Спасённые

Глава 1

Февраль только набирал обороты, вступая в свои права, принося с собой тонны воды в виде пушистого снега. Снег шёл вторые сутки и по прогнозам должен был остановиться сегодня ночью, сменившись сильными морозами. Но лучше холод, чем огромные сугробы и заснеженные дороги, которые не успевали очищать спецтехника и люди в оранжевых жилетах.

Ян стоял у окна гостиничного номера и хмуро наблюдал за многочисленными снежинками, кружащимися в красивом танце и медленно падающими на землю. Город уже вовсю горел вечерними огнями, а по улицам шли поздние пешеходы, кутаясь в капюшоны и шарфы.

Мужчина горестно вздохнул, снова посмотрел на небо, в который раз молясь, чтобы прогноз метеоцентра сбылся и он смог, как планировал, улететь рано утром в родную Москву. Слишком долго по его меркам пробыл он в Челябинске, слишком долго все затянулось и, видит бог, не по его вине. Но, слава богу, все готово, и его здесь ничего не держит больше. Дальше дом и любимый кабинет с соседом-напарником.

Посмотрев на время и чуть не застонав в голос, он упал на кровать и закрыл лицо руками. Не в его правилах было просто так сидеть на одном месте и ничего не делать. Каждый вечер он был обязательно чем-то занят. Неважно, где находился в этот момент: дома, на работе или в объятиях очередной пассии. А сейчас, когда все дела закрыты, материал собран и его всего лишь надо доставить в отдел, он просто сидит один в номере незнакомого города, в котором не знает никого. А чтобы выйти и прогуляться в последний вечер, даже мысли нет.

Громко зарычав, брюнет встал с кровати и, скинув тонкий пуловер, прошёл в небольшую ванную комнату. Простояв под горячим душем с полчаса, распарившись по полной, Ян обмотал полотенце вокруг бёдер и подошёл к умывальнику с настенным зеркалом. Вытерев рукой запотевшее зеркало, мужчина облокотился на раковину и стал рассматривать свое отражение.

Покрутив головой влево и право, Ян недовольно поморщился, отмечая, как отросла щетина, превращаясь в короткую бороду. Он редко позволял себе ходить небритым, а эта командировка обещала быть быстрой. Но, как это обычно бывает, что-то пошло не так. Руки просто чесались сбрить это безобразие, вот только было нечем. С собой он не взял ничего, приехав налегке, с небольшим рюкзаком, половину места в котором занимал ноут по работе. А покупать не было ни времени, ни желания.

Проведя рукой по зарослям, по шее, стер последние капли воды со слегка поросшей темными волосами груди и, взяв зубную щётку, выдавил немного пасты, запуская её в рот.

Вернувшись к кровати, он скинул влажное полотенце, натянул спортивные штаны, взял пульт от настенной плазмы и удобно устроился на подушках. Вот только включить не успел — мобильный ожил любимым роком на звонок друга.

— О, Федос, ты вспомнил обо мне!

— Приветик, куда пропал?

Ян снова посмотрел на окно, отметив, что снегопад уже немного ослаб.

— В Челябинске, говорил вроде тебе.

— Да, да, припоминаю. Я вот что звоню. Детали пришли, завтра буду твою «Шкоду» шаманить.

— Ну хоть одна хорошая новость.

Федя ухмыльнулся в трубку и спросил:

— Когда тебя ждать?

— Рано утром рейс. Если погода позволит, то вечером уже буду свободен и заскочу к тебе.

— Понял, буду ждать. На связи.

— Да, давай.

Ян скинул звонок, отложил телефон и включил телевизор. До рейса оставалось около девяти часов. Вещи сложены, бумаги уложены. В общем, всё готово. Оставалось самое сложное — ждать. А спать совершенно не хотелось. Полистав лениво каналы, Ян остановился на старом боевике «Неудержимые» со Сталлоне и Стэйтемом в главных ролях и завис на нём.

Лишь когда фильм закончился, а время всё также медленно подкрадывалось к одиннадцати ночи, мужчина выключил телевизор и еле уговорил свой организм уснуть пораньше.

***

Время летело как сумасшедшее. Часы на стене показывали уже одиннадцать вечера. А она даже половины не собрала того, что хотела взять с собой в поездку.

Хаотично метаясь по своей однокомнатной квартирке, Настя прижимала трубку плечом к уху и старательно слушала всё, что на том конце рассказывала мама, повторяя сказанное по несколько раз, что очень раздражало в этот момент.

— Мам, ты это уже говорила… Да, обещаю, что буду вовремя. Хватит переживать. Мы всё обсудили, и я не виновата, что так всё получилось…

Родительница в очередной раз перебила девушку и в тысячный раз спросила про билеты.

— Их вместе с паспортом первыми положила в сумочку… Да, точно! Мам, ну всё, хватит! Я и так не успеваю. До завтра, не забудьте меня встретить.

Попрощавшись с любимой гиперопекающей мамой, Настя швырнула мобильный на кровать и стала аккуратно складывать разбросанные вещи в чемодан.

Свадьба сестры — это не просто свадьба, это мероприятие года для всей её семьи! Ведь собирается вся её многочисленная родня со всех уголков страны и плюс множество родственников со стороны жениха. Всё будет по высшему разряду. И она должна была уже быть в Москве два дня назад, но аврал на работе не позволил улететь раньше, чем очень расстроила планы мамы. Да к тому же ещё и Костю не отпустили, а они планировали быть вместе, чтобы объявить родителям ещё одну приятную новость.

Замерев на секунду, Настя подняла свою правую руку и немного повертела, наслаждаясь красотой мерцающих камешков в обручальном кольце, которое несколько дней назад подарил Костя. В этот вечер он был сплошным комком нервов, и девушка его совсем не узнавала. Таким видела впервые за последние пару лет, что они были вместе. Но когда ужин подошёл к концу и Костя, выпив залпом остатки вина в своём бокале, протянул ей красивую синюю коробочку, тут всё встало на свои места. Он наконец-то решился, а она сразу согласилась.

Дёрнув головой, девушка снова вернулась в реальность и к сбору вещей, ускоряясь, чтобы было побольше времени на любимый сон.

И вот чемодан уложен, дома относительный порядок, будильник установлен, а на часах уже час ночи. Тихо застонав, Настя укрылась одеялом с головой, молясь моментально провалиться в глубокий сон.

***

Такси остановилось напротив входа в небольшую гостиницу. Ян увидел шашечки, отдал ключи от номера милой женщине на ресепшене и, накинув капюшон на голову, вышел на улицу.

Ехать до аэропорта полчаса, но они показались мужчине всеми двумя. Таксист ехал медленно и относительно аккуратно, причитая на дорожников и недавний снегопад. Ян прикрыл глаза, мысленно выстраивая план действий по прилете в столицу. А именно: сразу из аэропорта поедет в УВД, передаст бумаги шефу, оформит в бухгалтерии командировочные, а там и время быстро пролетит. Ещё надо будет добраться по пробкам до Феди, узнать, как там его «Шкода» с больной коробкой. И день закончится, благо выходные на носу.

Лишь, когда такси остановилось, парень открыл глаза, понимая, что за размышлениями удачно задремал. Расплатился с таксистом и вышел на мороз.

Холод моментально пробрался под одежду, заставляя невольно поёжиться, накинуть капюшон на шапку, подтянуть повыше воротник тёплой куртки и по расчищенной дорожке двинуться к не большому, по сравнению с московскими Внуково и Шереметьево, зданию аэропорта имени Игоря Курчатова. Ещё было слишком рано и темно на улице, а время показывало только полпятого утра. Ян специально приехал пораньше, чтобы спокойно пройти регистрацию и ждать свой рейс.

Здание ярко горело светом, освещая все вокруг, а его красная крыша была видна издалека. Двери автоматически открылись, и мужчину обдало тёплым воздухом. Скинув капюшон и сняв шапку, он расстегнул куртку, осмотрелся вокруг, отмечая немноголюдность, и сразу прошёл к стойке регистрации, доставая документы из внутреннего кармана.

Девушка мило приняла документы, оформила и ещё раз напомнила о времени и номере рейса. Ян кивнул, отошёл от стойки и, выбрав совершенно пустую лавочку под цвет крыши здания, скинул рюкзак и плюхнулся сам. До вылета оставалось больше двух часов, и это время он решил провести, погрузившись в просторы интернета.

***

Такси уже пять минут стояло под подъездом, а оператор звонил второй раз, напоминая о поездке.

— Спасибо, уже выхожу из дома и вижу машину.

Но на самом деле Настя только закрывала квартиру на ключ. Нацепив шапку и схватив довольно тяжёлый чемодан, девушка в который раз похвалила себя, что надела самые удобные и тёплые — свои любимые — коричневые ботинки, и быстро сбежала по ступенькам на первый этаж.

Постучав в окно, привлекая внимание таксиста, хрупкая девушка показала ему на чемодан. Пожилой мужчина, недовольно цокая языком, быстро закинул вещи в багажник и лишь в салоне высказал свое недовольство задержкой.

— Простите, кое-что забыла, пришлось возвращаться.

До аэропорта доехали быстро по очень молящей просьбе Насти. Влетев в здание, она тут же направилась, волоча за собой большой коричневый чемодан на колёсиках, к стойке регистрации, не замечая, как одно колёсико висит на соплях и вот-вот должно было отвалиться.

На стойке регистрации девушка быстро оформила документы и попросила подождать со сдачей багажа. Настя кивнула с улыбкой и отошла от стойки, направившись к креслам ожидания.

Оставалось всего несколько шагов, как всё же произошла авария и колёсико отлетело. Девушка чуть не выронила тяжесть, когда ручка накренилась. Охнув, она присела рядом, а колёсико покатилось дальше и остановилось, ударившись о мужской ботинок.

— Да что же за утро сегодня такое?!

— Думаю, это ваше.

Настя подняла глаза и встретилась взглядом со смеющимися карими глазами.

— Да, спасибо. Очень не вовремя это случилось.

Девушка показала рукой на чемодан, а потом протянула руку за запчастью. Но мужчина лишь улыбнулся и присел возле коричневого чуда. Слегка его приподнял, осмотрел, а потом ловко прикрутил колёсико обратно.

— Всего лишь открутилось.

— Спасибо, вы мой спаситель!

Девушка искренне улыбнулась и протянула руку.

— Настя.

— Ян.

Он крепко пожал руку и мотнул головой на лавочки, где лежал его рюкзак.

Глава 2

Парень сел первым, забирая из рук Насти чемодан и откатывая его за себя, оставляя рядом с креслом, на котором лежал его рюкзак. Девушка лишь улыбнулась, засунула шапку в карман своей тёплой длинной куртки и, расстегнув её, села рядом с ним.

Она рассеянно стала смотреть по сторонам, не зная, что сказать или как продолжить знакомство. Но парень с карими глазами решил все взять на себя. Он немного наклонил голову и, улыбнувшись, спросил:

— Рейс на 7:35?

Настя ответила улыбкой и кивнула.

— Да, и у тебя?

— Да. Домой, по работе или погулять?

Ян пытался, очень даже пытался, но понимал, что не может найти ту ниточку, через которую легко завязывается непринужденный разговор. И в свои тридцать один год он впервые чувствовал неловкость.

Девушка немного поёрзала на сиденье, принимая удобное положение. Слегка расслабившись, она повернулась к мужчине и мило ответила:

— Ни то, ни другое и ни третье.

Ян выгнул бровь в удивлении, но промолчал, понимая, что она сразу ответит дальше.

— В столице живёт вся моя семья, а младшая сестра выходит замуж. Я должна была прилететь ещё пару дней назад, но на работе случился аврал.

— О, тогда все ясно.

Она немного нагнула голову, в молчаливом вопросе о его поездке в Москву.

— А я возвращаюсь домой. Здесь был по работе.

Ян окинул девушку внимательным взглядом, отмечая красивые глаза ярко-серого цвета, прямой носик и ямочку на правой щеке, когда она улыбалась. «Не красавица, но очень хороша». Настя нервно провела рукой по волосам, убирая прядь волос за ухо, а потом посмотрела в сторону круглосуточного кафе.

— Жаль, что времени мало, совсем не успела кофе выпить…

— Согласен, под кофе и знакомство приятнее вдвойне.

На этом разговор сошёл на нет. Настя достала смартфон и с головой ушла в соцсети. Ян же откинул голову на сиденье, скрестил руки на груди, закрывая глаза, отдаваясь лёгкой дрёме.

— Уважаемые пассажиры, рейса Ту180 компании «Нордвинд» по техническим причинам рейс задерживается на два часа. Приносим извинения за временные неудобства.

Прослушав объявление, Настя убрала телефон и растерянно посмотрела на мужчину.

— Это же наш рейс! Как же так?

— Надо бы получше все узнать, такой расклад вещей меня не устраивает.

Парень подмигнул Насте и шустро встал с кресла, направляясь к стойке регистрации. Недолго думая, девушка пошла за ним и встала рядом, невольно отмечая, насколько выше этот новый знакомый её Костика.

Девушка, которая до этого оформляла их посадочные билеты, ничего нового не сказала, предлагая только ждать и обещая сразу проинформировать, как появится какая-либо новая информация.

— Девушка, вы не понимаете, мне кровь из носа надо быть в Москве сегодня и желательно вовремя!

— Понимаю, но пока ничего сделать невозможно.

Настя тяжело вздохнула, закрыв лицо руками.

— Мама меня убьёт.

— Насть, в каждом минусе надо искать свой плюс.

Ян накрыл её прохладные руки своими тёплыми, убирая от лица и с улыбкой кивая головой в сторону кафетерия.

— Это слабое утешение…

— Согласен, но больше ничего предложить не могу.

Натянув вежливую улыбку, девушка посмотрела на свои руки в его тёплых ладонях и согласилась.

— Вот и отлично. А сейчас узнаем, какой здесь кофе.

Не отпуская её руку, Ян повёл девушку на второй этаж, прихватив по дороге её чемодан и свой рюкзак.

Удобно расположившись за небольшим столиком, мужчина заказал двойной эспрессо и капучино для Насти.

— В принципе, даже очень неплохо.

— Да, согласен, ожидал худшего. Может, пироженку?

— Нет, спасибо. Лучше расскажи: ты впервые был в Челябинске?

Сделав глоток крепкого напитка, Ян откинулся на спинку стула, а Настя, наоборот, положила руки на стол, обнимая кружку ладонями, чувствуя, как тепло кружки согревает пальцы. Раз предстоит столько ждать, она решила побольше узнать о новом знакомом, да и просто приятно провести время.

— Нет, второй раз. Но пришлось конкретно в этот раз задержаться, к чему был совсем не готов.

— Вот как? Интересно.

— Ха, ничего интересного.

Он провел рукой по волосам, вспоминая, как днём сидел в отделе, редко выезжая с ведущим следователем по делу, и то, как скучно проводил вечера в гостиничном номере.

Как завороженная Настя смотрела за таким простым жестом соседа по столику, опять отмечая его красивые руки, а из-под рукава свитера видневшиеся чёрные волоски. «Ау! Приди в себя, ты почти замужем, Настя! Ты почти замужем!».

— Почему?

— Не привык проводить вечера в четырёх стенах.

— Ничего не понятно, но очень интересно.

Мужчина лениво пожал плечами и рассказал про командировку, частично про работу и дикое желание быстрее оказаться дома, в родной стихии жизни.

— Ого! А я следователей по-другому представляла.

— Теперь мне интересно. Какими?

Девушка опустила взгляд, делая вид, что думает над вопросом.

— Как в сериале «Улицы разбитых фонарей».

Громкий и такой заразительный смех разнесся почти по всему залу ожидания аэропорта, привлекая внимание других немногочисленных пассажиров. Настя склонила голову вбок, не замечая, как прядь русых волос упала через плечо, и, улыбаясь, ждала, когда закончится приступ смеха Яна.

— Ох… Спасибо за комплимент!

— Всегда пожалуйста. Нет, правда, совсем бы не подумала, что ты работаешь в органах.

— И где бы я мог работать, по-твоему?

Ян искренне улыбался. Ему нравилась эта девушка и то, как легко пошёл дальше их разговор. «Надо бы взять номер и пригласить на свидание».

— Тебе точно подойдёт строгий костюм…

Она бегло прошлась взглядом по его фигуре и продолжила:

— Можно смело тебя принять за руководителя небольшого бизнеса или отдела в крупной фирме.

— Вот как?! Интересно, обычно меня принимают девушки за фитнес-инструктора.

— Ты смеёшься надо мной?

Настя сузила глаза, наигранно обижаясь.

— Нет, правда. Но это неважно. Как-то так получилось, что после увольнения со службы сразу пошёл в следственный.

Они ещё немного обсудили персону мужчины, а потом очередь дошла и до Насти.

— Ну, раз со мной всё теперь ясно, расскажи о себе.

— Спрашивай.

— Почему ты летишь в последний день и что за аврал на работе?

Настя попыталась в двух словах рассказать про свою работу, но так увлеклась, что её намерение с крахом провалилось. Как понял Ян, Настя работает ведущим бухгалтером в отделе заработной платы ЦГБ города. И чтобы её отпустили, Насте пришлось срочно закрывать ведомости.

— Отлично нашли друг друга, я ловлю преступников, а ты считаешь зарплаты людям.

— Не скажи. Ничего интересного в моей работе нет, чего не скажешь о твоей работе.

— Не согласен, но мне нравится. Знаешь поговорку: «Хорошо там, где нас нет»?

Настя кивнула, подкладывая ладошку под щёку.

— Так вот, каждая работа хороша, если она не наша.

Через десять минут снова объявили, что рейс задерживается, и время увеличилось ещё на час.

— Они издеваются?!

Настя вскочила из-за стола, схватила тяжёлый чемодан за ручку и направилась к эскалатору.

— Настя, подожди!

Мужчина быстро нагнал девушку, забрал чемодан, и они вместе подошли к стойке регистрации.

— Может, хоть немного просветите нас, в чем конкретно проблема с рейсом?

Ян немного подвис от вида невысокой воительницы с длинными русыми волосами и от её гордо поднятой головки. «А не простая ты штучка, Настёна».

— Простите, но я не владею точной информацией. Ожидайте. Как только дадут добро, вы узнаете первыми.

Только Настя хотела продолжить возмущаться, но мужчина накрыл её руку своей в успокаивающем жесте.

— Может, есть какая-то альтернатива? Нам очень срочно необходимо попасть в столицу сегодня.

Девушка за стойкой перевела взгляд с одного на другого и повернулась к монитору, пальчиками быстро набирая по клавиатуре и прикусывая нижнюю губу.

Настя внимательно следила за девушкой, сама не замечая, что на это время непроизвольно задержала дыхание, пока Ян легко не толкнул её плечом, а потом прошептал над самим ухом:

— Насть, выдохни.

— Да, точно. Мы должны уже были быть на полпути к Москве.

Настя немного нагнулась над стойкой регистрации, а Ян встал вполоборота, облокотившись и не спуская с неё глаз.

— Есть один вариант, даже не знаю…

Мужчина встрепенулся и повернулся полностью к стойке.

— Говорите.

— Через час есть местный вылет до аэропорта Белоярский…

— Девушка, нам в Москву надо, а не в соседний регион!

Настя со стоном уронила голову на руки. Ян же легко провел рукой по её спине и кивнул девушке, чтобы продолжала.

— А оттуда есть прямой рейс до столицы.

— Хорошо, можно сдать билеты и оформить перелёт до Белоярского?

— Да, могу даже помочь с билетами на необходимый вам рейс.

— Отлично! Оформляйте!

Настя радостно встрепенулась и достала свои документы из небольшой сумки, Ян последовал её примеру.

Через полчаса они уже занимали свои посадочные места, которые милая девушка оформила рядом друг с другом. Небольшой самолёт Як-40 был на половину пуст. Видимо, в такое время не все любили летать.

Ян помог девушке закинуть на верхнюю полку её чемодан, да так, что она невольно усмехнулась его силе и ловкости. А следом уместил и свой рюкзак.

— Готово. Удобно?

— Так себе, не первый класс.

— Это точно, хоть перелет недолгий.

Настя осмотрелась вокруг, отмечая пассажиров, из которых были три взрослые женщины, пожилой мужчина, молодой парень, по видимости, студент, и несколько обычных, совсем незанимательных мужчин.

— Рейс почти пустой, так мало людей.

Ян повертел головой и, пожав плечами, ответил:

— Не тот день, наверно.

Взлёт прошёл в штатном режиме, но не для Насти. Вцепившись намертво пальцами в подлокотники своего кресла, она затаила дыхание, крепко зажмуривая глаза. Сердце бухало в груди, словно готово было выскочить, а кровь с немыслимой силой пульсировала в висках. Сколько бы она ни летала, но привыкнуть к взлетам и посадкам до сих пор никак не могла.

— Всё хорошо?

Почувствовав, как её руку накрыла тёплая мужская рука, девушка открыла глаза и слабо кивнула.

— Да, почти. Не люблю взлёты и посадки.

— Это бывает, держи мою руку.

Он заигрывающе улыбнулся, протягивая руку ладонью вверх. Настя оторвала пальцы от подлокотника, стараясь унять предательскую дрожь, и смело вложила руку в его.

Глава 3

Небольшой самолёт местных авиалиний взлетел в штатном режиме. Бортпроводница среднего возраста, но шустрая и всегда улыбчивая, несколько раз прошлась по салону, спрашивая у немногочисленных пассажиров об их состоянии и разрешая на время полёта отстегнуть ремни.

Настя с облегчением выдохнула, отпустила большую ладонь мужчины и щёлкнула замком, убирая ремни. Ян последовал её примеру и удобнее сел в кресле, вытягивая вперёд свои длинные ноги.

— Можно теперь расслабиться.

— Да, пока не объявят посадку.

Девушка кинула взгляд на Яна, поправила волосы и тоже села поудобнее. Оставалось только убедить себя, что всё будет хорошо. Они быстро долетят, пересядут на другой рейс до заветной цели, она снова немного трухнет при взлёте и посадке, а дальше суета и гиперактивная мама.

— Так, а на сколько летишь в Москву?

Спрашивая, Ян даже не попытался повернуть голову в её сторону, всем видом показывая, что это обычный дружеский вопрос, абсолютно ничего не значащий. Но это было не так.

— Планировала на недельку, но там как пойдёт.

— Ясно. Ну, тогда, как заскучаешь, звони. Прогуляемся, кофе выпьем.

Настя выгнула брови и усмехнулась. «А времени он не теряет! Собственно, а я чего теряю?»

— Свидание?

— Громко сказано. Продолжение знакомства.

Достав свой мобильный, парень выжидающе приподнял бровь, приготовившись записать её номер.

— О, ну тогда это все меняет. Пиши.

Они дружно обменялись номерами, продолжая болтать о фильмах, музыке и тех местах, где были и хотели бы побывать. Первые полчаса полёта пролетели незаметно. Настя уже забыла о страхе перед посадкой, слушая и все больше влюбляясь в глубокий, уверенный и красивый голос парня в соседнем кресле. Он не просто завораживал и успокаивал, а словно вводил в транс, вызывая невольное желание слушать и слушать.

— А сколько тебе лет?

— А на сколько выгляжу?

— Так нечестно!

— Ладно, дам подсказку. До пенсии мне ещё далеко.

— До какой? Обычной или по выслуге?

Ян поднял руки вверх в знак капитуляции и ответил честно.

— Сдаюсь, ты меня переиграла. Мне тридцать один недавно стукнуло.

— Да? А выглядишь на все сто!

— Ну спасибо!

Девушка легко толкнула его в плечо, заливаясь смехом.

— Не обижайся на шутку. Правда, Ян, не выглядишь на свои года. Максимум двадцать восемь.

— А это приятно. У меня к тебе тот же вопрос. Только прошу, не бери с меня пример.

Он криво улыбнулся и провел пальцами по её руке в более интимном жесте, чем следовало. Мурашки тут же побежали по руке вверх, поднимаясь по шее и запуская в быстрый бег сердцебиение.

— Моложе тебя… Двадцать пять уже.

— Согласен. Хороший возраст.

Внезапно краска залила щёки и шею. Настя отвернулась от пронзительных карих глаз к иллюминатору, невольно ахнув. Они летели довольно низко из-за облачности, но зато прекрасно было видно, что находится внизу. Зимняя сказка. Сосново-березовый лес на небольших холмах стоял весь укрытый снежным одеялом, словно отошёл ко сну до весны. Даже с такой высоты было понятно, что снега много, очень много. И Настя невольно поёжилась.

— Смотри, как красиво.

Ян подался в её сторону и перегнулся через Настю, обдавая девушку своим парфюмом.

— Да-а, такого в большом городе не увидишь. Но оказаться в этой сказке что-то не сильно хочется.

Повернув голову, мужчина не торопился возвращаться в исходное положение, вблизи рассматривая лицо девушки и необычные серые глаза, которые словно светились изнутри.

— У тебя красивые глаза…

Настя смогла лишь кивнуть и тут же крепко вцепилась в его руку, когда самолёт внезапно подкинуло. Парень моментально сел и осмотрелся вокруг, отмечая, как подорвалась бортпроводница и побежала по салону, на ходу всем приказывая немедленно пристегнуться.

— Ян, что происходит?

— Не знаю. Пристегнись и держи мою руку.

Девушка немедленно последовала его совету, сцепила ремни и крепко сжала его ладонь, пока он одной рукой пристегивался сам.

Бортпроводница ещё раз пробежала по салону самолёта, стараясь не упасть при очередном подкидывании, а потом зашла в кабину пилотов.

— Не нравится мне всё это…

— Всё будет хорошо, я рядом.

Самолёт продолжало трясти, и с каждым разом он всё ниже спускался к земле, стремительно теряя высоту. Бортпроводница выскочила из кабины, и вскоре из динамиков в салоне раздался её взволнованный голос.

— Уважаемые пассажиры, приготовьтесь к экстренной посадке. Наклоните голову к коленям, обхватив руками, и упритесь в впереди стоящее кресло. Пожалуйста, следуйте инструкциям.

Как только было произнесено последнее слово, левый двигатель борта задымился и самолёт резко пошёл в пике.

— Ян! Мы падаем?

Девушка в панике уставилась на бортпроводницу, резко изменившись в лице. Кровь моментально отхлынула, а руки похолодели.

— Нет. Насть, выдохни, прошу, и делай, как сказали. Мы не упадем, а просто жёстко сядем.

Ян провел ладонью по бледной щеке девушки и сам нагнул её голову к коленям. Настя, подрагивая, всё же обхватила голову руками и повернулась в сторону Яна, словно только его вид мог дать ей необходимую уверенность и поддержку.

Самолёт резко терял высоту. В салоне, кроме неприятного свиста, висела гробовая тишина. Настя молилась как сумасшедшая, страх потерять жизнь в таком возрасте сковывал сердце своей ледяной рукой. Словно в кино, перед глазами стали мелькать лица родных людей. Девушка непроизвольно сжала руку в кулак, чувствуя, как обручальное кольцо впилось в палец, и перед глазами промелькнула улыбка Кости.

Несколько секунд длилось падение, а им казалось, что вечность, за которую можно прожить заново свою жизнь.

Удар был сильным, жёстким и совсем не безопасным.

***

— Охренеть… Чёрт…

Голова раскалывалась, в ушах стоял жуткий шум, словно молотом хорошенько приложили, запуская духовой оркестр. Ян попытался открыть глаза, но это далось с большим трудом. Веки отяжелели и словно были налиты свинцом, а всё состояние походило на то, как если бы отходил от долгого наркоза.

Он прекрасно помнил это состояние и уже ни с чем не спутает. Но сейчас всё было другое. Слегка шевельнув головой, моментально поморщившись от боли, решил для начала проверить остальные части тела и осмотреться вокруг. Лучше бы он ничего не видел.

Их самолёт разбился. Кабина пилотов была открыта, а через неё торчал ствол сломанного дерева, ветви которого пронзили бедную бортпроводницу насквозь. Сама кабина, насколько ему было видно, была засыпана снегом.

Тихо выматерившись, Ян повернулся к Насте, снова морщась от боли, и замер. Девушка была откинута на подлокотники, голова немного свисала на левое плечо, а по щеке текла тонкая струйка крови.

— Насть… Настя!

Охрипшим голосом он позвал девушку, отстегнул ремни и протянул руку, чтобы нащупать пульс на шее.

— Жива. Насть, давай приди в себя.

Легонько потрепал девушку по плечу в надежде, что она придёт в себя. Но ничего не произошло, лишь слегка задрожали ресницы. Настя находилась в глубоком обмороке, и этот факт пока радовал, давая ему время осмотреться и решить, что делать дальше.

Мужчина приподнялся, опираясь рукой на искореженное переднее кресло, посмотрел назад и вздрогнул. Хвост самолёта оторвало при падении, а с ним пропали несколько пассажиров. Другие же были либо пристегнуты на своих местах, либо разбросаны по салону.

Резкая боль пронзила правую сторону, и Ян снова упал в кресло, придавив место боли рукой. И когда почувствовал влажную кофту, не смог удержать в себе матерные слова. На руке была кровь, а на вязаном свитере растекалось бурое пятно. Он аккуратно приподнял край и увидел не слишком глубокий порез, поражаясь, как не заметил сразу, а потом соображая, как вообще его мог получить.

— Позже. Надо придумать, как выбраться и подать сигнал.

Ян снова повернулся к Насте и уже конкретно стал приводить её в чувство, чтобы знать точно, в каком она состоянии. Он несколько раз провел рукой по щекам, а потом, произнеся про себя «прости», ударил по ним же. Девушка охнула и открыла глаза, теряясь и не понимая, что происходит.

— Это я, Ян. Насть, посмотри на меня! Вот так, умница.

Настя проморгалась и, когда Ян заключил лицо в ладони, с ужасом посмотрела на него.

— Ян… мы живы?

Он слабо кивнул и отпустил.

— Да, как ты себя чувствуешь? Что болит?

— Голова болит.

Она подняла руку и осторожно дотронулась до головы, до того места, откуда стекала тонкая струйка, а потом посмотрела на кровь на своих пальцах.

— Видимо, ты сильно ударилась. Что-нибудь ещё болит?

— Не знаю.

Ян расстегнул её ремни и, подхватив девушку под локоть, попытался помочь ей встать. Девушка громко охнула и упала обратно, хватаясь за ребра, сдерживая слезы боли.

— Стой, подожди. Нога и бок. Не могу вздохнуть.

Она повернулась так, чтобы было удобно приподнять свитер, чем Ян и воспользовался. Он повыше поднял тёплый свитер и прошёлся пальцами по рёбрам, нажимая на каждое.

— Чёрт, Насть, хреново. Одно, возможно, сломано. Подними ногу.

Она медленно и очень осторожно приподняла ногу, закусывая губу от боли, чтобы сдержать стон. Не сейчас, она не должна давать себе слабину. Мужчина положил её ногу себе на колено и стал осторожно снимать ботинок.

Каждое его движение отдавалось жуткой болью и пронизывало, словно острая стрела, всё тело, отчего она непроизвольно вздрагивала. И лишь когда он смог стянуть обувь, девушка выдохнула, стирая слёзы боли с глаз одной рукой.

— Вид не очень. Я не врач, могу только предположить из того, чему нас учили на службе.

— Ян, говори.

— У тебя, по ходу, сломана лодыжка. Вернее, очень на это похоже.

Он виновато посмотрел в полные боли глаза и снова опустил взгляд на распухающую и моментально синеющую часть ноги Насти.

— Что нам делать?

— Честно, совершенно не знаю.

Опустив ногу девушки, Ян встал, сжимая зубы, делая всё, чтобы она пока не увидела его ранение.

— Сделаем вот что. Ты оставайся тут пока, а я пойду проверю, как остальные, и осмотрюсь. Может, смогу понять, где мы находимся.

Ян подал Насте её куртку и уже хотел надеть свою, как она его ухватила за руку.

— Подожди. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, не переживай. Я быстро.

Девушка лишь кивнула, с неохотой и ощущением неприятной пустоты отпустила Яна. Она, насколько это было возможно, накинула на себя куртку и капюшон и приготовилась ждать, лихорадочно соображая, что именно надо делать в такой ситуации. Тот факт, что она нехило так пострадала, совсем не радовал, а то, что без помощи она никак не обойдётся, — вдвойне. Сейчас вся надежда была только на её спутника и на то, что помощь придёт быстро. Она верила и молилась, что пилоты успели передать их координаты, успели обозначить хоть как-то место их падения. Ведь по-другому не должно быть.

Натянув повыше куртку, спрятав руки в рукавах, Настя старалась заставить себя не смотреть вперёд, на ужасную картину смерти. Тихо выдохнув, она закрыла глаза и стала, как в детстве, считать до ста, чтобы унять надвигающуюся волну страха, а за ним и паническую атаку. Рано, для паники ещё слишком рано.

Глава 4

Кинув последний взгляд на бледное лицо девушки, Ян с трудом застегнул куртку и двинулся по проходу к дыре, которая буквально недавно была хвостом борта. Каждый шаг отдавал пульсирующей болью в боку, но эта боль даже радовала, отвлекая от жуткой картины. Смерть правила после падения в самолете, и он не понимал, как сам и его спутница остались живы. Молодой парень, который сидел у окна и слушал музыку в наушниках, сейчас лежал в проходе в неестественной позе с вывернутыми конечностями. Не надо иметь высшее медицинское, чтобы понять — ему уже не поможешь. Ремни перерезали его тело практически надвое.

Ян прикрыл глаза, успокаивая сердцебиение и ожидаемые рвотные спазмы. Уже можно бы и привыкнуть, и не такое видел за столько лет службы, но всё равно реакция организма поражала при таких видах.

Слабый стон заставил открыть глаза и осмотреться. Мужчина увидел женщину, которая держалась за живот, лежа между сиденьями на полу, а ее ноги практически свисали в дыру. Ян быстро двинулся к ней и, аккуратно подхватив за плечи, оттянул вглубь салона.

— Тише, я помогу. Вы ранены. Как вас зовут?

— Людмила… Я не чувствую ноги.

Ян отодвинул ногой чемодан, подобрал чью-то куртку и, сложив вчетверо, подложил под голову женщины.

— Очень прошу, полежите сейчас вот так, я выйду наружу и попытаюсь позвонить.

Женщина слабо кивнула и закрыла глаза, но, как только он встал на ноги, ухватилась за штанину, привлекая внимание. Ян вздрогнул и снова присел.

— Найдите мою сумку, прошу… там есть медикаменты… я врач.

— Хорошо, как она выглядит?

— Кор..коричневая, с длинной, немного потрепанной ручкой… большая.

Каждое слово давалось ей тяжело, она через силу проталкивала слова, стараясь сосредоточиться и не потерять сознание от болевого шока.

— Сейчас.

«Придется отложить звонок». Ян осмотрел остаток салона, потом стал открывать все ящики, чтобы найти одну-единственную сумку, которая могла помочь не только этой несчастной, но и ему с Настей.

— Ян?

Не заметить, как Ян мечется по салону, открывая один за другим ящики, было практически невозможно. Любопытство взяло верх и, немного приподнявшись, Настя позвала его.

— Насть, прости, мне надо помочь женщине.

Не было времени объяснять, хотелось скорее найти эту чертову сумку и, наконец, выйти из самолёта. Предчувствие сжимало внутренности, а дурные мысли лезли в голову. Ян понимал, что из всех пассажиров и членов экипажа он единственный, кто не сильно пострадал, да и вообще может хоть что-то делать. Он единственный, кто может вызвать помощь, если пилоты не успели передать координаты падения.

— Должны, они должны были… А вот и она.

Парень нашёл сумку и быстро двинулся к женщине, на ходу её расстегивая.

— Людмила, я нашёл вашу сумку. Вы меня слышите?

Женщина открыла глаза и слабо кивнула.

— Посмотрите бинты и болеутоляющее.

Она назвала название и снова закрыла глаза, плотно сжимая посиневшие губы.

Ян вытряхнул сумку на пол, поражаясь большому количеству медикаментов.

— Зачем вам столько всего нужно было в полёт?

— Я за ними специально летела в Челябинск… неважно. Вы нашли?

— Да.

— Хорошо. Теперь слушайте и делайте всё, что я вам скажу.

Под строгими указаниями мужчина обработал Людмиле рану, вколол пару кубиков болеутоляющего и зафиксировал бинтами.

— Людмила, думаю, вы не будете против, ещё одной пассажирке нужна помощь и ваши лекарства.

— Нет, конечно. Расскажите, что с ней и с остальными.

Ян рассказал про Настю и заодно показал свой порез на боку. Женщина внимательно осмотрела и строгим голосом приказала немедленно обработать. И заодно рассказала, как помочь девушке.

— Спасибо, я понял. Остальным, к сожалению, уже ничем не поможем.

— Боже…

Собрав все лекарства обратно в сумку, Ян двинулся на выход, попутно доставая из нагрудного кармана куртки мобильный.

— Твою ж мать!

Спрыгнув с самолёта, он провалился по колено в рыхлый снег. Моментально холод обжег ноги, а в лицо ветер кинул несколько снежинок. Здесь, снаружи, было намного холоднее, а ветер, дующий с небольших холмов, пронизывал до костей. Ян разблокировал телефон ледяными пальцами и снова выматерился. Сети не было, а значит, подать сигнал через сотовую сеть шансов нет.

— А вот фигушки я сдамся.

Пока были силы, настрой и упрямство, мужчина обошёл остатки самолёта, отмечая все детали, вплоть до траектории падения борта. Самолёт лежал в небольшом овраге между двух невысоких сопок на левом боку. Правые крыло и двигатель были оторваны, левые находились полностью под снегом. Кабина уперлась в большой ствол сосны, сбив до этого несколько мелких хвойных деревьев.

— Вот кому надо сказать спасибо за остановку и смерть экипажа.

Ян дотронулся до дерева, стараясь не смотреть в кабину, которая практически обхватила ствол. Простояв с минуту, соображая, что делать дальше, он резко развернулся и пошёл обратно к импровизированному входу в салон.

— Насть, ты как?

Девушка с головой укрылась своей курткой. Так, что видны были только глаза.

— Замёрзла сильно.

— Верю. На улице холодный сильный ветер. Давай тебе помогу, а потом займусь дырой.

Слабость и боль в голове не давали ни шанса пошевелиться, а холод сковывал конечности. Безумно хотелось пить и спать, но спать было нельзя. Она знала, что засыпать на холоде — это верная смерть. Настя повыше натянула куртку, поджала ноги, вздрагивая от волны боли, и поднесла руки к лицу, пытаясь дыханием согреть коченеющие пальцы. Ян ушел, и ничего не оставалось, как ждать и молиться, чтобы он быстрее вернулся. Сейчас он был для нее всем, и девушка понимала, что без него пропадет.

Зимний пейзаж сейчас совсем не вызывал восторга, а от вида такого количества снега становилось только холоднее. Девушка кое-как достала мобильный из кармана куртки и чуть не застонала в голос. Смартфон был безжалостно разбит и даже не пытался подавать признаков жизни.

— Ну почему?

Оставалась надежда, что у Яна телефон жив и работает, а значит… Оборвав себя на полуслове, стараясь не сильно обнадеживаться, девушка снова стала осматриваться, тщательно избегая кабины самолета и погибшей бортпроводницы. В этот момент подошел Ян. Он присел на корточки, рядом положил большую коричневую сумку и осторожно взял больную ногу девушки.

Настя плотно сжала зубы, морально готовясь к боли и не отрывая взгляд от его рук. Она в который раз удивилась и поразилась, насколько они были красивые. Правильной формы кисти, длинные пальцы, и в них чувствуется сила. С трудом оторвав явно заинтересованный взгляд от его рук, девушка перевела взгляд на сумку и спросила.

— А что в ней?

— Спасение твоей ноги.

Девушка нахмурила брови, не понимая, о чем Ян говорит. Он улыбнулся, посылая теплую волну по телу, и ответил:

— Медикаменты. И я точно видел то, что нам сейчас поможет.

Ян аккуратно снял коричневый ботинок и носок, сел на припорошенный снегом пол и положил ногу себе на колени. А потом снова высыпал всё содержимое сумки на пол, перебирая и находя то, что ему сейчас нужно.

— Насть, будет больно, но ты должна потерпеть. Хорошо?

— Да, я понимаю.

— Если будет от этого легче, то можешь не смотреть.

Настя кивнула, сжимая руки в кулаки. Выбора не было, а нога ей нужна была. Ведь совсем неизвестно, сколько они пробудут в этом месте, пока их не найдут.

Ян нашёл болеутоляющие препараты и отложил в сторону. Затем в его руках показался абсолютно новый упакованный эластичный бинт, и он тихо прошептал спасибо.

— Я попробую сам вправить…

— Ты сможешь?

— Понятия не имею, но надо что-то делать. Потом зафиксирую, и ты выпьешь обезболивающее.

— Давай уже.

Парень усмехнулся и стал прощупывать опухшее место, чтобы определить степень перелома. От каждого нажатия по телу девушки пробегала волна боли, и она невольно вздрагивала, но молчала. Закрыв глаза и решив, что так будет ей проще, Настя отдалась теплым рукам.

Ян осмотрел ногу, решив, что вправить он вправит, но остальное будет зависеть от организма девушки. И, чтобы её отвлечь, спросил:

— Ты любишь манную кашу?

— Что?

Настя непонимающе посмотрела на него и громко застонала, когда он резко выпрямил ногу. Послышался характерный хруст, а из глаз девушки от боли потекли слёзы.

— Прости, так надо было.

Он словно на себе испытал ту степень боли, которая отразилась на её лице, но, кроме как посочувствовать, ничем не мог помочь. Так надо было, и она это знала.

Быстро и туго забинтовав ногу, Ян надел сверху носок и положил под ногу неподалёку лежащий ящик. Поднявшись, Ян снова осмотрелся и, пройдя к месту, где бортпроводники должны держать все необходимые вещи для пассажиров, достал сложенный тонкий плед. Им он накрыл ногу девушки, а потом провел ладонью по щеке, поражаясь бледности.

— Насть, ты как?

— Нормально.

— Хорошо.

Настя через силу улыбнулась и протянула руку за бутылкой с водой.

— Где ты воду взял?

— Там, где и плед. Пей, скоро станет легче.

А вот ему становилось хуже. Слабость нарастала как лавина. Всё это время после падения он думал о чём угодно, но не о своём состоянии. Рану он заклеил, но только и всего. По-хорошему, надо бы её обработать.

Ян тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и, собрав медикаменты, отошёл в сторону, чтобы не пугать девушку и позаботиться о себе. «Отдохну и займусь входом».

День быстро клонился к вечеру, а ветер усиливался, проникая в разбитый корпус самолёта и продувая насквозь. Температура в салоне была на пару градусов выше, чем на улице. И это совсем его не радовало.

Обработав и снова заклеив рану, Ян не сдержал слово, данное себе. Он без отдыха исследовал самолёт. Искал всё, что хоть как-то могло помочь закрыть дыру от оторванного хвоста. А потом можно подумать, что делать с кабиной пилотов.

— Да ладно! Повезло так повезло.

В одном из технических ящиков удалось раскопать большой отрезок полиэтилена.

— Молодой человек… подойдите.

Раненая женщина подняла руку, жестом привлекая внимание Яна.

— Да, Людмила, чем помочь?

— Воды... у меня жар.

Бросив находку, мужчина сходил за водой. А когда вернулся, понял, что не успел.

Глава 5

Тихо выматерившись, мужчина провел рукой по лицу, в который раз проклиная смерть. Он понимал, что травма была серьёзная и не в его силах было спасти Людмилу, но очень надеялся, что медик протянет дольше и будет шанс на спасение, когда их найдут.

Ян опустился на колени и второй раз проверил пульс на шее и руке женщины. Тогда он вытащил подложенную куртку из-под головы и ею накрыл тело.

— Простите. Хотя бы вы недолго мучились.

Больше не было смысла сидеть над телом и горевать, все это можно отложить на потом. Быстро встав и подхватив полиэтилен, Ян посмотрел в сторону Насти. Она всё также сидела, укутанная в куртку, и смотрела в окно. Теперь только он, она и борьба за выживание в диких условиях.

Потребовался почти час и большая часть сил на то, чтобы как-то закрыть дыру. Пусть неидеально и кое-где были щели, но это было уже хоть что-то. Сделав несколько шагов назад, Ян сузил глаза и осмотрел плоды своей работы. В салоне было практически темно, но свет, падающий от луны и отражающийся от снега, все же не давал погрузиться в кромешную темень. Были отчётливо видны и различимы силуэты кресел, разбросанного багажа и мёртвых тел.

Совершенно не хотелось проводить ночь в разбитом самолёте, на холоде и с мертвецами. Он в который раз пожалел, что поддался на эту авантюру с пересадками, так ещё и девушку за собой потянул. Мысленно и в очередной раз обругав себя за это, Ян взял бутылку воды и сделал пару глотков, морщась от холода и кусочков льда на зубах.

Он хотел отдохнуть, сесть рядом с Настей и просто закрыть глаза и расслабиться. Но тогда потом не найдёт сил встать и заняться телами погибших.

— Насть, ты как?

Вместо того чтобы сразу приступить к неприятной работе, Ян подошёл к девушке, убеждая себя, что только проверит её состояние. «Узнаешь и уйдёшь».

— Нормально, если это вообще нормально в такой ситуации.

— А ты шутница.

Он сел рядом и взял её теплую ладошку в свою.

— Главное — мы живы.

— Ты прав. А та женщина?

Он лишь покачал головой, утыкаясь в ладонь лицом и собирая себя в кучу, чтобы встать и уйти.

— Плохо и очень жаль… Мы остались вдвоём?

— Угу.

— Ян, ты как? У тебя ледяные руки.

Он выпустил руку и, сняв шапку, провел руками по голове и лицу.

— Дико устал, присел к тебе на минутку.

— Останься…

— Нет, надо что-то придумать с телами, а потом уже отдыхать.

Усмехнувшись, мужчина посмотрел в окно и чуть не застонал в голос. Начался снегопад, а значит, придётся отложить до утра вынос тел и их временное захоронение.

— Пойду их в одно место сложу и поищу фонари. А завтра всё остальное.

Настя кивнула, но положила руку ему на щёку, всматриваясь в тёмные и уставшие глаза парня.

— Может, могу чем-то помочь?

— Можешь.

— Скажи.

— Поправляйся скорее.

Он специально повернул голову и очень легко коснулся губами нежной ладони. Резко встал и, бурча что-то тихое под нос, ушёл в конец салона.

Не сдержав улыбки, девушка посмотрела на руку, словно могла увидеть его поцелуй, жар от которого растекался выше по руке и заливал щёки. Он грел лучше, чем если бы рядом был разведен большой яркий костёр. «С ума сходишь. Это ничего не значит. Он просто устал».

Настя повернула голову и посмотрела туда, где Ян включил фонарик на мобильном, подсвечивая себе. Он расчистил небольшое место и оттаскивал тела туда. А когда закончил в салоне, вернулся к разрушенной кабине пилотов.

— Чёрт, самое сложное…

— Ян?

— Насть, тебе лучше не смотреть.

Прекрасно понимая, что сейчас он будет делать, девушка сглотнула ком в горле и закрыла глаза руками. Смерть жестока, и снова смотреть на ужас она не могла и не хотела.

Ян осветил смартфоном закоченелое тело бортпроводницы, соображая, как вытащить ветви и убрать тело к остальным. Приняв решение, что придётся ломать ветви, парень провел рукой по волосам и приступил к работе. Спустя час полностью выдохшийся, но довольный Ян бухнулся рядом с Настей в кресло.

— Всё, можно отдыхать.

Он вытянул ноги и, приняв полулежачее положение, посмотрел на проделанную работу, понимая, что как только день сменит ночь, займётся временным захоронением тел. Настя дотронулась до его руки, привлекая внимание.

— Ян, мне нужна помощь.

— Что случилось?

Он резко сел, всматриваясь в смущенное лицо Насти.

— Ну… Мне надо. Чёрт, никогда не думала, что когда-нибудь придётся просить в этом помощи.

— Я понял. Всё нормально, ты же живая и, естественно, возникают физиологические потребности.

Он подмигнул, а она ещё больше покраснела, радуясь, что в темноте этого не видно.

— Я нашёл два фонаря, сигнальный набор и видел небольшое ведро. Посиди ещё минутку, а я пока подготовлю уборную.

Девушка закрыла лицо ладонями, не в силах выносить его понимающий взгляд и проклиная свое состояние, в котором оказалась, и будущий конфуз перед малознакомым мужчиной.

Усмехнувшись застенчивости, Ян развёл руки Насти и по-доброму заглянул в глаза.

— Не надо меня стесняться. Ведь будь всё наоборот, ты бы поступила так же, так?

— Да.

— Ну вот. Я быстро, потерпи.

Кивнув ему, девушка снова закрыла лицо руками, повторяя его слова и убеждая, что это нормально, по-другому никак не получится. А через минуту вернулся Ян и, словно пушинку, поднял её на руки, прижимая к себе и как-то по-особенному утыкаясь на долю секунды в её висок.

— Будешь носить на руках?

— Всегда в твоем распоряжении, красавица.

— Рыцарь или Дон Жуан?

— Медбрат и по совместительству твоя опора и надежда.

Ян осторожно опустил Настю в другой стороне от груды трупов, накрытых разными тряпками, возле закрытого плёнкой входа. Фонарь стоял на полу и светил в потолок. Свет, отражаясь, давал достаточно освещения для небольшого разбитого салона самолёта. А рядом стояло ведро для самых необходимых нужд оставшихся пассажиров.

— Спасибо, Ян.

— Помочь?

Настя отрицательно махнула головой, расстегивая одной рукой молнию на длинной куртке, а второй держась за кресло, чтобы не упасть.

— Хорошо, я рядом. Отвернусь.

— И уши закрой.

— Обязательно.

Парень усмехнулся, отошёл на пару шагов и закрыл уши руками, напевая «В лесу родилась ёлочка…».

Песенка уже закончилась, и он уже хотел начать запевать другую, когда Настя громко его позвала.

— Всё?

— Да. Скажу, что это очень-преочень неудобно.

— Представляю. Готова вернуться во временную неудобную кроватку?

— Да, товарищ медбрат, будьте любезны.

Насте всё больше нравился этот мужчина. С ним было легко, он с полуслова понимал её. А его шутки были лёгкими, приятными и смешными. Он подхватил её на руки и понёс обратно, а Настя невольно вспомнила своего жениха. Ведь Костя ни разу не носил её вот так, даже в шутку. Это неприятно кольнуло, но она тут же переключилась на Яна, теснее прижимаясь и обхватывая его за шею.

От него шёл жар и проникал под толстый слой её одежды, согревая и даря ощущение безопасности. Вот сейчас он опустит её в кресло, и это приятное чувство пропадёт. Настя невольно глубоко и горестно вздохнула.

— Что-то не так опять?

— Нет, всё хорошо. Только холодно.

Осторожно мужчина опустил Настю, повыше застегнул её куртку, накинул плед на больную ногу и отошёл за фонарём.

— Насть, у тебя есть салфетки?

— Да, в сумочке.

Ян подал ей сумку и напомнил про кровь на лице, а потом установил фонарь так, чтобы она могла сама собой заняться.

— Вот тут ещё.

— Вроде бы всё.

Настя осмотрела себя в зеркало, убрала обратно в сумку и, покопавшись, с радостью протянула Яну подзарядное устройство для мобильного.

— О, вот это отлично!

Он повертел в руке батарейку, проверил заряд, а потом спросил:

— Как твой телефон?

— Разбит полностью.

— Жаль, мой цел, но толку никакого. Сети нет. Что ещё у тебя есть полезного в сумке? Найди, пожалуйста, пиццу или жирный кусок мяса, есть хочу до чёртиков.

Он рассмеялся, а вот Насте было не до смеха.

— К сожалению, нет. Ничего из еды не взяла. Что нам делать?

— Сейчас ничего, ждать рассвета. Как только посветлеет, пороюсь в багажах погибших, может, что-то найду.

Снова вытянув ноги и накинув и на себя край пледа, Ян притянул девушку к себе, удобно устраивая на груди, приобнимая за плечи.

— Так нам будет теплее.

Он ногой нажал на фонарь, и помещение погрузилось во тьму.

— Сейчас я не против.

Обхватив его за талию, Настя уткнулась в ложбинку между плечом и шеей мужчины, непроизвольно втягивая его запах и обжигая кожу горячим дыханием. Ян нервно выдохнул и прикрыл глаза, уговаривая свой организм никак не реагировать на близость девушки. Вот совсем сейчас не нужно возбуждаться и думать о том, как бы он хотел её поцеловать, раздеть и ласкать красивое тело, ведь был уверен, что оно у Насти именно такое. А потом довести до громких стонов и…

— Чёрт!

И всё-таки он проиграл. Возбуждение распирало и натягивало брюки, а сердце отбивало темп, гоня кровь по венам, словно сумасшедшее.

— Что случилось?

Настя отстранилась от него на несколько сантиметров и заглянула в глаза, ничего не понимая.

— Да так. Вспомнил, что забыл один документ в Челябинске, попрошу прислать заказным.

«Как же я не люблю врать. Сам виноват, Филатов. Не о том думаешь». Сжав плотно зубы, мужчина заставил себя думать и составлять план действий на завтра, стараясь не обращать внимания на манящее женское тело и её сводящий с ума аромат. Настя снова удобно устроилась на его груди и несколько раз тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, чтобы задать вопрос.

— Ян, а тебя кто-то ждёт? Ну, в смысле… жена или… Прости, это не моё дело.

Он лишь усмехнулся, поражаясь иронии ситуации, но ответил как есть.

— Любопытно?

— Наверно.

— Нет, сейчас меня никто не ждёт.

Больше Настя не стала спрашивать, хоть любопытство и рвало сознание. Ян достал телефон и, посмотрев на время, предложил лечь спать пораньше. Но легче сказать, чем сделать.

Пригревшись в тёплых объятиях, девушка стала погружаться в тягучую дрему, из которой её резко вырвал волчий вой.

— Волки?

— Видимо, да. Не бойся.

— Как это не бойся!? Мы в разрушенном самолёте, несколько трупов, кровь… Ян! Они могут и нас загрызть!

Не отвечая, парень отстранился и, включив фонарь, установил его так, чтобы свет освещал всё помещение.

— Волки — умные животные и вряд ли полезут, тем более я хорошо входы закрыл.

Настя лишь прикрыла глаза, стараясь поверить его словам и уверенному тону, но вой поблизости холодил душу и приподнимал волоски на затылке. Как можно спать в таких условиях? Она легла спиной на грудь мужчины, повернув голову к окну, утешая себя надеждой, что, если что, она сможет увидеть какое-то движение.

— Насть, нас не тронут, обещаю. Засыпай. И тебе, и мне нужны силы.

Ян прошептал над самым ухом, поцеловал в висок и откинул голову на подголовник кресла.

Фонарь хорошо освещал всё вокруг, но не спасал от причудливых теней, которые сейчас казались зловещими. Да всё сейчас казалось зловещим, а настойчивый вой только подливал масла в огонь, и он был всё ближе. Девушка поёжилась и, сама того не замечая, схватила руку парня, крепко сжимая у себя на талии.

Ян заснул моментально и крепко, а вот она не могла. Настя тихо лежала рядом, ни на секунду не выпуская его руку и нервно прислушиваясь к многочисленным ночным звукам. Было холодно и страшно, а мозг рисовал самые ужасные картины. Вот сейчас волки унюхают кровь и прогрызут дыру в плёнке, и тогда… А если нет, то тогда придёт медведь и может также…

— Перестань дрожать. Спать не могу, словно землетрясение.

— Вот как!? Значит, я мешаю, а вой диких животных — нет?

— Нет, они снаружи, а ты рядом.

Ян развернул девушку к себе, расстегнул свою куртку и уложил на грудь, сверху накрывая и баюкая как дитя.

— Расслабься. Может, колыбельную спеть?

— Нет, спасибо, и так хорошо.

Это так и было. Ян нежно поглаживал по волосам. Глаза тяжелели, и уже было всё равно на волков, медведей и других животных. Лишь бы он не останавливался…

Глава 6

Яркий свет резал глаза, вынуждая проснуться, нагло выдергивая из сладкого сна. Но сон сопротивлялся, продолжая нежно нашептывать сладкие приятности и показывать счастливые картинки будущей жизни.

Настя тихонько вздохнула и закрыла лицо рукой, снова погружаясь в блаженное небытие, пытаясь не упустить ничего и наслаждаться каждой секундой. Но сон ослабевал, словно дымка, растворяясь и тая, а реальность вытягивала девушку в дикий мир с бешеной скоростью. Но как же, чёрт возьми, не хотелось просыпаться!

Убрав руку, она медленно открыла глаза, и воспоминания сразу жестоко ударили в голову. Она здесь, в разбитом самолёте. Здесь, в дикой враждебной местности. Зимнее солнце заливало остатки самолёта, ослепляя и заставляя зажмуриться. Настя снова закрыла глаза, а потом резко села, морщась от боли в боку.

Она удобно лежала на двух креслах, практически с головой укрытая двумя пледами. Но она была одна! Немного приподнявшись, Настя посмотрела вокруг и тихо позвала Яна.

— Да где же он?

Дурные мысли немедленно полезли в голову, а страх начал сжимать виски, заставляя сердце биться быстрее. «Он не мог. Он рядом. Не накручивая себя, дура!». Но, как бы она ни старалась отогнать всё плохое, человеческая и женская натура брала своё. Просто сидеть и ждать она не могла.

Плотно сцепив зубы, девушка ухватилась за впереди стоящее кресло и подтянулась, вставая на здоровую ногу, пытаясь удержать равновесие и не дать головокружению утянуть обратно. За головокружением пришла тошнота, а в ушах зазвенело. «Только этого не хватало». С минуту она стояла неподвижно, глубоко вдыхая морозный воздух, заглушая отвратительные позывы желудка.

Лишь когда шум в ушах прошёл, а пустой желудок успокоился, Настя открыла глаза и, опираясь на покореженные кресла, двинулась к выходу. Туда, куда вечером её нёс на руках Ян. Очень медленно передвигаясь, останавливаясь через каждый шаг, чтобы перетерпеть боль, она всё же добралась до плотно закрытого входа. Но дальше оказалось сложнее, опоры закончились.

Настя закусила губу, оглядываясь в поисках хоть чего-то, на что можно опереться и сделать оставшиеся два прыжка. Но, как по закону подлости, ничего не было.

— Да чтоб вас всех!

Облокотившись на сиденье, она расстроено обняла себя за плечи, понимая, насколько беспомощна и бесполезна, что даже справить свои естественные нужды она не может без посторонней помощи. Раздражение на саму себя заставило девушку посмотреть в ту сторону, куда вечером не разрешал смотреть Ян. Тел погибших не было!

— Привет. Зачем встала?

— Привет. Тебя искала.

Ян отогнул полиэтилен и стоял по колено в снегу, хмурясь на Настю. Его куртка была полностью расстегнута, а шапку он держал в руках.

— Ясно. Выспалась?

— Да, спасибо. Ян…

Он облокотился руками на выступ, ловко подтянулся и залез в самолёт, а потом закрыл вход. Настя как завороженная смотрела за его движениями, восхищаясь и завидуя одновременно.

— Ян, а что ты делал?

— Пока только тела вынес, вернулся за инструментами, надо могилу выкопать.

— Моя помощь нужна?

Мужчина усмехнулся, прекрасно зная, что ничем она не может помочь, да и спрашивала уже.

— Насть, а ты как думаешь?

— Да, ты прав. Прости.

Ян подмигнул и, кивнув на временную уборную, спросил:

— Помочь или ты уже?

Настя моментально покраснела и сдвинула брови, еле сдерживая себя, чтобы не нагрубить, прекрасно понимая, что сказал он это из хороших побуждений.

— Ещё нет, сама справлюсь.

— Хорошо, я тогда подожду, а потом…

— Не надо! То есть всё хорошо будет, иди.

— Уверена?

— Да, чёрт возьми!

Ян сделал шаг назад, к сиденьям, и в наигранном испуге поднял руки вверх.

— Ладно, ладно! Зови, если что… А я пока пойду поищу еду, давно пора завтракать.

— Я не хотела…

Очень тихо прошептала Настя, мысленно ругая себя за грубость и несдержанность. Мужчина подошёл к ней вплотную и притянул к себе, легко приобнимая и поглаживая рукой по голове.

— Всё нормально. Как нога?

— Болит ещё, не наступаю.

— А ребра?

— Дышать могу.

— Радует. Позови потом, отнесу на сиденье, хорошо?

Ян приподнял двумя пальцами её подбородок и заглянул в такие красивые глаза, утопая в серой искрящейся глубине.

— Хорошо, спасибо.

Он с неохотой отпустил девушку, а Настя с сожалением подумала о тепле его рук, не спуская глаз с его спины. Ян скинул куртку, поднял свитер и проверил заклеенную рану. От увиденного Настя вздрогнула и чуть не наступила на больную ногу, воскликнув:

— Ян!

— Что?

Он быстро опустил кофту, с опозданием понимая свою оплошность и замечая её испуганный взгляд.

— Ты ранен?

— Нет, царапина. Не обращай внимания.

— В смысле? У тебя рана, а ты молчишь!

— Господи, женщины!

Ян наигранно закатил глаза, а потом серьезно продолжил:

— Настя, всё хорошо. Это вовсе не рана, и я её обработал. Она мне совершенно не мешает. Чего не скажешь о тебе.

— Правда?

Девушка сузила глаза, стараясь поверить ему.

— Да.

Ничего не оставалось, как кивнуть и отвернуться. Ян же усмехнулся и, определив первый из многочисленных багажей, занялся поиском съестного.

Откинув в сторону третью большую сумку, парень не выдержал и тихо выматерился. Было всё что угодно, но не то, что им сейчас жизненно необходимо. Хотя некоторые нужные вещи он отложил в сторону: пару зажигалок, ручку с блокнотом, таблетки к другим медикаментам, документы погибших и ещё некоторую мелочь.

— Ян.

— Иду, Насть.

Настя, бледная и с испариной на лбу, еле держалась за кресло, но упрямо смотрела ему в глаза. Ян снова восхитился девушкой и осторожно поднял на руки.

— Давай договоримся, что пару дней ты сама вставать не будешь?

— Пару дней?

— Я не знаю, когда нас найдут, и не хочу тобой рисковать.

Он удобно усадил её на прежнее место и укрыл пледами.

— Хорошо, два дня.

— Надо было договариваться о трёх.

Ян обворожительно улыбнулся и легко щёлкнул пальцем по носу, за что получил в ответ шуточный убивающий взгляд.

— Что-нибудь нашёл?

— Пока нет, буду продолжать. Хочешь, включу музыку? Правда, у меня в основном тяжёлое…

— Ничего страшного, это лучше, чем мёртвая тишина.

Так и было, тишина действовала на нервы. Достав мобильный, Ян убрал на минимум звук, полистал свой плейлист и включил более-менее лёгкий рок.

— Вполне приемлемо.

— Спасибо.

Парень шутливо поклонился и вернулся к чемоданам и сумкам. Ещё вчера он обшарил хранилище бортпроводницы и кроме воды и пачки печенья ничего не нашёл. Этого было определённо мало. Неизвестно, сколько ещё им предстоит провести здесь в ожидании спасения. Воды им пока хватало, в конце концов, можно топить снег, а вот без продовольствия они долго не протянут. Спустя час Ян, довольный и с улыбкой до ушей, бухнулся рядом с Настей, показывая свои находки.

— Живем, Насть! Смотри.

Мужчина протянул девушке пакет со всякими снеками, батончиками и конфетами.

— Ого! Вот это запасы! Интересно, зачем кто-то это вез?

— Думаю, это презенты для детей. Видишь, сколько сладостей?

Ян достал плитку шоколада и отдал Насте.

— Начнем со сладкого?

Он так двусмысленно это сказал, что мысли девушки сразу полетели не в том направлении, и она непроизвольно посмотрела на его полноватые губы, не замечая, как сглотнула неизвестно откуда взявшийся ком в горле, и этим привлекла к своим губам его внимание. Ян медленно приблизил свое лицо и дотронулся носом до её, давая девушке пару секунд, чтобы она могла остановить его. Но она лишь затаила дыхание, приоткрывая рот, давая ему сигнал для действий.

И он им воспользовался. Ян еле коснулся её губ, словно пробуя их на вкус, смакуя, а потом издал что-то похожее на рык и усилил напор. Нежно обхватив одной рукой затылок, мужчина притянул Настю к себе, захватывая её губы в плен, слегка прикусывая нижнюю и вторгаясь языком в сладкую глубину рта.

Настя забыла, как дышать, отдавшись поцелую и ласково поглаживая ладошкой по его щеке, чувствуя, как жёсткие волоски отросшей бороды приятно покалывают руку. «А Костя всегда бреется начисто». Эта внезапная мысль словно холодной водой окатила, возвращая к реальности. Настя резко убрала руку и попыталась отстраниться.

— Ян, прошу, не надо.

— Чёрт, прости… Я не знаю, что на меня нашло.

Он отсел от девушки и провел руками по лицу, проклиная себя за несдержанность и абсолютно не понимая, что теперь делать с возбуждением. «Хреново воздержание… Какого черта, Филатов! Может, у неё кто-то есть, а ты даже ещё не спросил, а уже полез с поцелуем».

— Я скоро приду.

Стараясь не смотреть в её сторону, Ян быстро встал и направился к тому месту, где вчера видел ящик с инструментами, надеясь найти то, что может пригодиться ему рыть мерзлую землю. «Надо вымотать себя и не думать о Насте как о женщине».

— Ян, не уходи, пожалуйста…

Глава 7

Следующие несколько дней для Насти показались одинаково пресными и однотипными, словно она попала в фильм «День сурка», где каждое утро для главного героя начинался один и тот же день. Вот и она просыпалась каждое утро одна, кое-как добиралась до импровизированной уборной, чтобы справить свои естественные нужды. И кто бы знал, чего ей это стоило! А потом до вечера, когда темнота скрывала лес, сопки и обломки самолёта, ждала прихода единственного человека, мужчины, который стал сейчас для неё самым близким и без которого она не выживет в этих диких местах.

Ян весь световой день проводил на улице, продолжая заниматься могилой, а когда, наконец, добился нужного результата, стал благоустраивать их временное убежище. Только вечером он возвращался к ней уставший, без сил и настроения. Ян молча разводил возле них костёр и долго смотрел на языки пламени, не говоря ни слова, полностью погружаясь в свои невеселые мысли.

Настя кожей чувствовала его настроение, видела хмурый взгляд, но не пыталась заговорить, о чём сильно жалела на следующий день, когда снова просыпалась одна. После того дня, того поцелуя Ян словно воздвиг стену между ними. Он перестал шутить, улыбаться и делать то, что Насте очень нравилось — дотрагиваться до неё. Она как чокнутая, каждый раз, оставаясь одна, вспоминала его последние прикосновения, когда сама же попросила Яна перетянуть ребра.

— Пожалуйста, сама не смогу.

Настя подняла повыше кофту, показывая большой кроваво-фиолетовый синяк на боку. Ян внимательно осмотрел, покачал головой и, порывшись в сумке с медикаментами, нашёл два маленьких эластичных бинта.

— Везучая ты, Настюха.

И это было единственное, что она услышала от него за весь день.

Он отстранённо выполнил всё, чтобы ей стало легче, стараясь меньше дотрагиваться и вдыхать при близком контакте её дурманящий запах. Он понимал, что только так, полностью избегая любого контакта с женщиной, вид которой будоражит и подрывает всё внутри, а он уже знал, к чему это ведёт, сможет уберечь их обоих от более неприятных последствий.

И ещё одно событие повлияло на его поведение. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сложить пару фактов и понять, что она недоступна для него. «Баран, надо было сначала узнать о её статусе, а я сразу… Чёрт». Настя крепко спала на его груди, обхватив рукой за плечо, и во сне нежно поглаживала шею. Приятные мурашки бежали по телу, собираясь в паху, побуждая проснуться не его мужское достоинство.

Насте явно что-то снилось. Она то подрагивала, то блаженно вздыхала, приоткрывая губы, будто прося поцелуя. Мужчина немного приподнял голову и посмотрел на девушку, убирая прядь русых волос с глаз, и нежно провел большим пальцем по розовой щёчке. Девушка тихо втянула в себя воздух и прошептала мужское имя, теснее прижимаясь к Яну. Неприятное чувство полоснуло в груди, удивляя и давая пищу для размышлений. Он осторожно переложил спящую девушку и вышел на мороз.

С той ночи он дал себе установку держаться подальше. Но легче сказать, чем сделать. Ян прекрасно понимал, что избегать долго не сможет, а Настя уже еле сдерживалась, чтобы не начать неприятный разговор. А он не хотел! Как трус бежал и боялся поговорить. И вот, когда она попросила его помочь, он чуть не отказал, но вовремя спохватился. Это была пытка, приятная пытка для него. Нежная кожа, запах и желанное тело, которое никогда не будет его.

После той процедуры Ян долго гулял на морозе, подставляя лицо ветру и снегу, пытаясь остыть, привести чувства и мысли в порядок. Этого хватило всего на пару дней. Он по максимуму старался больше находиться на улице или же заниматься обустройством их временного убежища или жилья, абсолютно не понимая, почему их до сих пор ещё не нашли. Знать бы точно, ведутся ли поиски и где, тогда он мог бы пойти навстречу, привести помощь Насте и показать место падения.

Сколько раз Ян прокручивал в голове план, где он идёт за помощью или хотя бы ищет хоть какие-то следы цивилизации. И видит бог, он бы смог. Но… Он не мог оставить девушку одну. Только сегодня утром Ян обнаружил возле обломков звериный след. И этот след явно был не волчий. Он был больше, намного больше. И догадка, кому он принадлежит, совсем не радовала. Теперь и ему небезопасно ходить одному среди деревьев, раз рядом где-то блуждает шатун.

С хмурым лицом Ян вернулся в салон самолета как раз в то время, когда Настя упорно разрабатывала ногу, стараясь без опоры и посторонней помощи делать шаги. Она медленно шагала по пустому проходу спиной к входу, сосредоточившись на ногах. Ян замер, наблюдая за девушкой, и невольно задержал дыхание, готовый в любую секунду броситься на помощь.

Настя сделала еще пару шагов и со стоном опустилась в свободное кресло. Голова немного кружилась, а перед глазами мелькали черные мушки. Несколько раз глубоко вздохнув, она уже хотела залезть под куртку и снять или немного ослабить удушающие бинты на ребрах, как услышала за спиной шаги. Ян, хмурясь и кидая гневный взгляд на нее, двигался по проходу. «Раньше улыбался, а сейчас постоянно хмурый».

— Привет, где ты был?

Настя натянула приветливую улыбку, незаметно смахивая капельку пота на виске, надеясь, что он сядет с ней рядом. Но Ян прошел мимо, что-то достал из большого мешка, куда ранее скинул всё ему необходимое, прихватил с собой сигнальный пистолет и уже у самого выхода сказал:

— Не насилуй себя, а то ещё долго не встанешь на ноги.

И быстро вышел, плотно закрывая вход. Настя словно искупалась в ледяной воде от его голоса, совершенно не понимая, что произошло и что так кардинально его поменяло. Девушка откинулась на сиденье, закрывая глаза в надежде найти ту исходную точку, с которой начались кардинальные изменения в Яне. Но как бы она ни напрягала память, как бы ни старалась найти ту минуту, всё было зря. И это даже пугало. Тогда Настя решила вернуться к первоначальному плану — разрабатывать ногу, стать ходячей и уже не бесполезной.

Как только стемнело, уставший мужчина появился в салоне и принялся за ежевечерние манипуляции с огнём, водой и временным санузлом.

— Ян…

— Да, Насть!?

— Включи музыку, пожалуйста.

Мужчина оторвался от разгорающегося костра, взял свой мобильный и протянул девушке, стараясь не касаться её пальцев, быстро отнял руку и отвернулся.

— Сама полистай и включай.

Девушка взяла мобильный и закрыла глаза, стараясь сдержать непрошенные слёзы. Она не хотела плакать, держалась, не показывая свои страхи и слабость. Один только вид смерти мог вызвать истерику, но только благодаря Яну и его поддержке истерика не случилась, а теперь… Теперь Ян вёл себя как абсолютно чужой человек, всем своим видом показывая, что ему нет до неё никакого дела. Именно это больше всего подрывало.

Открыв глаза, Настя посмотрела на его широкую спину, крепче сжала в руке телефон и решилась. Больше ждать и накручивать себя она не хотела.

— Ян, что происходит?

Мужчина не повернулся, продолжая сидеть возле уже хорошо разгорающегося огня и грея руки.

— Ян, прошу, посмотри на меня!

Он тяжело вздохнул, встал и, поравнявшись с девушкой, натянул на лицо полуулыбку и, скрестив руки, кивнул.

— Так лучше?

— Да, спасибо. Что происходит?

— Ты о чем? Всё без изменений. Мы здесь, ждём помощи и пытаемся выжить.

Настя закатила глаза, стараясь сдержать рвущиеся из груди ругательства на его явно провокационные слова.

— Ян, не строй из себя дурака! Я не про это!

— Настя! Тогда говори нормально, не обзываясь.

Он демонстративно обошёл её и сел в кресло. Взял открытую пачку печенья, воду и принялся жевать.

— Вот ты опять! Не уходи от разговора, прошу.

— Даже не думал. Продолжай.

— Почему ты меня избегаешь?

Это был конкретный вопрос, на который она хотела получить конкретный ответ. Лучше знать горькую правду, чем терзать себя сомнениями и ещё больше накручивать.

Парень закинул ещё одну печеньку в рот и посмотрел в окно, растягивая время, подыскивая нужные слова для ответа, чтобы не обидеть девушку, но и не сказать правду. А правда была в том, что с каждой минутой, проведённой вместе, она всё больше ему нравилась. Она манила его не только телом, но и всем своим существом, а от улыбки хотелось горы свернуть. И уже не кривя душой, он ещё несколько дней назад признал тот факт, что хочет её так, как ни одну женщину за прошедшие несколько лет.

Но эту правду Настя не должна знать.

— Насть, не выдумывай, я не избегаю тебя. Сама видишь, чем занят.

Он усмехнулся и сделал глоток из бутылки. Настя фыркнула и вырвала бутылку из его рук.

— Ты издеваешься?

— А ты?

— Ян!

— Настя!

Он снова поднялся и вплотную встал к ней, пытаясь забрать воду. Но девушка быстро завела руку за спину, с вызовом заглядывая ему в глаза.

— Не дури, отдай.

— Нет.

— Хорошо, сама виновата.

Он мог бы спокойно сесть обратно и не поддаваться на провокацию, сделать вид, что ему всё равно, но её губы, взгляд… Ян внутренне простонал, понимая, что проиграл этот бой с собой, и резко прижал девушку к себе. Одной рукой он словно зажал девушку в тиски, а другой вырвал бутылку, но отпускать это желанное тело не собирался, а всматривался в обжигающие серые глаза.

— Ян…

— Дура ты, Настёна…

А в следующую секунду он завладел её губами, не сдерживая стон, сминая их и вторгаясь языком, дразня и вынуждая ответить тем же. Настя обвила руками его шею, прижимаясь плотнее и также страстно отвечая на горячий поцелуй, этим только больше возбуждала его.

Лишь яркие эмоции и неизменное возбуждение правили его телом, напрочь отключая голову. Ян хотел её безумно. И если сейчас он не остановится, то уже никто и ничто его не сможет остановить.

Сделав вдох, сжав сильнее девушку в объятиях, Ян оторвался от Насти, соединил их лбы и простонал в слегка приоткрытые губы:

— Настя… Чёрт, я безумно хочу тебя… что ты творишь?

Но она не ответила, притянула его за шею ниже и сама стала целовать, прекрасно понимая, чем может это закончиться. О да, в эту минуту она тоже хотела его. Всего. Сейчас. И ей уже было всё равно, что будет дальше. Это не имело значения. Этот мужчина подрывал все чувства в ней, запуская волну тепла только одним прикосновением, а его губы срывали все запреты, запуская бешеное возбуждение по жилам, до него неизвестное ей.

Целуя Яна, заигрывая с его языком, рукой пробралась под вязаную кофту и одними кончиками пальцев легонько провела по груди. Ян вздрогнул и усилил напор на мягкие губы, сжимая крепкие женские ягодицы и упираясь пахом в её ногу.

— Остановись… Насть.

Ян резко оттолкнул девушку и отступил на два шага. Провёл руками по волосам, лицу, пытаясь унять дрожь во всём теле и пугающее возбуждение в штанах.

— Ян, не отталкивай меня.

— Что? Ты хоть сама понимаешь, ЧТО творишь? А как же твой парень или кто он тебе?

От такого вопроса девушка резко побледнела, осознав всю абсурдность ситуации.

— Как ты узнал? — тихо прошептала Настя и села в кресло.

Ян отнял руки от лица и поднял с пола бутылку, которую выронил в порыве страсти, и протянул ей.

— Это важно?

— Спасибо. Да, важно.

— Ты назвала его имя несколько раз во сне.

Ян присел рядом и, тяжело вздохнув, спросил то, что мучило его эти несколько дней:

— Почему ты ничего не сказала?

— Я не знаю.

Настя отвернулась, ругая себя и теперь прекрасно понимая его поведение. Но признавать свою вину совсем не хотела.

— Ясно.

Мужчина резко встал, подкинул немного веток в костёр, взял сигнальный пистолет и быстро вышел из салона разрушенного самолёта.

Глава 8

Мужчина спрыгнул в снег, но в этот раз не почувствовал обжигающего холода. Всё его тело горело, словно он только что вышел из хорошо протопленной бани. И лучше бы это было так! Возбуждение зашкаливало, тело горело, а в голове словно пролетал тайфун из эротических мыслей.

Ян остановился в десяти метрах от борта возле большого сугроба, желая только одного — остыть, раздумывая над внезапно пришедшей мыслью окунуться с головой в снег. Но вместо этого он нагреб в руки горсть рыхлого свежего снега и умыл лицо, повторив процедуру несколько раз.

Облегчение пришло не сразу. Это не ледяной душ, но лучше, чем ничего. Подняв голову вверх, мужчина посмотрел на почти полную луну и яркие созвездия, поражаясь красоте ночного неба и величеству Млечного Пути.

— Видела бы это Настя…

И снова мысли вернулись к женщине, которую он оставил одну. Но он не мог по-другому. Её ответ просто взбесил, а контроль и так таял. Нет, он не был моралистом и ярым приверженцем принципов, но с ней почему-то не мог, хоть и не знал о ней почти ничего. И это тоже бесило мужчину.

Ян снова тяжело вздохнул, понимая, что облегчение не пришло, но возбуждение немного спало. По мере успокоения физиологического процесса в организме в голову стали лезть самые дурацкие мысли, а сознание — делиться на тёмную и светлую сторону. Словно чёртик уселся на левое плечо и стал нашёптывать в ухо то, что он жаждал больше всего: «Забей. Вернись. Кроме вас никого нет, и неизвестно, что будет дальше. Может, она последняя женщина в твоей жизни, зато какая! Повезло же попасть в такую переделку с красоткой, уфф!». «Заткнись, но ты прав, она красивая!». Ян рассмеялся сам себе и, подхватив снег в руки, стал мять из него ком.

Тут подключилась к делу совесть, начиная напевать свою правду, вытесняя пошлые мысли: «Давай действуй, возьми девушку, удовлетвори свои потребности, воспользуйся её состоянием! А потом что? Как будешь смотреть ей в глаза, когда она поймёт свою ошибку? Явно не скажет спасибо и себя тоже начнёт винить, мучиться…». «Да понял я!». Парень со всей силы запустил комок снега далеко вперед, почувствовав ноющую боль в боку, совсем забыл о травме.

— Твою мать…

***

Он быстро вышел из салона, оставив её одну. Одну со своими мыслями, страхами и разочарованием.

— Дура, какая же ты дура!

Девушка закрыла лицо руками и застонала в голос. Хотелось плакать. Горько, с завыванием. Чтобы острое чувство, сжимающее внутренности в узел, ушло. Чтобы обида и совесть заткнулись. Но лучше всего повернуть время вспять и всё исправить.

Слёзы сами покатились из глаз, не было абсолютно никакого желания их останавливать. Громко всхлипнув, девушка сильнее прижала ладони к глазам, а через мгновение убрала, вытерла глаза и щёки. «Разнылась тут! Сама виновата!».

Осмотревшись, Настя нашла предлог, под которым позовёт Яна и извинится. Да, он был прав. Она промолчала, дала ему надежду и вела себя совсем не как без пяти минут замужняя женщина. Он не знал!

Настя подхватила шапку парня и медленно двинулась к выходу, который Ян не закрыл до конца. Чем ближе девушка подходила к дыре в самолёте, тем холоднее становилось. Мороз проникал внутрь, ледяной рукой касаясь голой кожи на шее и щеках. Настя повыше застегнула куртку, надела свою шапку и уже хотела отодвинуть плотную пленку в сторону, чтобы выглянуть и позвать мужчину, как услышала шорох и замерла.

Первым желанием было окликнуть Яна, сказать, что она у входа и хочет его увидеть, но что-то её удержало, а неизвестно откуда-то взявшийся страх толкнул сделать пару шагов назад.

Возле входа кто-то или что-то копошилось и громко пыхтело, обнюхивало и фыркало. Сердце словно остановилось от таких звуков, а потом снова с усиленной скоростью забилось в районе горла. Настя нервно сглотнула, а потом с ужасом уставилась на бурую лохматую лапу, опустившуюся на край входа.

— Нет, нет, нет… пожалуйста…

Сомнений, кому принадлежит эта лапа, не было. Явно большой медведь решил обследовать интересный объект с необычными запахами. Тут же появилась вторая лапа. И следом морда огромного животного. Настя ещё на шаг отступила, лихорадочно соображая и вспоминая, как надо вести себя при встрече с диким зверем. Но ничего, абсолютно ничего, кроме страха и паники, не приходило на ум.

Настя обернулась вокруг, ища хоть что-то, что могло бы ей помочь защититься и прогнать медведя. Но, как назло, ничего подходящего не было. Время быстро утекало, а зверь продолжал принюхиваться и явно собирался залезть внутрь. И когда медведь увидел девушку и зарычал, нервы сдали. Насколько хватило сил и кислорода в лёгких, Настя закричала:

— ЯН! ЯН! ПОМОГИ!

Словно что-то толкнуло в спину, мощный удар чего-то неизведанного заставил развернуться к самолёту, и Ян вздрогнул. Нечто большое и тёмное обнюхивало вход в разрушенный борт, а потом встало на задние лапы, упираясь передними в край борта. И в этот момент по зимнему ночному лесу пронёсся леденящий душу крик Насти.

Словно очнувшись, Ян выхватил сигнальный пистолет из-за пояса штанов и быстро, насколько позволял рыхлый снег, побежал на помощь единственному живому человеку во всей округе.

Медведь вовсю уже пыхтел и пытался залезть внутрь, а Настя продолжала кричать и, схватив чью-то сумку на длинной ручке, махать ею на зверя, пытаясь прогнать его.

Ян подбежал в тот момент, когда зверь практически полностью залез в салон, а от визга девушки можно было оглохнуть. Не думая, мужчина навёл сигнальное оружие и, мысленно помолясь, чтобы не было осечки, нажал на курок. Прогремел взрыв, и парня немного откинуло с непривычки, но он успел удержать равновесие.

Девушка в последний раз взвизгнула и замолчала. А зверь взвыл, упал в снег и, повернувшись на бок, начал медленно подниматься, рыча уже на Яна. Мужчина отступил на несколько шагов и, достав из патронажа ещё одну ракету, стал судорожно заряжать пистолет.

В тот момент, когда зверь полностью оклемался от первого выстрела и встал на задние лапы, угрожающе надвигаясь, Ян выстрелил снова. Ракета загорелась алым пламенем, обжигая бурую шкуру дикого зверя. Медведь взвыл и несколько раз помотал головой в разные стороны и, развернувшись, убежал в лес.

От перенапряжения руки дрожали, в ушах стоял гул, как при резкой посадке самолёта, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ян медленно опустился на колени, загрёб голой рукой снег и опять умылся, пытаясь вернуть себя в нормальное состояние.

— Ян…

Оклик девушки заставил поднять голову. Она стояла на краю, нервно сжимая сумку-орудие, и в упор мокрыми от слёз глазами смотрела на него.

— Ты как?

Настя смогла лишь покачать головой и отпустила ручку сумки, немного пошатываясь. Парень горько ухмыльнулся и стал медленно вставать, ощущая, как дрожат ноги от пережитого шока.

— Прости, Насть…

Но девушка только закрыла руками лицо, продолжая качать головой в разные стороны. Ян запрыгнул в салон, плотно закрыл вход, перепроверил пару раз и лишь потом притянул её к себе, крепко сжимая в объятиях, одной рукой снимая с неё шапку и целуя в висок.

— Прости, что оставил. Поплачь, дай выход страху.

— Ян… ты не понимаешь… я не... я…

— Знаю, я тоже.

Словно что-то надломилось, что-то клацнуло в груди, и истерика накрыла девушку. Она убрала руки от лица и уткнулась в жёсткий материал куртки мужчины, не сдерживаясь, выпуская наружу шок и страх. Она обхватила Яна за талию и прижалась так тесно, словно боялась, что если он сейчас отпустит её, то зверь вернётся, а она…

Настя плакала горько, надрываясь и вздрагивая всем телом. А он лишь ждал и молча гладил её по мягким волосам, спине, в то время как его сердце болезненно сжималось с каждым её всхлипом.

— Милая, успокойся, прошу.

Прошло несколько долгих минут. Рыдания стали затихать, только отдельные мелкие судороги прокатывались по женскому телу. Ян приподнял двумя пальцами подбородок Насти и заглянул в мокрые блестящие глаза.

— Ты даже зарёванная красивая…

Ян криво улыбнулся и стал внимательно рассматривать лицо девушки, попутно вытирая мокрые дорожки слёз на щеках.

— Ян… ты убил его?

— Нет, но ранил. Не бойся. Думаю, что медведь больше не вернётся.

— Почему ты так уверен?

Глаза девушки сузились, и в них снова читался страх, смешанный с неуверенностью.

— Не уверен, но очень на это надеюсь. Я буду рядом, обещаю.

— Слабое утешение. Чем ты его?

Парень выгнул брови на заявление Насти, но ответил:

— Выстрелил из ракетницы, теперь у нас осталось их две.

— И больше ничего?

— Почему? Лопатка и небольшой нож.

— Не много.

Настя опустила взгляд на его губы и невольно сглотнула, удивляясь, как от страха мысли резко повернули к желанию снова ощутить его ласковые губы на своих. Прогнав наваждение, она подняла взгляд и встретилась с серьёзными карими глазами.

— Поцелуй меня.

Разве можно такое говорить мужчине, который только и думает, как бы снова ощутить вкус этих мягких губ, разомкнуть их и ворваться вглубь, исследовать и вовлечь в свою игру.

Рыкнув, Ян обхватил рукой затылок девушки, притянул к себе и сделал то, о чем она просила.

Настя тихо охнула и обвила руками шею мужчины, приподнимаясь на носочек здоровой ноги и отвечая на такой желанный поцелуй. И сейчас этот поцелуй был совсем не нежный, не лёгкий, а страстный и обжигающий. Он, словно неистовое пламя, стал обжигать, оголять чувства, запуская ток по венам и отпуская эмоции.

Ян прижимал девушку к себе и чувствовал, с каким пылом она ему отвечает, впуская его язык и подхватывая игру, сплетаясь своим язычком с его. Это был самый сумасшедший поцелуй в его жизни, и он не собирался его прекращать. Не хотел и не мог.

Ян подхватил девушку под её мягкую часть и посадил на себя. Настя сразу обхватила его ногами, не отрываясь от жаркого поцелуя. Такого сумасшествия она никогда не испытывала. Уровень возбуждения повышался с каждой секундой, а все мысли испарились, уступая чувствам.

Мужчина понёс девушку к их временному ложу и осторожно опустил, прерывая поцелуй.

— Насть, нам надо остановиться, пожалуйста…

Словно от боли, он прикрыл глаза, замечая разочарованный взгляд Насти.

— Зачем? Я не хочу.

Настя притянула его за шею и стала обводить язычком его губы. Ян глухо застонал, открыл глаза и снова, но уже нежно, поцеловал девушку, слегка прикусывая за нижнюю губу. Поцелуй был намного короче первого, и, с трудом оторвавшись, мужчина соединил их лбы, с мольбой произнес:

— Я так не могу. Насть, я безумно хочу тебя, до чёртиков, но не могу.

— Почему?

— Мы потом пожалеем. Ты будешь винить меня, а я — себя, что поддался слабости.

— Это не так. Я тоже хочу тебя!

Он лишь покачал головой, встал и подошёл к огню, присаживаясь на корточки. И, чтобы отвлечься, стал подкидывать сухие ветки для большего разгорания.

Если бы она только знала, чего ему стоило прервать поцелуй, оторваться от неё. Ноющая, но такая уже привычная боль в паху сейчас была просто невыносима. И он абсолютно не знал, что ему делать на этот раз.

— Ян, посмотри на меня!

Злость за отказ и пренебрежение ею нахлынули как лавина, замещая возбуждение и лёгкую эйфорию от поцелуя. Настя встала и сделала шаг в его сторону.

— Не заставляй меня опять выходить наружу.

— Нет, просто…

Девушка остановилась на полуслове, внезапно понимая нелепость своего поведения и испугавшись вновь остаться одной.

— Прости, может, ты и прав.

— Может. Только от этого не легче. Я лягу сегодня спать возле костра.

Глава 9

— Привет.

— Доброе утро.

Мужчина с неохотой открыл глаза и тут же застонал. Всё тело затекло и болезненно ныло. Казалось, будто его всю ночь нещадно били, но он всего лишь спал на полу, хоть и постелил себе всё, что нашёл. И эта была уже третья ночь. «Ещё одну не выдержу», — подумал Ян и стал разминать затёкшие мышцы.

Настя сидела на своей кровати и внимательно наблюдала за ним. Ей было его очень жаль, но она принимала выбор Яна, хоть была абсолютно не согласна. С каждым днём её состояние становилось всё лучше, на ногу она могла понемногу наступать. А вчера перед сном она сняла тугие бинты с рёбер и смогла наконец-то вздохнуть полной грудью, тут же почувствовав тянущую боль. По всем подсчетам синяк должен был уже сойти, но на полное заживление пока было рано рассчитывать. Именно с этого она хотела сегодня начать разговор с Яном.

— Выспалась?

— Да, чего не скажешь о тебе.

— Верно.

Ян ухмыльнулся, поднялся во весь рост и несколько раз повёл головой в разные стороны.

— Ян?

— Да?

— Я хочу извиниться и поговорить.

Девушка опустила взгляд и стала смотреть на свои руки, которые нервно сжимала и разжимала. Все эти дни они опять практически не разговаривали. Настя не хотела признавать свою неправоту, а Ян просто не хотел ни о чем говорить.

— Не хочешь для начала принять утренние процедуры?

Настя посмотрела на него, приподнимая одну бровь. Парень искренне улыбнулся, поставил перед ней обувь и стал натягивать на себя куртку.

— Что ты задумал?

— Хочу вывести тебя на прогулку, не устала сидеть здесь десять дней?

— Безумно устала!

— Вот и отлично, одевайся! На улице и умоешься.

— Заманчиво, но сначала в туалет.

— Хорошо, крикнешь меня, как будешь готова.

Девушка уже застегивала обувь, но тут же подняла голову.

— Только далеко не уходи… пожалуйста.

С того дня, как медведь пытался пробраться внутрь разрушенного борта, Настя безумно боялась оставаться одна. Но если так получалось, то тогда до дрожи в конечностях переживала за Яна. Головой она понимала, что он не может всё время сидеть рядом с ней. В конце концов, необходимо искать топливо в виде веток для их костра.

— Буду рядом.

Он уверенным шагом прошёл по проходу самолёта, отодвинул плёнку и, осмотревшись, спрыгнул в снег.

— Давай, я здесь.

Настя медленно добралась до уборной, уже довольно умело приловчившись, справила естественные нужды и, отодвинув плёнку, окликнула парня. Он и правда был рядом, тут же появился возле неё. Ян протянул руки и, ухватив Настю за талию, словно она ничего не весила, поднял и осторожно опустил в снег.

— Давай немного прогуляемся, хочу проверить кое-что.

Загадочно подмигнув, Ян взял девушку за руку и медленно повел её к густым, полностью покрытым снегом деревьям. Настя старалась ступать за Яном по его следам, чтобы не утонуть по колено в рыхлом снегу, который каждую ночь засыпал округу, а к утру словно по волшебству прекращался. На его смену приходило зимнее солнце, ослепляя всё вокруг холодными лучами. Вот и сегодня солнце светило, но совсем не грело, а с сопок неподалеку ветер порывами приносил колючие снежинки. Натянув одной рукой капюшон на шапку, Настя поёжилась и спросила:

— А что именно?

— Ловушку, вернее силки. Много раз видел заячьи следы. Вот и подумал: а вдруг получится?

— Ты и это умеешь?

Девушка искренне удивилась и немного замедлила шаг, Ян обернулся, сверкая довольной улыбкой, отчего внутри стало теплее, и она улыбнулась в ответ.

— Много чего умею, но не это. Однако пришлось кое-что вспомнить, подумать. В общем, не так всё сложно.

— Ты не устаешь меня поражать, а вот мне совершенно похвастаться нечем.

— Может, пока не было случая?

Они прошли с десяток метров между деревьями к тому месту, где Ян поставил свои ловушки. Настя наслаждалась прогулкой, вдыхая морозный, кристально чистый воздух, отмечая для себя, что здесь даже дышится по-другому, не так, как в городе.

— Как же всё-таки красиво!

— Согласен.

— И холодно, и звери…

— Я понял, не продолжай, но зато такого приключения никогда у тебя не было.

— И надеюсь, больше не будет! Заделался в оптимисты?

Ян только ухмыльнулся, оборачиваясь вполоборота, а потом вовсе останавливаясь.

— Пришли. Постой здесь, а я пойду посмотрю.

— Надеюсь, нам повезёт, уже желудок болит от снеков.

Настя с неохотой разжала руку и отпустила тёплую ладонь мужчины, в момент почувствовав обжигающий холод. «Все минус пятьдесят, брр…». Засунув руки в карманы куртки, Настя стала наблюдать, как Ян тихонько подходит к силку, приседает, а потом, не сдерживаясь, ругается в голос.

— Ничего?

— Провал. Придётся твоему желудку снова потерпеть.

Поправив ловушку, Ян вернулся к девушке и остановился напротив, невольно залюбовавшись ярким румянцем от мороза на её щеках. Подняв руку, абсолютно не отдавая себе отчёта, он провел двумя пальцами по щеке девушки, обвел губы и резко убрал, когда она прикрыла глаза и нервно выдохнула.

— Пойдём обратно, к вечеру ещё раз схожу проверю.

— Можно с тобой?

— Посмотрим. Хорошо?

Той же проложенной по снегу тропинкой они вернулись к борту. Ян показал девушке могилу и разрушенную кабину пилотов, а потом направление, где, по его подсчётам, должен был находиться оторванный хвост самолёта.

— Ты не представляешь, сколько раз меня подмывало сходить туда и посмотреть, но не могу тебя оставить.

— А я не хочу, чтобы ты шёл один.

Мужчина остался доволен её ответом и стал снимать куртку, а за ней стягивать свитер. Настя зависла на несколько секунд от его действий, а потом с удивлением спросила:

— Что ты делаешь?

— Хочу принять водные процедуры.

— С ума сошёл? Холод собачий!

— Слава богу, что я не собака!

Ян нагнулся и загрёб двумя ладонями снег, а потом быстро стал им растирать грудь и шею, фыркая от обжигающего холода.

— Сумасшедший!

— Снимай куртку.

— Нет, спасибо, мне и так хорошо…

Настя отступила на шаг, а Ян нагрёб ещё снега и угрожающе двинулся на неё.

— Ян, не смей!

— Насть, давай…

Ян наступал, хищно улыбаясь и угрожающе сминая снег в комок.

— Ян, прошу, не надо. А вдруг я заболею и умру?

— Не заболеешь, я согрею тебя. Сними куртку и оботри хотя бы шею, почувствуй этот кайф.

— Я тебе верю, но обойдусь влажным салфетками.

— Они у тебя уже закончились.

Настя выставила руки вперёд, но мужчина не остановился. Он подошёл к девушке и упёрся голой грудью ей в руки.

— Неужели тебе не холодно? Ты такой горячий!

Все мысли о купании в момент вылетели из головы у обоих. Настя провела ладонями по слегка заросшей волосами груди, чувствуя, как бешено бьётся его сердце.

— Иди в самолёт, я сейчас приду.

Ян резко отвернулся и, выкинув снежок, снова нагрёб снега в руки и стал умывать лицо, шею и грудь. «Зачем я опять лезу, олень?!».

Настя лишь кивнула, но осталась стоять на месте и наблюдала за размеренными движениями сильных рук, как они обтирают снегом широкую грудь и шею. Невольно сглотнув, девушка сжала кулаки, чтобы погасить на корню желание дотянуться до красивого тела и провести кончиками пальцев, снова почувствовать горячую кожу и мышцы, которые наглядно перекатывались при каждом движении. Словно ток побежал по рукам, покалывая пальцы, настолько было сильное желание.

Будто в трансе Настя сделала пару шагов и провела рукой по спине мужчины, отмечая, как он вздрогнул и замер, не поворачиваясь.

— Насть…

Сделав ещё шаг, девушка остановилась почти вплотную к нему, положила обе руки на широкие плечи и уперлась лбом в его спину.

— Ян, прости меня, я всё расскажу.

От горячего дыхания по коже бежали приятные мурашки, а тёплые ладошки медленно поглаживали плечи, отчего сердце стучало сильнее и гнало кровь по венам как сумасшедшее. Уже было всё равно, что она говорит или хочет сказать, лишь бы не отходила, лишь бы не останавливалась.

Порыв ветра с сопок принёс с собой обжигающие льдинки-снежинки и кинул их на разгоряченное тело мужчины, словно возвращая в реальность. Ян вздрогнул и резко повернулся.

— Хорошо, только иди, прошу.

Получилось резко, и Настя отшатнулась. А как она хотела? Он был на грани, еле сдерживая себя, а она только масла в огонь подливает. Ян скрестил руки на груди и кивнул в сторону самолёта.

— Я жду тебя.

Настя разочарованно вздохнула, повернулась и медленно пошла, чувствуя прожигающий взгляд мужчины затылком. Но, дойдя до самолёта, девушка встала, понимая, что без его помощи не сможет сама забраться внутрь. Выждав несколько секунд, она обернулась и крикнула:

— Я подожду тебя здесь! Сама не залезу.

Ян уже натягивал свитер, когда Настя крикнула, и невольно улыбнулся. Всё же без неё он не смог бы. Или смог, но всё было бы по-другому.

— Давай, мелочь, подсажу тебя.

Ян, уже полностью одетый, подошёл к девушке и, подхватив за талию, как пушинку приподнял. Она словно взлетела в воздухе и встала на ноги уже внутри.

— Спасибо, пойду достану остатки провизии, завтрак уже прошёл, так хоть пообедаем.

Ян развёл огонь, подкинув побольше сухих веток, и сел рядом с Настей, принимая из её рук сладкое печенье и воду.

— Ты хотела поговорить. Начинай, пока я жую.

— Ладно, хотя рассчитывала на более серьёзную обстановку.

Ян ухмыльнулся и закинул в рот следующую печенюшку.

— Смотри, какой плюс! Пока буду жевать, ты сможешь спокойно всё рассказать.

— Да тут и рассказывать особо не о чем.

Настя сняла куртку и подтянула под себя ноги, вытянула руку, на которой красовалось обручальное кольцо, и показала Яну.

— А я думал, семейное…

— Нет, его мне почти перед отъездом подарил мой парень и предложил выйти за него замуж.

— Поздравляю.

Как ни странно, но всё, что она сказала, он и так уже понял. И вроде должно стать неприятно, но нет. Яна зацепило, что она промолчала. С самого начала позволяя мечтать и желать ее... Думать о будущем рядом с Настей.

— Спасибо. Прости, что сразу не сказала. Я не могу это объяснить, но с тобой я забываю о Косте…

— Ну хоть сейчас честно.

— Ян, не надо.

— Насть, всё нормально. Мы разобрались, и теперь я знаю, как вести себя с тобой.

Говоря это, его самого коробило от одной мысли, что вот так придётся поставить точку между ними. Ведь она реально ему нравилась. Его тянуло к ней. И не потому, что так сложились обстоятельства. Это было что-то другое. То, что он не мог объяснить даже самому себе.

— Как?

— Как со знакомой.

Ян отпил глоток воды из бутылки и встал.

— Насть, не обижайся, я скажу как есть. Ты мне безумно нравишься. Меня тянет к тебе, и я ничего не могу поделать. Но ты занята, и это всё меняет. Ты любишь его? Готова пойти на измену в таких обстоятельствах?

— Я не знаю!

— Ты издеваешься?

— Нет!

Настя встала на ноги на кресле и смотрела на него с высоты, абсолютно не понимая себя: почему не хочется быть ему знакомой. Ведь он прав. По сути, с Яном она изменяет своему жениху! Но это было сейчас не так важно, как потерять хоть какую-то связь с единственным мужчиной, который рядом.

— Ян, я не могу это понять и тем более объяснить, но ты мне стал дорог и… Чёрт! Я не хочу быть твоей знакомой!

«Вот и сказала». Настя демонстративно сняла с пальца кольцо и швырнула его в сторону подальше.

— Вот, если не веришь!

— С ума сошла?!

Ян в один шаг преодолел расстояние между ними, подхватил на руки и усадил на себя, впиваясь в желанные губы. Девушка обвила его крепко руками и ногами, отвечая на поцелуй, мечтая, чтобы он не останавливался.

Глава 10

Руки сильнее притягивали к себе, губы и эмоции жили своей жизнью. Она хотела его. И пусть весь мир перевернётся, но она не отступит. Настя на долю секунды оторвалась от него. Только лишь для того, чтобы перевести дыхание, и снова стала с большей страстью отвечать на горячие поцелуи.

Девушка пылко сжимала его волосы в кулак, не отпуская, отвечая и совершенно не понимая, насколько сейчас была божественна в своей страсти. Ян внутри ликовал. Ничего, абсолютно ничего сейчас его не могло остановить. Путь к желанному телу желанной женщины свободен. И не дай бог, что-то случится и его оторвут! Он порвёт любого!

Ян уложил девушку на их импровизированную кровать. Такая сладкая, такая отзывчивая… Скинув куртку, он старался не отрываться от девушки, не веря самому себе, что его желание сбылось. Сбылось то, о чем он так долго мечтал в этом богом забытом месте.

Настя пробралась руками под кофту парня и стала судорожно гладить горячую грудь, наслаждаясь упругостью мышц и порослью волос, в которых путались её пальцы. Ян выдохнул в раскрытые губы и притянул за затылок, покусывая нижнюю губу и еле сдерживаясь от нежных прикосновений женских рук.

— Милая…

Выдохнул мужчина, нежно поглаживая стройную шею, чувствуя, как быстро бьётся голубая жилка, и спускаясь ниже. Приподняв её свитер, он лишь на мгновение остановился, чтобы насладиться красивой грудью в чёрном бюстгальтере, а потом резко снял свитер, вызвав довольный смех девушки.

— Куда ты торопишься?

— Не куда, а к чему…

Девушка резко перестала смеяться, когда почувствовала на обнаженной коже живота обжигающие поцелуи и нервно втянула в себя воздух. Кожа в момент покрылась мурашками, которые тут же побежали по всему телу. Ян, не останавливаясь, продолжал прокладывать влажную дорожку от маленького красивого пупка вверх, легко поддевая пальцами женский элемент одежды. Снова нервный вдох — и Настя выгибается навстречу горячим губам, обхватывающим твердый сосок, и прижимает его голову сильнее к себе.

Ян лишь усмехнулся, продолжая играть языком с маленьким бутоном, второй рукой освобождая другую грудь и слегка сжимая её. Она даже не представляет, насколько красива, вот такая растрёпанная и нетерпеливая. Парень оторвался от груди, но продолжил покрывать нежное тело поцелуями, пока одной рукой ловко справлялся с застежкой лифа. Отбросив в сторону совсем ненужную часть женского гардероба, он довольно улыбнулся.

— Очень красиво.

Слова мужчины вогнали девушку в краску, которая окрасила алым щеки. Но прикрыть грудь и мысли не было. Она протянула руку и провела ладонью по его шее, притягивая для сладкого поцелуя. Ян ответил, продолжая поглаживать нежную кожу, сжимая полушария и играя с бутонами-сосками, посылая волны возбуждения во все конечности девушки. Его язык уже вовсю исследовал ротик Насти, вовлекая в свою игру её язычок, не давая остановиться, не давая ни малейшего шанса дать задний ход.

— Ян…

Он отстранился, вызывая разочарованный возглас, и стал снимать с себя свитер.

— Потерпи.

Ян скинул свитер, расстегнул штаны, которые очень теснили и сдавливали возбуждённую плоть, и лег рядом, притягивая девушку спиной к себе.

— Что ты задумал?

— Ничего, просто не хочу спешить. Хочу ласкать и видеть, как ты млеешь.

Сказав это, он, не торопясь, проложил влажную дорожку от ключицы до мочки уха, слегка прикусывая, а его руки вовсю гуляли по обнаженной части тела. Ян снова стал играть с сосками, прищипывая и оттягивая, обводя большим пальцем и слегка сжимая груди. Настя же выгибалась, тесно прижимаясь попкой к паху, чувствуя через слои одежды его возбуждение. Прикусив губу, Настя начала слегка тереться.

— Нечестно играешь.

— А ты честно?

Настя тихо рассмеялась и, подняв руку, завела за себя, обхватывая мужчину за шею, перебирая пальчиками его густые волосы.

Ян, не переставая целовать голые плечи Насти, провёл пальцами по животу, вызывая новую волну мурашек на коже, и пробрался под пояс её тёплых штанов и нижнего белья. Длинными пальцами он провёл по уже мокрой промежности, ухмыляясь в ложбинку между плечом и шеей девушки, и большим пальцем начал надавливать и легко потирать центр возбуждения Насти.

— Боже…

— Нет, это всего лишь я.

— Тогда не смей останавливаться.

Настя опустила руки и быстро расстегнула штаны, чтобы ему было удобнее ласкать её, а потом повернула голову и нашла мягкие губы, даря страстный поцелуй.

— Насть…

Ян не выдержал, убрал руку и, подмяв под себя девушку, навис сверху, целуя в губы, щеки и шею.

— Горячая ведьма…

Прошептал он в губы. Настя лишь счастливо улыбнулась, отвечая мелкими поцелуями, и слегка приподняла таз, чтобы он смог раздеть её.

Мужчина нежно провел шершавыми ладонями по груди, задевая твердые соски, вниз по животу, замечая реакцию. И, расстегнув штаны, оторвался от девушки и стал их стягивать вместе с нижним бельем. Остатки одежды полетели на пол, но Ян не торопился накидываться на желанное тело. Вожделение туманило разум, каждую мышцу сводило от перевозбуждения, но он хотел насладиться видом, хотел запомнить её такой — разгорячённой, с румянцем на щеках и пламенем в серых глазах.

— Чего ты ждёшь?

Ян дернул головой и с оскалом-улыбкой лёг на девушку, продолжая ласкать и возбуждать её до предела, пока она не начнет умолять его взять скорее. «Лишь бы самому не сгореть…»

Снова язык гуляет по нежной коже, руки ласкают и возбуждают, вызывая уже несдерживаемые стоны. Настя выгибается и сжимает его плечи, впиваясь ноготками, оставляя глубокие следы. Ещё немного — и она взорвётся. Но Ян резко останавливается возле её груди, замирает и поднимает голову.

— Что случилось?

— Слышишь?

— Что?

Ян приложил палец к губам и встал, внимательно прислушиваясь. Настя села и, прикрыв грудь рукой, резко ощущая обжигающий холод, тоже стала прислушиваться.

— Это… это похоже на…

— На вертушку.

Сказав это, Ян подхватил свой свитер и стал спешно натягивать. А потом, не забыв застегнуть штаны, слегка поморщившись от непрошедшего возбуждения, прихватил куртку и кинулся к выходу.

— Ян!

Но он уже спрыгнул в снег, забыв закрыть вход, впуская мороз в более-менее нагретое помещение.

— Ну не могли они чуть позже пролететь? Или, например, завтра?

Не было абсолютно никакой радости, что их сейчас могут найти и спасти. Настя в какой-то степени даже уже привыкла, но испытать такой облом… Девушка горестно вздохнула и, собрав свою одежду, стала быстро одеваться, чувствуя, как морозятся пальцы ног. Ни радости, ни счастья, что их могут спасти, она не испытала. Только неудовлетворённое желание, отчего настроение падало с каждой секундой, хотелось рычать и материться. Но вместо этого Настя оделась и, прихрамывая, подошла к выходу.

Выглянув, она села на край, оперлась на руки и очень осторожно опустила ноги в притоптанный снег. Ян стоял в пятнадцати метрах от разрушенного самолета и смотрел в небо. Глубоко вздохнув, девушка двинулась к нему, натягивая капюшон, а потом пряча руки в карманы.

— Ян…

Парень опустил голову и не обернулся.

— Они видели нас?

— Я не знаю… выбежал слишком поздно, даже не стал тратить ракету.

Настя встала рядом, застегнула его куртку и обвила руками за талию.

— Куда они улетели?

Мужчина приобнял её одной рукой, притягивая ближе к себе, а другой показал на самую большую сопку.

— Туда.

— Значит, нас ищут.

— Думаешь? Прошло уже десять дней, и это был первый случай.

— Ян…

— Может, это вообще не поисковый вертолет?

Он ногой пнул снег и посмотрел в её расстроенные глаза, которые слезились то ли от холода, то ли от разочарования.

— Не надо, прошу. Давай не будем терять надежду. Я верю, что нас ищут и найдут.

— Возможно. Но, чёрт, прошло столько дней!

— Пойдём обратно?

Мужчина покачал головой, целуя девушку в висок.

— Нет, пойдём еще раз посмотрим силки. А то тучи заходят, снег скоро пойдёт.

Он не хотел, чтобы девушка видела, как он расстроен и подавлен, как внутри всё словно упало и он не знал, что делать.

Настя лишь кивнула и вложила свою руку в его. Расстроенный вид мужчины совсем не радовал, и она не знала, что ему сказать. Просто шла следом, лишь нежно поглаживая большим пальцем его ладонь. В отличие от него, даже странно было, но она была рада, что всё так получилось. Рада, что у неё есть еще время побыть с ним наедине. Но следующая мысль вернула обратно на землю: «А что будет потом?». Тогда, когда их спасут. Тогда, когда каждый из них вернётся в свою обычную жизнь.

Сейчас совсем не хотелось об этом думать. Настя тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли, и поняла, что они уже пришли к тому месту, где были несколько часов назад. Она сама отпустила его руку и затаила дыхание, наблюдая, как Ян подбирается к силкам и радостно хлопает в ладоши.

— Насть, любишь жареного зайца?

— Теперь да!

— Хоть что-то хорошее за сегодня.

Тихо сказал парень, осторожно доставая серого испуганного зайца из ловушки.

— Ты что-то сказал?

— Нет. Привет, дружок. Прости, жизнь жестокая штука, и ты будешь нашим ужином.

Ян поднял повыше за уши зайца, совершенно не обращая внимания на его брыкания задними лапами, и показал девушке.

— Смотри какой!

Подойдя к Насте, он протянул ей их будущий ужин.

— Подержи его, пока я поправлю силок. Только смотри, чтобы лапами не задел, а то может поранить.

— Красавец. Даже жалко. Ян, может…

— Насть, остановись! Это всего лишь заяц! Я мяса хочу.

— Ладно, но он такой хорошенький.

Ян закатил глаза, отдал зайца и, бубня под нос про жалостность девушки и его голод, пошел править ловушку. Уже на обратном пути Настя решила поставить все точки насчёт пойманного животного.

— Тебе придётся самому его убить и разделать, я просто не смогу, правда.

— Знаю, не переживай. Даже пожарю его.

Настроение оттого, что сегодня он, наконец, съест не очередное печенье, а самое настоящее сочное мясо, поднялось, и Ян уже не думал о сегодняшнем вероятном спасении.

Через час тушка зайца была разделана и разрезана на кусочки, которые, как шашлык, Ян нанизал на тонкие прутья. Удобно устроившись на полу возле костра, он принялся за готовку ужина, заранее истекая слюной, прекрасно представляя, как это будет вкусно.

— Тебе помочь?

— Да, найди тарелки или что-то похожее.

А ещё через час они наслаждались вкусным мясом, облизывая пальцы от жира и улыбаясь друг другу.

— Как же это вкусно!

— Согласен. Наконец нормальная еда.

— Интересно, а завтра нам повезет?

— Очень на это надеюсь, но здесь нам хватит и на завтра, если не шиковать.

Ночь незаметно опустилась на землю, и пошёл крупный снег, заметая все следы вокруг. Ян был прав, снег шел всю ночь и половину следующего дня. Довольные и сытые Настя и Ян лежали на импровизированной кровати, нежно поглаживая друг друга, слушая музыку на телефоне, рассматривая пляшущие языки пламени.

— Как же хорошо.

— Угу.

Ян сильнее прижал девушку к себе и пробрался под кофту Насти рукой, провёл по спине, отмечая, что она не надела свой женский корсет. Тут же неугомонная плоть набухла и стала пульсировать в штанах.

— Может, продолжим?

Приподняв голову, Настя потянулась к его губам, нежно обвела каждую язычком, начиная свою интимную игру.

Глава 11

— Может, продолжим?

Настя тут же потянулась к его губам, словно ждала приглашения. Мужчина сразу ответил, нависая сверху, приподнимая кофту девушки выше груди и обхватывая красивые полушария ладонями.

— Ох, Ян…

Выгнув спину, чтобы он смог без проблем снять её кофту, Настя выдохнула, мимолётом ощутив прохладный воздух обнажённой кожей, отчего соски тут же затвердели. Но холод тут же сменился жаром, как только горячие губы прошлись по груди, а язык Яна попробовал каждую ареолу на вкус. Теперь он точно не собирался останавливаться, а хотел довести обоюдное желание до конца.

Сейчас Ян не собирался медлить. Теперь он точно знал и чувствовал возбуждение девушки, а значит, чёрт с ними, с прелюдиями. Рыкнув, он стал стягивать с девушки штаны, на что Настя охотно помогала. А потом сам быстро скинул свою одежду, давая несколько секунд ей рассмотреть себя.

Оставшись в одних трусиках, Настя немного приподнялась на локтях и стала следить, как Ян второпях стягивает через голову свитер, сам того не замечая, насколько эротично играют его мышцы в приглушённом свете костра, а следом снимает штаны. Закусив губу, она не могла оторвать глаз от его подтянутого тела с идеальным прессом, покрытым чёрными жёсткими волосками, прокачанными мышцами рук и большой тату на правом плече, витиевато спускающейся до кисти. А затем её глаза стали изучать желанное мужское тело дальше, спускаясь по дорожке волос от пупка и ниже. А там было на что посмотреть, оценить и остаться довольной. Возбуждение Яна слегка подергивалось и требовало ласки. Настя облизнула губы и, встав на колени, провела пальчиками по груди, путаясь в волосках, ниже по животу и смело обхватила его член рукой.

Ян сквозь зубы втянул в себя воздух и закрыл глаза, отдаваясь на волю её рук, молясь про себя выдержать эту сладкую пытку хоть ещё немного времени. Нежные пальчики слегка сжали головку, а потом рука девушки двинулась вверх и вниз по стволу члена, вызывая неконтролируемый стон. Мужчина понял, что проиграл эту битву. Возбуждение зашкаливало, и только от этих безумно приятных движений он мог закончить. Резко убрав руку девушки, Ян повалил Настю на кровать и снова завладел её губами, яростно их терзая, заставляя раскрыться и подчиниться.

Задохнувшись от напора, она обвила его руками и закинула одну ногу ему на бедро, чувствуя, как горячая набухшая головка приятно упирается в её центр удовольствия. Настя двинула тазом, почувствовав, как член Яна заскользил по уже влажной промежности и остановился у самого входа.

«Боже… Я сейчас взорвусь. Что она творит?». Рука Яна пробежалась по шее Насти, обхватила грудь, сдавливая сосок, а вторая сжала ягодицу, приподнимая таз, позволяя ему медленно погрузиться в желанную тесноту.

Поцелуй заглушил стон обоих, когда Ян полностью погрузился в девушку. Он дал ей ровно три секунды, чтобы привыкла к наполненности, а потом стал медленно двигаться, исполняя древнейший танец любви.

Ток удовольствия и возбуждения пробежал по телу, как только Ян начал свои медленные движения, практически полностью выходя и погружаясь на всю длину. Настя обхватила его ногами, подстраиваясь под ритм, а руками за шею, изо всех сил стараясь прижаться ближе, почувствовать его максимально в себе.

Только сейчас она поняла, как счастлива. Только сейчас всё было на своих местах и так, как надо. Только сейчас, с ним, она испытывала настоящие чувства, то, чего никогда не было. А то, что было, меркло перед этой вспышкой страсти. Оторвавшись от губ Яна, Настя провела языком по его шее, слегка прикусывая зубками кожу, а ногтями оставляя заметные отметины на его спине. Но ей было всё равно. То, что он творил с её телом, не поддавалось никакому описанию! Она то взлетала, то падала, приготавливаясь снова взлететь. Чувствительные соски реагировали на каждое прикосновение, а клитор пульсировал так, что пальцы ног непроизвольно сжимались.

Ян стал наращивать темп, не контролируя силу, уже не понимая, где мечта, где реальность. Настя откинула голову и полностью отдалась его страсти, его жару и подступающему оргазму.

Мужчина чувствовал, как вибрирует тело его женщины, чувствовал, как с каждым мощным толчком его всё больше сжимают её мышцы, и только от этого он мог улететь. Но он хотел видеть её освобождение, хотел видеть, как Настя взорвётся в его руках. Ян немного отстранился, чмокнул девушку в губы и лег на бок, привлекая её спиной к себе, снова вторгаясь в её пульсирующую промежность и рыча в ухо.

— Да… Ян…

— Тшшш…

Обхватив шею Насти рукой, Ян стал яростно двигать тазом, прикусывая за нежное плечо и моля всех, кого угодно, чтобы хватило выдержки и Настя закончила первой. Только эта мысль сейчас волновала его.

— Ян, я сейчас…

— Давай, милая.

Ян ускорился, а его вторая рука накрыла холмик между ног, нежно поглаживая и нажимая на клитор. Настя вздрогнула и ещё плотнее его сжала.

— Милая, давай, я…

Настя завела руку за Яна и погладила по бедру, карябая ноготками, отчего у него понеслись галопом мурашки по телу. Ян вздрогнул и усилил напор, теребя набухшую жемчужину и двигая тазом. Под таким углом он чувствовал каждый миллиметр её естества, а она — насколько твёрд его член, готовый взорваться в любую секунду.

И вот пара резких движений тазом — Настя издаёт протяжный стон, а Ян не прекращает своих глубоких и яростных движений, не прерывая ни на секунду мучительно-сладостных поглаживаний по уже набухшему клитору, и Настя взрывается, прикусывая свою руку.

— Твою мать… милая… ох…

Оргазм накрыл лавиной, разрывая и полностью поглощая, отключая от всего мира. Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что Ян крепко прижимает её дрожащее тело к себе и тихо шепчет приятности на ушко.

— Спасибо.

— Всегда рад помочь.

Парень поиграл бровями, снова навис над Настей и, закинув её ноги себе на плечи, продолжил глубоко погружаться и гипнотизировать своими тёмными от страсти глазами. Настя обхватила ладонями его ягодицы и сильно сжала, отчего он рыкнул и накрыл её губы, вторгаясь языком, прикусывая за нижнюю.

— Насть, ты офигенная… я больше не могу…

— И не надо.

Ян сделал ещё несколько яростных толчков и, выскочив, бурно финишировал ей на живот.

— Какой кайф!

— Всегда рада помочь.

Перекатившись на бок, он усмехнулся её словам, притянул к себе, поцеловал в висок и тихо пропел припев из любимой песни, которая сейчас играла в его телефоне.

— Меломан.

— Есть такое.

Настя приподнялась на локтях и стала вертеть головой, ища то, чем можно вытереть следы их страсти на своём животе.

— Ты куда?

Она жестом показала на живот.

— А, понял. Лежи.

Сердце до сих пор бухало как ненормальное, а в теле разлилась такая истома, что совсем не хотелось двигаться. Настя откинулась на импровизированную подушку и закрыла глаза, но резко распахнула, когда почувствовала что-то холодное на коже.

— Не пугайся, просто смочил в воде.

Ян протирал влажным платком нежный животик, а другой рукой ласкал ноги, проводя пальцами по бедрам, поднимаясь выше, обводя груди, стараясь не задевать набухшие соски. Одна за другой волны мурашек бежали по телу, но Настя наслаждалась, снова закрыв глаза и позволяя этому красивому мужчине делать всё, что только он пожелает с её телом.

— Ты не уснула?

— Разве это возможно?

Ян лег рядом и снова притянул её к себе, удобно устраивая на своей груди. Решив дать им немного времени на отдых. Он собирался повторить, ведь одного раза явно было мало.

Настя млела на груди мужчины, слушая его ускоренное сердцебиение и наслаждаясь поглаживаниями его руки по спине. Положив руку ему на живот, она стала выводить пальчиками круги вокруг пупка, медленно спускаясь к паху.

— Ян?

— Да?

— Я сейчас скажу глупость, но это то, что хочу сейчас.

Она приподняла голову и поцеловала в колючий подбородок. Ян лишь выгнул бровь, но промолчал.

— Что-то мне не сильно хочется, чтобы нас сейчас спасали.

Громкий смех парня оглушил девушку, она надула губы и хлопнула рукой по его груди.

— Что смешного?

— Прости… ничего.

— Тогда почему ржешь как конь?

— Ну, спасибо.

Ян перевернул Настю на спину, раздвинул ноги и удобно устроился между ними, а потом стал осыпать красивое тело мелкими поцелуями.

— Я тоже, милая. Пускай уже спасают чуть позже.

Настя расплылась в довольной улыбке, выгибая спину, подставляя грудь под горячие поцелуи и шершавые ладони, снова ощущая нарастающее возбуждение. Каждый миллиметр тела был исследован его губами и языком, которые всё спускались ниже. Настя охнула, когда Ян обхватил ноги девушки и закинул себе на плечи, а его язык уже вовсю ласкал её клитор, вызывая неконтролируемые стоны.

— Ян, ох…

Но это было только начало. Он ввёл два пальца в истекающую соками возбуждения промежность, продолжая посасывать клитор, и стал ими двигать, имитируя член. Ноги дрожали, тело горело, а его движения были похожи на сладкие пытки.

— Если ты… сейчас не остановишься… ох… я так закончу.

Угроза подействовала. Ян резко оторвался и одним рывком вошёл в неё.

— Хитрая какая. Хочу снова почувствовать, как ты меня сжимаешь в оргазме.

Настя игриво улыбнулась, двинула бёдрами, сильнее обхватывая и сжимая, а потом притянула его голову и завладела губами. Парень охнул в губы и начал резкие движения, выбивая воздух из её лёгких.

Девушка раскраснелась, закрыла глаза и полностью отдалась мужчине и удовольствию, которое он дарил ей. Казалось, что каждая частичка тела горит, а ток возбуждения гуляет по телу и собирается в тугую пружину между ног, грозясь в любую секунду взорваться. С каждым толчком он приближал её к пику, к тому моменту, когда она сможет разлететься на миллион кусочков в ярком оргазме.

Ян видел, что Настя близка к разрядке, и ускорил темп, ведь и сам уже был на грани. Эта девушка только одними прикосновениями могла его возбудить до предела, и он хотел дарить ей ответное удовольствие.

Настя теснее прижалась к горячему телу, прикусила плечо Яна и застонала, содрогаясь всем телом, сжимая его ногами. Взлетев высоко, она словно парила, и совершенно не хотелось возвращаться в бренное тело.

Ян глухо застонал от болезненного укуса, но стерпел, осыпая раскрасневшееся лицо девушки мелкими поцелуями. И лишь когда Настя задышала ровно и открыла глаза, он продолжил, отпуская контроль, встречая свой оргазм.

— Милая…

С глухим рычанием Ян, как и в прошлый раз, закончил ей на живот и уткнулся в ложбинку на шее. Ладошки девушки гладили его плечи, руки, шею и голову, а губы порхали по щекам, пока он приходил в себя.

— Знаешь, ты какой?

— Какой?

— Тяжёлый.

Ян, довольный, скатился с Насти, стёр свои следы, подхватил плед и лёг рядом.

— Не должен уже. Замечательная диета на снеках очень помогла сбросить вес.

— Значит, кости тяжёлые.

Он только хмыкнул и прижал Настю к себе, утыкаясь носом в её волосы.

— Вымотала ты меня, Насть.

— Тогда выключай музыку и спи.

— А сказку на ночь?

Ян снова встал, выключил свой телефон и лёг обратно к ней, закидывая одну ногу Насти на себя.

— Ути какой! Сказка за окном.

— Жадина.

— Знаю.

Но получилось так, что уснула первая Настя, а Ян ещё долго лежал, погружённый в себя.