Спасатель 2

Глава 1

24 июня (день 3)

Очки системы: 13;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Требование: для повышения количества очков спасите кого-нибудь.

Умения: направление до ближайшего события 1 уровня; время до следующего события 1 уровня

Я вышел из такси, увидел за воротами стоящих у крыльца морга тетю Катю и Марину, шагнул за кусты.

Дьявол, опять двадцать пять!

Какое-то, мать твою, дежа вю!

И вместо горя и боли только злость, раздражение и отчаяние. И еще огромный вопрос: какого хрена вообще происходит?

Получается, моя паранойя была не зря и была не такой уж и паранойей. Произошедшее не было случайностью — тогда что это было?

В судьбу, злой рок и прочую хрень я не верил, у всего должно было быть объяснение. И какое, мать твою, объяснение было у этого?

Сначала отравление газом, а на следующий день смерть под машиной.

В такси я более-менее пришел в себя, ко мне вернулась способность размышлять, но ни к какому выводу я не пришел.

Чтоб им всем сдохнуть – тем, кто это придумал, чертовым газовикам, проклятому водителю, а до кучи еще и Арсену с майором!

И сейчас еще тетя Катя – я осторожно выглянул из-за куста.

Меньше всего я сейчас хотел видеть ее и Марину. Нужно будет что-то говорить, делать соответствующий вид, но ничего говорить и делать не хотелось.

Я в раздражении отломил ветку, поломал и отбросил. Поморщился на нывшую руку. Я бы сюда и не приехал, но нужно было узнать подробности, и выбора не было.

Я набрал воздуху в грудь и решительно шагнул к калитке.

Тетя Катя увидела меня почти сразу и сорвалась навстречу, не успела еще калитка закрыться.

– Костик, такой несчастье! – она сделала попытку меня обнять, но я увернулся. – Как же это так? Ей ведь всего тридцать два!

– Двадцать девять, – буркнул я.

– Что? – переспросила она.

– Вы на машине? – спросил я.

– Да, конечно! – тетя Катя сбилась. – Мне позвонила соседка, к ней пришли спрашивать про Арину. Паспорт был при ней, но адреса было не видно, ну, то есть… не видно до конца... Паспорт был весь… ну ты понимаешь… Улицу и дом они знали, а квартиру нет…

Я зашагал дальше, во всех красках представляя залитый кровью паспорт – ее паспорт, ее кровью!

Стоящая на крыльце Марина прянула было ко мне, наверное, чтобы тоже обнять, но, видимо, увидев мой взгляд, передумала.

За дверью было прохладно и тихо, только в каком-то из помещений вибрировал телефон.

Капитан был в уже знакомом мне кабинете, в котором прошлый раз мы оформляли бумажки. Увидев меня, он встал, вышел из-за стола.

– Константин Петрович? – спросил он.

– Угу, – буркнул я, подавая ему паспорт.

– Присаживайтесь. Если готовы, можем сразу пройти на опознание.

– Я хочу знать, что случилось, – сказал я. – Все подробности.

По телефону он сказал, что Арину сбила машина. Машина была угнана, водитель скрылся.

– Ну… – он с сомнением посмотрел на меня.

Я вспомнил – прошлый раз он говорил что-то о том, что обо всех деталях лучше говорить потом.

– Почему позвонили только сейчас? – спросил я. – Если наезд случился вчера?

– Не знали точный адрес, – сказал капитан. – Ее паспорт… В общем, не смогли разобрать ни квартиру, ни сначала дом. Ну и была уже ночь, так что сами понимаете.

– Плохо работаете, – сказал я.

– Машина – серая БМВ 1995 года выпуска, – он пропустил мою реплику мимо ушей. – В угоне со вчерашнего утра. Наезд произошел возле продуктового, на параллельной основной дороге. Ну знаете, там...

– Знаю, – прервал его я.

Вдоль основной дороги там шел параллельный, шириной в одну полосу, проезд, неизвестно зачем и для чего сделанный.

– Вообще проблемный проезд, – продолжил Панов. – Там все время гоняют подростки на своих питбайках и прочих. В прошлом году сбили человека. Там понаставили лежачих полицейских, но толку от этого особенно никакого.

– Так это что, по-вашему, был гонщик? – спросил я.

– Мы пока не знаем, – Панов неопределенно повел плечами. – Но очень похоже. Трехдверный черный седан БМВ, знаете, наверное, очень популярный после того фильма, как его…

Он пощелкал плечами.

– «Бумер», – подсказал я.

– Точно! – Панов щелкнул пальцами. – И такие машины очень любят все эти гонщики. По нашей статистике именно такие поэтому и угоняют. Поездят, разобьют и где-нибудь потом бросят.

– То есть, кто именно это сделал, вы пока не знаете?

– Пока никаких данных, – Панов развел руками. – Стекла затонированы. На записи с камер магазина только сама машина, из которой никто не выходил. Саму машину бросили через пару сотен метров, где уже не было никаких камер.

– Я хочу видеть записи, – сказал я.

– Не уверен, что сейчас вам стоит на это смотреть, – сказал он. – К тому же, как я уже сказал, по ним все равно невозможно определить водителя.

– Я хочу видеть записи, – повторил я.

Панов вздохнул, какое-то время смотрел на меня.

– Я знаю, кто вы и чем занимались, – сказал он. – И не думаю, что будет хорошей идеей пытаться самому кого-то искать.

– Я не собираюсь никого искать, – почти не соврал я. – Просто хочу посмотреть.

– Повторю – по записям невозможно ничего определить, – сказал капитан. – А сам наезд… Ну, в общем, это довольно неприятно. Поверьте, вам не стоит на это смотреть. Во всяком случае, прямо сейчас. Может быть, в другой раз.

– Ничего, я выдержу, – сказал я.

Он какое-то время смотрел на меня, а я на него, потом он снова вздохнул, вытащил телефон, поводил по экрану пальцем, повернул телефон экраном ко мне.

На экране было изображение стоянки перед магазином с фрагментом параллельного основной магистрали проезда и фрагментом самой магистрали. На стоянке стояло пару машин, на магистрали было довольно оживленное движение, несмотря на время (часы в правом верхнем углу показывали 21:47).

Камера висела прямо над входом. Из магазина вышел какой-то мужик, свернул вправо. Потом вышла Арина, постояла, с пакетом в одной руке и телефоном перед глазами в другой, затем спустилась с крыльца и проследовала мимо припаркованных машин.

Дом ее находился через дорогу от магазина, и она направилась к невидимому с камеры за деревьями переходу.

Когда она подошла к проезду, справа вылетела темно-серая тень.

Арина шагнула на проезд, успела повернуть голову, потом машина ударила ее так, что она пролетела несколько метров и, раскинув руки, упала на асфальт. Содержимое разорвавшегося пакета разлетелось в стороны, машина чуть сбавила ход, потом газанула и исчезла из виду.

Я понял, что совсем не дышу, и стиснул зубы так, что они едва не трескались. Постарался их разжать и заставил себя впустить внутрь воздух.

Капитан сделал попытку убрать телефон, но я ему не позволил. Поймал за руку, вернул назад и нажал повтор.

Посмотрев, нажал еще раз, потом снова. Машина ехала быстро, быстрее, чем те, что по магистрали. Фары, кажется, были включены. Водитель перед тем как уехать вроде притормозил, но зачем? – хотел помочь, но передумал, или, наоборот, хотел проверить, получилось ли свершить свое темное дело?

– Разве там только одна камера? – спросил я.

Панов снова некоторое время смотрел на меня, потом опять вздохнул – на этот раз тяжело, – поводил по экрану пальцами и снова повернул его ко мне. Это была уже запись с другой камеры, расположенной над витриной с противоположной от входа в магазин стороны. Были видны опять обе припаркованные машины, проезд и магистраль. Слева проезд исчезал за краем экрана, справа – за густо растущими кустами и деревьями.

Вышел мужик, зашагал вдоль витрины направо, следом вышла Арина. Снова постояла, копаясь в телефоне, потом двинулась вперед. Фары справа в зарослях появились, когда она еще была рядом со стоящими машинами. Арина подошла к проезду, машина выехала из-за кустов, а дальше все повторилось.

Эту запись я посмотрел четырежды, скрежеща при этом зубами и постоянно напоминая себе о необходимости дышать.

– И вы считаете, что это было случайно? – спросил я, откидываясь на спинку стула.

– Мы пока ничего не считаем, – сказал капитан, убирая телефон. – Мы проводим анализ, а также необходимые оперативно-розыскные мероприятия.

– Ну вы же видели, что машина увеличила скорость.

– Возможно, – Панов побарабанил пальцами по столу. – Возможно и нет. Станет ясно после экспертизы.

– И когда ждать ее результатов?

– Сложно сказать. Думаю, не раньше, чем через две недели.

– Две недели вы будете решать такой элементарный вопрос? – спросил я – впрочем, мой вопрос был риторическим, я прекрасно знал, как у них там все устроено, и прекрасно знал, что результат в лучшем случае будет через месяц (а то и через два-три), а про две недели Панов сказал, чтобы не вызвать мое законное возмущение.

– Как только станет что-то известно, Константин Петрович, я сразу вам сообщу, – сказал капитан. – Не сомневайтесь – мы не меньше вашего заинтересованы в том, чтобы найти преступника.

– Угу, – буркнул я.

Свежо предание, да верится с трудом.

Заинтересованы они, как же.

Наезд на угнанной машине. На камерах нет ничего, что позволило бы определить водителя. Возможно, в самой машине остались какие-нибудь следы, но в то, что эти следы или улики станут искать и по ним потом искать водителя, я не верил. Это только в кино, бодро печатая шаг, появляется группа экспертов в красивых модных халатах, находит случайно застрявший в дефлекторе волос преступника, по которому они потом также бодро вычисляют имя и адрес; в реальности же все происходит по-другому. В реальности они станут что-либо делать, только если найдут в машине случайно выроненный преступником паспорт или его банковскую карточку, на которой несмываемым маркером будут выведены его логин и пароль от аккаунта «госуслуг». Во всех других случаях они не будут делать ничего, от слова «совсем».

– Если вы готовы, мы можем начать опознание, – сказал Панов.

– Всегда готовы, – буркнул я, и мы встали и вышли в коридор, а оттуда в уже знакомый мне холодильник.

– Зрелище не очень приятное, – предупредил капитан. – Вы уверены, что готовы?

– Мы уверены, – сказал я, и изо всех сил сжал спрятанные в карманы кулаки и стиснул зубы.

Я считал, что готов и справлюсь – ведь это все как будто не по-настоящему, это все словно понарошку, но я ошибался. Это оказалось ни хрена ни по-настоящему и ни хрена ни понарошку.

Каким-то образом все-таки я выдержал и на негнущихся ногах вышел потом в коридор.

– Сейчас оформим документы, и я вас отпущу, – как сквозь вату расслышал я голос Панова.

Мы вернулись в кабинет, он проверил мой паспорт, потом дал бумаги на подпись.

Слух полностью вернулся уже когда я снова был в коридоре.

Я постоял, слушая медленно стихающий в ушах остаточный писк.

Она была мертва, и это было по-настоящему.

Это было, мать вашу, реальнее, чем все остальное!

Она лежала сейчас там с закрытыми глазами и серым лицом, а я стоял здесь и ничего, ни черта, ни хрена не мог сделать! – во всяком случае, прямо сейчас.

Это в данный момент была моя реальность, моя настоящая реальность, и изменить ее не могло даже твердое и четкое осознание того, что я могу перезагрузиться и все исправить. Перезагрузка была где-то там, далеко, несмотря даже на маячивший намертво и даже, кажется, навсегда приклеившийся к внутреннему взору чертов интерфейс; перезагрузка была где-то там, а Арина – моя Арина – была здесь, прямо здесь, рядом, и ее можно было потрогать руками.

Я повернулся, кажется, именно это и собираясь сделать – пройти в чертов холодильник, выдвинуть чертов ящик и потрогать ее руками, потом совершил над собой усилие и снова повернулся к двери.

Кое-как доковылял до выхода, оказался на крыльце.

– Господи, Костик! – воскликнула тетя Катя, кинулась ко мне и все-таки обняла. – Какой кошмар! Что же нам теперь делать, а?

Где-то справа еще замаячила всхлипывающая Марина.

– Разберемся, – сказал я – голос был какой-то чужой и неприятно отразился внутри болезненным эхом.

– Хочешь, я всем займусь? – спросила, глотая слезы, тетя Катя.

– Да, – сказал я. – Потому что я не могу…

По понятным причинам не стал говорить почему именно не могу.

– Ну конечно! – она разразилась рыданиями.

Я какое-то время стоял, ожидая, когда она закончит, и, чем дальше, тем сильнее чувствуя внутри нарастающий зуд, потом мягко снял с себя ее руки.

– Потому что я не могу, – повторил я, добавил: – Мне нужно идти, созвонимся потом.

Обошел тетю Катю и быстро зашагал по дорожке к воротам.

Меня трясло, внутри гуляло странное болезненное эхо от моих последних сказанных слов, я почти не чувствовал ног.

Более-менее пришел в себя уже когда подъезжал к дому (тормознул машину за стоянкой перед забором морга). Вылез у магазина, прошел до угла, потом вернулся, какое-то время ходил-мерил шагами пространство у входа, потом забрался в кусты, в которых не так давно ночевал. Это место мне показалось самым лучшим из всех. Здесь мысли, наконец, стали упорядочиваться, а я сам успокаиваться.

Очки системы: 11;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Требование: для повышения количества очков спасите кого-нибудь.

Арина была мертва.

Ее смерть не была случайностью.

В одну случайность – отравление газом – я еще мог бы поверить, но в две, да еще подряд – нет. Машина на последнем отрезке пути увеличила скорость – и это было хорошо видно на записи со второй камеры. Водитель прекрасно видел Арину, но тормозить не стал, а сделал точно наоборот.

Какого хрена и кому это было нужно?

Это из-за меня?

Я покрутил в голове варианты, согласно которым это было из-за меня.

Это точно был не Арсен. Он был тем еще мерзавцем, но я не знал такой причины, из-за которой он бы пошел на такое. И уже точно он бы не стал делать этого из-за сраных десяти штук баксов или из-за желания просто показать всем, что с ним шутки плохи. Даже если предположить, что это был он и сделал это для того, чтобы меня наказать, он бы сделал это иначе и точно не стал бы пытаться маскировать все под несчастный случай. Наоборот – сделал бы все демонстративно и напоказ, так, чтобы это выглядело так, как оно должно выглядеть – а именно, как предупреждение-наказание.

Андрон Прямой?

Я фыркнул.

Да, это мерзавец еще похлеще Арсена, который подкараулил и отправил меня в перезагрузку в одном из первых моих циклов. Но и он бы такого не сделал. Подстеречь меня на своей территории по чьей-то наводке – это пожалуйста. Отправиться за мной куда-то в город – это уже более чем сомнительно, учитывая то, что все прошедшие восемь лет при желании он без труда мог узнать, где я живу (возможно, и знал), но так и не объявился, чтобы свершить свою месть.

Майор Головко?

Я снова фыркнул.

Этот всем мерзавцам мерзавец, но зачем бы подобное стал делать именно он?

Я долго прокручивал в голове возможные варианты, и так и эдак прикладывая майора к этой ситуации, но так ничего и не придумал.

Я в голос выругался и тут же услышал справа осуждающий мяв.

Рыжий сидел на расстоянии вытянутой руки и щурился на проникающие через листву лучи солнца.

– Ты такой же, как я, ты понял? – сказал я. – Она так сказала. Или я такой же, как ты.

Кот никак не отреагировал.

– Мы с тобой похожи.

Я сорвал листок, смял в пальцах.

Ни хрена я сейчас не пойму. Кто это сделал, зачем это сделал… Слишком мало данных. Точнее, их вообще почти нет. Машину мог угнать кто угодно. Больше чем уверен, что Панов никого не найдет.

Может, и правда случайность?

Я в который уже раз прогнал в голове кадры со второй камеры.

Все-таки, водитель ускорился, и мне это не показалось.

Даже если и нет – рефлекторно обязан был снизить скорость, но он этого не сделал.

Был под кайфом?

Возможно.

Не собирался сбивать именно Арину, ему нужна была просто жертва, и неважно, как ее звали (просто маньяк)?

– Ну и что нам прикажете делать? – я повернулся к рыжему, и тот встал, потом сел и протяжно зевнул.

Что делать, во всяком случае, в ближайшее время – сегодня, было понятно. И прямо сейчас нужно было собрать себя в кулак, вытащить за шкирку из проклятых кустов и направить на северо-запад – именно туда сейчас и указывала чертова стрелка.

Глава 2 часть 1

24 июня (день 3)

Очки системы: 11;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Требование: для повышения количества очков спасите кого-нибудь.

Я выбрался из кустов и зашагал на северо-запад.

Время было 9:50, у меня было целых 11 очков и одиннадцать часов для того, чтобы набрать нужную сотню, а еще лучше сразу две.

Я хмыкнул.

Предыдущие спасения были аннулированы, те, что были до них (какой я там уже, мать вашу, раз в этом чертовом дне?) – тоже, и для того, чтобы найти что-то посерьезнее падения с велосипеда, придется сильно постараться. К этому можно добавить отсутствие у меня транспорта и мое физическое состояние – правая рабочая рука не работала и при этом болела, меня подташнивало и во всем теле была слабость.

При таком раскладе шансы набрать хотя бы сотню стремились к нулю.

Я поддал ногой камень.

И что прикажете делать?

Сдаться, делать только то, что получится, а потом, когда все заживет, попытаться вернуться назад?

Я вспомнил свои отчаянные барахтанья в попытках вернуться назад, попробовал посчитать, сколько на это ушло циклов, сколько раз меня убивали, сколько раз я падал, меня резали и прочие прелести.

Нет, ну его на хрен!

Хватит с меня!

Я встал прямо посреди тротуара, так резко, что в меня чуть не врезался идущий сзади подросток. Нужно что-то решать, нужно как-то ускорить-облегчить процесс, в таком как у меня состоянии я не то что никого не спасу, я вообще далеко не уйду.

Я подумал, потом сказал себе: какого черта? и вытащил телефон.

Какое-то время искал номер Марины, потом решил, что у меня его, наверное, никогда и не было, и набрал тетю Катю.

– Да, Костик! – почти мгновенно взяла трубку она.

– Мне нужна машина, – без предисловий сказал я. – Очень нужна! Прямо сейчас!

– Ну, я не знаю… – замялась она. – Сейчас спрошу у Марины.

– Дай ей, пожалуйста, трубку.

– Костик? – раздался голос Марины.

– Мне нужна машина, – повторил я. – Очень нужна и прямо сейчас. Вопрос жизни и смерти!

– Ну, конечно! – сразу согласилась она. – Приезжай, мы уже почти вернулись домой.

Я ожидал вопросов, необходимости уговоров, но все получилось куда проще. Обычно нерешительная и сомневающаяся Марина неожиданно показала себя с другой стороны.

Я доковылял до остановки, сел в нужную маршрутку и через двадцать пять минут уже подходил к их дому.

– А как же вы? – спросил я шагнувшей мне навстречу из-за машины (это был горбатый серебристый «гетц») с ключами в руках Марины.

– Ничего, обойдемся, – она махнула рукой, передавая мне ключи. – Только тебя в страховке нет, так что, сам понимаешь...

– Я буду очень осторожен, – пообещал я и на этом мы распрощались.

Выехал я со двора все еще под впечатлением от той неожиданной легкости, с которой удалось решить данный вопрос. Тут же свернул к аптеке, где купил три вида обезболивающих и бутылку воды. Выпил сначала одно, потом на всякий случай второе, затем для верности и третье, никакого мгновенного эффекта не ощутил, дернулся было купить еще, потом решил, что на колесах всегда успею это сделать и, наконец, выдвинулся на северо-восток.

(направление северо-запад уже было неактивно, происшествие свершилось).

Таймер показывал 2/4.

Через примерно четверть часа стрелка повернулась на запад, на ближайшем перекрестке я свернул налево и еще через пять минут (когда стрелка повернулась на восток) встал под деревьями какого-то заброшенного вида сквера.

До нужного времени оставалось примерно десять-пятнадцать минут, я вернулся чуть назад, нашел примерную точку – примыкающий к проезду тротуар, – прислонился к дереву и приготовился ждать. С одной стороны, если я хотел набрать заветную сотню, мне нужно было что-то серьезное, желательно «ультра», но с другой стороны, это что-то серьезное я вряд ли сейчас потяну.

Я пожалел, что не взял из машины какую-нибудь хотя бы монтировку, но возвращаться не стал. Начало действовать обезболивающее, мне стало заметно легче, но слабость никуда не ушла. Рука даже не болела, а неприятно зудела, как будто ее терзали изнутри куча маленьких иголок. Подкатывала тошнота, но по сравнению с тем, что было, например, вчера или, тем более, позавчера, это все было более чем терпимо. Место было тихое, за все время мимо меня проехала всего пара машин, да где-то далеко в сквере гоготали подростки.

Он появился на тропинке в 10:52 – невысокий мужчина лет сорока в явно фирменной футболке и штанах, и неторопливо зашагал в мою сторону. Я приготовился сам не знаю к чему – рядом не было готовых рухнуть зданий или балконов, не было крыш, с которых могли сорваться на голову кирпичи, горланящие подростки были, судя по звукам, далеко и приближаться не собирались.

Мужчина подошел. До него оставалось всего пять-шесть шагов, когда силуэт окрасился розовым, и я оттолкнулся от спасительного дерева и приготовился. В памяти всплыли случаи с сорвавшим спину атлетом с диваном или с бабушкой, которая, пытаясь поднять тяжелую сумку, вывихнула себе руку.

Мужчина смотрел на меня, я смотрел на него.

Вдруг он сбился с шага, вытянулся и потом вдруг стал медленно падать на асфальт. Выставить руки для смягчения падения он не пытался. Нас выручило то, что падал он медленно, плюс, как и всегда в критический момент, время замедлилось, и даже такой как я – однорукий, ослабший, – сумел оказаться рядом и почти его поймать. Почти – потому что для одной левой руки он оказался неожиданно тяжелым, и все, что я смог, так это смягчить его падение.

Очки системы: 12;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 2 очка

Я не сдержался и фыркнул.

Твою мать, столько усилий и все ради чего?

Тем не менее, кое-как, левой рукой, помог ему встать.

– Не нужно! – резко отбросил он мою руку, когда уже стоял вертикально. – Что вы ко мне все лезете? Со мной все нормально! Ясно вам?

Он скривился, чуть не сплюнул и, гордо задрав голову, зашагал дальше.

Я пожал плечами.

Ну не надо, значит, лезть и не будем.

Так, значит, и запишем – господину в фирменной футболке с падучей (или что там у него) не помогать.

Я постоял, держась за дерево и чувствуя, как опять начинает дергать потревоженная рука, потом поплелся обратно к машине. Благодарности никакой я не ждал, к тому же вполне мог представить его раздражение от постоянного назойливого внимания. В любом случае обижаться мне на моего последнего «клиента» было не за что (разве что за смешную сумму в 2 очка).

Стрелка показывала на север, таймер выдавал 1:2/4, то есть, до следующей цели у меня было целых полтора часа.

В машине я посидел, подумал и решил, что за полтора часа успею съездить в противоположном направлении и, если что, вернуться обратно. Во всяком случае, попробовать стоило.

Я поехал на юг.

Выехал на Кирова, потом с нее на главный проспект. Когда отсчет на таймере упал до ровно единицы, я как раз подъезжал к границе города, и только здесь стрелка, наконец, повернулась на восток.

Таймер переключился и стал показывать 2:1/4 часа, я проехал еще немного вперед, затем развернулся и поехал обратно на север. Проехал широту места предыдущего акта спасения, когда таймер показывал 2/4 (полчаса), и еще минут пятнадцать ехал вперед, пока не добрался почти до самой границы города. Здесь чуть поплутал по частному сектору в поисках нужного места, потом, памятуя о возможных камерах и свидетелях, а также о том, что я на чужой, которую крайне нежелательно светить, машине, вернулся немного назад и загнал свой «гетц» между двух жидких кустов.

На этот раз захватил с собой монтировку, плюс в одном кармане у меня был нож, а в другом – кастет, в общем, на исходную позицию (за кустами рядом с забором) я вышел относительно подготовленным.

До происшествия оставалось минут пять-десять, не больше. Мимо проезжали редкие машины, пару раз прокатились два старых скрипучих велосипеда.

В 12:15 за соседние от меня кусты зашли двое парней. Обоим на вид было лет по двадцать пять, оба меня не видели.

Они постояли, выглядывая влево, потом один из них молча кивнул другому, достал телефон, перебежал на противоположную сторону и скрылся за растущими там кустами. Второй какое-то время оглядывался по сторонам (но меня опять не заметил), потом углядел что-то слева и встал так, словно собирался прыгать с вышки в воду.

Я понял, что сейчас будет, раньше, чем появившаяся машина поравнялась с прыгуном. Сработал он великолепно, видимо, сказывалась хорошая практика, или долго тренировался. Передней части машины коснулся ровно настолько, насколько это было необходимо, затем картинно упал на асфальт. Почти сразу с противоположной стороны появился второй, но подходить не спешил – снимал все на телефон.

Ничьи силуэты красным пока не выделялись, кому грозит опасность, было непонятно.

Я подошел ближе и правее, чтобы разглядеть водителя (задние стекла были затонированы).

Им оказалась совсем молодая девушка возраста на вид чуть больше двадцати лет.

Она сидела неподвижно, вцепившись в руль, на фоне вызолоченных солнцем кустов отчетливо выделялся ее курносый профиль.

– А-а!.. – принялся негромко на одной ноте тянуть «сбитый» машиной, время от времени чуть подвывая.

Откуда-то сбоку возник еще один парень, похожий на первых двух (видимо, прятался дальше), подошел к лежащему, присел.

– Вы человека сбили! – возмущенно крикнул он в сторону машины. – У него, кажется, переломы!

Он встал, подошел к машине к месту водителя, постучал по стеклу.

– Девушка! Алле! Есть кто дома?

Подошел снимающий на телефон.

– Ну что же вы так? – укоризненно сказал он. – Аккуратнее нужно, девушка! Вы же человека чуть не убили. Ну что вы молчите? Вопрос-то нужно как-то решать!

Он сам подошел к упавшему, наклонился, потом выпрямился и вернулся к машине.

– Выходите, поговорим!

Девушка, наконец, вышла из ступора, достала телефон, стала кому-то звонить. То ли звонок жертвы не входил в планы подставщиков, то ли они просто решили ускорить события, но тот, что снимал на телефон, дернул за ручку двери. Дверь оказалась заблокирована, тогда он застучал по стеклу, потом дернул ручку задней двери.

– Эй, мадам, алле! Вам лучше выйти! Вы же не хотите сесть в тюрьму? А потом пожизненно платить ставшему по вашей вине инвалидом человеку?

В этот момент силуэт девушки выделился красным, и я шагнул вперед.

– Так, и что тут у нас за дела? – спокойно-усталым голосом, шагая чуть вразвалочку, сказал я (драться в таком состоянии я был не способен, мог только попытаться взять «на понт»).

Встал около задней двери, напротив обоих парней.

– Человека сбили! – сообщил тот, что появился третьим (у него были очень светлые, видимо, крашеные волосы). – Кажется, закрытые переломы.

Я также вразвалочку обошел их, подошел к лежащему. Тот уже не тянул свое «А-а!», а лежал тихо, ничком, иногда чуть поскуливая совсем по-собачьи.

Я встал прямо над ним, взвизгнул молнией джинсов. Он резко повернулся на звук, глаза его расширились – он увидел и понял, что я собираюсь делать. Видимо, сразу не поверил, или подумал, что сможет выдержать. Не смог – как только лица коснулись первые капли, он с криком вскочил и, отплевываясь и отряхиваясь, отпрыгнул в сторону.

– Ты совсем, что ли, больной?! – заорал он.

– Переломов точно нет, – уверенно объявил я. – Да и вообще он, кажется, совершенно здоров!

– Ты че, бля, делаешь? – спросил меня светловолосый, сжал кулаки и шагнул в мою сторону.

– Вы кто, мать вашу, такие? – я принял максимально расслабленную позу, старался говорить негромко, но внятно. – Вы вообще знаете, чья это территория?

– Это наша территория! – заявил светловолосый.

– Неужели? – я осклабился.

Раньше, еще при мне, здесь заправлял Вадик Хромой, но кто сейчас, я понятия не имел (вряд ли он же).

– Не думаю, что ему понравится то, что вы здесь творите, – продолжил я, стараясь держать в поле зрения всех троих. – Вы че, бл, собрались его, бл, подставить? Знаете, что он потом с вами за это, бл, сделает?

Светловолосый сделал еще шаг в мою сторону, но вдруг вместо того, чтобы продолжать нарываться, вдруг негромко и совсем другим тоном сказал:

– Слышь, мужик, уйди! Мы ща уже закончим и свалим. Смотри, она уже почти дошла. Мы и тебе отстегнем, давай, а?

Я мысленно выдохнул – кажется, он мне поверил. Посмотрел на девушку, как будто для того, чтобы убедиться в том, что она «уже почти дошла». Она все еще держала телефон, но, кажется, никому не звонила.

– Бл, во вы лошары! – я лениво сплюнул. – Дошла она у него, бл!

Я также лениво оглядел сначала светловолосого, потом по очереди его приятелей.

– Свалили, короче, на хер отсюда, – сказал я. – За такой косяк занесете сами знаете кому. Или можете рассчитаться со мной, будет дешевле.

Я снова осклабился, всем своим видом показывая, что в случае соответствующей мотивации буду целиком и полностью на их стороне.

– Слышь, да у нас ничего нет! – уже второй раз меняя тон, на этот раз с просительного на виновато-жалобный, сказал светловолосый. – Мы, бл, совсем пустые! Ну ты че, без понятия?

– Ну тогда потом занесете, – разочарованно сказал я. – Но будет дороже.

– Слышь, ну может добазаримся? – продолжил светловолосый – он давно опустил кулаки и даже уже плечи, вся его решительность и грозность улетучились. – Давай мы потом тебе занесем, а? Ну, чтобы, сам понимаешь... Ну мы совсем с пацанами пустые, вообще по нулям!

– Лан, пиши телефон, – я длинно сплюнул, подождал, пока тот поспешно вытащит телефон, и продиктовал ему совершенно рандомный номер.

– Щас тока не звони, – сказал я, предупреждая возможный дежурный дозвон. – Седня после шести.

– Ладно, понял!

Тот сунул телефон в карман.

– Спасибо, братан! Я позвоню!

– Пошли, – я мотнул головой, и все трое, не оглядываясь, быстро зашагали прочь.

Я выдохнул – да, мне повезло.

Во-первых, в том, что это были кто-то из местных, а не залетные «гастролеры» – иначе бы мне лежать сейчас на асфальте вместо жертвы, с уже настоящими травмами. Во-вторых, в том, что они мне поверили. Впрочем, второе, пожалуй, везением не назовешь. Я знал всю эту шушеру почти всю свою жизнь, и разговаривать с такими научился примерно тогда же, когда и говорить и ходить.

Очки системы: 21;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 10 очков

Я отошел в сторону, махнул девушке рукой, чтобы уезжала, но машина не двинулась с места.

Я подождал, потом шагнул к стеклу пассажирской двери, постучал. Стекло не опустилось – она совершенно логично решила, что раз меня испугались те трое, значит, ей тоже стоит меня бояться. Пришлось обойти машину к водительской двери.

– На наших глазах произошло чудесное исцеление! – повысив голос, чтобы она услышала меня за поднятым стеклом, сказал я. – Не иначе, чудо господне! Так что вы можете ехать.

Я чуть наклонился.

Она смотрела на меня, я смотрел на нее, потом я снова махнул ей, показывая уезжать, затем развернулся и зашагал в ту сторону, откуда она приехала. Через примерно два десятка шагов машина за спиной завелась, потом зашуршали шины и послышался звук удаляющегося автомобиля.

Я подумал, что в наше время нельзя верить никому, и правильно, что она не вышла и не открыла никому двери, и свернул к оставленной мной машине.

Теперь стрелка указывала не на юго-восток, куда по идее должна была указывать (я ехал на юг, пока она не повернулась на восток, значит, отсюда это должен был быть именно юго-восток), а почему-то строго на юг, и таймер показывал не 1 или 1:1/4 (именно столько по моим подсчетам оставалось до инцидента, с местоположением на юго-востоке), а 2/4. Я решил сильно не забивать себе голову таким изменением – неизвестно вообще, как работала эта система и по какому принципу в нее поступала чертова информация, и поехал на юг.

Глава 2 часть 2

24 июня (день 3)

Припарковался я на стоянке перед кафе «Гиацинт», какое-то время смотрел на вход. Это кафе я отлично знал, но с несколько, так сказать, другой стороны (был в нем не так давно, пытаясь снять стресс с подтянутой Анжелой).

Соваться сюда и светить рожей не стоило.

Заведение – как легальная фасадная часть, так и нелегальная задняя – формально принадлежало Андрону, и все, чтобы здесь ни случилось, находилось в его юрисдикции. Всем здесь рулил Валя Серегин, когда-то мы неплохо с ним общались, но с тех пор прошло немало времени, в общем, особо светиться без нужды мне не стоило.

Я вздохнул, пошарил в бардачке, потом в карманах позади спинок кресел, вытащил из последних темные очки. Примерил, посмотрел на себя в зеркало – очки были явно женские, но мне было наплевать.

Я еще раз вздохнул, потом решительно вышел из машины.

В крохотном предбаннике царила полутьма и стояла приятная прохлада, в зале было чуть светлее и заметно холоднее. Народу почти не было – у дальнего стола сидела какая-то парочка, и у бара с разных концов сидело по мужику (один из них, кажется, был охранником).

Время было детское, кафе открывалось то ли в одиннадцать, то ли в двенадцать и закрывалось около полуночи. На первый взгляд никому никакой опасности не угрожало – парочка мирно ворковала, по очереди дегустируя коктейли друг друга, дальний мужик потягивал пиво, похожий на охранника сидел ко мне спиной, но, кажется, у него было кофе.

Я прошагал по проходу вдоль стойки, следя за стрелкой. Чертов указатель, как и всегда, оказавшись вблизи исходной точки, начал активно выделываться.

Я решил без нужды не провоцировать бармена, заказал кофе и только после этого с чистой совестью направился в туалет. Этот поход ничего не дал – чертова стрелка явно решила, что свою задачу на данном этапе она выполнила и теперь может показывать, куда ей вздумается.

Все другие двери в коридорчике, из которого можно было попасть в туалет, оказались заперты, и я вернулся в зал.

Кофе был на подходе, и через пару минут я уже отпивал из крохотной чашки.

Кофе оказался хорош (а может, я просто давно его не пил).

Меня не только вштырило, но и даже, кажется, меньше стала болеть рука, и почти исчезла слабость в ногах.

Таймер уже минут пять как показывал 1/4, и, если я не хотел пропустить то, ради чего заявился, мне следовало поторопиться.

Я допил кофе, еще раз оглядел зал – воркующая парочка, мужик с пивом, охранник со своим кофе...

Кажется, ничего такого, что могло бы перерасти в инцидент, например, драку с поножовщиной или какого-нибудь вдруг обрушения потолка.

Я поклялся себе, что при первой же возможности возьму себе подсказку 1 уровня и смогу, наконец, видеть, какое именно событие должно произойти, чтобы вот так вот каждый раз не гадать, потом расплатился за кофе и вышел наружу.

Если я хотел выполнить свою здесь задачу, мне нужно было зайти с другой стороны здания и войти в другую дверь, поэтому, чуть помедлив, я зашагал прямо по отмостке в обход.

Надпись над нужной дверью гласила, что это служебный вход и посторонним вход воспрещен, но вход на самом деле был не только служебным, и все, кому надо, а также все, кто были здесь постоянными клиентами, об этом прекрасно знали.

Я открыл дверь, спокойно прошел мимо сидящего на высоком стуле крепкого молодого человека (видимо, он был экстрасенсом и сразу понял, что я имею полное право здесь находиться, а также понял то, что я ходил сюда еще в те времена, когда он путешествовал пешком под стол).

Дальше я свернул не к белой двери, ведущей в служебную зону, а к дубовой филенчатой, ведущей в нелегальную заднюю часть. За столом справа снова, как и в прошлый раз, сидела не охранник, а женщина над какой-то тетрадью. Я спросил, у себя ли шеф, она сказала, что да, и кивнула в сторону нужной двери. Ей тоже не пришло в голову сомневаться в моем праве здесь находиться, и, не успел я отойти, как она снова уткнулась в свою тетрадь (училась она, что ли?).

Я прошел к двери кабинета Вали Серегина (шефа), оглянулся на женщину – та продолжала смотреть в свою тетрадь, и в кабинет входить не стал, двинулся дальше по коридору. Насколько я помнил, первые несколько помещений от кабинета были служебными, сами номера начинались после. Номер-люкс, в котором я был в прошлый раз, находился в самом конце коридора. В коридоре никого не было, из-за дверей не доносилось никаких звуков (или возни, или, например, криков о помощи, или выстрелов, или взрывов), стрелка, хоть никуда конкретно не показывала, но метаться перестала, из чего я сделал вывод, что место будущих событий все-таки где-то в этой части.

По моим расчетам, событие вот-вот должно было случиться, и я внимательно смотрел по сторонам и прислушивался к любому подозрительному шороху.

Я почти вернулся обратно к столу с женщиной с ее тетрадью, когда из-за двери, через которую я вошел, послышался шум, крик, а потом сразу выстрел, и приближающиеся к двери быстрые шаги.

Женщина вскочила из-за стола, силуэт ее сделался красным.

– Валя! – закричала она, трясущимися руками вытаскивая из заднего кармана телефон.

Я страшно пожалел, что не взял монтировку, и из всего оружия у меня только складной нож, который нужно еще успеть достать и раскрыть. Ни достать, ни тем более раскрыть я не успевал, ничего другого похожего на оружие в обозримом пространстве не наблюдалось, действовать на опережение я уже тоже не успевал – ручка двери повернулась, и дверь начала открываться, – и я просто шагнул к женщине и закрыл ее собой.

– Где она?! – взревел влетевший в дверь парень со стоящими дыбом волосами, перекошенным лицом и небольшим револьвером в руке. – Где эта дрянь?!

– Господи, Паша! – выдохнула позади меня женщина.

Парень повернулся ко мне, и я всем своим видом изобразил, что понятия не имею, о чем речь.

– А ты, наверное, Антонина, или как тебя там? – увидел мою подзащитную парень. – Значит, это к тебе она ходит по вечерам якобы писать свои курсовые? С.ки! Бл.ди! Где она?!

Он наставил пистолет на Антонину (или как там ее), но та спряталась за мной, и ствол опустился и стал смотреть мне в грудь.

– Убью поганую шалаву!!! – продолжил, бешено вращая глазами, парень. – Где эта тварь?!

Я прикинул расстояние. Будь я здоров, я бы ни секунды не колеблясь прыгнул и выбил у него пистолет, а самого его скрутил и уложил мордой в пол. Но я был не совсем здоров, точнее, совсем не здоров, и даже и думать не стоило попробовать сделать такое. В нынешнем моем состоянии, пока я до него доберусь, он успеет выстрелить как минимум дважды, а мне совсем не улыбалось опять начинать цикл с нуля.

– Где эта с.ка Анжела?! – снова заорал парень. – Где эта бл.дь?! Брехливая с.чка! Долбаная отличница! Первая на курсе! Это в чем она тут у вас отличница, а?! В чем это она тут первая на курсе?!

Я посмотрел за его плечо на Валину закрытую дверь – видимо, его в кабинете не было (иначе он бы давно вышел). Потом на дверь в служебную зону – кто-нибудь уже должен был услышать выстрел и вызвать охрану, но пока никакой охраны не наблюдалось.

– Где эта мразь?! – парень повернулся, двинулся по коридору, по очереди поворачивая ручки и толкая или дергая двери, или ударяя в них ногой или плечом.

Очки системы: 45;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 25 очков

В висящее на противоположной стене от меня зеркало я отметил, что силуэт Антонины снова стал обычным – получается, я спас ее от смерти, но при этом источник опасности был еще на ногах и вполне мог кого-нибудь пристрелить.

– Это Пашка, Анжелкин парень, – тихо сообщила мне Антонина. – Он ничего не знал о том, где она работает и кем. Эта дура говорила ему, что учится в универе.

Я, не оборачиваясь, и внимательно следя за бесившимся Пашей, взял Антонину за плечо, подвел к двери, и вытолкнул наружу.

Затем, твердя себе, что это самоубийство и лучше мне свалить на хер отсюда следом за Антониной, осторожно двинулся за Пашей. Тот добрался как раз до дверей первых номеров.

Предыдущие все открывались наружу в коридор, и с наскоку открыть ему их не удалось, и он логично предположил, что со следующими (они открывались внутрь помещений) он справится.

От первого же его удара ногой дверь затрещала, Паша издал торжествующий крик, ударил еще раз и влетел в раскрывшийся проем. Я, уже не таясь и не осторожничая, быстро прошел к двери.

– С.ка!!! – заорал оттуда Паша. – Убью, гадина!!! Шалава!!!

Раздался женский крик, стук двери, я завернул в проем и увидел, как Паша пытается открыть еще одну дверь, вцепившись обеими руками в ручку, а пистолет торчит у него из заднего кармана джинсов. Это оказался не номер, а раздевалка-бытовка для девочек. Слева вдоль стен стояли металлические шкафчики, справа – мини-бар с кофемашиной. Дверь, куда ломился сейчас Паша, вела или в туалет, или в душевую. Он-таки справился, дверь распахнулась и с грохотом впечаталась в стену, и он шагнул внутрь.

– Я для нее всё!… – заорал он. – А она тут со всеми подряд!

Он рванул из кармана свой пистолет, но воспользоваться им не успел. Я разбил об его голову взятую из бара бутылку. Действовал я непривычной левой рукой, рисковать и соизмерять силу удара не стал, бутылка оказалась из толстого стекла, и кафельный пол под Пашиной головой окрасился кровью.

Очки системы: 59;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 25 очков

Я наклонился, проверил – пульс у него вроде бы был, череп тоже, кажется, уцелел, и, по-видимому, он был просто без сознания.

Помещение оказалось душевой. Справа имели место крючки вешалок, слева три стеклянные душевые кабины. У последней сидела, обхватив колени руками, Анжела и смотрела на лежащего Пашу широко раскрытыми глазами. Она была в коротком халатике на голое тело, волосы ее были в беспорядке, на щеке алел след от пятерни.

– Я не… я не… – стуча зубами, попыталась сказать она. – Я…

Я наклонился, подобрал пистолет, сунул его в карман.

Взял Анжелу за плечо, заставил встать, вывел обратно в раздевалку, достал из холодильника бутылочку воды, заставил ее сделать несколько глотков.

– Я не… – снова повторила она.

– Я знаю, – сказал я. – Ты не шалава. Это просто работа. А он был неправ.

В коридоре, наконец, затопали, внутрь с пистолетом в руке ворвался Валя, а следом за ним с вытаращенными глазами влетела и Антонина.

– Все нормально, – сказал я. – Он там.

Кивнул на душевую.

Валя вытаращился на меня, хотел что-то сказать, потом передумал и ринулся в душевую.

Вышел оттуда уже немного успокоившийся.

– Это ты его так? – спросил он меня.

– Угу, – сказал я. – А охрана, Валентин Сергеевич, у тебя говно.

– Да он его застрелил, представляешь? – Валя сжал кулаки. – Одна пуля и сразу насмерть! Какой-то звездюк, шпана, и застрелил моего лучшего парня! Вот с.ка! Господи! – он воздел руки к потолку. – Ну что сегодня за день! Они что, все сговорились?

– Ты сама как? – он наклонился к Анжеле.

– Н-нормально, – отстучав зубами короткую дробь, сказала она. – Он сказал, что я шалава! Но я не она…

– Вот же урод! – Валя посмотрел на Анжелу, потом на пустой стакан в ее руке. – Твою мать!

Он провернулся вокруг оси, запустил пальцы в волосы, постоял, глядя куда-то мимо меня, потом повернулся к Антонине.

– Анжелу отправь домой, – сказал он. – Пусть пару дней посидит, отдохнет. И чтобы никуда не ходила. И никому чтобы ни слова!

Антонина молча кивала.

– Вызови Антона, пусть займется Лехой. Отвезет тело подальше, ну он сам все, короче, знает. И потом займется этим говнюком.

Он кивнул на душевую.

– А нет, говнюком пусть займется Леонид. Он Лехин кореш, так что… – Он зло ухмыльнулся. – Все поняла?

– Да, – сказала Антонина.

Я отметил про себя, что держится она молодцом. Никакой истерики, никакой суеты. Видимо, не зря Валя держал её у себя.

– Что у тебя с рукой? – спросил он, кивнув на мою забинтованную руку.

– Производственная травма, – я махнул левой рукой.

– Травма? – переспросил он, глядя то ли на меня, то ли сквозь меня. – Травма — это нехорошо.

Он снова огляделся, похлопал себя по карманам.

– На! – я вытер ручку и отдал ему Пашин пистолет. – Орудие преступления.

– Это еще что? – Он фыркнул. – Оставь себе!

– На кой хер он мне сдался? – я всучил ему пистолет, он подумал и передал его Антонине.

– Сделаем по-другому, – сказал он. – Антона не вызывай. Пусть все сделает Леонид. Покажешь ему все, отдашь пистолет, он разберется. Поспорили, потом один достал пистолет, ну и... Короче, он все знает. Поняла?

– Да.

– И проследи, чтобы Анжела не болтала. Дай ей денег, что ли, в компенсацию, хоть она и дура.

– Я разберусь, Валентин Сергеевич, не беспокойтесь, – судя по ее виду, Антонина и сама прекрасно знала, что нужно делать с Анжелой, чтобы все в результате получилось, как надо.

– Тогда действуй!

Валя кивнул Антонине, потом мне – уже показав следовать за ним.

– Ты че тут делаешь? – спросил он в коридоре. – Ты же вроде завязал.

– Я и завязал, – сказал я. – Так просто, шел мимо, дай, думаю, загляну.

– Просто шел мимо?

Валя фыркнул – он неплохо меня знал и знал, что просто так заглядывать никуда я не стану, а уж тем более я, который завязал.

– Прошу, – он распахнул дверь своего кабинета, делая приглашающий жест, и я вошел внутрь.

Он закрыл дверь, шагнул к шкафу справа, достал из него бутылку и два бокала. Налил в оба, один протянул мне.

– Не пью, – сказал я, беря бокал и отставляя его на стол.

– Слушай, ну не знаю, зачем ты здесь, но ты меня спас!

Валя выпил свой бокал, потом еще и мой.

– Блин, ты не представляешь, как ты меня выручил! С этими двумя-то мы решим. Здесь проблем не будет. Но вот если бы он грохнул Анжелку…

По понятной причине я не стал ему говорить о том, что, если бы не я, он бы грохнул не только Анжелку, но и его замечательную помощницу.

– Я теперь тебе обязан.

Он снова налил, на этот раз только себе.

– Слушай, Костик, так чего ты хотел? – он сел в свое кресло, я сел на стул сбоку.

– Да ничего, я же говорю, просто шел мимо, – решил я держаться этой версии.

– Значит, просто шел мимо… – повторил он. – Ладно, неважно.

Он хлопнул по столу ладонями.

– Сегодня просто какой-то адский день! Ты не поверишь! Если я его переживу… О бля!..

Он снова запустил пальцы в волосы.

– Они точно все сговорились! Сначала бл.кий Арсен, потом этот дурачок Паша!

– Арсен? – переспросил я.

– Да, Арсен! – Валя грохнул по столу кулаком. – Явился, представляешь, с утра. Ну не сам, а эти его двое подп…дков. Как их… Ринат и Михась…

– Ринат и Михей, – машинально поправил я.

– Ну да, я и говорю. Ренард и Михай. Да хер уже с тем, как их зовут! Пошли они оба, вместе с Арсеном!

Он снова налил себе и залпом выпил.

– Явились, короче, и объявили, что эта территория теперь их! Прикинь? Андрона, короче, больше не будет, и я отныне работаю с ними. Так и сказали – отныне! Прикинь!

– А что с Андроном? – спросил я.

– Ну как что? – даже как будто подивившись моему странному вопросу, спросил он. – Ясен хер – что!

Я присвистнул.

Если верить Головко, Андрон занялся наркотой, так что, если Арсен подмял под себя его территорию, значит, он тоже, получается, в этом деле завязан. Интересно, знает ли об этих делах Андрона Валя?

– И еще прикинь. – Валя понизил голос. – Этот, который Ренард, напоследок мне еще вроде как по секрету сказал. Они, мол, сделали все по высшему классу, ну то есть, не они сами, а этот их, еще один…

– Мартын, – напомнил я.

– Ну да, Мартын. Мол, он лично сам Андроном занимался. На их лодочной станции. И мол, все теперь у нас будет также – по высшему разряду. Да еще так сказал – с гордостью!

Он зло сплюнул прямо на пол.

– С.ка, напугать меня, значит, хотел! Нашел кого пугать! И кем! С.ка, сраным Мартыном!

Он сплюнул еще раз. Снова налил, но пить не стал.

Он раскраснелся, язык его чуть заметно заплетался.

– Потом, прикинь, позвонил сам Арсен, попросил прощения за то, что все случилось так внезапно, и сказал, что все документы почти готовы и мы скоро сможем все переоформить. Прикинь – попросил прощения за то, что все случилось так внезапно! А как иначе оно могло еще, мать его, случиться?

Он снова грохнул кулаком по столу.

– Короче, Арсен, смотрю, времени зря не теряет, – сказал я.

– Да чтоб ему, с.ке! – Валя выпил.

– Говоришь, Мартын лично сам? – переспросил я (подумал: почему бы и нет? как говорится, двадцать баксов это всегда двадцать баксов).

– Ага, – Валя икнул. – Да, он здоровый, и выглядит страшно – признаю, но мне на это как-то похер.

– А когда они приходили? – как бы невзначай спросил я.

– Кто, эти двое, что ли? Да хер знает. Часов в десять. Может, в начале одиннадцатого. Думаю, мой Леха, царствие ему небесное, этого бы Мартына уделал в легкую! Эх Леха! – он снова налил. – Вот же парень был! Типа, Костик, тебя. Четкий пацан. С понятиями. И если сказал – значит сделает. Не то что все эти. – Он поднял бокал. – Пусть земля ему будет пухом!

Он выпил.

– А сделали это они, что, сегодня? – продолжил осторожно собирать информацию я.

– Что? Убрали Андрона? Ну я так понял, что да. Эти двое явились, вроде бы, прямо, так сказать, с места событий.

Я прикинул в уме – если они явились в десять, а от лодочной станции сюда минут двадцать пять на машине, значит, само злодейство свершилось немногим ранее, чем половина десятого. И я вполне как будто смогу успеть.

– Слушай, Костик, – Валя снова стукнул кулаком по столу, но уже не так сильно. – А давай к нам, а? Ко мне сюда. Вместо Лехи. Даже нет, не так. Сделаю тебя типа начальником охраны. Вопрос назрел давно, штат постоянно растет, девочек все больше. А охраны всего четверо и работают по очереди, парами.

– Я подумаю, – сказал я.

– Да ладно тебе, че тут думать! Нормальные бабки, работа не особенно тяжелая. Да бывают инциденты, но редко. Такое как сегодня вообще впервые. Ты же все знаешь и умеешь!

– Я подумаю, – повторил я, вставая. – И ничего не обещаю.

– А! – он погрозил мне пальцем. – Вот за это я тебя и люблю! Никогда не обещаешь, если не можешь сделать. Но уж если пообещал, значит, сдохнешь, но сделаешь.

– Вот именно, – сказал я, протянул ему руку. – Все, давай, у меня тут еще срочное дело.

– Спасибо, Костян! – он крепко пожал мою руку. – Если б сегодня не ты...

В коридоре я постоял, прикидывая.

Да, я могу успеть и туда, и сюда. Если Андрона замочили (или, скорее всего, утопили) в половине десятого, то к 12:50, когда сюда ворвался идиот Паша, я уже спокойно буду здесь.

Я вздохнул, вспомнив Мартына.

Да, насчет «спокойно» я бы поспорил, впрочем, если я все сделаю как надо, может, все и получится.

Я посмотрел на часы – было уже 13:28. Очевидно, что на свой юго-восток я уже не успевал, но мне очень нужно было еще сорок с небольшим очков (с учетом расхода – больше пятидесяти), и, если я хотел их получить, нужно было поторопиться. Я еще раз посмотрел на часы, потом на свое чертово табло, и зашагал к выходу.

Глава 3 часть 1

24 июня

Очки системы: 7;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Требование: для повышения количества очков спасите кого-нибудь.

Я сел на кровати, потер глаза. Прислушался к себе – слабости уже почти не было, рука тихо ныла, но уже не дергала. Бросаться на амбразуру пока не стоило, но чувствовал я себя намного лучше, чем вчера.

Я посмотрел дату – сегодня было 24 июня, перезагрузка удалась, – и пошлепал в ванную, а оттуда на кухню.

Вчера успел побывать в четырех местах, но поучаствовать в процессе удалось только в двух случаях.

В 14:05 прибыл на перекресток Маркса и 25 Партсъезда, где в 14:25 произошло столкновение двух легковушек. Пострадали двое, но, слава богу, не смертельно (у одного порезы на лице, у женщины ушиб грудной клетки). Предотвратить я бы все равно этого не смог, только если бы получил вдруг сверхспособность телепортироваться через четыре ряда машин и еще одну сверхспособность мгновенно останавливать движущийся транспорт. Здесь нужно было действовать как-то иначе, но как именно, я пока не знал.

В 15:55 спас от производственной травмы режущего болгаркой плитку парня – когда силуэт покраснел, недолго думая просто выдернул болгарку из розетки, и обломки диска полетели, когда обороты упали как минимум на пару порядков, никого, слава богу, не зацепив (получил за него 10 очков).

В 16:15 прибыл во двор длинной девятиэтажки, и как раз в тот момент, когда достиг нужного, кажется, подъезда, стрелка упала и повернулась в другую сторону, таким образом сигнализируя о том, что событие в этом месте свершилось и извольте, мол, следовать к следующему.

Согласно таймеру до следующего было два с половиной часа, и какое-то время я потратил на попытки выяснить, что же здесь все-таки случилось. Никто нигде не кричал, ничего не горело, газом тоже не пахло. Что-то случилось в одной из почти сотни квартир (столько приходилось на три подъезда), но что именно, узнать не получилось.

Следующее направление было на север, но время у меня было, и я снова решил попробовать найти пока другой вариант. На юг не поехал, а направился на восток. Через сорок минут, так и не добравшись до границы зоны действия события, которое должно было случиться в районе семи часов, развернулся обратно. Нашел нужный двор и нужный подъезд, и в половине седьмого уже был на четвертом этаже. Инцидент случился на пятом (чертова стрелка), и здесь я сработал на отлично. В двушке, чьи окна выходили на противоположную от двора сторону, случился пожар. У попытавшихся вскочить двух женщин заклинил дверной замок, я какое-то время пытался открыть его отмычками, потом плюнул и просто выломал дверь (она была металлической, но, судя по ее виду, до этого ее уже выламывали и, возможно, не раз, так что здесь оказалось все не так сложно, даже с моей неработающей правой рукой).

Я получил свой честно заработанный полтинник (25+25) и после этого, уже изрядно вымотанный, отправился домой.

Здесь первым делом размотал чертову повязку, обработал порез и замотал заново. После полез на сервер за информацией. В перечне не было ничего заслуживающего внимания (вызовы «скорой», уже известная мне авария на Маркса - 25 съезда), там не было даже трупа Андрона (видимо, его или труп действительно утопили, или как следует спрятали).

Об идиоте Паше тоже ничего не было, видимо, ни его, ни Леху еще просто не нашли.

Кажется, набрать чертовы 200 очков таким путем мне было не суждено, и придется действовать самому и самому как-то искать нужных «клиентов».

Я наскоро выхлебал заваренный прямо в микроволновке чай.

У меня было 7 очков и план-график, который нужно было исполнить.

Панов позвонит примерно в 8:15. Когда именно об Арине узнает тетя Катя, мне было неизвестно, и самое лучшее было забрать машину до того, как это произойдет (посещение морга, опознание и все сопутствующие разговоры в мои планы не входили).

Я выскочил из дома, прыгнул в вызванное еще за распитием чая такси и позвонил тете Кате уже из него.

Слава богу, она еще ничего не знала. В ответ на мою просьбу с машиной передала трубку Марине, та немного удивилась, но отказывать не стала, и примерно в 8:25 я уже входил в их двор.

– Только ты не пугайся, если вдруг станешь звонить, а я не возьму трубку или буду недоступен, – предупредил ее я. – Там будет шумно, могу не услышать.

– Ничего страшного, – сказала она. – Ты, главное, осторожно.

– Конечно, – сказал я, забрал ключи, сел в машину и сразу дал по газам.

В зеркало заднего вида увидел, как Марина отвечает на телефонный звонок, потом поворачивается в мою сторону и начинает активно махать руками.

Я свернул за угол и прибавил скорости. На проспекте к уже двум пропущенным от Панова добавились два пропущенных от тети Кати и еще один с какого-то незнакомого номера (видимо, от Марины).

Я честно ее предупредил о том, что могу не услышать, так что теперь моя совесть была чиста. Отметил про себя, что, если цикл придется повторить, за машиной следует приезжать не позже 8:25, а лучше еще раньше.

В 8:52 я уже сворачивал на дорогу к лодочной станции, в 8:57 оставил машину на дороге под деревом, дальше отправился пешком.

Сама лодочная станция представляла собой систему устроенных крест-накрест подмостей, в пространстве между которыми стояли лодки, катера и яхты (яхтами их можно было назвать только условно – большие лодки со скромными по сравнению с настоящими парусами).

На этих же подмостях имели место два строения, в одном из которых размещалась администрация станции, другое принадлежало непосредственно Арсену.

Последнее было разделено на две части – в одной находились помещения (или одно помещение, внутри я не был), и в нем были окна, в другой он держал свой катер.

Я одел очки, расстегнул рубаху (сегодня одел рубаху) и, помахивая ключами (якобы от катера или что у меня там еще могло здесь стоять), зашагал по мосткам. Сидящий в станции за окном мужик равнодушно скользнул по мне взглядом и вернулся в свой телефон.

Отойдя, я оглянулся – интересно, как Мартын собирается незамеченным протащить Андрона мимо этого мужика? Может быть, есть другой вход?

Я огляделся, но другого входа не обнаружил – станция соединялась с берегом в одном единственном месте, мостками, по которым я только что прошел, и других соединений не было.

В лоб к собственности Арсена я не пошел, предпочел сделать петлю по крайним мосткам и зашел с тылу. Ни дверей, ни окон с этой стороны не было, и я осторожно добрался до угла и выглянул. Никого поблизости не наблюдалось, никаких звуков, кроме плеска воды и скрипа лодок, я не услышал. Никто не кричал, не дрался, никого никуда не тащил, и вообще вокруг царила настоящая идиллия (ухоженные большие катера, высокие лодки с мощными моторами, яхты со сложенными пополам мачтами, охра песка пляжа, желто-серебристая рябь воды).

Я какое-то время стоял, прикидывая, стоит ли мне рисковать и ломиться внутрь прямо сейчас, или подождать, пока жертву привезут, и что делать, если жертва уже внутри и вообще все уже кончено, или что делать, когда в процессе взлома меня застанет вышедший наружу, например, Мартын... Потом плюнул, решил, что, чему быть, того не миновать, и вышел из-за угла. За первым окном было небольшое, совершенно пустое помещение, за вторым было подобие кабинета – стол, стулья, шкаф с папками и старый, пошарпанный, явно еще самодельный сейф.

Я вернулся к двери, достал отмычки и через минуту уже был внутри. Вовремя, потому что когда я прошел к ближайшему окну, то увидел подъехавшие к мосткам входа две машины. Из первой вышел Мартын и Андрон, оба взошли на мостки и спокойно зашагали в мою сторону.

Андрон шагал совершенно спокойно, видимо, он был еще не в курсе того, что его ждет. Вторая машина уехала. Я не стал ждать, пока они приблизятся, и стал искать, где спрятаться. Ни в кабинете, ни тем более в пустом помещении спрятаться было негде, и я прошел в ту часть, где стоял катер.

Спрятаться здесь тоже было негде, и пришлось лезть в сам катер. Он был огромный, наверное, больше любого из всех, что стояли снаружи. Все управление было сверху на палубе под похожим на изящное крыло навесом, за спинкой пассажирского сиденья имел место проход-спуск вниз.

Я спустился по почти вертикальной лесенке, но не до самого низа, а встал на предпоследней ступеньке. Ждать пришлось недолго, через минуту-другую хлопнула дверь, раздался звук шагов двух человек.

– Видал, какой красавчик! – раздался голос Мартына. – Похож на белого лебедя!

– Угу, – проворчал Андрон. – Я же говорил, что у меня ни хрена нет времени. Какого хера, Мартын?

– Арсен уже подъезжает, я же сказал, – сказал Мартын. – А катер, по-моему, классный, как считаешь?

– Бля, ты мне зубы не заговаривай! – окрысился Андрон. – Договоренность была в 9.10, а сейчас сколько?

Я вспомнил – да, Андрон отличался болезненной пунктуальностью и терпеть не мог, когда опаздывали. Он даже тех, с кем работал, выбирал по этому принципу – по его мнению, лучше было иметь дело с кем угодно, только не с теми, кто не выдерживает сроки или опаздывает.

Сейчас было 9.25, и целых пятнадцать минут опоздания Андрон мог простить разве что господу богу.

– И катер ваш говно! – продолжил Андрон. – На кой хер на нашей речке-вонючке такая махина? Он бы еще крейсер себе купил.

– Отличный катер! – чуть обиженно сказал Мартын. – Самое то для нашей реки. У него усадка всего метр пятьдесят. А у нас в середине реки минимум восемь.

– В мозгах у вас усадка, – продолжил Андрон. – И куда на нем здесь ездить? Лягушек пугать? Или возить на ту сторону баб, чтобы трахать? Да никакая баба в своем уме на ту вонючую сторону в жизни не поедет. Хотя, если она будет из этих ваших…

Из кого из этих, я так и не услышал. Говорившие переместились от двери мимо меня, потом еще дальше, и там Андрон, видимо, оказался, наконец, в нужном для Мартына месте. Раздался звук удара, потом звук, словно выпустили из баллона воздух, затем какая-то возня и скрип.

Я осторожно поднялся и выглянул. Андрон уже сидел на обшарпанном деревянном стуле, а Мартын споро приматывал его веревкой.

– Ты че, с.ка, делаешь? – прохрипел пришедший в себя после удара Андрон. – Ты совсем берега попутал? Ты знаешь, мать твою, кто я?

– Да не дергайся ты, – сказал Мартын. – И не вздумай орать. Откроешь рот – убью!

Он показал Андрону нож.

– Да мои парни тебя в землю закопают!

– Ничего твои парни уже не сделают, – сказал Мартын. – Как, впрочем, и ты.

– Убью, падла! – Андрон дернулся вместе со стулом на Мартына, но тот вроде бы легко смазал его по уху, и тот рухнул обратно и обмяк.

– Вот же с.ка! – удивленно проворчал Мартын. – Эй, ты там хоть живой?

Он потряс Андрона, тот что-то замычал. Мартын присел, наклонился, зачерпнул воды, брызнул на Андрона. За дверью послышались быстрые шаги, я успел присесть, она хлопнула, и раздался голос Арсена.

– А вот и я! – сказал он. – Прошу прощения за опоздание!

Он прошел мимо меня, встал.

– Ну я же просил, Мартын! – укоризненно сказал он.

– Да я случайно, – прогудел тот. – Эй, слышь, ты там как?

Послышались звуки хлопков, потом плеска воды.

– Ну, Андрон, как дела? – спросил Арсен, видимо, очухавшегося Андрона. – Не сильно в обиде, что я опоздал? Ну извини, я торопился как мог.

– С.ка! – прохрипел Андрон. – Ты че же, бл, творишь?

– Ну я же предупреждал, – сказал Арсен. – Разве нет? Скажи же, Мартын!

– Предупреждал, – подтвердил тот.

– Ну вот! Даже дважды. Что, если не хочешь работать по-новому, найдем тех, кто захочет.

– Тебе звиздец! – просипел Андрон. – Ты не понял вообще, с кем ты связался?!

– Фу-у! – протянул Арсен. – Это, по-моему, ты не понял, с кем ты связался. И вообще ничего не понял. А в нашем деле так. Кто не понимает, с тем разговор короткий.

– Это не тебе, гнида, решать! – выкрикнул Андрон. – Или че, решил захапать себе мою территорию?

– Не просто решил, а твоя территория уже моя, – с усмешкой сказал Арсен. – Она и фактически уже была моя какое-то время, просто ты этого не замечал.

– Тварь! – просипел Андрон. – Гнида! Смотри не подавись! И какого хера тогда ты пришел? Посмотреть на то, как я сдохну?

– Я вообще не сторонник злорадствовать, – сказал Арсен. – Это, по моему мнению, портит карму. Но в твоем случае просто не смог удержаться. Хотел посмотреть на твою рожу после всего того, что ты мне тогда наговорил. Ну и что скажешь теперь? Давай, задвинь мне про правила и понятия, про, ну… о чем ты там еще любишь позвиздеть?

– Пошел ты!

Раздался звук плевка.

– Фу, – повторил Арсен. – Как некрасиво. Ты даже сдохнуть нормально не можешь. Ладно, не хочешь, как хочешь. Мартын, заканчивай тут. Да сильно не копайся. У нас с тобой сегодня еще одно дело.

Он прошел мимо меня в обратную сторону. Скрипнула, потом хлопнула дверь, и раздался звук удаляющихся шагов.

– Ну и че дальше? – просипел Андрон.

Я снова осторожно выглянул.

Андрон сидел уже ко мне спиной, Мартын же копался в ящиках правее.

– Знаешь, почему станцию сделали именно здесь? – вдруг спросил Мартын, громыхая какими-то железками. – А этот ангар, где мы сейчас находимся, стоит именно в этом месте? Потому что здесь очень хорошая глубина. Особенно прямо под нами. Именно те самые восемь метров.

Он выволок из ящика огромный якорь, заметно сгибаясь под ношей, протащил его к стулу Андрона.

– Арсен вообще хотел яхту, – сказал он. – Такую, знаешь, как на море. А для нее, знаешь, какая нужна глубина? Но потом передумал.

Он вернулся к ящикам, вытащил цепь, подошел-присел к Андрону.

– Че, просто утопишь? – просипел он. – С.ки вы! Даже это по-человечески сделать не можете!

Мартын стал пытаться прицепить цепь к якорю, одновременно обматывая ее вокруг ног Андрона, на корточках ему было неудобно, и он сел прямо на доски.

Я решил, что если собираюсь действовать, то сейчас самое время. Скинул кроссовки, осторожно выбрался на палубу, потом переступил на мостки. Категорически нельзя было, чтобы меня видел Мартын, иначе придется однозначно потом все повторять. Он был самым опасным из всех, кого я знал, и не из-за своих физических качеств, а потому что был настоящим убийцей.

Я крался буквально на цыпочках, молясь, чтобы не скрипнули проклятые мостки, и держа левую руку отведенной и с надетым на нее кастетом.

– С.ка ты, Мартын, – сказал Андрон. – Я же тебе, гниде, ничего плохого не сделал. А ты меня собираешься живьем утопить.

– Арсен так решил, – сказал Мартын. – Чтобы, значит, выходя на своем катере, каждый раз вспоминать тех, кто ему мешал и кого он убрал. Он сказал, что это будет очень… Как же это?

Он на мгновение перестал лязгать цепью.

– Символично, да, – сказал он. – Точно! Так что, Андрон…

Что он хотел сказать, мы с Андроном не узнали, потому что я врезал Мартыну по затылку кастетом. Он молча прянул вперед и стал медленно заваливаться набок.

Силуэт Андрона буквально пылал.

Я шагнул к нему, прикидывая, нужно ли его вообще освобождать или мне и так зачтется. Красный ореол не исчезал, и я, скрипя сердцем, наклонился к якорю. Скинул пару оборотов цепи, Андрон что-то почувствовал, задергался, попытался извернуться (он сидел ко мне спиной). Чтобы он меня увидел, я тоже допустить не мог – не хватало мне еще лишних потом проблем с тем же Арсеном, и я наклонился еще ниже.

– Че, передумал? Ну че молчишь, а, Мартын? Слушай, давай я тебе денег дам, а? У меня есть. Много! Все отдам! А ты скажешь, что все сделал, а? А я просто уеду и все?

Кажется, первая злость и ярость у него прошли, и включился инстинкт самосохранения.

– Э, ну че молчишь?

Дальше он снова попытался извернуться, чтобы на меня посмотреть. То ли помогла снятая уже цепь, то ли еще по какой причине, но это у него получилось.

– Чего? – он вытаращил на меня глаза, вдруг зачем-то рванулся на меня, так, словно собираясь вцепиться мне в глотку (наверное, и собирался, использовать малейшую возможность, чтобы выжить).

Я инстинктивно отпрянул и так же инстинктивно, совершенно автоматически, рефлекторно, ударил его наотмашь здоровой левой рукой.

Он вскрикнул, вместе со стулом качнулся влево к воде, я попытался его поймать, но не успел, и он вместе со стулом, с якорем, увлекая за собой цепь, ухнул в воду.

Какое-то время я просто стоял, глядя на пузыри на воде. Играть в героя и прыгать следом я не собирался – подо мной были, если верить Мартыну, восемь метров глубины, ныряльщик из меня был так себе, а на ногах у Андрона был якорь и несколько метров проклятой цепи.

Я вышел из ступора, шепотом выругался – плакали мои 25 очков, потом посмотрел на свое табло и замер.

Очки системы: 255;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 250 очков.

Глава 3 часть 2

24 июня

Я зажмурился, чтобы потом открыть глаза и убедиться, что мне это привиделось, но табло никуда не исчезло.

250 очков?

За что?

Я, забыв про Андрона, лежащего под ногами Мартына, и тот факт, что сюда может кто-нибудь вернуться, полез в «хелп».

Ничего нового и никаких новых пунктов там не было.

Я проверил трижды, потом вернулся в общее меню, проверил-понажимал все строчки, снова вернулся в «хелп».

Что за хрень происходит?

Я только что получил чертовы 250 очков и не знаю, за что и почему.

Я пытался спасти Андрона, у меня не получилось, он упал и утонул.

Или…

Я еще какое-то время стоял.

Все выглядело так, словно я сначала пытался его спасти, а потом сам же и утопил – он бросился на меня, я рефлекторно его ударил, и он упал в воду. То есть он не просто упал – а упал из-за меня. Если бы я его не ударил, ничего бы не случилось. Скорее всего, дело бы кончилось тем, что я бы распутал его, освободил и просто ушел. Или ушел еще раньше, когда получил бы свой четвертак.

Я еще раз посмотрел на уже успокоившуюся и без всяких пузырей воду, потом на, кажется, пошевелившегося Мартына, сказал себе, что пора валить, и я смогу подумать об этом потом, и двинулся к выходу.

Мартын придет в себя, увидит, что Андрона нет, также как нет цепи, стула и якоря, скорее всего, правильно решит, что тот утонул, ну а свое ранение объяснит... Хрен его знает, чем он там его объяснит, мне теперь, главное, не засветиться, чтобы его объяснение в результате не привело его ко мне.

В коридоре никого не было, на мостках за окном тоже, я поправил очки, вышел и походкой беззаботного бездельника зашагал к выходу. Мужик за окном на этот раз не обратил на меня никакого внимания, я спокойно прошел мимо, оказался на берегу, потом уже в машине.

Количество оставалось прежним – 255, очки никуда не исчезли и исчезать как будто не собирались, как если бы мне начислили их ошибочно, а после проверки решили забрать назад.

Я еще раз перебрал всю последовательность своих действий.

Обезвредил Мартына.

Распутал часть цепи (около половины).

Андрон попытался напасть, чтобы спастись.

Я ударил.

Он упал в воду.

Я получил 250 очков.

Я сглотнул.

Вывод из этого мог быть только один. Вместо того чтобы его спасти, я его убил – и не просто убил, сиречь не смог спасти, а убил намеренно, пусть и действуя чисто рефлекторно. И за это получил не 25 очков, а целых 250, то есть в десять раз больше.

Я снова сглотнул.

То есть, получается, что если я вместо того, чтобы спасти человека, например, от смерти, наоборот, помогаю ему завершить его земной путь, то это уже принесет мне не 25, а 250 очков-баллов?

Я посмотрел на свои вдруг задрожавшие руки.

А почему молчит чертов, мать его, «хелп»?

Я снова полез в «хелп» и снова не обнаружил там ничего нового.

Какого дьявола?

Что это за игрушки?

Если до этого все было логично и понятно (насколько в такой ситуации может быть логично и понятно), то теперь началось непонятно что.

Нет, я в целом не против получить такую сумму, даже наоборот – я только за, но нужно понимать, за что я ее получил и как это работает.

Спас – получил 25.

Помог спасаемому сдохнуть – получил в десять раз больше.

Я понял, что ничего другого не придумаю (да и что тут можно еще придумать, какие могут быть варианты?), завелся и поехал по направлению на северо-восток.

По пути я продолжил усиленно размышлять, прикидывая и так, и эдак, но ничего так и не придумал. На последнем повороте (я стал узнавать места) вдруг вспомнил, куда еду – здесь был страдающий падучей, за которого я щедро получу аж целых 2 очка и жесткую отповедь.

Плюнул, развернулся и поехал в противоположную сторону.

В 12:25 меня ждали автоподставщики, а в 12:50 – идиот Паша; и в 13:35 нечто на юго-востоке.

До 12:25 было еще полно времени (сейчас было 9:50), и нужно было попытаться покинуть радиус действия зоны с падучим, чтобы получить другое направление. О том, чтобы остановиться, я даже не думал (у меня ведь уже были необходимые очки, и я вообще мог спокойно ехать домой!).

Во-первых, я все время подспудно ждал, что это ошибка и у меня их заберут обратно, во-вторых, я делал это не только ради очков.

Я ехал почти час и выехал уже за город, когда стрелка, наконец, повернулась в другую сторону (на восток) и таймер переключился на 1/4. Всего пятнадцать минут, понятное дело, что я не успевал, но я решил рискнуть. Через тринадцать минут стрелка повернулась на север и таймер показал 1:1/2. Я прикинул направление и время – по всему выходило, что речь шла о подставщиках.

Я выругался и поехал не на север, а сначала на запад, потом на северо-запад. Через двадцать пять минут (я уже был далеко за городом) стрелка провернулась на юг и таймер переключился на 2:1/2.

Я снова выругался, понял, что все это, кажется, бесполезно, развернулся и покорно поехал в сторону дороги с троими парнями.

Возле того же куста я был в 12:15, мои 250 все еще были при мне, а на телефоне было двенадцать пропущенных вызовов (три от капитана Панова, семь от тети Кати и еще два с того же незнакомого номера, который, видимо, принадлежал Марине).

Минут через пять появилась уже известная мне пара, и я, не став ждать, двинулся к ним.

– Как дела? – спросил я, проходя через кусты.

Они молча и настороженно посмотрели на меня. Вид у меня был аналогичный виду в прошлый раз, вальяжно-расслабленный.

– Вы вообще в курсе, чья это территория? – спросил я. – И на чьем участке вы тут собрались барагозить? И если вы его подставите, он вам потом яйца оторвет?

– А ты вообще кто? – спросил тот, что в прошлый раз снимал на телефон.

– Мы здесь просто стоим, – добавил второй, тот, что кидался под машину. – Вышли покурить.

– Покурите в другом месте, – сказал я.

Кусты затрещали, и появился светловолосый.

– Это еще один просто постоять покурить? – спросил я.

– Что происходит? – спросил тот.

– Да вот подошел, спрашивает, знаем ли мы, чья это территория? – пожаловался оператор. – Угрожает.

– Вы знаете правила, – сказал я. – Если нет – спросите, вам объяснят. А сейчас валите на хер отсюда. Пока я добрый.

Светловолосый оценивающе меня оглядел.

– Мы просто стоим, – сказал он.

– Постоите в другом месте. А вообще больше трех не собираться.

– Что нам и покурить теперь нельзя? – начал возмущенно «жертва».

– Курение вредит вашему здоровью, – наставительно сказал я. – Или как там сейчас пишут на пачках – курение убивает. Вы же не хотите сдохнуть?

– Ладно, пошли, – сказал оператор.

– Еще увидимся, – со значением добавил светловолосый.

«Жертва» тоже хотел что-то сказать, но, видимо, увидел что-то такое на моем лице, потому что передумал.

Я проводил их взглядом, потом подождал, пока мимо проедет знакомая синяя машина с курносой девчонкой, шагнул к дороге, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке, а потом вернулся в машину. Количество неотвеченных выросло до пятнадцати, и добавилось три СМС. Кто звонил на этот раз, я смотреть не стал, смс читать тоже, завелся и поехал в заведение Вали.

Очки системы: 253;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Требование: для получения очков спасите кого-нибудь.

Очков я не получил, да и хрен с ними.

Главное, что никому ничего не угрожало.

Машину я поставил туда же, куда ставил в прошлый раз, посидел, потом неторопливо вышел и неторопливо почапал к заднему входу.

Внутрь пока заходить не стал – незачем.

Время было 12:40, до появления Паши оставалось десять минут.

Я выбрал место за кустами справа от входа и сел на теплую отмостку. Оставшееся время размышлял над сегодняшним феноменом, но ничего нового так и не придумал.

Паша возник в 12:49.

Выступил из-за угла, держа руки в карманах и оглядываясь. Сначала шагал медленно, словно не решаясь, потом ускорил шаг и к двери уже почти бежал.

Я вышел из укрытия, когда он рывком распахнул дверь. Он зачем-то встал в проеме (я видел его лежащую на ручке с наружной стороны кисть и курчавый затылок), и я уже решил, что он заметит меня, и приготовился прыгать, но этого не произошло.

– Где Анжела? – услышал я его угрожающий, с истерическими переливами голос. – Она же здесь работает, да?

Медлить не стоило, он вот-вот станет стрелять, и я шагнул на крыльцо, сделал ему подсечку, а когда он упал, добавил ногой по затылку. Наклонился, забрал у него пистолет.

Очки системы: 277;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 25 очков

– Ни хера себе! – подошел Леха.

Вид у него был бледный, руки заметно тряслись.

– Это еще что за долбоящер?

– Хахаль Анжелы, видимо, – сказал я.

– Совсем охеревший! – он наклонился к нему проверить, потом выпрямился. – Бл, вот больной!

Он полез в карман, вытащил сигарету и зажигалку. Руки его так тряслись, что он так и не смог добыть огонь, и он сломал-скомкал сигарету и выкинул в кусты.

– Я вообще не курю, – сказал он. – Это так, для друзей.

– Угу, – я протянул ему пистолет, он взял.

– Я и не знал, что у Анжелки есть хахаль.

Он коротко и нервно хохотнул.

– Спасибо, – он посмотрел на меня. – Вы мне по ходу жизнь спасли.

Он смотрел прямо и просто, было видно, что он успел попрощаться с жизнью и еще не верит, что все обошлось. Он мне понравился – он и правда чем-то был похож на меня.

– Не за что, – сказал я, потом оставил его решать, что делать с Пашей (был уверен, что он справится и сделает все как надо), развернулся и потопал к машине.

У меня впервые было такое количество очков, и я сказал себе, что, если сегодня доберу до трехсот, возьму себе подсказку 1 уровня. Таким образом, у меня будет направление до ближайшего события, оставшееся до него время и знание о том, какое событие случится – и с этим я смогу уже заранее знать, что случится, и быть готовым, а также решать, стоит ли мне вообще этим заниматься или лучше поискать другой вариант.

К перекрестку Маркса и 25 Партсъезда я прибыл к 14:00.

Из данных с сервера мне было известно, что «логан» 2010 года выпуска при повороте налево не уступил дорогу двигающемуся прямо «ниссану», в результате чего пострадали оба водителя (пассажиров ни у одного, ни у другого не было). Женщина в «ниссане» получила травму грудной клетки, мужчина в «логане», кроме порезов на лице от разбившегося бокового стекла, получил травму шеи.

Улица 25 Партсъезда, по которой они оба ехали, была шестиполосной (по три полосы в каждую сторону), оба двигались в левых полосах, движение здесь было достаточно плотным, и я совершенно не представлял, что здесь можно было сделать.

Использовать машину Марины, как я когда-то использовал машину Арсенова наблюдателя, я по понятным причинам не мог. На своих двоих? – я даже не представлял, что могу сделать пешком.

Я оставил машину дальше перекрестка у магазина автозапчастей и вернулся назад. Какое-то время ходил взад-вперед, прикидывая разные варианты, ничего толком не придумал и к 14:24 (столкновение произошло в 14:25) был совершенно уверен, что ничего сделать не получится. Зажегся зеленый сигнал светофора пешеходам, и я прошел по зебре и встал на середине дороги. Никакого плана у меня по-прежнему не было. Загорелся красный, и мимо меня медленно двинулся поток машин. Нужный «логан» был по счету четвертым, и, когда он медленно проезжал мимо, я врезал ногой по водительской двери. «Логан» резко затормозил, дверь распахнулась, водитель выскочил наружу.

– Ты че делаешь, урод? – заорал он. – У тебя че, ноги лишние?

– А ты проверь, – миролюбиво посоветовал я и растянул губы в улыбке.

Видимо, что-то было такое в моей улыбке или в моем виде, что заставило его сбросить обороты.

– Ты мне дверь помял! – он повернулся к двери, на которой после моего удара виднелась хорошая вмятина. – Знаешь, сколько будет стоить ремонт?

– Ну лучше ремонт, чем в больницу, – резонно заметил я, провожая взглядом проехавшую мимо женщину в «ниссане»; и, так как нам, пешеходам, снова загорелся зеленый, зашагал вперед.

– Я щас полицию вызову! – закричал мне вслед хозяин «логана». – Подам на тебя в суд! На возмещение!

Я, не оборачиваясь, махнул рукой и повернул в сторону магазина автозапчастей.

Очки системы: 295;

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 10+10 очков

Да, сегодня удача была явно на моей стороне!

Следующим был горе-плиточник, до него было полтора часа времени, и я неторопливо выехал в нужном направлении. У меня впервые за все время с момента получения известия о смерти Арины проснулся вдруг аппетит, и по пути я заехал в кулинарию. Взял половину пирога с мясом и чай и слопал все без остатка, сидя в машине. Решил чуть посидеть переварить и едва не уснул. Встряхнулся, заставил проснуться и поехал до точки.

Плиточник сидел там же и в той же позе, и я подошел к нему точно в тот момент, когда силуэт его окрасился красным. Выдернул вилку, посоветовал ему соблюдать меры безопасности по работе с электроинструментом и внимательно ознакомиться с инструкцией, и вернулся в машину.

До следующего места в прошлый раз я добраться не успел и так и не узнал, что там случилось, где и с кем. Решил попытаться еще раз и по пути пару раз нарушил ПДД. Это не сильно мне помогло, точнее, совсем не помогло, и во двор я въехал почти в то же самое время, что и в прошлый раз. Остановился в кармане у мусорных баков, выругался, подумал, что нужно было, мать его, взять чертову подсказку – так я хотя бы узнал бы, что здесь случилось, но дергаться было уже поздно, и я отправился к потенциальным жертвам пожара.

Посидел в машине, раздумывая, следует ли мне глотать таблетки (снова разболелась рука) или я так перетерплю, решил, что перетерплю, и в 18:40 отправился в нужный подъезд.

У домофона перепробовал три квартиры, пока мне не открыли (в прошлый раз зашел после вышедшего наружу старика). Уже на пятом этаже решил зря не рисковать (не в том я был состоянии) и позвонил в нужную дверь. Никто не открыл, я позвонил еще раз – на этот раз долго держал палец, слыша, как заливается внутри звонок. Раздались шаги, дверь открылась, и на пороге появилась одна из женщин.

– Ну и какого вы трезвоните? – устало зевая, спросила она. – Пожар, что ли?

– Представьте себе, – сказал я.

Она уставилась на меня, потом обернулась, вскрикнула и бросилась назад.

Я шагнул за ней.

Успел поймать ее до того, как она открыла напряженно гудящую, из-под которой уже вырывались языки пламени, дверь в кухню.

Выволок за талию в коридор, потом на площадку, вернулся за второй потенциальной жертвой. Вторая жертва тоже, оказывается, спала. Будить ее было некогда, я бесцеремонно подхватил ее поперек туловища, взвалил на плечо и вынес на площадку. Опустил – она очумело уставилась на меня, потом на свою подружку (или родственницу, кто она там ей была), и в этот же момент дверь кухни наконец не выдержала. Раздался оглушительный хлопок, грохот от падения двери на пол, и на площадку повалил густой дым.

– Пожарных вызывайте, чего стоим? – сказал я и, оставив их самих разбираться (искать телефон, стучать-звонить соседям), стал спускаться по ступенькам.

Очки системы: 325

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: получено 25 очков

Получается, вместо обоих формально спас я только одну, да и бог с ним.

В машине я посидел, приходя в себя – все-таки заниматься поднятием тяжестей, да еще одной, да еще левой рукой, мне еще было рановато, и боль это не уменьшило, а наоборот.

Я решил, что все равно обойдусь без чертовых таблеток, а прямо сейчас поеду домой, приму душ и завалюсь в постель. Потом вспомнил про данное себе обещание в случае набора очков активировать подсказку и какое-то время боролся с желанием этого не делать, а оставить все на завтра (если я ее активирую именно сейчас, я логично захочу попробовать, как это работает, и отправлюсь на место убедиться в правильности полученных мной данных, а у меня уже не было на это никаких сил).

Я плюнул и согласился на компромиссный вариант – подсказку активирую, но проверять не стану.

Зашел в «хелп», выбрал нужный пункт, нажал.

Ответил два раза «да» (на вопрос, действительно ли я хочу активировать умение 1 уровня, и на вопрос, действительно ли я хочу потратить на это аж целых 20 очков).

Очки системы: 305

Расход: -1 в час;

Таймер обратного отсчета: неактивен;

Хелп: разблокирован;

Сообщение: потрачено 20 очков

Сообщение: получено умение подсказка 1 уровня (наименование ближайшего события)

Стрелка указывала на север. Таймер показывал 2:3/4. Рядом появилась надпись мелкими буквами:

Падение с лестницы

Я хмыкнул.

Опять.

Очень символично, ничего не скажешь. Очередной новый этап, и в очередной раз он начинается с чертова падения с лестницы.

Я прикинул время: сейчас было 19:05. Событие произойдет через два часа и три четверти, то есть почти в десять вечера. Учитывая тот факт, что я буквально вычистил все ближайшие точки и все последние события происходили по большей части на окраинах, логично было предположить, что место происшествия находится где-то за городом. Туда я доеду, а вот обратно… Скорее всего, придется ночевать где-нибудь в поле. Тут я подумал, где интересно проснусь после перезагрузки – я у себя дома или в том же поле? Тут же подумал, что все мои рассуждения сейчас происходят от того, что я просто устал и страшно не хочу никуда ехать, и таким образом пытаюсь придумать себе оправдание. Сказал себе, что ни в каких оправданиях не нуждаюсь, я в общем-то никому ничего не должен, и, если кому-то хочется упасть с лестницы (или у него сегодня судьба такая – упасть с лестницы) – это его личное дело, а я тут ни при чем; а мне еще нужно не забыть активировать перезагрузку; в общем, я завелся и поехал домой.

По пути понял, что еду не домой, а по новому направлению чертовой стрелки, обругал себя самыми страшными словами и на ближайшем перекрестке свернул в нужную сторону. Дальше уже ехал туда, куда нужно, и скоро уже сворачивал в свой двор. К себе поднялся совершенно разбитым, с отчаянно ноющей рукой и единственным желанием просто лечь и уже не важно куда, хоть бы и прямо в прихожей. Рисковать принимать душ не стал, чтобы там не превратиться из спасателя в жертву, и, наплевав на гигиену, отправился сразу в кровать.

Раздеваться не стал.

Постоял, повторяя про себя: «это его личное дело, это его личное дело…», затем лег и активировал «хелп».