Спасти сестру

Пролог. На склоне лет

Я медленно брела по кладбищу, зябко кутаясь в пуховую шаль. Пух горной козы прекрасно греет, вот только старым косточкам всё мало.

Пушистый снег лениво кружился в воздухе, накрывая всё кругом белоснежным покрывалом. Превращал деревья в волшебные созданья.

Сегодня мой день рождения. Который подряд. Я уже и со счёту сбилась. Даже считать не хочется. Жизнь мага слишком… слишком длинная. Особенно, если пуста…

Ушла из дома спозаранку ещё до того, как дочь встала. Не хочу с ней ругаться. Знаю, что она желает мне только добра. Только она меня не понимает… Не дано…

Столько лет прошло… а сердце продолжает кровоточить…

Мы же с моей сестрёнкой не разлей вода были. И днем, и ночью вместе… Всегда… Пока нас не разлучили…

А дальше моей Алечки не стало…

С тех пор я по мере сил и возможностей старалась встретить наш с ней общий праздник, приходя на её могилку.

А связь наша оттого и тесная, что мы с Алечкой близнецы. Она младше меня всего на каких-то несколько минут. Мы настолько получились похожи, что нас путали даже родители.

– Помогите, – заполошный вскрик позади резко выдернул меня из тягостных дум.

Мимо кто-то пронесся, чтобы дальше покатиться меховым кубарем.

До меня не сразу дошло, что это девушка в пушистой шубке.

Эх. Мозги, что тело, также старостью портятся безвозвратно. Ни быстрой реакции, ни мгновенного осмысления. Всё как в тягучей патоке.

Замедленно, по-стариковски, обернулась посмотреть, что ж её так напугало. И застыла. Но только на мгновение. Пусть я и стара, но рефлексы, вбитые на подкорку, не отменишь.

Умом понимаю, что времени, отразить сгусток некрофильной магии, совсем нет. Подумаешь. Я своё отжила. А вот девочке ещё жить и жить.

Старые пальцы, пораженные артритом, на удивление легко пляшут свой последний танец, умело сплетая магический узор. Я даже успела напоследок саркастично улыбнуться неприятному на вид молодому мужчине, с зализанными назад жидкими волосёнками. Хоть на тот свет уйду не одна.

Прощальная вспышка света, рожденная встречей моей родной магии с несовместимой с ней некрофильной, ослепительно ударила по глазам, окончательно отправляя меня в нужном мне направлении.

Алечка, встречай, я иду.

Глава 1. Вернуться в точку отсчета

– Мил, Милка! Просыпайся! Быстрей! – теребил меня звонкий голосок, почему-то очень и очень знакомый. Знакомый до такой степени, что казался таким родным.

Я вздрогнула. Сознание медленно прояснялось, словно всплывая из очень глубокого омута.

Голосок не замолкал. И как в помощь ему чья-то рука схватила моё плечо и принялась интенсивно трясти.

Относительно помогло. Сознание прояснилось настолько, чтобы включился нос. Неприятное сочетание запаха печеных яблок с металлическим запахом крови подхлестнули окончательное выныривание моего сознания на поверхность.

Божечки, я уже и забыла, когда последний раз вдыхала сей незабываемый «аромат» стандартной магической дезинфекции, применявшейся в административных учреждениях в такие далекие времена, что уже и стерлось из памяти. Так и дыхнуло давно забытой молодостью.

Странная реальность активно вторгалась в моё пробуждение шумной суетой. Под аккомпанемент грюков-стуков вокруг гомонили многочисленные голоса. Почему-то исключительно юные, да звонкие. Хм. Я проснулась уже настолько, чтобы начинал возникать интерес к странному диссонансу.

К этому моменту трясущая меня рука исчезла, как и почему-то знакомый голос, повторявший моё имя в той манере, которую я давно забыла.

Сознание может и прояснилось, но пришлось приложить усилия, чтобы пошевелиться и разлепить глаза. Вот только яснее от этого не стало.

Первое, что я увидела, был брезентовый потолок, цвета хаки. Там-сям, прилепившись к брезенту, словно паучки, сияли небольшие магические светильники. Их мощности хватало, чтобы заливать всё кругом белым холодным светом.

Невольно сощурилась, прикрывая глаза рукой. Спросонок яркий свет резал глаза.

– Хватит спать! Вставай давай, соня! Хватит подушку давить! – вновь возник непонятно почему такой знакомый юный голос, но теперь уже с порядочной ноткой волнения.

Внезапное узнавание накрыло с головой. Да так, что аж дыхание спёрло.

«Померла», – следом пришло понимание происходящей неразберихи, бурлящей кругом. Всё встало на свои места. Кто первым будет меня встречать на том свете? Ну, конечно, сестричка!

– Милка, нашла время прикалываться! – по голосу сестры становилось ясно, как та закипает. Всё ровно так, как когда-то было. Следом прилетел хороший тычок в плечо.

На автомате потерла заболевшее место и повернула голову, чтобы тут же встретиться с сердитыми глазами Альки, которые почему-то оказались на уровне моей головы.

– Слазь, – рявкнула та. – А то сама спущу.

Слазь? Что за странный приказ? И только тут я огляделась.

Огромная походная палатка. В молодости не раз приходилось в таких обретаться. Двухъярусные железные кровати, чтобы больше народу помещалось. От того сильный гам и стоит вкупе с неприятным насыщенным запахом.

Но больше удивляло не это.

Вокруг суетились сплошь одни девушки. Юные настолько, что явно, точно, прямо со школьной скамьи.

Мда. Какое-то странное послесмертие. Мигом помолодевшее…

Я растерянным взглядом наблюдала, как они торопливо одевались. Кто во что горазд. Сплошь гражданка: джинсы, юбки, кофты, блузки...

Диссонанс только увеличивался. Палатка и кровати – армейские. А вот жилички…

– Мил, да хорош! Вместе же по шее получим! – совсем по-детски фальцетом взвыла Аля и бросилась натягивать юбку.

А я в это время пялилась на дородную даму в военной форме, стоявшую в широко раскрытом зеве палатки. Её я знала. Пусть и видела всего ничего в далёкой-далёкой молодости, но запомнила преотлично.

Что такое капрал в армии? Прыщ на ровном месте. Это знают все, кроме этой дамы. Даже страшно подумать, что было бы, дорасти она до генеральши.

Но что она делает в моём посмертии?

– А ну, быстрее! Быстрее, кому сказано, кошки помойные! Да какие из вас воины?! Тьфу! Смотреть тошно… – своим мерзким голосом, который я так хорошо запомнила, издевалась она над ещё вчерашними нежными школьницами.

И тут меня осенило. Я же хорошо помню этот день…

Мысль, вспыхнувшая яркой звездой в моём сознании, заставила сердце пуститься вскачь.

«Быть не может?!»

Ещё раз огляделась, только на этот раз более осознанно.

– Ай, смотри, куда жопу свою приземляешь, – сердито рявкнула соседка моей сестры по койкам и грубо столкнула со своих колен взъерошенную щупленькую на вид девчонку в круглых очёчках. Бедолагу кто-то толкнул, вот она и приземлился в весьма пикантной позе на колени хмурой девицы. Её я также хорошо запомнила. Как и сценку, что сейчас разворачивалась. В прошлый раз я посмеялась от души, а сейчас…

– Быть такого не может… – поражённо пробормотала в этот раз вслух, а не про себя.

И тут до меня дошла ещё одна деталь, только подтверждающая невозможную мысль… И всё же моё осознание продолжало упрямо буксовать, давно привыкнув к стариковским скоростям. Но… Факт никуда не денешь. Мой дребезжащий голос, со стариковской хрипотцой, куда-то исчез. Вместо этого в голосе появились звонкие высокие нотки. Голос юной девушки ни с чем не спутаешь.

Следом догадалась глянуть на свои руки… Невероятно! Не сразу заметила, что от увиденного забыла, как дышать.

Пришлось брать себя в руки. Кто ж его знает, что бывает с нами по ту сторону смерти. Возможно, резкое омоложение одно из стандартных пунктов перехода. Да, в любом случае, мало ли какие бывают выверты послесмертия. Но также поняла одно: проверить свою невозможную мысль мне никто не мешает.

Я спрыгнула со второго яруса, на котором спала. Даже не спрыгнула, слетела. Вот что значит молодость. Невероятное ощущение легкости! Как же давно это было.

Аля как раз в этот момент нагнулась, чтобы завязать ботиночки на кокетливый бантик. Не удержалась и хлопнула её по спине. Спина спружинила вполне себе материально, совсем как настоящая.

– Ай. Чего? – вскинулась сестрёнка, распрямляясь, и вопросительно уставилась на меня.

– Аля… – растеряно протянула я, заглядывая в до боли родные глаза. Плевать, что и у меня такие же. Свои-то я видела только в зеркале. А вот Алькины находились рядом в любое время суток.

Одновременно пришло понимание, что проверка не будет легкой. Вопрос: реальность или посмертие… всё никак не решался…

– Чего хотела? – переспросила она и не получив от меня реакции, буркнула: – Одевайся, блин! Капрал – злобярша! Всё равно, что Полкан наш, порвёт и не заметит…

Я помнила этот день, и если всё будет идти так, как должно, то Алька права в своей настойчивости. Лучше поторопиться.

Надежда, что я всё-таки вернулась в прошлое, в тот день, когда нас разлучили, всё крепчала. Я очень рассчитывала, что это не выверты умирающего сознания.

Плюнула на сомнения. Решила действовать так, что словно вновь оказалась в реальности. В том самом далёком дне, в самом начале нашей щенячьей юности.

Сентиментальный порыв, кинуться обнимать сестру, решительно задавила на корню. Не поймет. Для неё я всё время находилась рядом.

Это для меня целая жизнь пролетела, длиною в невозможных три столетия. Что делать. Маг и так всегда жил долго. А последние открытия только удлинили жизнь не только магов, но и немагов. К моменту моего ухода были и такие, кто и пятое столетие разменял.

Именно прошедшие годы не давали сполна погрузиться в происходящее, наслаиваясь тягучей дымкой. И всё же я старалась.

Быстро одеться не составило труда, армейская привычка никуда не делась. Одно могу сказать точно: молодое тело – это сказка. Точёное, поджарое. Ничего лишнего. Ничто не висит. Без старых ноющих ран и болячек. Быстрое, лёгкое. Полнейшее наслаждение.

Потрясающе! Эйфория постепенно разгоралась, эффективно задвигая моё прошлое. Я снова юна. Алька снова рядом. Какое счастье, вновь всё испытать.

Хотя… И меня озарила очередная мысль. Не менее фантастичная. А может быть так, что это мне сон приснился длиною в жизнь?

Но немного поразмышляв, поняла, как проверить. Этот судьбоносный день я запомнила ярко и детально. Да так, что последующим годам невозможно было с ним справиться. А как иначе? Ведь это последний день совместной жизни с моей сестрёнкой.

Решила для себя, если события этого дня будут происходить ровно так, как я запомнила, значит, всё же я переместилась… Ну, или выверты посмертия. Такого расклада, к сожалению, тоже никто не отменял.

– Стройся! – тем временем командовала капрал.

Девушки неуклюже, натыкаясь друг на друга, сбивались в шеренгу по два в узком проходе, ведущем из палатки.

– Ать, два! Ать, два! – изгалялась капрал, заставляя вчерашних школьниц строевым шагом выходить наружу.

С моим военным прошлым опытом могу её понять. Куча неуклюжих цыплят, делающих всё невпопад. Здесь никакого терпения не хватит. Остаётся только одно. Чем капральша и занималась.

Со стороны всё выглядело как минимум смешно. Обидно другое, что приходилось участвовать во всём этом балагане лично.

Только вот ослушаться никак нельзя, а потому мы с сестрой также поторопились занять свои места.

– Что на тебя нашло? – параллельно с этим бурчала Алька. – Не выспалась?

– Наверно, – рассеяно отбивалась я в ответ, продолжая внимательно осматриваться и одновременно вспоминать хронологию событий.

Вот сейчас одна должна споткнуться и завалиться на впереди идущую девушку в канареечной кофте.

Готово. Есть. Дровишки в костерок капрала подкинуты и та с новой силой принялась выносить мозги.

Вот теперь я до конца уверилась, что нахожусь в том самом злополучном дне. Не верю, что в посмертии копия когда-то произошедшего будет такой точной в деталях. А раз так… И новые мысли буйно расцвели в моей голове.

Идея, которая пришла мне, заставила крепко призадуматься.

«На что я готова, чтобы спасти сестру? На всё!» – ответила без промедления самой себе. А раз так, то стоит продумать, как всё провернуть.

То, что мы обе очутились на так называемом «базаре», виновато исключительно наше происхождение. Дворянский род, пусть и захудалый, обязывал пройти воинскую повинность. И без разницы: маг ты или не маг, девушка ты или парень.

Лишь одно послабление для девушек, вместо положенных для парней пяти лет, нам предстояло отслужить три года.

Только у простолюдинов не всё так жёстко. Хоть какой-то профит от их плебейского происхождения. В армию из них отправлялись лишь те, кто владел магией. А их от общей массы народа было раз-два и обчёлся. Какие-то десятые доли процента. Чему виной была политика государства. Маги постоянно вымывались из народной среды.

После службы маг-простолюдин автоматически получал наследуемое потомками дворянство. И это не было расточительством со стороны властей. У магов в основном рождались магически одаренные дети.

Остальные простолюдины нашей необъятной родины жили своей обычной жизнью и в ус не дули.

Впрочем, можно было отправиться в армию и по собственному желанию. Ну, это если в мирное время. В лихие военные годы, понятное дело, гребли всех.

Так что мы с сестрой сразу после окончания школы тут же были отправлены на ближайшую от нашего имения перевалочную базу. Или как ходило среди военных – «базар». Именно здесь шло распределение мяса, то бишь желторотых новобранцев.

Прямиком на «базар», если честно, попадали далеко не все новобранцы. Сильные мира сего и просто неприлично богатые имели возможность засунуть своих чад сразу в кадетские корпуса. Два года детишки оттачивали свой уровень владения магией, учились управлять солдатами. После чего сразу пополняли офицерские ряды.

Но был один минус такого блата. Время начинало свой отсчёт с того момента, как они поступали непосредственно на службу.

В то время как нам, простым солдатам, полгода в учебке засчитывалось в основной срок.

Что такое два лишних года? Вроде и не много. Но это только кажется. Когда в тебе бурлит юность – каждый год сродни бесконечности. Вот мы, простые солдаты, и утешались более коротким сроком службы.

Я и Алька прибыли вчера с последней партией, а уже сегодня должны были встретиться с первыми «покупателями». Так называли военных, отвечающих за набор мяса в свои рода войск.

Не знаю, повезло нам или нет, но мы обе тут же попали под раздачу. Хотя тут хватало тех, кто торчал на «базаре» уже больше недели.

Так уж получилось, что именно сегодня в качестве «покупателей» прибыли представитель имперской разведки майор Люмбаун и представитель Стражей капитан Ирвень.

Мы с Алькой были железно уверены, что служить будем вместе. Такое не возбранялось и даже приветствовалось. Особенно в случае близнецов.

Но на нашу голову, как оказалось, Стражам срочно требовались новобранцы с даром управления животными. Алька как раз подходила. Так что её «купили» ещё на этапе просматривания списков новобранцев. Впрочем, как и меня.

Эх, кабы знать... Кто ж знал, что и Алин дар анимага нужно было прятать, как и мой... проблемный…

С моим всё очень не просто. Официально я была записана, как обладающая даром видеть и осознавать невидимое. Было такое. Так как мой настоящий дар, чтобы срабатывать, должен был видеть и понимать, что он делает. Такая вот полезная побочка.

На самом деле я была «вором». То есть я могла позаимствовать на время, либо совсем украсть чужой дар. Но это на крайний случай.

В действительности мой дар с натяжкой можно было назвать воровством. Просто так повелось называть издревле. Чтобы позаимствовать или украсть мне приходилось взамен отдавать свой. Всё по принципу: свято место пусто не бывает.

Но был один нюанс, из-за которого, видать, воровством и обозвали. Мне не нужно было согласие другого мага. Он мог и не знать, что я совершаю обмен.

Позаимствовать я могла лишь на сутки. Если дольше, то обмен закреплялся навсегда. Поэтому приходилось быть осторожным.

Был один жирный минус у дара. Если обмен закрепился навсегда, то вернуть дар «вора» обратно старому владельцу по желанию нового уже не получится. Передать дар можно было только любому другому магу.

К сожалению, но даже временный обмен дарами со старым владельцем уже не срабатывал. Складывалось ощущение, что дар обижался, как живой. Мол, его предали.

С Алькой мы много раз баловались обменом даров. Именно по этой причине я виртуозно, как и она сама, владела её даром. А сестра, в свою очередь, владела моим. Это маг со стороны за сутки не успеет разобраться, куда пропал его дар и что взамен с ним за лабуда творится. Свою же сестру я обучала всему, чему училась сама.

А сейчас настал тот момент, когда мне с Алькой придется поменяться дарами навсегда. Вот только вопрос, как сделать так, чтобы она согласилась? Менять без её согласия было чревато. Могла и взбрыкнуть не по-детски. И очень не вовремя. Времени до момента Х осталось совсем ничего.

Майор Люмбаун приметил меня из-за моего умения видеть магию непосредственно. Он бы с радостью взял и Альку, но получилось так, что Стражам анимаг в этот раз оказался в разы нужнее.

Да и в обратную сторону майор Люмбаун не настроен был отпускать меня, слишком уж ему пришёлся по сердцу мой дар видеть невидимое. Это он ещё не знал о моём настоящем даре «вора».

В прошлый раз мы с сестрой что есть силы доказывали, что должны быть вместе. Увы, «покупатели» оказались неумолимы. Альку увезли на Стену. А через два года сестра исчезла.

Сколько я её не искала. Что только не делала. В течение долгих лет расследовала её исчезновение. Даже какое-то время удачно шла по следу, в надежде, спасти сестру. Но не успела. То, что сестра мертва, я узнала сразу. Связь близнецов, что нас связывала, в момент её смерти разорвалась окончательно. Вот только оборвалась она лишь спустя год после её исчезновения. Убийцу, увы, я так и не нашла.

Именно по этой причине я собиралась поменяться местами. Зная, что должно произойти, у меня имелся немалый шанс спастись там, где не смогла Алька. В любом случае, даже если я погибну, одну и очень долгую жизнь я уже прожила. Теперь очередь прожить полноценную жизнь моей сестре.

Осталось только уговорить её поменяться и не выдать «покупателям» нашу подмену. Вот только уговорить, ох, как непросто. Всё дело в моём даре. Держать всё в секрете всю свою жизнь – это тот ещё крест, который не каждому под силу. Не думаю, что Алька будет в восторге.

Сама же я свой дар «вора» за всю свою долгую и насыщенную жизнь так никому и никогда не сдала. Берегла тайну до самой смерти. Прекрасно знала насколько это опасно и для меня, и для родных, и для страны, которую я любила не меньше, чем своих родных.

Сильные мира сего, узнай мою тайну, меня бы не выпустили из своих загребущих лап. В лучшем случае забрали бы дар, спихнув вместо него что-нибудь несерьёзное. Такой вариант меня также не устраивал. Да и по семейным легендам было ясно, что ничего хорошего, когда такой опасный дар не в тех руках оказывается. Страшных делов с таким даром наворотить можно – разгребать не разгребешь.

В своё время прапра… какой-то там прадед сильно пострадал. Власть императора ещё чуть-чуть и снесли бы напрочь. Один слишком умный попытался украсть дар императора. Только не учёл, что у императора есть ещё один дар, о котором никто не знал. Короче, переполох вышел знатный.

С тех пор те из нашего рода, кому так «свезло» по жизни, скрывали свой фамильный дар изо всех сил.

А в данный момент я думала о том, как отдать дар, а вместе с ним и ответственность своей сестре. В ней я не сомневалась. Алька не хуже моего знала, чем чреват мой дар. Так что особо не обрадуется. Но мне просто необходимо выбить из неё согласие.

Да, только как это провернуть? Поверит ли она мне, что я уже успела прожить целую жизнь? Одно знаю точно, убеждать придется долго. Могу не успеть к моменту «торга». В запасе всего лишь несколько часов до обеда. В данный момент, когда нас вели на завтрак, «покупатели» как раз приступали к спискам.

– Смотри, Аль, что сейчас будет, – шепнула я сестре, когда мы со своими подносами устроились за длинным столом. – Вон та рыженькая с задорным носиком. За соседним столом… наискось от нас. Видишь? Поняла, о ком я?

Я специально перешла на язык маминой национальности, чтобы нас никто не понял. Да и Альке это был сигнал о том, что наш разговор секретный.

– Ну, – кивнула Аля.

– Сейчас она своей соседке на голову выльет компот.

Алька иронично фыркнула.

– Смотри. Три, два, один… – разыгрывала я свою роль.

И точно подгадала, рыженькая выполнила всё вовремя.

– В провидцы заделалась? – хихикнула Аля, развеселившись. – Слямзила? – осенило её, что я своим даром смогла найти среди присутствующих что-то интересное.

А я подзависла. Может, стоит обыграть такой вариант? Уж куда лучше, чем невероятную историю про прожитую жизнь рассказывать. Большая вероятность, что Алька сможет заподозрить неладное. Это с какого такого перепугу я вдруг решила поменяться местами? Особенно, когда такой звездный фарт на носу.

Увы. Но в случае с вариантом службы сестры речь о фарте даже близко не стояла. Всё ровно наоборот. Все и так прекрасно знали, что Стражи мёрли, аки мухи, на границе Сумрачных земель.

– Короче, есть шанс попасть в имперскую разведку, – решила я рискнуть и использовать подвернувшийся с легкой руки сестрёнки вариант.

Повезло и в том, что Алька всегда мечтала о карьере в личном императорском войске. А тут такая удача.

– Отлично, – просияла Алька.

– Подожди, есть ложка дёгтя, – поморщилась я. – Возьмут только одну.

– Тогда не надо, – легко отказалась сестра от возможности исполнить свою мечту. – Или вместе, или никак.

– Да, подожди, – отмахнулась я. – Не получится отказаться, слишком уж имперку официальный вариант моего дара заинтересовал.

– Ну раз так, иди, – обижено нахмурилась Аля.

– Нет, ты не поняла. Я хочу, чтобы ты пошла.

– С чего? – напряглась сестра.

– С того, что твои способности лучше подходят разведке. А если к ним присоединить мой дар, быстро начнёшь взлетать. А там и меня перетащишь.

Я намекала на то, что общительность у моей сестры была на высоте. Что называется, без мыла в одно место залезет. Да и с языками у Альки на порядок выше, чем у меня. А эти навыки априори высоко ценились в элитном секторе имперской разведки.

Я-то в своё время как раз и срезалась на том, что весьма средне воплощалась в чужую личину, особенно заморскую. Да и в дипломатии была так себе. А ведь могла взлететь очень высоко. Но не выдюжила. Так и застряла в боевом отделении разведки. Зато у сестры все шансы.

– Да, ну… Ты и сама справишься, – неуверенно протянула Аля.

– Если бы справилась, тебе бы не предлагала, – вздохнула я, тоном намекая на тайные знания, полученные с помощью якобы украденного дара провидца.

Сестра принялась задумчиво ковыряться вилкой в своей тарелке.

– А ничего, что это насовсем? – спустя какое-то время намекнула она на окончательную смену даров. – Мы даже временно больше поменяться не сможем.

– Подумаешь, – легко отмахнулась я. – Я умею твоим пользоваться, ты моим. Проблем не вижу.

В этот раз Аля замолчала надолго, обдумывая сложившуюся ситуацию. А я ей не мешала. Понимала, как сложно принять решение.

После завтрака под свирепые завывания капрала нас погнали мести площадь, облагораживать зелёные насаждения вокруг. Мол, типа, чтобы дурью не маялись от безделья. Вручили, кому мётла, а кому лопаты, да прочий садовый инвентарь.

В прошлый раз мне досталась метла. А в этот я предпочла тяпку. Кусты пышные, зелёные, в дальнем углу. Да и капралу не набегаться. Она больше по мётлам будет изгаляться на центральной площади.

Аля, глядя на меня, выбрала тоже самое. Но больше со мной не разговаривала. Да и я не собиралась давить. Пусть сама созреет. Знаю эту её особенность как облупленную.

Пока окучивали зелень, кто-то недалеко принялся спорить на повышенных тонах. И меня торкнуло. Ёлки-метёлки, у меня же есть ещё одна возможность кое-что изменить в лучшую сторону. Даже градус настроения повысился.

– Аль, давай за мной, – тихо свистнув, скомандовала я.

– Чего? – насторожено вскинулась она.

– Тяпку под куст брось, так не видно, – посоветовала я, игнорируя её вопрос и пряча свой инструмент.

Сестра повиновалась нехотя, ну хоть не стала ерепениться. Видать, любопытно стало, чего ещё такого может подкинуть провидческий дар.

Я рванула вдоль забора, забираясь ещё глубже на задворки перевалочной базы, просторно раскинувшейся на порядочном куске земли. Завернула за угол приземистого здания, явно хознаправления.

Напряжённые голоса стали намного чётче.

– Отстаньте от меня! – тоненьким фальцетом уже почти голосила та малышка в очёчках, что так повеселила меня в прошлый раз.

– Оставьте её в покое, – добавив нотки уверенности в голосе, скомандовала я, выруливая из-за угла.

– А ты кто такая? – набычилась наезжающая на малышку белобрысая девица.

Я хорошо её знала. Но в прошлый раз мы близко познакомились только через пару лет. Нормальной оказалась девкой. Из тех, кому спину подставлять не страшно.

– Подставили её, – пояснила я.

– Ты что ли? – язвительно хмыкнула та, которую я знала как Нимфа. Но в миру звали Алёной.

– Ага, стала бы я тогда признаваться, – ухмыльнулась я в ответ. – Просто знаю, кто сделал.

В прошлый раз инцидент вылился в серьёзное разбирательство, чуть не доведшее до уголовки Нимфу. Повезло, что потерпевшая девушка хоть и в очёчках, но оказалась правильной. Не стала писать заявление на Алёну и это при условии, когда на неё порядком давили.

Это потом, когда мы сдружились, Нимфа мне сама рассказала подоплёку всей истории. Закусились в своё время её отец с отцом той, кто так же как и мы в это же самое время попала на базу. Вот у той, как Алёну увидела, и появилась мысль подставить врага.

Украсть у спящей девушки кулон с шеи и подкинуть другой – дело нехитрое. А дальше просто. Алёна с помощью магии находит свой кулон. Вот только по молодости личностью она была весьма вспыльчивой. На этом, видать, расчет и строился.

Короче, нос она бедняге сломала влёт. А пару зубов вылетело как не родных.

В результате, скандал, родители потерпевшей внушительный счет за выращивание новых зубов выставили. Хотели ещё и посадить, но тут уже сама потерпевшая рогом уперлась. Не захотела Алёне жизнь ломать. А ведь могла. Род-то их по рангу значительно выше Алёниного.

Почему отказалась, так и осталось тайной. Но этим она уважение, точно, заработала. Да и Алёна так и продолжала себя виноватой чувствовать.

Ещё одним последствием истории и немаловажным было то, что в имперскую разведку Нимфа попала лишь через год. А ещё через год её перевели в одну команду со мной.

– И? – сейчас Алёна смотрела на меня бешеным взглядом дикой кошки, когда до нападения одно мгновение.

– Арсению Молотову знаешь?

Бешенство в её светло-голубых, почти прозрачных глазах принялось сменяться на настороженность.

– Вот она ночью и провернула. Я на втором ярусе. Заснуть как раз не могла. Вот и получилось, что наблюдала.

– Вот мерзавка, – буркнула Нимфа.

Одно хорошо, поняла всё сразу. От чего и успокоилась моментально.

Забавно мне было, что ей-то невдомек, что и я в курсе всей интриги. Сомневаюсь, что сейчас она снизойдет до расклада ситуации абсолютно незнакомым людям. Ну и ладно. Главное, что она сама всё поняла правильно.

– Только не советую Молотову трогать, – предупредила я, понимая, в какую сторону двинется её логика.

– Что, подружка? – ощерилась Алёна.

– Нет. Просто сейчас «покупатели» будут непростые. Они в приоритете, есть отличная возможность хорошо устроиться.

– А с чего решила поделиться? – недоверчиво сощурилась она.

И я её понимала. Понятно, что такой информацией не раскидываются просто так.

– Да, шепнули кое-что. Вас с моей сестрой уже выбрали, – кивнула на Алю, что всё это время молча стояла рядом. – Залетишь, будешь в пролёте, – предупредила я Нимфу и развернулась. Девушка она неглупая. Расклад сама сделает как надо. Главное, её вспыльчивость вовремя нейтрализовать.

– Про неё тоже видела? – спросила Аля, как только мы отошли.

Я кивнула.

– Нормальная она. Надежная и верная. Да и дар правильный. Тебе с ней будет проще службу начинать.

– И какой дар? – тут же заинтересовалась Аля.

– А вот получишь мой и сама всё поймешь, – не стала я удовлетворять её любопытство. Пусть сама его удовлетворяет. Знаю я её, любопытная до жути. Теперь будет маяться.

– Ну, хотя бы скажи, с чего весь сыр-бор? – зашла сестрица с другой стороны.

– Твоя напарница, придет время, сама расскажет, – снова отбрила хитрюгу, заставляя её фыркать возмущенным тушканчиком.

Я довольно улыбнулась про себя. Маленькая заноза, что я подкинула, была хоть и маленькой, но сподвигала сестрицу двигаться в нужном мне направлении.

Дальше до обеда день прошёл монотонно. Мы в поте лица, под солдафонские хохмы капральши, облагораживали территорию.

Мол, типа, мы дороже будем стоить, если будем продаваться в красивом месте. Короче, развлекала себя капральша как могла.

Глава 2. Есть товар, есть купец

Время обеда новобранцы встретили чуть ли не криками аллилуйя. Капрал уже у всех в печёнках сидела. А так хоть временный отдых для нервов. Это ещё если не учитывать потребности желудка. Постная каша, разбавленный компотик (наш нехитрый завтрак) переварились активной работой слишком шустро. И теперь у всех дружно сосало под ложечкой.

Но капрал и тут нашла, как подгадить. Нет, чтобы отпустить. В колонну по двое и шагом марш. Ать, два. Ать, два… Да ещё вокруг площади.

Это я-то, с полноценно прожитой военной жизнью, понимала откуда что. А вот остальные еле сдерживались. Глаза так и выдавали, сколько способов убиения было придумано за каких-то несколько сот метров.

В столовой мы с сестрой сели вместе, но не разговаривали. Алька задумчиво ковыряла поюзанной суровой жизнью вилкой в своей миске. На лице написаны были все тяготы суровых дум. Я же не торопила. Дозреть она должна была самостоятельно. Такой уж у неё характер.

Мы уже почти доели, когда вместо ушедшей соседки рядом со мной приземлилась девушка весьма впечатляющей комплекции. Имени её не знала, но запомнить успела. Она все разборки молчаливой горой проторчала у Нимфы за спиной.

Со стуком поставила на стол чашку с чаем. Пирожок с капустой, выданный в качестве десерта, по-простому держала в руке. И как ни в чем не бывало принялась молча жевать.

– За этим столом еда слаще? – не удержалась я от ехидства.

– Не… – незлобливо протянула она. Помолчала немного и иронично добавила: – Что тут, что там. Хрен редьки не слаще.

Я хмыкнула. Ну да. На перевалочной базе не баловали. Это, чтоб не расслаблялись. Заранее привыкали к тяготам солдатского быта.

– А подругу свою чего оставила? – кивнула я на Алёну, сидевшую через два стола от нас.

– Поговорить хочу, – вздохнула амазонка. – Это ты ситуацию разрешила или твоя сестра? Одинаковые вы, не разберешь.

– Ну, я, – не стала я кочевряжиться, все ещё не понимая, что ей нужно.

Лично её я не знала. Не было её в нашей с Нимфой общей жизни.

– Поблагодарить хотела, – удивила меня девушка и сделала глоток чая.

– За что? – не удержалась от вопроса.

– За то, что не дала Алёнке дров наломать.

– Сама бы могла, – буркнула я на это.

На что девушка только тяжко вздохнула.

– Так это… Я тоже воров не люблю, – виновато пробурчала она, потупив глазки, и продолжила более горячо: – Сгоряча мы. Понимаю, не правильно. Нужно было сперва разобраться. Ты не думай. Алёнка – нормальная девчонка. Вспыльчивая, правда.

– Вспыльчивая, – с этим я легко согласилась. Уж кому, как не мне знать, сколько сил Нимфа потратила, чтобы справиться с этой своей особенностью. Увы, но это были издержки её дара.

– Вот потому и спасибо, – улыбнулась амазонка. – Я же, грех есть, поверила, что девка крысятничает. Странная она какая-то. Так и шныряет молчаливой тенью.

– Нет, Света – хорошая девчонка. Правильная. Просто всего боится, как бы чего не вышло, – вступилась я за девушку в очёчках.

Пока работали, нечаянно услышала, как её по имени окликали. В своё время Нимфа говорила и имя, и фамилию. Но я не запомнила, в то время как-то не было в этом смысла.

– Кстати, разговоры водим, а познакомиться не удосужились, – напомнила я собеседнице о правилах приличия. Раз уж не с разборками, то и познакомиться не грех.

– Тамара я. Можно просто Тома, – представилась девушка.

– Я Алевтина, – представилась я именем сестры. – Можно просто Аля.

Моя сестра тут же насупилась, бросая на меня взгляды исподлобья.

– А это моё зеркальное отражение по имени Милена, – съюморила я так, как обычно мы баловались. – Можно просто Мила.

Сестра молча пила чай, типа она не с нами.

Тома же мягко улыбнулась.

– Что ж, будем знакомы. Если понадобиться помощь, зовите. Я в долгу не останусь.

– Спасибо, – вежливо кивнула я.

– Да, спасибо, – на удивление и сестра ожила.

Тома отправился к подруге, а Аля просто спросила:

– Зачем?

– По приколу, – схохмила я. С удивлением при этом отмечая, что мои детские замашки начинают потихоньку возвращаться.

После обеда нас построили на плацу. Долго считали и вели переклички.

Злая, аки чёрт, капральша индюком вышагивала вдоль строя и ругалась во весь размах своей солдатской фантазии. Я аж заслушалась, мотая на ус её перлы. На удивление, но в прошлый раз я не особо запомнила. Не посчитала тогда существенным. Зато сейчас впитывала, понимая, насколько широка область их применения в солдатских реалиях.

Впрочем, в этот раз капральша разорялась по делу.

Две компании что-то не поделили и не нашли ничего лучше, как применить друг к другу магию. Одна сторона наслала на другую чесотку. А та порадовала противниц прыщами.

И теперь стояли в строю живописными композициями.

Пришлось капральше посуетиться, пока приводила их в более-менее приглядное состояние. В последний раз пробежалась вдоль строя, пересчитывая нас, что цыплят по осени. Поимённо даже проверила, чтобы убедиться, что все на месте.

Видно, как боится вляпаться. Что с таким контингентом, впрочем, в лёгкую. И как же я её на этот раз понимала. И весь её стёб над нами теперь выглядел логичным. Надо же, как всё по-другому видится в силу опыта.

Наконец-то, лёд тронулся. Томительные минуты ожидания подошли к концу. Стоило из штаба базы яркой россыпью высыпаться офицерам, как капрал, выслуживаясь, браво гаркнула:

– Смирно!

Мы замерли.

Группа офицеров неторопливо приближалась. Колобок, что катился впереди группы, являлся самим начальником самой базы. Ишь какие птицы, раз он их лично сопровождает.

Хоть я и хохмила про себя, но понимала, что всё дело в майоре имперской разведки. Имперцев, как называли представителей личного войска Императора, побаивались все. Они были властью над властью. В том числе и военной. Вот колобок и суетился.

В своей прошлой жизни я была не слишком хорошего мнения о майоре Люмбауне. Но здесь скорее сыграло моё предвзятое отношение. Ведь он принял непосредственное участие в разлучении нас с сестрой.

Сейчас же я его прекрасно понимала. Он просто делал своё дело. А мой дар для разведки – просто подарок. И это я об официальной версии своего дара, что попадало в списки.

А сейчас он шёл в центре группы. Высокий, с гордой осанкой, – сильно выделялся в лучшую сторону на фоне остальных офицеров. Всё равно что орёл среди петухов.

– Я согласна, – шепнула мне Алька, не отрывая от имперца восторженного влюбленного взгляда.

Я же готова была Люмбауна расцеловать. Кто ж знал, что он мне так поможет.

– Только не расколись. Помни, от твоих усилий наша судьба зависит, – попросила я, тут же меняя наши дары местами. Уж меня-то дважды просить не надо было.

– Костьми лягу, но сделаю, – пообещала Алька, теперь навсегда становясь Миланой.

Вот теперь и мне придется научиться откликаться на другое имя. Увы, но даже родителям ничего нельзя знать. Для их же блага.

А сейчас, когда я окончательно стала Алевтиной, то с интересом принялась присматриваться к капитану Стражей.

Он не выделялся среди других офицеров. Невысокий и худощавый. На вид, где-то двадцать пять лет. А уже капитан. За красивые глазки воинские звания никому не дают, особенно в Стражах. Лычки ещё надо заслужить.

Было видно, как он выглядит устало. Даже не пытался бодриться перед нами. На его узком с тонкими чертами лице ярко проявлялся суровый недосып.

В прошлой моей жизни мы с сестрой, даже разлучённые, продолжали держать тесную связь, пока она не пропала. Но о капитане, что сопровождал её до учебки, она рассказывала мало. Слишком мимолетным оказался эпизод в её жизни… В её короткой жизни…

И тут меня как молнией пронзило. Знаю! Знаю, как всё разрулить! В прошлый раз я по незнанию упустила шанс выдернуть сестру. Зато в этот раз сестра выдернет меня. Даже не придется проверять судьбу на прочность.

– Запомни, что я тебе скажу, – торопливо принялась шептать сестре, пользуясь тем, что капралу не до нас. А офицеры пока ещё не добрались до нашего строя. – Проект «Соборон». Запомни это название. Как услышишь, сразу записывайся добровольцем. Чтобы тебе плохо не говорили. Как бы тебя не отговаривали. Твердо знай одно, от проекта зависит наше с тобой будущее. Ты получишь возможность привлечь меня в этот проект. Запомни накрепко.

– Запомню, - радостно вскинулась Аля, то бишь теперь Милка. – Сделаю всё, чтобы снова быть вместе, - горячо пообещал мне.

И я была уверена, что она справится. Разлука для близнецов – всё же стрессовое состояние. Слишком сильна между нами энергетическая связь.

Компания офицеров тем временем приблизилась. Начальник перевалочной базы так и продолжал катиться впереди всех.

– Здравствуйте, новобранцы! – крикнул он, что есть силы напрягая свой тонкий голос.

Мы отозвались дружно, чему уже нас успели обучить.

– Здравия желаю, господин майор!

– Сейчас… – принялся он нам толкать спич того, что сейчас будет происходить.

– Ты, точно, уверена? – спросила меня ещё раз сестра, отвлекаясь от речи колобка.

Слишком нудной речи, рассчитанной на явно низкий интеллектуальный порог. Приходилось делать вид, что слушаем. Хотя нам и так было понятно, что нам надо стоять и не жужжать. И делать то, что прикажут «покупатели».

– Железно, Мила, – ответила ей уверенным тоном, при этом называя сестру тем именем, под которым ей предстоит отныне жить. – Не подведи, – ещё раз предупредила я.

– Лады, – вздохнула сестра, окончательно смиряясь.

– Имперец импат, – предупредила я.

– Справлюсь, – буркнула теперь уже Мила и чуть погодя добавила: – Жаль, что вместе никак. Может, ты ошиблась? – робко уточнила она.

– Нет. Сейчас сама всё увидишь, – продолжала я держать уверенный тон, чтобы не дать ей раскиснуть. – Не бойся. Прорвемся.

– А тебя куда? – вдруг спохватилась она.

– Увидишь, – не стала я раскрывать информацию. С неё станет, дать заднюю, как узнает про Стражу. Решит, что меня спасать надо.

К тому моменту, когда меня определят, имперец успеет увести свой выводок к дирижаблю. С базы они уберутся намного быстрее остальных.

Это в прошлый раз я задержала, пытаясь уговорить его ещё и на мою сестру. В этот раз задерживать было некому.

Я уверена. Всё у сестрёнки сложится хорошо. А что я? А я, получается, снова свободный художник. Что меня ждёт завтра, я не знаю также, как и все девушки в нашем строю… Почти не знаю. Ещё вопрос, как в этот раз повернёт действительность.

Чтобы не произошло. Получится у сестры не получится. Но, точно, знаю одно, я сделаю всё, чтобы выжить. Не хочу, чтобы моя сестра прошла через тоже, что и я. Терять сестру-близнеца, с которой особая духовно-магическая связь, то ещё испытание на прочность.

Я видела, как ей всё ещё тяжело. Стояла неподвижно, уставившись в одну точку. Губы поджала в тонкую ниточку.

«Держись», – про себя попросила я её.

– Бережная! Милена! – наконец-то выкликнули её имя.

Начальник базы, выкрикнув, вёл внимательным взглядом вдоль строя, словно пытаясь самостоятельно вычленить нужного новобранца. На мгновения над плацем воцарилась тягучая тишина.

– Я! – сделала шаг вперед сестра.

А я с облегчением выдохнула. Лёд тронулся.

«Главное, не наделай глупостей», – мысленно просила её, провожая взглядом напряженную спину сестрёнки.

Сестра была последней из списка имперца. Их маленький отряд построили и нестройной колонной повели на выход.

Я же теперь могла успокоиться. За себя лично не волновалась. И когда выкликнули моё имя, спокойно вышла из строя. Жди меня Стена, я еду.

Девушки же в строю, когда выкликали нас, будущих Стражей, смотрели сочувственно и одновременно с облегчением, что не их. Оно и ясно. Не легка Стражья доля на границе Сумеречных земель. Сложить голову – раз плюнуть.

Любопытно было то, что Тома также была выбрана Стражами. И почему я о ней не знаю от сестры? Возможно, в прошлом варианте влетела на пару с Алёной? Всё могло быть.

Я ухмыльнулась. Всего несколько часов в прошлом, а уже успела несколько судеб изменить.

– Аля? – осторожно спросила Тома.

Я кивнула. Запомнила-таки, как я сказала, что это моя сестра и Алёна в одно место попадут. И да, Алёнку, как называла её Тома, увели вместе с моей сестрой. Теперь была очередь за нами. И что забавно, мы тоже оказались вместе.

Закончив отбор в Стражи, капитан к нам развернулся.

– Здравия желаю, новобранцы!

– Здравия желаем, господин капитан! – постарались в ответ дружным хором гаркнуть мы. Но вышло так себе.

– Служить готовы? – несколько язвительно скосив уголки губ, спросил он.

– Так точно! – снова хором постарались выложиться мы. Каждая из нас понимала, что вопрос лишь проформа. Кто в войсках будет спрашивать мнение солдата? Мы никто и звать нас никак. Одним словом, мясо.

– Очень хорошо, – тем временем продолжал держать марку капитан. – Меня зовут капитан Ирвень Яков Людвигович.

Капитан внимательно пробежался взглядом по шеренге. Затем задумавшись, приподнял взгляд к кронам высоких тополей, словно набираясь от них вдохновения. Следом последовала речь, которая, по идее, должна была преисполнить нас значимостью выбора. О том, какая честь, стоять на Страже покоя Империи и её мирных граждан.

Это-то оно, конечно, так. Но так же никто не отменял суровости службы. От того мы и не особо преисполнялись. Только терпеливо слушали, молча принимая свою судьбу-злодейку.

– За мной, – скомандовал капитан, закончив.

Мы были второй командой, что также в резвом порядке покинула «базар». На складе выдали личный багаж и отправили восвояси. И это при том, что в других родах войск так не торопились. Нас-то понятно, почему. Мало ли кому взбредет в голову попытаться избежать предстоящей участи. А вот чего имперец быстро увел своих? Думаю, тут дело в том, что ему не особо хотелось находиться среди простых вояк. Вон как колобок ужом извивался, заискивая перед ним.

– Аля, давай вместе держаться, – предложила Тома, пока нас строем вели к автобусу. – Ты одна осталась. Я тоже. Вместе проще будет справляться.

– Не возражаю, – с легкой улыбкой кивнула Томе.

Автобус, к которому нас повели, оказался на поверку магобусом. Притом двухэтажным. Надо же, как всё серьёзно.

В своё время я не запомнила, как Алька до учебки добиралась. Помнила только в общих чертах, что сперва на автобусе двое суток. А как выехали за Урал, пересадили на поезд, на котором тряслись больше недели.

А оказывается всё куда лучше. Магобус со спальными местами был не в пример комфортабельнее обычного технического тарантаса. Так что это оказался единственный момент, когда мы с приятным энтузиазмом принялись разбирать места в магобусе.

Мы с Томой не сговариваясь отправились на второй этаж. Подальше, что называется, от начальства. По соседству приземлилась невысокая девушка несколько пухлой комплекции.

Но недолго она жизни радовалась.

– Ты в курсе, что не то место выбрала? – привлёк наше внимание надменный голос.

Оказалось, что претензия была выставлена пухляшке.

– А? Чего? – испуганно пискнула соседка.

Над ней, сидящей, возвышалась худющая девица с неприятным выражением лица. Как раз из тех, кому все по жизни должны. Позади неё стояла поддержка в виде двух подражательниц. Но в их случае было ясно, что они только пыжатся выглядеть как их предводительница.

– Ноги сделала отсюда, а то выдерну, – Тома не стала дожидаться развития события.

– Это что за деревенщина здесь воняет?

Мда. Бессмертная.

Тома медленно поднялась со своего места, со смаком распрямляясь и похрустывая суставами пальцев, да шейными позвонками. По мере того как она распрямлялась, лица подтанцовки вытягивались. Ну, да, не у всех нервы выдержат, когда злой оппонент сверлит тебя убийственным взглядом с высоты этак как минимум на голову выше тебя.

– Эрли, пойдем. Дальше ещё места есть, – затеребила предводительницу за рукав одна из девушек.

– Полностью согласна, – не сразу среагировала предводительница, меряясь взглядами с Томой. К её чести, она не сдавалась. Хотя прекрасно должна была знать, что магобус экранирован от применения магии внутри. А значит, однозначно, у амазонки Томы неоспоримое преимущество. – Здесь навозом воняет.

И походкой королевы двинулась дальше.

– То-то же, – буркнула Тома. – Знаем мы таких, – и снова уселась обратно. – А ты, если будешь под всех подкладываться, просто тряпкой станешь, об которую ноги вытирают, – попеняла она пухляшке, которая всё это время, такое ощущение, что просто пеньком прикидывалась. Только у нас не лес, не тот образ выбран для мимикрии.

– Спа… спасибо, – пискнула она.

Уже когда магобус тронулся и проехал порядком, я поняла, насколько правильно Тома прогнала наглых. Специфический запах, которым потянуло с хвоста буса, выдавал их потрохами. Невероятные дурёхи.

Осталось только дождаться второго акта пьесы, когда на сцену главным героем выйдет капитан.

Я им не завидую.

Глава 3. Веселая дорога

Хорошо дорога началась. Мягко, комфортно. Магобус уютно и плавно покачивался на воздушной подушке, потихоньку усыпляя. Один минус вылез к вечеру. Нас всех резко перевели на сухпай.

Но и тут троица с хвоста буса отличилась. Они не только специфической травкой, но и едой каким-то образом умудрились разжиться. И это притом, что всех нас по приезду на базу хорошо так качественно прошмонали на предмет незаконных вещей.

Правда, весь их кайф закончился весьма плачевно. Спалились они знатно. Капитан заставил троицу бежать впереди буса. А за погонщиков выступила стая измененных гиен, которых он выпустил из пространственного кармана. Вот тогда я и поняла, за что он так рано получил свои лычки. Так виртуозно управлять целой стаей. И при этом иметь возможность держать ручную стаю под рукой. Да ему цены нет в тех условиях, куда мы едем.

Не считая небольшого воспитательного момента, магобус без остановок накручивал километры. Туалет в бусе. Еда при нас. Короче, через сутки хоть волком вой. Все уже наболтались до отвалу, а заняться толком нечем.

С этого момента в дамках сразу оказались те, кто догадался взять в дорогу карты. Таких было всего пару на всю команду. Да одна настольная игра. Так что во вторые сутки девушки скучковались в три очага. Страсти кипели нешуточные, по всё шёпотом.

Будить капитана, таких смелых не нашлось. Стая гиен, однозначно, заставила себя уважать. Особенно, если учесть тот факт, что одежда на задницах неудачливой троицы была основательно так пожёвана.

Капитан же, предупредив, что если кто его разбудит, будет иметь дело с его гиенами, уснул ещё на подлёте к подушке. И спал беспробудно вторые сутки подряд. Невольно даже зауважали – так спать ещё уметь надо.

Лично мне импонировали его методы воспитания. Самой не раз в своей жизни приходилось оказываться наставником. Надо сказать, заставить молодых, да горячих, слушаться - тот ещё геморрой.

А здесь все, даже самые задиристые, передвигаются исключительно на цыпочках, и выясняют отношения исключительно шёпотом. При этом умудряются испуганно оглядываться на командира. Не дай бог, разбудили.

Конец вторых суток и железнодорожный вокзал мы встречали всеобщим ликованием. Прощай комфортабельная тюрьма, да здравствует свобода. Из магобуса вываливались все такими счастливыми, словно каждая из нас выиграла миллион.

Железнодорожный вокзал в Кургане встретил нас своей обычной суетой. Приземистое двухэтажное здание. Толкотня народа. Красивый женский голос, периодически вещавший в громкоговоритель.

Дальше по Сибири надёжней передвигаться по железной дороге. Это и обусловило, что Курган стал крупным транзитным центром.

Метеорит, упавший семьсот лет назад, превратил Сибирь в опасную для мирной жизни зону. По ходу падения основной массы метеорита образовалась громадная область аномалий, прозванная в народе Сумрачными землями. Протяженностью на тысячи километров, она начиналась где-то в середине Сибири. Далее пройдя наискосок восточнее Байкала, пересекала земли монголов и манчжуров, после чего утопала в Бохайском заливе Жёлтого моря. Говорят, что и под водой её протяженность немаленькая. Но это только слухи. Проверить так никто и не рискнул. Но одно можно сказать точно, с тех пор Жёлтое море чрезвычайно опасное место для судоходства.

Мелкие же фракции метеорита веером рассыпались по ходу движения метеорита к Земле, оставляя на местах падений малые аномалии. Именно по этой причине жить в Сибири восточнее Кургана весьма нетривиальное занятие.

Аномалии заставляли мутировать местные формы жизни. А более крупные аномалии могли иметь порталы в другие миры. Чаще всего чужие миры кишели всевозможными чудищами, отличающимися особой кровожадностью.

В самих Сумрачных землях количество порталов зашкаливало. Здесь можно было встретить кого угодно и что угодно.

Пятьсот лет назад решено было воздвигнуть защитную стену вокруг Сумрачных земель. Столь затратное мероприятие посчитали актуальным, когда поняли, что экспансия из Сумрачных земель постепенно отвоевывает всё больше и больше территорий.

Чужеродные миры сквозь порталы в Сумрачных землях изрыгали из себя не только злобных чудищ, но и представителей других цивилизаций. Развитых и не очень. В основном, иномиряне были настроены весьма враждебно к нам, туземцам. Что и логично, мирный не полезет захватывать чужой мир.

Правда, попадались и такие, с кем развились торгово-дипломатические отношения. Но таких, увы, единицы. Представительства некоторых открывались в разных странах. Увидеть иномирца на улицах крупных городов в наше время совершено несложно. Но для глубинки, конечно, нонсенс.

Зато все остальные являлись головной болью для землян. Они понимали только один язык – язык силы. Одно радовало, зачастую иномирцы не ладили между собой. Оно и понятно. Тигр не потерпит другого тигра у своей кормушки. От того и без нашего участия успешно крошили друг друга. Но тем не менее экспансия продолжалась, всё больше и больше откусывая от Сибирских земель.

Стена помогла остановить распространение. Но не решила проблему в корне. Для чужеродных растений, насекомых, птиц и прочей летающей нечисти любое возвышение даже препятствием не назовёшь. Но и здесь выкрутились. Повезло, что основная масса залётных оказалась весьма ценным ресурсом, а потому подключились предприимчивые артельщики. Да и не ценные залётные хоть какую-то копеечку да приносили. За них уже государство доплачивало, что оказалось весьма мудро. Так что желающих уйти в артельщики хватало.

И как не опасна жизнь в Сибири, но она здесь кипела, бурлила и ни на миг не останавливалась.

Государство, оставив очистку Сибири от залётных в частных руках, сосредоточилось на Стене, вернее на своей части Стены.

Участки Стены разделили между самыми сильными странами Земли. И дело тут не в том, что надо спасать Землю. Всё намного банальней. Дело в том, что помимо угрозы, Сумрачные земли приносили громадный доход.

Понятное дело, что самую большую протяженность Стены занимала Российская империя, так как падение метеорита случилось по большей части на её территории. Россия охраняла Стену с запада. Южнее Байкала часть стены досталась монголам, далее шли манчжуры, а по берегу Желтого моря сторожили ханьцы. Правда, они зачастую вступали в конфликт со своими соседями, корейцами и японцами. С востока и севера участки Стены, хоть и лежали на территории России, достались уже другим государствам.

Россия понимала, что не проглотит столь огромный кусок. Да и никто не даст. Желающих, дорваться до ресурсов Сумрачных земель, хватало. А посему великодушно передала всё, что решила не занимать, Лиге Наций, которая и распределяла между странами их наделы.

В данный же момент наш путь лежал в Гридень. Главный сторожевой город, которому подчинялись все города вдоль Стены на российской стороне. Полгода в учебке, а дальше служба за Стеной.

Стена являлась форпостом, призванным не пропустить дальше себя чудищ и иномирцев. Но они надежды не оставляли и периодически накатывали нахрапом, силясь проломить оборону. А так сама фактическая граница находилась в среднем на двадцать-тридцать километров дальше вглубь Сумрачных земель. Через равные промежутки стояли заставы, отвечающие каждая за свой участок границы.

Заранее никто из нас не мог знать, на какой участок границы отправят служить. Но я знала. И если не произойдет ничего такого, что изменит ход событий, то я знала довольно подробно, что будет дальше происходить.

Я отлично помнила всю хронологию событий, через которые прошла моя сестра. Мало того, что она обычно подробно мне всё рассказывала. Так и я, когда расследовала исчезновение Альки, добавила к своим знаниям много деталей. Теперь всё, что произошло с ней, могло произойти со мной. И моя задача – выжить.

Капитан не стал заморачиваться нашей охраной и по выходу из магобуса каждой зарядил по охранке. Теперь дальше пары сотен метров от него и не отойдешь.

Я же получила ещё один пункт к списку того, за что его можно уважать. Сильный маг. Даже не напрягся, клеймя четыре десятка подопечных.

– Проходите в зал ожидания и ждёте меня, – коротко приказал он, прежде чем отправиться в сторону администрации вокзала.

Мы же суетливой массой направились в указанном направлении. Мда, до военной выправки нам ещё жить и жить. Немало нашлось тех, кто решил проверить силу магии капитана. Что могу сказать? Это тот случай, когда говорят, кто тебе доктор? Они после ещё очень долго шипели и плевались, потирая ушибленные места. Охранки были неумолимы.

Ожидание в зале потянулось ещё томительнее. Впрочем, не для всех. Здесь хватало других пассажиров, а также бравых воинов и новобранцев мужского пола. Кто посмелее, из наших, тут же принялись строить глазки. Мне оставалось только иронично вздохнуть. Глупенькие. Это вам не родной околоток, где все друг друга знают и разводят церемонии. Здесь можно и приключений на свою аппетитную задницу отхватить. Охранки, защищающие честь девушки, мы получим только в учебке. Но туда ещё доехать надо.

Я же просто устроилась на скамье. У меня было куда потратить свободное время. Ещё в магобусе я принялась делать то, до чего руки не доходили, пока решала проблемы на базе. В моём молодом теле хватало магического потенциала, а вот систематической работы, в силу возраста, – кот наплакал.

В копилке жизненного опыта находился лишь минимальный набор того, что преподавался в школе. Впрочем, в государственных школах особо магии не учили. Ориентир больше шёл в сторону контроля и сдерживания, чтобы не вредить окружающим. Излишки магии учили стравливать в накопители. Накопители и были той оплатой, что государство брало с народа за обучение в своих условно бесплатных школах. Армии требовалось гигантское количество расходников, разовых накопителей магии. Вот и выкрутились, собирая магию с неучей, которые всё равно ей лучшее применение не найдут.

Государство сориентировалось, не только в том, как магические расходники добывать дешево и сердито, но и в том, как состав своей армии пополнять без лишней головной боли. Магии обучаться могли исключительно в армии. Бумажки соответствующие получать – там же. Ведь без бумажки, как говорят в народе, ты букашка. Потому никто из дворянских родов и не сопротивлялся всеобщей воинской обязанности. Маг, чтобы иметь полноценную жизнь, просто обязан был быть сертифицирован. Да и немагу нужные бумажки открывали многие двери.

Воинская обязанность, в силу постоянно нависающей над страной опасностью, не обошла стороной и девушек. Нельзя сказать, что такой расклад воспринимали с воодушевлением. Но и особо не роптали.

Девушкам-немагичкам, как и парням, не обладающим магией, служилось проще. Их удел – канцелярщина, тыл и обеспечение. Ну, не мага же ставить на хозяйственные работы.

Боевые специальности и смертельный риск – исключительно прерогатива мага. И без разницы, парень ты или девушка. Ведь магия уравновешивает физические данные. Даже хрупкая на вид девушка может дать фору перекаченному качку.

И всё равно общество на грани воспринимало тот факт, что девушек отправляют на передовую.

В этом случае в копилку терпения дворянских родов добавлялось то, что на свадебном рынке полноценный маг стоил не в пример больше. Вот и провожали девушек в армию со слезами, да соплями. Закрывали глаза на то, что нежное чадо может назад больше не вернуться. Зато если вернется, то роду профит просто гигантский. Так что провожали и молились, молились, молились, до последнего надеясь на лучшее.

Но среда служилых магов не была однородной. В дамках находились те, кому повезло родиться в сильном и богатом роде. Им хватало денег на дорогих частных учителей и много чего ещё. И в силу того, что они к призыву уже являлись более-менее полноценными магами, в наши желтопёрые ряды они не попадали. Их путь лежал сразу в кадетские корпуса. Участь солдата обходила их стороной.

Но был один нюанс. Представителей сильных и богатых родов не брали в Имперское войско.

В своё время я и не сразу поняла, как же мне повезло попасть к имперцам. Далеко не сразу. Обучение, которое я там прошла, было настолько элитным, что сомневаюсь, что даже самые могущественные рода до столь высокой планки дотягивали. Как-никак мы являлись личной гвардией Императора, то есть его семьёй. А значит, и обучение являлось соответствующим. Нас не боялись обучать всему, что успели накопить в Империи к настоящему времени. Всё дело в клятве, что мы давали Императору. С этого момента наша жизнь находилась в его руках во всех смыслах.

В данный же момент я всё ещё никак не могла осмыслить того, что я знала то, чего не должна была знать никак. И ведь какая закавыка… В этом своём молодом теле я-то никаких клятв не давала.

Мда. Нет. Не доходит… Пока. Ладно. Всему своё время. В порядке своей очереди.

Одно знаю точно, в этой версии своей жизни меня такому уже никто не научит. С этого момента я сама себе учитель и наставник. И главное, не проколоться, что знаю запретное.

Во время медитаций в магобусе я довольно прилично выправила свои энергетические структуры, что существенно увеличило мою магическую составляющую. Но работы ещё непочатый край. Так что я пользовалась каждой лишней минутой, чтобы терпеливо продолжать работу.

Увы, в школах преподавание магии было не только минимально, но и сильно усреднено. Без поправки на индивидуальные особенности. Кому-то этого хватало. А лично мне, в силу необычного дара, вылилось боком.

Это я в прошлой жизни с опозданием осознала, насколько мне повезло, что с ходу попала в элитное подразделение, где мной занимались уже в индивидуальном порядке. Не попади я тогда в элиту, то искорёженные магические каналы очень быстро привели бы меня к ранней магической инвалидности.

В этой исправить всё предстояло самой. Благо, что опыта и знаний хватало даже в избытке.

На ум пришла дельная мысль, что я вполне могу открыть свою частную школу, если решу не связывать свою жизнь с Императором, как в прошлой версии. Род наш хоть и гордый, да древний, но давно обнищавший. Так что проблема, как заработать на хлеб насущный, стояла перед каждым следующим поколением весьма остро.

– Мася! Масенька!

Вырвал меня из трансового состояния зычный голос профессиональной торговки с базара. Всё бы хорошо, но он раздался в непосредственной близости от моих ушей, что и сбило мне всю работу.

Невольно с недовольством проследила за голосистой тёткой. Маленькая, толстенькая, – этакий колобок на ножках. Смешно ими перебирала, всё равно что перекатывалась. Длинная необъятная юбка только усугубляла впечатление В арьергарде пристроился мужичок. Сам плюгавенький, зато усища зачётные.

– Масенька!

– Ма… – пискнул позади меня подозрительно знакомый голосок.

Я окончательно обернулась вслед тётки, что уже успела переместиться дальше по проходу, минуя мою скамью, и увидела душещипательную сценку.

Мася, как оказалось, – это пухляшка с нашей гоп-компании. Она оказалась такой трусливой, либо застенчивой, что особо ни с кем не общалась в магобусе. Так и проторчала всю дорогу на своей лежанке.

Теперь, глядя на то, как колобок на ножках слюнявит своё чадо, становилось ясно, в кого она. Мда. Недалеко те времена, когда пухляшка станет таким же колобком на ножках.

– Муля, прекрати. Задушишь дочку, – бурчал мужичок с зачётными усами, неловко переминаясь за её спиной.

Но той плевать с высокой колокольни. Было видно, от себя оторвала кровиночку родную. Будь её воля, так и держала бы у своей юбки. Придирчиво, начхав на окружающих, общупала бедолагу на предмет сохранности своего чада.

Тут уже и пухляшка сама стушевалась. Оно и понятно. Кругом столько ротозеев, которым лишь дай повод позубоскалить.

– Ма, да нормально всё…

И плотину прорвало. Скучающие товарки из нашей гоп-компании, которую и командой пока нельзя назвать, вовсю принялись потешаться, даже голоса не понижая. Становилось ясно, как дважды два, пухляшке ещё долго будут припоминать любвеобильную маман.

– Масенька, как тебя кормят? Не голодаешь? Вон как щёчки спали, – охнув, вынесла мать вердикт после тщательного осмотра, абсолютно не обращая внимания на окружающую среду. – Сеня, давай сюда тормозок. Масеньку покормить надо.

Наши уже не скрывались, в отрытую смеялись, заставляя Масеньку наливаться свекольным соком.

– Ма, не надо. Всё нормально… – пыталась она остановить дюже активную сверхзаботливую родительницу. Но куда там.

Из тормозка один за другим принялись появляться душистые творения домашней кухни. Волшебные ароматы невольно заставили подавиться своей слюной веселящихся. И я их понимала, сама уже на сухпай, которым мы давились в дороге, смотреть не могла. Молодой и растущий организм требовал большего. И плевать, что это организм стройной хрупкой девушки. Кушать мы любим ничуть не меньше парней. А если учесть, что организм мага тратит калорий не в пример больше, то участь сидящих на диете – не про нас.

– Жрать хочется, – тихо по-простонародному простонала рядом Тома, тоскливыми глазами провожая уничтожаемый Масей пирожок.

Надо отдать пухляшке должное. Делала она это играюче. Удивительно, как она с такой любящей родительницей всё ещё лишь пухляшка, а не полноценный колобок на ножках.

– Интересно, как они её нашли? – пробурчала я, пытаясь занять свои мысли чем угодно, лишь бы не думать о еде.

– Да, мало ли способов? – тоскливо отмахнулась Тома, глазами побитого голодного щенка провожая каждый аппетитный кус Маси.

Появление капитана я встретила с облегчением. Мамаше Маси ничего не оставалось, как закруглиться.

– Масенька, хорошо спрячь, – совала она в руки своего чада небольшой такой, но такой драгоценный тормозок. – Я тебе там наготовила впрок. На дорогу должно хватить. Ты смотри мне, не голодай, – пригрозила она.

А я прониклась уважением к небольшой поклажке. С виду неказистенький, типа небольшого лукошка, а на самом деле пространственный карман с функцией стазиса. Отличная вещь. Особенно в полевых условиях. А дорогучая. Мало кому по карману.

То, что недолго пухляшке тормозку радоваться с его содержимым, становилось предельно ясно.

Капитан тем временем сгонял до кучи вальяжно расположившихся по всему залу подопечных. В этот раз он не стал терпеть нашу аморфную массу и не поленился потратить энергию на построение. Так что на платформу мы бодро топали строевым шагом в колонне по два.

Бронированный поезд уже стоял, принимая в своё чрево временных постояльцев. Отдельный вагон нам не полагался, так что расселили нас по двум соседним плацкартным вагонам.

Я не сразу обратила внимание, но Тома следовала за пухляшкой, как приклеенная. Пару раз грозно зыркнула на смельчаков, пытавшихся оттереть добычу. Больше желающих связываться с хмурой громадной девицей не нашлось.

Таким же образом выбрала и полки нам, предпочтя купейный вариант ближе к концу вагону. Но не в самом хвосте, чтобы не нюхать клозет. Я её мысль понимала – насколько можно подальше от начальства, что расположилось в начале вагона.

Напротив нас, на боковых койках уже вовсю дрыхли два мужика, побитые жизнью. Явно, артельщики. Мы им не мешаем, они нас не трогают.

Проблемная троица, что развлекала нас пробежкой перед магобусом, хоть и побаивалась связываться с Томой, но расположилась в соседнем отсеке. Надежда, поживиться тормозком их, однозначно, не покидала.

Я же про себя веселилась, наблюдая всю эту закулисную суету вокруг ничего не подозревающей пухляшки. Покровительство Томы Мася уже воспринимала как само собой разумеющееся.

Поезд тронулся с громким лязгом. Железные шторки на окнах медленно наползали, отрезая обзор. Поезд неуклонно принимал вид неприступной крепости. Только так и под усиленной охраной можно было передвигаться между сибирскими городами.

Пассажиры, заселившись в вагон, не обращали внимание на движение поезда и всё ещё продолжали суетиться, выискивая и занимая места получше.

– Свободно? – раздался над головой вопрос, который до этого уже задавали несколько раз самые смелые соискательницы гурманского счастья. Вот только Тома была неумолима.

Я повернула голову. Перед нами стояла Танька. Она как раз была той, кто догадался захватить в дорогу колоду карт. И то, что она пыталась присоединиться к нашей компании, говорило лишь об одном: тормозок спокойно жить никому не давал.

Я вопросительно посмотрела на Тому, тем самым давая ей понять, что решение снова за ней. Я, конечно, тоже была не против содержимого тормозка, но не до такой степени, чтобы охранять, аки Полкан.

Тома насупилась. Было видно, как тяжело ей решать. Но непреложное правило: хлеба и зрелищ, – победило.

– Да, – отмерла она и нехотя согласилась. – Верхнюю занимай.

Дальше мы мирно обустраивались. Заправили выданные проводником постельные принадлежности. Я с Танькой наверху, а Тома, чтобы за Масей проще было приглядывать, отдала ей вторую нижнюю полку.

Пока они накрывали на стол, я отправилась освежиться. А вот рожи, что меня встретили сразу после выхода из вагонного клозета, совсем не порадовали.

Трое в военной форме дымили, пользуясь сильной вытяжкой в маленьком тамбуре при клозете. То, что на их форме не было никаких знаков отличий, говорило о том, что это как раз те, кого так и не разобрали «продавцы». В этом случае остаточную массу мяса «базары» скидывали в общую учебку. Там новобранцы и проходили усредненный вариант обучения. В отличие от нас, разобранных, распределиться им ещё предстояло.

Вот только то, что в отличие от нас, новобранцев, они уже чему-то обучились, встали на довольствие армии, и самое главное, дали присягу, в их глазах ставило их выше нас, пока ещё салаг.

А тут ещё не просто салага, но и девушка. Как не воспользоваться возможностью? Как говориться, если не съем, то понадкусываю.

– Ой, красота какая, да без охраны… – почти пропел белобрысый со смешной чёлкой. – А чё так? – расставил он свои загребущие руки, блокируя меня в дверях клозета.

Мысль, легко читаемая в его глазах, была просто возмутительна. Меня собирались затолкать обратно, но уже на пару с любителем женских прелестей. И это меня никак не устраивало.

Но помощь пришла мушка, что беспомощно ползала по стеклу, недоумевая, куда исчез свет из окна. Бронированные штоки качественно отрезали от всего внешнего.

Я же теперь владеющая даром управлять любой животиной. Вот и попрактикуемся.

С даром моей сестре повезло. Он у неё был обширным. Включал в себя воздействие на весь спектр животных, в том числе и насекомых. Возможно, при должной тренировке и разумное существо смогу себе подчинить. Возможно, именно из-за расширенного дара сестру и не захотели отпускать стражи.

Воздействие на мушку далось до странности легко. Даже удивилась. Если учесть, что фактически я тренировалась с даром сестры порядком больше ста лет назад, такая легкость была приятной.

Белобрысый сам и не понял, как поперхнулся. Прости меня мушка, ты погибла не зря.

Теперь, когда он вовсю силился откашляться, согнувшись в три погибели и отшатнувшись обратно к дружкам, я не стала терять время. Прошмыгнула мимо и была такова.

– Вот же коза… – услышала я возмущенное начало фразы от одного из его подельников, прежде чем дверь окончательно захлопнулась.

То, что они постараются мне подпортить жизнь, я и не сомневалась.

«Пусть попробуют», – хмыкнула я про себя, возвращаясь к своим.

А дальше началось самое приятное. Мася не поскупилась, накрывая стол. Матушка её расстаралась, спасая любимое чадо от голодной смерти.

Тома, словно сторожевой пёс, распугивала всех желающих присоединиться на дармовщинку. Ничего страшного. Не помрут с голоду. Не считая сухпая, в поезде и лавка, и ресторан. Были бы деньги.

Вечер удался. Отличная домашняя стряпня, на десерт карты. Спать ложились полностью умиротворённые под убаюкивающий стук колёс.

Глава 4. Незатейливые развлечения

Просыпались от противного скрежета за окном. Это медленно, нехотя поднимались железные шторки, указывая на приближающуюся остановку.

Народ зашевелился, настраиваясь на утренний променад.

Я сладко потянулась. Состояние просто шикарное. Я уже и забыла, каково это просыпаться и чувствовать только лёгкость в теле.

– Стоянка полчаса, – издали послышался крик проводника. – Прошу не опаздывать. Поезд идёт по расписанию.

Капитан против нашего выгула не имел ничего против. Всё равно его охранки лучше самого сурового цербера.

Перрон станции медленно наплывал, пока поезд замедлялся. Тома, приложив свою богатырскую силушку, приоткрыла окно. Всем известно, что окна в поездах специально, наверное, делают так, чтобы лишний раз не открывали.

Вместе со свежим воздухом вагон тут же наполнился звуками вокзала. Зазывными криками торговок, спешащих навариться на пассажирах.

Поезд остановился, как и бабушка, что ковыляла по перрону по ходу поезда. Поставив пухлые сумки как раз напротив нашего окна, с ловкостью фокусника выудила пирожки в одной руке, кулек с конфетами в другой.

– Внученьки, что будете? – шепеляво обратилась к нам, сразу определяя наши заинтересованные моськи в свои потенциальные клиенты.

– Что вкусно, бабуся, то и будем, – хмыкнула на это Тома.

– Вкусно. Всё у меня вкусно, – горячо принялась заверять бабуся.

Но дальше ей не повезло. Проход как раз освободился, и мы вслед за остальными тут же кинулись на выход. Эх, как же здорово было вдохнуть свежего воздуха после нещадно поюзанного воздуха плацкарты и размять конечности.

Оглянувшись, решила прогуляться. На перроне толкались, суетились, торговались. Бабуся, как и другие торговки, быстро нашла нам замену. И теперь вовсю обрабатывала пожилую пару.

– Аль, ты куда? – услышала за спиной голос Томы.

– На станцию. Осмотрюсь, что и как.

– Давай, я с тобой.

На это я только пожала плечами.

Променад вышел неплохой. На привокзальной площади хватало магазинчиков, где я успешно потратилась. Закопчённая куриная тушка пахла умопомрачительно. Прикупила к ней гарнира. В десертной лавке набрала сладостей и разнообразных одноразовых пакетиков чая и кофе. А то у проводника выбор был так себе.

Тома же затарилась двумя пузатыми флягами минералки. Местная лечебная вода вовсю рекламировалась продавцами.

Всё хорошо, но тут мой организм вспомнил, что с утра ему не уделили должного внимания. Ждать, когда поезд тронется, чтобы попасть в желанное место, совсем не хотелось.

– Том, посторожи, – попросила я, протягивая ей свои бумажные пакеты со снедью

– Ты куда? – растеряно спросила она, принимая мою поклажу.

– Туда, куда короли пешком ходят, – хмыкнула на это я.

– Подожди немного и я с тобой пойду, – предложила она. – Мне только в эту лавку зайти, – кивнула она на заманчивую вывеску хлебо-булочных изделий.

– Невмоготу, – призналась я ей. – А если учесть, что там может быть очередь…

– Ладно. Догоню. Иди, – смилостивилась она надо мной. – Только ты… это… там на троне долго не засиживайся… – понеслось мне вдогонку.

Я на это только улыбнулась, срываясь в том направлении, в котором указала лоточница, в это время проходившая мимо.

Повезло. Возле отдельной стоящей, прячущейся среди пышных кустов будки вокзального клозета, аккуратно побеленного известью, на удивление, было пусто.

Но, как оказалось, недолго.

Ещё находясь внутри заведения, сомнительной комфортабельности и чистоты, услышала подозрительно знакомый голос, который медленно приближался. Кто это, особо не заморачивалась вникать. Мало ли кто это мог быть с моего вагона.

– Опа-на… – обрадовался голос, только я вышла из паршивенькой копии королевской комнаты заседаний. – Шли по Ивановской, встретили кралю… – фальшиво запел он припев из популярной народной песенки.

Наглая морда белобрысого просто расцвела от счастья при виде меня, той козы, что потопталась по его мужской гордости.

Два его подельника также находились при нём. Короче, второму акту марлезонского балета ничего не мешало. А я с опозданием пожалела, что в местную комнату заседаний не было никакой очереди.

Их лица категорически намекали на реванш.

– Не стесняйтесь. Свободно там. Трон не занят, – сделала вид, что пошутила, я, прекрасно при этом отдавая себе отчет, что будет дальше.

– Да шо мне тот трон, когда зазноба ждёт, – театрально протянул он ко мне руки, одновременно накладывая слова уже от себя на всё тот же фальшиво напеваемый мотив.

– Там и ждёт, – хмыкнула я в ответ, кивнув в сторону клозета и делая вид, что не понимаю, о чем это он.

И сделала шаг в сторону, чтобы обойти троицу.

– Куда? – Сделал шаг мне навстречу самый крупный из троицы, тем самым отрезая мне путь. Нос его так и намекал на его любимое развлечение, бросаясь в глаза своей кривой неправильностью.

– Туда, – пренебрежительно фыркнула я в ответ и сделала ещё один шаг в сторону, чтобы обойти.

– Ты глянь, какая фифа, – коротко хохотнул главарь, а глаза масляно заблестели. – Трон, говоришь там? Таки щас проверим все вместе.

В этот момент кривоносый вновь заступил на моём пути, а я не стала делать следующее па в танце. Понятно же, что просто так не отпустят. Да и трон вместе проверять – размечтались. Так что вместо па ногами предпочла па руками.

Моего роста и короткого точного замаха хватило, чтобы попасть костяшками пальцев ему в кадык. одновременно пропуская небольшой заряд по руке. Даром что ли я три дня ковырялась в своих магических каналах, приводя их в порядок?

Наковыряла пока не особо много, но понимала, что при всем желании у моего нынешнего неподготовленного тела нет никаких шансов сильно навредить. Но опыта хватило, чтобы парень захрипел, а дыхание сбилось. Теперь ему, точно, было не до меня. Дикий испуг в его глазах говорил лишь о желании жить, что не достижимо без возможности дышать.

Но мне также стало паршивенько. Нежная рука ныла просто нещадно. Мда. Мне это тело ещё тренировать и тренировать.

– Совсем попутала?! – взвился третий член гоп-компании и замахнулся, сделав шаг в мою сторону.

Вот что значит опыт. Я ещё ничего не осознала, как ловко поднырнула ему под руку. Его немного занесло, чем я и воспользовалась. Опять рулил опыт, а не сознание. Вовремя сделанная подножка и придание ускорения в сторону заноса, как парня унесло в кусты. Откуда он огласил округу знатным воплем, приправленный сочным лексиконом.

Всё дело в том, что пышные кусты, обильно росшие вдоль привокзальных дорожек, состояли сплошь из шиповника.

Я бы посочувствовала, не будь он засранцем.

– Совсем больная? – искренне возмутился белобрысый главарь. – Мы к ней со всей душой…

– Со своей душой к другим, – резко отбрила я, обрывая начинавшийся спич и показательно отряхивая руки.

Надо отдать ему должное, он и не пытался лезть, растеряно продолжая стоять там же, где стоял. Его растерянность понять можно было. С виду никакого использования магии, но почему такой результат? Все, кто получил практику уличных драк, глаз имеют наметанный. А мои манипуляции на этот самый взгляд совершенно не выглядели убойными, но факт ущерба налицо. Не говорить же ему, что всё дело в опыте, отточенном многими годами, и в тонкой струйке магии, аккуратно направленной по нужному пути.

– Так понимаю, что экскурсия к трону пройдет уже без меня? – ехидно осведомилась я, нарочито приводя себя в порядок и поправляя локоны. Что-что, а волосы у меня, молодой, просто на загляденье. Шелковые. Всё равно что жидкое золото. Жаль, что радоваться им долго не придется. Скоро безжалостно срежут. Увы, но законы армии строги даже для девушек. Правда, не в моей прошлой жизни. В элитных войсках императора волосы были не помехой, а ещё одним боевым оружием. Просто учили им правильно пользоваться.

Белобрысого на мой ироничный вопрос лишь перекосило. Пополнять ряды своих стонущих дружков он явно не горел желанием.

– Аривидерчи тогда, – хмыкнула я на это и развернулась в нужном мне направлении.

– Смотрю, тут у тебя весело, – вывернула как раз в этот момент из-за угла навстречу мне Тома. С ходу правильно оценить ситуацию ей не составило труда. – Понятно, куда пропала. Нормально всё?

– А то, – улыбнулась своей подмоге.

– Чё хотели? – добродушно поинтересовалась она, разглядывая живописную картину. – Трон не поделили?

– Скажешь тоже, – скромно похлопала я глазками, на что Тома только хмыкнула.

Главарь же, глядя на габаритную подмогу с моей стороны, совсем сник.

До вагона мы добрались уже без помех.

Возле входа весело гомонила толпа, среди которых толкалось немало из нашей команды. Мы осторожно пробрались ко входу в вагон. Уже почти добрались до ступенек, как нас догнало:

– Бережная.

– Да, господин капитан, – обернулась я на строгий голос.

– Подойди, – хмуро приказал он.

Рядом с ним стояла девица из тройки незадачливых гопниц. Со своей странной прической выглядела она, конечно, забавно. Но она так не считала и гордо несла голову, украшенную цветными косичками.

– Жалоба на тебя поступила, – хмуро начал капитан. – Лерцова утверждает, – кивнул на пёстроволосую, – что ты избила солдат возле сортира.

– Я? – с изумлением округлила свои невинные васильковые глазки и демонстративно себя оглядела. – Вы уверенны, что это я? – уточнила я, намекая на свою весьма хрупкую комплекцию.

– Говорят, ты, – не повелся капитан на моё представление. Оно и понятно – магия уравновесит любую хрупкость.

А вот мне было с чего отпираться. По закону, неуставные отношения в армии сурово карались. Ну, и что, что я хрупкая? Ну, и что, что мы ещё только считаемся призывниками и присягу не принимали. Всё равно накажут, если докажут. Как минимум розгами по мягкому месту. А мне свою попку жалко. Чай, не казенная.

– Господин капитан, ну, побойтесь бога, – укоризненно протянула я, безбожно строя глазки. – Зачем мне с солдатиками драться, когда можно и ласково? – своим флиртом я намекала на то, что вполне способна добиться желаемого и вполне традиционно-женским путем, то бишь кокетством.

– Врёт, господин капитан! – петушёнком вскинулась Пипа, пиля меня злющим взглядом. Пипой мы прозвали её между собой, потому что она своей несуразной прической смахивала на популярного детского клоуна Пипа.

– Фи, как грубо, – сморщила я свой хорошенький носик и укоризненно посмотрела на глупую девицу.

Она хоть понимает, что она творит? Сомневаюсь. Но ей ещё предстоит на своей цветной шкурке узнать, как сильно в армии любят стукачков.

Я понимаю, что она мстит. И всё равно, что это не я, а Тома нагнула их в магобусе. Здесь имело значение только то, что мы с Томой вместе. А значит, всё равно кому гадить.

Но глупо. Ох, как глупо.

Капитан нахмурился ещё больше и перевел взгляд на Тому, которая стояла за моей спиной.

– Милькова, вы были с Бережной? – обратился к ней капитан.

– Так точно, господин капитан, – браво ответила Тома.

– Что вы видели?

– Ничего, – браво без запинки отрапортовала Тома.

– Тоже врёт! – взбеленилась Пипа, отчего голосок стал совсем писклявым. А сама прямь налилась свекольным цветом, что в купе с прической выглядело ещё смешнее. – Вон, гляньте, солдаты, которых побила Бережная, идут! – пальцем указала куда-то сквозь толпу.

Я обернулась.

Да. Вся троица во всей своей красе. Кривоносый всё ещё выглядел бледно, потирая шею рукой. Его друг-заступничек, тщательно собрав все колючки с кустов, выглядел совсем непрезентабельно. По лицу словно взвод кошек прогарцевал, да и форме взаимодействие с шиповником на пользу не пошло. А вот главарь, что удивительно, сверкал свежевыпеченным бланшем под левым глазом.

А вот это, точно, не я. Я оставила белобрысого целеньким, да красивеньким.

– Что вы на это скажете, Бережная? – поджав губы, спросил капитан. Понятное дело, что он быстро определил недуги страдальцев.

– Понятия не имею, где они так, – беззаботно пожала я плечами, начиная веселиться от ситуации. Ностальгия по давно минувшим дням накрывала с размахом. Ведь были же времена, когда я была беззаботной и, скажем так, легкой на подъем. Бесшабашность юности – мне хорошо знакомо это состояние.

Сейчас мозгами я хоть и понимала, что снова молодая, но до конца себя ею не ощущала. Старость, въевшаяся в меня в течение многих десятков лет, так просто не собиралась сдавать свои позиции.

Капитана же, который и так не отличался добродушием, ситуация совсем не веселила. Было ясно, что он предпочел бы махнуть на всё рукой. Но и оставлять жалобу без разбора не имел права.

Пришлось ему подозвать солдат. Вот только они, в отличие от Пипы, уже знали что-почём в армии, пусть и только прямо из учебки. Тут же пошли в полный отказ. Даже кривоносый, который всё ещё толком говорить не мог из-за сбитого кадыка. Любитель колючек с поцарапанным лицом, не моргнув глазом, заявил, что кошек любит. Только дикая вокзальная кошка его внимание не оценила. А главарь, понятное дело, на косяк напоролся. Наверно, трон не впечатлил.

Пипа, королева глупости, ни унималась, до глубины души обиженная, что всё идет насмарку.

– Руки к осмотру, – как-то обреченно приказал капитан, хотя было видно, что сам готов навалять тупоголовой салаге. – Обе, – строго посмотрел и на меня, и на Тому.

Мы с готовностью протянули руки вперед. Капитан внимательно осмотрел наши совершенно целые ручки. Потом приказал сделать тоже самое солдатам. На удивление, но и у них всё было в порядке.

Ха! Интрига. Стало дюже любопытно, где же всё-таки главарь подарок в виде фингала отхватил.

– Так она ногтями махалась, – продолжала не униматься Пипа

Я показательно протянула вперед руки и растопырила пальцы. Пальчики целенькие, ноготочки чистенькие.

Поцарапанного ведь не я царапала, а когда болезному в кадык заехала, так магия на себя весь урон взяла. Пальцы внешне не повредились, но больно было изрядно. Вот только ощущение боли к делу не пришьёшь.

– Это правда? – как-то устало и безнадежно спросил капитан. Он-то понимал, что без улик или показаний потерпевших никак.

– Не понимаю, о чём это она, – с самым простодушным видом пожала я плечами. – Видать, в вагоне перегрелась.

Пипа от злости готова была взорваться.

– Мы с Томой на вокзальную площадь ходили. В магазине еду и воду покупали, – продолжила я, демонстрируя пакеты с едой.

– Подтверждаю, господин капитан, – поддакнула Тома.

Капитан зыркнул сперва на нас, потом на Пипу с троицей побитых.

– Ладно. Грузитесь в поезд, – вынес он свой вердикт.

– Ну, господин капитан! – взвыла на это неугомонная Пипа. – Посмотрите, какой фингал!

– Ничего страшного, – раздражённо отмахнулся капитан, окончательно забивая на историю. И был в своём праве. Вот если бы побитые подтвердили, тогда бы совершенно другой расклад нарисовался, но они стойко стояли на своём. – Пусть приложит лицо к раковине в туалете, – язвительно заявил он Пипе на её тупую настойчивость. – Она холодная. Всё. В вагон. Быстро!

Подгонял он уже не зря, проводники объявили о завершении остановки.

До места в вагоне мы добирались с самыми серьезными моськами, но добравшись до своих мест, выдохнули и весело рассмеялись.

– Вы чего? – удивленно пялилась на нас Мася.

– Да, Аля тут учила одних умников, что бывает, когда головой не пользуешься, – посмеиваясь, объяснила Тома.

– Чего-о? – недоуменно протянула Мася.

– А ты вон сходи в нужник. Там пацан стоит раком, рожу об раковину полирует. У него и спросишь, – продолжала веселиться Тома, устраиваясь на своём месте.

– Фу-у, Тома-а… – растеряно протянула Мася. Надо сказать, что в нашей компании она немножко раскрепостилась. Поняла, что обижать не будут, вот и перестала зажиматься.

На удивление, но дальше день прошёл в благодушном режиме. Расстроенная троица маргинальных девиц сердито сопела в соседнем отсеке, но упорно делала вид, что нас не существует. А нам что? А нас их игнор устраивал на все сто.

К тому же карты сделали своё дело, и скоро у нас было не протолкнуться. Чай и кофе вприкуску с конфетами, что я купила на привокзальной площади, оказались прекрасным дополнением к нашему междусобойчику.

Даже с новобранцами мужского пола поладили, которых также хватало в нашем вагоне.

Идиллия продлилась до вечера, когда на очередной стоянке среди новых пассажиров вагона замелькали белоснежные пуговицы на темно-синем фоне.

– Отпускники возвращаются, – буркнула Тома, первой реагируя на новых персонажей. – Скучно теперь не будет, – констатировала она.

И я был склонна с ней согласиться. Это не мы, салаги, которые в силу неопытности вели себя скорее послушно, чем разнузданно. Даже отпетая троица сидела за стенкой, что мышь под веником.

Эти же, почему-то в парадных кителях, гудели весёлым ульем. Перед самым началом хода поезда ввалились в вагон развесёлой компанией последние из отпускников, не прекращая при этом задорной песни. Один из них бренчал на гитаре в аккомпанемент песне, ловко удерживая её на ходу.

Нарядные, все они носили шёлковые вышитые накладные воротнички-стойки на кителе и золочёные погоны. На груди у каждого сверкали медальки, указывая на послужной список бойцов.

Рядовых возглавлял капрал, который был с ними на одной волне. Он не меньше ихнего горланил под струнный перелив гитары:

Прощай, матушка, прощай, батюшка.

Ждёт нас край суровый, чудища окаянные.

Но мы парни лихие, не лыком шитые.

Быть чудищам битыми, а нам богатыми…

А меня вновь накрыла ностальгия. Пусть я и была из другого рода войск, но с чудищами схлестнуться тоже не раз приходилось. А оттого песня попадала прямо в душу.

– Гля, – отвлекла Танька от воспоминаний, кивнув головой в сторону заднего тамбура, который был от нас в паре отсеков, – что тащат?

Пока отпускники заселялись, она всё это время провела на своей верхней полке, а её голова всё это время от любопытства нахально торчала в проходе и реагировала на всё происходящее, всё равно что флюгер на ветру.

Я выглянула.

– М-да… – протянула я, – возможные проблемы тащат.

Габаритный боец неуклюже забирался в вагон, осторожно вписывая в узкий проход свои и не только габариты. В руках он нес, нежно прижимая к себе, словно хрупкую девицу, целый ящик беленькой. Вот жуки, умудрились-таки протащить в поезд каким-то макаром запрещёнку. Идиллия, однозначно, на прощание махала ручкой.

Глава 5. Разудалые соседи или как найти помощничков

Отпускники вели себя в границах допустимого, хоть и на самой грани. Они шумели, веселились, горланили армейские песни под гитару. Все остальные в вагоне терпели, испытывая мало удовольствия от шумных соседей.

Мне же солдаты не особо мешали, мой прошлый опыт и не такое имел в своём загашнике. Ночь только-только начинала входить в свои права, но я предпочла устроиться на своей полке. Работу со своей энергетической системой никто не отменял. Предстояло распутывать и восстанавливать каналы дальше. Маленькими порциями терпеливо гоняла ману по каналам. Закладывала зачатки будущих центров, специализирующиеся под конкретные узконаправленные задачи. Например, автоматическое создание полноценного щита.

В школе научили ставить самый примитивный вариант щита. Входил в базовый набор умений для школяров. Но что годилось для гражданки, не годилось для армии. И всё же я собиралась начинать не с этого.

Первый центр, который я собиралась развивать, был центром блокировки чужой магии. И развивать необходимо в ускоренном режиме. Если профессиональные щиты мне ещё не скоро понадобятся, то вот блокировать магию, направленную против меня, придётся научиться как можно скорее. Это мне пока что повезло, что ближайшие оппоненты пока ещё не слишком со своей магией дружат. Но кто сказал, что такая удача продлится долго? Вот я и пыхтела на своей полке, пытаясь раскачать зёрнышко зачатка, которое заложила ещё в магобусе. За три дня зёрнышко вполне напиталось маной, и теперь я медленно, стараясь не сбиться, наносила на тонкую оболочку зёрнышка нужные руны.

Мда. Что толку от моего опыта, если тело пока ещё не приспособлено к филигранной работе с тоненькой, словно паутинка, струйкой магической энергии? Вот я и пыхтела, сопела, старалась… И всё равно ошиблась. Руна рассеивания получилась… вернее, совсем не получилась. И теперь я внимательно рассматривала криворукий «шедевр» и пыталась угадать, каким боком вылезет мне последняя закорючка, которая загнулась не кверху, а книзу. А кроме того обзавелась дополнительной стрелочкой на кончике своего хвостика.

Прикинув так и этак, поняла только одно: выяснять придется в полевых условиях. Найти желающих, помочь мне, вряд ли составит труда. И я направилась к уборной. В тамбуре торчала очередь из нескольких человек. Вот только из гражданских и новобранцев.

Громкие голоса из-за следующей двери ясно намекали, где искать помощников. И да, там вовсю смолили наши весёлые соседи. Кителя нараспашку, ремни расслаблены, глаза осоловелые от тишком выпитой водки.

Народ в очереди посмотрел на меня как на самоубийцу, когда я храбро открывала дверь в тамбур.

– О, красатуля, – весело осклабился детина с неестественно приплюснутым носом. Даже интересно стало, каким макаром такая конфигурация получилась.

– Проход не бесплатный, – а вот его друг не был таким весёлым, но ухмылка мне не понравилась. – Поцелуй…

– Каждому! – с энтузиазмом подхватил весёлый.

– Ещё чего! – делано возмутилась я и сделала вид, что хочу пройти в следующий вагон.

– Ха, храбрая мышка, – естественно, что мою попытку тут же пресекли. Третий представитель разудалой четверки своей не слишком широкой спиной закрыл нужную мне дверь.

– Санёк, ну, чего такую красотулю обижать? Какая тебе это мышка? Глянь, какая фактура, – весело балагурил владелец необычного носа, масляно заблестев глазками.

И друзья его поддержали, весело загукав.

– Короче, красотуля, войди в положение. Мы едем туда, где вокруг одни лишь морды волосатые. А поцелуй такой хорошенькой девули будем долго хранить в своём сердце, – принялся задабривать меня балагур.

– В щёчку, – сделала я вид, что смилостивилась.

– Обижаешь, – принялся со мной торговаться балагур. – В губки. Вон какие сочные, нежные…

– Счас, – делано оскорбилась я. – Чай, не казенные…

– Не кочевряжься, – оборвал торг хмурый. – От тебя не убудет.

– Вам надо, вы и целуйтесь! – оскорблено тявкнула на невероятное для любой порядочной девушки хамство. – С дороги! – и с преувеличенным возмущением уставилась на Санька, что всё также подпирал дверь.

– Да, погоди. Не ерепенься…

– Да иди ты, – послала я, нагло оборвав балагура.

В ответ температура в тамбуре существенно стала ниже. Явно чья-то магия в дело пошла.

– Ты чё, такая наглая? Бессмертная? – тихо спросил Санёк.

– А коли так? Тебе какое дело? – дерзко спросила я в ответ. Всем своим видом я показывала, что мне плевать. Ну, подумаешь, четверо мужиков окружили.

Пусть они все молодые, от силы двадцать с хвостиком, но боевая армия оставляет неслабый след на телах солдат. Так что я, нежный школьный цветочек, терялась на фоне их атлетичных фигур.

Мало того, что я девушка, так ещё и физкультура в школе присутствовала на номинальном уровне. Нас особо не гоняли. Так. Для галочки. Так что моя физика ничем выдающимся похвастаться не могла. Это я в прошлой жизни могла за секунду всю четверку на пол уложить отдыхать. А в этой себя ещё предстоит прокачать.

Парни же тем временем решили исполнить свою просьбу в принудительном порядке.

– Артём, начинай. Не смогёшь, мы подсобим, – с ухмылкой скомандовал грубияну балагур, сам показательно сложив руки на груди.

Парни заржали, окончательно распределившись по тамбуру. Дверь назад теперь также была перекрыта. Бычки аккуратно закинуты в пепельницу в стене тамбура.

– Мы ж не звери, – ухмыльнулся Артём своей неприятной улыбкой. – Хай выбирает. Добровольно, али принудительно?

– Ну, видишь, что тебе уважаемые люди говорят? – вновь принялся лыбиться любитель пошутить. – Ну, так что? Будешь мяться, красавица?

– Буду, – хмыкнула я, скорчив наглую моську.

– Ух, и в самом деле храбрая мышка, – с деланным уважением схохмил на это балагур, в этот раз решив, что друг был таки прав, обозвав меня мышкой. – Ну, так давай. Подставляй губки. Щас Артём пробу снимет.

– Счас! Тебе надо, ты и подставляй, – продолжала я роль храброго мышонка, скрестив руки на груди.

– Так. Базары закончились, – кончилось терпение у Артёма, и он сделал шаг в мою сторону.

Вот зря он так расслаблено. Понятное дело, что хрупкую девушку никто не будет считать серьёзным соперником. Тут он просчитался. Привычным за сегодняшний день движением ткнула ему в кадык. Результат аналогичный. У него.

А вот я избежала прошлой ошибки, вовремя укрепив пальцы магией настолько, чтобы избежать не только повреждения, но и боли. Так что последствий удара для своей руки удалось избежать.

Его же друзья невольно отшатнулись, стоило тому резко захрипеть.

Я же шагнула к Сане, который всё также сторожил дверь преткновения. Тот аж в полотно вжался, бедолага, руки его невольно метнулись к своей шее, в попытке защитить уязвимое место.

– Кто-то явно на воспитательные меры напрашивается, – подал позади меня хриплый голос четвертый член команды, до этого игравший статиста.

– Попробуй, – резко обернулась к нему.

Солдаты в ступоре переглянулись. Первым очнулся Саня, что загородил мне проход в другой вагон. Шорох за моей спиной дал понять, какие дальше будут действия.

Ага. Счас. Так я и буду ждать.

Я моментально метнулась к Артёму, продолжавшему натужно хрипеть. Поглощенный своим состоянием, он выпал из общего процесса. И теперь стоял ко мне несколько боком, пытаясь восстановить дыхание.

Силы моего толчка хватило, чтобы оттолкнуть его на входную дверь поезда. Точный удар носка туфли под коленку и тот почти свалился на пол. В последний момент удержался, вцепившись в поручни. Я же с силой, пользуясь удачной близостью его головы со стеклом входной двери, приложила его голову о стекло. И он принялся безвольно оседать.

Для всех прошло незаметно моё движение, которым я прострелила магией ему висок. Совсем небольшой импульс в нужную точку. Вполне хватает, чтобы отключить на несколько минут.

– Ты что творишь, тварь?! – тут же понизил мой статус балагур совсем не смешным тоном.

Я вовремя обернулась, чтобы увидеть его перекошенное лицо и как его руки складываются характерным жестом. Вот тот момент, которого я усиленно добивалась.

Применение магии в общественных местах запрещено. И мне надо было довести их, чтобы им стало плевать на запреты.

Температура в тамбуре тут же понизилась до нуля. Ясно. Температурный маг. Интересно, будет кидаться сосульками? Или меня превратит в сосульку?

Мне оставалось только решить: либо я ставлю простенький школьный щит, либо задействую руну, которую хотела проверить? Решила рискнуть. В любом случае, убивать меня не станут. Раны, если что, лекари залечат. А так, зря что ли специально искала приключения на свою голову?... Или попу? Всё ради тебя, проверка.

– Серый, не торопись…

Твою ж.. Заминка пришла оттуда, откуда не ждали.

– Я сам… Г-г-гх… – захрипел трепыхнувшийся Артём.

Мда. Ненадолго отключил его мой импульс.

Он попытался привстать, но я, ткнув туфлей ему в колено, снова свалила на пол кулем.

– С-с-ука… – обескуражено простонал он.

И я его понимала. Пусть он и очнулся, но безосновательная слабость съедала все его усилия.

– Не боись. Не задену, – буркнул балагур другу, таки запуская в меня свою магию.

А вот дальше в моём магическом зрении творилось интересное. Серый кинул небольшой переливающийся комок, который летел точно в меня. Артёму и в самом деле бояться было нечего.

Вот только комок от моего воздействия, вместо того чтобы рассеяться по пути без следа, скомкался ещё сильнее. Подлетел уже совсем маленькой пулькой, отрикошетил от призрачной призмы, появившейся ровно на мгновение, и отлетел обратно.

Балагуру, который, как я поняла, Сергей, повезло. Пулька пролетела в каком-то миллиметре от его уха.

А вот итог ошеломил всех. В стекле входной двери сразу за ним зияла аккуратная дырочка, размером с копейку, от которой во все стороны расходились красивые снежные узоры. Только не нарисованные, а созданные трещинами.

– Ёк-макарёк… – оглянувшись, растеряно выдохнул балагур. – Это что было?

– Твою… Валим, – хрипло скомандовал четвертый из их команды. – Девка, совсем тупая? – обласкал он меня. – Отпусти Артёма.

– Я и не держу, – хмыкнула в ответ.

Артем тяжело поднялся, всё ещё потирая кадык. Но, несмотря на своё состояние, углядел покалеченное стекло напротив. В отличие от нас, он смог только сейчас увидеть результат магического противостояния.

– Чем вы это? – шокировано рассматривал он красивую снежинку на стекле с аккуратной дырочкой посередине. – Слышь, что у тебя за магия? – поинтересовался он у меня, повернувшись ко мне.

– Так я лишь отрикошетила магию твоего друга, – хмыкнула я на это.

Серый растеряно оглянулся на меня, оторвавшись от красоты, которая всем нам грозила большими неприятностями.

– Гонишь, – не согласился он со мной. – Моя магия на такое не способна.

– Плохо ты свою магию знаешь, – парировала я в ответ, одновременно всё это время в уме решая возникшую задачку. Применение магии в поезде – наказуемое занятие. Понятно было, почему магией в компании пользовался только балагур. От изменения температуры особого урона не будет.

И тут у меня возникла идея.

– Стоять, – гаркнула я, так как они собрались шустро смыться.

Не знаю, возможно, мой командный тон, что наработала в прошлой жизни, виноват, но он сработал. Парни замерли и послушно ко мне развернулись.

– Сергей, максимально горячо сколько сможешь? – поинтересовалась у балагура.

– Воду закипятить смогу, – чуть запнувшись, признался он.

– Хм… Всё равно стоит попробовать, – вздохнула я, понимая, что дырку в стекле срочно нужно ликвидировать. По крайней мере, попробовать.

Быстро объяснила, что я хотела. И парни согласились. Все прекрасно понимали, что разбирательство и до них доберется. И плевать, что они сбегут с места преступления. По головке никого из нас, однозначно, не погладят.

А дальше мы с Сергеем принялись за дело. Остальные нас загораживали, чтобы желающие пройти в другой вагон, не поняли, чем мы занимаемся на самом деле.

Не скажу, что легко, но затянуть дырку мы смогли. На удивление, но неправильная руна легко концентрировала магию. Мне оставалось только правильно направлять её в нужном мне направлении. Магию свою, правда, я слила изрядно. Все же мне приходилось немало её тратить, чтобы направлять и контролировать процесс.

Морозные узоры, понятное дело, растаяли первыми, оставляя после себя почти незаметный налет туманности на стекле. Вместо дырки стекло обзавелось собственным белесым ребристым пятном. Вот только пятно к делу не пришьешь. На помутневшее стекло максимум ругнутся, но искать вредителей не станут. Так что мы со спокойной совестью разошлись по своим местам.

Это потом, ночью, когда я лежала и анализировала всё, что произошло, до меня с громадным опозданием дошёл один очень существенный факт. Дошёл так, что от волнения сердце участилось. Я же привыкла, что могла видеть действие магии в течение всей своей жизни и той, и этой. И потому не отреагировала на то, что продолжаю видеть и дальше. А ведь не должна. Теперь у меня дар моей сестры, а он не предполагает подобной плюшки.

Да, выводы пришли гораздо потом, а пока, что называется, общее дело сближает.

– Красавица, а ты шустрая, – уважительно оценил проделанную работу Артём, окончательно прощая мне неприятный урон его здоровью. – Где так научилась?

– Учитель хороший был, – осклабилась в ответ.

Серый в это время обескуражено проводил пальцем по заплавленной дырке.

– Прикинь, братва, я теперь стекло плавить могу, – удивлённо хмыкнул он. – А вы – беспантовый дар, беспантовый. Вот вам!

– Гы, гы… – в ответ развеселились друзья, наперебой предлагая варианты, как можно использовать умение. Один смешнее другого. Правда, при этом сошлись во мнении, что придется со мной кооперироваться, как катализатором.

Назад в вагон мы уже возвращались друзьями.

– Присоединяйся… – приглашали они, но я с шутками-прибаутками отказалась.

– Ты, это, передумаешь, подходи. За нашим столом тебе, сестра, всегда рады будут, – пожал мне руку Серый. – Если будут обижать, только кликни. Шею сразу намылим.

Мне осталось только с улыбкой покивать. Мол, как только, так сразу.

Они продолжили дальше свой путь по проходу вагона, а я развернулась к своим, которые на это смотрели с огромными от удивления глазами.

– Как? – первой отмерла Тома. – Заколдовала их чё ли?

– Близко к этому, – весело улыбнулась я. Тома и не представляла, что почти попала в цель.

Я вновь залезла на свою полку. Внизу тихо шебуршались наши, отпускники всё также продолжали гуляния. Слив свою магию почти по максимуму, я теперь занималась тем, что в медитации срочно чинила и прокачивала приёмники маны. Это только дилетанты думают, что набор маны в магический центр проходит сам собой. Так, да и не только.

Энергия бывает внутренней, из резервов тела, а бывает внешней, поступающей из окружающей среды. Вот её как раз стоит учиться собирать целенаправленно, а не полагаться только на естественные природные механизмы.

Меня учили, что пальцы рук и ног, как антенны, заточены на улавливание маны, гуляющей в эфире. Надо только подтолкнуть работу природного насоса и задать нужный вектор.

Задач передо мной стояло столько, что прокачкой приёмников я занялась только сейчас, когда вопрос сбора маны стал приоритетным.