Специалист технической поддержки – 2

Глава 1

Так сложилось, что Сеул был крайне разношерстным городом. Беспорядочная застройка соседствовала со строгими улицами городского плана, старые здания, построенные в первые десятилетия после войны, сейчас легко ютились в тени высоток и небоскребов. Казалось, в этом городе найдется место каждому — от провинциального старика, который впервые в жизни выехал из своей деревни в поисках работы, до молодого высококвалифицированного выпускника Сеульского Университета.

Нашлось в Сеуле место и диаспорам. Были тут и район тайцев, и русскоязычный квартал, где половина вывесок пестрела надписями на кириллице. Отдельно держались индийцы, приехавшие на заработки, им в противовес также особняком кучковались гастарбайтеры-пакистанцы. Но самой крупной диаспорой Сеула были, несомненно, китайцы. Причем в отличие от прочих кварталов, возникших стихийно, сеульский Чайнатаун был основан абсолютно официально еще в конце 19 века и гордо значился на карте города, расположившись в районе международного порта Инчхон. Благодаря этому, как и полтора столетия назад, китайская диаспора имела большое влияние на сеульские грузоперевозки, связи в порту и активно возила морем товары со своей родины в Корею.

Улочки китайского квартала были довольно узкими и запутанными, но там на каждом шагу можно было увидеть сувенирные лавки, чайные комнаты или небольшие семейные ресторанчики, которые предлагали всем желающим купить что-то на память, выпить чаю или перекусить традиционными китайскими блюдами. Из места отселения и компактного проживания приехавших на заработки китайцев, Инчхон стал местом туристическим и позволял любому обывателю прикоснуться к культуре Поднебесной, не покидая географических пределов Сеула.

Но все было так, пока ты не сделаешь шаг в сторону, с центральных улиц китайского квартала и не погрузишься в настоящий Инчхон, контроль над которым принадлежал триаде.

Ким Аран стояла на пороге небольшой туристической чайной и буквально тряслась от страха. Ноги девушки подкашивались, все ее нутро говорило, что ей следует бежать отсюда сломя голову, но она прекрасно понимала, что ее найдут. Точнее, она даже не успеет покинуть пригородов Сеула, а если сможет сесть на скоростной поезд до того же Пусана, то ее примут на перроне, ее будут ждать на каждой станции.

Бежать некуда, можно только принять свое наказание.

— Заходи, — на ломаном корейском скомандовал ничем непримечательный с виду китаец, лениво куривший у входа.

Генеральская дочь вздрогнула, но подчинилась. Отпираться смысла не было. Если она сейчас дрогнет, если не сможет доказать свою ценность, то ее тела даже не найдут. Триада не прощает ошибок и не оставляет следов, это известно всем.

Оказавшись внутри чайной, девушка смиренно проследовала к одной из боковых комнат для проведения церемоний. Сюда обычно заводили туристов, которые хотели погрузиться в культуру чая Поднебесной, где работники заведения устраивали для них целое получасовое представление. Отношения к настоящей чайной церемонии это действо имело мало, но людям нравилось, и они охотно платили за часовое посещение комнаты неплохие деньги, что и было нужно владельцам заведения.

В чайной комнатушке Ким Аран уже ждали. Несколько мужчин, во главе которых сидел старый китаец с цепким взглядом, одетый в простую рабочую робу портового служащего. На низком столике на специальном подносе стоял простенький глиняный чайничек, такой старый, что, казалось, он вот-вот рассыплется в пыль, и такой же глиняный стакан.

Ничего не говоря, старик потянулся к стаканчику, в который был налит чай, и сделал мелкий глоток, пропуская напиток сквозь зубы. Цокнул, достал из кармана мятую пачку китайских сигарет и, ловко выбив папиросу щелчком пальца прямо в себе зубы, повернул голову. Один из его подручных в тот же момент склонился перед боссом, чиркнул спичками, давая ему закурить.

— Ким Аран, — проскрипел старик.

Его корейский был весьма сносным, почти неотличимым от говора местных, ведь он прожил в Сеуле значительную часть своей жизни.

— Господин Ма Донг! Прошу! — тут же рухнула на колени генеральская дочь, распластавшись перед боссом триады. — Умоляю!

— Что я тебе говорил, Ким Аран? — спросил господин Ма, делая глубокую затяжку и выпуская облачко вонючего сизого дыма. — Я говорил тебе вести дела тихо и аккуратно, раз уж ты пришла за покровительством нашей организации. Мы приняли тебя, обозначили задачи, оказали помощь, чтобы ты взяла под контроль свою диаспору. А что сделала ты?..

— Это совпадение, господин Ма Донг! Умоляю! Это все просто совпадение! — продолжала причитать Ким Аран, а на глазах девушки выступили злые слезы. — Я даже не знаю, кто на нас напал и чего они хотели!

Сейчас Ким Аран врала напропалую. Она догадывалась, кто стоял за нападением. Крысёныш Кан Ён Сок, которого отделали ее парни, будто сквозь землю провалился, а потом пошли слухи, что он нашел себе покровителя, переехал в престижный район Сеула и щеголяет в брендовых вещах. Ассоциация внимательно следила за своими подопечными, пока те получали выплаты подъемных от правительства, и сделать выводы было несложно. Во всем виноват именно Кан Ён Сок, а как конкретно он получил такую власть и возможности, Ким Аран уже не интересовало. Ей никогда не нравился этот выродок с мертвецким взглядом, от которого ее бросало в дрожь. Было в нем что-то неправильное, звериное, будто бы она лицом к лицу столкнулась со своим деспотичным папашей-генералом, хоть и выглядел он как совершенно безобидный книжный червь. Прошло уже полтора месяца, а большинство ее парней до сих пор либо лежали пластом, либо еле-еле передвигались на костылях. Пощадили только её, Ким Аран, но лучше бы ей переломали руки-ноги, как и всем остальным. Тогда бы у триады было к ней меньше вопросов.

— Тупая девка… — покачал головой Ма Донг. — Что за молодежь пошла… Не знает она, да? Зато знаем мы. И это все твоя вина. Если бы ты вела дела так, как тебя учили, ничего бы из этого не случилось.

Мафиози прищурился, глядя на сгорбленную спину Ким Аран сквозь облако сигаретного дыма. По уму, стоило пустить эту девку в расход, она за полгода наломала столько дров, что это уже стало угрожать спокойствию всего их предприятия. Но, на счастье Ким Аран, им пришел очень любопытный заказ, который они даже сначала не восприняли всерьез.

— Ты бешеная девка, но для тебя есть еще работенка, — бросил Ма Донг, доставая из-под столика конверт с документами.

Сначала триада отказалась от этого заказа, даже прикасаться к этой работе не желала. Но обстоятельства изменились после падения Ким Аран и потери контроля над северокорейской диаспорой. Это будет отличной проверкой для девчонки. Справится — значит так уж и быть, триада закроет глаза на ее просчет и вернет Ким Аран под свою длань. Провалится — туда ей и дорога, даже руки марать не придется, за китайцев все сделают другие люди.

Увидев протянутый ей желтый конверт, девушка подползла к чайному столику и обеими руками приняла документы.

— Твой экзамен внутри, сделай для нас одну работенку, и будешь прощена, — улыбнулся Ма Донг, в очередной раз затягиваясь сигаретой. — Справишься, и мы вернем тебе твое место смотрящей за северной диаспорой. Надо припугнуть одну особу, может, подержать недельку на подвале, но без особого вреда. В документах найдешь контакты, на которые стоит надавить, чтобы подобраться поближе. Она частенько заглядывает в один клуб, где у нас есть свои люди. Прочитаешь и разберешься, что к чему. Как сделаешь, что велено, жди сигнала. Поняла?

Конечно же, он недоговаривал. Незачем Ким Аран знать, кто на самом деле выступил заказчиком и что ее ждет, если она сунется напролом. Но и давать северянке слишком много информации тоже было нельзя. Она ненадежна, от нее стоило бы избавиться и Ким Аран крупно повезло, что у них появился этот заказ.

Услышав, о чем идет речь, Ким Аран сразу же захотела отказаться. Это было очень серьезное и тяжкое преступление, за которое она на долгие годы может уехать в тюрьму. Но едва она потянула документы из конверта и увидела фотографию цели, ее губы расплылись в мерзкой ухмылке. На плотной фотобумаге какая-то богатенькая девчонка садилась в представительную черную машину. Но личность цели была ей не особо интересна.

На заднем плане она увидела знакомую тощую фигуру, человека, лицо которого она запомнила очень и очень хорошо, особенно его тяжелый взгляд. На фотографии машину обходил Кан Ён Сок, видимо, готовясь сесть в салон с другой стороны. А значит, теперь она знает, каким-таким образом этому ублюдку удалось так жестко ей отомстить. Но последнее слово будет за ней, Ким Аран.

— Я очень постараюсь, — опять ударилась лбом о пол девушка. — Я не подведу вас! Спасибо за проявленное доверие и возможность проявить себя!

Ма Донг улыбнулся. Сейчас он одним махом решал сразу два вопроса, и с проблемным заказом, и с таким же проблемным исполнителем. Чем бы эта история не закончилась, триада все равно останется в плюсе.

А такие расклады он очень любил.

___

По королевскому люксу одной из лучших гостиниц Сеула прокатился женский крик.

— Отстань от меня! Хватит!

— Ну чего ты, иди ко мне!

Пустая бутылка дорогого шампанского сиротливо выглядывала из стального ведерка, в котором вместо льда уже давным-давно стояла теплая вода. Два недопитых узких бокала, женское платье на полу и там же, рядом с ним, белая мужская рубашка и брюки. Выдержав паузу и немного выпив, в итоге они раздевались, словно пара ненасытных подростков, совершенно не беспокоясь о том, что случится с их одеждой.

— Я скоро умру, сжалься…

— Ха!

Крепкие руки Мун Джина поймали Юн Хян Ми за талию и потащили сопротивляющуюся девушку обратно в постель.

— Говорю же, отпусти! Мне надо в душ! — вскрикнула она, но Мун Джин только рассмеялся и прижал обнаженную Юн Хян Ми к себе.

Посопротивлявшись скорее для вида, чем с реальным намерением сбежать, Юн Хян Ми притихла и, положив голову на плечо мужчины, стала водить пальцем по его широкой груди.

— Если отец узнает, он тебя прикончит, — тихо сказала девушка.

— Я его не боюсь, — бравурно ответил Мун Джин, закидывая свободную руку за голову и устраиваясь поудобнее. — Ты взрослая самостоятельная женщина и сама можешь решать, с кем тебе спать.

Юн Донджин был опасным человеком, наверное, самым опасным из тех, кого знал Мун Джин, но и сам мужчина был не так и прост. Наверное, его прошлое и текущие навыки и стали причиной, по которой отец Юн Хян Ми был настолько резко против их отношений. Он видел в Мун Джине себя, а для своей дочери он желал лучшей судьбы, чем у его покойной супруги, которая никогда не знала, вернется ли сегодня муж домой. Вечные командировки, постоянное напряжение, Юн Донджин больше времени провел со своим нанимателем и господином, Пак Ки Хуном, чем с собственной семьей. Так что как только он узнал, что Юн Хян Ми закрутила роман с одним из его заместителей, Мун Джин тут же вылетел с работы.

Конечно, тогда Юн Донджин мог его просто уничтожить, стереть в порошок, но вредить он ему не стал. Не захотел старый пёс ссориться с единственной дочуркой, как и марать руки об ее любовника. Так что Мун Джин смог через некоторое время после потери работы встать на ноги. Связался с бывшими коллегами из NIS, поднял контакты армейский товарищей и собрал собственное агентство, которое выполняло самые сложные, а иногда не слишком чистые поручения. Но по Сеулу довольно быстро пошла слава о Мун Джине, как о человеке крайне надежном и принципиальном. И он в глубине души надеялся, что рано или поздно сможет отойти от дел своего бизнеса, оставшись исключительно в роли генерального директора, после чего у него состоится очередной разговор с Юн Донджином о его дочери. Вопрос только в том, сможет ли Юн Хян Ми дождаться этого момента, потому что пока дела обстояли таким образом, что во многом Мин Джуну приходилось участвовать лично. Как, например, в случае заказа Пак Сумин. Эту работу он не мог доверить никому из подчиненных, слишком высоки были ставки.

— Я-то взрослая, но я и единственная дочь своего отца, а ты знаешь, на что он способен, — выдохнула Юн Хян Ми, закидывая ногу на мужчину и прижимаясь к нему еще крепче. — Нам надо заканчивать с этими встречами, мы зашли слишком далеко.

— У тебя кто-то есть? — тут же спросил Мун Джин, за что получил звонкий шлепок по животу.

— Идиот!

— Да ладно тебе! — Мун Джин прижал девушку к себе, успокаивающе целуя ее в лоб. — Я просто пошутил.

— А вот мой отец шутить не будет…

— Давай не будем о грустном, — поморщился Мун Джин. — Как там кстати дела у твоей подруги? Этот заказ был крайне интересным, давно я так не развлекался.

— Да в целом неплохо, работает, — пожала плечами Юн Хян Ми. — А ты что-нибудь разузнал? Ты говорил, что этот северянин не так и прост. Хотя я совершенно не понимаю, что ты в нем такое разглядел. Для Пак Сумин он что тот домашний зверек.

— Если дома можно держать волка, то да, тот еще зверек, — ухмыльнулся Мун Джин. — Ничего не нашел, а у бывших коллег из NIS пока не спрашивал, да и как-то не хочется, только в долги влезать по таким пустякам.

— Тогда почему тебя это так интересует? — не унималась Юн Хян Ми. — Или хочешь приударить за моей младшей?..

Мун Джин страшно вытаращил глаза и, приподнявшись на локте, с ужасом посмотрел на Юн Хян Ми.

— Я даже знать не хочу, как такая безумная мысль пришла тебе в голову. Твоя эта Пак Сумин совершенно неуправляемая и безбашенная, я даже не представляю, как она до сих пор жива с таким характером. Вспомни, из какого числа передряг мне пришлось ее доставать по твоим просьбам! И я, кстати, очень соболезную в этом плане Ён-куну. Работать на такую ведьму, наверное, просто невыносимо.

— Ты вообще-то говоришь о моей близкой подруге! Выбирай выражения! — возмутилась девушка.

— Я и выбираю! — хохотнул Мун Джин. — Она его там, наверное, уже до ручки довела своими капризами. Я таких людей за километр вижу.

— На самом деле, все не так и плохо, — ответила Юн Хян Ми. — Пак Сумин вроде стала немного увереннее в себе. Меньше пьет по вечерам и чаще остается дома. Уже достижение, ее на месте даже дед, уважаемый Пак Ки Хун, удержать не мог.

— Вот как, — усмехнулся Мун Джин. — То есть малыш Кан Ён Сок смог укротить твою дикую подружку?

— Не говори глупостей! — возмутилась Юн Хян Ми. — Он ей совершенно не ровня, ассистент и разносчик кофе! Просто это первый именно ее человек, а не присланный из агентства. Я думаю, Пак Сумин наконец-то стала чувствовать ответственность не только за себя, но и за других. Господин Пак Ки Хун постоянно ей повторял, что семья Пак в ответе за каждого своего работника, а она никогда этого не понимала. Может, теперь поймет…

— Хорошо, что мы в ответе только сами за себя, — улыбнулся Мун Джин, а его огромная ладонь скользнула по животу Юн Хян Ми, ниже, к бедрам.

— Джин, не надо, мне надо ид… — вместо окончания фразы с губ Юн Хян Ми сорвался короткий стон, отчего мужчина стал улыбаться еще шире.

— Не уходи, — шепнул Мун Джин, покрывая поцелуями шею и ключицы девушки. — Еще так рано…

Юн Хян Ми сдалась. Вцепилась руками в широкую спину Мун Джина и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. В данную секунду ее совершенно не интересовало, что происходит с Пак Сумин, который сейчас час или что скажет отец. Юн Донджин прекрасно знает, где и с кем она, не может не знать. Просто пока молчит и делает вид, что ничего не происходит. Это понимает и Мун Джин, так что они с Юн Хян Ми обманываются, раз за разом повторяя, словно мантру, что это будет их последний раз.

Сейчас девушка была просто рада, что в жизни ее подруги появился этот проблемный северянин и у нее возник формальный повод выйти на связь с Мун Джином.

Все остальное, их мимолетные встречи, короткие звонки, а потом и этот вечер, как и десяток таких же вечеров до него, были предопределены. Как предопределено и их скорое расставание.

Иначе быть и не могло.

Глава 2

Ким Бон-Со был сейчас очень серьезен. Мы с Джин Су стояли перед хёном, словно провинившиеся дети, а сам старший специалист дневной смены переводил взгляд с меня на девушку и обратно.

Так уж получилось, что с приходом Пак Сумин немного изменился график работы отдела. Если раньше нас должны были вывести в смены два-через-два, то теперь почти весь отдел работал в пятидневку, и только горстка вечных дежурных — в дневные и ночные смены. По совету госпожи Юн Хян Ми, Пак Сумин перепрофилировала половину отдела в «специалистов по работе с клиентами», увеличив число сотрудников в дневное время суток и сократив ночные дежурства до двух-трех ответственных. Кроме этого, нас разделили на первую и вторую линию поддержки, хотя ранее мы все работали в одной упряжке. Теперь мелкими проблемами занимались обычные сотрудники, а такие матерые специалисты, как Ким Бон-Со — разбирали сложные случаи в обмен на снятие норматива по числу ответов за рабочий день.

Это решение родилось у Пак Сумин и госпожи Юн Хян Ми после того, как я рассказал историю с тикетом госпожи Ли Чи А, и это было использовано как предлог для проведения внутренних реформ. Так Пак Сумин окончательно сломала систему, созданную ее предшественником и доработанную менеджером Симом. Новая руководительница отдела смогла заработать очки среди подчиненных тем, что не только активно взялась за работу отдела, но и прислушивалась к мнению своих сотрудников касательно графика. Все, кто остался в режиме 2/2, то есть ходили в дневные и ночные смены, оказались там совершенно добровольно, так как по закону за работу в ночное время суток полагалась почасовая надбавка. В ночные смены ушли, в основном, мужчины, а специалисты, которые потеряли дополнительный доход от дежурств, но имели достаточную квалификацию, компенсировали разрыв в зарплате из-за квалификационной надбавки и надбавки за выслугу, которая теперь начислялась после двух лет работы в поддержке.

Я был совершенно без понятия, каким образом госпожа Юн Хян Ми смогла протащить для нашего отдела бюджет под эти изменения — а расходы на зарплатный фонд выросли на 17%, я лично заполнял эту таблицу и писал под диктовку Пак Сумин обоснование трат — но реформы годзилла провела.

Сейчас же мы начинали втягиваться в повседневную работу. Основной упор был на то, что подобная система повысит производительность труда и лояльность клиентов, ведь старый график приводил к тому, что зачастую тикеты приходилось подхватывать сменщикам. Теперь ночные дежурные фокусировались на срочных задачах, оставляя текущие вопросы дневным сотрудникам, которые вели тикеты от начала и до конца.

И вот, осознав, что мы с Джин Су попали на скучнейшую работу по даче однотипных ответов, и конца и края этой скукоте не видно, я решил немного схитрить. А Джин Су с готовностью вызвалась быть моим со-разработчиком и тестировщиком, на чем нас и подловил Ким Бон-Со.

— Я спрашиваю, как вы до этого додумались? — опять спросил Ким Бон-Со, указывая пальцем на экран. — Откуда у вас это?

— Господин Ким Бон-Со! — Начала Джин Су. — Мы…

— Это я сделал, — перебил я коллегу, делая шаг вперед и сгибаясь в поклоне. — Джин Су только помогала мне с кодом.

— То есть вы взяли, притащили в офис новые клавиатуры, а потом написали для них софт? — уточнил Ким Бон-Со.

— Мы взяли опенсорсный проект из интернета для кастомных клавиатур, купили для теста самую дешевую, а пока я разбирался, как прошить ее в режиме DFU, Джин Су занималась маппингом клавиш и написанием макросов, — ответил я, не поднимая глаз.

Эта сцена была последним актом долгого спектакля, который мне пришлось разыграть, чтобы не засветить свои навыки в программировании перед коллегами и начальством.

Когда я понял, что большинство ответов на тикеты повторяют три десятка паттернов, а в базе знаний отдела даже хранятся специальные заготовки для копирования-вставки, у меня буквально засвербело на кончиках пальцев. Я понял, что этот процесс надо если не автоматизировать, то хотя бы полуавтоматизировать! А значит, мне надо сократить время, которое тратится на поиск нужного примера ответа в базе знаний на корпоративном портале, и перенести это все в формат быстрой работы на клавиатуре.

Гугление готовых решений ничего мне не дало. Были игровые макросы, был и специальный софт для клавиатур, но очень часто это был или бинд комбинаций клавиш, или там наличествовали ограничения на объем вводимых символов. А еще очень многие из программных решений не поддерживали кодировку иероглифов, так как писались под латиницу. Это тоже доставляло проблем. Мне же хотелось сделать что-то, что будет довольно универсальным, что можно легко и быстро править через любой текстовый редактор и при этом не вызовет никаких подозрений. Так что когда я понял, что в сети существует целое сообщество любителей специальных клавиатур, сами устройства можно программировать, а энтузиасты еще и пишут для всего этого дела софт, крайне подходящий под мои задачи, я принялся за работу. Конечно же, подбив сначала на эту авантюру Джин Су.

В итоге за неделю имитации бурной деятельности с моей стороны и упорного труда над JSON-конфигурацией со стороны Джин Су, мы собрали локальную прошивку QMK для целого ряда популярных на рынке механик. Конечно, сама клавиатура стоила от ста пятидесяти тысяч вон и более, а я мог написать программу и просто работающую локально без необходимости приобретения специального устройства, но так все выглядело довольно безобидно и никак не засвечивало моих навыков в кодинге.

— То есть ты умеешь программировать? — уточнил Ким Бон-Со.

— Не умею, — ответил я.

— Ты же сказал, что занимался прошивкой.

— Хён, я просто воспользовался гайдом по прошивке на официальном сайте. Встроенный переводчик и скриншоты — ничего сложного, если четко следовать инструкции, справится кто угодно, — ответил я.

— То есть ты просто почитал мануал?

— Да, — кивнул я, глядя строго перед собой. — Пару раз пришлось начинать заново, но я справился.

— И на других клавиатурах тоже сделать сможешь? — уточнил Ким Бон-Со.

Я скосил глаз на старшего специалиста, пытаясь понять, о чем он думает. Ким Бон-Со же довольно покачивался в своем кресле, переводя взгляд с меня на Джин Су.

— Смогу, — ответил я. — Но Джин Су написала конфигурацию под наши требования. Если другим сотрудникам не понравятся хоткеи, то им придется лезть в файл и править его руками.

— Но они же справятся? — уточнил Ким Бон-Со, переводя взгляд на мою коллегу.

— Конечно… — ответила до сих пор молчащая Джин Су. — Я и комментарии там оставила, на случай, если это будет трогать кто-то после меня…

— И вы этим занимались в рабочее время, как я понимаю? — задал очередной вопрос хён.

Мы с Джин Су переглянулись. Конечно же, мы занимались этим на работе, но только после того, как выполняли дневную норму по обработанным заявкам. По девушке было видно, как она напряглась, а ее взгляд остекленел, я же тяжело сглотнул. Мне нельзя было подставляться, в скором времени Пак Сумин собиралась выбить для меня должность своего личного ассистента, но если Ким Бон-Со поднимет вопрос о том, что мы занимались посторонними делами на рабочем месте вместо исполнения своих обязанностей…

— Отличная инициатива! Прекрасно! Обязательно покажете мне, как все это работает, но я уже по статистике вижу, что вы оба ускорились минимум на треть, да и без просадок качества! — воскликнул мужчина. — И я обязательно сообщу об этом госпоже начальнице отдела и в отдел кадров! Вам просто обязаны выдать какое-нибудь поощрение за такие новшества!

Ким Бон-Со широко улыбнулся и сложил большой и указательный пальцы в кольцо, намекая на денежную премию. Джин Су мигом покраснела и потупилась, но по ней было видно, что девушка крайне довольна собой, я же вздохнул с облегчением.

— На самом деле, вы не первые. Раньше мы пытались внедрить подобный самописный софт, но он постоянно зависал или выбивал ошибки, а программисты из разработки слали нас к демонам с нашими проблемами! А вот, вы нашли решение! Да еще и без каких-либо специальных навыков! Только скажи, Кан Ён Сок, как тебе в голову пришла такая мысль?

— Мне надоело лазить в базу знаний отдела и листать целые страницы готовых ответов, — честно ответил я. — Ну а по поводу софта… Я убедился, что если в голову пришла какая-то идея, значит ее кто-то уже реализовал. Всё можно найти в интернете.

— Глобальная сеть прекрасная штука, да? — ухмыльнулся Ким Бон-Со, намекая на мою родину.

— Вы даже не представляете, насколько, — ответил я с улыбкой.

Интернет на самом деле был удивительным достижением человечества. Очень жаль, что мои соотечественники не имели к нему доступа. Хотя бы к вот такой, прикладной информации и наработкам других людей. У меня бы на написание пригодного к работе софта вместе с тестами ушло минимум пару дней. И все равно, пришлось бы или перепрошивать клавиатуру, или делать полноценное десктопное приложение, пусть и мелкое, но с графической оболочкой и запускаемое под виндой. Наработки сообщества по QMK сильно упростили нашу с Джин Су задачу. Конечно же, если бы я все сделал сам, то управился бы за пару часов, но мне нужно было разделить это достижение с кем-нибудь, чтобы переложить груз видимости основной работы на чужие плечи. И Джин Су подошла для этой роли лучше не придумаешь.

Мой внутренний параноик был крайне доволен и совершенно спокоен.

После демонстрации возможностей нашей с Джин Су прошивки для клавиатур, мы с хёном отправились на первый этаж. Время близилось к обеду, мне нужно было купить для Пак Сумин большой стакан бамбла — это такой дикий напиток из апельсинового фреша и шота эспрессо, который я совершенно не понимал — и что-нибудь из выпечки, а Ким Бон-Со решил прогуляться за хорошим латте на соевом молоке. Порошковые сливки хёну уже надоели.

— У тебя очень цепкий ум, хубэ, — заметил Ким Бон-Со. — Не думал пойти учиться?

— Да мне уже как-то поздно, да и местный экзамен я не сдам, — ответил я.

— Всегда можно пойти на курсы, — ответил хён. — Ты отлично справляешься с непростыми задачами.

— Ага, в особенности я отлично справился с тикетом госпожи Ли Чи А… — съязвил я, за что мне моментально прилетела легкая оплеуха.

— Не спорь со старшими! — наставительно сказал Ким Бон-Со. — Сделаешь в этой компании большую карьеру, я это отчетливо вижу!

— Вы намного умнее и опытнее меня, хён. И образование у вас есть… — начал я.

— Хочешь спросить, почему я еще не менеджер или начальник отдела? — прищурился Ким Бон-Со.

На наш этаж приехал лифт и разговор пришлось прервать. Мы молча спустились на первый этаж с другими сотрудниками и направились в кофейню.

— Я просто не тороплюсь. У меня жена, дочь растет, мне нужна стабильная работа чтобы оплачивать счета, — спокойно сказал Ким Бон-Со, когда мы встали в очередь за кофе. — Но ты еще молодой, и ничего тебя не держит, так что дерзай! Тем более удача на твоей стороне, хубэ.

— Вот как? — я сделал вид, что очень удивился. — И в чем же моя удача?

Еще на днях я поговорил с Пак Сумин о том, что мы делаем с Джин Су, и годзилла заявила, что это будет отличный повод повысить меня до ассистента с функциями офис-менеджера. По сути, до ее личного секретаря. И то, что мы сейчас вели этот разговор с Ким Бон-Со, не было случайностью.

— Я доложу о твоих успехах госпоже начальнице отдела и отправлю письмо в отдел кадров, как твой непосредственный начальник, — серьезно сообщил Ким Бон-Со. — Так что будь готов, если тебя вызовут на разговор.

— Спасибо, сонбэ! — поклонился я Ким Бон-Со, чем вызвал косые взгляды окружающих. — Но почему вы двигаете меня по службе? Это странно!

— А разве госпожа Пак Сумин не ждет от меня этого? — улыбнулся хён. — Правда же, Кан Ён Сок, ни для кого не секрет, что ты уже стал тенью госпожи начальницы отдела. Поговаривают, ты и с бумагами работаешь, и отчеты для нее готовишь. Не удивительно, многие северяне довольно исполнительны и аккуратны. И люди из ассоциации будут довольны, что ты растешь. Всем одни лишь выгоды, а ты потом замолвишь словечко перед госпожой начальницей, так ведь?

Ким Бон-Со улыбнулся и заговорщицки ткнул меня локтем под ребра, намекая на то, что в будущем он ждет от меня ответной услуги. Впрочем, хён двигался в удивительно верном направлении. Когда Пак Сумин проводила короткие интервью с новыми подчиненными, она отдельно выделила Ким Бон-Со как следующего претендента на место менеджера Сима, которое до сих пор пустовало. Но госпожа Юн Хян Ми посоветовала пока подождать с назначениями и присмотреться к настроениям в коллективе, рекомендовала укрепить свои позиции и заняться общим управлением, чтобы другие сотрудники восприняли повышение Ким Бон-Со до менеджера отдела без ропота и желания оспорить решение нового начальства.

Как и планировалось, хён заказал себе латте, я взял для Пак Сумин бамбл с круассаном, а себе полюбившийся флэт уайт. Я совершенно не понимал, как вообще годзилла выживает с таким рационом. По утрам суп на говяжьем бульоне, в обед кофе и выпечка, а по вечерам она пропадает в клубах. Хотя в последнее время Пак Сумин стала чаще оставаться в своем пентхаусе, но в итоге оказывалась на моем диване, мешая работать или читать манхву. У меня вообще сложилось впечатление, что годзилле нравится меня донимать и, по возможности, объедать, так что я стал готовить по вечерам еды побольше, а если брал что-то на вынос в кафешках или у лоточников, то двойные порции. Потому что никогда не знаешь, когда случится очередной набег.

Я уже хотел поменять пароль на дверном замке, но мне было достаточно просто представить реакцию Пак Сумин на такое самоуправство для того, чтобы покрыться холодным потом. Сцена, которую девушка по пьяни закатила мне полтора месяца назад, до сих пор время от времени звенела в ушах.

Удивительно, но наутро Пак Сумин сделала вид, что ничего не случилось. Проснулась, увидела, что я сижу в кресле и не сплю, и просто молча встала и ушла в свой пентхаус. На тех выходных мы больше не пересекались, а с понедельника продолжили совместную работу, будто бы ничего не случилось. Хотя кое-что поменялось: я стал более свободно пользоваться картой Пак Сумин, купил за ее счет новый ThinkPad вместо ремонта старого и больше вообще не думал о деньгах, просто откладывая свою зарплату сотрудника техподдержки и остатки подъемных от ассоциации, на отдельный счет. Так сказать, небольшая подушка на черный день взамен той, что увели у меня бугаи Ким Аран. Хотя одна статья расходов все еще была за мной. Почти всю манхву я до сих пор покупал за свои, не смог себя пересилить. Думаю, Пак Сумин догадывалась, что я читаю намного больше, чем один тайтл в неделю, который я оплачивал с ее кредитки, но ничего на этот счет годзилла мне больше не говорила.

— Какие сегодня планы на вечер? — спросил я, ставя стакан с бамблом перед начальницей.

— Кан Ён Сок, ты совершенно забываешь, где твое место, — рассеянно заметила Пак Сумин, листая какой-то документ. — За такие вопросы мне стоило бы приказать Мун Джину сломать тебе обе ноги.

— Я просто хотел узнать, стоит ли мне брать две порции пибимпапа по пути с работы, или вы уезжаете сегодня по своим делам, — нейтрально заметил я.

— С чего ты решил, что я буду ужинать пибимпапом? — спросила Пак Сумин.

— Ну, вы всегда едите тоже, что и я, если заходите проведать, — заметил я. — Если хотите, могу взять что-нибудь другое.

— Нормально и пибимпап, — наконец-то ответила Пак Сумин. — Только пусть положат побольше овощей. И двойной острый соус. Я сегодня зайду, все равно надо начинать готовить новый отчет для отдела нуны. Заодно поработаем.

— Понял, — кивнул я. — Все сделаю.

Пусть я был и нелюдимым северянином, но традиции надо соблюдать. Когда к тебе в дом приходят гости, нужно накрыть на стол, даже если это твой начальник и домовладелица. Пак Сумин была не слишком привередлива в еде, но мне было как-то не по себе подавать этой высокомерной чебольке лапшу быстрой варки, посыпая ее сухими овощами и соусом из маленького пакетика. Так что в дни, когда годзилла могла заявиться ко мне в квартиру, я старался брать навынос что-нибудь из окрестных кафе или ресторанов.

Когда я вернулся за свой компьютер, Джин Су шепнула, что к ней подошло уже несколько коллег касательно макросов. Слава нашей с ней работы стала потихоньку распространяться среди работников отдела, а все благодаря Ким Бон-Со.

Все шло своим чередом. Последние шесть недель выдались удивительно спокойными и приятными, и мне очень хотелось, чтобы так оно продолжалось и впредь.

Глава 3

Пак Сумин пришла даже раньше, чем я ожидал, фактически, мы приехали домой одновременно, только я добирался на метро и еще зашел в небольшой ресторанчик на соседней улице, чтобы взять еды на вынос, а она поехала на автомобиле прямиком из офиса.

Так что сейчас, пока я накрывал на стол, девушка сидела, поставив пятки на стул и, обняв колени одной рукой, второй листала ленты социальных сетей. Пак Сумин только зашла к себе на двадцать минут, переоделась в домашнее и сейчас была в каких-то серых трениках и совершенно бесформенной оверсайзной футболке. Для полноты образа ей не хватало только косметической маски на лице и полотенца на макушке, хотя волосы девушки были чуть сырыми, значит, в душ она забежать все же успела.

— Готово там уже? — недовольно спросила годзилла, когда я перекладывал рис с овощами и мясом по тарелкам. — Чего возишься?

Пришлось сделать глубокий вдох и досчитать до пяти, чтобы не нагрубить представительнице семьи Пак и не спровоцировать ссору. После ужина нам еще надо будет глянуть отчеты, которые ждали в отделе кадров. Документы касались новой политики отдела и результатов первичных опросов клиентов о новой системе, внедренной с подачи Пак Сумин.

— И пивка мне достань, я распорядилась, чтобы у тебя тоже стояло мое любимое, — скомандовала девушка, берясь за палочки и оценивая блюдо, которое я поставил прямо перед ней.

— Нам еще работать, — кисло ответил я.

— Не будь занудой Ён-кун! От одной или двух баночек мне ничего не будет! — скомандовала девица, так что пришлось подчиниться. Кружка ей была не нужна, по словам годзиллы, вкуснее всего пиво было прямиком из бутылки или банки.

Себе я достал обычной газировки, которую перелил в высокий стакан, наполненный до краев льдом.

— Слушай, а неплохо… — протянула Пак Сумин, пробуя пибимпап. — И острота в самый раз!

Я с опаской посмотрел на тарелку годзиллы. Себе-то я взял соуса одинарную порцию, и это было весьма остро, а что творилось в порции Пак Сумин даже думать не хотелось. Казалось, пибимпап вот-вот прожжет тарелку, потом стол, а после — отправится прямиком к соседям этажом ниже.

Поужинали довольно быстро. Годзилла, как это обычно за ней водится, почти сразу же съела все мясо, после чего начала таскать куски говядины из моей тарелки, словно огромная наглая чайка.

— Давай, делись! У меня еще куча риса! — надулась девушка, когда я попытался перехватить особенно жирный кусочек своими палочками.

— Так а нечего сразу все мясо съедать! — ответил я, закрывая свою тарелку локтем.

— Я люблю сразу съедать все вкусное, как же иначе? Ну давай, Ён-кун, угости нуну…

— Я вообще-то на полтора года старше, — заметил я.

— А я по статусу выше, так что будь добр, слушайся, — ответила Пак Сумин, сверкнув глазами.

Еще некоторое время поборовшись за еду, я вздохнул и позволил Пак Сумин в очередной раз ограбить мою тарелку, после чего встал и вытащил из холодильника упаковку сосисочек, которые я обычно добавлял в лапшу быстрого приготовления. А еще, чем больше я общался с юной чеболькой, тем лучше понимал, как же ее дед сколотил такое огромное состояние. Жадность у нее была в крови. Годзилла съела две трети моей говядины, прежде чем у нее закончился рис.

— В следующий раз я просто закажу тебе тройную порцию говядины вместо двойной, — сказал я, грустно откусывая от сосисочки.

— Не поможет, — ответила Пак Сумин, прикладываясь к банке пивка. — Ты глупый, Ён-кун, с чужой же тарелки всегда вкуснее!

— Значит, буду себе заказывать тройную говядину, — пожал плечами я. — А лучше четверную.

— Не боишься оскорбить меня тем, что себе набираешь порцию побольше? — сверкнула глазами девица. — Ты же не любишь тратить мои денежки. До сих пор живешь, как монах. Ты вообще за покупками ходил? Как ты собираешься жить в Южной Корее, если не ходишь за покупками?

— Это настолько обязательно? — спросил я, добивая свою порцию.

— Пф! — фыркнула чеболька. — У тебя в кармане черная кредитка! Любой кореец мечтает зайти в дорогой бутик, махнуть рукой на самый дорогой прилавок и сказать: «Мне отсюда и досюда! Беру все!»

— И в чем смысл? — спросил я.

— Смысл в том, что ты можешь себе этого позволить. А другие не могут, — наставительно продолжила Пак Сумин.

— А это только с бутиками работает или в других магазинах тоже? — задал я внезапный вопрос.

От моих слов Пак Сумин аж замерла, а банка пива, которую она подносила к губам, застыла в воздухе на полпути.

— Неужели созрел? И про какой магазин ты думаешь? — расплылась в улыбке Пак Сумин. — Хочешь, опять свожу тебя к Лоренцо?

— Не надо, мне очень нравится моя сумка за одиннадцать миллионов вон и другая мне не нужна, — подколол я Пак Сумин, впрочем, выдерживая каменное выражение лица.

Ужинать мы фактически закончили, так что пока годзилла не опомнилась, я встал из-за стола и стал убирать посуду, коей накопилось немало. Ведь были на столе еще соусы, тарелочки с кимчи и еще пара легких закусок к основному блюду.

— Ну, если нравится, давай купим вторую такую же, — улыбнулась девушка.

Неужели она общается так со всеми мужчинами? И вообще, со всеми людьми? Я давно заметил, что Пак Сумин буквально пытается купить всех и каждого, делая дорогие подарки или просто всовывая деньги в руки, хотя зачастую ей достаточно было бы быть просто нейтральной или чуть-чуть вежливой.

— Мне нужен компьютер, — сказал я, расставляя помытые тарелки на сушку.

— Ты же купил новый ноутбук, — сморщилась Пак Сумин. — Хотя не понимаю, почему ты взял это черный гроб вместо нормального красивого ноута.

— Потому что этот гроб соответствует моим ожиданиям, — ответил я. — А говорю я не про ноутбук, а именно про компьютер. И стол новый купить.

— То есть наш северянин в душе из этих, очкариков-гиков? — улыбнулась чеболька. — Хочешь как в кино, чтобы вся стена в мониторах?

— Ну, если честно, мониторов хватит и двух, — прямо ответил я. — Чтобы на одном экране были открыты таблицы, а на втором документы. За ноутбуком все же не очень удобно работать, у меня шея и глаза потом болят.

— Я уже и забыла, что ты слепой, словно землеройка! — воскликнула Пак Сумин.

С момента переезда на эту квартиру я почти не надевал очки и постоянно ходил в линзах. Это было довольно удобно, да и голова у меня от них не болела, хотя многие жаловались именно на эту проблему.

— Значит, хочешь купить новых игрушек? — спросила Пак Сумин.

— Не игрушек, а организовать рабочее место в квартире, — поправил я годзиллу.

Девушка прищурилась, сделала глоток пива, после чего поставила банку на стол и стала задавать вопросы:

— И куда ты поедешь все это покупать?

— Думаю, закажу по интернету.

— С доставкой?

— Ну да.

— А в одном магазине или в нескольких? — продолжала сыпать вопросами Пак Сумин.

— Если все нужное будет в одном месте, то закажу там.

— А стол?

— Думаю, придется делать на заказ. Я видел крутые подъемные механизмы для работы стоя.

— А зачем тебе работать стоя?

— Спина болит постоянно сидеть, — уверенно ответил я.

— И сколько это будет стоить?

— Не знаю. Миллионов пять-шесть. Максимум.

— То есть, ты уже приценивался?

На этом вопросе я чуть завис, глядя на довольную Пак Сумин.

— Ну, на самом деле да, — ответил я. — Приценивался и думал сам постепенно все купить, с отложенных денег. Мне же платят зарплату, и подъемные от ассоциации еще два месяца будут приходить, к осени справился бы.

— Но передумал? — спросила девушка. — Почему?

— Потому что это нужно, в первую очередь, для работы, — ответил я.

— Пи-Бип!— Пак Сумин спародировала гудок неправильного ответа из популярных интеллектуальных шоу. — Неправильно! Ну-ка, еще раз! Почему ты решил купить это за мои деньги, а не за свои? Тем более, у тебя уже есть ноутбук, его вполне хватает для работы, так что не прикрывайся этим!

Пак Сумин подхватила банку пива со стола, опрокинула в себя последние пару глотков, после чего демонстративно сжала жестянку в ладони.

— Так почему же ты завел этот разговор со своей нуной, Ён-кун? — продолжила Пак Сумин.

Я тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Эта девушка определенно умеет добиваться всего, чего хочет. Пусть и самыми грязными методами. А еще у нее прекрасно получается бесить людей. Почему я вообще пошел тогда в кафе на первом этаже? Моя жизнь была бы намного спокойнее, если бы не эта девица. Хотя, как знать, возможно, меня бы уже прибили бугаи Ким Аран или сделали инвалидом. Возможно, эту надоедливую особу мне послала сама судьба.

— Потому что я хочу организовать себе комфортное рабочее место прямо сейчас, а не через два-три месяца, — сдержанно ответил я, забирая из рук годзиллы смятую банку.

— Достань мне вторую, — тут же скомандовала Пак Сумин. — А вот это правильный ответ, Ён-кун. Потому что ты захотел. Если собираешься и дальше быть моим помощником и ассистентом, то учись прямо говорить о своих желаниях, не стыдись их! Стыд удел нищих и слабых, сильный идет к своей цели!

Выслушав этот сомнительный с точки зрения морали вывод, я нырнул в холодильник и достал вторую банку пива, как и просила Пак Сумин. Очевидно, ей от этого количества алкоголя ничего не будет, если брать в расчет количество съеденного годзиллой мяса.

Скорбно подумав, что нужно как-то придумать, каким образом обеспечивать достаточный объем еды за ужином для всех желающих, я окончательно прибрался на кухне, после чего отправился в гостиную. Как и планировалось, сегодня надо еще поработать.

— Не понимаю, чего ты возишься с посудой, — удивилась Пак Сумин. — Тем более, там прямо рядом с раковиной есть посудомоечная машина.

— Нам для полной загрузки надо вместе завтракать и ужинать минимум три дня, — ответил я. — А гонять машину вхолостую… Мне проще помыть.

— Оставил бы указание горничным, — фыркнула годзилла. — Им за уборку неплохо платят.

— Не люблю бардак там, где ем, — ответил я.

— Зануда, — ответила Пак Сумин, заваливаясь на диван. — Ты там без меня справишься? Я новый сериал хочу начать смотреть…

Я замер у стола, глядя на эту лентяйку, которая сейчас в одной руке держала пиво, а во второй — пульт от телевизора, но ничего не сказал, хотя так и подмывало отчитать.

Но в целом все прошло так, как я хотел. В последнее время я вплотную занялся безопасностью здания, в котором проживал. Обновил скрипт, который снимал информацию с камер, добавил возможность отложенной отправки сообщений или вовсе их отключения. Немного погрузился в тематику нейросетей и распознавания лиц и понял, что все не так сложно и дорого, как я думал раньше.

Еще я планировал развернуть небольшой локальный сервер с облачным резервированием. После атаки на ноутбук Пак Сумин я, конечно, настроил ей синхронизацию рабочих папок с хранилищами Dropbox и Onedrive в рамках корпоративного пакета, но стоило иметь и свою собственную систему хранения, которая не привязана к корпоративным аккаунтам. Под соусом покупки оборудования для рабочего места я смогу провести и еще ряд транзакций, и прикупить необходимого оборудования и подписок. Как минимум, мне нужен второй не засвеченный телефон и пара-тройка виртуальных машин где-нибудь на другом конце земного шара, если мне придется проводить в будущем атаки, за которые меня смогут взять за горло. И если хостинг я смогу оплатить через крипту, то с покупкой оборудования все сложнее. Так что пусть оно пройдет по кредитке Пак Сумин.

Пока годзилла смотрела кино, я занялся работой. Диалоги на фоне совершенно не мешали, а скорее создавали поток белого шума, который помогал мне концентрироваться. После сдачи этих документов эйчарам госпожи Юн Хян Ми, Пак Сумин подаст документы на мое повышение, а после этого на менеджерскую позицию, в противовес северянину, будет поставлен Ким Бон-Со. Я пытался замолвить слово и о Джин Су, но Пак Сумин заявила, что как-то отдельно выделять девушку пока не за что, да и так, весь имеющийся у нее ресурс уйдет на мое продвижение. Это было важно, так как через две недели надо было подать соответствующие документы в ассоциацию по адаптации беглецов, чтобы продемонстрировать мой карьерный рост. Пак Сумин готовила все это для заседания совета конгломерата, ведь именно на нем будут присутствовать те, кто и затеял эту проверку для девушки. Там ей нужно выглядеть в как можно лучшем свете, показать свои успехи в отделе техподдержки, а также предъявить мой послужной список как доказательство того, что миссия по работе с ассоциацией также выполнена.

За прошедшие недели я так и не смог толком выяснить обстановку в семье Пак, кроме того, что уже ранее рассказала мне годзилла. Атака на ее ноутбук была единичной акцией, и хотя мы ждали новых ударов, наш противник оказался не так глуп и более таких попыток не предпринимал. Меня немного нервировало грядущее собрание, ведь, возможно, мне придется сопровождать годзиллу в головной офис конгломерата и играть роль выставочной собачонки, которую заводчик с гордостью демонстрирует своим коллегам. Мы пока не обсуждали, как именно все это будет происходить, что не добавляло мне спокойствия. Пусть Пак Сумин и уверяла меня, что максимум, который мне придется сделать — сказать пару слов благодарности в ее адрес за проявленное доверие и возможность проявить себя на рабочем месте.

От всей этой истории неприятно пахло, но работа с ассоциацией по реабилитации была ключевым фактором. Пак Сумин дали задание, с которым ранее никто не сталкивался, и сейчас семья, и в особенности ее дед, будут оценивать, как она справляется с возложенной на нее миссией.

В чем-то мне было даже немного совестно перед Пак Сумин. С моими навыками и ее финансовыми возможностями можно было отправить все ее семейство на дно, или накопать такой грязи, что акционеры бы только за голову схватились. Но для Пак Сумин вредить семье — это вредить себе, даже если кузены жаждут ее крови, а родной дед безучастно наблюдает за тем, как его единственная внучка тонет в трясине корпоративной возни.

Разобравшись с документами, я повернул голову и увидел, что девушка уснула на диване. Убрав недопитую банку пива и пустую тару с пола, я, уже привычно, укрыл Пак Сумин пледом, а сам отправился в спальню, где у меня было постелено на полу. Ночью она проснется попить водички и уйдет к себе в пентхаус, это уже была отработанная и не раз апробированная схема нашего взаимодействия. Завтра ей бульон не понадобится — она выпила всего три банки за весь вечер — так что я просто принесу кофе и какую-нибудь закуску, а уже в офисе мы обсудим работу, которую я выполнил для нее этим вечером.

Перед сном я немного полистал маркетплейсы и еще раз прикинул конфигурацию оборудования, которое закажу на неделе. Надо смотреть что-нибудь из премиумного сегмента, потому что если Пак Сумин начнет интересоваться, то закатит мне очередной скандал на тему того, что я пытаюсь выкроить копейки. Мне и так с большим боем далась покупка нового ThinkPad взамен погибшего, и она припоминала мне этот ноут до сих пор!

К моменту, когда все железо приедет, надо будет купить необходимую мебель и немного поколдовать с настройками сети в здании. Ethernet-точка была проведена прямо в одну из розеток на стене, где сейчас стоял мой стол. Здание было совсем новым и подобные вещи были здесь в порядке вещей, как и встроенные USB-порты для зарядки девайсов без кубиков, но мне надо было убедиться, что я смогу получить для себя выделенный гигабитный канал. Я не доверял вайфай-подключениям, именно они чаще всего становились жертвами MitM-атак, да и проверять каждый раз, какую сеть подхватил модуль на компьютере, мне не улыбалось, это было утомительно. Ну и, конечно же, ограничение по пропускной способности. Если я мог выжать больше гигабита из сети, то почему бы этого не сделать?

Уже засыпая, я подумал, что стоит сделать карту окрестных заведений и чередовать на ужин разные блюда, когда приходит Пак Сумин, а до самого утра мне снился рис с говядиной с овощами и острым соусом.

Глава 4

Сейчас бы ей пригодилась помощь Цой Чимина, но из-за ублюдков, которые устроили налёт на общежитие, еще полгода мужчине придется ходить на костылях и проходить реабилитацию. За неимением лучшего Ким Аран набрала пару подручных из числа новеньких беглецов, которые только прибыли из-за границы и еще не поняли, как обстоят дела в Южной Корее. В целом, это было не слишком трудно — пара бесед, пачка купюр и обещание устроить им сладкую жизнь. Они были не слишком добропорядочными гражданами и на Севере, так что согласились довольно быстро.

В данный момент Ким Аран поджидала свою цель у заднего входа в клуб. Место глухое, камер нет, так как зачастую этим выходом пользовались не только работники заведения, но и посетители, которым надо было ускользнуть из здания инкогнито. Идеальное место для засады.

Один из ее подельников — туповатый, но исполнительный беглец по имени Чо Кегван караулил за мусорными контейнерами, готовый напасть на цель со спины, если того потребует ситуация. Второй сообщник, Ян Гымыль, стоял на стреме рядом с фургоном и должен был подать сигнал, если в этот проулок сунется кто-нибудь посторонний. Ножи выдавать этим двоим Ким Аран не рискнула — ограничились парой ржавых водопроводных труб. Убить ею тоже можно было, но для этого бить надо по голове, а это Ким Аран делать запретила. Ее цель должна иметь товарный вид, иначе весь план пойдет насмарку.

Наводку на этого цыпленка дали ей люди из триады. Молодой актеришка, который сейчас ублажал богатых кореянок и зарабатывал своим личиком — прессовать подобных людей не составляет никакого труда. Сложнее всего работать с теми, кому терять нечего, а с этим сосунком будет достаточно прислонить лезвие ножа-бабочки к его щеке, чтобы парень согласился делать все, что ему прикажут.

При мысли о тех, кого сломить не так и просто, Ким Аран вспомнился Кан Ён Сок, отчего руки девушки непроизвольно сжались в кулаки. Она отомстит этому ублюдку! Растопчет его, он будет ползать в грязи и умолять ее, Ким Аран, сохранить ему жизнь! Она уже знала, что сделает — так же, как и ее парням переломали руки и ноги наемники, подосланные Кан Ён Соком, так же она поступит и с этим компьютерным червем. Вот только никакой медицинской помощи этот выродок не дождется — она бросит эту псину в самый темный и глубокий подвал, который сумеет найти, и с удовольствием будет наблюдать, как без должного ухода и помощи эта тварь будет умирать в мучениях. Или же забить Кан Ён Сока палками? Это тоже был вариант, хотя и не такой привлекательный. Может быть, ей даже удастся сломать соотечественника и превратить его в личного раба? Если бить человека достаточно долго, и при этом без какой-либо системы, просто потому что ты можешь его бить, никакая психика не выдержит. Бессмысленные пытки ради самих пыток ломают волю к жизни и сводят с ума, она это прекрасно знала. Может быть, у нее появится собственное домашнее животное, которое Ким Аран планировала посадить на цепь и колотить, пока не надоест.

Учитывая, какое оскорбление нанес ей этот выродок, наслаждаться его страданиями она будет очень и очень долго.

Из задней двери клуба вышел очередной молодой мужчина, и Ким Аран сверилась с фото на своем смартфоне. Ей нужен конкретный ловелас, который имеет доступ к ее цели и постоянно обслуживает эту богатую сучку. Когда Ким Аран впервые прочла документы, которые передала ей триада, то не поверила своим глазам. Кан Ён Сок забрался под крыло к молодой и богатой девице из семьи Пак, которая входила в список чеболей Южной Кореи. Но это сделает месть Ким Аран еще слаще. Она прекрасно представляла себе сложность и опасность задания, которое дала ей триада, но если она все сделает грамотно, то обеспечит себя до конца своих дней, а со временем сможет войти и в ближний круг боссов китайской мафии. Все же, ее бабка была китаянкой, в ней текла кровь китайского народа и она имела полное право стать членом организации. Так она, во всяком случае, думала.

А еще она с удовольствием поглумится над этой стервой, ведь очевидно, кто оплатил для Кан Ён Сока налет, который совершили на общежитие. Вот только чем этот урод зацепил такую богатенькую сучку? На этот вопрос у Ким Аран ответа не было, да и она не стремилась его получить. У богатеньких свои причуды, а Кан Ён Сок выглядел как скользкий изворотливый червь. Неизвестно, что он наплёл этой молодой чебольке или чем заинтересовал. Может, она увидела в нем северную диковинку, ведь сейчас на юг сбегает не так много северян, как раньше. Пригрела и пригрела, мотивы девицы Ким Аран не касались. Факт был в том, что за свои действия эта богатенькая сучка заплатит сполна.

Убедившись, что вышедший из клуба парень, это тот же человек, что и на предоставленном информаторами триады фото, генеральская дочь начала действовать.

— Простите! Минутку! Минутку! Господин! Помогите! — закричала девушка, выскакивая из-за угла и легкой рысью направляясь в сторону парня.

Красивый, зараза. Даже очень красивый, намного красивее, чем на мимолетном фото. Только увидев парня вживую, Ким Аран в полной мере осознала, за что этому ловеласу платят богатенькие дамы или молодые повесы. С таким мужчиной, даже просто сидя рядом, чувствуешь себя королевой.

— Что такое? Я спешу, — скривился парень, натягивая на нос черную тканевую маску. Многие красавчики на улицах Сеула так делали, чтобы избежать ненужного внимания.

— Помогите! — опять крикнула Ким Аран, подходя к парню вплотную и кладя обе ладони на аккуратные, но крепкие плечи жиголо.

После девушка бросила взгляд назад, будто бы кого-то высматривала, чем отвлекла внимание цели. Едва взгляд парня, до этого сосредоточенный на Ким Аран, скользнул поверх ее головы, в конец переулка, генеральская дочь потянула молодого мужчину на себя, со всей силы пробивая тому с колена в пах. Не ожидая подобного подвоха, парень удар пропустил, и, скрючившись от боли, упал на асфальт.

— Чо! — скомандовала Ким Аран, грубо окликнув сообщника только по фамилии.

Северянин не подвел — выскочил за спиной парня, и, пока жертва валялась на земле, страдая от боли в паху, пару раз от души приложил его трубой по спине и ребрам, выбивая из него дух.

Триада дала ей еще одну игрушку, которую бандит нежно назвал «флакон насильника». Какая-то жидкость, вдыхание которой в течение минуты заставляет жертву потерять сознание. Как заявил сам мафиози, эта игрушка была намного эффективнее допотопного хлороформа и не оставляла следов на коже или ожогов дыхательных путей, при этом жертву можно было достаточно быстро привести в чувство.

Ким Аран достала флакон и тряпку, щедро плеснула жидкости на ткань и, стараясь лишний раз не дышать, оседлала парня, прижимая тряпку к его лицу. Жиголо пытался сопротивляться, понимая, что с ним делают что-то похуже простого избиения, но только он поднимал руки — тут же получал удар трубой от Чо Кегвана. Секунд тридцать борьбы, и жиголо обмяк, Ким Аран поднялась с земли и, скомандовав подручному взяться за ноги, потащила вместе с ним бесчувственное тело в сторону фургона, где их уже ждал Ян Гымыль.

___

Когда Ли Кён-Сук пришел в себя, то увидел только обшарпанные бетонные стены, старую лампочку в патроне под потолком и крепкую железную дверь, а себя обнаружил прикованным наручниками к ржавой трубе. Он знал, что работа с замужними женщинами не принесет в его жизнь спокойствия, но всегда надеялся, что клиентки смогут усмирить своих рогоносцев до того, как обманутые ими мужья примутся мстить их любимому мальчику.

По правде сказать, Ли Кён-Сук не считал, что занимался чем-то плохим. В стране была масса состоятельных и крайне одиноких женщин, чьи мужья были годны лишь на то, чтобы отращивать пузо и уклоняться от исполнения супружеских обязанностей.

Истосковавшиеся по искреннему вниманию и мужской ласке, эти дамы, вне зависимости от возраста, рано или поздно оказывались в заведениях, подобных тому, в котором работал Ли Кён-Сук. Он просто давал этим сильным и независимым в финансовом плане женщинам то, чего они желали.

Нет, были у Ли Кён-Сука и свои правила. Он не связывался с содержанками и домохозяйками. Если богатенькая дама пришла в клуб, то чтобы получить Ли Кён-Сука хотя бы на час, она должна обладать статусом и властью, отделимыми от имени супруга. Только такие женщины могли делать все, что захотят, и только они могли гарантировать безопасность молодого жиголо. Скучающие домохозяйки, молодые жены состоятельных бизнесменов и политиков — это всё слабые и опасные клиенты. Ли Кён-Сук искал денег, власти и связей, а таковые ему могли дать только бизнес-леди, которые четко знали цену как себе, так и молодому жиголо. Только так и никак иначе.

Конечно, у него были и незамужние клиентки. Чаще всего это были наследницы богатых семей, которые еще не успели выйти замуж, и которым по статусу было не положено иметь каких-то романтических отношений, но при этом хотелось плотских утех. С этими девушками и женщинами вообще никогда не возникало проблем, ведь их действия были исключительно их же ответственностью, а семьи подобных тусовщиц обычно сквозь пальцы смотрели на увлечения молодежи. Ведь все понимали, что едва они вступят в брак, подобное тут же придется прекратить.

Так что сейчас Ли Кён-Сук совершенно не понимал, что произошло. Ревнивый муж? Маловероятно. Попытка ограбления? Глупость. Схватить любую из клиенток или клиентов — и такие захаживали в клуб и их обслуживали по повышенному тарифу определенные работники без предрассудков — и ты выручишь больше, чем сумеешь вытрясти из сотни таких, как Ли Кён-Сук. Да и, строго говоря, не было у него накоплений. Все, что он зарабатывал, парень тут же спускал на жилье, одежду, косметику и прочие расходы, которые позволяли ему поддерживать товарный вид. Жизнь на широкую ногу это непросто, а он был еще достаточно молод, чтобы задумываться об инвестициях и будущем. Позже, он планировал заняться всем этим намного позже, года через три-четыре, когда его свежая юношеская красота начнет увядать, а вместе с ней и спрос со стороны основной массы клиенток. Хотя захаживали в клуб и те, кто предпочитал мужчин более зрелых. Среди его коллег был бывший певец, выступавший в популярном бойз-бенде еще двадцать лет назад. Сейчас ему было уже за сорок, но прекрасная физическая форма и волевое лицо делали свое дело — у него было пять-шесть постоянных клиенток, которые искали не сладкого покорного мальчика, каким выставлял себя Ли Кён-Сук и большинство других работников клуба, а сильного и зрелого мужчину с легкой сединой и уже пробивающейся сеткой морщин в уголках глаз. Что точно усвоил Ли Кён-Сук за годы работы, так это то, что сколько женщин — столько и предпочтений, только платят всем по-разному.

Дверь в комнату со скрипом открылась и в помещение зашла молодая женщина с острыми чертами лица, та самая незнакомка, которая напала на него в переулке. Ли Кён-Сук, не теряя времени, тут же заорал во всю мощь своего горла, чем вызвал только приступ хохота у девицы.

— Ори громче, может, тогда кто и услышит, — хохотнула девка и Ли Кён-Сук почувствовал в ее словах лёгкий акцент. Северянка или китаянка? Скорее всего, северянка.

Этот факт окончательно выбил жиголо из колеи. Что от него нужно северянам? Его хотят завербовать? Что тут происходит?

От мыслей о государственной измене лоб Ли Кён-Сука мигом покрылся испариной, а парень, сам того не понимая, захлопнул рот и притих.

— Кто вы?! Зачем я здесь?! Знайте, если со мной что-то…

— Вот-вот, лучше побереги дыхание, — с усмешкой перебила его незнакомка. — Скажи, ты же ценишь свое лицо, Ли Кён-Сук?

От звука своего имени парень вздрогнул, но понял, что сейчас был тот самый момент, когда начался торг. Этой сумасшедшей что-то от него нужно, а значит, самое время набить себе цену.

— Что вам нужно? — спросил Ли Кён-Сук.

Неизвестная девица улыбнулась, хотя больше эта гримаса походила на звериный оскал.

— Наконец-то ты задаешь правильные вопросы, сладкий мальчик, — продолжила девушка, присаживаясь рядом с парнем на корточки и доставая из кармана нож-бабочку. — Я слышала, ты постоянно обслуживаешь некую Пак Сумин. Расскажи мне всё, что знаешь об этой сучке.

— Ничего! Ничего не знаю! — заверещал Ли Кён-Сук.

Приватность клиентов — превыше всего. Он даже если бы и хотел, не мог ничего рассказать о женщинах, которых обслуживал в приватных комнатах.

— Кто она такая?! — заорала неизвестная, прижимая лезвие ножа к щеке парня. — Я тебе сейчас глаз вырежу, если не ответишь! Давай! Все что знаешь! Говори немедленно!

— Пожалуйста! Пожалуйста!.. — из глаз Ли Кён-Сука брызнули слезы, а после он не выдержал и почувствовал, как теплая струя потекла по ноге. — Я не могу-у-у-у!

— Можешь, — оскалилась девица. — Не хочешь говорить? Ладно, посидишь тут пару дней, станешь сговорчивее.

На этих словах похитительница встала и направилась к двери. Уже почти взявшись за железную скобу, приваренную вместо дверной ручки, она лениво бросила через плечо:

— А чтобы тебе было не слишком скучно, тебе составят компанию мои люди. Ты ведь знаешь, сколько боли можно доставить человеку, не оставляя следов на теле? Ведь скажу честно, мне нужно сохранить у твоей тушки товарный вид.

Это было последнее, что сказала Ли Кён-Суку эта сумасшедшая.

От пережитого страха парень захныкал, а после начал хватать ртом воздух, в любой момент рискуя провалиться в истерику. Он не сделал ничего плохого! Ничего, чтобы это с ним случилось! Откуда вообще эти люди, почему им нужна госпожа Пак Сумин?! Чего они хотят от него, Ли Кён-Сука? Эта девица даже не замужем! И не планирует! Каждый знаешь, что в семье Пак она — паршивая овца, которую никто ни во что не ставит! После гибели родителей отучилась за границей, а как вернулась, только и делает, что бухает и прожигает деньги своего личного трастового фонда и наследства, полученного от отца! Она буквально никто, банальный мусор!

Он бы мог все это вывалить, но был уверен, что похитителям это и так известно. Тогда чего они от него хотят? А что, если в момент, когда он все расскажет, его убьют?!

Дверь в комнату опять заскрипела и на пороге появились двое. У первого в руках был моток провода, а у второго на кожаном ремне через плечо болтался какой-то деревянный ящик.

— Ну доброго дня тебе, сосунок, — оскалился один из мужчин и по говору Ли Кён-Сук окончательно убедился, что попал в руки к северянам. — Сейчас мы будем налаживать между нами связь.

— Какую связь? — тупо переспросил Ли Кён-Сук.

— Как какую? Телефонную! — хохотнул второй мужчина, роняя на пол ящичек и откидывая крышку.

Внутри лежал старый армейский телефон американского производства, еще времен войны между севером и югом. На месте была и трубка, и характерная ручка сбоку, которую нужно было покрутить для того, чтобы наладить соединение.

Пока один из северян раскладывал на полу телефонный аппарат, второй разматывал катушку провода и отмерял необходимую длину.

— Знаешь, что сейчас будет? — улыбнулся северянин. — Мы подключим провод к клемме вызывного сигнала, а второй конец приклеим тебе на соски. А потом мы попробуем дозвониться до тебя, идет?

Ли Кён-Сук побледнел, засучил ногами, пытаясь отползти куда-то в стену, пока палачи готовили свой инструмент. Он даже попытался что-то им рассказать, но его быстро заломали, стянули руки в локтях проводом и, уложив на спину, сорвали с груди парня рубашку.

— Ну, начнем сеанс связи, — продолжил северянин, приклеивая провода к соскам парня. — Обычно цепляются за мочки ушей или причиндалы, но хозяйка сказала не портить тебе шкурку. Но и так сойдет, что думаешь?

— Пожалуйста, пожалуйста… — запричитал Ли Кён-Сук. — Я все расскажу!

— Конечно же расскажешь! — удивился северянин. — Но сначала надо проверить, как хорошо тебя слышно. И ты это, на, прикуси.

В зубы Ли Кён-Сука уткнулась какая-то деревяшка.

— Парень, два раза предлагать не буду. Прикусишь язык, тут и подохнешь. А ручку мы все равно крутанем, — выдохнул северянин. — Так что давай, кусай.

Губы Ли Кён-Сука дрожали, но парень еще раз заглянул в глаза своего палача, и палку все же прикусил. У него не было выбора.

— Ну-с, начнем, — хлопнул в ладоши северянин. — Ян Гымыль! Крути!

В следующий момент по подвалу заброшенного здания прокатилось сдавленное, но полное боли и ужаса мычание, но рядом не было никого, кто мог бы прийти на помощь.

Глава 5

Вместе с июльской жарой пришла и апатия, и даже необходимость готовиться вместе с Пак Сумин к заседанию совета не могла поднять меня с дивана.

Я выполнял все свои обязанности исключительно на автомате, словно машина по доставке похмельного супа и кофе, я двигался по заранее размеченной траектории, не желая принимать в этой жизни какого-то активного участия. Создавалось впечатление, что после того, как я получил покровительство Пак Сумин и уладил большинство вопросов касательно моей жизни в Южной Корее, я потерял цель.

Мое бегство из родной страны с двумястами миллионами в кармане выглядели теперь как призрачная и при этом совершенно бесполезная мечта. Столкнувшись с жизнью, которую мне обеспечила чеболька, я понял, что не так много мне от этой самой жизни и нужно. Например, жгучего стремления тратить деньги у меня не было. На прошлой неделе мы с Джин Су сходили прогуляться в торговый центр. Я все еще не отблагодарил как следует девушку за помощь по работе, да и та ситуация с ноутбуком, которая случилась в первый месяц работы Пак Сумин, оставалась до этого момента без внимания. Джин Су держала язык за зубами, я же не мог придумать, как мне поступить, так что когда девушка предложила прогуляться за покупками после получения очередной зарплаты, я ухватился за эту возможность обеими руками.

И во время этой же прогулки я понял, что совершенно отличаюсь от южан в плане потребления. Нет, мои глаза тоже горели при виде желанной вещи, но реальность была такова, что предел моих ожиданий и стремлений находился на уровне красно-белой рисоварки или двухстворчатого холодильника. Я не видел никаких причин скупать бесполезные гаджеты или милые безделушки, одеждой меня обеспечивала Пак Сумин, техника мне тоже была не нужна. Совсем скоро должно приехать заказанное оборудование и новый стол, я подготовил сеть в здании, стал работать над собственной облачной инфраструктурой и системой резервирования для чебольки. Это все было в той или иной степени полезно и необходимо по работе. Зачем мне двести миллионов? Сейчас я отчетливо понимал, что жизнь на каком-нибудь тропическом острове в окружении красоток и с коктейлем в руках не для меня. Это просто скучно и даже как-то утомительно. Я не был выращен в условиях потребления и когда мои базовые потребности, которые до этого выглядели как мечта всей жизни, были исполнены, я потерял ориентир. И я точно понимал, что никогда таким не стану. Например, я никогда бы не мог так смотреть на очередные умные часы от Samsung последней модели, как на них смотрела Джин Су.

— Хочешь себе такие? — спросил я коллегу.

— Еще спрашиваешь! — выдохнула Джин Су. — Я большая фанатка. Кучу браслетов и часов перепробовала. Даже Apple Watch покупала, но быстро от них избавилась. А тут смотри, какая прелесть!

Прелесть называлась Galaxy Watch Ultra, была похожа на небольшую шайбу и в целом повторяла контуры спортивных наручных часов. У них был довольно агрессивный дизайн корпуса, да и выглядели они более массивными, чем обычные плоские Galaxy Watch с номерным индексом, которые стояли тут же на прилавке. И стоили эти часы в два раза дороже, чем соседние.

— А не слишком они громоздкие для девушки? — уточнил я.

— В самый раз! У меня были модели позапрошлого года, но я их разбила прямо перед устройством на работу… — надулась Джин Су. — Ащщщ, почти восемьсот тысяч вон! Зараза!

Эти часики и вправду были вдвое дороже базовой модели, но и выглядели они вдвое лучше. А список функций больше походил на инструкцию к какому-нибудь лекарственному препарату, у которого очень много побочных эффектов.

— Знаешь, ты права, хорошие часы, — кивнул я. — Возьму такие. Эй! Подойдите сюда! Мне вот такие часы нужны!

Продавец-консультант мигом появился рядом и, едва бросив на меня взгляд, тут же расплылся в широкой улыбке. Ну конечно, люди из торговли издалека видели наряды от Лоренцо, и даже если на мне были реплики, а не оригиналы, то все это была одежда высшего качества, которая стоила немало денег. Удивительно, насколько обходительными стали люди вокруг, стоило сменить мне нищенский наряд беглого северянина на качественную одежду, избавиться от очков и сделать модную стрижку. Хотя Джин Су время от времени и вспоминала, как я ходил с почти лысой черепушкой, вздыхая, что у меня был очень красивый затылок.

— Ох, господин! Может, возьмете расширенную гарантию на два года? — улыбнулся консультант, уже в предвкушении потирая руки. — Всего сорок тысяч вон! Даже если разобьете, то разок поменять сможете!

— Беру, — кивнул я.

— Пройдемте на кассу! — тут же воскликнул продавец. — Сейчас принесу вам новенькие часы со склада!

Через десять минут я приложил свой смартфон с привязанной зарплатной картой к терминалу, после чего стал обладателем флагманских умных часов от Samsung, беспроводной зарядки для них, расширенной гарантии и специального комплекта тряпочек и жидкостей по уходу за стеклянными поверхностями. Все мне обошлось в чуть больше, чем девятьсот тысяч вон.

— Держи, — я сунул коробку с часами в руки девушки.

— О, дашь открыть?! — радостно воскликнула Джин Су. — Обожаю открывать эту пленку. Запах новых вещей удивительный! Сейчас, секунду!

Мы подошли к какой-то небольшой скамейке, которая стояла посреди прохода торгового центра, где и уселись открывать часы. Девушка ловко подцепила ногтем край пленки, в которую была закатана коробка с часами, после чего в одно движение сорвала упаковку с коробочки.

Я же сидел и внимательно наблюдал за реакцией Джин Су. Интересно, когда до нее дойдет?

Девушка же уже достала часы из упаковки, осмотрела корпус на царапины и сколы, и, поцокав языком, стала пристегивать комплектный ремешок.

— Давай руку! — скомандовала Джин Су.

— Я их носить не буду, — ответил я, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Получалось плохо.

— В смысле?! А зачем ты их тогда купил?!

— Я их купил, потому что благодаря кое-кому успел вовремя вскрыть ноутбук госпожи Пак Сумин. И вытащить с него отчет для руководства компании. За что в итоге получил должность ассистента и отличную прибавку к зарплате.

Я сложил пальцы в кольцо, совсем как это делал Ким Бон-Со. Сдерживать улыбку уже не получалось, но я боролся изо всех сил. До Джин Су же все еще не доходило.

— И что? — спросила коллега.

— Это тебе часы, в благодарность, раз уж повышение получил я, а не ты, — ответил я, забирая устройство из ослабевших пальцев Джин Су и накидывая ремешок на ее запястье. — А знаешь, ты права, хорошо смотрятся.

— Оппа!.. — воскликнула девушка. — Не надо было! Я не могу!.. Они же столько стоят!!!

— Можешь! — решительно перебил я Джин Су, затягивая ремешок на ее запястье. — Все можешь, Джин Су-ян.

— Но госпожа Пак Сумин уже выписала мне премиальные! — вспыхнула Джин Су.

— Так это было спасибо от госпожи начальницы отдела, — сказал я. — А это — лично от меня. Поверь мне, это для меня не обременительно. Госпожа Пак Сумин отлично мне платит.

— Правда? — тут же развесила уши Джин Су, теряя интерес к часам. — И сколько.

Я только прищурил глаз. Какая хитрая, так я все и рассказал!

— Помнится мне, зарплаты нам обсуждать запрещено… — протянул я.

— Ну оппа! Скажи! Больше пяти миллионов вон? — спросила девушка.

Пять миллионов — очень приличная зарплата. Но моя официальная ставка была немного меньше — четыре двести, что все равно было очень и очень неплохими деньгами для сотрудника низшего звена.

— Платят хорошо, — ответил я. — Плюс есть корпоративные бонусы.

Жилье, еда, брендовая одежда и черная кредитка. Да, всего лишь «бонусы».

— Ты про кофе? — тут же подхватила мысль Джин Су.

Все это время девушка сидела и легонько поглаживала новые часы на своей руке, даже не осознавая этого.

— Угу, кофе, — согласился я. — Госпожа Пак Сумин разрешает брать кофе за ее счет.

— У-у-у-у! Повезло! Раз в день хорошего кофейку взять дорогого стоит! Это сколько ты экономишь в месяц? Тысяч сто пятьдесят?! — воскликнула моя коллега. — Так это же как нашел!

— Именно! — подмигнул я Джин Су. — Но это все благодаря тебе и твоему…

Я поднял колено и сделал вид, что с силой на что-то наступаю, вспоминая, как радикально Джин Су решила проблему вскрытия корпуса ноутбука. При этом скорчил такую страшную рожу, что Джин Су не удержалась и расхохоталась, наблюдая за этой сценой.

— Спасибо, оппа! — Джин Су улыбнулась во все зубы, показывая мне свои новые часы на тонком запястье. — Я буду их беречь и точно не разобью!

— Даже если разобьешь, они же на расширенной гарантии… — заметил я, за что тут же получил удар в плечо.

— Говорю же, не разобью! — надулась девушка.

Эта покупка принесла мне небольшое чувство удовлетворения. Не сам факт траты денег, а то, что этому приобретению был кто-то искренне рад так, как была рада Джин Су. Оглядываясь назад и вспоминая первые недели нашей стажировки, я понимал, что она вела себя так не потому что была злой, а просто потому что находилась во власти предрассудков. А еще на нее неслабо давил менеджер Сим и даже нейтральное общение со мной могло вылиться для Джин Су в насмешки и очередные проблемы, которые ей бы устроил тот деспотичный мудак. Однако исчез менеджер Сим, исчезла и причина, по которой Джин Су втягивала голову в плечи. А наша с ней маленькая совместная разработка быстро нашла отклик среди коллег, так что Пак Сумин даже пришлось пообещать, что для отдела будут закуплены новые клавиатуры, чтобы на них можно было накатить собранную нами прошивку.

В истории с клавиатурой я тактично сделал шаг в сторону, позволяя Джин Су собирать всевозможные лавры и внимание. Девушку наконец-то включили в «мужской круг» отдела, теперь она ходила обедать не только со мной, но и с другими коллегами по отделу, вела беседы у кофемашины, а несколько женщин, которые также работали с нами, стали ласково называть ее Су-ян.

Молодым не так просто пробиться в корейском обществе. Строгая возрастная и внутренняя иерархия любого коллектива заставляла тебя кланяться буквально всем подряд. Даже я, сейчас переведенный на ставку ассистента и занявший позицию секретаря Пак Сумин и помощника Ким Бон-Со, все еще был вынужден склонять голову перед более опытными старшими коллегами. Просто потому что не имел права зазнаваться, пусть и был вынесен за рамки стандартной работы отдела.

Впереди был еще один выходной, который я планировал посвятить манхве, но все пошло наперекосяк, когда уже в метро я включил оповещения бота и стал просматривать, кто заглядывал на этаж. А народу там хватало. Сначала прибыл курьер, который занес с полдюжины коробок, а после — и грузчики. Привезли мой заказ, вот только ждал я его на пару недель позже.

Когда я приехал домой, меня на кухне уже ждала Пак Сумин, а перед девушкой стоял огромный ящик с инструментами.

— Ну, время пришло, — улыбнулась годзилла.

— Время для чего? — кисло поинтересовался я.

— Ну, стол тебе уже собрали и поставили, пришло время компьютера. Ты же отказался заплатить профессионалам, чтобы они все сделали за тебя. Так что… — Пак Сумин демонстративно похлопала ладонью по ящику с инструментами. — Приступай. А я посмотрю.

— Госпожа Пак Сумин, вы думаете, тут бесплатный цирк? — удивился я.

— Почему это бесплатный? Я как раз за этот цирк заплатила.

— Вам нечем заняться?

— Вспомнил о формальной речи? Ты всегда так делаешь, когда злишься, — ехидно заметила Пак Сумин.

— Просто у меня были другие планы, — ответил я.

— Ну, ты сходил на прогулку с этой Джин Су, так? Значит, и на сборку компьютера силы останутся, — возразила Пак Сумин. — Ты или собираешь его сегодня, или я вызываю уборщиков и они все это добро выносят на помойку.

Я замер, глядя в наглые глаза самодовольной годзиллы, после чего тяжело вздохнул и нажал на кнопку на кофемашине. Отдохнуть сегодня не получится.

— Только освежусь, — ответил я.

— У тебя пять минут. А потом я начну по одной выносить коробки из квартиры, — ответила Пак Сумин. — И будешь вечно горбатиться за ноутбуком.

Было видно, что этой сумасшедшей скучно, так что она решила меня подоставать. А еще Пак Сумин не верила в то, что я справлюсь со сборкой персонального компьютера, напирая на то, что я северянин и в глаза ничего сложнее лампочки до прибытия на юг не видел. Я парировал тем, что, слава прогрессу, интернет завален видеоуроками по теме и мне не составит труда сделать все правильно. Говорить о том, что в армии нам постоянно приходилось перебирать и обслуживать свои рабочие компьютеры под присмотром старших офицеров, я, конечно же, не стал. Да, то железо было старше лет на пятнадцать-двадцать того, с чем мне сейчас придется иметь дело, но самый главный принцип сборки компьютеров в меня вбил еще мой командир: если какая-то деталь не подходит, значит ты суешь ее не в тот порт! Это же буквально конструктор для умственно отсталых детей, когда одна деталька подходит только в свое, строго определенное место для установки.

Когда я вышел из спальни, ящик с инструментами уже ждал меня посреди комнаты, как и Пак Сумин, устроившаяся в кресле. Подойдя к ящику, я отбросил крышку и стал ковыряться внутри.

— Я не знаю, хватит ли этого для твоего проекта… — заметила Пак Сумин. — Но продавец убедил меня в том, что тут есть вещи на все случаи жизни. Даже фонарик и лазерный уровень, хотя я не имею понятия, что это вообще такое.

Под трескотню Пак Сумин я наконец-то выловил длинную крестовую отвертку и канцелярский нож, после чего захлопнул ящик.

— И всё? — удивилась годзилла.

— А ты думала, понадобится сварочный аппарат? — вопросом на вопрос ответил я.

— За языком следи, — огрызнулась годзилла, но без особого энтузиазма. Взгляд девушки был прикован к отвертке.

— Ну, вообще-то этого достаточно, — ответил я, направляясь к коробкам.

— А нож зачем? — уточнила Пак Сумин, которая уже каким-то волшебным образом переместилась за мое плечо.

— За этим, — ответил я, проводя лезвием по скотчу, вскрывая первую из коробок.

Так началось мое очень долгое приключение под названием «сборка персонального компьютера» и видит небо, Пак Сумин очень повезло, что канцелярский нож я почти сразу убрал в ящик, окна на такой высоте не открывались, а крестовая отвертка, в отличие от отвертки со шлицем, не слишком подходила на роль колющего оружия. Иначе в тот вечер на одного представителя семейств чеболей в Южной Корее стало бы меньше.

— Ты уверен, что это надо делать именно так? — спросила девушка, когда я достал из коробки центральный процессор, готовясь аккуратно установить его в сокет на материнской плате. — Дай посмотреть!

Господи, как же мне повезло, что для CPU я выбрал изделие компании Intel, а не AMD! Годзилла выхватила у меня прямоугольник процессора и стала крутить его в руках. Если бы это был процессор от «красных», то она бы мигом согнула ему контактные пины, превратив прекрасное технологичное изделие в кусок бесполезного текстолита с железной крышкой. Процессоры Intel такой уязвимости были лишены.

— Отдай! Черт, всю крышку заляпала… — протянул я.

Тут-то мне и пригодился купленный днем набор для протирки экранов и прочих поверхностей. Аккуратно обезжирив крышку, я установил процессор в материнку, после чего перешел к сборке системы охлаждения, когда соберу охлад, надо будет намазать крышку процессора термопастой, установить охлаждение, поставить память, карту, SSD-диск и только потом все это будет более-менее готово к монтажу в корпус системного блока. Последний был вообще отдельным чудовищем, так как Пак Сумин настояла на покупке самой дорогой игрушки со стенками из закаленного стекла и подсветкой всех цветов радуги. Просто чтобы закинуть этот гроб на стол, мне пришлось приложить немало усилий, так как пустой он весил почти десять кило. Но зато производитель утверждал, что стекло выдержит удар молотком, а на сам корпус можно уронить шкаф, и начинка не пострадает. При таком количестве железа, судя по его весу — и неудивительно, после подъема корпуса на стол в его дуэли с метафорическим шкафом я ставил против шкафа. Без вариантов.

Пак Сумин сыпала вопросами, как из рога изобилия. Что это за серая паста? А почему я сначала ставлю ту деталь, а не другую. Почему я установил платы оперативной памяти сначала во второй и четвертый, а только потом в первый и третий слот и так далее. На все вопросы девушки я терпеливо отвечал, а в какой-то момент и подключил ее к процессу. Пак Сумин принимала участие в анбоксинге всех компонентов ПК и время от времени светила мне фонариком, когда я укладывал кабели блока питания внутри корпуса и прикручивал материнскую плату со всеми обвесами к задней стенке.

Делала она все это так, словно ей это совершенно неинтересно и она оказывает мне огромную услугу, но стоило мне начать игнорировать годзиллу, как она тут же начинала донимать меня всякими тупыми вопросами.

— Откуда ты вообще столько знаешь? — спросила в итоге Пак Сумин.

— Смотрел обучающие видео перед сном, — солгал я, затягивая винт крепления видеокарты и проверяя, хорошо ли зафиксирована эта дура перед тем, как я начну подключать к ней кабели дополнительного питания. — А что?

— Нет, просто такое чувство, что ты это уже делаешь в сотый раз, — ответила Пак Сумин.

— Делаю в первый, как и ты, — ответил я, аккуратно вставляя дополнительное питание видеокарты в специальные порты и укладывая кабели.

— Ну, я просто поделилась впечатлениями, — ответила годзилла. — Принеси-ка мне лучше пивка.

— Еще нельзя, — ответил я.

— Я же сто раз сказала, что не опрокину!

— Закроем крышку и запустим — я выпью вместе с тобой! — не выдержал я, повышая ставки.

Предыдущий час мне удавалось сдерживать тягу Пак Сумин к выпивке просто угрозами, что она может убить комп, если прольет на платы пиво. Знать, что в подобной ситуации было бы достаточно просто промыть все чистой водой и дать высохнуть пару дней, ей не стоило. Тем более о том, что ноутбуки от пива или кофе на клавиатуре испускают дух, она была в курсе, хотя и не вникала в механику процесса.

— Смотри мне, Ён-кун, если обманешь свою нуну, я тебя…

— Не обману, — ответил я. — Тем более, мы почти закончили.

Через пятнадцать минут, когда компьютер был установлен, кронштейны с мониторами — прикручены, вся периферия подключена, а силовой кабель компьютера воткнут в сеть, пришло время решающего момента. Первый запуск.

Я, как и обещал, принес Пак Сумин и себе по баночке пива, с некоторым удовольствием нажал на жестяной ключ и в ответ услышал тихое шипение. Пак Сумин повторила за мной.

— Ну, первый пуск, — сказал я, подходя к системному блоку и торжественно нажимая на кнопку питания на верхней части корпуса. — Поехали!

Начинка системного блока разок моргнула, многочисленные кулеры охлаждения сделали несколько оборотов, после чего… все погасло.

Пак Сумин фыркнула, подавившись пивом, я же стоял и смотрел на этот прозрачный саркофаг, который сожрал прорву моего времени и сил.

Мой первый собранный в Южной Корее персональный компьютер просто не запустился.

Глава 6

— Ну ты и неудачник, Ён-кун!

— Долго ты мне будешь это припоминать? — спросил я, с недовольством цепляя палочками кусочек говядины.

— Не знаю, пока не надоело, — улыбнулась годзилла, делая большой глоток пива. — Ты бы видел свою рожу!

— Ты вообще пивом залилась вся, пол до сих пор липкий.

— Я чуть не захлебнулась! — парировала годзилла. — Это было практически покушение!

Уже третий день Пак Сумин вспоминала то, как я перед ней опозорился. Когда компьютер не запустился, внутри у меня что-то оборвалось, а у молодой чебольки буквально началась истерика. Смеялась она так сильно и так долго, что в какой-то момент стала задыхаться и умолять добить ее, потому что лучше момента в ее жизни уже не будет. Издевалась Пак Сумин надо мной до глубокой ночи и выгнать ее в пентхаус у меня не получалось даже через угрозы применить силу. Пришлось пригрозить, что начну рассекать по квартире голышом. Сначала девица фыркнула что-то в духе «чего я там не видела», но когда я на полном серьезе стал стаскивать с себя штаны, она все же пошла на попятную и свалила за горизонт.

Удивительно, как стыдливы южане. Я не видел в собственной наготе никаких проблем, особенно после службы в армии Севера. Групповые походы в душ всей ротой, переодевания в казарме, а потом и в общежитии, где у меня все равно на комнату было три соседа — все это лишило меня всякого стыда перед посторонними. Ну и Пак Сумин немного не учла того, что нагота во время интима это одно, а когда перед тобой по квартире аномально рассекает голый человек — это совершенно другое.

Конечно, был у меня еще и вариант напоить чебольку до отключки, но это могло занять весь остаток вечера, учитывая, что ничего крепче пива в моем холодильнике не водилось. От соджу я отказался, да и с Пак Сумин у нас было несколько конфликтов на тему алкоголя. Мне было неприятно наблюдать, как мое начальство напивается в сопли за ужином, а потом поддерживает кондицию сидя у телевизора, после чего начинает буянить и мешать мне работать. Так что в холодильнике водилось только довольно легкое светлое пиво, которого определенно для исполнения подобного коварного замысла не хватило бы.

На диагностику и гугление проблемы у меня ушел остаток ночи. Не знаю, что пошло не так. По уму, блок питания работал, ведь компьютер подавал признаки жизни. Значит, что-то происходило на этапе загрузки биоса, что не давало машине запуститься. Я дважды пересобрал весь компьютер, даже поднимал материнку, думая, что где-то коротит на корпус, но это не помогло. В итоге на одном из форумов, а после в ролике на ютубе, я увидел, что платформы на Intel иногда не запускаются в первый раз в многоканальном режиме памяти, особенно, если речь идет о флагманских конфигурациях и разогнанных плашках. То есть сначала надо вставить одну-единственную планку памяти, чтобы прогрузить биос, и только после выставления режима dual channel в настройках, догружать остальные платы.

И о чудо, компьютер все же запустился. Я с недовольством посмотрел на черно-красный биос взамен привычного синего, нашел двухканальный режим, переключился на него, и собрал компьютер окончательно.

Сил заморачиваться с настройками железа и курить мануалы у меня уже не оставалось, так что я втупую воткнул XMP-профиль памяти, убедился, что частоты держит, после чего запихнул в USB-порт загрузочную флешку и принялся устанавливать систему. Один из SSD-дисков я отвел под винду, в которой буду работать основное время. Второй же SSD я пока не трогал. Когда появится время и силы, на него будет накатана Fedora. Почему именно этот дистрибутив Linux, а не любой другой, тот же Linux Mint? Или более подходящий мне по профилю Kali Linux, в котором сразу и многие нужные мне инструменты предустановлены?

Ну, конечно же, дело в привычке. Именно на ядре Fedora была основана моя домашняя операционная система «Красная Звезда», собственно, именно поэтому наша группа и называлась «Драконы Красной Звезды». А зачем что-то менять, если можно этого не делать? Отличия от Fedora у Red Star конечно же были, и кое в чем значительные, но именно Fedora был для меня наиболее близким и привычным дистрибутивом Linux. Да и я четко знал, что из инструментария мне нужно, так что в предустановках Kali Linux или других, менее этичных билдов, я не нуждался.

Но все это потом, когда обживусь на новом железе. А пока — установка винды, покупка лицензионного ключа с кредитки годзиллы. Причем оттянулся я по полной программе. Было что-то извращенно приятное в том, чтобы спускать деньги этой девицы на полную лицензию профессионального издания Windows, а в довесок взять еще и полный пакет Office 365. Как-то связывать этот компьютер с корпоративными аккаунтами InterConnect я не горел желанием, а точкой перекрестного резервирования станет Dropbox и мой собственный сервер, который я арендовал для нашей с Пак Сумин работы где-то в Канаде.

Я пытался объяснить девушке, что я делаю, просто чтобы отчитаться по странным тратам и транзакциям, точнее, сделать вид, что отчитываюсь — парочку аренд мне светить особо не хотелось, так как оплачивалось все в итоге криптой — но едва я заводил разговор на эту тему, девушка начинала демонстративно зевать и называть меня душнилой. А еще задротом. А еще яйцеголовым. У Пак Сумин было припасено для меня множество эпитетов и в какой-то момент мне вовсе стало казаться, что я попал в молодежный голливудский фильм про ботана и популярную, но насквозь тупую девчонку.

Тоже самое произошло и с моими объяснениями о том, почему компьютер не запустился с первого раза, то есть слушать она меня не желала, как и вникать в суть проблемы. Просто продолжала доставать и насмехаться, получая от этого процесса несказанное удовольствие. Подобное поведение раздражало, так что я отвечал ей той же едкой монетой. Ничего она мне не сделает, все ее слова — пустые угрозы, во всяком случае, пока не пройдет заседание совета. Там она продемонстрирует свои достижения семейству Пак, может быть, покажет меня, как ручную зверюшку, а дальше будет видно. Вполне возможно, на этом мое взаимодействие с Пак Сумин закончится. Я почему-то был уверен в том, что как только дед годзиллы даст отмашку и признает ее полноправной наследницей той части компании, что причиталась ей по отцу, она тут же прекратит весь этот цирк с работой и просто сядет в совете конгломерата, а меня вышвырнут на улицу.

Такой расклад меня, вообще-то, устраивал. Уверен, я получу отступные от Пак Сумин в виде «финального расчета» и смогу как минимум внести залог за аренду какой-нибудь приличной квартиры. За мной останется и место в технической поддержке, где у меня были неплохие отношения с Ким Бон-Со, который уже получил повышение и занял позицию менеджера Сима. А значит, три-три с половиной миллиона вон оклада у меня будет. Плюс, даже если денег от Пак Сумин я не получу, у меня будут некоторые накопления. В крайнем случае, можно будет продать этот дорогущий рюкзак, который стоил одиннадцать миллионов вон. Одной этой сумки хватит, чтобы покрыть половину залога, а если толкнуть на барахолке еще туфли и ремни, коих в шкафу у меня висело штук пять, то вопрос о залоге за квартиру вовсе не стоит.

Единственное, о чем я уже начинал жалеть — собранный компьютер. Уволочь эту махину не получится, а сам я на такую конфигурацию потратиться смогу нескоро. Мне доставляло истинное удовольствие работать за хорошим железом. Моментальная отзывчивость системы, отсутствие каких-либо лагов и тормозов, а самое главное — полная свобода в плане приложений, вкладок и количества открытых документов. Оперативной памяти было столько, что забить ее можно только каким-нибудь гигантским проектом на пару сотен тысяч строк кода. Как бы я не нагружал систему, утилизировать больше тридцати гигабайт оперативы у меня не получалось, а доступно мне было аж сто двадцать восемь гигов. Да, пожадничал. Да, когда заказывал столько памяти, прекрасно понимал, что мне такие объемы не нужны. Но кто устоит, когда за все платит наниматель? Другой бы на моем месте завалил себя дорогой одеждой, деликатесами или вообще, арендовал спорткар, я же порезвился во время покупки компьютера. А учитывая, сколько я вкалывал за Пак Сумин, то имел на это полное право.

Я не позволял себе слишком сильно расслабиться и привыкнуть к жизни, которую имел сейчас. Все это закончится и мне придется вернуться к тихому и простому существованию. Через неделю, месяц или полгода, пока не уляжется пыль, и я не смогу совершенно незаметно выскользнуть из страны и оприходовать украденную криптовалюту. Да и тогда моя жизнь не станет сильно богаче. Придется поработать над образом очередного криптомиллионера, возможно, вложиться в пару стартапов или заняться еще чем-нибудь подобным. Пока планов на столь далекое будущее я не строил.

Конечно же, у меня возникало желание плюнуть на все, взять в руки свой новенький южнокорейский паспорт и рвануть в офшорную зону. Вот только степень моего предательства была так высока, что командование не пожалеет времени, сил и денег, чтобы выследить меня и вздернуть на каком-нибудь суку. Голос внутреннего параноика на эту тему был все еще слышен громко и отчетливо, и у меня не было другого выбора, как подчиняться тому, что он мне говорил.

— Заседание совета будет через четыре дня, как раз совпадает со сроком подачи ежемесячного отчета, — напомнила Пак Сумин, нагло выуживая из моей тарелки очередной кусочек мяса.

Я уже так к этому привык, что почти перестал реагировать. Во всяком случае, пока она ест, то молчит и не напоминает мне о том, что компьютер с первого раза не запустился.

— Я помню, — ответил я, продолжая ужинать. — Сколько у нас времени на самом деле? Заранее что-то подавать нужно?

— Юн Хян Ми хотела глянуть, что мы там приготовим, — ответила Пак Сумин.

— Хорошая идея, — кивнул я. — Госпожа директор умна и точно знает, как все должно выглядеть.

— Это ты меня сейчас тупицей назвал?! — мигом вспылила Пак Сумин.

— Нет, — моментально ответил я. — Просто сказал, что госпожа директор…

— Это почему это ты про онни говоришь уважительно, а со мной нет?! — продолжила наседать Пак Сумин.

Я многозначительно поднял брови, глядя на годзиллу. На макушке Пак Сумин сейчас была собрана ленивая гулька под резинку, а сама девушка сидела в какой-то безразмерной футболке и пижамных штанах, поставив пятку левой ноги на сиденье стула. Просто потому что, по словам самой годзиллы, так ей было удобнее сидеть.

— То есть ты на мой внешний вид намекаешь?! Да кто ты такой, чтобы я перед тобой выряжалась! Даже если я буду сидеть в мешке из-под капусты, ты должен разговаривать со мной, как со своей госпожой и начальником! — заявила годзилла, размахивая палочками.

— Мне кажется, уже немного поздно для этого… — честно ответил я, морщась в ожидании очередной вспышки гнева, которую надо было чем-то потушить. — Тебе пива еще достать?

— Ну, давай… — надулась Пак Сумин, отворачиваясь от меня и глядя куда-то в сторону. — Ты мерзкий гад, Кан Ён Сок, ты это знаешь?

— Впервые слышу, — ответил я, вставая из-за стола и подходя к холодильнику.

Пока Пак Сумин справлялась с волнением, но чем ближе был день заседания совета, тем более нервозной и чувствительной становилась годзилла. Я точно знал, что это, скорее всего, наша последняя совместная трапеза до наступления дня икс. Все последующие вечера Пак Сумин будет сбрасывать пары и бухать в своем любимом клубе, и мне потребуется помощь госпожи Юн Хян Ми, чтобы моя непосредственная начальница не ушла в запой накануне важного мероприятия. Собственно, это и была причина, по которой госпожа директор по персоналу согласилась посмотреть наши документы — отвлечь Пак Сумин и проконтролировать, чтобы юная чеболька не ударилась во все тяжкие.

Остаток вечера прошел как обычно. Я работал с документами сидя за новым компьютером, Пак Сумин пила пиво и смотрела очередную дораму. Удивительный патриотизм. Я предпочитал западное или китайское кино, так как дома его было достать намного проще, чем южнокорейское. Ведь если на флешки и диски даже с американскими боевиками часто смотрели сквозь пальцы, то вот южнокорейскую продукцию отслеживали по всей строгости и далеко не каждый пират рисковал тащить эти файлы через границу. Зачастую, риски превышали возможные выгоды, а в случае облавы со стороны органов, если у тебя находили южнокорейские фильмы и сериалы, то можно было и не откупиться. Так что я был не слишком привычен к местной кинопродукции, но вот Пак Сумин категорически игнорировала творения Голливуда или компании Netflix, заявляя, что эти фильмы скучные. И это при том, что благодаря учебе за границей годзилла свободно владела английским, и не только техническим, как в моем случае, а вполне себе разговорным! То есть без каких-либо проблем она могла наслаждаться хорошими фильмами в оригинале, когда мне нет-нет, но требовалась помощь субтитров.

Вообще, Пак Сумин была полна противоречий. С виду — совершенно тупая избалованная большими деньгами девица, которая без конца бухает и прожигает свою жизнь, она все же получила качественное образование, владела иностранным языком и в целом должна была быть довольно развитой особой. Как годзилла умудрялась совмещать в себе две этих противоречивых ипостаси, оставалось для меня загадкой, ведь лично мне английский дался с огромным трудом, при условии, что изучали мы язык целенаправленно, а к нашей роте были приписаны лучшие преподаватели дипломатического корпуса. Да и постоянная письменная практика тоже никуда не девалась — для проведения операций и атак нам приходилось взаимодействовать с агентурой и хакерами по всему миру, и языком этого взаимодействия был, само собой, английский.

Уже перед сном, листая ленту социальных сетей, я нарвался на пост Джин Су, в котором девушка хвасталась новыми часами. Конечно же, она никому не сказала, что это подарок, лишь расплывчато намекнула, что достались ей часики благодаря упорному труду. В этом моя коллега была молодец.

Следующие несколько дней прошли сравнительно спокойно. Как и ожидалось, Пак Сумин допоздна зависала в клубе, и даже встреча с госпожой Юн Хян Ми, не слишком сильно повлияла на ее намерения. Хотя по лицу госпожи директора я отчетливо видел, что она изо всех сил пытается донести до своей подруги, что грядущее собрание будет крайне важным событием, которое определит дальнейшее отношение главы конгломерата Пак Ки Хуна к своей внучке. Даже была подтянута тяжелая артиллерия в виде мнения отца Юн Хян Ми, который являлся доверенным лицом деда Пак Сумин и с которым у госпожи Юн Хян Ми накануне состоялся доверительный разговор.

Все сводилось к тому, что девушка обязательно должна не только присутствовать на заседании совета, но и продемонстрировать ответственное поведение. Тем более, обо всех передвижениях Пак Сумин в итоге докладывалось главе Пак Ки Хуну, то есть не знать о том, что его внучка пропадает в сомнительных местах, этот старик не мог.

— Сумин-ян! Послушай меня! Запрись в своем пентхаусе и готовься к заседанию! Осталось меньше двух дней! — в сердцах бросила Юн Хян Ми после получаса уговоров.

Я стоял у двери в кабинет и сейчас больше всего мечтал оказаться где-нибудь в другом месте. Но Пак Сумин притащила меня с собой, потому что если бы с документами возникли какие-нибудь проблемы, то правки вносить пришлось бы именно мне.

— Я все выучу накануне! Отстань от меня! — раздраженно бросила Пак Сумин.

— Ащщщ! Тупая девка! Я же добра тебе желаю! — вызверилась госпожа директор, а я почувствовал, как температура в кабинете стремительно падает.

Рабочий день закончился, в офисе почти никого не осталось, и госпожа Юн Хян Ми не слишком беспокоилась о том, что в кабинет внезапно кто-нибудь зайдет, вот и выражений не выбирала.

— Мне плевать, что ты там мне желаешь, — вспылила Пак Сумин, вскакивая на ноги и направляясь к выходу. — Кан Ён Сок, запиши все замечания и подготовь к завтрашнему утру документы. Я просмотрю их после обеда.

Мне ничего не оставалось, кроме как склонить голову и сделать шаг в сторону, пропуская свою непосредственную начальницу. Когда же дверь за Пак Сумин захлопнулась, я нарвался на тяжелый взгляд госпожи Юн Хян Ми.

— Я думала, ты будешь помогать ей с мелочами или набирать текст, а не делать за нее абсолютно всё, — сказала госпожа директор.

— Я и не делаю, — солгал я, на что госпожа Юн Хян Ми только презрительно фыркнула.

— Я скину тебе замечания на почту, не мозоль мне глаза, — махнула пальцами директор по персоналу, выгоняя меня прочь. — И убедись, что завтра Пак Сумин все внимательно прочитает и подготовит речь.

— Конечно же, — поклонился я, пятясь к двери.

Госпожа Юн Хян Ми еще раз раздраженно махнула пальцами, и я тихо выскользнул за дверь. Ничего скоро все это закончится и я стану свободным человеком. Мне всего-то надо удержать годзиллу на плаву. Если придется, я ей в глотку залью столько говяжьего супа, сколько потребуется, чтобы привести Пак Сумин в чувство, после чего лично буду разучивать с ней текст доклада, одобренный госпожой Юн Хян Ми.

Правки много времени не заняли, в целом, с работой я сразу справился неплохо и больше госпожа директор правила лексику, так как я все еще время от времени использовал старые слова и выражения, которые давно вышли из оборота на юге, но все еще использовались в речи на севере. Во всем остальном мы с Пак Сумин были готовы.

На утро я привычно проснулся, сходил в душ и отправился встречать курьера с похмельным супчиком. Уже пикнув черной картой по терминалу, я достал свой телефон, чтобы полистать новости, но мой взгляд зацепился за счетчик оповещений чат-бота.

Чувствуя что-то неладное, я открыл переписку и принудительно запросил через скрипт кадры с камер за вчерашний вечер. Пришли только снимки того, как домой вернулся я сам, а немногим позже — личный водитель Пак Сумин, ведь годзилла обычно приезжала, пользуясь услугами водителей клуба. Как говорила сама девушка, им она доверяла больше, чем охране, нанятой ее семейкой.

Я еще раз перепроверил сообщения чат-бота. Пак Сумин на изображениях не было, а у меня же похолодело в груди.

Вчера одна из наследниц семьи Пак так и не вернулась в свой пентхаус, а этого даже никто не заметил.