Спокойный Ваня - 2

Глава 1

— Третий, а ты что думаешь? — Не унималась Катя.

— Я думаю, что хочу съездить на море. В Крым. И хорошенько отдохнуть.

— Что в Крыму есть, кроме моря? — Спросил я.

— А бог его знает. — Беззаботно ответил Третий. — Я с самого детства слышу, что в Крыму хорошо. Тепло, фрукты, много простофиль с большими деньгами… — Третий замялся на последней фразе, видимо сообразил, что сболтнул лишнего. — Хорошо там, в общем. — Закруглился он.

— А ты, Кать, чем собираешься заниматься? — Задал вопрос девушке.

— Домой поеду. Нужно сначала с финансами все вопросы решить. Потом отдыхать буду.

— Ты бы продала свой артефакт, да внешность подправила. — Посоветовал Третий. — Глядишь, и замуж сможешь удачно выйти.

— Много ты понимаешь в женской красоте. — Фыркнула, сдерживая смех, Катя. Хотя я думал, что она обидится. Женщин трудно понять.

Из-за поворота тропы им навстречу выскочил всклокоченный Благородие. Выглядел он так, словно пил уже неделю. Толстое лицо дополнительно отекло и больше напоминало шарик с узкими глазками. В руке он держал початую бутылку с каким-то пойлом.

— Иван, а ты чего голый? — Невпопад спросил Благородие. — Хотя лучше ты, чем голая Двенадцатая. — Его передёрнуло.

— А ну-ка, взял себя в руки! — Рявкнул я, догадавшись, что происходит. — Мы не видения из твоего бреда. Восьмому нужна помощь лекаря.

То ли мой крик подействовал, то ли Благородие сам сообразил, что на горячечный бред мы не сильно похожи. Бутылка полетела в сторону. Он сунул руку в один из кармашков на поясе. Слабо сверкнул извлекаемый из мешочка артефакт и погас. Взгляд толстяка, наоборот, прояснился, и отёчность на лице начала спадать.

Отработанным движением он достал из кармана монокль и окинул нас взглядом.

— Ох ты ж йо… Клади его на землю. — Совершенно трезвым голосом произнёс Благородие. Опускаясь перед Васей на колени, он уже держал в руке обеззараживающий амулет. Когда он его достал, я заметить не успел. — У него половины кишечника нет и части печени. Что с ним произошло?

— Местный хирург по моей просьбе удалил поражённые отравой ткани. Иначе я бы его не донёс.

— Коновал. — Буркнул Благородие.

Впрочем, без особого осуждения в голосе. Понимал, что по-другому парня было не спасти. Артефакт быстро удалил остатки отравы, и толстяк спрятал его сначала в мешочек, а потом сунул в карман.

— Ну чего стоишь, причиндалами машешь? Хоть бы барышню постеснялся. — Выкатил он мне претензию, поднимаясь на ноги. — Неси его в лагерь.

Благородие развернулся и твёрдой походкой ушёл.

— Заботливый у нас командир. — Хмыкнул Третий. — Чтобы мы без него делали.

Я не стал отвечать на риторический вопрос. Подхватил Василия и понёс в лагерь. Идти оставалось совсем немного.

Уложив теперь уже спящего Васю на его место в палатке, нашёл запасную одежду и, натянув штаны, вышел. Благородие, как ни в чём ни бывало, сидел за столом, положив на него руки. Он с интересом уставился на меня.

Катя, брезгливо морщась, убирала со стола. Пока мы пропадали в Аберрации, наш командир успел порядком насвинячить. Словно пил не одну неделю.

— Сколько нас не было? — Задал вопрос, который так и крутился на языке, пока я шёл к столу.

— Третья неделя пошла. — Благородие следил за тем, как я одеваюсь. — Теперь понятна причина вашей задержки. — Он кивнул в сторону палатки. — Восьмой стал магом.

— Нас не было меньше суток! — Воскликнула Катя и аж замерла от неожиданности с грязными стаканами в руках. Благородие, похоже, их не мыл, а каждый раз брал новый.

— Какая здесь связь? — Спросил я.

— Аберрация медленно отпускает магов. Вы держались друг за друга, когда шли через туман?

— Вроде того. — Не стал я вдаваться в подробности. — Почему об этом не предупреждают?

— А смысл? — Во взгляде Благородия появилось удивление. — Что это изменит? Или ты научился определять, кто стал магом, а кто нет? Вы возвращались, держась в тумане друг за друга. — Уверенно сказал он. — Поэтому вместе с восьмым задержались во времени. Первый раз, когда в туман заходили, я не просто так советовал вам держаться друг за друга. Бывали прецеденты…

— Больше никого можно не ждать. — Сменил я тему. — Те четверо сразу погибли в Аберрации. Ещё до нашего появления. А если Василий стал магом, то мы вчетвером можем отправляться на волю.

— Ну хоть так. — Вопреки своим словам, Благородие явно испытал облегчение. — Выходит, вы трое нашли по артефакту? Как так вышло?

— Повезло.

— А твой где?

— У Васи в кармане лежит. — Я как раз застёгивал рубаху. — Мне его положить некуда было.

— Повадился ты голышом возвращаться. — Мерзко ухмыльнулся толстяк.

— Больше не буду. Поэтому ищи для своих мечтаний новый объект. — Не остался я в долгу. — Когда мы сможем отсюда свалить?

— Восьмой в себя придёт, начнёт питаться нормально, тогда и поедете на волю. Ему нужно половину требухи заново отращивать. К кому он там в руки попадёт, неизвестно. Лучше я сам сделаю всё как надо. — Вздохнул Благородие. — Я, наверное, с вами покину это место. Устал я. Сопьюсь. Несмотря на свои способности сопьюсь.

Катя тихонько фыркнула и унесла посуду.

— Вася. — Почти сразу послышался её крик. — У нас воды нет. Сходи. Третий занят костром.

— Сейчас схожу. — Крикнул в ответ и уточнил у командира — Как он?

— Выкарабкается. — Благородие понял, о ком я его спросил. — Тот коновал, конечно, кишки ему попортил изрядно, но он знал, что делал. Профессионал. — Одобрительно произнёс он. — За пару дней я его в норму приведу. Больше у тебя ничего нет? — Понизив голос, спросил толстяк.

— Некогда было искать. Я эти артефакты нашёл, считай, в самый последний момент. Там такой писец начал твориться, что лучше в Аберрацию больше не ходить. Думал тот артефакт Васе отдать, но раз он теперь маг, то оставлю его себе, как пропуск.

— Дашь глянуть? Может, сразу у тебя его выкуплю.

— А я что предъявлю на выходе?

— Найду я тебе артефакт на замену. Не переживай.

— Возьми в нагрудном кармане у Василия. Его самого заодно проверишь. — Я мысленно произнёс формулу передачи артефакта. — Мне за водой нужно сходить.

***

Когда я вернулся с вёдрами от колодца, Благородие сидел за столом и крутил в руках мой артефакт с озадаченным видом. Передав ведра Кате, подошёл к столу и спросил:

— Что-то не так?

— Никогда такого не видел. — Признался Благородие. — Знаешь, что это такое? Это ключ от всех замков!

— Да ну.

Я взял из его рук железный ключ и осмотрел его. Такими раньше закрывали шкафы и ящики комодов. Он торчал в двери шкафа с лекарствами, когда я его забрал. Хотя это не точно. Зрение у меня в тот момент было никакое.

— Как же им открывать? Он же не в каждую скважину влезет.

— А не надо его никуда пихать. Достаточно просто приложить к замку. Дальше артефакт сам всё сделает. Причём неважно, магический это замок или физически очень сложный.

— Опасный артефакт. — Сообразил я. — Сколько за него дадут спецслужбы?

— А себе оставить нет желания? — С любопытством глядя на меня, поинтересовался Благородие.

— Чтобы на меня навешали всех собак в случае очередной кражи? Я буду полжизни доказывать свою непричастность. Лучше это время с пользой потрачу. И живые деньги для этого подходят лучше всего. Сколько?

— Начинай с трёхсот, но ниже двух сотен цену не опускай.

— А не мало?

— У спецслужб своих специалистов хватает. Ключ им нужен не столько для использования, сколько для уверенности, что его не используют другие. Задерёшь цену, дешевле тебя будет на тот свет отправить. Правильно говорю, Третий? — Обратился Благородие к развесившему уши парню. Тот давно развёл костёр и сейчас ждал, когда закипит вода в котелке.

— Правильно, ваше Благородие. Тут даже не спецслужбы среагируют первыми, а те, кому есть что прятать. Соблазн велик, но я бы от такого артефакта отказался даже даром. Своя жизнь дороже. — Третий проверил воду в котелке, приподняв крышку и убедившись, что она ещё не закипела, спросил: — Ваше Благородие, а мой артефакт не оцените?

— Показывай, что там у тебя.

— Вот. — Третий протянул шпатель и произнёс полную форму передачи артефакта.

— Сам-то, что думаешь? — Крутя в руках металлическую полоску, спросил Благородие.

— Да на кой он мне? Становиться ищейкой я не хочу. Лучше продам. Сколько он может стоить?

— За сотню точно сможешь продать. Если хорошо сторгуешься, то и за большую цену. Изучи его возможности. Чем лучше ты их преподнесёшь покупателю, тем выше будет цена. — Благородие вернул шпатель, произнеся формулу передачи артефакта. — Третий, на будущее, уточни у Седьмого, как правильно передавать артефакт во временное пользование. Не стоит сразу его дарить незнакомым людям.

— Ваше Благородие, а почему вы его назвали Иваном? — Кивнул на меня Третий.

— Забудь. Чего только по пьяни не привидится. — Ушёл Благородие от ответа. — Готовь пожрать. Я ведь тоже давненько не ел нормально.

— Катя, а ты не хочешь свой артефакт оценить? — Крикнул Третий.

— Я не собираюсь его продавать. — Отрезала девушка.

— Тебе в любом случае придётся проходить проверку. Не все артефакты допускаются к свободному обращению. — Напомнил Благородие.

— Знаю. А ещё я знаю, как сделать, чтобы у меня артефакт не могли забрать обманом.

— Умные все стали. — Буркнул Благородие. — Третий, мы все жрать хотим. — Напомнил он.

— Сейчас будет. — Третий выскочил из-за стола и поспешил к костру. — Меня любопытство распирает. Что же ты в прошлый раз принёс?

— Возвращаться будем, я тебе их передам. Мне всё равно не разрешат больше одного артефакта пронести. Ведь так?

— Правильно мыслишь. Сразу решат, что ты их силой забрал у хозяев, или обманом. Никому здесь лишние убийства и мошенники не нужны. Крови вокруг Аберрации и так хватает.

— Ты лучше бы, ограбившей нас четвёрке, объяснил такие тонкости. — Попенял я Благородию. — Может, живы бы остались.

***

Константин пришёл в себя от необычайно аппетитного запаха.

“Наверное, я в Раю. Только там гречка с мясом может так божественно пахнуть.” — Пришла ему в голову первая мысль.

Открыв глаза, Костя обнаружил, что лежит в палатке на своём обычном месте.

“Значит, не Рай. Я выжил!” — Обрадовался он новому открытию. Его руки рефлекторно опустились книзу живота. Именно туда, как он помнил, попали пули. Только живота на месте не оказалось. Глубокая впадина, через которую можно было нащупать позвоночник.

Быстро вскочив на ноги, Константин выскочил на улицу и принялся рассматривать свой живот. Тот был на месте. В смысле кожа и мышцы пресса, проступающие через неё. Но выглядел он так, словно месяц ничего не ел, и кишки переварили сами себя.

— Долго собираешься собой любоваться? — Послышался насмешливый голос Благородия.

Константин поднял глаза. Четверо человек, оставшихся от отряда, сидели за столом и уплетала кашу за обе щеки.

— Я тоже хочу. — Очнулся он от запаха и поспешил к столу.

***

Выглядел Вася неважно, зато был живым. “Были бы кости, а кишки Благородие ему нарастит.” — Пришла мне в голову переиначенная поговорка.

— А тебе кашу нельзя. — Обломал Благородие протянувшегося к котелку Василия. — Пока только молоко. Его можешь пить сколько влезет. И блевать, если перепьёшь. — Со смешком добавил он. — Желудок у тебя меньше напёрстка.

Я улыбнулся знакомой фразе. Вася не стал спорить. Видимо, понял по своему внешнему виду, что тяжёлую пищу ему есть не стоит. Молоко загодя приготовила Катя. В этом мире умели получать сухое молоко. Интересно только, каким способом. Неужели с помощью магии?

— Как я выжил? — Василий прервал мои мысли, после того как сделал большой глоток. Он в упор смотрел на меня, ожидая ответа.

— Повезло. Я тебя донёс до хирурга, который вырезал у тебя кишки, поражённые ядом. Остальной яд удалил Наше Благородие уже здесь. Это если коротко.

— Ты стал магом. — Добавил Благородие, с интересом наблюдая за реакцией Василия.

У того, после услышанной новости рот растянулся до ушей. Наконец сбылась его мечта.

— А какой я маг? — Неожиданно занервничал Вася.

— Кто ж его знает. — Глубокомысленно изрёк Благородие, орудуя ложкой. — Дар редко когда сразу раскрывается полностью. Время покажет. Ты молоко пей. Не стесняйся. Для твоего тела нужен стройматериал. Тот хирург, почти все кишки у тебя удалил. Их по новой вырастить нужно.

— Вася, а ты забрал артефакт? — Неожиданно спросил меня Василий.

— Если ты переживаешь, что один выйдешь на свободу, то зря. Мы все выходим. — Успокоил я его, стараясь увести разговор от артефакта, который он видел у англичанина в черепе. — Наш с тобой риск Аберрация оценила. Мы все нашли по артефакту.

— Но тот был такой яркий. — С сожалением произнёс Вася. — Наверное, очень сильный был.

— Считаешь, что стоило бросить тебя, и заняться поисками артефакта, который увидеть можешь только ты? — С иронией спросил я. — В следующий раз так и сделаю.

— Теперь это значения не имеет. — Подвёл итог Благородие. — Отныне я запрещаю кому-либо из вас заходить в Аберрацию.

Неожиданно Вася поперхнулся и закашлялся. Я похлопал его по спине, но кашель только усилился. Потом он сменился на частое и поверхностное дыхание, а вокруг стола начал закручиваться маленький вихрь. С каждой секундой он становился сильнее. В воздухе начал летать мусор, поднятый с земли.

Несмотря на свою тучность, Благородие резво выскочил из-за стола и бросился бежать, крича во всё горло.

— Бегите! Это всплеск!

Третий с Катей тоже рванули, по-моему, даже раньше, чем наш командир начал кричать.

Василий смотрел растерянным взглядом перед собой. Дыхание его становилось всё чаще, а вихрь вокруг стола набирал обороты. Похоже, он не мог совладать с тем, что нахлынуло на него.

Моим первым порывом было долбануть его с выплеском энергии. Смог же я отключить того мага в лодке. Если бы в глазах Васи не было осмысленности и нарастающего отчаяния, я так бы и поступил. Решение пришло неожиданно. Я соотнёс зарождающееся свечение в его лёгких при переливании крови и учащённое дыхание сейчас.

Стол, разделяющий нас, полетел в сторону. Я ухватил Василия за грудки левой рукой и вздёрнул его на ноги. Правой я зажал ему одновременно рот и нос. Особо не церемонился, так как ураган продолжал крепчать.

Василий попробовал вырваться, но после лишь обречённо уставился на меня. Видимо, решил, что я его сейчас прибью.

— Делай медленный и глубокий вдох! — Проорал я, иначе он бы меня не услышал. Вихрь набирал силу и уже ревел.

Чуть приподнял край ладони, освобождая ему нос. Вася начал втягивать в себя воздух, но тут же прервался и постарался выдохнуть. Пришлось снова перекрывать ему кислород.

— Вдыхай медленно и до конца или сдохнем оба! — Снова заорал я и чуть ослабил руку.

Василий выпучил глаза от натуги, втягивая в себя воздух. Несколько раз он останавливался, но потом снова продолжал вдыхать. Его лицо покраснело от напряжения.

— Выдыхай! Медленно! — Я больше изобразил, что нужно делать. Перекричать шум ветра уже бы не получилось.

Нас спасало то, что мы находились в центре урагана. Хотя по спине мне прилетало довольно чувствительно какими-то обломками.

Ситуация с выдохом повторилась с точностью до наоборот. Пару раз мне пришлось прервать его попытку вдохнуть на середине выдоха, потом Василий сам пресекал эти попытки организма и делал паузы, пережидая приступ.

Когда Василий смог сделать первый вдох и выдох плавно без пауз, ветер вокруг нас начал потихоньку стихать. Я убрал руку с его лица и теперь дышал в унисон с ним, смотря ему в глаза. Василий смотрел на меня как кролик на удава и старательно копировал мои действия. Я задавал темп и глубину дыхания. Гипервентиляция лёгких в нашем случае вряд ли окажется полезной.

Наши дыхательные упражнения дали неплохой эффект, но ураган вокруг продолжал бушевать, замерев на одном уровне.

— Закрой глаза и представь, что у тебя в лёгких два разгоревшихся шара. Ты своим медленным дыханием успокаиваешь их. — Проорал я Васе в ухо, надеясь, что смогу докричаться. Тот удивлённо уставился на меня. — Делай, как говорю! — Рявкнул я.

Глава 2

Вряд ли он услышал последнюю фразу, скорее прочитал по губам. Вася закрыл глаза. Его дыхание стало плавнее. Но, главное, ураган начал стихать. В конце Вася дышал так медленно, что заметить движение грудной клетки было очень трудно.

Ветер вокруг нас практически стих.

Я осмотрелся. Голая земля. Ни травинки, ни деревца не осталось. Про лагерь и говорить не приходится. Проплешина голой земли простиралась метров на двести. Дальше лес был просто поломан и свален в непроходимый бурелом.

Пятно, около метра в диаметре, оказалось единственным участком земли, мало пострадавшим от урагана, и находилось оно у нас под ногами.

— Живые! — Раздался крик слева.

Я повернулся в ту сторону. Вася тоже открыл глаза, заинтересованный воплем. Третий стоял на валу из стволов деревьев и махал нам рукой. Я помахал в ответ.

— Как ты? — Поинтересовался у Василия.

— Ещё не знаю. — Ответил задумчиво он. — Весьма необычные ощущения.

— Чтобы твои необычные ощущения не приводили к таким катастрофическим последствиям, займись изучением дыхательных практик и медитацией. У тебя магия на дыхание завязана. Освоишь контроль над дыханием, будешь управлять своей магией. Не освоишь, она будет управлять тобой. Но недолго. — Намекнул я на окружающие нас последствия такого управления.

— Научишь? — С надеждой спросил Вася.

— Я уже научил тебя всему, что знаю по этой теме. А знаю я только названия. В моём мире с помощью дыхательных практик люди чудеса творили. И это притом, что магии в нашем мире нет. На Востоке много разных школ единоборств, основанных на дыхании. В Китае, Японии и, по-моему, в Корее. Но может, и в других государствах есть. Поузнавай. У тебя возможности большие в этом плане.

— С Китаем у нас напряжённые взаимоотношения. Они всегда были закрытой страной, а с появлением магии к ним даже разведку не зашлёшь. — Разговаривая, мы наблюдали, как Третий ловко пробирается через бурелом.

— Этим практикам тысячи лет. Покопайся в архивах. Должно что-нибудь быть по ним. — Я снова осмотрелся. — Где Катя с Благородием? Они же вместе бросились бежать.

— Выходит далеко убежали. — Хмыкнул Вася.

— Я смотрю, такие бури у вас известны. Как их объясняют и почему никто не постарался тебе помочь?

— Никто не знает, как помочь. — Выделил слово “как” Вася. — Маг должен сам совладать со своей силой. Архимаг. Поэтому их мало.

— Значит, ты архимаг? Поздравляю!

— Рано меня архимагом считать. Это ведь не только сила, но также умение и опыт. Пока я всего лишь сильный подмастерье.

— Ну ты дал! — Третий, наконец, добежал до нас. — Молодец, что со всплеском справился. Я уже думал вам кранты. — Восторженно частил он.

— Где Катя с Благородием? — Остановил я поток его слов. Третий пришёл со стороны железной дороги, а Благородие, насколько помню, побежал в сторону Аберрации.

— Катя в лесу ждёт, а где Благородие я не знаю. Он в другую сторону побежал. — Подтвердил мои мысли Третий.

— Возвращайся к Кате и двигайтесь в сторону вагона. Здесь у нас ничего не осталось. Искать вещи в буреломе не вижу смысла. — Распорядился я. — Мы пойдём Благородие искать. Вдруг его завалило. С его весом быстро не побегаешь.

— Так пошли вместе. — Предложил Третий. — Если его брёвнами завалило, то лишняя пара рук вам не помешает.

— Иди к Кате. Мы справимся сами, а девчонка одна в лесу. Ещё упрётся куда-нибудь. Потом её искать придётся.

— Как скажешь. — Не стал спорить со мной Третий. — Встретимся у вагона.

До бурелома дошли молча. Василий размышлял о чём-то своём. Я выискивал отсветы от артефактов Благородия. Он их обычно прятал в свои мешочки, но те могли порваться, если Благородию не повезло.

— Не могу подсчитать, сколько раз ты мне жизнь спасал. — Неожиданно заговорил Василий.

Мы начали забираться на переломанные и перекрученные стволы деревьев. Всё бы ничего, но сильно мешали торчащие под разными углами ветки.

— А какая разница? Будет возможность, отплатишь мне тем же. Или это для тебя принципиально?

— Но всё-таки?

— Шесть.

— Как шесть? — Аж остановился Вася.

— Долго перечислять. — Отмахнулся я. На самом деле я ляпнул цифру от балды. — Это всё равно ничего не изменит.

— Я не люблю быть должен. Но шесть раз! Как мне расплатиться с тобой?

— Убейся. Сразу все долги спишутся. Только сделай это так, чтобы я не видел. Не люблю делать ненужную работу. — Я залез на самую верхнюю точку бурелома и заорал: — Толстый! Ты где?! Ау!

— Давай серьёзно поговорим? — Не унимался Василий. — И незачем оскорблять нашего командира.

— “Толстый” орётся громче, чем “Благородие”. — Возразил я. — Не думаю, что он обидится. Чай не малолетняя девица. Толстый! — Пришлось вскинуть руку в останавливающем жесте. Вася никак не хотел замолкать. — Показалось. — После нескольких секунд напряжённого вслушивания произнёс я. — Завал продолжает оседать, и дерево издаёт разные звуки.

— Не уходи от вопроса. — Потребовал Василий.

— А почему я должен решать твои проблемы? — Посмотрел ему прямо в глаза, чтобы он больше не думал, что я шучу. — Мне от тебя ничего не надо. Материально я вроде как обеспечен. — Хлопнул по карману, где лежал ключ-артефакт. — Титулы мне нахрен не сдались. То есть, я не против привилегий князя или графа, но привилегии обычно отягощены обязанностями. Вот от обязанностей меня воротит. Лучше останусь простым, свободным гражданином. Другие вопросы есть?

— Нет. — Буркнул Вася, отводя глаза.

— Тогда полезли дальше. Будем надеяться, что Благородие не под этим завалом.

***

— Что с ними? — Заметив Третьего, Катя бросилась ему навстречу.

— На удивление живы и здоровы. — Улыбнулся довольный парень. — Пошли Благородие искать, а нам сказали ждать их возле вагона.

— Мы можем им помочь.

— Чем? Тем, что потеряемся и потом начнём искать друг друга по лесу, пока от голода не загнёмся? — Засыпал Третий девушку вопросами. — Пошли, чуть дальше по тропе встанем, если уходить не хочешь. У меня спички остались. Костёр разведём. Я попробую найти посуду, чтобы воды принести, а ты какой-нибудь травки для чая найди. Разбираешься в травах?

— Разбираюсь. — Кивнула девушка.

***

— Ты уверен, что он пошёл именно в этом направлении?

— У меня с ориентацией в пространстве проблем нет. — Ответил я.

Основной вал бурелома закончился. Теперь в лесу попадались лишь редкие стволы деревьев, закинутые сюда ветром. Мы отошли уже довольно далеко, когда Вася крикнул:

— Вон он!

Я обернулся и проследил за его рукой. Непонятно, как Вася смог разглядеть Благородие придавленного стволом сосны и прикрытого ветками. В общем-то, виднелись одни сапоги из-под веток. Василий бросился к командиру и хотел схватить его за ногу.

— Стой! — Рявкнул я. — Не спеши. Можешь хуже сделать.

Судя по положению тела и ствола дерева, у Благородия могла быть сломана спина. Я подошёл и раздвинул ветки. Ствол угодил толстяку в район лопаток. Протиснувшись между веток, пощупал пульс на шее. Пульс был. Благородие лежал без сознания и хрипло дышал. Возле его рта подсыхала весьма неаппетитная лужица рыготины. Повезло, что не захлебнулся. Если его положение можно назвать везением.

— Надо убрать дерево. Если у Благородия сломана спина, то любое лишнее движение может его убить.

— Он лекарь и в состоянии сам себя вылечить. — Напомнил Вася.

— Чего же он тут разлёгся? — Задал я резонный вопрос.

Ответа не последовало. Я осмотрел сосну. Её обломило возле корня, и большая часть ствола была без веток. Так бывает, если сосна растёт в густом лесу. Будет легче ворочать.

— Вася, я подниму дерево, а ты подлазь под ветки и смотри, чтобы Благородие ими с места не сдвинуло. Хоть своим телом прикрывай, но не дай веткам тело пошевелить.

— Ты только на меня это бревно не положи. — Проворчал Василий, пробираясь к телу командира. — Начинай. Только потихоньку.

Прикинув, где расположен центр массы у сосны, я присел и подсунул под неё обе руки. Потом медленно начал подниматься.

— Стой! Сместись чуть влево. — Скомандовал Василий. — Там ветка толстая. Вот. Теперь нормально. Можешь смело тащить дерево вперёд.

— Спасибо за разрешение. — Просипел я.

Всё же сырая лесина не самая лёгкая и удобная вещь для переноски. Сделать смог лишь пару шагов. Потом упёрся в деревья. Но Благородию этого должно хватить.

— Опускаю! Следи за ветками! — Предупредил Васю и медленно положил ствол на землю. — Как он там? — Разогнувшись, спросил я.

— У него сломана шея. Странно, что он до сих пор живой.

— Этого я и боялся. Сейчас любое неосторожное движение может его убить. — Повторил я на всякий случай и начал обламывать мешающиеся ветки. — Очень аккуратно посмотри у него на поясе и в карманах мешочки с артефактами. Должен же у лекаря быть лечебный артефакт с собой. — Посоветовал Васе. Ветки подлиннее я откладывал в сторону. На случай если придётся сооружать носилки.

— Ещё бы знать, что эти артефакты делают.

— Просто доставай их по одному и прикладывай к шее. — Посоветовал я. — Авось какой-нибудь и сработает.

Мешающие ветки кончились, и я присел на злосчастную сосну. Начал смотреть, как Вася попеременно прикладывает к Благородию артефакты, извлекаемые из мешочков.

Один из артефактов светился еле-еле, а когда Вася его поднёс к шее Благородия, он погас совсем. Это меня заинтересовало, но при Васе, что-либо предпринимать я не хотел. Ну их, власть предержащих. Никогда не угадаешь, что им придёт в голову. Главное — оправдание у них универсальное есть: на благо государства!

— Ничего не помогло. — Василий растерянно посмотрел на меня. — Что будем делать?

Я достал из кармана ключик, произнёс формулу передачи артефакта и протянул ему. Вася с интересом начал его разглядывать.

— Занятная вещица. Зачем он мне сейчас?

— Откроешь вагон. В нём стоит сейф. В сейфе точно есть артефакты. Пошарь в вагоне внимательно, у Благородия должны быть другие артефакты. Не верю я, что он все на себе носит. Что найдёшь, неси сюда. Будем пробовать методом научного тыка. Другого выхода я не вижу.

— Ты здесь останешься?

— Да. Послежу, чтобы его суслики не съели. — Улыбнулся я, кивнув на толстяка. — Беги давай. Сейчас каждая минута на счету. Ещё у Кати спроси, что у неё за артефакт. Может, он живую воду делает.

— Хорошо. Я быстро. — Вася сорвался с места и исчез в лесу. Ему хватило ума пойти в обход, а не лезть через бурелом.

Подойдя к Благородию, я присел на корточки и нашёл тот самый амулет, действие которого удалось засечь. Вытряхнув его из мешочка на ладонь, убедился, что это не амулет, а пресловутый конструкт. Знакомая вязь из проволочек оплетала чёрный камень, и не просто шла поверху, а была утоплена в канавки, проточенные в камне.

Конструкт почти не светился. Энергия в нём кончилась или была на минимальном уровне, недостаточном для его срабатывания. Наудачу я закрыл глаза и представил, что посылаю энергию в артефакт, как делал это в Аберрации.

Естественно, ничего не получилось. Пройдя через туман, я перестал видеть магические линии и не мог с ними взаимодействовать. Но я надеялся, что эта способность у меня никуда не делась.

Вариант решения нашёлся почти сразу. Только для его осуществления пришлось делать небольшой подкоп.

Линза, через которую Благородие видел магию, находилась у него в нагрудном кармане. Старая не потревожить тело, я достал монокль и приложил к глазу.

Первым в поле зрения попал Благородие. В лесу было сумрачно, поэтому свечение, идущее от его тела, я увидел сразу. Голова при этом оставалась обычной. Похоже, травма шеи повредила прохождение магии.

К сожалению, никаких нитей я не увидел, только равномерное свечение. Хотя вру. Если приглядеться, то можно было заметить более яркие пятна на общем фоне. Но, как я не концентрировался, даже дышать пробовал по-разному, ничего больше не разглядел.

Начал исследовать конструкт, у которого закончилась энергия. Ничего интересного. То есть, интересно, зачем эти кружева из проволоки намотаны на камень, но так как ничего не понятно без знания элементарных азов, то и смысла в тупом разглядывании нет.

Уже хотел убрать монокль в сторону, как заметил очередное светлое пятнышко на боку конструкта. Решил посмотреть на него поближе и поднёс к глазу с моноклем. Проявились детали, но всё ещё мутно, словно не в фокусе. Отодвинул монокль от лица и прижал к нему конструкт.

Теперь мне стала видна знакомая структура из переплетённых линий. Что интересно, к проволочкам они не имели никакого отношения. Наудачу ткнул пальцем в центр монокля и попытался напитать линии. На удивление, конструкт сразу засветился ярче. Попробовал добавить энергии, но изменений не заметил. Ёмкость конструкта оказалась небольшой.

Ну как получилось, так получилось. Поднёс конструкт к шее Благородия. Стала видна светящаяся нить, протянувшаяся от конструкта к повреждённому месту. Нить начала блуждать по коже, но надолго её не хватило. Конструкт разрядился. Я проверил через монокль состояние Благородия. Никаких видимых изменений не обнаружил.

Делать всё равно было нечего, и я начал “лечить”, периодически заряжая конструкт. Исходил из простой мысли: вряд ли лекарь таскает с собой что-то убойное, а если таскает, то загнулся бы окончательно от первого применения.

Повторять зарядку пришлось восемь раз. Причём заряжать удавалось только через монокль. Просто видеть линии оказалось недостаточным.

При очередной проверке я увидел, что свечение тела распространилось на голову. Дыхание Благородия тоже изменилось. Стало не таким хриплым и натужным.

— Благородие! Очнись! — Позвал я. Он лекарь. Магия ему теперь подвластна. Пускай сам долечивается.

— Пи-и-ить! — Просипел толстяк.

— Нету воды. У тебя шея сломана. Лечись, потом пойдём воду искать.

Благородие что-то невнятно зашипел. Вроде бы ругался. Длилось шипение недолго. Его тело сначала задрожало, затем расслабленно обмякло.

— Как же мне хреново. — Довольно внятно произнёс Благородие и встал на четвереньки. Его немного покачивало. Тогда он сменил позу на более устойчивую, сев на задницу. — Точно воды нет?

— В колодце есть, но до него идти надо. От лагеря ничего не осталось. Голое поле.

— Как ты выжил?

— Мы с Васей оказались в центре урагана. Там относительно тихо и безопасно.

— Как он… Что с ним стало? — Во взгляде Благородия проступила вселенская печаль.

— Побежал к вагону артефакты искать. Я подумал, что у тебя точно должны быть другие. Не все же артефакты ты на себе носишь.

— Он жив? — Воспрянул толстяк.

— По-твоему, я труп к вагону отправил? — Не удержался от колкости.

— Ох и язва ты, Иван. Не зря вашу породу забвению предали. Видать всем родом нервы императрице трепали.

— Ты, Благородие, на мёртвых не наговаривай. Они мне хоть и не родня, но не по-людски это.

— Ладно, ладно. — Смутился толстяк. — Я со смертью чаще тебя вижусь. Поэтому и юмор у меня такой специфический. Что же вы так неаккуратно с ценными вещами? — Он заметил разбросанные вокруг мешочки с артефактами.

— Мы по глупости решили, что ты ценнее. Больше такого не повторится!

— Язва. — Беззлобно буркнул Благородие, распихивая артефакты по местам.

— Держи. — Я протянул ему монокль и конструкт.

— Что ты с этим делал? — Заинтересовался Благородие.

— Тебя лечил.

— Ты хочешь сказать, что вылечил меня “протрезвителем”? — Я пожал плечами и предпочёл промолчать. — Теоретически это возможно, но практически… — Он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Надо было подержать его подольше. Через монокль было видно, как у тебя магия начала в голову проникать. Лечил-то ты себя сам.

— Ну да. — Благородие задумался. — Темнишь, как обычно. — Пришёл он к выводу.

— Ты ходить можешь? Или будем здесь Васю ждать?

Глава 3

— Дай мне минутку в себя прийти. — Поморщился Благородие и облизнул сухие губы. — Как там Двенадцатая с Третьим?

— Живы. — Коротко ответил я.

Толстяку понадобилось больше времени, чем минутка, но вскоре мы уже шли в сторону вагона, обходя по дуге место бывшего лагеря. Колодец был у нас на пути. Надеюсь, его не завалило при катаклизме.

— Благородие, так что произошло с нашим Васей? — Решил я проконсультироваться у более информированного специалиста.

— Магии в нём оказалось больше того количества, которым он мог управлять.

— Это я уже понял. Но неужели нельзя этот выброс как-то отслеживать?

— Вообще-то, стараются. Обычно с момента активации дара, до выброса проходит не меньше трёх дней, и есть масса надёжных предвестников. — Благородие запыхтел, перебираясь через очередное дерево. Обходить принесённый ураганом ствол выходило дольше. — Только, понимаешь, какая незадача. Таким людям не требуется посещение Аберрации. Она нужна слабосилкам.

Он замолчал, но снова спрашивать меня, как так получилось, или намекать, что я в этом замешан, не стал.

— Третий за что сюда попал? — Решил сменить я тему.

— Неважно. — Отдуваясь, ответил Благородие. — Ты и так знаешь слишком многое. Оставь хоть этого парня в покое. Лучше расскажи, как помог Восьмому. Может, твой способ спасёт ещё чью-то жизнь.

— Просто угадал. Вот смотри, он начал кашлять, а потом часто дышать. Одновременно поднялся ветер. Я заставил Васю дышать медленно и глубоко. На этом всё.

— А если будет маг огня? Как, по-твоему, стоит поступить?

— А как у него проявляется выброс? С чего всё начинается? — Задал я встречные вопросы.

— Мне довелось увидеть, чем заканчивается. — Тяжело дыша, мрачно произнёс Благородие. — Пеплом.

— Я догадался. Если планируешь меня подсунуть к такому кандидату в маги, то обломись. Я не бессмертный и жить хочу.

— Обломись? — Не понял Благородие.

— Ага. Как веточка. Хрусь, и в сторону полетел.

Возле колодца нас ожидала другая проблема. Ведра, которым мы раньше доставали воду, в нём не было. Только верёвка осталась, аккуратно отвязанная.

— Кто-то украл ведро. — Сиплым голосом заявил толстяк. Видать, совсем жажда замучила.

— Ты же маг. Заставь воду саму подняться. — Предложил ему.

— Издеваешься?

— Тогда пошли дальше. Видно, не ты один пить хочешь. Третий, наверное, ведро забрал. Больше некому.

— Я сдохну, пока дойду до вагона. Придумай что-нибудь. Ты можешь!

Плюнув, я стянул с себя сапог. Распустил конец верёвки и привязал более тонкие волокна к хлястику сапога. Поняв, что я хочу сделать, Благородие поморщился, но промолчал. Пришлось хорошо побултыхать сапог в колодце, прежде чем он наполнился водой.

— Держи, страждущий. — Я протянул ему полный сапог. Кожа была качественная, как и швы, поэтому вода не протекала. — Не переживай. У меня вся одежда новая. Провонять ногами сапог ещё не успел.

— Знаю. — Буркнул Благородие.

Пил он жадно. Я только сейчас вспомнил, что он без нас бухал. Выходит, это его сушняк догнал. Меня передёрнуло от воспоминаний.

— Пить захочешь и из лужи напьёшься. — Толстяк заметил моё передёргивание. — Ты, я так понимаю, пить не будешь?

— Просто не хочу. Я же не бухал две недели. — Благородие собрался вылить воду, но я его остановил. — Оставь. Опять ведь захочешь. Я и босиком нормально дойду.

Второй сапог я просто выкинул. Смысла его таскать с собой, я не видел.

***

— А вот и ведро. — Указал я на пропажу, стоящую возле свежего костра.

Воды в ведре не было. Ей потушили огонь. Благородие перелил в него воду из сапога, а тот отправил в кусты. Также молча мы двинулись дальше.

***

— Как вы, Ваше Благородие? — Вася выскочил на нас из-за поворота тропы, хотя его передвижение мы услышали раньше.

Шум леса от сильного ветра сопровождал передвижение Василия. Вот и сейчас по окружающему нас лесу гуляли воздушные вихри, шумя листвой, а иногда треща ветками.

— Отдышись или нас опять стволами закидает. — Посоветовал я. — Живой наш Благородие. Сам оклемался.

— Я других артефактов не нашёл. Только те взял, что в сейфе были. — Василий протянул артефакты Благородию.

— Иди, Восьмой, готовьте еду. Тебе есть усиленно надо. — Зажав мои артефакты в руках, распорядился Благородие. — Мы потихоньку пойдём. Я хочу с твоим другом поговорить.

Василий с вопросом взглянул на меня.

— Иди. — Кивнул ему. Объяснять я ничего не собирался.

Он спохватился и вернул мне ключик, произнеся соответствующую формулу.

— Он мне больше не нужен. — Сказал Василий.

***

— Я хочу знать, что это за артефакты. — Раскрыл ладони Благородие, когда Василий спешным шагом удалился от нас. — Другой возможности спокойно поговорить у нас не будет.

Артефакты я передал Благородию. В формуле не стал ограничивать срок владения. Обмануть он меня не сможет, а другой возможности для передачи и правда не предвидится. Толстяк принялся изучать артефакты.

— Невероятно! Слушай, Иванов, ты не хочешь в Аберрацию снова наведаться? Принесёшь ещё артефактов, а мы тебя здесь подождём. — Благородие сам не верил, что я отвечу положительно, но всё же задал этот вопрос.

— Закатай губу. — Разрушил я его надежды. — Лучше расскажи, что я нашёл.

— Примерно миллион шестьсот, за вычетом моей доли. — Ухмыльнулся толстяк. Теперь понятно, зачем он захотел меня снова в Аберрацию отправить. — Причём все три артефакта придётся сдать государству. — Он с интересом посмотрел на меня. — Как так получается, что ты с каждым разом артефакты всё более редкие и ценные приносишь? Если так пойдёт дальше, то ты и кровавый камень найдёшь. Может, рискнёшь?

— Нет, не рискну. Я жить хочу. И ты ошибаешься. Эти артефакты я принёс раньше, чем последние. Так что никакой последовательности здесь нет.

— Действительно. — Взгрустнул Благородие.

— Если ты их собираешься сдать государству, а не продать на чёрном рынке, то твоя доля должна быть меньше оговорённой. — Неожиданно сообразил я. — Риска ведь никакого. — С ценой он меня не обманул. Клятва не дала, но договор предусматривал риск при торговле на чёрном рынке.

— Держи. — Толстяк протянул артефакты мне. — Иди сдай. Только заранее объяснение придумай, откуда они у тебя, и почему ты не можешь рассказать об их свойствах.

— Убедил. — Я не стал забирать артефакты. — Признаю твою правоту. Но, может, расскажешь о них?

— Лучше воздержусь. А то ты и правда рванёшь на поиски. — Хохотнул Благородие, пряча артефакты по карманам. — Пойдём быстрее. Надоело мне здесь. — Он подхватил ведро и поспешил вперёд меня.

***

Катя готовила новый обед на магической плитке. Третий ей помогал. Василий сидел снаружи вагона, в сторонке, и цедил молоко. Вид у него был уставший и слегка осунувшийся. По-моему, он даже похудел.

— Слушай мою команду! — Благородие словно очнулся и отбросил в сторону ведро. Его он так и нёс, при этом задумался настолько, что воду из него не пил. — Грузимся в вагон и едем до Воркуты. Нечего нам здесь больше делать.

— Вы, Ваше Благородие, хотели Василия долечить. — Напомнила Катя.

— И долечу. Я с ним поеду. Хватит с меня Аберрации. — Толстяк ловко запрыгнул в вагон. — Забирайтесь Васи в вагон. Нечего время тянуть.

— Благородие, а как мы поедем? Там же на путях вагоны других групп стоят. — Не удержался я от вопроса.

Василий с трудом забрался в вагон, пока я держал его молоко.

— Бестолочь. Подумай лучше. — Беззлобно ругнулся толстяк.

— Магия?

— Ага. Наш вагон будет перепрыгивать препятствия. Как мы, по-твоему, сюда попали, если на путях находились вагоны других групп? Многие здесь годами стоят.

— Да скажи нормально. Чё за хождение кругами? — Решил поторопить Благородие.

— Кто бы говорил, Седьмой. Кто бы говорил. — Глубокомысленно намекнул он на моё нежелание говорить правду. — Для каждой группы от основного кольца отходят отдельные ветки. Понял теперь?

— Теперь понял. А до кольца на магии доедем. — Закончил я.

— Именно. Там нас состав подберёт. Они регулярно ходят. — На этих словах Благородие закрыл дверь. — Устраиваемся и ждём. Дня три назад добираться будем.

***

В Воркуте нас прямо на перроне развели по разным машинам. Меня доставили в большое здание в центре города и передали двум сотрудникам Государственной Безопасности. Сначала они взяли у меня пробу крови, каким-то сложным конструктом. После того как ощутил укол в пальце, я вспомнил, что похожую процедуру со мной проводили те архаровцы, которые сдали меня в прокуратуру. ГБ-шник с конструктом сразу исчез в коридоре.

Я напрягся, но всё закончилось беседой со вторым сотрудником ГБ. Сам разговор выглядел чистой формальностью. Ни о чём серьёзном он меня не спрашивали. Его интересовал только артефакт, который сразу был оценён по верхней планке, названной Благородием. Я даже торговаться не стал. Ценность местных денег была для меня непонятна. Понимал, сумма очень большая, но пока не знал, на что её смогу потратить.

ГБ-шник закончив со мной, передал меня дальше по бюрократической цепочке. Он лично сопроводил меня в местный Архив. Именно так. С большой буквы и со всем уважением в голосе меня втолкнули в следующий кабинет.

— Василий Дураков. — Служащий Архива с нескрываемым любопытством рассматривал меня. — Желаете оставить имя или поменяете на другое?

— Меняй. Иван Иванов, меня зовут.

Я сел в удобное кресло, стоящее наискосок от стола служащего. Вроде бы и на приёме у чиновника, но просителем себя не ощущаешь. Психологи, блин.

— Нет. — Отрицательно покачал головой служащий. Представляться он не посчитал нужным. — Имя “Иван” я ещё могу записать, но фамилия предана забвению. Отменять этот указ ради одного человека никто не будет. В основном из-за обеспечения безопасности самого человека. Будет за этим человеком сильный род и новые, значительные заслуги перед государством российским, император подумает над возможностью вернуть фамилию из забвения.

Фраза получилась весьма витиеватой, но давала понять, что Константин про меня не забыл. Я задумался. Решил уточнить:

— Фамилия обязательно русской должна быть?

— Необязательно. Вы же не в церкви креститесь.

— Тогда фамилию запиши: Вонави.

Служащий на секунду завис, а потом ухмыльнулся.

— Хитрец. Но правил это не нарушает. Иван Вонави. Отчество какое записать? Надеюсь, не “Иванович”?

— Нет. Запиши “Александрович”. Буду сыном победителя.

— На какой случай рассчитываете? — Выписывая каллиграфическим почерком мои данные, поинтересовался служащий.

— В смысле? — Не понял я вопроса.

— Ну, яблоко от яблони, или на детях природа отдыхает? — Он с интересом поднял на меня глаза.

— Нет. Просто имя хорошее и отчество от него звучит солидно, не то что всякие Мирославовичи.

— А чем Мирославович плохо? Солидно звучит. Даже посолидней Александровича.

— Звучит солидно, пока тебя пьяный знакомый или ребёнок не начнёт звать по отчеству, меняя местами буквы.

— Да? — Он зашевелил губами и тут же закатился от смеха. — Мимосра… — Он недоговорил, оборвавшись на полуслове, но продолжая смеяться. — Теперь понятно, почему у нас Кирюха исключительно по имени представляется.

Успокоившись, служащий закончил заполнение бумаг. Потом он поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Я тоже встал, слишком торжественный вид имел этот странный работник Архива.

— Поздравляю вас, граф Вонави. — Он протянул мне несколько документов. — Это ваш паспорт с вашим новым именем.

Я пробежал глазами по строчкам и удивлённо поднял глаза. Никакого указания на мой титул в документах не обнаружилось. Верно поняв мой взгляд, служащий пояснил:

— Паспорт одинаков для всех. Он определяет гражданство. Крепостной вы или дворянин, определяется совершенно другими документами.

— Понятно.

Закрыв паспорт, я принялся разглядывать небольшую бумажную визитку, которая оказалась приглашением в Зимний дворец Санкт-Петербурга. Приглашался я осенью. Десятого октября.

— У Его Высочества Константина Романова будет день рождения. На нём вы будете представлены императору. Там же император вручит вам регалии графа и обещанные подарки.

— Ага. — Кивнул я. — А меня без регалий опять не заметут в штрафники? Один раз со мной такую аферу уже провернули.

— Не переживайте, ваши идентификационные данные, включая титул, уже занесены в Архив. Проверить их смогут в любом полицейском участке или госучреждении начиная с городского уровня, по первому вашему требованию. — Обнадёжил меня служащий. — На самый крайний случай можно использовать систему идентификации банков. Но те только подтвердят, что у вас есть собственный счёт. А это уже немало. Крепостным иметь собственные счета нельзя. Только родовые подсчета.

— А свободные люди? — Заинтересовался я.

— Они свободные. Могут открыть счёт, а могут и не открывать.

— А?.. — Хотел я задать уточняющий вопрос, но служащий мягко меня перебил.

— У вас будет масса времени и возможностей узнать о жизни в империи самостоятельно. Для начала советую изучить свод основных законов Российской империи.

— Так я и собирался поступить. Последний вопрос: как попасть в Крым?

— На трансконтинентальном поезде. — Улыбнулся служащий. — Вы сюда приехали на таком, только обратно поедете как нормальный пассажир. Денег у вас достаточно.

— Вообще-то, у меня нет ни копейки. Выплатить согласились, но что-то я их не вижу.

— Они в банке. На вашем счёте. Достаточно дойти до любого отделения и получить нужную сумму наличными.

— Как?..

— Ну вы же взрослый человек. Спросите людей на улице. Вид у вас довольно опрятный. Не откажут добрые люди в совете. — Подталкивая меня в сторону двери, сказал служащий. — Если совсем будет невмоготу, обращайтесь к полицейским. Желаю удачи, господин Вонави. — Улыбнулся он напоследок и закрыл дверь за моей спиной.

“Вот ведь! Даже графа не боится!” — Ухмыльнулся я про себя и пошёл искать выход из здания.

***

— И кто ты у нас теперь? — Спросил меня Третий.

Он стоял на широком каменном крыльце здания, в котором меня мурыжили после Аберрации, и подпирал колонну.

— Иван Вонави, прошу любить и жаловать. — Представился по новой я, упустив упоминание графа. Несколько зыбко выглядело такое, непонятно как, присвоенное дворянство.

— Значит, мне не послышалось. — Сухощавая фигура Третьего отделилась от колонны и направилась мне навстречу. — Любить тебя девушки будут, а жаловать — это мы со всем старанием. Будем знакомы. — Он протянул руку для рукопожатия. — Степан Разимов.

Я крепко пожал протянутую руку.

— Меня ждёшь?

— А кого ещё? Восьмой сразу куда-то запропастился с Благородием. Катюха, счастливая, с каким-то стариком убежала. Меня помурыжили ГБ-шники, документы всучили, клятву о неразглашении взяли, да выпнули на улицу.

Странно. С меня никакую клятву не брали. С одной стороны, это разумная предосторожность, а с другой, Константин или Благородие могли предупредить о некоторых сложностях с клятвами в отношении меня.

— Где здесь банк, не знаешь? — Спросил я.

— Узнал, пока тебя ждал. Мне тоже туда надо. — Степан показал направление, и мы сошли с крыльца. — Потом надо приодеться и билеты купить. Ты про Крым не передумал?

— Нет. Отдых в любом случае нужен. Надо ещё книжный найти. Почитать в дорогу захватить. — Поделился я планами.

— Никогда этого не понимал. — Покачал головой Степан. — Что в книгах может быть интересного? Жизнь по ним не изучишь, а проживать жизнь за других, читая о ней, тем более неинтересно.

— Темнишь, Стёпа. — Хмыкнул я. — Так и скажи, что в твоей среде чтение книг авторитет не поднимает. Но сейчас у тебя новая жизнь начинается. Меняйся сам или вернёшься к прежней.

Степан, у меня в голове, не складывался в цельную картинку. Чувствуется, что он образован и начитан. Есть манера поведения свойственная если не высшему обществу, то среднему классу точно. Но пытается он себя подать как какого-то уголовника. Слишком нарочитые оговорки.

— Ты никак решил меня уму-разуму начать учить. — Осклабился парень, повернувшись ко мне. Было непонятно, то ли он улыбается, то ли скалится.

— Третий. — Обратился я к нему по старому имени. — Ты большой мальчик, а я не твой воспитатель, чтобы тебя насильно учить. С другой стороны, я имею полное право говорить, что и как мне вздумается. Если не нравится моё общество, то давай разбежимся, оставаясь хорошими знакомыми.

Глава 4

Я спокойно смотрел на него. По мере моей речи оскал Третьего угас, а напряжённая фигура расслабилась. Думал он недолго.

— Удачи, Иван. — Протянул Степан руку. — Банк через два квартала по этой стороне будет. Мимо не проскочишь. А я лучше и вправду, сам по себе буду. Привычней мне так. Заберу свои деньги в другом отделении. — Бросил он напоследок, перешёл на другую сторону улицы и двинулся в обратную сторону.

Его поведение вызывало массу вопросов, но ничего разумного мне в голову не пришло. Единственный правдоподобный вариант показался таким: ГБ-шники попросили его выяснить, куда я направляюсь. Хотя такая просьба и поведение Степана всё равно не стыковались. В то, что он кадровый агент ГБ, тоже верилось с трудом.

Плюнув на бесплодные гадания, я поспешил к своей первой цели. Банк действительно оказался рядом. Монументальное здание с большими окнами. Зачем такие окна за полярным кругом, я не понимал. Ладно, полгода светло. Можно экономить на освещении. Но остальное время темень стоит, к тому же вместе с морозами.

— Могу чем-то помочь, молодой человек? — Обратился ко мне банковский клерк на входе.

Несмотря на мой непрезентабельный вид, обращался он вежливо и с достоинством.

— У меня открыт счёт. Возможно, в вашем банке. Я хочу узнать сумму на нём и снять немного наличных.

— Пойдёмте со мной. Вернувшимися из Аберрации у нас занимаются специально обученные люди. — Позвал он меня и пошёл в сторону неприметной двери. — Не подскажете, кто-то ещё из вашей команды сегодня нас посетит?

— Не думаю. Со мной был один человек, но он почему-то решил воспользоваться услугами другого отделения. — Ответил я.

Служащий остановился и обернулся ко мне.

— В Воркуте мы единственный банк и единственное отделение. Здесь не так много жителей и организаций, чтобы содержать несколько филиалов. — В его словах был явный намёк на что-то, чего я не понимал.

— При всём уважении, меня эта информация мало интересует. Я хочу получить немного наличных, переодеться и уехать к морю. — Твёрдо сказал я. — Если вы хотите что-то мне сказать, сделайте это прямо. Не надо ходить вокруг да около и делать намёки.

— Я бы посоветовал вам быть поосторожней, молодой человек. Вернувшиеся из Аберрации — это лакомый кусок для всяких проходимцев. — Вняв моему совету, ответил клерк.

— Благодарю за предупреждение. — Я даже учтиво кивнул ему. — Но я всё-таки вернулся! А это иногда о многом говорит.

— Дело ваше. Прошу. — Он открыл передо мной дверь. — Присаживайтесь. — Клерк указал на кресло возле рабочего стола. За самим столом никого не было.

— Я подозреваю, вы и есть тот самый, специально обученный человек. — Улыбнулся я.

Словно подтверждая мои слова, клерк обошёл стол и сел за него.

— Скучно сидеть и ничего не делать. — Улыбнулся он в ответ. — Приложите руку. — Он указал на плоскую коробочку.

Когда я последовал его совету, по поверхности коробочки пробежала еле видимая волна, сканируя мою ладонь. У ГБ-шников прибор был посложнее и брал пробу крови. Здесь дело ограничивалось отпечатком папиллярных линий или конфигурацией ладони. Она тоже уникальна у каждого человека.

Посмотрев на показания прибора, клерк выбрал нужную папку из небольшой стопки документов, лежащих на столе.

— Вы француз? — Неожиданно спросил он.

— Нет. С чего вы так решили?

— Фамилия отдаёт Францией. К тому же имя Иван в России не пользуется популярностью. Я бы сказал оно, наоборот, не поощряется.

— Ради предрассудков менять своё имя я не намерен. — Отчеканил я, показывая, что разговор на эту тему мне неинтересен. — Что с деньгами на моём счету?

— Скажем так, вы весьма не бедны. — Вежливо ответил Клерк, сверившись с бумагами. — У вас на счету почти миллион рублей. — Он с любопытством посмотрел на меня.

— Интересно. Источник поступления денег можете назвать?

— Вы точно иностранец. “Источник поступления” — у нас так не говорят. Обычно спрашивают: “откуда деньги пришли”. Хотя чаще я слышу: “ куда деньги ушли”. — Рассмеялся клерк. — Четыреста семьдесят тысяч пришли от Надзорной палаты Аберрации. Пришли двумя отдельными платежами. Один на триста, а второй на сто семьдесят тысяч.

— Триста за артефакт, а второй за что может быть?

— Обычно вторым платежом идёт премия за накопители, но такой большой суммы я не припомню. Хотя, если вы собирали накопители несколько лет, а перед самым выходом большая часть штрафников погибла, могла образоваться такая сумма.

— Вы ошиблись по всем пунктам, но давайте я не буду раскрывать подробностей. — Кивнул я. Теперь понятно, почему про премию за накопители тоже никто слова не говорил. — Что с пятистами?

— Наградные от управления делами Его Величества. — Клерк бросил на меня короткий взгляд, но расспрашивать не решился.

— Налоги взимаются?

— Налоги? Нет. Наградные налогами не облагаются, иначе, какая это награда? Деньги от Надзорной палаты, тоже считаются наградными. Так что все они ваши. Сколько хотите получить наличных? Или вам можно получить чековую книжку?

— Можно? — Не понял я такого оборота. — Выходит, можно не всем?

— Нет, конечно. Кто же на слово поверит простолюдину, хоть и свободному. Чековой книжкой имеют право пользоваться лишь представители дворянства. У тех, в случае превышения суммы на счету, есть что изъять. Не у них самих, так у рода, к которому они принадлежат. — Клерк, видать, совсем заскучал, раз ударился в подробные объяснения. — Насколько я понял, вам чековая книжка… не нужна. — Подобрал он синоним слову “не положена”.

— Не нужна. — Согласился я. Графским титулом решил пока не размахивать. — Я плохо ориентируюсь в местных ценах. Сколько посоветуете снять, чтоб хватило одеться прилично и доехать до Крыма? Поезд отсюда прямой есть?

— Одеться? — Клерк задумался, глядя сквозь меня, потом черкнул несколько слов на бумажке, сложил её пополам и протянул мне. — Это адрес и рекомендация от меня хозяину небольшого магазинчика. Я там одеваюсь. Качество превосходное и цены не сильно высокие. Мастера при магазине вам быстро и бесплатно подгонят одежду по фигуре.

— Родственник ваш? — Спросил, забирая бумажку.

— Хороший знакомый. Иметь дела с родственниками — значит иметь кучу проблем. — Хмуро добавил он. — Такой костюм, как на мне, обойдётся рублей в двести. Плюс рубашка и вещи в дорогу. Рублей в пятьсот уложитесь. Если хотите золотом расшитый костюм из шёлка, то десяти тысяч может не хватить.

— Ну нет. Золото и шелка меня не интересуют. — Я убрал бумажку в нагрудный карман.

— Поезда прямого нет. — Продолжил клерк. — Насколько я знаю, нужна пересадка в Минске. Трансконтинентальный дальше, в Европу идёт, а на Крым другой скорый поезд ходит. По ценам не скажу. Сейчас лето. Самый сезон. Дешёвых билетов нет в принципе.

— Ориентировочно можете сказать? Чтобы мне не бегать туда-сюда между банком и кассой вокзала.

— От двух до двадцати тысяч. В зависимости от того, в какой класс будете брать билеты. На дешёвые места в общем вагоне их может не быть вовсе.

— Общий вагон меня мало интересует. Пятьдесят тысяч — это большая пачка денег?

— В кошельке уместится. Вы же не планируете брать её одними мелкими купюрами?

— Значит, на этой сумме и остановимся. — Решил я.

Клерк протянул мне немного странную ручку. — Нужен образец вашей подписи. Прямо вот на этой коробочке распишитесь несколько раз.

***

Из поезда я вышел в Симферополе. В руках нёс небольшую сумку. Таскать с собой кучу вещей, когда можно их купить по дороге, я не привык.

Костюм на мне был отглажен и чист. Проводник вагона за небольшую плату согласился мне помочь в этом вопросе. Слуг, как у многих пассажиров, ехавших со мной в люксовом вагоне, у меня не было. Я вообще смотрелся белой вороной в высшем обществе. Напыщенные индюки, смотрящие вокруг себя высокомерным взглядом.

Вспоминая, как вели себя дворяне, бывшие в нашем отряде, решил, что многое зависит от окружения. Дворяне мимикрируют под среду. Хотя версия получилась так себе. Пойди угадай, где у них мимикрия, а где они настоящие.

В общем-то, этим вопросом я долго себя не занимал. Пусть живут как хотят. На меня смотрели по-разному, были и доброжелательные взгляды. Особенно от молодых девиц. Я держался вежливо, когда сталкивался с кем-нибудь из соседей по вагону, но в разговоры старался не вступать.

Ну их, этих дворян. Свод негласных правил, который я купил вместе с томиком основных законов Российской Империи, оказался толще последнего. Причём оба написаны на старорусском языке. Без “ять” и твёрдого знака, но стилистика осталась далёкой от современного разговорного языка. Я решил, пока не прочитаю обе книги и не пойму, что в них написано, вступать в разговоры поостерегусь. Могут по судам затаскать, за поругание чести.

Дуэли под абсолютным запретом, судя по своду законов, так что вопросы чести выясняют в суде. Но, здесь я не уверен до конца. Слишком непонятно этот раздел написан в негласных правилах. Надо консультации брать у сведущих людей.

В Симферополе было жарко. Не удивительно. До моря ехать и ехать, причём через горы. Из-за этих гор влияние моря в городе не ощущалось совершенно. Пройдя вокзал насквозь, я вышел на небольшую площадь.

— С чем пирожки? — Я подошёл к женщине в белом переднике, стоящей за небольшим передвижным прилавком.

— Всякие есть. С картошкой, с капустой, с вишней. Беляши есть. — Перечислила торговка.

— Дай парочку с вишней. — Я положил перед ней 50 копеек.

— Ох, а у меня сдачи не будет. Я только пришла. Не наторговала ещё. — Запричитала женщина, всовывая мне в руку бумажный кулёк с тремя пирожками.

— Можно и без сдачи. Ты мне лучше подскажи, как до Алушты добраться? — С усмешкой спросил я, принимая пакет, и сразу достал из него пирожок.

— Ты парень не бедный, значит, или на конке, или на автомобиле. Но на них совсем дорого, хотя быстро и прохладно. Магия! — Со значением добавила она.

Я осмотрел площадь. Машин на ней было много. Многие пассажиры поезда рассаживались по автомобилям и отъезжали от вокзала целыми процессиями. Вряд ли это были такси. Скорее личные автомобили родов встречали своих хозяев.

— И где найти эти автомобили?

— Бери ещё пирожков в дорогу. — Хиро так предложила мне торговка. Я кивнул.

— Беляшей положи. Штук пять. И подскажи, где здесь водички купить с собой можно.

— В автомобиле есть вода. Входит в стоимость поездки.

— Откуда такие познания?

— Свояк мой на таком работает водителем. Любит похвастаться, как будто это его автомобиль. — Торговка кивнула в сторону стоящих с краю стоянки автомобилей. — Жёлтенький это его.

Я опять оглянулся. Действительно, жёлтенький и весь блестящий автомобиль там был. Водитель нежно начищал его тряпкой.

— Судя по всему, он свободен. Положи ему тоже пирожков. Какие он любит, знаешь? — Попросил я, доставая из кармана рубль. — Как его зовут?

— Никифор, его зовут. Беляшей я вам положу. Но в разные пакеты, а то он и твои сожрёт, не подавится. — Пряча деньги, решительно заявила женщина. — Ты с ним поговори. Может на постой к себе возьмёт. Есть у них комната со всеми удобствами и отдельным входом. — Но вздохнув добавила. — Хотя ты при деньгах. В гостинице небось остановишься. Никифора поспрашивай. Он тебе посоветует, где лучше остановиться.

— Пораспрашиваю. — Согласился я.

В гостиницу мне точно не хотелось. Вид аристократов мне надоел в поезде. На отдыхе хотелось отдыхать, а не следить за своим поведением, чтобы не ляпнуть лишнего. Подхватив пакеты, я направился к такси.

— До Алушты доедем? — Задал вопрос, подойдя к Никифору со спины.

— Ох, йо… — Подпрыгнул тот на месте. Видно не услышал мои шаги, увлёкшись работой. — Доедем. Но в салон с пирожками не пущу. От них жирные пятна на сидениях остаются. Меня хозяин прибьёт.

— Тогда присоединяйся, это твои. Поедим и поедем. — Я сунул водителю его пакет с беляшами. — С тебя что-нибудь для запивки. Вредно всухомятку.

— Так может вам в кафе зайти и поесть нормально?

— Не хочу. Там таких пирожков точно нет. Или ты не любишь пирожки своей свояченицы?

Он оглянулся на торговку, обменялся с ней знаками, потом снова посмотрел на меня.

— Садитесь в машину. Только богом прошу, ешьте аккуратно. Могу салфетку дать. — Решился он. — А чем запить в баре найдёте.

— Не хочу алкоголь.

— Там газировка есть.

— На переднем сидении можно поехать?

Никифор протяжно выдохнул.

— Парень, у тебя денег хватит?

— Угу. — Промычал я, жуя пирожок.

— Покажи. — Перешёл он на “ты”.

Я обтёр жирные пальцы о пакет и аккуратно вытащил сотенную купюру из нагрудного кармана.

— Хватит или ещё показать? — Я с интересом следил за лицом Никифора.

— Зря вы так деньги всем показываете. — Недовольно сказал он. — Могут ограбить. Здесь ребята ушлые, а вы один.

— Так я тоже не погулять вышел. — Подмигнул я Никифору.

— Дело ваше. — Пожал тот плечами.

***

Машина беззвучно катилась, взбираясь на перевал. Вдоль дороги постоянно попадались мелкие деревушки или вообще одиноко стоящие дома. Бросалось в глаза отсутствие столбов для линий электропередач.

Ехали молча. Я почему-то думал, что Никифор будет болтать, не переставая, а он, наоборот, оказался молчуном.

Бар в машине блистал разнообразием. Было и вино разных сортов, и напитки покрепче. Начинать новую эпопею с зелёным змием мне не хотелось. Пусть у этого тела нет физической зависимости от алкоголя, но психологическая у меня никуда не делась. Сопьюсь ещё быстрее, чем в прошлой жизни.

Я выбрал газировку в стеклянной бутылке, наверное, для детей держали, и сейчас время от времени прикладывался к ней.

— Остановиться и отобедать не желаете? — Неожиданно спросил Никифор.

— Мы только отъехали. Лучше давай доедем быстрее. Кстати, свояченица сказала, что ты комнату сдаёшь.

— Есть такое дело. — Повеселев, согласился водитель. — Только не комната, а отдельный гостевой домик. Маленький, но уютный. Со всеми удобствами и отдельным выходом на улицу. Если не собираетесь устраивать шумных посиделок, то я с женой возражать не будем.

— От шума я и сам устал. Хочется тишины и спокойствия. Ты лучше скажи, до моря далеко от твоего дома?

— Не рядом, конечно, живу. — Вздохнул Никифор. — С полчаса пешком идти. Зато у нас район тихий. Чем ближе к берегу, тем шумнее приезжие. Особенно в сезон.

— Замечательно! Я к морю каждые десять минут тоже ходить не собираюсь.

— А вы сами откуда будете? — Задал он вопрос. — И как вас звать-величать?

— Я, можно сказать, только народился. Из Аберрации еду. Иваном меня зовут.

— Имя ваше не сильно любят у нас. — Покосился на меня Никифор. — Зачем вы такое выбрали? После Аберрации можно другое же взять.

— Имя выбирают родители, а их мы выбрать не в силах. Только уважать за жизнь данную и имя, которым нарекли. Корни у меня французские. Там нет предубеждения к имени Иван. — Пришло мне на ум внятное объяснение. Вряд ли запрет на фамилию и имя распространяется на иностранцев.

— Тогда, конечно. Но всё равно, лучше бы вы себе другое имя взяли на время отдыха или прозвищем обзовитесь. Не любят у нас Ивановых и всего, что с ними связано.

— Ивановы? Род, преданный забвению?

— Они самые. — Кивнул Никифор. — Слышал о них?

— Только слухи. И то краем уха. Своих проблем хватает. — Отмахнулся я. Упоминание Ивановых меня заинтересовало. — Вам-то, чем они не угодили?

— Так жили они здесь.

— Это чёрт-те когда было! Жили и жили. Сейчас-то какая разница?

— Так поместье ихнее здесь. Все беды от него идут.

— Во как! Рассказывай. Что за поместье и какие беды. — Как-то мне в голову не пришло раньше, что мои однофамильцы могли и здесь собственность иметь.

— Привидение там. Злобный дух. Житья никому не даёт.

— Ну и что? Заколотили поместье и пусть скучает.

— Если бы. Место больно хорошее. Старый дом успели до основания разрушить, пока клады и тайники проклятого рода искали.

— Не нашли, насколько я понимаю? — Уточнил я.

— Да где там. Умели проклятые своё добро прятать. А место хорошее. На него многие глаз положили. Поначалу рода даже ссорились между собой, а потом началось… — Никифор замолчал.

Я тоже молчал. Ехать нам ещё долго. Пусть в интриги играет.

Глава 5

— Уваровы были первыми, кто у казны гору выкупил.

— Подожди. Ты говорил поместье, а сейчас про гору сказал.

— Так, у них поместье на горе стояло. Я же говорю, место больно хорошее.

— Понятно.

— Ну вот. Выкупили Уваровы его. Рабочих пригнали, обломки, значит, от предыдущего поместья рассортировать. Что потом в дело пойдёт, а что выкинуть. Первые дни рабочие пешком туда-сюда ходили. Потом им надоело, видать, ноги бить. Решили заночевать на горе.

— Что же им хозяин транспорт не предоставил? — Удивился я. — Толку от уставших работников, забирающихся каждый день на гору?

— Он и предоставил. Потом. — Ухмыльнулся Никифор. — Только после первой ночёвки нашли лишь шестерых рабочих. Все седые и рассказать ничего толком не могут. Ещё пятерых позже на берег выбросило. Остальных не нашли. Вот так вот.

— Но на этом дело не закончилось? — Догадался я.

— Нет. Новые рабочие трудились только днём. На ночь их в ближайшую деревню увозили. Больше проблем не было.

— По-моему это глупость. Строить дом, в котором смертельно опасно жить.

— В точку! — Согласился Никифор. — Хорошо, что им хватило ума батюшку вызвать и место освятить.

— Помогло?

— Куда там. — Махнул свободной рукой Никифор. Вторая крепко держала баранку. Никакого усилителя руля в машине предусмотрено не было. — Злобный дух батюшку чуть на тот свет не отправил.

— Чего же в этом хорошего? — Не понял я.

— Батюшка, как оклемался, письма строчить начал и других попов вызывать. От Синода приехал сам Феоктист. Три дня и три ночи они молитвы читали. Но изгнали зло с той горы! — Торжественно произнёс Никифор, а после добавил: — Это они так думали. Дом отстроили. Слуг завезли. Обжили. Долго никто не жаловался, пока Уваров сам со своей женой не приехал летом отдохнуть. Вот их обоих в лечебницу для психически больных и увезли после третьей ночи. Хорошо, что чета Уваровых ни себя, ни кого другого не поубивала. Буйные оба стали. Кидались на всех.

— Дух просто затаился и ждал появления новых хозяев. Разумная нечисть. — Сделал я вывод.

— Наследники, недолго думая, продали имение по заниженной цене. Покупателей после такого конфуза было немного.

— Что предприняли следующие владельцы?

— Снесли все постройки. Камни с них вывезли аж на другой конец Крыма и сбросили в море. На глубину. Место постройки сначала долго выжигали. — Продолжил рассказ Никифор. — Старики говорили, целый месяц огонь на горе полыхал. Только скала в том месте из какого-то особого камня. Ему жар не страшен. Он и по прочности граниту не уступает. Для стройки камень с других мест завозили. Потому как добывать его на этой горе слишком дорого выходит.

— Как они подвалы выжигали, интересно? Туда же воздух подавать надо принудительно. — Заработало у меня инженерное мышление. — Или отдельные шурфы пробивать для создания естественной тяги.

— Нет там подвалов! Я же говорю, камень очень прочный. Зачем его долбить, когда можно рядом любую постройку возвести. Хочешь склад, а хочешь ледник с магическим артефактом. Поместья покупают не на последние деньги. — Возразил Никифор. — Когда камень немного остыл, залили это место святой водой. Говорят, её прямо из Иерусалима в бочках везли.

— Хорошо они вложились. — Прикинул я. — Хотя, если морем, да через турецкие проливы, не должно дорого получиться.

— Всё равно не помогло. Злобный дух дождался, пока имение отстроят. Не стал нападать в первые ночи на хозяев. Выждал, пока те организуют торжественный приём, и разгулялся на полную. Лишь несколько человек в своём уме остались, и те из прислуги.

— Но желающий купить поместье опять нашёлся. Я правильно понял? Каждый думает, что он умнее других и надеется выгоду поиметь.

— Тут вы правы. Отыскался такой. Думали приличный дворянин. Из Сибири. Он ведь прежде всю гору перерыл. Искал погребения. Мы думали, что он ищет не упокоенное тело злобного духа. Ещё удивлялись, как раньше не догадался никто?

— Он решил, что, упокоив по обряду тело, избавится от духа? А то, что злобный дух появился, когда прокляли опальный род, он не подумал?

— А кто его знает, что эти Ивановы со своими жертвами делали? Чернокнижники они были. Неизвестно ведь чей там дух пакостит. Кого-то из Ивановых или одна из их жертв живым мстит.

— Ты же говорил, что были те, кто разум сохранил. Неужели они не смогли описать кто пакости творил?

— Хороши пакости. — Буркнул Никифор. — Они потому и выжили, что спрятались и ничего не видели.

— Понятно. Ну и чем дело у сибиряка закончилось?

— Перерыл он, значит, с помощниками всю гору. Даже древние захоронения раскопал. Думали, он кости сжёг или в море выкинул, но всё оказалось страшнее. — Никифор подпустил в голос жути, чем вызвал у меня только улыбку. — Как-то ночью на горе полыхнуло. Горело так, что свет был виден по всему побережью.

— Дом же вроде каменный должны были построить. Чему там гореть? — Не понял я.

— Вот и я про то. Утром народ посмелее собрался. Вооружились, чем смогли и пошли мы выяснять, что за очередная чертовщина на горе произошла.

— “Мы”? Так это недавно было?

— Года три как. — Глянул на меня удивлённо Никифор. — Я разве не говорил?

— Вроде нет. Ты лучше вперёд смотри, а то слетим с дороги. — Посоветовал я. — Что нашли?

— Ничего хорошего. Всё поместье оказалось исписано демоническими знаками. В центре двора из костей выложили пентаграмму, а в ней девушка распятая.

— Мёртвая?

— Живая. Она одна живая осталась. Больше в поместье никого не нашли. Только кучи пепла от чернокнижников.

— Злобный дух угробил собратьев по тёмным делам?

— Они же, как ты говоришь, тёмные и постоянно грызутся между собой. Чего-то не поделили или ритуал неправильно провели. Вот дух и осерчал на своих.

— А девушка?

— Из местных была. Её святые отцы забрали в монастырь. Приглядывают за ней. Мало ли что во время ритуала в неё подселилось.

— Дело ясное, что дело тёмное. — Вздохнул я. — А с поместьем чего?

— Стоит. Никто его у казны выкупать не торопится. Уже цену снизили ниже некуда, но желающих в дурку попасть за свои деньги больше не находится.

— Конфисковало государство, значит, имение?

— У чернокнижника? Не только имение. Все у него забрали. Говорят, семья и некоторые холопы в застенках сгинули. Замазаны в крови оказались.

— Жуть. Вот так живёшь с человеком, а он дьяволопоклонником каким-нибудь окажется.

— Здесь таких нет. Все люди на виду. Этот чернокнижник из Сибири приехал. Там просторы и тайга глухая. За всеми не уследишь.

— Но я ведь тоже из Сибири. Могу чернокнижником оказаться. — Усмехнулся ему в ответ.

— Если тебя Аберрация выпустила, значит, нет в тебе черноты. — Уверенно заявил Никифор. Напоминать ему, что про Аберрацию он знает только с моих слов, я не стал. — Ты чем заняться думаешь?

— Отдыхать. — Пожал я плечами. — Солнце, море, девушки. Деньги пока есть, а там посмотрим.

— Ты если деньгами богат, лучше дом прикупи. Или участок, а дом построй. Будет своё жильё, и девку путную сосватаешь. Голь перекатная никому не нужна. Деньги, они сегодня есть, а завтра нет. Дом — это стабильность и крыша над головой.

— Всё ты правильно говоришь, но я сначала просто поживу. Я ж сибиряк. Вдруг мне ваш климат не подойдёт?

— Тоже верно. Бывает, что купят, а жить долго не могут. — Согласился Никифор. — Главное все деньги не пропей и в азартные игры не проиграй.

— Нет у меня таких вредных привычек. Уже нет.

***

Вдоль дороги тянулись многочисленные сады и виноградники. Периодически мы обгоняли другие, медленно едущие автомобили и даже целые кортежи. Как пояснил Никифор, для гужевого транспорта есть другая дорога. Сделали так специально, чтобы было меньше аварий и заторов.

Когда обгоняли чужие машины, я частенько видел свет от артефактов. Радовало, что он не слепил и не сильно отвлекал. У меня вообще сложилось впечатление, что свечение артефактов никакого отношения к электромагнитным волнам не имеет, хотя вижу я этот свет именно глазами.

— Никифор, а сколько стоят дома в Алуште и близлежащих городках?

— Сложный вопрос. — Водитель задумался.

— Ты мне примерно скажи. От и до. — Решил я упростить задачу.

— Тут и примерно не скажешь. Слишком от многого зависит окончательная цена. Можно и за двадцать тысяч купить, а можно за миллион. За двадцать будет халупа в горах практически без земли. А за миллион большой особняк на берегу моря. Или добротный дом с большим виноградником и садом в хорошем месте, с хорошей землёй. Земля здесь тоже разная. Где скалы, а где чернозём. Как-то так с ценами.

— Понятно. А за сколько покупали ту гору?

— Последний покупатель за двести тысяч купил. Хотя реальная цена больше раз в сто!

— Ты говорил там гора! Голый камень, который бессмысленно добывать. Может леса немножко. Толку от неё?

— Зато какая гора! Престиж он тоже денег стоит. И насчёт голого камня ты не прав. Земля там есть. Ивановы хорошо вложились в создание террас под посадки. Даже землю начали завозить, но не успели закончить. Стоит теперь проклятая гора, никому не нужная.

— На земле ведь можно днём работать. Необязательно на ночь оставаться. — Этот факт меня зацепил в самом начале. Хрен с ним, с ночным привидением. Работают ведь днём.

— Пробовали. Злобный дух в силу вошёл после стольких жертв. Теперь на горе и днём не сильно поработаешь. Руку или ногу сломать на ровном месте как нечего делать. — Никифор тяжело вздохнул. — Я пробовал с краешку горы виноград разводить. Даже разрешение выбил в магистратуре за небольшую мзду. Всё прахом пошло. Не растёт там ничего, руками посаженное.

— Теперь понятно, почему ты эту гору не любишь.

— Её все местные не любят. У всех дети есть и все сами детьми были. Кто ж устоит от такого приключения. Перед девчонками можно хвастаться, что на Ай-Юдаге ночевал.

Знакомое название напомнило пионерские годы.

— Ты тоже ходил? — Спросил я.

— Спрашиваешь. Нам тогда ещё повезло. Призрак нас шуганул, когда подниматься на гору начали. Не успели далеко в его владения забраться. Родители ведь не зря не пускали, но кто ж их слушает? Мы с пацанами сговаривались ночью сходить. Вот и сходили. Как только портки не испачкал.

— И после произошедшего ты решил виноградник на горе разбить?

— Не на горе, а у подножия. Днём ведь ходил работать. Не ночью. — Вздохнул Никифор. — Ты это. К местным девкам только не лезь. — Переменил он тему, заметив, как я разглядываю прохожих. Мы въехали в городок. Возможно, Алушту. — Парни нашенские могут осерчать. Зачем тебе проблемы на пустом месте? Приезжих девиц полно. На любой вкус. В последнее время богатенькие дамочки любят отдыхать, сменив внешность. Вроде как инкогнито. Можно шуры-муры покрутить, и честь семьи не уронить при этом.

— Надеюсь мужики до кардинальной смены личины не додумались? — Решил уточнить я.

— Тьфу на тебя. — Чуть и правда не сплюнул Никифор, но забота об обивке салона перевесила. — Попался один такой. Ему очень повезло, что первым на него ГБ вышла и у себя в застенках спрятала. Очень на него обиделись некоторые дворяне.

— Хоть бы закон какой издали. Запрещающий смену пола. Уродов ведь хватает. — Поёжился я, вспомнив свою Землю. Слава богу, лично я с трансформерами не сталкивался, но в новостях про них насмотрелся.

Никифор покосился на меня, но ничего не сказал.

***

Я почему-то думал, что здесь пуританская мода. То есть, все дамы и девушки ходят в жару с зонтиками, при этом упакованные в многослойную одежду, как при минусовой температуре. По крайней мере, в Воркуте встреченные мной прохожие выглядели именно так. И за время путешествия на поезде откровенно открытой одежды я не заметил.

Но курортный город общим правилам не подчинялся. Прохожие на улицах были одеты легко. Коротких шортиков и юбочек до пояса я не увидел, но полупрозрачные платья, казалось, носили все особы женского пола.

— Вот по таким платьицам приезжих от местных девушек можно сразу отличить. Такую срамоту местные никогда не наденут. — Заметил мой интерес Никифор.

— Неужели все приезжие так одеваются? — Не поверил я.

— Не все, но многие. Ещё и возмущаются, когда на них долго смотришь! — Возмущённо добавил он, видимо, вспомнив что-то своё. — Зачем, спрашивается, так одеваться, если смотреть нельзя?

— Ты меня спрашиваешь? — Удивился я. — Неужели я похож на знатока женской психологии? Это ты у нас женатый.

— Не напоминай. У моей жены с логикой полный мрак. — Автомобиль свернул с центральной улицы. — А вон и она. Только помянули. Это мой дом! — Уже с гордостью произнёс Никифор.

Мы подъехали к уютному домику, стоящему в глубине небольшого палисадника. У калитки замерла женщина средней комплекции. Она внимательно наблюдала за нашей машиной. Разглядела через лобовое стекло меня. Выражение лица сразу сменилось на оценивающее. Видно, нечасто Никифор с пассажирами к дому подъезжал.

***

Я оказался прав. Никифор с женой всех подряд с улицы в дом не пускали. Я, оказывается, тройную проверку прошёл в местном ГБ. Начиная со свояченицы, которая пирожками торговала, потом Никифор ко мне всю дорогу приглядывался. Ну а когда его жена добро дала, мне удалось, наконец, увидеть хоромы, которые мне предлагали.

Небольшой домик на две комнатки. Но с нормальным санузлом и душем. Домик располагался на другом конце небольшого полуогорода-полусада. Вход действительно был отдельный. Даже своя калитка выходила в переулок. Можно всё лето прожить и с хозяевами не пересекаться. И им удобно, и жильцам, то есть мне.

Питаться мне предстоит по кафешкам и ресторанам. Плиты, как и холодильника в гостевом домике не предусмотрено. Из освещения только подсвечник. Свечи или магический светильник рекомендовалось покупать самому.

В принципе меня устраивало наличие кровати и крыши над головой. Ощущение собственного угла, тоже создавало комфортную атмосферу. Пусть угол пока съёмный, за приличные, кстати, деньги, но в гостинице такого не ощутишь. Да и денег в ней сдерут куда больше. Самый сезон на полуострове.

***

Время только перевалило за полдень. В животе у меня переваривались пирожки. Поэтому я решил пройтись по городу и сходить на пляж. Прежде чем идти купаться, прогулялся по набережной и посмотрел, в чём народ принимает водные процедуры.

До плавок и мини-бикини здесь мода не дошла. Закрытые купальники у женской части. Причём на бёдрах, что-то среднее между панталонами и обрезанными лосинами. Никаких тебе голых ягодиц и чуть прикрытого лобка.

Мужчины привычно щеголяли в трусах, наподобие семейных. Некоторые носили майки. В общем, вылитый совок пятидесятых, как я его себе представлял. Народу на пляже немного. В месте, куда я пришёл, купались и загорали простолюдины, выбравшиеся на отдых. У дворян были свои, закрытые частные пляжи. Рваться туда я никакого смысла не видел. Море — оно везде одинаковое.

Разных лавок на набережной хватало. В одной из них я отоварился и переоделся. Вместе с купальными трусами прикупил себе длинные шорты и шлёпанцы. Поискал глазами кепку, но в продаже были только широкополые панамы. Их одинаково носили мужчины и женщины.

Тёмных очков я тоже ни у кого не видел. Все ходили и щурились. Весьма странно. Элементарная же вещь, почему не сделают?

Плюнув на дурацкие мысли, я быстренько переоделся в кабинке, прямо в магазине, и пошёл искать себе место на пляже.

По набережной, среди отдыхающих, прогуливались полицейские. Если верить Третьему, который Степан, то карманников и воришек здесь должно хватать. Стоило учитывать этот момент.

Вещей, что нёс с собой, мне было не жалко. Денег тоже. Я же не всю наличность потащил на пляж. Мне просто не нравилось, когда моё берут без разрешения.

Ещё стоя на набережной, я бросил несколько взглядов в сторону знаменитой горы. Сильный интерес к бывшему владению Ивановых старался не показывать. Но хоть убей, я не мог понять, как в этой горе можно увидеть медведя, склонившегося к воде?

Глава 6

Ощущение совка меня не покидало. Место на пляже я себе выбрал возле семейной пары с детьми. Те носились, шумели и кидались мелкой галькой. Не всем такое соседство нравится. Расстелил захваченное покрывало, быстро скинул верхнюю одежду и пошлёпал к воде.

— Какой мускулистый парень. — Услышал я сзади женский голос. — Ты у меня раньше таким же был. — Упрёка в голосе не чувствовалось. Только ностальгия.

— Он до моих лет доживёт, может, ещё толще будет. — Ответил отец семейства.

Дальше прислушиваться не стал. Тёплая вода приятно обдала мои ноги. Я не умел раньше плавать. Не то чтобы совсем, но на воде держался плохо. Если на мне не было ласт. С ластами я себя чувствовал как рыба в воде. В магазинах они на глаза мне не попадались. Хотя их давно изобрели. Видимо, моды на них нет в здешнем обществе.

Зашёл по пояс и нырнул с головой. Жесть! Надеялся, что хоть это тело плавать умеет. Пытался довериться его рефлексам. Куда там. Нет этих рефлексов. Как будто прежний владелец тела ничего, кроме душа не видел.

Мало того, я оказался тяжелей воды, несмотря на то что она морская. Вместо того чтобы всплыть, я плавно опустился на дно. Хотя перед нырком сделал полный вдох. Решил не дёргаться и понаблюдать, что будет дальше. Хоть это звучит, как полная дичь, но тело-то не совсем моё, и всех его возможностей я не знаю.

Паники не было. Страха воды тоже. Что весьма странно для не умеющего плавать существа. Потерпев до последнего, я поднялся на ноги. Смахнул воду с лица. Придётся плавать у берега, по дну ногами. Надо подумать, как ласты соорудить из подручных материалов.

Наплескавшись, выбрался на берег и лёг загорать. Так и плюхался до вечера, пока совсем не надоело. Один плюс всё же нашёлся. На солнце я не реагировал. Ни покраснения от солнечного ожога, ни сверхбыстрого загара я не получил.

***

Утром проснулся рано. Перестройка на другой часовой пояс происходила быстро и незаметно для меня. Ещё один бонус от нового тела. Перекусив оставленными с вечера яствами, снова завалился в кровать и решил обдумать свои планы на будущее.

Угол свой действительно нужен. Но, что более важно, нужна работа. Не для заработка денег на пропитание, а чтобы вот так не лежать на кровати или пляже всю оставшуюся жизнь. Интересно, здесь есть библиотека? Об окружающем мире я практически ничего не знаю.

Скажем так. Уроки “природоведения” для этого мира должны сильно отличаться по содержанию, от тех, что были в моём мире. Значит, нужны знания! Местные.

Натянув шорты и рубашку, пошёл пытать хозяйку на предмет библиотеки.

— Библиотека? — Жена Никифора удивлённо уставилась на меня. — Откуда здесь библиотеке взяться? Да и зачем она? Люди сюда отдыхать приезжают, а не книги читать. Общественная библиотека в Симферополе есть. Так, там гимназии и научный центр имеются. Есть кому пользоваться.

— Жаль. А просто книжный магазин есть? — Попробовал я зайти с другой стороны.

— Молодой, красивый, на море приехал, и сразу в библиотеку. — Всплеснула она руками. — Может, перегрелся вчера на солнышке?

— Выходит и книжных нету. — Догадался я.

— У старого Зосима есть небольшой отдел букинистики. Только он со странностями. Не знаю, стоит ли тебе к нему идти. — Хозяйка задумалась. — Больше ничего на ум не приходит. Не к графу же Орлову тебе проситься? У того, говорят, библиотека большая. Но сам понимаешь, с улицы в неё не попадёшь.

— Хорошо. — Улыбнулся я. — Объясните тогда, как найти этого Зосима?

***

Магазин старьёвщика Зосима был запрятан в такой путанице переулков, что хозяйке пришлось рисовать схему, как до него добраться. Поплутав, я всё же нашёл заветную лавку.

Внутри обнаружился старичок весьма бойкого вида. На меня он посмотрел улыбающимися глазами. Остального лица видно не было из-за густой бороды.

— Чего изволите, молодой человек? — Поинтересовался он, едва я переступил порог.

— Знаний, дедушка! Найдётся чего полезного для меня?

Внутри магазин оказался больше, чем снаружи. Не в том смысле, что использовали магию для увеличения пространства, а в плане уюта и планировки. Встречаются такие дома. Снаружи смотришь — халупа однокомнатная, а внутри места намного больше, из-за рационально использованного пространства.

Привычных прилавков здесь не было. Вдоль стен стояли прикрытые стеклом узенькие шкафы, в которых были разложены разные мелкие вещи. Крупные предметы находились на широких полках в дальнем конце магазина.

В глаза сразу бросилось несколько артефактов, лежащих вперемежку с предметами антиквариата. По крайней мере, для меня они выглядели именно так.

— Во как?! — Дед аж присел от удивления. — Первый раз такое вижу. Ты по повадкам явно не писарем работаешь. Какие знания тебе нужны?

— По каким повадкам? — Напрягся я.

— А то я не вижу, что тебе человека прихлопнуть, как высморкаться. Подготовленного убийцу сразу видно.

— Ты, дед, что-то путаешь. И с насморком у меня туго. Так что не угадал ты. — Постарался я съехать с темы. — Книги у тебя есть какие-нибудь?

— Книги? Какие книги вас интересуют? — Дедок резко преобразился. Фигура сгорбилась. Глаза потухли. Взгляд стал бегающим и затравленным.

— Есть что-нибудь по наукам и естествознанию?

— У меня старые книги. Можно сказать, раритетные. Знания в них если и есть, то сильно устаревшие. Если вы не коллекционер, то толку вам от них не будет. — Прошамкал дед. Вид у него изменился, словно щёлкнули выключателем.

— А посмотреть можно? — Я решил глянуть на книги. Мало ли что среди них попадётся.

— Вы сразу читать будете или просто хотите полистать?

— А можно почитать не покупая?

— Можно. Но не бесплатно. — Речь деда опять изменилась, стала живой и энергичной. На сей раз удивление явно проступило на моём лице. — ты не обращай внимания, на моё поведение. Старый я. Шалят нервишки.

— Надеюсь, с топором кидаться не будешь? — На всякий случай уточнил я. У деда явно была шизофрения.

— Тебе ли меня бояться? — Подмигнул мне дед и скрылся в подсобке.

Думал, он пошёл за книгами, но дед вынес мне маленький стульчик, поставил немного в стороне от входа и указал на него рукой. Я послушно присел. Подойдя к одному из шкафов, он щёлкнул скрытым замком и отворил его, словно дверь. За шкафом скрывалась книжная полка.

— Итак, молодой человек, с чего начнёшь?

— Так, может, я сам выберу?

— Действительно. Чего это я не подумал. — Дед озадаченно почесал макушку. — Выбирай. Но читать только здесь! И это, книги не портить.

— За это не переживай. — Я поднялся и подошёл к полкам.

***

— Вы бы сходили, поели. — Оторвал меня от чтения дед. — Время обеденное уже.

— Я не хочу. — Ответил на автомате.

Книга попалась интересная: “Начальный курс магии конструктов”. И хоть была она стопятидесятилетней давности, многие гипотезы, приведённые в ней, подтверждались моими собственными наблюдениями.

— Зато я хочу! — Дед опять сменил личину. — Вижу, тебе это старьё понравилось? Тогда купи и дома читай. Но мой тебе совет. Ничего полезного в ней нет. Те теории, что преподавали раньше, сейчас признаны ошибочными.

— Я для общего развития читаю. — Нашёлся я с ответом.

Серьёзных ошибок в постулатах, приведённых в книге, я не видел, но разубеждать в этом деда у меня не было никакого желания.

— А мне поесть нужно. У меня режим! Берёшь?

— Сколько?

— Сто! Потому как раритет!

— Дед, не наглей. У тебя сегодня старинный подсвечник купили за двадцатку, а ты мне книгу с устаревшими и неверными сведениями за сотню втюхать хочешь.

— Сто! — Упёрся дед. — Купишь, сможешь неделю приходить читать. Но с перерывом на обед. — Он требовательно протянул ко мне раскрытую ладонь.

— Вот ты жадина.

Я достал из кармана сотенную купюру. Дед в этот момент опять сменил личность. Протянутая рука задрожала, а взгляд стал виноватым.

— Может, за пятьдесят договоримся? — Решил попробовать я.

— Можно и за пятьдесят. — Дед вздохнул. Видно жадность у него сохранялась в обеих ипостасях, а вот настойчивость была только в одной.

— Ладно. Бери сотню, как договаривались. — Я вложил купюру в подрагивающую руку. — В книге упоминается конструкт “око филина”, не знаешь, где такой купить можно.

— Зачем он вам? Вы же не маг.

— Для общего развития. — Повторил я свою отмазку.

— Я посмотрю в закромах. Вещь не ходовая и разряженная к тому же. Отдам по цене металла. За честность. — Добавил дед, снова сменив личность.

— Я тогда завтра зайду. Сегодня у меня есть чем заняться. — Имея в виду купленную книгу, попрощался я.

***

Утром проснулся рано, быстро перекусил и пошёл на пляж. Дед, скорее всего, спит, а если не спит, то ради меня магазин открывать не будет в такую рань.

На пляже было пусто. Почти. Небольшая компания весело сидела в сторонке, расположившись прямо на гальке пляжа. Несколько парней и девушек, похоже, засиделись с вечера. Скользнул по девичьим фигуркам взглядом, но мысли сразу перескочили на другое.

Меня заинтересовало свечение артефакта, висящего в воздухе недалеко от молодёжи. Я раньше с таким не сталкивался, но быстро сообразил, что это может быть наблюдатель или охранник, скрытый артефактом невидимости. То, что такие бывают, я уже знал из книг. По крайней мере, раньше они были очень дорогими. Как обстоят дела сейчас, не узнавал.

Для профессионала, такой охранник великолепной целью. Увидеть его через монокль, вроде того, что был у Благородия, труда не составит. А вот для защиты от простых грабителей скрытая охрана довольно эффектна. Появившийся из ниоткуда охранник может сильно удивить нападающего.

Отойдя чуть подальше, я разделся и залез в воду. Плюхался возле берега. Пытался полежать на воде, но как ни старался, неизменно шёл ко дну.

— Эй, я к тебе обращаюсь! — Услышал я вопль, вынырнув после очередной неудачной попытки.

Развернулся к берегу, одновременно смахивая воду с лица. Один из парней топтался по моему покрывалу, а вещи оказались раскиданы вокруг.

— Где у тебя деньги? Я всего рубль нашёл. — Продолжал драть горло юнец.

— Витя, прекрати клянчить деньги. — С плохо скрываемым ехидством крикнула одна из девиц. — Пошли, попробуем в долг взять. В лавке Евсея нам редко отказывают.

— Я не клянчу! Я требую своё, по праву рождения! — Пьяным голосом заявил Витя.

— И какая же тварь родила такого урода? — Спокойно поинтересовался я.

Выходить на берег я только начал, не хотелось, чтобы придурок, копавшийся в моих вещах, и правда ушёл. Огонёк артефакта находился рядом с парнем. Выходит, он основной объект для охраны.

— Как ты назвал мою мать? — Вмиг озверел парень. — Да я тебя…

— Только не говори, что такого дебила выносила обычная женщина. — Фыркнул в ответ. — В жизни не поверю.

Я уже выбрался из воды и шёл к нему. Артефакт начал смещаться в мою сторону. Охранник явно почуял во мне угрозу.

— Ты заплатишь за оскорбление, нанесённое моему роду! — Торжественно произнёс Витя. — Ты в ногах у меня будешь валяться, моля о пощаде.

— Это писец! — Донёсся девичий голос от притихшей компании. — Ведь сам же виноват.

— Он граф. Что позволено дворянину, не позволено простолюдину. — Возразил ей другой парень.

— Так ты у нас графин? Или правильно говорить: графенок? — Поинтересовался я, подходя ближе. — Выйди из тени или пришибу ненароком. — Я перевёл взгляд на артефакт. Гадать, где у охранника голова, я не стал. Можно ошибиться, и тогда эффект получится не тот. — А ты какого рода будешь? — Перевёл я снова взгляд на парня. — Кому мне претензии предъявлять?

— Чего ты предъявлять собрался, ублюдок?! Да я тебя…

Хлёсткая пощёчина внезапно появившегося охранника оборвала напыщенную речь.

— Род Орловых. — Глядя на меня изучающим взглядом, ответил охранник.

— Что же Орловы так плохо своих детей воспитывают? Воруют, грабят, грозят убийством.

— Кто вы такой. — Охранник был одет по местной моде, в лёгкую рубашку и шорты. Среднего телосложения. Такой мог легко затеряться в толпе.

— Неважно. Но точно не холоп Орловых, чтобы позволять себя грабить и копаться в моих вещах. — Ушёл я от ответа. — Деньги верни. — Перевёл взгляд на Орлова-младшего. — Я их себе на завтрак захватил.

Охранник сделал молниеносный выпад, целя мне в голову. Я чуть отодвинулся, перехватил его руку и, заломив запястье, потянул её мимо себя. Взятому на болевой приём охраннику, ничего не оставалось, как последовать за ней. Но на песок он упал грамотно сгруппировавшись, и тут же встал на ноги.

— Следующий раз сломаю руки. Обе. — Пообещал я.

— Мне нужно было убедиться. — Охранник констатировал факт, а не извинялся.

Витя, только что занятый поиском рубля по своим карманам, замер и смотрел на меня, как кролик на удава.

— Завтра в это же время жду Орлова-старшего здесь или этот. — Я кивнул на Витю. — Загремит под суд. Три статьи Уголовного кодекса он гарантированно нарушил.

— Отец не допустит никакого суда. — Вновь почувствовал уверенность Орлов-младший. — Скорее ты будешь обвинён и наказан.

Я тяжело вздохнул и влепил ему пощёчину с другой стороны.

— Есть рубль? — Повернулся я к охраннику.

— Геннадия Михайловича сейчас нет в городе. — Протягивая мне купюру в десять рублей, ответил тот.

— Это не мои проблемы. Выбор у вас есть. У меня тоже. Нет Орлова-старшего, есть городской суд.

Оттолкнув Витю с моего покрывала, я начал собирать вещи и отряхивать их от песка.

— Подождите. Не надо в суд подавать. — К нам подошла одна из девиц. — Витя — нормальный парень. Просто, когда перепьёт, у него ум за разум заходит. Совсем себя не контролирует.

— Она правду говорит? — Решил уточнить у охранника.

— Да. У полного отморозка, каким он выглядит сейчас, я бы не стал служить. — Он смотрел мне прямо в глаза. — У всех бывают неудачные дни.

— Тогда пусть трезвеет и завтра утром сам извинится.

— Я прослежу. — Пообещал охранник.

— А какого хрена Орлов побирается? — Внезапно сообразил я.

— Неудачные дни иногда затягиваются. Геннадий Михайлович запретил давать ему деньги.

Махнув рукой, я кое-как расправил помятую одежду и отправился завтракать. Разбираться с пьянствующим подростком мне не хотелось. Я отдыхать приехал. В конце концов.

***

— Что это?

— Око филина. Как ты и просил. — Гордо ответил дед. Сейчас он пребывал в своей шебутной ипостаси.

Я смотрел на замысловатый конструкт, стоящий на столе. Ничего общего с линзой Благородия у него не было. Монументальная конструкция, предназначенная для стационарного использования. Хотя у него шёл в комплекте сундучок для переноски.

— На рисунках в книге он выглядел по-другому.

— Так это последняя модификация. Она ещё сложнее и прожорливей первой, зато давала, при хорошей настройке, картинку очень высокого качества! — Гордо заявил Зосим, как будто это была его личная заслуга.

Я оценил количество использованного золота и серебра и мысленно присвистнул. Стала понятна “щедрость” Зосима.

— Ясно, почему их больше не используют. — Догадался я. — Современные проще и дешевле.

— Не только. — Осклабился дед. — Магическую энергию они жрут как не в себя. Сколько ни пытались изменить и улучшить конструкцию, потребление только росло. А толку от чёткой картинки не было никакого. Я тебе потому и говорил, что книга, та, устарела. Современные конструкты проще, дешевле и экономичнее! С тебя пятьсот рублей. — Закончил он. — И это только за металл.

— Как им хоть пользоваться? Он вообще рабочий? — Уточнил я. Пятьсот рублей все же большие деньги.

— Рабочий. Я проверял его, когда покупал. — Закивал Зосим. — Вот сюда кладёшь накопитель, и он готов к работе. Выключателя нет. Поэтому надо успевать всё сделать, пока энергия не кончится.

— Вот даже как?

Цены на накопители в розницу меня удивили. Стала понятна премия за те, что мы добыли в Аберрации.

— Ну а что ты хотел? Раритет. Поэтому их и не используют. Дорого!