Спасая завтрашний день

Глава 1 Пролог.

Ночь он ненавидел больше всего, ненавидел и боялся. Боялся её безнадёжности и долго тянущегося времени, которое невозможно было ускорить. Ни чтение книг и газет, ни просмотр самых разных фильмов на видеокассетах, ни разговоры или ночные радиопередачи не могли спасти от страха бессилия, который приносила ночная пора. Не спасало самое разное снотворное, которое давало облегчение на первые два-три дня, после чего становилось подобно аспирину. Вроде лекарство, а результата нет, зато и вреда не видно. Не помогали длинные, занятые какими-то делами, процедурами и разговорами, дни. Нет, если вымотаться с шести утра до десяти вечера, то организм не выдерживал и отключался довольно быстро. Увы, сон продолжался недолго, со странными видениями, больше напоминавшими популяризацию астрономии или ядерную физику.

Перед глазами проносились разноцветные шары и облака, бесконечная темнота вселенной втягивала всю эту психоделическую структуру. Сопровождавшие сновидения странные разговоры или модерновая музыка не придавала им ни ясности, ни спокойствия. Сны затягивали своим откровенным маразмом и вневременной бесконечностью. Казалось, проспал часов десять, вымотался, готов выпить пять кружек чая, ан нет, оказывается прошло только полчаса после начала сна. И снова лежишь в полузабытье, надеясь заснуть на час. Нет, эти сны не сопровождали его постоянно, они появились последние года два. До этого спал Виталий довольно хорошо, особенно во время занятий в центре Дикуля.

Тогда его изводили не сны, а постоянная боль в мышцах и позвоночнике, даже там, где нет никаких нервных окончаний, по словам врачей. Увы, два года занятий у Дикуля не принесли никаких подвижек, ума хватило самому понять безнадёжность такого лечения. Хотя сейчас он бы променял следующие годы лечения и поездок по врачам всего мира на занятия в центре Дикуля, даже без шансов выздороветь. Там была другая атмосфера, витал дух надежды и преодоления. Пусть и зависть к тем, кто смог встать на ноги, но толика надежды оставалась у всех. Слёзы сквозь боль, слабость едва не каждый день, ненависть к спортивно-лечебным тренажёрам.

Жаль, что тогда он поддался на пиар зарубежных врачей и «всемирно известных» лечебниц, на деле оказавшихся средством выманивания денег. Последние две едва не сделали его наркоманом. Вернулся в Россию он с весьма облегчённым кошельком, к счастью отцовским, и ненавистью к официальной медицине. Дикуль давал надежду, а западные циники от бизнеса прямо в глаза рассказывали о безнадёжности любого лечения. На это ушли почти пять лет. Ещё три года заняли поездки на Восток, на непонятные русскому человеку процедуры, иглоукалывание и прочую муть. Вернулся в Россию окончательно разочаровавшимся во всех видах лечения и злым на весь мир.

Тогда он и начал искать своё спокойствие в родной стране, завёл помощников из числа откровенных уголовников. Изначально хотел отомстить всем жуликам и шарлатанам из Европы и Штатов. Китайцы, малайцы, тайцы и прочие азиаты почему-то не попадали в эту категорию. Может, потому, что сами верили в своё лечение? Или потому, что они действительно ставили на ноги многих больных, в том числе и европейцев? А два доктора из Австрии, один швед и три англичанина неожиданно скончались. Совершенно естественным путём. Может, результаты вскрытия что и показали, но официальные сообщения в газетах были именно такими.

Разобравшись с иностранцами, Виталий принялся искать выход в нетрадиционной медицине. Узнавал о всяких знахарях, целителях, шаманах и прочей нечисти. Их привозили его помощники со всех концов когда-то необъятной родины. Не только из России, но и всего предательского окружения - бывших союзных, бывших социалистических, а ныне стран-изменниц. Поначалу мужчина пытался искать в этих шарлатанах долю настоящего лечения, порой находил. Но совершенно не то. Зачем человеку с разорванным позвоночным столбом умение снимать желудочные колики? Или лечение кожных заболеваний парализованному ниже пояса мужчине? Первое время эти «народные умельцы» забавляли, пока они не стали открыто наглеть.

Пользуясь беспомощностью Виталия, они откровенно принялись вымогать деньги за лечение, и большие деньги - в долларах и дойчемарках, в основном авансом. Ещё бы, они лучше всех понимали свою беспомощность перед параличом, связанным с множественными разрывами нервных связей позвоночника. Тогда-то безнадёжное равнодушие больного перешло в ненависть к этим жуликам. Изначально мужчина платил требуемые деньги, чтобы попрощаться с этими потомственными шаманами, колдунами и магами в трёх поколениях. После отъезда на родину, те внезапно умирали от вполне бытовых причин. Упал с лестницы, угорел на даче, утонул в реке и тому подобное, что не вызывало подозрений у местной полиции и оставшейся кое-где милиции.

Уставшие кататься за границу криминальные помощники Виталия предложили более простой и незаметный способ проверки этих «целителей».

- Зачем за ними кататься, Виталий Николаевич? Тратить деньги, уговаривать, потом снова тратить время и деньги на их ликвидацию? С вероятностью провала? - высказался ближайший помощник во время совместного завтрака. Руки, слава богу, ещё позволяли держать ложку с вилкой самому. Инвалидное кресло с небольшой переделкой тоже давало возможность сидеть, тренируя оставшуюся живой часть тела.

- Ты прав, рано или поздно кто-нибудь сведёт информацию воедино. Ведь все покойники перед смертью лечили меня. Ну и что? Доказательств у них нет, и не будет. Даже если ликвидаторы расколются, цепочка причастных людей достаточно длинная. Я знаю, что делаю. - Самоуверенностью и наглостью Виталий прославился ещё в молодые годы, будучи здоровым и красивым представителем «золотой молодёжи» позднебрежневского периода. Да и умом его бог не обделил. Не зря пока живой папенька при распаде Союза неплохо устроился, и сейчас зарабатывает миллионы зелёных фантиков, чего хватает не только для лечения единственного сына, но и на содержание единственной дочери, да самого себя бывший секретарь ЦК КПСС не обижает.

Это он сейчас, в середине девяностых, пожилой мужчина, близящийся к пенсионному возрасту. Хотя внешне и сорок пять лет трудно дать. Чем вызывает ненависть Виталия. Порой проскальзывает мысль, что отец променял здоровье сына на своё. Но это сказывается влияние «народных целителей». Хотя не будь отец богатейшим и беспрекословным спонсором лечения и прочих нужд Виталия, сгнил бы сыночек где-нибудь в психоневрологическом диспансере ещё в советские времена. Так что удерживал себя парализованный мужчина от таких мыслей максимально. Пока ещё не полностью сошёл с ума. Хотя сам Виталий замечал первые признаки помрачения ума, как и развивающегося паралича. Последний год стали неметь пальцы на руках. Вспышки молний в глазах, слуховые галлюцинации и прочие приметы приближающегося конца мучений недвусмысленно говорили об этом.

Как этот конец будет конкретно выглядеть, было не интересно. Сойдёт ли он с ума или потеряет любую связь с внешним миром, тихо упокоившись в парализованном теле с отключившимися органами чувств, неважно. Потому и спешил Виталий использовать малейшие шансы, хотя бы не вернуть здоровье, а остановить деградацию организма. Потому и не боялся уголовного наказания, при таком-то отце и деньгах, милиция давно обходила его особняк стороной. С социалистических времён. Последнего милиционера мужчина видел в середине восьмидесятых годов в больнице, куда попал после проклятого ДТП. Две студентки, которых сбил пьяный сын секретаря ЦК КПСС, как тогда считал и не сомневается до сих пор сам виновник аварии, отделались легко. Просто сдохли. А он, бедняга, десять с лишним лет мучается, за что такое ему? Молодому, красивому, богатому, выпускнику МГИМО, с перспективами, не снившимся никому в Москве?!

- Я предлагаю не охотиться за лекарями по всему постсоветскому пространству, а самих приманивать. Как пчёл на мёд. - Осторожно взглянул на своего давнего работодателя помощник, опасаясь вспыльчивого в последнее время инвалида. Одного из целителей, оказавшегося обычным шарлатаном, даже не умевшим заговаривать зубную боль, Валентин застрелил сам. Прямо в своём коттедже. При трёх свидетелях. Хорошо, что у свидетелей самих задница замарана, но всё равно неосторожно. Рано или поздно с этими многочисленными свидетелями-подельниками придётся разбираться. Наверняка, именно ему, ближайшему помощнику. После чего бежать, как можно дальше, пока живой. Жаль, не удаётся получить право подписи на банковские документы, работают пока руки у шефа. Недоверчивый, сам подписывает все чеки и платежи. Но рано или поздно всё получится, в банке уже привыкли к неожиданным снятиям крупных сумм наличными без предварительного согласования.

«Надеюсь, получится в день «Х» снять миллион долларов наличкой, да сразу рвануть за границу, первым делом на Украину. Сменить документы, и весь мир станет открытым», - так размышляя, Николай Кривой (во львовском детстве просто Мыкола) вынужденно успокаивал своего шефа и будущую жертву.

- Надо, чтобы мы в тени оставались, а не вызывать этих целителей к себе. Никакой переписки, никаких звонков и приглашений. Просто печатать в столичной прессе положительные, самые хвалебные статьи про бизнес или услуги народных умельцев. Печатать анонимно, чтобы те лично приезжали в Москву поблагодарить журналистов или редакторов. Все они хвастуны, дай боже, и жаждут славы. После пары публикаций сами прилетят на самолётах, только успевай встречать.

Виталий задумался. Мысль здравая, печатать хвалебные статьи - дело нехитрое и более лёгкое, чем уговаривать заевшихся шаманов или ведьм съездить в столицу на лечение. Те без крупного аванса задницу из кресла не поднимут. Как там пели лиса Алиса и кот Базилио? «На хвастуна не нужен нож, ему с три короба наврёшь…» - примерно так?

- Но редактор газеты будет в курсе, чьи статьи? - Не хотелось ввязываться в разборки с журналистами, те бурно реагируют на подобное.

- В том и дело, есть у меня редактор одной центральной газеты, запуганный донельзя. Но не знает, кем. Так получилось. Будем ему приносить статью с указанием срочной печати и немного денег. Уверен, не откажет.

Кривой допил чашку чёрного кофе и встал, ожидая решения Виталия. Тот последнее время изображал из себя мыслителя и ни одно решение не принимал сразу, особенно, касающееся денег. Видимо, волчьим чутьём подозревал, что его станут грабить. Своё согласие мужчина дал только к вечеру, когда настроение испортилось в предчувствии наступающей ночи. Именно тогда, после первого человека, застреленного собственноручно, началась проклятая бессонница. Похоже, убитый жулик оказался не полным шарлатаном. Успел проклясть своего убийцу.

Однако откуда-то из подсознанья вылезла мысль или воспоминание, что «если убить другого колдуна, проклятье спадёт» и Виталий сможет засыпать спокойно на всю ночь. Даже сказание о Кудеяре, воре и разбойнике подтверждало эти мысли. Там говорилось, что Кудеяра, убившего десятки купцов, их слуг и охранников, бог наказал болезнью хребта, которая согнула разбойника в три погибели. Но Кудеяр, даже в таком виде не смирился и продолжал убивать купцов и всех встречных на лесной дороге. Убивал сам, своим кистенём, одного за другим, убивал и убивал. И когда убил сорокового купца (по другой трактовке сотую свою жертву), господь бог снял с него вериги болезни, разогнулась спина разбойника, вновь он стал здоровым и красивым. Надо ли говорить, что такая сказка стала последним убежищем для полусумасшедшего калеки Виталия? Пока Кривой налаживал доставку народных целителей к шефу «самовывозом», вернее приманиванием через хвалебные статьи в газете, инвалид думал.

Кривой внимательно изучал новости из регионов, выбирал странные случаи и рассказы о местных чудесах. В начале девяностых годов такого добра хватало в каждом регионе России не по одному десятку. Набрав немного информации, Мыкола спешил к своему старому знакомому наркоману, когда-то популярному журналисту. Тот за дозу или средние деньги быстро создавал хвалебные статьи. Как правило, однотипные, только разбавлял местным колоритом, чтобы уже Кривой их отправлял нужному редактору с пометкой «срочно в печать». И такая схема стала работать, причём довольно уверенно. Как правило, все целители и колдуны провинциального разлива, как и столичные, впрочем, велись на похвалу и спешили в Москву, надеясь на продолжение, такое же бесплатное. Увы, на этом их радость быстро заканчивалась.

Зато у команды ликвидаторов наступили золотые дни, никаких командировок с трудными заказами. Спокойная жизнь в Москве с её кабаками, легкодоступными девицами. Лишь успевай этих дурачков вылавливать, да к шефу привозить. Те и сопротивляться не умеют, одно слово - жулики. Привезти пару таких мошенников в месяц, да отвезти в лесок, где будущий труп сам себе могилу выкопает, чем не удовольствие? Последние два раза даже стрелять не стали, оглушили да закопали живьём, куда он вылезет из земли, если лицом вниз лежит? Чем не служба, хоть бы лет десять такой жизни урвать. Но ходят слухи, что шеф стал совсем плохим, того и гляди, сам дуба даст. А уж папенька его человек солидный, зачистит всех наглухо. Как бы успеть убежать?

Одним словом, ситуация в окружении Виталия сложилась неординарная, все мечтали убежать, желательно с деньгами. В то же время отлично понимали невозможность такого побега, если остальные «коллеги» останутся живыми. Оставалось ждать и строить планы по ликвидации коллег, а затем уж на побег. Но исключительно после смерти шефа. Злобность и памятливость Виталия пугала всех его подчинённых. В то же время ускорить гибель своего шефа боялись поголовно, зная мстительность и возможности его довольно влиятельного папаши. Этакое равновесие сложилось, почти революционная ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят жить по старому», если ничего не перепутал.

От перемен сдерживал только живой Виталий, физически беспомощный, но опасный в своем могуществе денег и связей отца, в первую очередь. Примерно так, как при покушении на любого правителя - наследники будут рады и всем обязаны убийце прежнего короля (графа, барона, князя и так далее), но проявить эту радость боятся и не могут. Вместо благодарности все цареубийцы получают виселицу рано или поздно. Так и Мыкола надеялся на смерть своего шефа и боялся её, вдруг не успеет вовремя сбежать, да с деньгами? Постепенно Виталий же всё сильнее утверждался в мысли использовать метод Кудеяра. Начать убивать поступающих к нему жуликов и мошенников своими руками, иного выхода, кроме сказочного, инвалид для себя уже не видел.

Однако повторения проблем прошлого убийства, когда пришлось повозиться с трупом, мужчина не хотел. Занялся подготовкой эвакуации убитых жертв заранее и лично, чем насторожил не только ближайшего помощника Кривого, но и даже убийц-уголовников, несмотря на их невысокий интеллект. А кого не станет волновать строительство в подвале коттеджа настоящего крематория и вопрос зачем? Если особняк уже отапливался газом, да и кухонная плита была с газовыми горелками, к чему строить отдельную газовую печь без всяких причин? Просто газовая печь с широким топочным отверстием. Да ещё удобный спуск к печи для инвалидной коляски? Чтобы можно было съехать туда на колёсах и спуститься на лифте? Для чего такие удобства в подвале, а не на дворе, например? Ума уголовникам хватило догадаться самим, что это крематорий, или подсказал Мыкола, неизвестно. Но с момента окончания строительства такой печи, группа ликвидаторов стала побаиваться шефа ещё сильнее.

Собственно, нынешний клиент из народных умельцев оказался первым после завершения установки газовой печи. Поэтому, во время поездки в редакцию, откуда пришёл сигнал о приезде провинциала, желающего поблагодарить автора хвалебной статьи, убийцы договорились держаться в коттедже шефа вместе и возможности не расставаться. Информатором была любовница Кривого, одна из журналисток газеты. Она уже набила глаз на приезжих провинциалах, для москвичей это нетрудно. Для уверенности подслушала разговор за дверью кабинета дежурного редактора. Но пока звонила, пока уголовники добирались, дежурный писака и приезжий провинциал успели уйти. На всякий случай, обыскали кабинет, пара провинциалов оставляла там благодарственные письма редактору.

Нынче благодарственных писем не было, нашёлся клочок бумаги с именем и номером телефона. С этим телефоном и получилась задержка на всю ночь, не оказалось такого номера в списках телефонов Москвы и окрестностей. Не было такого номера в столице, более того, попытка дозвониться по номеру не удалась. Откуда бандитам знать, что рассеянный редактор порвал телефонный провод при входе в квартиру, благо тот висел на соплях, как говорится. Провод и до этого был дважды порван неугомонными квартирантами и просто скручен наскоро. Потому и не разорвался, только скрутка разошлась. Однако уголовники не стали ждать утра, понимая, что рискуют от гневного шефа отнюдь не выговором в личном деле. Все они примеряли построенную печь на себе, поэтому объезжали всю ночь своих знакомых и незнакомых телефонистов.

Повезло, один пьяный старичок вспомнил, что этот телефон ведомственный, числится за умирающим заводиком в Подмосковье. Пока съездили туда, подняли списки с адресами, пока вернулись обратно, утро и наступило. Хотели с монтировкой вломиться в адрес, но клиент сам открыл двери. Разозлённые и не выспавшиеся порученцы выбили мозги обоим мужикам в прихожей монтировкой, прихваченной для взлома двери. Осмотрели квартиру, больше никого не нашли. В одном из разлёгшихся мужчин Тюкало узнал сотрудника редакции. Его решил не брать, вытащили в подъезд и положили на площадке между этажами. Сам оклемается. Дверь в квартиру закрыли, незнакомого мужика, по виду клиента, снесли вниз и запихали в машину.

По пути, остановившись у телефона-автомата, сам Тюкало отзвонился Кривому, что шамана нашли и едут к шефу. Кривой обещал приехать туда же, время на всякий случай согласовали. Теперь обе машины с убийцами стояли неподалёку от коттеджа шефа и ждали Мыколу. Сами заходить к Виталию боялись, откровенно опасаясь неуравновешенного шефа. Для кого-то же он построил кремационную печь? Помощник шефа приехал затемно, что для Москвы неприлично рано. Он посмотрел на клиента и уточнил:

- Чем вы его так?

- Да, монтировкой от удивления махнули. - Никто не решился признаться, в чьих руках была монтировка.

- Живой, хоть?

Кривой пощупал пульс на руке лежавшего на заднем сиденье мужчины. Пульс был ровный, хороший признак. Главное разбудить народного умельца, всё равно шеф будет его кончать. Долго болеть ему не дадут. А разбудить смогут, для этого пара пощёчин сойдёт, или губу выкрутят. Научились лиходеи за годы работы на Виталия.

- Пошли, будете ждать в подсобке. Да руки свяжите ему, что ли?

Убийцы прихватили тело мужчины и вместе с Николаем зашли в коттедж. Охранники их знали и пропустили спокойно. На приносимые и уносимые тела они давно не реагировали. Напрямую они подчинялись отцу Виталия, поэтому не боялись выходок инвалида и его подручных.