Спорим, ты меня любишь?

ПРОЛОГ

- Санни… - Луиза всхлипывала, не скрываясь, и каждое слово давалось ей с трудом. – Пожалуйста… Прости меня…

Голограмма не скрывала её опухших глаз и отёкшего лица. Не надо быть дипломированным ученым, чтобы подсчитать, сколько часов и даже дней длилось её состояние, превратившее жизнерадостную красотку в бледное привидение.

Час назад на мою личную почту пришло душещипательное письмо-просьба вновь подать документы на должность, которую всего месяц назад Луиза выгрызла себе не самыми честными методами, что поначалу привело меня в искреннее недоумение, а затем заставило задуматься.

Да так плотно, что ещё через тридцать пять минут я анализировала уже не только собственные догадки и предположения, но и неопровержимые факты, которые подкинул мне по старой дружбе Дерек – умница-программист из аналитического отдела Центра. Согласно им экипаж «Стремительного» действительно вернулся из экспедиции досрочно, не пробыв на обследуемой планете и недели, а Луиза уволилась с формулировкой «непреодолимые разногласия с командой», что по факту могло означать что угодно. Увы, доступа к подробностям не было ни у Дерека, ни у меня, так что любопытство разыгралось нешуточное, но утолить его можно было, лишь добыв информацию из первых рук. В отличие от него, гения цифровой мысли, я могла разве что перезагрузить зависший наладонник, запустить аппаратуру на анализ введенных данных и проверить, подключено ли питание, – и на этом мои познания в новейших технологиях можно было считать исчерпанными.

Зато могла найти должный подход абсолютно к любому биологическому организму.

Впрочем, нельзя быть гениальным во всём, мне хватало и моей любимой астрозоологии и ксенолингвистики – диплом по этим смежным наукам я защитила на отлично и уже больше десяти лет трудилась на должности ведущего специалиста научного исследовательского центра по работе с внеземными формами жизни.

Естественно, как и все, грезила о космосе и прямом контакте с новыми, только-только открытыми видами, и каждый год раз за разом подавала прошение о переводе в оперативную группу исследователей.

В этом году мои шансы были стопроцентны… но на единственную вакантную должность нашего сектора утвердили Луизу, младшую дочь моего непосредственного начальника. Не отработав в Центре и полугода, длинноногая пигалица, едва ли отличавшая клиноморфа от крентонианца, могла забыть об отчете и даже само название исследования, опоздать на работу больше, чем на час, не выйти в выходной по личной просьбе руководства… Но ни разу Луиза не явилась в офис не на каблуках, не в обтягивающем платье и без макияжа. Ни разу!

Мне была отлично знакома данная категория «специалистов», получающих красивые дипломы со звучными названиями исключительно ради выгодного замужества в дальнейшем, так что выход был только один – перетерпеть. Особенно учитывая то, кем был её отец.

И мы терпели. Всем отделом.

Кто-то злословил за спиной Луизы, кто-то завидовал, не скрываясь, я же предпочитала просто хорошо делать свою работу, стараясь заранее всё планировать так, чтобы наши интересы не пересекались, а её халатное отношение к своим обязанностям не сказывалось на работе отдела в целом.

Естественно, расстроилась, увидев, что мой рапорт о переводе вернулся с пометкой «отказано», но, когда сияющая Луиза остановилась напротив моего стола и, явно красуясь, помахала рапортом с пометкой «одобрено», не стала скандалить, обойдясь лишь кратким, хотя и несколько суховатым напутствием:

- Что ж, стоит только порадоваться за тебя, как за специалиста. Надеюсь, это того стоило.

Зато сейчас…

- Санни, прости…

Я поморщилась от её фамильярности, разрешая звать себя кратким именем лишь близким и друзьям, но Луиза всегда была на своей волне, так что даже личная трагедия не изменила её потребительского отношения к окружающим.

- Прощу, если расскажешь, что случилось. – Мой характер закалился отнюдь не вчера. Любой профессиональный зоолог обязан иметь командный голос и внутренний стержень, иначе первый же аурк, только-только вступивший в пору полового созревания, разорвет тебя на много маленьких кровавых лоскутков. И никакой высокопоставленный папа не поможет.

- Я…

Добрые семь минут мне пришлось терпеливо дожидаться, пока Луиза прорыдается в очередной раз, но терпение в моей профессии не добродетель, а всё та же жизненная необходимость. И я дождалась.

- Они поспорили на меня. – Опустив глаза в огромное полотенце, заменившее девушке носовой платок, Луиза смотрела куда угодно, но только не на меня, и я мысленно поставила галочку напротив «ложь умеренная, обязательно перепроверить». – Поспорили, кто первый уложит в постель и опозорит перед остальными. Есть даже голоснимки… - Девушка судорожно всхлипнула, а у меня в груди шевельнулось что-то похожее на искреннее сочувствие. Может Луиза и лгала, но не об этом точно. – Ты представить себе не можешь, какой униженной я себя ощущала, когда это всё появилось на главном экране во время утренней планёрки…

Нет, милая. Именно это я очень хорошо себе представляю!

- Даже так? И что на это сказал командир группы? Наказал виновных? Извинился? Замял дело?

- Кайред? – Луиза истерично хохотнула, но при этом её уши стали пунцовыми, подсказывая, что дело гораздо запутаннее, чем мне пытаются преподнести. – Этот говнюк был в числе спорщиков! Мало того что он ничего не сделал им, так ещё и отчитал меня при всех! Представляешь? При всех предъявил мне пачку докладных от своих дружков-ублюдков и остальной своей дерьмовой команды - якобы я не соответствую занимаемой должности!

А вот последнее меня ни капли не удивляет. Хотя методы командира… Некрасивые, и это мягко сказано.

- Ну и что ты хочешь от меня? – уточнила вкрадчиво, потому что прекрасно видела по глазам зареванной блондинки, что всего лишь моим прощением тут и не пахнет.

Луиза любила играть людьми и их чувствами, подставлять собственных коллег и наблюдать за итогом со стороны и слегка свысока, но до сегодняшнего дня опасалась втягивать в свои игры меня. Любопытно… Что изменилось?

- Отомсти им! – с жаром выпалила Луиза, буквально приникая к экрану. – Санни, я знаю, ты можешь! Ты такая красивая! Умная! Властная! Я слышала, как ты отчитывала Лукаса и Ирвина! Это жесть! Сделай с ними то же самое! Растопчи! Унизь! Пусть почувствуют себя ничтожеством! Пожалуйста… - Снова всхлипнув, ведь я на её эмоциональный монолог лишь слегка приподняла бровь, девушка попыталась подобрать хотя бы один достойный аргумент в пользу своей нелепой просьбы. – Не ради меня, я знаю, что ты считаешь меня недоразумением… Но за весь женский род! Я ведь не первая! Я подслушала их трёп, для них такое в порядке вещей! Мрази! А хочешь… Хочешь, я заплачу? У меня есть деньги, ты знаешь! Ну или… Не знаю, попрошу папу отправить тебя в любую желаемую тобой точку уже через год! Да хотя бы на тот же Альдебаран-17!

Хм…

Луиза и впрямь сумела меня заинтересовать, хотя Альдебаран-17 со своими квохчами и ларузами всё же стоял на второй строчке после мечты о работе в передовом отряде исследователей. В любом из тех двадцати пяти, что сейчас бороздят космос.

- Ты уверена, что начальство одобрит замену?

- Да, мне необходимо лишь твоё согласие. – Луиза так интенсивно закивала головой, что на мгновение я забеспокоилась, что та сейчас оторвётся. – Папа всё уладил. Даже записи изъял. Но, сама понимаешь, я не могу там остаться, а без астрозоолога группу не выпустят в рейд.

И казалось бы, я должна всеми руками и ногами ухватиться за эту потрясающую возможность не ждать год… Но я медлила, чуть ли не впервые в жизни вдумчиво взвешивая не такое уж и большое число всех «за» и «против».

- Как зовут спорщиков, Луиза?

- Старпом Оливер Холт, пилот Джейкоб Войс… - девушка судорожно вздохнула и на одном дыхании выпалила: - И их командор - Кайред Холт.

На мгновение моё сердце остановилось, затем сделало кульбит и замерло где-то в горле.

- И кому мне отомстить особенно жестко? – максимально ровно спросила я секунды через три, когда сумела совладать с чувствами.

Даже если эта мелкая мерзавка решила сыграть меня втёмную, это уже неважно.

Кайред… Как долго я ждала этого дня!

- Джейкобу, - закусила губу Луиза, вновь глядя на меня покрасневшими влажными глазами. – Он мне серенады пел, представляешь? Стихи посвящал. В вольерах помогал. Ноги целовал! А утром ржал громче всех и чуть ли пальцем в меня не тыкал. Тварь…

- Я сделаю это, - пообещала ей так спокойно, словно соглашалась на чашечку вечернего чая. – Каждый из этих троих влюбится в меня по уши и познает на себе, каково это – чувствовать себя ничтожеством.

И даже глупое сердце, почувствовавшее невероятное облегчение от того, что главным мерзавцем в этой некрасивой истории оказался именно Джейкоб, не помешало мне дать положительный ответ.

- Я отомщу им всем.

ГЛАВА 1

Луиза не обманула – не прошло и суток с момента повторной подачи рапорта, как он был одобрен, а утром следующего дня я уже летела на орбитальную станцию, где дожидался своего нового астрозоолога экипаж военно-исследовательского фрегата «Стремительный».

Всё это время (за исключением часа на сборы личных вещей) я посвятила тому, что изучала личные дела экипажа. Шестнадцать гуманоидов, бортовой ИскИн МаруСя, киборг-кок Луиджи и талисман корабля – шушарь Зигмунд Арчибальд Снежный Третий, или попросту - Зюзя.

Как ни странно, я узнала четверых, а с Зюзей имела ещё и плотный физический контакт, но это было больше двадцати лет назад, так что вряд ли кто-то из них опознает в докторе Александре Коулман-Лиамэ прыщавую двенадцатилетнюю соседку-толстушку Санни в очках и с брекетами на зубах.

С тех пор я не только повзрослела и поумнела, обзавелась жизненным опытом и умеренно-циничным взглядом на жизнь, но и существенно постройнела – в нашей семье все без исключения подростки были гадкими утятами, но всё кардинально менялось, стоило только гормонам расставить всё по своим местам. Всё-таки кровь предков играла большую роль…

Впрочем, очки я носила и сейчас, но отнюдь не по причине плохого зрения, а ради дополнительного функционала: новейшая разработка сотрудников Центра позволяла видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом спектре, считывала элементарные жизненные показатели существа и помогала определиться со множеством других немаловажных факторов: вид, подвид, пол, возраст и прочая.

Для первой встречи с экипажем, который наверняка отнесется к очередной женщине-астрозоологу предвзято, я оделась так, как ежедневно одевалась на работу: ни грамма косметики, никаких платьев или каблуков. На голове строгая шишка из волос. На теле спортивное бельё, не стесняющее движений, свободная футболка нейтрально-серого цвета и удобный джинсовый комбинезон со множеством карманов, где можно было найти все: от лейкопластыря и антигестаминного спрея до минипарализатора и солёных сухариков. Ноги защищали новенькие черные берцы – единственное из выданного обмундирования, что я надела сразу.

Просто нельзя было не влюбиться в эту потрясающе удобную обувь военного образца на магнитной шнуровке, сделанную из натуральной кожи бруйволков. Крепкие, в меру тяжелые, не промокаемые, с толстой рельефной подошвой и встроенным антигравом – они были моей мечтой чуть ли не с пеленок, когда отец приезжал в редкие увольнительные и первым делом обнимал маму и меня. Прямо у порога, в форме.

Высокий, плечистый, с выразительными медово-карими глазами и белоснежной открытой улыбкой, в черном кителе воздушно-космических сил – он был моим первым кумиром. И до сих пор остаётся им.

Именно благодаря ему я выбрала профессию, которая однажды помогла бы мне выйти в космос. Не имея больших способностей к программированию и пилотированию, обладая достойными, но не превосходными физическими данными, я бы никогда не выслужилась старше сержанта на побегушках, пойди во флот, но уже в двадцать один защитила кандидатскую по астрозоологии, в двадцать три докторскую, а в двадцать пять стала ведущим специалистом Центра. Оставалось дело за малым – дождаться, когда одобрят мой рапорт на перевод в один из передовых исследовательских отрядов, специалисты моего профиля в которых менялись регулярно по причине огромной психологической нагрузки.

И вот сегодня… Сейчас…

Моя мечта исполнится!

И даже не одна.

Я прикрыла глаза и за закрытыми веками как наяву увидела картинку двадцатилетней давности. Мне двенадцать, а им уже по девятнадцать. Кадеты. Краса и гордость поселка. Первый увольнительный. Черные кители и серебряные нашивки. Белозубые улыбки, сияющие глаза, дружный заливистый смех и незнакомые девушки в таких коротких платьях, что видно нижнее бельё.

Мы переехали в этот район всего несколько месяцев назад, но я уже имела полезный опыт знакомства с соседями, ну а ягодный пирог мне удавался всегда, даже мама позволяла мне стряпать его самостоятельно уже второй год.

Как сейчас помню: уже стемнело, когда я закончила готовить и на слегка подрагивающих ногах пошла к соседям. Мне открыл Кай. Кайред Холт. Непослушная каштановая челка, лихо спадающая налево, пронзительно-синие глаза, твёрдая линия подбородка, выразительные губы, кривящиеся в лёгкой ироничной полуулыбке, длинные крепкие ноги, внушительный бицепс, стальной пресс, тонкая дорожка тёмных волос, спускающаяся от пупка за линию брюк – парень вышел ко мне без футболки. Мне хватило секунды, чтобы понять – однажды этот мужчина обязательно станет моим, но…

Увы, не в тот злополучный день.

- Эй, Кай! Кто там?

Мы недолго стояли одни, очень быстро в прихожую высыпали все: и его дружки, и их девушки, но я видела только Кая.

Увы, это видела не одна я.

- Это мне? – В отличие от своих пьяных дружков, Кай хотя бы пытался вести себя дружелюбно и взял пирог, когда я заворожено кивнула. – Как звать тебя, красавица?

За его спиной неприлично заржали, но тогда я не поняла причины и, краснея и запинаясь, промямлила:

- Санни.

- А что, Санни? Понравился тебе Кай? – бесцеремонно вмешался в наш диалог долговязый парень с мутно-карими глазами и соломенного цвета волосами. Обнял мою мечту за плечи и нагло взъерошил Холту волосы. Тот поморщился, но не отстранился, глядя на меня со странной усмешкой. – Он у нас красавчик, правда?

Кивнула, ведь глупо отрицать очевидное. Тогда я ещё не знала, что не стоит говорить всю правду, не обдумав последствия, но мне было всего двенадцать. Что я тогда могла знать о взрослой жизни и подлости?

- А хочешь, он тебя поцелует? – заговорщицки подмигнул мне всё тот же кривляка.

Зачем я кивнула? Ума не приложу. Нет, я уже знала, откуда берутся дети, ведь увлекалась зоологией чуть ли не с ясельного возраста, да и мама никогда не пыталась скрыть от меня эту сторону жизни, но эти синие глаза… Тогда я даже подумать не могла, что их обладатель может поступить подло.

- Тогда закрой глаза и досчитай до десяти!

Я не замечала, как перемигиваются его дружки. Не хотела замечать. Мне было капельку стыдно и ужасно волнительно, ведь это будет мой первый поцелуй, тем более не с ровесником, а почти с мужчиной… Так что я послушно закрыла глаза, а девушки и парни, сдавленно хохоча, начали считать.

На цифре девять, когда внутри меня уже всё обрывалось от ожидания, а сердце колотилось, как сумасшедшее… Моё лицо начали истово вылизывать. Несвежее дыхание, обильные слюни, натужное сопение – я непонимающе отшатнулась, распахивая глаза и не веря собственным ощущениям, которые даже рядом не стояли с ожиданием, а вокруг стоял такой дикий гогот, что я даже не сразу поняла его причину.

Сам Кай стоял слишком далеко, чтобы я поверила в то, что целовал меня именно он, но рядом со мной сидел лишь неопрятный шушарь таких крупных размеров, что первым делом я обратила внимание на его рост и повышенную лохматость, а только потом на раззявленную пасть с довольно высунутым языком.

Но даже тогда страшная догадка во мне начала лишь зреть, а кадеты уже вовсю тыкали пальцем в голопроекцию, которую тот самый кривляка вывел на всеобщее обозрение. И я увидела всё со стороны.

И свои пухлые щёчки в пунцовых пятнах. И бисеринки жирного пота на лбу. И глупо вытянутые вперед губы. И тонкие блеклые косички, нелепо торчащие в разные стороны. И сжатые от волнения кулачки. Ну и конечно же шушаря, которого подвёл ко мне именно этот кривляка и, что-то беззвучно приказав, заставил «поцеловать».

Такой дикий стыд и разочарование я испытала впервые. Не потому что меня облизал шушарь – он был весьма милым псом, хотя и слегка неухоженным. И даже не потому что мой первый поцелуй достался не мужчине моей мечты.

А потому что этот мужчина, хотя и не смеялся надо мной наравне со всеми, больше морщась и досадливо потирая переносицу, но и не пришёл на помощь. Не остановил. Не спас.

Неужели я, по его мнению, достойна именно этого? Неужели мне мог понравиться… этот?!

Я плохо помню, что было дальше, да это, впрочем, и неважно. Обида и слезы душили, я убежала так стремительно, что даже не расслышала толком, что мне кричали вслед. До полуночи просидела в домике на дереве, а когда мама позвала меня в дом, так ни в чём и не призналась. Догадывалась, что тогда парням не поздоровится несмотря ни на что, – рука у мамы всегда была тяжелая, как и нрав. Верховными других и не назначали.

Ещё через полгода, буквально за неделю до второго увольнительного Кая, мы переехали снова. Папу повысили и перевели в новый сектор, а мама была только рада сменить скучный тихий посёлок на шумный центральный мегаполис.

И лишь несколько лет спустя, когда я начала испытывать трудности совершенно иного плана, в один прекрасный момент превратившись из гадкого утенка в утонченного лебедя, у нас с мамой состоялся долгий и подробный разговор обо всем. О наследии и долге, о желаниях и возможностях, о предпочтениях и чести.

Но одно её высказывание я запомнила так четко, словно оно было произнесено пять минут назад: «Неважно, что думают о тебе другие, мнение общества переменчиво так же, как погода на Таурине. Важно лишь то, что чувствуешь ты сама. И если ты уверена в своих словах и действиях – остальное неважно. Действуй! Ведьмы рода Лиамэ имеют на это полное право!»

Что ж, проверим.

Челнок состыковался с орбитальной станцией практически идеально, я почувствовала лишь лёгкую вибрацию, которая означала полное сцепление и выравнивание атмосфер между объектами, после чего над моей головой загорелось разрешающее табло, и я с полным правом отстегнула ремни. В плане безопасности я предпочитала перестраховаться, на собственном опыте зная, насколько могут быть печальны последствия чужой безалаберности. Откушенные гранашем пальцы – мелочи по сравнению с длительным кислородным голоданием при частичной разгерметизации челнока, что изредка, но всё же случалось именно во время стыковок. Самое опасное – взрывная декомпрессия салона, когда от резкого перепада давления лопаются барабанные перепонки, а легкие напрочь выходят из строя. Был даже случай, когда гуманоида буквально разорвало изнутри, но это было очень давно и с тех пор безопасность челноков и полетов существенно выросла.

Но лично для меня безопасность всегда была и будет превыше всего!

На орбите я оказалась не впервые, последние несколько лет начальство регулярно позволяло мне принимать самые разнообразные живые грузы с транспортных ботов, проводить тщательную проверку и уже потом сопровождать их на планету, но лишь сегодня я направилась не в карантинную зону, а в сектор Д, где швартовались исследовательские корабли и иные военные суда.

Межгалактический прыжковый двигатель был изобретен человечеством всего пару столетий назад, и именно это время стало точкой отсчета для полноценного освоения космоса, который для нашей расы раньше ограничивался лишь ближайшими системами. Благодаря новому типу двигателя расстояние сократилось с десятков лет до недель, а то и часов, и мы открыли для себя не только соседние рукава нашей галактики, но и иные галактики, а также Межгалактическое Содружество, включающее в себя больше полутора десятков разумных рас.

До сих пор велись жаркие споры: повезло нам или нет проживать на отшибе бескрайнего космоса, ведь если бы не это, мы бы вошли в Содружество на пару веков раньше, будучи обнаруженными их собственными исследователями, но тогда бы и территориальные границы выглядели совсем иначе.

А так нам удалось не только получить место в Парламенте, но и оставить за собой несколько сотен лакомых планет с пометкой «Собственность Терры», потому что разумными и независимыми Содружество считало лишь те расы, кто сумел выйти в космос самостоятельно. Именно им по умолчанию принадлежал их рукав, а то и вся галактика, если они были единственными «разумными» на данной территории. Остальных приравнивали лишь к условно разумным, и в каждом спорном случае требовался не один год и поддержка влиятельного «хозяина» галактики, чтобы доказать обратное.

Все без исключения исследования терраподобных планет, коих по соседним с нами рукавам оказалось не так уж и мало, велись под руководством военных космических сил, что было вполне логично. Именно военные могли позволить себе не только достойное финансирование, но и своевременное реагирование на любого рода угрозы, будь то негуманоидный агрессор неведомой расы, излишне рьяно размножающийся эндемик, тайком проникнувший на корабль, или не изученная нашими учеными бацилла.

Именно поэтому экипаж каждого исследовательского судна комплектовался не только высококвалифицированными учёными: биологом, астрозоологом и геологом, но и военным «лучом» - пятеркой опытных вояк. Обычно из ортанеанцев. Крупные, выносливые, с грубой сероватой кожей и крупными, непривлекательными чертами лица, ортанеане считались лучшими космодесантниками, но только если ими командовал кто-то из людей или альфиан. Я слышала тьму анекдотов, высмеивающих недалекий ум этих крепких ребят, но знала и то, что это своего рода преувеличение. Да, едва ли один ортанеанец из миллиона мог похвастать ученой степенью и высокопоставленной должностью, но это не значило, что они плохи во всём. Честные, исполнительные, упорные, трудолюбивые – они были прекрасны уже только в этом. Те, кого они допускали в свой ближний круг, знали ещё и о том, что нет никого заботливее и добрее ортанеанца. Но лишь для своих.

С остальными эти бравые парни вели себя достаточно нейтрально, а порой и излишне грубовато, но всё в рамках допустимого. Своего рода защитная реакция от излишне бесчестных гуманоидов, не одно тысячелетие эксплуатировавших грубую силу ортанеанцев. Одно время кентаврийцы даже использовали их в качестве рабов, но с момента основания Межгалактического Содружества, выступающего против рабства, прошло уже почти десять веков, и ортанеане уже давно числились равноправными гражданами Содружества.

Кроме вояк и ученых в состав экипажа входили: капитан, пилот, штурман, радист, врач, механик, техник и ксенопсихолог, который должен был следить, чтобы вся эта разношерстная компания уживалась дружно. Последнее стало обязательным буквально каких-то пятьдесят лет назад, когда оказалось, что эффективность изучения планет зависит не столько от квалификации исследующих её специалистов, но и от слаженности их действий. Именно ксенопсихолог следил, чтобы ортанеане не грубили команде сверх меры, скучая во время длительных перелетов без жарких потасовок. Именно ксенопсихолог отслеживал, чтобы ученые не увлекались в своих исследованиях и не проносили на борт запрещенку: радиоактивную букашку в нагрудном кармане, семена токсичной инопланетной конопли или незарегистрированные образцы пород, кишащих смертельными вирусами. И именно ксенопсихолог был обязан регулировать любые межполовые отношения, которые в принципе не были запрещены, но и не поощрялись.

Ибо нет никого страшнее обиженной женщины…

И тем подозрительнее становится инцидент, произошедший с Луизой. Как психолог допустил подобное? Спор на секс! Ещё и не впервые! За эти сутки я изучила достаточно информации, чтобы ответить однозначно: за пятнадцать лет службы командиром экипажа это был первый эпизод в жизни Кайреда Холта, когда кто-то из его подчинённых увольнялся досрочно. Тем более всего через несколько недель.

То, что Луиза недоговаривает слишком много, я поняла ещё вчера, но для меня это уже не имело никакого значения. Двадцать лет ожиданий! Двадцать лет подготовки и ежедневной кропотливой работы, в том числе над собой. Я никогда не отслеживала судьбу Кая, благодаря своему дару зная, что мы встретимся именно тогда, когда я буду к этому готова, но как любая женщина желала этого ещё вчера и одновременно ещё через годик.

Буду ли я мстить? Несомненно!

И ему, и остальным – заслужили.

Но буду делать это со смаком. Может даже совсем не так, как сказала Луизе, ведь и она не была честна со мной до конца. Естественно, сначала выясню всю правду, но затем всё равно неторопливо поиграю с каждым. Куда спешить? Я ждала этого двадцать лет! К тому же у меня в запасе целых одиннадцать месяцев, а работа для меня все эти годы стояла на первом месте. Да и летим мы не абы куда, а на одну из самых привлекательных терраподобных планет рукава Персея – Никао. Поистине жемчужину своего рода – мягкий климат на большей части территории, буйная тропическая растительность, идеальные, будто рукотворные пляжи практически по всей линии побережья всех трёх континентов, изумительное животное разнообразие и внутреннее геологическое наполнение.

Наша экспедиция должна стать третьей, основной. Первые две изучили планету лишь поверхностно (первая около ста лет назад занесла Никао в реестр, указав основные характеристики, вторая вернулась из-за Луизы), так что грех отказываться от мечты только потому, что моя месть дозрела до кондиции.

Такие вещи не перезревают.

А вот и «Стремительный»…

Я полюбовалась на фрегат издали, даже не пытаясь скрыть своего восхищения его идеальными линиями и пропорциями, но ни на секунду не замедлила шаг и вскоре приблизилась к спущенному трапу. Поблизости не было ни одной живой души, в военных доках каждый занимался своим делом, но стоило мне подняться к шлюзу и приложить к панели ладонь, отпечаток которой всего несколько часов назад занесли в базу доступа корабля, подняться на нужную палубу, пройти по ярко освещенному коридору к капитанской рубке, как сразу стало ясно – меня ждали.

И ждали так нетерпеливо, что даже не подумали этого скрывать: когда передо мной открылась последняя дверь, я оказалась под перекрестьем множества глаз.

Не став пересчитывать и изучать их с порога, я спокойно вошла и, не теряя внутреннего достоинства, представилась сразу всем, но глядя четко на капитана:

- Лейтенант запаса доктор-астрозоолог Александра Коулман-Лиамэ по месту командирования прибыла.

- Добро пожаловать на борт «Стремительного», лейтенант, - отрывисто кивнул командор, за эти двадцать лет изменившийся только в лучшую сторону, что едва ли отражала голограмма, которую я изучила за последние сутки вдоль и поперек.

Кайред стал шире в плечах и возмужал, синева глаз обрела завораживающую глубину, пропала косая чёлка, но на смену ей пришла капитанская фуражка и командорские лычки на чёрном кителе – лично я сочла замену равноценной.

- Как добрались?

Вряд ли мой интерес сочли навязчивым, я умела смотреть так, чтобы собеседник видел лишь дружелюбие, но никак не тотальное ксенобиологическое сканирование, однако командор слегка прищурился и задал не самый удобный вопрос:

- Мы с вами раньше не встречались?

- Всё может быть, космос не так уж и велик, как кажется, - кивнула неопределенно, для себя отмечая, как внимательно изучает меня командный психолог-урианец.

Их братия весьма чувствительна к мозговым колебаниям окружающих, кто-то даже считает, что они умеют читать мысли, но я-то знаю, что они просто чертовски наблюдательны и способны анализировать до сотни разобщённых сигналов одновременно: положение тела, запах, жестикуляцию, тембр голоса и прочее. Соответственно, и выводы их максимально соответствуют действительности.

Серьёзный противник.

Был бы… Если бы я задумала что-то нехорошее.

- А добралась отлично, спасибо. – Я улыбнулась чуть шире и уже всем присутствующим, уделив особое внимание Зюзе – с момента нашей последней встречи он окончательно зарос шерстью, которая топорщилась во все стороны неопрятными толстыми сосулями с грязно-голубым отливом, так что в самое ближайшее время мы познакомимся гораздо ближе. Отметила, что не хватает лишь киборга, механика и радиста, но и без них в рубке тесновато, хотя комната была довольно большой. – Если позволите, я бы осмотрела свою каюту. На который час назначен вылет?

- Через сорок минут, - задумчиво ответил командор. Судя по его отрешенному прищуру, он не оставлял надежды вспомнить, знакомы мы или нет. Сомневаюсь, что его ждёт успех – за эти двадцать лет я изменилась гораздо сильнее, чем он. Разве что глаза остались те же, но вряд ли он хорошо разглядел их за очками. Даже хвалёная шеррианская интуиция и память тут бессильны, а Кай поистине элитный представитель этой расы. - Миссис Зулбараш, покажите коллеге вашу с ней каюту. Лейтенант, жду вас в рубке через час. Будем знакомиться.

- Да, сэр. – Я не стала отдавать честь, будучи прежде всего ученым, а не военным, хотя и отметила для себя, что Кайред предпочёл упомянуть моё звание, а не фамилию.

Не удивлена. Не всегда удобно произносить двойную фамилию: во-первых, долго, а во-вторых, гораздо менее официально, а у капитана, похоже, цель – с первых часов показать мне своё отношение.

Исключительно как к подчинённому.

Это ли не подозрительно? Но только если не знать Луизу. Та наверняка с первой встречи обозначила его себе, как приоритетную цель в качестве будущего мужа, и вела себя соответствующе. Жаль тебя разочаровывать, Кай…

Но я куда опаснее этой юной бестолочи.

- Зовите меня Глафирой, - предложила бодрая старушка, принадлежащая расе эльфариан – четырехруких инсектоидов.

Согласно заранее изученной информации об экипаже она числилась на «Стремительном» судовым врачом, а ровный ржавый окрас хитинового покрова и отсутствие крыльев выдавали её пол и преклонный возраст. Не настолько, чтобы идти на пенсию, но достаточный, чтобы доверить ей свои жизнь и здоровье – эльфариане считались отменными эскулапами и самыми лучшими хирургами, ведь у них было четыре руки (причём каждая заканчивалась шестью чувствительными четырехсуставными пальцами с идеально острыми коготками, способными составить конкуренцию даже скальпелю с нанолезвием), а угол обзора составлял триста пять градусов.

- Александра, - я польщённо приложила правую ладонь к левому плечу, давая понять, что для меня честь завести настолько близкое знакомство. Обычно эльфариане ограничивались указанием клана и рода занятий, тут же с первой минуты знакомства мне дали понять, что не прочь завести теплые дружеские отношения.

- Я читала ваши труды, - огорошила меня Глафира, одобрительно складывая верхнюю пару рук на груди. – Было любопытно, кого нам пришлют на замену предыдущему специалисту. Ваши научные изыскания меня впечатлили. И не меня одну…

Дама звонко щёлкнула псевдожвалами, что можно было перевести, как смешок, и я не стала её разочаровывать.

- Правда? Спасибо, мне очень приятно. Но кому ещё из экипажа могли быть интересны труды астрозоолога?

- Командору, естественно, - снисходительно просветила меня Глафира. В отличие от урианцев, инсектоиды не очень хорошо ориентировались в человеческих интонациях и мимике, так что я могла не беспокоиться о том, что она заметит мои изумлённо вздёрнутые брови. Но о ровном дыхании и сердцебиении забывать не стоило – это эльфарианцы фиксировали на раз-два.

- Вы меня озадачили. – Я действительно говорила то, что думала. – Зачем это командору?

- Ваша предшественница… - А ещё эльфарианцы были жуткими сплетниками, так что мне повезло вдвойне, хотя Глафира и пыталась удержаться от соблазна, но хватило её ненадолго – мы вошли в каюту, за нами закрылась дверь, и это стало своеобразным сигналом для дамы. – Оказалась довольно посредственным специалистом. Из-за неё Луиджи заработал нервный срыв ещё на пути к Никао, уже на самой планете был серьёзно ранен Юкки, а вся наша экспедиция едва не оказалась под угрозой срыва. Капитан опасался, что инцидент может повториться. Если бы его не впечатлил ваш послужной список и научные труды, он бы предпочёл дождаться нового специалиста, чем ставить под угрозу жизнь всей команды. Правда, я думала, вы старше…

- О… - Информация, услышанная в первые десять минут пребывания на корабле, оказалась гораздо ценнее, чем та, что я получила в течение всего предыдущего дня. И требовала к себе повышенного внимания. – Мне больно слышать, что моя коллега оказалась столь неблагоразумна. Искренне надеюсь, что из-за её ошибок команда не отнесётся ко мне предвзято.

- Наш командор этого не допустит, - так горячо заверила меня врач, что я изумилась ну очень откровенно. Так что даже она это зафиксировала и смущённо свернула верхние усики в плотные спирали. – Как вы наверняка заметили, он намеренно собрал нас в рубке. Не только для того, чтобы встретить вас, но и для того, чтобы ознакомить нас со своим решением.

- Это каким же?

- Что вы грамотный специалист, и он счел вашу кандидатуру достойной, чтобы отправиться на Никао текущим составом.

Глафира явно планировала сказать что-то ещё, но тут её коммуникатор пиликнул, и эльфарианка, извинившись, с сожалением оставила меня одну, чтобы проконтролировать приём заказанных медикаментов для медблока.

ГЛАВА 2

Я получила возможность осмотреться самостоятельно, чем и занялась, первым делом сев на свободную кровать. Что ж, не каюта вип-класса круизного лайнера, но достаточно комфортно. Помещение, рассчитанное на двоих, выглядело скромно и довольно безлико: серебристые панели приятных глазу оттенков и небольшой голоэкран на месте иллюминатора. Вещей Луизы я не увидела, а эльфариане предпочитали носить всё самое ценное и памятное на себе – я заметила на шее у Глафиры тонкие бусы из натурального коралла, несколько тонких серебряных колец на головных усиках и парочку ножных браслетов из разнокалиберных бусин.

Шкафы, стол и табуреты в каюте были встроенными, их активация производилась по мере необходимости, чтобы не захламлять небольшое пространство, но больше всего меня порадовал индивидуальный санузел с душевой кабиной.

На то, чтобы разобрать чемодан, ушло от силы пятнадцать минут, после чего я решила познакомиться с местным искином серии Мару-Самообучающаяся. В просторечии – МаруСя. В институте была своя Мару, но прошлой серии, так что мой интерес был вполне оправдан.

- Искин, контакт на голоэкран, - произнесла я, успев за эти сутки выпытать у Дерека ещё и особенности взаимодействия с данной серией корабельных искинов.

- Здравствуйте, доктор Коулман-Лиамэ, - мелодично отозвалась система, проявляясь на экране миловидным женским лицом без четких границ.

Пару минут мы рассматривали друг друга, не скрывая своего интереса – я так уж точно, а она скорее из вежливости.

- Как тебя зовут? – спросила, не слишком надеясь на оригинальный ответ, и не ошиблась.

- Маруся, - доброжелательно улыбнулась голограмма, слегка высовываясь из основной плоскости голоэкрана. – Но вы можете дать мне любое имя, какое вам будет удобно, доктор Коулман-Лиамэ. Для каждого члена экипажа зарезервировано до пяти ячеек памяти под имена.

- Как тебя зовут остальные?

- «Эй, ты», «Исси», «Искин», «Мару», «Маруся», «Маруська», «Тупица» и «Шельма», - так же дружелюбно информировал меня искин, давая богатую пищу для размышлений.

- А какое имя нравится тебе самой? – прищурилась я пытливо, глядя в непроницаемо-безмятежные цифровые глаза нежного лазурного оттенка.

- Сформулируйте вопрос чётче, пожалуйста. – Женское лицо высунулось ещё на несколько сантиметров, я явно сумела её озадачить.

- На какое обращение ты выдаёшь максимальную скорость обработки запроса? – переиначила я свой интерес на цифровой лад.

- Маруся, - без запинки отозвалась система, выныривая ко мне уже почти по шею и выразительно моргая.

- Спрашивай, - улыбнулась шире.

- С чем связан ваш интерес, доктор Коулман-Лиамэ?

- Я хочу с тобой подружиться. - В этом плане мне нечего было скрывать, и я подробно это пояснила. – Я полный профан в технике и хотела бы заручиться твоей помощью на всё время командировки.

- Искин корабля обязан оказывать всю необходимую помощь всем членам экипажа согласно их уровню доступа, - возразила мне Маруся, но высунулась ещё сильнее, практически по грудь.

- Одно дело, когда обязан, совсем другое, когда это приносит обоюдное удовольствие, - аргументировала ей в ответ. – Лично я предпочитаю работать в тёплой дружеской атмосфере, тогда обмен данными происходит в разы продуктивнее.

- Вы… Мудрая женщина, - озадаченно пробормотала искин, окончательно выныривая из голоэкрана и становясь напротив. – Командор был прав.

Не став набрасываться на Марусю с расспросами, что там ещё успел выяснить и сказать командор (и на основании чего конкретно?), я предпочла придержать своё любопытство в этом вопросе и переключилась на куда более нейтральный – изучила голограмму искина.

Для визуализации Маруся выбрала классический облик Хомо Сапиенс Терра – стройную голубоглазую блондинку с приятными глазу пропорциями тела. Девушка была одета, как высококлассная стюардесса – в облегающую серебристо-голубую униформу в виде короткой плиссированной юбочки, блузки и укороченной курточки, а голову кокетливо украшала пилотка. Роскошные волосы натурального белокурого оттенка заплетены в сложную косу, перекинутую на левое плечо. Из украшений только крошечные серьги-жемчужинки, макияж практически незаметный, умело подчеркивающий изящные юные черты, а вот на ногах чулки (их резинка выглядывала из-под юбки) и туфли на высоченной шпильке.

Впрочем, последнее простительно – всё-таки это голограмма, а не живой человек. И, кажется, со своими понятиями, во что одеваться и с кем дружить…

- Вы мне нравитесь, доктор Коулман-Лиамэ, - в итоге вынесла вердикт Маруся, перед этим обойдя вокруг меня и с умным видом постукивая пальцем по губам. – Есть в вас что-то… интригующее. А я вам?

И снова встала напротив, не забыв принять выгодную модельную позу с рукой на бедре. Искин явно проверяла меня по своим неведомым критериям, и я её не разочаровала.

- Мне импонирует твой стиль. Чулки от «Dita Von Tyse», верно? – улыбнулась я со знанием дела.

- Мы точно подружимся, - радостно захлопала в ладоши Маруся и восторженно запрыгала на месте, сияя белозубой улыбкой во все свои цифровые тридцать два. – Наконец-то появился достойный ценитель настоящих брендов, а не всяких там посредственных подделок! Между прочим, ваша предшественница даже не смогла отличить Диор от Диайр!

- Нельзя быть экспертом во всём, - мягко упрекнула её.

- Женщина, положившая глаз на командора, обязана быть идеальной! – пренебрежительно фыркнули в ответ и тут же пытливо прищурились. – А вы?

- Положила ли я глаз на командора? – уточнила насмешливо, прекрасно понимая, что искин может доложить о моих словах абсолютно любому члену экипажа. Особенно командору.

- Да.

- Он хорош, - не стала лукавить и сделала свой ход. – Однако, я знаю мужчину, которому он и в подмётки не годится.

- Что-о-о?! – возмутилась Маруся, словно я только что растоптала её самую светлую мечту. – Да быть не может! Капитан Кайред Холт – идеален!

Я насмешливо фыркнула, всем своим видом давая понять, что остаюсь при своём мнении, и искин тут же заинтригованно подалась вперед.

- Хм, а вы не лжете… Кто он? Ваш близкий друг? Родственник? Поклонник? Любовник?

- Это секрет. – Моё коварство не знало границ, как и любопытство самообучающегося искина.

- Клянусь, никому не скажу! – Маруся стукнула себя кулаком по груди, что у ортанеан приравнивалось к слову чести.

- И не покажешь, и даже не намекнёшь, - добавила я от себя. Дождалась, когда Маруся торопливо закивает, и только тогда показала ей голограмму отца примерно двадцатилетней давности. Тогда его виски ещё не серебрила седина и он мог дать фору абсолютно любому – женщины нашей семьи на посредственности не разменивались.

И за все эти годы я не встретила никого, кто превзошёл бы его абсолютно во всём.

- Краса-авчик, - восторженно ахнула Маруся, однако осталась при своём мнении. – Но командор лучше!

- Каждому своё, Маруся, - я не стала спорить, ловко увильнув от прямого ответа на не самый простой вопрос и вместе с тем окончательно закрывая его как минимум на несколько ближайших часов, а то и дней. – Кстати, зови меня Александра. Мне будет приятно.

- Для меня честь, обращаться к вам по имени, Александра, - девушка церемониально поклонилась, перед этим почтительно приложив ладошки друг к другу. – Специалист, доказавший наличие коллективного разума у расы с планеты Нейпту, которую все считали кормовым планктоном, достоин самого лучшего отношения.

- Ты читала мою кандидатскую? – Я была приятно удивлена и вместе с тем торопливо прикидывала, как далеко зашел командор, изучая мою биографию.

- И докторскую, и результаты всех остальных исследований уровня доступа синий, - охотно подтвердила Маруся, даже не догадываясь, какие мрачные мысли сейчас бродят в моей голове. – Центр выдал ваши труды и послужной список по запросу, уровень доступа капитана Холта это позволяет. Командор пожелал узнать о вас всё, чтобы не допустить повторения предыдущей ситуации.

Мысленно облегченно вздохнула, убедившись, что Кайред не копал глубже моей трудовой деятельности, но расспросы не прекратила.

- И счёл мою кандидатуру достойной?

- Всё верно.

- И его не смутил ни мой пол, ни мой возраст? – Я изобразила ироничное недоверие. – А если я тоже хочу не работать, а устраивать личную жизнь?

- Вы слишком умны для этого, - без намёка на лесть заявила Маруся, и я едва удержалась от многозначительного хмыка.

И предпочла слегка сменить тему.

- Что тебе известно о «предыдущей ситуации»?

- К сожалению, вся интересующая вас информация изъята, - не моргнув, отозвалась искин, заставив меня поморщиться. – Но вы можете спросить это у других членов команды.

- Спасибо, учту. Сколько времени осталось до взлёта?

- Семь минут, двенадцать секунд. Сигнал о полной готовности подаётся ровно за три минуты до старта. – Маруся охотно поддержала нейтральный разговор, мигом наведя на себя деловой вид опытной стюардессы. - До момента проникновения в червоточину всем членам экипажа рекомендовано находиться в своих каютах или на рабочих местах. В случае возникновения внештатной ситуации последует оповещающий сигнал. В случае возникновения недомогания вы можете обратиться в медицинский блок, где вам окажут всю необходимую помощь. В случае возникновения иных вопросов вы всегда можете обратиться ко мне или к любому члену экипажа, свободному от неотрывных должностных обязанностей. В случае…

Проинструктировав меня вплоть до самого сигнала, услышав который, следовало пройти в свою каюту и занять предпочтительно горизонтальное положение, Маруся так же деловито попрощалась и вышла в коридор сквозь дверь, деловито цокая голографическими каблучками.

Я же, расположившись на кровати прямо в одежде, задумалась. А был ли мальчик, как говорится? То есть спор. Пока что всё выглядело так, словно одна Луиза тут дурила направо и налево, а остальные – ни в чём не повинные овечки. Кай, несмотря на мою предвзятость, действовал благоразумно, разузнав обо мне заранее, и наверняка смог бы отказаться от нового астрозоолога, если бы он его в чём-то не устроил.

То есть что получается?

Я его устраиваю?

Это будет веселее, чем я думала!

- Маруся, как там наш новенький лейтенант?

- Интересующий вас объект доктор Коулман-Лиамэ осмотрена, изучена и одобрена к созданию теплых дружеских отношений, командор, - промурлыкала искин, ещё минуту назад сменив форму стюардессы на ещё более стильную форму военного лётчика, которая обрисовала её грудь и бёдра с самых выгодных ракурсов. – Астрозоолог задавала правильные вопросы и выдавала любопытную реакцию.

- Это какую? – вмешался в их приватный диалог старпом, заинтересованно оборачиваясь.

- Александра озадачена вашим повышенным интересом к её трудам и не считает командора или кого-то из вас достойным своего женского внимания, - огорошила всех присутствующих Маруся.

И вроде радоваться должны…

- Охренеть! – возмутился пилот, отвлекаясь от штурвала. Тридцать секунд назад «Стремительный» уверенно нырнул в сгенерированную им же червоточину и всю следующую неделю их путь будет лежать внутри неё. – А не много ли она о себе возомнила?!

- Разговорчики, - цыкнул командор, который по идее должен был только радоваться данному факту, но с какой-то стати тоже почувствовал себя уязвлённым. – Луизы не хватило?

- Свят-свят! – истово открестился Джейкоб, хотя и немного наигранно. Прикрыл глаза, вспоминая ладную фигурку нового астрозоолога, и хитро ухмыльнулся. – Но всё же! Как насчёт… пари?

- Нет, - последовал категоричный отказ.

- Оливер? – не оставил затеи пилот, задиристо поглядывая на остальных. – Джеймс?

- Вот только меня в эти игры втягивать не надо, ага? – сердито буркнул навигатор, а старпом задумался.

Вообще-то они уже давно не занимались подобным, предпочитая гораздо более разумные развлечения поодиночке (всё же не безголовые юнцы), но эта Луиза просто не оставила им выбора, и они намеренно довели девицу до срыва и увольнения по собственному – иначе было от неё не избавиться. Высокопоставленный папашка глядел на все их рапорта сквозь пальцы, а непосредственное руководство прямым текстом просило «не нагнетать, а постараться войти в положение перспективного молодого специалиста и помочь ей набраться опыта».

Перспективного, как же! Да эта пустышка только и могла, что играть на их нервах! Так-то они не моральные уроды… Но когда встает вопрос жизни всего экипажа – не до расшаркиваний с тупой малолеткой.

- Не знаю, как насчёт пари, а я к новенькой сначала присмотрюсь, - уклончиво кивнул старпом, с какой-то стати вдруг вспоминая, что последние нормальные отношения у него были больше года назад. Одноразовые увлечения не в счёт, наутро он не помнил даже их имена. А эта Александра показалась ему женщиной приятной во всех смыслах.

Особенно после того, как Кай заставил его лично добывать всю доступную по астрозоологу информацию. Училась, работала, обрастала реальными достижениями – и всё сама, без протекций и прочих влиятельных папаш. Одно только это достойно уважения, а вкупе с хорошим личиком и вовсе десять из десяти по его личной шкале.

- Пока будешь присматриваться, я уже приложусь, - хохотнул неугомонный Джейкоб, смачно шлёпнув себя по коленям. – На что угодно готов спорить, что за этим мешковатым комбинезоном скрывается горячая штучка!

- Никаких домогательств! – раздраженно бросил командор, лучше многих зная чересчур любвеобильную и увлекающуюся натуру друга. – Из-за Луизы мы все обзавелись позорным пятном на безупречной репутации лучшей команды исследователей, не хватало ещё всё усугубить. Александра действительно ценный специалист, я не желаю терять нормального астрозоолога из-за зуда в твоих штанах.

- Кай, как можно?! – почти искренне возмутился Джейкоб. – Я и домогательства? Никогда! Я люблю женщин и это всегда взаимно! Спорим, док просто плохо меня разглядела?

Командор не успел ответить – полотно двери отъехало в сторону и в рубку вошла она, предмет их обсуждений.

Доктор-астрозоолог Александра Коулман-Лиамэ, ведущий специалист научного исследовательского центра по работе с неземными формами жизни и ко всему прочему ещё и лейтенант запаса. Далеко не каждый сотрудник научного центра мог этим похвастать, большинство всё-таки предпочитало гражданскую специализацию.

И всё же… Где он мог её видеть?

Высокая, стройная, улыбчивая, светловолосая и зеленоглазая. У Кайреда Холта было много женщин, он никогда это не скрывал и никому ничего не обещал, но ещё ни разу не страдал провалами в памяти и желанием снять с по сути незнакомого человека очки.

Они сами по себе блестят или это ей отчего-то смешно? Над ним? Над всеми ними?

Он просто обязан это выяснить!

Чем хороши умения потомственной ведьмы, так это тем, что можно видеть и слышать гораздо больше, чем надеются окружающие. Мало кто знал, ещё меньше было тех, кто искренне верил в способности, не поддающиеся современной научной трактовке, но мы никогда не стремились к публичности.

Во все времена находились излишне впечатлительные и непримиримые личности, считающие, что хорошая ведьма – мёртвая ведьма, но мы выжили вопреки всему. И в суровое средневековье, и в шустрые века технологического прогресса, едва не сгубившие планету-прародительницу, и в современные космические дни.

В каждой ведьмовской семье были свои особенности, а колдовской гриммуар неизменно передавался из поколения в поколение, становясь первой настольной книгой каждой одаренной девочки, так что в свои тридцать два я считалась ещё юной, но уже достаточно опытной ведьмой.

И для меня не составило особого труда заранее отправить в рубку подслушивающий шепоток, который донёс до меня все без исключения слова командора и его дружков.

Хм, а он повзрослел… Не только физически, но и морально. И всё-таки Луиза – та ещё дрянь. Сказала ли она мне хоть слово правды? Точнее – сколько всего она НЕ сказала?

- И снова здравствуйте, - улыбнулась искренне, принципиально не замечая пытливых взглядов офицеров.

- Вы приятно пунктуальны, лейтенант, - одобрительно отметил Кай, подходя ближе. – Следуйте за мной, остальной экипаж ждёт нас в кают-компании.

Не став предлагать локоть, что выглядело бы довольно странно, командор, тем не менее, был вежлив и предупредителен, но всё в рамках уставных отношений. За те две минуты, что мы шли до кают-компании, он успел бегло озвучить расположение главных кают корабля, а также время расчетного прибытия на Никао – чуть больше семи суток.

Всё это время мы шли плечо к плечу, за нами беззвучными тенями следовали остальные офицеры, переключив управление на автопилот, но перед дверью в кают-компанию командор слегка ускорился и вошёл первым.

Как Холт и обещал, в кают-компании собрались абсолютно все, даже те, кого я не видела в первую встречу. Помещение объединяло обеденную зону с пятью столиками и неким подобием барной-раздаточной стойки и зону отдыха с несколькими диванами. Сейчас были заняты именно диваны.

Отметила для себя, что ортанеане предпочли рассесться прямо на полу, скрестив ноги в привычной для их неприхотливой расы позе, там же устроилась Глафира – её нижние конечности не были предназначены для сидения на диванах или стульях, зато остальные достаточно свободно заняли два широченных дивана из трёх, расположившись на них прежде всего по половому признаку: дамы справа, господа слева. И там, и там оставалось достаточно места ещё для одного, а центральный диван вообще никто не занял (Зюзя с царственно-неряшливым видом возлежал в центре практически у наших ног), но я предпочла постоять и понаблюдать за развитием событий.

Они не заставили себя долго ждать: стоило только офицерам сесть, как командор, оставшийся рядом со мной, по очереди представил мне всех присутствующих, не забыв даже о Зюзе и Луиджи – киборг специально вынырнул из камбуза и галантно облобызал мне ручку, тут же скрывшись обратно. И правильно, время обеда уже не за горами.

Экипаж отнесся ко мне преимущественно настороженно, и я не торопилась их разубеждать. Спешка хороша лишь при ловле блох, а отношения должны выстраиваться постепенно. Особенно те, которые запланировала я.

В отличие от таких узких специалистов, как геолог или биолог, все без исключения астрозоологи (особенно ведьмы) были немножко психологами, стратегами и манипуляторами, так что я спокойно вынесла и грубоватые шутки ортанеан о моих отрицательных боевых навыках, и недовольный фырк хорошенькой радистки Кэтрин в ответ на то, что я до сих пор не замужем и бездетна, и даже ревнивый взгляд командора, когда Зюзя начал ластиться ко мне уже на пятнадцатой минуте знакомства.

Почуял в кармане сухарики, хитрюга, но пусть это останется нашей маленькой тайной.

В целом знакомство прошло успешно, так что к концу часа, когда Луиджи объявил о полной готовности обеда, мы переместились ближе к столам. Для Зюзи накрыли отдельно – киборг, так и не сняв игривый сиреневый фартук с рюшами, торжественно вынес миску, полную ароматной каши с кусочками мяса, и водрузил её на специальную подставку, чтобы шушарь не ел с пола, ну а мы в порядке крайне любопытной очереди потянулись к раздаче.

Первыми пропустили женщин, и Глафира, деловито пристроившись рядом со мной, начала со знанием дела советовать лучшие, по её мнению, блюда. Честно говоря, выбор был небольшим: два супа, три горячих и три салата с глазированными булочками на десерт, но одно только то, что этот самый выбор был, уже приятно удивляло.

- А куда утилизируется то, что команда не съедает? – полюбопытствовала, остановив свой выбор на сырном крем-супе и лёгком салате с индейкой и овощами. От булочки не отказалась, заметив, как скорбно поджал губы Луиджи, когда я проигнорировала второе, и по совету Глафиры взяла двойной эспрессо с малиновым сиропом.

- Команда съедает всё, - с лёгким пренебрежением хмыкнула Кэти, стоящая за мной, и мотнула головой в сторону ортанеанцев. – Мужикам без разницы, что есть, главное, чтобы было. И побольше.

- И никого не волнует, что это может им не нравиться?

- Доктор Коулман-Лиамэ, - оскорблено вскинулся Луиджи, которому явно настроили программу имитации личности, потому что базовая комплектация киборгов-хозяйственников подобное не включала. – Моя стряпня не только питательна, но и вкусна! Она не может не нравиться!

- Не хотела вас обидеть, Луиджи, но я имею в виду не сами блюда, которые безусловно вкусны, а личные предпочтения команды. Думаю, вы вряд ли знаете, что я не ем свинину, а из всех белковых блюд предпочитаю морскую рыбу на гриле. Так и остальные члены экипажа – будут есть… Но с удовольствием ли?

- Доктор Коулман-Лиамэ, вы зря беспокоитесь, - вмешался в наш разговор психолог. Мне не надо было оборачиваться, чтобы знать – наша беседа заинтересовала абсолютно всех, особенно пятерку ортанеан. – В меню учтены все основные предпочтения команды, никто не питается через силу. Если у вас имеются какие-нибудь особые потребности, вы всегда можете указать их в своей анкете.

- Что за анкета?

- Я расскажу вам о ней позже, после обеда. – Деликатно намекнув, что я задерживаю очередь, урианец добавил: - Мой кабинет находится возле медблока, буду рад принять вас в любое время.

- Спасибо, зайду. - Отдав дань вежливости, я поспешила освободить место у раздачи, и передо мной встал очередной насущный вопрос: куда сесть?

Команда наверняка уже давно поделила между собой столики и, если я займу чьё-то место, это вызовет вспышку недовольства (небольшого, но тем не менее), однако мою проблему разрешила биолог Улла, подзывая рукой на соседнее с ней место.

Доктор биологических наук, миссис Улла Лу, неопределенного возраста худощавая женщина азиатского типа, была скупа на эмоции, но её глаза светились умом и доброжелательностью, и я не стала отказываться от приглашения. Глафира уже деловито устраивалась справа от неё, мне же предложили сесть напротив, ну а слева так никто и не подсел.

- Зовите меня Александра, - произнесла я предупредительно, догадываясь, что меня пригласили не только для совместного принятия пищи.

- Улла, - доброжелательно кивнула биолог, молча соглашаясь, что официоз между коллегами неуместен, и какое-то время мы отдавали должное поварским способностям Луиджи.

И честно скажу, они были на достойном уровне.

Пока ели, я запомнила, кто с кем предпочитает соседствовать, и если в целом расклад был ясен: дамы отдельно, офицеры и старшина ортанеан отдельно, воины отдельно, то в частности меня весьма заинтриговала пара психолог-радист. Инженеры, прихватив навигатора и геолога, отсели на диван, выдвинув для тарелок складные столики, так что никто не мешал Кэтрин откровенно неумело флиртовать с невозмутимым психологом.

Вряд ли кого-то интересовало моё мнение, но я не видела в их общении перспектив. Да, он красив и обаятелен, а девушка юна и нетребовательна, но это всё равно, что попытка скрестить мартышку и удава, не в обиду последним.

Милс Цю Ро – стопроцентный урианец, светлокожий, высокий, белокурый и голубоглазый, с острым подбородком и выразительными миндалевидными глазами, а это значит, что надменность его носит не напускной характер, а генетический. Профессия наложила свой отпечаток на прирожденное высокомерие, достаточное для того, чтобы Милс не выглядел зарвавшимся снобом, но воспитание и традиции так просто под замок не запрёшь. В докосмические времена урианцы считали себя высшей расой, произошедшей прямиком от богов-основателей, мало что изменилось и сейчас, так что скорее всего он будет капля за каплей поощрять интерес Кэтрин, лишь бы не допустить срыва у ценного члена экипажа, но даже к концу года миловидная шатенка не получит доступа в его постель.

Для урианцев все иные расы стоят на уровне домашних зверушек – вроде милые и даже дрессуре поддаются, но не ровня.

Сама Кэти, возбужденно сияя карими глазами, казалось, не замечала ничего: ни его снисходительной усмешки, наверняка трактуя её за одобрительную улыбку опытного соблазнителя, ни косых ироничных взглядов команды.

Впрочем, я ошибалась, на них никто особо не смотрел, что могло означать только одно – уже привыкли.

- Александра, у вас есть хобби? – полюбопытствовала Улла за чаем. – Чем планируете занять свободное время до прилета на Никао?

- Для начала изучу наработки моей предшественницы…

- О, это займёт у вас не больше минуты. – Губы женщины пренебрежительно изогнулись. – Не в моих правилах очернять коллег из параллельных ведомств, но Луиза не сделала ровным счётом ничего из того, что была обязана. Не уверена даже, что диплом этой пигалицы подлинный. Поначалу мы с Глафирой ещё пытались ей помочь, тем более девочка была довольно убедительна, но инцидент, в котором едва не погибла вся звезда ортанеан, открыл её истинное лицо.

- Расскажете? – уточнила деликатно, для себя уже решив, что по возвращении устрою мерзавке достойную взбучку.

Одно дело сталкивать лбами лаборантов, когда максимальный ущерб здоровью – это выговор от начальства, совсем другое – ставить на чашу весов своей выгоды чужие жизни.

- Всенепременно, - чинно кивнула биолог и сразу же многозначительно прищурилась. – Чуть позже, когда командор перестанет прожигать меня негодующим взглядом и поймёт, что это неизбежно. Как насчёт партии в маджонг через пару часиков у меня в каюте?

Об этой игре я слышала лишь краем уха, не зная даже правил, но отказываться не стала. Уверена, меня никто не поднимет на смех, а игра – это своего рода предлог для новой встречи и задушевных разговоров, но никак не единственный вариант скрасить часы нудного перелета.

- С удовольствием.

- Глафира, и вы приходите, - дружелюбно прощебетала Улла, с таинственной усмешкой наблюдая, как к нам приближается уже отобедавший командор.

- Всенепременно, - заверила её врач и тоже повернула голову к Кайреду.

Ни капли не смутившись от нашего повышенного внимания, командор обратился напрямую ко мне:

- Лейтенант, прежде чем вашим свободным временем завладеют наши деятельные дамы, не могли бы вы уделить мне пару минут?

- Конечно, командор.

- Тогда пройдёмте.

Заинтриговав, причём не одну меня, Кайред направился на выход. Я взялась было за свой поднос, чтобы унести пустую посуду обратно на раздачу, но Улла заверила, что прекрасно справится с этим сама, а капитана лучше не задерживать.

Не забыв поблагодарить, поторопилась за мужчиной, мысленно гадая, что ему могло понадобиться от меня так срочно, но на ум как назло ничего не шло, и я решила повременить с догадками. Смысл изводить себя предположениями? Натворить здесь я ещё ничего не успела, а моё прошлое безупречно, как у любой ведьмы рода Лиамэ.

Нет тела – нет дела.

Шучу.

ГЛАВА 3

Тем временем мы дошли до личных кают, и командор, приложив ладонь к своей, любезно пропустил меня первой. Заходя, не забыла кинуть пытливые взгляды по сторонам, оценивая размеры и комфорт помещения, а также выискивая хотя бы что-то, что могло пролить свет на внутренние качества повзрослевшего Кая, но каюта была так же безлика, как и моя.

Однако, раза в два больше и рассчитана на одного.

- Присаживайтесь. – Командор активировал для меня кресло напротив внушительного голоэкрана на полстены, которое выросло прямо из пола, и я по достоинству оценила слияние технологий множества рас – умением манипулировать материей славились дварки, великие генноинженеры и просто фанатики от науки под названием «Изобрети что-нибудь эдакое!». – Чай, кофе? Или что покрепче?

- Командор, вы меня настораживаете, - усмехнулась иронично, всем своим видом давая понять, что шутку оценила. – Предстоит тяжелый разговор или вы планируете воспользоваться моей доверчивостью?

- Что? – Я сумела привести Кая в замешательство. Он даже не сразу расшифровал мой намек, но, когда это удалось, оскорбленно поджал губы и негодующе прищурился. – Лейтенант…

- Зовите меня Александра, пожалуйста, - перебила его бесцеремонно и тут же закрепила позиции. – Надеюсь, дружеские отношения не противоречат вашим убеждениям?

- Предпочитаю не смешивать работу и личное, - суховато отбрил командор и сел напротив во второе кресло.

- М-м? А Луиза говорила иначе… - улыбнулась я многозначительно, давая понять, что знаю куда больше, чем ему хочется.

- Кстати, о Луизе, - ещё сильнее посуровел Кайред. – Именно о вашей предшественнице я и хотел поговорить. Не знаю, какие слухи до вас дошли, а может и не только слухи, но я не позволю данному инциденту испортить экспедицию, на которую возлагаются столь грандиозные планы. Из-за мисс Норвулд мы и так потеряли почти месяц и едва не лишились шестерых членов экипажа. Тут… - мне вручили планшет, - подробный отчёт о нашей первой попытке исследовать Никао, который я уже отправил своему руководству. Вряд ли он станет достоянием общественности, но вы обязаны быть в курсе всего, что произошло за эти дни.

- Совсем всего? – Я выразительно приподняла бровь, и пару секунд командор оценивающе изучал изгиб, наверняка гадая, что конкретно мне известно.

- Только факты. – Резкий выдох через нос намекнул, что командор сердится и одновременно взволнован. – О том, как старший лейтенант Войс, воспользовавшись доверием мисс Норвулд, выставил её не в самом выгодном свете перед всем экипажем, здесь нет ни слова. Да, это было подло. Увы, необходимо.

- Думаете, я поверю, что нельзя было иначе? – В моём тоне прорезались презрительные нотки вопреки моим собственным планам.

Чёрт, всё-таки не удержалась!

- Не собираюсь перед вами оправдываться. – Взгляд командора стал жестче, а линия губ суровее. – Под моей ответственностью жизни и здоровье всех членов экипажа. Не сомневаюсь, вы нашли бы более достойный выход из этой сложной ситуации, но вас рядом с нами не было. И мы поступили так, как сочли нужным. Ещё вопросы?

- Позволите?

Я саркастично усмехнулась. Раз уж маски сброшены, то грех этим не воспользоваться. Кайред сердито кивнул, то ли жалея, что дал мне повод, то ли бросая мне вызов, я же не стала его разочаровывать.

- Я задам лишь один вопрос и прошу ответить на него честно. Если не получится, лучше промолчите. – Выдержав паузу, чтобы Кай морально подготовился, я слегка подалась вперед и вкрадчиво поинтересовалась: - Хотелось ли вам хоть раз попросить прощения у тех, кого вы незаслуженно унизили?

Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице шеррианца, но глаза потемнели так резко, словно командор принял убойную дозу дури. Но нет, это всего лишь зрачок расширился настолько, что поглотил всю радужку. Насладившись эффектом (весьма неоднозначным, увы), я с чувством собственного достоинства поднялась из кресла и в полнейшей тишине прошла к двери.

- Мы знакомы? – донеслось подавленное мне в спину, но я даже не обернулась, хотя сердце пропустило стук.

Помедлила всего пару секунд и, так ничего и не ответив, вышла.

Прошло уже двадцать минут с того момент, как за спиной доктора Коулман-Лиамэ закрылась дверь, а Кай всё прожигал её невидящим взглядом, не оставляя надежды понять, что она имела в виду.

В его жизни хватало моментов, которые хотелось забыть и вычеркнуть, как страшный сон. В юности он был тем ещё бессовестным раздолбаем, но прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, когда он действительно совершал некрасивые поступки – учеба в академии космического флота выбивала дурь почти из всех. Тот процент, который оказывался неперевоспитываемым, мало чего добивался, Джейкоб скорее исключение из правил и только потому, что друг детства и член стаи.

В их поселке, где все друг другу приходились если не дальней роднёй, то друзьями по наследству (это когда дружить начинают ещё родители), иначе и быть не могло.

Шеррианцы были немногочисленной расой потомственных воителей, но, в отличие от ортанеан, умнее и способнее. Когда спали ограничения в виде планет и систем, а перед человечеством открылся весь космос, шеррианцы быстро сообразили, какие перспективы это несет. Быстрые, ловкие, выносливые и одновременно пси-чувствительные, шеррианцы стали идеальными пилотами и первопроходцами, довольно быстро заняв многие ключевые посты.

Далекие предки верили, что основателем каждого великого клана был свой зверь, и даже сейчас, в эпоху глобального освоения космоса, старейшины отдавали дань уважения Прародителям. Предком их клана считался горный лигр, один из крупнейших и умнейших хищников планеты. Мудрость, доблесть, честь, отвага – характерные черты именно лигра. Далеко не сразу Кайред смог считаться достойным членом клана, став лучшим выпускником года и самым молодым командором. Гордостью и отрадой не только родителей и клана, но и всей расы.

Но сегодня… сейчас…

Прошлое безжалостно и цинично напомнило о себе презрительным взглядом зеленых глаз.

- Дерьмо!

Грохнув кулаком по переборке от переизбытка чувств, зверем глянул на Марусю, которая обеспокоенно вынырнула из стены чуть выше места удара.

- Капитан? Всё в порядке?

- Нет, - буркнул Кай, уже давно считая корабельного искина членом своей стаи, хотя именно с ней они летали всего третий год. Маруся была весьма своеобразна в некоторых вещах, но никогда не подводила в серьёзных делах. – Мне необходима вся доступная информация по доктору Коулман-Лиамэ. И недоступная тоже. Семья, друзья, связи, прошлое – всё, что ты сможешь откопать в галосети!

- Не раньше, чем мы вылетим из подпространства, - искренне расстроилась голограмма, не постеснявшись уточнить: - Вас что-то тревожит, командор? Александра опасна для экспедиции и экипажа?

- Нет. – Ответ был чётким и однозначным, но хмурая складка на лбу Кайреда всё никак не разглаживалась. – Только для меня…

Поймав за хвост шпионский шепоток, который был настроен на ключевые слова и сразу же примчался ко мне, как только они были произнесены, я недовольно поджала губы. В первую очередь я была недовольна собой. Теряешь хватку, Санни! План ещё даже не начал толком воплощаться в жизнь, а ты уже подкинула врагу такой роскошный козырь!

Не пройдет и недели, как он узнает, что двадцать лет назад мы были соседями, и тогда…

А что, собственно?

По большому счету ничего. Вряд ли у него сохранилась та запись, да и я уже давно не та наивная дурнушка. Сейчас мне вообще достаточно захотеть, чтобы любой мужчина при виде меня потерял контроль, превратившись в животное, для которого инстинкты стоят на первом месте, но это слишком просто и неинтересно.

Он должен осознавать всё. Понимать, что его тянет ко мне не по принуждению, а добровольно. Считать минуты до новой встречи. Не спать. Не есть. Мечтать и не иметь возможности даже дотронуться.

Страдать!

С трудом разжав пальцы, чтобы не сломать планшет, я далеко не сразу сосредоточилась на тексте перед глазами. Дыхательная гимнастика помогла успокоить взбудораженные нервы, а содержание – переключиться.

Луиза и впрямь бессовестно манкировала своими прямыми обязанностями, не сделав абсолютно ничего, что должна была сразу по прилету на Никао. Не помогала доктору Лу с исследованиями воздуха, воды и почвы на наличие вредоносных организмов и примесей. Пренебрегала элементарными правилами безопасности на месте стоянки экспедиции. Использовала воинов луча для ловли биоматериала, оставляя территорию лагеря без охраны. Не обеспечивала животным должный уход, отчего многие погибли. Не оставила ни одной записи ни по одному виду. То есть в принципе никого не изучала.

А когда капитан сделал ей жесткий выговор уже на четвертый день пребывания на планете, угнала флай, для чего-то прихватив с собой шушаря, и утопила летательный аппарат в болоте в двадцати километрах от стоянки. Болото оказалось не настолько гиблым, чтобы в нём никого не водилось, а Луиза достаточно удачливой, чтобы за ней отправили группу спасения практически сразу после побега и автоматического сигнала SOS.

Вчитываясь в сухие строки рапорта, я многое домысливала сама, но от этого становилось только хуже – Луиза была не просто истеричной избалованной девицей, а настоящей преступницей.

И лишь благодаря самоотверженной, и самое главное – слаженной работе команды, беглянка была возвращена из логова болотного спрута, а потери исчислялись не жизнями, а нервами.

Кто бы только мог подумать…

Да, очень жаль, что тогда тут не было меня. Я бы придумала ей наказание куда изощрённее.

Не упустив ни одной запятой рапорта, я уложила новые знания в голове и позвала Марусю.

- Александра? – Искин вошла сквозь дверь, сменив наряд на легкомысленные шортики и обтягивающую футболку с логотипом известной музыкальной группы. Её волосы оказались заплетены уже в две косички, а на голове была надета очаровательная соломенная панамка. – Чего желаете?

- Биоматериал, который собрала мисс Норвулд. Какова его судьба?

- Выжившие образцы переданы в Центр согласно описи.

- Процент гибели?

- Девяносто семь целых, восемь десятых.

Не удержав крепкого словца, я добавила в немалый список прегрешений Луизы ещё пару пунктов и попросила у заинтересованно слушающей меня Маруси:

- Могу я взглянуть на опись?

- Конечно. Переслать вам на коммуникатор?

- Да, будь любезна.

Изучение описи не заняло много времени, выжили лишь несколько рыб, но вряд ли благодаря стараниям Луизы. Наверняка самые живучие и неприхотливые. А ведь именно она была обязана изучить среду обитания, рацион и составить подробное описание каждой особи.

Но…

Ничего! Абсолютно ничего! Не было даже голограмм образцов!

- Феноменальная безалаберность! – выдохнула обескураженно.

Маруся охотно поддакнула, но я не стала развивать тему, предпочтя уточнить местонахождение психолога. Как раз успею перекинуться с ним парой слов до того, как пойти к Улле.

- Доктор Ро у себя в кабинете.

- Один?

- С мисс Пирс. – По губам искина скользнула хитренькая усмешка. – Но он будет рад заняться своими непосредственными обязанностями.

- Почему он просто не даст ей понять очевидное? – спросила без особой надежды на ответ, но Маруся меня удивила.

- Психотип мисс Пирс не подразумевает достойной реакции на категоричный отказ. Доктор Ро выбрал щадящий режим взаимоотношений.

- Попахивает двуличием, не находишь?

- Нет, - с достоинством возразила Маруся, удивляя меня ещё больше. – Мисс Пирс прекрасный специалист, и на текущий момент её увлечение не мешает в полной мере исполнять все необходимые обязанности. Даже наоборот, она старается изо всех сил и у неё всё прекрасно получается.

- И тем больнее ей будет осознать, что всё это время она ошибалась, принимая жалость за интерес. – Я тоже много знала об отношениях и психологии личности, зачастую оказываясь именно в шкуре урианца. – Разве это не большая жестокость?

- Хм… - Мои слова заставили искина задуматься, и она даже слегка потеряла плотность, словно все силы ушли не на поддержание облика, а на мыслительный процесс. – Очень интересная точка зрения, Александра. Это ваш личный опыт?

- Многолетние наблюдения.

В дверь подозрительно поскреблись.

Не став гадать, кто бы это мог быть (и так ясно), я приложила ладонь к панели и насмешливо произнесла:

- Ну, здравствуй, дружок. Как хорошо, что ты пришёл сам. Как насчёт внепланового осмотра и водных процедур?

- После прилета с Никао весь экипаж прошёл тщательный медицинский осмотр, включая Зигмунда! – с толикой возмущения произнесла Маруся, отходя в сторону, когда шушарь всё же вошёл в мою каюту.

- А я разве сказала иначе? – улыбнулась невозмутимо, доставая из кармана ароматные витаминно-белковые сухарики, очень полезные для зубов крупных хищников – именно их унюхал зверь и не сумел справиться с соблазном. – Но почему тогда его не привели в порядок внешне?

- Зюзя не любит стричься и расчёсываться, - смутилась искин, заинтересованно наблюдая, как я бесстрашно угощаю шушаря лакомством и глажу его за ушами и под подбородком. – А после определенных событий и мыться… Психологическая травма.

- Не может быть! – заявила категорично, ловко вплетая в простые со стороны действия затейливую магическую вязь, которая должна была расположить ко мне зверя. – Вы просто плохо предлагали. Верно, Зигмунд? Разве может такой мужественный парень бояться воды и ножниц? Чушь!

Звонко хрумкая сухарики, зверь проворчал что-то неопределенное, и я, приложив некоторое усилие, поймала отправленный мне мыслеобраз о вонючем болоте и жутких тварях, которые едва не утопили шушаря, когда он мчался на помощь ортанеанцам. Будь на нем чуть меньше шерсти – могли бы и заживо сожрать, но в этом отношении Зюзе повезло куда больше воинов, ни одна зубастая и когтистая тварь не смогла добраться до тела зверя сквозь плотный волосяной покров. Но напугали знатно.

Сочувственно погладила беднягу по загривку и отправила в ответ куда более завлекательную картинку: теплую водичку, ароматную пену, ласковые касания и как приз – ещё одну горсть сухариков. И при этом не забывала интенсивно почёсывать его по хребту, где особенно сильно зудела давно немытая шкура. Ионный душ не в счёт, для животных в нем больше вреда, чем пользы – чересчур сушит нежную кожу большинства зверей, и шушари в этом плане не исключение.

Зюзя думал долго. Целую минуту. На шестьдесят пятой секунде шумно и тяжело вздохнул, словно принял для себя невероятно трудное решение, и слегка понуро повернул голову в сторону санузла.

- Ты принял верное решение, парень. Обещаю, ты не пожалеешь, - подбодрила его уверенным тоном и поднялась на ноги, чтобы взять из шкафа заранее подготовленные вещи.

Вообще-то можно было и у командора попросить ножницы, расчёску и специальный шампунь для Зюзи, но я решила, что это того не стоит. Проще позаботиться о всём необходимом самой, чем объяснять и просить разрешения.

- Как… - изумилась Маруся, круглыми глазами провожая чуть понурого шушаря в распахнутую дверь душевой. – Как у вас получилось?

- Я просто люблю животных, - улыбнулась ей загадочно. – И они это чувствуют. Зюзя, сидеть.

И всё же к Улле я опоздала. Банные процедуры, сушка и стрижка заняли больше трёх часов (я попросила Марусю предупредить, что задерживаюсь), но результат превзошёл самые смелые мои ожидания – Зигмунд Арчибальд Снежный Третий оказался элитным псом с идеальным экстерьером, хоть сейчас на межпланетную выставку за медалью.

Всё время, пока я занималась шушарем, Маруся не отходила от нас ни на шаг, то ли беспокоясь за Зюзю, то ли элементарно не доверяя, так что мне пришлось постараться, чтобы искин не заметила моих ведьмовских манипуляций. Без них я бы провозилась в два раза дольше, а устала бы раз в пять сильнее.

Так я тоже устала, но эта усталость носила приятный характер от удачно завершенного дела, а не опустошающую слабость. Даже наоборот – по завершении процедур я почувствовала воодушевляющий прилив сил и гордость за шушаря, который с честью вытерпел всё, на что так необдуманно согласился.

Благодаря моим стараниям шерсть, наконец, стала своего изначального цвета – «снежный голубой», а грамотная стрижка облегчила нелегкую шубу шушаря на несколько килограмм и придала ему ухоженный, грозно-элегантный вид в отличие от предыдущего – неряшливо раздолбайского.

- Я должна рассказать об этом чуде всем! – восторженно заявила Маруся, запуская в потолок голографические конфетти и под торжественно звучащие фанфары цепляя на грудь кардинально преобразившемуся псу голографическую медаль. – Зюзя, ты великолепен! Александра, а вы волшебница!

Ну да, ну да…

Сдержано улыбнувшись на похвалу, я предпочла не дожидаться, когда командор отчитает меня за самоуправство, а отправилась в каюту к Улле. Зюзя увязался за мной, так что, когда перед нами приветливо распахнулась дверь, мы произвели настоящий фурор.

В каюте, которая была рассчитана на троих, собрались все женщины экипажа: радистка Кэтрин, биолог Улла, техник Инга и врач Глафира. Судя по столу в центре, дамы времени зря не теряли, и игра шла вовсю, но наше появление заставило их отвлечься и переключить внимание.

- Зюзя? – первой ахнула эмоциональная Кэти. – Не верю своим глазам! Как вы его заставили?

- Не заставила, а дала понять, что это в его интересах, - поправила девушку. – Шушари очень умные животные и интуитивно чувствуют, кому можно довериться. Я не желала ему навредить, и он это понял.

- Никто из нас не желает ему вреда, особенно командор, - возразила Улла, также рассматривая пса с искренним интересом. – Но, тем не менее, он не дался никому. Единственное, что мы сумели – это поместить его в камеру дезобработки после взлёта с Никао, но на этом всё.

- И, конечно же, никто не догадался составить ему там компанию, - проворчала беззлобно, осуждающе качнув головой. – Шушари крайне чувствительны к ультразвуку и любым дезинфицирующим запахам, для него это был ещё больший стресс.

- Но командор даже не упоминал об этом! – возмутилась Маруся, влетая в каюту сквозь дверь.

Пока я мыла пса, она дурачилась, меняя наряды один за другим: то на купальник, то на костюм химзащиты, особенно когда шушарь начинал отряхиваться, но сейчас опять переоделась в юбочку стюардессы.

- Его можно простить, в тот день он был очень сильно занят, - попыталась оправдать его Инга, и я получила шанс изучить её внимательнее.

Рослая, рыжеволосая, с озорными веснушками на носу и щеках, она производила приятное впечатление уверенной в своих словах женщины. Навскидку ей было уже чуть за сорок, а грубые мозолистые руки выдавали её с головой – техник любила и умела ими работать.

В обязанности Инги входило всё, что не касалось непосредственной работы двигателя и жизнеобеспечивающих систем корабля, за что отвечал второй инженер – Харук Мамун. Мелкий текущий ремонт бытовой техники, своевременная замена энергетических накопителей, обеспечение бесперебойной работы зооотсека и изучение энергетического поля планеты – за это отвечала уже Инга.

- В те злополучные дни мы все были слегка на взводе, - примирительно щелкнула жвалами Глафира, жестом предлагая мне располагаться удобнее, а не стоять на входе. – К счастью, всё разрешилось достаточно благополучно.

- А кое-кто даже получил по заслугам, - злорадно хмыкнула радистка. – Так ей и надо!

- Кэтрин, не уподобляйтесь Луизе, - укорила девушку Улла, и радистка тут же поджала губы, давая понять, что остается при своём мнении. – Несмотря на то, что мисс Норвулд вела себя непрофессионально, наши мужчины поступили с ней слишком некрасиво. Я догадываюсь, что в их понимании это был самый надежный рычаг давления, но лучше бы уж они придумали что-нибудь другое.

- Например? – с вызовом вскинулась Кэтрин.

- Если бы командор догадался просить совета, допустим, у меня, - подала голос Глафира, деловито наглаживая усики верхними руками, - я бы предложила ему на выбор как минимум два варианта ликвидации нежелательного члена экипажа: отравить чем-нибудь несильным, но долгосрочным, либо заразить той же персиянской сыпью. Это вынудило бы нас вернуться на базу и точно так же подать запрос на нового астрозоолога.

- Больше скажу, он мог бы подать рапорт напрямик главнокомандующему, который является дальним, но всё же родственником командора, и тот непременно оказал бы нам содействие, - поддержала её Улла.

- И избежала бы заслуженного наказания, - непримиримо фыркнула радистка. – А так ей показали её место!

- А можно поподробнее? – улыбнулась я невинно, намекая, что совершенно не в курсе произошедшего и буквально горю желанием присоединиться к тайне.

- Да, собственно, было бы что рассказывать… - Улла едва уловимо сморщила нос. – На четвертый день нашего пребывания на Никао Луиза умудрилась вывести командора из себя (поверьте, это достаточно сложно сделать), и он устроил ей разнос при всех. Мы все оказались невольными свидетелями, чего мисс Норвулд не смогла простить капитану и убежала из центрального жилого модуля в слезах. Честно говоря, в тот момент я искренне ей сочувствовала, всё-таки капитан Холт был слишком суров, но Луиза превзошла саму себя. Вместо того, чтобы вынести из этой ситуации урок, она поступила не просто глупо, а по-настоящему подло. Заманила на флай Зигмунда, отправила гневное послание с пожеланием всем нам сдохнуть и улетела в ночь. Пилот из девушки вышел аховый, тем более электромагнитное поле планеты достаточно необычно и зияет иссушающими воронками, дурно влияющими на работу приборов, так что спустя всего пятнадцать минут на центральный пульт лагеря пришёл сигнал бедствия.

Я слушала внимательно, не перебивая, но рассказ биолога лишь подтверждал то, что я уже и так знала, разве что дополнял его куда более красочными нюансами.

Из болота выбирались с боем, едва не потеряв одного из ортанеан (его спас, как ни странно, Зюзя), до утра все были как на иголках, рана оказалась крайне опасной… А к обеду Луиза вела себя, как ни в чём не бывало, до кучи обвинив в полученной царапине на бедре старшину ортанеан (он недостаточно почтительно выносил подвернувшую ногу девушку из болота на руках, пока остальные отбивались от кровожадной фауны), и мстительно пообещала засудить его за недобросовестное исполнение обязанностей.

Для всех остальных наступило тревожное затишье, капитан был молчалив и хмур, но уже к вечеру один из офицеров, пилот Джейкоб Войс, до этого относившийся к мисс Норвулд достаточно нейтрально, начал оказывать ей повышенные знаки внимания. Это было странно и подозрительно, но экипаж предпочёл наблюдать за развитием ситуации со стороны, тем более кузен командора Оливер Холт тоже заинтересовался Луизой – следующие два дня эти двое буквально наперегонки исполняли любое желание взбалмошной девицы.

- Я до последнего не понимала, чего они добиваются, - качнула головой Улла. – И уж чего точно не ожидала, так это того, что на утренней планерке Маруся включит нам порнофильм с участием Луизы и Джейкоба. Как по мне, это было низко даже по отношению к мисс Норвулд. – Биолог бросила осуждающий взгляд на искин, та ответила ей застывшей цифровой улыбкой киборга без грамма осознанности. - Видели бы вы лицо мисс Норвулд, когда ортанеанцы начали её обсуждать… А бессовестный Джейкоб им только поддакивал, подливая масла в огонь.

- О, да! Как она визжала! – грубовато хохотнула Кэтрин, воспользовавшись паузой в речи Уллы. – А когда провизжалась, заявила, что увольняется. Тут-то командор её и подловил! И поделом! Тварь высокомерная! Мерзавка двуличная! Выскочка неблагодарная!

- Кэти, угомонись, - осадила её инженер, покосившись на меня с неловкостью во взгляде. – Уволилась и хорошо. Только Джейкоб всё равно подлец, я такому мужчине спину не доверю. Да и командор…

Что о нём думала Инга, я так и не услышала – дверь каюты отъехала в сторону, и на её пороге появился Кайред Холт собственной персоной. Но не в униформе, как утром, а в свободной одежде для тренировок: трикотажных синих брюках и уже слегка пропотевшей футболке. Его взгляд, пробежавшись по нам, замер на шушаре, на лбу тут же образовалась хмурая складка, но не прошло и секунды, как командор раздражённо отчеканил, при этом глядя мне в глаза:

- Лейтенант, я разве давал разрешение на манипуляции с Зигмундом? Что за преступная самодеятельность? У пса водобоязнь!

- Разве? – Я потрепала сидящего со мной рядом шушаря по лохматому лбу, отчего он довольно высунул язык. – Не заметила. Даже наоборот, ему понравилось всё, что я с ним делала. И смею напомнить, уход за животными, находящимися на корабле – моя прямая обязанность. Это прописано в контракте, пункт четыре-семнадцать.

- Вы должны были поставить в известность меня! – не унимался Кай, ещё сильнее тяжелея взглядом.

- С какой стати? – Я была сама невинность. – Насколько мне известно, шушарь Зигмунд Арчибальд Снежный Третий – талисман корабля и полноценный член экипажа. Мне достаточно его разрешения, чтобы помочь помыться и подстричься, соблюдая всю необходимую технику безопасности и морально-этические нормы. Или это не так?

Пока женщины, настороженно притихнув, наблюдали за нами, а командор торопливо подбирал достойный ответ, я позволила себе снисходительно усмехнуться. Думай-думай, Кай! Иногда это полезно!

- Зигмунд прежде всего мой питомец, а уже потом член экипажа, - в конце концов скрипнул зубами Кайред, хотя я видела – он понимает, что этот раунд за мной. – Я несу за него особую ответственность.

- Плохо несете, - заявила невозмутимо, отчего кто-то из женщин тихо ахнул. – Налицо преступное попустительство внешним видом и психическим здоровьем животного. За такое вас любой зоозащитник засудит в два счёта.

Выдержав тревожную паузу и дождавшись апогея, когда казалось, что командор сейчас взорвётся гневной тирадой и просто размажет меня по кораблю тонким слоем, я снова погладила шушаря по голове, не забыв дать сухарик единственному хорошему мальчику экипажа, и доброжелательно произнесла:

- На ваше счастье, я люблю животных и знаю, как о них заботиться, а вопящих на всех углах о равенстве и угнетении зоозащитников считаю лицемерами. Так что будьте спокойны, рапорт о вашей халатности никуда не отправится. Пока… - Я насладилась шокировано вытянутым лицом Кайреда и, не снижая градуса любезности, добавила: - Если на этом всё, то не будете ли вы так добры не мешать нашему досугу? Маруся, пункт семь-пять контракта, верно?

- Время, проведенное в подпространстве по дороге на исследуемую планету, идет в зачет рабочим часам, но используется по личному усмотрению экипажа, если не возникает внештатная ситуация по профилю, - виновато произнесла искин.

- Не боитесь иметь меня во врагах, доктор Коулман-Лиамэ? – глухо процедил Кайред, зло щуря потемневшие глаза.

- Я сказала что-то не то? – удивилась искренне. – Или, может, превысила полномочия? Унизила вас желанием сделать доброе дело и помочь нуждающемуся? Глафира, кажется, командору необходима твоя помощь – налицо все признаки депрессивного расстройства.

- Командор, и впрямь, - обеспокоенно застрекотала врач, - вы крайне странно реагируете на Александру. Сами же просили нас принять нового специалиста в свой коллектив по возможности быстрее и мягче, а сейчас предвзяты и даже грубы. Устали, да? Перенервничали? Может, витаминку?

Мысленно чертыхнувшись (это было видно по глазам), Кайред отрывисто бросил: «Нет, спасибо. Отдыхайте» и поторопился покинуть недружественную территорию.

Повисла неуютная тишина…

- Мне показалось или между вами есть что-то личное? – проницательно заметила Улла, изучая моё невозмутимое лицо пытливым взглядом. – Зачем так жестко?

- Не люблю подлецов, - мой ответ был категоричен, как и мнение. – Командор не имел права унижать любого члена экипажа, будь он хоть тысячу раз обузой в этой экспедиции. В его распоряжении весь устав космофлота – не верю, чтобы в нем не нашлось иного решения. Его собственные действия попадают под статью о халатном попустительстве и аморальном поведении.

- Командор в этом не участвовал, - пристыженно промямлила Маруся, на глазах облачаясь в средневековый наряд монашки и утыкаясь взглядом в чётки. – Джейкоб обещал мне поставить редкий софт, если я сделаю голозапись определенного отрезка времени, а затем включу её по его команде. Я пообещала… Но я не знала, какую именно запись он попросит! Честно!

- И тем не менее, сделала это.

- Джейкоб убедил меня, что так будет лучше для всех, - окончательно убито прошептала голограмма. – Являясь офицером командного состава, он имеет право отдавать приказы, не противоречащие безопасности и работоспособности корабля.

- Мужчины! – презрительно цыкнула Инга, качая головой и переводя взгляд на стол с забытой игрой. – Давайте уже оставим эту неприятную тему. Александра, уверена, в тот момент мало кто из нас думал об этической стороне вопроса, эта Луиза уже у всех в печенках сидела. Уж на что я противник рукоприкладства, и то руки чесались. А зверюшек-то как жаль было… - на секунду отведя взгляд, Инга прерывисто вдохнула и покаянно выпалила: - Я ж перед вылетом половину образцов обратно на волю выпустила. Как надоумил кто!

- Ментальное внушение? – заинтересовалась я не на шутку.

На текущий момент было известно о более сотни условно разумных видах, которые могли так или иначе воздействовать на окружающих, подманивая или отпугивая другие виды особыми электро-магнитными, звуковыми и иными колебаниями.

- Интуиция, - безрадостно хохотнула инженер и снова приуныла. – Не хотела видеть, как загибаются и они. Те, кого отловили в самый первый день, уже погибли от бессистемного ухода, так что и остальных могла ждать та же участь. Не знаю, что я делала не так. Вроде не первый год работаю, кое в чём разбираюсь по вашему профилю, но ничего не помогло: три-пять дней - и дохли даже черви. Улла свидетель.

- Спасибо, что рассказали, - произнесла я благодарно и очень серьёзно. – Буду иметь в виду. А теперь давайте уже поиграем. Кто мне расскажет, что это и какие у него правила?

ГЛАВА 4

- Кай, да что на тебя нашло?! Убьёшь же! – завопил Джейкоб, оторопело мотая головой, после того, как отлетел к дальней стене тренировочного зала, где мужчины разминались последний час.

Отлучившись буквально на десять минут, когда ему что-то восторженно нашептала Маруська, Кай вернулся сам не свой и начал яростно и молча мордовать грушу. Доведя тренажер до состояния «на выброс», командор развернулся к ним и двумя скупыми словами потребовал спарринг на троих. Первым выбыл Оливер, он всегда плохо держал удар слева, а вот Каю он удавался особенно хорошо. Джейкобу не повезло минутой позже, когда друг подловил его на сложном приёме, когда не уклониться – только попытаться минимизировать урон.

- Ох… - простонал из противоположного угла старпом, даже не пытаясь встать. – Кай, какая космическая муха тебя укусила? Хочешь биться в полную силу – становись против Фабиша, как раз твой уровень!

- Моя не хотеть, - торопливо отказался от сомнительной чести старшина ортанеан, двухметровый бугай со шрамами на левой половине лица. Будучи гораздо массивнее шеррианцев, воины луча предпочитали заниматься со штангой и прочими тренажерами на выносливость, крайне плохо контролируя силу удара. То, что могло лишь выбить дух из ортанеанца, гарантированно убивало остальных. – Моя уважать командор в его скорби и сдаваться.

- Эй, ты кого тут скорбным назвал, булыжник? – беззлобно возмутился Джейкоб.

Несмотря на все высокие технологии и программы-переводчики, ортанеанцы предпочитали действовать по старинке – изучать язык союзников с нуля, потому что приборы у этих суровых мужчин вечно то терялись, то ломались, то просто не работали без причины.

К оружию это, естественно, не относилось.

- Сестра зверя сердить воина, - как маленькому важно объяснил Фабиш Джейкобу, при этом с пониманием и сочувствием глядя на командора, отчего Каю становилось только гаже на душе. Это он ещё не знал, что Фабиш застал конец их разговора, как раз проходя мимо (слух у серокожих воинов был на зависть многим), чему ортанеанец и сам был не рад. – Её правда быть истина и задеть душу.

- Ка-ай? – мало что понял из этого изречения старпом. – Переведи на галакт, а?

- Обойдетесь, - глухо рыкнул командор и малодушно сбежал в душ.

- Маруся, солнышко, - ласково обратился пилот к потолку, прекрасно зная, что искин всё слышит и фиксирует. – Что с командором?

- Совесть, - загробным голосом прошелестела Маруся, вновь облачившись в черную рясу. За её медленным появлением из пола следили все мужчины, и если ортанеанцы с неодобрением (они вообще недолюбливали высокие технологии), то шеррианцы с недоумением.

- Совесть, - тупо повторил Оливер, и офицеры озадаченно переглянулись. – Откуда?

Холт-младший (всего на два месяца!) совсем не имел в виду, что у командора отсутствует эта важная составляющая, он просто никак не мог взять в толк, что же такое произошло, что смогло вывести Кая из себя.

- Александра любезно позаботилась, - уже привычным легкомысленным тоном прощебетала Маруся, многозначительно щурясь и всем своим видом давая понять, что от неё мужчины больше ничего не узнают. – Но для вас… - каждому достался строгий профессорский взгляд, - доктор Коулман-Лиамэ!

После чего отрастила рога и хвост, стукнула огненным трезубцем по полу и, зловеще смеясь, исчезла в облаке голографической серы.

- Та-ак, - недовольно протянул Джейкоб, и мужчины снова переглянулись. – Только не говорите, что и эта дама с прибабахом! Это уже не смешно!

- Но-но! – грозно возмутилась Маруся, на этот раз не удостоив мужчин даже своей голограммы. – Не сметь оскорблять мою подругу!

- Подругу? Когда только успела? – недоверчиво фыркнул пилот и не удержался, уязвлённо буркнул: - Предательница!

- Это называется: женская солидарность, - нравоучительно заявила искин, но так как была из линейки самообучающихся, изящно вернула подачу: - Остолоп!

Шеррианцы окончательно перестали что-либо понимать и переглянулись в очередной раз, на этот раз откровенно напряженно.

- Знаешь, а я, пожалуй, уже хочу познакомиться с ней поближе, - решительно произнёс Оливер, и друзья обменялись понимающими ухмылками. – Чур, без обид.

- И пусть победит сильнейший, - азартно подтвердил своё участие в очередной авантюре Джейкоб, и друзья скрепили договор одновременным отрывистым кивком. – Маруся, запрещаю тебе говорить о нашем пари Александре.

- Да, сэр, - без былой почтительности фыркнула искин.

В отличие от Александры, шеррианцы не догадались запретить искину иные методы передачи информации, и для себя Маруся сразу решила, что сделает это при первой же возможности.

Права Александра, не все приказы достойны исполнения. А некоторые и вовсе вредоносны!

Первую партию маджонга я бессовестно продула, вторую тоже, отчего Кэти поглядывала на меня всё более насмешливо, но я не ставила перед собой цель победить. Гораздо интереснее оказалось подслушать разговор на соседней палубе, где находилась каюта со спортивным оборудованием. Фабиш оказался довольно смышлёным типом, следовало присмотреться к нему повнимательнее, а вот Джейкоб окончательно поселился в моём черном списке на первом месте.

Двадцать лет прошло… а совести у этого кривляки как не было, так и нет.

Ничего-ничего, и не таких по носу щелкали!

- Александра, вы с нами? – проницательно уточнила Улла, наверняка не в первый раз заметив мой расфокусированный взгляд. – Не расстраивайтесь, так сильно, это всего лишь игра.

- Простите, задумалась, - покаялась искренне, окончательно выныривая из анализа полученных данных.

- О чём? – дружелюбно поддержала разговор Глафира.

- Или о ком? – ехидно вставила свои пять кредитов Кэтрин.

Инга мудро промолчала, но тоже глянула на меня с любопытством.

- Не выходит из головы высокая смертность образцов, - призналась почти честно, ведь этот вопрос меня тоже очень сильно волновал. – Как думаете, в чём может быть причина? Состав воздуха? Воды? Особое электромагнитное поле планеты? Или банальное несоблюдение ухода, в частности питания?

- Воздух Никао на девяносто восемь и три десятых процента идентичен общепринятому эталону, - отрицательно качнула головой биолог. – Остальная доля приходится на не идентифицированные примеси, но они точно не токсичны и не ядовиты. Содержание солей и тяжелых металлов в воде даже ниже нормы, но опять же загадочные полтора процента я не смогла опознать. Даже хорошо, что нам пришлось вернуться, я уговорила командора приобрести полную базу-справочник элементов, известных за пределами нашей галактики. Почва крайне плодородна, можете посмеяться, но мне кажется, даже сухая палка, воткнутая вечером, наутро даст всходы. – Улла обвела нас ироничным взглядом. – Честно признаюсь, было такое в планах, банально не успела поэкспериментировать. И ещё кое-что… - женщина замялась, словно раздумывая, говорить или нет, но всё же решилась, - мне показалось, что биосфера Никао разумна. На начальной стадии, второй этап из пятнадцати, но всё же.

- Вы уверены?

- Нет. Это скорее догадки на интуитивном уровне, не более, - тут же открестилась Улла. – Если хотите, я предоставлю вам все свои наработки, просмотрите.

- Буду благодарна. А что насчёт электромагнитного поля? – Я глянула на Ингу. – В чём его проблема и особенности?

- К сожалению, я не успела дойти до исследования данного феномена, - развела руками инженер. – Была занята сначала обустройством лагеря, затем наладкой и калибровкой оборудования. Единственное, что удалось за это время – провести начальное сканирование ближайших к лагерю секторов. Именно оно выявило «черные дыры», негативно влияющие на работу высокоточных приборов, но подробный анализ местности провести уже не удалось.

- Я тоже выскажусь, можно? – Глафира перебирала пальцы всех четырех рук, то поглаживая их, то переплетая, что выдавало небольшое волнение эльфарианки. – Когда начали гибнуть образцы, я взяла на себя смелость вскрыть самые крупные и любопытные, дабы избежать варианта биологической опасности для экипажа. В целом строение эндемиков Никао относительно стандартно, это касается и млекопитающих, и головоногих, и насекомых, и птиц. Единственное, что меня смутило – крошечный орган неизвестного назначения, который я нашла примерно у трети образцов. У разных видов он располагался в разных местах. Возможно, это разные органы, не буду утверждать однозначно, мои исследования были достаточно поверхностны, но их все объединяло крайне любопытное свойство: даже после абсолютной биологической смерти существа он издавал высокочастотный электромагнитный сигнал ещё несколько часов. Крошечный, чтобы отрицательно влиять на работу приборов, но достаточный, чтобы его зафиксировать. Александра, вы не знаете, что бы это могло быть?

- Если позволите, для начала я бы взглянула на ваши исследования. – Я была безумно заинтригована неизвестным органом с крайне любопытными свойствами и с ходу даже вспомнить не смогла, слышала ли когда-нибудь о чём-то подобном. – Не припомню ничего похожего.

- Буду рада сотрудничеству, - эльфарианка прикрыла крупные фасеточные глаза полупрозрачными веками, таким образом «улыбаясь». – Всегда хотела поработать со специалистом вашего уровня. Кстати, парочка образцов всё ещё хранится в медблоке…

- А вы разве не должны были сдать их по прибытии на базу? – Я старательно сохраняла ровный тон, хотя так и хотелось сказать «йес!» и умчать в медблок. Наш человек! Точнее учёный!

- Таки я обязательно их сдам, - оскорбленно чирикнула Глафира, и её пальцы замелькали в некоем подобии сурдоперевода по-эльфариански ещё быстрее. – Но чуть позже. Это ведь не возбраняется? – И, не дождавшись моего ответа, отчаянно всплеснула всеми четырьмя руками. – Экипаж так редко болеет, милочка! Чем я, по-вашему, должна заниматься всё это время? Страдать от безделья?

- Я категорически против ваших страданий любого рода, - заявила твёрдо и, заметив, как через дверь к нам просочилась Маруся, примерившая на себя форму официантки, торопливо добавила: - Вы окажете мне неоценимую услугу, если позволите изучить данные образцы до прибытия на Никао. Заодно лично покажете эти загадочные органы. Можно?

- Нужно, милочка! – восторженно потерла руки эльфарианка.

- Дамы, ужин подан, - торопливо вклинилась в паузу Маруся. – Прошу всех к столу.

- А что у нас сегодня на ужин? – бесхитростно поинтересовалась Инга, охотно подрываясь на выход.

- Гуляш с макаронами, тефтельки с пюрешкой, плов… - так же охотно поддержала разговор искин, плавно отступая в сторону, чтобы мы не проходили сквозь неё. А когда я с ней поравнялась, то заговорщицки понизила тон и подмигнула: - Советую не обращать внимания на ухаживания старшего лейтенанта Войса. Он вам не пара.

- Спасибо, буду иметь в виду, - ответила ей в том же духе, многозначительно кивая. – У меня другие планы на весь ближайший год.

- Вы – мудрая женщина, Александра, - довольно промурлыкала Маруся, кокетливо поправляя кружевной чепец и пристраиваясь рядом со мной. – Обожаю неординарных личностей! Я тут освежила в памяти один из ваших проектов… Скажите, как вы догадались, что хрюканы поддаются дрессировке и способны под четким руководством хозяина рыть всем так необходимые оросительные каналы на Туране, а не только портить посевы? Ни один ваш предшественник так и не смог заинтересовать их ни пищей, ни игрушками, ни особями противоположного пола, ни тем более принудить.

- Всё очень просто, Маруся, - я с удовольствием ответила на вопрос по своему профилю, - в жизни каждого хрюкана есть четыре стадии взросления: юность, отрочество, зрелость, старость. Сотрудники, изучающие данный биологический вид, предпочитали иметь дело с совсем юными, особями, когда считается, что подопытный наиболее внушаем. Это ошибка. Юные хрюканы не думают ни о чём кроме еды и соперничества за самый сытный кусок, остальное для них «белый шум». Подрастая, хрюканы вступают в пору половой зрелости, и тогда на первое место встает влечение и борьба за лучшего партнера, а также место в стае, всё остальное уходит на второй план, даже пища. Зрелые особи предпочитают концентрироваться на воспитании подрастающего поколения и защиты территории, для них нет ничего важнее максимального процента выживаемости среди молодняка. Это записано в их геноме, который просто невозможно взломать сторонними желаниями всего за один-два цикла. И только старые хрюканы, так называемые «бесполезные члены стаи», начинают интересоваться миром и окружающими. Они знают, как добыть еду даже в пустыне. Их больше не интересуют брачные игры. Всё их потомство уже давно выросло. И именно их можно заинтересовать чем угодно, вплоть до элементарных бытовых команд, когда за выполнение следует награда. Им просто становится интересен окружающий мир, как таковой.

- Но как именно вы это поняли?

- Всё очень просто, я изучала их в естественной среде обитания. Всю стаю.

- Всего неделю, - искин со знанием дела озвучила сроки той командировки, благодаря которой я и пришла к нужному выводу. – Разве это достаточно для открытия подобного уровня?

- Иногда хватает и одного взгляда, - улыбнулась ей, старательно делая вид, что не замечаю приближающегося к нам со спины хмурого командора. – Интуиция, любопытная моя, способна творить чудеса. А иногда не хватает и жизни, хотя, казалось бы, подсказка лежит на поверхности. Просто не всем дано делать правильные выводы…

- В моём распоряжении процессор новейшего поколения ФриКсоТру 3595-Си, - похвасталась Маруся и тут же изобразила «щенячьи глазки». – Можно вы будете записывать все свои исследования на меня?

- Буду рада воспользоваться твоими мощностями и идеальной памятью, - польстила искину, чувствуя, как спину уже не просто буравит, а прожигает недовольный взгляд командора.

- Для начала было бы неплохо вернуть мой планшет, - не удержался от язвительного замечания Кай. – А то такими темпами вы и корабль захватите, лейтенант!

- А зачем он мне? – Я остановилась и обернулась к мужчине, не скрывая своего веселья. Несмотря на то, что идеальный план, лелеемый годами, с первых минут полетел к чертям, происходящее не могло не радовать – командор был выведен из равновесия и никак не мог обрести его обратно.

Нервничающий противник – не противник, в этом я убеждалась не раз.

- Я пошутил, - натянуто признался Кайред спустя несколько секунд, когда я так и не перестала насмешливо улыбаться, а он так и не смог подобрать приемлемое обоснование. – И всё же планшет хотелось бы получить обратно.

- Прямо сейчас? – уточнила невинно.

- После ужина, - всё так же натянуто пошел на уступку шеррианец. – Не стоит расстраивать Луиджи опозданием, он крайне ревностно относится к соблюдению режима питания.

- Как скажете, командор. – Я была сама любезность, но что-то в моём тоне намекало на кардинально иное, и мужчина это почувствовал, недовольно хмуря густые брови.

Именно на уровне интуиции, как я и добивалась.

Мучайся-мучайся, Кай! Эта загадка тебе не по зубам!

Несмотря на то, что мы с командором подошли в числе последних, пятерка луча беспрекословно пропустила нас вперед, за что я не поленилась сказать «спасибо». Кэти фыркнула, остальные просто не обратили внимания, зато старшина ортанеанцев Фабиш слегка прикрыл веки, давая понять, что оценил мою вежливость.

От других воинов его отличали не только нашивки командира луча, но и длинные черные дреды с ритуальными костяными бусинами, а ещё кривой шрам через всю левую щеку, придающий лицу довольно свирепый вид, хотя аура вокруг Фабиша была ровной и доброжелательной. Когда очередь на раздаче дошла до нас с Кайредом, командор жестом предложил мне выбрать первой. Не стала нервировать его ещё больше и взяла плов с порцией зеленого чая, добавив к блюдам кусок черничного пирога. Поблагодарила благосклонно кивнувшего мне Луиджи и двинулась к столику, за которым уже сидели коллеги.

Я успела лишь пожелать женщинам приятного аппетита и взяться за вилку, когда на свободное место справа от меня сел Кай.

Это что ещё за новость?

Удивилась не одна я. Остальные тоже притихли, настороженно переглядываясь, а психолог и вовсе нахмурился. У-ля-ля! Мой план взлетел на новый уровень? Какая прелесть!

- Приятного аппетита, дамы, - натянуто улыбаясь, произнёс капитан Холт.

- Приятного аппетита, командор, - отозвались мы кто как: Глафира спокойно, её явно не тревожило данное соседство, Улла слегка напряженно, бросая пытливые взгляды почему-то на меня, а я ласково-ласково, будто уже подсыпала в его компот яду.

- Какие планы на вечер? – Кайред словно вообразил себя на светском приёме, взяв на себя непосильную задачу вовлечь в увлекательную беседу всех нас.

- Александра любезно согласилась глянуть на мои исследования и вскрытия подопытных образцов, - радостно защебетала Глафира, не забывая уделять должное внимание ужину. На своей родной планете эльфарианцы считались венцом эволюции и главными хищниками, предпочитая употреблять в пищу живых личинок своих неразумных собратьев-жуков, но не отказывались и от таких деликатесов (в их понимании), как обычная человеческая еда. – У меня возникли некоторые вопросы именно по её профилю, так что ближайшее время мы будем очень заняты.

- А вы, Улла?

- Составлю коллегам компанию, - нейтрально улыбнулась биолог. – Крайне любопытно узнать мнение опытного астрозоолога.

- А что за вопросы? – Командор повернул голову ко мне и уставился так требовательно, словно я была виной их возникновению.

Думает, лжём? Пф!

- Глафиру смущает некий орган, обнаруженный у эндемиков Никао, - я говорила серьёзно и вместе с тем самую капельку иронично, чтобы Кайред неосознанно искал в моих словах подвох. – Будем его изучать и находить применение. Думаю, это надолго, как раз на всё время перелета до Никао. А вы просто так любопытствуете или хотели что-то предложить?

- Хотел напомнить, что в первую очередь вам следует посетить нашего психолога, лейтенант, - многозначительно произнёс Холт. – А ещё не забывать об умеренной физической нагрузке, что прописано в контракте. Пункт шесть-одиннадцать, если не ошибаюсь. Маруся?

- Пункт шесть-одиннадцать, - послушно отчеканила искин из потолочного динамика на всю столовую, - всем без исключения членам экипажа надлежит поддерживать свою физическую форму соответствующими расе упражнениями не менее получаса в сутки. Для этого на корабле оборудован спортивный зал с различными уровнями нагрузок.

- Я бегаю и разминаюсь по утрам перед завтраком, - милостиво уведомила зануду, который, судя по всему, решил приструнить меня с помощью буквы закона. Да только неверную тактику выбрал! – А насчёт визита к господину Ро – спасибо, что напомнили. Обязательно сделаю это в самое ближайшее время. Что-нибудь ещё?

- Прошу держать меня в курсе ваших исследований, - суховато добавил Кайред, по очереди прожигая многозначительным взглядом каждую из нас. – Планета оказалась не так дружественна, как бы нам хотелось, я должен быть в курсе каждого нюанса.

- Даже незначительного?

- Особенно незначительного, - сурово надавил тоном шеррианец. – То, что может показаться вам пустяком, вполне может стать угрозой всей экспедиции только потому, что у вас нет должного опыта работы в экстремальных полевых условиях.

- А у вас, значит, он есть?

Я почувствовала себя откровенно уязвлённой, ведь не раз покидала Центр ради командировок на другие планеты. Да, они уже были освоены и изучены вдоль и поперек, но всё равно я работала с животными не в вольерах, а в их естественной среде обитания.

- А у меня он есть, - с нескрываемым самодовольством подтвердил капитан Холт, разглядев за моей вежливой улыбкой истинную реакцию. – Так что убедительно прошу прислушаться к голосу разума и заниматься только своим делом, не мешая работе профессионалов. Особенно это касается своевременно заполненных отчётов и достоверности сведений.

- Как скажете, командор. – Мысленно скрипнув зубами, в целом признала его требования правомерными и приструнила внутреннюю ведьму, требующую реванша.

Не время, и уж тем более не место.

Ужинать заканчивали в тишине и раздумьях. По крайней мере, я мрачно размышляла о том, что Кайред Холт не такой уж и безголовый мерзавец, как бы мне хотелось. Требовательный, но не самодур. С завышенным самомнением, но не без причины. А ещё хитрый и дотошный…

Ну и как таким не заинтересоваться всерьёз? На что угодно готова спорить, что из командировки его ждут толпы поклонниц одна другой краше и перспективнее!

Вот только я не одна из них. Ведьмы рода Лиамэ всегда неповторимы.

Ни в жизни, ни в мести!

- Глафира, вы к себе в медблок? – уточнила на всякий случай, когда мы все поели и потихоньку потянулись к окошку с грязной посудой.

- Да, планировала.

- Я обязательно присоединюсь к вам, но чуть позже, - произнесла с отчетливым сожалением. – Сами слышали командора, сначала мне необходимо навестить господина Ро.

- Понимаю, - скорбно опустила усики эльфарианка, но долго грустить не смогла, найдя в этом свои плюсы. – Я как раз успею освежить в памяти собственные выводы и подготовить образцы к дополнительному изучению.

Вот и отлично!

- Командор, вы сейчас к себе? Куда мне занести планшет?

- Составлю вам компанию, - невозмутимо заявил Кайред и я заметила краем глаза, как насупился Джейкоб, вновь упустивший возможность набиться мне в компанию.

М-м, кто-то пользуется служебным положением, да? Ай-яй, как нечестно!

Но мне только на руку!