Специалист

Глава 1

Мир жесток. Он всегда был жесток и всегда будет таким. Всем правят деньги, и люди с удовольствием будут перегрызать друг другу глотки даже за незначительные ресурсы. Даже тогда, когда этих ресурсов более чем достаточно. Для всех.

Мир Сциллы жесток вдвойне. Здесь можно разбогатеть за считанные минуты, а можно потерять все. Впрочем, для того чтобы потерять все нужно еще постараться. Сцилла враждебна ко всему, что ступает на ее поверхность извне и ко всему, что рождается на ней. Ядовитые растения, насекомые за минуту покрывающие тела зазевавшихся людей, хищники от одного вида которых бросает в дрожь, и подкашиваются коленки. И конечно люди. Люди самые опасные существа. У них нет страха ни перед чем, что может противопоставить им планета, у них нет чести, у них нет смерти. Опасней людей, обитающих на планете, только те, кто создал Сциллу.

В темной комнате за длинным столом развалившись в кожаных креслах, сидели люди принимающие решения. Они молчали, и только скрежет карандашей по бумаге выдавал их присутствие. Свет, что шел от мониторов не проникал вглубь конференц-зала, освещая только человека, стоящего перед ними.

— Если посмотреть на график, — красный огонек метнулся к экрану и уткнулся в длинную зеленую линию, сильно забирающую вниз на последних метках. — То становится очевидным, что в случае если не предпринять каких-либо действий, проект Сцилла можно будет считать исчерпавшим себя уже в ближайший год. Все что мы делали до этого, все наши разработки, давали лишь временный прирост интереса. Нам необходимо предпринять решительные шаги, чтобы избежать закрытия проекта.

— И у вас, конечно, есть предложения? — голос из тьмы заставил человека перед светящимся стендом вздрогнуть. Послышался смешок, затем тяжелый подавленный вздох.

— Есть, — быстро взяв себя в руки, произнес он. — Конечно, есть иначе я бы не стал тратить ваше время на пустые отчеты, которые вам известны и без меня. Итак, мы провели, так сказать, разведку боем подкинув информацию о том, что планируется нечто большое. Три месяца наши люди организовывали дозированные утечки информации, изучали реакцию. И могу с уверенностью сказать, что мы можем вернуть все вот сюда. — картинка с графиком мигнула, и появился второй график находящийся значительно выше первого.

— И как вам это удастся, Сэм? — голос из темноты звучал устало и равнодушно, совет директоров считал, что выкачал из Сциллы все, что мог, и оставалось только дождаться ее неминуемой смерти. — Вы же сами сказали, что все наши действия имеют лишь временный эффект.

— Именно так. — Сэм подавил улыбку. — Все наши действия не принесли никакого результата, мы теряем аудиторию, мы теряем тех, кто был на Сцилле с самого первого запуска. Но, мы можем их вернуть. И если совету будет интересно сохранить проект и вывести его на новую вершину, то я готов рассказать. Если же совет принял окончательное решение по Сцилле, то будем считать наше собрание простым отчетом о состоянии проекта.

— А он наглый, — прошептал кто-то во тьме.

— Ему нечего терять, — устало выдохнул президент корпорации. — Если мы закроем Сциллу он почти наверняка лишится работы. И он это знает. Ведь, правда, Сэм, вы же знаете это?

— Я прекрасно осведомлен о том, что в случае закрытия работы лишусь не только я, но и несколько сотен человек каждый день обслуживающие проект. И вы правы, Герхард, мне нечего терять. Как правы вы и в том, что я как человек, который хочет продолжать вести тот образ жизни, что я веду сейчас готов сделать все, чтобы проект Сцилла существовал! Итак, вы готовы меня выслушать?

На центральном экране за спиной Сэма медленно вращалась голубая планета, как две капли воды похожая на Землю, но не имеющая с ней ничего общего. Альтер эго Земли было чуть большее своего прототипа, чуть более сухая, чуть более жесткая, но имела ту же силу тяготения и даже тот же наклон оси. Ее оборот вокруг своей оси составлял все те же двадцать четыре часа, а год был не намного длиннее земного. Сейчас, на экране, она казалось мирной, но там, на поверхности даже сейчас, люди дрались за ресурсы, которые никому не нужны, за собственные жизни, которые им не потерять. Подумав об этом, Сэм усмехнулся.

— Судя по всему, вы расскажите нам что-то смешное, — голос говорившего был Сэму незнаком.

— Нет. Мое предложение весьма серьезно, но мне правда кажется смешным, что люди платят нам реальные деньги, только за то чтобы стать богатыми там на Сцилле. Я никогда не понимал этого, почему в мире, где жизнь конечна, люди не готовы делать для себя ничего, а в мире, где человек бессмертен, готовы идти по головам ради виртуальных корон.

— Я объясню вам Сэм, — голос Герхарда стал еще более уставшим. — Я объясню, а потом вы расскажите нам о ваших планах по спасению вашего образа жизни. Итак, — Герхард встал и вышел к Сэму, — допустим вы клерк средней руки, и в вашем подчинении есть несколько людей, что упорно трудятся ради того, чтобы их семьям было, что поесть вечером. Вас не особо заботят результаты вашего труда, вам плевать, будет ли процветать предприятие, на котором вы работаете. Вас заботит только ваша семья, ее здоровье, ее быт. Если будете упорно трудиться, то руководство вас заметит и когда-нибудь отдаст вам место вашего начальника. Не имеет значения, по какой причине оно освободиться, уйдет ли он на пенсию, получить ли повышение, или же его вынесут с рабочего места ногами вперед. Вы получите его место. Но, — Герхард взял у него указку и посветил на самую высокую точку графика, — но вам никогда не занять место вот тут. Мое место! В проекте Сцилла работает полторы тысячи человек, и я знаю из них только человек пятьдесят, но все знают меня. Так вот Сцилла дает вам возможность занять мое место или место того, кому завидую я! Скажите, Сэм, вы сможете стать королем? Конечно, нет, королем надо родиться! А королем пустошей на Сцилле? Амбиции человека простираются значительно дальше его возможностей. А мы, мы всего лишь даем ему шанс удовлетворить свои амбиции. Ну, или жажду славы, или всеобщей любви, или ненависти. Мы позволяем людям быть теми, кем они хотят! Вот и все. А теперь я слушаю вас. — Герхард вернул Сэму указку и сел верхом на стол.

Сэм, растерявшись, смотрел на всесильного президента корпорации. Он не впервые видел его так близко, но впервые в глазах президента был интерес. Седые волосы его аккуратно зачесаны назад и уложены, на щеках седая же щетина, тонкие губы изломаны в несостоявшейся улыбке, а серые глаза смотрят с интересом и ожиданием. Руки его лежат на коленях брюк от очень дорогого костюма, но пиджака нет, поверх белой рубашки - простая жилетка, из кармана которой торчат часы на цепочке, ручка и упаковка жвачки.

Герхард улыбнулся и знаком предложил Сэму говорить. Сэм открыл рот, но звук застрял у него в горле, откашлявшись и глотнув воды, он встряхнул головой и собрался с мыслями.

— Итак, уважаемый совет директоров, мое предложение просто как никогда. Нам необходимо провести турнир!

— Был уже! — женский голос звучал разочарованно.

— И ничего не принес! — добавил из темноты мужской.

— Кроме расходов, — последний голос Сэм знал. Виктор Лис отвечал как раз за финансы проекта и точно представлял, сколько и на что тратится на Сцилле.

— Дайте ему договорить, — прервал дальнейшее Герхард. — Парень он толковый и понимает, что если нас не заинтересует его предложение, он может вылететь с работы уже сегодня!

— Спасибо, Герхард! Я бы попросил уважаемый совет не перебивать меня, пока я рассказываю, а вот если то, что я скажу, вас не устроит, можете спустить на меня собак. Или сожрать меня тут живьем, — последние слова Сэм произнес шепотом, но Герхард услышал их и широко улыбнулся. Ободренный этой улыбкой Сэм начал.

— Итак, мир Сциллы жесток! И мы планируем сделать его еще более жестоким. Как я уже сказал, мы объявим турнир с общим призовым фондом в миллиард реальных долларов. — Сэм сделал паузу, наслаждаясь ропотом и перешептыванием директоров.

— Тихо! — рявкнул Герхард. — Сэм, это очень большие деньги и тебе бы не помешало объяснить, что к чему. Надеюсь, ты уже упаковал вещи, выходя к нам с таким предложением?

— Думаю, мне это не понадобится. Благодарю вас Герхард. Все предыдущие турниры устраивались нами с точки зрения повышения интереса, и мы зарабатывали на них. Вот на этих графиках, — он щелкнул переключателем, — вы можете видеть, как росла наша аудитория в момент турниров, и как снижался интерес после них. Статистика малоутешительная и все, потому что цели в турнире были только виртуальные. Теперь же мы предложим игрокам вполне себе реальный доход. Откуда такая сумма? Все просто и просчитано. — он повернулся к Герхарду, задумчиво чешущему подбородок. — Скажите, Герхард, вы бы хотели получить миллиард долларов?

— У меня он есть, — спокойно ответил президент, — но от еще одного я никогда не откажусь.

— А кто из совета готов отказаться от такого приза? — желающих не нашлось. — Итак, мы видим, что турнир подогревает интерес к проекту, подогревает его и финансово. На этих графиках видно, сколько тратят игроки во время турнира. Теперь представьте, сколько они будут готовы потратить, если будут знать, что их ждет миллиард? Конечно никто не получит его целиком. Награда будет разделена на весь победивший клан, но и этой суммы будет более чем достаточно, чтобы безбедно прожить всю жизнь. Конечно, королем не стать, но реализовать свои амбиции с такими деньгами будет значительно проще. По моим подсчетам инвестиции игроков в проект на время подготовки турнира составят приблизительно четыреста-пятьсот миллионов. Таким образом, мы закрываем примерно половину призового фонда. Помимо этого, я позволил себе связаться с телевизионщиками и без деталей попросил озвучить сумму, которую они готовы выложить за права на трансляции матчей, получилось еще около двухсот миллионов. Добавьте к этому ставки, и вы получите, что весь призовой фонд будет отбит еще до начала турнира.

— На бумаге красиво. — Виктор Лис хрюкнул.

— Я не договорил! — Сэм опустил голову, вперив взгляд в точку, откуда исходил звук. — Разрешите я продолжу?

— Пожалуйста! — Лис хрюкнул еще раз.

— Турнир предполагается сделать клановым, не личным, таким образом, сумма к выплате будет размазана на всех участников клана, сколько бы их там не было. Однако простой клановый турнир с подсчетом очков, даже с таким призовым фондом вряд ли привлечет к нам большую аудиторию. Я это прекрасно понимаю, поэтому в этот раз мы готовы предложить следующую схему: у каждого игрока есть восемь классов и мы никогда не ограничивали их в выборе того кем играть тот или иной бой. В турнире будет все так же, нет ограничений: можешь быть, кем захочешь, с одной лишь разницей, если тебя убьют, то данный класс будет потерян тобой на все время турнира. А смерть последнего класса окончательно выводит тебя из него. Таким образом, у каждого участника будет лишь восемь попыток остаться внутри. И это еще не все. Я предлагаю на момент начала турнира финализировать уровень развития каждого класса и не начислять опыт за проведенные бои вне турнира. Если последнее предложение будет принято, то нашим программистам понадобится приблизительно четыре месяца для реализации этого плана. В это время я планирую запустить активную рекламную кампанию, в которой, главным элементом будет именно призовой фонд. Если запустить ее сейчас и неизменно подогревать интерес, то возможные доходы от попыток стать сильнее на Сцилле до начала турнира могут оказаться и значительно выше озвученных мной ранее. Покупка оружия, обустройство баз и техники, не особо востребованной сейчас, принесут свои плоды. Наш отдел разработки специально под турнир готов ввести в проект несколько новых видов оружия и брони для каждого класса, а так же технику, которой еще не было на Сцилле. У всех нововведений будут повышенные характеристики использования, что значит, что игрокам придется либо сутками торчать у мониторов, либо платить и покупать импланты. И поверьте, мне они будут платить. У меня все! Ах да, — Сэм картинно хлопнул себя по лбу, — совсем забыл, что победителем станет тот клан, в котором останется последний живой игрок, пусть и с последним классом. И, конечно же, мы не можем допустить, чтобы такие деньги достались кому-то, а не нам. Еще до начала рекламной кампании будет сформирован отряд профессиональных игроков, работающих в корпорации и находящихся на зарплате. Но эта информация никогда не просочится за пределы этого здания. А сейчас я возьму паузу, и позволю вам ознакомиться с расчетами, произведенными моей группой. Натали, будь добра раздай папки! Там вы найдете все, что я не сказал здесь.

Девушка вынырнула из-за экрана, смущенно сунула папку в руки президента и скрылась в темноте.

Комната осветилась светом небольших светильников. И Сэм с удивлением отметил, что на совете присутствовали все восемнадцать директоров. Шелест бумаг выдавал их интерес, а редкие перешептывания, словно бальзам растекались по телу Сэма. Похоже, он справился, похоже, совет даст еще один шанс Сцилле. Последний! И надо будут сделать все, чтобы этот шанс не упустить.

Следующие два часа прошли в бесконечных вопросах и ответах. Виктор Лис нападал на Сэма стараясь найти бреши в расчетах, но Сэм стоически держал удар.

— Весьма любопытное предложение, Сэм — Герхард, хранивший до этих пор молчание, пролистал папку, — Весьма интересно и весьма дорогостояще. Нам надо подумать и посовещаться. Вы проделали прекрасную, огромную работу, но решение о таких вложениях не принимаются сиюминутно. Нам необходимо все обдумать — снова сказал президент и тяжело вздохнул мыслям известным лишь ему одному. — Идите, Сэм, идите! Возвращайтесь к работе, о своем решении мы вам сообщим.

Внутри у Сэма все похолодело и упало. На нетвердых ногах он сделал несколько шагов, но взял себя в руки. И гордо подняв голову, попрощался с советом. Натали догнала его у лифта.

— Сэм, — она улыбалась. — Сэм ты молодец! Ты все смог!

— Угу! — Сэм тяжело вздохнул. — Ищи работу, Нат!

— Но все же прошло хорошо, — она поправила брошку на плече, так делала она всегда, когда нервничала. — Им было интересно.

— Мы были не в театре, и я не актер, чтобы вызывать интерес у публики, которая забудет, что было в спектакле стоит только выйти из театра. Не знаю, чего я ждал, Нат, не знаю! Наверное, надеялся на аплодисменты и громкие крики «ура!». Я вымотан, и я пуст. Я домой!

Дом! Долгий ледяной душ, еда из коробки, телевизор и полстакана виски, сначала с содовой, потом со льдом, потом чистый. Свернувшись на диване, запахнувшись в халат, он смотрел записи боев, размышляя о том, что у него не получилось, и медленно пьянея.

Телефон взорвался оглушительным ревом. На экране появилось посеревшее лицо Герхарда.

— Сэм!

— Да, господин президент! — Сэм даже не потрудился встать, а зачем, его карьера кончилась.

— Ты пьян, Сэм?

— Не достаточно. — Сэм улыбнулся. — Не достаточно, чтобы забыть о том, чего не будет.

— Тогда выпей еще. Я решил сообщить тебе лично: совет принял твое предложение, бюджет на рекламу будет перечислен на счет твоего отдела, сроки на подготовку три месяца. Это все, Сэм! И смотри не пропей свой шанс!

— Конечно! Конечно, господин президент!

— И да, — Герхард почесал щеку, — ты говорил о команде наших людей, чтобы самим победить на турнире, не набирай их. Я хочу, чтобы турнир был честным. Жду тебя завтра в девять в моем кабинете. У меня есть несколько предложений по турниру. До завтра Сэм!

— До завтра, господин президент!

Несколько минут Сэм сидел, глядя в пустоту, затем набрал номер.

— Натали, ты еще не нашла себе работу? И не ищи. Мы в игре!

В трубке раздался радостный смех.

Глава 2

Он не крался, он прекрасно все понимал. Он шел осторожно, поминутно оглядываясь, касаясь стен домов, словно они могли дать ему защиту, но он все понимал. Каждый шаг приближал его к цели, но он понимал, что последний шаг ему не сделать никогда. Его взгляд шарил по окнам и крышам домов. Он искал убийцу. Своего убийцу! И он прекрасно все понимал, но сдаваться не собирался. Вот и подворотня, пройти сквозь нее и тогда может быть появится шанс.

Словно почувствовав что-то, он оглянулся, в окне мелькнул огонек. Человек выдавил улыбку.

«Бой окончен! Поздравляем с победой! У вас три минуты чтобы собрать трофеи и покинуть город»

Снайпер размял шею и убрал винтовку. Смотреть на медленно оседающее тело желания не было. Это только работа. Смерть стала работой и на эту работу нужно выходить с утра и не заканчивать даже вечером. Снайпер улыбнулся своим мыслям, поправил радио.

- Я все сделал! – произнес он. – С вас лут!

- Снайпер – прогудел наушник - а ты крут! Слышь, снайпер, как тебя там, Ком, давай к нам! У нас и клан сильнее, и пушку дадим получше, и броней обеспечим. Давай! Переходи! Подними себе шансы на миллиард!

- Нет, спасибо! – коротко ответил стрелок.

- А чего так? – в ухе досадливо цокнуло. – Ты ж маленький еще, но уже хорош. Переходи, не обидим. Поможем вырасти.

- Турнир начнется через три часа. Мне вот интересно и как ты поможешь мне за эти три часа вырасти?

- Так я говорю не о том. Турнир турниром, а и после него жить как-то надо будет. И не последний он.

- Думаешь, будут еще?

- А то! Конечно, будут, этот так отладка ядра, чтобы посмотреть, что к чему. А вот следующий будет настоящим!

- Ты и в этом, наверное, участвовать не стал?

- Это почему это? Стал! Я еще заберу миллиард! А ты, снайпер, подумай! Подумай и переходи к нам! Переходи, а?

- Нет, не сейчас! А вот если будет еще турнир, тогда и поговорим. Мой лут?

- Договорились! – рация выключилась.

Спустя мгновение система услужливо сообщила о зачислении денег на счет. Снайпер закрыл глаза, но даже через веки голубое сияние все равно ослепило его.

Самонадеянность. Молодость и самонадеянность. Кто еще может так смело рассуждать о том, что именно он заберет миллиард, да только тот, кто проводит в игре большую часть жизни. Только тот, кто еще не видел жизни и только тот, кто надеется, что игра станет для него билетом в такое ясное беззаботное будущее. Они не представляют свое жизни без игры, они не думают, что когда-то придется столкнуться с жизнью, той суровой, что расставит все по своим местам и тогда не пригодятся те умения и знания, что с таким трудом и скрупулезностью они прокачивают здесь.

Впрочем, возможный куш заставлял и более вдумчивых людей забрасывать дела в реальной жизни. Жадность обуревала всех, ажиотаж сводил с ума, не взирая на возраст и пол. Он и сам поддался этому безумию.

Еще четыре месяца назад он играл время от времени, но, когда стартовала реклама и о Сцилле говорили все больше, он пришел сюда. Сперва лишь для того чтобы посмотреть, что это за мир и что за люди предлагают такой безумный куш, но со временем он втянулся, нашел интерес, вступил в группу, появились знакомые и быстро стали родными. Да и жадность на подкорке мозга твердила, что если не миллиард, то свой кусок пирога он уж точно урвет. К тому же работы у него не было, а времени хоть отбавляй.

Первым своим классом он взял штурмовика. Легкий быстрый, с автоматом в руках он носился по просторам Сциллы, набираясь опыта, лишь иногда входя другими классами. Со временем, однако, штурмовик ему надоел, слишком однообразная была за него игра, слишком быстро нужно было принимать решения, и слишком часто приходилось умирать. Тогда он опробовал медика, водителя, «щита» и вот спустя два месяца, наконец, пришел к снайперу.

Скрытность, тишина, и какая никакая, а защита от напарников по бою, окончательно остановили его выбор на снайпере. Остальные прокачивались им лишь только за тем, чтобы иметь их под рукой на всякий случай. И все-таки он не был заядлым геймером, да и шутеры он не любил, а потому прокачка проходила слишком медленно и те, кто пришел после него были уже далеко впереди. Хотя счет его личных побед выводил его в третью сотню в ранге снайпера, но считался он процентами от проведенных боев к убийствам.

Кстати, что там с прокачкой. Он открыл окно и всмотрелся в цифры. Черт, не хватает! Совсем чуть-чуть не хватает, чтобы взять двадцать пятый уровень снайпера. Еще бой?

Он оценил свои силы, не плохо бы поспать до начала турнира.

Еще три часа есть и что там будет, когда турнир начнется, не знал никто кроме разработчиков, а те не желали делиться информацией. Поговаривали, что всех вплоть до последнего курьера заперли в здании корпорации и даже с семьями разрешали им общаться под присмотром службы безопасности. И все же информация просачивалась. Так, например, стало известно, что в ходу будут все девять классов. Зря, что ли они ввели «пилота» шесть недель назад. Прокачивать пилота было не на чем, те летательные аппараты, что присутствовали на Сцилле, легко сбивались с земли даже штурмовиками. Но разработчики обещали много интересностей, когда начнется турнир.

Ну что ж еще один бой так еще. Сейчас все как умалишенные бьют друг друга, и жизнь в бою кипит, все стараются успеть до турнира получить еще один уровень, пусть и не нужный.

Итак, еще один бой. Искать случайную группу без гарантии победы не хотелось. Хотелось быстро и пусть не очень слаженно провести последний бой выйти со Сциллы и вздремнуть пару часов. Пропустить открытие он не хотел.

Кто в сети? О! может Ольгерд возьмет?

- Привет!

- О, Ком здорова! – тут же отозвался Ольгерд. – как оно? Не бросил еще своего стрелка?

- Нет, его и качаю. – Усмехнулся Ком. – Слушай вопрос: ты сейчас в боях?

- Только закончил, пойду еще! Со мной хочешь?

- Если снайпер нужен, моя винтовка к твоим услугам.

- Да не вопрос. Принимай! Как раз идем не полной группой.

- А чего не полной? Желающих то хоть в бочки укатывай.

- Да чужаки сливают часто. Своих нет, все спят. Принимай, говорю! Бой через две минуты.

Ком принял приглашение.

- Пока не началось, – Ольгерд понизил голос и перешел в приватный канал. – К нам не пойдешь, знаю и не предлагаю. Ты вот что, Ком, ты передай Старому, что, если слухи верны, и альянсы разрешат, мы готовы слиться с вами.

- Хорошо, скажу, – Ком согласился легко.

В свое время переговоры об объединений группы Старого и клана Ольгерда сорвались. Все решили остаться при своих, хотя несколько человек из группы все же переметнулись в более сильный клан, но двое потом вернулись. Слишком не душевная, слишком деловая была обстановка у Ольгерда, а Старый хоть и не поощрял разгильдяйство, но закрывал на него глаза.

Город раскинулся перед ним, в уголке глаз появилось табло, отсчитывающее три минуты тактической фазы.

- Ольгерд, пока не началось. Мне приятно было иметь с тобой дело и если альянсы не разрешат, и мы пересечемся на турнире - не обессудь!

- Война дело неблагодарное, - отозвался Ольгерд. – Взаимно, Ком! Взаимно! Иди на третью! Ну, поехали. Тишина в эфире!

Третья точка, находится на перекрестке дорог, точнее, на восьмом этаже полуразрушенного здания, нависающего над перекрестком. Оттуда открывался прекрасный вид на сам город и Ком всякий раз оказывался там, первые минуты любовался окрестностями. Здесь, под ворохом старого картона, всегда лежала аптечка и пистолет с патронами. Подарок от разработчиков для тех, кто рискнет пролезть через узкий лаз в раскуроченной стене. С трудом впихнув тело в узкую дыру, он ощутил неприятное покалывание внизу живота.

Все знают об этой точке и, хотя отсюда можно было спокойно держать весь перекресток, почти не опасаясь обстрела находиться, здесь не хотелось.

Ком подобрал припасы, и выбрался в коридор. До начала боя оставалось полминуты. Прижав винтовку рукой, он рванул к выходу, осмотревшись по сторонам, перебежал дорогу и нырнул в здание. Его сердце бешено колотилось. Отсчет окончился. Что он творит? Что делает? Зачем?

Зажав пистолет в руке, он медленно поднялся по лестнице на третий этаж, осторожно вскрыл дверь и вошел в кабинет. Точнее в то, что когда-то было им. Он плотно и тихо закрыл за собой дверь, добрался до окна, одной створки не хватало, и он физически ощутил запах прожаренного на солнце пластика.

Вид отсюда был похуже, и перекресток открывался не полностью, но с другой стороны он мог видеть то, чего не видел с третьей точки.

Разведчик заметил противника. Карта услужливо нарисовала четыре красные точки. Автоматные очереди разорвали тишину.

Ком погладил винтовку, прижал ее к плечу. Враг далеко, и он никак не сможет помочь своей команде. Пока не сможет.

«Противник обнаружен».

Ком прильнул к прицелу. «Щит», или тяжелый пехотинец, замер у дома через улицу, он растерянно опустил на землю огромный похожий на полицейский щит железный лист и, не понимая, крутил головой. С третьей точки его не должно было быть видно, и кто мог его обнаружить «щит» не понимал.

«Вы обнаружили противника, ваше умение обнаружения возросло»

- Обалдеть! – прошептал Ком. – Мне обнаружение. И чего только не бывает.

Он прицелился и, молясь, чтобы его низкоуровневая пуля смогла пробить стекло шлема, спустил курок. «Щит» все еще ничего не понимая, рухнул, и с диким звоном, перекрывая далекие очереди, упал и лист метала. Ком перезарядил винтовку. Из дома выскочил медик, рванул к упавшему тяжелому бойцу и зарылся носом в землю. Ком перезарядил еще раз.

Оставляя после себя след, пронесся снаряд, третья точка взорвалась, осыпав улицу каменной крошкой. Ком тяжело вздохнул, чутье не подвело. Почувствовав безопасность, штурмовики рванули к зданию. Ком спустил курок. Штурмовик картинно взмахнул руками и свалился. Остальные прижались к стене, настороженно озираясь. Ком подстрелил еще одного, прежде чем они поняли, откуда он ведет стрельбу.

- Ну, вот и все, – произнес он в рацию, – я отстрелялся.

- Держись! Выдвигаемся! – ответил Ольгерд.

- Я не на третьей, и ты не успеешь.

Тяжелые шаги уже раздавались за дверью.

Смерть в игре не больше чем смена картинки, которая вдруг становится серой, и ты можешь наблюдать за продолжением боя, но сделать ты не можешь ничего, равно, как и выйти из боя. И все же умирать не хотелось.

Ком отложил бесполезную винтовку, достал пистолет и, перевернув стол, спрятался за ним.

Дверь слетела с петель, в комнату ввалились штурмовики. Первый упал с двумя дырками в груди, второй выпустил очередь в стол, но старое дерево не поддалось. Автомат замолчал, Ком встал. Штурмовик отчаянно дергал затвор.

- Что, заклинило? – Ком выстрелил.

Третьего штурмовика он не заметил, автоматная очередь разорвала его легкий бронежилет словно бумагу. Мир стал серым.

«Вы были убиты», - услужливо сообщила система. – «Дождитесь окончания боя.»

Откинувшись на спинку кресла, он с улыбкой наблюдал, как неполная команда Ольгерда отчаянно сопротивляется превосходящим силам противника и одно время ему казалось, что есть шанс на победу. Но они проиграли.

Ком выключил компьютер, поставил будильник на два часа и свалился на кровать. Есть! Уровень он все же успел взять!

«Внимание всем игрокам, зарегистрированным на турнире. Турнир начнется через пятнадцать минут. Рекомендуем выйти из боев или завершить их.»

- Все видели? – спросил Старый, расхаживая по плацу, заложив руки за спину. – Скоро начнется этот самый турнир и дай Бог, он принесет нам не только красивые смерти, славу и почет, но и так желаемый всем нами миллиард. В твердой валюте принимаемой всем банками мира. Соратники! – он остановился и высоко поднял руку, – Я благодарю вас, что вы все остались со мной! От себя могу обещать только одно, если мы проиграем, то до последнего будем выгрызать место под солнцем.

- Старый, – Итха подался вперед, – ты и впрямь надеешься, что мы сможем получить этот самый миллиард?

- Честно? Нет! Не надеюсь, но если те слухи, что просачиваются, правда, то и каждая смерть противника будет приносить тебе лично несколько красивых бумажек с портретами мертвых президентов нашего потенциального противника.

- Не толерантный ты мужик, Старый! – усмехнулся Михалыч. – Разве так можно о наших потенциальных союзниках?

- Не толерантный это верно, – Старый засмеялся. – Старый я слишком, чтобы толерантность разводить.

- Я, наверное, постарше тебя буду, – не унимался Михалыч, – но такого себе не позволял и не позволю!

- Ты обиделся?

- Я нет, но тебе прекрасно известно, что в нашей группе люди разношерстные, если и американцы.

- Простите все, кого обидел, впредь обещаю впитать в себя толерантность и боле так не говорить, даже ели очень захочу. Итак, соратники…

- Да задрал ты, Старый, - Санек пнул банку, – давай тихонько посидим. Может, так сидим последний раз.

Все посмотрели на Санька. Молодой парень, явно чем-то раздражен, и зол. Но его словам вняли все. Тишина разлилась над плацем. Только табло в центре медленно отсчитывало минуты.

«Три минуты до начала турнира», - сообщила система, – «рекомендуем вам ознакомиться с полными правилами турнира. Доступ к файлу открыт для всех»

- Три минуты? – выдохнул Ком. - Да они издеваются! - но файл открыл.

Большая часть информации уже была известна, так разрешено было использовать любой из девяти классов в любом бою, но только один за раз и смерть персонажа в бою означал запрет на дальнейшее использование погибшего класса. Опыт персонажей финализирован, но опыт, полученный в турнирных боях, прибавлялся к тому, что уже был, однако опыт вне турнирных боев не учитывался. Каждый бой транслировался по телевиденью, и каждое убийство приносило деньги, в зависимости от аудитории, посмотревшей бой в прямом эфире. Так же деньги приносило голосование зрителей за лучшего участника боя. Естественно были запрещены к использованию любые программы дающие любое преимущество. Запрещено и использование оборудования не получившее лицензию на турнир. Далее приводился его список.

Ком его промотал. Рынок «черных» понесет существенные потери, и только те торговцы, что смогут получить лицензии, неплохо наварят на желающих улучшить свое состояние в игре.

Игроки и кланы, не проявляющие активности на турнире, будут исключены. Игроки, не появляющиеся в игре, без оповещения администрации, более трех дней будут исключены из турнира. Игроки, нарушающие правила игры и правила турнира будут исключены из турнира. Альянсы запрещены.

Ничего нового, обычный треп про ограничения и возможные плюшки, и конечно галочка в конце что прочитал и принимает.

«В настоящее время доступен только один вид боя – дуэль, впоследствии данный список будет расширен. Желаем вам приятной игры. Турнир начинается сейчас!»

Ком закрыл файл, яснее, что будет происходить, не стало. Табло исчезло, вместо него горела надпись.

«Идет отбор команд на дуэль. Подождите»

- Все прочитали? – спросил Старый и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Итак, подытожим, сильные станут еще сильнее, слабые обречены проиграть. Кто там самый сильный? Азиаты?

- Толерантность, Старый. – Хмыкнул Михалыч.

- В задницу тебя и твою толерантность! – ругнулся Старый. – Что ж посмотрим, как скоро они нас вынесут. Сколько у них там человек? Тысячи четыре?

- Шесть с половиной, они слились с высокими.

- Твою же ж Машу… - Старый добавил еще пару выражений, – они нас гильзами закидают. Вот просто так соберут всех нас вместе и откроют пальбу в воздух, а мы в гильзах и потонем. Куда нам до них, их тыщи, а нас сотня с копьем.

- Да расслабься ты Старый, - Санек растекся по лавке – повоюем, не победим, так хоть подзаработаем!

- И то верно.

«Группа Старого, внимание ваша дуэль с кланом Сольне состоится сегодня в 17 часов по времени сервера. Разрешенное количество участников пятнадцать человек с каждой стороны. Ограничения по уровню игроков отменено! Ограничение по используемому оборудованию отменено! Ваше место в турнире триста восемнадцатое. Желаем приятной игры!»

Последняя фраза выглядела как форменное издевательство.

- Ну, – выдохнул Старый, – началось! И в первый же день мы. Добровольцы есть?

Ком поднял руку первым.

За огромным столом, как и три месяца назад, восседал совет директоров в полном составе, но на этот раз свет в зале горел. Часы на мониторах отсчитывали последние секунды до начала турнира, а на маленьком экране, висящем над мониторами, цифры бежали в другую сторону. Еще немного и обе цифры замерли. Большие мониторы показывали нули, а на маленьком застыла цифра в миллиард шестьсот миллионов долларов.

- Поздравляю! – произнес Герхард, собственноручно открыв бутылку шампанского. – Поздравляю тебя Сэм! Сказать по правде, до сего момента сомневался в этой авантюре, но! – он поднял палец, призывая к тишине. – Ты провел образцовую кампанию! И если верить этому табло мы уже отбили расходы на призовой фонд. Твоя идея ввернуть в игру новый класс оказалась просто великолепной. Поздравляю тебя еще раз! – он протянул Сэму только что наполненный бокал.

- Благодарю! – Сэм слегка поклонился. – Мы не планируем останавливаться на достигнутом. Сейчас есть только один вид боев, но уже через неделю мы планируем ввести еще несколько типов, а впоследствии, и превратить этот турнир в подобие бесконечной войны. Они будут сражаться за оружие, оборудование, а также за корабль пришельцев упавший на Сциллу, но над этим мы еще думаем, стоит ли его вводить. Думаю, эта цифра далеко не финальная. – Он кивнул на маленькое табло. Посмотрим, как пройдет первый день.

- Не смотри туда, сейчас, расслабься сегодня. Ты это заслужил! – Герхард взял со стола пульт и выключил экраны. – Через три дня вечером я жду отчета по трансляциям. Мне нужны данные, кто, сколько, когда. А сейчас развлекись!

Сэм допил шампанское, поставил бокал на стол и, взяв со стола бутылку, взболтал ее. Пробка вылетела в потолок, Сэм облил шампанским Натали и, опрокинув бутыль себе на голову, прижался к растерянной девушке.

Турнир начался, и как он закончится одному только богу известно. Как никому не известно, и когда.

Глава 3

Первые три дня турнира ничего не происходило. Каждые шесть часов система случайным порядком определяла кланы, что примут участие в следующих дуэлях. Короткие, получасовые бои, на случайных и не слишком больших картах разрушенных городов Сциллы, быстро надоели игрокам. Но в тот самый миг, когда сообщество готовило бойкот, разработчики с соответствующей помпезностью объявили об обновлении. Однако оно не принесло ничего кроме нового вида дуэлей пять на пять и «королевской битвы».

— Ну, куда же без этого! — Старый ругался и вздыхал — Я понимаю, эту драку любят все, но зачем совать ее туда, куда не надо? Воткните в не турнирные бои, а нам дайте чего-то более интересного! — и, немного успокоившись, добавил: — Официально! Мы в этом дерьме не участвуем! Запрещать не буду, каждый сам волен распоряжаться своими жизнями, но пока не прикажут и не лишат нас выбора, я против того, чтобы кто-то из нас тратил свои жизни.

Старый как в воду глядел говоря это, уже на следующий день участие в «королевской битве» стало обязательным. Однако и тут не обошлось без случайного выбора: кланы, на которые пал выбор обязаны были отправить туда по одному бойцу любого класса. Но и это продержалось недолго. Еще через день система стала самостоятельно выбирать бойца для участия в битве, а еще через день и класс, которым этот боец примет участие. Благодаря битве количество дуэлей снизилось, но интереса это не добавило. Разговоры о бойкоте разгорелись с новой силой.

Ком в очередной раз разобрал винтовку и снова ее собрал. Делать на Сцилле было решительно нечего. Единственная для Группы Старого дуэль, закончившаяся бесславным поражением, так и осталась единственным его действием. Он не жалел о слитом классе медика, тем более, что ему таки удалось зацепить одного инженера и свое пусть маленькое, но вполне реальное вознаграждение он получил. Но скука одолевала его, как и всех.

Он заходил сюда раз в шесть часов, грустно наблюдал за выбором системы, а затем отключался, участвовать в боях вне турнира он не хотел.

Вот и сидел в торговом квартале, мрачно разбирая винтовку в сотый раз, и, краем глаза наблюдая, за тем как кипит жизнь торговцев.

«Внимание игроки!» — яркая надпись всплыла перед глазами — «В сегодняшних дуэльных боях примут участие следующие кланы:...»

Взглянув на список, Ком тихо выругался и приготовился отключиться, снова Группа Старого осталась не у дел.

«Внимание игроки!»- надпись загорелась снова — «То, чего мы все так долго ждали, наконец, становится реальностью! Мы с радостью сообщаем вам, что с завтрашнего дня в мире Сциллы произойдут большие изменения. Количество дуэльных боев сокращенно до двух в сутки. Королевской битвы до одной в сутки. Вводятся новые виды схваток и боевых мероприятий. С полным списком изменений вы можете ознакомиться по ссылке в письме в рюкзаке каждого из вас. Кроме того сообщаем вам, что с завтрашнего дня открываются базы: безопасные дома ваших кланов!»

— Ком, ты здесь? — голос Старого в наушниках вывел Кома из оцепенения.

— Здесь. Чего хотел?

— Про базы в курсе?

— Угу.

— Пойдем, посмотрим, что предлагают.

— Пойдем! Только не знаю как.

— А я так понимаю, там кнопочка горит. Внизу подмигивает тебе, такая шалашиком. Видишь?

— Вижу. — Ком нажал на иконку и мир поблек.

А когда снова расцвел, Ком увидел плац, огромный ровный как столешня, с нанесенной краской и рабицей вокруг вместо забора. Он стоял в середине, ошалело вращая головой, рядом с ним так же крутя головой, расположился Старый, чуть дальше, придирчиво осматривая асфальт, на корточках сидел Михалыч, за ним, бегая словно ужаленная, по плацу носилась Анка, а над Михалычем нависал, сложив руки на груди, Санек.

— Безопасный дом, мать его! — выругался Старый — Ну что ж господа, сдается мне, не просто так они это ввели. Сдается мне, мы все еще пожалеем, что вписались во все это.

— Тебя никто сюда силой не тянул — отозвался Михалыч — мог бы и дальше штаны просиживать и гоблинов гонять. Хотели как мужики, как деды в войну, вот получайте.

— А на кой она нам нужна? База эта — Гриня вывалился из воздуха и, как и все, крутил головой.

— Да кабы знать, Гриня, кабы знать. — Старый вздохнул — Ты Михалыч прав, меня сюда никто не тянул, и я рад, что теперь не только в дуэлях пострелять можно, вопрос в другом, что наши боги нам придумали.

— Так уж и боги — хмыкнул Михалыч.

— А то кто? — засмеялся Старый — конечно боги, как захотят, так и будем танцевать, и танцы не мы выбираем. Все решено за нас и все, что мы можем сделать, это настрелять себе бабла побольше.

— Так ты мало того, что не толерантен, так еще и еретик.

— И со стажем! — с готовностью согласился Старый. — Ну, да и хрен со мной и моим еретичеством. Вопрос: что дальше? Кто-нибудь письма прочел?

— Письма? — Гриня подошел ближе — У меня только одно письмо.

— И у меня тоже — кивнул Ком.

— И у меня — вставила набегавшаяся Анка.

— Странно. — Старый замер — у меня аж три. Ну-ка глянем, что за святое писание мне тут пришло.

— Эй! — Санек взвизгнул и отпрыгнул — Ты чего творишь то?

Из земли, словно по волшебству, возникло здание, оно росло и раздвигалось в стороны, едва не отдавив Саньку ноги. Потертые деревянные стены, пустые провалы окон, башня с пулеметным гнездом наверху и площадкой с четырьмя направленными в разные стороны бойницами.

— Итак, соратники, это наше основное здание, — Старый похлопал дом по бревнам, — всякий раз, входя в турнирный вариант игры, мы будем попадать сюда, все кто пропишется здесь, будут здесь и появляться. Помимо этого здания у нас будет еще тренировочный центр, медицинский блок, лаборатория, и еще хрен знает что.

— Медицинский блок? — Материализовавшаяся из воздуха Лаиса подскочила к Старому — Ты сказал медицинский блок?

— Ну да. Именно медицинский блок, — кивнул Старый, — теперь никто не будет готов принять участие в боях, если получит ранение, его надо будет сперва вылечить. Да вы письма то прочтите.

Ком открыл письмо. Старый был прав, с завтрашнего дня, каждый, кто получит ранение, не сможет принять участие в следующем бое этим классом, пока этот класс не будет вылечен. Помимо этого, открывался набор опыта, изучение новых технологий, влияющих на броню, скорострельность, живучесть, точность всех участников клана. Так же становились доступны импланты, купить которые предлагалось тут же, за реальные деньги, или пройти на рынок, чтобы купить их же за игровые. Становились доступны новые никогда раньше не бывшие на Сцилле виды оружия для всех классов, и техники, управлять которой могли только водители.

Ком бегло глянул на цены и оторопел. Стоимость танка была равна его годовой зарплате на последнем месте работы.

— Они совсем связь с реальностью потеряли? — в воздух спросил он.

— Напротив, — Михалыч присел рядом.

Он напоминал солдата бьющего фашистов в белорусских лесах, та же телогрейка, та же ушанка с торчащими в разные стороны ушами, та же небритость, для полного сходства не хватало только самокрутки в зубах.

— Они еще как в связи с реальностью. Только их реальность отличается от нашей, и состоит их реальность их желания выкачать из нас, как можно больше денег. А деньги им нужны, чтобы частично отдать нам, хотя я думаю, что тот куш, что они пообещали не получит никто. Но их задача сделать так, чтобы те, кто не участвует в турнире, смотрели его на всех возможных экранах и платили. И, Ком, это мы не можем позволить себе танк, а китайцы могут.

— Ты же за толерантность, — засмеялся Старый, — нельзя же китайцев просто так звать китайцами.

— Но ведь это же не честно! — вспыхнула Лаиса, ее поддержали Анка и Гриня.

— Война вообще штука не честная. И часто побеждают не те, кто лучше сражается, а у кого больше ресурса для организации сражения. Думаю, танки еще долго не будут актуальны. — закончил разговор Михалыч.

Каждое здание на базе требовало ресурсов и денег для его постройки и улучшения, а так же определенное количество инженеро-часов. Часы эти высчитывались по некой хитрой формуле, учитывающей уровни инженеров у всех, кто задействован в строительстве. Старый долго ругался, понося последними словами, непрокаченный и, как он считал, самый бесполезный класс в игре, а так же разработчиков, поставивших всех на колени и заставляющих платить и платить снова. Выплеснув всю злобу, на которую он был способен, наконец, произнес.

— Ресурсов все равно нет. Но хотя бы на строительстве, каждый из нас сможет отметиться и не получить вылет из турнира. Я так понимаю, что стройка будет идти только тогда, когда кто-то, в прямом смысле слова, таскает кирпичи. Твой звездный час Михалыч, мой инженер всего третьего уровня и почти полностью бесполезен. Потому, властью данной мне разработчиками игры, наделяю тебя всеми полномочиями по созданию и улучшению нашего общего безопасного дома. Сколько там пулеметики стоят?

Михалыч рьяно взялся за дело и через три дня на базе появились недостроенные, но уже вполне себе узнаваемые строения медицинского блока и лаборатории, штабное здание обросло металлом и ощетинилось пулеметом наверху.

Старый, как и обещал, не лез в создание базы, но и бурчать по поводу вынужденной необходимости не бросил. Все силы Группы были направлены на строительство, и как то незаметно прошла вторая для клана дуэльная битва. Она была выиграна в чистую, только Гехт лишился штурмовика, не заметив растяжку.

К вечеру третьего дня Михалыч доложил, что ресурсов больше нет и для продолжения строительства необходимо их каким-то образом добыть. Отправленный на рынок Санек принес невеселую весть, что ресурсы стоят там как танки, а взять их больше негде.

— Вот чую, что завтра все еще раз поменяется. — засмеялся Старый и снова оказался прав.

Ком вошел в штабной блок и, прислонившись к стене, грустно смотрел на закрытую тонкой туманной пленкой карту Сциллы. Она появилась здесь не просто так, и что-то на ней должно отображаться, но сейчас были только два разрушенных города и десяток точек радиусом не больше километра, где происходили дуэли. Точнее, он так думал, не узнавая этих мест. Все остальное скрыто, но за пеленой угадываются горы, очертания материков и морей, острова и покрытый снегом полюс.

— Брось глаза тиранить. — похлопал его по плечу Старый — Я уже все проглядел, но так ничего и не увидел. Ничего стоящего. Как только начинаешь смотреть на нее внимательно, она начинает рябить и не дает тебе ничего рассмотреть. Хотя вот эти города можно увеличить вплоть до улиц, но что толку, мы их и так вдоль и поперек излазили. Я с закрытыми глазами их планы нарисую и покажу, откуда, что лучше атаковать, а где лучше прятаться.

— Ну, ведь когда-нибудь они ее откроют. — Ком выдавил улыбку.

— И ты хочешь быть первым, кто это увидит.

— А почему бы и нет, все равно больше здесь заняться нечем. Опять.

— Скучаешь?

— Еще как! Я когда вписался во все это, думал, будет интересная, но жутко короткая жизнь, точнее девять жизней, а тут видишь, как и строить приходится, и заняться категорически нечем. Уж лучше бы дуэлями нас всех перебили, чем так мурыжить.

— Ну не скажи, думается мне, эти дуэли они не просто так ввели, так сказать отсеяли тех, кто ничего не умеет. Ты кстати слышал о том, что один юный скандинав учудил?

— Это который с ножом на генерала прыгнул?

— Не просто прыгнул, а убил того самого генерала! И как только он смог ему столько ран то нанести? — Старый покачал головой — я, когда это прочитал, смотреть бросился, так и, правда, он висел на генерале и тыкал его ножичком, пока тот кровью не истек. Парень теперь герой и даже представить боюсь, сколько он за убийство получил.

— Таких героев принято создавать иначе народ разбежится и никого не останется.

— Это само собой, но все же это реально! Так почему бы нам не потерпеть немного и не забрать миллиард?

— Вот и терплю. — Ком улыбнулся — Я бы выпил сейчас чего-нибудь холодного, но с температурой под сорок, а лучше ровно сорок.

— Я тоже жалею, что водки тут нет. Хотя если бы была, я бы еще до получения выигрыша его пропил. — они засмеялись.

— Старый, а чего у тебя за спиной под картой мигает? — спросил Ком, уняв смех.

— Ээээ — Старый обернулся — мать моя, да тут почта пришла. И чего там? — он открыл ящик.

«Внимание клан Группа Старого! По неподтвержденным данным разведки на конвой принадлежащий корпорации было совершено нападение, группа сопровождения уничтожена. Корпорация предлагает вам доставить груз в космопорт, для последующего вывоза ресурса со Сциллы. За выполнение задания корпорации вы получите вознаграждение. Внимание: это предложение разослано еще десяти кланам. Внимание: вы можете отказаться от задания. Желаем приятной игры!»

— Что за черт? — Старый нахмурился — какая еще к черту корпорация? Ты что-то об этом знаешь?

— Нет! — Ком покачал головой — читал, что вроде будет такая, но зачем и для чего, а так же кто они не в курсе. Да ты принимай, все равно без дела сидим.

Старый поморщился и нажал принять.

«Внимание клан Группа Старого вами принято задание: Груз корпорации. Вам необходимо снарядить группу для захвата груза и его последующей транспортировки. Численность группы двадцать человек, ограничения по уровню отсутствуют. Ограничения по классу: обязательно минимум три водителя. Ограничение по времени: двое суток.

Внимание клан! Построено здание: гараж, получены два броневика МС-17, грузовик ГиТ-300, три мотоцикла А-32.

Внимание: использование грузовика ГиТ-300 обязательно!

Корпорация желает вам удачного выполнения задания.»

— Гараж? — растерянно спросил Старый.

— Пойдем, поглядим. — Ком вышел.

Гараж обосновался там, где Михалыч спланировал, и даже начал строить тренировочный комплекс. Обшарпанное, в мазутных пятнах здание из покосившихся листов металла, многие из которых отходили друг от друга. Выкрашенное в болотнозеленый цвет, оно вызывало отвращение, о чем Михалыч не забыл сказать пришедшим Кому и Старому. Так же инженер не забыл упомянуть мать Старого в не самом лицеприятном свете и пожелал всего наипрекраснейшего разработчикам.

Внутри гаража расположился транспорт, от одного осмотра которого стало плохо. Спущенные шины, пробитые борта, но особенно впечатлила всех висящая на одной петле дверь грузовика.

— Интересно, а оно до забора хоть доедет? — спросил Михалыч.

— Разберемся! — радостно заулыбался Санек — Дайте мне пару часов, я тут поковыряюсь.

— Старый, включи меня в группу — попросил Ком — водилой.

— Так ты ж мелкий!

— На это чудовище у меня навыка хватит! Скорости не будет, но вести его я смогу.

На карте в штабной комнате отрылась небольшая, не больше булавочной головки, область. Она призывно мигала, зазывая к себе людей. Старый долго всматривался в маленький кружок, гадая, что их ждет на пути туда и обратно. Он понимал, что спокойные дни турнира окончены, и дальше все будет становиться только злее, но с другой стороны и интересней. Для кого как, а для него помимо турнира и призовых, появилась еще одна цель, он страстно хотел отрыть всю карту.

Он знал открытую часть мира, и она казалась ему огромной, но на карте она занимала лишь маленький уголок не больше спичечного коробка и там в этом коробке располагались два огромных города, от которых, впрочем, не так уж и много осталось и большая степь, с пещерами и даже рекой вытекавшей ниоткуда. Но теперь, когда он видел, сколько всего еще скрывается от них, он хотел узнать этот мир. Кто знает, что они смогут найти в пути и с чем столкнутся.

— Вот теперь мне стало по-настоящему интересно — произнес он, не думая, что его кто-то слышит.

Он подошел к карте, и пальцами замерил расстояние в городах. Затем вернулся за стол и, склонившись над ним, погрузился расчеты.

Ком не стал тревожить. Пусть себе считает, если ему так хочется. На ранних форумах, когда Сцилла была еще в разработке, попадалась информация о размере мира, и теперь Ком знал, что она правдива, а значит, турнир лишь повод добавить то, что было придумано и, что могло бы никогда не увидеть свет.

Он развернулся и вышел, затем спустился в подвал и приложил руку к сверкающему небесно-голубому кристаллу. Мир поблек, на уши навалилась тишина и первое, что он услышал, когда снова обрел слух, было тихое, но такое привычное мяуканье кошки. Он погладил ее и, откинувшись в кресле, задремал.

Глава 4

Машину тряхнуло, что-то оглушительно хлопнуло, и грузовик повело боком. Ком вцепился в руль и с трудом отловил транспорт. Машина замерла. Справа, там, куда тащило грузовик, неровными краями сиял обрыв.

Ком тяжело вздохнул, его мастерства хватало, чтобы управлять этим неповоротливым чудовищем, но его было явно недостаточно чтобы довести группу живыми.

— Ком, сволочь, — взорвался наушник, — осторожней, не дрова везешь!

— Так и ты не в лимузине, — ответил Ком. — Вот купишь мне бентли, будешь ездить с комфортом.

— О да, грузовой бентли, круто! Хочу!

Эфир наполнился смехом. Нервные шуточки скрывали страх, все понимали, что едва не угодили в пропасть и только крепкие руки Кома удержали их от гибели.

— Колесо лопнуло, — доложил Санек, — сейчас починим и дальше двинем.

Пока механик колдовал над пробитым колесом, устроили привал. Собственно, он никому нужен и не был, но заняться все равно нечем, как только смотреть вокруг на внезапно открывшиеся красоты мира.

— Интересно, а почему они раньше это не ввели? — спросил кто-то.

— Специально для турнира приберегали, — ответили ему. — Они же сказали, что тут скоро будет настоящая война, не то, что дуэли, это так баловство, да и где там войну то устраивать? В городах? И чего ради воевать?

— Как! А ради самой игры?

— Ты издеваешься? Долго бы ты продержался? Вальнул бы последнего боса через пару месяцев, и слил бы ее как любую другую. А тут вон, посмотри, какая красотища вокруг, если откроют свободное перемещение, то и вовсе интересно станет.

— Тебе бы в сингловки уйти, вот там исследуй себе наздоровье и не надо ничего, и никто кроме тараканов тебя не покусает.

— Точно здесь хоть тараканов нет!

— А они их повывели! Прежде чем мы тут воевать стали, они сюда дезинсекторов пустили.

— Нет, просто они еще тараканов не придумали. Как придумают мы все и охренеем.

— Да были тут и похуже тараканов твари...

Ком отошел в сторону. Он никак не мог унять дрожь в руках и это его напрягало. Виртуальные руки не могут дрожать, и он это знал и понимал, но ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что они трясутся и трясутся они от страха, что он чуть было, не угробил всех. И, что с того, что предусмотреть лопнувшее колесо было невозможно, он был за рулем, а значит, нес ответственность за всех кто в кузове. Замычав, он сунул руки подмышки и крепко их прижал, трясти от этого меньше не стало.

— Интересно — прошептал он, не думая, что его кто-то слышит, — что было бы, если бы мы туда упали?

— Может и ничего, — ответил Старый, словно из-под земли выросший за его спиной. — Может миссия бы закончилась, и мы бы очутились дома, или бы мы все сдохли и потеряли по классу. В любом случае проверять как-то не хочется. Спасибо тебе, Ком!

— За что? — не понял Ком.

— За то, что не дал нам это проверить, — Старый хлопнул его по плечу. — Но больше постарайся не пробивать колес. — И громко, чтобы все слышали, добавил: — Все постарайтесь сохранять осторожность и не лезьте на рожон, каждый из вас весьма ценен для нас. И каждый погибший приближает нас к поражению. А мне бы хотелось победы. Так давайте воздадим хвалу богам войны, за то, что мы еще живы!

Наушники взорвались оглушительным «ура!» пятнадцати глоток.

— Все заткнулись! — прошипел Гехт. — В эфир ни звука, уходим на защищенный канал.

Ком не сразу повернул рычажок, а когда подключился, уловил только конец фразы.

— Охраны нет, не спят, байки травят. Решай, Старый, что делать будем?

Старый снял бандану, пригладил лохматые волосы и закрыл глаза. На его лице отразилась борьба человека привыкшего к честной битве с пониманием того, что если он пощадит противника, то нет никакой гарантии, что в такой же ситуации они поступят точно так же.

Ком смотрел в это искаженное лицо и думал о том, как далеко зашли создатели игры, отображая даже раздумья, или же его собственный разум играет с ним в игры. Возможно все, ведь дрожат же у него руки.

Тяжело вздохнув, Старый отдал приказ. Расположились быстро и тихо. Действительно лагерь никто не охранял. Такой же, как их собственный, грузовик стоял поперек поляны, а броневик загнан под деревья стволом в лес. Никто не ждал нападения. Люди сидели перед костром и травили байки, громко и весело смеясь.

Старый поднял руку, показав два пальца, а затем наклонил их в сторону поляны.

Три гранаты одновременно взлетели в воздух. Три взрыва подняли тучу пыли. Короткие автоматные очереди, длинный стрекот пулемета и все кончено. Отдыхавшие не успели даже взяться за оружие не то, что оказать сопротивление.

— Все целы? — спросил Старый. — Никого не зацепило? Вот и славно! Быстро собираем стволы, припасы, угоняем грузовик. Все что не нужно нам загоним на рынке. Чую началась житуха.

— А куда торопиться то, Старый? — Корви, третий после Старого и Нибуса «щит» в команде был слишком спокоен, он лениво пнул лежащее у его ног тело и усмехнулся.

— Десять кланов, друг мой, десять кланов. Без нас девять, а без этих осталось еще восемь. Если кто-то рядом могут и на взрывы прибежать.

Обыскивать мертвецов Кому еще не приходилось, легкое отвращение, и брезгливость довольно быстро сменились ожиданием находок в чужих карманах. Он оттаскивал трупы от костров и небольших воронок и, выворачивал им карманы, как ребенок, радуясь находкам. Все, все, что можно продать, все, что можно использовать, дает ему дополнительный шанс выжить и получить свой приз. Ну, или хотя бы оттянуть момент смерти и заработать как можно больше денег. Ему было чертовки интересно, зацепила ли хоть кого-нибудь брошенная им граната и если да то, сколько он получит за эти смерти, но система упорно молчала, не выдавая меню, и отделываясь от него лишь надписью:

«Вы находитесь в процессе миссии, статистика будет доступна после ее окончания или вашей смерти».

То же было и у остальных. Собрав припасы и погрузив их в грузовик, они уже собирались вернуться к своему оставленному на дороге транспорту, как на пригорке появился человек с автоматом в руках.

— Мародерствуете? — спросил он. — Не хорошо как-то, — он покачал головой. — Оружие положили и отошли! — Распорядился он, обведя копошащихся людей автоматом. — Ну! — он выпустил очередь в землю у ног Старого.

Ком, сидевший спиной к говорившему, вытянул пистолет и прыгнул, вперед переворачиваясь в воздухе. Он сделал лишь один выстрел, прежде чем зарылся в траве и откатился за ближайший труп. Слух разорвали выстрелы. Ком видел, как упал Корви, поймав широкой грудью автоматную очередь.

Подхватив автомат убитого, Ком стрелял больше наугад, чем по конкретной цели. Пули впивались в деревья и землю вокруг него. С холма короткими перебежками в лощину спускались люди, они старались подавить огнем, заставить залечь, не сопротивляться. Ком подстрелил одного, кто-то свалил еще одного. Прижатые к лесу люди группы Старого пытались лишь дороже продать свои жизни, и силы были явно не равны. И если бы на помощь Старому не пришел Санек, все было бы кончено. Но Санек ударил в спину напавшим. Трое упали сразу, остальные опешили, дав тем самым время Старому собраться с духом и отбить атаку. Преследовать в панике бегущих Старый не дал.

— Да пес с ними, — махнул он рукой выпустив в спины убегающих очередь. — Если еще пересечемся тогда и решим вопрос, — он смотрел на труп того, кто первым появился на холме. — Ком, вот ты, если снайпер, так ты везде снайпер, как ты сумел-то?

Ком подошел ближе и тоже смотрел на труп во лбу, которого зияла аккуратненькая дырочка, оставленная выпущенной Комом пулей.

— Ровно между глаз, хоть линейкой замеряй — хихикнул Старый. — Все, ребята, валим отсюда. Санек, ты как допер что нам хреново? — спросил он на бегу.

— Да так, сперва тихо было, потом опять стрелять начали, ну думаю надо выручать вас.

— Спасибо!

— Жаль, что наших бросаем, — произнес Гехт.

— Были бы живые, на себе бы вынес, а мертвые нам только помешают.

Два часа спустя, когда красное солнце Сциллы коснулось горизонта, где-то позади справа раздались очереди. Еще два клана сошлись в битве за возможные ресурсы. Старый не хотел и слышать о том, чтобы добить тех, кто выживет в том бою. Он потерял троих и это давило его. Зачем, ну зачем нужно было собирать оружие? Для чего? Продать его за гроши, чтобы на них купить то, что так нужно группе? Но тех троих уже не вернешь. Щит, штурмовик и медик навсегда потеряны группой, хотя люди и остались, и завтра снова смогут принять участие в бою, но горечь потери тяжело давила на его плечи.

Ком же был споен, едва сев за руль он почувствовал изменения, и чутье его не обмануло, навык вождения поднялся на единичку, облегчив управление машиной и слегка увеличив скорость.

— Если я правильно читаю карты, а карты я читаю правильно, опыт есть, научили, — Старый недовольно морщился, всматриваясь в трехмерное изображение над планшетом, — то интересующий нас груз вон за тем поворотом.

Они с Комом лежали на животах в высокой траве и разглядывали дорогу. Точнее то, что здесь называлось дорогой. Продавленная множеством колес колея взбиралась на холм и, резко уходя вправо, проваливалась за него. Вокруг было непривычно тихо, листья на деревьях слегка дрожали от легкого ветерка, но вокруг не было никого, ни птиц, ни жуков. Ком поежился, представив какие твари могут родиться в извращенных мозгах разработчиков и невольно вспомнил ивент единственный раз, запущенный на Сцилле.

Перевернувшись на бок, он выругался и смачно сплюнул.

— Жукобезьян вспомнил, — ответил он на немой вопрос Старого.

Жукобезьянами прозвали тварей напущенных разработчиками на развалины города. Закатанные в толстый почти непробиваемый хитин эти восьмирукие создания легко карабкались по стенам домов, а их более мелкие собратья пробирались в такие норы о которых не догадывались и самые опытные игроки. Пока все были отвлечены на уничтожение больших, их мелкие сородичи выстраивали колонии, из которых выползали личинки. Длинные, толстые, покрытые шипами, оставляющие за собой след из ядовитой слизи. И слизь эта тоже атаковала, насмерть вклеивая в себя добычу, а затем еще живого человека пожирала вернувшаяся личинка.

Ценой огромных усилий и жертв нашествие было остановлено, и надо признать не без помощи самих разработчиков. Они ввели оружие способное уничтожать этих тварей. Странно, но после того, как нашествие закончилось, оружие так и осталось в магазине и купить его можно было за вполне приемлемую в игровой валюте сумму. Поймав эту мысли Ком оглянулся и невольно потянул пистолет из кобуры на поясе.

— Не дергайся, — ласково произнес Старый. — Вряд ли сейчас они повторят этот эксперимент, слишком дорого он им обойдется и убьет саму идею турнира как такового.

— Ну не скажи, — Ком сжал пистолет сильнее. — Он убьет не турнир, а нас. И когда твари порешат нас всех, никому не достанется миллиард.

— Чушь не говори, в правилах ясно сказано, что приз получит последний клан, в котором останется хотя бы один живой игрок, хотя бы с одним живым классом. А после того как добавили медблок, этим выжившим может стать и тот, кто едва не откинул копыта в бою. Выкинь эти мысли из головы и лучше глянь что там и как. — Старый протянул Кому прицел от винтовки. — Ты же снайпер, вот и прояви себя, высмотри там все, что только можешь.

Ком выругался и полез сквозь кусты. Он пробирался параллельно дороге к месту где та скрывалась за холмом. Он шел медленно, поминутно останавливаясь, вслушиваясь в тишину. Его камуфляжная форма позволяла сливаться с местностью, и быть замеченным со стороны дороги он не боялся, а вот быть услышанным еще как.

Вот и поворот уходящий резко вниз. Ком встал на колено, раздвинул ветки. Сразу за холмом, зацепившись передними колесами за колею лежал перевернутый на бок, обгоревший грузовик, вокруг него и на его бортах лежали трупы. Чуть дальше, задрав пулемет высоко в небо, слегка дымил подбитый броневик. Упав на живот Ком медленно, как учили в армии, пополз вперед. Он перевалил дорогу, скатился к грузовику и спрятался за его днищем. Потревоженный им мертвец медленно сполз вниз, и его обгоревшая рука коснулась лица разведчика. Ком вздрогнул, испытав приступ паники, смешанной с отвращением. Хотелось бежать! Плюнуть на все и бежать. Бежать без оглядки! Но он не побежал, а медленно вылез из-под руки, и подполз к краю машины. Внизу все было еще хуже. Два броневика сцепились друг с другом в последней схватке, один протаранил бок другого, но и тот в долгу не остался, развернув пулемет, пробил броню. Таранивший взорвался изнутри и его раскуроченный бок радовал сквозной дырой, через которую виден был обгоревший труп, раскинув руки, он лежал на траве, уставившись в небо. Дальше по склону трупы валялись в самых причудливых позах.

Ком встал, снял пистолет с предохранителя и спустился вниз. Схватка было короткой, но жестокой. Он насчитал сорок четыре свежих мертвеца и еще девять успевшие стать добычей червей и птиц. Но груза не было, грузовик из описания был, погибшая команда сопровождения была, но груза не было. Зато были следы грузовика, уходившие по ложбине между двух холмов на север.

— Старый мы опоздали, тут трое сошлись, один ушел, состав уже не полный.

— Сваливай оттуда, пока кто-нибудь еще не появился.

Второго приказа Ком ждать не стал. Вернувшись на место стоянки, он как мог более красочно, описал увиденное им на месте схватки. Коротко обсудив ситуацию, и пространно поразмышляв на тему, что будет, если груз привезут не они, группа пришла к выводу, что терять особо нечего и надо постараться догнать захвативших груз, а умрут они при этом или нет, не так важно. Разработчики не уточнили, что будет с группами, которые не выиграют в этой гонке. Логично было бы предположить, что из миссии выйдут те, кто останется жив, однако логика частенько отказывала разработчикам напрочь.

Безумная гонка по ухабистой ночной дороге, кто из мальчишек не мнил себя героем, догоняющим кого-то, кто совершил неправедный поступок, или праведный в зависимости от выбранной роли. Ком полностью отдался этому чувству, он бросал машину в крутые виражи, выжимая из нее все, на что была способна она и его умения. В наушниках бесконечно матерились люди из кузова, но Ком не слушал их и гнал. Гнал как безумный.

Свет фар выхватывал след, оставленный совсем недавно, и треснувшее, словно прицел, лобовое стекло указывало ему путь. Он гнал и наслаждался и вдруг след закончился. На мгновение Ком растерялся, затем сдал назад и, ничего не понимая, тупо уставился на внезапно обрывающуюся колею.

Игнорируя разрывающиеся наушники, он вышел из машины, достал фонарик и посветил на след. Ничего, он просто исчезал, и дальше шла непримятая трава, хотя вокруг этого места следов было достаточно, трава еще не успела подняться, сохраняя отпечатки сапог.

— Что за... — прошептал Ком.

— Что там у тебя? Ком! Что у тебя стряслось? — Старый нервничал и по своему обыкновению кричал.

— След простыл. — тихо ответил Ком.

— В каком смысле? Как это?

— Да ты выйди, сам посмотри.

— Да я-то выйду и, если найду след, урежу жалование — Старый злобно хихикнул и выпрыгнул из кузова. Но и он не увидел следа. Из броневика, следующего за грузовиком, подошли Гехт и Санек. И тот, и другой, молча, смотрели на оборвавшийся след. Санек достал фонарик и посветил вокруг. Лес стоял темной мрачной стеной, и за деревьями не было видно ничего.

— Рассыпались! — распорядился Старый — По одному не ходить, и быть недалеко, чтобы вас видно было.

Через десять минут поиска грузовик был найден в кустах лежащим на крыше с огромной сияющей дырой в борту.

— Хитрые засранцы, — прокомментировал Старый. — Видать грузовик дальше не пройдет, или погоню учуяли, Ком вон как гнал, а нашу колымагу за десяток километров слышно в такой-то тишине.

— Они в такой же удирали, мы же их не слышали.

— Не умничай! В следующий раз ори в кузове поменьше, глядишь и расслышишь чего.

— Вон оттуда стреляли, — Гехт указал на слегка помятые кусты. — Один выстрел. Точный, просчитанный. Только я в толк не возьму, как им из пулемета удалось его так пробить.

— Саня, а есть возможность на броневик пушку поставить? — спросил Ком.

— Есть! Только дорогая она жуть. И времени прилично уйдет, я даже возиться бы не стал.

— Видно водила у них экстра-класс, — заметил кто-то.

— Ну, вот вам и ответ, — пожал плечами Ком. — Что дальше, Старый? — будем продолжать гнаться или черт с ними.

— Нет, так просто я их не отпущу! — Старый пнул сломанную ветку. — Гехт, глянь там грузовик пройдет?

— Уже глянул, там след хорошо виден, но грузовик не пройдет, в горку не заберется, а вот броневик на нее влезет, если по колее не поедем.

— Ком, за руль. Наст, в кабину к Кому, Деловой, в кузов. Остальные на броню. Ком, маячок работает?

— Обижаешь! — прибор слежения, любовно называемый игроками маячок, позволял отслеживать перемещения заданного объекта по карте. Это весьма облегчало жизнь на картах городов, особенно в канализации и смежном с ней метро. Редко кто решался отправиться на миссию без него. Для многих это была своеобразная нить Ариадны, и только с его помощью можно было выйти из лабиринта катакомб под городом.

— Отлично! Настрой на меня, нет, лучше на броневик, его мы не бросим. Постарайся найти дорогу и следуй за нами. Все погнали!

Ком залез в кабину, Наст расположился рядом. Сегодня он решил быть щитом и его широкая грудь, в тяжелой броне заняла почти все пространство кабины.

— Наст, ты бы похудел немного, а то рулить мешаешь.

— Медиком сяду, ты меня еще искать будешь. — коротко отозвался Наст.

Он вообще мало говорил, а когда говорил, то только по делу. Дружбы у них никогда не было, как не было даже приятельских отношений, но Ком был в нем уверен, как в себе. Наст будет до последнего тащить на себе раненного, кем бы он ни играл.

Броневик развернулся, чихнул и полез в гору, дождавшись, когда тот проломится через кусты, Ком завел машину. Непроизвольно бросив взгляд на приборную панель, он оторопел и даже постучал по ней. Бак был полон, хотя уже давно должен был закончиться. Он взглянул на Наста, тот пожал плечами.

— Поехали, — сказал Ком, решив не придавать этому значения и, положив маячок под лобовое стекло, дал задний ход.

Карта отрисовывалась чудовищно медленно, а то, что успело отобразиться, Кома не радовало. С обеих сторон от колеи бесконечно поднимались холмы и, Гехт был, черт возьми, прав на такой холм этот грузовик не влезет, только если его нести на руках.

Небо Сциллы расцвело розовым светом, и с востока ударил первый луч красного солнца когда, наконец, в холмах появился проход. Ком свернул в него и через двадцать минут вышел на заброшенную грунтовку. Едва это случилось, как система сообщила о поднятии навыка вождения еще на единицу. Ком улыбнулся.

— Щас быстрее пойдем, — сказал он. — А если получу еще пару единиц, то и уровень будет.

— Молодец! — кивнул Наст, напряженно вглядываясь, в рассветные сумерки и вдруг повернулся к Кому — Слушай, Ком, как думаешь, мы их догоним?

— Кого? — не понял Ком.

— Наших. Переживаю я за них, Старый последнее время дерганый какой-то. Я думаю, может зря я клан не поменял.

— Не, Наст, не зря. Не знаю, насколько Старый стар в жизни, но мужик он хороший, правильный. И опыт военный у него есть, если и не воевал в реале, то уж точно служил. Ты вот служил?

— Нет, — Наст улыбнулся и вжал голову в плечи. — Рано мне еще.

— Чего? — Ком даже сбросил скорость — Как это?

— Мне только семнадцать.

— Мать моя, — Ком засмеялся. — Я думал, тебе за тридцать точно есть. А как ты на два дня то? Что родители скажут?

— А ничего они не скажут, я сирота. Живу с теткой, а той до меня дела нет, у нее свои проблемы, здоровье после гибели отца совсем расшаталось. Она всегда была его младшей сестрой, а когда они с мамой погибли. — Наст всхлипнул, совсем по-детски.

— Держись брат, — подал голос из кузова Деловой. — С деньгами, небось, туго?

— Туго, — признал Наст. — С учебой все хорошо, а вот с деньгами туго.

— Миссию закончим, встретимся с тобой в торговом квартале, посмотрим, что ты можешь, подумаем, может я тебе, чем и помогу.

— Деловой, может, и мне деньжат подкинешь? — засмеялся Ком.

— Не, Ком, ты уж сам как-нибудь справишься, — Деловой усмехнулся в ответ.

— Ну, вот так всегда. Хочешь немного халявы, а она вся рядом, да не про тебя.

— Халявы не бывает, а вот работа бывает. Правда работа работе рознь, бывает и работа халявой.

— Да? — удивился Ком. — Не слыхал о такой, как найдешь такую, мне не забудь вакансию скинуть. А то я сейчас как раз безработный и халявная работа мне бы не помешала.

— Договорились, — засмеялся Деловой.

Машина мягко шла по гладкой укатанной, но давно заброшенной грунтовой дороге, и ехавшие в ней продолжали непринужденный разговор на разные темы. Ком ловил спокойствие, впитывая его в себя и больше не вжимая педаль газа в пол медленно, но верно приближаясь к маячку.

Через час маячок, ползший по карте замер. Ком сбросил скорость, для верности стукнул по нему пальцем, но маячок не двигался. Наст без команды постучал в кузов и достал пулемет. Цифры расстояния между машиной и маячком таяли, осталось каких-то три километра по-прямой, когда дорога вильнула и ушла в строну.

Ком остановил машину. Круто огибая большую скалу, она забирала вправо и, блеклой лентой, петляя по холмам, удалялась от маяка.

«Навык разведки поднят на единицу» — сообщила система, но Ком ее проигнорировал.

— Старый, как у вас? — спросил Ком.

— Да нормально все, — ответил Старый.

— Привал чтоль?

— Провал! Мы не успели, ну хоть косморот поглядели. А вы как?

— Да вот стоим на дороге в трех километрах от вас и никакого космопорта в глаза не видим. Наст, ты видишь что-нибудь хоть отдаленно напоминающее космопрот?

— Нет, не вижу!

— И я не вижу! — согласился Деловой.

— Так и мы не на нем, до него еще километров тридцать, если прямо, но отсюда с горки его ой как хорошо видать. Я тебе фотку пришлю.

— Пойдет!

— В мою сторону смотрите! — голос Старого сорвался на удивленный крик. — Все! Все смотрите!

Ком повернул голову. Небо прорезала длинная полоса, быстро уходящая в космос, оставляющая за собой лохматый след выхлопа. Отработанное топливо клубилось и стремилось за удаляющееся ракетой. Ком открыл рот, наблюдать пуск ему еще не доводилось. Конечно это не в живую, и все что было перед ним было нарисовано, но зрелище того как груда электроники и метала уходит в небо завораживало.

— Все — выдохнул Старый — полетел наш груз.

И в тот же миг система выдала сообщение.

«Внимание игроки! Миссия завершена! Груз успешно стартовал с космопорта. Корпорация благодарить вас за участие! Ваши личные достижения будут учтены. Уцелевший транспорт, оружие и трофеи будут переданы на ваши склады. все кто остался жив будут перемещены на базы через 4..3..2.. счетчик замер на единице.

— Какого хрена? — выругался Старый. — И что теперь?

— Своим ходом! — засмеялся Ком присев на бампер. — А что тут недалеко, только не понятно куда идти.

«Внимание „Группа Старого“ вами обнаружена шахта Римель! Для вас есть дополнительное задание. Желаете ознакомиться? Внимание от задания можно отказаться в любой момент до его принятия»

— Просмотр бесплатен, — Старый покачал головой. — Ну что, смотрим что там?

Получив согласие всех, Старый открыл задание. В воздухе появился конверт, медленно открылась верхняя створка, и перед каждым возник человек в сером халате.

«Добрый день клан „Группа Старого“ вами обнаружена заброшенная шахта времен первой колонизации Сциллы. Корпорация желает, чтобы вы провели исследование шахты и составили карту ходов и уровней. К сожалению, мы, не знаем, есть ли в этой шахте какие-либо формы жизни. Вам предстоит выяснить и это, и, если вы обнаружите и, тем более, добудете труп живого существа, обитающего на шахте, корпорация будет вам благодарна. А корпорация умеет быть благодарной. Повторюсь, нам бы очень хотелось, чтобы вы исследовали шахту, но вы вправе отказаться. Выбор за вами.

Внимание! Это задание исследования, все, что вы найдете, является собственностью корпорации. В случае успеха все ваши трофеи и вознаграждения будут отправлены на вашу базу, в случае провала и гибели команды ваши смерти не будут учитываться в турнире, все классы погибших будут возвращены их владельцам.»

Последняя приписка окончательно склонила выбор в пользу участия.

— Вводят контент, — сказал кто-то.

— Жизнь перестает быть томной, — хмыкнул Старый. — Ну что господа, принимаем?

Не дожидаясь ответа, Старый нажал кнопку «Принять».

Глава 5

Старый морщил лоб и тер глаза, словно надеялся, что это даст ему ответ на мучающий его вопрос. Он сомневался. Сомневался, что вообще стоило делать это, хотя бы потому, что пока он здесь, там за пределами этого задания, где его Группа осталась без руководства может произойти черти что. Но и то, что могло быть в шахте, его интересовало. Он сидел на камне в центре брошенного шахтерского поселка и со всех сил тер глаза руками.

- Ну, что скажите? – наконец спросил он. – Темнеет уже. Сейчас пойдем, или утра подождем? У кого какие соображения.

- Старый, - Ком давил улыбку, – что я слышу? Уж не темноты ли ты боишься?

- Нет, Ком, темноты я не боюсь, – Старый покачал головой. – Я боюсь того, что может прятаться в темноте. Они ведь ясно дали понять, что там, в пещере, что-то живет. А вот что, они даже и не намекнули. Я да, Ком, я боюсь. Хотя, знаешь, я скорее не боюсь, я опасаюсь. Опасаюсь, что ты обделаешься от страха при виде того, что видеть не хочешь.

- Не переживай обо мне, Старый, если я обделаюсь, то тяжело ходить будет мне, ты же даже запах не учуешь, – Ком вздохнул. – Нет тут запахов.

Все разом посмотрели на него. В глазах каждого читалось сомнение. Никто не предавал этому значения, ровно до той пору пока Ком не озвучил этого. Вдоль развалившегося здания правления шахты, давно исчезнувшие работники разбили клумбы и на них, даже спустя столько времени, все ещё росли цветы. Они качались в такт перекатывающейся пыли и казались абсолютно реальными, их хотелось понюхать, ощутить их тепло, но они были холодны и запах от них не шел.

- И это тоже пугает, – выдохнул Старый. – По себе знаю, когда в логово зверя лезешь, чуешь его запах, но тут, надо лезть туда, – он кивнул на темный провал шахты и уходящую вниз узкоколейку, – а как глубоко одному черту ведомо. Может он там и живет. Зверь этот.

- А может нет, – пожал плечами Наст. – Кто знает. Но считаю, что до утра ждать бессмысленно.

- Точно, Наст, – поддержал его Деловой. – Что толку ждать утра. Там, – он мотнул головой в строну шахты, - все равно темень. Без фонарей никак. Гехт, ты нашел что-нибудь хоть отдаленно напоминающее фонарик?

- И не один. Вон в ящике лежат. Заряда хватит, чтобы улицу осветить. Одну маленькую, переулок. Тупичок, – его передернуло. – Не нравится мне тут. – сказал он – вот чует мое сердце разведчика не хорошо тут. Напоремся на что-то.

- Да пес с вами, – Ком поднялся. – Не хотите идти оставайтесь наверху, прикроете только не понятно от кого. А я пошел сейчас, мне еще кошку кормить. И она не игрушка, если не поест, меня сожрет.

- Да нужен ты ей больно, ты ж не вкусный.

- Можно подумать ты пробовал.

В перепалку Ком вступать не стал. Выудив из ящика фонарик, он посмотрел на сколько хватит заряда и настроил так, чтобы видеть в его луче все на десяток метров вперед. Затем приладил его на плече и включил. Никто не двигался. Он усмехнулся и, подняв автомат, отсалютовал соклановцам.

- Значит я пойду один. Увидимся, когда достигну дна!

- Ком, стой! Ты серьезно? – Наст схватил его за руку.

- А чего ждать то?

- Я с тобой!

- И я! – подключился Деловой.

- И я, – Санек, было взял пулемет, но ругнулся и положил его на землю.

- Ну, Ком, ты и сволочь, – выдохнул Старый. – Ладно, пошли уже. Гехт, останешься наверху, возьми еще кого-нибудь и обыщи тут все. Может, чего интересного на продажу найдешь.

- Я там нужнее, – вяло возмутился Гехт.

- Тут тоже должен кто-то остаться, – отрезал Старый. – И поищи генератор, должен же как-то внутри включаться свет. Не в темноте же они копались.

Вход в шахту напоминал туннель метро. Ровное полукруглое отверстие в скале, укрепленное металлическими кольцами. Пол разрезан ржавыми рельсами узкоколейки. На рельсах покрытая пылью вагонетка. В вагонетке горой навалены серые камни. Проверять, что за камни, не стали, осторожно обошли вагонетку. Нашли два рубильника, первый привел в действие вентиляцию, второй не сработал. Но Старый обрадовался и тому. Значит воздух поступает и что-то его питает и может быть удастся найти и нужный для света рубильник.

Туннель кончился внезапно. Покореженная лифтовая клеть лежала на полу, перегородив вход. Попытки ее сдвинуть ни к чему не привели, попытки пролезть увенчались не большим успехом. Разогнав вагонетку ударили ей, результат был прежним, клеть сдвинулась на пару сантиметров, но проход не открылся. Вздохнув Старый приказал ее подорвать. Взрыв наполнил туннель пылью и дымом. Индикатор дыхания пошел вниз, в глазах потемнело, в горле запершило.

- Да что за черт? – Ком выругался. – Какого хрена у меня в горле першит, словно я и в правду пыли наглотался? У всех так?

- У всех! – давя приступ кашля, отозвался Санек. Еще пара голосов подтвердили это.

Когда пыль улеглась в клети обнаружился аккуратненький проход. Если согнуться в три погибели, и ободрать спину и колени, то вполне можно оказаться на той стороне.

- Интересно, – заметил Наст, когда первым пролез в дыру и занял позицию с той стороны. – А каким чудом ее сюда от лифта занесло? И где тот самый лифт?

- Проберемся через нее, посмотрим, где этот чертов лифт, – проскрежетал зубами Старый.

Сразу за клетью обнаружился огромный зал, уходящий сводом далеко, к самой вершине горы. Яркие лучи фонариков так и не смогли пробить тьму, чтобы добраться до потолка. Бегать по этому пересекаемому множеством рельс залу выхватывая фонариками куски породы, вагонетки и сталагмиты было весело, но мало продуктивно. Найти удалось только комплект шахтерского оборудования, со сломанным отбойным молотком и разбитым пополам резаком.

- Гехт, - с надеждой и мольбой в голосе позвал Старый, – ну что там у тебя, дружище, есть какие-то варианты нам тут шеи не переломать в темноте.

- Есть, – радостный, хриплый, искаженный помехами голос Гехта внушил команде осторожный оптимизм, – есть варианты, генератор нашел, но он на солнечных батареях. Батареи то я расчистил, но как эту дрянь запустить ума не приложу. Мне бы сюда инженера.

- Нет такого.

- Ну, или механика.

- Механик есть, – Старый хмыкнул. - Санек, дуй назад, посмотри, сможешь что-то сделать с генератором. Назад уже не ходи, мы тут сами как-нибудь. И на всякий случай, если что пойдет не так, валите отсюда. Они, конечно, обещали, что мы не сдохнем, но кто знает какие тараканы у них в головах. Да и сбои никто не отменял.

- Как и недоделки, – вставил Ком. – Если они только вводят эти миссии, то значит едва ли все вылизано.

- Точно! – согласился Старый.

- Слушай, Старый, а чего мы вечно во главе планеты всей? – Деловой задал вопрос, который Ком боялся задать себе.

- Не понял, – голос Старого стал стальным. – Ты на что сейчас намекаешь?

- Да ни на что я не намекаю, только вот понять не могу, почему как что-то тестировать так на нас. Подумал, может ты знаешь.

- Знаю! – согласился Старый. – Знаю ровно столько же сколько и ты. Сколько и все вокруг. Думаешь, я себя не спрашивал почему так, да только ответа на это не нашел. И к тому же, мы же не знаем, что там у других творится. Может кто-то уже всю карту открыл.

- На всю и жизни не хватит, – Наст толи хрюкнул, толи высморкался.

- Твоей хватит! – хлопнул его по плечу Ком. – Санек, ну чего там с генератором.

- Ком, ты шустрый, как с горы, – Голос Санька напряжен. – Сюда то мы влезли, а вот отсюда вылезти сложнее, я пятнадцать процентов потерял и палец сломал, пока вылезал.

- Не горюй о пальце, не оторвал же. Михалыч медблок поставит, Лаиса там тебе все починит. Кстати, а как перелом виден?

- Да рука в углу появилась и мизинец красный, написано «сломан». Щас приду, Гехт повязку наложит, займусь генератором. А как выберемся, так и попробуем, что Лаиса может. – он весело засмеялся.

- Ну что? – Ком весело подпрыгнул. – Пока там чинят, давайте в прятки! Или в догонялки! Старый ты водишь!

Тусклый бледно-розовый свет замигал примерно через час. Его едва хватало, чтобы осветить сами лампочки, но взрыв веселья не заставил себя ждать. Кто-то исполнил танец, кто-то выпустил в воздух очередь, за что бы немедленно отчитан Старым.

Свет разгорался медленно, но все же набирал обороты. В наушниках Санек весело вещал о том, что именно было забиты пылью и каких нечеловеческих усилий стоило ему все это починить, с переломанным то пальцем. Свет разгорался, но потолка по-прежнему видно не было, зато стало видно все вокруг. Шахта была основательно подзабыта своими прежними хозяевами, хотя следы активной деятельности были видны повсюду, как и следы поспешного бегства. То тут, то там валялись инструменты, посреди зала лежала перевернутая вагонетка, а из-под нее торчало что-то белое.

Деловой опустился на колено, чтобы посмотреть и отпрянул.

- Народ, - позвал он. – Тут трупешник.

- Тут тоже, – из другого угла отозвался Наст.

- Тут их штук пять, судя по черепам, – доложил Гриня.

- Все интересней и интересней. Гляньте сюда, – Старый стоял, загородив широкой спиной что-то массивное, что возвышалось над ним на добрых пару метров, но в мигающем тусклом свете невозможно было рассмотреть, что именно. Ком подошел первым.

- М-да…, - произнес он, глядя на несколько спаянных на подобие огромного стула вагонеток. – Прям трон не иначе.

- Угу, - Старый сплюнул. - И там его владелец, или тот, кто его занял после смерти владельца. – он кивнул на сиденье стула. Там, под слоем полуистлевших покрытых толстым слоем пыли тряпок сидел человек и шахтерской форме с шахтерской каской на голове. В руках его был автомат.

- Интересно он отстреливался или для красоты его взял?

- А ты пойди спроси.

- Чет не хочется.

- Вот и мне не хочется, – Старый поежился. – Делаем так, мне тут рассиживаться не улыбается, хрен его знает, что тут стряслось, да нас и не за этим посылали. Сказано обследовать, вот и давайте обследовать. Ком, видишь те ящики, погляди чего в них. Наст, на тебе трон, пошеруди за покойником, хотя лучше я сам. Деловой, прикрой меня.

- Мертвяков боишься? – перекинув автомат и взведя его в боевое положение спросил Деловой.

- С детства!

Час спустя, они сидели под троном читая журнал, в котором красочно было расписано, что именно произошло на шахте. Все было нормально, шахтеры мирно копали руду, военные мирно ее вывозили, до тех пор, пока снаружи не началась буря. Буря эта продолжалась двадцать дней отрезав шахту от внешнего мира, а за бурей пришли голодные твари. Они напали ночью, когда жители поселка еще не успели расчистить территорию. Твари рвали людей, откусывая от них огромные куски, они втаптывали людей в землю, для того чтобы сломать им кости и потом целиком проглотить.

Многие шахтеры погибли тогда, но пяти десяткам человек удалось укрыться в шахте. Они завалили вход и забаррикадировались, позволив тварям сожрать тех, кто остался снаружи. Выходить они боялись, да и не могли, взрывчатка осталась снаружи, а завал расчистить руками не вышло. К тому же твари время от времени пытались пробиться в шахту. Сигнал бедствия был отправлен и шахтерам и нескольким военным предстояло только ждать и надеяться на скорую помощь. Но помощь так и не пришла.

- Странно – произнес Старый – не помню я никакого завала. Неужели эта клеть и есть завал.

- Нестыковочка сценария? - неуверенно произнес Деловой, и все молча согласились, хотя каждый невольно достал пистолет.

Месяц спустя, когда еда почти закончилась, а в воду попал какой-то паразит, от чего фильтры быстро выходили из строя было принято решение пробивать гору насквозь чтобы выйти на волю. Этим и занялись. Они нашли две крупные жилы, весьма редкой руды и это на какое-то время их сплотило, но ненадолго. Вскоре начались распри.

Еды оставалось все меньше и военные решили взять контроль за ней на себя. А точнее прибрать все себе. Шахтеры подняли бунт. Военные его подавили. Четверо было убито, троих живыми скинули в колодец шахты в назидание уцелевшим. Но даже под жестким контролем и тираническими методами управления еда закончилась быстрее чем бы того хотелось.

Люди почти перестали работать, пробить гору оказалось не так просто. Оставшиеся медленно умирали, пайки получали только те, кто мог держать отбойный молот в руках. Они спускались все ниже, пока не нарвались на еще одних тварей.

Крупные мокрицы ничего не видели в темноте, но прекрасно ориентировались в туннелях в которых жили много сотен лет. Они поднялись наверх. Военные отбили атаку, но на вторую сил уже не осталось.

«Странно,» - писал автор журнала – «но «мокрицы» боятся стали, боятся железа, как такового. Я такого никогда не видел, но стоит им наступить на кусок металла, как они сворачиваются в клубок, а потом взрываются. Их кровь воняет мерзко, воняет так что находящиеся рядом начинают блевать.»

- Вот только шестиногих вонючих тварей не хватало нам для полного счастья – выдохнул Старый и продолжил читать.

Шахтеры закрыли вход вниз и медленно умирали. Хотя это было не совсем так, они медленно сходили с ума вдыхая вонь погибших мокриц. Последний оставшийся военный связал всю что могло взорваться и сбросил это в колодец. Вонь пошла неимоверная, а за вонью из колодца полезли мокрицы. Все, кто мог, укрылись за железом. Последний оставшийся в живых залез на трон и умер с автоматом в руках.

- Че-то, сценарий откровенно слабоват – поморщился Ком – я бы и то лучше смог.

- Ты, о чем?

- Как ты сам сказал не было никакого завала на входе, не вижу ни одной мертвой мокрицы. Не вижу ничего чтобы говорило о том, что написанное здесь правда. Старый, ты видишь хоть что-то, что напоминало бы колодец? Или лифтовую шахту? Или еще что-то что позволяло бы спускаться вниз. Тут один туннель, и он не идет вниз, он идет прямо. Дальше может и опускается, но то, что вижу не говорит об этом. К тому же сколько там было сказано людей здесь спряталось? Пятьдесят? Мы все скопом насчитали десяток трупов не больше. И еще, если последний кто остался жив залез помирать на трон, то кто тогда писал все это? И как это – Ком кивнул на журнал - оказалось так далеко от этого – он кивнул на трон.

- Ты чем-то недоволен?

- Да мне все равно. Но могли бы историю и поинтересней придумать.

- Ну, пожалуйся в администрацию! – хихикнул Старый.

- Как знать, может и пожалуюсь. А у тебя нет осадка, что нас так сказать несколько обманули?

- Знаешь, Ком, мне так глубоко плевать на то что здесь написано и то что я вижу. Ты же взрослый человек, ты прекрасно понимаешь, что все это не больше чем пиксели, а ты тут не ради того, чтобы принести пользу некоей мифической корпорации, а денег ради и если они не смогли выжать из себя ничего большего, чем пересказ пары фильмов из далекого прошлого, то это никак не наши проблемы. Пусть делают то, что хотят. Мне пофиг.

- Да мне тоже – Ком дернул плечами. – просто откровенные нестыковки надо убирать.

- Запишись к ним в сценаристы! И не ной как баба.

- Пошел ты, Старый!

- И пойду! Сказано исследовать эту дырку, вот этим сейчас и займусь. Кто со мной в туннель?

- Экий ты Старый бодрый стал при свете. – усмехнулся Ком, но Старый его проигнорировал.

- А я согласен с Комом. – вдруг зашипел в наушник Гехт – ерунду нам впаривают и говорят, что все хорошо. Сперва нас мурыжили в дуэлях, потом базы, какие-то миссии странные, теперь вот это. Я не вижу, что там у вас, но чтиво так себе.

- Вы тут чего ради? – выдохнул Старый - Я еще раз вас спрашиваю? Ради чего вы тут? Денег? Победы в турнире и денег? Правильно! А если правильно, то жрите то, что вам подают и не думайте, что кормят дерьмом. Тем более, что это вы такие умные, а те, кто поглупее, сожрут это – он потряс журналом - с потрохами и еще добавки попросят. Все, хватит трепаться. Подняли свои нарисованные задницы и пошли искать быстрый телепорт на базу.

- Чего? – Не понял Наст.

- Пойдем, найдем мокриц и позволим им нас убить. Так быстрее всего дома окажешься. – с нежностью в голосе объяснил Старый.

Не дожидаясь пока кто-нибудь снова начнет говорить Старый поднялся и медленно поплелся в сторону туннеля.

- Домой хочу. – произнес он – в душ. И выпить лишним не будет.

Туннель шел все время прямо, едва заметно опускаясь вниз. Метрах в двухстах от зала с троном они нашли электрическую дрезину, стоящую на проложенных по центру тоннеля путях. Ком как водитель смерил ее взглядом и остался доволен, его навыков хватало, чтобы ее завести и затем не менее удачно вести по путям. Скорости это не добавило, но по крайней мере не расходовало силы.

Ком старался не думать о том, что в журнале не было никакой информации о дрезине, и уж тем более о полностью заряженных батареях. Он находил странным то, что корпорация, запустившая игру, не постаралась добавить хоть какого-то реализма в новый еще неизведанный мир. Все было каким-то пластилиновым, каким-то неправильным, плоским. И все это плохо уживалось в его мозгу с тем, что предлагалось до начала турнира. Он ожидал, что, когда откроется карта, тут будет жарко, а полумертвый мир, заполненный только растениями и жалкие потуги первоклассника, сочинившего историю шахты, вызывали в нем отвращение. Его подмывало нажать выход, и он бы нажал если бы кнопка выхода была активна, но она оставалась серой и продавленной. Покинуть Сциллу можно было только с базы, а до базы надо было еще добраться.

Картограф Старого усиленно рисовал план шахты, пока они спускались все ниже. Прямой словно по линейке прочерченный туннель, без ответвлений и поворотов сводил с ума однообразием.

Глядя на однообразные медленно ползущие мимо стены, Ком ощутил, как на него навалилась усталость. Хотелось спать. Наст спрыгнул с дрезины и шел рядом пешком, поминутно потирая глаза. Тяжелый щит его клонился вниз, а пулемет, который он изначально поставил на распорку спереди дрезины, теперь безвольно клевал носом оставшись без хозяина.

Подсвеченные слабым, мерцающим светом перекрытия туннеля слились во что-то единое, рисовались картинки. Вот солнышко светит, вот цветок на полянке. Как хочется выйти из этого нескончаемого, похожего на окаменевшую кишку коридора.

- Стоять! – вопль взорвался в ушах, Ком инстинктивно потянул рычаг тормоза на себя и еще не открыв глаза прошептал.

- Простите, я кажется задремал.

- Чего так дергать? – сонно осведомился Старый. – Ком, ты нас все же угробишь, не так, так эдак.

- Смотрите! – не слушая никого крикнул Наст.

Впереди, прямо на путях лежала детская игрушка, кукла, сшитая из старых тряпок, в зеленом платье, с одним отвалившимся глазом.

- Где-то я это уже видел – придя в себя, покачал головой Ком. – ничего нового, ничего сами придумать не могут. Наст и чего так орать-то? Ну, кукла, и что, не живая же.

- Да ты вперед посмотри!

Впереди, там, где туннель наконец раздваивался сидело существо, и оно точно было живо. Оно напоминало кролика переростка с неестественно огромными клыками во рту и шипами во всю спину.

Ком слез с дрезины и наклонился протянул вперед руку. Он не собирался гладить сидящего перед ним кролика-мутанта, и кормить его он тоже не собирался, но поймать, раз уж так хочет корпорация, он его хотел.

Кролик сделал неуверенное движение к нему и остановился. Клыки угрожающе качнулись, уши запали назад. Еще мгновение и он бросится на человека, но вместо этого шипастая спина изогнулась и существо рухнуло на землю, поджав лапы под себя.

- Ты хочешь, чтобы я тебе живот погладил? - Ком подошел ближе. – Э, нет парень живот я твой не трону. Поднимайся, и расскажи нам, чего ты тут делаешь. Как живешь?

Кролик зарычал, подпрыгнул и рванул в темный туннель.

- За ним! – закричал Старый.

- Стоять! – рявкнул Ком, но было поздно, один из бойцов оказался уже слишком близко к туннелю.

Длинная черная щупальца стрелой вылетела из провала и схватив бойца скрылась в темноте. Крики его стихли быстро, скрывшись за автоматными очередями. В наступившей тишине отряд смотрел в темный лаз туннеля, и никто не решался двинуться.

- Вот такого я от зайчика не ожидал – проговорил Старый, зубами выдернув чеку и швырнув гранату в провал.

Взрыв сотряс туннель сильнее, чем был должен.

- Старый, ты охренел! А если он еще жив?

- Серьезно? Ну, иди, проверь.

Но проверять не пришлось, длинная черная щупальца выпала из лаза, напряглась, выгнулась, и за щупальцем на свет выползло существо. Черное, как ночь, с лоснящейся от крови кожей, оно напоминало моллюска с одной ногой, и эта нога шарила по полу в поисках чего-то живого. Старый вскочил на дрезину и крича выпустил в существо очередь.

Оно дергалось долго, переваливаясь и крутясь, его щупалец бил пол поднимая тучи пыли, но все же оно угомонилось. Старый подошел ближе, достал пистолет и с нескрываемым наслажденьем выпустил в мясистое тело пулю. Существо не отреагировало. Оно лежало, истекая голубоватой кровью.

- Ну что, выродок, доволен? – Старый выстрелил еще раз, а затем пнул тварь.

Его сапог увяз в теле существа и Старый потратил весь словарный запас нецензурщины, пока вытаскивал его.

- Старый, ты бы отошел – тихо, но настойчиво проговорил Ком – он возможно не один.

- Возможно – Старый достал еще одну гранату – Да пусть там хоть целый выводок – он швырнул гранату в проход. Взрыв, пыль, и тишина. Старый посветил в туннель фонариком, но не увидел ничего, кроме стен и слизи свисающей с потолка.

- И куда делся наш кролик переросток? – спросил он.

- Ты ж не Алиса, чтобы за ним идти.

- Да? А кто я по-твоему? Ползу себе в туннеле, еще немного и найду бутылку яду с надпись «выпей меня».

- Ты ж не один ползешь. – резонно вставил Деловой – нас тут еще семеро осталось. Ком направь туда прожектор, пойду, гляну что там и как.

- Деловой, ты болен? На кой черт туда соваться?

- А чего терять то? Ком, сделай как я говорю, будь добр.

Ком направил свет в туннель. Деловой, держа автомат наготове медленно обошел мертвую тварь и глянул внутрь.

- Ох и воняло бы тут, если бы запахи были – хихикнул он и нырнул внутрь.

Он держался вне света прожектора, и оставшиеся могли наблюдать за его силуэтом, пока тот не скрылся за выступом скалы.

– Рельс тут нет -сказал он, оставаясь невидимым – и судя по всему проход частично природный, но шахтеры тут побывали. О, дверь. Открыть?

- Не надо! – Старый дернулся к туннелю, но остановился.

- Господи боже, Старый, ты чего-то нервный больно.

- Ты тело видишь?

- Неа, нет тут трупа, может он его переварил, или Старый двумя гранатами все изничтожил. О, вот и кролик! Сидит у самой двери. Стой, пакость! Народ, он исчез.

- Как так?

- А вот так, сидел пока я не подошел, а потом исчез. Нет его, он дверь лапой царапнул и исчез.

- Вот ведь, мать твою – выругался Ком – Наст возьми прожектор!

С этими словами Ком спрыгнул с дрезины и подняв автомат шагнул в туннель. Его класс позволял владеть всеми видами оружия, но черт возьми не позволял быть не точным, ни скорострельным. Он едва мог нажать на курок, но с автоматом в руках было как-то спокойней.

Позади на чем свет стоит материл его Старый, но Ком не слушал его.

- Деловой, погоди не входи один, я сейчас.

- Ага, давай, жду! О, снова кролик! Опять лапой дверь царапает. М-да… - Деловой вздохнул – я так понимаю, что создатель всего этого приключения перечитал страшилок и детских сказок. Чтоб ему варкнулось!

- Может и варкнется – Ком добрался до Делового. – странно, что ничего нет, не слизи ни крови, только на самом входе, а тут чисто.

- Ком, хорош странности искать. Итак, тошно, сил нет, ты еще со своим психозом. Тебе бы в критики пойти. Дверь открывать будем, или ты еще, что странного поищешь?

Ком промолчал и, так же молча, указал на кодовый замок в самой двери. Деловой почесал лоб и пожал плечами. Ком посветил на замок и вокруг него, он, не торопясь и не обращая внимания на бесконечную ругань Старого, шел сантиметр за сантиметром по гладкой, отполированной стальной поверхности, пока пальцы него не наткнулись на что-то шершавое. Прочитав надпись Ком засмеялся, а затем вбил код в замок.

Дверь открылась со щелчком. Комната была не велика, все ее пространство занимала мебель. Ком невольно вспомнил маленькую комнатку на первом этаже разорившегося завода, переделанного под офис центр, где он, будучи студентом подрабатывал вахтером. Топчан, стол, стул и шкаф, все стоит так что сидя на стуле можно повесить куртку в шкаф, но между мебелью сохранялось полтора метра чистого пола. Вполне достаточно чтобы ноги не одеревенели от бесконечного сидения.

Здесь все было очень похоже. Какие-то пыльные приборы заполняли собой стол, гора одежды валялась на кровати, а за кроватью, прямо на полу, стоял сейф с приоткрытой дверцей.

Ком наклонился и открыл ее полностью. В сейфе лежала только одна бумажка. Взяв ее в руки пожелтевший высохший листок, Ком увидел схему шахты, чертеж какого-то непонятного механизма, кучу цифр, и рисунок человека в плаще, вроде того в каких изображают костлявых магов в мультфильмах, а за человеком была планета очень похожая на землю. Ком лишь мельком успел увидеть все это прежде чем листок в его руках рассыпался в пыль.

«1»

Он стоял на плацу базы все еще сжимая в руке автомат. Вокруг него, так же ничего не понимая, стояли его товарищи. Все до единого, даже тот, кого сожрало, или убило существо из тоннеля. На несколько безумно долгих секунд Ком растерялся.

- Ком! Ком, что там было? – суровый голос Старого привел его в чувства. – Что ты нашел, Ком? – голос Старого стал спокойней.

- Ничего, только схему шахты и детский рисунок. Больше ничего.

«Клан Группа Старого! Вы успешно завершили миссию «разведка шахты Риммель». Все погибшие классы возвращены владельцам. Ваш транспорт возвращен в гараж. Корпорация благодарит вас за сотрудничество и выделяет вам оборудование для обустройства базы. Благодарим вас за помощь!

Внимание вами выполнен подквест «Форма жизни» вознаграждение зачислено на ваш счет!

Приятной игры!»

- Или я ничего не понимаю, или они там все с приветом, – прошептал Ком и повернулся к Сашку. – Саня, как палец?

- Зажил внезапно, – пожал плечами Сашок.

- Короче, - громко сказал Ком, – я отказываюсь что-либо понимать. И мне нужен небольшой перерыв. Пару дней и не пытайтесь меня найти. Я ухожу в глубокий запой. Вернусь ли я? Да черт его знает. Все. Всем пока!

Он нажал кнопку «выход».

Кошка млела у его ног, когда он с усилием содрал с себя пропитанный потом шлем. Два дня в игре, и лишь шесть часов реальной жизни. Тяжелое ощущение обмана крепко засело в нем. Не глядя статистику, он выключил компьютер и, откинувшись в кресле, закрыл глаза. Что-то тяжелое опустилось на его колени, а потом ткнувшись теплой мордочкой в ладонь замурчало. Он погладил кошку и уснул, оставив решение о продолжении турнира на потом.

Глава 6

Сэм спал. Если бы сейчас кто-нибудь разбудил его, то Сэм с трудом смог бы объяснить, каким образом он оказался на маленьком диванчике в неприметном углу своего кабинета, скрюченным в позе младенца, с подоткнутым под голову собственным пиджаком вместо подушки. Но его никто не будил. И Сэм спал.

Ему снилась Сцилла, с ее темными плотными лесами и бескрайними полями. Его воспаленное воображение рисовало зверей, что в изобилии пасутся в степях, роют норы в предгорьях, и птиц, что летают над горами. Ему снились и рыбы, прячущиеся в морской глубине. Ему снился идеальный мир, так похожий на Землю и так от него отличающийся. Он видел развалины городов, брошенные шахты времен покорения и новые только начинающие строиться. Повсюду, докуда хватало обзора, он видел башенки кранов, и это вселяло в него оптимизм.

Он как ребенок радовался, пролетая над безумным великолепием, пока его взгляд не наткнулся на колонну из нескольких грузовиков. Будучи то ли духом, то ли птицей он спикировал вниз, чтобы рассмотреть их поближе, но взгляд его заволокло туманом. Он вновь набрал высоту, и когда туман рассеялся, увидел горящие грузовики и маленькие точки людей, собирающих то, что осталось от проигравших. Он парил над ними, не понимая, как люди могут быть так равнодушны к чужим смертям. Неужели жажда добычи так важна для них?

Ровный мерный звук, похожий на стук огромных барабанов заполнил все вокруг. Он повернул голову, розовое солнце клонилось к закату, и вместе с ночью шли они. Чеканя шаг по всем дорогам, через поля, маршировали армии. Бесконечные, вооруженные, злые. Они шли навстречу друг другу в ту самую точку, где еще недавно был бой.

Выстрелы заполнили собой все. Взрывы, вывороченные с корнем деревья, ошметки человеческой плоти, словно украшения в доме маньяка, развешанные на тех кустах, которым удалось выстоять. А армии все шли, и шли навстречу друг другу. Он метался перед ними, пытался их остановить, но стеклянные глаза на одинаковых лицах людей не видели Сэма. Они шли вперед, в мясорубку и умирали, но их заменяли другие. Новые, свежие.

Поля покрылись кровью, горы извергались огнем, но вместо лавы по их склонам текла кровь. Он чувствовал ее тепло. Рот наполнился привкусом металла и его едва не вырвало. Он взлетел выше. Солнце скрылось за дымом и огромная, словно гигантская головка сыра, луна заполнила собой небо. На луне появился нос и глаза.

- Сэм, - произнесла луна – проснись!

- Я не хотел этого. – Прошептал Сэм.

- Перестань, спать надо! – сказала луна – И я бы не стал тебя будить, если бы не обстоятельства. Проснись, Сэм!

Сэм сел. Ничего не понимая, он вращал глазами, перед которыми все еще плыло бесконечное поле боя.

- Что? – спросил он и, отгоняя осколки сна, мотнул головой.

- Ты кричал. – Спокойно сказал человек стоящий перед ним.

- Мне снился кошмар. – Сэм встряхнул головой. – Не то что бы кошмар, но сон неприятный.

- У нас все готово – произнесло лицо, владельца которого он с трудом опознал.

- Готово что? – не понял Сэм.

- Мы готовы к запуску третьей стадии. Первая шахта вскрыта!

- Отлично! – Сэм подскочил, голова его закружилась, и он снова без сил рухнул на диван. – Дай мне минут десять придти в себя – попросил он и тут же добавил – Герхард в курсе?

- Нет. – Глава программного отдела смотрел на него улыбаясь – я сразу к тебе.

- Пока ничего не говори ему, я хочу посмотреть сам. А вот когда увижу, ты ему сообщишь.

- Может ты сам? – программист стушевался.

- Нет, Лазарь, давай уж ты сам. Это твоя заслуга, я всего лишь подал идею. Все сделал ты. Ну, я вроде отдышался. Пойдем!

Они спустились на лифте в холл, обогнули фонтан, прошли мимо взявшего под козырек охранника и по лестнице поднялись на четвертый этаж. Сэм, как мог, затягивал момент, когда ему придется либо радоваться, либо огорчаться. Он ждал его и боялся одновременно.

Скрестив руки на груди, он навис над севшим в кресло программистом и уставился на полный цифр экран.

- Минуту, Сэм, – сказал Лазарь, – одну минуту, я как раз был занят проработкой очередной миссии, когда мне сообщили, что шахта исследована. Хотя, признаюсь, я и не рассчитывал, что это произойдет так скоро. Вот смотри.

Он свернул экран и запустил видео. Машина, базовый грузовичок, что было решено раздать бесплатно всем, виляла по полям, взбираясь на небольшие холмики, пока не уткнулась в прорытый людьми овраг. Там внизу заброшенный шахтерский лагерь манил скрытыми в нем сокровищами.

Игроки разделились, часть осталась наверху, часть спустилась вниз. Потом один вернулся и долго возился с генератором. Дальше оставшиеся на воздухе люди сидели перед клумбой на разбитом ящике и мирно разговаривали, пока экран не потускнел и не погас. На экране появилось сообщение о выполнении ими квеста.

- И это все? – спросил Сэм. – Меня больше интересует запись из самой шахты.

- И рад бы показать, но не могу. – Ответил Лазарь. – Не знаю, что случилось, но записи из шахты нет. Возможно, я не поставил там камеру. Точнее не проконтролировал ее установку.

- Ну, тогда включи запись от первого лица.

- И снова рад бы. Я не знаю, что-то сбоило. Наверное. Но и этой записи нет.

- Сбоило, – проворчал Сэм, – вечно у тебя, что-то сбаивает.

- Компьютер штука тонкая, – задумчиво ответил Лазарь – а все что на нем подвержено только одному ему ведомому принципу образования. А, как и что там сказать мне очень сложно. Я говорю не про железо, - Лазарь не дал Сэму возразить - я говорю о том, что происходит в его железных мозгах.

- Вот только не надо начинать старую песню о том, что все это железо живое. – Сэм скривился – Оно мертво еще в тот миг, когда сошло с конвейера завода. Да и тогда когда его вытаскивали из-под земли, оно тоже не слишком-то шевелилось.

- Ты думаешь, что живет только то, что шевелится? Тогда посмотри на картинки. Видишь, как они весело шевелятся. Цветы! Вот эти цветы они же шевелятся, значит, по-твоему, они живые?

- Ой, Лазарь, прекрати! Живые не живые. У меня полтора миллиона живых людей готовых променять свои жизни на шевелящиеся пиксели. Они, черт возьми, живут здесь! В этой игре!

- И умирают.

- И умирают! Что? Кто-то умер? Игрок?

- Да сотни каждый день! Ты же сам создал все предпосылки для того, чтобы они умирали.

- Да и черт с ними, покажи мне результат! Не можешь картинкой, так покажи текстом. Это-то не сбоило?

Сэм смотрел на цифры, бегающие по экрану. Теперь он понимал их.

Вот они спустились на первый уровень, вот нашли тайник, вот сели на дрезину. О! Один погиб! Интересно! Спустя еще несколько минут цифры закончились.

- Что-то быстро. – Нахмурившись, сказал он. – Они все четыре уровня прошли?

- Они же первые. – Улыбаясь, ответил Лазарь – Мы для них открыли только первые два. Куда им без подготовки. Ты же сам просил пару ремесленных классов добавить. Без них ниже никак. Кстати, Сэм, я вот что тут думаю, а если не классы добавить, а скилы? Общие, не лучше ли будет так? А то разведка есть у всех, а вот водителя мы зря добавили.

- Потом решим – отмахнулся Сэм – покажи мне тварь, с которой они столкнулись.

- Как и договаривались пустынный моллюск к вашим услугам!

Лазарь развернул картинку. Черное, лоснящееся чудовище напоминало каплю с длинным щупальцем, из которого торчало два огромных шипа. Сэм удовлетворенно выдохнул. Значит, они смогли одолеть эту тварь, потеряв лишь одного. Это хорошо. Это просто замечательно! Теперь можно открывать карту потихоньку и так же тихо и незаметно вводить фауну Сциллы.

- Сделаем так. Ты пока это прибереги и никому не говори о том, что у нас получилось. Наладь камеру, чтобы все всегда было видно. Я сомневаюсь, что кто-то будет ставить деньги на проход, но исключать совсем такую возможность не хочу. Доведи все до ума, а затем добавляй выводок.

- Хорошо. – кивнул Лазарь – С кого начнем?

- Давай с тех, кто поменьше. С мышей, например. Только, пожалуйста, вводи тех, что мирные. Мне нужно чтобы мир ожил, а не напугал игроков. Будут мыши, и придется заботиться о том, чтобы сохранить урожай.

- Какой еще урожай? – опешил Лазарь. – Твоя фантазия не слишком далеко тебя занесла?

- Нет не далеко, просто я смотрю в перспективу. Сейчас они нам ни к чему, но турнир закончится и мне бы очень хотелось, чтобы мир продолжал жить. Сколько времени тебе понадобится на ввод мышей, и скажем насекомых?

- Комаров введу хоть сейчас – засмеялся Лазарь – они будут кусать. Умереть не получится, но раздражение повысится.

- А давай! – Сэм широко улыбнулся – Прямо сейчас можешь?

Лазарь, молча, нажал на кнопку. На маленькой карте Сциллы загорелся огонек. Он был так далеко от тех мест, что были открыты игроками, что Сэм закусил губу. Это ж, сколько они будут добираться оттуда до обжитых мест?

- Комары в игре – радостно сообщил Лазарь. - Дам им дней пять на расселение и затем введу жаб, еще дней через пять птиц и так далее.

- Отличный план. – Сэм хлопнул его по плечу и развернулся, чтобы уйти – Да, - он остановился – прости, совсем забыл. Как твое здоровье?

- Да вашими молитвами. Пока живой. Врачи, правда, говорят, что это ненадолго, но я рассчитываю сопротивляться еще лет так пятьдесят. А уж потом пускай она меня съест. Если что. – Он помрачнел и напрягся – Если что со мной случится, то имей в виду, есть у меня помощник, точнее помощница, зовут ее Настя, она в курсе всего что я делаю. Ты уж прости, но моя жизнь в последние полтора года не предсказуема и я могу умереть в любой момент. Потому Настя и в курсе всего. Если что, то все записи, что я вел, ты найдешь у нее.

- Хорошо. Но, пока еще ты не отдал богу душу, познакомь нас, чтобы я точно знал к кому обратиться.

- Хорошо, – Лазарь понизил голос до шепота и как-то слишком нервно оглянулся. – Я познакомлю. Завтра. Договорились?

Сэм, молча, кивнул, и еще раз хлопнув Лазаря по плечу, вышел. Оставшись один программист, молча, смотрел в экран, ковыряя пальцем телефон. Он закрыл глаза, и сжал зубы. Глядя со стороны можно было подумать, что он борется с болью. Собственно так оно и было, только в этот раз боль съедала не его тело, она разъедала мозг.

Он сомневался. Сомневался в правильности решения, что принял несколько недель назад. Это решение могло спасти ему жизнь, но так же могло и убить его. Он не догадывался, он точно знал, кто стоит за теми заманчивыми перспективами, что ему предложили. И это его не радовало. Он не хотел идти против людей, которые верили ему, но он хотел пожить еще немного и кто знает, может быть ему и удастся вылечиться, пока болезнь не убила его. Он сомневался, даже теперь, когда остановить уже ничего было нельзя. Он сомневался, надеясь, что произойдет что-то такое, что разом избавит его от мучений и физических и моральных. Его не волновало, как отреагирует на его действия Сэм, даже когда они вскроются, этот хитрый человек сможет все обыграть в свою пользу. Но стоило ли вообще играть во все это?

Боль пронзила позвоночник и отступила. Он поднял трубку.

- Я сделал то, что вы хотели. – Тихо сказал он – Когда я получу свои деньги?

- Завтра – хрипло ответил голос и в трубке раздались гудки.

Вздохнув, он снова посмотрел на экран монитора и, усмехнувшись про себя, нажал несколько кнопок. Ему нужна была страховка. Страховка на случай того если они не захотят исполнять свои обещания. И пусть даже мертвый он ее получит.

Сэм прибывал в прекрасном расположении духа. Мир Сциллы, наконец, будет живым. Ему хотелось танцевать, или смеяться, или напиться, или провести ночь с малознакомыми, но такими радостными людьми, или сделать все это одновременно, но он сдерживал себя. Еще слишком много дел, чтобы предаваться праздным развлечениям. Они никуда не убегут, и даже месяц или год спустя он все так же сможет и танцевать и пить. Чего не скажешь о Лазаре.

Этот гений программирования еще недавно только начавший брить щеки умирал. Он тратил и то, что зарабатывал и то, что одалживал на дорогостоящие процедуры и не менее дорогостоящие лекарства, но ему не помогало ничего. Он умирал, и Сцилла стала для него тем проектом, в котором он мог бы жить, даже после своей смерти.

На мгновение Сэм пожалел, что технологии не зашли еще так далеко, чтобы поместить его разум в машину. Тогда бы он мог даже умерев продолжать жить. Впрочем, что это за жизнь без выпивки и женщин?

Сэм против воли засмеялся, а какую жизнь он сам ведет сейчас. Вся его жизнь это работа. Он не был дома уже месяц, он толком не спал три недели. О том, как пахнет свежая рубашка, или стакан хорошего виски он уже и забыл, а из всех женщин, что были ему доступны, осталась только верная и временами даже слишком умная Натали. Она была его единственной связью с внешним миром. Она приносила новости, она бегала в прачечную, она приносила кофе. Она хороша, умна и даже красива, но Сэм так привык к ней, что ее красота его не трогала.

Он вздохнул, подумав о том, что Сцилла и есть его жизнь и единственная любовь. Он вздохнул еще раз и, постучав, толкнул дверь.

- Герхард, у меня для вас прекрасные новости!

Глава корпорации, молча, выслушал его доклад. Пригладив седые волосы, он вздохнул и тихо произнес.

- И ты, правда, думаешь, что это хорошие новости? Прости меня Сэм, но мне кажется, ты слегка увлекся тем, чем увлекаться не следовало. Что ты будешь делать со всем этим, когда турнир закончится? Куда ты денешь весь этот – он пожевал губы подбирая слова и не найдя ничего лучшего продолжил фразу – объем? Ты и, правда, думаешь, что сможешь заставить людей по-прежнему платить за игру? За просто игру? Без турнира.

- Турнир еще в стадии начала, - подавив улыбку, ответил Сэм. – Но я готовлю мир Сциллы к тому моменту, когда он закончится. Сейчас все изменения не заметны, но Герхард, я хочу, чтобы Сцилла процветала и дальше. Я хочу создать экономику, которая будет обеспечивать себя сама. Понимаете? Думаю, нет. Позвольте, я все-таки вам распишу свои далеко идущие планы. – Сэм тут же пожалел о своих словах, Герхард не терпел двойных формулировок в словах, а на поиск двойного смысла у него уходило не более секунды.

- Ну… – Герхард тяжело вздохнул – Ты, мальчик мой, единственный человек, которому я разрешаю входить ко мне без доклада. Ты единственный, кого я буду слушать. Но ты и единственный, чью голову я сниму в случае неудачи. Рассказывай и, надеюсь, ты сумеешь заинтересовать меня, так же как ты заинтересовал меня турниром. Там ты оказался прав, надеюсь, так будет и в этот раз. Говори, я слушаю. Минуту! – он посмотрел на мигающий телефон и, поморщившись, снял трубку – Виктор, я сейчас занят. У тебя что-то срочное? Я понял, о чем ты, скажи, это может подождать до завтра. Хот и хорошо, завтра утром жду тебя у себя. До встречи!

Виктор Лис положил телефон и вытер вспотевшие ладошки о полы пиджака. Его слегка потряхивало от ожидания. Неимоверно долгого ожидания. Проклятый турнир спас умирающий мир и, как бы того не хотелось Лису, приходится признавать, что все идеи этого поганого выскочки – Сэма пришлись не только по нраву совету директоров, но и обывателям.

Как он ненавидел всех их. Ненавидел до дрожи в коленях. И подумать только сам проект Сциллы едва не погубивший корпорацию и Герхарда, как ее главу, теперь не только спасал старика, но и сделал его персону неприкосновенной в глазах совета директоров. Конечно, ничего, никакие заслуги не могут спасти от пули, точно выпущенной из пистолета, но до убийства Виктор Лис еще не опустился.

Проклятье. Всего каких-то полгода назад он вынашивал планы, как прибрать корпорацию к рукам. Он даже начал скупать акции, но быстро понял, что контрольный пакет ему не заполучить, тогда он стал вставлять палки в колеса самой системе, и все шло удачно, пока не появился Сэм. Нет, он не пришел ниоткуда, он был с самого начала проекта, но до недавнего времени он оставался в тени. И вот - он второй. Второй человек в корпорации. Впрочем, это не совсем так, но Сцилла сейчас стала первоочередным проектом, а по Сцилле Сэм первый. Три месяца назад Лис думал, что этот мерзавец временное явление, теперь же он понимал, что Сэм явление постоянное и его позиции усиливаются с каждым днем. Он вырос в глазах совета и теперь если Герхард решит уйти, в чем Виктор уже сильно сомневался, именно Сэм займет его место.

Но и Лис еще не сказал своего последнего слова. Если не получилось прибрать к рукам фирму, надо отжать из нее как можно больше денег и миллиард подходит для этого как нельзя лучше. Две недели ушло на придумывание плана, еще месяц на его подготовку и вот он был готов. Дурачина Герхард слишком много времени дал для подготовки к запуску, и этого времени с лихвой хватило Лису, чтобы подготовиться самому. Он был готов, его верные люди были готовы, его пешки расставлены, его король только что взошел на доску. И хрен с ней с корпорацией и Сциллой, он получит свой миллиард и проведет остаток жизни, грея живот, под теплым тропическим солнышком.

Виктор Лис погладил живот и снова взял телефон в руки.

- Это я. – сказал он в трубку – Я готов! Начнем, когда будете готовы вы.

- Хорошо. – Ответили в трубке – Я сообщу вам, когда мы будем готовы. Не пропадайте.

Связь оборвалась, и Виктор Лис внезапно ощутил себя марионеткой в чужих руках. Он вскочил, опрокинув кресло, галстук душил его, а трясущиеся руки не позволяли сорвать тугой узел.

- Ничего – прошептал он, упершись руками в стол – Ничего, я вам не игрушка! Вы еще не знаете, с кем связались.

Он глубоко вдохнул, поднял кресло и медленно опустился в него. Пусть все думают, что он послушен, пусть решат, что он продался за несколько паршивых миллионов. Пусть успокоятся и забудут о бдительности. И вот тогда он, Виктор Лис, станет тем, кем ему должно быть. Он станет богачом и купит себе их всех со всем потрохами.

Он снова взял трубку.

- Эндрю, вы знаете, что делать.

В трубке раздался смешок. Виктор улыбнулся в ответ. С экрана на него смотрели два огромных красных глаза. И в этих глазах скрывались все его мечты. Они зависели от этих глаз.

Сэм вернулся в кабинет за час до того момента как на работу должна была придти Натали. Он налил себе виски, разбавил его содовой, затем подумал и зачем-то кинул в стакан три кубика льда. Включив телевизор, он переключил на игровой канал, круглосуточно транслирующий бои со Сциллы. Ему хотелось вызвать статистику, чтобы еще раз оценить успешность предприятия, но силы покинули его и он уснул со стаканом в руках.

Так его и нашла Натали. Он бережно уложила его на диван, добыла откуда-то подушку и одеяло и, накрыв Сэма, долго смотрела, как он спит.

Сэм улыбался. Ему снилась Сцилла, во всем своем великолепии.

Глава 7

Все забылось. Ком честно выдержал сутки, прежде чем открыть статистику и сумма, означенная к выводу, примирила его с нестыковками сценария и откровенной слабостью сюжета. О том, чтобы заработать такие деньги вне Сциллы, Ком не мог и мечтать, а потому уже на следующий день он присоединился к команде отстраивающей базу. Он наотрез отказался от любых возможных миссий, целиком занявшись строительством.

Его навык инженера позволял ему лишь подносить стройматериалы, оттаскивать мусор, или же выравнивать доски забивая гвозди. Но эта работа, от которой в жизни он всеми силами уходил, сейчас ему нравилась. Хотя бы потому, что поставив персонажа на заколачивание гвоздей, он мог снять шлем и заняться своими делами. Он гулял, вдыхая свежий воздух, впервые за многие месяцы, и само по себе грустное впечатление, полученное им в шахте, сошло на нет. Через неделю он был готов вернуться полноценно, но объявлять об этом не спешил.

Только когда Старый грустно опустился рядом и несколько минут смотрел, как Ком монотонно заколачивает гвозди, он понял что пора.

— Что тебе надобно, Старче?

— Ишь ты ж твою мать, рыбка золотая, — усмехнулся Старый.

— М-да... — Ком тяжело вздохнул. — Мужики меня рыбкой еще не называли, впрочем, как и золотком.

— А хотелось бы? — усмехнулся Старый и тут же примирительно поднял руки — ладно, Ком, не будем пикироваться, я пришел к тебе не за этим.

— А вот это искренне жаль, — Ком снова вздохнул, чувствуя, что Старый сидит возле него не просто так и то, что лидер группы скажет ему, Кому не понравится. — Я был бы не прочь попрактиковаться в словоблудии.

— Это подождет, — Старый вздохнул и, запрокинув голову, всмотрелся в небо. — Красиво здесь — сказал он — Ох, ты ж, смотри вроде как птица!

— Да ладно, — отмахнулся Ком. — Этот мир мертв еще при рождении. Они обещали, что будет интересно, а из всего интереса только растущий счет в банке.

— И разве это плохо? — Спросил Старый продолжая всматриваться в небо, но больше он ничего не видел. — Ну, так я чего пришел то. — Он посмотрел в глаза Кому — Тут разведка донесла...

— Кто донес? — удивившись, перебил его Ком.

— Разведка! — губы Старого расплылись в улыбке — Пока ты психовал, жаловался на судьбу и хреновых сценаристов тут много что изменилось. У нас, как и у всех появилась разведка. Ходят упорные слухи, что скоро разрешат альянсы, и кто-то писал на форуме, что видели в полях зверей.

— Ой, перестань! Зверей они видели, — Ком скривился. — Пить меньше надо, тогда и зверики мерещиться перестанут. Или больше, тогда чертики мерещиться начнут. — Старый промолчал и Ком спросил. — Так, что за разведка и что она донесла?

— Честно не знаю, что еще за разведка, еще не понятно, но как мне сообщили, нас поддерживает определенная группа людей из руководства корпорации и эта группа желает нам победы. Вот она и сообщила нам, что через два дня по одной малоисследованной дороге будет идти китайский конвой. И конвой этот будет везти весьма ценный груз. Нам предлагается его перехватить. Доставлять никуда не надо, просто отбить. Сами заберут.

— Ага, прилетят на вертушках и все заберут, а тебе руку пожмут и медальку повесят.

— Не совсем так, но смысл ты уловил верно. Так вот, Ком, ты мне нужен. И нужен снайпером!

Ком задумался. Азиатские игроки отличались слаженностью действий и силой прокачки. В их кланах людей уровня Кома не было еще до того как объявили о турнире. Воевать с ними дорого и опасно. Оружие, броня, импланты, да даже без них китайцы сильны как никто другой.

— Они злопамятны, — тихо проговорил он.

— И сильны, — кивнул Старый. — Вот потому ты мне и нужен.

— Потеряю снайпера, навеки тут пропишусь, — Ком вздохнул и стукнул молотком по гвоздю. — Приз стоит того?

— Стоит, — Старый сжал губы. — Мы серьезно продвинемся в базе и получим какое-то мощное экспериментальное оружие и броню, правда, обычную под уровень, но на всех.

— Сильно, — Ком жевал губы, броня стоила не бог весть сколько, но одеть всех было просто нереально, и хотя в группе Старого царила полная взаимопомощь, до турнира успели одеть в уровень лишь несколько человек и Ком в этот список не входил. — А на все классы дадут или только на основной.

— Сам выберешь, какую взять, — Старый почесал голову. — Вроде так. По комплекту на человека. Ты мне нужен Ком. У нас есть еще пара снайперов, но самый сильный ты. И нам нужно укрепить базу и людей.

— Это с чего ж вдруг? Ты ж говорил, что мы тут ерундой занимаемся.

— Говорил, — согласился Старый. — И сейчас бы это повторил, если бы не... Письмо от меня открой, только пока не говори никому.

Ком открыл письмо. Через трое суток, вводится новый контент и одно из новшеств атака на базы и как бы это удивительно не звучало, но первый аукцион по атаке пройдет именно на базу группы Старого.

Ком закрыл глаза и покачал головой. Ему снова переставало нравиться все это. Опять группа Старого летит вперед сломя голову, а точнее ее кидают в неопробованное мероприятие без шансов отказаться. Видимо кто-то специально избрал тестерами именно их команду. Ведь никто другой не получил столько нового и за все время турнира. Ком знал это, он тоже читал иногда форумы.

— И ты, имея такую информацию, решил нажить себе врагов в лице китайцев? Старый, ты рехнулся? Расскажи людям обо всем, глядишь на общем совете, и решим, стоит ли в это лезть.

— А какой выбор? Аукцион подразумевает торги, и кто эти торги выиграет? Самый богатый! А кто у нас самый богатый? Китайцы! Нам и так и так с ними биться, так почему бы не попробовать отбиться. Ты внимательно прочитал? На штурм дается два часа и, если мы укрепимся, то повысим свои шансы выжить, а если нет, то можем смело сливаться.

Ком молчал, ему совсем не хотелось ввязываться в открытое противостояние с одним из сильнейших кланов Сциллы, но он прекрасно понимал Старого, слишком много сил было вложено в то, чтобы обосноваться и не стать мальчиками для битья. И вот теперь все это можно было потерять. Он почти не сомневался, что один из азиатских кланов, как минимум один, примет участие в торгах. Ведь если он правильно понимал это великолепная возможность разом лишить противников хотя бы по одному классу, а так же ослабить базу ну и, в конце концов, прокачаться самим.

Он вытер лицо рукой и взглянул на небо. По прекрасному голубому небу плыли облака, белые совсем как на земле. Совсем как настоящие. И среди этих облаков высоко, так что глаз едва уловил ее, мелькнула точка. Ком нахмурился и по старой привычке прищурился. Точка приближалась, она росла медленно, но чем ближе она становилась, тем больше Ком понимал, что это.

— Ты прав — сказал он, указывая в небо — они ввели птиц. Молодцы, мир становится чуть более похожим на то, что ожидаешь. Только жаль мне птичку, есть ему тут совсем нечего.

— Ком, я с тебя фанатею — выдохнул Старый — обидеться на весь мир только за то, что кто-то не удосужился хорошо свою работу сделать. Ты же когда пришел ко мне открыто и прямо заявил, что на игру тебе по боку и что тут происходит, тебя вообще не интересует. Тебя интересовали только деньги, которые ты здесь, может быть, заработаешь. Так что случилось сейчас? Почему ты так реагируешь на чьи-то ошибки?

— Не знаю, Старый, видимо просто мне начал нравиться этот мир. Не знаю, — Ком почесал затылок и поморщился — я просто хочу, чтобы тут все было как можно более похоже — он пожал плечами — на землю что ли. На жизнь, которой у меня нет.

— Просто, просто, — передразнил Кома Старый. — Дурак ты, Ком! Ей богу дурак! — Старый прикрыл глаза руками и с трудом, но все же подавил улыбку. — Неужели ты, в самом деле, хочешь с утра до ночи бегать с ружьем по полям и отстреливать себе подобных? В жизни? Если да, то найди себе маленькую войну и запишись добровольцем. Новости почитай, что ни день то новая война. Выбор у тебя огромный. Здесь хоть без реальных смертей обходимся.

— Нет, Старый, — Ком улыбнулся и покачал головой. — Я не убивать хочу, я свободы хочу. А тут я уже стал надеяться ее получить и вдруг, идиотская сцена из детской страшилки про маленьких зеленых человечков и убогость человеческой натуры. — Он замолчал и сплюнул — Ладно, Старый, это мои внутренние переживания, с которыми я уж как-нибудь свыкнусь и разберусь. Я с тобой! Так ты говоришь, сюрприз китайцам подготовил?

— Точно! Сюрприз! Еще, какой сюрприз! Им точно понравится. — Старый засмеялся. — Зря я, что ли несколько дней место для засады на пузе вдоль и поперек исползал. И каждому кто пойдет позицию подобрал. У тебя просто конфетка.

Старый не обманул. Он выбрал для Кома шикарную позицию. О таком скрытом месте может мечтать любой снайпер. Спрятавшись ото всех, со снайперской винтовкой в руках можно тихо и неторопливо перестрелять всех тех, кто будет иметь неосторожность высунуться из укрытий.

Поймав эту мысль, Ком усмехнулся, не плохо бы устроить диверсию в самом центре неприятеля. Знать бы еще, где этот самый неприятель обитает. Вот, если бы было возможно, не гонясь за целью, тихо и скрытно отстреливать других игроков, но пока такое не предусмотрено. Но мысль надо запомнить, она светлая, глядишь и пригодится. Кому-нибудь, если тот, кто придумает это, окажется достаточно силен и вооружен. Или хитер и удачлив. Хитрость и удача понятия, относительные и относительно себя ком не мог похвастаться ни тем, ни другим. Амуниция тоже оставляла желать лучшего, конечно не базовый уровень, чуть получше, но и до того чем могут похвастаться прокаченные игроки еще было чертовски далеко.

Вздохнув, Ком оставил размышления до лучших времен и, удобно расположившись в ложбине между камнями, достал винтовку. Сквозь дыру между камнями прекрасно видно дорогу. Она взбирается на холм и скатывается вниз, открывая для любого снайпера великолепный обзор.

— Старый, отправь кого-нибудь туда, на горку, — Ком ткнул пальцем в сторону холма. — Хочу посмотреть, как выглядят люди, которые пойдут оттуда. Ты уверен, что они пойдут именно оттуда, а не выберут иной маршрут?

— Могут, — Старый поморщился и отдал распоряжение, две маленькие тени метнулись по кустам к горке. — Могут пойти и другим путем, — Добавил он, всматриваясь в то, как его люди взбираются на холм. — Но разведка говорит, что пойдут здесь и именно оттуда.

— Ну, а если все-таки другим маршрутом пойдут? — не унимался Ком.

— Тогда мы просто так прогуляемся сюда и посидим в камнях, морозя то, что отморозить, не можем.

— Отлично, — сказал Ком, глядя на товарищей через прицел. Это было странное чувство целиться в тех, кто с тобой заодно. Странное и неприятное. — Как мишени в тире. Словно на ладони. Я вижу даже то, как Наст напуган — он усмехнулся и по общей связи добавил — Все Наст, спасибо! Можешь оттуда уходить, если бы ты был противником, был бы уже мертв. — Ком переел взгляд, на лес огибающий холм и мешающий дороге идти прямым путем. — А там что?

— Где?

— В лесу!

— Деревья,— Старый пожал плечами. — Его Гехт с Хватом осмотрели, ничего не нашли.

— Хват вернулся? — это было приятно. Хват из тех парней, что могут заметить и муху в навозной куче. Вместе с Гехтом они составляли основную силу разведки Группы Старого.

— А ты психуй больше, еще не то пропустишь, — проворчал Старый. — Ну что все увидел что хотел? Пойдем отсюда. Завтра нам тут с утра торчать. И даст то бог все получится.

— Я увидел все, что хотел, — ответил Ком. — Ты Старый, не стань уж слишком набожным. А то что-то ты бога часто поминаешь.

— Жить хочу, — выдохнул Старый.

— Тогда бросай игру и начинай жить!

— Я хорошо жить хочу! — Старый широко улыбнулся. — Пошли, есть что обсудить.

Солнце поднималось над Сциллой чудовищно медленно. Показатель движения у Кома снизился до критической отметки и чтобы не замерзнуть он поминутно дул на пальцы. Маленький обогреватель из сухого горючего давал тепла ногам, но рукам его явно не хватало. Система то и дело плевалась сообщениями: «Ваши пальцы слишком замерзли, велика вероятность обморожения», или «Критическое состояние организма, вам необходимо согреться. Внимание и точность снижены».

Последние сообщения Кома совсем не радовали, но солнце поднималось, и он надеялся, что раскаленный диск успеет вползти на небо достаточно высоко, чтобы прогреть и камни и его прячущегося там прежде, чем появится конвой.

Все еще холодные лучи солнца коснулись верхушек деревьев леса в лощине, торопливо скатились по пышным зеленым иголкам деревьев так похожих на земные сосны и в тот же миг неуловимо чем-то отличающиеся и исчезли в темноте между стволов.

Ком невольно оглянулся. Черная как воронье крыло туча медленно ползла по небу в его сторону. Он не чувствовал, не мог чувствовать, несомый ей холод, но воображение его живо рисовало как под снегом его посиневшие пальцы стараются нажать на примерзший к коже курок.

— Да, чтоб тебя, — тихо выругался он. — Давай ливнем по нам вдарь, и я буду предельно счастлив.

Выбранная Старым позиция была хороша еще и тем, что находилась против солнца. Теперь же идущая сюда туча нивелировала и без того призрачное преимущество.

Ком снова подул на едва шевелящиеся пальцы, с удивлением отметив, что система перестала кричать, о скором обморожении. Индикатор тела еще мигал синим, но температура продолжала расти. Ком пошевелил пальцами и удовлетворенно хмыкнул. Хотя бы не слышно хруста обмороженной плоти.

Он оглянулся на тучу, проклятая тьма наползала, грозная неумолимая. Она сверкала молниями и если прислушаться, то можно услышать, как шумят листья под дождем в долине, что раскинулась за его спиной. Ком поднял горелку, и накрыл ее руками стремясь согреть пальцы. Он и не думал, что по ночам вне городов бывает так холодно. В прошлую вылазку они спокойно сидели на земле, даже когда солнце Сциллы скрывалось за горизонтом. Туча накрыла его внезапно, ледяные струи дождя понизили его показатели до базовых значений. Спрятавшись от дождя под камнем, Ком продолжал следить за дорогой, хотя в этом и не было особой необходимости, на холме скрытый от всех высокой травой и кустами залег Старый. Вот сейчас ему приходится совсем не сладко. Ком даже усмехнулся, думая, как Старый материт все на свете и желает программистам скорой смерти, желательно в таких же условия.

Сверху не капало, но вода натекала в ложбинку между камнями и скоро подошва берц утонула в луже. Ком убрал винтовку повыше, главное чтобы вода не залила оружие, а то в рукопашную особо не навоюешь.

Туча ушла внезапно. Небо стало чистым, а черная масса воды пошла своей дорогой навстречу приближающемуся конвою. Яркое, словно умытое дождем солнце ударило теплыми лучами по земле. К небу устремились струйки пара. Ком удивленно поднял брови, да так и застыл, любуясь яркими красками леса, справа от дороги. Он так погрузился в созерцание, что не сразу услышал раздраженный шепот Старого.

— Ком, твою через колено, ты там живой еще?

— Живой я, Старый, — ответил Ком — чего хотел?

— Ты винтовку не залил?

— Обижаешь! А что есть пострадавшие? Сам-то как? В русалку не превратился?

— Нет, но жабры бы не помешали. Полило здорово. У меня пистолет залило. Не уследил. — Грустно произнес Старый — а у Анки автомат.

— Жаль, — Ком вздохнул. — Ей есть чем воевать? У меня тут вроде как лишний есть.

— Вот потому у тебя и спрашиваю. Время, кажется, еще есть. Я ее к тебе сейчас пришлю. Аня, дуй к Кому, возьмешь у него... черт не переключился. — Щелчок оборвал связь, через минуту Старый снова зашипел в наушниках — Сейчас придет. Тишина в эфире!

Никого другого Ком и не слышал, но когда Старый отключился, стало как-то грустно и пусто. От нечего делать Ком рассматривал лес через прицел. Он надеялся увидеть хоть какое-то движение среди деревьев, надеялся увидеть зверей, хотя и боялся признаться в этом даже самому себе.

Солнце поднималось все выше, датчик переохлаждения погас, оставив только датчик голода. Находясь на базе или в любой другой мирной зоне следить за этим уровнем было необязательно, как впрочем, и в прошлую вылазку, но сейчас шкала приближалась к красной отметке. Хотелось проверить, что будет, если не поесть, но Ком решил, что сейчас не самое лучшее время для экспериментов. Он достал сухари и воду и ощутил себя словно каторжанин на каменоломне лет так двести назад. Но и сухари и вода отодвинули шкалу в зеленую зону.

— Только бы нужду справить не приспичило, — проворчал он, вновь прилаживая винтовку к огневой точке.

— Идут! — выдохнул Старый.

Сердце Кома ушло в пятки. Еще никогда за всю карьеру снайпера на Сцилле он так не боялся предстоящего боя. Он чувствовал неладное, но не понимал, что именно ему не нравится. Он сглотнул, набрал полную грудь воздуха и, успокаивая себя, с шумом выдохнул. Прикрыв глаза, он сосчитал до десяти и, резко открыв их, прильнул к прицелу.

На холм взлетели два мотоцикла. Первый без коляски покружился на месте и замер. Второй с коляской и пулеметом, закрепленным на ней, остановился чуть дальше. Ствол угрожающе ползал по земле, выискивая цель для смертоносной стали. С мотоцикла без коляски слез человек. Он снял шлем, наклонился к земле и потрогал ее руками, недовольно морщась, осмотрел грязь, прилипшую к пальцам. Смахнув грязь, он вытер руку о штанину и замер, словно охотничья собака почувствовавшая дичь. Его прищуренные глаза опытным взглядом оценивали место. На камнях скрывающих Кома взгляд задержался на долгую секунду. Человек словно пытался увидеть сквозь камни, нет ли там кого-нибудь. Но с дороги укрытие Кома было не больше чем грудой камней.

Снайпер погладил курок. Он мог легко снять разведчика, положить ему пулю аккурат промеж глаз, но тогда конвой отвернет, и задание будет провалено. Соблазн велик, но Ком сдержался. Разведчик, покрутил головой, глядя на местность из-под насупленных бровей, и влез на мотоцикл. Они ушли, но только для того, чтобы вернуться минуту спустя. На этот раз они не остановились, и через несколько секунд Ком понял почему.

Скрипя и подпрыгивая на разбитой дороге грузовик, медленно выполз из-за пригорка. Рваный тент, покрывавший его кузов, трепетал на ветру. В дырах то и дело мелькали отсветы на оптике и шлемах. Они двигались медленно, они никуда не спешили, осторожность превыше всего.

Перекинув стволы через локти, почти касаясь борта грузовика, несколько человек шли, напряженно вглядываясь в высокую траву, еще десяток, стараясь оставаться невидимыми для возможных наблюдателей, распались по ближайшим кустам.

За грузовиком на пригорок вполз старенький знавший лучшее время броневичок. В борту его зияла приличного размера дыра, но он продолжал ползти по дороге, прикрывая грузовик сзади. В бронированном гнезде примостился крупнокалиберный пулемет, ствол его время от времени поворачивался готовый в любой момент начать поливать траву и кусты вдоль дороги смертоносной сталью. За броневиком выпорхнули мотоциклисты. Странные размалеванные, словно и не собирающиеся прятаться с люльками и слабенькими пушками на них. Замыкал процессию пехотный отряд человек в тридцать. Они шли походной колонной и, в отличие от охраны грузовика, казались расслабленными. Складывалось ощущение, что все они чертовски устали. Возможно от долгого пути, а возможно и от недавнего боя. Почему-то последнее казалось Кому верным. Слишком уж измотаны были люди.

— Ком! Пулемет на броневике. Работаем от тебя! — прошипел в ухо голос Старого.

— Принято! — ответил Ком.

Он потянул время, растирая глаза, снял мешок со спины, привычными движениями размял шею, упер локоть в камень, за которым сидел. Винтовка легла на ладонь, холодной приятной тяжестью оттянув руку. В прицеле он видел лицо пулеметчика, напряженное сосредоточенное, он всматривался в траву, поворачивая голову вслед за движением ствола.

Ком вдохнул, задержал дыхание, упер приклад в плечо и нежно спустил курок. Пулеметчик дернулся и упал внутрь гнезда. Звук выстрела заполнил поляну. Мотоциклисты рванули вперед, из кузова, словно горох посыпались люди. Ком перекинул ствол и снова нажал на спуск, один из мотоциклов бросило в броневик, он врезался, раздался хлопок, и колесо броневика с хлопком взорвалось. Отлично!

Ком сполз за камень. Надо менять позицию пока тот, кто прячется в кузове с такой же винтовкой не нашел его.

Бой разгорелся, в ход пошли ручные гранаты, отряд заграждения рассеян, но охрана грузовика сопротивлялась отчаянно. Кто-то занял место убитого пулеметчика. Пули свистели, отскакивая от камней, заставляя напавших пригибаться, залегать. Ком вздохнул. Проклятье, если не убрать пулеметчика, то атака захлебнется, и неделя подготовки пропадет впустую. Он вскинул винтовку, бегло прицелился и спустил курок. Стоящий за пулеметом картинно вскинул руки и упал, свесившись вниз головой.

Шквальный огонь дробил камень, за которым Ком вжимался в землю и прижимал винтовку к себе. Интересно, почему их снайпер не стреляет.

В ухе Старый крыл матом нерасторопность и не слаженность, отдавал приказы.

— Это что еще такое? — Анка орала, стараясь перекричать вакханалию боя — Старый, ты это видишь?

— Вижу! — Старый выругался, использовав весь словарный запас древних как мир оборотов.

Ком выглянул из-за камня готовый к чему угодно, но не к тому то видел. Сквозь кусты слева и справа от замершего грузовика на поляну выползали здоровенные танки. Один был стар и потрепан, но второй светился новенькой броней. Они вылезали как чудовища из леса, ломая деревья и давя кусты. Ком тихо выругался. Вот не зря ему сразу не понравился тот самый лес. Надо было уговорить Старого там мину воткнуть.

— Дерьмо, Ком, — Анка свалилась на него откуда-то сверху. — Кажется нам крышка.

— Бьем до последнего, — подмигнул ей Ком и снова вскинул винтовку.

Танки никак не входили в планы, и предусмотреть их было невозможно. Стоимость каждой такой машины в сотню раз перекрывала стоимость всей амуниции их отряда, включая личную стоимость каждого, кто был увешан этой амуницией.

— Прикрой! — Анка вскочила на ноги, Ком прильнул к прицелу. Выстрелил, свалив солдата пытавшегося сдвинуть заклинивший пулемет на броневике.

Над головой снайпера что-то зашипело, обдало жаром, воздух под шлемом наполнился запахом паленой шерсти. Снаряд оставил в воздухе красивую загогулину, новенький танк чихнул, уронил ствол и взорвался изнутри.

— Ой, какая штучка хорошая! — весело засмеялась Анка, падая возле Кома.

— Что это? Откуда? Ты мне волосы сожгла! — Ком накинулся на нее.

В поврежденной рации матом орал Старый, но слов было не разобрать.

— У меня еще патрончик есть, — Анка веселилась. — Прикроешь?

— Не здесь, дуреха! — Ком схватил ее за руку и потащил подальше от этого места. Он не видел, как потрепанный танк медленно развернул ствол.

Взрыв превратил такие удобные камни в воронку, земля рухнула с неба, погребая под собой его и Анку. Он только и успел, что прикрыть девушку своим телом.

Глава 8

Уперев руки в бока, Старый расхаживал перед костром. Вокруг сидели покрытые грязью и кровью люди. Уставшие, но довольные, они слушали командира, мирно улыбаясь. Словно и не было операции, словно никто не погиб.

Ком сидел со всеми, изредка бросая на висящую плетью руку настороженные взгляды. Медик сделал все что мог, но в полевых условиях он мало что мог, и восстановление шло чертовки медленно, даже под уколами и наножучками.

- Молодцы! – Старый широко улыбался – Все мы сегодня молодцы! Отлично провели операцию! Жаль, что не обошлось без потерь, но такова война. – Он грустно вздохнул, но быстро взял себя в руки. - В целом же разменять шестерых на тридцать человек, броневик, два мотоцикла и танк! Это очень даже хорошо! Кстати Анка, а откуда у тебя такая игрушка?

- Купила. – Анка дернула плечами.

- У черных? – Старый напрягся.

- Нет, - обиделась Анка - у легалов. – она всхлипнула - Я лицензию смотрела. – Тихо произнесла она, опасаясь, что купленное и использованное ей оружие может нанести вред группе - Всю зарплату на нее потратила, и еще один заряд остался. К черным бы я не пошла. – Прошептала она. За ней уже был грешок покупки непроверенного оружия, что на деле оказалось краденым пулеметом – Больше не пошла бы! – она приободрилась, встретилась со Старым взглядом и тут же смутилась - Спасибо тебе, Ком. – Она легонько коснулась его руки.

- Да, ладно – отмахнулся тот.

- Нет, правда, спасибо! Если бы ты меня не потащил, то нас бы тут не было.

- Еще раз, не бери в голову. – Ком сморщился - Я сделал то, что должен был и ничего больше. В конце концов, я спасал свою жизнь – он подмигнул Анке, та покраснела.

- Ком, а почему ты сразу не стрелял? – Старый навис над снайпером - Чего ждал?

- Когда они все въедут. - Дернул плечами Ком и скривился от боли. Он посмотрел на безвольно висящую руку. Боль! Он чувствовал боль! Он не должен ее чувствовать, но двинув плечами, ощутил, как та пронзила поврежденную руку - Разведка ж говорила, - не отрывая взгляда от руки, сказал он - что будет еще транспорт. И про танки ничего. Ты это, Старый, ты покумекай чего да как. - Ком смотрел Старому в глаза, тот взгляда не отводил. В воздухе физически ощущалось напряжение - Присмотрись к нашей разведке. – Тише, но, не отводя взгляд, добавил Ком - Подумай, стоит ли в следующий раз этим непонятным корпоративным деятелям доверять. Тем более так слепо.

- Может ты и прав – вздохнул Старый и вдруг стал серым, словно на него разом навалилась усталость, накопленная за время подготовки. – Возможно, ты и прав. – Повторил он – Возможно. Но других источников информации и ценных призов у нас нет, а потому придется им доверять. С оглядкой, но придется. В конце концов, они не обманули нас в этот раз.

- Ага, только про танки сказать забыли. – Выдохнул Ком, Наст кивнул в поддержку, но промолчал - Кто погиб? – меняя тему, спросил снайпер - А то я малость занят был, когда выкапывался. – Он сдавленно улыбнулся.

Старый назвал шесть имен, затем извлек из мешка бутыль с мутной жидкостью и разлил ее по кружкам.

- Ну, все господа, на сегодня все закончилось. За тех, кто выжил и тех, кто пал! – он опрокинул кружку в рот и, улыбаясь, пригладил бороду. - Пошли на базу.

За последнюю неделю база сильно изменилась. Посредине выросло трехэтажное здание, с пулеметным гнездом на втором этаже и легкой мелкокалиберной пушкой на крыше. Ком улыбался всякий раз, когда ее видел, такие пушки вышли из вооружения всех армий мира лет этак сто пятьдесят назад. Она только имела вид современной пушки, но как сказал Михалыч: есть вероятность, что стреляющий из нее умрет, прежде чем из ствола вылетит снаряд. Он предлагал проверить эту идею, наверное, всем из Группы Старого, но желающих не нашлось. Впрочем, как только появятся все необходимые ресурсы, инженер обещал поставить лучшую пушку, а эту загнать на черном рынке любителям антиквариата.

На этот раз, основное здание стало еще выше, над крышей появилась маленькая пристройка и над ней белый чистый флаг.

- А что за флаг? – спросил Ком, поймав Михалыча за рукав.

- А я знаю? – инженер вырвался, Ком скривился от боли – надо было уровень поднять, чтобы еще зданий добавить, я поднял, что там вылезло мне не известно.

- Че нервный, то такой? – морщась, спросил Ком, прижав поврежденную руку к телу. Михалыч, молча, вздохнул и снял очки. – Ты в курсе? – усмехнулся Ком.

- В курсе. Вот и ору на всех целый день. И не только сегодня. Ты я так понимаю тоже?

- Угу. Просветил наш страшный босс.

- Да уж лучше бы молчал. – Михалыч вернул очки на нос. – Так в неведенье и умирать может быть легче.

- Вот не знаю, дружище, я не проверял. Не умирал никогда.

- Ты ранен? – Лаиса тронула Кома за плечо.

- Да, - равнодушно ответил он – рука сломана. Починишь?

- Если не будешь приставать или острить то починю. А если будешь, то руку оторву и пришью ее тебе на лоб. – Она тяжело выдохнула - Прости я как-то на взводе.

- Ты тоже знаешь, что нас ждет совсем скоро. – Ком засмеялся – Старый просил никому не говорить, а сам все всем растрепал еще до того, как сказал мне. Лая, а сколько у меня будет времени? Сколько я смогу не входить в игру до починки.

Она наклонилась над ним, и потрогала руку. На этот раз Ком ничего не ощутил. Боли не было, хотя индикатор мигал словно безумный, а перед глазами поплыли круги.

- Думаю, к утру будешь как новенький. Заодно оборудование проверим, а то все некогда, да и не на ком. Наши предпочитают либо целыми возвращаться, либо в гробах. О, - она широко улыбнулась - У тебя слот открылся, хочешь, имплант тебе присмотрю. Есть у меня пара весьма неплохих.

- Спасибо, Лая, но я еще хочу немного чистым походить. Пока особой нужды нет, не буду железяками утыкиваться.

- Как знаешь. Иди в медблок, раздевайся и ложись в капсулу. Потом можешь выходить из сети и спокойно спать до утра, а утром зайди, будь добр, проверь как здоровье.

Он открыл глаза. Все та же маленькая комната, то же вечное жужжание компьютера, те же немытые тарелки на столе и тот же не понимающий взгляд огромных круглых зеленых до безобразия глаз на волосатой морде, под двумя ушками с кисточками. Эта кошка все, что осталось у него от последних отношений. Нельзя сказать, что он был хорошим мужем, но плохим точно не был. У них были разные интересы, так сказала она, собирая вещи. Они слишком по-разному смотрят на жизнь и на место в социальной решетке. Она сказала именно решетке, и он до сих пор не понимал, почему именно так. И он спросил ее, а она лишь вздохнула и произнесла:

- Вот видишь, ты даже этого не понимаешь. Осознай, Олег, мы слишком разные!

Впрочем, с момента, когда дверь за ней закрылась, прошло полтора года, и даже образ ее несколько стерся из памяти.

- Пошли, Хвост, дам тебе покушать – он потрепал кошку по голове. Та радостно спрыгнула со стола и, подняв пушистый хвост, помчалась на кухню.

Бутерброды, и чай, что еще нужно холостяку? Аромат заваривающегося чая заполнил кухню. Олег улыбнулся, сложил на тарелку горкой бутерброды, подхватил кружку горячего чая и вернулся к компьютеру. На экране по-прежнему висело изображение подвала базы Группы Старого. Только людей там не видно. Он сел, сжевал бутерброд, запил его чаем. Ему не терпелось посмотреть, что произошло после того, как их с Анкой погребло под слоем земли. Танки стреляют не точно, но очень мощно и он не помнил, как выбрался из-под завала и выбрался ли сам, или кто-то ему помог.

Он включил запись боя. Вот грузовик поднимается на холм, за ним броневик, его выстрел, точный выверенный аккуратно в висок пулеметчика. Старый провел образцовую атаку на замешкавшийся арьергард, разметав его по кустам, трупы Олег пересчитывать, не стал и без этого понятно, что с дороги убрались меньше половины. Сопротивление оказали только охранение грузовика, да и то было подавлено огнем пулемета. Кстати откуда он так поливает? А вот он. Санек сидит на осколке скалы, свесив с нее ноги, и без разбора поливает дорогу сталью. Старый знает что делает, обеспечил пулеметчика полным боекомплектом, а тот и рад стараться.

А вот и танки, медленно выползают из кустов. Если бы не были столь смертоносны, то были бы красивы. Серебряная сталь новенькой машины отражает солнце, ствол задран высоко, на боку намалевана эмблема клана. Красота, да только опасна эта красота, смертельно опасна. Анка вскочила, выхватила гранатомет и выстрелила. Если бы стреляла с колена или сидя, то снесла бы Олегу башку, но девочка постаралась и только сожгла волосы на его лице. Интересно, где она научилась пользоваться этой штукой? Откуда она у нее Олега не интересовало. Танк замер и взорвался изнутри. Он больше не был таким красивым, под стволом вывернуто железо, башня висит на бок, в борту, там, где башня крепится к остову еще одна дыра от заряда и все это объято пламенем. Танкисты погибли все. Анка упала к нему в укрытие, достала второй заряд, перезарядить ствол не успела, Олег схватил ее за руки и потащил. Взрыв закрыл половину экрана, земля погребла под собой двух человек.

Пулемет замолчал, заклинило, Санек свалившись за камень, отчаянно пытался выдернуть затвор, охранение грузовика поднялось, к ним присоединились те из арьергарда, кто успел удрать в кусты. Снайпер, больше не скрываясь, свалил одного из Группы Старого, кого Олег не успел рассмотреть. Танк повернул ствол.

- Санек, уходи – прошептал Олег, понимая то тот его, не услышит, а если бы и услышал что толку это же только запись.

Танк выстрелил, то место, где сидел Санек, разлетелось мелкой крошкой, но спустя мгновение пулемет заработал снова. Когда Санек успел переместиться Олег так и не понял, в следующий раз посмотрит, как этот ловкий и слегка безумный парень успел удрать.

Тем временем Старый передвинул свою группу за спину грузовика, прикрываясь тем самым, от танка и заходя в тыл идущим в атаку противникам. Полетели гранаты, автоматные очереди рвали наушники, дым и пепел закрыли обзор, а когда рассеялись, танк медленно отползал, прикрывая из пулеметов отход выжившего сопровождения грузовика. Сам грузовик не двигался. Лигер добрался до него первым, открыл дверь, выкинул труп водителя и упал прошитый пулеметной очередью. Танк отчаянно пытался, навестись на грузовик, но по условиям атаки уничтожить груз было нельзя. Снаряды просто исчезали в голубом сиянии вокруг борта машины. Танк скрылся в кустах, напоследок выпустив снаряд разорвавший Гриню. Но и тот в долгу не остался граната, брошенная им за мгновение до смерти, выбила троих противников. Жаль Гриню, но он дело свое сделал и знал, что погибнет еще, когда собирались на базе. Все же опыта у него недостаточно. А желания не всегда достаточно.

Олег откинулся в кресле, съел еще бутерброд, допил чай. Довольно улыбнулся. Атака на конвой самого сильного клана завершилась большой удачей и гигантской добычей. Жаль погибших, их некем больше восполнить, но все же они неплохо поиграли.

Поход в туалет спустя настало время статистики. Олег открыл сайт. Ну что ж все стало интересней. Конечно, сто семнадцатое место в общем рейтинге турнира не радовало, как не радовали и цифры, снизившиеся со смерть шестерых человек, но и «китайцы», самый сильный клан в игре, потеряли достаточно.

Он открыл список игроков участвующих в турнире. Ого! Вот это интересно. Благодаря сегодняшней атаке «китайцы» потеряли генерала, интересно когда? И кто его убил? Видимо, он был в новеньком танке, и Анка подстрелила его. Молодец девочка! Они, конечно, произведут нового, назначат кого-нибудь из полковников временно исполнять его обязанности, или останется он же, но другим классом, однако сам факт того, что опытный игрок выбыл, не мог не радовать. Пока группа Старого оставалась в игре каждая смерть чужого игрока приближала их к победе. Впрочем, каждая смерть своего создавала проблемы, заменить то его не кем.

Господи насколько все было проще, когда он был самым обычным эльфийским магом. После того как он остался наедине с кошкой он увлекся играми чтобы хоть как-то скоротать безумно длинные вечера. Был еще и алкоголь, но Олег не был особенным поклонником похмелья. Почти год он провел на просторах различных игр, гоняя на машинах истребляя нежить или же напротив живых существ, потом пришла пора онлайна. Он быстро стал своим в мирах мечей и колдовства, но когда корпорация объявила турнир в мире Сциллы он не смог устоять. Призовой фонд в более чем миллиард долларов говорил сам за себя, помимо этих призовых, что должны достаться клану одержавшему победу в турнире, каждый игрок получал личное вознаграждение за каждый проведенный бой, каждое убийство. Три месяца Олег каждую свободную минуту уделял Сцилле. Три месяца он качал персонажа и готовился к большой войне. И вот он снайпер в не самом сильном клане, но его все устраивает. Всё, кроме того, что вокруг очень много сильных кланов, готовых сожрать их в любой момент.

Группа Старого на старте насчитывала девяносто шесть человек, помноженные на девять классов они хоть и не были огромной силой, но могли продержаться достаточно, чтобы заработать на первое время, оставшись без игры. Теперь их осталось девяносто два. Четверо ушли, один со скандалом, двое тихо, просто растворились, решив, что простая игра им больше интересна. Еще один ушел из игры совсем. Там было что-то личное, Олег в подробности не вдавался.

Девяносто два. Всего-то ничего по сравнению с китайцами. Тех больше двух тысяч и если шесть классов потерянные сегодня для Группы Старого это много, то тридцать четыре для них это мелочь, даже не смотря на потерю генерала. Девяносто два человека, против почти двух тысяч «китайцев». Они «Воины Поднебесной» и пес с ними, что в этом клане и корейцы, и монголы и даже десяток японцев. Все они отличные вояки и, черт возьми, могут задавить и числом и деньгами любой другой клан. Сегодня они потеряли тридцать четыре человека убитыми, и среди них один генерал, они лишились собственности почти на десять миллионов в игровой валюте, но они по-прежнему страшны и опасны.

Олег открыл личную статистику. Сто восемьдесят долларов плюсом. Прекрасный результат. Учитывая, что даже в случае смерти эти деньги останутся с ним. Он перевел их из боевой фазы, тем самым подтвердив право использования видео с участием его персонажа в любых рекламных роликах. Тяжело вздохнув, он оправился спать. Ему не давал покоя вопрос, сколько зарабатывают создатели игры на видео, рекламе и ставках. Если верить последним обзорам, то ставки на бои на Сцилле побили все спортивные мероприятия.

- Сегодня у нас пауза – Старый в своей излюбленной манере расхаживал взад и вперед по плацу базы. – Сегодня мы должны сделать максимум, что сможем и успеем. Завтра назначен штурм нашей базы. Сейчас идет аукцион.

Над плацем повисла страшная давящая тишина. Люди все, как один смотрели в пол, не поднимая глаза, друг на друга. Старый, молча, ждал. Он не говорил ни слова, ожидая, когда первый шок от информации у его людей сойдет на нет.

- Как думаешь, китайцы станут нам мстить за вчерашнее? - Спросила Анка, слегка дергаясь.

- Могут и если решат, то нам господа конец! Но я не думаю, что они станут это делать хотя бы, потому что мы глубоко в заднице и то, что вчера получилось у нас это больше вопрос удачи и нашей слаженности, а не реального военного превосходства. Нам просто повезло, что они не ввели танки сразу, но все же шестерым из нас придется выбирать теперь иные классы. В любом случае мы пока еще живы и будем живы до тех пор, пока нас не сотрут в порошок. Кстати кто не в курсе мы поднялись на две строчки по силе.

- И как нам это удалось. – Прыснул Деловой.

- «Плюхи» проиграли последние четыре боя, а Червы снялись там что-то с лидером.

- А он не мог разве передать правление?

- Мог. Я так и сделаю, если сдохну, но их вожак видимо не такой. Амбиции господа, амбиции.

- Хочешь сказать, у тебя их нет? - Ком усмехнулся.

- Есть! Еще как есть! Я хочу миллиард!

- Ты же понимаешь, что его придется разделить между всеми нами. - Ком продолжал смеяться.

- Будешь дальше нарушать субординацию, после победы не получишь ничего! – Старый деланно нахмурился и, улыбнувшись, подмигнул Кому - Ладно, ребят, мы здесь все не просто так, нам всем нужны деньги и мы их добываем, как можем. Чем дольше мы проживем, тем больше мы получим. Сейчас нам надо войти в сотню и постараться, чтобы те, кто идет за нами передохли как можно быстрее. А там еще три сотни желающих наш с вами миллиард. – Он вздохнул – и перед нами еще больше сотни.

- И что нам предстоит сделать? Точнее, чем нам все это грозит? – Михалыч привстал, почесал ногу и сел обратно. Только ты, Старый не темни. Выкладывай все, как есть!

- Нам это грозит поражением и мне бы очень не хотелось, чтобы это было так. Мы не знаем, кто на нас нападет и каким числом. Сейчас идет аукцион, но для нас он не доступен. Задействовать шпиона не вижу смысла, если выживем, он нам еще пригодится. Итак, господа инженеры вперед укреплять стены и возводить редуты.

- Дык, на какие шиши то, Старый? – Михалыч поморщился – Если ты дашь нам метала вволю, то можем и построить стены не хуже китайских. Ну а с тем гнилым хламом, что мы имеем, стены нас не спасут. Особенно если китайцы опять с танками поедут. Конечно, то, что получили вчера, нам поможет, но, боюсь, мы это даже освоить не успеем.

- Не думаю, что на этой стадии кто-то пойдет на нас с танками. Никто не станет светить свои ресурсы пока еще слишком много конкурентов. Хотя вчера китайцы полезли.

- Старый, а что такого сверхценного было в том грузовике. – Ком подался вперед.

- А вот этого я не знаю. Едва я сунулся в кузов, как меня выкинуло к костру со всеми вами.

- То есть нас с Анкой никто не откапывал? – Ком возмутился и только сейчас понял, что на видео закончилось до того как кто-то сумел подойти к нему. Обычно видео продолжалось еще несколько минут, чтобы победившая команда могла вдоволь насладиться своей победой, будь то безумные танцы или пустая трата патронов.

- Неа, - Старый улыбнулся – не успели. Когда меня выкинуло, я испугался, что вас признают мертвыми, но обошлось.

- И не сказал мне!

- А зачем? Ты ж живой. И Анка тоже. Ну а если бы ты не выжил, то и толку бы тебе об этом рассказывать. Все, закончили пустой треп. Все предложения и мысли через два часа, а сейчас я отдыхать.

Старый протянул руку к кристаллу и медленно растаял в воздухе.

- Предложения ему, подавая – пробурчал Михалыч, - а кто эти предложения финансировать будет? Я? Ааа… погнался за деньгой, мать раз так…

Михалыч охал и стонал, с блеском исполняя роль старого как мир деда, которого напрягла молодежь и не то чтобы напрягла, но без его непосредственного деятельного участия она эта самая молодежь точно не справится. Ведь только он умудренный сединами старик единственный во всем мире знает, как сделать то или то чтобы оно сразу не сломалось. Ком усмехнулся, глядя, как инженер пытается строить из себя старика. Он видел его в бою и не дай то бог попасть с ним в темный переулок и не дать Михалычу закурить. Через два часа, так и не оставивший бурчания по поводу молодежи, которая ни хрена не смыслит, ни в чем, Михалыч развернул планшетку с подробным планом базы.

- Вот тут – он обвел указкой место перед воротами – и вот тут – он обвел такой же кружок с другой стороны ворот, - а так же тут, тут и тут. Я поставил мины. У каждого из вас эти зоны отобразятся сразу, как только наш дражайший шеф активирует изменения. – Он осторожно глянул на Старого, но тот не отреагировал на укол. -Вот тут – Михалыч слегка осмелел, хотя и видно было, как он хочет сцепиться со Старым при всех. Каждый человек в группе знал что Михалыч, как только ввели базы, требовал улучшения базы по максимуму, но Старый все время отмахивался и вот теперь Старый оказался в положении, когда возраст должен был прислушаться к старости. – Надо бы воткнуть башенку, а то это – на планшетке появился широкий красный треугольник – это мертвая зона. Ее не видит никто. Это не совсем так и если скажем ты, Ком, заберешься на центральную ось, то сможешь подстрелить пару супостатов, но кроме как оттуда это никак не сделать. Еще надо вот тут усилить стену, а вот тут…

- Все ясно, Михалыч, спасибо, но кроме мин и башни не думаю, что нам что-то еще нужно. Так что дружище слезай со своего любимого конька и займись делом, распекать меня, потом будешь.

- Дурак ты – выдохнул Михалыч – я тебе про защиту говорю, а ты уперся как баран и с голым задом на стадо ежей несешься. Дурак ты, Старый! Хотя и грамотный, но дурак!

Ком был сейчас полностью на стороне Михалыча и, зная вспыльчивый характер Старого, был готов вступиться за единственного толкового инженера в группе. Но Старый пожевал губы и кивнул.

- Согласен. Я – дурак! Дурак что тебя не слушал! Но теперь уже поздно что-то делать, придется биться самим. Мины принимаем, башни нарастим хотя бы на один, возьми людей, сколько надо, волчьи ямы и все прочее, что сочтешь нужным и, на что хватит средств.

- Ты предлагаешь мне совсем не спать. Это ж все спланировать надо и на месте посмотреть и разместить и просчитать, чтобы успело, кончится, прежде чем нас топтать придут.

Старый только хитро посмотрел на Михалыча и подмигнул ему. Старик грустно вздохнул.

- Ком, пойдем побеседуем! – Старый встал. Ком послушно поплелся за ним, ему не хотелось разговаривать с командиром, ему хотелось нажать на Анку, чтобы она слила своего поставщика. Ему тоже хотелось такую игрушку, а то может и еще чего интересного у него перехватить. Но субординация мать ее.

- Встанешь завтра на башню. На центр!

- Как скажешь. – Ком пожал плечами.

- Ты понимаешь, что это значит? – Старый явно удивленный его реакцией замер и смотрел в лицо Кома, пытаясь разглядеть что-то в прорисованных пикселях.

- Понимаю! – Ком невольно хихикнул – я ж не первый день тут. И штурмы тоже видал. Не здесь, правда, все больше в киношках, но что к чему представляю.

- Мне жаль, но ты лучший, и я никому больше не смогу доверить это место. Прости.

- Да за что ты извиняешься? Что меня из турнира выводишь? Так ты сам выживи, а потом извиняйся! Если получишь миллиард и не поделишься, вот тогда не прощу, а пока ты к нему еще даже не подобрался. Ты даже вони от своих потных ручонок еще не чуешь.

- А с чего это ты думаешь, что у меня руки потные?

- А с того, что как только на горизонте реально замаячит миллиард, вот тогда ты начнешь нервничать, а пока для тебя это всего лишь игра и ничего больше. Как и для меня. Я всего лишь хочу из каждого боя выходить живым и в плюсе. И чтобы следующий бой принес мне то же самое. И знаешь я чертовские не рад тому, что другие крошат друг друга, а знаешь почему? Потому что мне меньше денег достанется. Я черт тебе дери Старый, не маньяк какой, но если уж я вписался во все это, то должен заработать как можно больше. Но если ты считаешь, что завтра наступила моя очередь лишиться снайпера, так тому и быть, но поверь мне, я с собой утащу как можно больше противников, как раз потому, что мне нужны деньги! Поставишь меня на центр и в красную тряпку завернешь, что ж так тому и быть.

- Да пойми ты, Ком – Старый тяжело вздохнул – я не хочу жертвовать тобой.

- Да я понял, Старый, понял! - Ком не испытывал ни разочарования, ни злости.

Старый делает то, что должен сделать. Для него важно не благополучие каждого отдельного челна группы, но всей группы целиком и поскольку это вопрос выживания группу то и жертвы оправданны. К этому Ком относился нормально. Так он и сказал Старому. Тот улыбнулся, кивнул головой и ничего не сказал. Он чувствовал, что предает Кома. Тот, кто стоит со снайперской винтовкой по центру базы, в не имеющей никакой защиты башне обречен изначально. У него нет шансов выжить, у него нет шансов настрелять себе денег. У него есть только один шанс, обмочиться с высоты.

Спустя три часа напряженной работы Старый снова созвал совещание. На этот раз присутствовали только офицеры. Кома тоже пригласили, не смотря на то, что он до лейтенанта еще не дорос.

- Я надеюсь, все понимают, что завтра определится судьба нашей группы – Старый упорно не желал называть своих людей кланом, считая, что такое название подразумевает некое разделение, а вот группа это что-то маленькое сплоченное. – Если мы проиграем завтра, то был человек или нет, какие у него достижения и успехи ничего не будет иметь значения. Раненый не убитый, и вроде можешь дальше биться, но если враг займет базу, мы вылетим из турнира все! Это не проверенно, но кто знает, что взбредет в головы программистам и их маркетологам. Слишком долго идет турнир, и никто не потерял еще шансов. Они могут нам помочь таким варварским способом. Да – Старый поднял руку, призывая к тишине – согласен это не честно, но кто будет заботиться о честности, когда на кону такие деньги? Потому господа офицеры прошу донести эту мысль до своих людей. Следующий момент, мне необходимо знать кто не примет участия в завтрашней бойне и по каким обстоятельствам. Я не могу приказывать мы не на войне, не на реальной войне, поэтому каждый сам для себя решает, хочет ли он помочь группе или нет. Но мне бы хотелось знать если человека не будет, то почему его не будет. Следующий момент каждый офицер должен составить мне список того, что будет нужно для завтрашней операции, сейчас распределим зоны ответственности. Ком, тебя это тоже касается, ты должен составить бумагу, что тебе еще понадобится кроме патронов.

- Пару жизней не подкинешь? – хмыкнул Ком.

- Этого добра дать не могу, сам не владею. Могу патронов насыпать, и пару подгузников если надо.

- Патроны возьму, а вот подгузники себе оставь, или отдай тем, то может успеть обмочиться, до того как его подстрелят. Нет правда ты еще не спрашивал кто придет завтра, а кто сольется еще до того как мы все подохнуть успеем? А ты спроси! И вот для них подгузники прибереги. Хотя для них, наверное, лучше патрон по закону военного времени.

- Ком, да ты не бухти, - Михалыч положил ему руку на плечо - я тебе башенку улучшил и бойницы сделал, они теперь железом оббиты. Дай бог не шмальнут в тебя такой пукалкой как у Анки.

- Вашу ж… - вскипел Ком – вы чего все меня хороните раньше времени то? А? и я хоть слово кому-нибудь сказал? Я хоть раз пожаловался на решение Старого? Нет! Черт возьми, нет! И не буду жаловаться. Да мне грустно, что придется воевать другими классами, но мать вашу я горд! Горд тем, что именно мне Старый доверяет самое ответственное и бесполезное направление! И если еще хоть раз какая-то сволочь из вас меня пожалеет словом или делом, будет иметь с моей винтовкой! Все! – он и не заметил, как подскочил на ноги.

С самого детства Ком не терпел жалости, он рос маленьким хлюпеньким мальчиком, до тех пор, пока не понял, что лучше разбить кому-нибудь лицо, чем его разобьют тебе. Он записался в секцию бокса, научился держать удар и отвечать, затем была армия, его оценки позволяли ему выбрать любой вуз, но он сознательно выбрал армию. То время далось ему не легко, приходилось отмахиваться и душкой от кровати, но он выжил и многому научился. Но в каждом обществе, куда бы он не приходил, находился кто-то, кто жалел его. Вот и сейчас все смотрели на него с сожалением, несмотря на то, что он был еще жив.

- Да пошло оно все – он махнул рукой, - я в город может, оптику прикуплю, если завезли.

- Давай соберу если что – Михалыч пожал плечами.

- Не, Михалыч, ту, что хочу, не соберешь, опыта не хватит.

- А у тебя хватит, чтобы пользоваться! – вспыхнул инженер.

- Хватит – мирно улыбнулся Ком. – Через час буду. - Он встал – Или через два.

Он шагнул к кристаллу, выбрал направление и закрыл глаза. Собственно последнее не обязательно, небольшое, о красивое световое представление не причиняло неудобств, однако он предпочитал закрыть глаза.

Город жил собственной жизнью не зависимо от турнира. Сотни людей продавали и покупали все, что удалось найти на просторах Сциллы. Многие не задумывались о лавках, просто садясь на землю, и выкладывая перед собой товар, и только те, кто делал деньги ради денег, строили настоящие дома. Купить участок в городе дорого не каждый клан мог себе это позволить, еще дороже было выстроить дом и, тем не менее, находились частники, которым это удалось. Один их них по прозвищу Лешич выстроил трехэтажный особняк с огромным магазином на первом этаже и комнатами на втором. Говорят, он сдавал эти комнаты желающим уединиться парами или группами и от них отбоя у него не было, но сам Ком не проверял это.

Он плутал по рынку, лениво разглядывая предлагаемый товар. Любители быстрой наживы торговали ножами и шкурами животных, новички отчаянно пытались продать то, что годится только в помойку. Он остановился у одного покосившегося лотка. К нему тут же подскочил паренек.

- Выбирайте! – воскликнул он – Что вас интересует? У меня много что есть. Полезные штучки как раз для вас. Все новое, только что добытое и возможно слегка после ремонта, но вы же знаете, пока груза не было все только то, что удалось добыть. Например, вот! - парень не без гордости достал старинный автомат, ржа слегка подъела корпус, и наверняка дотянулась до бойка.

- Ты серьезно? – Ком усмехнулся – вот это? Выпуск таких игрушек был остановлен еще до того как я родился. Куда тут порох-то сыпать.

- А ты в руки то возьми – парень подмигнул. Нахмурившись, Ком, взял ствол в руки и тут же ощутил силу, прошедшую сквозь тело. Старинный автомат неплохо поднимал характеристики, делая его владельца почти бессмертным на начальных уровнях. Вот если бы такую штучку на первом уровне.

- Хороша система, – кивнул Ком, возвращая ствол на место – но только я перерос его малость. Глянь по лычкам.

- Вижу – парень слегка расстроился, но тем все равно улыбался. – Ты ж снайпер?

- Угу.

- Из турнира не вылетел?

- Живу пока.

- Моего выбили в первом же бою. Но я не расстроился пока те, кто выше крошат друг друга, я могу заработать и к следующему турниру буду прокачан.

- Думаешь, будет следующий?

- Ну, куда ж он денется – парень засмеялся – ты сводки биржевые смотришь? Не здесь, там в жизни. Нет? А я вот смотрю. Акции Сциллы выросли раз в пятьдесят, у турнира зрителей столько, что каналы не справляются, а сколько ставок делается жуть.

- Мне надо идти. – Ком подмигнул парню. – Если ставки делаешь, поставь на нас завтра. Базу нашу будут брать, но не возьмут.

- О! – парень нахмурился, но видя улыбку Кома, покачал головой – а ты самоуверен. Ладно, я поставлю.

- Вот и молодец.

Ком отошел, уже в спину парень кинул ему приглашение к дружбе. Ком принял, не собираясь с ним дружить. Хотя как знать, может этот начинающий торговец и будет полезен после турнира. Но только после него.

Лешич встретил его лично. Они были знакомы еще по предыдущим мирам, но тесной дружбы никогда не водили. Однако сейчас Лешич избавившийся от камуфляжа, в кожаной куртке, и круглых очках на носу-картошке встретил его как старого приятеля.

- Что привело тебя ко мне – без разгона начал торговец. – Прости, Ком, но врем деньги.

- Оптика нужна, допущенная к турниру. Покажешь, что есть?

- С этим сложно – вздохнул Лешич – турнир, сам понимаешь. Все что касается турнира, улетает как горячие пирожки. Впрочем, есть у меня одна штучка, но подойдет ли она тебе, я не знаю. Посиди, я сейчас вернусь.

Ком присел на стул, по стенам дома Лешича развешаны картины, повествующие о доблестном прошлом торговца. Ком странно чувствовал себя здесь, он давно знал Лешича, знал его, как парня, что готов кинуться в любую авантюру, лишь бы было не скучно и вдруг он оказывается торговцем, через которого проходит почти половина оборота торговли мира Сциллы. Конечно, такая работа была много прибыльнее и менее опасна, чем бегать с ружьем в руках по просторам нарисованного мира, тем более что все, что зарабатывал Лешич, успешно оседало в его кошельке за пределами Сциллы.

Торговец вернулся с кейсом. Он поставил коробку на стол и отошел, предлагая Кому самому открыть кейс. Ком поморщился, но кейс открыл и охнул. Там лежала винтовка, бывшая для подавляющего количества снайперов Сциллы несбыточной мечтой. Бывали стволы и мощнее, и точнее, но этот. Такого он не видел никогда. Ком влюбился в него сразу. Он провел рукой над золотым сиянием вокруг пушки, почувствовал холодный призыв и с трудом поборол желание взять его в руки.

- Хорошая пушка. – Сказал он пересохшим ртом – Дорого просишь?

- Дорого – усмехнулся Лешич. – очень дорого! На турнире эта пушка лучшая из всех возможных. Мне она недешево обошлась. Ты посмотри кто сборщик. – Он светился самодовольством. – Да в руки то возьми!

Ком послушно взял ствол в руки. С сожалением отметил, что он еще не дорос до этого великолепия, впрочем, если вставить чип и раскидать остатки сил то, как раз. Впритык. Очко в очко. Сборщиком значился сам Лешич.

- Это как? – не понял Ком – ты же вроде в турнире не участвуешь?

- Это тебе так кажется, но я участвую и иногда получаю то, для чего там воюю. – Он засмеялся – как ты думаешь много желающих слить такую красоту? А получить? Тут один китаец присматривался к ней, но в цене не сошлись. Нищий он.

- Ну, ты цену то не набивай. Это со мной не пройдет, я все равно не дам больше чем у меня есть.

- Это я понимаю. – Губы Лешича расплылись в широкой улыбке - Ну, так как тебе интересно?

- Чую подвох.

- Эх, Ком, сколько мы друг друга знаем? Два, три года? Если бы не было подвоха, то мы бы и не разговаривали сейчас. Ты же это понимаешь. Итак, подвох: я называю цену, ты впадаешь в транс, а когда из него выходишь, слышишь такое предложение. Я отдам тебе ее за двадцать процентов цены. Наличными сейчас. А остальное отдашь потом. – Ком открыл рот, но Лишич его остановил – отдашь потом, причем по схеме такой: завтра вас пойдут выносить. Кто-то очень не любит вашу команду, но кто я тебе не скажу, не хочу остаться без дохода. Итак, оставшиеся восемьдесят процентов ты можешь настрелять завтра. Каждый убитый игрок минут один процент. Интересно?

- Это с чего такая щедрость?

- Я на вас поставил! Много! – Лешич не стал скрывать этого. - И в моих интересах чтобы вы отбились!

- А если не отобьемся?

- Это будет весьма печально, тогда ты отдашь мне всю стоимость. Если же тебя убьют, вернешь винтовку. Выживешь и вы победите она твоя, со скидкой равной количеству трупов из нее.

- Я ее не потяну – грустно сказал Ком.

- Имплант? Поможет?

- Да! Впритык. Но…

- Ну же, Ком! Рискни ты твою мать хоть раз в жизни! Проверь она лицензированная, можешь пробить по всем базам, можешь с поддержкой пообщаться, можешь делать все что угодно, мне нет резона подставлять тебя.

Резона такого действительно нет. Даже если поймают на использовании не лицензии, то отстранят только его, группа продолжит бои, если выживет завтра.

- Уговорил! – Ком усмехнулся – мне надо ввернуть чип, потом вернусь к тебе и заберу ее. Задаток?

- Да ну тебя! – Лешич отмахнулся. – Придешь, она твоя, нет, выбирайся сам как знаешь.

Спина болела. Собственно никакой боли он не ощущал, но подвижность снижена, грузоподъемность ограничена, зрение и ощущения еще не пришли в норму. Двигаться было тяжело, словно альтер эго прорывалось через ставший густым как вата воздух.

Лешич встретил его с улыбкой, опытным взглядом оценил произошедшие изменения и вновь положил перед ним открытый кейс с винтовкой, но в этот раз рядом с кейсом стоял маленький черный квадратик для перевода наличных.

- Так, и, что ты решил? Забираешь?

- Да – выдохнул Ком – забираю! Зря, что ли дырку в себе просверлил?

- Вот и славно. – Лицо Лешича расплылось в улыбке – вот сюда переводи. Ах да. Ты же так увлекся, что не узнал цену. – Лицо Лешича стало шире, чем могло бы быть. Стоить она тебе будет – и он назвал сумму. Ком пожевал губы. Сумма была велика, и перевод оставил бы его почти без копейки, только на пару бинтов.

- Патроны дашь?

- Сколько надо столько и бери. Бонус. – Лешич сузил глаза – Точнее сколько унесешь. В твоем состоянии ты много не утащишь.

- Сволочь ты торговая – усмехнулся Ком. – Если что с ней не так, я тебя найду.

- А чего меня искать? Я всегда тут, за исключением того времени когда тело спит. Приходи потом, расскажешь, как и что.

- Ты ж трансляцию смотреть будешь.

- То трансляция, а то твои впечатления. Теперь могу тебе сказать. Сейчас она одна в игре, и таковой и останется. Она уникальна. Никто больше не сделает такую игрушку. – Лешич широко улыбнулся. – Ты не смотри, что она статов не накидала, она свое дело люто знает и завтра тебе поможет. А ты поможешь мне. Ты расскажешь, что с не и, как и я, смогу собирать подобные пачками.

- Ты же сказал, что она уникальна – Ком еле сдержал улыбку.

- Начинка – да. Корпус – нет. Если собрать в таком же корпусе другую, то и сам конструктор по первой не различит. Вот только не начинай о честности и благородстве.

- И не обирался. – Пожал плечами Ком. – Торгуй хоть гранатометами ручной сборки мне по боку. И все? И это весь подвох? – Ком засмеялся – Тебе письменный отчет надо или видео заснять?

- Мне достаточно будет твоего слова. Ты сам засвечен не будешь, если конечно не считать, что тебя с ней все увидят. Она твоя – посмотрев на выросшую сумму на счете, Лешич пододвинул к Кому кейс. – Только не забудь после победы сохранить личные данные. Не хочется высматривать треки.

- Договорились. Как бы все не прошло, послезавтра я буду у тебя!

Кейс оттягивал руку, а набитые патронами карманы прижимали к земле и все же Ком был доволен, он пошел искать оптику, а нашел нечто значительно большее. Завтрашний день обещал стать весьма интересным.

Работа на базе кипела. Инженеры под руководством Михалыча носились туда-сюда, устанавливая оборудование, закупленное Старым на деньги группы и его личные. Каждый, кто мог быть в игре, присутствовал здесь и каждый что-то строил. Свалив патроны в ящик, Ком присоединился к всеобщему рабочему безумию, но в воздухе незримо витал запах паники. Все осознавали, что завтрашний день может стать для них последним на турнире.

- Меня завтра не будет – Силя присела рядом с Комом орудующим молотком – у меня отец в больнице.

- Жаль – Ком отложил молоток, Силя второй по силе снайпер в группе Старого и ее точность лишней не была бы. - Старый в курсе?

- Конечно! – она пожала плечами – он расстроился, но я ж не просто так, это же отец.

- А что с ним?

- Сердце. Возраст. Алкоголь. – Силя нахмурилась – кто знает, он с нами не живет. Мама только ревет, хоть он и бросил ее, но она до сих пор его любит. А я, я не знаю. Завтра в больницу, а я видеть его не хочу. Хотя он был хорошим. Я помню.

- А сколько тебе лет? – Ком задал вопрос, вдруг поняв, что Силя та самая, что запросто укладывает из своей винтовки молодчиков на самом деле слабая и маленькая.

- Двадцать будет через неделю. – Ответила она. В ухе раздался всхлип, но ее персонаж сидел, просто сложив руки на коленях.

- Все обойдется – сказал Ком – твой отец поправится.

- Да, только хочу ли этого я. – она провела рукой по лицу, словно смахнула слезу - спасибо, Ком, и прости, что завтра тебе не помогу.

Ком, молча, сжал ей плечо.

На общем сборе за двенадцать часов до атаки еще двое сообщили, что они не придут и если Хомич матерился, словно сапожник костеря работу, то Гоша просто сказал, что не хочет участвовать в поражении. Старый дернулся было исключить его, но сдержался, оставив разборки на потом. Еще восьмерых предстояло найти, двоих найти было не реально, они появлялись время от времени и исчезали не оставляя никаких координат. Старый негодовал, но сделать с этим ничего не мог, он не предъявлял претензий тем, кто не сможет участвовать завтра, но его бесило, что люди могу просто так отказаться и подставить группу. Он мог беситься и орать сколько угодно, все равно ничего сделать с этим он не мог.

- Ну что ж мы сделали все что смогли! - Сказал он, осматривая подросшую базу – Прошу всех, кто сегодня не сообщил о том, что его не будет обязательно прибыть в семнадцать Москвы, чтобы доблестно защищать базу и умереть, если потребуется. Надеюсь, что завтра мы сможем отстоять ее и продолжим борьбу за миллиард. – Никто не крикнул «ура!» - А теперь всем отдыхать. Завтра очень тяжелый день и дай таки Бог не последний здесь!

- Даже если убьют, я бросать игру не собираюсь. – Выпалил Санек. – Я и мой пулемет всем еще покажем! Ну, а как пулемет отберут, так я их голыми руками возьму!

- Возьмем! – кивнул Старый – Обязательно возьмем, Саня! А теперь всем спать!

Ком уходил последним, он долго стоял на плацу, держа в руках кейс, с непристреленной винтовкой и думал о завтрашнем дне. Неплохо было бы ее проверить, но участвовать во внетурнирных боях не хотелось.

Когда оранжевое солнце Сциллы скрылось за горизонтом, он спустился вниз, сел перед кристаллом, открыл кейс и погладил винтовку.

- Не подведи меня завтра – прошептал он, и ему показалось, как по винтовке пробежал золотистый отсвет.

Ком коснулся кристалла. Мир погрузился во тьму. Из тьмы раздалось мяуканье и что-то мокрое ткнулось в ладонь. Хвост опять хотела есть.

Глава 9

В назначенное время, за час до атаки на базе собралось восемьдесят человек, все хмуро смотрели друг на друга, все раскинули очки по максимуму. Все были готовы. По центру базы и на стенах стояло подкрепление. Старый огласил, что благодаря его прекрасной военной стратегии и нехилым познаниям в экономике им удалось сэкономить и, на сбереженные деньги, он нанял целых три сотни подкрепа.

Ком скептически относился к целесообразности этого. Конечно, восемьдесят человек не удержат базу, особенно если атакующие возьмут хотя бы пару пушек калибром побольше, но и от управляемых программой рядовых толку было не много. Они глупы и прут напролом, им нельзя приказать, их нельзя скорректировать. Только базовый приказ «вперед» или «держать позицию» и больше ничего. Зато у них не кончаются патроны и оружие их всегда исправно, его не клинит в самый неподходящий момент. С их помощью хорошо зачищать подземелья, или отвлекать противника, но использовать их в защите глупо. Впрочем, пушечное мясо могло создать плотность огня так необходимую подросшей базе.

Ком занял место на самой высокой точке базы в башенке, только вчера отстроенной Михалычем. Под ним на плоской крыше цитадели расположился Сашок, как всегда свесивший ноги с края платформы, и Кубик за пушкой с увеличенным калибром. Все остальные рассыпались по стенам согласно штатному расписанию.

Бесполезная дверь способная только защищать от ветра, который, впрочем, не приносил никаких неудобств, если не брать в расчет временами проносящиеся мимо тучки пыли и листвы, скрипнула. На пороге появился Наст с ящиком в руках.

- Я тут это, – смущенно произнес он – патроны тебе принес.

- Патроны? – переспросил Ком – Спасибо! Вон туда положи. И Старому спасибо тоже передай. Хоть этого дерьма – он кивнул на ведро в углу – у меня и без этого достаточно, но все одно спасибо.

- Да я не от Старого, – Наст мялся на пороге – я сам по себе. – Ком удивленно уставился на парня – я поговорить хотел.

- Сейчас? – брови Кома взлетели помимо его воли – Самое то время ты выбрал, чтобы разговоры говорить. – Он покачал головой. – Ты бы лучше себе окопчик вырыл или автомат лишний раз почистил. – Наст, опустив глаза в пол, молчал - Да хрен с тобой выкладывай раз пришел.

- Я не долго. – Наст прошел внутрь и привалился к бойнице. - Помнишь шахту? – спросил он.

- Конечно! Такое не забывается – Ком хмыкнул.

- Помнишь, почему я дрезину остановил?

- Кролик пройти мешал. – Ком напрягся, он не понимал, к чему клонит Наст, и его слегка раздражало само воспоминание о шахте и о том, что там наворотили создатели Сциллы.

- Нет. – Наст мотнул головой – не кролик. Кролика я потом увидел. А сначала – он вздохнул – прими торг.

Ком принял. Наст положил в окно обмена куклу. В стареньком пыльном синем платье, набитое песком и соломой тело смотрело на него глазками пуговицами.

- Я хочу, чтобы она осталась у тебя. Следующий бой для меня будет последним. Я ухожу. Сливаюсь. Остался только медик и все я вышел.

- А зачем она мне?

- Не знаю, но чую, что не просто так ее на рельсы положили. Пусть будет у тебя. Хорошо?

- Может, лучше Старому отдашь, он все же лидер клана.

- Нет. – Наст мотнул головой – пусть будет у тебя. Старый последнее время сам не свой. Психованный какой-то. И когда узнает, что я специально сливаюсь, думаю, выволочку мне устроит. А я ругаться не хочу. Пусть будет у тебя.

- Хорошо. – Ком положил куклу в рюкзак. – А с чего ты решил уйти?

- Школа, экзамены и работа. Деловой подкинул. А тетка у меня совсем плоха стала. Некогда мне играть. А жаль. Я бы с вами продолжил. Вы мне нравитесь. Не все. Но ты Старый и Деловой парни что надо. Еще конечно другие. И Анка – Кому показалось, что при упоминании ее имени Наст покраснел.

- Ты совсем-то не пропадай. Координаты оставь, ну и входи иногда. Как никак во внетурнирную часть пускают и выбывших.

- Хорошо, Ком. Я не потеряюсь. Ты это только береги куклу, не потеряй. Она важна. Может быть. – Задумчиво добавил он и широко улыбнулся – Потом расскажешь, для чего она была нужна - его улыбка стала шире - Ну ладно, пошел я умирать. На амбразуру прыгать не стану, но и от пуль бегать не буду.

- Удачи Наст! – искренне пожелал Ком и вернулся к обзору, открывающемуся с башни.

Наст постоял еще минуту, словно собираясь еще что-то сказать, а затем вышел тихо и незаметно.

Над головой Кома вспыхнуло табло. Кроваво-красные цифры начали отсчет до атаки. Всего каких-то пятнадцать минут, и неизвестный противник обрушится на них всей своей мощью.

Тихо, стараясь не шуметь, Ком отпер кейс и извлек на воздух свое новое приобретение. Винтовка отражала солнечный свет и, казалось, светилась еще больше. Ком приладил ее по руке, подтянул приклад, прикрыл оптику. Все знали, что здесь, на верху, будет сидеть снайпер, и все будут валить его в первую очередь и, черт возьми, надо их опережать на шаг.

Выудив из кармана запасной прицел и, прикрыв его рукой, Ком всматривался в раскинувшуюся за забором степь. Рано еще, черт подери как рано. Они не появятся, пока отсчет не закончится. Три минуты. Черт как пересохло горло. Две минуты. Проверить затвор, патроны, разложить магазины и гранаты на всякий случай. Минута. Посидеть, успокоить дыхание, прикрыть глаза, дать им отдохнуть. Почему в армии он не был снайпером? Возможно, было бы намного проще, если бы его натренировал какой-нибудь сержант, но он понятия не имел, как ведут себя снайпера в реальном бою. Как и люди вообще. Десять! Металлический голос разорвал мысли. Девять! Черт, это все, правда, реально! Восемь! Вытереть вспотевшие руки о штаны, успокоить дыхание. Да чего ж так нервничать то? Два! А где все остальные цифры?

- Атака на вашу базу началась. У атакующих есть ровно два часа, чтобы захватить кристалл. Захват кристалла считается поражением. Клан, чей кристалл захвачен, исключается из турнира. Ваша победа продержаться два часа или отбить атаку, уничтожив всех атакующих. Внимание атакующие используют подкрепление! Удачи!

Что? Поражение? Вот так просто? И плевать, что изначальные условия турнира не предусматривали подобное в принципе. Плохо! Как все плохо!

И они тоже используют подкреп. Проклятье и как их вычислять? Из рассказов других игроков Ком знал что подкреп разбегается едва погибает последний живой солдат клана, но до того момента игрушечные солдатики дерутся совсем как настоящие и их пули убивают точно так же. Единственное, что отличает их от настоящих, отсутствие вознаграждения за убитого. Но для создателей игры это только плюс.

Табло отсчитывало секунды нехотя, словно каждая секунда была тяжестью, которую не в силах была поднять и вся техническая армада Сциллы. Полторы минуты, две, пять. Ком как заведенный с прицелом в руках крутился в маленькой будке стараясь разглядеть любое движение по краю доступного периметра.

- Какого черта?! – спустя девять минут тишины взорвался Старый. – Они атаковать то вообще собираются, или мы тут попусту теряем время?

- Они либо трусят, либо слишком самоуверенны. – Отозвался Сашок.

- Расслабься, Старый, - ухнул обычно хранящий ледяное спокойствие Большой – Время играет на нас, чем позже атакуют, тем меньше шансов что сомнут.

- Тебя сомнешь, ага – Деловой хмыкнул – если бы я тебя в переулке встретил, то вместе с катафалком, надо было ассенизаторов звать.

- А эти то зачем? – удивился Большой – они ж по трубам дерьмо собирают. А понял. – Большой хихикнул – нервничаю, не сразу дошло.

- Но дошло же. – Голос Делового звучал натянуто – Большой, хорош роль отыгрывать! Ты ж вроде кандидат наук, а как за «щита» зайдешь так, словно его интеллект примеряешь. Если ты тупишь, то Старый того и гляди помрет. А, Старый? Ты там не помер еще?

Старый промолчал, и никто не стал развивать беседу. Все напряженно вращали головами, периодически бросая взгляды на табло. Пятнадцать минут. В мареве степи что-то незримо изменилось. Ком прижал прицел к глазу.

- Движение на северном периметре – сказал он в рацию. – Два броневика, еще два. Группа солдат.

- Сколько их? – в голосе лидера группы звучали нервы.

- Прости, Старый, табличек с цифрами они не носят. – Как можно более спокойно ответил Ком. – Движение на западном периметре.

- Болота? Завод? Михалыч, ты его минировал?

- Обижаешь, шеф!

Завод? Какой еще завод? Откуда? У Кома возникло сразу множество вопросов, но он не задал их, решив оставить все после осады, но за Старого ответил Сашок.

- Вон там видишь хибарку? – спросил он, повернув пулемет в сторону болот – это вроде как завод, но не работает еще. Если выживем, будем нефть качать и на грузовиках рассекать. – Он кисло засмеялся.

Маленький нефтеперерабатывающий завод стоял посреди болот, но, как и большинство строений базы развит не был, да и не использовался, так как техники у группы не было, вся нефть, что по капле добывалась шла на продажу.

- Две группы человек по пятьдесят. Выдвинулись по прямой к нам. – Ком внимательно следил за северным периметром. – Михалыч, ты там мины поставил – он сделал ударение на слове «там».

- Это мясо -отозвался инженер – разминировать идут, ну а если повезет то и пройдут.

Ком вздохнул. Конечно, солдат, которых не существовало, можно было отправить своими телами разминировать площадь. Им что они умрут и только сервер облегченно выдохнет.

Ком достал винтовку, положил ствол на руку и вдруг осознал, что не попробовал ее в действии, не пристрелял, и не знает какая отдача и точность у ствола. Зажав микрофон, он тихо выругался. Вскинул винтовку, упер ее в плечо, выбрал цель. Солдаты в камуфляже с одинаковыми лицами бежали прямиком на мины, но они были ему не интересны, он перевел взгляд дальше, туда, где под прикрытием броневиков собирались основные силы. Вот и офицер, он ничего не боится и не стесняется, он самоуверен. Командует, расставляет людей. Ком прицелился. Если верить Лешичу, то пуля должна достать его.

Перед глазами снайпера внутри прицела бежали какие-то цифры, что-то мельтешило, мешая смотреть. Ком отодвинулся от прицела, протер стекло и вновь прижал прохладную резину к глазу. Мельтешение не ушло, но выстроилось в значки, отсчитывающие дальность до цели. Офицер стоял так близко, что Ком видел его сосредоточенное лицо и мог по губам прочитать приказы, что тот отдает. Выстрел. Офицер вздрогнул и свалился за броневик. Ком выругался. Он метил в голову, но не пристрелянная винтовка отправила пулю ниже и та, пробив бронежилет, вошла офицеру в грудь. К нему тут же рванул медик. Вообще в мире Сциллы не принято отстреливать медиков, но сейчас не тот случай, чтобы соблюдать правила. Зеленая сумочка через плечо с красным крестом посредине аккуратно вошла в прицел. Ком спустил курок. Медик зарылся носом в землю.

- Боже, Лешич, что ты мне продал? – прошептал Ком, глядя сквозь прицел, как оседает тело медика.

Цифры в прицеле мелькали, показывая расстояние до цели и шанс пробития брони. Электронный прицел скользил мягко и аккуратно, выискивая уязвимые места на телах потенциальных жертв. Ком прицелился по пулеметчику. Красное перекрестие прицела услужливо предложило место между двумя бронепластинами. Выстрел. Пулеметчика отбросило назад. Снайпер отодвинул винтовку от лица и, не понимая, смотрел на ее искрящуюся стальную поверхность.

- Вот это тир – усмехнулся он – это я понимаю!

Тем временем группа разминирования достигла мин. Воздух наполнился пылью и частями тел. Мины рвались одна за одной, но вскоре канонада стихла. Поднятая в воздух земля перекрыла обзор.

- Ком, сколько их все же?

- Думаю, человек семьсот на севере и еще столько же заходит с запада.

Пока пыль оседает, Ком перенес свое внимание на запад. Передовая группа подошла к заводу. Они хотели его взять тихо, не уничтожая. Первым шел «щит» отгородившись от выстрелов широким стальным щитом с узкой прорезью прикрытой бронированным стеклом. Ком прицелился. Красное перекрестие указало точку чуть выше щита, там, где слегка торчала прикрытая каской голова. Снайпер выстрелил. Пуля вошла точно в место указанное прицелом, пробила каску. Солдат упал на собственный щит и больше не дернулся.

Ком передернул затвор, выстрелил почти, не целясь, навскидку. Еще. Три трупа остались у дверей завода. Остатки группы бегом бросились к зданию, Ком не стрелял. Вот они вошли. Щелкнула дверь. Завод взлетел на воздух. Прекрасно!

Пулемет Сашка застрекотал. Северная группа пошла в атаку по проделанной подкреплением дорожке. Ком медленно выцеливал тех, кто казался ему живым. Он спускал курок, отмечая, как красиво падают трупы, как они вскидывают руки, как отлетают назад, или втыкаются в невидимую стену. Броневик выстрелил, пробив в стене брешь, из-за броневика вывалился человек с гранатометом. Снаряд прошел в метре от башенки. Мазила! Ком был точнее, и между глаз гранатометчика появилось ровное отверстие входа пули.

Начался хаос. Пальба во все стороны, стрекочущие пулеметы и ручное оружие. Выстрелы броневиков, крики в рацию. Ком методично, не обращая внимания на происходящее внизу, отстреливал противников, но их было слишком много. Случайный взгляд на табло не вселил в него радости. Пятнадцать минут они чего-то ждали, но с его первого выстрела прошло всего двадцать, а в стене уже зияла огромная дыра. В эту дыру и мчались противники.

Сашок поливал степь, вокруг раскрашивая ее красным, но атакующие лезли по трупам товарищей и стреляли, стреляли, стреляли. Кто-то дернулся на стене и свалился вниз, еще кто-то побежал к цитадели и был расстрелян в спину. Пулемет Сашка заело. Опять! Сашок отбросил бесполезный кусок метала, скинул со спины автомат и спрыгнул вниз.

Ком отвлекся на него и едва не поплатился, крыша над его головой взорвалась, осыпав его деревянной крошкой. Пора покидать укрытие. Где-то далеко мелькнул так давно знакомый глазок винтовки. Ком прицелился и спустил курок, снайпер рухнул в пыль. Странно. Все это странно, атака мертвецов не иначе. Они даже не пытаются прятаться.

Старый повел подкреп в атаку, лично возглавив ее, и им удалось вытеснить противника с базы, разметав его передовой отряд.

- Остался час атаки – услужливо оповестило табло. Боже как же медленно идет время.

- Народ, не расслабляемся, это была проба пера, сейчас будет настоящая атака. – Прокричал в рацию Старый.

И как бы того не хотелось Кому, но Старый оказался прав. Вторая волна была серьезней. Почти весь подкреп атакующих полег в первую атаку,во вторую пошли те, кто претендовал на миллиард. Ком взглянул на запад. Отряд западной стены держал оборону не давая подойти противнику близко, заставляя его лежать по кустам. А вот север вызывал беспокойство.

Снайпер стрелял как заведенный, не стесняясь и не прячась. Еще один заряд прошел мимо, обдав его дымом сгоревшего топлива. Башня затряслась, Кубик, словно всю жизнь стрелял из пушки, поджег броневик одним зарядом. Еще выстрел, еще. Ком не мог прицелиться, каждый выстрел пушки тряс башню, так что он едва мог удержать винтовку в руках.

К черту все! Ком убрал винтовку, достал автомат. Он конечно не штурмовик, но в таком бардаке от автомата больше толку. Он спрыгнул вниз. Упав за камень, он отстреливался, иногда поглядывая на табло. Сорок минут и все закончится. Башня, где еще недавно сидел он, взлетела на воздух, а где-то рядом рванула граната. Северная стена была потеряна, остатки отряда Старого укрылись в цитадели, но Ком туда не успевал. Он рванул к складу, спрятался за бочками.

Сбросив бочку, открыл себе обзор и пожалел, что у него не пулемет. Отряд человек в тридцать ворвался на базу. Ком зажал курок. Автомат грелся, индикатор без устали трещал о перегреве, но дать отдышаться оружию некогда. Последний рожок выплюнул последний патрон. Остался только пистолет. Снайпер бросил взгляд на табло: восемь минут. Держаться!

Он скинул автомат под ноги. Нож или пистолет? Он выбрал пистолет. Словно старый хитрый кот, тихо на четвереньках он как мог быстро попытался уйти и…. ствол автомата смотрел ему прямо в лицо, а над стволом улыбающаяся физиономия. Двадцать две секунды. Они отбились, жаль только, что он не сможет полностью насладиться победой. Тень на мгновение заслонила собой солнце. Холод пробрал его до костей, что за черт? Он успел увидеть, как ствол автомата раскрасился огнями. Пуля пробила ногу чуть выше колена, вторая вошла в руку, раздробив локоть. Дышать стало тяжело, в глазах потемнело. Он упал на спину. Сейчас добьют!

- Бой окончен! Всем спасибо! Ваша база была сохранена! Удачи в завтрашнем бое. – Услышал он, прежде чем перед глазами потемнело.

Мрачный, как грозовая туча Старый вешал на стену фотографии погибших товарищей. Он крепил их на специально расчерченной доске, где сверху вниз были имена всех членов группы, а горизонтально названия классов.

- Я что тебе говорил – назидательно вещал он, прикрепляя фотографию Лаисы на класс штурмовик – сиди в своей будке и не высовывайся. Какого черта ты покинул предписанное тебе место?

- Не распекай его, Старый – подал голос Михалыч – он и так чуть серверу душу не отдал.

- Ты это мне? – не понял Ком.

- А то кому же! – Старый повернулся, в руках его красовалось фото Делового – гляжу, спрыгнул вниз и несется к складу, что твоя лошадь, ладно заметил и прикрыл тебя, а если бы не увидел. Твое фото было бы тут же. – Он указал на стену и, прицепив Делового, достал Наста – Тридцать восемь человек. Еще пара таких атак и нам некем будет сопротивляться. Кстати, а кто это был?

- Судя по значкам ЛаГуды.

- Ох ты, придурки. Никак простить не могут. – Старый засмеялся.

Еще до турнира между Группой Старого и лидером ЛаГудов возник конфликт и, хотя Старый после многочасовой публичной беседы на форуме вроде свел конфликт на нет, но унижения ЛаГуды простить ему так, и не смогли.

- Слушай, Старый, а ты видел, что они с башенкой сделали? А если бы я там сидел?

- Ты как солдат должен был умереть там, где тебе приписано! Но я рад, что ты еще с нами.

- Не заигрывайся, Старый, Это всего лишь игра, хотя и очень дорогая игра.

Ком перевел взгляд на стену.

- Сашок? Когда? Я же видел как он…

- Его разорвало гранатой. Видимо отскочила от стены ему за спину. Тела почитай и нет. Только лужа крови и внутренности. Жаль парня, хороший был пулеметчик. Завтра на базе появится, скажу ему благодарность от всего клана.

За все время в игре Старый впервые назвал свою группу кланом. Что-то изменилось в нем. Появился страх и неуверенность. Тридцать восемь человек, чудовищная для группы цифра и, не смотря на то, что ЛаГуды потеряли раза в три больше, радости на лицах не было. Все прекрасно понимали, что это значит. Группа не обладала тем числом, чтобы не обращать внимания на погибших, но Старый и после дуэли, в которой по глупости слились сорок человек, был полон энтузиазма, а сейчас. Сейчас они отбили атаку грозившую уничтожить их полностью, вывести из турнира и Старый едва ли не рыдает. Ком посмотрел на него и не нашел ничего лучшего как списать это поведение на усталость.

- Ну и на сладенькое – Старый повесил собственную фотографию в перекрестие своего имени и класса «Щит» - Из всех моих боевых классов остался только штурмовик. Ну и снайпер второго уровня. – Он хмыкнул и покачал головой – воевать мне больше некем. Впрочем, буду вам таксистом, если все полягут. Слушай, Ком, а как тут машинки водить, интересно? – Ком пожал плечами, но Старый на него не смотрели, задал еще вопрос – А чем таким ты их отстреливал? Что за ствол у тебя появился?

Ком вздрогнул. Безусловно, скрывать что-то от Старого, по меньшей мере, неправильно, но как объяснить ему, почему каждый выстрел снайпера нес в себе смерть? Он опустил глаза и тяжело вздохнул. Придет время и он расскажет Старому все, но только когда сочтет, что достаточно освоил новое оружие.

- Есть хочу – сказал он вслух – до завтра.

Он коснулся кристалла и мир поблек.

Хвост снова просила есть. Оторвав себя от кресла, Олег насыпал ей корма и вскипятил чайник. Колбаса в холодильнике слегка попахивала, но обжаренная она все еще сохраняла вкус и питательность, а вот хлеб совсем зачерствел. Надо завтра сходить в магазин, но так не охота выбираться из дома. Кое-как соорудив более или менее пристойный ужин, Олег вернулся к компьютеру.

Личная статистика порадовала. Мало того что он заработал почти две тысячи, так еще и Лешич должен ему скидку в размере двадцати четырех процентов. Впрочем, после сегодняшнего боя он мог взять винтовку и без скидки, если когда-нибудь все же решит вложиться в игру. Ну что ж, это можно и отметить. Баночка пива перед сном не повредит.

Открыв пиво, он развалился в кресле и включил видео. Хвост упала ему на колени, уткнулась мордой в незанятую банкой руку и мирно замурчала. Олег усмехнулся, погладил ее шелковистую черную голову и перевел взгляд на экран.

Вот он убивает офицера, следом за ним медика. Ни тот ни другой если и были живы, то больше не шевелились. Вот Сашок разворачивает пулемет и спрыгивает вниз с автоматом в руках, вот он сам, пригибаясь, бежит к складу. Мгновение его лицо скрывает тень и он падает. Что за ерунда. Ведь не так все было. Он еще успел посмотреть на небо, прежде чем упасть. Олег отмотал назад, тень, падение. Еще раз под другим углом. Снова тень и снова он падает. О боже! В бочках над его головой появились дыры от пуль. Что за… он нажал на паузу и отскочил от монитора. Колбаса свалилась на пол. Хвост тут же решила подмести, но Олег не обратил на нее никакого внимания. Он смотрел на экран. Возможно это искажение камеры, но что это нависает над ним? Что-то большое, темное как туча. Оно попало в обзор всего на мгновение, на один кадр и не понятно, что это. Медленно он смотрел видео дальше, но не видел ничего.

Вот Сашок впрыгивает на площадку над цитаделью, разворачивает пулемет, выпускает очередь и… его как будто взорвало изнутри. Но перед этим тень коснулась его лица. Медленно по кадрам Олег смотрел, как Сашок встает за пулемет, как выпускает очередь. Как смотрит под ноги, отпускает гашетку и взрывается изнутри. Твою мать не было никакой гранаты. И снова он смотрел на себя, как разворачивается после падения, как смотрит в ствол автомата, как нажимает на курок противник и… С такого расстояния его грудь должно было превратить в кашу, но пули прошли мимо. А над ним снова на один кадр появилась тень.

- Что ты такое? – тихо пробурчал Олег.

Сашок, смеясь во все горло, рассказывал, как его пиксельное тело разлеталось на кусочки. Он в красках расписывал ощущения от того как мимо еще все видящих глаз пролетает его собственная нога и только потом тьма поглотила его.

- Я не сразу понял, что это моя. – Смеялся он – смотрю, ботинок летит, а из ботинка лытка торчит без мяса совсем. Ну, думаю, не повезло кому-то. А когда видео смотрел, понял, что это мне так не повезло! Ком, ты чего мрачнее тучи. Мы же выжили! Да нас стало меньше, но мы все еще живы.

- Ну, меньше нас пока не стало – ответил Ком, глядя себе под ноги. – Наст только ушел. Совсем. Устал я что-то. Да и снайпер мой в больничке еще пять дней будет. А остальными можно только пулеметы собственным телом закрывать.

- Вот с этим спешить не стоит – назидательно произнес Старый – подохнуть ты всегда успеешь. Лаиса подлатает тебя, и будешь как новенький. Скажите мне спасибо, что она жива осталась. Она хотела медиком пойти, но я уговорил ее штурма взять. Нет больше у нее штурма. У меня «щита». Деловой тоже без штурма остался. Гехт снайпера слил, Большой «щита». Ну, вы там все видите – он кивнул на доску – если так дальше пойдет, то мы убегать будем, или улетать, если хотя бы биплан выдадут.

- Видел твою статистику, Ком. – В комнату вошел Деловой – когда ты успел двадцать семь человек настрелять и главное как?

- Это вопрос мастерства – Ком уклонился от прямого ответа. – Двадцать семь? – уточнил он – Вчера двадцать четыре было. Странно. Кстати о вчерашнем бое, никто ничего странного не заметил? Когда видео смотрели?

- Нет, а что?

- Да у меня сбой какой-то, перед тем как мне руку едва не отстрелили, надо мной дрянь какая-то пролетела. На видео видно только, что там, словно воздух стал серым, ну или рябь. Никто больше ничего такого не видел?

- Нет – задумчиво отозвался Сашок – а знаешь, Ком, мне вроде показалось, что я, когда разлетался на кусочки, видел что-то странное. А точно это была моя нога в ботинке и без мяса! – он засмеялся. - А ты, видать, кусок меня и видел. Я тут по всей базе раскидан. Хочешь мозаику собрать?

- Да пошел ты! Я серьезно спрашиваю.

- Если серьезно, то ничего странного я не заметил.

- А то, что ты взорвался не от гранаты?

- А? Ну да! Чужая тут не причем, это моя взорвалась. Я ее кинуть был готов, а мне в руку пуля попала вот я ее и выпустил. Так, что считай, я сам себя завалил. – Он снова засмеялся. – Когда футболом занимался, автоголы случались, но чтобы так и в клочья. – Сашок покачал головой.

Почтовый ящик на стене под картой Сциллы замигал. Старый, сморщившись, открыл письмо.

- Ну, вот нет – проговорил он – от этого я, пожалуй, откажусь. После вчерашнего, нам только драки с десятком кланов не хватает за разведданные. Ну их к лешему. Нам передохнуть надо и людей на ноги поставить.

- Это ты кого на ноги ставить собрался? – Лаиса словно лиса скользнула по лестнице и, взгромоздившись на ящик с патронами, обняла свою коленку – Его что ли? – она кивнула на Кома – Так за него переживать не надо. – Она прищурилась – Он уже завтра в строю будет.

- Не понял – Ком отшатнулся – он же мне руку раздробил в лохмотья.

- Но не так как меня – заметил Сашок, но его замечание осталось без внимания.

- Как так то? – Ком недоумевал.

- Это ты нам всем расскажи. – Лаиса подтянула колено к подбородку – Ты как так регенерацию вкачал? Или имплант новомодный поставил? Если да, то я тоже такой хочу!

- Нет у меня никаких имплантов, только на силу и точность поставил, чтобы винтовку новую взять. Перед боем и поставил. – Ком смотрел на нее широко открытыми глазами.

- Рука твоя уже завтра будет как новенькая, – сказала медик – но как так я ума не приложу. Если есть, что сказать говори!

- Лаиса! Ты чего? Ты же сама меня вчера в бокс укладывала. Ты сама меня на импланты проверяла. Нет у меня ничего!

- Тогда я не знаю. – Она поскребла подбородком о колено. – Но ты завтра будешь здоров.

Ком хмыкнул. Ему это не нравилось. Ему всегда не нравилось то, чего он не понимал, а сейчас он не понимал, как так быстро могут срастись кости превращенные пулей в кашу. Но если его выздоровление идет так быстро грех этим не воспользоваться. В голове созрела дерзкая и такая неправильная идея. Если она выгорит, он сможет принести пользу всем, а если нет, то потеряться в городе и скрыться развалинах небоскребов труда не составит.

- Старый, ты шпионку еще не отменил?

- Отменил.

- Следующая придет, если городская будет, впиши меня туда. Одного.

- Ты псих? Как ты в одинокого разведданные получишь?

- А кто сказал, что я за ними пойду? – Ком подмигнул Старому. – Все, я в город, есть там у меня дело. Надо кому что? Нет? Тогда я пошел.

Лешич встретил его широкой улыбкой и пыльной бутылкой дорогого коньяка. Ком только прыснул. Какой смысл заливать пиксели пиксельным же пойлом. Да видимость снижается, да персонажа качает из стороны в сторону, но, черт возьми, тратить деньги на то, что вообще не нужно, на то, что не принесет никакого пусть и сомнительного удовольствия. Впрочем, деньги Лешича он считать не собирался и, удивляясь сам себе, принял стакан с пойлом.

- Ну как тебе винтовочка? – продолжая улыбаться, спросил Лешич.

- Давай сперва урегулируем наши финансовые отношения, а потом я тебе все расскажу.

- Успеем деньги посчитать. – Отмахнулся Лешич.

- Ну, уж нет! Давай сюда куб!

Лешич пожал плечами и поставил перед Комом черный кубик. Ком перевел сумму и с облегчением выдохнул. На его счеты осталось совсем ничего, но зато теперь винтовка была полностью его. Личная!

- Вот теперь, когда мы снова друзья – улыбнулся он – можно поговорить и о том, что интересно тебе. Думаю, видео ты видел. Так что о том, как она стреляет я говорить не стану, а вот о том, как целится, и как ведет себя в бою, расскажу.

Не утаивая ничего, Ком выложил Лешичу и свои ощущения, и свои сомнения. Лешич кивал головой и то мрачнел, то расцветал и, когда Ком закончил свой рассказ, долго смотрел в одну точку, теребя кончик носа.

- Ты вот что, Ком, ты не рассказывай больше никому то, что мне сейчас рассказал. Молчи о наведении и подсказках уязвимости. Ты был со мной честен сейчас, и я отвечу тебе тем же. Патроны для этой винтовки самые обычные без дополнительных усилений. Не бронебойные, хотя и такие подойдут и вообще любые ее калибра. Прицел тоже без особых улучшений, и то, что ты видел в нем – Лешич закусил губу – ты не мог этого видеть. Я общался с разработчиком, с одним из них, он говорил, что они рассматривали такую возможность, но отказались потому, как это дало бы преимущество тому, у кого есть такой прицел. Он остался только для тестирования оружия и на твоей винтовке его просто не может быть. Ее собирал я, и я ничего такого не видел и уж тем более не ставил. Если бы такой прицел существовал в игре, то снайпер у кого он есть, стал бы мишенью, для всех у кого его нет. Ты помолчи об этом, а я посмотрю и подумаю, что с этим можно сделать.

- Сделать с чем? – не понял Ком. – Зачем с этим что-то делать? Мне понравилось. Отличная винтовка и прицел что надо. Или ты отобрать у меня его хочешь?

- И не думал – обиделся Лешич – я про то, что тебе надо быть осторожным и это не должно вылезти дальше этой комнаты. Пожалуй, я не буду продавать такие штучки. Если они будут у всех, это убьет все остальные классы и тогда игра закончится, а я с нее весьма неплохо кормлюсь. Ты же знаешь что у меня четверо детей.

- Первый раз слышу! – опешил Ком – И как тебе быть многодетным папашей?

- Весело, но трудно. Дома за компьютер и не сядешь. Приходится офис снимать.

- Серьезно? Это твоя работа?

- Да. И уже давно! – Лушич сжал губы. – Ты помолчи все же о винтовке, а я подумаю.

- Думай. – Ком пожал плечами – Думай, сколько влезет. Назад я ее тебе все равно не верну, только если убьешь меня в темном переулке. – Он улыбнулся.

- Эта мысль мне нравится, но не подходит – ответил Лешич. – Хочешь воевать ей, воюй. Твой выбор. Тут много что происходит, говорят, люди в пещерах находят странные артефакты и разрабы планируют еще несколько сюрпризов. А потому ты можешь и потеряться.

- Да с чего такое беспокойство обо мне?

- Ты и твой клан мое вложение. Теперь основательное. – Он отхлебнул из стакана – и я надеюсь, что тебе хватит здравого смысла воспользоваться тем, что у тебя в руках с умом. Так мы оба выиграем в деньгах. А как это сделать я придумаю.

Ком успокоился. Его насторожило, когда Лешич стал говорить о некоей опасности. Но теперь он понял почему. Известный во многих мирах пройдоха, решил заработать на нем, а точнее на ставках. Ну что ж, пускай. Это Кому нельзя ставить на себя, а вот он пускай ставит. Но пока у него в голове только голая идея и пока на нее нарастет костяк, а затем и мясо время еще есть, а вот когда нарастет, надо будет поговорить с ним о проценте, за так сказать услуги.

Они расстались тепло, как старые друзья, собственно каковыми и являлись и Лешич погрузился в раздумья, Ком же твердо решил, как он будет действовать и его интересовали шпионки. Миссии, в которых победа доставалась тому, кто первый добирался до цели, все остальные же, кто выживал, просто ничего не получали. И это был его шанс. Он и раньше думал об этом, но теперь радовался вдвойне, что попросил Старого вписать его на миссию. Деньги замаячили перед ним призрачным светом. Свет этот был настолько реален, что Ком слышал шуршание купюр в своем кармане.

Он открыл рюкзак, прикидывая, влезет ли туда миллиард целиком и взгляд его упал на куклу. Странная старая потертая, в порванном платье, она не походила на игрушку девочки, скорее, на куклу вуду. Он взял ее в руки. Ни названия, ни цены, ни характеристик, ничего только маленькая надпись «предмет привязан, дальнейшая передача невозможна». Наст навязал ему ее, а теперь она еще и привязалась. Надо бы разобраться, что за кукла такая и для чего она, но сейчас возиться не хотелось. Хотелось фантазировать, как он будет складывать пачки новеньких купюр в отдельной комнате. С этой мыслью он и покинул Сциллу.

Хвост свернулась калачиком у его ног, и ее мурчание убаюкало его быстрее, чем любое снотворное.

Глава 10

Плотная маслянистая пелена дождя висела в воздухе мешая видеть и дышать. Под маской дышать было еще тяжелее, воздух отравленный жаром собственного дыхания обжигал губы и туманил разум. Снайпер вытер лицо рукавом и прильнул к прицелу. Пока никого, хотя за этим дождем мало что разглядишь, но человеческую фигуру, на фоне статичных домов он бы увидел точно. Он сидел на четвертом этаже разрушенного небоскреба перед выбитым окном и, вырубив рацию, смотрел на улицу. Он мог бы выйти из укрытия, спуститься вниз и самому взять донесение предателя, тем более что за последние сорок минут так никто и не появился. Но он не двигался, замерев с винтовкой в руках, словно ждал чего-то. Он сидел перед окном, глядя на пустую улицу и вслушивался в шелест дождя. Кроме его бесконечного стука по стенам ничего больше не нарушало тишину.

Пару раз где-то далеко вспыхивали короткие стычки, ограничиваясь парой очередей, дерущиеся расходились, или уходил кто-то один. Снайпер ждал, он умел ждать, он должен ждать, как снайпер он не мог вступить в открытый бой, и ему оставалось только ждать и надеяться, что кто-нибудь, наконец, объявится и он пополнит счет зарубкам на прикладе.

Где-то вниз по улице громыхнул взрыв, затем еще один, очередь короткая, еще одна, еще короче, затем длинная, словно кто-то стрелял, не видя противника. И снова тишина. Она давила, раздражала, но она и помогала ему. И снайпер старался быть как можно тише. Опустив прицел, он достал гранаты, положил их перед собой, затем подумав, сунул одну в карман, а подумав еще немного, вернул на пол. Он здесь один и рассчитывать ему не на кого, никто его не прикроет, никто не позволит выбраться, если все обернется катастрофой, но как сказал один умный человек: кто не рискует, тот умирает в своей постели.

Снова громыхнула граната и в конце улицы показались двое бегущих. Он быстро прицепил прицел к винтовке, вскинул оружие, упер локоть. Выстрел! Девушка картинно взмахнула руками, отбросив автомат далеко за спину, и упала, парень притормозил, оглянулся на подругу и снайпер уложил его пулей в затылок. Двое долой. Осталось еще пятьдесят. Если они не перебили друг друга. Точка пока не засвечена, никто не знает где он, можно не менять место.

Инженер выскочил из проулка, прицепил пластид к стене и вбежал в дом. Снайпер тихо ругнулся, не успел, надо быть резче. Прицел шарил по окнам здания и вот он силуэт в окне. Медленно и плавно нажат курок, тень отбросило назад, ударило в стену, и инженер рухнул. В окне застыла рука сжимающая детонатор.

А вот и гости. Большая группа, человек семь, все с одинаковыми нашивками идут друг, за другом ощетинившись стволами. Впереди, прикрывая всех, ползет щит. Они поравнялись с пластидом. Ну что ж работа инженера не пропадет зря. Снайпер выстрелил. Щит упал лицом вперед, шедшего за ним разорвало в клочья, еще двоих отбросило через улицу, и они уже не поднялись. Двое замыкающих подхватили раненного и попытались скрыться. Пули нашлись для всех.

Снайпер свернул винтовку, закинул ее за плечо и спустился на первый этаж. Он остановился перед висящей на петле дверью и выглянул на улицу. Промокшая под дождем улица пуста, впрочем, это может быть и не так, дождь мешает обзору, сверху видно так же плохо, но все же легче, да и прицел со специальной настройкой помогает разглядеть то, что не могут увидеть глаза. Прижав рукой винтовку, он рванул к зданию напротив и, только оказавшись внутри, вспомнил про оставленные на полу гранаты. Выругавшись про себя, он поднялся на крышу и залег на ней. Форма промокала медленно, но все же промокала, его тело замерзло, и дальность обзора снизилась.

Прижав, неестественно длинную в ее руках винтовку к плечу, из-за угла показалась снайперша. Взглядом через прицел она обшарила дома и крыши, а затем сделала знак своим. Залегший на крыше снайпер спустил курок. Ее отбросило в стену, винтовка уткнулась в выбоину на тротуаре и застыла прикладом вверх. Он успел снять еще одного, до того как группа мертвой снайперши нырнула под прикрытие дома. Он ругнул себя за торопливость, и отполз от края.

Если у них хватит ума, они без труда вычислят его. Но ума им явно не хватало, беспорядочно стреляя, не экономя патронов, ребята вывались на перекресток и попали под огонь шедшей с другой стороны группы. Бой был короткий, потери были с обеих сторон, а тех, кто выжил, угомонил снайпер с крыши. Стрелять на вскидку, по быстро бегущим мешеням неудобно и тяжело, несколько выстрелов прошли мимо, патроны почти кончились, воевать с пистолетом он не собирался. Добить обойму и домой. А вот и цель.

Сверкая погонами полковника, вояка из неизвестного клана шел никуда, не торопясь и особо не прячась. Он знал, что те, кто пришел сюда, вряд ли смогут достать его, его броня крепче тех пуль, что были у большинства игроков, количество его жизней позволит ему выдержать половину рожка в упор и даже снайперу с его убойной мощью потребуется несколько патронов, чтобы убить его. Снайпер это понимал, он видел такие погоны, видел и такую броню, ее не купишь на чистом рынке, а у «черных» она будет стоить баснословно много. Такую броню можно было только заслужить. Здравый смысл должен был подсказать снайперу, не связываться с ним, но азарт взял свое.

Игнорируя осторожность и тех, кто идет за полковником он перевел винтовку в автоматический режим, жестко закрепил ее на станке, чтобы минимизировать отдачу. Заменил патроны в рожке, поставив первым бронебойный, а последним разрывной. Прицелился и спустил курок. Пуль видно не было, но воображение нарисовало, как три одна за одной они летят в цель и бьют в одно место, туда, где сходятся две пластины в воротнике. Первая пуля прошла между пластин, вторая пробила шею, третья взорвалась внутри шеи. Полковник схватился за воротник, отчаянно пытаясь сорвать броню. К нему кинулся медик.

Снайпер не стал досматривать, что произойдет дальше, свернув винтовку, он слез с крыши, с пистолетом в руке медленно и тихо спустился в подвал и бегом рванул в дальний угол. Сердце бешено колотилось, индикатор дыхания зашкаливал в красной зоне. Он не знал, выжил ли полковник, но в любом случае не хотел давать шанс тем, кто мог его искать. Выбив дверь бойлерной, он нырнул за трубы и, накрывшись каким-то тряпьем, оставил на виду только один глаз. Его прижатый к груди пистолет направлен на дверь, и первый кто войдет, получит пулю. Если конечно его не закидают гранами. Как жаль, что он забыл о своих, если ему не выбраться отсюда живым так хоть он мог бы увеличить шансы своего клана на успех.

Он лежал под тряпьем и вслушивался в звуки за дверью, каждую секунду ожидая топота множества ног, но в коридоре было тихо. Время тянулось слишком медленно и, когда перед глазами возникла надпись:

«Внимание игроки! Миссия донесение предателя успешно завершена. Донесение перехвачено. Корпорация благодарит вас за участие.»

Он с облегчением выдохнул.

Сэм откинулся в кресле и еще раз запустил запись. Чертов снайпер! Восемнадцать! Восемнадцать трупов за одну лишь миссию, которая не предполагала участие снайперов вообще. Восемнадцать трупов и среди них один полковник. Каким образом он сумел так быстро и скрытно добраться до точки позволяющей перекрыть перекресток? Как он там вообще оказался? Этот вопрос заинтересовал Сэма и он, настроив камеру, на снайпера запустил видео боя сначала. Вот появились все, и пока все остальные пытались сориентироваться, этот сукин сын рванул в метро. Не обращая внимания ни на что, он мчался по лабиринту подземных улиц, точно зная куда бежать. Вот он вылез, нырнул в дом и расположился там, как будто точно знал, куда, в конце концов, сойдутся все.

- Но это невозможно! – Сэм вскочил и дважды обошел вокруг стола – откуда он знал? Хотя… - он вернулся в кресло и вызвал план города. Ну конечно! Единственный путь к единственно возможному схрону предателя. Эта карта еще до начала турнира исожена игроками вдоль и поперек и, несмотря на то, что в этот раз предатель был спрятан в другом месте и его маршрут менялся, это место просто обязаны были проверить все, тем более что через этот перекресток проще всего пройти в парк. Снайпер ничего не знал, он действовал наудачу и она ему не отказала. Его не интересовало донесение, он пришел один, пришел убивать.

- Что ж – улыбаясь, произнес Сэм – этого я не предусмотрел. Невозможно предусмотреть все, не так ли Натали? – услышав свое имя, девушка подняла заспанные глаза – Ох, Натали, ты вся измучена. Сколько ты не была дома?

- Трое суток. – Ответила та, широко зевнув – простите.

- Иди домой! Немедленно! Это мое распоряжение и если хочешь приказ! И у тебя выходной на три ближайших дня! Домой! Немедленно! – не дав ей возразить, прикрикнул Сэм – я вызову такси.

Оставшись один, он пересмотрел видео еще раз, наслаждаясь подвигами неизвестного ему снайпера. Затем вбив в поиске его, ник, посмотрел все видео с его участием в боях, особенно впечатлившись выстрелом из пистолета не глядя, в полете. Эту сцену Сэм пересмотрел трижды, прежде чем, качая головой, выключил компьютер.

- Ну, спасибо тебе, снайпер, – улыбаясь, произнес он – ты подарил мне весьма интересную идею и я не знаю благодарить тебя или наказывать. Конечно, формально наказать тебя не за что, ты играл честно, но то, что ты сделал мне и в голову не приходило. Но ты, снайпер, ты даже не представляешь, что начнется, если все решат повторить твой подвиг. Это конечно интересно, но нам это не надо.

Он снова включил компьютер и, скопировав видео себе, удалил его.

Домой идти отчаянно не хотелось, и он поднялся в конференц-зал, там, на большом табло, над трехмерной моделью Сциллы сумма перевалила уже за три миллиарда. Когда все это начиналось, он и представить себе не мог подобный успех. А сейчас, вот они красивые цифры и они растут, не так быстро, как бы того хотелось, но все же рос есть, а остальное уже жадность. Купив в автомате банку газировки, он сел в кресло, наблюдая за тем, как меняется цифра их доходов. Телефон вывел его из состояния спокойного блаженства.

- Ты сейчас где? – спросил Герхард спокойным голосом, но Сэм ощутил укол недовольства со стороны начальства.

- Я в конференц-зале.

- Ты один?

- Да.

- Хорошо, будь там, я сейчас спущусь. – Герхард положил трубку.

Сэм поморщился, ему совсем не хотелось разрушать эту маленькую идиллию, но и отказать начальству он не мог. Герхард вошел в зал походкой человека, которому сильно жмут ботинки. Он сел в соседнее кресло, глянул, что пьет Сэм, поднялся и купил газировку себе, потом вернулся на место.

- Ты всё отсматриваешь? – спросил он, открыв банку и сделав ударение на слове «всё».

- На все у меня времени не хватит. Сегодня было кое-что, что потребовало от меня больше внимания, чем все прочее.

- Я надеюсь, ты говоришь о том же что и я. – вздохнул Герхард и, отпив, поморщился.

- Если да, то я удалил видео со снайпером, оставив только для внутреннего пользования. Спишем это на технический сбой. Не думаю, что игроки будут сильно возмущены.

- Какой еще к хренам собачьим снайпер? – Герхард нахмурил брови – я говорю об этом! – он щелкнул кнопкой на пульте.

На экране появился город, и группа вооруженных людей они шли медленно, словно хорошо обученная группа спецназа, медленно продвигаясь вглубь квартала. Сэм засмотрелся на их слаженную работу. Ни одно окно, ни один дверной проем не остался без внимания, стволы поднимались и опускались, реагируя на любой шорох. А затем их окутал дым. Программисты сделали все, чтобы дымовые шашки не только создавали заслон, но и выводили людей из строя, снижая их возможность дышать и двигаться. Из дома высыпали люди в противогазах, разоружили обездвиженных, страдающих от удушья и слез людей. Командир группы заставил их встать на колени и заложить руки за головы. Он говорил что-то о том, что власть на Сцилле принадлежит ему и только ему, и он единственный, кто будет решать, кто будет жить, а кто умрет. Потом он достал пистолет. Приставив его к затылку старшего обезоруженного офицера, он наклонился и спросил готов ли тот признать власть бесконечную и верой и правдой служить ему и защищать. А потом со словами «впрочем, какая разница» выстрели тому в затылок. Потом казнил и остальных. Герхард выключил видео.

- Я попал на это случайно, и мне все это очень не нравится, Сэм. А самое страшное в том, что это видео набрало уже почти два миллиона просмотров. И комментарии там поверь мне не пацифистские. Многие из горе комментаторов только за такую неоправданную жестокость. Они призывают к большему кровопролитию. К еще большему.

- Я понимаю вас, Герхард, но это всего лишь игра, хотя игра и жестокая, но только игра. И когда мы с вами обсуждали ее, еще в зачатке, вы признавали, что подобное наверняка может случиться, хотя скрывать не буду, данный эпизод мне крайне неприятен.

- Неприятен? Неприятен и только? Нет, Сэм, это не просто неприятный эпизод, это возможно первый эпизод финала данной пьесы. Я ничего сегодня не буду делать, да и поздно уже предпринимать что либо, но, черт возьми, Сэм, завтра по дороге на работу купи газету. Нет, не читай сетевую прессу, купи бумажную и посмотри, как нас со всем дерьмом съедают газетчики. – Герхард устало вздохнул.

- Вы устали, Герхард.

- О, да, сильно. Я не желал и не желаю, чтобы то, что мы даем, было окрашено кровью. Я понимаю, что кровь эта лишь нарисованная, но льют ее настоящие люди. И что будет, когда эта кровь выплеснется на улицы?

- Не думаю, что до этого дойдет.

- Мне плевать, что ты думаешь! – сквозь зубы прорычал Герхард – я говорю с тобой спокойно лишь потому, что перед нами вот это табло – он кивнул на растущие цифры прибыли. – Иначе ты бы уже собирал вещи, а проект Сцилла был бы закрыт. Я знаю, Сэм, знаю, я могу казаться идеалистом и чистоплюем, но, наверное, возраст сказывается. Разберись с этим, пока не стало слишком поздно. Разберись! – с нажимом произнес он, и Сэм проглотил возражения.

- Я разберусь! – пообещал он.

- Вот и хорошо. – Кивнул Герхард – А как разберешься, сообщи мне.

Они сидели в тишине, глядя, как меняются на табло цифры. Герхард наклонился вперед и пригладил седые волосы.

- А вообще ты прав, я устал. – Выдохнул он и поднялся.

Виктор Лис довольно потер ладони и, откинувшись в кресле, сложил их на объемном животе. Все шло как нельзя лучше и видео казни плененных вселяло в него уверенность в скором и столь удачном для него исходе.

Все было не зря. Не зря он всеми правдами и неправдами пропихивал на должности преданных ему людей, не зря он увольнял тех, кто ему мешал, не зря он вторгался в код и менял его под свои нужды. Но он и не ждал, что его помыслы разделит еще кто-то. Что кто-то сдает за него всю грязную работу. Они выполнили его замысел сами не зная того и от этого ему было тепло и приятно.

Не вставая с кресла, он плеснул в стакан виски, разбавил его содовой и, сделав большой глоток, наслаждался теплом, растекающимся по телу. Он был доволен, и жизнь его казалась несбыточной розовой мечтой начавшей обретать форму. Так, прихлебывая виски, он просидел несколько минут, затем снова запустил видео. Ему нравилось не только то, что кто-то неизвестный ему подкинул Герхарду и его идиотам проблем, но и сам процесс. Ему нравилось, как падают тела тех, кто получал пулю в затылок. Он радовался этой маленькой, но такой важной для него лично жестокости, но червячок сомнений внезапно укусил его.

Он выпрямился, снова пересмотрел видео и нахмурился. А если, если еще кто-то решил прибрать к своим рукам, то, что принадлежит ему? Нет, это невозможно, для этого надо обладать мозгами, работающими так же недурно как у него, Виктора Лиса, мозгами. А это маловероятно. И все же… Он поднял трубку.

- Эндрю, не будете ли вы столь любезны, чтобы встретиться со мной? Сегодня! Сейчас! Хорошо, я жду вас в том же кафе через час. И, Эндрю, пожалуйста, оставьте оружие дома, нам ни к чему сейчас проблемы с полицией. Я знаю, что у вас есть разрешение. Знаю! Знаю, что вы не выходите без ствола, но уважьте мою личную просьбу. Так будет проще мне. Спасибо! Хорошо, я буду вас ждать. До встречи!

Виктор Лис медленно выбрался из кресла, недовольно погладил, ставший за последнее время слишком большим живот, и потянулся. Надо выиграть время. Надо залечь на дно и посмотреть, что предпримет корпорация ради спасения своего имени и проекта как такового. Надо выждать, а затем, затем можно будет прибрать все к своим рукам. Надо ждать, а ждать Виктор Лис умел, хотя и ненавидел сидеть без дела. Он был готов действовать, но если ситуация требует ожидания, он подождет. А вот когда ожидание закончится.

Он улыбнулся своему отражению, запирая дверь на ключ, он почти смеялся, нажимая кнопку лифта, и расхохотался, когда лифт двинулся вниз. В его голове зрел план, доставляя почти физическое, сексуальное наслаждение. Улыбаясь, он сел в машину и отдал водителю короткий приказ с адресом кафе. Закрыв глаза, он расплылся по заднему сиденью и задремал. Виктор Лис был счастлив.

Сэм в сотый раз просматривал видео, с казнью пытаясь рассмотреть эмблемы кланов на рукавах, как убитых, так и тех, кто убивал. Каждый клан волен сам разрабатывать себе эмблему, или взять готовую, но эти ребята точно не выбирали готовое, напротив, они приложили максимум усилий, чтобы создать устрашающий образ эмблемы. Сэм усмехнулся, подумав о том, во сколько им обошлись услуги профессионального дизайнера. Придется перевернуть все реестры кланов и найти кто они такие.

Вздохнув, Сэм погрузился в работу. Он не представлял, каким образом поступить с ними, когда найдет. Формально, но только формально, наказывать их было не за что. Механика игры не запрещала подобные действия, как не запрещали их и правила. Но! Но Сэм понимал, почему так обеспокоен Герхард. И хотя он не разделал беспокойство главы корпорации, надо было сделать все, чтобы подобное не получило серьезного развития.

Нырнув в статистику, Сэм, внезапно для себя, осознал, что за первые два месяца турнира из него не выбыл никто, а за следующий месяц количество претендентов на миллиард снизилось почти в два раза. Он улыбнулся. Атаки на базы возымели свое действие и, хотя чаще всего защитникам удавалось отбиться, но потери с обеих сторон были сумасшедшие.

Конечно, когда он только придумал все это и когда выкладывал свои мысли на совете, он надеялся, что турнир продлится долго, но не думал что настолько долго. Он рассчитывал, что к этому времени из игры выйдут хотя бы несколько кланов, но даже самые слабые за редким исключением еще оставались наплаву. Сцилле нужна была встряска, необходимо было увеличить активность игроков и количество смертей. От последней мысли Сэм вздрогнул. Может быть, он задал слишком большой куш? И те, кто жаждет получить его, не остановятся ни перед чем. И доказательства тому вновь прокручивались на экране. Надо что-то менять и срочно! Он взял телефон.

- Лазарь, прости, что так поздно, это Сэм. Мне помнится, Лазарь, мы с тобой обсуждали некоторые возможности. Ответь мне в какой они стадии?

- Вижу, вы еще на месте – уставший голос программиста не вселил в Сэма оптимизма – Если не собираетесь домой, то спуститесь ко мне, я вам кое-что покажу.

- Кое-что хорошее? – вздохнув, спросил Сэм – если плохое давай отложим на завтра.

- Спускайтесь, - программист хихикнул – Вам понравится. Нет, вам точно понравится, ага!

Сэм положил трубку и встал. Сквозь стекло он видел святящиеся окна работающих в ночную смену отделов. Если глянуть вниз, то можно увидеть поддержку, людей что днем и ночью отвечают на разрывающиеся телефоны жалобщиков и недовольных игроков. Чуть выше те, кто отвечал за консультирование по техническим вопросам. Еще выше четыре этажа занимал отдел программирования, но сейчас он был темен и только одно окно в самом дальнем углу горело. Там сидел Лазарь, толи гений программирования, толи маньяк. Он мог сутками напролет ковыряться с кодом, выискивая неполадки и добавляя нововведения. У него не было никакой лично жизнь, за исключением частых и все увеличивающихся по времени больничных процедур. Но когда Лазарь был в форме, он творил чудеса. Вот и сейчас он остался последним человеком в темном отделе программирования.

Сэм вздохнул, он не был дома вот уже четверо суток, и это начинало сказываться.

- Мне тоже нужен выходной – пробурчал он – и я возьму его, только сперва, разберемся с текущими проблемами.

Чувствуя себя словно маленький мальчик перед приемом у зубного, родители говорят, что больно не будет, но опыт и нездоровая ухмылка врача говорят об обратном, он спустился к программисту.

Через два часа он довольно клацал вылеченными зубами. Кажется, теперь Сцилла может излечить сама себя, и пока Лазарь со своими ребятами полирует все до блеска, ему предстоит подготовить переход на новые правила игры. А потом выходной. Обязательно!

Надпись растворилась в воздухе, следом за ней исчез и снайпер. Бойлерная осталась пуста, только куча какого-то тряпья валялась в углу. Бой был закончен и камеры больше не следили за бойлерной и если бы снайпер не нажал на выход, если бы остался хотя бы на минуту, он бы увидел, как куча тряпья шевельнулась, как обрела форму тела, как над телом поднялось что-то, отдаленно похожее на голову, и как на этой голове зажглись два красных фонаря, напоминающих глаза. Существо в тряпках смотрело на мир, все еще ощущая тепло тела снайпера, которого оно укрыло собой всего несколько минут назад. Существо сидело на полу стараясь сохранить на себе запах снайпера, оно не двигалось, пока запах не улетучился следом за хозяином, а затем резко бросилось к двери и исчезло.

Глава 11

Сэм тяжело опустился в кресло. Его мокрая от пота рубашка прилипла к телу, рот пересох, глаза горели, как и кожа на лице. Ему было плохо, физически плохо, он словно выпил яду, или искупался в нем с головой. Он сидел в кресле, крутя в руках смятую газету, и никак не мог отдышаться.

Два часа назад Герхард устроил ему справедливую порку и о ней Сэм не сожалел, но это была прилюдная, нарочито публичная порка и вот это Сэма расстраивало. Он понимал мотивы главы корпорации, но не поддерживал их. Он не видел ничего страшного в том, что кто-то свихнулся. Не видел ничего страшного в том, что кто-то отдает приказ пристрелить человека. В конце концов, это же не происходит в реальной жизни, а пиксели умереть не могут. И если кто-то попытается взять власть на Сцилле в свои руки, он не сможет ничего! Один щелчок тумблером и безумец больше никогда не попадет на просторы Сциллы.

И все же глава корпорации был расстроен этим эпизодом куда сильнее, чем того требовали обстоятельства. И Сэм не понимал, почему Герхард отдал его на растерзание собственным дешевым шавкам, способным только лаять по приказу хозяина. Два часа его распинали все, кому не было лень открывать рот. Два часа каждый из присутствующих всеми силами пытался вспомнить, хоть что-нибудь из его, Сэма, ошибок и как можно больнее уколоть его. На них ему было плевать, пусть себе плюются ядом, раз больше ни на что не способны. Несколько раз он бросал взгляды на тяжело развалившегося в кресле Герхарда, тот едва заметно улыбался. И Сэм гадал почему? Толи ему было весело понимать, что каждый из присутствующих точит на Сэма здоровенный зуб. А может от того какими пятнами покрывалось лицо отчитываемого словно школьник Сэма, или потому что Сэм падал все ниже даже в собственных глазах. Но возможно от того что все кто брал слово так или иначе имели отношение к Сцилле и так или иначе несли ответственность за свой пусть и довольно узкий фронт работы, а сейчас каждому из них представилась возможность свалить всю ответственность за происходящее на одного человека. И все с радостью накинулись на Сэма, тем более что многим он мешал. Ну, может и не совсем мешал, но уж точно многие были готовы отдать руку, только чтобы он больше никогда не переступал порог здания корпорации.

Все два часа Сэм ждал, что Виктор Лис, его давний противник никогда не упускавший шанса пнуть Сэма посильнее, или выставить его в невыгодном свете возьмет слово и приложит максимум усилий, чтобы стереть Сэма в порошок и наконец, прибрать руководство проектом себе, но так и не дождался. Виктор Лис молчал. Молчал, гладя свой огромный живот. Молчал, временами бросая на Сэма сочувствующие взгляды. От этих взглядов, от его вздохов Сэму становилось только хуже. Он хотел сбежать, укрыться де-то, где не будет видеть этого осуждения в глазах коммерческого директора. А когда слово, наконец, взял Герхард, Сэм поймал на себе взгляд Лиса полный неподдельного сочувствия, смешанного с ликованием.

Тогда-то, еще не зная, что скажет глава корпорации, Сэм и почувствовал, как по спине его стекает первая капелька холодного пота. За тот час, что говорил Герхард, тоненькая струйка пота превратилась в полноводную реку, пропитав насквозь и рубашку, и любимую жилетку Сэма. Когда же глава корпорации умолк, Сэм почувствовал себя юной выпускницей института благородных девиц, готовой убежать на край света и, зарывшись лицом в кружевную подушку проплакать всю ночь до утра, жалуясь окружающим и, прежде всего, Богу на то какой папенька бессердечный истукан. Он даже улыбнулся этой мысли, за что и был окончательно вдавлен в грязь Герхардом.

Наконец глава корпорации с лихвой удовлетворил свою кровожадность и снизошел до того чтобы выслушать слабые оправдания Сэма. Однако Сэм и не собирался оправдываться. Не считая себя виноватым в происходящих на Сцилле событиях, он спокойно с расстановкой ответил на все претензии собравшихся и, заявив Герхарду о необходимости дополнительного расследования, уже собирался покинуть зал совета, но глава корпорации не дал ему это сделать.

- Не надо — тихо произнес он.

- Что простите? — не понял Сэм.

- Я говорю не надо тебе проводить никакого расследования. Ты лучше ознакомься с газетами у себя на столе и подготовься к пресс-конференции через полтора часа.

- Я не понял, что вы имеете в виду под пресс-конференцией и как в мой — он сделал ударение на слове «мой» — кабинет могли попасть какие-то газеты?

- Мальчик мой, — Герхард вымученно улыбнулся — есть вещи, которые выше твоего понимания, есть вещи находящиеся даже за гранью моего понимания, и когда ты сталкиваешься с такими вещами, тебе остается только одно: смириться с ними, не пытаясь найти ответы на любые возникающие вопросы. Поверь мне, это одна из тех самых вещей, которые ты не поймешь, и с которыми тебе придется смириться.

- Но мне бы хотелось знать почему? – слабо возразил Сэм.

- Ты тратишь свое и мое время, и если мое время сейчас не стоит ничего, то твое время ой как для тебя дорого! – Глава корпорации встал и навис над столом, словно орел над добычей. Стервятники по обе стороны от стола оживились, почувствовав кровь, они готовы были в любой момент наброситься на еще живого Сэма и сожрать его тело, вырвать еще бьющееся сердце, окунуть лица в еще теплую кровь. Но Герхард продолжил – Я объясню тебе, раз сам ты познать весь размер катастрофы не в состоянии. Я просил тебя прочитать газеты утром, но ты не сделал этого. А потому я объясню тебе, но только после того как ты разберешься с газетчиками. Пошел! У тебя осталось чуть больше часа и прошу, если Сцилла тебе дорога, не трать их в пустую.

Сэм мял газету в руках, его трясло, его сознание отказывалось складывать буквы с осмысленные слова. Газета упала на стол. Сэм погладил шею, растер потяжелевшие, одеревеневшие, ставшие, словно каменными мышцы и вновь вернулся к напечатанным буквам. Его глаза пробежали по строчкам, не цепляясь ни за что конкретно. Он снова отложил газету, растер глаза, поднялся и, закрыв рот рукой, сделал два круга вокруг стола. Облегчения это не принесло. Он снова взял газету. «Плохо режиссированный фильм о военных преступлениях», «Отвратительный метод привлечения отвратительной аудитории», «Кровавые деньги виртуальных палачей», «Апокалипсис завтрашнего дня», какие еще заголовки выдаст всеми любимая печатная пресса? Стараясь привести себя в норму, он отжался от пола тридцать раз и вновь трясущимися руками взял газету. Он, как и прежде не видел в произошедшем ничего страшного, и считал, что Герхард сильно сгущает краски, но глубоко вздохнув, он загнал свое мнение глубоко внутрь и погрузился в чтение.

За десять минут до пресс-конференции он был спокоен и готов к бою, каким бы исход этого боя ни был. Единственное о чем он жалел по-настоящему, это о том, что не последовал совету Герхарда вчера. Если бы он послушал главу корпорации, то возможно сегодня ему бы не пришлось в третий раз менять рубашку.

В малом зале для прессы, казалось, собрались все кто умел писать. Там были и профильные издания, журналистов которых Сэм знал и подкармливал время от времени утечками, там были и те, кто не входил в посвященный пул, собиратели объедков со стола первых и осколков информации, утекавших в сеть в независимости от желания Сэма. Были и спортивные издания, яростно следившие за ставками на игровой проект и отчаянно старавшиеся вернуть ушедшую аудиторию к футболу и гольфу. Но были и те, кто к игровой индустрии не имел никакого отношения, даже косвенно. Серьезные новостные издания и заискивающая перед ними желтая пресса высадили весомый десант. Места всем не хватало, многие стояли у стен с блокнотами в руках.

Сэм вышел к ним, высоко подняв голову. По обыкновению, сложил бесполезные чистые без заметок листы на трибуне и, наклонившись к микрофону, произнес:

- Мы начнем через десять минут. Меня всем слышно?

Толпа журналистов ответила гудением. Сэм улыбнулся и кивнул. Он демонстративно спокойно сел на стул и отхлебнул воды из пластиковой бутылки. Руки его тряслись, и он отчаянно наделся, что это останется незамеченным. Он сидел, попивая воду маленькими глотками, осматривая журналистов, и каждый из них казался ему готовым к прыжку львом. Они пришли сюда не за информацией, они пришли сюда топить его и Сэм знал это.

Он закрыл глаза и, улыбнувшись, встал.

- Добрый день! Предлагаю начать. Сегодня не будет пресс-релиза, сегодня не будет отчета. Я отвечу на любые ваши вопросы, которые вы успеете задать за два часа. К сожалению большим временем я не располагаю. Приступим. Первый вопрос – он поискал глазами кого-нибудь из известных ему журналистов, желательно не из игровой индустрии и, найдя поднятую руку, кивнул – Джен!

- Дженифер Арбрамс, Глобо-ньюс – представилась та – Сэм, за последние полгода Сцилла стала настоящим событием в игровое индустрии. Ваш турнир привел к тому, что большинство людей способных держать мышь в руках оказались в вашей вселенной. Мы пристально следим за вами, хотя не буду скрывать, все это мне изначально казалось авантюрой. Но. – Он подняла палец, призывая к тишине – но у вас все получилось. И вот мы все видим то видео, где одна группа казнит другую. Сэм, скажите так задумано в вашем мире? Насилие, прежде всего?

- Конечно же, нет! – Сэм подался вперед к микрофону – Джен, вы знаете меня не первый год и вам отлично известно, что я не поклонник насилия в любой его форме. Насилие допустимо в играх, тем более в военных играх, в таких как Сцилла. Мы запустили турнир, не думая о том, что способствуем эскалации чего либо, более того, что позволено нашей игровой механикой.

- Сэм, я позволю себе заметить, что вы уклонились от ответа на поставленный мною вопрос.

- Я еще не закончил отвечать на него. – Сэм как мог дружелюбно улыбнулся – Насилие по сути своей есть составная часть любой игры. А компьютерная она или нет, это уже не важно. Скажем футбол. Казалось бы, откуда там насилие? Это жесткая игра, в которой люди идут в стык, не думая о том, что могут получить или нанести травму и такое случается. И когда оно происходит по стечению обстоятельств, это одно, но вы все помните и игроков, кто заводился на поле и умышленно шел на другого игрока с желанием нанести травму. – Он взглянул на спортивных обозревателей, явно чувствующих себя не в своей тарелке – Коллеги не дадут мне соврать, но такое происходит сплошь и рядом. – Спортивные журналисты зашептались и закивали – И уж тем более всем нам памятны случаи, когда победа или проигрыш любимой команды приводили к погромам на улицах. Вы же не станете обвинять футболистов или игру в целом в том, что кучка неадекватных людей стремится удовлетворить свои наклонности, выплеснуть злобу, или наоборот не контролируемую радость.

- Вы правы – один из спортивных журналистов встал – такое происходит, но говорить о том, что суть всех игр насилие это перебор.

- Разве? – брови Сэма поднялись – Тогда давайте не о футболе. Давайте поговорим о шахматах. Что происходит там во время партии? Разве не рубят фигуры? Не убирают их с доски, убивая пешки? – Он засмеялся – Я догадываюсь, что мои слова легко будут выдернуты вами из общего контекста, но все же продолжу. Дети ломают игрушки еще не научившись ходить, не потому что они погрязли в насилии, а потому что не понимают механику игры. Конечно, то, что произошло, не должно было произойти, мы не так все планировали. Да на Сцилле убийство это норма, но убийство там загнанно нами в определенные рамки. К сожалению, мы не предусмотрели такой возможности. Должны были предусмотреть, но не предусмотрели. Это наша вина и мы ее с себя не снимаем. – Он обвел взглядом собравшихся – Однако подумайте над тем, что там произошло, - он взял в руки пульт от проектора – Посмотрите – он запустил видео, и остановило его на моменте, когда взорвавшаяся дымовая шашка заволокла все туманом. – Что произойдет сейчас? Если те, кто впоследствии устроят казнь, начнут сейчас стрелять и так же перебьют всех? У вас возникнут вопросы? Нет, не думаю.

- Так в том то и дело что произошло совсем другое. Если бы не эта отвратительная сцена, нас бы здесь сейчас не было. – Алекс Закири, обозреватель «Мира Он-Лайн» кровожадно улыбнулся.

- Я это понимаю и со всей ответственностью заявляю, что подобное ни в коем случае не было предусмотрено нашей механикой, но Алекс, вы же прекрасно знаете, что ваши статьи о наиболее кровавых и злобных играх имели самую большую читательскую аудиторию. Напомните, на чем вы сделали себе имя? С каким упоением вы рассказывали о ток как отлетают головы, как льется кровь на улицах выдуманного города и если мне не изменяет память, вы достигли весьма больших успехов в уничтожении себе подобных. Игру напомнить? – Сэм улыбнулся. – Ну а если серьезно, то вы Алекс правы, сцена действительно отвратительная и сейчас наши программисты усиленно работают над тем, чтобы такого больше никогда не повторилось. С ближайшим обновлением мы сделаем подобное невозможным.

- Хотелось бы знать, как вы это реализуете? – Алекс решил не сдаваться.

- Вы серьезно? Вы хотите знать наши секреты? И я, конечно, их вам выдам. – Он засмеялся, его поддержало несколько нервных смешков – Это коммерческая тайна, Алекс. И как это будет, не скажу. Но могу рассказать немного о том, что ждет нас в ближайшее время и во время турнира и после него. Не думаете же вы что мы закроем Сциллу едва закончится турнир? Прошу вопросы.

Не показывая виду, Сэм довольно усмехнулся, радуясь, как легко и просто ему удалось повернуть пресс-конференцию в иное русло. Он надеялся на то, что нововведения отвлекут журналистов от повода собравшего их здесь, но он ошибся. Вместо отведенных на интервью двух часов, пресс-конференция продлилась почти четыре и только когда очередная рубашка была окончательно испорчена впитавшемся в нее потом, вопросы иссякли.

Герхард, молча, указал ему на стул и ничего не спрашивая, позволил отдышаться.

- Все прошло лучше, чем я ожидал – Сэм выдохнул слова, оттягивая ставший колючим воротничок – Я думал они меня сожрут.

- И правильно бы сделали. – Герхард встал – я предупреждал тебя об этом, но ты не желал меня слушать.

- Завтра будут другие статьи, и мы снова будем на коне.

- Сомнительно – лава корпорации вывел на табло биржевые сводки – Посмотри на цифры, мы потеряли достаточно. Я требую, чтобы ты показательно наказал психов.

- Накажу, но сделаю это так как считаю нужным.

- Я даже не сомневался. Что? – Герхард повернул голову к двери.

- Сэм ты тоже тут, это даже хорошо. – Лазарь перешагнул порог и замер на мгновение – У меня не самые приятные новости. Наш дрон в неоткрытых землях нашел вот это. Разрешите? – он взглянул на Герхарда, тот молча, подвинулся и Лазарь включил запись.

Бескрайнее поле, не тронутое дорогами и постройками уходило во все стороны, теряясь за горизонтом, там, где синели странные кривые горы, или их тени. Дрон летел медленно, вращая камерой во все стороны и внезапно замер. Группа людей шла через поле. Они вооружены, они в броне, они идут не боевым строем, но то, что они солдаты сомневаться не приходится.

Сэм, нахмурившись, взглянул на программиста, но тот не сказав не слова, указал на экран. Из небольшого леса показалось что-то темное, оно медленно обрело форму огромного моллюска с одной ногой, затем из его тела показалась еще одна, затем еще. Встав на три ноги, чудовище открыло глаза. Семь глаз по периметру огромной черной, лоснящейся головы. Открыв полный острых зубов рот, оно бросилось на идущих людей, те открыли огонь. Все было кончено быстрее, чем могло бы быть. Чудовище разорвало последнего живого пополам, взгляд его семи глаз уперся в дрон, длинное черное щупальце потянулось к нему, но тот набрал высоту и тогда чудовище плюнуло. Дрон пошатнулся и видео закончилось.

- Что это? – спроси Сэм.

- Я не знаю – честно ответил Лазарь. – Я такого не вводил. Или кто-то получил доступ к коду, или наши задумки вылезли раньше, чем мы на то рассчитывали.

- А что за люди? – спросил Герхард, тяжело вздохнув.

- Боты. Я тестирую новые зоны.

- Но такая тварь была? Ты ее разрабатывал? – Сэм почувствовал, как его спина вновь покрывается потом.

- Подобное, но не такое. – Ответил Лазарь. – Помнишь, мы собирались таких в качестве боссов в пещерах вводить. Но потом отказались от этой идеи.

- Припоминаю, но смутно. – Сэм хотел сказать что-то еще, но Герхард тяжело выдохнул.

- Какого дьявола. – Он смотрел на последний кадр, запечатлевший моллюска в полный рост. – Что у вас там происходит? Сэм! Я требую, чтобы ты перестал вести себя как мальчик. У нас очередные проблемы и если ты не разберешься со всем этим, я закрою Сциллу! Все! – он выключил видео.

Глава 12

— Обложили! — Старый тяжело сел на пол, и положил перед собой гранату. — Нет прохода, — выдохнул он. — Всюду враг! — он зло сжал кулаки. — Ну, братцы, вот мы с вами и доплясались. — Привалившись к стене и, поставив автомат рядом, он вытер пот рукавом. — Все! Обегались!

Шесть человек смотрели на него и ждали от него решений, но Старый слишком устал и был слишком разочарован собой, чтобы взять на себя ответственность за оставшихся в строю людей. Семь человек, включая его самого, семь из двадцати двух пришедших с ним в эту пещеру. Задание должно было стать легкой прогулкой. Сходить в заброшенные штольни, добыть какой-то редкий металл для корпорации и составить карту помещений для ее же ученых. Сильные кланы на такие задания внимания не обращают, а из тех, кто мог бы участвовать, Группу Старого никак нельзя было назвать слабыми. И все же не в этот раз.

Первые проблем начались еще на верхнем уровне, когда на растяжке подорвались двое. Но Старый только посмеялся над неуклюжестью своих людей. Мол, какого черта вы взрываетесь на растяжке, которой больше сотни лет, но если бы он знал. Дальше все пошло наперекосяк.

Первая стычка с неопытным противником закончилась быстро, но не без крови, впрочем, выбыть конкурентов и потерять лишь одного медика, Старый на такой размен был согласен. Но затем они спустились на третий уровень и вот там. Их гнали, как баранов, не вступая в длительный бой и все время подавляя огнем. Старый недоумевал, каким образом неизвестному противнику все время удается оказаться сильнее, мощнее, откуда у них столько стволов, ведь было же ограничение в двадцать пять человек. Все стало на свои места, когда нервы его не выдержали. Он повел людей в отчаянную атаку и там, на завалах, нашел трупы из трех различных кланов.

— Так вроде сговоры запрещены, — выдавила Анка, глядя на трупы.

— Угу, — отозвался зачем-то взявший непрокаченного «щита» Ком, — запрещены.

— Ты это им скажи, — Гехт обыскивал труп.

— Я в техподдержку напишу, — продолжала плаксивым голосом Анка.

— Давай, — поддержал ее Старый, зло, сплюнув сквозь зубы. — Только они не сговаривались. А про совместные действия против сильного противника никто ничего не говорил.

— Это мы- то сильные? — Большой заржал. — Тогда всем сейчас наваляем!

— Нам наваляют, — выдохнул Ком.

Старый сжег его взглядом и почти наверняка бы пристрелил, если бы в этот самый момент противник не перешел в контратаку. Пришлось быстро, как только позволяли ноги, убегать в боковой коридор. Через пятнадцать минут пришлось дать еще один бой и отступить еще дальше, нырнув вниз на четвертый уровень сквозь малозаметный технический лифт. Конечно, это спасло им жизни, но ненадолго. Там они столкнулись с еще большей армией разношерстный мелких кланов. И снова отступать, снова прятаться. Должно было в этом задании хоть что-то хорошее, и таковым хорошим стала случайная находка схрона с тем самым редким металлом, за которым их посла корпорация. Вот только наверх вынести его они не могли. А теперь они оказались на площадке в десяток метров между уровнями. Их путь мог пойти вверх или вниз, но и там и там их уже ждали. Осталось только выбрать где противник слабее, но это можно было выяснить, только вступив с ним в бой, а к этому Старый пока готов не был.

— Ну, так, что, Старый, будем так сидеть и ждать, когда нас порешат, или попробуем прорваться? — Гехт опустился подле него и, положив на колени снайперскую винтовку, ждал ответа.

— Сам как думаешь? — проворчал Старый.

— Думаю, тут сидеть смысла нет. Придти в себя отдышаться, восстановиться как возможно это да, но потом надо выходить. Сам же знаешь, задание завершается только победой или смертью. Решай, Старый. Решай! Скажешь умирать, так пойдем и умрем! — Гехт хмыкнул.

Старый поднял на него глаза и кровожадно усмехнулся. Умирать он был готов. Готов отдать свою жизнь ради клана, ради выполнения задания, но не в этот раз. Он пошел сюда штурмом, надеясь если не своим видом, то уж точно огнем распугать мелких, но сейчас боялся он сам. Он боялся потерять свой последний полноценный боевой класс. В случае смерти штурма у него оставался снайпер, но тот был прокачен и укомплектован даже хуже Комовского «щита».

И все же, решение надо принимать.

— Анка? — спросил он.

— А чего я? — Анка встрепенулась и тут же поникла — Я как скажите. — Она дернула плечами — Но это не честно все на одного.

— Большой?

—Пойдем, вальнем пару-тройку заговорщиков. Я с тобой!

— Ком? Ком? Ком, мать перемать... ты вообще с нами? — Ком молчал, продолжая глядеть пустыми глазами в пол, и не шевелился.

— А его не выкинуло? — Анка подошла к нему ближе протянула руку, но положить ее на плечо так и не решилась.

Старый покачал головой. Выкинуло его или нет, разницы не много, как и толку от живого Кома. Последнее время снайпер стал молчалив, ни с кем не разговаривал, отвечал только на то, что его спрашивают и то полуфразами. Старому он напоминал сломавшуюся машину из фантастических фильмов, ну или зомби. Разум уже покинул тело, а вот жизнь еще не совсем. Пару раз лидер клана на правах старшего товарища пытался его разговорить, но тот лишь отмахивался, говоря, что все в порядке и уходил, так и не дав никаких объяснений. Старому это не нравилось, но в мирных условиях каждый волен вести себя так, как хочет, а вот в условиях боя.

Старый поднялся.

— Ком, сволочь, я тебе сейчас по морде дам! — его громогласный голос, казалось, сотряс своды пещеры.

— А? — Ком оторвался от созерцания пола под ногами. — Я тут.

— О, — Гехт замеялся — про морду он услышал.

— Ну, еще бы — поддержал его Большой — по морде от Старого никто получить не хочет.

— Ты уж прости, -Старый подошел ближе к Кому — что я так бесцеремонно вторгаюсь в те облака, в которых ты последнее время летаешь, — еще на шаг ближе, кулак Старого сжался — но видишь ли у нас тут ситуация не ординарная. Мы тут решаем, что дальше делать, как будем жить или умирать.

Ком молчал, глядя в пол, сейчас он казался абсолютно безразличен к своей судьбе, как и к судьбе тех, кто ждал его слов. Старый сжал зубы, так, что они заскрипели. Ком очнулся, его губы дрогнули в гримасе не то боли, не то пренебрежения. Он взглянул на Старого и тихо произнес.

— Умереть, конечно, можно, но лучше жить ведь, правда? — на лице Кома мелькнуло подобие улыбки — Мне не жалко «щита» я и механику его не знаю совсем. И сюда когда вписался, не думал, что доживу до такого. Я в смысле, что так долго. Я слить его хотел, но ты Старый прав, надо отсюда выбираться.- Он тяжело вздохнул и поморщился — Дайте мне пару минут.

— На кой черт они тебе, минуты эти? — Старый окончательно потерял терпение.

— Просто дай их мне! — сквозь зубы, глядя прямо в глаза Старому, ответил Ком. — Потом все объясню. Главное не трогай меня две минуты.

— Может ты сперва...

— Отвали, Старый — Ком встал, его кулаки так же сжались — Уйди на две минуты, не доводи до греха.

— До греха?! — Старый вскипел, но Гехт успел встать между ним и Комом.

— Ком, у тебя две минуты — крикнул он, преграждая путь Старому — больше я его не удержу и держать не буду.

— Мне хватит. — Ком отвернулся и ушел в дальний угол, а там отвернувшись от всех сел на корточки и замер, словно окаменел.

Он не слушал, что творилось у него за спиной. Склонив голову, он достал из рюкзака маленькую куколку в синем платье, подаренную ему Настом, перед тем как тот покинул игру и, положив ее на ладонь, разгладил ей волосы.

— Я знаю — прошептал он, глядя кукле прямо в нарисованные глаза — я знаю это безумие, но в прошлый раз, когда я в одиночку отстреливал с крыши людей, именно ты показала мне путь которым можно добраться до места значительно быстрее. Я знаю это безумие, но помоги мне сейчас найти выход из этой проклятущей пещеры. Я не знаю, кто ты или что ты, я не знаю, живая ты или нет, но помоги мне. — Он провел рукой по волосам куклы и закрыл глаза. Когда он снова открыл их перед ним лежал план пещеры со всеми возможными ходами и выходами, в том числе и скрытыми. Стены, тонкие дрожащие красные линии, проходы и лестницы синие уходящие вверх и вниз стрелки, и темные похожие на кляксы провалы скрытых проходов за стенами. Ком встал и улыбнулся. Его распирало от любопытства и, в то же время, страх сжимал его сердце, но разбираться с чувствами он решил потом, сейчас главное выйти из этой пещеры.

— Помидитировал? — процедил сквозь зубы Старый — Полегчало?

— У кого цель задания? — спросил Ком, проигнорировав слова Старого.

— У меня — Анка привстала.

— Береги ее. — Ком улыбнулся ей — Все кто хочет отсюда выйти, идите за мной, пойдем быстро, отставших не ждем. Старый, — Ком поднял руку, обрывая едва не сорвавшийся с губ Старого вопрос — все потом, давай сперва выйдем отсюда. Есть динамит, или граната потяжелее?

Большой растерянно протянул ему тяжелую ржавую противотанковую гранату и, пожав плечами, пояснил:

— Нашел на одной из миссий, так с собой и ношу, знаю, что толку от нее ноль, но бросить жалко.

— Это хорошо, что ты такой жадный — Ком хлопнул Большого по плечу. — Жадничай почаще!

— У меня пластид есть — Анка достала шашку с прикрепленным к ней таймером.

— А вот за это отдельное спасибо — Ком широко улыбнулся.

— Ты что задумал? — Старый встал — подорвать нас решил.

— Просто поверь мне. Если я не прав и облажаюсь можешь выкинуть меня из клана.

— Не смей! — Старый сделал шаг к нему.

— Утихни, Старый! — тихо проговорил Гехт — терять нам все равно нечего. Действуй, Ком, но если я от твоей гранаты сдохну, я тебе этого никогда не прощу.

— Технически граната Большого — Ком, молча, сдержанно улыбнулся, Гехт громко выругался, в красках описав Кому, что именно он думает о принадлежности гранаты.

По карте медленно, но верно, красные точки врага приближались к укрытию. Сейчас или никогда. Проход конечно узкий и держать оборону тут можно долго, но гранаты еще никто не отменял и Ком сильно сомневался, что у всей ватаги противников не найдется ни одной.

Он подошел к стене в дальнем углу пещерки, на схеме за ней значился обширный провал. Через него можно уйти на третий уровень, а там дальше по таким же скрытым переходам подняться наверх. Не зная зачем, просто так положено, если верить фильмам, он постучал по стене, и, найдя небольшое углубление, взвел гранату.

— Ложись! — он отскочил внутрь и, свалившись на землю, прикрыл голову руками.

Взрыв, казалось, разнес половину пещеры. Звук его больно резанул по ушам индикатор внимания пошел вниз, перед глазами всплыла надпись «легкая контузия, показатели снижены», но Ком не обратил на нее внимания. С трудом поднявшись на ноги, сквозь заполнившую пещеру пыль он видел темный провал. Он что-то крикнул и побежал. Вернее он хотел побежать, но ватные ноги едва слушались.

Внимание восстанавливалось медленно, но его и жажды жизни хватило, чтобы добраться до дыры и ввалиться в нее. Мимо пробежал Большой, за ним тряся головой, промчался Молчалин, Гехт притормозил, кивком осведомился как здоровье, Ком махнул ему рукой и Гехт исчез в темноте. Старый вошел последним, он шел не торопясь, спиной к проходу, изредка бросая недоверчивые взгляды на зияющею дыру. Ком собрал остатки сил и матом поторопил лидера. Тот внушению внял и скорости добавил.

Когда Старый, наконец, оказался внутри, Ком прикрепил к камню пластид и взвел таймер. Три минуты чтобы убраться отсюда и пусть те, кто догоняют их, руками себе путь прокапывают. Сил идти не было, и Ком отполз, как мог дальше. Привалившись за камень, он упер пулемет в щит и спокойно ждал.

Он видел маленькие красные точки, приближающиеся к проходу, вот они вошли на площадку, вот увидели дыру, свет фонариков облизывал неровные края прохода. Ком ждал, как снайпер он умел ждать. Вот свет в провале заслонило тело. «Внимание восстановлено» обрадовала система. Ком спустил курок. Длинная очередь разорвала грудь стоящего в проходе. Его тело, картинно дергаясь, свалилось за камень. Враг стрелял в темноту прохода, наугад, паля из всего, что было в их арсенале. «Странно, почему они не используют гранаты? Обвала боятся?» — мелькнула мысль у Кома и тут же он понял. Они нужны им живыми. Редкий материал то у Анки. Ком улыбнулся и тоже наугад выпустил еще одну очередь.

Взрыв наполнил воздух пылью. Откуда-то сверху посыпались весьма увесистые камни, и Ком почел за лучшее быстрее убраться отсюда. Отойдя на приличное расстояние, он бросил взгляд на обвал и удовлетворенно хмыкнул, только сейчас осознав, что видит в темноте не хуже чем при свете. Еще один бонус от куклы Натса?

— Что это было? — Старый и не собирался откладывать разговор — Ты откуда знал про эту дыру?

— Я и не знал — пожал плечами Ком — повезло просто.

— Бабушке своей про везение трепать будешь — прорычал Старый — Я тебе вопрос задал.

— Старый, — Анка взяла его под руку — мне тоже интересно как мы оказались между стен, но давай мы сначала выйдем отсюда, а потом ты можешь Кома хоть пытать, я слова не скажу. Как там эта штука называется, когда подвешивают?

— Дыба — Большой улыбнулся.

— Вот на ней пытать можешь.

— Ком это вряд ли переживет — хихикнул Гехт, Молчалин кивнул.

Они плутали по лабиринтам подземелья, казалось, целую вечность. Несколько раз Ком останавливал отряд, прислушиваясь к тишине за спиной. В этом не было особой необходимости, кукла показывала, где противник, но, не совсем веря в ее способности, Ком полагался на свои чувства. Тоже пытались сделать и маленькие красные точки, носясь по лабиринтам брошенной шахты. Ком очень надеялся на то, что между ними вспыхнет перепалка, перерастающая в бой, и все они останутся в этом бою, но пока ничего подобного не происходило, он вел отряд к выходу.

Кукла работала как навигатор, показывая кротчайший, но не всегда самый удобный маршрут. Пару раз приходилось проползать через узкие места на четвереньках. В боковой ветке, кукла указала Кому залежи редкого металла, но тот и не подумал остановиться. Спустя почти час бешеного бега они, наконец, выбрались на первый уровень.

Последнюю стену проламывали вручную. Большой вылез первым, сделал несколько шагов и упал. Откуда-то послышалась очередь. Но на карте ничего не было. Ком вздохнул. Значит, кукла все же не всемогущая и иногда не видит врага. Гехт подтянулся и рывком выскочил из укрытия. Пули высекли искры из бетонного пола. Достав винтовку, Гехт приготовился стрелять, но тут же засмеялся.

— Автоматика — крикнул он — сейчас я ее выведу из стоя. — Он снял куртку и, намотав на винтовку, поднял над головой.

Пулемет застрекотал, пули, пробивая куртку Гехта, дробили камень вокруг, железо смешивалось с пылью и камнями, создавая опасную смесь непредсказуемо летящих осколков. Один из них удалил Кома в плечо, второй пробил Анке щеку. Позади вскрикнул и упал Катрас. Анка метнулась к нему с аптечкой в руках, но оказавшись рядом, лишь подняла перепачканное кровью лицо и покачала головой.

Пулемет замолчал. Гехт, для верности еще несколько секунд мотал превратившейся в рваную тряпку курткой, затем встал в полный рост.

— Чисто — сказал он — можно идти. Предлагаю к выходу не торопясь.

— Предлагаю торопясь — Ком выбрался из провала. На схеме пещеры, развернувшейся перед его глазами, росли точки противников, и они со всех сторон спешили сюда. Он быстро изложил виденное — Если останемся, они нас с потрохами сожрут — Добавил он, стараясь не смотреть на окруживших его людей.

— Ком, — Старый вздохнул — есть у меня к тебе огромное количество неприятных вопросов, но они подождут. Сейчас скажи мне, друг, с какой стороны нам ждать удара?

— Оттуда — Ком ткнул пальцем за все еще продолжавший вращаться пулемет — и оттуда — он указал себе за спину — и оттуда — его палец показал в потолок — отовсюду, Старый. Их человек пятьдесят и поверь мне они все не рады тому, что здесь случилось.

— Ну, еще бы — Старый хмыкнул — Вот только я думаю, зря мы мины за собой не оставили.

— Ребята, — Позвала Анка — мы тут стоять будем, или пойдем уже, а то понабегут.

— Ты, Аня, иди ко входу — Старый улыбнулся — и сядь там, в укромном уголке, а мы тут с парнями останемся и потолкуем немножко с теми, кто сюда бежит. Ты как, Гехт?

— Позиция хреновая — отозвался разведчик, неумело крутя снайперскую винтовку в руках — да и я не штурм. Не Старый, я против, мало нас и не своими классами мы тут.

— Ну почему же, — улыбка Старого стала кровожадной — я своим.

— И только. Нас пятеро, считая Аню, если ее отправишь останется четверо, от Кома толку ноль, от меня тоже не особо. Молчалин, ты что думаешь?

Молчалин, редко принимал участие в клановых затеях и в основном хранил гробовое молчание, целиком и полностью оправдывая свой ник, но на этот раз он ответил.

— Я полностью согласен с Гехтом. Я пришел сюда не для того чтобы слиться у выхода. Пойдем, Старый, пендюля вломить супостатам мы всегда сможем. Но не сейчас, в другом месте и в другое время.

— Да что ж вы такие нерешительные-то? — Старый обвел зал глазами — Странно, что они никого тут не оставили, позиция хороша, ты Гехт не прав, но видимо не договорились кто тут сидеть будет. Если мы вон там соорудим подобие баррикады, то сможем отстрелить пару сотен противников, не напрягаясь.

— Три минуты — произнес Ком.

— Что? — Старый повернулся к нему.

— Я говорю, что через три минуты они будут тут, сразу с двух сторон. И ты как хочешь, Старый, но я пошел. А на вопросы тебе отвечу, когда ты на плацу воскреснешь. Но не сегодня — добавил Ком после паузы. — Давай. — Он махнул рукой и, подхватив Анку под руку, потащил ее к выходу.

За ним держа винтовку, наготове пошел Гехт, а следом перебирая гранаты руками Молчалин. Старый длинно и грязно матюгнулся, но оставаться в одиночестве не захотел. Несколько секунд спустя он пронесся мимо Кома с криком:

— Догоняй!

— Я его не понимаю — выдохнул догнавший Кома Гехт — мне кажется или за него сегодня сын играет?

— А у него есть сын? — в глазах Анки мелькнул интерес.

— А черт его знает, что у него есть. Может сын, может дочь, а может кошек толпа, или рыбки в аквариуме. Кто его знает. — Гехт сплюнул — Да и черт с ним.

— У меня кошечка — вдруг сказала Анка — Муськой зовут. Знаю, что банально, но она такая, такая Муська — Анка хихикнула.

— У меня тоже кошка — усмехнулся Ком.

— И как ее зовут? — Анка явно заинтересовалась.

— Хвост. — Пожал плечами Ком — Ну, давай, Аня, выводи нас отсюда.

Позади раздалась автоматная очередь, но мир уже дрогнул и поблек.

Едва оказавшись на плацу клановой базы, Ком попал под перекрестный допрос Старого и Гехта. И если Старый наседал и задавал вопросы в лоб, то Гехт всеми силами пытался сгладить ситуацию, ненавязчиво подводя Кома к ответам. Все прочие стояли в сторонке, но внимательно слушали. Ком беспомощно посмотрел на собравшихся.

— Рад бы вам ответить на все, но я и сам не понимаю, что происходит. Просто это пока так, — сказал он, глядя в глаза Старому. — Как только разберусь во всем, вы окажитесь первыми, кто узнает это после меня. — Он выдавил улыбку — а сейчас я вынужден оставить вас с вашими вопросами и откланяться. Прости Старый, но я и, правда, не совсем понимаю происходящее.

— Но что-то ты понимаешь, — не успокаивался Старый. — Вот и расскажи, что понимаешь!

Ком, молча, покачал головой. Ему не хотелось говорить совсем, а уж тем более не хотелось посвящать никого в то, что именно лежит в его кармане. Он не вынашивал планов, не строил предположений о том, что и как работает, он просто знал, что это срабатывает. В механике ему еще предстояло разобраться.

Первый раз все вышло случайно, но просто оказался один против множества противников и понимал, что до намеченного места ему никак не добраться по улицам. Тогда он решил отсидеться где-нибудь, пока кто-то не победит. Он достал куклу, и, шутя, попросил ее помочь. В тот же миг перед его глазами возник план города с указанием всех входов и выходов метро. Тогда он пристрелил восемнадцать человек, включая одного зарвавшегося полковника. Но тогда он списал это на случайность. Сейчас списать это не получилось. Кукла действительно работала. Как жаль, что Наст не сдержал слово и не оставил своих координат. Подросток просто растворился, в игре не появлялся, скайп и прочие средства связи молчали.

Кому ничего не оставалось, как обратиться к единственному человеку на Сцилле, кто мог ему хоть что-то объяснить. Ему не хотелось делать этого, но иного выбора он не видел.

Ком отодвинул Старого и прошел в центральную башню, там спустился в подвал и, задав направление, приложил руку к кристаллу.

Глава 13

Рынок кипел сильнее обычного, на каждом его метре сидел кто-то разложивший товар. Те кто был побогаче развешивали над своими местами вывески с названием того чем торгуют. Те, кто не мог себе позволить, и надпись вываливали свой хлам прямо посреди дороги. Оружие во всех его проявлениях, все, что способно стрелять, резать колоть, бить, давить и взрывать и любым иным способом лишать человека жизни валялось прямо на земле. Торговый люд не сильно заботился о сохранности вещей. Да в этом и смысла особого не было, слишком много различного хлама покрытого ржавчиной, пробитого, со сточенными бойками, разбитой оптикой. Все это можно было отремонтировать, привести в порядок и снова пустить в дело.

Инженеры тоже не терялись в этом многообразии различных предложений, устраиваясь рядом с привлекательными экспонатами, и вывешивали зазывающие к ремонту картинки. Некоторые бросались на замирающих, на минуту у прилавков людей с вопросами, не нужно ли что-то починить. Один рьяно насел на парня никак не решавшегося взять автомат и обещал починку за совсем смешные деньги. Ком задержался возле них на минуту, вслушиваясь в разговор, но когда парень согласился и перевел торговцу деньги, инженер с нескрываемым облегчением выдохнул. Он взял только что купленный автомат в руки, и присев на корточки поколдовал над ним каких-то пару минут, а затем вернул парню.

— Ну, все. Готово! — инженер улыбнулся — воюй!

— Так быстро? — удивился парень.

— Я же говорил поломка мелкая, потому и цена такая. Да ты не волнуйся, добавь меня в друзья и если с ним что-то не так будет, просто напиши. Две недели гарантии дам, а там он тебе уже и не нужен будет. Ты в турнире еще участвуешь? — парень грустно вздохнул и покачал головой — Тогда тем более. — Хмыкнул инженер — Вырастишь. — Взгляд инженера уперся в Кома — Тебе, что-то починить? — спросил он — я могу, у меня двадцать седьмой уровень. — Не без гордости добавил он.

Ком, молча, покачал головой и скрылся в толпе. В приватном чате всплыло сообщение, но Ком его проигнорировал. Двадцать седьмой уровень, боже какая малость. Ком вспомнил, как сам радовался за день до турнира, схватив снайперу двадцать пятый. Сейчас бедняге инженеру не хватило бы навыка починить ту винтовку, что лежала в Кома в рюкзаке. Но счастливо улыбающийся инженер этого не знал. Но в целом он молодец. Все в плюсе. Парень получил исправный автомат, торговец продал ненужный хлам, а инженер деньги за ремонт и, наверное, процент от продавца. Рыночная экономика в чистом ее виде. Все навариваются на всех.

Он шел дальше словно ледокол, раздвигая продающих и покупающих. Приватные сообщения мигали не переставая, но он лишь очистил их, решив, что если он действительно кому-то нужен, этот кто-то не поленится написать еще раз. Он шел, стараясь не смотреть на товары, и на тех, кто ими торгует, но у одного прилавка все же остановился.

Маленький ящик из-под патронов был легко и просто переоборудован в навес. Под этим навесом лежало множество всякой мелочевки, детали для оружия, точильные камни для ножей, какие-то шестеренки, мензурки и колбы, порох в бумажных пакетах и куча стрелянных гильз. Ком вздохнул, кому нужны стреляные гильзы, и уже собирался отойти, как взгляд его упал на пуговицы. Шесть штук, одна пробита пулей, на второй засохла кровь. Ком, не веря своим глазам, зажмурился и, открыв их, удивился еще больше, пуговицы никуда не пропали.

— Пуговицы — выдавил он — серьезно?

— А что такого? — торговец упер руку в бок явно готовый принять вызов.

— Да кто их купит? Это же просто пуговицы.

— О, нет — торговец расслабился и улыбнулся — это не просто пуговицы, это раритет. Посмотри на них, видишь эмблему? Это пуговицы времен старой корпорации, времен первого заселения Сциллы. О, брат, они наверняка принадлежали кому-то высокопоставленному. Знаешь, сколько людей погибло, чтобы их добыть? Нет? А вот я знаю! То та.

— Да брось — Ком не верил ни своим ушам, ни глазам — пуговицы с трупа, да кому они нафиг нужны? Их же на даже на парадный китель не пришьешь!

— А ты, с какой целью интересуешься? — вскипел продавец — Нафиг, говоришь, не нужны? Не собираешь коллекцию, ну и не собирай, зачем так говорить то? И вообще, ты будешь что-то покупать? Нет? Вот и проваливай! Отойди от лавки не мешай торговать!

Ком усмехнулся и отошел. Проклятье, пуговицы! Серьезно? Неужели люди так помешались на Сцилле, что готовы скупать все, что удается найти в пещерах. Какого черта? Это же невозможно! Такого просто не может быть! А это наверняка не самое странное, что здесь продается. Ком с трудом подавил в себе желание посмотреть соседние прилавки.

Спешить ему было некуда, но и время тратить не хотелось, хотя где-то внутри червячок сомнений подтачивал его желание идти в гости к Лешичу. Торговец и спекулянт мог раскрыть много секретов, а мог ничего не рассказать, но пока этот кот в коробке с ядом Ком так ничего и не узнает. Надо вскрыть коробку. А потом домой кормить ненасытную кошку.

Хвост, наверное, уже с ума сходит от одиночества. Всякий раз, когда Ком возвращался из игры, она сидела у его кресла и смотрела на него с интересом и осуждением. Надо давать ей больше еды и гладить чаще, чем раз в неделю. Надо сесть, включить глупый, а лучше сопливый фильм, взять ее на руки и так и уснуть в кресле обнимая теплую мягкую кошку.

С этими мыслями он толкнул дверь в жилище и магазин Лешича. Он не видел торговца с того момента как рассказал ему о винтовке, да тот и сам не стремился к встречи с Комом, хотя онлайн бывал ежедневно и подолгу. Но из-за этого Ком переживать не собирался.

Он вошел, оценил разномастный товар горами сваленный на полках, и вдруг замер. За прилавком, где обычно торговал Лешич, стояла миловидная девушка в весьма эротичной броне. Если две тряпочки прикрывающие грудь и тонкая полоска трусиков и примотанная тонкими кожаными ремешками к правому бедру пустая кобура, могла считаться броней. Взгляд Кома невольно уперся в ее торчащие сквозь лиф соски.

Видя это, торговка вдохнула полной грудью и улыбнулась, обнажив ослепительно белые зубы. Ее рука, словно сама собой скользнула по обнаженному бедру, по пустой кобуре, и дальше до колена. Она подняла ногу и, поставив на ящик под прилавком, наклонилась, так что ее грудь коснулась колена, и Ком искренне пожалел, что он не является тем самым коленом. Но, черт возьми, он пришел сюда не за этим. Впрочем, если в реальной жизни ему с такой красотой ничего не светит, то может быть, здесь ему повезет. Он открыл, было, рот, но вспомнил, зачем пришел и, вздохнув, стряхнул наваждение.

— Хозяин дома? — спросил он.

— Я за него! — голос девушки был так же мил, как и ее личико, явно списанное с картинок эльфиек какой-нибудь незатейливой вселенной.

— А сам он где?

— А разве я тебя не устрою? Я тоже могу показать тебе товар и не только — она наклонилась над прилавком и ее грудь уперлась в стекло едва, не покинув лиф.

— С удовольствием бы посмотрел, что у тебя под этими тряпочками, но мне нужен Лешич.

— Дурак — обиделась она и, повернув голову, крикнула — Леша, тут тебя какой-то полоумный спрашивает. Нужен ты мне больно показывать тебе, что скрыто не для тебя. Тряпочки! — она вздернула носик, но глаза ее поедали Кома и даже не давились.

Лешич высунул голову в дверь и, увидев снайпера, улыбнулся.

— Привет! Рад тебя видеть! Я тут занят немного, ты посиди пока, я скоро. Энджи, принеси ему все, что он пожелает. Захочет новое оружие попробовать, отведи в тир. И закрой заведение, будь добра.

— Леша, — она помрачнела — как закрыть, я же на процентах?

Но Лешич уже исчез за дверью.

— А ты выходит не просто клиент — сказала она, наливая в стакан цифрового пойла и демонстративно поддергивая попой.

— Выходит, что нет — Ком принял стакан, но пить не стал.

Энджи, если ее действительно так звали, несколько раз пыталась начать разговор, и пару раз Ком даже его поддержал, но она привычно и неизменно сваливалась на секс, а эта тема в виртуальном мире его совсем не интересовала. Они были в торговом зале вдвоем, и ей откровенно нечем было заняться, но разговоры не клеились, а молчать она, видимо, обучена не была. Неловкость нарастала, и положение спас только пришедший клиент. Парень пускал слюни, разглядывая формы девушки, а та увивалась вокруг него, всячески показывая, что он ей симпатичен. Они так погрузились в эту игру, что когда появился Лешич, она его даже не заметила.

Торговец тяжело вздохнул, покачал головой, глядя, как его продавец обрабатывает клиента.

— Я же сказал закрыть магазин — вздохнул он и, махнув рукой Кому, увлек того в другую боковую комнату. Усадив снайпера, он снова вышел и вернулся через пару минут. Тихо стукнула задняя дверь, Ком улыбнулся.

— Клиент пожелал остаться неузнанным? — спросил Ком, подавляя приступ смеха.

— Да и не говори, мороки с этими инкогнито. Но деньги они хорошо платят. Ты же знаешь, я с посыльными дела не веду, только с самим хозяином.

— Когда-то вел.

— Это было давно и если ты кому-нибудь расскажешь, я тебя убью. — Лешич усмехнулся и весело подмигнул снайперу.

— А ты чего сегодня штурмом? — спросил он, ковыряясь на полке.

— Я тоже можно сказать инкогнито. — Ответил Ком, дернув плечами, он и сам не знал, почему ему не хотелось, чтобы все знали, что он снайпер вот потому и пришел на рынок штурмом.

Сев за все тот же маленький столик Лешич разлил по стаканам что-то горячительное и, взяв один из них в руки, откинулся на спинку старенького дивана.

— Как тебе мой новый продавец? — спросил он, отхлебнув пойла.

— А старый чем тебя не устраивал? — вопросом на вопрос ответил Ком. — Тебе так шел прилавок.

— А старый не был таким сексуальным. Спасибо, конечно, приятно слышать, что я тебя устраивал во всем, но в одинокого торговать последнее время стало тяжко, а она прелесть и умница. Знаешь, если я еще когда-нибудь сменю мир, то обязательно сделаю себе красивую девку. Ты даже не представляешь, сколько всякого ненужного хлама она способна продать. Точнее впарить. Первые дни, когда я ее нанял сюда народ как на экскурсии ходил. — Он засмеялся.

— Ну почему же, я как раз представляю — Ком улыбнулся — Я сам был готов купить у нее все, что она скажет, только бы ее титьки остались в лифчике.

— А попа?

— Ой, не начинай, а то слюнями все залью.

— Ладно, если только слюнями.

Они весело засмеялись. Ком взял стакан и, не думая, отхлебнул приличную дозу.

— Я к тебе не просто так. — Сказал он, возвращая стакан на стол.

— Да я понял, ты просто так не ходишь. Кстати я просил тебя быть потише, а ты расшумелся. Но кой ляд ты полез в миссию, да еще в одиночку? А если бы тебя служба безопасности выследила?

— И что? Ты же сам уверял, что винтовка лицензионная.

— Винтовка то лицензионная, — кивнул Лешич, — а вот свойства ее нет. Не должно быть в ней такого функционала.

— Ты что-то узнал об этом? — Ком напрягся.

— Мой инсайдер... Я надеюсь, ты понимаешь, что это сугубо между нами? — тяжелый взгляд торговца уперся, Кому между глаз и только когда тот кивнул, стал менее жестким. — Так вот мой инсайдер заверил меня, что с ней все в порядке и сказал, что эти функции видимо какая-то ошибка программирования потому-то эта винтовка и не пошла в серию. Как то так. Тебе ничего не угрожает, можешь ей спокойно пользоваться, но прошу тебя, сильно не светись, на всякий случай. — Он отхлебнул и с интересом посмотрел на Кома — Не ради службы безопасности, а хотя бы ради моих ставок на ваш клан. На процент не рассчитывай — добавил он, поймав немой вопрос Кома — Ты и так в плюсе. А ты чего пришел? Ведь не за этим?

— Не за этим. — Подтвердил Ком и положил на стол маленькую куколку в синеньком платьице — Знаешь, что это?

— Знаю — Лешич засмеялся, он хохотал так, что его помощница заглянула в комнату, спросить все ли в порядке, Лешич махнул ей рукой, и она исчезла. — Вот от кого от кого, а от тебя, Ком, я такого не ожидал — он поднялся и, вытирая слезы, подошел к ящику. — Вот — он кинул на стол еще пару точно таких же кукол — у меня их целый склад. Когда только пещеры ввели, они попадались почти в каждой, а где-то и по три четыре штуки за раз. Я их сперва скупал, пока не понял что это обычный мусор. Хочешь, оставь у меня, чтобы место в рюкзаке не занимала. Хотя кое-кто и проявил к ним интерес, но это было так, наваждение что ли. Страшное наваждение. — Его взгляд стал пустым, но через мгновение вновь обрел краски.

— Твои и в самом деле мусор, — Ком поморщился, куклы и впрямь были похожи на ту, что лежала пред ним на столе, но что-то неуловимое в них все же различалось. — А вот эта. Посмотри на нее!

Лешич покачал головой, он не хотел разглядывать куклу. Зачем? Он мог, не сходя с места, выложить перед снайпером еще пару десятков таких же, а если бы тот захотел, то и еще сотню со склада. И все же, Ком просит не просто так. Еще раз, покачав головой, Лешич взял ее в руки и опытным взглядом торговца оценил куклу.

Его лицо вытянулось, руки задрожали, он вернул куклу на место и уставился на Кома.

— Она привязана к тебе? Как? Зачем?

Ком вздохнул и рассказал торговцу все. Лешич слушал, уткнувшись в руки и закрыв глаза с каждым словом Кома, он становился все мрачнее и когда Ком договорил, поднялся.

— Пойдем, прокатимся! — его голос был спокоен, но настойчив. Ком кивнул, поняв, что здесь торговец не скажет больше ничего.

Машина замерла на холме. Под ним медленно текла маленькая речка. Вокруг, на сколько хватало глаз, степи расцвели красками. Видимо на Сцилле, наконец, наступило лето. Справа в небольшой лощине желтело целое море маленьких цветочков и по ним порхали бабочки. Ей богу, обычные земные бабочки, Ком с трудом поборол желание купить сачок и вернуться сюда еще раз.

Лешич взгромоздился на капот машины и вытянулся на нем, подставив лицо лучам солнца.

— Я так редко выбираюсь на природу — произнес он — и как жаль что поводы для этого сплошь дрянные. Красиво здесь, правда, Ком? — Ком молчал — Очень красиво! Создатели последнее время стараются изо всех сил, чтобы мир был не только красив, интересен, но и жив и насыщен. Ты только посмотри на этих бабочек! — но Ком, уже успевший ими восхититься, остался равнодушен. — Ладно — тяжело вздохнул Лешич — это все лирика. А горькая правда жизни заключается вот в чем. — Он слез с капота, поправил сапоги и вновь залез на машину, но ложиться не стал — То, что ты носишь в своем кармане, убьет тебя — медленно проговорил он — Не само, нет, само оно будет за тебя сражаться до последнего, но миллиард это слишком много и на каждый доллар найдутся свои желающие его забрать. Мы не знаем всего и не можем этого знать, создатели Сциллы кормят нас только той информацией, что не может повредить их имиджу, доходам и черт его знает еще чему. Но я думаю, что там наверху у наших богоподобных, принимающих решения людей, все сложнее, чем нам кажется. Скажи, если бы тебе дали шанс забрать приз сейчас ты бы отказался — Ком молчал, глядя в глаза торговцу — вот и я про то же. Никто бы не отказался. Скажу тебе честно я после того как понял, что происходит, слился из турнира и честно сказать не пожалел не минуты.

— Может, и мне расскажешь? — Ком начал терять терпение — Глядишь, я тоже сольюсь.

— Это с такой-то штукой в кармане? Нет, дружище, тебе сливаться я категорически не советую. Жаль собственно, что нельзя тебе выйти из клана и, оставшись единственным победить. Это была бы красивая сказка. — Торговец засмеялся.

— Однако -заметил Ком ковырнув камешек носком сапога — Однако мы ни на йоту не приблизились к пониманию того что именно лежит у меня в кармане. Лешич, я знаю тебя чертову гору лет, давай без всех этих красивостей и сожалений. Просто расскажи мне что знаешь, а я уж там как-нибудь сам разберусь.

— Хорошо. — Кивнул Лешич — я расскажу — он спрыгнул с капота и, сорвав травинку, сунул ее в рот — Курить хочу — выдавил он — Пять лет, как бросил и уже и не думал что захочу, а вот, поди, ж ты хочу! Алкоголь они ввели, а курево нет. Дискриминация, как я погляжу.

— Леша!

— Ладно. Ладно! — Торговец набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул — Примерно месяц назад пришел ко мне человек. Ничем не примечательный, разве что уровень его неестественно высок. Ты же сам в курсе, я всех высоких в лицо и по именам знаю. Они у меня затариваются частенько. Так вот этот некто, ничего покупать у меня не стал. Одет он так себе для генерала, полковнику бы хорошо было, а генералу как-то маловато. Но кто его знает, может он чего спрятать хотел. Так вот он нанял меня, чтобы я нашел вот такую куклу. Ту, которая у тебя. Почему я так уверен в том, что это именно она? Да потому, что мой инсайдер неестественно на это отреагировал, долго юлил, а потом выдал, что в сеть утекло то, что недолжно было утекать. В общем, есть несколько вещей, что создавались для тест-команды. Их должны были удалить, но пожалели и оставили на случай непредвиденных тестов. Так вот у тебя одна из тех штуковен.

— И все? — Ком растерялся, он ожидал, что информация если не взорвет его мозг, то уж точно создаст повод задуматься.

— Нет, друг мой, не все. Как бы тебе сказать понежнее, — торговец вздохнул — так вот. Такого генерала ни в одном клане нет. Точнее не было. И брони, что была на нем, тоже не существует. Точнее не существовало. У меня не один информатор, и не один человек сливает мне то, что другим знать не положено. По моей наводке его хотели заблокировать, но не тут-то было. Его просто не существует. По логам он ко мне приходил, и я с ним говорил, но куда он делся потом никто не в курсе. И вот несколько дней назад он снова объявился. Нет, ко мне не приходил, и я его больше не видел, но. — Лешич сплюнул — Этот самый генерал, вписался в турнир уже после его начала. А точнее буквально пару недель назад. А третьего дня он в одиночку так наподдал китайцам, что те еще долго будут приходить в себя. Скинуть тебе видео?

— Я все еще не пойму к чему ты клонишь.

— Ладно, давай с другой стороны зайдем. Вы турнирные бойцы слишком заняты тем что крошите друг дружку и совсем не замечаете того что происходит у вас под носом. Думаешь, зря ребята из корпорации сделали так, чтобы мы не пересекались, а если пересекались, то только на рынке? Нет, не зря! Они же не дураки, не мы с тобой — торговец грустно вздохнул. — Так вот, у нас тут экономика изменилась. Появились альянсы, люди как угорелые носятся по миру, ищут всякие разные материалы и продают их. Продают их за реальные деньги. Скажу тебе честно, я никогда не думал, что собственность в игре будет стоить столько. Знаешь, сколько мне предлагали за мой дом? Полторы сотни тысяч. Живых настоящих денег. Я отказался. А знаешь почему? Потому что мне интересно к чему все это приведет.

— И снова это ни на грамм не приближает меня к ответу на поставленный мною вопрос. — Разочарованно вздохнул Ком.

— Да, что ж ты вредный такой и — Лешич сжал зубы — не умный — добавил он помолчав. — Генерал этот введен не просто так, его закинули в полумертвый клан только для того чтобы именно он получил миллиард. Теперь понятно?

— Нет — честно признался Ком.

-Твоя кукла не просто навигатор, она не просто защищает тебя, она живая! Живая плоть этого мира.

— Чушь не лепи! Давай серьезно!

— Серьезно и коротко. Ты хочешь миллиард, но ты такой не один. Его многие хотят, но есть куш посильнее миллиарда, это сама корпорация, и тот, кто будет владеть этим миром, будет владеть всеми деньгами, которые здесь крутятся. Турнир запустил колесики и дальше механизм уже работает сам по себе. Знаешь, для чего я тебя сюда притащил?

— Нет — Ком напрягся и невольно взялся за пистолет.

— Потому что та часть карты, что перед нами закрыта. Видишь тот лесок? Вон тот, с длинной елкой, или как ее называют. Он за барьером. И никто не может сквозь него пройти. Мой инсайдер говорит, что там происходит что-то, что способно изменить раз и навсегда не только Сциллу, но и весь мир. А пистолетик то ты убери.

Торговец встал и сделал несколько шагов в сторону леса.

— Сдается мне, что и винтовка твоя стреляет точно только потому, что кукла с тобой.

— Так и все-таки, что это?

— Твой пропуск в ад. Или билет в рай. Я не знаю. — Он вздохнул — Понимаешь, та винтовка, что я тебе продал единственная в своем роде. Есть похожие, но они не такие, ну как сказать по наполнению, а в комплекте с этой куклой это вообще полный — он сдержал рвущийся из горла мат — ты бы его броню видел. С такой броней, да с таким навигатором, да с такой винтовкой он будут вообще бессмертен. Как-то так.

— И что ты предлагаешь мне из игры уйти, или на дно лечь? А то найдет меня этот самый твой генерал и накажет за использование вещей мне не принадлежащих.

— Надпись на кукле говорит, что она как раз и принадлежит тебе.

— Угу, только создавали ее не для меня. Это все чем ты меня можешь обрадовать?

— На данный момент все.

— И стоило ради этого переться в такую даль?

— Стоило, но не этого ради. Слушай Ком, ты подойди к барьеру, только куклу активируй и попробуй через него пройти.

— Зачем?

— Мне интересно, что будет и пропустит ли тебя барьер. Мы тут не только экономику меняем, но и легендами обрастаем. Говорят, я сам не знаю и не видел, что появились ребятки, которые через барьер шастают. А за барьером много чего интересного находят. Возможно и броня того генерала оттуда.

— Ты, твою мать, экспериментатор за чужой счет жить привык и сейчас меня отправляешь, черт его знает куда. А если я пройду, и служба безопасности меня увидит, что тогда будет? — пока Ком высказывал сомнения, ноги его сами несли к тому месту, о котором говорил Лешич. Ему было, интересно учитывая, что ни о каком барьере он не слышал.

Продвигаясь маленькими шагами вперед, он дал себе слово, что когда выйдет из игры обязательно почитает новости на форумах и прочих ресурсах.

— Ну, — пройдя метров двадцать, Ком остановился, — и где твой барьер?

— Сняли что ли? — Лешич спрыгнул с машины и уверенной бодрой походкой направился к Кому. Не дойдя до снайпера метров десять, он вскрикнул и потер лоб. — Вот он, барьер! Ты через него прошел! И как там на той стороне.

— Да так же, — Ком вернулся, его слегка мутило. — Все, убедился, что я могу пройти, можем домой ехать.

— Поехали! — Лешич пожал плечами. — Но дай мне слово, что мы сюда еще вернемся.

— Посмотрим.

Всю дорогу назад они молчали, Ком вылез из машины, с трудом держась на ногах. Лешич сказал что-то, о том, что попробует узнать подробности, но Ком его не слушал, он нажал кнопку выхода прямо посреди перегруженного рынка.

Жалобно мяукая, Хвост из-под стола смотрела как ее хозяин, сорвав шлем и упав на четвереньки, поливает пол остатками завтрака. Когда его закончило рвать, и он обессиливший упал на пол рядом с желтоватой мерзко пахнущей лужей, она медленно подошла к нему и, лизнув холодную руку, свернулась калачиком у его живота. Она мурчала, всеми силами пытаясь облегчить его боль. Она чувствовала, как часто бьется его сердце, как сжимается его желудок и мурчала все сильнее. Наконец спазмы в животе прекратились, тяжелая, холодная рука человека легла на нее и крепко прижала к себе. Хвост довольно мяукнула и, прижавшись к хозяину, уснула.

Глава 14

Лис пребывал в состоянии крайней ярости, огромными шагами он ходил по собственному кабинету, и нещадно потея, отчитывал сидящего перед ним человека. Тот же напротив, был абсолютно спокоен.

Пропускать мимо ушей всю ругань, и ярость нанимателей давно вошло в его привычку. Он знал, что только он один может принимать правильные решения, но часто действовать приходилось в очень узких рамках закона и желания клиентов. Лис был несколько больше чем клиент, он был для Андрея тем человеком, который может вытащить его из вечной бедности и сделать так, что больше никогда не придется работать. Но пока это все было не больше чем слова, действий было маловато и как не жаль, но в этот раз он Андрея зависело далеко не все. В этот раз он целиком и полностью зависел от желания Лиса, даже если те попахивали сущим бредом.

Лис замер, в очередной раз, вытерев раскрасневшееся, круглое, словно помидор лицо платком, глубоко вздохнул, стараясь обрести спокойствие, и снова не сдержался. Его толстые губы искривились и выплюнули поток брани перемешанной со слюной. Андрей остался спокоен, хотя за некоторые из сказанных жирдяем слов он бы свернул ему шею, но до этого еще дойдет. Он верил, что все образуется и когда-нибудь после удачного завершения всего предприятия он припомнит Лису все то, что тот ему говорил. Слабая, едва заметная улыбка тронула его губы.

— Чего ты лыбишься? — вновь не сдержался Лис. — Как ты мог ее потерять? Как? — он закричал.

— Для начала успокойтесь и возьмите себя в руки, а когда у вас это получится, мы сможем серьезно и обстоятельно поговорить о том, что я потерял и о том, чем мы на сегодняшний день владеем.

— Ты будешь меня учить? — Лис побагровел. — В моем кабинете? Ты? — Он навис над Андреем. — Ты грязь и мразь, где бы ты был, если бы я тебя не подобрал — не контролируя себя, он схватил Андрея за грудки. Мгновение спустя резкая боль пронзила его живот, а еще через миг мокрое от порта лицо его зарылось в кожу дивана. Заломив Лису руку, Андрей присел на толстое его тело и, наклонившись к покрытому стриженными седеющими волосками уху, спокойно, но веско произнес.

— Я терплю тебя лишь только потому, что ты знаешь, как сделать меня богатым и если ты не уймешься, я найду другого, кто сможет сделать то же самое. В конце концов, у меня есть почти все, чтобы получить миллиард. Напомню, это есть у меня! Ты сам мне это дал! А что есть у тебя, кроме твоих амбиций? Ты можешь засунуть их себе в толстую свою задницу, хотя это будет и не так просто. — Он усмехнулся. — Сейчас я тебя отпущу, и ты спокойно посидишь здесь несколько минут, а я пока покурю. Когда я докурю, мы продолжим этот разговор, но несколько в другом тоне. И, да, не забывай в чьем кармане сейчас лежит пистолет. Ты все понял? — Андрей чуть приподнял заломанную руку Лиса, тот ойкнул и сдавленно кивнул. — Прекрасно! Тогда приходи в себя.

Андрей отпустил Лиса и, не глядя, на свалившееся, на пол толстое тело отошел к окну. Никуда не торопясь он достал из пачки сигарету и закурил, глядя на кипящую внизу жизнь. Окна кабинета Лиса выходили на огромный проспект. По нему в обе стороны летели машины, а вдоль дороги прижимаясь к домам, прячась от льющего дождя, спешили люди. Они проходили, не поднимая голов, под сияющими вывесками магазинов и ресторанов, они никогда не смотрели сюда. Да и увидеть что-то стоя на земле под зданием было почти невозможно, только льющийся из окон свет. Но и этот свет оставлял их равнодушными. Большинство из них никогда в своих маленьких никчемных жизнях и не посмотрят наверх. Туда где сейчас без преувеличения решалась судьба мира. И пусть мир этот нарисованный и целиком и полностью придуманный, но душу Андрея грело, что он принимает непосредственное участие в судьбе Сциллы и то, что ему отведена отнюдь не последняя роль радовало его.

Окурок обжег пальцы. Андрей тихо выругался и, затушив его о подошву туфли, швырнул в корзину. Он медленно повернулся, и на его суровом лице расплылась довольная улыбка. Лис все так же сидел на полу, привалившись к дивану спиной, и тяжело дышал. Круглое, лоснящееся от жира, покрытое крупными каплями пота лицо его обрело нормальный цвет, а узкие глазки-щелочки смотрели в одно место. Лис не шевелился, находясь в странном отчужденном состоянии. Собственно так всегда бывало, когда наниматель переходил границу и Андрей вынужденно показывал навыки, так старательно привитые ему в армейском спецназе. Обычно после такого, все отношения с нанимателем сходили на нет, но в этот раз Андрею нужен был Лис, а Лису Андрей и их симбиоз мозгов и мышц должен продолжать жить.

Андрей налил в стакан воды и подсел к Лису.

— Вот — он протянул стакан толстяку — выпейте. Это окончательно приведет вас в себя. И простите, я слегка погорячился.

— Слегка — проскрипел Лис, но стакан принял — ты мне руку едва не сломал.

— Поверьте, мне если бы хотел, то сломал бы, но я не хотел и не сломал. — Он протянул руку к плечу Лиса, тот дернулся, на толстом лице возникла гримаса ужаса, и Андрей убрал руку — Вы обратились ко мне как раз, потому что я никогда не перехожу определенных границ и умею хранить молчание, даже когда оно идет мне во вред. Я готов ломать руки, если то потребуется, но не вашу. Ваша мне слишком дорога. — Андрей замолчал и Лис скривившись, потер плечо, но ничего не сказал и Андрей продолжил — Давайте договоримся так, вы никогда больше не переходите границы, хватая меня любым способом или проявляя агрессию, связанную с физическим воздействием. Я же в свою очередь гарантирую вам сохранность ваших рук. Кричать и обзывать меня вы можете сколько угодно, если решите, что в происходящих событиях есть моя прямая вина. Мы договорились с вами?

— Договорились! — простонал Лис — Если ты тоже будешь держать себя в рамках. И делать только то, что я тебе говорю и ничего больше.

— Последнего гарантировать не могу. Вы не всегда можете понять, что именно происходит в конкретной ситуации. Это как шахматы. Вы играете фигурами, переставляете их, заставляете биться друг с другом, но как именно одна фигура срубит другую, позвольте решать мне. За вами стратегия, за мной тактика.

— Согласен — после минутной паузы выдавил Лис и снова потер плечо. Он допил воду и поставил стакан на пол, его передернуло, это было неправильно, стакан должен стоять на столе, а лучше на подносе, рядом с графином, но встать и дойти туда, у него не было сил. Тяжело вздохнув, он сделал слабую попутку перенести свое толстое тело на диван, но это оказалось сложнее, чем он думал и Лис отказался от этой затеи.

— Теперь я понимаю, почему тебя называют Мельником — со страдальческой гримасой на лице прошептал Лис.

— И почему же? — Андрей выказал немного интереса к его словам.

— Да потому, что ты в состоянии перемолоть кости любому кто встанет у тебя на пути.

— Это да. — Андрей довольно улыбнулся. Тепло удовлетворения и радости волной пробежало по его телу.

— Итак — тихо и грустно сказал Лис, устраиваясь на полу поудобней — давай начнем сначала. Как ты умудрился ее потерять? Ведь все же было готово для того чтобы ее получил именно ты?

— А вот этот вопрос не ко мне. Я честно обшарил всю пещеру, заглянул под каждый камень, но ничего не нашел. Ни то, что целую и готовую к использованию, но даже и запчастей.

— И поэтому ты решил полностью себя засветить?

— А какой у меня был выбор? Вы сами заставили меня вступить в этот клан. Мы и так слишком долго обходили правила, не участвуя ни в чем. Мне пришлось наподдать им, чтобы не потерять все, что мы имеем.

— Это понятно, но неужели ты не мог остаться в стороне?

— Нет, не мог. Знаете, Лис, вот сейчас у вас есть выбор: вы можете продолжать сидеть на полу, а можете встать, включить свой великолепный мозг на полную катушку и разобраться в том почему я имея броню, не имею того оружия что мне обещали. Я, думаю, вам следует задать пару вопросов вашему карманному программисту. И тот и другой выбор будет правильным в зависимости от вашей точки зрения. И только от вас зависит, как вы к этому относитесь. Мне тоже был предоставлен подобный выбор: можно было и дальше сидеть тихонько, а можно было приблизить нашу победу. И кстати, что бы там не говорил ваш карманный программист, но если бы мой клан проиграл, то на этом все бы и закончилось. Я понимаю, что я бы просто оказался в другом таком же мертвом клане, но все же к тому, кто за это отвечал, возникают вопросы. Как и по винтовке. Подать телефон?

— Он ничего не скажет... — начал, было, Лис, но тут же улыбнулся — пожалуй ты прав. Надо задать ему пару вопросов. Поможешь мне встать? Раз уж ты усадил меня сюда. Но прежде давай все же разберемся. Я сам видел тот самый скрин, на котором и была винтовка, а так же место где был спрятан навигатор. Я все это передал тебе. Так что случилось?

— Я повторю только то, что вы уже слышали: ее там не было!

— А может ты залез не в ту пещеру?

— Может быть, но за барьером не так много открытых пещер, тем более что ее верхний этаж полностью совпадал с данным мне описанием. Думаю, пещера была та самая.

— Ты слишком высокого мнения о наших художниках. И об их всеобщей лени. Неужели ты думаешь, что они станут вырисовывать каждый квадрат? Нет, Эндрю, они, раз нарисовав что-то, будут использовать это, пока у пользователей из глаз не польется кровь. Ты можешь мне показать на карте, где именно была та пещера?

— У вас есть карта мира за барьером? — Андрей привстал.

— Есть! Еще с тех самых пор, как Сцилла только обросла турниром. Сэм хоть и ублюдок везучий, но карту от меня он не спрятал, напротив он ей хвастался. Одно время она даже висела в его кабинете. Конечно, они могли, что-то поменять и это что-то, может оказаться весьма большим, но не думаю, что все расположение сильно изменилось. Учитывая, что мой прикормыш должен был это контролировать.

— Возможно ли что это он?

— Что он? — не понял Лис.

— Он изменил место пещеры?

— И зачем ему это? — Лис пожал плечами. Он снова попытался встать и, на этот раз, его усилий хватило, чтобы перенести себя на диван. Глядя на него, Андрей подумал что набухшее, налившееся кровью лицо Лиса сейчас лопнет, но тот грузно шлепнулся в кожу дивана и блаженно улыбнулся. — Будь добр принеси со стола мой лэптоп.

— А я еще вот чего никак не пойму — подав лэптоп, тихо произнес Андрей — почему ее нельзя мне было просто дать, как скажем броню?

— А-а. — Отмахнулся Лис — это был его условием, чтобы никто не вышел на него. Добыто игровым способом, значит все чисто.

— Глупо, не находите?

— Нахожу — кивнул Лис — но я с ним тут спорить не стал. Показывай!

Он успел открыть карту, успел даже найти зону, где должна была быть пещера с лучшим оружием на Сцилле, но посмотреть они не успели. Коммутатор мерзко запищал и потухший голос Герхарда тихо произнес.

— Виктор, чем бы ни был сейчас занят, я жду тебя в конференц-зале через пять минут. Поднимай свое тело, и бегом сюда. Возражений не принимаю.

— Черт, — тихо выругался Лис и, нажав кнопку на часах, ответил — Уже бегу! Проклятье, в самый неподходящий момент. Ты тут располагайся, можешь пока новости посмотреть или выпить, бар в твоем распоряжении, а я на совещание. Но лучше найди мне, где пещера. Карту я сейчас напечатаю. — С этими словами Лис подхватил лэптоп и как мог быстро заковылял к двери. — Не уходи пока. — Сказал он, остановившись в дверях — Дождись меня!

— Дождусь! — кивнул Андрей.

Оставшись один, Андрей не пошел к принтеру, он взял в руки пульт и, включив огромный телевизор, висящий на стене кабинета Лиса, погрузился в просмотр футбольного мачта команд названия, которых ему ничего не говорили.

Лис торопился, как мог, в свое время, будучи еще не таким толстым, он выбрал себе кабинет недалеко от зала для конференций, а потому даже зная, что не успеет в отведенные ему пять минут, он рассчитывал придти не последним. Однако когда он открыл дверь все стулья, кроме его, были уже заняты.

— Наконец-то — проворчал Герхард — Виктор, я люблю и уважаю тебя, но видимо буду вынужден пойти по пути китайских товарищей, и уволю тебя к чертям собачьим, если ты не похудеешь. Я готов оплатить операцию, если она понадобится. Даю тебе срок в три месяца, иначе можешь отправляться на пенсию! А теперь садись и слушай. — Герхард повернулся к сидящему в стороне Сэму — Сэм, прошу!

Сэм встал, размял шею, ему не хотелось говорить и все собравшиеся видели это. Тяжело вздохнув и, бросив взгляд на табло с быстро бегущими цифрами прибыли, он прошел за кафедру и не спеша расположился за ней.

Виктор Лис был готов снова взорваться. Герхард прилюдно говорит о его полноте, а этот выскочка никуда не торопится. Да, по сравнению с ним Виктор проигрывал не только внешне и по степени везения, и прибыли он не приносил, но черт бы его побрал, не было никакой срочности.

Разложив перед собой бумаги, Сэм обвел собравшихся глазами. Каждый раз, оказываясь здесь, он был готов и к нападкам и к тому, что ему придется защищаться и всякий раз он был спокоен, потому что знал, что он прав. Не в этот раз. Сейчас он и сам не мог понять то, что ему предстояло объяснить совету директоров. Он безуспешно несколько раз, стоя перед зеркалом, пытался отрепетировать речь, но всякий раз задавая себе один вопрос, он не знал, что на него ответить. А вопрос этот обязательно будет задан. И если никто из собравшихся задать его не решится, он задаст его сам.

— Господа, — начал он и собственный голос показался ему чужим — я благодарю вас, что вы пришли. Не буду ходить вокруг да около, все вы и так знаете, что именно происходит на Сцилле. То, что мы начали полгода, назад несет свои плоды, и вы можете их наблюдать на табло за моей спиной. Я не буду просить вас туда посмотреть, не буду смотреть и сам. Я и так знаю что в них. Каждый из вас стал за это время богаче, каждый из вас вложил немалые силы и средства в наш общий проект.

— Уж не закрыть ли ты его решил? — подал голос директор по технической части. Только две недели назад он выбил оборудование для контроля деятельности серверов, и ему не хотелось, чтобы оно просто так лежало на полке.

— Пока нет -ответил Сэм, слегка улыбнувшись — о закрытии пока речь не идет. Пока. — Добавил он, опустив глаза в пол — но если понадобится, мы закроем проект. Однако это решение, как и многие другие, нам предстоит принимать совместно.

— Гляньте-ка — Лис вытянулся в кресле — завтра видимо конец света наступит, наш Сэм бежит от ответственности. Я такого еще не видел. Что случилось Сэми?

Он специально пытался задеть Сэма, назвав его уменьшительным именем, но Сэм не отреагировал.

— От ответственности я не бегу, я готов, как и раньше, принять всю ее тяжесть на себя. Но начнем по порядку. Турнир запущенный нами превзошел все мои даже самые смелые прогнозы и мечты. Я не ожидал такого отклика от сообщества и уж тем более таких финансовых успехов. Но моя цель была не только запустить турнир и заработать на нем. Я хотел, чтобы мир после его окончания продолжал жить. Я хотел, чтобы эти цифры не были финальны, и не скажу что в тайне, но, не консультируясь ни с кем из вас, я сам вводил контент. Так на Сцилле появились сперва мыши — на большом экране за его спиной вспыхнула картинка, изображающая копающуюся в песке мышь — затем насекомые и более крупные животные — на экране появился волк, а затем и огромный лось. Мы старались, чтобы игрокам было интересно играть и вне турнира, и слегка забыли о тех, кто претендует на миллиард. Я не знаю, где мы допустили ошибку, но люди всегда останутся людьми. Вне турнира образуются фракции, альянсы, люди активно ищут кланы, лучшие для себя кланы, и если посмотреть на рынок — за его спиной вспыхнула картинка с огромным запруженным людьми рынком, от обилия объявлений у собравшихся зарябило в глазах -они сами устанавливают экономику, сами приводят ее в тот вид, который устраивает их больше всего.

— А разве это плохо? — спросил женский голос из темноты. Сэм только вздохнул.

— Турнир же тихо скатывается к тому, что кто-то тихо получит миллиард. И на этом он закончится. Съемки боев, их трансляция в прямом эфире уже не приносят той прибыли, что в первые дни. Вы скажите это логично и да это так, но. — Он набрал полную грудь воздуха — но видео снятые вне турнира набирают куда как больше просмотров. Появились люди, просто шатающиеся по миру, открывая разные его уголки, находя заброшенные штольни, и ресурсы припрятанные там. Эдакие сталкеры, если хотите. Появились и те, кто создают подобие религии. В общем, мир живой и он будет жить и после окончания турнира. Наших идей и планов хватит на ближайшие лет пять ежемесячных обновлений.

— Так это же замечательно. — Даже Лис, мечтающий о провале Сэма, восхитился им, а разум его моментально углядел возможности и если удастся протолкнуть в совете пару идей, то и миллиард будет не нужен. Лис улыбнулся, а Сэм тем временем продолжал.

— Но не все так радужно и великолепно. Я не буду говорить о том, каким образом на турнире появились несколько человек имеющих явное преимущество над остальными, не остановлюсь и на том, что мы не знаем, откуда взялись и они сами и их экипировка. Рано или поздно турнир закончится, и миллиард, ради которого они там появились, будет отдан победителю. Думаю, после этого данные игроки исчезнут. — Он смотрел на Лиса, тот смотрел на Сэма, давя улыбку.

Он знает, Сэм знает все. Виктор Лис в этом даже не сомневался, но почему тогда он ничего не предпринимает? Ведь достаточно одного его слова, одного нажатия кнопки чтобы вся многомесячная подготовка сошла на нет. Но, судя по всему, Сэм не намерен делать ничего, чтобы могло повредить текущим планам. Хотя вполне возможно, что планы придется и переиграть под новые реалии мира Сциллы.

— Интересный отчет, Сэм, — сказал Лис, — но его ты мог отправить и по почте. Ты закончил? Мы можем идти по своим делам?

— Не думаю, что в сложившейся ситуации это будет разумным решением, — хмыкнул Сэм. — Я продолжу. Наши дизайнеры приложили максимум усилий, чтобы фауна Сциллы была похожа на земную и, тем не менее, отличалась от нее весьма сильно. Мы разрабатывали и разработали сотни видов живых существ, от комаров, до глубоководных рыб. Мы заселили Сциллу, позволив живущим на ней зверям вести себя хотя и в соответствии с программой, но все же самостоятельно, — он тяжело выдохнул. — Были среди задумок и вовсе сумасшедшие твари, например вот этот наземный моллюск, — на экране всплыло изображения черного каплеподобного моллюска на одном длинном щупальце. — Или такие — экран расцвел радугой, а затем, отдалившись, показал рой маленьких насекомых раскрашенных самыми разными цветами. Сем приблизил экран, увеличив одно насекомое, под огромными шарами фасеточных глаз зияла открытая пасть со множеством зубов. — Или вот такие, — толстое тело заполнило экран, затем из шарика шерсти появились короткие лапки с длинным когтями, вывалился хобот, с пастью в его зеве. — Эта тварь может взбираться на деревья и поедать яйца птиц прямо из гнезд. Его когти способны порвать броню пятого уровня в клочья, а зубы раскусить сталь пяти миллиметров толщиной. К тому же он достаточно быстро бегает, и удрать от него можно только на мотоцикле, правда бегает он не долго и не агрессивен. Да и убивается из базового оружия за минуту, но все же это опасная тварь.

— Это очень занимательная история, Сэм — в голосе Лиса сквозила ирония. — Но зачем ради этого было всех нас собирать? Вы хотите, чтобы мы все дружно вас похвалили? Засыпали аплодисментами? Я и без вас знаю, что фантазия художников...

— Заглохни, Лис! — уронил Герхард. Виктор перевел взгляд на главу корпорации, замолк и уткнулся в стол. Такого взгляда Герхарда он не видел еще никогда за более чем двадцать лет знакомства. — Продолжай, Сэм!

— Благодарю. — Сэм почесал лоб и молча, включил следующую картинку.

— Боже, что за мерзость? — выдохнуло одновременно несколько голосов, Сэм невесело усмехнулся, он уже насмотрелся на эту тварь. Два красных похожих на фонари глаза над лицом больше похожим на обмотанный тряпкой противогаз. Все это скрыто в коричневом свободно развивающемся капюшоне, а под тем, что можно было назвать головой тело, скрытое развивающемся коричневым же саваном, из которого торчали две костлявые руки с ножами, зажатыми тонкими пальцами с сильно выдающимися суставами.

— Кому в голову могло придти создать такую тварь? — ошарашено спросил кто-то, Сэм не узнал голос.

— И на что этот монстр способен? — спросил Лис.

— Прежде чем я отвечу вам, небольшая предыстория. — Сэм глубоко вздохнул — Вы все в курсе, что часть Сциллы отделена от остального мира непроходимым барьером. Это было сделано не случайно и официальная версия гласит, что разработка этой зоны еще не завершена. Эта версия была известна и вам до сегодняшнего дня, но теперь вы знаете, вернее, узнаете, что разработка этой части мира завершена давно и мы были готовы ее вести, но вместо этого мы отгородились. Две недели назад наш беспилотник был сбит капельщиком, монстром, которого вы видели на первой картинке. Мы не сразу сообразили, что изначально поместили капельщиков только в пещеры — Сэм лукавил, он не хотел, чтобы кто-то знал о его нерасторопности и промашках — но когда таким же существом был сбит и второй дрон, нам пришлось реагировать. Хотя бы просто потому, что они не должны были нападать. В целом капельщик достаточно мирная тварь и пока ее не тронешь, она молчит. Да и за пределами пещер их быть не должно. — Он грустно и тяжело вздохнул — Чтобы разобраться в происходящем туда был отправлен отряд ботов-тестеров. Без сопровождения, мы рассчитывали, что они нам сами все расскажут. Но — Сэм сморщился — но он был потерян. Их перебили. Какие-то не то птицы, не то летающие ящеры. Никто так и не понял что произошло. Многократный отсмотр видео ничего не дал. Но произошло это быстро. Тогда мы послали туда второй отряд, больше и лучше экипированный и, на этот раз, каждый из тестеров был живым человеком. Нам нужна была информация.

Сэм замолчал, отошел в сторону и сев на стул включил видео.

Отряд медленно продвигался о пещере, огоньки фонариков мельтешили, выхватывая из темноты камни и обросшие мхом сталактиты. Тестеры не прятались, не таились и хоть и шли с оружием в руках, но больше напоминали группу подростков играющих в войну, чем хорошо обученную команду. Они не молчали, в радио постоянно звучали шутки и смешки, они потешались над спотыкающимися, и над теми, кто ударялся головами. Они с интересом оглядывали углубления в скалах и глубокие провалы естественных колодцев. Наконец узкий коридор расширился, и группа вышла на площадку, с которой вели три ветки, одна спускалась вниз, вторая напротив поднималась чуть выше и, огибая подземное озеро, уходила направо. Третий путь шел прямо, снова превращаясь в узкий темный коридор.

То, что произошло дальше, Сэм видеть не хотел. Он закрыл глаза и отвернулся. Пока группа тестеров совещалась, принимая решение, какой коридор обследовать первым, один из них отошел, поднялся на небольшой уступ и, подобрав камень, кинул его в озеро. Командир отряда окликнул отошедшего, но было поздно. Во внезапно наступившей тишине было слышно, как в озеро падают капли. Кто-то крикнул «там». Свет десятка фонариков метнулся к озеру и выхватил из темноты прячущееся за камнем существо, отдаленно напоминающее кошку с рыбой в зубах. Почти прозрачная рыба еще билась в его пасти стараясь укусить его длинными зубами. Кинувший камень солдат присел на колено и поманил к себе существо, оно никак не отреагировало, лишь отодвинулось на маленький шажок. Солдат спрыгнул вниз и, закинув за спину автомат, протянул руку, словно пытался, что-то ему дать. Он не видел ничего под своими ногами, не видел, как от стены за ним отделилось нечто темное. Он сидел на колене, согнувшись и протягивал руку к маленькому похожему на котенка существу. Котенок подпрыгнул, выпустил рыбу и удрал, человек медленно выпрямился и.. неестественно прогнулся назад. Грудь его напряглась и взорвалась, изнутри окатив камни фонтаном крови.

Дальше начался ад. Отряд открыл сумасшедший огонь, стреляя во что-то, что убивало их одного за другим. Кто атаковал их и откуда, на видео было не понятно. Отряд погиб за пару минут, но тот, чьими глазами зрители видели происходящее, выжил, он в панике бросился в нижний коридор.

Он бежал, поминутно оглядываясь пока не уткнулся во что-то большое и темное. Свет фонарика лишь на мгновение выхватил из темноты два огромных красных глаза. Существо больше походящее на средневековое изображение смерти в порванном саване мгновение смотрело на него, затем камера погасла. </p>

<p>— Это все, что удалось нам заснять. — Не поднимаясь, произнес Сэм — Мы опросили участвовавших в операции тестеров, но никто из них не может ничего нам рассказать, кроме того, что кто-то атаковал их и действовал быстро и решительно. Пара из них клянется, что наши художники пересмотрели на ночь плохих ужастиков и нарисовали каких-то неестественных зомби, но вся беда в том, что ни этого — Сэм вызвал на экран изображение котенка с рыбой в зубах, — ни тем более этого — на экране появилось существо с красными глазами, в развивающемся саване — никто не рисовал. Пока мне больше нечего вам сказать и дальше продолжит Лазарь.

— День добрый — Лазарь взбежал на кафедру. Его настроение разительно отличалось от того в каком пребывал Сэм. — Я не буду представляться, вы и так меня знаете. Сэм, верно, сказал, мы не рисовали ничего подобного, все концепты доступны в разосланных вам файлах. И все же, кто-то или что-то уничтожило этот отряд, равно как и посланный следом и еще один. Мы пытались достать его и ботами и живыми людьми, мы пытались хотя бы поймать его изображения в камеры, но видимо оно обучается, и у нас ничего не вышло. Нам до сих пор не известно кто или что это.

— И в этом причина твоей радости? — Герхард ронял слова словно камни.

— Нет, господин директор. У меня, безусловно, есть повод для радости, но он заключается отнюдь не в том, что мы теряем людей. Кстати, хочу заметить, что хотя тестеры и погибли все как один, и никто из них не может нам ничего толком рассказать кроме того что это было быстро и больно, но никто из них сейчас не находится в психушке. Со всеми живыми людьми все хорошо. Теперь же почему у меня есть повод для радости. Мы действительно не рисовали подобную тварь и мы не знаем откуда она взялась, но мы приложили массу усилий чтобы мир Сциллы был поистине живой и кажется сами не зная того сделали больше чем могли и должны были бы сделать. Это существо и то, что происходит за барьером, доказывает нам, что эволюция программ управляющих Сциллой привело к тому, что они начали обучаться. И там, за барьером идет настоящая жизнь. Мир стал самостоятелен, без вторжения человека, без ограничений, существа эволюционируют, как могут. Они цепляются за жизнь! И мы можем проследить, как это происходило, когда земля была молода и жизнь на ней неопытна, нова и неестественна. Единственное, что поистине огорчает меня, это то, что мы не можем контролировать этот процесс.

— Какой процесс? — упавшим голосом спросил Лис.

— Никакой! За барьером мы не можем контролировать ничего. Мы пытались выключить эту зону, пытались уничтожить ее, но так и не смогли. Безусловно, мы можем отключить все и исправить ошибку, а так же замолчать возможное внезапное появление искусственного интеллекта, но мы не можем этого сделать без вреда, для турнира и всех игроков участвующих в нем.

— Что ты имеешь в виду?

— Технически это, возможно, просто взять и отключить все, но тогда мы выключим и турнир. — Не вставая с места, произнес Сэм — а тогда — он нажал на кнопку и на экране появились цифры — эти два с небольшим миллиарда, это все что у нас останется после возврата средств вложенных в игру участниками турнира. Это все что мы получим, не считая затрат уже понесенных нами. Там примерно такая же сумма. А так же издержек на возможные судебные иски к нам. А таковые наверняка будут, в том числе и от телевизионщиков и от букмекеров. И опять же приз, с ним тоже придется что-то решать.

— То есть, либо мы пытаемся удержать непонятно что за барьером, либо расходимся по домам и собираем последние личные финансы, чтобы не сесть в тюрьму. — Тяжело вздохнув, сказал Герхард.

— Это, что-то нам чем-то угрожает? — кивнув на экран, где снова было изображение с камеры солдата, Лис.

— Пока нет, — ответил Лазарь. — Оно сидит за барьером и не пытается выйти оттуда. Но кто знает, что будет с ним через день, неделю, месяц. Мы не можем предсказать его поведения, хотя бы, потому что мы не знаем, что это.

— Сэм, скажи, сколько, по твоему мнению, еще будет продолжаться турнир? — Герхард смотрел на Сэма.

— Месяц, два, может быть три. Я постараюсь ускорить его окончание.

— Теперь к тебе, Лазарь, — Герхард повернулся к программисту. — Можешь ли ты сделать так, чтобы у наших игроков остались все их достижения после отключения серверов?

— Технически это не сложно, но я не могу дать гарантии, что это нечто, не появится снова.

— Я все-таки не понимаю, почему нельзя просто убить эту зону? — спросил Лис.

— Я мог бы вам объяснить, — усмехнулся Лазарь. — Но вы вряд ли что-то поймете в моих цифрах, как я не понимаю в ваших.

Виктор Лис хотел было возразить, но сдержался и Герхард объявил голосование.

Лазарь тихо улыбался, когда глава корпорации объявил результаты. Никто из совета директоров не пожелал терять свои деньги, все как один они проголосовали за продолжение турнира с последующим перезапуском Сциллы. И это была победа, его маленькая победа и он был счастлив. Ему не удавалось победить болезнь, съедающую его изнутри, но он победил сейчас, и для него эта победа была не менее важна, чем состояние его здоровья.

В полной задумчивости Лис вернулся в кабинет. Эндрю все так же сидел на диване с пультом в руках и мирно дремал, но едва Лис вошел, встрепенулся и поднял на Лиса заспанные глаза.

— Я отметил там зону, где находится пещера, в которой я был.

— Хорошо, — Кивнул Лис. — Но сейчас это не важно. Уже не важно. Есть дела важнее. Мне надо подумать. Через пару дней я сообщу тебе свое решение и то, что мы будем делать дальше. — И, не обращаясь к Андрею, добавил, — Лазарь становится из помощника проблемой.

Андрей кивнул и улыбнулся. Только он может принимать верные тактические решения, чтобы не говорил почти всесильный Лис. Программист стал проблемой, что ж проблемы надо решать. Он поднялся и, слегка склонив голову, вышел.

Оставшись один, Лис погрузился в раздумья. Проклятье все шло так хорошо и вот теперь Сэм ускорит окончание турнира. Да еще это, за барьером, чтобы оно там ни было. Надо будет, позаботится о том, чтобы после турнира не остаться на бобах. То, что описал Сэм, может сулить неплохой навар, надо только все правильно подготовить. И нужны подробности. Много подробностей. Однако если эти двое смогу разобраться со всем, Лис все же сможет откусить себе огромный кусок пирога. Или он не Виктор Лис.

Глава 15

— Банальное отравление, — уверенно заявил доктор. — Пропьете это, и полежите в постели дня три и все с вами будет хорошо, — и, оставив рецепт на трех страницах, удалился.

Олег так не думал. Первое, потому что его рвало почти без остановки, а второе, не смотря на наличие денег, купить прописанные лекарства, он все равно не мог. Жизнь в одиночку имела безусловные плюсы, но и минусов доставало, сейчас, он не мог выйти из дома не оставив за собой след из того, что еще оставалось в его желудке, а больше сходить за лекарствами было не кому. Поэтому, смяв рецепт, он выкинул его в ведро и забыл о нем.

Единственное, что он проделал с точностью, это три дня пролежал в постели, укрывшись одеялом, в сотый раз, пересматривая старые фильмы. Проснувшись на четвертое утро, он почувствовал себя гораздо лучше. Его желудок больше не сжимался от каждого движения, грозя вырваться на свободу следом за своим содержимым. Ощутив в себе небывалые до этого момента силы, Олег с трудом доковылял до балкона и открыл дверь, с наслаждением вдыхая свежий, пропитанный запахами города воздух. Рискнув и выйдя на балкон, он с удивлением смотрел на весеннее солнце, понимая, как много времени он уделал придуманному миру и совсем забыл про свой, тот, где он был рожден и жил, борясь за место под этим самым солнцем.

Борьба эта протекала с переменным успехом и зачастую мир побеждал и место все никак не находилось, но благодаря турниру он чувствовал себя несколько лучше. На его счете в кой-то веке было больше чем месячная зарплата. Он покрыл все долги, прикупил новый компьютер и шлем не зависавший в самый ответственный момент. Теперь он больше не хотел выкинуть всю систему в окно и мог себе позволить рассчитывать не умереть от зависания. Его кресло тоже бы не помешало обновить, снизу, уже торчала пара пружин, но Олег считал его счастливым и выкидывать не собирался. Он твердо решил до конца турнира оставаться в нем, а после купить новое, но это отодвинуть к дальней стене, как напоминание о тех днях, что он провел в нем перед компом.

О кошке он тоже не забывал. Не имея детей, он завалил ее подарками и едой, и обросшая жирком Хвост довольно мурлыкала, даже в те моменты, когда ее хвост оказывался под ногой Олега. Последние три дня она не отходила от него ни на шаг, словно настоящий хвост, следуя за ним повсюду, куда бы он не шел, а когда он лежал, она сворачивалась в теплый, слегка вибрирующий клубочек, плотно прижимаясь к его животу.

Олег был готов вернуться на Сциллу, но дал себе еще день на приведение квартиры в порядок и закупку провианта для себя и кошки. В этот раз он не стал звонить в службу доставки, самолично спустившись на улицу. Он не выходил из дома последние четыре недели, но только для трех последних дней у него было оправдание. Прогулявшись, подышав, и погревшись на солнышке, он окончательно почувствовал себя живым. Он вспомнил, как любил ходить по улицам, бесцельно блуждая, разглядывая дома и деревья, жадным взглядом провожая молоденьких девочек, спешащих куда-то и весело щебечущих между собой, словно маленькие воробьишки. Сейчас он тоже видел девушек и его взгляд сам по себе цеплялся за их фигуры, но такого жадного интереса они в нем больше не вызывали, хотя ему и было приятно, что хоть это не изменилось.

Вернувшись домой, он разгрузил пакеты, распихав все купленные запасы по холодильнику и ящикам, насыпал кошке ее любимых сухих шариков, и налив чай сел в кресло перед компьютером. Включать его он не спешил, глядя в темный экран и прихлебывая чай, он думал о словах Лешича, о том, что за пределами турнира многое поменялось. Ему не хотелось возвращаться на Сциллу и в тоже время его туда тянуло, будто, что-то звало его. Вздохнув, и поставив кружку с недопитым чаем на стол, он привычным жестом завел систему.

Сперва проверить статистику. Ого, личный счет его пополнился на восемь тысяч. Это было приятно, не понятно, откуда, но приятно. Гладя себя по животу, Олег перевел деньги из игры на карту и перешел в другой раздел. Группа Старого серьезно пострадала во время последних боев, но и другие тоже несли потери. Девяносто первое место в общем списке не внушало особой радости, но разница суммарных цифр силы клана не была настолько уж ужасной. Всего каких-то пара сотен тысяч это преодолимо. Он хотел почитать новости, узнать, что творится в реальном мире, но вместо этого запустил Сциллу.

Система долго шипела и щелкала, но чернота перед его глазами не менялась. Наконец, спустя пять минут пыхтений и сопений, перед его взором проявились первые цветные пятна, в которых с трудом, но можно было разобрать очертания торговых палаток. Система продолжала страдать, Олег продолжал ждать. Наконец картинка обрела формы и цвета. Он стоял посреди рынка, там, где спазм в животе заставил его экстренно выйти, и это было странно, обычно, где бы он ни выходил, он появлялся на базе, прямо по центру плаца. Однако сейчас он стоял посреди рынка и его компьютер отчаянно пытался обработать картинку. Вокруг бегали разноцветные пятна, иногда сливаясь в одно сплошное море камуфляжных красок. Олег попытался сделать шаг и радостно отметил, что пока система мучается, он все же может ходить. Больше наугад, повинуясь неясному свечению впереди, он подошел к кристаллу. Меню услужливо предложило выбор, он мог либо отправиться на базу, либо в город. В городе ему отчаянно нечего было делать. Блуждать по развалинам и наслаждаться видами покореженной арматуры он не хотел. Его клану нужны люди, нужна помощь. Он протянул руку и неожиданно для самого себя нажал город.

Первое мгновение Ком просто стоял посреди улицы, ошарашено глядя на окружающий его город. Затем с губ его сорвались слова.

— Твою ж мать — прошептал он, глядя вокруг себя ничего не понимающим взглядом — Это что за хренова фигня? Что за... — он осекся и тупо уставился на летящий по небу вертолет — Твою мать! — он сел прямо там, где стоял, посреди улицы.

Он знал это место, еще до запуска турнира облазив все вокруг и в боевом режиме и просто так, для интереса и выбора точек, где мог залечь снайпер. Обычно город был темным, серым и мрачным каковым и положено быть развалинам, но не сейчас. Перед ним лежала улица покрытая новеньким асфальтом, со следами, оставленными резиновыми шинами. Из домов еще торчала арматура, но первые этажи уже приведены в порядок и сияют неоновыми вывесками, наперебой предлагая различные товары.

Внизу, там, где улица упиралась в разрушенный почти до основания небоскреб, царило оживление, несколько тракторов усердно чистили площадку, медленно, но верно рос кран, а чуть дальше еще один. Что творилось на самой площадке, Ком не видел, она отгорожена светящимся рекламный щитом, а на щите то и дело появляются люди в черной форме, с камнем падающим соколом на эмблеме. Они что-то говорят, показывая на крутящийся шар планеты весьма похожей на землю. Ком не слишком разбирался в эмблемах кланов, предпочитая уничтожать живую силу, а не разговаривать с ней. Но даже его скромных познаний вполне хватило, чтобы понять, что такой эмблемы он еще не видел.

— Какого хрена?! — не выдержал он — Что происходит? Может мне кто-нибудь объяснить? — он поднял глаза к небу, словно спрашивая у бога, но ответа не получил.

Понемногу придя в себя, он, качая головой и рассматривая витрины, медленно пошел к сияющему рекламному щиту. В магазинах стояли люди, кто-то что-то выбирал, кто-то пытался торговаться, кто-то просто глазел на разложенный по полкам и вешалкам товары. Ком чувствовал, как разум его медленно закипает, отказываясь принять новую реальность.

Щит был самый обычный и стоя близко к нему, Ком не мог разглядеть картинку целиком, зато прекрасно видел каждую лампочку в отдельности. Дорога огибала стройку с двух сторон, и Ком с облегчением выдохнул, увидев до боли знакомый пейзаж из развалин и больших куч мусора.

— Все — сказал он сам себе — я насмотрелся на это, пора домой! — он раскрыл меню, перед глазами вспыхнуло личное сообщение и больше машинально, чем желая того Ком открыл его.

— Снайпер! — радостно улыбнулся парень на картинке, Ком подпрыгнул, что за ерунда? Теперь и личные сообщения с картинками?

— Я вижу, ты погулять вышел? — спросил парень, Ком отчаянно пытался вспомнить, где он его уже видел раньше, но память отказывалась помогать.

— Ты кто? — отчаявшись вспомнить, спросил Ком.

— Я так и знал, что ты меня не вспомнишь. Несколько месяцев назад ты у меня автомат разглядывал, а потом посоветовал поставить на вас, когда вашу базу атаковали. Вспомнил?

— Смутно — Ком усмехнулся. Он действительно смутно помнил тот день, когда купил винтовку, хотя бы потому что, эта самая винтовка затмила собой все остальные события.

— Есть время? — спросил парень.

— Есть немного. — Ком пожал плечами.

— Не хочешь с нами зверья пострелять?

— Это как? — опешил Ком.

— Да ты еще в турнире — засмеялась картинка — Тогда для тебя это будет вдвойне интересно. Пока вы там друг друга отстреливаете, тут много что поменялось. И я уровень качнул не плохо, и теперь появилось где это делать. А то раньше только в боях, теперь можно и поохотиться. Зверья возле городов масса развелось, мы их отстреливаем, иногда с них что-то интересное падает, иногда ничего не падает. Если падает, то мы в неплохом плюсе, ну а если нет, то патроны нынче не так дороги! Пойдешь? Если с патронами проблема, я помогу! Нам как раз снайпер нужен, да и ты отдохнешь. Ну, так как?

Ком взглянул на город, раскинувшийся перед ним, он хотел уйти отсюда, и в тоже время ему было интересно кто и чем тут торгует. Он не рассчитывал найти что-то неординарное, оно и без того лежало в его рюкзаке, но пройти по улицам, пощупать своими руками восстанавливаемый город, ему внезапно захотелось. Но и предложение этого паренька, выглядело интересным. Ему не нужны деньги, и все что настреляет он был готов оставить им, но что за зверинец запустили разработчики, ему было интересно.

— Почему нет — выдохнул он после нескольких секунд молчания. — Куда подойти?

— Группу прими — усмехнулся парень. — Как все соберемся, так и пойдем.

Они покинули город, когда солнце Сциллы вкатилось в зенит. Личные сообщения разрывались от напора Старого и его команды, но Ком старательно их игнорировал, а когда они и вовсе стали возникать каждую минуту отключил их вывод на табло.

Трястись в стареньком джипе с открытым верхом, не самое приятное занятие. Подпрыгивая, даже на малюсенькой кочке, машина летела по покрытым пылью дорогам, и только водитель знал, куда они едут. Немец, так звали парня пригласившего Кома, говорил много, но слышно было плохо, двигатель машины трещал, словно старый пулемет, да и сама машина скрипела всеми частями, создавая вокруг полнейшие ощущение присутствия на свалке старого металлолома. Наконец она остановилась, и Ком краем уха поймал последние слова Немца.

-... а потом мы их разделаем и сдадим торговцам все что сможем. Если повезет, то может и корпорация чего купит.

— Кого разделаешь? — спросил Ком, спрыгнув на землю — И что сдашь?

— Ты хоть слово слышал? — спросил Немец.

— Ни единого! — честно ответил Ком — вам бы ребята смазать аппарат — он пнул машину по колесу — а то развалится прямо под вами.

— Не развалится — усмехнулся водитель. Он снял очки и вытирал лицо покрытое коркой пыли. — Она надежней любого из нас. И точно всех переживет. — Он с любовью погладил капот машины. — Так, — добавил он, разглядывая что-то на лобовом стекле — вы идите, а я вас догоню. Только боса без меня не бейте.

— Уговорил, не будем — Немец подхватил валявшийся на полу джипа мешок — Ну, почапали потихоньку. Ой, как щас тебе интересно будет. — Он засмеялся — Я прям завидую тебе, в первый раз на охоте, такие ощущения. — Он мечтательно закатил глаза.

Под горкой, где они разбили небольшой лагерь, мирно паслось стадо, отдаленно напоминающее антилоп, только на спинах их была толстая чешуйчатая прослойка. Рассредоточившись, парни медленно спустились вниз. Ком остался наверху. Ему поставили задачу бить каждую живность, что попытается скрыться. С его винтовкой это труда не составляло. Он поставил винтовку на треногу и методично, словно в тире стал отстреливать животных.

Никаких, новых потрясающих ощущений, обещанных Немцем, он не ощутил. Самый обычный тир, только цели двигаются, но винтовка наводилась сама и животные падали одно за другим. Немец верещал от восторга. Еще бы один выстрел один труп. Никогда прежде его команда не собирала такого количества трофеев. Ком же постепенно терял к происходящему всякий интерес. Ему не нужны были деньги, и он согласился на это, только ради того, чтобы увидеть мир вне турнира. Но размеренное убийство не сопротивляющихся животных, не было тем, на что он рассчитывал.

Очередной раз, спустив курок, Ком убрал винтовку. Все! Хватит! Свои навыки точности он и так прокачал на более ценных целях. Кстати, Немец говорил, что они так качаются. Ком открыл меню персонажа. Неплохо, для десятка точных выстрелов, вот только в турнире это ему никак не поможет.

— Бос! — истошно завопил кто-то.

И тут же наушники наполнились хохотом. Ком взглянул вниз. По полю медленно шел олень с ветвистыми рогами и украшенной панцирем грудью, а на рогах, беспомощно размахивая руками, висело человеческое тело. Не повезло парню, бос появился прямо возле него и, недолго думая, надел его на рога. Потому-то команда Немца и смеялась, такое с ним происходило не впервые.

— Снайпер! — произнес Немец.

— У? — Ком не был настроен разговаривать.

— Попробуй его снять. Видишь у него между глаз ромбик цветной. Это его слабое место. Если удачно бронебойным попадешь, то может и убьешь. Ну а нет, не переживай мы с ним не первый раз встречаемся. Только ты стреляй по моей команде.

— Хорошо, — Ком неслышно усмехнулся — Только ты командуй. — Его губы расплылись в улыбке.

Странный какой-то это Немец. По-русски говорит чисто, хотя переводчик, возможно, помогает, но ни одного слова не было, произнесено неправильно или не к месту. Испанец в Группе Старого так и сыпал инфинитивами, а Немец излагает спокойно и даже иногда вставляет словечки, которые иностранцам непонятны, а потому недоступны.

— Немец — не выдержав, произнес Ком.

— А?

— А почему Немец, ты ж вроде русский?

— Жил несколько лет в Германии, еще в детстве, так пацаны во дворе прозвали Немцем за акцент. От акцента избавился, от прозвища нет. — Он хихикнул — Да и сейчас в Германии по работе. Вот потому и Немец.

— Ясно. — Ком улыбнулся, ожидая встречного вопроса, и не ошибся.

— А ты почему Ком?

— Фамилия — просто ответил он.

— Не понял?

— Фамилия сокращенная. Первые три буквы. Еще когда в первую игрушку играл, никак ник выбрать не мог, вот и сократил фамилию. С тех пор так и остался.

— Ну, да, так тоже можно. — Он замолчал на пару минут, а потом громко спросил — Все готовы? Начинаем! Ком, вали ему бронебойный в лобешник!

Ком прицелился, привычно наблюдая за тем, как система винтовки сама находит уязвимое место на лбу огромного оленя. Кружки сошлись, и Ком плавно нажал на курок. Пуля врезалась точно в цент переливающегося ромба и разлетелась на кусочки.

— Не понял — прошептал Ком, глядя на заряженные в винтовку боеприпасы — я патрон спутал? — но в обойме были бронебойные.

Олень повернул голову в сторону снайпера, наклонил ее, а затем мотнул ей, скинув с рогов мертвое тело и, медленно шагая, заросшими густой шерстю лапами, направился к холму. Глаза его смотрели точно в глаза Кому и в зеленых, словно изумруды, глазах боса, отражалось непонимание и легкая досада. Кому казалось, что еще немного и олень заговорит по человечески, а заговорив, спросит: какого черта вы люди стреляете в нас увеселения ради?

— Вали его! — Кричал в наушниках Немец — чего застыл?

Ком стряхнул наваждение и, вспомнив, как пробил броню одного слишком смелого полковника, перезарядил винтовку. Олень никуда не спешил, он шел, медленно чеканя шаги. Его голова повернута к снайперу, и мигающий ромб лежит как на ладони. Ком прицелился снова. Мишени сошлись. Выстрел, еще выстрел. Олень дрогнул, разрывной патрон превратил сверкающий ромб в кашу из шерсти и осколков костей. Животное упало на задние лапы, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение вскочить и зареветь так, что заложило уши. Индикатор внимания пошел вниз, индикатор точности спешил следом за ним, индикатор здоровья дрожал, грозя вот-вот обвалиться к нулевой отметке. Перед глазами все тряслось. Прицелиться было тяжело, но Ком, собрав все силы, вскинул винтовку. Он почти не видел сходящихся в центре кружочков и умолял всех богов Сциллы, чтобы следующий патрон был разрывным. Не чувствуя пальцев, краем глаза наблюдая, как шкала здоровья ползет к нулю, он нажал на спуск. Вой стих. Ком рухнул на землю.

Шкала внимания толчками ползла вверх, индикатор здоровья восстанавливался быстрее, но времени приходить в себя не было. Ком вскочил. Зверь стоял на лапах, по прежнему глядя в то место, где только что был снайпер, в голове же его зияла огромная дыра, и в ней светилось что-то лиловое. Кровь, наверное, мелькнуло в мозгу Кома, и он снова вскинул винтовку. Зверь завыл снова, но на этот раз вой его был протяжный и жалобный. Ком видел, как из кустов выскакивают люди, как несколько гранат одновременно падают под зверя, как автоматные очереди рвут его шкуру. Столб света ударил в небо, из его развороченной головы, зверь громко охнул и свалился на бок. Ноги его дернулись и застыли. Трава вокруг головы покрылась чем-то темным.

Люди подходили осторожно, на всякий случай, держа автоматы наготове. Тело огромного оленя дернулось в последний раз и застыло.

— Вашу Машу! — Ком встал на холме — Немец! Ты же сказал, знаешь, как с ним бороться.

— Такого я вижу в первый раз — виновато произнес тот — Все остальные проще были. Пару раз попасть в ромбик и все, нет зверя. А этот — Немец замолчал — Этот видимо сверхбос.

— Угу, — добавил кто-то — супергерой среди боссов. Халк, блин! Ну что. Посмотрим что у него внутри?

— Давай — Немец присел возле брюха мертвого оленя и достал нож — Теплый еще.

Дальше Ком смотреть не захотел. Он вернулся к машине, стараясь вытряхнуть из памяти вопль умирающего животного и его полный боли и горечи взгляд. Ком был готов поклясться всем, что имел в этой жизни, что видел в этих глазах разум. Не животный, нет, тот разум, что в реальном мире присущ только человеку. Но собственное сознание отказывалось это принимать. Он хотел выйти из игры немедленно и, прижав кошку к груди, лечь спать, но не сделал этого продолжая сидеть, привалившись к машине и разглядывая окрестности.

Они напоминали ему полянку, на которой он был лишь один раз в глубоком детстве, когда ездил с матерью в деревню к ее тетке. Он помнил, как понравилось ему там тогда и, как он напросился приехать в следующем году, но тетка умерла зимой, но об этом он узнал лишь, когда вырос. Мать не решилась ему этого сказать, и нашла какой-то казавшийся на тот момент веским повод не ездить.

Солнце медленно падало за горизонт, когда охотники вернулись в лагерь. Ком поморщился, глядя на четверых стоящих перед ним. Он точно помнил, что на охоту отправились восемь человек, одного поднял на рога олень, а остальные? Где остальные?

— Спасибо тебе! — немец свалил поклажу и присел рядом — если бы не ты, эта тварь нас бы растоптала или заорала до смерти. Малыши не выдержали, я сам чуть не помер, еще бы пара минут и все, поминай, как звали. А ты молодец! Ты нас всех спас! — он вытер ладони о штаны — тут трофеи на всех, хочешь отделим твою долю сейчас, хочешь, как в город вернемся.

— Мне все равно. — Ком дернул плечами — Как тебе удобно.

— Лады! Тогда в городе. — Немец улыбнулся и взглянул Кому в лицо — Если бы не ты то и мы бы погибли, это конечно ничего не значит, но все же умирать даже тут неприятно. Потому мы тут с ребятами посовещались и решили — он протянул что-то зажатое в кулаке — вот — он разжал кулак. На ладони его лежало кольцо, с толстым черным камнем в позолоченной оправе — в босе было. Вроде как снайперское и для турнира пригодное, но это надо проверять. Наверное, дорогое, я такого не встречал. Забирай, оно твое!

— Спасибо! — Ком взял кольцо, но одевать не спешил, разглядывая его характеристики.

Колечко и впрямь было дорогое, они поднимало все основные характеристики на десять единиц, давая при этом двадцать точности и больше сотни жизней. А так же повышая умения водителя и пилота на два. Интересно, зачем снайперу умение водить? Стрелять из винтовки, управляя машиной, все равно не получится. Странные люди эти разработчики, готовы впихнуть куда угодно то, что не нужно никому, только для того чтобы продать это подороже. Впрочем, чему удивляться, в реальном мире так же.

— Спасибо! — снова сказал Ком, убирая кольцо в карман.

— Ты его не оденешь? — нахмурился Немец.

— Нет, — Ком улыбнулся — я сперва его на турнирную составляющую проверю, а уж потом решу, как его носить. Может, буду каждый день им отсвечивать, а может стану только по большим праздникам, на фуршеты, под костюмы одевать.

— И то верно. — Немец вымученно улыбнулся и оглянулся на забрасывающих в джип трофеи людей. Он явно нервничал, и это не укрылось от Кома.

— Что-то не так? — спросил снайпер.

— А? Нет, нет. Все хорошо! Темнеет только вот быстро. Дорога и так вся в рытвинах переживаю, как мы на этом ведре до дома доберемся. — Он врал, и Ком почувствовал это.

Повинуясь странному, внезапно возникшему, чувству опасности снайпер подтянул винтовку и положил ее себе на колени.

— Ты за ведро то не волнуйся — водила погладил машину по борту — домчит быстро, но не мягко.

Краем глаза, за кустами, Ком увидел какое-то движение в сумерках. Он повернул голову, но ничего кроме, мерно покачивающихся на ветру кустов, не увидел. Водитель продолжал говорить, расхваливая свою машину, одновременно с этим ковыряясь в ее моторе. Ком не слушал его слова и только когда водитель обратился к нему лично, посмотрел на него.

— Верно, я говорю, снайпер? — водитель стоял с грязной тряпкой в руках, и улыбался.

Вдруг улыбка сползла с его лица, он опустил глаза на грудь. Туда, где по перепачканной маслом рубашке растекалось темное пятно крови. Из груди его торчал кончик загнутого, покрытого зубцами ножа. Водитель, не понимая, потрогал его пальцем и упал. Неясная в сумерках тень метнулась в сторону. Ком вскинул винтовку, но в прицел ничего видно не было, он настроен на дальний бой и близко бесполезен. Кто-то вскрикнул, раздалась очередь. Ком вскочил, его рука нервно обшаривала бедро в поисках пистолета. Немец отошел в сторону и привалился к стволу высохшего дерева, он держал автомат стволом вниз и равнодушно смотрел как кто-то или что-то убивало последнего из его команды.

Что-то тяжелое упало на машину, Ком отшатнулся, труп парня с распоротой грудной клеткой медленно сползал по капоту, оставляя за собой толстый кровавый след. Тень упала на машину, нависла над Комом. В глаза снайперу смотрели два кровавых огонька под маской напоминающей противогаз, а вокруг маски струилась ткань, словно саван пришедшей за ним смерти.

— Я пошел — тихо проговорил Немец.

Ком бросил на него взгляд и на мгновение потерял из вида нечто сидящее на машине. Рука, наконец, нащупала пистолет, он потянул его вверх, и что-то ледяное перехватило руку. Красные огоньки глаз приблизились.

— Не надо — проскрипело нечто. — Я не убью тебя. Сейчас. Я покажу тебе что-то — голос его был страшной смесью скипа стали и перекатывающихся, ударяющихся друг о друга камней.

Оно смотрело, Кому в глаза и тот был не в состоянии отвести взгляд.

Тьма обрушилась внезапно. Потом стало светло. Слишком светло для погружающегося в сумерки мира. Он стоял на покрытой разноцветным ковром цветов поляне, вокруг мирно порхали бабочки, в небе парили птицы, а на холме с раскинувшим широкие ветви дубом стоял олень. Совсем как тот, что они убили меньше часа назад, только меньше и во лбу его не было ромба. Где-то недалеко бежал ручеек, Ком слышал, как вода журчит, перекатываясь через камни. А над всем этим светит солнце. Розовое солнце Сциллы.

— Это мой мир — произнес тихий, нежный, ласковый женский голос.

Ком повернулся. Перед ним стояла девушка. Красивая, словно ангел, с длинными светлыми струящимися по обнаженным плечам волосами. Она смотрела на Кома огромными ласковыми и такими печальными зелеными глазами и слегка улыбалась, склонив голову на бок.

— Охренеть! — выдохнул Ком и отшатнулся.

Он оступился и упал, рука его беспомощно шарила по пустой кобуре в поисках пистолета. Девушка подошла ближе, её раскрашенная цветами юбка шелестела, плавно скользя по траве, её движения мягки и аккуратны. Она наклонилась над сидящем Комом и, заглянув ему в глаза, произнесла.

— Вы всегда ищите что-то, что может вас защитить, даже тогда когда на вас никто не нападает. — В ее руках возник пистолет, она протянула его Кому — вот, возьми, если тебе так проще. Возьми его!

Ком послушно взял пистолет, посмотрел на него, недоверчиво покрутил в руках и, щелкнув предохранителем, спросил:

— Кто ты?

— Об этом после. — Ответила девушка ласковым, звенящим, словно весенний ручеек, голосом — Сейчас ты еще не готов. — Она приблизилась к нему и прошептала на ухо — но скоро, совсем скоро ты будешь готов.

Щеку обожгло ее дыханием, мягкая нежная кожа ее щеки лишь на мгновение коснулась его подбородка. Ком потянулся к ней, но она вскочила и, отпрыгнув, засмеялась.

— Когда-нибудь — прокричала она и, взяв юбку в руки, крутанулась и исчезла — Когда-нибудь — проскрипел жуткий голос.

Олег открыл глаза. Он сидел в своем любимом кресле, на голове его одет шлем для доступа на Сциллу, а перед глазами мигает личное сообщение. Встряхнув головой, Олег открыл его.

— Это Немец! — произнес человек на экране — Тебя видимо выкинуло, и я не успел тебя поблагодарить. Спасибо тебе, снайпер, если бы не ты, мы бы не справились. Честно сказать такая сильная тварь попадается нам впервые. Своими воплями он убил троих и, если бы не ты, убил бы и остальных. В приложении твоя доля добычи и небольшой подарок от нас за спасение. Мы все считаем, что ты его заслужил. И еще, Ком, если турнир тебе надоест, милости просим к нам, зверье отстреливать. Пиши, если что. Пока!

Олег открыл приложение. Множество всякой ненужной и не известной ему чепухи, пара тысяч монет, мелкие, годные только на продажу импланты, устаревшая, порванная броня и кольцо. То самое кольцо, что Немец ему уже давал.

— Какого черта? — Олег принял подарок и открыл меню кольца.

«Уникально. Индивидуально. Внимание, после применения предмет привязывается к персонажу. Разрешено к использованию во всех зонах и режимах Сциллы». Ниже шло дополнительное описание.

«Это наша последняя разработка. На сегодняшний день этот прототип, не испытанный в боевых условиях, является единственным в своем роде. Наши ученые постарались на славу, им удалось слить несколько имплатнов в один и разработать для них оправу. Лабораторные испытания показали существенный прирост сил и умений испытуемых. К сожалению, большинство испытуемых испытывали побочные эффекты, видимо, связанные с редким, даже для Сциллы, минералом, вставленным в оправу, но именно он позволил нам создать прототип. Из существенных побочных эффектов могу выделить галлюцинации и неконтролируемую ярость. Впрочем, в последней версии прототипа ярость удалось минимизировать. Из незначительных побочных эффектов можно заострить внимание разве что на диарее, но нет уверенности, что она связанна именно с прототипом, а не с качеством еды испытуемых, или самих испытуемых. Использовать с осторожностью. Глава отдала разработок Доктор Лазарев»

Олег снял шлем. Он снова сидел перед экраном компьютера, не понимая ничего, но колечко отличное, хотя и прототип. Впрочем, никакие прототипы на Сцилле появиться просто не могли, все они разработаны и протестированы. Он поборол желание вернуться и одеть кольцо. И вдруг вспомнил смеющуюся девушку, вспомнил ее шепот, ее прикосновение и ее слова. Покачав головой, он выключил систему.

— Выкинуло меня, — прошептал он. — Не выкинуло, уснул я. И мне приснилось черти что.

О том, что во сне он видел такое же кольцо, он старался не думать.

— Эй, Хвост! Хвост! Поди сюда! У, отъелась ты как. Давай, посиди со мной, посмотрим еще один старый фильм.

Он щелкнул пультом и, вернув его на стол, погладил свернувшуюся калачиком на коленях кошку.

Глава 16

— Вали его, Ком! Вали! — Шипел в наушниках голос Старого — Давай, дорогой, давай, как ты умеешь точнехонько промеж глаз с одного выстрела. Вали его!

— Захлопнись, Старый, — прошипел в ответ Ком. — Целиться мешаешь!

— Да на кой хрен тебе целиться? — не унимался лидер группы. — Ты просто свали его, а уж дальше мы сами. Ну, давай же!

Ком выругался, отложил винтовку и потер уставшие глаза. Пулеметное гнездо, окруженное со всех сторон толстым слоем бетона, заставило группу залечь, врасти в землю. Медленно, слишком медленно ствол пулемета поворачивался и изредка выпускал короткую очередь, реагируя на шевеления травы и кустов. Его остов терялся внутри дота и человек за ним чувствовал себя в полной безопасности. Даже высококлассная оптика винтовки и ее система наведения не в состоянии были определить того, кто медленно поворачивал пулемет. Ком видел его иногда мелькающую тень, но навестись, не успевал.

А время шло. Красные цифры над головами отсчитывали секунды и, казалось, что с каждым прошедшим мигом воздух становился все тяжелее. Разработчики Сциллы не теряют время зря и этот новый режим, пришедший на смену банальным дуэлям, вдохнул в турнир новую жизнь, но из группы Старого он ее выбил. Это уже третья попытка пройти и захватить все контрольные точки и снова неудачная. Если не подавить этот пулемет, то дальше пройти не получится и красные круги на карте так и останутся снова не захваченными и снова, как и в прошлый раз, приз получит кто-то другой. Хорошо хоть те, кто выжил, не лишаются классов, а то у Старого в команде остались бы только медики.

Ком привстал на колене. Отсюда, с холма, прекрасно видно, как далеко еще до следующей точки, вон та башня, похожая на устаревший ретранслятор, что так призывно мигает огнями и есть их цель. Отсюда до нее километра три, если бегом, то можно добраться минут за пятнадцать в полной выкладке, или за десять если голым. И там тоже охрана. И вооружена она лучше. Но для начала надо взять эту точку, а пулемет мешает.

Матросовых среди людей Старого не нашлось. Гехт было сделал попытку добраться и закидать его гранатами, но не добежал метров двадцать и теперь лежит среди травы. Его руки то и дело складываются в непристойные знаки, что, по его мнению, должны подбодрить товарищей и заставить их убрать чертова пулеметчика. Двадцать две минуты. И не обойти, не пройти мимо нельзя. Контрольные точки должны быть взяты все.

Гехт приподнял руку и сложил кулак, вытянув средний палец. Кому это он? Ком поднял винтовку и прицелился по нему.

— Ком, сволочь — прочитал он по губам — ты будешь стрелять?

Криво усмехнувшись и, отсалютовав Гехту, Ком перевел винтовку на дот. Конечно, если бы позиция была чуть лучше, если бы стрелять прямо, можно было рассчитывать на то, что он сможет уложить пулеметчика. Но отсюда стрелять надо точно, выбрать поправку на ветер, прикинуть так, чтобы пуля прошла у самой стены и только тогда, если повезет, он сможет попасть. Вот ведь, черт возьми, а он отвык стрелять вслепую. Привык полностью полагаться на систему встроенную в винтовку, но в этот раз она оказалась бесполезной. Возможно, ей мешали стены, а возможно она не видела за пулеметом живого человека.

Пулемет повернулся, задрал вверх ствол и выплюнул очередь. Склон холма взорвался снопом маленьких пыльных ураганчиков, но до сидящего на самом верху Кома пули не достали.

— Ладно, — прошептал Ком, вновь одевая наушники, — теперь моя очередь.

Он положил винтовку на землю, не спеша размял шею, плечи, ладони. Он не собирался больше прятаться, напротив он хотел привлечь к себе внимание пулеметчика. Винтовка снова оказалась у него в руках. Он упер приклад в плечо, предвкушая, как отдача привычно ударит ему в ключицу. В прицеле медленно скользила черная дыра амбразуры. Вот он ствол, далеко уходящий вглубь, вот тренога, на которой он закреплен, вот и гашетка. Но человека рядом нет. Ствол медленно поворачивается, но его никто не ведет. Ком убрал прицел от глаза, зажмурился и снова прильнул к горячей резине. А, нет, вот он, стоит чуть дальше. Спрятался, самого его не видно только тень. И тень эта готова в любой момент открыть смертельный огонь.

— Ну, давай попробуем — прошептал Ком и включил рацию.

— ...ляжем из-за этого лентяя — услышал он в наушниках полный гнева голос Старого.

— Старый, — не обратив внимания на его слова, произнес Ком — пошуми немного!

— Это как я тебе пошумлю?

— Да как хочешь, гранату взорви!

— А-а это я сейчас.

Граната взорвалась сбоку, подальше от залегших людей и ближе к доту. Пулемет метнулся туда, выпустил очередь. Ком выстрелил, каменная крошка осыпалась со стены дота, не повредив прочную кладку. Пулемет метнулся обратно, снова выпустил очередь по укрытию снайпера. Ком же подхватив мешок и, пригибаясь к земле, взбежал на холмик сбоку. Снова выстрелил, уже не целясь и снова крошка, и снова на стене не осталось даже следа от пули. И снова пулемет повернулся туда и дал короткую очередь. Пулеметчик бил, чтобы заставить его лежать, но Ком снова сменил позицию и навскидку послал бронебойный внутрь дота. Не дожидаясь результата, он бросился обратно и через несколько секунд поднял винтовку на первой позиции. Тень была видно как на ладони, только летающие перед глазами огоньки мишеней, мешали целиться. Секунда ушла на то чтобы решиться узнать, как их отключить еще секунда на прицеливание. Вдох. Выстрел. Тень дернулась и провалилась внутрь. Ствол пулемета взлетел вверх, чтобы через мгновение упасть в землю.

— Че застыли? — заорал в рацию Ком — он там еще живой!

В ушах еще звучали его голоса, а Гехт уже несся к доту, на ходу взводя гранаты. Взрыв отбросил пулемет в сторону и Гехт нырнул в амбразуру. Внутри дота раздалась очередь, за ней вторая. Потом все стихло.

— Есть — мгновение спустя крикнул Гехт — я взял.

— Куда я ему попал, можешь сказать или ты взрывом все убрал? — интереса ради, спросил Ком, скатываясь с холма.

— Да ты в него и не попал. — Засмеялся Гехт, — и я его гранатами не достал. Так пришлось, по старинке из автомата. В упор.

Под красным табло возникли зеленые цифры, отсчитывающие время до захвата точки. Тридцать секунд слишком много чтобы ждать и Старый поднял выживших. Четверо так и остались лежать в траве.

— Я в том леске расположусь, мощи должно хватить, чтобы вам помочь. — Говорил Ком, сворачивая к лесу — Гехт, прикроешь меня.

— А то, как же, только разберусь с точкой!

Таймер кончился и пропал. На карте красный кружок позеленел и загорелся новый, самый большой. Там, на этой башне цель и ее надо взять иначе смерти четверых будут напрасны. Но взять ее не просто. Ком нырнул в кусты, притаился, восстанавливая дыхание. Здесь под зеленой шелестящей крышей он внезапно ощутил себя чужим в этом мире. Сцилла цвела, и даже в сумраке перелеска, нашлось место разноцветью. От него зарябило в глазах, и Ком впервые обрадовался, что разработчики еще не придумали, как передавать запахи. Ему хотелось бросить все и просто, нажав на выход дождаться окончания боя, а затем объявить всем, что для него турнир окончен. Он уже не раз размышлял над словами Немца, все больше склоняясь к тому, чтобы плюнуть на миллиард и заняться исследованием Сциллы. Собирать травы, охотиться и описывать новых не виданных ранее животных. Путешествовать и наслаждаться видами. Он всегда, с самого детства мечтал исследовать новые неизвестные миры и вот теперь у него есть такой шанс. И кому, какое дело, что мир этот нарисован и порожден фантазией дизайнера, он живой, насколько может быть дивой картинка. Но тайн в нем от этого не меньше. Он опустил винтовку и закрыл глаза.

Что-то большое, грязно ругающееся врезалось ему в спину, сбив с ног. Гехт свалился сверху и, откатившись, выхватил пистолет.

— Ты чего? — не понял он, узнав, кого сбил. — Ком, чего застыл? Ты ранен?

— Нет, — ответил Ком, поднимаясь, — ты посмотри как тут красиво.

— Ну, да ничего так цветочки. Моя бабушка в деревне такие же выращивала и потом нас яблоками кормила. — Он ногой подтолкнул лежащую на земле винтовку. — Потом посмотришь, работай! Парням сейчас не сладко придется. Давай за мной! — Гехт нырнул в кусты, пробираясь к краю леса выходящего на башню.

— Ага, — отозвался Ком и нехотя поднял винтовку.

Едва ее холодное тело коснулось пальцев, как наваждение исчезло, и вместе с ним исчезли сомнения. Он припустил следом за Гехтом, не обращая внимания на хлещущие по рукам и лицу ветки.

Охрана башни встретила людей Старого огнем их всего, что могло стрелять. Снайпер, засевший на смотровой площадке, под самым подпирающим небеса шпилем, свалил кого-то еще на подходе. Убить кого-то еще ему не позволил Ком. Один точный выстрел и винтовка упала вниз, а сам снайпер повис, зацепившись за каркас башни, и теперь раскачивался словно вымпел. Но его место занял второй и точным выстрелом свалил Большого. Все, Большой отбегался, это был его последний класс, и теперь рассчитывать на него не приходилось. Снайпер перебегал с места на место, словно обезьяна, карабкаясь по железным прутьям башни и замирая на мгновение, выпускал пулю. Но ни опыта, ни силы оружия не хватало, чтобы убить еще кого-то. Ком прицелился, маленькие красные мишеньки сошлись перед его глазами, и он нажал на спуск. Снайпер дернулся, повис на одной руке, попытался подтянуться и сорвался вниз.

Тем временем Старый, с оставшимися людьми, ворвался на территорию башни. Загорелся зеленый таймер и погас. Снова загорелся и снова погас. Кому оставалось только гадать были ли люди убиты или же их заставили отступить. Он бросил взгляд на большие красные цифры. Три с половиной минуты и все кончится в любом случае.

Гехт взглянув на Кома и, получив кивок, метнулся из леса к башне. Снова загорелись зеленые цифры. Взрыв сотряс башню, сбросив вниз тело мертвого снайпера, но в этот раз таймер не погас. Он продолжал отсчитывать минуту, не смотря на то, что творилось снаружи. Последние три секунды прошли в тишине. Выстрелы, взрывы, крики все прекратилось внезапно, и тишина в наушниках надавила на голову. Ком сорвал с себя шлем. Две. Старый поднялся на бруствер и, широко улыбаясь, помахал ему рукой. Одна, за ним возник противник, весь в грязи и крови, он занес нож. Ком вскинул винтовку. Одна. Нож медленно опускался в спину Старого. Ком нажал на спуск. Он не целился, не успевал, но винтовка удивила его еще раз, послав пулю точно в грудь перепачканного солдата. Старый присел и медленно, словно в старом фильме повернулся.

«Группа Старого! Поздравляем вас с захватом последней контрольной точки. Вознаграждение отправлено на ваш склад»

И все. Таймер замер, в воздухе еще мгновение висели последние тридцать четыре секунды, затем пришла тьма.

Ком оступился и упал на плац. Лаиса тут же подскочила к нему.

— Ранен? — ее брови сдвинуты, а лицо слишком сосредоточено.

— Нет — Ком, смеясь, поднялся — ходить малость разучился. Все нормально, Лая. Все хорошо. — Он хлопнул ее по плечу.

— Ты смотри, если ранен, я тебе помогу.

— Говорю же все хорошо. О, Анюта! — он улыбнулся, увидев спешащую к нему Анку — А я думал, что ты паузу взяла.

— Так вы ж без меня и вовсе пропадете — засмеялась девушка — Пришлось вернуться. — Тень грусти промелькнула по ее лицу, но она встряхнула головой и снова улыбнулась — Ком, тебя Старый зовет.

— Опять? — выдохнул Ком — Достал уже! После каждого боя, даже когда бой на мне целиком он не доволен.

— Людей все меньше — пожала плечами Анка.

— А миллиард все дальше — добавила Лаиса.

Старый сидел за столом уже в чистой форме и что-то пытался найти в банке с тушенкой. Он орудовал ложкой, словно на самом дне этой банки был кусок мяса, что никак не желал быть съеденным. Ком поморщился, последнее время Старый все чаще вел себя так словно жил он только в игре. Он тут ел, спал, он даже напивался тут. Пару раз Ком пытался вывести его на разговор, но тот неизменно заканчивался ничем: Старый начинал психовать и орать, что либо он возьмет миллиард, либо все что было, было напрасно.

— Будешь? — Старый пододвинул ему банку.

— Ты бы хоть иногда выходил из игры, а то совсем посереешь — Ком покачал головой.

— Ты мой доктор чтоль? — сквозь зубы спросил Старый — Я вчера выходил и слушал одного эскулапа. А он очень хотел поговорить о моем самочувствии как моральном, так и физическом. Мне такого разговора вчера хватило. Потому даже не начинай.

— И не собираюсь. — Пожал плечами Ком. — Я тебе не нянька и уж тем более не мамка. Да и ты мальчик большой, сам разберешься.

— Большой. — Старый грустно вздохнул — Большой все — произнес Старый.

— Я видел. — Снова пожал плечами Ком — прикрыть не успел. Ты за этим меня позвал? Если нет, то давай быстрее, у меня там кошка не кормлена.

— Какая еще кошка? — Старый не понял, а когда его мозг сумел обработать информацию, отмахнулся — Там, за чертой. — Он поморщился — это уже не важно.

— Не понял.

— Не вникай.

— А ты все же поясни!

— На, вот. Сам посмотри!

Ком открыл письмо отправленное Старым и запустил видео. База Райтов, третьего по силе клана Сциллы отстроена не в пример тому, что имелось на базе группы Старого. Там и башни со станковыми пулеметами, и пушки по периметру и ров, заполненный чем-то горючим, и стены подняты в три человеческих роста и укреплены, как нельзя лучше. Основное здание взметнулось высоко в небо и на шпиле, украшающем его, развивался флаг с эмблемой клана.

По стенам стоят люди с оружием в руках, у пушек и пулеметов замерли бойцы. Сейчас будет штурм, догадался Ком. И кто только рискнул поставить ставку на атаку. Он смотрел, как лидер клана отдает последние перед штурмом команды и поражался слаженности действий Райтов. Каждый выполнял приказ беспрекословно и каждый точно знал, где ему надлежит быть и как именно воевать. Ком с грустью подумал о том, чего могла бы добиться группа Старого, если бы не расхлябанное разгильдяйство ее членов.

В небе над базой возник таймер. Два часа начали свой отсчет. Те безумцы, что рискнули напасть на Райтов, об этом пожалеют и пожалеют очень скоро. Однако Райты никогда не славились кровожадностью и скорей всего те, кто не нарвутся на пулю, будут взяты в плен. Атака началась внезапно. Нападающие шли с одной стороны, а точнее не шли. Отправив вперед подкреп, они наблюдали, как искусственные человечки рвутся на минах, открывая им проход. Что ж, стандартная тактика ни раз и не два приносившая свои плоды не только при атаках базы. Когда последняя мина под самой стеной была взорвана, а остатки подкрепа расстреляны, они перешли в атаку. Продвинувшись на сотню метров, остановились и, распределившись по отделениям, замерли, словно ждали чего-то. Стена вздрогнула, прогнулась, сбросив с себя людей, и взорвалась, на мгновение, закрыв обзор пылью. Ком перевел взгляд на ровные ряды неподвижно стоящих людей в желтой форме. А вот и пушка. Ничего себе! Это откуда у них такая? Гаубица, способная пробить любые стены, существующие на Сцилле, больше подходила для уничтожения городов любого размера пятью выстрелами. Для такого ствола, калибр которого не смог поместиться в мозгу Кома больше бы подошел снос Эвереста, чем стрельба по таким укреплениям. Но пушка снова откатилась, ствол поднялся к небу, и она выплюнула снаряд. Соседняя секция стены просто исчезла, превратившись в пыль. Третий выстрел сравнял с землей основное здание базы, со всеми кто был в нем. И только после этого они перешли в атаку. Их броня была крепка, и даже прокаченные, мощные солдаты Райтов не смогли им противостоять.

Таймер замер на одном часе двадцати семи минутах четырнадцати секундах. База Райтов пала, а вместе с этим и клан вылетел из турнира.

— Это что такое было? — не понял Ком.

— Я хотел у тебя это спросить. — Язвительно прищурившись, отозвался Старый.

— Меня? — снова не понял Ком. — Какого лешего меня спрашивать? Я откуда знать могу, что там было? Я и видео это видел в первый раз. Откуда оно у тебя?

— Добрые люди прислали — поморщился Старый — а еще прислали предупреждение, что мы следующие. Через два дня они атакуют нашу базу и тогда нам хрендец!

— Это почему это?

— Ты же видел их пушку!

— Видел. — Ком кивнул — Вопрос, откуда она у них?

— Вот это я и хотел у тебя спросить.

— Опять? — брови Кома взлетели вверх — Старый, ты совсем ума лишился? Я откуда могу знать, что у них за пушка и откуда она у них. — Он замолчал. Старый тоже молчал, склонив голову на бок, смотрел Кому в глаза. Снайпер принял вызов. — С чего ты решил, что я что-то знаю? — первым не выдержал Ком.

— Уж больно винтовка у тебя хорошая и не обычная. А еще она похожа на то оружие, с каким они в атаку шли. Вот я и решил, что ты наверняка в курсе, где взять такие штучки.

— Ага. В курсе! — кивнул Ком — А еще я в курсе как сквозь черную дыру пролезть и не обделаться. Старый, ты чекнулся!

— Возможно. — Не стал спорить лидер группы — но все же, дружище, откуда она у тебя.

— Я тебе уже говорил об этом. Купил ее на рынке.

— У кого?

— У Лешича! — выкрикнул Ком, потеряв остатки терпения. — Знаешь такого?

— Знаю, — кивнул Старый. — И раз он тебе ее продал, значит, она чиста. Ты точно больше ничего не знаешь?

— О чем?

— О пушках таких. Есть у него еще?

— Моя уникальна, как, думаю, и та, из которой Райтов расстреляли. — Ком сел на стул — Когда атака?

— Послезавтра, — Старый сплюнул. — Нет у нас времени на подготовку. Считаю нас покойниками.

— Не торопись, — Ком усмехнулся. — Какой клан?

— Что?

— Какой клан Райтов снес?

— Преторианцы.

— Это когда же они успели так подняться? — Ком нахмурился. — Они же в хвосте ползли, месте на трехсотом.

— Как видишь, пока мы тут меж собой разбирались, они подросли.

— Как бы им с таким ростом небом головенки не поцарапать, — Ком встал. — Я могу идти? Ты все узнал, что хотел?

— Ты что-то задумал?

— Нет, — Ком усмехнулся. — я пошел готовиться к смерти, надо делишки закончить, завещание написать. Думаю, тебе завещаю вот эту фляжку. Впрочем, нет, приберег ее, авось сгодится еще на что-то. Я пошел.

Он вышел от Старого, прикрыв дверь, привалился к косяку. Не нравился ему Старый. Совсем не нравился. Слишком он стал странным и слишком много он задавал вопросов. Тех вопросов, что он не должен был задавать. Минуту спустя Ком слегка толкнул дверь. Старый продолжал сидеть на том же месте, глядя стеклянными глазами на банку тушенки.

— Старый! — позвал Ком, но тот не отреагировал.

Кристалл привычно окутал тело холодом, прежде чем скинуть сознание во тьму через границу между реальностью и игрой. Олег снял шлем, вытер вспотевший лоб и запустил месенджер. Администрация Сциллы не приветствовала прямые контакты между участниками турнира, за это можно было влететь и в бан на несколько дней или вовсе вылететь из турнира, но ситуация была не та чтобы думать о том, что будет дальше.

Олег нашел контакт, открыл его и остолбенел. Короткое сообщение гласило:

— Меня ломанули, пару часов назад, сразу после того, как мы башню взяли. Сейчас разбираюсь с техподдержкой. Вернусь, как только смогу. Ты старший в клане!

Закрыв лицо руками, Олег сидел с минуту, затем снова пробежал глазами сообщение и написал ответ. Но Старый молчал. Значит, когда они разговаривали, телом Старого управлял кто-то другой. Что ж это не плохо, а то Олег уже решил, что у него паранойя. Это хорошо. Но он на нервах сболтнул лишнего. Это плохо. Очень плохо!

Олег нашел контакт Лешича и позвонил.

— Вот значит как, — Выдохнул Лешич. выслушав его. — Спасибо, что предупредил!

— Мне жаль, что я тебя засветил, — сказал Олег.

— Да не бери в голову, они все равно вышли бы на меня. Я узнаю, что за пушка и откуда. Хотя откуда узнать будет сложно, но я постараюсь. Напишу тебе сюда. Или позвоню, посмотрим. Видимо несколько дней меня на Сцилле не будут. Я думаю, ты понимаешь почему.

— Дашь мне имя твоего второго?

— Нет, прости не дам. Пока не разберусь со всем не дам.

— Понимаю, — Олег усмехнулся. — Еще вопрос: Преторианцы кто такие?

— Тебе досье на них дать?

— Полное, если можно!

— Можно и полное! — засмеялся Лешич. — Скину к вечеру. Давай, пока! Как узнаю что-нибудь — напишу.

— Удачи, Леша! Держись! И прости еще раз.

— Ой, перестань. Не так, дак эдак они бы на меня вышли. А так, я предупрежден и мне осталось только узнать кто такие эти они. Ты сам постарайся никуда не влезать.

— Этого я тебе обещать не могу.

— Тогда не перестарайся. Пока!

Лешич положил трубку. Олег несколько минут сидел, глядя в пустой экран, затем встал и пошел на кухню. Хвост, радостно мяукая, побежала за ним.

Вечером, как Лешич и обещал, он скинул полное досье на Преторианцев, и в нем не было ничего особо интересного, кроме всего списка клана и их относительной силы на данный момент. Так же он сообщил, что кто-то вложил в них большие деньги, что позволило им быстро поднять и силу клана, и его оружейную мощь.

— Мощь, то у вас есть, — закрыв файл, проговорил Олег, — и денег много, а вот на счет удачи мы проверим.

Он открыл список доступных турнирных заданий и погрузился в изучение игроков записавшихся на них.

Глава 17

Ком вздохнул.

Красное солнце Сциллы катилось к закату, окрашивая трепещущую на ветру листву в розовое. Отражаясь от железа на стенах, оно играло бликами на бронзовых пуговицах одежды и черной холодной стали ствола опущенной в землю винтовки.

Ком поморщился и снова вздохнул. Отсюда, из маленького лесочка, справа от стен, база казалась неким лишним элементом ландшафта. Словно кто-то не слишком разумный случайно уронил первый кирпич и чтобы не поднимать решил устроить базу именно тут. Собственно почти так оно и было. Им не дали возможности выбирать, им указали место и громогласно заявили, что теперь их дом здесь.

Выбора не было ни тогда, нет его и сейчас. Всего сутки остаются до того момента, когда нереальная огромная пушка выплюнет из своего жерла смертоносный снаряд. Тот же, описав дугу, сотрет базу Группы Старого с лица земли, раз и навсегда прекратив мучения клана. Сколько сил было потрачено людьми, чтобы возвести эти, сейчас залитые красным светом, стены, каждый кирпичик, каждый гвоздь приходилось забивать лично, своими руками, совсем как в реальной и такой далекой теперь жизни.

Ком снова вздохнул. Где-то там под реальным небом в его маленькой квартирке кошка по имени Хвост свернулась калачиком и, делая вид, что спит, наблюдала за сидящим в кресле хозяином. Она ждала, она умела ждать, она знала что дождется. И когда хозяин поднимется, она получит и ласку и еду. Последняя ее интересовала больше.

Ком опустился на траву и, повинуясь внезапно накатившим чувствам, улегся на ней. Так хорошо лежать под деревом и смотреть, как легкий ветерок играет листьями. Как жаль, что скоро все это превратится в поле боя и сомнительно, что хоть что-то уцелеет после его окончания. Если конечно не считать тех, кто будет атаковать их.

Ком тяжело вздохнул и тихо выругался.

Гехт крякнул. Ему не нравилось настроение временного лидера Группы. Он не ревновал, прекрасно понимая основания, имевшиеся у Старого для назначения на должность исполняющего обязанности именно Кома, да и в лидеры никогда не рвался. И все же он сделал бы все несколько иначе. Ком бросил все силы на ловушки и оружие, а Гехт предпочел бы усилить стены. Он тоже видел видео, видел, как разлетаются в щепки и более мощные сооружения, но все же чем толще стены, тем спокойней. А то, что придумал Ком, попахивало самоубийством. И все же иного выбора у них не было. Защищаться от лобовой атаки, с поддержкой жуткой пушки самоубийство полное. Так хоть призрачный шанс, но есть.

— Я дошла! — голос Анки в наушниках был спокоен, но за этим спокойствием чувствовалось плохо скрываемое напряжение.

— Хорошо, — Ком поднялся на колено. — Как вкопаешь щит — свистни.

— Свищу, — через минуту хихикнула Анка. — Не умею я, — смущенно добавила она.

— Ну и ладно, — усмехнулся Ком. — Пойдет и так. Свист не самое нужное умение в жизни. Скажи, Аня ты нас видишь?

— Нет, только деревья и те маленькие, что за ними не видать.

— А так? — Ком зажег фонарик и поводил им из стороны в сторону.

— Огонек вижу, если присмотреться и знать, куда смотреть.

Ком кивнул. Он поднял винтовку и прицелился. Покрытый белой краской щит, наспех сколоченный из кривых досок, размером метр на метр был прекрасно виден и без прицела. Сквозь оптику Ком мог разглядеть не только это. Прямо в центре щита, красной краской был намалеван кулак с поднятым вверх средним пальцем.

— Шутники, — хмыкнул Ком. — Твоя работа? — он повернулся к Гехту.

— Ты о чем? — спросил разведчик.

— Об этом, — Ком повторил жест. — Не ты ли его на щите намалевал?

— Нет, — Гехт засмеялся. — Хочешь, верь, хочешь, нет, но я в этом не участвовал.

— Аня, спрячься где-нибудь.

Ком долго выцеливал белый квадрат и в этот раз система наведения ему не помогала, маленькие красные мишени плясали по поверхности щита, все время, сваливаясь вниз. Наконец, улучшив момент, Ком выстрелил. Рядом с толстой вкопанной в землю опорой поднялась горстка пыли и тут же осела.

— Недолет, — сморщился Ком и снова выстрелил. На этот раз пуля чиркнула по опоре, оставив весьма заметную борозду сантиметрах в тридцати ниже щита. Ком сделал поправки и снова нажал на спуск.

— Не достаю,— грустно констатировал он. — Попробуем так.

Он нехотя достал треногу и укрепил винтовку на ней. Рассчитывать на мобильность больше не приходилось. С треноги стрелять проще, и точнее, но отцепить от нее винтовку, собрать саму треногу и переместиться времени у него не будет. Ком прильнул к прицелу. Мишени остановили свой танец и, зависнув на мгновение по углам, резко бросились в центр и сошлись в одну. Ком выстрелил. Там, где у нарисованного пальца должен был быть ноготь, появилась аккуратненькая ровная дырочка.

— Попал, — не веря и хмурясь, произнес Ком.

— А чего мрачный такой? — Гехт сорвал травинку и крутил ее меж пальцами. — Попал же!

— Это деревяшка и ее-то я пробил, но люди будут в броне, и броню я не пробью. А броня у них хорошая. Я бы сказал лучшая на данный момент на Сцилле.

— Уверен? — Гехт отбросил травинку. — Уверен, что не пробьешь? С твоей-то пушкой? Ты вон как бойко в прошлый раз с башенки офицера свалил.

— И медика потом, — грустно добавил Ком.

— Ну и что теперь тебе мешает? Мы же ближе. Отсюда лучше, чем с башни стрелять.

— Отсюда вид лучше и атаки они отсюда не ждут. Тогда и ветер был за меня и броня у них не такая злая. И базу еще не расширили.

Гехт выругался, про то, что теперь к каждой базе добавлено пара десятков квадратных километров он и забыл. Если бы все оставалось как раньше, то Ком мог бы просто влезть на башню и оттуда за несколько минут перестрелять всех Преторианцев. Да хоть «китайцев» если бы те решили придти всем скопом.

— Точно не пробьешь? — уже зная ответ, спросил он.

— Хочешь испытать?

— Можно. — Гехт приподнял плечи, но с места не двинулся.

— Мне нужно еще метров тридцать, а лучше пятьдесят, чтобы наверняка.

— Конечно, — губы Гехта тронула улыбка. — Ты же понимаешь, что и отсюда у тебя будет три, ну четыре выстрела. Не больше. А ты хочешь в поле залечь. Там у тебя вообще один шанс. Так чего сразу не оставить им пистолетик, чтобы они сами себя пристрелили.

— А давай! — Ком вскочил и, не говоря больше ни слова, направился через поле к белому щиту.

Гехт грязно выругался и поплелся за ним.

На плацу молча сидели люди. Никто ничего не говорил, все и так понимали, что видят друг друга в последний раз. Конечно, жизнь не кончится и с поражением клана. Даже после того, как падет их база, они останутся в игре и, как и прежде смогут бегать по запутанным улицам мертвых городов или же отстреливать зверей в поле и исследовать карту. Но такими, как теперь, они уже не будут никогда.

Ком не говорил никому, но он твердо решил, что удалит с компьютера Сциллу, как только вход в турнир будет для него закрыт. Анка озвучила это решение полчаса назад. Михалыч покивал и что-то прошептал, но не сказал ничего. Да говорить ничего и не нужно было. Все понимали, что сегодня их мечты о миллиарде исчезнут.

Ком встал первым. Ему надоело сидеть вот так, ожидая своей участи. Ничего не говоря и никому не напоминая о том, что каждому предстоит сделать, он поднялся на стену и в бинокль рассмотрел щит, из выкрашенных белой краской досок. Еще вчера они развернули его так, чтобы нарисованный красным, поднятый вверх средний палец встречал тех, кто придет выбить их из игры. А под щитом к широкой доске был аккуратно прикреплен пистолет с единственным патроном в стволе и записка из одного слова «Застрелись!».

Невинная шутка, ничего больше, но как хотелось бы Кому, чтобы Преторианцы последовали этому совету. Прямо над его головой зажглось табло. Пятнадцать минут до атаки. Всего пятнадцать минут, последних минут жизни на Сцилле.

— Началось! Пошли!— громко, чтобы все слышали, сказал он и спрыгнул со стены.

Удар оказался сильнее, чем он рассчитывал. Показатель внимательности упал почти до нуля, строчка жизней отклонилась влево. Немного, но достаточно, чтобы перед глазами поплыли розовые круги. Потеряв минуту на восстановление, пригнувшись к земле, прижав винтовку рукой, Ком устремился в лесок, где они с Гехтом заранее оборудовали точку. Автомат, ящик патронов, пяток гранат, все надежно упаковано, присыпано землей, так чтобы было незаметно, но рядом, так чтобы в случае необходимости достать, не сходя с места. Можно было и винтовку там оставить, и на треноге сразу укрепить, но, чувствуя, как колотит по ноге ее ствол, Ком чувствовал себя спокойней. Собственно и пригибаться не было никакой необходимости, свои в спину стрелять не станут, а противник получит возможность зайти только через... Ком поднял глаза на табло. Через двенадцать минут. Как же быстро уходят секунды.

Вот и лесок, и стоящая на небольшом возвышении тренога. Пара минут, чтобы укрепить винтовку, дать прицел по торчащему, словно приведение белому щиту. Все, можно расслабиться. Теперь дело за малым. Как появится противник, как начнет собирать своего стального монстра, выбить инженеров и, если повезет, то и пристрелить расчет чудовища. На последнее Ком не рассчитывал, как не рассчитывал уйти отсюда живым. Если у атакующих есть мозги, он успеет сделать лишь несколько выстрелов, прежде чем маленькие пушки на мобильных броневиках превратят его в кучу нарисованной грязи перемешанной с нарисованной же кровью. От последней мысли ему стало смешно. А от воспоминаний о три дня не кормленной кошке плохо. Он забыл ее покормить, вынырнув вчера из виртуального мира, он поел сам и завалился спать. Сейчас же, вспоминая, он понял, что вчера не видел кошку.

Четыре минуты. Можно было бы покурить, если бы он курил, и если бы курево было на Сцилее, или справить нужду, если бы на Сцилле была такая необходимость. Три минуты. Ком закрыл глаза и привалился к дереву. Даже если они зайдут в первую секунду боя им все равно потребуется время, чтобы собрать пушку. А значит, он может не торопиться.

Ком бросил взгляд на базу, он хотел бы увидеть развивающийся на ветру, закрепленный на самом верху центрального здания базы флаг их группы. Хотел бы, чтобы пустая нашивка на плече раскрасилась хоть чем-нибудь, но Старый был слишком ленив, чтобы придумать что-то самому, или поручить это кому-нибудь другому. Ком поймал себя на мысли, что ему было бы проще сейчас умереть, зная, что он принадлежит сообществу не только на словах.

Усмехнувшись, он поднял взгляд на висящее над головой табло. Зеленая единица сменилась нолем, покраснела и два часа боя начали свой отсчет. Черт, а если он ошибся и враг придет с другой стороны. Он привстал, задел винтовку и та, задрав ствол к небу, закачалась, а потом и упала, увлекая треногу за собой. Ком тихо выругался и суетно вернул винтовку на место. Припав к оптике, он вставил прицел по белому щиту и, успокоившись, выдохнул. Все хорошо. Все будет хорошо. Они пойдут здесь, и он не ошибся. Появившийся шанс, маленький, призрачный, едва заметный, но такой приятный заставил его улыбнуться.

— Интересно, — произнес он, забыв, что микрофон его включен. — Сколько мы продержимся? Укатают нас за час, или подольше пожить дадут?

— Не паникуй, снайпер, — засмеялся в наушниках голос. — Твое дело в прицел глядеть, да курок нежно нажимать.

— Старый? — растерялся Ком. — Ты как? Ты откуда?

— Чтобы я такое пропустил? Да, никогда! Воевали вместе, вместе и помрем.

— Но тебя же взломали? Как ты здесь?

— Техподдержка еще долго будет кровавыми слезами умываться. — Старый нервно засмеялся и вдруг подавился. — Не понял, — он замолчал. — А где вы все? — растерянно проговорил Старый.

Ком живо представил, как лидер Группы стоит посреди пустого плаца, и напряженно крутит головой, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь.

— Ты там один, — тихо произнес он. — И лучше бы тебя там не было, — добавил он, глядя, как огромная пушка вползает на поле.

— Че за хренотень, Ком, что ты задумал?

— Все, Старый, захлопнись и умри как герой!

— Что? Какого фига, Ком? — он продолжал кричать, что-то в наушниках, но Ком его не слушал.

Михалыч вызвал его по параллельному каналу.

— Я разберусь,— сказал он. — Работай спокойно.

— Спасибо! — ответил Ком и выключил рацию.

Они входили не торопясь, чувствуя себя полноправными хозяевами ситуации. Щит вызвал у них замешательство, несколько человек подошли ближе, один протянул руку к пистолету. Ком сжал зубы, пожалев о том, что не прикрутил к щиту бомбу. Вот было бы весело, еще до начала боя вывести из строя десяток противников. И главное, возможность такая была. Противоречит ли это правилам Сциллы? Возможно. А не противоречит ли им вот этот размалеванный, желто-черный, похожий на лежащего на спине, выставившего огромное жало, переевшего гигантского шершня? Ком поежился, представив, как это несуразное творение извращенной фантазии программистов и дизайнеров сравняет с землей базу. На мгновение он замер. А собственно, какое ему дело до базы? Какое ему, сидящему в удобном кресле, в своей квартире, дело до того, что происходит здесь? Кому все это нужно.

Он опустил глаза, и система тут же вывела на экран радара, по которому рассыпались маленькие зеленые точки. Ком закрыл глаза и вздохнул. Сам он мог и бросить все это дело, но подвести тех, кто пошел за ним, не за Старым, а именно за ним, он не мог. Приклад привычно уперся в плечо, резина прицела холодом обволокла глаз.

Ком внимательно смотрел, как броневики утюжат землю, как тягач, страдая от напряжения, втаскивает на подготовленную поверхность саму пушку. Вокруг нее творилось черти что, люди бегали, сталкивались друг с другом, кричали. Он не слышал криков, но понимал, что сама по себе установка такой махины требует не малых сил и затрат. А так же обученных, точно знающих, что делать профессионалов. Вот они-то его и интересовали, но выделить их из общего числа суетящихся вокруг орудия он не мог.

Сквозь оптику Ком следил за людьми, прицел скользил по их фигурам, по лицам не останавливаясь ни на ком и не давая системе наведения сойтись. Отдельно от царящей на месте входа суеты, скрестив на груди, закованные в желтую тяжелую броню щита, руки, поставив ногу на камень, стоял человек. Взгляд Кома лишь мельком скользнул по нему и двинулся дальше. В сознание не сразу закралась мысль, что человек этот может быть лидером клана и тем, кто вложил в них большие деньги. Ком вернул прицел к нему. Человек не двигался, он смотрел в сторону базы, прищурив глаза, словно чувствуя подвох. Его руки медленно расцепились, он, не спеша, подошел к все еще торчащему из земли белому щиту, внимательно вгляделся в нарисованный средний палец и протянул руку к пистолету. Ком снова пожалел о том, что не прикрутил к нему бомбу. Человек взял пистолет в руку, покрутил его, и, смеясь, приставил ствол к голове. Его хитрые глаза смотрели в сторону базы, затем повернулись к Кому. Все так же смеясь, он изобразил, как нажимает на курок и как вылетают его мозги. Он зашелся смехом, выпустил единственный патрон в стволе в воздух, а затем, отклонившись назад, словно злодей из старых глупых мультфильмов, отшвырнул пистолет в сторону.

Продолжая улыбаться, он отошел в строну и, коротко махнув газующему броневику, повторил жест на щите, направив его в сторону базы Группы Старого. Броневик, выпуская густые клубы дыма, заревел, колеса его вгрызлись в землю, раскидывая грязь по сторонам. Нос броневика приподнялся, машина рванула с места и словно шар для боулинга выбила одинокую белую кеглю. Смеющийся человек поднял вверх большой палец и, развернувшись к инженерам, что-то прокричал. Те ответили ему салютом множества рук.

— Отруби змее голову, и тело ее сдохнет, — прошептал Ком.

Маленькие красные мишени, завертелись, забегали в окошке прицела, еще немного, еще, и они сошлись, сместились вправо, уткнулись в сходящиеся на спине жертвы швы брони. Ком задержал дыхание, в голове его билась мысль, что он сейчас совершит ошибку, которая будет стоить Группе Старого участия в турнире. И все же он нажал на спуск. Медленно, плавно, как учили. Винтовка дернулась, плечо погасило отдачу.

Сквозь прицел Ком видел, как пуля лишь чиркнула по широкой спине, оставив на броне едва заметную царапину. Ком тихо выругался.

Человек в броне повернулся, сдвинул брови и, опустив глаза, смотрел себе под ноги. Он почувствовал удар, и теперь искал, что же его стукнуло. Не найдя, а может, решив, что отскочил камень, он вернулся к разворачивающейся пушке. Ком поборол в себе желание выстрелить еще раз, вместо этого он дозарядил винтовку и проследил взгляд лидера Преторианцев. Пушку уже вкатили на расчищенную площадку, за ней, спрятавшись от Кома, стоял открытый грузовик со снарядами. К грузовику подъехал кран.

Ком отстранился от прицела и протер глаза. Как кран? Откуда кран? Не может быть тут крана! Он знал всю технику и не далее чем вчера ознакомился с техническими характеристиками пушки, но крана он не видел. Какого черта? Не идет же он в комплекте с пушкой? Но кран подъехал к грузовику, на борт того бодренько впрыгнули два человека и, ловко орудуя стропами, зацепили снаряд. Кран изогнулся, поднял снаряд.

Лидер отвлекся, он был точно уверен, что теперь все сделают и без него. Он же занялся приказами для подкрепа. Серые человечки пришли в движение, волна перевалила через небольшой холмик и, стреляя, потекла в сторону базы.

Время уходило, и преимущество внезапности таяло на глазах. Ком снова прицелился, снова красные огоньки мишеней сошлись на броне лидера Преторианцев. Снайпер снова спустил курок. На этот раз пуля и вовсе прошла мимо.

— Не достаю! — сжав зубы, прорычал Ком. — Не достаю. Еще бы метров тридцать!

Он выпустил винтовку и в отчаянье ударил кулаком о землю. Рука его сами собой скользнула в карман и нащупала колечко.

Уникальный протопит, единственный в своем роде лежал на его ладони, тускло блестя металлом.

— Точность, — прошептал Ком. — Точность это хорошо, вот если бы ты еще дальность добавляло или убойную силу, цены бы тебе не было.

Ком сунул кольцо обратно и похлопал себя по карману. Волна серых человечков добралась до первого минного поля. Не замечая взрывающихся товарищей, они прокладывали в минах широкие проходы.

Ком поморщился и выстрелил снова. Снова мимо. Стрелять так он мог долго и бесполезно. Расстрелять весь заранее приготовленный боезапас, а затем подорвать себя собственными гранатами. Или еще лучше, обмотать себя теми самыми гранатами и ломануться напрямик к самой пушке, а там выдернуть чеку и...

— Да какого черта?! — после очередного пустого выстрела выругался он. — Какого черта, — он снова достал кольцо. — Какого черта, — кольцо скользнуло на палец.

Мир в мгновение стал черным. Тьма обволокла его, он словно висел в месте, где не было ничего кроме странно пульсирующей тьмы. Но тьма не пугала его, напротив он чувствовал себя спокойно. Тьма нежно касалась его, проникая в разум, сливаясь с ним. Ком не сопротивлялся, он расслабился и позволил тьме погрузиться в него. Так же внезапно как тьма навалилась она и отступила. Ком не хотел ее отпускать, разум его отчаянно цеплялся за мягкие теплые ускользающие лапы тьмы. И все же она растаяла. Ее место занял страх.

Он пришел первым, ударив по нервам, парализовав дыхание. Сердце бешено забилось, спина покрылась холодным потом. За страхом пришла паника. Он ощутил ее толчок в животе, почувствовал, как тяжестью наливаются руки, как сводит мышцы. Тяжесть навалилась на глаза, вдавила их в череп. Он бился в конвульсиях, стараясь выбраться их ледяных лап паники, чувствуя, как рот наполняется густой горьковатой слюной, как по губам стекает пена.

За паникой пришла сила. Это была не та сила, что позволяет поднимать тяжести, но эта была та сила, что дает уверенность в правильности поступков. На мгновение он ощутил себя бессмертным, почти богом. Но все кончилось. Он лежал на земле и над ним медленно раскачивались ветки, и ветер нежно и ласково перебирал на них листья. Ком лежал и смотрел на это, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и как-то придти в себя. Где-то слева рвались мины, освобождая Преторианцам проход к базе, но звуки взрывов не трогали и не волновали его. Ком приподнялся. Он был жив.

Опустив глаза, он взглянул на датчики. Показатели внимания и жизней находились в красной зоне. На маленькой фигуре человечка красным пульсировал живот. Ком попробовал встать, но его качнуло, и он снова сполз на землю. Желудок сдавило.

— Гребанная диарея, — проворчал он, растерянно глядя на себя.

Перед глазами вспыхнула надпись:

«Поздравляем! Вам присвоен класс „Специалист“. Ваши параметры увеличены да двадцать единиц каждый. Вы находитесь в режиме боя, подробности отправлены письмом. Пожалуйста, ознакомьтесь до применения классовых умений.

Внимание! Классовые умения заблокированы до прочтения письма.».

Шкала внимания восстанавливалась быстро и вскоре взрывы мин стали не просто отдаленным звуком, а бесконечной злобной канонадой. Ком подполз к винтовке. Даже без прицела он видел суетящихся вокруг медленно поворачивающейся к базе пушки, людей. Видел и того, кто все так же, скрестив на груди руки, отдавал приказы. Ком прицелился. Красные кружки мишеней сошлись мгновенно, позеленели, палец осторожно скользнул по курку. Наводчик вскинул руки и свалился со своего места. Люди вокруг пушки замерли, сама же пушка повинуясь последнему движению руки мертвого наводчика, медленно поползла в сторону.

Ком выстрелил еще раз. Крановщик рухнул в кабине. Сквозь прицел снайпер видел, как растекается по стеклу его кровь. Он понимал, что не может видеть этого с такого расстояния, но зрелище это заворожило его.

Оно же отрезвило лидера Преторианцев. Припав к земле и нырнув за бугорок, он что-то кричал своим людям, а те уже неслись и к пушке и к опасно раскачивающемуся на стропах снаряду. Ком положил еще одного, первого кто вскочил на лафет. Ему было все равно кого бить, теперь, когда он упустил момент и не убил лидера, каждая смерть была за благо.

Тем временем серая волна подкрепа добралась до конца минных полей, но и тут их было, кому встретить. Установленные, прямо на земле, под стенами базы, замаскированные в лучших традициях, автоматические пулеметы открыли огонь, начисто вырезав тех, кто выжил на минах. Теперь Преторианцам либо атаковать самим, либо все же попытаться наладить пушку. Но этого Ком им не позволит.

Когда пулеметы смолкли, снайпер бросил взгляд на базу. Там на стене танцевал человечек. Маленький отсюда он казался лишь точкой с тонкими палочками рук. Старый, лидер Группы и единственный ее живой член на базе, перебегал с места на место и выделывал какие-то оскорбительные па. Как жаль, что Преторианцы не видят его.

Ком вернулся к пушке. Желающих занять место наводчика и развернуть чудовище для выстрела больше не находилось. Словно по команде, весь личный состав атакующего клана залег. Вот один лежит не слишком удачно, отсюда Ком видит его спину и это шикарная мишень. Снайпер нажал курок. Тело преторианца дрогнуло и застыло. Их лидер оживился, он приподнялся на колене и, размахивая руками, что-то кричал в сторону сгрудившихся броневиков.

— Ах, ты ж тварь, — проговорил Ком, пытаясь, навестись на него. — Купил меня все таки.

Броневики развернулись, дернулись вперед, забрались на холм. Их пушки не такие страшные, но все же достаточно мощные, чтобы превратить и его и этот лесок в кашу, развернулись в сторону леска, где он прятался.

— Ну, все, — прошептал Ком, в отчаянье, пытаясь пробить обычным патроном броню танка, — хрендец мне!

Выстрел трех броневиков слился в один. Лидер Преторианцев поднялся, достал бинокль и, улыбаясь, разглядывал большую воронку на месте леса. Он не видел, как под прикрытием леса, по самому краю отведенного для боя поля люди Группы Старого незаметно подошли к ним с другой стороны. Он не понимал, почему все вокруг него вдруг наполнилось взрывами и выстрелами. Он словно не замечал их, глядя, как из кучи выброшенных взрывами веток и земли поднимается человек с винтовкой в руках. Вот он встал на край воронки, опустился на колено, поднял ствол. Пробегавший мимо солдат словно споткнулся и зарылся носом в землю. Следующая пуля пробила броню на плече, бинокль выпал, рука безвольно повисла, но это привело Преторианца в чувства. Он скатился с холмика, спрятавшись от смертоносных пуль снайпера. Но и ту, за холмом не лучше, автоматные очереди, взрывы, крики, пытающихся наладить оборону еще живых, и вопли умирающих.

Он быстро оценил ситуацию. Все плохо, спасать положение уже поздно, остается только одно. Черт с ней с победой, черт с ним со всем, если он выживет, то сможет еще не только отомстить за унижение, но и забрать свой миллиард. Да это не последний его класс, но и его терять не хотелось. Вот и зеленая полоса, за которой уже не снайпер, ни те, кто убивает его людей, не смогут до него дотянуться. Еще несколько шагов. Что-то врезалось ему в спину, боль пронзила тело. Датчик здоровья замер на 6 единицах.

— Какого хрена, — простонал Преторианец и свалился в зеленую зону.

«Группа Старого! Поздравляем вас с успешной защитой базы...» успел увидеть Ком, прежде чем мир провалился в пустоту, и перед его глазами возникло окно загрузки Сциллы с надписью «Разъединение».

Он снял шлем, довольно улыбаясь, потер глаза и вытянулся в кресле. Компьютер продолжал жужжать, пытаясь обработать ошибку, а внизу в строке состояния мигала почта. Продолжая улыбаться, Олег открыл письмо.

«Навести меня!»

Только два слова и больше ничего. Ни подписи, ни адреса, но Олег и так знал от кого это послание. Экран загрузки по-прежнему показывал разъединение, а компьютер трещал так, словно был готов развалиться прямо здесь и сейчас. Олег покачал головой и, решив, что заслужил отдых хотя бы до утра, выключил систему. Хвост запрыгнула ему на колени и уткнулась носом в руку. Прижав ее и начесывая за ухом, Олег отправился на кухню. Он не видел, как в уже гаснущей системе появилось еще одно сообщение «Срочно! Сегодня!».

Глава 18

— Я..., — слова давались ему тяжело.

Сэм впервые в жизни не мог выдавить из себя ни звука. Он потел и без конца вытирал мокрые ладони о штаны. Его рот пересох, а тяжелое прерывистое дыхание грозило замереть вовсе. В груди его бился шар, огромный, тяжелый и каждый удар его проталкивал кровь по ставшим чужими венам. Сэм чувствовал, как после удара волнами кровь проходит по жилам, неся кислород, который не доходит до мозга.

— Я..., — снова попытался он и снова замолчал.

Он опустил взгляд в пол и закрыл глаза. Помогло. Стало немного легче дышать, воздух больше не цеплялся за распухший язык и спокойно проходил в легкие, холодя небо.

— Я просчитался! — выпалил, едва воздуха в его легких хватило на два слова.

Герхард сложил губы бантиком и отложил ручку. Он внимательно посмотрел на стоящего перед ним покрасневшего, словно нашкодивший и пойманный школяр, Сэма и, не говоря ни слова, поднялся. Он медленно дошел до шкафа, открыл дверцу, подхватил два стакана и бутылку виски. Затем, бросив на Сэма быстрый взгляд, взял из холодильника лед и содовую. Все это он расположил на столе и, сняв крышку с тарелки, вдохнул запах свежего лимона.

Сэм продолжал стоять, словно статуя под дождем. По его лицу текли крупные капли пота, но он, казалось, не замечает их. Герхард знаком предложил ему сесть, но Сэм остался стоять.

Виски булькнуло, разливаясь по стаканам, и этот бульк привел Сэма в чувство. Он повернул пустые глаза на развалившегося на шикарном кожаном диване Герхарда и, сжав зубы так, что казалось, желваки прорвут его посеревшую кожу, отвернулся. Герхард отпил маленький глоток и поставил стакан на стол.

— Давай внесем ясность, — тихо произнес он. — Ты просчитался? Или ты облажался? — Сэм молчал. — Если ты просчитался и что-то пошло не так, как ты планировал, не вижу в этом ничего сверх критичного. Ты сможешь исправить ситуацию. Но, — Сэм и не планировал возражать, однако Герхард по засевшей еще с юности привычке поднял руку призывая того молчать. — Но если ты облажался, тогда все хуже, чем бы мне того хотелось. Так что все же случилось, Сэм? Ты просчитался или облажался?

— Облажался! — выпали Сэм, не глядя на всесильного президента корпорации. — По полной! — добавил он, и втянул шею в плечи, ожидая, что сейчас в его голову прилетит стакан с виски.

Герхард не шевельнулся, он лишь взглянул на уменьшенную копию табло висящего в конференц-зале и так бодро продолжающую отсчитывать прибыли получаемые корпорацией. Цифры продолжали расти и то, что сейчас пред ним стоит потный и потерянный Сэм несколько пугало президента.

— Судя по тем отчетам, — медленно, стараясь не испугать и без того напуганного Сэма произнес Герхард, — что я получаю каждый день, у нас все не так уж и плохо. Мы продолжаем наращивать свое присутствие на каналах, ты весьма грамотно подогреваешь интерес аудитории, даже не смотря на то, что твои подогревы мне не нравятся. Наши прибыли продолжают расти, хотя рост их надо признать уменьшается. Турнир подходит к концу и вскоре все закончится. Мы выплатим миллиард победителю и забудем о том, что он вообще был. А через год или два прикроем Сциллу вовсе. Я не понимаю твоего настроения. Можешь не потеть? Ты заливаешь мне ковер солью!

— Простите! — Сем вытер лицо рукавом пиджака.

Брови Герхарда взлетели. Вот это номер, вечно опрятный и следящий за своим внешним видом Сэм позволяет себе то, что не позволит и заштатный нищий. Еще не хватало, чтобы он вытер пальцами сопли. Герхард вздохнул, еще немного и соплей и слез будет тут много.

— Иди сюда, мой мальчик, присядь, выпей со мной, расслабься и спокойно расскажи что случилось. Где же ты сумел так облажаться, что я об этом не в курсе.

Сэм послушно сел на краешек дивана и снова вытер выступивший пот рукавом.

— Я могу включить это? — в руках его появилась флешка.

— Прошу. — Герхард уже собрался откинуться на спинку дивана, но пальцы Сэма задрожали и флешка выпала. Пытаясь ее поднять, Сэм наклонился и едва не упал.

— Давай я. — Герхард встал, поднял флешку, ободряюще стукнул Сэма по плечу и, крутя карту памяти между пальцами, медленно подошел к телевизору.

Низко наклонив голову, Сэм следил за движениями президента. Тот шел не торопясь, и каждый его шаг отдавался в голове Сэма взрывом. Еще немного и его карьера будет навсегда похоронена в этом одном и таком простом видео. Ему хотелось сорваться с места закричать, схватить Герхарда за руку, вырвать флешку и бросив ее на пол растоптать, чтобы никто и никогда не видел того что на ней. Но вместо этого Сэм лишь тяжело вздохнул.

Герхард замер на мгновение, взглянул на подчиненного и, покачав головой, воткнул карту в телевизор. Когда видео закончилось президент, не проронивший за его время ни звука, повернулся к Сэму.

— Весьма познавательное видео, — сказал он. — Весьма. Ты позволил игрокам менять механику так, как им заблагорассудится, а точнее не навязал им тех жестких рамок, что, по моему мнению, следовало. Скажи мне Сэм, разве я не советовал тебе сделать это? Разве я не говорил, что ты слишком много позволяешь им. Ты вообразил себя богом, но вынести божественную суть не смог. И теперь твои неразумные дети подминают мир под себя. Делают его таким, как им захочется. Впрочем, чему я удивляюсь, даже настоящий бог не смог удержать нас в узде, что уж говорить о человеке вообразившим себя таковым. Но судя по твоей улыбке, тебя пугает не этот рейд по кустам и даже не та пушка, что оказалась в руках одного клана и дала им преимущество. Нет? Тогда что?

Сэм медленно поднялся. На губах его играла странная растерянная улыбка. Сейчас он чувствовал себя лучше. Если от всевидящего взора президента, привыкшего замечать самые маленькие детали, ускользнуло то, что могло погубить весь проект, то есть вероятность того, что и от остальных миллионов глаз это укрылось. Ему не хотелось делать то, что было необходимо, в мозгу пульсировала мысль, воспользоваться представившемся шансом и все же скрыть свою оплошность просто развернувшись и выйдя из кабинета. Но вместо этого он дошел до стола президента, взял пульт и указку и снова запустил видео.

— Стой! — пробормотал Герхард. — Прежде, чем ты покажешь мне то, что хочешь, объясни: откуда взялось вот это чудовище? — президент выхватил указку из рук Сэма и ткнул ей в экран, едва не прорвав тонкую оболочку.

— Объясню, — пообещал Сэм, — но после. Но прежде мы посмотрим все до конца.

Он промотал видео вперед, до того момента когда броневики развернули свои стволы в сторону маленького едва приметного перелеска и выпустили залп. Затем, поставив на паузу, он перенес Герхарда к отряду, незаметно пробирающемуся по кустам к заряжающим пушку. Ровно в тот момент, когда перелесок взлетел на воздух люди из кустов пошли в атаку. Это была отчаянная попытка спасти заранее проигранный бой, но как ни странно именно это отчаянье им помогло. Впрочем, не только оно.

Герхард, не понимая, смотрел на Сэма, а тот улыбался и в глазах его плясал огонек безумия.

— Я это вижу уже во второй раз, — чеканя слова, проговорил Герхард, — но так и не понимаю, что именно я должен во всем этом увидеть.

— Вот это. — Сэм отмотал назад. Сидящий в кране человек взмахнул руками и рухнул на сиденье, по лобовому стеклу кабины красиво текла кровь. — И вот это, — Сэм отвел видео еще немного назад. Наводчик вцепился в рукоятки мертвыми руками и потянул их за собой, разворачивая ствол в сторону от базы. — А еще вот это,— Сэм перевел курсор еще немного назад и передвинул камеру.

Снайпер спустил курок и, ругаясь, скатился вниз с маленького окруженного деревьями холмика. Там он что-то шептал и шарил по карманам, пока не схватился за живот и не свернулся в клубок. Затем он с минуту лежал на земле, глядя в него широко открытыми глазами. Он медленно, держась за живот, поднялся, ползком добрался до винтовки, прильнул к ней, затем оторвался, прижал руку к животу и что-то пробормотал. Снова прильнув к прицелу, снайпер спустил курок и удовлетворенно хмыкнул. Сэм ускорил видео до того момента когда броневики выпустили по лесу заряд. Экран на мгновение скрылся за поднятой взрывом пылью и обломками деревьев. Герхард удивленно смотрел, как из кучи земли поднимается целый и невредимый человек, как снова берет винтовку в руки и поднимается на край воронки. Он больше не прятался. Сев на колено он вскинул винтовку и выстрелил, затем еще и еще раз.

— Повезло ему, — покачал головой Герхард. — И все же я не понимаю, что именно я должен был тут увидеть?

— Я покажу еще.

— Не надо! Не трать мое время! Я не хочу смотреть видео в третий раз.

— А больше и не придется. Ты видел, что произошло и, что он выжил тоже, а теперь посмотри вот сюда и поймешь почему. А я дам пояснения.

На экране появилась таблица со стоящим в полный рост человеком в камуфляже. Все его умения были на максимуме, количество жизней превышало все допустимые для игроков значения, а под ним красовалась надпись «Класс Специалист»

— Специалист? — спросил Герхард, глядя на экран — Это что еще за класс, я никогда не слышал о таком.

— И не должен был. Этот класс создан специально для команды тестеров, работающих в новых территориях и проверяющих работоспособность зон и механику в еще не открытых зонах. — Сэм поморщился, осознавая, как именно он сказал последнюю фразу, но перефразировать не стал.

— И как он попал в игру?

— А вот это самое интересное.

Сэм вернулся к дивану и поднял стакан с виски. Запах последнего, попав в нос, вызвал тошнотворные порывы, и Сэм вернул стакан на стол.

— Я этого не знаю! Как не знает этого и мой лучший программист — Лазарь. Сейчас он дома, у него снова нелады со здоровьем, но даже дома он пытается найти каким именно образом предмет для тестеров попал к игроку и самое главное, почему он активировался. А так же Лазарь ищет следы этой пушки. Мы собирались ввести ее, но позже, а пока кланы находили в побочных квестах части ее чертежей и непосредственно ее части. Но как они сумели ее собрать, и почему система пропустила ее в турнир, я не знаю.

— То есть ты хочешь сказать, что, не смотря на все те ресурсы, что у тебя есть, ты не в курсе, что происходит у тебя под носом?

— Именно так! Я не знаю, как контент предназначенный для внутреннего пользования оказался в игре.

— Да ты не просчитался и даже не облажался. Герхард хмыкнул и покачал головой — Ты обделался по полной, друг мой.

— Я понимаю, но...

— Да какое но — Герхард засмеялся — все, но у тебя остались там, где ты проглядел лазейку. Стой-ка, а не думаешь ли ты, что кто-то сливает все это для того, чтобы взять из наших рук миллиард.

— Честно сказать такая мысли закралась у меня, но для нее нет никаких подтверждений.

— Расскажи мне подробней об этой пушке и о специалисте.

— Хорошо — Сэм расслабился сел поудобней.

Когда он только увидел это и потом когда шел сюда, он ожидал, что президент корпорации управляющей Сциллой сотрет его в порошок, но, даже не зная всей истории целиком, Герхард оказался на редкость миролюбив. Сэм покоился на табло — цифры мелькали слишком быстро, чтобы их запомнить. Быть может потому он и до сих пор не уволен. С другой стороны, он и не особо теперь нужен. Корпорация выдоила на турнире из людей все что могла и теперь со спокойной совестью может заплатить победителям миллиард, а затем прикрыть Сциллу навсегда.

Отбросив невеселые мысли Сэм, не утаивая ничего, рассказал Герхарду обо всех преимуществах этого класса. О том, что каждое действие этого класса повышает его опыт, и каждый новый взятый уровень увеличивает до максимума все умения. О том, что этому классу доступны вообще все умения, вводимые на Сцилле и о том, что у него нет ограничения по классам, и игрок по своему усмотрению сможет изменить его, когда захочет, даже во время боя. Не утаил он и то, что есть несколько умений доступных только этому классу и больше никакому. И умения эти дают весьма ощутимое преимущество.

— Я не знаю, успел ли сделать Лазарь то, о чем я его просил, но если успел, то теперь нашему везучему другу не нужно будет менять класс, он сможет использовать любые умения, будь то управление вертолетом или стрельба из тяжелого орудия с любой броней. Я не контролировал его работу. Я был занят другими вещами.

— Планировал жизнь на Сцилле после турнира?

— Да! я слишком много в нее вложил, чтобы отказаться от нее.

Герхард кивнул и почесал пальцем кончик носа.

— То есть мы выпустили в мир не то бога, не то дьявола. — Герхард засмеялся — интересно. А знаешь что еще интересней, теперь мы можем, базируясь на этом не вручать приз никому.

— Но ведь мы так не поступим — нерешительно спросил Сэм.

— Конечно, нет! Но приятно иметь такую возможность. Послушай Сэм, мне все это не нравится, не мог бы ты связаться со своим программистом и подробней расспросить его о том, что именно умеет этот класс, раз уж ты не совсем в курсе, что он сделал за последнее время.

— Конечно! — Сэм подошел к телефону, напрочь забыв о том, что в кармане его лежит мобильный и на память набрал номер. Долго никто не брал трубку, а когда ее все же взяли незнакомый голос грубо спросил.

— Слушаю. Кто это?

— Мне нужен Лазарь, — ответил Сэм, решив, что кто-то из бесконечных гостей программиста ответил на звонок.

— Представьтесь, пожалуйста — потребовал голос.

— Меня зовут Сэм, я начальник Лазаря. Пригласите его к трубке.

— Боюсь, что это не возможно.

— Почему? — растерянно спросил Сэм и тут же вскипел. — Какого черта? Ты кто вообще такой?

— Лейтенант Беллоуз, — представился голос, — я полицейский. Вашего подчиненного убили. Мы обнаружили тело два часа назад. Я бы попросил вас приехать сюда, и по возможности быстрее. Вы сможете подъехать?

— Да, — потерянно произнес Сэм.

— Как быстро?

— В течении часа.

— Хорошо, я буду вас ждать. — И трубку повесили.

Не чувствуя ног Сэм опустился на пол и закрыл лицо руками.

— Что случилось?

— Лазарь — пробормотал Сэм — его убили в его же квартире. Там полиция. Мне сказали ехать туда.

— Хм — обронил Герхард — значит так, один ты не поедешь. Я еду с тобой. Ты говоришь, он работал из дома?

— Последнюю неделю — да.

— Нельзя допустить, чтобы наша информация попала в чужие руки. Ты понимаешь это? — Сэм кивнул. — Проклятье, Сэм, сдается мне смерть его не случайна.

Сэм поднял полные слез глаза на президента уже звонившего кому-то и не смог сдержаться. Чувство ужаса и одиночества захватило его. Лазарь бы его единственным другом и вот теперь он мертв. Герхард не мешал ему, он дал Сэму придти в себя, прежде чем заставил встать и привести себя в порядок. Обо всем, что ему требовалось знать, он расспросил Сэма, пока они спускались к машине, возле которой их уже ждал личный охранник Герхарда.

Возле дома их встретил юрист корпорации и личный адвокат Герхарда, мирно беседующий с комиссаром полиции. Герхард поздоровался со всеми, не забыв отпустить комплимент о физической форме комиссара. Лысоватый, седой, но в то же время подтянутый полицейский довольно крякнул и смущенно хлопнул себя по едва заметному брюшку.

— Теряю я форму, — сказал он, открывая дверь, — скоро на покой попросят или просто спишут.

— Если захочешь, место в моей охране для тебя найдется, — подмигнул ему Герхард.

— Вот не надо пытаться меня купить, — усмехнулся полицейский.

— Я еще не начинал, — улыбка Герхарда вышла грустной. — Вот когда начну, тогда ты передумаешь. Но это будет не сейчас.

— А что так? — полицейский замер на ступеньках, протер вспотевшую лысину платочком и тяжело вздохнул.

— Сейчас мне нужно знать, кто убил моего лучшего сотрудника. Потом когда ты найдешь убийцу, мы вернемся и к этому разговору и к моим попыткам переманить тебя к себе.

— Ты уже вот лет двадцать как стараешься.

— И когда-нибудь у меня получится.

Они поднимались по лестнице продолжая обмениваться репликами о делах, службе и общих знакомых. Спешащие куда-то полицейские замирали, пропуская процессию. Кто-то обменивался с шефом парой слов, кто-то кивал адвокату Гехрарда или самому Герхарду, но никто не обращал внимания на плетущегося сзади, посеревшего, осунувшегося Сэма. Лишь возле открытых настежь дверях квартиры Лазаря путь ему преградил полицейский в штатском.

— А вы куда направились? — осведомился он и подкрепил вопрос, покачав значком на ремне.

Сэм беспомощно взглянул в спину президента, тот стараясь ничего не задеть, протискивался между горами хлама и был полностью поглощен процессом.

— Я с ними, — проронил он, отодвигаясь от руки полицейского упершейся в его грудь.

— С ними это с кем? — полицейский сделал шаг в сторону, полностью перекрыв проход.

— С ними — это с ними! — вскипел Сэм. — Вон ваш начальник, вон мой начальник, вон юристы, а человек, из-за которого мы все тут мертв и он был моим другом! Дай пройти! — Сэм силой отпихнул руку полицейского и сделал шаг внутрь.

— Не так быстро дружок, — полицейский не собирался сдаваться — друг он твой или нет, у меня на твой счет распоряжения не было. А будешь толкаться — арестую за нападение на полицейского.

— Ласи! — голос из темноты коридора заставил офицера оглянуться. — Пропусти его!

Сэм прошел внутрь. Ласи, следовал за ним по пятам не прекращая повторять, чтобы Сэм ничего не трогал. Сэм бурчал себе под нос проклятья насылая их на голову слишком ревностно относящегося к своему делу полицейского, пока очередное замечение того не переполнило чашу его терпения. Сэм остановился, наклонил голову, тяжело вздохнул и проронил.

— Мне не надо объяснять все по десять раз, я понимаю и с первого. Не стоит думать, что все, так же как и вы отягощены интеллектом, некоторые его используют. И да, я знаю как себя вести, видел в кино.

Ласи замер, такой наглости он не ожидал. Рука полицейского невольно потянулась к висящему на перевязи пистолету. Сэм отвернулся, ему было все равно, что думает этот человек лишь раз, встретившийся на его пути. Сегодня, они встретились единственный раз в жизни, и судьба вряд ли сведет их снова.

Тело Лазаря еще не убрали, но рядом с ним никого не было. Он сидел в своем любимом кресле, перед включенным монитором уронив голову на клавиатуру. Все, и монитор и клавиатура были забрызганы кровью.

— Что у нас Беллоуз? — спросил комиссар.

— Огнестрел, — пояснил высматривающий что-то в блокноте детектив. — Кто-то вышиб ему мозги. Стреляли в упор, а перед этим несколько раз с усердием врезали ему по лицу. Зубы лежат и под столом и один вон там — он указал куда-то в сторону расправленного дивана. — Кто-то страстно хотел что-то найти, но найти это что-то не смог. Мы думаем, его заставили что-то сделать на компьютере, прежде чем пустили пулю ему в затылок. Скажите — он повернулся к Сэму — вы бывали здесь до сегодняшнего дня?

— Бывал и не раз, — усмехнулся Сэм. — Но после запуска турнира не был ни разу. Полгода точно.

— Я так понимаю, вы и есть Сэм, его начальник?

— Верно.

— А чем занимался ваш подчиненный?

Сэм взглянул на Герхарда и, получив кивок, вкратце изложил суть работы Лазаря. Он не забыл рассказать о турнире, не забыл вскользь упомянуть о том, что планировалось после турнира. О чем он говорить не стал, так это о трудностях, которые сейчас испытывала команда во главе с Лазарем и о том, что вещи, которых не должно было быть, оказались у игроков. Он не думал, что это относится к делу, но умолчал не потому, он не хотел утечки, слишком много ушей было вокруг.

— Ясно, — хмыкнул Беллоуз. — Значит игрушки. Все никак не наиграетесь, а Сэм?

— Я не играю, хотя и живу теми мирами что придумываю. Но я даю людям то, что они хотят. Я даю людям возможность проявить себя, почувствовать власть, стать кем-то большим, чем просто человек. И возможно убираю с улиц тех, кто мог бы создать вам работу.

— Ну да. Мы же так, прохлаждаемся, а вот вы работаете, делаете все, чтобы нам было меньше работы. Только вот сейчас работы благодаря вам у нас прибавилось.

— Я не это хотел сказать. Да какая разница, — Сэм пошатнулся. — Я могу сесть? Мне нехорошо.

— Воды? — Беллоуз поднял перевернутый стул и подставил его Сэму.

— Да, спасибо!

— Ласи!

Сэм сел и опустил голову. Его взгляд то и дело возвращался к лежащему на столе смотрящему ничего не видящими глазами на мир Лазарю. Кто? Кто мог совершить это? А главное зачем? Тяжело сглотнув, Сэм постарался сдержать слезы и не смог.

Герхард о чем-то шептался с комиссаром в сторонке. Его юристы внимательно следили за тем, чтобы полицейские не лезли, куда не надо. Сэм поднялся.

— Я еще нужен? — спросил он.

— Мне нет, — ответил не расстающийся с блокнотом лейтенант. — Возможно, что позже. Я могу вас найти?

— Да, — Сэм протянул ему визитку. — Звоните в любое время.

Беллоуз улыбнулся и, не читая, сунул визитку в карман.

Герхард кивнул, приказал не выключать телефон и вернулся к разговору с комиссаром.

Сэм вышла на улицу. Прохладный ветерок принес запахи. Только сейчас Сэм осознал, как тяжело было в квартире Лазаря, как там пахло кровью и страхом и смертью. Вдохнув сладкий запах прохлады, Сэм привалился к стене, его взгляд блуждал по домам через улицу, не останавливаясь ни на чем, пока не вцепился в парящую над крышами птицу. Пальцы Сэма дрожали, когда он вызывал такси, его тело отказывалось слушаться, когда он садился в машину.

— Куда? — спросил водитель.

Сэм назвал адрес, удивляясь тому, что помнит его. Она открыла дверь, взглянула на Сэма и посторонилась, пропуская его. Он вошел и опустился на пол. Теперь, здесь, в ее присутствии он мог больше не сдерживаться. Больше не было необходимости давить слезы, теперь можно быть маленьким и слабым. И он зарыдал.

— Я знаю, — Натали опустилась перед ним на колени. — Я знаю, — она обняла его. — Я знаю,— ее теплые губы прижались к его щеке.

Он обнял ее в ответ и, растворившись в запахе ее духов, обрел покой.

Глава 19

— Входящее сообщение!

Отклонить.

— Входящее сообщение!

Отклонить!

— Входящее сообщение!

— Да уберись ты к черту!

Ком в отчаянье жал на красный крестик, стараясь закрыть мигающий конверт по центру экрана. Кроме него, на экране была тень интерфейса, полностью продавленная и совершенно недоступная. Такое случалось и раньше, неполадки бывали, но даже в этот момент кнопка выхода всегда светилась. Сейчас же и она была недоступна. Ком в очередной раз нажал на крестик, снова прочитал пискнувшее красное сообщение и, глубоко вздохнув, открыл письмо.

«Поздравляем! Вам присвоен класс — Специалист! Собственно, на этом хорошие новости для вас закончились.

Меня зовут доктор Лазарев, и я уполномочен просветить вас на счет этого самого класса. Я бы предпочел иной способ связи, но боюсь, что сейчас он для меня недоступен.

Итак. Ваш новый класс уникален. Вы единственный в своем роде. Протопит. Нет, не так: Прото тип! Так будет лучше, хотя думаю вам этого не понять. Ваш кодовый номер ИС-28. То есть испытуемый двадцать восемь. Что произошло с предыдущими двадцатью семью, вы знать не захотите.

Итак, вы уникальны. Кольцо на вашем пальце позволило нам внедрить в ваше тело микроскопических созданий, что способны существенно усилить ваши знания и умения. Вы будете лучше видеть, лучше прицеливаться, ваша рука никогда больше не будет дрожать, и любая пущенная вами пуля попадет точно в цель. Вы скажите, так это же не плохо. И будете правы. К тому же теперь вам всегда доступны все умения всех классов присутствующих на Сцилле. Всегда! Всегда значит, что вы можете сменить класс во время боя. Представляете, прямо во время боя, зайдя в него техником, вы сможете вскочить в вертолет и стать пилотом, а подобрав снайперскую винтовку — снайпером. Представьте, только представьте себе снайпера в тяжелой броне, прячущегося за щитом. Такое возможно! Нет ограничений, нет необходимости покидать бой. Только нажмите кнопку. Точнее активируйте необходимый вам класс. И вы снова скажите, что это замечательно! И вы снова окажитесь правы, но только до определенного момента. Те же самые создания, что уже активно живут в вашем теле, постепенно начнут поедать вас. Страшно? Расслабьтесь — я шучу. Ничего такого не произойдет. Но проблемы для вас будут и весьма существенные.

Начнем с самого неприятного: итак — вы обнулены. В прямом смысле слова. Все ваши умения и характеристики сброшены на ноль. Сейчас вы слабее любого игрока только первый раз вошедшего на Сциллу. Но, мы же в корпорации не звери, какие и, хотя преследуем свои собственные цели, раскидываться материалом, пережившим первое знакомство с классом у нас нет никакого желания. Потому, мы отправили вам несколько подарков. Точнее их всего тринадцать. Тринадцать предметов, двумя из которых вы уже владеете. Первый, как вы уже смогли догадаться это кольцо. Какой второй? Ваша винтовка! Смешно, да? Она попала к вам случайно, ну, или не совсем случайно. Мы внимательно следили за вами, за вашими боями на турнире и пришли к выводу, что вы нам подходите, тогда мы передали вам кольцо.

Не беспокойтесь, если бы вы нам не подошли, ваша винтовка осталась бы вам в качестве презента, но вы нам подошли. Итак, мы отправили вам подарки, способные действительно усилить вас и сделать практически непобедимым. Кстати, забыл сказать, что скоро ваша уникальность закончится, этот класс станет доступным во всех режимах Сциллы, но не могу сказать вам, когда именно. Я этого не знаю, и очень многое будет зависеть именно от вас.

Но вернемся к подаркам. Мы отправили их вам, однако при заходе на посадку с нашим кораблем случилось несчастье, он потерпел крушение. Пилот до последнего пытался спасти судно, но не смог. Он был вынужден сбросить груз, и большая часть из него была потеряна, маячки отключились, и мы не знаем, где упали эти самые грузы. Немного банально, но должны же мы вписываться в мир Сциллы, и соответствовать ему, хотя бы отчасти.

Но не беспокойтесь, вы найдете подсказки, где их искать, едва получите те, о которых мы знаем. Итак, три точки нам известны, координаты вы получите вторым письмом. Советую начать с пояса, он позволит вам снова овладеть так любимой вам и ставшей сейчас бесполезной винтовкой. Эффект от него временный, но его будет вполне достаточно, чтобы вы успели вернуть себе все умения, что были утрачены вами, как только вам был присвоен класс «Специалист». И еще один совет: поторопитесь, на то, чтобы найти первые три предмета у вас есть всего двадцать четыре часа. Если у вас не получится, предметы самоуничтожатся, и вы навсегда останетесь слабым

Конечно же, нет, но вам придется тяжело и упорно прокачивать себя, чтобы иметь возможность пользоваться оружием, способным причинить вред хоть кому-то. А предметы и, правда, самоуничтожатся. И последнее, к этому письму прикреплен датчик, активируйте его в безопасной зоне и через пять минут вы получите банку. Выпейте ее, и ваши возможности по набору личного опыта и опыта умений возрастут в десять раз. Действие ее тоже ограничено и все теми же двадцатью четырьмя часами. Поторопись! И удачи вам на турнире, Ком. Удачи всем нам.«.

Ком прочитал письмо, встряхнул головой, не понимая, покрутил глазами в темноте и снова прочитал письмо. Обнулен? Что значит обнулен? Нет, смысл слов был ему понятен, но зачем и для чего и насколько страшно теперь все это выглядит он, не понимал. Третье прочтение письма не слишком прояснило ситуацию, а четвертое и вовсе запутало.

Закрыв письмо, Ком на мгновение ослеп от яркого обжигающего света ударившего его по глазам. Когда же он снова обрел возможность видеть, но обнаружил себя на плацу родной базы Группы Старого. Дрожа и стараясь не дышать, он открыл характеристики персонажа и замер. Во всех строчках стояли нули. Полные нули и только шкала жизней показывала двадцать. Какого черта? Даже первый раз, входя на Сциллу, любой игрок имел уже несколько характеристик поднятых случайным порядком и пару общих умений, таких как вождение и обращение с оружием.

Эти два умения присутствовали и у него, но на обоих значились грустные единицы. Единицы! Это значит, он сможет взять в руки только нож или пистолет. Самый простой пистолет из всех, что были на Сцилле. Нет, взять он сможет что угодно, но вот пользоваться.

Ком достал винтовку, в руки она действительно легла, привычно отяжелив ладонь, но руки отчаянно не желали поднимать ее или жать на курок. Пальцы скользили по нему, и сколько бы Ком не прикладывал усилий, нажать его он не мог. После такого эксперимента, ему захотелось послать все к чертям, удалить к ним же Сциллу и, забыв про нее, устроиться на работу. Последняя мысль отрезвила его, а спустя минуту интерес взял верх. Значит, если все сделать, так как говорилось в письме, то он может обрести силу, какой на Сцилле еще не было ни у кого. И если это так, пусть даже и временно, то какого черта не попытаться и быть может, быть может, даже выиграть турнир. Ком усмехнулся — попробуем!

— Вот он наш герой! — Старый подскочил и прежде чем Ком успел что-то сообразить, сгреб его в охапку. — Спасибо тебе, родной! Спасибо! От всей нашей Группы, от всего клана спасибо!

— За что это? — Ком с трудом разжал руки Старого и выбрался из объятий.

— Как за что? — гремел Старый, — За то, что ты в одиночку спас наш клан от вылета из турнира! Это ж надо, так ловко все придумать, а самое главное сделать! Молодец! Если бы тут можно было тебе премию выписать — уже бы выписал. Если бы можно было звание дать — уже бы дал.

— Старый, — Ком отодвинулся и вздохнул. — Мне нужна машина.

-Конечно! Все что пожелаешь! — Старый замер и посмотрел на Кома совсем иначе. — Машина? — переспросил он. — Зачем тебе машина? Я не такую премию имел в виду. Машину ему? А чего так скромно? Может, самолетом обойдешься?

— Можно и самолет, если есть в наличии. Мне любой транспорт сойдет. Но лучше все-таки машина.

— Та-ак, — Старый сощурился. — Ты ж никогда ничего не просишь. Гордый слишком, а тут дай машину. Что случилось? На кой хрен тебе транспорт понадобился?

Взгляд Старого стал колючим, губы изогнулись. Он ждал ответа, и ответ он желал получить немедленно.

— У меня квест, — просто ответил Ком, не желая вдаваться в подробности, но в глубине души понимая, что подробностей этих ему не избежать.

— Вот ты время нашел с квестами баловаться, — засмеялся Старый. — Не лучшее время, Ком. Не лучшее. У нас скоро принудительная атака на чужой форпост, хорошо хоть не на базу, а ты с квестами. Это, надеюсь, какой-то турнирный квест? Он нам всем поможет? Ты назад кучу барахла привезешь.

— Нет, это личное. Барахла не будет, — Ком немного подумал и добавил: — Барахла точно не будет. Хотя на турнире, думаю, скажется.

— Ну-ка, друг мой, сядь-ка сюда, и расскажи дяденьке Старому все, что тебя тревожит.

— Мне нужна машина и все, — Ком садиться не собирался. — А еще пистолет. Самый обычный. Простой, на первый уровень. Желательно, начальная пукалка, без наворотов, только чтобы стрелять могла.

-На первый уровень? — глаза Старого стали большими, словно блюдца. — Уж не застрелиться ли ты решил?

— Стреляться не буду, но и лясы точить мне некогда. Так ты дашь машину?

— И пистолет?

— И пистолет.

— Не автомат?

— Пистолет!

— Может гранатомет сойдет?

— Старый! Мне не до шуток.

— А я и не шучу. Выкладывай, что за спешка такая?

Ком взглянул на тикающий в углу видимой зоны таймер. Тридцать минут из отпущенных ему двадцати четырех часов уже ушли и никогда не вернутся. Препираться со Старым можно было долго, но время было слишком дорого.

— У меня лишь двадцать четыре часа, чтобы найти три предмета закопанные в долбаных данжах и идти туда я должен один. Пехом бы пошел, но боюсь не успеть. Дай машину, Старый.

— Дам! Но ты сейчас мне все расскажешь.

Старый захлопнул дверь, и закрыл ее на ключ. Ком тяжело вздохнул и сел на стул возле стола. Избежать разговора возможности не было изначально, и он это знал, а потому не слишком упорствовал. Упирался он лишь для того, чтобы Старый не начал по своему обыкновению вопить и поносить всех, на чем свет стоит. А потому, опустив подробности, Ком изложил все, что ему самому было известно на данный момент.

— Я иду с тобой, — Старый не терпел возражений и сколько бы Ком не говорил о том, что сделает это один, твердил свое. — Должен же тебя кто-то прикрывать.

— Не думаю, что это понадобится, — слабо возразил Ком. — Письмо это было от тех, кто работает, или работал, над Сциллой и он не дурак иначе бы такую схему не придумал. Он специально отправляет меня по этим данжам, чтобы дать мне возможность прокачаться, а время ограничивает, чтобы не отследили.

— Вот даже и не сомневаюсь, что он не дурак. А вот в твоем умственном развитии сомневаться приходится. Ты разве забыл, что на Сциллу, в поля ее бескрайние, выпустили всяких гадов ползучих и тварей летучих. Скажи сколько у тебя жизней?

— Двадцать, — пожал плечами Ком.

— До хрена ты навоюешь и прокачаешься, прям до звезд. Куда ты попрешь с двадцатью жизнями?

На этот вопрос Кому ответить было нечего.

— Ладно, — продолжал Старый, — так поступим, в данжы я с тобой не полезу, там сам ты как-нибудь разберешься, а вот до них тебя сопровожу. А то сядет на тебя бабочка, крылышками взмахнет и сдохнет наш Ком, как не было. Я ж правильно понимаю, помереть то тебе нельзя?

— Не знаю, он ничего не сказал, но думаю, что нет.

— К тому же это в интересах группы, так что захлопни варежку и давай собираться. Сколько там от суток осталось? Зная твою неторопливость часов десять?

— Двадцать три с копейками.

— А ты шустрый сегодня. Можешь, значит бегать, когда зад скипидаром намазали. Вот, поехали, — Старый подхватил мешок и задумчиво уставился на Кома. — Ты поведешь! Посмотрим, как развиваться будешь.

— Сейчас я только укол поставлю.

Ком открыл письмо и, вздохнув, нажал получить вложение. Спустя пять минут в дверь что-то легонько ударило снаружи. Старый нахмурил брови, снял пистолет с предохранителя и осторожно приоткрыл дверь. На полу лежал разбившийся на мелкие осколки дрон. Под его дергающимися крылышками покоилась совсем маленькая коробочка.

— Это тебе? — спросил Старый, откидывая дрон носком сапога.

— Да, — кивнул Ком. — Небольшая компенсация, за предоставленные неудобства.

— Уж предоставили, так предоставили, — вздохнул Старый. — Ну, чего застыл? Принимай допинг и погнали!

Сев за руль джипа, нагло срисованного дизайнерами Сциллы с американского военного Виллиса, Ком несколько секунд смотрел на красующуюся перед рулем надпись: «Ваших умений недостаточно, чтобы использовать данное оборудование», после чего вздохнул и выдавил:

— А попроще ничего нет?

— Куда ж проще? — охнул Старый. — Велосипед тебе дать?

— Самокат.

— С самокатами перебои. Не подвезли еще. Обойдемся тем, что есть.

Ком уступил место водителя Старому, назвал координаты и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. Его мутило и мутило сильно. Никогда бы не подумал, что цифровое тело может так страдать от тошноты. Он попытался дышать ровно, так чтобы воздух проходящий в легкие не задевал гланды не вызвал приступов тошноты. Полегчало, но лучше себя от этого он чувствовать не стал.

Старый гнал, выжимая из старенького, побитого джипа все, что только позволяли ему умения и технические характеристики машины. Он торопился. Он не понимал, для чего создателям Сциллы потребовались такие сложности, но шестое чувство подсказывало ему, что лучше дать, Кому попытку получить от них этот самый бонус. А когда Ком его получит, это возможно позволит клану зацепиться за миллиард. О, этот миллиард, как много ожиданий, как много возможностей, как он желанен. Но все это после, сейчас главное успеть в три места. И первое уже не так далеко.

Они взлетели на холмик, и Старый остановил машину. Дорога поворачивала вправо, а данные Комом координаты оставались левее. Сильно левее. Загнав джип под деревья, Старый растолкал задремавшего Кома и, взвалив на себя тяжелый вещмешок, заспешил к горящей на радаре точке.

Ком тащился за ним, отставая с каждым шагом. Он и забыл, как медленно передвигается персонаж, когда его выносливость и умение бегать так низки. Собственно, так низки они не были даже в тот момент, когда он первый раз ступил на тогда еще гостеприимную землю Сциллы. Как же все изменилось с тех пор. Разрушенные города оживали, создавая серьезную конкуренцию находящемуся вне игрового мира, словно висящему в стороне от всего, рынку. Сколько нового оружия появилось. Сколько новых живых существ. Ком невольно вспомнил карту, когда он только начинал, это были лишь три некогда больших, а теперь лежащих в руинах города. Между ними не было ничего, а перейти из одного в другой ничего не стоило, достаточно было лишь нажать на кнопку и тебя перенесет туда, где идет новый бой. Сейчас же мир разросся так, что на большой, висящей на стене кабинета Старого, карте их база и место, куда им следовало прийти, сливались в одну. Казалось, что расстояние плевое, но даже когда машиной управлял Старый, вдавливая педаль газа в пол всю дорогу, они потратили два часа, только чтобы добраться. И вот они здесь.

Данж представлял из себя небольшую пещеру, затерянную среди деревьев, спрятавшуюся от всех за солидного размера камнем.

— Интересно, — выдавил Ком, сбрасывая на землю тяжелую от пота куртку, — и как сюда умудрился грохнуться груз, свалившийся с терпящего бедствие корабля.

— Тебя только это волнует? — спросил Старый, устраиваясь на камне неподалеку и проверяя оружие.

— Меня много чего волнует, — Ком сунул в карманы штанов заряженные обоймы для пистолета. — Но обо всем этом волноваться я буду позже. Я полез, Старый.

— Давай, Ком, удачи! — Старый кивнул и отвернулся.

Ком еще раз вздохнул, покрепче взял в руку пистолет и протиснулся между камнем и стеной пещеры. Тьма обняла его мягко и нежно. Он остановился, давая глазам привыкнуть к темноте и матеря себя в душе за то, что не догадался взять с собой хотя бы фонарик. Где-то далеко впереди что-то зашуршало, Ком поднял пистолет.

Глава 20

— Входящее сообщение!

Отклонить.

— Входящее сообщение!

Отклонить!

— Входящее сообщение!

— Да уберись ты к черту!

Ком в отчаянье жал на красный крестик, стараясь закрыть мигающий конверт по центру экрана. Кроме него, на экране была тень интерфейса, полностью продавленная и совершенно недоступная. Такое случалось и раньше, неполадки бывали, но даже в этот момент кнопка выхода всегда светилась. Сейчас же и она была недоступна. Ком в очередной раз нажал на крестик, снова прочитал пискнувшее красное сообщение и, глубоко вздохнув, открыл письмо.

«Поздравляем! Вам присвоен класс — Специалист! Собственно, на этом хорошие новости для вас закончились.

Меня зовут доктор Лазарев, и я уполномочен просветить вас на счет этого самого класса. Я бы предпочел иной способ связи, но боюсь, что сейчас он для меня недоступен.

Итак. Ваш новый класс уникален. Вы единственный в своем роде. Протопит. Нет, не так: Прото тип! Так будет лучше, хотя думаю вам этого не понять. Ваш кодовый номер ИС-28. То есть испытуемый двадцать восемь. Что произошло с предыдущими двадцатью семью, вы знать не захотите.

Итак, вы уникальны. Кольцо на вашем пальце позволило нам внедрить в ваше тело микроскопических созданий, что способны существенно усилить ваши знания и умения. Вы будете лучше видеть, лучше прицеливаться, ваша рука никогда больше не будет дрожать, и любая пущенная вами пуля попадет точно в цель. Вы скажите, так это же не плохо. И будете правы. К тому же теперь вам всегда доступны все умения всех классов присутствующих на Сцилле. Всегда! Всегда значит, что вы можете сменить класс во время боя. Представляете, прямо во время боя, зайдя в него техником, вы сможете вскочить в вертолет и стать пилотом, а подобрав снайперскую винтовку — снайпером. Представьте, только представьте себе снайпера в тяжелой броне, прячущегося за щитом. Такое возможно! Нет ограничений, нет необходимости покидать бой. Только нажмите кнопку. Точнее активируйте необходимый вам класс. И вы снова скажите, что это замечательно! И вы снова окажитесь правы, но только до определенного момента. Те же самые создания, что уже активно живут в вашем теле, постепенно начнут поедать вас. Страшно? Расслабьтесь — я шучу. Ничего такого не произойдет. Но проблемы для вас будут и весьма существенные.

Начнем с самого неприятного: итак — вы обнулены. В прямом смысле слова. Все ваши умения и характеристики сброшены на ноль. Сейчас вы слабее любого игрока только первый раз вошедшего на Сциллу. Но, мы же в корпорации не звери, какие и, хотя преследуем свои собственные цели, раскидываться материалом, пережившим первое знакомство с классом у нас нет никакого желания. Потому, мы отправили вам несколько подарков. Точнее их всего тринадцать. Тринадцать предметов, двумя из которых вы уже владеете. Первый, как вы уже смогли догадаться это кольцо. Какой второй? Ваша винтовка! Смешно, да? Она попала к вам случайно, ну, или не совсем случайно. Мы внимательно следили за вами, за вашими боями на турнире и пришли к выводу, что вы нам подходите, тогда мы передали вам кольцо.

Не беспокойтесь, если бы вы нам не подошли, ваша винтовка осталась бы вам в качестве презента, но вы нам подошли. Итак, мы отправили вам подарки, способные действительно усилить вас и сделать практически непобедимым. Кстати, забыл сказать, что скоро ваша уникальность закончится, этот класс станет доступным во всех режимах Сциллы, но не могу сказать вам, когда именно. Я этого не знаю, и очень многое будет зависеть именно от вас.

Но вернемся к подаркам. Мы отправили их вам, однако при заходе на посадку с нашим кораблем случилось несчастье, он потерпел крушение. Пилот до последнего пытался спасти судно, но не смог. Он был вынужден сбросить груз, и большая часть из него была потеряна, маячки отключились, и мы не знаем, где упали эти самые грузы. Немного банально, но должны же мы вписываться в мир Сциллы, и соответствовать ему, хотя бы отчасти.

Но не беспокойтесь, вы найдете подсказки, где их искать, едва получите те, о которых мы знаем. Итак, три точки нам известны, координаты вы получите вторым письмом. Советую начать с пояса, он позволит вам снова овладеть так любимой вам и ставшей сейчас бесполезной винтовкой. Эффект от него временный, но его будет вполне достаточно, чтобы вы успели вернуть себе все умения, что были утрачены вами, как только вам был присвоен класс «Специалист». И еще один совет: поторопитесь, на то, чтобы найти первые три предмета у вас есть всего двадцать четыре часа. Если у вас не получится, предметы самоуничтожатся, и вы навсегда останетесь слабым

Конечно же, нет, но вам придется тяжело и упорно прокачивать себя, чтобы иметь возможность пользоваться оружием, способным причинить вред хоть кому-то. А предметы и, правда, самоуничтожатся. И последнее, к этому письму прикреплен датчик, активируйте его в безопасной зоне и через пять минут вы получите банку. Выпейте ее, и ваши возможности по набору личного опыта и опыта умений возрастут в десять раз. Действие ее тоже ограничено и все теми же двадцатью четырьмя часами. Поторопись! И удачи вам на турнире, Ком. Удачи всем нам.«.

Ком прочитал письмо, встряхнул головой, не понимая, покрутил глазами в темноте и снова прочитал письмо. Обнулен? Что значит обнулен? Нет, смысл слов был ему понятен, но зачем и для чего и насколько страшно теперь все это выглядит он, не понимал. Третье прочтение письма не слишком прояснило ситуацию, а четвертое и вовсе запутало.

Закрыв письмо, Ком на мгновение ослеп от яркого обжигающего света ударившего его по глазам. Когда же он снова обрел возможность видеть, но обнаружил себя на плацу родной базы Группы Старого. Дрожа и стараясь не дышать, он открыл характеристики персонажа и замер. Во всех строчках стояли нули. Полные нули и только шкала жизней показывала двадцать. Какого черта? Даже первый раз, входя на Сциллу, любой игрок имел уже несколько характеристик поднятых случайным порядком и пару общих умений, таких как вождение и обращение с оружием.

Эти два умения присутствовали и у него, но на обоих значились грустные единицы. Единицы! Это значит, он сможет взять в руки только нож или пистолет. Самый простой пистолет из всех, что были на Сцилле. Нет, взять он сможет что угодно, но вот пользоваться.

Ком достал винтовку, в руки она действительно легла, привычно отяжелив ладонь, но руки отчаянно не желали поднимать ее или жать на курок. Пальцы скользили по нему, и сколько бы Ком не прикладывал усилий, нажать его он не мог. После такого эксперимента, ему захотелось послать все к чертям, удалить к ним же Сциллу и, забыв про нее, устроиться на работу. Последняя мысль отрезвила его, а спустя минуту интерес взял верх. Значит, если все сделать, так как говорилось в письме, то он может обрести силу, какой на Сцилле еще не было ни у кого. И если это так, пусть даже и временно, то какого черта не попытаться и быть может, быть может, даже выиграть турнир. Ком усмехнулся — попробуем!

— Вот он наш герой! — Старый подскочил и прежде чем Ком успел что-то сообразить, сгреб его в охапку. — Спасибо тебе, родной! Спасибо! От всей нашей Группы, от всего клана спасибо!

— За что это? — Ком с трудом разжал руки Старого и выбрался из объятий.

— Как за что? — гремел Старый, — За то, что ты в одиночку спас наш клан от вылета из турнира! Это ж надо, так ловко все придумать, а самое главное сделать! Молодец! Если бы тут можно было тебе премию выписать — уже бы выписал. Если бы можно было звание дать — уже бы дал.

— Старый, — Ком отодвинулся и вздохнул. — Мне нужна машина.

-Конечно! Все что пожелаешь! — Старый замер и посмотрел на Кома совсем иначе. — Машина? — переспросил он. — Зачем тебе машина? Я не такую премию имел в виду. Машину ему? А чего так скромно? Может, самолетом обойдешься?

— Можно и самолет, если есть в наличии. Мне любой транспорт сойдет. Но лучше все-таки машина.

— Та-ак, — Старый сощурился. — Ты ж никогда ничего не просишь. Гордый слишком, а тут дай машину. Что случилось? На кой хрен тебе транспорт понадобился?

Взгляд Старого стал колючим, губы изогнулись. Он ждал ответа, и ответ он желал получить немедленно.

— У меня квест, — просто ответил Ком, не желая вдаваться в подробности, но в глубине души понимая, что подробностей этих ему не избежать.

— Вот ты время нашел с квестами баловаться, — засмеялся Старый. — Не лучшее время, Ком. Не лучшее. У нас скоро принудительная атака на чужой форпост, хорошо хоть не на базу, а ты с квестами. Это, надеюсь, какой-то турнирный квест? Он нам всем поможет? Ты назад кучу барахла привезешь.

— Нет, это личное. Барахла не будет, — Ком немного подумал и добавил: — Барахла точно не будет. Хотя на турнире, думаю, скажется.

— Ну-ка, друг мой, сядь-ка сюда, и расскажи дяденьке Старому все, что тебя тревожит.

— Мне нужна машина и все, — Ком садиться не собирался. — А еще пистолет. Самый обычный. Простой, на первый уровень. Желательно, начальная пукалка, без наворотов, только чтобы стрелять могла.

-На первый уровень? — глаза Старого стали большими, словно блюдца. — Уж не застрелиться ли ты решил?

— Стреляться не буду, но и лясы точить мне некогда. Так ты дашь машину?

— И пистолет?

— И пистолет.

— Не автомат?

— Пистолет!

— Может гранатомет сойдет?

— Старый! Мне не до шуток.

— А я и не шучу. Выкладывай, что за спешка такая?

Ком взглянул на тикающий в углу видимой зоны таймер. Тридцать минут из отпущенных ему двадцати четырех часов уже ушли и никогда не вернутся. Препираться со Старым можно было долго, но время было слишком дорого.

— У меня лишь двадцать четыре часа, чтобы найти три предмета закопанные в долбаных данжах и идти туда я должен один. Пехом бы пошел, но боюсь не успеть. Дай машину, Старый.

— Дам! Но ты сейчас мне все расскажешь.

Старый захлопнул дверь, и закрыл ее на ключ. Ком тяжело вздохнул и сел на стул возле стола. Избежать разговора возможности не было изначально, и он это знал, а потому не слишком упорствовал. Упирался он лишь для того, чтобы Старый не начал по своему обыкновению вопить и поносить всех, на чем свет стоит. А потому, опустив подробности, Ком изложил все, что ему самому было известно на данный момент.

— Я иду с тобой, — Старый не терпел возражений и сколько бы Ком не говорил о том, что сделает это один, твердил свое. — Должен же тебя кто-то прикрывать.

— Не думаю, что это понадобится, — слабо возразил Ком. — Письмо это было от тех, кто работает, или работал, над Сциллой и он не дурак иначе бы такую схему не придумал. Он специально отправляет меня по этим данжам, чтобы дать мне возможность прокачаться, а время ограничивает, чтобы не отследили.

— Вот даже и не сомневаюсь, что он не дурак. А вот в твоем умственном развитии сомневаться приходится. Ты разве забыл, что на Сциллу, в поля ее бескрайние, выпустили всяких гадов ползучих и тварей летучих. Скажи сколько у тебя жизней?

— Двадцать, — пожал плечами Ком.

— До хрена ты навоюешь и прокачаешься, прям до звезд. Куда ты попрешь с двадцатью жизнями?

На этот вопрос Кому ответить было нечего.

— Ладно, — продолжал Старый, — так поступим, в данжы я с тобой не полезу, там сам ты как-нибудь разберешься, а вот до них тебя сопровожу. А то сядет на тебя бабочка, крылышками взмахнет и сдохнет наш Ком, как не было. Я ж правильно понимаю, помереть то тебе нельзя?

— Не знаю, он ничего не сказал, но думаю, что нет.

— К тому же это в интересах группы, так что захлопни варежку и давай собираться. Сколько там от суток осталось? Зная твою неторопливость часов десять?

— Двадцать три с копейками.

— А ты шустрый сегодня. Можешь, значит бегать, когда зад скипидаром намазали. Вот, поехали, — Старый подхватил мешок и задумчиво уставился на Кома. — Ты поведешь! Посмотрим, как развиваться будешь.

— Сейчас я только укол поставлю.

Ком открыл письмо и, вздохнув, нажал получить вложение. Спустя пять минут в дверь что-то легонько ударило снаружи. Старый нахмурил брови, снял пистолет с предохранителя и осторожно приоткрыл дверь. На полу лежал разбившийся на мелкие осколки дрон. Под его дергающимися крылышками покоилась совсем маленькая коробочка.

— Это тебе? — спросил Старый, откидывая дрон носком сапога.

— Да, — кивнул Ком. — Небольшая компенсация, за предоставленные неудобства.

— Уж предоставили, так предоставили, — вздохнул Старый. — Ну, чего застыл? Принимай допинг и погнали!

Сев за руль джипа, нагло срисованного дизайнерами Сциллы с американского военного Виллиса, Ком несколько секунд смотрел на красующуюся перед рулем надпись: «Ваших умений недостаточно, чтобы использовать данное оборудование», после чего вздохнул и выдавил:

— А попроще ничего нет?

— Куда ж проще? — охнул Старый. — Велосипед тебе дать?

— Самокат.

— С самокатами перебои. Не подвезли еще. Обойдемся тем, что есть.

Ком уступил место водителя Старому, назвал координаты и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. Его мутило и мутило сильно. Никогда бы не подумал, что цифровое тело может так страдать от тошноты. Он попытался дышать ровно, так чтобы воздух проходящий в легкие не задевал гланды не вызвал приступов тошноты. Полегчало, но лучше себя от этого он чувствовать не стал.

Старый гнал, выжимая из старенького, побитого джипа все, что только позволяли ему умения и технические характеристики машины. Он торопился. Он не понимал, для чего создателям Сциллы потребовались такие сложности, но шестое чувство подсказывало ему, что лучше дать, Кому попытку получить от них этот самый бонус. А когда Ком его получит, это возможно позволит клану зацепиться за миллиард. О, этот миллиард, как много ожиданий, как много возможностей, как он желанен. Но все это после, сейчас главное успеть в три места. И первое уже не так далеко.

Они взлетели на холмик, и Старый остановил машину. Дорога поворачивала вправо, а данные Комом координаты оставались левее. Сильно левее. Загнав джип под деревья, Старый растолкал задремавшего Кома и, взвалив на себя тяжелый вещмешок, заспешил к горящей на радаре точке.

Ком тащился за ним, отставая с каждым шагом. Он и забыл, как медленно передвигается персонаж, когда его выносливость и умение бегать так низки. Собственно, так низки они не были даже в тот момент, когда он первый раз ступил на тогда еще гостеприимную землю Сциллы. Как же все изменилось с тех пор. Разрушенные города оживали, создавая серьезную конкуренцию находящемуся вне игрового мира, словно висящему в стороне от всего, рынку. Сколько нового оружия появилось. Сколько новых живых существ. Ком невольно вспомнил карту, когда он только начинал, это были лишь три некогда больших, а теперь лежащих в руинах города. Между ними не было ничего, а перейти из одного в другой ничего не стоило, достаточно было лишь нажать на кнопку и тебя перенесет туда, где идет новый бой. Сейчас же мир разросся так, что на большой, висящей на стене кабинета Старого, карте их база и место, куда им следовало прийти, сливались в одну. Казалось, что расстояние плевое, но даже когда машиной управлял Старый, вдавливая педаль газа в пол всю дорогу, они потратили два часа, только чтобы добраться. И вот они здесь.

Данж представлял из себя небольшую пещеру, затерянную среди деревьев, спрятавшуюся от всех за солидного размера камнем.

-Интересно, — выдавил Ком, сбрасывая на землю тяжелую от пота куртку, — и как сюда умудрился грохнуться груз, свалившийся с терпящего бедствие корабля.

-Тебя только это волнует? — спросил Старый, устраиваясь на камне неподалеку и проверяя оружие.

— Меня много чего волнует, — Ком сунул в карманы штанов заряженные обоймы для пистолета. — Но обо всем этом волноваться я буду позже. Я полез, Старый.

— Давай, Ком, удачи! -Старый кивнул и отвернулся.

Ком еще раз вздохнул, покрепче взял в руку пистолет и протиснулся между камнем и стеной пещеры. Тьма обняла его мягко и нежно. Он остановился, давая глазам привыкнуть к темноте и матеря себя в душе за то, что не догадался взять с собой хотя бы фонарик. Где-то далеко впереди что-то зашуршало, Ком поднял пистолет.

Глава 21

Темно. Темно так, что не видно собственной вытянутой руки. Тесно. Тесно так, что разведенные, согнутые в локтях руки упираются в стены. Но это не проблема, Ком никогда и в реальной жизни не жаловался на клаустрофобию, а здесь в цифровом мире и подавно. Но темно. Слишком темно и глаза никак не желают привыкать к темноте.

— Ну что там? — прошипел в наушниках Старый.

— Темно, — нехотя ответил Ком. — Очень темно.

— И?

— И все! — Ком вырубил наушник.

В тот же миг на карте интерфейса вспыхнула красная точка, а глаза обрели возможность видеть.

— А-а, — сдавленно протянул Ком. — Вот в чем секрет. Ну, ясно. Один, значит один. Совсем один. Я понял.

Он проверил пистолет, хотя сделал это еще до того как втиснуться сюда, и это действие не было необходимым, но вселяло в него некую уверенность, даря немного успокоения. Сердце, по непонятной причине сходящее с ума в грудной клетке, немного стихло, дыхание выровнялось. Странный шорох впереди пропал. Он сделал шаг вперед и замер. Пред глазами, закрывая обзор, повисло сообщение.

«Вы вошли в первый тайник. Где-то глубоко внутри находится третья и первая из потерянных вещей комплекта. Ваш пистолет здесь бесполезен. Советуем вам взять нож, находящийся справа от вас, на каменном уступе. Вперед, бесстрашный исследователь. Следуй указаниям на стенах. И удачи!

Предупреждение: это первый из трех доступных вам тайников. Он позволит вам немного поднять свои уровни и умения. Но он единственный, где мы можем оказать вам посильную помощь. Во всех других вы сами по себе.

Не забудьте про нож».

Ком тихо выругался. Протянул руку к выступу стены, нащупал там нож в кожаных ножнах. Хороший нож, охотничий, с широким лезвием и тонкой зеленоватой полоской посреди лезвия.

— Отлично, — выдохнул Ком, убирая пистолет в кобуру и обнажая нож.

Убрав ножны в карман, он сделал шаг и тихо рассмеялся. Прямо на стене, вспыхнула толстая зеленая стрелка. Но не стрелка насмешила его, под ее острием, сложив длинные, провисшие уши, нарисован кролик, тычущий короткой передней лапкой в темноту.

— Черт, — сквозь смех, подняв глаза к каменному потолку проговорил Ком, — у вас фетиш какой по кроликам? Я вам, что Алиса Керролловская? Следуй за белым кроликом? Тьфу! Ничего лучшего придумать не могли? Хотя нет, вы придумали, кролик-то не белый. Зеленый! Вот это вы молодцы! Вот это находка! Браво сценаристам! Теперь это ни на что не похоже! Или краска белая кончилась?

В том, что краска не кончилась, он убедился, стоило ему углубиться в коридор на десяток шагов. Помня сообщение, полагая, что ему ничего не угрожает, он протискивался между двумя преградившими дорогу камнями, а потому не сразу заметил опасность. Да и заметь он ее, вряд ли успел что-то предпринять в такой позиции. Одна нога уже прошла между камнями, нащупала опору, вес тела перенесен на нее. Рука, сжимающая нож, скользит по покрытому слизью камню, вторая цепляется за старательно очищенный от слизи уступ. Голова, хоть и повернута вперед, но камень почти полностью перекрывает коридор впереди. Тело зажато между камнями, и чтобы пролезть сквозь узкую щель, Ком выпустил из легких весь воздух.

Лучшего времени ля нападения не придумать. Они и не стали ничего выдумывать. Белая, почти прозрачная многоножка свалилась с потолка, громко щелкнув чудовищными жвалами в каких-то миллиметрах от уха человека. Вторая впилась ему в выставленную ногу, чуть пониже колена. Боль, вполне реальная и такая пугающая пронзила тело, но не разум. Ком рванул вперед, уходя от вновь смыкающихся жвал и заваливаясь на вцепившуюся в ногу многоножку. Ее белесое тело оказалось под его коленом, и Ком с наслаждением вдавил его в мягкое, лишенное хитина брюхо. Что-то брызнуло, лапки многоножки, увенчанные острыми коготками, прорвали штаны, разрывая кожу, впиваясь в ногу. Ком надавил сильнее и вогнал нож в открытую пасть твари, аккурат между хищно распахнутыми жвалами. Лапки разжались, тело твари дернулось и затихло.

Ком поворачивался, заваливаясь на спину, стараясь падать так, чтобы нож оказался выставлен перед ним. Многоножка запищала и прыгнула. Все ее лапки разошлись в стороны, словно крылья, позволяя твари изобразить орла, пикирующего на добычу. Ком перехватил ее в полете, сомкнул пальцы под распахнутыми жвалами, и со всей силы приложил о каменные пол. Хитин был прочен, но не прочнее камня и уж тем более не прочнее ножа. Два удара, первый со всего размаху о камень и второй, ножом под открытый рот, успокоили тварь навсегда.

Выдохнув, Ком отполз от еще бьющегося в конвульсиях тела многоножки и, не сдержавшись, заглянул в статус.

— Не понял, — тихо сказал он, глядя на ноль в строке опыта. — Вообще ничего?

Он встал и вдавил каблук сапога в еще трепыхающуюся голову твари. Противно захрустел ломаемый хитин, тварь затихла, дернулась и, свернувшись вокруг ноги клубком, умерла. Строка опыта не изменилась, радостно сияя круглым нолем.

— Какого черта? — возмутился Ком, — Вы же сами сказали, что данж этот для набора опыта. Где мой опыт?

Ответа он не ждал, а потому и не сильно расстроился, его не получив. Пнув тело многоножки, он сверился с картой и, свернув в боковой проход, пошел дальше.

Еще трижды многоножки нападали на него, но он был готов к атаке, и ни одна из тварей не смогла причинить ему хоть какой-то существенный урон. Пара царапин не в счет. Они не стоят расстройства, а вот ноль в строке опыта, упорно не желающий смениться хотя бы единицей расстраивал сильно.

Красная точка на карте приближалась, еще один поворот и заветный контейнер окажется в его руках. Он повернул за угол и остолбенел.

С потолка свисало что-то ужасающе неприятное. Черное, желеобразное, оно время от времени выпускало из себя щупальце и хватало слишком близко подошедшую многоножку. Многоножка отбивалась, кусалась, впивалась в щупальце когтями, но тварь затаскивала ее в себя, чтобы через несколько мгновений выплюнуть начисто очищенный от мяса хитиновый корпус.

Ком невольно сглотнул и покосился на стену. Зеленая стрелка с нарисованным под ней кроликом указывала именно туда, где под потолком висела огромная, каплеобразная тварь, лузгающая многоножек, словно семечки.

— А может, ну его нахрен, этот комплект? — сам себе сказал Ком, уже понимая, что не станет уклоняться от драки.

Только как драться против живого желе, свисающего с потолка. Ножом его не покромсать, хотя возможно это только кажется, но уж больно студенистое у него тело. Сделав шаг к краю, Ком взглянул вниз и тихо выругался. Внизу, прямо под висящей тварью, ползали друг по другу почти прозрачные белые многоножки. Одного взгляда туда было достаточно, чтобы понять, что вечно голодная тварь обеспеченна обедом еще надолго, а значит не уйдет. Да и может ли она уйти? Ног не видно, только щупальце, что хватает слишком близко подошедшую многоножку.

А куда девается хитин от съеденных? Ком скосил взгляд на только что выплюнутый тварью панцирь. Он висел на камне, раскачиваясь и грозя свалиться вниз, на прозрачное живое море. Вот он качнулся сильнее и упал. Упал на каменный выступ, немного не долетев до ползающих внизу многоножек. Четыре некрупные многоножки рванули к нему. Щупальце упало стрелой, поймало одну из них, но оставшиеся три, утащили панцирь вниз. Пещера наполнилась хрустом поедаемого многоножками хитина.

— Ну, нет, господа хорошие, я на такое не подписывался, — Ком решительно развернулся на пятках намереваясь уйти.

Он бы рад был прямо тут вжать кнопку выхода, но она все еще была недоступна. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

«У вас осталось двадцать часов тридцать две минуты. Покинув этот тайник, вы уже никогда не сможете в него вернуться. Торопитесь ИС-28.»

На стене требовательно зажглась зеленая стрелка, и зеленый же кролик под ней замахал лапкой, указывая направление.

Ком проследил его глазами и увидел то, чего раньше не замечал. Вдоль стены шел едва заметный подъем, уходящий высоко под потолок, огибая висящую желеобразную тварь. Ком подошел ближе, тронул ногой торчащий камень. Вроде прочный. На вид. Наступил на него, надавил со всей силы, затем перенес на него вес тела. Камень остался в стене, не сдвинувшись ни на миллиметр.

Осторожно ступая по каменному подъему, часто замирая, поглядывая вниз, на внезапно оживившихся многоножек, Ком поднимался. Многоножки бесновались внизу, их усики дрожали, чувствуя запах пота и страха, их жвалы стучали, отбивая ритм предвкушения обеда. Они чувствовали Кома, ждали, когда он сорвется вниз, собираясь в одном месте, взбираясь друг на друга и тем, облегчая охоту желеобразной твари. Та хватала одну за одной и выплевывала хитин вниз, но трупы товарок больше не интересовали многоножек, они жаждали человечины.

Стараясь не дышать, Ком поднимался все выше, пока не оказался на площадке метр на метр размером. Площадка эта находилась за спиной, прилипшей к потолку черной твари. Тварь была так близко, что Ком мог бы дотянуться до нее рукой. Мог бы прикоснуться к лоснящемуся боку, сунуть руку в желеобразное тело.

Что-то круглое внутри твари подплыло к ее стенке, повернулось, раскрылось. Глаз равнодушно взглянул на сжавшегося человека и внутри вертикального, как у змеи глаза вспыхнул зеленый кролик лапкой указывающий куда-то в стену.

— Не понял, — растерянно выдохнул Ком.

Тут же под его ногами на площадке зажглась зеленая стрелка, и кролик указал лапкой в стену. Ком наклонился и охнул, обнаружив там узкую щель.

— А выпить ничего не дадите? — пробурчал он. — Чтобы уменьшиться? Раз уж я иду за зеленым кроликом.

В ответ кролики синхронно замотали лапками.

— Понял, — вздохнул Ком и, опустившись на площадку, втиснул свое тело в щель.

Он ждал битвы с боссом, ждал, что едва его голова пройдет в эту самую щель, на него нападут, откусят голову и все закончится. Но, за щелью была лишь слабо освещенная зеленоватым светом пещера с маленькой коробкой посредине. На коробке радостно скакал голографический кролик, приветственно размахивая обеими лапками и ушами.

Ком взял коробку в руки, поискал кнопку, или рычаг, открывающий ее, но ничего не нашел. Как не нашел и другого хода, кроме того каким пришел. Вздохнув, он снова опустился на колени и выполз на площадку.

Не успев ничего сообразить, увидел, как к нему метнулось щупальце. Тварь заглотила его, обвив голову щупальцем, зажав уши нос и рот, не тронув только глаза. Он видел, как тварь пролетела над беснующимися многоножками, видел, как те карабкаются по каменным стенам, словно пауки преследующие жертву в третьесортных ужастиках. Странно, но он не ощущал страха. Он смотрел в единственный глаз несущего его прочь создания и видел в нем танцующего эротический танец с ушками зеленого кролика.

Тварь выплюнула его возле входа и, развернувшись, умчалась прочь. Через мгновение раздался такой знакомый хруст хитина.

Ком вылез на улицу. Его одежда и лицо покрыты быстро засыхающей и отваливающейся слизью, руки крепко сжимают добытый ящик.

— Ну как там? — спросил вставший ему на встречу, Старый. — Во что мы вляпались?

— Эти парни... эти программисты... чертовы боги Сциллы. Тупые ублюдки! Тот, кто все это затеял, больной на всю голову маньяк.

Ком быстро рассказал Старому произошедшее с ним в данже. Старый лишь тяжело вздохнул и хмыкнул.

— Быть может ты и прав и он маньяк, а может и не признанный гений. Или наоборот, слишком признанный. Единственное, что могу сказать с уверенностью, сказка Кэрролла была у него любимой. Хотя, знаешь, я думаю, он использовал ее потому, что все знают о ней. Ты в курсе про кролика, я в курсе про кролика, да каждый мальчишка старше двадцати пяти в курсе про кролика. Возможно потому и кролик.

— Ну да, — задумчиво произнес Ком, забираясь в машину. — Возможно, ты и прав, возможно, так и есть. Ведь подсказка не для всех. Помести он туда клубок и бычью голову, пришлось бы еще свою поломать, пытаясь, этот ребус разгадать. Скажи, ты сразу понял, что я имею в виду Ариадну?

— Ага! — с готовностью кивнул Старый, занимая место водителя. — Сразу, как ты ее назвал.

— Вот то-то и оно. Следующий там, — Ком назвал координаты.

— Помыться не желаете? — осведомился Старый, заводя двигатель.

— На кой черт? — удивился Ком. — Да и времени нет. Поехали!

Он влез на джип, замер в картинной позе, держась одной рукой за крышу, обернулся к пещере. Что-то громко ухнуло внутри, из заваленного камнем хода вырвалось облачко пыли. Камень дрогнул, завалился внутрь. Гора, что нависала над входом, провисла и сложилась, словно башня из песка, оставив после себя едва приметный холмик.

Ком и Старый переглянулись, но ничего не сказали. Этого не требовалось, они оба понимали, что так предначертано рукой того, кто пишет правила этого мира.

Второй тайник оказался легкой прогулкой. Ни тебе хитиновых полупрозрачных многоножек, ни висящей под потолком твари. Правда и подсказок тоже не было. Пришлось долго плутать по коридорам, в поисках заветного контейнера, по пути давя крыс и отстреливая летающую помесь свиней и летучих мышей. Последние твари, норовили прицепиться к спине и только к спине, а потому не представляли угрозы, рассиживаясь на камнях и даже не дергаясь, пока человек не поворачивался к ним спиной.

Ком изрядно проредил их поголовье, с каждой новой убитой тварью надеясь обнаружить изменившийся в графе опыта ноль, но тот упорствовал. Не поменялся он и после третьего данжа, что тоже был не слишком сложным. Проблему доставила только большая змея, калачиком обвившаяся вокруг заветного контейнера. Драка была короткой, но выматывающей. Пули отскакивали от толстой шкуры змеи, а вот нож, что вручили ему еще в первом тайнике, легко вспорол ей затылок, после чего змея испустила дух, вывалив на раздвоенном языке причудливый ключ, в виде все такого же кролика. Взвалив на плечи контейнер, Ком с облегчением увидел загоревшуюся перед глазами надпись:

«Поздравляем ИС-28, вы добыли все известные нам предметы. О месте нахождения остальных нам, к сожалению, ничего не известно. Их поиски ваше основное задание. Единственное, что мы можем сказать с уверенностью, это то, что самоликвидации у контейнеров нет. Однако, в отличие от уже найденных вами, предметы, находящиеся в них могут быть использованы кем угодно. Повторяем, предметы могут быть использованы кем угодно! Ищите, и вы обретете силу, о которой не могли и мечтать. Удачи вам ИС-28».

Тихо выругавшись, он выбрался из пещеры.

Старый, обняв автомат, мирно посапывал на камушке, разомлев под теплым солнышком Сциллы. Вокруг него лежало пять тел в камуфляжной форме, с оружием в руках. Приоткрыв глаза, и поймав немой вопрос Кома, он потянулся и, улыбнувшись, сообщил:

— А я тут с мальчиками немного повздорил. Они хотели, чтобы мы отдали им все содержимое багажника джипа, вместе с самим джипом.

— А ты?

— А что я? Я не согласился. Указал, куда им следует пойти. С этим они не согласились. Зачем-то за оружие взялись. Пришлось объяснить, что так вести себя не надо. Медленные ребятки. Мальцы совсем. Но теперь умнее будут. Куда дальше?

— Домой и спать! — Ком резко ощутил, как на него накатывает усталость. Не та цифровая, что мешает игре, а та, что в реальности, та, что валит с ног.

— Ящики вскроешь?

— Обязательно! Но как только отосплюсь.

— Хорошо, здесь выйдешь? Или тебя сонного домой доставить?

— Сцилла сама доставит, — усмехнулся Ком, помня о том, что место выхода не имеет значения, вернувшись на Сциллу, он все равно окажется на родном плацу базы Группы Старого.

— Ладушки, — кивнул Старый. — Как вернешься, ко мне загляни. Они — он кивнул на ящики в джипе, — у меня в кабинете будут. Мне тоже край как интересно, что там.

— Само собой! — кивнул Ком. — И это, Старый, спасибо!

— Да не за что, — отмахнулся Старый, заводя мотор.

Ком провожал поднимающий тучи пыли джип глазами. Оставшись один, в окружении пяти лежащих на траве трупов, он открыл интерфейс и с наслаждением вжал кнопку выхода.

Глава 22

Завернувшись в теплый клетчатый плед, баюкая в руках кружку с ароматным крепким чаем, Сэм старался не смотреть на Герхарда. Президент же не отводил от него напряженного взгляда. Он ждал. Вопросы, что роем проносились в его голове, требовали ответа, но состояние Сэма к беседе не слишком располагало. Тяжелейшее похмелье после трехдневного одиночного возлияния, оставило свой тяжелый след на осунувшемся лице Сэма. Щетина густо покрывала его впалые щеки, мешки под утонувшими в черепе глазами свисали, словно щеки бульдога. О запахе, идущем и от него и тем более из его рта, президент предпочитал не думать. И все же ответы ему были нужны. И он ждал. Ждал, глядя на то, как завернувшись в плед, маленькими глотками Сэм потягивает чай.

Сэм допил, грустно посмотрел на опустевшую кружку и поставил ее на стол. Он потянул края пледа, закутываясь в него еще больше.

— Еще чая? — спокойно спросил Герхард и его тихий голос вызвал на лице Сэма вымученную улыбку.

— Если не сложно, то да.

— Да ну что ты. Какие еще сложности. Сейчас распоряжусь.

Но распоряжаться Герхард не стал. Лично налив в кружку горячей жидкости он протянул ее Сэму.

— Готов поговорить?

— Нет, — Сэм мотнул головой и сморщился. — Но придется. У вас ко мне вопросы, господин президент?

— Много вопросов, — кивнул Герхард. — Но большая их часть подождет. Сейчас на повестке дня только один. Что дальше, Сэм? Что дальше?

— Дальше? — переспросил Сэм, пустыми глазами глядя на президента. — Дальше, — эхом повторил он. — Дальше.

Он закрыл глаза, слабо улыбнулся, отхлебнул чай, поморщился, и резко сбросив плед, поднялся. Вращая головой, размял шею, потянулся, и, закусив нижнюю губу, улыбнулся.

— Нет никакого дальше, господин президент. Я не самый умный с точки зрения программирования человек. И видимо не самый умный вообще. Что будет дальше? Расследование. Полиция приложит немало усилий, чтобы найти убийцу Лазаря, и я не сомневаюсь, что найдет. Потом его осудят. И быть может, отправят на пожизненное, куда-нибудь на холодный остров. Но Лазаря это не вернет, как не вернут и все то, что он успел сделать и то, что только планировал. Его планы простирались куда как дальше моих. И я думал, что знаю обо всем, что он готовил. Знаю обо всем, но я сильно ошибался. Разрешишь? — Сэм кивнул на ноутбук.

— Прошу, — Герхард соскользнул со стола и разместился на диване возле валившегося с плеч Сэма пледа. Сэм воткнул флешку, но прежде чем запустить файл на ней повернулся к президенту.

— Это доставили мне сегодня ночью, пока я спал. Доставил курьер, на вопросы он ответить, конечно, не смог. Я не знаю как, но, судя по всему, Лазарь знал, что его убьют. Впрочем, об этом он мог и не знать, его болезнь могла это сделать раньше, — Сэм пожевал губы. — Я уже видел это, но тебе стоит посмотреть.

Он нажал на кнопку и отвернулся от экрана.

— Добрый день, господин президент, — раздался из динамиков бодрый голос Лазаря.

Сэм, отвернувшись, подавил улыбку.

— Не понимаю, — Герхард мерил кабинет широкими шагами, задумчиво теребя кончик подбородка. — Не понимаю, как... Как такое возможно?

— Возможно, — отозвался Сэм, закинув в рот горсть сушек. — Как видите, возможно.

— Но как? — Герхард остановился, растерянно взглянул на жующего Сэма и снова зашагал по кабинету. — Не понимаю!

Сэм, молча, пожал плечами. Ему нечего было сказать всесильному президенту корпорации. Впрочем, о всесильности его сейчас напоминала только излишне дорогая обстановка кабинета, да печать, что мирно расположилась на краешке стола, подперев стопку бумаг.

— Постой, — президент замер. — Постой, ты сказал, что дальше ничего не будет. Почему ты так сказал? Ведь это открывает новые, совершенно новые перспективы.

— Выбросите доллары из вашего разума, — отозвался Сэм. — О перспективах я и сам знаю не хуже вас и даже, не смотря на свое плачевное состояние, сумел кое-что просчитать. Но дальше действительно ничего не будет. Не будет больше той Сциллы, что мы строили с вами последние несколько лет. Не будет, понимаешь, Герхард. Не будет! Все, абсолютно все станет иным. Новые земли, новые виды и формы жизни, новые профессии. Новая схема. Я не знаю, как это будет работать, но если верить тому, что мы только что слышали, работать это будет. И кстати, турнира тоже больше не будет. Нам придется его завершить и завершить быстро. А потом прикрыть Сциллу на несколько месяцев, чтобы разобраться, что к чему.

— Турнир, — поморщился Герхард. — Как же я не хотел его запускать, и был, черт возьми, прав. Но прав и ты, турнир надо завершать и как можно быстрее. Но как? Распределить приз между теми, кто еще в строю?

— Нельзя, — Сэм покачал головой.

— Сам знаю, что нельзя, — прорычал Герхард.

— Эта Сцилла должна умереть, чтобы на ее месте появилась новая. Совершенно иная, куда как более интересная.

— И что ты предлагаешь?

— Я предложу! — механический, полный лязгающего железа, голос из динамиков заставил президента вздрогнуть.

— Лис! — Мельник ворвался в кабинет, не обращая внимания на цепляющуюся за его руку и что-то гневно бормочущую, секретаршу. — Твои люди совсем страх потеряли?

Лис кивнул на диван и сделал знак, рукой выпроваживая секретаршу. Он сидел за своим слом, держа в одной руке телефонную трубку, пальцами другой нервно барабаня по столу. Когда дверь за секретаршей закрылась, он еще раз кивнул Мельнику и произнес в трубку:

— Я понял вас, господин президент. Я вас понял. Все будет готово.

Положив трубку, он несколько секунд смотрел перед собой, продолжая стучать пальцами по столу, и только затем перевел взгляд на Мельника.

— Что тебя так взволновало? — широкая улыбка растеклась по его полному лицу.

— Как что? — опешил Мельник, тихо опускаясь на край шикарного кожаного дивана. — Слухи!

— Слухов много, — продолжая улыбаться, Лис поднялся, едва ли не подпрыгивая, дошел до буфета, открыл его, взял с полки стакан, подумал немного, взял второй и, зацепив толстым мизинцем не открытую бутылку коньяка, повернулся к Мельнику. — Какие именно слухи тебя взволновали? Выпьешь?

— Как какие? — Мельник машинально кивнул и еще более машинально принял стакан. — Форум кипит. Все в один голос твердят, что Сциллу прикроют. Кто-то клянется, что поучил билет на чертов галактический экспресс, вывозящий людей с планеты. Что за хреновина, Лис? Я так понимаю, плакали наши денежки?

— Да. Да. Да! И нет! — Лис сделал маленький глоток и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тепло расползается по его телу.

— Не томи! — Мельник опрокинул стакан в глотку. Не чувствуя вкуса проглотил и уставился на Лиса.

Лис приоткрыл один глаз, покачал головой, и устало вздохнул.

— Это благородный напиток. Не стоит его глушить, будто у тебя в стакане водка. Пить его надо медленно, наслаждаясь каждым мгновением, что его божественный вкус растекается по твоему языку. А потом, ловя те краткие миги, что он обжигает твой пищевод.

— Катись ты к черту со своим коньяком, — рыкнул Мельник. — Что с, мать его, моим миллиардом?

— Твоим? — Виктор Лис приподнял одну бровь и слегка приоткрыл глаз.

— Нашим, — отмахнулся Мельник. — Что с нашим миллиардом и моими пятью сотнями миллионов?

— С ними все хорошо, — улыбнулся Лис, — Я бы даже сказал замечательно!

— Задрал! — прорычал Мельник. Он встал и, не обращая внимания на улыбающегося Лиса, налил себе полный стакан коньяка. — Ты учить меня будешь, как эту дрянь в себя заливать? Ты хоть знаешь, что его пьют не из стаканов?

— Коньячные бокалы вон там, — лениво махнул толстой ручкой Лис. — Мне так больше нравится.

— Нравится ему, — недовольно буркнул Мельник и залпом опустошил стакан. Крякнул и налил еще раз. — Ты откроешь свой чертов рот, или так и продолжишь лыбиться? Что с чертовой Сциллой.

— Все хорошо, — Лис мечтательно закатил глаза. — Все лучше, чем мы могли себе представить в самых смелых мечтах. Интересно?

— Да какого хрена? — Мельник закипал, но Лис не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Мельник смотрел на него, сжимая в ладони полный коньяка стакан, пока стекло жалобно не хрустнуло в его руках.

— Интересно, — успокоившись, сказал он, поставил треснувший стакан на стол и вернулся на диван. — Излагай!

— Излагаю, — Лис повернулся к нему и одарил Мельника широченной улыбкой. — Итак, Сциллы, той самой, к которой мы привыкли, больше нет и, наверное, уже не будет, хотя как знать, может и оставят ее в том виде, что есть сейчас. Ну, это для любителей пострелять друг в друга, не больше того. По легенде, планета войдет в радиоактивный след от пролетевшей черти когда кометы. Чушь конечно полная, но на большую часть неразумных игроков она сработает. Так вот, пролетая через этот самый след, земля нахватается радиации. Изменится все, флора, фауна, сама земля...

— Да похрену! — рыкнул Мельник. — Что с нашими деньгами?

— Я дойду и до этого. Так вот, корпорация, что так рьяно помогает последнее время поселенцам, решила помочь им и в этот раз. Объявлена эвакуация. Каждый, кто получит письменное уведомление, сможет выбрать для себя, оставаться на планете или нет. Те, кто улетит, будут погружены в криосон и возвращены на планету, как только опасность минует. По расчетам программистов им на это потребуется около трех месяцев. Но мне кажется, что провозятся они больше года.

— Деньги, Лис! Деньги!

— Дойдем и до денег, — Лис не отреагировал на злобный рык Мельника и продолжил свою речь. — Те же, кто останутся неизменно будут убиты не то радиацией, не то катаклизмами, что будут сопровождать проход через след. Зато смогут насладиться видом гибнущего мира. О, я думаю, это будет прекрасное зрелище.

— Сука, Лис, я плевать хотел на то, что будет происходить в нарисованном мире. Мне нужны мои деньги, реальные, бумажные.

— Я же сказал, дойдем и до них, — Лис сделал глоток из стакана и довольно хрюкнул. — Так вот, те, кто останутся, помрут, их аккаунты будут стерты, персонажей восстановить будет невозможно. Конечно, никто не запретит начать сначала, но, думаю, мало, кто этого захочет. Столько сил, столько средств, денег.

— Деньги!

— А вот те, кто улетит, вполне себе спокойно и даже бесплатно смогут вернуться на новую, точнее обновленную Сциллу. Что и как здесь будет, я не знаю, — Лис рассмеялся. — Так сказать допуска не имею. И это я! — он покачал головой. — Программистов, что будут над ней работать, запрут здесь в здании на все время подготовки. Им будет разрешен один звонок в неделю, под надзором службы безопасности. Я не знаю, почему, но Герхард очень боится любой утечки. Может он думает, что доходы от новой версии старой игрушки покроют расходы на ее закрытие. Не знаю.

Лис замолчал, гладя пухлым пальцем край стакана. Мельник тоже молчал, ожидая продолжения истории. Ему было не интересно, его волновали только деньги, а что случится дальше с выдуманным, нарисованным миром ему было, и будет плевать. Но он молчал, понимая, что Лис не скажет ничего, до тех пор, пока не насладится моментом в полной мере. И Лис насладился.

— Приглашение на галактический экспресс получат все игроки Сциллы. Господи, название-то какое придумали: галактический экспресс. Тьфу! — на мгновение он скривился, но улыбка вновь появилась на его губах. — Так вот, приглашение получат все, за исключением тех неудачников, что до сих пор участвуют в турнире. Этим господам повезло особо. Помимо того, что перед ними маячит призрак миллиарда, так и билет на последний челнок к экспрессу останется только один.

— Не понял?

— Чего именно? То, что будет только один челнок? Или того, что маячит лишь призрак?

— Ничего не понял, — Мельник покосился на стакан с коньяком, но брать его не стал.

— Я объясню. Челнок с миллиардом будет ждать счастливчика на выходе. Добрались, забрали миллиард, и домой в криосон на полгодика. Потом захочешь вернуться добро пожаловать — трать свою долю здесь. Нет — можешь ее всю пропить. Сколько мест будет в том самом челноке, я не в курсе, но думаю, что на всех ныне здравствующих членов клана хватит. Ну, а неудачники, смогут насладиться гибелью мира. Без возможности восстановления персонажа. Шикарно придумали? Ты только представь, сколько зрителей будет у этой битвы. Только представь, какие ставки будут на игроков и кланы. Только представь. Герхард хитрая сволочь, даже из катастрофы, он умудряется делать деньги. Сдается мне, он отобьет призовой миллиард за один только день.

— Ну, допустим. А нам, то это как поможет? Ты-то чего такой довольный?

— А как ты сам думаешь? — Лицо Лиса светилось довольством.

— Ты будешь знать, где выход и наш миллиард? — Просиял и Мельник.

— Молодец! Хвалю за сообразительность! Я снабжу тебя самой подробной картой.

— Так бы сразу и сказал, зачем такой огород городить?

— Видел бы ты свое лицо, — рассмеялся Лис.

Телефон надрывался. Лис грустно смотрел на вибрирующий кусочек пластика с экраном и не решался взять трубку. Номер не определялся, но Лису этого и не требовалось. Он и без номера прекрасно знал, кто звонит. Брать трубку не хотелось. Особенно сейчас, когда миллиард был у него практически в кармане. В сотый, а может и тысячный раз, пожалев, что связался с этими людьми, он поднял трубку.

— Добрый вечер, господин Виктор Лис, — монотонный голос в трубке не сулил ничего хорошего.

— Добрый, — выдохнул Лис.

— До нас дошли слухи о скором закрытии проекта. Это вызывает обоснованные сомнения в вашей способности соблюсти наши договоренности.

— Ваш человек уже устроен.

— Он нам и сообщил. Видите ли, господин Лис, — раньше так к Лису не обращались, называя его либо Виктором, либо Лисом и это пугало его. — Видите ли, господин Лис, наш человек, не получил нового контракта. Нам нет дела, до того, что происходит в вашей организации. Вы должны сделать максимум для того, чтобы новый контракт был ему предложен.

— Это не в моей власти, — попытался сопротивляться Лис.

— Это проблема. Я бы сказал, что в таком случае мы найдем нового человека на ваше место. А вы, вы стали бы тогда проблемой. А вы прекрасно помните, как мы умеем решать подобного рода проблемы.

Лис сглотнул. Перед его мысленным взором встала простреленная голова Лазаря, его гениальные мозги, разлетевшиеся по комнате.

— Но, — тем временем продолжал голос в трубке. — Но, к сожалению, для нас и к счастью для вас, у нас нет времени искать иной путь. Вы должны нам, господин Лис. И сейчас вы должны отдать этот долг.

— Если я устрою вашего человека, долга больше не будет?

— Да, — без паузы ответил собеседник. — Долг будет вам оплачен полностью.

— Я сделаю, все что могу.

— Этого мало. Вы должны сделать то, что должны.

— Хорошо, я вас понял, ваш человек будет в новой команде.

— Прекрасно, господин Лис. Мы очень довольны.

Трубка выдала три коротких гудка и замолкла. Через несколько секунд погас экран телефона. Лис, все еще держащий трубку в руках, медленно наклонился над сейфовым ящиком стола, открыл его ключом и, бережно убрав туда телефон, запер. Зажав ключ в руке, он потянулся к полке и снял с нее заполненную форму договора. Положив ее на стол, он разгладил бумагу ладонями, и засмеялся. Громко, в голос, никого и ничего не боясь.

— А я-то как доволен, — сквозь смех проговорил он. — Как же я, черт возьми, доволен!

Герхард смотрел на стоящего перед большим экраном Сэма и думал о том, насколько ему повезло с сотрудником. Нет, и без него корпорация никуда бы не делась, и без него шестеренки вращались бы, деньги бы капали, люди бы играли. Но люди бы только играли, а деньг бы только капали. Скромными каплями. Сейчас же поток финансов лился рекой. Всякий раз, когда казалось, что Сцилла вот-вот превратится в самую обычную игрушку, для не слишком избирательных пользователей, Сэм находил способы и главное возможности, чтобы она не становилась таковой. Вот и сейчас, когда казалось, что со смертью Лазаря все кончено, этот изворотливый и талантливый во многих отношениях человек нашел выход. Конечно, в этот раз ему помогли. И помощь эта выглядела более чем странно, но об этом Герхард предпочитал не думать. Куда больше его интересовали открывающиеся возможности. И возможности эти он упускать не собирался. Да, Сцилла изменится, да она перестанет быть простой человеческой мясорубкой, превратившись в нечто большее и детали пока толком не ясны, но сами перспективы выглядели очень заманчиво. Впрочем, все перспективы, могут остаться лишь перспективами, так и не обретя почву под собой, но Герхард был намерен рискнуть. Рискнуть, даже если следствием этого риска окажется полное разорение корпорации. О последнем не хотелось, и думать, но думать приходилось. Заручившись поддержкой финансового отдела, действуя в обход заваленного делами Виктора Лиса, президент поднял себе зарплату. Не скромно, в три раза. Он знал, что это не укроется от везде сующего свой нос коммерческого директора, но иметь мягкую подстилку все же предпочитал. Надо бы поднять зарплату и Сэму. Но не сейчас, после того, как Сцилла обретет новое лицо, то самое о котором он так мечтал.

Герхард перевел взгляд на экран монитора. Там кипел форум. Сразу после того, как игрокам начали поступать билеты на галактический экспресс, форум не просто взорвался, его, словно разнесло атомной бомбой. Люди объединялись в группы, гадая, на кой черт им сдались эти билеты. Десятками, а то и сотнями рождались самые разные предположения, строились теории, делались какие-то выводы. Билетами даже торговали. Зачем они нужны никто не понимал. Но больше других с каждым днем людей волновал один вопрос, почему никто из участвующих в турнире не получил билета. Те же, кто терял последний класс в боях, обнаруживали билет в инвентаре, сразу после смерти. И это давало почву для еще большего количества бредовых идей и фантазий. Герхарду не нравилось затянувшееся ожидание, но он всецело полагался на чутье Сэма.

— У нас все готово, — отвернувшись от экрана, сказал Сэм, и его губы тронула улыбка.

— Ты нажмешь кнопку? — президент корпорации нашел давно заготовленное сообщение и навел курсор на кнопку.

— Нет, — Сэм улыбнулся. — Это ваш мир, вам и нажимать кнопки. Мой мир будет следующим.

— Но важные кнопки в нем буду нажимать тоже я? — так же улыбнувшись, спросил президент.

— Вам так по должности положено, — ответил Сэм, вновь поворачиваясь к экрану.

— До того, как я нажму, один вопрос, о котором мы с тобой позабыли. Что с тем парнем, что получил класс для тестеров.

— Специалистом?

— Им самым. Он же может получить приз и сохранить персонажа.

— Приз он может и получит, но персонажа в любом случае не сохранит. Криосон, — Сэм усмехнулся.

— Поясни.

— Он умрет в криосне, мы выдадим компенсацию, если он захочет продолжать. Если же не захочет, то у нас одной головной болью меньше.

— Ну, тогда, поехали, — Герхард щелкнул мышкой.

— До отправки галактического экспресса осталось семьдесят два часа, — проскрежетал женский механический голос.

— Поехали! — выдохнул Сэм.

Глава 23

Одиннадцать ящиков ровным рядком стояли на полу кабинета Старого. Сам хозяин кабинета восседал на столе, подогнув под себя ноги, и задумчиво смотрел на чешущего затылок Кома.

— Ну, как-то так, — произнес Старый, стремясь разбить тишину.

Ком кивнул и они снова, молча, уставились на ящики.

Говорить отчаянно не хотелось. Хотелось только одного, нажать кнопку выхода, сорвать с головы пропитанный потом шлем и завалиться спать. Часов так на сорок!

Они справились, они все нашли, даже не смотря на то, что подсказок не было. Спасибо Старому, что провел потрясающую работу, выстроив примерную траекторию падения шатла и неизвестному, приславшему в приват Кома координаты, а затем удаливший персонажа. Ком не слишком тогда поверил письму, но когда взглянул на схему падения шатла, решился.

Так они нашли четвертый ящик, а за ним пользуясь невнятной подсказкой пятый, шестой и седьмой. С восьмым вышло не хорошо. Когда они добрались до предполагаемого места, там крутилась тройка игроков, живо обсуждая каким именно образом вскрыть наглухо запечатанный контейнер. Старый не стал разговаривать, просто положив троицу из автомата. За девятым пришлось нырять и там, под водой, отбиваться лишь при помощи ножа от внезапно оголодавших рыбок. Эти не крупные твари с легкостью разрывали бронежилет в клочья, словно он был бумажным. Попробовав в первый раз и заработав несколько весьма ощутимых рваных ран на руках и ногах, лишившись бронежилета и одного сапога, Ком приуныл. А вот Старый напротив, приободрился. Он залез в багажник джипа, покопался там и широченной довольной улыбкой достал десяток шашек динамита. Плыть сквозь мутную от разорванных тел воду было не очень приятно, но все скрасил контейнер. Десятый достался просто, он опустился на землю на парашюте и, зацепившись за дерево, так и висел на ветках. А вот одиннадцатый вымотал все нервы. Мало того что его закинуло на вершину одиноко торчащей посреди поля горы, так еще и чудовище с перьями выстроившее там гнездо, решило, что обед пришел к нему сам. Потратив лишь на восхождение около трех часов, еще столько же пришлось расстреливать тварь из всего, что было под руками. Когда же тварь сдохла, и они поднялись, то столкнулись с моральной дилеммой. В гнезде крылатого чудовища лежали яйца и из двух только что вылупились крупные и очень голодные птенцы. Старый едва не потерял руку, пытаясь извлечь контейнер из центра гнезда. Убивать неразумных еще детишек не хотелось, но другого выхода придумать, тоже не удалось. Да и времени не было.

И вот теперь на полу в кабинете Старого ровным рядком стояли одиннадцать ящиков. Но дикая усталость, парализующая и тело, и разум, не позволяла сообразить, что с ними делать.

— Открывать надо, — голосом лишенным всякого интереса произнес Старый.

— Ага, — отозвался Ком и не двинулся с места.

— Может завтра, — зевнул Старый.

— Нет, — качнул головой Ком, но с места не сдвинулся. — Сегодня. Обязательно сегодня! — но так и остался стоять.

— Есть хочу, — Старый спрыгнул со стола, обошел его и нырнул в припрятанный под ним холодильник. Две банки тушенки гулко ударили о стол.

— Будешь? Из моих личных запасов?

— Нет, — Ком покачал головой. — Как думаешь, с какого начать?

— Твое добро, ты и решай. Наше дело маленькое, помог я тебе это все сюда доставить, и хорошо. Дальше уж ты сам. Кстати, а чего у тебя с опытом?

— Ноль, — Ком скривился. — Как был, так и есть.

— Может, надо было все же поясок одеть, как в инструкции говорили?

— Может, и надо было, да чего уж теперь. Да и не открыл бы я его, ключик-то только в третьем выпал.

— А ключ ко всем подходит?

— Вот сейчас и проверим, — усмехнулся Ком, наклоняясь над первым добытым ящиком.

Нехорошо. Очень не хорошо. Мутит так, что хочется вырвать собственный желудок и выбросить его вместе с кишками. Перед глазами пляшут разноцветные огоньки, а в руки и ноги впиваются сотни высасывающих кровь игл. Что-то усиленно тянет позвоночник вниз, а голову вверх. Во рту тошнотворная смесь из чего-то сладкого с привкусом подгнившей соленой селедки. Сердце не бьется, оно сжимается, толкая по венам густую, словно патока, кровь. Двинуться не возможно, мышцы словно одеревенели. Все разом. Даже те, что отвечают за голос. Хочется крикнуть Старому, чтобы он сорвал с него проклятущую сбрую из двенадцати предметов.

Зачем? Зачем он их одел? Все разом. Надо было по одному, потихоньку. Одел, прислушался к ощущениям и только потом следующую. Но нет, надо же сразу все напялить.

Что-то тяжелое и горячее свалилось в желудок, тот взбрыкнул, к горлу подкатила волна тошноты. Ком закрыл глаза, приготовился рухнуть на колени, чтобы... Волна ушла. По телу волнами прошло тепло. Разноцветные огоньки погасли, мышцы расслабились. Ком рухнул на пол.

— Ну, ты как? — подскочил к нему Старый.

— Теперь вроде не плохо, — стряхивая неприятные ощущения, замотал головой Ком. — Уже не плохо. Вроде.

Он пошевелил пальцами руки, согнул ногу в колене, уперся ей в пол и встал. Он ожидал, что его снова начнет мутить, что сейчас желудок сожмется до малюсенького пульсирующего шара, но ничего не произошло. Он стоял посреди кабинета Старого, широко расставив руки, и смотрел на улыбающегося главу группы.

— Ну, ты прям рыцарь в сияющих доспехах! — восхитился Старый, при этом как-то странно и нервно хихикнув.

— Что не так? — нахмурился Ком.

— Да все! — заржал Старый. — Нет, выглядишь ты замечательно, — он хихикнул, прикрыв рот рукой, — вот только. Да ты сам глянь!

Старый протянул ему зеркало.

Ком глянул, не нашел в себе изъяна и вопросительно уставился на Старого. Тот же продолжая нервно хихикать, медленно сползал под стол.

— Да что не так-то? — рявкнул Ком.

— Да все хорошо. Это нервное, — пытаясь привести дыхание в норму, ответил Старый. — Цвет, мягко говоря, не твой, а так все хорошо.

— А что с цветом?

— Желтый он. Слишком желтый. Даже не знаю, будто форму твою отмачивали кое-где. В этом, деревенском, покосившемся, одноэтажном. С дырой в полу, — Старый зашелся хохотом, радуясь своей удачной шутке.

Ком пожал плечами. Ему было решительно плевать какого цвета форма. Ну, желтая она и что? Да, в лесу будет слишком заметна. Да на любой поверхности будет слишком заметна! В такой разве что в песках Сахары воевать. Да и там за километр без оптики разглядеть можно.

Тихо выругавшись, Ком залез в меню и обомлел. Описание из странного письма не обмануло. Едва он одел пояс, как весь накопленный им за сражения в данжах опыт разом рухнул на счет, задрав его уровень к пятидесятому. Очков умений столько, что можно не сходя с места прокачать пять, а то и шесть веток по максимуму. Открыто все. То есть вообще все! Любой класс, любое умение, любая характеристика. Бери и вкладывай все что имеешь, а потом хоть щит хватай с гранатометом, хоть ножами воюй. А хочешь, так найди себе вертолет и устрой всем ад с небес. Ком засмеялся.

— Хорошо? — спросил Старый.

— Замечательно!

Ком хотел еще что-то сказать, но Старый внезапно замер, пошел странной рябью, словно растворяясь, а мгновение спустя исчез вовсе.

Ком вздохнул. Выкинуло. Опять Старого выкинуло. Жаловаться на проблемы со связью, или же на мощности серверов Сциллы не приходилось, и то и другое справлялось великолепно, а вот оборудование в месте жительства Старого оставляло желать лучшего. Сколько раз за последние дни его вот так без предупреждения отправляло из сурового, но прекрасного мира Сциллы в не менее прекрасную, но еще более суровую реальную жизнь. И хорошо, что такое происходило только в мирных зонах, потеря Старого в бою была бы не просто ужасна, она была бы сродни катастрофе. Впрочем, катастрофой в нарисованном мире, подчиняющимся придуманным кем-то законам назвать внезапную не боевую потерю язык не поворачивался.

Ком усмехнулся и снова вздохнул. Он прошелся по кабинету, воровато оглядываясь, сел за стол Старого, открыл так тщательно охраняемый последним ящик стола. Пошурудил среди мусора, бросил взгляд на запчасти странного пистолета, что были аккуратно сложены в дальнем углу ящика, подальше от прочего мусора, и открыл следующий.

В комнате никого не было, но Ком кожей ощутил чей-то взгляд. Замер, потянулся к пистолету на поясе, открыл кобуру, слегка поддернул пистолет, высвобождая его. Комната пуста. Не слышно не шороха, если не считать мерно работающего вентилятора и все же. Все же его цифровая кожа покрывается потом, дыхание сбивается, а сердце колотится все сильнее и сильнее.

Ком достал пистолет. Сжимая холодную рукоять оружия, ладонь привычно наливалась приятной тяжестью и это успокаивало.

— Шалите? — усмехнулся Ком. — Ну что ж шалите дальше, нервишки. Ох, вы нервы, мои нервы.

Качая головой и улыбаясь, он опустил взгляд к ящику и едва не подпрыгнул, услышав прямо над ухом наполненный скрежетом металла голос:

— Это не нервы.

— Привет! — улыбнулся Ком, не отрывая взгляд от ящика. — Как Немец?

Он выпрямился, уставившись на стоящее перед ним нечто. Это существо словно сошло со страниц не самого лучшего старого ужастика. Высокое, скрывающее фигуру под странным, струящимся в разные стороны черным балахоне. Прячущее лицо под тяжелой стальной маской-респиратором. С горящими, словно наполненными кипящей кровью глазами, оно было создано, чтобы пугать. Но страха Ком не испытывал. Разум его не боялся, а вот тело, тело продолжало покрываться липким, ледяным потом.

— Чем обязан вашему визиту?

Ком положил на стол пистолет, оттолкнул его подальше и, сложив на столе руки лодочкой, склонил голову, ожидая, что предпримет существо.

— Ты не боишься меня? — в стальном, скрежещущем голосе скользнуло удивление.

— Тебя? — искренне удивился Ком в ответ. — Нет, ты конечно страшный, или страшная, не знаю твоего пола. Но с чего мне бояться собственного сна? Нет, снов я разучился бояться, еще когда был ребенком. Я уже давно понял, что сны страшны только во снах и если понимать, что это сон, то и бояться совершенно нечего. Ты — мой сон. Я уже видел тебя прежде, тогда когда Немец подарил мне колечко. Помнишь? Ты не напугало меня тогда, нет смысла бояться тебя и сейчас.

— Ты врешь, — уверенно проскрежетало существо. — Ты врешь! Ты боишься и боишься сильно. Я чувствую запах твоего страха.

— Это пот! — рассмеялся Ком. — Я вспотел. Не понимаю почему, но я сильно вспотел.

Произнеся это, Ком почувствовал, как к горлу подкатил комок. Сглотнул, не помогло. Комок так и остался стоять в горле, мешая дышать. Страх, не понятный, липкий как покрывающий спину пот, подкрался и обрушился на него всей своей массой, затягивая все глубже в себя, давя на горло, парализуя разум.

— Ты боишься меня, — ухнуло существо.

— Да катись ты к черту, — слова с трудом выходили из пересохшего горла. — Чего мне бояться? Я живой человек, а ты лишь безумная фантазия. А моя, или программистов это не суть важно. Разница между нами в том, что я сниму шлем, и ты исчезнешь. А если ты моя больная фантазия, то я проснусь, а уж потом сниму шлем.

— А если я скажу тебе, что я не фантазия, — первые два слова были произнесены уже привычным скрипучим металлическим голосом, последние же были мягки и звучали словно музыка.

Ком взглянул на существо. Маска его медленно таяла, превращаясь в женское лицо. Развивающийся саван втягивался, из него соткались тонкие женские руки, ноги, талия, грудь.

— Это я удачно уснул, — усмехнулся Ком, глядя на обнаженную девушку перед собой.

Она проследила его взгляд, фыркнула, и в тот же миг ее тело скрылось под упавшим на плечи платьем из цветов и ветра.

Ком аж вздрогнул от такой ассоциации. Из цветов и ветра? Что за ересь в голову лезет? Откуда это? Все, пора завязывать с женскими романами. Только жесткое мужское чтиво, про воров, маньяков, или еще какой излишне ужасной жесткости. Но только не про любовь! Хотя, может просто пора выпустить пар, сходить на стриптиз, или оплатить платную подписку на пару узкоспециализированных каналов. А может и вовсе найти себе ту, что проведет с ним остаток жизни. Последние мысли вызвали поток воспоминаний, о не самом счастливом периоде почти семейной жизни. Нет, искать себе кого-то он пока не готов. И будет ли когда-нибудь готов, не знает. Стриптиз, лучший вариант! А все же уснул удачно!

— Мне нужна твоя помощь, — произнесла девушка, подходя к столу и запрыгивая на него, словно секретарша на стол соблазняемого начальника.

— Моя? — хмыкнул Ком, стараясь отвести взгляд с ее коленки. — Моя помощь? — он отвел взгляд и, улыбаясь, посмотрел в ее зеленые глаза. — Моя помощь? — он засмеялся. — Я тебе, что избранный?

— Ну, — поморщилась девушка. — Что-то в этом роде.

— Я избранный. Ага!

— Да, — ее плечи дернулись. — Ты избранный. Из почти тысячи кандидатов был отобран именно ты.

Нет, плохой это сон. Вот раздевалась, а точнее не оделась, она здорово. И что? Теперь-то что? Зачем вся эта ерунда с избранным? Что-то мозг его стал давать сбои. Прав был Старый, надо было отложить все это на завтра. Он опять уснул прямо в шлеме, вот и лезет в голову всякая ерунда. Надо бы проснуться, но как. Засыпать по команде он умел. Умел уже давно, с тех самых пор, когда понял, что сон это святое, но просыпаться так и не научился.

Ком взглянул на девушку, та сидела на столе и делала вид, что разглядывает что-то на кончиках ногтей, но глаза ее скользили по лицу Кома, а губы слегка улыбались.

Ком зажмурился, отдавая команду телу немедленно проснуться. Резко открыл глаза. Девушка все так же сидела на столе. Он зажмурился еще раз. Результат оказался тем же. И еще раз. Не работает. Видимо мозг его не даст выйти, пока не доведет этот абсурд до конца.

— Так и в чем моя избранность? — решив играть по правилам собственного воображения, спросил Ком.

— Завтра последний день этого мира, — мило улыбнулась девушка, и ее тело начало рассыпаться, образуя вокруг не меняющегося лица развивающийся саван. — Я покажу! — проскрежетало жутковатого вида существо с горящими красными глазами.

— Ком. Ко-ом. Ком! — Старый тряс его за плечо. — Ты чего завис? Связь ушла? — губы Старого растянулись в улыбке.

— Связь? Нет, со связью все хорошо, — Ком поискал глазами стул, найдя, шатаясь, добрел до него и опустился на самый краешек сиденья. — Меня долго не было?

— Минуту. Может две. Ты просто завис и ни на что не реагировал. Так и стоял столбом. Я к тебе обращаюсь, а ты не шевелишься. Только глаза огромные.

— Минуту? — удивился Ком. — Минуту?! — он вскочил и сделал несколько кругов по комнате. — Скажи мне Старый, что за рухлядь у тебя в верхнем ящике? Что за ствол, лафет или как его там, ты, что кремниевый пистолет собрать решил? — разум Кома отчаянно не хотел верить в то, что только что видели его глаза. Он задавал вопрос, в глубине души надеясь на то, что эта маленькая легкая соломинка вытащит его из бурного моря собственных фантазий. Соломинка утонула.

— Как? — Старый растерянно уставился на Кома. — Откуда? Когда? Когда ты, сволочь, по чужим ящикам шарить стал?

— Так есть у тебя там запчасти или нет? — рыкнул Ком, все еще надеясь, что соломинка не утонула, а только погрузилась под воду.

— Ну, да, — Старый смутился и Кому показалось, что нарисованная кожа на лице лидера группы покраснела. — Мне как-то на рынке попалась деталька, вот я и решил собрать весь пистолет. Но как ты узнал?

— Задница! — выдохнул Ком. — Всем нам большая и толстая задница, Старый!

— Чего? Почему?

— Скажи, ты что-нибудь слышал о билетах на галактический экспресс?

— Части их давно выпадали, — равнодушно пожал плечами Старый. — Видел сотню сообщений, что теперь по почте людям приходят. А что?

— А кто-нибудь из наших, тех, кто еще не помер, тех, кто в турнире, билет получил? Вот ты получил?

— Я — нет. И насколько я знаю, никто из ныне здравствующего турнирного состава группы тоже. А что?

— А то, что Сцилле конец. Ее закрывают. А галактический, мать его, экспресс перевезет на обновленную планету всех, кто пожелает. Всех, за исключением нас. За исключением тех, кто завяз в этом поганом турнире.

Старый пошатнулся, оперся рукой о стол, и кивком, предложил Кому продолжать. И Ком продолжил:

— Завтра Сциллу прикроют на день, под видом профилактики. На пять, шесть двенадцать часов, не знаю. А когда откроют, все кланы, что еще не поубивали друг друга, получат одну информацию. А именно они узнаю, где зарыт миллиард. Не точные координаты, лишь место.

— И? — Старый напрягся, но старательно демонстрировал безразличие. У него не получалось, слишком сильно его пальцы сжимали край стола.

— А ты только представь, какая резня будет там, где спрятали этот чертов миллиард. Один бой. Все вместе. Кланы против кланов. Все против всех! Выживет только один, тот, кто добудет этот самый миллиард. Только перед ним откроются двери последнего шатла на долбанный галактический экспресс.

— Откуда инфа? — спустя несколько минут молчания спросил Старый.

— Инсайдер.

— Леша?

— Кто?

— Ну, Леший, или как его там. Парень с винтовками, тот торгаш с рынка?

— Нет, — Ком улыбнулся. — Ты даже не представляешь, что это за инсайдер. Всем инсайдерам инсайдер.

— Ему можно верить?

— О, да! Поверь мне — да!

— А что будет с теми, кто не попадет на этот экспресс?

— Если коротко. Сцилла умрет. Погибнет все живое на ее поверхности и под ней. Никого не останется. И ничего. Хотя в этом я не уверен. Но факт останется фактом. Сцилла вернется, после масштабной переработки. Вернутся на нее по желанию и те, кто прокатится на экспрессе. Те же, кто решит остаться, или будут вынуждены остаться, лишатся персонажей.

— Совсем?

— Совсем. Хочешь нового заводи, но того, кто был на турнире и проиграл в гонке за миллиард, уже не будет.

— Китайцы будут в восторге, — нервно засмеялся Старый, Ком его поддержал.

— И ты знаешь, где будет спрятан миллиард? — перестав смеяться, напрямую спросил Старый.

— Да, — просто кивнул Ком. — Знаю!

Глава 24

Непривычная суета в конференц-зале действовала на нервы. Раздражало все: суетно бегающие вокруг люди, скрип передвигаемой мебели, щелчки подключающего оборудования, короткие крики, редкая ругань. Но больше всего раздражал горячий чай в руках. Хотелось чего-то покрепче, чего-то, что пройдет сквозь пищевод, выжигая сомнения и ляжет в желудок, даруя такое обманчивое спокойствие.

Герхард покосился на маленький, замаскированный под тумбочку холодильник. Там, в специальном отделении лежали на льду приготовленные бутылки с золотыми пробками. Если все пройдет, как задумано, будет повод выпить, если же нет, то повод этот все равно сохранится, но будет печальным. О грустном думать не хотелось. Герхард отхлебнул чаю. Поморщился. Можно плеснуть сюда коньяку и плевать, что в чае коньяк теряет всякий вкус, градус не денется никуда. Снова покосившись на холодильник, Герхард покачал головой и, морщась, отпил из кружки.

— Чай! — проговорил он, не обращаясь ни к кому. — Только чай!

Он взглянул на Сэма. Ссутулившись, тот сидел за центральным столом, перед огромным телевизором, где гасли и снова зажигались квадраты камер. Напряженная спина Сэма дергалась, пальцы нервно стучали по клавиатуре, а в закрепленный на ухе микрофон срывались короткие команды. Он тоже нервничает, но он занят делом, ему некогда погрузиться в себя и позволить нервному состоянию полностью овладеть разумом.

Герхард тоже был занят. Он пил чай. И с каждым глотком, чай это становился все более противным, а нервы все более напряженными. Тихо выругавшись, президент корпорации поставил кружку на стол и закрыл глаза. Не помогло, нервы натянулись так, что засосало под ложечкой.

Тишина свалилась внезапно. Герхард открыл глаза, обвел взглядом замерших, смотрящих на табло над головами людей. Уткнулся взглядом в улыбающегося Сэма.

— Мы готовы, — улыбнулся тот, поправив микрофон, поморщился, словно от зубной боли и снял вовсе.

— Запускай! — выдохнул Герхард.

— Вы уверенны, господин президент? — улыбка Сэма стала печальной.

— Нет, — честно ответил Герхард и на мгновение закрыл глаза. — Но разве это что-то меняет? Запускай! — его взгляд стал жестким.

Сэм убрал с лица идиотскую улыбку, молча, кивнул и, не поворачиваясь, на ощупь, нажал кнопку.

Тень гигантского космического корабля заслонила солнце. На планету упала тень, погрузив в полумрак и космопорт и развалины городов и долину между ними. Через мгновение, прочертив в черном небе неровную белую черту, к нему устремился шатл. Еще одна черта. Еще. И еще. Один за другим Сциллу покидали шатлы, унося на себе тех, кто активировал билет.

— Это сейчас видят все? — чувствуя, как пересыхает горло, спросил президент.

— Все, — кивнул Сэм. — Это ролик. Мы решили, что так будет если не красивее, то хотя бы правильнее. Незачем людям, желающим сохранить жизнь персонажа, ножками до шатла топать. Да и времени не было.

— Кто-то же остался?

— Остались, — Сэм снова кивнул. Его кивки начинали раздражать. — Остались пара тысяч. Я удивляюсь, как быстро люди могут придумать если не новую религию, то верование.

— Верование?

— Ага, только представьте, господин президент, всего за пару дней, несколько человек объявили себя миссиями и гарантировали спасение, тем, кто пойдет за ними.

— Но это не так, — губы президента дрогнули.

— Не так, — снова кивнул Сэм, и президент с трудом сдержался, чтобы не накричать на него. — Они погибнут, едва мы отключим сервера.

— И они об этом знают?

— Конечно! Мы же не скрывали этого.

— Тогда зачем? А впрочем, какая разница зачем. Можешь мне их показать?

Сэм нажал кнопку и на большом экране появились люди. Они шли в горы, без оружия, одетые в стартовые куртки и штаны. Они что-то пели, некоторые пританцовывали в такт мотива песни.

— Что они поют? -спросил президент, пытаясь расслышать хоть одно слово.

— Мантры читают, считают, что им это поможет. Это выбор каждого, господин президент, каждый волен выбирать жить ему или умереть. Каждый волен сам решать остаться ему здесь и увидеть конец мира своими глазами, или же покинуть Сциллу и наблюдать за всем со стороны.

— А как бы поступил ты? — прищурился президент.

— Не знаю, — пожав плечами, ответил Сэм. — Я не там. А если честно, то, наверное, я бы улетел. Я знаю, что будет, и видеть это еще раз не хочу. А вот если бы не знал, — он замолчал, пожевал верхнюю губу и, усмехнувшись, продолжил. — Если Земля когда-нибудь погибнет, я бы хотел видеть это сам. Своими глазами. Знаете, если бы это произошло, я бы предпочел, чтобы все религии мира не ошибались и за чертой есть что-то большее.

— А если бы они ошиблись?

— Даже если это и так, то разницы не много. Конец все равно один. А что касается этих, то это их шанс увидеть смерть мира и при этом остаться живым. Они же всего лишь набор пикселей, не более того. Их реальным телам, как и деньгам не угрожает ничего. Но мне не понятна их вера в то, что песни и танцы позволят им возродиться. Впрочем, есть и те, кто остался действительно только для того, чтобы видеть, как именно умрет Сцилла. И вот они не будут разочарованны.

— Хорошо, — президент поднял кружку чая, отсалютовал замершим людям и, отступив на шаг назад не глядя сел в кресло. — Хорошо.

Он взглянул на большие, висящие над мониторами часы. Два красных электронных циферблата отсчитывали время. Первый полчаса до массовой драки за миллиард. Второй двенадцать часов до смерти Сциллы. Прикрыв глаза, президент постарался очистить голову и не думать ни о чем.

Громко звякнул таймер. Сэм, резко развернувшись, словно заправский пианист зашлепал пальцами по клавиатуре. Герхард покачал головой. Ему бы больше понравились размеренные щелчки, чем это сливающееся в общий стрекот бесконечное нажатие кнопок. И громче всего давит Сэм. Его новая клавиатура отзывается не щелчком, а именно шлепком, словно ботинок толкающий Сциллу к смерти, раз за разом наступает в мокрую раскисшую землю.

— Есть три стратегии, — не прекращая колдовать над клавиатурой, вещал Сэм, — Первая: беги быстрее, в драки не вступай, но постарайся обогнать всех. Бегом до первой точки, хватай ключ, и так же бегом до заветного миллиарда, а, затем, не останавливаясь до шатла. Подходит маленьким, но очень быстрым кланам. Вторая: задавить всех числом. Те, у кого много людей, много техники, много сил могут попытаться уничтожить всех остальных. Могут вылавливать по одному или целыми кланами и давить, пока конкуренты не кончатся. Ну и третья. Подождать пока сильные перебьют друг друга и потом тихо и неспешно добить остатки. Кто и какую выберет большой вопрос, ведь у каждой из них есть свои недостатки. При первой, нужно все сделать пока конкуренты возятся, а сделать это не так просто. При второй, может оказаться так, что мелкие стычки измотают клан настолько, что добраться до миллиарда будет уже просто некому. Ну и при третьей, можно всюду опоздать. Нет, за ключом успеют все, как и большая часть доберется до космопорта, но вот до шатла можно и не успеть. Хотя, времени у всех предостаточно. Эти, — он кивнул на экран, — эти решили все сделать быстро.

На нескольких мелких экранах люди торопливо закидывали в машины мешки и оружие, рассаживались сами. Машины рвались с места, поднимая за собой тучи пыли.

Сэм щелкнул клавиатурой. Танки медленно разворачивались, тяжело утюжа гусеницами землю, ползли к воротам базы, за ними в воздух поднимались вертолеты, стрелами взмывали в небо штурмовики.

— Эти решили убить всех. Или тех до кого дотянутся.

— А что наш друг?

Сэм щелкнул кнопкой.

— Они решили не торопиться, — усмехнулся он.

Сложив руки на груди, человек, со снайперской винтовкой за плечами, стоял на стене. Он смотрел куда-то вдаль, словно ловя последние минуты жизни целой планеты. Возле него, подогнув под себя ноги, сидел еще один. Он нервно протирал автомат промасленной тряпкой и что-то говорил, но снайпер не реагировал.

— Мы можем их слышать? — спросил президент.

— Можем. Если будет нужно, я выведу звук. Нужно?

— Нет. Не сейчас.

— Схватка! — один их техников поднял руку, и на большом экране появилась картинка.

Два клана схлестнулись в поле, всего в нескольких сотнях метров от черты города. Первые машины их врезались друг в друга и загорелись, лишив жизни сразу нескольких игроков. Остальные же теперь отчаянно поливали друг друга свинцом, не стремясь прятаться или улучшать позиции. Никакой тактикой тут и не пахло. Все команды руководства сводились к одному: быстрее перестреляй всех! Бой вышел скоротечным и не интересным. Клан, располагавший большей численностью, быстро разобрался с противником, но перевести дух им не дали.

Едва затихли выстрелы, и победители радостно вскинули руки, им в спины ударил еще один клан, терпеливо дождавшийся решения конфликта. Это и боем назвать нельзя. Все кончилось за несколько секунд. Частые автоматные очереди без сближения, из кустов решили дело. Но и этим победителям не удалось насладиться трофеями. Едва последний враг упал, и система радостно сообщила об уничтожении клана, едва довольные собой люди выбрались из кустов, место столкновения джипов превратилось в пылающий костер. Самолет заложил вираж над полыхающим лесом, взмыл в небо. В хвост ему ударила ракета. Самолет потерял управление и рухнул на низенькие пригородные здания.

Так и пошло. Мелкие кланы грызлись за право первыми получить ключ, рассчитывая на то, что добрая администрация обязательно что-то за это отвалит. Сильные же неспешно подтягивали к городу тяжелую технику. Перекрывали выходы, намереваясь уничтожить конкурентов и любым способом завладеть ключом.

Система пискнула, оповещая, что первый ключ найден. Затем еще и еще раз. Это вызвало в рядах игроков легкое замешательство. Инструкции выданные каждому клану говорили о том, что первым делом им предстояло найти ключ, но инструкция умалчивала о том, что у каждого клана ключ свой. Вот теперь началась бойня. Поняв, что причин отлавливать добывшие ключи кланы, у них нет, техника двинулась в город. Все сцепились со всеми. Развалины города превратились в адское место, где смерть собирала щедрый урожай.

Снайпер сдвинулся с места только через два часа. Все это время он так и простоял на стене клановой базы, сложив руки на груди и глядя куда-то вдаль. И вот теперь он спускался к машине. Герхард оживился, потребовал вывести снайпера на его личный экран и полностью погрузился в наблюдение за ним. Сэм, присоединился к президенту чуть позже, на ходу сообщив о промежуточных цифрах. Герхард кивнул, но разум не сохранил цифры, он был полностью поглощен снайпером.

До города добрались без проблем, лишь раз столкнувшись с летящими на всех парах к космопорту счастливчиками нашедшими ключ. Короткий бой с дальней дистанции, по паре трупов с обеих сторон и обладатели ключа унеслись дальше, а клан снайпера продолжил путь. Когда они добрались до города, адская мясорубка в нем почти закончилась. Еще продолжались стычки, танки еще били по зданиям, выбивая засевших в них людей, самолеты сбрасывали последние ракеты, но все больше выживших стремились к единственной цели, не зная, что и там их ждут сюрпризы.

— Звук! — рявкнул Герхард, едва первые здания пригорода остались за спиной снайпера.

Шагать по безлюдным городским развалинам непривычно. Нет больше недавно появившихся красочных реклам, нет строительной техники. Нет, сама техника здесь, она никуда не делась, только она больше никому не нужна. Как не нужны ни предметы одежды, ни оружие.

Последнее свалено горками прямо на улицах. Подходи, выбирай, что больше нравится, укрепляйся. Хочешь, можешь взять редчайший автомат, что каким-то образом сам заряжается, если иметь в рюкзаке хотя бы одну обойму, или запас патронов россыпью. Хочешь, можешь поднять сияющий бронежилет, способный выдержать выстрел в упор даже из снайперской винтовки. А хочешь и вовсе легендарные штуки, вроде ножей, что способны резать камень, как бумагу. Конечно, все это появилось здесь не просто так. Это то, что осталось от тех, кто получил билет на галактический экспресс и решил воспользоваться предложением. Им больше не нужно оружие. Голыми пришли в этот мир, голыми отсюда и уходят. Вернуться ли они когда-нибудь? Наверняка да, но кто знает, сколько их будет и когда состоится возвращение. Если вообще состоится.

У одной такой кучи Ком и замер. Замер, прислушался к ощущениям и поднял руку, останавливая группу.

— Ты чего? — прошипел в наушниках Старый.

— Засада, — коротко ответил Ком, прилаживая винтовку к плечу.

Черт, как же не привычно. С самой винтовкой все хорошо, ее вес, ее привычная тяжесть не изменились, как не изменились и умения Кома, разве что ощутимо подросли, но вот с переключением классов выходила путаница. Ему не требовалось лезть в интерфейс, чтобы что-то сменить, оружие, взятое в руки, меняло его автоматически, но вот мельтешение перед глазами в этот краткий миг замены, доставляло неудобства. К тому же привычное обозначение умений, дистанции, жизни, усталости, внимательности, да и других общих для всех показателей изменилось. И в этом новом для себя виде Ком и путался. Он понимал, что все стало даже несколько удобней, но привыкнуть к этому не успел. Что такое сутки на освоение вещей, к прежнем виду которых, привыкал несколько месяцев? Ничтожно мало, если не сказать больше.

Пустые окна, выбитые стекла, ветер играющий обрывками штор. Как же все поизносилось всего за один день, как все состарилось. Создатели молодцы, умело поддерживают атмосферу грядущей катастрофы. Хотя почему грядущей? Не так далеко от этого места прямо посреди поля образовался провал в земле. Он быстро наполнился лавой, распространяя вокруг себя ядовитые пары серы, и еще чего-то. Чего именно Ком не знал. Ему достаточно было короткого видео, от любознательного игрока, решившего заснять озеро лавы вблизи. Крики заживо растворяющегося парня еще долго будут стоять в ушах снайпера.

Шевеление в окне. Что там? Винтовка привычно поворачивается, приклад упирается в плечо. Ждать. В окне мелькнула тень, прицел выхватил фигуру человека, палец мягко утопил спуск. Одним меньше!

— А он хорош, — Герхард оторвался от экрана и взглянул на Сэма. — Или класс ему так помогает?

— Да черт его знает, — вздохнул Сэм. — Не было времени на тесты. Но я смотрел его старые бои, даже еще до того как он обзавелся винтовкой. И ты прав — он хорош и сам по себе.

Здесь нет гражданских или случайных игроков. Администрация постаралась, накрыв огромную область вокруг медленно разваливающихся городов своего рода куполом. И доступ сюда имеют только те, кто состоит в клане, получившим специальный пропуск. Как прыгал от радости Старый, когда этот пропуск опустился ему на ладонь, прямо на плацу. А почему бы и не попрыгать, почему бы не порадоваться? Ведь это же шанс, шанс получить такой вожделенный миллиард. Или потерять все. Все накопленное с таким трудом. Но этот шанс того стоит. И поскольку здесь нет никого, не имеющего пропуск, можно смело стрелять, едва заметив тень человека.

Снова шевеление в окне. Человек. Наклонился над трупом, выпрямился, не понимая, уставился в проем окна. Придурок. Выстрел. Минус два.

Два. Всего два из, сколько там по подсчетам Старого, осталось игроков? Тысяч двенадцать? На всех даже патронов не хватит. Хотя нет, патронов хватит. Очередной подарок от администрации. Оружие хоть и разряжается и работает как обычно, но патроны в сумке не закончатся никогда. Хоть ходи и поливай все вокруг свинцом. Заклинило игрушку? Плевать! Выкидывай и бери другую. Не запасся для нее патронами? Да не проблема, они появятся у тебя автоматически. Все ради красивой картинки последней на Сцилле мясорубки.

А мясорубка-то удалась. Любители смерти и кровищи слюной экраны залили, глядя на то, как люди крошат друг друга в капусту. Вон, прямо в здании торчат остатки сбитого самолета, вон дымит пара джипов с обугленными останками на сиденьях. Вон куча трупов с любовь и заботой сложенных горкой. А рядом, привалившись спиной к трупам, сидит тот, кто их сюда и сложил. Его не застрелили, его зарезали, полоснув ножом по шее от уха до уха. Смерть здесь не просто правит бал, она здесь полноправная хозяйка. И как же хорошо, что все эти трупы лишь пиксели собранные воедино волей программистов.

Время. Его мало и оно уходит быстрее, чем хотелось бы. Это лишь первая часть испытания, или бойни, подготовка к основному мероприятию по вытягиванию денег на ставках или же на рекламе. Ком даже представить боялся, сколько именно стоит реклама в этом последнем бою. А как создатели Сциллы ее организовали, не понимал совсем. Возможно, за каждым из игроков скользит невидимая камера, возможно смерть каждого из них покажут. А возможно, и нет. Плевать! Надо найти ключ и двигаться дальше.

Шум винтов разрезал воздух. Над городом, набирая скорость и высоту, в сторону космопорта уходил размалеванный, украшенный огромной красной звездой вертолет. Старый тихо выругался в наушниках.

— Время, Ком! — проворчал он. — Они нас опередят.

— Да и хрен с ними, — усмехнулся Ком и двинулся вперед.

«Клан „Чистое небо“ прекратил свое существование!»

Ком замер. Это еще кто такие? Он никогда не слышал о таком клане. Хотя он и не слишком увлекался чужой статистикой. Да и черт с ними, умерли и умерли. Туда им и дорога.

«Клан „Потерянные души“ прекратил свое существование!»

Об этих Ком слышал. Не самый слабый клан, сумевший сохранить до этого дня почти весь основной боевой состав. Странно, что они так легко погибли.

«Клан...

Черт, как это вырубить? Весь обзор перекрывает. Ком залез в интерфейс, подумал несколько секунд и вырубил все сообщения системы, оставив только внутреннюю клановую связь.

Ключ нашелся на втором этаже прижавшегося к земле магазинчика. Эту несуразицу даже магазином назвать было нельзя. Старое, пострадавшее от еще первого катаклизма здание времен первого заселения. Оно оказалось не интересно никому, даже тогда, когда Сциллу охватил строительный бум. Конечно, кто-то бы купил и его, но теперь еже не купят.

Ком сел у окна, пропустив к контейнеру Старого. Собственно в этом необходимости не было, ключ взять мог любой член группы. Любой из оставшихся в строю восьми человек. Ком усмехнулся. Всего восемь, против двенадцати тысяч, так себе расклад. Но, кланы гибли одни за другим, о чем, не пожелавшая менять класс даже сегодня, Лаиса не уставала сообщать. И она не системные сообщения, ее не выключишь.

Длинная очередь. Тишина. Еще одна очередь. Взрыв гранаты. Очередь. На перекресток, пригибаясь к земле, не глядя, паля из короткого автомата себе за спину, выскочил человек. Он метнулся в одну сторону, в другую, и прыжком ушел за дымящийся остов джипа. Там он перевел дыхание, суетливыми движениями нащупал что-то в подсумке, вытащил гранату, выдернул чеку, бросил. Ком перевел винтовку вниз по улице. Четверо парней нырнули за покореженный грузовик, уходя от взрыва. От взрыва они ушли, а вот от пули нет.

— Один, два, три, четыре, — сосчитал Ком выпущенные пули.

Парень за джипом поднялся, посмотрел на мертвых преследователей, улыбнулся, повернулся к окну, раскрыл рот, поднял руку, стремясь прикрыться от неизбежного.

— И пять! — Ком убрал винтовку.

Хорошо, бы, вот так с винтовкой, засесть возле того самого миллиарда и пользуясь бесконечностью патронов отстреливать все и вся, кто хочет им завладеть. Да, хорошо бы, но нельзя. Миллиарда здесь нет. Он спрятан на космопорте, зарыт в самых глубоких его катакомбах и даже зная, где именно он лежит добраться до него будет сложно. Желающих слишком много. А чтобы до него добраться, нужен ключ. И ключ у них уже есть. Как есть и координаты миллиарда.

— Надо выбираться отсюда.

— Да что ты? — прыснул Старый. — Бабушку свою щи поучи варить.

— Она и без меня справляется, а вот ты без моих чутких подсказок — нет.

Президент корпорации, начисто забыв о своей должности, открыв рот, сидел перед монитором. В его голове не укладывались происходящие на Сцилле события. Он был готов к тому, что в городе и космопорте будет, мягко говоря, жарко. Был готов к тому, что уже завтра пресса обрушится на него с гневными воплями о пропаганде насилия во всех его самых извращенных формах. Он не сомневался, что чертовы журналюги накопают с десяток его старых интервью, и, выдернув слова из контекста, извратят их. И это все он был готов встречать с улыбкой и заранее заготовленными фразами. Но к тому, что он видел, готов он не был. Как объяснить это! Как? К черту все битвы, к черту миллиард, один вопрос о человеке, сбивающем из снайперской винтовки вертолет, находящийся в пяти километрах от него и вся его защита полетит к чертям. И ведь как сбил! Почти не целясь, почти навскидку. Упал на колено, выждал пару секунд и вдавил спуск. Красавец! А что потом он сделал с танком. Как сумел, последовательно пристрелив водителя, стрелка и командира, залезть в него и погрузив оставшихся в живых сокланов выбраться из города. Сами условия игры, ее правила гласили о том, что сражаться можно только одним классом. Ты либо водитель, либо снайпер. Но танк вел именно снайпер. Благо, что никто из зрителей не мог заглянуть внутрь машины. Хорошо, что никто не слышал, о чем говорили за броней. Все видели только, как танк медленно ползет по улицам. Это требовало раздумий. И все же это было радостно.

— Хороший класс вы придумали. Как бишь его, специалист.

— Да, хороший, — улыбаясь, отозвался Сэм. — Отличный класс! И для новой Сциллы подходящий как нельзя лучше.

— Про новую мы с тобой еще поговорим, — скривился Герхард. — Потом, когда все это закончится. А сейчас, я задам тебе один вопрос: что ты будешь говорить о нем журналистам?

— Я? — удивился Сэм.

— Именно ты! Не ждешь же ты, что я стану отдуваться за твои недоработки.

— Вообще жду, — Сэм приподнял брови.

— Натали так охмуряй, — процедил президент. — Со мной это не сработает. И начинай писать речь, времени у тебя мало, — Герхард кивнул на часы.

Сцилле осталось жить всего пару часов.

Снайпер бросил танк, едва покинув городскую черту. Он мог бы и дальше ехать на нем, ломая деревья и не соблюдая дороги, но почему-то предпочел пересесть в более легкую машину. Странно, что никто не тронул ее, не угнал, и даже не подложил мину. Брошенный джип так и простоял в лесу, даже не прикрытый ветками все то время что Группа Старого находилась в городе. Вот только несколько кровавых пятен на капоте прибавилось.

— Я поведу! — снайпер требовательно протянул руку.

— Да, пожалуйста! — легко согласился лидер группы.

Через полчаса, тот же лидер, выпав из джипа, напоминал оказавшуюся на берегу рыбу. Он хватал ртом воздух, одной рукой держась за живот, словно пытался удержать желудок внутри, другой цеплялся за землю, сдирая дерн.

— Ком, скотина, ты где, мать твою, водить учился? — выдохнул он и растянулся на земле.

Остальные выглядели не лучше. Все, если и могли держаться на ногах, то едва их переставляли.

— Имею возможности, — усмехнулся снайпер, потягиваясь, словно разминая затекшие мышцы.

— Возможности тебе в задницу, — выругался лидер.

Они не задержались. Хотя как знать, быть может, в планы снайпера и входил небольшой отдых, но первый толчок далеко землетрясения разбросал их по кустам. Быть может, все тот же толчок сорвал с пояса кого-то из группы гранату, а может, ее бросил и кто-то из отрядов заграждения, оставленных уже прорвавшимися на космопрот кланами. Взрыв. Снайпер на мгновение скрывается за каким-то полупрозрачным пологом, словно воздух слегка сгустившись на мгновение, обрел форму, накрыв собой снайпера, и уберег его от осколков, но от контузии уберечь его не смог. Дико вращая глазами, зажимая уши, тряся головой, снайпер что-то кричал, не обращая внимания на лежащую у ног оторванную женскую кисть. Герхард выругался, если это увидит хоть кто-то, вопросов к вопросам об излишней жестокости добавятся вопросы о расчлененке. Он бросил взгляд на Сэма, но тот уже печатал что-то. Лишь краем глаза президент увидел метнувшеюся к вершине холма тень.

Пошатываясь, Ком поднялся. Старый ворочался на земле ей же и присыпанный. Гехт вытряхивал из ушей эхо взрыва, Лаиса хлопотала возле безнадежного, лишившегося руки и части лица соклана. Схватив Старого за грудки, он поднял его и, встряхнув, закричал в лицо:

— Идите к шатлу, спрячьтесь там. Я скоро приду. С деньгами. В драку не лезь, — и снова встряхнув лидера группы — Понял? Кивни!

Старый кивнул. Ком, схватив винтовку, бодро взбежал на холм и исчез за ним.

Снайпер пробирался между горящими машинами, прятался за лежащими телами, подолгу замирал зарываясь лицом в их останки. Занимая позицию, отстреливал редких живых и снова медленно пробирался к зданию. Вот он добрался до дверей, залег на несколько минут за чудом не сгоревшими до сих пор ящиками. Пристрелил кого-то и нырнул в двери.

— Где картинка? — Президент уставился в черный экран. — Сэм! Картинка где?

— Сейчас, — отозвался Сэм, — Сейчас, господин президент, будет картинка, — и, подтянув гарнитуру, что-то зашипел в микрофон.

Картинка дрожала, шла рябью, срывалась то, исчезая вовсе, то покрываясь красными точками. Снайпер то сидел, целясь в кого-то, то шел, прижимаясь спиной к стене, то бежал, низко опустив голову. Временами его фигура пропадала в ряби, и тогда в руках снайпера появлялся автомат. Не было слышно ни звуков выстрелов, ни криков тех, кого находили пули снайпера. Он продвигался вглубь, спускаясь все ниже и ниже по этажам, и шел он уверенно.

— Скажи мне, друг мой любезный, — Герхард наклонился к экрану, спрятав лицо от всех, кто мог бы видеть его губы. — Снайпер знает больше, чем все остальные?

— Вы же знаете что да, — пожал плечами Сэм.

— А насколько больше?

— Вот этого, — так же наклонившись к монитору и прикрывая рот рукой, ответил Сэм — этого я не знаю.

— Я знаю, — тихо произнес женский голос за их спинами.

Ком остановился, перевел дух. Осмотрелся. Все не так уж и плохо. Он ожидал, куда большего сопротивления, а встретил лишь пару десятков отбившихся орт кланов искателей миллиарда. Он набрал полную грудь горячего воздуха и с шумом выдохнул. Господи боже, в кого он превратился! В человека, что, без всякого сомнения, отправляет на тот свет десятки людей. И ради чего все это? Ради каких-то денег. Ради того, чтобы больше никогда не работать. Ради того, чтобы жить, так как хочет. Скажи ему кто-то, что он будет с таким наслаждением посылать смертоносный свинец в пустые головы врагов, он бы рассмеялся тому в лицо, а потом бы плюнул. Хотя, наверное, сперва бы плюнул, а потом рассмеялся. Но вот он здесь. Перед дверью, за которой спрятан вожделенный миллиард и ключ жжет ему руки. Последние несколько шагов и все кончится. Все кончится. Он покосился вправо, туда, где угол подсвеченной желтыми лампами стены шел мелкой, едва заметной рябью. Возможно, стоит сказать спасибо этому ангелу-хранителю, приведшему его сюда, устранившему людей больше чем Ком за всю игровую карьеру. Его, или точнее ее помощь не оценима, но какие цели преследует она? Ком этого не знал. Еще вчера, до всей этой мясорубки, которой впрочем, ему удалось избежать, и надо сказать снова не без ее помощи, его не интересовали ее мотивы, его интересовал миллиард. Но сейчас, стоя перед дверью, он сомневался, что хочет все эти деньги.

Звука выстрела он не слышал. Лишь почувствовал, как что-то впилось в его позвоночник, выворачивая его наизнанку. Руки разжались, выпуская винтовку, ноги подогнулись, и тело рухнуло на обитый железом пол.

— Вот мы и встретились снайпер, — произнес голос над головой.

Чья-то рука схватила за волосы, приподняла голову и с силой впечатала ее в пол.

— Не ожидал? — человек отступил на шаг и Ком узнал его. Нет, скорее не его, а ярко-желтую форму преторианцев. В голове мгновенно всплыла картинка боя, когда он надел кольцо, подарившее ему класс «специалист».

— Я знал, что ты придешь сюда. Почему? Потому что не только ты владеешь информацией из первых рук. А знаешь почему? Потому что все, что сейчас на тебе — мое! Мое! Включая твою долбанную винтовку! Это все должно было принадлежать мне! Но ты, — человек наклонился, вцепился, Кому в волосы и снова со всей силы ударил его головой об пол, — ты украл это у меня. Ты взял себе то, что тебе не принадлежит. О, нет, не смотри на меня так, не стоит. Мне не нужен твой ключ, у меня есть свой. Я бы давно мог забрать эти хреновы деньги, но я хотел лишить тебя всего. Знаешь что это, — он подбросил на ладони небольшой темный шарик. — Это великолепная штучка, раз и навсегда лишающая тебя возможности не только играть, но и жить. И знаешь, тебе выпала огромная честь испытать это первым! Тебе же не привыкать испытывать что-то первым. Как знать, может, уже завтра, ты будешь городским сумасшедшим пускающим слюни и бесцельно бродящим по улицам, а может, станешь гением, что с легкостью решит не решаемые задачи. Испытаем? Хотя подожди, я вижу, ты что-то хочешь сказать. Так говори! Я слушаю!

— Знаешь, — простонал Ком, глядя, как перед глазами пляшут индикаторы и, понимая, что жизнь утекает быстрее. — Вся проблема негодяев, всегда заключалась в том, что они слишком много говорят.

— Да, да, — засмеялся человек, — я в курсе, видел в фильмах. Пока злодей говорит, хороший парень находит выход из сложной ситуации. Он убивает злодея, обнимает красотку и весело едет домой. Канон! Это святое! Не в этот раз, — улыбка на лице человека превратилась в оскал. — У тебя нет шансов спастись!

Ком не видел, но почувствовал, как над его телом пролетело что-то большое и тяжелое. Человек охнул, отступил на пару шагов покачнулся. Прикоснулся рукой к груди, уставился на торчащий из нее наконечник кривого ножа.

— Что за черт? — проговорил он и, оступившись, сел на пол.

Над ним проявилась фигура. Два горящих огнем глаза смотрели в его лицо, саван вокруг головы развивался, а нож медленно выходил из раны.

— Ты, — ржавым железом скрипнул голос, — сам сказал, что это канон. Не стоит отступать от правил.

Нож снова вошел в его тело. Длинные костлявые пальцы оплели его ладонь и сдавили. Сдавили так, что шарик лопнул. Человек дернулся и замер, уставившись перед собой ничего не видящим взглядом.

— Вы, люди, странные существа, — заскрежетал голос. — Ты же его предупредил, что так будет.

— Классический злодей, — выдохнул Ком, повалившись на пол.

Его взгляд скользнул по часам в углу экрана. Двадцать минут до конца Сциллы. Он почти добрался, но на выход ему не успеть. Тем более с перебитыми ногами. Горящие глаза приблизились, изменились, стали зелеными. Тепло волнами прокатилось по телу, перед глазами поплыли картинки бескрайних зеленых полей, полных самых разных живых существ. Ком понимал, что это не земля, понимал, что это лишь игра его воображения, но от картинок этих становилось еще теплее. Он закрыл глаза.

Герхард в нетерпении бил кулаком по столу, но картина в красных тонах, со стоящим перед дверью снайпером не менялась. Чтобы ни делал Сэм, чтобы не колдовали программисты, картинка оставалась статичной. Стоящий с опущенной стволом вниз винтовкой снайпер, закрытая дверь, нервные желтые огни ламп и какая-то рябь в углу экрана. Все прочие камеры работали, показывая продолжающиеся где-то стычки. Можно было в мельчайших подробностях рассмотреть как кого и куда убивают люди, почти потерявшие надежду на победу и все же продолжающие сражаться. Можно было до малейшей морщинки разглядеть напряженное лицо лидера клана сидящего на лестнице шатла и ждущего своего человека. Можно было даже подслушать, как он говорит, как поторапливает того, что завис на большом экране и не двигался.

— Дверь открыта, — вдруг произнес один из техников.

— Как? — подскочил Герхард.

— Ключом, — глупо отозвался техник и, поняв, что ляпнул, извиняющимся тоном добавил. — Открыта только что. Игрок, открывши дверь — Ком, клан Группа Старого.

— Охренеть! — разом выдохнули Герхард и Сэм.

Старый стоял на лестнице, ведущей в открытый люк шатла. Он ждал, нервно поглядывая на часы, и ждал он в одиночестве. Гехт погиб, едва они только ступили на взлетное поле, подорвавшись на мине. Лаиса чуть позже, уже возле самого шатла. Тот бой Старый пережил с трудом, но теперь, глядя десяток убитых им игроков, он испытывал к ним сострадание. Покрытый своей и чужой кровью, потерявший всех, кто был с ним, он сумел добраться до выхода. Вот только миллиарда в его руках не было. Ком на связь не выходил. Сколько бы Старый не кричал в микрофон, в ответ не приходило ни слова. Вновь взглянув на часы, Старый вздохнул.

— Пять минут, Ком, у тебя пять минут, — он грустно взглянул на шатл.

Гады программисты, как ловко они все провернули. Вот вам господа миллиард, крошите друг друга на здоровье. Что? Не успели на выход? Ну, это уже не наши проблемы. Мы дали вам достаточно времени и сил. А то, что где-то еще не сдох последний игрок какого-то захудалого клана никого не волнует, правил то это не нарушает. Старый вновь взглянул на часы. Три минуты. Не успеет Ком, даже если еще живой. Не успеет.

— Ждешь? — спросил голос снизу.

— Жду, — широко улыбнулся Старый.

— А чего один?

— Так получилось. Не хорошо, но так вышло.

— Ясно, — Ком забросил в шатл сумку. — Это оно!

— Молодец! Расскажешь, что и как было по дороге на галактический экспресс. Поехали.

— Я остаюсь! — Ком отступил на шаг. — Я остаюсь, Старый!

— Зачем? — не понял лидер группы.

— Я так хочу! Бывай!

Ком развернулся и направился к зданию космопорта.

Старый покосился на сумку и шагнул внутрь шатла. Дверь с лязгом захлопнулась. В иллюминатор, Старый видел, как Ком сел на ступеньку, как отшвырнул не нужную больше винтовку, и как возле него опустилась неясная тень. Тьма ударила по глазам.

— Он остался? — Герхард смотрел на экран и не верил в то, что видел. — Почему? Сем, почему снайпер остался?

— Не знаю, — Сэм зевнул. Жутко хотелось спать и отвечать на вопросы президента не хотелось вовсе. — А почему бы и нет? Он же все равно получит свою часть приза. Так почему бы ему не остаться? И, кстати, это даже не плохо, нам работы меньше. Не стоит сочинять легенду.

— Это да, — Герхард махнул рукой. — Да и наплевать.

— Что ты решил с Лисом? — спросил Сэм, меняя тему разговора.

— Он украл достаточно, посмотрим, есть ли у него хоть капля мозгов. Если есть, он уйдет, уедет куда подальше и исчезнет с моего горизонта. Если нет, тогда ему светит большой срок. Как и его подельнику.

— А что ты решил с перезагрузкой Сциллы?

— Посмотрим, — Герхард поднял глаза на табло, где застыли цифры. — Это много больше, чем я ожидал. На перезапуск идем. Начинай работу!

Сэм улыбнулся.