Спидстер с Шаринганом

Пролог

«Как я до всего этого докатился?» — этот вопрос эхом отдавался в сознании, пока я лежал в луже собственной крови. Тело пронзала острая боль, каждый вздох давался с трудом, а перед глазами всё плыло. Вокруг царил хаос: крики смешивались с плачем, чьи‑то шаги раздавались то ближе, то дальше, но для меня весь мир сузился до глухого гула в ушах и учащённого биения сердца — оно стучало так громко, будто пыталось вырваться из груди, и вот‑вот должно было остановиться.

В голове крутилась лишь одна мысль, абсурдная и пугающая: как я умудрился дважды умереть?

Да, я попаданец. Точнее, перерожденец. Судьба или какая‑то высшая сила дала мне второй шанс — я родился в мире, где магия реальна, а сила ниндзя определяет твою судьбу. Многие мечтали бы оказаться на моём месте, особенно если бы речь шла о вселенной «Наруто». Возможно, я бы и сам радовался такому повороту, если бы всё сложилось иначе. Но, похоже, кто‑то наверху решил надо мной подшутить — жестоко и безжалостно.

Позвольте представиться: Учиха Сатоши, сын Учихи Саске и Сакуры.

С самого детства я знал, что этот мир не прощает слабости. Я начал тренировки раньше, чем научился нормально ходить, готовился к худшему, впитывал знания, как губка. Я не смотрел тот проклятый филлер под названием «Боруто», но наслышан о том, какой ужас ждёт нас в будущем: родственники Кагуи придут, а противостоять им будут подростки — юные, неопытные, едва успевшие познать основы мастерства. Просто шикарный сценарий, ничего не скажешь.

Поначалу было невероятно трудно. Чужой мир, чужие правила, чужая жизнь — всё казалось чужим и враждебным. Но постепенно я привык, адаптировался, даже начал считать себя его частью. У меня появилась семья, ради которой стоило жить и сражаться.

Особенно я дорожил своей сестрёнкой. Мы были близняшками, но я всегда считал себя старшим и старался заботиться о ней. Она была такой милой, когда была маленькой: её улыбка могла растопить даже самое ледяное сердце, а смех звучал, как самая прекрасная мелодия.

В деревне меня быстро прозвали гением. Я часто тренировался в одиночку, оттачивая навыки, изучая техники, развивая свои способности. Иногда ко мне присоединялась мама — она делилась знаниями, учила лечебным техникам, которые могли спасти жизнь в бою. Благодаря ей я освоил основы медицинской ниндзюцу — умение исцелять оказалось не менее важным, чем умение сражаться.

Я был первым в Академии, подавал большие надежды. У меня были любящая сестра и мать, друзья, цели — казалось, жизнь наконец наладилась. Всё было хорошо… пока сестра не решила поиграть в детектива.

Однажды она вместе со своей подругой подслушала разговор Наруто с Сакурой о Саске. Их любопытство разгорелось с новой силой, и они решили проследить за Хокаге, который отправился на секретную миссию, чтобы найти нашего отца.

Я не мог позволить им попасть в беду. Тайно, в тени, я следовал за ними, готовый в любой момент вмешаться и защитить. И такая ситуация, увы, произошла.

Этот ублюдок… Он не узнал собственную дочь и уже занёс оружие, готовясь нанести смертельный удар. Тогда я появился, словно из ниоткуда, и отбил его танто кунаем. В тот момент я чувствовал себя сильным, талантливым — в конце концов, иметь два томоэ шарингана, учась в Академии, не мог даже Саске в моём возрасте.

Но самонадеянность сыграла со мной злую шутку. Ровно две секунды понадобилось, чтобы меня прибили к стене насквозь тем самым танто. Боль пронзила тело, дыхание перехватило, а сознание начало меркнуть.

Я был слишком самоуверен. Недооценил монстров этого мира — тех, кто привык убивать без колебаний.

Крик сестры повис в воздухе, разрывая тишину:

— Папа, не надо!

Но уже было поздно.

Саске что‑то понял в тот миг — возможно, узнал дочь, возможно, осознал содеянное. В мгновение он вытащил меч, который удерживал меня вертикально. Моё тело безвольно сползло на холодный каменный пол. И вот я снова спрашиваю себя: «Как я до такого докатился?»

Ярость захлестнула меня с головой. Этот идиот, мой отец, лишил меня того, что я обрёл только в этой жизни. Он лишил меня семьи, будущего, мечты.

В последние мгновения жизни я видел лишь плачущую сестру. Она стояла рядом, слёзы струились по её лицу, а губы дрожали от отчаяния. Она слёзно просила меня не умирать, её голос дрожал, но звучал так отчаянно, так искренне…

И в это мгновение произошло нечто невероятное. Её шаринган начал безумно вращаться, линии сливались, формируя новую форму — сюрикен. Это было последнее, что я увидел.

Мне так нравилась эта жизнь. Я успел полюбить её, привязаться к людям, найти смысл. Но всё оборвалось в один миг.

А потом снова тьма. И, как в прошлый раз, холодный роботизированный голос нарушил тишину:

— Динь. Происходит подсчёт результатов… Инициализация. Итоговый результат: 3 из 10. Требуется повторная попытка. Запрос… УСПЕШНО. Выдача начального бонуса за результаты. Запрос… НЕУДАЧА. Повторный запрос… Частичный УСПЕХ. Загрузка нового мира. Пожалуйста, ожидайте…

.

Глава 1

Глава 1. Попытка номер 3

Я очнулся в теле какого‑то пацана опять. Кровать с жёстким матрасом, стены цвета увядшей надежды. Осмотр мне особо не помог: «Я снова попал».

В следующий миг я плюхнулся обратно. Голова взорвалась болью, будто кто‑то вбил в череп раскалённый гвоздь. Воспоминания хлынули потоком, как дерьмо из прорванной трубы.

Райан Ролланд. Двенадцать лет. Несколько дней назад он убил своего отца.

Игра в догонялки. Отец смеётся, убегает. Райан хочет догнать — и вдруг ускорение, вспышка силы, и его рука пробивает грудь отца насквозь. Кровь, хрип, тело на полу.

Мать смотрит на него с ужасом. И

говорит: «Ты — монстр».

Потом люди в форме. Приют. «Ред Ривер» — место для таких, как он. Детей со сверхспособностями.

Воспоминания Райана давили на мозг, как пресс. Он закрылся в себе, плакал по ночам под одеялом, но днём держал лицо. Психологи твердили: «Это случайность. Ты не виноват. Научись контролировать свой „дар“». Но он не мог простить себе убийство отца.

Я же… Я это всё прочувствовал. И понял, где оказался.

«Так, стоп. Это же „Пацаны“, да что за пиздец со мной творится».

В воспоминаниях Райана мелькали знакомые имена: Хоумлендер, Поезд‑А, Мэйв. Его комната была обклеена плакатами «Семёрки». Самый большой — с Солдатиком.

«Не знаю, почему это со мной происходит, но я точно не собираюсь проёбывать свой третий шанс», — подумал я.

Этот мир полон психов со сверхспособностями. Да и прошлый мир под это описание подходил, так что мне не привыкать.

*Две недели спустя*

Постепенно я привык к новому телу. Помедитировал — чакры нет. Совсем. Ни капли. Разочарован? Да, наверное, но нужно довольствоваться хотя бы с тем, что имеешь.

Ладно, зато я супер. Баф на крепкое тело, сверхсилу… И я спидстер. Неплохо, ебать как неплохо.

«Ред Ривер» оказался приютом для детей‑суперов. Случай Райана тут не редкость. Но сюда попадали не только те, кто случайно убил своих родаков.

Были и другие, если сказать помягче, им просто не повезло.

~Чувак, весь покрытый иголками, как ёж;

~Пацан, который мог увеличивать свой мизинец до размеров бейсбольной биты;

~Девочка, от которой пахло тухлыми яйцами всякий раз, когда она нервничала.

И так далее, просто их существование портило имидж Воут, ведь, как они говорят, суперы — это избранники бога.

И как им объяснить чела, который членом мог душить людей.

Богу просто было скучно?

Я никогда не был в приютах, но представлял себе что‑то намного хуже.

Здесь запрещалось использовать способности без присмотра кураторов. Но на это закрывали глаза: многие не умели их контролировать, а у некоторых силы работали постоянно.

Распорядок дня был простым:

-подъём в 7:00;

-утренние процедуры;

-завтрак;

-школьные занятия;

-психологические кружки (где нам с улыбкой промывали мозги, что мы — «одарённые дети», а наши способности — не проклятие, а дар, который мы обязаны использовать на благо общества и служить «высоким целям» под чутким руководством «Воут»);

-обед;

-тихий час;

-свободное время;

-ужин;

-отбой.

Дети занимались кто чем: играли во дворе, ходили в библиотеку, тренировались в спортзале или гоняли мяч на футбольном поле. Но больше всего меня удивил компьютерный класс.

Компьютеры были древними, но с доступом в интернет. Через них я узнал, что два года назад в «Семёрку» вступил первый чернокожий герой — Поезд‑А. Он заменил Марафона, который с чистой совестью ушёл на пенсию.

Чтобы не повторять ошибок прошлых жизней, я начал тренироваться. Без поезда, который можно толкать, приходилось импровизировать.

Бегал вокруг футбольного поля, ставил препятствия из палок, прыгал, ускорялся. И быстро понял, почему спидстеры не самые сильные в этом мире:

1) туннельное зрение на высоких скоростях;

2) замедленная обработка информации;

3) мозг не успевает за телом. Я был неповоротлив.

Знакомые проблемы. В прошлой жизни я сталкивался с подобным, когда практиковал шуншин но дзюцу — технику телесного мерцания. В мире ниндзя мне помогал шаринган — он подавлял минусы этой техники. Именно поэтому я смог мгновенно отбить клинок Саске. Правда, это было единственное, что я смог в той схватке…

И вот, бегая между своими палками‑препятствиями, я напрягал глаза, улучшал реакцию. И в какой‑то момент почувствовал это.

Время замедлилось. Восприятие обострилось. Мир стал ярче, чётче. Я видел каждую пылинку в воздухе, каждую трещину на земле.

Шаринган…

«Так вот про какой бонус говорил тот голос в темноте…»

Но как? Я больше не обладаю чакрой. Как он активировался? Эти вопросы мне предстоит выяснить.

А пока… Я был безумно счастлив.

С таким читом даже сильнейшим этого мира придётся считаться со мной. Я ухмыльнулся. В глазах теплилась надежда на то, что в этот раз продержусь больше 2-ух секунд.

Всё только начинается.

Глава 2

Первые лучи рассвета пробивались сквозь пыльные окна приюта, рисуя на полу неровные золотистые полосы. Я лежал с закрытыми глазами, заново переживая вчерашнее открытие. Шаринган. Он работал здесь, в мире без чакры. Но как?

Воспоминания прошлой жизни всплывали одно за другим: тренировки с мамой, спарринги с ровесниками в Академии, часы, проведённые за медитацией, момент активации шарингана тогда это сопровождалось притоком чакры, напряжением мышц, острой болью в глазах. Сейчас ничего подобного не было. Просто внезапное замедление времени, обострение восприятия и мир стал кристально чётким. Словно я не пробудил шаринган, а он уже был во мне с самого начала.

Вчера у зеркала я в этом убедился: в красных глазах были по паре томоэ это и был максимум, которого я достиг в Академии ниндзя. Лёгкое пульсирование в висках напоминало о его присутствии, будто тихий шёпот на грани сознания.

«Может, дело в природе способностей? — размышлял я. — Сверхскорость это тоже своего рода трансформация тела. Возможно, мой организм нашёл способ конвертировать эту энергию в активацию додзюцу?»

— Ролланд! Ты почему ещё не на завтраке?! — гаркнул куратор в коридоре, и его голос эхом разнёсся по пустому коридору.

Я вскочил с кровати, машинально потирая виски. Пора было действовать. Если я хочу выжить в этом мире, нужно понять пределы своих возможностей.

Завтрак прошёл в молчании. Я сидел в дальнем углу столовой, наблюдая за другими детьми. За мной уже начало закрепляться звание одиночки и странного мальчика, поэтому никто не стремился садиться за столик вместе с неудачником который постоянно сторонился компаний.

— Ты не против? — раздался голос сбоку.

Повернув голову, я увидел чернокожую девочку примерно моего возраста. Её короткие кудрявые волосы слегка вились, а в глазах читалась какая‑то внутренняя решимость.

— Садись, если хочешь получить звание странной девочки, — усмехнулся я.

— У меня оно уже есть, — улыбнулась она и протянула руку. — Мари Моро.

— Райан Ролланд, — я пожал её ладонь, неожиданно крепкую для 12‑летней девочки.

Познакомившись, мы приступили к уничтожению овсяной каши. И всё время, пока я ел, я ловил на себе взгляды Мари.

— В чём дело? — не выдержал я.

— Чего ты хочешь добиться в этой жизни? — неожиданно серьёзно для 12‑летней девочки спросила Мари.

От удивления я немного поперхнулся и закашлялся.

— Теперь я понял, за что ты получила звание странной девочки, — просипел я, отпив воды.

— С чего такие вопросы? — я посмотрел ей прямо в глаза, слегка надавив интонацией.

Мари немного растерялась и начала оправдываться: — Ты просто показался мне другим, не таким, как все. Большинство тут развлекаются и ни о чём не заботятся — они уже сильнее людей, и им этого хватает. Я видела, как ты тренируешься. Каждый день. Ты хочешь быть сильнее. Просто я тоже тренируюсь, и у меня есть мечта… — её глаза загорелись. — Я хочу стать героем. Защищать слабых, останавливать преступников. Я хочу стать первой чернокожей в «Семёрке».

Она произнесла это с такой искренностью и верой, что я невольно улыбнулся.

— А ты? К чему стремишься ты? Ради чего тренируешься? — спросила она.

И тут я задумался. Если даже 12‑летняя девочка задалась такими вопросами, то что думают кураторы, которые постоянно наблюдают за нами? Тихий малец убил своего отца и после этого тренируется до изнеможения… Для чего? Чтобы вырасти и стать супер‑маньяком? Мне точно нужна цель. Не скажу же я: «Просто не хочу сдохнуть в мире, где нацисты до сих пор существуют и обладают сверхсилами. В мире, где чувак, наряженный во флаг Америки, из‑за депрессии может уничтожить планету».

Ничего не придумав, я сказал громко, чтобы было слышно на всю столовую, и повернул голову так, чтобы был хороший обзор для камеры в углу: — Я хочу стать самым сильным героем! Сильнее самого Хоумлендера!

POV Мари:

Мари смотрела на Райана, и в груди разливалась тёплая волна. Наконец‑то она встретила того, с кем можно поговорить по душам в этом поганом месте. До этого все либо сторонились её, либо пытались использовать.

Её мечта стать героем была не просто детской фантазией. Два года назад, когда её способности впервые проявились во время месячных, она не смогла их контролировать. Случайно убила родителей в присутствии собственной сестры. В ее глазах, которые всегда смотрели с восхищением на старшую сестру, читался страх. Мари хотела искупить свою вину, доказать, что она не чудовище, а тот, кто может спасать жизни. Стать героем — значит стать достойной. И, может быть, однажды сестра снова простит ее.

После завтрака Мари предложила: — Пойдём в спортзал? Я покажу, как тренируюсь.

Мы прошли по тускло освещённому коридору и оказались в небольшом зале с потрёпанными тренажёрами и старым манекеном в углу. Мари подошла к нему и достала нож делая маленький надрез на собственной ладони. Кровь воспарила из раны и приняла вид острого снаряда, одним движением руки и он уже летит в цель . Лезвие вонзилось точно в грудь манекена.

— Я тренирую точность, — пояснила она. — У меня способность управление кровью. Но чем сложнее форма, тем больше энергии уходит.

Я кивнул, впечатлённый. Управление кровью это какие же возможности открывает эта способность. — Покажи ещё раз.

С того дня мы стали тренироваться вместе. Мы особо не помогали друг другу, но самым важным тут было присутствие. И когда ты знал, что не одинок, тренировки давались легче.

Параллельно я не забрасывал тренировки на улице. Без доступа к метательному оружию из мира ниндзя я начал тренировать метание камней на сверхскорости. Сначала я пробил дерево насквозь, это заставило меня уменьшить силу броска, чтобы не привлекать внимания. Я метал камни каждый день: не только для поддержания формы, но и чтобы не забыть о сюрикендзюцу из прошлого мира, практиковать меткость.

С Мари мы с каждым днём становились ближе. Я начал считать эту добрую, целеустремлённую девочку своей первой настоящей подругой в этом мире.

Но я также не забрасывал изучение своих способностей.

Постепенно я выяснил закономерности работы шарингана в этом теле:

он «заряжался» от бега — чем дольше и быстрее я двигался, тем легче было его активировать;за ночь энергия рассеивалась, и утром, чтобы пробудить шаринган, мне нужно было пробежать минимум 10 км на сверхскорости;я скрывал его от посторонних глаз, активировал только тогда, когда был уверен, что на улице никого нет.Я не хотел оказаться прикованным к лабораторному столу в одной из лабораторий «Воут». Даже своей первой подруге в этом мире я ничего не говорил про своё додзюцу. Как говорится, береженого бог бережёт.

Глава 3

6 лет спустя.

Pov Мари Моро:

Я резко проснулась от очередного кошмара. Вновь тот же сценарий: первые месячные, внезапный всплеск силы, кровь выходит из-под контроля… и родители, застывшие в неестественных позах. Пот струился по спине, дыхание сбилось.

Огляделась: все ещё спали. До подъёма оставался целый час. Я быстро заправила кровать, умылась холодной водой, пытаясь смыть остатки кошмара, и с неожиданно приподнятым настроением направилась в комнату мальчиков.

Подойдя к кровати Райана, начала его энергично трясти: — Райан, вставай! Пойдём тренироваться! Сегодня должны прийти результаты экзамена — ты всё проспишь!

Сосед Райана, не открывая глаз, запульнул в меня подушкой: — Свали отсюда, дай поспать, изверг в юбке!

Райан с трудом приподнял голову — его состояние напоминало мёртвую рыбу.

Когда он приподнялся и откинул одеяло, оно сползло вниз, обнажая рельефные мышцы весьма симпатичного парня. Я невольно засмотрелась на его идеальную фигуру, но тут же смутилась и поспешила ретироваться: — Давай, Райан, умывайся и приходи в зал!

— Угу, — кивнул он, всё ещё протирая глаза. — Проваливай уже! — крикнул нам вслед сосед, которого мы разбудили своим шумом.

Райан вскоре присоединился ко мне в зале. Я уже вовсю тренировалась: метала сгустки крови то в шкаф, то в манекен, то в матрасы — всё, что нашла под рукой, использовалось как мишень.

Заметив его, я обрадовалась: — Ну что, спарринг? — Опять ты за своё? Не устала проигрывать? — усмехнулся он. — В этот раз всё будет иначе, — ответила я и отправила кровавый хлыст в его сторону, одновременно открывая небольшую рану на руке для подпитки атаки.

Но Райан уже стоял позади меня. Я была готова к этому и тут же отправила кровавый снаряд за спину. В это время он начал медленно идти в сторону, из его тела появились сразу две копии. Снаряды проходили сквозь них, словно они были нематериальны.

— Как ты это делаешь? — выдохнула я. — Оптические клоны, — объяснил он. — Просто перемещаюсь между местами с постоянной скоростью, из-за чего твоё зрение воспринимает меня сразу в нескольких местах.

Пока я пыталась осознать сказанное, обнаружила, что мои руки уже связаны старой скакалкой. — Чёрт, ты невыносим! — закатила глаза. — Напомни мне счёт: 240–0? — с ухмылкой спросил Райан. — Вообще-то 239–0. Тот раз не считается — я сама поскользнулась, — парировала я.

Под такие дружеские препирательства мы направились на уроки.

После всех занятий мы с Райаном сидели в компьютерном классе и ждали результатов. Месяц назад кураторша Ванесса сообщила нам потрясающую новость: Университет Годолкина объявил набор абитуриентов.

Университет Годолкина — место, где юных суперов учат осваивать полученные способности. После выпуска подростки получают шанс присоединиться к лучшим супергеройским командам и даже стать частью легендарной «Семёрки».

***

Дети, решившие попробовать свои силы, могли сдать экзамен онлайн. Мари загорелась этой идеей и заставила меня тоже его писать. И вот я стою возле неё, а она боится кликнуть на вкладку «Принятые абитуриенты».

— Я не могу, давай ты, — отодвинув мышку в мою сторону, сказала Мари. — Нажимай уже, — не выдержал я. — Не могу больше ждать!

Решившись, она кликнула. Две минуты мучительного ожидания — и вдруг: — О БОЖЕ МОЙ!!! МЫ ПРИНЯТЫ! — Мари подпрыгнула и бросилась меня обнимать.

Когда эмоции немного утихли, она неловко отодвинулась и потёрла голову: — Поздравляю, — тихо сказала она.

Почему я решил поступать в этот полностью спонсируемый «Воутом» проект для производства телезвёзд, а не героев? Всё просто: я понял, что из «Ред Ривера» по-другому не уйти.

Детей, которых не брали в семьи «Воут», увозили на фургонах в реабилитационный центр под названием ELMIRA. Вспоминая давно просмотренный сериал «Пацаны», я помнил что-то про лабораторию, где ставили опыты на суперах. Об этом намекнула даже наша кураторша Ванесса, с ней у нас сложились хорошие отношения. Возможно, только благодаря её просьбам мы ещё не на лабораторном столе. Именно поэтому она так настаивала на поступлении в академию героев.

Я помнил это название из сериала или выходил какой-то спин-офф? Жаль, что я, кроме основного сериала, ничего не смотрел… Всё повторяется. «Чёртово „Боруто“» я тоже не смотрел.

Pov Мари Моро:

Из всего «Ред Ривера» только двое учеников смогли поступить. Ванесса пожелала нам удачи и организовала машину до университета.

Сидя в машине, я смотрела в окно на удаляющиеся здания приюта. Рядом дремал Райан — даже в такой момент он умудрялся спать. Я улыбнулась. Впервые за долгое время внутри появилось ощущение… надежды.

Возможно, это действительно новый этап. Этап, где я смогу научиться контролировать свою силу, перестать бояться самой себя и доказать, что я не монстр. Что я могу быть героем.

Машина свернула за поворот, оставляя «Ред Ривер» позади. Впереди нас ждал Университет Годолкина.

Глава 4

Глава 4. Университет Годолкина

Мы с Мари прибыли в Университет Годолкина и направились в деканат, чтобы сдать документы. Мари была словно в сказке — она ходила, разинув рот, и осматривала всё вокруг, вертя головой так, что её короткие кудрявые волосы подпрыгивали в такт движениям. Неудивительно: в «Ред Ривер» она попала ещё ребёнком, и сейчас то, что открывалось перед её глазами, казалось ей новым и удивительным.

Я и сам не особо отставал. Было ощущение, будто я попал в американский фильм про школьников. Высокие сводчатые потолки, мраморные полы, стены, украшенные портретами выдающихся выпускников… Всё это разительно отличалось от серых коридоров приюта. Я невольно провёл ладонью по прохладной мраморной колонне — такая роскошь казалась почти нереальной.

Пока мы шли к деканату, Мари разглядывала статуи выпускникам Годолкина, ставшим популярными героями. — Смотри, Райан! — она потянула меня за рукав, указывая на массивную фигуру. — Это же Королева Мэйв.

— Круто— узнал я местную Чудо‑женщину, хотя до Дианы ей было далеко.

Рядом возвышался Поезд‑А, гордо выпрямивший спину в своём синем костюме. Чуть дальше — Глубина, застывший в позе, будто готовый нырнуть в невидимый океан. А рядом стояли статуи героев, которых я не помнил по сериалу: например, мужик по кличке Полярность — его фигура излучала едва заметное свечение даже в золотистом манументе.

— Как думаешь, мы когда‑нибудь будем здесь стоять? — тихо спросила Мари, заворожённо глядя на статуи. — Посмотрим, — усмехнулся я.

Дойдя до деканата, мы получили указания идти заселяться в общежитие. Мы с Мари решили встретиться после того, как разложим вещи.

Поднявшись на второй этаж, я наконец нашёл свою комнату — 213. Войдя внутрь, я сразу увидел своего соседа: он сидел за компьютером и играл в какой‑то шутер. Взглянув на меня мимолётным взглядом, он снова сосредоточился на игре.

— О, привет, ты мой новый сосед? Пиццу будешь? Бери там на столе, не стесняйся, у меня важная катка. — не отвлекаясь говорил паренек.

—Двигайся, чувак, ну что ты делаешь, он за коробкой! — кричал он кому‑то в войс‑чат.

Я подошёл ближе. Парень оказался забавным: невысокий, около 170 см, совсем не напоминающий супера своей комплекцией. Худой, с растрёпанными светлыми волосами и в очках с толстой оправой, которые постоянно сползали на кончик носа. На нём была растянутая футболка с логотипом какой‑то старой игры и спортивные штаны.

Закончив катку, он развернулся ко мне, откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся, демонстрируя щербинку между передними зубами. — Дэйв, — протянул он руку. — И да, я знаю, что не выгляжу как супер. Но моя фишка мне нравится больше, чем груда тупых мышц. У меня улучшенная реакция и зрение — это помогает мне разматывать в FPS‑играх. Жаль, что суперам нельзя выступать на про‑сцене. Поэтому я хочу стать судмедэкспертом. Точность, внимание к деталям — всё это пригодится.

Я сел на свою кровать представтлся и тоже немного рассказал о себе. Позже у разговорившись с соседом. начал расспрашивать Дэйва про университет. Больше всего меня интересовал один вопрос: — А как тут можно заработать деньги?

Дэйв откинулся на спинку кресла и хитро улыбнулся: — Популярность, братан. Чем ты популярнее, тем больше возможностей: реклама, контракты, спонсорские сделки. Даже «Воут» иногда подкидывает бонусы тем, кто хорошо светится в медиа. — И как ты сам зарабатываешь? — уточнил я. — Я мелкий стример. Меня смотрят в основном за скилл в играх. Ну и плюс моя способность даёт преимущество — я вижу мельчайшие детали, быстрее реагирую. Зрителям нравится.

Дэйв добавил, что есть ещё один способ — увеличенная стипендия: — Первая десятка рейтинга получает огромную прибавку. Но попасть в эту десятку почти невозможно. — Рейтинг? — переспросил я. — Совокупность популярности, силы и оценок поднимает тебя в рейтинге Годолкина. Им универ гордится. Но десятка — это элита. Там сплошь дети богатых семей или те, кто с пелёнок в медиа. Обычному парню вроде нас с тобой туда не пробиться.

Но я уже решил: это будет удобный случай заработать и устроиться в этом мире. У меня даже не было телефона только немного налички, подарок от кураторов «Ред Ривера» (которые мне, кстати, никогда не нравились). Кто‑то как раз во время нашего ухода ограбил их на сверхскорости.

Костюм тоже нужно будет купить: геройствовать в спортивках — не мой вариант.

— Слушай, а как вообще этот рейтинг работает? — я подался вперёд. — Есть какие‑то соревнования? Испытания?

Дэйв почесал затылок: — Ну, есть спарринги между учениками. Ещё задания от «Воут»: помочь полиции, поучаствовать в спасательных операциях, иногда даже дать интервью. И, конечно, оценки. Но главное — медийность. Если ты не светишься в соцсетях, не даёшь интервью, не участвуешь в ивентах — тебя просто не заметят.

Я задумался. В голове уже начали складываться первые планы.

— Смотри не переусердствуй. Тут любят ярких, но не тех, кто слишком выделяется. «Воут» не любит сюрпризов.

В этот момент в дверь постучали. Я открыл — на пороге стояла Мари, с рюкзаком за плечами и улыбкой до ушей. Рядом с ней стояла довольно миловидная блондинка — стройная, с короткими немного волнистыми волосами цвета спелой пшеницы и пронзительными голубыми глазами.

— Ну что, освоился? — спросила Мари. — Я щас кончу, — сказала блондинка, не переставая пялиться на меня.

— Эмма, Заткнись! — успокаивала Моро свою новую подругу.

—Мари, это и есть твой лучший друг? Как же я тебе завидую, — произнесла она с лёгким кокетством. — Привет, я Эмма, очень рада знакомству, — протянула мне руку блондинка. — Райан, я тоже рад, — ответил я, пожимая её ладонь.

Эмма тут же взяла инициативу в свои руки: — Пойдёмте, я вам всё покажу! Я тут уже второй год, так что знаю все короткие пути, лучшие места и самую вкусную еду в столовой. Она говорила быстро, энергично жестикулируя.

Глава 5

Глава 5.

Эмма уверенно повела нас с Мари по коридорам университета, оживлённо размахивая руками и то и дело оборачиваясь к нам.

— Сначала — кофешка! — объявила она с энтузиазмом, от которого её глаза заблестели ещё ярче. — Я просто обожаю пончики, которые там продают. Это что‑то невероятное, честное слово! Вы просто обязаны их попробовать!

Мы устроились за небольшим столиком у окна. Солнечный свет пробивался сквозь витражное стекло, рассыпаясь цветными бликами по скатерти. Эмма с восторгом поглощала очередной пончик, покрытый шоколадной глазурью и разноцветной посыпкой. Она откусывала крошечные кусочки, прикрывая глаза от удовольствия.

— Ммм, божественно! — промычала она с набитым ртом. — Райан, попробуй, это просто космос!

Я улыбнулся и незаметно оплатил счёт за всех троих, стараясь не привлекать внимания.

— Так как вы познакомились с Райаном? — Эмма с любопытством посмотрела на Мари, отставив пончик в сторону. Её взгляд стал более внимательным, будто она пыталась разгадать какую‑то тайну. — Вы так близки…

Мари улыбнулась, её лицо смягчилось, а в глазах заиграли тёплые воспоминания. — Наши семьи дружили много лет, — начала она, машинально теребя край рукава. — Мы с Райаном были соседями ещё с детства, поэтому он мне как брат.

— Как мило! — Эмма вздохнула и подмигнула мне. — Тебе очень повезло с такой подругой. Настоящая связь, проверенная временем.

Я не стал реагировать на вранье подруги, видимо, она хотела забыть время в Ред Ривере.

После перекуса Эмма, полная энергии, предложила показать нам университет. Она энергично вела нас по коридорам, рассказывая о самых интересных местах с таким воодушевлением, будто сама впервые здесь оказалась. — А вот здесь у нас библиотека — настоящая сокровищница! — указывала она. — А там — лаборатория биотехнологий. Но самое крутое — это стадион! Идёмте скорее!

Вскоре мы оказались на стадионе Годолкина. Перед нами открылся огромный стадион, поражающий своими масштабами. В центре располагалась площадка для спаррингов, окружённая специальными тренажёрами для суперов: огромные гири, штанги с нестандартными дисками, боксёрские груши разных размеров и плотности — некоторые из них выглядели так, будто могли выдержать удар танка. По периметру шла огороженная дорожка, на которой сейчас бегал спидстер в облегающем спортивном костюме.

Заметив его, я невольно напрягся. Скорость бегуна была намного ниже моей максимальной. Я тренировал скорость почти каждый день, хотя возможности точно измерить её у меня не было. Знания ниндзя помогали: используя стиль бега, который я практиковал в мире шиноби, я разгонялся до невероятных скоростей.

— И зачем ты нас сюда привела? — спросила Мари у подруги, слегка нахмурившись. — Сейчас увидишь главное шоу сезона! — ответила Эмма, указывая на блондина, выходящего на площадку. Он двигался с какой‑то особой грацией, будто каждое его движение было рассчитано до миллиметра. — Это Golden Boy — номер 1 в рейтинге. Ну как он тебе? — Ничего особенного, — отозвалась Мари, скептически приподняв бровь. — Ничего особенного?! — Эмма всплеснула руками. — Да он как одна большая огненная конфетка! Посмотри, какой он красавчик, какая аура! Он же просто излучает силу!

Меня тоже привлекло происходящее. Этот человек — топ‑1 в рейтинге, в который я хотел попасть. Мне стоило узнать его силы, понять, с кем придётся конкурировать.

Golden Boy начал спарринг против парня с глупым именем — Невероятный Стив. Бой не представлял из себя ничего особо зрелищного: Golden Boy оглушил противника прямым ударом в лицо, а затем оторвал ему руки, разбрызгивая кровь. Но оказалось, что у Стива была усиленная регенерация — стоило приложить его руки обратно к туловищу, как они мгновенно срослись.

Это дало мне полезную информацию о способностях Golden Boy. Он окружал себя огненной аурой и владел рукопашным боем на неплохом уровне. Конечно, это не тайдзюцу Скрытого Листа, но тоже весьма впечатляюще. Я также отметил его невероятную физическую силу и то, как хладнокровно он действовал в бою.

После боя Мари уверенно заявила, сжав кулаки: — Скоро и я там буду. — Где? На ринге? — уточнила Эмма, удивлённо приподняв брови. — В десятке лучших во главе рейтинга, — сказала Мари со стопроцентной уверенностью, и в её глазах загорелся тот самый огонь, который я знал с детства. — Я докажу, что достойна этого места.

Закончив с просмотром шоу, Мари обратилась к Эмме: — Дай телефон, хочу посмотреть расписание. Эмма замерла с открытым ртом: — Что? У тебя нет телефона? Ты что, сектантка? — Что за хрень? — пробормотала Мари, изучая распечатанное расписание.

— У меня нет занятий у профессора Бринка, — добавила она. — Я же записывалась… Точно помню, что выбирала именно его курс!

Решив разобраться с этим вопросом, мы с Мари, попрощавшись с Эммой, направились к профессору Бринку.

На входе в его кабинет сидела секретарша азиатского происхождения. Мари, похоже, уже откуда‑то её знала. Подойдя ближе, она уверенно произнесла: — Здравствуйте, Джордан, верно? Джордан Ли. Ты потрясающая, просто вау! Второе место в рейтинге — это невероятно. — Ага, если хочешь автограф профессора, сначала купи книгу, — без особого интереса к разговору ответила девушка, не отрываясь от экрана компьютера. — Я по другому вопросу, — голос Мари стал твёрже. — Тут какая‑то ошибка. Я записалась к Бринку на курс по борьбе с преступностью, а у меня нет его в расписании. — Фамилия? — коротко бросила Джордан. — Моро, Мари Моро, — чётко произнесла моя подруга. — Всё, я вижу проблему. Тебе отказано, — секретарша пожала плечами, будто сообщала что‑то само собой разумеющееся. — Но как? Я же перепроверила все анкеты, — в голосе Мари зазвучали нотки отчаяния. — Слушай, — Джордан откинулась на спинку кресла и впервые посмотрела на нас прямо. — Все первокурсники хотят стать борцами с преступностью, подписать контракт с городом, работать в криминалистике. Но это всё мечты. Есть те, кто крутится в этом с детства, уже раскрывали преступления, имеют миллионы подписчиков. А тебя даже в соцсетях нет. — Я хочу увидеть Бринка, — потребовала Мари, и её лицо покраснело от возмущения. — Он занят. Я могу отказывать как его личный секретарь, — отрезала Джордан. — Так это значит, ты решила, что я не подхожу? — разозлилась подруга.

Чтобы она не наделала глупостей, я решил вмешаться: — Тише, тише, дамы, успокойтесь, — я мягко положил руку на ладонь секретарши, а затем обратился к Джордан, ловя её взгляд. — Уважаемая Джордан, можно ли записать мою подругу на приём к профессору?

Девушка на мгновение замерла, потом вздохнула и перевела взгляд на компьютер: — Ладно, я посмотрю, когда есть окошко.

В этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда вышел седой мужчина в строгом костюме. В руке он держал пистолет, направленный прямо на секретаршу. — Джордан, — произнёс Бринк и выстрелил.

Я на чистых рефлексах поймал пулю рукой, даже не задумываясь. Время будто замедлилось на долю секунды. — Что за… — ахнула Мари, широко раскрыв глаза. — Отличная реакция, — удивился Бринк, опуская пистолет. — Напомните, как вас зовут? — Райан Ролланд, первокурсник, — ответил я, всё ещё держа пулю между пальцами. — Мистер Ролланд, вы уже выбрали курсы, на которые планируете записаться? — Пока думаю, но моя подруга рекомендовала ваш курс по борьбе с преступностью. Ей отказали. — Джордан, запиши мистера Ролланда и его подругу на мои занятия, — приказал профессор. — Хорошо, — ответила она уже мужским голосом.

Повернувшись, я увидел уже не девушку, а парня азиатской внешности. Это, мягко сказать, немного шокировало меня. Я что, только что флиртовал с трансом?

Попрощавшись с профессором, мы ушли. Мари очень сильно благодарила меня за помощь, её глаза светились от радости. — Спасибо, Райан! Ты настоящий друг, — она обняла меня. — Пойдём погуляем? Отпразднуем моё зачисление!

Но у меня были другие планы на вечер. — Прости, Мари, — я слегка улыбнулся. — Я правда устал и хочу отдохнуть. Пойду в комнату.

Её лицо на мгновение помрачнело, но она быстро взяла себя в руки. — Ладно… Тогда я, наверное, погуляю одна, — немного грустно сказала Мари. — Завтра увидимся, — пообещал я.

P/s на бусти уже на две главы больше

Глава 6

Глава 6.

Я сидел на краю кровати в своей комнате , уставившись в окно. За стеклом медленно сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие фиолетовые тона. В голове крутились события минувшего дня — слишком много всего произошло за какие‑то несколько часов.

Мысли невольно вернулись к профессору Бринку. Я вспомнил, как впервые наткнулся на его книги в библиотеке «Ред Ривера». В основном там были дурацкие комиксы и авторские книги героев по типу «Как стать успешным за 7 дней», но среди этой груды хлама я нашёл труды профессора.

Бринк изучал суперов, анализировал их отличия от людей, разбирал способности на примерах популярных героев. Его работы выделялись глубиной и научной строгостью — он не просто описывал подвиги, а пытался понять природу сверхспособностей.

Теперь я понимал, почему моя реакция его так заинтересовала. Не каждый спидстер может поймать пулю почти в упор. Обычно, когда спидстер входит в режим ускорения, ему сложно концентрироваться на мелочах — тело начинает двигаться быстрее, но время не замедляется. Чтобы поймать пулю, а не просто увернуться от неё, требуются сверхчеловеческая реакция и абсолютная концентрация.

Я вздохнул и провёл рукой по лицу. Мари наверняка обиделась, что я отказался с ней погулять. Но у меня были причины: мне нужно было разобраться в своих способностях, проверить пределы возможностей. И стадион Годолкина казался идеальным местом для этого.

Выйдя из общежития, я направился к стадиону. Воздух был прохладным и свежим, наполненным запахом приближающейся осени. Фонари отбрасывали длинные тени на дорожки кампуса, а вдалеке слышались голоса студентов, наслаждавшихся последними тёплыми вечерами.

На подходе к стадиону из охранной будки вышел седой дед в форменной куртке: — Эй, парень, стадион закрыт, приходи утром, — хрипло бросил он.

Я остановился, на мгновение задумался, а затем активировал шаринган. Красные узоры закружились в радужке, и я мягко внушил охраннику: — Ты ничего не видел. Удали записи камер за сегодняшнюю ночь.

Дед замер на мгновение, затем кивнул и вернулся в будку, бормоча что‑то себе под нос.

Стадион встретил меня тишиной и мягким светом прожекторов. Больше всего меня привлекли спидометры — устройства, показывающие скорость бегущих спидстеров. Мне всегда было интересно проверить свои возможности.

Разбежавшись, я рванул по прямой дорожке. Ветер свистел в ушах, а мир вокруг размывался в полосы цвета. Спидометр мигнул и выдал результат: 5000 км/ч — примерно 4.2 Маха.

Результат меня ошеломил. Если верить телевизору, А‑Трейн поставил новый рекорд, обогнав Марафона, разогнавшись до 1600 км/ч (1,3 Маха) и получив звание «Самый быстрый человек на Земле». Что послужило такой огромной разницей? Тренировки? Стиль бега ниндзя? Или шаринган как‑то повлиял на мой организм?

Не останавливаясь, я перешёл на круговую трассу. Здесь скорость оказалась ниже — всего 3800 км/ч. Но стоило активировать шаринган, как стрелка спидометра подскочила до 5200 км/ч.

Последний эксперимент — прямая трасса с активным шаринганом. Я сосредоточился, позволил полностью отдаться силе, и рванул вперёд. Спидометр замерцал и показал 6500 км/ч — около 5,4 Маха.

Удовлетворение волной накрыло меня. Я улыбнулся, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Пробиться в десятку лучших остается вопросом времени.

С поднятым настроением я направился обратно в общежитие. Но на полпути моё внимание привлекло странное оживление в парке неподалёку. Группа спецназовцев в тактическом снаряжении гналась за каким‑то супером.

Решив проследить, я применил знания скрытности из мира шиноби — те самые приёмы, которым нас учили на первом курсе академии. Прижавшись к стене здания, я скользнул в тень, став практически невидимым.

Кудрявый парень бежал через парк, с удивительной лёгкостью переворачивая машины спецназа. Он явно обладал недюжинной силой. Но внезапно его ноги будто что‑то связало — он споткнулся и упал.

Я узнал этот приём. Мари.

Беглец поднялся, и я уже приготовился вмешаться — Мари с ним явно не справится. Но в этот момент появился незнакомый парень, управляющий металлом. Одним движением он прижал беглеца между машинами, а оперативники, надев на него маску, быстро усыпили его.

Всё произошло слишком быстро и слишком слаженно. Что‑то здесь было не так.

Я продолжил следить. Оперативники унесли спящего подростка в подвал под Годолкином. Но там я уже не мог скрытно наблюдать — слишком много охраны, слишком мало укрытий. Пришлось прекратить слежку.

Вернувшись в комнату, я обнаружил Дэйва всё там же — за компьютером, яростно сражающегося в шутере. Он даже не заметил моего прихода.

Не став его отвлекать, я взял кусок холодной пиццы со стола, запил его водой из бутылки и поставил будильник пораньше — завтра первый учебный день, нельзя опоздать.

Устроившись на кровати, я закрыл глаза. В голове крутились мысли о том странном задержании что тут не чисто. Но усталость взяла своё, и я погрузился в сон.

От Автора: на бусти 7,8,9 главы уже готовы на бусти

Глава 7

Глава 7.

Проснувшись утром, я потянулся, разминая затекшие мышцы. Вчерашние тренировки дали о себе знать — руки и ноги слегка ныли, но это была приятная, правильная боль. Даже суперы устают. Умывшись холодной водой, я почувствовал прилив бодрости. Впереди ждал первый полноценный учебный день в Университете Годолкина.

Первая пара — «Этика героя». Аудитория оказалась просторной, с панорамными окнами, выходящими на центральный двор университета. Профессор, сухопарый мужчина с пронзительным взглядом, рассказывал о моральных дилеммах, с которыми сталкиваются суперы:

когда допустимо применение силы;как балансировать между личной жизнью и долгом;этические границы использования способностей.Лекция оказалась неожиданно интересной — некоторые кейсы заставили задуматься. Например, случай, когда супер остановил грабителя, но при этом разрушил половину торгового центра. Где грань между героизмом и разрушением?

Вторая пара — «Менеджмент: монетизация личного бренда». Здесь всё было предсказуемо: нам объясняли, как правильно вести соцсети, заключать рекламные контракты, создавать уникальный имидж. Профессор с улыбкой говорил: — Ваш супергеройский костюм — это ваш логотип. Он должен быть запоминающимся, узнаваемым и продаваемым!

Особой пользы от занятия я не получил — всё это больше походило на курс по самопродвижению, чем на серьёзную науку.

**

Возвращаясь с пар, я заметил Мари и Эмму на аллее перед главным корпусом. Мари энергично махала мне рукой: — Райан, сюда!

Подойдя ближе, я поздоровался с девушками. Мари тут же начала рассказывать: — Представляешь, вчера помогла остановить супера, обдолбанного наркотиками! Он бегал по городу, переворачивал машины… Теперь меня можно называть официально героиней. — Круто! — восхитилась Эмма. — Жаль, что не засняла — так бы стала популярной в соцсетях.

Мы двинулись в сторону кафетерии, обсуждая события вчерашнего дня. Но не успели дойти до входа, как нас остановил парень, которого я видел вчера — тот самый, что управлял металлом при задержании беглеца.

Эмма сразу его узнала: — О боже, Андре, привет! Я Эмма! — Ага, привет, — коротко бросил тот, явно не проявляя особого интереса к Эмме. Он обратился к Мари: — Можно тебя на пару слов?

Мари с подозрением, но всё же согласилась отойти в сторону.

Пока парочка отошла, я спросил у Эммы: — Кто это? — Андре Андерсон, третье место в рейтинге! — восторженно зашептала Эмма. — Сын героя по имени Полярность. Говорят, у него невероятные способности к манипуляциям металлом как у его отца. И он такой… !

Пока Эмма делилась своими романтическими предположениями о том, зачем Андре понадобилась Мари наедине, у меня в голове созрел план. Это хороший шанс. Я решил подойти ближе к беседующей парочке — их диалог уже явно подходил к концу.

— В десять в криминалистике, если передумаешь, — сказал Андре Мари, потихоньку отходя.

В этот момент я вмешался: — Эй, чувак, Андре, кажется? — обратился я к нему. — Не хочешь подраться?

Услышав меня, Мари сразу вмешалась: — Райан, ты не правильно понял! Я уже отказалась! — словно оправдываясь, говорила она.

Я непонимающе уставился на неё: — От чего отказалась?

— Братан, успокойся, — усмехнулся Андре. — Ты вроде как бойфренд или типа того? — Я не её парень, — пояснил я. — Я просто хотел предложить спарринг. Все, кого я видел здесь, какие‑то слабенькие. Вот я и подумал: может, человек из первой десятки сможет меня удивить?

Уладив все недомолвки, мы договорились о спарринге на завтра — сегодня Андре был занят.

**

За вкусным обедом в кафетерии Я, как обычно, ел за троих, как и у других спидстеров, у меня был ускоренный метаболизм, час бега примерно потреблял 3000 калорий. Мари рассказала, чего хотел от неё Андре. — Он похвалил меня за стойкость вчера ночью при поимке того наркоши, — говорила она, помешивая суп. — И предложил вместе потусить сегодня вечером. Сказал, что там будет даже Golden Boy и его девушка. — И что ты ответила? — заинтересованно спросила Эмма. — Отказалась, конечно. — Да ладно тебе! — Эмма всплеснула руками. — Это же шанс попасть в элиту! Представь, какие возможности откроются!

Я доел сэндвич, попрощался с девушками и направился в библиотеку. Сегодня я решил поднять свой уровень знаний с шаринганом это было проще простого. Всё, что я читал или видел, запоминалось с идеальной точностью. Этим «читом» я пользовался с тех пор, как пробудил шаринган: наблюдал за тренировками ниндзя и читал всю академическую библиотеку в мире шиноби. Да, там это считалось дурным тоном, но меня это не останавливало — как говорится, не пойман — не вор.

В библиотеке я погрузился в учёбу. С помощью шарингана я быстро освоил:

продвинутый курс физики — особенно разделы о кинетической энергии и аэродинамике, важные для понимания моих скоростных возможностей;биологию с углублением в генетику и мутацииосновы материаловеденияпсихологию массБиблиотека в это время дня была почти пустой — неудивительно, в эпоху смартфонов и компьютеров мало кто сюда заглядывал. Если бы у меня был телефон или ноутбук, я бы, наверное, тоже не пришёл.

**

После библиотеки я отправился на стадион — тренироваться уже не ночью, а днём. Здесь было много студентов, но большинство явно позировали под камерами — работали на соцсети.

Сегодня я взял специальные метательные ножи и начал отрабатывать технику:

бросал сразу по три ножа за раз, с двух рук;практиковал рикошеты в полёте — заставлял ножи отскакивать друг от друга;увеличивал скорость бросков до сверхчеловеческой.Закончив тренировку уже под вечер, я направился в общежитие. По пути заметил Мари — она стояла в окружении университетской элиты около золотого Porsche 911. На ней было новое платье, волосы уложены, макияж безупречен. Рядом стоял Андре и что‑то ей говорил, а Golden Boy с девушкой наблюдали со стороны.

Не став привлекать внимания, я молча прошёл мимо. Надеюсь, Андре завтра будет в состоянии на спарринг, а то в последнее время уходит много денег на посиделки в кафе, так что стоит попросить соседа сделать ставку на меня в завтрашнем противостоянии.

P/s от автора: на бусти уже на 3 главы больше.

Глава 8

Утро выдалось солнечным и ясным. Лучи яркого солнца пробивались сквозь оконное стекло, рассыпая золотистые блики по полу комнаты общежития. Я стоял у окна, любуясь безоблачным небом и свежим видом кампуса — деревья в парке отливали сочной зеленью, а дорожки блестели после утренней поливки. В голове крутились мысли о предстоящих занятиях и о том, как лучше распределить время для тренировок.

После завтрака и пары по тактике супергероев у меня образовалось окно между занятиями, и я решил вернуться в комнату — нужно было обдумать стратегию дальнейших тренировок. Войдя внутрь, я застал Дэйва за компьютером: он смотрел какое‑то видео с включённым звуком.

— Бро, это же вроде твоя подруга? — он кивнул на экран, не отрывая взгляда от происходящего.

На видео была Мари. Она сосредоточенно работала со своей способностью: не лечила напрямую, а управляла кровью пострадавшей, заставляя её сворачиваться и закупоривать рану на шее девушки,. Движения Мари были точными и выверенными — она слегка шевелила пальцами, словно дирижёр, управляющий невидимым оркестром. Диктор на фоне восторженно рассказывал, как девушка спасла жизнь истекающей кровью посетительницы клуба «Небоскрёб»: — Благодаря быстрой реакции Этой девушки, жизнь посетительницы удалось спасти!

Сердце сжалось от тревоги за подругу. Я тут же решил пойти к ней — узнать, в порядке ли она, ни что там случилось. Быстро попрощавшись с Дэйвом, я направился к комнате Мари.

Постучав, дверь мне открыла Эмма.

— Привет, Райан. — Привет а ты не знаешь где Мари? — сразу спросил я. — Её вызвали к Бринку, — ответила Эмма, теребя край футболки. — Наверное, похвалить. Ты же уже видел? Она теперь во всех соцсетях! — Ага, видел, — пробормотал я, но что‑то внутри тревожно сжалось.

Интуиция подсказывала: что‑то не так. Я направился к кабинету Бринка, но не успел дойти — встретил Мари. Она шла, опустив голову, плечи её дрожали, а на щеках блестели следы слёз.

Я подошёл, обнял её за плечи: — Что случилось? — Меня отчислили, — она зарыдала, прижавшись ко мне. — Райан, меня исключают…

После того как она немного успокоилась, Мари рассказала, что произошло вчера вечером. — Эти псевдогерои нанюхались наркоты в клубе, — сквозь слёзы говорила она. — Один из них случайно поранил девушку — порезал ей шею своей силой. Они испугались и сбежали, оставив её истекать кровью. А я… я просто не могла пройти мимо. Использовала свою способность, чтобы управлять кровотоком — заставила кровь свернуться и закупорить рану. Я спасла ей жизнь.

Голос Мари дрожал, но она продолжила: — Бринк вызвал меня сегодня утром. Сказал, что если все узнают правду, что будущие герои оставили жертву истекать кровью это испортит их имидж. Всю вину скинули на меня — будто это я ранила ту девушку. Я сказала, что буду жаловаться, а он ответил: «Кто поверит неизвестной сироте?»

Ярость закипала внутри, разливаясь по венам горячим потоком. В груди всё сжалось от несправедливости. — Пойдём, — твёрдо сказал я, беря Мари за руку. — Мы вернёмся к Бринку. И он извинится. Или я сотру его в порошок.

Мы направились обратно к кабинету. По дороге встретили секретаршу‑трансгендера — она шла от кабинета на выход, нервно оглядываясь. Мы молча прошли мимо, и вот уже знакомая дверь перед нами.

Я решительно толкнул дверь — и замер.

Перед нами открылась ужасающая картина: Golden Boy стоял посреди кабинета, охваченный огненной аурой. Пламя окутывало его фигуру, а от тела Бринка оставались лишь пепел и тлеющие угли.

Заметив нас, блондин обернулся. В его глазах читался неподдельный страх. — Я не хотел, — прошептал он. — Мне пришлось... Вы не знаете праду про Вудс.

Мари вцепилась в мою руку, её пальцы дрожали. — Хорошо, — тихо сказала она. — Мы ничего не видели. И уже уходим. Она потянула меня назад, к выходу. — Ну зачем вы пришли?! — яростно выкрикнул Люк. Его тело снова начало окутываться пламенем. — Вы не должны были этого видеть!

Не раздумывая ни секунды, я схватил Мари на руки и на сверхскорости вынес её прочь из здания, подальше от опасности. Оставив её в безопасном месте — в тени раскидистого дуба у общежития, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая пёстрый узор на земле, я вернулся к кабинету профессора.

Люк всё ещё был там, пламя вокруг него пульсировало. — Ты не должен был этого видеть,

— Что такое, Вудс, просто успокойся и расскажи мне.— примирительно поднял я руки.

Вместо объяснений он бросился на меня, выпустив струю пламени. Я активировал сверхскорость мир вокруг замедлился, звуки стали глухими, цвета — более насыщенными. Уклонившись от огненного потока, я рванул вперёд, сокращая дистанцию.

Люк ударил кулаком, окутанным пламенем, — я ушёл в сторону, одновременно нанося резкий удар ребром ладони по внутренней стороне его бедра. Противник зашипел от боли, но тут же ответил круговым ударом ноги, усиленным огненной аурой. Я успел подставить блок предплечьем, отлетел к стене, но мгновенно восстановил равновесие.

Комната наполнилась дымом и жаром. Люк взмахнул рукой — огненный хлыст пронёсся в сантиметре от моего лица. Я перекатился, схватил стул и метнул его в противника — тот с треском разлетелся в воздухе, сбитый огненным шаром.

Противник взлетел, окутанный пламенем, и обрушил на меня шквал огненных снарядов. Я уворачивался, перепрыгивал через мебель, использовал каждый предмет как временное укрытие.

— Просто сдохни — крикнул Люк, снова взмывая в воздух.

Я подскочил к нему вплотную, пока он перезаряжал огненную атаку, и провёл серию ударов:

Сближаясь, я резко выбросил локоть вперёд — удар в солнечное сплетение заставил Люка согнуться пополам, хватая ртом воздух. Мгновенно шагнул в сторону, нога взметнулась в коротком, резком движении — пинок по подколенному сгибу заставил его опуститься на одно колено. И прежде чем он успел отреагировать, ладонь хлестнула по шее сбоку: не с силой, способной травмировать, а с точным расчётом — сбить дыхание, нарушить концентрацию, лишить ясности мысли.

Люк отшатнулся, но успел создать огненный щит, оттолкнувший меня к стене. Разбив окно ударом ноги, он выпрыгнул наружу. Я не дал ему уйти, бросился следом, ухватив за край куртки. Мы оба вылетели из окна, продолжая схватку уже на открытом пространстве.

Мы рухнули на газон перед зданием, перекатились и вскочили на ноги. Вокруг начали собираться студенты. Кто‑то доставал телефоны, снимая происходящее на видео. — Смотрите, это Люк дерётся с каким‑то парнем! — Люк, Избей его! — Кто этот тип? — Да откуда я знаю, но он неплохо держится против топ‑1!

Люк взлетел над площадью, окутанный огненной аурой, и обрушил на меня поток пламени. Я сделал сальто назад, перекатился, затем рванул вперёд, используя скорость, чтобы сократить дистанцию.

— Ты слишком самоуверен! — крикнул я, уворачиваясь от очередного огненного шара. — А ты слишком глуп, чтобы выжить! — ответил Люк, создавая огненный вихрь вокруг себя.

Он взмыл выше, готовясь обрушить на площадь мощный огненный заряд. Но я не дал ему этого сделать: прыгнул, оттолкнулся от фонарного столба и в полёте нанёс точный удар с разворота — стопа прошлась по рёбрам противника, заставив его резко выдохнуть и потерять концентрацию.

Пламя вокруг Люка дрогнуло. Я воспользовался моментом:

Я рванулся вперёд, оказавшись вплотную к Люку. Быстрые, хлесткие удары по нервным узлам — раз, два, три! — классический приём тайдзюцу сработал безотказно: мышцы противника на мгновение свело, он потерял координацию. Не давая опомниться, я резко подсёк его ногу — Люк покачнулся и тяжело рухнул на землю.

В этот момент на площадь выехали несколько чёрных фургонов. Из них высыпали оперативники в масках. — Отойти! — приказал командир. — Это дело корпорации «Воут».

Они быстро надели на Люка усыпляющую маску и погрузили в машину.

Мари подбежала ко мне, тяжело дыша: — Ты в порядке? — Да, — я вытер пот со лба, после первой схватке в этом мире.

Вокруг нас студенты продолжали снимать видео, обсуждать произошедший бой.

P/s от автора (на бусти прода готова)

Глава 9

Я ещё не успел прийти в себя после схватки с Люком — в голове до сих пор эхом отдавались грохот пламени, звон разбитого стекла. Мысли путались, а тело всё ещё гудело от напряжения, будто каждая мышца помнила каждое движение боя. Но не успел я перевести дух, как ко мне подбежали его друзья — в их числе был Андре, с напряжённым лицом и сжатыми кулаками. Следом за ними появилась секретарша Бринка, Джордан, — бледная, с дрожащими руками, прижимающая к груди папку с документами.

Андре сразу начал меня допрашивать, голос его звучал резко, почти обвиняюще: — Что здесь произошло? Где Люк? Отвечай чётко!

— Этот долбаный псих убил Бринка! — ответила за меня Мари, всё ещё находясь в шоке. Её голос дрожал, глаза были широко раскрыты, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. — Я сама это видела… — Что за херню ты несёшь? — нахмурился Андре, переводя взгляд с меня на неё. — Люк не мог… — Он сжёг его при мне, — твёрдо дополнила Мари, глядя прямо в глаза Андре.

Её голос сорвался, и она замолчала, закусив губу. Вокруг нас уже собралась небольшая толпа. Студенты перешёптывались, показывали на нас пальцами

Мы долго обсуждали случившееся. Андре отказывался верить, нервно проводил рукой по волосам, то и дело бросая на меня подозрительные взгляды. Джордан бледнела с каждым новым словом, её пальцы всё крепче сжимали папку. Кто‑то предлагал вызвать охрану, другие настаивали на том, чтобы немедленно найти Люка. Но вскоре прозвенел звонок, и всем пришлось разойтись на занятия.

Тем временем в соцсетях уже вовсю бушевали обсуждения: люди гадали, из‑за чего случилась драка, строили теории, выкладывали обрывки видео, снятые на площади. Одни писали, что Люк сошёл с ума, другие утверждали, что это была спланированная атака. Хэштеги #УбийствоВГодолкине и #СмертьБринка набирали тысячи репостов за минуты.

И вот, когда напряжение достигло пика, «ВОУТ News» выпустили официальное заявление.

«Инцидент в университете Годолкина: ситуация под контролем

Случившееся никоим образом не характеризует университет Годолкина. Подобный случай был единичным. Всем известный профессор Бринкоф был зверски убит одним из супертеррористов, проникших на территорию кампуса.

Однако благодаря смелости студентов он был остановлен и уже нейтрализован Golden Boy вместе с первокурсниками Райаном Роландом и Мари Моро.

В ходе расследования выяснилось, что разум Golden Boy был под контролем супертеррориста — тот использовал ментальную манипуляцию, чтобы заставить Люка атаковать. Благодаря командной работе студентов — Райана Роланда и Андре Андерсена — удалось спасти друга, не навредив окружающим. Университет выражает благодарность всем участникам инцидента за проявленную выдержку и героизм».

Новость мгновенно разлетелась по сети. Хэштеги #ГероиГодолкина и #СпасениеЛюка вышли в тренды. В комментариях одни восхищались нашей «смелостью», другие сомневались в официальной версии, третьи требовали подробностей.

***

Вскоре меня и Мари вызвали к декану — Индире Шети. Мы шли по коридорам университета, и я ловил на себе любопытные взгляды: кто‑то кивал, кто‑то шептал что‑то соседу, а одна девушка даже достала телефон, будто хотела сделать селфи со мной.

Кабинет Индиры оказался светлой комнатой с панорамным окном, за которым раскинулся кампус: зелёные газоны, дорожки, обсаженные цветущими кустами, студенты, спешащие на пары. Сама декан встретила нас стоя у стола — высокая, с прямой спиной, в строгом, но элегантном костюме. Её лицо, обычно суровое, сейчас выражало что‑то вроде материнской заботы.

— Я понимаю, что вы пережили шок, — начала она, жестом приглашая нас сесть. — Но прошу вас не распространять подробности увиденного. Разум Люка действительно был под контролем. Это объясняет его действия.

Я взял инициативу на себя: — Мы с Мари понимаем и не виним Люка за нападение, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Он был не в себе. Мы просто хотим, чтобы ему помогли. — Правильно мыслите, — одобрительно кивнула Индира. — Ваша командная работа спасла не только Люка, но и репутацию университета. Вы действовали хладнокровно и решительно. Это именно те качества, которые мы воспитываем в наших студентах.

Мы поговорили ещё пару минут — о будущем, о перспективах, о том, как важно сохранять хладнокровие в критических ситуациях. Индира рассказала, что Люка поместили в медицинский блок под наблюдение специалистов ВОУТ, и что есть шанс вернуть его в нормальное состояние. В конце она улыбнулась и добавила: — Будьте готовы к будущей славе. Вы — будущие герои. И мир должен это знать.

После этого нас отпустили.

***

Следующий день начался неожиданно. Я шёл по дорожке к главному входу университета, наслаждаясь утренним солнцем и пытаясь собраться с мыслями, как вдруг заметил, что все вокруг меня снимают на телефоны. Кто‑то прятал камеру за книгой, кто‑то откровенно наводил объектив, делая вид, что просто проверяет время. Перешёптывания за спиной стали громче, а когда я подошёл ближе к зданию, пара девушек буквально выскочила из‑за угла, ведя прямую трансляцию, и окружила меня. — Какого это быть топ‑5 рейтинга? — с восторгом спросила одна, тыча в меня смартфоном с включённой камерой. Её глаза горели фанатичным блеском. — Райан, а у тебя есть девушка? — выпалила другая, чуть ли не тыкаясь телефоном мне в лицо. — Ты такой крутой! А правда, что ты спас Голден боя?

Я остановился, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё бурлило от раздражения. — Простите, можно на секунду ваш телефон? — вежливо, но твёрдо попросил я у первой девушки. Она растерянно протянула гаджет. Я быстро открыл приложение рейтинга супергероев и убедился:

Райан Ролланд — топ 5;Мари Моро — топ 8.

Неожиданно. Я, конечно, хотел попасть в десятку, но не думал, что это случится так быстро. И уж точно не ожидал, что моё имя будет греметь на всю страну.

Коротко поблагодарив девушку, я ловко проскользнул мимо назойливых недо интервьюеров и направился внутрь университета.

У входа в главный корпус меня окликнули: — Эй, Райан! Подожди!

Я обернулся. Ко мне, ловко маневрируя на костылях, шёл парень лет тридцати. На футболке у него красовалась надпись «Годолкин», а в руках он держал какой‑то пакет. — Привет, я Джев, занимаюсь соцсетями в Годолкине, — представился он, протягивая смартфон. — Вот, держи. Это тебе. — Это мне? — удивился я, беря в руки новенький, блестящий гаджет. — Да. У себя в комнате ты ещё найдёшь войтпад, войтподсы, колонку войтфай и вибромассажёр от ВОУТ, — улыбнулся Джев. — Мы предоставляем девайсы от наших партнёров и специальные контракты первой десятке рейтинга. Твоя схватка с Golden Boy взорвала интернет — видео набрало больше десяти миллионов просмотров за ночь. — А с чего это? — засомневался я. — То есть… спасибо, конечно, но почему именно мне? — Потому что ты теперь звезда, — подмигнул Джев. — У тебя скоро интервью для «ВОУТ Today», так что… есть во что переодеться? Я растерянно кивнул. — Отлично, тогда жду тебя в пресс‑центре через час. Не опаздывай!

Он подмигнул и, ловко развернувшись на костылях, скрылся за углом.

Я стоял, сжимая в руке новенький смартфон, и осознавал: так началась моя новая жизнь популярного героя. Мир вокруг изменился за считанные дни — вчера я был обычным первокурсником, а сегодня уже топ‑5 в рейтинге, с контрактами, интервью и толпами фанатов. И главное — я не понимал, что это только начало.

P/s На Бусти вышло продолжение.

Глава 10

На самом деле у меня не было во что переодеться. Старая куртка , джинсы и кроссовки, видавшие лучшие дни три сезона назад, — вот и весь мой гардероб. Но выбора не оставалось я пошел в чем было. Подходя я замети Джефа, он махал мне рукой у входа в пресс‑центр Годолкина.

— Райан, сюда! — крикнул он, подпрыгивая на своих костылях с ловкостью, которой позавидовал бы любой акробат. — Не волнуйся, о том что на тебе надето. Тут подберут что‑нибудь.

Пресс‑центр бурлил, как кипящий котёл. Фотографы носились туда‑сюда, словно пчёлы в улье, операторы спотыкались о провода, ассистенты с папками бежали, будто опаздывали на последний поезд. Вспышки камер мелькали, как зарницы перед грозой. Я невольно замедлил шаг, чувствуя себя муравьём, попавшим на съёмочную площадку голливудского блокбастера.

Джев подвёл меня к высокой женщине в строгом деловом костюме, с причёской, уложенной так идеально, что, казалось, ветер не смел бы к ней прикоснуться. — Кортни, шалава драная… — начал Джев с широкой улыбкой. — …прости, это я с восхищением, —неловко поправился он. — Я поняла, — невозмутимо ответила девушка, едва заметно улыбнувшись краешком губ. — А это, видимо, тот самый Райан, — повернулась она ко мне. — Привет, я Кортни Фортни, продюсер ВОУТ, отвечаю за твоё интервью один на один с Хэйли Миллер. У тебя есть во что переодеться?

Джев отрицательно помахал головой. — Тащите Баленсиагу! — громко крикнула Кортни своим помощникам. — И несите сразу три варианта: чёрный, серый и тот, что с пайетками.

— Завидую прямо, — шепнул мне Джев, пока нас вели к гримерной. — Как в «Красотке», только без траха в жопу. Я не смог сдержать смешок, хотя ситуация была совсем не смешной.

Меня переодели в костюм, который, казалось, стоил больше, чем весь мой приют за год. Ткань струилась, как вода, швы были идеальны, а пуговицы блестели, будто их полировали неделю. — Теперь макияж, — объявила визажистка, доставая палитру с десятком оттенков тонального крема. — Нет, спасибо, — я отпрянул. — Я и так нормально выгляжу. — На камерах будешь плохо выглядеть, — строго сказала Кортни. — Тени под глазами, блеск на лбу, поры… Ты хочешь, чтобы страна увидела твои поры крупным планом? — Ладно, — сдался я. — Но только минимум. — Минимум — это когда лицо не похоже на маску, — парировала визажистка, ловко нанося что‑то на мои скулы.

Джев, наблюдавший за процессом, не унимался: — Мы прогремим, почти как башня‑близнецы, — хихикнул он. — Только без последствий, конечно. Шучу, шучу! Кортни бросила на него строгий взгляд.

Пока меня прихорашивали, Кортни рассказывала: — За вами сейчас следит вся страна. Вас четверых уже прозвали Хранителями Годолкина: тебя, Мари, Люка и а. Вы — лица университета, символы новой эры супергероев. Сегодня интервью будет Без Люка, но зато Мари и Андре уже на фотосессии.

***

Выйдя из гримерной, я направился к залу фотосессии. Сквозь стеклянные двери я увидел Мари: она стояла на подиуме, залитая светом софитов, в серебристом платье, которое переливалось, как рыбья чешуя. Рядом с ней был Андре — он улыбался, что‑то говорил ей, но взгляд его оставался напряжённым.

Мари выглядела так, будто родилась для этого момента. Её обычно сдержанная улыбка стала открытой и яркой, глаза блестели, а поза была уверенной, почти царственной. Я не видел её такой счастливой с тех пор, как мы покинули приют.

После фотосессии я направился к выходу, уже в новой брендовой одежде, которая всё ещё казалась мне чужой. Мари окликнула меня: — Райан! Ты как? — она подошла ближе, и я заметил, как дрожат её пальцы. — Как ты себя чувствуешь после всего этого? — Нормально, — я пожал плечами. — Хотя всё это… слишком быстро. — Мне неловко, — призналась она, опустив взгляд. — Почему все восхваляют меня? Ведь всё сделал ты один. Ты дрался с Люком, ты его остановил. — Не говори так, — я положил руку ей на плечо. — Мы в любом случае стали бы героями вдвоём. Это же была наша цель ещё с приюта, помнишь? Выбраться, доказать, что мы чего‑то стоим.

Она подняла глаза, и я не смог удержаться: — Ты сегодня очень красивая, — сказал я искренне. — В этом платье ты похожа на звезду. Мари засмущалась, щёки её порозовели. — Спасибо, — тихо ответила она. — Ты тоже выглядишь… по‑другому. Более уверенно.

***

Пока мы говорили, к нам подошёл Андре. Его улыбка исчезла, как только он оказался рядом. — Меня не пускают к Люку, — сразу начал он. — Говорят, он под наблюдением ВОУТ, но я не могу даже узнать, где он. И эта версия с «мозголомом»… Мне не верится. Слишком гладко всё получается. Кто‑то замешан в этом, я чувствую.

Мари резко изменилась в лице. —Что ты хочешь от нас, мы вообще не друзья, — отрезала она. — Тусили один раз, и всё. Если что‑то случится, твоего отца вызовут, он тебя защитит. А за нас некому заступиться.

Андре побледнел, но не отступил: — Я прошу вашей помощи разобраться в этом. Пожалуйста. Я знаю, что Люк не мог просто так… — Поговорим позже, — вмешался я, чувствуя, что ситуация накаляется. — Давай сначала пообедаем. Мари ты с нами?

Мари вздохнула, посмотрела на Андре, потом на меня и кивнула: — Да, пойдёмте. Но я всё равно не хочу в это ввязываться. — Я понимаю, — я взял её за руку. — Но мы должны хотя бы выслушать. Вдруг он прав?

P/s на бусти глав больше. (подпишись чтоб поддержать меня)

Глава 11

Глава 11

Обед в столовой Годолкина проходил в напряжённой атмосфере. Андре, нервно помешивая ложкой суп, начал рассказывать:

— Я разговаривал с Люком в тот день, перед трагедией. Он был странным, не таким, как обычно. Я спросил, все ли в порядке, но он лишь отмахнулся. Сказал, что сделает то, что должен, и если что-то случится, я смогу найти ответы у своего отца.

Мари, которая до этого молча жевала салат, подняла глаза: — У отца? Что это значит? — Понятия не имею, — Андре пожал плечами. —Я пытался сегодня поговорить с отцом. Думал, может, он что‑то знает о ситуации с Люком. Но он лишь отмахнулся, сказал, что мне не стоит в это всё ввязываться это может быть опасно.

Я задумчиво покрутил в руках стакан с водой. — То есть он знает больше, чем говорит? — Или делает вид, что не знает, — мрачно добавил Андре. — В любом случае, я чувствую, что здесь что‑то не так. Люк не мог просто взять и… Он не договорил, но мы поняли.

После долгого обсуждения, так и не придя ни к какому выводу, мы обменялись контактами с Андре и расстались. Он ушёл в сторону административного корпуса, а мы с Мари направились в местный парк — единственное место в Годолкине, где ещё сохранялась какая‑то иллюзия спокойствия.

***

Парк купался в летнем зное: изумрудные клёны, светло‑зелёные берёзы, шелестящая под ногами трава. Мари шла рядом и задумчиво смотрела вдаль.

— Всё меняется слишком быстро, — сказала она наконец. — Ещё неделю назад мы просто пытались выжить, а теперь… теперь нас называют героями. — И что в этом плохого? — я улыбнулся. — Разве не к этому мы стремились? — Да, но… — она запнулась. — Это словно не наше. Словно кто-то написал сценарий, а мы его просто разыгрываем.

Я хотел что‑то ответить, но тут наши телефоны одновременно завибрировали. Уведомления:

«Занятие по Борьбе с преступностью. Аудитория 317. Начало через 10 минут»

Мари ахнула: — Мы опоздаем! — Ты что, забыла, кто твой друг? — я подмигнул и, прежде чем она успела что‑то сказать, подхватил её на руки.

Мир размылся в полосе цвета — сверхскорость. Мгновение — и мы уже стоим перед аудиторией 317, слегка потрёпанные, но зато вовремя.

Зайдя в кабинет, мы замерли на пороге. Группа состояла полностью из элиты Годолкина — первая двадцатка рейтинга. Здесь были те, кого показывали по ТВ, чьи лица красовались на плакатах в городе. И все они теперь смотрели на нас с Мари — двух первокурсников, вдруг оказавшихся в центре внимания.

Вместо Бринка занятие вела декан Индира Шети. Она стояла у доски, прямая и невозмутимая, в строгом костюме цвета слоновой кости. — Добро пожаловать, — её голос прозвучал, как удар метронома. — Как вы уже знаете, профессор Бринкоф больше не сможет вести этот курс. Вместо него его пройду я. Мы изучим всю программу Бринка, а также я добавлю модуль по психологии сверхлюдей — я пишу диссертацию на эту тему.

Аудитория оживилась. Кто‑то зашептался, кто‑то достал блокнот. Мари, стоявшая рядом со мной, едва сдерживала восторг: — Наконец‑то настоящие занятия! — прошептала она. — У нас ещё не было ни одного курса Бринка.

Я кивнул, но в этот момент почувствовал на себе чей‑то взгляд. Это было знакомое ощущение — будто кто‑то сверлит тебя глазами. Я практиковал его ещё в мире ниндзя, когда нужно было уловить присутствие врага за спиной. Но теперь это чувство усилилось — за мной наблюдали. И не просто наблюдали.

Я обернулся. На меня смотрела очень симпатичная блондинка с ледяными голубыми глазами. Её улыбка была слишком ровной, слишком идеальной. — Что? — спросил я прямо. — О, ничего, — она нацепила фальшивую улыбку. — Просто увидеть самого героя Годолкина лично — это честь. — Ага, — пробурчал я и отвернулся, стараясь не отвлекаться.

Но краем глаза я заметил ещё один взгляд — секретарша‑транс, тоже смотрела на меня. В её взгляде читалась та же смесь зависти и неприязни. Как я за несколько дней успел заслужить такое отношение? Выскочка, который вдруг оказался в топе? Или что‑то ещё?

Лекция оказалась неожиданно увлекательной. Индира Шети говорила ясно и структурированно, дополняя материалы Бринка своими наблюдениями. Хотя многое из этого я уже знал — я ещё в библиотеке выучил наизусть большинство книг Бринка, — слушать её было всё равно полезно. Она разбиралась в психологических аспектах поведения сверхлюдей: как страх влияет на их способности, почему некоторые теряют контроль в стрессовых ситуациях, и как управлять толпой.

***

День закончился на стадионе. Меня, как одного из десятки , вызвали на спарринг. Моим противником стал здоровяк с громадными руками, напоминавшими лапы гориллы. Он усмехнулся и потер кулаки:

— Ну что, герой, покажешь, на что способен?

Бой вспыхнул мгновенно. Противник обрушил на меня атаку — мощный, почти сокрушительный удар правой рукой. В тот же миг я задействовал сверхскорость: мир вокруг будто застыл, а его движения замедлились, став вязкими, как в густом мёде.

Плавный шаг влево — и я уклоняюсь от удара. Мгновенный рывок вбок — локоть с хрустом врезается в рёбра противника. Быстрый отскок: он промахивается, его тело теряет устойчивость. Ещё одно движение — подсечка, и нога противника подкашивается.

Он тяжело рухнул на мат, глухо ударившись. Я остался стоять над ним.

Тренер, наблюдавший за схваткой, одобрительно кивнул: — Неплохо. Скорость и тактика. Именно то, что нужно.

Здоровяк поднялся, отряхнулся и протянул руку: — Ладно, ты победил. Но в следующий раз я тебя достану. — Договорились, — я пожал его ладонь.

Едва я успел переодеться и выйти со стадиона, как новенький телефон завибрировал. Сообщение от Андре:

«Нужно встретиться. Есть разговор. Это срочно. Комната 412»

P.s. На бусти уже готово продолжение.

Глава 12

Глава 12

Получив сообщение от Андре, я на мгновение замер, обдумывая ситуацию. С одной стороны, было заманчиво сразу позвать Мари — она всегда умела подмечать детали, которые ускользали от меня, и её трезвый взгляд часто помогал отделить правду от вымысла. С другой… её жизнь за последние дни сделала головокружительный кульбит: сначала угроза отчисления, а теперь — топ‑10 лучших учеников Годолкина.

«Нет, — решил я, — не стану впутывать её в это сейчас. Пусть хоть немного побудет в спокойствии. Она и так через многое прошла. А это… это может оказаться очередной ложной тревогой. Или чем‑то настолько опасным, что лучше не втягивать её без необходимости».

Мы и так через полчаса должны были встретиться втроём — на интервью для «ВОУТ Today». Но Андре написал «срочно», и это слово эхом отдавалось в голове. Что могло быть настолько важным? Может, он узнал что‑то новое о Люке? Или его отец всё‑таки проговорился?

Я ускорился, используя сверхскорость. Ветер засвистел в ушах, очертания зданий смазались в полосы цвета. Мимо проносились знакомые места кампуса: фонтан с голографическим дельфином, аллея бронзовых статуй основателей университета, кафе «Синий вихрь», где мы с Мари впервые обсудили план выживания в Годолкине. Через несколько секунд я уже стоял перед дверью комнаты Андре — номер 412, на четвёртом этаже жилого корпуса. Постучал три раза — коротко и резко.

Дверь приоткрылась, и оттуда показалась макушка Андре. Он сначала посмотрел на меня, потом быстро оглядел коридор в обе стороны и кивнул: — Входи.

Войдя внутрь, я невольно замер на пороге. Разница с моей комнатой была ошеломляющей. Здесь было в два раза просторнее, высокие потолки, большие окна с видом на центральный двор, где студенты играли в фрисби и обсуждали последние новости. Мебель — не стандартная университетская, а явно сделанная на заказ: массивный письменный стол из тёмного дерева с инкрустацией, кожаный диван, книжные полки, заполненные не учебниками, а коллекционными изданиями в кожаных переплётах. На стене висел голографический портрет семьи Андре — строгий отец, мать с холодной улыбкой, сам Андре в детстве, ещё без тени той тревоги, что теперь читалась в его глазах.

Но моё внимание мгновенно переключилось на другого человека в комнате. Та самая блондинка с ледяными голубыми глазами — та, что прожигала меня взглядом на занятии у Индиры Шети. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и теперь повернулась ко мне с выражением, которое можно было описать только как «крайнее неудовольствие». Её волосы были уложены в безупречную причёску, а на руках у нее были черные кожаные перчатки.

— А он что тут делает? — недовольно бросила она, глядя на Андре. Её голос звучал резко, почти вызывающе. — Это я позвал его, — спокойно объяснил Андре. — Райан согласился нам помочь. — Помочь в чём? — я шагнул вперёд, стараясь не показывать, что её взгляд меня задевает. — Андре, ну о чём ты хотел поговорить? Что не смог написать в сообщении? Почему такая срочность?

Андре вздохнул, провёл рукой по волосам — жест, который выдавал его нервозность. Он подошёл к окну, посмотрел вниз, на двор, потом обернулся к нам: — Сначала позволь представить. Это Кейт, девушка Люка.

Кейт кивнула, но без улыбки. Её взгляд скользнул по мне с явным пренебрежением. Теперь всё стало понятно. Я невольно усмехнулся про себя: «Подумаешь, надрал задницу перед всем универом её бойфренду. Но, видимо, для неё это трагедия вселенского масштаба».

— Мы нашли видеопослание Люка, — продолжил Андре, игнорируя напряжение между мной и Кейт. — Он записал его заранее, скорее всего, в тот же день, когда всё случилось. Думаю, ты должен это увидеть. Он подошёл к столу, взял телефон и передал его мне. Люк на видео выглядел испуганным, почти загнанным. Он сидел в своей комнате, оглядываясь через плечо, будто ждал, что кто‑то войдёт. Его руки дрожали, а голос звучал хрипло, прерывисто.

— Если вы смотрите это видео, — начал Люк дрожащим голосом, — значит, всё пошло по пизде. Я знаю, это звучит безумно, но у них мой брат. Они держат его в подвалах. Они называются Вудс. И в этом замешан Бринк. Я пойду к нему и потребую освободить Сэма. Если вы это видите, значит, у меня не получилось. Прошу, пожалуйста, помогите Сэму. Люблю тебя, Андре. Передай Кейт, что я её тоже…

Изображение замерло и погасло. В комнате повисла тяжёлая тишина. Я перевёл взгляд с экрана на Андре. — И что ты об этом думаешь? — спросил я. — У Люка был брат, Сэм, который страдал шизофренией — тихо сказал Андре. —Он погиб… Официально — суицид. Но Люк утверждает, что это ложь. Возможно, не было никакого супер-телепата, и Бринк действительно проводит эксперименты на суперах. Может, у него в вещах мы найдем доказательства. — Ты предлагаешь пойти в кабинет Бринка и поискать там что‑то? — уточнил я. — Да. Кабинет опечатан, но… у меня есть способ туда попасть.

Кейт резко шагнула вперёд: — Андре, остановись. Ты несёшь бред. Люк был не в себе, когда записывал это. Возможно, он просто бредил. Нам нужно дождаться, пока он придёт в себя. А сейчас ты опаздываешь на интервью. Оно через двадцать минут.

Андре посмотрел на неё, потом на меня. В его глазах читалась борьба: долг перед другом против здравого смысла, страх перед неизвестным против желания действовать. Он сжал кулаки, потом разжал их.

— Хорошо, — кивнул Андре. — Ты права, я много об этом думаю.

Мы вышли из комнаты вдвоем,

— Райан, — наконец произнёс он. — Ты поможешь мне?

Я помолчал, обдумывая. В голове крутились слова Люка: «Они называются Вудс». Что это? Организация? Группа? И почему Бринк был в этом замешан? А если это правда? Если где‑то в подвалах Годолкина действительно держат человека? — Можешь на меня рассчитывать, — сказал я твёрдо. — Мне самому стало интересно, что таит в себе тёмная сторона Годолкина. Мы не можем просто закрыть глаза на это.

P.s Подпишись на бусти там уже доступна 15 глава.

Глава 13

Глава 13

Мы с Андре решили действовать немедленно — тянуть время было опасно, любое промедление могло привлечь лишнее внимание и поставить под удар всё расследование. Я взял его за спину, на мгновение сосредоточился, активировал сверхскорость — и в следующий миг мы уже стояли у двери кабинета Бринка.

— Ты… ты не мог предупредить?! — выдохнул Андре, едва устояв на ногах. Он пошатнулся, схватился за косяк, чтобы не упасть, и сделал несколько глубоких вдохов. Его лицо побледнело, ладони слегка дрожали, а глаза расширились от шока. — Меня чуть не вывернуло наизнанку!

Я невольно усмехнулся, стараясь разрядить обстановку: — Такое бывает с непривычки, — спокойно ответил я.

Андре фыркнул, но тут же посерьёзнел, окинув взглядом массивную дверь: — Тут кодовый замок, — пробормотал я, внимательно осматривая панель. Металлическая поверхность блестела под светом ламп, цифры на кнопках были слегка стёрты от частого использования. — Оставь это мне, — уверенно сказал Андре и поднёс руку к замку.

Я знал о его способности — он мог манипулировать металлами, буквально «чувствовать» их структуру и перенастраивать механизмы. Лёгкое движение пальцев — и замок щёлкнул, открывая дверь.

Войдя внутрь, я сразу активировал шаринган и сверхскорость. Мир вокруг замедлился, позволяя мне в доли секунды осмотреть кабинет на наличие датчиков слежения или скрытых камер. Каждая деталь представала передо мной с кристальной чёткостью: вентиляционные решётки, стыки панелей, проводка под потолком. — Чисто, — выдохнул я, возвращаясь к обычному восприятию времени. — Но ноутбук защищён отпечатком пальца. — Это не проблема, — Андре подошёл к столу и коснулся сенсорной панели. Каким‑то образом он смог «подделать» отпечаток — возможно, использовал микрочастицы металла. Экран моргнул, и на нём появилось сообщение:

«Доступ разрешён»

Андре начал искать информацию по имени «Сэм». Несколько кликов, открытие папок — и вот он замер, вглядываясь в экран: — Ахуеть… Это же он! Тот псих из парка! — воскликнул он, указывая на фотографию.

На экране появилась биография брата Люка — Сэма. Рядом — фотография: он сидел в камере, напоминающей белую комнату для психически нестабильных пациентов. Но на стене за его спиной был изображён лес — странный, почти сюрреалистичный, с деревьями, чьи ветви переплетались в причудливые узоры.

Андре достал камеру и начал фотографировать данные — методично, кадр за кадром, фиксируя каждую деталь. Я тоже активировал шаринган, запоминая каждую строку текста, каждую цифру в медицинских показателях. В памяти отпечатывались даты, заметки о переливании крови, странные формулы и аббревиатуры.

— Смотри, — указал я на строку в документе. — Физические показатели Сэма в несколько раз превосходят показатели Люка. И переливание крови от Сэма к Люку усиливало способности последнего.

Догадка вспыхнула в голове, как молния, пронзившая тёмное небо: — Теперь я понимаю, зачем Бринк держал Сэма, — прошептал я, чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания. — Люк был его любимчиком. Он хотел сделать из него второго Хоумлэндера. Но Golden Boy начал догадываться о происхождении сыворотки, которая его усиливала. Вот почему всё пошло не так…

Пока я изучал данные, погружаясь в цифры и отчёты, внезапно услышал топот бегущих ног за дверью. Шаги приближались — быстрые, чёткие, уверенные. — У нас гости, — предупредил я Андре, мгновенно выходя из режима анализа. — Прячься. Если что‑то случится, я помогу.

Сам я решил использовать трюк, которому научился ещё в Ред‑Ривере, — фазирование. Идея пришла из комиксов: ускорение всего тела до такой степени, что на мгновение я становился неосязаемым и мог проходить сквозь объекты. Минус был очевиден — после такого приёма я выматывался до предела, мышцы горели, а дыхание сбивалось.

Сосредоточившись, я направил энергию в каждую клетку тела, ускоряя вибрации молекул. Стена передо мной начала терять чёткость, превращаясь в мерцающую дымку. Ещё мгновение — и я прошёл сквозь неё, оказавшись в коридоре. Прижав ухо к поверхности, прислушался с помощью усиленного слуха — большинство суперов им обладали. Голоса доносились отчётливо, словно говорящие стояли рядом: — Забираем ноутбук и документы. Остальное — по инструкции. Действуем быстро, без лишних движений.

Спустя пару минут я заметил, как они выходят, унося искомое. Дождавшись, пока группа отойдёт подальше, я направился к Андре. — Нам нужно за ними, — сказал он. — Они могут привести нас к Люку. Или к Сэму.

Следуя за оперативниками, мы оказались у того самого подвала, где я уже был однажды. Андре открыл дверь — замок поддался его манипуляциям с металлом так же легко, как и предыдущий. Мы начали спускаться вслед за охранниками, ступая по скрипучим ступеням.

Вдруг снизу донёсся голос: — Эй, помещение закрыто. Вам помочь? — это был уборщик, случайно оказавшийся на пути. В руках он держал швабру, на лице читалось искреннее недоумение. — Всё нормально, охрана кампуса, — бросил один из оперативников, не сбавляя шага. Его напарник молча обошёл мужчину и… резким движением перерезал ему глотку.

От увиденного Андре пошатнулся и упал на пол, чем привлёк внимание: — Что это? — крикнул один из солдат, оборачиваясь. — Грэг, пойди проверь, кто там!

Выбора не оставалось. Я уже хотел взять Андре и бежать, но услышал щелчок взводимого оружия за спиной. Бежать было некуда — лестница позади, стены по бокам, впереди — враги.

Ускорившись, я выхватил из кармана две монеты. Бросок — и с высочайшей точностью они впились в головы солдат, пробив шлемы насквозь. Вылетев из затылков, монеты упали на пол уже окровавленными, оставив на бетонном полу тёмные пятна.

Разбираясь с двумя противниками, я осознал, что нас окружают — сверху и снизу лестницы. Андре выхватил оружие у одного из поверженных и перезарядил его, его руки дрожали, но взгляд был твёрд. Я рванул вниз, разгоняясь до предела. Удары — один за другим. Солдаты отлетали к стенам, хруст костей тонул в грохоте. Режим сверхскорости отключился — и тут же навалилась усталость. Мышцы жгло огнём, дыхание срывалось, перед глазами плясали тёмные пятна. «Не стоило тратить столько сил на фазирование», — мелькнуло в голове.

Хотел уже взять Андре и бежать, но вдруг услышал ультразвук. Звук резал уши, проникал прямо в мозг, вызывая невыносимую боль. Мы с Андре упали на пол, зажимая уши, пытаясь спастись от этой пытки. Один из оперативников держал в руке устройство: — Ты знал, что суперы могут слышать самые высокие частоты почти как собаки? — он ухмылялся, наслаждаясь нашими страданиями, его глаза блестели от удовольствия. Но он не учёл одного: как можно остановить звуком человека, который движется быстрее звука?

Ускорившись, я рванул к противнику, раздробил устройство в его руке и, не сдерживаясь, пробил его грудь кулаком.

P.s. На бусти 16 глава готова.

Глава 14

Глава 14.

Я был на пределе — физически и морально. Последние крохи энергии ушли на тот отчаянный рывок: удар, который отправил в небытие оперативника с ультразвуковым устройством. Мышцы горели так, будто их облили кислотой, перед глазами мелькали тёмные пятна, а дыхание вырывалось прерывистыми хрипами, отдаваясь болью в груди.

Андре, едва оправившийся от звукового воздействия на барабанные перепонки, сидел на полу, прислонившись к стене. Его лицо было мертвенно‑бледным, руки дрожали, а глаза смотрели куда‑то сквозь меня — будто он всё ещё слышал тот невыносимый ультразвук, разрывающий сознание на части.

— Вставай, — я протянул ему руку, стараясь говорить твёрдо, хотя сам едва держался на ногах. Голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. — Нам нужно уходить. Сейчас же.

Андре попытался подняться, но его ноги подкосились, словно превратились в желе. Я рванул его вверх, вложив в движение остатки сил, но и сам невольно опустился на колено — не от слабости даже, а от какой‑то странной инерции, будто тело отказывалось слушаться. Возможно, это был остаточный эффект от ультразвука: в ушах всё ещё звенело, а мышцы то и дело сводило судорогой, напоминая о пережитом.

В этот момент я услышал топот новых шагов — подкрепление. Много шагов. Шесть, может, семь человек. Они приближались быстро, уверенно, с явным намерением закончить то, что начали их предшественники. Звук тяжёлых ботинок по бетонному полу отдавался в голове, как отсчёт последних секунд.

«Всё, — мелькнуло в голове. — Сил на схватку нет. Остался последний козырь».

Солдаты окружили нас, наведя оружие. Их фигуры в тёмной униформе казались монолитной стеной, а шлемы скрывали лица, делая их похожими на бездушные машины для убийства. Я чувствовал их холодный, расчётливый взгляд даже сквозь прорези масок.

— Сдавайтесь, — прозвучал приказ из‑за спин. Голос был искажён динамиком шлема, звучал механически, без эмоций. — Любое сопротивление будет подавлено.

Я поднял руки, показывая, что мы не сопротивляемся. Одновременно с этим я напрягал глаза, готовясь активировать шаринган — мышцы глаз напряглись, готовясь к выбросу энергии. Но не успел — среди солдат появилась фигура, которую я меньше всего ожидал увидеть здесь.

— Кейт? — растерянно выдохнул Андре, пытаясь сфокусировать взгляд. Его голос дрожал, в нём читалось недоумение и слабая надежда.

— Что это значит? — я прищурился, пытаясь понять, что происходит. Мозг лихорадочно перебирал варианты

Блондинка подбежала к нам, одновременно крича солдатам: — Не стреляйте! Они сдаются!

Её голос звучал испугано будто она переживала.

Она опустилась рядом с Андре, быстро осмотрела его на наличие ран. — Всё хорошо, — сказала она, снимая свои чёрные кожаные перчатки. Её пальцы коснулись щеки Андре. — Спи, — тихо произнесла она.

И тут же его глаза закрылись, тело обмякло. Он мгновенно вырубился, словно кто‑то выключил его сознание одним нажатием кнопки.

— Не бойся, завтра вы уже не вспомните о случившемся, — Кейт повернулась ко мне, протягивая руку. Её голубые глаза смотрели прямо в душу, и в них читалась странная смесь сожаления и твёрдости. — Спи и ты…

«Дело пахнет керосином», — пронеслось в голове. Теперь всё стало ясно: она работает на Вудс. Мозголомка — тот тип суперов, что может внушать, стирать память, подчинять волю. И мне это пиздец как не нравилось.

Я активировал шаринган, чувствуя, как чакра пульсирует в глазах, наполняя их силой. Видение обострилось: я видел мельчайшие детали — капельки пота на её лбу, едва заметное подрагивание пальцев, микроскопические морщинки у глаз.

— Спи, — повторила она уже мне, глядя прямо в зрачки. Её голос обрёл гипнотическую глубину, проникая в сознание, как ядовитая змея.

Я ощутил странное давление — будто чья‑то рука мягко надавила на мозг, вызывая непреодолимое желание закрыть глаза, расслабиться, отдаться течению. Гендзюцу. Классическая техника внушения, не такая которую я помнил а нечто похожее.

Но включённый шаринган помог мне понять: эти мысли — не мои. Они навязаны извне, как чужеродный вирус, пытающийся захватить контроль над телом.

Кейт замерла, её глаза расширились от шока. Она явно не ожидала сопротивления — на мгновение маска треснула, обнажая растерянность и даже страх. — Ты… — начала она, но договорить не успела.

Собрав остатки сил, я сделал последний рывок. Сверхскорость — не просто движение, это волна энергии, которая сметает всё на пути. Воздух вокруг меня сгустился, затем рванул вперёд, создавая ударную волну. Она отбросила Кейт и солдат в стороны, как кукол: кто‑то врезался в стену, кто‑то упал на пол, потеряв оружие. Даже Андре, несмотря на сон, покатился по полу.

Я рванул прочь. Коридоры, лестницы, повороты — всё слилось в размытую полосу. Я не разбирал дороги, просто бежал, пока лёгкие не начали гореть огнём, а ноги не стали заплетаться. В ушах стучала кровь, в висках пульсировала боль, но я не мог остановиться — инстинкт самосохранения гнал вперёд.

Наконец я выскочил наружу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставляя сделать глубокий вдох. Лёгкие обожгло, но это было приятно — ощущение свободы, пусть и временной. Впереди простирался лес — тёмный, густой, манящий своей тишиной и обещанием укрытия. Я бросился туда, петляя между деревьями, пока не почувствовал, что достаточно далеко.

Остановившись, я прислонился к стволу огромного дуба, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, мышцы дрожали от перенапряжения, а руки непроизвольно сжимались и разжимались, будто всё ещё находились в бою. Я опустился на землю, обхватив голову руками, и начал обдумывать случившееся.

Ещё в прошлом мире я знал, что придётся убивать. Готовился к неизбежному — тренировался, укреплял волю, настраивал себя на жёсткие решения. Но реальность оказалась куда жёстче.Теплая кровь на руках, звук выстрела, последние вздохи — всё это теперь было частью моей жизни. И если бы не шаринган… Я содрогнулся, представив, что было бы, не окажись у меня этой защиты. Скорее всего, сейчас я лежал бы на операционном столе в подвале Годолкина.

«Они это просто так не оставят, — понял я. — Теперь я — цель. Опасный свидетель, который слишком много знает. И они пойдут на всё, чтобы устранить угрозу».

Взгляд упал на смартфон в руке. Новый, блестящий, с кучей скачанных игр — гоночных симуляторов, стратегий, даже пару RPG. Я только вчера потратил час, выбирая лучшие. Жаль, конечно, но…

Размахнувшись, я запустил его на сверхскорости куда‑то назад, в сторону кампуса. Десятки километров — пусть ищут.

Теперь главное — залечь на дно. Вудс явно связан с руководством Годолкина. Возможно, даже с самим Войт. Нужно исчезнуть хотя бы на время. Мари… Она не в курсе всего этого, и хорошо — так безопаснее для неё. Но кто ещё может помочь? Андре? Он под контролем Кейт, а значит, пока бесполезен.

Желудок скрутило от голода. Я вдруг осознал, насколько устал: тело требовало еды и сна. Но сначала — найти укрытие.

p/s На бусти уже готова прода.

Глава 15

Глава 15.

Я был настолько уставшим, что вырубился прямо на земле — без укрытия, без подготовки, даже не найдя ничего лучше, чем просто опуститься под раскидистым деревом и провалиться в тяжёлое, беспокойное забытье. Сон накрыл меня, как тяжёлое одеяло: без сновидений, но с тупой болью во всём теле, с отголосками пережитого ужаса и звоном в ушах от ультразвука.

Очнулся я уже утром. Солнце едва пробивалось сквозь кроны деревьев, окрашивая лес в золотисто‑розовые тона. Первые лучи скользили по земле, выхватывая из тени корни, мох, опавшие листья. Голова гудела, будто по ней прошлись кувалдой. Я с трудом сел, поморщившись от боли в мышцах, и провёл рукой по лицу — кожа была липкой от пота и грязи, волосы спутались и прилипли ко лбу.

«Надо привести себя в порядок», — подумал я, поднимаясь на ноги. Колени дрожали, в спине отдавалась тупая боль, но я заставил себя сделать шаг, потом ещё один.

Ручей нашёлся неподалёку — его журчание я слышал ещё во сне. Вода оказалась ледяной, но это только помогло окончательно прийти в себя. Я умылся, плеснул воды на шею, протёр лицо, пытаясь стереть следы усталости и страха. Отражение в воде встретило меня измождённым взглядом.

«Выглядишь, неважно», — усмехнулся я про себя, пытаясь придать лицу хоть каплю уверенности.

Желудок настойчиво напоминал о себе голодным урчанием. Я огляделся: вокруг — только деревья, кусты, ягоды, в которых я не разбирался. Рискнуть? Нет. В прошлый раз, когда я попробовал незнакомые плоды в Лесу Конохи, меня двое суток выворачивало наизнанку. Больше таких экспериментов не хотелось.

Прислушавшись, я уловил далёкий шум машин — ровный, монотонный гул. Дорога. Там будет еда, вода, возможно, какой‑то план действий. Я двинулся на звук, осторожно ступая по мягкой лесной подстилке. Каждый шаг отдавался болью в ногах, но голод гнал вперёд, а инстинкт самосохранения подсказывал: нужно выбраться из леса, пока меня не нашли.

Через полчаса лес начал редеть. Деревья расступились, и передо мной открылась асфальтированная дорога — широкая, с разметкой, по которой время от времени проносились машины. Я вышел на обочину, прищурившись от яркого солнца, и двинулся вдоль трассы в сторону, где, как мне показалось, было больше движения.

Ещё через минут тридцать ходьбы вдали показалась заправка: яркая вывеска, несколько припаркованных машин, запах бензина и кофе. Живот снова заурчал, напоминая, что я не ел больше суток.

Зайдя внутрь, я сразу направился к полкам с едой. Наличные в кармане были — небольшая пачка смятых купюр, чудом уцелевших после всех приключений. Глаза разбежались: чипсы, батончики, сэндвичи в упаковке, бутылки с водой, печенье, сухофрукты… Я схватил несколько пачек высококалорийных чипсов, распихал по карманам шоколадки, прихватил пару бутылок воды и двинулся к кассе.

Но тут меня отвлёк звук телевизора, висевшего над прилавком. Я замер, уставившись в экран.

— …нападение на университет супертеррористами и смерть профессора Бринка, — вещала Эшли, ведущая утренних новостей. Её голос звучал уверенно, почти торжественно, а улыбка казалась неестественно широкой. Рядом с ней стоял A‑Train — «самый быстрый человек», чьё самодовольство можно было почувствовать даже через экран. Он позировал, слегка наклонив голову, и бросал взгляды в камеру с видом победителя.

— По данным следствия, к преступлению причастен бывший студент Райан Ролланд, — продолжила Эшли.

На экране появилась моя фотография — та, что была в студенческом билете. Под ней надпись: «Сообщите, если знаете, где находится преступник».

— Этим делом займётся Семёрка, — добавила ведущая. — Гражданам не о чем переживать. Мы в надёжных руках.

A‑Train улыбнулся в камеру, его глаза сверкнули: — Никому не убежать от самого быстрого человека.

— Пиздец, — невольно произнёс я, чувствуя, как внутри всё похолодело. а в голове закрутились мысли: «Меня объявили террористом. Семёрка в деле. Значит, они считают меня проблемой».

— Это он! Супертеррорист! Здесь! — вдруг раздался крик одного из покупателей.

Я не стал ждать развития событий. Сверхскорость — и вот я уже мчусь к выходу, сжимая в руках добычу. Чипсы, шоколад, вода — всё это теперь не просто еда, а краденое.

«Теперь я ещё и вор», — мелькнуло в голове, пока я петлял между машинами на парковке, а затем нырял в ближайший переулок.

Укрывшись за мусорными баками, я остановился, чтобы перевести дух. Сердце колотилось, руки дрожали, но голод всё ещё давал о себе знать. Я разорвал пачку чипсов и начал жевать, одновременно обдумывая ситуацию.

Доев чипсы и запив их водой, я почувствовал, как силы понемногу возвращаются. Голод отступил, мысли стали яснее.

Первым делом — смена имиджа. Я зашёл в небольшой магазинчик у дороги, где продавалась туристическая экипировка. Очки, капюшон, толстовка с высоким воротом — всё, что поможет скрыть лицо. В примерочной я быстро переоделся, натянул капюшон пониже и вышел, стараясь не привлекать внимания.

Теперь нужно было найти место для ночлега. Спать в лесу после прошлой ночи не хотелось: земля жёсткая, холодно, да и кто знает, какие твари бродят по округе ночью. Мотель. Недорогой, неприметный, где не задают лишних вопросов.

Через час я нашёл подходящий вариант — «Уютный уголок», вывеска которого мигала неоновой лампочкой, обещая «чистые номера и горячий душ». Идеально.

На ресепшене сидел пожилой мужчина с газетой. Его седые усы подрагивали, пока он читал статью, а очки сползли на кончик носа. Я подошёл, стараясь держаться спокойно.

— Один номер на ночь, — сказал я, стараясь говорить ровно.

Он поднял глаза, посмотрел на меня… и тут я активировал шаринган. Мягкое внушение — и вот он уже видит не разыскиваемого преступника, а обычного парня с усталым лицом и дорожной сумкой. — Конечно, сэр, — кивнул он, протягивая ключ. — Третий этаж, комната 314. Еда в номер? — Да, пожалуйста. Что‑нибудь сытное. — Будет сделано. Через двадцать минут принесут.

— Спасибо, — я улыбнулся, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Поднявшись в номер, я первым делом бросился в душ. Тёплая вода смывала грязь, пот, напряжение последних дней. Я стоял под струями, закрыв глаза, и наконец‑то позволил себе расслабиться. Капли стекали по спине, плечи перестали быть каменными, а дыхание выровнялось.

После душа я накинул халат, который нашёл в шкафу, и сел на кровать. Через десять минут принесли поднос с едой: сэндвич с ветчиной и сыром, салат из свежих овощей, кофе с молоком. Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, каждым глотком. Вкус еды казался невероятно ярким после стольких часов голода.

Наконец, сытый, чистый, в тепле, я опустился на двуспальную кровать. После земли в лесу она казалась облаком, ватой, невесомой подушкой. Матрас принял моё тело, как будто был создан специально для меня. Глаза закрывались сами собой.

«Завтра… завтра я начну действовать. разберусь, кто стоит за всем этим. Кто запустил эту охоту на меня, кто подставил, кто приказал объявить меня террористом. Но сейчас… сейчас я просто посплю».

И с этой мыслью я мгновенно провалился в глубокий, спокойный сон, в котором не было ничего кроме тишины и покоя.

P.s на бусти уже вышла 18 глава.

Глава 16

Глава 16.

Неделя пролетела незаметно. За это время я успел переехать с отеля и обжиться на квартире, которую снимаю у одной бабушки, наладить распорядок дня и даже придумать план действий. Каждое утро начиналось одинаково: холодный душ, скромный завтрак из кафе напротив и долгие часы за ноутбуком — я искал любую информацию о Годолкине, Вудсе, Семёрке и всём, что могло помочь понять, кто и зачем подставил меня.

Однажды утром, сидя за столиком у окна с чашкой остывшего кофе, я включил телевизор, чтобы послушать местные новости. Диктор бодро вещал о снижении уровня преступности, как вдруг экран сменился кадрами торжественной церемонии.

— Сегодня университет Годолкина представляет новых защитников! — провозгласил ведущий. — Ими стали Мари и Люк!

На экране появились знакомые лица. Мари выглядела потрясающе: в облегающем синем костюме с серебряными вставками, она лучезарно улыбалась, махая рукой студентам. Рядом с ней стоял Люк — и выглядел он… отлично.

«Походу его девушка промывает ему мозги, чтобы он забыл, что его брата используют как подопытную мышь», — мрачно подумал я, чувствуя смесь облегчения и горечи. С одной стороны, я был рад, что с Мари все в порядке. С другой — я не знал вдруг Кейт и ей что-то внушила.

Я выключил телевизор и вздохнул.

1 неделю спустя:

Ночь. Город окутан тьмой, лишь редкие фонари бросают тусклый свет на мокрые после дождя улицы. Я стоял на крыше высокого здания, облачённый в чёрное: облегающий костюм, маска, скрывающая лицо, перчатки с усиленной защитой.

Я получил информацию о наркосделке от одного из мелких сошек русской мафии. Мне пришлось немного поуговаривать его, чтобы получить подробности о сделке.

Встреча должна была состояться в полночь на заброшенном складе, расположенном на окраине города.

Я бесшумно спустился вниз и двинулся к цели. Интуиция подсказывала, что это мой шанс — не просто задержать пару головорезов, а показать, что в этом городе есть кто‑то, кто не боится действовать.

Склад встретил меня приглушённым светом и громкими голосами. Четверо мужчин в кожаных куртках стояли вокруг стола, на котором лежали пакеты с белым порошком и пачки денег.

— Эй, босс, всё чисто? — спросил один из них, нервно оглядываясь. — Да, никто не знает про эту точку, — ответил главарь, постукивая пальцами по столу. — Через час товар уйдёт, и мы получим столько, что сможем…

Он не успел договорить. Я возник внезапно, и все застыли. — Вечер добрый, — произнёс я низким голосом, который искажал небольшой модуль в маске. — Думаю, ваша сделка отменяется.

Реакция последовала мгновенно. Один из бандитов выхватил пистолет, но я уже двигался. Сверхскорость — и вот я оказываюсь за его спиной, выбиваю оружие и скручиваю руки за спину. Второй бросается с ножом — ловкий захват, бросок через бедро. Третий пытается бежать — прыжок, подсечка. Четвёртый замирает, подняв руки.

За пару минут все были связаны и аккуратно уложены у стены. Я достал телефон и набрал 911. — На складе по адресу Восточная 47 — четыре задержанных наркоторговца. И да, я оставил вам подарочек: флешки с данными о всей их сети. Приятного расследования.

Бросив взгляд на связанных преступников, я растворился в ночи.

Следующим утром я сидел в кафе с ноутбуком и читал новостные паблики. Глаза разбегались от заголовков:

«Таинственный герой в чёрном остановил крупную наркосделку!» «Кто он — новый защитник города?» «Тень — так его называют очевидцы. Он действует быстро, бесшумно и всегда оставляет преступников полиции»

Под постом в соцсетях люди делились историями:

— «Вчера он спас девушку от грабителей на Парк‑авеню!» — «Видел его прошлой ночью — он остановил угон машины!» — «Может, это новый проект ВОУТ? Или даже кандидат в Семёрку?»

Я усмехнулся, читая комментарии. «Тень» — неплохое имя. Оно подходило: я появлялся и исчезал, как призрак, оставляя после себя порядок.

«Нравится ли мне это?» — спросил я себя. И понял, что да. В этом аморальном мире, полном фейковых героев, которые заботятся только о рейтингах и контрактах с брендами, было что‑то чистое в том, чтобы просто помогать людям.

Ещё в первом своём мире, в детстве, я рос на историях о Бэтмене, Человеке‑пауке и Супермене. Они были не просто супергероями — они давали людям главное: надежду. И теперь, получив возможность крошить камни руками, я понял, что у меня есть шанс не только спасать жизни, но и дарить эту надежду. Пусть даже анонимно.

Через несколько дней я направился в ателье для костюмов суперов — небольшое заведение на окраине, которым управлял старый мастер по имени Генри. Он был седым, с густыми бровями и вечно ворчащим видом, но его работы ценились среди местных героев.

— Ну что, готов? — спросил я, входя в мастерскую.

Генри поднял глаза от верстака, где возился с какой‑то деталью костюма. — О, вы как раз вовремя! — он встал и подошёл к большому чехлу. — Вот, взгляните.

Он расстегнул чехол, и я увидел свой новый костюм. Чёрный, с матовой текстурой, без лишних деталей.Усиленная ткань, защитные перчатки, маска, полностью закрывающая лицо.

— Впечатляет, — я провёл рукой по ткани. Она была прочной, но гибкой. — Рад, что вам нравится, — Генри улыбнулся. — Но скажите, зачем вам маска с закрытым лицом? Люди же не будут видеть вашего лица, а вы выглядите симпатичным! У вас будут миллионы фанатов, контракты, слава… Это негативно может сказаться на продвижении вашего бренда.

Я усмехнулся. — Я не люблю слишком много внимания. Мне важно, чтобы люди видели не меня, а то, что я делаю. — Хм, — Генри почесал подбородок. — Ну, дело ваше. Главное, чтобы костюм служил верой и правдой.

Я осмотрел его ещё раз, проверил подвижность, прочность швов. Всё было идеально. — Спасибо, Генри, — я протянул ему пачку долларов — тех самых, что «вежливо позаимствовал» у наркоторговцев. — Это за работу. — Ого, — старик удивлённо поднял брови. — Вы щедры. — Просто ценю хороший труд.

Прежде чем уйти, я активировал шаринган. Мягкий взгляд, едва заметное свечение — и Генри замер на мгновение. — Забудьте, что делали этот костюм для меня, — тихо произнёс я. — И забудьте, как я выглядел. — Конечно, — он моргнул, будто просыпаясь. — Всегда рад помочь… э‑э… клиенту.

Я вышел на улицу, чувствуя, как внутри растёт уверенность. Теперь у меня был не просто костюм — у меня был инструмент. Инструмент, чтобы менять этот мир, пусть даже оставаясь в тени.

«Тень», — подумал я, глядя на ночное небо. — «Да, это подходит».

P.s Подпишись на Бусти (там уже 19 глава вышла)

Глава 17

Глава 17

Имя Тени становилось с каждым днём всё популярнее — но, что характерно, в основном в интернете. На форумах, в соцсетях, в анонимных чатах. Люди делились историями, скриншотами, видео с камер наблюдения, где я мелькал на фоне — размытая фигура в чёрном, скользящая между зданий, исчезающая в тенях.

В телевизоре же о загадочном герое упоминали вскользь, а крупные новостные каналы и вовсе избегали поднимать тему. Я понимал почему: герой без контракта с ВОУТ — это головная боль для пиар‑отдела. Никакой рекламы брендов, никакого участия в реалити‑шоу, никаких интервью с глянцевыми журналами.

«Зато я свободен», — думал я, стоя на крыше многоэтажки и глядя на огни города. Внизу шумели машины, мигали вывески, куда‑то спешили люди — а здесь, наверху, было тихо и спокойно. — «Никаких продюсеров, никаких менеджеров, никаких дурацких шоу».

Я знал, что рано или поздно мной заинтересуются всерьёз. Но я был готов. Тренировки, которые когда‑то давали прогресс, теперь служили лишь для поддержания формы — тело и так находилось на пике возможностей. Зато чем чаще я использовал шаринган, тем отчётливее чувствовал: я близок к следующей ступени его эволюции. К появлению трёхтомойного шарингана.

В новом костюме это было удобно скрывать: маска с особыми линзами пропускала лишь красное свечение моих глаз. Противники видели не зрачки, а два пульсирующих алых огонька — и это внушало страх. Кто‑то принимал это за эффект от моей силы скорости, кто‑то шептал, что я вообще не человек. Мне было всё равно. Главное — это работало.

От скуки я начал изучать языки. С шаринганом, способным копировать информацию с одного взгляда, выучить китайский, французский и немецкий оказалось проще простого. Я сидел в квартире, листал учебники, а через пару часов уже мог свободно читать и говорить — будто знал эти языки всю жизнь.

Я начал изучать боевые искусства, чтобы расширить свои навыки. Однако мои поиски не увенчались успехом: стиль тайдзюцу Конохи оказался лучшим. Он был нацелен на нейтрализацию противника любыми средствами. Несмотря на это, я освоил множество движений, но не для того, чтобы применять их, а чтобы понимать тактику врага. В бою важна не только сила, но и умение предугадывать действия противника.

Через Генри я познакомился с японским мастером холодного оружия. Теперь у меня было несколько десятков сюрикенов, которые отлично заменяли камешки и монетки, которые я использовал раньше. Сюрикены я прятал в наручах, по три на каждой руке. Они торчали, как острые шипы, готовые прийти на помощь в ближнем бою.

***

— Может, ну его? — нервно спросил Картер, оглядываясь по сторонам. Они с напарником стояли в тени переулка напротив ювелирного магазина. Ветер трепал подол его куртки, а руки то и дело тянулись к карману, где лежал пистолет. — Ты слышал, что появился какой‑то герой, которого называют Тень? Он преследует преступников, и никому ещё не удавалось от него уйти. Говорят, он сам дьявол во плоти, а его взгляд — будто два портала в преисподнюю.

Дэнни фыркнул, поправляя маску на лице. Он был выше и крупнее Картера, с грубыми чертами лица и привычкой говорить громко, будто убеждая самого себя: — Сказки для детишек. Мой должник работает здесь охранником — он дал мне пароль от сейфа. Всё будет на мази, не ссы. Ты что, в сказки веришь? — Да не в сказки я верю, — Картер понизил голос, — а в статистику. За последнюю неделю он уже троих таких, как мы, поймал. — Ну так мы умнее, — Дэнни хлопнул его по плечу. — У нас план, у нас доступ, у нас всё схвачено. Давай, шевелись.

Они переглянулись, ещё раз проверили маски и двинулись к входу. Через десять минут они уже были внутри: сигнализация отключена, камеры подменены записью, сейф открыт. Сумки быстро наполнялись украшениями — кольца, браслеты, серьги, часы.

— Ну вот, — Дэнни хлопнул напарника по плечу, когда они выехали на мопедах в сторону безопасного места. — А ты боялся! Видишь? Никаких проблем. — Пока нет, — пробормотал Картер, нервно оглядываясь.

Они свернули в глухой переулок, чтобы передохнуть и пересчитать добычу. Картер уже открыл рот, чтобы что‑то сказать, но вдруг замер. Его взгляд стал стеклянным, а лицо побледнело. — Что?.. — начал Дэнни, но тут же обернулся.

Напарник смотрел куда‑то в темноту переулка. Дэнни проследил за его взглядом — но ничего не увидел. Только шорох, будто кто‑то переступал с ноги на ногу. И страх. Внезапный, липкий, парализующий. Он проник в грудь, сдавил горло, заставил сердце биться чаще. — Кто бы ты ни был, выходи! — крикнул Дэнни, доставая пистолет. Руки дрожали. — У меня ствол!

Из темноты сверкнули два красных огонька. Они не моргали, не двигались — просто смотрели. Не мигая. Не отводя взгляда. — Ч‑чёрт… — прошептал Картер.

Дэнни выстрелил. Раз, другой, третий — пока не опустошил всю обойму. Пули свистели, ударялись в стены, высекали искры. Но глаза оставались на месте. — Не может быть… — прохрипел он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Он обернулся, чтобы бежать, и увидел, что Картер уже лежит на земле без сознания. — Помогите! — закричал Дэнни, бросаясь к выходу из переулка. Сумки с украшениями остались позади — он забыл о них, как и обо всём остальном.

Но не успел он сделать и десяти шагов, как чья‑то нога подставила подножку. Он рухнул на асфальт, ударившись коленом, и перевернулся на спину.

Над ним стоял силуэт в чёрном, а из‑под маски горели те самые красные глаза. — Кто ты? — прохрипел Дэнни, отползая назад. — Кто ты, чёрт возьми?! — Я Тень, — раздался низкий, искажённый маской голос. Это было последнее, что он услышал, прежде чем тьма поглотила его сознание.

p/s на бусти вышла уже 20 глава

Глава 18

Глава 18.

За последние недели я успел привыкнуть к роли Героя. Ночные патрули, задержания мелких преступников, спасение случайных прохожих — всё это стало рутиной, почти механическим набором действий. Я знал каждый тёмный переулок, каждую крышу, с которой открывался вид на город. Знал, где обычно собираются наркоторговцы, в каком баре под прикрытием идёт нелегальный тотализатор.

Правда, настоящих героев в этом мире я так и не встретил. Только треш‑блогеров, жаждущих хайпа и просмотров. Они мельтешили перед камерами, устраивали постановочные «спасения», кричали в микрофоны пафосные речи — и всё это ради лайков, подписчиков, рекламных контрактов.

Один тип, например, мог клонироваться — редкая и мощная способность, которая в умелых руках могла бы изменить многое. Но вместо того чтобы использовать её для чего‑то стоящего — патрулировать районы с высоким уровнем преступности, помогать полиции в поисках пропавших, создавать отряды быстрого реагирования — он ходил с телефоном и докапывался до людей, пытаясь устроить скандал и выставить себя спасителем.

«Смотрите, я остановил драку!» — кричал он в камеру, пока двое парней просто спорили из‑за парковки. Он делал селфи с перепуганными прохожими, позировал на фоне разбитой витрины, будто это он её разбил в честном бою с преступником.

«Ну и фрики!» — думал я, наблюдая за очередным видео в сети.

Сегодня утром я решил посетить свой бывший университет. Не из ностальгии — хотя, признаться, сердце слегка защемило, когда я увидел знакомые здания, — а потому что мне нужно было убедиться, что с Мари всё в порядке. Она была моим первым и, если быть честным, единственным другом в этом мире. И для неё я тоже.

Надев костюм Тени, я побежал так быстро, что никто не успел бы меня заметить. Ветер свистел в ушах, здания мелькали, как кадры в ускоренной съёмке. Я перепрыгивал через заборы, скользил по карнизам. Через несколько минут я уже был на территории кампуса.

В комнате Мари не оказалось. Это показалось мне странным — я заранее проверил расписание: занятий у неё сегодня не должно было быть. Может, она гуляет с соседкой?

Я обежал всю территорию кампуса, заглядывая в привычные места: кафетерий, библиотеку, спортивную площадку, парк у озера. Мари нигде не было. Зато я собрал кое‑какую информацию: вчера в загородном доме прошла вечеринка в честь возвращения Люка. Что‑то подсказывало мне, что Мари может быть там.

Воспользовавшись шаринганом, я узнал точный адрес у одного студента — тот явно страдал от похмелья видимо отличная выдалась тусовка. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, а руки слегка дрожали.

— Да‑да, конечно, — бормотал он, протирая глаза. — Дом на холме, за лесом. Там все собрались… Люк вернулся, все так рады…

Дом оказался большим, с просторным двором и ухоженным садом. Аккуратные клумбы, подстриженные газоны, фонтан в центре — всё выглядело так, будто здесь никогда не бывает вечеринок. Я бесшумно перепрыгнул через забор и направился к входной двери. Из гостиной доносились голоса и смех, приглушённые стенами, но отчётливо слышные для моего обострённого слуха.

Внутри я сразу увидел Мари и Эмму. Они сидели на диване, пили пиво и морщились — судя по всему, лечились после бурной ночи. Их волосы были растрёпаны, одежда помята, но в глазах всё ещё светилась радость прошедшего вечера.

— Привет, Мари, давно не виделись, — произнёс я, появляясь перед ними.

— Блять! — вскрикнули обе одновременно. Эмма даже кинула в меня банкой, которую я с лёгкостью поймал.

— Ты кто, блять, такой?! — Мари приняла что‑то вроде боевой стойки, держа бутылку как оружие. Её поза была нелепой, но решительной — она действительно готова была защищаться.

— Это же тот герой из видоса, который остановил ограбление банка за четыре секунды! — Эмма была в противоположных эмоциях: от испуга она мгновенно переключилась на восторг. Её глаза загорелись, щёки порозовели. — Как там его… Тьма, вроде? — обратилась она к Мари, явно ожидая, что подруга разделит её восхищение.

— Это я, Райн, — сказал я одновременно, стягивая маску с головы.

— Какой ещё, нахуй, Райн? — Мари не опускала бутылку, готовая в любой момент пустить её в ход. Её взгляд был холодным, чужим. — Я тебя не знаю.

— Мари, ты меня пугаешь. Эмма, скажи ей… — я сделал шаг вперёд, но подруга резко отпрянула, прижавшись к спинке дивана.

— Парень, я не знаю, откуда ты знаешь наши имена, но мы разве знакомы? — её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась растерянность. Она пыталась понять, кто я такой, но не могла найти во мне ничего знакомого.

И тут до меня дошло. Волна злости нахлынула, обжигая изнутри. Кейт. Это всё эта сука. Она что‑то сделала с памятью Мари. Стирала воспоминания, заменяла их пустыми шаблонами, заставляла забыть меня.

Не говоря ни слова, я рванул осматривать дом.

Кейт я нашёл в гостиной — она обнималась со своим парнем Люком на диване. Её светлые волосы рассыпались по плечам, на губах играла довольная улыбка. Схватив блондинку за волосы, я вытащил её во двор. Маска уже была на месте, голос звучал глухо и угрожающе:

— Если ты сейчас же не вернёшь Мари память, ты всю оставшуюся жизнь будешь писать через трубочку. И поверь, лучше тебе это сделать добровольно, либо мне придётся тебя заставить, — я сверкнул шаринганом. Красные узоры закружились в моих глазах, отбрасывая алые блики на её испуганное лицо.

Но не успел я договорить, как почувствовал опасность. Резко увернулся — мимо просвистели лезвия из крови и огненный шар. Они врезались в стену дома, оставив на ней обугленные следы.

— Отпусти её! — крикнула Мари, выходя вперёд.

Передо мной стояли трое: Мари, Люк и Джордан — в полной боевой готовности. Мари сжимала кулаки, её глаза горели решимостью. Люк стоял чуть позади, готовый в любой момент броситься в атаку. Джордан держал руки наготове.

— Вы не понимаете, — я попытался говорить спокойно, но голос всё равно дрожал от гнева. — Она стёрла вам память!

— Ты псих — холодно ответил Люк.

— Да вы что, ослепли все?! — я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила, но не уняла ярости. — Мари, вспомни! Ред Ривер, наши тренировки, обещание стать героями! Ты говорила, что мы изменим этот мир, что будем помогать людям не ради славы, а ради справедливости. Ты помнишь?

Мари замерла. На мгновение в её глазах промелькнуло что‑то знакомое — искра узнавания, тень прошлого. Но тут же исчезла, сменившись прежней настороженностью.

— Я… я не помню, — прошептала она. — Кто ты?

P.s. подпишись на бусти там главы выходят быстрее.

Глава 19

Глава 19.

В тот момент, когда Мари замерла, я позволил себе робкую надежду: «Она вот‑вот вспомнит». Её взгляд на мгновение стал осмысленным, будто сквозь пелену чужого влияния проступила искорка узнавания. Но я лишь ошибся.

На самом деле она засомневалась и причина оказалась в том, что я упомянул детство в приюте. Она никому об этом не рассказывала, и то, что я знал эту тайну, смутило её сильнее, чем все мои слова о дружбе. В её глазах промелькнуло что‑то вроде паники — будто я случайно коснулся раны, которую она тщательно скрывала.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь отчаяния и ярости. Время шло, а Мари всё ещё смотрела на меня с недоверием, будто пыталась понять, кто я такой — друг или враг. Её поза была напряжённой, пальцы сжимали бутылку так сильно, что костяшки побелели.

«Хватит слов», решил я. Пора действовать. Больше никаких уговоров, никаких попыток достучаться через туман чужих манипуляций.

Резким рывком я рванул вперёд, влетев на скорости коленом в живот Джордана. Тот только начал формировать что‑то то ли щит из энергии, то ли снаряд. Его руки засветились голубоватым сиянием, пальцы сложились в замысловатый жест. Но не успел: его тело, отброшенное силой удара, проломило стену дома, из которого они вышли. Древесина треснула, штукатурка осыпалась, и в воздухе повисла пыль.

Я остановился в той же позе с поднятой ногой и сжатым коленом, и медленно, почти лениво, спросил: — Вы уверены, что хотите драться со мной?

Мой голос звучал спокойно, почти скучающе, но в нём чувствовалась угроза. Я медленно пошёл в сторону Люка — «Голден Боя», как его называли из‑за огненной ауры, которая сейчас пульсировала вокруг него, словно второе дыхание. Он был в ярости: его друзья падали один за другим, и теперь настала его очередь.

— Ты… ты!.. — Люк поднял руки, его ладони вспыхнули оранжевым пламенем. Оно трещало, пожирая кислород, и отбрасывало зловещие отблески на его лицо. — Я тебя сожгу!

Он выпустил в мою сторону поток огня — мощный, почти неудержимый. Пламя ревело, пожирая воздух, и неслось ко мне, как разъярённый зверь, готовый разорвать на части.

Но я лишь усмехнулся.

Поставив руки перед собой, я начал вращать ими по кругу, создавая вихрь. Ветер нарастал, сначала едва заметный, затем всё сильнее и сильнее. Он подхватил пламя, разорвал его на клочья и отбросил в сторону. А потом, не останавливаясь, начал давить на самого Люка.

— Что за… — он попытался устоять, упёрся ногами в землю, вцепился пальцами в траву, но напор ветра был слишком сильным. Его ноги оторвались от земли, и он отлетел назад, кувыркаясь в воздухе.

Я не дал ему времени прийти в себя. Ускорившись, я догнал его тело в полёте и, замахнувшись, ударил ногой сверху вниз.

БУМ!

Его тело впечаталось в землю, создав небольшой кратер. Пыль и комья земли разлетелись в стороны, оседая на траве.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает мышцы. — Всё‑таки я немного переборщил, — пробормотал я, оглядываясь. — Но они сами напросились.

Со спины я почувствовал опасность резкий, колющий импульс, будто кто‑то нацелился в меня невидимым клинком. Инстинкты сработали раньше разума: я резко увернулся, отпрыгнув в сторону, и обернулся.

Перед мной стояла Мари. Её глаза были полны слёз, а из ладоней вытянулись кровавые жгуты — тонкие, извивающиеся, словно живые. Они пульсировали, будто вены, наполненные силой, и тянулись ко мне, дрожали в воздухе, готовые ударить.

— Я не знаю, кто ты, — её голос дрожал, срывался на всхлипы, — но твоё лицо мне кажется знакомым… Пожалуйста, прекрати! Не надо их убивать!

Её голос звучал так отчаянно, так искренне, что у меня защемило сердце. В этот момент она была не воином, не обладательницей пугающей силы, а просто напуганной девушкой, которая не понимала, что происходит. Я больше не мог на это смотреть.

Не говоря ни слова, я рванул к Кейт, которая всё ещё сидела на земле, бледная и дрожащая. Её волосы спутались, на лбу блестели капли пота, а руки безвольно лежали на коленях.

— Верни им память, — приказал я, схватив её за плечо и активировав шаринган. Красные узоры закружились в моих глазах, усиливая приказ, проникая в сознание Кейт. — Сейчас же.

Она попыталась сопротивляться, её губы дрогнули, глаза расширились от страха. — Я… я не могу, — прошептала она. — Это слишком опасно…

— Можешь, — мой голос стал жёстче. — И сделаешь. Сейчас.

Кейт сглотнула, её плечи поникли. — Хорошо… — выдохнула она.

Я сам притащил Кейт к Мари. Та всё ещё стояла, сжимая в руках кровавые жгуты, но теперь её взгляд был растерянным, потерянным. — Положи руку ей на голову, — велел я.

Кейт повиновалась. Её пальцы коснулись виска Мари, и в тот же миг глаза подруги задрожали и закатились. Она пошатнулась, но я успел подхватить её.

Секунду спустя Мари очнулась. Её взгляд прояснился, стал осознанным. Она посмотрела на меня — и на губах появилась дрожащая улыбка.

— Райн… — её голос сорвался. — Ты жив…

Слёзы хлынули из её глаз, и она бросилась ко мне в объятия. Я крепко прижал её к себе, чувствуя, как напряжение последних минут уходит, сменяясь облегчением. Её тело дрожало, волосы щекотали моё лицо, а дыхание прерывалось всхлипами.

— Конечно, я жив, — прошептал я, гладя её по спине. — Я же обещал, что всегда буду рядом.

Пока мы обнимались, Кейт, повинуясь моему приказу, начала возвращать память остальным. Она коснулась Эммы — та вздрогнула, моргнула и вдруг закричала: — Мари?! Райн?! Что происходит?! Где я? Что это было?!

Затем настала очередь Джордана. Он тоже пришёл в себя, растерянно оглядываясь по сторонам.

Кейт медленно направилась к Люку. Она шла, пошатываясь, было видно, что использование силы далось ей нелегко. Из носа сочилась кровь, лицо побледнело, а глаза налились красным. — Люк, — прошептала она, протягивая руку.

Но он уже пришёл в себя и, увидев её состояние, бросился к ней. — Что ты с ней сделал?! — закричал он, глядя на меня. — Кейт, очнись!

Она коснулась его лба — и в тот же миг воспоминания вернулись. Люк замер, его глаза расширились от осознания. — Это… это ты, — его голос задрожал от ярости. — Это всё ты! Из‑за тебя моего брата… Ты с самого начала была в сговоре с Индирой!

Он схватил её за горло, сжимая пальцы. Кейт захрипела, её лицо покраснело, вены на шее вздулись. — Люк… это всё было ради тебя, — прохрипела она. — Я не хотела, чтобы до этого дошло… Я думала, что защищаю тебя…

Я не стал ждать, пока он её задушит. Резким движением я оттолкнул его, выдергивая Кейт из его хватки. — Что ты делаешь?! — крикнул Люк, разворачиваясь ко мне. Его глаза горели яростью, а аура вокруг него снова начала мерцать оранжевым. — Оставь её, — холодно ответил я. — Ей и так недолго осталось. Посмотри на неё.

Кейт действительно выглядела ужасно. Кровь из носа покрыла всё лицо, глаза были налиты кровью, дыхание — прерывистым. Она едва держалась на ногах, её тело дрожало от напряжения.

И вдруг её тело неожиданно выгнулось дугой. Из груди вырвался глухой стон, а затем — БУМ!

Во все стороны от её тела прокатилась волна псионической энергии. Она ударила по нам, как невидимый кулак, сбивая с ног. Мир потемнел, звуки исчезли, и я почувствовал, как сознание ускользает.

Последнее, что я увидел, — это лицо Мари, её широко раскрытые глаза, полные страха. А потом наступила тьма.

Глава 20

Глава 20

Очнулся я от пронизывающего холода, будто ледяная вода хлынула прямо в лицо. Земля под спиной была насквозь сырой, пропитанной ночной росой. Ткань костюма прилипла к коже, вызывая неприятное ощущение липкости. В воздухе витал резкий запах озона, так пахнет после сильной грозы, когда воздух кажется наэлектризованным. Где‑то вдалеке монотонно каркали вороны, а ветер шевелил траву, шелестя сухими стеблями с настойчивой регулярностью.

Я с трудом приподнялся на локтях. Голова кружилась, в ушах стоял гул, не ровный, а пульсирующий, словно где‑то рядом работал старый трансформатор, который то и дело сбоил. Перед глазами всё плыло, очертания предметов дрожали, как отражение в потревоженной воде.

Вокруг приходили в себя Мари, Люк и Джордан. Мари потирала виски, её лицо было бледным, но в глазах уже читалась осмысленность. Она бросила на меня тревожный взгляд, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. Люк хмуро оглядывался по сторонам, сжимая и разжимая кулаки, жилы на его шее вздулись от напряжения. Джордан сидел на земле, медленно моргая и пытаясь осознать, что произошло. Он провёл рукой по волосам, вздохнул и пробормотал что‑то себе под нос.

Кейт нигде не было. Похоже она очнулась раньше нас.

Люк резко встал, его лицо исказилось от злости. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Сбежала, сука, — процедил он сквозь зубы. — Надо её найти быстро. Она работает с теми, кто мучает моего брата, и она заплатит за это. Он обернулся к Джордану, голос его звучал жёстко, почти командно: — Пойдём, надо позвать Андре — он был в доме. Вдруг он видел, куда она направилась. — Хорошо, ты прав, — согласился Джордан, поднимаясь на ноги. Он потёр шею, бросил взгляд на следы и добавил: — Но… чёрт, что это?..

Он замер, широко раскрыв глаза, и уставился куда‑то за наши спины. Мы обернулись почти синхронно.

Дом, возле которого мы лежали, начал разбираться на части. Кирпичи отделялись с тихим хрустом, поднимались в воздух и исчезали, будто растворяясь в пространстве. Бревна каркаса трещали, окна лопались с глухим звуком, а крыша медленно оседала, превращаясь в облако пыли. Казалось, само пространство вокруг нас искажалось, теряя привычные очертания.

— Что за хрень?! — воскликнула Мари, подходя ко мне и беря за руку. Её пальцы были ледяными. — Райн, что происходит? Я… я не понимаю. — Мне кажется, я знаю, где мы, — произнёс я, внимательно осматриваясь. Я активировал шаринган — узоры закружились в глазах, обостряя восприятие. — Мы не в том месте, где теряли сознание. Если присмотреться, можно заметить мелкие детали: деревья растут иначе, тропинка виляет не там, где должна, небо имеет странный лиловый оттенок. Я разглядел это благодаря шарингану. — И где же мы? — настороженно спросила Мари. Её голос дрожал, она крепче сжала мою руку. — Пойдём, — позвал я Мари, протягивая руку. — Нужно идти вглубь леса. Там и найдём ответы. — Эй, вы куда? — крикнул Люк, поднимаясь. Его голос звучал резко, но в нём слышалась нотка неуверенности.

— Мы с вами! Не хватало потеряться по отдельности в этом… в этом кошмаре.

Мы двинулись вперёд. Шаги отдавались гулко, будто земля под ногами была не совсем реальной. Деревья вокруг казались полупрозрачными, их очертания дрожали, как отражение в воде. Листья шелестели слишком тихо, будто кто‑то убавил громкость окружающего мира. Воздух казался гуще, чем обычно, и при каждом вдохе в горле першило.

Через сорок секунд ходьбы я остановился. Впереди по лесу брела женщина, плакала и кого‑то искала. Её одежда была грязной, волосы растрёпаны, а лицо искажено горем. Она спотыкалась о корни, но упрямо шла вперёд, всхлипывая и выкрикивая имя. — Калеб! — кричала она, задыхаясь от слёз. — Калеб, вернись! Рядом с ней шёл полицейский, он мягко пытался её успокоить, держа за локоть: — Мне жаль, мэм, мы уже ищем три дня… — Нет! Ему же всего шесть лет! Не сдавайтесь! — умоляла она, её голос срывался на крик. — Он не мог просто исчезнуть!

Из‑за деревьев выбежала маленькая девочка, подбежала к женщине: — Мама! — крикнула она, протягивая руки. — Стой, Кейт! Не подходи! — испуганно воскликнула женщина, отпрянув. Её глаза расширились от ужаса. — Рядом с ней опасно, — объяснила она полицейскому. — Она не контролирует свою силу. Это из‑за неё Калеб… — Мама, я же случайно… — говорила девочка, слёзы катились по её щекам. — Почему Калеб послушался? Раньше не слушался…

— Чёрт… Мы в воспоминаниях, — прошептала Мари, глядя на эту сцену. Её лицо побледнело, пальцы сильнее сжали мою руку. — Это её прошлое. То, что она пыталась забыть. — Да, мы в её голове, — подтвердил я. — И это не просто воспоминание. Это рана. То, что сломало её.

Пока мы наблюдали из‑за деревьев, полицейский уводил маленькую Кейт подальше от матери. Вокруг них деревья рассыпались, будто кусочки пазла, исчезая в воздухе.

Вдруг за нашими спинами вспыхнула молния. Мы резко обернулись. Из вспышки вышел… солдатик. Местный Стив Роджерс тот самый герой из сериала «Пацаны», который, как оказалось, был биологическим отцом Хоумлэндера. Но сейчас это было неважно. Он выглядел так, будто сошёл из сериала: в своем форменном обмундировании, с пафосной ухмылкой и взглядом, полным превосходства. Его фигура мерцала, будто сотканная из энергии. — А вы что тут, жалкие уёбки, делаете? — с наездом обратился к нам этот тип, явно наслаждаясь своим пафосом. Его голос звучал гулко, как будто он говорил через усилитель. — Ахуеть, это Солдат, — удивлённо прошептал Джордан, его глаза расширились. — Настоящий? Или это какая‑то иллюзия? — Я воображаемый друг Кейт, точнее, её бойфренд, — уверенно заявил Солдат. Он подмигнул, похлопал себя по груди. — Учил её мастурбировать. —так к слову добавил он. — А тебя я знаю, — Солдат бросил взгляд на Люка. — Ты ебырь Кейт, но знай: парни приходят и уходят, а я буду с ней всегда. Люк просто молчал и хмурился показывая что ему нет дела до этих споров. — Всё, хватит об этом, — вмешался Джордан. Его голос звучал нервно, но решительно. — Как нам выбраться? У нас нет времени на твои дурацкие шутки. — Хрен его знает, — пожал плечами Солдат. — Но Кейт вы нужны. Не найдёте причину — застрянете тут навсегда. Будете вечно бродить по её кошмарам. — Застрянем? — с шоком спросила Мари, её голос дрогнул, она крепче сжала мою руку. В этот момент резко ударил гром. — Слышите? — Солдат поднял палец вверх. — Это не молния. Это кровяной сосуд лопнул в голове Кейт. Её голова разваливается на куски. Она превратится в овоща — вместе с вами. — Слушайте внимательно! Для вас это информация очень важная. Самое главное вам нужно… БУМ! Не успел он договорить, как в него ударила ещё одна молния, разматывая его на куски. Остался только щит, который упал на землю с глухим стуком. — Чёрт, если воображаемого друга убила, что будет с нами? — запаниковал Джордан, отступая на шаг и оглядываясь по сторонам. — Этот мир сходит с ума! — Тот ещё пидарас, так ему и надо, — мрачно бросил Люк. Он пнул ногой щит, тот откатился в сторону.

«Ладно, пора заканчивать этот фарс», — подумал я, активируя шаринган. Вихрь красных узоров закружился в моих глазах, а энергия внутри меня запульсировала, наполняя силой. — Мари, посмотри мне в глаза, — сказал я, сосредоточившись

(подписывайся на бусти, поддержка очень важна для меня)

Глава 21

Глава 21

С помощью шарингана я проник в сознание Мари — вихрь красных узоров закружился перед глазами, открывая путь к тонким нитям чужой пси‑энергии, оплетавшим её разум. Они напоминали тёмные щупальца, пульсирующие и липкие, словно живые существа, вцепившиеся в самые глубины её души. Я сосредоточился, собрал всю свою волю в единый поток силы — и начал аккуратно, но решительно вытеснять чужеродную субстанцию.

Каждое движение давалось с огромным трудом: энергия сопротивлялась, будто живой организм, отчаянно цепляясь за сознание Мари. Я чувствовал, как она пытается уцепиться за её воспоминания, исказить мысли, но я был настойчив. Постепенно тёмные нити ослабевали, истончались, теряя свою силу, и, наконец, растворились без следа. В тот же миг я ощутил, как и из моего собственного разума уходит тяжесть — словно с плеч свалился невидимый груз. Я освободился от влияния иллюзии Кейт, и ясность мысли вернулась ко мне.

Мы очнулись там же, где были до погружения в воспоминания Кейт — возле старого дома. Вокруг всё так же лежали без сознания наши товарищи: Люк, Джордан и Эмма. Их тела были неподвижны, лица бледны, дыхание едва заметно — казалось, будто время для них остановилось. Я поднялся на ноги, чувствуя, как головная боль постепенно отступает, уступая место ясности и сосредоточенности.

— Мари, — я подошёл к ней, опустился на колени и осторожно помог ей сесть. Её рука была холодной, но пульс уже бился ровнее. — Ты в порядке?

Она моргнула, сфокусировала взгляд на мне и слабо улыбнулась, её голос звучал чуть слышно:

— Да… Кажется, да. Спасибо, Райн. Ты снова меня спас.

— Нам нужно уходить, — произнёс я, понизив голос и оглянувшись на дом. — И как можно скорее.

— Уходить? — Мари нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями. — Но почему? Мы только выбрались…

— Университет Гадолкина опасен, — я говорил тихо, но твёрдо. — Здесь плетутся такие интриги, что мы едва ли понимаем и десятую часть. Декан Индира Шетти не действует в одиночку — Кейт ей помогала.

— Помогала? — в глазах Мари вспыхнуло недоверие. — Но как?

— Стирала память у людей. В том числе у Люка. Заставила его думать, что его брат мёртв, пока они ставили над ним опыты.

Мари побледнела.

— Опыты?.. Ты уверен?

— Абсолютно. И это ещё не всё. Индира подставила меня — ложно обвинила, чтобы меня поймали. Она играет с нами, как с пешками. Если останемся, станем следующими в её планах.

Мари покачала головой, её взгляд метнулся к лежащим товарищам, и в глазах вспыхнула решимость:

— Я не могу. Это мои друзья. Они могут умереть, если останутся в этой иллюзии. Помоги им выбраться — так же, как помог мне.

Я вздохнул, глядя в её полные тревоги глаза. В них читалась такая твёрдая решимость, что спорить было бесполезно.

— Хорошо, — кивнул я. — Но это будет непросто.

Я подошёл к Джордану, опустился рядом с ним на колени и, активировав шаринган, посмотрел ему прямо в закрытые глаза, раздвигая его или ее веки пальцами. Вихрь узоров закружился, проникая в его сознание. Я нашёл тёмные нити чужой энергии, оплетающие его разум, и начал их вытягивать — медленно, осторожно, чтобы не навредить. Джордан вздрогнул, застонал и резко открыл глаза. Он несколько секунд смотрел на меня, будто не узнавая, затем выдохнул с облегчением:

— Райн? Это ты? Где мы? Что происходит?

— Мы выбрались из иллюзии, — я помог ему сесть, поддерживая за плечи.

Следующим был Люк. С ним процесс оказался сложнее — его сознание сопротивлялось сильнее, будто он цеплялся за какие‑то образы внутри, не желая отпускать их. Я чувствовал его внутреннюю борьбу, его страх и гнев. Но я продолжал тянуть, направляя силу шарингана, пока, наконец, он не открыл глаза, тяжело дыша.

— Что… что это было? — прохрипел он, оглядываясь по сторонам. Его взгляд метался между мной, Мари и остальными. — Я будто… будто тонул в каком‑то кошмаре.

— Теперь всё позади, — заверил я его. — Ты вернулся.

Последней я вытащил Эмму. Она пришла в себя не сразу: сначала зашевелила пальцами, затем глубоко вздохнула и открыла глаза. Взгляд её был растерянным, она несколько раз моргнула, пытаясь осознать происходящее.

— Где… где я? — прошептала она, оглядываясь. — Что случилось? Почему так болит голова?

— Ты в безопасности, — сказал я, помогая ей сесть и поддерживая за спину. — Всё позади.

Постепенно все начали приходить в себя. Кто‑то кашлял, кто‑то тёр глаза, кто‑то просто сидел, пытаясь осознать, что произошло. Эмоции на лицах были разными: облегчение сменялось растерянностью.

Все повернулись к Кейт. Она билась в конвульсиях, её тело дёргалось, лицо исказилось от боли. Из носа и уголков глаз сочилась кровь, волосы прилипли ко лбу, а дыхание было прерывистым, хриплым — будто каждый вдох давался ей с огромным трудом.

— Она умирает, — прошептала Мари, её глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, будто пытаясь сдержать эмоции. — Мы не можем просто смотреть!

Люк не выдержал. Несмотря на злость из‑за предательства подруги, он бросился к ней, упал на колени рядом и осторожно приподнял её голову. Его руки дрожали, но он старался быть аккуратным.

— Кейт, очнись! — он слегка потряс её за плечи. — Кейт, слышишь меня? Вернись к нам!

Поняв, насколько он бессилен в этой ситуации, Люк повернулся ко мне. В его глазах читалась паника, голос дрожал:

— Сделай что‑нибудь, помоги ей! Ты же видишь — она умирает!

Я опустил голову и покачал ею, стараясь подобрать слова:

— Прости, Люк. Я не умею лечить. И даже если бы умел… тут лечение вряд ли поможет. Её сознание разрушается изнутри. Мы не можем просто взять и «починить» его.

Мари решительно шагнула вперёд. Она опустилась рядом с Кейт, положила ладони над её телом и закрыла глаза. Её лицо стало предельно сосредоточенным, брови сошлись на переносице, на лбу выступили капельки пота. Я видел, как она собирает силы, как энергия течёт сквозь неё, концентрируясь в кончиках пальцев.

Секунды тянулись мучительно долго. Все замерли, наблюдая за Мари. Вдруг судороги Кейт начали стихать. Её дыхание стало ровнее, прерывистые всхлипы сменились спокойными вдохами. Кровотечение из носа и глаз остановилось.

Но и Мари заплатила за это усилие: тонкая струйка крови потекла из её носа. Она выдохнула, открыла глаза и улыбнулась — слабо, но с явным облегчением.

В этот момент я по‑настоящему осознал, насколько сильна моя подруга. Её способность управлять кровью была словно неогранённый алмаз — мощный, необузданный дар, границы которого ещё предстояло выяснить.

Я подбежал к Мари, осторожно приподнял её, помогая сесть:

— Ты в порядке?

— Да, — она улыбнулась шире, в её глазах блеснули слёзы радости. — Получилось. У меня получилось!

Её радость была заразительной. Я обнял её, чувствуя, как напряжение последних минут покидает тело. Да, мы ещё не победили. Да, впереди нас ждали новые испытания. Но сейчас, в этот миг, мы одержали маленькую, но важную победу. И это давало надежду.

P.s Подпишись на бусти.

Глава 22

Глава 23.

Мы осторожно несли Кейт — её тело было обмякшим, дыхание едва заметным. Люк поддерживал её с одной стороны, я — с другой. Эмма шла впереди, освещая путь фонариком, а Джордан замыкал шествие.

— Сюда, — тихо сказала Мари, кивнув в сторону гостиной. — Положим её здесь.

Мы и так уже были внутри загородного дома, где вчера проходила вечеринка в честь возвращения Люка. Дом встретил нас остатками вчерашнего веселья: на полу валялись пластиковые стаканы, в воздухе витал слабый запах алкоголя и сигарет, гирлянды мигали последними огнями, отбрасывая причудливые тени на стены.

Мы уложили Кейт на большой диван в гостиной, укрыли пледом. Эмма быстро нашла аптечку в ванной, обработала следы крови на её лице. Её движения были чёткими, выверенными — видно, что она не раз оказывала первую помощь.

— Нужно дать ей отдохнуть, — сказала Мари, поправляя плед. — Пусть придёт в себя. — Да, останемся здесь, пока Кейт не станет лучше, — решил я. — Потом решим, что делать дальше. — Я останусь с Кейт, — вызвалась Эмма. — Кто‑то должен следить за её состоянием.

Люк молча отошёл к окну, сжал кулаки и резко выдохнул. Его лицо исказила смесь боли и злости — он явно не мог спокойно смотреть на Кейт. — Пойду подышу свежим воздухом, — глухо произнёс он, не глядя ни на кого. — Я с тобой, — тихо сказал Джордан, положив руку ему на плечо. — Пойдём, пройдёмся вокруг дома. Люк коротко кивнул, и они вышли на улицу. Джордан понимал: другу нужно выговориться, но тот пока не готов делиться переживаниями. Оставалось просто быть рядом — и Джордан умел это лучше всех нас.

Когда все разошлись по своим делам, Мари и я остались одни в небольшой гостиной. Тишину нарушало лишь тиканье старинных напольных часов в углу и отдалённый шум ветра за окном.

Мари села на подоконник, обхватив колени руками. Её взгляд был устремлён вдаль, за окно, где уже сгущались сумерки. В свете уличных фонарей её лицо казалось бледным и хрупким, а тени под глазами выдавали накопившуюся усталость.

— Что тебя тревожит? О чём ты думаешь? — тихо спросил я, подходя ближе и осторожно опускаясь на подоконник рядом с Мари.

Мари вздрогнула, будто очнувшись от сна, и резко повернула голову в мою сторону. Несколько секунд она смотрела на меня расширенными глазами, словно не узнавая, а потом выдохнула и слегка расслабилась.

— О сестре, — кивнула она, снова устремив взгляд в окно. — Я говорила с Индирой Шетти лично. Она знает, где моя сестра. Я не видела её с детства… — её голос дрогнул на последнем слове, и она поспешно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

Я замер. В груди что‑то сжалось — я знал эту историю. Ещё со времён Ред‑Ривера Мари говорила, что хочет стать героем ради сестры. Что она должна доказать: она не монстр, который убил родителей, а человек который может спасать жизни.

— Ты ведь помнишь, — продолжила Мари чуть слышно,

Её пальцы непроизвольно сжались на краю подоконника, побелевшие костяшки выдавали напряжение.

— Индира сказала, что моя сестра сейчас в каком‑то закрытом учреждении, — Мари нервно провела рукой по волосам. — Она намекнула, что может помочь мне её найти… но, конечно, не просто так. Всегда есть какая‑то цена.

Я осторожно положил ладонь на её руку, чувствуя, как она слегка дрожит.

— Мари, — мягко произнёс я, — ты не обязана делать это в одиночку. Ты же знаешь, я с тобой. Мы все с тобой.

Она повернулась ко мне, и в её глазах блеснули слёзы.

— Но в том‑то и дело, — прошептала она. — Я боюсь втягивать вас в это. Индира — опасный человек. Если я соглашусь на её условия, это может поставить под удар всех вас. А я… я не могу так рисковать друзьями.

— Послушай, — я слегка сжал её руку, — мы уже в этом по уши, хочешь ты того или нет. И выбор не между «втягивать вас» и «не втягивать». Выбор в том, будем мы действовать вместе или ты попытаешься справиться сама и попадёшь в ловушку.

Мари на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Просто… — она посмотрела на меня, и в её взгляде смешались страх, надежда и отчаянная решимость, — я так хочу снова увидеть её. Представить, какой она стала. Рассказать ей, что я не монстр, но станет ли она меня вообще слушать и вообще хочет ли меня она видеть.

Голос её сорвался, и на этот раз слёзы всё‑таки скатились по щекам. Я молча притянул её к себе, и она на мгновение прижалась ко мне, пряча лицо у меня на плече.

— Именно поэтому я не могу уйти, — Мари повернулась ко мне, и в её глазах я увидел ту же решимость, что и раньше. — Мои друзья здесь. Люк, Эмма, Джордан — они могут пострадать, если я брошу их сейчас. А ещё… я хочу стать той, кем бы гордилась моя сестра. Показать ей, что я не чудовище, а герой. Что я могу защищать, а не разрушать.

Я вздохнул. Я понимал её, как никто другой. — Ты всегда была сильнее, чем думаешь, — сказал я. — И я помогу тебе найти сестру. Клянусь. Мы найдём её вместе.

Мари подняла на меня глаза, полные слёз. На мгновение она замерла, а затем неожиданно наклонилась и поцеловала меня — коротко, но так искренне, что у меня перехватило дыхание. Затем так же резко отстранилась, покраснев. — Спасибо, — прошептала она, опустив взгляд. — Просто… спасибо, что ты есть. Что ты понимаешь.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Я хотел что‑то сказать, уже открыл рот, но в этот момент мои инстинкты сработали раньше разума.

Острое ощущение опасности пронзило меня, словно электрический разряд. Я резко схватил Мари за руку и рванул её в сторону — в тот же миг воздух в том месте, где она только что стояла, рассекла мощная ударная волна. Диван, на котором мы только что сидели, разлетелся в щепки, подушки разлетелись по комнате.

Знакомый звук прибывающего поезда прозвучал в округе — низкий, нарастающий гул, от которого задрожали стёкла в окнах, а люстра над головой зазвенела, раскачиваясь из стороны в сторону. Я мгновенно понял: это А‑Трейн.

Чернокожий спидстер замер в позе удара — на том самом месте, где секунду назад стояла Мари. Его поза была нарочито расслабленной, но глаза сверкали холодной яростью. Он окинул комнату презрительным взглядом, задержавшись на разбитом диване. — А ты быстрее, чем кажешься, — пафосно начал он. — Кто же знал, что за маской новенького героя, выскочки, что пытался пародировать меня, скрывается супертеррорист, нападающий на университеты…

Пока он говорил, я думал — быстро, чётко, как учили в мире ниндзя. Откуда про меня узнали? Я осмотрелся и заметил в тени у стены нескольких пьяных студентов — тех самых, что остались после вчерашней вечеринки. Вероятно, кто‑то из них заснял момент, когда я вышел из себя и начал драку с «недогероями» — без маски.

«Этот ублюдок… — пронеслось в голове. — Если бы не годы тренировок в мире ниндзя, он мог бы навредить Мари». Это здорово разозлило меня. Я знал: если здесь А‑Трейн, скоро могут появиться и другие члены «Семёрки». И я вряд ли смогу одновременно защищать Мари и сражаться сразу с несколькими суперами.

А‑Трейн продолжал вещать в своём духе — о том, как он самый быстрый в мире и какому‑то сопляку не стоит задирать нос в его присутствии. Его голос звучал высокомерно, почти издевательски. Он явно наслаждался моментом, растягивал его, смаковал своё превосходство.

Но прежде чем он успел закончить очередную напыщенную фразу, в его плече вонзился сюрикен, прервав поток высокопарных слов. Лезвие вошло точно между мышц, не задев кость, но причинив ощутимую боль — А‑Трейн зашипел, схватившись за рану. — Долго будешь хвалить себя или уже начнём драться? — холодно произнёс я, надевая свою чёрную маску обратно. Ткань плотно облегала лицо, скрывая эмоции, но взгляд оставался жёстким. — Ублюдок… — прошипел А‑Трейн, злобно прищурившись. Его ноздри раздувались от ярости. — Тебя стоит научить, как общаться со старшими!

Глава 23

Глава 23.

— Ублюдок… — прошипел А‑Трейн, злобно прищурившись. Его ноздри раздувались от ярости. — Тебя стоит научить, как общаться со старшими!

Он ринулся на меня с такой скоростью, что обычный человек даже не успел бы заметить движения. Воздух вокруг него задрожал, деревья на мгновение расплылись в размытые полосы — он мчался, словно живая молния, оставляя за собой след из сломанных веток и поднятой пыли.

Но я был готов. Я мог бы разобраться с ним здесь и сейчас — пара точных ударов, пара техник, и он лежал бы без сознания. Но это привлекло бы слишком много внимания.

Активировав шаринган, я почувствовал, как кровь закипает в жилах, а зрение обостряется до предела. Красные узоры в глазах замерцали, позволяя уловить каждое движение противника, предугадать его следующий шаг. Мир вокруг замедлился, превратившись в серию чётких кадров: вот А‑Трейн делает замах, вот его нога отрывается от земли, вот мышцы напрягаются перед прыжком.

Мой план был прост: увести А‑Трейна подальше от Мари. Я знал её — она не станет спокойно смотреть, как на меня нападают. Вмешается, попытается помочь, и тогда всё пойдёт прахом. Из нее просто сделают террористку которая нападает на членов семерки.

Ускорившись, я пригнулся, пропуская над головой удар А‑Трейна, и рванул вперёд. Оглядываясь через плечо, я регулировал скорость — не слишком быстро, чтобы не оторваться, но и не слишком медленно, чтобы он не догнал меня в первые же секунды. Я мог бы умчаться на другой континент — на наших скоростях это заняло бы считанные мгновения, — но это было бы слишком муторно. Вместо этого я петлял между деревьями, нырял в овраги, использовал рельеф местности, чтобы сбить его с толку.

Лес вокруг становился всё гуще. Высокие сосны смыкались над головой, образуя тёмный свод, сквозь который едва пробивались лучи солнца. Земля под ногами была усыпана хвоей и сухими ветками — они хрустели при каждом шаге, добавляя звуковую дорожку к нашей безумной гонке. В воздухе пахло смолой и влажной землёй, где‑то вдалеке кричала какая‑то птица, не понимая, что происходит внизу.

Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови, как мышцы работают в унисон с разумом. Шаринган позволял мне видеть не только настоящее, но и угадывать будущее — доли секунды, которые давали мне преимущество. Я петлял между стволами, перепрыгивал через корни, скользил по склонам оврагов, а А‑Трейн следовал за мной, словно неумолимая стихия.

Наконец, я решил, что мы достаточно далеко. Здесь нас никто не увидит — ни случайные прохожие, ни камеры наблюдения. Место было глухое: вокруг только деревья, кусты да поваленные стволы. Даже если кто‑то и проходил бы мимо, он вряд ли заметил бы нас — слишком густой был лес, слишком много укрытий. Пора было заканчивать эту игру.

POV Реджи Франклин A-train:

«За что мне это?» — думал Реджи, тяжело дыша. Ещё час назад он просто хотел отдохнуть после тяжёлого рекламного дня: съёмки для новой кампании «Семёрки», интервью для «Войт Ньюс», фотосессия с фанатами. Он мечтал о горячем душе и бокале виски, а теперь гонится за каким‑то супер‑идиотом — студентом, который убил своего ректора и возомнил себя героем.

Да, он сам вызвался отомстить за профессора Бринка — тот лично обучал его, помог попасть в «Семёрку» как лучшему выпускнику Гадолкина. Профессор всегда верил в него, видел в нём потенциал, и Реджи хотел доказать, что не подвёл его. Но одно дело — сказать это на камеру, с пафосом и драматичной музыкой на фоне, и совсем другое — в свой выходной гоняться по лесу за каким‑то сопляком. Это злило Реджи настолько, что он мечтал не просто поймать его, а прилично избить перед тем, как сдать в тюрьму.

«Я покажу тебе, щенок, что значит перечить „Семёрке“», — стиснув зубы, подумал он. — «Ты пожалеешь, что связался со мной».

Pov end.

Я бежал впереди, держась буквально в паре метров от А‑Трейна. Когда он уже начал сокращать дистанцию, я резко остановился.

В мгновение ока рядом со мной появилась моя точная копия. Мы одновременно рванули в разные стороны, ускоряясь до предела. Деревья мелькали перед глазами, ветер свистел в ушах, а земля под ногами превращалась в размытое пятно. Я чувствовал, как напряжены мышцы, как кровь пульсирует в висках, но сознание оставалось холодным и ясным. Шаринган помогал мне контролировать каждое движение, каждую долю секунды.

А‑Трейн замер на месте, растерянно озираясь. Его глаза метались между двумя фигурами, пытаясь понять, где настоящий я.

— Это что ещё за хрень? — выругался он, сжимая кулаки. — Он что, может клонироваться?

Он уже решил, что упустил меня, и потянулся к телефону, чтобы позвонить в «Войт» и сообщить, что не смог захватить террориста. Но как только он достал смартфон, в него врезалось что‑то на огромной скорости. Телефон отлетел к дереву, впечатавшись в кору, а из него торчала половина сюрикена — того самого, что я метнул доли секунды назад. Металл блеснул на солнце, и А‑Трейн невольно вздрогнул.

— Ты что, косплеишь Нуара? — заорал в лесу Реджи, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Если ты такой крутой, то выходи! Хватит прятаться, трусливая сучка! Я надеру тебе зад!

— Я и не прятался, — раздался мой голос совсем рядом.

Я легко увернулся от удара резко обернувшегося спидстера, которого застал врасплох. — Слишком медленно, — с издёвкой произнёс я, отпрыгивая в сторону.

А‑Трейн зарычал и бросился на меня снова. Он попытался ударить меня прямым хуком, затем — боковым, потом — подсечкой. Его движения были быстрыми, мощными, но я уклонялся с лёгкостью, будто танцевал вокруг него. Каждый раз, когда его кулак проносился в сантиметре от меня, я видел вспышку ярости в его глазах.

Его атаки становились всё яростнее, но и всё более предсказуемыми. Шаринган позволял мне читать его намерения ещё до того, как он их осознавал. Я видел, как напрягаются мышцы перед ударом, как смещается центр тяжести перед прыжком, как меняется дыхание перед рывком.

Когда он в очередной раз промахнулся, я отпрыгнул на пару метров и остановился, глядя ему прямо в глаза. Шаринган мерцал красным светом, узоры кружились, гипнотизируя.

А‑Трейн замер. Эти глаза… Они напоминали ему глаза Хоумлэндера — те же холодные, безразличные, смотрящие на тебя так, будто ты ничтожество, всего лишь муравей под ногами. От этой мысли его злость вспыхнула с новой силой, но в глубине души шевельнулся страх.

Глава 24

Глава 24.

Я замер, глядя А‑Трейну прямо в глаза. Шаринган мерцал красным светом, узоры кружились, гипнотизируя. В воздухе повисло напряжение — казалось, даже ветер перестал шелестеть в кронах деревьев.

— Что ты такое? — прошипел А‑Трейн, отступая на шаг. Его голос дрогнул, хотя он изо всех сил пытался это скрыть. Грудная клетка тяжело вздымалась, пот стекал по виску, несмотря на прохладный лесной воздух. — Я не твой трофей, Реджи, — ответил я, медленно покачав головой. — И не очередная строчка в твоём послужном списке. Забудь про лавры мстителя — сегодня ты просто потратишь время впустую. — Думаешь, сможешь вечно от меня бегать? — хрипло бросил он. — Думаешь, «Воут» тебя не достанут? Ты хоть понимаешь, какие ресурсы у них есть? — Понимаю, — я усмехнулся уголком рта. — И знаю, что ты сейчас стоишь тут, потрёпанный и злой, потому что переоценил свои силы. Это не я убегаю — это ты не можешь догнать. Чуешь разницу?

А‑Трейн зарычал и бросился на меня снова. На этот раз его атака была ещё яростнее — он вложил в удар всю свою злость, всю досаду от неудачной погони, всю усталость от бесконечных рекламных съёмок и интервью. Но я уже знал его стиль боя наизусть. Шаринган позволял мне предугадывать каждое движение ещё до того, как оно начиналось.

Я легко уклонился от прямого хука, сделал шаг в сторону и подставил подножку. А‑Трейн споткнулся, но сумел сохранить равновесие — его скорость всё ещё была впечатляющей. Он резко развернулся, пытаясь достать меня боковым ударом, но я уже был в другом месте.

— Слишком предсказуемо, — бросил я, отпрыгивая в сторону. — Ты действуешь по шаблону. Профессор Бринк тебя этому учил? Или слава и внимание камер заглушили твой разум?

Он зарычал от ярости и бросился вперёд, словно неудержимая стихия. Его кулак пронёсся в сантиметре от моего лица, но я успел отклониться, а затем резко сократил дистанцию и нанёс точный удар в солнечное сплетение. А‑Трейн охнул, на мгновение потеряв дыхание, и отступил на шаг.

Не давая ему опомниться, я начал серию быстрых атак. Каждый удар был выверен до миллиметра, каждое движение — отточено годами тренировок в мире ниндзя. Я использовал его же скорость против него: когда он бросался вперёд, я уворачивался и наносил контратаку; когда пытался отступить, я настигал его, не давая передышки.

Один из моих ударов пришёлся точно в колено А‑Трейна. Я услышал хруст, и он вскрикнул от боли, опускаясь на одно колено. Его лицо исказила гримаса ярости и боли, но он всё ещё пытался подняться.

— Достаточно, — твёрдо сказал я, делая шаг вперёд и глядя ему прямо в глаза. — Ты проиграл. Передай «Воут»: я не прячусь. И не собираюсь скрываться. Но если они хотят игры — пусть играют по‑серьёзному. В следующий раз я не стану ограничиваться предупреждением.

Я развернулся, чтобы уйти, но А‑Трейн попытался схватить меня за ногу. В последний момент я уловил движение краем глаза и резко ударил его по руке, усилив удар скоростью. Ещё один хруст — на этот раз сломалась его лодыжка.

— А это — чтобы ты не забыл, — холодно произнёс я. — И чтобы «Воут» поняли: я не шучу. И не играю в их пиар‑игры. Каждый раз, когда будешь хромать, вспоминай: это предупреждение. Следующего не будет.

А‑Трейн застонал, хватаясь за ногу. Его лицо было искажено болью и унижением. Он больше не выглядел грозным членом «Семёрки» — просто измотанным человеком, который переоценил свои силы. — Ты… — прохрипел он, с трудом поднимая взгляд. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Они не оставят тебя в покое. Хоумлэндер… — Я знаю, — перебил я. — И пусть приходит. Передай ему Что даже он не сможет убежать от тени...

Я бежал обратно к загородному дому, где оставил Мари и остальных. Сердце билось часто, но не от усталости — от тревоги. Лес вокруг казался зловещим, тени под деревьями будто удлинялись, пытаясь меня задержать. В голове крутились мысли: «Что, если они уже там? Что, если Мари в опасности? Что, если я опоздал?»

Когда я наконец добрался до дома, то замер на пороге. Дверь была приоткрыта, внутри царила тишина — та самая тишина, которая бывает только после того, как все ушли. Ни шорохов, ни голосов, ни даже тиканья часов.

Я вошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Диван, на котором мы оставили Кейт, был пуст. Плед, которым её укрывали, валялся на полу. Следы спешного ухода были повсюду: опрокинутый стакан на столе, разбросанные аптечные бинты, следы грязи на ковре — кто‑то явно торопился. «Либо они сами покинули дом и пошли в кампус, — подумал я, чувствуя, как внутри нарастает тревога, — либо их заставили. Второй вариант хуже. Намного хуже».

Второй вариант пугал больше. Что, если «Воут» уже добрались до них? Что, если Мари сейчас в опасности? Я сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Паника — плохой советчик. «Сначала нужно успокоиться, — решил я. — А потом действовать. Паника не поможет им. И мне тоже».

Я направился к своему дому — единственному месту, где мог хоть ненадолго почувствовать себя в безопасности. По дороге я старался не привлекать внимания: бежал не на полной скорости, избегал людных улиц, прятался в тени домов. Каждый раз, когда вдалеке появлялась полицейская машина или фургон «Воут», я менял маршрут, петлял переулками, нырял в арки.

Добравшись до квартиры, я первым делом снял костюм, аккуратно сложил его в шкаф и переоделся в домашнюю одежду. Тело ныло от усталости, а нервы были натянуты, как струны. Мне нужно было отдохнуть — хотя бы несколько часов.

Я набрал ванну, добавил немного пены и включил любимую музыку — старые рок‑хиты, которые всегда помогали мне расслабиться. Вода обволакивала тело теплом, музыка заглушала тревожные мысли. Я закрыл глаза и попытался ни о чём не думать. Просто дышать. Просто быть здесь и сейчас.

После ванны я включил телевизор и лёг в кровать. Экран мерцал, показывая какой‑то старый фильм, но я не следил за сюжетом. Главное было — уничтожить эту надоедливую тишину, которая всегда напоминала мне о пустоте. Телевизор помогал вспомнить домашнюю суету из прошлого.

Пока я пытался уснуть, по телевизору внезапно прервали трансляцию. На экране появилась Эшли — хорошо знакомая мне по воспоминаниям из сериала

сейчас она была в роли ведущей «Воут Ньюс». Её лицо было серьёзным, голос — уверенным. — Срочные новости! — объявила она. — Под маской недавно появившегося героя‑спидстера, которого люди прозвали Тень, скрывался супертеррорист, стоящий за нападением на университет Гадолкина. На экране появилось моё фото — то самое, которое сделали на церемонии вступления. Затем — другой кадр: мой силуэт, зафиксированный камерами, когда я бежал по городу. — Бывший студент Райн Ролланд, — продолжила Эшли, — несёт ответственность за гибель профессора Бринка и многочисленные разрушения в университете. Но не бойтесь: «Семёрка» займётся им. Даже сам Хоумлэндер, лучший герой в мире, возьмёт это дело под личный контроль. Она сделала паузу, а затем добавила: — Мы призываем граждан не верить самоназванным героям. Всегда обращайтесь в «Воут» — только мы настоящие защитники.

Я выключил телевизор. Никаких удивлений. Никаких иллюзий. Всё шло именно так, как я и предполагал. Они решили утаить состояние А‑Трейна — это могло подорвать их рейтинги.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза. Усталость придавила меня, мысли путались, но я все же уснул.

Глава 25

Глава 25

Пробуждение вышло резким — словно кто‑то дёрнул за невидимую нить, выдергивая из тяжёлого, беспокойного сна. Я резко сел на кровати, чувствуя, как остатки ночных кошмаров тают в утреннем свете. В голове всё ещё крутились обрывки тревожных мыслей: новости по телевизору, сломанная нога А‑Трейна, исчезновение Мари…

Не тратя времени даром, я умылся ледяной водой — это помогло окончательно прогнать остатки сна. Затем, действуя на скорости, сварил себе кофе. Чашка дымилась на столе, пока я делал несколько глотков, пытаясь собраться с мыслями. Горячий напиток обжигал язык, но давал необходимую ясность.

Я стоял у окна, глядя на просыпающийся город, и взвешивал риски. Университет оставался главной точкой интереса — нужно было проверить обстановку и, что важнее всего, убедиться в безопасности Мари. Мысль о том, что с ней могло что‑то случиться, сжимала грудь тисками тревоги.

Переодеваясь в экипировку, я невольно задумался о технологиях. Было бы неплохо иметь при себе кольцо, как у Барри Аллена — ужимать костюм до размеров кольца для хранения… Звучит как фантастика. Хотя существование этого мира в реальности — уже перебор. Наверное, Флэш использовал технологии героя Атома, который мог уменьшаться, чтобы так пафосно экипироваться прямо в бою. Как же хорошо было бы иметь свою команду учёных, как у Флэша, — тех, кто придумывал бы всякие полезные штуки…

Закончив размышления, я выдохнул, проверил, всё ли на месте, и выдвинулся в путь. Лишь синяя вспышка молнии оставила след за мной — я двигался на предельной скорости, стараясь оставаться незаметным. Изначально я планировал добраться до университета тихо, в стиле шиноби, чтобы не подвергать опасности Мари. Но все планы рухнули в одно мгновение.

Когда я приблизился к кампусу, передо мной открылась ужасающая картина. Студенты и персонал в панике бежали толпами, толкая друг друга, с испуганными глазами и криками ужаса. Воздух наполнился запахом гари и чего‑то кислого, режущего ноздри. Где‑то вдалеке слышались звуки разрушений — треск ломающихся деревьев, звон разбитого стекла, отчаянные крики.

Я остановился, активировал шаринган и начал осматриваться. Мир вокруг замедлился, позволяя уловить каждую деталь: вот группа студентов прячется за перевернутой скамейкой, вот преподаватель пытается увести детей в безопасное место, вот…

В этот момент в меня буквально врезалась девушка с короткими тёмными волосами. Она была в разбитых очках, одежда порвана, на щеке ссадина. Судя по всему, она упала, когда пыталась убежать.

— Успокойся, — твёрдо произнёс я, приподнимая её и глядя прямо в глаза. Активировав шаринган, я добавил: — Расскажи, что случилось. Быстро.

Девушка задрожала, но под воздействием техники взгляд её стал более осмысленным.

— Там… там какие‑то сумасшедшие суперы… — выдохнула она. — Они убили учителя Грегори и нашего уборщика… Они вышли из подвала, они не в себе, они… — Кто именно? Опиши их, — я сжал её плечо, стараясь не напугать сильнее. — Один… один плюётся кислотой, — она сглотнула. — Он… он выжигал головы… прямо на глазах…

Получив хоть немного ясности, я огляделся. Вдалеке, возле старого дуба, я заметил фигуру в белом одеянии, напоминающем пижаму. Рядом с ним лежало тело пожилого мужчины — судя по всему, это и был учитель Грегори. Супер медленно поднял руку, и из его ладони вырвалась струя едкой кислоты, попадая на землю и оставляя дымящуюся дыру.

Реакция была мгновенной. На скорости я рванул вперёд, сокращая дистанцию за доли секунды. Удар ногой пришёлся точно в бок суперу, отбрасывая его в сторону. Тот прокатился кубарем и врезался в дерево, сразу теряя сознание.

«Похоже, суперы из подвала университета как‑то смогли выбраться, — пронеслось в голове. — И с ними явно что‑то не так. Это не просто нападение — это хаос, вызванный чем‑то более серьёзным».

Не став задерживаться, я активировал шаринган на полную мощность. Поле зрения расширилось, позволяя сканировать территорию с невероятной точностью. Я начал обшаривать периметр, двигаясь от здания к зданию, заглядывая в каждый угол, проверяя укрытия, где могли прятаться студенты.

— Мари! — выкрикнул я, но ответа не последовало. Только эхо моего голоса разнеслось по опустевшим дорожкам кампуса.

Я мчался по коридорам университета, сканируя каждый уголок шаринганом. Звуки хаоса доносились отовсюду: крики, грохот, странные шипящие звуки — будто что‑то разъедало стены. Воздух пропитался смесью запахов гари, паники и страха.

За поворотом мелькнуло знакомое пальто. Мари. Она бежала, оглядываясь, что‑то судорожно искала среди разбросанных бумаг и обломков мебели. Её волосы растрепались, на щеке виднелась ссадина, но глаза горели решимостью.

— Мари! — выкрикнул я, резко останавливаясь рядом.

Она обернулась, и на мгновение её лицо осветилось облегчением. — Слава богу, что с тобой всё в порядке! — выдохнула она, хватая меня за руку. — Я так боялась, что ты попадёшь в эту ловушку… — Что случилось? — я сжал её плечо, стараясь говорить спокойно. — Объясни, что здесь творится?

Мари глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Её пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо: — Мы… мы решили в последний раз довериться Кейт. Она предложила план: с помощью своей силы заставить Индиру Шетти публично признаться в своих преступлениях. Рассказать о «Чаще» — так называется лаборатория под университетом.

— Лаборатория? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Да, — кивнула Мари. — Подвал университета — это не просто подвал. Это секретная лаборатория, где Шетти годами изучала суперов. Мы думали, что заставим её признаться, разоблачить себя перед всеми… И сначала всё шло по плану.

Она на мгновение замолчала, сглотнула. — Но потом Шетти рассказала свои настоящие планы. О том, для чего на самом деле существует «Чаща». — И для чего же? — мой голос прозвучал жёстче, чем я ожидал. — Чтобы создать вирус против суперов, — тихо произнесла Мари. — Вирус, который истребит их всех. Оказалось, её семью когда‑то убил супер. С тех пор она ненавидит всех нас. И ради мести создала эту лабораторию — чтобы изучать суперов, находить их слабые места, учиться их убивать.

Я стиснул зубы. Всё вставало на свои места — странные эксперименты, исчезновения, секретные документы. — А что было дальше? — спросил я, хотя уже догадывался. — Когда Кейт услышала это… — Мари вздрогнула. — Она заставила Шетти… самоубиться. Прямо перед нами. Вырезать себе глотку.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, удушающая. Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь осмыслить услышанное. — После этого, — продолжила Мари, — Кейт и Люк решили выпустить всех из лаборатории. Всех суперов, которых Шетти держала там для экспериментов. И наказать всех виновных. Остальные пытались их остановить, но не сумели.

— А ты? — Я очнулась от всего этого кошмара, — её голос дрогнул. — Поняла, что начинается хаос, и решила его остановить. Джордан сказал, что раньше у Бринка в кабинете была кнопка сигнализации на весь университет — на случай ЧП. Поэтому мы решили разделиться: он пошёл искать Кейт, а мне он доверил активировать сигнал тревоги.

Я огляделся. Коридор был пуст, но где‑то вдалеке слышались шаги и крики. — Где сейчас Джордан? — спросил я. — Не знаю, — Мари покачала головой. — Мы разделились у главного холла. Он побежал в сторону лабораторий, а я — сюда. — Хорошо, — я принял решение. — Ты активируешь сигнал тревоги. Найди кнопку — это наш единственный шанс остановить панику. Я найду Джордана и Кейт. Нужно остановить их, пока всё не вышло из‑под контроля окончательно. — Но… — она хотела возразить. — Никаких «но», — я посмотрел ей прямо в глаза. — Ты справишься. Я знаю. А я разберусь с остальным. Встретимся у главного входа, когда всё закончится.

Глава 26

Глава 26.

Я рванул вперёд, оставив Мари позади. В голове эхом звучали её слова о кнопке тревоги — и я понимал, что кабинет Бринка сейчас действительно самое безопасное место в университете. Там она сможет активировать сигнал, который соберёт оставшихся преподавателей и, возможно, поможет им выжить.

Быстро активировав шаринган, я выбежал на улицу. Мир вокруг замедлился, позволяя мне мгновенно проанализировать ситуацию. Звуки стали тягучими, движения окружающих — плавными, почти застывшими. Я видел каждую деталь: как опадают листья с деревьев, как дрожат руки у перепуганных студентов, как в воздухе повисли мелкие частицы пыли.

В двадцати метрах от меня какая‑то обезумевшая пациентка — судя по всему, супер — выпускала лазерные лучи из глаз. Жёлтые, ослепительно яркие, они резали воздух с жутким шипением, оставляя после себя едва заметные дымные следы. Прямо сейчас она целилась в кучку студентов, забившихся в угол между зданием библиотеки и старой беседкой. Они прижимались друг к другу, закрывали головы руками, кто‑то тихо молился, кто‑то плакал, не скрывая страха.

«Вот они, будущие супергерои, — мелькнуло в голове с горечью. — Обучаются на героев, а пока могут только плакать, поджав хвост».

Замедлив время до предела, я начал действовать. Один за другим я подхватывал студентов и выносил их из‑под удара — быстро, аккуратно, без лишних движений. Их тела казались почти невесомыми в замедленном мире. Я переносил их за угол здания, где было относительно безопасно, и возвращался за следующими.

Латинка в серой толстовке, только что готовая выпустить гнев на подростков, успела лишь вопросительно хлопнуть глазами, прежде чем я оказался у неё за спиной. Её зрачки расширились от шока, губы дрогнули, будто она хотела что‑то сказать, но не успела.

Один точный удар по подколенному сухожилию — и цель упала на колени. Подхватив её за волосы, я посмотрел прямо в глаза, активируя шаринган. Вводя её в транс, я понимал: это опасно. Смотреть в глаза тому, кто может прожигать дыры в стенах, — самоубийство. Но выбора не было.

Проникнув в сознание, я почти сразу почувствовал след Кейт. Он был чётким, словно выжженный на поверхности разума. Она оставила закладку — приказ убивать персонал университета и всех обычных людей. Из‑за специфики способностей этой женщины под раздачу попадали и подростки‑суперы. Закладка была грубой, агрессивной, без возможности отмены — чистая команда на уничтожение.

«Надо было прикончить эту блондинку, когда была возможность, — пронеслось в голове. — От неё столько проблем…»

Очистив разум девушки, я заставил её потерять сознание. Параллельно до меня донеслись голоса спасённых студентов: — Нас спас А‑Трейн? — Это что, тот самый террорист Тень? — Зачем он нас спас? — Может, он не такой плохой? — Да нет, он точно что‑то задумал…

Не став выслушивать дальше, я рванул дальше. По всему кампусу творился хаос: где‑то гремели взрывы, слышались крики, треск ломающихся деревьев, звон разбитого стекла. В воздухе витал запах гари, дыма и чего‑то кислого, режущего ноздри. Нужно было найти источник — ту самую блондинку, что, похоже, решила истребить всех обычных людей в университете.

Моё внимание привлекла вертушка, зависшая в воздухе над центральной площадью. Судя по логотипу на борту, это был дрон какого‑то новостного канала. Камера крутилась, снимая панораму хаоса, когда в её сторону метнулась очередная фигура из лаборатории. Супер с аномальной прыгучестью — он явно собирался разорвать вертолёт своим телом. Его мышцы напрягались, ноги сгибались для прыжка, лицо исказилось от ярости.

Я достал сюрикен и метнул его с максимальной силой. Лезвие пронеслось так быстро, что со стороны могло показаться, будто рука прыгуна сама отделилась по локоть. Она упала на землю, хлеща кровью, а супер заорал от боли и ярости, хватаясь за обрубок.

Два следующих сюрикена я бросил слабее — по одному в каждую ногу. Достаточно, чтобы лишить его возможности прыгать, но оставить конечности на месте. Он рухнул на землю, корчась от боли, но уже не представлял угрозы.

Пока я был сфокусирован на этом, меня решили атаковать сзади. Второй прыгун — крупнее и мощнее первого — попытался поймать меня на неожиданности. И почти получилось.

В последний момент я уклонился от удара сверху, но пришлось прикрываться рукой от осколков земли, взметнувшихся из образовавшегося кратера. Шаринган был отключён для экономии энергии, поэтому реакция уже не была идеальной — я пропустил часть урона. Мелкие камни и комья земли оцарапали щёку и плечо, оставив тонкие кровавые полосы.

Но это оказалось мелочью по сравнению с тем, что случилось дальше.

Жар в спине ударил внезапно. Огненный шар, выпущенный из слепой зоны, сбил меня с ног. Я отлетел на несколько метров, врезавшись в стену здания. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Боль пронзила спину, но я стиснул зубы, заставляя себя подняться. «Отлично, — подумал я, с трудом поднимаясь на ноги. — Теперь у нас ещё и пироман».

Глава 27

Глава 27.

Я не медлил — сразу поднялся после удара и взрыва огненного шара. Мой боевой костюм был огнестойким, и это сыграло свою роль: он выдержал основной жар, но даже так я ощутил болезненный толчок от ударной волны. Ткань на спине тлела, источая едкий запах палёной синтетики, а по шее стекала тонкая струйка пота, смешиваясь с пылью и копотью. Быстро поднявшись на ноги, я активировал шаринган — не столько для боя, сколько чтобы привести себя в чувства, упорядочить мысли в хаосе происходящего. Мир вокруг замедлился, позволяя уловить мельчайшие детали, как оседает пепел в воздухе, как искажается лицо Люка в отблесках его собственного пламени.

Как я и предполагал, виновником моей новой неприятности оказался Люк. В этот раз он парил в воздухе, окутанный пламенем и золотом, будто облачённый в броню из драгоценного металла. Судя по всему, термостойкий сплав — не боится высоких температур. Раньше, когда я видел проявление его способностей, ему приходилось щеголять практически голым: высокие температуры безжалостно выжигали одежду.

«Видимо, „Воут“ не пожалели денег и реально потратились на лучшего студента Гадолкина, — пронеслось в голове. — Хотя это логично. Я слышал, что после ситуации с псевдо защитой университета ему пророчили место в Семёрке».

Но как так получилось, что будущее „Воут“, которому они благоволят, пошло войной на их же компанию? Ведь большинство преподавателей в Гадолкине — не последние люди в „Воут“.

Ответ стоял рядом с Люком — тот самый крепкий прыгун, что недавно разворотил землю, пытаясь меня уничтожить. По их внешнему сходству я догадался: Люк всё‑таки смог вытащить брата из лаборатории. Тот стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки — мышцы бугрились под кожей, а на лице застыло выражение слепой ярости.

— Как ты можешь помогать этим животным? — выкрикнул Люк, его голос дрожал от ярости, а пламя вокруг него вспыхнуло ярче, отбрасывая зловещие отблески на разбитую брусчатку. Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами начала плавиться. — Ты хоть знаешь, что они создают там, в лаборатории, где держали моего брата? Они хотят нас истребить! Нас, суперов, отравить, как крыс! Как грёбаных тараканов!

— Да, это неприятно, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. Я сделал осторожный шаг вперёд, не сводя взгляда с Люка. — Но это не значит, что из‑за кучки недоумков нужно устраивать геноцид человечества.

Люк резко взмахнул рукой, и огненный вихрь взметнулся вокруг него, опаляя ближайшие кусты. — Геноцид? — он горько рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по опустевшему кампусу. — Они уже начали геноцид,! Вирус против суперов — ты думаешь, это для защиты? Нет! Это план по нашему уничтожению! А ты стоишь на их стороне! — Я не на их стороне, — твёрдо произнёс я. — Я против того, чтобы невинные гибли из‑за мести. Сколько студентов уже пострадало? Сколько преподавателей, обычных людей? Ты хочешь стать таким же, как они? Хочешь, чтобы твоё имя стояло в одном ряду с теми, кто проводил эксперименты над тобой и твоим братом?

Люк на мгновение замер, его лицо исказилось внутренней борьбой. Пламя вокруг него заколебалось, словно отражая его эмоции. Он бросил взгляд на брата, который стоял рядом, сжимая и разжимая кулаки, будто сдерживал себя от того, чтобы не броситься в бой.

— Ты не понимаешь, — тихо произнёс Люк Мой брат… он не спал месяцами. Ему вкалывали что‑то, заставляли проходить тесты, пока он не терял сознание. И ты хочешь, чтобы я простил это?

В этот момент рядом с Люком появилась Кейт. По бокам от неё шли двое парней, словно зомби: движения механические, взгляды пустые. Судя по всему, тоже суперы, которых мучили под Гадолкиным. Их кожа имела неестественный серый оттенок, а глаза были словно затянуты пеленой.

— Мы не устраиваем геноцид, — холодно произнесла Кейт, её голос звучал отстранённо, почти безэмоционально. — Мы просто наказываем виновных. Те, кто проводил эксперименты, кто создавал вирус, кто рассматривал нас как подопытных крыс — они должны ответить. — И сколько невинных пострадает по пути? — я сделал шаг вперёд, стараясь не показывать, насколько устал. Кейт лишь холодно улыбнулась. — Сопутствующие потери, — бросила она. — В таком деле без них не обойтись. — Я не стану этого поддерживать, — твёрдо произнёс я.

Лицо Кейт не изменилось. — В таком случае, — она повернулась к своим марионеткам, — убейте его.

Я сглотнул. Я был в не лучшей форме: ожоги на спине и плече пульсировали болью, царапины на лице саднили, усталость после использования шарингана давила на виски. И теперь мне предстояло справиться сразу с шестью противниками. Но выбора не было. Если хочешь жить — нужно бороться.

И в этот момент завыла сирена.

Все‑таки Мари нашла кнопку! По всей территории кампуса из громкоговорителей начал исходить пронзительный ультразвук. Звук был настолько мощным, что все суперы мгновенно падали на колени, зажимали уши, корчились от боли. Я тоже почувствовал, как волна звука ударила по барабанным перепонкам, вызывая головокружение и дезориентацию. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Собрав волю в кулак, я вошёл в процесс фасирования — сложной техники, которую освоил недавно. Это позволило создать воздушный барьер вокруг себя, частично защитивший от ультразвука. Дыхание участилось, каждая клеточка тела напряглась, впитывая остатки энергии.

«Всё кончено?» — мелькнула мысль. Но тут парень, стоявший по правую руку от Кейт, раскрыл свою пасть. Его глаза налились кровью, а из горла вырвался крик — не просто звук, а видимые звуковые волны, ещё мощнее, чем ультразвук из громкоговорителей.

От их воздействия динамики начали буквально взрываться, выпуская искры и выходя из строя. Стёкла окон университета мгновенно разлетались вдребезги, осыпаясь острыми осколками. Воздух наполнился звоном, треском и запахом озона.

Я стиснул зубы. Сирена сделала только хуже: чтобы защититься от звука, мне пришлось потратить значительную часть энергии. Сейчас я был примерно на 20 % от своего максимума, и использование шарингана придётся строго ограничить.