Спартанец штурмует этот прекрасный мир!

Пролог.

- Да твою же мать… — спартанец медленно сползет по холодной металлической стене, тяжело дыша. Броня МЬЁЛНИР потрескивала от перегрузок, на груди красовалась мощная вмятина, это был прощальный подарок от того проклятого брута.

- Сраная обезьяна богохульная… — процедил он сквозь зубы, ощупывая место удара. Боль отдавалась тупым эхом в костях, но в этом уже не было значения.

Сняв шлем, он взглянул на свое отражение в затемненном визоре. Бледное лицо с короткими светлыми волосами, холодным взглядом серых глаз, несколькими свежими ссадинами на щеке. Он усмехнулся.

- Ну что ж, вторая жизнь была не сахар, но хотя бы мне досталась внешность молодого Дольфа Лундгрена…

Отбросив шлем в сторону, он поднял голову и посмотрел через огромный пролом в стене. Снаружи, сквозь дым и пожары разрушенного города, виднелись взлетающие транспортные корабли. Последние выжившие эвакуировались, спасаясь от неминуемой гибели. Спартанец тяжело выдохнул — они улетели вовремя, потому что с небес уже начали обрушиваться фиолетовые столпы огня. Ковенанты приступили к выжиганию планеты.

- Ну ничего, мерзкие твари… — пробормотал он, наблюдая, как пылает горизонт. — Мастер Чиф вам еще всем покажет…

Жар обжигал лицо, здание содрогалось, стены плавились… Последнее, что он ощутил — как его накрыла тьма.

- Проснитесь и пойте, мистер Рагнарсон. Проснитесь и пойте.

Звонкий, мелодичный голос мягко, но властно проник в сознание. Спартанец резко очнулся, его рефлексы сработали мгновенно. Адреналин хлынул в кровь, дыхание участилось.

Он мгновенно осмотрелся. Исчезли пожары, грохот взрывов, металлический привкус крови во рту. Его броня пропала, но тело было целым. Вместо брони — простая полевая форма без знаков различия.

Вокруг простирался огромный зал, наполненный мягким теплым светом. Высокие мраморные колонны уходили ввысь, потолок терялся в полумраке. Пол был выложен черным обсидианом, отражая свет круга свечей.

В центре, на возвышении, восседала женщина. Высокая, статная, с длинными белыми волосами, уложенными в сложную, почти королевскую прическу.

— Где я? — его голос прозвучал хрипло, но уверенно.

Женщина лишь загадочно улыбнулась и задала один-единственный вопрос:

— А ты не догадываешься?

Курт задумчиво нахмурился, еще раз скользнув взглядом по ее облику. Длинные белые волосы, сложная прическа, черное платье с глубоким вырезом, идеально подчеркивающее ее фигуру, и легкое, но в то же время проницаемое до костей сияние глаз. Величественная осанка, холодная, но манящая красота — да, тут не ошибешься.

— Ну… ты, наверное, богиня, — не совсем уверенно произнес он.

— Ага. — Ответила она с улыбкой.

— И ты, наверное, хочешь, чтобы я убил какого-нибудь злобного злодея в фэнтезийном мире, — продолжает он, с трудом подавляя нервный смешок.

— А ты догадливый мальчик, Курт. Не зря много смотрел аниме в своей первой жизни!

Эти слова заставили его нахмуриться.

— А чего ты так кривишься? Думаешь, богиня не в состоянии догадаться, что ты перерождённый? Ну и как тебе жилось в мире одной из твоих любимых игр?

— Спасибо, что не Dead Space , — буркнул он, поёживаясь от самой мысли о том аду. А потом добавил. – Это ты мне обеспечила жизнь в шкуре спартанца?

— Ооо, нет-нет-нет, — покачала голова богиня, ухмыляясь. — Это не я придумала тебе такие весёлые приключения. Тебе просто… повезло. Или не повезло — это уж как посмотреть. Но суть разговора это не меняет. Ты хочешь взяться за мое задание?

Курт подозрительно прищурился.

— А если я откажусь?

— Ну… это твоё право. — Она картинно развела руками, а потом, хитро прищурившись, добавила: — Но знай, что твой отказ подарит тебе еще более весёлые приключения. Например… Кадия звучит неплохо, как ты считаешь? Ты человек опытный, легко туда впишешься. Может, даже станешь касркином.

Курт судорожно сглотнул.

— Не, ну убить злодея, так убить злодея. Ты только скажи какого.

Отправляться в мир Warhammer 40k ему не хотелось от слова совсем.

— И почему большинство мальчишечек так не хотят попасть в мир Боевой Киянки… — задумчиво покачала голова богиня, но тут же встряхнулась и продолжалась: — В общем, не суть. Тебя я отправлю в мир меча и магии живущего по правилам РПГ, где тебе предстоит убить Владыку Демонов.

— Владыку демонов? Всего-то? — саркастически заметил Курт.

— Ой, да ты не переживай. С голой жопой я тебя не отправлю. Для начала загружу тебя в голову местный язык. Ты же в первой жизни был переводчиком, так что твой мозг должен принять его без эксцессов. А еще я позволю тебе взять один артефакт на выбор.

Перед спартанцем появилась стопка свитков. Он принял за их изучение, но с каждой прочитанной строкой его лицо становилось всё более кислым.

Посох Армагеддона

— «Один удар этим посохом вызывает разрушительную огненную бурю, стирающую всё в радиусе километра. Использование ограничено: один раз в день.»

Андрей фыркнул.

- Ну да, звучит круто. Только что делать после его применения? Бегать с палкой и изображать неандертальца?

Он отложил свиток и взял следующий.

Топор Древнего Берсерка

— «Увеличивает силу владельца в десять раз, но делает его безумным и неспособным различать друзей и врагов.»

Он скептически приподнял бровь.

- Хмм… Может, сразу подпишу список всех, кого случайно зарублю? – После чего взял следующий свиток.

Перчатка Взрывающегося Кулака

— «Позволяет наносить удары, сравнимые с артиллерийскими снарядами. Однако каждый удар ломает кости владельца.»

- Ну, в принципе, после трёх ударов я превращусь в мешок с переломанными костями. Отличное боевое преимущество. - Он криво усмехнулся и взялся за другую вещицу.

Проклятый Меч Грэм

— «Легендарное оружие, способное разрезать любую броню и магические барьеры. Обладает абсолютной режущей способностью, но в обмен забирает половину оставшейся жизни владельца.»

Он повернул голову к богине.

- Слушай, а можно уточнить? Вот я возьму этот меч, и сколько у меня останется? Ну, чисто ради интереса.

Богиня прикрыла рот ладошкой, задумалась, а потом весело ответила:

— Ну-у-у… Ты спартанец, а значит, твой организм и так работает на износ, но при этом тебе только двадцать два... Так что, если меч срежет половину… Хммм… Думаю, лет двадцать, если будешь вести здоровый образ жизни.

Перебрав еще несколько свитков, он зло посмотрел на богиню и воскликнул.

-Да тут одно дерьмо!

-В смысле?!_возмутилась богиня.

- Да в прямом! Не боевое оружие, а какой-то хрень! Единственный нормальный вариант это Проклятый Меч Грэм.

- Ну бери тогда его, раз он тебе понравился.

- А ничего, что он жизнь короче делает?

- А ты хочешь пожить подольше в новом мире?

- В идеале — да. - Буркнул он.

- Впрочем, это понятное желание. Да и за твой героизм ты всё же имеешь право на свое «Долго и Счастливо»… -Задумчиво протянула богиня, потирая подбородок.- Хм. Кажется у меня есть, что тебе точно понравится.

Она хлопнула в ладоши и в зале появился знакомый силуэт брони системы Мьёльнир . Андрей сначала застыл, а потом его лицо поплыло в довольной ухмылке.

— О да! Тут ты не прогадала. Это мне нравится куда больше, чем весь тот хлам, что ты мне до этого предложила.

— Сейчас тебе это понравится ещё больше, — улыбнулась богиня. — Этот комплект я слегка модифицировала. В кронштейне в руку встроен гарпун, который улучшит твою мобильность. А ещё я покрыла его слоем специальных нанитов, которые смогут менять окраску. Хочешь - раскрашивайся под камуфляж, хочешь - рисуй радужных поней.

— Звучит шикарно, — признался Курт, продолжая с восторгом разглядывать броню.

— Но это ещё не всё! Призывать и отзывать броню ты сможешь по собственному желанию, так что никакое специальное оборудование тебе не понадобится. К тому же в комплекте идет призывной арсенал знакомого тебе оружия. Пополнение боеприпасов и ремонт брони будут происходить за счёт душ убитых тобой демонов. Прямо как в DOOM 2016!

Спартанец довольно присвистнул.

— Неплохо. Очень неплохо.

— Так что, берёшь?

— А в чём подвох? — подозрительно спросил он.

— Хах… — Богиня многозначительно улыбнулась. — Ты ведь спартанец, спасающий мир? Значит, тебе положена своя Кортана. Придётся взять кое-кого с собой.

Андрей напрягся.

— Кого взять?..

(Где-то в темном подвале)

Острая боль пронзила ее спину, заставляя глаза расширяться в шоке. Нами судорожно удивилось, тело сковало ледяное оцепенение. Обернувшись, она увидела перекошенную ненавистью окровавленное лицо той, которая должна была был стать жертвой. Которая отвергла ее и которая должна была

за умереть на жертвенном алтаре.

Как… Как она посмела?!

Но уже неважно. Силы покинули ее, веки стали тяжёлыми, а тьма окутывала сознание. Ее тело упало на холодный каменный пол. Последнее, что она ощутила — горечь поражения. Всё, ради чего она шла, теперь рассыпалось в прах.

И вдруг…

— Так-так-так… — раздался насмешливый женский голос. — Госпожа Козоно, а что это вы тут за дичь учудили?

Нами резко открыла глаза.

Она больше не была в подвале. Исчезли свечи, следы ритуала, трупы, раненная Китами и тот самый портал, который должен был привести ее к могуществу. Теперь перед ней оказался трон по среди огромного пустого помещения, а на нем восседала женщина — ослепительно красивая, но взгляд ее был полон презрения и скучной насмешки.

Нами сглотнула, ее голос звучал хрипло:

— Ты… Дьявол?

Женщина на троне ухмыляясь и откинулась назад, лениво перекидывая ногу на ногу.

— Девочка, ты даже не представляешь, как сильно меня сейчас оскорбила, — с лёгким раздражением проговорила она. — Но, будучи существом великодушным, я прощаю тебе твоё невежество.

Она продолжала разглядывать Нами своими пронзительными глазами, как хищник, изучающий жертву.

— Тот, кого ты и те тупорылые девицы пытались призвать своим жалким ритуалом, до тебя добраться не успел. Поблагодари Китами за это. Так что тебя перехватила я.

Нами нахмурилась. Ее тело всё ещё ощущало фантомную боль от удара ритуальным клинком. Она с трудом перевела дыхание, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Перехватила? Для чего? И… кто ты такая, если не Дьявол?

Женщина слегка покачала головой, и ее длинные белоснежные волосы мягко струились по плечам.

— Вот это уже правильные вопросы, — протянула она с лёгкой усмешкой. — Видишь ли, я богиня. И у меня есть одна маленькая проблема… В одном мире существует зло, которое необходимо уничтожить.

— И ты хочешь, чтобы я сделала это? — недоверчиво спросила Нами.

Богиня рассмеялась.

— О, нет. Не льсти себе. Ты станешь лишь напарницей того, кто будет это делать.

— Напарницей? — переспросила Нами, невольно прищурившись.

— А на что ты рассчитывала? — богиня наклонилась вперед, ее губы тронули усмешку. — Думаешь, после всего, что ты натворила, ты заслуживаешь великих почестей?

Нами прикусила губу. Выросшая с ощущением собственного превосходства, она терпеть не могла мысль о том, чтобы быть в тени кого-то ещё.

Богиня, однако, продолжала, не оставляя ей времени на размышления.

— Не дуйся. Он очень крутой парень. Ветеран боевых действий, с высшим образованием, знающий четыре языка… Вам будет весело.

— А если я откажусь? — холодно спросила Нами. — Ты отправляешь меня в Ад?

— Ну почему сразу в Ад? — Богиня пожала плечами. — Просто реинкарнирую тебя в какое-нибудь очень неприятное место. А перед этим… отдам тебя ИМ.

Нами почувствовала, как по ее спине пробежал холод.

— О да. Я про тех девушек, которых ты убила. — Голос богини стал тихим, почти ласковым, но в нем звучала зловещая насмешка. У Нами по коже пробежали мурашки. — Как думаешь, что они с тобой сделают?

Нами невольно поёжилась. Когда она разила этих девок, мысли о последствиях ее не тревожили. Она была сосредоточена лишь на пути к могуществу. Но теперь…

Богиня продолжает наблюдать за ее реакцией:

— Боишься? И правильно делаешь. Уж поверь, они сейчас вовсю обсуждают, какие пытки устроят для тебя. Ну прям настоящий Диснейленд кровавых аттракционов!

Нами сжала кулаки, а на ее лице появилось гневное выражение.

— А ничего, что они сделали меня секс-рабыней того урода?! — выплюнула она.

Богиня вскинула руки, как бы признавая своё неправоту.

— О, конечно, это было очень некрасиво с их стороны. В этом плане твои действия вполне оправданы. Более того, будь эти тупые сучки живы, в будущем натворили бы ещё больше мерзостей. Так что, можно сказать, ты даже сделала миру одолжение, избавив его от одного ведьмовского шабаша.

На лице Нами позвонила мела самодовольная ухмылка, но тут же исчезла, когда богиня добавила холодным тоном:

— Но вот за то, что ты сотворила с бедной Китами… тебе оправданий нет.

Нами молча сжимала кулаки, её губы плотно сжались, а глаза горели подавленным гневом.

— Так что вот за это ты точно обязана понести наказание! — голос богини внезапно стал холодным, почти безжизненным.

В следующую секунду она исчезла со своего трона и мгновенно оказалась перед Нами. Прежде чем девушка успела отпрянуть, божественная рука схватила её правую ладонь. Вонзив ноготь, богиня начала медленно царапать кожу, оставляя за собой кровавый след. Острая, пронзительная боль вспыхнула в руке, словно её жгли каленым железом.

Нами вскрикнула, но старалась не закричать во весь голос. Колени подкосились, и она рухнула на каменный пол, тяжело дыша. На тыльной стороне её ладони теперь пульсировал болезненно-красный ромбовидный символ.

— Что ты сделала?! — прошипела она сквозь зубы, пытаясь совладать с болью.

Богиня зловеще хихикнула, её глаза сверкнули насмешкой.

— Хе-хе-хе… Я только что сделала тебя жрицей самой тупой богини, с самыми отбитыми последователями!

Нами ошарашенно уставилась на богиню, её дыхание было сбивчивым, а сердце бешено колотилось в груди.

— Ты… ты издеваешься?! — её голос сорвался на истерический визг.

Богиня лишь ухмыльнулась, склонив голову набок, словно насмехаясь над её возмущением.

— О, вовсе нет, моя дорогая, — протянула она с напускной нежностью. — Можешь посмотреть на это с другой стороны. Ты ведь хотела получить силу? Ты получила силу! А вот какую именно и от когда она будет исходить это уже несущественный нюанс.

Нами взглянула на символ, пульсирующий слабым голубым светом. Он ныл, словно свежий ожог, но вместе с болью появилось и странное, липкое ощущение… чего-то теплого, но в тоже время чего то чуждого .

— Ублюдочная тварь! — взвизгнула она, бросаясь вперёд, намереваясь вцепиться в шею богини.

Но та лишь грациозно отступила на шаг, оставляя Нами рухнуть на землю.

— Не забывайся, девочка, — в её голосе не было ни злости, ни угрозы. Только насмешка. — Ты можешь злиться сколько угодно, но от метки уже не избавиться.

Нами, сжав зубы, снова посмотрела на свою руку. Символ словно насмехался над ней.

— И что теперь?! — ярость клокотала в её груди.

— А теперь… — богиня вновь грациозно опустилась на трон, кокетливо оперевшись локтем на подлокотник. — Тебе придётся смириться с ролью жрицы богини Аквы. Теперь это твоя судьба.

Нами тяжело дышала от злости. Она не знала, что хуже — сам факт её привязки к какому-то культу или то, как богиня бесцеремонно потешается над ней. Критически оглядев Козоно, богиня с усмешкой произнесла:

— Ну, а теперь тебя можно познакомить с твоим напарником. Однако этот чёрный балахон на голое тело — не самый подходящий наряд для первой встречи. Давай-ка мы тебя слегка приоденем.

Щёлкнув пальцами, богиня заставила перед Нами появиться ростовое зеркало. Не успела та опомниться, как увидела в отражении нечто, от чего её лицо исказилось в шоке и негодовании. Вместо тёмного ритуального балахона на ней теперь красовался вызывающий наряд: белая блузка с облегающим чёрным корсетом, тонкий красный галстук, короткая складчатая юбка алого цвета, плотно облегающие чёрные чулки и туфли на небольшом каблуке. Как дополнение, её длинные чёрные волосы теперь были собраны в высокий хвост, украшенный розовым бантиком.

— Э-это… Что за наряд стриптизёрши?! — взорвалась Нами, размахивая кулаками от ярости.

Богиня лишь усмехнулась, сложив руки на груди, явно наслаждаясь реакцией своей новой «жрицы».

— О, не будь такой неблагодарной! Я выбрала этот наряд специально, так как он тебе очень идет. Хотя… кажется, чего-то не хватает.

С этими словами богиня вновь щёлкнула пальцами. В ту же секунду длинные чёрные волосы Нами вспыхнули фиолетовым сиянием и мгновенно окрасились в глубокий тёмно-фиолетовый цвет.

— Ты издеваешься?! — возмущённо воскликнула Козоно, хватаясь за волосы и пытаясь понять, не иллюзия ли это.

— Конечно, издеваюсь, — беззаботно кивнула богиня, явно получая удовольствие от её злости. — Это будет напоминанием о твоём грехе. Так сказать, клеймо, которое всегда будет с тобой.

Нами сжала зубы, но понимала, что спорить бесполезно.

— Ну а теперь, — с ухмылкой продолжила богиня, — приступим к знакомству!

Зеркало тут же исчезло, и на его месте оказался высокий блондин в зелёной военной форме.

Курт недоумённо смотрел на появившуюся перед ним девушку азиатской внешности. Лет девятнадцать. Худощавая, но не истощённая, скорее спортивная в тонком, женственном смысле. Рост около метра семидесяти, может чуть выше. Гладкая кожа с легким теплым оттенком, аккуратные черты лица — явно хорошая генетика плюс салонный уход. Глаза большие, миндалевидные, карие. Облачена она была в весьма странную школьную форму. Причём эта форма казалась ему подозрительно знакомой, пробуждая в памяти очень далёкие воспоминания о первой, беззаботной жизни.

— Это что за косплеерша? — недоверчиво спросил он, обращаясь к богине. — Чёрт, форма до боли знакомая, но не могу вспомнить, откуда…

— Ну ты же был человеком высокой культуры, — с ухмылкой протянула богиня, скрестив руки на груди. — Так что тебе точно должно быть известно её происхождение.

Курт нахмурился, вспоминая, а затем вдруг широко распахнул глаза.

— А… Теперь вспомнил, — протянул он, после чего обратился к девушке. — Дай угадаю. Решила покосплеить персонажа из хентая Bible Black, пошла на косплей-фест, а по пути тебя сбил автобус?

Он смерил её пристальным взглядом и поморщился.

— Хотя странный выбор… Почему именно этот персонаж? Она там мелькала пару раз, да и вообще была мразью.

Девушка непонимающе нахмурилась.

— Что значит «покосплеить»? — с явным недоумением спросила она.

Андрей застыл, когда до него наконец дошло, кто стоит перед ним. Он медленно повернул голову к богине, чувствуя, как внутри поднимается глухое предчувствие беды.

— О нет…

Богиня весело улыбнулась, её глаза буквально светились озорством.

— О да! — с игривой интонацией подтвердила она. — А что это за вялая реакция? Я ожидала чего-то более… бурного!

Курт устало провёл рукой по лицу.

— После того, как меня исикайнуло в Halo, меня уже мало что может удивить.

Богиня надула губки, явно разочарованная его спокойствием.

— Ну, хочешь, могу заменить её на кого-нибудь другого? Например… Элизабет.

Курт резко вскинул голову, в его глазах мелькнула надежда.

— Элизабет из BioShock Infinite?!

— Нет, Элизабет из Clive Barker’s Undying! — с явным садистким наслаждением ответила богиня.

Он почувствовал, как внутри всё оборвалось.

— Ну охрененный выбор между двух упыриц.

— Ну зато он у тебя хотя бы есть. Здорово, правда? — невинно улыбнулась богиня.

- Так! – Вмешалась в разговор Нами. – Кто он вообще такой!

- Ой! Прости! – Наигранно взмахнула руками богиня.- Собственно представить я его тебе забыла! Знакомься, это Курт Триста Семнадцать, так же известный как Иконоборец. Большой эксперт по радикальному решению проблем с мерзкими сектантами и агрессивными инопланетянами! Именно ему тебе и предстоит помогать в нелегком деле по спасению одного прекрасного мира от Владыки Демонов!

Нами недоверчиво оглядела Курт с головы до ног, затем скрестила руки на груди и нахмурилась.

— Подожди-ка… Ты хочешь сказать, что этот громила — мой напарник? — раздражённо ткнула она пальцем в его сторону. — И он какой-то там иконоборец? Чем он вообще заслужил такой титул?

Курт устало выдохнул, потирая переносицу.

— Да так. Просто в свое время уничтожил несколько святилищ, а заодно поубивал кучи тех, кто проводил в них обряды.

— То есть ты убийца жрецов? — с лёгким подозрением уточнила Нами.

— Ну можешь считать меня убийцей жрецов, упырица, — спокойно ответил он.

Нами на мгновение застыла, переваривая услышанное, затем её глаза сверкнули от возмущения.

— Как ты меня назвал?!

— Ты всё правильно услышала, — небрежно бросил Курт, а затем повернулся к богине. — Значит, либо она, либо Элизабет Ковенант?

— Ну, или Артефакт, или Кадия. Вон сколько у тебя вариантов, выбирай любой! — с издёвкой ухмыльнулась богиня.

— Так! А что насчёт… — начала было Нами, но богиня резко оборвала её, подняв руку.

— А от тебя тут вообще ничего не зависит! Всё будет решать Курт.

Курт задумался, взвешивая варианты, и после тяжёлого вздоха наконец кивнул.

— Ладно. Беру её.

— Отлично! — радостно вскрикнула богиня, хлопая в ладоши. — Вот только я забыла… Ну, как забыла... Намеренно не сообщила вам обоим об одном нюансе.

— О каком? — насторожился спартанец.

— Ну, просто вам нельзя отходить друг от друга более чем на пять километров. Если расстояние между вами превысит этот предел, вам обоим начнёт становиться хреново. И чем дальше — тем хуже, вплоть до летального исхода.

— Что?! — одновременно воскликнули Курт и Нами.

— Кстати, о летальном исходе, — продолжила богиня с невинной улыбкой. — Если умрёт один, то умрёт и второй. Так что, Курт, можешь не надеяться на то, чтобы запереть её в женском монастыре.

Спартанец нахмурился.

— Ты читаешь мои мысли, да?

— Думаешь, богиня не может узнать, о чём думает смертный? — с самодовольным видом уточнила она.

Нами с прищуром посмотрела на Курта.

— Ты собирался запереть меня в монастыре?!

— А почему нет? — лениво пожал он плечами. — Да и в женском монастыре тебе бы понравилось.

— С чего бы это?!

— Ну, знаешь… С твоей-то ориентацией, — с показной невинностью протянул спартанец.

Нами вспыхнула от злости.

— Ах ты, сукин сын!

Богиня лишь рассмеялась, наблюдая за этой сценой.

— Ох, ребятки, с вами, конечно, весело, но пора отправляться в путь! Как там говорят?.. Ах да! Удачи вам, славные герои. Да прибудет с вами сила. Живите долго и процветайте. Ну и так далее, и тому подобное.

— Стой! — вскрикнул Курт. — А как же информация о местности?!

— Ой, да на месте разберётесь. Чао! — легкомысленно отмахнулась богиня, словно от назойливой мухи. В тот же миг герои исчезли.

Однако почти сразу на их месте появилась девушка в коротком синем платье, с длинными синими волосами, собранными в высокий хвост. Она буквально ворвалась в пространство и тут же взорвалась гневной тирадой:

— Какого хрена ты творишь, Мара?!

— О чём это ты, Аква? — с наигранным удивлением отозвалась та, кого назвали Марой.

— Только не притворяйся! — возмутилась Аква. — Зачем ты всучила мне эту гадину?! То, что у меня только культ, а у тебя целая империя, ещё не значит, что ты можешь вот так просто…

— Послушай-ка сюда, бесполезногиня, — голос Мары моментально стал холодным, стальным. — Напомни-ка мне, кто прикрыл твою задницу перед начальством за твою последнюю оплошность?

Аква на секунду замерла.

— Какую ещё оплошность?..

— О! Как быстро ты забываешь свои косяки! — усмехнулась Мара. — Я про того самого инженера, который не только забил на задание, но и, благодаря своему раздолбайству, развалил Норс!

Аква поникла.

— А мне, между прочим, очень нравилось то государство, — со злым прищуром добавила Мара. — Так что, дорогая моя, не тебе теперь возмущаться!

Аква скрипнула зубами, сжала кулаки, но ничего не сказала. Она прекрасно помнила тот инцидент — хотя, конечно, предпочла бы о нём забыть.

— Ой, ну ладно тебе, — наконец буркнула она, уводя взгляд в сторону. — Это ведь была случайность…

— Случайность?! — Мара усмехнулась. — Когда человек спотыкается на лестнице, падает и ломает себе шею — это случайность. А это была апокалиптическая катастрофа!

Аква растерянно попыталась оправдаться:

— Ну, знаешь, я ведь не могу напрямую управлять призванными героями. Да и ты, кстати, тоже.

Мара в очередной раз глубоко вдохнула, явно борясь с желанием ударить коллегу по лицу.

— Короче, — резко сказала она, — ты тогда облажалась, и я это прикрыла. Теперь будь добра, не ной. У меня тут свой план.

— Да уж вижу, — скептически протянула Аква. — Вбросить в этот мир суперсолдата из будущего с привязанной к нему неудавшейся ведьмой?

Мара довольно ухмыльнулась.

— Ну да.

Аква нахмурилась.

— Ты же понимаешь, что они там могут просто перевернуть там все вверх дном?

— Конечно. — Глаза Мары сверкнули. — В этом-то и весь смысл.

И она рассмеялась.

Глава Первая. Начало великих свершений.

Курт и Козоно оказались посреди густого зелёного леса. Высокие деревья с раскидистыми кронами тянулись к небу, сквозь которое пробивались тёплые лучи солнца, играя бликами на влажной листве. Воздух был насыщен ароматом хвои, свежей земли и лёгким цветочным шлейфом. Вокруг слышался щебет птиц и далёкое стрекотание насекомых. Где-то неподалёку журчал ручей, придавая окружающему пейзажу ощущение покоя и тишины.

Спартанец окинул местность профессиональным взглядом, на автомате фиксируя возможные укрытия, направление ветра и потенциальные пути отхода. Затем он поднял взгляд к небу и раздражённо воскликнул:

— Ну спасибо, блин! Мало того, что никакой нормальной вводной, так ещё и выкинула нас чёрт знает где! — Он устало потёр переносицу, после чего посмотрел на Нами и вздохнул. — И как вишенка на торте — теперь ещё и с тобой нянчиться...

- Ну знаешь! В мои планы вообще не входило оказаться тут! – Огрызнулась она.

— Ну да. Действительно. В твои планы входило провести темный ритуал и стать повелительницей тьмы, — саркастично отозвался Курт, откидывая с лица ветку. — И где теперь твои толпы приспешников, мрак и величие, а?

Нами фыркнула, метнув в его сторону раздражённый, почти презрительный взгляд.

— О, ты просто воплощение остроумия. Прямо луч света в этом лесном болоте. И знаешь что? Если бы ты хоть на секунду понимал, с кем разговариваешь, ты бы следил за языком.

Курт усмехнулся, прищурившись.

— Если это попытка впечатлить меня своим бывшим статусом — можешь не утруждаться. Все твои титулы, богатства и лимузины остались там, по ту сторону межмировой грани. — Он махнул рукой в неопределённом направлении. — Здесь ты просто ещё одна девица с сомнительным прошлым и длинным языком.

Он сделал шаг ближе, нависая над ней, и холодно, почти без эмоций, произнёс:

— Так что слушай внимательно, упырица. Теперь тебе придётся работать со мной. Потому что если ты решишь снова играть в темную госпожу— сдохнешь.

Он чуть склонил голову, глаза прищурились.

— И да… Я знаю, кто ты такая.

Нами тут же напряглась, прищурившись и скрестив руки.

— Правда? И откуда такая осведомлённость? Неужели та седая ведьма успела наябедничать?

— Хахаха… — Андрей коротко, но гулко рассмеялся. — Богиня тут вообще ни при чём. Я знал, кто ты, ещё до того, как нас сюда выдернули. Ты и не представляешь от куда...

Но договорить он не успел. Из ближайших кустов вдруг донёсся резкий, влажный шлёп — и в следующую секунду оттуда выстрелили длинные, покрытые слизью зелёные щупальца, обвиваясь вокруг Нами.

— Какого...?! — только и успела выкрикнуть она, прежде чем её дёрнуло вперёд, прямо в гущу кустов, где шевелилась отвратительная масса лиан.

Андрей мгновенно вскинул голову и приготовился к бою

— Вот дерьмо... — прошептал он сквозь зубы. — Только перенесли и тут сразу тентакли.

Андрей метнулся вперёд, лишь мельком замечая, как щупальца уже начали рвать одежду с визжащей Нами. Лианы обвили её руки, ноги, тянули к центру уродливого растения, похожего на смесь гигантской лилии и медузы, пульсирующей в ритме злобной, первобытной жажды.

— А вот хрен тебе, а не хентай — рыкнул он.

И тут же послышался низкий, гудящий звук, как будто сам воздух вокруг загустел. В течении пары секунд по его телу, словно ртуть, растеклась неизвестная субстанция мгновенно принявшая для него такие знакомые и родные очертания . Плечи, грудь, руки — всё это было закрыто тяжёлыми сегментами титаново-композитной обшивки, словно монолит из плоти и стали.

Глаза суперсолдата сверкнули в визоре. Он двинулся вперёд.

— А теперь ты попала, зелёная мразь...

Монстр зашипел, щупальца метнулись в его сторону, но Курт схватил ближайшее бронированной рукой резко рванул его. Раздался хруст и мерзкий влажный треск — обрубок захлестнулся в воздухе, а зелёная жижа брызнула на траву.

Следующий бросок — и он оказался рядом с "телом" растения. Удар — и щупальце отлетает. Удар — и в центр цветка вонзается кулак, выдавливая внутренности монстра, как из разорванного мешка. Густая слизь забрызгивает всё вокруг, а монстр дергается в конвульсиях.

Андрей вцепился обеими руками в край плотной мясистой плоти и просто разрывает тварь пополам, как ненужную тряпку. Изнутри вываливаются щупальца, внутренности, вязкие отростки. Последний сдавленный шипящий вздох — и чудовище затихает, разваливаясь в трухлявую, дышащую гнилью кучу.

Нами падает на землю, задыхаясь, в изорванной одежде и вся перепачканная слизью. Она с ужасом смотрит на то, что от монстра осталось.

Курт поднимает голову, с шипением сбрасывая лишнюю слизь с руки.

— Жива?

Нами сидела на земле, тяжело дыша. Волосы растрепаны, кожа в слизи, одежда — точнее, то, что от неё осталось — висела на ней лохмотьями, больше открывая, чем скрывая. Она бросила на Курта гневный, прожигающий взгляд снизу вверх.

— Прекрасно! Просто шикарно! — прошипела она, поднимаясь на ноги, придерживая остатки разорванной формы. — Спасибо за спасение, герой. Только вот, может, в следующий раз будешь быстрее идти на помощь, а не мясорубку устраивать?

Спартанец молча повернулся, осматривая остатки твари.

— Между прочем, если бы не я, то тут была бы очень интересная сцена с тентаклями и азиаткой. — бросил он через плечо. — Могла бы и "спасибо" сказать.

— Спасибо, — ядовито ответила она. — А теперь найди мне что-нибудь, чем можно прикрыться! — Она потянула край почти разорванной юбки, что явно не справлялась с задачей. — Я не могу показаться в таком виде на людях!

Андрей хмыкнул, отозвал броню и, не раздумывая, снял свой полевой китель. Ткань была грубой, но сухой и, главное, целой.

— Вот, возьми мой китель. Он, правда, тебе будет капец как велик, прям как на вешалке повиснет. Но вариантов у тебя особо нет.

Нами, скривившись, выхватила китель и начала аккуратно закутываться, всё ещё фыркая.

— Главное, что он без слизи. Бррр. Мерзкая тварь… Всю меня облобызала.

Курт усмехнулся, сложив руки на груди.

— Ну… — протянул он задумчиво. — Когда подобное случалось с Такаширо — и даже куда хуже — тебя это, насколько я помню, ещё и радовало.

Нами застыла на месте, словно её окатили ледяной водой. Медленно повернув голову, она уставилась на Курта, сжимая китель в пальцах, как будто душа его.

—Что ты сейчас сказал?.. — её голос стал тихим, почти шелестящим, но в нём звенело напряжение.

Курт лишь приподнял бровь, с невинной ухмылкой на губах.

Нами в секунду подскочила к нему, ткнув пальцем ему в грудь:

— Откуда ты, чёрт возьми, знаешь про Такаширо?! Это... это было в ТОМ мире! Это вообще не твоя грёбаная реальность!

Она замолчала, осознав, что сказала лишнего. Лицо её побледнело, потом покраснело — от злости или смущения, понять было трудно.

— Кто ты такой вообще?.. — прошипела она, — Ты не мог этого ведь, это уж точно. В том подвале не было никого кроме ведьм из Розового Креста.

Андрей лишь пожал плечами, будто ничего особенного не произошло.

— Я уже говорил — я знаю, кто ты. А теперь ещё и знаю, что мой китель на тебе действительно висит как на вешалке. Так что, может, прекратим взаимное копание в прошлом и просто выберемся из этого чёртового леса?

Нами вздохнула, всё ещё кипя от негодования, но, похоже, решила пока не давать волю эмоциям. Она закуталась плотнее и фыркнула:

— Ладно… но ты мне всё объяснишь. Потом. И если ты подглядывал — я тебе глаз выцарапаю.

Андрей хмыкнул.

— О, не волнуйся. Я человек тактичный.

— Да уж, прямо воплощение деликатности. — мрачно пробормотала она и пошла вперёд, с шумным шагом продираясь сквозь кусты.

- О нет, девочка моя. – Схватил ее за руку Андрей. – Первым пойду я. Ты ведь не хочешь опять вляпаться в еще одну местную зверушку?

Нами остановилась как вкопанная, метнув в сторону Курта злой, испепеляющий взгляд. Уже открыла рот, чтобы что-то ядовитое влепить, но её глаза скользнули по ошмёткам щупальца, валяющимся позади, затем — на массивную фигуру с броней, окрашенной под лесной камуфляж.

— Вот дерьмо... — буркнула она себе под нос и резко дёрнула руку из его хватки. — Ладно, Дарт Вейдер, прокладывай путь. Всё равно ты здесь солдат из будущего.

Андрей коротко фыркнул, разворачиваясь и врубаясь в заросли как бульдозер. Ветви с хрустом ломались под весом брони, за ним оставалась широкая тропа, по которой Нами могла идти, почти не задевая листву.

— Дарт Вейдер, значит… Ну, по крайней мере, у тебя есть вкус к киноклассике, — усмехнулся он. — Осталось только найти световой меч и отрезать кому-то руку.

Нами лишь хмыкнула, закуталась плотнее в китель, и некоторое время они шли молча, лишь звуки ломаемых веток да хруст листвы под ногами сопровождали их путь. Курт шёл уверенно, не сбавляя темпа, прокладывая дорогу через плотные заросли. Он время от времени оглядывался, проверяя, чтобы Нами не отстала, но та держалась бодро, несмотря на промозглый воздух и клочья слизи на ногах.

Спустя несколько минут она всё-таки решила нарушить молчание:

— Ну и как там оно?

Курт не сразу понял, о чём речь, повернув голову через плечо:

— Что «оно»?

— Будущее, — уточнила она, насмешливо подняв бровь. — Из какого ты века вообще? Или тысячелетия?

Курт фыркнул и, не останавливаясь, пробормотал:

— Двадцать шестой. Хотя, если быть точным — 2533-й год. Очень веселый год. Война, смерть, геноцид, уничтожение планет. И за все это стоит сказать спасибо ковенантам.

— Ковенантам?.. — переспросила Нами, чуть сбавив шаг, будто бы это слово само по себе навесило на воздух что-то зловещее.

— Ага. Инопланетный религиозный союз, решивший, что человечество — ошибка природы. Весьма инициативные ребята. Сожгли больше миров, чем ты поубивала человек.

Последние слова спартанца вызвали у нее большое недовольство, но решила не развивать эту тему:

— И ты был солдатом на войне с этими… ковенантами?

— Спартанцем. Суперсолдатом. Биомодифицированным. В детстве меня увезли с родной планеты и отправили в центр подготовки. Там добрая и гуманная доктор Кэтрин Халси проводила со мной и с кучей таких же детишек много разных и веселых процедур. А по мимом этого нас еще дрючили военные инструкторы, что бы мы стали настоящими машинами войны.

— Ну, наверное, это было оправданно, — задумчиво проговорила Нами, идя чуть позади. — У вас же там была война на уничтожение, да?

— Ну, если бы изначально нас... — начал было Курт, но внезапно замолчал и резко вскинул руку, давая ей сигнал остановиться. Его фигура застыла, как статуя, а голос стал резким и тихим:

— Тихо.

Нами замерла, настороженно оглядываясь. Несколько секунд — и из-за деревьев, словно по команде, вышла группа человек пятнадцать. Все как на подбор — грязные, оборванные, с кривыми ухмылками и оружием наперевес. Самым первым выступил хлыщ в позолоченной кольчуге и с меховой накидкой, державший в руке кубок, будто только что оторвался от пира.

Сделав глоток, он осклабился:

— Так-так-так... Парни, глядите-ка, улов! Красотка и какой-то здоровяк в странных доспехах... А мы ведь ещё и до тракта не дошли! Счастливый день!

Он не успел закончить.

В следующую секунду лес огласил резкий хлёсткий треск. Автоматные очереди разнеслись эхом по чащобе. Мгновение — и тела разбойников рухнули наземь, словно куклы с перебитыми нитями. Нами даже не успела понять, откуда взялась винтовка в руках Курта — футуристичный, чёрный как ночь автомат уже дымился от перегрева, а сам спартанец стоял в полной боевой стойке, будто на полигоне.

Она ошарашенно уставилась на него, не сразу находя слова.

— Ты… ты их всех перестрелял, — наконец выдохнула она.

— Ага, — отозвался Курт, будто речь шла о покосе травы, и спокойно начал обыскивать трупы, один за другим.

— И теперь ты... грабишь мёртвых, — медленно произнесла Нами, с ужасом наблюдая за тем, как он без церемоний выуживает кошельки, кинжалы, монеты и прочее барахло.

— Да не-е-е, — отозвался он с усмешкой, даже не оборачиваясь. — Я просто… проверяю им пульс через карманы.

Он поднял один из кошельков, подбросил его в руке, услышав звон монет, и добавил:

— Увы, больные скорее мертвы, чем живы.

Нами закатила глаза и с шумным вздохом скрестила руки на груди. Всё ещё слегка потрясённая молниеносной расправой, она невольно зыркнула на дымящийся ствол автомата в руках Курта.

— Вот так просто... — произнесла она, глядя на распростёртые тела.

— А чего чего тут сложного? — не оборачиваясь, отозвался Курт, деловито проверяя очередной труп. — Это же бандиты. Я таких с четырнадцати лет второй жизни пачками отстреливаю. Поверь, у меня для них один язык — калибр 7.62.

Он закончил перетягивать связку добытых мечей, топоров и арбалетов ремнями, снятыми с тех же мертвецов, и без особого труда взвалил всё это на плечо. Развернувшись к ней, смерил ее взглядом сквозь визор шлема.

— Ты же вряд ли бы хотела, что бы эти славные парни оттарахали тебя всей толпой в задницу

Нами мгновенно залилась краской — то ли от злости, то ли от внезапной волны отвращения и осознания, что такое действительно могло бы случиться. Она дернулась, как от пощёчины, и стиснула зубы.

— Хотя… - задумчиво протянул он, чуть склонив голову. – Тебе было бы полезно такое прочувствовать. Ведь на подобное ты обрекла Китами. Неправда ли?

- Да от куда ты можешь такое знать, дьявол тебя подери!? –Нами взорвалась, голос сорвался на крик, глаза округлились от смеси ярости и ужаса. – От куда тебе известно про Такаширо и Китами, если тебе про это не богиня рассказала! Отвечай, ублюдок! Сейчас же!!!

Курт на секунду замер, явно смакуя эффект, который произвели его слова. Затем медленно выпрямился, бросив последний взгляд на пустую лесную тропу.

— Ну что ж… — сказал он медленно, глухо гремя связкой лута. — Я собирался поговорить с тобой об этом позже. В более… цивилизованной обстановке. Возможно, за кружкой пива в каком-нибудь трактире, где есть стены и крыша, и нам не надо было опасаться местной фауны.

Он чуть наклонил голову. Шлем скрывал его лицо, но Нами почти физически ощущала ухмылку, играющую на его губах.

— Но раз уж ты так настаиваешь…

Он сделал паузу, словно нарочно давая время, чтобы бешенство внутри нее закипело сильнее.

— ...слушай внимательно.

Последовала короткая тишина. Где-то над головой тихо шелестели листья. Лес будто затаил дыхание, слушал слова спартанца вместе с ней.

И тут над деревьями взвился истеричный, пронзительный крик:

— ЧТООООО???!!!

Стая птиц взметнулась вверх с громким щебетанием, листья посыпались с веток, а эхо прокатилось по окрестностям, будто сам лес был шокирован от услышанного.

— Ну, теперь точно все вокруг в курсе нашего местонахождения, — насмешливо заметил Курт. — Даже, возможно, эльфы за ближайшим горным хребтом.

Нами стояла ошарашенная, её губы чуть подрагивали, будто даже мышцы лица не могли до конца поверить в происходящее. Слова Курта эхом били по черепу, словно удары кувалды — слишком абсурдные, чтобы быть ложью, и слишком мерзкие, чтобы быть правдой.

— Персонаж… порнушного мультика… — произнесла она, будто надеясь, что, если сказать это вслух, это развеется, исчезнет.

Курт уже не смотрел в ее сторону, а внимательно изучал наеденную у главаря тех бандитов карту.

— Вообще-то, — протянул он с усмешкой, — это называется хентай и это искусством. Так что, благодарность выражай своим соотечественникам. Ваш экспортный шедевр, так сказать.

Нами мотнула головой — резким, судорожным движением.

— Значит… ты… ты видел?.. — она запнулась, как будто слова застряли в горле.

— О да, я видел, — отозвался он уже более спокойным голосом. – Я видел и твои игрища с той девчонкой. И то как ты домогалась Китами. И как с привороженной тобой веселился тот уродец… Как там его?

— Хиротани, — прошептала она механически. Слишком мерзкие воспаминания вдруг вылезли наружу, как мёртвая плоть из гроба.

— Точно, — кивнул он. —Хотя, надо признать, у тебя железная выдержка. Мало кто смог бы сидеть с лицом статуи, пока тебя облизывает такой уродец, и делать вид, что всё под контролем.

Нами стояла, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. Глаза её метали искры — не столько от ярости, сколько от стыда..

— Это… не я… Это было… меня тогда уже…

— Ну и разумеется, я видел ваш последний ритуал, — спокойно, почти монотонно продолжил Курт, не отрываясь от изучения карты. — Видел, как ты пырнула ту девочку на алтаре... Ту, что дрожала, плакала и всё ещё, по-идиотски, надеялась, что кто-то её спасёт. Как ты потом зарубила тех ведьм .И как радовалась своей свершившейся мести.

Нами вздрогнула, как от пощёчины, но он не остановился.

— И как в тот же момент ты даже не заметила, что Китами подошла сзади. Не услышала, как она подняла нож. А потом… вжух. В спину. Причем с такой лютой ненавистью. Впрочем, ты дала ей все поводы для этого. Но знаешь, что еще было забавно?

Нами с трудом сглотнула, лицо её побледнело, но голос прозвучал сдержанно, хоть и с дрожью:

— И… что же?

Курт наконец оторвал взгляд от карты и повернулся к ней. Визор его шлема блеснул в луче света, словно холодная маска правды.

— А то, что силу, за которую ты продала свою человечность… получила в итоге не ты. А Китами. — Голос его сочился сарказмом. — Вот уж ирония, да? Ты — инициатор ритуала, ты — кукловод всей этой вакханалии… А она забрала весь приз. Пусть и с оговорками.

Он усмехнулся, убирая карту в снятую с одного из бандитов сумку. Нами же стиснула зубы. В груди у неё полыхал пожар из боли, стыда, гнева и чего-то, чего она не могла пока назвать. Её голос, когда она заговорила, прозвучал хрипло:

— Зачем ты рассказал мне всё это?

Курт сделал пару шагов к ней. Его тон внезапно стал жестким, как сталь, его броня зловеще лязгнула, словно подчёркивая вес его слов.

— Я рассказал тебе это не ради морали. И не потому что хочу помочь тебе «искупиться» или открыть глаза. А потому что ты для меня сраный багаж, Нами. Который мне пришлось взять, так как альтернатива была еще хуже. Ты для меня не товарищ, не друг и уж точно не напарница. Ты для меня проблема. И, если хочешь выжить рядом со мной, тебе придётся не быть тварью. Ну или хотя бы притворятся, что ты не тварь. У тебя вроде бы это неплохо должно получатся.

Он развернулся, звеня связкой честно смарадеренного добра, бросив через плечо:

— А теперь пошли. Если верить этой разбойничьей карте, тут действительно недалеко есть тракт. А по нему мы уже доберемся до города под названием Аксель.

Дальнейшую часть пути до тракта они прошли в гробовой тишине. Нами шагала чуть позади, опустив взгляд, а Курт — впереди, молча проверяя по карте направление. Никто не говорил ни слова: слова бы только испортили хрупкое равновесие между ними.

К счастью, разбойничья карта не соврала. Уже через полчаса они вышли на тракт — широкую, утоптанную дорогу, по которой явно регулярно проезжали повозки. И, будто сама удача решила сделать скидку за их мрачный день, в этот самый момент вдали показалась телега, скрипящая на разбитых колёсах. Она была гружена бочками и неторопливо двигалась в сторону Акселя.

Курт не стал терять времени и шагнул вперёд, махнув рукой:

— Эй, отец! Не подбросишь до Акселя?

Телега резко затормозила. Крестьянин, сидящий на облучке, вскрикнул, побледнев при виде фигуры в броне:

— А-А-А-А!!! Говорящий голем! О боги, спасите меня!

Курт опустил руку и вздохнул:

— Вот началось…

— Стойте! — быстро вышла вперёд Нами, подняв руки в жесте умиротворения. — Пожалуйста, не бойтесь! Мы не монстры. Мы просто путешественники. Очень уставшие и… слегка странные на вид, возможно, но вполне мирные!

Крестьянин смотрел на неё с явным недоверием, продолжая держать поводья так, будто собирался сейчас ударить коней и ускакать прочь.

— Мой спутник вовсе не голем, — добавила она быстро. — Он человек! Просто… носит много железа. Курт, сними уже этот проклятый шлем. Улыбнись человеку, покажи, что у ты никакой ни будь упырь.

Курт скосил на неё взгляд.

— А вдруг я действительно упырь?

— Курт...

— Ладно, ладно...

Он нехотя снял шлем, рывком стянув его с головы. Показалось суровое лицо и даже натянул на лицо подобие дружелюбной улыбки. Почти.

— Видишь, отец? — сказал он, слегка фальшиво добродушным тоном. — Совершенно обычный человек. Просто высокий и немного... бронированный.

Крестьянин моргнул несколько раз, неуверенно переводя взгляд с сурового лица Курта на дружелюбную, хоть и заметно уставшую физиономию Нами… потом снова на шлем, который тот держал в руках, словно готовился метнуть в лоб недоверчивому собеседнику.

— Ну-у… — протянул мужик, явно борясь с внутренним желанием гнать лошадей во все копыта. — Если вы и правда не големы… и не лесные разбойники… Ладно уж. Залезайте в кузов. Только бочки не трогать! Там пиво для гильдии авантюристов!

— Понял, отец, — кивнул Курт, слегка усмехнувшись. — Обещаю, что ниодна капля не пострадает. Во всяком случаи пока.

Нами облегчённо выдохнула и, не теряя времени, забралась в телегу. Курт, прежде чем последовать за ней, небрежно закинул в кузов свою связку с трофеями. Затем критически оглядел повозку, прикинул ее грузоподъемность, прищурился... и хмыкнул:

— А вот мьельнир, пожалуй, она не выдержит.

Он щёлкнул пальцами, и броня начала медленно втягиваться внутрь его тела, исчезая в клубке серо-синих искр, пока не осталась лишь плотная, обтягивающая ткань поддоспешника. Крестьянин, наблюдавший это зрелище с открытым ртом, выронил вожжи и уставился на него с офигевшим выражением.

— В-волшебная броня… — пробормотал он, будто пытаясь сам себя убедить, что всё это в порядке вещей.

— Да да да. Именно так. — Курт подмигнул ему, запрыгивая в телегу.

— Понятно… — медленно и многозначительно протянул крестьянин. В его голосе звучало то ли уважение, то ли решимость в ближайшем кабаке забыть всё увиденное.

Телега дёрнулась и медленно покатилась вперёд, оставляя позади лес, мёртвых разбойников и длинную тень недосказанных слов.

Путь до Акселя занял не так уж много времени. Телега грохотала по дороге, подскакивая на выбоинах, а пахнущий потом и солодом крестьянин поначалу молчал, будто опасаясь, что пассажиры окажутся не теми, за кого себя выдают. Но постепенно разговор всё же завязался, благодаря желанию Курта получить как можно больше данных.

— Так ты говоришь, это… город новичков? — уточнил он, устроившись на козлах рядом с крестьянином.

— Ага, — кивнул крестьянин. — В Аксель все кто авантюристом хочет стать стекаются. У нас тут… так сказать, начальный уровень. Монстры не самые свирепые, работы хватает. Вот начинающие от сюда обычно и стартуют.

— И авантюристы там по квестам бегают и за это бабки с экспой получают? — усмехнулся Курт.

— А то! — живо ответил мужик, ободрённый интересом. — Истребление нечисти, зачистка подземелий, поиск пропавших, охрана караванов, доставка писем через дебри — всё, за что платят. Некоторые ещё алхимией промышляют или кузнецами подрабатывают. Но в основном, конечно, бои.

Курт кивнул, слушая вполуха. Уши ловили факты, глаза следили за горизонтом, а разум уже начинал прикидывать, как всё это может ему пригодиться.

— А в гильдии что? — уточнил он. — Их там дрессируют? Или просто кидают меч в руки и говорят "вперёд"?

— Да не, там всё по уму. — Крестьянин махнул рукой. — Выдают карты, жетоны, квесты по силам. Есть регистраторша. Очень милая девушка по имени Луна. Она там авантюристов гоняет.

— Хех. А мне всегда казалось, что бы гонять вооруженный сброд, нужен кто-то вроде сержанта ODST, — хмыкнул Курт.

— Что? – Не понял крестьянин

— Ничего. Это я так. О своем вспоминаю.

Нами всё это время молчала. Сидела, глядя куда-то в сторону, будто вовсе не слушала их беседу. Но Курт знал — слушала. Просто переваривала. Её молчание было тяжёлым, но он решил не лезть. Сейчас не время.

Вскоре вдали замаячили первые силуэты башен и крыш. Город Аксель. Светлый, оживлённый, с кучей дымков от очагов и бесчисленным количеством вывесок на каждом углу. Курт прищурился.

Телега мягко подскочила на последней выбоине, и перед путниками открылся Аксель — город, казавшийся одновременно уютным и странно оживлённым для места.

Над домами с черепичными крышами парил легкий дымок, а на улицах мелькали самые разнообразные фигуры. Кто с мечом за спиной, кто с посохом в руках, а кто и вовсе в одних трусах.

— Ну вот мы и прибыли, — сказал крестьянин, останавливая повозку у широких деревянных ворот.

— Спасибо, отец — Сказал Курт, спрыгнув с телеги попутно призвав доспехи и кинул крестьянину один из бандитских. — Это за то, что подвез.

— Спасибо вам, — добавила Нами, быстро соскочив следом. — И за то, что поверили нам.

Крестьянин глянул на них напоследок и произнес:

— Ну... тебе-то, девонька, я бы и так подобрал. Ты не страшная. А вот твой спутник, с его волшебными железками… — Он махнул рукой. — Ладно. Удачи вам. Не подохните в первый же день.

Колеса скрипнули, и телега покатилась дальше по тракту, оставляя после себя запах сена, пыли и недоверия.

— Ну, пошли, — буркнул Курт, поправляя за спиной трофейную поклажу. — Будем в эту их гильдию вступать.

— Вступать? — удивилась Нами.

— Ну а что? Нам же нужна какая-никакая легализация в этом мире. Да и трофеи было бы неплохо сбыть. Плюс там наверняка должны дать информацию о Владыке Демонов. Да и в целом об этом мире. А то кое кто нам нормальных вводных данных не предоставил! – Последние слова Курт произнес задрав голову к верху.

Здание гильдии нашлось быстро — нельзя было промахнуться мимо самой шумной и разношерстной толпы на площади. Оно возвышалось на краю площади, словно местный храм свободы, авантюризма и массовой безработицы. Двухэтажное, с толстыми каменными стенами, большими окнами и резной деревянной вывеской, на которой изображён меч, вонзённый в кружку. Двери были тяжёлые, из грубого дуба, такие, какими, по мнению местных архитекторов, должна обладать каждая "солидная" таверна.

— Вот и он… — хмыкнул Курт. — Центр координации местных приключенцев.

Он толкнул дверь, и та с глухим скрипом распахнулась, выпуская наружу лавину шума. Внутри гудело как в улье: звякали кружки, кто-то громко смеялся, где-то с грохотом падал стул. Воздух был плотным от запаха эля, тушёной картошки, старой кожи и пота. Вдоль стен стояли длинные столы, за которыми сидели самые разношёрстные личности от полуголых варваров до магов в пыльных балахонах. Возле доски объявлений толпился народ — кто-то срывал квесты, кто-то спорил о наградах. Но как только Курт сделал первый шаг через дверной проем, весь гам сразу стих. И не удивительно. Железный гигант привлек всеобщие внимание. Десятки взглядов уставились на него. Кто-то приподнялся со стула, кто-то поперхнулся элью. Даже какой-то бард перестал бренчать на лютне. В воздухе повисло напряжение, как перед началом рейда на босса.

— Это что ещё?.. — пробормотал кто-то.

— Голем?.. — донеслось из угла.

— Автоматическая броня?

— Монстр?..

— Демон?!

— И никакой я не голем! – Возмущенно проголосил он. – Я тут в авантюристы устраиваться пришел!

Нами, стоявшая рядом, с трудом сдерживала кривую улыбку.

— Может, ты ещё скажешь, что умеешь шутить и танцевать?

— Если кто-то будет достаточно богат, чтобы заказать такое, то за вознаграждение я станцую, — буркнул Курт и Курт уверенно шагнул к стойке регистрации, за которой сидела девушка в строгой форме с нагрудным значком гильдии. Её светло-каштановые волосы были аккуратно убраны в хвост, а выражение лица — то ли дружелюбное, то ли деловое. Чуть приподняв бровь, она смерила его с ног до головы, будто уже определяла, каким классом его стоит записать.

— Добро пожаловать в Гильдию авантюристов Акселя, — начала она ровным голосом. — Новенький, полагаю?

— Есть такое, — кивнул Курт, ставя на стойку мешок с трофеями. — Говорят, у вас тут берут всех, кто монстров истреблять хочет.

— Ну… не только. У нас есть форма регистрации. — Девушка достала из-под стойки кристалл размером с кулак и поставила на специальную подставку. Он мягко засиял голубым светом. — Просто назовите свое имя и внесите стандартный денежный взонс.

— Курт Триста Семнадцать. – ответил он ей отсчитывая деньги из бандитских кошельков. – Тут за двоих.

— Отлично! А теперь положите руку на кристалл, и он покажет ваш класс, способности и склонности. Никаких экзаменов — магия всё скажет за вас.

— Ладно… — пробормотал Курт, положив ладонь в перчатке на поверхность кристалла.

Сфера вспыхнула ярким светом. Внутри неё заклубились золотисто-красные нити, словно оживший вихрь энергии. По гладкой поверхности хрустального шара замелькали символы, строчки текста, сложные диаграммы — всё слилось в калейдоскоп информации, доступной лишь тем, кто знает, как её читать.

Девушка за стойкой была отнюдь не робкая и натренированная, чтобы успокаивать пьяных варваров была шокирована взглянула на сферу. Её брови взлетели вверх, глаза округлились.

— Это… — медленно выдохнула она, не отрывая взгляда от показаний. — Что за… Уровень силы не поддается измерению. Все характеристики за пределами шкалы… А ваш класс… Главный Оперативный Офицер?

Она подняла взгляд на Курта, будто ожидая, что он сейчас скажет, что это всё шутка.

— Ага, — хмыкнул он. — Моё официальное звание. Надеюсь, это не сломает вашу систему?

— Э-э… нет, конечно, — быстро отозвалась она, поправляя табличку с надписью "Регистрация". — Просто… необычно. Поздравляю! Вы официально зарегистрированы как авантюрист гильдии Акселя. Вот ваша карта. Удачи в ваших... подвигах.

Курт без особой спешки забрал карту, поблагодарил, и чуть было не ушёл, как вдруг заметил стоявшую в сторонке Нами.

— Ну, ты и умеешь произвести впечатление… — пробормотала она, качая головой. — Мы только сюда пришли, а ты уже всех шокировал.

— Это верно, — усмехнулся Курт. — А теперь давай. Твоя очередь. Посмотрим, что о тебе этот хрустальный шар скажет.

Нами шикнула на него, зыркнула исподлобья, но всё же шагнула вперёд к стойке с видом обречённого героя.

— Ладно… Я готова.

Луна с облегчением, но и с долей любопытства вновь активировала сферу.

— Имя?

— Козоно Нами.

— Хорошо. Просто положите ладони на кристалл.

— Надеюсь, ничего не взорвётся, — пробурчала Нами себе под нос, прежде чем коснуться сферы. Как только её пальцы легли на гладкую поверхность кристалла, тот засветился мягким бело-золотым светом. Внутри шара замелькали символы и строки, будто кто-то быстро листал страницы магического досье. Через пару секунд над сферой появился полупрозрачный экран с характеристиками.

— Класс: жрица… — Луна прищурилась, слегка склонив голову. — Первый уровень. Магия исцеления… базовая защита… небольшая предрасположенность к светлой магии. Хмм…

Нами покраснела, сжав губы.

— Это... всё? — пробормотала она.

— Ну… — Луна вежливо улыбнулась, как улыбаются, когда видят совсем уж слабенького новичка. — В этом нет ничего постыдного! Все когда-то начинали с первого уровня. Главное — верить в себя. И, эм… не лезть в высокоуровневые квесты сразу.

Потратив еще немного времени на продажу лута, добытого с бандитов, оформление гостевой комнаты и выяснение, где находится ближайшая баня, они наконец уселись за свободный столик в гильдии. К этому времени заведение заметно опустело — большинство искателей приключений ушли на заказы или спали мертвецким сном в арендованных комнатах.

Нами заказала себе тарелку ароматного рыбного супа с местными пряностями, осторожно вылавливая ложкой кусочки чего-то, напоминающего филе. Курт же не церемонился: перед ним стояла запечённая до золотистой корочки свиная нога и огромная кружка пенного пива, из которой он сразу отхлебнул, не скрывая удовольствия.

Он жевал шумно, с аппетитом, сок стекая по подбородку, пока Нами, сдержанно прихлебывая бульон, бросила на него раздражённый взгляд.

— Ты жрёшь как свинья. — холодно бросила она, морщась от звуков, с которыми исчезала его еда.

— Угу. — только и выдал Курт, не замедляя процесс. Прожевав и проглотив особенно упругий кусок мяса, он откинулся назад, сделал внушительный глоток из кружки и отозвался уже с ухмылкой:

— А ты меня, знаешь ли, удивила. Светлая жрица, серьёзно? Ну надо же.

Нами презрительно фыркнула и отложила ложку.

— За это стоит поблагодарить ту божественную сучку. Это она меня туда приписала. — буркнула она, закатав рукав и продемонстрировав отметину на внутренней стороне предплечья: сияющий символ, впитавшийся в кожу словно ожог, переливался мягким золотом.

— Мда... — Курт прищурился, глядя на метку. — Похоже, тебе устроили священное "исправление" с принудительным занесением в анкету. Ну думаю тебе пойдет твоя новая ироничная роль. Этакая... святая стерва. — сказал он с полным ртом, жуя с нескрываемым удовольствием.

— А ты — тупой мясник. — парировала она без особых эмоций и снова вернулась к своему супу, будто этот разговор и не происходил.

Время шло, и город жил своей обычной жизнью, не обращая внимания на тех, кто оказался в его центре. Стены гильдии были полны суеты — где-то за барной стойкой раздавался шум кружек, откуда-то доносился смех на заднем плане, а в углу кто-то распевал пьяную песню. Но, несмотря на шум, день для Курта и Нами был завершён. Они решили, что настало время для отдыха, и после долгого путешествия направились в баню.

Процесс мытья прошёл быстро и без лишних разговоров. Грязь с тела стекает, оставляя за собой ощущение свежести и расслабления. Мытье в бане не оставило времени для долгих раздумий, и вот они поднялись в арендованную комнату.

Когда они открыли дверь, Нами моментально заметила, что что-то не так. В комнате стояла только одна большая кровать.

— Ну надо же, — Курт хмыкнул, скрестив руки на груди. — Девушка. Парень. Большая кровать. Интересно, к чему бы это все?

Нами вздернула брови и резко ответила:

— Даже не смей!

Курт просто развёл руками и усмехнулся:

— Ладно, ладно. Шучу. Я посплю на полу, в броне. Не первый раз. — Он мгновенно призвал свою броню и сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене. — И не переживай, подглядывать не буду.

Нами, проигнорировав его насмешки, встала, направляясь к ширме, и, не говоря ни слова, начала снимать с себя китель Курта. Под ним оставалось лишь нижнее бельё, чулки и туфли — и это стало одним из немногих вещей, которые остались в хорошем состоянии после недавней стычки с тентаклевым монстром. Нами исчезла за ширмой, а Курт, сидя на полу, ещё кое что промолвил:

— Знаешь что, Козоно, я тут видел немало привлекательных дам. В общем, если ты опять начнёшь руки распускать, я тебе их просто сломаю.

Нами ничего не ответила. Её лицо было скрыто тенью, но её молчание говорило больше, чем любые слова. Она быстро залезла под одеяло, закрываясь от его взглядов. Это был её первый день в этом новом мире, полном неизведанных опасностей и невероятных открытий. И хотя встреча с монстрами, баня и шуточки Курта – всё это было слишком быстро и неожиданно, она всё равно не могла не задаться вопросом, что же ждёт её впереди.

Глава Вторая. О жабках и крысках.

— Нами, нет! — громко и резко воскликнул Курт, нависая над прилавком, словно боевой голем, готовый остановить катастрофу.

— Да почему нет?! — с не меньшим жаром возразила Нами, хлопнув ладонью по прилавку рядом с аккуратно уложенной катаной. — Я знаю, как таким пользоваться! Я ведь занималась кендо!

Последние слова она произнесла с явной гордостью и самодовольством.

— И вообще! Хватит звать меня по имени! Мы не друзья и не родня, так что будь добр, зови меня по фамилии!

Курт скрестил руки на груди, раздав хруст металла. Блеск визора на шлеме оставался таким же неизменным.

— Так вот, Нами, — с подчеркнутым нажимом произнёс он, игнорируя протест, — то, что в тебе проснулась "память предков", и ты вдруг захотела стать как твой дед в Нанкине, ещё не значит, что ты сможешь адекватно махать этой железякой. Тут тебе не аниме. Здесь, когда ты промахиваешься, тебе откусывают жопу.

Он ткнул пальцем в лежащую катану, изящную, но явно боевую. Полированная гарда, гравировка на клинке, лаковый футляр — всё в ней кричало о цене и серьёзности.

— Скажите, уважаемый, — Курт повернулся к продавцу, мужчине лет пятидесяти с банданой и вечным взглядом «я тут всё видел». — Что бы вы могли посоветовать для первоуровневой жрицы с… эээ… живым темпераментом?

Торговец усмехнулся, протирая лезвие секиры тряпицей.

— Ну, если хочет резать, пусть режет, — сказал он, бросив взгляд на Нами. — Но, по-честному… — он наклонился, достал откуда-то из-под прилавка аккуратный боевой жезл с кованым наконечником в форме звезды и подал его Курту. — Вот эта штука проще, надёжнее и с божьим благословением в комплекте. Для начинающих — самое то.

— Что?! Я не буду махать этой дубиной, как неандерталец! — вспыхнула Нами, оттолкнув предложенную булаву с таким видом, будто ей всучили кость мамонта.

Продавец, жилистый мужичок с заросшим лицом и добродушной ухмылкой, лениво почесал затылок.

— Нууу… если вам не по вкусу булавы, могу предложить что-то из древкового оружия, — протянул он, чуть прищурившись. — Посохи, копья, алебарды… у нас даже нагинаты есть, если любите что поэкзотичней.

— А что у вас есть из копий? — спокойно спросил Курт, явно игнорируя возмущение спутницы.

Продавец оживился и жестом пригласил их за стойку.

— Пойдёмте, покажу. У нас как раз завезли партию из южного края. Лёгкие, но прочные. С насадками из закалённой стали, некоторые даже зачарованы — если верить нашему поставщику, конечно.

— Ага, зачарованы... — пробормотал Курт, скептически приподнимая бровь под шлемом.

Нами, недовольно бурча под нос что-то про "мужской фетиш на острые палки", всё же пошла следом, бросая косые взгляды на стенды с оружием. Курт же шагал спокойно, явно зная, что именно ищет — и не позволяя мелким спорам отвлечь его от главного.

— Гляди, вот это тебе подойдёт, — указал он на копьё с широким листовидным наконечником. — Баланс хороший. Удар — и готово. Не нужно махать, как "неандерталец". Довольна?

Нами взглянула на копьё, потом на Курта, снова на копьё… и скривила губы.

— Ладно… хотя бы не выглядит как орудие пещерного дикаря. — пробурчала она, принимая оружие с видом обречённой эстетки, которой только что предложили есть устрицы ложкой.

Курт, не обращая внимания на её комментарии, расплатился с хозяином лавки. Протяжный скрип дверей известил об их выходе наружу, на шумную улицу Акселя. Город жил своей размеренной жизнью — мимо проносились телеги, торговцы перекрикивали друг друга, из таверны доносился звон кружек и заливистый хохот.

— И кстати. — вдруг выпалила Нами, поудобнее перехватывая древко нового оружия. — Мой дед служил во флоте. И в Нанкине он никогда не был.

Курт лишь коротко кивнул:

— Ага. Учту. — Он посмотрел на небо, прикидывая время. — Ладно, пошли. У нас сегодня первый квест.

— Когда это ты успел взять этот… «квекст»? — слово явно давалось ей с трудом, словно было чем-то грязным и неприличным. — И вообще, зачем он нам?

— Зачем? — усмехнулся Курт, не сбавляя шаг. — Потому что в этом мире еда и крыша над головой просто так с неба не падают. А ещё, — он бросил на Нами косой взгляд, — потому что нам нужен статус и деньги. Не можем же мы просто так, с голой задницей и без документов, на Владыку Демонов выйти.

— Но ты так и не ответил, когда успел взять квест! — не отставала Нами, шагая рядом и с подозрением щурясь.

— Да когда ты стояла перед зеркалом и пыталась выбрать между "слишком вызывающим платьем" и "слишком простыми штанами". — с ленивой усмешкой сказал Курт. — В итоге выбрала самое обыденное. Это, между прочим, из того богатства, что я тебе купил.

— А что мне, по-твоему, в твоём кителе на местных жаб прыгать? — огрызнулась Нами.

— Ха, вот именно, на жаб. — хмыкнул Курт. — Я взял самый банальный квест, для таких вот как мы — новичков. Охота на лягушек. Луна уверяла, что это буквально обряд посвящения в этом городе.

Они вышли за пределы города и оказались на открытой, слегка заболоченной поляне недалеко от Акселя. Воздух был влажным, трава местами топкая, а пейзаж вполне себе умиротворённый... если бы не они.

На лужайке медленно ползали, прыгали и... пускали слюни огромные твари — местные гигантские жабьи монстры. Некоторые размером с автомобиль. Слизь текла с них так, будто те забыли закрыть кран. Одна из жаб лениво высунула язык и втянула в пасть ничего не подозревавшую чайку.

— Это… местные лягушки?! — с ужасом выдохнула Нами, вскидывая руки к лицу.

— Ну да, чего-то они тут крупноваты, — спокойно ответил Курт, оглядывая поле. — Но ничего страшного. Пара выстрелов, и готово.

— Ты что, будешь по ним бегать и стрелять из автомата? — ядовито поинтересовалась Нами, поправляя рукава своей рубашки.

— Та ну… — протянул он с усмешкой, активируя голографическое меню и вытягивая снайперскую винтовку из инвентаря. — Буду стоять вот тут. И методично отстреливать жабьи жопки… с тактическим подходом.

Он на мгновение задержался, позволив себе насладиться видом такой знакомой и родной SRS99C-S2 AM "Эмеральд". Металлический корпус винтовки был прохладным и надёжным, как старая боевая подруга, с которой они вместе прошли через многое. Курт встал на одно колено, уверенно приник к прицелу и с усмешкой пробормотал:

— Ну что ж, давайте проверим, как сочетаются фэнтези и космоопера.

Ответ не заставил себя ждать. Фэнтези, как оказалось, сочетается с космооперой… летально. Особенно если у тебя в руках Эмиральд, а на другом конце прицела был отряд местных лягушачьих мутантов переростков. Пули с характерным глухим щелчком покидали ствол, пробивая черепа амфибий на вылет, будто те были сделаны из мокрого картона. Весь этот сюрреализм выглядел почти комично, будто кто-то запустил Halo в режиме Medieval Fantasy DLC.

Мы, затаив дыхание, лишь наблюдали за этим странным представлением: Курт методично отстреливал тварей, не давая им ни малейшего шанса подобраться ближе. Всё шло отлично… до тех пор, пока не разверзлась земля.

Разлом открылся с резким грохотом, будто сама почва вскрикнула от боли. Из провала вылезла новая лягушка — гораздо больше, с чешуйчатой, бугристой кожей и пастью, способной укусить сразу двоих. На даже не успели среагировать и хоть как-то воспользоваться своим копьем, ибо тварь возникла прямо рядом с Нами и молниеносно заглотила ее на половину.

— Нами! Итить твою мать! — рявкнул Курт.

Забыв о прицеле и выстрелах, он сорвался с места. В одно движение отбросил винтовку в сторону и бросился к чудовищу. Он обрушился на лягушку с таким остервенением и быстротой, что та не успела еще полностью проглотить свою добычу. Тяжелый железные кулаки врезались ей в брюхо с чудовищной силой. Курт бил с бешенством, разрывая плоть, пробираясь к Нами, пока она не исчезла внутри окончательно.

Из недр мертвой жабы с чавкающим звуком выпала Нами — вся перемазанная в слизи, грязи и желчи. Она тяжело дышала, её плечи судорожно вздрагивали от холода и шока. Кожа казалась бледной, почти серой, а волосы прилипли к лицу, будто сама земля пыталась её не отпустить.

Она сидела на коленях, дрожа, как осиновый лист. Но живая и целая. По крайней мере, физически.

— Ну, вроде бы ты даже не переварилась, — Курт, запыхавшись, опустился рядом, стряхивая со своих кулаков потроха лягушки. — Так что, считай, всё прошло не так уж плохо.

Он попытался ее подбадривать как умел.

— Целая, почти чистая… Ну, запачкалась чуть-чуть, фигня. Прачечную найдём, отстираем. У нас ведь теперь будут еще деньги за этих жаб.

Нами не ответила. Она смотрела мимо него, сквозь него — в пустоту, в какую-то чужую, беззвучную реальность, где всё происходящее сейчас даже не имело значения. И вдруг… затряслась ещё сильнее. Её губы задрожали, и внезапно, как будто сломалась невидимая преграда, она разрыдалась.

Слёзы полились беззвучно, потом с всхлипами, переходя в истерику — будто внутри неё что-то наконец отпустило, дав волю годам страха, боли и… отвращения.

— Э… — Курт растерялся. — Ты чего?.. Эй, эй… — Он поднял руки, будто боялся прикоснуться. — Нормально же всё… Слушай, я ж тебя вытащил… Ну, да, слизь, жаба, жесть… но ты жива.

Нами всхлипнула ещё пару раз… а потом резко вытерла лицо грязным рукавом, глядя на него с выражением смертельной обиды, перемешанной с бешенством:

— Ты вообще в своём уме, солдафон? — выплюнула она, голос срывался. — Я только что была внутри какой-то мерзкой жабы, а ты мне тут про "отстираем"?!

Она вскочила, ноги подкашивались, но все же держались.

— Мне чуть не переварили живьем, а он мне "всё нормально"! Ага, вообще отлично! Может, ещё памятное фото сделаем на фоне этого биологического ужаса?! Ты хоть представляешь, насколько я сейчас омерзительно себя чувствую?!

Нами замерла на мгновение, посмотрела на свои руки, перепачканные слизью и жёлтой внутренностями, поморщилась с отвращением и театрально вскрикнула:

— Фууу! Это у меня под ногтями?! Я требую дезинфекцию. И мыло. Нет, десять кусков мыла!

Она запнулась, тяжело дыша, сбросила с плеча остатки мерзкой жижи, потом отступила на шаг назад, трясущимися пальцами пытаясь вытереть лицо. Её глаза уже не были заплаканными, а метали молнии, голос теперь срывался от бешенства и перенапряжения:

— Если ты ещё раз втравишь меня в такую хрень, я… я не знаю, что с тобой сделаю! Но тебе точно не поздоровится, космический ублюдок!

Курт молча шагнул к ней. Его тяжёлые шаги прозвучали особенно гулко, и теперь он нависал над ней в своей массивной броне МЬЕЛЬНИР. Безмолвный визор уставился ей прямо в лицо, отражая искажённое отражение взбешённой девушки.

Он наклонился чуть ближе и спокойно, даже чересчур спокойно, сказал:

— Знаешь что, госпожа Козоно… а ведь это тебе нечего тут возмущаться. После всего, что ты успела натворить, это считай, лёгкая прогулка. Почти курорт. Ха! — усмехнулся он, но из-за шлема она, конечно, не увидела этой усмешки. — Да для миллионов твоих соотечественников это было бы, чёрт побери, мечтой — оказаться в таком прекрасном мире!

Он расправил руки, делая широкий жест, обводя живописные холмы, голубое небо, далекие башни города и уже начинающийся закат, отливающий золотом.

— Смотри вокруг. Воздух — свежий, не выжатый из фильтров на орбитальной станции. Еда — настоящая, а не переработанные белковые блоки с пометкой "приемлемо для употребления". Тут нет патрулей ККОН, забирающих людей за "нелояльность", нет агентов СВР, которые могут стереть тебе личность, если ты задал не тот вопрос. Нет чёртовых программ, где похищают детей, пичкают их имплантами и пускают на убой в броне, как это делали с нами Спартанцами.

Он медленно провёл рукой по горизонту, затем холодно добавил:

— Здесь нет Ковенанта, выжигающего планеты до стекла. И нет идиотов с Земли, которые, даже когда по ним бьёт весь флот чужих, продолжают больше бояться друг друга, чем врага. Ни колониальных бунтов, ни зачисток, ни массовых депортаций. Так что если ты думаешь, что оказалась в аду, то, может быть, стоит пересмотреть, что для тебя "ад". Потому что я его видел. И, поверь, это не он.

Он чуть понизил голос, и в нём скользнула ледяная нотка:

— Знаешь, если бы я выбирал тебе наказание — ты бы оказалась не здесь, а на одной такой… "уютной" планетке. Называется Криг.. Там детишек выращивают в банках конвейерным способом и с рождения учат умирать за Императора. Тебя бы ждала короткая, но очень насыщенная жизнь полная боли и страданий на фронтах вечной войны.

Он развернулся, уже теряя к ней интерес, и двинулся в сторону города. На ходу, не поворачиваясь, бросил через плечо:

— А теперь пойдём. Тебе нужно в ванну. Мне же надо будет забрать награду.

На секунду он будто что-то вспомнил и, повернув голову, добавил с холодной усмешкой в голосе:

— Ах да… чуть не забыл. Мы с тобой теперь связаны. Так что если вздумаешь отравить, пристрелить или случайно взорвать меня в порыве гнева то сдохнешь и ты. Приятная перспектива, да?

Нами осталась стоять, стиснутыми кулаками вытирать с щек грязь и слезы. Она хотела что-то еще крикнуть ему, но смогла лишь только выдавить из себя злобное:

— Чёртов космический псих…

Путь до города они проделали в гробовом молчании. Только редкий хруст песка под ногами нарушал тишину — и всё это время в голове у Нами крутился один-единственный вопрос:

"Да как вообще к этому все пришло?"

Вернувшись в город, Курт первым делом отправил Нами отмываться , в буквальном смысле. Девушка, перемазанная с головы до пят в лягушачьей жижe, выглядела так, словно вернулась с экскурсии по желудку чудовища. Спартанец же, оставив её в ведении городской бани, двинулся в гильдию за заслуженной наградой. Судя по его прикидкам, жаб он уложил немало значит, и платёж должен быть солидный.

Зайдя в обеденный зал гильдии, Курт ожидал, как обычно, встретить парочку нетрезвых авантюристов, пар, подравшихся из-за курицы, и вечно уставшую Луну. Однако то, что он увидел, слегка выбило его из равновесия.

Толпа! Галдёж! Паника, вперемешку с нервным смехом и отчаянными попытками кого-то убедить не лезть «туда, где темно и пахнет как от дохлого демона». Сначала Курт даже подумал, что его снова приняли за голема, народ шарахался от него с таким же благоговейным ужасом, как в первый день. Но, прислушавшись к разговорам, понял, на этот раз он тут ни при чём.

Все обсуждали… крыс.

Подойдя к стойке регистрации, он молча протянул Лунe свою карту авантюриста. Та тут же приложила её к кристаллу и удивлённо вскинула брови.

— О, вы убили очень много жаб! — в голосе девушки прозвучала смесь восхищения и лёгкого отвращения. — Вы, случайно, не используете в бою… взрывную магию?

— Нет. Только свое старое доброе сверхтехнологичное оружие. — буркнул Курт и кивнул в сторону общей суматохи. — А что тут за крысы, из-за которых весь этот галдёж?

Луна слегка поёжилась.

— Поступили тревожные сообщения из канализации. Там появились очень странные существа. По описаниям это прямоходящие крысы. Примерно с кошку ростом, но в это сложно поверить они умеют говорить. И… похоже, они организованны в полноценный отряд. С тактикой. И дисциплиной.

— Говорящие, прямоходящие крысы? — Курт удивлённо вскинул бровь под шлемом. — Это что, какая-то новая порода питомцев?

— Если бы! — закатила глаза Луна. — Они уже вытеснили всех гоблинов и слизней из подземных каналов. Вчера один из зачистных отрядов вернулся и доложил, что у них там уже во всю идет строительство укреплений.

— Миниатюрное крысиное королевство в городской канализации… — задумчиво повторил Курт. — Забавно.

— Гильдия уже назначила награду. И, честно сказать, не маленькую. Просто никто пока не рвётся туда. Всё-таки они умные, мелкие и вооружены. Ребята из того отряда видели у них миниатюрные пики и арбалеты.

Курт на секунду задумался, потом ухмыльнулся, словно услышал что-то, что одновременно забавно и немного безумно — а значит, идеально подходит для его текущей жизни.

— Хм… Это звучит настолько нелепо, что я просто обязан на это посмотреть. — Он кивнул, уже представляя, как будет отстреливать миниатюрных крыс-вояк. — В общем, я берусь.

— А как же ваша напарница? — с сомнением протянула Луна, прищурившись. — Она ведь, кажется, не фанат канализации, грызунов… и вообще, приключений?

— Конечно будет против. — ухмылка Курта стала шире. — Но кто её собирается спрашивать?

Луна только тяжело вздохнула, наблюдая, как спартанец уверенно направился к выходу.

— Бедная девочка… — пробормотала она.

Курт же, не забыв по пути забрать увесистый мешочек с наградой за лягушек, бодрым шагом направился радовать Нами перспективой на завтрашний день. Ведь что может быть лучше отдыха после душа, чем весточка о том, что завтра им предстоит погружение в кишащую разумными крысами вонючую канализацию?

— Ну что же? Опять идём навстречу приключениям? — бодро проговорил Курт, с глухим металлическим лязгом отодвигая канализационный люк.

— Сначала лягушки, теперь подземелья с вонючими крысами... — проворчала Нами сквозь зубы, поёрзывая в неуклюжем, явно не по размеру скафандре, больше похожем на средневековый костюм аквалангиста.

— Ага. И ты всё ещё не веришь, что попала в фэнтези-мир? — усмехнулся Курт. — Гляди, как реалистично: и запах, и текстуры.

— И зачем ты вообще заставил меня напялить эту... штуку? — раздражённо дёрнула она за застёжку на шее. — Я в ней как запечатанный огурец!

— Потому что ты же не хочешь снова перепачкаться и провонять. Опять, — весело ответил он. — А как мне сказали, эти скафандры из лягушачьей кожи очень удобные и влагостойкие. Самое то, для исследования катакомб.

— ЛЯГУШАЧЬЕЙ?! — глаза Нами чуть не вылезли из орбит.

— Ну да. Причём этот прям свеженький. Сделан из тех жаб, которых я вчера настрелял. Уникальный, эксклюзивный крафт специально для тебя. — С довольной ухмылкой добавил Курт.

Нами издала нечленораздельный звук отвращения и резко передёрнулась, будто пыталась сбросить с себя весь костюм, но тот только жалобно поскрипывал, предательски облепляя её фигуру. Материал был влажным, тянущимся и источал слабо заметный болотный аромат — едва уловимый, но крайне мерзкий.

Курт, словно ничего не замечая, бодро спрыгнул в канализацию с коротким глухим ударом брони о камень. А вот Нами, ворча и ёрзая, неуклюже полезла вниз по металлической лестнице, скользкой от влаги и времени. Каждый шаг отдавался в её костюме глухим чваканьем.

— Проклятье, да тут даже слизням здесь, наверное, неприятно... — пробормотала она, наконец оказавшись внизу.

Достав из своей сумки устройство, напоминающее помесь масляной лампы и округлой бутылочки, Нами повернула вентиль, и лампа загорелась ярким холодным синим светом. Алхимический светильник засветился ровно и уверенно, заполняя туннель призрачным сиянием.

— Ну хоть что-то приятное. — Она немного приободрилась. — Удивительно, но не воняет и не нагревается.

— Угу, — подтвердил Курт, проверяя что-то на своём шлеме. — Я вообще её взял из-за описания: «Горит долго, не требует дозаправки и не боится падений». Как раз для тебя, мне то оно не особо надо. Спасибо шлему за это.

Нами смерила его тяжёлым взглядом, но промолчала.

— Купил её тогда же, когда и твой костюм. Ну и ещё кучу всякого полезного барахла, чтобы ты снова не начала визжать при виде жабы.

Он ухмыльнулся, и без особого перехода вызвал из хранилища свой дробовик M90. Курт привычно передёрнул затвор и раздался звонкий металлический щелчок, от которого даже в лампе стало немного темнее.

— Думаю, Метла тут будет в самый раз, — с удовольствием заявил он.

— Метла? — с подозрением переспросила Нами, отступая на шаг в сторону от направленного в пол ствола.

— Ага. У этого малыша было много прозвищ. Швабра, Чистильщик Палубы, Окей-47, Уравнитель, Громовержец. И всё это заслуженно. Мы с ним брали здания, ангарные секции, бункеры, даже пару корветов на абордаж. Так что думаю, несколько разумных крыс — не самое страшное.

— Все не перестаю удивляется тому, на сколько у тебя была насыщенная жизнь.

— Не без этого. — Курт повернулся к тёмному туннелю. — Погнали. По словам тех ребят из гильдии, первый их «форпост» должен быть где-то дальше по коридору. Держись позади меня, а то мало ли.

Свет алхимической лампы дрожал на влажных, слизистых стенах канализационного туннеля, отражаясь в потёках и плесени. Тишину нарушали лишь капающие капли и отдалённый, едва слышный... щелчок? Или это был писк?

Курт поднял руку, давая сигнал остановиться, и замер, прислушиваясь. Где-то впереди, в глубине прохода, вновь раздался тот самый звук — теперь уже отчетливее: скрежет металла, лёгкий стук дерева и возбуждённые писки, перекрываемые визгливыми командами.

— Готовься, — коротко бросил он, и метнулся к ближайшему повороту.

Нами сжала лампу покрепче, её лицо выражало смесь напряжения и отвращения.

Заглянув за угол, Курт прищурился.

Перед ними, прямо посреди тоннеля, возвышалось... что-то, напоминающее миниатюрный дот, сколоченный из досок, ящиков и даже старых костей. Он был ощутимо «милитаризирован»: с двух сторон стояли тяжёлые многозарядные арбалеты — почти баллисты — за которыми суетились крысы в подобие военной формы. Над укреплением гордо развевался красный флаг с белым кругом, внутри которого был изображён чёрный крысиный череп.

И тут на деревянный постамент выбрался жирный, лоснящийся чёрный крыс в мундире с крошечными наплечниками и перевязью через грудь. На глазах у него была монокль, на морде — пафос и презрение.

— Мы видим ваш свет, поверхностные унтерменши! — визгливо закричал он. — Я, ратенштурмфюррер Мушке, комендант этого славного укрепления №7-Баум, приказываю вам сдаться во имя Великого Крысканцлера! Немедленно бросьте оружие, снимите снаряжение и ползите сюда, и я… гарантирую, что вы… что вы сможете…

Он не договорил.

Граната, вылетевшая из-за угла, прервала его монолог, описав красивую дугу и угодив точно в центр мини-дота.

Раздался глухой взрыв. Доски, крысы, куски арбалетов — всё взметнулось в воздух и осело взрывной волной. В ту же секунду из-за угла вылетел Курт, словно стальной вихрь. Дробовик "Метла" рыкнул выстрелом, разнося первых выбежавших крысаков. Тех, кто уцелел, охватила безумная решимость: вместо того чтобы бежать, они визжали и бросались в лобовую атаку.

— Das Groß-Rattenreich! — вопили они, кто с пиками, кто с миниатюрными арбалетами, а кто просто с когтями наперевес.

Пуля за пулей, выстрел за выстрелом — и вот, наконец, туннель вновь наполнился тишиной. Только пар из ствола дробовика клубился в воздухе.

Курт опустил оружие, тяжело выдохнул и осмотрел поле боя: дымящиеся обломки, тела крысаков, один всё ещё держался за флагшток, как герой последнего рубежа.

— Ну, эти ребята точно злодеи, — мрачно заключил он и принялся перезаряжать "Метлу", патроны щёлкали и появлялись прямо из воздуха, будто подчиняясь воле владельца.

Он обернулся к Нами, которая всё это время стояла в шоке, всё ещё держа лампу перед собой, как святыню.

— Охренеть... крысы-нацисты. — Курт покачал головой. — Вот уж не думал, что мне такое придётся увидеть. А я, мать его, поведал многое

— Я думала, что это будет просто обычная охота на крыс... — медленно прошептала Нами, глядя на дымящиеся обломки и окровавленные крысиные останки. Её голос не дрожал, но был явно напряжен. — Я думала, что мы сюда спустимся, ты застрелишь несколько пищащих тварей и мы пойдем обратно.

Она сделала шаг вперёд, дёргаясь всем телом, будто её колотила нервная дрожь, потом хрипло рассмеялась — коротко, резко, словно захлебнулась воздухом. Лампа в её руках задрожала, отбрасывая пляшущие тени на стены.

— А теперь я в канализации, окружена нацистскими крысами, которые кричат "Das Groß-Rattenreich", пока их разрывает на куски! — она ткнула пальцем в тушу, всё ещё пускающую дым. — Они маршируют, Курт. Эти чертовы крысы маршируют.

— Ну... — Курт пожал плечами, не отрывая взгляда от патрона, который ловко вщёлкнул в ствол. — Добро пожаловать в великий поход против крысиного империализма.

— Ты шутишь?! — Нами задрала голову к потолку, как будто обращаясь к небесам, которых здесь не было. — Спасибо, что засунула меня в этот дурдом, сраная ты божественная сука!

Затем она замолчала. Просто стояла и дышала, сжав челюсти, с красными глазами, наполненными то ли злостью, то ли отчаянием.

— Мы ведь не собираемся штурмовать их Берлин, да? — выдавила она наконец, голосом, в котором больше не было надежды, только сухая, обугленная ирония. Он уже перезарядил "Метлу", развернул ствол вперёд и вслушивался в приближающееся топотание крошечных ножек, которое превращалось в зловещий марш. Из-за поворота доносились визгливые команды, скрежет стали о кость и затяжной, надрывный боевой клич.

- Ну у нас как бы квест был на зачистку подземелья от крыс так что придется. – Ответил он передергивая затвор дробовика.

Нами выдохнула, закрыла глаза и, не поворачиваясь, сказала:

— Я. Ненавижу. Этот. Мир.

— Ой! Да ладно тебе! Это очень веселый мир!, — усмехнулся Курт. — Ведь любая вещь становится лучше, если там можно будет убивать нацистов! Пусть и крысиных.

После того как последний крысак сдался под действием дроби и стали, Курт шагнул вперёд, продолжая движение по коридорам катакомб, будто черепаховый бог войны в броне и с мрачным выражением под шлемом. В каждом его шаге чувствовалась тяжесть уверенности, как будто сама смерть спешила за ним, стараясь не отстать.

Крысы не отступали. Они атаковали организованно, строем, с отчаянным визгом фанатиков и в ярости обречённых. Они бросались с пиками, миниатюрными арбалетами, примитивными бомбами и просто с клыками наперевес. Но всё это было бесполезно. Курт уничтожал их — дробью, сталью, взрывами. Их храбрость была почти достойна восхищения… если бы не была такой жалкой и абсурдной.

Он уверенно продвигался к самому центру — в Главный Зал Катакомб, место, куда стекались все сточные воды города Аксель. Сам зал представлял собой циклопическое помещение, напоминающее древний подземный амфитеатр, только вместо мрамора — ржавые решетки, металлические платформы и зловонные ручьи сточной жижи.

Но внимание привлекало не это.

Перед ними возвышалась настоящая крепость. Многоярусные укрепления, обложенные мешками, с бойницами и баллистами, флажки Крысино-Рейха развевались на ветру. Всё было выстроено с педантичной аккуратностью и возвышались над этим всем красные знамёна с белыми кругами и чёрными крысиными черепами.

Из глубины укрепрайона раздался усиленный визг, прорезавший воздух с металлическим оттенком:

— С вами говорит чистокрыса-архимаршл Фон Крюг! — пропищал голос, усиленный громкоговорителем с ужасным эхо. — Вы посмели осквернить священные тоннели Ратенбурга-Унтер-Акасель! Вы поплатитесь за свою наглость! Легион Великого Крысканцлера неумолим! Сегодня вас сотрёт в сырой прах наш Великий Крысиный Штурм!

С грохотом распахнулись ворота. Из них вышел крысиный легион. Шеренги фанатичных тварей, все в форме, в касках, с штыками, с пиками, с арбалетами. Их шаг был синхронен, их визгливый боевой клич разрывал уши:

— Das Groß-Rattenreich! Das Groß-Rattenreich!!

Нами сглотнула, вытащила нож и посмотрела на Курта:

— У тебя хватит патронов и гранат?..

— Тут нужно кое-что... посерьёзнее, — сказал он, и с лёгким жестом его дробовик исчез.

В его руках материализовался огнемёт М7057 "Адская Коса", выкрашенный в мёртвый чёрный, как сама безысходность. Его глаза под шлемом полыхнули в отблеске лампы.

— Feuer frei!! — громко пропел он, и нажал на спуск.

Огненный поток вырвался из сопла, и весь фронт залило живым пламенем. Крысы завизжали, закричали, но продолжали маршировать пока пламя окончательно их не убивало. Укрепления загорелись как дом из сухого хвороста. Воздух наполнился невыносимым запахом горелого меха, плоти и старой смолы. Даже фильтр в скафандре Нами не спасал — глаза слезились.

А Курт… он продолжал идти. Медленно, методично, будто исполнял не просто зачистку, а ритуал. И напевал. Громко, с акцентом, с мрачной решимостью:

Gefährlich ist, wer Schmerzen kennt

Vom Feuer, das den Geist verbrennt

Gefährlich das gebrannte Kind

Mit Feuer, das vom Leben trennt

Ein heißer Schrei...

Feuer frei!

Крысы маршировали, горели, падали с визгом, но они шли. Стена пламени поглотила укрепления, крысиный легион рассыпался. Казалось, всё было кончено.

Курт опустил огнемёт, собираясь выдать очередную фразу… как вдруг из объятого пламенем форта вырвалось нечто.

Это было огромное, окованное железом нечто — гибрид доспехов, котла и танка. В одной руке — молот, в другой — меч. По корпусу гербы Крысканцлера и следы ритуальных надписей. Это была ходячая машина смерти.

Изнутри прогремело:

— DAS GROß-RATTENREICH! — и оно ринулось на Курта.

Бой был коротким, но яростным. Курт, ловкий и смертоносный, уклонился от ударов, поднырнул под оружие, выломал одну руку, вторую… потом колени. И, когда эта груда железа рухнула, он разорвал корпус.

Оттуда вытащил визжащего и брыкающегося архимаршела Фон Крюга, облачённого в черно-золотой мундир, с миниатюрными орденами, звёздочками и даже тростью.

— Ну что, Фон Крюг… — прохрипел Курт, держа крысака в одной руке, как тряпичную игрушку. — Рассказывай. Кто вы такие, сколько вас и где вы прячетесь под этим грёбаным городом?

Крыса взвизгнула, выгнула спину, и, глядя ему прямо в забрало, проревела:

— Да здравствует Крысканцлер! Крысиный Рейх вечен!!

После чего вывернула хвост… и откусила его. Резким движением головы, с каким-то фанатичным экстазом. Курт почувствовал, как в его руке крыса обмякла. Бездыханное тельце повисло.

Нами с отвращением поморщилась, отводя взгляд от повисшего в руке Курта бездыханного крысака.

— У них даже суицид прописан в уставе? — пробормотала она.

— Мда... — задумчиво протянул Курт, глядя куда-то в пылающие останки укрепрайона. — Какой же знакомый фанатизм...

— Ты о чём?

— Да так, — уклонился он от ответа, — просто... кое-что из прошлого. Разумные существа, готовые умереть за бредовую идею. Для меня это не ново.

Он с лёгкой гримасой бросил тело архимаршела в сторону, и то с глухим шлепком упало на обугленную плитку. Курт отозвал огнемёт, который медленно растворился в сиянии его бронекостюма, и тут же вызвал обратно дробовик, привычно проверяя патроны.

— Пошли, осмотрим остальные тоннели. Вероятно это еще не конец.

Они углубились в катакомбы, двигаясь вдоль обугленных стен, среди руин когда-то мощных оборонительных сооружений. Воздух всё ещё был густ от гари и расплавленного железа. Свет фонарей выхватывал остатки крысиных боевых машин, искорёженные арбалеты, брошенные доспехи и разбитые знамена. Несколько дзотов, аналогичных первому, встретились на пути — но они были уже заброшены. Ни звука, ни движения.

— Похоже, они ретировались, — хмуро сказал Курт, опуская дробовик. —И всё побросали.

— Они как будто знали, что их оборона не выдержит, — задумалась Нами. — Возможно, это был лишь авангард?

— Хм... — Курт остановился, вглядываясь в одну из оплавленных стальных дверей, за которой когда-то, судя по следам, кипела активность. — Возможно. Они ведь говорили о каком-то... "Крысканцлере", помнишь?

Нами кивнула:

— А мы его так и не видели. Только этого Фон Крюга с его гвардией и фанатичным бредом.

— Значит, это далеко не конец, — тихо проговорил Курт, словно больше себе, чем ей. — Я уверен, что про Крысиный Рейх мы еще не раз услышим.

Он повернулся и направился к ближайшему выходу из катакомб. Стены гудели от отдалённого звона воды в трубах — казалось, сама инфраструктура города прислушивалась к их шагам.

— Пора наверх. Хватит на сегодня катакомб, — сказал он, поднимаясь по лестнице, выведшей их в техзону под станцией очистки.

— Хватит? Это ты сейчас так говоришь. А через день снова прыгнешь вниз в какую-нибудь адскую нору, — буркнула Нами, но в голосе её прозвучала усталость.

— Возможно. Но не сегодня и не завтра. Я думаю, что заслужил горячий душ, холодное пиво и пару выходных, — ответил Курт и вышел на верх. Наверху их встретила тишина, едва ощутимый ветер и отблески вечернего света. Однако, как будто в самой тени оставшегося за спиной люка, шевельнулось нечто... и исчезло, прежде чем кто-либо успел заметить. Крысиный Рейх отступил — но ещё не пал.

— Значит, там были целые крысиные легионы? — с изумлением спросила Луна, глядя на Курта, будто он только что вернулся из ада с сувенирами.

— Ага, — кивнул он, неторопливо пересчитывая жетоны награды. — Большую часть я сжёг. Остальные походу сбежали и побросали свои позиции.

— У нас раньше таких тварей не водилось… — протянула Луна, нахмурившись. — Это точно что-то новое. Я, конечно, доложу в столицу. Пусть мозги напрягают те, у кого зарплата за это идёт. Но всё равно, большое спасибо.

Город тебе за это очень признателен.

— Не за что, — бросил Курт и направился к столику в углу таверны, где его ждала кружка пива и тарелка с копчёным лягушачьим мясом. Того самого, да. С огромными глазами, склизкой кожей и удивительно нежным мясом. Он отозвал доспех, сел, вытянулся и уже собирался сделать первый укус, когда к нему подошли двое.

Худощавый парень с копьём, в потёртом плаще, и высокая волшебница в широкополой шляпе, от которой несло книгами, озарениями и лёгкой иронией.

Копейщик без прелюдий заговорил:

— Это ты сегодня устроил бойню лягушкам? Говорят, ты новичок, но тварей поубивал как три ветерана.

— Ну да, — пожал плечами Курт, делая глоток пива. — А ты, типа, бывший рекордсмен?

— Та ну, не в этом дело, — вмешалась волшебница, слегка закатив глаза. — Я Клавина, а этот — Парн. Мы ищем сильного бойца и поддержку для нашей группы. Хотим пригласить тебя и… эээ… ту жрицу . Нами вроде бы? К нам в пати. У нас всё в балансе: маг, копейщик, разведчик... ну, почти.

— Почти, — буркнул Парн. — Наш танк... ну, скажем так, у неё специфические вкусы. Очень любит когда ее бьют. А еще она постоянно агрит на себя монстров и специально попадает во все ловушки. А по мимо этого еще и попасть своим мечем вообще ни по кому не может!

— Парн! — шикнула Клавина, но без особого огня.

— Что? Курт должен знать, с кем идёт. Особенно если она снова начнёт будет опять специально ударятся об энтов.

Курт с трудом сдержал смешок.

— О да, это звучит как забавно. Но почему бы и нет, — задумчиво произнёс он. — Я не против в полноценной приключенческой пати.

— А Нами согласится? — осторожно уточнила Клавина.

— Да кто её вообще спрашивать будет, — фыркнул он, отмахиваясь.

— Ну тогда отлично! — Клавина довольно кивнула. — После завтра утром встречаемся возле квествой доски.

— Подписывать что-то надо?

— Просто пойдете с нами на задание и постарайтесь там не сдохнуть. Этого уже будет достаточно, — усмехнулся Парн.

— Звучит, как самый простой контракт в моей жизни, — кивнул Курт и потянулся к мясу.

Когда они отошли, он мельком глянул им вслед и пробормотал:

— Ну что ж, спартанец... Вот теперь ты опять в команде. Надо будет Нами обрадовать.

Пока Курт договаривался с Парном и Клавиной, за их столиком из-под прищуренных глаз наблюдала эльфийка, сидящая за соседним столом. Она держалась неприметно, будто просто отдыхала после квеста. Наполовину опустошённый бокал вина, немного вяленого мяса на тарелке, арбалет в чехле у стены. Но взгляд её неотрывно следил за новеньким в тяжёлых доспехах.

Когда разговор завершился, и Курт, слегка ухмыляясь, принял приглашение, эльфийка допила вино одним глотком, поднялась и, ни с кем не перекидываясь словами, направилась к выходу из гильдии. Лёгкий плащ развевался за её спиной, а в ушах всё ещё звучали последние слова Курта: «А кто её вообще спрашивать будет?..»

На улице она свернула в переулок рядом с гильдией. Убедившись, что никто не идёт следом, шагнула в тень между двух домов. Пальцы быстро извлекли из потайного кармана небольшой плоский диск — незаметный для постороннего глаза, но покрытый тонкой сетью светящихся рун.

Нажав на боковую грань, Авли вызвала голографический интерфейс. Пара прикосновений — и на фоне мягкого потрескивания связи послышался голос.

— Авли? Связь устойчивая. Что-то нашла?

— Да, и похоже, кое-что важное. — Эльфийка говорила спокойно, но с явной заинтересованностью. — В гильдии появился один новичок. Очень, очень непростой. Похоже, он тоже не местный. Прямо как и ты. Я высылаю изображения и видеофрагмент.

Она провела пальцем по интерфейсу, и с устройства мгновенно ушёл пакет данных.

— Охренеть! — голос на том конце замер на секунду. — Это же Спартанец. Вот уж чего не ожидал такое тут увидеть.

— Я так и подумала, что ты узнаешь. — Авли скрестила руки. — Судя по поведению, он еще до конца не понимает, где оказался, но адаптируется очень быстро. Ему уже принадлежит рекорд по отстрелу лягушек. А еще с ним была какая то девица. Ее изображения я тоже тебе скинула.

— Хорошо, что не один. К Спартанцам лучше не лезть на прямую. Тааак. А теперь глянем на девушку. Ну азиатская внешность… Фиолетовые волосы…Ничего интересного. В общем побудь пока Акселе понаблюдай за этими двумя.

— Поняла. — Авли отключила связь, интерфейс рассыпался голубыми искрами, и устройство вновь стало неотличимым от безделушки. Она оглянулась, накинула капюшон и растворилась в тенях города, исчезнув так же бесшумно, как и появилась.

Глава Третья. Угрозы и цветы.

— Да в смысле вы меня выгоняете?! — громко возмутился Курт, сделав шаг вперёд и ткнув пальцем в грудь Парна. — Я тут вообще-то самый результативный из всех вас! Без меня вы бы даже до второго уровня подземелья не дошли!

— Вот именно! — не менее громко и пафосно возразил Парн, потрясая копьём, будто это должно было прибавить ему веса в споре. — Из-за того, что ты отстреливаешь всех монстров, нам вообще ни опыта, ни нормального лута не остаётся! Да я уже молчу о том, что ты забираешь себе львиную долю награды, как будто ты один тут за всех работал!

— А разве не вы сами установили правило, что кто больше монстров убьёт — тому и большая часть вознаграждения? — продолжал кипеть Курт, разводя руками. — И вообще, вас что, совсем не насторожило, что я в одиночку тогда целую стаю лягушек за пару минут перестрелял? А? Или вы думали, что я просто для красоты бронированный?

— А может, не стоит его выгонять? — вмешалась высокая блондинка в адамантиевой броне. — Всё же он очень силён, и...

— А ты вообще молчи, Даркнес! — оборвал её Парн, сверкнув глазами. — То, что он пинком под зад вытащил тебя из ловушки, в которую ты сама радостно сиганула, ещё не делает его командным игроком!

— Вот именно, — устало подхватила Клавина, потирая виски. — Он действует как таран. У него один стиль — «вперёд и всё сжечь». С ним невозможно скоординироваться. Он играет в одиночку.

— Может, это вы просто слишком медленные? Или, не дай бог, боитесь крови? — усмехнулся Курт, скрестив руки на груди.

— Всё, хватит! — Парн сделал шаг вперёд и громко, почти торжественно провозгласил: — Курт! Ты изгнан из нашей пати!

Он сделал широкий, театральный жест рукой, указывая на выход из пещеры, где на камнях до сих пор дымился поверженный василиск, выглядевший как расплавленный омлет после безжалостной атаки Курта.

— Ну и ладно! — буркнул тот, резко разворачиваясь. — И не надо! Найду себе новую пати — с блэкджеком и нормальными напарниками!

Он уже почти дошёл до выхода, когда внезапно остановился, как вкопанный. Все переглянулись.

Курт резко развернулся и, не говоря ни слова, зашагал обратно к группе. Прошёл мимо ошарашенного Парна и остановился у стоящей в сторонке Нами смотрящую на все это отстранённым, даже слегка скучающим взглядом.

— Ах да... — бросил он через плечо. — Свою аптечку забираю с собой.

Не дожидаясь комментариев, Курт легко подхватил Нами, закинул её себе на плечо, как мешок с картошкой, и уверенно направился к выходу.

— Эээ... А может, ты спросишь её мнение?! Мы же только тебя выгоняли! — подал голос кто-то из оставшихся.

— Нет, — холодно отрезал Курт. — У нас демократия военного типа. Один голос — и он мой.

Нами тяжело вздохнула, но даже не попыталась сопротивляться.

— Скатертью дорога! — крикнул вслед Парн.

— На дорогу к славе и победе! — громко парировал Курт, не оборачиваясь.

И вышел из пещеры, унося с собой не только аптечку, но и всю их реальную боевую мощь.

На следующее утро Курт и Нами сидели за деревянным столом в гильдии, завтракали и привлекали к себе взгляды половины зала. Курт, в своей обычной манере, громко чавкал, уплетая тройную порцию яичницы с беконом. Масло стекало по краю его тарелки, а хлебные крошки усыпали стол перед ним настоящим ковром.

Нами, уже привыкшая к его варварским привычкам за столом, пыталась сохранять спокойствие. Наконец, она вздохнула и спросила:

— Ну и что теперь будем делать?

— О чём ты? — промычал Курт с набитым ртом, отрывая щедрый кусок хлебной булки и засовывая его себе в рот целиком.

Нами со скрипом сцепила пальцы на столе:

— После того, как тебя выгнали из той группы, с тобой больше никто работать не хочет, если ты не заметил, — процедила она сквозь зубы. — Люди тебя сторонятся! Как чумы!

Курт лениво пожал плечами и с непередаваемым спокойствием ответил:

— Да насрать.

Нами в ответ едва не опрокинула свою кружку.

— Насрать?! — возмутилась она, стукнув кулаком по столу так, что часть бекона Курта соскользнула с тарелки. — Это всё, что ты хочешь сказать?! Ему, видите ли, насрать, что с ним никто работать не хочет!

— Нами, серьёзно, — протянул Курт, ковыряя вилкой в остатках яичницы. — Ты ведь уже должна была заметить, что я тут лютая имба. Так что мне сопартийцы не сильно нужны. Во всяком случае стандартные. Мне нужны в первую очередь те, кто реально мог бы меня как то дополнить.

Нами закатила глаза:

— Ой, вот только приключенцы, готовые с тобой связываться, как-то в очередь не выстраиваются.

Курт ухмыльнулся:

— Ничего. Я почему-то уверен, что кто-то точно найдётся... — он выразительно посмотрел на неё, давая понять, кого именно он имел в виду.

Нами на мгновение замерла, потом обречённо вздохнула и уронила голову на скрещённые руки.

— Ну да, ну да... — пробормотала она себе под нос.

Курт, не обращая внимания на её страдания, спокойно доел остатки своей тройной порции, промок уголки рта куском хлеба и громко хлопнул кружкой об стол, привлекая к себе ещё больше ненужного внимания.

— Пойду поищу нам квест. Думаю, теперь можно брать что-то посерьёзнее. Надо же оправдывать нашу репутацию.

Он неспешно встал, хрустнув суставами, и направился в сторону доски с объявлениями, шаг за шагом расчищая себе путь среди столов, словно корабль — сквозь льдины.

Пока он отсутствовал, к столику, за которым осталась Нами, подошёл какой-то хлыщ. Молодой, самодовольный, в сияющих дорогущих доспехах, на которых было больше украшений, чем практичности. Его белоснежный плащ с золотой вышивкой волочился по полу, как у дешёвого актёра на празднике.

Он даже не удосужился поприветствовать девушку — просто ухмыльнулся и склонился ближе, будто Нами была его давней знакомой.

— Эй, красотка, — протянул он, голосом, от которого хотелось умыться с мылом, — а где твой гигант в чудных доспехах? Надоело за ним прятаться?

Его ухмылка стала ещё шире, а глаза скользнули по Нами с неприкрытым интересом.

Она медленно подняла голову и смерила его взглядом, полным ледяного презрения.

— Отошёл, — спокойно ответила она, поднося кружку к губам.

Хлыщ хмыкнул и прислонился к краю стола, ведя себя так, будто уже получил согласие на всю дальнейшую наглость.

— Ну тогда ты можешь пойти со мной, малышка, — самодовольно продолжил он. — Тебе явно не по пути с таким неотёсанным быдлом. Зачем тебе драться в грязи, когда можно блистать рядом со мной?

Нами молча поставила кружку обратно на стол и уже прикидывала в голове, стоит ли потратить заклинание на то, чтобы выбить этому павлину зубы или просто подождать возвращения Курта.

Тем временем хлыщ продолжал щебетать, даже не замечая, как на его затылке начинает метаться тень от подходящего к столику спартанца.

На затылке наглеца начала метаться тень от приближающегося к столику спартанца.

Тень, нависшая над хлыщом, наконец заставила его замолчать. Он обернулся и увидел стоящего прямо за ним Курта — грозную фигуру в тяжёлой броне, скрестившего руки на груди и смотрящего сверху вниз так, словно выбирал, в какой момент ему будет удобнее впечатать его в ближайшую стену.

— Ну и что ты тут хотел, щегол? — глухо осведомился Курт, голосом, в котором звенела ледяная угроза.

Хлыщ поднял подбородок, тщетно пытаясь сохранить самоуверенность.

— Просто предлагал даме выбор получше, — нагло ухмыльнулся он. — А то зачем такой красотке прозябать рядом с троглодитом вроде тебя?

— Выбор получше? — переспросил Курт, шагнув ближе. Хлыщ рефлекторно отступил на полшага. — Что, решил гарем набрать и начал вербовать прямо тут? Или надеялся, что деньги заменят тебе мужество?

Толпа, собравшаяся вокруг, прыснула от сдерживаемого смеха. Щегол побагровел от злости.

— Слушай сюда, горный тролль! — выкрикнул он, тщетно пытаясь перекричать нарастающий гул. — Я — наследник дома Хазельдорф! Мне достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы тебя вообще выкинули из гильдии!

Курт фыркнул, как будто услышал особенно дурную шутку.

— А кроме как родословной тебе похвастаться нечем?

Толпа замерла в ожидании. Воздух между двумя мужчинами словно заискрился.

И прежде чем ситуация перешла в драку, из-за стойки раздался звонкий и строгий голос Луны:

— Напоминаю! Драки между авантюристами запрещены! Как в здании гильдии, так и в пределах города!

Хлыщ, наскоро придумав план отступления, зло процедил сквозь зубы:

— Пожалуй я выйду прогуляться за городскими воротами. Надеюсь, ты составишь мне компанию.

— Почему бы и нет? — лениво ответил Курт, пожимая плечами. — Небольшая прогулка после еды как раз мне не помешает.

Толпа зашумела, обмениваясь ставками и шёпотом.

Побледнев, хлыщ молча развернулся и поспешил к выходу, бормоча под нос что-то нечленораздельное. Курт проводил его ледяным взглядом и только тогда повернулся к Нами, которая сидела за столом, с таким видом, будто внутренне готовилась к эмиграции.

— Что? — невинно спросил он, словно всё происходящее было делом обычным.

— Если ты его убьёшь, — тяжело вздохнула Нами, — то у нас могут начаться проблемы. Ты же слышал, что он какой то там наследник.

— Да никто его убивать не собирается, — беззаботно отмахнулся Курт. — Просто язык ему вырву.

— Курт! — возмущённо воскликнула Нами.

— Ладно-ладно. — Он усмехнулся. — Пошли, посмотрим, насколько он храбрый.

Нами обречённо поднялась со стула.

— Чувствую, день будет длинным...

И они вместе вышли из здания гильдии под взгляды десятков любопытных авантюристов, шепчущихся и уже заключающих ставки.

Выйдя за городские стены, перед нашими героями открылась занятная сцена. Хлыщ стоял в окружении трёх весьма эффектных девиц. Одна — стройная русоволосая волшебница в длинном черном платье, с деревянным посохом и тяжёлой кожаной сумкой через плечо, из которой торчала толстая книга с замысловатым узором на обложке. Вторая — высокая, рыжеволосая, мускулистая варварша, облачённая в меховое бикини и вооружённая огромной секирой, которую она держала так, будто собиралась кого-то очень скоро ею располовинить. А третья — миниатюрная лучница с кошачьими ушками, пушистым хвостом и лукаво прищуренными глазами.

Курт ошалело уставился на неё, потом ткнул пальцем и громко воскликнул:

— Офигеть! В этом мире есть кошкодевочки!

Нами закатила глаза и медленно прикрыла лицо ладонью.

А Курт, не обращая на её реакцию ни малейшего внимания, восторженно добавил:

— И ведь самое смешное — я ведь про гарем-то пошутил! Просто ткнул пальцем в небо… и, чёрт подери, убил грёбаного орла!

Нами только закатила глаза и устало обратилась к хлыщу:

— Парень, ты даже не представляешь, с кем связался. Разве ты не слышал про Курта Триста Семнадцать?

Хлыщ, естественно, проигнорировал её слова, лишь самодовольно усмехнулся, приобняв волшебницу и кошкодевочку, и, глядя на Курта сверху вниз, надменно произнёс:

— Впечатляет, да? Вот так выглядит настоящий авантюрист! А не куча грубого железа на ножках!

Неожиданно кошкодевочка мило, с капелькой садистского огонька в глазах, прищурилась и, чуть наклонив голову, мурлыкнула:

— Если ты свои лапы не уберёшь, я тебе глаза выцарапаю, ня!

Варварша же, хмыкнув так, что трава под ногами чуть не пожухла, пробасила, глядя на него с искренним презрением:

— Твой папаша платит нам за то, чтобы мы вытаскивали твою задницу из передряг, а не чтобы быть твоими гаремными игрушками.

Хлыщ поспешно отдёрнул руки и, кашлянув, попытался вернуть себе вид хладнокровного героя. Курт же, не удержавшись, залился громким, искренним смехом:

— Хахаха! Богатенький сынок решил поиграть в профессионального искателя приключений! Какая милота!

— А ну заткнись! — заорал Кристоф, выхватывая из ножен дорогой, сверкающий меч, на котором, кажется, больше было драгоценных камней, чем стали. — Я мастер меча Кристоф Терн из великого дома Хазельдорф! Сейчас я преподам тебе урок, дикарь!

На это волшебница, до сих пор молчавшая, лениво заметила:

— Ну, кстати, фехтовальщик он действительно неплохой... когда трезвый.

— А я, — громко ответил Курт, вставая в расслабленную ковбойскую стойку, — Курт Триста Семнадцать! Профессиональный истребитель паскуд и моральных уродов! И сейчас я преподам тебе урок хороших манер!

Нами вяло прикрыла лицо рукой, уже предчувствуя, чем всё закончится.

Кристоф сделал первый стремительный шаг вперёд, высоко подняв меч для замаха. Но в следующий миг раздался короткий, резкий хлопок — и всё закончилось.

Кристоф, взвыв от боли, рухнул на спину. Из его ноги, аккуратно пробитой чуть ниже колена, сочилась кровь. В руке Курта спокойно дымился крупный пистолет M6D.

Кошкодевочка, заворожённо наблюдая за происходящим, шёпотом произнесла:

— Ня... Быстро...

Варварша захохотала так, что эхо разнеслось по окрестностям, а волшебница с нескрываемым удивлением вскинула брови.

Курт, не спеша, подошёл к Кристофу, глядя на него сверху вниз с выражением лёгкого разочарования, словно перед ним валялся не враг, а сломанная игрушка.

— Вот и весь твой урок, парень, — спокойно сказал он, голосом, полным хищной насмешки. — Запомни: понты не спасают от пуль.

Кристоф с трудом сдерживал крик боли, сжав зубы так, что побелели костяшки пальцев. Курт, не торопясь, добавил:

— Кстати, у меня тут есть жрица. — Он кивнул на Нами. — Если сейчас искренне извинишься, возможно, она тебя вылечит. Бесплатно.

Кристоф злобно вскинул на него глаза, полные ярости и унижения.

— Прости… — прохрипел он сквозь зубы.

Курт, весело приподняв бровь, наклонился чуть ближе:

— За что именно прости?

На миг Кристоф замялся, но, видимо, сообразил, что гордость тут не поможет, и сквозь зубы процедил:

— Прости за моё неподобающее аристократу поведение в гильдии.

Курт довольно кивнул:

— Вот видишь, можешь, когда захочешь. Извинения приняты. — Он перевёл взгляд на девушек. — Твои напарницы это слышали, так что в случае чего подтвердят отсутствие претензий ко мне.

Хлыщ что-то буркнул себе под нос, но уже не возражал.

Курт отмахнулся, словно вычеркивая проблему из памяти:

— Ладно, теперь давай глянем, Нами, как работает твоё исцеление.

Нами, всё ещё не совсем понимая, что происходит, робко спросила:

— А... как именно?

Курт обернулся к девушкам:

— Да, кстати, как? Она у нас тут новенькая, а я в этих ваших магиях ничего не смыслю.

Волшебница пожала плечами, будто объясняя очевидное:

— Просто пусть положит руки на него и скажет «Исцеление». Обычно у жрецов это срабатывает.

— Просто? — переспросила Нами.

— Просто, ня, — поддержала её кошкодевочка с милой улыбкой.

Нами осторожно подошла к Кристофу, слегка дрожащими руками положила ладони ему на раненую ногу и негромко произнесла:

— Исцеление...

Яркая белая вспышка осветила их на мгновение. Рана начала стремительно затягиваться, пока не исчезла вовсе, словно её и не было.

Кристоф, недоверчиво моргнув, встал на ноги, осторожно попробовал наступить и, убедившись, что нога цела, кинул на Курта долгий, полный злобного обещания взгляд. Затем, не проронив больше ни слова, зашагал прочь в сторону города, прихрамывая скорее от уязвлённой гордости, чем от боли.

К Курту подошла кошкодевочка и, слегка склонив голову набок, виновато промурлыкала:

— Вы уж простите его, ня. Он рос в роскоши и привык, что ему все потакают, ня.

Варварша добавила, с явной насмешкой в голосе:

— Его батя задолбался его нянчить, вот и выкинул в реальный мир. Надеется, что шишек набьёт и авось поумнеет.

Волшебница, вздохнув, подвела итог:

— Ну а нас нанял, чтобы он не убился на первой же кочке.

Курт, лениво почесав подбородок, ухмыльнулся:

— Ну, в таком случае удачи вам в вашем нелёгком деле. Похоже, вы настоящие героини в этой истории.

Они обменялись короткими кивками и разошлись каждый по своим делам.

Курт с Нами некоторое время шли в сторону гильдии молча. Над городом высоко висело солнца, озаряя своими лучами всю красоту этого прекрасного мира. Атмосфера была почти умиротворяющей… если бы не напряжённая тишина между ними.

В конце концов Нами тяжело вздохнула, качнув головой:

— Курт... когда-нибудь твой способ «решать проблемы» нас точно доведёт до беды. Ты не можешь просто… поговорить, не размахивая оружием?

Курт ухмыльнулся, не оборачиваясь, глядя куда-то в даль, будто в том направлении уже мчалась новая проблема:

— Беда? — Он хмыкнул с усмешкой. — Беда — это когда работа кончается, а желудок пустой. А я, между прочим, нашёл нам один квест. И не абы какой, а с оплатой повыше обычного.

Нами прищурилась, скептически посмотрев на него:

— Не скажи... В прошлый раз «не абы какой» оказался логовом крыс-нацистов.

— Да ну, — махнул рукой Курт, по-прежнему беззаботно. — В этот раз всё гораздо проще. Мы будем собирать... цветочки.

— Цветочки? — недоверчиво переспросила Нами. — Подозрительно звучит. Что-то мне подсказывает, что это не просто букетик для романтического свидания?

— Ну, — протянул Курт с хитрой ухмылкой, — если свидание происходит в чаще, где водятся огромные волки, то вполне возможно.

Нами остановилась как вкопанная.

— Ты издеваешься?

— Чуть-чуть, — невинно сказал Курт, наконец оборачиваясь. — Но цветы и правда нужны. Какой-то алхимик заказал редкие светящиеся травы для зелий. Просто… они растут в местах, куда обычно ходят умирать дикие животные. Но зато платят втрое больше обычного.

— Угу… — Нами закатила глаза. — И, конечно же, мы случайно встретим что-то, что попытается нас сожрать.

— Ну, — пожал плечами Курт с ухмылкой, — Пусть попытаются. А теперь пойдем заберем снаряжение и отправимся в путь.

Курт и Нами шли по извилистой лесной тропинке, окружённой плотными зарослями и кривыми деревьями, чьи ветви напоминали когти. Солнечные лучи еле пробивались сквозь листву, оставляя на земле пятна света и тени.

Курт тащил за плечами рюкзак размером с бочку — к нему были приторочены котелок, верёвки, топорик, даже маленький складной щит и что-то, напоминающее антенну. При каждом шаге из рюкзака раздавались звяканье, стуки и подозрительные щелчки. Нами же шла налегке — с плетёной корзинкой в одной руке и копьём за спиной.

— И зачем ты потащил с собой столько хлама? — с явным раздражением спросила она, перепрыгивая через корень.

— Ну мало ли, что может пригодиться, — невозмутимо отозвался Курт, — вдруг придётся ночевать в чаще и строить шалаш.

— Ночевать?! — взвизгнула Нами, остановившись. — Ты же говорил, что это лёгкий квест! "Собрать цветочки, вернуться до обеда", помнишь?!

— Ну, мало ли, — пожал плечами спартанец. — Природа ведь не по расписанию работает. Всякое может…

Он вдруг резко замолчал, застыв на месте, и в одно движение вызвал из ниоткуда штурмовую винтовку, держа её наготове. Его взгляд метался по кустам, деревьям и кронам, сканируя лес.

— Что такое? — приглушённым голосом спросила Нами, инстинктивно поднимая копьё.

Курт не сразу ответил. Он стоял напряжённо, будто всё его тело превратилось в антенну, улавливающую невидимые сигналы.

— Кажется, за нами кто-то наблюдает, — наконец произнёс он медленно.

Нами всмотрелась в заросли, но не увидела ничего, кроме беспокойных теней и шороха листвы. Лес казался пустым, но... слишком тихим.

— Я никого не вижу. Может, у тебя просто паранойя?

Курт не отрывая взгляда от леса, хрипло усмехнулся:

— Если у тебя паранойя — это ещё не значит, что за тобой никто не следит.

С этими словами Курт сделал шаг вперёд, плавно опуская винтовку и направляя ствол в сторону особенно густой и подозрительно молчаливой рощицы. Его движения были точны, как у механизма.

— Будь наготове, — коротко бросил он через плечо, не отрывая взгляда от зарослей.

Напряжение повисло в воздухе, и даже птицы будто приумолкли. Нами сжала копьё, готовая метнуть его в любой момент. Время словно растянулось — и вдруг...

Из кустов стремительно вылетела… крошечная белочка. Она на миг застыла на месте, посмотрела на них с выражением крайнего недоумения, напоминающим "вы серьёзно?", и молниеносно скрылась в зарослях, оставив за собой только шорох листьев и лёгкое покачивание ветвей.

Нами медленно повернулась к Курту и, не скрывая насмешки, произнесла:

— Вот это был враг, так враг. Опаснейшая тварь, я прямо чувствую.

Курт, не убирая оружие, хмыкнул:

— Иногда лучше перебдеть, чем недобдеть. Особенно в лесу, где тебя может сожрать всё, от травы до бабочек.

Он ещё несколько секунд вглядывался в кусты, затем чуть расслабился и отозвал винтовку обратно в инвентарь.

— Ладно. Пойдём дальше. Если за нами и наблюдали, то теперь ушли. Тут уже недалеко.

Они продолжили путь, и вскоре лес расступился, открывая вид на живописную поляну. Солнце пробивалось сквозь кроны, заливая траву мягким светом. В центре поляны росли удивительные цветы — высокие, стройные, с тонкими лепестками, мерцающими в такт ветерку. Они излучали мягкое сияние — смесь лунного света и теплоты свечи.

Нами замерла в восхищении.

— Вот это... даже красиво.

Курт кивнул, но оставался настороже. Его взгляд скользнул по краям поляны — слишком тихо.

— Красиво, да. Только вот в таких местах обычно и начинаются проблемы. Цветы слишком редкие, чтобы быть просто цветами.

— Ну конечно, — вздохнула Нами. — Даже травинка у нас теперь с подвохом…

Однако не успела она договорить, как землю потряс глухой топот. Из ближайших зарослей раздалось рычание, от которого пробежал холодок по спине. На поляну выскочили три гигантских волка — каждое существо размером с молодого быка, с загривком почти в два метра, клыками как ножи и горящими кроваво-красными глазами.

Они двигались слаженно, охватывая героев дугой — типичное поведение стаи. Курт сразу встал между Нами и хищниками, скидывая со спины рюкзак и активируя энергетический щит.

Из воздуха материализовалась его MA5B Assault Rifle — классическая штурмовая винтовка ККОН.

— Курт… — Нами в панике сжала копьё. — Сделай что-нибудь...

Курт поднял указательный палец вверх, не сводя глаз с волков.

— Брат брата не съест. А если съест — то поступит не по-братски.

Волки, как и ожидалось, не оценили философии. Они рванули вперёд — один по центру, двое по флангам. Курт сделал шаг в сторону, прицелился и выдал короткую очередь — точно в левый глаз волка, несущегося прямо. Биомасса разлетелась с хрустом — зверь рухнул, скользя по траве.

— Один пошёл спать.

Второй прыгнул с правой стороны, намереваясь схватить Курта за плечо. Спартанец резко повернулся, вмазал прикладом по пасти, и следом разрядил полмагазина в брюхо, пока тот не сдох в воздухе.

Третий уже был на пути к Нами.

— Нами! Укройся!

Девушка едва успела отскочить, как Курт метнулся наперерез, выхватил пистолет M6D и всадил три выстрела в темпоральную долю черепа волка, когда тот оказался в прыжке. Мощное тело с глухим ударом врезалось в землю.

Пыль осела. На поляне лежали три мертвых хищника, их тела испаряли тепло, кровь парила на лепестках светящихся цветов.

Курт осмотрелся, держа оружие наготове. Убедившись, что больше угроз нет, он подошёл к ближайшему телу и пнул его ботинком.

— Не братья вы мне. Гниды волосатые.

Нами осторожно вышла из укрытия, сжимая копьё. Её лицо было бледным, руки слегка дрожали, но голос — сдержанный и даже немного сухой:

— Это… это было впечатляюще. — Она оглядела тела поверженных волков. — Мерзко, кроваво... и всё же впечатляюще. Не зря тебя там учили.

Курт повернулся к ней с широкой ухмылкой, будто только что проделал нечто совершенно обыденное.

— Ну а то! Это тебе не однокурсниц в подвале резать.

Нами с лёгким недовольством приподняла бровь и повернулась к нему, по-прежнему сжимая копьё.

— Одноклассниц, Курт.

— Чего?

— Это были одноклассницы. Я в старшей школе училась.

Курт замер, немного озадаченно, и его взгляд стал чуть более настороженным.

— Тааак… — он понизил голос, словно пытаясь скрыть лёгкое беспокойство. — А сколько тебе было лет на момент Вальпургиевой Ночи?

Нами чуть склонила голову, откидывая прядь волос с лица, её глаза блеснули от лёгкой иронии.

— Восемнадцать. А что? Боишься, что смотрел детское порно?

Курт быстро развёл руками, пытаясь оправдаться, но совершенно запутался.

— Ну как я говорил, там был дисклеймер, в котором говорилось, что все героини совершеннолетние! — начал оправдываться он, немного теряя уверенность. — И вообще! Это не педофилия, если она в 2Д! Кстати, я вообще-то удивлен, что у тебя в реальности такой цвет волос. Это типа особенность вашего мира?

Нами с раздражением закатила глаза, чуть зардевшись от своих воспоминаний.

— Нет, кретин! — огрызнулась она. — Мои волосы были чёрные, пока та божественная сучка не решила их перекрасить! А заодно нарядить меня в те фетишистские тряпки!

Курт задумался, явно не понимая, что на этот раз он сказал не так.

— Значит, это была не ваша форма? — спросил он осторожно.

— Нет, конечно! У нас были нормальные строгие костюмы, а не та мечта извращенца!

Она выдохнула, снова отпуская напряжение, но вдруг на её лице отразилось что-то более грустное. В её глазах мелькнуло воспоминание, которое она пыталась скрыть.

— А потом… потом я ещё собиралась уехать учиться в Оксфорде, — произнесла она, её голос стал мягче, а глаза немного потускнели. — Мне до выпуска было совсем немного. Я планировала. Всё было просто... пока не произошло всё это.

В её словах прозвучала лёгкая печаль, но Нами сразу же сжала губы, словно пытаясь заткнуть эту дыру в своём сердце. Всё её прошлое, весь тот мир, который она потеряла, он теперь был так далёк.

Курт, заметив эту слабость, на мгновение замолчал. Он не был хорош в утешении, но видел, что Нами старается скрыть свои чувства. Он почесал затылок, не зная, как реагировать.

— Ну, с Оксфордом, конечно, не сложилось, — усмехнулся он, стараясь скрасить атмосферу. — Так же, как и с тем, чтобы не стать убийцей и сексуальной маньячкой. Да-да! Я помню твои поползновения в сторону Китами! — Напомнил он ей, но сразу же сменил тон. — Но вот теперь у тебя хотя бы есть шанс сделать что-то действительно хорошее. Постарайся его не просрать.

Нами фыркнула, но её взгляд оставался тяжёлым, она всё ещё держала в себе часть той утраты. Но она сделала глубокий вдох и снова вернулась в реальность, стараясь не зацикливаться на прошлом.

Курт, в свою очередь, начал рыться в рюкзаке. Он вытащил топорик и нож, с удручённым видом направился к телам волков. Нами посмотрела на него, и её недовольство тут же вспыхнуло.

— Ты собираешься отрубить им головы? — удивлённо спросила она, глядя, как Курт приступает к своему делу с небрежной уверенность.

— Ага. — Он отрубил голову у одного из волков с лёгкостью, будто это была простая ветка. — Точнее одну голову. А заодно постараюсь содрать одну шкуру. Хочу, чтобы мне из неё сделали крутую накидку.

— Варвар! — громко заявила Нами, не скрывая своего недовольства. Она опустила взгляд на цветы, сжав корзинку и решив не продолжать эту тему. — Как ты вообще можешь рядиться в шкуру, как неандерталец?

Курт лишь пожимал плечами, продолжая свою работу.

— А почему нет? Рядится в шкуры убитых животных славная и древняя традиция . — Он отложил топорик и взялся за нож и резкими движениями начал свежевать другую тушу. — А ты собирай цветочки, пока я заберу свои законные трофеи.

Нами с сожалением взглянула на его работу, но всё же занялась тем, что ей было поручено. Она продолжала собирать цветы, пытаясь не думать о том, что только что видела. В глубине души она всё же испытывала какое-то странное чувство отвращения к действиям Курта, но понимала, что теперь ей придется с этим мирится.

Закончив свои дела, Курт и Нами покинули поляну и направились обратно в Аксель. Дорога назад была тихой — травы шелестели под ногами, легкий ветер разносил аромат свежесобранных цветов, а небо понемногу наливалось вечерним золотом. Волки остались лежать на траве, цветы были собраны, и, казалось, всё прошло гладко.

Но едва последние шаги героев скрылись за деревьями, как из глубины леса к поляне подошли двое.

Первая — высокая женщина с осанкой благородной дамы, в белом платье, украшенном алой лентой на шее. Её коротко подстриженные светлые волосы отливали платиной в лучах солнца. Рядом шёл молодой человек — бледный, почти болезненно худой, с длинными угольно-чёрными волосами и острыми чертами лица. Его чёрный камзол был сшит явно не местным портным — ткань тяжелая, с серебряной вышивкой в виде витиеватых рун, едва заметных глазу.

— Что скажешь об увиденном, Гог? — спросила женщина, её голос был спокойным, но в нём слышалось внимание и некое холодное ожидание.

— Хм… — Гог нахмурился. — Поначалу подумал, что это какой-то древний голем. Мощный, возможно, еще времён падения Норса. Но теперь не уверен.

— Ты прав, что не уверен, — сказала она и подошла к одному из следов, оставленных Куртом. — Это был человек. Человек в броне, но… не из этого мира. Его оружие, его движения — всё напоминает мне технологии… других миров. Моего мира.

Гог зябко поёжился, взглянув в ту сторону, куда ушли путники.

— А та девка рядом с ним… от неё пахнет Аксисом за версту. — Он поморщился. — У меня от таких сектантов всегда крапивница. Эти психи вечно носятся голыми и кричат "Слава Акве!" на каждом углу.

Кроули позволила себе едва заметную улыбку.

— В этот раз ты не ошибся. Но… — она медленно провела рукой по воздуху, будто что-то ощущая. — Есть ещё нечто. В той девушке что-то прячется. Старая, тёмная энергия. Очень… знакомая.

Гог приподнял бровь.

— Знакомая? Не хотите же вы сказать, госпожа Кроули, что она как-то связана с теми... Друзьями-По-Ту-Сторону?

Кроули не сразу ответила. Её взгляд стал холодным, отрешённым, будто она на мгновение оказалась далеко за пределами этого мира.

— Пока не знаю. Но если это правда… тогда у нас может быть гораздо больше проблем, чем мы думали. Особенно если Орден узнает.

При одном упоминании Ордена Гог поник, его плечи опустились.

— Ну знаете, госпожа Кроули… если они нас поймают, то вас, возможно, просто казнят. А вот со мной... нененене… Даже думать не хочу.

Кроули с усмешкой посмотрела на него.

— Значит, нам надо просто не попадаться. И держать ухо востро. — Она на секунду замерла, вглядываясь в пустую поляну. — Этот "человек в доспехах" может стать ключом. Или катастрофой.

Она сделала шаг в чащу, растворяясь в тенях деревьев.

— Пошли, Гог. Нам нужно будет кое-что уточнить.

Гог тихо чертыхнулся и поспешил за ней.

Через несколько мгновений лес снова стал пуст. Только лёгкий ветер шумел в листве, будто ничего не произошло.

Глава Четвертая. Извращенный крестоносец и девочка-экстерминатус.

— Раз! Два! Раз! Два! — командовал Курт с военной точностью, будто маршировал по плацу. Рядом, едва держась на последнем дыхании, Нами в шортах и белой футболке с трудом завершила очередное отжимание, рухнула на живот и, не теряя времени, перекатилась на спину, жадно хватая воздух.

Пот струился по вискам, грудь ходила ходуном.

— Хватит… больше не могу… — прохрипела она, отбрасывая прилипшие к лицу волосы. — Я же не в грёбаной армии! Зачем такие адские тренировки?!

Курт, не выказывая ни капли жалости, проверял верёвку на подставке, к которой крепилась свежая свиная туша.

— Адские? — он фыркнул. — Это ты называешь адскими? На Риче у нас зарядка начиналась в четыре утра и заканчивалась, когда кто-то терял сознание. А тут лёгкая разминка для дошкольников.

Он вбил копьё в землю, сделал пару шагов назад и жестом подозвал её:

— Вставай. Сейчас будем отрабатывать удары. Надо же хоть не много тебя подготовить к реальной схватке.

Нами с трудом поднялась, словно из болота, и покачнулась, как пьяная. Затем схватила копьё и побрела к туше.

— Это… это не то, что обещала та божественная сучка, — пробормотала она. — Говорила, я буду жрицей. А из меня тут лепят какого-то проклятого Рэмбо!

— О! Твои познания в киноклассике не перестают меня удивлять, — хмыкнул Курт, — Ну а чего ты хотела? Вдруг меня рядом не будет, а какая ни будь страшная бабайка захочет откусить тебе на смерть жопу? Лично я не хочу из-за этого отъехать на Кадию. Так что подходи к туше и начинай колоть.

Нами начала наносить удары — сначала рассеянно, почти без сил. Но с каждым новым выпадом движения становились точнее, рука — увереннее. Курт обошёл её кругом, оценивающе глядя.

— Вот так… ещё… ага, вот уже лучше. Не думал, что из тебя вообще можно будет что-то выжать, но смотри-ка — не полностью ты бесполезная.

— А я тебя тоже люблю, — буркнула Нами сквозь зубы. — Скажи ещё какую-нибудь скабрезность и я "случайно" промахнусь. Только не по туше, а по тебе.

Курт только усмехнулся.

— Хех. Моя броня выдерживает плазменные заряды. Но злость — это хорошо. Главное, направлять её правильно. Представь, что это не свинья... а Хиратани.

Нами мгновенно посуровела. Образ похотливого ублюдка, которому она когда-то служила против воли, всплыл в памяти. Гнев, как горячая волна, наполнил её до краёв. Зрачки сузились, дыхание стало тяжёлым.

И она обрушилась на тушу с новой силой. Удары были яростными, точными, без пощады. Копьё свистело в воздухе, вонзаясь всё глубже.

Курт наблюдал, скрестив руки на груди, и медленно кивнул.

— Вот. Теперь ты бьёшь как надо. Продолжай в том же духе, жрица.

Закончив очередной день изнурительных тренировок, Курт и Нами покинули поляну, направившись обратно в город. У гильдии они ненадолго разошлись: Нами тут же отправилась в баню — смыть с себя пот, пыль и раздражение, накопившееся за день. Курт же направился туда, где его ждало святое — трактир и его любимый смертный грех: чревоугодие.

Заняв угловой стол, он заказал себе целое блюдо копчёной лягушатины с острым соусом и внушительный кувшин пенящегося пива. Всё было идеально: стол вытерт, стул не скрипит, запах еды кружит голову… Он только собрался вонзить вилку в первого беднягу-лягушонка, как позади него раздался знакомый голос.

— Вот уж не думала, что увижу тебя живым, Курт, — прозвучал насмешливый, но дружелюбный тон.

Курт поднял голову и увидел двух хорошо знакомых женщин. Первая — миниатюрная девушка с серебристыми короткими волосами, в сером спортивном топе и бирюзовых шортах. Её образ дополняли белые чулки, коричневые перчатки, зелёная мантия и лёгкий, чуть дерзкий шарф. Маленький шрам на её правой щеке придавал лицу налёт боевого опыта, а глаза сверкали озорством.

Вторая — высокая красавица с идеальной осанкой, светлыми волосами, собранными в хвост, и аристократическими чертами. Её доспех был как всегда полусимволическим: немного брони, немного кожи, немного меха и море решимости. На плече — уже знакомый асимметричный комплект наплечников, левый — простой ромбовидный, правый — в виде крыла с острыми краями. И Курт знал обеих слишком хорошо.

— Ааа! Крис! Даркнесс! — воскликнул он, взяв кружку и сделав мощный глоток. — Какими судьбами? Вас тоже Парн с пати выпнул?

Крис хохотнула и села напротив.

— Меня? Нет, меня — не выгнали. Вот эту недотепу — да. — Она мотнула головой в сторону Даркнес, которая с гордым видом уселась рядом, сцепив руки на груди.

— Интересно даже почему… — с невинным лицом протянул Курт. — Уж не связано ли это с тем, что кто-то любит агрить всех монстров поблизости и с радостными криками кидаться в каждую ловушку в подземельях?

— Это называется «бесстрашный бой за справедливость», — с достоинством произнесла Даркнес, подняв подбородок и скрестив руки на груди так, что те чуть не соскользнули с груди.

Крис прищурилась и вскинула бровь:

— Ну да, конечно. Когда это мазохизм официально переименовали в бой за справедливость?

— Это… была внутренняя борьба! — вспыхнула Даркнесс, едва не стукнув кулаком по столу. — С грехом! С… искушением! С самим злом, понимаешь?!

— Угу, только вот побеждает каждый раз искушение… и злобные монстры, которые тебя мутузят, — хмыкнула Крис, сложив руки на груди и покачав головой. — Серьёзно, ты хоть раз умышленно уклонялась от атаки?

— Я… стараюсь! Просто… не всегда получается, — пробормотала Даркнесс, покраснев до корней волос.

Курт уже вовсю наслаждался их пикировкой, прихлёбывая пивко. Однако в какой-то момент он всё же решил вмешаться:

— Так, ладно. А вы, собственно, чего от меня хотите? Просто повеселить меня перед едой или есть какой-то конкретный повод?

Крис хлопнула его по плечу, и от этого у Курта чуть не вылетел кусок лягушатины:

— Ну, вообще-то я хотела кое-что предложить…

— Возьми меня в пати! — внезапно и с чрезмерной решимостью выпалила Даркнес, наклоняясь перед столом и ударив по нему обеими руками. — Прошу! Мне нужна новая команда! Я готова… быть твоим щитом! Твоим клинком! Или хотя бы… твоей боксерской грушей!

Крис закашлялась, едва не захлебнувшись воздухом, а Курт замер с приоткрытым ртом, вилка застыла на полпути к тарелке.

— Ты… уверена, что это было последнее, что стоило упоминать? — медленно произнесла Крис, глядя на Даркнес с выражением «я всё ещё надеюсь, что ослышалась».

— Абсолютно, — с фанатичным блеском в глазах кивнула Даркнесс, сжав кулаки и вперив взгляд в потолок, будто в небо. — Я готова на страдания ради великой цели! Даже если ради этого мне придётся… страдать вдвое больше!

Крис прикрыла лицо ладонью:

— О боги, Даркнес… Почему ты каждый раз звучишь как персонаж из дешёвого, но пафосного романа? Причём не главная героиня, а побитая жизнью второстепенная особа с комплексами.

Курт с лёгкой усмешкой перевёл взгляд с одной на другую:

— Ну, знаете… мне доводилось работать с самыми разными типами, но вот с такими ещё не приходилось. — Он сделал глоток пива, покачал головой и, вздохнув, добавил: — Ладно. Думаю и от тебя может быть польза. В общем добро пожаловать на борт.

— Правда?! — глаза Даркнес загорелись, будто ей подарили билет на пытки всей жизни. — Я не подведу тебя! Буду стеной! Щитом! Живым тараном, если потребуется! А если надоем, то можешь продать меня в рабство!

— Так ну на счет последнего не уверен, — пробурчал Курт, возвращаясь к еде. — Но у меня тут есть жрица, которой…

— А что тут происходит? — неожиданно раздался сзади голос, полный подозрения.

Курт чуть не подавился лягушатиной. Он обернулся — за его спиной стояла Нами, вытеревшая мокрые волосы полотенцем и уже переодетая после бани. Она оглядывала тройку за столом с выражением «я не на долго отошла, а тут уже какая то хрень произходит».

— А, вот и наша жрица, — лениво протянул Курт, как ни в чём не бывало, не оборачиваясь. — Не переживай, Нами. Мы просто слегка расширяем состав… ради боевой эффективности. Ты ведь помнишь Даркнес? Из пати Парна.

Нами мгновенно нахмурилась.

— О, я её очень хорошо помню! — с ядом в голосе ответила она. — И не только я. Вся округа помнит. Или, точнее, её извращённые стоны, когда её кто-нибудь ненароком бил.

Она сверкнула глазами.

— Курт, отойди-ка. Нам нужно… поговорить.

— Минутку, дамы, обождите пока, — пробормотал Курт, вставая из-за стола и неохотно оттаскивая себя вместе с Нами подальше, в сторону колонны.

— Так, что тебе не нравится в извращённых женских стонах? — ухмыльнулся он, скрестив руки. — Я думал, это как раз в твоём вкусе.

— Не начинай, Курт! — Нами злобно глянула на него, проигнорировав намёк. — Ты забыл, как она себя вела? Сколько раз ты вытаскивал её из передряг, в которые она сама радостно лезла? Ради острых ощущений!

— Ну да. Именно поэтому и беру, — спокойно ответил он, будто обсуждал закупку провизии. — Пока она радостно будет принимать удары монстров, тебе будет куда безопаснее. Мне меньше головняка, а тебе большие шансы не отправится в ад.

Нами прищурилась подозрительно:

— Именно поэтому? А не потому, что она высокая блондинка с формами, от которые мужики глаз не отрывают?

Курт усмехнулся:

— А разве одно мешает другому? — Он подмигнул. — К тому же мне действительно надоело постоянно следить за тобой, чтобы тебе не откусили башку.

Нами тяжело выдохнула, закатила глаза так, будто надеялась увидеть на потолке ответы на все вопросы мироздания, и буркнула:

— А к чёрту! Тут всё решаешь ты.

Курт довольно усмехнулся, подняв указательный палец вверх, будто преподавал лекцию по политологии.

— Вот именно! У нас военная демократия. Один голос, и он — мой.

Он с важным видом постучал пальцем по груди.

— Верховный главнокомандующий, стратег, и... по совместительству, главный добытчик ужина.

Нами фыркнула:

— И главный источник моей головной боли.

— Ну не без этого, — развёл руками Курт, а затем резко сменил интонацию, говоря более твёрдо: — И на всякий случай напоминаю… про вариант со сломанными руками.

Нами промолчала, но гневно прищурилась, явно проглотив колкость только потому, что не хотела устраивать сцену прямо сейчас. Вместе они направились обратно к столу, где их уже ждали Крис и Даркнесс. Последняя вскинулась навстречу, будто щенок, которому вот-вот бросят кость.

— Так значит… я всё же принята?! — с надеждой и неприкрытым восторгом в голосе спросила Даркнес.

— Всё верно, Даркнес, — кивнул Курт. — Добро пожаловать. С этого момента твоя главная задача — прикрывать вот эту редиску.

— Эй! — возмутилась Нами, но без особого пыла. Она знала, что спорить бесполезно.

— Оооо! — загорелась Даркнесс. — Я не подведу! Буду с готовностью принимать удары судьбы, защищая Нами! Если даже нападёт чудовище с тентаклями, то я…

— Так! Всё! Хватит! — скомандовала Крис, резко вскинув руку. — Мы поняли. Не надо подробностей. Никаких подробностей.

Крис быстро повернулась и зашагала прочь, бросив через плечо:

— Надеюсь, вы оба выживете… или хотя бы не устроите очередной публичный скандал. Удачи.

Когда она скрылась из виду, Курт с деловым видом уселся обратно за стол и хлопнул ладонью по столешнице.

— Ладно. Слушайте сюда. Сегодня и завтра — отдых. Ни заданий, ни тренировок. Как следует отдохните. А потом — все вместе идём на квест. Без опозданий, без фокусов. Всё ясно?

Нами кивнула, хмуро потягивая воду из кружки, а Даркнесс с блеском в глазах вытянулась в стойку «по стойке смирно».

— Ясно! Служу для… то есть, готова к любой опасности!

Курт просто вздохнул и потянулся к своей, наконец-то дождавшейся лягушатины.

День спустя…

— Тебе не победить крестоносца, мерзкое отродье! — громогласно возвестила Даркнес, стоя перед гигантским бронированным вепрем.

Тварь, явно не впечатлённая пафосом, громко прохрюкала и понеслась вперёд. Даркнес сделала красивый замах и сразила… воздух. Меч прошёл в метре от кабана, а сам вепрь остановился, уставился на неё с выражением, которое почти физически вопрошало: «Ты серьёзно сейчас?»

Затем он неспешно развернулся и, вложив в удар всё презрение, снёс Даркнесс с дороги одним мощным тычком рыла. Та отлетела, с восторженными стонами мазохистского экстаза, метров на двадцать.

Из-за валуна наблюдала Нами, сжимающая в руках своё копьё, совершенно бесполезное против такой брони.

— Где же этот дуболом? — прошипела она сквозь зубы. — Сейчас эта помешанная блондинка погибнет с улыбкой, а я останусь на десерт.

Тем временем Даркнес\с, радостно морщась от боли, поднялась с земли и вновь приняла боевую стойку. Глаза горели смесью рвения и… нездорового удовольствия. Кабан, недовольно фыркая, начал бить копытами, готовясь к новой атаке.

И тут… из ближайшей рощи вылетела половина небольшого энта. Вслед за ней, вымазанный в древесном соке, с листьями, налипшими на броню, вышел Курт. В его руках был M41SSR — тяжёлый ракетомёт, который он прицелил прямо в бок вепрю.

Одна ракета — и гигантская туша с треском рухнула на бок.

— Очень вовремя, герой! — крикнула Нами, выходя из-за укрытия. — Где тебя носило?!

— Простиииите, ваше высочество, — не менее язвительно откликнулся Курт. — Как ты, возможно, заметила, я слегка отвлекался… на оживший хворост.

Он подошёл к останкам энта, брезгливо пнул их и пробормотал:

— В этом мире гуки — не на деревьях. В этом мире гуки и есть деревья.

Потом повернулся к Даркнес и одобрительно поднял большой палец:

— Молодец, Даркнес. С задачей справилась.

— Всегда готова прикрыть товарищей! — с энтузиазмом отрапортовала она. — И если нас вдруг возьмут в плен злобные разбойники, то я с радостью предложу себя в жертву, чтобы вас не…

— СТОП! Не продолжай! — резко перебил её Курт. — Мы всё поняли. Все всё поняли. Спасибо.

— Справилась? — возмутилась Нами, подходя ближе. — А ничего, что она смогла ударить мечем всего один раз и то мимо!

— Ха! А и не надо было попадать, — ухмыльнулся Курт. — Главное — отвлекла. Пока ты дрожала за камнем, она держала его на себе. Миссия выполнена. Чего тебе ещё надо, редиска?

— Хватит уже с этим прозвищем! — огрызнулась Нами. — Почему редиска? Это вообще как понимать?!

— Ну не нравится — могу звать тебя упырицей, — с невинным видом пожал плечами Курт. — По-моему, даже больше в тему.

— Упырица!? — Нами уже открыла рот, чтобы выдать весь словарный арсенал, но тут вмешалась Даркнес:

— Может, всё-таки пойдём в город, раз бой окончен?

— Ща, только кое-что сделаю, — бросил Курт, подошёл к туше кабана и с усилием выдрал один из его металлических клыков. С мясом.

— Долбаный дикарь, — пробурчала Нами.

— Воин имеет право на трофей, — с уважением кивнула блондинка.

Курт поднял трофей, бросил его на плечо и посмотрел на небо.

— Ладно, дамы. Отбой. Сегодня мы заслужили горячий ужин, баню… и хотя бы один вечер без взрывов.

Тем временем Даркнес достала свою карточку авантюриста и с радостным блеском в глазах произнесла:

— Ого! За битву с кабаном мне даже немного опыта перепало! А тебе, Курт?

— Мне? Не-а. — Курт пожал плечами. — Я и так на максимуме. А вот Нами, думаю, осталась ни с чем. Она же в бою толком не участвовала.

— Эй, а ну не начинай! — возмутилась Нами, скрестив руки.

— Покажи свою карточку, — обратилась к ней Даркнес. — Вдруг и тебе что-то перепало?

Козоно вздохнула, достала карту из внутреннего кармана своей наплечной сумки — той самой, которую Курт купил ей по прибытии — и протянула Даркнесс.

Крестоносец бросила взгляд… и её глаза полезли на лоб:

— Сколько у тебя тут нераспределённого опыта?! — воскликнула она. — Да тут не только кабан, тут вся дикая природа последних дней!

— А ну-ка покажи! — Курт быстро шагнул к ней и заглянул в карточку. — Охренеть! Ты что, всё это время просто копила, как белка?

— Да откуда ж мне знать?! — огрызнулась Нами. — Я ж не каждый день лезу в эту вашу систему!

— Подожди... — нахмурилась Даркнес, вглядываясь в карточку. — Ты правда не знала, что у тебя столько нераспределённого опыта?

— Ну, мы с ней, скажем так… слегка не местные. — спокойно отозвался Курт. — Все эти уровни, скилы, интерфейсы для нас в новинку.

Он хлопнул Нами по плечу, ухмыльнувшись:

— Но ничего, сейчас из тебя слепим что-то чуть более полезное.

После чего выхватил карточку из рук Даркнесс и начал прокручивать список навыков, бормоча себе под нос:

— Так… Прокачаем исцеление… очищение тоже пригодится… свет — усилим… «Красота стихий»?.. Что за бред? Пропускаем. О, вот — воскрешение! Это точно берём!

Закончив, он торжественно вручил карту Нами.

— Поздравляю, ты теперь не такая бесполезная

— Ага, спасибо. — пробурчала Нами, убирая карту.

— Эй, да не бурчи! — весело сказал Курт. — Теперь, помимо стандартных тренировок, у нас будут ещё и сеансы твоей «священной прокачки». Даркнес, кстати, ты тоже теперь в программе. Будете тренироваться вдвоём.

— О, я готова ко всему! — воодушевлённо воскликнула крестоносец. — Даже если ты свяжешь меня и...

— Стоп! Хватит! — моментально перебил её Курт, вскинул кабаний клык на плечо и вздохнул. — Всё поняли. Все всё поняли. И даже больше, чем надо.

Он махнул рукой:

— Ладно, пошли. Нас там ждет награда за эту скотину.

И, оставляя за собой след кабаньей крови и мрачного героизма, отряд двинулся обратно в город.

(Некоторое время спустя.)

Курт стоял перед зеркалом, облачённый в свою спартанскую броню. Сегодня она была не в привычных тонах военного камуфляжа, а покрыта угольно-черной краской, словно впитавшей в себя тень самой ночи. На его плечах роскошно раскинулась мантия из волчьей шкуры — трофей с недавней охоты, который придавал его образу дикость и внушительность.

Он одобрительно кивнул своему отражению и усмехнулся:

— В таком виде и на штурм Терры не стыдно лететь.

С этими словами он и начал поочерёдно вызывать своё оружее. Появляющиеся плашки с оружием заставили его лицо медленно вытянуться. Индикаторы боезапаса были плачевны — большая часть патронов и ракет осталась на прошлых полях сражений.

— Отлично, — пробормотал он с недовольством. — Полнейший дефицит. Придётся быть экономнее.

Он задумчиво провёл пальцем по экрану, на секунду задумавшись, а потом мрачно добавил:

— Конечно, богиня говорила, что могу пополнять арсенал за счёт душ демонов… Но вот беда. Ни одной рогатой задницы на горизонте так и не появилось.

Он убрал свой арсенал, в последний раз оглядел себя в зеркале — как будто хотел убедиться, что даже при недостатке боеприпасов, он всё ещё готов к войне.

Спустившись в общий зал гильдии, Курт тут же привлёк к себе внимание. Его новый образ буквально разрезал шум и суету зала, как нож масло. Разговоры стихли, взгляды обратились к нему — огромный воин в чёрной броне с меховой мантией выглядел как нечто среднее между полководцем и кошмаром из легенд.

Привыкшие к его впечатляющему виду авантюристы всё же не могли не уставиться в изумлении — в таком виде он напоминал не просто бойца, а ходячую икону войны.

За одним из столов его уже ждали Нами и Даркнесс.

— Решил, значит, изобразить из себя Чёрного Рыцаря? — фыркнула Нами, делая глоток чая. — Надеюсь, король Артур тебе не отрубит руки и ноги.

Курт приподнял бровь, усмехаясь:

— У тебя, смотрю, неплохое знание классики. Не думал, что ты смотрела Монти Пайтона и Священный Грааль.

Нами пожала плечами, не меняя выражения лица:

— Я пересмотрела кучу англоязычных фильмов. Это помогало в изучении языка… и немного отвлекало от идиотов вроде тебя.

— О, Курт! — с восторгом воскликнула Даркнесс, едва не подпрыгивая на месте. — В этом образе ты выглядишь просто божественно брутально! Как тёмный владыка, способный захватить меня, заковать в цепи и…

— Так! Стоп! — Курт моментально поднял руку, перехватывая её пыл. — Можно хотя бы день прожить без твоих… специфических фантазий?

— Постараюсь… — с невинной улыбкой сказала Даркнесс, — …но не обещаю. Есть сегодня что-нибудь эпичное? Смертельно опасное? Полное боли и страдания?

Курт, театрально хрустнув костяшками пальцев в перчатках, кивнул:

— Будем мочить демонов.

Нами в этот момент сделала глоток чая… и моментально поперхнулась, расплескав немного на стол.

— Ч-чего?! — кашляя, выдавила она. — Ты сказал… демонов?!

— Угу. — спокойно подтвердил Курт, усаживаясь напротив и открыв меню, не забыв отозвать свои доспехи. — Боезапас надо пополнить… их душами.

Даркнесс аж засветилась от радости:

— Звучит, как лучший день в моей жизни!

Нами уже собиралась что-то сказать, как вдруг к ним подошла незваная гостья. Молодая красивая девушка со светлой кожей, тёмно-коричневыми волосами и горящими алыми глазами. На ней было алое платье с длинными рукавами, поверх которого развевался темный плащ с золотистой окантовкой. На голове — широкополая тёмно-красная шляпа, украшенная двумя пуговицами в виде глаз. Одна нога у неё была в чулке, другая — перевязана бинтами. На руках — перчатки без пальцев. В руке она сжимала длинный деревянный посох с рубиновой вставкой.

Подойдя к столу, она вскинула руку в эффектном театральном жесте, отчего плащ слегка развевался позади, и торжественно провозгласила:

— Я — величайшая архимаг, повелительница взрывов! Моё имя — Мегумин!

Повисла гробовая тишина. Все трое уставились на неё с выражением смеси изумления, растерянности и тихого ужаса. Курт почесал затылок, приподняв бровь.

— Эм... Ну, привет, Мегумин. И ты тут по делу или просто... повыпендриваться?

— О прославленный воин! — с драматичной серьёзностью в голосе ответила Мегумин. — Моя цель найти достойных соратников! Ибо я обладаю величайшим искусством! Искусством магии ВЗРЫВА!!!

Даркнесс захлопала глазами, а потом прямо-таки засветилась от восторга:

— О! Она мне нравится! Какая страсть! Какая решимость! И, судя по всему, она из Алых Мазоку! А ведь это лучшие маги Белзерга! — Она резко повернулась к Курту, почти умоляюще. — Курт, ты просто обязан её взять в команду!

— О боги... — простонала Нами, отодвигая свою чашку подальше от потенциального эпицентра разрушения. Она посмотрела на Мегумин с прищуром. — Девочка, а тебе сколько лет?

— Четырнадцать! — с гордостью выпалила та, выпрямившись. — И я уже архимаг! Повелительница Взрыва!

— Четырнадцать... — протянула Нами, медленно обернувшись к Курту. — Я не думаю, что нам стоит…

— Можешь делать крутые взрывы? — без малейших колебаний перебил её Курт.

— О, ещё какие! — начала пафосно Мегумин, гордо вскинув посох. — Мои взрывы — это высшая форма магии разрушения, символ чистой силы, сама суть хао...

ГРОМКОЕ УРЧАНИЕ.

Все трое замерли, пока из живота архимага не донеслось повторное, жалобное бурчание. Мегумин схватилась за живот, моментально сбавив пафос:

— Эм… можно, пожалуйста, что-нибудь поесть?.. Я не ела уже три дня...

Курт покачал головой, тяжело вздохнул и протянул Мегумин меню:

— Вот, держи. Заказывай, что хочешь. Только, ради всего святого, без взрывов. Во всяком случаи пока.

— Курт. — Нами резко повернулась к нему, голос стал холодным. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Они отошли от стола, Нами остановилась, скрестив руки на груди, и первой нарушила молчание:

— Ты серьёзно считаешь, что хорошая идея — тащить четырнадцати летнюю девочку на бой с демонами?

Курт спокойно ответил, даже не меняя выражения лица:

— А почему нет? Она маг, утверждает, что умеет делать взрывы. У нас с огневой поддержкой не густо.

— Да ей четырнадцать лет, Курт! — раздражённо воскликнула Нами. — Она ребёнок! У неё в голове только пафос и пиротехника!

Курт лишь пожал плечами:

— С четырнадцати я уже участвовал в боевых операциях. И уж поверь, хороший взрыв в нужное время может спасти не одну задницу.

Он наклонил голову, прищурившись:

— А что это с тобой вдруг? Неужели в ведьме проснулся гуманизм?

Нами отвела взгляд, губы поджались.

— Просто… — Она запнулась, будто хотела сказать что-то важное, но сдалась. — А впрочем, какая разница. Всё равно решаешь ты.

Курт усмехнулся.

— Вот именно.

Они вернулись к столу, где Мегумин сияющими глазами разглядывала меню, будто это была древняя гримуар с рецептами разрушения. Она водила пальцем по строчкам, тихо бормоча:

— Говяжье рагу… Звучит, как пиршество перед Армагеддоном…

В этот момент её шляпа внезапно дернулась, зашевелилась… и с приглушённым «бух» на стол свалился маленькая, абсолютно чёрная кошка. Но не обычная — у нее были крошечные кожистые крылышки, как у летучей мыши, а на лбу горел алый крест. Существо вытянулось, сладко зевнуло и мяукнуло.

Курт приподнял бровь и осторожно поднял зверя на ладонь:

— Поясни за свою маленькость.

Кошка лениво моргнула и выдала:

— Мяу.

Курт с серьёзным лицом кивнул:

— Красноречиво.

— Это Чомуске! — радостно вмешалась Мегумин. — Мой фамильяр. Она — воплощение тьмы и мрака. И иногда — моё одеяло.

— Прелестно. — вздохнула Нами.

— А ещё она может находить демонов! — добавила Мегумин, гордо выпятив грудь.

Курт смерил кота взглядом:

— Если он действительно может чувствовать демонов , то возьмём и её. Но она будет в ответе за твою жизнь. Поняла, котейка?

— Мяу. — прозвучало с устрашающей серьёзностью.

После сытного обеда отряд направился в оружейную лавку. Курт шел впереди, заглядывая в каждый угол, пока не остановился у стеллажей с холодным оружием. Он перебирал варианты, хмурясь и прикидывая эффективность.

— Огромный молот?… Слишком грубо. Да я и не скандинавский бог…

— Трезубец?… Слишком неудобно. Тут тебе не "Русалочка".

— Двуручный меч?… Слишком Гатс. Не хочу, чтобы за мной шлейф из трагедий тянулся.

Он вдруг замер, глядя на массивную адамантиновую секиру с изящной гравировкой. Топор был сбалансированным, смертоносным и просто чертовски красивым.

— Вот это… то, что надо.

Он с довольной ухмылкой взял секиру, проверил её вес и сделал пробный взмах. Оружие с глухим свистом рассекло воздух.

— С этим топором ты ещё больше похож на дикаря, — усмехнулась Нами, скрестив руки.

— Значит, выбор идеальный, — удовлетворенно ответил Курт, взвешивая секиру на плече. — Надо соответствовать стилю.

Позже, отряд стоял перед руинами древней крепости. Из её расползшихся трещин сочилась тьма, а внутри, словно тараканы в гнилом шкафу, шевелились демонические твари.

Курт, осмотрев руины, прищурился:

— Чей это раньше был замок?

— Да ничей, — откликнулась Даркнес. — Остатки цивилизации времён Древнего Норса. Таких по Белзергу полно. В соседних странах тоже.

— Понятно… Местный аналог Рима. — Курт кивнул, одновременно призывая в левую руку пистолет, а правой поудобнее перехватывая секиру. — Ладно. Слушаем план.

Он повернулся к остальным, голос стал чётким, с командирскими нотками:

— Мегумин — взрываешь замок. Так, чтобы красиво и эффектно. Я влетаю первым, добиваю всех, кто после взрыва ещё шевелится. Даркнес — прикрываешь Нами.

— А что делаю я? — вмешалась Нами с прищуром.

— Ты стоишь сбоку, красивая и не мешаешься.

— Прелестно. — сухо прокомментировала она.

— Всем всё ясно? — Курт быстро оглядел команду.

— Взрывы будут! — радостно заверила Мегумин, глаза которой уже загорелись неестественным светом.

— А я всё ещё надеюсь, что кто-нибудь заденет меня мечом… — мечтательно пробормотала Даркнес.

Курт вздохнул.

— Ну, поехали, раз уж все всё поняли.

Мегумин с театральным размахом взметнула посох в небо. Её алые глаза вспыхнули безумием вдохновения, и она произнесла:

— Имя моё — Мегумин! Величайший маг клана Алой Магии, повелевающая разрушительной магией… ЭКСПЛОЗИОН!!!

Небо озарила ярчайшая вспышка. В следующее мгновение на замок обрушился шквал огня и звуковой волны — пламя ревело, пожирая всё на своём пути, разрывая камень, обугливая воздух. Земля содрогнулась.

Курт присвистнул, наблюдая за апокалиптической картиной.

— Ну, это было... эффектно, — пробормотал он и, призвав пистолет в левую руку, поднял топор высоко над головой. Глаза загорелись боевым безумием.

— Кровь для Кровавого Бога! Черепа для Трона Черепов! — рявкнул он и бросился в ещё дымившиеся руины.

Он крушил. Рубил. Отстреливал и давил демонических тварей с почти безумной радостью. Там, где раньше в нём говорили дисциплина и расчёт, теперь бушевало чистое, первобытное наслаждение боем. Он смеялся. Громко, безудержно, зловеще — и это пугало даже демонов.

Они бежали. Скуля, умоляя о пощаде, ползли прочь по щебню — напрасно. Через четыре минуты крепость превратилась в дымящийся памятник жестокому триумфу.

Курт, запачканный кровью и пеплом, вышел из руин, неся топор на плече. Его встретила сцена: Мегумин валялась на земле, блаженно улыбаясь и бормоча:

— Ах... взрывы… мои прекрасные взрывы…

А Даркнесс и Нами смотрели на него. Первая — с сияющими от восхищения глазами.

— Это было… было… — выдохнула она. — Потрясающе! Прям как берсеркер из древних легенд! О, как бы я хоте…

— Так! Стоп! — резко перебила её Нами, резко вскинув руку. — Что это, чёрт возьми, сейчас было?!

Курт пожал плечами, убирая оружие:

— Честно? Сам не до конца понял. Не было ни механического расчёта, ни стратегии. Только... осознание. Я — хороший. Они — плохие. И впервые в жизни мне было по-настоящему весело.

После того как бой закончился, взгляд Курта упал на раскинувшуюся на земле Алую Мазоку.

— Мегумин, а ты чего тут разлеглась? — с приподнятой бровью спросил он.

— Взрыв… меня осушил… — протянула она усталым, но довольным голосом. — Боюсь, тебе придётся нести меня. Самой дойти — никак.

Курт тяжело вздохнул, пожал плечами и без лишних церемоний перебросил чародейку через плечо, как мешок с картошкой.

— Ладно. Но, слушай… Взрыв, конечно, был шикарный, без вопросов. Но может, как-нибудь… поэкономнее? Чтобы тебя потом не таскать по полям и горам.

— Нет. — отрезала Мегумин с достоинством.

— Почему нет?

— Потому что я умею делать только ОДИН такой взрыв. И только РАЗ в день. — с гордостью пояснила она. А затем тут же взвыла с мольбой: — Но, пожалуйста, не выгоняй! Я готова работать за еду!

— Успокойся, никто тебя не выгонит, — успокоил её Курт, усмехаясь. — С таким экстэрминатусом в отряде мы точно пригодимся друг другу. Особенно если учесть, что мы идём валить Владыку Демонов.

— ЧТО?! — хором воскликнули Даркнес и Мегумин.

— Ну да. — невозмутимо подтвердил Курт. — Меня и Нами сюда, собственно, ради этого и закинули. Надеюсь, вы не испугались?

Даркнес пафосно вытащила меч из ножен, глаза её горели праведным огнём.

— Я, как истинный крестоносец, обязана сражаться со злом во всех его проявлениях! Моя сталь — во имя справедливости! — сказала она торжественно... и тут же, с мечтательной улыбкой, добавила: — А ещё... возможно, Владыка Демонов захватит меня в плен… и подвергнет… ужасным пыткам...

— Имя мне Мегумин! — снова подала голос волшебница с плеча Курта. — И моя великая взрывная магия поможет вам стереть зло с лица этой земли!

Нами устало приложила ладонь ко лбу:

— Прекрасно. Просто чудесно. Шикарная команда по спасению мира…

— А то! — бодро отозвался Курт. — Наш отряд может быть небольшим, зато у всех нас — серьёзные психические отклонения!

Огромные двери со скрипом распахнулись перед Дуллаханом. Тяжёлые шаги эхом разнеслись по мрачному залу, и Вердия, держав голову подмышкой, уверенно вошёл в тронный зал. Его сапоги глухо стучали по каменным плитам. Мрак скрывал стены, и лишь силуэт трона чернел на возвышении.

Приблизившись, он встал на одно колено, перед троном владыки.

— Я прибыл по вашему зову, мой повелитель.

Голос, будто вынырнувший из самой бездны, отозвался с тронного постамента, скрытого завесой тьмы:

— Хорошо, Вердия... Я получил донесение: наш разведывательный отряд, действовавший в окрестностях Акселя, был уничтожен. Полностью. И самое любопытное — сделал это всего один человек... Герой. В странных доспехах.

Вердия вскинул голову — буквально и в переносном смысле.

— Один? — в голосе звучало неподдельное удивление.

— Не совсем один, — продолжил Владыка. — С ним были трое спутниц: светловолосая крестоносец —, по описаниям, она не совсем в себе; девочка из Алых Мазоку — весьма подозрительно раннего возраста; и жрица культа Аксис с фиолетовыми волосами. Но... основной урон нанёс именно он.

Тень на троне склонила голову, будто задумавшись.

— Он не просто сильный. В его действиях нет неопытности новичка. Это было методично. Целеустремлённо. Слишком профессионально. Я хочу, чтобы ты отправился в Аксель и выяснил всё, что можно об этом герое. Имя, происхождение, цели. Всё.

— Я вас понял, мой повелитель. — Вердия поклонился и уже было направился к выходу, когда мрачный голос вновь раздался, теперь с едва уловимой ноткой предчувствия.

— Этот мир начинает меняться, Вердия... Я чувствую, как в ткани реальности начинают появляться швы. И этот человек в чёрных доспехах — словно игла, прошивающая их. Он — предвестник чего-то... нового. Возможно, даже конца.

Вердия остановился у двери и на миг оглянулся, его горящие глаза вспыхнули чуть ярче.

— Тогда позвольте мне быть первым, кто выяснит — чья именно это будет погибель.

Глава Пятая. Одурманивающие грибы.

Нами стояла в бездонной, вязкой темноте. Ни звука, ни света — только ощущение холода, проникающего под кожу, словно сама тьма дышала ей в лицо. Она не знала, где находится. Мир вокруг был лишён смысла, как затонувший сон.И вдруг — руки. Жёсткие, холодные, как проволока, они схватили её с двух сторон. Нами вырвалась бы, если бы могла. Но тело не слушалось. Страх цепко вцепился в грудь.

Из мрака выступили две фигуры. Черные балахоны, скрывающие силуэты, но лица были знакомы до боли.

— Узнаёшь нас, Козоно? — прошипела одна, с коротко остриженными волосами и глазами, полными яда. Голос — колючий, как лезвие.

— Или ты думала, что сказочная жизнь в другом мире даст тебе побег от того, что ты сделала? — продолжила вторая, с заплетёнными хвостиками, — Морита Риэ, её имя отзывалось эхом в черепе Нами. — Ты всё забыла, да? Как ты убила нас подвале? Как ты радовалась?

— А мы не забыли. — добавила первая, Синда Саки, — И остальные тоже не забыли. Они все тоже здесь.

Темнота вокруг сгустилась, будто сгущённый дым, и из неё начали проступать силуэты других девушек. Бледные, без эмоциональны лица. Глаза без зрачков. Шепчущие губы. Всё громче. Всё ближе.— Мы все здесь, Козоно. — Все, кто погиб. — Ты будешь слушать нас, пока не вспомнишь. — Пока не раскаешься. — Пока не заплатишь.

Нами закричала, но голос утонул, как в воде. Мир сомкнулся на ней — вязкий, безысходный, дышащий осуждением. Он требовал расплаты. Искупления. Крика, который не услышит никто.

— А мы знаем, как ты будешь за это наказана, госпожа президент студсовета, — холодно прошипела Синда, её голос эхом расходился по пустоте, как лезвие по стеклу.

— О да! — Морита засмеялась, с безумной радостью, от которой по спине пробегал озноб. — Мы отдадим тебя ему.

И тут в темноте раздался щелчок. Появилась дверь. Старая, железная, ржавая, с кривой ручкой. Такая знакомая. От неё тянуло ужасом, тем липким, удушающим страхом, который Нами хранила глубоко под слоями памяти. Тем, что она заставила себя забыть.

— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ТУДА! ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ ОН! — истошно закричала Козоно, рванулась, изо всех сил, но руки подруг мертво держали её, словно из камня.

Дверь медленно открылась со скрежетом. Изнутри пахнуло тем, что нельзя было описать. Пахнуло воспоминаниями, страхом, отвращением — виной.

За ней была… Гигантская кошачья морда. Тёмная шерсть. Красный крест на лбу. Светящиеся глаза, уставившиеся прямо в душу.

— Мяу.

Нами резко села в постели, судорожно хватая ртом воздух. Лоб мокрый от пота. Сердце грохотало, как барабаны в бою. Она резко огляделась — всё было на месте. Утро. Комната. Солнце сквозь занавеску.

А на её груди спокойно сидела Чомуске и смотрела на неё большими круглыми глазами.

— Мяу. — снова сказала она, ни капли не понимая, в чём дело.

— Сон. — выдохнула Нами с облегчением, опуская голову обратно на подушку. — Это был просто дурной сон.

Чомуске облизнулась, зевнула, выпустила коготки, потянулась и с ленцой спрыгнула с кровати, будто говоря: "Ну и шуми тут одна, мне пора завтракать." Её маленькие лапки мягко прошуршали по деревянному полу, и в этот момент дверь приоткрылась с лёгким скрипом.На пороге стояла Мегумин в своей привычной шляпе, чуть растрёпанная, но как обычно бодрая и искренне жизнерадостная.

— А вот ты где, Чомуске! — радостно воскликнула она. Пушистый фамильяр тотчас метнулся к своей хозяйке, потерся о её ноги и поднял хвост трубой.

Мегумин подняла его на руки, прижав к себе.

— С добрым утром, Нами! Как спалось?

Нами сидела на кровати, всё ещё сбитая с толку. Она провела ладонью по лицу и устало ответила:

— Так себе. Кошмары. — Она замолчала, потом добавила сдержанным голосом: — А все уже проснулись?

— Ну да! Даркнесс, как обычно, тренируется в общем зале. Кричит что-то о боли и доблести. А Курт куда-то ушёл. Сказал только, что "надо кое куда сходить", и свалил.

Нами фыркнула и потянулась, щурясь в утренний свет, пробивающийся сквозь занавески.

— И куда мог уйти этот дуболом?.. — пробормотала она себе под нос, голосом, полным ленивого раздражения и еле скрытого беспокойства.

Мегумин, всё ещё обнимая сонного Чомуске, задумчиво посмотрела в потолок, будто в нём был нарисован ответ.

— Зная Курта... может, пошёл искать, с кем подраться. Или закупать провизию. Или... о, может, добыл еще один трофей! У него странная тяга к сбору частей монстров. Но, знаешь… мне это даже нравится.

— Ага. Есть в нём это... — пробубнила Нами, медленно вставая с постели и накидывая на плечи лёгкий халат. — Страшный, шумный, постоянно лезет в драку… А всё равно ощущение, будто рядом с ним безопаснее, чем с дюжиной авантюристов.

Мегумин вдруг хлопнула в ладоши, отчего Чомуске недовольно зашипел и соскочил на пол.

— Эй! Раз ты уже проснулась — пошли завтракать! На кухне подают жареные пирожки с картошкой, грибами и острым соусом! Я уже две съела! — добавила она с гордостью, поглаживая живот. — И если поторопишься, может, успеешь до Даркнесс. Она уже второй день тренируется натощак, а потом внезапно вспоминает, что любит острую пищу… и начинается бойня за остатки.

Нами подошла к окну. За его стеклом мир был солнечным, мирным и... слишком обманчиво спокойным. День обещал быть тихим. Что, как она уже знала, — нехороший знак.

Она выдохнула, поправила волосы и взяла со стола кружку.

— Ладно, пошли. Только сначала — чай. Без него я не человек. Я максимум — иссушенная мумия.

Мегумин рассмеялась, распахнула дверь и, чуть ли не подпрыгивая, выскочила в коридор. Чомуске за ней. Нами устало покачала головой, но, несмотря на недосып, в уголках губ появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.

— Ну что ж… новый день, новое безумие, — подумала .

Тем временем Курт стоял перед довольно странным зданием — оно выглядело как гибрид между зверинцем, конюшней и заброшенным сараем алхимика. Над входом висела выцветшая табличка с надписью «Вьючные, боевые и просто странные животные. Торг уместен, укусы — возможны». Возле входа, на покосившейся лавочке, курил трубку маленький человек в коричневой куртке, зелёных шароварах и без обуви. Мохнатые ступни, как и положено, были в порядке. Внешне он напоминал идеального представителя добродушной расы сказочных хоббитов… за исключением того, что у него на поясе висел кривой нож, а взгляд был абсолютно лукавым и прожжённым.

Он окинул Курта ленивым, но цепким взглядом — и затянулся.

Курт, сегодня облачённый в сравнительно миролюбивую зелёную броню (на этот раз без своего привычного плаща злодея мирового уровня), чуть наклонил голову и выдохнул:

— Офигеть… Хоббит. Прям как с обложки старой книжки. Не хватает только второго завтрака и песни про пиво.

— Офигеть… Голем. Или живой шкаф с отсутствием хороших манер? — насмешливо отозвался тот, не выпуская трубки из зубов. — По делу пришёл, дружище? Или просто решил поразглядывать мой безупречный волосяной покров?

— Да по делу, по делу. — Курт скрестил руки на груди и качнул подбородком в сторону хлева. — Говорят, у тебя тут можно взять вьючное животное. Надёжное. Милое. Грузоподъёмное. А то надоело самому весь свой лут таскать.

— Вьючное и милое, говоришь? — хоббит хмыкнул, глядя на Курта с прищуром, будто тот попросил у него личный дирижабль. — Ну, ты по адресу зашёл, великан. Самый полный ассортимент полудиких, полудомашних и полубезумных животных в этом грёбаном регионе! Это говорю тебе я — Родригес Форстли, владелец зверинца, укротитель диких тобихорсов и, к слову, единственный выживший после родов мантикоры.

Он небрежно стряхнул пепел с трубки, соскочил с лавки и щёлкнул пальцами. Где-то в глубине постройки что-то сдавленно зарычало, затем послышалось пронзительное мяуканье, перешедшее в уханье, и, наконец, раздался звук, как будто кто-то грохнулся на расстроенную арфу, которую одновременно били током и окунали в кипяток.

— Заходи, странник, — ухмыльнулся Родригес, жестом приглашая внутрь. — Только предупреждаю. Недавно у меня были закупщики из королевской армии, поэтому ассортимент у меня сильно поредел. Покажу тебе, что осталось. А, и да — не пытайся кормить единорога. Он на диете.

— На диете? — переспросил Курт, приподнимая бровь под шлемом.

— После инцидента с травницей. — Родригес махнул рукой, словно это объясняло всё. — Неприятная история.

Курт коротко хмыкнул, оглядел причудливую постройку, полную нестройных звуков, запахов и лёгкой ауры безумия, и шагнул внутрь:

— Уже люблю это место. Как родное. Только тут ещё никто не пытается взорвать или сжечь меня.

— Увы, — развёл руками Родригес, снова затягиваясь трубкой. — Всех зверушек, которые могли бы тебя сожрать или хотя бы раздавить, уже выкупили для нужд нашей доблестной армии.

— А мне нужно, что бы зверек не сражался, а таскал шмотки, — пожал плечами Курт. — Надёжно, выносливо… и чтоб не боялся взрывов.

— А, ну тогда есть один вариант, — хоббит пошёл вглубь зверинца, поманив Курта. — Пойдём. Покажу тебе кое-что… подходящее.

Они подошли к огороженному вольеру. За ним стояла группа удивительно нелепых созданий. Они выглядели как помесь ламы и бегемота, но с чуть кудрявой шерстью, пёстрой, как радуга, и глазами, в которых отражалось… абсолютное безразличие ко всему сущему. Один из них ковырял копытом в земле. Второй смотрел ввысь, как будто раздумывая: «А не плевать ли мне?» Третий просто лежал и жевал что-то, что давно перестало быть съедобным.

— Та-дааа, — с преувеличенным пафосом представил Родригес. — Вомпусы. Существа удивительные. Выносливые. Сильные. И… как бы это сказать помягче… им абсолютно пофиг.

— Пофиг? — переспросил Курт, склонив голову. — В смысле — пофиг?

— Ну смотри, — хоббит указал на одного из них, который зевнул с такой апатией, будто ему было скучно даже зевать. — Вомпус не испугается ни взрыва, ни грома, ни крика, ни чудовища. Волки? Пофиг. Землетрясение? Пофиг. Маг кастует рядом взрыв? Пофиг в квадрате. Вомпусу наплевать. Он будет идти. Он всегда идёт. Он может пройти через поле боя, над которым летает дракон и пляшут демоны, и всё равно будет тащить твои шмотки, как будто несёт мешок картошки домой.

— Звучит… идеально. — Курт был впечатлён.

— Это да, — кивнул Родригес, — но есть один нюанс.

— Конечно. — Курт вздохнул. — Должен же быть подвох.

— Ага. Подвох в том, что… им же пофиг! То есть, ты не можешь им приказать. Не можешь уговорить. Не можешь даже запугать. Им плевать. Чтобы вомпус пошёл за тобой — ты ему должен понравиться. Прямо на каком-то странном, вомпуском уровне. Если понравился — всё, считай, ты у него теперь «в родне». Если нет… ну, он просто ляжет посреди дороги. И будет лежать пока ему не надоест.

Курт уставился на самого большого вомпуса зеленой расцветки, тот в ответ лениво чихнул и уставился сквозь него, будто сквозь пустое место.

— Ну… — хмыкнул Курт, — это будет вызов. Мне уже нравится вон тот крепыш.

— Удачи, парень, — сказал хоббит, стряхивая пепел. — Надеюсь, он тебя не проигнорирует… слишком сильно.

Курт стоял перед загоном с вомпусами, почесывая затылок сквозь шлем. Цветастые звери с вечно скучающими мордами безмятежно жевали что-то невидимое и не проявляли ни малейшего интереса ни к нему, ни к Родригесу, ни вообще к окружающему миру.

— Так... и есть какие-нибудь рекомендации, что бы вомпус пошел за мной? — спросил он, скрестив руки.

— Ну, — пожал плечами Родригес, — Да как бы какого то общего алгоритма нет. Вомпус или идёт — или нет. Один пошёл за бардом, который для него песню сочинил. Второй привязался к дровосеку, потому что тот случайно пролил на него суп. А ещё был один случай, года три назад. Ошивался в Акселе один маг. Фокусник, иллюзионист, балагур… ну, идиот, если честно. Звали его Флин. Очень любил понты, хвастался, что «контактирует с тонкими сущностями». Ну, как обычно. Только на деле — максимум, что он мог, это запускать фейерверки из шляпы и превращать свою мантию в скатерть. Так вот, он тоже хотел вомпуса. Ну, мы ему сказали: «Попробуй, если сможешь».И что ты думаешь?

— Неужели пошёл за ним? — прищурился Курт.

— Ага. И знаешь почему?

Родригес повернулся к Курту, театрально выдохнул облачко дыма.

— Потому что Флин… чихнул.

— Чихнул?

— Да. Вомпус сидел в углу, жевал мох и, как обычно, ни на что не реагировал. А потом маг как дал громкий, звонкий АПЧХИ — с таким надрывом, будто душу наружу вытолкнул. И вомпус встал… подошёл… и больше от него не отходил. Назвали его тогда Аллергеном.

Курт несколько секунд молчал.

— Это глупейшая причина, по которой зверушка привязалась к хозяину.

— Тебе что, не нравится? — оскорбился Родригес. — Это одна из моих любимых историй! Так что давай дерзай. Авось и у тебя получится.

Курт пожал плечами и перемахнул через вольер. После чего подошёл ближе к одному из вомпусов. Тот был особенно крупный, с лениво переливающимся зеленоватым мехом и мордой абсолютного равнодушия. Он медленно повернул к нему голову, окинул взглядом… и вернулся к своим мыслям. Вероятно, о том, как ему пофиг.

Курт устало выдохнул.

— Ладно. Раз ты такой. — Он присел перед ним, глядя прямо в глаза. — Тогда ты теперь Большой Лебовски.

Вомпус перестал жевать. Замер. Затем… медленно развернулся и подошёл к Курту. Просто встал рядом и уставился в ту же сторону.

— Чего?.. — от удивиления Родригес. — Ты… ты его приручил?

— Не. Просто он понял, что я уважаю его жизненную философию, — ухмыльнулся Курт и похлопал вомпуса по боку. — Пошли, Чувак. У нас много работы. И куча хлама, который нужно таскать.

Вомпус молча последовал за ним.

— Офигеть… — пробормотал Родригес. — Это даже лучше, чем тот случай с рыцарем который колдуна послал…

Курт уверенно шагал по утренним улицам Акселя, держа в руке леденец на палочке, а за ним неспешно вышагивал вомпус равнодушно пережёвывая неизвестно что и глядя на мир с философским безразличием. Он не торопился, но и не отставал. Мир, кажется, перестал его волновать ещё до рождения.

На одном из поворотов Курт чуть не врезался в своих спутниц — Нами, Мегумин и Даркнес. Он остановился, облизывая леденец, а за его спиной с ленцой притопал разноцветный вомпус, разглядывая происходящее с выражением вечного "мне вообще всё равно".

— Курт, а мы уже... — начала было Нами, но тут же застыла, уставившись на странного зверя. — Это ещё что за хрень у тебя?

— Леденец, — спокойно отозвался Курт, мотнув головой в сторону палочки у себя в руке.

Вомпус тоже остановился, посмотрел на Нами… медленно жевнул что-то воображаемое… и отвёл взгляд. Пофиг.

— Вау! Курт приручил вомпуса! — восхищённо вскрикнула Мегумин, бросившись к зверю. — Они же абсолютные пофигисты! Я однажды кастанула взрыв в трёх метрах от одного — он даже тогда не моргнул!

— Ага. Теперь он у нас специалист по логистике. Будет таскать багаж, трупы, ящики с картошкой — и привносить спокойствие, — кивнул Курт, глядя на зверя с определённой гордостью.

— Он такой… спокойный и милый, — протянула Даркнес, наклоняясь ближе. — Как ты его убедил идти за тобой?

Курт пожал плечами и сделал глубокий вдох, будто собирался сказать что-то важное.

— Я… просто понял его истинное имя. Его зовут… Большой Лебовски.

Нами прикрыв лицо ладонью, простонав:

— Это... нелепо. Бессмысленно. И, к сожалению, звучит как нечто, что бы ты действительно сказал.

Затем она устало посмотрела на зверя:

— Ну, добро пожаловать в команду, Мистер Лебовски.

— Не-не-не, — замотал головой Курт. — Никакого "мистера". Зови его просто Чувак. Или Чувачело. Или Его Чувачество, если хочешь показать уважение.

Вомпус зевнул, как будто вся эта беседа отвлекала его от крайне важных внутренних размышлений, и завалился на бок прямо посреди дороги. Один глаз остался приоткрытым, другой закрылся только наполовину, а уши вяло дернулись в стороны, как антенны, ловящие волну равнодушия. Ему было… ну, вы поняли.

Мегумин рассмеялась:

— А ведь вомпусы — идеальные вьючные звери. Сильные, упрямые, и, говорят, обладают врождённым резистом почти ко всем видам магии, включая взрывы!

— Понятно. Он как Даркнес, только без сексуальных девиаций, — мрачно пробормотала Нами, уставившись на лежащего зверя.

— Эй! — возмутилась Даркнес, возмущённо надув щёки. — У меня нет девиаций!

Она сделала паузу, а затем с лёгким румянцем на щеках добавила, глядя на вомпуса, который вяло чесал бок задней лапой:

— Хотя… было бы интересно посоревноваться с ним в стойкости к боли. Я слышала, один вомпус как-то получил молнию в глаз, и просто… моргнул.

— Потрясающе, — фыркнула Нами. — Нам в команду не хватает только тролля с философским образованием и лепрекона-клептомана.

Курт между тем отошёл чуть в сторону, сел рядом с вомпусом на обочину, и протянул ему второй леденец.

— На, Чувак. За хорошее начало дня.

Вомпус лениво наклонился, зажал леденец губами… и оставил его во рту, не двигаясь, будто теперь просто размышлял над его философским смыслом. Возможно, вомпусы — действительно древние мудрецы, уставшие от мира.

Курт посмотрел на девчонок и усмехнулся:

— Мы вроде как шли завтракать?

— Да! — оживилась Мегумин. — У них сегодня картофельные пирожки с грибами и острым соусом!

— Учитывая компанию… — протянула Нами, глядя на вомпуса, — это, возможно, будет самый вменяемый участник нашего отряда.

Вомпус в ответ издал нечто среднее между вздохом и храпом.

Уже вернувшись в гильдию, Курт, пока девчонки наслаждались завтраком, стоял перед доской с квестами, скрестив руки на груди. Его взгляд пробегал по объявлениям: от простых заданий вроде сбора трав до просьб уничтожить мстительного духа, поселившегося в местной прачечной. Он уже почти выбрал кое-что с пометкой "Опасность: высокая, но платят вкусно", когда рядом с ним появилась Луна.

— Курт, — с вежливой улыбкой начала она, но в её голосе ощущалось лёгкое напряжение. — У гильдии к тебе и твоей команде есть… особое задание. Оно оплачивается, конечно, не переживай.

— Особое, говоришь? — Курт слегка наклонил голову, не отрывая взгляда от доски. — И в чём его… особость?

Луна оглянулась через плечо, убедившись, что никто не подслушивает, и понизила голос:

— Несколько дней назад группа авантюристов отправилась на квест повышенной сложности. Уничтожение грибницы манипулогрибов в глубине леса. И… пропала. Полностью. Ни единой весточки. Мы уже отправляли группу разведчиков — те тоже исчезли. Даже птица-вестница не вернулась.

Курт медленно обернулся к ней, одна бровь поползла вверх.

— И вы хотите, чтобы я полез туда, откуда не возвращаются?

— Да, — быстро кивнула Луна, потом слегка поёжилась и добавила ещё тише: — Потому что в той группе был один… особенный человек. Из очень влиятельной семьи. Если он прознают, что он пропал — это скандал. Если он погиб — ещё хуже. А если выяснится, что гильдия отправила его на опасное задание без присмотра… ну… ты же понимаешь.

Курт задумчиво почесал подбородок, тяжело вздохнул и произнёс:

— Кто он?

Луна замялась, будто решалась, сказать ли правду. Потом сжала губы и почти шёпотом выдала:

— Кристоф Терн.

В воздухе повисла тишина.

— Подожди-ка… — Курт прищурился. — Тот самый Кристоф Терн? Который приставал к Нами, а потом получил... эээ… "устное предостережение" за городскими воротами?

— Эээ… ну… — Луна попыталась улыбнуться, — мы предполагали, что ты сможешь быть профессионалом и… не вспоминать тот случай.

Курт долго молчал. Его лицо не выражало ничего, кроме холодной сосредоточенности. Потом он тяжело выдохнул:

— Отлично. Поищем вашего пропавшего аристократишку. Но предупреждаю — если окажется, что он просто напился и валяется в обнимку с толпой проституток в каком-нибудь трактире, то я его выпорю.

— Согласна! — выдохнула Луна с облегчением. — Только, прошу, потише. Без шума. В идеале — чтобы ни одна душа не узнала, что он вообще пропадал.

— Хм. — Курт усмехнулся. — Вот теперь ты говоришь как настоящий бюрократ.

Он повернулся обратно к доске, бросил последний взгляд на соблазнительно опасный квест "Уничтожить голема в руинах древнего Норса", вздохнул с сожалением и отвернулся:

— Ну ничего, голем… ты подождёшь. Сегодня у нас в меню — спасение благородного придурка из страшной опасности.

Он направился к столу за которым сидел его отряд, но на ходу пробурчал себе под нос:

— Представляю, какая у него будет рожа, когда он увидит, кто его спасает. Ну… Если он еще жив.

Отряд пробирался сквозь лесную рощу. Курт шёл впереди, сосредоточенный и молчаливый. За ним — Нами и Даркнес, время от времени обмениваясь колкостями. Мегумин держалась чуть позади, держа в руке посох и что-то напевая себе под нос. Колонну замыкал Чувак, гружённый всем, что может понадобиться в походе — от котелков до провизии. Он лениво переваливался с ноги на ногу, будто прогуливался по парку. Потому что, конечно, ему было… пофиг.

Очередная ветка хлестнула Нами по щеке.

— Вот на кой чёрт мы прёмся в такую глушь… — пробурчала она, отмахиваясь от насекомых.

— Не ной, Нами, — с важностью возразила Даркнес. — Мы на благородной миссии! Спасение тех, кто попал в беду — долг каждого воина!

— Ты просто надеешься, что тебя снова отлупит какое-нибудь чудовище! Или что похуже! — огрызнулась Нами.

— Ну… — Даркнес мечтательно прикрыла глаза, — не без этого...

— Так, приготовиться. — подал голос Курт, остановившись и подняв руку. — Мы уже почти на месте, так что…

Он не успел договорить. С резким свистом с дерева сорвалась стрела — вонзилась в землю между Нами и Даркнес. На наконечнике — гриб. Ярко-фиолетовый. В ту же секунду он взорвался, выпустив облако спор, которое накрыло обеих.

— Чёрт! — выругался Курт, но было уже поздно.

Их глаза вспыхнули неестественным светом — фиолетовым и тревожно пустым. Лица застыло в странной, отрешённой гримасе.

— Дерьмо... только не это, — прошептала Мегумин и молниеносно прижала к лицу платок, пропитанный специальным составом. У Нами и Даркнес такие тоже были… но воспользоваться ими они не успели.

Девушки одновременно обернулись к Курту, подняли оружие и, как по команде, хором сказали:

— Сделай нас единым.

Курт застонал.

— Да вашу мать… только не эта срань!

В следующий миг они атаковали.

Нами метнула копьё — быстро, точно. Слишком точно. Даркнес обрушила меч с такой силой и ловкостью, что Курт едва узнал её. Благо броня держалась — её футуристический сплав, стоящий как половина лунохода, выдержал оба удара без особых последствий.

Со стороны послышался свист — град стрел полетел в Мегумин. Но она успела укрыться за Чуваком. Стрелы одна за другой втыкались в его бочину, но зверю было… ну, вы поняли. Он даже не вздрогнул, продолжая жевать сорванный по пути цветок.

Курт же рванулся вперёд, схватил обеих одурманенных за руки и рывком притянул их к себе.

— Очнитесь, чёрт вас дери!

Но тут Нами резко выкрикнула:

— Божественный свет!

Яркая вспышка слепила Курта — зрение затопила белизна, и на долю секунды он ослабил хватку. Этого оказалось достаточно. Девушки, с пугающей грацией, вывернулись и… исчезли в лесу, растворившись в тени и листве с нереальной скоростью.

Курт, всё ещё щурясь от света, раздражённо зарычал.

— Ну вот и началось… прекрасно. Пошли спасать потеряшку, а теперь сами потерялись.

Чувак подошёл, уронил стрелу, которая торчала у него из бока, и равнодушно чихнул.

Мегумин выглянула из-за него, с обмотанном платком лицом.

— Мы их догоним?

— Да куда деваться! Конечно догоним! — рявкнул Курт, оглядываясь по сторонам. Затем резко обернулся к Мегумин. — Ты же говорила, что манипулогрибы делают своих жертв вялыми, тупыми и медлительными! А эти двое ускакали как разъярённые газели под спидами!

— Ну, нам так объясняли в Алой Тюрьме! — возмущённо парировала Мегумин, чуть не уронив посох. — Я вообще-то первый раз вижу, чтобы одурманенные действовали как слаженная группа спортсменов! Я сама в шоке, окей?!

— Так, ладно. Девчонок надо спасать. — Курт не стал спорить. Вместо этого он отломал от дерева толстую, кривую ветку — размером с калиброванную бейсбольную биту. Взвесил её в руке. — Буду бить аккуратно… но сильно.

Он обернулся к Мегумин: — Ты за мной. И держись ближе к Чуваку — у него устойчивость к любой фигне вообще

Мегумин кивнула с мрачной решимостью. Через пару минут они вышли к озеру. Над гладкой водой тянулась грибница — разросшаяся до размеров дома. Из неё торчали органические «антенны», пульсирующие и издающие низкий гул, словно дышали. Перед ней, выстроившись полукольцом, стояли одурманенные: Нами, Даркнес, Кристоф, варварша, кошкодевочка, лучница, магичка, три разведчика — вся пропавшие авантюристы. Глаза всех светились фиолетовым.

— Сделай нас единым! — хором выкрикнули они и ринулись вперёд.

— Поехали… — буркнул Курт и шагнул навстречу.

Первой налетела варварша. Та замахнулась топором — Курт ловко ушёл в сторону и дал ей под колено, а затем вырубил ее ударом по затылку. После чего она с глухим «ух» упала в траву.

— Не убивай, не убивай, не убивай… — шептал он себе под нос, нанося удары. — Они просто под гипнозом, просто под грибами, просто зомби, всё нормально…

Следующей на очереди была кошкодевочка. Она попыталась прыгнуть, но Курт перехватил её за шкирку прямо в воздухе и аккуратно приложил о землю. Потом сверху веткой — бах. Готово.

Разведчики выскочили сразу втроем, действуя слаженно, но Курт уже вошел в ритм. Уклон, подсечка, три удара — и оба вырубаются с легким стоном.

Затем вышел Кристоф. С лицом благородного идиота он поднял меч:

— Сопротивление бесполезно! Мы станем единым и сольемся…

БАМ — палка встретилась с его лбом. Он рухнул, как мешок с пафосом.

— Угу. Слился, — пробурчал Курт.

После чего он увидел, как волшебница подняла свой посох приготовилась к касту. Резким прыжком он оказался возле нее и обрушил на ее голову свою импровизированную дубину, от чего она тоже повалилась на землю

Остались свои. Нами и Даркнес вышли, как боссы на арене.

Нами с копьём в боевой стойке, Даркнес с мечом. У обеих глаза светились все тем же не естественным фиолетовым цветом. Курт вздохнул:

— Ладно, девчонки. Ничего личного.

Нами попыталась пронзить его копьём — он уклонился, подсечка, удар — бах! — Нами вырубается сразу. С Даркнес же ситуация оказалась сложнее Он ударил один раз. — Ах! — выдохнула она, словно на спа-сеансе, а ее глаза на мгновение перестали светится

Ударил второй. — Ещё! — мечтательно протянула она, не падая.

Третий удар. — Ты знаешь, что делаешь! — сказала она, глядя на него, будто на главного героя романтического романа.

— Женщина, хватит! — прорычал Курт и от души дал четвёртым. Наконец, Даркнес осела с выражением абсолютного удовлетворения.

Мегумин выглянула из-за Чувака, посох всё ещё в руках, глаза сияют — в ожидании разрешения на очередной взрыв.

— Всё? — Всё, — подтвердил Курт, бросая в сторону свою импровизированную дубину. — Теперь оттащим тела подальше и можно будет разнести грибницу к чертям.

Чувак, не дожидаясь команды, лениво вышел вперёд, аккуратно закинул себе на спину одну из авантюристок, потом вторую, третью… и, не меняя выражения лица, начал волочить их в сторону кустов.

— Ему, конечно, пофиг… — протянула Мегумин, — …но он такой заботливый.

Курт кивнул: — Это у него в глазах написано. “Мне плевать, но я не скотина”.

В этот почти трогательный момент почва под грибницей содрогнулась. Из глубины донёсся лязг металла, скрежет цепей и приглушённый гнусавый марш. Затем — ПШШХ! — с шипением открылся круглый люк, замаскированный среди грибных шляпок.Из него хлынул поток серого меха и чёрных мундиров. Крысы-нацисты. Теперь — в крошечных противогазах, с миниатюрными штыками и нарукавными повязками. Их строй выплеснулся из-под земли, будто кто-то открыл мышиный кран: чёткий марш, выверенный строй, поднятые мини-флаги с крысиным черепом.

— Das Groß-Rattenreich! — завизжали они хором и синхронно сделали зиг.

Курт выдохнул, зло и без капли удивления. — Я так и знал… — пробормотал он и активировал голографический интерфейс, призывая дробовик. Огнемёт пока приберёг — споры и без того висели в воздухе.

Мегумин побледнела, отступая ближе к Чуваку: — Это те… самые крысы? Те, о которых ты и Нами рассказывали?

— Те самые, — подтвердил Курт. — Только теперь ещё и биооружие делать научились.

Он призвал гранату, щёлкнул предохранителем и метнул в ближайший строй.

БАХ! Крысы разлетелись в стороны, как кегли в боулинге с адскими правилами. Воздух наполнился шерстью, обломками мундиров и криками, которые не перевёл бы ни один гоблинский лингвист. Оставшиеся сразу начали расходиться по флангам, пытаясь обойти Курта. Одна забралась на плечи другой, взяла мегафон и завизжала:

— ВПЕРЁД! ВО СЛАВУ ВЕЛИКОГО КРЫСКАНЦЛЕРА!!!

— Да чтоб тебя, Крысо-Геббельс… — пробормотал Курт и выстрелил. Мегафон лопнул, крыса-пропагандист взорвалась, как кровавая хлопушка, как и стоявшие рядом сородичи.

Мегумин уже была готова к запуску Эксплозион но Курт резко махнул рукой:

— Пока не взрывай! Мы ещё не всех оттащили!

Тем временем Чувак, методично и без спешки, перенёс очередного бессознательного авантюриста к дереву. Завершив дело, он встал между Мегумин и наступающими крысами. Те подняли пики и попытались ткнуть его в бока. Он сел. Прямо сверху. Хрустнуло. Тишина.

Мегумин, приложив руку к груди, с благоговением прошептала:

— Это… это была техника “Раздавить мерзость жопой”… Я слышала о ней только в древних хрониках Алой Тюрьмы. Я думала, это миф!

— Ага, оказался правдой, — хмыкнул Курт и отправил очередную группу грызунов в сырную Вальгаллу выстрелом в упор.

Оставшиеся крысы сорвались с места и, с визгом, бросили знамена и оружие. Несколько кинулись обратно в люк, другие — в разные стороны леса. Один орал, сбрасывая противогаз на бегу:

— Zurückziehen!!!

Курт, закинув дробовик на плечо, осмотрел поле боя, сплошь усыпанное кровавым фаршем, мехом и стреляными гильзами.

Мегумин, уже сияющая от предвкушения, подняла посох: — Всё. Можно? Чувак оттащил всех — и даже перевернул одного, чтоб ровнее лежал.

Курт кивнул, но остановил её на полуслове: — Подожди… В прошлый раз это было не всё. Если я правильно помню, то сейчас должен выскочить…

Земля разорвалась, грибница задрожала. С глухим рёвом наружу вылез он. Бочонок с конечностями. Тот самый, знакомый до боли, но в этот раз крысиную символику кто-то обвёл золотой краской. А вместо старых меча и молота у него были секира и многозарядный арбалет, по которому стекала каплями какая-то тёмная слизь.

—Я чистокрыса-архимаршл Фон Тлак!, — громко пропищали из недр механизма. — За нападение на нашу базу ты будешь уничтожен!

Курт закатил глаза и с досадой выдохнул:

— Ну это было ожидаемо.

— Für das Rattenreich! — завизжал он и сразу выпалил из арбалета.

Курт увернулся, перекатившись в сторону, но сзади раздался взрыв — одна из стрел взорвалась, разнеся старое дерево в щепки.

— Ага… взрывные болты. Отлично, теперь они начали улучшать свою технику, — буркнул Курт, в прыжке вызывая штурмовую винтовку.

Он метнулся вперёд, надеясь вырубить крысу ударом кулака по лобовой броне. Удар пришёлся точно в центр кабины — и с глухим звоном отскочил от силового щита.

— Ах ты ж…! — Курт резко отпрыгнул назад, когда конструкт, скрежеща приводами, отскочил в ответ.

— Ты думал, мы не проанализировали бой в Акселе?! — закричал крыса, нажимая на рычаги. — Благодаря тебе, доблестный Ратмахт обновил тактический модуль и усилил RattenPanzer новой системой обороны!

— Как скажешь, пасюк механизированный... — мрачно проворчал Курт и выстрелил.

Он всадил в крысу длинную очередь — пули ударяли в энергетический барьер, щит замигал, затрещал и наконец лопнул с коротким электрическим взвизгом. Остальная очередь прошила корпус конструкта, один из приводов вывернуло, крыс-механик завизжал, и всё сооружение рухнуло на бок, выпуская пар.

Курт, не торопясь, подошёл и уже протянул руку к панели, чтобы вытащить маленького маршала, как вдруг — щёлк.

— Да чтоб тебя, — только и успел сказать он.

Взрывной заряд, встроенный в ядро конструкта, сработал.

Конструкт взорвался изнутри, разметав обломки и покрыв всё в десятиметровом радиусе тонким слоем гарей и сырого меха. Курт отлетел на пару метров, вскочил, отряхнулся.

— Черт! А я так хотел узнать, где у них тут Крысиный Берлин!

Мегумин подошла, держа посох наготове:

— Можно теперь?

Курт только махнул рукой:

— Да. Взрывай к хренам эту грибницу, пока из неё не вылез еще какой-нибудь Ратенфатер с ядерным сыром.

Эпический взрыв сотряс окрестности, словно сама природа решила выкорчевать грибницу из реальности. Вспышка яркости солнца ослепила всё живое в округе, а грохот разлетелся эхом на километры. Мегумин, как обычно упала без сил. Обездвиженная, но довольная, она сказала .

— Взрывы это лучшее завершение квеста!

Ударной волной даже листья с ближайших деревьев сорвало, а тело грибницы не осталось даже на удобрение — только чёрный кратер, где пар всё ещё поднимался из раскалённой земли.

От вибрации и выброса магической энергии авантюристы начали приходить в себя. Первым зашевелился Кристоф. Он застонал, потер голову и приподнялся на локтях.

— Ч-что?.. Мы живы?.. Нас… кто-то спас? — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд.

Когда он увидел знакомую фигуру в футуристических зелёных доспехах, его лицо исказилось смесью ужаса, стыда и отчаяния.

— О нет… Только не ты…

Курт стоял, держа винтовку, и с самодовольной ухмылкой скрытой под шлемом наблюдал за аристократом.

— О да. — сказал он, вытянув слово как карающий приговор. — И можешь не благодарить. Мне за это платят.

Кристоф откинулся обратно на землю и тихо простонал:

— Лучше бы меня жабы съели...

Курт усмехнулся:

— Тогда бы твой батя очень расстроился, а я остался бы без награды.

Остальные авантюристы один за другим начали приходить в себя. Кто-то слабо застонал, кто-то судорожно сел и начал хлопать себя по одежде, проверяя, цел ли. Потирая ушибленные головы и моргая, словно очнувшись после тяжёлого похмелья, они с трудом осознавали, что снова находятся в реальности… и что грибов тут стало подозрительно меньше.

— Уф... мне что, молотом по голове прилетело? — пробормотала варварша, оглядываясь.

— Что вообще произошло, ня?.. Почему у меня в волосах... трава, ня? — удивлённо мяукнула кошкодевочка-лучница.

— Сделай нас единым... — бормотала волшебница, потом резко встрепенулась. — О боги! Я это вслух сказала?

К пришедшим в сознание присоединилась Даркнес, довольно потирающая ушибленную голову и глядя на открывшуюся ей картину, пожала плечами:

— Ну, в целом… все живы. Взрыв успешный. А меня очень качественно стукнули по голове!

- Кто о чем, а Даркнес как всегда… Ох… Моя голова… - Простонала Нами.

Всё это с равнодушным, почти философским спокойствием наблюдал Чувак, стоявший чуть в стороне. Он лениво жевал что-то зелёное и время от времени моргал. Ему было абсолютно пофиг. На дымящийся кратер, на странные наряды крыс, на авантюристов и драму. Всё это — суета, недостойная достопочтенного вомпуса.

Глава Шестая. О вампирах, ведьмах и прокурорах.

Курт и Нами стояли перед бледным парнем, прикованным к стулу освящёнными цепями. Ещё недавно этот тип был красавчиком с идеальной укладкой и в бархатном камзоле, но теперь он выглядел как Дракула, которого пропустили через каток. Его лицо покрывали синяки, камзол висел лохмотьями — спасибо Курту за это. Варайс, как он себя называл, злобно щурил красные глаза и скалил длинные клыки, шипя, как загнанная кобра.

— Ну что, Эдвард? — Курт скрестил руки на груди, его чёрная броня тускло поблескивала в лунном свете. Голос сочился насмешкой. — Сам всё расскажешь или мне достать спецсредства? Твоих кровопийц я уже превратил в пепел. Девчонок, которых вы похищали, мы увели. А скоро здесь будут люди короля с факелами и в плохом настроении. Тебе некуда деваться, бледный.

— Я не Эдвард! — рявкнул вампир, дёрнувшись в цепях так, что стул жалобно заскрипел. — Я Варайс, благородный лорд Клана Лунного Клыка! Ты, смертный, ничего от меня не узнаешь! НИ-ЧЕ-ГО! Даже если твоя жрица применит «Изгнание нежити»! Кодекс Клана запрещает выдавать заказчиков!

Нами, стоявшая чуть позади с копьём в руках, фыркнула, поправляя выбившуюся прядь фиолетовых волос.

— Серьёзно? — Она приподняла бровь, её голос был полон сарказма. — Ты правда думаешь, что твой «кодекс» спасёт тебя от этого? — Она кивнула на Курта, который вытирал перчатку от вампирской крови. — Он маньяк с нездоровым хобби, знаешь ли. Так что тебе же самому лучше будет сознаться.

Курт хмыкнул, шагнул ближе и наклонился, разглядывая Варайса, как экспонат в музее.

— Ага. Клыки у тебя — загляденье. — Он внезапно схватил вампира за челюсть левой рукой, сжал, как в тисках, а правой с хрустом вырвал оба клыка. Чёрная кровь брызнула на его бронированную перчатку, а Варайс заорал, извиваясь от жуткой боли, как будто его пропустили через адский блендер. — Будут отличным дополнением к моей коллекции.

С этими словами Курт небрежно бросил клыки в кожаный мешочек, где уже позвякивали десятки таких же. Судя по звону, клан вампир сильно приуныл после знакомства с его «хобби».

— ТВА-А-А-АРЬ! — проревел вампир, плюясь чёрной кровью. Его глаза пылали яростью, но в них уже мелькали панические искорки.

— Лучше рассказывай, бледный. — Нами шагнула вперёд, её тон стал ледяным, почти угрожающим. Она ткнула копьём в пол рядом с Варайсом, и тот вздрогнул. — Я бы, может, и пожалела тебя, но этот псих, — она покосилась на Курта, — явно не в настроении для сантиментов.

Вампир, всё ещё корчась от боли, сплюнул кровь на пол, оставив тёмное пятно.

— Я ничего не скажу! — огрызнулся он, но голос его дрожал. — Она… она сильнее вас! Вы ничего не узнаете! НИКОГДА!

— «Она»? — Нами прищурилась, её пальцы сжали копьё так, что побелели костяшки. — Ты уже проговорился, кровосос. Кто «она»? Говори, или я устрою тебе «Очищение», после которого ты будешь молить о солнце.

Курт ухмыльнулся, как хищник, почуявший добычу. Он поднял с пола небольшую сумку и с нарочитой медлительностью высыпал на стоящий рядом столик гору серебряных вилок. Они звякнули, отражая лунный свет, словно россыпь крошечных кинжалов. Варайс замер, его красные глаза расширились, а спесь испарилась быстрее, чем кровь из его дёсен.

— Это… это… — прохрипел он, дёрнувшись в цепях так, что стул затрещал.

— Ага. Серебро. — Курт взял одну вилку, покрутил её в руке, как метательный нож, и, слегка прищурившись, ткнул вампира в плечо. Варайс зашипел, как чайник на углях, а его кожа задымилась, оставив чёрный ожог. — Ваша кровососущая братия терпеть не может эту штуку, да? Один укол — и тебе станет очень и очень плохо. Так что, Эдвард, давай ещё раз: кто «она»?

Кровосос сглотнул, его взгляд метался между вилками, Куртом и Нами. Он всё ещё пытался держать марку, но решимость таяла, как воск под огнём.

— Я… я не предам Кодекс! — выдавил он, но голос его дрожал. — Во имя Первого, я…

Курт с притворным сожалением покачал головой.

— Ну, бледный, ты сам напросился. — Резким движением он вонзил вилку в правую коленку Варайса. Тот взвыл, как будто его поджаривали на адском гриле, и дёрнулся так, что цепи загудели.

— АААА! — завизжал вампир. — Во имя Первого! Я ничего не скажу!

— Какая верность принципам. Похвально. — Курт с саркастической ухмылкой взял ещё одну вилку и воткнул в другую коленку. Варайс заорал громче, его глаза закатились. — Но, знаешь, у меня этих вилок — целый склад.

Он методично вонзал вилку за вилкой — в бедро, в руку, снова в ногу, — с каждым разом всё медленнее, растягивая мучения. Нами смотрела на это с лёгкой гримасой, но не вмешивалась, лишь пробормотав:

— Курт, ты настоящий маньяк.

На одиннадцатой развилке Варайс сломался. Его голос сорвался на хрип, лицо исказилось от боли и отчаяния.

— Хватит! — прохрипел он, плюясь кровью. — Это была ведьма… Джоди Кроули! Она приказала нам похищать девушек для тёмного ритуала! Требовала только девственниц!

Курт прищурился, опуская очередную вилку. Он склонил голову, словно переваривая информацию.

— Девственниц, значит? — Он скептически хмыкнул. — И что, каждой гинекологический осмотр проводили?

Варайс, тяжело дыша, покачал головой.

— Нам, вампирам, это не нужно. Мы такое чувствуем. — Он кивнул в сторону Нами, и его губы искривились в кривой ухмылке. — Вон одна стоит рядом с тобой.

— Что?! — одновременно воскликнули Курт и Нами. Они недоуменно переглянулись, на их лицах читались шок и неловкость. Нами покраснела, её копьё чуть не выпало из рук, а Курт кашлянул подавляя смешок. Хорошо, что его шлем это скрыл.

— Это… не имеет отношения к делу, — буркнула Нами, её голос дрожал от злости и смущения. — Продолжай, кровопийца, пока я не применила «Очищение» прямо тебе в лицо!

Курт тем временем начали терзать очень неприятные ощущения. Имя «Кроули» было ему очень знакомо. Но нужно было убедится.

— Ты назвал имя ведьмы. Молодец. А теперь подробности. Как выглядит эта Кроули? Где её искать?

Варайс задрожал, цепи звякнули. Его голос стал тише, словно он боялся, что ведьма сама его услышит.

— Высокая голубоглазая блондинка с короткой стрижкой. Всегда в длинном белом платье, с красной лентой на шее. От неё пахнет тёмными силами… — Он запнулся, взглянув на Курта. — С ней ошивается какой-то хмырь. Зовут Гог. То ли ученик, то ли прислужник, то ли любовник, то ли всё сразу. От него несёт дворянским бастардом и тем же тёмным колдовством.

Кровосос, всё ещё корчащийся в освящённых серебряных цепях, перевёл взгляд на Нами. Его окровавленные губы искривились в кривой ядовитой ухмылке, а красные глаза загорелись злорадством.

— Прямо как от тебя, жрица, — прохрипел он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Да-да, я чувствую его в тебе. Слабый, едва уловимый запах, но он там есть — тёмные силы, смешанные с… хех, девственницей из культа Аксис! Какой прелестный коктейль! Жрица, якшающаяся с демонами, да ещё и с такой… чистотой. Кроули будет в восторге!

Нами замерла, её лицо побледнело, а глаза вспыхнули гневом. В памяти всплыли образы из кошмара — ржавая дверь, голоса Синды и Мориты, тени, требующие расплаты. Она стиснула зубы, её пальцы сжали копьё так, что дерево скрипнуло. Внезапно она бросилась к столу, схватила одну из серебряных вилок и с яростным криком замахнулась, целясь прямо в сердце Варайса.

— Заткнись, кровосос! — прошипела она, её голос дрожал от ярости. — Ещё слово, и я…

Но Курт перехватил её руку. Его бронированная перчатка сомкнулась на запястье Нами, останавливая удар с лёгкостью, с какой он ловил муху. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнул холодный блеск.

— А вот этого пока не надо, — тихо сказал он, его голос был ровным, но твёрдым, как сталь. — Он ещё не всё рассказал. Дай ему договорить… а потом решим, что с ним делать.

Нами дёрнула рукой, но хватка Курта была железной. Она бросила на него взгляд, полный злости и смущения, но всё же отступила, швырнув вилку обратно на стол. Варайс, наблюдавший за этим, хрипло рассмеялся, но его смех быстро перешёл в кашель, когда цепи впились в него ещё сильнее.

Курт медленно повернулся к вампиру, его чёрная броня загудела, отражая лунный свет. Он скрестил руки на груди, наклонив голову, как хищник, оценивающий добычу.

— И где вы собирались передать ей заказ, бледный? — спросил он обманчиво мягким голосом. — Не притворяйся, что не знаешь. У меня ещё полно вилок.

Кровосос сглотнул, его ухмылка померкла. Он кивнул в сторону стены, где висел пыльный портрет какого-то бородатого деда в напудренном парике.

— Она дала нам волшебное зеркальце, — прохрипел он. — Там, за картиной… сейф. Оно в нём.

Курт хмыкнул, шагнул к стене и одним движением сорвал портрет, который с грохотом рухнул на пол, подняв облако пыли. За портретом обнаружилась стальная дверца сейфа, врезанная в стену. Курт не стал возиться с кодом — его бронированный кулак с хрустом вырвал дверцу, словно она была сделана из картона. Внутри лежала большая стопка золотых монет и небольшое овальное зеркало в тёмной металлической оправе. Курт тут же забрал деньги, а после этого взял артефакт, вернулся к Нами и протянул ей.

— Тебе это ничего не напоминает? — спросил он, и его голос стал тише, почти настороженным.

Нами взглянула на зеркальце и обомлела. Её глаза расширились, а дыхание сбилось. По краю отражающей поверхности была выгравирована шестиконечная звезда в круге, окружённая тонкими рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Это был тот же символ, который она видела в старом гримуаре — том самом, который связывал её с тёмным прошлым, с Токаширо и Китами.

— Это… тот же символ, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Из того гримуара… того, что…

Она осеклась, её пальцы задрожали, но она не выпустила зеркало. Курт кивнул.

— Хм. А я-то надеялся, что тут замешан Израиль, — пробормотал он, его голос был полон сарказма, но глаза оставались серьёзными. — Ох, как бы мне хотелось, чтобы тут была просто спецоперация Моссада, а не та хрень, о которой я думаю…

Он резко повернулся к Варайсу, который смотрел на них с болезненной ухмылкой, несмотря на цепи и кровь.

— Как активировать связь, кровосос? — рявкнул Курт, и его голос стал жёстче. — И не вздумай юлить, или я засуну тебе это зеркало туда, где не светит луна.

Варайс сглотнул, его ухмылка померкла под взглядом Курта. Он кашлянул, выплюнув ещё немного чёрной крови.

— Надо… произнести её имя трижды, — прохрипел он. — Кроули, Кроули, Кроули… и зеркало покажет её.

Курт отобрал зеркало у Нами, его бронированные пальцы сжали тёмную металлическую раму, где пентаграмма и руны слабо пульсировали багровым, как тлеющие угли. Он поднёс артефакт к визору шлема, его голос был тяжёлым, с ноткой неохоты, словно он собирался открыть ящик Пандоры.

— Ну что ж… — пробормотал он, его тон сочился сарказмом. — Не горю желанием вызывать эту тёмную леди, но надо проверить, не врёт ли наш Дракула. — Он бросил взгляд на Варайса, который хрипло кашлянул, сплёвывая чёрную кровь. — Кроули, Кроули, Кроули.

Зеркало дрогнуло, испуская зловещий багровый свет, от которого тени в подвале зашевелились, как живые. Руны на раме вспыхнули ярче, и низкий гул, похожий на далёкий шёпот, наполнил помещение. Нами отступила на шаг, её копьё качнулось, глаза расширились от тревоги. Варайс, несмотря на цепи, хрипло хохотнул, но его смех оборвался, когда цепи впились глубже. Несколько секунд тишины тянулись, как вечность. Затем поверхность зеркала затянулась дымкой, и из неё проступило лицо — красивая голубоглазая блондинка с короткой стрижкой, её шею обвивала алая лента. Её глаза сияли холодным, почти демоническим светом, а губы изогнулись в хищной улыбке.

— Приготовил мой заказ, Варайс? — произнесла Кроули, её голос был мягким, как яд, обёрнутый в шёлк. Она не сразу заметила, что смотрит не на знакомое лицо вампира, а на чёрный визор Курта. Её брови приподнялись, улыбка дрогнула. — Постой… Ты кто такой?

— Чёрт возьми! — рявкнул Курт, его голос прогремел в подвале, как выстрел дробовика. Он наклонился к зеркалу, его чёрный визор отразился в голубых глазах Кроули, как тёмная буря. — Ты и правда та самая Кроули! А я-то надеялся, что это просто мировой сионизм замутил заговор с вампирами! Но нет, тут оказывается еще персонаж из Bible Black! Ну охренеть теперь!

Кроули прищурилась, её улыбка стала острее, с хищной игривостью. Она наклонила голову, алая лента качнулась, словно живая, а её глаза сверкнули, как лезвия в лунном свете.

— О, герой, — промурлыкала она, её голос был слаще мёда, но с ядовитым привкусом. — Ты знаешь мою фамилию? Как… мило. Но где мой вампир? И почему моё зеркало в твоих грязных бронированных лапах?

Курт хмыкнул, его рука небрежно покрутила зеркало, будто он прикидывал, не швырнуть ли его в стену. Его тон стал язвительным, с ноткой издёвки.

— Твой вампирчик? — сказал он, бросив взгляд на Варайса, который хрипел в цепях, плюясь кровью. — Увы, подхватил острую болезнь. Передоз серебра в организме. Тяжёлый случай, знаешь ли. Мои вилки этому поспособствовали.

Варайс закашлялся, его красные глаза полыхнули злобой, но он промолчал, слишком слабый, чтобы огрызаться. Нами, стоявшая чуть позади, фыркнула, её копьё качнулось, но она молчала, ожидая дальнейшего развития событий.

Ведьма вздохнула, её губы скривились в лёгкой досаде, как у аристократки, которой подали холодный чай. Зеркало мигнуло, руны на раме потускнели, будто отражая её раздражение.

— Понятно, — сказала она, её тон стал холоднее. — Значит, заказ не доставят. Какая досада. Впрочем, пара девчонок — не такая уж потеря. — Она посмотрела на Курта, её взгляд стал оценивающим. — Но ты… ты силён. Я видела, как ты разнёс тех волков в лесу. Такой… потенциал. Не хочешь присоединиться ко мне? Вместе мы могли бы устроить в Белзерге настоящий переполох.

Нами, услышав это, шагнула вперёд, её копьё угрожающе качнулось. Её лицо пылало от гнева, глаза сузились.

— Серьёзно, ведьма? — рявкнула она. — Ты тут пытаешься вербовать этого психа!

Губы Кроули изогнулись в легкой усмешке, когда она услышала голос Нами.

— О, жрица Аквы, ты тоже тут — протянула она, её тон был скучающим. — Ещё одна фанатка водяной богини. Не шуми, девочка, ты мне неинтересна. Беги молиться своей луже.

Нами стиснула зубы, её пальцы сжали копьё так, что дерево скрипнуло. Она открыла рот, чтобы ответить, но Курт поднял руку, прерывая её. Его голос стал громче, с восторженной яростью, как у шоумена, разогревающего толпу.

— О, так моя паранойя меня не подвела! — воскликнул он, его визор сверкнул, отражая багровый свет зеркала. — Ты следила за мной, Джоди? Ну, держись! — Он наклонился ближе к зеркалу, его тон стал угрожающе-театральным. — У меня для тебя два варианта, тёмная леди. Первый: ты приползаешь в столицу с повинной, молишься всем богам, включая Акву, и отрекаешься от своей колдовской херни. Второй: я нахожу тебя — а я найду, поверь, — и обрушу на тебя такую ярость, что даже демоны от ужаса перекрестятся! Возможно, даже отрежу тебе член. — Он сделал паузу, ухмыльнувшись под шлемом. — О да! Я знаю, что для тебя это актуальная угроза!

Кроули рассмеялась — резко, её смех был как звон разбитого стекла, от которого тени в подвале дрогнули. Её улыбка стала шире, но теперь в ней сквозила холодная, почти звериная ярость. Зеркало мигнуло, руны на раме вспыхнули багровым, будто вторя её гневу.

— Ты забавный, герой, — сказала она, её голос понизился, став угрожающим, как шёпот из могилы. — Но не переоценивай себя. Тут я играю по своим правилам. Но можешь сразиться со мной, если осмелишься. Посмотрим, хватит ли твоей… ярости. — Она перевела взгляд на Нами, её тон стал язвительным, с издевательской насмешкой. — И возьми свою жрицу. Может, она хоть посуду помоет. Или, — её глаза сверкнули, — согреет мне постель.

Нами зашипела, её лицо вспыхнуло от ярости, копьё дёрнулось, как будто она готова была расколоть зеркало одним ударом. Её голос сорвался на рычание:

— Да я тебя, ведьма, в пепел обращу!

Но Курт молниеносно поднял руку, его бронированная перчатка остановила Нами в жесте, полном холодной уверенности. Его визор сверкнул, отражая багровый свет, а голос стал жёстче, с циничной ухмылкой, едва скрытой под шлемом.

— О, Джоди, — прорычал он, его тон был пропитан злобой, но с театральной издёвкой. — Ты только что заказала себе билет на испанскую инквизицию, раз так любишь играть с огнём. Готовься, тёмная леди, я устрою тебе такое аутодафе, что сам дьявол будет тебе сочувствовать!

Зеркало внезапно задрожало, руны загорелись ярче, испуская низкий, зловещий гул. Кроули исчезла в дымке, но её смех эхом отразился в подвале, как предсмертный хрип. Курт среагировал мгновенно — его рука метнулась, швырнув зеркало в дальний угол, где оно с хрустом врезалось в стену. Он рухнул на пол, одним рывком повалив за собой Нами, которая не успела даже вскрикнуть. В ту же секунду раздался оглушительный хлопок — зеркало взорвалось, разбрасывая по подвалу сверкающие осколки стекла, как рой разъярённых ос. Ударная волна качнула воздух, и едкий запах озона смешался с вонью крови.

Варайс, прикованный к стулу, не мог уклониться. Осколки впились в его тело, чёрная кровь брызнула на цепи, и он завыл, корчась от боли, его лицо стало ещё бледнее, если это вообще было возможно. Он выжил, но выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, опять.

Курт медленно поднялся, отряхивая броню от пыли. Его голос был спокойным, но с саркастической горечью.

— Мда. Этот прекрасный мир становится всё прекраснее и прекраснее, — пробормотал он, оглядывая разгром. — Вот уж не думал, что тут будет ещё и она.

Нами, поднимаясь с пола, бросила на него взгляд, полный смеси злости и шока. Её фиолетовые волосы растрепались, а копьё всё ещё дрожало в руках.

— Ты её знаешь? — спросила она, её голос был хриплым от адреналина. — Эта ведьма… кто она вообще такая?!

Курт шагнул к Варайсу, который сидел, истекая черной кровью. Не глядя на Нами, он принялся методично вытаскивать серебряные вилки из тела вампира, складывая их в сумку с лёгким звоном. Его тон стал мрачнее, но с ноткой циничного веселья.

— О да, — сказал он, выдернув вилку с хлюпающим звуком. — Кроули — главная сука второго сезона Чёрной Библии. Крайне злобная тварь. Замутила движуху с копьем Лонгина и каким то ритуалом, с Алой Женщиной. А ещё… — он сделал паузу, бросив на Нами быстрый взгляд, — она то, кем ты когда-то хотела стать, жрица. До всей этой херни с Китами и ножом в спине.

Нами замерла, её глаза расширились. Она открыла рот, чтобы ответить, её голос дрогнул:

— Стремилась… — начала она, но её прервал топот сапог. Двое рыцарей в тяжёлых доспехах ворвались в подвал, их факелы бросали пляшущие тени на стены. Один из них, высокий, с суровым лицом, шагнул к Курту, его голос был официальным, но с ноткой усталости.

— Авантюрист Курт Триста Семнадцать, полагаю? — спросил он, оглядывая разгром.

— Всё ещё, — ответил Курт, спокойно складывая в сумку последнюю вилку. Его визор сверкнул, отражая свет факела. — Что, уже жалобы на шум?

Рыцарь нахмурился, но продолжил:

— Госпожа Сэна ждёт вас снаружи. Вам нужно отчитаться о… — он запнулся, глядя на Варайса и осколки, — обо всём этом.

Курт хмыкнул, закинув сумку за плечо. Его тон стал саркастичным.

— Вот уж не думал, что простой квест по зачистке вампирской шайки приведёт к встрече с ведьмой и официальной государственной властью, — сказал он, повернувшись к Нами. — Пойдём, жрица. Отчитаемся перед высоким начальством. Может, эта Сэна хотя бы кофе нальёт.

Нами фыркнула, поправляя волосы. Её голос всё ещё дрожал от гнева, но в нём мелькнула тень злорадного веселья.

— Жаль, Мегумин расстроится, что ей сегодня не дали ничего взорвать, — хохотнула она, шагая за Куртом. — А Даркнес вообще в депрессии будет, что это не её похитили для ритуала.

Они направились к выходу, их сапоги хрустели по осколкам стекла. В коридоре, пропахшем сыростью и плесенью, Курт вдруг замедлил шаг. Его голос стал тише, с ехидной ухмылкой, скрытой под шлемом.

— Значит, снова девственница, да? — спросил он, бросив на Нами косой взгляд.

Нами резко остановилась, её лицо вспыхнуло, как факел. Она сжала копьё, её голос сорвался на яростный шёпот:

— Даже не начинай, маньяк! — огрызнулась она, ткнув его в броню остриём копья, но без силы.

Курт хохотнул, его смех эхом отразился в коридоре. Он поднял руки в притворной капитуляции, но его тон остался поддразнивающим.

— Ладно, ладно, жрица. Но похоже богиня решила подкинуть тебе еще один сюрприз, — сказал он, шагая дальше.

Варайс, оставшийся в подвале вместе с двумя рыцарями, прохрипел что-то неразборчивое, его глаза полыхнули злобой, но никто уже не обращал на это внимания. Где-то в тенях подвала снова послышался шорох, как будто кто-то — или что-то — следил за ними.

Выйдя из особняка, Курт и Нами едва не врезались в целую процессии — двор был полон суетящихся рыцарей, стражников, магов и какой-то бестолковой живности, чей визг разносился над полем боя. Один из стражников с максимально пафосным выражением лица — явно старался выглядеть важнее, чем был — подошёл к ним и, не проронив ни слова, широким жестом указал на роскошный, обитый бархатом дилижанс с золотой гербовой печатью.

— А не многовато ли народа для разбирательств по простому квесту? — пробурчал Курт, при этом мешочком полного вампирских клыков.

— Ну рано или поздно подобное должно было случится. — поправила его Нами с насмешкой. — Теперь нас ждет допрос аж от королевских чиновников.

— Что ж, принимаю свою участь со смирением, — с лёгкой усмешкой произнёс Курт.

Их проводили внутрь дилижанса. Вопреки внешнему виду, внутри оказалось удивительно просторно. В центре стоял стол из красного дерева, а за ним сидела черноволосая девушка с холодным, профессиональным взглядом. На ней была безупречно выглаженная форма, настолько идеальная, что даже Нами невольно поправила ворот своей рубахи.

Девушка оторвалась от документов и подняла глаза. За треугольными очками скрывался стальной взгляд, от которого Курт привычно напрягся, как перед построением.

— Я — королевский прокурор Сэна, — представилась она. Голос звучал мелодично, но с деловым, отстранённым оттенком. — У меня к вам есть вопросы... касающихся вашего последнего квеста.

Курт без лишних церемоний отозвал броню и опустился на один из стульев.

— Конечно. Только надеюсь, вопросы не касаются гуманного обращения с... так сказать, редкими биологическими видами?

— Нет. Мы не будем касаться вашей... склонности к трофеям, — холодно ответила Сэна, доставая несколько бумаг и странного вида кристалл. — Это магический кристалл правды. Он светится зелёным, если вы говорите правду, и красным — если врёте. Начнём с базовых вопросов. Ваше имя?

— Курт. Позывной Триста Семнадцать, — отчеканил он, глядя прямо ей в глаза.

Кристалл мигнул зелёным.

— Место происхождения?

— Планета Айсбрехер. Город Линдманштад.

Кристалл снова вспыхнул зелёным. Сэна нахмурилась.

— Вы сказали... «планета»?

— Ну да. — Курт пожал плечами. — Мы тут не местные.

Сэна на мгновение замерла, будто её мозг завис в попытке переварить услышанное. Нами громко вздохнула и с видом мимоходного превосходства опустилась рядом с Куртом, грациозно закидывая ногу на ногу. Курт меж тем продолжал сидеть в позе «бронзовой статуи пофигизма». Видать этому он научился у Чувака.

— Не местные… — протянула Сэна, щёлкнув пальцем по кристаллу, словно проверяя, работает ли он. — Ладно. Переходим к сути. Согласно рапорту, вы ликвидировали караван вампиров на окраине деревни Эльдор. Причём, цитирую: «устроив локальный апокалипсис с применением кулаков, секиры и чрезмерного энтузиазма, а затем аккуратно вырывали клыки и складывали их в мешок».

Кристалл светился ровным зелёным светом.

— Всё верно, — кивнул Курт. — Это была немного нестандартная операция по освобождению заложников. Мог бы, конечно, применить больше огнестрела, но... — он пожал плечами, — не хотелось повредить клы… эээ, то есть, гражданских.

— Понятно, — сказала Сэна, приподнимая бровь так, будто её лицо само протестует против логики происходящего. — Освобождённые девушки действительно это подтверждают. Хорошо. Дальше: выяснили ли вы, кто стоял за этим массовым похищением?

— Ведьма по имени Кроули, — ответил Курт с прежним спокойствием. — Если Варайс выживет, он сможет подтвердить.

Кристалл вновь остался зелёным.

— Кристалл не врёт… — пробормотала Сэна и, помедлив, вытащила из папки лист бумаги с изображённым на нём символом в виде шестиконечной звезды. — А этот символ вам знаком?

— Увы, да, — спокойно ответил Курт, беря лист. — Он был выгравирован на волшебном зеркале, через которое они связывались с этой ведьмой. К сожалению, зеркало… самоуничтожилось

— Ладно. Вопросов почти не осталось. Остался только один, стандартный. Состоите ли вы в контакте — личном или магическом — с Владыкой Демонов или с кем-либо, напрямую с ним связанным?

— Заочно знаком, — с той же невозмутимостью сказал Курт.

Кристалл вспыхнул ярко-зелёным.

Сэна моментально напряглась.

— Объясните.

— Моя цель в этом мире — убить Владыку Демонов, — сказал Курт, словно объявлял о намерении купить батон. — Так что да, мы как бы… заочно знакомы. Надеюсь, в будущем встретимся лично. И желаю, что бы это встреча стала для него последней.

— Сэна тихо выдохнула, на грани нервного срыва. Даже её очки, казалось, слегка запотели от этого диалога.

-Хорошо. Формально — нарушений нет. Неформально — это полный фарс. Но протокол выполнен.

Курт встал.

— Отлично. Значит, мы закончили? Потому что я хочу вернуться в Аксель, выспаться, и завтра кутить на честно отвоёванные и выбитые из вампиров деньги.

Когда Курт и Нами вышли из дилижанса, за их спинами тут же заскрипела дверь. К Сэне подошёл один из стражников, постучал по косяку.

— Госпожа прокурор, к вам человек из Ордена… говорит, что по срочному делу.

Сэна тяжело вздохнула, сняла очки и устало потёрла переносицу.

— Пусть входит. И крепче держите оружие. На случай, если он опять предложит "освятить помещение маслом".

Стражник сдержанно кивнул и вышел. Через небольшой промежуток времени внутрь фургона вошёл высокий паладин — в сияющих доспехах, с закрытым шлемом, из-под которого доносилось тихое мерное дыхание. На его груди гордо блестел эмблема Ордена — кольцо из сцепленных в братской хватке рук, символ единства, силы и мужественной мужественности. Он остановился в шаге от стола, выпрямился, поднял руку к груди и проговорил гулким голосом:

— Един телом, чист душой!

Сэна, к её чести, даже бровью не повела. Лишь кивнула с самым вежливым выражением раздражения:

— Добрый вечер… Чем обязаны такой чести?

— Я тут по делу высшего приоритета. — глухо прогремел голос из-под шлема. — Мы изымаем это дело в юрисдикцию Ордена. Вы обязаны передать все материалы и захваченного вампира.

Сэна резко привстала, её стул скрипнул.

— Что?! — воскликнула она с раздражением и удивлением. — Это дело королевской прокуратуры! У нас полномочия, у нас приказы, у нас бумажная работа! Орден не может просто так…

— Может. — отрезал паладин с неумолимостью гильотины. — Вы знаете правила. Если в деле фигурирует "Та Сторона" — всё немедленно передаётся нам.

Сэна стиснула зубы, отчётливо скрипнув ими, и холодно посмотрела на паладина:

— У нас нет официальных подтверждений причастности "Той Стороны". Без них дело не может быть передано.

Паладин молча протянул пергамент, запечатанный восковой печатью с символом масла, сияющим в полумраке как будто нарочно.

— Теперь есть. — Голос его был спокоен, почти благоговейно-торжественный. — Зеркало связи с ведьмой Кроули. Символ — шестиконечная звезда. Орден давно отслеживает такие следы. Это дело теперь в нашей юрисдикции.

Сэна приподняла брови, в её взгляде мелькнула искра подозрения:

— И как же вы так быстро узнали обо всем этом?

Паладин не стал юлить:

— Я просто… поинтересовался. У того брутального воина, что вышел от вас минуту назад. Спросил, не видел ли он такую звезду. Он кивнул. Кристалл правды не покраснел.

Сэна шумно выдохнула и опустилась обратно на стул. Она ненавидела, когда ей ставили ультиматумы. Ещё больше — когда они были по закону.

— Великолепно. Значит, всё официально... — тихо проговорила она, больше себе, чем кому-либо. — Бумажная работа, сбор улик, показания… всё — в архив. Как всегда.

Паладин молча кивнул и, развернувшись, шагнул к выходу. Уже у двери он добавил, не оборачиваясь:

— Не волнуйтесь, госпожа прокурор. Мы всё оформим как положено. Масло клятвы будет приложено.

Сэна проводила его долгим взглядом, сдерживая комментарий.

Выйдя из расположения отряда прокурора, Курт и Нами направились к условленному месту встречи. Возле большого дерева их уже ждали Мегумин, Даркнесс и Чувак — вомпус, развалившийся с ленивым видом и жующий что-то, подозрительно похожее на салфетку.

— Ну что, дамы и достопочтенный вомпус, — торжественно начал Курт, сцепив руки за спиной, — мы доблестно выполнили квест по спасению девиц из лап кровососов. Думаю, заслужили отдых. И, возможно, порцию мяса. Или три.

— А мне даже ничего взорвать не дали… — с разочарованием буркнула Мегумин, опуская взгляд. — Стояла, готовилась, ждала… и всё зря.

— А меня даже не похитили, не заковали и не пытали! — добавила Даркнесс с такой скорбной интонацией, что прохожий бы решил, будто у неё украли мечту. — Ты слишком быстро расправился с этими вампирами, Курт.

Курт невозмутимо усмехнулся:

— О, не переживайте. Что-то мне подсказывает, что взрывов, цепей и прочих... радостей у нас впереди будет с избытком.

— Мда, — фыркнула Нами, закатывая глаза. — Я конечно давно поняла, что этот прекрасный мир странный… но вы, ребята, явно стараетесь его переплюнуть.

— Всё ещё лучше, чем война с Ковенантом, — философски заметил Курт.

Чувак, как всегда, хранил молчание. Он продолжал жевать что-то неидентифицируемое и смотрел в точку с выражением вселенской пофигистичности, достойным отдельной религии. Возможно, в его голове звучала симфония травоядного дзена.

— Ладно, — сказал Курт, хрустнув шеей с удовольствием, — пора в Аксель. Баня, сон, мясо… и, возможно, немного дешёвого бухла. Ну или много

— Только, умоляю, не лезь опять пьяным в соревнования армреслинг. — Нами устало закатила глаза. — После того случая тебе пришлось покупать для гильдии новый стол. Я уже молчу про то, что мне пришлось исцелять руку тому берсерку.

— Ха, — усмехнулся Курт, — без обещаний. Я не думал, что у гномов такие хрупкие запястья.

И отряд двинулся в сторону города, освещённый закатным светом и сопровождаемый ленивым чавканьем вомпуса.

Глава Седьмая. Кошмар из прошлого и занимательная география.

Нами тонула во тьме, её тело было лёгким, как при свободном падении с орбиты. Холод сковывал грудь, но вдруг тьма треснула, как экран нейронного интерфейса, и пространство вспыхнуло красками. Она парила над джунглями. Густыми, пропахшими сыростью Под ней раскинулся лагерь — хаотичный, но живой. Брезентовые палатки, костры, дымящиеся котелки, баррикады из металлолома. Люди азиатской внешности — мужчины с винтовками, в потрёпанной одежде, женщины, штопающие лохмотья, дети, играющие в пыли с самодельными игрушками, — суетились, не подозревая о смерти наверху. Нами почувствовала укол в груди, как будто это она держала их на прицеле. Один мальчик, не старше десяти лет, поднял голову, и их взгляды встретились, но он смотрел сквозь неё, как сквозь призрак. Небо разорвал рёв турбин. Над джунглями пронесли. Откуда-то до нее донесся голос «Сектор Альфа-3, готовность к сбросу. Триста Семнадцать, подтверди наведение». Нами задрожала, её взгляд метнулся к лагерю. Секунда — и мир превратился в ад.

Напалм хлынул с неба, как расплавленная ярость. Джунгли вспыхнули, пламя пожирало палатки, баррикады, людей. Крики повстанцев — мужчин, женщин, детей — смешались с треском горящего дерева, превращаясь в какофонию боли. Нами зажмурилась, её руки инстинктивно потянулись к копью, которого не было. Пепел оседал на её коже, оставляя отвратительный запах. Пространство дрогнуло, как помехи на экране телевизора. Нами оказалась на земле, на удалении от горящих руин. Перед ней стоял солдат — высокий, в прототипе брони MJOLNIR Mark IV, зелёной, вымазанный грязью и с пятнами сажи. Его визор, треснувший с правой стороны, отражал пламя, как зеркало ада. В руке он сжимал лазерный целеуказатель — компактный, мигающий красным, как кровь.

— Это Триста Семнадцатый, — произнёс он. — Цель уничтожена. Сектор Альфа-3 чист.

Нами замерла. Голос солдата — юный, хриплый, пропитанный ненавистью — был знаком. Курт. Тот самый, что подшучивал над ней в таверне Акселя. «Курт!» — хотела крикнуть она, но голоса не было.

— Горите в аду, сраные гуки, — прорычал он, и слова эхом разнеслись по джунглям, заглушая огонь. Пространство дрогнуло, как помехи на экране телевизора. Джунгли охваченные напалмом, растворились, и Нами оказалась в стерильном кабинете военной базы. Металлические стены, покрытые эмблемами ОСЗ, гудели от вибрации реакторов. Голографическая карта над столом мерцала, показывая звёздные системы, отмеченные красным. Нами парила в углу, невидимая, как призрак, её тело было лёгким, но сердце башенно колотилось. Она сжала кулаки, но пальцы прошли сквозь воздух, а пепел с рук, из прошлого видения всё ещё оседал на пол.

В кабинете было двое. За столом сидела чернокожая женщина в синем мундире ККОН с погонами коммандера. Её лицо — суровое, с коротко стриженными волосами и шрамом над бровью — выражало едва сдерживаемый гнев. Перед ней стоял мужчина, чья внешность заставила Нами вздрогнуть. Высокий, худощавый, бледный, как труп, с левой стороной лица, изуродованной шрамами, словно когти гигантского хищника прошли до кости. Его левый глаз светился жёлтым — кибернетический имплантат, мигающий, как целеуказатель. Левая рука — механическая, с гравировкой в виде черепов и скрещенных мечей — сжимала сигару, дым от которой вился по комнате, как души неприкаянных. Он вальяжно затянулся, выдыхая в сторону женщины, к её явному раздражению. Нами отступила, её призрачное тело дрожало. От этого человека веяло могильным мраком.

Женщина нарушила молчание, её голос был холоден, как сталь. — Командор Язов, к моему величайшему сожалению, трибунал не только оправдал вас, но и назначил на новую должность. — Она сжала голографический планшет, её пальцы побелели. — Ваши… методы на Ферусе привели бы к разжалованию любого другого офицера.

Язов хмыкнул, его кибер-глаз мигнул, словно сканируя её. Его голос — низкий, хрипловатый, пропитанный цинизмом разрезал тишину, как коса Мрачного Жнеца. — И чем же вы так недовольны, командор Соларин? — Он сделал паузу, его губы искривились в издевательской ухмылке. — Мои действия восстановили поставки руды для ККОН. Жители Феруса теперь и думать не смеют о бунте. А сопутствующий ущерб? — Он затянулся сигарой, выпустив дым в форме кольца, которое медленно поплыло к голограмме. — Как говорится, лес рубят — щепки летят.

Нами вздрогнула, её призрачные пальцы сжались. Она видела дымящиеся руины лагеря, крики детей, игрушки в луже крови. «Щепки?» — хотела крикнуть она, но её голос утонул в пустоте. Соларин вскочила, ударив кулаком по столу, голограмма мигнула. — Хватит оправдываться, Язов! Все знают, что вас прикрывают друзья из верховного командования! — Она ткнула пальцем в его грудь, где висела медаль за Ферус. — Любой другой был бы в крио-тюрьме за такие «щепки»!

Язов рассмеялся — хрипло, как двигатель «Пеликана» на последнем издыхании. Он шагнул ближе, его кибер-рука щёлкнула, сжимая сигару. — Завидуете, Соларин? — Он наклонился, его жёлтый глаз сверкнул, как маяк Ковенанта. — Не каждый получает под командование корабль класса «Феникс». «Гнев Божий» — мой билет в историю. А наверху знают, что для этой операции нужен именно я. — Он выпрямился, и дым сигары закружился вокруг него, словно аура. — Восстание эволютеров — это не просто бунт. Это ересь. Секта, захватившая пять систем, с подпольными генетическими лабораториями. СВР облажалась, упустив их но я… — Он улыбнулся, обнажив зубы, как волк. — Я восхищён. Они создали суперсолдат и мутантов без многомиллиардных бюджетов и доктора Хэлси. Жаль, что придётся сжечь их в очищающем огне.

Нами задохнулась, её призрачное тело сжалось. Она вспомнила Курта в тех джунглях, его голос: «Горите в аду, сраные гуки». Но это были не мутанты — обычные люди с детьми. Соларин стиснула зубы, её голос дрожал от гнева. — Поэтому вы запросили солдат из аграрных колоний? Самых религиозных, суеверных, едва грамотных? — Она ткнула в планшет, где мигали досье новобранцев. — Это что, ваш личный крестовый поход?

Язов театрально воздел кибер-руку, гравировка в виде черепов и мечей сверкнула в свете ламп. — Именно так, коммандер! — воскликнул он с показной торжественностью, его голос гремел, как проповедь на мостике «Гнева Божьего». — Эти парни — соль земли, верующие в праведный гнев! Они пойдут за мной в Космический Крестовый Поход, чтобы обрушить на еретиков Великий Суд! — Он затянулся сигарой, дым вырвался, как призрак. — А эволютеры? Их мутанты, их алтари с символикой в виде цепочки ДНК, их удар в спину во время нашествия чужаков — это вызов Господу Нашему и Космическому Командованию Объединённых Наций! И я верну системы под контроль. Ресурсы, Соларин, ресурсы. Наверху это понимают. Поэтому мне дали спартанца. — Его глаз мигнул, словно загружая досье. — Курту-317.

Соларин нахмурилась, её пальцы пробежались по планшету, выводя досье Курта. — Я видела его досье. Не типичный Спартанец-II. Циничен, саркастичен, эмоционален. — Она подняла взгляд, её глаза сузились. — Не боитесь, что он выйдет из-под контроля?

Язов ухмыльнулся, его кибер-рука щёлкнула, гася сигару о стол, к ужасу Соларин. — Именно такой мне и нужен, — сказал он, его голос стал тише, но опаснее, как шёпот перед выстрелом. — Курт-317 ненавидит повстанцев, это отлично показал Новый Вьетнам. Его родители — шишки на Айсбрехере — сгорели в теракте. Он — мой клинок. С ним я выжгу ересь эволютеров до основания. — Он повернулся к голограмме, где системы мигали красным. — Гнев Божий готов. Я уже репетирую речи для солдат. Этот поход станет легендой.

Соларин скрипнула зубами, сжав кулак. — Вы больны, Язов, — прошипела она. — Но ОСЗ отдало приказ. Корабль, солдаты, спартанец — всё ваше. Не подведите, иначе даже ваши друзья вас не спасут.

Язов рассмеялся, его киберглаз сверкнул, как шестиконечная звезда. — Не волнуйтесь, коммандер. Еретики сгорят. — Он повернулся к выходу, но остановился и бросил через плечо: — И передайте Хэлси, что её спартанец в хороших руках.

Нами задрожала, её тело сжалось, как будто холод сковал сердце.. Мир треснул, кабинет исчез, и перед ней возникла знакомая кошачья морда.

- Мяу! — взвизгнула Чомуске, чёрный котёнок Мегумин, чьи глаза сверкали, как искры перед взрывом. Она восседала на груди Нами, царапала когтями её ночнушку. Нами дёрнулась, выныривая из пепла кошмара, и проснулась, чуть не сбросив наглую кошку на пол.

- Ой-ой, Чомуске, ты опять будишь Нами?! — В комнату, словно огненный вихрь, ворвалась Мегумин, алая мантия развевалась, как будто она вот-вот применит Взрыв прямо в гильдии Аксэля. — Доброе утро, чемпион по спящему режиму! — Она театрально ткнула пальцем в жрицу, ухмыляясь, как будто застала её за поеданием последнего пирога.

— Доброе… — прохрипела Нами, голос надломился, как после беззвучных криков во сне. Она потерла виски, прогоняя образ солдата в дымящихся джунглях, его хриплый голос — «Горите в аду» — и жуткого офицера с кибер-глазом, смеявшегося над «щепками». Чомуске спрыгнула на кровать и фыркнула, как мини-король демонов.

— Ты, как всегда, валяешься дольше всех, Нами! Даже Даркнес уже полирует свою броню, а это, знаешь ли, всё равно что если бы я забыла про «Взрыв»! — Она гордо выпятила грудь, но тут же скорчила гримасу. — Хотя она опять бормочет что-то про «вампирские клыки»… жуть!

— Все проснулись? — Нами села, потянув за липкую от пота рубашку. Внутри всё сжималось: пепел из сна, Курт обрушивший на лагерь смерть с небес, тот ужасный человек. Это был просто сон… или это была правда? Она покосилась на копьё у стены, вспомнив, как во сне её руки хватали пустоту. Если Курт сжёг тех людей, что ещё он скрывает?

— Ага, вся наша шайка на ногах! — радостно и бодро ответила Мегумин. — Ну, кроме тебя, спящая жрица! Хорошо, что Курт не таскает нас на свои тренировки. После тех вампиров я заслужила отдых! — Она закатила глаза, размахивая руками. —Хотя мне до сих пор обидно, что так ничего и не взорвалось!

— Это точно, — пробормотала Нами, натянуто улыбаясь, но пальцы её теребили одеяло. Кошмар с Куртом, сжигающим лагерь, был ярче, чем битва с вампирами. Он правда мог такое сделать? — А где Курт? — спросила она, стараясь говорить небрежно. — Опять точит свою секиру, как маньяк?

— Не-а! — Мегумин махнула рукой, чуть не сбив кувшин с водой. — Он внизу, вносит плату за наши комнаты в гильдии. Хотя, знаешь, я слышала, как он ворчал, что гильдия задрала цены! — Она хихикнула, пародируя его хриплый голос: — «Да я лучше замок у Повелителя Демонов отберу, чем продолжу дальше столько платить!» — Она расхохоталась, но тут же прищурилась. — Эй, Нами, ты чего такая мрачная? Влюбилась в этого сурового мужика, да?

— Да ну тебя! — Нами покраснела и швырнула в Мегумин подушку, но волшебница увернулась, чуть не упав на пол. Чомуске высунулась из-под мебели с посмотрела на них, как на клоунов. .

Курт, хмуро отсчитывая золотые монеты, бросил их на стойку таверны, где Луна, как всегда, сияла улыбкой, от которой хотелось проверить кошелёк. — Да уж, дороговато выходит, — пробубнил он, морщась, как будто ему предложили купить списанный «Вархог». — С каждым днём идея отобрать замок у Повелителя Демонов звучит всё заманчивее.

Луна развела руками, и её длинные волосы качнулись, как занавес перед очередным квестом. — А чего вы хотите, Курт? Четыре комнаты, да ещё и загон длч вашего вомпуса. Вот так много и набегает.

— М-да, — буркнул Курт, потирая шрам на запястье, где кожа блестела, как от старого ожога. — Пора задуматься о собственном жилье. Может приватизировать себе какие ни будь руины Норса и отреставрировать.

Он отошёл от стойки, бросив взгляд на доску заданий. Голем в древних руинах? Уже забрали. Впрочем, после вампиров, которых Даркнесс умоляла «взять в плен», Курт решил, что подвиги подождут. Тренировать девчонок тоже не хотелось — Нами и так смотрела на него как морпех на ковенантского элита после их последнего марафона. Размышления об отдыхе прервал звонкий лязг доспехов.

— Курт! — Даркнес, сияя начищенной бронёй, подскочила к нему, её глаза горели, как у Мегумин перед «взрывом». — Выбираешь более опасный квест? Те вампиры были… разочарованием! Ни плена, ни цепей, ни единого удара!

— Ой, да не переживай, — отмахнулся Курт, привыкший к её мазохистским заскокам. — Твои… э-э… наклонности ещё себя проявят. Может, найдём монстра, который хорошенько швырнёт тебя об стену.

Даркнесс покраснела, сжав кулаки, и пробормотала: — Надеюсь…

Курт уже собирался съязвить, как его взгляд упал на знакомое трио за угловым столиком. Варварка с косой, волшебница в чёрном плаще и девочка-кошка с ушками, тасующая колоду карт, хихикали, как заговорщики перед налётом на данжен.

— О, привет, девчонки! — Курт махнул рукой, подходя ближе. — А где ваш высокородный подопечный?

— И тебе привет, Курт! — ответила волшебница, поправляя шляпу. — Кристоф сказал, что у него очень важная аристократическая встреча.

— Ага, небось в кафе суккубов сбежал, — ухмыльнулась варварша, прихлебнув из кружки. — Третий раз на этой неделе.

— Здесь есть суккубы?! — Курт поднял бровь, его циничный спартанский тон смешался с неподдельным удивлением.

— Целое кафе, ня! — мурлыкнула кошедевочка, ловко тасуя толстую колоду. — Заказываешь любую фантазию, и они… мрр, воплощают её в твоём сне, ня. Благодаря им в Акселе самый низкий уровень сексуальных преступлений во всём Белзерге!

— И самый высокий процент разводов, — хмыкнула волшебница, закатывая глаза.

— Палка о двух концах, — философски заметила варварка, хрустнув костяшками пальцев. — Хотя иногда хочется набить морду какому-нибудь пьяному приставале.

Курт перевёл взгляд на карты, разбросанные по столу: монстры с клыками, мечи с надписью «+3 к крутости» и подозрительное зелье и тому подобное.

— А что это за игра? — спросил он, прищурившись.

— Это «Расхититель»! — гордо заявила волшебница. — Новая забава из-за Великого Пролива. Ты грабишь подземелья, сражаешься с монстрами, собираешь сокровища и подставляешь всех ради победы. Цель — первым достичь десятого уровня!

— Да это же… Манчкин, — недоуменно протянул Курт, вспоминая, как играл с друзьями в эту игру в своей первой жизни.

— Нет, это «Расхититель», ня! — возразила кошечка, топнув лапкой. — Придумали в Грифонии, ня. Грифонийцы вообще мастера игр, ня.

— Так, а что такое Грифония? — Курт скрестил руки на груди, чувствуя себя так, словно его снова забросили на чужую планету без брифинга.

Даркнесс уставилась на него, как на ковенантского грюнта. — Серьёзно, Курт? Ты не знаешь Грифонию? Это же одно из крупнейших государств мира! Ты что, с луны свалился?

— Ну, можно сказать и так, — хмыкнул Курт, уклончиво потирая шрам. — Где вы взяли эту игру?

— В Акселе, — ответила волшебница. — Тут есть книжный магазин, хозяйна зовут Кврлос. Там полно печатной продукции со всего мира: книги, карты, игры даже похабные книжки с картинками из Сёто.

- Даркнес, сейчас мы с тобой идём в этот книжный магазин и там ты будешь помогать устранять мои пробелы в знаниях о местном мироустройстве. - Сурово сказал Курт.

- Ээээ... Ладно. - Растерянно ответила Даркнес.

Курт и Даркнесс быстро нашли «Книжную лавку Карлоса» — двухэтажный домик на главной улице Аксэля с вывеской в виде открытой книги, сияющей так, словно её подсвечивал ковенантский плазменный фонарь. Курт толкнул дверь, и звон колокольчика возвестил об их прибытии, как сирена перед высадкой спартанцев. Внутри оказался уютный, но слегка тесный магазинчик, полки которого гнулись под тяжестью книг, свитков, кубиков и подозрительно блестящих карт. Воздух пах чернилами, старой бумагой и чем-то, что Курт мысленно назвал «ароматом приключений… или мошенничества».

За стойкой восседал хоббит — низенький, с кудрявыми волосами и хитрой улыбкой, поразительно похожий на одного закомого Курту торговца животными. На его жилете красовался бейдж: Карлос Форстли, лучший книготорговец Аксэля.

— Добро пожаловать в лучший книжный магазин Аксэля! — воскликнул Карлос, раскинув руки, как будто предлагал не книги, а билеты на межзвёздный крейсер. — У меня есть товар на любой вкус! От древних гримуаров до… хе-хе, пикантных новелл из Сёто!

Курт прищурился, его циничный спартанский взгляд скользнул по полкам. — Отлично. Мне нужен географический атлас, подробный. И покажите все настольные игры из Грифонии. Особенно ту, что называется «Расхититель».

— А ещё что-нибудь нужно? — ухмыльнулся Карлос, кивая в сторону Даркнес. — Кажется, ваша подруга уже нашла кое-что интересное.

Даркнес, стоя у дальней полки, с пылающими щеками рассматривала книгу в мягкой обложке. На обложке была изображена полуобнажённая эльфийка в цепях, а кричащими алыми буквами было написано «Унижение эльфийской воительницы». Курт заметил, что её пальцы дрожали, словно она боролась с желанием купить книгу и спрятать её под доспехами.

— Что?! Нет! — Даркнесс чуть не уронила книгу, поспешно засовывая её обратно на полку. — Я… я просто оценивала качество бумаги! Да, именно так! Это ведь бумага из Конфедерации, верно?

Карлос хихикнул, поправляя очки. — Верно, леди! Конфедераты делают лучшую бумагу в известном нам мире! Идеальна для… хе-хе, непристойных картинок и не только.

— Ещё и Конфедерация какая-то… — пробормотал Курт, потирая шрам на запястье, где кожа блестела, как от старого ожога. — Ладно, давайте по делу. У вас есть справочник по странам мира? Что-то вроде «Мир для чайников», где коротко описаны местные королевства.

— Конечно! — Карлос щёлкнул пальцами и, ловко спрыгнув со стула, достал с полки огромный фолиант, от которого пахло пылью и важностью. — «Государства и народы» Гримстуна Зифера, прославленного путешественника и торговца. Этот парень обошёл полмира, от Грифонии до Сёто, и записал всё: обычаи, карты, даже то, как правильно пить эль с гномами. Правда, цена… кхм, соответствующая.

— Деньги не проблема, — отрезал Курт, мысленно подсчитывая, сколько квестов на гоблинов ему придётся взять, чтобы окупить это. — Давайте его, плюс географический атлас с подробным описанием. И покажите грифонийские игры. Мне уже все уши прожужжали про «Расхитителя».

— О, «Расхититель» — это хит! — Карлос просиял, как будто Курт заказал ящик эля. — Весь наш род Форстли подсел на него. Выбиваешь двери, рубишь монстров, грабишь сокровища и подставляешь друзей! Но погодите… — Он понизил голос, словно раскрывал государственную тайну. — Буквально вчера мне привезли новую игру из Грифонии. Очень дорогая, но стоящая. Называется… «Герои меча и магии».

— Как?! — Курт чуть не поперхнулся, его глаза расширились, как у фермера, увидевшего крейсер ковенантов.

— «Герои меча и магии», — повторил Карлос, смакуя каждое слово. — Любимое развлечение грифонийской аристократии. Стратегия, магия, армии! Но, как я уже сказал, цена — аристократическая.

Курт на секунду замер, вспомнив, как на базе ККОН один из техников хвастался древней игрой с похожим названием. Совпадение? Или этот мир действительно такой безумный?

— Деньги не проблема, — повторил он, хотя про себя уже прикидывал, как Даркнес будет отрабатывать долг на заданиях. — Давайте «Героев», «Расхитителя» и атлас. А для моей напарницы… — он ухмыльнулся, глядя на Даркнес, — ту эльфийку в цепях.

— Не надо! — взвизгнула Даркнес, краснея так, что её доспехи, казалось, начали дымиться. — Я… я не читаю такое!

— Надо, — отрезал Курт, скрестив руки на груди. — Считай это платой за урок географии и политологии.

Даркнес открыла рот, чтобы возразить, но только пискнула, опустив голову. Карлос, хихикая, уже доставал с полки книгу, завернутую в неприметную бумагу, словно контрабанду.

— Отличный выбор! — подмигнул он. — А теперь игры… — Хоббит полез под стойку и вытащил две коробки: одну с яркой обложкой, на которой гном в рогатом шлеме размахивал топором («Расхитители»), и другую, украшенную золотым драконом и магическим замком («Герои меча и магии»). — «Расхитители» — для весёлой компании, где все предают друг друга. А «Герои» — для тех, кто хочет почувствовать себя лордом.

Курт взял в руки коробку «Расхитителя», прищурившись начал разглядывать карты. На картах мелькали забавные образы: «Мумия вомпуса» (+2 силы, «брось кубик или потеряй шмотку»), «Посох из напалма» (+5, но «только для мага»). Он хмыкнул, представив, как Мегумин орёт орет от радости.

— А что это за кубики? — спросил он, заметив россыпь разноцветных костей на стойке.

— Грифонийские руны! — гордо заявил Карлос. — Для «Расхитителя» нужен один кубик, но в «Героях» их целая куча. Бросаешь, чтобы решить, как прошёл захватит шахту или как эффективно сработало заклинание, ну и тому подобное.

Даркнесс, всё ещё пунцовая, робко протянула: — А… есть что-нибудь про… э-э… рыцарей в плену? Для… исследований, конечно!

Карлос прищурился, как торговец, почуявший прибыль. — О, у нас есть целая полка «Рыцари и оковы»! Хотите «Проклятие тёмной башни»? Там эльф-рыцарь, орки и… кхм, много верёвок.

— Нет! — Даркнес замахала руками, чуть не опрокинув полку. — Я… я передумала!

Курт закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. — Ладно, Карлос, пакуйте всё: фолиант, атлас, игры и… — он кивнул на завёрнутую книгу, — эту новеллу для «исследований» леди. Сколько с меня?

Карлос быстро посчитал на счетах, ухмыляясь, как будто продавал не книги, а целый арсенал ККОН. — С вас… триста тысяч эрис! Но для таких славных авантюристов я сделаю скидку — двести восемьдесят!

Курт поморщился, как будто ему предложили штурмовать базу ковенантов без Мьёльнира. — Мда, похоже, пора брать квест на дракона… — пробормотал он, отсчитывая монеты.

Курт и Даркнесс, вернувшись в гильдию искателей приключений, заняли самый дальний столик в углу таверны, где шум пьяных искателей приключений смешивался с криками официанток и звоном кружек. Курт, бросив на стол тяжёлый фолиант «Государства и народы» и коробки с «Расхитителем» и «Героями меча и магии», подозвал официантку. — Виски. — Бутылку. — Его голос звучал так, будто он готовился к высадке на планету, кишащую ковенантами. — И не разбавленное, как в прошлый раз.

Официантка подмигнула, ставя на стол бутылку и бокал. — Ого, Курт решил уйти в загул?

— Ага, — буркнул он, наливая янтарную жидкость. — Сегодня я не намерен оставаться трезвым.

Даркнес, всё ещё сжимавшая в руках свёрток с «Унижением эльфийской воительницы», покраснела, но сделала вид, что увлечена атласом. Курт раскрыл книгу на карте мира, и перед его спартанским взором предстала пёстрая картина: два континента, россыпь островов и флагов, от которых у него зарябило в глазах.

На карте доминировал большой, почти квадратный континент. В левом верхнем углу красовалось Королевство Белзерг, обведённое жирной линией, а внизу, как пятно напалма, чернели Земли Владыки Демонов. Через Великий пролив к западу от Белзерга тянулся вытянутый Лесной континент, разделённый на две части: небольшую Великую Империю Грифона и огромную, обозначенную как Тайга. Южнее располагался архипелаг, где синий флаг с золотой змеёй-драконом обозначал Сёгунат Сёто. Курт отхлебнул виски, чувствуя, как мир становится чуть менее безумным.

Даркнес, выпрямившись, как на приёме у короля, начала лекцию: — Вот, Курт, смотри. Этот континент называется просто Большим. На севере — Белзерг, наша родина, а выше — земли Владыки Демонов, с которыми у нас… э-э… перманентная война, как ты понял. — Она ткнула пальцем в чёрное пятно, и её доспехи звякнули.

Курт прищурился, заметив белый прямоугольник с золотым щитом и красны львом на в нем. — Это ваш флаг?

— Да, это флаг Белзерга! — гордо кивнула Даркнесс. — Символ чести! Хотя… я бы добавила цепи… для эстетики.

Курт поперхнулся виски, но промолчал. Даркнес продолжила, водя пальцем по карте: — Вдоль западного побережья тянется Великий Хребет. Там живут кланы гномов и куча подземных тварей — дракониды, кобольты, големы, даже гигантские пауки! Западнее — человеческие королевства. Южнее Белзерга — Эрукан, Эстор, Эльбари и другие. Они оказывают нам… э-э… экономическую поддержку в борьбе с демонами.

— Кредиты, что ли? — хмыкнул Курт, наливая ещё порцию.

— В том числе! — Даркнес покраснела. — Всё держится на Зелёных Векселях. Можно сказать, что это вторая валюта в мире. — Она указала на восточную часть континента, где зелёный флаг с золотым деревом обозначал Лесное Царство Эльфинаж. — Государство эльфов. Они придумали Векселя.

Курт прищурился, чувствуя, как виски обжигает горло. — Эльфы? Банковская мафия, значит?

Даркнесс помрачнела, её голос стал тише: — Когда Владыка Демонов будет повержен, Белзергу придётся туго. Отец говорил, что мы продадимся эльфам с потрохами, отдав земли под их концессии.

— Кхм, — кашлянул Курт, заметив её мрачный вид. — А кто твой отец? Наверное, важная шишка, раз в курсе таких дел.

— Неважно! — Даркнесс покраснела как рак, чуть не уронив атлас.

— Э нет, сказал «А», говори «Б»! — Курт скрестил руки на груди, ухмыляясь, как спартанец перед допросом.

Даркнесс вздохнула, опустив голову: — Ладно… Мой отец — лорд Игнис Дастинесс Форд. И моё настоящее имя Лалатина.

Курт присвистнул, откидываясь на спинку стула. — То есть ты — леди Лалатина Дастинесс Форд? Настоящая аристократка, сбежавшая из замка, чтобы махать мечом и спасать крестьян? Это же сюжет для героической баллады! А что думает твоя мама?

Даркнесс помрачнела ещё сильнее, её пальцы сжали край стола. — Мама… умерла, когда я была маленькой.

Курт замер, почувствовав, как виски вдруг стало горчить. — Прости. Не хотел лезть не в своё дело.

— Ничего, — тихо ответила Даркнесс, заставив себя улыбнуться. — Ты не знал. Давай… вернёмся к карте. — Она ткнула в южный край Большого Континента, где красовалась Конфедерация Графств Юга, в два раза больше Белзерга.

Курт уставился на флаг — точную копию знамени Конфедеративных Штатов Америки, только вместо звёзд — тринадцать белых корон. Он поперхнулся виски, чуть не пролив его на атлас. — Серьёзно? Конфедерация?

Даркнесс кивнула, не замечая его шока: — Там нет монарха. Тринадцать графств, правители которых собираются на совет. Они действуют независимо, но их объединяет язык, валюта и общие законы.

— И почему они не перегрызлись? — Курт прищурился. — Один граф назвал другого козявкой, и всё, война началась?

— Общий враг, — хмыкнула Даркнесс, проведя пальцем западнее. — Солнечная Степь. Там живут племена людозверей, которые угрожают Конфедерации.

— Людозвери? — Курт поднял бровь. — Как девочки-кошки?

— Нет, это зверолюди, — поправила Даркнесс. — Людозвери — звери с человеческими чертами. Слоны, тигры, львы, волки и так далее. Живут племенами, но иногда их вожаки устраивает набеги. Конфедераты отвечают взаимностью, угоняя людозверей в рабство.

— Рабство? — Курт нахмурился, его пальцы сжали бокал.

— Да, — вздохнула Даркнесс. — Экономика Конфедерации держится на рабском труде. Они используют людозверей на плантациях. Хлопок, табак, сахар, специи…

— И бумага для эротических новелл, — хихикнул Курт, пытаясь разрядить обстановку.

Даркнес покраснела, чуть не уронив свёрток с «Унижением эльфийской воительницы». — Да! То есть… нет! Ты понял про юг! — Она мечтательно вздохнула: — Жаль, что по их законам только людозверей можно обращать в рабство. Как бы я хотела быть рабыней на плантации, под палящим солнцем, что бы хозяин хлестал меня плетью …

— Так, стоп! — Курт поспешно указал на архипелаг с синим флагом, на котором золотая змея-дракон извивалась в окантовке. — Что это за острова?

Даркнесс встрепенулась, возвращаясь к лекции: — Это Сёгунат Сёто. Стратократия, где правят военные. Они разводят морских змей и охраняют торговые пути от аквосов — агрессивных амфибий, которые топили корабли, пока Сёто не изобрели маски для дыхания под водой и не приручили морских змей. Теперь они… как бы… контролируют морские пути.

— Пираты с лицензией, — хмыкнул Курт, допивая бокал. — А что на втором континенте?

Его взгляд упал на Великую Империю Грифона, и он замер. Флаг — красно-сине-белый триколор, как у старой доброй России, только в левом углу жёлтый квадрат с чёрным коронованным грифоном. Курт медленно отставил бокал, чувствуя, как виски ударяет в голову.

Даркнес, не замечая его шока, продолжила: — Это Великая Империя Грифона, единственное государство Лесного Континента. Абсолютная монархия, одна из сильнейших держав, наравне с Белзергом, Эльфинажем, Конфедерацией и Сёто. Они расширяются в Тайге, славятся металлургией, алхимией и дрессировкой грифонов и демигрифов… Курт? Ты чего завис?

Курт рассеянно отхлебнул виски и пробормотал: — Как говорил Отто фон Бисмарк… «Дайте русским межпространственный телепорт, и они заполонят своими попадунами всю мультивселенную, вплоть до Эквестрии».

Даркнесс моргнула, её доспехи звякнули. — Эквестрия? Это что, ещё одно королевство?

Прежде чем Курт успел ответить, в угол таверны ворвалась Мегумин, таща за собой Нами, которая выглядела так, будто всё ещё видела пепел из своего сна. Чомуске мурлыкала на плече волшебницы.

— А вот и вы! — завопила Мегумин, чуть не опрокинув бутылку виски. — Что вы делаете в этом закутке? Свидание?!

— Нет! — Даркнесс вскочила, покраснев так, что её доспехи, казалось, задымились. — Я объясняла Курту географию мира!

Нами, скрестив руки на груди, окинула взглядом стол, задержавшись на фолианте и коробках. — Вы много купили. Курт, нам нужно поговорить. Наедине. — Её тон был холоднее чем обычно.

Мегумин, не обращая внимания на напряжение, схватила коробку «Героев меча и магии». — Ого! Не слабо потратился! Там что, можно взрывать целые армии?! Я уже вижу, как мой «Взрыв» сносит замки!

Чомуске мурлыкнула, смахнув кубик с коробки «Расхитителя», и тот укатился под стол. Курт, глядя на Нами, почувствовал, как слово «щепки» повисло в воздухе, как дым над джунглями. Он налил ещё виски, пробормотав: — Этот прекрасный мир с каждым днём все прекраснее.

Курт и Нами отошли в тёмный угол таверны, где запах эля и жареной картошки смешивался с гомоном авантюристов. Мегумин, оставшаяся за столом, с горящими глазами рассматривала коробку «Героев меча и магии», бормоча: «Взрывы замков… я стану королевой хаоса!» Чомуске, мурлыкала, гоняя по столу кубик «Расхитителя». Даркнес, всё ещё пунцовая, прятала свёрток с «Унижением эльфийской воительницы», делая вид, что изучает фолиант «Государства и народы».

Курт прислонился к стене. Нами стояла напротив, скрестив руки на груди, её глаза сверкали, как у жрицы, готовой изречь божественное проклятие.

— Нами, ты не поверишь, но здесь оставили свой след выходцы с Земли, — начал Курт, пытаясь увести разговор от географии к триколору Грифоны. — Этот флаги, эти названия…

— Кто такой Язов? — перебила Нами, и её голос был холоднее вакуума космоса.

— Советский военный деятель. А что? - Не сразу понял о чем речь Курт.

— А что советский военный деятель забыл в рядах ККОН? - Насела на него Козоно.

Курт замер, его циничная спартанская ухмылка исчезла. Он медленно поставил бокал на подоконник, прищурившись. — Откуда ты про него узнала?

Нами шагнула ближе, сжав кулаки, и сверля спартанца не добрым взглядом.

— Мне приснился сон. Ты был там. Ты вылил напалм на лагерь в джунглях. Женщины, дети… пепел.

Курт хмыкнул, но в его глазах мелькнула тень, как дым над старым ожогом. — Ха. Значит, Новый Вьетнам? Моя первая операция. Там сожгли столько мразей…

— Мразей?! — Нами повысила голос, привлекая внимание пьяных авантюристов за соседним столом. — В том лагере были женщины и дети!

— Печалька, — спокойно ответил Курт, пожав плечами.

Нами задохнулась от возмущения, её лицо исказилось. — Это всё, что ты можешь сказать?! Массовое убийство, к которому ты причастен, — просто «печалька»?!

Курт скрестил руки на груди, и его голос стал твёрдым, как броня Мьёльнира: — Если ты думаешь, что мне жаль террористов и наркоторговцев, то зря. Эти ублюдки были повстанцами, они гнали наркоту по теневым каналам на все человеческое пространство. На эти грязные деньги покупали оружие, чтобы резать лояльных ККОН граждан. Новый Вьетнам ? Это была война, Нами. Лес рубят - щепки летят.

Нами вздрогнула, слово «щепки» эхом отозвалось в её памяти, как хриплый голос из сна. Она стиснула зубы, но Курт продолжил, допивая остатки виски из бутылки, стоявшей на подоконнике: — А что касается Язова… Этот… интересный человек командовал операциями, которые сделали Галактику немного чище.

— Чище?! — Нами скривилась, её голос дрожал от гнева. — Я видела, как он разговаривал с женщиной по фамилии Соларин. Его речи о «Космическом Крестовом Походе» во имя какого-то Господа! И судя по Новому Вьетнаму, я могу представить, чем ты занимался в тех пяти системах!

Курт посмотрел на неё, и его взгляд был холодным, как сталь. — Нет, не можешь, — сказал он спокойно, без криков, без истерик, без сожалений. — Если бы ты видела, что творили эволютеры в тех системах, ты бы мне медаль вручила, а не претензии предъявляла.

Он взял пустой бокал, повертел его в руке и поднял взгляд на Нами. — И вообще, кто ты такая, чтобы отчитывать меня за это? Напомни ка, жрица, после чего ты здесь оказалась? Что? Уже забыла про подвал?

Нами открыла рот, но слова застряли у неё в горле, как будто её «Святое копьё» заклинило. Её щёки вспыхнули то ли от стыда, то ли от ярости. Она уже собиралась ответить, как таверну оглушил звонкий голос Луны, перекрывший шум:

— Внимание, искатели приключений! Срочно к городским воротам! Открыт сезон капусты! Награда — десять тысяч эрис за кочан!

Таверна взорвалась криками. Авантюристы вскочили, опрокидывая кружки, кто-то заорал: «Капуста?! Моя!» Мегумин, бросив «Героев», подскочила к столу, размахивая посохом: — Капуста?! Это вызов для моего «Взрыва»! Я взорву все грядки!

Даркнесс, забыв о свёртке, вскочила, её глаза сияли: — Капуста… монстры… о, если бы меня связали лианами и… наказали!

Курт и Нами переглянулись. Напряжение между ними повисло, как дым над джунглями. Нами, стиснув кулаки, процедила: — Это ещё не конец, Курт. Мы обязательно вернёмся к этому разговору.

Курт хмыкнул, призвав броню и повернувшись к ней спиной бросил ей через плечо. — Мы еще поговорим, упырица. Обязательно поговорим. Я много чего могу тебе рассказать про далёкое тёмное будущие, в котором все очень очень плохо. Но сначала я хочу взглянуть, что у них тут за капута такая.

Он направился к выходу, где толпа авантюристов уже рвалась к воротам, а Нами осталась стоять, переваривая услышанное.

Глава Восьмая. О крокодилах, темном прошлом и похищении.

Где-то в окрестностях Аксэля, среди поросших мхом руин, хранивших эхо былого величия древнего Норса, кралась эльфийка в подтрёпанном темном плаще. Спустившись в подвал, пропахший керосином и ржавчиной, она замерла. За деревянным столом, заваленным различным хламом, сидел парень в белой мандалорской броне, расписанной золотыми узорами, как будто Сид Вишес искайнулся в «Звёздных войнах». Он аккуратно заливал едкую жидкость в реактивный ранец с почерневшими соплами турбин. Он поднял голову, и шрам через его бровь блеснул в свете тусклого магического кристалла, болтающегося на цепи. — О, привет, Авли! Принесла? — Его хриплый голос звучал как у контрабандиста, только что обогнавшего республиканский крейсер.

Авли, фыркнув, скинула капюшон, обнажив рыжие волосы, заплетённые в тугую косу, и швырнула на стол коробку, исцарапанную шипами диких лесов. — Да, — буркнула она, и её тон был холоднее, чем зимняя вьюга. — Двенадцать батарей для твоих… «бластеров». Телепортировали в самую глушь, прямо в паучье логово! Три дня месила грязь, что бы их достать. Скажи спасибо, что я не сдала тебя за награду, псих!

Кайл, ухмыляясь шире, чем хатт на базаре, открыл коробку. Энергетические ячейки сияли свежим, как капуста на грядке, светом. Он ловко вставил пару в свои WESTAR-34, и бластеры зажужжали, как Чомуске при виде свежей рыбы. — Эх… Скучаю по далёкой-далёкой галактике, где расходники можно было купить даже на самой захудалой планете, — вздохнул он, убирая стволы в кобуры, висевшие у него на поясе. — А здесь? Чертово фэнтези! Гоблины, драконы, летающая капуста за десять тысяч эрис!

— Не ной, — язвительно хмыкнула Авли, скрестив руки на груди. — Всё было бы проще, если бы ты не был самым разыскиваемым психом от Конфедерации до Белзерга! Напомни, сколько стрижей ты завалил за три года?

Кайл расхохотался, и его смех эхом отразился от стен, как выстрел из бластера по жестянке. — А ты думаешь, мне нравится, что твои ушастые сородичи из Эльфинажа назначили за мою голову гигантскую награду? — Он ткнул пальцем в её сторону, чуть не опрокинув бутыль с керосином. — И не забывай, из-за чего мы их всех поубивали!

Авли закатила глаза, её уши раздражено дёрнулись.

— Горные эльфы не родственники лесным! — рявкнула она. — Эльфинаж обрёк моих предков на изгнание в горы и теперь хочет перекроить мир под свою зеленную власть! Мы, горные, за железо и прогресс, а не за их лесную муть!

— Это да, — хмыкнул Кайл, проверяя ранец. Он щёлкнул переключателем, и сопла выпустили искры, осветив подвал, как маяк на Набу. — Кстати, как там наш спартанец?

Авли нахмурилась, её пальцы сжали плащ. — Курт, да? — Она понизила голос, оглядываясь на тёмный проход. — Я следила за ним. Силён, как целая армия. Берёт только самые опасные задания — броневепри, вампиры, големы, а недавно даже дракона завалил. В таверне глушит виски литрами, а его команда — жрица, мазохистка и пироманка. Тот ещё цирк. Королевский двор и Орден уже суют нос в его дела. И, похоже, он здесь, чтобы убить Владыку Демонов.

Парень присвистнул, отложив ранец. Его глаза заблестели, как у хатта, почуявшего выгодную сделку. — Серьезная цель для серьезного воина. Думаю, он сможет помочь в нашей операции «Цех». Но пока у нас новый заказ.

Он активировал голограмму на запястье, и в воздухе замерцал портрет хоббита с пышными бакенбардами.

— Ксавье Форстли, — коротко сказал Кайл, и его голос стал твёрдым, как сталь. — Хоббит алхимик исследующий то, что не нравится Эльфинажу. Завтра прибывает в Аксель с караваном. Нам нужно перехватить его, пока стрижи не добрались.

Авли прищурилась, её уши напряглись, как у Чомуске перед прыжком. — Стрижи? Опять эти лесные ассасины? — Она хмыкнула. — Если Курт такой крутой, может, нам стоит попросить его о помощи?

Парень отрицательно покачал головой.

— Боюсь это пока не вариант. Он слишком громкий и прямолинейный. А нам нужно действовать тихо.

Авли фыркнула.

— Тихо как в Эрукане, когда ты утопил корабль? Или как тогда в Конфедерации, когда сжёг табачную плантацию? Или как...

— Да хватит мне это все припаминать! - Возмщенно перебил ее парень.

На берегу бурлящей реки, окружённой ивами, пропахшими сыростью и остатками летающей капусты, команда Курта затеяла очередной безумный квест. Посреди реки, на шаткой деревянной платформе, покачивалась железная клетка. Внутри неё радостно сияла Даркнес, прижимаясь к прутьям, её тяжёлая броня крестоносца позвякивала, а глаза горели мазохистским восторгом, словно она попала на праздник. Нами, стоя на берегу, сверлила Курта недовольным взглядом, её копьё дрожало от ярости. Мегумин, лениво опираясь на свой посох, хихикала, а Чувак стоял рядом с ней и лениво жевал лист лопуха. Сжимая снайперскую винтовку Курт выглядел так, будто был готов расстрелять всю реку.

— Чёртов салат-айсберг, — прорычал Курт, проверяя затвор винтовки. — Какого чёрта он стоил в два раза дешевле летающей капусты?!

Мегумин расхохоталась, её посох качнулся, чуть не задев Нами, которая с ворчанием отскочила в сторону. — Да хватит уже об этом ныть, спартанец! — язвительно бросила пироманка, её алые глаза сверкнули. — Ну подумаешь, что ты отстрелил не капусту, а салат айсберг. И вообще, за того дракона тебе отвалили кучу монет! И теперь ты можешь хвастаться своей драконьей головой, герой!

Нами закатила глаза, её пальцы сжали копье так, что хрустнули суставы. Она уже устала от безумств Курта, но этот квест бил все рекорды. — Это не план, а сплошной цирк! — рявкнула она. — Сначала ты заставил Мегумин выманивать дракона взрывом из пещеры, теперь Даркнесс в клетке, как наживка для крокодилов! Если её сожрут, то виноват будешь ты!

— Сожрут? — Курт отмахнулся, ухмыляясь, как мошенник, сбывший тухлый товар. — Она в этой клетке, как в танке. Выдержит и крокодилов, и твои вопли, Нами. Расслабься.

— Расслабься?! — взвизгнула Нами, топнув ногой так, что брызги грязи полетели в Чувака, который не обратил на это никакого внимания. — Эта клетка воняет, как тухлая рыба! Где ты вообще её взял? У какого-то гоблина?

— В гильдии арендовал, — спокойно ответил Курт. Он кивнул на Даркнес, которая напевала что-то про «зубы и цепи», её голос дрожал от восторга. — И, судя по её визгу, крокодилам будет весело.

Река забурлила, и из воды вынырнула чешуйчатая морда крокодила размером с тележку, его глаза сверкали дикой злобой. За ним всплыли ещё две рептилии, их зубы блестели, как лезвия. Даркнес взвизгнула от восторга, прижимаясь к прутьям клетки, её броня звякнула, как колокол. — О да! Грызите меня, чудовища! — завопила она, её голос был слаще мёда. — Пусть ваши клыки царапают мою броню! Это так… восхитительно!

Крокодилы, разъярённые, вцепились в прутья, клетка зашаталась, а Даркнес завизжала ещё громче, словно выступая перед толпой. Река бурлила, выбрасывая брызги на берег. Четыре крокодила — огромные, как автобусы, с зубами-кинжалами — кружили вокруг, хлеща хвостами и вгрызаясь в прутья. Курт на берегу сжимал в руках винтовку MA5C, его лицо было мрачным. Нами с опаской смотрела на этих тварей. Мегумин, опираясь на посох, еле сдерживая себя от взрыва, а Чувак просто безразлично на все смотрел. Грохот выстрелов разорвал воздух, пули пробивали чешую первого крокодила. Тварь взревела и рухнула, подняв фонтан брызг. Второй крокодил вцепился в клетку, и она накренилась. Спартанец выстрелил, пуля попала в глаз, тварь взмахнула хвостом и утонула. Не теряя времени, он прикончил третьего крокодила одиночным выстрелом. Четвёртый, ревя, вцепился в прутья. Но пуля пробивала и его голову, вода окрасилась алорй пеной. Курт опустил винтовку, схватил цепь и, скрипя зубами, потянул клетку к берегу.

— Ещё! — кричала Даркнес.

— Хорош! — рявкнул Курт, вытаскивая клетку с такой силой, что цепь зазвенела, как церковный колокол. Клетка с треском врезалась в берег, разбрызгивая грязь и водоросли, и Даркнесс выскочила из неё, сияя, как свежевыловленная рыба . Её доспехи были покрыты тиной и водорослями, но она гладила прутья клетки, как любимую игрушку, с нежностью, достойной королевы страданий.

— О, это было восхитительно! — провозгласила она, и её голос дрожал от мазохистского экстаза. — Клыки крокодилов, скрежет железа… Курт, давай ещё раз!

— Ещё раз?! — Нами швырнула копьё в землю с такой яростью, что оно вонзилось по самую рукоять, а её глаза метали молнии, способные спалить деревню. — Ты могла утонуть, мазохистка! Курт, твои планы — чистый хаос, тебе надо быть адекватнее!

— Какая трогательная забота о ближнем, — фыркнул Курт, доставая из сумки, висящей на спине Чувака, ржавый нож с выщербленным лезвием. Вомпус лениво зевнул, его пушистый хвост мотнулся, не обращая внимания на окружающую суету. — Ты пока займись очисткой водоёма, а я сдеру одну из шкур. Давно мечтаю о крокодильей куртке!

Хихикая, Мегумин ткнула посохом в мутную воду, где покачивались туши крокодилов, поднимая волны и брызги. — Ну, теперь с очисткой проблем не будет! — протянула она, водя концом посоха по воде, словно дирижируя оркестром хаоса. — Хотя с драконом было куда веселее. Мне доверили «Взрыв», и пещера обрушилась как карточный домик!

—Если тебе так хочется, то мы можем взорвать какие ни будь руины по пути домой! — сказал волшебнице Курт, размахивая ножом, чтобы отогнать рой мошкары, слетевшихся на запах крови. Он вошёл в воду и направился к первой туше, поднимая волны мутной воды. Нами застонала, хватаясь за голову. — Вы все сошли с ума! Как я буду чистить этот гадюшник!? — Она долбанула копьём по поверхности воды и брызги накрыли Чувака. Впрочем ему было пофиг.

— Да ладно, Нами, ты же высокоуровневая жрица! — не скрывая веселья, пропела Мегумин, её алые глаза сверкали, как факелы на гоблинском празднике. — Для тебя это должно быть проще простого! Ну или, если тебе так не хочется использовать «Очищение», мы можем просто посадить тебя в эту клетку и… — Она хихикнула, указывая на ржавую рухлядь, которая всё ещё оседала в песок.

— Ни за что! — взвизгнула Нами, и её голос мог бы разбудить даже спящего дракона. Она опустилась на одно колено перед водой, скривив лицо от отвращения, и неохотно погрузила правую руку в мутную жижу. Свет её заклинания забурлил, разгоняя грязь и водоросли, пока водоём медленно очищался, оставляя за собой чистую, но подозрительно мерцающую поверхность.

Через некоторое время шкуры были содраны — Курт орудовал ножом, как мясник на рынке, а Чувак, вомпус, лениво дремал рядом, не обращая внимания на брызги крови. Курт довольно оглядел проделанную работу: туши исчезли под водой, а водоём сиял, словно его отскребли гоблины за эрис. Он ухмыльнулся и взвалил свёрнутую шкуру на спину Чувака. Вомпус лишь фыркнул, его пушистый хвост дёрнулся, но он даже не открыл глаз, словно это был его ежедневный груз.

— Ну, дело сделано, — довольно произнёс Курт, потирая руки и оглядывая команду. — Теперь можно возвращаться в город.

— Ага, сделано, — проворчала Нами, вытирая правую руку о шерсть Чувака. Впрочем, он отреагировал на это примерно никак. — И теперь моя рука воняет тиной! Спасибо, спартанец!

Мегумин расхохоталась, тыча посохом в воду, где последние пузырьки лопались с комичным звуком. — О, Нами, теперь ты прям грязнуля-жрица! Может теперь искупаешься в чистой водичке? — предложила она, её голос дрожал от смеха.

— Ещё слово, и я сама тебя «Призывом воды» окачу! — рявкнула Нами, припомнив один из своих недавно приобретённых навыков.

Даркнесс, всё ещё сияя от остаточного мазохистского экстаза, подошла к клетке и погладила прутья. — Жаль, что квест закончился… — мечтательно вздохнула она. — Может, оставим клетку на следующий раз? Крокодилы были такими милыми…

— Ни за что! — Нами повернулась к ней, и её глаза снова метали молнии. — Эта ржавая куча отправится обратно в гильдию, или я сама её утоплю!

Закончив свои дела, отряд направился обратно в Аксель, оставив после себя чистый водоём. По пути Мегумин, не удержавшись, направила посох на заброшенный замок, окружённый зарослями и мхом, и выпустила долгожданный «Взрыв». Камни разлетелись в стороны, пыль поднялась столбом, а пироманка, сияя от счастья, наконец-то обрела полное удовлетворение, любуясь разрушениями, пока остальные качали головами.

Гильдия встретила отряд взволнованным шумом, словно в таверне объявили о прекращении продажи эля. Воздух дрожал от криков искателей приключений, запах дешёвого пойла смешивался с пылью, а столы гудели от споров. Курт, всё ещё с грязными пятнами на броне после речного приключения, уверенно протиснулся к стойке, где Луна, каноническая регистраторша с усталым, но цепким взглядом, оживлённо беседовала с незнакомым воином. Тот, потрёпанный, в рваной куртке и с дикими глазами, размахивал руками, словно описывал битву с целой армией демонов.

— Да! На наш караван напали какие-то разбойники! — выпалил воин, его голос дрожал от восторга. — Очень странные. Быстрые, как тени, и дрались, как обученные солдаты. А потом появился ОН!

— Кто «он»? — спросила Луна, приподняв бровь и скрестив руки на груди, явно не веря и половине рассказа.

— Летающий Рыцарь! — продолжил воин, указывая на потолок, где висела потрёпанная карта Акселя. — Клянусь, он перебил этих бандитов огнём из своих рук! А потом схватил того хоббита, что ехал с нами, и взмыл в небо на огненных крыльях, оставив за собой дымный след!

— О ком это ты? — спросил Курт, нахмурившись и опёршись на стойку, его взгляд скользнул по воину.

Луна вздохнула, потёрла виски и ответила: — А вы не в курсе? Летающий Рыцарь — самый разыскиваемый преступник в мире! Объявление о квесте по его поимке появилось на доске только сегодня. Награда — целое состояние, если верить слухам.

Курт медленно подошёл к доске объявлений, проталкиваясь сквозь толпу зевак, которые уже спорили о том, демон это или бог войны. Его взгляд упёрся в плакат: на нём был изображён человек в знакомой мандалорской броне с золотыми узорами, шлеме и реактивном ранце за спиной — образ, который напомнил ему кадры из «Звёздных войн» из его первой жизни. Спартанец оцепенел, его руки невольно сжались в кулаки, а в голове закружились воспоминания о мандалорских наёмниках,

— Да что за безумие творится в этом прекрасном мире!? — возмутился Курт, стукнув кулаком по стене так, что Луна вздрогнула и уронила перо, а толпа авантюристов вокруг затихла, ожидая шоу. — Сначала крысы-нацисты! Потом ведьма из хентая! Потом государства, явно созданные попаданцами! А теперь ещё и сраные Звёздные войны!

Нами, услышав его крик, подошла ближе, её брови приподнялись, а копьё в руках слегка дрогнуло от удивления. — Что такое, Курт? — спросила она, пытаясь заглянуть ему через плечо.

Курт развернулся, указывая на плакат с изображением Летающего Рыцаря. — Да вот посмотри сама! Тебе это ничего не напоминает? И не отпирайся! Я знаю, что ты смотрела «Империя наносит ответный удар»! — рявкнул он, его голос эхом отразился от стен гильдии.

Нами замялась, бросив быстрый взгляд на объявление, где человек с реактивным ранцем и шлемом смотрел угрожающе. Её щёки слегка покраснели, и она пробормотала: — Ну… да, он похож на Бобу Фетта.

— Вот именно! — Курт ткнул пальцем в плакат, чуть не задев Нами. — Похоже, тут орудует мандалорец, который умеет летать и обожает воровать хоббитов! Ну что за бред!

Мегумин, привлечённая шумом, подскочила с посохом в руках. Она покачивалась на всё ещё слабых после недавнего разрушения замка ногах, но это не остановило её энтузиазма. — Ого, Летающий Рыцарь? Фига себе награда! Давайте поймаем его? — задорно предложила она, чуть не споткнувшись о собственный посох от нетерпения. Даркнес тоже подошла ближе и взглянула объявление.

— Надо же! Его заметили в окрестностях Акселя! — удивилась она, её голос дрожал от восторга, как будто она уже представляла себе эпическую битву.

— Ты о нём что-то знаешь? — спросил Курт, нахмурившись и скрестив руки, его взгляд еще раз скользнул по плакату. — Ну да. Летающий Рыцарь появился где-то три года назад. За это время он успел отметиться многочисленными похищениями людей и вандализмом. Причём очень масштабным — топил корабли, рушил мосты, даже однажды поджёг плантацию ради забавы! Суммарный ущерб от его действий трудно посчитать. Поэтому его и хотят поймать во всех государствах Побережья. — Она замялась, глядя на Курта. — Ладно, ребята, мне тут надо кое-куда отойти… наверное, помолиться о его поимке.

— А я, пожалуй, пойду прилягу, — зевнула Мегумин, потирая виски. — Тот шикарный взрыв меня утомил, а то ещё грохнусь посреди гильдии. — Она поковыляла к лестнице, шатаясь, как гоблин после попойки, оставив за собой след из мелких искр.

— А теперь, Курт, мы с тобой поговорим, — сурово произнесла Нами, её голос стал холодным, как зимний ветер, а копьё в руках задрожало от напряжения. — О далёком тёмном будущем, в котором всё очень, очень плохо.

— Почему бы и нет, — пожал плечами спартанец, пряча удивление за равнодушием, и кивнул в сторону двери. Они направились в комнату Курта, где не было лишних ушей — только потёртый стол со стаявшими на нем графином с виски и парой стаканов, кровать, кресло и шкаф с многочисленными трофеями. Тем временем в гильдии гул не утихал: авантюристы спорили о Летающем Рыцаре, кто-то уже ставил ставки на исход квеста, а Луна, качая головой, записывала новые заявки, явно жалея, что ввязалась в эту работу.

— И так, — Курт взял потёртый графин и наполнил один из стаканов, оставив другой пустым. — Виски будешь? — спросил он, приподняв бровь с лёгкой ухмылкой, словно предлагал сделку с демоном.

— А ты много пьёшь, — сказала Нами, сверля его пристальным взглядом, её копьё опёрлось о стену рядом с трофейным шкафом, а лицо выражало смесь раздражения и любопытства.

— Полагаю, это значит «нет», — ответил он, усевшись в скрипящее кресло с видом победителя, сделал глоток и насмешливо добавил, — Ну а чего ты хотела? Я же во Вьетнаме воевал. Пусть и новом. — Он махнул рукой, будто отгоняя призраков прошлого, оставив на столе влажный след от стакана.

— Расскажи мне всё, — потребовала Нами, скрестив руки и подавшись вперёд, её тон стал резким, как удар её копья, а глаза не отрывались от его лица.

— Что «всё»? Конкретизируй давай, — ответил Курт, откинувшись назад и сделав ещё один глоток, его взгляд скользнул к трещинам на стене, где плясали тени от свечей.

— Про свою жизнь. А точнее про обе свои жизни. Ты ведь уже один раз реинкарнировал, — сказала Нами, её голос смягчился, но в нём чувствовалась стальная настойчивость, а пальцы сжали край стола. Курт замер на мгновение, стакан завис у губ, а затем он тихо хмыкнул, поставив его на стол с лёгким стуком. — Две жизни, говоришь? Ну, первая была… — Курт замялся, покрутив в руках стакан с виски. — Типичная жизнь московского офисного планктона с задротовскими увлечениями. Работа переводчиком, бухло в баре по пятницам, игры за компом по выходным — короче, скука смертная. А вот вторая… — Он сделал ещё один глоток, смакуя напиток, как редкий трофей. — Ну… она была куда насыщеннее.

— Погоди! Ты жил в Москве? — перебила его Нами, её глаза расширились, а копьё слегка дрогнуло в углу комнаты. — Так ты товарищ из Советского Союза?

— Ну, как тебе сказать… СССР уже не было, когда я жил и работал, — ответил Курт, усмехнувшись, и тут же спросил, прищурившись: — Погоди, а в каком году ты откинулась, раз не знаешь о распаде Союза?

— В 1989-м, — ответила Нами, удивлённо моргнув, и её голос дрогнул от неожиданности.

— Хм. Надо же. Пропустила всё веселье в мире, — протянул он, наклоняясь ближе с лёгкой иронией, пока свечи отбрасывали тени на его лицо.

— Ну да. Крах Союза — это очень весело и приятно, — злорадно сказала Нами, скрестив руки на груди.

— А ты-то чего злорадствуешь, японка? — раздражённо ответил спартанец, стукнув стаканом по столу. — Мы, может, и стали пятнадцатью отдельными государствами, а вы как были под американской оккупацией, так и остались!

— Хватит! — перебила его Нами, которой эта тема явно начала сильно не нравиться, и её голос зазвенел, как натянутая струна. — Лучше расскажи про вторую. С самого начала.

— Эх, жаль. А я уже настроился на разговор о политике, — насмешливо сказал Курт, откинувшись в кресле с театральным вздохом. — Ну, в общем, меня закинуло в тело новорождённого младенца. На планету под названием Айсбрейхер. Это ледяной мир, богатый рудами, и местная экономика построена вокруг их добычи. И мне повезло. Очень повезло. Отец был аж целым губернатором.

— Губернатором одной из провинций Айсбрейхера? — уточнила Нами, прищурившись и сжав пальцами край стола.

— Губернатором ВСЕГО Айсбрейхера! — сказал Курт, подняв стакан в победном жесте. — А мама вообще была большой шишкой в местной горнодобывающей корпорации. Я был несказанно рад. Правда, меня очень огорчил один факт, когда я узнал, в какую вселенную меня закинуло. Все же я знал, что скоро прилетят злые пришельцы.

Нами нахмурилась, её взгляд стал серьёзным. — Пришельцы? Ты имеешь в виду Ковенант? Помню ты про них рассказывал. Но как ты оказался в такой мясорубке с таким происхождением?

Курт хмыкнул, потирая шрам на щеке. — А вот тут начинается самое интересное. Меня забрали в шесть лет, когда отец и мать погибли в теракте. Ну а так как моя родня буквально испарилась, то под шумок меня уволокли в программу «Спартанец 2» сэкономив на моем клоне. И вот я уже бегаю по тренировочным лагерям на планете Рич. После успешного прохождения обучения, когда мне было четырнадцать, в качестве своего боевого крещения, я получил путёвку на Новый Вьетнам, где какое то время выжигал гуков. А после него меня уже забрал к себе Язов. Хочешь ещё подробностей?

Нами кивнула, её лицо было серьёзным, а за дверью послышался приглушённый гул гильдии, где искатели приключений всё ещё спорили о Летающем Рыцаре, что добавляло абсурдности их разговору.

— Командор Язов… — протянул Курт, поигрывая бокалом виски, свет из окна отражался в янтарной жидкости. — Очень интересный человек. Был.

— И под его командованием ты служил на «Гневе Божьем»? — спросила Нами, её голос дрогнул о том ужасном человеке из сна.

— Да. Это был корабль класса «Феникс». С этими кораблями вообще забавная история была, — ответил Курт, откинувшись в кресле с лёгкой усмешкой. — Изначально их строили как колонизационные посудины, чтобы тащить людей на новые миры. Но потом какая-то гениальная башка в высшем командовании решила, что из них выйдут отличные боевые платформы для долгосрочных планетарных операций. И вот — вместо колонистов теперь солдаты.

— И на таком ты и полетел… — Нами слегка замялась, подбирая слова, её пальцы нервно постучали по краю стола. — В Галактический Крестовый Поход против эволютеров? Ну, если судить по Новому Вьетнаму, кажется, я догадываюсь, что там было.

— Хех! Это ты ещё Каркасон не видела, — усмехнулся Курт, сделав глоток и поставив бокал с громким стуком. — Да и к тому же я просто выполнял приказы. Не я же придумывал, что нужно палить по повстанцам!

— Те, кого судили на Нюрнбергском трибунале, тоже просто выполняли приказы, — злобно сказала Нами, её глаза сузились, а тон стал резким, как клинок. — А ты, кстати, очень похож на идеального арийца с этими светлыми волосами и квадратной челюстью.

— Хахахаха! Японка попрекает меня Нюрнбергом! — рассмеялся Курт, его смех эхом отразился от трещин на стенах, и он чуть не пролил виски. — Может, фраза «Я выполнял приказ» и не ахти оправдание, но вот кто приказал тебе, а?

— Что? — не сразу поняла Нами, её брови взлетели вверх, а лицо омрачилось.

— Кто приказал тебе, госпожа Козоно, домогаться до Китами? — начал наседать Курт, наливая себе новую порцию виски с театральным размахом, словно дирижировал оркестром хаоса. — Кто приказал тебе потом натравить на неё гопоту, чтобы те пустили её по кругу? Кто приказал тебе пырнуть её ножиком? Кто приказал тебе перерубить тех девок в подвале? — Он наклонился ближе, его голос стал низким, как рычание зверя, а глаза блеснули вызовом, пока стол между ними дрожал от напряжения, грозя развалиться.

Нами побледнела, её руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, и она резко вскочила, опрокинув стул с грохотом, эхом отдавшимся по комнате. — Откуда ты… — начала она, но осеклась, её взгляд метнулся к двери, за которой гудела гильдия, а свечи затрепетали, словно в предчувствии бури.

Курт откинулся назад, ухмыляясь, но в глазах мелькнуло что-то тёмное, что-то злорадное. — Все оттуда же, Нами, все оттуда же. У меня есть время, виски и терпение. А ты и сама накопила пару скелетов в шкафу. Так что — кто был твоим начальником? — Спартанец сделал ещё один глоток, не дожидаясь её ответа, и продолжил, наклонив голову. — Кстати, вот что мне ещё интересно. У тебя были какие-то чувства к Мочиде, или она была просто твоим спортивным снарядом для секса?

— То, что было между мной и Мочидой, тебя не касается! — огрызнулась Нами, её голос звенел от гнева, а щеки покраснели, как после неудачного заклинания. Ей уже очень сильно не нравилось, куда уводит этот разговор, и она сжала кулаки ещё сильнее.

— Боюсь, что уже коснулось, — усмехнулся он, ностальгически прикрыв глаза, словно вспоминая юность. — Я ведь когда-то давно всё же посмотрел «Чёрную Библию». Эх, помню, как в девятом классе ещё в первой жизни я стоял в магазине с пиратскими дисками. Взял себе пару игрух — «Halo 2» и «Dawn of War: Soulstorm», а потом мой взгляд упал на полку с дисками для взрослых. Там была обложка, которая меня зацепила. Я зажал диск между играми, надеясь, что безразличный продавец не заметит. И ведь не заметил! Золотые были времена…

— Так ты был малолетним извращенцем, ищущим порнуху! — взревела Нами, её голос мог разбудить даже спящего дракона, а стол задрожал от её удара по нему.

— Это называется хентай! И это искусство! — парировал Курт, подняв палец, как учитель перед классом. — К тому же я не думал, что один из персонажей оттуда будет сейчас пытаться меня допрашивать. И то, что встреча будет немного… разочаровывающей.

— В каком смысле «разочаровывающей»? — злобно спросила Нами, её глаза сузились, а дыхание стало тяжёлым.

— Ну, — Курт окинул её сверху донизу с преувеличенной задумчивостью, — ты там была выше, и сиськи у тебя там были больше.

— Извращенец! Хам! Подонок! Да как ты смеешь меня тут отчитывать! Кто ты такой, чтобы читать мне мораль! — Нами продолжала гневаться всё сильнее, её голос поднимался до крика, а свечи затрещали от её энергии. — Ты всего лишь проклятый военный преступник из космоса!

— Знаешь что, госпожа Козоно, если тебе мораль читает военный преступник из космоса, — Курт подался вперёд, пристально глядя на Нами, его голос стал холодным, как лёд Айсбрейхера, — то ты явно в своей жизни сделала что-то не так. Так что можешь считать мою компанию своим персональным адом. — Он сделал ещё один глоток, ухмыляясь. Нами замерла, её лицо исказилось от ярости, но в глазах мелькнуло что-то похожее на страх — тень, которую она пыталась скрыть. Она шагнула к двери, готовая выбежать из комнаты, но остановилась, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ногти впились в ладони. В комнате воцарилась тишина, напряжение повисло в воздухе, пропитанном запахом виски и пыли с потрепанного кресла. Курт, всё ещё сжимавший в руке стакан, насмешливо смотрел на жриц, но не успел ничего сказать, как резкий скрип открывающейся двери разорвал тишину. В комнату, словно ураган с рынка воров, ворвалась Крис. Её короткие белые волосы с фиолетовым отливом растрепались, шрам на щеке выделялся на бледной коже, а в руках она сжимала какой-то маленький фонарик с разбитым стеклом.. Она споткнулась о порог, фонарь выскользнул из рук и с грохотом покатился к ногам Нами, а Крис, ловко перекувырнувшись, выпалила: — Курт! Даркнесс похитили!

Курт поперхнулся виски и закашлялся так сильно, что капли разлетелись по столу, оставив мокрые пятна на потёртой поверхности. Прокашлявшись, он резко вскочил из-за стола, опрокинув стул, и выкрикнул: — Что?! Кто посмел тронуть нашу мазохистку?

(Некоторое время назад, где-то в подворотнях Акселя)

Даркнесс уверенно шла по безлюдной подворотне Акселя, прижимая к груди мятый бумажный пакет, из которого торчал уголок подозрительно знакомой книги. Вдруг из тени, словно вороны на падаль, на неё набросились три фигуры в закрытых тёмных одеждах, и с маленькими фонариками святившимися зеленым светом у них на поясах. Двое схватили её за руки, вырвав пакет, который с громким шорохом упал на мостовую, а третий с ловкостью уличного грабителя прижал к её лицу пропитанный платок, распространяя сладковатый удушливый запах. Даркнес дернулась, как дикий зверь в клетке, её адамантиевая броня звякнула, и она пнула нападавшего с такой силой, что тот отлетел назад, сбив с пояса маленький фонарик, светящийся зловещим зелёным светом. Фонарик зашипел, выпуская клубы дыма, и с треском развалился на камнях, оставив лишь искры.

— Чёртова железная дева! — прохрипел первый, потирая ушибленный живот, но быстро извлёк из недр своей чёрной одежды запасной такой же фонарик и маленькую зелёную свечку, похожую на детскую игрушку. Вставив её и чиркнув спичкой, он зажёг фитиль. Фонарик перестал снова загорелся зелёным светом, а Даркнес, выбившись из сил, потеряла сознание, и её тело обмякло в руках нападавших.

— Хорошо, что я взял с собой запасную Свечу Ночи, — сказал он, вытирая пот со лба. — А то бы я сейчас сгорел, как просмолённая солома!

— А девка-то крепкая оказалась, — произнёс второй, с вожделением принюхиваясь к запаху Даркнес, как торговец к свежему сыру. — М-м-м… Девственница, да ещё и аристократка! Жаль, заказчик потребовал доставить её невредимой — могли бы угостится деликатесом.

— А что это у неё в пакете было? — спросил третий, пнув упавший пакет и вытащив из него книгу с обложкой, украшенной цепями и изображением эльфийской воительницы. — «Рабство эльфийской воительницы»? Какое бесстыдство! — Он ухмыльнулся и сунул книгу за пазуху. — Заберу себе, пригодится для… гм, исследований.

После чего, нападавшие переглянулись, один из них подхватил Даркнес, перекинув её через плечо, как мешок с картошкой, и они быстро скрылись в переулках, оставив после себя лишь разбитый фонарик, мигающий зелёным светом с потухшей свечой.

(Настоящее время)

Курт, нахмурившись, смотрел на разбитый фонарь, всё ещё шипящий зелёным дымом у ног Нами, и уже собирался расспросить Крис, когда из динамиков гильдии, как гром среди ясного неба, раздался голос Луны — усталый, но резкий, как удар молотка по гвоздю. — Внимание всем авантюристам! Общий сбор у городских ворот! Замечен Дулахан Вердия!

Курт, не раздумывая, призвал свою броню, которая с шипением покрыла его тело золотыми узорами, и, выхватив штурмовую винтовку, выбежал из гильдии вместе с толпой искателей приключений, которые, словно стая голодных гоблинов, бросились к воротам. У ворот их ждало зрелище, достойное театральной постановки: безголовый всадник в чёрных доспехах, восседающий на угольно-чёрном коне, чьи глаза горели, как угли. В руках он держал отрубленную голову, ухмыляющуюся с мрачной уверенностью. Оглядев толпу авантюристов, Дулахан Вердия заметил Курта, и его голова заговорила, поворачиваясь к спартанцу с пугающей плавностью. — Я Дулахан Вердия! Генерал Владыки Демонов! Я пришёл, потому что… — Он сделал драматическую паузу, глядя на Курта. — Потому что твоя красноглазая малявка взорвала мой замок!

— А, так это была твоя хижина? — насмешливо бросил Курт, держа на изготовку автомат. — И что дальше? Подашь на меня в суд?

Вердия стиснул зубы, и его голос прогремел, как раскат грома: — Нет! Я давно наблюдаю за тобой, Курт. Я знаю, насколько ты опасен. Поэтому я предлагаю тебе прийти ко мне и сразиться на моей территории! — Он поднял руку, и в воздухе замелькала иллюзия: Даркнес, закованная в цепи, с сияющими глазами и довольной улыбкой.

— Курт! Он меня похитил! — радостно завопила Даркнес из иллюзии, прижимаясь к цепям, как к любимой игрушке. — О, я представляю, как он будет пытать меня своими ужасными инструментами! Да ещё на глазах у своих приспешников!

— Хватит, женщина! — выкрикнул смущённый Вердия, размахивая рукой и развеивая иллюзию, словно отгоняя назойливую муху. — Короче, Курт. У тебя есть неделя, чтобы прийти в мой замок и сразиться. Я буду ждать!

С этими словами он развернулся, его конь заржал, и Дулахан ускользнул в тень, оставив за собой шлейф чёрного дыма и гул толпы. Нами, сжимая копьё, шагнула вперёд, её голос дрожал от гнева: — Этот псих забрал Даркнесс, а ты что собираешься с этим делать?!

Курт, опустив автомат, хмыкнул, глядя на удаляющуюся фигуру Вердии, чей чёрный конь растворился в тенях, оставив за собой шлейф пыли. — Я собираюсь спасти нашу мазохистку. — сказал он, ухмыляясь, как торговец, сбывший тухлый товар. — У меня уже есть отличный план.

— То есть безумный? — уточнила Нами, прищурив глаза и сжимая копьё так, что захрустели суставы. Её голос дрожал от предчувствия очередного безумства.

— Да.

(На следующий день)

— Да что же ты за злодей такой! Ни пыток! Ни унижений! Ни страданий! — громко возмущалась Даркнес, сидя в железной клетке и тряся решётками так, что ржавчина сыпалась на пол, как конфетти на празднике.

— Женщина, хватит! — громко потребовал Вердия, его безголовая фигура напряглась, а отрубленная голова в руках стиснула зубы от раздражения. — Если ты не прекратишь, я прикажу отрезать тебе язык!

— О да! Наконец-то! Хоть что-то! — завопила Даркнесс, прижимаясь к прутьям, как к долгожданному подарку, её голос дрожал от предвкушения. — Я так счастлива, что наконец-то дождалась от тебя хотя бы угроз!

— О тьма… — устало простонал Вердия, потирая виски несуществующей рукой, и его голос сорвался, как у учителя перед непослушным классом. — Надо было приказать похитить ту жрицу…

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел один из вампиров, организовавших похищение, — его бледное лицо было покрыто сажей, а чёрный плащ дымился по краям. Он рухнул на колени перед Вердией, тяжело дыша: — Господин Вердия! Курт появился возле замка! С ним отряд авантюристов и баллиста, которую обслуживают несколько хоббитов!

— И что они делают? — спросил Вердия, его голос дрогнул, а голова в руках повернулась к вампиру с мрачной надеждой.

— Они обстреливают стены замка кувшинами со святой водой! — выпалил вампир, его глаза расширились от ужаса, а с потолка посыпалась пыль от близкого взрыва.

— Что!? — взревел Вердия, его конь заржал в углу, а Даркнес захихикала, подпрыгивая в клетке.

— Ну все, ребятки, вам хана! — пропела она, предвкушая как Курт ворвётся в замок, кроша все на своём пути.

Глава Девятая. Спартанец штурмует этот ужасный замок!

— Залп! — взревел Курт надевая, и очередной кувшин, наполненный святой водой, с оглушительным треском ударился об обугленную от недавнего взрыва стену замка Вердии. Брызги освящённой жидкости окатили ещё одну партию скелетов, стоящих на крепостной стене, и те с жалобным скрипом рассыпались.

— А хорошая у вас баллиста, однако, — обратился спартанец к одному из хоббитов, суетящихся у массивного механизма, его детали блестели серебряными узорами под солнцем.

— А то! Мастерская Форстли предоставляет лучшие механизмы во всём Акселе, — с гордостью ответил главный хоббитской бригады, вытирая пот со лба короткими пальцами. — Конкретно эта была сделана в Конфедерации. Вон тут даже их государственный девиз выбит!

Курт взглянул на табличку с выбитой надписью «Power for humans! Slavery for furries!» и хмыкнул, покачав головой. — Интересные люди на юге живут, — пробормотал он, затем повернулся к отряду приключенцев, состоящему из пати Парна и пати Кристофа, и повысил голос. — И так, бойцы. Если мой расчёт верен, то сейчас Вердия должен выпустить на нас своих миньонов. Надеюсь, все готовы?

— Ну если ты берёшь Вердию на себя, то почему бы и не упокоить пару мертвяков, — разминаясь, ответил Парн, крутанув свое копье, как фокусник на ярмарке, его улыбка сверкнула уверенностью.

— Тем более ты обещал нам долю за него, — поддержала Квалитина, поправляя шляпу и подмигнув с лёгкой жадностью.

— А я вот что-то сомневаюсь! Этот план тупой! — возмутился Кристоф, скрестив руки и нахмурившись, как обиженный дворянин.

— Что такое? Папочка вернул тебе финансирование? Или благородный наследник дома Хозельдорф испугался нескольких скелетиков? — ехидно спросил его Курт.

Кристоф недовольно насупился, но тут же принял горделивый и отважный вид, выхватил из ножен меч с театральным лязгом и громко воскликнул: — Ну и где эта трижды проклятая нежить! Я готов сразить их своим мечом!

Команда Кристофа тихо захихикала за его спиной, а один из хоббитов, не удержавшись, уронил кувшин, который с треском разбился, окатив всех вокруг святой водой. Мегумин, подскочив к баллисте, захихикала, её посох уже искрил: — Дай только команду! И я сотру этих тварей с лица мира очищающим огнём!

Нами, стоявшая рядом, застонала, вытирая брызги святой воды с лица, которые оставили на её коже розовые пятна, как после неудачного заклинания. — Надеюсь, что твой план сработает и нас всех тут не вырежут, как фермерских цыплят! — буркнула она, сжимая копьё и бросая на Курта испепеляющий взгляд.

В этот момент массивные ворота замка Вердии с ржавым скрежетом распахнулись, и оттуда вышло… нечто. Огромное, человекоподобное создание, собранное, казалось, из множества трупов, покрытое щитами, обломками старых доспехов и торчащими из тела ржавыми мечами, копьями и алебардами. Делая широкие, шатающиеся шаги, оно быстро направилось к отряду Курта, а позади него, как свита пьяных гоблинов, шла когорта скелетов, бренча костями. Из бойниц раздался громкий голос Вердии, злобно прогремевший, будто из громкоговорителя: — Я приготовил для тебя нечто особенное, Курт! Познакомься с вершиной искусства некромантии! Оно называется Живое Кладбище! Данный конструкт…

— Эксплозион! — громко воскликнула Мегумин, прерывая Вердию, и с радостным визгом взмахнула посохом. Из кончика вырвался огненный столб, который поглотил монстра и большую часть скелетной когорты, оставив лишь дым, пепел и жалобный звон упавших костей.

— Ээээ… Это было быстро… — растерянно пробормотал Вердия, его голос сорвался, а отрубленная голова в руках моргнула, будто не веря своим глазам.

Курт, ухмыляясь, как мошенник после удачной сделки, вновь обратился к команде, перекрикивая гул толпы и треск горящих обломков: — Ну значит, добейте уцелевших, а я бегу в замок и буду там ломать всё, что не Даркнес. — С этими словами он нацепил на себя прочную перевязь со святой водой и быстро отбежал к другой стороне стены, выстрелив гарпуном из левой руки. Крюк с лязгом вцепился в край, и спартанец, подтянувшись с грацией гимнаста, запрыгнул на стену, оставив за собой шлейф пыли.

Нами, выругавшись, вскинула копьё, из которого полился слабый свет исцеления: — Этот псих бросил нас с кучей костей! Эй хоббиты! А ну оттащите Мегумин!

Мегумин, всё ещё сияя от восторга, пока ее подхватили несколько хоббитов: — Видели как эту тварь испепелило! Темные отродья не могут устоять перед мощью взрывной магии!

Парн, размахивая копьём, рассмеялся, указывая на уцелевших скелетов: — Эти костяшки мои! Квалитина, прикрой меня!

Квалитина, приготовив, подмигнула: — За долю я и дракона уложу, не то что этих хрустяшек!

Кристоф, всё ещё с мечом в руке, насупился, но, заметив приближающихся скелетов, выпалил: — Ладно, покажу, на что способен наследник Хозельдорфа! — и бросился вперёд, начав мастерски рубить нежить, а его (НЕ)гарем поспешил за ним.

Оказавшись на крепостной стене, Курт, не теряя времени, схватил двух скелетов за их хрупкие шейные позвонки и с размаху стукнул их черепушками друг о друга. Кости разлетелись в крошку, как гоблинская посуда на ярмарке, и посыпались вниз, звеня о камни. — Без мозгов это не так весело, — резюмировал он, ухмыляясь, как ветеран после победы на Новом Вьетнаме, и выхватил из-за спины свою массивную секиру.. С мощным взмахом он перерубил ещё нескольких скелетов, их кости разлетелись в стороны, словно конфетти на празднике.

В этот момент по крепостной лестнице к нему приблизился более бронированный мертвяк — массивный зомби в ржавых латах, с щитом, украшенным потёртым гербом Белзерга, в левой руке и огромным железным молотом в правой руке. Вокруг него шаталась дюжина скелетов, бренча ржавым оружием. Спартанец, не раздумывая, метнул секиру с силой, достойной броска гранаты, и лезвие с глухим стуком вонзилось прямо в череп зомби. Тот пошатнулся, но не упал. Курт мгновенно призвал MA5C, и автомат в его руках загрохотал, выплевывая пули с хирургической точностью. Зомби осыпался под градом свинца, а скелеты вокруг него рассыпались, как карточный домик после взрыва. Подойдя к упокоенному, Курт с лёгкостью вырвал секиру из черепа, стряхнул кости и убрал её за спину.

Спустившись по крепостной стене, перепрыгивая через обломки и скелеты, он направился к массивной двери, ведущей внутрь. С размаху выбив её ногой — удар был так силён, что дерево треснуло, как хлипкая преграда на тренировочном полигоне Рич, — Курт призвал дробовик, перезарядив его с привычной ловкостью. — Эх, как же тут не хватает музыки Мика Гордона, — пробормотал он, вспоминая эпичные басы DOOM, и сделал шаг в темноту, где его ждал гулкий эхо и запах сырости.

Но прежде чем он исчез в коридоре, из тени высунулась рука скелета, пытаясь схватить его за ногу. Курт, не оборачиваясь, вскинул дробовик и выстрелил одним точным зарядом — кости разлетелись, оставив лишь дымящийся кратер на полу. Он хмыкнул, и продолжил путь, раздавая заряды дроби направо и налево. Один скелет, вооружённый ржавым копьём, попытался атаковать, но Курт с лёгкостью перехватил удар, вывернул оружие и швырнул его обратно, пригвоздив мертвяка к стене. Другой, с щитом, получил мощный пинок, от которого его кости разлетелись по углам, как игрушки после детской ссоры.

Вдруг из-за угла вырвался массивный зомби с топором, но Курт, активировав спартанскую прыгучесть, подпрыгнул, уходя от удара, и в воздухе разрядил дробовик в грудь монстра. Тело зомби разорвалось, забрызгав стены гнилью. Спартанец приземлился, перекатился и, встав в боевую стойку, ухмыльнулся: — Ну что, нежить, кто следующий!? Я с радость превращу живых мертвецов в обычных мертвецов! — Его голос эхом отразился от стен, а впереди послышался топот многих ног. Кажется к мертвякам шло подкрепление. Коридор впереди освещался лишь слабым светом факелов, и Курт, с дробовиком на изготовку, шагнул вперёд, готовый к любой выходке Вердии.

Курт уверенно шагал по мрачным коридорам замка, его тяжёлые шаги эхом отдавались от каменных стен, покрытых плесенью и трещинами. В руках он сжимал дробовик, методично уничтожая нежить, что встречалась на пути. Сначала попадались хрупкие скелеты — их кости разлетались в пыль от точных выстрелов, оставляя лишь обломки на холодном полу. По мере продвижения противники становились серьёзнее, зомби в проржавевших доспехах, с мечами и щитами, шатались из теней, но их броня трескалась под мощными зарядами, а головы разрывались от двойного выстрела в упор. Курт двигался быстро, изредка пригибаясь под низкими арками или перешагивая через груды костей. В одном из залов он наткнулся на группу зомби-стражников с алебардами — их ржавое оружие скрежетало, но спартанец, уклоняясь от ударов, метнул гранату, и взрыв разметал врагов, оставив лишь дымящиеся обломки. Продвигаясь глубже, он заметил слабый свет впереди — это вела к огромной трапезной.

Оказавшись внутри, Курт замер, осматривая помещение. Высокие своды терялись в тени, огромный камин полыхал зловещим оранжевым светом, а над ним возвышался огромный котёл, из которого поднимался пар с запахом тлена. Четыре длинных стола прогибались под тяжестью подносов, заваленных гнилыми блюдами — мясо кишело личинками, овощи источали зловоние, а хлеб рассыпался в труху. Внезапно голос Вердии, хриплый и насмешливый, разнёсся под сводами: — Знаешь, Курт, когда-то здесь жил повар, одержимый своей работой. Его дух не смог уйти, страдая от невозможности готовить. Но я даровал ему новую плоть!

С лязгом крышка котла откинулась, и изнутри вылезла массивная фигура — человекоподобный голем из теста, покрытый грубыми складками. Его глаза полыхали алым огнём, на голове гордо сидел поварской колпак, а белый фартук был забрызган пятнами грязи и муки. В каждой из двух рук он сжимал оружие: в одной — огромный тесак, в другой — крюк на цепи, звенящий при каждом движении. Глубокий утробный голос прогремел: — Приятного аппетита, сука!

В тот же миг гнилые блюда сорвались со столов, словно живые, и полетели к Курту. Он откатился в сторону, уворачиваясь от тухлого мяса, из которого сыпались личинки, и разрядил дробовик в ближайший поднос — тот разлетелся в щепки. Но монстр не остановился: крюк на цепи с шипением метнулся вперёд, целясь в грудь спартанца. Курт уклонился, цепь звякнула о камень, и тут же ответил выстрелом — заряд врезался в тесто, вырвав кусок, но рана тут же затянулась, как будто это был пластилин.

— Приготовлю свежий фарш! — взревел голем, бросаясь вперёд. Тесак сверкнул в воздухе, но Курт, активировав прыжок, взмыл вверх, перекатился по столу, раздавив гнилое месиво, и метнул гранату. Взрыв разорвал голема на куски, тесто разлетелось по залу, забрызгав стены. Курт приземлился, но едва успел перевести дыхание, как обломки начали сползаться обратно, формируя монстра заново.

— Да сраный ты жидкий терминатор! — рявкнул он, вызывая огнемёт. Струя пламени хлынула на голема, обжигая тесто до тёмной корочки. Монстр заревел, пытаясь махать крюком, но движения замедлились. Курт, не останавливаясь, рванулся вперёд, уклоняясь от цепи, и врубил секиру в затвердевшую фигуру. Тесто треснуло, и голем рухнул, рассыпаясь в кучку хлеба.

— У вас тут хлебушек подгорел! — бросил Курт, стряхивая остатки теста с брони. Подхватив дробовик, он направился дальше, готовый встретить новые сюрпризы Вердии в глубинах замка.

У стен замка приключенцы добили последних оставшихся скелетов, их кости с треском разлетелись по окровавленной земле. Воздух был пропитан запахом горелого и святой воды.

— Кажется, всё, — сказал Парн, оглядывая поле упокоенных с усталым кивком, вытирая пот со лба. — Теперь осталось только дождаться Курта.

— Надеюсь, — буркнула Нами, стараясь скрыть волнение, отводя грязь с копья, её взгляд то и дело скользил к мрачной громаде замка. — Лучше бы этот дуболом вернулся целым.

— Ты так за него переживаешь? — спросила Квалитина, приподняв бровь и криво улыбнувшись, поправляя шляпу.

— Я переживаю не за него, — отрезала Нами, её голос был резким, но сжатие копья выдавало лёгкий намёк на тревогу.

Курт упорно продолжал зачистку комнат замка, его шаги гулко отдавались в коридорах, пропитанных сыростью и тлением. Атаки нежити становились всё яростнее: скелеты с ржавыми мечами вылезали из теней, зомби в доспехах шатались из-за углов, норовя полоснуть своими зазубренными клинками. Но спартанец был неостановим. С дробовиком в руках он разносил черепа скелетов в пыль одним выстрелом, автоматом прошивал зомби насквозь, а секирой разрубал особо упорных, чьи кости разлетались с хрустом. В одной из комнат он столкнулся с группой гниющих стражников, вооружённых алебардами, увернувшись от удара, он метнул гранату, и взрыв разметал их в куски, оставив лишь дымящиеся обломки. Поднявшись по скрипучей лестнице, усеянной костями, он вошёл в просторный зал, заполненный алхимическим оборудованием — колбы шипели, реторты дымились, а на стуле висел белый халат, пропитанный временем.

Голос Вердии, насмешливый и зловещий, вновь разнёсся под сводами: — Не только повар остался в этом замке. Здесь трудился усердный алхимик. Его погубил неудачный эксперимент с ядовитым газом, но теперь он сам стал газом!

Внезапно из одной колбы, словно джинн из лампы, вырвалась струя зеленоватого дыма, извиваясь в воздухе. Дымок потянулся к халату, обволок его и принял человеческие очертания. Призрачный алхимик, облачённый в белый халат, завис над полом, его глаза мерцали ядовитым светом.

— Начнём новый эксперимент! — прохрипел он, и из рукавов халата вырвались десятки зелёных щупалец, схвативших склянки с алхимическими зельями. С диким звоном сосуды полетели в Курта — кислота шипела, разъедая пол, а взрывные смеси оставляли ожоги на его броне. Курт кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от града снарядов, но воздержался от стрельбы, быстро осознав, что пули бесполезны против газовой формы. Вместо стрельбы он предпочёл достать одну из бутылочек со святой водой, висящую на перевязи. С размаху он швырнул её в призрака — стекло разбилось, и святая жидкость забулькала, проникая в дым. Алхимик зашипел, его форма дрогнула, но он продолжил атаку, швыряя новые склянки. Тогда Курт выхватил второй бутыль, откупорил его и брызнул содержимым прямо в центр дымной фигуры. Святой водой окроплённый газ уплотнился, теряя лёгкость и подвижность, превращаясь в нечто слизистое и человекоподобное. Не теряя ни секунды, Курт подбежал к уцелевшим колбам, сгрёб их и начал поливать слизня, выкрикивая:— Я победил тебя! С помощью НАУКИ!

— Неееет! Буль-буль… Меня погубило моё же искусство! Буль-буль-буль… — захлебываясь, простонал алхимик, прежде чем его остатки растаяли в зелёной луже, оставив лишь белый халат на полу.

— Ну и чем ты меня ещё удивишь?! — гаркнул Курт, стряхивая капли с брони.

— Это ещё не конец! Тебя ждут новые испытания, прежде чем ты сразишься со мной! — откликнулся Вердия, его голос эхом отразился от стен. Курт, ухмыльнувшись, снова взялся за дробовик. В следующей комнате он встретил толпу скелетов с арбалетами — выстрелы просвистели мимо, но он рванул вперёд, разрубив двоих секирой, а остальных добил серией пистолетных выстрелов. Далее в тёмном коридоре из пола вылез зомби с топором; Курт подпрыгнул, уклоняясь от удара, и в воздухе разрядил дробовик, разорвав монстра в клочья. Продолжая путь, он был готов к любым новым трюкам Вердии.

Вердия стоял перед магическим зеркалом, его отрубленная голова в руках дрожала от гнева, а лицо искажала мрачная гримаса. Зеркало отражало хаос в замке, где Курт безжалостно прорывался через его ловушки, и это зрелище только усиливало раздражение генерала. — Да почему он проходит замок так быстро!? Это же были высокоуровневые монстры! — рявкнул он, стукнув кулаком по подлокотнику трона.

— Ну так потому что ты столкнулся с не стандартным авантюристом! — насмехалась Даркнес, сидя в клетке с вызывающей ухмылкой. Её золотистые волосы спадали на решётку, а в голосе сквозило едва сдерживаемое веселье. — Ты к такому не был готов, как и к пыткам пленённой. А я-то надеялась на плётки и дыбу!

— Да почему меня угораздило украсть отбитую мазохистку, начитавшуюся «Унижения эльфийской воительницы»! — взревел Вердия, переводя свой гнев с Курта на пленницу, его голос дрожал от ярости.

— Погоди-ка, — задумчиво протянула Даркнес, прищурившись. — А ты читал это?

— Ээээ… Нет! — отрезал дулахан, но его глаза на отрубленной голове забегали в панике, выдавая ложь.

Пока этот обмен репликами разворачивался, на другом конце тронного зала троица вампиров шепталась, их бледные лица освещались тусклым светом факелов. — Так, парни, — начал первый, нервно теребя край плаща. — Сюда идёт Курт, и если он вырезал весь отряд Варайса, то нам тут точно крышка.

— А что ты предлагаешь? Бежать? — фыркнул второй, скрестив руки. — Думаешь, Сир Малакай нас за это похвалит?

— А почему нет? — подхватил третий, прищурившись с хитринкой. — Контракт у нас был на то, чтобы притащить девку. Мы её притащили, миссия выполнена.

— Вот именно! — торжествующе кивнул первый. — Контракт исполнен, так что можем сваливать.

— Но мы ведь фактически кидаем генерала Владыки Демонов, — возразил второй, потирая подбородок. — Нам точно за это ничего не будет?

— Слушай сюда, — оборвал его третий, уже с ноткой раздражения. — Ты ещё молодой и нюансов не уловил. Мы для Владыки и его генералов — наёмники, а не вассалы. Свой контракт мы закрыли, обязательств больше нет.

— Это да, — согласился первый, доставая из кармана зелёный фонарик. — У нас ещё есть Свечи Ночи, и я знаю неподалёку неплохую пещерку. Там можно затаиться.

Троица быстро зажгла свои фонарики, их зелёный свет мягко осветил путь, и они бесшумно скользнули к выходу, исчезнув в тени, пока Вердия, поглощённый спорами с Даркнес, не заметил их побега.

Курт неуклонно продвигался по мрачным коридорам замка, его тяжёлые шаги гремели по каменным плитам, усеянным осколками костей и ржавым оружием. Наконец, он ворвался в просторный бальный зал, где воздух был пропитан пылью и затхлостью. Высокие потолки терялись в тенях, а вдоль стен выстроились статуи маленьких балерин, застывших в изящных позах, их каменные лица казались зловещими в слабом свете факелов. Внезапно голос Вердии, полный раздражения, разнёсся под сводами: — Когда-то в этом зам…

— Дай угадаю! Ещё один дух, который не захотел покидать эти стены?! — перебил его Курт, его голос дрожал от едва сдерживаемого раздражения, пока он сжимал дробовик.

— Ну… в общем, да, — неохотно буркнул генерал. — Теперь твой противник — мастер-балетмейстер!

С потолка, словно паук на нити, опустилась вытянутая фигура — человекоподобное существо с непропорционально длинными руками и ногами, покрытое чем-то средним между изодранным камзолом и ржавыми рыцарскими доспехами. В изящной руке он сжимал длинную трость, украшенную резными узорами, из которой исходило слабое свечение. Балетмейстер выпрямился, его движения были плавны, но зловещи, а глаза горели призрачным огнём.

— Первое выступление! — провозгласил он громко и торжественно, ударив тростью об пол с резким стуком. — Объявляю танец маленьких лебедей!

В тот же миг статуи балерин ожили, их каменные конечности затрещали, и они, двигаясь с жуткой грацией, ринулись к Курту. Их движения напоминали танец, но каждый шаг сопровождался ударом острых рук, целящихся в броню спартанца. Курт, не теряя времени, встретил их с кулаками — один мощный удар расколол первую балерину на куски, второй разнёс ещё двоих в пыль. Он уклонялся от их атак, перекатывался между статуями, пока не уничтожил последнюю, оставив зал усеянным обломками.

Балетмейстер, не растерявшись, возвысил голос: — Теперь сам маэстро выходит на сцену! — С этими словами он бросился вперёд, его трость свистела в воздухе, нанося серию быстрых и точных ударов. Курт уклонялся с грацией, достойной танцора, — первый удар просвистел мимо головы, второй он парировал секирой, высекая искры. Маэстро ускорился, его длинные конечности извивались, пытаясь обвить спартанца, но Курт, извернувшись, схватил одну из рук и с хрустом сломал её. Второй рукой он перехватил ногу, вывернув её с такой силой, что сустав треснул. Балетмейстер рухнул на пол, его визг эхом отразился от стен: — Неотёсанное быдло! Ты не смог понять великое искусство!

Курт хмыкнул, выдернув секиру из-за спины, и с лёгкой насмешкой произнёс: — Ну что тут сказать. Выхода на бис не будет, маэстро! — С мощным взмахом он обрушил лезвие, отрубив призраку голову. Тело маэстро растворилось в облаке пыли, оставив лишь сломанный паркет и эхо его последнего крика.

— Что ж, — раздался недовольный голос Вердии, теперь с ноткой тревоги. — Ты смог победить всех стражей замка. Но остался ещё я. Я жду тебя.

— А я надеялся, что еще будет Большая Сладкая Вата. На да ладно. Скоро буду, — отозвался Курт, ухмыльнувшись, и, перезарядив дробовик, направился дальше, его шаги гулко разносились по коридорам, ведущим к финальной схватке.

Наконец Курт достиг массивной двери, её потемневшее дерево украшали резные орнаменты, покрытые пылью веков. С автоматом наготове, он с размаху выбил её ногой — удар был настолько мощным, что петли жалобно скрипнули, и створки разлетелись в стороны, обнажая просторный тронный зал. В центре, на высоком троне из чёрного камня, восседал Вердия, его отрубленная голова покоилась в руках, а рядом, по левую руку, стояла клетка, где томилась Даркнес. Увидев Курта, блондинка оживилась, её глаза загорелись радостью. — А я знала, что ты дойдёшь! — радостно воскликнула она, ухватившись за прутья. — И этот мерзавец меня даже не пытал! Представляешь!? И это при том, что он читал про эльфийскую воительницу!

— Нет не читал! - Возмущенно выкрикнул Вердия.

— Вот же негодяй! — с притворным возмущением отозвался Курт, ухмыляясь. — Сейчас за это он понесет заслуженное наказание!

— А ну хватит ворковать, голубки! — взревел Вердия, поднимаясь с трона. Его доспехи лязгнули, когда он выдернул из ножен огромный меч, чьё лезвие мерцало зловещим багровым светом. — Сегодня ты погибнешь, Курт Триста Семнадцать! Я достаточно наблюдал за тобой и убедился: ты опасен для великого Владыки Демонов. Готовься к смерти!

— Ну что ж, давай потанцуем! — парировал Курт, разминая плечи и приготовив свой надёжный MA5C. С этими словами начался бой. Вердия бросился вперёд, его меч описал широкую дугу, целясь в грудь спартанца, а из его свободной руки вырвалось чёрное заклинание, испещрённое рунами. Курт откатился, пули из винтовки прошили воздух, оставив царапины на доспехах дулахана. Несмотря на повреждения, Вердия не отступал, его движения были стремительны для мёртвого рыцаря. Он взмахнул рукой, и из теней материализовался его конь — костяной скакун с пылающими глазами. Запрыгнув в седло, Вердия ринулся в атаку, мечом разя с высоты, а конь копытами пытался смять Курта.

— Хех, вторая стадия, — насмешливо бросил Курт, активируя спартанский лазер М6. Прицелившись, он выпустил ослепительный луч, который пронзил коня насквозь. Животное взорвалось облаком пепла, и Вердия с глухим стуком рухнул на пол, выронив голову. Курт подбежал, подхватил её и, ухмыляясь, достал склянку со святой водой.

— Кажется, тут стало жарковато, Вердия. Наверняка пить хочешь.

— Да как-то не осо… — начал было дулахан, но Курт резким движением влил содержимое склянки ему в рот и с силой ударил по нижней челюсти. Склянка взорвалась внутри, издав шипение, а тело Вердии, шатаясь, поднялось, размахивая мечом с явным намерением отомстить. Курт, не теряя времени, метнул ещё две склянки, целясь в место, где должна была быть голова. Святой водой окроплённое тело забилось в конвульсиях, изо рта и швов доспехов повалил дым.

— Это ещё не конец, Курт! Вся ненависть Владыки обрушится на тебя! — прохрипел Вердия, пытаясь выдавить что-то ещё, но Курт, ухмыляясь, засунул в его рот последнюю склянку.

— Жду с нетерпением нашей с ним встречи, — сказал он и вновь ударил по челюсти. Дулахан издал последний хрип, его тело рассыпалось в пепел, оставив лишь пустой шлем на полу.

Тем временем Даркнес, всё ещё в клетке, наблюдала за боем с восторгом, её щёки пылали от возбуждения.

— О, это было великолепно! — выкрикнула она, стискивая прутья. — Я думала, он хотя бы попытается меня исхлестать или что-то в этом духе! Какой разочаровывающий плен! — Её голос дрожал от смеха и лёгкого разочарования.

Курт подошёл к клетке, с лёгкостью разогнув металлические прутья голыми руками. С театральным жестом он протянул ей руку: — Вы свободны, юная леди!

— Это всё, конечно, мило, но из-за той дряни, что он мне подсунул, я сейчас едва могу двигаться, — смущённо пробормотала Даркнес, пытаясь встать, но ноги её подкосились.

Курт пожал плечами, легко выдернул её из клетки и перекинул через плечо, словно лёгкий мешок.

— Тогда держись, — бросил он и быстрым шагом направился к выходу, оставляя позади дымящиеся остатки Вердии.

В гильдии царила гнетущая атмосфера — приключенцы перешёптывались, их лица были напряжены из-за близости битвы с генералом Владыки Демонов. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в зал ввалился Курт, неся Даркнес на плече, а за ним следовала остальная компания. Пройдя через гробовую тишину, он остановился в центре, высоко поднял шлем Вердии над головой и громогласно провозгласил: — Будем пить, да гулять, да жрать!

В тронный зал Владыки Демонов вошёл прислужник, его шаги гулко отдавались в просторном помещении, где тьма сгущалась вокруг массивного трона, высеченного из обсидиана. Прислужник, низко склонив голову, дрожащим голосом пролепетал: — О Владыка, с вами хотят поговорить.

Из глубины трона, где тени казались живыми, раздался низкий, пронизывающий голос: — Кто же?

— Она представилась как Кроули, — ответил прислужник, не осмеливаясь поднять взгляд.

— Ну что ж. Пусть попробует, — с лёгкой насмешкой отозвался Владыка Демонов, его тон был полон уверенности и скрытой угрозы.

В тот же миг воздух в зале задрожал, и перед троном возник полупрозрачный силуэт Кроули. Её фигура, окутанная лёгким дымным ореолом, излучала сдержанную мощь. Она почтенно склонила голову, её голос звучал мягко, но с ноткой решимости: — Приветствую тебя, о Величайший.

Владыка Демонов не стал тратить время на церемонии. Его голос, резкий и холодный, разрезал тишину: — Чего тебе нужно, ведьма?

Кроули выпрямилась, сохраняя спокойствие, и ответила с лёгким поклоном: — Я пришла предложить свою службу в качестве одного из ваших генералов. Я могу восполнить вашу потерю.

— Быстро ты узнала о гибели Вердии, — недовольно проговорил Владыка, его глаза в тени трона сузились. — Но какой мне прок от посредственной ведьмы, пусть и связанной с Той Стороной? Я вообще-то больше хотел бы видеть своим генералом Крысканцлера.

Слова Владыки задели самолюбие Кроули, но она сдержала гнев, не позволяя эмоциям вырваться наружу. С тем же подобострастием в голосе она продолжила: — О Владыка, может, я и не обладаю силой, равной Вердии, но у меня есть то, что я могу предложить помимо грубой мощи.

— И что же? — с лёгким интересом спросил Владыка, слегка наклонив голову.

— У меня есть целая агентурная сеть по всему Белзергу, — пояснила она, её голос стал твёрже. — В неё входят богатые и влиятельные люди, готовые выполнить любой мой приказ. Это может стать вашим инструментом для контроля и манипуляций.

Владыка на мгновение замолчал, затем издал низкий, задумчивый смешок. — Хм. А вот это интересно. Это может пригодиться. Пожалуй, ты смогла меня заинтересовать. Если освободится ещё одно место из семи, оно будет за тобой. А теперь уйди. Когда ты понадобишься, я сам свяжусь с тобой.

Связь с Владыкой оборвалась так же внезапно, как началась. Кроули очутилась посреди небольшого зала, где пол был испещрён выгравированной шестиконечной звездой, мерцающей слабым магическим светом. Её лицо исказилось от раздражения, и она процедила сквозь зубы: — Посредственная ведьма, значит. Предпочёл бы Крысканцлера, значит.

В этот момент в комнату вошёл Гог, его шаги были лёгкими, а ухмылка — льстивой. — Как прошёл контакт с Владыкой? — поинтересовался он, склонив голову.

— Он посмел оценить того крысака выше, чем меня! — выкрикнула Кроули, её голос дрожал от гнева, а кулаки сжались.

— Это очень недальновидно с его стороны, — льстиво заметил Гог, шагнув ближе. — Вы ведь куда лучше него во всём.

Кроули повернулась к нему, её губы тронула хитрая ухмылка. Она приблизилась, её взгляд стал пронизывающим, и сказала с лёгкой насмешкой: — Пойдём, Гог. Я найду твоему льстивому языку более достойное применение.

Они вышли из зала, оставив за собой лишь эхо шагов и слабое свечение звезды на полу.

Глава Десятая. О новых знакомствах.

Ксавье всё ещё сжимал в руках край своего плаща, не в силах побороть дрожь, охватившую его в этой странной компании. Его похитили — или, как утверждал этот загадочный тип, «спасли» — самый разыскиваемый преступник Побережья, чьё имя шепотом повторяли даже в тавернах. Сейчас он возился с двумя массивными столбами, устанавливая их друг напротив друга с пугающей уверенностью. Стальные колонны, испещрённые выгравированными рунами, казались древними и угрожающими, а лязг металла, когда преступник закреплял их, отдавался эхом в холодном воздухе.

— Ну что, всё переживаете, господин Форстли? — голос под шлемом звучал насмешливо, хотя лица хоббит не видел. Он был уверен: там скрывается ухмылка. — Скоро мы отправим вас туда, где остроухие мудилы до вас не доберутся. К тому же там вы сможете продолжить свои изыскания. А заодно познакомитесь с множеством… интересных личностей.

Ксавье сглотнул, его маленькие лапки нервно теребили пояс. — Просто это всё как-то очень быстро и сумбурно, — начал он, голос дрожал, но слова вырвались сами. — Сначала нападение на караван, потом неожиданный полёт… А потом я узнаю, что меня хотят убить из-за моих исследований! А теперь меня отправляют непонятно куда! И я даже не говорю о том, что моя семья, наверное, с ума сходит от беспокойства!

Летающий Рыцарь, закончив возиться со столбами, выпрямился и повернулся к хоббиту. Его тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял нотку уверенности. — Ну, на счёт этого можно не переживать. Вы сможете написать письмо своей родне в Акселе, чтобы они не волновались. И поверьте, я гарантирую, что оно до них дойдёт.

В тот же миг между столбами вспыхнуло синее сияние — телепорт, мерцающий, как живое зеркало. Летающий Рыцарь сделал приглашающий жест, его рука в латной перчатке указала на портал. — Прошу, заходите, господин Форстли. Не переживайте. На той стороне вас встретят как подобает.

Сердце Ксавье колотилось, но выбора не было. С неуверенным шагом, почти спотыкаясь, он шагнул в сияние. Портал тут же погас, оставив после себя лишь слабый запах озона и тишину.

— Ну вот, ещё один учёный в Цехе, — раздался внезапный голос Авли, вынырнувший из-за спины, словно тень. Её шаги, как всегда, были почти неслышны, что только усиливало раздражение.

— У тебя, как всегда, мерзкая привычка подкрадываться, — буркнул Зарин, бросив на эльфийку недовольный взгляд. Он принялся разбирать массивные колонны, его движения были точными, но резкими. В тот же миг, словно по мановению руки, рядом материализовался бездонный сундук, куда он начал складывать детали. Закончив, он проворчал, склонив голову: — И почему ему досталась призывная броня с оружием, а мне — этот чёртов сундук…

— Ну чего ты ворчишь, Зарин? — Авли прищурилась, её тон был полон ехидства. — Твой сундучок здорово выручил нас в этом деле. К тому же… разве это не дар от Той-Которой-Поклоняются-По-Ту-Сторону-Моря?

Зарин скривился, его губы изогнулись в саркастической гримасе. — Как же вы, ушастые, обожаете свои высокопарные словесные выкрутасы, — пробормотал он, покачивая головой. Затем, сменив тему, бросил: — Кстати, как там наш спартанец?

Авли усмехнулась, скрестив руки. — Ну… он прикончил Вердию и устроил эпическую пьянку в гильдии, каких свет не видывал.

Зарин хмыкнул, его глаза блеснули весельем. — Ха! Тут я вообще не удивлён.

— Чему именно? Тому, что убил генерала, или что после этого закатил гульбище? — уточнила эльфийка, приподняв бровь.

— А разве одно другому мешает? — с лёгкой усмешкой парировал Зарин, захлопнув крышку сундука.

— Ну вот, собственно, все формальности улажены, — сухощавый старичок с пергаментной кожей протянул ключи Курту, его голос дрожал от лёгкой нервозности. — Этот особняк теперь ваш. И ещё раз хочу сказать, что город крайне признателен вам, господин… эээ…

— Триста Семнадцатый, — спокойно ответил Курт, принимая массивный ключ с выгравированным гербом, и слегка кивнул, скрывая улыбку.

— Да… в общем… располагайтесь и живите, — пробормотал старик, явно торопясь, и поспешил покинуть помещение, захлопнув за собой дверь с мягким стуком.

Курт повертел ключи в руках, задумчиво оглядывая просторный холл особняка, где эхо шагов ещё отдавало по мраморным плитам. Затем повернулся к девчонкам, ухмыляясь. — А недурно получилось. Эпическая награда за генерала и, как бонус, халявный дом. Конечно, пришлось отстегнуть процент Парну и Кристофу, да ещё и вложить в ту грандиозную пьянку… Но, чёрт возьми, оно того стоило.

— О да! Вечеринка была огонь! — Мегумин звонко рассмеялась, ткнув локтем в бок Нами. — Особенно когда ты, Нами, накидалась, а потом блевала дальше, чем видела. Правда, рвотная жрица?

— Да хватит уже это вспоминать! — Козоно вспыхнула, её лицо покраснело от возмущения, и она шлёпнула Мегумин по плечу. — Это было унизительно!

Курт хохотнул, откидываясь на спинку старого кресла, которое скрипнуло под его весом. — Ладно, дамы, давайте лучше обустроимся. У нас теперь есть, где развернуться.

Оставшаяся часть дня прошла в суете: команда носила вещи, обустраивала комнаты и привыкала к новому дому. Хлопоты переезда заняли почти всё время, пока солнце не скрылось за горизонтом. Вечером, измотанные, они собрались за длинным обеденным столом. Готовить сил уже не было, и ужин свёлся к солонине и местным фэнтезийным полуфабрикатам — краюхам хлеба с подозрительно яркой начинкой и копчёным мясом из таверны.

Курт, откинувшись на стуле, поднял кружку пива, его голос гудел с ноткой торжества: — Ну что, дамы? Давайте-ка выпьем за переезд! По-моему, мы это чертовски заслужили после всех передряг.

Даркнес, отрезая ломтик солонины с изящной осторожностью, подняла взгляд, её тон был полон лёгкой иронии: — А домик тебе, надо признать, достался знатный. Правда, он огромен, и поддерживать его в порядке — задача не для слабаков. Не собираешься ли ты, часом, заставить нас драить полы, нарядив в кружевные платья горничных?

Нами, сидевшая напротив, тут же вскинулась, её голос сорвался на возмущённый писк: — Даже не смей об этом думать, Курт! Я не для того выжила в той заварухе, чтобы тереть твои полы!

Курт расхохотался, глотнув пива, и махнул рукой: — Успокойся, рвотная жрица, не кипятись! — Он усмехнулся, глядя на её покрасневшее лицо. — Про прислугу я уже думаю, благо кошелёк теперь позволяет. Скоро разберёмся.

Мегумин, хихикая, откусила кусок хлеба и подмигнула: — Да ты, братец, за один квест вскочил в элиту Акселя! Богатство прямо на голову свалилось — не каждый день генерала приканчивают и дом в придачу получают.

Курт ухмыльнулся, постукивая кружкой по столу, звук отдавался гулким эхом в просторной комнате: — Ну, раз уж я теперь магнат, то и пиво должно быть получше. Завтра закажу что-нибудь покрепче, чтобы дух захватывало!

Нами, нахмурившись, отставила свою кружку и посмотрела на него с лёгким подозрением: — А тебе не кажется странным, что тебе, помимо гигантской награды, просто так достался этот явно недешёвый дом? Всё это как-то… слишком гладко.

Курт пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид, и сделал ещё один глоток: — А что тут такого? Великий герой прикончил одного из генералов Владыки Демонов — вот благодарные жители и решили отблагодарить. А теперь ты чем недовольна, а, Нами?

Она замялась, её пальцы нервно теребили край стола, голос стал тише: — Да просто я… чую в этом доме что-то. Что-то странное.

— Странное? — Мегумин тут же оживилась, её глаза загорелись любопытством, а голос сорвался на взволнованный писк. — О, это уже интересно!

Курт приподнял бровь, отставив кружку: — Это ещё почему?

Мегумин подалась вперёд, её красные глаза сузились, сверля Нами взглядом: — Да потому что она жрица! Жрицы чуют потустороннее — призраков, проклятия, всякую такую дрянь. — Она ткнула пальцем в Нами, ухмыляясь. — А ты-то, как жрица культа Аксис, должна бы это знать! У тебя ведь на руке символ Аквы светится. Тебе в Алканретии, небось, про такое талдычили на каждом углу. С какой, спрашивается, луны ты свалилась?

Нами покраснела, сжав кулаки, и огрызнулась: — Да прекрати ты меня позорить! Я вообще жрицей быть не собиралась! Но если тут что-то нечисто, лучше проверить, пока не поздно!

Даркнес, до того молча наблюдавшая, вдруг подала голос, её тон был серьёзен: — Если Нами что-то почувствовала, стоит отнестись к этому серьёзно. Я не хочу, чтобы наш новый дом оказался ловушкой.

Курт вздохнул, потирая виски: — Ладно, разберёмся. Завтра с утра вызовем кого-нибудь из храма, пусть осветят это место. А пока — доедаем ужин и отдыхаем.

После ужина компания разошлась по своим комнатам, оставив за собой лишь слабый запах солонины и гудящую тишину особняка. Курт, не желая сразу ложиться, решил заняться делом, которое давно откладывал — привести в порядок свою коллекцию. Он достал застеклённую раму, клей и потрёпанный мешочек с вампирскими клыками, добытыми в схватках с отрядом Варайса. С сосредоточенным видом он принялся аккуратно приклеивать их попарно, выстраивая мрачный, но гордый трофей. Когда композиция из острых реликвий была завершена, он повесил раму на стену, отступив на шаг, чтобы оценить результат. Удовлетворённо кивнув, спартанец решил, что такой труд достоин награды. Он открыл шкатулку и извлёк из её тёмных глубин матовую бутылку с янтарной жидкостью — заначка, бережно хранимая для особого случая.

Однако, едва взяв её в руки, Курт нахмурился. Бутылка была подозрительно лёгкой. С зарождающимся беспокойством он сорвал пробку и заглянул внутрь — сосуд оказался пуст. Абсолютно пуст, до последней капли, словно кто-то вылизал его с хирургической точностью.

— Какого чёрта!!! — взревел он, швырнув бутылку на кровать, где она отскочила с глухим стуком. Гневный рёв эхом прокатился по коридорам, обещая скорую бурю.

— Что случилось, Курт? — в комнату влетела Даркнес, её длинные золотистые волосы растрепались, а на ней была розовая ночнушка — милая, местами полупрозрачная, но с мечом в руках, который она сжимала с готовностью к бою. Её глаза горели решимостью, несмотря на лёгкий румянец от спешки.

— Да какая-то сволочь посмела умыкнуть мой двадцатилетний коньяк! — рявкнул Курт, гнев всё ещё бурлил в его голосе. Окинув блондинку с ног до головы, он вдруг смягчился и добавил с лёгкой ухмылкой: — Кстати, пижамка тебе к лицу, ничего не скажешь.

Даркнес слегка покраснела, опустив меч, и пробормотала: — С-спасибо… — Но тут же собралась, её тон стал серьёзнее. — Ты ведь понимаешь, что никто из нас этого не пил?

Курт кивнул, потирая подбородок: — Именно. Я бы сразу заметил. Особенно если бы это была Нами. Мы все прекрасно помним тот праздник. — Он помолчал, затем театрально понизил голос: — Выходит, в этом проклятом старом доме обитает призрак-алкоголик. Ему больно видеть свет, ему лучше в полной темноте, теснота его угнетает, и он мечтает только об одном — скорей свободу обрести, прогрызть свой ветхий старый дом!

— Чего?.. — начала Даркнес, растерянно моргнув, но договорить не успела — по коридору разнёсся истошный девичий визг. — Это Мегумин! — воскликнула она, вскинув меч.

— Бежим! — Курт мгновенно призвал свою броню, в руках материализовался дробовик. Вместе с крестоносцем они рванули к комнате волшебницы. Однако по пути их поджидало препятствие: фарфоровые куклы — десятки, парящие в воздухе с зловещим звоном. Спартанец не стал раздумывать — пару выстрелов, и хрупкие фигурки разлетелись в облако белой крошки, устилая пол осколками.

— Похоже, дом действительно не простой, — буркнул Курт, перезаряжая оружие, пока Даркнес уже вышибала дверь к Мегумин.

Ворвавшись в комнату, Курт и Даркнес замерли: Мегумин, закутанная в одеяло, словно в крепость, дрожала в центре, а вокруг неё кружили ещё несколько фарфоровых игрушек, гремя своими осколочными телами. Спартанец мгновенно переключился с дробовика на пистолет, выстрелы прогремели чётко и метко — куклы разлетелись в пыль, оставив после себя лишь лёгкую взвесь. Когда хаос утих, Мегумин осторожно высунулась из-под одеяла, её лицо всё ещё хранило следы испуга, но голос уже обрёл уверенность: — Всё уже? Спасибо, что прибежали, а то я уже думала начать читать заклинание…

Курт закатил глаза, убирая оружие: — Ага, магия взрыва в городе — просто гениальная идея, — проворчал он с сарказмом. — Стоп… А где, чёрт возьми, Нами?

Даркнес напряглась, оглядев комнату, её меч всё ещё был наготове: — Она ведь пошла спать раньше нас. Неужели тоже столкнулась с этим безобразием?

Мегумин, уже выбравшись из одеяла, нахмурилась: — Может, она почуяла что-то раньше и пошла проверять? Хотя… с её везением, могла и нарваться на что похуже кукол.

Курт стиснул челюсти, бросив взгляд на дверь: — Тогда не теряем времени. Даркнес, держи фланг, Мегумин — за мной. Если призрак-алкоголик решил поохотиться на жрицу, он пожалеет, что не остался в бутылке.

Они выскочили в коридор, готовые к новой схватке, пока слабый шорох где-то вдали намекал, что дом ещё хранит свои тайны.

Пока наверху бушевала суета — крики, выстрелы и тяжёлый топот, связанные с охотой на призрака, — Нами, не ведая об этом, укрылась в ванной, где царила блаженная тишина, нарушаемая лишь лёгким плеском воды. Особняк, хранящий свои призрачные секреты, неожиданно раскрыл перед ней истинную роскошь: ванна с подогревом, окружённая мраморными стенами и мягким сиянием свечей, стала её временным убежищем. Тёплая вода нежно обнимала усталое тело, и впервые за долгое время в этом странном, прекрасном мире она позволила себе утонуть в покое. Мысли, обычно роящиеся в голове, начали растворяться, уступая место мягкой умиротворённости.

Нами закрыла глаза, погружаясь глубже, и её разум вернулся к началу этого безумного пути. Сначала был шок от внезапного переноса, затем злость на то, с кем ей теперь приходится делить судьбу — военный преступник из будущего, не самые нормальные девицы, — а потом последовала вереница приключений, сплошь хаос и абсурд, где каждый день приносил новые вызовы. И вот теперь этот миг тишины — неужели награда за всё пережитое? Или, как она подозревала раньше, очередная уловка судьбы? Её пальцы невольно коснулись символа Аквы на руке — голубой свет мягко пульсировал, напоминая о прошлом. «Ты ведь хотела получить силу? Ты получила силу!» — слова богини эхом отозвались в памяти, заставив её поморщиться. Отмахнувшись от этих воспоминаний, Нами убрала руку от лица — и замерла. Перед ней возникла полупрозрачная фигура: молодая девушка с длинными светлыми волосами, струящимися, как дым, окружённая слабым свечением, подчёркивающим её призрачную природу. На ней было старое, изношенное викторианское платье с рваными краями, а её лицо, мягкое и с печальной улыбкой, искрилось неожиданным задором в глазах.

— Ну, привет! — голос призрака был лёгким, с ноткой игривости.

— Ааааа! — Нами взвизгнула, выплеснув воду и отшатнувшись, её сердце заколотилось, как сумасшедшее.

Призрак слегка наклонил голову, её улыбка расширилась: — Ой, да не ори ты так! Тебя тут всё равно никто не услышит — в этой ванной отличная звукоизоляция. Отец в своё время настоял её поставить, чтобы спокойно развлекаться с любовницами. — Она хихикнула. — Кстати, меня зовут Вилхельмина.

Нами, всё ещё дрожа, сжала края ванны, выдавив: — И… что тебе нужно?

Вилхельмина закружилась в воздухе, её голос стал чуть мечтательным: — Да просто поболтать с кем-то, кто может меня видеть. Скучно тут одной год за годом. Ты ведь жрица культа Аксис? Твои подруги и тот здоровяк об этом болтали.

— Ну… да, — неуверенно пробормотала Нами, ёжась в воде. — Как я понимаю, ты за нами наблюдала?

Призрак кивнула, её глаза блеснули лукавством: — Верно. Это ведь мой дом по праву наследства. А вы вломились сюда, как орда, так что я решила немножко пошалить с вашей компанией.

— Пошалить? — Нами непонимающе моргнула, её голос дрогнул от смеси страха и любопытства.

Вилхельмина усмехнулась, паря ближе: — Ну да! Покидалась мебелью, подшутила с куклами… А этот коньяк, из за которого твой здоровяк так орал, я его перелила. Просто мне хотелось немного повеселиться!

А тем временем наверху призрачная вакханалия набирала обороты. Когда куклы исчерпали себя, на Курта и девочек обрушился новый шквал — летящие стулья, один за другим, словно разъярённая мебель решила отомстить.

— Да сколько же можно! — взревел Курт, с лёгкостью перехватывая очередной стул и разламывая его в руках, как сухую ветку. — Теперь ещё и мебель закупать! А я ведь еще планировал вольер для Чувака заказать!

— Зачем ему вольер? Ему же пофиг! — крикнула Мегумин, уклоняясь и прячась за широкую спину спартанца, её голос дрожал от смеха и страха.

— Может, и пофиг, но он не какой-то лох, чтобы без вольера жить! — отрезал Курт, бросив обломки стула на пол. Втроём они ринулись на кухню, надеясь найти хоть что-то полезное. Курт подскочил к шкафу, рывком распахнул дверцы и начал судорожно рыться среди банок и склянок.

— Ага! — радостно воскликнул он, вытаскивая большой глиняный горшок. — Надеюсь, братья Винчестеры меня не надули, и это сработает!

— А что это? — Мегумин, выглянув из-за его плеча, уставилась на горшок с любопытством.

— Соль. Соль ведь в этом мире помогает от призраков, да? — спросил Курт, высыпая щепоть на ладонь и скептически её разглядывая.

— Ну… да, — неуверенно протянула Мегумин. — Соль отгоняет их, но сначала надо обнаружить… АААА! — её крик оборвался, когда с полок шкафа на неё посыпались тарелки, звеня и разлетаясь осколками.

Даркнес, действуя на инстинкте, шагнула вперёд и заслонила волшебницу своим телом. Посуда разбилась о её броню, оставив лишь лёгкие царапины.

— Спасибо, Даркнес, — выдохнула напуганная Мегумин, её голос дрожал, но в нём уже пробивалась благодарность.

— Не за что. Для меня это раз плюнуть, — ответила крестоносец с довольной улыбкой, поправляя меч.

Курт, всё ещё сжимая горшок с солью, нахмурился, оглядевшись: — Так. А тем временем мы так и не нашли Нами. Хотя, кажется, обшарили весь дом.

— Ну… вообще-то мы ещё не были в ванной, — задумчиво заметила Даркнес, вытряхивая керамические осколки из своих длинных волос.

Курт хлопнул себя ладонью по лбу — бронированная перчатка ударила по шлему Мьёльнира с глухим звоном, от которого вздрогнули стены. — Чёртова мать! Быстро все туда! — рявкнул он, уже направляясь к двери, с солью в одной руке и дробовиком в другой, готовый к новому столкновению.

Нами всё ещё сидела в тёплой воде, не отрывая взгляда от призрака, чья полупрозрачная фигура парила перед ней с лёгкой насмешкой. Вилхельмина склонила голову, её голос звенел игривой ноткой: — А ты бы, пожалуй, накинула что-нибудь на себя. Скоро сюда ворвётся твой здоровяк, и обнажённая жрица в ванной — зрелище, от которого он, боюсь, не оправится. Тебе ведь этого не хочется, верно?

Нами, покраснев от смущения, выскочила из воды, схватила ближайший халат и торопливо закуталась в него, едва успев затянуть пояс. Едва она это сделала, как дверь с оглушительным треском вылетела с петель, и в помещение ввалились Курт и девочки. Спартанец, с горшком соли в одной руке и дробовиком в другой, замер перед открывшимся ему зрелищем.

— Нами! Ты была права! Нам всучили дом с паранормальными явлениями! — выпалил он, его голос гремел, но тут же смягчился, когда он заметил её состояние. — О! Ты одета. Это хорошо. А то я опасался, что начнётся истерика с криками про извращенца и тому подобном.

— Вилхельмина меня предупредила, — ответила Нами, её голос дрожал от смеси облегчения и напряжения.

— Кто? — переспросили все трое хором, переглядываясь с недоумением.

— Девушка-призрак. Да вот она, прямо тут… парит, — пояснила Нами, указывая на место, где Вилхельмина с улыбкой наблюдала за происходящим, скрестив руки.

— Где? Тут никого нет, — нахмурился Курт, недоверчиво вглядываясь в пустоту. Он сунул руку в горшок, выудил пригоршню соли и скомандовал: — Сейчас я её изгонять буду!

— Пусть уберёт соль! — испуганно выкрикнула Вилхельмина, её полупрозрачная фигура задрожала, словно от порыва ветра.

— Курт, убери соль! Сейчас же! — выкрикнула Нами, её голос сорвался от напряжения, пока она сжимала халат, бросая умоляющий взгляд на спартанца.

— С чего это? Тут призрак, обожающий устраивать вандализм! Если она хочет объясниться, пусть сама появляется передо мной и всё лично говорит! — рявкнул Курт, сжимая пригоршню соли, его тон был полон скептицизма.

Вилхельмина, скрестив руки, фыркнула и обратилась к Нами: — Передай этому недоделанному экзорцисту, что видеть и слышать меня тут можешь только ты. А ещё скажи, что у меня есть ко всем вам деловое предложение.

Нами, сглотнув, перевела: — Она говорит, что только я могу её видеть и слышать. И… у неё есть для нас предложение.

Курт прищурился, опустив руку с солью чуть ниже, но не разжимая кулак: — Так… ладно. А теперь скажи мне, говорящая с призраками, какое у неё предложение?

Вилхельмина, паря ближе к Нами, наклонилась с хитрой улыбкой: — Передай им, что если вы выполните мою просьбу, то я не только оставлю этот дом, но ещё и укажу, где лежит клад с драгоценностями.

Нами, осторожно подбирая слова, передала: — Она обещает уйти из дома и показать клад с драгоценностями, если мы выполним её просьбу.

Курт хмыкнул, его интерес явно пробудился: — И что же ты хочешь в обмен на такое щедрое предложение?

Вилхельмина вдруг выпрямилась, её глаза вспыхнули гневом, и она злобно воскликнула: — Мести!

Нами вздрогнула, но тут же перевела, её голос дрогнул: — Она хочет… мести.

Мегумин, выглядывая из-за спины Курта, ахнула с восторгом: — Месть? Это звучит как начало эпической саги!

Даркнес, нахмурившись, шагнула вперёд: — Месть кому? И что это значит для нас?

Нами, повернувшись к призраку, неуверенно спросила: — Кому ты хочешь отомстить? И что мы должны сделать?

Вилхельмина, её тон стал мрачнее, но с ноткой решимости: — Тому, кто предал меня и оставил здесь гнить. Расскажу подробности, если вы согласны...

Утро следующего дня встретило Аксель ясной погодой и лёгким ветерком. Команда, решив заняться обустройством особняка, направилась в торговый квартал, где гул толпы смешивался с криками торговцев. Курт шёл впереди, сжимая список покупок, а Нами плелась рядом, всё ещё зевая. Даркнес и Мегумин, оживлённо обсуждая мебель, вскоре отделились, отправившись к столяру договариваться о новых стульях и столах.

Курт, уловив взглядом небольшой, слегка потрёпанный магазинчик с вывеской «Виз — редкости и чудеса», кивнул в его сторону. В витринах тускло поблёскивали странные артефакты — от потускневших амулетов до загадочных кристаллов, — а из приоткрытой двери витал аромат старой кожи, смешанный с терпким запахом трав.

— Давай заглянем, — предложил он, направляясь к входу. Не успели они подойти, как дверь резко распахнулась, и из неё вышла женщина. Её длинное зелёное платье струилось, капюшон был надвинут на лицо, скрывая черты, а фарфоровая маска, расписанная изящными зелёными листьями, придавала ей зловещий и таинственный вид. В руках она сжимала увесистый пакет, из которого выглядывали контуры чего-то тёмного и угловатого. Женщина замерла на мгновение, её взгляд — холодный и проницательный, несмотря на маску, — скользнул по Курту и Нами. Затем, не говоря ни слова, она быстро развернулась и исчезла за поворотом, её шаги растворились в шуме толпы.

Нами, ощутив внезапный холодок, сжала край своего халата и тихо проговорила с беспокойством: — Мне почему-то стало не по себе от её взгляда. Не знаю, почему…

Курт, настороженно нахмурившись, повернулся к ней, его рука невольно опустилась к рукояти дробовика: — Ты её раньше видела?

Нами покачала головой, продолжая смотреть вслед незнакомке, пока та не скрылась из виду: — Нет. Но… такое чувство, будто мы могли встречаться когда-то. Словно что-то знакомое в ней есть, но я не могу вспомнить что.

Курт прищурился, бросив взгляд на пустую улицу, где только что стояла женщина: — Странно. Может, это интуиция жрицы? Или просто усталость после вчерашнего. Давай всё же зайдём — вдруг хозяйка магазина что-то знает про эту маску.

Нами кивнула, но её взгляд оставался настороженным, пока они шагали к двери магазина. Толкнув тяжёлую деревянную дверь, они вошли внутрь, и перед приключенцами открылся вид на уютное, но слегка захламлённое убранство лавки. Полки ломились от свитков, магических предметов, флаконов с зельями, амулетов и пыльных книг, среди которых мелькали редкие артефакты. Воздух был пропитан смесью травяных ароматов и лёгкой ноткой старины, создавая атмосферу загадки. Сама же хозяйка наклонилась над каким то ящикам и что-то в нем перебирала. Причем ко входу она была повернута своей пятой точкой прямо ко входу. Очень выразительной пятой точкой.

— Это я удачно зашел. — довольно проговорил Курт, любуясь открывшимся ему зрелищем.

— Ох, простите! — раздался голос хозяйки. Поднявшись, закрыв крышку ящика и развернувшись к посетителям лицом, перед ними предстала молодая женщина с изящной фигурой и светлой кожей. Её карие глаза искрились живостью, а длинные каштановые волосы с чёлкой, слегка падающей на правый глаз, придавали ей очаровательный, но слегка небрежный вид. На ней было пурпурное платье, подчёркивающее её внушительные формы, а поверх — тёмно-фиолетовая накидка, струящаяся при каждом движении. Она отряхнула руки и улыбнулась: — Добрый день! Добро пожаловать в мой магазин. Ищете что-то конкретное?

— Пожалуй, да, — кивнул Курт, его тон стал деловым. — Лично мне интересны ваши волшебные зелья. Особенно зелья выносливости и скорости. Есть что-то подобное?

— Конечно, господин Триста Семнадцатый! — с готовностью откликнулась хозяйка, её голос звенел энтузиазмом. — У нас самые лучшие зелья легендарного ранга! Проверенная рецептура, редкие ингредиенты — всё для героев вашего калибра.

— О! Вижу, моя слава опережает меня! — одобрительно хмыкнул спартанец, расправляя плечи с лёгкой гордостью.

— Ну… в Акселе все знают про авантюриста в магических доспехах с необычным оружием, — слегка смущённо ответила она, теребя край накидки. — А после того, как вы недавно прикончили Вердию, о вас говорят повсюду. Ой… а почему ваша напарница так пристально на меня смотрит?

— Что? — переспросила Нами, вздрогнув и тут же пытаясь скрыть своё замешательство. — Да я просто… залюбовалась вашим платьем! Очень красивая ткань.

— О… спасибо, — растерянно и чуть смущённо ответила хозяйка, бросив взгляд на своё одеяние. — Это ткань из Конфедерации. Довольно редкая, но я её обожаю.

Нами, всё ещё чувствуя лёгкое напряжение, добавила с улыбкой: — Да, смотрится шикарно. А где вы такие находите?

Виз, оживившись, наклонилась к прилавку: — У меня есть свои источники! Если заинтересуетесь, могу предложить что-то подобное — за хорошую цену, конечно. А пока покажу вам зелья — идемте за мной!

Курт, ухмыльнувшись, последовал за Виз, его шаги гулко отдавались по деревянному полу лавки. Они подошли к высокому шкафу, заставленному склянками с разноцветными жидкостями, где хозяйка с энтузиазмом начала демонстрировать свой товар. Свет от амулета на её шее отражался в стекле, придавая зельям таинственный блеск.

— Вот, пожалуйста. Сколько вам нужно склянок? — спросила Виз, указывая на аккуратные ряды флаконов.

— Ну, пожалуй, возьму шесть зелий скорости и шесть на выносливость, — решил Курт, его взгляд скользнул по шкафу и задержался на стопке склянок с ярко-жёлтой жидкостью, рядом с которыми висел ценник с пометкой о 95%-ной скидке. — А это что такое?

— А это, господин Триста Семнадцатый… — начала Виз, но Курт тут же перебил её, подняв руку.

— Да зови меня просто Курт. Я пока ещё не настолько высокостатусный для «господина», — сказал он с лёгкой иронией.

Виз слегка смутилась, её щёки тронул лёгкий румянец, и она кивнула: — Хорошо… Курт. Тогда и ты зови меня Виз. Так вот, это зелье абсолютной памяти. Оно позволяет запоминать любую информацию раз и навсегда. Но, боюсь, эта партия получилась… немного бракованной.

Курт приподнял бровь, его интерес усилился: — Это в каком смысле? Хуже работает?

— Нет-нет, работает оно отлично. Просто… — Виз мило смутилась, опустив взгляд, — у него есть неприятный побочный эффект. Чудовищные головные боли, когда вы получаете новую информацию.

— Хм, — Курт задумчиво потёр подбородок, глядя на склянку. — Пожалуй, возьму одну. Может, пригодится.

— Отлично! — Виз улыбнулась, записывая заказ. — Больше вам ничего не надо?

Нами, до этого молчавшая, вдруг подала голос, её тон был настороженным: — А не скажешь, кто была та женщина в зелёном?

Виз пожала плечами, её выражение стало чуть задумчивым: — Имени её я не знаю, она никогда не представлялась. Но я слышала, что она друид и живёт где-то в лесу. Иногда заходит ко мне, меняет травы на обереги от духов. Больше ничего о ней не скажу.

— Понятно, — протянула Нами, её взгляд оставался прикованным к двери, словно ожидая возвращения незнакомки.

— Ну, спасибо большое за зелья. Но мы, наверное, пойдём, — сказал Курт, поворачиваясь к Нами. — Тебе тут ничего не приглянулось?

— Нет пока, нет, — ответила Нами, слегка улыбнувшись. — Ну, если только ты не подскажешь мне координаты своего портного.

— Конечно! — с готовностью откликнулась Виз, выуживая из-под прилавка пергамент с адресом. — Вот, держи, это лучший мастер в Акселе.

Расплатившись за зелья, приключенцы поблагодарили Виз и вышли на улицу, где шум города — гомон толпы, стук телег и крики торговцев — вновь окутал их, возвращая к суете Акселя. Отойдя на несколько шагов от магазина, Курт бросил взгляд на Нами и усмехнулся: — Слюни вытри.

— Чего? — не сразу поняла она, моргнув в растерянности.

— Я видел, как ты пялилась на Виз, — насмешливо продолжил он, приподняв бровь. — Тебя ведь не платье заинтересовало, а то, что под ним, не так ли? — Его тон стал серьёзнее, когда он добавил: — Мне стоит напомнить про сломанные руки?

— Да не в этом дело! — огрызнулась Нами, её лицо вспыхнуло от возмущения.

— Не в этом? — Курт не унимался, его голос звенел сарказмом. — А в чём же? Её орбита притянула твой взгляд своим выдающимся гравитационным полем? Ну, впрочем, тут тебя трудно винить. В конце концов, нам обоим нравятся девочки.

— Да говорю же, что не в этом! — упёрлась Нами, скрестив руки. — Просто от неё веяло чем-то… ну, прямо вот чем-то схожим, как от Вилхельмины!

Курт замер, его ухмылка сменилась задумчивым выражением, и он остановился: — Вот как. Ну, она точно не призрак и не вампир. Да и на другую нежить, с которой мы сталкивались, не похожа.

— Да, но чувство было, — настаивала Нами, её голос дрогнул от лёгкой тревоги. — Как будто что-то потустороннее.

— Странно, — пробормотал Курт, потирая подбородок. — Надо будет с этим разобраться. Но потом. О! Вот и остальные.

К ним подошли Даркнес и Мегумин, их шаги были полны энергии. Даркнес, выпрямившись, доложила: — Ну, новую мебель доставят уже сегодня вечером.

— Ага! И угадай, кто её нам поставит! — звонко добавила Мегумин, её глаза сверкали от предвкушения ответа.

— Дай угадаю. Форстли? — спросил Курт, уже предугадывая ответ с лёгкой улыбкой.

— Ага! — расхохоталась Мегумин, хлопнув в ладоши.

Нами покачала головой, глядя на них с лёгким удивлением: — Какая же у них огромная семья.

— Ну, это не совсем семья, а скорее клан, — уточнила Даркнес, пожав плечами. — У хоббитов нет своего государства, поэтому они живут организованными группами. В каждом крупном городе Побережья такие есть, да и деревень у них — не счесть.

Курт хмыкнул, бросив взгляд на Нами: — Ладно, тогда с мебелью разобрались. А ты, жрица, держи свои потусторонние предчувствия при себе, пока не проверим. Пойдём, пока в гильдию сходим.

Гильдия встретила отряд непривычной тишиной и малолюдьем, что резко контрастировало с привычным гамом и суетой. Воздух казался тяжёлым, лишь редкие шаги и шёпот новичков нарушали покой зала. Подойдя к стойке, Курт опёрся о неё и, склонив голову, обратился к Луне, чьё лицо отражало усталость и лёгкую озабоченность.

— А где все? — спросил он, его голос гулко разнёсся по пустому помещению.

Луна грустно вздохнула, отложив перо и посмотрев на него с ноткой меланхолии: — Да тут недавно обнаружили древние катакомбы, и большинство рвануло их исследовать. В основном ушли высокоуровневые авантюристы, надеясь сорвать куш. Остались только зелёные новички, да и те едва держатся. А у нас тут ещё и проблема на кладбище возникла — внезапно, как гром среди ясного неба.

— На кладбище? — переспросил Курт, его бровь приподнялась, а рука невольно потянулась к дробовику, словно предчувствуя что-то серьёзное.

Пыльная мумия в старом, потёртом фраке, с обрывками ткани, свисающими с её высохшего тела, медленно приближалась, неся поднос с изящным хрустальным фужером и связанным перепелом. Её шаги сопровождались слабым шорохом, словно песок сыпался с её бинтов. Она подошла к массивному креслу, стоящему перед потрескивающим камином, чьё пламя отбрасывало зловещие тени на стены, и осторожно опустила поднос на маленький резной столик рядом. В кресле сидел высокий, бледный мужчина, выглядящий лет на тридцать, с длинными седыми волосами, струящимися по плечам, красными глазами, мерцающими, как раскалённые угли, и заострёнными ушами, выдающими его нечеловеческую природу.

— Прошу, сир Малакай, ваш тетерев, — проскрипел вампир, его голос напоминал шорох сухих листьев. Он взял птицу, слегка полюбовался её отчаянными трепыханиями, а затем резким движением отрезал ей голову острым когтем. Кровь хлынула в фужер, и, удовлетворённо кивнув, он небрежно швырнул тушку в огонь, где она с шипением исчезла в пламени.

— Эх, как же низко мы пали, — грустно произнёс Малакай, глядя в свой бокал. Его тон был полон меланхолии. — Когда-то с нами считались и людские короли, и Владыка Демонов. Мы правили тенями, и наш голос был законом.

Он сделал ещё один медленный глоток, позволив крови окрасить его губы, а затем поднял взгляд на чёрное знамя, висящее на одной из стен. На нём в центре сияла жёлтая луна, окружённая звёздами, а внутри неё был выгравирован белый клык — символ былого величия. — А теперь мы забились в норы и перебиваемся мелким заработком, работая на всяких ублюдков, — продолжил он, его голос стал горше. — Эх, когда-то это знамя гордо реяло над замком Лунного Клыка… пока не появились эти трижды проклятые Мужественные Паладины!

— Не хочу отрывать вас от ваших ностальгических воспоминаний, сир Малакай, но Шар Связи передаёт сигнал, — вновь скрипуче доложил мумия, прерывая размышления своего господина.

— Принеси его сюда, Кэримор, — приказал вампир, отставив фужер и выпрямившись в кресле.

Мумия шаркающей походкой принесла сферу и осторожно поставила её перед хозяином. В шаре заклубился туман, и вскоре в нём проявилась блондинистая женщина с хитрой улыбкой — Кроули, чьи глаза сверкали лукавством.

— Опять ты, Кроули, — произнёс Малакай с раздражением, его пальцы сжались на подлокотнике.

— А почему так невежливо? — насмешливо отозвалась ведьма, склонив голову. — Не я виновата, что твой Варайс и его подчинённые попали под удар.

— Да, это правда, — признал Малакай, не скрывая раздражения. — Но я всё равно остался без одного из своих лордов. Потеря, которую не так-то просто восполнить.

— А я осталась без своего заказа, — парировала Кроули, её тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял нотку вызова. — Так что поверь, мне это тоже было невыгодно. Однако я готова предложить твоему клану новый контракт. И поверь, плата будет огромна.

— Хм… Я слушаю, — ответил Малакай, его красные глаза сузились от интереса, когда речь зашла о вознаграждении.

— Просто нужно обеспечить одному моему человеку должную охрану, — пояснила Кроули, её улыбка стала шире. — Детали обсудим, если согласишься. Но обещаю, это стоит твоего внимания.

Малакай откинулся в кресле, его взгляд скользнул к знамени, а затем вернулся к шару. — Интересно… Кэримор, приготовь всё для переговоров. Кажется, у нас появился шанс не много подзаработать, — пробормотал он, его голос приобрёл хищную нотку.

Глава Одиннадцатая. О ночном инциденте.

Отряд застыл перед массивными, заржавевшими воротами главного городского кладбища, где царила зловещая тишина, прерываемая лишь слабым стоном ветра, пробирающегося сквозь искривлённые ветви старых ив. Каменные надгробия, покрытые густым слоем мха и трещинами, возвышались над землёй, словно древние часовые, охраняющие тайны давно ушедших душ. Туман, плотный и молочно-белый, поднимался из-под земли, окутывая покосившиеся кресты и изъеденные временем статуи ангелов, чьи лица, разъеденные непогодой, казались застывшими в крике ужаса. Вдалеке мерцали слабые огоньки, возможно, призрачные огни, а воздух был пропитан сыростью и едва уловимым запахом гниения. Курт, облачённый в тяжёлые доспехи, уверенно держал лопату на плече, его фигура выделялась на фоне мрачного пейзажа.

— Ну и зачем ты притащил с собой лопату, Курт? - недовольно пробурчала Нами, бросив на него сердитый взгляд.

— В смысле зачем? На кладбище ночью и без лопаты? Это же полный абсурд! - хмыкнул спартанец, слегка постукивая инструментом по земле.

— А ночью зачем было тащиться? - не унималась Нами, уперев руки в бёдра. - Могли бы подождать утра!

— Да потому что вся потусторонняя мерзость выползает только под покровом ночи! - отрезал Курт, сверкнув глазами. - Чего ты не понимаешь?

—Сначала дом с призраком, а теперь ещё и ночной поход на кладбище... Это жутко... - прошептала Мегумин, дрожа и прижимаясь к подругам.

— Не бойся, Мегумин! - воскликнула Даркнес, гордо выпрямившись. - Если на нас нападут похотливые призраки-извращенцы, я приму весь удар на себя и спасу вас ценой чести!

Курт решительно отворил скрипучую калитку, и отряд шагнул внутрь. Туман стал ещё гуще, превращаясь в непроницаемую пелену, сквозь которую едва проглядывали очертания древних могил, увитых корнями деревьев, пробившимися сквозь каменные плиты. Воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом сырой земли и гниющего дерева, а где-то вдали послышался едва различимый шорох, словно кто-то или что-то двигалось в тени. Надгробия, некоторые из которых были покрыты странными вырезанными рунами, казались живыми в этом призрачном свете, а из-под земли доносились глухие звуки, наводящие на мысль о шевелении под поверхностью. Сердца девушек сжались от нарастающего ужаса, пока они осторожно продвигались вперёд. Внезапно Курт высоко поднял лопату и громогласно провозгласил:

— Значит так! Граждане зомби, вурдалаки и упыри! Предупреждаю всех — у меня есть лопата!

— Серьёзно!? - возмущённо выкрикнула Нами, её страх мгновенно сменился гневом. - Ты решил так громко объявить о нашем прибытии?

— А чего скрываться? - пожал плечами спартанец, ухмыльнувшись. - Тем более, что...

Его слова оборвал резкий треск — одна из могил с шумом разрылась, и из земли, до пояса истлевший, вылез скелет. Его пустые глазницы мерцали слабым синеватым светом, а костлявые пальцы потянулись к ноге Мегумин. Однако Курт мгновенно отреагировал, обрушив лопату на череп чудовища с хрустом ломающихся костей. Череп треснул и рассыпался в прах, оставив лишь облако пыли в воздухе.

— Я же говорил, что «лопата»! - вновь выкрикнул Курт, обращаясь к окутанным туманом теням, которые, казалось, начали сгущаться вокруг.

— Курт, взгляни! - воскликнула Мегумин, указывая посохом на что-то блестящее, выпавшее из осколков черепа. Это был странный металлический шарик, покрытый тонкими, острыми иголками, которые поблёскивали в слабом свете луны, пробивающемся сквозь туман. Спартанец наклонился, осторожно поднял находку и начал внимательно её разглядывать, поворачивая в руках — поверхность шарика казалась холодной и слегка пульсировала, словно живая. Но прежде чем он успел что-то сказать, земля под ногами задрожала, и из ещё нескольких могил, окружённых спутанными корнями и мхом, с гулким рёвом вырвались ожившие мертвецы. Их истлевшая плоть свисала с костей, а пустые глазницы светились зловещим зелёным огнём. Курт, не теряя ни секунды, швырнул лопату как копьё — она с глухим ударом пробила грудь ближайшего зомби, заставив его рухнуть. Затем, выхватив пистолет, он с хирургической точностью выпустил несколько выстрелов, каждый из которых уложил мертвеца точным попаданием в череп. Интересно, но из разбитых голов каждого из них выкатились такие же шипастые шарики, поблёскивающие на фоне мрачной земли, словно зловещие трофеи.

— Хм. Что-то новенькое. У прошлых мертвяков такой херни в башках не было, - заметил Курт, перекатывая один из шипастых шариков в ладони, который позвякивал об его бронированную ладонь..

— Нами, а ты ничего не чувствуешь? - обратилась к жрице Даркнес, её голос дрогнул от напряжения, когда она огляделась на окутанные туманом могилы.

— А что я должна чувствовать? - не понимающе спросила Нами, нахмурив брови и скрестив руки, словно защищаясь от холодного воздуха.

— Ну, то же, что и дома, - уточнила блондинка, кивнув в сторону призрачного сияния, мерцающего вдали.

— Мммм... - задумалась Козоно, прикрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям, пока лёгкий ветер шевелил её волосы. - Нет. Ничего такого нет. Ни малейшего следа тёмной энергии.

— А вот это странно, - задумчиво произнёс Курт, его взгляд скользнул по разбросанным шарикам, поблёскивающим на влажной земле среди истлевших костей. - Если тут не замешаны некромантия или еще какой нибудь зомбизм-момбизм, то кто или что тогда двигает этих трупаков? - Он стиснул шарик сильнее, и тот издал едва слышный металлический скрежет, словно протестуя.

— Ну, вообще-то у меня есть догадка, что это может быть, - сказала Мегумин, осторожно поднимая один из шипастых шариков, её пальцы слегка дрожали от волнения, а глаза сверкнули любопытством. - Это похоже на так называемый амулет-проводник. Где-то неподалёку должен быть источник, который передаёт энергию и команды, благодаря которым эти скелеты оживают. По сути, мы имеем дело не с классической нежитью, а с этаким эрзац-големами, созданными с помощью магии и механики.

— Хм, вижу, ты в своей чародейской школе штаны зря не просиживала, - заметил Курт, ухмыльнувшись и склонив голову, пока его доспехи тихо позвякивали при движении.

— Ну, в общей монстрологии у меня всё было на высоте! - выпятив грудь, гордо заявила Мегумин, её голос зазвенел от самодовольства, а посох в её руке слегка наклонился, словно подчёркивая её слова. - В конце концов, нужно же знать, кого будет уничтожать мой величественный Взрыв, чтобы он не пропал зря!

Туман вокруг заклубился сильнее, становясь почти осязаемым, и издалека донеслись тяжёлые, размеренные шаги, словно что-то массивное откликнулось на слова Мегумин, пробуждаясь из глубин кладбища. Шарик в её руке внезапно задрожал, испуская слабый синеватый свет, который отражался на её сосредоточенном лице, заставив всех членов отряда насторожиться. Курт мгновенно взял пистолет на изготовку, направив его в сторону доносящегося звука, его доспехи тихо звякнули, подчёркивая напряжение. Остальные тоже приготовились — Нами сжала копье, Даркнес вытащила меч, а Мегумин крепче сжала посох. Из густой пелены тумана медленно выступила фигура... это оказалась Виз. В её руках был длинный, изящный жезл с закруглённым верхом, украшенный мелкими кристаллами, которые светились таким же загадочным синим светом, что и шарик, создавая вокруг неё ауру мистики.

— Добрый вечер... - растерянно произнесла Виз, её голос дрожал, а взгляд метался между членами отряда.

— Ну, допустим, добрый, - ответил Курт, не опуская пистолет и прищурившись, его тон был полон скептицизма. - А мы тут скелетов отстреливаем, а ты внезапно появляешься. Очень странное совпадение, не правда ли?

— Это не то, что вы подумали... - начала было Виз, поднимая свободную руку в успокаивающем жесте, но её тут же перебила Нами.

— Курт! Я опять это чувствую! Она точно нежить! - воскликнула та, её голос дрожал от смеси страха и решимости, пока она указывала на Виз, чья бледная кожа и сияющий жезл лишь подогревали подозрения.

Туман вокруг Виз заклубился с неистовой силой, словно бурлящий океан, а кристаллы на её жезле вспыхнули ярким синим светом, откликаясь на обвинение Нами и усиливая гнетущую атмосферу. Курт собрался продолжить допрос, но резкий треск разрываемых могил прервал его слова, раздавшись со всех сторон. Из-под земли, окружённой мхом и рунами, повалили истлевшие скелеты, их кости скрипели, а пустые глазницы светились зловещим зелёным огнём. Спартанец, не раздумывая, швырнул лопату как копьё — она с глухим ударом пробила грудь ближайшего мертвеца, заставив его рухнуть в облаке пыли. Одним движением он отозвал пистолет и призвал автомат, открыв ураганный огонь — пули с рёвом прошивали черепа нежити, разбрасывая осколки костей. Виз, не теряя времени, присоединилась к бою, взмахнув жезлом: из её рук вырвались потоки тёмной энергии, отправляя трупов обратно в небытие с оглушительным треском ломающихся костей. Хаотичная резня продолжалась, пока внезапно не раздался мерзкий, знакомый вопль:

- Das Gross Ratten Raih!!! - Из-под земли с рёвом вырвался ратенпанцер — массивная крысиная машина, вооружённая массивным молотом и многозарядным арбалетом. На его спине был закреплён странный стальной рюкзак с торчащими антеннами, из недр которого доносился злобный писк, словно гнездо разъярённых крыс. Машина заревела: - Именем Великого Крыс-Канцлера! Ты, авантюрист Курт Триста Семнадцать, должен быть уничтожен во славу Ратенрайха!

Ожившие трупы вновь ринулись в атаку, их движения стали быстрее, а из-под земли хлынули орды крыс, чьи красные глазки поблёскивали в тумане. Но это было лишь началом — с воздуха налетели крысаки на дельтапланах, их крылья, похожие на перепонки летучих мышей, трепетали, а к самим крылатым механизмам были прикреплены трезубцы. Всё это ринулось на отряд с яростным писком. Курт снова приготовился открыть огонь, но ситуация изменилась в одно мгновение. Виз, сосредоточившись, взмахнула жезлом, и из её рук хлынул поток ледяной магии. За несколько секунд вся толпа — скелеты, крысы и даже ратенпанцер — оказалась заморожена в ледяной скульптуре, их движения застыли в нелепых позах. Однако заклинание потребовало от Виз огромных сил: она пошатнулась, еле удерживаясь на ногах, её дыхание было тяжёлым, а жезл дрожал в ослабевших руках. Курт, оглядев снежную композицию, где крысаки на дельтапланах застыли в полёте, а ратенпанцер напоминал ледяной памятник, усмехнулся и произнёс:

- Ну теперь и в этом прекрасном мире нацисты узнали, что такое Ostfront...

Ледяная тишина повисла над кладбищем, тяжёлая и гнетущая, словно сама земля затаила дыхание. Но из глубины густого, молочно-белого тумана, пропитанного сыростью и запахом гниения, донёсся новый слабый писк — высокий, пронзительный, намекающий, что угроза ещё не окончательно побеждена. Внезапно из-под земли, окружённой искривлёнными корнями и мшистыми надгробиями, повалили стаи крыс, на этот раз вооружённые крохотными щитами из потрескавшегося металла и костей, поблёскивающими в призрачном свете.

Однако они не ринулись в атаку сразу. Вместо этого из тумана раздался резкий, командный писк, эхом отозвавшийся среди древних статуй: - Postroenie Große Ratte! - И в тот же миг крысы, движимые неестественной синхронностью, начали собираться в нечто ужасающее. Их тела сплетались в огромного бронированного крыса, чья массивная фигура возвышалась над кладбищем. Его шкура представляла собой живую броню из переплетённых крысиных тел, усеянную острыми шипами и чешуей из мелких щитов. Огромные челюсти, утыканные сотнями острых, как бритвы, зубов, клацали с оглушительным рёвом, а когти, длиной с кинжал, оставляли глубокие борозды в земле. На спине твари пульсировал странный амулет-проводник, испускающий слабый синеватый свет, а из его недр доносился злобный хор писков. Эта конструкция крысиного милитаризма двинулась на приключенцев, сокрушая на своём пути покосившиеся кресты и каменные плиты.

- Охренеть... - только и смог выдавить из себя спартанец, его глаза расширились от шока, но он тут же стряхнул оцепенение. - Дамы! Сваливайте с кладбища!

- Но... - начала было Даркнес, её голос дрогнул, когда она шагнула вперёд, готовая защищать.

- Быстро! И захватите Виз! - рявкнул Курт, его тон не терпел возражений. Спорить никто не стал — Нами подхватила пошатывающуюся Виз, Мегумин бросила последний взгляд на тварь, а Даркнес, сжимая меч, повела группу к отступлению. Четверо быстро растворились в тумане, оставив Курта один на один с чудовищем.

Курт переключился на ракетомёт, его движения были отточены годами сражений. С резким щелчком он выпустил ракетный залп прямо в центр туши. Ракета с рёвом устремилась к цели и взорвалась в считанных сантиметрах от бронированной шкуры, осветив кладбище яркой вспышкой. Однако взрыв лишь слегка опалил поверхность, не причинив вреда, а вокруг силуэта твари разошлись ребристые волны силового поля, отражая удар с глухим гудением.

- Силовое поле! Вот же срань! - воскликнул спартанец, его голос сорвался от раздражения. В тот же миг тварь ринулась на него, её когтистая лапа снесла несколько надгробий, разбрасывая каменные осколки. Курт успел увернуться, перекатом укрывшись за старинным склепом с выщербленными стенами и мраморным ангелом, чья голова давно откололась. Прислонившись к холодному камню, он судорожно обдумывал тактику, слыша, как тяжёлые шаги чудовища приближаются.

Курт, не теряя скорости, метался между надгробиями и обломками склепов, его Мьельнир гремел при каждом резком рывке, выдавая усиленную выносливость спартанца. Große Ratte, с её массивными когтями и клацающими челюстями, не отставала, сокрушая всё на своём пути — каменные плиты разлетались в щебень, а туман разрывался от её рёва. Спартанец, используя свои сверхчеловеческие рефлексы, уворачивался от ударов, перекатываясь под свистящими лапами, и несколько раз едва избежал хватки её зубов, оставив на земле глубокие следы от бронированных сапог. Наконец, в одном из прыжков, усиленных сервоприводами доспехов, он заметил слабое свечение под хвостом твари — там, среди переплетённых крысиных тел, пульсировала странная зеленая сфера, которую Курт, не мог опознать, но она явно была ключом к её силе.

Собрав остатки сил, Курт рванулся вперёд, заманивая тварь к разрушенному склепу. Когда она оказалась достаточно близко, он активировал прыжковый модуль, подпрыгнув и уцепившись за её спину. Его усиленные доспехами руки скользили по скользкой броне из крысиных тел, пока он пробирался к хвосту. Достигнув загадочного устройства, он призвал ручную гранату, активировал её быстрым движением и засунул прямо под хвост этой твари. Взрыв прогремел мгновенно — устройство разлетелось на куски в ослепительной вспышке, разорвав синхронизацию крыс. Тварь издала последний хриплый писк, её тело начало разваливаться, и Курт, оттолкнувшись от спины, приземлился на колено. Наблюдая, как обломки разлетаются в пылающий вихрь костей и дыма, он с триумфальным рёвом поднялся, стряхнув ошмётки писклявых тварей с доспехов, и оглядел уничтоженного врага.

- Ну теперь они мне должны three hundred bucks, - довольно проговорил Курт, окидывая взглядом поле битвы, где дым и пыль медленно оседали над обугленными останками Große Ratte. Его голос звучал с ноткой удовлетворения, пока он стряхивал остатки грязи с бронированных перчаток. Заметив всё ещё стоящий замороженный ратенпанцер, застывший в нелепой позе среди ледяных обломков, спартанец быстро направился к нему. С резким движением, усиленным сервоприводами брони, он оторвал обледеневшую переднюю крышку, обнажая внутренности машины. Увы, пилот уже оторвал себе хвост и его бездыханное тельце лежало в кокпите мертвым грузом. Недовольно покачав головой, Курт хмыкнул, подхватил обледеневший механизм под мышку и поволок его к выходу, рассудив, что если допрос не вышел, то хотя бы трофей пригодится. Выйдя за пределы мрачной территории кладбища, где туман редел, он встретил отряд. Виз сидела на земле, её бледное лицо было исчерчено каплями пота, а в глазах застыло испуганное выражение, выдающее крайнее истощение после того масштабного ледяного заклинания. Рядом с ней стояли Даркнес и Мегумин, их позы выражали озабоченность, но в то же время они держались настороже. Напротив, Нами стояла в оппозиции, скрестив руки и глядя на Виз с крайней степенью недоверия, её взгляд был полон подозрений.

- Ну, проблему с кладбищем решили, - сказал Курт, подходя к компании и опуская трофей на землю с глухим стуком. Но тут же, уловив наэлектризованную атмосферу в воздухе, он прищурился и спросил: - А чего тут все такие смурные?

- Я знала это! - воскликнула Нами, её голос дрожал от гнева, когда она шагнула ближе к Виз, направив копьё в её сторону. - Ты не просто так появилась! Ты — нежить, я чувствую это! Объяснись, или я заставлю тебя говорить!

- П-пожалуйста, подождите... - начала Виз, её голос был слабым, но в нём сквозила нотка искренности. Она подняла дрожащие руки, пытаясь успокоить ситуацию. - Это правда... Я — лич. Но я не желаю никому зла! Я лиш хотела обезопасить жителей Акселя от угроз! Я не имею отношения к этим скелетам или крысам, клянусь!

- Лич?! - ахнула Мегумин, её глаза загорелись восторгом, и она подскочила ближе, игнорируя напряжение. - Это же так круто! Ты можешь нас учить тёмной магии? Может, даже что-то взрывное? О, это было бы эпично для моего «Взрыва»!

- Мегумин, успокойся! - одёрнула её Даркнес, её щёки покраснели от внезапного энтузиазма, но она тут же выпрямилась, выставив меч. - Хотя... если она лич, это значит, что она может быть опасна! Но если она говорит правду... может, стоит дать ей шанс искупления? Я готова принять на себя любой удар, если она нападёт!

Курт пока ничего не говорил, а лишь внимательно разглядывал Виз, его взгляд, скрытый визором шлема, был прикован к ней с почти научной сосредоточенностью. Однако он смотрел не на её лицо, а куда-то ниже, что заставило его брови слегка приподняться, а затем нахмуриться. Этот пристальный осмотр длился дольше, чем было удобно, вызывая у Виз заметное смущение — её бледные щёки слегка порозовели, несмотря на истощение.

- Ээээ... Курт... Моё лицо выше... - пробормотала лич, нервно сцепив пальцы и опустив взгляд, её голос дрожал от неловкости.

- Ты не можешь быть личом, - уверенно заявил Курт, не отводя своего взгляда от точки ниже её лица, его тон был полон уверенности, подкреплённой опытом спартанца.

- Но я правда лич! - возразила Виз, уже с ноткой недоумения, её глаза расширились, а жезл в руках слегка дрогнул.

- Нет, не лич, - отрицательно замотал головой спартанец, скрестив руки на груди. - Личи вот вообще не так выглядят. У них обычно кости торчат, а не... - он замялся, подбирая слова, - ...это.

Напряжение в воздухе стало ещё гуще, словно электрический разряд готовился разрядиться, пока Мегумин хихикнула, её смех звенел как колокольчик, а Даркнес, покраснев до кончиков ушей, попыталась скрыть улыбку за рукой, её меч слегка дрогнул от неловкости.

- Предлагаю её убить! Изгнание Нежити я знаю! - вновь встряла Нами, её голос дрожал от праведного гнева, когда она крепче сжала копьё, направив его на Виз с решимостью в глазах.

- Нет, мы не будем её убивать! - одёрнул её Курт, его тон был твёрдым, как сталь, пока он шагнул вперёд, заслоняя Виз. - В конце концов, она очень сильно помогла мне сэкономить боезапасы на кладбище. Да и потом, будь она реальной злодейкой, то уже давно бы что-нибудь выкинула, а не сидела бы тут, дрожа от истощения.

- Ну, рвение жрицы культа Аксис вполне понятно... - протянула Виз, её голос был мягким, но с лёгкой горечью, пока она опустила взгляд на свои дрожащие руки. - Последователи богини Аквы крайне отрицательно относятся к некромантии и нежити... Это часть их веры.

- А ещё они неадекватные! - поддержала её Мегумин, её алые глаза сверкнули с энтузиазмом, пока она театрально размахивала посохом. - Все до единого! Я была в Арканлетии! Я знаю, о чём говорю! Нами на их фоне — просто образец спокойствия!

Алые глаза волшебницы сузились, становясь острыми, как лезвие кинжала, когда она с прищуром впилась взглядом в Козоно, её лицо выражало смесь любопытства и подозрения.

- А ещё она не знает базовых вещей. Это очень странно, - добавила Мегумин, склонив голову набок с лукавой улыбкой, её тон стал подозрительно задумчивым, пока она нервно теребила край своего потрёпанного плаща, будто взвешивая свои слова.

-Да и в Курте огромная странность, - вмешалась Даркнес, её голос дрогнул от восхищения и лёгкого замешательства, пока она указала на спартанца. - У него странные призывные доспехи, чудесное призывное оружие и чудовищно запредельная сила, о которой я даже мечтать не могла!

Тишина повисла на мгновение, тяжёлая и вязкая, прерываемая лишь слабым треском льда, тающего на обломках ратенпанцера, да редким шорохом ветра среди надгробий.

- Ну... Просто... - начала было Нами, её голос дрогнул, когда она попыталась оправдаться, но её тут же оборвал Курт, подняв руку в властном жесте.

- Это очень долгая и очень странная история! Если хотите, то мы расскажем об этом в более подходящей обстановке, - заявил спартанец, его тон был твёрдым, но с лёгкой ноткой иронии. - А пока... - Он наклонился, достал из механизма мёртвую тушку крысака и, ухмыльнувшись, протянул её Нами, держа за заднюю лапу. - Воскреси-ка эту тварь. Я хочу его допросить, чтобы узнать, где их Берлин. Для окончательного решения крысиного вопроса, разумеется.

Нами с отвращением сморщила нос, протянув руку к холодному, липкому трупику с явной брезгливостью, и, собравшись с духом, произнесла: «Воскрешение». Однако ничего не произошло — крысак остался мёртвым, его маленькое тельце безжизненно продолжило весеть в руке спартанца.

- Я думаю, что его душа уже покинула этот мир, - задумчиво произнесла Виз, её голос был мягким, но с лёгким намёком на удивление, пока она наблюдала за сценой. - Странно, что высокоуровневая жрица, умеющая воскрешать, этого не поняла. Похоже, она действительно не знает базовых вещей.

- Так! Хватит уже попрекать Нами невежеством. Давайте уже уйдём отсюда, - сказал Курт, его голос звучал твёрдо, но с лёгким оттенком усталости, пока он осматривал окрестности кладбища, где туман всё ещё цеплялся за надгробия.

- Вот тут проблема. Я настолько истощена, что не могу нормально двигаться, - смущённо проговорила Виз, снова опустив взгляд на свои дрожащие руки, её слабость была очевидна в каждом движении.

- И что тебе нужно? Зелье маны? - спросил Курт, скрестив руки и прищурившись, его тон был практичным, как у солдата, привыкшего решать проблемы быстро.

- Боюсь, нет... Мне нужно... Ну... Немного жизненной силы... Совсем чуть-чуть... - замявшись, смущённо проговорила лич, её голос дрогнул, пока она избегала прямого взгляда. - Буду очень признательна, если кто-нибудь ею поделится. Обещаю, что не буду опустошать насмерть!

- А это очень больно? - вдруг спросила Даркнес, её глаза загорелись странным энтузиазмом, пока она шагнула вперёд, готовая к самопожертвованию.

- Ну... Да... - неуверенно ответила Виз, её взгляд метнулся к крестоносцу с лёгким беспокойством.

- Тогда я готова принять на себя этот удар ради помощи нуждающимся! - с готовностью выступила Даркнес, гордо выпрямившись и расправив плечи, её меч звякнул о доспехи. - Можешь взять мою энергию!

- Даркнес, а может не... - начала было Нами, её голос был полон тревоги, но её тут же перебила Виз.

- Спасибо! - Лич протянула руку к блондинке и осторожно коснулась её плеча. В тот же миг Даркнес окутала тёмная дымка, которая, словно живой поток, втянулась в ладонь Виз. Крестоносец издала резкий визг, в котором смешались боль и неожиданное наслаждение, её тело слегка содрогнулось под воздействием магии.

- О да! Это было очень больно! - довольно произнесла Даркнес, её щёки покраснели, а глаза блестели от странного восторга, когда она покачнулась, но осталась стоять.

- Хех! Даркнес как всегда в своём репертуаре, - усмехнулась Мегумин, её алые глаза сверкнули весельем, пока она хлопнула себя по бедру, едва сдерживая смех.

Виз, слегка воспрянув, благодарно кивнула, пока Нами закатила глаза, бормоча что-то о безумцах.

- Ну раз теперь все в состоянии двигаться, то давайте уже уйдём отсюда. В гильдии отчитаемся утром, - строго сказал Курт, его голос резонировал с командной уверенностью спартанца, пока он окинул отряд строгим взглядом. - Проблему на кладбище мы решили, а я добыл себе крутой трофей.

Курт довольно похлопал по обледеневшему корпусу ратенпанцера, металл глухо звякнул под его бронированной рукой, выдавая гордость за добычу. Нами смерила его суровым взглядом, её брови сошлись на переносице, и она, скрестив руки, спросила:

- Ты собираешься тащить этот металлолом в дом? - Её тон был полон скептицизма, пока она указала на громоздкий механизм.

- Ну да! Это захваченная вражеская техника будет отличным дополнением для моей коллекции, - довольно ответил он, ухмыльнувшись и слегка наклонив голову, словно представляя, как трофей займёт почётное место.

Нами ничего не ответила, лишь удручённо покачала головой, её губы сжались в тонкую линию, выдавая смесь раздражения и усталости, и отряд, бросив последний настороженный взгляд на мрачное кладбище, двинулся прочь, растворяясь в густой ночной тьме, где лишь слабый лунный свет пробивался сквозь облака. Когда их силуэты окончательно скрылись за горизонтом, из-за камней, покрытых мхом, трещинами и пятнами старой крови, вылезли два крысака. Первый был тонким и длинным, с острыми, как иглы, усами и подвижными лапами, а второй — низким и толстым, его потрёпанная форма и каска, перемазанная кровью их сородичей, придавали ему вид ветерана. Их красные глазки зловеще поблёскивали в лунном свете, отражая смесь ярости и страха.

- Этот унтерменш и его самки уничтожили ещё один наш аванпост! - злобно пропищал тонкий, его когтистые лапы сжались в кулаки, а усы затрепетали от гнева, пока он скрежетал зубами.

- Да как мастерски! Смог одолеть даже Gross Ratte! - пропищал в ответ толстый, его голос дрожал от восхищения и едва сдерживаемого ужаса, пока он озирался по сторонам, словно ожидая новой атаки. - Нам нужно срочно бежать в штаб и доложить о случившемся. В столице должны обо всём узнать!

- О да! Думаю, за наш героизм в оперативной передаче важной информации мы даже заслужим право на спаривание! - мечтательно ответил тонкий, его усы задрожали от предвкушения, пока он потёр лапки, представляя награду, и бросил жадный взгляд на своего напарника.

Крысы подбежали к одной из скрытых нор, искусно замаскированной под массивным камнем, поросшим лишайником, и начали отодвигать тяжёлую плиту, их усилия сопровождались скрипом и хрипами. Пока они трудились, тонкий крысак, вытирая пот с лба лапой, спросил у толстого, его голос дрожал от любопытства:

- Слушай. А про какой Берлин он говорил, если столица у нашего славного Das Große Rattenreich называется Дигнидад?

Второй лишь молча пожал плечами, его глаза округлились в недоумении, а толстое тело задрожало от растерянности, и оба крысака, бросив последний тревожный взгляд на опустошённое поле битвы, усеянное обломками и льдом, скрылись в недрах норы. За ними остались лишь слабый шорох их шагов, эхо писков и лёгкий запах сырости, растворяющийся в ночном воздухе.

- Так значит, это опять были те крысы? - удивлённо спросила Луна, её глаза расширились, пока она, склонив голову, смотрела на Курта из-за стойки гильдейской регистрации, где яркий утренний свет лился через окна, освещая пыльные свитки и карты.

- Ага. Чего-то они тут зачистили, - кивнул Курт, его голос был спокоен, но с лёгкой ноткой удовлетворения, пока он стоял перед стойкой, забирая увесистый мешочек с наградой, звякнувший монетами в его бронированной руке.

- Говорят, что подобные твари уже встречали по всему Белзергу, - ответила Луна, её тон стал серьёзнее, пока она перебирала записи в гильдейском журнале. - Говорят, их находили даже в окрестностях столицы, и слухи о нападениях множатся с каждым днём.

- Это начинает становится серьезной проблемой... - задумчиво проговорил Курт, его взгляд потемнел, пока он отходил от стойки, сжимая трофейный мешок, и направился к столу, где его команда уже расположилась, потягивая утренний чай и обсуждая вчерашние события. Подойдя к столу он осмотрел свою команду и начал раздавать указания.

- Значит, план на сегодня такой, - начал Курт, его голос прозвучал чётко и уверенно, пока он стоял посреди гильдейского зала, окружённый утренним гомоном авантюристов. - Мегумин и Даркнес возвращаются в дом и контролируют ремонтные работы, а заодно отвечают за приёмку новой мебели и посуды. А я и Нами сейчас пойдём позаботимся о том, как бы дом обезопасить. Крысы вчера дали недвусмысленный намёк на то, что я им неугоден, и это не шутки.

- Как ты собрался обезопасить дом от крыс? - спросила Мегумин, её алые глаза сверкнули любопытством, пока она скрестила руки, опираясь на посох, и с интересом посмотрела на спартанца.

- Заведу сторожевого зверька. А лучше нескольких, - ответил Курт, ухмыльнувшись и слегка наклонив голову, его тон намекал на что-то более внушительное, чем обычный пёс.

- Так есть же уже Чомуске! Чем он не сторожевой зверь? - возмущённо возразила Мегумин, её голос дрогнул от обиды за питомца, и она топнула ногой, заставив пол слегка дрогнуть.

- А ты правда думаешь, что одной Чомуске хватит? - саркастично спросил Курт, подняв бровь и скрестив руки на груди, его доспехи тихо звякнули. - Против таких тварей нужен кто-то посерьёзнее. В общем, план на день вы поняли, так что за работу!

- Кое-кто обещал нам рассказать всю правду о своём происхождении, - заметила Даркнес, её голос звучал с лёгкой насмешкой, пока она скрестила руки и с улыбкой посмотрела на Курта.

- Всё будет, но вечером, - ответил Курт, его тон был спокойным, но с намёком на интригу, пока он поправил трофейный мешок с наградой. - А сейчас нас ждут великие дела. - С этими словами он махнул рукой, и команда разошлась по своим задачам, наполняя гильдейский зал лёгким гулом разговоров. Курт и Нами направились к зверинцу Родригеса, их шаги эхом отдавались по булыжной улице, где утренний рынок уже оживал торговлей и криками торговцев. Пока они шли, Нами, нахмурив брови, задала вопрос:

- Ну и что это вчера было? - Её голос был полон любопытства, пока она старалась угнаться за широкими шагами спартанца.

- Смешная нарезка крысиных нацистов, - беззаботно ответил Курт, ухмыльнувшись и пожав плечами, словно вчерашняя битва была пустяком.

- Да я не про это! - возмущённо перебила Нами, её щёки слегка покраснели от раздражения. - Я про то, как ты вчера пялился на Виз! - Она остановилась, уперев руки в бёдра, и бросила на него обвиняющий взгляд.

- Ой! А ты будто не пялилась! - парировал Курт, его голос приобрёл насмешливый оттенок. - Да и потом, не каждый день рвутся шаблоны о личах. Увидел кое-что неожиданное - вот и пригляделся.

Однако в ту же секунду насмешливость покинула его лицо, сменившись задумчивым выражением, пока он замедлил шаг, глядя куда-то вдаль, где солнечные лучи играли на крышах домов.

- Что на самом деле странно. Ещё при подготовке в нас устанавливали имплант, влияющий на биохимию организма. Это было нужно, чтобы подавлять в нас разные человеческие чувства — ну, вроде ярости и полового влечения, - произнёс он задумчиво, его голос стал тише, словно он перебирал в памяти давно забытые детали. - Со мной в полной мере это не сработало, но всё же эффект был заметен.

- Подавляет половое влечение? - приподняла бровь Нами, её глаза сузились от удивления, пока она остановилась и скептически посмотрела на Курта, скрестив руки. - То есть ты хочешь сказать, что ты ещё... - Она замялась, подбирая слова, её щеки слегка порозовели.

- Ну а чего ты хотела? - развёл руками Курт, его доспехи тихо звякнули, а в голосе мелькнула ирония. - С семи лет в лагере подготовки, а с четырнадцати — на боевых операциях. Когда мне тут успеть? О! А мы уже пришли, - добавил он, заметив знакомую вывеску, и кивнул вперёд, прерывая неловкий момент.

За этим разговором Курт и Нами уже подошли к зверинцу Родригеса. Сам хозяин, крепкий мужчина с загорелой кожей и густой бородой, сидел на старом табурете у входа, лениво потягивая травяной настой. Приметив посетителей, он радостно воскликнул, вставая и вытирая руки о фартук:

- Ну привет, голем! Что на этот раз нужно? - Его голос был полон дружелюбного ехидства, пока он щурился на Курта.

- И никакой я не голем! - возмущённо отрезал Курт, его тон был полон притворной обиды, пока он шагнул ближе. - А нужны мне сторожевые звери. Серьёзные, чтобы крысам не поздоровилось.

- Хм. - Задумался хоббит. - Кажется у меня есть кое что подходящие...

Глава Двенадцатая. Новые питомцы и новые кошмары.

Рабочая суета в особняке наконец утихла: новая мебель и посуда были доставлены, а вольер для Чувака достроен с ювелирной точностью. Хоббиты, как всегда, справились на славу. Курт вернулся во главе небольшого каравана из двух крытых повозок, скрип колес которых эхом разносился по двору. Даркнес и Мегумин вышли его встречать, их лица светились любопытством под мягким светом закатного солнца.

— Чего же такого ты сюда приволок? — поинтересовалась Мегумин, прищурившись и пытаясь заглянуть в повозки.

— Нашу новую охранную систему, — с лёгкой ухмылкой ответил Курт, пока рабочие начали выгружать с телег массивные ящики, из которых доносилось подозрительное шуршание.

— Охранную систему? — переспросила Даркнес, её голос дрогнул от удивления, когда Курт взялся за ломик, чтобы открыть первый ящик. Едва крышка отлетела, изнутри с живым треском и шорохом выскочили пушистые создания, напоминающие странную смесь хорька, выдры и ласки. Их белая шерсть переливалась в лучах света, а маленькие голубые глазки искрились любопытством. Когда все двадцать зверьков были освобождены, к немалому изумлению девушек, они моментально окружили Курта, словно верные солдаты, ожидающие приказа.

— Итак, мохнатая братва, — начал спартанец, оглядев стаю с довольным видом, — это и есть ваш подведомственный объект, который вам предстоит охранять. А это, — он указал пальцем на ошарашенных Даркнес и Мегумин, — ещё две обитательницы этого дома. С первой вы уже познакомились.

Хорьдоры тут же переметнулись к волшебнице и крестоносцу, обнюхивая их с энтузиазмом, их маленькие носы шевелились, а коготки мягко цокали по каменным плитам двора. Даркнес едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности, а Мегумин залилась смехом.

— Ой! Какая милота! — воскликнула она, опустившись на колени и протянув руку к ближайшему хорьдору, который тут же ткнулся в неё мокрым носом. — А кто это такие?

— Это хорьдоры! — ответила вместо Курта Даркнес, её голос наполнился ноткой восхищения. — Стайные зверьки, которых в Грифонии используют как сторожевых псов и истребителей паразитов. Очень умные, ловкие и, скажу я вам, дорогие - по нашу сторону океана за них дерут втридорога. Сколько ты за них отвалил, Курт?

— Не мало, — пожал плечами спартанец, скрестив руки на груди. — Но оно того стоит. У меня есть подозрение, что крысы — а может, и не только они — захотят наведаться к нам с визитом. Так что на охране экономить не собираюсь.

Воздух наполнился лёгким шорохом, когда хорьдоры, закончив обнюхивать девушек, начали разбредаться по двору, внимательно осматривая каждый уголок, словно уже приступили к своим обязанностям.

Закончив с представлением, отряд переместился в дом. Курт с удовольствием окинул взглядом обновлённое убранство: мягкий свет из новых люстр отражался на полированной мебели, а запах свежей древесины и кожи приятно витал в воздухе. Даркнес, тем временем задала вопрос, её голос звучал с ноткой беспокойства.

— А куда ушла Нами?

— Сказала, что ей надо куда-то отойти, но скоро вернётся, — пожал плечами Курт, его доспехи тихо звякнули, когда он расслабился.

— А кое-кто нам вчера обещал рассказать свою историю, — ехидно напомнила Мегумин, с лёгким театральным вздохом плюхаясь на новый диван в гостиной. Пружины мягко прогнулись под её весом, а она с улыбкой похлопала по подушке рядом, как бы приглашая остальных.

— Да я как бы и не забыл, — беззаботно отозвался Курт, отзывая свои доспехи, которые растворились в воздухе, оставив его в простой одежде. Он с комфортом устроился в кресле, вытянув ноги и скрестив руки за головой, словно готовясь к долгому повествованию. За окном послышалось приглушённое шуршание — хорьдоры уже начали своё первое патрулирование, добавляя дому ощущение живой защиты

— Ну, мы тебя внимательно слушаем, — сказала Даркнес, мягко опускаясь рядом с Мегумин на диван. Её глаза сверкнули любопытством, будто она уже предвкушала захватывающий рассказ.

— Ну то, что я скажу, прозвучит для вас невероятно, но слушайте внимательно, — начал Курт, с лёгкой улыбкой откидываясь в кресле. Он сделал паузу, чтобы добавить интриги, его взгляд скользнул по лицам девушек, освещённым тёплым светом камина. — Я родился на холодной планете под названием Айсбрейхер…

Пока Курт, уютно расположившись в гостиной, погружал Даркнес и Мегумин в захватывающий рассказ о своей жизни, одна фиолетоволосая жрица, стояла перед неприметной дверью, ведущей в подвал. Её глаза слегка сузились, когда она, набравшись решимости, спустилась по скрипучей деревянной лестнице, чьи ступени казались истёртыми от множества шагов. Толкнув тяжёлую дверь, она шагнула в полумрак, где воздух сразу стал тяжёлым, пропитанным сладковатым ароматом цветов и лёгким намёком на дым благовоний. Перед ней открылось кафе суккубов. Помещение, высеченное в камне под землёй, освещалось тусклым красноватым светом, льющимся от изящных светильников, свисающих с низкого потолка. Стены, обитые тёмной тканью с вышитыми узорами, приглушали звуки, создавая интимную атмосферу. Узкие столики из чёрного дерева были расставлены вдоль стен, а на них мерцали свечи в высоких подсвечниках, отбрасывая пляшущие тени. В углу тихо играла арфа, её мелодия вплеталась в приглушённый шёпот и лёгкий смех посетителей. Суккубы, с их грациозными движениями и искрящимися глазами, скользили между столиками, одетые в полупрозрачные наряды, что подчёркивали их сверхъестественную притягательность. Воздух дрожал от их мягких голосов, обещающих уют и искушение, а полумрак скрывал лица тех, кто осмелился переступить порог этого места. Нами замерла на мгновение, ощущая, как холодный пол под ногами контрастирует с теплом, исходящим от окружения, и её сердце забилось быстрее от смеси любопытства и лёгкого беспокойства.

— Добро пожаловать в кафе суккубов, — раздался мягкий, почти гипнотический женский голос, и перед Нами возникла фигура изящной женщины. Её стройное тело окутывала полупрозрачная ткань, едва скрывающая изгибы, а длинные розовые волосы струились по плечам, переливаясь в тусклом красноватом свете. Голубые глаза искрились загадкой, а заострённые уши слегка дрожали, когда она наклонилась ближе. — Желаете заказать сон?

Нами на мгновение растерялась, её фиолетовые волосы дрогнули, когда она моргнула, но быстро собралась, выпрямив спину.

— Сон? А, да. Мне рассказывали о вашем заведении. А скажите, пожалуйста, вы можете создать сон… на основе воспоминаний?

— Разумеется, — ответила суккуба с лёгкой, обворожительной улыбкой, протягивая Нами листок тонкой бумаги, испещрённый едва заметными узорами. — Вот, пожалуйста, опишите здесь, что именно вы хотите увидеть в своём сне. Также прошу воздержаться от приёма алкоголя и других веществ, влияющих на сознание. Иначе сон создать не получится. Ну и не забудьте открыть окно, что бы наша сотрудница смогла к вам попасть.

Взяв лист, Нами направилась к одному из узких столиков из чёрного дерева, где мягкий свет свечей отражался на полированной поверхности. Усевшись, она вдруг заметила Кристофа, который сосредоточенно что-то записывал на своём собственном листе, его перо шуршало по бумаге. Подняв глаза, он встретился с ней взглядом, и в воздухе повисла неловкая пауза, прерываемая лишь тихими аккордами арфы в углу. Наконец, он кашлянул и произнёс:

— Я промолчу, если ты промолчишь.

— Ладно, — коротко ответила Нами, её губы дрогнули в лёгкой улыбке, и Кристоф, облегчённо выдохнув, поднялся из-за стола, исчезнув в полумраке зала, оставив жрицу одну с её мыслями и листом бумаги.

Взяв перо с изящной ручкой, оставленной на столе, Нами принялась записывать всё, что хотела увидеть в своём сне. Её рука уверенно выводила строки, пока воспоминания о прошлом мягко оживали на бумаге. Закончив, она внимательно перечитала текст, её губы дрогнули в лёгкой улыбке, и она тихо проговорила, словно сама себе:

— Ну хоть во сне оторвусь.

Отдав лист суккубе, она поспешила покинуть подвал, её шаги эхом отдавались по лестнице, пока она поднималась на свежий воздух. Вернувшись домой, Нами застала живописную картину: купленные Куртом хорьдоры носились по комнатам с озорным энтузиазмом, их белая шерсть мелькала между мебелью, а коготки мягко цокали по полу. Её сопартийцы тем временем накрывали на стол в просторной столовой, где мягкий свет люстр отражался на полированной поверхности. До неё донеслись обрывки их оживлённого обсуждения.

— То, что ты рассказал, звучит безумно, но с учётом того, что мы видели, в это можно поверить, — сказала Даркнес, аккуратно расставляя тарелки. Её голос был полон восхищения, пока она продолжала: — Межзвёздное государство… Война с религиозными фанатиками… Смерть и встреча с богиней… Поразительно.

— Кстати, а что это была за богиня? — подала голос Мегумин, ставя на стол дымящиеся блюда, её глаза блестели от любопытства. — Она тебе не представилась?

— Не знаю. Она так и не соизволила назваться, — ответил Курт с лёгкой иронией, откидываясь на стуле. — Могу только внешность описать. Белые волосы, голубые глаза и чёрное платье.

— Хм, — задумчиво протянула Даркнес, слегка нахмурив брови, пока её пальцы теребили край скатерти. — Из официальных культов Белзерга я не могу такую вспомнить. — Заметив вернувшуюся Нами, она оживилась и тепло добавила: — О! Ты уже вернулась. А мы тут как раз ужинать собрались. Мой отец выслал нам крабов и вино в честь новоселья.

— О да! У нас сегодня настоящий аристократический пир! — отозвалась Мегумин, с энтузиазмом схватив одну из бутылок. Но Курт тут же перехватил её, ловким движением отобрав у волшебницы.

— Эй! — возмутилась Мегумин, надув губы и скрестив руки.

— У нас тут не поощряют детское пьянство, — с ухмылкой парировал Курт, пододвигая ей графин с ярко-оранжевым соком. — Я берегу здоровье подрастающего поколения, поэтому этот удар по печени возьму на себя.

С этими словами он взял бокал, наполнил его тёмно-бордовым вином и повернулся к Нами, которая уже присела за стол, её взгляд скользил по суете хорьдоров за окном. — А я, пока ты где-то там бегала, успел рассказать свою историю. Кстати, вино будешь?

— Нет, спасибо. Пожалуй, я сегодня морально поддержу Мегумин, — ответила Нами с лёгкой улыбкой, как бы невзначай добавив: — А что вам такого успел рассказать Курт?

— Оооо!!! Это было потрясающе! — воскликнула Мегумин, её голос дрожал от восторга, пока она размахивала руками. — История об огромном государстве людей, раскинувшемся по множеству миров и ведущем борьбу за выживание! Такого ещё никто не слышал в этом мире. А уж встреча с богиней, которая дала ему квест на убийство Владыки Демонов, — это неистово круто! Ну и то, что тебя ему навязали, он тоже рассказал, — закончила она с озорным смешком, бросив взгляд на Нами.

Воздух в комнате наполнился смехом и ароматом крабов, а хорьдоры продолжали своё бдительное патрулирование, добавляя уютной сцене нотку непринуждённой защиты.

- И всё? — уточнила жрица, беря себе одного краба и аккуратно разламывая его панцирь.

— Ага, — подтвердила Даркнес, разливая сок по стаканам. — Вероятно, это было испытание для Курта. Вы же ведь связаны, не так ли?

— Он и про связку рассказал? — удивилась Козоно, её брови взлетели вверх.

— Ну да, — кивнул спартанец, откидываясь на спинку стула. — Пусть и они знают, что если из нас погибнет один, то погибнет и второй.

С этими словами он взял одного из крабов, поднёс его к глазам и, с лёгкой насмешкой, произнёс:

— Не поиграть тебе больше в Доту. — И с этими словами оторвал правую клешню, вызвав недоуменные взгляды своих спутниц. — Ну и ещё рассказал, что ты тоже из другого места и до переноса в этот прекрасный мир мы с тобой не были знакомы.

— Понятно, — проговорила Нами, её голос был спокоен, пока она тоже принялась за трапезу, наслаждаясь вкусом свежего мяса.

Когда крабы были съедены, а посуда вымыта и убрана, все потихоньку разошлись по своим комнатам. Дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь лёгким топотом хорьдоров, патрулирующих коридоры, да редким потрескиванием дров в камине, оставшемся тлеть в гостиной. За окнами ночь Акселя обволакивала особняк мягким мраком, обещая покой после долгого дня.

Когда Нами наконец улеглась в постель, усталость накрыла её словно мягкая волна, и она погрузилась в сон с необычайной лёгкостью, даже не успев заметить, как её сознание перенеслось в знакомый коридор академии. Воздух здесь был пропитан едва уловимым ароматом старого дерева и мела, а мягкий свет, лившийся из высоких окон, отбрасывал длинные тени на потёртый пол. Осмотревшись, она с удивлением обнаружила, что одета в знакомую форму — ту самую, что носила в прошлом: скромный серо-синий пиджак с аккуратным воротником, белая рубашка, слегка помятая от времени, и юбка, доходившая до колен, — настоящую школьную униформу, а не те фетишистские тряпки, в которые её обрядила богиня, явно ради удивления Курта. Её пальцы машинально разгладили ткань, возвращая ощущение реальности.

Толкнув дверь класса, она шагнула внутрь, и её взгляд тут же упал на знакомую фигуру. Да, эту внешность она бы уже никогда не спутала. Перед ней стояла Китами. Её присутствие было почти осязаемым: стройная, но не хрупкая фигура, с лёгкой сутулостью, выдающей долгие часы за книгами или исследованиями. Коротко отстриженные чёрные волосы, слегка растрёпанные, как будто она только что оторвалась от работы, ниспадали на плечи, обрамляя лицо с резкими, но утончёнными чертами. Кожа её была бледной, с лёгким оттенком усталости, что подчёркивали тёмные круги под глазами — следы бессонных ночей, проведённых за изучением древних текстов. Глаза, глубокого карего цвета, горели холодным, но проницательным светом, а тонкие губы изгибались в едва заметной, слегка насмешливой улыбке, словно она знала больше, чем готова была выдать. На ней была та же форма, что и у Нами, но слегка перешитая — пиджак сидел чуть теснее, а рубашка была расстёгнута на верхнюю пуговицу, добавляя ей нотку небрежной уверенности. В руках она держала потрёпанную книгу с потемневшей обложкой, пальцы нервно перебирали страницы, а вокруг неё витал едва уловимый запах старой бумаги и чего-то металлического, возможно, чернил. Нами застыла, её сердце забилось быстрее, когда Китами медленно подняла взгляд, и их глаза встретились. Атмосфера класса, с его скрипящими партами и пыльными досками, словно застыла, пропитанная смесью ностальгии и предвкушения, которую несла эта фигура из прошлого.

Успев сделать лишь шаг вперёд, готовая предаться своим желаниям, Нами вдруг замерла, когда её слух пронзил громкий, возмущённый женский голос, раздавшийся словно из ниоткуда и отовсюду одновременно.

— И чего это ты тут творишь, Козоно?!

В ту же секунду её накрыл мощный поток воды, возникший из ниоткуда с оглушительным плеском. Холодные струи окатили её с ног до головы, вымокшая форма прилипла к телу, а напор унёс жрицу, закружив в хаотичном водовороте. Поболтавшись в этом бурлящем потоке несколько мгновений, она с силой вынесена была в просторный зал. Пол был выложен гладкими мраморными плитами, отполированными до зеркального блеска, а в центре возвышался массивный трон, украшенный изящными водными мотивами. Зал казался знакомым, но на этот раз богиня, сидящая на троне, была иной.

Её длинные синие волосы струились по плечам, гладкие, как шёлк, переливаясь при каждом движении, словно поверхность спокойного озера. На голове красовалась сине-жёлтая заколка в форме молекулы воды, придавая ей слегка эксцентричный вид. Наряд был ярким и необычным: синее жилетное платье с глубоким вырезом, два отдельных рукава, свободно спадающих до запястий, мини-юбка, под которой виднелась прозрачная нижняя юбка, слегка колышущаяся от невидимых потоков воздуха, высокие сапоги, едва не достающие до колен, и чулки, облегающие ноги с элегантной точностью. Её лицо, прекрасное, с тонкими чертами и большими голубыми глазами, было искажено гримасой гнева, а брови сошлись на переносице, выдавая крайнее раздражение.

— Я снова тебя спрашиваю! Что ты, мать твою, творишь, Козоно!? А! Заигрывала с демонами у себя в Японии, а теперь ещё и решила связаться с суккубами тут?! — гневно выкрикнула она, её голос эхом отражался от стен зала.

Ошарашенная Нами, сидя мокрая с ног до головы у подножия трона, лишь вымученно выдавила:

— А ты кто? Я такого не заказывала…

— Кто я?! — взорвалась девушка, вскочив с трона и театрально вскинув руки. Её голос гремел, словно раскаты грома над бурным морем. — Я Аква! Прекрасная богиня воды! Именно мой символ выцарапала тебе на руке та белобрысая стерва!

В памяти Нами внезапно всплыли слова, которые она когда-то услышала: «Я только что сделала тебя жрицей самой тупой богини с самыми отбитыми последователями!» Её глаза расширились, пока Аква продолжала, не давая ей опомниться:

— И как бы мне этого самой не хотелось, ты теперь МОЯ жрица! И скажу тебе честно, я вообще не в восторге от того, что мне тебя навязали! — Она продолжила громко ругаться, её движения становились всё более экспрессивными. — Но тем не менее, как ты, жрица великой МЕНЯ, посмела якшаться с демоническим отродьем?! Полезла к суккубам, чтобы они помогли удовлетворить твои больные фантазии!

Аква начала разминать кулаки, её пальцы сжимались с явным намерением, и этот жест напугал Нами — холодные капли воды стекали по её лицу, пока она пыталась отползти назад. Богиня, однако, не унималась:

— По-хорошему, мне надо лично надрать тебе задницу и швырнуть твою порочную душонку куда-нибудь подальше, но, к сожалению, ты уже являешься частью плана той вышестоящей белобрысой суки! — Она вскинула руку в обвиняющем жесте, указывая на Нами. — Однако оставить тебя безнаказанной за твои прежние преступления я не хочу. Поэтому, раз ты МОЯ жрица, то для того чтобы твои способности работали в полную силу, ты обязана молиться мне каждый день, отсылать десятину культу Аксис, помогать страждущим. И главное!

Аква назидательно подняла указательный палец вверх, её голос стал почти проповедническим:

— Всегда помнить, что у богини Эйрис подкладки! И это важно!

Нами, всё ещё дрожа от холода и шока, могла лишь молча смотреть на богиню, чьи синие волосы теперь колыхались, словно под дуновением невидимого ветра, а гнев на её лице медленно сменялся самодовольной ухмылкой. Вдруг воздух в зале дрогнул, и раздался другой женский голос — резкий, властный и до боли знакомый для Нами. Это была та самая, чьи решения обрекли Козоно на череду весёлых, но нелёгких приключений в этом странном мире.

— Так значит «белобрысая сука»! — прогремел голос, и в тот же миг в зал впорхнула его обладательница. Её ослепительная фигура, окутанная мягким светом, двигалась с грацией, но в каждом жесте сквозила непоколебимая уверенность. Осмотрев мокрую и напуганную Нами, она лишь небрежно махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, и бросила: — Брысь!

В ту же секунду Нами исчезла из зала в вихре света, оставив за собой лишь лужу на мраморном полу. Богиня перевела свой пронзительный взгляд на Акву, её белые волосы, струящиеся по плечам, слегка мерцали, а голубые глаза сузились в лёгком раздражении.

— Я значит её прикрываю перед начальством, а она меня тут за глаза хает. Ай-ай-ай, — укоризненно покачала она пальцем, словно строгая воспитательница, уличившая в шалостях ребенка. — Нехорошо, Аква. Очень нехорошо.

— А навязывать мне этот мусор значит хорошо, Мара! — гневно огрызнулась повелительница воды, её руки сжались в кулаки. — Эта мразь уже и там связалась с демонами!

— Пфф… Всего лишь суккубы! — фыркнула Мара, скрестив руки на груди. Её белое платье с чёрными акцентами слегка колыхалось, подчёркивая её божественную осанку. — Подумаешь…

— Сегодня суккубы, а завтра на поклон к Владыке Демонов пошла бы! Опять! — не унималась Аква, её голос дрожал от негодования. — Да я вообще не понимаю, нахрена она там нужна! Эта мразь там вообще не к месту!

— А вот к месту! И ты должна понять почему, — парировала Мара, её тон стал твёрже, а взгляд — пронзительнее.

— Понять? — Гнев на лице Аквы сменился растерянностью, её брови приподнялись. — Что понять?

— Ох! — Мара устало прижала руку ко лбу, её белые волосы упали на лицо, создавая лёгкую тень. — Ты не обратила внимание, да?

— На что я должна обратить внимание!? — всё ещё не понимала Аква, её голос стал чуть выше. — Ну да, связалась с тёмными силами! Ну да, понаделала дичи! Ну да, у неё было довольно трагичное прошлое! Но что мне надо было ещё увидеть!?

— Ну у тебя точно ай-кью как у хлебушка! — удручённо покачала головой Мара, её губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Ты не смогла понять, что она Заготовка.

— Заготовка? — Аква удивлённо приподняла бровь, её синие волосы слегка взъерошились от резкого движения.

— Ага!

— Ты хочешь сказать, что вот эта вот может стать одной из нас?! — взревела Аква, её голос эхом прокатился по залу.

— Ну да, — пожала плечами Мара, её улыбка стала чуть шире. — В ней это уже есть. Надо просто её немного… почистить…

— Ага. Почистить, — саркастично скривилась Аква, скрестив руки. — Поэтому и привязала её к этому дуболому, у которого за плечами целое кладбище?

— Целое кладбище паскуд и тварей, прошу заметить! — уточнила Мара, её голос приобрёл лёгкую насмешку. — Да и потом, от Козоно ты в своё время ушла не сильно далеко.

— Так! — возмутилась Аква, топнув ногой, отчего пол слегка дрогнул. — Вот не надо ровнять меня с ней! В свою бытность человеком я никого не убила!

— Это да, — согласилась Мара, и на её лице тут же расцвела злорадная ухмылка. — Ты всего лишь с сиськами на выкат стримила игрульки, а твои симпы донатили тебе за парасоциальные отношения.

Аква недовольно поджала губы, её щёки слегка покраснели от раздражения.

— А потом тебя прирезал один из твоих поехавших фанов, — продолжила Мара с нескрываемым удовольствием, её глаза блестели. — Зато вспомни, что было дальше. Исекайнулась. Получила силы исцеления. Спасла кучу народа и даже стала женой первого сёгуна Сёто! Неплохо для бывшей онлайновой шлюшки, да?

Аква злобно зыркнула на Мару, её кулаки сжались сильнее.

— Ты всегда была стервой, Мара.

— О да! — самодовольно ухмыльнулась та в ответ, откидывая волосы назад с грацией, достойной богини. — И ещё какой!

Воздух в зале стал тяжёлым от напряжения, пока две богини обменивались колкостями, а где-то вдали, в прекрасном мире, хорьдоры продолжали свой тихий патруль, не ведая о божественных спорах.

Там, где оказалась Нами, царила кромешная тьма. Поначалу она не могла различить ни зги, пока её глаза медленно не привыкли к мраку, и перед ней разверзлось зрелище, от которого кровь застыла в жилах. Это было бескрайнее поле, усыпанное черепами — человеческими и неведомыми, принадлежавшими тварям с искажёнными формами. Некоторые из них были покрыты трещинами и пятнами земли, другие поблёскивали под слабым, неестественным светом, исходившим из ниоткуда. Единственное, что могла сделать Нами, — это озираться по сторонам, её дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось от нарастающего страха.

— Впечатляет, правда? — раздался сзади низкий, насмешливый мужской голос.

Девушка резко обернулась и застыла, столкнувшись взглядом с командором Язовым собственной персоной. Его массивная фигура, облачённая в потёртый чёрный китель с золотыми нашивками, возвышалась над полем смерти. Он неспешно достал из кармана сигару, разорвал упаковку и небрежно бросил обёртку на черепа под ногами. Из другого кармана извлёк гильотинку, с лёгким щелчком отрезал кончик сигары и, зажав её зубами, прикурил её с вальяжным движением спички. Пламя на миг осветило его лицо — суровые черты, покрытые лёгкой щетиной, и жёлтый визор, мерцающий холодным светом. Осмотрев Нами с ног до головы, он выпустил густой дым и произнёс с ухмылкой: — А ты красотка. Жаль, что садомитка. — И, прищурившись, добавил: — Кстати, милый костюмчик.

Нами рефлекторно опустила взгляд на свою одежду. Формы уже не было — вместо неё на ней красовались те самые фетишистские тряпки, в которые её обрядила богиня. Хотя, по крайней мере, она была сухой, и ткань приятно облегала тело, несмотря на её нелепость. — Проклятая белобрысая сука! — выругалась она, страх мгновенно сменился гневом, её кулаки сжались.

— Не богохульствуй! — пригрозил Язов, но в его голосе сквозила явная насмешка, пока он сделал ещё одну затяжку. — Ведь благодаря ней ты сейчас вместе с Иконоборцем, а не… ну, допустим, убираешь говно за адскими псами.

Он выдохнул дым в сторону Нами, и она поморщилась от резкого запаха, пока Язов продолжал, его тон стал чуть мягче, но всё ещё пропитан сарказмом: — Тебе очень повезло оказаться рядом с таким героем.

— Героем! — выкрикнула Нами, её голос дрогнул от возмущения. — Да он палач под командованием сумасшедшего фанатика! Я видела тот разговор с Соларин! И она упомянула Ферус.

— Ферус, — протянул Язов, его органический глаза сузились. — Я всего лишь приказал закачать в вентиляционную систему одного из подземных комплексов очень едкий газ, от которого слезала кожа. Зато после этой разовой акции все остальные повстанцы как-то поутихли. Плюс, если бы я приказал идти на штурм, то могла погибнуть куча солдат.

Он сделал ещё одну затяжку, дым заклубился вокруг его лица, придавая ему зловещий вид.

— Да и горнодобывающее оборудование могло пострадать, а оно дорогое. Так что я сэкономил кучу денег для нужных людей, поэтому меня и оправдали. — Его насмешливый взгляд не отрывался от Нами. — Да и потом, ты собираешься жалеть каких-то террористов? Вот именно ты?

Лицо Язова мгновенно стало холодным и жестким, как у инквизитора на суде, его визор вспыхнул ярче.

— Порочная садомитка из богатой семьи, решившая поиграть с богомерзкими силами. Напомни, скольких ты убила за одну ночь? — Его взгляд пронзал её насквозь. — Я уже молчу о том, что ты сотворила с бедной Китами.

— Не палачу читать мне мораль! — выкрикнула Нами, её голос сорвался. — Ни ты, ни Курт не смеете попрекать меня прошлым! Особенно ты! Стоящий на горе черепов монстр! Ведь это все твои трофеи, правда!

Язов наклонился и поднял один из черепов. Это был явно рептилоидный череп с разделённой на четыре сегмента челюстью и ярко выраженным пулевым отверстием посреди лба. Покрутив его в своей механической руке, он холодно сказал:

— Знаешь, а ведь это все трофеи лично Иконоборца. — Отбросив череп в сторону, он добавил с лёгкой угрозой: — И в отличие от тебя, он монстров убивал, а не создавал.

С этими словами он резко развернулся и сделал несколько шагов во тьму, его китель слегка колыхался. Но внезапно замер, бросив через плечо: — Передавай Иконоборцу привет. Рано или поздно мы ещё встретимся. Мы ВСЕ с ним ещё встретимся.

Сделав ещё один шаг, он растворился во мраке, оставив Нами одну среди черепов. Она тут же проснулась в холодном поту, резко вскочив с кровати, её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Осмотрев комнату, она увидела знакомое убранство: мягкий свет луны лился через открытое окно, отбрасывая серебристые блики на мебель. Но на прикроватной тумбочке лежала записка. Нами, дрожащими руками, взяла её и прочитала при лунном свете: «Простите, но мы вас больше обслуживать не будем». Отбросив записку в сторону, она рухнула обратно на кровать, тяжело дыша, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

А тем временем где-то в подвале дома один из кирпичей с глухим стуком вывалился из стены. Из образовавшегося проёма вылезли несколько крыс, облачённых в чёрные капюшоны, с небольшими металлическими цилиндрами, прикреплёнными к спинам. Их глазки поблёскивали в темноте, а усики дрожали от предвкушения. — Das große Rattenreich! — тихо пропищали они хором и устремились в глубь дома, их коготки цокали по камню, разнося эхо зловещего шепота.

Глава Тринадцатая. Немного истории и не много крыс.

Пока Нами в своём сне переживала драматические события, Курт наконец-то выкроил время, чтобы углубиться в изучение истории этого удивительного мира. Его особенно заинтересовал вопрос Норса — некогда могущественного государства, простиравшегося вдоль побережья от современного Белзерга до земель Конфедерации. Судя по уцелевшим фрагментам знаний, это было процветающее королевство, где технологии и магия сливались в нечто уникальное. Курт, привыкший к технологиям обеих своих жизней, сделал вывод, что это был скорее маготех — смесь чар и механики, далекая от привычных ему компьютеров или двигателей, но всё же впечатляющая. Развитое големостроение позволяло создавать массивных стражей из камня и металла, алхимия достигла уровня, где зелья изготавливались почти в промышленных масштабах, производство артефактов поставили на поток, а селекция животных привела к появлению новых, необычных видов. Всё это рухнуло из-за единственного сбоя — вышедшего из-под контроля механизма, который местные прозвали Крушителем. Для мобильной крепости, вооружённой до зубов, название подходило идеально. Крушитель стёр столицу Норса с лица земли вместе с её правящей элитой, оставив на месте города лишь руины посреди гигантского ядовитого болота. Сам же Крушитель до сих пор бродит по побережью, оставляя за собой разрушения, словно неутомимый призрак прошлого.

Однако Курта поразило не только это. После падения Норса произошёл феномен, который он про себя окрестил Великим Откатом. За относительно короткий срок все великие научные и магические достижения королевства канули в забвение, превратившись в потерянные искусства. Да, столица была уничтожена, несколько городов пострадало, дороги и мосты разрушены — всё это дело рук Крушителя. Но затем последовала цепь войн и катаклизмов, которые довершили развал технологической базы Норса. Курт задумался: можно, конечно, списать это на последствия апокалипсиса, но что-то в этом процессе казалось ему слишком… целенаправленным. Кто мог провернуть подобное? Владыка Демонов? Возможно, падение Норса было ему на руку, ослабив одного из сильнейших противников. Но странно, что даже после этого он не сумел захватить мир ни тогда, ни сейчас.

Взглянув ещё раз на старую карту, разложенную на столе, Курт задержал взгляд на Лесном Царстве. Оно существовало и во времена Норса, и уже тогда между ними бушевали конфликты. Эльфы, судя по всему, не жаловали человеческую экспансию.

— У вас нет чести. Нет уважения. Нет пива, — насмешливо пробормотал он, глядя на очертания эльфийского государства, после чего взял в руки пустую пивную кружку. — Блин. А ведь пива и правда нет.

С этими словами он отставил кружку, поднялся с кресла и, потянувшись, вышел из своей комнаты. За окном мягко шуршали листья, а где-то вдали слышался приглушённый топот хорьдоров, охраняющих особняк, добавляя ночной тишине ощущение живой защиты.

Спустившись в прохладный полумрак погреба, Курт взял один из пятилитровых бочонков с пивом, которые он предусмотрительно закупил заранее. Однако его слегка удручало, что сырость и прохлада подвала не могли достаточно охладить бочки до желаемой температуры — пиво оставалось тёпловатым, лишаясь той свежести, которую он так ценил.

— Эх, надо бы задуматься о холодильнике, — удручённо вздохнул он, собираясь уже подняться обратно, но его взгляд вдруг зацепился за стену. Один кирпич отсутствовал, оставляя зияющую дыру, хотя Курт мог бы поклясться, что ещё недавно стена была целой.

— Нехорошо, — пробормотал он, отложив бочонок и призвав свои доспехи с дробовиком, которые с лёгким металлическим звоном облегли его тело. Сжимая оружие, он стремительно бросился наверх, предчувствуя беду.

Тем временем дверь в комнату Даркнес тихо отворилась, и в щель проскользнул крысиный ассасин, его чёрный капюшон едва заметно колыхался в темноте. Цель его, тихо посапывающая на кровати, казалась лёгкой добычей. Двигаясь бесшумными шагами, он подобрался ближе, вскарабкался на изголовье и извлёк из-за спины стальной цилиндр. Нажав на кнопку, он высвободил длинную, тонкую иглу, уже готовясь вонзить её в шею жертвы… Но в этот миг из тени словно из ниоткуда вылетела белая пушистая тень! Хорьдор с молниеносной ловкостью прыгнул на крысака, его острые зубы впились в тельце ассасина. Раздался громкий предсмертный писк, и крыс, обоссавшись и обосравшись, затих, оставив после себя зловонный след.

Разбуженная шумом Даркнес мгновенно вскочила, её сонные глаза расширились, когда она увидела, как один из хорьдоров сжимает в зубах мерзкий трупик крысака. Вскоре из глубин дома донеслись звуки топота, грызни и отчаянного крысиного писка, разносящиеся по коридорам. Схватив меч, стоящий у тумбочки, она громко выкрикнула: — Тревога!

Нами тем временем лежала в своей постели, не находя сна, её взгляд упёрся в потолок, где плясали тени от лунного света. Сон не шёл, но впечатления от встречи с богиней Аквой и Язовым переполняли её разум. Теперь ей предстояло служить этой эксцентричной бабёнке — хотя как именно это делать, она не имела ни малейшего представления. В памяти всё ещё стоял образ бескрайнего поля черепов, и слова Язова эхом звучали в голове: «Знаешь, а ведь это все трофеи лично Иконоборца.» Её мысли завертелись: «А за что мне это?» Ответ был очевиден. «Я уже молчу о том, что ты сотворила с бедной Китами.» Обида вновь вспыхнула в груди — обида на Китами, отвергнувшую её, на Такаширо и тех подлых девчонок, подставивших её под того мерзавца, на него самого, чьи грязные поступки всё ещё жгли душу, и на удар в спину, лишивший её силы, о которой она мечтала. «Ты ведь хотела получить силу? Ты получила силу!» Да, силу она получила, но какая цена…

Из тяжёлых размышлений её вырвал лёгкий скрип двери. Повернув голову, она увидела крысака, достающего из-за спины цилиндр, из которого тут же выскочила острая игла.

— Именем Великого Крысканцлера, ты умрёшь! — торжественно пропищал он и рванул к ней с неожиданной прытью. Нами, вскочив с кровати, инстинктивно вскинула руку и выкрикнула:

— Призыв воды!

Она надеялась, что поток оттолкнёт мерзкую тварь, но вместо ожидаемого мощного напора появилась лишь слабая струйка, едва окропившая пол.

— Ой… — только и успела вымолвить жрица, когда крысак оказался совсем близко, занося иглу для удара. Но она успела отскочить в сторону, рухнув на пол. Крысак уже готовился к новой атаке, но в этот момент в комнату ворвался хорьдор. С резким прыжком он оказался рядом с ассасином и одним укусом отхватил ему голову, оставив безжизненное тело дёргаться на ковре.

— Тревога! — вновь раздался крик Даркнес, эхом разносясь по дому, пока хорьдоры начали свой яростный натиск на незваных гостей.

Курт ворвался на жилой этаж с дробовиком наготове, его доспехи тихо позвякивали, а взгляд был полон решимости к бою. Однако, оказавшись там, он застыл, столкнувшись с довольно неожиданной картиной. Хорьдоры с азартом доедали остатки крыс, их белая шерсть была слегка перепачкана, а маленькие голубые глазки блестели от удовлетворения. В коридоре стояли Нами и Даркнес — целые и невредимые, хотя Даркнес выглядела взбудораженной, её грудь вздымалась от быстрого дыхания, а меч всё ещё был зажат в руках. Нами же казалась подавленной, её взгляд был устремлён куда-то в пустоту, а плечи поникли.

— Вы в порядке? — спросил Курт, опуская дробовик, но не расслабляясь.

— Да, хорьдоры успели перегрызть этих тварей, — ответила Даркнес, её голос дрожал от остаточного адреналина. Она тут же добавила с ноткой тревоги: — А где Мегумин?

— Ну что тут за шум? — послышался сонный голос, и из своей комнаты появилась алая волшебница, потирая глаза и зевая. Её волосы были растрёпаны, а пижама слегка перекосилась.

— Да как ты умудрилась проспать атаку крыс? — недоуменно спросил Курт, подняв бровь.

— Атаку крыс? — переспросила Мегумин, протирая глаза, и только теперь заметив мини поле боя в коридоре, внезапно встрепенулась. — А где Чомуске?

Как будто в ответ на её слова, в коридор с грацией вышла крылатая чёрная кошечка. Из её рта торчал крысиный хвост, который она с аппетитом всосала, словно спагетти. Окинув людей своим загадочным взглядом, она издала своё многозначительное:

— Мяу.

— Ха! Видите! Чомуске — отличная защитница от крыс! — восторженно провозгласила Мегумин, окончательно прогнав остатки сна, её глаза заблестели от гордости.

— Ну да, она молодец, — кивнул Курт, но его внимание внезапно привлекли звуки возни, доносящиеся из его комнаты. Войдя внутрь, он застыл, оценивая ситуацию. На полу стоял крысиный ассасин, окружённый двумя хорьдорами, которые кружили вокруг него, пытаясь подобраться ближе. Крыс отчаянно отмахивался иглой, не давая им приблизиться, его чёрный капюшон слегка сполз, обнажая дрожащие усы. Завидев Курта, он резко вскрикнул:

— Das große Rattenreich!

Крыс уже было приготовился оторвать себе хвост — видимо, чтобы избежать допроса, — но спартанец среагировал молниеносно. Сделав резкий шаг вперёд, он подскочил к нему и крепко схватил обеими руками, зафиксировав так, что тот не мог дотянуться до своего хвоста. Хорьдоры замерли, выжидательно глядя на хозяина, а крыс, трепыхаясь в железной хватке, издал приглушённый писк отчаяния.

Несколько мгновений спустя на кухонном столе, надёжно зафиксированный с помощью палок и верёвок, стоял крысиный ассасин. Его маленькие глазки сверкали лютой ненавистью, пока он злобно оглядывал своих пленителей.

— Можете меня жечь! Резать! Топить! Морозить! Да хоть по частям скармливать своим тварям! Я вам ничего не скажу, грязные унтерменши! — пропищал он с вызовом, его голос дрожал от ярости. — Слышите!? Ничего! Всё во имя Великого Крысканцлера!

— Какая милая фанатичная бравада. И такая знакомая, — покачал головой Курт, его губы тронула лёгкая усмешка. — Впрочем, и не таких ломали.

С этими словами он достал из кармана небольшую бутылочку с зельем памяти, аккуратно налил несколько капель в чайную ложку и, подняв её, обратился к крысу с притворной добротой:

— Ну как, давай ложечку за мамку.

— Нет! — взвизгнул крыс, отворачивая мордочку.

— Ну тогда ложечку за папку, — продолжил Курт, сохраняя насмешливый тон.

— Нет! — снова пискнул крыс, его усы затряслись от негодования.

— Хм, не любим, значит, родителей. Понятно, — протянул спартанец с сарказмом и, вскинув левую руку с сжатым кулаком, провозгласил с напускной торжественностью: — А за Великого Крысканцлера!

— Das große Rattenreich! — взревел крыс и, не выдержав, жадно вылакал содержимое ложки. Немного помедлив, он с вызовом добавил: — А что я вылакал? Зелье правды? Так у меня к нему иммунитет! Выкусите, лысые обезьяны!

— О нет, нет, нет, — зловеще ответил Курт, его глаза сузились, впрочем крыс не увидел этого из за шлема. — Это кое-что пострашнее.

Театрально прочистив горло, спартанец начал вещать с мрачной интонацией:

— Итак, к двадцать шестому тысячелетию человечество расселилось по бескрайнему простору Галактики…

A few moments later.

— И тогда Император отдал роковой приказ своим Кустодиям истребить всех Громовых Воинов… — продолжал Курт, его голос звучал монотонно, но с нарастающей драматичностью.

— Хватит! Хватит! Хватит! Я больше не могу это слышать! Я всё скажу! Слышишь! Всё! Только пусть твоя жрица наколдует Очищение! Я больше не могу это выносить! — жалобно запищал крыс, его сопротивление окончательно сломалось.

— Ты использовал бракованное зелье памяти как пыточный инструмент. Какой же ты, оказывается, изобретательный палач, — заметила Даркнес, качая головой, хотя в её голосе сквозило лёгкое восхищение. — Впрочем, это было неинтересно. Где дыба? Где плётки? Где…

— А это вообще что такое было? — перебила её Мегумин, её глаза округлились от любопытства. — Не очень похоже на историю твоего родного мира.

— Ну скажем так, это часть истории мира, в который я прям очень не хочу попасть, — ответил Курт, бросив на неё короткий взгляд, после чего повернулся к Нами. — Ну а теперь твой ход, жрица. Давай очисти эту тварь.

Нами с явной брезгливостью протянула руку и коснулась крыса, произнося слова очищения. Однако вспышка света получилась слабой, едва заметной.

— Эээ… Кажется, мало помогло… — пискнул крыс, моргнув.

— Так, чего это вдруг твои чудеса дали сбой? — нахмурился Курт, опустив ложку. — Раньше же всё нормально было.

— Просто… — вздохнула Нами, её голос был полон усталости, и у неё не осталось ни сил, ни желания юлить. — Просто ко мне во сне явилась сама Аква и сказала, что для нормальной работы моих сил мне нужно ей молиться.

— Ого! — глаза Даркнес расширились от удивления, она всплеснула руками. — До тебя снизошла целая богиня! Да я теперь, оказывается, в одной пати с богоизбранной!

С этими словами она достала свой ромбовидный фиолетовый амулет культа Эрийс, висящий на цепочке, и добавила с лёгкой улыбкой:

— Хотя я являюсь почитателем богини Эрийс, но, как говорят жрицы, отношения Аквы и Эрийс — это отношения учителя и ученика.

— А ещё у Эрийс подкладки, — пробубнила Нами, слегка отводя взгляд, памятуя о завете, данном ей богиней Аквой.

— Что?! — недоуменно вскинула бровь Даркнес, её амулет слегка качнулся.

— Так, отставим теологические споры, — вмешался Курт, подняв руку. — Нам нужно очистить эту тварь. — И, насмешливо обратившись к Нами, добавил: — Так что давай, жрица, взывай к своей покровительнице.

Вздохнув, Нами сложила руки в молитве, отгоняя мысль, что выглядит глупо, и начала импровизировать:

— О богиня Аква! Даруй мне силу очистить эту тварь.

После этого она вновь коснулась крыса, и на этот раз очищение сработало как надо — яркая вспышка света окутала ассасина, оставив его слегка ошеломлённым, но очищенным от зелья.

Курт наклонился к крысаку и, ухмыльнувшись, сказал:

— Ну что, грызун? Давай рассказывай теперь всё, что ты знаешь. А то у меня ещё много информации о том, что было после истребления Громовых Воинов.

И крыс приступил к рассказу. Поведанная им информация оказалась не только весьма интересной, но и зловеще интригующей. Оказывается, Крысиный Рейх представлял собой централизованную структуру с одной столицей, где производилось всё необходимое: еда, оружие, новые крысы и прочие ресурсы для экспансии. Эта махина обеспечивала распределение по многочисленным базам, раскиданным по всему Белзергу. Точное количество этих баз, как и их координаты — за исключением своей собственной, — он сообщить не мог, ссылаясь на отсутствие доступа к подобной информации. Вся эта сеть была связана сложной системой телепортов, что делало её мобильной и трудноуловимой. Что касается Крысканцлера, крыс описал его как гениального лидера, вознёсшего их вид на новый уровень. Однако объяснить, что именно это означало, он не смог, бормоча что-то о "священном предназначении". Курт сделал вывод, что Крысканцлер, вероятно, каким-то образом эволюционировал обычных крыс в этих организованных существ, возможно, с помощью магии или алхимии. В целом, полученная информация представляла собой скорее набор пропагандистских догм, вбитых в голову ассасина, чем объективные факты, что легко объяснялось его воспитанием. Крыс признался, что не знает своих биологических родителей — у них не существовало семей в человеческом понимании. Он лишь упомянул, что его отец получил право на спаривание, что, по его словам, делало того достойным. Сам он рос и воспитывался на так называемой Фабрике Жизни — странном сочетании роддома и начальной школы, где ему вдалбливали базовую пропаганду вместо образования. После этого его определили в ассасины, как и всех остальных крыс, чья судьба решалась ещё в детстве распределителями, известными как Verteiler. Интересно, что это касалось только самцов: самки сразу отправлялись на Фабрики Жизни в роли инкубаторов, а спариваться с ними могли лишь те, кто заслужил это право. Забавным фактом стало то, что крысы говорили на белзергском, но из немецкого знали лишь отдельные слова, которые ассасин величал "священными", дарованными самим Крысканцлером. Завершив рассказ, он опустил голову и жалобно пропищал:

— Я сказал всё, что знал… Я подвёл Великого Крысканцлера…

— Обидно, да? — насмешливо произнёс Курт, после чего подозвал к себе двух хорьдоров и указал на крыса. — Кушать подано, ребятки.

Зверьки мгновенно вскочили на стол и с жадностью разорвали вопящего крыса, чьи предсмертные писки быстро затихли. Курт, отряхнув руки, повернулся к остальным: — Значит так, дамы. Собирайтесь. Мы идём штурмовать главную крысиную базу региона.

— Что, вот прям сейчас? Посреди ночи? — недовольно протянула Мегумин, скрестив руки.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Курт, ухмыльнувшись. — Да и разве откажешься от повода что-нибудь взорвать?

— Конечно нет! За кого ты меня принимаешь! — возмутилась волшебница, её глаза загорелись энтузиазмом. Развернувшись, она побежала к себе, бросив напоследок: — Я готова взрывать хоть круглые сутки!

— Борьба с силами зла не должна прекращаться ни днём, ни ночью, — с достоинством добавила Даркнес, после чего направилась к своей комнате. На кухне остались только Курт и Нами.

— А ты чего не идёшь собираться? — спросил он, заметив её задумчивость.

— Я поговорила с твоим бывшим командиром. Сразу после пришествия Аквы, — тихо проговорила Нами, глядя на Курта исподлобья. — Та белобрысая сучка обеспечила мне встречу. Он показал мне поле черепов. Бескрайнее поле черепов. Черепов, убитых лично тобой, Иконоборец.

— Вау, — присвистнул спартанец, его губы растянулись в довольной усмешке. — Целое поле черепов, убитых лично мной, мразей. Пожалуй… мне есть чем гордиться. Жаль, не могу узнать точное число.

Нами продолжала молча сверлить его злобным взглядом, её кулаки сжались. Курт, не теряя насмешливого тона, продолжил: — Что такое, Козоно-сан? Хочется возразить и упрекнуть, да? Давай лучше обсудим это потом. А пока иди собирайся. Нам предстоят гуманные и абсолютно добрые дела.

С этими словами Нами резко развернулась и молча направилась к себе, но Курт, не сбавляя сарказма, крикнул ей вслед: — И не забудь помолиться, светлая жрица!

Тем временем громкий стук в дверь вырвал Виз из сна. Накинув лёгкий халат, она спустилась по лестнице, бормоча проклятия в адрес того, кто осмелился тревожить её в такой поздний час. Открыв дверь, полная решимости высказать ночному визитёру своё неудовольствие, она замерла, ошарашенная. На пороге стоял Курт в полном боевом облачении, рядом с ним — вся его команда, готовые к бою: Даркнес с мечом, Мегумин с посохом и Нами, всё ещё с мрачным видом.

— Привет, Виз, — дружелюбно сказал Курт, слегка склонив голову. — Не подсобишь кое с чем?

Виз, всё ещё сонная, но уже заинтригованная, прищурилась, глядя на группу, и пробормотала:

— Это что, ночной рейд? Ну ладно, давай рассказывай…

Глава Четырнадцатая. Операция "Фриц Габер"

Отряд Курта вместе с Виз стоял у подножия руин очередной твердыни древнего Норса. Эти края были усеяны остовами былого величия — разбитыми башнями и обвалившимися стенами, которые словно шептались о прошлом процветании. Их было здесь не счесть, и это не удивляло, учитывая, что территория современного Белзерга граничила с мрачными землями Владыки Демонов, где древние конфликты оставили неизгладимый след. Цитадель перед ними выглядела поломанной и обветшавшей: мох покрывал потрескавшиеся камни, а ветер гудел в пустых оконных проёмах, словно причитая. Однако, если верить данным, вырванным у крысиного ассасина, за этой ветхой оболочкой скрывалась зловещая тайна — невероятная орда крыс, готовых защищать свою базу до последнего писка.

Курт, уверенный в своих силах, уже подготовил решение. В увесистом деревянном ящике, покоящемся на спине Чувака лежало нечто, способное перевернуть ход сражения. Визор его шлема поблескивал в свете луны и звезда, а доспехи тихо позвякивали, когда он повернулся к отряду.

— Значит так, — начал он, его голос звучал твёрдо, с лёгкой ноткой сарказма. — План такой. Я врываюсь в замок и устраиваю геноцид разумного вида, а вы просто стойте тут и не мешайтесь.

— Что?! — возмутилась Мегумин, топнув ногой, её посох слегка задрожал от нетерпения. — А как же мои взрывы? Я не останусь в стороне, пока ты один играешь в героя!

— О, я поддерживаю рыцарский долг! — вскинулась Даркнес, её глаза загорелись энтузиазмом, пока она сжимала меч. — Позволь мне пойти с тобой, Курт, и принять на себя удары врагов!

Нами, всё ещё подавленная недавними событиями, вздохнула, но добавила с лёгкой иронией:

— А я, значит, буду молиться Акве, чтобы ты не переусердствовал с этим… военным преступлением?

Виз, стоявшая чуть в стороне, закатила глаза и пробормотала:

— Великолепно. Я думала, меня позвали за ум, а не смотреть, как ты всех уничтожишь.

Курт ухмыльнулся, похлопав по ящику на спине Чувака, чьи уши лениво дёрнулись от прикосновения.

— Ну почему же, Виз? Твоя помощь неоценима. Ведь именно ты предоставила мне средство, которое сделает мою работу не только быстрее, но и, надеюсь, зрелищнее, — сказал он с лёгкой насмешкой, бросив на волшебницу хитрый взгляд.

— Ой! А у замка стена отодвигается! — вдруг воскликнула Мегумин, её голос дрогнул от удивления. Все разом повернулись к цитадели, и перед спартанцем открылось неожиданное зрелище. Каменная стена, покрытая мхом, с лязгом и скрежетом отъехала в сторону, словно по невидимым рельсам, обнажая тёмный провал. Из бреши медленно выступил ОН — огромный, устрашающий медведь, закованный в грубые, но крепкие доспехи, с глазами, светящимися жутким сиянием, напоминающим свечение манипуляционных грибов из местных лесов.

— Охренеть! — выдохнула Мегумин, её посох задрожал в руках от восторга и страха. — Они смогли загипнотизировать медведя-ванпанчмена! Это же эпично!

Гигантская туша зверя, издав низкий рык, ринулась к отряду, готовая разнести всё на своём пути своими бронированными лапами. Однако Курт, не теряя самообладания, сделал несколько уверенных шагов вперёд. Когда медведь замахнулся своей массивной лапой, спартанец резко подпрыгнул, вкладывая всю силу в удар. Его кулак с глухим стуком врезался в морду зверя, и тот, словно марионетка с обрезанными нитями, рухнул на землю. Свет в его глазах мгновенно погас, оставив лишь мёртвую тишину.

— И правда ванпанчмен. От одного удара отлетел, — ухмыльнулся Курт, отзывая шлем, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он быстро выдернул два зелья с перевязи — одно для увеличения скорости, другое для восстановления выносливости, — и осушил их одним махом. Затем, сняв ящик со спины Чувака, он окинул замерших девчонок насмешливым взглядом и, снова призывая шлем, объявил с театральной торжественностью: — Ну что ж. Операция «Фриц Габер» начинается!

С этими словами он сорвался в ускоренный бег, устремляясь к тёмному провалу цитадели. Чувак, выпучив глаза, потрусил следом, а отряд, всё ещё ошеломлённый, начал приходить в себя. Нами, застыв на месте, вдруг вспомнила слова Язова, эхом звучащие в голове: «Я всего лишь приказал закачать в вентиляционную систему одного из подземных комплексов очень едкий газ, от которого слезала кожа.» Её взгляд потемнел, и она невольно сжала кулаки, зная, что содержимое ящика будет не менее смертоносным.

Курт стремительно сокращал расстояние до крепости, его доспехи поблёскивали в лунном свете, а шаги гулко отдавались на каменистой земле. Оказавшись у подножия крепостной стены, он заметил, как древняя, обветшалая постройка внезапно ощетинилась десятками арбалетов, выстроившихся вдоль зубцов. Механизм, скрытый в руинах, с лязгом и скрежетом выпустил залп взрывных болтов, чьи траектории прочертили ночь яркими искрами. Однако усиленный зельями суперсолдат из будущего легко уклонялся от смертельного града — его движения были стремительными, почти неуловимыми, словно он танцевал среди летящих снарядов. Один болт взорвался рядом, осыпав его гравием, но Курт лишь усмехнулся, не сбавляя скорости.

На ходу он распахнул деревянный ящик, снятый со спины Чувака, и извлёк из него бутылки с мутной зелёной жидкостью, чей запах даже через пробки казался ядовитым. С ловкостью, отточенной годами сражений, он принялся швырять их в крепостные стены. Бутылки разлетались с громким звоном, ударяясь о камень, и зелёная субстанция, выплёскиваясь, тут же вступала в реакцию с воздухом. С шипением и клубами пара она испарялась, образуя густые зелёные облака, которые, словно живые, начали окутывать замок, просачиваясь в щели и бойницы. Залпы арбалетов стихли почти мгновенно, и ночную тишину разорвали хриплый кашель и отчаянные писки — звуки агонии, разносящиеся над руинами.

Перепрыгнув через стену с лёгкостью, достойной акробата, Курт оказался внутри цитадели. Перед ним раскинулась мрачная картина: множество умирающих крыс корчились на земле, их маленькие тела сотрясались от кашля, из пастей хлестала кровь, оставляя алые пятна на камнях. Некоторые, в последние мгновения жизни, слабо пищали, вознося хвалу своему Крысканцлеру, словно это могло спасти их души. Воздух был пропитан ядовитым туманом, и даже сквозь шлем Курт ощущал его едкость.

— А хорошая штука, это зелье «Дыхание Смерти», — пробормотал он с удовлетворением, оценивая результат. — Надо будет заказать у Виз ещё партию.

Перехватив поудобнее ящик с оставшимися бутылками, он двинулся в глубь крепости, его шаги эхом отдавались в коридорах, а позади него медленно рассеивался зелёный яд, унося с собой последние признаки сопротивления.

Пройдя через внутренний двор, где воздух всё ещё был пропитан остатками ядовитого тумана, Курт приблизился к главному строению крепости. С мощным ударом ноги он выбил тяжёлую, покорёженную дверь, и та с грохотом рухнула внутрь, подняв облако пыли. Не теряя ни секунды, он метнул внутрь бутылку с зельем «Дыхание Смерти», и зелёная жидкость, разбившись о пол, начала испаряться, заполняя помещение ядовитым облаком. Продвигаясь по коридорам замка, он методично забрасывал их бутылками, не давая крысам ни малейшего шанса на сопротивление. Императивно и эффективно он вытравил казармы, где писклявые воины корчились в агонии, арсеналы, где оружие ржавело под воздействием яда, и склады, где груды припасов превращались в бесполезный хлам. Даже обнаружив ангар, где покоились около тридцати громоздких ратенпанцеров. Некоторые из этих механизмов уже были активированы, их пилоты-крысы суетились внутри, но, как оказалось, кабины были не герметичны. Ядовитый газ проник внутрь, и вскоре ангар наполнился мёртвой тишиной, прерываемой лишь слабым шипением глохнущих двигателей.

Зачистив все подсобные помещения крепости, Курт наконец вышел к главному залу. И замер, ошеломлённый зрелищем. Обширное помещение, освещённое тусклым сиянием, было заполнено хаотичным нагромождением проводов, катушек Теслы, искрящих электричеством, и прочих загадочных приборов, которые наводили на мысли о старых фильмах про Франкенштейна — мрачных и слегка безумных. Всё это технологическое безумие окружало огромную арку, в центре которой мерцал синий диск света, пульсирующий, словно живое сердце. Сомнений не было: это была одна из тех портальных установок, о которых упоминал допрошенный ассасин, ключ к сети Крысиного Рейха.

И в этот момент из портала шагнул ОН. Высокий, стальной гуманоид, напоминающий рыцаря в сияющих доспехах. Когда стальной гуманоид полностью выступил из портала, его появление ошеломило даже видавшего виды Курта. Фигура, возвышающаяся почти на три метра, представляла собой шедевр механической инженерии, сочетающий в себе устрашающую мощь и изысканную утончённость, далеко превосходящую грубые ратенпанцеры. Его корпус был выкован из полированного сталистого сплава, который отливал холодным серебристым блеском, слегка потускневшим от времени, но всё ещё сохраняющим идеальную гладкость. Поверхность брони покрывали сложные гравировки — изогнутые линии и символы Крысиного Рейха, выполненные с ювелирной точностью: спирали, напоминающие крысиные следы, и пиктограммы, изображающие крысиные черепа, что наводило на мысль о некоем культе или ритуале. Эти узоры были инкрустированы мелкими изумрудными кристаллами, которые слабо мерцали, отражая свет портала и усиливая зловещую ауру механизма.

Его конструкция напоминала доспехи рыцаря, но с анатомией, лишённой человеческих пропорций: плечи были шире человеческого в два раза, грудная пластина выгнута вперёд, словно щит, а ноги — массивные, с сочленениями, усиленными гидравлическими поршнями, которые тихо шипели при каждом движении. Руки гуманоида оканчивались длинными, элегантно изогнутыми пальцами, способными сжиматься в кулаки или обнажать скрытые лезвия. На спине, над массивными суставными пластинами, крепились два меча — их клинки, извлечённые с плавным, почти ритуальным движением, были выполнены из тёмного металла с зелёными прожилками, которые начали светиться холодным, призрачным свечением, словно пропитанные ядовитой магией. Рукояти мечей были обёрнуты кожей неизвестного происхождения, украшены резьбой в виде крысиных черепов, а гарды изогнуты, словно крылья летучих мышей.

Голова гуманоида представляла собой шлем с узкой щелью визора, из которой исходил слабый красноватый свет, создавая иллюзию пустых глазниц. На висках и затылке выступали антенны или сенсоры, тонкие и изящные, которые слегка вибрировали, улавливая окружающие звуки. Поверхность шлема была украшена гербом — стилизованной крысиной мордой с короной, окружённой венком из шипов. Движения механизма были плавными, почти грациозными, несмотря на его массивность, а каждый шаг сопровождался лёгким гулом сервомоторов, выдавая высокую степень автоматизации.

Курт, мгновенно оценив надвигающуюся угрозу, с силой отбросил пустеющий ящик в сторону — тот с глухим стуком рухнул на каменный пол, разбрасывая осколки стекла и последние капли ядовитого зелья, которые тут же испарились с лёгким шипением. Призвав свой лазер, он занял боевую стойку, чувствуя, как энергия оружия, пульсирующая в руках, пробуждает в нём боевой инстинкт. Взгляд сузился, сосредоточившись на стальном гуманоиде, сердце забилось чаще, отзываясь на вызов — перед ним разворачивалась серьёзная драка, и он был готов бросить ей вызов. В отличие от привычных крысиных маршей с их громогласными лозунгами, этот рыцарь действовал молча. С механической грацией, граничащей с хищной ловкостью, он ринулся в атаку, размахивая двумя светящимися клинками, чьи зелёные лезвия оставляли за собой размытые, почти призрачные следы, разрезающие воздух с лёгким гудением.

Первый лазерный залп Курта, выпущенный с точностью ветерана, разорвал темноту яркой вспышкой, но стальной гуманоид отреагировал с невероятной скоростью. Его сервомоторы загудели, и он резко отклонился в сторону, уклоняясь от импульса, который лишь оплавил край одной из колонн, оставив за собой дымящуюся борозду. Искры осыпались на пол, а рыцарь, не замедляясь, продолжил наступление. Его движения были стремительными, почти танцевальными — каждый шаг сопровождался лёгким шипением гидравлики, а клинки описывали широкие дуги, угрожая перерубить всё на своём пути. Курт, полагаясь на инстинкт и опыт, начал маневрировать, уклоняясь от свистящих ударов. Один из клинков промелькнул так близко, что край его доспеха слегка оплавился от зелёного свечения, оставив запах горелой стали.

Спрятавшись за массивной катушкой Теслы, Курт пытался выгадать момент, но гуманоид не считался с преградами. С резким движением он вонзил оба меча в оборудование, разрубив его надвое с лёгкостью ножа, прорезающего масло. Искры и обломки разлетелись во все стороны, один из кусков угодил в плечо спартанца, оставив вмятину, но он лишь сжал зубы, сохраняя концентрацию. Машина двигалась вперёд, её клинки с лязгом пробивали новые преграды — панели управления, провода, даже фрагменты стен, — создавая хаос из искр и гудящих обломков. Курт, используя этот беспорядок как прикрытие, перекатился в сторону, уходя от очередного удара, который разрубил пол там, где он только что был.

Выждав подходящий момент, когда гуманоид на мгновение замедлился, перестраивая свою атаку, Курт выскочил из укрытия. Его лазерный прицел зафиксировался на голове механизма, где красноватый свет визора пульсировал, выдавая уязвимую точку. С глубоким выдохом он выпустил мощный импульс — луч света, сияющий с ослепительной яркостью, разорвал воздух. Попадание было точным: лазер пробил шлем, оплавляя металл и испаряя внутренние компоненты. Голова гуманоида с лязгом отлетела в сторону, оставляя за собой траекторию искр, а тело, потеряв равновесие, с тяжёлым грохотом рухнуло на пол. Клинки, звеня, выскользнули из рук и покатились по камню, их свечение медленно угасло, как будто жизнь покинула саму машину.

Курт, тяжело дыша, опустил оружие, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в крови. Оглядев помещение, он убедился, что портал окончательно потух — синий диск растворился, кристаллы на колоннах потускнели, оставив лишь слабое потрескивание остаточной энергии. Подойдя к поверженному противнику, он наклонился, ухватив массивное тело за плечевую пластину. Металл скрипел под его хваткой, но спартанец, собрав силы, взвалил его на плечо. С уверенными шагами он направился к выходу, оставляя за собой затихающий гул разрушенной крепости.

Выйдя из зачищенной крепости, Курт уверенно направился к своему отряду, его доспехи слегка позвякивали, а на плече всё ещё покоился массивный стальной гуманоид, чьи мёртвые клинки болтались позади. Девчонки — Мегумин, Даркнес, Нами — и Виз стояли на том же месте, окружённые несколькими хорьдорами, чьи белые шёрстки едва различимы в предрассветной мгле. Ночь всё ещё окутывала руины густой тьмой, лишь слабый намёк на рассвет мерцал на горизонте.

— А быстро ты всё зачистил, — заметила Мегумин, её глаза сверкнули любопытством, когда она разглядела трофей в руках Курта. — И даже вернулся с трофеем. Неплохо для одиночки!

— Да, эта хрень пыталась меня порезать, но ничего у неё не вышло, — ухмыльнулся Курт, сбрасывая тело гуманоида на землю с глухим лязгом, подняв облачко пыли. — Теперь осталось осмотреть замок более внимательно. Может, найдём что-то полезное.

— Осмотреть замок… — протянула Виз, её голос был полон скептицизма, пока она всматривалась в тёмные очертания руин. — Думаю, там должно быть множество трупов после «Дыхания Смерти»… И, вероятно, куча грязи.

— Ага! — радостно кивнул Курт, его тон был полон удовлетворения. — Кстати, отличная штука. Я хочу ещё заказать. А теперь давайте пойдём…

БАХ!!!

Внезапно воздух разорвал оглушительный взрыв. Замок скрылся в ослепительной огненной вспышке, языки пламени взметнулись к ночному небу с ревущим грохотом, словно сама земля взорвалась изнутри. Ударная волна, горячая и мощная, прокатилась по округе, сбивая с ног ближайшие кусты и поднимая вихрь пыли, обломков и камней, которые с визгом полетели во все стороны. Запах горелого металла, дерева и плоти мгновенно наполнил воздух, обжигая ноздри и вызывая кашель. Земля задрожала под ногами, как от землетрясения, а в небе на миг потемнело от густого чёрного дыма, который клубился, словно гигантский гриб, застилая звёзды.

— Мощный взрыв, — проговорила Даркнес, её голос дрожал от восхищения, пока она инстинктивно сжала меч, её доспехи звякнули от лёгкого толчка волны, а волосы растрепались от ветра.

— Отстойный взрыв! — выпалила Мегумин, топнув ногой, её лицо исказилось гримасой разочарования, пока она кашляла от дыма, её посох задрожал в руках.

— Это ещё почему? — переспросила Даркнес, подняв бровь и глядя на волшебницу с недоумением, её голос едва пробивался сквозь гул эха.

— Потому что он не мой! — обиженно выпалила алая волшебница, скрестив руки на груди и надув губы. — Я бы сделала его ярче, громче и… эпичнее! Где моя слава?!

— Не пройтись нам по массовой бойне, — добавила Нами, глядя на пепелище с наигранной печалью, её тон был пропитан сарказмом. Она отряхнула пыль с одежды, её фиолетовые волосы потемнели от сажи, а в глазах мелькнуло облегчение, смешанное с лёгким раздражением. — Очень жаль, а так ведь хотелось насладиться этим зрелищем… и, возможно, очистить парочку душ.

Курт, отряхнув доспехи одним резким движением, стряхнув с них остатки пыли и сажи, покачал головой, его шлем слегка звякнул. Сарказм в его голосе был почти осязаем, когда он пробормотал: — Ну вот, а я планировал ещё разок проверить портал… И, наверное, было бы очень грустно, если бы я всё ещё оставался там, когда это всё рвануло. Ну ладно.

С этими словами он шагнул к телу поверженного медведя, что лежал неподалёку, и, призвав свою массивную секиру, с лёгкостью, достойной ветерана, обрушил её на тушу. За пару мощных ударов, сопровождаемых глухими стуками и хрустом костей, он отделил голову зверя от тела. С удовлетворённым кивком он взвалил трофей на спину Чувака, добавив туда же сломанный корпус крысиного рыцаря. Аккуратно привязав добычу прочными верёвками, он вдруг замер, его рука инстинктивно потянулась к рукояти лазера. Оглядываясь по сторонам, он напряжённо вглядывался в предрассветную тьму, где тени руин смешивались с дымом.

— Что такое, Курт? — спросила Нами, её голос дрогнул от любопытства, пока она шагнула ближе, отряхивая сажу с рук.

— Да вот опять возникло ощущение, будто кто-то наблюдает за нами, — проговорил он, его тон стал серьёзнее, а взгляд скользил по окрестностям, выхватывая каждый шорох и движение. Тени казались подозрительно густыми, а лёгкий ветерок доносил едва уловимые звуки — возможно, шорох листвы, а возможно, что-то ещё.

— Параноик, — фыркнула жрица, скрестив руки и бросив на него насмешливый взгляд, её фиолетовые волосы слегка колыхнулись от порыва ветра.

— Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами никто не следит, — парировал спартанец, его губы тронула лёгкая усмешка, но глаза оставались настороженными. Он медленно повернулся, осматривая горизонт, где за дымящимися руинами могли таиться невидимые враги, а хорьдоры, уловив его напряжение, начали тихо рычать, их уши настороженно дёрнулись.

В этот момент Виз, прищурившись, добавила с ноткой скептицизма: — Может, это остатки газа играют с твоими нервами? Хотя… после такого взрыва я бы тоже оглядывалась.

Мегумин, всё ещё дуясь на упущенный шанс взорвать замок, пробормотала:

— Если кто-то следит, то пусть лучше покажется — я им устрою настоящий взрыв!

Даркнес, сжимая меч, шагнула вперёд, её голос был полон решимости: — Если враг близко, я готова принять удар на себя! Это мой долг!

Курт, не отводя взгляда от окрестностей, тихо хмыкнул:

— Давайте-ка лучше уйдём отсюда. Если за нами следят, не стоит давать им шанс напасть первыми. Чувак, вперёд!

Вомпус, нехотя повинуясь, зашагал впереди, его груз тяжело покачивался, а отряд, настороженный и готовый к неожиданностям, последовал за ним, оставляя позади дымящиеся руины и зловещую тишину, нарушаемую лишь шорохами в темноте.

(Где-то вдали от места сражения)

В тени дремлющих холмов, скрытых от глаз разорённых руин, Зарин прильнул к своему биноклю, его пальцы крепко сжимали прохладный металл, пока он наблюдал за удаляющимся отрядом Курта. Лёгкий ветерок шевелил его потрепанный плащ, под которым скрывались белые мандалорские доспехи

— Чёрт, а он хорош! — проговорил Зарин, его голос был полон восхищения, пока он следил за уверенными шагами спартанца и его команды. — Смог зачистить в одиночку целое крысиное логово, да ещё и захватил очень интересный крысиный механизм. Этот трофей явно что-то да значит.

Он на мгновение задумался, его брови сошлись на переносице, а взгляд стал расчётливым. Затем, словно придя к какому-то выводу, добавил с лёгкой ноткой жадности:

— Который бы очень пригодился бы Цеху… Представь, что мы могли бы с ним сделать!

— Только не говори, что ты собираешься его грабить! — возмущенно перебила его Авли, стоявшая рядом. Она резко оторвалась от своего собственного бинокля, её острые эльфийские уши дрогнули от раздражения, а зелёные глаза сверкнули гневом. Её длинные рыжие волосы колыхнулись, когда она повернулась к напарнику. — Последний раз, когда мы вламывались в чужой особняк, дело закончилось зачисткой катакомб от нежити и пожаром! Ты помнишь, сколько нам пришлось отмываться от той вони?

— Ну, дело-то было сделано, плюс мы одолели злобного некроманта! — парировал Зарин, подняв руки в успокаивающем жесте, но с лукавой ухмылкой на губах. — К тому же у него не такой уж большой особняк, просто войду и выйду. Короткое приключение на двадцать минут. Ну и ещё записку с извинением оставлю — что-то вроде: «Прости, брат, но это для науки». Он поймёт!

— Ну да, его это очень порадует… Ой! — перебила сама себя Авли, её голос дрогнул от внезапного волнения. Она тут же прижала бинокль к глазам, её пальцы напряглись, а дыхание стало быстрее.

— Что такое, Авли? — обеспокоенно спросил Зарин, его тон сменился на тревожный, пока он наклонялся ближе, пытаясь разглядеть, что привлекло её внимание. — Твой эльфийский взор что-то увидел?

— Да, — ответила эльфийка, её голос был полон беспокойства, а взгляд оставался прикованным к горизонту. — На горизонте идёт Крушитель. И судя по его направлению, он будет возле Акселя через несколько дней. Эта громадина движется неостановимо.

Зарин, нахмурившись, тут же навёл свой бинокль на указанную точку. Вдалеке, среди тёмных силуэтов холмов, он различил массивную фигуру — огромный механический монстр, чьи металлические конечности оставляли глубокие следы в земле, а пар из его дымоходов поднимался к небу, словно зловещий шлейф. Корпус Крушителя, покрытый ржавчиной и обломками, поблёскивал в слабом свете, а его размер внушал трепет даже на таком расстоянии.

— Это плохо, — проговорил он, его голос стал серьёзнее, пока он опускал бинокль. — Если он дойдёт до города, то, скорее всего, разрушит его дотла. Эти машины не знают жалости. Впрочем, есть вероятность, что спартанец справится и с этой напастью. Он ведь уже показал, на что способен.

Авли, всё ещё глядя в бинокль, добавила с ноткой надежды и тревоги:

— Надеюсь, ты прав. Но если Крушитель дойдёт до Акселя раньше, чем мы предупредим кого-то… Это будет катастрофа. Может, стоит последовать за Куртом и предложить помощь?

Зарин задумчиво потёр подбородок, его взгляд скользнул обратно к дымящимся руинам, где отряд спартанца уже растворялся в предрассветной тьме.

— Возможно... — Задумчиво проговорил он, не отрываясь от наблюдения за горизонтом, где тень Крушителя медленно, но неотвратимо приближалась.

Глава Пятнадцатая. Шагающий Замок Хаула.

Курт находился в своей комнате трофеев, просторном помещении с высокими потолками, где вдоль стен выстроились ряды полок, уставленных артефактами и трофеями, добытыми в бесчисленных сражениях. В центре комнаты, под мягким светом висящих ламп, он любовался своим новообретенным трофеем — крысиным механизмом, чьи полированные доспехи поблёскивали, отражая игру теней. Беглый осмотр показал, что этот конструкт был полностью автономен, в отличие от громоздких и примитивных ратенпанцеров, с которыми он сталкивался ранее. Его грациозные линии и сложные гравировки внушали уважение, и, установив механизм на специальный пьедестал, спартанец с удовлетворением убедился, что он идеально вписывается в его коллекцию. Взяв со стойки хрустальный стакан с янтарным виски, он сделал медленный глоток, наслаждаясь теплом напитка, как вдруг из ниоткуда раздался томный мужской голос, доносящийся откуда-то снизу.

— Привет.

Курт резко огляделся, его рука инстинктивно потянулась к лазеру, но в комнате не было ни души — только тени трофеев и слабое эхо его собственного дыхания.

— Я тут, — вновь раздался тот же голос, чуть ниже и с лёгкой насмешкой. — Прямо внизу. Как и всегда.

Спартанец наклонил голову вниз и, к своему изумлению, похлопал глазами, встретившись взглядом с… неожиданным источником. После секундного замешательства он неуверенно спросил:

— Член?

— О да! Это я! — ответил тот с явным удовольствием, его тон стал чуть более игривым.

— Ты разговариваешь? — изумился Курт, всё ещё не веря своим ушам.

— Ну да, — последовал довольный ответ. — В этом прекрасном мире все члены разговаривают. Это такой мужской секрет, о котором женщины не знают. А если узнают, то сильно удивлены не будут.

Курт, прищурившись, поставил стакан на край стола и спросил с осторожностью:

— И чего ты хочешь?

— А ты не догадался? — насмешливо протянул голос. — Окружил себя таким цветником — тут тебе и девка из твоего любимого хентая юности, и блондинка-мазохистка, и неправильный милый лич. Бери кого хочешь! Выбор богатый, а ты сидишь и пялишься на железяки. Ай-ай-ай, не по-джентльменски.

После небольшой паузы член добавил с ещё большей наглостью:

— Только Мегумин трогать не надо. Все же она ещё не легальна. А в остальном давай! Расчехляй меня, и мы пойдём веселиться! А то зря, что ли, я тут без дела вишу?

Курт, нахмурившись, поставил бокал обратно на стойку и сказал твёрдо, стараясь сохранить самообладание:

— Нет. Я взрослый и собранный человек, а не пубертатный подросток. Я могу контролировать свои похотливые позывы.

Не успел он договорить, как перед его глазами возник ствол его собственного пистолета, слегка левитирующий в нескольких сантиметрах от его паха. Оружие дрожало в воздухе, словно подчиняясь невидимой силе, а его дуло было направлено прямо на цель.

— Значит так, — произнёс член, теперь уже более серьёзным и жёстким голосом, с ноткой угрозы. — Сейчас ты пойдешь к Даркнес, а попути прихватишь Нами и мы устроим славный тройничок. Если ты этого не сделаешь, то в твоей голове появится лишнее отверстие. И поверь. Я не шучу!

— Я не… — начал было Курт, пытаясь возразить, но пистолет с лёгким гудением переместился выше, в район живота, и раздался новый голос — визгливый, истеричный и явно женский.

— Заткнитесь вы оба! — рявкнула она, перекрывая спор.

— А ты ещё кто? — недоумённо спросил спартанец, отступив на шаг и оглядываясь по сторонам.

— Эээ… Курт, это твоя печень, — взволнованно вмешался член, его тон сменился на растерянный. — И, по-моему, она очень злая.

— О да! Я капец как злая! — подтвердила печень с такой яростью, что казалось, комната задрожала. — Что, Курт? Контроль сверху исчез, и ты начал заливаться бухлом, как десять корейских офисных сотрудников после премии? Это что, теперь твоя новая жизненная парадигма?

— Да не так уж много я и пью… — начал оправдываться Курт, поднимая руки в успокаивающем жесте.

— ЯЩИК ВИСКИ В НЕДЕЛЮ! — уже вопила печень, её голос эхом отдавался в голове. — Это я уже не говорю о пиве и вине! А на кого приходится весь этот удар, а!? Я, может, и модифицированная, но мать твою, не железная! Ты хоть представляешь, как я страдаю, перерабатывая этот алкогольный потоп? Мои клетки кричат о помощи!

— Эмм… Ну прости, — неуверенно пробормотал Курт, чувствуя, как пот заливает лоб.

— Прости!? Это всё, что ты можешь сказать!? — взорвалась печень. — Ненавижу тебя! Сдохни! — И в тот же момент раздался резкий выстрел.

Курт резко проснулся, его тело вздрогнуло на постели, и он тут же схватился за бок, ожидая боли. Сердце колотилось, дыхание было прерывистым, а вокруг царила тишина комнаты, освещённой лишь слабым светом луны, пробивающимся через окно. Пот заливал лицо, и он, ощупав себя, выдохнул с облегчением:

— Приснится же такое… — пробормотал он, не убирая руку со своего бока, всё ещё ощущая лёгкое покалывание от кошмарного сна. Вздохнув, Курт потянулся за стаканом воды на прикроватной тумбочке, решив, что, возможно, стоит пересмотреть свой рацион — и не только из-за сна.

Курт спустился по широкой деревянной лестнице, ещё не до конца проснувшись после того безумного сна. На нём были простые чёрные штаны, лёгкая рубашка с расстёгнутым воротом и мягкие тапочки, которые глухо стучали по полу. Волосы слегка растрепаны, на щеке — след от подушки. Он зевнул, потёр глаза и толкнул тяжёлую дверь столовой.

Внутри уже было тепло и шумно. Нами, Даркнес и Мегумин к\успели превратить завтрак в импровизированный пир. На длинном столе красовались толстые ломти свежего хлеба,сыр пахнущий молоком, варёные яйца в глиняной миске, копчёное мясо лягушек, нарезанное тонкими полосками, несколько вазочек с джемами и маслом, а так же огромный медный чайник, из носика которого поднимался ароматный пар с нотами корицы, гвоздики и имбиря.

Мегумин, сидя на табурете, с аппетитом жевала хлеб с маслом, размахивая ногами. Даркнес аккуратно чистила яйцо, её пальцы дрожали . Нами сидела рядом с ней и мазала ломоть хлеба маслом.

— Всем доброе утро, — прогундосил Курт, плюхаясь на стул с тяжёлым вздохом. Он задумчиво посмотрел сначала на Даркнес — её светлые волосы падали на плечи, рубашка чуть расстёгнута, — потом на Нами — её фиолетовые пряди блестели в утреннем свете, а глаза были спокойны, как озёра.

— И тебе доброе, Курт, — бодро ответила Даркнес, после чего заметила прстальный взгляд спартанрца спросила. — Эээ… Курт… А ты чего так завис?

— А? — он моргнул, выходя из ступора. — Да так… Неважно…

Он подвинул к себе чайник, налил полную кружку. Пар поднялся, обволакивая лицо. Курт вдохнул аромат — и на миг ему показалось, что он слышит тихо-тихо, почти неразличимо:

— …тройничок…

Он замер. Кружка дрогнула в руке.

— Ты сказала что-то? — спросил он у Нами.

— Нет, — спокойно ответила жрица, не отрываясь от ломтя. — Хотя, если ты слышишь голоса, могу провести обряд очищения. Психиатров то тут нет.

Курт хмыкнул, отхлебнул чай. Горячо, пряно, отлично. В этот момент Нами молча вышла из-за стола. Через минуту вернулась — с целой кипой писем. Она с лёгким стуком положила их перед Куртом. Толстые конверты, тонкие листки, один даже с печатью в виде крысы. Всё — на его имя.

— А это что? — он поднял бровь, глядя на бумажный вавилон.

— Всё было в почтовом ящике, — ответила Нами, садясь обратно. Её голос был ровным, но в глазах мелькнуло злорадство. — И всё на твоё имя. Подозреваю, что тут в основном счета.

Курт взял верхний конверт — толстый, с печатью гильдии снабжения. «Продовольствие для отряда: 47 ящиков сушёных лягушек, 12 бочек эля, 3 мешка риса. Итого: 2 870 000 эрис». Он хмыкнул.

Второй — от винного магазина «Зелёный Змий». «Поставка: 24 ящика виски «Дубовая ярость» (12-летний), 6 бутылок эльфийского мёда, 1 бочка «Слёзы демона» (огненная). Итого: 4 120 000 эрис.»

Третий — от Виз. «47 флаконов «Дыхания Смерти». Скидка за опт — 5%. Итого: 3 200 000 эрис».

Он пролистал ещё несколько — штрафы, налоги, компенсации за «случайные разрушения». Последний конверт — самый толстый — оставил нетронутым. Для спартанца это все были копейки, но разбираться было так лень. Курт откинулся на стуле, потянулся, посмотрел на Нами — она аккуратно намазывала джем на хлеб, фиолетовые волосы падали на лицо. И вдруг спросил, как будто просто так:

— А что ты собиралась изучать в Оксфорде?

Нами поперхнулась чаем. Кашлянула. Вытерла рот.

— …Финансы.

Курт довольно ухмыльнулся. Встал. Вышел. Вернулся — с огромным гросбухом в кожаном переплёте. Швырнул его на стол. А сверху кипу счетов.

— Короче. Мои финансы это теперь твой геморой. Поздравляю с повышением до главного бухгалтера пати, госпожа Козоно.

Нами уставилась на гросбух. Потом — на Курта. Её глаза сузились.

— Это ещё почему?!

— А почему нет? — он сделал максимально невинное лицо, как кот, укравший сметану. — Училась в академии на отлично. Метила на поступление в Оксфорд. Разве для вас это будет такая большая сложность, госпожа президент студсовета?

Мегумин, до этого молчавшая, хохотнула:

— Хехе! Великому мужественному воину неохота считать медяки!

Даркнес пожала плечами, но промолчала — жевала яйцо, глядя в сторону.

Нами вздохнула. Взяла гросбух. Открыла. Внутри — столбцы, цифры, пометки Курта: «Виски — важно», «Взрыв — случайно», «Лягушки — вкусно».

— Ладно. Так и быть. Возьмусь. Но после завтрака.

Она ткнула пальцем в счёт от «Зелёного Змия»:

— И ты перестанешь заказывать «Слёзы демона». Это яд, а не напиток.

Курт не много подумал, держась рукой за правый бок и сказал:

— Договорились.

Нами закатила глаза. Мегумин подняла кружку:

— За нового бухгалтера!

Даркнес задумчиво посмотрела на надкусанное яйцо — желток вытекал, как кровь из свежей раны — и тихо проговорила, словно признаваясь в грехе:

— Всё-таки наш Курт не настолько мужественный.

Мегумин фыркнула в чай, чуть не расплескав его:

— Хехе! Ну это верно! Тогда бы он точно состоял в Ордене.

Курт отложил кружку. Тяжело стукнула по столу. Он недовольно посмотрел на Мегумин:

— Так. В чём прикол Ордена? Я виделся с одним после той ночи. Со смешной нарезкой вампиров.

Мегумин приподняла бровь, глаза заблестели:

— А ты так ничего с тех пор и не узнал про Орден?

— Да как-то не до этого было, — пожал плечами Курт. — Битвы, трофеи, пьянки… увлекательная история Древнего Норса. Так что не так с Орденом?

Даркнес вдруг выпрямилась, глаза загорелись, как у фанатика перед костром:

— ВСЁ С НИМ ТАК! Это могучие воины, защищающие мир от порождений тьмы! Именно они устроили Великий Погром Вампиров! И ещё кучу светлого и великого!

Мегумин подняла палец, ухмыляясь:

— О да! Так же они не проходят мимо обычных преступлений…

Но Даркнес перебила, голос дрожал от смеси восторга и возмущения:

— Ну да! Они убивают убийц и насилуют насильников!

Тишина. Чайник тихо шипел. Курт моргнул:

— Стоп. То есть все паладины... Они…

Даркнес вновь перебила, щеки пылали:

— МУЖЕСТВЕННЫЕ МУЖИКИ! ОЧЕНЬ МУЖЕСТВЕННЫЕ! Настолько мужественные, что им даже женщины не нужны!

Она обвела взглядом стол. Мегумин давилась смехом. Нами подняла бровь. Курт смотрел недоуменно.

Даркнес вдруг смутилась, голос упал до полушёпота:

— Просто… Мой родной дядя паладин... И для меня Орден… Это немного специфическая тема…

Мегумин не выдержала и хрюкнула, зажав рот:

— Твой дядя… что? Потерял ориентацию?

Даркнес вздохнула, глядя в яйцо:

— Скорее обрёл.

Курт медленно поднял кружку. Отхлебнул. Поставил на стол. После чего принялся открывать последний конверт.

— Ну, в принципе, — спокойно сказал он, — опыт первой жизни и научил меня ожидать чего-то такого от паладинов. Так что я не особо-то и удивлён.

Мегумин хихикнула. Даркнес покраснела до ушей. Нами закатила глаза и уже черкала в гросбухе. Курт вдруг стал серьёзным. Глаза сузились. Пальцы сжали записку вынотую из конверта.

«Уважаемый Спартанец! Пишет тебе тот, кому тоже не безразлична судьба этого прекрасного мира. К Акселю идёт Крушитель. Да-да. Тот самый, что порушил Норс. Поэтому, чтобы ты смог его сломать — прикладываю подробный чертёж шагающего замка Хаула. Судьба города — в твоих руках.» P.S. Не благодари. Просто сделай это красиво.»

Курт отложил записку. Встал. Голос стал сталью:

— Собираемся. Сейчас.

— А с чего вдруг такая срочность? — Недовольно пробубнила Нами как вдруг из городского громкоговорителя раздался голос Луны.

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ АВАНТЮРИСТАМ! К ГОРОДУ НАПРАВЛЯЕТСЯ КРУШИТЕЛЬ! ЭВАКУАЦИЯ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА. ЗАЩИТА — ОБЯЗАТЕЛЬНА. КОМУ НЕ СТРАШНО — К ВОРОТАМ. ОСТАЛЬНЫМ — МОЛИТЕСЬ!

Некоторое время спустя, в двух километрах от Акселя, под светлым утренним небом, где ветер уже нёс запах железа, горелой травы и пыли, шёл стальной гигант. Огромный восьминогий паук, чьи железные лапы размером с башни оставляли за собой глубокие борозды, выворачивая дёрн и превращая зелёное поле в мёртвую пустошь. Каждая нога поднималась и опускалась с тяжёлым гулом, гидравлика шипела, металл скрипел, а земля дрожала, будто под шагами древнего бога. Он двигался целеустремлённо, неумолимо — не зная ни названия города, ни его жителей. В его программе был только один приказ: уничтожать всё на пути. Аксель просто оказался на этом пути.

Но вдруг — взрыв. Гигантская вспышка оранжевого и красного ударила в бок Крушителя, ослепляя, оглушая, заставляя воздух дрожать. Удар был таким сильным, что даже магический барьер, мерцавший синим куполом вокруг корпуса, вспыхнул, затрещал и лопнул, как стекло под молотом. Энергия рассеялась молниями, ударила в землю, выжгла траву в радиусе сотни метров.

Крушитель пошатнулся. Одна из ног на миг зависла в воздухе, другая вмяла землю глубже обычного. Генератор барьера отключился — перегрузка. Где-то внутри что-то зашипело, заискрило. Но машина не остановилась. Её древние системы уже запустили откат. Барьер вернётся через сутки.

Однако это было не единственной проблемой.

Датчики гиганта засекли движение . Быстрое, слишком быстрое. Человекоподобная фигура в чёрной броне мчалась к нему, перепрыгивая кратеры, уклоняясь от случайных препятствий. Как только объект вошёл в зону поражения, орудия башен ожили. Плазменные заряды — синие, белые, ослепительные — посыпались дождём. Земля взрывалась фонтанами грязи и огня.

Но Курт был быстрее. Он двигался зигзагами, прыгал, скользил, уклонялся с точностью машины. Ни один заряд не коснулся его. Он вышел из линии огня, нырнул под брюхо Крушителя — в мёртвую зону, куда не доставали пушки.

Там, в тени гиганта, он остановился на миг. Поднял ракетомет. Прицелился в суставы ног. Выстрел. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой. Восьмой.

Гидравлика взорвалась. Одна нога откололась, рухнула с грохотом. Вторая загнулась, металл смялся. Крушитель накренился, левая сторона провалилась в землю. Он замер. Не мог двинуться.

Внутри его корпуса уже фиксировалось проникновение. Люк под брюхом оказался открыт. Чужак попал во внутрь.

Но Крушитель не остановился. Его программа продолжала работать. Цель: Уничтожение.

Статус: временно неподвижен.

Внутренняя оборона: активирована.

Оказавшись внутри Крушителя, Курт мгновенно отозвал гранатомёт — оружие исчезло в лёгкой вспышке — и призвал автомат , затвор щёлкнул, патрон в стволе, ствол уткнулся в плечо, прикрываясь углом и готовясь к бою, в тесных жарких коридорах, где воздух был густым от озона и перегретого металла, а красные лампы мигали в такт сердцебиению машины; первая охрана вышла из тени — человекоподобный дроид, точная копия трофея из крысиного замка: полированный металл, гравировки, зелёное свечение в глазных прорезях — сделал один шаг к спартанцу и замер, глаза погасли, корпус медленно осел на колени, затем на бок, и Курт усмехнулся про себя: «Батарейка села. Время калечит все», после чего двинулся дальше, осматривая нутро. Провода, трубки, руны на стенах, пульсирующий свет, — и в углу нашёл скелет человека, давно истлевший, рядом стопку пожелтевших записей на японском языке хмыкнул, отложив их. Пусть потом Нами в них покопается. Вдруг что найдёт, подумал Курт, аккуратно складывая пожелтевшие записи в сторону: японский текст, руны, схемы — всё это пахло древней историей, возможно, даже ключом к древним знаниям. Осмотрев ещё раз тесный отсек — провода, искрящие панели, скелет в углу, — он увидел то, что искал: чертежи не обманули. Это было ядро, сердце колоссального механизма — коронатит, камень размером с футбольный мяч, полностью объятый ярким пламенем, которое не жгло воздух, а пульсировало, как живое сердце. Редкий, безумно дорогой минерал, по легендам горящий вечно, источник бесконечной энергии, способный питать целые города или уничтожать их. Камень лежал на магнитном постаменте, окружённый рунами и трубками, по которым текла мана, — всё это держало Крушителя на ногах. Курт уже потянулся к нему, когда вдруг сирена взвыла, красные лампы замигали в бешеном ритме, и механический голос прогремел сверху, эхом отдаваясь в металле:

— САМОУНИЧТОЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ! ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ! ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ!...

Курт не стал ждать. Левая рука — хватка. Коронатит — в кулак. Жар — пронзил кость, кожа вспыхнула, боль — чудовищная, как взрыв в голове. Крик — застрял в горле. Темнота...

…которая взорвалась ослепительным светом.

Спартанец очнулся, вздрогнул, прислушался к телу. Боли нет. Брони на левой руке — нет. Кожа — новая, розовая, как у младенца. Рядом стояла Нами, с очень недовольным видом.

— Ну и какого черта ты схватил это своей рукой!? — возмущенно рявкнула она.

— Я тоже рад тебя видеть, Козоно, — саркастично ответил Курт, разглядывая новую руку, прикидывая, сколько демонов придётся перебить, чтобы восстановить броню. — Система самоуничтожения врубилась, вот и импровизировал. Кстати, где коронатит?

Виз вышла из тени, скромно стояла в стороне, теперь подняла палец:

— Извиняюсь, но его пришлось срочно телепортировать. — Точных координат не успела. — Он может быть где угодно. В радиусе пятиста километров.

Курт небрежно отмахнулся:

— Не беда. Главное, что Крушитель вырубился. — После чего обратился к Нами — Спасибо за новую руку, светлая жрица.

Нами скрестила руки, буркнула:

— Всегда пожалуйста. Но следующий раз будь аккуратнее. Я не собираюсь сдохнуть из-за твоего безумия.

Курт усмехнулся:

— Постараюсь. Но не обещаю.

Он встал и еще раз огляделся. Крушитель был полностью обесточен и уже не представлял опасности.

— Уходим. — Сказал он Виз и Нами. — Теперь это просто металлолом.

Не успев победоносный отряд переступить городские ворота, как к Курту на всём скаку подлетела запыханая Крис.

— КУРТ! ТВОЙ ДОМ ОГРАБИЛИ! — Тут же выпалила она Курту.

— ЧТО?!

Глава Шестнадцатая. О неожиданных последствиях.

Прозрачный силуэт бесшумно перемахнул через высокий забор особняка, мягко приземлившись на ухоженный зелёный газон, где трава едва шелестела под лёгким дневным бризом. Быстро прошмыгнув через задний двор, тень скользнула к крытому вольеру, где в полудрёме стоял вомпус. Массивный зелёный зверь с полузакрытыми глазами, лениво жующий пучок сена. На незваного гостя ему было абсолютно пофиг. Вомпусы вообще такие себе сторожа. Убедившись, что зверь не поднимет шум, силуэт подкрался к задней двери, достал тонкий набор отмычек и, ловко поковырявшись в замке, с лёгким щелчком открыл его, проскользнув внутрь.

В задней подсобке пахло пылью, старым деревом и слабым ароматом специй из кухни. Прозрачный взломщик, всё ещё скрытый под плащом-невидимкой, двинулся дальше. Его цель была давно определена. Комната трофеев на втором этаже. Выйдя в просторный холл с высокими потолками, он быстро осмотрелся. Ему было известно, что спартанец недавно завёл хорьдоров, но ни одного пушистого охранника не встретил. Это радовало, но время поджимало. Направившись к широкой лестнице, ведущей наверх, он вдруг услышал странный скрип половиц за спиной. Резко обернувшись... Ничего. Повернулся обратно… И тут же инстинктивно отскочил в сторону. Огромная фарфоровая ваза пролетела мимо, разбиваясь о стену в фонтане осколков.

Не успев даже выдохнуть, как в него полетели другие предметы декора. Статуэтки, подсвечники, даже картина в тяжёлой раме. Выругавшись сквозь зубы, вор, уворачиваясь от летящих снарядов, торопливо помчался вверх по лестнице. На втором этаже его встретила стая хорьдоров. Очень злых хорьдоров. Десяток белых зверьков с блестящими глазками, злобно оскалившимися и синхронно бросившимися в атаку, словно стая пушистых пираний.

— Вот дерьмо! — вырвалось у него, когда меховые комки синхронно рванули в его сторону.

Пришлось развернуться и бежать обратно вниз, судорожно соображая план. Убивать зверят было не вариантом — слишком шумно, да и жалко. Но вот к тому, что в него полетела тяжёлая каминная кочерга, он готов не был. Она просвистела мимо уха, врезавшись в стену с грохотом. Началась хаотичная беготня по комнатам первого этажа — вор петлял между мебелью, уворачиваясь от кочерги, которая, казалось, летала сама по себе, и от хорьдоров, целящихся в ноги и руки. Совершив хитрый манёвр, прыжком через диван и финтом за креслом, он вновь рванул вверх по лестнице и влетел в комнату трофеев.

Подперев дверь ближайшим стулом, он окинул взглядом помещение. И вот то оно, что ему было нужно. Крысиный механизм на пьедестале, полированный, с гравировками и дырой от лазера. За дверью уже слышался топот и скрежет. Это кочерга долбила дерево. В этот момент из воздуха материализовался большой сундук. Отворив крышку, он быстро принялся запихивать туда железного истукана. Что было очень не просто так как он был довольно тяжёлый. Но все же он смог это сделать. Когда истукан был убран в сундук тут даже и отправилась накидка делавшая вора невидимым. Под ней оказался запыхавшийся Зарин. После того как сундук проглотил механизм, Зарин тут же достал от туда реактивный ранец, который он тут же повесил за спину. Затем из сундука был извлечён увесистый мешок, который он тут же просто швырнул на пол.

Дверь трещала, вот-вот сломается. Зарин рванул к окну, но в комнату влетел один особенно шустрый хорьдор и впился зубами прямо …

— Ай! Сука! Прямо за жопу! — заорал Зарин, когда острые зубки вонзились в мягкое место.

Но он все же выпрыгивал из окна. Упав на газон, отрыв зверька с куском ткани, активировав ранец, Зарин тут же взмыл в голубое небо, унося трофей. С дырой на штанах и проклятиями на устах.

Пролетев над Акселем на реактивном ранце, Зарин разорвал небо ревом двигателей — вихрь сорвал шляпы, зонты и плащи, а дымный след растянулся от ворот до центральной площади. Горожане взорвались хаосом. Дети визжали и прыгали, тыкая пальцами вверх. Авантюристы хватались за оружие. Один маг в панике метнул огненный шар, но промазал и поджёг тележку с капустой. Стража подняла сигнал тревоги, арбалетчики на стенах щёлкали затворами, но болты ушли в облака. Торговцы в панике закрывали лавки, дабы сберечь товар в наростающей панике. Пьяные из таверны высыпали на улицу с кружками, проливая пиво и таращась в небо. Только вот Зарину было плевать. Он всего лишь хотел побыстрее смыться из города. Улетев на большое расстояние от Акселя он приземлился в лесу. На условленной поляне среди древних дубов, где царила тишина. Авли уже ждала, скрестив руки, с привычной ухмылкой на лице.

— Что, опять всё пошло не так? — спросила она, оглядев его с головы до ног.

— А ты как догадалась? — язвительно отозвался Зарин, снимая ранец и хромая поковылял к ней.

— Пфф, — фыркнула Авли, закатывая глаза. — Третий год с тобой работаю. У тебя всегда всё вкривь и вкось. Что на этот раз?

— Злобный призрак, — буркнул он, потирая укус. — Кидался вазами, картинами, кочергой. Из-за него не успел кинуть снотворное в хорьдоров. Демоны в мехе, вот кто они.

— Ты хоть не пострадал? — уточнила она, приподняв бровь.

— Пострадала лишь моя гордость, — ответил Зарин, доставая флягу и делая большой глоток. Лечебное зелье разлилось холодом по венам, боль начала отступать. — А еще весь домашний декор Курта. Думаю, что он будет в бешенстве.

— Но ты же оставил ему целый мешок золота, — напомнила Авли. — Может, подобреет?

— Надеюсь, — пожал плечами Зарин. — Бабла там хватит на новый дом с огромным винным погребом.

Он окинул взглядом поляну и тёмную стену леса за спиной.

— Пора сваливать. Я переполошил весь город, через пять минут здесь будет половина стражи и половина авантюристов.

— Впрочем, ничего нового. — Авли закатила глаза.

Курт стоял посреди первого этажа особняка. Он смотрел на учинённый погром. Осколки фарфора хрустели под сапогами, картины висели в клочьях, мебель была перевёрнута. Хорьдоры носились вокруг, рычали и суетилась. Нами стояла рядом. Она не видела лица под шлемом, но ощущала исходящую от спартанца ярость, от которой воздух казался густым и тяжёлым.

В этот момент в помещении материализовалась Вильхельмина.

— Нами! — выпалила она. — Скажи Курту, что я видела грабителя! Он унёс ту штуку, которую вы притащили той ночью!

Нами вздохнула и перевела:

— Курт, Вильхельмина говорит, что вор украл того крысиного рыцаря.

Курт молча развернулся и быстро поднялся на второй этаж. Там, в комнате трофеев, пьедестал был пуст. На полу лежал большой мешок. Спартанец поднял его одной рукой, развязал второй. Внутри была гора золота, слепящая глаза. А сверху — свёрнутый клочок бумаги.

Он взял записку, развернул. Почерк был кривым, но разборчивым:

«Мужик, прости! Ну вот очень надо. Для чего — потом объясню.»

Нами вошла следом и увидела, что он держит.

— Какой-то странный вор, — сказала она недоуменно. — Вломился, разнёс дом, украл трофей… и оставил целую гору золота. Это что, компенсация?

— Этот выродок посмел вломиться в мой дом, учинить погром и ограбить меня. И всё это, пока я спасал Аксель, — проговорил Курт голосом, ровным, как лезвие ножа, и небрежно отшвырнул записку в сторону. Листок пролетел по воздуху и упал среди разбросанных щепок. Слишком спокойным был этот голос. Нами почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— И что ты собрался делать? — спросила она, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Для начала я схожу в Гильдию, — ответил он тем же тоном, не глядя на неё. Подхватил мешок с золотом, одним движением завязал горловину и перекинул через плечо. Монеты звякнули глухо, будто похоронный колокол. Курт зашагал к выходу. Его шаг был ровный, но быстрый, словно механизм на взводе. Нами поспешила следом, едва поспевая.

У распахнутых дверей особняка уже стояла толпа. Даркнес, Мегумин, трое стражников в полном снаряжении. Хорьдоры рычали и злобно смотрели на ещё одних непрошенных гостей, но стража держала дистанцию.

— Курт! — выкрикнула Мегумин, подпрыгивая на месте. — Стража говорит, к тебе вломился сам Летающий Рыцарь! Он пронёсся над площадью, как демон на метле!

— Вот как… Хорошо, — отозвался Курт всё тем же ледяным спокойствием, не сбавляя шага.

— Теперь с тобой хочет поговорить старший патруля, — вмешалась Даркнес, пытаясь перегородить дорогу. — Им нужно составить протокол… Эй! Ты куда?!

— Сначала нужно сделать одно дело, — бросил он через плечо, обходя её, как препятствие.

Один из стражников шагнул вперёд, поднимая руку:

— Господин Курт Триста Семнадцать, по закону…

Курт остановился. Повернул голову. Солнце отразилось от визора его шлема злобным огнём.

— Закон подождёт.

И пошёл дальше.

Дверь Гильдии с грохотом распахнулась, ударившись о стены, и в проёме появился Курт в повреждённой броне без одного наруча, с огромным мешком на плече. Шум в зале мгновенно стих, все разговоры замерли, кружки застыли на полпути ко рту, и десятки взволнованных глаз уставились на спартанца. И это было неудивительно. Новость об уничтожении Крушителя уже наложилась на слухи об ограблении его дома, и авантюристы просто не знали, как реагировать.

Сначала тишина была абсолютной, как перед бурей: только лёгкий скрип стульев и приглушённое дыхание. Затем зал медленно ожил. В дальнем углу возле камина группа новичков, трое молодых мечников с ещё не обтёсанными доспехами, переглянулись и зашептались. Один сжал рукоять меча, другой нервно сглотнул, третий просто уставился, разинув рот.

За соседним столом ветераны, бородатые воины с шрамами от демонов, замерли с кружками в руках. Один из них тихо пробормотал: "Сейчас что-то будет...", и его слова разнеслись эхом, вызвав волну приглушённого гула. Кто-то из них кивнул в сторону Курта, другой откинулся на спинку стула, явно оценивая ситуацию.

У барной стойки, где обычно толпились маги, вспыхнул лёгкий переполох: молодая чародейка в мантии уронила свой посох, который с грохотом покатился по полу; её подруга схватила её за руку, шепча: "Это он... Тристасемнадцать...". Рядом эльф-лучник инстинктивно потянулся к колчану, но замер, поняв абсурдность момента.

В центре зала, за большим столом, где сидели "элитные" авантюристы — те, кто хвастался подвигами, — воцарился настоящий хаос мыслей: один хлопнул ладонью по столу, пролив пиво, другой рассмеялся нервно, третий просто уставился, пытаясь осмыслить, как герой дня превратился в жертву ограбления. Шепотки переросли в гул: "Летающий Рыцарь? Тот самый?", "Курт в ярости...", "А что в том мешке?".

Даже официантки замерли с подносами: одна уронила тарелку с супом, и бульон растёкся по полу, никто не заметил. Луна за стойкой сглотнула, её улыбка дрогнула, но она держалась.

Курт прошёл сквозь эту гнетущую, пульсирующую тишину трапезной, не обращая внимания на взгляды, и подошёл к стойке. Девушка сохраняла свою фирменную доброжелательную улыбку, но напряжение в её глазах было заметно. Курт заговорил всё тем же спокойным тоном. Слишком спокойным, от которого по спине пробегал холодок.

— Скажи пожалуйста, Луна, за Летающего Рыцаря ведь уже назначена награда?

— Д-да, всё верно, — ответила она, голос слегка надломился от этого ледяного спокойствия.

— А я могу её дополнить?

— К-конечно, — кивнула Луна, дрожь в голосе стала отчётливее. — А сколько желаете внести?

— ВСЁ! — рявкнул Курт, швыряя мешок на стойку с такой силой, что дерево задрожало. Золото высыпалось горой, ослепительно блеснув в свете ламп. Холод в его голосе сменился яростью. — Я вношу всю эту сумму! Я верну её себе вместе с наградой, которую получу за его воровскую рожу!

Луна, сохраняя профессиональную улыбку, но с заметно дрожащими пальцами, принялась пересчитывать золото — монеты звякали, складываясь в аккуратные стопки. Зал затаил дыхание, пока она работала. Кто-то приподнялся на стуле, кто-то подошёл ближе, не отрывая глаз. Закончив, она подняла взгляд и объявила, стараясь говорить твёрдо:

— Итого… награда за Летающего Рыцаря увеличена на пятнадцать миллионов эрис! А за уничтожение Крушителя вам полагается сто миллионов эрис!

Зал взорвался аплодисментами, свистом и криками. Курт встал на стул и поднял кружку:

— Отлично! Сейчас будем пить, гулять и жрать! Всё — за мой счёт!

В этот момент двери Гильдии распахнулись, и вошёл его отряд. Увидев золото, улыбки и отсутствие хаоса, они расслабились и подошли втроём.

— А мы уже боялись, что ты устроишь тут какое-нибудь дикое непотребство, — сказала Даркнес.

— Это да, ты был таким… злым… Аж жуть, — добавила Мегумин.

Курт отозвал шлем, взял кружку пива и довольно улыбнулся:

— Ну, теперь я абсолютно спокоен и счастлив — стал сильно богаче.

Он посмотрел на свою левую руку и задумчиво добавил:

— Вот только для восстановления мне теперь нужно искать демонов. Да и боеприпасы пополнить.

— Ага, легко сказать, — заметила Нами недовольным голосом; она ещё не до конца отошла от сцены в доме. — После того как ты уничтожил ту крепость и Вердию, демоны в окрестностях больше не суются. Но зачем ты отдал пятнадцать миллионов за Летающего Рыцаря?

— Не отдал, а отложил, — ответил Курт, делая большой глоток из кружки. — Заберу их, когда поймаю этого ворюгу.

— Ты собираешься его убить? — уточнила Нами.

— Неееет, — зловеще протянул Курт. — Я не буду убивать его. Я собираюсь достать его живым, чтобы его официально судили. Но перед этим поиздеваюсь: привяжу к стулу, накачаю Зельем Памяти и перескажу ему сюжет «Сумерек».

— Сумерек? — не поняла Нами.

— А это что, ещё одна легенда из твоей первой жизни? — спросила Мегумин.

— Тоже нечто страшное, как мир Молота Войны? — уточнила Даркнес.

Но Курт не успел объяснить, в чем должна была быть суть издевательства Сумерками. Двери Гильдии снова хлопнули, и в зал вошли Парн и Квалитина. Копейщик нёс на плече мешок с добычей, а магичка вытирала пот со лба.

— А в честь чего банкет? — с порога спросил Парн, оглядывая гудящий зал и горы золота на стойке.

— Ну как же?! — Мегумин вскочила на стул, раскинув руки. — Благодаря моей феноменальной взрывной магии Курт остановил Крушителя!

Она гордо вскинула посох, и в зале раздались одобрительные возгласы.

Квалитина прищурилась:

— Значит, ты не причастна к взрыву того особняка?

Увидев недоуменные взгляды отряда, она пояснила:

— Тот богатый дом к западу, недалеко от Акселя. Только что сгорел дотла. Взрыв был эпичнее твоего, Мегумин.

— Тааак… — протянул Курт, и его лицо помрачнело. Он медленно опустил кружку. — Кажется, я знаю, куда Виз телепортировала коронатит.

Даркнес начала, хмурясь:

— А ведь к западу от Акселя есть особняк, принадлежащий…

Её перебил злорадный хохот Кристофа из угла:

— Ха-ха-ха! Ну поздравляю, Курт! Ты в дерьме!

— А вот теперь нормально объясни, — потребовал Курт холодно, и смех оборвался.

Кристоф поумерил пыл, но огонёк злорадства все ещё тлел в его глазах:

— Недалеко к западу естьособняк лорда Алдарпа. Это очень скупой, очень вредный и очень злопамятный человек. А ты его дом взорвал. Преднамеренно или нет, это уже вопрос второстепенный. Так что проблемы тебе гарантированны.

— Ну что ж, — сказал спартанец спокойно. — Поедем к Алдарпу. Поговорим. Как серьезные люди.

Некоторое время спустя Курт стоял в роскошном, но временно переоборудованном зале особняка на окраине Акселя. Стены были завешаны свежими гобеленами, скрывающими трещины, пол устлан коврами, а воздух пропитан запахом краски и дорогого вина.

— Милорд Алдарп, — начал Курт ровным, уважительным голосом. — Приношу искренние извинения за неудобства, вызванные взрывом вашего имущества. Я готов возместить полную стоимость ущерба деньгами, материалами и рабочими руками. Но понимаю, что деньги не вернут потраченные нервы и время. Поэтому предлагаю свои скромные таланты в военном деле. Любая проблема, требующая силового решения, будет мной устранена.

Лорд Алексей Барнес Алдарп немолодой, полный мужчина в бархатном камзоле с пышным жабо и перстнями на пальцах, внимательно посмотрел на Курта. Он сделал глоток вина из серебряного кубка, поставил его на столик и поправил жабо.

— Ну что ж, — произнёс он низким, хрипловатым голосом. — Ты пришёл сам и предложил досудебное урегулирование, тем самым проявив уважение. Признал, что деньги не всё, тем самым проявив понимание. Предложил услуги, тем самым щедрость. Я наслышан о твоём героизме в Акселе. У меня есть дело для человека твоих талантов.

Крис юркнула в тёмную подворотню, прижалась к стене и быстро достала кинжал. Лезвие слабо светилось зелёным, словно внутри текла живая кровь. Она огляделась — никого, только ветер гонял мусор по земле. Щёлкнула пальцами. Вспышка. Теперь она стояла в пустоте космоса: звёзды, туманности, бесконечность. Посреди всего этого — одинокий трон из чёрного обсидиана с серебряными рунами.

— Опять воруешь, клептоманка ты наша? — раздался ехидный женский голос.

Крис резко обернулась. Мара стояла в своём черном платье, руки в боки, с острой улыбкой.

— А ты разве забыла? Это моя работа, — буркнула Крис. Она щёлкнула пальцами. Воровской наряд исчез. Теперь на ней было бело-синее платье, её волосы стали длинными и серебристыми, а грудь стала заметно больше. — Чего тебе надо?

— Подожди секунду. Ещё одна опаздывает, — ответила Мара с подмигиванием.

Вспышка. И в зале появилась Аква.

— Извините,у меня были очень важные дела.

— Дорамы смотрела? — усмехнулась Мара.

— Эй, у меня так-то тоже работа есть! — возмутилась Аква.

— Да-да, провожать японцев в этот мир. Знаем, — отмахнулась Мара. — Я вас собрала не для этого. У меня план. Грандиозный.

— Ещё одну богиню создать? — уточнила Аква.

— Не только. Нам же все еще нужно убрать из нашего прекрасного мира, эту мерзкую гниду. Но есть еще одна зелёная проблема. Которая уже набрала силу и в преспективе представляет большую угрозу нам.

— Эльфы, да, — кивнула Крис.

— Молодец, Эйрис! Владыку то мы уничтожим. Но нам, как людским божествам, придётся разбираться и с этими ушастыми, — улыбнулась Мара.

— И для этого ты и притащила в мир эту военную машину, — нахмурилась Эйрис. - Но где гарантия, что он захочет остаться? Не забывай, что после разгрома Владыки, он имеет право уйти.

— У меня уже есть якорь, — усмехнулась Мара, глядя прямо на неё.

— Якорь... — Задумчиво проговорила Эйрис, однако ее лицо тут же озарилось гневом. - Так вот для чего ты уговорила навязать Лалатину ему в команду! Ты же сама видела, что каждая его миссия это смертельное безумие! Да и с чего ты решила, что они вообще смогут сойтись!

— Ой, как мило ты переживаешь за свою смертную подружаню! Но успокойся. С ним у неё шансы выжить гораздо выше. Особенно с её... ммм... интересными склонностями, — Смеясь ответила Мара.

Она сделала паузу и хищно улыбнулась.

— Высокая, голубоглазая блондинка с большими... талантами. А Курт все же мужик. Как ему такое не понравится?

Эйрис вспыхнула. Её щёки пылали багровым румянцем. Только не ясно , что это было. Смущение или гнев? Или вообще всесё сразу. Но тут уже Аква впрыгнула в разговор.

— С чего такая уверенность? — спросила она. — Ты правда думаешь, что одной секси-блонды хватит, чтобы он вцепился в этот мир?

Мара усмехнулась остро и наклонилась ближе.

— Забыла? — ответила она. — У него украли шанс на красивую жизнь! Теперь он будет рвать зубами за все то, что отобрал тот теракт.

Аква фыркнула, но не отступила.

— Допустим! — сказала она. — Но вопросик у меня к тебе еще один есть!

Мара подняла бровь.

— Выкладывай! — бросила она.

— Ты влезла в мою очередь душ и поместила туда Козоно вместо кого-то! — продолжила Аква. — Кто это был?

— Сато Казума, — безразлично ответила она. — Хикик из глубинки, умерший нелепой смертью. Типичная заготовка для попадуна.

Аква расширила глаза.

— И куда ты его дела?! — воскликнула она.

— А! — беззаботно махнула та рукой. — Нормально с ним все будет. Не переживай.

Морпех ККОН мчался как угорелый среди руин. Его верный МА5С в руках изрыгал свинец очередями. Тра-та-та! И гранты падали как кегли, визжа «ЙИИИИИ!» от пуль калибра семь шестьдесят два. Заряды ковенантов свистел во круг него. Розовые иглы вонзались в стены, взрываясь смертельным конфетти. «Да сколько уже можно этих проклятых фейерверков!» прокрутилась в его голове.

Забежал за стену и тут БАМ! Обвалился потолок, пыль наполнила нос и рот, заставляя его залиться кашлем. Нужно было перезарядится. Но обойма предательски выскользнула из руки и упала на пол. Наклонился что бы поднять... ВЖУХ! Ещё одна розовая игла вонзилась в стену точно в то место, где была голова секунду назад. УДАЧА!

Передислоцировавшись он тут же наткнулся на группу унггоев в оранжевых доспехах и одним сангхейли с плазменной винтовкой. Не растерявшись, он тут же метнул гранату М9 как Шакил О’Нил в лучшие годы. БУМ! Сангхейли разорвало на фиолетовые ошмётки, а ещё несколько унггоев взлетели как попкорн. Остальные же разбежались издавая испуганные хрюкающие звуки.

Быстрый рывок сквозь руины, чудом избегая попаданий, перепрыгнув яму, морпех наткнулся на джиралхана с энергомолотом. Мохнатый гигант тут же направился к нему. Причём явно с очень не добрыми намерениями. НО! Стена рухнула как по сценарию. Тонны бетона сделали БАХ! И гигант похоронен под обломками, а его молот торчит подобный надгробию. УДАЧА!

Ещё рывок и он наткнулся на М274 "Мангуст". Квадроцикл был побитый, весь перепачканный грязи, но двигатель вроде как был цел. Он тут же запрыгнул и дал по газам. ВРУУУМ!!! Движок тут же взревел подобно дикому и неукротимому зверю. Похоже в этот день Омнисия явно благоволил ему. УДАЧА!

Он мчался к позициям ККОН разогнавшись до восьмидесяти миль час. Ветер бил по треснотому забралу шлема. Колеса перемолывали пыль и тела. Движок не прекращая ревел. Во круг летали снаряды.Где-то на фоне раздавались взрывы и велись бои. А в голове у бравого бойца ККОН крутились обидные мысли. «А вот в манге и аниме герои всегда попадают в прерасные миры, где тут же обрастают гаремом из кавайных тянок! Я же угодил на эту космическую мясорубку! И почему мне кажется, что меня должно было закинуть не сюда! А ведь кто-то сейчас по любому кайфует где-то там! И у меня только один, мать его, вопрос! А ПОЧЕМУ ОН, А НЕ Я!!!»

Глава Семнадцатая. Тёмная тьма темна.

Джоди стояла в центре просторного подземного зала, выложенного чёрным мрамором. Пол был выгравирован огромной шестиконечной звездой; на каждом луче горела толстая чёрная свеча, пламя которой не отбрасывало теней, а лишь поглощало свет. Воздух дрожал от низкого, почти инфразвукового гула. Она подняла руки, чёрные ногти блеснули в полумраке, и начала читать заклинание на древнееврейском с примесью латыни. Её голос был холодный, но чувственный, будто сама ночь ласкала слова. С каждым слогом тьма в центре звезды густела, сворачивалась, как масло, и наконец обрела форму Из чёрного тумана выступил человек в длинном балахоне цвета высохшей крови. Капюшон полностью скрывал лицо, а вместо глаз были два тусклых жёлтых огонька, словно угли в пепле. Он не отбрасывал тени. Он вообще не казался полностью материальным. Джуди опустила руки и склонила голову, но не покорно, а с изящной, почти насмешливой почтительностью.

— Приветствую тебя, Перитус.

Фигура чуть наклонила голову в ответ. Голос раздался сразу отовсюду и был он сухой, древний, с лёгким эхом, будто говорил сам зал.

— Здравствуй, Джоди Кроули. Ты звала и я явился. Что ты желаешь узнать?

Джуди выпрямилась, глаза её вспыхнули алым.

— Мне нужна информация о двух людях, о мудрейший. О тех, кто встал на моём пути. А именно о…

— Курт и Нами, — перебил её Perītus, и жёлтые огоньки мигнули, будто подмигнули. — Это было ожидаемо.

Джуди на миг замерла, потом медленно улыбнулась — хищно, восхищённо.

— Даже ты следишь за ними?

— Я знаю всё, что знает тьма. А тьма в последнее время шепчет только два имени. Одно из стали и огня. Второе из обиды и ненависти. Вместе они страшная угроза. По отдельности же, любопытная головоломка.

Он сделал шаг вперёд. Свечи дрогнули, пламя вытянулось к нему, как к магниту.

— Говори, Джоди. Чего ты хочешь. Чтобы они умерли? Чтобы они сломались? Или же чтобы они служили тебе?

Джуди провела языком по губам. И смогла выдавить только.

— Да!

Перитус рассмеялся. Звук был сухим, будто кто-то провёл ржавым гвоздём по черепу.

— Многого ты возжелала, внучка Алистера.

Джоди нахмурилась, ее подбородок дернулся чуть вверх. Привычная надменность.

— Что именно тебе не нравится?

— С девчонкой, Нами, у тебя ещё был бы шанс, — жёлтые огоньки мигнули, словно подмигнули. — Она уже раз поддалась тьме. Вкус знакомый. Ключик подобрать можно. Но Курт… — демон развёл руками, и свечи на лучах звезды одновременно наклонились к нему. — У тебя ноль шансов.

Джоди шагнула вперёд, каблуки цокнули по мрамору.

— Это ещё почему? Кто он, чёрт возьми, такой?

Перитус медленно поднял костлявый, будто высохший на солнце, палец.

— Он не солдат. Он инструмент. Создан не для победы, а для контроля, подавления и полного уничтожения. Ковался по прихоти тех, кто в высоких кабинетах, в стерильных лабораториях и бункерах, где не пахнет кровью. Сначала он применялся против людей. Потом применялся против тех, кто когда-то был людьми, но перестал. И, наконец, против тех кто людей ненавидит и стремится уничтожить.

Он сделал паузу, наслаждаясь её лицом.

— У него есть опыт тысяч сражений. У него есть оружие, чуждое этому миру. И самое главное, у него нет цены. Что бы ты ему не предложила, власть, богатство, удовольствие, он не примет это от тебя. Такой как он возьмет это все сам.

Джоди стиснула зубы.

— Тогда я просто убью его.

Перитус снова рассмеялся, но теперь смех был почти ласковым, будто старый кот мурлычет перед прыжком.

— Попробуй, Джоди. Может, у тебя и получится. Впрочем… у него есть одна слабость.

Глаза Кроули сузились до тонких алых щелей.

— Какая?

Демон медленно поднял руку и провёл пальцем по воздуху. В темноте возникла призрачная нить. Тонкая, серебристая, дрожащая, будто живая. Она тянулась из пустоты и исчезала где-то за пределами зала.

— Эта девочка. Нами. Их души связаны. Если убьёшь её, то умрёт и он. Просто и надёжно.

Кроули уже открыла рот, чтобы сказать «слишком просто», но Перитус поднял второй палец и оборвал её.

— Только не спеши радоваться. Её душа… особенная. Она светит так, что даже мы, внизу, щуримся. Если ты сможешь захватить её живой, целой, не пролив ни капли крови и принести нам. Оооо... Это будет дороже, чем смерть тысячи жертвоприношений. Это будет билет наверх. Для тебя лично.

Он наклонился ближе. Жёлтые огоньки почти коснулись её лица.

— Если убьёшь, то получишь его смерть. Если захватишь, то получишь всё. Выбор за тобой, внучка Алистера.

Нить дрожала между ними, будто сердцебиение. Джоди смотрела на неё и впервые за долгие годы почувствовала, как её собственное сердце забилось быстрее. Не от страха. От предвкушения.

—Так что дерзай, Джоди. А мне пора. Кстати, твой дедушка просил передать тебе «привет. — С этими словами Перитус растворился. Еще через несколько секунд в дверь постучали.

— Заходит Гог. Ритуал окончен. — ответила она и ее ученик юркнул в зал.

— Как прошел ритуал? —Поинтересовался бледный юноша.

— Просто замечательно. — Ответила та .— А теперь немешайся. Мне нужно заскочить в пару мест.

Комната была погружена в тяжёлый полумрак. Единственный канделябр тлел тусклыми свечами, воск стекал подобно белыми слезам. Зеркало отражало мерзкого, иссохшего, долговязого старика с крючковатым носом . Бриалий Гастингс Варкут стоял неподвижно, но пальцы его дрожали. Кожа на висках натянулась так, что казалось, череп вот-вот прорвёт её. Он ненавидел это отражение. Ненавидел то, что оно напоминало. Время всё-таки догнало его. Опять. И с этим нужно было что-то делать. Опять. Тишина была такой плотной, что он услышал, как капля воска упала на мрамор. И тогда раздался голос, будто из самой могилы:

— Любуешься тем, как гниёшь заживо, смертный?

Бриалий вздрогнул так резко, что шейные позвонки хрустнули. В дверях стоял Малакай. Не вошёл. Проявился. Тень от него падала не на пол, а вверх, по потолку, будто он был выше законов этого мира. Глаза как два раскалённых угля в абсолютной белизне лица. Клыки не просто острые, а слишком длинные, как у хищника, который давно не прячет природу.

— Как ты посмел войти без стука, кровосос? — голос лорда сорвался на хрип.

Малакай шагнул вперёд. Половицы под его сапогами не скрипнули. Они замерли, будто боялись издать звук.

— У меня контракт, старик. Разве ты это забыл? — прошептал он, и воздух будто стал холоднее на десять градусов. — Я же твой страж. А ты мой охраняемый объект. Объект, который воняет смертью и всё ещё дышит.

Бриалий рванул шпагу из ножен. Клинок вышел с резким, почти визгливым звоном, будто металл сам протестовал против старческих рук.

— Мне не нравится, что мне в охрану навязали твой клан, — выдохнул он сквозь зубы, голос дрожал от ярости и старости одновременно. — Разве твои пиявки не провалили тот заказ Акселе?

Лицо Малакая на миг потеряло всю ленивую насмешливость. Глаза вспыхнули чистым багровым, как свежая кровь под луной.

— А мне не нравится, — тихо, почти шёпотом ответил он, и от этого шёпота в комнате стало ещё холоднее. — Что мне приходится нюхать твою гниль каждую ночь. Люди столько не живут, старик. Ты всего лишь ошибка, которую природа забыла исправить.

Он медленно, с наслаждением вытащил саблю. Ни звука. Только едва слышный шорох стали по коже ножен. Чёрное лезвие поглотило свет свечей, будто выпило его. Бриалий сделал шаг вперёд. Кончик шпаги дрожал в дюйме от груди вампира.

— Не смей, кровососос…

Малакай наклонил голову, и клыки его стали видны полностью. Длинные, белоснежные, острые.

— Ох, как мы разозлились, — промурлыкал он, и голос стал бархатным, но под этим бархатом скрывалось лезвие. — Ну же. Давай. Нападай Я назову это самообороной. Контракт останется не нарушенным, а мир избавится от ходячего трупа, который забыл, когда нужно было сдохнуть.

Сабля вампира поднялась медленно и остановилась в волоске от горла лорда. Оба клинка дрожали. Один от старческой ярости, а другой от предвкушения.

— Давай, — прошептал Малакай так тихо, что слова казались прикосновением льда к коже. — Порадуй меня, аномальный выродок.

В комнате не осталось ни звука. Один вдох. Один рывок. И кто-то из них перестанет быть проблемой навсегда. Тишина в комнате стала такой густой, что казалось, её можно резать ножом.

— Мальчики… — голос Джоди проскользнул в комнату раньше, чем она сама. Он был мягкий, почти шёпот, но от него кровь в жилах обоих застыла.

На подоконнике, будто соткавшись из лунного света и тени, сидела она. Белое шёлковое платье прилипало к телу, как вторая кожа. Глаза синих и холодных кристалла льда. Улыбка её тонкая, будто кто-то провёл лезвием по лицу.

— …не ссорьтесь, — закончила она, и в комнате внезапно свечи в канделябре погасли одна за другой, будто их задула невидимая рука. Она спрыгнула с подоконника. Ни звука. Ни тени. Только платье колыхнулось, будто под водой.

— Мне будет очень неприятно, если вы поубиваете друг друга… Без моего разрешения.

Бриалий мгновенно опустил шпагу. Руки дрожали. Он попытался поклониться и чуть не упал на колени.

— Госпожа Кроули… всё готово, — выдавил он, голос хрипел, будто ему сдавили горло. — Даже то, что вы просили… несмотря на… — он бросил взгляд на Малакая, полный яда, — провал клана.

Малакай стиснул зубы. но не ответил. Только глаза вспыхнули кровью. Он чувствовал, как по спине ползёт холод. Не от вампирской природы, а от неё. Джоди подошла ближе, медленно, будто плыла по воздуху. Ее изящные пальцы с длинными ногтями уже скользнули по шкатулке красного дерева, которую Бриалий успел торопливо вытащить из шкафа. Ведьма открыла крышку. Шесть флаконов, наполненных какой-то серой субстанцией были явленны перед её взором.

— Прекрасно, — прошептала она. Голос стал ниже. Гуще. — Уже через несколько дней мы совершим наш ритуал. И если кто-то из вас подведёт…

Она повернулась. Улыбка исчезла, а ее взгляд стал еще более холодным.

— …я вырву ваши души.

Джоди повернулась к окну спиной, будто вся комната уже перестала для неё существовать. Платье колыхнулось один раз, словно под невидимым ветром, и она всплыла на подоконник . Без прыжка, без усилия. Просто оказалась там. Лунный свет ударил ей в лицо, превратив кожу в фарфор, а глаза в два мёртвых осколка стекла. Она обернулась напоследок. Улыбка была милой. Слишком милой. Такой, от которой у младенцев замирает плач, а у старых вампиров сводит челюсти.

— Пока, мальчики, — пропела она, голос лёгкий, детский, почти ласковый. — И пожалуйста… не ссорьтесь. А то мне придётся очень сильно расстроиться.

Она подмигнула. И взмыла ввысь, словно бумажная фигурка, которую унёс ночной ветер.

Руины древнего города лежали под чёрным, безлунным небом, будто огромный труп, в котором ещё копошатся черви. Ни звезды, ни ветра. Только запах ржавого железа, горелого масла и гниения. Внизу, в провалах улиц и развороченных дворцах, кипела жизнь. Миллионы крыс сновали в такт невидимому метроному. Их крошечные лапы двигали рычаги, крутили колёса, таскали материалы. Красные глаза отражали пламя кузниц. Из глубин доносился непрерывный скрежет. Тысячи молотов били по стали, рождая новые винтовки, мины, механические когти и странные, шипящие устройства, которым ещё не придумали названий. На вершине единственной уцелевшей башни, некогда гордого донжона, стоял он. Архитектор и создатель всего этого великолепия. Белоснежный мех сиял даже в этой тьме, будто высасывал остатки света из мира. Красный мундир, расшитый золотыми рунами и черепами, сидел на нём как влитой. Левый глаз был кроваво-алый. Правый был ледяной синий. Он смотрел вниз и улыбался тонкими чёрными губами.

— Любуешься своей работой, Великий Крысканцлер? — раздался голос сверху, ленивый и острый одновременно.

Белый крыс даже не вздрогнул. Только уши чуть повернулись назад. На парапете сидела девушка. Светлые коротко стриженные, белое платье, будто соткано из лунного света, которого здесь не было. Ноги босые, на губах улыбка, насмешливая такая.

— А тебя всё ещё плохо прикрывают с воздуха, — продолжила она, спрыгивая вниз. Приземлилась бесшумно, в полушаге от него. — Один хороший дракон и твоя столица превратится в пепелище. Жаль будет.

Крыс медленно повернул голову. Разноцветные глаза встретились с её золотыми.

— Кто ты такая, — голос его был высоким, но не писклявым, а холодным и чётким, как скрежет ножа по стеклу, — и что тебе нужно в моём городе?

Девушка наклонила голову ещё ниже, и улыбка её стала почти детской, только в глазах стояла взрослая, очень старая насмешка.

— Ох, где же мои манеры! — она присела в изящном, театральном книксене, белое платье разошлось веером, будто крылья мотылька. — Позвольте представиться, Великий Крысканцлер. Меня зовут Джоди Кроули. И я пришла предложить вам… союз.

Крысканцлер медленно повернулся к ней всем телом. Красный мундир скрипнул золотыми украшениями. Гетерохромные глаза сузились до двух разноцветных щелей.

— Союз? — голос его стал ещё холоднее, будто лёд по стеклу. — Зачем он мне? У меня армия. У меня оружие. У меня время. А у тебя есть только язык, девочка.

Джоди выпрямилась, хлопнула в ладоши и звук получился слишком громким для такой маленькой руки.

— А Владыке Демонов вы тоже сказали «я справлюсь сам», дядюшка?

Слово упало между ними, как раскалённый гвоздь в снег. Белоснежный мех на загривке Крысканцлера встал дыбом. Хвост дёрнулся один раз, будто хлыст. Красный глаз вспыхнул ярче, синий же заледенел.

— Откуда ты…

— О, я навела справочки, герр Пауль Шефер, — Джоди шагнула ближе, и воздух вокруг неё задрожал, будто от жара. — Удивительно, правда? Восемьдесят девять лет, больные лёгких, решётка камеры… А потом логичная и неизбежная смерть. Однако вместо заслуженного Ада, вы оказались здесь. В новой шкурке. С новыми зубками и хвостиком.

Она обошла его по кругу, платье шуршало, хотя ветра не было.

— Колония Дигнидад… — протянула она почти мечтательно. — Детки в белых рубашках. Песни по-немецки. Принудительный труд. Постоянное наблюдение. Пыточные подвалы, где крики никто не слышал. Идеальная секта, да еще под патронажем официальных властей. Я даже немного завидую.

Крысканцлер резко отшатнулся назад. Взмахнув когтистой лапой, он поднял невидимой силой не понятно откуда взявшиеся тонкое и острое лезвие, которое тут же устремилось в горло Джоди, но остановилась в сантиметре. Пальцы его дрожали. Не от страха. От ярости.

— Ещё одно слово… — прошипел он.

Джоди не дрогнула. Она просто наклонилась к самой его морде и шепнула, почти нежно:

— Я могу вернуть вам человеческий облик, дядюшка. Могу сделать так, что вы снова будете ходить под солнечным небом без этой… милой шёрстки. Могу дать вам власть не только над этими тупыми тварями, а такую о которой в Чили вы могли только мечтать. И всё, что я прошу взамен…

Она отстранилась и развела руками, будто обнимая весь крысиный город внизу.

— …чтобы вы поделились со мной одной маленькой армией. И одним-единственным древним артефактом, которую вы уже почти откапали.

Тишина. Только миллионы красных глаз внизу мигнули одновременно.

Крысканцлер медленно опустил лапу и лезвие упало на пол. Красный глаз прищурился. Синий же стал почти чёрным.

— Ты играешь с огнём, ведьма.

Джоди улыбнулась шире, чем позволяла её лицо.

— Я и есть огонь, герр Шефер. Вопрос только в том, хотите ли вы сгореть… или погреться.

Внизу, в кузницах, молоты ударили в унисон, будто само сердце крысиного города одобрило сделку, которой ещё не было.

Дилижанс покатил через задние ворота стены, окружавшей роскошное поместье. У входа в служебный корпус его уже ждал мажордом. Подтянутый, седовласый мужчина с пышными, одетый в строгий фрак и с учётной книгой под мышкой. Сегодня ему предстояло принять новое пополнение в штат горничных. Почему они так быстро выбывали из службы, мажордом предпочитал не уточнять. Господин лорд Бриалий отличался весьма… своеобразными предпочтениями. Из за которых свежие работницы были необходимы регулярно. Дилижанс остановился прямо у служебного входа. Дверца распахнулась, и оттуда почти одновременно спрыгнули три девушки. Одна совсем юная, лет четырнадцати, и две постарше примерно восемнадцати–девятнадцати. Миловидные, светловолосые, голубоглазые. И похожие настолько, что сомнений не возникало, что это были родные сестры.Вот только по документам их должно быть четверо. Мажордом строго поднял взгляд:

— А где ещё одна?

— О, простите, господин! — торопливо пропищала младшая, невинно хлопнув ресницами. — Старшая сестрёнка просто забирает наши вещи!

Как по сигналу дилижанс скрипнул, накренился, будто под тяжестью небольшого каменного блока, и наконец дверца снова распахнулась.И она вышла. Высокая… хотя это было слабое слово. Скорее неестественно высокая, широкоплечая блондинка, увешанная огромными чемоданами, словно это были лёгкие корзинки. Гулкой, степенной походкой она подошла к мажордому, нависла над ним и, глядя сверху вниз, прогудела низким, грудным голосом:

— Я Герда.

Мажордом моргнул. Потом ещё раз. Сравнил её силуэт с аккуратной строчкой в книге.

— Ладно… — наконец выдохнул он, смирившись с реальностью.

Глава Восемнадцатая. Операция "Большая Герда". Часть 1.

Курт и Алдарп сидели в полутёмном кабинете у камина. Два глубоких кресла стояли так близко, что тепло от огня обжигало колени, но не могло разогнать холод, висящий в воздухе. Поленья трещали, бросая резкие блики на лица, но свет казался тусклым, будто огонь сам боялся освещать то, о чём они говорили. В руках у них были тяжёлые бокалы с бренди, жидкость отражала пламя кровавыми отблесками. Алдарп сжимал бокал так, что хрусталь скрипел. Он смотрел в огонь, не моргая.

— Моя проблема это сосед, — начал он тихо, но каждое слово падало как камень. — Бриалий Гастингс Варкут. У меня с ним давняя судебная тяжба за вишнёвый сад. И тянется она десятилетиями. Участок находился в собственности моего деда. Там произрастали лучшие вишнёвые деревья в королевстве, плоды как кровь, сладкие и тяжёлые. И отобрано это великолепие предком этого Бриалия. Причём не законно. Все благодаря поддельным документам и подкупленным судьям. Именно так мне говорили мои отец и дед. Я мог бы купить пол королевства, но этот сад это дело родовой чести

Курт молча сделал глоток. Ждал когда аристократ перейдет уже к делу. Алдарп повернулся. Глаза его были мутными, но в них горел страх.

— Но если бы дело было только саде… До меня начали доходить слухи. Очень тревожные. В его владениях пропадают люди. Как и простые крестьяне, так и домашняя прислуга. Пропадают бесследно.

Он наклонился ближе, голос упал до шёпота.

— Я чувствую, что все это связанно с тёмными делами. Может даже с самим Владыкой Демонов. Или с чем-то не менее плохим.

Курт не дрогнул, а просто осушил бокал залпом и подлил себе ещё бренди из стоявшего рядом графина.

— А почему не обратились куда следует? — уточнил он.

Алдарп рассмеялся. Смех был сухим, без юмора.

—А я обращался. Причём много раз. И ответом мне было «Оснований нет». Каждый раз. Кто-то явно прикрывает его в столице. Имя не знаю, но уровень явно очень высокий. А на прямую к королю тоже не обратиться. Он постоянно в походах и в столице бывает крайне редко.

Курт отставил бокал на столик . Стекло тихо звякнуло о дерево, и этот звук в тишине кабинета прозвучал неожиданно громко.

— Ну если не получилось там, то почему вы не обратились к паладинам? — спросил он спокойно, глядя на Алдарпа. — Вроде бы всякая тёмная тьма, пропажа людей и подозрения на демонов как раз по их части.

Алдарп тяжело вздохнул и откинулся в кресле. Огонь в камине отразился в его глазах усталым, тусклым отблеск.

— Пытался. Дважды, — ответил он, разведя руками. — Сначала обратился в местное отделение Ордена. Причём пришёл лично, с письмами от свидетелей, с именами пропавших. Старший брат выслушал меня, кивнул… и сказал ровно следующее: «Пока это похоже на частный спор двух аристократов из-за клочка земли. Пропажи людей внутреннее дело поместья. Пока нет явных доказательств тёмного присутствия, Орден не имеет права вмешиваться в дела дворян».

Он горько усмехнулся. После чего сделал глоток бренди. Этот глоток вышел долгим, будто он пытался проглотить горечь.

— Второй раз я написал обращение куда выше, напрямую в главную цитадель Ордена. Ответ пришёл через полтора месяца: «Все силы Ордена сейчас брошены на другие участки. Гражданские дела рассматриваются в последнюю очередь». К тому времени ещё три девушки исчезли. Я больше не пытался.

Курт медленно кивнул, глядя в огонь.

— Понятно. Теперь вы хотите, чтобы человек со стороны вывел его на чистую воду.

Алдарп поднял взгляд, в его была смесь отчаяния и надежды, с небольшой долькой злорадства.

— Да. Человек, который не носит белый плащ и не ждёт «явных доказательств». Человек, который действует. И который не боится испачкать руки... Ну и которого затаскают по судам, если он не возьмётся за это дело.

Курт встал. Тень от него легла на Алдарпа длинной, тяжёлой полосой.

— Хорошо. Я возьмусь. Но мне нужно несколько дней на подготовку. А ещё мне бы пригодились какие ни будь дополнительные детали, что бы я мог придумать план. Ну не могу же я просто выломать ему дверь с ноги и начать избивать его, с требованием раскаяться во всех смертных грехах.

— Ну, как я уже сказал, он постоянно набирает горничных. Молодых и красивых. Причём старается выискивать сирот, которых родня не хватится. И меняются они у него каждые пару месяцев. А предыдущих ни кто не когда уже не находит. — Ответил ему Алдарп.

После чего аристократ медленно поднялся с кресла, держа бокал в обеих руках, словно это была не просто выпивка, а ритуальный сосуд. Огонь в камине отразился в хрустале, и на миг показалось, что бренди внутри горит своим собственным пламенем. Он поднял бокал чуть выше уровня глаз, глядя на Курта с тяжёлой, почти отеческой серьёзностью.

— За удачу в твоём нелёгком деле, — произнёс он торжественно, голос чуть дрогнул от сдерживаемой ярости. — И за то, чтобы Бриалий пожалел, что его предок оказался таким наглым скваттером, а сам он таким же упрямым выродком.

Курт тоже поднял свой бокал, не улыбаясь, но в глазах мелькнуло что-то холодное и решительное. Бокалы звякнули с коротким, чистым звуком. Как удар стали о сталь.

Они выпили. Бренди обожгло горло, оставив послевкусие дуба, дыма и чего-то горького, как старая месть.

Алдарп опустил бокал первым, выдохнул через нос.

— Если вернёшь мне сад… — начал он тише, — и если сделаешь так, чтобы Бриалий никогда больше не смог отнять чужое… Я не забуду. Я смогу тебе отплатить. И не золотом. Такой богатый и эффективный авантюрист как ты, вполне может претендовать на дворянский титул. А если такой знатный человек, как я, даст тебе рекомендацию, то титул и герб будут у тебя в кармане.

Курт приподнял бровь от удивления. Движение было едва заметным, но в полумраке кабинета оно выглядело почти театральным.

— Титул и герб? — переспросил он, и в голосе прозвучало не столько удивление, сколько лёгкое недоверие, смешанное с иронией.

— О да! — ответил он, и голос его стал ещё чуть громче, будто он уже видел герб на щите Курта. — Ты уничтожил одного из генералов Владыки Демонов. Вердия был одним из опаснейших его приспешников. Это уже не просто подвиг, это легенда о которой барды будут слагать песни. А потом ты остановил Крушителя. Древнюю машину, которую не могли остановить веками и которая могла стереть Аксель с лица земли за день. Люди в столице ещё не знают всех деталей, но слухи расходятся быстрее вестников. Когда правда выйдет наружу, а она выйдет, поверь, придворные вельможи засыпят тебя почестями и наградами. И не по милости короля, а по заслуженному праву.

Он сделал паузу, глядя Курту прямо в глаза.

— А с моей рекомендацией, это все будет получить ещё проще. Моё имя в королевстве ещё значит больше, чем кажется.

Курт молчал секунду. Дольше, чем обычно. Потом медленно кивнул, но не от радости, а от понимания.

— Титул это хорошо, — сказал он не громко. — Титул мне не помешает. И для этого всего-то надо разобраться с одной досадной мелочью.

Алдарп улыбнулся. Причём впервые за вечер по-настоящему, с облегчением и предвкушением.

— Тогда за это и выпьем ещё раз.

Он налил бренди в оба бокала, его движения стали увереннее, будто тяжесть спала с плеч.

Курт поднял свой.

— За сад. За титул. И за то, чтобы Бриалий понёс заслуженное наказание.

Бокалы звякнули снова на этот раз звук был чище, твёрже и торжественней. Как обещание. Огонь в камине вспыхнул в последний раз, будто одобрил эту сделку. А в голове Курта план уже формировался план действий.

Козоно стояла посреди оранжереи, окружённая самыми пёстрыми, пахучими и экзотическими цветами, которые ей когда-либо доводилось видеть. Воздух был густым от ароматов. Сладкий мёд орхидей смешивался с терпким мускусом ночных лилий, пряный имбирь соседствовал с тонким, почти металлическим запахом редких синих колокольчиков, а где-то в глубине, за пальмовыми листьями, дышали тяжёлые, бархатные розы цвета запёкшейся крови. Стеклянные стены и потолок пропускали мягкий дневной свет, преломляя его в каплях конденсата, и всё вокруг казалось живым, дышащим, слишком красивым и от этого ещё более чужим.

С самого начала эта поездка ей не нравилась. Сначала Курт потащил её к этому борову лорду Алдарпу. Который при встрече оглядел её таким взглядом, что Нами почувствовала себя куропаткой, которую мясник оценивает взглядом перед тем, как отправить в суп. Медленно, жадно, с расчётом на каждый кусок. Затем был обед. Долгий, обильный, с неловкими разговорами ни о чём. Ни к чему не обязывающие разговоры о погоде, о видах на урожай, о новых дорогах в королевстве. Стоит отдать аристократу должное. Перед тем, как перейти к сути, он угостил гостей на славу: жареный фазан с трюфелями, устрицы в лимонном соусе, вино из его личных погребов, выдержанное дольше, чем жила сама Нами. Но когда разговор наконец дошёл до взорванного дома и «компенсации», Алдарп вежливо улыбнулся и сказал:

— Милая леди, не желаете ли полюбоваться моей оранжереей? Там сейчас как раз расцвели редкие ночные орхидеи.

Это было вежливое, но недвусмысленное: «Взрослые будут говорить о важных делах. А ты пока понюхай цветочки, девочка».

Нами стояла посреди оранжереи, окружённая огромными орхидеями, их лепестки, будто бархатные, переливались в мягком свете, проникавшем сквозь запотевшее стекло. Аромат был густым, почти удушающим. Сладкий мёд смешивался с терпкой пряностью, и от этого запаха в горле першило. Всё вокруг казалось слишком красивым, слишком искусственным и от этого ещё более чужим. С самого начала эта поездка ей не нравилась. Сначала Курт заставил её надеть это синее платье. Причём под предлогом «негоже появляться перед благородным человеком в лохмотьях». Ткань была дорогой, шёлк приятно скользил по коже, но сам факт того, что её заставил обрядится в это, вызывал негодование. И мало было этого, так её ещё будто ребёнка, отправили «полюбоваться цветочками», пока «взрослые и серьёзные дяди» решают важные вопросами за закрытыми дверями и без ее участия. Вся эта ситуация заставила вспомнить старые деньки. А ведь в прошлое бытие президентом студсовета, когда ни один вопрос не решался без её ведома. Тогда она была в центре. Тогда её слушали. А потом пришли эти суки из Розового Креста и всё испоганили. Ух, попадись ей сейчас Такоширо…

— Полагаю, дама сейчас скучает? — раздался приятный, юношеский голос за спиной.

Нами обернулась. Движение было резки, но грациозно. Перед ней стоял высокий, стройный молодой человек с длинными каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост. Лицо его было элегантным, почти идеальным. С тонкими чертами, бледной кожей. Губы его обрамляла лёгкая улыбка. Облачен он был в камзол. Тёмно-синий, расшитый серебряной нитью, плащ с вышитым гербом. Всё кричало: аристократ. Но взгляд… Взгляд портил всю картину. Он смотрел на неё оценивающе, как мясник на тушу. Похотливо, жадно, с лёгкой усмешкой, будто уже мысленно раздевал и прикидывал, сколько она стоит.

Нами почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от омерзения.

Она выпрямилась, улыбнулась — тонко, холодно, той самой улыбкой, которой когда-то заставляла провинившихся студентов замолкать на месте.

— Полагаю, перед скучающей дамой положено представиться, — ответила она спокойно, но в голосе она постаралось добавить как можно больше стали.

Молодой человек чуть поклонился. Изящно, но без лишней глубины.

— Ох, простите мои грубые манеры! — сказал он, и улыбка стала шире. — Моё имя Альберт Барнсом Алдарп. Сын лорда Алдарпа. И, похоже, тот кто призван развеять ваше одиночество.

Она просто смотрела ему прямо в глаза. Без тени смущения, без малейшего намёка на почтение. Её взгляд был спокойным, холодным и острым, как лезвие, которое вот-вот войдёт в плоть.

— Ваша фамилия Алдарп, — заметила она как бы невзначай, но в голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Полагаю, вы сын хозяина этого поместья.

Альберт чуть наклонил голову, улыбка стала шире, но глаза остались холодными.

— Всё верно, — ответил он мягко, почти ласково. — Альберт Барнсом Алдарп. А вы… спутница того, кто взорвал нашу усадьбу. Козоно Нами, верно?

Он сделал ещё полшага . Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Нами почувствовала запах его одеколона. Запах был тяжёлый, сладковатый, с ноткой мускуса и чего-то металлического. От этого запаха ей захотелось отшатнуться, но она осталась на месте.

— Должно быть вам очень грустно, — продолжил он, понизив голос до интимного шёпота, — что такой серьёзный вопрос решается без вас. Я уверен, что такая красавица привыкла быть в центре внимания. Да кт ому же еще и жрица. А к жрицам полагается прислушиваться, в конце концов они проводники воли богов. А вместо этого вас отправили нюхать цветочки, будто вы глупая фрейлина. Должно быть вам сейчас очень обидно.

Нами чуть наклонила голову вбок. Это движение выглядело почти игривым, но глаза её оставались ледяными.

— Обидно? — переспросила она тихо, и в голосе не было ни капли обиды. — Нет. Мне не обидно. Мне интересно.

Она сделала крошечный шаг вперёд. Теперь уже она вторглась в его личное пространство. Альберт на миг замер. Такого он не ожидал.

— Интересно, — продолжила Нами, глядя ему прямо в глаза, — насколько далеко вы готовы зайти, чтобы «развеять моё одиночество». И насколько далеко вы готовы зайти, чтобы получить то, что хотите. Потому что я вижу, чего вы хотите. Это написано у вас на лице.

Альберт рассмеялся. Смех его был тихим, но нервным. Улыбка дрогнула.

— Вы очень смелая, госпожа Козоно, — сказал он, но голос уже потерял часть прежней уверенности. — Или очень глупая.

Нами улыбнулась. Тонко, холодно, без тени веселья.

— Я не глупая. И не смелая. Я просто не боюсь таких, как вы.

Она сделала ещё один шаг. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Альберт инстинктивно отступил. Едва заметно, но отступил.

— А вам, Альберт, — продолжила она, и голос стал почти ласковым, — стоит боятся. Но вам стоит боятся не меня. Думаю мне не стоит рассказывать почему. Раз вы смогли назвать моё имя, значит уже наслышаны о подвигах моего спутника.

Альберт стиснул зубы. Улыбка исчезла с лица, оставив после себя лишь натянутую гримасу. Он открыл рот, чтобы ответить. Да вот беда, не успел. Тень упала на него внезапно, тяжёлая, как удар молота. Альберт дёрнулся, обернулся и замер. Курт стоял прямо перед ним. Был он без брони. Только чёрный камзол, облегающий широкие плечи, и штаны, заправленные в высокие сапоги. Но даже без своих фирменных доспехов он выглядел угрожающе. Все же он был слишком большой, слишком спокойный, слишком неподвижный. А лицо его украшала улыбка. И эта улыбка кричала громче слов: «Ну же. Дай мне повод».

— А что, собственно, тут происходит? — спросил Курт тихо, почти мирно. Голос был ровным, но от него по спине Альберта пробежал холодок. Аристократический сынок нервно дёрнулся, отступил на полшага. Попытался вежливо улыбнуться в ответ, но получилось криво.

— Да собственно ничего такого… — пролепетал он, тщетно пытаясь сохранить самообладание. — Просто знакомлюсь с вашей спутницей.

Курт медленно перевёл взгляд на Нами. Она стояла спокойно, руки скрещены, на губах же была лёгкая, почти ленивая улыбка.

— Точно ничего такого? — уточнил он, обращаясь уже к ней.

— Да совершенно ничего такого, — ответила Нами спокойно, глядя Альберту прямо в глаза. — Алдарп-младший всего лишь развлекал меня интересной беседой, пока вы с Алдарпом-старшим решали вопрос компенсации. Надеюсь, вы пришли к компромиссу?

Курт кивнул.

— О да. Компромисс мы нашли. Но подробности я расскажу тебе потом.

Он повернулся к Альберту. Улыбка исчезла. Выражение его лица стало холодным и безразличным

— Очень рад нашему знакомству, Алдарп-младший, — произнёс он почтительно, но как то безразлично. Просто соблюдая формальную вежливость. — Но боюсь, что мы должны покинуть сей чудный дом немедля.

Альберт открыл рот, но Курт уже успел шагнуть вперёд. Не агрессивно. Просто шагнул. И этого хватило.

Альберт отступил ещё на шаг и его спина упёрлась в ствол орхидеи. Лепестки дрогнули, осыпались на пол.

Курт остановился в полуметре от него. Наклонился чуть ближе — так, что Альберт почувствовал запах кожи и металла, который всегда сопровождал Спартанца.

— Передайте отцу, — сказал он тихо, почти дружелюбно, — что мы ещё увидимся. И что я очень надеюсь, что в следующий раз у нас будет более радостный повод для встречи.

В горле Альберта пересохло, так что его хватило только на кивок.

Курт выпрямился, повернулся к Нами.

— Идём.

Она прошла мимо Альберта, не глядя на него, но тот почувствовал, как по спине пробежал холод. Дверь оранжереи закрылась за ними с тихим щелчком. Альберт остался один. Он стоял, прижавшись спиной к стволу орхидеи, и дышал тяжело, будто после удара. В его взгляде была уже не похоть. Только страх. И понимание, что он только что встретил двух людей, которые не боятся ни его, ни его отца.

Курт вернулся домой уже в сумерках. Дверь скрипнула, и он вошёл в гостиную. Все так же без брони, но всё ещё с той же тяжёлой, уверенной походкой, от которой воздух вокруг него будто густел. Даркнес и Мегумин сидели за столом и играли в шахматы.

— Ну? — спросила блондинка, поднимая на него свой взгляд. — Как прошло? Вы смогли договориться?

Курт сделал ещё несколько шагов и плюхнулся в кресло. Он выглядел спокойным, даже слишком спокойным.

— Ну финансовый вопрос улажен. Но есть один нюанс.

Теперь уже свой взгляд на него устремила алая волшебница.

— Это какой? Ты психанул и устроил у него в доме погром?

— Нет. Но у лорда Алдарпа есть сосед. Бриалий Гастингс Варкут. С ним у Алдарпа старая тяжба за вишнёвый сад. Но это не главное. Главное, что в поместье Бриалия пропадают люди. Горничные, служанки, иногда крестьяне. Исчезают бесследно.

Даркнес замерла, а ферзь в ее руке завис над доской.

— Дело пахнет нечестивыми делами? — спросила она.

— Очень вероятно. Алдарп подозревает связь с Владыкой Демонов. Или с чем-то не менее гадким.

Мегумин нахмурилась, делая ход конем.

— И что ты намерен делать? Ворваться к нему в дом и начать избивать, пока не признается?

Курт усмехнулся.

— Это было бы весело. Но у меня уже есть другой план. Очень хитрый план.

Он сделал театральную паузу. Специально, чтобы посмотреть на их лица.

— Нужно будет замаскироваться под горничных. И внедримся к нему в дом.

Мегумин выронила шахматную фигурку из руки от удивления.

— Ты хочешь послать нас всех прямо в его логово?!

— Не вас, а нас всех четверых.

Нами, которая до этого молчала, резко воскликнула.

— Что?! — воскликнула она. — Я должна была догадаться ещё там, что ты придумаешь нечто подобное! И почему ты не сказал мне, когда мы ехали от Алдарпа?

Курт искренне и от души хохотнул.

— Признаюсь честно, мне просто хотелось посмотреть на ваши удивлённые рожи. Да и чего вам не нравится? Это великолепный план! Надёжный, как швейцарские часы! Мы внедряемся в особняк к порочному аристократу и выводим его на чистую воду.

Мегумин нервно сглотнула.

— Слушай… а тебе обязательно брать меня? — спросила она неуверенно. — Просто если у него так часто пропадают горничные, значит он по-любому делает с ними нечто непотребное. И честно говоря… меня это пугает. Я же архимаг! А не… проститутка!

Курт повернулся к ней, глаза его сверкнули.

— Мегумин! Что я слышу? Великий Архимаг и Мастер Взрыва трусит?

Он шутливо возмутился, но в голосе была тёплая поддержка.

— А вдруг мне понадобится твой большой и фиерический взрыв? Да и потом, там же буду я. А если что то тебя прикроет Даркнес.

Даркнес тут же выпрямилась, щит в руках блеснул.

— О да! — воскликнула она с жаром. — Я точно смогу её защитить! Я стоически приму на себя любые пытки и извращения, чтобы Мегумин смогла уцелеть! И даже если меня окружит толпа орков… или гоблинов… или… похотливых демонов! Я выдержу всё! Даже...

Нами резко оборвала её.

— В этом плане ты упустил один очень важный фактор, — сказала она холодно. — Ты мужик. И даже если ты накрасишься и нацепишь парик, это всё равно будет слишком очевидно.

Курт беззаботно махнул рукой.

— Ну тут тоже можешь не переживать. Я знаю того, кто нам поможет.

Все трое замерли..

— Кто? — спросила Нами, прищурившись.

Виз сидела за прилавком и считала выручку. Дела у неё стали гораздо лучше после того, как Курт распиарил её зелья. После его подвигов многие авантюристы захотели приобрести варева на скорость и выносливость. Так же очень хорошо шли зелья «Дыхания Смерти». После того химического геноцида крыс многие открыли глаза на тот факт, что это отличное средство для зачистки подземелий и уничтожения мелких вредителей. Жалко только, что остальные её товары таким успехом не пользовались. Да и партия бракованного зелья памяти всё так же висела мёртвым грузом. От мыслей её оторвал звук открывающейся двери. Это в магазин ввалился отряд Курта.

— Привет, Виз! — поздоровался Курт. — Нам тут кое в чём помощь нужна.

— И вам здравствуйте, — ответила она с милой улыбкой. — И что же вам нужно?

— Ну, нам нужна помощь в перевоплощении. Нужно изменить нашу внешность так, чтобы вообще никто не узнал, — ответил Курт. — Причём на всех четверых. Этим троим достаточно небольшого изменения. А вот мне нужно, чтобы я выглядел прям как девица.

— Чего? — удивилась Виз.

— Ну вот прям как деваха! Прям красивая такая, чтобы на двенадцать из десяти! Чтобы мужики смотрели и у них бошки сносило от восхищения! — ответил Курт.

Виз вопросительно посмотрела на Нами в надежде найти хоть какое-то разумное объяснение.

— На меня даже не смотри, — отрицательно закивала головой Нами. — Это очередной безумный план Курта.

— А для чего вам нужен такой специфичный заказ? — спросила Виз. — Уж не задумали вы какое-нибудь мошенничество или ещё какое-нибудь непотребство?

— О, тут можешь не переживать! — ответил ей Курт. — Нам всё это нужно для гуманного и абсолютно доброго дела!

— Я всё же должна уточнить, а для чего именно, — уже строже сказала Виз. — Я не хочу связываться с криминалом.

— Ну, если совсем коротко, то слушай…

И Курт вкратце обрисовал свой план.

— Ну, если так, то ладно, — ответила Виз. — Кое-что есть.

Она вынырнула из-за прилавка и быстро вышла в подсобку. Вернулась уже с четырьмя полумасками. На вид фарфоровыми.

— Это Маски Маскировки, — презентовала она их. — Могут преобразовывать внешность с помощью иллюзии. После определённой настройки. Но с ними нужно быть аккуратными. Они довольно хрупкие, поэтому стоит беречь лица от ударов. Плюс заряда в них хватит максимум на три дня.

— Думаю, трёх дней нам хватит. И пусть мы будем похожи. Этакие четыре сестрёнки-блондинки. Да, за деньги не волнуйся. Мой кошелёк, конечно, похудел, но осталось в нём всё равно немало, — ответил Курт.

И Виз приступила к настройке.

Проще всего оказалось настроить маску Даркнес. Там требовалось только несущественно изменить черты лица. С Мегумин тоже особых проблем не было, но нужны были ещё настройки, чтобы перекрасить глаза из красного в голубой. С Нами было ещё сложнее. Её азиатские черты лица требовали дополнительной корректировки. Но самым сложным оказался Курт. Потребовалось очень много усилий, чтобы настроить маску так, чтобы придать его огромным габаритам хоть какую-то женственность.

И вот после пары часов кропотливой работы в магазине стояли четыре очень похожие друг на друга светловолосые девушки. Одна из которых была очень высокая и широкоплечая. Курт боялся, что маска не повлияет на одежду, но иллюзия смогла отразиться и на одежду так, будто бы она сидела по его новой женской фигуре.

— Боюсь, что ничего лучше я сделать не могу, — виновато улыбнулась Виз.

— Ну привет, красотка, — довольно сказал Курт своему отражению в зеркале. Голос его получился женским, но всё же слишком грубым.

— О боги, — пробормотала Мегумин, глядя на него. — Ты выглядишь как… как огромная блондинка-варварша, которая только спустилась с Хребта и оделась в цивилизованный наряд.

— Зато убийственно привлекательная, — парировал Курт, покрутившись перед зеркалом. — Мужики будут падать в обморок. А если не упадут, то я их сам уложу.

Даркнес, уже в образе, покраснела и прикрыла рот рукой.

— Курт… а можно я буду… твоей старшей сестрой? Я буду тебя защищать! Даже если придётся… принять на себя все удары!

Нами фыркнула.

— Мы сейчас все выглядим так, будто нас вытащили из одного инкубатора.

— Так в этом и был план, — ответил он, подмигнув. — Главное, чтобы теперь на это повёлся Бриалий и не заподозрил подставы. Хотя бы какое-то время.

Виз вздохнула.

— Надеюсь, что ваша авантюра не закончится катастрофой

Мегумин подняла руку.

— А если я что ни будь взорву?

Курт повернулся к ней и пафосно провозгласил.

— Тогда твой взрыв будет считаться частью уборки. Ибо во взрыве твоего очистительно пламени их этого прекрасного мира будет вычищена сквера, его отравляющая его.

Мегумин довольно заулыбалась, а Нами закатила глаза и с тяжёлым вздохом сорвала маску, возвращая себе привычный облик.

— Чувствую, что нас ждёт нечто очень безумное, — пробормотала она, глядя на своё отражение в зеркале.

— Конечно ждёт! — гордо ответил Курт, тоже снимая маску и мгновенно возвращая себе привычный вид. — Это же мой план!

Он повернулся к Виз, всё ещё стоявшей за прилавком с виноватой улыбкой.

— Кстати, Виз, ты как-то обмолвилась, что у тебя есть знакомый портной? Нам нужны соответствующие наряды. Горничные ведь не могут ходить в авантюристских шмотках.

Виз кивнула и полезла под прилавок.

— Да, конечно. Вот его визитка. Его зовут Эриадор. Он очень хороший мастер. И… очень толерантный.

Курт взял карточку, глянул на адрес и усмехнулся.

— Спасибо, Виз. Тогда мы идём к нему прямо сейчас.

Компания попрощалась и вышла из магазина. Виз проводила их взглядом, покачала головой и тихо пробормотала:

— Боги, только бы они не взорвали его ателье…

Портного они нашли быстро. Небольшое здание со стеклянной витриной и аккуратной вывеской «Ателье Эриадора». Толкнув дверь, вся четвёрка ввалилась внутрь. Их тут же встретил владелец. Высокий, худощавый темноволосый эльф в рубашке, зелёных брюках и жилетке того же цвета. На плечах у него висела мягкая портновская лента, а в руках маленькие ножницы, будто он только что что-то подрезал.

— Добрый день! — приветствовал он с лёгким поклоном. — Желаете готовый наряд или хотите чего-нибудь особенного?

Курт шагнул вперёд, широко улыбнулся и ответил:

— Нам нужны четыре одинаковых платья горничных для четырёх красавиц.

Эльф чуть прищурился, окинул взглядом троих девушек, потом перевёл взгляд на Курта.

— Полагаю, три красавицы стоят передо мной, — сказал он дипломатично, — а кто четвёртая?

Курт сделал шаг вперёд и гордо заявил:

— Я!

Эльф на секунду замер. Моргнул. Моргнул ещё раз. Потом медленно опустил ножницы.

— Ладно, — выдавил он, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. — Я… привык к необычным заказам. У меня и не такое просили.

Мегумин хихикнула.

— Добро пожаловать в наш мир, мастер.

Даркнес, наоборот, засияла.

— О! Вы сможете сделать мне самый открытый и самый уязвимый вариант фартука? Чтобы он максимально подчёркивал мою беспомощность перед любым ударом?

Эльф кашлянул.

— Я… подумаю, что можно сделать..

Курт откашлялся, прерывая тишину.

— Не слушайте её, — вмешался он спокойно, но твёрдо. — Нужно четыре простых, одинаковых наряда. Никаких изысков. Чёрно-белые классические платья горничных. Фартуки, чепчики, всё по стандарту. Ничего лишнего.

Эльф кивнул, уже привыкший к странностям за последние десять минут.

— Хорошо. В принципе, это будет не сложно. Обычный крой, стандартные размеры… ну, почти стандартные.

Он обвёл взглядом четверых «клиентов», задержавшись на Курте чуть дольше, чем требовалось. Потом достал рулетку и начал снимать мерки — быстро, профессионально, но с лёгким выражением лица человека, который уже мысленно пишет мемуары.

Через полчаса замеров. Особенно долго он провозился с Куртом. «Плечо… ещё раз плечо… О боги, это же не плечи, это целый горный перевал». Эриадор наконец-то закончил с замерами и отложил блокнот.

— Готово будет через три дня, — объявил он. — Если хотите раньше…

Курт молча положил на прилавок увесистый кошель.

— Завтра к вечеру.

Эльф моргнул.

— Завтра к вечеру, — повторил он уже другим тоном. — Конечно, господин.

Когда компания вышла на улицу, Курт повернулся к Даркнес.

— Итак. Нам нужны все документы и справки, чтобы официально стать горничными. Что для этого требуется?

Даркнес задумчиво почесала щеку.

— В принципе хватит одного рекомендательного письма с печатью.

— И всё? — удивился Курт.

— Ну это должна быть специальная, гербовая печать. У каждого аристократа есть кольцо с гербом его рода. Оно магическое, и печать, сделанная таким кольцом, приравнивается к официальной и легитимной подписи.

— А ну отлично. Тогда ты напишешь нам рекомендацию.

Даркнес вдруг замялась. Её щёки порозовели.

— А вот тут… проблема…

— Какая? — не понял Курт.

— Ну… — она опустила взгляд. — Просто когда я отправилась на встречу приключениям, то решила, что не должна пользоваться своим привилегированным положением, а стоически переносить всю боль и страдание…

— Ты его не взяла, да? — обрвал ее спартанец.

— Да, — виновато ответила она. — Так что нужно искать какого-нибудь ещё аристократа с кольцом.

— Аристократа… — задумчиво протянул Курт, потирая подбородок.

Мегумин фыркнула.

— То есть нам теперь надо найти какого-нибудь лорда, который согласится дать нам рекомендацию на работу горничными в подозрительное поместье, где пропадают люди? Это звучит как начало очень плохого анекдота.

Нами скрестила руки.

— Или как начало очень хорошего плана Курта.

Курт вдруг хитро улыбнулся.

— Подождите. Кажется я знаю, кто сможет нам помочь.

Кристоф сидел в зале гильдии в самом тёмном углу, уставившись в полупустой бокал с вином. Настроение у него было очень поганым и причин хватало с лихвой. Сломанная кираса, почти пустой кошелёк, три дня без нормального задания и вечное ощущение, что жизнь его медленно, но верно катится под откос.

— Чего грустишь, наследник дома Хазельдорф? — раздался знакомый голос над ухом.

Кристоф даже не поднял головы.

— А тебе какое дело? — буркнул он, не скрывая раздражения.

Курт, не спрашивая разрешения, плюхнулся на стул напротив, поставил локти на стол и широко улыбнулся.

— Для начала позволь тебя угостить. Тебе как обычно красное вино?

Кристоф наконец поднял взгляд. Курт уже махнул рукой официантке.

— Верно. А к чему такая доброта? — подозрительно прищурился он.

Курт метнул быстрый взгляд на правую руку Кристофа. Да, на указательном пальце красовался увесистый перстень с гербом. Это было именно то, что нужно. Официантка тем временем принесла бутылку вина и огромную кружку пива для Курта.

— Да просто, как я понимаю, у тебя сейчас всё очень печально с деньгами. Я ведь прав? — Курт сделал большой глоток пива и вытер пену с губ.

Кристоф фыркнул, но всё же потянулся к бутылке и налил себе в бокал.

— С чего такое предположение? — спросил он, не снижая подозрительности.

— Все из за твоей кирасы. Её на тебе нет. Неужели заложил? — продолжил Курт, глядя ему прямо в глаза.

Кристоф поморщился.

— Нет. Она в ремонте. Поломал её в том новом подземелье. Ну, слышал наверное.

— Это недавно открытое? Куда все сейчас ломанулись? — уточнил Курт.

— Ага. Там куча опасных тварей и ловушек, а хоть не много серьёзной добычи там еще ни кто не находил. Собственно, кирасу мне там и сломали. Мало того, что кузнец с меня содрал за ремонт три шкуры, так ещё и на расходники для похода в тот проклятый данж ушло не мало. Теперь придётся браться за всякую мелочёвку, чтобы хоть как-то концы с концами свести.

Курт кивнул понимающе,даже почти сочувственно.

— Понятно. Значит, тебе сейчас не помешали бы деньжата. А у меня как раз для тебя будет одна небольшая просьба.

Он положил на стол увесистый кошель . Тот глухо звякнул о дерево. Кристоф невольно сглотнул.

— Он станет твоим, если ты кое-что для меня сделаешь.

— И что тебе нужно? — спросил Кристоф, пожирая взглядом кошель.

Курт потянул за шнурок и тот раскрылся, обнажив россыпь блестящих золотых монет.

— Мне нужна несущественная мелочь. Я хочу, чтобы ты всего лишь написал мне одну бумажку и поставил на ней свою печать.

Кристоф резко откинулся на спинку стула.

— То есть тебе нужно, чтобы я поставил свою родовую печать на непонятно какой документ, для непонятно каких целей? Нет уж. Я не собираюсь подставляться под твои авантюры.

Курт молча положил рядом второй такой же кошель. Звук был ещё более соблазнительным.

— Ну… давай я для начала проконсультируюсь с юристом… — уже более задумчиво и неуверенно пробормотал Кристоф.

Курт положил третий кошель. Кристоф замер. Потом медленно подался вперёд.

— Что я должен написать? — спросил он уверенно, голос уже не дрожал.

Курт улыбнулся, почти по-дружески.

— Просто небольшую рекомендацию для четырёх сестрёнок-горничных из семейства Андерсон. Зовут их Герда, Эльза, Логерта и Тильда. Напиши там, какие они все четверо замечательные работницы и как ты их усиленно рекомендуешь.

Кристоф взял перо и бумагу, которые официантка уже услужливо положила рядом. Писал он быстро, развёрнуто и очень хвалебно. Как будто действительно знал этих девушек всю жизнь.

Когда он закончил и приложил перстень к воску, печать вспыхнула золотым светом, магическая подпись активировалась.

Курт аккуратно свернул лист и убрал в карман.

— Спасибо, Кристоф. Ты только что очень сильно мне помог.

Кристоф сгрёб три кошеля к себе, глаза его блестели.

— Надеюсь, это не закончится тем, что меня будут судить за соучастие.

Курт встал, похлопал его по плечу и сказал.

— Удачи тебе в твоих подвигах, наследник Хазельдорф. И будь аккуратнее на квестах, а то мало ли.

Он вышел из зала, оставив Кристофа одного с вином и тремя кошелями. Тот смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на свое гербовое кольцо.

— Сестрёнки Андерсон… — пробормотал он. — Ну и бред.

И сделал большой глоток вина. На этот раз уже не с горечью, а с радостью.

В закрытом фургоне тряслось четыре девушки, сидевшие плечом к плечу на узкой лавке. Самая высокая — широкоплечая, с подозрительно квадратной челюстью даже под слоем иллюзии — откашлялась и заговорила низким, но старательно смягчённым голосом.

— Итак. На всякий случай напомню нашу легенду. Мы четыре сестрёнки Андерсон из села Охотки. Долгое время работали в усадьбе барона Хазельдорфа. Но из-за неприятного инцидента были вынуждены переехать. Напомните, что был за инцидент?

Самая младшая. Миниатюрная милашка, с огромными голубыми глазами и невинной улыбкой хлопнула ресницами.

— Наша старшая сестрёнка Герда украла корову из села Охотки, — пропела она, будто рассказывала сказку на ночь.

— Молодец, Тильда, всё правильно запомнила, — похвалила высокая, удовлетворенно кивнув.

Она повернулась к следующей.

— А почему мы отделались только увольнением с хорошей рекомендацией?

Та, что сидела посередине, с длинными светлыми локонами и лёгкой насмешкой в глазах лениво ответила:

— Потому что пока наша старшая сестрёнка Герда воровала корову из села Охотки, по пути она умудрилась вырезать выводок гусениц-злакоедов, которые могли испортить весь урожай.

— Молодец, Эльза. Ты тоже всё правильно запомнила, — похвалила высокая, чуть смягчившись.

Но тут третья, что выглядела наиболее раздражённой, закатила глаза так сильно, что чуть не задохнулась.

— Что за бред… Курт, ты же понимаешь, что это всё слишком тупо и не прокатит?

Высокая мгновенно повернулась к ней, улыбка стала шире, но глаза — опаснее.

— Значит так… Логерта. Меня зовут Герда. И я твоя старшая сестра, которая…

Она сделала театральный жест рукой, требуя продолжения. Логерта тяжело вздохнула, закатив глаза ещё сильнее.

— …которая взвалила на себя всю заботу о своих младших сёстрах после того, как родители были трагически убиты гарпиями.

— Правильно! — Герда хлопнула в ладоши. — Вижу, легенду все заучили.

Она откинулась назад, насколько позволяла теснота фургона, и продолжила уже серьёзнее:

— И на всякий случай повторю наш план. Пока не убедимся в точном присутствии чего-то тёмного, корчим из себя исполнительную прислугу. Улыбаемся, кланяемся, моем полы, подносим чай. Как только получаем достаточно доказательств, то сразу шлём на хрен маскировку. Я начинаю ломать лица, а вы все прячетесь за меня. Всем всё понятно?

Три остальные «сестрёнки» синхронно кивнули.

Бриалий сидел в своём кабинете — просторном, но мрачном помещении с тяжёлыми дубовыми панелями и окнами, затянутыми бархатными портьерами цвета запёкшейся крови. Свет единственной лампы падал на стол, выхватывая из полумрака стопку писем, бокал недопитого вина и его собственные длинные, ухоженные пальцы, перебирающие пергамент. Он читал очередное рекомендательное письмо. На этот раз от дома Хазельдорф. Гербовая печать сияла магическим золотом, текст был написан каллиграфическим почерком, полным восторженных эпитетов таких как «трудолюбивы», «профессиональны», «незаменимы в хозяйстве», «скромны и послушны». Бриалий усмехнулся уголком рта. Среди аристократии найм прислуги всегда сопровождался долгими проверками, рекомендательными письмами и перепиской. Всё ради того, чтобы точно понять кого нанимаешь на службу. Но Бриалию это уже давно было не нужно. Он всю свою аномально долгую жизнь в горничных он ценил совсем не за профессиональные навыки. Взглянув на старинные часы он убедился, что время как раз подошло для подвоза новой партии. Старый аристократ поднялся, подошёл к окну и отодвинул тяжёлую портьеру. На заднем дворе как раз остановился закрытый дилижанс. Мажордом уже вышел встречать пополнение. Дверца открылась, и оттуда выпорхнули три блондиночки. Первая была совсем юная, с огромными глазами и невинной улыбкой, будто только вчера вышла из деревенской церкви. Две другие постарше, одна с длинными локонами, вторая с более строгим, почти холодным выражением лица. Бриалий довольно закивал.

— Не плохо. Очень даже не плохо, — пробормотал он, облизывая губы. — Так… а где же четвёртая?

И тут из фургона появилась она. Высокая. Слишком высокая для горничной. Широкие плечи, мощная шея, руки, которые явно привыкли не к тряпке, а к топору или мечу. Сама она была увешанная тяжёлыми чемоданами, которые она держала так будто это были лёгкие корзинки с цветочками. Золотистые волосы, собранные в две длинных косы, белоснежный фартук, облегающее платье, подчёркивающее… ну, всё, что можно было подчеркнуть. Она вышла последней. Медленно, уверенно, с той грацией, которая скорее свойственна тяжеловооружённым воинам. Бриалий замер. Глаза его расширились. Рот приоткрылся.

— Ох… — выдохнул он, почти простонал. — Ну такая сочная роза на длинном стебле у меня ещё не была…