и папу, помнил их голос и смех… но почему-то их лица были для него, чем-то туманным и далёким. Только сейчас он осознал, что всё его детство, словно исчезло, и лишь мелкие фрагменты то тут, то там, всплывают в этом омуте беспамятства.

Очнулся он от того, что к его затылку упёрлось нечто холодное. Почему-то рефлекторно его руки поднялись к верху. Словно тело осознало это раньше разума и уже делало то, что требовал незнакомец за спиной, ткнувший ствол прямо в затылок.

— А ты сообразительный. — прозвучал мужской голос позади.

— Я… Вы можете мне объяснить, что нахрен здесь происходит? — задал, первый попавшийся вопрос, Ермак.

Незнакомец, взглянув на труп заражённого пса, усмехнулся.

— А ты я смотрю, боевой пацан. Я уже думал о том, что увижу очередной труп какого-нибудь бродяги, который решил поживиться протухшей едой. А ты, совершенно не такой… Будто всё ещё продолжаешь жить прошлой жизнью.

— О чём это Вы? — непонимающе вновь открыл рот Ермак.

Вова вдруг почувствовал, как по телу проходиться грубая человеческая рука. Она начинает шарить по карманам. Левый, правый, затем карманы куртки и вот, он что-то нащупал. Да, это бутылка воды…

— Опа, это что? — спросил он, заинтересованно.

— Вода. Нашёл там на складе, нераспечатанную коробку. Кажется, её не заметили, когда грабили этот магазин.

— А ты я смотрю глазастый. — без капли иронии, заметил тот. — Нам такие нужны…

Послышались медленные шаги, что потихоньку отдалялись. После чего, незнакомец приказал развернуться к нему лицом, но медленно, похоже он всё ещё думал, что Ермак, мог ему навредить. Хотя, думается, любой бы опасался того, кто размозжил собаке череп, монтировкой.

Перед Ермаком предстал практически его возраста парень, со светлыми волосами и крепким телосложением. Одет он был довольно аутентично. Серые штаны с берцами, а также камуфляжная куртка с большим походным рюкзаком. На коленях виднелись щитки, как и на локтях. Его зелёные глаза, внимательно оглядывали Ермака, а пистолет в руке, был практически готов в любую секунду выстрелить прямо в ногу. На круглом лице, то и дело подрагивали брови, видно было что и сам незнакомец немного нервничал.

— Ладно… у меня нет оружия… а ещё, как видишь, я ранен. — начал первым Вова, показав рану. — Эта сука напала на меня, когда я хотел выйти отсюда.

— Господи, она всё-таки тебя цапнула… — тяжело вздохнув, произнёс тот. — Эти твари очень токсичны из-за их особого гниения. Один такой укус, и ты сляжешь примерно через недельки две, если конечно не продезинфицировать рану.

От подобного открытия, Ермак испуганно сглотнул слюну, слабо схватившись за раненную руку. Незнакомец, завидев растерянное и испуганное выражение лица Ермака, думал над тем, привести ли его к своим или же оставить здесь.

— Ладно, покажи мне рану. Только без глупостей. — предупредил тот.

— Хорошо. — ответил тут же Ермак, медленно подойдя к нему.

Взглянув на рванные участки плоти, парень которого звали Костей, всё же решил, что у Ермака есть шанс на спасение, если вовремя обработать рану. Хоть эта тварь и глубоко куснула, однако слюна всё же не успела, попасть в рану. Куртка спасла его.

— Хорошо, пойдёшь со мной. Как тебя звать то? — спросил парень, взглянув хмуро в лицо Ермаку.

— Владимир Ермаков. — зачем-то выпалил полностью своё имя вместе с фамилией, Вова.

— Ермаков? Довольно редкая фамилия, не против если я тебя Ермаком буду кличить? — спросил Костя, — меня кстати Костяном звать. — протянув руку добавил также он.

— Ага, я не против, Костян… — улыбнувшись также пожал руку Ермак.

— Ладно, где ты там говоришь, нашёл воду?

— Там, на складе, пошли покажу, этого добра ещё навалом! — ответил Ермак, перескочив через кассу. В этот раз, пришлось делать это куда более аккуратно, так как рука начинала неистово гореть от рваных ран…

Как только они оба оказались на складе, Костя снял сумку со спины, после чего опустившись на корточки, начал складывать бутылки в сумку.

— Хоть у нас воды навалом, но… кто его знает, всё может быть. — пробормотал он, набивая рюкзак всё больше и больше.

— Слушай, Костя, может быть, ты расскажешь, что здесь происходит? — наконец спросил Ермак, не понимая, какого хрена во всём городе такой переполох, да ещё и какие- то полудохлые демонические псы разгуливают.

Костя, остановился, перестав перетаскивать воду в сумку, после чего, медленно повернувшись к Ермаку, посмотрел на того, как на придурка. Словно пытаясь понять, шутит он или же и правда спрашивает о подобном.

— Ты щас серьёзно? — вскинув правую бровь, спросил тот.

— Ну да, я просто… очнулся после аварии, гляжу: вокруг меня трупы. Вылезаю из перевернувшегося автобуса, а тут… какой-то пиздец, не иначе. — пересказал вкратце Ермак.

— Ты на машине ехал? Был с какой-то группой людей, у которых был целый автобус?! — тут же вопросил Костя.

— Да нет, я утром на учёбу ехал. А после… — вдруг в ушах Ермака всё зазвенело, а голова вновь затрещала, как в прошлый раз, когда он вспомнил о том, как его в детстве покусала собака.

— Эй, ты чего? — настороженно воскликнул Костя, вытащив пистолет.

— Голова… болит!.. — ответил, еле как Ермак. — Что ж такое? Что вообще здесь происходит?!

Всё перед глазами мутнело, проявлялись какие-то странные образы, вместе с тем, Ермак потихоньку начал вспоминать тот день, когда очутился в этом чёртовом автобусе. И последний миг, когда «Митсубиси» врезалась прямо в бок, где сидел как раз Ермак. Время было «7:27», а на календаре виднелось число «26.04.21». Да, это он отчётливо вспомнил.

— Я наконец вспомнил, как сел на автобус… Тогда было ранее утро, двадцать шестое апреля. — проговорил Ермак, всё ещё щурясь от головной боли.

— Какое-какое, число? — переспросил Костя, похлопав удивлённо глазами.

— Двадцать шестое апреля, а что?

— Забавно просто. Сегодня девятнадцатое июня. — усмехнувшись ответил Костян, — Ты что, хочешь сказать, что провалялся среди трупов, почти два месяца?

Глава 2: Спасительный оплот

На часах уже виднелось около «8:30» когда Ермак отшатнулся назад, от слов Кости. В голове всё перемещалось с остатками того, что помнил он сам, до того, как попасть в аварию. Число «26» отчаянно всплывало прямо перед глазами, и Ермак не понимал, правда это или же его больной разум, начал с ним играться, как кот с умирающей мышкой.

— Нет, я точно уверен в том, что тогда было двадцать шестое апреля… — пробормотал, судорожно перебирая мысли, Ермак.

Подняв взгляд на Костю, он увидел странное выражение на его лице. Он ему не очень-то верил. Оно и понятно… Ермак сам себе бы не поверил, будь он на его месте. И всё же, это была правда, чистая правда! И от этого, становилось только паршивей.

Хотелось что-нибудь разбить, да только это, только ухудшит ситуацию.

— Я правду говорю! — от отчаяния, выкрикнул Вова

— Полегче. — попытавшись успокоить того, пробурчал Костя, — Ладно, разберёмся с твоей памятью попозже. Сейчас нам нужно вернуться обратно к моей группе. Ты конечно подозрительный, но бросать тебя здесь, мне как бы тоже не хочется. — признался он, после чего, — закрыв рюкзак, — поднялся на ноги и зашагал к выходу.

— Пошли уже. — позвал он, обернувшись к Вове.

Последний в свою очередь всё ещё не мог переварить ситуацию, в которую он попал. Каким таким образом, ему удалось прожить целых два месяца, с учётом того, что человек может прожить без еды неделю, а без воды и вовсе три дня.

Странное чувство, окутало его, словно всё перед глазами, было нереальным. Возможно оно и было таковым… Такой бред, просто не мог произойти с ним. Он ведь никто, если так подумать, обычный статист, каких поискать ещё надо. Ни ума, ни стремлений к хорошей жизни, ничего… От того, он вдруг подумал: а может быть, это просто бредни моего умирающего сознания?

Костя также чувствовал странную тревогу по отношению к незнакомцу, которого встретил. Его вид был, совершенно не типичным для условий, в которых они находятся. Не рюкзака, ни оружия, да ещё и оделся так, будто и правда шёл на учёбу, а не на вылазку… Конечно бредни о том, что он пролежал в автобусе, аж два месяца, не слишком его убеждали. И всё же, что-то в его словах, ощущалось. Будто он и правда верил в то, что говорит. Хотя, возможно, он просто ёбнулся головой и теперь думает, что он здесь два месяца куковал…

— Мои родители. Мне нужно навестить их. — вдруг вымолвил Ермак, поднявшись на ноги.

Костя нахмурил брови, вновь обернувшись к чудаку, который чудом смог спастись и убить «гниляка».

— В городе сейчас проходит жёсткий карантин, связи нет, как и новостей от правительства. — рассудительным тоном, начал высказывать он. — Люди в панике, ведь еды практически не осталось. Никто её не поставляет. Массовая эвакуация прошла ещё в начале июня, а это значит, что твоих родителей тут и в помине нет. Лучше тебе пойти со мной, чем идти куда-то там и обнаружить в лучшем случае, труп своего родственника.

От эти слов, у Ермака даже сердце защемилось. Он хотел сорваться к своему родному дому, хотел убедиться в том, что их там нет и найти какую-нибудь записку или что-то вроде того. Но, Костя всё же был прав, ему не стоило пока идти туда. Скрепя сердцем, он всё же кивнул, ответив:

— Ладно, тогда давай двинем к твоим. Думаю, какое-то время, мне нужно будет где- то пожить. — ответил Ермак, двинувшись в сторону выхода вместе с Костей.

Глядя на выражение лица, нового знакомого, Костя понимал, что сейчас он в крайне паршивом настроении. Хотя у кого в такое время, вообще может быть, хоть что-то в порядке? Вокруг бродят монстры, еды практически нет, а из развлечений, лишь споры на тему того — кто же сегодня умрёт…

Бродя по улицам, Ермак поглядывал по сторонам, внимательно вглядываясь в знакомые места, которые теперь, напоминали заброшки, в которых он, вместе с друзьями, целыми днями играл в детстве. От этих зданий веяло какой-то тоской и суматохой. Всего за два месяца, казалось бы, цивилизованный городок, превратился в жалкую пародию на саму себя. Истерзанную и болезненную.

— Расскажи о себе, — вдруг прозвучал слегка хмурый голос Ермака, шагая в неизвестность вместе с новым приятелем, — Кто ты, кем был до того, как вся эта херня началась, ну и… так далее.

Честно говоря, Костя не очень любил говорить о себе. Особенно, если его спрашивал какой-то незнакомый ему чудак. Однако глядя на него, ему почему-то становилось паршиво на душе. С головой его видимо всё не в порядке, но он отчаянно пытается всё вернуть на круги своя. Во взгляде Ермака, было что-то особенное. Костя видел в нём не страх, а нечто здравое, словно тот верил в то, что говорит, и возможно, так оно и было. Всё-таки, после открытия того, что происходит с некоторыми животными, уже нельзя быть стопроцентно уверенным, в сверхъестественных явлениях.

— Моё имя ты уже знаешь. — начал тот, — Я жил за городом вместе с родителями. Уже практически был готов получить диплом и свалить подальше из этого города, но настигла эта напасть. Через какое-то время, обнаружил техникум и людей, которые прятались там. В общем, решили держаться вместе, ведь так, гораздо проще будет выжить. — рассказывал Костя, попутно поглядывая по сторонам.

— А что, собственно произошло то? — спросил, недоумевая Ермак.

— Да хрен его знает. Начали вылезать откуда не возьмись эти гниющие твари.

Медведи там, собаки, иногда даже птицы.

— На форумах, кажется, писали о чём-то подобном. — вдруг задумчиво добавил от себя Вова.

— В точку. В интернете об этом трубили гораздо раньше, прежде чем… не стало поздно. Правительство, естественно, об этом пыталось умалчивать. Отвлекало людей, говорило, что всё это лишь бредни. Но когда эти «твари» начали массово убивать людей в городах, то тут же признались в том, что облажались.

— Такая хрень не только в нашем городе? — изумлённо уточнил Ермак.

— Конечно! Многие говорят, что это какие-то неудачные эксперименты правительства. Вроде биологического оружия, которое вышло из-под контроля. Но, мне, честно говоря, плевать на это. Я хочу просто убраться отсюда куда подальше. Куда- нибудь, где я буду в безопасности.

Ермаку этот ответ, хоть немного, но всё же прояснил ситуацию. Сейчас, ему хотелось лишь найти себе безопасное место и просто отдохнуть. Рана на руке, как он заметил, практически перестала болеть. Это беспокоило. Лучше бы она ныла… Боль даёт понять, что ты всё ещё живой, но, когда её нет, ты словно во сне. Не понимаешь, правда это или просто бред, созданный твоим разумом.

— А что случилось с людьми?.. — спросил Вова, завидев труп на дороге.

— С людьми? Ну, кто куда. Я же говорил, была эвакуация, забрали конечно не всех, но тогда началась настоящая суматоха. — Он медленно обошёл труп, после чего продолжил свой рассказ. — Все начали грабить, крушить, убивать. Одним словом, наш город превратился в — ад. Как и многие другие города, я в этом уверен. Когда меня это настигло, то первым делом, я естественно поехал домой, но по пути в мою тачку врезался какой-то ненормальный мудак. У меня на глазах, ему вышибли мозги другие, такие же поехавшие уроды, потерявшие свой рассудок от осознания всей патовой ситуации.

«Гниляки» настигли неожиданно. На протяжении двух дней, я слышал, как эти суки, нагоняли обычных испуганных гражданских и жрали их заживо. У них нет страха, нет разума, им бы лишь утолить свой нескончаемый голод.

Ермак понял, что даже крепкое и цивилизованное общество, не готовое к резким переменам, может обратиться в разрозненное и очень пугливое стадо, которое будет готово даже друг друга переубивать. Он это запомнил, впил эту информацию себе в мозг…

Через час, они уже были практически у убежища. Их встречало трёхэтажное кирпичное здание со множеством окон. Рядом с воротами виднелся большой баннер с надписью: «Республиканский политехнический техникум». И только он прошёл через порог ворот, как в голове, вновь, взбушевалась потрескавшаяся память. Вова, вновь начинал вспоминать все события, которые были связанны с этим местом.

— Эй, Ермак, ты в порядке? — спросил настороженно Костя.

— Опять голова трещит… Не знаю почему, но кажется у меня амнезия или типа того. — с отдышкой, ответил Ермак. — Я вспомнил, что учился здесь. Как раз сюда и ехал…

— Учился здесь? — слегка удивлённо, переспросил он. — Неплохо, может быть среди выживших найдёшь и своих знакомых, кто знает.

Ермак наконец вспомнил своих друзей. Пашу Кузнецова, что вечно спорил из-за всяких мелочей с ним, Серёгу Осипова, одного из немногих в их компании, что здраво мыслил и всегда знал меру всяким выходкам, а также, Рому Исаева — весельчака их группы.

Как же я мог забыть этих идиотов? — подумал про себя Ермак, вновь взглянув на столь ненавистное ему здание.

Друзья были одной из тех вещей, что по-прежнему удерживало Ермака в этом столь тошнотворном для него месте. Хоть, он никогда, наверное, и не признается в этом им лично.

Глядя на это здание, теперь всё выглядело так, словно ничего и не произошло. Ранее утро, студентов всё ещё нет, и в окнах виднеется лишь мрак, перемешанный с густым одиночеством коридоров, что впитывают в себя всю внутреннюю накопившуюся ненависть и бессилие перед чёртовыми сложными предметами, надоедливыми лабораторными и зачётами. Ермаку не хотелось заходить в это здание. Однако деваться было некуда, да и шанс встретить там друзей, был довольно высок.

Прошагав по заасфальтированной тропе до парадного входа, над которым возвышалась огромная надпись, гласившая: «Без образования, человек — не индивид». Ермака всегда напрягала эта надпись, словно та насмехалась над ними, призывая и заставляя делать то, чего никому из присутствующих в этом здании не хотелось.

Медленно поднявшись по мраморным ступенькам, Вова заметил, что двери были тщательно заколочены, словно те, кто сидели внутри, прятались от кого-то. Это было неудивительно, учитывая то, что по улицам бродят странные существа, а из цивилизации остались лишь те, кого не сковывает мораль и закон. Заколочены были также и окна на первом этаже. Практически все они, так или иначе заставлены деревянными досками.

Видимо инциденты с нападением всё же были или же они просто решили подстраховаться.

Костя убрав оружие обратно в кобуру, постучался в одну из заколоченных, — как Ермаку показалось — дверей. Оттуда в тот же момент, послышался чей-то встревоженный голос.

— Костян, кто это с тобой?

— Один из выживших. Я знаю, что приводить чужаков запрещено, но этот особенный. Он здесь учился до того, как произошла вся эта хуйня. — ответил тот.

— И? Нам теперь всех студентов техникума сюда заводить? Вот как знал, что тебя не стоит отправлять одного! — недовольно заворчал голос за дверью.

— Ладно тебе, Саш, я же не с пустым рюкзаком сюда пришёл. Нашёл в одном из заброшенных магазинов, целую коробку с водой! Причём нашёл их благодаря как раз новичку.

— Да ну? Не то, чтобы это прям вау, но вода есть — вода. Давай заходи. — слегка сделав мягче голос, ответил незнакомец за дверью.

— Воды даже с избытком, я не смог унести всё.

За дверью послышался щелчок и та, отворилась. Перед ними предстал немного хмурый, и чуть полноватый парень, что был слегка ниже Ермака, рост которого составлял где-то около метра восьмидесяти. На слегка запыхавшемся лице, виднелась гримаса любопытства, но одновременно с этим и настороженность, что была направлена на новое лицо.

— Рожа у него знакомая… — протянул пухляш, вглядываясь в лицо Ермака. — Ладно, так или иначе, Костян, сам будешь потом расплачиваться, если он натворит чего здесь!

— Ты давай не пугай меня. Думаешь, я правил что ли не знаю? — грозно ответил тот, подойдя к пацану вплотную.

— Л-Ладно-ладно! Ты только не кипишуй, чего ты так сразу то! Просто на всякий случай предупреждаю, вот и всё. Сам знаешь, что в последнее время, у нас здесь совсем всё напряжённо. — слегка убавив пыл, проговорил паренёк, на лице которого, образовалась покорность.

Ермак понял, что Костя здесь был довольно значимым лицом. Ничего не меняется… сильные правят слабыми. Хотя Костян всё же был хорошим человеком, по крайней мере, Ермаку казалось, именно так.

— Пошли уже, Ермак. Тебя ещё надо представить остальным членам нашей группы, ну и Главному нашему. — махнув в свою сторону, поторопил Костя.

— Главному? — переспросил Вова.

— А ты что думал, у нас здесь все хаотично бегают туда-сюда? Естественно есть тот, кто организовывает всё, что мы должны делать, когда и в каком порядке. — усмехнувшись, ответил Костя, открывая ещё одну дверь, что по воспоминаниям Ермака, вела в холл техникума.

Последовав за ним, Ермак ощутил этот знакомый запах учёбы, который нельзя было передать какими-либо словами. Запах макулатуры, смешанный с обычной строительной и застоявшейся краской. Это место даже в разгар эпидемии, остаётся неизменным.

Первое что увидел Ермак, зайдя внутрь, это ещё двоих дежурных, что заинтересованно глядели на него. Пацаны были одеты в обычную одежду, поверх которой, виднелась жилетка зелёного цвета, что сильно смахивала на те, что носили сотрудники с полосатыми палками. Они пристально осматривали его, словно пытаясь вспомнить, был ли он здесь в прошлом. И глядя на них, Ермак думал определённо точно также, так как подсознательная память, всё ещё давала образы и черты лица тех людей, что учились здесь.

— Это кто? — спросил высокий парень, кивнув в сторону Ермака.

— Новенький, ебать. — начиная слегка уставать от столь надоедливых и однообразных вопросов, высказал Костя. — Долго объяснять. Скоро собрание будет, там всё расскажу. Ермак, не отставай!

Костя прошёл через турникет, грубо толкнув его вперёд, а после махнул, шагающему позади него Ермаку, намекая тому, чтобы тот шевелился быстрее.

— Ермак?.. — повторил задумчиво тот же дежурный, призадумавшись. — Ты ведь учился здесь вроде, да?

— Ага… — ответил с паузой Вова.

— О, точно ведь! Ты из третьекурсников! — вспомнив наконец, воскликнул он, хлопнув кулаком об свою ладонь.

— Ермак, хорош болтать, пошли давай! — крикнул уже чуть раздражённым голосом, Костя.

— Да-да, иду! — чуть ускорив шаг, поплёлся в их сторону Ермак, попутно оборачиваясь на этих странных чудаков.

Двое дежурных продолжали стоять, провожая глазами уходящего от них прочь новичка.

— Ты узнал, что ли его? — спросил второй дежурный.

— Ну, мы пересекались с ним. Редко конечно, но всё же. Так-то пацан он нормальный, не борзый, да и не зазнавшийся. — ответил тот. — Интересно, где он всё это время был?

— Ты же слышал Костяна. Всё узнаем на собрании. Да и к тому же, не факт, что он останется с нами. У нас итак еды хватает еле-еле, а тут ещё один лишний рот. Мне кажется Устин его выкинет нахрен…

— Я так не думаю. — помотав слабо головой, возразил другой дежурный. — Его одногруппники, наверняка впрягутся за него.

Ермак продолжал осматривать коридоры, попутно начиная вспоминать, моменты, когда он проходил здесь… Кажется, рядом был кабинет химии, затем экономики, справа же виднелась дверь в бухгалтерию… Столько воспоминаний, и это было странно. Ермак, ощущал, словно его разум, потихоньку начинал восстанавливаться из какого-то разбитого состояния.

— Рука не болит? — спросил Костя, на секунду обернувшись назад.

— Нет… но думаю, обработать будет не лишним. — усмехнувшись, ответил Вова.

— Шутишь. Уже неплохо. Ладно, пошли в медпункт, я обработаю рану, а затем уже пойдём к Главному. — открывая дверь в медпункт, проговорил Костя, задумчиво глядя сквозь Ермака.

Забавно… Вова не помнил этой комнаты. Он здесь был впервые за все те годы, что учился. Оно и понятно, Ермак никогда не был задиристым и шёл драться только если иного пути уже просто не было.

Довольно просторный кабинет с одной койкой, рабочим столом, что стоял у окна, а также несколькими стеклянными шкафами, что стояли впритык к стене. В них виднелось множество разных медицинских настоек, лекарств и антисептиков. Слева на стене висели плакаты с анатомией человека, а также разными полезными советами, насчёт здоровья.

— Сядь за стол. Я принесу антисептик…

Костя открыл один из шкафчиков, достав оттуда белый бутылёк с прозрачной жидкостью, а также бинты. Подойдя к столу, он ловкими движениями, размотал бинт, а затем разорвал, сложив его в несколько раз. Налив на бинты перекись, он вопросительно взглянул на Ермака, что просто сидел и глядел на все те действия, что проделывал он.

— Ой, извини! — опомнившись, Ермак принялся снимать с себя ветровку.

Сев обратно за стол, он тяжело вздохнул, засучив рукав, кровь на котором, уже успела прилипнуть к ткани. Переборов боль, он всё же полностью засучил его, обнажив рванную рану. Вид был конечно не из приятных. Несколько разных по степени повреждения отметин, сочились густой кровью, что неохотно вытекала из образовавшихся дырок в плоти.

— Сейчас будет довольно больно, так что готовься. — предупредил Костя, сочувственно глядя на Ермака.

Как только влажный бинт коснулся повреждённой ткани, Вова стиснул зубы, ощутив, как всё его тело, словно вскипело от вдруг накатившей на него боли. Однако девать себя было некуда, лишь терпеть и молиться, чтобы этот ад, продлился не так долго. Спустя несколько минут, Костя забинтовал руку, а затем хлопнул по плечу Ермака, поздравив того с окончанием мучений.

— Твою мать… я уж думал, это никогда не закончится. — с облегчением, высказал Ермак, потерев забинтованную руку.

— Ты ещё неплохо держишься, — усмехнувшись, ответил Костя, после чего добавил: — видел бы как Лёха дрыгался, когда мы ему обрабатывали ногу, чтобы зашить… Вот там нужно было постараться, чтобы не убить его. Дурака этого, тогда тоже покусали собаки гнилые…

Он положил бинты и перекись обратно в шкаф, после чего, повернувшись обратно к Ермаку, как-то странно отвёл взгляд, будто бы его что-то гложило. Ухмылка на его лице, медленно потускнела, как только он вспомнил, куда им нужно будет идти теперь.

— Послушай, Ермак… я признаюсь тебе честно, у нас здесь, сейчас очень напряжённая ситуация. И я боюсь, что наш Глава, прежде чем принять к себе, отправит тебя на одно очень сложное задание… я бы сказал даже — невыполнимое.

— Ч-что за задание? — настороженно спросил Ермак.

— В первые дни, когда начался весь этот пиздец, вся еда с полок магазинов, исчезла. Два месяца всего прошло, но знаешь, как удивительно быстро пропадает провизия… В городе множество таких же групп как мы, которые также выживают как могут. — на лице Кости, отразилось раздражение, от воспоминаний, — Но помимо них, есть настоящие черти. Эти уёбки, надыбали где-то стволы и теперь кошмарят всех, кто попадётся им на глаза. Мы зовём их «саранчой». Потому что, когда они приходят, не остаётся ничего из съедобного.

— П-Погоди, а как же, я не знаю, полиция там? Неужели все органы правопорядка, тоже исчезли?! — воскликнул шокировано Вова.

На это, Костя лишь горько усмехнулся, будто услышал не очень смешную шутку.

— «Саранча» в каком-то роде и есть — полиция. Точнее, остатки от неё. Многие полицейские, были убиты в момент взрыва общества. Когда на улицах была полнейшая неразбериха. Стражи правопорядка пытались пресечь всё то, что творилось, но… ты же знаешь наш город. Эти дикари не просто уничтожили их, а присвоили себе всё оружие, что имелось у них.

— Твою же мать… а вы… не пробовали с ними, поговорить? Договориться о взаимовыгодных отношениях, каких-нибудь.

— Ты думаешь мы не пробовали? — разведя руки, сказал в ответ Костя. — Фомкина Серегу, застрелили прямо в голову, когда он попытался с ними договорится.

Костя опёрся руками о шкаф, опустив голову. Было видно, что ему тяжело об этом говорить. И даже сейчас, разговаривая с Ермаком, он понимал, что ублюдок Глава, отправит Ермака на убой, чтобы не мешал, а его в лучшем случае, накажет, в худшем — отправит следом.

— Сука… — прошипел он, сжав пальцы, после чего, глубоко вдохнув, он шумно выдохнул, собрав свою волю в кулак и вернув себе, привычное, выражение лица. — Ладно, чего-то я уж слишком тут перед тобой открытый… Давай вставай, нам надо ещё с Главой всё обсудить…

Ермак узнав о том, что здесь теперь ещё есть и бандитские группировки, совершенно перехотел идти к этому «Главному». Тот явно не захочет оставлять его здесь, а потому отправит прямо к ним… с другой стороны, какая разница? Если даже их главный не примет его, он всё равно окажется на улице.

— Ладно. Но признаться честно, мне теперь не по душе идти к нему. — ответил Ермак, встав со стула.

— Да всё будет пучком, я по крайней мере, на это надеюсь. Ты только лишнего ничего не болтай, а в особенности про то, когда ты проснулся и где, понял? Он сочтёт это за идиотскую присказку и скорее всего, посчитает каким-нибудь шпионом со стороны «Саранчи».

— Хорошо. — кивнув, ответил Ермак.

Они вышли из медпункта, направившись на второй этаж, где находилась «Учительская», там кажется собирались все преподаватели и обсуждали те или иные вопросы. Ермак никогда не вдавался в подробности о том, как живёт сам техникум. Когда проходили те же «планёрки» он просто был рад, так как, преподаватели в этот момент, просто уходили с пар и оставляли группу одну в кабинете. Можно было поболтать, посмеяться и просто посидеть в интернете.

По пути на второй этаж, они встретились с девушкой, что шла им на встречу. Переглянувшись короткими взглядами, Ермак вдруг ощутил странное чувство, будто бы знал её. Та в свою очередь, проводила его шокированным взглядом, словно, не веря в то, кто перед ней только что прошёл.

Её образ словно отпечатался в разуме Ермака. Короткие волосы тёмного цвета, слегка пухлые щёки, и большие голубые глаза. Она была одета в тёмную кофту, с не менее тёмными брюками. Почему-то, повеяло старыми воспоминаниями о школьных днях… Ермак подумал о том, что это не спроста и она как-то связанна с его прошлым. И всё же, догнать её и расспросить о том, кто она, Вова не решился. Сейчас проблемой был «Глава», который должен был решить его судьбу.

— Кто это? — выдержав небольшую паузу, спросил Вова.

— Ты про девушку? Это Ева, одна из тех, кто учился здесь до того, как начался апокалипсис. — ответил Костя, не оборачиваясь. — Что знакомое лицо или просто понравилась? — улыбнувшись, добавил он.

— Даже не знаю, что ответить… — отведя взгляд, растерянно ответил Ермак.

Некая симпатия и правда присутствовала, но она была вызвана скорее образами из прошлого. Она явно была с ним знакома, вот только… почему не окликнула его? Они не были так близки или же, была какая-то причина её растерянности в этот момент?

Ермак был настолько погружён в свои раздумья, что даже не заметил, как они дошли до «учительской» где как раз-таки и сидел их главный среди группы… Костя коротко взглянул на Вову, а затем выдохнув, постучал в дверь. Спустя несколько секунд послышался ровный мужской голос:

— Входи.

Ермак зашёл следом за Костей, очутившись в большом помещении, посредине которого, стоял массивный стол с офисными креслами. Догадки Ермака о том, что здесь действительно проводились собрания, оправдались. В их стороны, зияли несколько пластиковых окон, что были забиты досками в некоторых местах, оставляя лишь небольшие щели. На другом конце помещения, стоял рабочий стол. Несколько ящиков и кресло, находились впритык к противоположной стене от окон. Как раз на одном из кресел и восседал тот, кого опасался Ермак.

— Ну здравствуй, Костя… слышал, ты привёл новенького. — прозвучал спокойный голос в котором ощущалась какая-то усталость.

Пронзительные карие глаза, внимательно оглядывали двоих гостей, что стояли у входа в достаточно просторный кабинет. Здесь всё было как-то неуютно. Вове казалось, будто это помещение, давило на него, хоть оно и было довольно большим… Возможно всё из-за этого человека, что сидел в кресле и оглядывал его оценивающим взглядом.

— Меня зовут Владимир Ермаков. — представился Ермак, выйдя чуть вперёд.

— Ермаков… хм, знакомая фамилия, ты часом здесь не учился? — слегка задумчивым тоном, спросил мужчина.

— Да, он здесь учился. — вступился Костя, — Мы встретились в районе лесничих. Ермак был с группой выживших, но так уж не повезло, что… их убили. В общем, я подумал, что нам неплохо было бы набрать нормальных парней, а то ведь сам понимаешь, нам нужны люди.

Сухое лицо мужчины исказилось, но лишь на миг. И всё же, этого было достаточно, чтобы понять очевидный исход его мыслей. Он не позволит Ермаку остаться.

— Конечно, у нас сейчас нехватка рабочей силы, людей становиться всё меньше и меньше, но знаешь, Костя, еды от этого больше не становится. Мы итак сводим концы с концами, а ты приводишь сюда левых людей, которые вообще, возможно, являются шпионами «Саранчи».

Костя сжал кулаки, на лице дёрнулись мышцы, и он сначала было хотел высказать всё что было у него на уме, но потом всё же передумал. Нужно было говорить осторожно, дабы не наломать больше дров. Им нельзя было вылететь отсюда. За стенами этого здания, ничего кроме голодных тварей и обезумивших бандитов, готовых убить тебя, только за то, что ты не из их круга.

— Устин, ты ведь сам понимаешь, если дела продолжатся в том же темпе, от нашей группы ничего не останется. Рано или поздно, они придут, не оставив здесь ничего и никого. Убьют не задумываясь, как бы ты не старался вести себя ниже травы и тише воды. Мы должны что-нибудь сделать или я не знаю, хотя бы перебраться куда-нибудь ещё.

— Не говори глупостей. Этот техникум, безопасней любой крепости в данный момент. — ответил рассудительным тоном, Устин скрестив пальцы, — Мы заколотили все окна, патрулируем каждую ночь, к нам просто не подобраться. Твой безумный план о нападении на них, только погубит нас. Ты думаешь лишь о себе. — укоризненно взглянув на Костю, подытожил он.

Ермак, лишь наблюдал за ними. Внимательно оглядывая их, тон речи, мимика, даже дыхание. Странно, но ему хотелось познавать всё… хотелось понять, что они чувствуют, когда спорят между собой.

— Послушай, у нас сейчас итак большие проблемы, — вновь возразил Костя. — Троих из наших уже убили. Нам не хватает людей, нужна поддержка других выживших, но пока ты бездумно выгоняешь всех тех, кто потенциально может нам помочь и запугиваешь остальных, что по-прежнему находятся в этом еле стоящем здании, это лишь усугубляет наше положение.

Новиков Устин Георгиевич, до-того как началась катастрофа, был одним из молодых учителей в этом заведении. Он преподавал техническую механику, но беда в том, что в ней он смыслил также хорошо, как и в космических кораблях. Взяли его, просто потому что не было иного выбора, предыдущий учитель уволился и оставшееся пустое место, нужно было кем-то заполнить и как можно скорее.

Преподавал он не так уж хорошо, хотя среди студентов он счёл хорошую репутацию, так как помогал им на экзаменах и закрывал глаза на пропуски во время сдачи зачётов. В момент начала этого затянувшегося кошмара, он был также, как и множество людей, на работе… прямо здесь.

Многие преподаватели разъехались по домам к родным, тогда как Новиков и ещё несколько работников, не решились выбираться наружу, углядев на улице, странных и опасных монстров, которые набрасывались на людей и разрывали их, поедая плоть. Множество студентов, что жили в общежитии, также не решились выходить наружу, понимая, что им некуда идти… И тогда, на сцену вышел он. Новикову всегда нравилось чувствовать себя важным, тем кого любят и ценят. И даже в разгар катастрофы, что грозила вымиранием человечества, как вида, Устин продолжал искать способы удовлетворить своё растущее эго за счёт тех, кто пытался найти того, кто поможет им выжить в этом новом жестоком мире.

— Большие проблемы будут у тебя, Константин, если не прекратишь пререкаться со мной. — нахмурившись, предупредил Устин. — Ладно, всё равно, я не могу принять это решение в одиночку. Сегодня вечером проведём собрание и решим, останется он здесь или же уйдёт.

Ермак смутно помнил этого урода, что на данный момент, управлял общиной. В его голове всплывали образы, однако чего-то конкретного не выходило. Возможно всё дело в том, что Новиков просто не преподавал у него.

— Вот и решили… — выдохнув подытожил Костя, скользнув взглядом к Ермаку. — Ладно, пошли, Ермак. До вечера ещё как до следующего утра. Тебе стоило бы… хотя бы с кем-нибудь познакомиться, прежде чем предстанешь на собрании.

Новиков проводил их раздражённым взглядом, особенно остановившись на Ермаке, что вызывал в нём, какую-то особую неприязнь. И как только дверь закрылась, он шумно выдохнул, сжав губы в белую тонкую полоску, не зная куда деть накопившуюся злость, вызванную внезапно появившимся лишним ртом, так и «святым» бездумным идиотом, что из-за своей мягкотелости, из раза в раз, тащит в убежище, всё новых и новых голодных оборванцев.

Но сделав пару вдохов и выдохов, Устин всё же взял себя в руки. Большинство выживших слушали его. Они должны были понять то, что ещё один бездельник, будет только помехой. Усмехнувшись, он подошёл к своему столу, представляя то, как будет вышвыривать наружу наглого идиота вместе с не менее раздражающим Костей.