Спокойный Ваня - 8

Глава 1

Вибрация переговорника в кармане вывела меня из задумчивости.

— Слушаю тебя, майор. — Приложил я его к скуле.

— Это Мэнни. Ты когда сможешь вернуться?

— Что произошло, Мэнни? Что с майором? — Насторожился я.

— С ним всё в порядке. Рядом сидит. Дело такое… — Лекарь замялся. — На Татьяну совершено покушение. Охрана опять проворонила угрозу. Мишка тоже опоздал. В последнюю секунду он откусил Татьяне руку с пузырьком, содержащим яд. Но несколько крупиц на неё попало. — Мэнни вздохнул и исправился. — Много на неё попало. Я никак не смогу помочь. При попытке применить магию, яд начинает убивать быстрее. Без твоей помощи всё будет кончено через шесть часов. — Добил он меня.

Я слушал подавленный голос Мэнни и никак не мог сосредоточиться на произошедшем. Мысли убегали куда-то в сторону. Неожиданно музыка замолкла и заговорила Маруся:

— Князь, вы просили сообщать вам. Так вот, мужчина, с которым вы разговариваете, врёт с вероятностью девяносто процентов.

— Мэнни! — Неожиданно для самого себя рявкнул я. — Ты мне нагло врёшь! Что! Произошло?!

Повисла тишина. Потом шумно выдохнув, лекарь продолжил:

— Она пыталась избавиться от ребёнка и выбрала для этого самый дурацкий вариант. Остальное всё правда. Она опять без руки и опять умирает. Только ты ей можешь помочь. Нужно полностью лишить её магии, а зелье сделать магически инертным. Я знаю, что ты умеешь откачивать магию.

— Что с ребёнком? — Неожиданная злость прояснила сознание, выдув из него вообще все эмоции.

— Ребёнок погиб. Но то, что выросло за две недели, вряд ли может считаться ребёнком. — Попытался найти оправдание Мэнни. Оправдание для Тани. — Это всего лишь маленький комочек плоти. Нужно спасти Татьяну. Ты можешь вернуться?

— Это уже не важно, Мэнни. Кому на роду написано быть повешенным, тот не утонет. Ты понимаешь, что ситуация повторилась один в один? Какой смысл её исправлять, если финал неизбежен? Прошлый раз пострадала только Таня. Сейчас умер наш ребёнок. — Дыхание у лекаря едва заметно сбилось, что не ускользнуло от меня. — Ещё кто-то погиб?

— Баронесса фон дер Рекке. — Подтвердил он мою догадку. — Это она привезла зелье. Мишке тоже хорошо досталось. Зелье и на него подействовало.

— Значит, уже двое. Тебе хочется посмотреть, как вокруг Татьяны с каждым разом увеличивается гора трупов?

— Возможно, ты прав. Но ваш брак благословил сам Лука Огнетворец. Это ведь что-то да значит!

— Ты предлагаешь мне умереть с ней в одно время? Как в сказке? Только у нас сказка страшная. Я лечу на высоте девяти километров над Южным океаном. Если совершу хоть одну ошибку, то финал сказки сбудется. Только Степан с нами под венец не ходил. С какой стати я должен и его гробить?

Я отвечал холодным, равнодушным голосом. Как ни старайся, я успею помочь Татьяне. Но дело в том, что после услышанного от Мэнни, у меня не было желания её спасать. Можно найти слова оправдания для Таниного поступка. Для других они послужат утешением. Для меня — нет.

— Когда тебя ждать? — Поняв, что уговоры ни к чему не приведут, просил Мэнни.

— Не раньше чем через два дня. И то, если буду очень спешить.

Я положил переговорник в карман и уставился на приборную панель ничего не видящим взглядом. В голове было пусто. Думать ни о чём не хотелось. Решение принято. Точнее не решение, а констатация факта. Я не успею, даже выжав из самолёта максимум, на который он способен. По прямой, не учитывая направление ветра, нужно пролететь двенадцать тысяч километров со скоростью два Маха. Мой самолёт не предназначен для такого. Возможно, с помощью рун можно улучшить конструкцию, но не во время полёта.

— Иван, что произошло? — Осторожно спросил Степан, прерывая мои размышления. Музыка играла, но еле слышно.

— Ничего хорошего. Таня практически мертва. Наш не рождённый ребёнок уже погиб. И я ничего не могу сделать. А главное — я даже не хочу что-то делать, чтобы не дать ей умереть. Это страшнее.

— Ты сказал, что нам лететь два дня. Почему так долго?

— После того как свернём к Африке, нам перестанет помогать воздушное течение, в котором мы сейчас летим. Скорость относительно земли упадёт в два раза. — Я механически пересказывал факты. — К тому же я не могу круглые сутки управлять самолётом. Мне нужно спать. Другой вопрос, смогу ли я сейчас заснуть. Так что два дня — это самый оптимистичный вариант. И куда нам теперь торопиться? На похороны? Никогда не любил мероприятия подобного рода.

***

— Ты считаешь, что покушения не было и Татьяна сама во всём виновата? — Спросил майор, когда Мэнни протянул ему переговорник.

— Да. Другого объяснения у меня нет. — Мэнни выпрямился на стуле и посмотрел прямо на майора. — Из твоих слов получается, что Таня очень ждала баронессу и при этом нервничала. Версия с вымогательством не подходит. — Он покачал головой. — Зачем баронессе забирать алмаз и тут же убивать Татьяну? Шантажисты так не поступают. Значит, Татьяне нужно было именно это зелье, и за него она заплатила. Хотя вряд ли точно знала, что это за пакость.

— Господи! Ну почему она не обратилась к тебе? Срок же небольшой. Ты мог вызвать выкидыш.

— Я не знаю. Может, боялась, что я откажусь и всё расскажу Ивану. — Мэнни посмотрел на лежащую без сознания девушку. — Я не разумник, но после его ухода за туман, мне кажется, Татьяна окончательно сошла с ума.

— Только сумасшедший заплатит крупным бриллиантом за зелье. — Вынужден был согласиться майор. — Пусть оно хоть трижды дорогое, но таких денег всё равно не стоит.

— Стоит. Потому что оно не предназначено для убийства плода. Это побочный эффект, который зелье оказывает на людей со спящим или слабым магическим даром. Тот, кто начал его изготавливать, использует запретную магию и, скорее всего, сам очень слабый маг. И малообразованный, так как не знает, что он делает.

— Почему ты ничего не сказал Сазонову?

— Не его уровень. — Удивил ответом лекарь. — Напрямую доложу Петру Николаевичу. Своей спецслужбы у нас пока нет, придётся обращаться к нему. Нужно срочно пресечь распространение этого зелья.

***

Мы летели на восток, а в спину нас подталкивало быстрое воздушное течение. Световой день, и так короткий в этих широтах, пролетел для нас ещё быстрее. С наступлением темноты долетели до точки поворота. Именно в это время мне стоило сменить курс и выйти из полярного струйного течения, чтобы попасть в Африку.

Поворотную точку мы с Марусей посчитали эмпирически, основываясь на усреднённых показателях погоды, взятых из мира Михаила. Опять же, основываясь на тождественности многих фактов между нашими мирами. Навигация получалась так себе. Но мы с Марусей заранее просчитали все варианты. Мимо Африки в любом случае промазать самолёт не должен. После промежуточной посадки я смогу точнее определиться с координатами.

Периодически мы со Степаном позволяли себе лёгкий перекус. Пить приходилось постоянно, но проблем это не вызывало. В разреженной кислородной атмосфере вода долго в организме не задерживалась. По этой причине Степан даже уснуть не мог нормально. Слизистые носоглотки быстро пересыхали, вызывая приступы кашля.

Снова позвонил майор. На этот раз говорил он сам.

— Мэнни сделал всё, что мог. Таня умерла, не приходя в сознание. — Сухо сообщил майор. — Прими наши соболезнования. И… — Тон сменился. — Будь аккуратней. Не хватало нам ещё тебя потерять.

— Постараюсь. — Грустно усмехнулся я.

— Какие будут распоряжения относительно похорон?

— Без понятия. По мне, так лучше кремировать, а прах развеять над морем. Мы-то с тобой точно знаем, что тело после смерти всего лишь кусок мёртвого мяса, к душе отношения не имеющей совершенно. — Я уже думал над этим вопросом. Я о многом успел подумать, пока летел. — Поговори с Патриархом. Пусть возьмёт на себя организацию похорон. Денег трать, сколько потребуется. Не экономь и не жмись за каждую копейку. Меня на похороны не ждите.

— Другие указания будут? — Уточнил майор.

— Если появятся, я позвоню. Со Степаном хочешь поговорить? — Неожиданно предложил я. — А то совсем парень заскучал.

— Давай. — Легко согласился майор.

— Держи. — Я протянул через плечо переговорник. — Поговори немного с майором.

— О чём?

— О чём хочешь. Нечего молча сидеть, и всякую ерунду про меня думать. — Усмехнулся я.

***

— Море видно. — Сообщил Степан.

Я тоже его видел в разрывах облаков, которые появлялись все чаще и чаще. Но беда была в том, что по времени мы должны были подлететь к южной оконечности Африки, и внизу я рассчитывал увидеть землю, но никак не море.

— Маруся, что скажешь?

Я не стал уточнять о возникшей проблеме. Маруся слышала наши разговоры и вряд ли забыла разработанный план полёта.

— Причин может быть много. Предлагаю дождаться появления суши и потом выяснять, где вы оказались. Менять сейчас направление, в надежде найти землю, не самое лучшее решение.

— Ясно. Значит, летим дальше. Мимо Индостана мы точно не промажем.

— Сомневаюсь, что вы так сильно промазали. — Решила подбодрить меня Маруся. — Судя по времени наступления темноты, больше чем на триста километров, вас не должно было снести. Значит, попутная скорость ветра в пределах расчётной. Единственное, что могло случиться — вы попали в зону деформации полярного фронта. Тогда вас мощным потоком выдуло ближе к экватору. Нужно подождать два или три часа, и всё станет ясно.

— Утешила. Осталось не уснуть за эти часы. — Пробормотал я.

— Я слышу ваше дыхание, князь. Если оно станет спокойным, как у спящего человека, я вас разбужу. Самолёт достаточно устойчив, чтобы не свалиться в пикирование самостоятельно.

— Вот успокоила.

— Иван, может кофе сварить? — Предложил сзади Степан. — Взбодришься.

— Кофе проще прямо так пожевать. На этой высоте заварить его не получится. — Отказался я.

***

Пётр Николаевич без стука зашёл в кабинет императора.

— Господа, оставьте нас с императором наедине. — Голос прозвучал глухо и с той интонацией, что не предвещает ничего хорошего возразившему. Император лишь кивнул, подтверждая приказ брата. — Татьяна умирает. — Продолжил Пётр Николаевич тем же голосом. — Спасти её невозможно. Наверное, её мог бы спасти Иван, но он ещё не вернулся.

— Подробности. — Коротко бросил император, закаменев лицом. Сейчас братья стали похожи, как близнецы.

Пётр Николаевич положил на стол тоненькую папку. Император указал брату на кресло, а сам принялся вдумчиво читать донесения.

— У кого Рекке купила зелье? — Коротко спросил император, прочитав первый листок до середины.

— Выясняем. Я людей уже отправил. Там дальше докладная от Мэнни. Он сразу понял, что это за гадость.

Император молча продолжил чтение. Некоторые листки он перечитывал, словно сверял показания. Закончив знакомиться с документами, император прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Пять минут стояла тишина. Потом он громко высморкался в носовой платок, украдкой вытирая слёзы.

— Пётр… — Император закашлялся, прочищая горло. Налил воды в стакан и выпил. — Петь. Надо найти этих сопляков, вырвать им языки, а потом жестоко казнить.

— Ты тоже считаешь, что это молодёжь? — Встрепенулся Пётр Николаевич. Свои выводы он в докладной не приводил.

— Слишком глупо они, или он, используют “прах архимага”. Нормальные заговорщики на такие мелочи тратиться не станут. — Задумчиво ответил император. — Скорее всего, кто-то нашёл рецепт без пояснительной записки. Или с неполными пояснениями. Не сыпал же он эту дрянь на всех подряд ради эксперимента? В любом случае нужно доделать то, что недоделал наш дед.

— Что с Иваном?

Император удивлённо посмотрел на брата.

— В смысле? Парню и так досталось. Или ты хочешь ему что-то предъявить?

— Если бы он был дома, возле Татьяны, то с ней ничего бы не случилось.

— Если бы, да кабы? Пётр, если бы мы не обручили Таню в детстве, точно бы ничего не случилось. — Император демонстративно выделял слово “бы”. — Выбирая в тот момент между войной и унижением, мы согласились на унижение. Как видишь, войну мы лишь немного отодвинули, а с унижением разобрался Иван. Так за что ты хочешь его наказать?

***

Ночь закончилась. Облака давно исчезли, но под нами по-прежнему расстилался океан. Зевнув в очередной раз, я заметил, что туманная дымка у горизонта как будто стала ближе. Через десять минут я убедился, что мне не померещилось.

— Маруся, вижу полосу плотного тумана на горизонте.

— Солнце встало? — Уточнила она.

— Да. Недавно рассвело.

— Вероятно, вы в районе, который у нас называется Берег Скелетов. Нужно пролететь дальше. В течение часа я смогу точнее определить ваше местоположение, князь.

— Фигня какая. — Вздохнул Степан. — Всего лишь час — это ничто, по сравнению с вечностью, которую мы болтаемся в воздухе.

Через полчаса я увидел, что полоса плотного тумана упирается в горную гряду, о чём сообщил Марусе.

— Это должно быть Великий Уступ. Это не горы, а обрывистый край высокого Центрального плато Африканского континента. Само плато — это большей частью савана. Ваш самолёт без проблем сможет совершить там посадку.

— Ну наконец-то. — Облегчённо выдохнул я. — Рассказывай, что нас ждёт при снижении и какое место лучше выбрать для посадки.

***

Про Берег Скелетов я только слышал. Вроде бы на нём много алмазов валяется прямо под ногами. Правда это или нет, выяснять не хотелось. Я даже Марусе вопросов на эту тему не задавал. Сейчас основная цель — это благополучно долететь до дома.

Снижаться я начал после Великого Уступа. Делал это медленно и постепенно сбрасывал скорость. Нам со Степаном требовалось привыкнуть к повышенному давлению. На четырёх тысячах отключил конструкт, нагоняющий кислород и, начал проветривать кабину наружным воздухом. Отклонение от намеченного курса, кроме удлинения полёта, имело и положительные стороны. Мы стали ближе к дому.

Постепенно снижаясь, мы углубились в саванну. Выбрать участок, свободный от деревьев, с высоты было легко, а силовая подвеска позволяла игнорировать качество почвы в месте посадки.

— Степан, смотри внимательно вниз. — Сказал я, закладывая круг на небольшой высоте. — Высматривай стада животных и хищников. Особенно людей. Ни те ни другие нам не дадут спокойно поспать.

— Пусть попробуют. — Буркнул Степан. — Я им быстро объясню, кто здесь царь зверей. Иван, здесь львы водятся?

— Понятия не имею. Спроси у Маруси. Только учитывай, что её знания относятся к другой Земле. Влияние человека на живую природу в наших мирах очень отличается.

— Тогда какой смысл спрашивать?

— Степан, я действительно не могу сказать, есть львы на вашей планете в саванне или нет. — Подала голос Маруся. — У меня недостаточно информации по вашему миру. У нас львов в Африке истребили очень давно. До этого они были вершиной пищевой цепочки в саванне и встречались очень часто. Если они есть, то самец непременно нападёт, защищая свою территорию.

— Маруся, а львы какие на вкус?

— Степ, ты решил перейти на кошатину? Если хочешь мяса, лучше антилопу поймай. Их здесь много. — Я действительно видел стадо этих или похожих животных, спокойно пасущихся внизу.

— Ты прав. Но сначала надо выспаться. — Согласился Степан.

После посадки, которая прошла без проблем, я положил самолёт на грунт. Наскоро перекусив, мы залезли каждый под своё крыло, чтобы не спать на солнце. Вместо подстилки использовали комбинезоны. Лёгкая одежда у меня тоже была. Тонкая синтетика много места не занимала. Дневная жара ещё не наступила, и температура воздуха была комфортной. Вырубился я сразу, как только расслабился и выкинул из головы все мысли.

***

Разбудил меня рёв раненого бегемота. По крайней мере, так мне показалось вначале. Я рефлекторно подскочил и, высунув голову через крыло, начал осматриваться.

Степан в трансформированном виде нависал надо львом и орал на него переходящим в инфразвук голосом:

— Ты на кого прёшь, кошка облезлая! Пошла вон отсюда!

Насчёт облезлозлости Степан преувеличивал. Нормальный с виду лев, пятился от него, поджав хвост и отвернув голову в сторону. На месте льва я бы тоже не стал смотреть Степану в глаза. Страшное зрелище, если не знать, кто он такой.

— Не трогай кису! — Проорал я, едва удерживаясь, чтобы не заржать. Очень комично ситуация выглядела со стороны.

— Этот урод сам меня из-под крыла вытащил за ногу. — Недовольно рявкнул Степан, отчего лев вжался в землю и начал уже не пятиться, а натурально отползать.

— Оставь его. Он больше не будет. — Махнул я рукой и сам выбрался из-под крыла. Судя по солнцу, проспали мы часов шесть. — Давай по-быстрому перекусим и полетим дальше.

— Пшёл отсюда! — Степан топнул ногой, вызвав локальное землетрясение, затем демонстративно отвернулся. Лев воспользовался шансом и, сорвавшись с места, скрылся в кустах.

Глава 2

— Маруся, почему ты нас не предупредила, что лев подкрался? — Спросил я, жуя бутерброд.

— Действительно. Почему? — Встрепенулся Степан.

— Лев не проявлял интереса к самолёту, а для вас он опасности не представлял. Были высокие шансы, что он просто уйдёт. Поэтому я не стала вас будить.

— Откуда ты знаешь, что лев не заинтересовался самолётом? Ты же не видишь. Определить на слух, что делается вокруг довольно сложно.

— Качество передачи звука через ваш конструкт позволяет строить трёхмерную картину. Я могу использовать любой высокочастотный сигнал в качестве опорной волны, для построения интерференционной картины окружающего пространства. Подобным образом поступают дельфины и летучие мыши. Только опорный сигнал они сами издают, а мне достаточно любого резкого звука, вроде стука или скрежета.

— Ты что-нибудь понял? — Степан посмотрел на меня.

— Всё. Учиться тебе надо, Стёпа, или так дураком и помрёшь. Спросит тебя ангел на небесах об интерференционной картине или о разложении Фурье, а тебе и ответить нечего будет.

— Как-нибудь отвечу. — Отмахнулся он от подначки. — Попрошу тебя позвать. Ты же не бросишь меня в беде. Подскажешь, что ангелу говорить.

— Нда, пошутили, называется. — Помрачнел я.

— Какая жизнь, такие и шутки. — Философски заметил Степан.

— Князь, пока вы находитесь на земле, предлагаю активировать конструкт на одном из квантовых сопроцессоров. — Вмешалась в наш разговор Маруся.

— Дело говоришь. Заодно проверим, как он работает в нашем мире. Если работает. — Согласился я. — Сейчас доем и начнём.

***

— Прогрессируешь, однако. — Пробормотал я, отплёвываясь от воды. — Хватит меня поливать. Я же очнулся. — Вода перестала литься мне на лицо. Осторожно открыв глаза, я поинтересовался: — Маруся, чем обрадуешь?

— Сопроцессор работает — это главное. Плохо, что его эффективность почти в четыре раза ниже расчётной. Но это можно исправить, подобрав оптимальный состав химикатов.

— Ты мне скажи, тебе мощностей хватит для расчёта и открытия портала?

— Хватит, если будут работать все сопроцессоры. Вы изначально брали их с запасом.

— Насколько мне память не изменяет, мы брали в запас один сопроцессор, а не икс четыре. — Я сел на задницу и осмотрелся.

Ящик сопроцессора лежал в тенёчке под крылом самолёта. Я рядом разлёгся. В общем, как и планировал. Степан нависал надо мной с бутылкой воды в руке.

— Я учитывала возможные повреждения блоков при транспортировке. — Призналась Маруся.

— Ясно. Быстренько обдумывай, что тебе надо и мы полетели дальше. — Скомандовал я, поднимаясь на ноги. — Степа, собирай вещи.

— Мне нечего сейчас обдумывать. — С ясно слышимым сожалением в голосе ответила Маруся. — Лучше прячьте сопроцессор в пространственный карман, князь. Так безопаснее для него.

— Как скажешь.

***

Перед взлётом пришлось снова натянуть тёплые комбинезоны. Пока мы были в Намибии с её ясным небом, стоило воспользоваться этой возможностью и забраться на высоту девяти километров без риска обледенеть. Позже такой возможности уже не будет.

Лететь предстояло долго. Над центральной Африкой навстречу и в левый бок будет дуть очередное струйное течение, снижая нашу скорость относительно земли. К сожалению, никак не получается лететь так, чтобы ветер дул только в спину. Нам предстояло преодолеть над облаками зону антарктических муссонов. Это был медленный, но самый безопасный маршрут.

— Слушаю. — Я прижал к скуле, завибрировавший переговорник майора.

— Чуда не случилось, Иван. Похороны Татьяны Павловны через три дня. Ты успеешь? — Официальным голосом поинтересовался майор.

— Я в Намибии. Недалеко от Берега Скелетов. Впереди ещё несколько сложных перелётов. Я не знаю, успею или нет.

— На чём ты летишь? Это какой-то новый артефакт?

— Нет. Это самолёт. Выглядит как птица, только крыльями не машет и летит со скоростью экспресса.

— Очередная твоя придумка?

— А как иначе я бы выбрался из Антарктиды? Наши корабли туда не ходят. Хорошо хоть нарвались возле тумана на индийцев. Приняли по-человечески и накормили до отвала. Даже Степан наелся.

— Хоть в чём-то вам повезло. Надеюсь, и дальше вам в дороге будет сопутствовать удача. Не рискуй понапрасну, Иван. — Одобрительно произнёс Демьян и снова посмурнел. — Мы с Мэнни повезём Танино тело в Петербург. Похороны пройдут в Петропавловском соборе.

Я промолчал. Просто не знал, что ответить на эту информацию. Не желать же ему счастливого пути. Через минуты тишины майор отключился.

— Кто звонил? — Спросил Степан.

— Майор. Сообщил, когда и где пройдут похороны. — Я осмотрел площадку вокруг самолёта. Вроде ничего не забыли. — Садись. Скоро стемнеет.

— Как будто это тебе помешает. — Прокряхтел Степан, втискиваясь на сидение. Я присмотрелся к его комбинезону. Тот вроде не трещал по швам. Значит, Степан если и вырос, то незначительно.

Заняв своё место, я поднял самолёт на силовых опорах и после короткого разбега начал набирать высоту.

***

За оставшуюся часть дня и ночь мы пролетели больше четырёх тысяч километров. Облачность над центральными районами Африки забиралась и на нашу высоту. Хорошо, что молнии сверкали далеко внизу. Особо густые с виду облака, вздымавшиеся над основной массой, я облетал стороной. Не просто же так их забросило выше основного слоя.

Под утро облачная пелена под нами начала редеть. Появились просветы, а когда взошло солнце, мы уже летели над саванной. Только эта саванна разительно отличалась от той, с которой мы взлетали. Вместо выжженной солнцем земли с редкими кустарниками, здесь почву покрывала зелёная трава. В сезон дождей живительная влага доставалась и этим местам.

Пришлось покружить, выискивая место для посадки. Неровности почвы меня не волновали. Сомнения вызывали крупные стада, пасущиеся под присмотром всадников, разъезжавших на верблюдах. Один меня даже заметил в небе и поскакал в мою сторону. Набрав высоту, я увёл самолёт далеко в сторону.

Лететь пришлось долго. Оказалось, что эта местность далеко не пустынная, как уверяла Маруся. Множество мелких поселений были разбросаны очень часто. Если сесть между ними, то максимум, что мы успеем, это чаю попить, а потом нагрянут гости. Тратить время на выяснения отношений я не хотел.

Место для посадки нашёл в горах. Точнее, на плато, которое возвышалось над остальной пустыней. Оно было вулканического происхождения, и никакой живности на нём я не заметил. Следов пребывания людей тоже. Именно такое место нам и было нужно. Благодаря низкой посадочной скорости и силовым опорам, сели без проблем.

Выбравшись из кабины, я достал из пространственного кармана продукты и воду.

— Степа, сообрази нам перекус, а я пока активирую следующий сопроцессор. — Распорядился я, устраиваясь под крылом.

***

Вылетели мы через четыре часа. Температура воздуха на плато стремительно поднялась. Этому способствовала чёрная вулканическая порода, из которой состояло горное плато. Тень от крыла спасала не больше, чем зонтик в бане. Я переносил жару нормально, а вот Степану пришлось худо. Ему даже смена облика не сильно помогла.

Буквально через час полёта я увидел большую реку справа по курсу. По вулканическому плато точно определить наше местоположение Маруся не смогла. Похожие образования встречаются в Африке часто. Как объяснила Маруся, они возникли на месте гигантского разлома в земной коре. С реками дело обстояло по-другому. В северной Африке их очень мало.

— Это Нил. Других крупных рек здесь быть не может. — Уверенно заявила Маруся. — Вас снесло боковым ветром на восток.

— Если мы полетим вдоль русла, то прилетим к египетским пирамидам? — Спросил я.

— Не советую, князь. Лучше держите курс прямо на север. Нил не течёт по прямой. Он сильно петляет.

— Уболтала красноречивая. — Согласился я.

На этот раз забираться высоко не стал. Летел на высоте трёх километров. Иногда поднимаясь до четырёх, если начинало трясти в восходящих потоках. Над пустыней воздух прогревался неравномерно. Нил и правда скоро ушёл в сторону, и снова мы его увидели только через три часа.

Долина реки, в отличие от окружающих песков, была наполнена жизнью. Каждый доступный клочок земли обрабатывался. Строения подступали близко к воде. Нил не разлился от дождей, идущих в верховьях реки. Отсюда можно сделать вывод, что плотину на нём построили. Жаль, что электричество не вырабатывают. Столько энергии впустую уходит.

Чем дальше мы летели на север, тем шире становилась долина Нила. Следуя совету Маруси, я держался левой стороны, чтобы не пропустить плато с пирамидами.

Степан, что интересно, про пирамиды Египта не слышал. Для него слово “пирамида” не несло какого-либо мистического смысла. Хотя последнее не удивительно. В мире магии назвать чудом постройку из камня, язык не повернётся.

Увидел я пирамиды неожиданно и очень издалека. Солнце, клонящееся к горизонту, отразилось от грани одной из них. Для меня это выглядело, как фонарь, ярко вспыхнувший у горизонта. Подлетев ближе, я заложил круг над пирамидами и снизился до пятисот метров.

— Маруся, здесь пирамиды облицованы полированным камнем. — Поделился я своим наблюдением. — И никаких раскопок вокруг никто не ведёт. Пирамиды сильно засыпаны песком, а сфинкса я вообще не вижу.

— Это весьма странно. Допустим, археология в вашем мире никого не интересует, поэтому никто не ведёт раскопки. Но облицовка с пирамид осыпалась из-за сильного землетрясения в четырнадцатом веке. Это глобальное событие, которое обязано было повториться и в вашем мире. Значит, кто-то восстановил облицовку. Что касается сфинкса, он может быть полностью скрыт песком. Всё зависит от уровня наносов.

— Хочешь посмотреть на них вблизи? — Спросил Степан. — Кто их, интересно построил?

— Понятия не имею. Но посмотреть хочу. Не столько на них, сколько на то, что у них есть внутри.

— Думаешь, в них спрятаны сокровища?

— Сокровища меня не интересуют, в отличие от тайны, скрываемой самими пирамидами. — Ответил я. — Например, кто, а главное, зачем восстановил отделку пирамид.

— Почему бы просто не спросить у майора? А лучше у Ама. Насколько я понял, он откуда-то из этих мест. — Неожиданно предложил Степан.

— Ты тоже никого не видишь вокруг пирамид? — Я не стал отвечать, хотя предложение Степана мне показалось здравым. Только майор уехал с телом Тани. Ещё у меня был переговорник Сазонова. Но будет ли он мне теперь помогать?

— Пусто. Один песок. Ниже плато, ближе к реке, люди есть, но они далеко.

Я направил самолёт к земле, стараясь прикрыть посадку большой пирамидой. Полдень давно прошёл, но прохладней снаружи не сделалось. Даже вылезать из кабины не хотелось, но долго в ней тоже не просидишь.

У меня был выбор, потратить активацию на переговорник Сазонова или активировать сопроцессор Маруси. Подумав, выбрал Сазонова. Если он Ама не найдёт, так хотя бы узнаю, что вокруг моего княжества творится.

Степан тем временем выбрался из кабины.

— Опять жара. — Вздохнул он. — Что за чёрт?

Песок под его ногами начал проваливаться, засасывая Степана. Рефлекторно тот вцепился в крыло самолёта, а я тут же поднял его на силовых опорах. Степан, подтянувшись на руках, легко забрался на плоскость крыла, отчего самолёт немного перекосило.

— Теперь понятно, почему здесь никого нет. Точнее, они есть, но внизу под песком. — Глубокомысленно изрёк Степан. — Ты всё ещё хочешь исследовать это место?

— Даже сильнее, чем раньше.

Я активировал переговорник и прижал к скуле. Песок под нами ещё немного пошуршал, пытаясь затянуть сбежавшего Степана, а потом выровнялся словно водная гладь.

— Князь, это вы? — Сазонов обрадовался моему звонку.

— Я, барон. Тебя ещё не сняли с охраны моей горы?

— Замена уже едет. — Погрустнев, ответил Сазонов. — Отправляют меня на пенсию. В который раз уже опростоволосился. Виноват я, Ваше Величество.

— Постой, постой! Как это меняют? Я переживал, что раз Татьяны нет, то всю охрану снимут.

— Да кто ж её снимет, Ваше Величество! — Грустно усмехнулся Сазонов. — Прости меня господи, но для государства Российского, а значит, и для императора нашего Павла Николаевича, не дочь родная была самым ценным на горе, а вы. Поэтому никто охрану снимать не будет.

— Ясно. Не буду вмешиваться в ваши дела. Барон, если будет скучно на пенсии, обратись к Демьяну. Может, возьмёт тебя на работу.

— Идти подчинённым к бывшему подчинённому? Это вряд ли.

— Дело твоё. — Я решил, что пора переходить к делу. — Ты не знаешь, где Ама? Мне с ним поговорить надо.

— Сейчас отправлю человека наверх. Что-то ещё?

— Ты про египетские пирамиды слышал?

— Только слухи. Говорят, место гиблое. Песок там словно живой. Любого, кто на него вступит, в себя засасывает.

— Это мы уже поняли. Другие слухи есть?

— Я как-то не интересовался, Ваше Величество. Ама найдут, думаю, он вам больше расскажет о тех местах.

Закончив разговор, я сунул переговорник в обычный карман и посмотрел на Степана. Тот сидел на крыле самолёта и с интересом поглядывал вниз.

— Ну что? Есть слухи?

— Только про песок Сазонов и смог сказать. Сейчас Ама найдут, послушаю, что он скажет.

— Тебе песка мало? Надеешься, что сможешь из него выбраться? Тебе же опора нужна в сумеречном состоянии. — Я пожал плечами. Ответа у меня не было. — Давай искупаться слетаем? Что толку здесь висеть. Маруся, В какую сторону лететь чтобы до ближайшего морского берега добраться?

— Летите прямо на восток и чуть-чуть возьмите на юг. Суэцкий залив — самое близкое к вам морское побережье.

— А зачем на море? — Не понял Степан. — Вон же река рядом.

— В реке крокодилов полно. Ты, конечно, от них отобьёшься, но я лучше в тишине отдохну.

— А в море крокодилов нет?

— Конечно, нет. Они акул боятся. — Переиначил я старый анекдот.

***

Граф Ивойлов зайдя в кабинет, сразу положил пухлую папку на стол перед начальником. Пётр Николаевич окинул её взглядом, а потом сказал:

— Расскажите кратко своими словами. Что удалось найти?

— Нашли всё и всех. Если совсем коротко. — Сдержанно улыбнулся граф. — Князья Гундоровы. Древний, но захудалый род. Один избалованный наследник, у которого самостоятельно проснулся дар. В родовой библиотеке нашёл старые выписки из запрещённой литературы, включая известный вам рецепт. Проверил действие на служанке, которую сам же и обрюхатил. Парень решил, что напал на золотую жилу. Соблазнял девушек из богатых семейств, а потом шантажом заставлял купить зелье. Естественно, они о своём позоре никому не рассказывали. Дело простое, само по себе, но есть проблема. Они ведут род от Рюриковичей. Как бы другие рода на дыбы не поднялись.

— Как поднимутся, так и опустятся. Я расскажу кому надо, чем Гундоровы промышляли. Уверен, они впереди твоих гвардейцев бежать будут и масло в костёр подливать. У нас война на пороге. Никому не хочется, чтобы эта гадость к врагам попала. — Пётр Николаевич радости подчинённого не разделял. — Уверены, что никакого внешнего влияния не было?

— Прокопчук лично всё перепроверил. После случая с Потёмкиным он стал очень щепетильным.

Глава ГБ хотел возразить, но в этот момент завибрировал один из переговорников у него в кармане. На ощупь выбрав нужный, он прижал переговорник к скуле.

— Слушаю. — Коротко бросил он.

— Пётр Николаевич, только что звонил Иван. Насколько я понял, он сейчас возле египетских пирамид и очень ими интересуется.

— Почему ты решил, что он там?

Сазонов почти дословно пересказал диалог с Иваном, касающийся пирамид. Про своё отстранение он, естественно, говорить не стал.

— Я подумал, что у вас больше сведений об этих пирамидах должно быть. Надо как-то напугать Ивана, чтобы не лез к ним. По слухам, те места совсем гиблые.

— Что же ты этими слухами с ним не поделился? — Мрачно произнёс Пётр Николаевич.

— Иван слишком умный, чтобы верить в детские страшилки.

— Я тоже про пирамиды только слышал. — Признался глава ГБ. — Жди. Попробую что-нибудь узнать.

Глянув на графа, Пётр Николаевич написал короткую записку.

— Михаил Кириллович, будь добр, передай эту записку в Архив. У них наверняка нужная информация имеется.

Глава 3

Берег Суэцкого залива оказался пустынным, но не пустым. Летел самолёт бесшумно, но появление большого силуэта заставило сорваться с места стаю каких-то птиц и улететь дальше вдоль берега. Солнце не зашло за горизонт, но спряталось за горы на западе. Вокруг стояли вечерние сумерки.

Кроме птиц, при нашем появлении, по берегу прокатилась небольшая живая волна из многочисленных крабов. Они шустро перебирали лапками, двигаясь исключительно боком. Весьма забавное зрелище.

— Даже костёр разжечь не из чего. — Печально заметил Степан, оглядывая каменистый берег.

— Замёрз?

— Нет. Костёр хищников и эту мелкую живность распугает. Не хочется ночью отвлекаться, на желающих попробовать тебя на вкус. — Вздохнул Степан.

— Лучше без костра. Его ночью далеко видно. Одних хищников он отпугнёт, а других привлечёт. — Возразил я, имея в виду людей.

Я опустил самолёт на грунт и открыл дверь кабины. Пахнуло морем.

— Здесь змеи есть. Вон одна в кольцо свернулась. Интересно, они ядовитые? — Степан пялился в окно и вылезать не спешил.

— Маруся? — Я переадресовал вопрос, одновременно закрывая кабину. Какой бы живучий я ни был, моя устойчивость к ядам под большим вопросом.

— Если коротко, то здесь водятся самые ядовитые змеи на планете. Несколько видов кобр и гадюк, а также эфа. Кроме змей на берегу, среди камней, прячется множество чёрных и жёлтых скорпионов. Не оставляйте кабину открытой, иначе они обязательно заберутся внутрь.

— Зашибись! Приехали на отдых. В воде также тоскливо? — Спросил Степан.

— Несколько видов акул и с десяток разновидностей ядовитых рыб. — Коротко ответила Маруся.

— Я думал, что про акул ты пошутил.

— Я тоже так думал. — Проворчал я, вглядываясь в камни. Змеи меня не пугали. В отличие от скорпионов. — Предлагаю вернуться в пустыню. Там безопасней, а жара скоро спадёт.

— Возвращаемся? — Степан с сожалением посмотрел на воду залива.

— А смысл здесь торчать? Ноги не размять, сопроцессор не активировать. В кабине мы можем, где угодно сидеть. — Я поднял самолёт и начал разгон.

Далеко мы не улетели. Стёпа углядел ровную площадку в невысоких горах, через которые мы перелетали. На ней и приземлился. Стоило нам разложить продукты и подготовиться к ужину, как зазвонил переговорник Сазонова.

— Иван. — Начал он. — В общем, не надо тебе соваться к пирамидам. Это не приказ, но тебя очень просят не лезть к ним и тем более не пытаться проникнуть внутрь.

***

— Разрешите, Ваше Императорское Высочество? — Представитель Архива просочился в кабинет.

— Какими судьбами, Марк Германович? — Пётр Николаевич насторожился. Этот господин редко появлялся у него по собственной инициативе. Если, конечно, не считать событий, связанных с Иваном. Мысли, промелькнувшие в голове, сложилась в стройную цепочку. — Вы по поводу запроса? Почему лично? Достаточно было прислать бумаги. — О своих подозрениях он говорить не стал.

— Скажите, Пётр Николаевич, кому понадобилась запрошенная информация? — В голосе представителя послышались просительные нотки, чего раньше за ним не водилось.

— Вы же поняли, кому, иначе я бы вас здесь не увидел. — В угадайку, не называя имён, можно играть долго. В чём глава ГБ не хотел себе отказывать. За день он порядочно вымотался, и от небольшого развлечения решил не отказываться.

— Но зачем ему сведения о пирамидах?

— Кто его знает? — Глубокомысленно ответил Пётр Николаевич, наблюдая за лицом посетителя. — Может, они ему понравились, и он хочет забрать их себе. Ведь насколько я знаю, пирамиды никому не принадлежат, а значит — это бесхозное имущество.

— Пётр Николаевич! Ваше Императорское Высочество! Уговорите Ивана не трогать пирамиды! Вы же его знаете. Обязательно что-нибудь сломает или испортит. — Натурально взмолился представитель Архива.

— Марк Германович, расскажете мне о причинах вашего беспокойства. Столько лет простояли пирамиды никому не нужные, а, оказывается, у них есть хозяин или заинтересованное в них лицо. — Пётр Николаевич постучал пальцами по столу. — Давайте я сам догадаюсь. В пирамидах…

— Пётр Николаевич, не надо произносить догадки вслух! — Перебил его посетитель. — Пусть они так и остаются догадками. Что вы хотите взамен?

— Знаете, Марк Германович, у меня большое желание выбить из вас массу уступок, пользуясь моментом. — После недолгого раздумья ответил глава ГБ. — Но я не буду этого делать. Во-первых, не знаю, удастся ли уговорить Ивана умерить своё любопытство. Во-вторых, надеюсь, в другой раз вы тоже без всяких условий пойдёте мне навстречу.

Представитель Архива облегчённо выдохнул и усердно закивал головой.

— Я согласен, Пётр Николаевич, только надо придумать серьёзную причину, и ни в коем случае не связывать эту просьбу с Архивом.

— Думаю, моей личной просьбы хватит. Всё-таки у Ивана жена погибла. Не время сейчас по пирамидам лазить.

— Извините, совсем замотался. — Марк Германович вытянулся по стойке смирно и склонил голову. — Примите мои глубокие и искренние соболезнования. Жаль, что Татьяна погибла в столь юном возрасте.

— Идите, Марк Германович. — Нахмурился хозяин кабинета. За работой он забыл о гибели племянницы, но злиться на искреннее сочувствие тоже не мог.— Я выполню вашу просьбу.

***

— А кто просит? — Удивился я. — Неужели Ама за меня испугался?

— Нет, Ваше Величество, Ама здесь ни при чём. Я взял на себя смелость позвонить Петру Николаевичу, в надежде, что он сможет найти реальную информацию о пирамидах, а не только слухи. Он только что позвонил и просил передать свою личную просьбу оставить пирамиды в покое, хотя бы на время. Подробности Пётр Николаевич объяснит при личной встрече.

— Барон, ответь, пожалуйста, на вопрос: Пётр Николаевич не сразу передал эту просьбу, а спустя некоторое время?

— Да. Я позвонил ему сразу после вашего звонка, а вам после его.

— Понятно. Передай, что я выполню его просьбу и не полезу в пирамиды. Пока не полезу. — Добавил я, чтобы они там не расслаблялись. — Ама нашёл? Интересно послушать, что он скажет.

— В лагере его нет. Позже появится, и я вам ещё раз позвоню.

— Не надо. Я скоро дома буду. Сам у него спрошу. — Я решил как следует выспаться перед перелётом, а не разговоры ночами вести.

— Что говорят? — Поинтересовался Степан, видя, что я закончил разговор.

— Сам глава ГБ просит меня не лезть к пирамидам. Интересно почему? Боится, что я нарвусь на неприятности?

— Я бы сказал по-другому. Кто-то боится, что ты их сломаешь. — С ухмылкой произнёс Степан. Чем натолкнул меня на интересную мысль.

— А ведь ты прав. Не в том, что я их сломаю, а в том, что могу проникнуть туда, куда обычные люди никогда не попадали.

Я задумался. Вряд ли эта просьба изначально исходила от Петра Николаевича. Тогда бы он её сразу выказал, а не тянул столько времени. Возможен вариант, что найденная им информация действительно представляет для меня угрозу, или кто-то ещё узнал о моём интересе и почувствовал угрозу для себя. И этот кто-то может быть только Архивом.

У него сил и средств достаточно, чтобы подремонтировать пирамиды и использовать их для размещения информационного центра. Электроника не работает, но те же сопроцессоры с химическим питанием, доказывают, что элементная база может быть создана и на других принципах. Или, чем чёрт не шутит, это оборудование уже было в пирамиде! Прям руки зачесались заглянуть внутрь пирамид. Хорошо подобранные артефакты в состоянии обеспечить защиту даже от архимага. Но не от меня.

— Ладно. — Сказал я вслух, задавливая проснувшееся любопытство. — Раз обещал не лезть, значит, не полезу. Отдыхаем ночь, утром вылетаем и к вечеру будем дома. Надеюсь.

— Сколько нам лететь? — С набитым ртом спросил Степан.

— Часов восемь или девять, если ветром далеко не снесёт. — Ответил я. — Придётся лететь в обход Понтийских гор. В основном над морем.

— Может, поедим и отправимся?

— Нет. Лучше выспимся. — Покачал головой. — Сейчас активирую третий сопроцессор, а утром четвёртый. Хочу оставить возможность активировать руны на всякий случай.

***

Утром встали до рассвета. Успели позавтракать. Я активировал руны на последнем сопроцессоре. Уточнил ещё раз маршрут у Маруси, и с первыми лучами солнца мы вылетели.

Маршрут опять пролегал над пирамидами, но я даже облёт делать не стал. Если внутрь не лезть, то и тратить время на них незачем.

Три часа мы летели на запад вдоль африканского побережья. Потом повернули на север. Дальше наш путь лежал через средиземное, эгейское и мраморное моря. Маруся рекомендовала именно такой маршрут. Путь удлинялся, зато проходил спокойно и без болтанки, которая непременно возникала на коротком маршруте. Мощные восходящие потоки вызывали сильную турбулентность над горными хребтами Турции.

Единственная неприятность встретилась в чёрном море. Мощная гроза образовалась у нас на пути, и её пришлось облетать, делая ещё одну петлю на маршруте.

Мимо Крыма я не промазал, но подлетел к нему со стороны Севастополя. Многочисленные бухты легко опознавались с высоты. Дальше оставалось самое простое — лететь вдоль берега.

— Барон. — Достал я переговорник. — Мы возле Севастополя. Через полчаса будем дома. Сяду прямо в лагере. Позаботься, чтобы на подъездной дороге и обочинах ничего не стояло.

— Будет сделано, Ваше Величество! — Обрадовался Сазонов.

Вокруг Аю-Дага я сделал круг, посматривая вниз. Вроде недолго отсутствовал, а как будто годы пролетели. Сверху было прекрасно видно, что вокруг горы образуется сплошное кольцо, занятое войсками. Со стороны моря было свободней, но это только потому, что хороший водник воду далеко чувствует.

Посадка прошла как по маслу. Дорога возле лагеря имела небольшой уклон, и я быстро погасил и так невысокую скорость. Нас встречала не сказать, что куча народу, но десять человек в моём лагере — это уже толпа.

— Стёпа, не спеши выходить. Я сначала людей предупрежу. — Усмехнулся я.

— Ты только быстро. Жарко в комбинезоне. — Не стал он спорить и поддержал шутливый тон. — Думаешь, они меня испугаются и начнут бить?

— Кто их знает, чему они тут без нас научились.

Я открыл кабину и выбрался наружу. Толпа, настороженно следящая за невиданным аппаратом, радостно загомонила. Катя первая бросилась ко мне навстречу.

— Ваня приехал! — Радостно закричала она.

— Я же не один приехал. — Улыбнулся я. Несмотря на все невзгоды и прежние наши разногласия, девушка оставалась по-прежнему добродушной и непосредственной. — Только не пугайся, Степан немного подрос за время нашего путешествия.

Сзади брякнула дверь и высоко надо мной раздался бас:

— Привет, Катюха.

— Ничего себе! — В наступившей тишине произнесла Катя, задрав голову. — Это ты называешь немножко? Чем ты его кормил?

— Степан, вообще-то, вырос, а не оглох. — Рассмеялся я. — Сама у него спроси.

Подошли поздороваться другие обитатели нашего маленького лагеря. Посыпались поздравления с возвращением. Многие интересовались не столько увеличившимся Степаном, сколько диковинным аппаратом, на котором мы прилетели. Парню даже немного обидно стало.

Через столпившихся вокруг нас людей протолкалась Маша и протянула мне фигурку медведя. Этрусская бронза потемнела, а морда зверя оказалась изрыта глубокими кавернами.

— Мишке плохо. Лечить.

Я переключился на магическое зрение. Энергия у медведя была, но на всякий случай влил ещё немного. Что делать дальше, я не знал.

— Потерпи, Маша, сейчас отдам необходимые распоряжения и займусь Мишкой. — Успокоил я девочку. — Ты знаешь, как его вылечить? — Маша кивнула с серьёзным видом. — Хорошо. Подожди пять минут возле палатки, я сейчас подойду.

— Князь, что с вашим самолётом делать? — Задал вопрос Сазонов, с интересом выговаривая неизвестное ранее, но всё равно понятное слово.

— Лучше с ним ничего не делать. Пусть стоит. Завтра в столицу полечу на похороны жены.

— Примите мои соболезнования. — Улыбка сползла с лица Сазонова. — Не надо было мне её пропускать. Ведь чувствовал же. — Невнятно забормотал он.

— Успокойтесь барон. Здесь нет вашей вины. Ни Демьян, ни Мишка тоже до последнего не могли разглядеть угрозу. — Успокоил я его.

— Ваше Величество, Эммануил Витольдович говорил, что у вас есть конструкт, который в состоянии нейтрализовать рассыпанное зелье.

— Если Мэнни говорил, значит есть. — Удивился я. — Вы эту пакость разве не убрали?

— Залили жидким камнем вместе с остатками вашей палатки. Эммануил Витольдович сказал, что пока эта дрянь не вцепится в мага, она не успокоится. Только на вас надежда.

— Пусть пока так и будет. Сейчас у меня других дел полно. — Я с облегчением перенёс эту проблему на потом. — Стёпа, проследи, чтобы самолёт надёжно закрепили, и иди отдыхать. Господин Бруно, у меня будет для вас срочное задание. — Я поманил архитектора к себе. — Вы уже сделали подвалы под моим домом?

— Всё делается согласно утверждённого плана. — Как всегда, важно ответил архитектор. — Желаете внести изменения?

— Желаю. Подготовь планы, я позже покажу, что нужно сделать.

Раздав ещё несколько мелких поручений, я пошёл к своей рабочей палатке, где меня ждала Маша. Рядом стоял Ама.

— С возвращением, князь. Сожалею, что так получилось с Татьяной. Я ничего не мог сделать. Даже жизнь за неё некому было отдать. Жаль, что у нас нет мага, умеющего повернуть время вспять. — Без тени улыбки произнёс он.

— Это хорошо, что у нас его нет. — Возразил я, даже не пытаясь представить, каких дел может натворить человек, обладающий такими возможностями. — Поэтому нам остаётся только смотреть в будущее и жить дальше. Спроси у Маши, как Мишку вылечить?

— Нужно аккуратно наплавить металл на повреждённый участок фигурки, а потом Маша восстановить его прежний вид. — Перевёл Ама быстрый речитатив девочки.

— Маша, я аккуратно нанесу тонкий слой металла, но не сейчас. Мне надо подготовиться. — Вздохнул я. — Принесёшь Мишку, когда вернусь из Питера.

— Больно Мишке. — Жалобно посмотрела на меня девочка.

— Хорошо. Оставляй. Займусь им прямо сейчас. — Сдался я. — Идите отдыхать. Я позову, как сделаю.

***

В палатке ничего не изменилось. Только конструкт, украденный у султана, свернул свои лепестки. Положив фигурку на стол, я завернул конструкт обратно в тряпку и унёс в угол. Потом начал прибираться на столе.

Раньше у меня не было проблем с активацией рун, поэтому, выключая конструкты, я частенько выкачивал из них всю энергию, предотвращая случайное срабатывание. Теперь они требовали повторной активации.

Все запасы готовых сплавов я отдал майору, когда уходил. Чтобы изготовить этрусское золото, мне нужны очищенная медь и алюминий. Запас алюминия у меня есть. Нужно очищать медь, это один конструкт. Им же можно извлечь кислород из бронзы, но руну кислорода нужно активировать отдельно. Значит, уже две активации.

При желании я найду, где сплавить порошки. У тех же алхимиков есть плавильная печь. Потом потребуется ожижитель. Это уже три конструкта в очереди на активацию.

Я посмотрел на фигурку медведя и вспомнил, где ещё есть этрусское золото. В древней усыпальнице. Для мишки нужно совсем немного. Надеюсь то, что там обитает, не обидится на меня за очередной грабёж, а я потрачусь только на ожижитель.

Пока обдумывал проблему, убрал всё со стола. Подзарядил накопители в раздающем магическую энергию конструкте. Потом вспомнил про руны, укрепляющие палатку. Зарядил их тоже.

Идти сейчас в пещеру будет неразумно. Обязательно кто-нибудь увяжется следом. Чтобы не терять времени, достал диски конструктов. Беглая проверка показала, что они действительно не активны. Выбрал ожижитель металла и влил в него энергию. Простая рунная цепочка активировалась без проблем для моего самочувствия.

“Может проблема не в простоте?” — пришла в голову мысль. Мои конструкты, созданные здесь, отличались от напечатанных Марусей тем, что руны не просто вырезались в материале, а заполнялись пурпурным золотом.

Интересная гипотеза, но проверить её я смогу нескоро.

***

В подземелье я пошёл, когда окончательно стемнело. Народ собрался на кухне слушать рассказы Степана о наших путешествиях. Клятва, данная им ещё в первый заход, продолжала действовать, так что рассказывал он больше сказки, чем реально произошедшие с нами события.

Коридор, ведущий к усыпальнице, нисколько не изменился. Та же вековая пыль и мои следы в ней. Но что-то было не так. Чем ближе я подходил к плите, перекрывающей вход в усыпальницу, тем отчётливей слышал женское пение на незнакомом языке.

Глава 4

Внезапно чужая речь сменилась на русский язык, и я отчётливо услышал:

Кровь на камне застывает,

Пальцы скрючило в замок.

Тот, кто здесь лежит — не знает,

Что мой голод — не истёк.

Затем песня продолжилась на другом языке. Каждый куплет звучал совершенно по-разному, словно кто-то пел песню, написанную на нескольких языках. И действительно, гортанное рычание очередного куплета снова сменилось русским.

Я пою над вашим гробом,

Я вдыхаю запах тлена.

Вы при жизни были злобой,

Я же — злоба без предела.

Поняв, что песня может длиться бесконечно, я шагнул через камень. Вдоль стены усыпальницы, в которой были вырезаны ниши, двигалось существо, похожее на толстого и короткого червя. Тело плавно извивалось в воздухе, а многочисленные тонкие щупальца обшаривали ларцы, стоящие в нишах. Меньше всего я ожидал встретить здесь эту тварь. Думал, что убил её, но она каким-то образом выжила.

— Ваня! Ты пришёл! — Червяк мгновенно втянул щупальца и принял облик Тани. — Я не смогу тебя обнять, но позволь хотя бы приблизиться к тебе.

С омерзением наблюдая за этой тварью, я видел, как из полупрозрачного тела “Тани” постоянно выскакивают тонкие щупальца и тянутся в мою сторону. Вместе с желанием твари приблизиться ко мне, такое нетерпение явно несло угрозу.

“Ментальная атака нейтрализована. Степень угрозы низкая.”

Мысль нейросети, проскочившая в моём сознании, успокоила меня. Ментальную защиту я после “наказания” не проверял. Магический источник мог и её выдернуть. Похоже, этот червяк сильно ослаблен, но почему он здесь? Не в том смысле, что не ушёл в мир иной, с этим как-нибудь потом разберусь. Почему он сидит в этом склепе? Наверняка вокруг достаточно людей, пригодных ему в пищу. Хотя постой. Он же питается магами грозы. Таня была единственной с такой направленностью магии.

— Фу, Ваня, ты же почти пустой! — “Танино” лицо скривилось. — Как ты смог растратить свой бездонный источник некроэнергии?

— Что ты здесь делаешь? И перестань прикидываться Таней. Я знаю, что ты такое на самом деле. — Вопрос я проигнорировал, но информацию запомнил.

— У твоей жены привлекательный для людей образ. — С усмешкой ответил червяк, а я с облегчением понял, что передо мной действительно другое существо. Возможно, с воспоминаниями, но не личностью Тани. — Мой истинный облик вызывает у вашего вида исключительно отрицательную реакцию. Поэтому я лучше продолжу, как ты говоришь, прикидываться.

Щупальца твари ещё немного потыкались в меня и спрятались под личиной.

— Почему ты не ушла на перерождение?

— Я же согрешила, Ваня. — Улыбнулась “Таня". — Убийство собственного ребёнка — это грех. Буду его вымаливать веки вечные! — Тварь ехидно рассмеялась. — Вы такие внушаемые, а я неплохо подкрепилась смертями.

— Как ты определила, что мой источник некроэнергии пустой? — Реагировать на её подначки я не стал, хотя слова об убитом ребёнке задели за живое.

— Я же чувствую родственную энергию. — “Таня” обвела рукой склеп. — Здесь её тоже мало. Было. Теперь совсем нет. — Она резко развернулась ко мне и изобразило жалобное лицо. — Ради меня, любимый, ты должен срочно кого-нибудь убить. И свой запас пополнишь, и меня на… поддержишь. — Быстро исправилась тварь, поняв, что “накормишь” в данном контексте звучит слишком отталкивающе.

Я переключился на магическое зрение. Таня пропала. На её месте висел туманный дух червяка. Его щупальца спокойно колебались в воздухе, без малейшего стремления приблизиться ко мне. Теперь мне стало понятно, почему тварь застряла в этом месте. Видимо, доедала остатки почившего короля. Хотя, что здесь могло остаться спустя столько времени? Да и хрен с ней. Я откинул эти мысли в сторону, потому что меня привлекло свечение, возникшее на границе моего смутного зрения. Сделал шаг вперёд, потом ещё один, стараясь разглядеть источник свечения. На червяка я внимание не обращал, и он шарахнулся в сторону с моего пути.

— Ваня, я же бесплотная! Неужели ты решил обнять духа? — Весело заявил червяк, но за его весёлостью скрывалось беспокойство.

— Ещё бы я с дохлыми тварями не обнимался. — Презрительно бросил в ответ, нагибаясь к привлёкшему моё внимание предмету.

Переключившись на обычное зрение, я убедился, что мне не показалось. Это был конструкт, которым я запечатал призрак Иванова в ловушку. Но ко всему прочему рунная цепочка на нём была активирована. Следовало лишь поправить начертание рун, испорченных осколками короны.

— Ваня, можешь забрать отсюда все ценности. Больше никто не караулит эти сокровища. В обмен ты должен убивать и делиться энергией со мной. — Благосклонно заявила тварь. — А этот медальон бери, как задаток.

Выбрав подходящий осколок, я начал исправлять начертания повреждённых рун. Последнее предложение червяка вызвало у меня улыбку.

— Как хорошо, что в тебе осталось мало воспоминаний от Тани.

С этими словами я провёл последнюю черту, замыкая руну. Призрака, изображавшего Татьяну, втянуло в центр рисунка словно пылесосом. Проверка показала, что плотная сеть энергетических линий надёжно удерживает тварь. В камне энергии хватало. Добавлять не стал, а закинул его в пространственный карман. Что делать дальше с этой тюрьмой духа, я не представлял. Её даже в жерло вулкана не выкинешь, как в известной в моём мире книге.

Осмотрелся и прислушался к себе. Чужого присутствия, как раньше, я больше не ощущал. Видимо, червяк и правда сожрал то, что здесь оставалось от прежнего хозяина. Взгляд зацепился за ниши в стене. Идея пришла мгновенно. А почему бы и нет?

Перенеся немногочисленные ларцы в другой конец зала, я принялся расширять и объединять те ниши, что мне приглянулись. Получившийся порошок сметал на пол. Позже приберусь. Когда всё было готово, я достал из кармана сопроцессоры Маруси, и поместил их расширенные ниши. Получилось почти идеально. Рядом сложил большую часть запаса химикатов. Немножко оставил для алхимиков, чтобы парни подобрали аналоги.

— Маруся как состояние? — Спросил в переговорник.

— Отличное, князь. Могу хоть сейчас приступить к поиску точки выхода. — Радостно ответила она.

— Не торопись. Я ещё не очистил маяк от примесей. Сообщу, когда всё будет готово. Помогай пока Мише. Как у него дела, кстати?

— Насколько я понимаю социальное устройство общества, капитан пришельцев пытается мягко залезть на вершину управления, оттеснив Михаила.

— Делать им больше нечего. — Недовольно пробурчал я. Ссора в маленьком коллективе пришельцев мне была не нужна совершенно. — Где сейчас Миша?

— Они завтракать сели с Аглаей.

— Они вдвоём? Приватно поговорить с ними можно?

— Можно. — Коротко ответила Маруся. — Я вас соединила.

— Миша, привет. Аглая тебя тоже с добрым утром.

— Ты уже добрался до своего княжества? — Сразу отозвался Михаил. — У тебя всё нормально?

— Жив-здоров, и Степан себя прекрасно чувствует. — Я решил не сообщать о смерти жены. Незачем им знать об этом. — Маруся теперь функционирует почти нормально. Только ты её не сильно загружай. Мне её возможности срочно нужны.

— У меня для неё работы немного. Когда собираешься портал открывать?

— Через неделю, не раньше. Нужно подготовиться. Я тебе вот чего звоню. Маруся говорит, что Лунги пытается перетянуть командование на себя.

— Вот, даже компьютер это увидел, а ты всё ещё сомневаешься. — Прозвучал синхронный перевод слов Аглаи.

— Я предлагаю вам не устраивать перетягивание одеяла, а заниматься тем, чем хочется или к чему вы привыкли. Миша, не в обиду тебе будет сказано, но твой потолок — руководитель среднего звена. Капитан, наоборот, всю жизнь командовал, а прожил он точно не одну сотню лет.

— Он здесь чужак! — Возразил Михаил.

— Ты тоже не шибко местный. Только у него громадный опыт и за своих он стоит горой. Аглая я прав?

— Но это не значит, что он должен всем здесь командовать! — Возразила женщина, тем не менее подтверждая мою правоту.

— Кто вам мешает сесть и разграничить полномочия? У тебя, Миша, полный контроль над оборудованием баз. Но этого мало. Вам придётся договариваться с местными. Капитан, с его опытом, справится с переговорами лучше тебя.

— Ты старательно обходишь стороной свои интересы. — Ехидно заметил Михаил, чем вызвал у меня улыбку. — А ведь твой контроль над Марусей выше моего.

— Мои интересы вряд ли будут противоречить вашим. Их мы обсудим, когда удастся открыть портал между нашими мирами. Пока постарайтесь договориться между собой. — Я громко усмехнулся, специально, чтобы Миша меня услышал. — Ты уверен, что сможешь выторговать у меня больше уступок, чем Лунги?

***

На подходе к лагерю у меня зазвонил переговорник майора.

— Слушаю.

— Иван, ты чем занят? — Спросил он. — Тебя Сазонов потерял. Кричит в палатку, а ты молчишь.

— Потому что, меня там нет. По делам отходил. — Ответил я. — Что опять плохого случилось?

— Слава богу, больше ничего. — Выдохнул Демьян. — Похоронили Татьяну. Поминки справили. Я через Патриарха договорился. Во всех православных храмах России были проведены службы и организованы поминальные столы для народа. Обошлось дешевле, чем я рассчитывал.

— Деньги в данном случае меня меньше всего волнуют. — Отмахнулся я и остановился, оглядываясь вокруг. Я поднимался в гору, выйдя на автомобильную дорогу. Никого живого рядом не увидел, но громкость голоса снизил, прежде чем спросить: — Какая версия смерти озвучена для всех?

— Князья Гундоровы покушение готовили. Младший нашёл списки с запрещённых книг и баловался чёрной магией. Это произошло на самом деле. Так что никто безвинный не пострадал. Гундоровы получили по заслугам, и род их прервался. — Голос майора прозвучал жёстко. Ни капли сочувствия он не испытывал. — Из-за этих выродков Татьяна не только погибла, но и стала детоубийцей.

— Не она в этом виновата, Демьян. Та тварь, что вселилась в неё, умудрилась восстановиться и влияла на Танины мысли. Таня, по сути, была одержимой и не ведала, что творила.

— Святой Лука… — Начал майор, но я его перебил:

— Пути господни неисповедимы! Давай завязывать теологический спор. Пусть об этом Патриарх думает. Ты только про похороны хотел рассказать?

— С тобой хотел Пётр Николаевич поговорить. Говорят, ты завтра прилететь в Питер хочешь.

— Да. Утром вылетаю и к вечеру буду у вас. — Я прикинул, как дальше поступить. Разговоры разговаривать мне сейчас не хотелось. Подлатаю мишку и спать. — Передай Петру Николаевичу, что мы с ним завтра поговорим. У меня для него много интересной информации есть.

— Может, лучше поездом? По скорости примерно, то на то и выходит, зато без лишнего риска.

— Я с другой стороны планеты прилетел, что для меня какие-то полторы тысячи километров? Если хочешь, могу тебя обратным рейсом забрать.

— Мне поезда достаточно. — Отказался Демьян. — И ты не рискуй понапрасну.

***

Вернувшись в палатку, я активировал нужный конструкт и превратил в жидкость найденные в ларцах украшения из этрусского золота. Теперь следовало поймать ту грань насыщенности магией, когда металл ещё жидкий, но энергии в нём очень мало. Мне нужно, чтобы на медведя налип тонкий слой и тут же затвердел, не разжижая глубоко саму фигурку.

Проведя несколько экспериментов с пробным кусочком бронзы, я вроде подобрал оптимальное время. Сама фигурка была чистая, без следов окислов и грязи, и дополнительная обработка ей не требовалась. В одном месте ожиженный металл пришлось наносить в три слоя. Слишком глубокие каверны были.

Убедившись, что не пропустил ни одного повреждённого места, я окинул взглядом палатку. Вспомнив про стазис-капсулы, разгрузил их в дальний угол палатки. После чего, никакого дальнего угла у меня уже не осталось. Надо срочно переезжать из палатки в нормальное помещение.

В пространственный карман загрузил все мелкие конструкты, которые у меня были. Буду периодически их доставать и активировать. Я надеялся, что регулярные тренировки разовьют загубленную Аберрацией способность.

***

— Иван, иди к нам. — Позвал меня Степан, так как первым заметил, что я вошёл в палатку.

Он сидел во главе стола. Все давно поели и слушали очередную сказку о нашем похождении.

— Я слегка перекушу и спать. — Катя подскочила с места и поспешила в сторону плиты. Надеюсь, за моей едой. — Завтра рано утром вылетаю в Питер. Ты полетишь? — Спросил Степана, садясь за пустой столик.

Тем временем ко мне подошла Маша. Я протянул ей медведя. Довольная девочка забрала фигурку. Мельком оглядела и проскользнула мимо меня из палатки. Надеюсь, она знает, что делает. Хотя если подумать, то больше некому доверить работу по восстановлению фигурки. У Маши была фотографическая память и фантастическая координация движений.

— Если ты не против, то я останусь здесь. Я, по-моему, на всю жизнь налетался.

— Дело твоё. — Не стал настаивать. — Слетаю один.

— Ваня, а можно я с тобой полечу? — Катя подбежала с полной тарелкой плова. — Ешь. Сегодня Ама готовил ужин. Вкусно получилось.

Я молча зачерпнул плов. Действительно, вкусно. "Интересно, кто нас будет кормить, если и Ама куда-нибудь уедет.” — промелькнула мысль.

— С рассветом вылетаем. Будь готова. — Предупредил Катю.

***

Взлёт прошёл штатно. Самолёт быстро набрал скорость и сейчас забирался на двухкилометровую высоту. Выше лететь не имело смысла.

— Катя, открывай глаза. Мы уже летим.

— Уже? Ой! Высоко! — Что делала Катя сзади, мне было не видно, но представить это я мог легко.

— Поначалу всем страшно летать. Потом привыкнешь. Открою тебе тайну: Степан сначала тоже боялся не меньше тебя. — Подбодрил девушку. — Маруся, включи музыку. — Попросил я, доставая конструкт для связи с компьютером.

Лететь в тишине было скучно.

— Ваня, а кто такая Маруся? Твой музыкант? — Катя засыпала меня вопросами.

— Маруся не только музыкант. Она много чего умеет и очень многое знает. — Уклончиво ответил я. — Катя, ты поспи, пока летим, а мне надо подумать.

После прилёта в Крым, следуя приказу, Маруся слушалась только моих команд. Отвечать на чужие вопросы без моего разрешения я ей запретил.

— Ваня, ты на меня перестал сердиться, за тот случай с золотом? — Похоже, мысль о сне у Кати выдуло ветром, а ведь вовсю зевала, стоя возле самолёта.

— Вроде перестал. Надеюсь, ты поняла, почему я так поступил?

— У меня было много времени, чтобы всё обдумать. — Грустно ответила девушка. — Вы с Демьяном оба правы. Золото действует на людей очень плохо. Я ведь достаточно обеспеченная. Что говорить, и мне, и детям, и внукам хватит, если не сорить деньгами. Но, Ваня, если золото — это не богатство, то для чего оно?

— Для меня золото — прежде всего очень полезный материал для работы. Измерять богатство, накопленным золотом и большим банковским счётом — это глупость. Можно и даже нужно иметь небольшой запас финансов на чёрный день. Только не стоит превращать накопление в самоцель. Всех денег не заработаешь. И все услуги мира не купишь. Иногда дешевле сделать доброе дело и завести друга, чем оплачивать чьи-то услуги.

— Это ты про Мэнни говоришь?

— И про него тоже. — Согласился я. — Вот он хороший пример того, как надо относиться к деньгам. Мэнни не стремится их заработать во что бы то ни стало. А ведь мог бы. Кинь он клич, и очередь пациентов к нему выстроится от Крыма до Москвы. Ему нравится комфорт, и он не скупится на него. При этом на деньгах Мэнни не помешан.

— С Мэнни понятно. — Отмахнулась Катя. — А мне-то как быть?

— Как я и предлагал. Без твоего участия я золото всё равно получить не смогу. Само золото тебе тоже не сильно нужно. Денежный эквивалент своей доли ты получишь. Я буду использовать золото только в своих изделиях. На рынок России в чистом виде оно не попадёт. Всё в плюсе.

— Я согласна. Но сначала я всё-таки хочу наполнить свою сокровищницу золотом. Мне так будет спокойней.

— Наполним. Можно даже не чистым золотом, которое вызовет проблемы при продаже, а ювелирными изделиями. Цепочками, кольцами, серёжками и прочими золотыми безделушками, выполненными из обычного золота.

— Где ты их возьмёшь в таком количестве? — Удивилась Катя.

— Это моя проблема. — Хмыкнул в ответ. — Кстати, я с тобой ещё за золото, которое ты привезла из поместья, не рассчитался. Напомнишь потом.

— Да куда ты денешься. — Легкомысленно фыркнула Катя, чем окончательно меня убедила, что золотая лихорадка у неё закончилась. — Ты лучше расскажи, как будем наруч доставать.

— Кать, я понятия не имею, как его поднять со дна моря. Некогда мне было над этим думать. — Признался я. — Подожди, разберёмся маленько с насущными проблемами и займусь твоим наручем.

Глава 5

Летел я, ориентируясь на время и компас. По мере продвижения на север облака стали попадаться чаще. Так как ориентиров на земле я всё равно не знал, то продолжал лететь через них, полагаясь на приборы. Через четыре часа полёта пришлось опуститься ниже облачного слоя, чтобы определиться с местонахождением. Москву я уже должен был пролететь, а чтобы не плутать над просторами севера, мне следовало найти скоростную железную дорогу, по которой двигается экспресс. Она не отличается от обычной железки, но в нужную мне сторону от Москвы идёт только одна линия.

Катя притихла и, по-моему, заснула. Что не удивительно. Спать она легла поздно. Степан оказался хорошим рассказчиком и сказки о наших похождениях кроме меня не стал дослушивать только Бруно. После того как мы с ним переговорили, он тоже отправился спать.

Нужную линию я нашёл со второго раза. Первый раз железная дорога начала сильно забирать на запад и мне пришлось её покинуть. Найдя вторую дорогу, я летел прямо над ней на высоте трёхсот метров. Выше подняться мешала низкая облачность.

Крупный город, появившийся на горизонте, никак не мог быть Питером. Слишком разная архитектура. Причём различие заметно даже с высоты. Пришлось консультироваться с Марусей. Жаль, что нельзя отправить ей картинку, а мои описания вряд ли соответствовали городам в её мире. Садиться и спрашивать у местных жителей, что это за город я не стал. Заложил широкий круг, описывая крупные естественные ориентиры.

Финским заливом здесь не пахло. Была большая вода, но она находилась к югу от города, а не на западе. По последнему признаку Маруся определила, что город внизу — это Великий Новгород. Значит, до Питера оставалось около получаса лёта.

— Демьян, я на подлёте. Через полчаса буду. — Сообщил в переговорник. — Пусть в меня не шарахнут сдуру какой-нибудь магией.

— Уже все службы предупреждены. Ты где садиться собрался? На дворцовой площади?

— Там, наверное, народу полно. Лучше я на реке сяду и к дворцу подплыву.

— Он у тебя ещё и плавает? — Удивился майор.

— Не совсем. — Я усмехнулся, подбирая слова. — Скажем так: он просто в воду не погружается.

— Всё у тебя не как у людей. — Беззлобно ругнулся майор. — Понял тебя. Буду на берегу ждать. Катерина с тобой будет или у неё свои дела?

— Кать. — Я повернулся назад. Девушка уже проснулась. — Ты со мной или в город по делам?

— С тобой. Нет у меня дел в городе. Ой, а Костя там?

— А какая разница? Или так и будете бегать друг от друга всю жизнь? — Я прижал переговорник к скуле. — Со мной она будет. И Костю предупреди. Надумает сбежать, обижусь.

— Хорошо. Предупрежу. — Согласился майор.

***

Приводнение произошло без проблем, в отличие от, так сказать, парковки. Не был приспособлен спуск с набережной для того, чтобы на него могли опускаться самолёты. Слишком узкая площадка внизу. Высота берегов не позволяла заехать на улицу перед дворцом. Пришлось подводить под самолёт лодку и опускаться на неё.

В сопровождении майора мы зашли во дворец.

— Иван, иди к императору. — Сказал Демьян, показывая на местного лакея. — Мы с Катей тебя здесь подождём.

Я молча пошёл за провожатым. Путь наш лежал не в тронный зал, а в домашние покои императора.

— Здравствуй, сын. — Тесть поднялся мне навстречу. Больше в комнате никого не было.

— И тебе здравствовать, отец. — В тон ему ответил я. — Как вы? Как матушка?

— Держимся, Ваня. Ни внука, ни дочки нет. Одно тело похоронили, а две души загубленных. — Павел Николаевич отвернулся и махнул рукой. — Присаживайся. Ты сам-то как?

Не зная, что ответить, я просто пожал плечами. Таня не первая моя потеря. Я многих близких пережил. Каждый раз этот груз тяжёлым камнем давил на меня, пока сердце потихоньку не успокаивалось. У кого-то горе сгорает бурным пламенем в одном ярком костре, а у меня оно медленно тлеет, не вырываясь наружу. И непонятно, кому тяжелей.

Чтобы не казаться бесчувственным чурбаном, приходилось изображать скорбь и печаль. Как бы странно это ни звучало.

— Отец, сын родится потом, в более счастливой семье. И Тане в следующей жизни, надеюсь, повезёт больше, чем в этой. Невиноватая она в смерти сына. Это я точно знаю.

— Почему ты в этом уверен? Патриарх о том же твердит, а я, грешным делом, думал, что он меня успокаивает. — Глаза императора впились мне в лицо. Он словно утопающий искал хоть какую-то соломинку, чтобы ухватиться.

— Ты помнишь того червяка?

— Ещё бы его не помнить. — Мрачно ответил император. — Но вы же его уничтожили.

— У некоторых червяков есть способность отращивать новое тело даже из маленького кусочка. Здесь произошло то же самое. Червяк вырос и исподтишка управлял действиями Тани. — Я вздохнул. Дальше мне говорить было трудно. — Это не она убила нашего ребёнка, а червь.

— На Тане был артефакт Луки! — Возразил император.

— Червь вырос внутри. Артефакт блокирует угрозу снаружи.

Говорить, что я стал тем источником, от которого червяк питался и рос, не стал. Только тут мне пришла в голову мысль: возможно, магический источник не наказывал меня, а спасал от повторения случившегося. Только спасение выдалось несколько запоздалым.

— Ты так уверенно говоришь про червя…

— Я поймал червяка и заточил в ловушку, а перед этим перекинулся с ним несколькими фразами. Именно от него я узнал, кто действительно убил нашего с Таней ребёнка. — Дальше я говорил крайне убедительно. — Душа Тани и душа, если можно так про неё сказать, червяка, не слились вместе. Червяк даже не все Танины воспоминания усвоил. Он остался в качестве призрака. Танина душа ушла.

— Где этот червяк? Ты сказал, что поймал его. — Император подался вперёд, не отводя от меня взгляда.

— Он в ловушке духа. Но я не буду его показывать. Хочешь, верь моим словам, хочешь, не верь. Я переубеждать никого не собираюсь.

— Я тебе верю. — Неожиданно расслабился Павел Николаевич и откинулся в кресле. — Что ты собираешься дальше с ним делать?

— Как уничтожить духа, я не знаю. Поэтому постараюсь отправить его в другой мир. Пока пусть посидит в ловушке. Из неё даже Иванов не смог вырваться, что уж про слабого червя говорить.

Мысль снова сделала необычный поворот, следуя ассоциациям: а вдруг Иванов с Лукой резко собрались на тот свет именно из-за этой твари? Она же что-то там доедала после древнего короля. Могла и их умять за компанию. Нет. По-моему, я дую на воду, обжёгшись об горячий чай.

— Иван? — Император продолжал следить за мной, и короткое замешательство не укрылось от его внимания.

— Бред всякий в голову лезет. — Отмахнулся я. — Слишком много событий и мало отдыха.

Павел Николаевич поднялся на ноги.

— Пойдём, Иван, расскажешь матушке то, что мне сейчас рассказал. Пусть она тоже успокоится. Тебе она быстрей поверит, чем мне.

***

Страна непуганых идиотов! Вместе со мной в Петропавловский собор поехали все!

Майор сопровождал меня. Мэнни сопровождал императрицу, так как она неважно себя чувствовала. Пётр Николаевич тоже заявился с женой. Красивой черноволосой женщиной. Внешне она превосходила даже императрицу, но вперёд не лезла и вела себя очень скромно. Константин перешёптывался с Катей. Вели они себя сдержанно, не ругались, что было хорошим признаком. Неважно сойдутся они снова или нет, главное, чтобы не остались врагами.

Пётр Николаевич заметил мой недовольный взгляд в свою сторону, но ничего не сказал. Я тоже не стал тыкать ему при всех, на нарушение элементарных правил безопасности. Понадеялся, что в этот раз пронесёт. И действительно пронесло.

Долгих церемоний никто разводить не стал. Постояли толпой у надгробной плиты в Великокняжеской усыпальнице. Женщины всплакнули. Почитали молитвы и поехали назад.

***

После семейного ужина мы снова собрались в кабинете императора. Он сидел за своим столом. Мы расположились напротив в удобных креслах. После ужина хотелось спать, но дела сами не сделаются.

— И так? — Император с вопросом посмотрел на меня.

— Для начала хотелось бы сделать общее замечание. — Начал я. — У противников появилась технология изолировать взрывчатые вещества от воздействия магии. А вы собираете всю правящую верхушку в одном месте! — Сделал я ударение на последней фразе. — Россия может оказаться обезглавленной одним ударом. Что будет дальше, мне рассказывать не надо?

— У нас хорошие защитные артефакты. — Возразил император.

— Любую защиту можно пробить. Это всего лишь вопрос желания и возможностей. И то и другое у наших противников есть. Даже то, что мы собрались в одной комнате, уже повышает риск одновременной гибели всей верхушки управления страной. Советую подумать над этим.

— Справедливо. — Первым ответил Пётр Николаевич, жестом останавливая брата, хотевшего возразить. — Это всё?

— Нет, конечно. — Усмехнулся я. — Есть сильная лупа? А лучше ювелирный монокль?

— Лупа есть. — Ответил император, открывая ящик стола. — Что ты нам хочешь показать?

Я поднялся с кресла и подошёл к императору, одновременно доставая из кармана штанов небольшой пластиковый пенал. Раскрыл его. Внутри лежали сантиметровой толщины рулончики с плёнкой. Взял один и размотал сантиметров тридцать.

— Смотри. Через лупу, наверное, будет плохо видно. Надо увеличение посильнее.

С внутренней стороны тонкой белой плёнки были напечатаны миниатюрные страницы. Разобрать буквы через лупу, имеющую максимум трёхкратное увеличение, вряд ли возможно.

— Буквы сливаются. — Подтвердил моё предположение император. — Что это за текст и зачем было так изгаляться? — Он поднял на меня глаза.

— Это сказки народов мира. В каждом рулончике пять томов мелкого текста. Кое-где даже рисунки есть. — С улыбкой пояснил я.

— Иван, в жизни не поверю, что ты из другого мира сказки притащил. Не создавай интригу. — Костя не стал церемониться. — Рассказывай.

— Все-то ты знаешь. — Хмыкнул я. — Это образцы. Пускай ваши мастера, используя их, создадут машинку, которая будет качественно увеличивать текст, позволит нормально его читать или делать фотоснимки с этой микроплёнки.

Пётр Николаевич подошёл, отодвинул меня в сторону и тоже начал рассматривать текст через лупу.

— У нас есть оборудование, которое работает с похожими микроплёнками. — Наконец, сказал он выпрямляясь. — Только с негативами и на просвет. Опять же, у этой ширина больше стандартной. Но всё решаемо. Вопрос: стоит ли овчина выделки? — Глава ГБ посмотрел на меня в упор. — Рассказывай, что ещё, кроме сказок, ты принёс из другого мира?

— Все такие проницательные. Ничего от вас не утаишь. — Я забрал со стола рулончик, аккуратно его свернул, потом положил в пенал и закрыл крышку. — Принёс почти всё, что знали в том мире. Отсеял гарантированно не работающие у нас процессы, связанные с электричеством. Но и без этого получилось очень много.

— Поэтому ты решил не оставлять всё себе? — С подковыркой поинтересовался Пётр Николаевич.

— Ты не поверишь, но мне и так хватит, на чём заработать. — Улыбнулся я, а потом заговорил о серьёзных вещах. — Многое из того, что вы прочтёте в этих книгах, должно остаться государственной тайной. Надеюсь, никто не думает, что миры, в которых нет магии — отсталые?

— Что же такого секретного в тех книгах, и почему кто-то допустил тебя до этих секретов? — Вполне резонно спросил император.

— В том мире я далеко не последний человек по статусу. — В подробности я вдаваться не собирался. — Что касается секретной информации, то судите сами. Вот вам краткий перечень тем: социология, экономика, психология, методы работы спецслужб, разнообразные приёмы влияния на большие массы людей, и многое другое.

— Как-то ты странно темы в кучу смешал. Социологию с психологией, и методы спецслужб. Что тогда у тебя не секретно?

— Медицина, агрономия, технология обработки и выплавки металлов. И, конечно же, классическая химия. Но и в ней некоторые процессы стоит засекретить. Исключительно из коммерческих соображений. — Придвинув пенал к Петру Николаевичу, я вернулся к своему креслу. — Я вам даже десятую часть не назвал из перечня отдельных дисциплин. Это наследие другой цивилизации, которая четыреста лет развивалась, идя по-другому, не магическому, пути. — Сев, я посмотрел на императора и его брата. — По-вашему я прожую этот кусок один или с помощниками, которых ещё найти надо?

— Документацию по медицине, требую распечатать в первую очередь! — Безапелляционно заявил, молчавший до этого Мэнни. — Она мне нужна как воздух. Государству нужна!

— Мы не будем спешить. — Не слишком уверенно попытался возразить император. — Сначала информацию нужно проверить. Она из другого мира. Есть вероятность, что не всё можно использовать у нас.

— Я лично займусь проверкой знаний по медицине. Лекарей в стране не хватает. Если можно вылечить болезнь без магии, то грех этим не воспользоваться. Ты о людях подумай, твоё величество. — Язвительно закончил лекарь.

— Хватит! — Неожиданно рявкнул император. — Устроили здесь балаган и делёж шкуры неубитого медведя. Иван, я запрещаю тебе обращаться ко мне на “ты" в присутствии посторонних. Глядя на тебя, остальные наглеть начинают. Не доводи до греха. Тебе ничего не будет, а другие пострадают.

— Хорошо, Ваше Императорское Величество. — Согласился я. “Выкать” мне несложно, главное — не забывать это делать вовремя.

— Прошу извинить, Ваше Императорское Величество. — Мэнни подскочил и вытянулся по стойке смирно. — Больше этого не повторится. — Он повернулся ко мне. — Ваня, возьмёшь меня в подданные? Так и быть, перееду к тебе в палатку. Надоело жить при деспотии.

— Хоть сейчас. — Я пожал плечами. — Палатки — это временная мера. Бруно обещал к зиме дом закончить.

— Я вас казню. Обязательно казню. — Тяжело вздохнул Павел Николаевич и посмотрел на брата, ища поддержки. — За издевательство над монаршей особой. Есть такая статья у нас в законодательстве?

— Поздно казнить. Надо было сразу Ивана прибить, как увидел в первый раз. Сейчас только хуже сделаешь. — Задумчиво ответил глава ГБ. — И вы двое переставайте паясничать. Иван, ты представляешь проблему, которую перед нами поставил?

— А кому сейчас легко, Пётр Николаевич? Поверь, проблемы, которые предстоит решать мне, намного сложнее. Вся информация на плёнке разбита по уровню важности и секретности. Многое можно сразу начинать печатать и продавать бешеными тиражами. У вас часть затрат на книгах отобьётся, а может, и в плюс выйдете.

— Хорошо. С этим решим. — Глава ГБ открыл пенал, проверяя содержимое, а потом засунул его в карман. — Иван, ты обещал помочь с оружием. У нас война на носу. Кстати, очень нужны переговорники. Любое количество армия готова закупить, если не будешь цену задирать.

— С переговорниками вряд ли получится. За последний заход я заплатил частичной утратой своих способностей. — Признаваться, что сам в этом виноват, я, естественно, не стал. — Теперь могу активировать не более двух или трёх рунных конструктов в сутки. Как решить эту проблему я пока не знаю. Возможно, тренировками удастся раскачать способность снова, но на это нужно время.

— Ты сейчас не шутишь? — Подозрительно посмотрел на меня глава ГБ. — Или цену набиваешь?

— Аберрация за всё взимает плату. — Глубокомысленно изрёк Мэнни, ни на кого не глядя. — Я бы на вашем месте радовался, что она не отобрала эту способность полностью.

— Надеюсь, это не помешает тебе решить проблему с металлом?

— Нет. — Я покачал головой. — Как вернусь к себе, сразу возьмусь за изготовление. Пётр Николаевич, удалось выяснить, кто воду мутит? Кто инициатор нападений на границе?

— На этот раз никаких заговоров. Англия. И как всегда чужими руками.