Созвездие

Глава 1

Не­мало прош­ло вре­мени с мо­мен­та ког­да Зем­ля — на­ша ис­то­ричес­кая ро­дина; ста­ла для нас чу­жой, не­жилой пла­нетой. Че­лове­чес­кая ра­са пе­ресе­лилась на «жи­вую ор­би­ту» или как бу­дет пра­виль­но наз­вать ги­гант­ский кос­ми­чес­кий ко­рабль. Я уже из то­го по­коле­ния кто ро­дил­ся в этой ог­ромной кон­сер­вной бан­ке ме­тал­ла дю­ралю­миния. Мой дед ещё су­мел зас­тать это труд­ное вре­мя круп­но­мас­штаб­но­го пе­ресе­ления с по­теряв­шей ат­мосфе­ру пла­неты. Но по его сло­вам, это бы­ло в да­лёкой мо­лодос­ти и всё, что он от­чётли­во пом­нил толь­ко па­рящую жа­ру 2045… Так или ина­че; у нас всё прек­расно. Мы за­нима­ем­ся сво­ими де­лами. Тру­дим­ся на бла­го на­шего об­ще­го до­ма. Вык­ла­дыва­ем­ся на все сто… Ну поч­ти…

— Вста­вай, тю­лень! — про­ходя­щий ми­мо двух­метро­вый ам­бал — стар­ши­на; стук­нул ступ­ней по зад­ни­це под­чи­нён­но­го, ле­жаще­го на ниж­ней кой­ке двухъ­ярус­ной кро­вати жи­лого от­се­ка, — За­ряд­ку прос­пишь. — ус­мехнул­ся ко­ман­дир, и за­шёл в душ на­кинув на пра­вое пле­чо бе­лос­нежное по­лотен­це. Че­го не ска­жешь о его чер­но­мазой спи­не с ко­ей, на­вер­но, семь по­тов сош­ло за се­год­няшнее ут­ро.

Па­рень по­тёр се­дали­ще и ле­ниво под­нялся…

—…Всё в по­ряд­ке… Да… Я не мо­гу боль­ше го­ворить. На­до ид­ти на стро­евую. Лад­но, да­вай, ма­ма, мне не­ког­да. — Он уб­рал от ли­ца прос­ве­чива­ющий­ся план­шет и по­ложил под мат­рас…

Да, это я. Ле­нивый, слег­ка мо­жет быть зап­лывший ми­зер­ным сло­ем жи­ра, но всё та­кой же не­веро­ят­но кра­сивый и оба­ятель­ный. Ви­дели бы вы ме­ня лет семь на­зад… Тог­да от дев­чо­нок от­боя не бы­ло.

— Эй, Шо­ун! — на двухъ­ярус­ную кро­вать об­ло­коти­лась под­за­горев­шая де­вица лет двад­ца­ти с не­боль­шим. На вид не ска­зать, что она хруп­кая, нап­ро­тив, её ко­рот­кая стриж­ка и мус­ку­лис­тые ру­ки зас­тавля­ли серь­ёз­но за­думать­ся вся­кого жи­вуще­го на ко­раб­ле о сво­их спо­соб­ностях.

— Те­бя ра­зыс­ки­ва­ет боль­шой босс. Го­ворит, что лич­но хо­чет взгреть в ду­ше. — улы­ба­юща­яся дев­ка кру­тила во рту же­ватель­ную ре­зин­ку и умыш­ленно чав­ка­ла мят­ной жвач­кой.

— Ага, пе­редай ему, что я скло­нен дать от­ри­цатель­ный от­вет… — я при­сел вспять на кой­ку и на­чал дос­та­вать из-под неё бут­сы, что­бы пой­ти на ут­реннюю стро­евую.

— Эй, я те­бе не поч­таль­он! И, во­об­ще, пуп­сик, по­ра от­ве­чать за свои про­вин­ности. — де­вуш­ка ог­лу­шитель­но чав­кну­ла жвач­кой и соб­ра­лась ухо­дить.

— Хва­тит ме­ня так на­зывать! Мы дав­но уже не вмес­те и, мо­жет, дос­та­точ­но этих дет­ских проз­вищ?! — па­рень обер­нулся к сво­ей быв­шей и оз­лобле­но про­жигал взгля­дом прис­таль­но смот­ря пря­мо в её каш­та­новые гла­за. Она не­надол­го ос­та­нови­лась и при­села нап­ро­тив его кро­вати, на кой­ку од­но­го из чле­нов не­боль­шо­го от­ря­да Шо­уна.

— Не глу­пи ма­лыш. У нас уже дав­ным-дав­но все кон­че­но, а это пе­режит­ки бы­лого. Ты мне боль­ше не­ин­те­ресен и я те­бе. Мы ни­кому ни­чего не дол­жны. Так, что да­вай пуп­сик. — Де­вуш­ка вста­ла с кой­ки и пок­ру­тилась воз­ле ли­ца пар­ня сво­ей поп­кой и выш­ла на­пос­ле­док пос­лав ему воз­душный на­иг­ранный по­целуй.

Ох, уж эта дев­ка. Рань­ше всё бы­ло ку­да луч­ше, а, точ­нее, ког­да мы с ней толь­ко поз­на­коми­лись. Сам не знаю, как я влю­бил­ся в эту воз­бужда­ющую с прек­расны­ми фор­ма­ми, но всё же не­годяй­ку и ку­рицу. Ну, да лад­но я не бу­ду рас­ска­зывать как всё на­чалось. Да­вай­те про­бежим­ся по рас­по­ряд­ку дня…

7: 30. Подъ­ём

Мож­но по­думать, что это от­ра­да для лю­бого ра­бот­ни­ка ка­кого-ни­будь про­мыш­ленно­го пред­при­ятия, но вот, как ска­жу, у нас ещё не смог­ли соз­дать прек­расный ре­жим, с пол­но­цен­ным днём и на­ши внут­ренние ча­сы не ра­бота­ют в кос­мо­се как на лю­бой из пла­нет. Но мож­но при­вык­нуть да­же к меш­кам под гла­зами, но к смер­дя­щим нос­кам Май­лза… По­верь­те, тут ты не прос­нёшь­ся вов­се. Ну, так вот, что вхо­дит в подъ­ём. Пер­вое: это най­ти зак­ры­тыми гла­зами свою одеж­ду и сно­ва не зас­нуть. Вто­рое: по­пытать­ся умыть­ся и по­чис­тить зу­бы, что до­воль­но проб­ле­матич­но, так как стек­ло чрез­вы­чай­но ред­кий ма­тери­ал в кос­мо­се и мы тол­пимся воз­ле по­гано­го зер­ка­ла метр на метр око­ло по­лусот­ни че­ловек. До­воль­но не­нор­маль­но та­кое наб­лю­дать и при­нимать в этом учас­тие. Третье: пос­та­рать­ся прог­ло­тить, что по­да­ют в сто­лов­ке. Тут ком­мента­рии из­лишни вов­се…

Об ос­таль­ном рас­ска­жу вкрат­це. Пос­тро­ение, лёг­кий зав­трак, сно­ва пос­тро­ение, про­вер­ка ве­щей, обед, по­мощь дру­гим жи­телям на стан­ции, сво­бод­ное вре­мя, ужин, от­бой.

Так аб­со­лют­но каж­дый бо­жий день. Иног­да мне при­ходит мысль в го­лову пой­ти к ма­тери на фер­му и вы­ращи­вать огур­цы. Но это толь­ко мгно­вения жут­кой ус­та­лос­ти от ру­тин­ной ра­боты в ох­ранном сек­то­ре на­шего кос­ми­чес­ко­го ко­раб­ля… Там ещё ху­же.

Па­рень ле­жал на кро­вати в ча­сы сво­бод­но­го вре­мени и слу­шал дра­матич­ную му­зыку че­рез бес­про­вод­ные на­уш­ни­ки. На сте­нах его от­се­ка мож­но бы­ло от­ме­тить мно­жес­тво фо­ток и прос­то за­меток, при­леп­ленных на кус­ки маг­ни­та, это бы­ла как це­лая ис­то­рия. До них бы­ли дру­гие слу­живые, сей­час они, а пос­ле сле­ду­ющие. Но каж­дый из них ос­тавлял на сте­не что-то своё. У ко­го-то фо­тог­ра­фии лю­бимых, а у дру­гих по­жел­тевшие аль­бом­ные ри­сун­ки ка­ран­да­шом или тет­радный лис­ток с мо­лит­вой из биб­лии, а мо­жет с лю­бимой пес­ней.

— Эй, ла­поч­ка. Хо­чешь я за те­бя на­валяю то­му пар­ню? — С вер­хней кой­ки на­чала сви­сать ру­ка со­жите­ля от­се­ка, и на­щупав ще­тину, па­ру раз пох­ло­пала по ней и мол­ни­енос­но скры­лась за вер­хним яру­сом. Я смор­щился, и вы­нув из ушей пе­ревя­зан­ные чёр­ной изо­лен­той на­уш­ни­ки, стал те­реть ли­цо. Весь эки­паж за­лил­ся сме­хом как толь­ко уви­дел мою мор­ду в чер­ни­лах тём­но­го цве­та.

— Да иди ты Ке­рон! Ру­ки бы по­мыл, при­дурок! — Шо­ун тол­кнул сту­пой по вер­хней кро­вати что тот под­ско­чил, и вы­шел за неп­ри­меча­тель­ную же­лез­ную дверь с неп­ри­лич­ной над­писью на ней.

— Да лад­но те­бе Курт. Я же прос­то шу­чу. — Про­водил он меня взгля­дом до мо­мен­та хлоп­ка же­лез­ной двер­цы.

Смех пос­те­пен­но со­шёл на нет, но спус­тя па­ру трой­ку се­кунд, весь от­сек сно­ва за­катил­ся в друж­ном хо­хоте, ког­да пос­лы­шал­ся тре­хэтаж­ный мат Шо­уна из не­боль­шой под­собки с умы­валь­ни­ком и уни­тазом. Чер­ни­ла не смы­вались. Па­рень вы­шел из неё, но ли­цо ста­ло бо­лот­но­го цве­та точь-в-точь как у спец­на­зов­ца или мор­ско­го ко­тика…

— Есть по­вод что­бы ржать?

В от­де­ление на­ведал­ся один из выс­ших чи­нов офи­цер­ско­го сос­та­ва, не ина­че как пол­ковник Ну­рок. Чер­но­кожий вы­шиба­ла, ка­ковой до это­го про­фес­си­ональ­но за­нимал­ся тем что вы­бивал дурь из ос­лу­шивав­шихся бой­цов те­перь бро­дил в па­рад­ном кос­тю­ме, но с те­ми же не­лепо за­катан­ны­ми ру­кава­ми и фу­раж­кой, чуть си­дящей на го­лове.

Ну­рок про­шёл и встал на ров­не с Шо­уном. Ког­да он за­метил ли­цо сол­да­та в цве­те бо­лота его фи­зи­оно­мию ох­ва­тила брез­гли­вость. Пол­ковник мол­ча ос­мотрел его с ног до го­ловы и обер­нулся в сто­рону при от­кры­той двер­це убор­ной, где на по­лу тя­нулась ту­алет­ная бу­мага.

— Тол­чок ртом ре­шил чис­тить? — Че­рез его гну­савую улыб­ку бы­ли вид­ны встав­ные блес­тя­щие зу­бы. От­сек спря­тал смех за ла­дош­ка­ми и сдер­жался, что­бы не лоп­нуть от хо­хота. — Ис­чезни, с глаз мо­их. — Шо­ун сел на свою кой­ку по при­казу Нур­ка.

— Так или ина­че, я вас об­ра­дую. Зав­тра мо­жете спать хоть до кон­ца луч­ших вре­мён, но не поз­же 10: 30. — Пол­ковник поп­ра­вил свой по­яс­ной ре­мень, кой — был по­доб­ран не по раз­ме­ру и рас­стег­нул его с боль­шим об­легче­ни­ем.

— А те­перь от­бой са­лаги. — По его над­рывно­му кри­ку ис­кусс­твен­ный свет во всех жи­лых от­се­ках по­тух. Лишь в ко­ридо­ре ос­тался тус­клый крас­но­ватый блеск лам­пы ре­зер­вно­го пи­тания, ко­торый и ту­шить нель­зя.

— Как счи­та­ете с че­го бы это так на­чаль­ство раз­добри­лось? — В тем­но­те пос­лы­шал­ся го­лос од­но­го из чле­нов их взво­да.

— Мне ка­жет­ся, что это за все те му­чения, ко­торые тут про­ис­хо­дят нам дав­ным-дав­но заб­ро­ниро­вали VIP-мес­та в раю. — В от­вет ему пос­лы­шал­ся го­лос од­но­го из глав­ных ве­ру­ющих, ка­ковые ос­та­лись в ма­лом ко­личес­тве пос­ле все­го про­ис­шес­твия тех лет. Но им от­части «по­вез­ло» с ним и он дос­тался их ко­ман­де.

— Хва­тит о сво­ей пер­во­быт­ной ре­лигии Май­ки. Итак тош­но жить без це­ли. — Пер­вый го­лос на вы­дохе про­гово­рил по­лушё­потом, чем не стал ог­ра­ничи­вать­ся его со­бесед­ник.

— А вот и зря ты так го­воришь. Гос­подь слы­шит, — Май­ки ука­зал паль­цем вверх по­вис­нув со сво­его вер­хне­го яру­са. — А бо­гохуль­ство­вать пло­хо

— Те­бе ли лег­ко го­ворить…

— Зат­кну­лись оба! — С край­ней кой­ки стар­ши­ны до­нёс­ся вык­рик и два про­тиво­полож­ных, по со­об­ра­жени­ям то­вари­ща, за­мол­кли.

Ну на­конец-то мож­но от­дохнуть… Сон-это единс­твен­ное что ос­та­лось в этой жиз­ни из хо­роше­го, по край­ней ме­ре, для ме­ня…

— Зав­тра все нач­нётся по-но­вому…

Шо­ун от­крыл пра­вый глаз ус­лы­шав бол­тли­вого дру­га, ле­жаще­го по со­седс­тву.

— Бу­дем дрых­нуть, а по­том от­ды­хать, а пос­ле…

— Ес­ли ты не на­вес­тишь Мор­фея, то те­бя на­вес­тит моя «бе­тон­ная» по­душ­ка. — В по­луд­рё­ме я зас­та­вил за­мол­чать сво­его треп­ли­вого со­седа свер­ху.

— Я уже поч­ти что опи­сал­ся…

— Нет, ну ре­аль­но, зат­кнись, а?