Спафарий. Книга II

Глава 1

Глава 1

Витебск, поместье Донских, пару часов спустя

Мы с Верой сидели в разгромленной гостиной. Я бездумно смотрел сквозь потрескавшееся стекло. Отца нет.

Этим всё сказано. На душе было пусто и мрачно.

Видимо, тот сон был очень даже неспроста. А ведь я во всё это не верил. Считал, что рассказы про вещие сны - обычные суеверия.

Вот если бы я тогда придал этому сну значение и вернулся в Витебск, всё могло бы быть иначе. Но слезами делу не поможешь. Ничего уже с этим не поделаешь. К сожалению.

Я очнулся, выдохнул и встал. Вера подняла на меня красные заплаканные глаза.

– Вер, я не могу здесь больше находиться. Закончим пару дел и уедем в столицу.

– Как скажешь – тихо ответила сестра. – А где я там жить буду?

– Тебя и слуг я поселю в родовом поместье.

– Хорошо.

Вера тоже встала и мы пошли к выходу. Оказавшись на улице, я достал телефон и позвонил Потёмкину. Когда он ответил, попросил подъехать и взять с собой команду грузчиков и грузовик. Друг удивился, но согласился.

Мы стали ждать.

Через четверть часа Слава приехал. Увидев, что стало с поместьем, он впал в ступор. Когда он подошёл, я коротко рассказал ему, что произошло. Друг молча меня выслушал и, когда я закончил, крепко обнял сначала меня, а потом Веру.

– Соболезную! – коротко сказал он и поклонился.

– Ты чего? – одёрнул я его.

– Ну ты теперь выше меня по титулу. Теперь ты – барон. – грустно улыбнулся Потёмкин.

Я вздохнул. А ведь он прав.

– Так, ладно. Хватит прохлаждаться. Зови ребят.

Потёмкин кивнул и позвал команду грузчиков. Они подогнали фуру ко входу и вышли. Пятеро крепких парней. То что надо.

Я дал знак следовать за мной.

Все вместе мы спустились в подвал. Я нажал на камень, стена отъехала. Мы подошли к стеллажам и взяли первые ящики.

В течение следующих трёх часов мы переносили всё из хранилища в фуру. Места хватило впритык.

Дальше я созвонился с девушками и спросил, готовы ли они возвращаться. Обе ответили, что у них всё хорошо и что через полчаса они будут на аэродроме.

Мы с Верой и Потёмкиным сели в нашу потрёпанную машину. Кстати надо будет её как-то переправить в столицу. Вместе со второй.

Грузчики залезли в свою. Слуги разместились в небольшом автобусе, вызванном Потёмкиным.

Через 20 минут мы уже подъезжали к аэродрому.

Пока выходили, приехали девчонки. Рассказал и им. Они тоже обняли меня и потом отошли с Верой в сторонку, утешая её.

А мы начали разгружать фуру и носить ящики в самолёт. Управились за 2 часа.

В 22:00 по СПБ мы взлетели. Уже из самолёта я позвонил Румянцеву.

Он ответил только после пятого гудка:

– Слушаю, Олег. – голос князя был уставшим.

– Ваша светлость, у меня есть одна просьба!

– Только не говори, что тебе не хватит 3 дней.

– Нет, ваша светлость. Мы уже на пути обратно.

– Что тогда?

– Можете прислать к аэропорту фуру и грузчиков? Я потом всё объясню!

– Очень на это надеюсь! Хорошо, пришлю.

– Спасибо, ваша светлость!

Я сбросил и уставился в иллюминатор. В голове бушевал водоворот мыслей. Я попытался абстрагироваться, но не получилось. Поэтому я скользнул в медитацию.

Через несколько мгновений меня осторожно потрепали по плечу. Я открыл глаза.

– В чём дело?

– Так мы уже прилетели. – сказал Потёмкин.

Мда. Я вообще потерял чувство времени.

Самолёт приземлился и остановился. Мы вышли наружу. Сразу подошло трое мужчин.

– Олег Карлович? – обратился ко мне тот, что повыше.

– Да. – коротко ответил я.

– Нас прислал Михаил Александрович.

– Спасибо! Надо будет выгрузить ящики из самолёта.

– Хорошо, сейчас сделаем.

– А вас не маловато?

– Всё в порядке. Мы – маги-телекинетики.

Открылся грузовой люк. Мужчина сосредоточился и через пару секунд первый ящик плавно вылетел наружу и переместился в грузовик.

Я сказал ребятам, что они могут не ждать. Они помялись немного, потом всё-таки попрощались и уехали.

Маги-грузчики закончили через 40 минут. Григорий – главный маг – устало вытер пот со лба. Я поблагодарил их и мы все поехали к поместью.

Дорога по ночному городу заняла немного времени – всего-то час.

Приехав к поместью, я вышел и открыл ворота. Грузовик подъехал к крыльцу. Я обратился к магам:

– Можете просто расставить ящики вдоль стен в холле.

Они молча кивнули и приступили к работе. Пока они потели, слуги зашли в дом и начали суетиться, приводя всё в более менее благопристойный вид.

Через час маги закончили. Я поблагодарил их и они уехали.

Я подошёл к Вере.

– Ну что ж. Сожалею, но мне нужно в Академию. Завтра приеду. Обещаю!

– Хорошо. – печально ответила сестра.

Я крепко обнял её, попрощался со слугами и вышел на улицу. В этот момент позади раздался женский голос:

– Соболезную, Олег!

Я резко обернулся и столкнулся взглядом со Скарлетт. Девушка и правда выглядела опечаленной. На ней было тёмное траурное платье.

– Спасибо, Скарлетт. – кивнул я. – Защитные системы активированы?

– Да, Олег.

– Тогда есть просьба – оберегай Веру. Я не могу потерять и её.

– Так точно! – шутливо козырнула ИИ.

Я покачал головой и пошёл к воротам.

Через полтора часа я уже заходил на территорию Академии.

Зайдя в жилой корпус, я лицом к лицу столкнулся с Сергеем Павловичем.

– Олег, я всё понимаю, и да, Михаил Александрович меня предупредил, но так или иначе. Это возмутительно!

– Прошу прощения, Сергей Палыч, это – последний раз!

– Надеюсь! А теперь марш в комнату.

Я кивнул и, прошмыгнув мимо вахтёра, взбежал по лестнице.

Оказавшись в комнате, я сразу же принял душ. Потом лёг и быстро заснул – сказывалось напряжение, накопившееся за этот долгий-долгий день.

На этот раз ничего не снилось. Что в принципе объяснимо – перегруженный мозг отрубился и ушёл в самоволку.

***

Родовое поместье Донских, после отъезда Олега

Вера сидела в выбранной ею спальне и смотрела в окно. Смерть отца не сломила её, но очень сильно ударила по ней. Девушка даже плакать уже не могла.

Так сидела она, потеряв счёт времени. Из прострации её вырвал звук уведомления. Писал Василий:

«Привет! Ты в порядке?»

«Привет! Я – да, а вот всё остальное…»

«Что случилось? Я могу чем-то помочь?»

Девушка рассказала ему всё.

От юноши тут же поступил звонок. Вера нажала зелёную кнопку и приложила трубку к уху.

– Вера! Соболезную! Мне очень жаль!

– Спасибо, Вась. И спасибо за то, что помог Олегу в той битве. Он мне рассказал.

– Да я ничего не сделал. И вообще, твой брат – герой!

– Спасибо!

– Ты сейчас где?

– Олег перевёз меня в родовое поместье. Вроде бы в Гатчине.

– Это хорошо!

Они поговорили ещё несколько минут и, пожелав друг другу спокойной ночи, попрощались.

Вера бросила телефон на кровать, встала, походила по комнате и направилась в душ.

Выйдя оттуда через 10 минут, она залезла в кровать, накрылась одеялом и мгновенно уснула.

***

Академия, на следующее утро

Я проснулся, открыл глаза и застонал.

Двух часов сна определённо не хватило. Голова болела, глаза закрывались сами собой, мозг работал вяло. Холодный душ чуть взбодрил, но всё равно самочувствие оставалось чертовски гадским.

Одевшись, вышел в коридор, спустился и пошёл на завтрак.

Сегодня в меню была пшённая каша, наваристый борщ, блинчики с начинкой в ассортименте и чай.

Наскоро позавтракав, я побежал на занятия.

В течение всего учебного дня ходил уставший и злой. После звонка я быстро ушёл с последнего урока. Ребята, честь им и хвала, меня не трогали.

А ведь мне сегодня надо сделать парочку важных вещей. Первое – это конечно же навестить Веру, а второе – оформить свой статус. Потому что один перстень ничего не значит. Надо ещё пройти 9 кругов бюрократического ада и подписать тонну всякой макулатуры.

Погружённый в свои мысли, я не заметил, как кто-то нагнал меня и преградил дорогу. Подняв голову, я сдержал рвущиеся наружу маты и вежливо поздоровался с Румянцевым:

– Доброго дня, ваша светлость!

– Очень доброго! Надеюсь, вы не забыли, что обещали кое-что мне объяснить!

– Да, конечно! Мы можем пройти к вам в кабинет или в другое приватное место?

– В этом нет необходимости. – сказал князь, и в ответ на мой вопросительный взгляд щёлкнул пальцами, окружив нас каким-то барьером. – Это «Полог тишины». – пояснил он. – Можете спокойно говорить, никто нас не услышит.

Я пересказал ему все события вчерашнего дня. Князь внимательно меня выслушал и после нескольких минут раздумий произнёс:

– Соболезную! А насчёт бюрократии я вот что скажу – я расшевелю парочку старых друзей. Всё пройдёт гладко. Это всё, что я сейчас могу сделать для вас.

– Благодарю, ваша светлость! – поклонился я. – Я и не смел надеяться на подобное!

– Не стоит. Ещё я могу выделить вам два дня отгула.

– Спасибо, но я откажусь! Не хочу отвлекаться от учёбы.

Румянцев одобрительно кивнул и снял барьер.

– Хорошего дня, Олег!

– И вам того же, ваша светлость!

Мы разошлись и я зашагал к нашему общежитию.

Приведя себя в порядок, позвонил Васе:

– Привет, слушай, можем сейчас встретиться?

– Привет! Да, конечно! Где?

– Давай на скамейке у фонтана. Через 5 минут.

– Хорошо!

Я вышел на улицу и направился к месту встречи. К счастью, фонтан на территории Академии был всего один, что было весьма удобно - можно не волноваться по поводу того, что мы разминёмся.

Вася пришёл одновременно со мной. Обменявшись рукопожатием, мы сели на скамейку.

– Соболезную, Олег! Очень жаль твоего отца! Он погиб, как герой!

– Спасибо! Но я позвал тебя не за этим.

– Внимательно слушаю.

– Мне сейчас надо будет поехать в МФЦ и оформить кучу документов. Я же теперь барон.

– А я-то тебе зачем нужен там? – озадаченно почесал затылок Вася.

– А затем, что после этого мы поедем в Гатчину, в наше поместье.

– А-а-а, понял! Хорошо! В принципе я готов, можем прямо сейчас поехать.

– Отлично!

Мы встали и пошли на КПП. Офицер на посту без вопросов пропустил нас, напомнив, что после 23:00 вход на территорию будет закрыт. Мы поблагодарили его и стали ждать такси.

В итоге мы оказались в МФЦ только к 6 вечера. Зайдя внутрь, мы погрузились в атмосферу бюрократии.

Да уж, не скажу, что это было просто.

Сначала мы стояли в очереди к стойке администрации, несмотря на наше дворянское происхождение. Все вокруг также были аристократами, так что приходилось терпеть и ждать.

Когда наконец-то очередь дошла до нас, мы ещё минут 10 заполняли всякие бумажки, и только после этого нам выдали талон и направили к одному из юристов.

Поднявшись на нужный этаж, мы с облегчением увидели, что перед нашим кабинетом нет очереди.

Мы подошли к двери и я прочитал надпись на табличке: «Владимир Борисович Львов, специалист по дворянским тяжбам». Эм, а мы точно туда пришли? Сверился с талоном - да, всё правильно. Ладно.

Я постучал и вошёл. В светлом кабинете витал запах свежераспечатанной бумаги, принтерного тонера и свежего кофе.

За огромным столом расположился худощавый мужчина лет 45, в идеально сидящем костюме. Короткие седые волосы, аккуратная бородка. Очки в тонкой оправе. Пытливый, умный взгляд пронизывал насквозь.

– Добрый вечер! – бодрым голосом поздоровался он.

– Добрый, Владимир Борисович!

– Проходите, садитесь. Чаю, кофе?

– Благодарю, пожалуй откажусь.

Мы сели в глубокие кожаные кресла.

– Вы по какому вопросу?

– Вступление во владение имуществом и получение титула.

– А, так вы – Олег Донской? Михаил Александрович говорил про вас.

Ого, а князь оперативно сработал, спасибо ему!

– Это конечно не по правилам, но мы обойдёмся без свидетеля, который мог бы подтвердить факт смерти вашего отца. Его светлость поручился за вас.

Ещё один плюс в копилку князя.

– Давайте приступим! - вернулся я к делу.

– Да-да, конечно! - встрепенулся юрист.

Целый час мы потратили на бюрократию и всё остальное. Несмотря на вмешательство князя, оставалось ещё много разных моментов, которые нуждались в том, чтобы их задокументировали. Но это того стоило.

Под конец Львов сказал:

– Вот квитанция! Касса находится на первом этаже. Можете уточнить на стойке администрации.

– Спасибо вам большое! Приятно с вами работать!

– Обращайтесь!

Мы встали и направились к двери. Уже открыв её, я повернулся и спросил:

– Позвольте последний вопрос!

– Конечно! Слушаю вас.

– А почему на двери написано, что вы специалист по дворянским тяжбам?

– Вот же олухи! – не сдержался юрист. – Дворянские тяжбы – моя прошлая специализация. А завхоз до сих пор не поменял табличку, сволочь!

– Понял. Спасибо ещё раз!

Мы вышли в коридор.

Внизу уточнили, где располагается касса и оплатили услуги юриста, став беднее на целых 350 рублей.

Зато на улицу я вышел уже бароном, неся под мышкой папку с кипой документов. Выйдя, поёжился – погода уже была не то что осенней, а скорее ранне-зимней. Глядишь, скоро снег будет.

– Ну что, теперь давай перекусим и в поместье? – предложил Вася.

– А давай! – согласился я.

Мы пошли по тротуару, направляясь к ближайшему кафе. Взяв по чашке кофе и тёплому, аппетитно пахнущему хот-догу, мы расположились за столиком у окна.

– Слушай, а каково это, быть бароном? – ухмыляясь, спросил этот жук.

Я задумался. На самом деле, смерть отца не повлияла на меня так сильно, как на Веру, точнее повлияла по-другому. В последние пару лет мы были не очень близки. Я постоянно тусил и редко оставался с ним наедине. А сам отец всё время был занят делами и всем остальным. Наш завод и ещё пара других производств занимали его зачастую гораздо больше, чем семья. Я его за это не виню. Важных личных разговоров у нас было не так, чтобы прям много. И пусть мне правда тяжело принять факт его смерти, но я не вижу смысла в самобичевании и рефлексии по этому поводу. Я сделал то, что он от меня ожидал - вытащил Веру и взял ответственность за неё. Больше я уже ничего для него не сделаю. Надо двигаться дальше - развивать род Донских, развиваться самому, служить Родине…

Я откусил горячий хот-дог, с глубокомысленным видом прожевал и философски ответил:

– Знаешь, это сложный вопрос. Всё относительно. С одной стороны – я точно такой же Олег, а с другой – я уже целый барон. Больше привилегий, но и больше ответственности. В общем, однозначного ответа не существует.

Мы оба не выдержали и расхохотались. Я наконец-то хоть немного расслабился. Прекрасный кофе и хрустящий хот-дог подняли мне настроение.

Доев, мы взяли с собой ещё кофе и 4 хот-дога. Очень уж хороши они оказались.

Вызвав такси, мы сели и поехали. Сегодня были небольшие пробки, поэтому в поместье мы были лишь к 9.

Мы зашли на территорию, подошли к дверям и появившаяся Скарлетт приветствовала нас:

– Добрый вечер, Олег! Добрый вечер, Василий Алексеевич!

Ну надо же! А ИИ далеко не так проста, как кажется. Я ей не говорил, кто приедет со мной.

– Докладываю обстановку – продолжила девушка – ночь прошла спокойно, днём также ничего не происходило!

– Спасибо, Скарлетт!

Мы вошли и разместились в одной из гостиных. В камине весело трещал огонь. Интерьер, выполненный из морёного дуба и красного дерева, создавал атмосферу уюта.

Я сказал, обращаясь к Скарлетт:

– Можешь пожалуйста позвать Веру. Только не говори ей, что я не один.

– Поняла! – ответила она и растворилась в воздухе.

Через пару минут раздался стук каблучков и в гостиную явилась сестра.

Поздоровалась со мной и, посмотрев на моего спутника, замерла и покраснела.

Владимир Борисович Львов, юрист

Глава 2

Глава 2

– Привет, Вер! – улыбнулся Вася.

– П-привет! – отмерла мелкая и бросила на меня многообещающий взгляд.

Я же встал и вышел, чтобы не смущать их. Недолго думая, решил подняться на второй этаж, чтобы осмотреть рабочий кабинет, в котором я ещё не был. На лестнице ко мне присоединилась Скарлетт, которая пребывала в каком-то подобии раздумий. Мы молча шли по коридору, и наконец перед нами появились тяжёлые резные двери кабинета.

Я нажал на ручку и толкнул их. С тихим скрипом они открылись, и я смог войти внутрь. Что самое удивительное – пыли почти не было, и это радовало.

Я обратился к Скарлетт:

– А где тут свет включается?

– Ах да, сейчас!

Девушка щёлкнула пальцами, и зажёгся магический светильник, залив всю комнату мягким желтоватым светом.

Дубовые панели, полки и паркет, покрытые лаком, огромный персидский ковёр на полу, несколько больших кресел и массивный письменный стол создавали атмосферу солидности, да и в целом хорошо сочетались. Из большого стрельчатого окна, выходящего на задний двор, открывался вид на миниатюрный пруд, пару беседок и живописные руины, стилизованные под старину.

Я обошёл стол и сел в мягкое кресло. Скарлетт тут же переместилась мне за плечо и заговорила:

– Здесь есть парочка секретов! Видите это пресс-папье в форме черепа?

– Ну вижу. И кстати, можешь обращаться ко мне на ты, давай без лишнего официоза.

– Как скажешь. А теперь поверни это пресс-папье на 180 градусов.

Я сделал то, о чём меня попросила девушка, и передо мной из стола выехала небольшая панель с экраном и клавишами с цифрами.

– И что это?

– Сейчас сам всё увидишь! Я обнулила коды доступа. Вбей свой пароль.

Я подумал и, активировав панель, ввёл замысловатый восьмизначный код. На экране появилась надпись, что необходимо подтвердить новый пароль. После повторного ввода надпись сменилась, и теперь я должен был внести биометрические данные для более надёжной защиты от взлома.

После всех манипуляций панель уехала обратно в стол, а центр его перевернулся, и теперь передо мной был большой монитор, несколько консолей, рычагов и ещё какие-то техно-магические приблуды. Скарлетт улыбнулась, увидев мою реакцию, и объяснила:

– Отсюда можно управлять защитными системами поместья. Но сейчас задействованы не все мощности, так как основной генератор неисправен вследствие долгой консервации.

– Допустим. И как его починить?

– Нужен человек с хорошим артефакторным и техническим образованием. Ты, скорее всего, не сможешь устранить неполадки.

– Окей, я тебя понял.

Я вновь повернул пресс-папье, ввёл код, и всё оборудование скрылось в столе. Я встал, огляделся и вышел в коридор, выключив свет щелчком пальцев. Глянул на часы и понял, что у нас с Васей остаётся чуть больше часа, чтобы успеть добраться до Академии.

Спустившись обратно в гостиную, я обнаружил, что оба сидят на диване и мирно беседуют. Деликатно покашлял, привлекая их внимание.

– Не хочу вас отвлекать, но через час мы уже должны быть в Академии. Так что прощайтесь.

Они обнялись на прощание, а на мой вопросительный взгляд Вера сделала страшные глаза и показала кулачок. Я хмыкнул и, также попрощавшись с сестрой, вместе с Васей вышел в холл и уже оттуда на улицу. Скарлетт опять козырнула, отчего у меня дёрнулся глаз. Мда, так скоро нервный тик заработаю. Мы сели в заранее заказанное такси и поехали.

В итоге мы были у КПП в 23:03. Вояка на посту сначала не хотел нас пускать, но потом махнул рукой.

Мы дошли до общежития, попрощались и разошлись по комнатам. Опять заснул почти сразу, успев только раздеться и всё.

Следующий день шёл своим чередом: завтрак, пары, обед и так далее. Но в какой-то момент всем на планшеты пришли уведомления, что все курсанты должны собраться на плацу.

Когда все пришли на плац, выстроились и замерли, вышел Румянцев и заговорил:

– Как вы все знаете, многие из ваших сокурсников участвовали в защитной операции. И мы собрались здесь, чтобы вручить награды некоторым из них!

Все зааплодировали, и над полем поднялся гомон. Но он тут же стих, когда князь продолжил:

– Итак. Начинаем с первого курса. Попрошу подойти команды «Адский десант» и «Легионеры». В полном составе.

Мы с Васей переглянулись и вместе с нашими командами вышли в центр.

Румянцев дал знак солдату рядом с ним, держащему в руках небольшой футляр. Тот подошёл и отдал его.

Князь приблизился к нам, открыл футляр и достал небольшой значок, оказавшийся медалью «За героизм и самоотверженность». Каждому из 10 человек он лично прицепил эту медаль. Плац погрузился в бурные аплодисменты и крики «Ура!».

Мы синхронно встали по стойке смирно и отдали честь.

Но на этом всё не кончилось. К Румянцеву подошёл другой служивый с большим длинным футляром, выполненным из красного дерева и покрытым резьбой и инкрустацией. Князь раскрыл его и достал две сабли очень тонкой работы. И это оружие заслуживало отдельного внимания. Рукоять, сделанная из дерева, покрытая золотой оплёткой, серебряная гарда со сложной вязью символов и клинок, выполненный, судя по всему, из дамасской стали. Всё это ослепительно засверкало в лучах солнца. К оружию прилагались ножны, также весьма искусно сделанные.

Михаил Александрович подошёл сначала ко мне, а потом к Васе и вручил нам эти клинки.

– А командиров этих команд я счёл достойными получить именные клинки. Они это заслужили!

На этот раз он даже не успел договорить – восторженный гул захлестнул весь плац.

Я посмотрел на преподавателей, стоявших позади князя. Елизавета Петровна смотрела на меня изумлённо-восторженно, Зарецкий одобрительно кивал головой, Денис Константинович показывал большой палец и ухмылялся. Ох и не понравилась же мне его ухмылка…

Мы ещё раз отдали честь и заняли своё место в строю. После нас было награждено ещё 7 команд: 1 со второго курса, 2 с третьего и 4 – с четвёртого.

Мы думали, что на этом всё закончится, но князь нас снова удивил:

– Мы закончили. Все, кроме награждённых, могут расходиться.

Через минут 5 на поле остались только преподаватели, 8 команд и несколько солдат и офицеров.

Румянцев объяснил, что нам всем, как участникам операции, необходимо пройти проверку ранга.

Всей толпой мы направились к небольшому корпусу в стороне от остальных. Войдя, мы оказались в небольшом комфортном зале, залитом ослепительным светом. В противоположной стене были двери, куда и направились преподаватели. Ректор сказал ждать и пояснил, что нас будут вызывать по очереди.

Через пару минут позвали первого человека. Потом второго, третьего…

Я успел даже немного вздремнуть, пока не услышал свою фамилию. Встал, прошёл в двери и попал в маленькое помещение, в котором было минимум мебели: П-образно расставленные столы, два экрана на стенах и небольшой постамент в центре.

Румянцев сказал:

– Подойдите к артефакту и положите на него ладонь.

Я так и сделал. Как только моя рука коснулась серовато-прозрачной сферы, расположенной на постаменте, меня как будто пронзил разряд. Перед глазами потемнело, но через несколько секунд всё прошло.

– Можете убрать руку.

Артефакт пару раз мигнул золотистым светом и погас. Через какое-то время на экранах появилась надпись: «Ратник», и в цифрах в скобках – 3.4. Ниже шли всякие разнообразные таблицы, диаграммы и прочая информация, мне непонятная. Но суть я понял – я повысил свой ранг с сильного новобранца до почти уверенного ратника, перескочив через рекрута!

Когда я посмотрел на преподавателей, я увидел, что они пребывают в не меньшем шоке. Причём все, в том числе мой куратор. Он, кстати, отмер первым и сказал:

– Проходите в следующую комнату, я потом вызову вас.

Я поклонился и вышел в соседнее помещение. Там сидели все, прошедшие проверку. Из наших ребят я был первым, так что никто не обратил на меня особого внимания. Я присел на диван и попытался переварить полученную информацию. Ох-ре-неть! Я теперь ратник. А ведь ещё первое полугодие не кончилось.

Так сидел я, погружённый в свои мысли, пока из той же двери не вышел Потёмкин. Он нашёл меня взглядом и подошёл. Разместившись рядом, друг хитро посмотрел на меня и заговорил:

– Вот угадай, какой у меня теперь ранг!

– П-ф. Ну даже не знаю. Средний рекрут?

– Почти! Без трёх десятых ратник! А у тебя какой? Дай-ка предположу.

– Валяй, – ухмыльнулся я, зная наверняка, что Слава не угадает.

– Средний рекрут?

– Не-а.

– Да ладно! Неужели как я?

– Тоже мимо.

– Да блин. Почти ратник?

– Опять нет.

– Да блин! Сдаюсь.

– Уверенный ратник. 3.5. Вот.

Потёмкин выпучил глаза и закашлялся.

– Ты прикалываешься?

– Вот вообще нет. Я сам в шоке, да и преподы тоже, но это факт.

– Ну ты даёшь! Это же надо…

Постепенно к нам присоединились девушки. Полина и Ульяна взяли ранг уверенного рекрута: 2.4 и 2.6 соответственно. А Вика – 2.7, как Потёмкин. Когда я посвятил и их, они тоже выпали в осадок. Пока мы обсуждали мой ненормальный рост, с проверки вышел Вася. Он поднял ранг до 3.0, то есть тоже стал ратником.

Следующие полчаса мы обсуждали нашу первую битву, наши ранги и планы на ближайшее будущее.

Потом в зал вошёл Румянцев и дал знак. Когда мы все подошли, он повёл нас в свой кабинет.

Разместившись на диване, мы все выжидающе уставились на него. Князь сел за стол, расстегнул воротник и, прокашлявшись, начал:

– Пусть мне и непривычно это говорить, но вы все меня удивили! Особенно вы, Олег! Очень давно я не наблюдал такого интенсивного роста. В связи с этим у меня к вашей команде есть предложение. Чтобы зря не терять время и быстрее развиваться, вы со следующей недели будете выезжать на практику.

– Но, ваша светлость, разве практика начинается не с середины второго курса? – уточнил Потёмкин.

– Всё именно так, Святослав. Но думаю, вы все понимаете, что ваша команда – не совсем обычная. Именно поэтому я взял на себя смелость приписать вас к одной команде с 4 курса. Будете участвовать с ними в зачистке в качестве стажёров. Вы согласны?

Мы все, конечно же, согласились. После этого князь выдал нам набор документов, требующих нашего с ними ознакомления. Прочитав отказ от претензий и всё остальное в этом роде, мы поставили свои подписи. Князь забрал документы, и мы распрощались.

Выйдя на улицу, мы остановились в раздумьях. Идти по комнатам не хотелось, а для поездки в город было слишком мало времени.

Так мы и стояли, пытаясь придумать, чем заняться, когда нас кто-то окликнул.

Елизавета Петровна помахала нам рукой и подошла. Окинув нас оценивающим взглядом, она кивнула сама себе и заговорила:

– Так. Господа и дамы. У меня к вам есть интересное предложение.

Мы переглянулись. Да уж, сегодня прям день приятных открытий и интересных предложений.

– И в чём же оно заключается, Елизавета Петровна? – с улыбкой спросил я.

– Ну… оно связано с Симуляцией. Мы сделали парочку апгрейдов, и теперь необходимо провести тестирование. Вы как, в деле?

– Ну почему бы и нет.

– Отлично! Но нужна ещё одна команда.

– А эта команда ведь тоже может быть с 1 курса?

– Конечно.

– Тогда можно пригласить «Легионеров».

– А, это у которой Василий Барклай-де-Толли командир?

– Да, всё верно.

– Поняла. Тогда давайте так. У вас есть час. В 18:30 подходите к тому же корпусу, в котором вы проходили испытание.

– Хорошо.

Мы разошлись. Я набрал Васю и сообщил новость. Он удивился, но в целом был не против. Я предложил ему встретиться в столовой через 10 минут.

В итоге мы двумя командами собрались в обеденном корпусе, выклянчили у повара чай и пирожные, оставшиеся с обеда, и оккупировали два стола, сдвинув их.

Всё отведённое нам время мы провели за оживлённой беседой. Поближе познакомились с командой Васи. В ней, кроме него самого, было ещё 3 парня и одна девушка. Весёлые компанейские ребята. Виктор и Сергей – два брата, блондины, оба не очень высокие и упитанные, оказались ещё теми шутниками. Признаю, с их анекдотов даже я хохотал, как ненормальный.

Ещё один парень – Изяслав, тоже производил приятное впечатление, но был полной противоположностью братьев – высокий, худой, темноволосый, бледный и о-очень серьёзный. За весь разговор он не проронил ни слова, только слушая и иногда кидая взгляды в сторону девушки из своей команды.

Её, кстати, звали Елена. Низенькая, стройная, вся такая воздушная, она вообще не вписывалась в атмосферу Академии. А две задорные косички и веснушки придавали ей совсем детский вид.

За увлекательной беседой время пролетело незаметно, и когда я взглянул на часы, то понял, что у нас остаётся чуть больше 2-х минут.

Поблагодарив повара, мы поспешно вышли и зашагали на встречу с Витте. Та уже ждала нас у входа в корпус и недовольно цокнула, демонстративно постучав по часам.

Мы извинились и проследовали за ней внутрь. Знакомый зал ожидания, ныне пустой, потом зал с креслами. Но мы не остановились там и прошли ещё дальше. В итоге мы оказались тоже в зале, но поменьше. Там стояло такое же оборудование, только как будто слегка другое, ну и ещё кресел было не под пять сотен, а всего 20.

Мы заняли свои места, и я спросил у девушки-преподавателя:

– Елизавета Петровна, а если не секрет, то в чём заключаются апгрейды?

– Ах да. Ну их, как я уже сказала, – 2. Один – очень важный и полезный, другой – просто полезный.

– И…

– Что «и»? – передразнила меня Витте. – Терпение, молодой человек, терпение.

Она подошла к огромной панели управления, усеянной десятками рычажков, кнопок, клавиш, индикаторов и экранов. Сделав пару манипуляций, она продолжила:

– Только полезный апгрейд заключается вот в чём: теперь, если вы погибли в симуляции, вы не вылетаете автоматически. Теперь у вас есть выбор – выйти или остаться наблюдать за остальными.

– И правда полезно! А второй?

– А второй заключается в следующем: если раньше в симуляции могло быть только 5 человек, то теперь это число увеличилось до 20.

– Так, подождите, а как тогда 500 человек одновременно проходили испытание?

– А тут всё просто. Попробую объяснить через аналогию. Представьте, что симуляция – это компьютерная игра. Так вот, каждая команда оказывается, грубо говоря, на отдельном сервере, где есть только она и какое-то количество ботов. А после апгрейда количество мест на «сервере» увеличилось. Как-то так.

– Спасибо! И последний вопрос!

– Да?

– А почему мы здесь, а не в том зале?

– Ну, во-первых, чисто логически – зачем под 10 человек отводить огромный зал? А во-вторых, здесь – усовершенствованное оборудование.

– Понял.

– Так, а теперь будем настраивать Симуляцию. Вы как хотите – с магией или с обычным оружием? Во втором случае магии вообще не будет, как будто вы неодарённые.

Я переглянулся с Васей, и мы кивнули друг другу.

– Без магии.

– Хорошо, – пальцы девушки запорхали по панели, двигая рычажки и нажимая клавиши. – А против кого будете сражаться? Против монстров или людей?

– А мы можем посоветоваться?

– Разумеется.

Все 10 человек начали спорить друг с другом. Вася говорил, что так как мы учимся для того, чтобы потом уничижать монстров, то и в Симуляции надо биться с ними. Я же пытался убедить его, что с монстрами мы так и так столкнёмся, и не раз, а вот с людьми мы сражаться не будем. В итоге, после горячего спора решением большинства выбрали мой вариант.

Мы вернулись в кресла и озвучили наше решение. Елизавета Петровна кивнула и снова заиграла на панели кибернетический этюд.

Через пару минут она закончила, пожелала нам удачи и нажала на кнопку запуска.

Миг темноты, и вот мы снова в Симуляции. Только теперь не в горах на природе, а в тесном боевом вертолёте. Тряска, шум, звуки взрывов и очередей снаружи.

Мы все в одинаковой армейской форме, бронежилетах и шлемах.

В руках – стандартные штурмовые винтовки. Эх, старый добрый АК-2025, вот уже 27 лет ты верой и правдой служишь российскому солдату.

На поясе пара осколочных гранат, а между нами, в проходе – 2 больших ручных пулемёта калибра 7.62, тяжёлый крупнокалиберный станковый, РПГ с ящиком боеприпасов и СВД.

Раздался голос Витте:

– Необходимо занять обозначенную на карте точку и закрепиться там. Дальнейшие указания поступят после выполнения этой части задания. С Богом!

Глава 3

Я глянул в блистер и увидел, что мы летим над современным городом с небоскрёбами. Повсюду дым, взрывы, грохот и гул канонады и ракетных ударов. Сверился с картой и нашёл взглядом здание, на крышу которого мы должны были высадиться. Оно было самым высоким в районе, так что его стратегическая ценность была ясна.

Нам оставалось лететь около полукилометра, когда я увидел в небе огненный росчерк. Чёрт, похоже на ракету «Стингер», типа «земля-воздух». Пущена была с одного из зданий рядом с точкой высадки.

Вертолёт заложил крутой вираж и ракета прошла в считанных сантиметрах от машины. Сразу высадиться не сможем. Можно конечно десантироваться всем вместе, но тогда не получится взять тяжёлое вооружение. Видимо придётся разделиться: кто-то выпрыгнет с парашютом, займёт точку и прикроет высадку с вертолёта.

Я повернулся к ребятам.

– Вася, необходимо прикрытие. Пойду я, Слава и ещё двое. Выбирай, кого пошлёшь с нами. Сам не иди – кто-то должен командовать высадкой.

Парень подумал и сказал:

– Лена, ты с Донским. Бери снайперку.

Изяслав тут же встрепенулся:

– Давай я пойду вместе с ними!

– Хорошо, тогда бери ручной пулемёт. – согласился Вася.

Мы надели ранцы с парашютами, Лена и Изяслав взяли оружие и я открыл боковой люк. Мне в лицо сразу ударил плотный поток воздуха. Я набрал полную грудь воздуха и прыгнул. Группа прикрытия последовала за мной. Вертолёт сразу набрал высоту и сместился из зоны поражения.

Мы планировали, примериваясь на крышу. Через пару секунд я раскрыл парашют и замедлился. В этот момент мимо просвистело несколько пуль. Я инстинктивно попытался накинуть броню, но разумеется, у меня ничего не вышло. Без магии чувствовал себя непривычно беззащитным и беспомощным.

Где-то сверху матерился Славик. В итоге, по счастливому стечению обстоятельств, мы все целыми и невредимыми приземлились на крышу. Сразу дал Лене команду выделить того излишне меткого утырка со «Стингером». Девушка коротко кивнула и, зарядив винтовку, пошла занимать позицию. Изяславу сказал сместиться от края и держать под прицелом все выходы на крышу. Сам, вместе с Потёмкиным, взяв калаши наизготовку, пошёл проверять территорию на наличие противника. Через пару минут вернулся на исходную и стал ждать. Вот раздался лёгкий хлопок – Лена сняла ракетчика. Я тут же взял рацию, связался с пилотом-ботом и сказал, что можно садиться. Через 5 минут вертолёт приземлился, оттуда высыпали остальные, таща оставшееся оружие. После этого борт сразу взлетел и через несколько секунд был сбит ещё одной ракетой. Пожалел пилота, хоть он и был всего лишь кодом программы. Мы заняли позицию и вот прозвучал голос Елизаветы Петровны:

– Теперь вам необходимо спуститься на 36 этаж и забрать ценный груз и 2 учёных. Затем получите следующие указания.

Мы собрались и перераспределили оружие: снайперская винтовка осталась у Лены, РПГ взял Потёмкин, мы с Изяславом разобрали станковый пулемёт, я взял сам станок, а парень – ствол с казённой частью. Виктор и Сергей подхватили ящик с зарядами для РПГ, а Вика и Вася взяли ручные пулемёты.

Мы начали спуск. Лифту, естественно, не работали, так что пришлось топать по лестнице. Впереди, проверяя помещения, шёл Вася с пулемётом и Ульяна с Калашниковым. Сзади, прикрывая, шли Вика и Полина.

В здании было порядка 50 этажей, так что спуск занял у нас больше получаса. Наконец, мы оказались на 36 этаже и, выйдя с лестницы в коридор, начали осторожно продвигаться по нему. В какой-то момент, повернув за угол, мы наткнулись на импровизированную баррикаду и чуть не схлопотали лишнюю порцию свинца. Вовремя успели сказать позывной, и бойцы, находящиеся за баррикадой, опустили стволы. Четверо из нас остались у поворота, контролируя подступы, а остальные прошли дальше и оказались в крохотном помещении без окон, в котором сидели двое гражданских, видимо те самые учёные. В руках одного из них был чемоданчик, прикованный цепочкой к кисти.

Оба были чрезвычайно бледны и несказанно обрадовались нашему появлению.

– Ну наконец-то, слава Богу! Мы уж думали, что нас не вытащат!

– Всё в порядке, нас прислали вывести вас из города! – сказал я

В этот момент рация ожила:

– Беркут, это Центр, приём!

– Центр, Беркут слушает, приём!

– Беркут, противник подтянул новые силы, вертушка не пролетит, приём!

– Центр, вас понял! Как доставить груз и объекты? Приём!

– Беркут, выслать подкрепление не сможем, выбирайтесь сами, по земле, приём!

– Центр, задача ясна! Начинаем операцию! Конец связи!

– Беркут, вас понял, конец связи!

Мда, паршиво. Придётся спускаться ещё 36 этажей, а потом пытаться выбраться из города, больше, чем наполовину занятый врагом.

Быстро всех проинструктировал и мы начали спускаться.

Следующий час всё было спокойно, пока мы не оказались на 4 этаже. Вася повернул за угол и сразу же отскочил, а по стене за ним ударила автоматная очередь. Мы остановились и перегруппировались: я отдал Потёмкину станок, забрал у него РПГ и подошёл к ящику с боеприпасами. Открыл его и, найдя термобарический заряд, поместил его в трубку.

На мгновенье высунулся за угол и оценил обстановку: по примерным оценкам – 7 боевиков без тяжёлого оружия. Заняли позиции за углом, падлы. Пустил снаряд в стену за ними и убрался подальше. По коридору тут же ударила взрывная волна, сопровождаемая раскалённым воздухом. Ещё раз высунулся – теперь чисто.

На пути до 1 этажа ещё 2 раза встречали засады, но они были рассчитаны на гораздо меньшее количество людей, так что особой проблемы это не составило.

Через 10 минут мы были внизу. И вот тут встал вопрос – а как нам выбираться из города? Не пешком же, потому что так мы далеко не уйдём. Соблюдая меры предосторожности, вышли на улицу и, поискав пару минут, обнаружили один джип и брошенный бронетранспортёр. Учёных, одного бойца из ботов и всех девушек посадили в броневик, Виктора поместили на крышу за помещённый в крепление пулемёт, а мы впятером втиснулись в джип. За руль сел Сергей, я занял пассажирское кресло спереди и взял в руки пулемёт. Потёмкин, Вася и Изяслав расселись на втором ряду.

Мы двинулись по улице, объезжая частично обрушенные здания и брошенные машины. Так проехали мы примерно половину расстояния до выезда из города, когда перед броневиком взметнулся взрыв. Мы сразу же остановились и высыпали наружу. Броневик отвели под прикрытие подворотни, а сами заняли круговую оборону. Через несколько секунд на улицу выехал танк, а за ним острожными перебежками следовало человек 15. Да вы издеваетесь что ли?! У нас оставалось два заряда для РПГ и всё. А ничем больше мы танк уничтожить не сможем.

Вздохнув, взял кумулятивный снаряд и начал прицеливаться. В двигатель не попаду – он сзади, да и бронирование там будь здоров. Отпустил гранатомёт и дал знак Васе и Потёмкину. Они подошли:

– Значит так! Вам сейчас надо будь отвлечь на себя всё внимание. Я попытаюсь обойти по соседним улицам и зайти танку во фланг.

– А может не стоит? – с сомнением протянул Слава.

– Слушай, у нас не так много вариантов. Либо мы его, либо он нас. Третьего не дано.

Я взвалил гранатомёт на плечо и со всей возможной скоростью побежал искать обход. За спиной раздались взрывы гранат и пулемётная стрельба.

Через минут 5 блужданий я нашёл отличную позицию – окно второго этажа, из которого открывался прекрасный вид на бочину танка.

Прицелившись, я выстрелил. Танк я конечно не подорвал, но экипаж точно либо уничтожил, либо сильно контузил. В этот момент бойцы противника открыли по мне огонь и плечо обожгло болью. Я укройся за стеной и осмотрел рану – пуля не попала в сустав, слава Богу, но задела ключицу. Кровопотеря была сравнительно сильная.

Я вернулся к остальным и общими усилиями, потеряв всех бойцов-ботов, мы уничтожили оставшихся боевиков.

Пока была минута передышки, Лена открыла аптечку и наложила мне повязку. Согласен, надолго её не хватит, но что-то лучше, чем ничего.

Мы снова загрузились теми же составами, только теперь Сергей присоединился к брату, а за руль джипа сел Изяслав.

Через полчаса осторожного передвижения по улицам, мы выехали за черту города. Я тут же включил рацию:

– Центр, это Беркут, приём!

– Беркут, это Центр, где вы находитесь? Приём!

– Центр, включаю маячок, приём!

– Беркут, вас понял, ждите эвакуационный транспорт, конец связи!

– Занимаем позиции и ждём! Конец связи.

Мы остановились у небольшой придорожной постройки, вывели учёных из броневика и оставили под прикрытием бронированного транспорта.

Первые минуты две было спокойно, но потом к нам начали стягиваться основные силы противника. Сначала появилось 6 бронетранспортёров, вычаливших порядка 40 человек. Они рассредоточились и начали окружать наши позиции. Вслед за ними подъехал БТР с пулемётом и нас накрыло. Потом к ним присоединился расчёт с миномётом и на нашу позицию начали падать мины. Мы попытались укрыться хоть где-нибудь, но один из снарядов всё-таки накрыл Виктора и Сергея, уничтожив их на месте.

Вася яростно выругался и, не обращая внимания на стрельбу с БТРа, залез на броневик и открыл огонь из пулемёта. В итоге он ликвидировал миномётчиков, но сразу после этого вскрикнул и скатился с бронемашины.

Я подбежал к нему и понял, что дело плохо: 4 пули попали ему в тело. Ранения в животе и в области сердца не оставляли ему шанса. Он бледнел на глазах. Улыбнулся мне напоследок и прошептал:

– Ты справишься! Я буду наблюдать за тобой.

И затих.

А я только сейчас вспомнил, что мы в Симуляции, и от сердца отлегло. Но злость никуда не делась. Вдруг снова заговорила рация:

– Беркут, это Центр. Птички на подлёте, приём!

– Центр, это Беркут. Вас понял! Мы держим круговую оборону, есть потери! Приём!

– Продержитесь ещё пару минут, конец связи!

– Так точно! Конец связи

Легко сказать: «Продержитесь ещё пару минут»! Хотя нам больше ничего не остаётся.

За время, что мы ждали вертолёты, осколком была ранена Ульяна, Вика получила пулю в сердце, а Полина и Лена были сильно контужены взрывом гранаты. Изяслав лишился кисти левой руки, и лишь один Слава каким-то непостижимым образом оставался невредимым.

Наконец-то подлетели 4 вертолёта. 2 эвакуационных и 2 Ми-26 для прикрытия. Один из эвакуационных был сбит и упал, не долетев всего 100 метров. Остальные сели и тут выяснилось, что противник подтянул ещё силы и что кто-то должен остаться и прикрыть эвакуацию. Мы со Славой и Изяславом, не сговариваясь, затолкали оставшихся девушек в вертолёт вместе с учёными, а сами остались.

Когда машины поднялись в воздух, один Миг был также сбит.

Мы пожали друг другу руки. Я и Потёмкин взяли ручные пулемёты, Изяслав вскарабкался на броневик за крупнокалиберный пулемёт и мы начали обстреливать вражеских бойцов, которых к тому времени стало больше 60. Мы со Славой залегли за бронетранспортёром и вместе с Изяславом в три ствола лупили по боевикам.

Мы успели скосить около десятка, когда выстрел танка снёс верхнюю часть броневика, убив Изяслава. Потом Слава получил разрывной патрон в плечо и я остался один.

Загнав в пулемёт последний рожок, я вскочил и пошёл навстречу противнику. Прицельным огнём сбрил ещё 7, а потом резко пришла тьма.

***

Зал симуляции, чуть ранее

Елизавета Петровна с изумлением наблюдала за операцией первокурсников. Нет, даже не так, а ПЕРВОКУРСНИКОВ. Если поначалу она ожидала, что они даже высадиться не смогут, то постепенно её мнение менялось. Две команды, демонстрируя отличную сработанность и спайку, смогли высадиться, забрать данные и учёных и выбраться из города, пусть и с потерями. Но сейчас они были в окружении и девушка уже хотела прекратить симуляцию, чтобы не травмировать психику ребят смертями и всем остальным, да и в целом, уже всё было понятно – они не смогут выполнить задачу до конца. Да что они, даже команды с 4 курса скорее всего застопорились бы здесь же.

Витте уже хотела нажать на кнопку завершения симуляции, но что-то удержало её.

В течение следующих 15 минут она наблюдала, как молодые парни и девушки совершают невозможное. В итоге задача была выполнена, и неважно, что в живых осталось всего трое, так как это была их первая подобная операция, да и вообще, они по идее не должны были справиться.

И что ещё примечательно – никто из погибших не вышел в реальность. Все остались внутри Симуляции, наблюдая за товарищами.

Наконец Симуляция завершилась автоматически, сразу после выполнения задачи.

Все ребята резко очнулись, а Изяслав, Святослав и Олег вскочили и пошатнулись, забыв про онемевшие конечности. Все трое ощупывали себя и облегчённо выдыхали. А Олег даже создал в руке меч, и, убедившись в том, что магия снова с ним, расслабился.

Через пару минут все привели себя в порядок и Елизавета Петровна обратилась к нам:

– Скажу честно, вы меня очень сильно удивили и порадовали! Вы справились с операцией, рассчитанной на курсантов 4 курса. Не знаю, как вам это удалось, но одно сказать могу точно: вы – очень слаженные команды, а, как известно, это половина успеха. Кроме этого, многие из вас проявили почти профессиональные навыки и умения!

Курсанты начали благодарить её за этот бесценный опыт и спрашивать, можно ли будет ещё поучаствовать в тестировании апгрейдов.

Витте заверила их, что когда будет следующий, она обязательно уведомит их. А потом ей в голову пришла отличая мысль, которую она то же высказала ребятам:

– А знаете что? Так как вы прошли эту симуляцию, а рассчитана она, напомню, на 4 курс, то… я уже сейчас поставлю вам всем по тактике зачёт автоматом! Вы заслужили!

Девушка улыбнулась и хохотнула. Все опять начали благодарить её. После чего они ушли, так как больше 4 часов в Симуляции – это тебе не шутки, и им требовался отдых. Да и время было позднее.

После того, как они ушли, Елизавета Петровна всё выключила, перепроверила и тоже вышла на улицу. Оказавшись снаружи, она вдохнула холодный вечерний воздух с запахом опадающей листвы и зашагала к корпусу, где жили преподаватели.

***

Попрощавшись со всеми, я поднялся к себе в комнату и обессиленный рухнул на кровать. Мозг кипел от всего произошедшего. Смерть, скажу я вам, очень и очень неприятная вещь. Никому не советую. Да, я был в Симуляции, но там и боль и всё остальное чувствуется точно также, как здесь, в реальном мире.

С трудом разделся, принял душ, написал Вере, извинился, что не смог сегодня приехать и пообещал заглянуть на выходных.

Потом провалился в сон.

Всю ночь меня мучили кошмары, наполненные образами из виртуальной реальности, будь она неладна, да ещё и пару раз за ночь просыпался.

Так что с утра я проснулся просто никакущий.

Глава 4

Встретился со всеми ребятами в столовой. Позавтракали все вместе и пошли на пары. Сегодня ничего особо интересного не было: артефакторика, алхимия, тактика и история государства российского. После учёбы снова собрались нашей большой компанией в столовой. Вася с командой и мы. Посидели, поговорили про вчерашний поход в симуляцию. Потом постепенно все начали расходиться, и мы тоже пошли.

Ульяна и Полина уехали по делам, Потёмкин пошёл дрыхнуть и мы с Викой остались вдвоём. Девушка подошла ко мне и обняла. Так мы стояли несколько минут, пока она не заговорила:

– Можем сходить куда-нибудь, если хочешь.

– Да в принципе, почему бы и да – ответил я, ласково погладив девушку по голове.

– Есть идеи, куда?

– А куда ты сама хочешь?

– Да много чего, вот только вряд ли это возможно – улыбнулась девушка.

– Например?

– Не знаю… Хотела бы в Париж, на Эйфелеву башню.

– Да действительно невозможно – согласился я. – Но у меня есть одна идея, не скажу пока, какая, потому что может и не сработать.

– Ладно – с сомнением протянула Вика.

Мы разошлись и я пошёл искать Елизавету Петровну. После 10 минут поисков я наконец-то наткнулся на неё около входа в один из корпусов. Я сразу же подошёл, сделав максимально милую физиономию. Девушка, увидев меня, остановилась и стала ждать. Поздоровавшись, я заговорил:

– Елизавета Петровна, мне нужна ваша помощь!

– Да? – удивлённо ответила она. – Я слушаю.

– Понимаете, тут такое дело – мне надо девушку сводить куда-нибудь, но хочется чего-то особенного…

– А… я-то тут причём? Я вам в этом деле не советчица. – нахмурилась Витте.

– Я просто подумал – ведь в Симуляции можно создать любое место? Почему бы…

Непонимание на лице преподавательницы сменилось возмущением, смешанным с весельем.

– Донской, ты с ума сошёл? – от переизбытка эмоций она перешла на «ты». – Ты хочешь использовать сложнейшую техно-магическую программу для свидания? Воистину, наглость – второе счастье.

– Ну, мы ведь с Симуляцией знакомы ближе остальных…

– Нет! А даже если бы я и согласилась, то есть пара проблем.

– Каких же?

– Ну, вам же как-то надо будет выйти из Симуляции. Сами вы этого сделать не сможете, только кто-то извне – то есть я. А будучи там, я буду наблюдать за ходом вашего свидания. – ухмыльнулась она, еле сдерживая хихиканье. – Но, конечно же, есть и второй вариант – вам обоим придётся умереть, чтобы вас выкинуло обратно. Как-то так. – и, не выдержав, она захохотала.

– Действительно, проблема. – с сожалением согласился я.

– Так, всё, гуляй давай! Нечего мне тут глаза мозолить! – девушка видимо решила со мной не церемониться и продолжила обращаться на «ты».

– Хорошего дня, Елизавета Петровна!

– Хорошего, блин.

Я поспешил ретироваться и, отойдя на какое-то расстояние, набрал Вику. Неудача меня не расстроила, так как вспомнил, что завтра – 17 ноября, то есть день рождения Веры. В связи с этим в моей голове созрел план.

– Короче, не получилось! Но у меня есть другая идея, и она уж точно беспроигрышная.

– И какая же? – слегка язвительно уточнила она.

– А вот уже точно не скажу – хохотнул я. – Завтра сама всё узнаешь!

Она поныла ещё какое-то время и всё. На этом мы распрощались и я направился к себе.

Придя в комнату, я завалился на кровать и расслабился. День сегодня был какой-то напряжный, так что это было самое то – растянуться на мягкой постели и втыкать в потолок. Через какое-то время я оторвался от этого занимательного занятия и достал телефон. Написал Потёмкину, Полине, Ульяне и Васе и сообщил им, что завтра намечается кое-какое мероприятие, но без уточнения, какое именно. После этого я встал с кровати и пошёл на полигон. Там, заняв отдельную тренировочную ячейку, я приступил к тренировке.

Для начала отработал свой Доспех, состоящий из поножей, защитных пластин на бёдрах, мощной защиты тела – ламеллярных пластин, прикрывающих живот, нагрудника и защиты спины – и шлема.

На создание полного Доспеха у меня ушло около 20 секунд. Много, очень много. Это должно занимать доли секунды, и мне надо тренироваться и ещё раз тренироваться. Развеяв Доспех, я начал создавать различное оружие и тренироваться с ним. Первым делом сформировал гладиус, от которого я до сих пор не отказался, несмотря на его непрактичность.

Следующей я создал глефу, с которой привык работать за последние пару недель.

Потом перешёл к вариациям двуручного меча, который тоже стал вполне привычен для меня. Дальше пришла очередь парных одноручных мечей, копья, булавы, моргенштерна и далее по списку.

Также потренировался с метательными ножами, попав десятком в мишень в 15 метрах от меня.

Закончив с холодным оружием, я решил поэкспериментировать. Выйдя с полигона, я отправился на поиски Дениса Константиновича. Через полчаса они увенчались успехом. Ремнёв только что закончил тренировку с курсантами и, заметив моё приближение, недобро усмехнулся. Подойдя, я поздоровался. Физрук глянул на меня и заговорил:

– Добрый день, Олег! Чем обязан тому, что вы вспомнили о скромном преподавателе? – тон его заставлял меня слегка напрячься.

– Ну что вы, Денис Константинович, как вы могли подумать, что я о вас забуду. Но всё-таки одна просьба у меня имеется.

– Я вас внимательно слушаю! – ухмыльнулся тот.

– Я бы хотел на время получить какой-нибудь простой пистолет.

Ремнёв выпучил глаза и уточнил:

– А позвольте поинтересоваться – за какой надобностью?

– Я полагаю, вы знаете о моей магической предрасположенности…

– Ну допустим – протянул преподаватель.

– Ну и вот. Я хотел провести эксперимент – попробовать скопировать огнестрельное оружие и проверить его работоспособность.

– Мда-а-а – с сомнением протянул физрук.

Вдруг, лицо его просветлело и я снова напрягся, увидев в глазах собеседника нехороший озорной огонёк. Тем временем он продолжил:

– Я могу выдать вам пистолет! Но, с одним условием.

– И в чём же заключается это условие?

– Ничего особенного – если вы сможете меня одолеть в поединке, или хотя бы продержаться дольше, чем в прошлый раз, то я под расписку и личную ответственность выдам вам оружие.

– А если я…

– Если вы проиграете быстрее, чем за 4 минуты 27 секунд – комплекс упражнений под моим контролем.

– Хорошо, я согласен.

Мы скинули верхнюю одежду и прошли на огороженную площадку. По сигналу Ремнёва поединок начался. Преподаватель мгновенно сократил дистанцию и я с трудом ушёл от двоечки, направленной мне в голову. Отклонившись в сторону, я попытался достать противника, но тот также быстро разорвал дистанцию и мои удары прошли мимо.

Какое-то время мы двигались по кругу, внимательно следя за движениями друг друга. В один момент физрук снова сблизился и обрушил на меня град ударов. Часть я смог принять на блоки, от нескольких увернулся, но один хук достиг своей цели и пудовый кулак Дениса Константиновича прилетел мне в ухо. Мир померк, и я уже чисто на рефлексах увёл корпус вперёд и вниз, ныряя под очередной удар.

В следующую секунду я попытался сделать подсечку, но препод сместился в сторону и зловеще улыбнулся. Чувство тревоги взвыло и, поддавшись ему, я просто упал и сделал перекат, стремясь оказаться подальше от этого монстра.

Этим манёвром я спас свою многострадальную голову от удара ногой. Вскочив, я решил перехватить инициативу и первый пошёл в атаку, пытаясь хоть как-то достать противника. В этот раз мне удалось зацепить прямым ударом скулу физрука, плюс мой лоу-кик также достиг своей цели, и физрук снова сместился, оказавшись сбоку.

Так мы обменивались ударами, пока в какой-то момент я не оказался на земле, сбитый с ног мощным ударом в корпус. Заново научившись дышать, я встал и пошатываясь, поднял руки, намекая, что готов продолжить схватку. На что физрук усмехнулся и сказал:

– Ну не-ет, на сегодня с вас хватит. И у меня есть хорошая новость! Ваши навыки рукопашного боя определённо стали лучше, но есть к чему стремиться.

– Спасибо! – вяло козырнул я. Ну конечно, кто бы сомневался, что он позлорадствует.

– И, вторая хорошая новость – вы выполнили условия, поэтому приведите себя в порядок и пойдём получать пистолет.

– Спасибо, Денис Константинович! – отсалютовал я и поплёлся к целителю. Точнее к целительнице.

Через полчаса, приведя себя в порядок, мы с физруком встретились у арсенала.

Само приземистое здание имело весьма невзрачный, а скорее даже угрюмый вид: один этаж, немногочисленные окна забраны решётками, сероватый цвет стен и мощный магический фон, который видимо был результатом огромного количества защитных артефактов.

Бронированные двери, которым позавидовал бы любой банк, дополняли и без того безрадостную картину, делая арсенал больше походил на тюрьму.

Мы вошли и, преодолев пост охраны, оказались в небольшом холле.

Здесь всё было чуть-чуть веселее: цвет стен не подпитывал чувств безысходности, освещение – ближе к тёплому оттенку, чем наоборот. Даже какая-то мебель имела место быть.

Я с удивлением огляделся и задал вопрос:

– Извините, я, возможно, чего-то не понимаю, но где здесь оружие? Я представляю примерную кубатуру здания – здесь нет столько места.

Денис Константинович лишь снова ухмыльнулся и молча дал знак следовать за ним.

Мы прошли в неприметную дверь, за которой расположились два лифта. Я постепенно начал понимать, но решил, что лучше ничего не говорить.

Ремнёв нажал кнопку вызова лифта и на панели рядом тут же высветилась надпись: «Необходимо подтвердить уровень допуска!». Физрук приложил свой перстень к сканеру и через секунд 10 панель загорелась зелёным и двери лифта открылись.

Мы зашли внутрь и я увидел кнопки с обозначениями этажей: «1», «0», «-1», «-2», «-3», «-4».

«Ничего ж себе!» – подумал я. Не зря сказано: «Хочешь что-то спрятать – оставь на видном месте».

Пока я размышлял, лифт преодолел 3 этажа и мы вышли на минус втором.

Когда створки дверей разъехались, я увидел огромное помещение, которое превышало по площади само здание раза в 3, если не больше. В целом, по моим прикидкам, помещение было примерно 30*40*10 метров.

Всё место занимали стальные стеллажи с контейнерами разных форм и размеров.

Денис Константинович уверенно пошёл меж стеллажей, иногда снимая какой-нибудь ящик и вчитываясь в бирку на нём.

Через минут 10 он взял очередной контейнер, который от предыдущих отличался лишь одним параметром – размером.

Открыв контейнер и осмотрев содержимое, физрук удовлетворённо крякнул, закрыл его обратно и повернулся ко мне.

– Ну, вроде подходит. Но, как говорится: «Не проверишь – не узнаешь». Так что пойдёмте проверять.

Мы вернулись к лифту, поднялись на 1-й этаж и подошли к посту охраны.

Солдат, до того мирно сидевший и залипавший в косынку, мгновенно вскочил, отдал честь и спросил:

– Денис Константинович, попрошу расписаться о том, какое оружие, и на какое время вы это оружие взяли!

– Да распишусь я, распишусь – проворчал тот и, положив ящик на стол, взял обыкновенную ручку и начал записывать в журнал номер, выбитый на бирке.

Через пару минут с формальностями было закончено и мы наконец-то оказались на улице.

– Итак, а теперь предлагаю пройти на полигон. – таким же тоном проворчал Ремнёв.

– Хорошо, как скажете! – согласился я, и мы направились в указанное место.

***

Полигон, час спустя

– Да уж, Олег, удивил ты меня! – выдохнул физрук.

Я, мягко говоря, также пребывал в шоке. Результат превзошёл все ожидания, отчего в… шоке был не только я, но даже Денис Константинович. А вывести его на эмоции было очень сложно, если вообще реально. В этот момент энергия в источнике кончилась и пистолет в моей руке распался.

Теперь о том, что вообще произошло. Мы пришли на полигон. Денис Константинович положил ящик на стол и открыл. Достав из промасленной бумаги пистолет, он поместил его перед собой и заговорил:

– Итак. Это ПМ-27. Стандартная модель, используемая некоторыми подразделениями жандармов. Вещь несколько специфичная, так как имеет большую мощность и крупный калибр, но затупленные патроны и отсутствие нарезки делают его почти бесполезным в ситуации реальной схватки. Начнём с этого.

Я подошёл, принял у него оружие. Пустил силу внутрь, пытаясь снять оттиск. Через минуту положил пистолет на стол, закрыл глаза и воссоздал его сначала в памяти, а затем уже в руке. Через секунд 10 я почувствовал в руке тяжесть и холод металла.

Открыв глаза, я уставился на пистолет у себя в руках. Что?! У меня получилось?! Да ладно…

Я вскинул руку и нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло. Более того, данная часть оружия даже не сдвинулась. Я развеял модель и задумался. Что же я мог сделать не так? Вдруг в голову пришла идея. Я обратился к Ремнёву:

– А можете, пожалуйста, разобрать пистолет? До мельчайших рабочих деталей.

– Даже не буду спрашивать, зачем.

Физрук взял оружие в руки и привычными, отточенными движениям разобрал его за несколько секунд.

Я внимательно рассмотрел каждую деталь и попросил преподавателя медленно собирать пистолет обратно.

Потом снова скопировал оттиск и, прикрыв глаза, начал создавать его в руке. Через минуту я снова держал оружие.

Я передёрнул затвор, прицелился и нажал на спусковой крючок. Прозвучал выстрел…

Верхняя часть ближайшей к нам мишени, представлявшей из себя человеческий силуэт, разлетелась в клочья, несмотря на артефакты-поглотители.

Я произвёл ещё пару выстрелов, и результат был таким же – обе мишени, в 20 и в 30 метрах от нас, получили серьёзные повреждения.

Ещё через пару выстрелов я вынужден был развеять оружие, так как энергии оно жрало кучу, и каждый выстрел тратил около 2000 М’Джоулей, так что пока я не смогу пользоваться этим в бою. Но, тем не менее – результат неожиданный и весьма неплохой.

Денис Константинович уставился на меня, не скрывая своего изумления. И я был с ним полностью согласен.

Сам от себя такого не ожидал.

Какое-то время мы молча стояли и лицезрели разбитые мишени. Потом Ремнёв повернулся ко мне и сказал:

– ***

– Э-э-э, не могу с вами не согласиться…

– Это потрясающе! Ты представляешь, чего можно достигнуть и какие операции ты сможешь выполнять? – от переизбытка чувств физрук перешёл на «ты».

– Ну-у… весьма смутно…

А препод продолжал развивать мысль и строить всяческие планы. Признаюсь, столько разлитых идей я не слышал примерно никогда. Были озвучены мысли отправить меня и в спецназ, и в армию, и даже в ИСБ. В итоге поток идей иссяк лишь минут через 10, в течение которых я только кивал головой и вставлял простые междометия.

После окончания своей тирады Денис Константинович снова принял сосредоточенный вид и продолжил:

– И несомненно, я должен об этом сообщить Михаилу Александровичу Румянцеву, как ректору Академии и куратору вашей группы.

– Как посчитаете нужным, Денис Константинович!

На этом мы и разошлись. Физрук упаковал ПМ-27 обратно в ящик, взял его и пошёл в сторону арсенала. Я же, пораскинув мозгами, решил, что лучше всего будет пойти в столовую и посидеть там, в тишине и покое.

Глава 5

Просидев в столовой около получаса, я наконец-то привёл мысли в порядок и снова был способен здраво размышлять. Сегодняшняя тренировка на полигоне очень сильно измотала, но всё равно я был очень доволен собой. Шутка ли – быть способным создавать огнестрельное оружие, используя лишь свою собственную энергию! Поднявшись, я медленно пошёл к себе в комнату, намереваясь отдохнуть и лечь пораньше, когда вдруг зазвонил телефон. Номер был неизвестен, поначалу я вообще хотел сбросить, но потом любопытство пересилило, поэтому я снял трубку и молча стал слушать.

Из динамика тут же раздался знакомый женский голос:

– Олег, не отвлекаю? – поняв, кому этот голос принадлежит, я подохренел.

– С-Скарлетт? Но… как?

– Поверь, я ещё много чего умею! – захихикала ИИ.

– Допустим. Но в чём причина твоего звонка? Всё хорошо? С Верой всё в порядке?

– Да-да, в этом плане всё под контролем. Я хотела тебе кое-что напомнить… – и девушка замолчала, повесив интригу.

– Ну алло, не тяни пожалуйста – деланно возмутился я.

– Да ладно тебе! – снова захихикала она. Видимо сегодня у неё было хорошее настроение, если такое вообще возможно. – Короче, ты подарок Вере купил? Готова поспорить, что нет!

Я хлопнул себя по лбу. Да блин! Как же я мог забыть. И вот вроде как помогли, а потом напрочь из головы вылетело. Спасибо Скарлетт, честь ей и хвала! Надо будет ей какой-нибудь апгрейд сделать, что ли. В качестве премии.

– Скарлетт, милая, спасибо, что напомнила! – вполне искренне поблагодарил я девушку. Полностью уверен, что голограмма на этих словах слегка покраснела.

– Ну что ты, Олег…

– И тогда ещё одна небольшая просьба, раз уж ты позвонила.

– Я слушаю!

– Можешь что-то подсказать по поводу подарка?

– Ты серьёзно?! – Скарлетт не на шутку возмутилась. – Вера твоя сестра, а не моя!

Тут нужно сделать небольшое отступление. Не надо думать, что я такой чёрствый и бездушный человек, который никогда ничего не дарил младшей сестрёнке и поэтому не знает, что подойдёт в качестве подарка. Ни в коем случае!

В детстве, когда мне было лет 10, я обязательно дарил что-нибудь Вере. Какую-нибудь приятную безделушку. Ей и того было достаточно. Потом, я начал дарить что-то более полезное. Но последние пару-тройку лет как-то не складывалось, поэтому сейчас я был в небольшом замешательстве, что именно подарить сестрёнке.

Тем временем Скарлетт продолжала что-то недовольно бурчать, пока я не прервал её:

– Слушай, давай не будем усугублять и без того усугублённое. Просто дай пару советов.

– Эх вы, мужчины – притворно вздохнула виртуальная девушка и продолжила – Я бы на твоём месте подарила ей парочку защитных артефактов, какое-нибудь украшение и платье. Этого будет более, чем достаточно.

– Отлично! Спасибо большое! Тогда я поехал. Наберу, когда буду в ювелирном магазине. Пока!

И сбросил до того, как Скарлетт начала бы снова возмущаться и ругать меня почём зря.

Придя к себе, я наскоро переоделся, прихватил паурбанк и вызвал такси.

Через 10 минут я уже отъезжал от ворот Академии.

Путь до города занял около 40 минут, то есть доехали даже чуть быстрее, чем обычно.

Вышел на углу Невского и Литейного. Решил сначала купить украшения, затем платье, а артефакты, как самое для меня простое – оставить на потом. Поплутав минут 10, я наконец-то нашёл ювелирный магазин и, не сомневаясь, толкнул дверь и вошёл. Внутри меня встретили блеск и мерцание полок, панелей, стеллажей и витрин. Всевозможные украшения на любой вкус и цвет: золотые, серебряные, мифриловые, платиновые, даже парочка адамантиевых была, что меня удивило. Кроме этого, они различались по функционалу – часть была лишь обычными украшениями, то есть показателями статуса и достатка, но были и более полезные вещи, совмещавшие в себе функции украшения и защитных артефактов. Увидев отдельную витрину с подобными, я тут же понял – это оно! То, что надо! Неужели мне не придётся тратить время на отдельные поиски украшений и артефактов?

Я достал телефон, сфотографировал цитрину, отправил на номер, с которого поступал звонок от Скарлетт и позвонил сам. Мне ответили после 3-го гудка:

– Да, Олег, я готова помогать!

– Привет! Короче, я там тебе скинул фотку, оцени и скажи, что лучше взять для Веры, а то я выберу чисто по защитным показателям, а не визуальным.

– Пару секунд – попросила девушка и не соврала, продолжив через запрошенные 2 секунды – Мне кажется, что вот тот набор из серег, колье, заколки и браслета будет наиболее подходящим вариантом.

– А чем ты руководствовалась при выборе? – поинтересовался я.

– Ну, во-первых: золото будет выгодно сочетаться с рыжими волосами. Во-вторых: серебро придаёт всему этому вид менее, мягко говоря, помпезный и пафосный и оттеняет смугловатую кожу. В-третьих: изумруды идеально подходят к глазам Веры, что так же сыграло роль в м…

– Всё-всё-всё, не продолжай! – воскликнул я, уже жалея, что спросил.

– Ну-у-у… – расстроено протянула девушка.

– Спасибо, Скарлетт! Я тебе верю и уверен в твоей компетентности!

Она что-то невнятно буркнула и замолчала. Я же, закончив разговор, подозвал молоденькую девушку-ассистентку и сказал, что определился с выбором и указал на украшения, которые решил купить. Девушка кивнула и, отперев витрину, аккуратно достала набор и уточнила:

– Господин, вам как упаковать?

– В подарочный футляр.

– Одну минуту.

Она ушла куда-то во внутренние помещения, а я тем временем продолжал рассматривать ассортимент.

Вернулась девушка через пару минут, неся миниатюрный футляр, выполненный из красного дерева, покрытый резьбой и скромной инкрустацией. Подойдя к терминалу оплаты, я достал карточку и в ожидании остановился. Девушка поставила футляр на стол и сказала:

– С вас… – она потыкала в экран терминала и продолжила – 2450 рублей: 2300 за набор и 150 за футляр.

Я приложил карту и с небольшой толикой сожаления расстался с обозначенной суммой. По итогу у меня оставалось около 6000 рублей для свободного пользования. Ну ничего, в поместье есть ещё сколько-то, плюс надо будет разобраться с оружейным заводом.

Поблагодарив девушку, я попрощался и вышел. Теперь осталось лишь купить платье и с подарками будет закончено.

Я написал Скарлетт и уточнил, где лучше всего будет купить платье. Через пару минут пришёл ответ: «Сам думай». Я вздохнул и написал ещё раз, высказывая убедительную просьбу. В этот раз Скарлетт молчала дольше и написала лишь через минут 10. Сообщение было лаконичное: «ДПТ». Я отправил в ответ сердечко и решил пройтись до Большой Конюшенной пешком. Погода, конечно, к прогулкам уже не располагала, но почему бы и нет.

Через 20 минут я уже входил в огромное здание с гордой сияющей надписью на фасаде: «Дом Петербургской Торговли».

Найдя план этажей, я выяснил, что магазин одежды для аристократов находится на 3-м этаже. Воспользовавшись лифтом, поднялся и оказался перед огромным магазином, поражающим своими масштабами и широтой ассортимента. Я обречённо окинул взглядом ряды вешалок и манекенов и понял, что застрял здесь надолго. На час, минимум. Достал телефон и позвонил Скарлетт.

– Скарлетт, дорогая, милая! Помоги пожалуйста! Я без тебя здесь не справлюсь.

– Ну хорошо-хорошо – отозвалась оттаявшая девушка. – Итак, давай для начала определимся вот с чем…

***

Там же, час спустя

Да-а-а…

Это было сложно, но, вместе со Скарлетт мы справились. Результатом наших, точнее, моих мучений стало вечернее платье малахитового цвета, переливающееся разными оттенками зелёного. Открытые плечи и спина, скромное декольте, разрез по бедру. В общем, по форме – обычное вечернее платье. Причём ткань была непростая. Благодаря магическим свойствам, платье могло менять оттенки в зависимости от настроения той, кто его носит. Это чудо обошлось мне в целых 1990 рублей, час потраченного времени и n-ое количество нервных клеток. Зато выходил я из магазина с чувством выполненного долга, довольный собой, как никогда.

После этого я решил пойти в какое-нибудь кафе, но посмотрев на время, понял, что до комендантского часа в Академии осталось около часа, поэтому я вызвал такси и поехал в Царское село.

По пути я позвонил Скарлетт и сказал, чтобы она уведомила дворецкого и попросила его позвонить мне.

Через пару минут телефон зазвонил и я снял трубку. На том конце заговорили:

– Добрый вечер, Олег Карлович! – ровно произнёс пожилой слуга.

– И тебе, Иван. У меня к тебе есть просьба.

– Слушаю, Ваше сиятельство.

– Завтра день рождения Веры. Надо подготовить всё. Закупить алкоголь и закуски, приготовить дом к приёму гостей, в общем – сделать всё, как надо.

– Понял вас! Сколько гостей планируется?

– 10-12 человек, не больше.

– Хорошо, всё будет сделано!

– Спасибо, Иван! До завтра!

– До завтра, Ваше сиятельство.

Так, с этим тоже разобрались. Теперь остаётся только приехать в Академию и выспаться.

Я успел под занавес – когда я вошёл на КПП, было 22:56. Проскочив ворота, я потрусил в сторону жилого корпуса, надеясь, что сегодня не пересекусь с суровым вахтёром.

И надо же, сегодня мои ожидания были оправданы – я действительно смог попасть в общежитие и подняться на свой этаж, не встретив Сергея Павловича.

Аккуратно сложив приобретённые подарки в шкаф, я наскоро принял душ и улёгся в кровать, с блаженством расслабляясь. Через пару минут я уже крепко спал.

***

Проснувшись по утру, я с удовольствием потянулся и, глянув на время, решил, что имею полное право полчасика понежиться в постели.

Видимо моя карма исправилась, так как никто меня не потревожил и я смог в полной мере насладиться утром выходного дня.

Через полчаса я встал, размялся и провёл комплекс силовых. Разогнал кровь и настроение подскочило ещё выше.

Вместо опостылевшей формы натянул привычные джинсы и толстовку, привёл себя в относительный порядок и пошёл на завтрак. Там я встретился с Потёмкиным и Васей. Остальные либо ещё не проснулись, либо просто решили, как и я, немного полениться с утра.

Взял пару яиц вкрутую со шкварками и салат. Дополнил эту красоту чашкой ароматного кофе и пошёл к столу.

Завтрак проходил относительно тихо – каждый отдавал должное мастерству поваров. Когда все доели и принялись за напитки, я прервал затянувшуюся паузу:

– Итак. Сейчас у нас 10 утра. Давайте в 12:00 встретимся у выхода с территории. И да, Вась, бери своих ребят.

Оба тут же начали закидывать меня вопросами, но я дипломатично ушёл от ответа, прильнув к чашке с кофе. Сделав глоток, я категорично заявил, что ничего говорить не буду, и что они сами всё узнают. После этого я встал из-за стола и вышел наружу. На улице было свежо и прохладно. Вроде даже уже минус небольшой появился. Скоро снег и всё, зима пришла. Я позвонил Ивану:

– Доброе утро! Ну как? Всё готово?

– Доброе утро, Ваше сиятельство! Да, последние штрихи заканчиваем.

– Отлично! Ждите к часу дня.

– Понял!

Я убрал телефон и вернулся в столовую.

За два часа, оставшихся до встречи, я успел всех уведомить, потом посидеть на лавочке и позависать в интернете. Затем вернулся в комнату, придал себе более праздничный вид и, перепроверив подарки, вышел. Я пребывал в некоем предвкушении, так как всем сказал, что одеться надо как на праздник. Очень интересно, что ребята придумали.

Подойдя к КПП, я увидел всю нашу честную компанию. Потёмкин был в своём репертуаре – модный шмот и далее по списку, Полина и Ульяна были в шубках, но по торчащим из под них подолам я понял, что они надели что-то по типу лёгких платьев до колена. Вика тоже не сильно выпендрилась – осеннее пальто, под ним брендовая толстовка, широкие светлые джинсы и лёгкие кроссовки, шикарные волосы собраны в хвост.

Вася, братья и Изяслав тоже не очень заморочились по этому поводу. А Лена так вообще, оделась совсем неброско.

Обведя всех взглядом, я поздоровался с теми, с кем ещё сегодня не виделся и предложил всем проследовать наружу. Выйдя за КПП, мы пару минут подождали заказанный мной лимузин и, с комфортом разместившись, поехали.

Внутри я наконец всем рассказал, что за повод и куда мы едем. Все, особенно девушки, сразу же набросилось на меня с обвинениями в духе: «Почему не сказал?!», «Мы же без подарка!» и дальше в том же духе. На что я им резонно заявил, что это роли не играет.

Тут также считаю необходимым сделать небольшое отступление. Не надо думать, что я против того, чтобы кто-то что-то дарил моей сестре. Но, представьте себе, каково было бы моим друзьям накануне праздника лихорадочно искать подарок. Да, это мой косяк, что так получилось. Но как есть. Тем более, Вере сейчас не подарки нужны, а чья-то поддержка и чьё-то внимание. Этим праздником я хотел как-то её отвлечь от печальных мыслей, так что в отсутствии подарка нет ничего страшного.

После моего объяснения ребята немного успокоились и дальше мы ехали молча. Наконец, где-то через полчаса подъехали к воротам поместья. Мы вышли и я сказал водителю, что машина ещё потребуется. Ориентировочно – около 21:30-22:00. Водитель кивнул и уехал. Мы же прошли за ворота и пошли по дороге к дому.

Территория поместья стала выглядеть гораздо презентабельнее. Листья убрали, кусты подстригли, дорожки выровняли. Дом постепенно тоже ожидал. Да, ремонтные работы ещё не начались, но в целом, тенденция к возрождению заложена.

Мы поднялись на крыльцо и перед нами тут же возникла Скарлетт. Она поздоровалась сначала со мной, затем с Потёмкиным, затем с Васей и после этого уже со всеми остальными. И она знала имя и отчество каждого, хотя я не говорил ей. Ребята тоже удивились, но не стали заострять на этом внимание.

Мы вошли внутрь и я пригласил всех в гостиную. Там мы наткнулись на Веру, мирно сидевшую в кресле. Подняв на нас глаза, она сначала выпучила их, потом зажмурилась и приоткрыла один глаз. Я помахал ей и поздравил с днём рождения. Каждый также сказал слова поздравления и после этого я вручил сестрёнке подарок. Она была очень смущена, но я видел, что ей очень приятно. Она спросила у меня разрешения примерить платье, на что я лишь улыбнулся ей и кивнул головой.

Эта непоседа тут же умчалась наверх, а нас дворецкий пригласил в столовую.

Пока мы рассаживались, Вера вернулась и я поневоле залюбовался ей. Зелёное платье очень шло ей, причём в данный момент оно было светло-зелёного, почти бирюзового цвета. Видимо, при позитивных эмоциях тон становится светлее, а при негативных – темнее.

Украшения, подаренные мной, очень гармонично вписывались в этот образ. За что Скарлетт ещё раз огромное спасибо!

Не я один с восхищением смотрел на Свету – вся мужская часть компании была увлечена этим. Про себя отметил, к чести оной, что никто не смотрел с похотью или вожделением – лишь восхищение и даже уважение.

Мы расселись и начался, пользуясь терминологией англичан, второй завтрак. И, надо отдать должное повару, давно я так вкусно не ел!

Потом мы переместились обратно в гостиную, куда нам принесли чай, пирожные и, конечно же, праздничный торт с 18-ю свечами.

Под наши общие аплодисменты Вера задула их все за один раз и дальше мы принялись за сладкое.

Следующие пара часов прошли замечательно – мы играли в настольные игры, невесть откуда взявшиеся в доме, играли в шарады, потом ребята где-то откопали гитару и Вася виртуозно сыграл нам парочку известных композиций. В общем – мы развлекались, как могли.

***

Поместье Донских, ещё пару часов спустя

Где-то около шести-полседьмого мы, по общему молчаливому согласию, открыли шампанское. С этого момента всё стало ещё лучше. Нет, никто не напился до потери пульса и не начал танцевать на барной стойке, несмотря на отсутствие оной. Но в целом, градус веселья чуть повысился. Все стали чуть более раскрепощёнными и открытыми.

Вера проводила время в компании Васи и Лены. Потёмкин о чём-то толковал Изяславу, а Виктор и Сергей увлечённо болтали с Полиной и Ульяной.

Я взял бокал и вышел на террасу, выходящую на задний двор. Так я стоял, рассматривая неожиданно безоблачное небо и попивая благородный напиток. В какой-то момент рядом со мной материализовалась Скарлетт и дальше мы любовались звёздами вдвоём. Но вдруг открылась дверь и на террасу вышла Вика. Скарлетт подмигнула мне и тактично скрылась, развеявшись.

Вика подошла ко мне и обняла. Так мы стояли молча и недвижимо. Я вдыхал аромат её волос и просто радовался, что она у меня есть. Но ничто не вечно под луной и наша идиллия была нарушена Потёмкиным, ввалившимся на веранду и заявившего, что без нас всё веселье исчезло. Я вздохнул и посмотрел на Вику. Та пожала плечами и улыбнулась. Я тоже улыбнулся и мы под руку проследовали за Потёмкиным.

Глава 6

Утром я очнулся с тяжёлой головой, но в целом довольный.

Встал, окончательно проснулся, пока делал зарядку и быстро оделся. Глянул в зеркало и увидел своё несколько помятое и чуть опухшее лицо, с небольшими синяками под глазами. Эх, но оно того стоило.

Вчера мы собрались и выехали из поместья в пол-одиннадцатого, все без исключения навеселе. Солдаты на КПП, завидев нас, заулыбались и без вопросов пропустили, а вот в общаге нас перехвалил Палыч и сделал нам весьма убедительный втык, объясняя, как мы неправы и что он в следующий раз с нами сделает, если мы приедем в таком виде. Прониклись абсолютно все, после чего мы за рекордное время разошлись по комнатам.

Я вышел в коридор и через несколько минут уже заходил в столовую. Там меня встретили такие же помятые ребята. В целом, всё было в пределах нормы, и лишь Потёмкин сидел мрачный, как туча, так как вчера, он, традиционно, выпил больше всех и теперь мучился от похмелья. Я слабо помахал всем рукой и набрал на поднос еды.

После сытного завтрака мы разошлись по занятиям. На первой паре, коей оказалась медитация, мы учились лучше контролировать циркуляцию энергии в теле и экономнее её расходовать. За полтора часа я смог добиться определённых успехов - на все конструкты стало тратиться примерно на 13% меньше энергии. После медитации шла геральдика, на которой я, к своему стыду, чуть не заснул. Ну не даётся она мне! Все эти гербы и вся остальная символика смешивается в одну кашу, из которой я ничего не могу выудить. Ещё и преподаватель - Алексей Викторович Тишунин, говорил таким тихим и убаюкивающими голосом, что хотелось не просто вырубиться, а ещё и одеялком накрыться и подушку под голову раздобыть. Тем сложнее было отсидеть целую пару и хотя бысжелаь вид, что я усиленно что-то делаю.

Вот на ксенологии и артефакторике дело пошло куда веселее. Аристарх Платонович, как обычно, был великолепен, и заинтересованные лица всех без исключения курсантов, сидящих в аудитории, были тому доказательством. Артефакторика так же прошла штатно. На этот раз у нас было практическое занятие - мы учились изготавливать простейший защитный артефакт. Да, пусть он сдержит лишь пару-тройку ударов Новобранца или один удар Рекрута, но ведь с чего-то начинать надо. Так что с артефакторики я выходил в приподнятом настроении.

Собравшись с ребятами в столовой после занятий, я обвёл всех взглядом и… ничего не сказал. Просто продолжил молча уплетать бесподобную солянку. После обеда все начали расходиться и когда я также вышел из корпуса, меня окликнули. Обернувшись, я увидел Полину, которая нагнала меня и, судя по всему, что-то хотела мне сказать. Так оно и оказалось.

- Слушай, Олег! У меня есть одно хорошее предложение! - девушка хитро улыбнулась.

- Ну… ты конечно та ещё красавица, но у меня… того… Вика есть! - я попытался сделать максимально смущённый вид и не заржать при этом.

- А… - княжна явно потеряла нить беседы, но потом на лице её проступила радость понимания - Ну и дурак же ты, Олег, вот ей Богу!

- А, ты в другом плане… - с «облегчением» выдохнул я.

- Ой дану тебя… - Полина махнула рукой. - Так, ты меня с мысли сбил!

- Ты говорила про какое-то интересное предложение…

- А, точно! Так вот. Ты знаешь род Калашниковых?

- Конечно! Кто ж о нём не слышал!

- Отлично. У них завтра состоится выставка-аукцион с новыми образцами оружия и техники. А так как мой дядя достаточно неплохо знаком с Антоном Степановичем Калашниковым, то он предложил мне пригласить тебя и остальных ребят из нашей команды на это мероприятие. Что скажешь?

- Да я всеми руками «за»! Уверен, что все остальные тоже согласятся. В течение сегодняшнего дня выясню у них.

- Хорошо. Спасибо!

- Да это тебе спасибо! Далеко не каждый имеет возможность оказаться на таких выставках, так что я весьма тебе благодарен!

На этом мы попрощались и я потопал отдыхать. В течение следующих нескольких часов я отдохнул, лёжа с телефоном на кровати, затем повторил материал по некоторым предметам, провёл комплекс упражнений на растяжку, принял душ, и как раз выяснил у остальных членов команды их мнение по поводу того, стоит ли пойти на выставку. Все ответили дружным согласием, после чего я с чистой совестью заснул.

Утро следующего дня началось как обычно: завтрак с ребятами, занятия. Последней парой была ОФП, на которой Денис Константинович снова удивлял нас своей изобретательностью в области издевательства над курсантами. С тренировки мы вышли выжатые досуха. Не хотелось ничего, кроме как лечь и не двигаться.

Добравшись до комнаты, я принял душ и рухнул на кровать без сил. Так я лежал ещё около получаса, пока не почувствовал, что могу хотя бы встать. После этого написал команде и предложил собраться в столовой через 5 минут.

Мы встретились, положили на подносы лёгкий перекус и разместились за нашим любимым столом. Пока ели, обсуждали события последних дней и прочие мелочи. Потом, уточнив у Полины, где и когда будет проходить выставка, сказал всем, чтобы в 18:00 уже ждали у КПП. А Полина добавила, что за нами приедут, так что заботиться о вызове такси не нужно.

Ровно в 18:00 мы собрались на КПП. Выйдя за ворота, мы увидели большой чёрный внедорожник, из которого вышел серьёзного вида дядя и открыл нам дверь. Все расселись и машина плавно стартовала.

Как я понял, выставка будет проходить где-то в самом центре города. Так что приехали мы туда без четверти 7. Машина остановилась у громадного сверкающего здания, выполненного в архитектурном стиле хай-тек. Мы вышли и поднялись по лестнице, покрытой ковровой дорожкой. На входе нас приостановили несколько охранников и пропустили только после того, как Полина показала им документы и позволила просканировать перстень. Дальше мы прошли в огромный зал, освещённый сотнями люстр и прожекторов. К нам тут же подскочили слуги и приняли верхнюю одежду.

В зале находилась куча разнообразных стендов, подиумов, витрин, интерактивных экранов и всего остального. Было много людей. Больше 90% - аристократы. Да-да, ведь кроме них никто, за исключением особо богатых и влиятельных купцов с кучей привилегий, не мог позволить себе покупать что-либо здесь, так как цены были астрономические. Плюс ко всему - такое подкупается либо государством, для нужд армии, либо дворянами - для оснащения гвардии, соответственно. Полина, как самая знатная из нас, и больше всех в этом разбивающаяся, вполголоса перечисляла нам тех, кто посетил это мероприятие:

- Это Сергей и Марина Кузнецовы, графы – осторожно указала она на ближайшую к нам пару: мужчину лет 50 с военной выправкой и миловидна даму примерно этого же возраста. –Они являются одними из партнёров Калашниковых. А это - князь Шуйский, один из государственных поставщиков магических и обычных руд, он также сотрудничает с Калашниковыми.

Я мельком посмотрел на бодрого старика, который с интересом рассматривал одну из модификаций мелкокалиберного ручного пулемёта. Про себя отметил, что он, скорее всего, ещё и весьма сильный маг.

Следующими Полина нам представила целую группу людей - моложавого мужчину с гривой светлых волос ниже плеч, носящего полувоенный костюм, очень красивую женщину чуть помладше, видимо жену, и двух юношей лет 20, которые, судя по их сходству, являлись братьями. Оказалось, что это семейство Трубецких, и что это лишь два самых младших поколения! Ещё есть родители Евгения - того самого мужчины, но они, судя по всему, эту высевку не почтили своим присутствием. Полина продолжала увлечённо рассказывать про всех присутствующих, так что я даже перестал особо вслушиваться, всецело погружённый в созерцания экспонатов, если их можно так назвать. Но вдруг девушка резко замолчала. Я повернулся к ней и увидел, что расширенными от удивления глазами она смотрит в сторону выхода, к которому я стоял спиной. Обернувшись, я увидел, как в зал входит богатырского телосложения мужчина, одетый в парадный мундир Императорской Гвардии. Тут же все взгляды обратились на него и все разговоры стихли сами собой. Потёмкин тихо присвистнул, а девушки прикрыли рты ладошками от удивления.

Ну этого человека даже я узнал, ведь стыдно не знать в лицо Александра Кутепова, командира легендарного лейб-гвардии Преображенского полка! Очень значимая и известная фигура. Даже Румянцев в этом отношении ему слегка проигрывает.

А тем временем бравый генерал просто и по-свойски махнул всем рукой и тут же был перехвачен самим Антоном Калашниковым, который с искренними уважением и радостью поприветствовал его и поблагодарил за то, что он, Александр Павлович, соизволил лично посетить эту выставку. Остальные постепенно вернулись к своим делам, снова сосредоточившись на выставленных образцах оружия и военной техники.

В этот момент к нам подошёл Александр Александрович, дядя Полины. С ним у нас состоялся весьма интересный разговор. Я был удивлён уровнем его знаний об оружии, технике и всём остальном, связанным с военным делом. Так что собеседником он оказался прекрасным и мы с Потёмкиным были весьма довольны этой беседой. К сожалению, в какой-то момент князь был вынужден нас покинуть, не забыв поблагодарить за интересный диалог. Мы же продолжали изучать буквально всё. Чего тут только не было - и ручное оружие, от пистолетов до пулемётов, и станковое, представленное, кроме тяжёлых пулемётов, мобильными ракетными установками и миномётами. Также были различные орудия: зенитки, конечно же гаубицы и другие «большие стволы». Из техники самым мощным и поражающим показалась САУ «Зубр», при конструировании которой для улучшения характеристик брони

были задействованы новейшие технологии обработки магических металлов, и танк повышенной степени защиты и мобильности - «Витязь», чей 4-х метровый корпус возвышался тёмно-зелёной громадой в центре экспозиционного зала. Около этого монстра я провёл больше всего времени - около 40 минут. В нём поражало буквально всё - совершенств линий, эргономичность, прочность брони, мощность артефактных двигателей. Также не стоит забывать про силовой щит, способный сдержать 3 удара архимага! Ещё десант в размере до 15 человек. А уж вооружение…

Чего стоит один лишь главный калибр - 200 мм! Плюс ещё два малых по 90 мм и 6 пулемётов с калибром 25 мм! С таким зверем можно переть на противника и не бояться ничего. Ему не страшны мины и противотанковые рвы, не страшны никакие РПГ и какие бы то ни были ракеты.

Но и стоил такой соответственно. Кто-то, видимо шутки ради, даже повесил табличку с ценником, на котором гордо красовалась цена: 600 000 рублей. Это стоимость нескольких шикарных особняков в центре столицы! Ну может не нескольких, но одного-двух точно!

Всецело занятый изучением сего чуда техники и магии, я не заметил, насколько быстро пролетело время. Только когда подошла Вика и сказала, что пора бы закругляться, я глянул на часы. До комендантского часа оставалось чуть больше двух часов. А тем временем Антон Степанович взошёл на небольшую трибуну и, взяв в руки микрофон, сообщил всем собравшимся, что сейчас их ждёт небольшой банкет. Все зааплодировали и постепенно начали стягиваться к двустворчатым дверям, ведущим в следующий зал. Там уже были накрыты столы с закусками, шампанским и чем-то чуть более крепким. Дальше всё проходило максимально обычно: все разбились на группки и общались на разные темы.

Я заметил, как к Скопину подошёл Кутепов и они начали сдержанно что-то обсуждать. Я обратился ко княжне:

- Полин, слушай. А я не знал, что твой дядя ещё и с Кутеповым знаком. Вот это он крут!

- Да… если честно, я и сама об этом ни сном ни духом! - удивилась девушка.

Да уж, вот как оно бывает. Но да не суть, не так уж это и принципиально. Гораздо важнее то, что после сегодняшней выставки я ещё больше хочу навестить наш оружейный завод! Надо там всё проверить и разобраться, почему прибыль упала на почти 40 процентов. Но, к сожалению, сделать это получится не раньше 20 декабря, потому что во время учёбы это будет максимально неудобно, да и заниматься этим достаточно важным делом в спешке не стоит. Поэтому придётся ещё месяц подождать. Ещё и экзамены полугодовые сдавать.

Когда мы собрались уходить, банкет только вошёл в активную фазу, но у нас не был никакого желания опаздывать в Академию, поэтому мы вежливо попрощались со Скопиным, ещё раз поблагодарили его за приглашение и отчалили. Та же машина довезла нас до самого КПП, причём достаточно быстро, так что мы приехали около 22:30. Все спокойно дошли до общежития, поздоровались с Палычем, у которого в кои-то веки не было ни единого вопроса или претензии, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

Так проходили дни. В течение месяца ничего интересного или важного не случилось. Был сплошной день сурка - подъём, завтрак, занятия, обед. Плюс ко всему из-за экзаменов многие преподы стали лютовать, а особенно - конечно же Денис Константинович! За этот месяц он чуть душу из нас всех не вытряс. Все курсанты возненавидели его до глубины души, и лишь я иногда подавлял в себе позывы к смертоубийству, так как считал, что потом скажу Ремнёву спасибо за всё то, через что мне и остальным пришлось пройти.

Генерал Александр Павлович Кутепов, командующий лейб-гвардии Преображенским полком

***

Академия, почти месяц спустя

Я вышел с экзамена по геральдике и с облегчением выдохнул. Почему? Да потому что каким-то необъяснимым образом я смог сдать этот предмет на 5! И это не смотря на то, что билет мне достался весьма гадский.

Итак, вот ещё один экзамен позади. Теперь остаётся лишь ксенология и ОФП. Ну, в Аристархе Платоновиче я уверен, как в себе самом, а вот с суровым физруком точно всё не будет так просто. Но да ладно, это всё будет через пару дней, так что пока не буду забивать этим голову. А лучше пойду-ка я в столовую, да хорошенько перекушу.

***

Столица, императорский дворец

В кабинете Императора находилось трое: сам Николай Первый, министр обороны граф Орлов и министр иностранных дел князь Горчаков. В этот момент говорил император:

- Итак, что мы имеем. Мой венценосный брат, Фридрих Вильгельм Отто Третий просит небольшой дружеской помощи.

- Извините, государь, но для чего вам тогда мы? - заговорил Орлов и, переглянувшись с Горчаковым, исправился - То есть для чего тогда я?

- А я тебе, Мстислав, объясню. Фридрих пишет, что на территории Священной Римской империи после того инцидента с аномалиями несколько штук осталось и теперь там регулярно происходят прорывы, причём не уровня «Альфа».

- Но вряд ли они слишком уж опасны - возразил Орлов.

- Последнему прорыву присвоен уровень «Каппа» - усмехнулся император. - Это тоже не слишком опасно?

- Согласен, Николай Павлович, погорячился. Но что именно требуется от меня? Я ведь армеец, и моя специализация - война, а не ликвидация порталов и тварей. Тем более, ввод войск на территорию другого государства требует тонну всякой бюрократической макулатуры.

- Ну так я и не сказал, что именно ты должен разбираться сам во главе со своими дуболомами! - улыбнулся государь. - Ты ведь в прекрасных отношениях с Румяцевым, а он, как ты знаешь, очень не любит появляться в свете и старается не покидать стен Академии. А уж затащить его во дворец вообще нереально. Это ещё мой батюшка опытным путём выяснил. Так вот, твоя задача - донести до него суть и убедить выделить до 8 групп зачистки. Его орлы с этим справятся как нельзя лучше!

- Понял, государь! Разрешите выполнять?!

- Разрешаю, ступай.

Орлов отдал честь императору, кивнул Горчакову и печатая шаг, покинул кабинет.

- Так, ну теперь с тобой! - произнёс Романов, поворачиваясь к министру иностранных дел.

Глава 7

Пару дней спустя

Румянцев сидел у себя в кабинете и расслаблено попивал коньяк. Между прочим, он имел на это полное право - учёба кончилась и почти все студенты разъехались на каникулы. Так что ректор мог себе позволить несколько минут тишины и покоя. Ну или даже час-другой.

Да, многие удивлялись тому, что он покидает Академию лишь в экстренных случаях, но тем не менее это было так. Делать за стенами учебного заведения, которому он посвятил большую часть своей жизни, ему было абсолютно нечего. С ведением дел и всей остальной морокой прекрасно справлялись управляющий и двоюродный брат князя - Павел Дибич, так что Михаил Александрович наслаждался отдыхом и уже примеривался к бутылочке на столе, намереваясь вновь наполнить снифтер. Но тут в комнате раздался громкий хлопок, гобелены взметнулись от некого порыва ветра и посреди кабинета появился Орлов. Благодаря своему дару пространства, он мог перемещаться «поверх» ткани мироздания, пользуясь своего рода порталами. И сейчас он спокойно стоял напротив князя.

Орлов невозмутимо подошёл к столу, взял невесть откуда появившийся бокал и, наполнив его, с блаженным вздохом опустился в кресло. Всё это время Румянцев задумчиво наблюдал за ним. Через пару минут он первым нарушил молчание:

- Ну и чего припёрся? - его недовольный тон нисколько не смутил графа, напротив, он заулыбался и захихикал.

- Миш, вот сидишь ты безвылазно в своей норе и, как я погляжу, совсем остатки вежливости растерял.

- Слушай, я отдыхал, а ты вот так ворвался ко мне и всё испортил. Так что либо говори, зачем припёрся, либо вали в ж…

- Куда-куда? - поинтересовался Орлов.

- В жаркие страны, Мстислав, в жаркие страны.

- Да ладно тебе, - махнул рукой граф - я вообще-то к тебе с поручением от государя императора.

- Ну рожай уже тогда!

- Фу таким быть, Миша. Но ладно, в очередной раз прощу тебе твою невежливость. Так вот. Император Фридрих попросил о помощи. Там на территории Священной Римской империи какие-то аномальные порталы. И наш царь-батюшка, по доброте душевной решил ему эту помощь оказать, и попросил, чтобы ты отправил 8 групп своих молодцов в Европу.

Румянцев задумчиво выслушал Орлова и на некоторое время ушёл в себя. Решение он принял почти сразу, но оставался один момент, требующий некоторых раздумий - отправлять на задание группы Донского и Барклая-де-Толли, или же это всё ещё не их уровень? Мысль о них появилась абсолютно спонтанно, но с каждой секундой она казалась всё более неплохой. Через несколько минут он вернулся в реальность и заговорил:

- Хорошо, я выделю необходимое количество групп. Сколько у нас есть времени на подготовку?

- Около двух недель.

- Отлично. Тогда передай Николаю, что я согласен.

- Хорошо - сказал Орлов и вернулся в центр комнаты - кстати, коньяк отличный! - после этого он исчез, сопровождаемый новым хлопком и порывом ветра.

Князь покачал головой. Вот любит же человек понты и показуху. Ведь может появляться и исчезать абсолютно бесшумно, но всё равно упаривается и химичит со спецэффектами. Но несмотря ни на что, настроение Румянцева улучшилось - ведь можно теперь сунуть Донского в Европу. Во-первых это снимет часть ответственности с самого князя, а во-вторых - это безусловно повлияет на развитие парня и даст ему неплохой буст. Но организацией этой операции можно заняться и позже. Поэтому князь потянулся за бутылкой, налил себе благородного напитка 50-летней выдержки и откинулся в кресле.

***

Академия, примерно то же время

Мы собрались в столовой. Обе группы - моя и Васи, плюс ещё двое человек - Андрей и Аглая, брат с сестрой. Первый - артефактор-программист, а вторая биофизик. Они учились на втором курсе. Познакомились мы с ними почти случайно - сразу после экзамена по артефакторике, когда я вышел в коридор, я чуть не споткнулся об какого-то курсанта, который ползал на четвереньках и что-то усилено пытался найти. Выяснилось, что он потерял очки и уже минут 5 пребывает в безуспешных поисках. Я ему помог, в итоге слово за слово, и мы разговорились. Андрей оказался весьма интересным собеседником. А когда я узнал, что он талантливый артефактор, да ещё и айтишник, я сразу понял, что мне такой специалист жизненно необходим. Потому что тогда у меня в голове что-то щёлкнуло и появилась одна весьма интересная идея, о которой речь пойдёт ниже. А с сестрой его, Аглаей, я познакомился чуть позже. Ну и дальше они влились в нашу постепенно разрастающуюся компанию.

Итак, мы все собрались в столовой. Вчера был последний экзамен, мы переночевали и сейчас решали, кто куда на каникулах поедет. Обсуждали долго.

Виктор и Сергей сказали, что проведут каникулы с семьёй, Елена также хотела уехать из города. Ульяна долго думала и в итоге сказал, что её тоже не будет в городе около полутора недель.

Я же, в свою очередь, пригласил Вику, Потёмкина, Изяслава, Полину, Васю, Андрея и Аглаю к нам в поместье. Полина сразу сказала, что она не сможет, так как будет жить у дяди. Остальные после недолгих раздумий приняли моё предложение. С Потёмкиным всё и так понятно, Вика до сих была в некоторой конфронтацией с родителями, хотя та ситуация с женишком разрешилась в течение месяца. Выяснилось, что Пожарские попросту использовали ментальный артефакт, заточенный под убеждение. В итоге произошёл небольшой локальный сказал, закончившийся тем, что Пожарские выплатили не слабую такую виру, но зато никто не стал выносить сор из избы.

Итак, возвращаясь к нашему обсуждению. У Изяслава было три варианта - остаться на каникулы в Академии, что не возбранялось. Но в основном этим пользовались простолюдины, которым не всегда было куда ехать. А второй вариант - потратить около полутора дней на дорогу и приехать к своему дяде в Мурманск, и этот вариант его не очень устраивал. Третий же вариант - снять номер в отеле на весь период каникул, но это встало бы в копеечку, к чему не располагали финансовые возможности Изяслава. Ну и был ещё один вариант - согласиться на моё приглашение и пожить у меня в поместье. Выбрал он конечно же последний вариант. С Аглаей и Андреем была примерно такая же ситуация, только ехать к родным им нужно было аж в Екатеринбург, так что они тоже с радостью приняли моё предложение.

В итоге мы посидели ещё полчасика и постепенно начали расходиться. Я и все приглашённые ребята также встали и пошли по комнатам, собирать вещи. Через 10 минут мы встретились у ворот и стали ждать. Почти сразу подъехала моя машина - лимузин, перевезённый из Витебска. Мы сели и машина тронулась.

Через 40 минут мы уже заезжали в поместье.

Разместив всех по комнатам, благо их количество позволяло сделать пребывание у нас гостей достаточно комфортным, я переоделся и спустился в гостиную. В камине весело трещал огонь, за окном шёл снег, да и в целом, атмосфера была очень уютной и вполне предновогодней.

***

Поместье Донских, пару дней спустя

Я проснулся и глянул на часы - уже почти 12. Надо бы уже вставать, потому что на сегодня у меня запланировано очень важное дело - помещение нашего оружейного завода. Давно надо было разобраться с тем, почему прибыль с него так понизилась, но никак руки не доходили.

После всех утренних процедур я нацепил полуофициальный костюм и спустился в столовую. Кроме зевающего Васи и довольной Веры там никого не было. Я позавтракал, выпил кофе, без которого мой день полноценно не начинался и, нацепив зимнее пальто, вышел на улицу. Да-да, я обновил свой гардероб, так что нечему удивляться.

Пал Палыч уже ждал меня у крыльца, сидя за рулём нашего второго автомобиля. Я поздоровался с ним и сел. Путь предстоял неблизкий - завод находился где-то около Копорья, а это больше 80 километров по прямой. Откинувшись на сиденье, я дал знак ехать и погрузился в свои невесёлые мысли.

Почему невесёлые? Да всё просто - я абсолютно не хотел тащиться в такую даль. Но к сожалению, выбора у меня не было, так что я смирился с этим и решил заняться чем-нибудь полезным, например - поспать.

***

Оружейный завод Донских «Мамай оценил», полтора часа спустя

Сергей Николаевич Зубков сидел в своём кабинете, попивал вино и раздумывал, позвать ему свою личную секретаршу (-тутку) сейчас или чуть позже? Ведь, чем дольше ожидания, тем слаще предмет оных. В итоге он решил чуть повременить с этим и продолжил наслаждаться явно недешёвым алкоголем.

Он искренне считал, что его жизнь удалась. Он занимает пост директора завода вот уже почти 5 лет, из которых посвятил работе от силы год. А потом контроль со стороны Донских ослаб и он начал постепенно наглеть, то есть стал меньше работать, а точнее перестал, и стал больше воровать. Дальше - больше, ведь как известно, безнаказанность порождает чувство вседозволенности.

Мужчина слегка напрягся, узнав о гибели старшего Донского, так как не знал, что может сделать его сынок, но время показало, что, в общем-то, ничего. Так что Сергей стал наглеть ещё больше. Да и атмосфера на заводе к этому располагала: почти все честные сотрудники постепенно были уволены, и осталась одна лишь шваль, которой было плевать на всё, кроме бабок.

Директор достал дорогую сигару, прикурил, сделал затяжку и, выдохнув, блаженно закрыл глаза. Так прошло около 15 минут, когда вдруг звякнул телефон и Зубков приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, кто его беспокоит, но в этот момент телефон оглушительно зазвонил. Мужчина нахмурился и взял трубку. Звонил охранник. Из динамика раздался его голос, полный парики:

- Сергей Николаевич, тут ЧП!

- Да что не так, Вася? - недовольно отозвался директор.

- Тут барон приехал!

- Какой барон? - со временем, без постоянной нагрузки, ментальное здоровье начало ухудшаться и мозг Сергея постепенно делегировал полномочия с другой важной и почтенной частью тела - седалищем, поэтому до него не всегда и не всё доходило с первого раза, если вообще доходило.

- Ну, Олег, младший Донской который!

- ** твою мать! - заорал директор, уронив бокал. Он сразу впал в панику, так как не ожидал от Вселенной такой подставы. Так как себя он виноватым не считал, он выместил все эмоции на охраннике. Выговорившись, он сбросил звонок и, приведя себя в относительный порядок, сделал вид, что он занимается чем-то полезным и важным.

Через пару минут в кабинет вошёл высокий широкоплечий юноша, в дорогом костюме и таком же зимнем пальто. Русые кудри разметались, глаза горели яростью.

- Здравствуйте, Ваше сиятель… - начал было Зубков, но был бесцеремонно прерван.

- МОЛЧАТЬ! ТЫ Ж МРАЗЬ НЕДОБИТАЯ!!

- Вы что себе позв…

- Я! СКАЗАЛ!! МОЛЧАТЬ!!! - юноша был настолько взбешён, что даже потерял контроль над даром и статуэтка на столе была испепелена выбросом чистой силы.

Директор же сидел ни жив ни мёртв, бледный и потный. «Вот и всё!» подумал он, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Но тот постоянно ускользал от него. Тем временем юный барон схватил его за шиворот и потащил по коридору, направляясь в рабочий цех. Там «кипела» работа. Действовала от силы треть станков. В помещении, рассчитанном на три сотни рабочих, разместилось чуть больше 60. Ворвавшись внутрь, юноша, усилив голос магией, сказал:

- Я барон Олег Донской, всем приказываю остановить станки и собраться прямо здесь, передо мной. И всем остальным сотрудникам передайте.

***

Я конечно предполагал, что тут всё очень плохо, но не настолько же! А на мои слова отреагировало 10 человек и всё, поэтому я использовал вариант Б - создал в руке пистоле и сделал несколько выстрелов вверх. Это сработало гораздо лучше и через пару минут передо мной собрались все рабочие. Я повторил им свою «просьбу» и в скоре тут были уже все сотрудники, от охранников до главных мастеров и инженеров.

Я смотрел на всех этих людей и пытался считать их эмоции. В большинстве взглядов был лишь страх, вперемежку со злостью и досадой. Но были и те, кто смотрели на меня с надеждой и радостью. В основном - инженеры, но и среди рабочих было человек 5-6, и даже один среди охранников.

Я встряхнул директора, которого всё это время продолжал крепко держать за шиворот, и заговорил:

- А теперь, *у**о*, ты будешь сдавать мне всех, кто был с тобой в доле и закрывал глаза на происходящий здесь ****** или же был его участником.

- Вы о чём, ваше сиятельство! - начал скулить этот ублюдок, но я просто влепил ему затрещину и повторил вопрос, но экс-директор продолжил лепить горбатого. Тогда я создал в руке пистолет и приставил его к голове придурка.

- У тебя не такой уж богатый выбор! Либо говоришь, либо я стреляю!

- Да я мамой клянусь… - начал он, но я просто передёрнул затвор и прострелил утырку колено. Он сразу повалился на пол и стал выть и кататься.

- А я ведь предупреждал, дебила кусок! Итак, повторяю вопрос! В последний раз!

Конечно же, он раскололся, и через несколько минут люди передо мной разделились на две неравные группы - слева стояло человек 50, это те, кто оказался с гнильцой, а справа - чуть меньше двух десятков, это которые нормальные оказались.

Первые решили потихоньку ускользнуть, но я раскрыл их гениальный план и, заменив пистолет в руках на АК, дал очередью в пол у ног тех, кто «незаметно» пытался свинтить. После этого все почему-то успокоились.

В итоге я вызвал несколько нарядов полиции, и, когда они прибыли, передал им всех нарушителей. Ко мне подошёл жандармский капитан:

- Капитан Колокольчиков! - представился он.

- Рад вас видеть, капитан! Можете паковать их!

- Я как раз хотел уточнить один момент! Они же совершили преступление против вас! И на вашей земле! Вы имеете право решать вопрос с наказанием самостоятельно, без привлечения жандармерии.

- Сказать по-честному? Я просто не хочу марать руки об эту грязь. Благо у меня есть выбор!

- Жаль! Тогда у меня всё! До свидания!

- Спасибо за службу! До свидания!

Жандарм отошёл в сторону. Через четверть часа всё закончилось и жандармы уехали, увозя всех с собой. А я повернулся к тем, кто остался. В процессе разговора с ними выяснилась ещё целая куча всяких нелицеприятных моментов, которые не открылись сразу.

По итогу я выбрал самого толкового инженера и назначил его ИО директора завода. Его задачами стали набор нового персонала, проведение инвентаризации и введение всего оборудования в эксплуатацию. Остальным я также поставил разные задачи. А того честного охранника я назначил на пост ИО главы охраны и приказал не впускать и не выпускать никого без санкции директора. Также сказал в крайних случаях звонить мне. Охранник, видимо, был из бывших армейцев, так как вытянулся, щёлкнул каблуками и козырнул.

Взяв в кабинете директора всю имеющуюся документацию, я попрощался с сотрудниками, выплатив им перед этим премию, вышел на улицу и сел в машину.

Через два часа я был дома. В итоге я управился быстрее, чем предполагал - всего за пять с половиной часов. Приехав, я сразу прошёл к себе в комнату и переоделся, после чего спустился в столовую, где встретился почти со всеми нынешними обитателями поместья кроме Славы, который куда-то свинтил. Ребята оживлённо общались, и ещё больше встрепенулись, когда я вошёл. Все тут же набросилось на меня с расспросами. Я же, чтобы не томить друзей, налил себе чая и, усевшись поудобнее, вкратце рассказал о произошедшем. Во время моего рассказа девушки то и дело изумлялись, а парни уважительно хмыкали. В результате, после моего рассказа повисла тишина, прерванная голосом Потёмкина, вошедшего в комнату.

Глава 8

– Нет , я конечно знал, что ты отбитый тип, но чтобы настолько - в голосе Потёмкина не было сарказма, скорее уважение и восхищение. - Но, в общем-то, этот уё… утырок это заслужил. Поделом ему!

– Спасибо, Слав, ты как всегда прав. – усмехнулся я.

Потёмкин присоединился к нам и дальше мы сидели уже все вместе, забыв про дебила-директора и просто общаясь и веселясь.

Так, в отдыхе и развлечениях, день и прошёл.

На следующе утро я проснулся и решил пойти на пробежку. Нацепив спортивный костюм и шапку, я вышел на улицу. Зимний сухой воздух приятно холодил кожу, под ногами скрипел снег, светило неяркое солнце. В общем - идеальная зимняя погода. Снега за последние пару дней навалило прилично, но вокруг дома всё уже было расчищено, так что ничего не мешало мне при пробежке.

Намотав примерно пять километров, я перешёл на шаг и ещё через пару кругов закончил и вернулся в дом.

Приняв душ, я переоделся и спустился в столовую. Позавтракал и, в качестве исключения, взял вместо кофе горячий шоколад. Настроение было просто прекрасное. Постепенно начали подтягиваться остальные ребята. Завтрак прошёл в дружеской и спокойной атмосфере. А вот после него я обратился к Андрею и отозвал его в сторону. Он выжидающе уставился на меня, а я сказал:

– Андрюх, дело есть. Помощь твоя нужна будет.

– Ты о чём? Что такое?

– Сейчас сам всё увидишь.

Мы пошли к лестнице и спустились на один этаж. Пройдя чуть по коридору, оказались перед бронированной дверью. Датчики считали мою биометрию и дверь с лёгким шипением открылась. За ней располагалась генераторная.

Из пяти генераторов: основного, двух вспомогательных и двух резервных работало лишь два резервных. Основной и вспомогательные вылетели из цепи после консервации и до сих пор не запустились. Честно признаюсь - я сам пытался что-то понять и разобраться, но понял, в общем-то одно - они не работают. Вот поэтому я и позвал с собой Андрея - он шарит за всю эту тему и, по идее, должен справиться.

Мы вошли и я обратился к парню:

– Ты же у нас гений технологий? Можешь пожалуйста провести диагностику этих артефактных генераторов и попытаться починить их.

– О как… - удивился Андрей. - Интересная модель.

Он подошёл к генераторам и начал с интересом из изучать. Через несколько минут он сказал:

– Ну, в общем-то, не скажу, что это будет просто, но думаю, что справлюсь.

– Отлично - обрадовался я.

– Но мне понадобится твоя помощь!

– И в чём же?

– Тут ведь есть мастерская?

– Ну есть.

– Круто! Ну вот ты и поможешь мне перетащить все три генератора туда.

– Хорошо, тогда позову Славика, чтобы он помог. – я вызвал Скарлетт и попросил её позвать Потёмкина. Она опять козырнула и исчезла.

Через минут десять Слава пришёл и, зайдя в комнату, с удивлением спросил:

– И что у вас тут?

– Генераторная, как видишь – съязвил Андрей.

– А, ну понятно. Что от меня требуется?

– Поможешь нам и чуть-чуть подработаешь грузчиком - ответил уже я.

– Ну ладно, давайте начнём, что ли.

Я удивился покладистости друга, но не стал придавать этом значения. Мы приступили к переносу генераторов. Сначала полностью обесточили их, затем отсоединил все провода и крепления и осторожно потащили основной. Потратив около четверти часа на то, чтобы переместить его в коридор, мы принялись за вспомогательные. В итоге мы перетащили все три генератора в мастерскую примерно за час.

После этого Андрей, оказавшись в родной стихии, начал творить свою инженерно-техническую магию. Агрегаты были разобраны и повторно, предельно тщательно, осмотрены, на этот раз - с помощью магии. Затем парень начал брать разные инструменты и делать сложные манипуляции. Через пару минут он настолько погрузился в процесс, что выпал из реальности.

***

Мастерская, два часа спустя

– А он точно знает, что делает? - Потёмкин с сомнением наблюдал за Андреем.

– Тебе что-то не нравится? - хмыкнул я.

– Да что-то долго он возится.

Действительно, Андрей работал вот уже больше двух часов. За это время мы успели подняться, по-быстрому перекусить и вернуться в мастерскую с бутербродами и термосом с кофе. Предложили оные Андрею, но он отказался, аргументировав это тем, что ему нельзя отвлекаться, на что мы пожали плечами и продолжили наблюдать за его работой.

Ещё минут сорок спустя он собрал все три генератора и вытер руки. Мы ещё раз предложили ему поесть и на этот раз он не стал отказываться и с удовольствием набросился на бутерброды с колбасой. Через пару минут, доев, он сказал, что починил оборудование и можно тащить его обратно. Мы с Потёмкиным лишь посмотрели на друг друга и вздохнули. За час вернув генераторы на исконное место, мы под бдительным контролем Андрея подключили все провода и отошли. А парень, наоборот, подошёл к артефактным установкам и, затаив дыхание, щёлкнул тумблером включения. Генераторы начали сигналить различными диодами и, когда они все резко погасли, начали процесс преобразования. В генераторной установился громкий, низкочастотный звук, символизировавший, что всё работает. Я позвал Скарлетт и спросил:

– Скарлетт, проверь пожалуйста оборонные системы. Всё в порядке? Мощности достаточные?

– Да! Всё работает стабильно, без перебоев. Защитные системы активированы на семьдесят пять процентов. Хочешь поднять щит вокруг поместья?

– Нет-нет, Скарлетт, спасибо! В этом нет необходимости!

Мы закрыли дверь в генераторную и поднялись на первый этаж. В столовой сидели Изяслав и Вася, расслабленно попивая чай. А вот все девушки решили уехать по магазинам и ещё по каким-то своим делам, так что до вечера их можно не ждать. Мы втроём присоединились к чаепитию и расселись за столом.

Через некоторое время я нарушил молчание и спросил у Андрея:

– А можешь объяснить, что именно в генераторах вышло из строя, и как ты это починил?

– А, да там не особо всё сложно было.

– А так и не скажешь – усомнился я.

– Ну вот смотри. Ты ведь представляешь примерный принцип работы подобных генераторов?

– Если честно - весьма отдалённо.

– Хорошо. Тогда слушай. Генератор действует сравнительно несложно - он медленно собирает всю магическую энергию в радиусе около километра. Причём собирает он её лишь из неживой материи, так что никому не грозит магическое истощение. Ну так и вот. Вся собираемая энергия постепенно перекачивается в преобразователь, где она может стать любой другой энергией – тепловой, световой, электрической. В нашем случае идёт преобразование в электроэнергию.

– Так а в чём неисправность-то была? - включился Потёмкин.

– В энергетическом соединении накопителя и преобразователя.

– А? – удивился Слава – В смысле?

– В прямом – провод не работал, энергия по нему не перекачивалась.

– Стоп, подожди – возразил я – но когда я разбирал их и осматривал, все провода были на месте.

– Так я же не сказал, что проводы быт порваны! – усмехнулся Андрей. – Там всё оказалось несколько сложнее: провода остались целы, но наложенное заклинание сдерживания развеялось и энергия, шедшая по по энергопроводам, грубя говоря «протекала», происходили очень большие потери при передаче энергии из накопителя в преобразователь. Из-за её недостатка преобразователь не мог запуститься, и, соответственно, генератор не работал. Но я разобрался. Провёл диагностику системы, нашёл все участки, на которых заклинание истончилось и обновил его. Так что всё был действительно несложно. Просто объём работ был большим. И, я что ещё хотел сказать – таких генераторов я ещё не видел. Идея проста и гениальна одновременно! Я бы очень хотел познакомиться с мастером, который смог создать подобное чудо.

– Мда. Удивил ты меня конечно. Но! Спасибо тебе большое! Я в долгу не останусь!

– Да не надо, право слово. Оно того не стоит – засмущался Андрей.

Так мы и сидели чисто своей мужской компанией, обсуждая разные интересные темы, которые не привлекли бы девушек: машины, оружие, даже политику пообсуждали.

В общем, всё шло прекрасно, пока у меня не зазвонил телефон. Звонила Лера. Услышав в трубке её дрожащий от слёз голос, я напрягся.

***

Центральные улицы столицы, за несколько часов до

Лера, Вика и Аглая мирно шли по Невскому проспекту, наслаждаясь атмосферой украшенной к Новому году столицы.

Когда Олег и Андрей ушли куда-то, и стало ясно, что вернутся они не скоро, девушки решили, что дома сидеть смысла нет, поэтому взяли Палыча и попросили отвезти их в город.

Приехав, они решили сначала посетить магазины, загрузить покупки в машину и потом, если останется время, зайти в какой-нибудь тихий ресторанчик и посидеть женской компанией. В итоге, сначала они зашли в один магазин с одеждой, затем в другой, потом в ювелирный магазин. Так незаметно пролетела пара часов. После этого они сделали небольшой кофе-брейк в ближайшей кофейне.

И вот наконец, они решили пойти в торговый комплекс, оставленный напоследок, как самое интересное. Поэтому через полчаса они заходили в «Галерею». Огромный ТРЦ сиял рекламными щитами и новогодними украшениями. Людей было необыкновенно много, все куда-то спешили, что-то покупали, кого-то искали. В общем - самая обычная предновогодняя толкучка.

Девушки походили по центру, зашли в элитный магазин одежды от известного бренда и пошли по рядам, разглядывая и обсуждая различные платья, брюки, джинсы, куртки, джемперы, топики и всю остальную так интересующую девушек тему. В какой-то момент они остановились перед шикарным платьем, которое мгновенно покорило сердца всех троих. Голубовато-белое, пышное, с небольшим декольте, украшенное светлыни сапфирами. Вика с Верой переглянулись и кивнули, поняв друг друга без слов.

– Аглая, мне кажется, что тебе очень пойдёт это платье! – с жаром заявила Вика.

– Да что ты! Я такое не очень люблю! – сразу начала отнекиваться девушка, потупившись и чуть покраснев. Но Вика с Верой поняли, что на самом деле Аглае очень нравится это платье, и что она просто смущается.

– Уж поверь мне! Я в этом разбираюсь! – тоном, не терпящим возражений продолжила старшая из двух рыжих.

В результате, после нескольких минут споров и убеждений Аглая согласилась и Вика подозвала ассистентку, попросив её упаковать платье и они уже собирались развернуться и пойти в сторону касс, когда за их спинами раздался неприятный стервозный голос:

– Гриш, они решили купить МОЁ платье!

Обернувшись, девушки столкнулись лицом к лицу с компанией молодых людей и девушек в количестве семи человек - трёх пар и ещё одного юноши. Говорившей оказалась ледяная блондинка лет двадцати, одетая в белые сапожки, такого же цвета узкие брюки и бед же укороченную куртку. Рядом с ней стоял высокий накачанный парень, с коротким ёжиком тёмных волос и весьма самодовольной физиономией, не отягчённой излишками интеллекта. Одет он был дорого, с шиком и блеском, но абсолютно безвкусно и по-пижонски. Он обратился к девушкам:

– Моя девушка собиралась купить это платье, так что сдаёт, но вам придётся оказаться от него.

– Это с какой стати? – с вызовом спросила Вика.

– А с такой, что мой молодой человек – сын князя, а значит его слова для вас являются приказом, *****, да и тем более у вас денег не хватит – остальные девушки из этой компании одобрительно закивали и выразили своё согласие.

Виктория вспыхнула от гнева и собиралась ответить что-нибудь весьма резкое, но сдержалась. Аглая, хоть и выглядела слегка напуганной, но стояла молча и пыталась держать на лице маску безразличия. А вот Вера, которая к подобному не привыкла, чуть не расплакалась. В итоге она не придумала ничего лучше, как позвонить Олегу.

Тот сразу собирался и уточнил, где они находятся, после чего сказал ждать и никуда не уходить. Вера успокоилась и также попыталась маску равнодушия. А конфликт всё разгорался, обе спорящих девушки уже были готовы вступить в драку. Градус напряжения неуклонно рос.

***

Поместье Донских, сразу после звонка Веры

Я закончил разговор и вкратце обрисовал парням ситуацию. Вася и Слава хотели тут же подорваться и нестись девушкам на выручку, но у меня в голове сложатся план и я его озвучил.

– Все же забрали форму из Академии? – спросил я и предвкушающе улыбнулся.

Все ребята ответили утвердительно, после чего я объяснил суть своего замысла, на что парни тоже заулыбались. Через несколько минут мы впятером встретились у выхода на крыльцо. Все были облачены в форму Академии, а на поясе у каждого болтался меч.

Таким составом мы и вышли на улицу. Решили не брать такси, поэтому я сел за руль нашей второй машины и подъехал к крыльцу. Все сели и мы на полно скорости, пробуксовав по снегу, сорвались за ворота.

До города мы доехали за рекордные двадцать пять минут. Пару раз жандармы останавливали нас за превышение скорости, но увидев, что внутри сидят пятеро курсантов МКП в полной боевой готовности, лишь отдавали честь и отпускали.

В итоге мы были около «Галереи» через сорок минут после звонка Веры. Забежав на четвёртый этаж, мы сразу увидели магазин, названный сестрой и, одёрнув форму, направились ко входу, напустив максимально суровое и строгое выражение на лица. Магазин был как бы закрыт и охранники на входе попытались нас остановить, но взглянув на наши фуражки и погоны, сделали вид, что из тут нет и прикинулись вениками.

Мы же вошли внутрь, печатая шаг. Навстречу нам выбежала перепуганная девушка-администратор и увидев нас, испугалась и побледнела ещё больше.

Я сразу увидел и девушек и ту самую пресловутую компанию и, два знак парням, пошёл прямо к ним. Вика на повышенных разговаривала с какой-то блондинистой стервой, и, как я понял, конфликт уже был очень близок к стадии применения физической силы. Мы подошли к компании сзади и я деликатно покашлял. Какой-то высокий качок, стоявший рядом со стервой, обернулся ко мне и это оказался, кто бы мог подумать, Гриша Барсов собственной персоной. Улыбнувшись ему в лицо, я спокойным тоном уточнил, всё ли у них в порядке.

Гриша как-то сразу сдулся и растерял большую часть своей напускной крутости и гонора. Он просто стоял и с опаской наблюдал за мной. Тогда, увидев, что главный ничего предпринимать не собирается, один из парней сам подошёл и, смотря на меня чуть снизу вверх, самым бесстыжим и наглым образом послал меня в пешее эротическое. Я в ответ лишь спокойно, как бы невзначай, положил руку на эфес меча.

Барсов побледнел и отдёрнул парня за рукав, а сам подошёл ко мне, с опаской ожидая моей реакции.

* Приносим свои извинения - глава не целиком выложилась(

Гриша замялся и скрипнул зубами, но всё равно подошёл к Вике и, постепенно багровея от досады, через силу просипел слова извинения. Но на этом я не собирался останавливаться. Я вновь заговорил: – Григорий Васильевич, не только вы должны извиниться. Сия девушка также должна попросить прощения за тот недопустимый тон, которым она имела несчастье говорить с ними. – Да что ты себе позволяешь! – взвизгнула стерва. – Ты хоть знаешь, кто я такая, барон недоделанный?! – Гриш, объясни ей пожалуйста, что мне абсолютно плевать, кто она. Всё её происхождение, связи и материальное благосостояние не являются оправданием для подобного хамского поведения. Девушка вспыхнула и попыталась наброситься на меня, но княжич перехватил её за руку и сказал: – Ира, остынь. Извинись перед ними и уйдём отсюда. Найдём другое платье, получше этого. – Гриш, т-ты чего? – изумилась Ира. – Я. Сказал. Извинись. – приказным тоном повторил княжич и так посмотрел на девушку, что та вздрогнула и сжалась. Потом она подошла к Вике и также принесла свои извинения, после чего, красная и разъярённая, отошла подальше. И вот вроде бы всё прошло почти идеально, но нет, три Гришиных другана-дебила решили погеройствовать. Они вышли вперёд и, начиная создавать какие-то магические плетения, показали, что мирного разговора не будет. Поэтому мы с ребятами синхронно обнажили мечи и встали в боевую стойку. Дебилы пусть и остановились, но от своих глупых мыслей явно не отказались. Тогда я сказал: – Так. Вы. Три молодца, одинаковых с е***, не говните. Уверены, что справитесь с пятью курсантами Академии МКП? После этих слов они совсем сдулись и поспешно ретировались. В итоге вся компания, униженная и оскорблённая, с позором удалилась. Мы же, в свою очередь, подошли к девушкам и начали их успокаивать.

Глава 9

Девушка-администратор пребывала в панике. Ведь прямо в магазине начались дворянские разборки. А она лишь неделю назад получила эту работу. И именно в её смену происходит подобное.

Она попыталась помочь спорящим решить дело мирно, но была послана княжичем и отступила.

Всё время, пока те спорили, она лихорадочно пыталась найти решение, но не преуспела в этом. И вот в какой-то момент в магазин вошла ещё одна группа людей – пятеро юношей в мундирах и при оружии. Вот тут-то девушка и подумала, что всё, кранты ей и её новой работе. Совершив бессмысленную порыва остановить армейцев (в мундирах она не разбиралась, поэтому приняла курсантов Академии за солдат или офицеров), она обречённо стала наблюдать за разбитием событий.

Каково же было её удивление, когда конфликт разрешился относительно мирно и никто никого не покалечил. После того, как все посетители покинули магазин, девушка обессилено рухнула на стул за стойкой администрации и уставилась в одну точку. Пережитый стресс давал о себе знать. Но зато после этого инцидента её дела пошли в город и уже через год она счастливо вышла замуж и прожила долгую и счастливую жизнь.

***

Тот же торговый комплекс, пару минут спустя

– Гриш, ты чего? – с упрёком спросила Ира, обиженно смотря на княжича.

– Отстань – угрюмо ответил тот.

– Нет, Гриш, серьёзно, что не так? Мне показалось, что вы с тем отморозком знакомы – заговорил один из парней.

– Не! Напоминай! Про! Него! – зарычал Барсов. – Этот жалкий барон опять ткнул меня лицом в дерьмо! ****!

Так его спутники и не узнали предысторию, но всё равно поняли, что с тем парнем что-то нечисто, и облегчённо выдохнули, решив, что ещё легко отделались.

***

Успокоив девушек, мы таки купили злосчастное платье и покинули магазин, а затем и торговый комплекс.

С трудом уместившись в машине, мы поехали домой. Прибыв, переоделись, привели себя в порядок и собрались в одной из гостиных. Несмотря на сегодняшний инцидент, все были довольны и веселы, так что вечер закончился очень даже неплохо. А следующий день стал, не побоюсь этого слова, одним из поворотных моментов в моей жизни.

Проснулся, как обычно, около одиннадцати часов утра. Позавтракал и сел в кресло в гостиной, наслаждаясь горячим шоколадом. В течение следующих двух часов все постепенно выползали и, позавтракав, начинали заниматься своими делами. В какой-то момент я смог выцепить Андрея и позвал его в мастерскую. Там, закрыв массивную дверь, я заговорил:

– Андрей, хочешь интересную задачу?

– Опа! Опять что-то не так? Генераторы барахлят? – сразу же оживился айтишник.

– Не, с ними всё в порядке. Есть другое предложение.

– Ну-ка, удиви меня!

– Хочешь усовершенствовать наш ИИ?

– Это какой? – не понял Андрей.

– В смысле, какой? Ну, Скарлетт, какой же ещё.

– Стоп, что?! - изумился парень. – Скарлетт – ИИ?

– Ну так да. А ты что думал?

– Ну… я знал, что Скарлетт создана искусственно, но не мог предположить, что это не сложный артефакт, а идеально созданная программа.

– Ну, с артефактом ты был близок. Скарлетт – артефактный ИИ, так что в ней всё равноценно, и техническая часть, включающая миллионы строк кода, и артефакторика. Так что ты почти прав.

– Это гениально! – вымолвил поражённый Андрей. – Сколько тайн ещё хранит этот особняк и твой род…

Это был риторический вопрос, и мы оба понимали, что пока что всего я рассказать не могу. Не тот уровень доверия, хотя признаюсь, что Андрей мне импонировал.

– Итак, ну что, ты согласен?

– Ты ещё спрашиваешь. Конечно! – горячо отозвался парень.

Я вызвал Скарлетт и спросил у неё, где находится её физическая артефактно-технологическая составляющая. Девушка удивилась, но согласилась показать и дала знак следовать за ней. Пройдя за ней в дальний конец мастерской, мы встали перед стеной и Скарлетт сказала:

– Нажми на этот камень – указала он на обычный камень в кладке стены.

Я сделал требуемое и из стены выехала панель для введения биометрических данных. Я приложил ладонь, отсканировал сетчатку глаза и магическую ауру. После этого датчик окрасился зелёным, панель скрылась в стене и перед нами открылся проход. Впереди было темно, но я, наученный опытом, щёлкнул пальцами и коридор залил ровный мягкий желтоватый свет. Коридор был не очень длинный, метров десять, и шёл под небольшим углом вниз. В конце него оказалась бронированная дверь с такой же панелью. После всех проверок и эта дверь открылась и мы вошли в небольшое помещение, где-то четыре на четыре метра. Почти всё пространство занимали какие-то приборы, смахивающие на огромные компьютерами, коими они и оказались. Кроме них в комнате были различные артефактные устройства, и всё вместе было объединено в одну большую и очень сложную систему. В углу находился экран, вмонтированный в стену, перед ним была горизонтальная консоль с обычной клавиатурой и ещё кучей всяких кнопок, рычажков, тумблеров, индикаторов и шкал. Я мысленно пожелал Андрею удачи разобраться со всем этим.

Мы подошли к консоли и та также потребовала ввода биометрических данных. Войдя в систему, я воспользовался правами администратора и добавил данные Андрея, чтобы каждый раз сюда с ним не ходить. Но перед этим я взял с него магическую клятву, что он не будет никому рассказывать об увиденном без моего согласия. Клятву была весьма жёсткой по условиям, но парень прекрасно понимал, что она необходима. После этого я пустил его за консоль и приготовился наблюдать за айтишной магией.

Андрей хрустнул пальцами, придвинул небольшое удобное офисное кресло, предварительно отряхнув его от пыли и начал работу. Для начала он провёл полную диагностику системы, которая, вполне ожидаемо, затянулась на добрых полтора часа. За это время я успел подняться наверх, предупредить ребят, что мы с Андреем будем работать ближайшие пару часов и захватил кофе в термосе и парочку бутербродов. Какая же всё-таки это удобная вещь – и места много не занимает, вкусно, да ещё и приготовить каждый может.

Спустившись вниз, я обнаружил, что диагностика всё ещё не завершилась. Андрей сидел и завороженно наблюдал за несущимися строками отчётов. Надеюсь, что он хоть что-то понимал, а не смотрел ради интереса.

Наконец, спустя полчаса, диагностика закончилась и Андрей сообщил:

– Так. Ну что я могу сказать. Тут моих возможностей будет недостаточно. Хотя нет, не так. Возможностей-то как раз хватит, но вот навыков будет маловато. Я ни с чем подобным ещё ни разу не сталкивался, а опыт у меня в этом плане весьма обширный, как ты понимаешь.

– К чему ты клонишь? – поинтересовался я.

– К тому, что только на знакомство с системой у меня уйдёт около недели. А на проведение каких-либо апгрейдов – пара месяцев, в лучшем случае.

– Ну хоть так. Это уже лучше, чем ничего. И кстати, могу оплатить потраченное тобой время.

– Нет-нет, ты чего! – запротестовал Андрей – Тут ещё спорно, кто кому должен платить. Работа с этим чудом артефакторно-технологического гения – бесценный опыт, который я вряд ли смогу приобрести где-то ещё.

На этом мы закончили и парень погрузился в знакомство с системой. Скарлетт оказывала посильную помощь, объясняя какие-то непонятные моменты. На пару с ней Андрей уже через час добрался до второстепенных настроек - внешности голограммы и всего остального. В качестве эксперимента он изменил Скарлетт цвет волос - из брюнетки она стала зеленоволосой девушкой с ещё более бледной кожей. Одежда кстати тоже изменилась - офисный костюм превратился в тёмно-зелёное свободное платье в пол, струящееся на точёной фигурке девушки. Скарлетт критично осмотрела себя и скорчила недовольную мордашку. Тогда Андрей вернул предыдущий образ, на что девушка сказала:

– Андрей, давайте мы с вами всё-таки изменим мой образ, но не настолько кардинально.

– Конечно, Скарлетт! И можешь обращаться ко мне на «ты».

– Как скажешь!

– Итак, как именно ты хочешь выглядеть?

Следующие полчаса мы втроём подбирали девушке новую внешность и наконец-то, после мучительных раздумий и экспериментов, мы закончили и с удовлетворением полюбовались проделанной работой. Скарлетт выглядела шикарно – черты лица и фигуру мы не стали менять, а вот всё остальное было другим. Волнистые каштановые волосы ниже пояса, джинсовые мини-шорты, позволяющие любоваться идеальными ножками девушки и белая почти обтягивающая футболка с ярким принтом, изображающим персонажа популярной компьютерной игры. На нём был молодой мужчина с прямыми русыми волосами почти до плеч, жёлтые глаза с кошачьими зрачками как будто светились, а всю кожу, которая не была закрыта броней, испещряли бесчисленные шрамы. За спиной у мужчины было два меча.

В общем, такой образ Скарлетт мне нравился гораздо больше. Не знаю, под кого создавался её предыдущий облик, для отца или нет, но он был слишком уж официален и бездушен.

Девушка также осталась довольна произошедшими метаморфозами.

Вы наверное скажете, что мол это была бессмысленная трата времени, но я с вами не соглашусь.

Во-первых, Андрей таким образом учился работать с системой и понимать её алгоритмы. Во-вторых – это было необходимо для того, чтобы нам было проще и приятнее общаться со Скарлетт, грубо говоря, мы создали себе комфортные условия для работы с искусственным интеллектом. И в-третьих – я просто хотел сделать девушке приятно. Всё-таки я не считал её бездушной машиной или программой. За время нашего с ней знакомства я привык воспринимать её, как живого человека и полноценную личность. И я уверен, что не зря.

Когда мы закончили, я взглянул на часы и решил, что на сегодня достаточно. Свернув окно системного диалога, мы покинули серверную, как мы окрестили её меж собой, вернулись в мастерскую и затем поднялись на первый этаж.

Посидели с ребятами, поужинали и разошлись по своим делам. Вася, Вера, Слава, Вика, Аглая и Изяслав отправились в гостиную и скоро оттуда начал доноситься девичий смех. Видимо Потёмкин нашёл благодарную аудиторию и начал использовать свой арсенал шуток и анекдотов. Мы же с Андреем переглянулись и кивнули друг другу.

Заходя с мастерскую, мы «столкнулись» со Скарлетт. Она удивлённо спросила:

– Мы что, продолжим работу?

– Продолжим, только другую. – улыбнулся я.

– А? В смысле? – удивился Андрей. – А почему я об этом ничего не знаю?

– Ну так ты и не спросил – пожал плечами я.

Тем временем мы подошли к интерактивному столу с встроенным голографом. Я активировал стол и начал рассказывать.

– Так вот, сейчас я всё объясню. Около двух недель назад мне пришла в голову одна идея. Я хочу создать броню.

– Не понял – нахмурился Андрей – А что мешает тебе её попросту купить? Дешевле же выйдет.

– А тут всё просто – я собираюсь создать не простую броню, а продвинутый экзокостюм, оснащённый миниатюрным двигателем, оружием и способный летать. Ну и конечно же, он должен быть связан с системой Скарлетт.

– Ох нихрена себе! Вот это ты замахнулся. – впечатлился парень. – А ты уверен, что справишься?

– Нет. Но ведь со мной будет два помощника, с которыми процесс создания ускорится и оптимизируется.

– И кто же эти помощники?

– Ну как это кто? Ты и Скарлетт, конечно же - усмехнулся я.

– Мда, вот ты опять меня втягиваешь в какую-то сомнительную муть. Но этим ты мне и нравишься! Давай приступать тогда. – с воодушевление сказал Андрей.

И мы приступили. Я вкратце объяснил, что я хочу создать, подкрепляя свой рассказ голограммами, мною же нарисованными. Если кратко, то костюм получался очень крутой, но и сложность его создания была заоблачной. Схема работы была примерно такая – накопители посещаются в специальные разъёмы, дальше энергия из них направляется ко всем системам. Оружие, двигатели – всё должно было работать от накопителей. Для этого надо было также поместить в броню миниатюрные преобразователи. Оружие было одновременно и простым и гениальным. Из себя оно должно было представлять магические излучатели, способные испускать лучи различной частоты, что способствовало бы регулировке мощности. От простого толчка до полной аннигиляции. Для удобства я решил поместить их в ладони, где они бы так же выполняли роль двигателей, и в грудную броневую пластину.

Вот с тем, чтобы костюм мог летать, всё было гораздо сложнее. Схему реактивного двигателя на магической тяге я придумал, но окончательно до ума не довёл. Ну с этим разберёмся по ходу дела.

Дальше я рассказал, что хочу добавить возможность питать костюм собственной магией при необходимости. Но это так, для подстраховки, на всякий случай, если накопители истощатся.

И тут надо упомянуть, что вместе со всем остальным, неделю назад у меня появилась ещё одна идея – оснастить бронекостюм собственным движком. И тут крылась главная проблема – двигатель должен был быть одновременно и маленьким и мощным. Но я наделся, что Скарлетт и Андрюха помогут мне с решением этой задачи.

Через минут сорок, после того, как я всё рассказал и объяснил, Андрей мола продолжал пялиться на меня и отвис он лишь через пару минут. Вернувшись в реальность, он заговорил:

– Олег, ты чёртов психанутый гений! Ты вообще понимаешь, что если мы создадим этого монстра, то подобный костюм станет совершенным оружием? Мы озолотимся на заказах от сильных родов или даже от императорской гвардии!

– Прекрасно понимаю, поэтому предлагаю приступить к работе. Для начала надо закончить схему реактивного двигателя, затем с нуля создать миниатюрный мощный двигатель. После этого можно будет приступить с поиску оптимального сплава. Ведь броня должна быть и прочной и относительно лёгкой. Так, например, вольфрамовые сплавы не подойдут. Работы куча, поэтому вперёд. И мы начали.

***

Только этот и следующий вечера мы потратили на усовершенствование магического реактивного двигателя. Конструкцию пришлось несколько раз переделывать, но под конец второго дня работы мы справились и в мастерской создали первый прототип. Подключив движок к накопителям, мы запустили его и начали тестирование. Он стабильно выдавал около 15 киловатт. И это ещё не на полной мощности. Увеличивать скорость мы не стали, дабы не повредить прототип.

После успешных испытаний мы создали еще один такой же двигатель и теперь джет-боты были готовы. Отставив их в сторону, мы приступили к созданию собственно двигателя. Сначала мы с помощью Скарлетт запустили моделирование, где перебирались различные варианты, и только это затянулось на ещё один день. В итоге, окончательный вариант нас обоих устроил. Он представлял из себя компактный диск толщиной около трёх сантиметров и диаметром около восьми. Принцип работы был, на удивление, не очень сложным. Идея заключалась в расщеплении активного вещества и высвобождении огромного количества смешанной энергии - электрической и магической. После этого мы начали поиски этого самого активного вещества. В итоге мы нашли его. Наиболее оптимальным вариантом стал магокварцит - очень редкий и не менее дорогой минерал, использующийся в вычислительной технике и электронной промышленности. Так востребован он был в силу своих уникальных свойств: высочайшем содержании магии и способностью выдавать энергетические импульсы с определённой частотой.

Потратив больше десяти тысяч рублей, я приобрёл около двух килограммов этого минерала и мы начали работу над созданием миниатюрного реактора. В итоге, после почти десятка неудачных попыток, нам удалось создать что-то более менее работающее. Осталась последняя задача – основной материал, из которого будет изготовлен костюм. То же самое моделирование выдало нам один единственный оптимальный вариант – сплав золота и титана, обработанный плетением прочности и усиленный магическими рунами. С последними двумя пунктами мог справиться Андрей, так как их учили этому в Академии, а вот с приобретением сплава могла возникнуть проблема. Денег катастрофически не хватало. Но, скрепя сердце, я потратил ещё двенадцать тысяч рублей на закупку необходимого количество листов металла. Благо, завод постепенно выходил на прежний уровень по объёму производства и какой-никакой доход я с него получать начал.

Последним штрихом стало создание шлема. Внутрь я вмонтировал тактический дисплей с дополненной реальностью, позволяющий мне получать максимум информации об окружающем мире. Также я связал простенькую программу для шлема, написанную Андреем за пару дней, с основной системой Скарлетт. И вот, спустя почти неделю непрерывной работы, мы закончили.

Как сейчас помню – 31 декабря, вечер, уже почти полночь. День первого испытания костюма, модель «ИМ-1». ИМ - Илья Муромец. Да именно так мы решили назвать наш бронекостюм. Дань традициям, так сказать.

Итак, все были готовы к началу испытаний.

Глава 10

Мы все находились на заднем дворе, на расчищенной от снега лужайке. Я стоял в центре, облачённый в броню. Остальные расположились в метраж пяти от меня. Андрей держал в руках планшет, на экран которого были выведены все данные с костюма. Вплоть до моих пульса, давления и частоты дыхания. В общем, подготовились мы основательно. Я надел шлем, подождал, пока он герметично соединиться с остальным костюмом и кивнул Андрею. После этого я обратился к Скарлетт:

– Милая, все системы в норме?

– Диагностика завершена, все системы активированы. Заряда накопителей хватит на полчаса работы в штатном режиме. Мы подключены и готовы.

– Тогда стартуем! И три, два, один… Поехали! Двадцать процентов стартовой мощности!

Из под моих стоп вырвались столпы пламени и я почувствовал, как отрываюсь от земли. Костюм начал медленно но верно подниматься в воздух. Я повысил мощность до пятидесяти процентов и испытал не слабую такую перегрузку. Броня резко рванула вверх и уже через несколько секунд я был на высоте метров сорока. Перейдя с вертикального полёта на горизонтальный, я направился в сторону города.

Я постепенно наращивал скорость и, взглянув на дисплей, увидел отметку «400 км/ч». Столица приближалась с фантастической скоростью. И в этот момент над всем городом разнёсся бой часов. Полночь. Новый Год наступил! В ту же секунду в небо над Петербургом взметнулись заряды сотен салютов и остальной пиротехники. Все улицы оказались залиты магическим сиянием.

Я же, в свою очередь, летел над городом и наслаждался прекрасными видами. В какой-то момент костюм резко предупредил о возможной атаке и я еле успел нырнуть в сторону. Слева сверху от меня разорвался салют, отбросив меня в сторону. Совершив пару сложных манёвров, я выровнялся и продолжил полёт. Подо мной пронёсся Николаевский дворец, затем Зимний. Заложив вираж над Петропавловской крепостью, я направился на Восток и вскоре подо мной промелькнул Финляндский вокзал. Я обратился к Скарлетт:

– Состояние систем?

– Все работают штатно, никаких проблем нет.

– Уровень энергии?

– Семьдесят три процента, расход в пределах нормы.

– Используемая мощность?

– Шестьдесят процентов.

– Отлично. Тогда повышай до сотни, погоняем.

– Ты уверен? Моделирование не закончено. Не просчитаны ещё терабайты данных.

– Всё в порядке. Увеличивай мощность!

Костюм рванул вперёд с новой силой и я снова испытал перегрузку. Показатель скорости неуклонно рос. За пару минут он преодолел отметку «500 км/ч», затем «600». Ещё через пару минут, достигнув скорости 750 км/ч, я пролетел над Ладожским озером. Проверив уровень энергии, я понял, что ещё на минут двадцать мне хватит. Поэтому я снова обратился к Скарлетт:

– Снимай ограничения!

– Но Олег…

– Снимай ограничения, код «дзета-три-пять-один-альфа-шесть-четыре-четыре-каппа-бета-эпсилон»!

– Выполняю! - отозвалась девушка и вздохнула.

Я приготовился к жёсткой перегрузке, и не зря – она превысила 4 «жэ»! Перед глазами пошли круги, в голове зашумело, но я продолжал повышать скорость. Поставил себе цель достигнуть и превысить скорость звука. Через секунд 5 отметка спидометра достигла отметки «1100 км/ч»! Из последних сил я ещё держался и вот… «1200 км/ч»! Скорость звука превышена!

Сохраняя такую скорость, я бы добрался до Онежского озера за четверть часа.

Но тут в наушниках раздался обеспокоенный голос Скарлетт:

– В накопителях осталось двадцать три процента энергии! Сбрасывай скорость и возвращайся!

Я решил, что она права как никогда и, сделав мёртвую петлю, лёг на обратный курс. Через минут пять я пролетел над предместьями столицы. Когда до поместья осталось чуть больше пятидесяти километров, система выдала предупреждение, что уровень энергии понизился до десяти процентов.

Оставшееся расстояние я преодолел из последних сил, стараясь экономно расходовать накопители.

Вот подо мной появилось поместье, я начал снижаться и в этот момент энергия упала до нуля. А до земли оставалось ещё около тридцати метро. У меня не было иного выхода, кроме как начать использовать свою силу для питания костюма. Выпустив почти весь источник в преобразователи, я начал снижение, и когда высота уменьшилась до пяти-шести метров, мой источник опустел. Так что последний отрезок я преодолел в состоянии свободного падения и посадка оказалась достаточно жёсткой. Её результатом стали руины на месте бывшей беседки, испорченный газон и один очень довольный парень-экспериментатор.

Ко мне тут же подбежали ребята и с тревогой на лицах окружили меня. Я поднял голову и помахал им рукой, мол всё со мной хорошо. После этого поднялся и вручную отсоединил шлем, так как энергии не осталось даже на это простое действие.

Андрей подошёл и спросил:

– Ну что? Я следил с планшета, но не все данные мог учесть.

– Это бесподобно! Костюм как влитой! Управление очень удобное и простое.

– Значит, мы в целом достигли желаемого! – обрадовался парень. – Было бы неплохо просмотреть записи, сделанные во время полёта, но с планшета будет неудобно.

– Я знаю, как решить эту проблему. – ответил я.

Попросив всех ребят вернуться в дом, я спустился в мастерскую, вставил в броню новый накопитель и разоблачился. После этого поместил костюм на стойку и вернулся к друзьям.

Собрав всех, я предложил им переместиться в домашний кинозал. Да, в доме имелся и он, как это ни удивительно.

Мы собрались там и я подключил планшет к проектору. Через пару минут мы расселись и приступили к просмотру.

На самом деле, получилось очень даже недурно! Правда пара моментов получились смазанные, но общую картину они не портили.

В процессе просмотра девушки иногда вскрикивали, Вася и Изяслав с интересом наблюдали и делились со мной впечатлениями, а Андрей постоянно что-то сосредоточенно черкал в своём блокноте. Посе окончания видеозаписи ребята набросились с вопросами и комментариями. После моего предложения вернуться в гостиную мы покинули зал и переместились к камину. Там, открыв две бутылки шампанского и разлив его по бокалам, мы выпили сначала за государя императора, затем за Новый Год, и под конец – за успешное испытание костюма. Ребята искренне радовались за нас и поздравляли. Да мы и сами были в восторге от своего детища. Так мы и сидели до часов трёх ночи, после чего разошлись по комнатам. Утром я проснулся от встревоженного голоса Скарлетт:

– Олег, там СИБовцы приехали! Высадились и стоят у ворот!

– Твою ж мать, что не так! – выругался я, после чего мгновенно вылетел из кровати и оделся да рекордные сорок секунд.

Через пару минут я уже вышел на крыльцо и отдал Скарлетт команду открыть ворота. На территорию вошла группа людей – двое мужчин и одна женщина, одетые в одинаковые чёрные костюмы, в тёмных очках и шляпах. За ними следовало четверо штурмовиков в тактической броне и с ППшками наизготовку.

Когда процессия достигла крыльца, один из мужчин снял очки, явив миру серые внимательные глаза, цепко наблюдающие за мной, и представился:

– Владимир, Служба Имперской Безопасности, отдел по борьбе с терроризмом и экстремизмом, старший оперуполномоченный. – он показал ксиву – Вы можете не представляться.

Ну вот, приехали! Первое января, блин. И чего они припёрлись?

***

Пункт наблюдения за воздушным пространством столицы, местонахождение засекречено

Старший лейтенант Николай Соболев сидел за главным столом в посещении, целую стену которого занимали экраны и голографы. Вокруг работали остальные сослуживцы, заступившие на ночную смену. Всё было тихо и спокойно. Минутная стрелка уже миновала три четверти циферблата и через десять минут должен был наступить Новый, две тысячи пятьдесят третий год.

Николай с тоской думал о салатах, которые наготовила его супруга. А образ бутылки шампанского вгонял его в ещё большую тоску. Нет, он любил свою службу и даже гордился ей, но иногда так хотелось не прийти и остаться дома…

Так он пребывал в своих сладостных грёзах, пока его не вырвал в реальность громкий и противный сигнал тревоги, дополнившийся красным миганием трёх экранов и нескольких индикаторов, уведомляя о том, что в воздушное пространство столицы вторгся неопознанный летающий объект, не имеющий допуска.

Николай тут же отдал приказ вывести изображение на главный экран. И он увидел небольшой объект, летящий с юга. Причём скорость этого «НЛО» неуклонно росла. «Неужели ракета»?! – с ужасом подумал мгновенно похолодевший офицер. Он приказал готовить противоракетную систему к отражению атаки, но уже через несколько секунд, когда объект приблизился, Соболев увидел, что это не ракета, слишком странная траектория, да и скорость по идее не должна расти.

Все продолжили наблюдения, готовые в любой момент отразить удар. Когда НЛО приблизился ещё на несколько километров и полетел над центром, все увидели, что это что-то наподобие костюма с реактивным двигателем. Но технология была им абсолютно незнакома.

Николай взял служебный телефон и набрал своего непосредственного начальника – полковника Крылова. Тот ответил почти сразу:

– Полковник Крылов, слушаю!

– Здравия желаю, господин полковник! Старший лейтенант Соболев на связи!

– Докладывайте.

Николай доложил обстановку, описав всё с мнение появления объекта на радарах. Полковник тихо выругался и, задумавшись на пару минут, приказал объект не атаковать, но максимально внимательно следить. Также он сказал поднять парочку истребителей, чтобы те сопровождали нарушителя. После этого он сбросил.

Офицер отдал приказ следить за объектом. Следующие минут двадцать все только этим и занимались, фиксируя фотографиями и видео факт вторжения в воздушное пространство. Также записывалась куча других данных, которые потом уйдут армейским и СИБовским аналитикам.

Наконец, где-то через полчаса неизвестный нарушитель начал снижение в точке в километрах пятидесяти к югу от города. Зафиксировав место посадки, старлей отпустил истребители. После этого он сбросил полковнику координаты посадки объекта.

***

Небольшой особняк на Фонтанке

Полковник Крылов снял трубку, выслушал доклад офицера с поста наблюдения, отдал пару приказов и после этого отключился.

Полковник, мужчина лет пятидесяти с некоторым лишним весом, с проседью в короткой стрижке, устало вздохнул. Вот уже почти четверть века он служит в ВВС Российской империи. Поначалу он служил на горячих точках, успел поучаствовать во многих локальных конфликтах, а потом, получив звание полковника, он попросил начальство перевести его куда-нибудь в глушь, чтобы спокойно дослужить и выйти в отставку. Никак не ждал он, что его сунут прямо в столицу. Но и этим он бы доволен. Здесь хотя бы было всё спокойно и мирно.

Служил он в Петербурге уже пятый год, и за этот период ни разу ничего экстраординарного не происходило. Но сегодня, как будто специально, прямо в Новый Год, его разбудил звонок и офицер сообщил о появлении некоего неопознанного объекта в воздушном пространстве столицы.

В эту ночь полковник уже не уснул. Прождав до семи утра, он облучился в мундир и набрал генерал-губернатора столицы - Михаилу Андреевичу Милорадовичу. Тот ответил только после седьмого гудка:

– Паш, ты время видел? – судя по голосу, он только проснулся.

– Доброе утро, Михаил Андреевич!

– Да доброе, доброе. Говори уже, что хотел.

Полковник кратко доложил о ночных происшествиях. Генерал-губернатор с интересом его выслушал и спустя некоторое время, заговорил:

– Так, значит. Чтобы через час был к меня. Понял?

– Так точно, господин генерал!

– Всё, давай.

Полковник спустился в столовую, позволил себе лишь чашку кофе и вышел на улицу. Там его уже ждал автомобиль с водителем.

Через сорок минут он подъезжал к дворцу генерал-губернатора. Заехав на территорию, они приблизились к крыльцу и Крылов вышел.

Двери сразу же открылись, а за ними его встретил дворецкий. Он проводил полковника в кабинет.

Там сидел Милорадович. Высокий, широкоплечий, затянутый в мундир. Короткие кудрявые волосы, обманчиво спокойный голубовато-зелёные глаза, высокий лоб, греческий профиль. Крылов был лично с ним знаком уже на протяжении полутора лет, но до сих пор иногда побаивался генерал-губернатора.

Милорадович поздоровался и предложил сесть. Полковник присел на краешек кресла и выжидающе стал смотреть на собеседника. Тот некоторое время молчал, а затем начал:

– План действий таков. Мы сейчас поедем к Бенкендорфу и обсудим с ним сложившуюся ситуацию.

Крылов похолодел – никто в здравом уме не станет добровольно встречаться с главой Службы Имперской Безопасности. Но, деваться ему было некуда, так что он просто сглотнул и кивнул.

***

Штаб главы Службы Имперской Безопасности, местоположение засекречено

Полковник и генерал-губернатор, после получаса езды по городу, кучи различных сложных манипуляций и обманных манёвров, наконец-то добрались до тайного штаба Бенкендорфа. Да, у графа был свой особняк, но он там бывал весьма и весьма редко.

Спустившись на лифте глубоко под землю, армейцы вышли и оказались в обширном зале с десятками экранов, панелей, пультов и огромным количеством разной другой техники. Везде сновали операторы и агенты Службы.

Навстречу посетителям вышел невзрачный мужичок лет сорока, низенький, не очень широкий. Лысина его блестела в ярком свете плафонов, а пышные кавалергардские усы трепетали при каждом шаге. Он раскинул руки и радушно поприветствовал обоих:

– Михаил Андреевич, какая встреча! Что-то не радуете вы меня своими визитами!

Милорадович что-то буркнул в ответ, а граф тем временем обратился к полковнику:

– Павел Алексеевич, вас также очень рад видеть! Весьма наслышан о ваших подвигах в Афганистане.

Полковник похолодел от того, что граф только что продемонстрировал свою осведомлённость о нём, хотя тот даже не знал, придёт ли кто-то вместе с Милорадовичем.

Бенкендорф пригласил мужчин к главному столу, на который выводилась вся важная информация.

– Итак, о чём вы хотели сообщить?

Милорадович кивнул Крылову и тот начал:

– Сегодня в полночь в воздушном пространстве столицы появился непознанный летающий объект, оказавшийся реактивным костюмом неизвестной конструкции. Совершив несколько манёвров над городом, он направился в сторону Ладоги, посе чего развернулся и приземлился в данной точке. – он показал Бенкендорфу сброшенные старлеем координаты.

Тот изучил их, ввёл на панели стола и через пару секунд перед ними открылось изображение особняка в Гатчине. Граф подозвал одного из операторов и приказал:

– Выяснить всё про владельца этого обоснован, снять записи со всех камер в радиусе километра. Информацию перешлёшь сюда, мне на стол.

– Так точно! – отозвался тот и поспешил выполнять приказ.

Спустя двадцать минут на один из экранов, расположенных на столе графа, пришёл пакет данных. Открыв его, он пару минут читал, после чего хмыкнул и повернулся к Милорадовичу и Крылову:

– Может нам всем на покой уже надо? – оба армейца невольно поёжились, поняв графа по-своему.

– А в чём дело? – осторожно поинтересовался генерал-губернатор.

– Да в том, что полковник ВВС, генерал-губернатор столицы и глава Службы Безопасности собрались здесь из-за одного студента Академии.

Армейцы выпучили глаза и пооткрывали рты.

– Что, простите?! – хором спросили они.

– Значит поступим так. Сейчас я направлю туда пару агентов, а пока надо уведомить Румянцева.

Милорадович кивнул и достав телефон, набрал Румянцева:

– Доброе утро, Михаил Александрович, у меня для вас есть одна неоднозначная новость, касающаяся одного из ваших студентов. Вы можете приехать в штаб Бенкендорфа?

В трубке раздался громкий голос Румянцева, который, судя по нахмурившемуся генерал-губернатору, достаточно бурно отреагировал на эту фразу.

– Да, Олег Донской – с удивлением подтвердил Милорадович – а откуда…

Но ректор Академии что-то быстро что-то проговорил и сбросил.

Глава 11

Академия, кабинете ректора

Князь Румянцев, расположившись за столиком в углу кабинета, с удовольствием завтракал. Настроение его было прекрасным, ибо каникулы всё ещё продолжались, а на подготовку к операции оставалась ещё неделя.

Ректор взял чашку горячего чёрного кофе и, вдохнув прекрасный аромат, хотел сделать первый глоток, но его телефон внезапно зазвонил. Мужчина дёрнулся и пролил горячий напиток на брюки. Выругавшись, он поставил чашку на стол и взял телефон. Звонил генерал-губернатор Милорадович:

– Доброе утро, Михаил Александрович, у меня для вас есть одна неоднозначная новость, касающаяся одного из ваших студентов. Вы можете приехать в штаб Бенкендорфа?

– ЧТО-О-О?! Какого чёрта? Вы там совсем с ума посходили? Только не говорите, что опять Олег Донской отличился!

– Да, Олег Донской – с удивлением подтвердил Милорадович – а откуда…

Ректор не стал его дослушивать.

– Ну и получит он у меня, сучёнок! Месяц с полигона не выйдет! – пробормотал он и сбросил звонок.

Допив остывший кофе, князь переоделся из относительно домашнего костюма в более менее официальный и вышел на улицу. Накинув полог невидимости, он хрустнул шеей и сорвался с места, огненным болидом устремившись в небо.

***

Поместье Донских

– Вы можете не представляться. – завершил мысль СИБовец.

– Чем обязан? – я мысленно прокручивал события последних дней, и единственная причина, по которой агенты могли приехать – мой вчерашний полёт. Чёрт, надо было добавить систему оптического и радиолокационного сокрытия! Видимо меня засекли радары и теперь придётся как-то выкручиваться.

– Олег Карлович, обсудить это вам придётся не здесь и не со мной. Я лишь должен доставить вас к тому, кто уполномочен это сделать. Поэтому попрошу проследовать с нами.

– Хорошо, можно буквально пару минут?

– Конечно! И убедительная просьба – Владимир снова нацепил очки – не предпринимайте попыток к бегству, иначе нам придётся силой везти вас. Я бы с удовольствием этого избежал.

Я кивнул и вернулся в дом. Переодевшись, я глотнул воды и обратился к Скарлетт:

– Предупреди ребят, что я уехал по делам и буду к вечеру!

– Хорошо, Олег. Удачи тебе!

– Спасибо, дорогая. – хмыкнул я.

Я вышел из дома и пошёл вслед за агентами. Чуть позади шли штурмовики, которые убрали ПП в кобуры, но проверять, насколько быстро они их достанут, у меня не было ни малейшего желания.

Мы вышли за ворота, но там я не увидел ни одной машины. Но не успел я задать вопрос, как в метрах десяти от нас снег взметнулся локальной пургой, и в воздухе начал проявляться чёрный блестящий корпус вертолёта. Мда, даже Скарлетт не засекла его. Сказала, что СИБовцы приехали.

Мы подошли к транспорту и боковая дверь бесшумно открылась. Первыми загрузились агенты, потом я, и последними залезли штурмовики.

Как только дверь закрылась, все окна сразу стали непрозрачными, а вертолёт стал резко набирать высоту.

***

Штаб Бенкендорфа, полчаса спустя

Я вошёл в лифт вслед за Владимиром, и мы начали спускаться. Спускались долго, почти полторы минуты. Когда двери лифта раскрылись, мы вышли и оказались в огромном помещении, скорее всего являвшемся командным пунктом. Об этом свидетельствовали экраны с изображениями с камер, панели управления и другая навороченная техника. Владимир повёл меня к большому столу, около которого стояло четверо человек. Когда мы подошли, они обернулись.

Ими оказались Румянцев, смотревший на меня с не самым доброжелательным выражением, генерал-губернатор Милорадович, рассматривавший меня с некоторой долей интереса, и, судя по погонам, какой-то полковник, наблюдавший за мной с сочувствием на лице.

Четвёртым членом этой интересной компании оказался мужичок лет сорока, источавший веселье и пытавшийся не заржать в голос. Последний персонаж показался мне знакомым, но его должности, а уж тем более имени я вспомнить не мог.

Я со всеми поздоровался, после чего мне представили полковника ВВС Крылова. А затем представился тот мужичок:

– Александр Христофорович Бенкендорф, глава Службы Имперской безопасности.

«*****», ёмко выразился я про себя. Вот почему мне он показался знакомым. Ещё бы я не знал главу СИБ. Другое дело, что я его не сразу вспомнил, но это уже неважно.

Видимо на этот раз я влип основательно. Судя по всему, раз меня вызвали в штаб СИБ, да ещё и такая компания интересная собралась, прессовать меня будут не по-детски. Я мысленно выдохнул и приготовился к любому варианту развития событий, вплоть до тюремного заключения или чего-то в этом роде. Но, Бенкендорф меня удивил:

– Что ж, вьюнош, костюм твой меня впечатлил, честно говоря! Очень интересная модель. А где он, кстати? – с этими словами он обратился к Владимиру.

Тот начал переминаться с ноги на ногу и ответил:

– Приказа доставить костюм не было.

– Зато теперь он есть, так что выполняй! – нахмурился граф.

– Так точно! – выпалил агент – Разрешите приступить?

– Разрешаю.

Агент тут же развернулся на каблуках и поспешил покинуть помещение.

Я же, тем временем написал Скарлетт, уведомив о том, что агенты ещё вернутся. Также попросил, чтобы она показала, где костюм. А то господа СИБовцы даже не спросили моего согласия, не то я бы сказал им хотя бы, где костюм искать. Но ничего, им можно. Всё-таки служба нелёгкая.

– Я бы, Олег, хотел обсудить с тобой пару интересных моментов – вдруг обратился ко мне Александр Христофорович.

***

Поместье Донских, полчаса спустя

Вася, Изяслав и Вера сидели в столовой и предавались позднему завтраку. Погода за окном была прекрасная – после Нового года снег стал идти круглые сутки и до сих пор шёл, покрывая землю белым ковром. Из-за редких облаков иногда проглядывало солнце и тогда всё начинало блестеть и искрится, придавая миру праздничный вид.

Вася взял чашку, отпил и блаженно выдохнул:

– Вот оно, счастье! Сидишь себе с друзьями, завтракаешь. Каникулы закончатся только почти что через две недели. Красота! – изрёк он глубоко философскую мысль.

– Согласен на все сто – улыбнулся Изяслав, который за последние две недели стал гораздо более раскованным и открытым.

– Слушайте, мальчики, а почему бы нам всем вместе не сгонять куда-нибудь? Завтра, например, а то сегодня Олег поздно вернётся. – подала идею Вера.

Вася открыл было рот, но в этот момент Изяслав, смотревший в окно, обеспокоено сказал:

– Там какие-то люди зашли в поместье.

– Скарлетт, в чём дело? – тут же сориентировалась Вера.

– Эти люди имеют право сюда прийти. Тут ни я, ни Олег ничего не сможем сделать.

Все трое нахмурились и встали, направившись ко входной двери. По пути они встретили Славу и объяснили ему ситуацию, после чего уже вчетвером подошли к дверям. В этот момент они открылись и внутрь зашло трое человек: двое мужчин и одна женщина. Один из них тут же достал какие-то документы и сказал:

– Мы агенты СИБ. Нам необходимо забрать прототип летающего бронированного костюма, созданного вашим другом. Вот все документы.

Вера ознакомилась с бумагами, вгляделась в ксиву и кивнула ребятам. Те расслабились, но не до конца, ибо с СИБовцами особо не расслабишься.

Агенты, в свою очередь, проследовали за Скарлетт к лестнице.

***

Владимир спустился по лестнице и, пройдя по коридору, встал рядом с голограммой девушки, остановившейся у одной из дверей. Она постояла некоторое время с расфокусированным взглядом, после чего дверь щёлкнула и открылась.

Они вошли в помещение, которое, по всей видимости было мастерской. В центре находилась стойка, на которую был помещён тот самый искомый костюм. Агент невольно залюбовался им. Красный корпус, с золотыми вставками, достаточно серьёзное бронирование, излучатель на грудной пластине.

Владимир, подозвав двух других агентов, подошёл к стойке. Втроём они попытались его взять и перенести, но сил хватило лишь на то, чтобы дотащить его до двери.

– Тяжёлый какой, зараза! – пробурчал Дмитрий, второй агент.

– Ну так а что ты хотел? – хмыкнул Владимир.

Он чуть приподнял рукав и с браслета на запястье дал сигнал бойцам, оставшимся в вертолёте. Через пару минут они подошли к мастерской и уже все вместе, сменяя друг друга, они допёрли костюм до вертолёта и запихали его в грузовой отсек.

После этого все разместились в салоне и вертолёт взлетел. Агенты и штурмовики с облегчением выдохнули.

***

Штаб Бенкендорфа, то же время

– Я бы, Олег, хотел обсудить с тобой пару интересных моментов – сказал Бенкендорф.

После этих слов в помещении повисла напряжённая тишина. Даже операторы стали как будто тише бить по клавишам пультов. Я попытался успокоиться и через секунд двадцать пульс всё-таки замедлился.

– Конечно, Александр Христофорович! – сказал я ровным тоном.

– Ну тогда приступим. Итак, начну с главного. Своим полётом ты нарушил не один и не два закона. Да и в целом налетал ты на немаленький такой срок, в лучшем случае. Но, есть один нюанс.

Услышав начало его фразы, я мысленно попрощался с обучением в Академии, с поместьем и со всем остальным. Но последние его слова меня удивили. Граф же тем временем продолжил:

– Костюм, который ты создал, в своём роде уникален. Мы просмотрели все записи с камер, на которых был зафиксирован твой полёт. И должен признать – в этой броне я вижу огромный потенциал. Поэтому у тебя есть выбор. Поделиться технологией с государством и, при желании, возглавить отдельное конструкторское бюро, которое будет заниматься созданием и совершенствованием этого костюма, либо же отказаться от передачи этой технологии и тогда расклад будет другой – костюм мы заберём в любом случае, а вот твоя участь будет не очень завидной. Даю тебе полчаса на раздумья.

Я испытал непреодолимое желание врезать ему, но каким-то образом сдержался. Потом я отошёл чуть в сторону и устало опустился в одно из многочисленных кресел. А четверо государевых людей снова начали что-то обсуждать, будто бы забыв о моём существовании.

Так прошло минут двадцать. В какой-то момент Бенкендорф уткнулся в один из экранов на своём столе, после чего дал знак остальным и они замолчали. Буквально через секунд десять раскрылись двери лифта и в зал вошла группа людей – уже знакомый агент Владимир, вслед за которым шестеро бойцов тащили мой костюм. Они поставили его перед Бенкендорфом, придали ему устойчивое положение и молча удалились. Владимир также стоял молча.

Глава СИБ обошёл костюм по кругу, присмотрелся в паре мест, постучал по нему и обратился ко мне:

– Ну что надумал, Олег?

– Прежде чем ответить, могу я задать один вопрос?

– Конечно. Спрашивай.

– А я смогу совмещать управление конструкторским бюро с учёбой в Академии?

– Конечно, никто тебе этого не запрещает. Единственное – времени ты там сможешь проводит не так много, но с этим мы с Михаилом Александровичем как-нибудь разберёмся. Правда, Миш? – обратился он к Румянцеву.

Тот что-то невнятно просипел в ответ, но кивнул. А граф продолжил:

– Итак, твой окончательный ответ?

– Я согласен, Александр Христофорович.

– Чудненько! – искренне обрадовался он. – Тогда проведём буквально парочку бюрократических ритуалов и всё.

Он позвал одного из ассистентов и тот, подойдя, вручил графу несколько листов бумаги. Бенкендорф дал мне эти бумаги, оказавшиеся различными документами. Подписав соглашение на передачу технологий государству, подписку о неразглашении и согласие на вмешательство в работу моего завода, который, видимо, станет основной производственной мощностью нового конструкторского бюро, я отдал все документы графу и он, проверив их, сказал:

– Ну вот и всё! Теперь осталась одна маленькая процедура – клятва на даре. Сейчас ты повторишь за мной слово в слово её текст.

Ну, как говорится – снявши голову, по волосам не плачут. Поэтому я мысленно перекрестился и, кивнув, приготовился. Бенкендорф заговорил:

– Я, титул, имя фамилия…

– Я, барон Олег Донской… – начал повторять я.

– Приношу клятву на даре и магическом источнике, что не буду ни словом, ни делом вредить государству Российскому, государю императору Николаю Павловичу и государевым людям. Также клянусь, что не буду потворствовать предателям и врагам государства Российского, не буду укрывать их и буду вершить над ними суровый, но справедливый суд. Клянусь, что буду защищать свою Родину и служить престолу до конца своих дней, или же пока я, граф Александр Бенкендорф, глава Службы Имперской Безопасности, не освобожу тебя от этой клятвы.

– … или же пока вы, граф Александр Бенкендорф, глава Службы Имперской Безопасности, не освободите меня от этой клятвы.

Как только я закончил, моё правое плечо пронзила острая боль. Но через несколько секунд она прошла и я, оттянув футболку, увидел на своём плече чёрное изображение двуглавого орла.

Граф посмотрел на меня совсем другим взглядом и сказал:

– Ну вот и всё, Олег. Теперь ты консультант, а заодно и внештатный сотрудник СИБ, поздравляю!

– Служу Царю и Отечеству! – отчеканил я, приняв произошедшее и решив, что в общем-то я от этого больше выиграл, чем проиграл.

– Хвалю, Олег, хвалю! – искренне улыбнулся Бенкендорф.

А вот Румянцев стоял и усиленно пытался сделать вид, что он нисколько не удивлён всем происходящим, но получалось у него, если честно, не очень.

– А теперь активируй костюм и покажи пожалуйста, что он вообще может.

– Тогда мне потребуется шесть накопителей на десять тысяч М’Джоулей.

Граф подозвал одного из сотрудников и сказал ему пару слов. Тот кивнул и умчался куда-то. Через пару минут он вернулся с небольшим чемоданчиком.

Бенкендорф взял его, открыл и отдал мне. Я достал оттуда затребованием накопители и поместил их в костюм. Тот через несколько секунд включился и сказал механическим голосом:

– Илья Муромец-1 готов к работе.

Я положил чемоданчик на стол и подойдя к костюму и щёлкнул пальцами. Броня раскрылась и я залез внутрь, после чего костюм собрался обратно, восстановив герметичность. Я же ждал команды Бенкендорфа. Он не заставил себя долго ждать и сказал:

– Господа, давайте переместимся в испытательный зал и там продолжим. Вся компания, то есть я, граф, генерал-губернатор Милорадович, Румянцев, полковник Крылов и Владимир прошли к лифту и с трудом втиснулись в него. Поднявшись на какое-то количество этана, мы вышли и оказались в огромном зале для проведения испытаний, оборудованном под любые нужды. Граф сказал:

– Проходи в центр зала.

– А вы?

– А мы в пункт наблюдения и управления. Оттуда будет удобнее смотреть.

Я сделал, как он сказал и переместился в центр зала. Встал и стал ждать дальнейших указаний.

Через несколько минут из динамиков раздался голос главы СИБ.

– Начинай! Продемонстрируй нам всё, на что способен этот монстр.

Я пожал плечами и врубил движки. Конечно же я не использовал всю мощность, так как места не хватило бы даже в этом огромном зале. Но вот манёвренность и лёгкость управления я показать смог.

Закончив выделывать в воздухе различные пируэты и трюки, я приземлился и начал отрабатывать по выехавшим из пола ростовым мишеням из излучателей.

Первые несколько мишеней я просто отправил к противоположной стене, не делая частоту колебаний слишком высокой. Но затем я повысил её до почти что максимума и оставшиеся мишени остались на месте, но с огромными проплавленными отверстиями по центру. И, абсолютно случайно получилось так, что выстрелы излучателей оставили след даже на стенах зала, хотя те были оборудованы сложной и надёжной системой артефактов-поглотителей.

После этого я остановился. Но тут снова прозвучал голос графа:

– Прекрасно! Но я бы хотел проверить ещё кое-что.

В этот момент метрах в пятнадцати от меня из пола выехало три броневые плиты.

– Самая правая, это броневая пластина лёгкого БТРа. Выдерживает очередь крупнокалиберного пулемёта и попадания из РПГ, если ракета на излёте.

Я навёлся на названную плиту и одним импульсом излучателя прошил её. Клянусь, я услышал, как на заднем фоне в динамиках раздался мат Румянцева.

– Замечательно! – обрадованно сказал граф. – Центральная пластина, это лобовая броня танка. Выдерживает прямое попадание снаряда калибром сто семьдесят миллиметров.

Эта пластина была точно также пробита, хотя признаю, я потратил на это чуть больше энергии.

– Допустим, твой костюм справился с двумя предыдущими плитами. Но третья ему не по зубам. Так как это лобовая броня танка «Витязь»! Помимо этого, она окружена силовым щитом, как на реальном танке. Это сделано для того, чтобы условия были максимально приближены к боевым. Посмотрим, как твой "Илья Муромец" справится с этим.

Я совершил пару пробных выстрелов. Ожидаемо, щит поглотил их без особых усилий. Тогда я отдал приказ подать всю мощность на ручные и грудной излучатели, после чего выдал три сплошных луча на максимальной частоте.

Секунд двадцать беспрерывной атаки сказались на щите. Он стал постепенно краснеть и, наконец, с громким хлопком лопнул. Сама пластина продержалась не больше пары секунд и также получила огромную дыру в центре.

На этот раз Бенкендорф молчал гораздо дольше. Наконец, минуты через три он заговорил.

Глава 12

Поместье Донских, вечером того же дня

Все ребята с нетерпением и тревогой ждали Олега. Появление агентов СИБ – очень тревожный знак. Да и за себя они тоже сильно беспокоились. Кто их, безопасников, знает. Может быть они решат и остальных привлечь. Так что обстановка в доме была весьма и весьма напряжённая.

Ребята сидели в гостиной и молча наблюдали за огнём в камине. Разговаривать никто не горел желанием. Каждый пребывал в своих мыслях. Вдруг у Веры звякнул телефон. Она открыла сообщение.

– Олег пишет! – радостно вскрикнула девушка.

– Что? Что он пишет? Что с ним? – посыпались вопросы.

– «Выходите, встречайте» – прочитала Вера.

Все тут же рванули на крыльцо. Но ворота были закрыты, и звуков машины тоже не было. Все с удивлением замерли. Но тут Вика указала рукой в небо. Все взглянули в указанном направлении и увидели там, вверху, огненный след. С каждой секундой он приближался и через полминуты прямо перед ними приземлился Олег, затормозив в метрах трёх от земли. Он подошёл к ребятам и сказал:

– Всё путём! Мы достигли с Александром Христофоровичем взаимопонимания, так что всё в порядке. – из под шлема его голос звучал несколько глухо, но всё равно, в нём можно было услышать радостные нотки.

Все тут же с облегчением выдохнули, но вдруг Слава нахмурился и спросил:

– Подожди. С каким Александром Христофоровичем?

– Ну, с Бенкендорфом. Который глава СИБ.

– ***** – ёмко высказался Слава, выражая своё отношение к новости.

– Да всё хорошо. Норм мужик оказался. Не знаю, почему его все так боятся.

Все посмотрели на Олега с подозрением. Он же это проигнорировал и направился к дверям.

Через пару минут все снова собрались в гостиной, куда вскоре пришёл Олег, уже освободившийся от костюма.

Когда он вошёл и с усталым вздохом опустился на диван, Вика, выражая общую мысль, произнесла:

– Итак, ты нам ничего не хочешь рассказать? – милая улыбка её не предвещала ничего хорошего.

***

Священная Римская империя, Париж, императорский дворец

– Мессир! Только что произошёл новый прорыв в Амьенской аномалии! – ворвался в кабинет один из генералов.

Фридрих Вильгельм Отто Третий, император Священной Римской империи, устало взглянул на вошедшего и сказал:

– Шарль, вот почему ты каждый раз так врываешься? Ну сил уже нет терпеть.

– Прошу простить, мессир! Но прорыв…

– Что прорыв? У нас каждую неделю прорыв. Теперь из-за каждого будешь вламываться ко мне?

– Мессир, этот прорыв был особенно мощным! Большие потери среди солдат и офицеров! Пострадало также небольшое количество военной техники. Монстры смогли продвинуться аж до Сен-Софлье! Только там их смогли остановить. Но до сих пор не отбросили назад!

– Допустим. Но для чего ты об этом сообщаешь напрямую мне?

– С каждым разом прорывы всё сильнее, мой король! Надо бросить все имеющиеся силы на закрытие аномалии.

– С этим проблем не будет. Я уже запросил помощи.

– Но… у кого? – от удивления генерал даже забыл добавить «мессир».

– У венценосного брата своего, Николая Романова. Он обещал помочь. Насколько я понял, приедут несколько групп из элитной школы истребителей. С подстраховкой, разумеется.

– Но когда они приедут? – ошарашено уточнил Шарль.

– Речь шла о паре недель. А сам разговор был 8 дней назад. Так что через неделю будем встречать гостей.

Генерал молча кивнул и, медленно развернувшись, пошёл к дверям. Король же, посмотрев ему вслед, вернулся к документам, лежавшим на столе перед ним.

Мужчина устало вздохнул и задумался. Вот уже почти четверть века он на престоле, хотя будь его воля, он бы давно отжал власть в руки сына. Но кроме его собственных желаний у него ещё был долг перед страной. Поэтому он должен быть уверен, что Людовик, его сын, готов к тому, чтобы принять бразды правления. Но пока что он не готов.

Вернувшись из своих невесёлых мыслей, Вильгельм надел очки и склонился над бумагами, внушительная стопка коих должна была быть разобрана к вечеру.

***

Поместье Донских

– Итак, ты нам ничего не хочешь рассказать? – мило улыбнулась Вика.

Я обречённо вздохнул, взял чашку с какао, сделал пару глотков и начал:

– Ну, если в общих чертах, то было так…

Через минут пятнадцать, когда я закончил, в гостиной повисла тишина. Наконец, Вася, издав нечленораздельный звук, спросил:

– И что теперь делать?

– Как что? – удивился я – Я буду совершенствовать костюм, делать поставки СИБ и пытаться совмещать это с учёбой в Академии.

– Классно! – отозвался Славик – А нам-то что делать, а?

Я пожал плечами. Мол, это уже меня не касается, так что решайте, ребята, сами.

После этого мы ещё долго, почти до полуночи, сидели и обсуждали дальнейшие планы.

***

Штаб Бенкендорфа, спустя некоторое время после ухода Олега

Граф устало потёр виски. К вечеру разболелась голова, а таблетки мужчина не пил из принципа. Да, можно было воспользоваться услугами штатного лекаря, но для этого нужно его вызвать, затем подождать, пока он придёт, потом, пока он вылечит голову… Столько времени впустую. А служба идёт, и враги империи не дремлют. Так что Бенкендорф стоически терпел.

Втроём, отпустив полковника Крылова, они собрались в кабинете главы. Разместившись вокруг журнального столика, они молча рассматривали друг друга и никто не спешил начинать разговор. Наконец, Румянцев не выдержал и обратился к графу:

– Слушай, Саш. А что это вообще было?

– Ты это о чём конкретно? – хохотнул Бенкендорф.

– Нет, ну ты серьёзно? – возмутился князь – Хорошо, давай я озвучу, что конкретно меня интересует.

– Внимательно слушаю! – улыбнулся граф.

– Итак. Для начала – какого чёрта ты решил привести его в присяге? Ему двадцать два года. Ты уверен, что стоило это делать?

– Ну тут всё просто. – ответил Бенкендорф – я увидел в парне огромный потенциал. И дело даже не в костюме, точнее не только в нём. Я узнал в нём молодого себя. Вот хочешь верь, хочешь нет.

– Допустим. Звучит вполне логично. Тогда второй момент – КАКОГО ХРЕНА ОН ПРОБИЛ ЩИТ И БРОНЮ «ВИТЯЗЯ»?! – князь не выдержал и слегка повысил голос.

– Во-первых, не ори. И так голова болит. – поморщился глава СИБ. А во-вторых – я сам не знаю, как так вышло. Но одно могу сказать со стопроцентной уверенностью – эта броня нужна СИБ. Любой ценой. Поэтому я вдвойне рад, что Олег согласился и принёс клятву.

– Хорошо. Здесь тоже больше вопросов нет. Но я хочу уточнить один ма-а-аленький момент.

– Ну давай, уточняй.

– Мне сверху поступила задача сформировать шесть групп курсантов, которые поедут в Священную Римскую империю, помогать разбираться с аномалиями.

– Ну… здорово. А к чему это?

– А к тому, что у меня была, да в принципе и сейчас есть мысль отправить Олега и его команду. На первых двух курсах они – одни из лучших. Но теперь, ввиду сложившейся ситуации, я вынужден уточнять у тебя. Ты же не против, если Олег съездит туда и поднаберётся опыта?

– Конечно же нет! Наоборот, я буду рад, если он поедет. Повысит ранг, да и костюм в полевых условиях испытать лишним не будет. Так что я даю добро. А, ну ещё небольшой бонус лично от меня – комплект накопителей и остальные расходные материалы для костюма будут поставлены ему в ближайшие пару дней. Так что бюджет Академии ты на это тратить не будешь.

– Ой, спасибо большое! Я ж разорился бы! – с изрядной долей сарказма ответил Румянцев.

– Ты мне тут не паясничай! – нахмурился Бенкендорф – А то возьму и заберу Олега из Академии. Окончательно и бесповоротно.

– Правда? Забери, сделай милость! По гроб жизни обязан буду! – почти что взмолился ректор.

– Всё, отвяжись. Ну как ребёнок маленький, ей-Богу.

Генерал-губернатор молча наблюдал за протекающей беседой, не вмешиваясь в её ход. В целом, его это всё интересовало не так сильно. Он никогда не любил политику и лишь следил за столицей, не замахиваясь ни на что большее.

Тем временем Бенкендорф решил закончить беседу:

– Так, это всё, конечно, очень интересно. Но, время уже позднее. Так что предлагаю сейчас отужинать и разойтись по домам.

Оба князя с воодушевлением его поддержали и последовали за ним к дверям.

***

Разошлись все достаточно поздно, так что я, войдя к себе в комнату, рухнул на кровать и мгновенно заснул.

На этот раз мне что-то снилось, но в памяти этот сон не задержался. Помню отдельные размытые образы, но и только.

Поутру, проснувшись, я почувствовал себя заново рождённым. Второй день наступившего года начался прекрасно. Здоровый освежающий сон в течении почти двенадцати часов творит чудеса.

Я, никуда не торопясь, принял душ, оделся и спустился в столовую. В ком-то веки там собрались все жители поместья.

За длинным столом сидели Вася, Вера, Вика, Слава и Изяслав. Я со всеми поздоровался и, как хозяин, сел во главе стола. Ребята, на секунду отвлеклись на меня и снова вернулись к беседам. Всего за столом было две группы по интересам: Вася, Вера, Вика и два Славы. Я положил себе еды и с преогромным удовольствием начал свой поздний завтрак.

Пока я ел, меня никто не трогал. Но стоило мне отодвинуть опустевшую тарелку и налить себе ароматного чая, Вика, ставшая «гласом народа», обратилась ко мне с обезоруживающей улыбкой на устах:

– Милый! У нас тут идея появилась. Что-то долго мы сидим в поместье и не ездим никуда. Может хотя бы сегодня куда-нибудь выберемся?

Я сделал глоток и, прищурившись, посмотрел на девушку. После недолгого молчания ответил:

– Не ну идея хорошая. Вот только я тут причём? Вы можете и без меня поехать.

– Ну что ты, дорогой! Ты поедешь с нами.

– Ну не знаю. Я бы, на самом деле, остался здесь.

***

Сорок минут спустя

С наполовину затянутого облаками неба ярко светило солнце, подсвечивая медленно падающий снег. Отблески света отражались от окон и из-за этого Невский проспект буквально был залит золотистым сиянием, окрашивавшем всё в тёплые тона. По главной улице столицы, поддаваясь общему праздничному настроению, сновали праздные прохожие, проезжали машины, степенно передвигался общественный транспорт…

Мы всей компанией медленно, прогулочным шагом, шествовали по тротуару, наслаждаясь прекрасной погодой.

Несмотря на мои протесты, меня таки смогли вытащить из дома и теперь я гулял вместе со всеми остальными. В целом, я был не так уж и против, так что настроение моё было очень даже неплохим.

Пал Палыч довёз нас до станции метро «Петроградская», где мы и высадились.Спустившись, мы доехали до Московской площади, и уже оттуда пешком отправились через весь Невский, мимо Литейного, Фонтанки, Садовой…

Дойдя до канала Грибоедова, решили зайти в уютное кафе, расположившееся в «Доме Книги». Внутри, вполне ожидаемо, оказалось несколько многолюдно, но, слава Богу, нам удалось найти свободный столик и разместиться за ним.

Сделав заказ, мы продолжили перерванную беседу ни о чём. Все ребята были очень веселы и раскованны. Даже Изяслав временами смеялся, да и сам иногда отпускал шутку-другую.

Из огромного окна в пол открывался прекрасный вид – Казанский собор своей колоннадой обнимал площадь, а его купол устремлялся в небо, придавая всему зданию некую лёгкость и невесомость.

Посидев в кафе около получаса, мы продолжили наш прогулку, двинувшись дальше по Невскому.

Прошли мимо Малой Конюшенной, мимо Большой. Затем перешли через Мойку. Через минут десять мы с Невского повернули на Дворцовую площадь.

Она, как всегда, была прекрасна – гармоничное сочетание Зимнего дворца с одной стороны и Главного Штаба с другой. А по центру возвышалась прекрасная Александрийская колонна.

Я стоял и с неким восторгом и даже благоговением смотрел на этот архитектурный «ансамбль». Не знаю, вот вроде бы я никогда ярым патриотом не был, но сейчас, любуясь сердцем столицы, я испытывал то непередаваемое чувство гордости за свою страну и уверенности в том, что мы, русские – особенный народ. Сколько учёных, музыкантов, архитекторов, талантливых полководцев и великих философов родилось на просторах нашей необъятной Родины…

Сколько побед одержало славное русское оружие…

Сколько бед и невзгод перенёс русский народ…

Но все противники повержены, все беды пережиты, а Россия-Матушка всё стоит и стоит. Ибо было сказано – «два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвёртому не быти». И существует этот третий Рим уже почти семьсот лет. Москва – преемница Византийской империи, а до неё и Римской. А Петербург – преемник Москвы, тоже третий Рим.

Мы несём наследие поколений, и не имеем права бросить его или отступиться от него.

Так я стоял, пока сквозь мои мысли до меня не донёсся голос Славы:

– Олег! Олег, ты чего? – коснулся он моего плеча.

– А?

– Всё в порядке? Просто ты уже минут десять стоишь и молча смотришь перед собой.

– Да-да, всё хорошо. Задумался просто…

– Ну-ну – хмыкнул Святослав.

Мы постояли на площади ещё немного и пошли по Адмиралтейскому проспекту в сторону Исаакиевского собора. Его величественная и монументальная громада с каждым шагом всё больше открывалась взгляду. Наконец мы остановились через дорогу от него.

Лучи солнца отражались от его купола и подсвечивали падающий снег. Казалось, что купол сияет сам по себе.

Там мы надолго не задержались и продолжили прогулку, свернув направо, затем налево, и пойдя по Конногвардейскому бульвару. Я никак не влиял на ход нашего гуляния. Вели нас Вика и Вера, идя по им одним известному маршруту.

Таким образом, пройдя бульвар из конца в конец, мы оказались на Благовещенской площади.

Через дорогу – Новая Голландия, слева – музей Военно-морского флота, справа – Благовещенский мост, перекинутый через Неву на Васильевский остров и вливающийся в Университетскую набережную.

Воспользовавшись подземным переходом, мы вышли на набережную Крюковка канала и направились к мосту, по которому можно было попасть в Новую Голландию.

Я заподозрил неладное, но было уже поздно. Мы зашли на остров и девушки сразу же повели нашу компанию к катку. Я обречённо вздохнул и решил воспринимать удары судьбы стоически.

Нет, я не скажу, что ненавижу каток. Но в целом, особого восторга от катания на коньках не испытываю. Да, я очень даже неплохо держусь и даже катаюсь, не падая каждые пару метров. Но в детстве я наверное перекатался, поэтому уже относился к катку почти нейтрально.

Купив билеты на сеанс, который, к слову, длился целых два часа, мы переобулись и вышли на лёд. Вокруг было достаточно много людей. Скорее всего, все билеты уже раскупили. А мы смогли их приобрести лишь благодаря своему происхождению.

Поначалу, пока все вспоминали, как кататься, или, в случае Андрея – учились с нуля, каждый ехал со своей скоростью, поэтому наша компания разбилась. Я, уверенно встав на лёд, поехал, сохраняя равномерную скорость. Ехал я спокойно, без выпендрёжа и лихачества.

Вот, кстати, что меня особенно бесит, когда я прихожу на каток – те самые люди, который в центре катка занимаются тем, чем нормальные люди заниматься не будут – крутят аксели, тулупы и совершают всякие остальные непотребства.

Почему они меня бесят, спросите вы…

По двум причинам: первое – многие люди, катающиеся на уровне «жив, и слава Богу», начинают чувствовать себя неполноценными на фоне вот таких вот выпендрёжников, второе – как мне кажется, заниматься подобным на катке, где куча людей, в том числе дети, не самая лучшая идея.

Но так или иначе, я с этим ничего поделать не могу, поэтому просто сосредоточусь на получении кайфа от этого замечательного дня.

Наша компания постепенно собралась обратно, и мы, переговариваясь и смеясь, нарезали круги по катку. Минут пятнадцать мы катались таким образом, но потом я слегка замёрз и решил волчку кружочков проехать в ускоренном темпе.

Когда я только-только проехал первый круг, мой телефон отчаянно завибрировал. Я затормозил, сдвинулся ближе к ограде и, опершись на неё, достал телефон. Звонил князь Румянцев. Я сделал пару глубоких вдохов, задержался дыхание и выдохнул. Только после этого я ответил на звонок.

Голос поздоровавшегося ректора был предельно серьёзен.

Глава 13

– Значит так, Олег, слушай меня внимательно!

– Слушаю!

– Сколько сейчас человек из твоей группы в городе?

– Считая меня – четверо.

– А из группы Барклая-де-Толли?

– Двое.

Князь выругался и через некоторое время продолжил:

– Тогда прямо сейчас, после нашего разговора, вызывай всех в столицу. Скажешь, что князь Румянцев приказал.

– Понял! А в чём дело, если не секрет?

– Не телефонный разговор. Ты где сейчас находишься?

– Новая Голландия.

– Чёрт, до Академии тебе долго ехать. Тогда значит вот что. Жди меня там, никуда не уходи. Я буду через пятнадцать минут.

– Принял, жду.

Князь отключился, а я ещё некоторое время стоял в задумчивости, переваривая только что услышанное.

Через пару минут ко мне подкатили Вика со Славой.

– Что-то случилось? Ты какой-то задумчивый. – начала Вика.

Я вкратце пересказал наш разговор. Ребята удивились и также задумались. Вскоре остальные подъехали к нам и я рассказал всё и им тоже. Все тут же начали выдвигать всяческие гипотезы, одна фантастичней другой, вплоть до того, что в столице готовится переворот и Румянцев, следуя приказу императора, стягивает войска и даже студентов в город.

Я же, вполуха слушая их, достал телефон и набрал Ульяну. Ответила та не сразу, да и голос у неё был не очень довольный. Я вкратце объяснил ей ситуацию. Она немного помолчала, после чего закончила разговор так:

– Хорошо, я приеду. Но если повод окажется недостаточно весомым, я лично тебя придушу. Мне всё равно, что это приказ ректора. Отвечать будешь ты.

– Хорошо, как хочешь – хмыкнул я, и девушка повесила трубку.

Будем надеяться, что повод у ректора и правда весомый. Не то что я сильно боюсь Ульяну, но хотелось бы обойтись без лишних трудностей.

После этого я позвонил Полине и попросил не покидать город ближайшую неделю. Девушка удивилась, но ответила согласием. Дозвонившись до братьев Давыдовых, я повторил и всё то же самое. Виктор, с которым я разговаривал, сказал, что всё понял и пообещал быть вместе с Сергеем через два дня.

Осталась только Елена. Её контактов у меня не было, поэтому я обратился к девушкам с просьбой сообщить ей приказ ректора и ввести в курс дела. Они кивнули и Вика достала телефон.

В этот момент мне позвонил князь. Я снял трубку:

– Да, ваша светлость.

– Заканчивай нарезать круги на катке и дуй на выход.

После этого он сбросил. Я огляделся по сторонам, но нигде не увидел ректора. Предупредив ребят, я покатил к выходу с катка и через несколько минут уже вышел из раздевалки на улицу. Ко мне подошёл невысокий мужчина лет тридцати и заговорил голосом князя. Приглядевшись повнимательней, я с трудом узнал в этом человеке Румянцева.

– Ваша светлость! А что с вами?

– Артефакт сокрытия личности, балда.

Ну конечно! Я мысленно совершил фейспалм и, оглядевшись, заговорил:

– Так в чём дело, Михаил Александрович?

Князь щёлкнул пальцами, повесив полог тишины и начал:

– Как тебе известно, массовый прорыв аномалий произошёл не только в России, но и по всему миру.

– Ну да, в новостях писали об этом.

– Теперь слушай меня внимательно! В Священной Римской империи, как и у нас, осталось несколько аномалий, которые не удалось закрыть. Вот только различие в том, что у нас они остались где-то в Сибири и на Урале. А у имперцев два портала находятся в сотне километров от столицы, и третий – около важного портового города.

– Ну допустим, а мы-то тут причём? – удивился я.

– А при том, что Вильгельм Бурбон попросил помощи у нашего царя-батюшки.

– Почему?

– А я знаю что ли, по-твоему? Скорее всего, он беспокоится, что массовые передвижения воинских частей, требующихся для закрытия порталов, не останется незамеченным. А это может вызвать панику среди населения, что в сложившейся ситуации будет вообще некстати.

– Ну хорошо, это я понял. Ну попросил он помощи, и попросил. Я по-прежнему не понимаю, причём тут мы.

– Император попросил Орлова, а тот уже меня, чтобы я сформировал несколько, а именно восемь групп курсантов, которые должны будут поехать в Римскую империю. Твоя группа и «Легионеры» входят в их число.

– Здорово! Но мы ведь ещё даже первый курс не закончили.

– Я считаю, что вы готовы к этой операции. Поэтому выполняй приказ и не умничай. Через четыре дня, в понедельник, в полдень жду вас всех в Академии. Будет проводиться инструктаж и боевое слаживание. Всё ясно?

– Да, Михаил Александрович! Можно уточнить кое-что?

– Только давай быстрее.

– В предстоящей операции я могу использовать свою броню?

– Ты обязан её использовать. Бенкендорф настоятельно просил, чтобы ты взял костюм с собой.

– Вас понял!

Князь кивнул, попрощался и взмыл в небо, почти мгновенно уменьшившись до точки под облаками. Я проводил его взглядом и медленно пошёл в ближайшее кафе, чтобы обдумать полученную информацию.

Через минут пятнадцать мне позвонил Слава и поинтересовался, где я сейчас нахожусь. Я сказал ему, куда идти, после чего положил телефон на стол и стал ждать.

Когда ребята пришли, они сразу начали меня расспрашивать. Я не особо хотел обсуждать это в кафе, поэтому лишь сказал, что только что разговаривал с князем. Друзья с изумлением уставились на меня и перестали задавать вопросы.

Я позвонил Палычу и попросил его забрать нас. Тот уточнил адрес и попросил подождать около получаса.

Мы посидели в кафе минут двадцать и, выйдя на улицу, направились к выходу с острова. Перейдя мост, мы почти сразу увидели наш лимузин. Запустив девушек, мы сели сами и машина тронулась с места.

Через час мы были в поместье. Переодевшись и перекусив, ибо в кафе мы особо не ели, мы собрались в гостиной и я начал рассказывать то, что мне передал Румянцев.

Мой рассказ надолго не затянулся, и через несколько минут я закончил. Все молчали и с удивлением переглядывались. Наконец, собравшись с мыслями, заговорил Вася:

***

Императорский дворец, одна из гостиных

Николай Романов, правитель крупнейшего государства в мире, сидел в кресле и, пребывая в неком подобии медитативного состояния, пил кофе с коньяком. Последнее время он очень сильно уставал – на него навалилось огромное количество различных сложных задач, все из которых требовали незамедлительного решения. Отправка Ликвидаторов в Священную империю, решение внутриполитических вопросов, недавно заключённый с Арабским Халифатом договор. Этого уже достаточно. А тут ещё и американцы стали пенить – ввели войска на стороне Израиля в его конфликте с Сирией. Плюс ещё грубые нарушения нескольких других законов, конвенций и договорённостей. Больше так продолжаться не может, и всё ведёт к тому, что скоро две сверхдержавы вступят в противостояние.

Император поставил чашку на стол и, откинувшись на спинку кресла, тяжело выдохнул и прикрыл глаза.

В этот момент в комнату вошла императрица Ольга – супруга императора и самодержца Всероссийского.

Молодая женщина подошла к креслу и присела на подлокотник. Царь приоткрыл глаза и с безграничной любовью посмотрел на жену. Та лишь мягко улыбнулась и обняла мужа, разместив его голову на своей груди.

Через несколько минут Николай взял супругу на руки и переместился на диван, посадив Ольгу рядом с собой.

– Оль, как думаешь, стоило отдавать приказ о создании боевого экспедиционного корпуса для отправки в Империю?

– Коль, ты же знаешь, что Вильгельм не стал бы просить помощи, если бы не было весомого повода для этого. Так что ты всё сделал правильно.

– Но что скажет наша аристократия? Тем более нельзя забывать про Штаты. Пусть они сами не соблюдают и половины международных договоров и конвенций, но как только им станет известно о нашем вмешательстве, они такую истерику начнут, что живые позавидуют мёртвым.

– Дорогой, американцы постоянно чем-то недовольны. Если пытаться и не злить, то наша страна окажется в глубокой… глубоком кризисе. Не надо ориентироваться на них. Тем более они никогда не перейдут к активным действиям.

– Я знаю, Оль, я знаю. Но политическая обстановка с каждым месяцем становится всё более напряжённой.

– Наша страна и из более сложных ситуаций выбиралась. Вспомни хотя бы своего деда и тогдашнюю Пруссию.

Император вздохнул и приобнял супругу. Нелегко быть государем свой большой страны в мире.

***

Я снова утащил Андрея в мастерскую и мы продолжили совершенствовать костюм.

Для начала провели диагностику системы и проверили работу связки ИИ в костюме и Скарлетт. Всё работало без перебоев и мы перешли к самому костюму. На броне, кроме многочисленных поверхностных царапин, не было никаких серьёзных повреждений.

После этого пришла очередь модернизаций. Андрей пошаманил над ИИ в костюме, внеся несколько правок, после которых управление должно было стать ещё удобнее и проще, плюс усовершенствовал систему наведения. Закончив с проверкой и доработкой технических характеристик, мы начали работу над боевой частью.

Тут надо объяснить, что пока что костюм не особо подходил для полноценной схватки, поэтому я высказал несколько идей. Предложил добавить в руки и на плечи миниатюрные ракетные установки, для поражения целей, расположенных вне зоны прицельной стрельбы из излучателей. С добавлением ракет появилась новая задача – защита от этих самых ракет. Кумулятивно-кинетический контур конечно же решил бы проблему, но в силу свой громоздкости ощутимо снизил бы ряд других показателей. Оптимальным вариантом стали «вспышки» – надёжная защита от ракет с тепловым наведением и от нескольких других типов обычных ракет. А вот вопрос насчёт ракет с магической начинкой остался открытым. Если какие-то разработки и существовали, то мы ими не владели, поэтому оставили всё как есть.

Проработав всё в теории, мы оставили практическую часть на будущее – за всеми обвесами надо ехать на завод, а на это придётся выделить целый день. Поэтому мы решили поехать туда на следующий день.

А пока что надо было воплотить в реальность ещё одну мою идею – устройство, по которому я мог бы связываться со Скарлетт в любое время и из любого места. Два наиболее удобных варианта – наушник, либо же имплантат, вживляемый в мозг.

С этим придётся обращаться уже не только к Андрею. Поэтому я попросил его позвонить или написать Аглае. Парень удивился:

– Подожди, а причём тут Аглая? Она биофизик и только. Как она может нам помочь?

Я рассказал ему про свою идею с имплантатом, на что Андрей лишь хмыкнул и покачал головой. Но сестре написал и вскоре, минут через пять, она пришла в мастерскую.

Девушка с удивлением и интересом сала оглядываться, а мы ей в этом не мешали. Потом, удовлетворив свой интерес, Аглая обратилась к нам:

– И чем вы тут занимаетесь?

– Как видишь, здесь мы создали костюм. А теперь мы его совершенствуем. И нам нужна воя помощь.

– Ого! И в чём же?

– Нам понадобятся твои знания и навыки биофизика. Мы собираемся создать сначала продвинутую модель наушника, но это сами. А вот потом мы хотим попытаться создать имплантат для вживления в мозг.

– Вот это вы замахнулись! Подобные разработки ведутся, но до сих пор не существует ни одного более менее работающего прототипа. И для чего вам это вообще нужно?

– Для связи со Скарлетт. И кстати, она также будет помогать нам в создании. Так что у нас всё получится!

И мы приступили к работе над наушником. Только математические расчёты и моделирования заняли у нас почти весь день, поэтому, когда часы показали полночь, я хлопнул в ладоши и сказал:

– Так! На сегодня закончили! Продолжим завтра. Тем более мне и Андрею надо будет поехать на завод с утра. Так что закругляемся.

Мы свернули все открытые программы, кроме одной, в которой Скарлетт в фоновом режиме проводила необходимые моделирования и тесты.

***

Утром мы с Андреем встали раньше всех и, наскоро позавтракав, отправились на завод. Вёз нас немного заспанный Палыч, с завидной точностью зевавший каждые три-четыре минуты.

Так как путь предстоял неблизкий, и я, и Славик приняли мудрое решение вздремнуть.

***

Завод «Мамай оценил»

За окном был отличный солнечный день, но мужчине, сидящему в комнате, было не до восхищения природой.

Борис Антонович Гейнберг, по-прежнему ИО директора завода, сидел в своём кабинете. Положив листок бумаги формата А4 обратно на стол, где тот лёг на внушительную стопку таких же листов, мужчина снял очки и устало потёр лицо. Как бы он ни был рад тому, что молодой барон наконец-то навёл порядок на заводе, всё равно – это не его должность, не его призвание.

И пусть директору, хоть и временному, платят больше, чем кому бы то ни было, пусть у него есть другие привилегия, но всё равно – он очень устал на этой должности. Большая ответственность, большая нагрузка и далее по списку.

В этот момент позвонили с КПП. Гейзенберг надел очки обратно и нажал кнопку на коммутаторе:

– Борис Антонович, только что приехал барон Донской. Документы проверили и пропустили на территорию. – доложил охранник.

– Спасибо, Пётр – ответил директор и закончил разговор.

Надев пиджак и разгладив складки, он вышел из кабинета и пошёл на улицу, чтобы встретить хозяина завода лично.

***

Мы подъехали к КПП завода и остановились перед шлагбаумом. Из небольшого здания сразу же вышло двое охранников. Я с удовлетворением наблюдал за ними. Оба при оружии, грамотно идут, готовые в любой момент прикрыть товарища. Один из них остановился и достал автомат, приведя его в боевое положение, но не поднимая, а второй подошёл к машине. Я опустил стекло и охранник обратился ко мне:

– Добрый день! Кто вы и с какой целью приехали?

Я протянул ему документы и мужчина, внимательно их изучив, вернул обратно, после чего козырнул и махнул рукой второму охраннику. Тот расслабился и вернул автомат за спину.

Шлагбаум поднялся и мы проехали на территорию завода. Всё вокруг радовало глаз – снег убран, все здания приведены в порядок, везде снуют строители. В общем, жизнь кипит и процесс производства идёт полным ходом.

Мы остановились и вышли у главного корпуса. Нас ждал тот самый инженер, которого я назначил временно исполняющим обязанности директора завода. Он поздоровался и предложил пройти за ним.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. Борис Антонович предложил нам сесть, а сам начал копаться в бумагах, занимавших всю поверхность не маленького стола. Через пару минут он протянул мне стопку листов.

– Вот отчётность за те две недели, что прошли с момента всего последнего посещения.

Я внимательно изучил документы и не нашёл ничего, к чему можно было бы придраться.

Просмотрев всю стопку до конца, я вернул её инженеру.

– Спасибо, Борис Антонович! Мне всё нравится. Отличная работа! Но мы сюда приехали не для проверки. Точнее, не ради неё одной.

– А для чего? Я могу чем-то помочь?

– Да, конечно. Давайте пройдём на склад готовой продукции.

Мы вышли на улицу и, пройдя метров тридцать по очищенному от снега бетонному покрытию, оказались перед большим зданием без окон и с усиленными стенами.

Гейзенберг подошёл к массивным воротам и приложил свою ключ-карту к панели сбоку, после чего ввёл код. Ворота плавно раскрылись и мы вошли. Внутри здания было одно помещение, до потолка заставленное стеллажами, контейнерами и деревянными ящиками. Я обратился к мужчине: – Борис Антонович, мне нужно десять миниатюрных ракетных установок и несколько комплектов противоракетных «вспышек». Где они здесь находятся? Директор удивился, но кивнул и дал знак следовать за ним. Мы шли между стеллажами минут пять и в какой-то момент остановились перед отдельно составленными ящиками. Открыв их, я стал изучать различные варианты имеющихся ракет, и через четверть часа остановил свой выбор на модели «СЗРМД-5» – небольшом тактическом ракетном комплексе, идеально подходящий под наши запросы. Я попросил директора, чтобы рабочие оттащили десять таких к нашей машине. После этого я достаточно быстро набрал необходимое количество комплектов «вспышек» и направился к воротам. Но тут мой взгляд упал на несколько бронированных контейнеров, находящихся несколько в стороне от всего остального.

Глава 14

– Борис Антонович, а что находится в тех контейнерах? – поинтересовался я.

– А, вон в тех? – переспросил директор – Там экспериментальные образцы ручного оружия, созданные лично мной. Я же всё-таки инженер.

– Очень интересно! Разрешите взглянуть?

– Конечно!

Мы подошли к контейнерам и Гейзенберг открыл их. Внутри лежало несколько типов оружия: компактные штурмовые винтовки, миниатюрные пистолеты-пулемёты и несколько крупнокалиберных пистолетов.

Я по очереди осмотрел каждый прототип, взвесил в руке, прицелился. В целом, очень даже ничего. И по дизайну хорошо получилось, и в руке лежит удобно. У меня в голове возникла очередная идея и я попросил инженера дать один образец штурмовой винтовки, два пистолета-пулемёта и столько же обычных пистолетов. А после этого пришла ещё одна идея и я спросил:

– А у вас здесь есть какой-нибудь многоствольный пулемёт? Что-то по типу минигана.

– Да, конечно. – удивлённо ответил директор, а Андрей воззрился на меня с нескрываемым недоумением.

Через полчаса мы отъезжали с территории завода, а весь багажник под завязку был загружен разнообразным оружием и патронами для него.Через несколько минут езды Андрей обратился ко мне:

– Олег…

– Ага.

– Эм, я может чего-то не понимаю, но мы ведь ехали сюда только за ракетами и «вспышками». Зачем тогда ты набрал всё остальное?

– Скоро сам всё увидишь и поймёшь. – повесил я интригу.

Андрей пожал плечами и отвернулся к окну.

Где-то к полудню мы вернулись в поместье, благо снег на дорогах чистили и мы могли ехать с нормальной скоростью, не беспокоясь о том, что нас вынесет в кювет.

Приехав, мы разгрузились и оттащили все ящики в мастерскую.

Наскоро перекусив и перекинувшись с ребятами парой слов, мы пошли работать.

Весь день мы безвылазно сидели в мастерской и только тем и занимались, что совершенствовали наше творение.

Час мы потратили на то, чтобы вмонтировать ракетные комплексы на плечи и связать их управление с основной системой. Проведя пару тестов, мы остались довольны и перешли к «вспышкам».

Их мы поместили в спинные и грудные пластины. Решили ограничиться тремя комплектами, пусть будут экстренным защитным контуром. На это мы потратили около получаса.

А вот дальше началось веселье – я объяснил Андрею, для чего я взял ППшки и миниган. А взял я их вот для чего – ППшки я намеревался вмонтировать в предплечья костюма, для усиления огневой мощи на близкой дистанции. А вот с пулемётом всё было гораздо интереснее – скорее всего, я буду иногда сталкиваться с вражескими истребителями или с летающими тварями высокого уровня. И в том, и в другом случае, это – воздушный бой, в котором противники достаточно быстро смещаются относительно друг друга каждую секунду. И здесь очень важна скорострельность оружия и кучность стрельбы.

Поэтому я решил поместить пулемёт за спину, обеспечив возможность стрельбы на триста шестьдесят градусов.

Андрей с моей идеи подвыпал, но согласился, что это действительно улучшит боевые возможности костюма.

Мы приступили к дальнейшим модернизациям, но ввиду огромного фронта работ, к вечеру закончить не успели.

Вернувшись из мастерской часов этак около одиннадцати, мы перекусили остывшим ужином и, немного посидев с ребятами, пошли спать.

Следующим утром, спустившись в столовую, я поздоровался с ребятами и уселся за стол, намереваясь хорошенько позавтракать перед тяжёлым днём. Почему тяжёлым? Потому что я собирался навестить Бенкендорфа. А посетить я его хотел с одной единственной целью – получить санкцию на добавление в броню систем радиолокационного и оптического сокрытия. Ибо, если я не уведомлю об этом главу СИБ, меня могут серьёзно нахлобучить. Мол, как это я летаю над столицей, такой из себя весь красивый, засечь меня не возможно, а служба безопасности ни сном ни духом.

Исходя из этих рассуждений, я, после того, как позавтракал, налил себе кофе и набрал Владимира. Агент ответил почти сразу:

– Доброе утро, Олег! Чем могу помочь?

– Здравствуйте, Владимир. Я бы хотел встретиться с Александром Христофоровичем.

– Вы же понимаете, что у главы Службы нет столько времени? Максимум, могу попробовать выделить под вас время на следующей неделе.

– Я понимаю, но дело касается костюма. Это правда важно.

– Хорошо, я сообщу Александру Христофоровичу, и дальше он сам решит. Подождите полчаса.

– Спасибо, Владимир! Я подожду.

Я завершил звонок и, положив телефон на стол, сконцентрировал внимание на кофе и пирожных.

Слава и Вика, в течение всего разговора смотревшие на меня с удивлением и интересом, хором спросили:

– Ты что, теперь можешь лично встречаться с Бенкендорфом в любое время?

– Ну не в любое, с этим вы загнули. Но да, могу. И вообще – сегодня я хочу встретиться по поводу костюма. Он очень заинтересовал СИБ. Так что ещё непонятно, кому это больше надо – мне или им.

Ребята ещё долго обсуждали это, пребывая не в состоянии успокоиться. Я лишь слушал их, не вмешиваясь в разговор и всецело отдавшись поеданию пирожных.

Наконец-то Владимир позвонил:

– Олег, Александр Христофорович готов с вами встретиться. Но у него очень мало времени, поэтому через пять-семь минут будьте у ворот поместья.

– Понял, жду.

Я кивнул ребятам и, доев шоколадное пирожное, запил его кофе и вышел из-за стола.

Накинул пальто и вышел на крыльцо. Погода была совсем зимняя – морозец крепчал, снег, шедший всю ночь, опять завалил всю землю, а безоблачное тёмно-голубое небо низко нависало над миром. Я вдохнул холодный воздух, задержал дыхание и, выдохнув облачко пара, спустился с крыльца.

Выйдя за ворота, я глянул на часы – с минуту на минуту кто-то должен был появиться.

В этот момент я услышал вверху тихий шелест винтов. Подняв голову, я ничего не увидел. Но вот в паре метров от меня на землю почти что рухнул небольшой навороченный двухместный гравилёт, выкрашенный в чёрный цвет и щеголяющий опознавательными знаками СИБ на бортах.

Дверь кабины открылась, и наружу выпрыгнул Владимир, одетый в кожаную куртку с меховым воротом и авиаторские очки. Он остановился и заговорил:

– Олег Карлович, забирайтесь скорее! Времени немного.

Я подошёл к гравилёту с другой стороны и, открыв хромированную бронированную дверь, забрался в кабину. Агент занял место пилота, щёлкнул парой тумблеров и ухватился за штурвал. Машина завибрировала и в следующую секунду рванула вертикально вверх, вжав нас перегрузкой в кресла. Через какое-то время Владимир немного изменил курс и мы полетели в сторону города.

***

Штаб Бенкендорфа, десять минут спустя

Я наконец-то увидел, где находится штаб СИБ, ибо до этого от меня это скрывали. Командный центр Службы располагался на Литейном проспекте, между Шпалерной и Захарьевской, в здании, носящем название «Большой Дом». Никогда бы не подумал, что тайный штаб будет находиться прямо под зданием Главного Разведывательного Управления. Хотя, на самом деле, удивляться тут нечему – ГРУ и СИБ достаточно часто и тесно сотрудничают, так что выбор места для штаба безопасников вполне объясним.

Мы приземлились на крышу и, зайдя в лифт, с огромной скоростью понеслись вниз.

Через минуты полторы мы остановились и вышли, оказались в уже знакомом зале. Граф по-прежнему находился за своим столом. По-моему, он вообще не выходит из этого зала, даже спит здесь же, если вообще он нуждается в отдыхе. Бенкендорф повернулся в нашу сторону и быстро проговорил:

– Олег, давай быстрее, у меня правда мало времени.

– Здравия желаю, Ваше Превосходительство!

– Не паясничай. Говори уже.

– Александр Христофорович, я обратился к вам за разрешением на модернизацию бронекостюма модели «Илья Муромец-1».

– Серьёзно? Ты только для этого приехал? Ты можешь совершенствовать свой костюм самостоятельно, без моих на то санкций.

– Понимаете ли, тут такое дело… Я хочу добавить системы радиолокационного, теплового и оптического сокрытия.

– Что?! – от таких новостей Бенкендорф целиком повернулся ко мне. – А ты уверен, что ты справишься? Это очень сложные технологии. Хотя, кому я говорю.

– Ну так что?

– Слушай, если ты сможешь это сделать, я лично сделаю заказ твоему заводу на производство этих костюмов.

– Вас понял! Разрешите приступить?

– Давай, иди уже.

Вдвоём с агентом мы покинули помещение и на лифте поднялись обратно на крышу.

Я подошёл к краю и залюбовался открывшимся видом. Передо мной расстилалась великолепная панорама – Литейный проспект, просматривавшийся до Владимирской площади, Шпалерная улица, Литейный мост, Михайловская Военная Артиллерийская Академия, Финляндский Вокзал. К тому же, начал идти снег, постепенно заволокший весь пейзаж.

Я постоял так минуты три, а потом увидел, что Владимир также стоит у края и курит, направив задумчивый взгляд куда-то вдаль. Докурив, он сжёг бычок между пальцами, после чего направился к гравилёту.

Обратная дорога заняла чуть больше времени, и я оказался дома лишь через четверть часа.

Когда мы приземлились перед крыльцом, я предложил Владимиру зайти отобедать, но мужчина покачал головой и отказался, сославшись на неотложные дела. Я пожал плечами и, попрощавшись, вылез из гравилёта. Машина тут же взмыла в воздух и через пару секунд исчезла из поля зрения.

Я поднялся на крыльцо и вошёл в дом. В гостиной я увидел только девушек, которые что-то оживлённо обсуждали. Но, как только я вошёл, они замолчали и сделали вид, что каждая занята каким-то своим делом. Сделав вид, что я ничего не заметил, я тепло поздоровался и спросил, где парни. Все трое, по словам Веры, зависали в боулинговом зале. Я поблагодарил девушек и направился на третий этаж.

В зале я действительно обнаружил Славу, Изяслава и Андрея. Все трое увлечённо катали шары и, судя по счёту на табло, делали это уже на протяжении часа минимум. Я понаблюдал за ними некоторое время и только потом осторожно покашлял. Первым меня заметил Потёмкин.

– О, дружище! – он тут же радостно заголосил – Присоединяйся к нам! Будет круто!

– Слушай, Слава, нам уже завтра на инструктаж идти, а потом ещё и на саму операцию, будь он неладна. А ты всё шары катаешь.

– Ну не будь таким скучным! – насупился друг.

– Хорошо, полчаса и всё – согласился я.

Когда обозначенные полчаса прошли, никто об этом даже не вспомнил. Мы все настолько погрузились в соревновательный процесс, что даже я забыл обо всём на свете и с азартом продолжал пытаться выбить страйк.

Наконец, где-то через часик взглянул на часы и ругнулся. Оторвав Андрея от столь интересного занятия, я вместе с ним направился в мастерскую. Там мы приступили к тем модернизациям, за разрешением на которые я сегодня ездил .

К вечеру мы осилили лишь одну систему из трёх – радиолокационного сокрытия. Зато всё остальное было идеально – всё оружие на местах и заряжено, все пластины заново выкрашены, накопители заполнены под завязку и подключены.

Проведя пару тест-драйвов, мы остались довольны результатами. Поужинав, решили не сидеть допоздна и разошлись по комнатам ещё до полуночи.

В этот раз я спал очень крепко, без снов и ночных просыпаний, а по утру даже проснулся чуть раньше будильника. Чувствовал себя прекрасно – силы восстановились, мозг отдохнул, а настроение было просто фантастическим. Я был готов горы свернуть.

К завтраку все спустились почти одновременно. Ребята были в приподнятом настроении, бодрость и энтузиазм хлестали через край.

Мы с удовольствием плотно позавтракали и, когда все принялись за чай и кофе, я заговорил:

– Значит так, ребята. Вы сейчас все поедете с Палычем, а я потом прилечу сам, прямо в Академию.

– И после этого ты говоришь, что это я - выпендрёжник – прокомментировал Потёмкин.

Я отвечать не стал, лишь усмехнулся.

Закончив трапезу, мы вышли из-за стола и разошлись по комнатам. Переодевшись в форму, собрались в прихожей.

Палыч уже подогнал лимузин ко входу, поэтому ребята начали выходить. Вика выходила последней и , задержавшись у дверей, сказала:

– Олег, спасибо тебе за эти две недели! Правда, спасибо! Пусть мы так никуда и не съездили, но всё равно, было очень круто!

– Ты так говоришь, как будто мы прощаемся. – слегка растерянно ответил я.

– Да нет, просто мы сейчас едем в Академию, потом, через пару дней, поедем в Римскую империю, и неизвестно, сколько там будем. А потом – снова учёба и всё остальное.

Так что…

Я просто подошёл к девушке и крепко обнял. Вика прильнула ко мне и затихла. Так мы постояли минуту, потом я страстно поцеловал эту рыжую красавицу и она, мило улыбнувшись, выскользнула за дверь.

Выйдя на крыльцо и проводя взглядом отъезжающую машину, я вернулся в дом и направился в мастерскую. Там я облачился в костюм и начал диагностику системы. Через несколько минут в динамиках шлема раздался голос Скарлетт:

– Диагностика завершена. Все системы работают штатно. Уровень заряда накопителей – девяносто шесть процентов. Расчётное время полёта – девять с половиной минут.

Взглянул на часы – до полудня оставалось около четверти часа. По идее, уже надо выходить.

Я покинул мастерскую, поднялся на первый этаж и вышел в сад. Ещё раз проверив работоспособность брони, я приготовился и стартовал, рванув с ускорением в два «жэ».

***

Академия, главный плац, десять минут спустя

Князь Румянцев стоял в центре плаца и хмуро оглядывал ряды курсантов.

Перед ним выстроились члены восьми выбранных команд. В их числе – «Легионеры» и «Адский десант». Но командир последних, Донской, почему-то отсутствовал.

Ректор в который раз посмотрел на часы и уже собирался начать инструктаж, когда вдруг многие курсанты подняли головы и с удивлением уставились в небо. Князь также поднял голову и увидел быстро приближающийся огненный след. Через несколько секунд в паре метрах от него с металлическим грохотом приземлился бронекостюм, высекая искры из бетонного покрытия плаца. После этого Олег, а это был именно он, подошёл к Румянцеву и с лязгом отдал честь, после чего повернулся и, печатая шаг, прошёл к своей команде и вытянулся во фрунт.

Князь наблюдал за этим в состоянии некоего ступора. Во-первых, появился Олег весьма внезапно, а во-вторых – с последней встречи костюм явно претерпел многочисленные изменения. Силуэт костюма стал как будто массивнее, а за спиной находился внушительных размеров миниган.

Румянцев справился со своими эмоциями и, прокашлявшись, начал инструктаж.

– Здравствуйте, господа курсанты!

– Здравия желаю, Ваше Высоко-пре-во-схо-ди-тель-ство!!! – прогремело в ответ.

– Вы все здесь собрались по одной причине. Государь император Николай Павлович решил ответить на просьбу о помощи, высказанную императором Священной Римской империи. Мы должны провести операцию по зачистке и ликвидации трёх аномалий на её территории. На всё у нас будет две недели. Также считаю необходимым уведомить вас о том, что я с вами не полечу. Вас будет сопровождать князь Горчаков и граф Орлов. Вылет послезавтра в семь утра. Сбор здесь в шесть. Вопросы?

Первым руку поднял Олег, конечно же. Выйдя из строя, он спросил:

– Наша задача ограничивается зачисткой и ликвидацией?

– Да, именно так. Ни больше, ни меньше. – ответил ректор. – ещё вопросы?

– Скажите пожалуйста, – поднял руку один из четверокурсников – зачистки будут производиться всеми группами сразу, или они будут менять друг друга? Или вообще, мы разделимся и зачистим все аномалии разом?

– Пока не ясно. Оцените уровень сложности на месте, а дальше действуйте по ситуации. На этом всё?

Ответом было дружное молчание.

– Тогда с чистой совестью передаю вас в руки Дениса Константиновича. Удачи вам.

Князь кивнул курсантам и взлетел, направившись в сторону главного корпуса.

Глава 15

Да уж, удача оказалась совсем не лишней. Денис Константинович сегодня как будто с цепи сорвался. По-видимому, из-за того, что почти две недели ему было некого тренировать и мучить, сегодня он решил на нас отыграться по полной.

Тренировка заняла больше пяти часы. Под конец мы были разбиты в хлам, а Ремнёв едва вспотел, хотя выкладывался почти на все сто. Вот что значит высокий магический ранг – с каждым повышением уровня организм становится всё сильнее и выносливее. Так, например, маг ранга архимаг может пробежать марафон в сорок километров и только чуть-чуть запыхаться. Сила и скорость также повышаются – тот же архимаг развивает скорость бега до сорока-пятидесяти км/ч и может поднять больше полутонны. Так что Денис Константинович с его рангом темника спокойно переносил столь изнуряющую для нас тренировку.

В какой-то момент, когда мы все уже на ногах не стояли, физрук-садист дал отбой и сказал:

– Ну всё, полудурки, можете выдыхать – на сегодня тренировка закончена. Для меня.

Выдержав паузу, чтобы насладиться произведённым впечатлением, он продолжил:

– А вот вас ещё никуда не отпускают. Теперь тренировка в Симуляции. И поверьте, я специально попросил Елизавету Петровну, чтобы она дала вам самые сложные миссии. И прежде, чем возмущаться и проклинать меня, запомните – там, на операции, да и в дальнейшем тоже, ваши жизнь и здоровье зависят только от вас. И кто выложился сегодня здесь, потом выживет в схватке там, да ещё и товарища вытащит. И запомните ещё одну вещь – тяжело в учении – легко в бою. Всё, шуруйте. У вас есть полчаса на то, чтобы принять душ и переодеться. В семнадцать сорок пять вы уже должны быть у корпуса Симуляций. Вперёд!

Мы побрели в сторону жилого корпуса, в душе проклиная физрука.

Душ немного меня освежил, но тело по-прежнему ломило и все мышцы и связки нещадно ныли.

Через двадцать минут я вышел на улицу и, остановившись у выхода, стал ждать членов своей команды. Вскоре все собрались и мы бодрым шагом направились к зданию Симуляции. Там уже собрались почти все команды. Дождавшись всех, мы зашли внутрь.

Витте встретила нас и, проведя краткий инструктаж, дала команду размещаться по креслам.

Эта тренировка была едва ли не тяжелее, чем с Ремнёвым. Куча смоделированных сценариев и ситуаций. Восемь команд были разбиты на четыре группы. Наша команда, как легко догадаться, была объединена с «Легионерами».

В Симуляции мы провели около четырёх часов. Потому что больше уже никто выдержать не мог. Очнувшись в реальности, все встали, пошатываясь и разминая затёкшие конечности.

Витте похвалила всех за продуктивную работу и пожелала хорошего вечера.

Курсанты начали выходить из зала, разбредаясь, кто куда. Я собрал ребят, в том числе недавно приехавших братьев Давыдовых, Елену, Ульяну и Полину.

Пообщавшись пару минут, мы попрощались до утра среды и разошлись. Домой ехали в большей компании – Виктор с Сергеем, Ульяна и Лена присоединились к нам.

Приехав в поместье, мы смыли с себя пот и грязь, наскоро поужинали и разошлись по комнатам, ибо сил на что-либо другое у нас уже не осталось.

Следующим утром все спали почти до полудня, восстанавливаясь после вчерашних мучений. Только к обеду я нашёл в себе силы и, переборов приступ лени, спустился в столовую. Заняв своё место за столом, я приступил к трапезе, наслаждаясь редкими мгновениями тишины и покоя.

Через полчаса к столу вышла заспанная Ульяна. Приняв её неразборчивое бурчание за приветствие, я, улыбнувшись во все свои тридцать два, бодро поздоровался и галантно отодвинул стул, девушка могла сесть.

Ульяна фыркнула, но села и попросила слугу сделать ей пару тостов с ветчиной и чашечку эспрессо.

Минут пятнадцать спустя, разобравшись с тостами, она заговорила:

– Олег.

– М-м-м? – протянул я, целеустремлённо поглощая эклер с ванильным кремом.

– Можешь радоваться.

– Чему? – прожевав, поинтересовался я.

– Душить я тебя не буду. Причина, по которой мне пришлось вернуться, достаточно весома, поэтому выдыхай.

– Ну спасибо, Ульян, а то я уж волноваться начал. – хмыкнул я, примериваясь к четвёртому по счёту пирожному.

– Ты там не расслабляйся совсем уж. – шутливо нахмурилась девушка.

Я ничего не ответил, лишь пожал плечами. Дальше мы сидели в тишине, до тех пор, пока столовая постепенно не заполнилась остальными жильцами дома. Не поместье, а общежитие какое-то, ей Богу.

***

Императорский дворец, примерно то же время

Император Николай сидел в зале заседаний, расположившись во главе длинного стола, являвшегося по совместительству мощным защитным артефактом.

По правую руку от него сидел генерал Кутепов, пуская в потолок колечки дыма. Император в который раз недовольно покосился на трубку в руках гвардейца, но промолчал. Александр Павлович был на особом положении, чем абсолютно бессовестно пользовался.

Кроме них в зале никого не было, за исключением пары десятков личных гвардейцев императора, расположившихся по периметру.

Намечался совет среднего круга – кроме Кутепова должны были присутствовать Горчаков, Орлов, Бенкендорф и Румянцев. Из других министерств: граф Керенский (министерства внутренних дел) и князь Шувалов – непосредственный начальник Румянцева, глава МКП.

От личной канцелярии должен был явиться Столыпин, бессменно занимающий пост главы Канцелярии на протяжении почти что полувека.

И, наконец, от Совета князей собирались явиться пятеро представителей: Григорий Шуйский, Евгений Оболенский, Ярослав Нарышкин, Владимир Воронцов и Пётр Милославский.

Будь воля императора, он вообще распустил бы эту шайку к чертям собачьим, но, к его великому сожалению, Совет имел слишком большой вес и, пока его члены не пересекали черты, Николай не мог ничего с ними сделать.

Наконец, когда артефактные напольные часы в углу пробили час, двери раскрылись, впуская в зал трёх человек: Горчакова, Орлова и Бенкендорфа.

Эти люди, одни из важнейших в Империи, вошли в зал с шумом и смехом, громко обсуждая что-то.

Когда они приблизились к столу, Кутепов поднялся и с распростёртыми объятиями вышел им навстречу.

Перездоровавшись, все расселись по креслам и продолжили занимательную беседу.

В течении десяти минут присоединились все остальные. Последними явились пятеро князей, нисколько не смутившихся, что они так задержались.

Мужчины прошли к столу и заняли свои места, проигнорировав недовольный взгляд императора.

Николай помолчал несколько секунд и заговорил:

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить предстоящую операцию наших специалистов по порталам в Священной Римской империи. Вылет группы завтра в семь часов утра. Ликвидаторов будут сопровождать Горчаков и Орлов. Теперь, пока мы не приступили к детальному планированию, можете задать вопросы.

Не поднимая руки и не вставая с места, начал Оболенский – негласный глава Совета князей:

– Ваше Величество, позвольте поинтересоваться, почему мы вмешиваемся во внутреннюю политику другой страны, пусть и дружественной?

– Евгений Николаевич, неужели необходимо разъяснять столь элементарные вещи? Таким образом мы укрепляем свои позиции на мировой арене, это во-первых. А во-вторых – мы оказываем бескорыстную помощь, за которую впоследствие также можем рассчитывать на своевременную поддержку. Вы удовлетворены моим ответом?

– Вполне, Ваше величество, но, несмотря на все выгоды, мы всё равно останемся в проигрыше.

– Это ещё почему? – нахмурился император.

– Не стоит забывать про Штаты. Если они узнают о наших действиях, ситуация получится весьма неприятная. Американцы могут ввести санкции, передислоцировать войска. В общем, много всего нехорошего могут сделать. А нам оно не надо. Ведь так?

Министры промолчали, а вот остальные князья поддержали своего товарища дружными возгласами согласия. Оболенский тем временем продолжал:

– Поэтому со своей стороны мы не будем поддерживать данную операцию, но и чинить препятствий не станем. Но, если последствия ваших действий окажутся близки к тому, что я только что описал – Совет князей сделает публичное заявление, в котором укажет, что отношения ко всему происходящему не имеет. На этом у меня всё, спасибо.

Князья дружно встали и в полной тишине покинули зал.

Кутепов и Орлов синхронно проводили их взглядами и с трудом подавили вспышку ярости, могшей вырваться магическим выплеском такой силы, что от зала мало что осталось бы.

Когда двери закрылись, генерал гвардейцев позволил себе реплику:

– Вот же суки! И ведь знают, что пока что никто не может их тронуть! Государь, надо что-то с этим делать. Совет князей совсем уже берега путает.

– Остынь, Саш. – спокойно ответил Николай – С каждой такой выводкой они приближают расплату, так что нам стоит немного подождать. Уже недолго осталось.

Бенкендорф хитро улыбнулся и спросил:

– Ваше величество, я так полагаю, что мне скоро работы прибавится?

– Прибавится, друг мой, прибавится. Можешь не сомневаться. Ладно, чтобы не терять времени, предлагаю перейти к обсуждению самой операции.

Около получаса все собравшиеся продумывали каждый шаг до мелочей. В какой-то момент князь Шувалов поинтересовался, обращаясь к Румянцеву:

– Миш, а почему из восьми подобранных групп две – первокурсники? Собранный отряд поедет в Европу на весьма сложное и ответственное задание. А ты туда первокурсников отправляешь.

– Евлогий Павлович, позвольте ответить кое-что в своё оправдание.

– Конечно! Я слушаю.

– Эти две группы – лучшие за последний десяток лет. А куратором одной из них являюсь я сам. Командиры обеих групп – уже уверенные ратники. Их слаженность также пребывает на очень неплохом уровне. Вместе они смогли удерживать целое направление во время того прорыва. Я лично был свидетелем.

– Очень интересно. Что-то ещё?

– Да, есть ещё кое-что. Но об этом луче расскажет Александр Христофорович.

Все присутствующие повернулись в сторону Бенкендорфа. Он немного помолчал, держа интригующую паузу, после чего сказал:

– Ваше величество, позвольте пригласить сюда одного из моих людей. Поверьте, оно того стоит.

Николай кивнул, и граф нажал кнопку на браслете. В эту же секунду в дверь постучали, и в зал вошёл мужчина, одетый в обычный серый костюм. Подмышкой он нёс ноутбук. Подойдя, мужчина почтительно поклонился и положил ноутбук перед Бенкендорфом. Тот раскрыл его и, щёлкнув парой клавиш, спроецировал над столом объёмную голограмму, затем начал рассказывать:

– Чуть больше недели назад, прямо в Новый Год, в воздушном пространстве столицы был засечён неопознанный летающий объект, оказавшийся бронекостюмом неизвестной модели, оснащённым реактивными двигателями. Совершив несколько манёвров, он пролетел над столицей в направлении Ладожского озера, после чего вернулся на исходную точку и приземлился. На следующий день я направил туда пару агентов, которые привезли ко мне в штаб некоего молодого человека, оказавшегося командиром одной из двух групп, о которых шла речь ранее. Сего преинтереснейшего юношу зовут Олег Донской. После некоторых процедур он показал нам возможности своего творения. Да-да, он создал эту броню самостоятельно. Ну так и вот, по итогу выяснилось, что оружием, помещённым в костюм, – граф сопровождал свой рассказ иллюстрациями – он способен пробить броню не только БТРа и обычного танка, но и лобовую броню «Витязя» с включёнными щитами.

После этих слов повисла гробовая тишина. Все молча смотрели на главу СИБ, не перебивая. Насладившись реакцией присутствующих, граф продолжил:

– За неделю, прошедшую с этого инцидента он уже успел усовершенствовать броню. – Бенкендорф снова сменил изображение, продемонстрировав то, как броня выглядит сейчас. – Поэтому я счёл целесообразным отправить Донского на это задание. Все недостатки костюма удастся выяснить лишь в реальных боевых условиях. В связи с этим прошу разрешения отправить вместе с тактической группой своего человека.

Император довольно хмыкнул и обратился к Шувалову:

– Ну что, Евлогий Павлович, вы удовлетворены? Лично я считаю, что наш ректор и безопасник всё сделали правильно. А ты что думаешь по этому поводу? – спросил он у Кутепова.

Тот сидел, внимательно изучая изображение, всё ещё висящее над столом. Через некоторое время он отвис и, повернув голову, эмоционально ответил:

– Это гениально! Ничего не хочу знать, но мне нужен этот бронекостюм. Это то, чего не хватало моим гвардейцам!

– Александр Павлович – активизировался Бенкендорф – этот юноша уже является внештатным сотрудником Службы. И я уже в очереди на заказ брони. Согласитесь, что безопасникам она нужнее, чем гвардейцам.

– Граф, не забывайтесь! История гвардейских полков уходит глубоко в историю. А Служба насчитывает едва ли сотню лет существования.

После этих слов в глазах Бенкендорфа появился недобрый огонёк, а в комнате стало как будто темнее. Кутепов тоже призвал магию – его тело постепенно начало светиться кроваво-красным сиянием. В этот момент Николай врубил свою ауру. Все присутствующие, кроме Орлова и Шувалова, оказались неспособны что-либо делать, придавленные чудовищной силой.

– А ну прекратили! – веско сказал император, встав во весь свой немалый рост. – Как малые дети себя ведёте! Занимайтесь подобным за пределами моего дворца!

Гвардеец и безопасник кивнули и расслабились. Император сел и продолжил:

– На этом считаю собрание оконченным. Все тонкости обговорены и продуманы. А к обсуждению Донского и его брони вернёмся после выполнения задания.

Все начали постепенно расходиться. Последним уходил Орлов. Император задержал его и сказал:

– Мстислав, подожди.

– Слушаю, государь.

– Пронаблюдай за Донским. Меня также в высшей степени заинтересовала его броня. К тому же, у меня появилась одна замечательная идея, которую обсудим после окончания операции.

– Вас понял, государь. Разрешите идти?

– Иди.

Когда дверь за министром обороны закрылась, император устало опустился в кресло и громко выдохнул. Пусть Николай и был высшим архимагом, но даже его организм не выдерживал нагрузку последних дней.

Посидев некоторое время, он поднялся и медленной поступью направился во внутренние покои, где его ждала долгожданная постель и любящая супруга. На этих мыслях Николай улыбнулся и ускорил шаг.

***

Поместье Донских, утро следующего дня

Я проснулся мгновенно, как будто и не спал вовсе. Принял душ и оделся за минут десять, затем спустился в столовую. В кои-то веки там собрались почти все обитатели дома. Ребята были предельно серьёзны и собраны.

Мы наскоро позавтракали и все, кроме меня, вышли на крыльцо. Я же направился в мастерскую, где облаяла в броню. После этого я также вышел на улицу. Там нас уже ожидал Палыч. Я повернулся к Вере, Андрею и Аглае, вышедшим проводить нас и попрощался. Обнял сестру, крепко пожал руку Андрею и поцеловал протянутую руку Аглаи. После этого все загрузились в машину и поехали к воротам. Я же, активировав двигатели, взлетел и взял курс на Академию.

Спустя минут пятнадцать я уже приземлился на главном плаце, где уже собрались все остальные группы. Из высоких чинов был Румянцев и ещё двое человек, которых Скарлетт идентифицировала, как графа Орлова, министра обороны, и князя Горчакова, министра иностранных дел. А на краю плаца скромненько притулился Владимир. Вот кого-кого, а его я уж точно не ожидал увидеть.

Приземлившись, я подошёл к ректору и отдал честь. После этого я проделал аналогичные действия с Орловым и Горчаковым. Через ещё четверть часа приехали все члены наших двух команд и все участники наконец-то собрались. Румянцев толкнул воодушевляющую речь, закончив её вот такими словами:

– Дабы не посрамить чести России и да прибудет с вами Бог! Все дружно, без команды вытянулись, встали по стойке смирно и синхронно отдали честь. Затем нас повели куда-то на край территории Академии, где на первый взгляд находился обычный, ничем не примечательный маленький пустырь.

Глава 16

Когда мы приблизились, над пустырём замерцал прозрачный купол, исчезнув через несколько минут. Перед нами открылась взлётная площадка, где-то двадцать на двадцать метров, на которой стояли два тяжёлых десантных гравилёта. Нас разделили на две группы, по двадцать человек в каждой. С одной из них в первый гравилёт направился Горчаков, а с нами остался Орлов и Владимир.

Оглянувшись вокруг, я выдохнул и вошёл в гудящую темноту десантного отсека. Внутри оказалось достаточно комфортно и просторно, ибо отсек был рассчитан на вдвое большее количество людей.

Все заняли свои места, люк закрылся и гравилёт, слегка завибрировав, мягко оторвался от земли. Я снял броню и закрепив её к соседнему креслу, уселся сам и пристегнулся.

***

Из расчётных шести с половиной часа прошло два. Я сидел в кресле, пытаясь сосредоточиться на предстоящей операции.

Но в голову шли другие мысли – я начал вспоминать историю своего мира.

Долгие годы и сотни лет, с начала первого тысячелетия, во всём мире шла жестокая борьба всех против всех.

Европу раздирала война между Старой Империей и варварами, нахлынувшими с Востока Евразии. В Азии сцепились друг с другом три мощных государства: находящаяся на месте нынешнего Арабского Халифата империя Амединов, царство Сунь и Островная империя, располагавшаяся на месте современных Японии, Тайваня, Индонезии, Филиппин, Суматры, Лаоса и Шри-Ланки.

Многочисленные сражения на море и на суше, происходившие по всему континенту, истощили противников, и было заключено несколько довольно шатких мирных договоров.

Примерно в это же время в Африке происходили постоянные стычки мелких племён, деливших территории и ресурсы. Там войны не прекращались никогда, даже сейчас на чёрном континенте регулярно происходят конфликты.

В обеих Америках ситуация была несколько проще – почти вся Северная Америка была поделена племенами индейцев на зоны влияния, и там случались лишь мелкие локальные конфликты, а в Южной Америке господствовало царство Тетчи-плет-ин-цачти, контролировавшее весь материк от нынешнего Карибского моря до острова Патагония. Железная диктатура, мощная армия, мудрые правители – это государство развивалось столетиями, и в тот момент почти достигло своего апогея.

Возвращаясь к Евразии, можно лишь сказать, что мир продержался недолго – Старая Империя пала, уничтоженная варварами, а две азиатские империи объединились против Сунь и полостью разгромили вражеские войска за три-четыре крупных сражения.

После этого мир вступил в более мирную эпоху. В Европе стали формироваться несколько государств, а после распада союза империй в Азии вновь вспыхнула война, впрочем, достаточно быстро закончившаяся. Её результатом стал регресс обоих государств и последующий их распад.

Так шли века и вот, где-то в начала тринадцатого века, на земле начала появляться новая неведомая сила: стали рождаться дети, обладающими неординарными способностями, стали вырастать новые, ранее не виданные растения, животные эволюционировали и видоизменялись. Так в наш мир пришла магия. До сих пор ведутся исследования её появления, и споры не утихают ни на минуту, но никто так и не разгадал эту тайну.

Те семьи, в которых начала проявляться магия, постепенно становились мощными кланами, подчинившими тех, кто даром не обладал.

За прошедшие восемьсот с лишним лет произошло ещё очень много войн и было заключено столько же миров, было создано много государств и столько же был уничтожено. К началу двадцать первого века ситуация несколько стабилизировалась и геополитическая картина стала примерно такова: в Европе сформировалось семь крупных государств – королевство Италия, королевство Испания, Священная Римская империя, Австрия, Пруссия, Валахия, королевство Польша и частично – Османская империя. Также между Империей, Польшей, Пруссией и Валахией располагались разрозненные германские княжества, не вошедшие в состав Пруссии.

На Севере Европы существовала страна скандинавов, фиктивно разделённая на три государства: главное – Норвегию, и два вассальных – Швецию и Финляндию.

На Западе Европы, отделённая от всего остального мира морями и океанами, находилась Англия, расположившаяся на Британских островах.

В Азии, как обычно, всё было гораздо масштабнее: не очень крупная, но весьма сильная Османская империя, огромный Арабский халифат, раскинувшийся с Запада на Восток от Средиземного моря до Непала и с Юга на Север от Красного моря и Египта до Каспия.

Южным соседом халифата была Индия – ничем не примечательная страна, в мировой политике почти не участвующая.

На Востоке сложилось четыре государства – Бирма, Империя Хуань, Япония и Корейская независимая республика.

Вспоминая об Америке, особенно о Северной, я тяжело вздохнул – существующие там Соединённые Штаты были главной головной болью многих господ дипломатов, да и не только их. Говоря об американцах, начинаешь понимать смысл выражения «в любой бочке затычка». Ни один из мелких конфликтов во всём мире не обходился и не обходится без их участия.

В Южной же Америке всё было тихо, мирно и спокойно. На континенте соседствовало порядка полутора десятков государств, прекрасно уживающихся и сотрудничающих друг с другом.

Африка, как и века назад, была нейтральной территорией, на которой существовало порядка полусотни племён и народов, постоянно находящихся в состоянии войны.

Единственное, что изменилось, это то, что постепенно северное и западное побережья континента стали колониями Испании, Англии, Италии и Римской империи.

Теперь вернёмся к России. Первое государство русов сформировалось в десятом веке, и территория его занимала земли от Ладожского озера до Чёрного моря и от Волги до Балтики. Первый князь, объединивший несколько крупных племён – Рюрик, стал основоположником первой династии – Рюриковичей.

Шли годы, Русь постепенно крепла и занимала всё более уверенные позиции на мировой арене. И вот, после прихода в наш мир магии, половина европейских государств создала союз, направленный против России. На тот момент в западных государствах магов было гораздо больше, чем в России. Зато у последней была прекрасная профессиональная армия. Итогом стала кровопролитная война, в которой никто не победил. Но Европа добилась своего – продвижение русов на Запад прекратилось.

Дальше наше государство развивалось менее стремительно, но столь же неуклонно. К шестнадцатому веку его территория уже превышала площадь всей Европы и достигла Урала на Востоке и Северного Ледовитого океана на Севере.

К концу шестнадцатого века недовольство правительством достигло своего апогея, а Европа снова не смогла остаться в стороне. Англия, Польша и ещё существовавшая тогда Речь Посполитая вмешались во внутреннюю политику России и результатом стала так называемая Смута, продлившаяся целых пятнадцать лет.

До сих пор о ней известно весьма немного, но, если верить летописям, путём долгой и жестокой борьбы интервенты были изгнаны, порядок восстановлен, а на престоле Рюриковичи, в большинстве своём погибшие, были заменены Романовыми – их дальними родственниками. Из этой войны России вышла с некоторыми потерями – территории на Юго-западе отделились, часть городов и крепостей были уничтожены, а количество магов в частности и населения в целом сократилось на одну пятую.

Весь семнадцатый век страна не участвовала во всемирной политике, восстанавливаясь после Смуты. И вот, почти сотню лет спустя, в конце века на престол взошёл великий правитель – Пётр Алексеевич. Новатор, просветитель, хороший дипломат и отличный политик – он совместил в себе почти все качества, долженствующие быть присущими каждому монарху.

Его правление стало периодом стремительного развития России. Речь Посполитая была подчинена, изнурительная война со скандинавами завершилась сокрушительным успехом, а Сибирь была освоена до самого Байкала. Рост населения, распространение образования, реформирование армии, флота, судебной и экономической систем – везде Пётр приложил руку.

А за четыре года до своей внезапной кончины он провозгласил себя императором, сделав Россию империей. А в мире появилась новая великая держава, занявшая далеко не последние позиции.

Восемнадцатый век также был весьма насыщенным – многочисленные войны, в основном с османами, итогом которых стало присоединение Крыма и подчинение Кавказа и Задунайских территорий.

На Западе – постепенное продвижение до границ с Польшей. Во второй половине восемнадцатого столетия Россия впервые приняла участие в войне коалиций, сражаясь на стороне Священной Римской империи и Италии против Австрии, Англии и Пруссии. Последняя появилась благодаря стараниям императора Карла Третьего, объединившего под своей дланью большую часть германских княжеств.

Та война не была выиграна, но тем не менее – Российская империя подтвердила свой статус великой державы. И в это же время на далёком, тогда ещё очень Диком Западе возникло новое государство, в будущем сыгравшее огромную роль в мировой истории – Соединённые Штаты Америки. Но никто тогда к новой державе серьёзно не относился – все империи и королевства были заняты выяснением отношений, не придавая значения происходящему за океаном.

Закончился век восемнадцатый и начался девятнадцатый, один из самых светлых в истории России. Век просвещения, либеральных реформ и экономического развития страны. Территориальные приобретения также были весьма и весьма масштабными – Аляска, Средняя Азия, Заполярье.

Этот век известен своими великими монархами – Александр Благословенный, Константин Великий, Екатерина Милосердная, Александр Миротворец. Девятнадцатый век принято считать эпохой расцвета либерализма и свободомыслия. Народники, социалисты, нигилисты – цензура была как никогда мягка и невнимательна. И вся сложившаяся ситуация привела к страшным последствиям в начале следующего века – двадцатого.

На престол взошёл Иван Седьмой – человек безусловно образованный и одарённый. Но он оказался чрезмерно мягким и доверчивым, за что впоследствии и поплатился.

В начале столетия Россия вступила в очередную масштабную войну, захватившую почти весь мир. Гигантские коалиции, битвы с участием сотен тысяч солдат, массированные удары тысяч магов. Пруссия в союзе с Австрией, Османской империей и Польшей бросила вызов всему миру. Поначалу наша армия терпела одно поражение за другим, но потом войска остановили своё отступление, развернулись и начали решительно теснить противника.

Вот русский флаг уже развевается над Варшавой, дорогу на Вену перекрывает лишь скромный корпус австрийской армии. А там и до Берлина недалеко.

Но, в связи с тяжёлым экономическим положением в стране, вызванном долгой войной, начинаются народные волнения. Этим воспользовались революционеры и большевики, гордо именовавшие себя «Освободителями народа…» и так далее. В результате фронт захлестнула череда бунтов, сопровождаемая выступлениями рабочих в столице. Ситуация стала критической – линия фронта нарушена, в Петербурге происходят народные волнения, а война всё ещё идёт.

Несколько поражений лишь подлили масла в огонь. Царь был арестован мятежниками и заточён в Петропавловской крепости. Революционеры пропагандировали лозунг «Свобода, равенство, братство».

Власть, до этого сосредоточенная в руках императора, оказалась парализована, чем опять же воспользовались коммунисты.

Единственный, кто начал активно действовать, стал Владимир Иванович Кутепов – дед нынешнего генерала. Собрав войска, верные престолу, он двинулся к столице, но на подступах к городу был остановлен мятежниками. Затем, следуя призывам пролетариата, Революционный Совет постановил расстрелять царя. После этого вся страна погрузилась в абсолютный хаос и началась кровопролитная Гражданская война, по сравнению с которой Смута показалась детской дракой за понравившуюся игрушку.

Шесть лет борьбы унесли жизни нескольких миллионов человек. Правительственные войска возглавил цесаревич – Алексей. Именно он и такие преданные империи люди, как Кутепов, Деникин, Колчак, Долле и Туркул смогли разбить мятежников и восстановить в стране хрупкое равновесие.

Следующие несколько лет были одними из самых тяжёлых в нашей истории – десятки судебных процессов, сотни смертных приговоров, тысячи сосланных в Сибирь и на Аляску. Пролитие императорской крови было отомщено. Также была ужесточена цензура, а полицейский аппарат усовершенствован и наделён чрезвычайными полномочиями.

Дальнейшую историю Российской империи можно назвать одним словом – борьба. Как только порядок был восстановлен, пришлось снова заниматься внешней политикой. В середине века началась так называемая «Холодная» война – негласное противостояние Российской империи и её противников, завершившееся в начале двадцать первого века. В прямую конфронтацию никто не вступал, но пару раз чуть до этого не доходило.

Последние двадцать три года на престоле восседает Николай Павлович Романов – человек безумной отваги и гениальный стратег и тактик. Хозяин своего слова и тот, кто знает о чести не понаслышке. И Николай, безусловно, ещё и весьма практичный человек – те сферы, в которых он откровенно не разбирается или разбирается недостаточно, он отдаёт под управление профессионалам своего дела. Так он назначил Горчакова министром иностранных дел, а Бенкендорфа – главой службы имперской безопасности.

Возвращаясь к политической обстановке. Казалось бы, к настоящему моменту какой-никакой баланс сил сформировался и следующие пара десятков лет обещали быть относительно спокойными и мирными, но недавние события, а именно масштабные прорывы по всему миру снова толкнули чашу весов, которые до сих пор не пришли в равновесие.

Я вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что мы уже подлетаем к конечной точке маршрута. В блистере проносились зелёные леса и поля, резко контрастировавшие с тем, что мы оставили в России. А вдали виднелся крупный город, красочно сиявший в закатной полутьме.

Париж. Прекрасный город. Столица искусства, моды и наркотиков. Всегда мечтал побывать там.

Поглядев на ребят вокруг, я увидел, что кто-то спит, кто-то сидит в телефоне, а кто-то просто вполголоса переговаривается с соседом.

Я бы продолжил сидеть в одиночестве, уже собираясь снова погрузиться в собственные мысли, но ко мне подошёл граф Орлов и, внимательно оглядев меня, спросил:

– Не против, если я нарушу твоё одиночество и подсяду?

– Нет, что вы, Ваше высокопревосходительство! – ответил я, гадая, зачем я понадобился министру обороны. Хотя, скорее всего, ответ на этот вопрос мне прекрасно известен.

Орлов опустился в кресло рядом со мной и тяжко вздохнул. Помолчав пару минут, он заговорил:

– Олег, полагаю, что ты уже догадался, в чём дело. Государство в высшей степени заинтересовано в приобретении твоей брони. И император лично отдал мне приказ наблюдать за тобой и за твоим творением в боевых условиях. – Да, я это понимаю, Ваше высокопревосходительство! – Пожалуйста, избавь меня от этого излишнего официоза. На самом деле, я до сих пор в душе простой солдат. Так что я для тебя просто Мстислав Игоревич. Договорились? – Разумеется, Мстислав Игоревич! Граф повернул голову и посмотрел в иллюминатор. Через некоторое время он продолжил: – И да, я знаю, что ты уже обещал партию брони Бенкендорфу. Её ты конечно ему предоставишь, но у государя-императора на тебя, твою броню и твою команду есть свои далеко идущие планы. Я уж собирался ответить, но в этот момент из динамиков раздался голос пилота: – Внимание! Заходим на посадку! Всем занять свои места и пристегнуться! – Продолжим наш разговор позже, Олег. – закончил Орлов и, кивнув, ушёл в переднюю часть отсека.

Глава 17

Через несколько минут гравилёт плавно затормозил и приземлился, уверенно коснувшись опорами поверхности взлётной площадки. Все начали отстёгиваться, собирать вещи и оправлять форму.

Я подошёл к соседнему сиденью, на котором была закреплена броня. Мельком осмотрев костюм, я активировал его и через пару минут уже стоял перед десантным пандусом.

Вскоре он начал открываться и перед нами открылся вид на взлётную площадку, на которой уже выстроилась пара взводов солдат и несколько офицеров.

Построившись, мы начали выходить и выстраиваться около гравилёта. Последними вышли Орлов и Горчаков. Все курсанты отдали честь и встали по стойке смирно. Министр иностранных дел подошёл к офицеру, стоявшему чуть впереди и сказал:

– Bonsoir! Le corps expéditionnaire des liquidateurs est arrivé. Nous avons besoin de temps pour nous reposer et nous préparer.

– Здравствуйте. Корпус Ликвидаторов прибыл. Нам нужно отдохнуть и подготовиться. – перевела Скарлетт у меня в наушнике.

– Bien sûr! Suis-moi. – ответил офицер и сделал пригласительный жест в сторону нескольких вместительных джипов, стоявших неподалёку.

Мы подошли к машинам и начали загружаться. Через пару минут мы уже ехали в сторону города.

Дорога заняла около сорока минут и вскоре вся колонна остановилась у огромного здания, сияющего яркими огнями. Гордая золотая надпись «Hôtel Impérial» символизировала, что жить мы будем с шиком и блеском.

Офицер сообщил, что весь отель в нашем полном распоряжении. Когда все вышли из машин и уже были готовы были направиться к дверям, француз обратился к Горчакову:

– Dans une heure, il y aura une réception à l'Empereur. Il attend vraiment de vous tous. Emmenez les commandants d'escouade avec vous.

Министр кивнул и сказал нам:

– Господа, через час состоится приём у императора. Ждут меня, Орлова и командиров звеньев. Так что Донской, Барклай-де-Толли, Успенский, Урусов, Жихарев, Попов, Давыдов и Тучков – приведите себя в порядок и ожидайте. Донской – броню возьмёшь с собой.

– Так точно, Ваше высокопревосходительство! – дружно гаркнули мы и направились ко входу в отель.

Внутри нас встретил консьерж, вполне сносно изъяснявшийся по-русски. Он выдал нам ключ-карты от номеров и пожелал приятного отдыха.

Мы разошлись по номерам. Меня и остальных ребят из наших двух команд разместили на пятом, самом высоком этаже. Войдя в номер, я несколько оторопел – шикарный двухкомнатный люкс с панорамными окнами, огромным джакузи, минибаром и отличной стереосистемой был настолько… ШИКАРНЫМ, что по сравнению с ним мои апартаменты в «Николаевском» показались бы скромным жилищем аскета. Я ходил по комнатам и с изумлением убеждался, что подобный номер я мог бы снимать от силы пару дней, не больше, ибо потом мои средства были бы исчерпаны под ноль.

Приняв душ, я вызвал сотрудника отеля и попросил доставить ужин. Когда мне привезли поднос с ароматным ростбифом, салатом с креветками, устрицами и блюдом с ещё горячими булочками и круассанами, мой желудок неоднозначно дал понять, что был бы не прочь всё это поглотить. От алкоголя я отказался, логично предположив, что не стоит налегать на спиртное перед приёмом у императора, поэтому решил ограничиться соком из минибара.

Приняв поднос, я сказал:

– Merci, cher ami.

В наушнике Скарлетт в нецензурной форме, заливаясь смехом, прокомментировала моё произношение.

– Bon appétit, monsieur! – как ни в чём ни бывало ответил мужчина и, поклонившись, степенно удалился.

Я с удовольствием принялся за еду, но через минут десять от сего наиприятнейшего занятия меня оторвал осторожный стук в дверь.

Открыв её, я обнаружил ещё одного сотрудника отеля, который на ломаном русском сказал:

– Пр’остите! Мсье Ор’лов пр’осил пер’едать, что ожидать вас в своём chambre.

– Chambre? – уточнил я.

– Это номер, дубина. Орлов ждёт тебя в номере. – пояснила Скарлетт.

– А, понял. Спасибо! – ответил я служащему. – А в каком chambre?

– Номер’ двести тр’идцать восемь.

– Спасибо! – повторил я.

С сожалением посмотрев на оставшуюся пищу, я вздохнул и начал натягивать форму.

Через несколько минут я уже стоял перед дверью с номером «238». Осторожно постучав, я дождался короткого «Войдите!» и открыл дверь.

Заложив руки за спину, Орлов стоял перед панорамным окном и наблюдал за ночным городом. Я вошёл и остановился, справедливо полагая, что министр сейчас озвучит то, ради чего я пришёл, но он продолжал стоять и молча смотреть куда-то вдаль. Так прошло некоторое время и Орлов, развернувшись, подошёл к креслу и пригласительным жестом указал на соседнее. Когда я уселся, он заговорил:

– В общем так, Олег. Мы тут с Горчаковым обсудили и решили, что всё-таки лучше тебе броню с собой не брать. Пусть побудет здесь. Воспользуешься, когда поедем закрывать порталы.

– Вас понял, ваше высоко… – я осекся, столкнувшись взглядами с Орловым – Мстислав Игоревич.

– Тогда свободен – подвёл он итог. – Через пятнадцать минут в вестибюле – поедем во дворец.

Я козырнул и вышел из номера.

Вернувшись к себе, наскоро доел ужин и, поместив броню в одной из комнат, после чего вышел в коридор. Но, поразмыслив чутка, вернулся обратно и, взяв табличку «Не беспокоить», повесил её на ручку двери. Как говорится «Бережёного Бог бережёт».

Спустившись в вестибюль, я обнаружил, что остальные командиры уже там, только Орлов и Горчаков ещё не пришли. Поздоровавшись со всеми, я присоединился к светской беседе, за которой присутствующие коротали время. Наш разговор прервал чёткий голос министра обороны:

– Минутная готовность, господа курсанты.

Все тут же встали по стойке смирно и козырнули. Придирчиво всех осмотрев, Орлов скомандовал:

– Выходим.

Очутившись на улице, мы лицезрели два крупных представительных внедорожника с тонированными стёклами, водители коих гостеприимно открыли нам двери. Мы сели, и машины плавно двинулись, направляясь, как я понял, в сторону Версаля.

Ехали мы долго, где-то около часа. Первая остановка произошла на КПП, где охрана заглянула в машины и проверила документы водителей. Вторая остановка оказалась более длительной – охрана попросила нас выйти из машин и сверила всех со списком.

В итоге, дорога до самого дворца заняла порядка полутора часов.

Когда машины остановились перед огромным сияющим дворцом, и мы вышли, то оказались под впечатлением от увиденного.

Трёхэтажный императорский дворец раскинулся на площади в пару гектаров. Выполненный в стиле классицизма, он производил незабываемое впечатление, поражая своими масштабом и роскошью. Пока мы, чуть ли не с раскрытыми ртами, стояли и любовались всей этой красотой, богато украшенные дубовые двери главного входа раскрылись, явив нам дворецкого в шикарной, вышитой золотом ливрее. Он спустился по ступеням монументального крыльца и на почти что чистом русском произнёс:

– Добрый вечер, господа! Прошу следовать за мной!

Мы переглянулись и пошли вслед за Орловым и Горчаковым, спокойно поднявшимся к дверям.

Внутренний интерьер был подстать фасаду – паркет из дорогих пород дерева, стены покрыты шёлком и бархатом светлых тонов, а потолок вообще заслуживал отдельного внимания – вычурная позолоченная лепнина обрамляла картины с библейскими и светскими сюжетами.

Спустя несколько минут, в течении которых мы блуждали по залам и коридорам, ведомые дворецким по лишь ему одному известному маршруту, мы оказались перед двустворчатыми дверьми, от которых веяло не самой слабой магией, из чего я сделал вывод, что артефактная защита здесь на высоте.

Дворецкий едва коснулся дверей и они немедленно распахнулись, открывая путь в огромный зал. Площадью этак около полутора тысяч квадратных метров, с потолками под метров восемь, зал сиял несколькими золотыми же люстрами и парой десятков бра. Стены были покрыты золочёной лепниной, янтарными панелями и красным высветленным деревом, а зеркала в два моих роста лишь добавляли света и пространства.

В противоположном конце зала возвышалось два трона, на которых восседали, как я понял, император Фридрих-Вильгельм и его супруга, императрица Анна-Мария де Ла Гарде, урождённая принцесса Пруссии и двоюродная племянница нынешнего германского короля.

По обеим сторонам от тронов стояли несколько человек, видимо, ближайшая свита и наиболее важные государственные деятели. Дополняли картину широкая красная дорожка, протянувшаяся от дверей до тронов, и три десятка личных гвардейцев императора, сосредоточившихся около двери и по периметру.

Дворецкий, вошедший первым, отошёл в сторону и хорошо поставленным голосом произнёс:

– Sa grâce, le prince Gorchakov, sa grâce, le comte Orlov et les commandants de détachements du Corps expéditionnaire des liquidateurs.

– Представили Горчакова, Орлова и «командиров отрядов из корпуса ликвидаторов» – перевела Скарлетт и хихикнула.

Мы прошли по ковровой дорожке и, остановившись в нескольких метрах от императора, поклонились, следуя примеру министров. На троне сидел пожилой мужчина лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Несмотря на невзрачную внешность, он производил впечатление очень сильного человека. Как физически, так и духовно. Серые внимательные глаза на морщинистом, без эмоциональном лице смотрели на нас, не мигая. Да и аура могучего мага впечатляла. Я бы предположил, что Фридрих-Вильгельм вплотную приблизился к рангу повелителя. Император кивнул в ответ на наш поклон и заговорил:

– Je suis très reconnaissant à l'empereur Romanov et à vous, chers messieurs les liquidateurs, d'avoir accepté de venir nous aider à résoudre nos problèmes.

– Император благодарит вас за то, что вы приехали – перевёл дворецкий.

– Спасибо, но я и мой коллега понимаем по-французски – деликатно прервал его Горчаков. – Nous sommes honorés d'être invités ici! – сказал министр иностранных дел, обращаясь к Фридриху.

– Это честь для нас – быть приглашёнными сюда – снова перевела моя незаменимая помощница.

Фридрих-Вильгельм-Отто Третий Валуа,

император Священной Римской империи

Я же, в свою очередь оценил, как ловко придумал наш князь. Не знаю, чего он добивался, но вряд ли все из здесь присутствующих знают французский выше уровня «bonjour» и «merci», не говоря уже о большем.

Незаметно оглядев ребят, я понял, что из них только два человека – Тучков и Успенский, более менее понимали, о чём говорят министр с императором. Ну и я, понятное дело. Спасибо Скар, честь ей и хвала, хе-хе.

Дальше речь пошла о каких-то тонкостях, меня не интересовавших, поэтому я всецело посвятил себя любованию интерьерами зала и наблюдению за свитой и сановниками. Через некоторое время Горчаков завершил разговор и поклонился, после чего всё тот же дворецкий сообщил, что за аудиенцией последует небольшой фуршет. Император с супругой поднялись и вышли в неприметную дверь в стене за тронами. Нас же повели каким-то другим путём.

Через ещё несколько минут блужданий по огромному зданию мы попали в некое подобие обеденного зала, приспособленного для проведения и других мероприятий. Столы с закусками и шампанским расположились по периметру, оставив центр зала свободным. Мы вошли внутрь и стали ждать. В течение четверти часа зал стал наполняться людьми. Заиграла живая музыка и все начали отдавать должное сервировке столов. Горчаков и Орлов дефилировали по залу, перекидываясь парой слов с каждым, кто к ним подходил. А командиры, ну и я вместе с ними, стояли одной группой, так как, по понятным причинам, разговаривать нам было особо не с кем.

В какой-то момент в зал вошёл мужчина средних лет в военной форме. Мужественное открытое лицо было испещрено сеткой шрамов, плюс мужчина слегка прихрамывал, что давало понять, что перед нами боевой генерал, а не на штабная крыса. Ну или полковник, не знаю – в погонах армии Империи я не особо разбирался.

При виде этого персонажа Орлов, разговаривавший с каким-то очередным подошедшим сановником, изменился в лице и, извинившись перед собеседником, решительно направился к вновь прибывшему. На лице министра обороны, этого сурового вояки, отразилась целая гамма эмоций, в основном положительных. Когда до француза оставалось метров пять, Орлов громко сказал:

– Antoine, le visage du renard! Tu n'es pas encore mort, vieux diable!

– Антуан, лисья ты морда! Не помер ещё, старый чёрт! – исправно перевела Скарлетт, на что я переглянулся с Тучковым и Успенским. РеБята пожали плечами и попытались не расхохотаться.

Французский военный, услышав подобное обращение, сначала воспылал праведным гневом, но увидев, кто был адресантом, ту же успокоился и широко улыбнулся.

Двое армейцев сошлись и оглядев друг друга, обменялись долгим и крепким рукопожатием. После этого они начали неспешную беседу, которую я тактично решил не подслушивать, попросив Скарлетт не переводить их слова.

Следующие пару часов прошли несколько однообразно – Орлов в основном общался с французским полковником, Горчаков всецело погрузился в какие-то обсуждения и споры с присутствующими дипломатами, а мы так и продолжали держаться несколько обособленно. Да, к нам изредка подходили и задавали пару вопросов, на которые отвечали Пётр Тучков и Павел Успенский, с которыми я уже успел познакомиться.

На полчаса появился император, осенив своим присутствием фуршет, но потом он извинился и удалился. Под конец мероприятия мы все изрядно утомились – сказывался шестичасовой полёт.

Когда все постепенно начали расходиться, Орлов подошёл к нам в компании полковника и сказал:

– Господа, позвольте представить – мой старый друг, полковник Антуан де Шартр. Мы с ним участвовали в почти что десятке операций и могу с уверенностью сказать, что такого гениального тактика ещё поискать. И, что самое удачное – именно Антуан будет командовать войсками, которые будут оказывать поддержку при проведении ликвидационных операций.

Мы дружно поклонились, на что полковник кивнул и что-то тихо сказал, обращаясь к Мстиславу Игоревичу. Тот поначалу нахмурился, но потом ухмыльнулся и отозвал меня в сторону. Когда мы втроём отошли на пару метров в сторону, министр обратился ко мне:

– Олег, Антуан впечатлён твоим творением, о котором я счёл возможным рассказать, и хочет чуть ближе познакомиться с изобретателем, так сказать, ибо сам иногда занимается подобным.

Пару минут де Шартр беседовал со мной, уточняя некоторые технические моменты, а я с удовольствием ему объяснял, пытаясь не отвлекаться на едкие комментарии Скар, потешающейся над моим произношением. По этому разговору я понял, что полковник действительно «шарит в теме», так как вопросы он задавал сугубо по существу и слушал мои пояснения с тем самым огнём в глазах, отличающего профана от фанатика своего дела.

После окончания фуршете неизменный дворецкий проводил нас до крыльца, где уже ждал транспорт.

В итоге мы были в отеле уже ближе к полуночи. Орлов сообщил, что у нас есть два сводных дня, в течение которых мы можем делать что хотим. Порадовавшись этой новости, все разошлись по номерам. Я тоже дочапал до своей комнаты и, быстро раздавшись, с блаженством растянулся на шикарной широкой кровати и почти сразу же заснул.

Ночь прошла спокойно – ни снов, ни видений не было и я проснулся отдохнувшим, бодрым и полным сил.

Вылезши из кровати, я прошлёпал босыми ногами к панорамному окну и, отдёрнув занавеси, прищурился от яркого солнечного света. Привыкнув, я пару минут полюбовался на открывающийся из окна вид на Париж и приоткрыл ставни, впустив в номер свежий прохладный ветерок, принёсший ароматы осени. Да, вы всё правильно поняли – у нас середина зимы, а здесь листья только начали облетать. В этом особенность климата – при пересечении Карпат на юго-востоке и Вислы на северо-западе Центральной Европы растительность, животный мир и климат кардинально менялись. Возможно, свою роль сыграло магическое развитие нашего мира, а может быть, причина кроется в чём-то другом, до сих пор не выяснено. Но, так или иначе – климат здесь совсем другой, и это меня несказанно радует, ибо я соскучился по солнышку, по зелёной (ну или хотя бы относительно зелёной) травке и всем остальным радостям не зимнего периода.

От столь возвышенных и, безусловно, важных размышлений меня оторвал абсолютно банальный стук в дверь.

Мстислав Изяславович, граф Орлов,

министр обороны Российской империи

Глава 18

За ней оказался чем-то довольный Потёмкин. Несмотря на свой несколько взъерошенный и заспанный вид, сей молодой человек сиял от счастья и излучал оптимизм на прям-таки физическом уровне. Казалось, ещё чуть-чуть, и он начнёт светиться. В общем – этот парень с шилом в заднице стоял перед моей дверью и усердно давил лыбу.Моё расслабленное состояние тут же дало трещину, ибо я почувствовал, что сегодняшний день пройдёт весьма и весьма насыщенно. Спросите, откуда такие предчувствия? А всё очень просто – у каждого мужчины есть специальный орган, определяющий степень глубины ж… (=весёлости) ситуации. И если девушки «сердцем чуют – плохо будет», то мужчины чуют обозначенным органом, что весело будет. Как правило, оба предчувствия связаны с одним и тем же, кстати. Так и у меня – в одном месте нестерпимо засвербело. И я тут же понял, что Потёмкин снова привнесёт в мою, да и не только в мою жизнь очередную толику безумия и сумбура.Несколько хмуро оглядев гостя, я пропустил его в номер и, плюхнувшись на кровать, выжидающе уставился на Славу. Тот, как ни в чём не бывало, подошёл к минибару и взял, к моему глубочайшему удивлению, сок, а не что-либо этилосодержащее. Наполнив стакан, он уселся в кресло и хитро посмотрел на меня. Мне же вся эта пантомима слегка поднадоела и я спросил: – Итак, чему обязан тем, что ты решил навестить меня с утра пораньше? – То есть ты даже не догадываешься? – уточнил друг, сделав пару глотков. – Уж поверь, если бы я догадался, я бы не стал спрашивать. – Ладно, не буду тебя томить. Смотри, у нас же сегодня свободный день, так? – Ну допустим – ответил я, начиная догадываться, что задумал этот искатель приключений на свою… ну, вы поняли. – Во-о-от, – протянул Потёмкин, с лицом объевшегося сметаной кота – а это значит, что мы можем с ребятами поехать погулять по городу. Мы ведь в Париже! Когда ещё такой шанс представится, а? – друг снова хитро улыбнулся. – А знаешь что, – сказал я, поразмыслив буквально пару секунд – а давай! Слава посмотрел на меня с таким выражением лица, будто бы я только что восстал из мёртвых или совершил что-либо подобное. Издав невнятное бульканье, он сглотнул, а затем заорал благим матом: – Олег, ну ты индивид! Я уж думал, что тебя опять полчаса уговаривать придётся! – с этими словами он вскочил, подбежал ко мне, хлопнул меня со всей дури по плечу и мгновенно испарился, видимо опасаясь, что я могу передумать. Я же, посмотрев ему вслед, улыбнулся и пожал плечами. Как же мало человеку надо для счастья. Плотно позавтракав, я оделся в свежий, идеально отглаженный костюм, висевший в шкафу и написал Потёмкину: «Где и когда собираемся?» Через пару минут пришёл ответ: «В 11:45 внизу, в главном холле» Я взглянул на часы – у меня оставалось ещё около пятнадцати минут, которые я решил провести с пользой, а именно – скользнул в лёгкую медитацию и начал гонять энергию по каналам. За этим увлекательным занятием я не заметил, как пролетела четверть часа и очнулся только после того, как мой телефон начал звонить. Встав с кресла, разгладив костюм и взглянув в зеркало, я поправил галстук и одёрнул смокинг, после чего вышел из номера и быстрым шагом направился к лифту. Спустившись в холл, я обнаружил, что уже все ребята, намеревавшиеся пойти, собрались. Вася, Слава, Вика, Ульяна, Лена, Изяслав и Полина. Из всей нашей компании только братья Давыдовы решили остаться в отеле. Я поздоровался со всеми присутствующими и обратившись к Потёмкину, заявил: – Ну, дорогой мой друг. Ты нас собрал, так что тебе и придумывать, куда мы поедем и чем будем заниматься. – Кто, я? – спросил удивлённый Слава. – Так это ведь ты у нас лидер. Чего ты на меня-то всё решил спихнуть? – Ну знаешь, тебя никто не заставлял собирать всех на прогулку. Так что думай теперь. Давай, я в тебя верю. После этого я хлопнул друга по плечу и прошёл в дальний конец холла, где опустился в кресло и взял свежую газету, лежавшую здесь же, на столике. Минут пятнадцать я слушал Скарлетт, которая соблаговолила перевести мне газету, в которой, к слову, не было почти ничего интересного, так что вскоре я её отложил и вернул своё внимание на ребят, которые весьма бурно что-то обсуждали. В итоге, через ещё какое-то время Славик поднялся с дивана и подошёл ко мне. Окинув меня взглядом и задумчиво пожевав губами, он заговорил: – Ну, мы вроде решили. – И какая у нас сегодняшняя программа, по итогу? – поинтересовался я. – Предлагаю поехать на Елисейские поля, там погулять, ну а дальше решим. – Отлично! – отозвался я – Чего-то такого я и ожидал. Ну что ж, не будем остальных заставлять ждать. Поехали. Мы вернулись к остальным ребятам и уже все вместе вышли на улицу. Лёгкий тёплый ветерок ласкал лицо, а в воздухе витал аромат осени. Когда приехали три такси, мы расселись по машинам и, в итоге, я, как можно догадаться, сел в одну машину с Викой. И так уж получилось, что сели мы лишь вдвоём. Остальные, тактично решив нам не мешать, загрузились в другие такси. Когда таксист спросил, куда нас везли, я задумался, но не надолго, а потом попросил сначала ехать за остальными машинами. Но, через пару минут езды, хитро глянув на Вику, обратился к таксисту: – Любезнейший, а не могли бы вы где-нибудь в городе незаметно свернуть и отвезти нас к Эйфелевой башне? (здесь и далее – перевод с французского). Говорил я на французском, дабы Вика раньше времени не узнала об изменившихся планах. Таксист усмехнулся и кивнул, а затем спросил: – Не против, если я поставлю музыку? – Да, конечно. – улыбнулся я. И уже через несколько секунд из динамиков раздался припев одной из культовых рок-песен: – I’m on the Highway to Hell, Highway to Hell… Я попросил сделать погромче и откинулся на сиденье, после чего глянул на Вику. Девушка улыбнулась и затем отвернулась к окну, с интересом наблюдая за проносящимися пейзажами. Я последовал её примеру и дальше мы ехали молча, наслаждаясь мощными басами и гитарными рифами.

*** Елисейские поля, сорок минут спустя

Святослав с ребятами стоял на тротуаре, там же, где они вышли из такси, и безуспешно пытался связаться с Олегом или Викторией. Но оба упорно игнорировали сообщения. Святослав же предпринял попытку позвонить и через пару гудков услышал голос Олега, который объяснил, что, судя по всему, таксист не так понял его и увёз их куда-то не туда. Во всяком случае, Потёмкин понял его так, ибо голос Олега периодически заглушал ветер, задувавший в динамик телефона. По итогу юноши договорились встретиться у ресторана «Le Président» по адресу 59’ Avenue Franklin Delano Roosevelt, после чего Олег повесил трубку, а Святослав обратился к остальным ребятам: – Насколько я понял, Олег и Вика присоединятся к нам несколько позже. Юноши и девушки, встретили новости по-разному – первые переглянулись и подмигнули друг другу, а вторые зашептались, видимо, по-своему поняв услышанное. Постояв ещё некоторое время на месте, молодёжь двинулась к «Grand Palais», гордо возвышавшемуся над окружающими зданиями. С террасы ближайшей кофейни за ними внимательно наблюдали двое странных мужчин с незапоминающимися чертами лиц, одетые в самые обычные костюмы-тройки. Когда объект наблюдения удалился на какое-то расстояние, один из них тихо и незаметно прошептал несколько слов, слегка нагнувшись к лацкану пиджака. Пуговица, оказавшаяся искусно выполненным микрофоном, чуть-чуть мигнула зелёным, обозначая, что информация принята. После этого мужчины продолжили пить кофе, ведя непринуждённую светскую беседу.

*** У подножья Эйфелевой башни, за десять минут до

Я помог Вике выбраться из такси и, оставив водитель крупную купюру, отошёл от машины, намекая, что сдачи не надо. Но хитрый мужичок вылез из машины и, нагнав меня, быстро что-то затараторил. Я настолько растерялся, что сначала не понял, чего он от меня хочет, поэтому таксисту пришлось повторить. Он предложил записать его служебный номер, аргументируя это тем, что «лучше него никто не знает город» и далее в том же духе. Поклонившись, когда я записал его контакт, он попрощался и, сев обратно в машину, уехал. Я переглянулся с Викой и мы оба рассмеялись, после чего, взявшись за руки, пошли по направлению к кассам, расположившимся под самой башней. Подойдя к оным, мы приобрели два билета и прошли через турникеты, после чего остановились и стали ждать лифт. Через пару минут двери раскрылись и выпустили толпу туристов. Подождав, пока все выйдут, мы зашли в лифт, который сразу начала стремительно подниматься. Сквозь прозрачные стены мы могли любоваться раскинувшимся перед нами городом. С одной стороны открывался вид на Марсово поле, заполненное толпами людей. Коренные парижане, туристы из других областей Священной империи и, конечно же - иностранцы. Если же повернуться на 180 градусов, то можно было увидеть Йенский мост и общественный торговый центр «Трокадеро», а заодно одноимённый сад.

Пока мы рассматривали окрестности, лифт остановился и створки дверей раскрылись. Мы вышли наружу и оказались на вершине башни, где была оборудована обширная смотровая площадка и крошечный уютный ресторан со смешным названием «Орлиное гнездо». На удивление, в ресторане имелись свободные столики, поэтому мы сразу же заняли один из них и погрузились в изучение меню. Я был не особо голоден и решил взять среднюю порцию пасты с морепродуктами и стакан безалкогольного глинтвейна, решив ограничиться этим. Вика же, которая, как я понял, тоже успела позавтракать, остановила свой выбор на паре круассанов с ванильным кремом, мягких вафлях с шоколадом и чашечке какао.В скором времени подошёл официант и принял наш заказ. Когда он ушёл, я обратился к Вике с хитрой улыбкой: – Ну что ж – твоя мечта сбылась. – В смысле? – уточнила девушка, казалось, погружённая в свои мысли. – Ну, всё это – сказал я, неопределённым жестом руки обведя вокруг – Ты так мечтала о том, чтобы одно из наших свиданий прошло на Эйфелевой башне. И вот мы, вот – башня. Всё, как ты хотела. Девушка обвела взглядом окрестности и, посмотрев мне в глаза, улыбнулась. От этой улыбки мне стало так хорошо, что я, казалось бы, мог вечно вот так сидеть и любоваться улыбающейся Викой, живя одной ей. Девушка, слегка покраснев, вымолвила: – И правда, кто мог подумать, что всё так сложится. Я очень рада, что я здесь оказалась. Но ещё больше я рада, что встретила тебя! – на этих словах она окончательно смутилась и ещё сильнее покраснела. Я же, в свою очередь, взял её руку и нежно приложил к губам. Я думал, что люди не могут краснеть до бесконечности, но Вике это удалось и она зарделась так, что почти совпала цветом с розами, стоявшими на столе. Как раз в этот момент официант – пожилой мужчина с аккуратными седыми бакенбардами, принёс наш заказ. Увидя эту картину, он сдержано и тепло улыбнулся и поставил тарелки и чашки на стол. Когда мужчина ушёл, мы приступили к еде и на время замолчали. Пуста с морепродуктами была восхитительна - в меру горячая, истекающая аппетитным соком и отдающая лёгкой остротой. Сам не заметил, как умял всю порцию, остановившись лишь тогда, когда вилка звякнула о дно пустой тарелки. А глинтвейн вообще был выше всяческих похвал. Вика же ела гораздо спокойнее. Девушка с таким видом смаковала каждый кусочек выпечки, что я не выдержал и в какой-то момент неожиданно указал ей за спину и сказал: – Ого, ничего себе! Девушка обернулась, а я, воспользовавшись моментом, стянул с её тарелки половину круассана и быстренько его сунул в рот. Как раз успел прожевать и проглотить, когда Вика обернулась. Глянув в свою тарелку, она нахмурилась и с подозрением посмотрела на меня. Я же пытался сделать вид, что я вообще не при делах. Но, в какой-то момент не выдержал и расхохотался. Вика усмехнулась и уже собиралась что-то ответить, когда вновь подошёл официант и произнёс: – Прошу прощения! Неловко вас прерывать, но я хотел узнать – у вас свидание? – Да, вы не ошиблись. А что? – ответила Вика, пнувшая меня под столом, видимо намекая, что мне стоит помалкивать. – Просто для пар на свиданиях у нас предусмотрен комплимент от заведения! – пояснил официант. – Подождите буквально минуту! И действительно – в скором времени помощник официанта подкатил к нашему столу небольшую тележку с блюдом, на котором разместился средних размеров тортик. И пусть он был не особо большим, но выполнен просто виртуозно – сверху располагалась миниатюрная Эйфелева башня, на которой в виде рекламного плаката располагалась надпись: «Avec amour - du cœur de Paris!» (С любовь – из сердца Парижа!). Вика прикрыла ладошкой рот, а затем восхищённо захлопала. Официант, улыбнувшись, поклонился и, поставив блюдо на стол, ушёл. Скажу честно – торт на вкус был столь же прекрасен, как и на вид. Несмотря на лёгкую тяжесть в желудке я смог осилить почти половину. Вика же, будучи более голодной, с удовольствием прикончила сие произведение кондитерского искусства. Когда с тортом было покончено, я подозвал официанта. Оплатив счёт, оставил щедрые чаевые, после чего мы поднялись из-за стола и вышли из ресторана. Постояв какое-то время на самой смотровой площадке и сделав достаточное количество фотографий, мы решили постепенно двигаться к месту встречи с ребятами. Как выяснилось, от Марсова поля до ресторана «Le Président» было всего полчаса ходьбы. И то, если идти совсем прогулочным шагом. Так что мы спустились с башни и бодро зашагали в сторону моста Pont de l'Alma. Так, передвигаясь по людным улицам, мы за минут 20 добрались до нужного места и узрели весьма неожиданную картину – около входа в ресторан друг напротив друга стояли две группы людей – наши ребята и какие-то молодые французы, одетые в полувоенные мундиры. Судя по яростным взглядам, которыми обменивались участники действа, они решили не просто поболтать о погоде или политике. Ускорившись, я вклинился между двумя группами и слегка усилив голос магией, чётко сказал: – Какого чёрта здесь происходит?! Слава, виновато потупившись, начал объяснять: – Тут такое дело. Мы случайно…

*** За полчаса до

Ребята неспешно пересекли улицу Генерала Эйзенхауэра и остановились перед громадой «Grand Palais», задрав головы и любуясь монументальным зданием. Главный вход, обрамлённый величественными колоннами, скрывался в лёгкой полутьме. Сверху над ним нависла бронзовая скульптура, изображающаяся какого-то античного героя на колеснице. Всё здание, благодаря тому, что было выполнено из светлого мрамора, испускало тёплый отблеск, очень гармонично вписывавшийся в атмосферу золотой осени.Пока девушки фотографировали друг друга, видимо боясь, что без этого ритуала весь день пойдёт по одному месту, молодые люди стояли отдельной группой и обсуждали насущные проблемы. Такие как: скоро ли приедет Олег, ибо жрать хочется неимоверно. Или: какова вероятность того, что они смогут отдохнуть именно пару дней, как обещал Орлов. Или же завтра их резко поднимут по тревоге и придётся переться закрывать аномалии. За столь полезным времяпрепровождением они и не заметили, как прошло почти полчаса. Поэтому было решено постепенно двигаться в сторону ресторана. Неспешно идя по улице Франклина Делано Рузвельта, ребята вели непринуждённый разговор, в котором участвовали все, поэтому они, к огромному сожалению, не заметили другую компанию и в итоге Ульяна и Лена, увлёкшись обсуждением чего-то важного, на полном ходу влетели в молодого француза, который сразу же начал что-то гневно тараторить. Из присутствующих лишь Полина и Василий понимали французский, поэтому когда на них обратились вопросительные взгляды остальных ребят Полина перевела:– Тьфу ты дьявол! Русские варвары! *****! Совсем уже охренели! Вася же, внимательно следивший за разворачивающимися событиями, сразу вклинился в разговор;– Месье, понимаю ваше негодование. Позвольте принести искренние извинения! К этому моменту обе компании образовали две группы и один из друзей француза нагло выкрикнул: – Пускай обе на коленях извинятся! Может тогда Карл соблаговолит забыть их оплошность! Полина разумно решила не переводить фразу второго француза, но вот Василий на автомате это сделал, из-за чего Слава и Изяслав сразу же потянулись к клинкам. А девушки начали прогонять ману по каналам. В глазах Карла сверкнуло удовлетворение, он как будто специально этого добивался. Ещё один юноша из его компании высказал что-то весьма нелицеприятное и оскорбительное, видимо, пытаясь спровоцировать оппонентов. И вот когда ситуация достигла критической точки, откуда ни возьмись появился Олег, мгновенно изменивший расстановку сил, ибо до этого французов было восемь человек против шестерых русских. Теперь же было поровну. Карл, не ожидавший такой подставы, немного сдулся, но отступать не собирался. Обстановка снова начала накаляться, едва спав после окрика Донского: – Какого чёрта здесь происходит?!

***

Выслушав Славика я понял, что легко не будет. Но меня тоже напрягло то, что Карл с дружками как будто специально раздувают конфликт. Поэтому я сразу сказал ребятам, чтобы они не поддавались на провокации и сам вышел вперёд, полозов руку на эфес меча. – Господа, произошло досадное недоразумение, причём столь маловажное, что считаю возможным его забыть. Девушки не специально вас толкнули, Карл. Извиниться они могут, но, конечно же, не коленопреклонённо. Если же вас это не устраивает, то предлагаю разойтись и не раздувать из мухи слона. В противном случае – советую пенять на себя. Учтите, не мы начали конфликт. Но постоять за себя сможем, и уж поверьте – не стоит вам вступать в схватку. Карл помолчал какое-то время. Но, видимо, природная гордость, ну или тупость, тут уже не угадаешь, продолжала его толкать к силовому решению проблемы. Поэтому я, решив охладить его пыл, наполовину вынул клинок из ножен и покрыл себя простым энергетическим доспехом. Друзья последовали моему примеру и французы, скорчив рожи, будто им предложили сыр без плесени, или же, кусок свинины вместо лягушки, расступились. Мы спокойно прошли между ними и через несколько минут уже рассаживались за столиком в ресторане «Le Président».

Ресторан "Le Président" по адресу 59’ Avenue Franklin Delano Roosevelt, Париж

*** Место столкновения, пару минут спустя

Карл, зло посмотревший вслед русским, отошёл в подворотню и, достав телефон, набрал кого-то. Когда на том конце ответили, он сказал всего одну фразу: – Изначальный план не удался – переходим к запасному.

Глава 19

Район Сен-Дени, один из богатых особняков, накануне

В шикарном кабинете собралось несколько аристократов. Разные возраста, разные социальные статусы, разные цели. Но, кое-что их всё-таки объединяло – ненависть ко всему инородному, не французскому. Ярые националисты и милитаристы, они, узнав из надёжного источника, что на помощь войскам Священной империи пришлют корпус Ликвидаторов из России, решили, что их время пришло. Именно поэтому они собрались сегодня здесь – было необходимо придумать, как подставить русских. Приложить все усилия к тому, чтобы они конкретно так облажались. Негласный заседатель этого импровизированного собрания – высокий мужчина с проседью и небольшим брюшком, одетый в идеальный официальный костюм и обвешанный огромным количеством различных артефактов, заговорил: – Господа, я думаю, что не надо объяснять, зачем я вас всех здесь сегодня собрал. Все согласно закивали головами и мужчина продолжил: – Поэтому я предлагаю перейти к делу. У кого какие предложение по тому, как нам дискредитировать русских? Или же, вообще – уничтожить. – Мсье Поль – заговорил другой аристократ, несколько моложе председателя – предлагаю просто нанять кого-нибудь из отряда «Варфоломеевская ночь». Они славятся тем, что всегда выполняют заказ, причём делают это филигранно. К тому же, их ещё ни разу не поймали. Как по мне - это хороший вариант. Ещё один из присутствующих – мужчина лет 35, по военной выправке которого можно было сделать определённые выводы, поморщился, услышав прозвучавшее предложение, и возразил: – Граф, вам не кажется, что действовать через наёмников, да и вообще, через убийц – слишком топорно? Всё-таки русские – негласные гости императора, и если их убьют «специально», то это скорее всего повлечёт за собой определённые проблемы. Которые нам, думаю, вы со мной согласитесь – не нужны. – И что же вы хотите предложить, барон Де Кревкер? Как говорится: Критикуешь - предлагай. – ответил граф несколько резче, чем стоило. Благо сейчас было не до вежливости и этикета, поэтому никто не стал заострять на этом внимание. – Мсье Гюго, не будьте столь нетерпеливы. У меня есть пара идей, суть которых я могу кратко объяснить. – он взглянул на Поля, и тот кивнул. – Итак, – продолжил Кревкер – первый план заключается в следующем. Мы не можем прямо вступить в конфликт с русскими, ибо они находятся под негласной защитой. Но вот на дуэли это не распространяется. А зная характер этих северных варваров, я могу с уверенностью утверждать, что спровоцировать их на дуэль будет достаточно просто. Главное, чтобы повод был не совсем уж высосанным из пальца, и тогда с нас всех будут взятки гладки. Некоторые из собравшихся аристократов согласно загудели и стали перешёптываться, обсуждая представленный план. Но сразу же замолкли, когда граф Гюго прокомментировал слова военного: – Допустим, но вы упомянули, кажется, что план у вас не один. Позвольте поинтересоваться, в чём же заключаются остальные. Барон, недовольно взглянув на графа, прокашлялся и продолжил: – Второй вариант более опасен и более сложен в исполнении. И, честно говоря – по деньгам тоже больше выйдет. Гораздо. Но, у этого плана есть пара больших плюсов. – Ну не тяните, скажите уже – язвительно произнёс Гюго. – Уважаемый граф, будьте терпеливее и не забывайтесь – осадил смутьяна председатель. – Прошу прощения, герцог. – склонил голову Гюго. – Итак, с вашего позволения, продолжу – вновь заговорил Кревкер. – Второй план подразумевает, что наши объединённые силы во главе с кем-то из нас зачистят аномалии раньше русских. Тем самым мы сразу достигнем двух целей – заслужим расположение короля и также покажем, что мы способны справляться своими силами, не прибегая к помощи из-за границы. Но, повторюсь – этот план потребует чуть более подробной проработки и больших средств. На этом у меня всё, господа. Снова поднялся негромкий гомон. Все присутствующие стали активно обсуждать оба варианта, пытаясь прийти к единому мнению. В этот раз герцог не стал их прерывать, также погрузившись в размышления. В споре не участвовали лишь двое – сам Кревкер и его оппонент. Через несколько минут герцог поднял руку, призывая к тишине и сказал: – Господа, конечное решение таково. Пустим в разработку оба плана. Пусть вариант с закрытием аномалии будет на подстраховке. Но, к нему также необходимо быть готовым. Предлагаю голосование. Кто за? В итоге решение было принято абсолютным большинством голосов. На этом «заседание» было окончено. Когда аристократы начали расходиться, герцог приостановил графа и барона и обратился к первому: – Возлагаю на вас контроль над планом с вызовом на дуэль. А вы, Кревкер, займитесь вторым сценарием. На этом всё. Не подведите меня и наше дело. Оба аристократа поклонились хозяину дома и покинули комнату. Герцог, тем временем, прошёл в свой личный кабинет, в который можно было попасть через неприметную дверцу в углу, и, подойдя к секретеру, достал бутылку коньяка, налил немного в стоявший здесь же снифтер и отошёл к окну, наблюдая за вечерним Парижем.

*** Особняк графа Гюго, на следующий день

Граф, выслушав Карла, замысловато выругался. И ведь почти получилось. Эти русские почти что начали конфликт, но этот мальчишка, появившийся из ниоткуда, всё испортил. Как графу ни хотелось, но к действиям Карла было не придраться. Этот парень всё сделал правильно. Вспомнив про него, граф улыбнулся – данный молодой человек был настоящим профессионалом, и в этом была заслуга лишь самого графа. Несколько лет назад он помог совсем молодому и неопытному ещё тогда нетитулованному дворянину, после чего тот стал служить графу. И за эти годы он стал хорошим бойцом, опытным диверсантом и почти что непобедимым бретёром. Если бы план сработал, и русские приняли дуэль, то точно один из них был бы сейчас уже мёртв или, в лучшем случае – сильно покалечен. Но, к сожалению для всех, русские повели себя весьма нетипично. Граф вздохнул и, вспомнив про Кревкера, злорадно ухмыльнулся. Всё-таки, этот прокол не лежал на одном лишь графе. Автором плана был барон, так что, в случае чего можно будет относительно легко отбрехаться. Поразмыслив ещё какое-то время, граф взял телефон и позвонил. Когда ему ответили, он заговорил: – Герцог, вынужден с прискорбием сообщить, что план с дуэлью провалился. Вы знаете Карла – он бы и слепого смог заставить бросить ему вызов, но с этими русскими что-то определённо не так. Спровоцировать из оказалось практически невозможно. – произнёс он на одном дыхании. – Понял вас, граф. Ничего страшного. Спасибо за службу. – после этих слов герцог положил трубку.

*** Район Сен-Дени, один из богатых особняков, это же время

Герцог вздохнул, но нельзя было сказать, что он был особо озабочен. Всё-таки он и сам мало верил в эффективность первого плана, так что расстроен вообще не был. «Кревкер, конечно, молодец, но интриги – это не его» – подумал мужчина. Барон был военным до мозга костей, так что ему с большим успехом удавалось планирование тактических операций, но не подковёрных игр. Взяв трубку стационарного телефона, хозяин особняка набрал де Кревкера. – Мсье Тристан, сообщаю – первый план провалился. Приступайте к активной фазе подготовки к операции по зачистке аномалии. Двенадцатичасовая готовность. Как поняли? – Вас понял! Приступаю к выполнению задачи. – Отлично. Наши отряды в вашем полнейшем распоряжении – ответил герцог и закончил разговор. Откинувшись в кресле, он поставил локти на подлокотники и сложил кончики пальцев. Кроме мыслей по поводу успеха второго сценария развития событий, седого интригана беспокоил факт того, что вторая часть плана может точно так же провалился. И ничего слишком уж критичного этот провал за собой не повлечёт, но вот быть готовым к любому результаты надо. Поэтому он достал из ящика пару чистых листов бумаги и начал писать. Дописав последние строки, он оставил на бумаге печать с оттиском силы, запечатал листы в конверты и снова поставил печать. После всех этих манипуляций конверты были помещены в тот же ящик, а герцог снова откинулся в кресле и погрузился в размышления.

*** Район Монтрёй, особняк барона де Кревкера

Полковник Тристан де Кревкер, потомственный военный в шестом поколении, выслушал герцога и положил трубку. Он и сам изначально не слишком уж рассчитывал на первый этап плана. Но, несмотря на то, что многие соратники считали его человеком, не искушённым в интригах, барон был стратегом весьма расчётливым и дальновидным. Так и в этот раз - он всё просчитал заранее, причём до мелочей. Кревкер понимал, что при любом исходе любого из его планов император будет всеми силами пытаться разобраться в ситуации. Именно поэтому аристократ специально обстроил всё так, чтобы первый сценарий контролировал и осуществлял не он, а его постоянный оппонент - граф Гюго, ибо гнев императора будет в первую очередь направлен на того, кто совершил попытку навредить русским, а сам барон, в случае успеха с самостоятельной зачисткой аномалии, стал бы героем. Ну или как минимум - избежал бы наказания. Кревкер, обдумав несколько моментов, резко выдохнул и по защищённой линии связался с одним из командиров силового крыла рода. Кратко обрисовав ему задачу, аристократ завершил разговор и начал связываться с гвардейцами и силовиками других родов, входящих в их негласную коалицию. Благо герцог предоставил ему все полномочия. В итоге, через час все необходимые приказы было отданы и подготовка шла полным ходом. Отряды гвардейцев и солдат стали передислоцироваться, некоторые хранилища артефактов были вскрыты, техника перемещалась максимально близко к аномалии. Сам барон лишь координировал действия отрядов. До момента икс оставалось чуть больше десяти часов.

*** Ресторан «Le Président», за час до

Мы сидели в этом прекрасно уютном ресторане, наслаждаясь хорошей погодой и прекрасными блюдами. Точнее, последними в полной мере наслаждались все, кроме нас с Викой. Хотя я не отказал себе в чашке чая и небольшом пирожном. Вика же ограничилась лишь чаем. Инцидент с тем французом даже не испортил настроение, если честно. Единственное, что меня несколько удивило, так это то, с каким упорством нас хотели спровоцировать и вызвать на дуэль. Хотя, может быть, у них просто день не задался и они хотели таким образом поднять себе настроение. Не знаю, но вполне возможно, что здесь, в Париже, подобное – норма. Решив забить на неуравновешенных мира сего, я вернулся в реальность и начал вслушиваться в разговор. Как обычно, беседовали о чём-то отвлечённом и бесполезном, так что у меня даже мелькнула шальная мысль погрузиться в медитацию, но тут Изяслав задал весьма интересный вопрос: – Слушайте, а как вы думаете – участие в этой операции отразится коим-либо образом на нашем обучении в Академии? Может нам сессию закроют автоматом, или там, не знаю, какую-нибудь ещё плюшку оформят? Ребята на время задумались и начали горячо спорить, доказывая свою точку зрения. Я же, усмехнувшись, таки ушёл в медитацию, стараясь по возможности следить за ситуацией. В итоге я всё равно проморгал и не заметил, как плавно проскользнул на гораздо более глубокий уровень медитации, когда сознание целиком погружается в работу и отключается от внешнего мира. В итоге я очнулся лишь тогда, когда Слава, сидевший рядом, начал меня тыкать и тормошить. Открыв глаза, я увидел удивлённое лицо друга, который первым делом спросил: – Олег, ты чего? Заснул, что ли? – Нет-нет, всё в порядке. Просто медитировал. Очень полезное занятие, между прочим. Потёмкин хмыкнул, но развивать тему не стал, вернувшись к общению с другими ребятами. Дальше день прошёл весьма и весьма насыщенно. Посидев ещё какое-то время в ресторане, мы расплатились и пошли гулять, на этот раз выбрав местом очередного променада остров Сите. Прогулявшись по нему, полюбовались Собором Парижской Богоматери, монументальным памятником вознёсшимся к небесам.

После этого, воспользовавшись метрополитеном, добрались до выставочного центра «Porte de Versailles», где смогли лицезреть творчество импрессионистов прошлого и настоящего. Очень интересно и познавательно получилось, между прочим. Ещё меня сильно позабавило то, что было два великих импрессиониста – Клод Моне и Эдуард Мане. Я долго думал, как наверное им было неудобно с такими похожими фамилиями и родом деятельности. После культурного времяпрепровождения мы решили перейти к чему-то почти что противоположному, поэтому к восьми часам вечера мы оказались в одном из ночных клубов в центре Парижа. К слову, местечко оказалось весьма приятным. Зажигательная музыка, обширный танцпол, масштабная иллюминация. И, несмотря на то, что было достаточно много аристократов, входная плата была не так уж и высока, что несколько нас всех удивило. Как результат – из клуба мы выползи в первом часу ночи. Причём пятеро из нас: Потёмкин, Изяслав, Ульяна, Лена и Вася – были слегка навеселе. Даже Вика решила чуть-чуть употребить. Как ни странно, пару раз я тоже порывался наплевать на всё и заказать себе какой-нибудь особо убойный коктейль, но какое-то тревожное ощущение меня останавливало. Предчувствие, что скоро настанет какая-то ж… жесть, иначе не скажешь. Кроме меня, в этот вечер не пила ничего только Полина. Но тут уже скорее дело в привычке. Юная княжна не привыкла к таким вот мероприятиям да и в целом к спиртному относилась с изрядной долей хладнокровия. Заказав две машины такси, мы все загрузились и под сопровождение какой-то очередной энергичной песни, которую таксист включил по просьбе Изяслава, поехали обратно в отель. Когда мы выходили у крыльца с надписью «Hôtel Impérial» над дверьми, на часах уже было порядка полвторого ночи. Проводив всех по номерам и убедившись, что каждый добрался до моей комнаты, мы с Викой стали подниматься на этаж, когда она неожиданно, прямо в лифте, прильнула ко мне и страстно поцеловала. Опешив от такой экспрессии, я быстро взял инициативу в свои руки и, когда мы вышли из лифта, я уже нёс девушку на руках. Оказавшись перед дверями её номера, я спустил Вику на пол, открыл дверь и мы ворвались внутрь. Остановившись, посмотрели друг на друга и одновременно заявили: – Я в душ! В итоге, с хохотом и криками мы попытались прорваться в ванную, но оказались мы там всё равно одновременно, а потом, я сам не понял как, но мы с Викой очутились в душевой кабине, разгорячённые и полностью раздетые. Девушка снова начала действовать первой, но я опередил её, и через секунду мы слились в поцелуе, который плавно перешёл в нечто гораздо более приятное и энергозатратное. Выйдя из душа и оказавшись в постели, мы приступили ко второму раунду, оказавшемуся далеко не последним. Конда мы оба, измотанные и уставшие, но довольные, лежали, прижавшись друг к другу, Вика спросила, рисуя невидимые узоры на моей груди: – И что дальше? – А ты как думаешь? – ответил я вопросом на вопрос, с улыбкой смотря на это рыжеволосое и зеленоглазое создание. – Ну Олег. – девушка надула губы. – И что ж тебе неймётся. – ухмыльнулся я. – Для начала надо закрыть аномалии, дальше… – Дурак! – констатировала Вика и попыталась встать с кровати, но я не дал ей этого сделать, притянув ещё ближе к себе. – Ну ладно-ладно, не сердись. Если серьёзно, то я думаю, что надо для начала хотя бы окончить первый курс Академии, а там посмотрим. Но что я могу сказать со стопроцентной уверенностью – я самый счастливый человек на свете, ибо обладаю таким сокровищем, как ты. – я тепло посмотрел на девушку. Она же, воспользовавшись тем, что я ослабил хватку, выскользнула из моих объятий и взобралась сверху, весьма прозрачно намекая, что готова продолжать. Но как оказалось, наши силы исчерпались, так как этот заход стал завершающими. Через минут пятнадцать Вика уже посапывала, положил голову мне на грудь. Я же, поразмыслив ещё некоторое время над разным, полюбовался спящей девушкой и в скором времени также заснул. На этот раз мне снилось что-то очень приятное. Яхта, парус, море, солнце и смеющаяся Вика. Мы рассекали волную гладь под парусом и я чувствовал солёные брызги, попадающие на кожу. Сон был настолько реален, что я не сразу осознал, что сквозь него доносятся какие-то громкие и резкие звуки. Проснувшись, я понял, что это кто-то дубасит в дверь. А затем раздался голос Потёмкина: – Тревога! Аномалия вышла из под контроля! Двадцатиминутная готовность! Олег, я знаю, что ты там. Быстро одевайся и выходи, иначе Орлов нас на британский флаг порвёт! Да уж, не такого утра я ожидал после столь приятной ночи.

Глава 20

Амьенская аномалия, 6:00

Барон де Кревкер и ещё двое аристократов, присланных герцогом, стояли на холме в паре километров от аномалии. Барон держал в руках огромный навороченный армейский бинокль, в который он периодически изучал окрестности. Двое аристократов, стоявшие чуть позади него, зябко кутались в пальто и, казалось, находили в факте своего здесь нахождения больше минусов, чем плюсов. Один из них, молодой мужчина лет тридцати, одетый в дорогой костюм и и не менее дорогое пальто, нетерпеливо переминался с ноги на ногу и, наконец, не выдержал и заговорил, обращаясь к Кревкеру: – Барон, я, конечно, не сомневаюсь в том, что вы знаете, что делаете, но позвольте поинтересоваться, чего мы ждём? Кревкер, оторвавшись от бинокля, недовольно посмотрел на говорившего и, вернувшись к наблюдению за аномалией, ответил: – Граф, поверьте, я прекрасно понимаю, что делаю. И раз уж вы не сомневаетесь в целесообразности моих действий, то будьте так добры – не мешайте. Граф побагровел от злости и собирался уже сказать что-нибудь резкое, но второй аристократ, пожилой мужчина с проседью на висках и в аккуратной бородке, опирающийся на дорогую трость, слегка коснулся его плеча и, когда тот обратил на него своё внимание, молча покачал головой. Молодой мужчина сдержался, но было заметно, что даётся ему это с большим трудом. Барон же, в который раз посмотрев на часы, оглядел территории вокруг аномалии и, убедившись в том, что все отряды заняли свои позиции, достал рацию и настроившись на нужную частоту, отдал приказ в эфир: – Отряды «Альфа», «Браво» и «Дельта» – работаем. Артиллерия на позициях 2 и 5 – прикрываете пехоту и колонну бронемашин. Вперёд, с Богом! После этого он снова прильнул к окулярам бинокля, контролируя действия отрядов. Первый час отряды гвардии и солдат достаточно бодро продвигались к аномалии, методично зачищая тварей и нейтрализуя любое сопротивление. Артиллерия отрабатывала куда-то вглубь аномалии, не давая монстрам собраться в большое скопление. Барон, видя, что всё идёт почти идеально, отдал приказ вступить в бой четырём отрядам магов, которые должны были закрепить успех и помочь остальным войскам продвинуться ещё глубже. Если сохранится такой же темп, то через ещё часа четыре аномалия перестанет представлять опасность. Кревкер уже начал проигрывать в голове различные приятные сценарии, представляя, как его наградят и сделают героем. В целом, он имел на это полное право, ибо потратил на разработку плана почти двое суток и смог за пару часов добиться того, чего за три с лишним месяца не добились правительственные войска. И как раз в этот момент, когда барон уже мысленно наградил себя Орденом Почётного легиона, произошло нечто максимально неожиданное, в одно мгновение нивелировав всё, чего достигли войска под его командованием. Раздался поначалу негромкий гул, который постепенно нарастал, и уже через минуту от него завибрировала земля. Вдруг гул прекратился, а через секунду в центре аномалии, как раз из того места, где располагался портал, ударила мощная аура. Этот выплеск сопровождался мощным выбросом сырой силы. Отряд «Браво», находившийся к порталу ближе остальных, перестал отвечать на вызовы рации. Барон настроил в бинокле максимальное увеличение и, похолодел, увидев, как из портала выплёскивается новая волна тварей, раз в десять мощнее предыдущей. А вслед за мелкими монстрами из портала вышло несколько десятков огромных существ, увидев которых, барон бессильно опустил руки. Теперь в бой вступили так называемые «Левиафаны», представляющие из себя нечто, отдалённо напоминающее помесь слона, броненосца и ежа. Мощные тела, ростом под пять-шесть метров, опиравшиеся на шесть массивных ног и целиком покрытые бронёй, которую можно было пробить разве что танковым кумулятивным снарядом или же крылатой ракетой средней мощности. Кроме этого, тела монстров были покрыты тысячами тонких прочных игл, которые могли выстреливать в нужном направлении. Такая игла без проблем прошивала стандартный бронежилет или броню лёгкого транспортёра, а яд, содержащийся в этих смертоносных снарядах, обеспечивал почти что мгновенную гибель любого человека, даже мага. С другой стороны, щит кого-нибудь выше тысячника спокойно мог выдержать до сотни попаданий таких игл. Всё это пронеслось в голове Кревкера за какие-то доли секунды, после чего он снял фуражку и перекрестился, помянув членов отряда «Браво». Пытаясь выйти из ступора, барон негнущимися пальцами вцепился в рацию и отдал приказ: – Всем отрядам! Отступать на изначальные позиции. Артиллерия, миномёты, тяжёлые пулемёты - сосредоточить огонь на «Левиафанах». Остальные - работайте по мелким тварям. После этих слов барон достал телефон и, на секунду задумавшись, начал набирать какой-то номер. Пожилой аристократ, всё это время молча наблюдавший за происходящим, подошёл к нему и спросил холодным тоном: – Барон де Кревкер, позвольте поинтересоваться, кому вы собираетесь звонить? – Полковнику Антуану де Шартру – усмехнулся барон. – Вы не посмеете! – выкрикнул молодой граф, и на этот раз его спутник не стал его останавливать. – Это предательство наших идей и всего нашего дела! – продолжал граф, с каждым словом распаляясь всё больше. – Мсье Гийом. Не забывайтесь! За такие слова я могу вас и на дуэль вызвать. Я ярый поборник наших идей. Я патриот и консерватор. В конце концов, я сделал для нашего дела гораздо больше, чем вы оба, вместе взятые. Но, при этом – я не безумец. И я реалист. – барон говорил почти спокойно, но в его глазах плескалась такая ярость, что граф невольно отшатнулся. А Кревкер тем временем продолжил – Вы хоть понимаете, что там сейчас происходит? – он указал на аномалию за своей спиной. – А вот я понимаю. И пытаюсь сейчас вам объяснить одну крайне элементарную вещь – мы не удержим то, что вырвалось из аномалии. Даже если гвардии наших родов в полном составе прибудут сюда. Поэтому единственный выход – сообщить полковнику. А уж он уведомит, кого надо. И даже если сюда заявятся русские ликвидаторы, а скорее всего, именно так оно и будет – я не сделаю ничего, чтобы им помешать. На этом считаю тему закрытой. После этого барон нажал кнопку вызова и приложил телефон к уху, пытаясь подобрать слова, с которыми обратиться к своему боевому товарищу.

*** «Hôtel Impérial», через двадцать минут

Вникнув в то, что только что сказал Потёмкин, я пулей вылетел из кровати, попутно разбудив Вику. Сказав Славе через дверь, что через пятнадцать минут я буду на месте, я рванул в душ, где уже была Вика. Интересный факт – из-за сложившейся ситуации мы вообще не обращали внимания на наготу друг друга. Целиком ополоснувшись за пять минут, мы вернулись в комнату, оделись и уже через пару минут вышли в коридор. Слава тут же бросился ко мне: – У нас восемь минут! В 8:45 мы должны быть перед выходом из отеля. – Слава, успокойся – схватив друга за плечи, я легонько встряхнул его. – Мы укладываемся по времени! Иди с Викой к месту сбора. Я за костюмом и присоединюсь к вам. После этого, я, не дожидаясь ответа, понёсся в свой номер. Влетев в комнату, я подбежал к костюму и скомандовал Скарлетт: – Запускай! Быстро! Пока ИИ ворчала что-то про несправедливое отношение, я нашёл кейс с накопителями и начал вставлять их в гнёзда. Шесть накопителей по 20 000 М’Джоулей! Такого запаса хватит на два-три часа непрерывного боя! Когда все накопители заняли своё место, я забрался в костюм и скомандовал: – Экстренная проверка всех систем! Минутная готовность. Через сорок секунд раздался спокойный голос ИИ: – Все системы в норме. Боекомплект пулемётов полон. Костюм готов к использованию. Я посмотрел на время и понял, что уже не успеваю спуститься на лифте, поэтому, недолго думая, открыл окно и сиганул в него, затормозив всего в паре метров над землёй. Приземлившись, я занял место рядом со своим отрядом и вытянулся. Через пару секунд Орлов, стоявший перед строем курсантов, заговорил: – Господа ликвидаторы! Амьенская аномалия поменяла свой уровень с «Гаммы» до «Дзеты». Подробности мне неизвестны. Император дал санкцию на любые действия, способствующие закрытию аномалии. Кроме нашего отряда в операции будут участвовать правительственные войска под командованием полковника де Шартра. Сейчас отправляемся на аэродром, откуда полетим к аномалии. Вопросы есть? – Никак нет! – хором рявкнули мы. – Тогда по машинам! – скомандовал Орлов. Максимально быстро рассевшись по транспортёрам, мы сразу рванули в сторону аэродрома. В отличие от первого раза, когда мы ехали в отель, дорога заняла почти вдвое меньше времени. Уже к 9:10 мы были на месте. Гравилёты ждали нас, урча двигателями. Сохраняя тот же безумный темп, мы взбежали по трапу и через пару минут взлетели. Внутри ко мне подошёл Орлов и сказал: – Работаешь отдельно и самостоятельно. Не геройствуй и на рожон не лезь. Командование над своими группами передай, кому сочтёшь нужным. Понял? – Так точно, ваше высокопревосходительство! Орлов отошёл и начал что-то тихо объяснять Владимиру, который летел вместе с нами. Я же, найдя глазами Васю, подошёл к нему и начал объяснять: – Смотри. Орлов сказал, что я буду действовать отдельно. Поэтому передаю командование тебе. Ради Бога, будь осторожен! – Понял. Ты тоже береги себя. – ответил парень и крепко пожал мне руку. Затем я подошёл к Вике и коротко обнял её, намекая таким образом, что мол нормально всё со мной будет. Обменявшись рукопожатиями со всеми парнями из наших двух групп и махнув рукой девушкам, я обратился к Орлову: – Ваше высокопревосходительство! Дайте приказ пилоту открыть десантный люк, когда будем подлетать к аномалии. – Уверен? – уточнил министр, пристально глядя мне в глаза. – Целиком и полностью! – твёрдо ответил я. – Хорошо. Будь готов. Я встал рядом с люком и стал ждать. Через пятнадцать минут полёта из динамиков раздался голос пилота: – Раскрываю десантный люк! Приготовьтесь. Я начал греть двигатели и через пару секунд шагнул в открывшийся люк. Некоторое время я падал, а потом врубил двигатели и полетел в сторону аномалии, попутно пытаясь разглядеть хоть что-то среди клубов пыли и порохового дыма.

*** Особняк Антуана де Шартра, 8:15 утра

Полковник намеревался приступить к завтраку, полностью уверенный, что операция по закрытию аномалии состоится завтра. Как раз тогда, когда он сел за стол, его телефон зазвонил, бессовестно нарушая его покой. «Дёрнул же чёрт кого-то позвонить мне в такую рань» – подумал полковник и посмотрел на экран. Сильно удивившись, он ответил на звонок: – Тристан, друг мой! Рад тебя слышать. Что побудило тебя вспомнить про своего товарища? Выслушав барона, Шартр нахмурился и резко встал из-за стола, не притронувшись к еде. Когда Кревкер замолчал, полковник прокомментировал сообщённую информацию парой в высшей степени цветастых и заковыристых нецензурных выражений, услышав которые, лакей, стоявший возле двери, уважительно покачал головой. Военный, закончив разговор, сразу же начал названивать в имперскую канцелярию. С третьей попытки у него это получилось и он вкратце описал ситуацию. Ему ответили, что необходимо немного подождать, и что ему перезвонят. Полковник, окончательно потеряв аппетит, нервно вышагивал вдоль окон столовой, периодически поглядывая на часы. Через две минуты ему перезвонили и передали слова императора: – Собрать войска и сообщить Орлову. И вы, и он получаете чрезвычайные полномочия. Действуйте по ситуации. Я в вас верю! И да поможет вам Бог. На этом секретарь из Канцелярии завершил разговор, пожелав полковнику удачи. Де Шартр, выдохнув пару раз, сосредоточился и первым делом поставил в известность Орлова. После этого он сделал ещё пару звонков, подняв почти две тысячи солдат и магов, которые должны были помочь ликвидаторам. Сам полковник, накинув мундир, поспешил на выход.

*** Отряд «Браво», 8:00

Солдаты продвигались в сторону портала, когда над аномалией пронеслась волна энергии, разрушившая всю электронику. Рация, тепловизоры, дроны наблюдения – всё полетело. Попытки связаться с командованием ни к чему не привели, а когда командир отряда уже намеревался отдать приказ отступать, из портала вырвалась новая волна монстров, по масштабу несравнимая с предыдущими. Вслед за основной волной из портала вышли «Левиафаны». Луи Монферран – командир отряда «Браво», тут же отдал приказ отступать, но было уже поздно. Солдаты отступали, вместе с этим отбиваясь от мелких тварей, наседавших со всех сторон. Из-за этого они продвигались назад гораздо медленнее, чем хотелось бы, и, когда до позиций оставалось всего около трёхсот метров, их нагнала пара «Левиафанов», с которыми измотанным бойцам было уже не справиться. Завязался бой. Первым же залпом смертоносных игл огромные бронированные твари сразили шестерых бойцов, остальные же чудом избежали подобной участи. Двое магов, уровня «воевода», со стихиями воздуха и огня,объединили свои усилия в попытке если не уничтожить, то хотя бы замедлить одного из двух массивных монстров, но лишь больше разозлили его. В этот момент мелкие твари с новой силой набросились на солдат, пытаясь уничтожить их, порой даже ценой собственной жизни. В итоге попытка атаковать одного из Левиафанов провалилась и бойцы, поняв всю безысходность ситуации, заняли круговую оборону. Через двадцать минут, потеряв ещё троих, Монферран достал резервную рацию, работающую исключительно на магии и попытался связаться с артиллерией. Через некоторое время ему это удалось и он закричал в рацию, пытаясь перекрыть окружающий шум: – Говорит Луи Монферран, командир отряда «Браво»! Потеряли девятерых. Боеспособных осталось шестнадцать! Держим круговую оборону в секторе А-17! Сейчас подсветим Левиафана. Бейте двухсотпятидесятимиллиметровой гаубицей! Как поняли?! – … ш-ш-ш… вас понял… ш-ш-ш… готовим артудар… – ответили в рации, которая с трудом пробивала канал связи через аномально высокий энергетический фон. Закончив разговор, командир отдал приказ бойцам: – Индивидуальные щиты на максимум! Пьер и Андре – обратился он к магам – сделайте всё, что можете! Приказываю всем использовать резервные защитные артефакты! После артудара – на максимальной скорости на позиции. Я останусь прикрывать. Приказ понятен? Тут же несколько солдат начали возмущаться: – Мы и сами можем прикрыть… – Командир, уходите! – Мы вас не оставим… Монферран, печально улыбнувшись, рявкнул: – Это приказ! Спорить бесполезно. – и уже чуть тише добавил – Для меня было честью служить с вами в одном отряде и быть вашим командиром. А теперь приготовились! – он снова повысил голос. Никто не посмел нарушишь прямой приказ, а точнее не смог – наработанные за годы службы рефлексы дали о себе знать. Все бойцы накинули щиты, а маги подняли дополнительный комбинированный барьер. Через полминуты вдалеке глухо бухнул выстрел из крупнокалиберной гаубицы и в одного из Левиафанов прилетел снаряд, да не простой, а артефакторный. В результате монстр был успешно уничтожен, а общий щит просел почти до минимума. После этого командир повторил приказ и бойцы, дав залп из всех стволов, устремились назад, воспользовавшись образовавшейся брешью в рядах тварей. Луи Монферран посмотрел вслед своим подчинённым и, поудобнее перехватив штурмовую винтовку, приготовился к своему последнему бою.

Он начал методично расстреливать тварей, бросившихся в очередную самоубийственную, но не безрезультатную атаку. Когда закончился первый рожок, мужчина отточенным движением сменил его и продолжил посылать в беснующуюся массу пулю за пулей. Сказались годы тренировок, и каждый патрон находил свою цель, ежесекундно сокращая поголовье тварей. Когда кончился и второй рожок, командир отбросил ставший ненужным автомат и выхватил меч, который всегда носил с собой. Активировав артефакт, встроенный в гарду, Луи не стал ждать, когда до него доберутся и сам пошёл в финальную атаку. Разделавшись с парой десятков существ, он увидел, как в его сторону, гулко ступая, направился Левиафан. Боец, усмехнувшись, собирался нажать ещё одну кнопку на эфесе, которая должна была запустить процесс самоуничтожения, с большой долей вероятности уничтожавший всё в радиусе нескольких метров. Но, когда его палец уже коснулся кнопки, он услышал в небе еле заметный звук, напоминавший гул двигателя реактивного самолёта. В тот же момент в огромного монстра, которому оставалось до крошечного, по сравнению с ним, человечка всего каких-то десять метров, ударило два ослепительных луча, заставивших этого слона-мутанта остановиться и даже попятиться. Вместе с лучами в него прилетело три ракеты, положившие конец его существованию и разметавшие ошмётки тела на добрых пятнадцать метров вокруг. А на остальных тварей, окруживших Монферрана, обрушилась огненная линия пулемётной очереди. Когда несколько десятков существ были уничтожены, в дело вступили всё те же ракеты, завершившие ликвиацию отряда.

Через несколько секунд перед ошарашенным солдатом, подняв волну грязи и пыли, на одно колено приземлился человек в массивном бронированном костюме золотисто-алой расцветки, затормозив буквально в паре метров над землёй. На груди и ладонях костюма пылали небольшие кругляши, которые Луи определил для себя, как излучатели. За спиной угадывался силуэт многоствольного пулемёта и кроме этого, прямо на глазах бойца в предплечьях костюма скрылась пара пистолетов-пулемётов.

Человек, поднявшись и выпрямившись, подошёл к мужчине, всё ещё сжимающему свой меч мёртвой хваткой и произнёс:

- Вольно, солдат. Бой окончен. Возвращайся на позиции. - после этих слов неизвестный что-то сказал на незнакомом языке и мгновенно взмыл вверх, оставляя за собой огненный шлейф.

Глава 21

Амьенская аномалия, пять минут до

Выпав из люка и пролетев пару десятков метров я понял, что издалека ничего разглядеть не смогу, поэтому пришлось снижаться и лететь на бреющем. Через пару минут я наконец-то разглядел поле боя и, если честно, расклад оказался такой себе, мягко говоря. Из портала в центре аномалии вырвалось несколько десятков огромный монстров, о которых нам, незадолго до начала каникул, на занятиях по ксенологии рассказывал Аристарх Платонович. Так называемые Левиафаны были достаточно серьёзными противниками и, если бы у меня не было костюма, я бы десять раз подумал, прежде чем вступать с ними в схватку. Но сейчас шансы были равны, поэтому я рванул в самую гущу и уже собирался начать планомерно истреблять крупных тварей, оставив мелких на остальных Ликвидаторов и регулярные войска, но резкий голос Скарлетт изменил мои планы. ИИ громко окликнула меня: – На три часа, расстояние двести. Группа бойцов в окружении, двое Левиафанов. Вероятность отхода без потерь – восемнадцать процентов. Я сразу сориентировался и через некоторое время заметил солдат, о которых мне сообщила девушка. Изменив траекторию, я на полной скорости полетел к ним, надеясь успеть. Пока я летел, один из левиафанов был уничтожен артиллерийским ударом, и один солдат остался прикрывать соратников, прорвавшихся из окружения. Шансы в схватке с левиафаном у него были околонулевые, поэтому я ускорился и успел в последний момент, запустив в огромного монстра одну из ракет, вмонтированных в костюм совсем недавно. Как знал, что пригодится. Когда я приземлился, солдат, оставшиеся прикрывать товарищей, воззрился на меня с нескрываемым изумлением. Я уточнил у Скарлетт по поводу следущей цели, после чего на французском обратился к бойцу: – Вольно, солдат. Бой окончен. Возвращайся на позиции. После этого я снова взлетел и направился в сторону скопления остальных гигантов, намереваясь проверить все возможности костюма и заодно проредить популяцию монстров.

*** Гравилёт, следующие несколько минут

Когда Олег десантироваться, все переглянулись и покрепче перехватили оружие. Через пару минут гравилёт приземлился на краю аномалии, и все мгновенно высадились, занимая круговую оборону. Орлов пытался с кем-то связаться и, не стесняясь курсантов, орал в рацию, понося кого-то на том конце. Владимир спокойно стоял, внимательно наблюдая за ходом сражения и гонял ману по каналам, готовясь к схватке. Через некоторое время вдали раздался взрыв, а потом в небо взлетел Олег, поливая пулемётным огнём все вокруг. Владимир одобрительно кивнул своим мыслям, после чего обратился к Орлову: – Ваша светлость, какие наши дальнейшие действия? – Боевое построение и вперёд. Действуем по ситуации. – ответил министр, который как раз закончил костерить неизвестного собеседника. Следуя команде, все группы поменяли построение и двинулись вперёд, по пути уничтожая монстров.

*** Императорский дворец, кабинет Николая Романова, 8:40 утра

Император и Самодержец Всероссийский сидел за своим огромным столом, устало потирая виски. С каждым днём усталость на убыль не шла, а количество нерешённых проблем только увеличивалось. Николай отложил в сторону очередную стопку документов, которую внимательно изучал последние полчаса, встал из-за стола, размялся и подошёл к окну, выходящему во внутренний двор. Аккуратный сад в английском стиле, парочка фонтанов, несколько скамеек под сенью вязов. Сейчас всё было покрыто толстым слоем снега. Хотя придворные маги без проблем могли поддерживать в саду любую погоду круглый год. Несмотря на это, в саду, как и во всей стране, царила зима. Император любил это время года. Когда можно выйти на улицу и обжечь лёгкие, вдохнув ледяной сухой воздух. И было ещё кое-что, в чём Романов никому бы никогда не признался. С самого детства он обожал кататься с горок на санях, лепить снеговиков и играть в снежки. Сейчас лишь иногда он мог себе позволить с супругой и с дочерью Анной выйти в сад и скатать парочку небольших снежных баб. Вспомнив о семье, правитель крупнейшего государства на земле улыбнулся и с удовлетворением отметил, что настроение немного улучшилось. Когда Николай уже собирался вернуться за стол, в двери кабинета кто-то постучался и, дождавшись ответа государя, в комнату быстрым шагом вошёл граф Алексеев – генерал, временно исполняющий обязанности Орлова на посту министра обороны. Высокий, широкоплечий, с окладистой бородой и короткой стрижкой, одетый в повседневный мундир, генерал производил впечатление более, чем просто положительное. От него веяло силой, уверенностью и спокойствием. Несмотря на всё это, в глазах мужчины регулярно вспыхивали весёлые огоньки, грозящиеся перерасти в нечто большее. Но в этот раз генерал был предельно серьёзен и сосредоточен.

Граф Алексеев Василий Игоревич, генерал Российской империи, ИО Орлова на посту министра обороны

Войдя в кабинет императора, он поклонился и сказал: – Ваше императорское величество! Разрешите доложить! – Давай, Василий Игоревич, докладывай. Что на этот раз? – устало выдохнул император. – Поступило срочное сообщение от Орлова. Отряд Ликвидаторов прямо сейчас собрался и выехал в сторону одной из аномалий. Амьенская аномалия сменила свой уровень с «Гаммы» до «Дзеты». Что-то или кто-то спровоцировал повышение уровня опасности. Подробности неизвестны. Граф сказал, что будет держать нас в курсе событий и выйдет на связь в полдень. Услышав это, Николай мгновенно преобразился: из глаз пропала усталость, спина выпрямилась, а от всей фигуры государя ударила мощная аура. Прогнав по телу огромный объём энергии, самодержец сконцентрировался и задал вопрос: – Причины, подробности? Ничего неизвестно? Что ещё сообщил Орлов? – Данных очень мало. Но граф с уверенностью заявил, что всё под контролем. Больше он ничего не сказал. – Что думаешь, Василий Игоревич? – Предлагаю дождаться доклада графа и дальше действовать по ситуации. – Хорошо, значит ждём. Свободен. Генерал поклонился, развернулся и направился к дверям, когда император окликнул его: – И да – держи меня в курсе событий. – Всенепременно, ваше императорское величество! – вновь поклонился мужчина и покинул кабинет. Романов прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Вот и в ситуации с иностранной экспедицией всё пошло наперекосяк. Ну вот не могло всё произойти по плану, обязательно должно было случиться что-то экстраординарное. Но, при этом, государь не был раздосадован или обеспокоен – он знал, что Орлов справится. Он выбирался из ситуаций и похлеще. Тем более с отрядом Ликвидаторов ещё и агент СИБ. Да и про того юношу с костюмом забывать не стоит. Вспомнить того по имени император никак не мог, ибо юноша был интересен, конечно, но пока что не перешёл в разряд фигур, хоть сколько-то значимых. Прогнав лишние мысли, Николай решил последовать совету Алексеева и забыл об аномалиях и всём остальном, вновь сосредоточившись на документах, взяв новую стопку оных с другого конца стола. Многие могли бы подумать, что императором быть просто, но, на самом деле, это – тяжелейший труд и огромная ответственность. Ответственность за миллионы поданных, за их здоровье, жизни и благосостояние. Будь воля Романова, он бы с удовольствием отдал трон кому бы то ни было другому и уехал куда-нибудь в глушь, ловить рыбу и наслаждаться тишиной и покоем. Отогнав лишние мысли, настырно лезшие в голову, император внимательно начал вчитываться в очередной лист с мелким шрифтом.

*** Воздушное пространство над Амьенской аномалией, 9:00

Я поразил ракетой ещё одного Левиафана и уже собирался лететь к следующему, когда Скарлетт предупредила меня, что с противоположной стороны аномалии группа летающих объектов пытается покинуть пределы поражённой зоны. Сменив курс, я направился в указанное место и вскоре увидел штук пятнадцать созданий около двух метров в длину, больше всего напоминавших горгулий. Поначалу те на меня внимания не обращали, но после того, как я подлетел ближе, они рассредоточились, пытаясь взять меня в кольцо, видимо считая, что со спины на меня будет напасть удобнее. Я же поспешил их разочаровать – убрал в предплечья ПП и активировал пулемёт за спиной. Одновременно с этим я начал поражать тварей перед собой из излучателей в ладонях. Те же монстры, что были да спиной, начали друг за другом валиться вниз, покромсанные на куски пулемётным огнём. Через секунд сорок всё было кончено и я начал снижаться, выискивая следующую цель, которую вскоре обнаружил. В метрах пятидесяти от меня в сторону позиций неизвестных бойцов двигалась «колонна» Левиафанов. Эти в высшей степени мерзкие и опасные твари были ещё и дофига умные, что делало их ещё опаснее. Ведь поняли, что двигаясь гуськом, они сократят площадь обстрела по себе. Я решил вмешаться в ход боя и пролетел в десятке метров над всей колонной, пустив по ней парой ракет. И тут же прозвучала справка от Скарлетт: – Ракеты кончились. Боезапас пулемётов полон на треть. Объём энергии в накопителях – пятьдесят шесть процентов. – Спасибо – коротко поблагодарил я и продолжил манёвр. Но в этот момент произошло нечто неожиданное и весьма неприятное. Пара монстра синхронно выпустили рой игл в мою сторону. Я не успел ничего сделать, и штук семь снарядов попали прямо в меня. Костюм они не пробили, но вот система засбоила и я рухнул на землю, пропахав борозду в несколько метров. После этого вынужденного приземления я оказался прямо перед первым в колонне монстром. Система успела вернуться в норму, поэтому я активировал все три пулемёта и накрыл гиганта потоком артефактных патронов. Через секунд двадцать тот завалился набок и, подёргавшись несколько мгновений, затих. Я же, тем временем, сосредоточил огонь на следующем. Когда ещё двое Левиафанов оказались уничтожены, боезапас пулемётов исчерпался и я перешёл на излучатели, в ладонях и на груди. Хотя энергию они жрали безбожно. На уничтожение одного слона-переростка уходило около четырёх процентов энергии накопителей. По итогу, когда все монстры были ликвидированы, уровень энергии составлял всего тридцать один жалкий процент. Мда, расклад не очень радужный получается. Но да ладно, пока живём. С этими мыслями я стартовал в небо и полетел дальше крушить противника.

*** Амьенская аномалия, в течение последних пятнадцати минут

На счету группы Ликвидаторов во главе с Орловым было уже около сотни мелких тварей и восемь Левиафанов. Они успешно продвигались вперёд, планомерно сокращая количество выплеснувшихся из портала ксеноморфов. Работая в группах, курсанты создавали многокомпонентные стихийные атаки, наносившие огромный урон. Все были максимально сосредоточены, ибо цена ошибки или невнимательности была слишком велика. Теперь каждый курсант мысленно благодарил Дениса Константиновича и Елизавету Петровну за изнурительные тренировки в реальности и в Симуляции. Орлов регулярно исчезал из поля зрения, пользуясь своей предрасположенностью к пространственному воздействию. Индикатором каждой его успешной атаки становился очередной монстр, разлетавшийся ошмётками вокруг. При умелом использовании магия пространства становилась мощным и очень опасным оружием. Владимир же, владевший Тьмой, мгновенно связывал тварей теневыми жгутами, выбивавшимися из под земли, и окутывал их облаком непроглядной первозданной Тьмы, после чего твари бесследно исчезали. Но, несмотря на вполне себе успешное продвижение вперёд и неуклонно растущий счёт уничтоженных монстров, все бойцы порядком измотались. Через ещё несколько минут способных к дальнейшему бою осталось не больше семи-восьми человек: Орлов, Владимир и ещё шестеро старшекурсников, объём магического ядра которых значительно превышал объём ядер остальных курсантов. Уничтожив двоих монстров за раз, Мстислав Игоревич, усилив голос магией, отдал приказ: – Всем курсанты приказ отступать. Четвёртый курс, те, у кого запас магии не на нуле – прикрываете остальных. Мы с Владимиром остаёмся. Выполнять! Конечно, подобный приказ не всем понравился, но никто не посмел ослушаться, и вскоре вся группа курсантов начала постепенно отступать, а Орлов провернулся к СИБовцу и с весьма зловещей ухмылкой произнёс: – Ну что, Владимир Георгиевич, зажжём? – А то, Мстислав Игоревич! – в тон ему ответил агент, окутывая всё своё тело теневым доспехом, который постепенно скрыл всю фигуру безопасника и превратил того в абсолютно чёрный силуэт, сквозь черноту которого проглядывала лишь пара красноватых глаз. Мужчины наконец-то могли не сдерживаться, боясь ненароком зацепить кого-то из молодых. После этого дело пошло гораздо веселее и постепенно в радиусе почти сотни метров не осталось ни одной живой твари. Кивнув друг другу, министр и агент рванули в разные стороны, проносясь смертельными вихрями сквозь толпы всяческих отвратительных созданий и оставляя за собой просеку из мёртвых тел.

*** Вблизи аномалии, корпус регулярных войск под командованием полковника Де Шартра

Солдаты, маги, танки, БТРы, бронетранспортёры и крупнокалиберные тяжёлые ПТСАУ (противотанковые самоходные артиллерийские установки) со всей доступной скоростью двигались в сторону аномалии. Антуан де Шартр, находившийся в бронированном внедорожнике, напряжённо всматривался вперёд, мысленно готовясь к предстоящему бою. И вот, за очередным холмом открылась панорама развернувшегося сражения. Всё пространство над аномалией и за её пределами было затянуто облаками пыли и дыма, среди которых периодически вспыхивали огни взрывов, заклинаний и чего-то ещё. Передав по рации приказ готовиться, полковник натянул лёгкий бронежилет и такой же шлем. Через пару минут первые машины и отряды пехоты прибыли на позиции и начали разворачивать боевой строй. Вперёд выехали танки и ПТСАУ, за ними выстроились пехотинцы с ручным и станковым оружием, а в самом тылу развернулись группы магов, на которых была задача держать общие щиты. По команде полковника войска двинулись в атаку. Вопреки ожиданиям, бойцы не встретили слишком уж ожесточённого сопротивления, хотя, судя по интенсивности боя, тварей здесь было предостаточно. Антуан, подбежав к бронемашине, схватил лежавший на торпеде военный полевой бинокль и начал осматривать в него происходящее. Через некоторое время он понял, что почти все монстры сконцентрировались в трёх точках. Центром одной из них оказался Орлов, мелькавший с такой скоростью, что взгляд полковника не успевал за его перемещениями. Вторым действующим лицом была какая-то абсолютно чёрная фигура, вооружённая десятком тёмных щупалец, с огромной скоростью перемалывавших всех тварей в радиусе нескольких метров. А вот третья часть монстров собралась вокруг какого-то бойца, облачённого в странного вида броню, сверкавшую золотыми всполохами. Через пару секунд де Шартр осознал, что, скорее всего, это и есть Олег Донской, тот самый юноша, с которым на приёме у императора его познакомил Орлов. В этот момент полковник заметил, как броня, до того момента ярко сверкавшая, резко затухла, а монстры вокруг усилили напор. Увеличив приближение бинокля на максимум, Антуан с ужасом узрел, что юноша больше не может воспользоваться бронёй, которая, по всей видимости разрядилась. В ту же секунду он отдал приказ: – Танковый взвод под командованием майора Луавазье – движение в сектор Альфа-19! Цель – защита человека в силовой броне. Через несколько секунд вперёд на полной скорости покатило восемь танков с усиленной титаном и артефактами бронёй. Прорубаясь сквозь ряды тварей, тяжёлые машины пёрли напролом, сметая всё на своём пути.

*** Холм близи аномалии, несколькими минутами ранее

Тристан де Кревкер опустил бинокль и с некоторым облегчением выдохнул. Русские Ликвидаторы и правительственные войска успели как нельзя вовремя. Силы гвардейцев были уже на исходе, и кто знает, сколько бы мирных жителей пострадало, вырвись хотя бы одна пятая часть этих монстров наружу. Когда успех вмешательства ещё одной стороны стал очевиден, Гийом де Ламарк и Огюст Даву подошли к барону и второй сказал: – Тристан, я считаю, что наше с вами присутствие больше не обязательно. Поэтому настоятельно рекомендую покинуть это место и навестить герцога, дабы отчитаться перед ним за ваш провал – предпоследнее слово пожилой аристократ подчеркнул, недвусмысленно намекнув, кого будут винить в том, что план, подготовка к которому заняла столько времени и ресурсов, столь постыдно провалился. Барон, даже не поворачиваясь в сторону говорившего, ледяным тоном произнёс: – Граф Даву, скажу один раз. Я с места не сдвинусь, пока не доложу о произошедшем полковнику де Шартру. То, что только что было предотвращено благодаря самоотверженности и мастерству чужих бойцов, вызвали наши необдуманные действия. Поэтому считаю невозможным покинуть это место до момента выяснения всех обстоятельств. Я всё сказал. – В таком случае, барон… – начал было молодой граф де Ламарк. – Силой вы меня не заставите. И вы сами это прекрасно понимаете. Поэтому, если хотите уйти – вперёд, я вам мешать не собираюсь. Переглянувшись, оба аристократа кивнули друг другу и развернулись, после чего быстрым шагом покинули холм, оставив барона в гордом одиночестве. – Трусы. Чёртовы трусы и предатели! – яростно прошипел сквозь зубы де Кревкер. Взяв рацию, он сказал в эфир, обращаясь ко всем командирам отрядов: – Продолжаем операцию. Отряду русских и нашим войскам оказывайте посильную поддержку. Ожидайте последующих приказов. Действуйте по ситуации. Отжав тангету, барон повесил рацию обратно на пояс и стал ждать.

Глава 22

Воздушное пространство над аномалией, 9:30

Сам факт попадания я осознал, уже летя к земле. Один из чёртовых Левиафанов умудрился выпустить в меня очередь из игл, одна из которых нанесла весьма существенный урон. Втемяшившись в и так уже перепаханную всем, чем только можно, землю, я сразу попытался вскочить на ноги, но хрен-то там – костюм переклинило и я с трудом смог встать на одно колено, уперевшись рукой в землю. В ту же секунду я увидел, как со всех сторон ко мне приближаются монстры, уже готовые разорвать меня. Пересилив усталость и, чего уж таить – страх, я пустил ману из своего источника в костюм, ибо в накопителях оставалось не больше пары процентов энергии. После этого смог выпрямиться, но на большее рассчитывать не стоило. Да, я теперь уверенный ратник, приближающийся к рангу дружинника, но всё равно моё ядро всё ещё не способно обеспечить полноценную работу костюма. Так что летал бы я недолго и печально, с весьма прискорбным и предсказуемым концом. Костюм наконец-то начал стабильно функционировать и я тут же начал пускать узкие короткие лучи из излучателей в ладонях, стараясь экономить энергии по максимуму, но несмотря на это, в течение следующих пяти-шести минут я смог уничтожить едва ли треть всех противников, после чего магическое ядро опустело, и я понял, что это, скорее всего, конец. Опустив руки, я приготовился к рукопашной схватке, видимо, последней в моей жизни, когда неподалёку раздался надсадный рёв мощных двигателей, и вскоре сквозь толпу тварей, словно гигантские мясорубки, прорвались шесть огромных танков, давя кишащую массу широкими тяжёлыми гусеницами и поливая монстров плотными росчерками пулемётных очередей. Монструозные машины резко затормозили, образовав вокруг меня импровизированные стены, а из десантных отсеков высыпали бойцы в полной экипировке и начали весьма успешно расстреливать тех, кто остался в живых после атаки бронированных гигантов. Через несколько минут вокруг стало неожиданно тихо, ибо в радиусе почти сотни метров не осталось ни одной живой иномирной твари. На одном из танков распахнулся люк и оттуда выбрался мужчина с майорскими нашивками. Спрыгнув с танка, он подошёл ко мне и представился: – Майор Жан Жак Луавазье, командир третьего танкового взвода пятого гвардейского Его Императорского величества полка. По приказу полковника Антуана де Шартра прибыл для оказания поддержки и защиты. Прошу следовать за мной. Я устало кивнул и последовал за майором. Взобравшись вслед за ним на танк, я уцепился за поручень и вскоре вся колонна бронированных машин направилась обратно. Когда мы подъехали к позициям правительственных войск, на том направлении уже не было ни единой живой твари. В этом секторе бой был уже окончен. Да и в целом – всё сражение постепенно заканчивалось. Когда мы затормозили, я спрыгнул с танка и начал подниматься на холм, где развернулся полевой штаб.

*** Аномалия, час спустя

Последние ксеноморфы были добиты артиллерийскими ударами и координированными атаками Ликвидаторов и правительственных войск. Над распаханным полем, усеянном останками Левиафанов, дымящимися воронками и оплавленным льдом, воцарилась зловещая тишина. Купол портала дрожал, но всё ещё был активен. В этот момент группа Ликвидаторов приблизилась к центру аномалии, неся устройство для нейтрализации и дестабилизации портала. На самом деле это устройство являлось очень мощной артефактной бомбой, изобретённой для одной цели – закрытия аномалий. Ликвидаторы подошли к порталу и, активировав бомбу, забросили её внутрь. Сквозь плёнку, отделявшую наш мир от того, было видно, как бомба сначала мигнула пару раз какими-то индикаторами, а затем начала мерцать, испуская яркий красноватый свет. В следующую секунду произошёл взрыв, который должен был порвать барабанные перепонки всем в радиусе пары километров, но из того мира он прозвучал лишь громким хлопком. Силуэт портала задрожал, будто дышал напоследок, но постепенно начал схлопываться, проваливаясь внутрь самого себя. Уровень опасности стремительно снижался, и аномалия угасала, как умирающая звезда. Над полем недавнего боя разнеслись нестройные, но громкие и радостные крики Ликвидаторов и солдат. Аномалия была закрыта. Наконец-то. Орлов стоял в центре унылого пейзажа, прислонившись к обломку разрушенного БТРа. Его мундир был выжжен и порван, на лице — ссадины, губы сжаты в тонкую линию. Военный не говорил ни слова, пока остатки пепла не осели на обугленных останках ближайшего Левиафана. Его пальцы непроизвольно сжались, и он сделал шаг вперёд, осматривая поле боя. — Аномалия стабилизирована. — произнёс Владимир, материализовавшийся из тени рядом с ним. Его голос был сдержан, но в нём чувствовалась огромная усталость. Орлов коротко кивнул и прикрыл глаза, вызывая интерфейс внутренней системы связи. Через пару мгновений на его запястье вспыхнул тактический проектор, отобразив карту района, где последние активные зоны были обозначены синим — безопасные. Работа завершена. Можно расслабиться. Пока что. Он медленно выдохнул и сказал: — Отбой. Всем отбой. Пусть медики соберут раненых. Курсантов вернуть в сектор эвакуации. Доклад подготовлю самолично. Выполнять.

*** Холм вблизи аномалии, десять минут спустя

Через некоторое время, если бы мы оказались на холме, откуда командовали остатками родовых гвардий и наёмниками, то стали бы свидетелями того, что там обстановка была не менее напряжённой. Тристан де Кревкер стоял у командной машины, держа в руках планшет с докладами. Его лицо было мрачным, как осеннее небо над Луарой. По одну сторону от него находился полковник де Шартр, в слегка пыльной и грязной тактической броне, лицо скрыто под защитным бронированным щитком шлема. По другую сторону расположились Орлов и Горчаков, успевший прибыть на место за пятнадцать минут, молча подошедшие по склону холма, громко шурша жухлой травой и опавшей листвой. Звук был особенно громким, учитывая угрюмое молчание всех собравшихся и абсолютную тишину вокруг. — Барон де Кревкер, — начал Орлов, не утруждая себя формальностями, — ваши отряды пересекли запретный периметр без разрешения. Два взвода гвардейцев открыли огонь, не удостоверившись в цели. Это стоило нам людей. Кревкер повернулся к нему, глаза ледяные, тон ровный: — Мы действовали в условиях ограниченной информации. Когда начался прорыв, связь была нарушена. Моё решение — следствие необходимости. Если вы хотите формального разбирательства, прошу обращаться к моему командованию. — Обратимся, — сухо произнёс Шартр. — Но сейчас вы объясните, кто дал приказ о досрочном входе в зону. Барон перевёл взгляд на говорившего и сжал челюсть: — Никакой внешний приказ не поступал. Это было моё решение. Я был уверен, что смогу сдержать волну. Я ошибся. Орлов не сразу ответил. Он смотрел в лицо Кревкеру, изучая, не осталось ли там следов высокомерия или цинизма. Министру хотелось верить в искренность барона, но он чувствовал , что здесь что-то не так. Да, доказательств у него пока нет, но всё равно, он всё ещё надеялся на лучший исход. Ещё раз внимательно посмотрев на де Кревкера, Орлов увидел только усталость. И всё же, в его голосе прозвучал холод: — Люди, которых мы потеряли, — не цифры. Ваш долг — не допускать таких ошибок. Надеюсь, у вас хватит чести отчитаться перед своими. Кревкер не ответил. Он просто кивнул и отвернулся, глядя на утихающее зарево над бывшей аномалией.

*** Столица, императорский дворец, полтора часа спустя

В Санкт-Петербурге, в императорском дворце, Николай Романов в очередной раз отложил перо в сторону и снял очки. Кабинет, несмотря на царственную обстановку, был тёмен и полон напряжения. У окна стоял генерал Алексеев, выпрямившись, как шпиль Петропавловской крепости. Его голос был низким и ровным. — Угроза устранена. Потери среди курсантов — нулевые. Среди регулярных войск, по данным Орлова — около двух десятков. Но шестеро Ликвидаторов тяжело ранены. Им оказана помощь, состояние стабильное. Стороннее вмешательство зафиксировано. Гвардия некоего барона Кревкера действовала самостоятельно. кроме части его гвардии, в операции принимало участие несколько отрядов других аристократов, но, по какой-то причине, задать им вопросы не получится. Что-то там не так. Насчёт действий самого барона – возможны следы внешнего управления. По итогу, операция проведена успешно, наши специалисты хорошо показали себя. Аномалия закрыта, но характер выхода существ нетипичен, что Орлов отметил в своём рапорте. Да и я сам ни разу ре слышал, чтобы аномалия настолько резко меняла свой уровень опасности, перескочив на три-четыре ступени выше. На этом всё. Император молча выслушал доклад. Его пальцы сжались на подлокотниках. Мужчина выглядел уставшим, но в глазах сверкал холодный свет. — Французское участие — совпадение или провокация? Алексеев слегка пожал плечами: — Пока неясно. Кревкер — не дурак, насколько я понял. Но кто-то мог подставить и его. Или же, что менее желательно – он пытается кого-то прикрыть. Нам нужен доступ к полной информации. Считаю необходимым направить просьбу императору Фридриху-Вильгельму. Орлов и Горчаков должны получить право участвовать в расследовании. Николай встал, подошёл к окну. Снежный сад за стеклом был безмятежен. Он тихо произнёс: — Пусть Орлов отправляется к императору. Шартр и Горчаков поедут с ним. Фридрих должен дать ответы. И прошу, передайте Мстиславу Игоревичу и Всеволоду Даниловичу, что их главная задача – не дать французам поставить нас в позицию оправдывающихся. Алексеев кивнул и, печатая шаг, вышел из кабинета. А император вернулся к созерцанию зимнего пейзажа за окном, размышляя обо всём произошедшем. Что-то было не так. Самодержца не отпускало ощущение, что это всё – не случайность. Скорее, это было похоже на начало чего-то.

*** Штаб Службы Имперской безопасности, примерно то же время

Под огромным зданием Главного разведывательного управления, в засекреченном штабе, в личном кабинете Бенкендорфа, проекция Владимира Георгиевича, вытянувшегося по стойке смирно, расположилась у камина. Напротив него, с чашкой кофе, сидел сам глава службы. Александр Христофорович, с едва заметной ухмылкой на губах, цепким взглядом внимательно рассматривал голографическое изображение костюма «ИМ-1.3». – Юноша проявил себя. Интуиция, скорость реакции, готовность к подвигу и самопожертвованию – всё на месте. Но причиной последнего, скорее всего, является врождённый или приобретённый фатализм. Донской трижды спас бойцов, дважды удержал направление в одиночку. Без костюма погиб бы, но с ним – он фактор поля, – отчеканил Владимир. – Тренировался он где? А то больно бодро он по полю скачет. Практики-то у него особой не было – лениво спросил Бенкендорф, не отрывая взгляда от отчёта. – Наиболее вероятно, что сам. Или же кто-то его готовил. Либо врождённый рефлекс. Не исключено, что ИИ костюма усилил его реакции. Но даже так – редкий талант. – Так, ну это всё лирика. Он опасен? – Потенциально – да. Если пойдёт не туда – очень. Но сейчас он с нами, ведь так? Бенкендорф медленно кивнул: – Хорошо. – глава СИБ проигнорировал последний вопрос своего подчинённого – Продолжай наблюдение и предварительный анализ. Жду доклада после закрытия второй аномалии. – Так точно! – козырнул агент и его голограмма растаяла в воздухе, из-за чего тени в кабинете спустились, и единственным источником света остался камин.

*** «Hôtel Impérial», полдень

В отеле, куда мы вернулись после всех событий, атмосфера была спокойной, почти домашней. Курсанты вернулись измотанные и потрёпанные, но гордые оттого, что победили. Кто-то отдыхал в сауне, кто-то пил горячий чай в общей гостиной. Я сидел у камина, полулёжа в кресле, и смотрел, как пляшет огонь. Ко мне подошла Вика, держа в руках кружку глинтвейна. – Как броня? – спросила она с лёгкой улыбкой. – Да вроде бы нормально – ответил я, всё ещё пребывая в своих мыслях. – В целом, я всем доволен, но костюм надо усовершенствовать, и у меня есть несколько идей, как это сделать. Но я этим займусь потом, когда мы уже вернёмся домой. – Ты всех удивил, – сказала девушка – Даже Орлова. Я пожал плечами: – Я не хотел никого удивлять. Просто делал, что мог. Хотя признаю – я не всё просчитал, и если бы не войска де Шартра, я сейчас не сидел бы здесь с вами. Всё-таки, надо ещё поработать с бронёй. Не хочу, чтобы меня постоянно кто-то спасал. – и я снова задумался, глядя в весело пляшущие языки пламени. – Эй, Олег, ты чего хандришь! – Вика легонько толкнула меня в плечо – Всё ведь в порядке. Всё просчитать невозможно, и ты это знаешь. Ты и так сделал очень много. Сколько Левиафанов ты уничтожил? А сколько бойцов ты спас? Подумай, сколько отцов, братьев и сыновей сегодня вернутся к своим родным. И после этого уже занимайся анализом произошедшего. Я улыбнулся и приобнял девушку, вдыхая аромат её волос. – Вик, спасибо тебе! – только и вымолвил я. Какие бы то ни было другие слова на ум не приходили. Да и, честно говоря, они были бы излишни. Вдруг к камину, бессовестно испортив момент, подошёл Орлов, снял плащ и на ходу бросил его на вешалку. Усевшись в соседнее кресло, он вытянул ноги и блаженно выдохнул. Вика похлопала меня по плечу и деликатно собиралась удалиться, но вдруг обратилась к Орлову: – Ваше высокопревосходительство, чаю, кофе, безалкагольного глинтвейна? Министр укоризненно посмотрел на девушку и сказал: – Милая барышня! Для вас, как и для этого молодого человека, – он взглянул в сторону Олега – да и для любого другого Ликвидатора, я – просто Мстислав Игоревич. – Как пожелаете, Мстислав Игоревич – улыбнулась Вика. – И, Виктория, я буду премного благодарен за чашечку крепкого эспрессо без сахара. – Будет сделано, Мстислав Игоревич – козырнула девушка и ушла. Орлов посмотрел ей вслед, после чего подмигнул мне и сказал: – Друг мой, если я скажу, что тебе с этой молодой особой повезло, я солгу. Ибо тебе не просто повезло, а повезло несказанно. Я, на время их разговора опять немного выпал из жизни, поэтому, услышав подобный комментарий, поперхнулся глинтвейном и закашлялся, изумлённо глядя на улыбающегося мужчину. А тот, сделав вид, что ничего не произошло, натянул невозмутимую маску самой серьёзности и чуть ли не официальным тоном заговорил: – Молодец, Донской. Отдыхай. Заслужил. Признаюсь, удивил ты меня. Очень сильно, но приятно удивил. В этот момент вернулась Вика с чашкой кофе, протянув её Орлову. Тот с благодарностью принял напиток, залпом выпил и, встав с кресла, накинул плащ, после чего сказал: – Так, ладно. Я поехал к императору, буду поздно. – и добавил, опять подмигнув – Не шалите тут без меня, договорились? Сказав всё это, министр с удовлетворением оценил наши удивлённые физиономии и, насвистывая какой-то мотивчик, быстрым шагом удалился. Вика посмотрела на меня огромными глазами и спросила: – Олег, что это было? Я же пожал плечами и ответил: – Не что, а кто. Граф Мстислав Игоревич Орлов, министр обороны Российской империи.

*** Версаль, дворец императора Священной Римской империи, полчаса спустя

В огромном полутёмном помещении обстановка была прохладной и выверенной. В зале совета, отделанном чёрным деревом и зеркальным мрамором, сидели члены Тайного Совета, сам император – седой, хищный, с выверенной осанкой. Напротив него – Орлов, Горчаков, Антуан де Шартр, Марис Де Брасси – глава внутренней разведки и Тристан де Кревкер. Атмосфера была настолько ледяной, что можно было остудить жерло вулкана. Император был серьёзен и сосредоточен, Горчаков и Орлов – несколько напряжены, Антуан де Шартр – измотан, глава внутренней разведки – заинтересован, а главный "виновник торжества", де Кревкер – подавлен. – Ваши отряды вмешались в операцию без предупреждения, – произнёс Фдридрих-Вильгельм Валуа, голос его был холоден, бесстрастен и остр, как лезвие бритвы. Кревкер сидел, потупив взор: – Ваше императорское величество! Признаю свою ошибку и готов понести любое наказание. Единственная просьба – допустить к расследованию имперскую комиссию. – Она будет. Но под контролем обеих сторон, – прокомментировал Орлов. – Мы подозреваем попытку внешнего вмешательства. Пока не будут выяснены все интересующие нас обстоятельства, мы не выйдем из состава комиссии. Поверьте, наши интересы в данной ситуации едва ли менее приоритетны, чем интересы вашей страны и вашего государя. Фридрих кивнул: – Я вынужден согласиться с мсье Орловым. Инцидент действительно выходит за рамки внутреннего расследования. В результате ваших необдуманных и весьма подозрительных действий, барон, произошёл скачок уровня аномалии. Под угрозу попали граждане другого государства. Если подтвердиться, что всё произошедшее является провокацией, заговором или попыткой скомпрометировать русских Ликвидаторов – Франция официально извинится. И я признаю за мсье Орловым и мсье Горчаковым право на то, чтобы войти в комиссю. Расследование начнётся завтра. До его окончания, вы, барон Тристан де Кревкер, будете находиться под арестом. Думаю, вас это не оскорбит. Бледный и подавленный, де Кревкер медленно поднялся и кивнул. Император встал: – Это больше не локальный инцидент. Это начало чего-то большего. Действуйте, господа. Завтра начнётся расследование.

*** Где-то в Париже, небольшой уютный бар, приватная комната, вечер

Встретившись вечером в маленьком баре под названием "***", четверо человвек разместились в небольшой приватной комнате. За круглым столом, занимавшем почти всю комнату, сидели Мстислав Орлов, Константин Горчаков, Антуан де Шартр и Марис де Брасси. На столе — бокалы с вином, остатки ужина и карта Европы. Все молчали, вглядываясь в извилистые линии границ государств, границ особо крупных постоянных аномалий, голубые линии рек... – Думаешь, это что-то локальное? – спросил де Шартр. – Нет, – сказал Орлов. – Это нечто гораздо более масштабное. До сих пор вспоминаю начало октября. Когда по всей России открылись десятки порталов. Это всё неспроста. Да и в целом, ощущение, что кто-то намеренно мутит воду. И что-то мне подсказывает, такое уже случалось раньше, но давно. Кто-то пробует старую песню на новый лад. И мы не знаем, кто именно. – Но они уже знают нас, – добавил Горчаков. – И это делает их опаснее. Орлов поднял бокал: – Тогда за то, чтобы мы были готовы. И чтобы наши ошибки не повторились. Бокалы встретились в хрустальном звоне. За окном шёл сильный дождь и порыв ветра гнал по улице оторвавшийся лист клёна, влажно сверкавший в свете вечерних фонарей кроваво-красным отблеском.

Глава 23

На следующий день, временный штаб комиссии расследования

Орлов, Горчаков, де Шартр и де Брасси находились в большом помещении, полностью экипированном всем необходимым. Компьютеры, мощные вычислительные машины, системы слежения, интерактивные экраны, телефоны с защищённой линией связи.

Обстановка в штабе оставалась напряжённой и тяжёлой, словно воздух был пропитан страхом и неуверенностью. Каждый звук — шорох бумаги, щелчок мыши, приглушённый голос — казался чрезмерно громким в тишине рабочего помещения. Стены, казалось, сжимались под грузом невысказанных слов и неразрешённых вопросов, создавая ощущение замкнутого пространства, в котором было невозможно дышать свободно. Все работали уже больше трёх часов. Каждый член комиссии занимался своим фронтом работ, по крупицам выискивая информацию, изучая и систематизируя все доступные данные.

Сеть тайных агентов, задействованная де Брасси, справлялась пока что очень слабо. Слишком уж всё было запутано. Орлов и Горчаков сидели за массивным столом, заваленном папками, планшетами и стаканчиками из под кофе, который они брали из автомата в углу. Качество напитка оставляло желать лучшего, но за неимением альтернативы приходилось довольствоваться тем, что есть. Лица мужчин были усталыми — тени под глазами выдавали короткую ночь, недосып и долгие часы работы без перерыва. Но несмотря на усталость, глаза горели решимостью — они прекрасно понимали, что нельзя позволить событиям уйти из-под контроля. Чем дольше они будут топтаться на месте, тем меньше шанс, что они смогут что-то раскопать. Надо было действовать на опережение, просчитывая всё.

Начиная с восьми утра, почти все задействованные мощности были направлены на одно – на поиски некоего герцога. Это было первым и, пока что, единственным успехом агентурной сети. Несколько не связанных друг с другом источников передали информацию о каком-то влиятельном аристократе, связанном с произошедшими событиями, но на этом след уходил в небытие. Ничего сверх того, что существует подобный персонаж, выяснить пока что не удалось. А де Кревкер молчал, да и не могли с ним ничего сделать. Ситуация была неприятной, но не критичной, поэтому к крайним методам выяснения информации пока не переходили. Но всё планомерно к этому шло.

Единственное, что было известно про герцога – загадочная фигура, чей авторитет в политических и теневых кругах был окутан тайной. Так или иначе, но его имя мелькало в переписках, шепотах и слухах, но узнать что-то большее, а уж тем более – выйти на него, было почти невозможно. Любая попытка найти нить к нему самому или хотя бы к его соратникам оканчивалась неудачей. Нить обрывалась, и приходилось начинать по новой. Враждебная сеть интриг и недоверия словно плотно опутывала герцога, делая его практически недоступным. И от этого каждый участник расследования лишь яростнее начинал работать. Орлов и Горчаков – потому что на них «давил» император Николай, да и сами они точно хотели сказать герцогу пару ласковых. Де Шартр и де Брасси – потому что выполняли долг перед страной, тем более, что подобная неизвестная величина на политической арене являлась весьма нежелательной. Обстановка становилась всё напряжённей, а времени оставалось немного.

Так прошёл один день, за ним – ещё два. Ночи становились всё длиннее, дни — тяжелей. Расследование поглощало всё пространство их жизни, и даже в моменты коротких передышек мысли возвращались к неразгаданным тайнам, проблескам недосказанного. Орлов и Горчаков всего на одну ночь вернулись в отель, всё остальное время они проводили в штабе комиссии. Ночевать, если и получалось, то только на неудобных диванах, расположенных там же. Атмосфера была словно натянутой струной — достаточно малейшего неаккуратного прикосновения, чтобы раздался оглушительный треск. Но, в какой-то момент произошло нечто, чего не ожидал абсолютно никто. В один из вечеров, когда четверо важнейших членов комиссии собрались во время небольшого перерыва на чашечку кофе, телефон Мориса де Брасси завибрировал на беззвучном. Глава внутренней разведки, жестом извинившись перед остальными, взял телефон, встал из-за стола и отошёл в угол комнаты. Он ответил на звонок и молча выслушал кого-то на том конце. Его вмиг нахмурившееся лицо сразу привлекло внимание всех собравшихся.

После монолога собеседника Морис коротко ответил:

– Вас понял. Скоро будем.

Завершив разговор, он долгое время молчал, но никто его не торопил. Наконец, сжав кулаки, де Брасси произнёс всего две фразы, смысл которых возымел действие разорвавшейся бомбы:

– На Кревкера было совершено покушение. Он в очень тяжёлом состоянии.

Орлов, Горчаков и де Шартр резко вскочили из-за стола, но тут же взяли себя в руки и переключились в рабочий режим. Орлов коротко спросил:

– Когда?

– Буквально десять минут назад – отрывисто ответил глава разведки. – Спускаемся на первый этаж. Нас доставят до госпиталя, куда отвезли барона. Затем поедем на место.

Каждый молчаливым кивком ответил на предложение и все быстро покинули комнату, оставив кофе на столе нетронутым.

***

Тюрьма особого режима, четвертью часа ранее

Ближе к вечеру, когда коридоры тюрьмы были относительно пусты, и тишину в стенах этого угрюмого здания нарушали лишь тяжёлые и гулкие шаги караула, в восточном крыле раздался оглушительный взрыв — резкий, оглушающий, разрезавший привычную тишину. Барон де Кревкер, находившийся в отдельной камере, успел лишь сгруппироваться и прикрыть голову руками. На большее он был не способен – магия в стенах этого заведения была недоступна. Взрывная волна отбросила его к стене, в тело впились осколки и острая боль, пронзившая насквозь. Барон пытался держать себя в сознании, но уже через пару секунд его разум затух, погрузившись в черноту. Болевой шок и полученные травмы различной степени тяжести сыграли свою роль.

***

Около тюрьмы, за десять минут до взрыва

Двое неизвестных, лица которых были закрыты плотными чёрными масками, стояли в тени дерева и ждали. Один из них, в очередной раз взглянув на часы, обратился к спутнику:

– Всё. Пора! Ты всё помнишь?

– Обижаешь, начальник! – ответил второй – Под пологом невидимости пробраться к камере номер тридцать восемь, восточное крыло, второй этаж. Поместить заряд в углу двери и поставить таймер на пять минут.

– Отлично! Вернёмся с задания – попрошу выписать тебе премию.

– Ну так вообще класс! Не зря я в «Варфоломеевскую ночь» подался.

– Так, ладно, хватит лясы точить. Работай.

Второй наёмник, активировав артефакт, стал постепенно исчезать, и через секунд десять его силуэт уже был незаметен для человеческого глаза. Мужчина направился к КПП.

Через шесть минут он вернулся и оба быстро скрылись, стараясь как можно быстрее удалиться на максимально возможное расстояние.

А через две минуты раздался взрыв.

***

Через пятнадцать минут после взрыва

Врачебная бригада сработала молниеносно, приехав буквально через пару минут после взрыва, но состояние барона оставалось тяжёлым. Многочисленные ожоги, проникновение осколков глубоко в тело, повреждение внутренних органов, переломы, смещение таза и позвоночника, открытая черепно-мозговая травма. Мужчина чудом остался жив, но в любой момент состояние могло ухудшиться, а так как оно и так было хуже некуда, то исход был бы один – смерть. Лицо военного, обычно горделивое и бесстрашное, исказили боль и слабость. Операционная в госпитале, куда его экстренно привезли под усиленной охраной, была залита бледным светом, отбрасывающим длинные тени на стены, что создавало ощущение зыбкости и неопределённости. Несколько хирургов, лекарей и других специалистов деловито суетились вокруг пострадавшего, давая надежду на лучший исход.

В течение получаса в госпиталь приехали четверо коллег по расследованию. Поначалу их остановил отряд императорских гвардейцев, присланных для усиления охраны, но, увидев документы, протянутые де Брасси, вояки отдали честь и пропустили пришедших.

Те сразу направились к операционной и, узнав, что все уже работают над тем, чтобы не дать барону отбыть в мир иной, решили дождаться окончания операции. Усевшись на двух противоположных металлических скамейках, оказавшихся в высшей степени неудобными, приготовились ждать, сколько придётся.

Для всех четверых произошедшее стало сигналом тревоги — покушение означало, что скрытая война за власть и влияние зашла слишком далеко. Да даже если не за власть. И не за влияние. Кто-то очень не хотел, чтобы расследование шло успешно, поэтому решил уничтожить единственного человека, который мог пролить свет на ситуацию. Тем паче, никто не мог предсказать, кто следующий окажется на прицеле, кто станет следующей мишенью для невидимых стрел.

***

«Hotel Impérial», один из дней незапланированного отдыха, семь часов вечера

Ещё один день отдыха для курсантов в отеле прошёл в тихой, почти священной тишине. Никто не осмеливался покидать безопасное пространство.

Каждый занимался своим делом. Кто-то отсыпался и выходил в общую гостиную лишь для того, чтобы поужинать. Кто-то коротал время да партией в бильярд. Кто-то сидел у окна, наблюдая, как туман медленно рассеивается под первым светом утра. Кто-то погружался в чтение — забывая на время о тяжелых буднях, окунаясь в страницы книг, где были другие миры и другие истории.

В общем, все курсанты отдыхали и набирались сил перед тем, как отправиться на закрытие следующей аномалии. Молодые бойцы, уставшие от постоянного напряжения и опасностей, наконец получили возможность позволить себе простые радости. Но, несмотря на кажущуюся безмятежность, в воздухе ощущалась скрытая тревога — как будто сама тишина предупреждала о том, что затишье перед бурей всегда бывает коротким.

Я сидел в своей комнате на диване. Вика лежала рядом и спала, положив голову мне на колени. Её золотисто-рыжие волосы разметались, а на лице был лёгкий румянец. Девушка улыбалась во сне и казалась прекраснее, чем когда-либо. Я оторвался от созерцания спящей красавицы и вернулся к своим размышлениям. А были они весьма тяжёлыми. Я вспоминал события двухдневной давности, а именно то, что произошло в аномалии. Что-то с ней было не так, и это не было связано с тем, что в неё несанкционированно вторглись отряды родовых гвардейцев. Нетипичен был резкий скачок уровня аномалии. По идее, подобное не должно было произойти. Ну уж точно не через два с половиной месяца после появления самого портала. В течение максимум недели с момента образования аномалии – безусловно. Но не вот так. Всё это не давало мне покоя. К тому же я начал вспоминать, как по всей Российской империи открылось огромное количество порталов, причём даже в тех местах, где их никогда не бывало. Кроме этого, было ещё несколько нюансов, которые наталкивали на определённые размышления. Например – почему основная часть порталов открылась именно на территории России? По всей Европе, насколько я знаю, в сумме открылось не больше двух десятков аномалий. Это первый момент. Второй же заключался в том, что порталы не появляются просто так, без видимой причины. Ну вот не бывает такого. Что-то должно было сыграть роль триггера. Выплеск магической энергии, скопление сильный магов. Хоть что-то. Да и вообще, появление нового портала – явление незаурядное, если это не произошло в скоплении аномалий, как например, за Уралом. Там расположилось крупнейшее на территории России, да и вообще на территории всей северной половины Евразии скопление аномалий. Огромная Сургутская аномальная зона раскинулась от реки Обь до Нового Уренгоя с запада на восток, и от Обской губы до Сургута с севера на юг. Двести двадцать тысяч квадратных километров сплошных аномалий. Вот там новые порталы открываются чуть ли не каждый день. Это норма. Но эта дрянь не должна возникать где-то на ровном месте, это нонсенс.

И вот все эти в высшей степени подозрительные обстоятельства натолкнули меня на мысль, что всё это неспроста. Слишком уж много невероятный совпадений, что даёт основание полагать, что те порталы были «рукотворными», иначе говоря, произошедшее – дело рук недоброжелателей Российской империи. А Амьенская и другие аномалии на территории Священной Римской империи – лишь звенья той же цепи. В итоге я решил, что подобными выводами стоит поделиться с кем-то, кто сможет правильно оценить ситуацию. Значит подожду, когда встречусь с Орловым, Горчаковым или же Владимиром.

***

Российская империя, Москва, особняк, обнесённый высокой каменной стеной, примерно то же время

В то время, когда курсанты отдыхали в парижском отеле, в зале особняка одного из князей в Российской империи кипели иные страсти. Князья собрались в круглом зале, стены которого были украшены портретами предков и гербами рода хозяина особняка. Свет свечей отражался в зеркальных поверхностях и золотых рамах, создавая игру теней, которые словно оживали и шептали свои древние тайны.

За большим столом собралось одиннадцать князей: Шуйский, Оболенский, Нарышкин, Воронцов, Милославский, Долгоруков, Морозов и ещё четверо аристократов, в Совет князей не входивших.

Обсуждения шли остро, с явной долей скрытой вражды и недоверия. Оно и не удивительно. Никто никому не доверял, а общие цели, хоть и сближали, но не слишком. Каждый из присутствующих пытался отстоять свою позицию, продвинуть личные интересы и найти слабые места в аргументах оппонентов. В этих словах, недомолвках и взглядах читалась глубинная борьба за влияние, власть и контроль.

Собравшиеся говорили о том, как инциденты с аномалиями и вмешательство иностранных агентов могут быть использованы против императорской власти. Планы по дискредитации тщательно выстраивались, словно сложный шахматный ход, в котором каждый шаг должен был привести к максимальному эффекту. Григорий Шуйский, по праву негласного главы оппозиционно настроенных аристократов, хлопнул ладонью по столу и громко сказал:

– Господа, я конечно всё понимаю! Да, у каждого есть свои счёты с кем-то из присутствующих. Но имейте совесть. Сейчас не время для мелких ссор и дрязг. Мы здесь собрались по другому поводу. Давайте вернёмся к изначальному предмету обсуждений.

Взрослые мужчины, некоторым из которых перевалило за пятьдесят, недовольно засопели, но просьбу выполнили и замолчали, обратив внимание на говорившего. Шуйский, удовлетворённо кивнув, продолжил:

– Итак, расклад такой. Император чхать хотел на наши слова, и отряд курсантов из Академии Министерства Контроля Порталов уже почти неделю находится в Священной Римской империи. Скоро об этом, так или иначе, узнают наши недруги, в частности – США. Вряд ли Николай об этом не подумал, скорее он счёл это маловажным. Но, мы-то с вами пониманием, что к России и так слишком много претензий накопилось, и как бы, не ровен час, всё это не вылилось в нечто нехорошее. Инцидент с отправкой Ликвидаторов в другую страну – частность. Если же говорить прямо – меня, да и не только меня, не устраивает политика Николая. И я считаю, что нам в частности и в всей нашей стране в целом будет лучше с другим человеком у руля.

Зал погрузился в гробовую тишину. Никто не посмел произнести это слово, но казалось, что оно похоронным колоколом гремит в воздухе: «Измена». Лишь Оболенский и Долгоруков согласно закивали.

Григорий обвёл взглядом всех присутствующих, с презрением и досадой отметив страх и неуверенность на лицах половины князей. В этот момент слово взял Евгений Оболенский:

– Я всецело согласен со своим другом. Надо что-то менять. И мы пока что единственные, кто осмелился об этом хотя бы заговорить. Я считаю, что это наш святой долг – подняться против тирании и самодурства.

Когда Оболенский закончил, неуверенно возразил Морозов:

– Григорий, Евгений, побойтесь Бога. Все прекрасно помнят, что стало с попыткой переворота, имевшую место быть в начале прошлого века. Сколько тогда голов полетело? Вы уверены, что вам, нам или кому-то ещё стоит ввязываться в подобное?

Ответил ему Долгоруков:

– Миш, а ты чего так разволновался? – князь недобро прищурился – Боишься за свои особняки, заводы и яхты? Так у нас всё то же самое. Но, нет гарантии, что через неделю, месяц или год твоё имущество, частично или полностью перестанет быть твоим. Уйдёт «на нужды государства», а по факту – в карман казне. А так хотя бы есть шанс взять свою судьбу в свои руки.

Морозов промолчал, а Шуйский произнёс:

– Итак, господа, я предлагаю тем, кто чем бы то ни было недоволен, или с чем-то несогласен – покинуть это помещение.

После небольшой заминки встал Морозов, а за ним ещё двое аристократов. Втроём они, не оглядываясь и не прощаясь, вышли из зала.

Шуйский переглянулся с Долгоруковым и тот еле заметно кивнул. После этого негласный заседатель нарушил затянувшееся молчание:

– Господа, не будем терять время и приступим к делу.

После этих слов все словно очнулись от какого-то оцепенения. Началось обсуждение, постепенно переросшее в планирование.

В воздухе витали слова предательства, интриг и страха — страха перед неизбежным изменением баланса сил, который может рухнуть в любой момент. Для многих из этих князей сегодняшний день был не просто очередным заседанием, а началом новой эпохи, где прежние правила и порядки уже не действовали.

Глава 24

Священная Римская империя, Париж, госпиталь

Члены комиссии просидели в коридоре всю ночь, ожидая окончания операции. Утром, часов в семь, из операционной к ним вышел главврач – лысый грузный мужчина среднего роста в белом халате, и, устало смахнув пот с лица, уселся на свободное место на скамейке, сняв очки и начав протирать их краем халата. Все четверо устремили на него вопросительные взгляды. Мужчина, посидев молча некоторое время, сказал:

– Господа, мы сделали всё, что могли. Угроза жизни устранена, но барон находится в коме. Дальше всё зависит от него самого. От того, насколько сильно он хочет жить. Буду честен с вами – шансы невелики, где-то четыре из десяти. А сейчас, прошу прощения, но мне надо пойти отдохнуть.

После этих слов он поднялся и медленно поплёлся по коридору. Вскоре его сутулая невзрачная фигура скрылась за поворотом, а ещё через несколько секунд стихли и шаркающие шаги.

Присутствующие переглянулись и Орлов сказал:

– Ну, что могу сказать. Могло быть и хуже. Барон выжил, и это главное. Я согласен с доктором – дальше зависит лишь от того, насколько де Кревкер готов цепляться за свою жизнь. Но лично мне он показался человеком с сильной волей и прочневшим внутренним стержнем. Но, пока он не пришёл в себя, план действий остаётся прежним. Предлагаю сейчас разъехаться и отдохнуть. Вечером соберёмся и продолжим работу, благо произошедший инцидент может подкинуть нам новые данные. И ещё я считаю необходимым дополнительно усилить охрану барона. Морис, Антуан – могу я попросить вас позаботиться об этом?

– Мсье Орлов, конечно. Я и сам думал об этом. Пришлю сюда ещё пару отрядов гвардейцев. – ответил де Брасси.

– Я тоже подниму часть своих ребят, пусть охраняют периметр – отозвался полковник.

– Отлично, тогда сейчас по домам и вечером соберёмся.

Они встали и направились к выходу. На улице они распрощались и каждый поехал к себе. Горчаков и Орлов вызвали такси и, сев в машину, назвали адрес отеля. Интенсивная работа, за которой последовала бессонная ночь в госпитале, окончательно вымотала их, и оба теперь думали лишь о мягкой постели и хотя бы паре часов сна.

***

Район Сен-Дени, один из богатых особняков, то же время

Герцог сидел в своём кабинете и курил сигару. По другу сторону стола сидел высокий мужчина в очень хорошей физической форме. Лицо его, скрытое полумаской, было максимально серьёзно. Единственный отличительной чертой внешности был шрам, часть которого выглядывала из-под маски.

Герцог, затянувшись и выпустив к потолку густое облако дыма, произнёс недовольным тоном:

– Передай своему начальнику, что я недоволен вашей работой. Я не буду просить аванс обратно и даже заплачу оставшуюся сумму, но задание, так или иначе, не выполнено. Я знаю, что вы очень дорожите своей репутацией. И знаю, что вы пойдёте на всё, чтобы её сохранить. Поэтому я заключу с вашим отрядом ещё один контракт. Но на этот раз я не заплачу, не считая аванса, конечно, пока задача не будет выполнена.

– Герцог, я понимаю ваше недовольство, но, к сожалению, произошло то, что произошло. Да, мы где-то просчитались, но поверьте – подготовка к заданию была весьма и весьма серьёзной.

– Меня это не интересует. Меня интересует результат. Его пока нет. Передай своему командиру то, что я попросил. Если он примет новые условия – заключу контракт повторно. Если же нет – мне придётся обратиться в другую контору. Я ясно выразился?

– В высшей степени. На этом позвольте откланяться.

Наёмник встал и вышел из кабинета. Герцог же снова откинулся в кресле и задумался. Прокол с самостоятельным закрытием аномалии он тоже просчитал. Он знал, что с Амьенской аномалией всё не так просто. Расчёт его строился на том, что когда русские придут закрывать аномалию, та уже будет на несколько уровней опаснее, и те не смогут её ликвидировать. А Кревкер был необходим в качестве козла отпущения. Но ликвидация в случае неудачи была для герцога чем-то самим собой разумеющимся. И вот он обратился к наёмникам. А именно – к отряду «Варфоломеевская ночь», широко известному в узких кругах. Но, как оказалось, всё было не так просто. А теперь до Кревкера добраться представляется чем-то из разряда фантастики. Но за ту сумму, которую герцог готов заплатить за устранение барона, наёмники сделают невозможное.

Мужчина докурил сигару, встал и подошёл к окну. Его разум работал почти на пределе, обсчитывая десятки вариантов развития событий. Благодаря своему магическому дару, герцог мог в уме проводить такие расчёты и такие аналитические симуляции, которым позавидовал бы неплохой компьютер. Пока что перспективы были не особо радужные, но аристократ верил, что он сможет найти выход из ситуации, как и всегда.

***

Временный штаб комисси по расследованию, вечер того же дня

Вечером все снова собрались в уже успевшем надоесть кабинете и приступили к работе. Несмотря ни на что, расследование продолжалось, но без ощутимого прогресса. Пока что данные по покушению на барона, добытые за прошедшие сутки, были весьма скудны. Поэтому приходилось работать с тем же, что и раньше. Орлов, Шартр, да и все остальные, несмотря на всё старание и профессионализм, сталкивались с непреодолимыми препятствиями, главным из которых был недостаток информации. Недостаток прямо-таки катастрофический. Каждая новая гипотеза оборачивалась тупиком, а анализ данных не приводил к единой ясной картине. Сеть агентов разведки также по-прежнему топталась на месте. Ситуация становилась похожей на лабиринт с бесконечными поворотами и мертвыми зонами, где каждое усилие приближало к безрезультатности. Под давлением политических интриг и внутренних противоречий расследование рисковало окончательно зайти в тупик, что делало задачу Орлова и его команды едва ли выполнимой. Через часа четыре Орлов швырнул планшет на стол и вскочив, рыкнул:

– Всё. Достало! Мы ни хрена не выяснили за эти дни! Ноль новой информации и прорва впустую потраченных сил! – граф отошёл к окну и, оперевшись на подоконник, начал бездумно пялиться на открывающийся вид, оказавшийся, к слову, в высшей степени унылым и депрессивным. Горчаков оторвался от изучения очередной стопки бумаг и прокомментировал:

– Мстислав, не нервничай ты так. Ну не жизнь же наша на кону стоит, ей Богу.

– Что ты сейчас сказал? – Орлов медленно повернулся и с очень странным, почти маниакальным выражением лица уставился на своего друга и коллегу. – Повтори-ка.

Тот смутился и начал повторять только что сказанное, но в какой-то момент Орлов абсолютно наглым образом бесцеремонно прервал его:

– Замолчи. Дай подумать.

Министр обороны глубоко задумался, что-то бормоча себе под нос. Де Брасси и де Шартр, также находившиеся в помещении, с интересом уставились на него. Орлов продолжал что-то бормотать. Единственное, что смогли разобраться остальные, были слова: «жизнь», «жить», «живой», «живчик», «живец».

– Я ПОНЯЛ! – проорал мужчина – ЖИВЕЦ! ЛОВИТЬ НА ЖИВЦА! Да! Твою ж дивизию, как я сразу не додумался!

От переполнивших его эмоций граф потерял контроль над своей силой и пространство вокруг него поплыло, но он тут же опомнился и сосредоточился.

Заложив руки за спину, он начал вышагивать туда-сюда, бормоча что-то неразборчивое. Через несколько минут он наконец-то остановился и с вдохновением начал рассказывать суть своего плана. Присутствующие внимательно слушали его с нескрываемым интересом, не перебивая. После того, как Орлов закончил, де Брасси разразился аплодисментами и прокомментировал:

– Браво! Мсье Орлов, признаю, что в изобретательности вам нет равных! Гениальный план!

Члены комиссии снова расположились за главным столом и приступили к планированию новой операции, от исхода которой зависел успех всего расследования. Закончили едва ли не за полночь, но оно стоило того. Осталось лишь претворить план в реальность.

***

Следующий день, «Hotel Impérial», 7:00 утра

Я резко проснулся и сел в кровати, пытаясь привести сознание в порядок. Опять снилась какая-то муть, мне определённо не понравившаяся. И тут в голове вспыхнула одна-единственная мысль, заставившая меня вылететь из кровати и начать одеваться.

Вчера вечером, а точнее ночью в отель заявился изрядно уставший, но донельзя довольный Орлов и заявил, что сегодня мы отправимся зачищать следующую аномалию, которая, к слову, располагалась сильно дальше, чем Амьенская. Если мне не изменяет память – до местечка под названием Отон-дю-Перш было около ста десяти километров. То есть чуть меньше двух часов на гравилёте, учитывая, что лететь придётся на средней скорости.

Одевшись, я принял решение позавтракать сегодня в общей столовой.

Когда я туда спустился, там уже завтракали почти все курсанты, но, что самое удивительное – Орлов и Владимир также сегодня присутствовали на общем завтраке. Набрав примерно половину подноса (всё равно за время полёта всё усвоится), я вспомнил, что хотел поделиться кое-какими своими соображениями с Орловым. Я подошёл к столу, где расположились министр обороны и агент СИБ, и поздоровавшись, спросил:

– Вы не против, если я присоединюсь к вам?

Орлов, неспешно прожевав солидный кусок яичницы с беконом, ответил:

– Привет, Олег. Присаживайся.

Владимир же просто ограничился молчаливым кивком.

Я уселся на свободный стул и принялся за еду. Утолив первый голод, я заговорил:

– Мстислав Игоревич, я бы хотел поделиться с вами некоторыми своими соображениями по поводу Амьенской аномалии. Мне показалось, или то, что произошло – нетипично? Резко увеличившийся уровень, появление высокоранговых монстров…

Министр в этот момент сунул в рот очередной кусок яичницы, поэтому вместо него мне ответил Владимир:

– Безусловно, мы также это отметили, но, выводы делать пока что рано. У вас есть какие-то мысли, с чем может быть связано подобное поведение аномалии?

– Я проанализировал все доступные мне данные, связанные с волной прорывов на территории нашей истории в ноябре прошлого года, сделал то же самое с данными об резко появившиеся аномалиях в Европе и пришёл к выводу, что, скорее всего, это была запланированная акция, направленная против Российской империи, а Амьенская аномалия и все остальные – лишь побочное явление. Вторичный результат.

Слушая меня, Орлов резко прекратил есть, отодвинул поднос в сторону и, слегка склонившись над столом, тихо заговорил, одновременно обращаясь и ко мне, и к агенту:

– Я пришёл к очень похожим выводам. Но без доказательств мы ничего не сможем сделать. Голые факты и ничего больше. Без этого и более простые дела не делаются, а из разряда мирового масштаба – и подавно. Но, когда мы вернёмся на Родину, я займусь этим вопросом и подключу необходимые мощности. Но, у меня просьба, нет, не так. Приказ – никому об этом ни слова. Слишком важная информация. Много кто может сам прийти к подобным выводам, но питать слухи мы не станем. А так, молодец, с аналитикой у тебя тоже неплохо. А сейчас, нам с Владимиром Георгиевичем надо обсудить кое-какие проблемы, знать о которых тебе не позволяет твой уровень допуска.

Поняв намёк, я поднялся, захватил поднос и, найдя глазами стол, за которым расположилась моя группа, направился туда.

– Всем доброго утра и приятного аппетита! – жизнерадостно поприветствовал я друзей.

Все поздоровались в ответ и вернулись к завтраку. Плюхнувшись на свободный стул рядом с Потёмкиным, я, посмотрев на его кислую физиономию, поинтересовался:

– Друг мой, отчего ты так невесел, буйну голову повесил? Али на сердце тяжко и в душе пусто?

Слава воззрился на меня с нечитаемым выражением и, отложив столовые приборы, начал говорить:

– Олег, я конечно всё понимаю, но нельзя быть таким радостным в полвосьмого утра. От твоего хорошего настроения аж тошно становится.

– И в чём же дело? – уточнил я.

– Да в том, что мы сидим здесь уже больше недели. Надоело, честно. За границы территории отеля выходить нельзя, поехать в город – тем паче. Вот вроде бы и за границей, но уже так хочется вернуться обратно, к обычному распорядку, к привычным развлечениям. Сил моих уже нет терпеть. Вот честно.

– Но зачем из этого делать трагедию? Тем более, я думаю, что все остальные с тобой не согласны. Правда, ребят?

Неожиданно для меня, все девушки ответили красноречивыми взглядами, а Ульяна решила выразить их общее мнение, сказав:

– Олег, сказать тебе честно? Осточертело уже это всё. Домой хочется. Не только Слава хандрит. Нам всем тоже надоело это сидение на одном месте. Тебе, кстати, наши командиры ничего по этому поводу не сказали?

– К сожалению – нет. – разочаровал я ребят. – Мы не затрагивали эту тему.

– Очень жаль. – с досадой протянула девушка и вернулся к приёму пищи.

В целом, атмосфера была не сказать, что депрессивная, но какая-то тоскливая, что ли. Каждый понимал, что задача выполнена не до конца, и наш долг завершить начатое, но оттенок некоего сплина это не перекрывало. Я счёл своим долгом приободрить команду и сказал:

– Да ну ладно вам. Сегодня закроем вторую аномалию, благо, судя по тому, что нас не подняли по тревоге, в этот раз обойдётся без сюрпризов. Потом ещё пара-тройка дней отдыха. Дальше закрываем последнюю аномалию, и всё, домой. То есть ещё три-четыре дня и мы будем снова в родной стране. Не расклеивайтесь. Да, мы ещё не дошли до финишной прямой, но осталось реально чуть чуть-чуть. Соберитесь. Русские ликвидаторы мы, в конце концов, или покурить вышли.

Друзья немного приободрились и начали с чуть большим энтузиазмом поглощать пищу.

Через десять минут все доели и, в принципе, были готовы выдвигаться.

***

Недалеко от аномалии в Отон-дю-Перш, полтора часа спустя

Мы высадились примерно в километре от границы аномалии и бодрым маршем зашагали в указанном Орловым направлении. Мы были тем же составом, с теми же сопровождающими – отряд, уже показавший свои сплочённость и профессионализм. Я летел чуть впереди, но временами нет-нет, да оборачивался и внимательно изучал лица курсантов. И увиденное меня, безусловно, радовало – немотря на усталость, в их взглядах горело пламя решимости и веры в успех.

Наша небольшая колонна двигалась по рассветному пейзажу, в воздухе чувствовалась свежесть утра, а лёгкий туман плавно стелился над землёй, будто скрывая следы предыдущих боёв и тревог. Тишина была почти священной, прерываемой лишь звуками шагов и негромкими командами. В какой-то момент по внутреннему каналу связи пришёл короткий и чёткий приказ от Орлова: «Проведи разведку с воздуха и сразу же доложи обстановку. В бой не вступай, повторяю – в бой не вступай. Как понял?»

Я отчитался, что приказ понял и полетел вперёд, внимательно изучая информацию, появлявшуюся на дисплее, вмонтированном в шлем.

***

Колонна курсантов, то же время

Приближаясь к невидимой границе аномальной зоны, ю все ощутили то, на что не обратили внимание в прошлый раз, сосредоточившись на вышедшей из-под контроля аномалии. Все заметили, как пространство вокруг начинает меняться. Воздух сгущается атмосфера, воздух становится плотнее, словно скрывая в себе угрозу и тайну. Сердца учащённо забились, а каждый жест стал предельно сосредоточенным. Каждый осознавал, что сейчас надо быть готовым ко всему. Ближайшие несколько часов, их жизни, несмотря на то, что с ними два высокоуровневых мага, будут зависеть лишь от них самих. Цена ошибки – смерть, результат невнимательности – смерть или тяжёлое ранение.

И вот раздалась команда, столь долгожданная, но и столь же пугающая, заставляя руки крепче сжимать оружие и вызывая невольные дрожь и мандраж. Каждый Ликвидатор отсёк все лишние мысли и эмоции, услышав команду: «Входим в аномальную зону. Всем приготовиться. С Богом!»

Глава 25

Аномалия в Отон-дю-Перш, четверть часа спустя

В результате разведки с воздуха я выяснил, что в данной аномалии всё «в порядке», то есть твари соответствуют уровню аномалии, да и сама она ведёт себя нормально, не совершая попыток резко поменять уровень. Основную массу монстров составляли так называемые «муравьи» – твари размером с крупного телёнка, закованные в прочные панцири. Атаковать они могли как издалека, плюясь неким подобием кислоты, так и вблизи, используя мощные лапы с заострёнными когтями. Единственным их минусом было из количество. В радиусе почти сотни метров вокруг портала вся земля кишела этими в высшей степени неприятными тварями. Летающих существ не было, что, несомненно, модно было отнести к разряду плюсов.

Колонна курсантов бодро вошла в аномалию и приступила к планомерной зачистке. Перегруппировавшись в полукруг, они пошли вперёд, накрывая скопления монстров слаженными магическими атаками и плотным огнём штурмовых винтовок.

Я же, получив разрешение Орлова, развернулся по полной – начал расстреливать противника из всего имеющегося оружия. В ход пошло всё – ракеты, пистолеты-пулемёты, миниган, излучатели. Когда стволы перегрелись, я спикировал вниз и, приземлившись, начал сражаться врукопашную, проламывая черепа тварей ударами бронированных кулаков. Тут же в голову пришла мысль по возвращении домой создать какой-нибудь энергетический меч, который стал бы неплохим преимуществом в ближнем бою.

Отвлёкшись, я чуть не пропустил групповой залп кислотой, вследствие чего на дисплее появилось предупреждение о повреждении брони, к счастью, оказавшемся незначительным. Огнестрельное оружие из моего арсенала как раз успело в достаточной мере охладиться, и я взмыл вверх, продолжая активно поливать монстров свинцовым дождём.

***

Два часа спустя

Через почти два часа основная работа была завершена – девяносто процентов монстров были уничтожены, оставшиеся же не смогли оказать нормального сопротивления. Никто, кстати, не понял, почему регулярные войска не закрыли эту аномалию самостоятельно. Тем не менее, курсанты были довольны тем, что смогли набираться опыта. Используя все накопленные знания и опыт, они слаженно и чётко выполняли задачи. Их костюмы мерцали в такт их движениям, а энергощиты и стабилизаторы поля создавали вокруг них защитный купол.

Олег постоянно носился над полем, выручая некоторых зазевавшихся курсантов, филигранно пользуясь возможностями своего творения.

Еще через двадцать минут все монстры были уничтожены, а в портал была доставлена такая же бомба.

Когда последняя система была активирована, а аномалия закрыта, вокруг воцарилась лёгкая, почти неощутимая, но очень важная тишина. Пейзаж вновь обрёл привычные очертания, а угроза отступила, оставив после себя лишь слабое сияние.

Бойцы слегка расслабились, поздравляя друг друга с ещё одной одержанной победой. Орлов еще раз внимательно осмотрел поле боя. Сначала визуально, затем изучил карту на голограмме интерактивного коммуникатора. Всё было чисто, поэтому мужчина с чистым сердцем и спокойной душой отдал приказ собираться и отправляться обратно.

Этот день стал символом надежды и силы — доказательством, что даже в самых мрачных обстоятельствах можно противостоять опасности и восстановить порядок. Но все понимали — это лишь начало долгого пути, полного испытаний и неизвестности.

Их борьба продолжалась, а впереди их ждало ещё много невидимых врагов, сложных решений и опасных поворотов судьбы.

***

Версаль, императорский дворец, 16:00

Орлов вошёл в просторный зал, стены которого были затянуты гобеленами с изображением древних битв и триумфов. Перешагнув порог, министр остановился и склонился в приветствии. Прямо напротив дверей, в противоположном конце зала располагался огромный письменный стол, за которым сидел император Священной Римской империи Фридрих-Вильгельм. Величественная фигура в тёмно-синем мундире с золотыми шитьём, на груди — знаки орденов. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина.

Орлов выпрямился и направился к столу. Дождавшись приглашающего жеста, он расположился в большом удобном кресле и заговорил:

– Ваше императорское величество, сообщаю, что сегодня утром была закрыта вторая аномалия, расположенная в Оттон-дю-Перш. На этот раз обошлось без эксцессов.

Император, до этого смотревший в стол, поднял на собеседника тяжёлый и суровый взгляд тёмно-синих глаз, и на лице его появилось некое подобие улыбки.

– Мсье Орлов, весьма рад это слышать. И хочу выразить вам свою благодарность. Вы очень сильно помогли. Когда будет закрыта третья аномалия, позвольте вручить небольшие презенты вам и Ликвидаторам. Также в качестве благодарности.

– Право, не стоит того. – воспротивился Орлов – Мы всего лишь выполняли приказ своего государя.

– Не оскорбляйте меня своим отказом, прошу вас – возразил император. – Я не хочу оставаться в долгу.

– Хорошо, как вам будет угодно. – сдался министр. – Если у вас больше нет вопросов, то позвольте откланяться. Меня ждут мои подопечные.

– Идите, мсье Орлов. Ещё раз спасибо!

Мстислав Игоревич поднялся с кресла и, поклонившись, покинул зал, направляясь в сторону выхода из дворца.

***

Главное управление Службы Имперской Безопасности Российской империи, примерно это же время

В этот момент в далёкой Российской империи, в подземном штабе, в кабинете графа Бенкендорфа снова появилась голограмма Владимира. Агент связался для того, чтобы представит новый доклад. Атмосфера в кабинете была холодно-рабочей. Высокие окна, чью функцию выполняли высокотехнологичные экраны, пропускали серый зимний свет, на столе в бронзовых чернильницах поблёскивали стальные перья. Единственными источниками света были голограмма и небольшая настольная лампа.

– Рад вас видеть, агент, – сказал Бенкендорф, отрываясь от дел и откладывая в сторону планшет и стопку документов. — Что нового?

Доклад Владимира был сдержанным, но насыщенным фактами: он описал успехи команды, особо отметив действия Олега:

– Юноша показал себя с лучшей стороны. Он вынес уроки из предыдущего боя и в этот раз действовал гораздо более уверенно и расчётливо. Олег Карлович способен к быстрому обучению, в том числе в критических ситуациях. Также хотел бы отметить выдающиеся способности в области анализа и сопоставления фактов.

Агент рассказал про выводы относительно появления аномалий, которыми юноша поделился утром этого дня, подчеркнув трезвый взгляд на имеющиеся данные и их объективную оценку. Также Владимир включил в доклад сводку по работе комиссии и инциденту, произошедшем с де Кревкером. Доложил агент и о плане графа Орлова, который, по словам того, должен был сильно помочь в расследовании.

Бенкендорф внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы. В конце он с лёгкой улыбкой заметил:

– Донской – хорош, даже очень. Продолжай за ним наблюдать. Молодой человек становится всё интереснее и интереснее. А про расследование, ну что могу сказать. Работаем вслепую, но идём в правильном направлении. Не спешите – лучше медленно, чем с промахами. А вот Орлов удивил! Ай да сукин сын, ай да выдумщик! Молодец, не зря своё место занимает. Умеет работать в поле. Ладно, свободен. Мне ещё работать и работать. И да, для мотивации тебе – по возвращении получишь премию. За «сверхурочные», ха-ха-ха! – сегодня Александр Христофорович был в наипрекраснейшем расположении духа. – Всё, до связи. Жду следующего доклада после закрытия последней аномалии.

– Честь имею, ваше высокопревосходительство! – гаркнул Владимир и отключился.

Граф лишь покачал головой и, нацепив очки, вернулся к изучению многочисленных документов и сводок, груда которых похоронила под собой больше двух третей поверхности далеко не маленького стола.

А в этот момент в Священной Римской империи, в отеле, Владимир, отключив аппаратуру связи, пробормотал себе под нос:

– Чёртов Донской, заразил меня своими шуточками. Знаю же, что босса бесит подобный официоз, а всё равно сказал. Тьфу ты!

***

«Hotel Impérial», вечер того же дня

Вечером Олег шёл в общую гостиную, не спеша шагая по коридорам отеля и насвистывая себе под нос какой-то популярный шлягер, услышанный где-то на улицах Парижа во время той самой длинной прогулки. Оказавшись в большом помещении, в котором собралось около половины всех курсантов и, на удивление, Орлов, юноша поздоровался со знакомыми и прошёл к навороченной кофемашине, пользовавшейся успехом почти у всех Ликвидаторов. Нажав несколько кнопок, он подождал пару минут, после чего получил американо высшего качества. Захватив несколько пирожных, он разместился за одним из столиков и с удовольствием приступил к вечернему кофепитию.

В процессе еды Олег достал телефон и позвонил сестре. Та ответила почти сразу, будто держала телефон под рукой и ожидала звонка в любую минуту. Юноша мило поболтал с Верой минут двадцать, обсуждая всяческие мелочи и расспрашивая, как она там живёт одна.

За время разговора он как раз успел доесть пирожные и допить кофе, поэтому после того, как звонок завершился, он сразу же встал, выбросил стаканчик в мусор, оправил одежду и направился к выходу из гостиной, намереваясь посетить Викторию в её номере.

Поднявшись на нужный этаж, он подошёл к нужной двери и постучался.

***

Через пару мгновений дверь приоткрылась и наружу высунулась Вика. Волосы девушки была завёрнуты полотенцем, что свидетельствовало о том, что она изволила принимать душ. Увидев меня, она тепло улыбнулась и коротко поцеловала. Оставив меня на пороге, она снова ушла в ванную. Я же, войдя и закрыв за собой дверь, решил полюбоваться открывающимся из окна видом. Окна номера Вики выходили на противоположную сторону относительно моих, поэтому из них можно было любоваться огнями далёкого вечернего Парижа.

Через несколько минут Вика вышла из ванны, одетая в лёгкий тонкий халатик, весьма сомнительно сковывающий всё прелести девушки. Я невольно, в который уже раз, залюбовался девушкой. Всё-таки я должен считать себя чертовски счастливым человеком, потому что мне досталась такая красавица и умница.

Вика присела на диван рядом со мной, положив голову на моё плечо. Любуясь вечерним пейзажем, мы начали болтать о разном, отдыхая после насыщенного дня.

Иногда полезно оставаться в полном спокойствии наедине с собственными мыслями или же в обществе очень близкого человека. Это помогает мозгу избавиться от скопившегося информационного шума и разложить все важные знания по полочкам. Я часто об этом слышал в течение своей жизни, но лишь недавно на собственном опыте познал, как же полезно и приятно иногда отрешиться от всех мыслей и просто потупить в окно. Перезагрузка системы, так сказать.

За окном мерцали огни города, в камине играли отблески. Наш разговор сперва был лёгким, но постепенно в нём нарастали другие эмоции, гораздо более яркие. Одновременно с Викой мы посмотрели друг на друга и без слов всё поняли.

Один поцелуй, следом за ним второй, третий. Постепенно девушка сползла по спинке дивана вбок и оказалась в горизонтальном положении. Её ловкие пальчики быстро начали освобождать меня от одежды. Я также не остался в долгу, распахнув халатик, под которым, ожидаемо, ничего не оказалось. Сразу взяв очень бодрый темп, я быстро смог вывести девушку на пик. Она резко вскрикнула и, прикусив губу, обмякла подо мной, вцепившись в мои плечи, оставляя ногтями красноватые полосы на моей коже.

За следующие пару часов мы вымотались так, что с трудом нашли в себе силы доползти до кровати и рухнуть туда, переплетясь своими конечностями в аналог гордиева узла. Засыпали довольные, со счастливыми улыбками на лицах.

Наутро мы проснулись очень поздно. Тёплое солнце уже вовсю заливало комнату. Я проснулся первым и понял, что попал в ловушку – Вика лежала на моей левой руке, обняв меня. Мало того, она переплела свои ноги с моими, сделав задачу по освобождению нереальной. Я понял, что мне придётся полежать так ещё какое-то время, ибо будить девушку не входило в мои планы. Она, точно так же, как и все остальные, устала, а следовательно, заслужила здоровый отдых. Но, слава Богу, мне не пришлось долго ждать – девушку проснулась всего-то через полчаса после меня. Открыв свои прекрасные зелёные глаза, она улыбнулась слегка сухими со мной губами и прильнула ко мне, впившись в мои губы страстным поцелуем. Видимо ей не хватило вчерашнего. Ну а кто я такой, чтобы отказывать ей в удовольствии? В общем, минут сорок после пробуждения послужили отличной зарядкой. Выдохшись, мы просто лежали на кровати, в который раз за последнее время обсуждая общее будущее. Виктория лежала, глядя на потолок, а я тихо перебирал её волосы. Разговор шёл о будущем. Будущем далёком и не очень: о том, что будет после закрытия аномалии, что будет после окончания этого учебного года, куда мы подадимся после Академии, какие перед нами возможности откроются.

***

Поместье Донских, этот же день

А в Российской империи зима стояла в самом разгаре. Снег мягко укрывал крыши и старые ели в парке. Атмосфера располагала к отдыху и ничегонеделанию, поэтому все обитатели особняка пребывали в состоянии некой апатичной неги. Вера проводила утро за фортепиано, играя лёгкие вальсы Шопена и отложив в сторону тяжеловесные концерты Рахманинова, переполненные могучими и эпичными аккордами. Тем более пальцы всеми доступными способами пытались дать понять, что авторская аппликатура, да и сама партитура в целом, заставляют их отказываться исполнять свои прямые обязанности во время игры на инструменте. Девушка задумчиво смотрела сквозь ноты, а её руки машинально наигрывали относительно простые арпеджио и глиссандо, временами перемежавшиеся лёгкими игривыми трелями.

В это же время Андрей сидел в библиотеке, пользуясь обширной коллекцией книг, копившейся в доме на протяжении вот уже больше ста лет. Юноша всегда был в высшей степени любознателен. А врождённые трудолюбие и упорство, в совокупности с незаурядным интеллектом позволяли ему с огромной скоростью усваивать и запоминать почти любую информацию. Его сестра Аглая целыми днями возилась в оранжерее, которая размещалась в пристройке за домом. Девушка находила в этом медитативном занятии некое отдохновение.

Слуги как будто тоже поддались общей атмосфере. Их шаги изредка раздавались в доме, в основном во время завтраков, обедов и ужинов. Большую часть времени они проводили за работой и личными занятиями, почти не выходя из своего крыла.

Жизнь в поместье была размеренной, словно отрезанной от событий внешнего мира. Иногда приходили фотографии от Олега и других ребят, по которым все уже успели порядком соскучиться. Изредка Олег звонил сестре, и этих моментов она ждала целыми днями. Каждый разговор как будто давал ей возможность почувствовать себя нужной кому-то и любимой кем-то. Кроме Олега ей писал и звонил Василий, ободряющий её словами поддержки и заботы. Он писал, что скоро уже они закончат все дела и вернутся. Андрей же иногда получал от Олега короткие сводки по работе костюма. Юноша их скурпулёзно изучал и систематизировал, добавляя в общую базу данных по костюму. К возвращению Донского он уже успел подготовить несколько предложений по усовершенствованию их совместного творения, дополнив их подобными чертежами и расчётами. В целом, дни текли одинаково – поместье будто пребывало в спячке, ожидая, когда комнаты, коридоры и залы снова наполнятся группами веселящихся юношей и девушек.

Глава 26

Штаб комиссии по расследованию, вечер следующего дня

Орлов, Горчаков, де Шартр и де Брасси собрались в командном центре. Операция, разработанная совместными усилиями пару дней назад, должна была сегодня подойти к финальной фазе.

Все четверо молча сидели за столом и пили кофе. От них уже ничего не зависело, поэтому собравшиеся могли себе позволить немного передохнуть.

Посмотрев на часы, де Шартр прокашлялся и спросил, обращаясь к Орлову:

– Друг, а ты уверен, что это должно произойти сегодня? – в голосе полковника слышалось некое сомнение.

– Безусловно, mon ami, безусловно. Наши агенты не зря свой хлеб едят. Надо просто подождать.

Антуан кивнул и сосредоточил своё внимание на кофе и круассанах, которые они в избытке заказали в ближайшем кафе.

***

Особняк барона де Кревкера, полтора часа спустя

Семь нечётких фигур, скрывавшихся в тенях позднего вечера, бесшумно приблизились к высокому забору, окружавшему особняк. Одна из них произнесла шёпотом, обращаясь к командиру:

– А он точно здесь? Просто странно как-то это всё.

– Во-первых, не твоего ума дело. Нам приказали – мы сделали. А во-вторых – даже если и нет, охраны здесь немного, и нас некому задержать. Так что хватит болтать и давайте работать.

Активировав артефакты сокрытия, наёмники – а это были именно они, подождали немного, и когда силуэты их фигур начали растворяться в вечерней мгле, перемахнули через забор и оказались в саду. Оглядевшись, они разделились на три группы и двинулись к дому. Пару раз им приходилось замереть, чтобы пропустить патруль охраны, но в целом им было не сложно остаться незамеченными.

Когда они приблизились к дому, по зашифрованной линии из отряда пришёл приказ командира и три группы с разных сторон проникли в дом. Благо окна, учитывая не очень холодную погоду, были открыты.

Подробной карты особняка у наёмников не было, но им это было и не нужно. Встроенные в контактные линзы сканеры позволяли им видеть дом в виде объёмной проекции, так что им не составило труда добраться до спальни, в которой находился барон. Подойдя к двери в нужную комнату, они затормозили и командир знаком дал команду приготовить гранату с усыпляющим газом, разработанную специально против одарённых. После этого, дождавшись сигнала, они резко вошли в комнату и сразу швырнули гранату на пол. Та начала шипеть и дым пополз по полу, но вдруг граната оказалась заключена в кокон из теней, а из тёмного угла вышла полностью чёрная фигура, сверкнувшая красными огоньками глаз.

***

Штаб комисси по расследованию, то же время

Уведомления одновременно пришли на телефоны Орлова и де Брасси. Орлов, прочитав сообщение, коротко сказал:

– Выдвигаемся!

Вскочив, члены комиссии быстро покинули кабинет, спустились на улицу и сели в подготовленный заранее транспорт. Как только двери захлопнулись, машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места и покатила в направлении особняка де Кревкера.

По пути никто не проронил ни слова. Каждый был напряжён до предела, потому что все понимали, что если эта операция сорвётся, то придётся начинать сначала, а это означало, что все усилия были потрачены впустую.

***

Особняк де Кревкера, за полчаса до

Владимир сидел в спальне барона и откровенно скучал. Да, план Орлова был очень даже неплохим, но это на словах он звучал просто. На деле же оказалось, что Владимиру придётся сидеть в особняке весь день, никуда не выходя. И он порядком от этого устал.

План Орлова заключался в следующем – распространить информацию, что Тристан де Кревкер очнулся и даже нормально себя чувствует. Затем перевезти барона в какое-нибудь максимально безопасное место, а в его особняк отправить «муляж». Да, план был рискованный, потому что наёмники могли почуять неладное и не явиться в приготовленную ловушку. Но, в случае успеха это было бы неважно.

Итак, вместо ослабленного после ранения барона наёмников поджидал немного уставший и порядком разозлившийся агент СИБ.

И вот, через полчаса пришёл тоновый сигнал, означавший, что нарушители, они же наёмники, преодолели забор и попали на территорию особняка. Такой же сигнал был отправлен Орлову и де Брасси.

Владимир приготовил несколько боевых и защитных плетений и, покрыв себя теневым доспехом, замер в углу спальни. Через пару минут в комнату ворвались семь человек, и один из них швырнул на пол дымовую гранату.

Поставив над ней купол, агент вышел из тени и, хищно улыбнувшись, активировал плетения. В ту же секунд все семеро оказались спеленаты теневыми жгутами. Но, двое из них, использовав какие-то артефакты, смогли вырваться из сетей, на минуточку, тысячника, вплотную подошедшего к рангу темника, и выбежали из комнаты.

Агент не обратил на их попытки к бегству ни малейшего внимания, ибо знал, что покинуть территорию особняка им уже не удастся.

***

Снаружи особняка

Когда двое мужчин вылетели из особняка и быстрыми перебежками направились к забору, на них тут же сошлись несколько лучей прожекторов, но те не обратили на них никакого внимания, целенаправленно двигаясь вперёд. Когда они уже почти добежали до границ территории, раздался громкий хлопок и перед ними предстала фигура Орлова, который злорадно улыбнувшись, щёлкнул пальцами, после чего оба наёмника оказались окружены дрожащим пространственным барьером. В этот момент ворота открылись и въехал автомобиль с остальными членами комиссии. Из него вышли Горчаков, де Шартр и де Брасси.

Увидев эту картину, оба француза заулыбались и переглянулись.

***

Засекреченное место, полчаса спустя

Все члены комиссии сидели за столом в небольшом помещении, обставленном максимально строго и минималистично. А в это время в семи комнатах большого комплекса штатные мозголомы пытались что-то достать из голов наёмников.

Через несколько минут в комнату зашёл мужчина средних лет в мундире без отличий. Вид его был весьма уставшим и недовольным. Сев на свободный стул, он протяжно выдохнул, прикрыл глаза и потянулся. Комиссии терпеливо ждала его вердикта. Наконец мужчина открыл глаза и заговорил:

– Господа, вынужден констатировать, что ментальные барьеры в разуме этих наёмников мне не поддались. А в этом месте я лучший. Поэтому необходимо позвать кого-то другого, кто сможет вскрыть эту защиту. Я сделал всё, что мог.

Орлов со злостью опустил кулак на металлический стол, оставив на нём небольшую вмятину. Де Шартр нахмурился и посмотрел на де Брасси. Начальник службы внутренней разведки задумчиво рассматривал оставленный Орловым след и выстукивал пальцами по подлокотнику какой-то сложный ритм. Вдруг он как будто пришёл в себя и сказал:

– Так, я сейчас сделаю один звонок. Попробуем решить эту проблему.

Он встал и отошёл в угол. Достав телефон, он кому-то позвонил, долго и эмоционально препирался с собеседником, достаточно цветасто и витиевато выражаясь, после чего завершил звонок и с довольной миной заявил:

– Отлично! Сейчас всё будет. Надо подождать полчаса. Я вызвал одного спеца, который точно решит эту задачу.

Он вернулся за стол и снова начал барабанить по подлокотнику. Остальные терпеливо ждали.

Через обозначенные полчаса в комнату вошёл маленького роста старичок с длинной бородой и очень хитрыми глазами. Он недовольным взглядом оглядел всех присутствующих и проворчал:

– Совсем уже бездари стали работать. Ничего сделать не могут сами. Нет, надо обязательно старого человека беспокоить и на него всю работу скидывать. Где эти ваши орешки? Сейчас будем их раскалывать, хахаха. – рассмеялся он от собственного незамысловатого каламбура.

Де Брасси лишь закатил глаза и ответил:

– Мсье Лемер, ваш главный подопытный, командир отряда наёмников, ждёт не дождётся вас в камере номер семь. Уверен, у вас-то точно удастся его разговорить.

Старикан, продолжая что-то бурчать себе под нос, поплёлся к указанной камере.

Когда он покинул помещение, все обратили взгляды на разведчика, и в ни читалось одно - немой вопрос. Тот, нисколько не смутившись, разъяснил:

– Всего-то майор внутренней разведки в отставке, не обращайте внимания. Он профи в этом деле. Через четверть часа мы получим ответы на все наши вопросы.

***

«Hôtel Impérial», примерно то же время

Я сидел в своём номере, общаясь с Андреем по телефону. Он очень внезапно позвонил и начал с энтузиазмом рассказывать, что ещё он там на придумывал, чтобы усовершенствовать костюм. Я поначалу аж оторопел от такого потока информации. Попросив Андрея чуть-чуть притормозить, я перебрался с дивана в кресло у окна и начал слушать. А идеи были действительно стоящими. Андрей предлагал немного видоизменить конструкцию двигателей, что позволило бы повысить мощность на десять-двенадцать процентов. Кроме этого он очень заумно и не менее эмоционально объяснил что-то про техно-магичечкую систему, которая должна была минимизировать перегрузки, и, соответственно, повысить манёвренность и позволить большее ускорение.

Я просто отдал Скарлетт команду записывать и обрабатывать всё, что он говорит, сам не особо вслушиваясь. Большая часть из того, что Андрей мне рассказал, была для меня малопонятна. Ну а что вы хотели. У меня нет специализированного технического образования.

А вот Скарлетт без труда это всё поймёт, разберёт, обработает, и в случае необходимости - улучшит.

Через минут пятнадцать юноша иссяк и начал спрашивать моё мнение по этому поводу.

Я же лишь ответил ему, что даю полный карт-бланш на всё. После чего пообещал заняться всем этим по приезде.

Андрей радостно поблагодарил за разрешение и попрощался.

Я поднялся с кресла, потянулся и подошёд к окну. Вечерний пейзаж завораживал: мягкая полутьма, одинокие огоньки частных домов и яркое зарево вечернего Парижа вдали создавали впечатление уюта и безопасности. Хотя, учитывая, что нам осталось закрыть последнюю аномалию, так оно и было на самом деле.

Встряхнувшись, я решил пройтись, так как ложиться было ещё рано, и надо было себя чем-то занять.

Переодевшись из халата в штаны и толстовку, я вышел в коридор. Войдя в лифт, я занёс палец над кнопкой первого этажа, но вдруг передумал и нажал кнопку самого последнего.

Я вышел в коридоре десятого этажа и осмотрелся - вокруг никого не было. Путь до пожарной лестницы занял у меня буквально минуту. Дверь на крышу оказалась не заперта и я беспрепятственно вышел наружу.

Сверху открывался ещё более прекрасный вид. Да и погода была хорошей - ветра почти нет, на небе ни облачка, луна и звёзды тихо освещают эту бренную землю. И главное - полная, абсолютная тишина. Даже непривычно.

Я подошёл к краю и облокотился на перила.

Окружающий мир способствовал углублению в размышления. Я думал о многом. О матери, которую я почти не помню, потому что она умерла, когда мне было всего четыре. Об отце, с которым у нас были пусть и несколько странные, но вполне себе хорошие отношения. О Вере, которая стала моей главной заботой после тех ноябрьский трагических событий. О своём будущем. И вот тут я совсем задумался.

Вроде как мне надо отучиться в Академии. Чётко, ясно и понятно. Но не всё так просто, как кажется. Учитывая, что я теперь внештатный сотрудник СИБ, моя жизнь точно скучной не будет. От слова совсем. С одной стороны, это радовало, так как я смогу добиться гораздо большего. А с другой стороны - не знаю, боязно оно как-то. Несмотря на то, что Служба является структурой, полностью подконтрольной Императору, некоторое необъяснимое беспокойство всё равно меня не покидало. Всё-таки, служба в органах - дело такое, небезопасное.

От раздумий меня отвлекла вибрация телефона. Писал Потёмкин и спрашивал, куда я потерялся. Я пару раз присел, так как оказалось, что стоял я достаточно долго, поэтому успел немного продрогнуть, после чего отписался Славе, чтобы ждал меня в ресторане.

Спустившись вниз, почти сразу обнаружил друга за одним из столиков. Когда я подошёл, Слава с хитрой улыбкой спросил:

– Ты где был? Опять с Викой где-то пропадали?

– Да нет, как раз-таки. – ответил я – На крыше был. Думал.

– Вон оно как. – удивлённо протянул друг – Всё в порядке?

– Да в порядке, в порядке. Не беспокойся. Просто в целом думал о будущем. Ничего, нормально всё.

– Ну ладно. Но ты смотри, если что - я всегда готов помочь.

– Спасибо, друг – улыбнулся я.

Мы подозвали официанта и сделали заказ. В ожидании оного мы просто болтали ни о чём, сбрасывая напряжение последних дней. Потёмкин постоянно жаловался на то, что ему тут уже надоело, и что он уже хочет поскорее вернуться домой. В принципе, я его понимал, и был с ним вполне согласен. Но надо закрыть последнюю аномалию. А из-за всей этой ситуации с попыткой самостоятельного закрытия аномалии, покушением на Кревкера и с последующим расследованием вся наша командировка безбедно затягивалась.

Тут принесли заказ и на некоторое время мы погрузились в молчание, отдавая дань уважения труду шеф-повара.

***

Засекреченное место, то же время

Старикан вышел спустя лишь полчаса. Вид у него был уже нисколько не недовольный, а скорее наоборот - морщинистое лицо лучилось радостью. Де Брасси сразу спросил:

– Ну что? Удалось? – в голосе его чувствовались волнение и предвкушение.

– Да конечно удалось, как иначе-то – опять ворчливым тоном заговорил менталист – Действительно мощные барьеры. Давненько я таких не видел. Но всё-таки я всё узнал.

– И что же вы смогли узнать? – вступил в диалог уже Орлов.

Лемер покосился на разведчика и дождался его молчаливого кивка.

– В общем, эти наёмники действительно принадлежат к отряду «Варфоломеевская ночь». Но им неизвестно, кто заказчик покушения. Ни первого, ни второго. Личности начальника отряда они также не знают.

– И в чём же польза этой информации? – поинтересовался де Шартр.

– А вот тут самое интересное – ухмыльнулся старик – Да, выйти на главного не получится, так как приказы они получают не от него лично, и даже не от живого человека. А по почте, по телефону, сообщением. Тут мы не подкопаемся. Но, что самое главное. Мне показался знакомым почерк мага, который ставил ментальную защиту. Я уверен на девяносто пять процентов, что это тот, о ком я думаю. И вот как раз через него мы можем попытать выйти на главного.

– И кто же этот менталист? – напряжённо уточнил де Брасси.

– Вы когда-либо слышали о человеке по имени Жюль Дюфур?

– Что-то в памяти всплывает, но точно по этому поводу ничего сказать не могу. – нахмурился де Брасси.

– Я тогда возьму на себя смеялось напомнить. Помните ли вы, как около двадцати лет назад была серия крупных ограблений в нескольких банках Парижа, Леона и Марселя? Помните, что все исполнители, задержанные на месте преступления или же впоследствии, оказывались с таким количеством ментальных барьеров в голове, что поначалу вообще хотели их оставить в покое? Так вот, я тогда, ещё будучи действительным служащим, был привлечён к расследованию. По итогу мы вышли на этого самого Жюля Дюфура. Который действительно оказался очень крутым менталистом. Тогда его на десять лет упекли. И вот получается, что он снова за своё. С другой стороны, он уже долгое время спокойно работает, и никто его не подозревает. Просто сейчас ситуация сложилась очень печальная для него. Он ведь не мог знать, что люди, которым он поставит защиту, подставятся в таком важном деле. И уж тем более, он не мог предположить, что меня опять привлекут к расследованию. Если вкратце - то вот как-то так. В помещении повисло молчание. Орлов начал ходить из угла в угол, что-то нашёптывая себе под нос. Горчаков спокойно сидел, наблюдая за другом. Шартр молча смотрел на менталиста, который, казалось, вообще ничем не был озабочен. Наконец, Марис де Брасси спросил:

– Жюль Дюфур?

Старик кивнул. А начальник службы внутренней разведки достал телефон, набирал какой-то номер и коротко отдал приказ:

– Подготовить группу захвата. Код - «и»-«джей»-«си»-пять-ноль-семь. Максимальная ментальная защита. Цель: Жюль Дюфур, менталист высочайшего уровня.

Глава 27

Штаб-квартира комиссии по расследованию, час спустя

Все сидели как на иголках. Расследование начало сдвигаться с мёртвой точки. Получилось найти отправную точку, того самого менталиста.

Группа захвата была готова, теперь оставалось лишь найти самого Дюфура, и всё, кубок начнёт распутываться. Через менталисат будет возможно найти главу отряда наёмников. А через него - заказчика.

Тут же были подняты все архивы по тому делу с ограблениями, документы о заключении в тюрьму, свидетельство об освобождении. Все известные адреса. Каждый из которых был проверен в течение часа. Но, разумеется, ни по одному из них менталист обнаружен не был. После этого решили включить в работу все системы слежения с камер, задав цель найти человека с фотографии, прилагающейся к делу. Но даже мощной программе требовалось время для обработки такого массива данных, под тому все сидели и терпеливо, или же не очень, но ждали результатов.

Но каждый понимал, что теперь они на верном пути, и что теперь исход всей операции - лишь дело времени.

***

«Hôtel Impérial», незадолго до этого

Поужинав, мы со Славой решили разойтись по номерам, так как всё равно делать было абсолютно нечего. Вернувшись к себе, я разделся и потопал в ванную, намереваясь просто поваляться в горячей воде. Но, к огромнейшему моему сожалению, этим планам не суждено было сбыться. Зазвонил телефон. Я не глядя ответил и уже собирался высказать собеседнику всё, что я о нём думаю, но услышав чуть напряжённый голос Орлова, вовремя сдержался и выдохнул. Мстислав Игоревич сдержанно поздоровался и продолжил:

– Олег Карлович, через десять минут будьте у выхода из отеля. За вами приедет машина.

– Есть что-то, что мне необходимо знать прямо сейчас? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, по приезде я введу вас в курс дела. – чуть раздражённо ответил Орлов.

– Вас понял.

– До встречи.

– До встречи!

Я положил телефон на тумбочку и начал прокручивать в голове варианты, зачем же я мог понадобиться министру в такое время. На часах было, между прочим, уже почти одиннадцать вечера. Но, решив не гадать почём зря, я просто сполоснуло лицо, причесался и надел мундир. Подумал надеть костюм, но понял, что раз Орлов не упомянул его, значит я ему нужен без него.

Через девять минут после звонка я уже спускался в холл.

Выйдя на улицу, я увидел, как прямо ко входу подъезжает чёрный автомобиль с номерами службы внутренней разведки.

Машина остановилась прямо передо мной. Я сел на заднее сиденье и водитель тут же рванул с места, выруливая к выезду с территории.

Дорога заняла примерно четверть часа. Мы подъехали к неприметному зданию, на пересечении улицы Гутенберга и улицы Эмиля Золя.

Автомобиль въехал в тут же открывшиеся ворота и мы спустились в подземный паркинг. Когда мы остановились, я вышел и огляделся. Мы находились на большом, модно даже сказать, огромном паркинге. Вокруг стояло около двух десятков автомобилей различных моделей и размеров. Все как один новенькие, блестящие, и вселяющие некоторое беспокойство своими тонированными стёклами и солидным бронированием.

Пока я осматривался, ко мне подошёл мужчина, чей возраст угадывалсявеслма приблизительно. Я бы дал ему и тридцать пять и пятьдесят. Внешность мужчины была максимально неприметной и обычной. Такого увидишь в толпе - через несколько секунд забудешь.

Он спокойным без эмоциональным голосом обратился ко мне на почти чистейшем русском языке:

– Олег Донской?

– Да, всё верно. – также спокойно ответил я.

– Прошу следовать за мной – сказал мужчина и, развернувшись, пошёл в сторону ближайшего ввода с паркинга, даже не обернувшись и не проверив, следую ли я за ним.

А мне не оставалось ничего другого.

Мы молча шли по запутанным коридорам и через семь минут вошли в большое помещение, которое напоминало растревоженный улей – стоял гул голосов, кто-то тихо переговаривался по телефону, кто-то активно стучал по клавиатуре компьютера, в общем, какждый знак своё дело и усиленно этим делом занимался. Посреди всей этой суеты за столом сидели Горчаков, Орлов, де Шартр и ещё один незнакомый мне человек.

При моём появлении Орлов встал и сдержанно поздоровался.

– Это Олег Донской, курсант Академии, лучший на своём курсе. – представил он, обращаясь к незнакомцу.

– Приятно познакомиться. – ответил тот, внимательно изучая меня своими стальными серыми глазами. – Морис де Брасси, глава службы внутренней разведки.

Я крепко пожал протянутую руку, а сам про себя подумал: «Приплыли».

Я испытывал дежавю. Где же было уде что-то похожее? Ах, точно – когда я оказался в главном штабе СИБ и вот так же стоя перед Бенкендорфом. Да уж, везёт мне конечно.

Тем временем Орлов снова заговорил:

– Олег, я решил позвать вас, чтобы вы смогли поучаствовать в операции по захвату менталиста весьма выского уровня.

Я молчал, ожидая продолжения, и оно не заставило себя ждать.

– Он почти что напрямую связан с наёмниками, которые совершили покушение на полковника Кревкера. Через него мы надеемся выйти на главу отряда, и уже через него на заказчика. Вас я решил привлечь к операции по захвату для того, чтобы вы смогли получить весьма ценный опыт. С вашим начальством всё обговорено.

***

Отделение службы внутренней разведки, двадцатью минутами ранее

– Александр Христофорович, конечно же я всё понимаю! – ответил Орлов в трубку, едва сдерживая раздражение. – Нет, он будет в составе отряда элитных бойцов. Что значит, зачем?! Пусть опыта набирается, сам же потом спасибо скажешь.

Выслушай длинную тираду, Орлов выдохнул и ответил:

– Я ручаюсь, что он не пострадает. До свидания.

Отключившись, министр бросил телефон на стол и хрустнул шеей.

– Что, Мстислав, око императора мозги тебе поделал? – хохотнув, поинтересовался Горчаков.

– Вот даже не начинай.

Взяв телефон со стола, Орлов набрал Донского и коротко отдал приказ готовиться к выходу.

– Тф уверен, что ему стоит участвовать в операции? – всё-таки спросил Горчаков.

– Да, Миша, уверен. На все сто.

***

Я сел за стол вместе с остальными и мы продолжили ждать, пока программа распознавания лиц выдаст результат.

Через минут десять к нам подошёл агент и протянул де Брасси планшет. Тот его взял и начал внимательно что-то изучать. Через некоторое время он поднял на нас глаза и сказал:

– Мда, интересно получается. Наш менталист был замечен сегодня утром в одном из ресторанов в Турвиль ла Ривьер. Последний раз камеры засекли его на дороге в Сотвиль–су–ле–Валь. Пробив номера такси, на котором он ехал, и отследив маршрут, мы выяснили, что искать нам его надо именно там.

– Отлично! – в один голос сказали Орлов и Шартр.

– Тогда пусть Донской получит необходимое снаряжение, и отряд отправится за Дюфуром.

Разведчик подал знак и уже знакомый мне агент подошёл к столу.

– Выдай юноше доспехи и оружие. – коротко приказал де Брасси.

Агент кивнул и дал знак следовать за ним. Мы вышли из комнаты и снова начали петлять по запутанным коридорам. Вскоре мы оказались в арсенале.

Агент, подойдя к одному из шкафов, ввёл код и вытащил оттуда высокотехнологичную броню чёрного цвета. Быстро проверив её на наличие каких-либо дефектов он молча протянул её мне. Я тут же начал облачаться.

Лёгкий кевларовый нагрудник, такая же защита спины, наплечники, наручи и поножи. Последним надел шлем, полностью закрывающий всю голову и часть шеи. Тут же зажёгся интерактивный дисплей, прогнал визор по всем спектрам и вернулся к обычному фильтру.

Пока я надевал броню, агент из другого шкафа достал короткую штурмовую винтовку, чем-то напоминающую наш Калашников, только изящнее и меньше. Когда я закончил, он также протянул её мне, после чего добавил пистолет тридцатого калибра.

Проверив крепления доспехов, он вышел из арсенала, а я по уже сложившейся традиции последовал за ним.

В итоге мы вышли на тот же паркинг. Там стоял заведённый бронированный микроавтобус. Агент остановился и указал на него, а когда я проходил мимо, коротко произнёс:

– Удачи вам.

Я кивнул и подошёл к автомобилю. Боковая дверь тут же бесшумно открылась и я забрался внутрь. В салоне уже находились девять спецназовцев в такой же броне и с таким же орудием.

Когда я разместился, микроавтобус стартовал с места и вскоре мы уже колесили по ночным улицам Парижа.

Через полчаса мы остановились, и командир отряда отдал приказ выходить.

Машина остановилась на краю взлётной площадки, вокруг которой стояло порядка десяти ангаров. Вся территория была окружена трёхметровым забором с колючей проволокой.

На самой площадке уже прогревал ионные двигатели компактный десантный глайдер, ощетинившийся очень интересной боевой подвеской.

Спецназовцы гуськом потрусили к глайдеру, ну и я вместе с ними.

Как только дверь закрылась за последним, глайдер тут же вертикально взлетел и начал набирать скорость.

Дорога до Сотвиль–су–ле–Валь заняла около получаса.

За всё время, что мы ехали и летели, ни один из спецназовцев не проронил ни слова. А из-за шлемов с затемнёнными щитками я не смог увидеть их лица, что в совокупности создавало ощущение, что это и не люди вовсе, а роботы-андроиды.

В какой-то момент пилот коротко обозначил, что мы будем на месте через минуту, что было встречено таким же коротким кивком командира.

Только глайдер коснулся земли, дверь сразу отъехала в сторону и мы десантировались.

Высадились мы примерно в метрах ста от ближайших построек, так как кромешная темнота позволяла не особо скрываться. Следуя жесту командира, все построились, и мы двинулись в сторону городка. Когда отряд приблизился к одному из ближайших зданий, командир сверился с показаниями наручного коммуникатора и дал знак следовать за ним.

Через пять минут мы подошли к небольшому уютному домику в два этажа, окружённому маленьким ухоженным садиком. Все рассредоточились и заняли позиции по периметру. Потом командир видимо что-то тихо сказал по внутренней связи, так как двое бойцов сразу отделились от отряда и пой для ближе к окнам, взяли их на прицел.

Остальные ждали на своих позициях. Другие два бойца, также получившие приказ по внутренней связи, двинулись к двери, взяв орудие на изготовку.

Они подошли ко входу и, передёррув затворы, медленно потянули ручку на себя. Дверь оказалась незаперта, что показалось мне очень подозрительным. Всё-таки, кто будет оставят дверь открытой в первом часу ночи.

Тем временем бойцы зашли внутрь и на некоторое время стало очень тихо.

И вдруг в доме раздались выстрелы, а через секунду я почувствовал чудовищное давление на разум. Давление было такой силы, что я невольно упал на колени. Найдя в себе силы повернуть голову, я увидел, что командир и остальные бойцы выгля не лучше, если не хуже.

В этот момент на крыльце появился низкий мужчина, чьи черты я разглядел очень смутно. Он посмотрел на меня и давление усилилось.

Я уже почти потерял сознание, когда вдруг мужчина вдруг приложил руку к уху и, кивнув самому себе, спешно спустился с крыльца и рванул в сторону поля, раскинувшегося за городком.

Я с трудом поднялся и, пошатываясь, подошёл к ближайшему дереву. Только найдя устойчивую надёжную опору, я огляделся.

Спецназовцы были в порядке, но двое бойцов, бывших в доме, не выходили. На связь они видимо тоже не отвечали, так как комната дал знак двум другим бойцам проверить дом.

Вскоре те вернулись, таща на плечах раненых. Скорее всего, менталист их заставил выстрелить в друг друга. Вроде как раны были не смертельные – броня смогла поглотить большую часть урона, но, тем не менее, оба были без сознания.

Командир отдал приказ одному из бойцов остаться с ними, а остальные вместе с ним рванули вслед за беглецом.

Мы бежали по почти неосвещённым маленьким улицам, следуя показаниям экранов в шлемах.

Через десять минут мы уже выбежали в поле. В метрах двухсот от нас ехал бронированный джип, а навстречу ему бежал Жюль Дюфур.

Мы снова рванули вперёд, стремительно сокращая дистанцию.

Когда нам оставалось всего метро двадцать, менталист поравнялся с джипом и его мгновенно затянули в открывшуюся дверь.

Автомобиль резко затормозил и, развернувшись, начал ускоряться, пытаясь уйти от погони.

Командир отдал приказ открыть огонь. Мы тут же в начали стрелять в семь стволов, целясь в колёса. В ночной тишине даже хлопки выстрелов винтовок с глушителями казались слишком громкими.

Наконец, оба задних колеса почти одновременно были пробиты и автомобиль забуксовал.

Мы побежали к нему. Наружу вылезло пять человек в балаклавах и с автоматами в руках. Они тут же открыли по нам огонь, но так как они не обладали шлемами с режимом ночного видения, попасть в нас им было весьма затруднительно.

Спецназовцы же, не сбавляя скорости, начали отвечать, и вот уже наши пули стали ложиться в опасной близости от наёмников. Так как кем ещё могли быть воооужённые люди, пытавшиеся помочь менталисту сбежать.

Когда дистанция сократилась до пятнадцатью и метров, сразу троих наёмников срезало короткими очередями. Двое оставшихся тут же бросили оружие и подняли руки.

Трое бойцов сову ткнули из мордой в пол, заламывая руки, а я, командир и ещё двое спецназовцев взяли машину на прицел.

Командир громко сказал:

– Выходи с поднятыми руками. Ты под прицелом. Используешь магию – откроем огонь на поражение.

Дюфур медленно вылез наружу и поднял руки над головой.

Сделав пару шагов, он остановился и прикрыл глаза. В ту же секунд на нас обрушился ментальный удар такой силы, что никто из нас не устоя на ногах. Но даже упав, никто не выпустил оружие из рук.

Два выстрела слились в один. Я прострелил магу ладонь, справедливо полагая, что боль от ранения помещает ему сконцентрироваться, а командир, без малейшего сомнения выстрелил мужчине в колено.

Тот сращу же упал, а давление на мозг ослабло. Командир подбежал к магу и быстрым отточеным движением надел ему на руки блокираторы.

«Охота» была окончена.

Наскоро перевязав постанывавшего мужчину, мы сели на землю прямо у машины. Командир связался по рации с пилотом глайдера и через пару минут аппарат уже приземлился рядом с нами. Мы загрузились, положив пленных наёмников и Дюфура прямо на пол. Затем мы отправились обратно к его дому, забрали раненых и полетели в сторону Парижа.

Обратная дорога заняла сильно меньше времени, так как надо было успеть довезти раненых, несмотря на то, что их раны не были смертельными. По пути командир связался с кем-то, поэтому на взлётной площадке нас уже встречала команда медиков. Положив раненых бойцов на носилки, они быстро убежали в сторону ангаров, а мы остались ждать, так как командир сказал, что за нами приедет другой транспорт.

И правда, вскоре, вместо микроавтобуса подъехал уже полноценный бронированный автобус, в который мы все и сели.

Через полчаса мы уже въезжали на паркинг. Когда мы вышли из автобуса, на сразу встретил ещё один отряд бойцов, взяв у нас пленников. Спецназовцы пошли в сторону одной из дверей, и я уже собирался последовать за ними, когда увидел того же молчаливого агента, который дал знак идти за ним. На этот раз мы не стали заходить в арсенал, а сразу прошли в командный центр, где Орлов и остальные сидели в очень напряжённом состоянии. Мстислав Игоревич приказал отчитаться, что я и сделал. После моего рапорта повисла недолгая тишина, прерванная де Брасси:

– Интересно, как эти скоты узнали, что менталиста решили взять? Вряд ли слил кто-то из своих. Странно, очень странно.

– Ну, главное, что его всё-таки взяли. – хмыкнул де Шартр. – Теперь дело за малым. Надо всего лишь каким-то образом расколоть менталиста уровня тысячника. А дальше уже всё пойдёт, как по маслу.

– Не беспокойся, Антуан. С этим мы разберёмся. – зловеще оскалился де Брасси.

Эпилог

Мы сидели в командном центре уже почти три часа, когда наконец в комнату вошёл очень сильно уставший, но сияющий донельзя старик. Когда он вошёл, все присутствующие почти что вскочили и испытующе уставились на него.

Старик, будто не обращая внимания на это, медленно подошёл к столу, налил себе из графина полный стакан воды и залпом осушил его.

Лишь после этого он сел, прокашлялся и начал:

– Да уж, за то время, что я не контактировал с Дюфуром, он очень сильно вырос, как маг. Очень способный человек. Жаль только, не ту сторону выбрал.

– Александр, будь добр, давай без этих долгих вступлений, как ты любишь. – не выдержал де Брасси.

Старик тут же стал серьёжным, улыбка пропала с его лица и он чётко ответил:

– В результате допроса личность главы отряда наёмников выяснить удалось. Также я выяснил, что сам менталист о приближении группы захвата не знал. С ним связались лишь уже после попытки нейтрализации, по причине чего он и направился за город.

Помедлив, он сказал чуть тише:

– Советую начать операцию по захвату командира «Варфоломеевской ночи» как можно быстрее. Времени очень мало. Скорее всего, прямо сейчас он уже собирается покинуть страну.

После этих слов старик встал, отдал честь и покинул помещение.

Де Брасси переглянулся со всеми присутствующими и, задержав взгляд на Орлове, слегка кивнул.

Затем он достал телефон и позвонил. На том конце ответили сразу. Разведчик, не здороваясь, произнёс:

– Шарль, мне нужны твои лучшие штурмовики. Прямо здесь и сейчас. – он выслушал ответ. – Да, несмотря на то, что они сейчас в двухстах километраж от Парижа. Ситуация критическая. Код красный.

Договорив, Морис де Брасси повернулся к собравшимся и сказал:

– Ну что ж, начинается финальная часть операции. И да поможет нам Бог.