Спеши прислушаться к дождю

Дорогой читатель!

В книге имеют место быть главы/подглавы с заголовком «Бикриф». Чтобы прочувствовать атмосферу и его значимость для введенных в сюжет персонажей, советую следовать приведенному ниже плейлисту:

Бикриф I – Ed Sheeran – Perfect

Бикриф II – Bend – Volumes

Бикриф III – Circa Waves – Be Somebody Good

Бикриф IV – SYML – Where's My Love

Бикриф V – Switchfoot – Your Love Is a Song

Бикриф VI – MAGIC! – Rude

Бикриф VII – XXXTENTACION – Numb

Бикриф VIII –Kodaline – All I want

Бикриф IX – Три дня дождя – Я и одиночество

Бикриф X – Три дня дождя – Театр теней

Бикриф XI – Три дня дождя, Zivert – Выдыхай

Бикриф XII – Три дня дождя – Всё из-за тебя

Бикриф XIII – Три дня дождя – Неважно

Бикриф XIV – Три дня дождя – Реки растают

Глава 1

У всего есть свое название. У памятников, возвышающихся в центрах скверов; у улиц, на которых эти скверы располагаются; даже у поступков, которые совершают люди, проходя мимо них.

У людей есть название.

Имена, клички, прозвища – всё это имеет значение, всё это может повлиять на судьбу. А всё потому, что мы любим всему придавать смысл. Даже своим названиям. Каждое имя имеет своё магическое значение. Моё, например, означает рассвет.

Меня назвали в честь богини утренней зари - Авроры. Раньше – в Древней Греции – это было довольно распространено нарекать детей именами Богов и героев, так что, пожалуй, ничего удивительного в том, что в моей семье возродилась эта традиция.

Правда, частично. Почему – то мои родные сестры, Шарлотта и Харпер, получили свои имена с достаточно странным подтекстом. Шарлотта была названа в честь франкского короля Карла Великого, а имя Харпер переводилось в интернете, как «игрок на арфе». Видимо, мне всё же повезло чуточку больше.

Согласна, моё имя довольно необычное. Но в школе надо мной никто не смеялся. И знаете почему? Я не ходила в школу, как сейчас не ходят Шарлотта и Харпер. И дело не в том, что мы лентяйки и прогульщицы или имеем какие-то отклонения в развитии. Просто наша мама уверена, что домашнее обучение приносит намного больше результатов, чем занятия в местных учебных заведениях.

Так я и отучилась свои одиннадцать классов и отпраздновала выпускной дома в окружении счастливых родителей, сестер и наших соседей, с которыми мы всегда поддерживали общение и с особой любовью называли родственниками.

Не сказать, что я жалею, что мои родители избрали для меня такой путь. Он нисколько не был легче, чем у ученика средней школы. Те же учебники, тот же материал и те же экзамены. Единственное, моим сестрам повезло немного больше – мои старые тетради выполняли роль решебника, который мама на отрез отказывалась держать в доме, чтобы не дать нам расслабиться. Всё – таки, я – старшая из девчонок, так что помогать им – было и осталось моей главной обязанностью.

Затем я окончила заочно Восточный технологический институт в кампусе Хокс - Бей, а именно – факультет виноградарства и виноделия. Никогда не забуду, как сделала своё первое вино, как проходила стажировку по сбору урожая. Три года пролетели как один, я развила свои вкусы и теперь без труда могла различить сорта местных вин и подолгу говорить об их уникальности.

Каждый уважающий себя новозеландец, по мнению моего папы, должен был закончить данное направление хотя бы на уровне бакалавра, а затем учиться на то, что хочется. Логично, учитывая то, что у нас есть собственный виноградник. Я так и сделала, и, получив свой диплом, еще прошла курсы журналистики.

Русский язык и литературу я полюбила еще в детстве. В первом случае, всегда восхищалась предложениями, которые были помещены в учебник, чтобы проверить наши знания пунктуации. Их краткость, но невероятную насыщенность. Писатели могли в четырех словах описать любую красоту природы, любое ее явление. В сочинениях я очень старалась им соответствовать.

Во втором – подолгу могла слушать сложную для восприятия классику, лившуюся из уст мамы, читавшей нам по три – четыре главы перед сном. Это были особые моменты, по которым я особенно скучаю. Мы делились впечатлениями, обсуждали каждую мелочь, оправдывали или отказывались понимать героев. Помнится, что споров было достаточно, но, в основном, наши мнения были схожи.

Мама частенько увлекалась, когда дело касалось русских произведений. Особенно поэм. Чтение могло затянуться до часу ночи. В такое непростое для всех время Шарлотта раньше всех начинала клевать носом, не понимая на утро наш разбор сюжета. Было забавно слушать, как она соглашается, громко восхищаясь, каждой фразой. Даже когда мы начинали просто выдумывать сюжет на ходу.

Наверное, мне было проще всех переживать подобные ночные занятия.

Я всегда вставала раньше всех, но сегодня, правда, что-то пошло не так. Проспала лишние шесть минут. В оставшиеся четыре минуты оделась и выскочила из своей комнаты. Пробежка не утратила своего смысла, однако было непривычно начинать её не в 4:01, а в 4:07.

В такие часы я будто заново осознавала, что моё имя идеально мне подходит. Ранний подъем помогал мне встретиться с творением своей одноименной богини, с рассветом. И эта встреча заряжала меня особой энергией. Конечно, по – началу было немного страшно бегать в сумерках, но ночи всегда были достаточно светлыми, так что адаптация произошла вполне быстро. Еще я не отважилась бы на это без своего верного защитника, который всегда с удовольствием сопровождал меня.

Защитника, который умер около года назад и которого никто так и не смог заменить.

Бегать каждое утро мне предстояло не в парках или на набережных, а в горах. Зеленые холмы чередовались с крутыми оврагами, выбираться из которых порой помогали колючие кусты, свесившие свои ветви, или растения с толстыми стеблями, единично растущие на подъемах. Я хваталась за них, поднималась на новый склон, затем падала на четвереньки, переводя дыхание, и, собравшись с силами, снова бежала.

Моими главными друзьями в этом непонятном для многих хобби стали салатовые айрподсы. С их помощью всегда можно уйти в музыку на час или погрузиться в аудиокниги. Всё зависит от погоды. Зимы в наших краях как таковой нет, так что единственное, что может сократить моё уединение – это дождь.

В Новой Зеландии субтропический морской климат. Наверное, кому-то это покажется забавным, но январь – самый теплый месяц в году. Снега здесь никогда не было, не считая верхушек гор. И да, я невероятно сильно мечтаю с ним когда - нибудь познакомиться.

Одеться потеплее. Почувствовать падающие с неба льдинки. Смять хрустящий комочек в руке и бросить в случайного прохожего, начав таким образом битву не на жизнь, а на сухой пуховик. И выиграть её, быстрее построив белоснежную крепость.

Есть всё – таки в этом волшебство. Оно будто существует только в морозном воздухе. Дождю вот так никто не радуется. Не в той мере, как мы, по крайней мере. Всё-таки дождь спасает эти места от дикой жары, давая растительности на холмах немножко передохнуть от своего нескончаемого воздействия.

Вдали показался человек. Я, не задумываясь и стараясь не ускоряться, развернулась и побежала назад, к дому. Для туристов слишком рано, а больше в эти места никто не заглядывает. Вывод только один, и думать о нем хочется меньше всего на свете. Снова Она. Душа Черных Дождей...

Раньше мне уже приходилось их видеть, но всего раз в полгода - год. Сейчас я натыкаюсь на Чедож почти каждый месяц. Что он здесь забыл? Или она? А, впрочем, значения не имеет. К ним нельзя приближаться. В законе четко прописано это правило, ведь их изгоняют из любого общества. Подойдешь близко – отправишься следом в изгои.

Может, показалось? Вроде тренировка не такая утомляющая, чтобы в глазах начало темнеть пятнами. Черная водолазка в такую духоту уж сильно бросается в глаза. Мне нужно быть осторожнее. Повезло, что Чедож оказался на другом склоне. Остается надеяться, что он не последует за мной. Надо сказать отцу, что мы теперь не одни в этих горах. Снова.

Мне сложно даже себе порой объяснить, почему следует опасаться встреч с этими людьми. Просто каждый с самого детства знает, что Души черных дождей должны оставаться одни. Им давали шанс, но они, по каким – то причинам, его проигнорировали. Они не смогли найти свой смысл жизни и теперь скитаются в поисках места, чтобы уйти из неё.

Самое жуткое, на мой взгляд, это то, что у этих бедолаг после оформления всех соответствующих документов, забирают тепло. И никто не может с этим ничего сделать. Их души становятся пустыми, в то время, как сердце начинает буквально биться об красный лёд, разбиваясь со временем на кусочки. Поэтому им всегда холодно, поэтому на том человеке была водолазка.

Я бегло посмотрела на свою руку.

От запястья, мимолетно включая ладонь, до локтя плавно текла вся моя жизнь. Мои эмоции, моя связь с близкими, моя… любовь. Рисунок, чем-то напоминающий тату в стиле шрамирования четко отражает жизненную энергию, а она напрямую связана с любовью. Ты можешь жить только если кого – то любишь. Точнее не так. Если кто – то любит тебя.

Этот белый рисунок был со мной сколько себя помню. Белые тонкие линии, тянущиеся от ладони до сгиба локтя и немного выходящие за предплечье. Мне всегда нравилось рассматривать узоры, которые они создавали по мере роста моих костей. И как было обидно, когда к двадцати годам всё прекратилось.

Хононга, «живая» татуировка. У девушек – на левой руке. У парней – на правой. С рождения. На всю жизнь.

Вскоре показался наш дом. Рекорд по времени снова не состоялся, дорога назад лишь на шесть минут оказалась удачнее. Шарлотта и Харпер еще спали. Уверена, они откроют свои сонные глазки только к полудню. Мама должна встать через три часа, папа – через часа полтора, чтобы, как обычно, выпить кофе с коричневым влажным сахаром, приготовленном во френч – прессе, и наблюдать за всеми оттенками восхода солнца.

Наша изолированная крепость находится у подножья голубой скалы с белыми переливами, напоминающими стекающие с вершин пенящиеся водопады. Идеальные альпийские луга чередуются с тонкими полосками лесов, с каменистыми пустынями и осыпями. Наш дом представляет собой утепленную юрту с печью внутри и достаточно большим ободом в крыше, которая существует в качестве свето - дымового отверстия. В июле, когда температуры достигают самых низких своих показателей за целый год, без минимального отопления никак не обойтись.

Но я, по праву старшего ребенка в семье, занимаю отдельную юрту. Всего их на нашей территории находится три. Одна, главная, где живут младшие сестры с родителями, другая – для гостей, она в три раза меньше главной, третья – самая первая юрта, которую построили родители, по размеру она ненамного меньше той, что для гостей. Её я и занимаю на теплое время, ближе к холодам перебираюсь к семье, так как в моем обиталище как таковая печь отсутствует.

Но я люблю свой маленький уголок. Свою большую кровать с любимым кашемировым пледом в крупную клетку серого и белого цвета, закрывающим кремовое постельное белье, бордовые плетенные тумбы с двух сторон стоящие около постели и деревянный стол с двумя стульями, сделанные моим отцом из древнего хвойного дерева каури. Дизайн всех юрт вполне можно считать современным. В этом плане мама очень постаралась. Юрта, в которой я расположилась, имеет алые рейки, скрепленные между собой по диагонали, косой клеткой, чтобы получились отверстия в виде ромбов. Делалось это сыромятными ремнями из шкуры скота, которые предварительно связывались в узлы.

Поэтому – то изнутри помещение выглядело очень оригинально. В нем прекрасно сочетался темно – красный каркас с подобного цвета мебелью. Но, при этом, не было перебора красного цвета, так как холлофайбер, который стелется на каркас поверх, подушки на стульях, ковры с черными узорами, посуда – всё было белого цвета.

Я вбежала к себе, обтерла лицо и шею мокрым полотенцем, и снова отправилась на улицу, сменив лишь потную толстовку с нашивками в виде авокадо на черную ветровку. Обойдя юрты с западной стороны, через пару минут я оказалась в винограднике. Он представляет собой большое множество шпалер, между которыми натягивается плотная проволока в несколько рядов. В середине каждых двух шпалер располагается по два – три куста винограда.

Наша плантация считается не самой большой, но работы на ней всегда хватает. Всё – таки двадцать четыре ряда, которые занимают около двух тысяч квадратных метров. Каждый куст следует освободить от пасынков, следить за общим состоянием растений, чтобы успеть оказать помощь вовремя, если вдруг появятся инфекционные заболевания или вредители.

Сегодня моей задачей стало освободить хотя бы одну треть шестого ряда от сорняков, чтобы плодовая стрелка, на которой развиваются плодовые побеги, могла спокойно разрастаться. На плодовых лозах уже висят крупные грозди винограда различных сортов, так что созревание не заставит себя долго ждать, и сбор урожая начнется уже в конце этого месяца.

Конечно, едва ли хватает рук, чтобы успевать ухаживать за всем этим, но к нам часто приезжают «родственники», такие же отшельники, как и мы. Они помогают нам, затем мы, когда нужно, помогаем им. И делается это не из – за выгоды. Люди, ведущие такой образ жизни, отличаются особой добротой. Мы стараемся встречаться с ними как можно чаще. Ведь только тогда происходит процесс, которого зачастую не хватает в таких условиях. Общение.

В горах, конечно же, нет работы, так что хозяйство – главный кормилец нашей семьи, виноградник является основным способом заработать деньги. Едва ли мы употребляем что – то в пищу, почти сто процентов урожая уезжает в город. В среднем, нам удается продать около ста пятидесяти килограмм винограда за год, по цене не превышающей среднюю – пять новозеландских долларов за килограмм.

Еще у нас есть курицы и пара овец, а также одна из главных страстей моей мамы – немецкие доги. Про одного из наших защитников я уже говорила ранее. Дарси, моя дорогая и самая любимая девочка на свете, подарила жизнь своим щенкам, пожертвовав собой. Они получились очень интересных окрасов, светло-коричневые, с темными полосами, буквально напоминали тигрят. Троим из них мы нашли добрые руки, остальные четверо остались с нами. Тогда мама четко решила начать заниматься разведением этой породы. Таким образом, на данный момент у нас пять взрослых собак и девять щенков, готовящихся отправиться к новым владельцам, которые исправно ждут встречи уже больше двух месяцев.

Содержать таких «добрых великанов», как их любят называть в интернете, не просто, но мама удивительно быстро решила все проблемы, когда стала снимать с ними забавные ролики на телефон и выкладывать в соц.сети. Популярность взлетела до небес, появилось много людей, готовых заплатить очень большие суммы за одного такого щенка.

Я лично созванивалась по видео со всеми покупателями, подолгу вела с ними беседы, чтобы убедиться, что наши замечательные ангелочки попадут к нужным людям. Мы не могли не полюбить мамино хобби, но папа согласился на всё это не сразу. Только когда увидел, что место расходов полностью занял стабильный доход.

Через час работы я, как обычно, выпустила кур и овец из их отдельных сараев, плотно закрыла за собой калитки и раскрыла руки для объятий. На меня летели Альра, Кита и Эрл. Два немца идеально черного окраса с переливающейся шерстью, словно у добермана, и один - белый в темных пятнах. Все трое - со стоячими ушами и мощными лапами. Высотой в холке около восьмидесяти сантиметров, на задних лапах – около метра девяносто, весом до девяносто килограмм.

Как только мои руки коснулись их мощных спин, по очереди поглаживаю одну за другой, я почувствовала легкое покалывание в области запястья. Обратив ладонь к себе я увидела легкую игру трех линий, слегка загоревшихся золотом. Они закруглялись в сторону друг друга, оставляя красивый узор у основания ладони. А вот и первая подпитка.

Затем я навестила щенков, вдоволь наигралась с ними, и, со смехом заставив загореться остальные маленькие прерывистые линии, идущие к локтю в виде капель и точек, нехотя удалилась. Через пару недель со многими из них уже придется проститься, малыши уже достаточно окрепли, чтобы переезжать от родителей. Эти расставания для меня всегда слишком болезненны, а что до мамы – тут уж и говорить нечего.

Забежав в главную юрту, я свернула на кухню. Эта юрта была намного просторнее других, со вторым ложным этажом, где располагалась небольшая спальня родителей. На первом этаже, за лестницей, прижатой к правой части юрты, за стеклянной перегородкой находилась комната девочек, их двухъярусная кровать, два соединенных стола с ноутбуками, книгами, и шкаф в самой дальней части. Ближе ко входу, посередине, располагался зал с большим диванном и плазменным телевизором, плюс торшеры, а в левой части – отгороженная ширмой кухня с небольшой столовой.

Вся мебель и техника были довольно дешевыми, но разглядеть это едва ли можно было. Всё, что попадало в наш дом, дорабатывалось, перекрашивалось или чинилось. Расстановка вещей в юрте настолько продумана, что наш интерьер вполне может посоревноваться с какой – нибудь пятикомнатной квартирой в центре города.

На сковороде зашипел завтрак. Я переставила её на холодную конфорку, заменив на алюминиевый чайник. С электрическим у нас всё было в порядке, просто таким способом было меньше шансов разбудить остальных. Хотя, конечно, вкусные запахи срабатывают лучше любого звука.

За круглым окном, между высоких деревьев, стало проглядывать рыжее солнце. Страна длинных белых облаков, как же ты прекрасна.

- Доброе утро, Аврора. Чем сегодня будешь нас кормить?

На кухне показался папа в своей удивительно милой пижаме, состоящей из серых штанов с маленькими лапками по всей длине и из черной футболки с сонным енотом. Они были на удивление сильно похожи, своими разлахмаченными шевелюрами и полузакрытыми глазками. Я чмокнула его в щеку и гордо ответила с лопаткой в руке:

- Яичница – болтунья! Со сливками и сыром, как ты любишь!

- Ух, ты, - его глаза засияли. – Вот это я понимаю – начало дня!

Папа умылся и сел за большой стеклянный стол, располагающийся в центре кухни. Раскрыв лежащий на нём блокнот и пододвинув ближе календарь с центра стола от вазы с огромными листьями циатеи - крупного папоротника - он стал писать свой распорядок дня на ближайшую неделю.

По маленькому телевизору, скромно висящему на одном из шкафчиков кухонного гарнитура, начался крикет, любимый вид спорта моего папы. Он тут же поднял голову и схватился за пульт, чтобы сделать громче.

- Ты посмотри, какой красавец! – прокомментировал папа, смотря на удар одного из игроков. – Нет, ну поразительно, как можно так играть? А ведь он не занимался никогда крикетом профессионально!

- Кто?

- Уильям Джонс, его частенько показывают вообще – то. Я удивлен, что ты не слышала про одного из лучших игроков Новой Зеландии!

- Всё да ты про всех знаешь.

- А как же! У этого парня явный дар. Жаль, что он не стал развивать его, играл только от школы, а затем от университета, и ушел. Его столько тренеров пыталось переманить, ух! Такие золотые горы обещали, а он не согласился.

- Почему? Разве можно было упускать такой шанс?

- Потому что для Уильяма крикет – просто хобби, представляешь? Смотрел интервью с ним на днях, так вот, он сказал, что «увлечение должно оставаться увлечением, иначе оно утратит свою значимость. Мы занимаемся чем-то не ради славы или большого богатства, ради своей души. Как только хобби станет приносить деньги, оно утратит всё – от искренности до мастерства. Я не хочу быть роботом, бьющим механической рукой, ведь тогда она перестанет быть моею».

- Ты серьезно выучил его реплику? – усмехнулась я. – Пап, ну ты даешь!

- Она сама. Золотые же слова, согласись.

- Да, что – то в этом есть.

Папа снова вернулся к своему блокноту.

- Как пробежка?

- Как никогда бодряще. Рекомендую.

- Ну, уж нет, спасибо. Мне больше по душе теплая постель и горячий кофе. Хотя, тебе не кажется, что дома прохладно? Надо будет на досуге протопить все помещения. Чайник нужно… А, ты поставила уже? Какая умница.

Папа улыбнулся, не поднимая на меня взгляда.

- Я видела Чедож.

Улыбка тут же сползла с его лица. Я поставила перед ним тарелку с завтраком и френч-пресс с уже насыпанным кофем и коричневым сахаром, конечно же.

- Есть повод для переживаний?

- Нет, абсолютно никакого, - заверил он и стал что-то писать в блокноте. – Спасибо, дорогая. Ты поешь со мной?

- Конечно! Разве я куда – то тороплюсь?

Папа поднял голову и тяжело вздохнул, наблюдая с каким глупым видом я рассматриваю его вилку.

- О, да, Авроша, ты торопишься. Через минут сорок тебе нужно выехать из дома, чтобы успеть в «Wairua Ki Te Rapu I» к половине восьмого. Неужели снова забыла?

Я отвела взгляд, не желая продолжать тему. От него это не ускользнуло.

- Ты же понимаешь, как это важно.

- Понимаю, - поддакнула я и встала, чтобы налить себе чай. – Но и ты понимаешь, что это всё бесполезно.

- Что значит бесполезно? Ну – ка заканчивай это всё. Всему своё время. Рапу себя оправдает, ясно? Рано вешать нос!

Я не стала спорить с папой. Не хотела портить ему настроение. А вообще я надеялась, что он не вспомнит, что именно сегодня утром там назначен для меня прием. Эта организация когда – то была для меня неплохой возможностью, а теперь стала последней надеждой, что меня сильно разочаровывало и выбивало из колеи.

Мы поговорили с папой еще о чем – то, затем я пошла собираться в дорогу. Хотелось надеть что – то черное. Не траурное, просто неприметное. Я мечтала, чтобы на меня перестали там обращать внимание.

Хотела раствориться в тех бесконечных анкетах, которые мне постоянно приходится перебирать одиноко сидя на скамье у старого покосившегося комода.

Глава 2

Я выехала немного позже обычного, в надежде опоздать и быстро вернуться домой. Поездки в город я любила больше всего, но только не когда мне предстояло проводить Рапу, что с местного языка маори переводилось как «поиск». Его проводила организация со сложным названием, выговорить которое я даже не попытаюсь. Я состою там на учете около года. А результатов всё нет.

Желтый скутер Vespa уже ждал меня у дороги. Папа позаботился о его идеальном состоянии – скутер блестел, не смотря на вчерашнюю непогоду, из – за которой сильно испачкался. Больше у нашей семьи нет транспорта. Пока училась, я смогла накопить на первоначальный взнос, и теперь расплачиваюсь за эту старушку с небольших гонораров от написания статей в разных журналах.

Родители не так часто ездят в город, как я, да и в этом нет надобности. После Wairua Ki Te Rapu I или, как еще её называют «Родственный поиск душ», я абсолютно свободна, так что могу провести хоть весь остаток дня, совершая нужные покупки. В такие дни в моей голове возникают особые песни – в основном, иностранные, говорящие о том, что у меня еще всё впереди, что еще полно времени объехать весь мир, завести знакомства и просто отдыхать на полную.

Как бы не так.

Я надела белый ретро шлем три четверти и, погрузив рюкзак в багажный отсек, тронула своё средство передвижения с места.

Около часа движения по крутым тропам, и мой желтый скутер оказывается на узких улочках Нейпира, портового города, находящегося на северном острове. Его население, по сравнению с тем же Веллингтоном, не большое – около шестидесяти тысяч человек, но это не мешает городу быть столицей шерстяной промышленности в Новой Зеландии.

Уникальностью города являются старые здания, построенные после землетрясения, произошедшего в 1931 году, в популярном в те годы стиле Ар – Деко. Стихия тогда унесла за собой 256 человек, обнажив часть морского дна. Несмотря на это, через 76 лет центральная часть города была номинирована на звание объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это ли не восторг? Маленький не слишком шумный город, где тебя встречают белоснежные двухэтажные здания различных магазинов с не бросающимися в глаза вывесками и грациозными пальмами.

Остановка на светофоре. Негромкая музыка и разговоры из открытых окон машин. Ароматы цветов, пестрящих на клумбах в особых композициях. Вот она - жизнь, симфония бесконечного движения и стимула. Здесь ты чувствуешь себя частью чьих – то историй, чьих – то надежд. Чьих – то стремлений.

Дома мне хорошо. Но не так уютно, как здесь. То умиротворение, та замкнутость от всего мира мне не по душе. Природа вызывает у меня двоякие эмоции. А город – это моя страсть. То, что обладает для меня еще хотя бы какой – то мотивацией.

Харпер и Шарли меня не понимают. Поездки в город для них – сущее наказание. Куда спокойней в своей комнате, среди леса, среди гор и ручья.

Мы разные. Пока они учатся высаживать в огороде клубнику, я прикидываю, сколько можно будет собрать с этого куста, чтобы отвезти потом свежий урожай для Оливера, моего друга, работающей в элитной кондитерской.

Пока сестры убираются в курятнике, я пишу обобщающую статью о событиях, произошедших за последние недели в Окленде, городе, где проживает племянница водителя автобуса, с которым мы постоянно около полудня несколько раз пересекаемся на дороге.

Пока девочки бегают друг за другом в винограднике, я изучаю новые идеи для скрапбукинга для вахтерши, дежурившей во время моих посещений «Поиска родственных душ».

Общение для меня значит очень многое. В горах я чувствую себя не в своей тарелке. Потому что я видела другую жизнь, в отличие от моих сестер. Я знаю, что всё могло бы быть чуть лучше, если бы наша семья осталась в городе.

Я припарковала скутер у центрального входа ненавистной мне организации, но слазить с него не спешила. С таким плохим настроем заходить было нельзя. Меня просто не допустят до Поиска. Что я потом скажу отцу? Стоило прогуляться.

Оставалось примерно полчаса. За это время можно было многое успеть. Я не стала долго думать и направилась в книжную лавку. Знала, что нового мне там увидеть не удастся, но попытать счастье стоило.

- Ты только посмотри! – тихо завизжала девушка в джинсовом комбинезоне, обращаясь к своей знакомой. – Вышла шестнадцатая часть «Угроза по любви»! Ох, беру, беру однозначно! Как же повезло, что мы на неё наткнулись! Представляешь, здесь выясняется, что главная героиня ошиблась в своем выборе. Ну, который был в томе четырнадцатом. Что она должна была полюбить не музыканта, а того уборщика. Что только он всё это время…

Я прошла вглубь магазина, слегка дотрагиваясь до новых металлических стеллажей серого цвета, на которых маняще красовались форзацы книг.

«Его сердечная игла», «Любовное послание», «Календарь её страсти», «Последний возлюбленный», «В отношениях три года» и так далее. Огромное количество жанров от фантастики до ужасов, где неизменно одно – романтика. Без неё литературы просто не существует. Таковы правила. Хочешь читать исторические произведения – не забудь про главы, где описаны самые знаменитые дуэты, оставившие в ней след. Хочешь читать о супергерое - помни, что у него обязательно где – то в конце появится девушка.

Раньше я читала всё подряд. Нужный мне жанр присутствовал в любой книге. Сейчас я тщательно стараюсь его избегать, правда, это удается только не читав литературу вовсе.

- Неужели больше ничего нет? – спросила я у продавца.

Он поправил свой бейджик и с любопытством взглянул на меня через прилавок. В его улыбке мелькнуло золото.

- Ищете что – то конкретное? У нас много новинок!

- А нет ли книг без отношений между главными персонажами? Фантастика, например. Научная.

- Смешно шутите, - мужчина притворно рассмеялся, держась за свои усы. – Книги без романтики считаются браком, вам ли не знать? Вот посмотрите. Есть «Бутылка чувств», жанр: фантастика, детектив, любовный роман.

Я покачала головой.

- «Оркестр грёз»? Бестселлер, между прочим. Жанр: триллер, ужасы, любовный роман.

- Ладно, поняла, спасибо.

Я уже собралась идти, но продавец взялся за следующую книгу. Как бы я не отпиралась, он снова начал читать описание, продолжая бороться за мой интерес.

- «Гамма любовного спектра». Жанр: драма, фэнтези и…

- Дайте угадаю. Любовный роман?

- Нет, - мужчина почесал лысый затылок и пожал плечами. – И всё.

- Теперь ваша очередь шутить?

- Нет. Написано, что это драма и фэнтези. И всё.

Замешательство на его лице выглядело слишком забавно. Хотелось бы ему верить, но чудес не бывает.

- Отлично, тогда покупаю.

- Кого покупаете? – вдруг повысил он голос. – Здесь явно какая – то ошибка! Книга немедленно подлежит утилизации!

Всё – таки чудо произошло. Однако жить ему осталось недолго. За эту ошибку типографии уж очень прилетит. Тут мне в бок врезалась маленькая девочка. Быстро извинившись, она схватила с нижней полки комикс и ушла за стеллаж. Однако я всё равно услышала её восхищение.

- Обновление вышло! Теперь я смогу узнать, какого цвета будет школьный рюкзак у моего будущего парня! А вдруг мы учимся в одной школе? Как здорово! По этому признаку, я точно смогу его найти в этот раз! Интересно, а он уже знает, какого цвета мой? Эй, а ты уже знаешь рюкзак своего мальчика?

Я заглянула под полку. Девочка смотрела на меня.

- Выглядишь взрослой. Ну, так что? Вы встречаетесь? А после какого признака вы нашли друг друга?

Я натянуто улыбнулось. Меньше всего мне хотелось обсуждать свою личную жизнь с незнакомым ребенком. Это надо же иметь такую наглость. Еще попросила бы активировать цвет на Хононге!

- Э – эй? – не отставала она. – Я к тебе обращаюсь. Неужели тебе жалко рассказать? Я вот пройду этот тест и сразу его узнаю! Из всех! А еще, для уверенности, хочу сходить к Марише. Ну, гадалке той знаменитой, ты её точно знаешь. У меня мама с папой заплатят ей много-много денег…

«И мне не придется проходить в зрелом возрасте Рапу» - закончила мысленно я и направилась вон.

Вот уж встреча так встреча. Обнадеживает. Неужели родители не говорили ей о манерах? А школа? Восьмая статья идет в программе второго класса, а ей на вид лет девять. Никто не вправе знать о статусе отношений другого, если он намерен это скрывать.

Содержание рисунка на руке напрямую связано с носителем. С его предпочтениями, привычками, астрологией и взаимодействием с окружающей реальностью. Я увидела у неё родительские линии, но не увидела друзей. Точнее, их узоры были, но слишком уж тонкие. Всё построено на лжи. Могу ошибаться, конечно, ведь только активация может сказать точно. Однако ей повезло. Центральный символ – цветок лаванды. А значит, она найдет своего «мальчика» быстрее своих сверстниц.

Моим центральным символом являются лепестки лотоса. Они расправлены у локтевого сгиба. От лепестков идет множество прерывистых линий – всех знакомств, произошедших в моей жизни. Ключевые две, слившиеся воедино у запястья и представляющие собой главное основание, указывали на родителей. На ладони Хононга заканчивалась в виде стрелы, на острие которой было множество символов, но всё вертелось вокруг знака зодиака и его созвездия.

Послышался довольно приятный голос, я по автоматизму подняла голову и стала смотреть рекламу по телевизору, который стоял за прилавком продавца.

По ту сторону экрана неприлично симпатичный парень рассказывал об уникальных свойствах какой-то тетради. Мне показалось, что на его руке точно такой же рисунок, как у меня. Разглядеть не вышло – парень согнул руку в локте, демонстрируя товар со всех сторон.

И тут я узнала его. Уильям Джонс. Наконец я смогла рассмотреть знаменитость лучше. Слегка кудрявые черные волосы, хорошо заметные скулы, квадратный подбородок. Вроде бы ничего особенного, но от простых смертных его отличает слишком самоуверенный взгляд и дорогой клетчатый костюм с подтяжками. Как отреагирует папа, узнав, что его кумир рекламирует школьные тетрадки?

После неприятного разговора расхотелось куда – либо заходить. Я решила просто обойти улицу и вернуться назад. По дороге попадались заведения, предоставляющие разного рода услуги – от стрижки до подачи витаминизированного лимонада. Парикмахеры крутились около молодой пары, делая парные прически. Влюбленные держались за руки и о чем – то мило болтали. Стричься вместе считается нормой. Тебя просто не поймут, если ты придешь один. Поэтому меня постригает мама.

Стоило сходить до Оливера, он всегда мог как – то подбодрить меня перед поиском. Но я уверенно набрала другой номер.

- Алло, Аврора Стэфф?

- Руби Роджер?

- Я вас слушаю. Какими судьбами?

- Как насчет роли жилетки? Она не утратила значение?

- Ну что вы! Она всегда готова к вашим слезам.

Я удовлетворенно рассмеялась.

- Рассказывай, давай. Это из - за Рапу?

- Именно.

Подруга немного помолчала, затем тяжело вздохнула. Мне нравилось ощущать её участие. Эта реакция всегда показывала, как она переживает за меня.

- Я, наверное, тебя отвлекаю…

- Перестань! – отрезала она, возмутившись. – Я тут за продуктами вышла, поэтому вся в твоем распоряжении.

- Спасибо. Сколько у нас времени?

- Минут десять. Опять что – то произошло с тарифами. Снова увеличился перевес, сама знаешь куда. Теперь на звонок любимым отвели 1000 минут. Друзьям - около 500 минут. Сама знаешь, тратить больше можно только если разговариваешь с любимым. Меньше – нельзя. Я не готова сейчас платить штраф.

- Понимаю. Я соскучилась. Это всё, что я хотела сказать. Жаловаться сейчас, наверное, не стоит. Лучше спишемся вечером в соц.сети, и уж там я изолью всё своё никчемное горе.

- Эй, печаль не может быть бестолковой, если она не беспочвенна. Ты справишься, я в тебя верю. Нет ничего такого в твоей злости. Нужно просто немного потерпеть. Сеансы раз в три дня. Потерпишь сегодня – еще два дня будешь жить себе припеваючи.

- Да, но мне так сложно настроиться каждый раз, ведь осталось не так много времени.

- А вот об этом думать стоит в последнюю очередь! Давай так. Как закончишь – позвони мне. Встретимся и нормально поговорим, ладно?

- А может ну его, а?

- Чего? – не поняла Руби. – Скажи мне, когда ты разучилась шутить?

Я вернулась к ненавистному зданию, но всё еще стояла в тени, рассматривая свой скутер. Мне хотелось думать, что подруга меня поддержит. Она могло понять многое, но не это. Не когда дело касалось поиска.

- От одного дня ведь ничего не будет, - попыталась оправдаться я. – А ты где – то рядом, раз покупаешь продукты. Наверняка, будешь проходить мимо лавки Оливера. Могли бы встретиться сейчас и нормально поговорить.

- Аврора, - грозно начала она. – Даже не думай. Я люблю тебя и хочу для тебя счастья, но так ты его не обретешь. Время на исходе, так что отключаюсь. Не обижайся, обязательно напиши мне, как там всё закончится. Помни, всего час. И не вздумай сбегать. Ишь, удумала чего! Ты никогда не отступала. С чего вдруг какое – то Рапу стало исключением?

- Поняла, пока.

Я постояла еще какое – то время в своем укрытии, затем пошла к воротам. Руби была как всегда права. Как и папа. Но я жутко устала их подводить.

На вахте в качестве охранника сидел пожилой мужчина. Когда я зашла, он ненадолго поднял на меня глаза, отвлекаясь от телевизора, и сказал:

- Здравствуй, Аврора!

Я кивнула и направилась на второй этаж, не зная, радоваться мне от такой популярности или плакать.

Сеанс, как обычно, должен был пройти в третьем крыле. К нему можно было пробраться через второй этаж по застекленному переходу. Первый этаж – для младшего поколения. Здесь проводят экскурсии и детские тестирования на выявление основных признаков будущего партнера. По ним практически невозможно найти любовь.

На втором этаже сидят разработчики различных сайтов знакомств, которые контролируют процесс появления симпатий по всей стране.

На третьем этаже живут аниматоры, днями и ночами проводящие различные сборы. Здесь же проводятся мероприятия для средней школы, где подростки узнают друг друга с помощью различных игр и выступлений. Обычно пары формируются именно здесь.

Я остановилась около открытой двери, за которой доносились крики. Сегодня день девятых классов. Ребята играют в «Крокодила» и «Мафию». Равное количество девушек. Равное количество юношей. Интересно, у скольких сегодня появится искра?

Второй корпус – административный. А третий для таких, как я.

Длинный коридор, обставленный пальмами, и одна единственная дверь персикового цвета, украшенная живыми цветами. Такое себе сочетание, но внутри не лучше. Поиск Родственных Душ словно хотел угодить всем, но, как по мне, не угодил никому.

Непродолжительный стук в дверь, и я оказалась внутри просторного кабинета. За столом напротив входа сидела Амелия Лорус, психолог, с которым всегда можно было обсудить всё, что угодно. Она поддерживала меня и, между делом, отчитывалась за каждый мой выбор.

- Здравствуйте, - начала я, усаживаясь в ненавистное кресло у комода. – Я готова.

- Привет, милая.

Амелия подошла ко мне и стала подключать два главных датчика. Один крепился к голове, другой – к груди. Так можно было отслеживать деятельность обоих важнейших органов – головного мозга и сердца. Следить за ходом мыслей и за проявлением чувств.

- Так, сразу начнем, хорошо? Без лишних предисловий, подготавливать тебя уже не нужно, так что сразу к делу. Держи, - она протянула мне розовый планшет, в котором было закачано множество анкет лиц противоположного пола.

- Да, конечно, - ответила я, приняв его и уставившись в экран.

- Можешь начинать.

Начну по порядку. Каждый в своей жизни проходит в обязательном порядке две стадии – детскую (как правило, бесполезна и создана лишь для того, чтобы с раннего возраста внушить, что поиск любимого человека необходим) и взрослую. Взрослая стадия включает в себя разного рода способы поиска – от специализированных сайтов до посещения мероприятий, будь то соревнования или поход в бар, не важно.

Обычно на взрослой стадии всё и происходит, однако из каждого правила существует исключение. Тем, кому повезло меньше остальных, назначают Рапу. Поиск с помощью умной машины, которая во время выбора анализирует твои предпочтения и подбирает кандидатуры сама. Казалось бы, перестраховок много, но даже Рапу бывает недостаточно. Тогда наступает последняя стадия.

- Почему не он? – поинтересовалась Амелия, когда я пролистнула одного из претендентов. – Умен, хорошо сложен. Занимается коллекционированием. Груб, но заботлив. Знает китайский язык. Мечтает отправиться на уикенд в Россию.

- И о чем мне с ним разговаривать? Вы посмотрите на него. Его взгляд так и говорит о том, что ему все должны. Самооценка на критически высоком уровне. Такой человек растопчет душу и не заметит. И что он коллекционирует? Чайные пакетики! Вы считаете это приемлемым?

- Если это приносит ему удовольствие, то да.

- Согласна, но для меня это ненормально. Я не хочу пить чай дома и бояться, что у меня его отберут. Или того хуже – накричат за то, что не спросила, можно брать этот пакетик или он какой – то особенный.

Детская стадия прошла незаметно. Я не помню и половины тестов, которые нас заставляли проходить родители. В памяти засел только один – самый первый, где мы выясняли возраст. Тест показал, что мой молодой человек старше меня на три года. И меня это не впечатлило. Я была тогда в классе первом, и мне жутко не нравились мальчики, учащиеся в четвертом, которые приезжали к нам в гости. Уж слишком задиристые и подлые.

- Нельзя сказать точно, как поведет себя человек в такой ситуации. Он ведь может сменить свои приоритеты и подстроиться под тебя. Бросить увлечение – нет, но сделать его менее влиятельным на вашу совместную жизнь – вполне может.

- Каким образом? Будет покупать по две пачки, вместо одной, перебирать их, и только потом давать мне и нашим детям? Даже думать противно. В графе «влияние на чужую жизнь» сказано, что он изменил своей девушке. Это мой второй аргумент. Люди не меняются, я не собираюсь это проверять.

Сайты знакомств помогли обрести мне Оливера. Мы не стали парой, зато здорово подружились. В остальном, там попадались одни эгоисты и неженки, которые готовы были заплакать по любому им интересному поводу. До сих пор не понимаю, как Руби отыскала там Люка. Серьезного парня, всегда готового прийти на помощь. Парня, за которого она вышла замуж и вот уж шесть лет ни о чем не жалеет.

- Да, изменил, - Амелия стала задумчиво грызть карандаш. – Здесь с тобой не поспоришь. Он понес справедливое наказание для этого преступления. Тюрьма приняла его на один год.

- Но он не вернулся к ней, - я вздрогнула от импульса, идущего от датчика у виска, и зажмурилась. – Почему? Ведь был обязан законом. Вернуться к той, кого предал.

После домашнего обучения, когда программа одиннадцатого класса подошла к концу, я поняла, что со мной что – то не так. Родителям пришло письмо с требованием отправить меня на осмотр. После него мне и назначили Рапу. Еще бы, прожить двадцать шесть лет, не имея отношений.

- И он вернулся. Однако девушка не стала ждать конца испытательного срока. Она расторгла с ним отношения. Предательство очень ранило её. Несколько недель в больнице дали о себе знать.

- Он изменил в браке, верно? Если бы он сделал это, просто находясь с ней в отношениях, то отделался бы штрафом. Так о чем мы до сих пор говорим? Я не вижу этого человека рядом с собой. Рядом с кем – либо даже не вижу.

- Считаете, у него осталась только одна судьба?

Я поняла, к чему она клонит. Здесь было главное вовремя понять ловушку. Сейчас вполне могла решаться его судьба, и мой голос мог быть решающим. Однако я не любила никого судить. Пусть кто угодно отправить его в холод, только не я.

- Нет. Душой черных дождей ему становиться рано. Одна ошибка не повод для таких выводов.

Парни в анкетах для Рапу не регистрировались сами. Они не обязательно одиноки. Если кто – то из них понравился девушке, производившей официальный поиск, он должен сходить с ней, как минимум, на свидание. Их половинки ничего не могут сделать в такие моменты. Они обязаны не мешать. И, если понадобиться, уступить возлюбленного, ведь у них больше времени его найти.

- Хорошо, - согласилась Амелия и вдруг вытаращила глаза, смотря в свой ноутбук. – Он прислал тебе подарок!

- Отказ.

- Почему? Тебя ведь это ни к чему не обязывает.

- Зачем иметь у себя пустые вещи? Пустые во всех отношениях. Они ничего не значат, если человек больше не является частью твоей жизни. А он ею и не являлся.

Я почувствовала, как затряслись руки. Долгие объяснения меня угнетали. Почему нельзя просто сказать: «Это – не мой человек»?

- Может, перейдем к следующей анкете?

Амелия покачала головой и принялась что – то записывать в своем журнале.

- Понимаю, дорогая, как эта процедура утомительна, но ты должна предъявить мне семь обоснованных причин. Семь, а не две. Или можешь принять подарок и привести пять.

- Хорошо, будь по - вашему. Что за подарок? Пакетик чая?

- Пакетик кофе.

Я рассмеялась и тут же затихла. Теперь колоть стало в области груди. Терпимо, но довольно неприятно. Будто в тебя тыкают пятью шариковыми ручками.

- Он хочет, чтобы ты тоже занялась коллекционированием. Совместное хобби – довольно оригинально, не находишь?

Через пару минут анкета, наконец, была отброшена. Час прошел, а мы сумели разобрать только восемь человек. По ошибке, я приняла заявку от последнего – провела по экрану не в ту сторону. Амелия заметно оживилась, а я не стала признаваться в своём проколе, иначе ей снова нечего будет написать про меня.

- Спасибо, я могу идти?

Я вытащила из кармана телефон, приготовившись звонить Руби. Улыбка Амелии слегка потускнела. Это не могло не насторожить. Она положила руки перед собой и стала теребить ремешок от наручных часов.

- Аврора, тебе известно через сколько Рапу даёт результат. Максимум через сколько?

Я кивнула, стараясь не встречаться с ней глазами.

- Один месяц, верно? А ты здесь год. Вот, возьми.

Амелия протянула мне какие – то бумаги.

- Посоветуйся с родными прямо сейчас, стоит ли тебе продлять Рапу. Мне кажется, что нет. Мне жаль, правда, но это так. Я рекомендую тебе подписать это соглашение. Ты засиделась здесь. Поиск не справился. Такое редко, но бывает. Нет смысла его продолжать. Мне придется тебя направить в четвертое крыло.

Во рту тут же пересохло. Я так долго ждала конец этого ужаса, но теперь совсем ему не рада. Ни о каком четвертом крыле не было речи! Договор был, что я прекращу попытки и просто вернусь домой.

Неужели это никогда не кончится? Сколько еще они придумали стадий для тех, у кого такие проблемы?

Глава 3

Это случилось, когда мне было десять. Мама занималась домашними делами, полностью посветив своё время детям, отец работал за двоих, пытаясь поставить нас на ноги. Сестрам тогда было по четыре с половиной года. Долги, нехватка еды, постоянные разговоры родителей о разводе и, наконец, увольнение отца - всё покатилось снежным комом на нашу жизнь, сильно стараясь её разрушить. Не было средств на минимальные потребности, не было тепла и любви. Будто все сговорились нас уничтожить, не имея на то особых причин.

И в один вечер всё изменилось. Прекратились скандалы и крики, настало время звонков и важных решений. Родители осознали, к чему всё ведет, и вдруг остановились. Было решено переехать. И не просто в другой дом, не просто в другой город. Совсем уехать от людей. Так далеко, чтобы никто больше не посмел довести ситуацию до такого.

Был продан дом, вся бытовая техника, автомобиль, многие личные вещи. Лишь бы всё закончилось, лишь бы вылезти из ямы, в которую нас бросили обстоятельства. Тогда нам помог дядюшка Снок, ныне являющийся нам одним из некровных родственников. Он подыскал нам подходящий по цене участок далеко в горах, чтобы моя семья снова смогла вспомнить какого это – жить счастливо.

Началась подготовка, затем продажа оставшегося имущества и покупка земли. С долгами было покончено, как и с прошлой жизнью в целом. Стройка шла долго, большое количество времени нам приходилось ночевать здесь же – в палатках и спальниках. Но общее дело нас сплотило. От ссор и недопонимания ничего не осталось. Так магически на нас повлияла природа.

Сестры помогали папе. То что – то подержать, то подать. Я – больше маме. Мы вместе продумывали дизайн, затем ездили за нужными деталями, чтобы его воссоздать. Мебель брали с рук или находили на свалках. Но не на таких, где мерзкий запах и полно гнили. Есть более чистые, куда сбрасываются стройматериалы и всё остальное. Оттуда мы всё и забирали. Чистили, красили. Со временем разжились хорошей техникой, как установили солнечные батареи для выработки электроэнергии, провели воду. Всё это делалось на деньги, заработанные с продажи винограда, развести который нам также помог дядюшка. Плюс какую – то часть территории мы сдавали в аренду.

Теперь мы живем в истинно райских условиях. В комфорте, в достатке, с необыкновенными видами из окон. Каждый нашел для себя дело и теперь зарабатывает на нём. А туристы до сих пор гадают, сколько миллионов мы потратили, что бы так идеально обставить свой дом.

Мои проблемы, что город мне больше по душе. Я еще не успела толком познакомиться с его жестокостью. Но я горжусь родителями, их поступком. Это же какую надо иметь смелость и оптимизм, чтобы всё бросить и уехать. Решиться на то, чтобы начать создавать свой мир по крупицам. Заново.

Я положила руки под голову и стала смотреть в потолок своей юрты. В голове на повторе вертелся голос Амелии: «Ты засиделась здесь. Поиск не справился. Такое редко, но бывает. Нет смысла его продолжать». До сих пор не верится.

Не помню даже, как добралась вчера до дома. Знаю, что с родителями был очень тяжелый разговор, однако не припомню и слова. Только могу сказать с уверенностью, что они были на моей стороне. И наверняка настаивали на том, чтобы я сама приняла решение.

На самом деле тут и думать было нечего. Рапу не помог. Да и не смог бы, это было ясно с самого начала, жаль, правда, что только мне одной. Если есть еще методы – почему бы и не попробовать. Да, новые люди, наверняка с ними – новые осуждения. Но смысл мучить себя этим? Всегда найдутся те, кто от тебя не в восторге. Не сидеть же из – за этого в четырех стенах.

Взгляд упал на красную клетчатую рубашку. Сегодня её день. Пробежка позади, а значит пора себя порадовать. Зря я, наверное, так плохо отзывалась о том парне с чайными пакетиками. Сама ведь не лучше – собираю плотные клетчатые рубашки разных расцветок.

Короткий сигнал, и на сотовый упало сообщение. Я догадывалась о его содержании, но слегка удивилась своему рекорду. На экране мелькала просьба явиться на 44 свидание. Финальное, но, как и все, не способное перевернуть мою жизнь с ног на голову. Его можно было избежать, если бы не мой глупый палец, машинально смахнувший анкету не в ту сторону.

Снизу было напоминание подписать соглашение и в следующий раз прийти уже в другой корпус.

Своей глупостью в срочном порядке нужно было поделиться. Я набрала Руби. Она не на шутку испугалась вчера, хотя, как по мне, на волнение причин нет. Подумаешь, изменили помещения, суть ведь остается та же.

- Здравствуй. Аврора, как ты?

Наша дружба была чем – то совершенным. После новости о моём проколе с анкетой, Руби даже не засмеялась. Знаете, истинную дружбу почему – то видят как раз в упреках и подшучиваниях, я же считаю, что это не может считаться ею. Руби меня поняла, сказала, что я просто устала и переволновалась, что я схожу туда ради галочки и тут же забуду.

- Привет, отлично. Всё в норме, даже не переживай. Соглашение я уже подписала, осталось отвезти. Сделаю это завтра или сегодня, если успею.

- Тебя нужно взбодрить.

- Что? – прыснула от смеха я. – Ты вообще меня слышишь?

- Ага, но я тебе не верю. Однако, как и всегда, знаю, как поправить эту ситуацию.

Я покачала головой. Она неисправима. Голос загадочнее некуда, однако мы обе уже знаем ответ.

- Ты будешь дома до трех часов? Свидание же в пять? Кстати, ты мне о том парне совсем ничего не рассказала. Может, стоить последить за вами за соседним столиком?

- Не стоит. И перестань-ка всё это. Даже не вздумай ничего заказывать. Обещаешь?

- Ага. Лемингтон или Лолли Кейк?

- Руби! Нет, пожалуйста, не ставь меня в неловкое положение. Хватит меня так баловать, серьезно!

- Значит, Лолли Кейк. Сейчас зайду, оформлю тебе доставку.

Сложно описать, как я любила её в такие моменты. Насколько нужно быть заботливой и внимательной. Лолли представляет собой измельченное печенье из солода, которое соединяется со сгущенным молоком и конфетами. Замешивается тесто, скатывается «бревнышком» и посыпается кокосовой стружкой. Не требует выпечки, выглядит, словно в кексе произошел взрыв из конфетти розового и зеленого цвета.

- Я отправлю это назад. Руби, мне неудобно брать подарки без повода.

- Какие подарки? Да кто тебе чего собирался покупать? – наигранно удивилась она. – Это зайчик передал. Попросил ничего не говорить, но раз уж ты такая вредина, любящая портить сюрпризы, то пожалуйста. Теперь ты всё знаешь.

- Ах, зайчик, - протянула я. – А за какие такие заслуги?

- Нет, ну ты странная. Как будто радовать друг друга нужно только имея повод! Родным – привет от меня. Шарли и Харпер тоже угостишь.

- Спасибо тебе. Как деньги придут за статью, обязательно отдам.

- Чего? Хочешь меня обидеть? Рассказывай давай про счастливчика этого.

И я сдалась.

- Да особо нечего мне о нем рассказать, если честно. Поэтому его анкета должна была отправить к остальным. Среднего роста, в очках, пишет стихи в перерывах между играми в компьютер. Стабильно впадает в депрессии осенью, ненавидит разговоры об астрологии. Сексист.

Руби хмыкнула.

- Такое себе, действительно. Особенно последнее. А как это выражается?

- Считает, что женщина должна вести только домашние дела и больше никуда не лезть. Ни в творчество, ни в разговоры – вообще никуда. Он якобы убежден в том, что у женщин всё получается намного хуже, чем у мужчин.

- А, ну да, мы ни на что не способны. Рожай детей, стирай, убирай, сиди в четырех стенах и поклоняйся мне, словно божеству?

- Вроде того.

Подруга громко усмехнулась.

- Сколько вам дали времени? Надеюсь, немного.

- Около часа.

- Как так?! Ой – ей, это совсем уже ни в какие ворота!

Я поняла, что Руби обращается не ко мне. Судя по шуму, она шла по городу в лавку сладостей. Наверное, эта фраза предназначалась продавцу.

- Что там у тебя?

- Ты не поверишь. Лалли Кейк перенесли в особый отдел.

Особый отдел – товары для тех, кто состоит в отношениях. Еще одна прекрасная новость. Теперь мне доступно еще на одну сладость меньше. Забрали самое любимое. Лучше бы перенесли туда мускусные изделия.

- Я оформила заказ, жди. Ох, здорово придумали, ничего не скажешь.

- Зато теперь буду в курсе. Если что у меня есть ты или Оливер. Нужно встретиться с ним. В идеале, сегодня, до свидания.

- Да Оливер такая же одинокая пташка! Он тебе тут, к сожалению, не помощник.

- Еще какой помощник, - не согласилась я. – Парням можно в особый отдел. Они могут сказать, что идут на свидание и покупают девушке подарок.

- А подтверждение?

- Он может заговорить кого угодно, про него даже и не вспомнят.

- Ах, да, ты права.

Мы поговорили еще какое – то время, затем я принялась за свою обычную работу – за уборку сорняков на грядках и кормежку животных. Потратила на это около часа - двух, потом стала собираться в город.

За обедом, перед моим выездом, собралась вся семья. Молчания за столом не было – папа рассказывал новости, услышанные по телефону от дядюшки об остальных родственниках. О том, как кто – то лишился урожая по глупости или потерял овцу в горах. Сестры активно принимали участие в обсуждении, а я не сводила глаз с мамы.

Рыжие волосы, голубые глаза и веснушки – она в любом возрасте будет такой же прекрасной, как и сейчас. Папа ей в этом не уступает. Зачесанные назад волосы с явно заметной сединой, щетина на лице и острые скулы – всё это придает ему особую изюминку.

- А как поживает сам дядюшка Снок? – спросила Харпер, убирая тонкой ручкой рыжие пряди с лица.

- О, замечательно!..

Мне не нравилась мама. Её что – то беспокоило. Пропустив пустые сплетни мимо ушей, я согнулась на уровне стола и спросила, что её тревожит. От остальных это не ускользнуло, разговоры быстро закончились.

- Проблема с клиентом, - пояснила она, улыбнувшись. – Один мужчина требует щенка уже сейчас, потому что у его внука якобы день рождение. Он так кричал в трубке… Я думала, перестану слышать на правое ухо.

- Ты же говорила, что щенки еще не готовы покинуть родителей, - заметила Харпер.

- Так и есть.

- Тогда он больше не твой клиент, - сказала я, и Шарли поддержала меня коротким кивком. – Деньги он еще не платил, так что проблем не будет. Если покупка совершается в такой спешке – она ничем хорошим не кончится. Мы ведь не отдадим наших солнышек кому попало? А насчет хозяина не переживай. Я займусь этим. Найду нового.

- Спасибо, дорогая. Беги, собирайся, тебе пора.

Я кивнула и встала из – за стола.

- Надеюсь, он играет в крикет! – крикнул папа.

- Его зовут не Уильям! – крикнула я в ответ, и семья рассмеялась.

Жара была едва выносимой. Белая рубашка с короткими рукавами и брючными шортами лишь ненамного облегчали страдания. На улице было тяжело передвигаться – скутер то и дело вяз в пробках вместо того, что бы одаривать меня потоками ветра.

На очередном светофоре я поравнялась с голубым трамваем, изрисованным местными художниками, и остановилась, наблюдая за переливами белых облаков и солнца, которые были нанесены на его бока. За рулем, как и всегда в мои поездки, сидел Бэдж Грайон, мужчина, с которым мы познакомились когда-то также, стоя в пробке.

- Доброе утро! – поприветствовал меня Бэдж, дружелюбно махнув рукой, на которую тут же села ярко- желтая канарейка.

Я сделала ответный жест и улыбнулась. Бэдж был одним из тех немногих, кто знал про мою ситуацию. А я, в свою очередь, всё знала про него. Про его любимую работу и пассажиров, про единственного друга, канарейку, подаренную племянницей перед отъездом. Про одинокий дом в конце улицы, в котором он проживает уже шесть лет.

- Вы, как всегда, с хорошей компанией.

- А как же! – он принялся гладить птичку под клювом. – Одному больно скучно. А Веста такие песни поёт, ну просто не наслушаешься! Правда, стесняется днём, но зато вечером такие концерты устраивает! Недавно, в аккурат на прошлой неделе, клетку ей обновил. Золотом сияет, не иначе. Она так счастлива была, просто ух! Весь день в этой клетке сидела, всё в счастье поверить своё не могла.

Такими людьми тяжело не восхищаться. Пережить потерю жены, переезд всех детей в другие города, и остаться совсем одному так ужасно. Особенно тяжело оставаться позитивным и радоваться мелочам, однако Бэдж прекрасно с этим справляется, кажется таким счастливым. Если бы не Руби, которая рассказала мне его историю, узнав ее в свою очередь от тети, я бы ни за что не поверила, что все эти эмоции – притворство.

- Поздравляю с приобретением. Вы просто молодец! Но до сих пор не понимаю, как вы не боитесь брать Весту с собой на маршрут?

Бэдж пожал плечами.

- Само вышло как – то. Я ж тебе рассказывал, помнишь? Пришел как – то на работу, сел за руль, а эта красавица на приборной панеле сидит. Я еще подумал, как тут птица оказалась? Да еще и такая, как у меня. Думал, мало ли, похожа. А Веста, оказывается, за едой в мой пакет полезла, а я и не заметил.

- Помню, конечно, - я засмеялась.- И с тех пор вы по утрам собираетесь на работу вместе. Пассажиров то прибавилось? Не часто увидишь в салоне трамвая канарейку.

- Еще как! Да мы теперь почти официальная достопримечательность Нейпира!

- Веста настоящая умница. Даже не улетает, всегда с вами, поразительно!

- Я люблю эту шкодину, и она это чувствует.

Взгляд невольно опустился на его внутреннюю сторону предплечья. Главных линий в Хононге не осталось. Судя по шрамам, они исчезли давно. Остались только тонкие узоры, тянущиеся от бутона одинокой розы, но их было достаточно много, так что переживать за Бэджа не стоило. Он потерял семью, однако нашел покой и понимание. Энергия шла от людей, от бесконечного общения с приезжими и журналистами.

Это не могло не радовать. Бэдж нашел своё счастье. И всё благодаря маленькой желтой птичке.

- А ты куда? Вроде занятий сегодня у тебя нет. Через день же они? Ну неважно. На свидание, поди?

Я прикусила губу, немного смутившись любопытных взглядов других водителей, и кивнула.

- Ну что ж, удачи тебе! Хорошего дня! Надеюсь, увидимся на обратном твоём пути. И ты мне всё расскажешь.

Настала наша очередь покинуть перекресток.

- Обязательно. Пока, Бэдж, Веста! Увидимся! Хорошей дороги!

До кафетерия, в котором была назначена встреча, я добралась за три минуты. По крайней мере, мне показалось, что это произошло слишком быстро. Мой спутник должен был ждать у входа, но кроме крупного мужчины с густой русой бородой в байкерском одеянии я никого не увидела.

Даже спрашивать не стоит, это явно не он. Скорее всего, нерадивый байкер перепутал адреса. Хотел забуриться в какую-нибудь пивнушку, где сейчас находится его стая. Я не привыкла судить людей только по внешним характеристикам, просто уже сталкивалась с такой ситуацией. На свидание, эдак, тридцать пятом.

Мимо мужчины прошла старушка с розовой шалью. Она угрюмо посмотрела на его черные кожаные лосины с цепями, и остановила свой взгляд на футболке с волком, воющем на луну. Я приблизилась, притаившись у дверей кафетерия. Времени было еще достаточно, я хотела заглянуть к Оливеру, но что – то меня остановило.

- Это надо же было так явиться на свидание! – буркнула старушка, остановившись возле меня. Я уж было подумала, что это относится к моим вещам, но нет, она смотрела в упор на мужчину с бородой.

- Что не так? Ах, серьезно? Почему меня должно заботить чьё – то мнение?

Он явно расстроился, увидев пожилую женщину. Его брови были нахмурены, однако взгляд был полон раскаяния.

- Потому что ты приличный человек! Во всяком случае, был им, пока не надел это, - она ткнула пальцев в его футболку, словно боясь испачкаться. – Молодежь, что сказать. Совсем ничего не понимаешь? Ты же пришел сюда зачем? Зачем, а? Даму сердца найти или цепочками своими поблестеть?

Мужчина шарахнулся в сторону, когда старушка ударила его пакетом по ноге. Я упорно делала вид, что с кем – то переписываюсь, и заодно старалась не выдать свой смех. Стоило отойти в сторону, но я боялась привлечь внимание. Мало ли, нагоняи могут быть заразны.

- Я требую, чтобы ты немедленно переоделся!

- Да сейчас! Ты как ту вообще оказалась!?

- Иначе получишь шишкой по мозгам, я клянусь.

- Ба, время назначено, она скоро придет, поэтому никуда я отсюда не пойду! А тебе бы стоило!

- Ах ты, солома без стручковая, вот вернись только домой, я те скажу, кому и куда стоило пойти! Вот так бы и схватила за эти наглые грязные уши!

Старушка угрожающе сжала кулачки.

- Да почему грязные то? – голос мужчины сорвался, он тут же стал озираться по сторонам, пытаясь понять, сколько человек успело это услышать.

- Потому что бессовестные!

Могла слушать эту перепалку до бесконечности, но на телефон пришло уведомление о начале свидания, а заодно о том, что оба участника находятся на месте встречи. Я вышла из своего укрытия и стала наблюдать за тем, как мужчина достает из кармана прозвонивший сотовый.

Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Где мой ботаник в очках, пишущий стихи на досуге?

- Добрый вечер, - сказала я, обращаясь к нему. – Артур, верно?

Мужчина поднял голову и неловко рассмеялся.

- Ах, вот и ты. Давно тут стоишь?

- Совсем нет, - соврала я, чтобы его не смущать.

- Эм, - Артур повернулся к пожилой даме. – Что ж, нам пора. Будь умницей, иди домой. Пожалуйста. Умоляю.

- Ага, сейчас. Чтобы ты еще больше испортил мнение о себе?

Она повернулась ко мне и прошептала:

- Вообще, обычно я этим занимаюсь.

Я была немного расстроена, что должна провести время с достаточно взрослым мужчиной, но эта милая старушка в розовой шали мне невероятно понравилась. Мы действительно могли бы с ней подружиться. А это приемлемо – встречаться с парнем, ради его бабушки? Это так, к слову.

- Он – редкостный дурень, - начала она, пожав плечами. – Но мы его почему – то все любим.

Смех всё – таки вырвался. Я переглянулась с Артуром, который закатил глаза.

- Короче, не буду мешать, сама всё поймешь. Не принц на белом жеребце, конечно, но тоже сойдет. Мог бы и принарядиться! Глаз да глаз нужен всё время. Мне как будто заняться больше нечем – ходи да следи за Артурчиком. Меня зовут Лия Воркер, кстати.

- Аврора. Спасибо вам, Лия, за предостережения, буду крайне осторожна, - я улыбнулась, она сделала в ответ то же самое и направилась в обратную сторону.

- Прошу прощения, - Артур открыл передо мной дверь и свободной рукой почесал затылок. – Глупо всё началось, правда? Забудь. Просто забудь, что ты видела и слышала.

Я, смеясь, покачала головой и зашла в кафетерий.

Не подведи меня, попытка номер 44.

Глава 4

Как можно не верить в астрологию, если наши жизни буквально находятся в её власти? Я пыталась понять это весь проведенный с Артуром час. Он критиковал всё, что касалось этой лженауки, но, при этом, ничего не говорил о Хононге, на конце которой у каждого находится собственное созвездие.

Мне жутко не хватало его бабушки. Она смогла бы разрядить обстановку и избавить меня от бесконечного потока негатива в отношении девушек. Он считал виноватыми всех, кто ему когда – либо отказал, искренне ненавидел их и презирал. Изливать чувства мог только в стихах, вот откуда это пошло. Он сочинил сотню строк о том, как терпеть не может всех женщин.

Сошлись обе его больные темы. Причем он сам подвел к этому. Связал звезды и весь женский род как всемирную глупость и помешательство. Чтобы немного отвлечься, я незаметно смотрела по сторонам, периодически кивая и улыбаясь.

В кафетерии, как и в любом крупном ресторане или кафе, было разделение залов. Каждый из них имел свои особенности и правила. Мне посчастливилось побывать практически во всех одиннадцати, однако их основу всегда составляли три зала.

Ноавский зал – для близких друзей, в стиле лофт – с мягкими серыми креслами вместо неудобных деревянных стульев, со стеклянными столами в стиле геометрия, лампами, свисающими с потолка на черных шнурках и множеством зеленых растений, поставленных вокруг мягких зон, забитых подушками и кресло – мешками.

Матуавский зал – для родителей и родных братьев/сестер. Английские окна, роскошные с позолоченной резьбой стулья Барокко с высокой спинкой, большие хрустальные люстры, итальянские шторы под цвет мебели. Здесь всё изысканнее – от интерьера до кухни.

И, наконец, Татокский зал, создан и продуман до мелочей для влюбленных парочек. Со скрипачами, живыми цветами и посуды в виде соединенных сердец. Существует множество еще более мелких разделений. Здесь, например, номер стола говорит о длительности отношений. Самые лучшие места, как правило, под номерами 48 и 60. Счет идет по месяцам.

- Вот вижу, что ты не согласна со мной, - вдруг гаркнул Артур, отвлекая меня от мыслей. – Как тебе объяснить? Ах, вот. Расскажу ситуацию, которая случилась со мной на шестом свидании. Позвал я девушку домой к себе, на ужин. Свечи, вино, бла - бла, ты понимаешь, вы такие вещи любите. Так вот, жду её, звонок в дверь. Едва успеваю её открыть, как мне прилетает пощечина.

Строю удивленное лицо, хотя мысленно благословляю эту девчонку.

- Представляешь? Она мне давай кричать: «Изменник! Козел!», а я стою и понять не могу, что вообще происходит. Она еще раз треснула меня, стала кричать, что я даже не скрываюсь. Посмотрел в зеркало – отпечаток помады на щеке. Еще больше вопросов появилось. Потом дошло до меня. Схватил её руку, а там такой же след. Нормальная? Ты поняла? Она специально намазала себе руку, ударила меня, а потом начала обвинять!

Я помешала содержимое своего Fluffy, теплого молочного напитка, напоминающего итальянский капучино, и усмехнулась.

- Что смешного? – тут же нахмурился он. – Ну да, стоит ли ждать понимания от женщины.

- Просто удивительно, как она могла до этого додуматься, - не обиделась я. – Да и зачем? Вы, наверное, недолго встречались и не жили вместе.

- Зачем? Да чтобы обвинить меня в измене! Вы все любите это делать после малейших обид. Да, не колония, зато штраф. А это, знаешь ли, не лучше.

- Ты играешь в крикет?

Артур захлопал глазами. Только смена тема могла спасти этот вечер.

- Нет, еще чего! Спорт – это механика. Спортсмен, для меня, это тот, кто трюкачит на байке, только и всего.

Я скучающе кивнула. Увы, папа, тебе снова не повезло.

- Хотел спросить. Как ты относишься к закону о браке под номером 306?

Стоило приложить усилия, чтобы не закатить глаза.

- И о чем он?

- Ты вообще странная, конечно. Как пойду тебя провожать, напомни, чтобы мы зашли в книжную лавку. Куплю тебе кодекс, а то это не дело. Про то, что замуж выходить/жениться можно только после года отношений, конечно.

- И что в нём не так? – вздохнула я, торжествуя. Видя, что я сижу в социальной сети, Руби написала мне свою догадку о том, что свидание проходит не очень и что она позвонит мне якобы напомнить про прием к врачу, чтобы я смогла смыться.

- Ты чудо.

- Чего?

- А? – я убрала телефон. – Нет – нет, ничего. Я говорила о том, что не вижу ничего плохого в этом законе. Люди должны проверять свою любовь хотя бы таким малым сроком, это нормально.

- Нормально? – переспросил Артур и прикрыл лицо рукой, будто ему было за меня стыдно. – Знаешь, это мнение моей бабушки. Твоё таким быть никак не должно. Мы – современные люди. Месяца вполне достаточно, чтобы проверить, а то и две недели, разве нет?

Звонок отвлек его. Я поднесла трубку к уху и постаралась сделать лицо как можно серьезнее.

- Запись к стоматологу? Сегодня!? Ах, через двадцать минут? Да, поняла, спасибо. Скоро буду!

Наскоро попрощавшись с Артуром, я схватила свои вещи и выбежала из кафетерия. Долгожданная свобода, наконец-то. Но так ли это хорошо? Сама того не осознавая, я направилась в Поиск Родственных Душ. Не могла больше мучить себя догадками. Было бы прекрасно, если бы они смогли принять меня сегодня, а не завтра.

Я набрала номер Руби.

- Алло? Привет. Спасибо тебе огромное, ты просто не представляешь, что там было. Ты мой спаситель!

Пока мы обсуждали случившееся, расстояние до ненавистного здания сократилось. Амелия была у себя, так что я решила сначала заглянуть к ней. Она была слегка удивлена меня видеть, но, долго не думая, тут же стала звонить в четвертое крыло и просить, чтобы меня приняли.

Она всё поняла. Вот он – настоящий профессионал своего дела.

- Напишешь позже объяснительную о 44 свидании? – осторожно спросила Амелия. – Если хочешь, я могу сама это сделать. С твоих слов.

- Нет, спасибо, - беззаботно ответила я, выходя из её кабинета. – Напишу, как вернусь. Сейчас не готова проживать этот хаос еще раз.

Оказалось, что четвертое крыло сильно отличалось от других. Здесь практически не было света – оно было под административным зданием, в подвале, а миниатюрные окна находились под самым потолком. Ни цветов, ни висящих на стене лицензий, зато бесконечное число книжных шкафов, набитых литературой до самых верхних полок.

Четвертое крыло, словно, было нелегальным, незаконным. Его старательно пытались спрятать или выдать за библиотеку. Я шла только вперед, изредка глядя по сторонам. Ни в правой, ни в левой стороне не было видно просвета. С каждым шагом стройные шкафы окружали меня всё больше и больше, а дверей всё не было.

В этом лабиринте легко было потеряться. Лишь номера стеллажей хоть как – то помогали мне сориентироваться. Любопытство мучило со страшной силой – все обложки были окрашены в один жуткий черный цвет.

- Аврора, это вы?

Я вздрогнула и быстро кивнула женщине в белом платье, усыпанным черным горошком, которая появилась слегка правее. Она легким движением поправила выбившиеся из пучка пряди, элегантно спадающие на маленькие плечи.

- Иди за мной.

Я послушно поплелась следом, обхватив себя руками. Здесь было достаточно холодно для коротких шорт и футболки.

- Можешь звать меня Риной. Я стану твоим последним наблюдателем. Прежде чем начать нашу процедуру, мы обменяемся номерами телефонов и почтой. Звони и пиши мне в любой час. Больше не будет нужды появляться здесь, но поддерживать связь нужно каждый день. Ты ведь знакома с ежедневными отчетами? Все шаблоны имеются?

- Да.

- Здесь тоже самое. Будешь отправлять мне их каждый день в семь часов вечера по образцу номер три. Повторюсь, ездить сюда не нужно, что – то хочешь узнать – звони. Сколько было пройдено свиданий?

Её строгий тон был непривычен. Обычно все, кто ведет Рапу, добры и милы, но в этом крыле, видимо, другие правила.

- Сорок четыре, - ответила я, наблюдая за её идеальной талией, подпоясанной широким поясом. Рина была не молода, но очень привлекательна, и выше меня, наверное, на две головы!

- Удачных из них?

- Два.

- Подробнее.

- В первом случае мы встречались две недели, во втором – стали друзьями.

- Дружба не считается. Меня интересуют только любовные отношения. Расскажи подробнее о первом случае.

- Мы познакомились в интернете… - начала я, но Рина меня перебила:

- Не встречались вживую. Он предложил стать твоим парнем в сети, и ты согласилась. В каком возрасте ты была?

Я немного растерялась. Она первоклассно меня прочла. Однако можно было получить эту информацию от Амелии. Зачем тогда меня спрашивать? Очередная проверка?

- Мне было четырнадцать.

- Всё понятно. Спасибо за честные ответы, Аврора.

- Что это за книги?

Я был просто обязана это спросить. Рина, не поворачивая ко мне головы, тут же ответила:

- Дневники слабой струны.

- Зачем они?

- Разве в твоей школе не было предмета истории форм?

- Я обучалась на дому.

- Не важно. Был у тебя такой предмет, уверена. Просто не все любят европейскую историю, поэтому часто ничего не помнят всё, что её касается.

- Да, был, но я…

- Какие главные четыре термина существовало у древних греков для определения любви?

- Что – то знакомое. Дайте подумать, - я прикусила губу и прикрыла глаза. – Филос? Нет - нет. Агаста, кажется. Таргес? Там было что – то еще. Нет, я не помню.

- Филия. Сторге. Агапэ. Эрос, - поправила меня Рина. – Филия – гармония между индивидами, взаимное уважение и понимание. Сторге – семейные узы, любовь родителей к детям, любовь граждан к государству. Агапэ – жертвенная любовь, дарящая без желания иметь что – то взамен. Эрос – страсть. Вспыхнувшие эмоции, потухающие от движения стрелки часов.

Мне стало немного стыдно за незнание. Но этих классификаций так много, что все запомнить просто невозможно.

- Здесь собраны абсолютно все человеческие связи данного города. Это архив, благодаря которому можно отследить удачи и неудачи в выборе партнеров и усовершенствовать Рапу.

- Неужели и вправду обо всех? Даже о моих родителях?

- Вряд ли. Хранение каждого дневника ограничено. Спустя пять лет они подлежат утилизации.

Впереди показался вход в другое помещение. Он оказался аркой, на которой извивался цветущий плющ. К ней вели две округлые ступени.

- А почему дневники так называются?

- Слабая струна – словосочетание, означающее наиболее уязвимую сторону души, её главную слабость. Человек до отношений – сильный человек. Его слабости – мелочные, обычно связаны с чем – то материальным. Человек, состоящий в отношениях – зависим. Его слабость – его зависимость от второй половинки.

Внутри было около десяти столов из красного дерева, за каждым из которых сидели на плетенных белых стульях женщины разного возраста. Напротив них – парни и девушки около двадцати двух – двадцати шести лет. Мы с Риной заняли единственный пустующий столик по центру.

- Я не буду тебя долго держать, - начала Рина, сложив руки в замок и подставив их под подбородок. – Это последний этап. Если потерпишь неудачу на нём – останешься одна.

В груди всё болезненно сжалось. Я никогда не тянулась к отношениям, но слова Рины сильно меня задели. Хотелось дать себе мотивацию, что я ничего не потеряю, что в моей жизни ничего не изменится в случае плохого исхода, но какая – то часть меня взорвалась от печали. Ведь я так и не смогу постигнуть это буйство эмоций, это взаимное тепло и нездоровую зависимость от частых встреч.

- Придется использовать жизненную силу родителей и питаться за счет их любви, а после их гибели – получать её от домашних животных. Надеюсь, основы биологического существования тебе лучше дались, чем история форм. И ты помнишь, какие животные лучше подходят для этого.

Я кивнула, невольно вспоминая своих домашних гигантов с мило виляющими хвостиками.

- Напомню, кошки и собаки всегда остаются в приоритете, а также свиньи, лошади и змеи. У остальных животных любовь носит сложный характер – она может выражаться в ревности, уважении или в простых инстинктах. Некоторые могут ложно проявлять чувства просто потому, что им весело.

- Да, я помню.

- Покажи Хононгу.

Я положила руку на стол ладонью вверх. Рина взяла меня за неё и слегка надавила на пространство между средним и безымянным пальцем. Линии на руке обрели оттенки.

- Ух, неплохое питание, - заметила она. – Оба родителя, две родные сестры, два хороших друга и множество животных. Не подскажешь каких?

- Собак. Мама разводит немецких догов, - гордо ответила я, убирая руку, когда тату снова стало белым.

- Прекрасно. Теперь про последний этап. Рапу выбрал тебе человека для собственного поиска. Свидания назначаться больше не будут. Вы станете наставниками друг для друга. Общение должно быть настолько частым, насколько возможно. Оно будет происходить через специальный мессенджер. Вы будете помогать друг другу с поиском, пустых разговор быть не должно.

- То есть этот человек находится в таком же положении, что и я?

- Верно. Кстати говоря, тебе повезло. Код 24, знаешь?

- Впервые слышу.

- Тебе попался знаменитый персонаж, спортсмен.

- Что за спорт?

- Крикет.

Я кивнула. Наконец – то папе будет, с кем поговорить. Невероятное совпадение, но почему – то особого удивления оно у меня не вызвало.

- А не тот ли это спортсмен, который рекламирует школьные тетради?

- Ты что – то имеешь против? – возник вдруг голос.

В горле пересохло. Сожаление о сказанном стало грызть меня изнутри. Такое себе первое знакомство. Он стоит позади?

– Это не просто тетрадки, это – спортивные ежедневники, по прикосновению к которым на страницах автоматически отображаются твои параметры тела, ведется статистика, - продолжил парень. - Одно касание – и половина ежедневника уже заполнено советами, рецептами правильного питания и упражнениями.

- Прекрасно, - Рина посмотрела на часы на стене. – Рада, что вы проявили пунктуальность, Уилл. Пора вас познакомить.

Я стала смотреть по сторонам, пытаясь угадать в лицах своего нового знакомого, но Рина тихо окликнула меня и указала взглядом на небольшое возвышение слева.

Поворот часов, и платформа окрасилась в голубой цвет. Спустя пару минут на ней появился мой будущий наставник. Это было похоже на голограмму, но уж слишком проработанную. Я видела все складки на его толстовке и тени, играющие на лице.

- Прежде чем вы познакомитесь, хочу ознакомить вас с тремя правилами. Первое – в мессенджере есть множество сайт знакомств, но перед тем, как совершать какие – либо действия, вы должны сбрасывать анкету своему наставнику. Только после обсуждения вы сможете начать с кем – либо общаться. Тоже самое касается и живого знакомства. Советуйтесь друг с другом, в противном случае вы исключитесь из этого этапа.

Парень с уж больно знакомыми чертами скрестил руки на груди и перевел взгляд с Рины на меня. Его скучающий вид меня огорчил. Я попыталась ему улыбнуться, чтобы хоть как – то наладить контакт, но он лишь глупо моргнул.

- Второе – всегда быть на связи друг с другом и со мной. Ваши тарифы на телефонах обновятся, минуты и смс увеличатся примерно в три раза. Превышать норму можно, но недобирать её нельзя – сразу получите штраф.

И тут меня словно ударили. Я открыла рот от изумления, едва воспринимая, о чем говорит наш наблюдатель.

- Третье – адекватно реагируйте на Бикриф. Объяснять долго, сами поймете что это такое. Он может проявляться в двух формах, вам следует научиться их различать. Это настоящее и прошлое вашего наставника. Будете видеть их во снах или в качестве видений. Бикриф поможет вам выстроить мнение о наставнике и понять, какая пара ему подходит. Обращайте внимание на цвет, строку и статус Бикрифа.

Увидев мою реакцию, парень усмехнулся. Я просто перестала верить в происходящее. Нам не нужно было знакомство, я уже знала, как его зовут.

- И последнее. Воспринимайте друг друга, как друзей, так дело пойдет быстрее. Насчет Особого Чувства можете не беспокоиться. Любовь не посетит вас двоих, Рапу подбирает в качестве наставников абсолютно не подходящих для отношений людей, в этом плане Поиск не дает сбоев. Вам всё ясно?

Я быстро заморгала, пытаясь вспомнить, о чем конкретно спрашивала Рина. Мой наставник же отреагировал сразу коротким кивком. Если бы я сейчас стояла, то точно бы упала. Такого просто не может быть!

- Хорошо. А теперь можете познакомиться. Важно, чтобы вы это сделали сами.

Рина стала разглаживать складки на подоле платья.

- Аврора Стэфф, - пролепетала я, потрясенно глядя перед собой.

- Уильям, - ответил он и, наконец, выдавил из себя улыбку. - Уильям Джонс.