Спасти мир или закончить эту игру?

Глава 1: «Дождь и красный цвет»

Дождь не прекращался. Он хлестал по тротуару, превращая улицы в мутные реки, в которых отражались размытые огни фар. Кори шла, опустив плечи, словно пытаясь спрятаться от этого нескончаемого ливня. Дождь… он смывает все краски с города, делая его таким же серым и безнадёжным, как и моя жизнь, — подумала она.

Она свернула на свою улицу. Дома здесь выглядели как близнецы – одинаковые серые коробки с маленькими окнами, за которыми, как она подозревала, скрывались такие же серые и несчастливые жизни. Ее дом ничем не отличался. Двухэтажный, с облупившейся краской на крыльце и заросшим садом. Клетка, - подумала Кори. Она не хотела туда. Хотела исчезнуть, раствориться в дожде и никогда больше не возвращаться.

Она остановилась перед дверью и взглянула на своё отражение в мутном стекле. Усталое лицо, потухший взгляд. Ей едва исполнилось семнадцать, а выглядела она на все двадцать семь. Она попыталась растянуть губы в улыбке, но получилось лишь болезненное подобие улыбки.

Тяжело вздохнув, она открыла дверь. В прихожей висела фотография. Родители обнимают Акиру. Мать натянуто улыбается, отец смотрит устало, Акира — всегда такая бледная и хрупкая — робко улыбается. Кори на этой фотографии не было. Как и всегда.

Они всегда вместе… а я…? — эта мысль, словно заноза, застряла у неё в голове.

Не успела она сделать шаг, как кто-то схватил её за руку и потащил на кухню. Хватка матери была стальной, как капкан. Кори попыталась вырваться, но её пальцы впились в кожу, как когти.

Мать с искажённым от злобы лицом швырнула Кори на кухню.

— Ах ты дрянь! — выплюнула она, стиснув зубы. — Думаешь, ты здесь королева?

Она указала пальцем на пачку денег, лежащую на кухонном столе. Кори напряглась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Её сбережения, накопленные за несколько лет экономии и подработок, лежали там, словно приговорённые к смерти.

— Что это такое? Где ты это взяла?

Кори попыталась вырвать руку из хватки матери, но та сжала её ещё сильнее.

— Это мои деньги! Я сама их заработала! — выкрикнула Кори. Её голос дрожал от гнева и отчаяния.

Мать лишь презрительно фыркнула.

— Твои? Ты живёшь в этом доме бесплатно! Ты ничего не делаешь! Я забираю их в счёт оплаты!

Кори яростно сопротивлялась.

— Но это на мою учёбу! Я копила на это годами!

Учёба… Этот мимолетный проблеск надежды тут же был растоптан жестокой реальностью. Кори мечтала уехать из этого дома, поступить в университет, стать кем-то, выбраться из этой трясины. Но, похоже, этому не суждено было сбыться.

Мать смерила её ледяным взглядом. Её обычно тусклые глаза сейчас сверкали злобой.

— Учёба? Ты должна думать не об учёбе, а о своей больной сестре!

Кори посмотрела на мать, чувствуя, как внутри всё рушится. Она всегда думала об Акире. Всегда. Она жертвовала всем ради неё. Своей жизнью, своими мечтами, своей свободой.

— Я всегда думаю о ней! И о вас тоже! Я всё делаю для вас! А о себе не думаю ни секунды! — Голос Кори сорвался, она была готова расплакаться.

В этот момент, словно в подтверждение её слов, в стену рядом с ней полетела стеклянная бутылка. Звук бьющегося стекла оглушил её. Осколки, словно ледяные иглы, вонзились в щёку, вызвав острую боль. Она почувствовала во рту привкус крови.

Отец стоял в дверях кухни, его лицо исказила ярость. В его глазах не было ни капли сочувствия.

— Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! Ты должна быть благодарна за то, что мы вообще тебя терпим!

В дверях появилась Акира, сонно протирая глаза. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной.

— Что случилось? Я слышала шум...

Кори посмотрела на сестру, и в её глазах мелькнули тоска и нежность.

— Акира... — прошептала она. — Она такая хрупкая.

Акира, словно почувствовав это, неуверенно шагнула к Кори, ища поддержки. Она не знала, что происходит, но, казалось, ощущала всю напряжённость, царившую в этом доме. Кори, сдерживая слёзы, протянула руку сестре, пытаясь скрыть от неё боль и разочарование. Но кровь на щеке уже выдавала её, как символ разбитых надежд и постоянной борьбы.

Кори сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— У Акиры редкая болезнь — Цветбез, или Цветок Безумия, — тихо сказала она, понимая, что её слова прозвучат как обвинение. — Дети с этим заболеванием рождаются на вид здоровыми, но очень слабыми. Им нельзя перенапрягаться. Бегать, прыгать, выполнять тяжёлую работу. Они быстро устают, часто жалуются на головные боли и головокружение. Редко кто доживает до восемнадцати. В день совершеннолетия они впадают в безумие, которое невозможно остановить. Зрение затуманивается, сознание размывается. Они видят галлюцинации, слышат голоса, теряют связь с реальностью. Затем наступает медленная и мучительная смерть. А на их могиле вырастает прекрасный цветок… Цветок с кроваво-красными лепестками, источающий сладкий, удушающий аромат.

Лица родителей мгновенно изменились. Они бросились к Акире, забыв о Кори.

— Акира! Милая, ты проснулась?! Ты испугалась?

Мать коснулась лица Акиры, её голос звенел от беспокойства.

— Что-нибудь болит? Скажи мне, если тебе плохо.

Отец с беспокойством смотрел на Акиру.

— Мы сейчас вызовем врача.

Кори отстранённо наблюдала за этой сценой. Слёзы жгли глаза, но она не смела плакать. Зависть разъедала её изнутри, но она подавляла её. Ей хотелось кричать, бежать, исчезнуть.

Акира с любопытством смотрела на родителей, на её лице не было ни страха, ни боли.

— Нет, всё в порядке. Просто услышал шум.

Мать с облегчением вздохнула, нежно поглаживая Акиру по волосам.

— Ну, слава богу. Иди ещё поспи, милая.

Отец, всё ещё обеспокоенный, подхватил:

— Да, тебе нужно отдохнуть. Иди, дорогая.

Акира посмотрела на родителей с мольбой в глазах:

— Но я не хочу спать, я хочу побыть с вами!

Взгляд Акиры, казалось, пронзил Кори насквозь. Что чувствует Акира? Это была всего лишь игра?

Мать печально вздохнула.

— Ну что ты, завтра с утра будут показывать мультики, пропустишь всё самое интересное!

Глаза Акиры загорелись.

— Точно? Тогда я иду спать!

Акира поцеловала родителей в щёки и обняла их. Затем она повернулась к Кори.

— Спокойной ночи, мама и папа, я вас люблю!

Она направилась к выходу, но прежде чем уйти, обернулась. Её хрупкое лицо озарилось нежной улыбкой, словно маленькое солнце, выглянувшее из-за туч. Акира осторожно подошла к Кори и протянула бледную руку к щеке сестры, чтобы нежно коснуться её.

Кори вздрогнула, почувствовав этот ласковый жест. Она не понимала. После всего, что случилось… Почему?

— Что?.. — прошептала Кори едва слышно. Она была в растерянности.

Акира наклонилась к ней, и её губы едва коснулись уха Кори. В этом коротком прикосновении было столько тепла и нежности, сколько Кори никогда не испытывала.

— Спокойной ночи, сестрёнка. Я тебя люблю! — прошептала Акира. Её голос был тихим, но в нём звучала такая искренняя привязанность, что Кори почувствовала, как что-то тёплое разливается в её груди, несмотря на боль.

Акира отстранилась, и её улыбка слегка померкла, словно она понимала, что эти слова ничего не исправят. Она вышла из кухни, оставив Кори в смятении. В голове у Кори звучали слова, которые не могли заглушить ни крики родителей, ни её собственная боль.

Кори коснулась щеки, ощущая тепло от поцелуя сестры. Ей хотелось плакать, но уже не от отчаяния, а от какой-то светлой, неясной надежды.

Родители повернулись к Кори, и в их взглядах читались презрение и отвращение. В этот момент Кори охватил ледяной холод, словно они превратились в призраков, а она — в живой труп.

Кори с надеждой посмотрела на них, но тут же отпрянула, ожидая удара.

— А вы... любите меня?

Родители переглянулись.

— Конечно… — начала мать, но тут же запнулась.

— ...Ненавижу! Я хочу, чтобы ты была больна! А Акира — здорова! — выплюнул отец, и его лицо исказилось от ненависти.

Кори отшатнулась, словно её ударили по лицу. Безумие, ненависть, злоба. Она ничего не понимала.

— Почему? За что?

Мать злобно прошипела:

— Ты на нас не похожа! У тебя отвратительный цвет волос!

Они развернулись и вышли, оставив Кори одну. Её тело дрожало, колени подкашивались. Она не могла поверить в услышанное.

Кори медленно пошла в свою комнату и заперла дверь на засов. Она смотрела на себя в зеркало. По щекам текли слёзы, оставляя влажные дорожки. Она ненавидела свои белые волосы. Из-за них она чувствовала себя изгоем, чужой в этом доме.

— Я... я просто хочу, чтобы всё это закончилось...

В тёмном углу кухни, за дверью, притаилась тень. Она оставалась неподвижной, словно была частью темноты, окутавшей комнату. Но в этой неподвижности чувствовалась жизнь, какое-то нездоровое, хищное ожидание.

Из темноты доносилось едва слышное хихиканье. Тень словно впитывала отчаяние Кори, её слёзы и боль, питалась ими. Ей не нужно было двигаться, что-то делать. Ей было достаточно просто наблюдать. Радоваться.

Глава 2: «Рассвет после бури»

Солнечные лучи заливали комнату, окрашивая стены в тёплые золотистые тона. Кори проснулась с улыбкой на губах. Это был первый день за много лет, когда она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Двадцать лет… Целая жизнь прошла с тех пор, как она покинула тот ужасный дом. И теперь она здесь, в этой уютной светлой квартире, вдали от прошлого.

Она встала с кровати и подошла к зеркалу. В отражении ей улыбалась Кори с ярко-рыжими волосами. Она перекрасила их в свой восемнадцатый день рождения, сразу после того, как ушла от родителей. Это был символический жест, отказ от прошлого, объявление о начале новой жизни. Теперь, два года спустя, этот цвет стал частью её жизни, как и улыбка, озарявшая её лицо.

Двадцать лет. Казалось, я вырвалась из тени прошлого, — подумала Кори, проводя рукой по волосам. Наконец-то — новая жизнь, в которой больше нет места страху. И впервые — счастье.

Комната была обставлена со вкусом. Книжные полки, заставленные любимыми романами, мягкий диван с разноцветными подушками, уютный ковёр на полу. Каждый предмет в этой комнате был выбран с любовью и заботой, словно Кори пыталась создать свой собственный маленький мир, где царят гармония и покой.

Она надела лёгкое летнее платье, подкрасила ресницы и вышла из квартиры. В коридоре её ждала соседка, милая пожилая женщина с добрыми глазами.

— Доброе утро, Кори! — поздоровалась она, мило улыбнувшись.

— Доброе утро! — ответила Кори, широко улыбаясь.

— Как ваши дела?

— Отлично! — ответила Кори, и её глаза засияли. — Спасибо, что спросили! — Она слегка поклонилась в знак благодарности. — Хорошего вам дня!

— И вам всего доброго, милая! — ответила соседка, улыбаясь.

Соседка, казалось, олицетворяла ту спокойную и доброжелательную жизнь, которую Кори так долго искала. Она знала, что Кори пережила немало трудностей, и была рада видеть её счастливой.

— До свидания! — крикнула Кори, уже направляясь к выходу.

— До свидания! — ответила соседка ей вслед.

Кори вышла на улицу. Ярко светило солнце, на деревьях весело щебетали птицы, люди улыбались друг другу. Город жил своей обычной жизнью, но в этот день он казался Кори особенно прекрасным. Она шла по улице, чувствуя себя частью этого мира, частью этой жизни. Ярко-рыжие волосы привлекали внимание прохожих, но Кори это уже не волновало. Она принимала себя такой, какая она есть.

В парке её ждали друзья. Они смеялись, обнимались и делились новостями.

— Кори! Ты потрясающе выглядишь! — воскликнула её лучшая подруга, обнимая её. — Что у тебя сегодня за праздник души?

— Просто... всё хорошо! — смеясь, ответила Кори. — И это так здорово!

— Ты это заслужила! — хором ответили друзья.

В их словах звучала искренняя радость за Кори. Она знала, что может рассчитывать на их поддержку, что они ценят её как друга. Но никто из них не знал, через что ей пришлось пройти в прошлом. Она никогда не рассказывала им о своей семье, о своей боли, о своём страхе. Это была её тайна, её личный кошмар, который она предпочла оставить в прошлом.

Она улыбнулась им в ответ, скрывая свою грусть. Она не хотела омрачать их радость своими воспоминаниями. Она хотела, чтобы они видели в ней только счастливую, успешную женщину, которой она стала.

На работе тоже всё складывалось удачно. Кори была успешной и довольной своим делом. Коллеги уважали её, ценили её идеи и прислушивались к её мнению.

— Кори, ты просто чудо! — сказала одна из коллег, улыбаясь. — С твоими идеями мы точно станем лидерами!

— Спасибо, это наша общая заслуга! — ответила Кори, сияя от радости. — Вместе мы справимся!

Вечером Кори встретилась со своим парнем в уютном кафе. Он был красивым, заботливым и очень любил её.

— Ты сегодня просто сияешь, — сказал он, нежно глядя на Кори.

— Спасибо! — ответила Кори, счастливо улыбаясь.

— Я люблю тебя. Больше всего на свете.

Слова, которых она так долго ждала. Она чувствовала, что наконец-то обрела счастье.

Они гуляли по парку, держась за руки. Смеялись, шутили и наслаждались обществом друг друга. Кори поцеловала парня, и он крепко-крепко обнял её.

— Не хочу, чтобы этот день когда-нибудь заканчивался, — сказал он, обнимая Кори.

— Я тоже, — ответила она, улыбаясь.

Вечером Кори пошла к Акире. Ей исполнилось семнадцать, и с каждым днём Кори всё больше беспокоилась о ней. Она часто навещала сестру, заботилась о ней и старалась сделать её жизнь как можно более счастливой.

— Я рада, что у тебя всё наладилось, Кори, — сказала Акира, улыбаясь. — Ты заслужила счастье.

— Спасибо, сестрёнка, — ответила Кори, обнимая Акиру. — Я люблю тебя.

В этот момент Кори действительно поверила, что всё хорошо. Что кошмары остались позади. Что она наконец-то свободна и счастлива.

Наконец-то всё хорошо! — подумала Кори, глядя на мерцающую в ночном небе луну. Я верила, что так будет всегда…

Глава 3: «Падение с небес»

На следующий день

Яркое утреннее солнце, ещё вчера такое приветливое, теперь казалось насмешкой. Кори шла на работу, чувствуя смутное беспокойство. Будто надвигалась гроза, хотя небо оставалось безоблачным.

На работе всё казалось обычным. Коллеги улыбались, шутили, обсуждали новые проекты. Но Кори чувствовала себя не в своей тарелке. Ей казалось, что на неё кто-то смотрит, что за ней наблюдают.

Внезапно её вызвал к себе начальник. Его лицо было серьёзным и каким-то виноватым.

— Кори, присаживайся, — сказал он, избегая смотреть ей в глаза.

Кори села, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.

Начальник откашлялся и начал говорить.

— Кори, мне очень жаль, но... компания переживает трудные времена. Нам пришлось пойти на сокращения, и, к сожалению, твоя должность попала под них.

Слова начальника прозвучали как гром среди ясного неба.

— Но… как же так? — пролепетала Кори, чувствуя, как мир вокруг неё рушится. — Я же столько работала! Я приносила столько пользы!

— Я знаю, Кори, — ответил начальник, отводя взгляд. — Ты отличный сотрудник. Но решение принято на более высоком уровне.

Кори не верила своим ушам. Как же так? Всего один день — и всё рухнуло. Её карьера, уверенность в завтрашнем дне, стабильность.

Выйдя с работы, Кори увидела Дерека на другой стороне улицы. Её сердце забилось быстрее. Может быть, ещё всё можно исправить?

— Дерек! — закричала она, улыбаясь. — Дерек!

Она хотела подбежать к нему, но остановилась как вкопанная. К нему подошла девушка. Высокая, стройная, в широкополой шляпе, надвинутой на лицо. Но даже под полями шляпы можно было разглядеть яркий отблеск. Прядь огненно-рыжих волос выскользнула из-под полей, словно язычок пламени.

Кори замерла. У неё перехватило дыхание. Не может быть…

Дерек обнял девушку и улыбнулся ей.

Кори не верила своим глазам. Это был не сон. Это была реальность. Жестокая и беспощадная.

Она вгляделась в лицо незнакомки, пытаясь хоть что-то разглядеть под полями шляпы. Рыжие волосы… На мгновение ей показалось, что это Акира. Но это невозможно. Акира сейчас учится в другом городе. Значит, это кто-то другой. Вертихвостка, которая вьётся вокруг её парня.

— Кто это?.. — прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Кто она такая?..

Кори достала телефон и дрожащими пальцами набрала номер Дерека. Он не отвечал.

Она написала ему сообщение:

— Дерек, что случилось? Почему ты не отвечаешь?

Ответ пришел мгновенно.

Прости, Кори. Всё кончено.

Лицо Кори исказилось от боли. Из глаз хлынули слёзы, застилая всё вокруг. Телефон выпал из её руки и с глухим стуком упал на асфальт.

— Что…? Почему…? Как он мог…? — шептала она, не понимая, что происходит.

Кори стояла посреди улицы одна, брошенная всеми. Она потеряла работу, парня. Всё, что у неё было, рухнуло в одно мгновение. Ноги словно налились свинцом и не желали двигаться. Она просто стояла как вкопанная, глядя в пустоту.

Превозмогая себя, она всё же заставила себя пойти домой. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, словно она тащила на себе непосильный груз.

Подойдя к своей двери, Кори не выдержала. Её охватила истерика. Она достала ключи, но руки так сильно дрожали, что она не могла попасть в замочную скважину. Наконец справившись с этим, она открыла дверь. Войдя в квартиру, она захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной сползла по ней на пол.

Она была раздавлена. Работа, Дерек… Всё, что было важно, рухнуло в одночасье. Не в силах даже включить свет, она чувствовала, как тьма в комнате отражает то, что творится у неё внутри.

Прежде чем дать волю слезам, она дрожащими пальцами набрала номер Вики. Ей нужна была поддержка, хоть капля надежды.

Кори набрала номер Вики. Она была её лучшей подругой, опорой и поддержкой.

Вики ответила, но её голос звучал странно, как-то отстранённо.

— Вики… Что случилось? — спросила Кори, чувствуя, как сердце сжимается от дурного предчувствия.

Вики что-то пробормотала, но Кори не расслышал ни слова.

— Вики... Пожалуйста... Скажи мне, что происходит?

Вики замолчала, а затем сказала:

— Я не могу... Прости... Я слышала о твоих проблемах... Я не хочу, чтобы они были и у меня!

И бросила трубку.

Услышав отстранённый голос лучшей подруги и обрывки фраз, Кори поняла: она осталась одна. Даже Вики, казалось, боялась её «проблем». Звонок оборвался, и в ушах у Кори осталась лишь гулкая тишина.

Теперь слёзы полились с новой силой. Горечь и обида душили её, не давая дышать. Кори обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, безутешно рыдая.

Когда рыдания немного утихли, в голове мелькнула мысль об Акире. Единственном родном человеке, который, казалось, всегда был рядом. Неуверенно, дрожащими пальцами Кори набрала номер сестры.

Акира услышала звонок в своей комнате. В уголках её губ появилась едва заметная усмешка. Она медленно провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Акира… Я всё потеряла… работу, его… Даже друзья отвернулись от меня… Я больше не знаю, что делать… — захлебываясь слезами, произнесла Кори. Её голос был полон отчаяния.

— Кори, тише… Всё будет хорошо, — мягко и успокаивающе ответила Акира. Её голос звучал так искренне, так тепло, что на мгновение Кори почувствовала прилив надежды. — Ты сильная, ты справишься. Ты всегда справлялась.

— Я не знаю… Мне так плохо… — прошептала Кори, чувствуя, как силы покидают её.

— Тебе просто нужно отвлечься, — заботливо предложила Акира. — Сходи подыши свежим воздухом. Прогуляйся в парке, там тихо и спокойно. Это поможет тебе успокоиться.

— Не знаю… Мне плохо… — повторила Кори, закрывая глаза.

— Пожалуйста, Кори. Сделай это для меня. Просто выйди. — В голосе Акиры прозвучала настойчивость, которую Кори не могла не почувствовать.

Кори молча сбросила вызов. В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь её сдавленными всхлипами. Она посмотрела в окно. За стеклом простирался парк, окутанный ночной мглой. Деревья, освещённые лунным светом, казались какими-то призрачными и зловещими. Но слова Акиры звучали в её голове, как навязчивая мелодия.

— Может быть... может быть, это действительно поможет... — прошептала она, поднимаясь на дрожащих ногах.

Она накинула плащ и вышла из квартиры.

Общий план. Кори идёт в парк. Лунный свет.

Акира отложила телефон на тумбочку. Её глаза вспыхнули недобрым огнём, а улыбка стала шире и зловещее. Она смотрела в окно, словно видела, как Кори бредет по ночному парку.

— Скоро всё закончится, сестрёнка, — прошептала она, не отрывая взгляда от окна.

Глава 4: «Цена счастья»

Глубокая ночь. В парке царит тишина, которую нарушает лишь редкий шелест листьев. Лунный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, серебристым сиянием озаряет скамейку, на которой сидит Кори.

Что я здесь делаю? — подумала она, поеживаясь от холода. Это была плохая идея. Нужно было остаться дома.

Шаги. Тихие, крадущиеся шаги за спиной. Кори вздрогнула и обернулась.

Акира.

Но это была не та Акира, которую она знала. Не та тихая и скромная девочка, о которой она заботилась всю жизнь.

На неё смотрела незнакомка. С ярко-алыми волосами, ниспадающими на плечи, без шляпы, скрывающей лицо. С широкой, неестественной улыбкой, которая не касалась её глаз.

— Прости, что заставила ждать, — произнесла Акира, и голос её звучал немного иначе, чем обычно. Он стал более высоким и резким.

— Акира?! — выдохнула Кори, испытывая облегчение, смешанное с тревогой. — Что ты здесь делаешь? Я же не знала, что ты придёшь…

Акира присела рядом с ней на скамейку. Слишком близко. Кори почувствовала её ледяное дыхание на своей коже.

— Ты какая-то... не такая, — пробормотала Кори, пытаясь понять, что изменилось в её сестре.

— Просто решила немного сменить имидж, — хихикнула Акира, и от этого звука Кори поежился.

Акира резко встала и направилась к клумбе с цветами, расположенной неподалёку.

— Ой, смотри! Мои любимые цветы! — воскликнула она, наклоняясь к ним.

— Я помню, ты всегда их любила, — ответила Кори, пытаясь улыбнуться, но уголки её губ предательски дрогнули.

Акира медленно провела рукой по нежным лепесткам, словно лаская их.

— Они такие красивые и невинные… — прошептала она, вдыхая аромат цветов. — Но если узнать, что в них скрыто, можно сильно пожалеть.

Она на мгновение замолчала, а затем продолжила, не поднимая головы:

— Цветы вянут, когда их лишают чего-то ценного... Их сока. Жизни.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кори, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Ты говоришь о цветах?

Акира выпрямилась, но не повернулась к Кори. Она стояла неподвижно, как статуя, и смотрела на цветы.

В этот момент на телефон Кори пришло сообщение. Лежавший на скамейке телефон загорелся ярким экраном, привлекая её внимание. От имени отправителя у неё ёкнуло сердце.

Дерек.

(На экране телефона): «Я больше не могу это скрывать. Мне жаль, что всё так вышло».

Кори почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Что он имеет в виду? Что он скрывал?

Акира медленно повернулась к Кори. Её лицо исказила дьявольская усмешка.

— Тебе больно, Кори? — прошептала она, и этот вопрос прозвучал как приговор.

— О чём ты? — пробормотала Кори, чувствуя, что её разум отказывается воспринимать происходящее.

Акира подошла ближе. Её улыбка стала шире и безумнее.

— Больно, когда ты что-то теряешь... — прошептала она, глядя Кори прямо в глаза. — Особенно когда это всё, что у тебя было.

Взгляд Акиры был полон ненависти. Такой всепоглощающей и испепеляющей, что Кори стало страшно.

Что она имеет в виду? Что происходит? — лихорадочно думала Кори, пытаясь понять, что происходит вокруг неё.

Рука Акиры скользнула за спину. А когда она снова вытянула её вперёд, в пальцах блеснуло стальное лезвие ножа.

— Ты не представляешь, как сильно я тебя ненавидела… С самого детства, — прошипела Акира, и в её голосе прозвучала злость.

Кори в ужасе отшатнулась от неё.

— Акира, что ты делаешь? — пролепетала она, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

Акира рассмеялась. Безумным, безудержным смехом, от которого кровь стыла в жилах.

— Сыграем в прятки? — крикнула она, занося нож над головой. — Раз… Два… Три…

Не дожидаясь окончания счёта, Кори сорвалась с места и побежала вглубь парка. В сторону тёмного леса, где деревья переплетались ветвями, образуя непроглядную чащу.

Акира досчитала до десяти и бросилась за ней в погоню с диким криком, полным ненависти и безумия.

Кори бежала, не разбирая дороги. Она спотыкалась о корни деревьев, падала, сдирая кожу на коленях и локтях, но поднималась и бежала дальше. Адреналин и ужас гнали её вперёд, не давая остановиться.

Она спряталась за толстым стволом дерева, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось, словно птица, запертая в клетке. Она прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя дыханием.

— Знаешь, Кори... — раздался в ночной тишине голос Акиры. — Это я с самого детства мешал тебе жить нормальной жизнью.

Голос приближался. Кори в ужасе прижалась к дереву, чувствуя, как холодная кора впивается ей в щеку.

— Что… что ты такое говоришь?! — прошептала она, не в силах поверить своим ушам.

— Это я виновата в том, что у тебя больше нет работы, друзей, любимого человека… И, самое главное, семьи, — продолжала Акира, словно не слыша её.

— Почему?! Зачем?! — выкрикнула Кори, выходя из своего укрытия. Она должна была знать. Должна была понять, что происходит.

Акира вышла из-за деревьев. Её лицо исказилось от ненависти. В глазах горел безумный огонь.

— Потому что я ненавидела тебя с самого детства! Ты всегда была лучше меня! — прорычала она, приближаясь к Кори.

— Ты думаешь, тебя уволили из-за сокращений? Ха! Это я подделала документы, чтобы тебя уволили, — с наслаждением произнесла Акира.

— Ты думаешь, что друзья отвернулись от тебя просто так? Я наговорила им много «интересного» о тебе. Рассказала, как ты их презираешь, как завидуешь их успехам, — продолжила она, презрительно глядя на Кори.

— А что касается парня… Я просто напомнила ему, что ты слишком правильная. Слишком скучная. Сказала, что он заслуживает чего-то большего, чего-то более живого, — Акира говорила со злорадной усмешкой, наслаждаясь тем, как рушится мир Кори.

— В детстве я подставляла тебя, чтобы ты получила наказание. Помнишь? А ты молчала, потому что любила меня… Глупышка! — Акира усмехнулась.

— Но… зачем ты это сделала? — прошептала Кори, чувствуя, как все её представления о сестре рушатся, превращаясь в пепел.

— Потому что ты всегда была идеальной! — взвизгнула Акира. — А я... больна! Я не могла с этим смириться! Ты всегда была лучше, счастливее, успешнее! Все всегда любили тебя больше, чем меня!

С этими словами Акира бросилась на Кори с ножом, пытаясь ударить её в грудь.

Кори, инстинктивно отреагировав, оттолкнула Акиру, и та упала на землю. Не теряя времени, Кори попыталась убежать, но Акира успела схватить её за плащ и потянуть на себя. Нож скользнул по плечу Кори, оставив алую полосу.

Кровь.

Акира захохотала, поднимаясь на ноги. В её глазах читалось безумие. Она снова набросилась на Кори, размахивая ножом.

В отчаянной попытке защититься Кори удалось перевернуть Акиру и наброситься на неё сверху. Она выхватила нож из её руки и занесла его над головой Акиры.

— Ну же, Кори! — прохрипела Акира, глядя на неё снизу вверх. — Ты всегда была такой правильной! Такой доброй! Убей меня! Покажи, на что ты способна! Давай, седая!

— НЕТ! — закричала Кори, чувствуя, как её трясёт от ужаса. — Я не буду этого делать!

— Теперь живи с этим! — прошипела Акира, схватив руку Кори с ножом и с силой направив его на себя.

ФУХ!

Нет... Нет-нет-нет!

Акира вонзила нож себе в грудь. Кровь брызнула на лицо Кори. Умирая, Акира улыбалась.

Кори в ужасе отбросила нож и попыталась спасти сестру, но было слишком поздно. Из раны хлестала кровь, Акира тяжело дышала, и её глаза постепенно закатывались.

— Что я наделала?! — закричала Кори, чувствуя, как её охватывает безумие. — Это всё моя вина!

Она пыталась остановить кровь, но ничего не помогало. Акира умирала у неё на руках.

Кори отбросила окровавленный нож, словно тот обжёг ей руку. Она дрожала всем телом, глядя на сестру, корчащуюся в предсмертных муках. Чувство вины и ужас захлестнули её с головой.

— Что я наделала?! — кричала она, не в силах поверить в происходящее. — Это всё моя вина! Я должна была что-то сделать!

Кори попыталась остановить кровь, но её усилия были тщетны. Кровь продолжала сочиться из раны, окрашивая траву в багровый цвет.

— Кто-нибудь! Помогите! — кричала она, надрываясь. Но в ответ была лишь тишина ночного парка.

Понимая, что Акире уже ничем не помочь, Кори охватила паника. Она не знала, что делать. Ей нужно было бежать. Скрыться. Иначе её обвинят в убийстве.

Поддавшись инстинкту самосохранения, Кори бросилась бежать, петляя между деревьями, как загнанный зверь. Она спотыкалась, падала, царапала руки о ветки, но продолжала бежать, не останавливаясь ни на секунду.

Ей казалось, что лес живой, что деревья тянут к ней свои корявые ветви, пытаясь остановить её. В голове звучал лишь один вопрос: Куда бежать? Где спрятаться?

Наконец сквозь деревья показался просвет. Кори с надеждой бросилась к нему и выбежала на дорогу.

— Помогите! — закричала она, увидев вдалеке свет фар приближающейся машины. — Помогите!

Но было слишком поздно. Водитель, ослеплённый её внезапным появлением на дороге, не успел среагировать. Машина, визжа тормозами, неслась прямо на неё.

Кори зажмурилась, готовясь к неминуемой смерти.

БАХ!

Удар был настолько сильным, что Кори отбросило на несколько метров. Она почувствовала острую боль во всём теле и потеряла сознание.

Очнувшись, она увидела над собой ночное небо, усыпанное звёздами. Вокруг неё суетились люди, слышались взволнованные голоса. Кто-то кричал, кто-то плакал. Она попыталась пошевелиться, но не смогла. Всё тело пронзала невыносимая боль.

В глазах начало темнеть.

Кори закрыла глаза, отдаваясь на волю судьбы.

И в этот момент, в последние мгновения своей жизни, она увидела её.

Акира.

Она стояла рядом с ней в окружении толпы и смеялась. Зло, насмешливо, безумно.

Её лицо исказилось в дьявольской гримасе. Она смотрела на Кори с презрением и ненавистью.

Конец? — подумала Кори, и тьма окончательно поглотила её.

Глава 5: «Вопреки желанию»

Абсолютная тьма. Тишина, от которой звенит в ушах. Ни звука, ни движения. Лишь изредка доносятся отдаленные шорохи, словно тихий шепот призраков, усиливающий ощущение пустоты.

— Темно... Наконец-то всё кончено, — Кори произнесла эти слова так, словно выдыхала остатки своей жизни. Голос звучал глухо, безэмоционально, как отголосок далёкого воспоминания. Она не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей усталости.

Но покой длился недолго.

Вдалеке, словно маяк в ночи, появился слабый источник света. Он мерцал, как звезда на краю вселенной, и медленно, но верно приближался.

Что это?.. — промелькнула мысль в голове Кори, нарушив привычную апатию. В её омертвевшей душе шевельнулось слабое любопытство.

Свет становился ярче, разгоняя тьму. Он обретал форму, очертания. И вот перед Кори предстала фигура.

Не мужчина и не женщина. Нечто андрогинное, ускользающее от чёткого определения. Лицо без возраста, без эмоций. Лишь лёгкая, едва заметная улыбка трогала уголки губ.

— Кто ты?.. — Кори с трудом разлепила пересохшие губы, и её голос прозвучал хрипло и неуверенно.

— Здравствуй, Кори, — Фигура произносит эти слова ровным, мелодичным голосом, словно ласкающим слух. В её глазах нет ни сочувствия, ни злорадства, лишь безучастное любопытство.

Кори молчит, настороженно глядя на Фигуру.

— Я знаю, что тебе было больно. Я видел всё, что ты пережила. Каждую потерю, каждое предательство, каждое мгновение отчаяния, — продолжает Фигура, и в её голосе слышится почти сочувствие.

— И что с того? Мне всё равно, — огрызается Кори, пытаясь скрыть свою уязвимость за маской безразличия. Она отворачивается, не желая смотреть Фигуре в глаза.

— Но мне не всё равно. Я хочу тебе помочь. Я вижу, что ты измучена. Я могу дать тебе то, чего ты всегда хотела. Любовь родителей, ощущение нужности, семью, которой у тебя никогда не было, — Фигура делает шаг вперёд, и её голос становится более убедительным.

— Мне это больше не нужно. Слишком поздно, — в голосе Кори слышится раздражение. Она сжимает кулаки, пытаясь подавить нахлынувшие воспоминания.

— Ты отказываешься? Но почему? Это же то, о чём ты мечтала всю жизнь! — Фигура удивлена. Она наклоняет голову набок, словно пытаясь разглядеть что-то в душе Кори.

— Потому что я больше никому не верю. Любовь — это ложь. Счастье — это иллюзия. Семья — это проклятие, — Кори выплёвывает эти слова с горечью и ненавистью. Она смотрит на Фигуру с вызовом, словно пытаясь оттолкнуть её.

— Понимаю… Ты разочарована. Ты потеряла веру. Но что, если я предложу тебе нечто иное? Что, если я предложу тебе игру? — Фигура задумывается, словно обдумывая свои слова. В её глазах появляется искра.

— Игру? — Кори скептически приподнимает бровь, не веря своим ушам.

— Да, игру. Я подарю тебе новую жизнь. Новое тело, новые воспоминания, новую семью. Ты будешь жить другой жизнью, в другом мире, — заговорщически произносит Фигура, придвигаясь ближе к Кори.

— А что взамен? Ничто не даётся просто так, — Кори с подозрением смотрит на Фигуру, пытаясь разгадать её замысел.

— Ты будешь второстепенным персонажем. Твоя жизнь, твои решения… Всё будет подчинено сюжету. Ты будешь лишь частью чужой истории, — Фигура улыбается, и в её улыбке появляется что-то холодное, зловещее.

— Нет. Я не хочу быть пешкой. Я не хочу, чтобы моей жизнью управляли другие, — решительно качает головой Кори, отступая назад. Она чувствует, что что-то не так, что Фигура что-то скрывает.

— Жаль… Мне казалось, это интересное предложение. Но, думаю, я не спрашивал твоего согласия, — Фигура разводит руками в жесте наигранного сожаления. В её глазах вспыхивает недобрый огонёк.

— Игра начинается! Вот увидишь… Тебе понравится эта игра. У тебя не будет выбора, — Фигура произносит эти слова с угрожающей улыбкой, от которой у Кори по спине бегут мурашки.

Внезапно яркий свет ослепил Кори. Она закричала, пытаясь закрыть глаза, но было слишком поздно. Её крик потонул в нарастающем гуле и шуме, словно она падала в бездонную пропасть.

Глава 6: «Принцесса из другого мира»

Кромешная тьма. Абсолютная тишина. ни звука, ни света, ни малейшего намека на существование чего-либо. Лишь давящая, всепоглощающая пустота, словно Кори оказалась в бездне, где нет ни времени, ни пространства. В этой пустоте, словно первые проблески рассвета, начали проявляться очертания — крошечные, беспомощные ручки и ножки младенца. их кожа нежная и розовая, пальчики сжаты в кулачки, что создает картину абсолютной уязвимости и невинности.

Вскоре тьма рассеялась, и зрение Кори, или, точнее, того существа, в которое она превратилась, позволило ей увидеть, что младенца нежно держит на руках молодая эльфийка. Она склонилась над ним, и её лицо было освещено мягким светом, который, казалось, исходил из ниоткуда. Эльфийка была одета в изысканное платье из переливающегося шёлка, украшенное тончайшей вышивкой, что говорило о её высоком статусе. Рядом с ней стоял мужчина-эльф, высокий и статный, в богатом камзоле, расшитом золотом и драгоценными камнями. Однако, несмотря на все признаки власти и богатства, на его лице читалась глубокая тревога.

Где я?.. Что происходит?.. — эта мысль эхом отозвалась в сознании Кори, словно слабый крик в бескрайней пустоте. Эти слова, не произнесённые вслух, были наполнены смятением и страхом.

Наоми, как назвала её эльфийка, смотрела на своих новых родителей, но видела лишь размытые очертания. Её зрение ещё не сфокусировалось, и мир вокруг казался ей странным и нечетким. Она пыталась разглядеть их лица, но видела лишь расплывчатые пятна света и цвета.

— Эльфы?.. Что за бред?.. — попыталась произнести она, но из горла вырвался лишь слабый писк, больше похожий на писк мышонка. Беспомощность нового тела вызывала гнев и отчаяние.

Кори попыталась пошевелиться, но её тело было слишком слабым. Она чувствовала только тепло материнских рук и тонкий успокаивающий запах лаванды, исходивший от её одежды. Этот запах казался одновременно знакомым и чужим.

— Я... ребёнок? Что происходит?! Почему я такая слабая?! Я хочу уйти отсюда! — Паника захлестнула её, и она отчаянно пыталась вырваться из рук матери, но её крошечные конечности были слишком слабыми и непослушными. Она чувствовала себя в ловушке.

Она внимательно посмотрела на эльфа-мужчину, своего отца. Он стоял рядом, и на его лице читались глубокая тревога и нежность. Он смотрел на неё с такой любовью, какой она никогда не видела в глазах своих прежних родителей. Его длинные жёлтые, как солнце, волосы и красные, как огонь, глаза казались полными доброты.

Затем она перевела взгляд на эльфийку, свою мать, и почувствовала исходящее от неё тепло и нежность, словно её окутывало мягкое одеяло. Её волосы были белыми, как снег, а глаза — голубыми, как небо. В её взгляде читались любовь и забота, которых Кори так не хватало в прошлой жизни. Она казалась такой любящей, совсем не такой, как её прежняя семья.

Мать нежно укачивала её на руках, напевая колыбельную на незнакомом языке. Её голос успокаивал и убаюкивал, словно колыбель качала не только тело, но и душу. «Ш-ш-ш… Всё хорошо, моя маленькая принцесса. Мы всегда будем рядом», — шептала она, и в её голосе звучала клятва защищать её от всех бед.

Вскоре Кори оказалась в детской кроватке и смотрела на украшенный потолок. Кровать была сделана из резного дерева, а над ней висел балдахин из тончайшей ткани. Потолок украшали сложные фрески, изображающие сцены из эльфийской мифологии. Всё вокруг казалось чужим и роскошным.

Эти лица… Эти волосы… Откуда я их знаю? Почему они кажутся мне такими знакомыми и в то же время такими чужими? Она обвела взглядом комнату, пытаясь уловить что-то знакомое, но безуспешно. В её памяти зияла пустота.

Её переполняло смятение. Кори нахмурила крошечный лобик, пытаясь что-то вспомнить. Это место… Где я нахожусь? Что это за мир? Это очередная ловушка? Паника нарастала. Она чувствовала себя в ловушке, в чужом теле, в чужом мире. Её охватывало отчаяние.

Она закрыла глаза, напрягая память, но ничего не могла вспомнить. Она чувствовала только пустоту и страх. Ничего… Я ничего не помню… Я — никто…» Её охватило отчаяние, и она почувствовала себя совершенно потерянной.

И тогда она заплакала. Слёзы, невесть откуда взявшиеся, потекли по её щекам, словно маленькие искорки горя, растерянности и страха. Это были слёзы не только младенца, но и той женщины, которой она когда-то была.

Глава 7: «Новое начало?»

Наоми медленно открыла глаза. Вместе с первыми проблесками зрения в сознании всплыл образ бога – самодовольная ухмылка, застывшая на его андрогинном лице. Ярость, словно ледяной кинжал, пронзила ее сердце.

Ах ты, ублюдок! – мысленно прорычала она, едва сдерживаясь от крика. Если я до тебя доберусь, ты пожалеешь, что переродил меня без моего согласия! Я заставлю тебя заплатить за все! Гнев кипел в ней, испепеляя остатки былого отчаяния. Где я вообще?!

Она попыталась пошевелиться, но ее тело оставалось слабым и непослушным. Все, на что она была способна, – это с трудом повернуть голову. Я… такая слабая… Не могу двигаться… Это тело совсем не слушается! Беспомощность яростно царапала ее самолюбие.

Она осмотрелась. С потолка, казавшегося огромным и далеким, свисал мобильный с большими, яркими фигурками животных, сделанных из мягкой ткани. Слон, жираф, лев – они медленно вращались, и Наоми с трудом фокусировала на них взгляд. Что это там надо мной? Какие-то странные штуки… Большие… Разноцветные…

В комнату вошла эльфийка, ее мать. Она улыбалась, и ее лицо излучало нежность и любовь. Она подошла к Наоми и нежно погладила ее по голове.

— Моя маленькая Наоми… Ты проснулась… — промурлыкала она, и ее голос был полон тепла и заботы.

Наоми смотрела на эльфийку, пытаясь сфокусировать взгляд. Она начинала узнавать ее лицо – белые волосы, голубые глаза – но все еще чувствовала себя неуверенно. Она… добрая? И такая красивая… Просто ангел!

Эльфийка взяла Наоми на руки и начала ее качать. Ее прикосновения были нежными и заботливыми. Наоми почувствовала тепло ее тела и знакомый запах лаванды, исходящий от ее одежд. Тепло… Приятно… Но все равно страшно… Высоко…

Эльфийка начала напевать колыбельную на эльфийском языке. Наоми не понимала слов, но мелодия была успокаивающей и убаюкивающей. Этот голос… Он такой нежный… Что она поёт? Не понимаю ни слова…

Затем она приготовилась покормить Наоми грудью. Наоми смотрела на это с удивлением и небольшим отвращением. Эм… Что сейчас будет? Кормить грудью? Серьезно? Я, конечно, понимаю, что я младенец, но все равно как-то… странно! На ее лице отразилась смесь изумления и брезгливости.

Эльфийка приложила Наоми к груди. Наоми почувствовала вкус теплого молока и начала жадно сосать, утоляя голод. Ну, ладно, раз надо… Зато вкусно! И тепло! Может, это и неплохо… Она почувствовала, как тело расслабляется и наполняется покоем.

После кормления Наоми снова лежала в кроватке и пыталась дотянуться до мобильного с животными. Ее ручки неуклюже дергались, но ей никак не удавалось схватить игрушку. Вот же… не могу дотянуться! Дурацкие звери! Ну ничего, я еще вас достану! Упрямство и решимость, неожиданно проснувшиеся в ее душе, заставили ее сжать кулачки.

Она лежала и смотрела на мир вокруг, начиная замечать детали, которые раньше не видела: слабые лучи света, проникающие сквозь шторы, едва слышимые звуки за стенами. Здесь… безопасно? Или это только на первый взгляд? Осторожность, выработанная годами борьбы за выживание, не давала ей расслабиться.

В ее глазах смешались детское удивление и неуклюжая решимость, любопытство и настороженность, а также неутолимая жажда мести. Я должна узнать, где я нахожусь и что здесь происходит… Я должна выжить… И отомстить этому богу! И поймать этих зверей!

Глава 8: «Кошмар из прошлого»

Наоми лежала в кроватке, бодрствуя, и ее взгляд был прикован к кружащимся над ней фигуркам животных. Их яркие цвета и причудливые формы должны были развлекать младенца, но мысли ее были далеко – в другом мире, в другой жизни. Где я? Что это за место? Что за странные существа?

Она напрягла память, пытаясь ухватить ускользающие обрывки воспоминаний. Что-то о белых волосах и голубых глазах… Я где-то читала о них… Но где? Что-то про эльфов… Образы ускользали, словно песок сквозь пальцы, оставляя лишь смутное ощущение чего-то знакомого и в то же время совершенно чужого.

Наоми попыталась пошевелить ручками и ножками, но они все еще были такими слабыми, такими непослушными. Она чувствовала себя заключенной в тюрьму, лишенной свободы и контроля. И что я вообще могу сделать в этом теле? Я даже двигаться нормально не могу!

Усталость и разочарование захлестнули ее, заставляя закрыть глаза. Не могу больше… Слишком много мыслей… Нужно отдохнуть…

Она провалилась в сон, но покой не пришел.

Ее снова преследовал ночной кошмар. Наоми бежала по темному парку, ее ноги едва касались земли. Ветер свистел в ушах, а сердце бешено колотилось в груди. Бежать… Нужно бежать…

За ней гналась Акира, ее лицо искажено злобой и ненавистью. В ее глазах пылал огонь, а губы кривились в злобной усмешке. Я никогда тебя не прощу! – ее крик преследовал Наоми, словно проклятие.

Внезапно перед ней вспыхнул яркий свет фар, ослепляя и парализуя ее. Наоми в ужасе замерла, понимая, что ей некуда бежать.

Она проснулась в холодном поту, ее тело била дрожь. Ее охватила паника, и она начала плакать и кричать, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.

Акира! – ее крик был полон боли и отчаяния. Это все я виновата! Прости меня! Я не хотела!

На ее крик в детскую сбежались встревоженные слуги-эльфы. Их лица выражали беспокойство. Они пытались успокоить Наоми, протягивая к ней свои нежные руки.

— Ваше высочество, что случилось? Вам приснился кошмар? – спросила одна из слуг, её голос был тихим и успокаивающим.

— Тише, тише, все хорошо. Вы в безопасности, — произнесла другая служанка, нежно покачивая ее на руках.

Но Наоми не переставала плакать и кричать. Воспоминания о прошлой жизни и мучительное чувство вины перед Акирой терзали ее, словно острые когти.

Акира… Я… Это моя вина… Лучше бы меня там не было… Эта мысль преследовала ее, не давая покоя. Она чувствовала, что заслужила все страдания, что ей выпали.

Слуги продолжали успокаивать ее, качая на руках и напевая колыбельные на незнакомом языке. Их голоса звучали мягко и убаюкивающе, словно пытаясь заглушить боль, терзающую ее душу.

— Спи, дитя, спи… Все плохое позади… — тихо напевали они, словно надеясь, что их слова смогут исцелить ее раны.

Но в ее глазах отражались лишь боль, страх, отчаяние и сожаление. Она чувствовала себя чужой в этом мире, недостойной любви и заботы, которые ей дарили. Лучше бы это была я, а не она… Лучше бы мне дали просто уснуть…

Глава 9: «Встреча с принцами»

Наоми спала в колыбельке, погруженная в тихий, полумрачный сон. Комната была залита мягким, рассеянным светом, не нарушающим ее покоя. Но сон оказался недолгим. Приглушенные голоса, пробившись сквозь пелену дремоты, заставили ее проснуться.

Она открыла глаза и увидела двух мальчиков, стоявших у ее колыбели. Один был светловолосым, лет четырех от роду, другой – с волосами цвета солнца, ему было около семи. Кто это такие? Что им нужно? – мысль кольнула ее, нарушая зыбкий покой.

— Смотри, Ясуо, какая она маленькая! И красивая! — мальчик с желтыми волосами, которого, видимо, звали Айко, тихо прошептал, его глаза сияли от восторга.

— Она такая милая, Айко! Можно мне её потрогать? — светловолосый Ясуо с нежностью смотрел на Наоми, протягивая к ней свою маленькую ручку.

Что они говорят? Ничего не понимаю… — в голове Наоми мелькнул испуг.

Ясуо неуверенно протянул руку, чтобы погладить Наоми по щеке. И в этот момент, словно удар молнии, в ее сознание ворвались болезненные воспоминания о прошлой жизни – побои, жестокость, страх… Она невольно вздрогнула и, не в силах сдержаться, закричала, начиная безудержно плакать.

Мальчики испуганно отшатнулись от колыбели.

— Ясуо, ты ее напугал! Я же говорил, не надо было так близко подходить! — Айко с укоризной посмотрел на младшего брата.

— Это не я! Она сама заплакала! — Ясуо испуганно оправдывался, не понимая, что произошло.

В комнату быстро зашел их эльф, обеспокоенный криком. Его лицо было серьезным и озабоченным.

— Что здесь происходит? Почему Наоми плачет? — спросил он строго, окинув взглядом сыновей.

Сквозь слезы Наоми смотрела на эльфа. Его лицо, его голос, его властная фигура… В ее голове начали всплывать обрывки воспоминаний. Она вспомнила его одежду, украшенную гербом с изображением двух перекрещенных мечей, вспомнила его тяжелый взгляд, наполненный властью и ответственностью.

Эльф взял Наоми на руки, нежно и заботливо поглаживая ее по спинке. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.

И в этот момент, словно пазл, сложившийся в единую картину, Наоми вспомнила все: где она, кто эти люди, что ее ждет впереди. Ее сознание озарилось пониманием, и ее сердце забилось чаще от ужаса и предчувствия.

Подождите… Не может быть… Только не это… Почему?! Айко… Ясуо…

Эльф посмотрел на мальчиков с укоризной.

— Айко, Ясуо, разве я не говорил вам, что нельзя обижать младшую сестру? — произнес он мягко, но в его голосе чувствовалась непреклонность.

— Но, отец, мы ничего не сделали! — попытался оправдаться Айко.

— Мы просто хотели на нее посмотреть! — поддержал его Ясуо.

Эльф улыбнулся, глядя на сыновей.

— Вы – принцы королевства Атиаккулумис. Айко - наследный принц, — произнес он с гордостью. — И как принцы, вы должны защищать свою страну и свою семью. В том числе и свою младшую сестру.

Он посмотрел на Наоми с нежностью, а затем снова на сыновей. Братья тоже смотрели на нее с любопытством и заботой.

— Да, отец, мы помним, — хором ответили Айко и Ясуо, полные решимости.

Наоми смотрела на них и осознавала всю глубину своего положения. Атиаккулумис… Ну конечно! Как я сразу не догадалась… Ее захлестнула волна ужаса и смирения.

Глава 10: «Мир, в котором только мы одни!»

Наоми, все еще находясь на руках у эльфа, вглядывалась в его лицо, а затем переводила взгляд на мальчиков. Они смотрели на нее с нежностью, и на мгновение она почувствовала себя в безопасности, защищенной. Но ее мысли улетали далеко, унося ее в пучину страхов и сомнений.

В глазах Наоми боролись страх и недоверие, словно две стихии, столкнувшиеся в бушующем океане.

В голове Наоми закружились обрывки воспоминаний: Атиаккулумис, принцы, эльфы… Эти слова, эти образы, казалось, вырвались из глубин ее памяти. Атиаккулумис… Я знаю это название… Я помню этих людей… Всё это из той книги…

Воспоминания становились все более четкими. Наоми вспомнила обложку детской книги. Яркие, но немного наивные иллюстрации, изображали улыбающихся принца и девушку, сияющие замки и волшебных существ.

На обложке книги с золотыми буквами было написано название: «Мир, где только мы одни!»

Наоми вспомнила, что читала эту книгу в детстве, и воспоминания о ней вызвали лишь чувство досады. Слишком слащаво, слишком предсказуемо, слишком нереалистично.

Фу, я помню эту книгу! Какая-то приторная сказка для маленьких девочек. Все эти принцы, принцессы, волшебство…

И тут перед ее внутренним взором развернулся полный сюжет этой нелепой истории:

Она попала в мир романа «Мир, где только мы вдвоём!».

Действие происходило в Империи Звёздных Ветров, где было пять королевств: Эллада, Мироссейн, Гарден, Брэд и Атиаккулумис. Все королевства, согласно сюжету, дружили и старались поддерживать эти отношения, несмотря ни на что.

Главный герой, наследник престола империи Звёздных Ветров Артур, был хвастливым бабником, восхищавшимся только своей внешностью и презиравшим расы, представители которых были наполовину людьми, наполовину зверями или вообще не людьми, считая их жалкими и уродливыми. Однако, несмотря на это, он полюбил Диану и считал ее самой красивой и благородной, после себя, конечно. Он был отважным воином, но управлять государством совершенно не умел.

Диана была святой и доброй, и все ее любили. Она полюбила Артура за его показную заботу о других расах. Когда Артур взошёл на престол, империя начала разваливаться: началась эпидемия, голод, а Артур вместо того, чтобы решать проблемы, издал указ, унижающий другие расы.

Расы объявили войну. Многим не нравилась политика Артура, и они перешли на сторону восставших. К тому же Империя Рэймэй объявила войну. Артур и Диана не понимали, почему все ополчились против них.

В итоге, благодаря Диане, люди одержали победу, но все, кроме Артура и Дианы, погибли. Они решили создать империю заново.

Она вспомнила подробности об Атиаккулумисе из книги: хотя там жили способные маги и город мог себя защитить, королевство постоянно подвергалось нападениям, так как находилось в центре империи. Поэтому эльфы просто не успевали защищаться.

Наоми вспомнила главного героя — принца Артура, которого в книге все считали храбрым воином и защитником. Хотя он был тем ещё бабником, обожал только свою внешность и ужасно хвастался. Диану, она считала наивной и слепой, не видевшей истинного лица своего возлюбленного.

В глазах Наоми отразились недоверие и ужас.

Не может быть! Неужели я попала в этот мир? В эту дурацкую сказку? – она вздрогнула, осознав всю глубину своего положения.

Она посмотрела на эльфа и мальчиков. Они были частью этого мира, частью этой истории, которая ей так не нравилась.

Что же теперь будет? Неужели мне придётся жить в этой нелепой сказке?

Глава 11: «Забытое имя»

Ночь окутала комнату Наоми плотной, непроницаемой тьмой. Лишь слабый, призрачный лунный свет, проникая сквозь неплотно задернутые шторы, робко освещал ее колыбельку.

Наоми лежала с открытыми глазами, неотрывно глядя в потолок. Ее разум лихорадочно работал, пытаясь осмыслить произошедшее. Я попала в “Мир, где только мы одни”… Но где я в этой истории? Где Наоми?

В голове замелькали сцены из прочитанной когда-то книги: Артур, Диана, война, королевства… Она силилась найти хоть какой-то намек на персонажа с именем Наоми, но тщетно. В этой приторной сказке для маленьких девочек ее места не было.

Она перебирала в памяти все возможные варианты, цепляясь за каждую зацепку, словно утопающий за соломинку. Я в королевской семье… Меня называют сестрой, значит, я принцесса… Но я не помню в книге упоминания о принцессе Наоми. С каждым новым усилием отыскать хоть что-то, приближающим ее к пониманию своей роли в этом новом мире, она ощущала лишь нарастающее разочарование.

Безуспешные попытки вспомнить что-либо вызывали у Наоми раздражение. Почему я ничего не помню?! Что вообще происходит? Ярость клокотала в ней, отравляя собой все вокруг.

Но ярость быстро перерастала в растерянность. Зачем меня сюда переродили? В чем смысл? Непонимание, словно туман, окутывало ее сознание, лишая ясности мысли.

И тогда она начала злиться на свою беспомощность. Я даже не могу пошевелиться! Я заперта в этом крошечном теле! Ощущение заточения, словно в хрустальном гробу, вызывало приступы удушья и бессильного гнева.

Наоми злобно взглянула на игрушки, висящие над колыбелькой. Маленькие фигурки животных, казалось, насмехались над ней. Она протянула ручки, отчаянно пытаясь до них дотянуться, но тщетно.

Маленькие ручки Наоми беспомощно сжимались и разжимались в воздухе, не в силах достичь желаемого. Беспомощность затапливала ее, парализуя волю и разум. Как же это бесит! Я хочу хоть что-нибудь сделать! Отчаяние сжимало ее горло, не позволяя издать ни звука.