Спасти и сохранить

Глава I. В тот день.

То был давний седьмой год обучения, тогда не было практически забот, все проблемы в жизни являлись либо большим количеством работы на дом, либо обыкновенной скукой. Верно множество говорящих о желании вернуться в школьную пору имеют в виду конкретно этот период.

Школа не большая, да не малая, особенным ничем не выделялась на фоне других. «Среднестатистическая» - так подобные учебные заведения обзывают обыкновенно. Читатель мой дорогой, позвольте мне составить Вам примерную картину, для лучшего представления: невысокое, пятиэтажное здание, у коего очей столь много, сколько не было в сёлах во времена Ивана Грозного. Фасад изображён в несколько странных цветах, у самого основания он бардового цвета, через метр вверх резко сменяется бежевым вплоть до самой крыши, где вновь появляется метр бардового. За главное архитектурное достоинство можно считать четыре столпа, словно в древнегреческих храмах, на коих изображены неизвестные мне лица, кому они принадлежат, возможно, не узнаю и за всю жизнь. Сама территория учебного заведения немалая, в неё входит: крупное спортивное поле с дорожками для бега, а на поле же стояли ворота, чуть поодаль находилась волейбольная площадка, всё это в совокупности превращало спортивную площадь в любимое место активных учеников, а также стоит заметить ещё два школьных здания, что верно не имеет смысла и описывать, коль действия происходить будут в том, что уже было обрисовано в Ваших головах.

Неизменно холодное октябрьское солнце в нашем прекрасном городе NN, как и в любой другой день, опаляет нас вовсе не теплом, а лишь навевает холод, от которого неподготовленный сударь, решивший лишний миг не тратить на оценку погоды, сжимался всем телом и трясся, как руки человека, болеющего тремором. Однако стоило надеть лишний слой одежды, как господа забывали про уличную температуру, идя в полном блаженстве по делам. Также шёл и юноша, что уж в четвёртый раз на неделю выходит с недовольством из дому, конечно же с целью посещения столь ненавистного им учебного заведения.

Для него одно лишь мучение и страдание, но жалеть его не стоит. Все беды его от нерешительности и неловкости в диалоге. Ситуация социальная его была очень печальна: большая часть мужского состава класса, в котором решением судьбы вынужден учится юноша, были абсолютными невежами. Если сравнивать их с кем, так с высшим светом аристократии начала 19 века в Петербурге, только эти не выражались ни на французском, ни на ясном русском, то была некая подозрительная солянка с заимствованными словами то из одного языка, то из другого, а от русского, кажется, были одни лишь союзы, да слова, от которых уши вянут. Однако же такое сравнение идёт только в части речи, а что же по поведению, так те хуже горцев времён Кавказской войны. А теперь сложив два и два, вероятно читатель и сам понял итог: юноша, указанный ранее, подвергался нападкам со стороны разбойников (как он сам их и прозвал).

Несмотря на ситуацию, не стоит сомневаться в наличии близких товарищей у юноши. Присутствует один единственный человек, что поддерживает дружеские отношения с ним, этот товарищ, что с рождения получил Борис Жуков, он и сам своего рода горец в поведении, но его убеждения не позволяют ему задирать окружающих, в частности тех, кто явно слабее. Но, учитывая это, не заблуждайся, дорогой читатель, он всё ещё крайне груб в общении, а изо рта его несётся всегда словесный мусор. Не известно мне, что в голове представляет себе человек, когда слышит имена и фамилии, однако же в голове авторской вечно возникают ассоциации с качеством предмета в плане его жесткости, и если Борис Жуков – грубая наждачная бумага, то Виктор Разин, как собственно и зовут нашего юношу – самая нежная подушка, что только встречается. Такое описание уже может сказать много о личностях героев, но стоит добавить об их поведение вместе: поодиночке они несильно выделяющиеся ученики, но, как только они встретятся, подойдут друг к другу и откроют рот, так в миг приобретают любовь к глупым прибауткам.

Начнём повествование с одного невзрачного дня, что на самом деле положил начало полному изменению жизни нашего юноши, Виктора.

Утренняя рутина, как же она со временем надоедает. Изо дня в день ты встаёшь, приводишь себя в порядок у раковины, глядя на своё усталое лицо, пьёшь бодрящий чай или кофей, закусывая это чем-либо, собираешься, одеваешься и полный горести и печали выдвигаешься из дому. Проживаешь свою жизнь повторяя одно и то же ежедневно, но почему мы зачастую не желаем в этом ничего менять? Может оттого, что времени на это нахватает или просто боимся сразу не адаптироваться и запутаться в новом распорядке утра?

Наш достопочтенный юноша встаёт достаточно рано, в шесть часов утра по местному времени. Весь процесс вставания с мягкой кровати его преисполнен печалью, ведь в голове понимает, какой же день его ждёт. После чего, поставив чайник на кухне, он внимательно читает книги, потому как времени свободного очень мало. Далее, выпив горячего чаю, на что обыкновенно уходит с час, он надевает привычную школьную форму, которую между прочим мало кто носил, и выдвигался в путь. Нет ничего особенного в утренней рутине Виктора.

Холодный ветер октября дул на него, обжигая лицо. Как один из тех, кого сам осуждает, он не удосужился узнать погоду и температуру на улице, потому приходится страдать, как же так вышло? Оттого ли, что плохо спит или попросту забывчив? Впрочем, то уже пережитое, остаётся лишь забыть об этом и страдать.

Природа, вокруг героя по пути, по-настоящему прекрасна, как, впрочем, и всегда. От таких красот глаз не устаёт, а только требует больше и больше. Некоторые могут и не найти ничего кроме уныния в этом всём, то будет значить лишь необразованность или нежелание задумываться над этим. Полностью голые деревья, земля, что осталась вовсе без травы, редкие птицы, щебечущие несколько вдалеке, вечно пасмурное небо в этом проглядывалась, пусть и совсем немного, русская тоска, что была столь близка и родна любому сердцу в стране, местами от этого печально, а местами тепло и уют на душе. Восприятие пейзажей вокруг всегда зависит от твоего настроения и дня, коль прошёл он чертовски ужасно, то и видеть ты будешь ужасы природы, какие и придумать сложно, а пройдут сутки замечательно, так глядишь и не можешь сердце успокоить, до того красиво. Стоит заметить, что это характерно для осеннего и раннего весеннего периода.

Улицы несколько нелюдные, все, кого можно встретить, поголовно ученики, некоторые из которых сопровождаются взрослыми. Если приглядеться, то Виктора вы узнаете из тысячи, слишком уж он высок для своего возраста, пускай то и не два метра, однако даже так он выделялся и не только ростом: вид его относительно других достаточно уставший, несколько сутулый и особенно взгляд. На взгляде задержимся немного: его глаза выражали искреннюю ненависть к окружающим, злобу и каплю ярости по отношению к зданию, в которое он вынужден идти, его полузакрытые серо-карие глаза, кидали постоянные взоры на окружающих. Заглянув поглубже в его взгляд создавалось некоторое ощущение несчастливой жизни и страданий, нежелании делать хоть что-нибудь.

Холодная улица достаточно быстро сменилась тёплым коридором школы. Виктор с трепещущим сердцем двигался по привычной лестнице, с которой его уже однажды пытались сбросить, отчего наш герой выработал привычку не отпускать перила покуда он на лестнице. Он с неприязнью поднялся на второй этаж здания и прошёл в середину, где и находилось нужное ему помещение. Кабинет 204.

Герой дёрнул уже давно знакомую ручку и распахнул деревянную дверь. Пройдя, он увидел всё те же лица, что и всегда.

Если описывать контингент, то ни единого хорошего слова о нём и сказать нельзя будет. На первых партах сидели светочи этого бездарного класса, которые всё и обо всём знают, вместе с этим они были слишком самолюбивы, далее за ними сидели чёртово хулиганьё, конкретно сидели они на первом и втором ряду, когда же на третий было наплевать, а уж дальше шёл остальной сброд, вроде нашего героя, его единственного друга и прочих.

День ото дня ни единого изменения не было, лица те же, страдания тоже. Хотя, сегодня в кабинете чувствовалось нечто другое, нечто новое, чего ещё не было. Виктор несколько прищурил глаза, концентрируясь на поисках того «нового», он успел сесть за привычное место на среднем ряду, за эту невысокую парту и на хлипкий стул, которому чёрт знает сколько десятилетий, но так и не увидел ничего отличающегося.

-Охохо, это чего такое? А ну дай почитать! – раздался выкрик со стороны, то был один из основных задир класса по фамилии Буйнов, он отнял у одноклассницы какую-то книгу с чёрной обложкой и твёрдым переплётом. На лицевой стороне книги было написано красивыми золотистыми буквами: «Мифы и легенды Японии».

«Однако же не припомню того, чтоб хоть кто-то помимо меня в классе интересовался литературой» - подумал Виктор, после чего его тут же осенило. Ведь вот оно, то самое «новое»! Справа от него на другом ряду сидела девочка, что доселе ни разу не появлялась здесь, она видно была только переведённой к ним.

Она была невзрачного вида, чёрные волосы до плеч, закрывающие один глаз, что нынче считалось даже модным, того же цвета, что и волосы, была её толстовка и джинсы. Руки практически полностью закрыты рукавами толстовки, а лицо спрятано капюшоном. Так она добилась того, что была очень незаметной, но не для Буйнова, ведь коли тот захотел поиздеваться над чем или кем, так от его взгляда не скроешься.

«Я, как тот, кто даже не знает девочку и понимает, кто такой этот задира, даже не подумывал делать что-либо, хотя сердце требовало обратное. Оно чувствовало, что здесь необходимо моё вмешательство, мои действия, но чувство было подавлено, здравый рассудок возобладал. Пусть у меня и были с ним уважительно товарищеские отношения, но рисковать не стоит, он не трогает меня, а я его. К тому же, на кой чёрт мне сдалось защищать того, чьё имя я даже не знаю?»

Прозвенел звонок, Буйнов, потерявший всякий интерес, швырнул книгу куда-то в конец класса и сел на своё место. Девочка с явной ненавистью встала из-за стола и пошла за книгой, которая упала на пол около шкафа. Удалось приметить рост, который не был сильно большим, она не больше друга нашего героя. Она оттряхнула ото всякой грязи и положила её в рюкзак.

В кабинет зашла учительница немолодых лет и весом с десять пудов. Она ненавистно глянула на детей в кабинете и с явным нежеланием проговорила:

-Доброе утро всем, начнём урок, - с того и начинается каждый четвертый календарный день недели.

Тут для Виктора и началось свободное время для мыслей, ведь шёл урок обществоведческой науки, в которой наш герой был неотразим. Его голова вмиг забилась одними лишь мыслями о новенькой девочке: «Кто она есть? Какова характером? Чем увлекается? Как зовут?» и всем подобным этому. Он и сам нашёл странным увлечённость ею, только-только он и знать её не хотел, как тут же он сам себе стал противоречить, не уж таки голос сердца?

Виктор с сильным интересом на протяжении урока смотрел на новенькую. Неясно для него самого: чем и как она заняла его мысли.

«В жизни каждого встречается такой человек, который в тяжелом моральном состоянии и может по каким-либо глупостям уйти с жизненной тропы, погрузившись в бездну. Такие люди всегда заметны в обществе, она одна из таких, это точно. Я боюсь. Если ничего не сделать, кто знает к чему это приведёт? Душа моя будет гнить в самых отвратных местах ада, если моё невмешательство приведёт к чему-то отвратительному и непостижимому. Наверное, всё-таки необходимо сделать хоть что-нибудь. Сам до конца не понимаю почему, но я чувствую всем сердцем необходимость помочь ей» - крутилось в голове Виктора. Может быть он таким образом сам для себя прикрывал подлинное желание познакомится с ней, может действительно так считал, того не понял даже он сам.

За раздумьями парня урок уже и кончился. Начиналось самое сложное в жизни юноши, вроде него – издёвки хулиганов. Можно было подумать, что раз уж наш герой в положительных отношениях с Буйновым, то и трогать его никто не будет, однако же есть и другие черти, что желают поиздеваться: Серов и Сердченко. От ненависти к их издёвкам Виктор стал звать их иногда дуэтом СС. Если Сердченко был ещё более-менее хорошим парнем шутки которого в основном безобидные и несколько даже забавные, да и сам по себе достаточной добрый, чтобы не питать к нему негативных чувств, то Серов его полная противоположность, он гнусный и заносчивый, его единственное желание в жизни – приносить страдания, по крайней мере судя по действием это именно так.

-Ага, ботан, - именно так и звали нашего протагониста в школе. А всё от внешности и очков: невзрачное лицо, как у самого обычного человека из толпы, которого вы даже не приметите, очки, верно главная причина такого прозвища героя. Хотя в будущем герой узнал, что в этом был замешан и его стиль одежды, а одевался он простенько: чёрные брюки, белая рубашка и бардовый кардиган, то была школьная форма. –Чё, дай списать матешку, - уровень речевой грамотности конечно же невероятно низок и если бы человек, который всю жизнь общался только с культурными и грамотными людьми, встретил такого в диалоге, то повезёт, если это обойдёт одним лишь инфарктом. Виктор - человек беспомощный, он может лишь огрызаться на выпады задир, однако полноценного отпора дать не может. Герой наш закатил глаза и цыкнул, намекая на отказ. В одно мгновение Серов, который и начал беседу вышел из себя, он взял за волосы Виктора и повторил – Домашку дал списать, быстро!

-Я сам её не сделал, чего достал? –Виктор с некоторой раздражённостью убрал руку Серова со своей головы, но дальше в драку лезть он не намеревался, по крайней мере быть атакующей стороной. Оттого верно и не давал сдачи никогда, он ждал всегда, когда на него нападут, чего не случалось. Задира буркнул что-то невнятное на неясном молодёжном сленге и ушёл от героя. На одну перемену спокойствием он был обеспечен, но не секрет, что на следующей всё повторится.

Так и прошёл весь день, Виктор так и не смог вступиться за новенькую, потому что всё был занят тем, чтобы защитить от нападок себя. По крайней мере он так себе говорил, на самом же деле банально не желал признавать свою слабость и бессилие. Однако же желание защитить новенькую никуда не делось, и он решил действовать не напрямую.

«У меня хорошие отношения с Буйновым, то есть, может если он увидит то, как я спокойно с ней общаюсь, то он и не будет лезть?» - в голове созрел план действий.

Стоит верно упомянуть, что девочку всё же представляли пред всем классом, но Виктор, любящий много думать, за мыслями и не заметил того.

Прошло немало дней прежде, чем герой наш сумел подгадать момент для осуществления своего плана по «спасению души», как он сам выразился.

В тот день уроки были уже окончены. Недовольный своей жизнью Виктор вновь выходил из школы и оглядевшись заметил уходящую девочку. То была как раз она. В планах было совершенно по-иному начать с ней общаться, однако, не всегда же жить распланировано, да здравствует судьба, если она конечно есть.

Неторопливым шагом наш герой следовал за девочкой, подгадывая момент. Жила она, наверное, слишком далеко. Путь длился уж более получасу. Виктор, как человек несильно терпеливый был готов уже просто так подбежать и заговорить, но тут ему улыбнулась звезда удачи. Новенькая села на скамейку в небольшом парке, достала всё ту же книгу, что была выкинута Буйновым ещё с неделю назад. Сразу в глаза бросились погнутые уголки книги, верно они появились после того броска.

Виктор, пытаясь изображать спокойствие, подошёл к скамейке и сел рядом. Девочка обращать внимания не спешила. Несколько минут герой не мог и слова выдавить из себя, он человек очень необщительный и не знает, как правильно начинать диалог, потому долго сидел в раздумьях насчёт этого, пока не цыкнул на это дело и не подчинился эмоциям.

Из своего рюкзака Виктор достал термос с горячим чёрным чаем, который налил в крышечку термоса, он слегка на него подул, что было не совсем уж необходимо, но то было неотъемлемой частью его ритуала по поглощению чая. На это действие девочка слегка отреагировала, учуяв аромат Эрл Грея. Она немного повернула своё лицо и мельком глянула своим маленьким глазиком. Её лица не видно из-за волос, но точно могу сказать, что её глаза поменьше, чем у обычных людей. Также увидел её небольшие скулы, которые характерны среднеазиатским народностям. Цвет её кожи можно для ясности сравнить со слегка потемневшим апельсином. Герой наш загорелся желанием когда-нибудь увидеть её лицо полностью, слишком он был заинтригован той частью, что увидел, она поразила его до глубины души, ведь столь красивых девушек он не видел ни по телевизору, ни где-либо в толпе.

-На улице холодно, выпей, согреешься, -своим не совсем зорким глазом он уловил её дрожь и, подумав о маловероятности её боязни его, сделал вывод, что она попросту замёрзла. Она подняла лицо, зыркнула на него как-то подозрительно, быстро осмотрела своим маленьким шустрым глазиком и отодвинулась. Было ясно: она восприняла его в штыки, считая одним из тех уродов, которые издеваются над ней. Правда была только отчасти в этом, ведь бездействие при насмешках над ней – тоже своего рода издёвка. –Я соглашусь с тобой, пожалуй, те двое – круглые идиоты, - да, всё же было двое издевающихся, одного из которого я оставил без внимания. Глупченко, так звали второго морального урода, который не оставлял в покое девочку, но, впрочем, потому и не был упомянут ранее, что совершенно не нужен в этой истории. –Знаю их уж седьмой год, как тогда были чертями, так ими и остались, - от этого новенькая всё меньше стала беспокоится о присутствии здесь малознакомого ей парня, она узнала в нём своего одноклассника и стала внимательно слушать, когда поняла, что её вовсе не собираются дразнить, издеваться над ней и всё тому подобное. – Представить себе сложно, как часто их отчитывали раньше. Тогда они были ещё более безумными и творили чёрт-те что, врагу не пожелаешь встретится с ними в те давние времена, - закончив небольшой монолог, Виктор вновь глянул на собеседницу. Она сидела смирно, держа осанку, и внимательно смотрела на героя, резво моргая своим глазиком. Он вновь протянул крышку термоса с чаем, которую всё ещё держал. Новенькая слегка замешкалась, но видимо стала более хорошего мнения о герое и всё же приняла предложение.

Она взяла крышку и отпила горячего чаю.

Глава II. Будний день

Как вы, достопочтенные читатели, отнеслись бы к тому, что к вам внезапно подсаживается еле знакомый человек и зачинает беседу? Конечно же учитывая, что вы асоциальны. Удивились бы или может поспешили удалится куда подальше от этого «безумца». Каковым бы выбор ни был, а новенькая совершенно точно не намеривалась уходить или отвергать любые слова Виктора. Она несколько повернулась в его сторону и навострила уши.

На момент герой наш замолк, как только обратил внимание на девушку. Он, протянув ей крышку термоса с чаем, предложил отхлебнуть слегка. Та на удивление легко согласилась. Пока новенькая аккуратно прикасалась губами к чаю, отпивая немного этого чуть ли не кипятка, Виктор сумел детально оглядеть её вблизи: слегка тонкие руки наконец слегка высунулись из-под одежды, на них был чётко видно всяческого рода порезы и раны, причину спрашивать сейчас - значит упасть в её глазах, мало ли чего она может подумать, что столь приличный юноша Виктор, желающий с ней познакомится, делает это только для того, чтобы узнать о руках. Впрочем, долго глаз геройский там не задержался и тут же скользнул на лицо, на котором маленькие губки слегка краснели от горячего чаю, уголки её рта были приподняты совсем чутка, что будь Разин без своих очков, то мог бы и не распознать этого, кажется, ей стало приятно оттого, что кто-то оказал дружелюбное внимание, не желая задеть её или обидеть. Тёмный глаз девушки перевёлся плавно на лицо героя, отчего он несколько замешкался, но уж через секунду она сама отвела резко взгляд. Придя в себя, после того, как увидел её подробнее, Виктор театрально прокашлялся и решил-таки речь продолжить:

-Не думай, что они задирают тебя из-за какой-то особенной причины. Те двое попросту идиоты, -на эти слова девушка слегка приподняла лицо, чтобы посмотреть в очи Виктора. Её глаза как-то странно засияли, будто нашло на неё озарение и спокойствие одновременно, однако также в этом месиве было замешано и счастье, пусть и самая-самая мелкая доля. Маленькая улыбка блеснула на её лице, после чего она тяжело вздохнула. Виктор подумал уж, что расположил новенькую к себе, однако его мысли разбились о крепкую стену безэмоциональности, что была возведена в мгновение ока. Буквально за полсекунды от небольшой улыбки она перешла к холодному взгляду. Отчего такая перемена – неясно. Герой наш впал в ступор. Он осматривал её лицо раз за разом в попытках отыскать намёк на прошлые эмоции, однако заметил лишь сильную задумчивость. «Девушки, - подумал Виктор, - странные создания, никогда их не понять мужской голове». Хотя подобная загадочность и прибавила интереса к личности новенькой, но напугала героя, что посчитал свои действия несуразными и даже грубыми, тот уж был готов на коленях извинятся, только не успел, ведь вновь углядел прежнюю полуулыбку. Девочка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но была то ли в себе очень не уверена, то ли попросту боялась.

-Спасибо, - она опустила взгляд на свои колени, приложила руку к груди, дрожащим голосом выдохнула и встала, отдав крышечку от термоса. Одно единственное слово от неё возбудило еле живой разум юноши. Он остался, после совсем небольшой беседы, сидя на лавочке в одиночестве. В голове его бродил хаос, что не позволял Виктору сконцентрироваться на какой-то определённой мысли, пусть те и были приблизительно одного содержания. Он был искренне рад, что по итогу получил в ответ хотя бы одно словечко из её уст, изначальный расчёт был на то, что она посчитает его бредящим, да поспешит уйти, только завидев его издали и это бы считалось успехом, а на деле же всё пошло совершенно по-иному.

Недолго Виктор продолжал сидеть на том же месте, взирая в пустоту. Ему казалось, что наконец сейчас он и сделал первый шаг. Но на самом же деле: что это было? Герою казалось, что поступает правильно, однако раньше никому и дела не было до того, чтобы спросить с него поддержки, вероятно в жизни той новенькой он стал лишь неким бременем, что рано или поздно она скинет с себя и продолжит путь налегке, такого вовсе нельзя было отрицать, особенно учитывая каков сам по себе Виктор: часто груб, да с плохим чувством юмора, который в большинстве своём нацелен оскорбить. Верно, Разин – тот тип людей, которых он сам и ненавидит, постоянно он упрекает себя в том, только не действуют упрёки, ведь нет никакого за ним надзора, лишь самодисциплинирование, кое идёт крайне плохо. «Разгильдяй и грубиян» - самое верное описание героя с которым сколько не спорь, а опровергнуть этого не сможешь, только неучем себя выставишь. От таких мыслей нередко погружался он в глубокие самокопания, пытаясь определить корень проблемы, да вот всё к чему он раз за разом приходил в размышлениях, так это к тому, что проблема – это он сам.

Очнувшись, от своего очередного долгого мозгового штурма, Виктор поднялся, засунул термос обратно в рюкзак, да отправился к себе домой. Его путь был не близок, отчего вероятно растянется его непрекращающийся мыслительный процесс. Как читатель мог уже догадаться, наш герой из тех людей, что предпочитают любым действиям лишь обмозгование этого, но как наступает время делать что-либо, они сразу же теряются. Именно потому он не так и не заступался, поэтому ему понадобилось столько времени, чтобы просто заговорить с ней, неизвестно ещё сколько нужно времени, чтобы стать обычными знакомыми.

Разин, медленно передвигая своими ногами, наконец-таки добрался до своей обители, что на самом деле не заняло столько минут, сколько он предполагал, впрочем, такие просчёты являлись обыкновенностью. Дом, к которому он подошёл, был совсем не нов, быть может в нём жили люди ещё пять десятков лет назад, однако за те года, что Виктор прожил здесь, он стал совсем родным и не был чем-то чуждым, каким его наверняка посчитает человек с зажиточной семьи. Поднимаясь по давно известным ступеням, юноша наш слегка зевнул, доставая ключи от двери. Не с первого и не со второго раза, но в замочную скважину Виктор таки попал, прокрутил несколько раз вправо и отпер аккуратно входную дверь, он прошёл внутрь, закрывшись за собой и привычными действиями разулся. В прихожей, в которой он сейчас сидел, находился шкаф с зеркалами на дверцах, в которых Виктор, приходя домой, вечно видел свою унылую физиономию, которая иногда и вовсе его сильно раздражала. Сегодня же Разин смотрел на себя в отражении с небольшой улыбкой, его день сегодня явно удался, и он теперь в приподнятом настроении от той небольшой беседы с новенькой. С таким же глупым выражением лица тот прошёл в своё привычное место обитания, что звалось его комнатою. Он уселся на кровать, что слегка прогнулась вниз под его весом. Вся его голова была пуста сейчас, герой уж не мог ни о чём думать, его счастье не закончилось, но измотало мозги, которые подумали обо всём о чём только могли. Просидев подобным образом ещё с десяток минут Виктор наконец вернулся в наш мир и принялся неторопливо снимать с себя провонявшую потом одежду, после чего в срочном порядке отправил её в стиральную машину. И теперь, когда переходной момент с учебных часов на домашние произошёл, герой наш мог расслабится. Он уложился на кровать, взгляд, устремлённый в потолок, был абсолютно серьёзен, не выражал ничего, в то время, как внутри он испытывал самые яркие эмоции впервые за очень долгое время.

В сознании всё ещё висел тот чёткий образ прекрасного лица новенькой, которое удалось увидеть лишь немного из-за её волос. «В каждой девушке должна быть тайна» - и тайна этой девушки – лицо, небольшой частью личика она смогла заворожить нашего юношу, он был сбит с толку, когда увидел её вблизи и вот же время почувствовал некое странное чувство в груди, будто бы он увидел что-то превосходное в своей жизни. Сам для себя Виктор так и не смог описать эмоции, однако Ваш достопочтенный автор постарается преподнести это максимально понятно: это была некая влюблённость, не столько в личность, сколько в лицо, он видел изящность каждой детали на её лице от родинки под глазом до губ тёмно-персикового цвета. Разин постоянно в своей жизни уделял волосам, глазам и губам главные роли в описании девушек и их оценивании, таковы уж его предпочтения. Потому, когда он увидел её несколько сощуренные тёмные глазки, несколько блестящие от помады губки и чёрные ухоженные волосы до плеч, он воздвигнул новенькую чуть ли не на звание новой Афродиты. До этого, за школьной партой ему не удавалось так чётко разобрать детали лица, однако только увидев её вблизи он чуть ли не… Трудно такое говорить, да простит меня читатель, ведь автор далеко не романтик и в любовных делах вовсе не сведущ и боится он соврать вещь какую, однако не сказать того было бы неверно: он чуть ли не влюбился. И скорее всего влюбился бы, знай он тогда о том, что она за человек. Таков уж наш герой, что в кого ни попадя с первого взгляда не влюбляется, несмотря на его тягу к прекрасным лицам, он всё же самой важной считает личность. Ему важно знать, чем, когда, почему она занимается, что пережила, какие истории рассказать может, а также, что с ней можно обсудить и как она на те или иные темы отреагирует. Стоит сказать, что уж был неудачный опыт у Разина до того. Его возлюбленная Дария, которой он писал стихи, отдавая столь драгоценные рукописи, которой посвящал крайне интересные комплименты и лести, знал он её не менее пяти лет, прежде чем осознал, что та влюбила его в себя, тогда, признаваясь, Виктор считал, что она вероятно испытывает те же эмоции, но в ответ был получен жесткий и чёткий отказ, который на продолжительное время сломил нашего героя, ох, эта детская влюблённость, но тогда Разин с полной уверенностью думал, что было это более, чем детская влюблённость. Может быть, боясь нового отказа, он и вовсе перестал видеть своих собеседниц и близких подруг в качестве спутника жизни? Одному лишь черту известно. Но, в сердце засела небольшая капелька надежды.

После небольшого отдыха для героя наступила обыкновенная рутина: поел изысканной крупы, что именуется нынче гречей, вместе с колбасой и всё то было приправлено мелко нашинкованным сыром. Однако же, читатель, не подумайте, что это лишь глупый рецепт, родившийся в голове автора, для обычного растягивания. На самом деле такое нехитрое блюдо является крайне аппетитным. Тем по обыкновению уж и питается наш юноша буднями, сам он того и не заметил, как вошло в его стандартный рацион питания. Помимо же того Разин включил конфорку, поставив греться старый чайник, который своим видом показывал то, сколько лет ему пришлось верно отслужить, не было ни единого сомнения, что он будет исправно выполнять обязанности ещё хоть с сотню лет, впрочем, потому что, ломаться в нём было попросту нечему.

Оказавшись на кухне в полном одиночестве, тишине и полутьме создалась самая приятная атмосфера. Единственное, что нарушало кухонную гармонию, так то был чайник, что похрипывал несколько поодаль от героя, хотя это лишь прибавляло некоторое приятное ощущение, что и словами герой бы описать не сумел бы. То, что мы называем «погрузиться в нирвану». Возобладало абсолютное спокойствие.

Задумываясь в историческом плане, что есть «нирвана» для каждого века? Было ли для всех времён это одно и то же или вечно достижение этого менялось? Ответить точно нельзя, по крайней мере пока не проштудируешь по сотне книг каждого столетия Руси вплоть до наших дней. А пока мы того не сделали, можем лишь предполагать и верно все мы склонимся ко второму варианту. При нашествии татаро-монгольского ига верно самым приятным было одерживать победу, после чего с гордостью, сидя на коне, смотреть на поверженных врагов, а для времён после Отечественной войны для русского, будь он крепостным крестьянином или боярином, было высшим удовольствием смотреть на военные парады и прославлять Александра I и прочих императоров.

Однако же, что есть «нирвана» для нас? Что есть это слово для Виктора? Его понимание не так обширно, однако он ещё не столь глуп, чтоб утверждать, что это лишь название широко известной рок-группы. Он считает это чувство отдалением от мира живого, уходя в мир духовный, где нет и в помине никаких проблем, удаляясь от мирского на его душу находит полное спокойствие и сильное удовлетворение оттого. Каким же образом он извечно погружается в это состояние? Абсолютно легко. Ему стоит лишь повторять раз за разом всё ту же обстановку: тёмная кухня, освещаемая лишь тусклым светом солнца, скрытого за вечерними облаками, тишина, связанная с тихим посапыванием чайника, и усталый взгляд в окно. Глядя на то, как люди вечно всё торопятся, живут своей жизнью постоянно в напряжении, встречаются друг с другом, он начинает чувствовать себя отстранённо от мира сего, на тот миг его покидают все возможные проблемы и переживания, ему начинает казаться, что всё не столь уж и плохо, вероятно ради такого и живём мы. Может быть то и не до конца объясняет всех чувств и переживаний в тот момент, но то и есть в некотором роде русская душа, которую не так легко понять.

Обычно также весь тот процесс погружения в нирвану у Виктора сопровождается его самым наилюбимейшим действием – чтением. Чтение, то самое, которое совершенно не пользуется популярностью в наше время, это то действие, что сильно отторгают его ровесники. Стоит и упомянуть, что, если только догадаются одноклассники о предпочтении почитать книгу в свободную минуту, так сразу обернётся злом это, словно ведётся абсолютная дискриминация читающих. Верно заклеймят, как обычно школьные общества любят делать, каким-либо «заучкой», чем дразнить и будут. Хотя Разина не волнует это, ведь если ему нравится читать, то никто не в праве мешать ему.

Спокойная, расслабляющая атмосфера даже некоторым образом опасна для дня героя, ведь в любой момент он может с лёгкостью уснуть. Из-за попыток самодисциплины Виктор поставил целью просыпаться в шесть утра, что для него ранее являлось очень ранним временем, хоть и сейчас его взгляд на это сильно не изменился, но он со всей ответственностью подошёл к этому, пусть он и немножечко недосыпает, зато в основную часть дня, когда происходит большая часть его активности, как мозговой, так и физической, он чувствует себя замечательно и бодро.

Потрапезничав, Виктор практически уже лёг на свою кровать, как тут же в голове вспомнилось о таком неприятном событии, как домашняя работа. На которую герой успешно плюнул, всё же уложив свою тушу на мягкий матрац. После напряженного дня лечь подобным образом на кровать – лучшая награда и лучший отдых, хотя и в том есть несколько неприятное последствие: накатывает на тебя вся усталость за день и уж сложно сопротивляться, остаётся только уснуть, что, впрочем, за тем действием и последовало.

Утро выдалось крайне лёгким, что подразумевает под собой быстрый и бодрый подъём. Хотя даже так, сохранялась небольшая толика сомнения в том, что так будет и на протяжении дня, как всегда то чувство от Серова и Сердченко, они, совсем уж не дают вдохнуть спокойно. Впрочем, неторопливое и оттого приятное утро, развеяло в конечном итоге все подобные сомнения, может быть одной из причин была всё та же сцена, появляющаяся в голове нашего товарища Разина, со вчерашнего дня, а именно беседа с новенькой, чьё имя, между прочим, тот всё так и не узнал.

Проснувшись наконец окончательно от мыслей герой наш обнаружил себя, сидевшим на стуле около рабочего стола, наконец-таки к нему пришёл разум. Его комнатка была совсем не столь большая, однако же ему того хватало, что помещается его замечательная кровать, напротив которой было окно с выходом на балкон. Утренняя заря уже кралась по комнате Виктора. Вставая со стула, герой наш опёрся рукой на его книжный шкаф, Разин, слегка пошатываясь, подошёл к двери с комнаты и неторопливо семеня отправился по коридору в ванную комнату, а по дороге его встретило прекраснейшее создание, которое он любил всей своей никчёмной душою: под ногами его плёлся не то, что сильно толстый, но и не то, чтоб сильно тонкий кот, довольно мурча, он тёрся об ноги хозяина, всё выпрашивая еды. Разин наш является самым, что ни есть любителем тваринок, а в частности таких созданий, как коты, его любовь к ним неизмерима. Его кот был несколько тощеват из-за его страсти пошататься где иль погонять кого из соседских котов. Окрашен был в чёрно-белые оттенки: на лапках его, словно небольшие чулки, была белая шёрстка, а на шее точно такого же цвету был узор, сродни небольшой бандане на лицо, как у некоторых ковбоев из старых фильмов про Дикий Запад, самой главной чертой кота его было белое пятнышко у самого у носа, что Виктор считал самым привлекательным в коте.

Погладив по головушке своего любимца, наш герой направился умываться, после чего, наложив еду питомцу и сев на кухне, ожидая чайника, герой задумался о том, как ему следует сегодня поступать, а вернее стоит ли ему во время одной из перемен заговорить с новенькой иль попробовать после? Ему было несколько боязно при всех одноклассниках подходить и говорить с девочкой, ведь как бы сам себя не оправдывал Виктор, он был таким трусом, какого только поискать надо, ему хотелось бы с тем побороться, но он всё сомневается, сможет или провалится в очередной раз. Ему значительно более был предпочтителен вариант вновь повстречаться после учёбы.

Тем временем его чайник уж вскипел и засвистел со всей силы. И покуда его чай заваривался в кипятке, он устремил взгляд на улицу, где уж были голые деревья, земля практически без намёка на зелёную травку и ведь то понятно, под конец октября всегда такая картина всплывает, однако от своей невообразимо отвратной памяти, для Разина то было будто в первый раз.

Аромат горячего кофея раздался, как только залит был кипяток в кружку. «Утро начинается с кофе» - так говорят уж давно и как ведь правдива фразочка однако! Скушав кофей по утру, день сам по себе начинает казаться значительно более приятным, пусть с тем и перебарщивать не стоит никак. Отпив несколько глотков из кружки, Виктор с удовольствием испустил звук, похожий на протяжённый и уставший «хааааа».

Солнце, только блиставшее на заре, уж поднялось и озарило небольшую кухонную комнатку. «Впрочем, ведь, чтоб далее днём не ждало – не так уж всё и плохо» - и с теми мыслями, допив кофе и в кой-то веки взбодрившись, Разин отправился собираться.

Сменив свою неопрятную и тёмного цвету майку на белоснежную, он натянул на себя чёрные штаны, что входили в дресс-код учебного заведения, затем уж и рубаха была надета. Поглядевши на себя пред уходом, Разин напоследок размялся и более-менее довольный отправился в место, где его преследовать будут лишь мытарства. Хотя одна лишь мысль о том, что он вновь увидит лицо той прекрасной новенькой, заставляла трепетать его сердце.

В этот раз не обращая вовсе никакого внимания на растительность вокруг, наш счастливый герой плёл ногами, направляясь к школьному зданию. Ни школьники, шедшие неподалёку, ни относительная тёплая погода, ни солнце, глянувшее из-за невысокой крыши одного из домов, не привлекали никакого внимания Разина, вся его голова была занята мыслями о новенькой, он всё ещё желал перебороть себя и, набравшись смелости, защитить её от нападок одноклассников. С теми мыслями очутился Виктор уже в привычном ему классе иностранного языка.

Наша новенькая уже сидела в кабинете. Оба наши героя пришли слишком рано, потому в классе помимо неё сейчас только Виктор. Утреннее солнышко, что слегка заглядывало в окна, всё же сыграло свою роль, осветив голову девушки и её книжку, таким образом привлекательность новенькой повысилась в сотни раз в один миг. Заворожённый Разин потряс головой и, приходя в себя, решил-таки, что сегодня он уже должен начинать действовать и пытаться защитить свою новую знакомую. Разин уверенно подошёл к месту, где сидела новенькая и «как бы невзначай» сел именно рядом с ней. Она, кажется, и не обратила на это внимание.

Долго они сидели в классе вдвоём и хотел было Виктор заговорить с ней, как стали появляется его одноклассники, а уж при них как-то боязно с ней разговаривать. «Боюсь я того, что может случится со мной, если я всё же сделаю это. Те, кто достают её – отъявленное быдло, с такими сталкиваться лишний раз не хочется, но пусть те достают и меня, даже так боязно представить, что может начаться не только со мной, но и с ней, после такого. Хотя, если выдастся всё же хоть какая-нибудь возможность, надо будет и поговорить», - такого рода рассуждения заставили отступить героя от своей затеи, пусть он всё ещё и колебался, пусть это будет не так уж и долго.

Спустя время основной костяк класса был сборе, в том числе СС и Буйнов. Не прошло и пяти минут, как начались словесные баталии со стороны Буйнова в сторону новенькой, а вернее непрекращающееся наступление словесного поноса, иначе это никак не обозвать, но будто бы почувствовав нечто странное рядом, он замолк и оглянулся, найдя взгляд Разина, Буйнов нахмурился и слегка кивнул, будто спрашивая: «Что такое?»

-Буйнов, - несколько раздражённо протянул Разин.

-Чего такое?

-Ты понимаешь, что ты делаешь?

-А тебя что-то не устраивает? – грозно глянул он в сторону героя нашего.

-Послушай, ты меня не трогаешь, я – тебя, давай не будем нарушать этот баланс? – переведя взгляд на новенькую, Виктор глазами указал на неё своему собеседнику.

-Понял, прости, братан, - да, это действительно сталось очень легко. Всё из-за того отношения между ними, что было установлено ещё несколько лет назад, они взаимно друг друга уважали и в некотором роде боялись, а также сыграл всё-таки тот факт, что Разин в не самой плохой физической форме, в отличии от Буйнова, но в душе всё же осталось семя сомнения, что не позволяет в полной мере поверить в то, что более он больше не будет иметь дела к задиранию девочки, возможно стоит мне только отвернуться, как всё продолжится. Также не стоило радоваться раньше времени, ведь отныне все так или иначе знают или узнают, что Разин защищает новенькую, отчего нападки со стороны отряда СС сильно возрастут. «Чёрт тебя подери, не хочется даже представлять, что будет дальше. Идти на попятную поздно, да и что обо мне подумают? Придётся отныне до конца гнуть свою палку». Однако пока что ничего не последовало, все просто расселись по своим местам, стали друг с другом бормотать о чём-то своём, а на героев и вовсе никакого внимания, глянув на время нашёлся ответ на такую смену действий одноклассников: наступило время урока, хотя учителя и не было видно до сих пор.

-С-сп… -раздалось очень тихое и смущённое бормотание слева, где сидела новенькая.

Прежде, чем ответить Разин внимательно огляделся и, как он и думал, никому нет дела до него и неё -Извини, можешь повторить? Я не расслышал.

-П-прости, не мог бы ты… -и вновь тихое бормотание. Она сглотнула и повторила. – не мог бы ты поделится учебником? –Кто же знал, что новенькая желает спросить всего лишь учебник, хотя вроде сначала что-то другое было.

-С радостью, - положив где-то в середине между ними, Разин несколько придвинулся для большего удобства, что несколько смутило девочку. «Когда она смущается, то становится только милее», - завидев небольшой румянец на лице девушки, Виктор еле смог отвести взгляд от неё, даже когда наконец-то показался учитель.

С этого дня у Виктора сложилось ещё более хорошее впечатление о новенькой: он не мог отныне забыть её мягкий, ласкающий голос, он был сравним разве что с голосами ангелов из древних православных сказаний. А взгляд на её мягкие светлые губки взбудоражил разум юноши. Он уже начинал сомневаться, точно ли перед ним человек, а не богиня во плоти?

Тут же герой наш отодвинул эти мысли в сторону и стал сомневаться: а не пытается ли она просто очаровать его своей милой женской стороной? Ведь, как известно, часты подобные случаи: мужчина влюбляется по уши в девушку, у них начинается романтика, а после она превращается в тирана, которому мужчина ничего не делает, считая её всё той же девушкой, в которую влюбился он однажды. Хотя, глядя на неё, думается герою, что даже если всё и обернётся по итогу так, то он не сильно и против. Знавал Виктор человека одного, Дмитрием его звали, так тот стал чуть ли не полноценным крепостным девушки, в которую он влюбился, но того он заслужил, сам по себе Дмитрий был знатным ублюдком в общении, при одном лишь взгляде на него гримаса всегда принимает вид отвращения, его можно сравнить с Ноздрёвым, при виде которого в книге всегда подступает недовольство его компанией.

Урок кончился достаточно скоро. Разин принялся, как и обычно, просто анализировать ситуацию вокруг, пусть ничего интересного среди того всего и не было. Вместе с тем, посетил вопрос нашего Виктора: «По какой же такой причине всё же одни страдают от издёвок других? Зачем же другие дети издеваются над ними?», - к ответу герой наш так и не вышел, однако, если уж позволите, то автор бы тоже желал высказать своё мнение: дети – существа жестокие, для них мир исключительно чёрно-белый, определённые вещи – плохие и никакие другие, а другие – исключительно прекрасные и вовсе нет ничего в них несовершенного. Это в большей своей степени от неразвитости и неимении опыта в реальной жизни, он появляется уже ближе к моменту, когда почти кончилась школьная скамья, тогда и наступает идиллия, издевательства практически полностью прекращаются, конечно же если людьми хулиганы становятся адекватными, а в ином случае приходится лишь посочувствовать.

«Скучный день», - говорил про себя Виктор, не имеющий понятия, что ему собственно говоря поделать бы. Разговаривать с новенькой он стесняется, а более и не с кем, по той самой причине, что нет среди одноклассников ему друзей. Или вернее почти нет. В класс зашёл странный парень: худой, с уставшим женоподобным лицом, израненными руками и, что самое верно главное, с, необычайного цвета, волосами. Он, проходя по классу, вяло почесал свои темновато-зелёные волосы, сам по себе этот юнец будто ёлка, звезды во лбу разве что не хватает. Нагло кинув свой относительно крупный портфель на стол, он присел на стул по соседству с нашим героем. Оба медленно повернули друг на друга свои головы, сощурили глаза, приподняли подбородки, выражая свою неприязнь, и в один голос поприветствовали друг друга.

-Ну и что это такое, оборванец? Сидишь со скучающим взглядом, направленным в потолок, побежал бы хоть ко мне только завидев! – предъявил зеленоволосый неприятный парень.

-Ох ты уж и размахнулся со своими фантазиями! – подметив это, Виктор размял шею, снял с себя очки, которые оставил на столе. –Да если бы ты хоть что-нибудь значил в моей никчёмной жизни, то я бы скорее с крыши бросился, лишь бы не терпеть влияния твоего на мою повседневность!

-В таком случае был бы я исключительно рад, да что уж там, верно я тебя и столкнул бы с той самой крыши, потому не отнимай у меня работу, паршивец.

-Твои проблемы, что не поспеваешь, идиот!

Всё же, что за юноша подсел рядом и стал ссорится с нашим героем? Негодяй может какой? Или он самый главный задира в классе? Что бы Вы там себе не надумали, всё неверно будет, ведь этот зеленоволосый парень, имеющий дерзость так разговаривать с Виктором сразу после приветствия, наверное, единственный присутствию, которого Разин рад – это, ранее упоминаемый, Борис Жуков, самый близкий товарищ Виктора. С чего бы такие грубости? Да ведь с того, что это их особенный язык общения, смысл всего, что говорится, ясен только им, те же самые оскорбления, сыплющиеся из стороны в сторону, на самом деле нечто вроде комплиментов, таков их странный способ общения, однако же никто из них не жалуется, а стоит их разлучить, поместить в беседу с кем-либо и спросить, что они думают друг о друге, то число комплиментов и хороших сторон, подчёркиваемых в них, станет несоизмеримо, и всё уже на самом обычном, понимаемом всеми, языке.

-Что я, собственно говоря, пропустил? – потягиваясь от сна, окончившегося минут десять назад, спросил у героя Борис.

-Совершенно ничего, тем более, прошу не забывать, на уроках иностранных языков – нет ничего полезного, по крайней мере нам.

-Того и славно-то как выйдет, если ещё и на математических науках нам откажут в каких-либо работах, -откинувшись с удовольствием на стуле, Жуков совсем уж и забыл о стене позади и раскачавшись на стуле влетел затылком в стену. Потирая голову, он посмотрел на Разина, готовящегося засмеяться. –А вообще, лучше вот чего скажи: по физическим культурам у нас нынче что?

-Ты будто и не знаешь? А если и впрямь не знаешь, то начни знать, не всё же время мне тебе это пояснять!

-Оно-то и ясно, однако же мой режим сна не позволяет подобной роскоши, сам ведь то и понимаешь.

-И не поспоришь. Чёрт с тобой, слушай внимательно: сегодня мы сдаём норматив по отжиманиям. Александр Иванович оповещал, что всего три десятка повторений необходимо сделать для того, чтобы сдать на высочайший балл.

Александр Иванович – учитель физической подготовки в школе. По словам Разина, этот человек самый принаприятнейшний во всём учительском составе, этот мужчина лет так тридцати пяти свободно общается со всеми своими учениками, умеет хорошо настроить детей на тренировки и самосовершенствование в физическом плане. Не лишним будет упомянуть, что именно он – чуть ли не кумир для Виктора, по крайней мере он безмерно его уважает.

-Понятненько, легко выполним, уверяю, - расхохотался вдруг Борис.

-Не зазнавайся, для начала тебе бы хоть бы дюжину отжиманий сделать, - в ответ рассмеялся Виктор, глядя на тощие ручонки своего товарища, которые наверняка и половину всей нагрузки не выдержат.

Собственно, подобные беседы – обыкновенность для обоих юнцов. Каким бы грубым и жестким общение их не казалось, они всё равно считают друг друга лучшими товарищами.

А тем временем иногда украдкой поглядывала новенькая в сторону беседующих, то ли желала заткнуть поганые рты, то ли желала вовсе присоединится. Ещё же чаще она стала подсматривать в их сторону, как только речь товарищей зашла в область восточной культуры, что в наши дни становится с каждым днём только более и более популярной, а в частности Японской культуре. Мало чего Виктор может сказать про новенькую, но он явно заметил её заинтересованность этими темами.

«В будущем это послужит хорошей возможностью найти с ней общий язык» - подумалось Виктору.

После того, как прозвенел звонок уже ничего достаточно интересного не попадалось на глаза за весь оставшийся учебный день, однако же после школьного дня следует обычный будний и уже здесь осталось ещё кое-что чего можно поведать.

Точно также, как и в прошлый раз, они встретились всё на том же месте, всё в той же обстановке. Оба мерзляки, но даже так, они ещё сидят здесь, они прилагают усилия, чтобы подружиться, каждый правда по-своему это делает. Они, несмотря на свои некоторые неприязни к погоде и температуре, хотят оставаться таким образом подольше, для беседы, конечно же.

-Сегодня чай, надеюсь, столь же вкусен, как и ранее, - первым заговорил Виктор, глядевший за новенькой, вновь попивавшей чай, налитый героем. На слова Разина девочка слегка кивнула, продолжая попытки не обжигаясь выпить всё. –Я сегодня заметил, ты как-то особенно бурно реагировала на то, что я с Жуковым обсуждал культуру Японии, тебе она так интересна? –Впрочем глупый вопрос, если уж она ранее, при самом поступлении в класс, читала что-то там о мифах и легендах страны восходящего солнца. Новенькая, слегка смутилась, свесив вниз голову, но, собравшись с силами выдала положительный ответ.

-Да, мне действительно это интересно, - практически шёпотом сказала она, но герой услышал всё, вплоть до тишайших вздохов. Не уж таки стесняется этого?

-Как славно, однако! Может со стороны про меня такого и не скажешь, но со мной то же самое, -после чего новенькая резко взметнула голову вверх и посмотрела Виктору точно в глаза. –Могу я предположить, что у тебя доселе не было людей, с которыми можно было бы это всё обсудить?

-Т-так и есть, - несколько запинаясь прощебетала она, крутя и вертя от волнения крышку от термоса с чаем.

-В таком случае, теперь всё изменится. Позволь стать твоим извечным собеседником?

-Буду только рада, - с улыбкой заявила девочка.

Таким образом Виктор приблизился к исполнению своего плана и наставлению на путь истинный новенькой. Пускай они ещё и даже близко не друзья, но может быть хотя бы через месяц они смогут перейти на приятельское общение, не держа всю ту излишнюю вежливость, которая, кажется создаёт между ними какую-то дистанцию, мешающую сблизится. Всему своё время. И время этому ещё просто не наступило, но кто ведь знает, что будет в ближайшем будущем? Мир непредсказуем, случится может всё и таким образом, что уже завтра они будут влюблёнными друг в друга людьми, что проживут всю жизнь счастливо – не узнать этого никак заранее.

Глава III. Её имя

В любой субботний или воскресный, кем бы ты ни был, а проснуться будет особливо тяжело. Это что-то вроде проклятия рода человеческого, привыкшего не напрягаться конкретно в эти дни, в частности воскресенье. Ещё в давние времена, когда существовала Российская Империя и религия была основой жизни каждого человека, было принято правило, что воскресенье никогда не будет рабочим днём, ведь то день Господа Бога. Ныне это уже вовсе не религиозный день, для современных школьников, а обыкновенный день для отдыха от изучения математических наук. Подобные двое дней передышки от учёбы для молодёжи – настоящее благословение.

Сегодня, как и любой другой ученик, Виктор вставал с невероятным трудом и тоской, пять минуток на кровати не были бы лишними, но Разин чётко поставил себе цель проснуться здесь и сейчас. Человек он такой, крайне пунктуальный. Это замечание тут при том, что уж совсем скоро ему будет необходимо выходить с дому, да в путь отправляться и не абы куда, а в торговый центр. Видите ли, ему это надобно.

Глядя на часы, которые показывали восьмой час утра, Виктор медленно протирал глаза и шагал по привычному маршруту в ванную комнату. Утренняя рутина, не важно каков день по числу или настроению, у героя совсем не меняется, потому для того, чтобы сильно голову читателей не напрягать повторным описанием его утра, мы чего обсудим до тех пор, пока Разин умывается да чаи гоняет.

А побеседуем мы насчёт новенькой, Виктора и куда собственно говоря Разин отправляется.

Ещё в не столь далёкие от сегодня дни в небольшой беседе Виктор сумел уговорить новенькую встретится не только в школе, но и после, а конкретно в выходные дни и сходить куда-нибудь вместе. Это, между прочим, была часть плана по социализации девочки, чем больше времени она будет проводить за общением, тем смелее в будущем в диалоге она будет. Но несмотря на то, что Разин придумал что делать, он так и не сообразил куда именно им будет пойти, потому предложил отправится в место, где они точно найдут место по душе. И выбор их пал на крупный торговый центр недалеко от дому. Там ведь множество всяческих павильонов и магазинов, в которых однозначно найдётся что-то по душе, а если случится такое, что не найдётся, то просто весело проведут время, рассматривая различные товары и обсуждая их. Хотя всё же есть местечко, которое однозначно будет посещено: книжный магазин. Нынче они совсем уж небольшие, но благо, что, хотя бы они есть. Там обыкновенно безлюдно, потому новенькой должно будет значительно легче в общении, ведь некого будет смущаться.

Насчёт многого герой наш ещё не уверен, впрочем, как и в том, стоит ли вообще хоть что-нибудь делать с социализацией и взглядами на жизнь его новой знакомой, не легче ли будет просто забыть о ней и жить дальше, как жил раньше? Скрывать того нельзя, подобные мысли часто посещают героя и даже если бы он хотел согласится с ними, он бы не смог. Где-то в груди, глубоко-глубоко в сердце, он чувствует, что должен продолжать именно так. Сам Разин в действительности не понимал, что это за чувство такое, но всё же прислушался к нему. К тому же, чем он больше общается с новенькой, тем более он начинает ценить её, как личность.

Уж две недели прошло с момента их, можно сказать, официального знакомства. Каждый день проводя за небольшими беседами с новой знакомой время, Виктор стал понимать, что ему на самом деле сильно понравилось общаться с ней, она не только интересная собеседница, но и человек хороший, с несколько трагичной судьбою, но это мы оставим, пожалуй, на другой раз.

Тем временем чай не только был согрет, но уже и выпит, быстро однако же. За всем тем, слегка потянувшись, разминая кости, Виктор отправился к себе в комнатейку для сборов на встречу, что была назначена в столь неприятное раннее время. Всё ещё зевая, Разин открыл свой шкаф, доставая обыкновенные для его поколения синие джинсы и обыкновенную белую майку с чёрным свитером. Пока Виктор собирался к нему даже его кот прибежал, может быть хотел пожелать удачного пути, а может вновь выпрашивал чего вкусного.

По мнению Виктора, коты – лучшие, но при этом же самые наглые создания на свете, каких и в других мирах не сыщешь. А также они очень обидчивые. Бывало много раз, когда лишь чуточку он, засыпая, дёрнется и кот его, почувствовав себя от того оскорблённым, убегал, а после в ночи подкрадывался и выжидал удобного момента, чтобы атаковать ногу Виктора. В одну из ночей его кот спокойно посапывал в ногах, но решив сменить позу сна, он практически впил свой коготь в ногу хозяина, отчего тот резко дёрнулся и получил на всю жизнь шрам от когтя кота. Но даже так, не мог Виктор взять и возненавидеть своего питомца.

За такими беседами мы уже и не замечаем то, как Виктор оделся потеплее и вышел из дому, торопясь на встречу с новенькой. Добираться герою нашему с пол часа, а до встречи ещё практически целый час, такова черта характера, когда настолько не любишь опаздывать, что всегда слишком заранее приходишь, хотя также Виктор всегда предполагает, что может быть что-то неприятное по пути произойдёт и заставит его задержаться слегка, с таким выходом заранее он сводит к минимуму шанс опоздать, отчего он и получился в глазах других очень пунктуальным. Но, конечно же то не касается школы, уж туда он наоборот, слишком сильно не спешит.

Путь предстоял Виктору неблизкий, но он уже активно шагал в сторону остановки трамваев.

Сегодня день был отличным от остальных, немного валил снег и дул небольшой морозный ветерок, что скорее заставлял не замёрзнуть, а почувствовать лёгкую прохладу. Вся дорожка, по которой герой шёл к остановке, была усыпана отвратительной смесью недавно прошедшего дождя, грязи на земле и свежевыпавшего снега. Но самое, что вероятно, неприятное в той погоде вовсе не окружение, а грязные очки. Мало кому будет ясна суть предложения, потому для тех странных людей, которые без очков видят прекрасно, добавлю небольшое пояснение: когда в дождливую или снежную погоду идём мы, наши очки предательски заливаются дождём или снегом отчего и видеть сложнее, куда проще пожертвовать возможностью хорошо видеть и продолжать путь без этого страдания. А теперь, когда ситуация прояснена, можно указать и ту приобдинейшую случайность, что была допущена Виктором: он забыл ту самую, без которой и выход на улицу становится полностью бессмысленным, ту, без которой жизнь не имеет смысла! Он забыл тряпочку для очков, ну или как её некоторые заумные люди называют: «нейлоновая салфетка», но думаю все мы согласимся, что тряпочкой звать её значительно более удобно нежели какой-то там салфеткой. С болью в душе путь продолжал Виктор, дойдя уж и до трамвайной остановки.

На этом месте постоянно собирается люд самый разнообразный, за которым очень даже интересно понаблюдать, пусть и бывают иногда крайне неприятные личности, вроде матерей со своими отвратительными кричащими чадами, только не подумайте, что уж совсем ненавидит автор матерей с детьми, ведь то зависит лишь от поведения, коль ведёте себя прилично, так и причин ненавидеть вас нет, а тут совершенно другая ситуация обыкновенно бывает. В стороне от Разина разговаривал высокий мужчина, устрашающий всем своим видом. В тот момент всё, что могло, сжалось в теле Виктора, а в голове, пусть и не верующий наш герой, но молитва пронеслась, он очень хотел, чтобы оказалось так, что им вовсе не в один и тот же трамвай. Но, стоило показаться на горизонте трамваю, как мужчина приготовил проездной билет. Если бы это был не Виктор, то вероятно для своей же безопасности просто подождал бы следующий, однако же наш пунктуальный герой не осмелился стоять на морозе и дальше, зайдя в вагон следом за мужчиной. Было очень много подозрений, что он выкинет что-нибудь этакое, после чего жизни многих будут под угрозой, хотя вовсе ничего такого и не планировалось, но герою-то неоткуда того знать. Мужчина попросту с мирной улыбкой обсуждал предстоящий рабочий день со своей женой по телефону. Чего же боялся Виктор – неизвестно.

Говорилось уж раньше, что Разин специально выходит слишком заранее для того, чтобы никогда не быть опоздавшим, ведь мало ли чего может случится, что задержит его. И сегодня для него чертовски невезучий день! Расстояние до места встречи осталось около двух километров, до встречи чуть более получаса, а трамвай, на котором было бы достаточно быстро добраться до торгового центра, остановился, ведь впереди оказались неполадки на рельсах, а если конкретнее: впереди находился другой трамвай и, казалось бы, всё хорошо, верно? Так и было бы, не будь он лежачим на боку, перекрывая обе линии трамвайных путей. Двери трамвая, в котором был Виктор открыли и он, понимая ситуацию, злобно ругаясь на, цитирую: «Криворуких идиотов, которые ложки держать-то не могут, севших за управление трамвая!» Продолжая яростно буркать не самые лестные отзывы о водителях, Виктор двинулся на своих двоих по тротуару рядом, как добраться он знал прекрасно, но учитывая дистанцию, которую ему надо пройти до места встречи, он становился только более недовольным. В один момент он плюнул на это дело, встал как вкопанный, слегка размял ноги и шею, и после небольшого приготовления, побежал вперёд так быстро, как только мог. Формы был Виктор далеко не самой спортивной, но его сил должно было хватить, чтобы хоть сколько-нибудь сократить расстояние. Когда-нибудь в будущем такая яростная пунктуальность может привести к чему-то явно нехорошему. Но всё же уже через приблизительные полкилометра Виктор совсем выбился из сил и продолжил путь обычным пешим ходом.

Время оставалось не так много, как и сотен метров до цели. Глубоко выдохнув, он решился на последний рывок и вновь двинулся бегом. Его нежелания хоть когда-нибудь опаздывать действует сильно на него и спустя ещё минуты три бега он всё же успел к назначенному времени вовремя, придя первым, пусть и очень уставшим от таких неожиданных нагрузок.

Вскоре, когда наконец Виктор отдышался и пришёл в норму, подошла и новенькая. Долго думать, что обсудит не пришлось. Первой начала девочка:

-Ты выглядишь немного уставшим, всё в порядке? – с немного тревожным видом спросила она, подходя чуть ближе. В ответ же Виктор в подробностях поведал о том, что произошло на трамвайных путях, о том, как обругивал водителей и о том, как бежал сюда, чтобы не опоздать. После чего она издала небольшой смешок, но смутившись отвела взгляд и несколько погодя, они всё же направились в тот самый торговый центр, в который и собирались.

Это было очень большое здание, метров тридцать ввысь и необъятные метры в ширь. Располагалось целых пять этажей, полностью набитых несчётным количеством различных магазинчиков, а на самом последнем, пятом этаже, располагался громадный кинотеатр, который пользовался невероятно высоким спросом у молодёжи, но сегодня наши герои посетили данный торговый центр вовсе не ради него. Виктор и новенькая, медленно шагали по первому этажу, рассматривая всяческого рода товары: от кастрюлей и сковород до современных телефонов и навороченной техники нашего времени. Люди также были самые разнообразные: были небольшие группы подростков, позирующих перед телефонами и громко хихикающих, а также присутствовали одиночки, ненадолго пришедшие купить что-нибудь необходимое, а были и подобные нашим героям: пара из мальчика и девочки, что, мило беседуя, шли нога в ногу и такие парочки немного смущали новенькую, которая проводила параллели между ними и собой с Виктором. А её спутник похоже и вовсе ничего такого даже не подумал, продолжая что-то увлечённо рассказывать ей.

-Позволь поинтересоваться: любишь ли ты почитать? Или та книга о мифах и легендах Японии попросту слишком сильно заинтересовала, что не смогла удержаться от неё? – подходя к заранее спланированному месту, вдруг спросил Виктор. Ответ ему был и так очевиден, но в том его план заключается.

-Д-да, я люблю иногда по утрам и вечерам прочесть чего-нибудь, в частности нравится Стивен Кинг, мне предпочтительны его книги ужасов, нежели какая-нибудь романтика западноевропейских писателей, - это было всё же неожиданное откровение насчёт жанров. Оно полностью противоположно интересам Виктора. Он, любитель комедий и романтических драм, и она, обожательница ужасов и страшных сюжетов. Несколько не сходятся они в этом плане. –Но, в последнее время много времени провожу за чтением восточных новелл, они не менее интересные, -вдруг добавила новенькая и у Виктора моментально камен с сердца упал, если до этого он сомневался, что смогут беседовать на тему книг из-за расхожих интересов, то теперь он знал, что всё же есть общее увлечение.

-Вот оно как, честно по тебе и не скажешь, что ты любишь ужасы, если не знать этого о тебе, то сложится мнение, что твоё предпочтение уйдёт в сторону каких-либо драм

-Такой я человек и сказать более нечего, другой причины нет, - пожав плечами, новенькая продолжила следовать за Виктором, пока тот резко не остановился. Она вопросительно посмотрела на него, а он отвернулся в сторону книжного магазина.

-Вот. Если ты не против, можем зайти сюда? –ответа и ждать не пришлось, новенькая практически сразу высказала своё согласие.

Они прошли в книжный магазинчик с достаточно интересным интерьером: чистые белые полы, из светлой искусственной древесины выложены все стены магазина, по всему залу стоят стеллажи всё той же цветовой гаммы, на которых расположены десятки сотен книг самых разных жанров: от учебников для самых маленьких и сказок до философских работ древнегреческие творцов и книг по бизнесу. В центре основного зала прямо перед входом находилось крупный и длинный стол на котором красовались все самые продаваемые и актуальные книги месяца. Было практически безлюдно: за кассой всего один скучающий подросток лет восемнадцати и двое бродящих товарища, что в поисках некой книги. Ах, верно, теперь к ним всем ещё и новенькая с Виктором присоединились. Планов покупать что-то у них не особо были, для них было бы огромным удовольствием попросту поглядеть на современное творчество, а может и действительно выйдет что-нибудь себе приглядеть.

Пройдя немного вглубь, а именно во второй зал всё в той же обстановке наши герои стали оглядывать каждый стеллаж вместе, ориентируясь по жанрам, написанным на табличке сверху. «Хм, жанр: «Русская фантастика»! Очень недооценённый жанр, честно скажу, действительно много интересного можно отыскать среди всей той неприятной коричневой массы, что на поверхности. Многие отторгают русскую современную литературу напрочь, считая, что единственные хорошие книги, которые ныне могут быть написаны – европейские, японские или американские, но никак не русские. Зря подобным образом недооценивают жанр. Вспомнить того же Дмитрия Глуховского, автора известной серии книг «Метро 2033», наипрекраснейшая книга, действительно не лучшая, но и с другой стороны очень далеко не самая худшая! По крайней мере мне очень она понравилась», - внезапно завёл внутренний монолог Виктор.

-Что думаешь? – с усмешкой Разин взял откровенно глупую книгу русского автора из жанра фантастика. Как бы там себе не распинался Виктор, а отвратительные произведения всё равно есть.

-Мерзость какая, - подыграв товарищу, новенькая немного скривила личико, будто смотрит на произведение в руках Виктора с откровенным отвращением. После секундной тишины Разин слегка рассмеялся, а девочка просто ухмыльнулась. И подобная естественная ухмылка снова возбудила голову Виктора. Он не мог оторвать взгляда от лица новенькой, он уже давно чуть ли не боготворил его, а сейчас, когда он так близко видит её ухмылку, которая наполнена искренними чувствами, а не какой-либо фальшью. Несколько поостыв, Разин продолжил оглядывать полки с другими жанрами, но уже с явным и нескрываемым волнением, когда выдавалась возможность он исподтишка мельком глядел на лицо новенькой, считая, что если он откровенно будет пялится, то это вызовет какие-либо недопонимания.

Следующим жанром, которым они заинтересовались и приостановились стала классика отечественной литературы, вроде Достоевского, Жуковского и всех остальных подобных писателей золотого века литературы. От этого жанра у Виктора сердце колотится сильнее, а на душе одно лишь счастье, за исключением Гоголя, его он не сильно жалует. Виктор подошёл к дальнему концу стеллажа, где располагались книги Лермонтова, достал «Герой нашего времени» и глаза его загорелись ярким пламенем, ему уже выдавалась возможность прочесть это в интернет ресурсах и с тех пор, как была она прочтена, она стала его любимой, той, от кого его кидает то в жар, то в холод, а в животе летают бабочки.

-Ты любишь классику? –вдруг подойдя поближе, спросила новенькая, она уставилась на обложку произведения и заинтересованным взглядом стала оглядывать всякую мелочь, что была способна уловить.

-Конечно, из всего, что читал именно этот жанр оказался самым близким моей душе, -уловив любопытство своей собеседницы он тут же подхватил инициативу. –Тебе могу ли я посоветовать книги какие? – Неуверенно она подняла взгляд на героя, будто метясь от мысли, что это может быть очень интересно, к мысли, что очень вероятно ей не понравится из-за жанровой специфики.

Виктор, как знаток классической русской литературы девятнадцатого века, мог бы сейчас моментально завалить голову бедной собеседницы великим множеством книг, которые она вероятно услышит первый и последний раз в жизни. Но если уж и советовать что-то конкретное ей, то что? Можно было бы предложить того же «героя нашего времени», но пускай книга и хороша, но прежде чем начинать её читать было бы неплохо заранее проникнуться духом того времени, потому без предварительной подготовки новенькой к книге, ей вероятно не понравится банально из-за непонимания множества вещей. Сам Виктор подобных проблем никогда не испытывал, потому что, как исключительный любитель истории он и без того прочувствован был тем необходимым духом Руси образца того времени. Из самого относительно лёгкого чтива можно было бы посоветовать что-то вроде «Смерть Вазир-Мухтара» от Грибоедова, вполне неплохо, но всё же можно прикинуть ещё несколько других вариантов наподобие: «Ревизор» или вовсе плюнуть на какие-либо размышления и попросту посоветовать ей сразу же «Евгений Онегин», но и тут тоже своя загвоздка будет в понимании. Чёрт тебя дери, везде эти загвоздки! Вот как можно взять и посвятить в русскую литературу золотого века человека, чтобы его не оттолкнула специфика?

-Сложно так быстро придумать такого, что могло бы понравится читателю мало знакомому с культурой и образом жизни в России девятнадцатого века, -неловко Виктор почесал затылок, но тут же его переклинило, будто вспомнил он что-то такое, что точно должно было ей понравится, - хотя, это должно быть в самый, -бегая глазами по полкам в поисках книги, растянул он словцо, - раз! –Он схватил какую-то книгу, достал, внимательно оглядел обложку, глянул в содержимое и случайную страницу, убеждаясь в том, что он взял то, что необходимо. –Из всего, что могу тебе сам предложить «Дубровский», - сам он уже очень смутно помнит произведение из-за того, что читал его достаточно давно, но что известно точно – произведение замечательное и должно… Нет, обязано понравится новенькой. Она поглядела, поглядела на книгу и утвердительно хмыкнув спросила.

-А может тогда хочешь, чтобы в ответ я тебе посоветовала какую-нибудь книгу? –уголки её рта слегка приподнялись в ожидании ответа и Виктор, который не желал, чтобы это выражение лица превращалось в разочарованную мордашку, радостно принял её предложение, после чего они оба двинулись к полкам с ужастиками.

Долго шёл выбор между парой популярных книг о которых даже наш герой, пусть и мельком, но слышал. В неспособности определится, что было бы лучше новичку в этом жанре девочка хмуро надула губки и сощурила глаза, переводя взгляд с одного произведения на другое. И могло бы то продолжаться вечность, если бы Виктор не решил попросту купить их обе. Выбрал самый лёгкий вариант.

Сегодня они выходили из книжного магазина совершенно довольные этим днём. Их счастье было неописуемым, оттого, что смогли они впервые подобным образом друг с другом побеседовать. Найдя общую интересующую тему, увлекшись разговорами они вовсе забыл обо всех приличиях и стало по итогу общение значительно более свободным. Из этой парочки особенно радостным выглядел сам Виктор, потому что по итогу его план на день по социализации девочки оказался значительно более успешным, чем ожидалось. В идеале то, на что рассчитывает Разин – общение с ней, как с самым близким другом, без каких-либо лишних вежливостей и неловкостей. Не было абсолютно никакой уверенности, что когда-нибудь он сумеет подобного добиться в своей жизни, правда лишь до этого дня. Увидев то, как новенькая переменилась при беседе на любимую её тему, Виктор убедился, что теперь это точно возможно и это стало лишь вопросом времени, которого могло потребоваться хоть два, хоть три года, это мало волновало, главное – добиться.

С неподдельным интересом новенькая открыла книгу, читая первую страницу, но после нескольких столкновений с прохожими она бросила идею читать на ходу и вместе с Виктором уселась на скамейку в длинном проходе меж павильонов. Некоторое время они сидели в тишине, отстранившись от всего мира. Иногда Разин поглядывал в книгу от интереса. После ещё небольшого промежутка времени новенькая зевнула и закрыла книгу, положив в свой небольшой рюкзак.

-Что же можешь сказать о произведении по тому фрагменту, который ты прочла?

-Это сильно отличается от того, что обычно читаю и слог крайне мудрёный, такому неподготовленному читателю он сложно даётся, правда работа хуже не становится, это скорее, как изюминка. А так, чтобы судить о качестве сюжета и проработки персонажей я ещё слишком мало узнала, потому на этом и ограничусь, - несколько призадумавшись, она повернула своё личико к Виктору. –Позволишь вопрос?

-Конечно, что-то интересует?

-Причина, по которой ты не называешь меня по имени.

Виктор впал в полнейший ступор. Ответа на такой вопрос он никак не мог подготовить, впрочем-таки его он и не ожидал. Ответа так быстро у него совершенно не нашлось. Всё, что он был способен так это в панике придумывать ответ и почему она собственно спросила такую мелочь:

«Что же ответить мне в подобном случае? Может она считает меня каким-нибудь нацистом, что сейчас хочет сблизится, а потом нож ей в спину всадить из-за её национальности? Буду изо всех сил надеяться, что она не будет обо мне настолько ужасного мнения. Но почему же вдруг её это так заинтересовало? Потому что я её не называл? Крайне логично, да, но неужели это настолько принципиально важно? И как мне тогда признаться, что я и вовсе не знаю её имени? Да что там имя, фамилия тоже загадка для меня. Не могу же я здесь на месте выдумать себе склероз, подобная откровенная ложь лишь хуже сделает, но если ни врать, ни правду говорить, то что тогда мне остаётся?»

Паника отразилась и на лице Виктора, что сразу дало понять девочке истину. Она облегчённо выдохнула, приложив руку к груди, и искренне улыбнулась. Что было на уму девочки – тайна для Виктора, он не мог понять логики происходящего. –Савина Юлдашева.

Это было первое упоминание её имени и фамилии, которые отныне Виктор запомнит навсегда и пронесёт её имя в своей памяти до самого гроба.

-Прости, что так и не называл тебя Савиной до сегодняшнего дня, - неловкость этой ситуации для Разина была запредельная и пусть сама Савина не собиралась на это злится или обижаться, он всё равно чувствовал себя крайне виноватым во всём этом. –Честно сказать, ранее мне совсем не выдавалось возможности услышать твоего имени, совсем. Даже, когда в школе его произносили я недостаточно чётко его, слышал, чтобы запомнить и только сейчас, спустя уже немалое количество времени оно мне стало известно, прости за то, что был настолько невнимательным ранее.

Подобная словесная тирада Виктора с откровениями заставила несколько покраснеть Савину.

-Ничего, просто я боялась, что ты считаешь мой имя каким-то отвратительным или что-то подобное этому.

После ещё небольшой беседы уже в более повышенном настроении наши герои немного неловко попрощались и разошлись.

Сегодня в кое-чём Виктор всё же ошибся, он считал, что в общении с Савиной он преуспел чуть больше, чем ожидал, а на самом деле то были поспешные слишком выводы, ведь теперь их общение стало ещё, самую капельку, более близким.

Глава IV

Обычный будничный день начинается у кого с чашки кофе и книжки, а у кого с того, что он слышит отборную брань с кухни. Раздавались там самые различные оскорбления, которые многие не то, что услышать не могли за свою жизнь, а даже придумать такое.

Пред глазами всё та же картина, что перестала казаться приятной ещё десяток лет назад: перед глазами сразу же находилось окно с выходом на большой балкон, комната была погружена во мрак, но даже так можно было различить два письменных стола, находящихся друг рядом с другом. Позади головы находилась небольшая тумба, с которой я тут же взяла свою расчёску. С недавней поры появился человек, перед которым хотелось бы выглядеть более-менее опрятной, уверена он примет меня и в обычном моём состоянии, но рисковать всё же с этим не стоит.

Стоило мне выйти из своей небольшой комнатки, как крики, что раздавались несколько приглушённо, обрушились в полную громкость, лишь вздохнув на них, я, как и в любое другое утро, попросту прошла к ванной комнате.

Орали вовсе не на меня, но оттого это не менее неприятно. Родители, которые постоянно находят причины накричать друг на друга действительно раздражают, в частности, когда переключаются на тебя. Подобные пары на самом деле интересны с той стороны, как они уживаются. Они могут с утра со всей ненавистью покрывать друг друга всеми известными матами, а днём весело беседовать за обедом, выделяя комплиментами волосы мужа или готовку жены, а вечером того же дня чуть ли не переубивать друг друга в очередной ссоре и при том при всём зовут себя самыми счастливыми. Удивительные личности. Однако со стороны их ребёнка это всё кажется полнейшей чушью и постоянный крик родителей исключительно злит их и если ничего с этим не поделать, то дети потеряют какое-либо доверие к родителям и будут о них самого худшего мнения.

Закрыв за собой дверь в ванную комнату вновь воцарилась какая-никакая тишина и на душе тут же полегчало.

Подъём был очень тяжелым, половину всей ночи не могла уснуть после того, как узнала, что мой новый друг до этого даже не знал моего имени. Но на деле это вызвало лишь облегчение. Честно, я раньше думала, что он не называет меня по имени из-за того, что считает его мерзким, а вышло, что он и не знал его.

Достав зубную щётку, я неторопливо нанесла на неё зубной пасты и, устало моргая глазами, стала чистить свои зубы. Сегодня как-то моё лицо выглядело иным, раньше такого, насколько помнится, не бывало. И никак ведь не пойму, что сегодня выглядит другим? Всё те же щёки, нос и глаза, на лице никакой грязи нет, так почему же чувствуется, что что-то не так? И тут моя рука коснулась губ, которые слегка скривились в улыбке, вот и различие, даже сама по себе я верно никогда раньше в жизни её не видела или по крайней мере не помню её, что более вероятно. Может ли это быть вызванным им? Или это из-за того, что мы очень приятно побеседовали вчера? Немного в панике, ничего не понимая, я быстро поводила щёткой по зубам, сплюнула всё и отправилась обратно к себе в комнату, вновь минуя родителей, которые так и не перестали ругаться.

Я уселась за свой письменный стол, где хотела было поторопится собрать вещи к школьному дню, но мой взгляд зацепился за книгу, которую вчера мне посоветовал Витя. Мне никогда не была интересна история или литература таких давних времён, но, когда он так увлечённо стал рассказывать обо всём этом, мне, вот уж удивительно, действительно самой стало небезразлично это творчество, захотелось тоже окунуться в эту эпоху. Книга, которую он мне посоветовал была от Пушкина и звалась «Дубровский», года может два или один назад по школьной программе я изучала уже её, но очень нехотя и мало чего поняла, но сегодня, я уверена, что должна прочесть её вновь и взглянуть на неё с другой стороны, нежели раньше. И один лишь факт, что эту книгу мне посоветовал именно он, делает её совершенно бесценной.

Но, как бы мне сейчас не хотелось бы, а надо собрать вещи к школе и при этом успеть перекусить хоть чего-нибудь с утра. Я была бы совершенно не против перекусывать и на переменах, но эту возможность у меня отбирают Быков, Серов и Сердченко, эти поганцы невоспитанные однозначно либо сами съедят, что принесу, либо размажут мне по лицу, а потом и вовсе в окно выкинут или что там обычно задиры делают в таких ситуациях?

Школьный рюкзак был собран в считанный миг и, как можно было услышать, ругань родителей была прекращена, потому сейчас можно спокойно сходить на кухню и приготовить завтрак. И действительно, родители уже разошлись по разным концам квартиры, занимаясь какими-то своими делами, сейчас главное же мне не делать ничего лишнего, они ведь обязательно переключатся на меня по итогу и вновь я вернусь к тому же итогу, о котором говорить мне несильно хочется. Завтрак был до смеху прост: яичница и горячий кофей, которые были сметены в миг. Если прекрасное утро начинается не так, то как же? По крайней мере, учитывая обыкновенную ситуацию по утрам, то всё бывает и значительно хуже.

Время уж было полвосьмого утра, самое время, чтобы начать собираться в школу, потому что до уроков оставался всего лишь час. Выхожу я так рано лишь из-за удалённости школы от моего дома. Я честно хотела бы в школу ближе ходить, однако родители всё же отправили меня в ту, что чуть ли не в четырёх километрах от меня. И пусть добираться на общественном транспорте мне всего лишь полчаса, но, во-первых, рисковать и опаздывать я очень боюсь, а во-вторых, причиной служат родители, которые в любой миг могут за какую-нибудь мелочь предъявить мне что-нибудь и не только морально мне попортить день, но и физически, иногда я действительно задумываюсь об уходе из мира сего, но в последнее время из-за нового знакомства подобных мыслей становится всё меньше, может когда-нибудь выйдет у меня зажить обыкновенной жизнью, как и остальные.

Вышла из дому я, как обычно, крайне быстро и незаметно, потому как если привлечь своим существованием хоть немного внимания родителей, то мне будет худо, повторять могу это бесконечно, но наверняка и так все поняли, что они – отъявленные моральные уроды. Сегодня, как и в любой другой понедельник с утра, в автобусе толкучка и все, чёрт знает, как умещаются. Описание автобуса и поездки на нём – невероятная скука, потому переместимся к моменту, когда я уже захожу в школу.

Переобувшись и оставив куртку на крючке, я, не совсем довольная, поднималась на четвёртый этаж школы, где у нас находился кабинет русского языка. Я сегодня была полностью готова принять все оскорбления, которые будут отправлены в мою сторону, почему-то у меня стало побольше уверенности. Сегодня все мои самые неприятные домыслы оказались вновь правдивы, все кто меня задирал присутствовали в классе. Денёк явно будет непростым, но когда я заметила Витю, то сразу на душе полегчало. В последнее время он решил сидеть со мной на уроках, чтобы ко мне меньше приставали другие мальчишки.

Пусть даже мне со стороны было явно видно, что он далеко не из смелых и в драку вероятно никогда не полезет, но даже так, он переступает через всю свою трусость, просто, чтобы обеспечить мне хорошее существование в школе. Он очень боязливый, как могу знать, и то, что он всё же сумел превозмочь страхи, это очень сильно поражает в нём. Если будет когда-нибудь возможность, я очень хочу его за всё это отблагодарить. Не буду скрывать, что и одно лишь его присутствие делает меня радостнее.

Он может того и не понимать, но он очень приятный человек, по крайней мере внутренне, а внешне не сказать, что красавец, скорее что-то ниже среднего, но это если просто глядеть на его лицо, а если знать его характер, то он становится только симпатичнее, потому что оно идеально гармонирует и оттого приходит понимание, что его лицо ему прекрасно подходит. Но даже так, он далеко не самый первый красавец в школе.

Я села рядом с ним и принялась было уже учебник да тетрадь доставать, как в затылок прилетела какая-то бумажка, это заметил и Витька, разозлённый этим действием он хотел уже оскорбить Буйнова, который был ответственен за это и «преподать ему урок», но сегодня, пожалуй, и сама могу что-нибудь вставить: -Ты кидаешься этим, потому что это единственное на что способен твой дегенеративный мозг? – выпалила я. Как же, однако остро и оскорбительно вышло, да так, что со злобой заскрипели зубы этого идиота. Но он, рассмеявшись со своим рыжим товарищем, выкрикнул: -Слышал, что эта курица там раскудахталась? – Не менее грубо. Все всегда готовы оскорбить, но мало кто готов принять оскорбление в ответ, и я скорее из тех, кто не желает принимать их.

-Если ты не можешь услышать, что она говорит тебе настолько громко, что сам Аллах может услышать, то у тебя действительно какие-то проблемы с мозгом, - не успела я хоть слова выдумать в ответ, как свои пять копеек вставил Витя. Грубая и очень неприятная перепалка на том и кончилась. Мне действительно непонятно как относятся они друг к другу, раз после таких бесед не идут бить лица друг другу, и при этом более, чем по одной фразе друг другу не говорят. Подобным образом проходит уже каждый день, наверное, нехорошо будет привыкать к такому.

Во всяком случае сейчас это часть моего учебного дня, на ровне с учебными предметами, которые нам преподают. И ведь стоило бы сказать, что я не совсем уж и плоха в учёбе. Например, тот же русский язык, который начнётся у нас в скором времени. Я действительно люблю этот предмет, да, я в нём не ас, но прикладываю все силы для его изучения, потому что считаю его по-настоящему прекрасным, пусть и имеется несчётное количество сложнейших правил правописания, ударения, орфографии, но никогда ведь не бывает ничего лёгким. А также у нас крайне приятная учительница по имени Ольга Владимировна. Она где надо строгая, а в другие моменты мягкая по характеру, оценивание у неё жесткое, но в меру справедливое, оно не перерастает в оценивание, когда намерение лишь одно – занизить оценки этим «мелким выродкам», учителя же так обычно о нас отзываются, да? Объясняет она всегда очень доходчиво и при знании всего этого становится неудивительным тот факт, что за все лет тридцать её преподавания в школах её всегда очень любили ученики. Особенно же она преображается, когда ведёт у нас уроки литературы. С огнём в глазах она подробно рассказывает нам о всех имеющихся плюсах и минусах различных произведений, которые мы проходим и тут сразу видно человека, действительно увлечённого своей профессией.

А также у нас есть наипрекраснейшая и наиприятнейшая учительница математических наук. Пусть сам предмет я не терплю совершенно, потому как для меня эти все цифры непонятны, но тот факт, что даже такой человек, как я под её руководством сумела начать что-либо понимать в этом всём, достоин уважения. Учительница наша очень молодая, как говорят, она только-только отучилась в университете и устроилась работать к нам в школу, не лишним будет сказать, что все школьники, которые обучаются у неё только рады этому.

Есть и такие предметы, которые мне уж никак не нравятся, но что поделать? Учить их в любом случае надо. Если сравнивать это с тем местом, где я училась ранее, то здесь действительно прекрасно, так ещё и хулиганов в разы меньше, ровно, как и зазнавшихся детей богатых родителей.

Но даже несмотря на всё то, что сказала я выше, дома мне всё же гораздо лучше. Хотя и там у меня не совсем всё хорошо. На самом деле и моя семья достаточно богата, по крайней мере была богата раньше, сейчас у нас много бед с средствами и от этих проблем с деньгами беды начинаются и дома, много разбирательств у родителей кто из них виноват в нынешнем состоянии нашего бюджета, они стали нервными и очень злыми, последние несколько лет совершенно не удавалось мне мирно по душам побеседовать с ними, а они ещё так озабочены чистотой, что если где-то пылинку пропустила при ежедневной уборке, то это сразу же скандал и лекция о том, какая я омерзительная дочь. Нередко доводили они меня до такого ужасного состояния, что думалось, что самоубийство – действительно выход. И сейчас я уже в том состоянии, когда ежемесячно психолог мне выписывает антидепрессанты, а руки мои в ужаснейшем состоянии. Они полны шрамов и порезов разной свежести, поэтому я и не ношу никакой одежды, сильно оголяющей руки.

Сегодня у нас намечался прекрасный день, в плане, что нам нечего будет делать на уроках из-за того, что сейчас разгар гриппа, множество учителей уже сидят дома и лечатся, у нас остаются только учителя на замену, которые нагружать не собираются от слова совсем, ни им, ни нам это не надо. Хотя отчасти будет и скучно, потому что никакой книги сегодня при мне совсем нет, чтобы в свободную секунду почитать чего-нибудь, потому сегодня надо решать проблему скуки каким-либо другим образом, что не совсем уж и сложно будет из-за Вити, сидящего рядом.

Но на душе страх. Точно ли я могу вот так вот внезапно здесь с ним заговорить? Он ничего ведь плохого обо мне не подумает? Или может всё же стоит, он же наверняка будет только рад поболтать из-за отсутствия его друга, как его там звали-то… Ай к чёрту, это не столь важно. Но чувствовать себя той, кто ему нужна лишь как замена другого человека даже немного оскорбительно, и я бы могла сейчас начать дуться на него, но это ведь я себе навыдумала, он крайне навряд ли окажется таким человеком, я уверена он с радостью примет предложение побеседовать, он же как-то упоминал, что очень болтливый человек, так может всё же стоит завести диалог? Хотя, он же вероятно чем-то важным занят, а если я ему сейчас просто-напросто помешаю и его мнение обо только ухудшится? Совсем уже не понимаю, что делать-то.

-Ты в порядке? –Похоже опять неосознанно я стала массировать виски, сама не понимаю, как приобрела данную привычку, но не могу от неё избавиться.

-Д-да, прости, что побеспокоила, я просто… - и опять замялась, ну почему же я так нерешительна? Это ведь так просто сказать, да? И почему же тогда у меня не выходит?

-Что? Сидела небось и думала о чём побеседовать? –Он вновь меня поражает! Витя будто бы научился мысли читать, удивительно догадливый человек, хотя может быть и так, что всё на моём лице и так написано, что никаких слов не потребуется дабы понять это. Собравшись с духом, я утвердительно кивнула, на что он состроил рожицу, будто бы только что увидел самое невероятное в своей жизни, несколько смущает. –О чём тогда хотела бы побеседовать?

-Потому и не смогла заговорить, что так и не придумала чего обсудить, прости.

-Чего же ты извиняешься? Когда слабо знаешь другого человека, то и сложно найти темы для беседы. Потому, давай погадаем на кофейной гуще! Что ты думаешь, например, - на момент он отвёл взгляд куда-то в потолок, задумчиво почесал подбородок и посмотрел вновь на меня. – О домашних животных? –Его глаза буквально засияли после того, как он это сказал, похоже он действительно любит своего питомца, кто бы там ни был.

-У меня дома имеется двое пёсиков, которых я сильно люблю, и не надо мне тут ухмыляться! Я их люблю больше, чем своих родителей! – и вновь столь импульсивные слова, о ужас. Так внезапно даже для самой себя признаться в такой вещи – целая катастрофа, он ведь может быть отпетым семьянином, который оскорбиться моим подобным отношениям к родителям. Но он лишь понимающе глянул и резко перевёл тему, понимая, что это случайно сорвалось с языка и было бы неплохо не поднимать более эту тему.

-А что ты думаешь по поводу истории? Любишь изучать, может просто послушать?

-Скажу честно, очень недолюбливаю из-за ненадобности истории в моей жизни.

-Да? Очень зря я полагаю, потому что она очень интересная, особенно какие-либо войны изучать – одно удовольствие, - самое время упомянуть, что Виктор имеет абсолютную пятёрку по истории. За весь учебный год по этому предмету у него не было ни единой четвёрки или тройки, исключительно пять.

-Кстати, спросить хотел, - опять резкая смена темы? Что ж, погляжу ты и сам не особо мастер поговорить, но явно любишь это дельце, - ты не желала бы с кем-нибудь ещё в классе подружиться, кроме меня? А то ведь и сама понимаешь, нынче зима наступает, а я мерзляк ещё тот, часто болеть буду, без меня-то тебя тут однозначно будут сильно задирать, почему бы тебе не вписаться в компашку тех девчонок? –он указал на двух одноклассниц, там сидели: Яна и Катя.

-Совсем нет, не думала и даже делать этого не буду, - Ага, так я и пошла с ними знакомится, наверняка ведь такие же, как те задиры, девчонки нынче даже куда опаснее, чем мальчишки, и я не хочу портить свою собственную жизнь знакомствами подобными!

-Ты не переживай, они ведь вовсе не типичные злые девчонки какие-нибудь из Голливудских фильмов про подростков. Я их лично знаю, учусь с ними с самого первого класса, добрейшей души люди, наверняка стоит тебе просто попробовать, и они с радостью тебя примут к себе, - хотя, если уж Витька так о них отзывается, то вероятно действительно стоит приложить усилия.

-Н-ну хорошо, как-нибудь испытаю судьбу.

Тем временем за беседой нашей и окончился этот урок, который внезапно уже оказался последним. Однако же быстро кончился учебный день, впрочем, когда ничего не делаешь время всегда быстро идёт. Остаётся лишь отправиться домой.

Дома же я занялась планомерной уборкой всей квартиры, как и обычно. Родители повесили на меня эту задачу ещё в мои десять лет, так что я уже привыкла, справляться с этим становится всё легче и легче день ото дня. Даже так, учитывая размеры квартиры, в которой мы живём, одну лишь пыль убрать займёт час, если не более, это я, как профессионал в этом деле быстро управляюсь, раньше и того дольше было.

У нас есть большой зал с выходом на кухню, зал поменьше и коридор, заставленный дверьми, ведущими в разные комнаты. Всё перечисленное необходимо ежедневно пылесосить, протирать все имеющиеся окна и зеркала, а также прилежно положить всё то, что лежит не так, как надо. Вкратце: дело совсем непростое и занимает обычно по полтора часа ежедневно и то мы ещё не учли такое же постоянное мытьё посуды. После школьных часов свободного времени на личную жизнь остаётся совершенно не так много, как хотелось бы подростку её возраста.

Но всё же с подобной участью пришлось смириться и жить с ней дальше. И вот, был у меня очередной обычный день, уже после уборки я прилегла отдохнуть в своей комнате, решив почитать-таки «Дубровского».

Сюжет по началу немного неясный, но чуть ближе к середине первой главы всё становится понятнее, это называется погружение в сюжет? Так или иначе, а какие-никакие эмоции к герою у меня появились. Оттого ли, что сопоставляла его с собой или оттого, что просто он мне показался неплохим парнем, но был он мне не чужд.

Стиль письма, диалоги, они в некотором образе поражали. Никогда не видела ещё настолько изысканного текста в книгах, действительно, это ведь писал знаток своего дела, но даже так, слова были изящно подобраны друг к другу и в такой гармонии, что не представить себе построения совсем никак иначе. Это начинает быть интересным. Не лишним, наверное, будет подметить факт того, что текст является несколько мудрёным, человеку, который не читал ранее русской классики или не читал вовсе, будет очень тяжело освоиться с текстом. Полагаю, это в некотором роде такая фишка всех произведений того времени.

Только-только я стала входить в кураж чтения и начинала листать страничку за страничкой, как со строгим видом в комнату вошла мать. Никогда в сознательном возрасте у меня не было к ней каких-либо положительных эмоций, всегда она мне кажется каким-то демоном во плоти и явилась она ко мне явно не с намерениями опровергнуть это. Нахмурив брови и сложив руки на груди, она приподняла подбородок и смотрела на меня, будто за человека не считает. –Савина. Ты какого чёрта так отвратно прибралась в прихожей? Грязь в дом на кой ляд тащишь? –Отвечать ей как-либо бесполезно, если она уже всё для себя решила. Сейчас её намерение было видно, как солнце в ясном небе. Ей просто необходимо выпустить свою злобу на кого-то, кто навряд ли даст ей отпор, именно поэтому сегодня она взялась за меня. –И ты, вместо того, чтобы тщательно убедиться, что хорошо убрала любой намёк на грязь, лежишь и читаешь. Тебе делать нечего? –ей и повода давать не надо, она сама его придумает, чтобы сорваться на своём ребёнке. Всё шло, как обычно, от этих сцен уже ничего, кроме как усталости, не возникает.

Так и было ровно до тех пор, пока она не выхватила книгу из моих рук. Я вдруг задрожала, к глазам уже подступали слёзы, а я ничего не могла ни сказать, ни сделать.

Как так? Почему она смеет забирать у меня то, что мне с таким усердием выбирал Витя? Как же я теперь объяснюсь ему, почему не смогла прочитать то, что он сам так любит? Почему моя мать такая жалкая стерва, которая отбирает у меня возможность быть счастливой? Если в прошлых жизнях я и грустила, то такое наказание вовсе не прервёт цепочку. Руки дрожали, будто у меня тремор. Я хотела выхватить книгу из руки матери, что она так вознесла над собой, но даже если бы я сейчас изо всех сил постаралась и выпрыгнула вверх, то не получилось бы её достать. По щекам пошли первые слёзы. Если… Раздался странный и очень подозрительный звук, такой, будто у меня у самой сердце разрывалось на миллионы кусочков. Перед глазами встала картина, как в ярости мать рвёт страницы книги.

-нет, - наконец удалось мне хоть что-нибудь сказать, но в том не было смысла, к тому моменту, как я смогла утереть глаза от хлынувших слёз и увидеть хоть что-нибудь, книга была полностью разорвана на множество страниц, которые в свою очередь также были порваны на десятки кусков.

-Это и убирай, идиотка, - эти слова ушли в унисон, я не слышала совершенно ничего, уши заложило, глаза вновь заполонили слёзы, а само моё тело обессиленно упало на колени перед остатками книги.

То, что лежит передо мной, посоветовал мне именно Витя, эта книга была для меня ценнее всего, так почему же я вынуждена так скоро с ней распрощаться? Почему я заслужила такого? Что я сделала в своей жизни не так?

Только через час удалось заставить себя шевелиться и кое-как прибрать все останки книги. Было очень больно выкидывать это всё, но, кто же знает, что эта сумасшедшая сделает в следующий раз?

Совершенно без желания что-либо делать, я, всё также хныкая, уткнулась лицом в подушку, прорыдав до самой ночи, когда и стало мне ясно, что теперь я в полном сознании.

Голова трещала будто моментом по ней проскакали сотни казаков на своих лошадях, хотя и то было бы значительно приятнее. Дрожь в руках не унималась, волосы растрепались донельзя, взгляд остался по итогу не выказывающим какой-либо жизни, во рту сушило, как после недельного запоя, а глаза так и норовили закрыться, при моргании постоянно было такое тепло век, что не хотелось раскрывать глаза вновь. Сегодня ночь будет нехорошей, не могу себе противиться, похоже я вновь вернусь к тому, отчего отреклась ещё недавно. Мне страшно.

Глава V

На сегодня была назначена очень важная встреча, к которой оба наши героя тщательно готовились: встали с утра пораньше, взбодрились кто как, в приподнятом настроении думали о предстоящем небольшом путешествии. Денёк выдавался суетливым, то есть его начало, то, что будет дальше таковым быть не должно, хотя ведь жизнь вещь такая непредсказуемая, как будущее не планируй, а всегда вклиниться что-то и перевернёт всю жизнь к чертям. Собственно, именно подобным образом и представлялся мир в тот холодный октябрьский день, когда Разин повстречал Савину. Тогда Виктор на неделю вперёд распланировал, что он будет делать в каждый день недели, но увидев её наипрекраснейшее и милейшее на свете лицо, её несколько запутанные и неряшливые волосы и ту сильную застенчивость, он был наповал поражён. Хотя всеми правдами и неправдами Виктор и пытается скрыть тот факт, что влюблён во внешность Савины, но, как мы уже можем убедиться, скрывает крайне плохо, мы ведь узнали.

В буднях наших героев день ото дня крайне мало изменений, разве что в зависимости от времени года они то снимают, то надевают носки. И верно не стоит оставлять следующее без внимания, тем более учитывая дальнейшие события — это крайне важно: только-только наступил тёплый весенний май. Множество времени прошло, пока мы не следили за всеми теми днями обыкновенными, впрочем, не так ведь оно и надо, поскольку дружба их так практически никуда и не сдвинулась с мёртвой точки, никаких особенных событий не было, даже все хулиганы из класса практически не трогали этих двух, поразительно спокойные времена, однако по закону жанра, они всегда и везде могут быть нарушены, и даже не то, что могут, а обязательно будут.

Обыкновенно ведь никакая дружба не может укрепляться, а то и продолжаться, если ни та, ни другая сторона не будет что-либо предпринимать. В этот раз, Виктор, который так сильно ждал тёплых месяцев, с удовольствием и большой улыбкой подошёл однажды пред уроком с предложением выйти прогуляться в один из выходных деньков, на что пусть и неохотно, но Савина согласилась.

Герои наши в плане предпочтений погоды крайне сильно отличаются. Есть у нас Виктор, который обожает исключительно тёплую погоду, когда настолько жарко, что чуть ли с ног не падаешь, это на самом деле исключительное наслаждение для юноши. Это у него сложилось от двух главных факторов: когда тепло, наступают те самые три сладостных месяца без какой-либо учёбы и напряжение ежедневно, один лишь сплошной отдых, а также от его ненависти к холоду, он еле как удерживается от того, чтобы обычным утром февраля не застучали зубы от того, насколько он замёрз, настоящая пытка для него. У Савины всё наоборот: она прекрасно переносит холод или по крайней мере умело делает вид этого, одно известно точно – её искренняя любовь к дождю. Каким бы день ни был, какие бы эмоции и впечатления её ни принёс, а всё одно – день неправильный и неправильным останется, покуда дождь не польёт. Все прочие дни с ясным небом, да без осадков для неё – очередные паршивые времена.

Сегодня путь нашего героя лежал точь-в-точь, как и при прошлой их встрече, только за парой исключений. В этот раз все трамваи отлично ходили, никакой из них не перевернулся, никакой ужасающий мужчина в вагон не заходил одним словом для Виктора – лепота. Утро складывалось, однако замечательно. Разин даже смог усмотреть прекрасную картину пляжа на фоне ярко-красного рассвета, что по предрассудкам героя сулило ему хорошие сутки. Всё те же высотные здания проносились пред взором Виктора, те же знакомые ему проулки, дорожки и даже пару знакомых лиц он увидел, что несколько повергло его в шок, никак Разин не ожидал, пусть и мельком, увидеть знакомые лица. Немного прикинем шансы на подобное: примерное население города, в котором живёт Виктор – практически тринадцать миллионов и среди всех этих людей, которые могли бы всяческими судьбами и не судьбами оказаться там, оказались именно его знакомые. Вероятность этого крайне мала. Если хорошенечко подумать, то всё вокруг нас, а также и сами мы – следствие какой-нибудь случайности, которая не была непредвиденна когда-либо, и не важно, что там за событие повлекло за собой рождение всех нас, главное, что оно так или иначе произошло и нет разницы: случайно он вышел в коридор во время урока и встретил её, влюбившись с первого взгляда, или она, решив не идти по делам, а лишь отдохнуть в парке у дома, по итогу встретила его. Вся наша жизнь – набор непредвиденных обстоятельств и случайностей, наверное, то и есть жизнь, когда не знаешь какую неожиданность подарит тебе судьба в следующий миг. Кого-то факт, что всё вокруг нас – одна огромная случайность, может пугать, а некоторых же наоборот восхитит. Люди бывают разные.

А уж тем временем наш герой несколько сонный, добрался до торгового центра, где некогда уже встречался с Савиной, однако теперь его путь лежал немного дальше, вернее ниже.

Сегодня, как, впрочем, и в любой другой день, у входа в метрополитен было совсем не протолкнуться, везде шум и гам. Огромная масса людей, будто, вовсе не замечая ни себя, ни других, нагло пёрлась куда глаза видят. Всем им давно наплевать на существование созданий, подобных им, то есть людей, для них всё, что нынче важно – перекусить чего повреднее, да обругать какого-то прохожего, который не только по рылу их свинячьему не сможет дать, но и в ответ чего-нибудь пискнуть. Глаз у таких подлых свиней намётан конкретно на тех людей, что были уж описаны. Неясно мне, автору, совсем ничего о нынешнем менталитете, новости и люди вокруг всегда говорили о нашем доброжелательном народе, однако такое ощущение сдаётся, будто провели все, кто так говорят, последние лет пятьдесят в коме и только вчера проснулись, поскольку общество давно изменилось, оно стало значительно более нахальным, грубым и ужасным, каким мы его сегодня и можем видеть куда ни посмотри, пусть среди всего того дёгтя и есть ложка мёду, но это всё ещё не отменяет того, что всего это дёгтя значительно больше, более скажу: оно совсем никуда не исчезает, оно вездесуще.

И вот, пробираясь сквозь толпу таких нелицеприятных господ, отправился Виктор, семеня ногами, вниз по лестнице, он всё дождаться не мог того мига, когда вновь увидит свою знакомую, с которой и была назначена встреча, впрочем, упоминание этого тут однозначно лишнее.

Спускался наш юноша в метрополитен не по той причине, что желает прокатиться или отправиться повидать каких-либо близких, что живут на другом конце города, вовсе нет. Его ожидала там небольшая поездка, нацеленная на то, чтобы, как можно скорее, добраться до центрального парка города, где и собирался Виктор провести весь день со своей подругой Савиной, которая, между прочим, набравшись всей своей смелости, предложила это сама. В такие моменты Виктор всё меньше узнает в этой даме, что преисполнена гордостью за себя и уверенностью, ту самую девочку, что оскорбляло и ненавидело всё её общество.

И вот: шаг, ещё один и третий, Виктор спустился по лестнице и наконец, завернув за угол он уже издали приметил одинокую фигуру, что стояла напротив входа в метро, неловко поигрывая со своими короткими волосами. Эта фигура, которая скорее просто фигурка, была одета легко: тёмные джинсы, кроссовки, которые, не смотря на все предрассудки консерваторов, мол выглядят они на женщинах ужасно и в принципе женскому полу стоит носить только каблуки, смотрелись настолько прекрасно на ней, как не смотрелись бы ни на одной самой профессиональной модели из какой-нибудь Италии. Помимо того, на ней была майка размера немного больше, чем она сама, насколько известно мне, это модно нынче и даже несмотря на то, что отвратна мне всяка мода, как те, что европейские бренды задают, так и те, что зарождаются у молодёжи, Ваш достопочтенный автор никак не может понять всей тонкости и красоты подобного, однако, всё же замечу, что на Савине это выглядело поистине замечательно, есть небольшое ощущение, будто бы во что её не наряди, а она будет всё также обворожительна и привлекательна мужскому глазу, ну и пока не забыл упомянуть: одела она также и небольшую кофту.

Заметила она Виктора совершенно не так быстро, как хотелось бы самому герою. Она сначала с небольшим дискомфортом, что создавался от настолько большого количества людей, подняла голову, поглядывая по сторонам. Глядя в сторону Виктора и чуть ли не на него самого, она будто бы ничего и не заметила, но в другую же секунду, как она вновь потупила взгляд на полу, она будто бы что-то осознала и резко посмотрела на Разина вновь. Осознав, что Виктор уже подходит к ней, невольно на её лице сделалась такая гримаса, которая обычно обзывается улыбкой, но нет… Это было что-то выше обыкновенной улыбки, тут было сокрыто нечто сакральное, нечто, что так сразу и не понять. И коль читатель не глупый, в чём автор не сомневается, должно быть уже и догадались, что эта улыбка – улыбка, изображающая истинное счастье.

-Привет, прости, что немного опоздал, - начал Виктор, действительно поражённый фактом, что теперь он пришёл вторым, что не он ждал кого-то, а ждали его и при чём с такой обеспокоенностью, это слегка приятно осознавать, что ждут тебя на самом деле с превеликим желанием по итогу увидеть твоё лицо. А ведь действительно, Виктор практически никогда в жизни не смел куда-либо опаздывать или вовсе приходить вторым, всегда и везде ждал он, а не его. Сегодняшний день навёл небольшого хаоса в понимании Виктора, что ранее считал, что по-иному и быть-то не может, что всем и всегда наплевать на пунктуальность, что никому и вовсе не хочется выходить заранее, и не опаздывать, а тут происходит резко такое. Для Виктора это настоящий шок, никак иначе этого не выразить.

-Ничего страшного, я буквально только сама пришла, - как ни погляди, а сильно очень походит на приветствие наитипичнейшей любовной парочки.

Обменявшись ещё парой формальностей, герои двинулись в сторону входа в метрополитен, в котором им предстояло провести весь следующий час. Место, между прочим, шумное, не совсем уж и приятно здесь находиться, однако надо. Шум в основном от ходящих туда-сюда электропоездов, как обыкновенно и называют поезда в метро, хотя все ведь согласятся, что обзывать их обычными поездами значительно удобнее и приятнее, нежели каким-то электропоездом, что то, что это – всё одно: поезд!

Станции метро практически без исключений все выделяются какой-либо своей особенностью. Та же станция «Площадь Революции» - неописуемая красота! Потолки, полы и стены украшены разнообразным гранитом, что замечательно гармонирует друг с другом и нет никакого сильного ощущения, что работа была груба, наоборот, ты понимаешь, что работал явно мастер своего дела. То тут, то там стояли статуи, посвященные людям, внёсшим значительный вклад в победу социализма в Великой Социалистической революции, впрочем, не о том работа. Каждая станция метро может считаться настоящим достоянием культуры, страшно даже подумать о том, как много проектировщиков и дизайнеров было привлечено к работе на всем этим восьмым чудом света.

Наслаждаясь зрелищем отдалённо напоминающем вышесказанное, пусть и в меньшем масштабе, ведь станция была вовсе не та, что описана, Виктор и Савина встали приблизительно в центре всей станции, ожидая поезда. Привычка совершенно странная, но Разин по-другому совершенно не может, что-то вроде священного правила, которое никогда не должно нарушаться. Верно пошло это ещё от давних поездок в раннем детстве с отцом в метро и привычка отца по итогу передалась и нашему юноше.

Послышался громкий, ушераздирающий визг. Не удар ли это атомной бомбы на город? Ах нет, это лишь глупые фантазии. Подобным образом подъехал к героям поезд, при чём полупустой, что является невероятной редкостью на просторах города. Ходят несколько пугающие байки, что если однажды окажешься в вагоне поезда совершенно один, то это вовсе не будет сулить чего-либо счастливого, либо тебя унесёт в некий потайной мир в метро, либо поезд увезёт тебя прямиком в ад, конечно же если его номер соответствует цифрам 410. Или эти цифры из другой легенды? Впрочем, не слишком оно важно, чтобы уделять этому ещё более внимания.

Усевшись на два свободных места в самом конце вагона, Виктор и Савина начали короткий диалог, которому и не было суждено прожить очень долго, по той причине, что шумит поезд не только, когда вы снаружи, но и когда вы внутри.

-Часто на метро ездишь?

-Совсем нет, нет какой-либо причины спускаться сюда и ехать в другие точки города, сам ведь знаешь, что обычно я веду домашний образ жизни, не любительница я уйти на другой конец города для того, чтобы проветриться и прогуляться.

-И то ведь правда. Раз так сложились обстоятельства, то позволь мне на этот день стать твоим гидом по метрополитену, я здесь крайне часто езжу, - Виктор изящно и театрально протянул руку к Савине. Она лишь еле заметно кивнула, была заметна небольшая капля смущения на её лице.

Поезд двинулся, выдавая чуть ли не душераздирающие крики, которые будто так и хотели разорвать барабанные перепонки всех людей к чертям. Но, как все мы прекрасно, а может и не очень, знаем из истории или даже скорее из биологии, что человек существо такое, что сумеет приспособиться ко всему на свете, потому достаточно быстро этот ужасный скрежет колёс поезда превратился в еле слышимый стук где-то очень далеко, за пределами этого существующего мира. Хотя даже так, какая-либо беседа была абсолютно невозможна для героев, всё что им оставалось – с небольшой улыбкой на лицах переглядываться друг с другом, предвкушая то, насколько будет прекрасен день. Проехать необходимо было достаточно много: с практически окраины города N до центра. И весь тот путь практически ни единого слова и не вставить. Но, герои были счастливы и тому, что просто были рядом друг с другом. Будь это стандартная романтическая повесть, то уже бы взялись Савина и Виктор за руки, да высказали всё, что таиться глубоко в их душах. Но, до этого момента ещё долго, если он конечно наступит хоть когда-нибудь, что совершенно неизвестно: осознает ли свои истинные чувства Виктор к подруге и решиться ли хоть когда-нибудь о них заявить – всё это окутано пеленой тайны.

Виктор, что давно был сильно ранен предательством давно упомянутой Дарьей, даже и подозревать не мог, что те самые тёплые чувства от общения, что возникли у него в компании Савины – нечто большее, чем простое чувство хорошей компании. Но кто же знает, обернётся это ему одним лишь несчастьем или жизнью, что до самого гроба будет наполнена превеликой радостью. В нашей действительности нередко признание своих настоящих чувств к близкой подруге вело лишь к разочарованию в жизни и потере смысла жить, поскольку человек, которого он признал самым дорогим существом у себя в жизни отказывал ему, их дружба разваливалась и, что наиболее всегда вероятно, они больше никогда в жизни не увидят друг друга. Потому исходя из всех своих переживаний быть отвергнутыми и несчастными многие скрывают эмоции, как от других, так и от себя тоже. Нельзя сказать со стопроцентной точностью какой вариант лучше. Всё стоит оценивать в рамках определённых людей, ведь у всех всё по-разному.

Но Виктору важен исключительно тот момент, что проживает он здесь и сейчас. Он никогда сильно не задумывался насчёт того, что может статься и играло это очень часто ему не на руку. И это удивительно, учитывая всю ту неподдельную любовь к обмозгованию всего и вся. Сейчас Виктор абсолютно счастлив компании Савины. Она сейчас так близко, что герой, чуть повернув голову, может унюхать приятный аромат шампуня, коим по всей видимости пользовались буквально этим утром. Какая же, однако Савина умница, что ухаживает за собой. Неясно отчего, но этим днём она выглядит намного более привлекательной, чем обыкновенно, вроде как всё ровно также, как и всегда, а есть всё же ощущение, что что-то изменилось.

Так, задумавшись, Виктор еле как успел понять, что они уже добрались до нужной им станции. Поспешно встав и удалившись, герои вышли на столь же красивой и очаровательной станции метрополитена, носившей имя «Китай-Город». При чём тут Китай и при чём тут город – непонятно. Одно известно – станция, имеет два перехода между ветками линий Калужско-Рижской и Таганско-Краснопресненской. Но где тут Китай и город – по-прежнему загадка, которая так и останется неразгаданной вплоть до полного истребления всего человечества.

По сравнению с той станцией с которой начался путь Разина и Юлдашевой эта станция полностью заполонена людьми, но вернее будет выразиться, что это несчётная толпа. И теперь отчасти понятно, почему станция зовётся «Китай-город». Изысков во внешнем виде станции было крайне мало, что удивительно, ведь станция практически в центре города, должна ведь быть значительно более красочной, чем те, что почти на концах веток. Впрочем, глядеть тут на что-либо в любом случае не выдастся из-за вечной толкучки, которая не то, что полюбоваться помешает, а даже банально идти.

Медленно продвигаясь в этой огромной массе, конца и края которой не было видно, Виктор с Савиной внимательно смотрели на указатели, висевшие сверху. Это единственный способ ориентироваться здесь, но пользоваться ими тяжело и дело конечно же в том, что нет возможности остановиться и внимательно взглянуть на знаки. Пусть те и очень информативные, пользуются ими единицы, большинство и без того знает куда им следует двигаться.

Приглядываясь, Виктор наконец приметил, что идут они совершенно не к тем выходам, которые необходимы, пусть те и ведут к выходу по Таганско-Краснопресненской, однако же он ведёт совершенно на другую сторону небольшой, но крайне оживлённой дороги, которую чёрт-те как перейти, потому легче и вернее было бы отправиться к другому выходу, который и необходим. Савина же глядела на это всё задумчивыми глазками, слегка сощурив их, но вскоре сдалась понять хоть что-нибудь, наверное, не суждено ей разобраться в ориентировании по знакам метро, что собственно и удивительно, казалось бы, столь легко это понять, но доверять нашему суждению я с Виктором не стоит, по той самой по причине, что смотрим мы со стороны тех, кто обучился этому тайному искусству ориентирования.

Но, когда Савина чего-то не понимает она выглядит всё также привлекательно: она немного нахмуривает лоб, глазки её начинают бегать из стороны в стороны, возможно в поиске чего-нибудь, что ответ подскажет, а нижняя губа прижимается посильнее к верхней. Странная притягивающая деталь есть во всём её внешнем виде, которая неясна никому, но все предполагают о её существовании.

-Савина, нам в другую сторону оказывается надо! – но из-за шума и гама ни единое слово достаточно чётко, чтобы его понять не дошло. После третьей неудачной попытки что-то ей прокричать Виктор был уже несколько раздражен и не желая напрягать горло и дальше, он взял Савину за руку, отчего она сразу опешила и смутилась, но взгляд Разина ей громогласно заявлял: «За мной!» Не дожидаясь какой-либо ещё реакции, Виктор отправился протискиваться сквозь толпу, ведя за собой подругу. Она легко поддалась напору героя и старалась лишь поспевать за ним, что в такой толпе – необходимость. Ей было сложно на ходьбе той же сконцентрироваться, ведь все мысли её были забиты сейчас только тем, как он нагло и при этом мягко взял её за руку, это было абсолютно неожиданно, она о таком подумать могла только, если бы он решил признать свою любовь к ней и выразить всё в одном длинном монологе, тогда бы она, собрав всю имеющуюся смелость взяла бы его руку, соглашаясь, ну или отказывая, она сама так и не определилась.

С невероятным трудом Разин и Савина смогли прорваться сквозь всю толпу и вклиниться в другую, которая направлялась куда идут и наши герои. Как только они перешли на спокойный шаг, Виктор именно в тот момент стал смутно понимать, что он сделал и до сих пор делает, а как понял это предельно чётко, то сразу отпустил руку своей подруги и всем своим видом стал извинятся, его щёки почти уже полыхали румянцем, а это, стоило бы уточнить, совершенно несвойственно Виктору, а вот почему – это совсем другая история, как сказал бы один прекрасный актёр, но Ваш достопочтенный автор лишь скажет, что раскроет эту тему как-нибудь в более подходящий момент, если конечно же того не забудет.

Вскоре Виктор и Савина наконец сумели попасть на улицу, в отличие от метро здесь было не столь многолюдно, что было в некотором смысле удивительно и вызывало вопросы, например: «Куда делись люди, с которыми мы только что шли?». Впрочем, ладно, главное, что не придётся вновь терпеть толкучку, а уж в какие звёздные системы люди делись – не так уж и важно, будем честны.

Выход на свежий воздух для героев настоящее благословение, по той причине, что на станции метро из-за количества людей было крайне душно, однако теперь, когда лёгкий освежающий весенний ветерок обдувает героев, значительно лучше, чем было, ради одних лишь таких впечатлений и стоило ехать. Погодка, однако же, замечательна: знойное солнце, лёгкий весенний бриз и безоблачное небо, на которое любоваться можно, сколько душе угодно. И вот, под такую погоду и уже приподнятое настроение герои наши решились пройти дальше по улице, где-то там должен быть вход в парк, в котором они хотели прогуляться и путь был лёгок, он действительно располагался почти там, где они и предполагали, разве что пришлось с несколько сотен метров пройти ещё и вглубь небольших дворов, которые немного нагоняли страха, но всеми судьбами и не судьбами они наконец-таки пришли ко входу.

Ко входу вела несколько извилистая дорога, а после следовали небольшие столбики, что препятствовали движению машин. Дороги же внутри парка были вымощены брусчаткой, а меж тропинок были зелёные лужайки. Бегало множество радостных детей, а за ними с лавочек наблюдали их не менее счастливые родители. Всё это создавало добрую и спокойную ауру всему парку, даже проходя мимо, стоит лишь взглянуть в его сторону и не поймёшь, как это ты уже оказался в самом центре парка.

Герои не преследовали какой-либо определённой цели в парке, не было желания глянуть каких-либо архитектурных сооружений или красивых дерев, всё чего они хотели от последующего времени, что будет здесь проведено – приятного и непринуждённого общения.

Однако же Виктор имел скрытые мотивы. За желанием прогуляться вместе с Савиной он спрятал своё желание сделать её более открытой в беседе, более смелой и просто несколько счастливее.

Путь, куда шагать, герои выбрали крайне просто, с помощью «цу-е-фа», если выигрывает Виктор, то идут налево, если Савина, то направо. Первым выиграл юноша, выбрав камень. Вторая победа была присуждена уже девочке. Третья – Разин. Четвёртая – Юлдашева. Остался один лишь раунд, чтобы решить столь серьёзный вопрос.

-Цу, - в такт слов оба двигали рукой. – Е, - оба были в напряжении. Победу тут они желают не сколько от того, что желают пойти в определённую сторону, в них попросту разыгрался азарт и невероятное стремление к победе. –Фа! – На лице Савины показалась наглая ухмылка, она выбрала ножницы, в то время, как трясущаяся рука Виктора показала бумагу. Победа у него была так близко, буквально под рукой, но он упустил её, может быть и такое, что с самого начала у него не было вовсе ни единого шанса на победу, но он сражался с честью до самого конца, не сдаваясь раньше времени.

Когда наконец поражение было принято Виктором, как факт. Они вместе отправились в неловком молчании направо, где следовала длинная тропинка вся прикрытая сверху кронами деревьев. Герои наши всё шли, да шли, так и не осмеливаясь заговорить. Почему же так вышло? А ведь всё по той простой причине, что Виктор – чёртов гений, что вытащил из дому Савину прогуляться и поболтать, но совершенно никаких тем для беседы он и не придумал заранее, потому сейчас в его голове была абсолютная паника, он пытался как можно скорее придумать хоть одну причину заговорить.

-Эм, позволь поинтересоваться насчёт кое-чего, -внезапно молчание прервала Савина, может ли быть такое, что она, столь необщительная юная дама решила самостоятельна о чём-нибудь завести беседу? Для лучшего понимания читателя, автор желает упомянуть о том, что Савина – девушка не просто стеснительная, её смущению при разговоре нет конца и она либо решает это, принимая все слова в её так называемом «режиме холодного взгляда», который между прочим и был применён к Виктору в момент первой их беседы в тот холодный октябрьский день, либо же девушка краснеет и убегает. –Мне бы хотелось узнать твоё мнение о недавней премьере фильма, - с каждым словом пусть и совсем медленно, но Савина становилась более открытой, однако, когда автор упоминает, что это медленно, то это действительно очень медленно, без всяческих преувеличений, прошу это заметить.

-Могу ли я предположить, что говоришь ты о том самом, что выходит на следующей неделе про фильм на основе книги Гоголя?

-Да-да, он самый, - более энергично подтвердила Савина, радостно закивав.

-Полагаю будет интересная экранизация, по крайней мере желаю на это надеяться поскольку Гоголь мне вовсе не равнодушен, пусть не все книги его прекрасны, как считаю я, но поглядеть их на большом экране и сравнивать с книгой было бы достаточно интересно, - вдруг, Виктор ахнул, удивившись одной мысли, проскочившей в голове. –Может ли быть такое, что желаешь ты позвать меня посмотреть вместе с тобой?

-Всё так и есть. Книга, которую хотят показать в виде фильма, одна из моих самых любимых, но есть небольшая неловкость в том, чтобы мне идти в одиночку в кинотеатр, потому и желаю пригласить хоть кого-нибудь посмотреть вместе со мной. Однако, хотелось хоть кого-нибудь, а решила именно тебя первым пригласить, впрочем, больше и некого, но, пожалуй, опустим этот факт, - какие же всё-таки искусные комплименты, будь руки у автора свободны от написания сего, то он бы сейчас стоя аплодировал. Подобное искусство красивых благодарностей и комплиментов действительно поражает собой, как люди умело вертят словами, обращая даже некоторые оскорбительные фразы в нечто, что восхваляет собеседника, неясно лишь откуда они такому учатся и отчего зависит их умение.

-Отказаться было бы слишком грубо, да и полагаю явка на это событие добровольно-принудительная? –На слова Виктора Савина слегка усмехнулась и кивнула.

Под подобные беседы они прошли ещё не одну сотню метров, пока не решили присесть на одну из располагавшихся лавочек рядом, поскольку такой непростой путь, от самого вагона поезда в метро до именно этой полянки, занимает достаточно много сил. Это была поистине прекрасного вида поляна: окружена леса, так что она немного, но отстранена от людей и находиться здесь – одно удовольствие, также было прекрасное освещение солнцем, которое жарило, нет, вернее пекло с такой невероятной силой, что если сейчас на дорожку из брусчатки, по которой герои шли, разбить яйцо и вылить желток, то практически в момент будет готова яичница, правда чёрт его знает насколько она пригодна в пищу и чёрт знает на кой ляд было упомянуто вовсе. Герои наши решили расположиться несколько поодаль от выхода к тропинке, чтобы даже людей мимолётом не видеть и провести небольшую передышку в отстранении.

-Как ты считаешь, такая погода хороша? Я вот её очень люблю, в отличии от снегопадов и дождей, – ради обыкновенного приличия, чтобы не молчать, решил поинтересоваться Виктор.

-Я же, однако не соглашусь с тобой, - резко возразила Савина. Это даже порадовало Виктор, что она не чурается высказывать своё мнение, видно уже и без того неплохая работа над её социализацией проведена, но Виктор того попросту не приметил. –Мне более предпочтительна как раз-таки дождливая погода, а насчёт снегопадов я абсолютно соглашусь с тобой. Жара она не так уж и плоха на самом деле, но всё же не сильно мне она симпатизирует, кому-то она может нравится, а кому может и не нравится, вполне логично, я полагаю, - когда она общается, не стесняясь совсем ничего, то она кажется действительно тем человеком, что совершенно уверен в себе и в том, что говорит. Взгляд Виктора места себе найти не мог и бегал туда-сюда, пока не остановился на руках подруги. Сегодня ведь он как раз рассуждал сам с собой о ценности рук.

-Савина, сражу прошу прощения, если для тебя эта тема для тебя слишком личная, но я не собираюсь расспрашивать против твоей воли о причине, всё что хочу сказать – будь аккуратнее со своими руками, прошу. Я ведь знаю насколько они у тебя талантливы, ведь потому и прошу, негоже если руки твои будут в таком состоянии. Ещё раз прошу, будь с ними аккуратнее, нет более на свете таких прекрасных и талантливых рук, хорошо?

Ответа Савина долго не давала, а лицо её и вовсе побледнело, взгляд помрачнел, в глазах виделся ужас. Виктору вовсе неизвестны те зверства, что творят её родители дома, но даже ему стало понятно о том, насколько неприятна эта тема девушке. –Хорошо, - всё, что сказала она с небольшой улыбкой, отображающей радость, будто она и ждала чего-то подобного, что подтолкнуло бы её больше заботиться о себе. Эмоции девушек вовсе не ясны мужскому полу, вы, женщины – настоящая загадка без решения. Никогда не понять нам о чём думаете вы, чем живёте и чем дышите, пока сами всё в мельчайших подробностях нам не опишите, но и так сохраняется вероятность, что мы ни черта не поймём.

Лёжа средь травы, два молодых создания под палящим солнцем мило переглядывались друг с другом. Кто о чём думал – полнейшая загадка, можно было лишь догадываться по выражениям их лиц, например, Савина изредка неловко отводила взгляд от своего друга о чём-то шепча, а Виктор лишь с той улыбкой, какая обычно бывает у родителей, когда они смотрят на то, как их чадо добивается чего-то, что достойно их гордости, не отрывая глаз смотрел на лицо подруги, кое считал божественным посланием ему с небес, пускай и вовсе не верит ни в какие сверхъестественные силы, однако, уже почти готов уверовать, ведь только из рая мог взяться человек с такой ангельской внешностью.

Подумать только, насколько же они изменились за всё это время. Виктор действительно благодарен Савине за то, что она тогда не посчитала его сумасшедшим и не убежала прочь в тот самый октябрьский день, а Савина в свою очередь благодарна, что он вовсе решил с ней заговорить и ей действительно стыдно, что сначала хотела его проигнорировать. Видно подумав об одном и том же и поняв это, они переглянулись и усмехнулись.

«Спасибо, Савина», - подумал в голове Виктор, прикрыв глаза.

«Спасибо, Витя», - в свою очередь подумала Савина, улыбнувшись.

Глава VI

Ах эта чудная школьная пора, верно? Каждый наверняка хотел бы в неё вернуться, вновь почувствовать эту беззаботность и удовольствие от выходных, лёгкость в жизни, неимение каких-либо проблем. А теперь всех дорогих читателей я попрошу забыть обо всём этом. Всё вышеперечисленное – искаженное представление о вашей школьной жизни. Несомненно, проблемы школьника не сумеют сравниться с проблемами взрослого человека, но всё соответствует возрасту. Одной, наверное, из самых главных проблем является ссора с близким товарищем. Что бы не происходило с вами, как бы сильно вы не дружили, а разногласия, что приведут к взаимной обиде, всегда остаются, даже если вы помогаете человеку в его социализации.

То был не совсем обыкновенный день. С на удивление плохим настроением Виктор шагал в школу: ноги его еле-еле плелись, руки похолодели, лоб вспотел, а глаза застыли в недовольном положении. Погода дню лишь потакает своими тёмными дождливыми облаками и холодным ветром. Отвратительная погода, отвратительный день, отвратительное настроение – составляющее этого, казалось бы, очередного учебного дня. Такое ощущение вовсе создалось, что сейчас облака развернуться и пойдёт дождь. Но всё это было лишь цветочками по сравнению с контрольной работой по физике в школе, которая предстояла, собственно от неё и было столь ужасно. Даже на первом самом этаже царила суровая атмосфера среди всех учеников того же года обучения, что и герой. Видно день отвратный сегодня не только у героя. Однако даже не глядя на явную неприязнь к тому, что произойдёт, герой наш готов проявить смекалку, хитрость и скрытность, чтобы написать всё, что необходимо. План злобного гения созрел в голове нашего невзрачного Виктора, ещё немного и его неудержимое чувство чёрной гордости за себя вырвется наружу в виде танца злобного гения, но подавать вида нельзя, ведь как говорит старая поговорка: «Учительница физики всегда чувствует уверенность и будет пытаться сломить её», потому эмоции необходимо подавлять.

Но так или иначе Виктор ни глядя ни на что собирается следовать своему плану, чтобы написать эту сложную проверочную работу по физике на не самый худший балл, вот на что рассчитывает герой.

Ситуация в классе однако же не была настолько однотонная, какой её представлял себе герой: хулиганы, сбившись в две небольшие группы громко смеялись на весь класс над всякой бессмысленной и абсолютно идиотской чертовщиной, впрочем, как и всегда, их будто бы совершенно не волновало испытание сегодняшнее, немного поодаль вразнобой сидели одноклассницы и одноклассницы, что уже как раз были обеспокоены надвигающейся бурей, они рьяно повторяли всё что могли, держа в руках учебник по физике, а также была небольшая группа из всего лишь трёх людей: Яна, Катя и… Савина. Да, спустя небольшое время после тех самых слов Виктора о необходимости завести друзей Савина пусть и с невероятным трудом, но пошла и познакомилась с ними. Девчонки оказались вовсе не такими, какими их себе представляла героиня. У них оказалось действительно много общего и быстро они стали одной монолитной компанией. Видение результата долгого периода общения с ней и попыток наладить её социальную жизнь очень радовало Виктора, где-то глубоко в душе он даже пустил скупую мужскую слезу. Но одновременно с этим невероятными темпами пошло её развитие уверенности в себе и даже несколько наглости, что сегодня и сыграет свою роль.

Первыми двумя уроками шли самые обычные русский язык и алгебра. Не самое приятное начало дня и далеко не самое приятное продолжение в виде важной контрольной работы по физике. Стоит верно упомянуть, что Виктор – совершенный гуманитарий. Все науки, что хоть как-то завязаны на цифрах – слабость героя, сродни дня чёрного солнца для народа огня, но как только дело начинает касаться гуманитарных наук, в частности истории и литературы, так словно начинается лето.

Каждый миг Виктор переживал насчёт своего плана, но всё же в глубине души был явно уверен, что всё должно пойти, как он и рассчитывает.

Покуда идут несильно интересные нам моменты, давайте отвлечёмся на подробное описание плана Виктора и так нечего делать, хоть займёмся чем-нибудь более-менее полезным:

Виктор отлично знает их учительницу физики, которую не просто так зовут «глухо-слепая кашелка». Все не только уверены, но и на практике знают, что даже если сидя на первой парте нагло достать учебник и списывать с него, то она ничего и не заподозрит. Но, Виктор, не доверяющий всем подобным слухам, решил на всякий случай перестраховаться и сесть в середине третьего ряда, где учительница точно никак не сумеет заметить за списыванием нашего героя. План был донельзя прост: сесть, затаить учебник у ножки стула, где его не будет видно, а потом, прикрываясь за спиной товарища спереди, спокойно переписать правильные ответы, после чего в благодарность ещё и помочь этому самому другу впереди, которым будет выступать сегодня Борис. План прост в исполнении, но крайне эффективен. Навряд ли что-то с ним может пойти сегодня не так.

И пусть насчёт плана Виктор был прав, он не может испортиться, то вот себя он не учёл, что может из-за какого-нибудь события потерять какую-либо мотивацию делать что-либо, вернее он о таком совершенно не думал, даже мельком этой мысли не было. Это стало критическим просчётом в плане его удовлетворённости результатом.

День нагнетал обстановку всё сильнее: полил дождь, а небо только значительно сильнее затянулось чёрными тучами, уже бы никто не удивился бы даже если пошла бы сейчас разъярённая гроза.

И вот, пока мы тут вели совсем небольшую беседу успел пролететь один урок, шла подготовка к математике. Виктор от нечего делать решился подойти и включится в беседу с Савиной. Юноша сам по себе был неплохой составляющей беседы этих девчонок, так что ничего бы плохо не было реши он так внедриться в их разговор. Они уже как раз сидели, беседуя о чём-то.

-И вот тогда он… - вдруг запнулась Савина, увидев подошедшего Виктора, замялась и замолчала, будто разговаривала тут о чём-то, что явно не понравилось бы юноше.

-О чём беседуем? –поинтересовался Виктор, присаживаясь к девчонкам.

-Беседуем о ваших с Борей отношениях, - вдруг с несколько похотливым выражением лица сказала Яна. Сама девочка Яна не была сильно красива собою: худее всех в классе, совершенно неспортивная и далеко не самая привлекательная, но при этом действительно самая умная в точных науках, как алгебра, геометрия, физика ну и им подобные. Её улыбка, преисполненная звенящей пошлостью, была также далеко не самая приятная из-за её неприятных потрескавшихся губ и в принципе худого лица, что не по духу ни Виктору, ни вашему достопочтенному автору. Хотя всё же будет невероятно грубым не заметить, что даже так её очень ценят, ведь главное, что человек она замечательный.

Виктора подобный ответ смутил. Он сколько себя помнит, никогда не проявлял подобных наклонностей в ориентации. Пожалуй, автор удержит себя ото всяческих нелицеприятных выражений, потому скажем просто: он не по мальчикам, а по девочкам и исключения здесь быть не может. И когда Виктора обвиняют в том, что он один из таких, то это начинает его достаточно сильно раздражать и выводить из себя. Не то, чтобы он был против людей нетрадиционных ориентаций, он был к ним того же отношения, что и к любым другим людям, но терпеть того, что его относят к ним – неприемлемо. –Я не совсем понимаю, ничего ведь такого и нет между нами, - выражая непонимание всем своим лицом, возразил Виктор.

-Можешь не скрывать, всё мы это знаем, - скромно вставила своё словцо Катя. Эта девочка была более приятна внешностью, но не столько характером, хотя так думает лишь автор, Виктор же и какие-либо другие люди могут посчитать её личность крайне привлекательной. Выглядит она, как самая обычная девочка с приятными чертами лица, но по характеру она ещё та плакса. Ей палец в рот не клади – лишь дай причину, и она сразу же заплачет и не важен ей свой же собственный возраст. В том видел беспредельную красоту Виктор, однако автор никак уж не может разделить его со своим же собственным героем.

-Прошу, не говорите так, совершенно неприятно слушать настолько наглое враньё про себя, - Виктор пытался обрубить это всё на корню, но видно девушки уже вошли в кураж со своими грязными похабными мыслями и их уж не остановить, как не пытайся.

-Он просто из тех, кто пассивно себя ведёт, вот и пытается скрыть, - будто бы намеренно прошептала Яна с такой громкостью, что Виктор спокойно мог всё услышать, не напрягая уши. На слова Яны Катя откликнулась кивками с неприятной улыбкой.

-Я повторюсь: не надо так шутить, - уже более серьёзным тоном сказал Виктор, ещё немного и его мини ядерная бомба в голове взорвётся и девчонкам будет несдобровать.

«А вообще какого такого чёрта они вдруг об это заговорили? Всегда были вроде бы адекватными и приятными в общении, а тут такая резкая перемена! В чём же может быть причина?» - в глазах Виктора отразилась Савина, смущённо опустившая голову. Она тяжело вдыхала и выдыхала, будто набираясь смелости сказать что-то. Что бы там ни было, но юноше стало очевидно, что причина – она. Зла он держать однозначно не собирался, если бы они просто прекратили, даже извинений он никаких не требовал, просто желал прекратить это, однако Яна и Катя не переставали шептаться друг с дружкой, украдкой поглядывая на Витю, сомневаться даже не было нужды в том, что продолжают они эту же самую тему.

-Я просто прошу вас понять, что неприятно мне подобное… - и он бы продолжил, если бы не раздавшийся звонок на урок. Учитывая напористость девчонок в обсуждении этого, то они навряд ли прекратят, потому продолжить он точно сумеет.

Несмотря на то, что он услышал лишь пару фраз из всего, что сказали девчонки, это сильно его задело. Виктор - человек обидчивый, его легко задеть, и он долго терпеть не будет. Однако уже осадок на душе остался. Виктор на самом деле не понимал с чего это его вообще считают одним из таких? Это попросту грубо такое в лицо человеку говорить, тем более зная, что он любит именно женский пол.

Если углубиться в вопрос, то действительно: что выступает причиной предположений о нетрадиционной ориентации Виктора? Выглядит он совершенно, как обычный парень его возраста, правда он в отличии от них несколько смугловат цветом кожи, но это же никак не может быть причиной! Волосы, лицо, очки, поведение, само тело и то, как одевается Виктор – всё, как у всех. Совершенно неясно – настоящая загадка. Да, иногда из его собственных уст выходят шутки насчёт нетрадиционной ориентации, но то, как было изначально шуткой, так ею и остаётся, а девчонки не так уж и глупы, чтобы сразу же поверить в их истинность, хотя, если люди хотят во что-то верить, то им и причины не нужны, ведь так? Неужели на бедного Виктора за просто так накинулись? И тем более кто же это начал! Сама Савина! От этого более неприятно герою на душе. Но где-то глубоко внутри он верит в тот факт, что это может быть недопонимание с его стороны и она точно также, как обычно и он, пошутила про него и влюблённость в других мальчиков, а девочки, считая Савину всезнайкой по части Виктора, приняли шутку за чистую монету. «Лишь бы оно оказалось именно таковым» - молился внутри юноша.

Учительница математики дала классу задание, а сама удалилась невесть куда. На удивление тишина сохранилась мёртвая, ни единого писка, лишь один из одноклассников, что простудился, изредка покашливал. Единственным постоянным звуком, оставшимся в кабинете, были настенные часы, тикающие без остановки, это несколько ухудшало моральное состояние Виктора, ведь это в сочетании с сильным дождём ослабевало юношу.

Вскоре прозвенел звонок с урока, на удивление быстро. Впереди ждал тот самый урок, что и ждал Виктор весь день, по той причине, что он самый сложный и пережить его поскорее будет настоящим благословением. Ключевым словом стоит выделить: «Пережить». Стоит расслабится и получить плохую оценку, как возможности её исправить не будет, и она будет бесповоротно ухудшена или вовсе на самое дно забита.

Что же, Виктор, вновь не знающий, чем бы заняться до урока и осуществления своего плана, подошёл к компании девчонок. Несмотря на небольшое недовольство героя Яной и Катей их компания всё ещё остаётся очень приятной, но кто же знал, что это мнение будет вмиг убито их действиями. После всего того, что на прошлой перемене им высказал Виктор они никак не могли угомониться, а что ещё более страшное – Савина, набравшись смелости, подключилась к этому делу. Из их уст лились самые ужасные слова и фантазии о которых Виктор в жизни своей и подумать не мог. Почему он недовольный попросту не ушёл? Он был невероятно поражен тем фактом, что Савина всё же не просто пошутила, а была самой, что ни на есть зачинщицей всего этого действия. Виктора настолько сильно поразил этот факт, что он ни то, что сдвинуться, он и говорить-то не мог. И было бы так ещё долго, может быть и весь день, если бы он не собрал всё своё раздражение в кулак, пусть он и не собирался их бить, он наконец вставил своё слово:

-Довольно! Я не из таких, хватит этой лжи! – с неподдельной обидой и долей злости уверенным тоном проговорил Виктор, вероятно первый раз за последние несколько лет, когда он был вынужден так агрессивно реагировать на своих же друзей.

-Да что тебе не нравится? Мы же просто шутим! –Возразила тут же Савина.

-А я говорю вам, что мне неприятны такие шутки про меня!

-Если не нравится – проваливай и не слушай нас больше! – такому резкому предложению Виктор был несомненно поражен, что какая-то там возможность шутить и выставлять юношу в не лучшем свете для неё важнее, чем сам друг и при чём какой друг! Виктор, в котором рвала и метала целая буря эмоций, разозлённый этим ещё больше действительно развернулся и ушёл прочь от них, вернувшись за свою парту. –К чёрту вас, дуры! –напоследок сказал он.

Ситуация, когда ссорятся друзья – поистине ужасна, ведь не должно быть так на свете, чтобы люди, связанные столь крепкими узами дружбы, пытались их разрывать из-за каких-то глупостей, вроде той, что была описана. Но, что главное – никогда нет одного виновного, виноваты всегда оба. Если бы они на самом деле прекратили, то ничего не было бы, но и если бы он имел больше самоиронии, то не посылал бы их по итогу к чёрту. И кто же теперь знает, удастся ли им помириться после такой нелепой ситуации? Было бы на самом деле крайне нехорошо, если бы они больше никогда и не думали бы о восстановлении общения хоть когда-нибудь.

Теперь, когда моральный дух Виктора окончательно упал, он был в абсолютном не настроении активно работать на уроке. Он еле как выполнил свой план, завершив контрольную работу настолько позже, насколько и не предполагал, он даже не смог помочь Борису, банально времени не хватило на всё это дело. Виктор на протяжении урока еле-еле ручку удерживал в руках, внутри его раздирала боль от тех слов, произнесённых Савиной. Он чувствовал себя как отец, которого собственная дочь послала на три весёлых буквы самым грубым образом. Неизвестно каким образом Разин сумел скрыть слёзы, как он ни единой не пролил, известно точно, что было это невероятно сложно. Виктор совершенно поник к концу урока, хотя первые пять минут он было в гневе. В его голове проносились одна за другой мысли: «Да лучше бы я тогда с ней вообще не начинал дружить, а просто бы бросил её на произвол судьбы!», «Да сдалась она мне такая, «благодарная», но чем дальше он думал, тем более рациональным его мышление становилось вновь и уже спустя всего каких-то минуты две он стал испытывать невероятный стыд за слова, что посмел он произнести, пусть и только в своей голове. Неважно, поссорились они или нет, она всё ещё остаётся тем самым человеком, что привлёк его внешне и внутренне, он просто не мог позволить себе говорить такие оскорбления в её адрес. Но всё же, Виктор никак не понимал: «Почему же она так ответила? Может ли быть оттого, что я сам грубо начал? Впрочем, я до этого очень вежливо просил о том, чтобы прекращали, но может быть им что-то показалось оскорбительным, да настолько, что они решили продолжить, так ещё и с Савиной?» Будь сейчас Виктор в одиночестве, так он бы и вовсе расплакался, как маленькая девочка. Он этого никогда не показывает на людях и никому не рассказывает, но он действительно очень ранимый и любитель пустить слезу после хоть сколько-нибудь неприятного слова, а сейчас это слово мало того, что было, так ещё и было-то от человека, которого он безмерно ценил. Ему хотелось на уроке ни один раз отпросится в туалет и тихо поплакать там, где его бы никто не увидел. Виктор может и действительно не самый приятный человек, да и далёк от понятия идеального собеседника, но он всегда искренен, не прячет чувств, за исключением его плаксивости конечно же, он не старается обманывать, задевать души людей, делать им больно словами, но не стремится к этому, может и получается изредка, но, что точно можно сказать, так это, что он не намерен был того делать. И всё же для него может быть навечно останется открытым вопрос – почему же Савина ему так нагрубила? Мысли у него самые разные насчёт этого и конечно он склоняется к тому, что из-за того, что сам он начал далеко не вежливо. Весь абсолютно оставшийся день, что в школе, что дома, он не был ни весел, ни счастлив, он был сегодня совершенно никакой. Лицо Виктора источало исключительно печаль и ничего другого: опушенные брови, уставший взгляд всегда направленный куда-то вниз, немного красные глаза (таковыми стали после возвращения домой), опустившиеся уголки рта и просто его аура источала депрессивные нотки. Для него ссора со столь близким человеком сродни крупной катастрофе где-нибудь в крупном городе в которую попал он сам, вернее хотел бы сейчас попасть, лишь бы избавиться от тех чувств и эмоций, сдавливающих его сердце, перехватывающих дыхание. День его кончился совершенно никак: он ни ел, ни пил, ни читал, ни гладил даже собственного кота, коего так сильно любил, что души в нём не чаял, пусть тот даже и лежал под боком у Виктора. Не было сделано даже то же самое домашнее задание, не был собран на завтрашний учебный день рюкзак. Разин в принципе всерьёз подумывал о том, чтобы полностью проигнорировать завтрашний день и остаться дома, обдумывая всё произошедшее ещё сотни и сотни раз без единой передышки. Так, находясь в сильном подавленном состоянии, не чувствуя более стремления и смысла жить в таком мире, где нет её, он уснул.

Было бы нехорошо, не проясни автор ситуацию и с другой стороны, верно? Потому предлагаю вам прочитать, как ссора выглядела по мнению Савины.

Она всерьёз считала Виктора виноватым в том, что они разругались, только первые десять минут, после чего уже стала винить себя, видите ли всё же и она не так, как следует ответила ему, тем более он и до этого уже просил вежливо закончить. Из-за этой казусной ситуации контрольная работа для Савины прошла немного в более отвратном виде, чем у юноши. Сердце Савины сдавливала боль и горечь от ссоры, ей было совершенно неприятно осознавать, что всё-таки это произошло и мнение Виктора о ней могло настолько сильно упасть, что он больше никогда в жизни своей не захочет её видеть и слышать. Савина с превеликим трудом водила ручкой по листу тетради. Её мысли совсем не могли сконцентрироваться на этой важной работе, она отдала приоритет анализу ситуации. Так как Савина сидела несколькими партами позади героя, ей не пришлось сдерживать себя в слезах, пусть она и не заревела на весь класс, а попросту тихо лила одну слезу за другой, никто этого не услышал, никому до этого не было и дела, никому не было дела и до неё самой. В голове таилась отвратительная мысль, хотя это скорее предположение, что теперь, когда она потеряла хорошее отношение Виктора к себе, то более никогда не найдёт себе того, с кем можно будет настолько приятно пообщаться, да и ей было известно, что он действительно неравнодушен к ней, собственно, как и она к нему. И если его эмоции до конца не были известны героини, то свои она могла точно понять: она невероятно сильно ценит Виктора, как первого и самого близкого друга. Только он пришёл к ней на помощь в один самых тяжелых моментов в жизни, именно он стал тем, кого Савина хотела бы видеть рядом всегда. Но теперь, после ссоры она, по сравнению с героем, испытывала куда большее чувство стыда, ведь она не только резко отвергла слова Виктора, так ещё и сама начала весь этот конфликт:

Она мирно сидела с девчонками из компании: Яной и Катей, ведя спокойную беседу, обсуждая то сё, не задерживаясь на какой-либо вещи дольше пяти минут. Они веселились, негромко смеялись и были в душе глубоко признательны друг дружке за то, что они просто есть. А тут внезапно они начали обсуждать отношения в классе, Савина и понять не успела, как Яна и Катя стали обсуждать тех, кто вероятнее всего мог быть в отношениях с кем-то другим из нашего класса.

-Ты не замечала, что Буйнов часто слишком поглядывает на Косынину? Явно ведь что-то думает о ней такого взрослого! –словно змея хитро прошептала Катя.

-Так оно и есть! Тут и думать-то нечего! Буйнов с Косыниной, Стеклянин с Дубовой, а… -хотела было продолжить свой предполагаемый список, как её перебила Савина.

-А Разин с Жуковым, - в шутку, чтобы поддержать беседу высказала Савина. Она не была такой же натуры, как девчонки, с удовольствием заниматься рассуждением кто с кем и когда там что делал, ей было это не по духу, но она совершенно не желала, чтобы её новые подруги прогоняли её из своей компании за то, что она совершенно не разделяет с ними их интересы. Это в конце концов первый её опыт общения с кем-нибудь, кто не Виктор, так ещё и продолжительностью более нескольких минут, ей было совершенно неизвестно как правильно вести себя в разговоре, как на неё из-за каких-нибудь слов отреагировать и всё тому подобное. Она действительно и не думала, что такая глупая шутка может повлечь за собой то, что её воспримут за чистую правду и начнут этим ещё и самого Виктора терроризировать. Когда сам Витя подошёл с ними вновь побеседовать на какие-либо темы, то лицо Савины вспыхнуло румянцем, и она поникла головою, предчувствуя всё то, что могут сейчас наговорить девчонки, которые, поскольку им никто не говорил ничего отрицательного насчёт этой шутки, накрепко уверили себя в истинности этих слов и даже когда Виктор стал самостоятельно опровергать это и вежливо просить их перестать они ему не поверили и здесь Савина почувствовала себя виноватой, она слышала насколько ему неприятно было это слышать про себя, но всё равно молчала, не поддержала его и весь урок алгебры она думала: «Правильно ли я поступила?» Её стыд немного ушёл, когда она вновь побеседовала с девчонками, она всё же решила занять их позицию, поскольку боялась сильно потерять их из-за того, что не согласится с ними и станет защищать объект нападок. «Да и не будет же ведь так злиться Виктор от этого, верно?» - Савина вовсе не понимала, что и какие действия могут за собой повлечь какие-либо последствия. Когда девчонки вновь стали при Викторе рассуждать про его нетрадиционную ориентацию, Савина пусть и чувствовала себя немного смущённой, но поддержала их, она тоже стала немного подшучивать. Однако всё пошло совсем не так, как она полагала: Виктор крайне быстро перешёл на жесткий тон. Савина почувствовала неловкость, появившуюся у Яны и Кати, но сама она желала показаться им в ещё более ярком свету, потому в ответ огрызнулась на слова друга и в итоге потеряла этого самого друга, по крайней мере она и предполагать не смела, что они вновь возобновят общение, она думала, что после всего сказанного Витя больше и видеть её не захочет.

Оставшийся день после школы у Савины прошёл совершенно ужасно, она чувствовала себя самым ужасным человеком, хуже человека 1933. Ничего у неё не ладилось, ничего не могла сделать как необходимо, руки с трудом огромным сжимали что-либо, не было сил ничего держать. Сообщив родителям, что чувствует себя ужасно, она удалилась в свою комнату. Она плотно закрыла дверь, зашторила окна, погасила весь свет, устало легла в кровать и, почувствовав наконец себя расслаблено, слёзы хлынули из её глаз. Тихое одинокое хныканье раздавалось по всей комнате, изредка шмыганье носом. Савина честно хотела сдерживаться, но чем больше старалась, тем хуже ей становилось, она уткнулась носом в подушку, зарыдав с новой силой. Она так сильно жалась к подушке, будто хотела саму себя задушить, впрочем, не сказать, что у неё не было совершенно таких мыслей. Голова её была полна всеми воспоминаниями о Викторе и о том, что он успел сделать для неё, она вспоминала о том: как Виктор впервые заговорил с ней, как решился и подошёл ещё раз, как взял под своё крыло от хулиганов, пусть и сам получал, как в конце концов назвал её руки прекрасными. Все её мысли действовали только, ухудшая её состояние. Она плакала и вертелась в кровати более часу, покуда не была выжата окончательно, как лимон. Голова её была пуста, но даже так невероятно сильно болела, подушка чуть ли не насквозь промокла в слезах Савины. Сегодня она ложилась спать с душой, полной ненависти к самой себе.

На следующий и последующий день никто из них не пришёл. Они чувствовали себя слишком нехорошо после этого, не могли и встать, не могли и рукой пошевелить, их души были истощены, а вместе с ними и тела. Но рано или поздно грядёт день примирения, и они вернуться в своё обычное состояние.

Глава VII

Ни в один из последующих дней, когда герои пересекались, они не осмеливались не то что заговорить, а вовсе даже на ноги друг друга смотреть. Так у них прошла одна, а затем и вторая неделя. Оба чувствовали себя крайне виноватыми в том, что произошло ранее, и также оба считали, что даже если и попытаются, то прощения не сумеют заслужить никакими путями, единственное, что им оставалось – ждать и думать, когда кто-нибудь из них наберётся смелости заговорить.

Та ссора в значительной степени изменила будни каждого из героев. Виктор, кто ранее всех с утра просыпался и готов был бодрствовать весь день, отныне просыпался к полудню в выходные дни и столько же спал бы в будние, коль не школа бы. Исчезла полностью мотивация вставать с кровати, идти что-нибудь делать, думать. Создавалось чувство, будто бы та же физическая сила вместе с Савиной покинули тело Виктора, он с трудом держал ту же вилку, книгу. Вместе с его подругой ушла и его уверенность, он стал сомневаться во всех своих мыслях, быть неуверенным насчёт своих действий. Сравнивая того Виктора, который ещё весело беседовал с Савиной несколько недель назад, и нынешнего, что и с котом своим побеседовать не желает, может показаться, будто в жизни юноши произошла какая-нибудь катастрофа, вроде смерти близкого, но совсем никак не ссора с подругой. По утрам голова Виктора была пуста, а тело слабо, вечером к этому прибавлялась стискивающая боль в сердце. Герой, вспоминая как приятно ему было в общении с Савиной, чувствовал себя ужасно из-за того, что в тот день он посмел так резко высказаться в её сторону, так ещё и к чёрту послать. Чувство, которое испытывал Виктор – вовсе не смущение, а угрызение совести за неправомерный поступок. Он не имел совершенно никакой причины ругаться с ней, Виктор поддался в тот момент сиюминутной агрессии, не контролируя себя. Да, пускай она и не особо приятно шутила про него и Жукова, но в конце концов шутки – это шутки и не стоит их воспринимать так близко к сердцу. В понимании юноши, в ссоре был всего один виновник и как несложно догадаться – это он. Глубоко в душе было ясно, что необходимо подойти и от всего сердца преподнести свои искренние извинения, но всё там же было большое сомнение, что она его даже слушать захочет, скорее всего пошлёт его туда же, куда слал её и Виктор, и этого боялся Разин сильнее чего-либо на свете.

В свою же очередь Савина думала практически также, как герой, разве что винила во всём только себя и боялась, что Виктор, которого она так безмерно уважает, просто отвернётся от неё и вычеркнет из своей жизни, как пережиток прошлого, о котором и вспоминать не надо. Днями и ночами, лёжа в своей кровати они устало переводила взгляд с потолка и на останки той самой первой книги, какую посоветовал Разин, она их сохранила, пусть теперь это и не почитать нормально, но хотя бы на память пусть лежит. День ото дня Савина чувствовала себя всё более и более вяло, она теряла будто бы все силы, а чувство вины за то ужаснейшее оскорбление, нанесённое её лучшему и главному другу в жизни. Она бы действительно хотела расплакаться, как глупая влюблённая девчушка вцепится в плечи Виктора и замолить о прощении, но на такое ей уже отныне смелости не хватит. После того дня и к подругам неловко подходить, Савина на каждой перемене утыкалась носом в книжку и не высовывалась из-за неё, ей было стыдно смотреть на Виктора и в глаза Яне с Катей. Горело ярким пламенем всё то, что выстраивалось столь долго посредством общения с Виктором, который так много для неё сделал, Савина возвращалась в то состояние в котором была только придя в этот класс. Ей казалось, что это теперь единственный правильный выход, что она больше ничего такого не заслуживает после того греха, совершённого ею, всё чего она считала себя достойной – сидеть, читая книги и на этом всё. Вся уверенность, что была приобретена за все те месяца общения с Виктором испарилась вмиг, взгляд её потерял жизнь, лицо более не излучало счастья, а её прекрасные губы более не показывали улыбку.

Теперь она пришла в то самое ужаснейшее состояние, в какое пришла ещё в давние первые года обучения. История трагична и грустна, потому позвольте автору несколько больше уделить этому внимания, чем вам бы, достопочтенным читателям, хотелось бы:

Давний второй год обучения в школе или как это называют некоторые: «Счастливое детство», хотя для кого как. Для некоторых это время – немереное веселие и беззаботность, а для других – печаль и страх. Первые не понимают вторых, а вторые первых, они будто бы живут в совершенно разных мирах, но нет, мир всё тот же и един для них всех. Почему же тогда подобное различие? По той по самой причине, что есть особенные люди, коим счастье приносит страдания и мучения других и проявляется это с самых ранних лет, вокруг они собирают людей, которые либо сильно не хотят быть теми, чьи плохие эмоции дадут удовольствие этому садисту и сумели достичь доверия, либо те, кто могут разделить с ними это стремление, так и организовываются школьные группы хулиганов и такие есть повсеместно, различаются лишь активностью, силой и авторитетом среди других.

Класс, в котором училась Савина, не был исключением, там была чуть ли не самая влиятельная хулиганская организация, против которой никакая другая не пойдёт, а уж поодиночке никто и не смел думать о том, чтобы пискнуть лишнего в их сторону. Класс, в котором были эти самые хулиганы, подвергался тирании со стороны этих задир, среди которых главную позицию лидера занимала самая мерзопакостная девчушка, какую не придумает и самый извращённый ум писателя. Она можно так выразиться, возглавляла всех и была главнее любого из школьников. В один далеко нехороший день нападкам подверглась близкая подруга Савины, а всё из-за того, что бантик, находившийся на рюкзаке, у неё был идентичен тому, что был у главной хулиганки, которую между прочим звали Варвара, что очень подходит под её характер. Всё началось с яростного взгляда Варвары на бедную девочку Сашу, которая и вовсе ничего нее подозревала, та лишь мирно сидела, устремив взгляд на доску, думая о чём-то отдалённом от учёбы. Видя, что девочке совершенно нет дела до хулиганки, та, очень возмущённая, встала вместе со своей свитой и подошла к ничего не понимающей Саше, которая даже так ещё не обратила внимания на их компанию, виделась сонливость в её глазах, которая моментально улетучилась, как только один из подчинённых Варвары не выдернул стул из-под девочки отчего та сразу же упала и, как это обыкновенно бывает у детей после даже обыкновенных щелбанов, заплакала. Другие дети, услышав это лишь постарались быть ниже травы и тише воды, а учитель, который вышел из кабинета куда-то, явно был не помехой для разбирательств. Дверь кабинета закрыли, чтобы было куда меньше шансов, что их услышат. Саша, продолжающая плакать, встала и хотела убежать жаловаться учителю, что, впрочем, нормально, но один из мальчиков, что был в свите хулиганки, схватил её за косу, не давая ей уйти. Её окружили в кольцо и вперёд вышла сама Варвара со взглядом полным ненависти и неприязни, смешанных с детской жестокостью. Между тем, хотелось бы напомнить вам, дорогие читатели, что дети куда более жестокие, чем взрослые, ведь не знают они цену жизни, не знают, что есть мучения и что это может за собой повлечь, они обо всём этом и не думают, они просто делают, потому и важно воспитывать их правильно. Первым, что сделала Варвара, встретившись взглядом с девочкой, так это не задумываясь плюнула на неё, на что Саша могла лишь ещё сильнее расплакаться и попытаться махать ногами и руками.

-Ты хоть понимаешь, что ты натворила, дура? -Отвечать ей вовсе было необязательно, поскольку, что не скажи, а хуже будет только тебе. Но видно это была ситуация, где ответ ей был необходим, для продолжения мучений ли, для того ли, чтоб урок ей преподать, но она его требовала. – Говори! –За раздражённым выкриком Варвары последовала сильная пощёчина, за которой последовала и другая. В момент нанесения уже третьей пощёчины по счёту в кабинет вошла наша маленькая Савина, что всегда выглядела, как самый весёлый и жизнерадостный ребёнок на свете. Увидев за одной из голов лицо своей ближайшей подруги всего детства, она не могла поверить в такое, что её подругу сейчас наверняка из-за какой-то незначительной вещи так нагло избивают. Школьная булочка, за которой Савина и отлучалась, выпала у неё из рук, губы задрожали, а из глаз полились тихие слёзки, она не хотела видеть страдания подруги. На то, что Савина пришла никто из хулиганов не обратил внимания, потому она подошла к этому сборищу и за волосы оттащила Варвару, душа Савины кипела гневом и ненавистью, которые в тот же момент вышли наружу. Савина в яростном порыве начала царапать и бить по лицу Варвару, по тому лицу, которое сама девочка считала неким божественным творением, даром с небес. Долго это действие не продолжалось, Савину быстро оттащили от хулиганки её одноклассники, с Саши они переключились на нашу героиню и шло это несчётное количество минут, покуда не зашёл один из хулиганов, сообщивших, что идёт их учитель. По итогу всё её одноклассниками было подстроено и выставлено так, словно Савина ни с того, ни с сего накинулась на Варвару, а та лишь дала отпор и теперь Савина с исцарапанным лицом, полным синяков, лежала на полу, скорчившись от боли. И мало того, что злодейка всего сего действия не была наказана, так ещё и та, кто пыталась выступить на стороне против неё, была признана всеми психопаткой, которая просто так на вас может накинуться, если подышать в её сторону. Дома Савину также наказали, ведь Варвара, пожаловавшаяся своей матери на то, что наша героиня ни за что напала на неё и побила, так информация достигла ушей матери Савины в самые кротчайшие сроки и последовало за всем тем строгое наказание. И помимо всего прочего на следующий день, когда Савина пришла в школу, она уже не обнаружила Саши нигде, как оказалось, она перевелась в совершенно другую школу после того случая. В тот день Савина окончательно разочаровалась в жизни, добре, справедливости и всех прочих положительных чувствах, не осталось в её существовании ничего, кроме боли. Из-за одного лишь решения помочь своей подруге в такой ситуации она лишилась совершенно всего, что было и что должно было быть в жизни самого обычного ребёнка. После того ей вплоть до перехода в класс Разина приходилось терпеть ежедневные оскорбления и унижения конца и края, которым ни то что не было видно, а его попросту не существовало. Но Виктор… Виктор, пришедший к ней, решивший с ней заговорить по-дружески, желавший с ней быть друзьями, он разжёг в ней огонь жизни, изменил образ мысли, идеалы, иллюзии, её саму, идеи, мечты и всё, что вокруг, он превратил в её новый мир. И Савина мечтала сказать ему однажды: «Спасибо за всё, что ты сделал для меня, Витя» нежно прильнув к нему в объятиях. Это была искренняя благодарность за всё, что он сделал для неё. Но оттого ей сейчас только больнее становилось, что она позволила себе нагрубить ему из-за какого-то там глупого желания не показаться плохой в глазах двух малознакомых подруг. «Все беды в моей жизни только из-за меня самой», - плача в подушку, шептала Савина.

Вспоминая всё это в неясно какой по счёту сотый раз, она решилась на то, что, если даже ей больше никогда не светит общение с Виктором и возможность хотя бы говорить ему: «Доброе утро», она должна от всей души на коленях извиниться перед ним, несмотря на те последствия, что это может повлечь за собой. Даже если ей вновь придётся остаться одной до конца жизни, она хотя бы не будет испытывать угрызений совести за то, что так и не сделала это. Савина твёрдо решилась, что на следующий день, когда придёт в школу, она обязательно извиниться от всей души перед Виктором.

И на следующий день, преисполненная решимостью, Савина шагала в школу, где очень ожидала увидеть Виктора, она знала, что нет и шанса на прощение, но главное – извиниться за своё невежество.

Виктор же, который вместо принятия каких-либо решений показал себя слабо и всё на что он был способен, так это на мысли вроде: «Ну почему я так поступил?» «Как же мне стыдно» и всё. Он не был способен решиться на что-то вроде извинения, он считал, что Савина не только откажет ему в этом, но ещё и хуже, чем было, нагрубит. За всё время их дружбы он приобрёл уверенность в себе, какой не было ранее, но, точно, как Савина, он потерял её с этой ссорой и более не считал себя даже человеком за всю ту слабохарактерность, что он показывал. И сегодня, ни в чём неуверенный и уставший от своих переживаний, он медленно плёлся в школу, надеясь на какое-нибудь чудо, что-то вроде развернувшихся небес откуда спуститься сверхъестественное создание, которое заставит их помириться, однако и так ясно, что такого никогда не случиться и жизнь зависит лишь от его собственных рук, которые он так поспешно сложил.

Всё тот же кабинет, всё те же лица, всё те же действия – это стало раздражать героя как-то особенно сильно в последние времена, конкретно после ссоры с Савиной. Впрочем, не лишним будет заметить, что его стало злить абсолютно всё, а в частности отражение в зеркале, он ненавидел того ублюдка, который осмеливался раз за разом в нём появляться.

Уж более нескольких недель прошло с той минуты, как разругались Виктор и Савина. Шёл день за днём, между ними дистанция только возрастала, они отдалялись друг от друга сами, в страхе, что, приблизившись их отторгнут. Но боялся этого исключительно юноша, а Савина же проявила большую смелость в этом вопросе, если б узнал сейчас это Виктор, то пал бы он ещё ниже, став себя считать тем ничтожеством, что не может превозмочь себя, как сделала это та самая хрупкая и нежная девочка. Он желал её видеть, желал этого всей душой, больше всего на свете, но он был слишком слаб и никчёмен, чтобы сделать это. Сейчас Виктор лежал на самом дне отчаяния, он и не пытался оттуда выкарабкаться. Однажды ему уже приходилось выкарабкиваться оттуда, но сил на второй раз совершенно не осталось. Когда люди не имею возможности спастись от этого состояния им необходима всего лишь одна рука. Рука помощи, которую протянет близкий человек с героической улыбкой на лице и, вытирая слёзы мучений с ваших глаз, он вытянет вас из той депрессивной и гнетущей пучины, разорвав порочную цепь на вашей шее. Однажды Виктор, как человек, самостоятельно преодолевший это состояние, уже протянул подобную руку помощи Савине в тот самый холодный октябрьский день. Но теперь… кто же протянет руку ему? Кто станет героем для героя?

И насчёт того события, что повергло на дно отчаяния героя. Нельзя не рассказать о такой истории в столь подходящий момент. И пусть нет здесь такой же трагичности, как в случае с Савиной, однако она имеет большое значение для Виктора, чья жизнь текла одиноко.

Дети, они поистине странные создания, для взрослых они прекраснейшие создания, коих ниспослал к ним Бог, а для своих же ровесников – ночной кошмар и ужас от которого кровь стынет в жилах. С одной стороны, ангелочки, а с другой дьяволы во плоти и подытоживая эти знания, выходит у нас самый обыкновенный человек, только эти не ограничены таким явлением, как «здравый смысл» и моралью. И, как уже ранее упоминалось, дети жестоки и жесткость – единственное, что привлекает их.

Ещё когда Виктор был совсем мал и учился на первом году в школе, так его сразу невзлюбили все, кто только мог, в том числе и Яна с Катей, с которыми он ещё тогда учился. Витя был совершенно никудышен в спорте, в учёбе и обыкновенном общении, отчего его в первую же неделю отгородили от себя все в классе и всё, что приходилось делать Вите – безмолвно сидеть, глядя в никуда, думая ни о чём. Хотя мысли у него иногда проползали, но исключительно негативные вроде: «Чем я заслужил судьбу несчастного изгоя?», мысли, что он демон, часто жить ему помогали, люди же повсюду так его и называли. Его ни задирали, его ни оскорбляли, ни били, ни унижали, его существование не признавалось никем вокруг и часто он считал, что уж лучше бы избивали до потери сознания и всей душой ненавидели, чем полное игнорирование Виктора, как живое существо. И помимо того всего Вите не везло и с классным руководителем, который считал ребёнка не просто идиотом, а умственно отсталым, что было не совсем безосновательно, ведь Витя редко давал какой-либо правильный ответ, над всеми ошибками учитель лишь насмехалась и позорила его на весь класс, которому даже тогда было не до героя. Не понимал Витя, что есть общаться с друзьями, что есть радость видеть своих друзей, что есть счастье и как улыбаться. Вся эта картина длилась ровно до февральского дня на четвёртом году обучения, пусть ему тогда удалось уже в некоторой степени наладить общение с Яной и Катей, которые всё же поверили и посчитали Виктора хорошим человеком, но он всё ещё был одинок, пусть и в меньшей степени. Ровно до секунды, когда его одноклассница жалобно пробурчала – И с кем же мне отныне прикажите играть? – спустя ещё пару секунд диалога Виктор узнал, что речь шла о той самой игре в которой он был так хорош собой. Услышав об игре, он крайне сильно загорелся желанием подойти и поболтать насчёт этого, и он сдерживаться не собирался, даже если его сейчас, как круглого дурака пошлют куда подальше, о нём хотя бы сохраниться немножечко положительное мнение от схожих интересов и какое-никакое внимание, но на обратят, и кто же знает, какие последствия могут таится за действием? Собрав всю смелость и уверенность в кулак, коих у него никогда не было и появлению которых он был очень удивлён, он повернулся к однокласснице, что жаловалась, и решившись спросил: -Ты тоже играешь в это? – с надеждой в глазах, сразу давая понять, что он очень рассчитывает на положительный ответ, Виктор радостный замолк в ожидании ответа.

-А ты, я так понимаю, тоже да? – с на удивление улыбчивым лицом ответила та девочка, всем своим видом засияв. Но Виктор совершенно не знал на что идёт, вернее за кем.

Эта девочка, что весила верно более гиппопотама и выглядела хуже самой грязной свиньи, в итоге и стала первым другом Виктора, которому он был так безмерно счастлив, и звали её Вика. Витя же и не мог полагать, что итогом этой «дружбы» будет его становление практически её личным слугой и того бы верно не сталось бы, будь у Виктора ещё хоть один друг с которым он бы вёл хорошее, настоящее товарищеское общение. Витя не понимал, что то, что творит Вика – далеко не дружба и даже не её подобие, он на самом деле считал, что друзья так и должны себя вести. Вика пользовалась доверчивостью Вити по полному, заставляя его чуть ли не своим рабом называть, чему Витя и рад был. Всё чего он хотел изначально – внимание, а получил даже больше, чем ожидал, он был неизмеримо счастлив быть чьим-то другом. Но не всегда быть жизни стабильной и равномерной. Однажды Витя подружился с таким человеком, как Дарья, его второй друг и по совместительству его первая искренняя любовь, впрочем, читатель уже знает её. Познав всю сладость настоящего дружеского общения, он понял, что Вика лишь манипулировала им, как дураком. С каждым днём набираясь самосознания и понимания сущего, он решился и смело разорвал все связи с Викой, послав её к чёрту. И здесь Витя стал Виктором, он вырос над собой, своим трудом он сумел добиться становления самым обычным парнем. Но отныне всё было совершенно по-иному, он послал к чёрту не какую-то дуру, что причинила много страданий, а Савину, ту, кто принесла ему много счастья. И говорил лишь под нос себе Виктор тёмными вечерами: «я лишь грязный монстр», - неизвестно сколько тысяч раз он произносил это про себя каждый день, но он никак не собирался прекращать винить себя в том, что посмел высказать такие грубости Савине. Он никак не мог понять, что же это за чувство и почему он настолько сильно волнуется об этом, почему он не может просто пойти и извиниться, почему настолько боится быть отвергнутым ею?

Настал день, который переменит всё и вся в жизнях двух молодых особ, которые совсем недавно по абсолютно наиглупейшей причине поссорились. Сегодня полная решимости и надежды Савина уверенно шагала по коридору школы на пути к своему классу, но тут же все её эти чувства испарились, стоило только ей увидеть его лицо. Она, залившись румянцем, не могла и слова выдавить, не могла и пальцем шевельнуть в его сторону, только тихо и незаметно прокрасться к своему месту и скрываясь за книгой тяжело выдыхать, набираясь духу, чтобы подойти к нему. Однако не удалось из-за звонка, обозначавшего урок. «Ну ничего, впереди ещё куча перемен», - оптимистично подбодрила себя Савина, но ничего так и не сделала. Каждый раз стоило ей только посмотреть на него и его подавленное состояние, ей становилось не по себе, а на сердце тяжким грузом висели сожаления, что это она довела Виктора до такого состояния.

Однако всё то время, что общался с Савиной Виктор пошло бы насмарку, если бы она просто так сдалась после первой неудачи. В голове родился новый план, который точно должен был сработать, ведь однажды именно благодаря нему всё и получилось.

На следующий день, когда уж прозвенел последний звонок с уроков и дети все, как один, ринулись бегать по улице и ужасно громко визжать от радости, Савина с трепещущим от волнения сердцем неловко проследовала за Виктором, который шёл к себе домой. Он не оглядывался ни на что: ни на яркое солнце одаряющее всех счастьем, ни на деревья, что столь прекрасные зелёные ветви раскинули во все стороны, ни на не менее прекрасную девочку, следовавшую по пятам за героем. Она была абсолютно уверена в том, что всё удастся и всей душой молилась, чтобы сейчас она оказалась права, как никогда прежде. Прежде чем Савина ещё успела текст молитвы, её план стал сбываться именно так, как и желала девочка. Она уже не поворачивала обратно, ведь цель, то чего она так сильно хотела добиться, так близко и повернуть сейчас – значит повернуть и не вернуться к цели больше никогда, она бы такого себе не простила. И вот, к Виктору, только присевшему на лавочку в тени большого и толстого дуба, присела одна очень интересная личность миловидной внешности, которая неторопливо расстегнула рюкзак, доставая оттуда бутылочку с одним из тех самых освежающих лимонадов детства, которые все мы так любили. Эта интересная личность достала небольшой пластиковый стаканчик, какой был точно таким же, как в школе героя рядом с кулерами с водой, который тут же был наполнен прозрачной жидкостью светло-светло бежевого цвета, которая слегка пошипела. Точно такая же судьба постигла и другой стаканчик, стоявший рядом на лавочке. В такой ситуации, полной неловкости и смущение, Савина не собиралась останавливаться и не прекращая следовать плану, сразу же продолжила уже словами: -На улице жарко, освежись, - протягивая стаканчик с шипящим лимонадом. Виктор сидевший до этого лишь со взглядом, полным ненависти к самому себе, наконец оживился, глядя в глаза Савине. В голове его родилось много мыслей, каждую из которых он бы хотел сказать прямо сейчас, но ничего не мог выдавить из себя, будто ком сожалений, застрявший в горле, не желает что-либо менять. Губы его задрожали, взгляд опустился, а из глаз потекли тихие, еле заметные слёзы отчего Савина впала в ступор. Она никогда бы и подумать не могла, что тот Виктор, которого она знает, способен заплакать, ей всегда казалось, что столь непробиваемый морально юноша никогда и не подумает о таком, но даже после того, как она узнала о том, что он ещё как пробиваем, Савина даже и не задумывалась на этот счёт, но здесь и сейчас тот Виктор, которого она так уважает и ценит, тот Виктор, который стал для неё маяком посреди тёмного океана лжи и грусти, сейчас лил одну за другой слёзы не пытаясь сдерживать себя, он не всхлипывал, не шмыгал носом, из его глаз, будто дождь струились слёзы. Савина совершенно потерялась, когда всё пошло подобным образом, она никак не могла ожидать такой реакции, а тем более не могла понять, что это собственно значит? Намекает ли он ей, что лучше уйти или он настолько её возненавидел, что такие эмоции она навлекает на Виктора одним лишь своим видом. И пусть второй вариант был однозначно глупым, Савина никак не могла его отрицать, ведь всё в жизни возможно.

Но Виктор дрожащим голосом с невероятным для себя трудом выдавил одно единственное слово, которое могло бы решить все его проблемы ещё давно, если бы он только не был тем слабаком, что неспособен сказать его: -П... П-прости, - протянул Виктор, протирая глаза от ручья слёз. Сказав одно слово его понесло, он теперь не мог сдержать ни единого своего слова: -Это я во всём виноват, прошу не считай меня ублюдком, не отрекайся от меня! Я действительно тогда переборщил, поверь, я не хотел заставить тебя чувствовать себя плохо ли что-то в этом роде, это было случайностью, прошу, не начинай ненавидеть меня! –этими словами Виктор закончил свою небольшую тираду, которая была ему так необходима. Когда он наконец высказал всё это, он почувствовал свободу на душе и с лёгкостью сумел перебороть себя, наконец посмотрев в глаза Савины. И увидел то, чего уже сам не ожидал.

-Но ведь… Это ведь мои фразы, - Савина счастливо заулыбалась, из глаз её точно также, как и у Виктора, хлынули слёзы. Вытирая мокрые щёки и глаза, она улыбалась и смеялась. – Это должна была я сказать, дурак, - в этих словах не было ничего оскорбительного, в них чувствовалась лишь дружеская доброта. –Прости меня, я больше так не буду, честно-честно, - сердце её заколотилось в сотни раз сильнее, чем прежде, потому что она вспомнила о том, что хотела очень сделать ещё давно, практически с момента знакомства с Виктором. Савина, всё так же проливая слезу за слезой пододвинулась к Виктору и обхватила его руками, прижала к себе и уткнулась ему в плечо. Савина почувствовала, как к её спине прижались тёплые руки юноши, как они крепко обняли девушку в ответ. – Спасибо за всё, что ты сделал для меня, Витя, - прошептала на ухо герои Савина. –Давай постараемся более никогда не ссориться по таким пустякам?

-Да. Прости, что так вышло.

-Дурак, тут только я обязана извинится…

На том и заканчивается столь мучительная для обоих героев история воссоединения. Впереди их наверняка ждёт ещё подобные ситуации, но будем надеяться, что тех будет, как только можно меньше.

Глава VIII

После того, как герои наши сумели помириться благодаря Савине, в их жизнях вновь началось цветение. Их гниение и разложение, как личностей было обращено вспять, а вскоре и вовсе позабылось, как страшный сон. Достаточно быстро герои вернулись к тому образу жизни, что был до ссоры, но с одним важным изменением: они стали значительно более ценить друг друга. Савина ценила Виктора, как человека, что однажды взялся из ниоткуда и спас её, не рассчитывая ни на что. А Виктор же видел в Савине нечто такое, что видел ранее лишь раз в жизни, это то чувство, которое он никогда не понимал, не осознавал, что оно значит и почему возникает.

До того, как он с Савиной помирился, он чувствовал себя совершенно никчёмным и достойным лишь жалости, как к отбросу. Он понимал свою слабость, невозможность, как мужчина подойти к подруге и извинится перед ней от всей души за глупость, совершенную им. Хотя одного лишь понимания не хватало, нужна была и смелость, отвага и способность принять свою неправоту вслух, чего у него и не было. Но когда Савина сама решилась извинится перед ним, он вновь увидел это лицо, что заставляло сердце колотиться сильнее, а щёки гореть румянцем, лицо, которое в тот октябрьский день околдовало его, оно вселило всё чего не доставало Виктору. Он сумел воспрянуть духом от одного лишь вида своей подруги, которая наверняка не менее его переживала насчёт этой всей ситуации. И тогда, он наконец извинился и это повлекло сильное душевное облегчение, он скинул столь тяжкий груз с души и продолжил путь только благодаря Савине, она стала ангелом-спасителем Виктора, но все ещё таилось небольшое странное чувство в самых дальних и тёмных закоулках сердца его.

Вечером того же дня, как он помирился с Савиной, он мирно лежал на своей кровати, радостно глядя в потолок, и голова его была забита мыслями о дне и подруге. Каждый раз, как в голове всплывало её лицо, губы Виктора растягивались в широкой улыбке довольного кота. Коротко говоря, он бездельничал. Увидев розовый закат за окном, Виктор несколько очнулся от своего состояния полного забвения и решился выпить тёплого вечернего чаю, как обычно он и поступает. Ведь нет ничего лучше горячей кружки ароматного чая, что наполняет любого человека спокойствием. Пять секунд и полный воды чайник уже стоял конфорке, зажжённая синим цветком пламени. И вновь возвращается Виктор к тому давнему времени, когда он вот так вот в приподнятом настроении тихо сидел на кухне, слушая, как кипит чайник и тихонько мурчит его кот, лежащий на табурете рядом и уж не знает автор, в чём признается честно, стоит ли почти в самом конце произведения указывать то, однако и не может он удержаться оттого, чтобы не назвать как-нибудь эту мурчащую мордашку. И исходя из того, что любит и не любит этот кот, а также как выглядит, и в голову автору сразу же приходит имя Засранец, но сомневается он, что это достаточно подходит, потому рассматривает он следом вариант назвать его Пончик, тем более, что он в последнее время прибавил в весе и стал куда более объёмным, потому будем считать, что его совершенно всегда звали именно так. Но отвлеклись мы как-то от основной истории. Виктор, вновь погрузился в нирвану, полный мыслей о Савине и прошедшем дне.

В тот миг, когда она со слезами на глазах и милой улыбкой назвала его дураком и сказала, что это она должна извиняться, он почувствовал одновременно какое-то необыкновенное смущение и радость от её слов, а его взгляд стал каким-то странным, каким не был ещё никогда, спина его тогда вспотела моментально, а в голове появилось желание прижать её к себе и поцеловать, хотя бы в лобик. Сам себе Виктор, вогнанный в краску, поражается и думает: «Точно ли в тот миг я был собой?» Он сомневается, что действительно смог бы осмелиться на это действие, но были всё и сомнения насчёт того, что он не смог бы. И вогнался в размышления Виктор: «Что же то за чувство?» И на помощь пришла ему память его, которая показала ему давние события, когда он впервые в жизни испытал подобные тёплые чувства в груди:

Тогда Витя только-только стал Виктором, благодаря знакомству с Дарьей, которую он посчитал своей лучшей подругой и с этим сложно очень поспорить, ведь она помимо того была единственной его подругой на тот момент, пускай даже дальше у него и появится несколько новых знакомых, но лучше, чем Даша, они не будут по его мнению. Путь проделанный до осознания тех чувств, что зовутся любовь, был крайне долог, Виктор общался совсем несколько более трёх лет уже, когда осознал, что те мысли, крутившиеся у него в голове – мысли влюблённого паренька. Но он был отвергнут и этого, впрочем, стоило ожидать, да и сам Виктор понимал, что ему вероятно ничего не светит, но то, как это произошло заставило его испытать большую боль. Позвольте приоткрыть эту завесу тайны: что испытывал Виктор по отношению к Даше, он выложил на бумаге, написав большое письмо, где он благодарил её за одно лишь её существование, за дружбу с ним и закончил длинной тирадой о любви к ней и всех тех эмоциях, которые она подарила ему за столь долгое время, на что она при следующей встрече ответила словами о том, что ей необходимо ещё немного подумать об этом, но всего через пару дней она, полная счастья, заявляет, что ей сделал признался какой-то неизвестный Виктору паренёк и она сразу же согласилась стать его девушкой. Совершенно неясно ни Виктору, ни автору, о чём же думала девушка в тот момент, когда говорила об этом, смотря в глаза Вите, который потерял в один миг и лучшую подругу, и свою первую любовь, при чём ещё и таким жестоким и болезненным способом. Может быть она намеренно желала причинить боль Виктору, может быть думала, что он просто к этому отнесётся и продолжит с ней общаться точно также, как и было раньше, хотя если бы они просто сказала это напрямую, то Виктор бы ещё мог понять и принять это, но этот грязный поступок – настоящее предательство, юноша, поразмыслив над этим, сам оборвал всяческие связи с ней, она убила всё то доверие, которое строилось между ними столько лет одним этим подлым действием.

И Виктор, тугодум этакий, наконец-таки понял, что же было то за странное чувство к Савине. Это была самая настоящая любовь.

Глава IX

Савина была непомерно воодушевлена тем, что всё же сумела так село подойти к Виктору и извинится, несмотря ни на что. И вот, даже сидя за своим рабочим столом в комнате, она не может думать ни о чём другом, кроме как о её друге Витьке. В тот день она увидела его с той стороны с какой не видела его никогда, он был настолько эмоционален, каким Савина и в самых смелых мечтах не могла представить, ей казалось, что Виктор – не падкий на эмоции, но убедившись в совершенно другом была девочка поражена тем фактом. И казалось ей, когда она увидела его с той сокрытой ранее стороны, что чувство в груди, бывшее и ранее самым сильным в её сердце, возросло в десяток раз. Это не чувство благодарности или что-то такое. Савина ещё давным-давно стала понимать, что это за древо эмоций прорастает в ней чуть ли не с самого октября, но признавать подобное даже перед самой собой – неловкая и смущающая ситуация в которую Савина сама не сильно желала бы попадать, но зависит всё тут вовсе не от неё, а от её души, которая так или иначе, а всё равно всё поймёт.

Никогда в жизни у героини не было даже намёка на влюблённость или что-то такое, вся её жизнь состояла раньше исключительно из страданий и борьбы за себя перед окружающим миром, но теперь, когда всё давно улеглось, а у неё появился свой собственный герой в лице Виктора, которого она видит только рада, она задумывается: «А не то ли это самое о чём все говорят, будто хотели бы испытать это?». «Герой», - прекрасное слово, не так ли? Кто же есть такой этот герой? Из сказок мы знаем, что это те благородные рыцари на белых конях, которые спасают принцессу из высокого замка, после чего женятся на тех, кого спасли. А как же вышло в жизни у Савины? Она, запертая в комнате за тысячей масок хладнокровия, жила одними лишь мучениями, пока однажды не пришёл добрый герой Виктор, который безо всяких скрытых мотивов решил подружиться с Савиной и стать для неё первым другом. Связь между двумя историями достаточно крепка, получается, что Виктор для ней на самом деле герой, которого она далее должна будет полюбить и выйти за него за муж, живя долго и счастливо, как твердят в сказке? Или же её сказка пойдёт по-иному пути?

Савина лежала вся в румянце, застеснявшаяся откровения пред самой собой. Она ещё и сама не уверенна, точно ли всё сказанное в голове или эмоциональный порыв в итоге примирения? Казалось бы, они только были в ссоре и буквально сегодня помирились и сразу же подобные чувства. Но, если глянуть в мысли Савины, во время ссоры, как она переживала о том, что Виктор более никогда не будет с ней общаться из-за той обиды, что она, этакая дура, нанесла ему и если бы Виктор на самом деле был из тех, кто вёл бы себя по жизни столь нагло, то он вероятно не то, что не принял бы извинений подруги, но только хуже нагрубил бы и пусть Савина говорила себе, что вполне сумеет перенести этот отказ, нельзя сказать точно, что произошло бы с ней, вернее, что она сама с собой сотворила бы после отказа, однако пожалуй закроем эту далеко неприятную тему.

Савина считала себя однозначно недостойной Виктора и никогда и не подумывала о тех чувствах, что таились у неё в груди, уж и не сказать, что она хоть когда-то задумывалась о том, чтобы их высказать, она считала это абсолютным бредом и не желала о подобном размышлять.

Савина считала практически всех современных парней абсолютными придурками, которые ни о чём, как о самых последних трендах и моде разговаривать не могли, однако, когда она увидела Виктора посчитала и его одним из них, но стоило ей слегка приблизиться и узнать о его интересах в литературе, музыке и творчестве, она была сильно поражена, ведь весь её шаблон насчёт мужского пола были разрушены в одночасье и тот, кто стал его разрушителем одновременно с этим стал и тем, кто готов помочь Савине в любую секунду и если надо, то открыть ей глаза на определённые вещи в которых она явно заблуждается.

И всё же Савина по-прежнему не была уверена в том, что испытывает, но думалось ей, что всё-таки всё так и должно быть, потому что без меньшего более полугода они уже дружат и за те длинные месяца, полные общения, она прекрасно сумела узнать Виктора вплоть до его любимого цвета, коим оказался чёрный, точно также, как и Савины. Пусть она и не особо верила в суеверия и все подобные вещи, ей всё же хотелось иметь хоть какие-нибудь доказательства всему тому и как раз здесь пришли на помощь те суеверия. Но всё же неужели всё, таящаяся в душе, связано с любовью к Виктору. И всё же Савина решилась на то, чтобы признаться в этом, по крайней мере самой себе, что выдалось далеко не с первого раза. Она сначала очень долго готовилась сказать его имя и после того, как получилось, она попыталась не одну сотню раз произнести его в связке со словом «люблю». Она постоянно мялась, сбивалась, отводя глаза, после чего опускала голову, тяжело выдыхала, вдыхала и пыталась вновь и ровно до той секунды, пока у неё не вышло в итоге: «Люблю Витю». Стоило только произнести у себя в голове, как Савина схватилась ладошками за лицо и завертела головой от смущения. И пусть она пришла к выводу, что сейчас был бы далеко не самый подходящий момент для признания, она сумела признать это хотя бы перед самой собой, что уже было достойно похвалы, по крайней мере себя она сама похвалила.

Глава X

Пусть когда-то раньше Виктор сумел выбраться из пучины одиночества и отчаяния в одиночку, но это совершенно не придало ему никакой уверенности в себе, он постоянно был настороже со всеми своими друзьями и знакомыми, внимательно наблюдая за их отношением к нему, не будет преувеличением сказать, что Виктор действительно стал параноиком, он мог увидеть предательство людей в малейших их поступках и не сказать, что он всегда ошибался. Сам Виктор думал на этот счёт, что лучше на корню обнаружить и обрубить проблему, чем сказать, что это ему лишь кажется, и потом страдать от ножа в душу от этих самый друзей и навряд ли подобная осторожность будет лишней.

Первым другом для Виктора стала именно девочка Вика, которую мы помним совсем неприятной личностью, использовавшей доверчивого Витю, как своего крепостного. Но на каждое крепостное право найдётся свой 1861 год, однако, не о том мы. Она дарила лишь ложную уверенность в том, что она его верный друг, сложно судить: говорила ли она хоть слово правды или все её слова пропахли ложью от самого начала существования. Хотя всё же есть кое-что, за что Виктор на самом деле очень благодарен Вике: за самые первоначальные навыки общения с людьми, которых никогда у него и в помине не было.

После разрыва всех связей с Викой, которую он так сильно возненавидел, поняв какова нормальная дружба, он достаточно долгий период дружил с Дарьей, приблизительно три года и за это время, спустя все те комплименты и признание некоторых талантов Виктора, он стал приобретать ту самую уверенность, что необходима для жизни самого обычного человека, каким всегда Виктор и желал себя видеть, но часто до него недотягивал, оставаясь на границе между отбросом общества и обыкновенным гражданином. И если бы не та чёртова влюблённость в Дарью и не признание, он бы не потерял всю уверенность, набранную за столько лет, но стоит ли всё же судьбу проклинать за то? А ответ и лезет сам: ни в коем случае. Предательство Дарьи произошло примерно в середине июня ровно того же года, в котором и был тот самый холодный октябрьский день. И пусть гадать на кофейной гуще о том, что могло бы быть, если бы что-то там было по-другому – неправильно, но мы же вовсе не гадаем, мы лишь прямо читаем судьбу героя, которая сложилась бы совершенно по-иному и не сказать, чтоб он был счастлив.

В действительности Виктор после предательства Дарьи впал в глубокое отчаяние, потеряв столь болезненным способом первую любовь, но он не сдался и не пал ниже из-за своевременного знакомства с таким человеком, как Борис Жуков, который сыграл всё же немалую роль в жизни Виктора после разрыва с Дарьей, он его вовремя поддержал нужными словами и расшевелил Виктора, чему он крайне благодарен. Но, прежней уверенности он уже не обретал никак и всё шло, как, впрочем, и надо. Не особо переживая насчёт того, что его посчитают сумасшедшим, он несколько бестактно заговорил с новенькой, даже сам неясно на что, рассчитывая. Виктор совершенно не понимал последующую неделю зачем он это сделал, что ему от этого будет? Но, в голове крепко сидел тот зов сердца, что тянул Виктора к Савине и чуть ли не прямым тоном ему указывал: «Подружись!» И в конце концов он понял-таки, что сердце его не обмануло. Виктору было приятнее всего за всю свою непродолжительную жизнь быть в диалоге именно с Савиной, более никто так не захватывал его внимание во время разговора, он не только был крайне наблюдателен к словам подруги, но ещё и внимательно приглядывался к её лицу, которое его так очаровало.

Но, что бы было, если бы только Виктор никогда не влюблялся в Дарью? Предугадать совершенно несложно: Дарья бы не завела того парня, который либо был у неё вымышлен, либо был, чтобы Виктор не заваливал вопросами. А Виктор продолжил бы жить жизнью самого обычного человека. До июля. Читатель мой, прошу быть внимательным в своей драгоценной жизни, даже самые близкие ваши друзья всегда могут оказаться самыми мерзкими и грязными предателями в ваших жизнях. Есть такие паразиты, которые встречают людей, втираются в доверие и уже спустя несколько месяцев дружеского хорошего общения они начинают приносить вам всяческим образом мучения, например, они могут постоянно оскорблять вас или подначивать на какие-то абсурдные идиотские действия, приговаривая: «Да ты чего? Неужели слабо тебе сделать?» - и одно единственное примечание, не возводите слова автора в абсолют, огораживая себя от всех знакомых, кто хоть сколько-нибудь подходит под описание. В чём же дело, что же произошло бы? Есть люди, считающие других лишь своими куклами и Дарья как раз была одной из них, она считала Виктора своей почти самой ценной игрушкой, которую она хотела истерзать и измучить до предела, для чего она как раз столько времени и втиралась в доверие и в ближайшие его друзья, все её планы испортились насчёт Виктора его влюблённостью и решением послать её к чёрту. Иногда те действия, что мы считаем самыми ужасными в жизни, являются теми, которые спасли тебя от участи хуже.

И вот, наступил тот день знакомства с Савиной, когда он впервые с ней заговорил по зову сердца. Пусть результат от общения был получен далеко не в первые месяца общения, но Виктор потихоньку набирался той смелости в общении, в частности с противоположным полом, становился всё более уверенным в себе, уже почти дорастая до состояния нормального человека. И тут он снова влюбился. Прошлый опыт от влюблённости, полученный Виктором только июне прошлого года, всё ещё был крайне свеж в его голове, в том числе и та самая боль от расставания, от предательства. Виктор может и понимал, что вероятно это не повторится в случае с Савиной, но каждый раз, как заходила мысля о признании во всём ей в лицо, он начинал панически боятся. Это был неконтролируемый страх вновь потерять столь близкого человека из-за влюблённости. Всё чего желает достичь в своей жизни Виктор – счастье и, общаясь сейчас с Савиной он действительно радуется жизни, видит больше плюсов, чем минусов, смотрит на всё с оптимизмом, а на факт, что, если бы они были влюблённой парочкой они были в десятки раз более счастливы вместе, Виктор даже не обращал внимания, потому что он боялся риска, боялся той мизерной вероятности, что ему откажут. Он не был готов рисковать имеющимся счастьем ради шанса на ещё большее счастье, его страх был в разы сильнее всяких убеждений. И пусть он и признал свою искреннюю любовь к Савине, он не был сказать всё это ей в лицо хоть когда-нибудь, но если бы она когда-нибудь сама про это сказала ему, то он бы, не задумываясь ни секунды, ответил согласием. Но самостоятельно он никогда этого не скажет, Виктор не сможет никак и никогда выдавить из своих уст эти слова.

Также на Виктора оказало большое давление и тот факт, что если бы он признался и Савина отказала бы, то не только он бы лишился прекрасной подруги, но и она потеряла бы замечательного друга, которым дорожит. Он знал, что такое нередко и причинит лишь боль самой Савине, которая может снова вернуться на прежний путь, с которого Виктор изначально сам себе поклялся увести её и получается, что он бы нарушил обещание данное самому себе, потому решение, что было окончательно принято Виктором насчёт своей любви к Савине. Виктор решил никогда не рассказывать об этом, оставить Савину в счастливом неведении, не портить её жизнь своими глупыми чувствами и продолжить радовать её своей компанией, не обременяя её своей любовью.

Глаза открылись и увидели всё ту же тёмную утреннюю комнату, которая почему-то была особенно хорошо именно сегодня, впрочем, это касается не только комнаты, но и всего вокруг: Пончик мурчал куда бодрее и добрее, птички чирикали активнее, а ветерок, слегка колышущий листочки, приятной утренней свежестью дул на Виктора в тёплой кровати. Мысли героя были совершенно чисты ото всего, словно он постиг истину бытия и больше не придавал внимания всяческим мелочам. Боли в теле, которая всегда была с утра от ежедневных упорных тренировок, более не было совсем. Голова стала ясна стоило только глаза открыть Виктору, а сонливость ушла будто насовсем. Виктор, крайне довольный подобным пробуждением не думал ни о чём плохом, лишь о том, как ему стоит сегодня усердно учиться и повеселиться с Борисом на переменках, как он обычно это и делает. Как только оживился дорожный траффик и из открытого окна с улицы доносились сигналы машин, а иногда и крики людей. И удовольствию Виктора не было предела, но это только утром. День же, как оно обычно и бывает в жизни, всё перевернул вверх дном, но только в сознании юноши.

Когда Виктор только шагал в школу, он был полностью уверен в том, что день будет пройти замечательно, ведь что же может пойти не так в жизни, когда буквально вчера произошло почти самое приятное событие в жизни героя. Однако он и не полагал, что все его мысли о том, что твёрдо стоять он будет на ногах при виде Савины, что не будет он и думать о признании во всём, будут лишь глупостью несусветною.

Как только миновав шумный коридор и войдя в кабинет, где у класса юноши должен был проходить нынче урок обществознания, он, не задумываясь ни о чём зашёл, спокойно прошёл до своей парты всё с той же несъёмной улыбкой. И как только приземлил он своё тело на стул, Виктор оглянулся и увидел на соседнем ряду Савину, к которой незамедлительно пересел. И на этом его прекрасное утро без каких-либо беспокойств о чём-либо было оборванно. Пусть Виктор и желал сохранять все свои эмоции в тайне, но увидев эти прекрасные губки, в которые некогда он влюбился, его разум затуманился и прояснился лишь когда, рот его уже раскрылся, чтобы сказать явно какую-то глупость, вроде: «Люблю тебя». «Такое говорить – недопустимо и не должно быть произнесено никогда», - думал про себя Виктор, как только пришёл в себя. Когда он рассуждал об этом вчера вечером, он думал, что запретит себе об этом упоминать и того будет достаточно, но, когда он вживую увидел лицо своей возлюбленной после признания своих чувств, его чувства практически вырвались бесконечным потоком из груди, однако, обещание самому себе не рушить жизнь Савины сдержало его, пусть и с трудом и болью. Душа Виктора кровью и слезами обливалась, когда сдерживалась от своих же чувств, он никогда и подумать не мог о том, как больно, когда ты не можешь высказать свои чувства любимому человеку. Но клятва есть клятва, он не имеет никакого права мешать счастью Савины от обычного общения между ними.

-Привет Витя, - первой начала беседу Савина, обеспокоенно смотрящая на героя. –Тебе сегодня не здоровится?

-Нет, всё хорошо, прости, что заставляю волноваться.

-А вот и не прощу, вижу ведь, что-то не так, - она склонила немного голову на бок, мило улыбнулась и, поправив причёску, открыла свой второй глаз и уставилась на лицо волнующегося Виктора. – Так обрадовался вчера, что все силы потратил на радость? – ехидно улыбнулась Савина, кажется, сейчас она была по-настоящему счастлива своей жизни. Эта улыбка, это лицо, они вызвали такую бурю эмоций внутри героя, что тот невольно вновь пустил одинокую скупую мужскую слезу, упавшую на парту. Он хотел защитить эту улыбку, защитить ценой своего счастья, он был полностью влюблён, по самые уши, в ту, кто носила эту улыбку. Виктор внутри пожелал, чтобы эта улыбка больше никогда не сходила с её лица, прекрасно понимая, что это очень маловероятно и что вероятнее всего именно он послужит причиною её исчезновения.

-Смотри-ка, ботан плачет, - и неужели действительно самое время вспомнить о тех самых людях, которых не любит никто и не ждут их никогда, почему же собственно они не могли попросту уйти из жизни наших героев, оставив их в полном спокойствии. Раздражающие, отвратительные и просто ужасные нелюди, хулиганы, шли уже прямиком к героям. Что же за паршивый день однако, сначала напоил надеждами и хорошим настроением, а теперь собирается разрушить всё, намеренно принеся неприятности. Жизнь – настоящая садистка, желающая видеть лишь мучения на лицах людей, которыми управляет. Но Виктор в этот раз уже не желал терпеть всего этого, сегодня он впервые собирался дать хорошенький такой отпор. –Чё ты встал? А ну сядь обратно, - подошёл Серов, толкнув в плечо Виктор вставшего в проходе между рядами парт. Тот самый Серов, которого мы знаем, как сумасшедшего идиота, не знающего границ своим издевательствам. Рядом с ним стоял его товарищ Сердченко, шепча своему другу что-то на ухо. Они стояли, надменно глядя на Савину и Виктора, уверенно вставшего рядом с ней. Серов скривил улыбку на своём лице, которое напоминало какого-то типичного гоблина из всяческих фэнтези, почесал он затылок, поправил свои блондинистые волосы и продолжил свою словесную перепалку с героем. – Я точно видел, как он плакал, точно маленькая девочка! – лицо Серова перекривило в попытке утрированно пародировать лицо Виктора. Сам герой, злой действиями этого наглого урода, сжимал всё сильнее кулаки, руки начинали дрожать, как и ноги, нос и глаза стали нервно подёргиваться. Заметив эту нервозность, смешанную со злобой в Викторе, лицо Серова растянулось в ещё более отвратной улыбке, он вопрошающе раскинул в стороны свои руки. –Ну и что? Так и будешь просто стоять? Понятно, ботан ссыт даже в глаза мне посмотреть.

Виктор – человек спокойных и никогда в драки не лез и не лезет, по той по самой по причине, что не заинтересован он в том, не нужны ему лишние проблемы, какие бывают от школьных драк. Несмотря ни на что он всегда старается держаться в рамках словесной перепалки, отвечая грязными оскорблениями на усмешки со стороны хулиганов. В остальные же моменты, когда нет никаких его школьных хулиганов, он - человек самый добрый и приятный в общении, который и слова злого не скажет в вашу сторону. Однако сейчас была ведь совершенно другая ситуация, таким раздражённым и готовым бить лиц его ещё никогда не видели. После примирения он стал кем-то вроде личной гвардии счастья Савины, которое он поклялся своею головою защищать в любом случае и сейчас, когда хулиганы стали наседать вновь и мешать хорошему времяпрепровождению, он должен был выполнить свой долг, который сам на себя и повесил.

Всё ещё стоящий в открытой позе Серов продолжил насмехаться над героем – И что ты стоишь и дрожишь? Боишься? Сейчас ещё небось испустишь дух прямо здесь, не сомневаюсь если ты ещё и самым позорным образом уйдёшь из жизни сейчас, -в голове Виктора творился полный хаос, неразбериха и просто суета. –И ещё упадёшь на эту суицидницу, - Серов взглядом указал на Савину. Суицидницей её называют чуть ли не с самого первого дня, когда она только пришла в класс героя из-за множественных шрамах на руках, которые нанесла себе Савина сама в свои не лучшие, в моральном плане, времена.

Как только дело коснулось и Савины, Виктор моментально перестал дрожать. Он поднял свой взгляд, что до этого был сконцентрирован на в основном в области брюха хулигана, глаза Виктор залились ненавистью и неудержимой яростью, а от самого Виктора веяло жаждой набить кому-нибудь лицо. Если учитывать шансы, то Виктор куда более вероятно выиграет в схватке между ним и Серовым с Сердченко, потому как они – необразованные идиоты, которые уж второй год, как они сами говорят, пьют алкоголь и около года курят. Насчёт второго никто не сомневается, потому что от них постоянно разит табаком. А Виктор же в свою очередь всего себя посвятил жестким тренировкам своего тела, он был куда выносливее и сильнее каких-то идиотов, не следующих здоровому образу жизни.

-Чё ты на меня так смотришь? Неужели наш ботанчик хочет покрасоваться перед девчонкой, показывая, какой он тут красивый? Странный же выбор, ладно если бы перед какой-нибудь хорошенькой решил выпендриваться, но ради вот этой? – с явным и крайне сильным пренебрежением Серов взглянул на Савину, которая не могла и слова сказать, она лишь с паникой в глазах смотрела на ситуацию, не осмеливаясь и двинуться.

Виктор так и не сказал в ответ ни единого слова. Он набрал полную грудь воздуха и выдыхая, нанёс первый удар. Виктор, сделав жесткий выпад вперёд, будто сейчас начнёт использовать магию земли, атаковал живот Серова, надеясь попасть ему в солнечное сплетение, которое положило бы драке конец в один шаг, но герой, не имеющий совершенно никакого опыта в драках, что совсем не удивительно, промахнулся с ударом, хотя главное, что он хотя бы как-то попал в него. За тем же последовал удар и другой, пришедший Серову в челюсть сбоку, отчего тот сразу же упал. Никто из свиты хулиганов даже пошевелиться не успел, чтобы помочь своему «вождю», Серов был повален в два хода, не успев сделать совсем ничего. Столько было слов, а по итогу хулиган совершенно ничего не сумел. –Пошли вы все к чёрту, да поскорее! –скомандовал Виктор, разгорячённый этой дракой, хотя вернее было бы это назвать избиением. Видя, как юноша одолел их предводителя так быстро и совсем не пострадав, они сами как-то и не очень горели желанием вступаться, потому быстро разбежались и лишь Сердченко стоял всё так же, глядя на Серова, лежащего бессознательно, с усмешкой. Не сказав ни слова, он взял Серова под плечи и потащил его к своему месту за партой. Весь класс погрузился в тишину, все посматривали на Виктора и место стычки, после чего все зашушукались, обсуждая произошедшее. Все знали о том, что Серов далеко не спортсмен, но даже так, никто и подумать не мог, что хоть кто-нибудь и когда-нибудь посмеет дать отпор хулиганам.

Тяжело выдохнув, Виктор успокоился и радостно улыбнулся Савине, которая с выпученными глазами глядела на юношу. Не понять Виктору мыслей девушки в тот момент и что она собственно насчёт этого происшествия думает, но ясно было одно: она крайне поражена, но на том всё. Через минуты так пять глупого переглядывания друг с дружкой они наконец испустили небольшой смешок, радостно обсуждая эту ситуацию.

-Ты выглядел так круто и уверенно со стороны! – восхищалась Савина, но даже самого того не зная, она так делала только больнее Виктору, который всё ещё с трудом держался, чтобы всё не высказать. С каждым её добрым словом сердце Виктора только сильнее влюблялось в неё, в столь прекрасную девушку, но после осознания, что всё это так и будет таиться глубоко в душе, становится дурно. Виктор понимает: виноват в этих чувствах только он, Савина же невиновна, ведь не может она не быть той, кого любит Виктор, покуда юноша любит именно ту Савину, какую видел ещё с первых дней знакомства.

А сама Савина думала совершенно по-иному нежели Виктор. Вчера вечером она точно также, как и её друг, лежала на кровати, глядя в потолок с улыбкой и думая насчёт всего произошедшего, насчёт того, почему же она всё же решилась на извинение, почему же она была так восхищена тем, что увидела ту сторону Виктора, которую не видел никто ранее. Пускай она и признала перед самой собой, что влюблена в Виктора, она всё ещё не до конца понимала это чувство, вернее очень поверхностно. И поначалу мысли текли её точно также, как и у Виктора, но в отличие от него, они свернули на совершенно другие рельсы. Она решила не сидеть сложа руки и даже не зная о том, что Виктор, если бы Савина только призналась во всём, ответил бы взаимностью, приняла решение влюбить в себя Виктора всеми возможными способами и конечно же первым, что она решила делать – уместные комплименты и восхваление его сильных сторон. У самой Савины было нуль понимания, как ей добиться взаимной любви с Виктором, потому решила идти от самой простой логики. Она уверена, что если стремится и делать всё возможное на пути к цели, то всё обязательно получится.

И так у нас получается самая пренеприятная картина, какая только могла получиться во всей этой ситуации: Виктор любит Савину, но решился никогда не выказывать чувств, дабы сохранить её счастье, а Савина же, также любящая Виктора, приняла решение влюбить друга в себя и заставить его высказать признание. Сила воли у обоих невероятно высокая и оба очень упрямы, потому никому неизвестно, как сложиться их судьба от этого от всего, может ли быть, что будут они счастливо жить вместе или может быть они разойдутся вновь, но на этот раз навсегда? Жизнь – вещь непредсказуемая, завтра твой заклятый враг может стать ближайшим другом, а бывший товарищ стать твоим ночным кошмаром. Потому загадывать что-либо на будущее – глупость несусветная.

Уже прошло ещё несколько уроков, при чём столь быстро и незаметно, что и сами герои в мыслях своих очень удивились течению времени, которое будто специально изменило свою скорость. Готовился наступить урок русского языка, но пока время ещё было.

Постоянные прогулки, встречи и общение – верный способ влюбить в себя человека, так подумала Савина после более, чем часа обдумывания. Действовать каким-то одним путём, чтобы добиться любви Виктора, наверняка не стоит, ведь можно выбрать вариант с одновременным использованием и процесс потечёт в значительной степени быстрее. И сейчас, борясь со внутренней неловкостью, Савина пытается уговорить себя саму пригласить куда-нибудь прогуляться своего возлюбленного. Первая попытка провалилась из-за одноклассницы, которая вдруг подошла Виктора спросить о домашнем задании и теми самым перебила героиню, хотевшую сказать что-то юноше, сидевшему на соседнем стуле за одной партой с Савиной. Девушка слегка надулась и положила голову на стол. Тяжело вздохнув, она поднялась обратно и внимательно посмотрела на Виктора. Герой быстро заметил взгляд Савины на себе и с небольшой улыбкой глядел на лицо девушки. Она хотела раскрыть рот и произнести заранее готовую фразочку, однако в школе прозвенел звонок на урок: «именно настолько не вовремя ему и стоило звучать!» - раздражённо подметила внутри Савина. Вторая попытка также провалилась. Надежда оставалась ещё на третью и, не дай бог конечно же, четвёртую и пятую попытку.

Урок шёл, как и всегда, очень скучно, пускай Ольга Владимировна и объясняет хорошо и даже интересно в некоторых моментах, но оттого урок не становится менее скучным, Савина не так уж и была увлечена учёбой, потому раскинувшись на стуле, она сидела и думала о том, как стоило бы ей пригласить Виктора на это свидание. Хотелось устроить что-то внезапное, сходить в какое-нибудь очень романтическое место, где, засмущавшись на закате, Виктор бы, неловко глядя ей в глаза, признался ей в любви, и даже поцеловал бы. От последнего Савина совсем раскраснелась и вышла в туалет, привести себя в порядок. В зеркале ей попалось всё то же лицо с высокими скулами, присущими среднеазиатским народам, красивые маленькие глаза, один из которых всё также, как и ранее был прикрыт причёской, и губки. Виктор самой Савине когда-то уже говорил, что мол не прикрывай ты лицо своими волосами и была бы прекраснее в сотни раз до того, что как увидят её такой, так сразу все парни станут бегать за ней хвостиком. Не помнится уже Савины ни в какой ситуации он это ей говорил, ни тем более, когда. Савина всё не могла решиться: «А стоит ли?» Но в конце концов решилась она открыть своё лицо, ознаменовывая тем самым окончательное отречение от себя прошлой и появление «новой Савины», которая более лица прятать не будет, ведь если Витя сказал, что оно красивое, то и стесняться нечего.

Вернулась Савина в класс буквально через минуты три после того, как вышла. Входя в класс, она очень тяжело вздыхала, думая о самом плохом результате, о том, что её сразу окликнут и засмеют, но она знала, знала, что Виктор всегда будет готов защитить её, да и пока он у неё есть, ей никто в мире больше и не нужен. Даже если весь мир её возненавидит и объявит изгоем, она хотела бы, чтобы Виктор смело принял такую же судьбу, чтобы просто быть рядом с ней, и в некоторой степени она была уверена, что так произошло бы. От одной лишь мысли, что Виктор вероятно готов последовать за Савиной куда угодно и защищать её всегда, ей становилось тепло на душе и только сильнее она влюблялась в своего героя, она полна искренних эмоций и сейчас, не будь урока конечно же, она бы вцепилась в Виктора, не отпуская его из своих объятий, но это было бы как-то слишком уже неловко.

Виктор поначалу и не увидел самой Савины, что-то высматривая в учебнике, так и продолжилось, когда присела она рядышком с ним. «Когда он подобно этому моменту, усердно работает, то он становиться только прекраснее», - думала Савина, глядя на своего возлюбленного, уперев голову свою на руку. Отложив ручку и откинувшись на спинку стула, разминая руки, Виктор зажмурился, разминаясь, а после стал оглядываться и заметил-таки Савину и опешил. Впервые в жизни он видел её такой. Савина быстро моргала своими маленькими чёрными глазками и растягивалась в смущённой улыбке. От пристального взгляда Вити, Савина не выдержала напора и отвела взгляд от него в какое-то никуда. Она не знала точно, что думает насчёт неё сейчас Виктор, но могла однозначно сказать, что он был восхищён, а вот насколько сильно – вопрос хороший.

И вот скоро совсем должен был прозвенеть звонок с урока, как тут Виктор поднял руку, учитель кивнула, и он засобирался уходить, отчего Савина растерялась. «Неужели ему куда-то необходимо? Чего же он мне не рассказал? Или…», - задумала девушка, пытаясь вспомнить что-то, а после дала себе по лбу, поняв, что он всё же предупреждал, а она в тот момент его почти не слушала, ведь была увлечена рассматриванием его лица, она в нём находила что-то особенно интересное и привлекательное, пускай на самом деле его лицо было совсем, как обычное, даже несколько хуже, но Савина смогла уцепиться за какую-то детальку в его лице, что зачаровывало её раз за разом. Тем временем Виктор уже проходил мимо Савины и напоследок лишь сказал – Пока, - после чего удалился прочь. Сегодняшний план по приглашению на свидание провалился, но впереди ещё столько дней, часов, возможностей, потому не особо и стоит беспокоиться насчёт этих неудач, но они всё же отразились в душе юной Савины, ей хотелось бы проводить, как можно больше времени с Виктором, больше его видеть и больше с ним беседовать. Однажды ведь всему суждено случится.

И так прошёл день, неделя, месяц, другой. Это были поистине прекрасные времена для героев, было множество самых прекрасных событий: они гуляли вечером в парке в романтической обстановке, Савина обзавелась ещё большим количеством друзей, лицо более не прятала, стала совсем, как обычная девочка её лет, но Виктора она так и не смогла заставить признаться, отчего стала сомневаться в том, что она хоть сколько-нибудь привлекательна и с каждым прошедшим днём это чувство только становилось сильнее. В жизни Виктора также произошло несколько перемен, но далеко не в лучшую сторону: ото всей той боли, что он успел получить за весь период дружбы с Савиной, он потерял всякую духовную силу, более не способен он был радоваться, когда её нет рядом, а когда она была у него буквально под рукой, он чувствовал лишь горечь и разочарование в самом себе и своём существовании. И пускай с каждым днём стали потихоньку наши герои отдалятся, их любовь друг к другу не исчезла никуда, скорее даже усилилась, страсть, горящая в их сердцах, не затухала, какую гадость они бы не сказали друг друга по случайности. Впрочем, жизнь их не так уж и плоха, она течёт, как и раньше с парой заминок, но оттого она не перестаёт идти. Как говорил однажды мудрец один: «Жизнь продолжается вне зависимости где ты живёшь и как ты живёшь».

Однако всегда в жизни наступают такие события, когда ты уже совсем и не знаешь: «Хорошо ли, что существование моё идёт и далее?» И лишь достаточно сильные духом люди переживают эти моменты, не ломаются под давлением тех испытаний, какие преподносит тебе судьба, а ещё более сильные люди хватают эту тварь, что именуется жизнью, за талию, поднимают ввысь и кидают её куда подальше, ведь знают, что свою жизнь контролируют только они, и только они могут на неё влиять. Все к тому стремятся, а достигают единицы. Могут быть самые разные ситуации: смерть близкого человека, сильная травма в ходе несчастного случая, одиночество. И самое страшное из всего этого именно одиночество. Сильная травма может быть вылечена или принята, как часть тебя, смерть близкого человека может быть пережита, а одиночество – нет. Когда человеку, существу социальному, не с кем обсудить свои проблемы, не с кем вместе пережить жизненные трудности, то он сдаётся, он становится злостным и гневным, срываясь на всех и всём.

Изменения в жизни грядут всегда, вне зависимости от каких-либо обстоятельств, не всегда оно всё идёт в лучшую сторону, чаще всего только в худшую. Так и у наших героев в один из жарких дней июля следовало изменение, которое обязано перевернуть их жизнь, после этого поступка, на который решился Виктор после долгих недель раздумий.

Были герои наши в парке, в котором уже некогда были раз. Савина и Виктор скрылись в тени дерева, сидели они, глядя на реку, уходящую за горизонт, за который уж уходило солнце. Одним словом – романтика.

Савина думала, что наконец её план удался и сегодня он скажет те самые слова, что она желает услышать больше всего на Земле. Когда Виктор её пригласил прогуляться вечером по парку, она сразу подумала: будет признание в любви ей, но смутил её рассудок тот факт, что говорил он те слова с крайне невесёлым лицом, однако то было списано на нежелание выдавать свои мотивы заранее. Для этого дня Савина подготовилась так, словно сегодня была её свадьба: приняла с утра душ, помыла волосы самым лучшим шампунем, что только был, она даже надела самые лучшие одежды из её гардероба, побрызгалась самыми бархатными духами из тех, какие имелись и с улыбкой на своей мордашке выдвинулась к Виктору, ожидая перемены в лучшую сторону. Сегодня сердце, глаза требуют перемен в смехе, слезах, которые отныне будут полны счастья от нахождения любимого человека всегда рядом. И вот, сидя на траве у большого-большого дуба, она слегка пододвинулась к Виктору и попыталась к нему прижаться, но он отодвинул её и тяжело выдохнув сказал:

-Савина. Мы много пережили, многое прошли вместе бок о бок, долго мы шли рука об руку, ведь так? Я думаю, что роль свою уже отыграл в твоей жизни, всё ведь, что требовалось от меня – помочь тебе стать обычной девочкой, завести друзей, помочь с общением, так я решил в тот октябрьский день. Это уже сделано, - глаза Виктора намокли, а голос задрожал, как бы он не хотел казаться твёрдым и чёрствым, Савина всё равно видела в нём мягкого и ранимого паренька, в которого она и влюбилась. – В последнее время у тебя на самом деле стало много друзей, и вижу я, как тебе с ними приятно, как тебе хорошо, как ты счастлива. После всего этого я начинаю чувствовать себя бременем у тебя на плечах, которое тебе вовсе не нужно. Я искренне считаю тебя лучшим человеком, которого я только встречал в своей жизни, но кажется, теперь будет лучше, если мы разойдёмся. Разойдёмся своими путями, больше не пересекаясь ни по нужде, ни по случайности, я уверен, что со мной твоя жизнь превратится лишь в одно большое страдание, какое видеть не хотелось бы, потому я желаю оставить тебя, - из глаз Виктор потекли слёзы, которые он попытался сначала стереть со своего лица, но после лишь спрятал лицо, тихо хныча.

Савина сидела, раскрыв рот. Она никак не могла принять всё услышанное, ей казалось, что это всё сон, что не может ведь быть такого в самом деле, а даже если и может, то это просто глупая и неудачная шутка. Из глаз также полились слёзы, она с застывшим горем на лице подползла к Виктору: -Как? Как ты смеешь говорить такое? Не смей и думать о таком! Ты всегда был и будешь нужен мне, - после этих слов Савина зарыдала, словно маленький ребёнок, факт, что её отвергают, что от неё уходит любимый человек, она не желала принимать это, даже когда это было сказано ей в лоб. Она задрожала и замотала головой, пришёптывавшая: «Не верю». Виктору было по-настоящему сильно жаль, но он знал, что Савина будет лишь более несчастной, если продолжит с ним общение, ведь если он скажет о своих чувствах, а она его отвергнет, как думал Виктор, то будет худо обоим и при чём куда сильнее, если разойтись по-простому.

-Прости, Савина, но поверь, без меня, ты будешь куда счастливее жить.

-Пожалуйста, не говори мне таких глупостей! Не надо! – она перешла чуть ли не на крик, срывая свой голос, захлёбываясь в своих слезах. Видя эту душераздирающую картину, душа Виктора не выдерживает, и он встаёт, чтобы уйти, пока Савина всё ещё сидит рыдающая на траве, глядящая ему в спину. Ужас и боль, показывающиеся на лице девочки навсегда отпечатались в голове Виктора, который, бросив последний взгляд своими красными от слёз глазами, развернулся и с болью на душе ушёл. Ушёл не просто от неё, а ушёл из её жизни, вероятно они более друг друга никогда и не увидят в роли друзей, более никогда не поздороваются и не посмеются вместе.

Савина хотела бы остановить Виктора, сказать ему всё, что чувствует, всё, что думает о нём, лишь бы оставить его в своей жизни, но он уже ушёл. Так быстро… Она не успела и слова ему сказать о своей любви к нему, он не успел и понять, как дорожила Савина дружбой с ним и как его ценила. Пускай и в самом деле они в последнее время стали более отдалёнными друг от друга, но Савина, она продолжала любить Виктора без каких-либо изменений: «моя любовь к нему никуда не девалась и не денется», - так себе поклялась Савина, желавшая до конца верить в то, что Виктор когда-нибудь вернётся к ней, скажет какой же он дурак и поцелует её на фоне полной луны, как признается в любви и крепко-крепко обнимет, шепча ей на ушко самые разные слова, вроде: «Сегодня ты так обаятельна и красива», но сердце её было глубоко-глубоко ранено навсегда, но она верила, что любовь сотворит чудо, что Виктор однажды вернётся по зову её сердца. Всё, что она в итоге смогла сказать шёпотом в след любимому: «Я ждать тебя буду хоть до смерти, любить буду пока сердце не сотрётся в порошок, помнить буду тебя, покуда помнишь ты меня!» Виктор говорил о том, что свою роль в жизни Савины он поставил сам, мол он желал ей помочь стать обычной девочкой, друзей завести и помочь ей с социализацией, все эти слова девочка приняла близко к сердцу, сохранив их на всю свою оставшуюся жизнь, она знала, что Виктор делал всегда это ради неё из побуждений душевных и решила сохранить всё, что он дал ей за всё это время, она пообещала себе, что не будет отказываться ото всего этого.

Виктор же в свою очередь думал лишь о том, что он – самый обычный и отвратительный монстр. Он заставил своими словами плакать свою возлюбленную, такого прощать нельзя, но ничего он уже поделать не может, к тому же делал он это ради её будущего счастья без него, подобным образом оправдывал себя Виктор, чтобы хоть как-то сгладить все углы. И пусть ему самому никогда бы не захотелось расставаться с Савиной, он был вынужден. Виктор видел, как стало хорошо ей, как она завела множество друзей и была счастлива и в те моменты, когда не было Виктора рядом, а постепенно со всем этим он и почувствовал себя обузой для Савины, хотя это было совершенно ошибочное мнение, ведь она любила его и пусть да, она перестала с ним также много времени, как раньше проводить, но она продолжала всё своё сердце, душу и жизнь посвящать своему любимому Виктору и если бы он только заметил этого, он бы понял, что таким путём, говоря всё, то что уже сказал, он причинит исключительно больше мучений и страданий Савине, чем если бы признался ей во всём. Но Виктор – трус. Он боялся отказа, боялся, что это приведёт к болезненному краху их дружбы и обрыву всех отношений. С каждым днём после того, как дал он клятву себе молчать и сохранять счастье Савины, он становился всё слабее душевно, он не мог выносить той боли, что причинял сам себе. В конце концов он решил, что порвать любые отношения сейчас, когда она в него не влюбилась, лучший исход, но он прогадал, ведь та уже была по уши влюблена в своего героя на белом коне, Виктора. Хотя навряд ли что-либо изменилось бы, сделай это он с Савиной, считающей героя лишь другом, ведь что так, что так, а она его очень ценила и дорожила дружбой с ним. Если бы только он решился признаться во всём, или решись Савина сама рассказать обо всех своих чувствах, то подобного никогда бы и не произошло, они были бы счастливы и на той счастливой ноте был бы кончен роман, но тому не бывать. Герои разошлись, более не встретятся они вновь никогда, как бы сильно не стремились, далее по пути их ждут лишь отчаяние и страдания, коими будет усеяна вся их жизнь до самых последних дней, когда, сожалея о своих поступках в молодости, будут умирать они, лёжа на своей кровати в одиночестве.

Настоящая любовь может быть во всех абсолютно возрастах, независимо оттого: ученик ли ты, рабочий ли. И упустив однажды эту настоящую любовь, более не встретите вы её никогда, такова жизнь, такова судьба, такова искренняя любовь. Не упустите её.