Созвездие таланта 2. Игра на вылет

Глава 1

- Помогите!

- Аааа, мама! Оно сожрет маму!

Я рванул вперед еще на первом «помогите». Очередной мелкий хаосит просочился через кордон. Для мага или подготовленного человека мелочь особой опасности не представляла, а вот женщину или ребенка могла убить.

Почему я решил, что он мелкий до того, как увидел? Хах, а почему ребенок с мамой еще кричат? Будь там что-то посерьезнее – они бы погибли, максимум бы кто-то вскрикнул. Потом единственным звуком бы осталось чавканье твари.

И я оказался прав. Мелкий хаосит теснил хрупкую девушку.

Она кричала и закрывала собой мелкую девчушку, лет пяти и пыталась отбиться от твари сумочкой. Смело, но глупо.

Хаосит был размером со среднюю собаку, похожий на огромную игуану, разве что лапы были длиннее и развитей. Тварь вцепилась в руку девушки и не обращала внимания ни на крики, ни на удары сумочкой.

При этом небольшой размер и сопротивление жертвы мешали ему добить добычу или переключиться на ребенка.

- Алиса, беги! – Потребовала девушка.

Малышка упрямо отказалась и кинула в тварь камнем. В прочем, ящерица этого даже не заметила.

Тварь хотела жрать. Ей было плевать на результативность охоты. Прямо сейчас в ее рот хлестала кровь, а в примитивной ауре разливалось удовольствие.

Мой огненный шар пропалил в хаосите круглую обугленную дыру и сразу поменял расклад. Тварюшка с воем отвалилась от руки своей жертвы и повернулась ко мне. Самосохранение победило голод. Красные глазищи уставились прямо на меня. Одного огнешара ей было маловато.

Атаку я заметил без всякого восприятия ауры. Задние лапы хаосита напряглись и он пригнул, целясь мне в шею или лицо.

Уворот и я посылаю в гаденыша новые плетения. Теперь, когда он отлепился от девушки я могу не сдерживаться, боясь, что каст запит жертву. Хаосит попался ловкий и быстрый. Скорей всего успел где-то отожраться и был близок к прорыву на средний уровень. Но фиг ему с маслом, а не прорыв и усиление. Его путь закончится здесь и сейчас.

Очередной каст повредил твари часть головы и позвоночник. Мне не хотелось портить окружающую обстановку – тут были симпатичные газоны и росло пара десятков деревьев, создающих небольшую аллею.

Живучая животина передумала нападать на меня и видимо решила, что сможет регенерировать, если сожрет ребенка. Прыжок к малышке был отчаянным, но не сработал. Добивающий огнешар в голову достал ее в полете.

Девушка тоже оказалась не промах. С криком «Не тронь мою дочь!», она запустила сумочкой в хаосита, попутно хватая дочку за руку и заводя ее себе за спину. Девочка тут же спряталась матери за спину.

- Хаосит уже мертв, - попробовал успокоить молодую маму я. – Перестаньте тратить силы. И ваша рука нуждается в осмотре врачом, - она продолжила бить хаосита. – Да и хватит пугать ребенка!

Последний аргумент подействовал просто прекрасно. Она мгновенно успокоилась, вытерла слезы и невесело пошутила, теряя остатки энергии, которую ей дал адреналин и материнское беспокойство.

- Ну тогда меня ранили в очень удачном месте.

Ну тут не поспорить. Больничный комплекс имел свою огороженную территорию между тремя корпусами. Видимо хаосит как-то перебрался через забор.

К нам уже прибежало несколько зевак, с аханьем начавшие рассматривать дымящиеся останки.

- Уйдите! Дамы и господа, напоминаю, хаоситы, даже дохлые, источают миазмы, которые крайне вредны для человека. Особенно, если организм ослаблен. Расступитесь! Лучше помогите раненной девушке дойти до врача! Вы, мужчина с портфелем! Ну же!

Старое как мир правило. Если обращаешься к толпе, то чтобы кто-то что-то сделал – выбери конкретного человека и говори именно с ним. Люди вняли моему уверенному тону и отошли в стороны. Парочка зевак осталась, не спеша расходиться и с любопытством пялясь на тушку.

Я вздохнул. Да уж, человечество погубит любопытство.

Я проводил взглядом мужчину с портфелем. Он и правда подошел к девушке и подал ей руку. Она кивнула ему и протянула свою, прижимая дочь поближе к себе.

- Спасибо большое! – Женщина оглянулась и посмотрела мне в глаза. – Вы мне жизнь спасли.

- Спасибо, дяденька! – поддержала пятилетняя Алиса.

Я кивнул, принимая благодарность.

Мужчина с портфелем аккуратно подхватил девушку за руку. Алиса шла рядом, озираясь по сторонам. Видимо боялась, что из кустов вылезет кто-то еще. Так они и пошли.

Хорошо. Серьезным укус не был, но обработать все равно необходимо.

Я проверил пространство вокруг магией, но никаких других тварей не обнаружил.

Пришло время заняться ядовитым телом.

Мне не хотелось, чтобы хаосит отравил территорию больницы. Слишком уж важное место. Да и вообще – если зло происходит рядом с тобой, то будет лицемерием не помочь.

Я начал вязать каст. Пусть тут не было большого количества стихийных частиц, то место все равно было магически насыщенно. Много магов-лекарей сделали территорию магонасыщенной да и наличие реки неподалеку… Я почти уверен, что смогу призвать изнанку.

Однажды мне уже удалось выполнить подобный трюк на тестировании стихийной предрасположенности.

Изнанка хороша тем, что вычищает, словно пылесосом, любую магию.

А тело хаосита – это чистая мана, как и его миазмы. Пару дней назад представитель тайной канцелярии приглашал меня поработать как раз таким образом. Ездить по застойным пятнам, отравленных миазмами и убирать магический фон.

Так что, если у меня получится, то это место не будет отравлено.

Главное – открыть точечно и совсем ненадолго. Хаосит мелкий и много ему не понадобится, а вот нанести серьезный вред своим воздействием совсем не сложно. Изнанка вечно голодна и готова сожрать любую магию.

Я доплел схему и начал аккуратно вливать ману, присматриваясь к трупу.

Как же он пролез на территорию больницы? Все же он хоть и относился к мелкому типу, но все же в нем было килограмм так сорок-пятьдесят. Кордон не справляется?

Изнанка открылась мягко, легко, словно открылась хорошо смазанная дверца. Голодная, безусловно, но не злая. Безразличная, могущественная как океан. Хотя океан куда менее предсказуем.

Тело твари распадалось на магические частицы стремительно. За десяток секунд от нее не осталось следа. Я прекратил подпитывать каст и дверца закрылась. Изнанка ушла медленно и неохотно.

***

- Принес тебе гостинцы.

- О, вот это то, что нужно, - заулыбался Юра.

- Расскажи уже не по телефону, как именно ты попал в больницу? – Я уложил пакет с фруктами и снэками на тумбочку.

- Ну, помнишь Пирата?

- Кота? – уточнил, удивленно уставившись на артефактора.

- Да! Он сбежал из мастерской и чуть не попался стае недобитков. Сидел на столбе и орал. Когда я заметил, то разделался с тварями. Особой проблемой они не стали, а вот Пират сам слезть не смог.

- Погоди. Так выходит, что ты сломал руку и ногу, когда полез за котом на столб? Я правильно понял? Не из-за хаоситов?

- Когда ты так говоришь, то звучит как-то не очень, - понурился Юра. – И технически – из-за них! Они напугали Пирата!

- Но по сути верно? Ты в больнице из-за котяры!

- Ну, меня завтра выпишут. Лекари сотворили чудо с моими переломами. Не будь тут так много пациентов, то меня бы подержали побольше, но им очень нужны койки. Так что прости, что дернул. Сначала сказали, что я тут на неделю, а потом передумали.

- Ну, дома и стены лечат. Главное не пропускать прием алхимии, иначе кости будут зарастать минимум месяц.

Юра махнул рукой в гипсе.

- И не говори, магия все же выручает. Смотри, лучше, меня отдали на тренировку третьекурсникам, они расстарались. Хотя было страшновато, они пару раз сверялись с видео как правильно гипсовать.

- Выглядит неплохо, - я кинул диагностику. – Агась, все в порядке. Как надо залечивают тебя, видимо видео было хорошим. Только маны в плетениях маловато.

- А, да. Это мне сказали. Они тренируются, каждый пациент – это потенциальный рост резерва. Чем больше они лечат, тем сильнее становятся. От трех дней до недели похожу.

- Натренируют резерв, гипс без памятки научатся делать и можно выдавать диплом, - хмыкнул я, располагаясь на стуле для посетителей.

- Да, практики у них завались. Медики загружены, привлекают всех, кто хоть что-то может. Хоть военные и подавили основные прорывы, но разбежавшиеся твари и мелкие порталы творят хаос. Я рад, что мне оказали помощь и дали койку даже в таком хаосе.

Я осмотрелся. Палата на десять человек. Койки специально сдвинуты поближе, чтобы вмещать больше народа. В коридорах тоже попадались больные. Замученная медсестра что-то негромко говорила одному из соседей Юры.

Пожалуй, выписывать всех, кого можно было выписать было разумной идеей. Первые сутки на алхимии под присмотром, а потом – гуляй отсюда.

Телефон Юры пискнул. Он тут же полез проверять. Я только глаза закатил. Ох уж это современное поколение! Ни минуты без смартфона!

Я бы продолжил распекать молодежь, к которой с некоторых пор присоединился и сам, но заметил, как изменилось лицо артефактора.

- Юр? Что случилось?

- В чате написали. Наташа… Ну, которую ты вытащил из воды на гонке… Ее опознали… Умерла.

Мои кулаки сжались. Как так? Только вчера она была жива, полна энергии и я ее спас, когда Лихачев лупанул по ней из парализатора. Я вытащил ее из воды и оставил на пристани. Парализация на артефакте не особо долгая – минут пять. Но если вокруг уже были хаоситы, то я не спас ее, а заменил одну ужасную смерть на другую.

- Как это случилось? – Мой голос стал сухим, а плечи закаменели.

Юра заметил изменение и поднял глаза. Видимо понял какую цепочку я выстроил.

- В такси. Она ехала домой, крупная тварь выбралась из разрыва прямо над машиной. Тотальное невезение.

Я медленно выдохнул. Легче мне не стало. Как будто, когда я спас ее, то взял ответственность. А она умерла в тот же вечер. Но где-то очень глубоко в душе, так, что сложно было разобраться я испытал облегчение. Она умерла не на набережной, лишенной возможности двигаться. Она пришла в себя и не стала продолжать участие в гонке. Просто поехала домой. Это могло случиться с кем угодно.

- Если бы я пробыл с ней подольше… Подождал бы пока спадет парализация. Может, уговорил бы поехать дальше и она бы осталась на вечеринке…

Юра посмотрел на меня сложным взглядом. Обычный раздолбай исчез. Вышел умный и устойчивый парень, который создал борд, не уступающий профессиональным на складе промзоны. Тот, который не сдавался, день за днем осваивая не дающуюся езду, чтобы продвигать свою мастерскую. Молодой, но мудрый парень.

- Костя, ты не Бог, не провидец и не бабка-гадалка. Никто не мог знать, что такое случится. Ты сделал достаточно. Вытащил ее из воды, оставил на суше в полностью безопасном месте. Она оттуда благополучно ушла и села в такси. В какой момент заканчивается твоя ответственность? Ты бы ощутил то же самое, если бы через сутки ее сбила машина?

- Пожалуй нет, - не очень охотно признал я. Охватившее меня чувство вины не утихало.

- Это иллюзия контроля. Ты винишь себя, чтобы не чувствовать беспомощность перед лицом смерти. Но ты сделал все возможное, чтобы с Наташей все было хорошо. Не бросил ее в воде. Вытащил на пирс и даже оставил рядом ее борд! Это было адекватно и правильно. Никто бы не дал больше. Спешить вперед во время гонки – совершенно нормально.

Я коротко вдохнул, задержал дыхание и сделал медленный глубокий выдох. Повторил еще несколько раз. И еще. Сердце бешено колотилось в груди.

- Ты прав. Совершенно прав, я не собирался ждать, пока парализация спадет и был уверен, что она в безопасности. Так и было. На набережной никого не было, когда я оставил ее там. Умом я понимаю, но все равно думаю, что мог бы сделать больше.

- Всегда задним умом кажется, что можно было сделать больше. Забывается контекст, появляются знания, которых не было в момент принятия решения. Чувство вины возникает у тех, кто брал ответственность и что-то делал в разы чаще, чем у тех, кто виноват на самом деле.

Юра достал из пакета нарезной хлеб и пачку сыра и одной целой рукой ловко соорудил пару бутербродов. Потом достал пару бумажных стаканчиков из собственной тумбочки и закинул в них по пакетику.

- Подогрей маной, будь добр? Иногда завидую огненным магам, можете пить горячее когда пожелаете.

Я использовал дар. Тонкая задача на контроль. Чуть переборщить – и стаканчик сгорит. А если недобрать – то вода останется холодной. Конечно, не у меня. Вода правильной температуры тут же среагировала на заварку и по палате поплыл аромат чая. Юра явно пил не самый дешевый, пахло приятно. Сыр на бутерах я тоже подогрел, вызвав вздох восхищения.

- Ты имеешь в виду Лихачева? Если бы он не кинул парализацию, то Наташа бы продолжила гонку. А еще, если бы я не вмешался, то ее бы выбили братья, с которыми у меня была короткая коалиция.

Юра прожевал бутерброд и покачал головой.

- Костя, ты вмешался, потому что не хотел, чтобы трое парней запинывали девочку. Это было следование простым принципам. С тем же успехом можно винить организаторов, потому что из-за гонки она была недалеко от центра города. Или таксиста, за то, что ехал слишком быстро или слишком медленно. С такой логикой кто угодно виноват.

Я согласился. Стало немного легче. Юра добавил, что все нормально. Что главное – дать себе время и не допускать разрушительных мыслей.

Мы поговорили еще немного. Уж не о Наташе. Об артефактах, о вторжении и о красной луне.

Палату Юры я покидал с новым чувством. Потому что я винил себя не только за смерть Наташи.

То, о чем я почти ничего не выяснил. Падение Башен. Ритуал, который должен был закрыть мир от хаоситов, но который так и не провели. Мои друзья, погибшие в Башне пять сотен лет назад. То, что я откладывал в дальний ящик на краю своего сознания. Как хаоситы сумели прорваться через все защитные системы Башни?

***

- Привет, парень с красивой магией!

- Так меня еще никто не называл, - улыбнулся я милой медсестре, которая уже не раз встречала меня в палате деда.

Она выглядела очень уставшей. Под глазами залегли черные круги, убранные в гульку волосы нуждались в мытье, а на обычно идеально чистой форме виднелись пара пятен.

Явно это были не первые ее сутки.

Она быстро проколола мою руку, устанавливая систему, извлекающую мою магию из крови.

- Как дед сегодня?

- Гораздо лучше. Врач сказал, что он очнется в ближайшее время.

Девушка села на соседний стул – по регламенту она должна была следить за процессом. Уснула мгновенно, словно ее выключило. Я сидел спокойно, поглядывая на колбу с маной. Выключу прибор самостоятельно, когда наберется нужное количество. Благо, на стеклянном боку была отметка.

Медсестра тихо сопела на соседнем стуле, мана медленно убывала. Я наблюдал. Если засну тоже, то аппарат может забрать больше нужного.

За ночь военные локализовали прорыв, но жертвы продолжали поступать в больницы.

Не удивительно, что она валится с ног.

Прорывы… Я словно забыл о них. Хаоситы в моем сознании были где-то далеко. Эмоции Костика – который их никогда не видел, мирный город и молодость закрыли мои глаза розовыми очками. Некоторое время я жил как подросток, получивший суперсилы.

Пора было признать – очень во многом я был не магом Башни, а обычным пацаном с памятью опытного мага.

Но реальность напомнила о себе. Мир терзали хаоситы. Территорию захватывали, плодородную почву превращали в пустоши, где не вырастет и захудалого сорняка.

Я некоторое время подумал, а потом достал телефон.

Бажен Аскольдович, человек из тайной канцелярии. Он предлагал мне работу по уничтожению пустошей и снижения влияния хаоситов. Тогда я не согласился. Мне была важнее свобода и возможность искать ресурсы для подготовки экспедиции к Башне. К напитанной схемой незаконченного ритуала.

А сейчас я знал, что должен бороться с прорывами. Помогать здесь и сейчас. Контроль? Да и черт с ним, если я смогу бороться с тварями.

Чтобы никакая другая Наташка не погибла из-за вылезшего из разрыва хаосита.

- Слушаю? – Отозвалась телефонная трубка.

Глава 2

Бажен Аскольдович из тайной канцелярии оказался скор на принятие решений. На выходе из больницы уже ждала служебная машина. Здоровенный черный внедорожник, блестящий, словно грязи не существовало. Интересно, они моют свои машины перед каждым выездом?

Водитель в строгом костюме был обладателем ничем не примечательного «серого» лица. Пиджак топорщился, выдавая пистолет. Он встретил меня около выхода и открыл передо мной заднюю дверцу.

В салоне пахло дорогой кожей и – едва уловимо, хорошим табаком. В дверце я заметил бутылочки с водой хорошей фирмы. Костя такие видел в магазине, но никогда не брал: стоила такая, как полноценный обед в столовой, еще и сдача останется.

- Можно?

Мужчина степенно кивнул, и я открыл крышку.

Почему-то казалось, что вода будет какой-то особенной. Но нет. Обычная, ну, хорошая вода. Вкусная и чуть прохладная – из-за того, что в машине работал кондиционер. Густая летняя жара осталась где-то за пределами машины. Я с наслаждением откинулся на удобном кожаном сиденье и глубоко вдохнул.

Хорошо.

После передачи маны меня чуть вело – все же я день за днем лишался полу-литра крови и половины магического резерва.

Опытный водитель вел плавно, словно вез не пацана, а особо важную персону. Я и сам не заметил, как мое сознание начало плавно дрейфовать, погружаясь в полудрему и отключая перегруженное за ночь сознание.

Мне снилась Башня, какой она была до нападения. Чистый, теплый сон. Дом, куда я попал малолетним ребенком из крестьянской семьи. Искра памяти разгоралась ярче.

Моя первая комната. Там было тепло и сухо. Хотя все, что у меня тогда было умещалось в крошечную прикроватную тумбочку, а спальня делилась с десятью другими детьми. Но после ежедневного выматывающего голода и жизни в избе с земляным полом, казалось, что я никак не меньше, чем король. Самое счастливое детское воспоминание – это когда меня привели в Башню, отпарили в горячей бане, накормили густой похлебкой и выдали новую рубаху.

Тот год выдался неурожайным. Деревня выживала, но впроголодь. Многие умирали. А зимой отец не вернулся с охоты. Не знаю, что делала мать и откуда брала крохи еды, которые у нас были. Когда приезжий маг сказал, что видит во мне искру таланта и выкупил меня за десять увесистых мешков зерна, то это дало им надежду выжить.

Выгодная сделка. Я тогда был горд, зная, что никто из младших не умрет от голода. У меня ведь было человек восемь братьев и сестер.

По малолетству я помнил всех, но время скрыло их лица и имена. Но маленькая Таша, которой было года три тогда, сохранилась очень явно. Она постоянно бегала за мной, семилетним серьезным старшим братом, как неотделимый маленький хвостик. Я никогда ее не прогонял и делился каждой сухой корочкой.

***

- Константин, мы приехали.

Я открыл глаза, слегка вздрогнув. Ах да. Встреча с Баженом Аскольдовичем.

И воспоминания из сна. Повзрослев, я пару раз навещал свою деревню, помогал магией и дарил подарки.

Но, по правде, это не продолжалось долго. На свадьбе Таши поругался с ней вусмерть. Она перепила и выложила все, что было на душе. Незадолго до того умерла мать. Я, мог бы помочь, то в тот момент проходил обучение и никакой связи не было.

Но Таше было все равно. Она кричала, обвиняла, что я вернулся поздно и недостаточно помогал, спрашивала зачем я тут и к чему мне, разодетому городскому магу, их дыра. Она сказала много и в сердцах. Но я был юнцом и воспринял все до последнего словечка.

Она, кажется, тогда меня ненавидела. А потом один из старших братьев, которые в раннем детстве казались недосягаемыми великанами, увел меня из деревни.

Он поблагодарил за подарки и сказал, что рад, что я выжил и помню их. Что приехал. Он много говорил. О том, что в тот год зерно спасло семью. Что меня не забыли. И я всем им дорог.

Напоследок, он крепко, как настоящий старший брат, обнял меня и попросил не приезжать больше. Не могу вспомнить его имени.

Потом, спустя годы, я понял, что Таша ужасно завидовала, что маг тогда выбрал не ее. Она верила, что я сгинул в Башне, это смиряло ее с мыслью, что она не подошла. А потом я вернулся. Красиво одетый, на лошади с артефактным седлом, с дорогими подарками и разрушил иллюзию. Был дорого, по деревенским меркам, одет, говорил иначе, жил совсем другой жизнью.

Жгучая зависть сестры, которая так любила меня в детстве, похоронила иллюзию и обожгла хуже огня. В деревню после того случая я так и не вернулся, но через пару лет нанял человека, который справлялся о том, как у всех дела и невзначай привозил нужные вещи и иногда зерно, передавая их через старшего брата.

Жизнь мага куда длиннее, чем у простого человека. Я перестал следить за первой своей семьей, когда стариком умер последний из внуков Таши. А признал приемным отцом наставника значительно раньше.

Я встряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания и вернулся в настоящее. Кивнул водителю в ответ и выбрался из машины.

- Спасибо. Подскажете куда идти?

- Я провожу, - вежливо улыбнулся он. – В дальнейшем девочки оформят пропуск, но сейчас такая суматоха… Сами понимаете.

Встретивший нас в приемной секретарь – мужчина лет тридцати, с перекошенным галстуком, казался замученным и даже не оторвался от компьютера. Телефон на столе зазвонил и он схватил трубку и бросился записывать что-то в блокнот. Увидел меня и моего сопровождающего и не глядя махнул рукой в сторону двери позади себя. Видимо логово босса.

- Я подожду и отвезу, потом, куда нужно, - водитель занял одно из кресел для посетителей, нисколько не удивившись поведению секретаря. Видимо аврал тут был часто.

Что же, учитывая, что прорыв не был полностью подавлен, то можно было понять. Должно быть у безопасников полно работы. Удивительно, что меня так быстро приняли.

Кабинет оказался не таким, как я себе представлял. Казалось, что такой человек, как Волков заведет себе огромное пустое пространство со столом размером с половину крыла самолета, дорогими картинами по стенам и кривой табуреткой для посетителей. С торчащим гвоздем в сидушке. Чтобы, значит, пробирало и давило атмосферой.

Но ничего подобного.

Кабинет и правда был большим и обставленным дорогой мебелью, но на этом сходство с моей фантазией заканчивалось.

Первым в глаза бросалось огромное количество растений. Чистый воздух и яркий свет из двух окон делали это место скорее уютным. Вся мебель выглядела удобной и функциональной. Кабинет не был холодной безличной вывеской или инструментом давления. Тут был обжитой и хорошо обустроенный уголок, где много работали.

В нос ударил сильный аромат кофе, а взгляд зацепился за продавленный диван – видимо иногда владелец ночевал прямо тут. Слева был шкаф с приоткрытой дверцей и виделись висящие на вешалке чистые рубашки. Ну, а что, оценил я. Никуда не нужно уходить, хоть сколько сиди, работай, внешний вид всегда будет свеж.

Стол был завален бумагами, а пиджак мужчины небрежно висел на стуле.

- Здравствуйте, Бажен Аскольдович, - поприветствовал я владельца кабинета.

Безопасник поднял глаза от компьютера и поднялся, протягивая левую руку. Я непроизвольно уставился на пустой рукав подвернутой рубашки. Теперь отсутствие правой руки бросалось в глаза сильнее, чем когда я видел его в первый раз.

Никакого ожидания в приемной, никакого давления. Удивительно.

- Константин, рад, что вы смогли приехать так быстро. Располагайтесь, пожалуйста.

Он ничем не показал, что заметил мой секундный ступор перед тем, как я пожал ему руку. Стул для посетителей был удобным. Не жесткий, но и не слишком мягкий. Ровно как надо.

- Я тоже благодарю. У вас, должно быть, очень много работы.

- О, поверьте, больше, чем можно себе представить. Население в панике, а многие, пожелали воспользоваться ситуацией для своей выгоды или сочли спасение своей шкуры более важным делом, нежели несение долга. Кофе, чай?

- Нет, благодарю.

- А вот я не откажу себе. Хоть и вредное это дело и лекарь запрещает, а вот не могу отказаться.

Пытается показать себя более человечным?

Он нажал кнопку и попросил кофе по селектору и потер точку между бровями.

Было видно, что последние сутки для мужчины прошли в тяжелой работе. Я, после объявления тревоги занимался куда более приземленными вещами. Созвонился с матерью – она была на сутках в больнице и пообещала оставаться там, пока военные разбираются и вернулся домой.

Забрал Катю из мастерской в квартиру и ожидал атаки, следя, чтобы с близкими все было в порядке. До хаосита на территории больницы я успел столкнуться с парочкой – пока добирался до квартиры и заходил в мастерскую. Катя мое предложение перебраться восприняла с радостью. Хоть мастерская и находилась в крепком здании, но девушка была там совсем одна.

Так что вчерашнюю ночь я провел в квартире. Мы мониторили ситуацию по телевизору и радио. Младшая сестренка Ира отказалась идти в постель, так что Катя предложила заняться готовкой – чтобы было что передать маме в больницу. Неизвестно, когда она вернется – раненых было очень много.

В пять утра сообщили, что основные прорывы подавлены.

А потом в чат написал Юра, угодивший на больничную койку.

Чем занимался безопасник я, представлял. Видел разбитые мародерами витрины и очереди в продуктовых. Ужасные пробки на выезде из города.

Но глобальной паники не было, а контроль сохранялся. Мародеров арестовывали, люди в очередях покупали нужные продукты.

Я не собирался уезжать. С прорывами можно бороться. Столетиями человечество отвоевывало у тварей свои города. И если империя не сможет удержать столицу, то скорей всего и другие места не будут безопасными. Так что если и есть место, где моя семья будет в безопасности, так это тут. И я собирался внести свой вклад.

- Насколько все плохо?

Прервал молчание я, когда секретарь, успевший поправить перекошенный галстук, принес чашку с кофе для шефа.

- Мы справляемся. Но признаюсь, причина почему я так обрадовался Вашему звонку в том, что нам не хватает рук. Кроме вас в Москве не так много магов, способных призвать изнанку. Не откликнитесь вы сами, то мы бы пригласили вас сами, как только разобрались с наиболее острыми угрозами. Тела мертвых хаоситов централизовано вывозятся из города по разным точкам. Но мы не может себе позволить выделить одно-два места – такая концентрация миазмов неминуемо вызовет новые прорывы. Оставить их в городе – тоже крайне губительно. Кроме того, мелких прорывов очень много и они разбросаны по всему городу, так что военные продолжают вылавливать их по всему городу.

- Вы хотите, чтобы я вызывал изнанку в местах прорывов и там, куда вы свозите их останки? – Уточнил я.

Тяжелая и неблагодарная работа. Как много магов из клановых будут готовы на подобное и во сколько обойдутся городу их услуги?

Мужчина помолчал секунду, делая глоток и отозвался, тарабаня пальцами по столу:

- Именно так. Плюс больницы. Воздействие изнанки на людей, отравленных миазмами, позволит спасти их жизни. Массово и быстро. Рядовые целители могут справиться с точечным заражением, но те, кто нахватался больших объемов спасут или высшие целители, которых недостаточно или эксперимент с изнанкой. Понимаю, что звучит не так возвышенно, как хочется, но это то, что поможет городу больше всего. У нас достаточно боевых магов, способных убить тварь, но вот тех, кто может убрать заражение…

Я кивнул. В глазах собеседника я был недоучкой, зеленым юнцом, не способным на многое. Он хватался за любую соломинку, чтобы спасти как можно больше людей и территории города.

История уже знала примеры городов, которые возводили стены, постепенно сужая периметр, пока твари захватывали себе метр за метром. Убийство тварей не решало проблему миазмов. Человечество медленно отступало. Не из-за слабости, а из-за разрушительного яда чужеродной магии.

Он продолжил, следя за моей реакцией, оценивающим взглядом:

- Мы подпишем договор на проведение работ. Понимаю ваш порыв и желание помочь, но и осведомлен о вашей семейной ситуации. Город будет благодарен вам за помощь. Я выделю отряд сопровождения и достаточное количество накопителей подходящего типа. Чем больше вы сможете сделать, тем лучше. Константин, к моему сожалению людей, использующих изнанку у нас крайне мало. Так что я бы хотел, чтобы вы не почувствовали себя обделенным, когда схлынут эмоции.

Он назвал сумму и я мысленно присвистнул. Безопасники оказались весьма щедрыми ребятами.

***

Секретарь подготовил бумаги за пятнадцать минут. Я официально стал внештатным сотрудником, нанятым на исполнение работ по стабилизации магического фона на территории г. Москва со сдельной оплатой.

Обещанное сопровождение тоже прибыло быстро. Уже знакомый водитель и так был тут, а вот высокая тощая женщина лет сорока с тонкими губами зашла только что. Удивительно некрасивая: огромный нос с явно рукотворной горбинкой, шрам на правой щеке, тонкие седые волосы, свернутые в маленькую гульку на затылке. Одета она была в военную форму без знаков различия. Судя по развернутой ауре – боевой маг.

И она была крайне недовольна новым заданием.

Меня обожгли злым взглядом и она вкатилась в кабинет начальства, чуть ли не с ноги. Дверь с грохотом захлопнулась за ее спиной.

- А вот и Пила прилетела. Не повезло нам, парень, - водитель, Степан, как он представился, попросив обойтись без отчеств, покачал головой.

- Почему же? – поддержал я. Степан явно ждал, что я спрошу. Я же собирался наладить контакт и поэтому пошел у него на поводу. Из кабинета не доносилось ни звука, но скорее из-за глушащих чар. Женщина выглядела так, словно летела скандалить.

Степан полыхнул довольством – ну а как же, можно посплетничать, чего ему явно хотелось.

- Анна Герасимовна ее звать, в прошлом сильный боевой маг. Вот только человек дрянной, - он скривился. – После серьезного ранения ее перевели на административную работу и устроили тренером на полставки. Вот только она хочет обратно на полевую работу. Но шеф если и дает ей что-то, то с учетом поврежденного источника. Толку от нее там сейчас? Через час работы свалится с истощением. А Пила не согласна. Во время прорыва она принимала участие в зачистке и видимо, желает продолжать. Баба, я тебе скажу, склочная до одури и раньше, а ранение ее характер попортило, да так, что все шарахаются. Друзей у нее тут нет.

- Да еще вместо зачистки навязывают сопровождение?

- Ну, дык. Ты близко к сердцу не принимай, но гадостей она наговорит. Не может человек жить спокойно без скандала. Она тут группу новобранцев взяла, так там парни с косой саженью в плечах плакали и жалобу на нее коллективную катали, так допекла. Одна надежда, что медкомиссию провалит, мы затаив дыхание ждем.

Я впечатлился, о чем честно поведал Степану.

- И тебя достает?

- Да бывало, что скрывать. Я за баранкой в конторе посчитай, лет десять уже, кого только не возил. Но ей все – то грязно в машине, то холодно, то жарко, то еду медленно, то мотает ее, як белку в стиралке. Не угодить, все одно – хоть ее апостол Петр небесный повезет и тому выскажет, что крылья недостаточно белые и хор ангельский куцый и фальшивит.

Я хмыкнул.

- И что, не уберут ее?

- Не убирают вот, по старой памяти! С шефом начинала в одном отряде. Боевой маг опытнейший, сколько хаоситов на тот свет отправила. Но то, когда было. Сплыло все, уж лет пять она – не пришей кобыле хвост, а замашки все те же, королевские. Говорю, закончится терпение у батюшки, Бажена Аскольдовича, вышибет ее пинком, как псину шелудивую, про нее и не вспомнят.

Тут эмоции Степана полыхнули радостным предвкушением. Ох, не нравилась ему дамочка. Я напрягся. Ну не бывает на пустом месте такого отношения от рядовых работяг, которым, в сущности, был этот водитель. Не на пустом месте первому встречному такое высказывают. Репутация у этой Анны Герасимовны, а за глаза Пилы – хуже некуда.

К счастью для Степана, он успел замолчать, когда дверь открылась.

Пила выглядела огорченной. Видимо отскочить не вышло.

- И веди себя прилично! – Донеслось из кабинета.

Пила в ответ демонстративно захлопнула дверь с такой силой, что посыпалась побелка.

***

- Быстрее. Ты что, уснул там или голубей по деревьям пересчитываешь?

- Еду с максимально допустимой на участке трассы скоростью, - монотонно отозвался водитель.

- Тут можно быс-стрее, - натурально прошипела Пила. За полчаса знакомства я уже не думал о ней иначе. – Ты знаки не видишь, водятел? На выделенку перестройся.

- Не положено. Полоса предназначена для общественного транспорта и машин, оснащенных спецсигналами.

- Так достань мигалку, олух!

Степан промолчал и доставать ничего не стал.

Пила посверлила его взглядом и переключилась на меня.

- Ну а ты, чего? Золотой мальчик, вылез тут, сопровождение ему подавай. Молоко еще не обсохло, а особое отношение требуешь?

- Ваши слова, как золото, Анна Герасимовна. Приятно слушать, - огорошил ее я.

Она задохнулась от злости.

- Ах ты, мелкое хамло! Думаешь, сможешь вызвать изнанку? Ха, да скорее вот он, - она ткнула пальцем в сторону Степана, - начет водить не как беременная клуша.

Ух ты. Двоих человек одной фразой. Дамочка явно не сдерживалась.

- А если смогу? – С иронией отозвался я. – Пообещаете съесть свою шляпу?

- Да и даже если вызовешь? – Продолжила Пила, словно не расслышав. – Один слабый забор маны из пространства не сделает и доли того, что мог бы сделать хороший боевой маг, когда город так в этом нуждается. А ты отвлекаешь занятых людей своими бреднями.

Очевидно, она имела в виду себя. Какую большую пользу она собиралась принести – загадка, учитывая, что ее источник и правда был искалечен. Это я почувствовал почти сразу, как мы сели в машину. Она и ауру развернутой держит с усилием.

- Думаю, что тут я предпочту доказывать делом, а не пустыми словами, - твердо ответил я.

Она что-то зло бурчала себе под нос до самого конца поездки.

Глава 3

Центральная городская больница встретила нас неприветливо. Новые раненые прибывали, приемный покой был полон людей. По появившейся привычке я осмотрел ауры и непроизвольно вздрогнул. Страдания, боль, страх и усталость.

Я отключил восприятие, но Пила уже заметила мою запинку.

- Что, поджилки трясутся? Еще не поздно сбежать маме под юбку.

В ударе дамочка. Она сверлила меня взглядом, полным злости и одновременно пренебрежения.

- Ваше беспокойство меня трогает, а поддержка заряжает бодростью. Даже и не знаю, что бы я делал, не будь тут вас.

Я выпрямился и прошел к стойке регистратуры, оставив дамочку позади. Стоило отдать должное уровню организации безопасников – о нашем приезде уже знали.

Молодой измученный врач спустился к нам после короткого звонка медсестры.

- Доброго дня, насколько может быть уместно это выражение сегодня. Спасибо, что приехали. Я отведу в палату и с наиболее тяжелыми заражениями.

Он говорил пустым уставшим голосом, явно не ожидая от спущенных сверху гостей чуда.

Мы шли с Пилой вдвоем. Степан остался в машине, а вот женщине не сиделось спокойно, так ей хотелось меня «разоблачить».

Атмосфера в палате стояла тяжелая. Было видно, что людей отправили сюда умирать. Стоны и тяжелый запах крови наполняли пространство. Медсестра, находившаяся тут как раз делала укол одному из лежавших.

- Как именно все будет происходить? – задал вопрос врач, отслеживая мою реакцию.

Но я остался спокоен и выдержал чужой взгляд, коротко объяснил, о том как изнанка забирает всю магию из пространства, как строится каст и почему это поможет тем, кто «схватил» слишком много.

Их организм уже не мог переработать и самостоятельно выкинуть злую энергию. Изнанка бы вытащила чужеродные частицы маны. Дальше в дело вступят врачи. Последствия отравления никуда не денутся, но источник исчезнет.

- Вот оно как. Понимаю, никто из наших медиков такой сложный каст не сделает. Тогда предлагаю занять перевязочную. В палате много тонко настроенных артефактов, боюсь, что они могут не выдержать подобного.

По врачу было видно, что он не особо убежден, да и Пила молчала и презрительно зыркала.

- Не ждите много, мы просто хватаемся за каждую соломинку, - процедила она, когда врач с вопросом взглянул на нее.

- Соломинка – это уже что-то, - невесело ответил мужчина, поморщившись от ее тона. – Марина, везите Денисова в перевязочную, - обратился он к медсестре.

- Ох, его и трогать-то страшно, как бы не умер, - испуганно отозвалась тучная женщина лет сорока.

- Марина Петровна, не дурите. Если и испытывать экспериментальный метод, то только на тех, у кого нет других шансов.

«О как».

Ну, кто бы сомневался. В целом я мог понять, почему врач сделал такой выбор. Он не знает меня и того, как работает изнанка, а значит не хочет рисковать теми, кто может выжить без вмешательства. Не будь тут тайной канцелярии – меня бы и на порог не пустили.

Перевязочная оказалась маленьким, но отлично освещенным помещением. Письменный стол, стул, белая ширма. Узкая койка, обитая дермантином. Мне вдруг вспомнилось, что Костя в детстве был уверен, что дермантин – это реальное животное, при том морское, поэтому его кожа плохого качества. Животное он представлял как что-то среднее между дельфином и ламантином.

Медсестра, охая привезла каталку.

Мужчину как следует потрепало. Ноги и руки почернели от впитанных миазмов. Без сознания, весь в бинтах, а тело мелко дрожало из-за лихорадки.

- Лекарства уже не помогают, - шепнула медсестра. – Температура не сбивается, но и не растет. Сознание потерял часов десять назад, в себя не приходил.

Я не стал затягивать и задавать лишних вопросов. Для пациента была дорога каждая минута. Каст вышел быстро. Над койкой закрутилась черная засасывающая в себя магию сфера. Я не стал делать окно на ту сторону большим. Навредить больничным артефактам и правда было бы плохой идеей.

Изнанка обдавала мертвенным холодом, заставляющим ежиться. Медсестра испуганно шарахнулась и начала суеверно креститься со страхом поглядывая на каст.

Пила, со своим переломанным источником шарахнулась и выбежала из перевязочной не став дожидаться результатов.

Врач оказался более стойким и ни на секунду не отрывал взгляда от пациента.

Момент, когда зловредная мана начала отделяться от тела, заметили все. Черные частицы покидали тело и втягивались в сферу – сначала медленнее, а потом все быстрее. Кожа светлела на глазах.

Я остановился, как только поток частиц, не в виде миазмов, а обычных, стихийных, пошел уже от моего собственного источника, а черные частицы совсем исчезли. Не успел я полностью погасить каст, как доктор уже поспешил к пациенту с диагностическими заклинаниями. Я едва успел захлопнуть «дверцу» прямо перед его руками.

- Осторожнее! – но он меня не слышал.

- Миазмов нет! – громко выкрикнул он. – Совсем нет! Яд исчез! Нужно немедленно позвать заведующего отделением! Если это стабильный эффект, то мы сможем помочь многим. Молодой человек, - срывающимся голосом почти что выкрикнул врач, не контролируя голос. - Сколько можете сделать еще?

***

Заведующий был крепким мужчиной лет сорока. Он внимательно осматривал, чуть ли не обнюхал порозовевшего пациента, когда тот очнулся.

- О, доброе утро Денисов и с вторым днем рождения. Можете отметить в календаре и праздновать, разрешаю. Как наше самочувствие?

- Доктор… Я… Нормально, - пациент попытался сесть, кряхтя от ран, которые изнанка, само собой не излечивала. – Удивительно хорошо. Я уж думал, что помру.

Он приподнял руки к лицу и принялся рассматривать их, ища черноту.

- Тут у нас молодой уникум, убрал все заражение, - с заметным уважением сообщил заведующий, закончив осмотр. – Я знаю, что некоторые маги способны на подобное, читал в научных публикациях о действии изнанки, но в живую вижу в первый раз. Очень впечатляет.

Денисов поднял взгляд на меня и на его лице выразилась смесь облегчения, благодарности и недоверия.

- Спасибо! Спасибо, доктор!

Я не был доктором, но объяснять ничего не стал. Отозвался кивком и улыбкой.

- Восстанавливайтесь и отдыхайте. Я рад, что вам лучше.

И, пока медсестра Марина отвозила койку в палату, обратился к медикам.

- Я могу продолжить, но одно открытие тратит прилично маны. Меня хватит раз на десять. Предлагаю обрабатывать одновременно сразу нескольких пациентов, так будет быстрее и я смогу сделать больше. Может медсестры привезут сюда сразу двух или трех человек, кому это наиболее нужно?

Врач, встретивший нас первым, сам поспешно бросился объяснять заведующему, почему мы начали работу в перевязочной и о воздействии на артефакты, но заведующий перебил его и поинтересовался, сходу уловив суть:

- А если мы уберем артефакты, то сможете сразу воздействовать на всех в палате?

Я задумался. В целом, идея казалась разумной. И в таком случае им не придется жестко выбирать кого лечить, а кого нет.

- Пожалуй, смогу. А хватит моего резерва еще раз на десять. Больше или меньше выход на изнанку – почти без разницы, большая часть энергии уходит на открытие. На окно размером с горошину или с ладонь я потрачу плюс-минус один объем маны.

Мужчина кивнул и повел нас в одну из палат. Ее рекордно быстро освободили от артефактов. Благо, что никто из лежащих тут не был подключен к системам жизнеобеспечения.

Мой каст размером был лишь малость больше, того, что я сделал для одного пациента в первый раз, о чем я негромко сообщил.

Этого хватило. Крошечная черная дыра вытягивала ману из помещения и из тел людей. Жадная и голодная, ей было совершенно без разницы что жрать, так что она брала то, что плохо лежало.

Структурированную и запакованную в источники и магические каналы здоровых магов трогала в последнюю очередь, а вот свободно расползающиеся миазмы отделялись почти свободно и сразу.

- Достаточно, Константин, - остановил меня заведующий, когда поток частиц почти иссяк. – Остаточное уже не опасно и организмы пациентов справятся самостоятельно, а вот задеть их ослабленные источники бы не хотелось.

Я остановился и слегка удивленно посмотрел на мужчину. Источники? Во множественном числе?

- Все эти люди – маги, вставшие на защиту города в первых рядах, - пояснил он, расплываясь в довольной улыбке после того как кинул несколько диагностических заклинаний. – А вы спасли их всех. Давайте-ка сделаем так…

***

Заведующий придумал простое решение для того, чтобы сохранить мой резерв.

- Мы – не единственная больница, куда свозят таких пациентов. Если уменьшить время на очищение и сократить затраты маны, то получится вылечить больше людей.

- Мне бы в голову не пришло, - признался я, наблюдая как в холл свозят каталки с пациентами. Других привозили на инвалидных колясках, были и те, кто смог добраться на своих ногах. Для них вынесли стулья и кресла – чтобы ослабленные люди могли присесть, пока всех собирают.

Персонал тоже сбежался посмотреть. За двадцать минут им удалось собрать всех пациентов, нуждающихся в помощи.

А я почему-то ощущал неловкость. В первый раз, еще в гильдии, вызвать изнанку получилось само собой – я просто хотел показать себя. А сейчас для этих людей я был надеждой, но она мне почти ничего не стоила. Мне было легко и оттого, я не чувствовал, что достоин благодарности.

Пила, к слову, куда-то пропала. Я мимоходом предположил, что она ждет на первом этаже у стойки регистратуры и лишь пожал плечами. Мне было без разницы чем занята скандальная дамочка.

Каст получилось сделать быстрее, чем до этого. Миазмы пожирались изнанкой как лакомство. Минут десять – и я снова увидел, как люди осматривают лишенные черноты руки и ноги, радуются. Меня благодарили, кто-то плакал от облегчения.

Заведующий заметил мой дискомфорт и отвел в ординаторскую, попутно разогнав персонал возвращать всех в палаты и проверять состояние людей.

- Заметил ваше смятение, молодой человек, - начал он, не спрашивая налив мне чашку горячего чая.

Я с благодарностью принял напиток.

- Не чувствую, что сделал что-то особенное, - отозвался я. – Наверное я должен быть удовлетворен и горд, но я же не сделал ничего особенного! Способность открывать изнанку появилась у меня после инициации и не уверен, что заслужил то тепло и благодарность, которые дают эти люди.

- Какое интересное умозаключение, - хмыкнул он, взмахом руки предлагая пройти через пожарный выход, на балкон.

Перед нами раскинулся город. Точка была красивая, видовая, так что не удивительно, что персонал держал дверь открытой.

Мой собеседник вытащил пачку сигарет и спросил, может ли он закурить. Я кивнул, наслаждаясь теплом от чашки. Изнанка оставляла промозглый холод, несмотря на летнюю жару.

Мужчина закурил и взмахом руки создал воздушный купол вокруг себя, запирая сигаретный дым. Затянулся, глядя на город. До меня запах не донесся.

Воздушник, не ниже седьмого ранга, отметил я.

- Все люди очень разные. И у них разные возможности. Кто-то родился магом и при проверке сферой инициировался. Кто-то силен физически. Другие – умны, третьи – одарены талантом к бизнесу и умеют делать деньги. У одних людей талант проявлен ярко, большинство – достигают целей тяжелым трудом. Догадываюсь, что вы не привыкли к тому, что что-то дается легко. Но я могу сказать так. Не бывает чуда без долгой работы. Иногда со стороны мы видим, что кто-то получил приз от вселенной играючи, но на самом деле за этим всегда стоит цена. Я работаю тут уже больше двадцати лет и повидал очень много магов.

Он прервался, чтобы сделать затяжку и любуясь городом.

- И, могу с уверенностью сказать, - продолжил он, - если маг способен на что-то выдающееся, то за этим стоит большая работа. Всегда, без исключений. Вы могли быть увлечены чем-то, развивать мозги, наращивать резервы и когда пришло время, то просто открыли в себе врожденный талант. Да, это везенье, но оно было бы ничем без огромного труда. Ничего не говорите, просто подумайте, не учитывая талант и количество звезд в созвездии: почему у вас получается каст с более, чем сотней слоев?

Удивительно проницательный человек этот доктор. Ведь действительно – этот точный как скальпель в руках опытного хирурга контроль был из моей прошлой жизни. Жизни, где я больше сотни лет тренировал и развивал себя.

Со стороны я выгляжу как чудо, феномен. У мальчишки не может быть такого контроля. Тем более, учитывая, что современные маги инициируются через Сферу: быстро, эффективно, но топорно, делая себя оружием, куда более сильным, чем были маги из моего прошлого.

Сегодня контроль над каждой крохой маны – у ребят с одной-тремя звездами, решивших стать магами, у артефакторов, да целителей, при чем далеко не у всех. Остальным это не нужно.

Сделать юношу магом?

Пятьсот лет назад я бы сказал, что понадобится десять-пятнадцать лет посвятить делу, и что взять стоит не одного, а десять юношей, потому что в процессе обучения кто-то вообще не сможет магичить, оставшиеся выжгут себе источники, а их трех последних двое переломают или неправильно вырастят магические каналы. Оставшийся счастливчик станет хорошим магом.

Сегодня? Скажу, что нужен один паренек, который хочет учиться с минимум тремя звездами и полгода-год практики. И что он никогда не станет таким виртуозом, как маги прошлого, но играючи свернет мелкого или среднего хаосита в бараний рог. А если впятером, то и крупного завалят, лишь бы не растерялись и скооперировали усилия.

Привык ли я, что ничего не дается без труда? О, да.

Испытываю ли негатив к тем, кто проходит мой путь сейчас, без риска смерти и инвалидности? Нет. Я очень рад, что пойти в маги – это больше не значит рисковать жизнью ради того, чтобы просто зажечь свечку или поднять каплю воды из чаши.

Я смотрел на город. Он жил. Дома стояли, освещение работало, по дороге ездили машины. За моей спиной восстанавливались люди, которые удержали его ценой своего здоровья. И я смог им помочь.

Мои плечи расправились и получилось испытать гордость за себя. Я не был шарлатаном, не был чудом. Просто очень много работал, а сейчас пожинаю плоды.

А доктор продолжил, простым спокойным обыденным тоном.

- Те, кто вспомнил прошлую жизнь иногда встречаются среди магов. У меня был в практике случай, когда человек очнулся после клинической смерти с ярким воспоминанием о прошлой жизни. Он был в шоке и только и говорил, что о Магической Башне. Я интересуюсь историей, так что знал, что она была разрушена давным-давно. А вот он был уверен, что ранен в сражении при ее защите и называл очень много подробностей и имен, которые я позже увидел в исторических хрониках. Не утверждаю, что прав, да и не требую никаких ответов. Если ваши способности – врожденный гений, то ничего не имею против. Но кем бы вы не были, знайте, что делаете большое дело и имеете право на благодарность.

Он вытащил из кармана записную книжку и переписал на вырванный листок что-то.

- Может захотите пообщаться с тем моим пациентом, может нет. Делайте, как вздумается.

Я на автомате принял запись и замер, ошарашенный откровением. Не то, что я особо маскировался или прилагал усилия, чтобы скрыть свои особенности… Но мог ли я быть Костей, вспомнившим прошлую жизнь, а не вернувшимся из глубин эфира и занявшим свободное тело древним магом?

Имело ли это какое-то значение?

- Константин, успокойтесь. Это не попытка влезть к вам в душу, поверьте. Хотите тоже выкурить сигаретку?

- Спасибо, не курю, - отозвался я, переваривая новости. Бумажка жгла карман, прошлое стучалось в двери.

Кто-то из моих старых знакомых из Башни мог быть тут.

***

В холле меня уже заждалась Пила. Правда настроение ее изменилось. Я заметил странное выражение лица. Довольство на нем выглядело, словно седло на корове.

Злорадство, предвкушение, охотничий азарт.

Да что с это теткой такое?

Пила счастливо заулыбалась, завидев меня и чуть было силком потащила к машине.

«Может поняла, что я могу справляться с миазмами и переменила мнение? Эмоции не особо сходятся, но если предположить, что она так реагирует на возможность помочь людям и остановить хаоситов, то и черт с ней».

- Успешно? – поднял глаза от телефона Степан.

- Более чем, - подтвердил я, устраиваясь на удобном кресле. Когда заработаю, то куплю себе такую машину. Климат-контроль и удобство тут – мое почтение.

- Степан, давай на полигон, - приказала Пила.

- Распоряжение же было, что по больницам сегодня… - растерянно замялся водитель. – Я уже и посмотрел, как доехать, чтобы не уткнуться в перекрытую улицу…

- Пока я тут главная, - рыкнула стерва. – Сказано на полигон – значит на полигон.

- Да кто же спорит, - буркнул Степан, разворачивая авто.

Чужие эмоции злорадства и предвкушения мне совсем не понравились. Пила вела себя подозрительно, еще и зыркала, из подтишка.

- Анна Герасимовна, вы понимаете, что в больницах нужна помощь?

- Приказ Бажена Аскольдовича, - довольно отозвалась она. – Обсуждению не подлежит. Ты нужен там. Сейчас.

Предвкушение так ее захватило, что я не смог разобрать по ауре врала она или нет.

Но да ладно. Тела тварей – штука крайне ядовитая, так что начну оттуда.

Глава 4

Полигон оказался пустырем около железнодорожной линии на окраине. Он был временной точкой, куда доставляли останки хаоситов, чтобы потом вывезти их подальше – в уже зараженные пустоши. Этакий сборный пункт.

Шумные грузовики подкатывались к длинному товарному составу и тварей закидывали в пустые вагоны.

Я присвистнул, с уважением осматривая масштаб.

- Семьдесят вагонов в составе. Сюда свозят тела хаоситов со всего города, - сообщила Пила, разглядывая меня с видом победительницы. – Надолго займет тебя делом.

- Уже семьдесят пять, - вмешался спешащий к нам мужчина в синей спецовке. – Я тут за все отвечаю. Так понимаю, вы специалисты от безопасников? Речь шла о том, чтобы убрать миазмы от людей, я правильно понял? – зачастил он, явно робея перед начальством, но при этом вид имея воинственный. – Сейчас мои парни работают не больше часа с доставкой и выгрузкой, людей очень не хватает. Да и в добровольцы к нам не спешат.

Он сплюнул, выражая таким образом, что он думает о тех, кто еще не стоит с лопатой, перегружая туши тварей в грузовые контейнеры.

- Работай, пацан, - пренебрежительно приказала Пила.

Она уже начинала бесить. Кулаки сжались сами собой.

Но я уже знал, как изгнать Пилу в такой ситуации.

- Начинаю. Близко не подходить, руки не совать, вопросами не отвлекать, - потребовал я, на ходу формируя каст. С каждым разом выходило быстрее и проще.

Стоило закрутиться черной сфере выхода на изнанку, как Пила заткнулась, побледнела как полотно и сбежала вперед своих пяток.

Я слегка улыбнулся. Было приятно, что она больше не зудит над душой. В этот момент меня отвлекли возгласы со стороны рабочих.

Миазмы потянулись отовсюду. От земли, от машин, от работающих людей и их лопат. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что тянулось от вагона, рядом с которым я начал каст. Плотный черный поток, похожий на течение реки и не пропускающий свет. Сфера начала вращаться быстрее, стремительно втягивая потоки остаточной маны.

Один из мужчин яростно стаскивал перчатки, поток миазмов от которых явно стал для него неприятным открытием.

- Фу, как знал, что не надо брать! Почти новые, тоже мне! В разборах не участвовали! Скажу интенданту, что он – козлина последний!

Сфера все крутилась, черные потоки не останавливались и казались все гуще, стягиваясь вокруг окна на изнанку.

Мужчина, снявший перчатки, закашлялся, лицо побледнело. Видимо ощутил холод и давление. Возможно, слабый маг, отметил я, мимоходом.

- Отойдите подальше, - мой тон был требовательным, приказным, но никто и не подумал возмутиться, что щегол раздает им указания. Все послушно попятились назад.

В толпе пошла волна испуганного шепота, кто-то крестился.

Я поддал маны в окно, делая его чуть шире, опасаясь огромного объема миазмов. Но, конечно, слишком широко открывать тоже не стоило. Тут были люди. К тому же его придется закрывать.

Черный поток, в ответ на мою манипуляцию, искривился, как будто пытаясь вырваться из-под контроля. Конечно, такого не могло быть – у миазмов нет своего сознания, но я все равно напрягся, готовый увеличить поток маны сильнее.

- Матерь Божья, защити, - заикающимся голосом пробасил один из мужчин.

Сфера тащила ману жадно, как дорвавшийся до карбонары толстяк после пары дней на овощах и курогрудке. Холод стал все ощутимее, по асфальту площадки потянулся иней. Вместе моим дыханием пошел белый пар, верный признак, что вокруг – сильно ниже нуля градусов.

Пила, замершая у края, бросилась к людям, крича и показывая жестами в сторону. Время было против нас: миазмы становились все опаснее из-за увеличивающегося потока. Я видел, что частицы летели не только от ближайшего вагона, а и из дальних тоже.

Потоки превратились в половодную реку. Прекрати я сейчас – и частицы расползутся, заражая людей и пространство вокруг.

Я сосредоточился, вкладывая всю силу в удержание каста, и сфера начала медленно, но верно, расти. Ткань потока слегка разгладилась, и накал затих, хотя его пульсации все еще было видно глазом – то чуть больше, то меньше.

«Держи» - требовал я от самого себя, удерживая каст. До этого я не держал его так надолго. Оказалось сложнее, чем я думал. «Не дай этому разлететься по воздуху».

Цена была высокой. Я чувствовал, как в теле разливается усталость, а мана вымывается из источника. Казалось, что упаду. Я держался на силе воли, на мысли об ответственности и жизнях людей позади меня.

Выручил Степан. Он проигнорировал холод, разливающийся вокруг и подскочил, сунув мне в руки накопитель с огненной маной.

От накопителя разнеслось тепло и я ощутил, как захолодели мои руки. Пальцы почти не слушались, но я крепко сжал накопитель. Расходящаяся от него мана согрела и дала силы продолжать.

Сфера расширилась сильнее, потоки потекли к ней со всех сторон.

Степан повторил процесс трижды, подавая новые накопители, перед тем как миазмы закончились.

Было тихо, но внутри меня грохотала буря. Постепенно, очень медленно, но мир вокруг становился спокойнее: грузовые вагоны опустели, а замершие в стороне люди начали робко подходить ближе. Атмосфера стремительно теряла зловещую ауру вместе с последними частицами злой маны.

Я выдохнул, отпустил каст, и сфера медленно погасла, оставляя после себя лишь магическое истощение и тупую пульсирующую в голове усталость.

***

Шаурма была горячей. Простой вкус, много мяса и соуса. Хруст подпеченного на гриле лаваша и ощущение, что пустой желудок наполняется горячей сытной едой.

Я закрыл глаза, наслаждаясь и снова жадно вгрыз зубы. Сейчас бы, конечно, кусок говядины, без всяких овощей и соусов, но и так было очень хорошо. Тело постепенно отогревалось и еда помогала.

Кафешка была совсем рядом от полигона и работала несмотря ни на что. Храброе решение.

- Еще раз спасибо за накопители, - я оторвался от еды, подняв взгляд на Степана.

- Работа такая. Не парься, Костян, - отозвался Степан, перешедший на неформальный тон. – В тебя, кстати, как, еще лезет?

Он с сомнением махнул рукой в сторону упаковочной бумаги от прошлых четырех шаверм.

- Угу, - прочавкал я. – Магическое истощение, жрать хочу – не могу.

Степан понимающе угукнул и заботливо пододвинул ко мне бумажный стаканчик с кофе.

- Запивай, главное.

Я сделал глоток горячей бурды. Кофе был хреновым, но горячим, так что организм уверенно затребовал еще.

Пила, медленно жующая фалафель, о господи, фалафель! Есть ли у нее что-то святое? Смотрела на меня с каким-то смешанным чувством – предвкушение, неуверенность, злорадство. Достала, вот честное слово!

- Что?

- Н-ничего… Ешь, себе спокойно. Потом поговорим.

Я собирался ее дожать и, наконец разобраться, когда на кухне что-то громыхнуло и я обернулся. Оказалось, что хозяин точки выставил здоровенную кастрюлю с похлебкой.

- Вот дядюшка Эмиль молодец, - прокомментировал Степан. – Организовал на свои деньги раздачу бесплатной еды для всех, кто попал в тяжелую ситуацию.

Действительно, к стойке уже потянулась пока скромная, но уже толпа людей, от которых тянулся шлейф усталости и голода.

- Кажется он и нам сделал скидку? – прикинул потраченные деньги я.

- Половина цены для всех. Не щадит своего кармана, помогает, чем может. Совсем бесплатно все продавать не может, но и то, что он делает – более чем достойно. Его бесплатный суп и хлеб помогут людям продержаться в первое время. Иногда, чтобы помочь нужно совсем немного, а благодаря этому люди не пойдут воровать или громить магазины.

Степан откинулся на пластиковом стуле, заставив его тяжело надсадно заскрипеть.

Люди помогали друг другу в самую трудную минуту и я был рад, что стал свидетелем этой картины.

Их лица были уставшими, испуганными, но на них не читалась паника или ужас. Жизнь продолжалась.

Я достал из конверта с моим выигрышем от гонки десяток крупных купюр и, перед уходом, оставил их в ящике для чаевых на кассе. Пусть деньги идут на благое дело. Я заработаю еще.

***

- Твари, целая стая! Прут прямо на нас! Держитесь крепче!

Степан заложил лихой вираж, машину резко занесло влево и она подпрыгнула. Видимо, какая-то из тварюг оказалась под колесами.

- Черт, сколько их тут?

Я перегнулся вперед с заднего сиденья, оценивая обстановку. Она была не слишком хороша. Два десятка мелких и штуки три крупные бросились наперерез машине, блокируя проезд. Чтобы не впечататься в бронированный бок одной из них, Степану пришлось резко жать на тормоз. Нас кинуло вперед и водитель тут же попытался развернуться, уходя назад.

Но вылезшие из придорожных кустов твари уже окружили нас.

- Придется драться! Или они вскроют машину как консервную банку и возьмут нас тепленькими!

- На сколько хватит защитного артефакта? - Деловито спросила Пила, вытаскивая пистолет из наплечной кобуры.

- Заряжен на полную, но их слишком много! Три минуты, может пять, если не будут давить!

В ответ крупная тварь, похожая на быка, разве что чешуйчатого, с разбега врезалась рогами в заискривший щит, установленный в машине.

Пила уже рычала в телефон. Ее голос был собран и спокоен.

- Попали в окружение… Более десяти тварей… Нет, щит не продержится…

Она закончила вызывать подмогу и резким движением, выдавшим ее нервозность, запихнула трубку в карман куртки.

- Ну что, господа? Готовьтесь, выходим через сорок секунд. Держитесь. Шансов у нас – мало, но есть. Стараемся прорваться вперед, по дороге к городу. К нам уже выслали гильдейский отряд зачистки. Если выживем до их приезда, то спасемся.

- Мелкий! – Отдельно выделила она мою персону. - Просто убегай как можно скорее, в герои не лезь.

Я промолчал, но ей не требовался ответ. В герои я не собирался, но и бросать своих – тем более.

Пила глубоко вздохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула, очевидно наблюдая за состоянием щита на машине.

Я почувствовал мимолетное сродство. Сам делал такую же дыхательную гимнастику, научившись этому еще в детстве в Башне. Хоть что-то через пятьсот лет осталось неизменным.

Бык, тем временем, не терял время и, взяв разбег побольше, ломанулся к машине снова. Щит снова выдержал, но отчаянно искрился, теряя вложенную ману.

- Два процента, - сообщил Степан, оторвав взгляд от панели. – На тоненького прошло, щит и пальцем пробить можно.

Бык панели не видел, так что как раз отбегал, чтобы взять разбег побольше.

- Вперед, - твердость голоса вернулась к Пиле.

Мы выскочили из машины и побежали. Пила выстрелила в крупного монстра впереди. Сзади бычара врезался со всей дури в машину, пробил остатки щита как бумагу и по инерции врезался рогатой головой в машину. Раздался его бешеный рев – врезаться в металл оказалось больно. Рога застряли в машине накрепко. Рычанье твари стало громче и злее, а потом он поднял машину на рогах и замотал башкой, словно футбольный фанат огромной шапкой.

Еще в тот момент, пока мы были в машине мои пальцы нащупали кнопку на часах. Следом сконцентрировал ману в ауре, разворачивая ее и погасил лишние эмоции. Мир вокруг нас замер в предчувствии битвы. Хаоситы надвигались, отравляя воздух и капая едкой слюной на асфальт.

Машина позади нас, взорвалась, опаляя жаром. Бык-хаосит завопил громче, в тоне слышалась жуткая боль. Его изрядно обожгло и посекло осколками стекла и металла.

- Моя детка, - в голосе Степана послышалась искренняя боль.

- Не спи! – дернул его за рукав я, заставляя бежать вперед.

Твари позади нас не стали упускать шанс и переключились с преследования на добивание ослабшего вожака. Почувствовав, что чужую слабость и боль, они бросились и начали рвать куски его плоти.

Что же, мысленно отметил я, - их ярость нам на руку. Количество преследователей разом сократилось на треть. Пусть занимаются друг другом.

А вот те монстры, что расположились впереди не переключились. Свежее мясо бежало прямо на них.

Мы схлестнулись. Пила палила из пистолета, время от времени кидая в тварей огненные шары, Степан старался держаться рядом – под моим щитом, и тоже посылал меткие выстрелы.

Я, немного восстановившись после полной траты маны, подсек ноги одной крупных тварей огненным хлыстом и едва успел перевесить щит, сделав его больше: один из хаоситов едва не убил Пилу. Ее щит оказался слабоват против кинетики и развеялся.

Нас окружили. Если я тут же начал раздумывать в каком порядке и как поджаривать тварей, то вот Пила словно сошла с ума.

- Бегите, я их задержу! – она остановилась, как вкопанная. – У меня кончилась мана и источник больше не выдаст!

«Дура, блин».

Пришлось останавливаться, хватать ее за руку и требовательно кричать:

- Ты что творишь? Выберемся!

- Нет, это первая волна! Их только прибавится!

- И что? Дать им тебя сожрать? Это ничем нам не поможет, двигай вперед! Ну!

Я резко дернул ее, и мы продолжили движение. Уже не бегом, а шагом, пока толпа хаоситов не сжалась вокруг моего щита плотной стеной.

- Страшные-то какие, ух, я вас, твари, - перезаряжая пистолет, шептал Степан. На его висках блестели капли пота. Пила загнанно дышала рядом со мной.

«Думай. Думай. Что делать?»

Я осмотрелся в поисках решения. Степан – не маг, хоть и хорошо стреляет. Пила из-за поломанного источника тоже сейчас не выдаст ничего, кроме десятка выстрелов. Подмога еще далеко – я не чувствовал вблизи их аур. Твари вокруг – две крупные, десяток средних.

Монстр-ящерица, размером не уступающий быку, поднялся после моей подсечки и всем телом бросился на щит. Я ответил огненным шаром побольше. «Будь тут вода – я бы и не задумался. Но огненных плетений я почти не знаю! Да и мана на исходе!»

- Степа, еще накопители есть?

- Да! – он и вытащил из кармана кристалл и кинул мне. – Последний!

Я схватил на лету и начал грубо вытаскивать ману, не заботясь о сохранении накопителя в целости. Камень треснул, разваливаясь в руках, но теперь у меня была сырая огненная мана, которую можно было пустить в дело.

- Сейчас бахнет, - предупреждающе крикнул я, готовясь. – Дайте мне секунд двадцать и потом зажмите уши.

Степан взял на себя прикрытие, вскидывая пистолет. Он старался отвлечь тварей от пробития щита. Пила очнулась и присоединилась к нему своими выстрелами.

Я справился быстрее. Огромный огненный смерч не был плетением. Просто я знал принцип, при котором огненный шар может стать нестабильным и взорваться. Первое, что запрещали делать наставники – отпускать незамкнутое заклинание.

Огромный взрыв, нарушение всех требований безопасности. Слишком много маны, незакрытое плетение.

Ближнюю к нам огромную тварь буквально разметало по кускам. Ее соплеменники тут же решили поживиться ценной добычей.

- Ну а теперь бежим! Быстро!

Дорога шла прямо, и каждая секунда казалась тянущейся вечностью. Но мы знали, что остановка смерти подобна. Чем дальше мы уйдем, тем быстрее встретим подмогу от гильдейских.

Пламя внутри меня бушевало, магические каналы ныли тупой нарастающей болью. Еще одного такого боя я не выдержу, так что нужно было спешить.

На нас бросилась какая-то мелочь, не участвующая в дележке, но с ней справились мои сопровождающие, всадив мелким ящерицам по пуле в головы.

Мои ноги уже почти отказали. Я выдал все, что мог. Степан придерживал меня, потому что я начал спотыкаться. Магическое истощение – это и в тренированном теле испытание, а в теле Кости оно случилось со мной впервые.

- Эй! Бегуны!

Из машины, вылетевшей из-за поворота, раздался голос. Мужчина в гильдейской форме высунулся, окинул нас придирчивым взглядом.

- Тормози, Кир, мы их нашли!

Трое выскочили из машины и окружили нас.

- Белый Константин Юрьевич?

- Это я, - спокойно отозвался я. Полные энергии ауры гильдейских давали уверенность, что опасность осталась позади. На меня накатило облегчение. Мы спаслись, выбрались из капкана!

- Вы арестованы по подозрению в краже магии. Любая попытка каста и мы будем стрелять на поражение.

Глава 5

- Тако-о-ой, красивый и молодо-ой… Сижу я в темнице сыро-ой…

Я напевал громко и, надеюсь, достаточно раздражающе.

В прочем я и ощущал себя раздраженным.

Меня арестовали вчера вечером. Оказавшись в камере. я мгновенно уснул, справедливо предполагая, по взгляду Пилы, кто именно стал причиной ареста. Кроме того, я был уверен, что скоро недоразумение разрешится и я вернусь в стан свободных людей.

Но, вот, проспал всю ночь, скоро обеденное время, а я до сир пор сижу в этой пусть и неплохо обставленной, но камере. Камера, надо сказать, и правда была зачетной, не будь тут тяжелой железной двери и защиты по периметру, я бы не догадался.

Похожая скорее на спальню в дешевом отеле, разве что слишком чистенькая, мелкая и без телевизора и телефона для звонков на ресепшн. Без окон, белые стены, узкая койка, стол со стулом, отдельная комнатка с туалетом и душевой.

Ну еще тут не было выключателей. Свет, видимо, полагалось включать и выключать надзирателям, хотя, может это делалось автоматически.

Охранники утром принесли завтрак и не вступая в разговоры передали его через маленькое окошко в двери. Завтрак был так себе – каша на воде, черный хлеб и сладкий чай.

Я, со скуки, сделал зарядку, допил слишком сладкий и гадкий на вкус чай и ждал, со все большим недоумением.

Где допрос? Где возможность связаться с кем-то?

Ситуация все больше меня напрягала.

Вернулся к очередному осмотру камеры, прикидывая смогу ли выбраться самостоятельно. Выходило что да, но камера в процессе безвозвратно пострадает. Да и это будет не особо вежливо. А мне бы хотелось заработать деньги, которые пообещали безопасники, а не уходить в подполье, бросая новую семью и все договоренности.

Словно в ответ на мои мысли, дверь гулко загрохотала и открылась, давая моему изголодавшемуся на впечатления за это утро взгляду ее. Пилу. Я чуть не сплюнул, но все равно заинтересовался. Наконец-то обо мне вспомнили!

Я припомнил обвинение. Магокрад блин. Придумают, тоже. Почему сразу не вампир? Или правильнее будет «кровокрад»? Тот, кто придумал это словечко, определенно не особо умеет в красивые названия.

Вид у Пилы был – словно придавили. И больные мозоли и хвост, и чувство собственной важности.

Она застыла у порога, словно ждала разрешения войти. Мой взгляд, полный молчаливого укора сверлил ее лицо. И она не выдержала первой.

- Константин. Я должна извиниться.

Мои плечи чуть шевельнулись, голова наклонилась. Всем видом я показывал, что жду, не собираясь заговаривать раньше времени.

Она, конечно, поняла мой жест и то, что я не собирался проглатывать ее оговорку. «Должна извиниться» и «извини», это очень разные штуки.

- Прошу прощения, - чуть суше нужного, хрипло проговорила она. Словно камни ворочала, а не извинялась. – Я неправильно оценила ситуацию и сообщила непроверенные сведения, из-за которых вы оказались под арестом.

«Уж ты, как же ее вздрючили», - мысленно восхитился я. На вы, с признанием ошибки! Я что, еще сплю?

- Я подозревал, - сделал пару шагов навстречу женщине. – Потому что обвинения – это бред, не выдерживающий никакой критики.

Она чуть вздрогнула, но не отстранилась, промолчав. Правда ее эмоции кричали что-то не слишком цензурное – смесь страха, вины и головной боли, почти мигрени.

- И что дальше? – пошел на встречу я, поняв, что она не выдавит из себя ни слова больше.

- Нам нужно пойти к Бажену Аскольдовичу, - меланхолично отозвалась дамочка. За ночь ее лицо словно разом постарело на десяток лет. – Он хочет поговорить с вами перед тем, как принимать какое-либо решение.

Она не договорила о каком именно решении идет речь. Но вот только очевидно, о будущем Пилы. И это можно использовать.

- И все-таки, почему? На подставу не тянет – слишком просто проверить. Уязвить мое самолюбие и указать на место? Не слишком сложно для такой мелочи?

Она вся сжалась, а эмоции сменились на глухое темное отчаяние. Но дамочка была сильной и призналась, сдавленно и совсем тихо:

- Я ошиблась. Из-за моего источника неправильно ценила вибрации ауры. Приняла свою реакцию на изнанку за кражу магии у пациентов больницы, - ее мертвенный голос был монотонен, словно она зачитывала свой приговор. – А после станции поняла, что не права, но связь работала плохо и я не могла отменить приказ.

- Но если связи не было, то как ты вызвала подмогу? – не спрашивая перешел на ты я.

- Они были уже близко, а телефоны специалистов… Оснащены, чтобы работать без связи, если расстояние небольшое.

Я заржал. Мнительность Пилы спасла нас из огромной жопы.

Женщина только болезненно скривилась.

- Понимаю, о чем ты подумал, но нет. Я самовольно изменила маршрут, чтобы убрать тебя из больницы. Мое решение привело нас в небезопасный район города.

- Сама создала проблему, а потом решила? А ты везучая, знаешь?

Пила так не думала, поэтому промолчала.

Я поднялся со стула, всем видом показывая, что готов идти к начальству и небрежно сообщил:

- Извинения приняты, но давай больше без этого вот, - неопределенно махнул рукой на камеру я.

- Спасибо. Это уже ничего не меняет, но я рада, что ты не держишь зла, - грустно отозвалась Пила.

«Экий беленький зайчик», - умилился я тому, как она припрятала зубки. Пока я спал в камере, она получила люлей по самое не балуй. Хах.

А ведь это пахло возможностью! А я люблю возможности.

***

Кабинет Бажена Аскольдовича не изменился. Те же роскошные растения, и продавленный диван. Разве что круги под глазами главного безопасника стали чернее.

А еще нас уже ждал Степан в одном из гостевых стульев.

Мы расположились на оставшихся местах.

- Анна Герасимовна, может поведаете зачем мы тут собрались? – спросил Волков, оглядывая нас, с видом директора, при виде нашкодивших пятиклассников. Этакое усталое принятие.

Пила почти слово в слово повторила свой монолог, украсив его подробностями о том, как вызывала отряд и что именно вызвало подозрения.

Весьма садистский подход выбрал Волков. Тут у меня окончательно сложился пазл.

Он убивал двух зайцев одним махом.

Какой начальник будет распекать при постороннем подчиненного?

И нет, ответ «плохой», тут не подходит, как минимум сейчас. Волков – умный, зубастый мужик, способный играть в долгосрок.

Сейчас он играл на меня.

Я был ценным ресурсом, а еще – малолетним мальчишкой, которого нужно сделать лояльнее лично Волкову и быстренько загладить косяк.

Нет лучшего способа умаслить клиента после фигни, чем когда старший менеджер демонстративно орет и хлопает кулаком по столу на младшего менеджера. После ухода клиента младшему может быть, если повезет, нальют чаю с корвалолом, может выпишут премию, может уволят, тут зависит от реальности косяка, но это будет неважно – эго клиента уже будет общекочено, оглажено и довольно размурчится, аки котик после колбаски.

А младший менеджер останется обтекать, думать, что сделал не так и страдать. Ну или паковать кактус и рамку с фоточкой жены или мамы с рабочего стола в маленькую коробочку с которой пойдет отсюда и нафиг.

Вот только если сейчас поддержу выпад на Пилу и начну самоутверждаться, то в этом не будет никакой пользы.

Я сделаю иначе.

Волков перешел к Степану. О самовольном решении Пилы сменить маршрут без ведома начальства он не знал, ни в каких планах не участвовал. Обычный сухой и короткий отчет, он превратил в настоящее разоблачение коварной демоницы. Да, он прямо так и сказал, демонстративно поправившись в последний момент:

- А потом Константин прикрыл эту коварную демони… То есть Анну Герасимовну, кх, щитом, когда она непрофессионально уронила свой, слишком слабый для занимаемой должности… Непрофессионализм… Преступная оценка… Помеха плану помощи людям в больницах…

Он разлился соловьем. Волков не особо обращал внимания, видимо прекрасно осведомленный об отношении сотрудников к Пиле. Вместо этого он пристально отслеживал наши с ней реакции.

- Я понял, хватит, - отмахнулся главный безопасник. – Константин. Я приношу искренние извинения за действия моей сотрудницы. Скажите, вы давали ей какой-то реальный повод подозревать вас в чем-либо противоправном?

Вот так. Кушай, мальчик. Вцепись в истекающий кровью кусок мяса, сорви злость.

Я улыбнулся беззаботно и легко.

- У нее был реальный повод, - кивнул я.

На меня уставились три пары удивленных глаз. Даже Волков слегка приподнял брови.

- Вот как? И какой? – поинтересовался он на ходу перестраивая игру. Для такого мастодонта – чтобы я ни выкинул, не станет большим шоком. Просто небольшие корректировки в планы.

- Она почувствовала изнанку. В первый раз в жизни. Анна Герасимовна показала высочайший профессионализм, чувство ответственности за жизни людей, пошла на риск без всякого сомнения. Во время нападения хаоситов готова была остаться прикрывать нас, жертвуя своей жизнью.

Я смотрел в глаза своему главному зрителю уверенно и прямо.

- Вот как… - губы Волкова чуть дернулись, – усмешка? Короткая улыбка? – Вы понимаете, что эти слова могут повлиять на мое решение? Признаюсь, я раздумывал отстранить Анну Герасимовну, возможно даже рассмотреть ее увольнение со службы.

Вот и вторая развилка в саге о том, как умаслить клиента. Переложите ответственность за решение судьбы провинившегося на жертву вопиющего непрофессионализма. Скорей всего это погасит ярость, а может и пробудит милосердие.

Но мне нужно не совсем это. Мне мало того, что меня сочтут добрым.

В ауре Пилы расцвела надежда. Робко так, как цветочек, если можно применить это сравнение к высокой тощей бой-бабе со шрамом на половину рожи. Это светлое чувство заставило ее украдкой поднять на меня взгляд.

- Я бы хотел и дальше работать с Анной Герасимовной, - вкрадчиво подтвердил я. – Пока от нее не будет других проблем.

Вот она, моя компенсация. Поводок со злой псинкой. Целая оперативница будет моей с потрохами. Лояльная, пусть из-за страха, что передумаю и личной благодарности. Ну что, господин Волков? Оставишь мальчишку не с эмоцией, а с реальной полезной дамочкой в кулаке?

К тому же, она уже известная величина, я сейчас прекрасно понимаю, что от нее ожидать и как влиять. Вероятность, что выкинет что-то – минимальная. То, что она ехидная зараза, даже немного освежает.

А кого могут прислать на замену – это большой вопрос. Но кого бы то ни было – Пила на веревочке, которую буду дергать я, подходит больше. Будет носить мне тапочки и газетку.

- Пока от нее не будет проблем, - смакуя каждое слово, повторил Волков, ухмыляясь своим мыслям. – У вас, Константин, – выделил он, – с Анной Герасимовной, правильно?

Он проверял, ляпнул ли я это из-за общей наивности или и правда понимаю, что прошу.

«Я понимаю», - отвечал я уверенным взглядом и позой.

- Ее что, опять пронесло? – трагический шепот Степана был едва слышен. До него подтекст не дошел.

- Есть желание обсудить мои решения? – жестким тоном окоротил Волков.

Степан пробормотал что-то извиняющееся и заткнулся, поняв, что перегнул палку. Так и замер, полусогнувшись на стуле и опустив глаза в пол.

Пила бросила на него злой взгляд. Поняла, что Степан не ошибся – и правда пронесло, вот привычные эмоции и вернулись. Частично. На меня она не смотрела. Подчеркнуто и демонстративно.

Видимо решала, а что ей, собственно, с этим делать.

- Все верно. Под мою ответственность, - отозвался я.

«Да, да, просто дай игрушку, хватит испытывающе смотреть, я не передумаю», - хотел бы сказать я, но это бы порушило нашу игру.

- Хорошо, - кивнул, наконец, Волков. И резко сменил тему, мгновенно закрыв вопрос. – Константин, когда вы приступите к работе? Понимаю, что ночь в камере – не самое лучшее начало дня, но все же…

Ага, вот и расплата. За игрушку в виде проштафившейся оперативницы и щедрую денежную плату, которую прошлый Костя бы воспринял как огромное богатство, положено бодро отрабатывать. Желательно с песней и счастливой улыбкой.

- Прямо сегодня, но сначала нужно связаться с семьей, думаю, что они сильно переживают, - выделил я условие.

Волков скривил лицо в чем-то, что должно было выразить сочувствие о беспокойстве моей семьи и согласился.

***

Как должно проходить знакомство семьи с девушкой?

Не знаю как у нормальных людей, а мое произошло без прямого участия, удаленно, так скажем. Пока я, ахах, чалился на зоне, Катя встретила маму со смены. Ту, наконец, отпустили с «бесконечного дежурства» из больницы на отсыпной выходной.

Видимо, чистая квартира, полный холодильник еды, и присмотренная сестричка Ира, смирили матушку с фактом, что сын притащил домой девушку никому ничего не рассказав.

Катя тоже оказалась не промах – успела каким-то образом не только полностью очаровать маму, ловко присев ей на уши, но и успокоила, не дав ни маме, ни сестренке, впасть в истерику из-за моего отсутствия дома.

- Ты же рассказывал о том, что работаешь с безопасниками, - негромко шепнула она еще в коридоре, когда я вошел. – Так что я не стала слишком удивляться твоему отсутствию или бить тревогу раньше времени. Это бы не помогло. А мобильная связь сейчас почти не ловит – по радио передали, что из-за тварей пострадало несколько мобильных вышек.

«Судьба, спасибо!», - едва не заплакал я, рассыпаясь благодарностью к вселенной и высшему разуму или что там управляет всеми мировыми процессами. «Мне досталась умная и рассудительная девушка!»

- Костенька! – мама обняла меня, обдав меня радостью, облегчением и накопленной усталостью. – Как я рада, что ты в порядке! Что случилось?

Я не стал рассказывать о том, как провел ночь.

Наплел, что работал, даже объяснил про изнанку и миазмы. Показал ей, для доказательства, список мест, куда предстояло ехать сегодня.

Пока Степа вез меня к дому, этот список (скан с подписью Аскольдовича, да еще и на форменном бланке!) прилетел мне на телефон. Там был перечень больниц и мест, где случились наиболее крупные прорывы, которые предстояло посетить для очистки от миазмов.

Степа, к слову, на пару с Очень Молчаливой Пилой, сейчас ждали к кафешке, где я когда-то познакомился с посредником. Домой я этих двоих не потащил. Маму от вида Пилы может хватить удар, да и не хотелось вести их в эту убогую квартирку. На кухне бы не хватило стульев для всех. Ладно, я просто выдумываю оправдания. Не хочу и все. Никаких безопасников дома!

- Мама, ты садись, я подогрею еду, - мягко усадил я женщину, последние двое суток работавшую в больнице.

- Я помогу, - легко рванула за мной Катя.

Пока я вытаскивал приготовленный Катей на пару с Ирой борщ, она занялась нарезкой хлеба.

- Мы очень волновались, - заглянула мне в глаза Катя. – И я вижу, что у тебя половина резерва. Ты как себя чувствуешь?

- Спасибо тебе. Особенно, что не дала им нервничать, - я кивнул на закрытую дверь в зал, где мы обедали из-за того, что кухня была слишком мала для стола на четверых, - Со мной все в порядке. Я тоже очень переживал за вас.

- Ну нам проще. На домах – крепкая защитная сеть, да и защищенные железные двери и железные ставни на всех окнах придают уверенности. Если не высовывать нос из дома, то вероятность пережить вторжение максимальное.

- Кажется, уже объявили, что оценили его в три балла, - припомнил я то, что услышал по радио, пока мы добирались сюда.

- Ага. Разрывы пока не выпустили никого по-настоящему опасного, - подтвердила Катя, знающая классификацию не хуже меня.

Тут все просто.

От единицы до четверки – это от совсем мелочи и до тварей вроде той, что вчера разворотила машину Степана. Он, к слову, был крайне недоволен подменным джипом.

От пяти баллов, до семи – появляются твари, размером с кита, летающие твари и те, которые имеют ярко-выраженные способности к магии.

Семь-девять – твари, сравнимые с девятиэтажкой и, что хуже – разумные твари.

Десятка – это уже не прорыв, при котором все заражено скверной, а скорее «родная» территория тварей. Самый большой хаосит, о котором известно, встретился охотникам в «десятке» и выглядел как небольшая гора.

Математика простая, как с дырками в сыре. Больше сыра – больше дырок.

Ну и, чем больше прорывов – тем больше новых прорывов. С ростом количества миазмов растет и размер прорывов.

- Не хочу думать про это сегодня, - Катя плавно шагнула ко мне, отложив хлеб.

Мы украдкой целовались, пока нас не спалила Ира и выдавшая не меньше десяти «фу-фу-фу», пока грелся суп.

Она успокоилась только после того, как Катя пообещала ей какую-то заумную прическу с косичками, а с меня мелкая выторговала новое платье.

Ира, хоть и повела себя как капризный ребенок, но я прекрасно видел, что на самом деле таким образом она, как ни странно, переживает свои эмоции, сжигая их и заменяя новыми. Игривый шантаж и «торги» были тем, что помогало пережить страх и волнение из-за моего ночного исчезновения.

Нам с Катей «пережить» эмоции не удалось. Наедине мы больше не остались, а потом Степа начал слать сообщения с нарастающим градусом мольбы явиться и страдания невинно запиленного. Кажется, Пила пришла в себя и мучила беднягу за его выступление в кабинете Бажена Аскольдовича. Уверен, «коварную демоницу», она ему будет припоминать до самой старости. Ну или смерти, учитывая ее безбашенность.

Я уже собирался выходить, когда вспомнил о деньгах в конверте, вытащил несколько купюр на расходы, а все остальное припрятал в ящике стола. Позже я отдам их матери, а сегодня хватит с нее острых эмоций. На что-то крупное выигрыша с гонки все равно не хватит, а на платежи за этот месяц и ежедневные расходы я уже отдал аванс Артема.

Если Тайная канцелярия останется щедрой и нигде не кинет, то можно будет задумываться о высокоранговом лекаре для сестры.

«Для начала – сестра, а потом надо выкупать дом», - ударившись в очередной раз о низкий дверной проем, отметил я, со злостью потирая отшибленный лоб.

Меня ждало много, очень много, работы.

Телефон пискнул. А, да, еще ждет Степан с Пилой на пару.

Глава 6

Источник и магические каналы ныли. Дергались, подрагивали. Признаюсь, много колдовать неделю без продыха было не самым простым развлечением, а усложнялось все тем, что каст вызова изнанки был сложным и требовал много маны. А частое использование накопителей вредило каналам. У каждого мага своя мана и чем чаще опустошать свой резерв и пользоваться заемной силой – тем выше риск надорваться. Я сам это знал, как и Пила, решившая всерьез заняться мной и моим здоровьем.

Она упрямо следила, чтобы я кастовал как можно экономичней, например ловко подхватив прием, придуманный заведующий первой больницы, которую мы посетили первой. Теперь люди, подвергшиеся слишком большому влиянию хаоситов собирались в толпу поплотнее, чтобы я магичил поменьше.

Но, это все равно не особо помогло. Работы было много. Кроме больниц я вымывал миазмы из мест, где были прорывы.

Сегодня деловитая Пила, увидев меня с самого утра вышедшим из дома с плывущим взглядом и дрожащими руками, вызвонила Бажена Аскольдовича и вытребовала мне выходной. Отчасти, потому что самое критичное было позади. Мы уже два дня не ездили по больницам, а охотники объявили, что выловили всех тварей.

Прорыв был официально закрыт, а в городе отменили комендантский час.

- Да прекрати ты себя мучить! Сразу бы сказал, что каналы вибрируют, мелкий! – Ругалась Пила. – Перегоришь и кому от этого станет лучше? Отдыхай сегодня. Побудь дома, погуляй, подыши воздухом, не знаю, девчонку на свидание своди. Главное, не используй магию!

Она прочитала мне долгую нотацию, сводившуюся к тому, что я обязан беречь свою шкуру и магические каналы. Потом она, приведя в пример себя, сообщила, что потерять свои способности – это ужасная участь и что отныне я под ее тщательным надзором.

Я даже проникся, хоть и немного обиделся. В конце концов за мной такой колоссальный опыт, что я прекрасно ощущаю, где мои границы и был абсолютно уверен, что в порядке и могу справляться.

Хотя, выходной действительно был неплохой штукой, тем более не хотелось спугивать зачатки лояльности Пилы.

Свидание было делом не плохим, но Катя была сегодня в гильдии на учебе, а потом должна была отправиться учиться у того мага-лекаря, которому я помог с выбежавшим на дорогу ребенком, но я уже придумал кое-что иное.

Впервые за десять дней я остался совершенно свободен с возможностью делать все, что моей душе угодно.

Душе было угодно вкусно позавтракать и вылакать огромную чашку кофе и связаться с человеком, чей контакт мне дал заведующий. Я немного волновался – будет ли это кто-то из моих знакомых? Может я увижу наставника снова?

Просто вернуться домой и отлежаться не хотелось. Дома было шумно, а дед отчаянно капризничал, требуя то подушку помягче, то чай, то найти пульт от телевизора, который он постоянно терял.

Не то, что я был недоволен, что дед пришел в себя и даже выписался из больницы. Само по себе это было замечательной новостью, но я был так себе сиделка. Благо он вставал и был в состоянии добраться до туалета и обслуживал себя сам и с ним была Ира.

«Подарю ей что-нибудь классное», - решился наконец я и вызвал такси.

Выбрал ресторанчик неподалеку от адреса, который оставил мне заведующий. Для звонка по телефону было рановато – сомневаюсь, что кто-то будет рад поговорить с незнакомцем в полвосьмого утра.

Кафешка, к которой меня подвезла ярко-желтая машина такси работала. Я в который раз подивился удобству, в котором жили потомки, даже не замечая этого. От водопровода до машин и сервиса – вызвало у меня какое-то чувство восторга, смешанное с обыденным восприятием Кости, доставшемуся мне в наследство.

Приятная молоденькая официантка приветливо заулыбалась, едва завидя меня и предложила столик у окна с хорошим видом.

Я насладился сырниками и выпил хорошо сваренный горячий кофе и посматривал на часы, прикидывая, когда будет приличнее позвонить?

И тут зазвонил мой телефон. Номер был незнаком, хотя, я кажется его видел раньше.

Пожав плечами, я взял трубку.

- Интуиция подсказала, что мне стоит набрать этот номер, - весьма странно поприветствовали меня. Любопытное начало, скажу я вам.

- Кто это? – настороженно отозвался я. Если мошенники, то ход интересный, послушаю.

- Нет, я не мошенник и не читаю мысли. Меня зовут Иван Сафонов.

О, это же имя того загадочного пациента, с которым я хотел познакомиться.

- Альберт Игоревич, заведующий в больнице, дал мой номер?

- Ха-ха, нет, Альберт Игоревич ничего мне не говорил. Приезжайте, у вас же есть адрес? Не нужно вежливо выжидать «приличного времени». Поверьте, такие старики как я рано встают.

И сбросил звонок.

Я расплатился за свой завтрак, раздумывая. Этот Иван теперь интересовал меня еще больше. кто он и как понял, что я собрался посетить его? Что еще за «интуиция подсказала»? Но, к сожалению, это явно не мой наставник. Другие интонации, другой подход.

Надеюсь, что получу свои ответы. В том числе и о прошлом Башни. Увы, ни один из источников, взятых в библиотеке, не дал мне ответов. Рассуждения историков, догадки…

У меня не было цельной картины произошедшего. Почему Круг не завершил ритуал для закрытия мира от измерения хаоса?

***

Иван жил в старенькой пятиэтажке. Но, в отличии от нашего дома, это место не создавало ощущение тотальной беспросветной заброшенности. Расположение было неплохим: близко от центра, метро совсем рядом, среди людей если и были опустившиеся маргиналы, то их было не видно и не слышно.

Район утопал в зелени. Старые высокие деревья давали густую приятную тень. Маленький двор был забит машинами с иностранными шильдиками. На простенькой детской площадке веселились дети – беззаботно радуясь освобождению от школьных дней, а на лавочках у подъездов расположились бабушки в аккуратных платочках.

От них не веяло настороженностью, злостью или безнадежной опустошающей бедностью. Просто люди, выбравшиеся на свежий воздух погожим утром.

Хороший двор. Чистенький, а благодаря усилиям жильцов – украшенный яркими пятнами цветов в клумбах из покрашенных синей и белой краской старых шин.

Иногда пространство обладает своим характером и этот двор имел свой. Тут пахло не той показной роскошью, какую я встретил в богатых районах. Тут было как-то… Душевней? Не уверен, что могу подобрать правильное слово, но мне тут понравилось.

Я нашел второй подъезд и пешком – лифта тут не было, поднялся на четвертый этаж. Нужная дверь была приоткрыта, а из проема тянуло чем-то приятно-сладким, с ноткой меда и горячего молока.

- Иван? – постучал по дверному косяку я, стоя у порога.

- Открыто же, заходи! И дверь захлопни!

В глубине квартиры что-то зазвенело и громыхнуло. Моим глазам предстала полусогнутая спина с откляченным тощим задом, обтянутым домашними штанами. Хозяин квартиры что-то увлеченно разыскивал в глубинах нижних полок старенького комода.

- Щас-щас… Найду, ты пока проходи на кухню.

Если и можно было сделать это страннее, то Иван справился.

В прочем, через пару минут он пришел с коробкой, которую выставил перед собой и, явно будучи на своей волне, начал давать ответы.

Я рассмотрел его поближе. Он был глубоким стариком, еще крепким, с прямой спиной, но годы изрядно потрепали его. Морщинистое лицо, подрагивающие пальцы. Рубашка с коротким рукавом вся была в химических пятнах, не отстирывающимися, поскольку растворы разъели краску.

Не особо примечательный старикан, но глаза – умные, цепкие, показывали, что он вполне в своем уме, несмотря на эксцентричность.

- Мое имя ты уже знаешь, - намекающе протянул старик.

Я намек понял и представился. Он пристально смотрел мне в глаза, когда мы пожали руки, словно пытаясь узнать.

- Альберт Игоревич сказал, что вы помните свою прошлую жизнь? – нарушил молчание я.

- Как и вы, молодой человек, - отозвался он, не отпуская руку. Хватка показалось мне холодной и потусторонней.

- Откуда такая уверенность? Опять интуиция?

- Именно она. Мне в новой жизни мне досталась только одна звезда таланта, которую, даже в общей классификации называют созвездием интуиции. Только не все маги ее развивают так, как это сделал я. Сейчас моя единственная звезда светит мне настолько же ярко, как раньше светили три. Сегодня я по наитию, которому привык доверять ждал гостя. А потом понял, что ты ждешь «приличного времени» и не глядя набрал номер, который показался подходящим.

Я с уважением посмотрел на старика. Конечно, у меня тоже срабатывала чуйку на опасность, но то, что он описывал я мог бы приписать самым старым и опытным магам, при чем далеко не каждому. Я вообще мало что мог сказать о магах с таким количеством звезд. В мое время магами они не становились – запас сил слишком мал, а Сферу для инициации всех подряд начали использовать куда позже. Так что я ничего не мог сказать про то, насколько впечатляющим было подобное.

- Почему тогда современные маги с одной звездой еще не захватили мир? Вы можете пойти в казино и выиграть. Сделать ставку на спортивное событие или просто оказаться в нужное время в нужном месте. Любой бизнес можно открыть без риска – просто точно зная, что сработает, а что нет. Так почему?

Он расхохотался, да так, что аж слезы брызнули.

- Было бы хорошо, но так не работает, друг мой, - он успокоился и по-простецки утер глаза рукавом. - Вернее бы сработало, если бы смыслом и целью моей жизни были деньги. Или я был бы полностью помешан на спорте или там, как ты сказал… на казино.

- Но вы не повернуты?

- Мне хватает денег на все, что нужно. Спорт изредка смотрю по телевизору, особенно уважаю футбол, но ставок не делаю. В казино бывать не доводилось, да и интересна у меня нет. Единственное, о чем я думал, когда очнулся десять лет назад, были демоны и завершение ритуала закрытия межмировой границы. Так что я очень образовался, когда моя интуиция направила меня позвонить по случайному номеру. В последнее время она не особо часто срабатывала. А как работает твоя?

- Только на опасность, - признал я.

- О, распространенная особенность для боевого мага… - он помолчал, раздумывая, и наконец, спросил:

- Как тебя звали? До этого?

- Анхель. Меня звали Анхель, из Анхельмской Башни, боевой маг четвертого круга, - представился я. На секунду вспомнились тяжелые наплечные накладки – знак моего статуса в Башне. Но через миг ощущение схлынуло.

- Из выкупленных детей, - понятливо кивнул старик.

Он понимал. Действительно, некоторые дети, включая меня, после попадания в Башню получали новые имена – в честь наставников или самой Башни. – Беримир, маг третьего круга. Ритуалист.

- Из потомственных магов, - отозвался я, реагируя на чужое заключение о моем собственно имени. «Заботящийся о мире». Тогда так могли назвать ребенка, от которого многого ожидали. Например, наследника. – Не знал тебя раньше, Беримир.

- Я вот, знал с десяток боевых магов Анхелей. Ты, который из них?

Да, в Башне было много людей и некоторые никогда не общались между собой.

- У меня были глаза разного цвета. Левый голубой, правый – карий. Людям это бросалось в глаза. Меня даже кликали Разноглазым.

Он уставился на меня с каким-то восторгом и вскочил, поклонившись в пояс.

- Вы же легенда! – его глаза загорелись фанатичным огнем. – Потрясающе, то ваше сражение под Волгой! Вы спасли наш дом от демонов! Моя семья тогда переехала поближе к Башне, но мы все остались живы благодаря вашему отряду!

Ух, сразу на вы перешел и облил восторгом. Я вот вспоминать тот случай не любил и восторгов не разделял. Хаоситы только пришли в наш мир, мы понятия не имели как с ними бороться и в тех боях погибла половина моего отряда, в том числе и личная ученица. Так что, стоило вернуть его к теме.

- Ты встречал еще кого-то? – задал важный вопрос я. – В этом времени?

- Б-боюсь, что нет. Хотя я не искал, думал, что единственный. И, как понимаете, господин, на каждом углу об этом кричать никто не будет.

Он погрузился в рассказ о своей жизни. Я не перебивал, мне было любопытно, а старику явно хотелось поделиться. Не думаю, что он мог найти понимание в этом вопросе, чтобы его не сочли безумным.

Итак, он занял это тело в день, когда Ивана Сафонова провожали на пенсию с завода. Старик, проработавший последние двадцать лет главным технологом, словил инсульт, сразу после поздравлений и торжественного прощания прямо на проходной.

Маны в его теле было с гулькин нос и в отличие от моего случая, ее не хватило, чтобы быстро исправить повреждения тела. Так что, Беримир окончательно пришел в себя только в больнице и поначалу не понимал, где он, а память приходила рывками.

В той жизни Беримиру было за сотню, так что он тоже слегка омолодился, но у этого тела не было развитых магических каналов и сильного источника.

Зато была своя квартирка. Жена умерла за пару лет до этого, дети и внуки были взрослыми и появлялись в его жизни не так уж часто. У него были кое-какие денежные запасы, пенсия и очень много свободного времени.

А еще он был одним из многих магов, занимающихся ритуалом по закрытию границы мира от хаоситов.

- Нам не хватило совсем немного. Мы могли бы закрыть границу еще тогда, пятьсот лет назад, - дрогнувшим голосом объяснил Беримир. – Но последняя подвозка была уничтожена тварями несмотря на усиленную защиты и все меры предосторожности. Если бы у нас были все материалы тогда…

- Ритуал можно продолжить? Завершить его сейчас? Там же запустить его или в ином месте?

- Понимаю, сам думал об этом не переставая эти годы. Сразу отвечу: в другом месте завершить его нельзя. Только там, где все начиналось. Мы использовали кровь и магию пятидесяти сильнейших магов, чтобы создать проход к сердцу мира и он открыт и сейчас. А открыть одновременно два – нельзя.

- Можно заново собрать сильнейших магов! Они и сами весьма заинтересованы в результате! Да, объяснить и убедить будет крайне непросто, но это возможно! А стоит убедить первых, то дело пойдет проще! Мы можем рассказать о том, что пришли из прошлого, а ты покажешь схему ритуала, - начал прикидывать я. – Может с их помощью получится открыть второй проход?

- Дело не в крови. Дело именно в месте и в том, что второй проход открыть невозможно, ни в каком ином месте. Под нашей Башней расположены сразу четыре природных источника, связанных между собой и подпитывающих друг друга. Они стали основой ритуала, только они могут стать подпиткой для такой сложной магии. Я все эти годы искал другие варианты, но их просто нет. Пробовал переписать ритуал, но ни один другой природный источник не дает нужной мощи. Скажу так, завершить ритуал почти невозможно. На стороне за – то, что за это время я подготовил недостающее, знаю структуру и что нужно делать. Большая часть линий ритуала находится на природных источниках и глубоко под землей, так что они сохранились. Хотя гарантий дать не могу, но вероятность высока, - быстро тараторил он. Было видно, что он много думал на эту тему. – Но главная проблема, это не сам ритуал, а местоположение Башни.

- Знаю, но я был одним из тех, кто посвящен в тайну положения Башни, - приободрился я. - Да, направление, но все ориентиры уничтожены. Дорог, которые были тогда больше нет, рек тоже. Башню нужно найти где-то в глубине Большого Пятна, но это не такая уж проблема.

- О, будь ты тут раньше, мне бы не пришлось тратить год на изучение старых карт, - вздохнул он. - Я знаю точное расположение. Но проблема не том, что я не знаю где она, а в том, что это знание не несет нам ничего хорошего.

- Не томи, Беримир, любите вы, заумные ритуалисты, ходить кругами. Где она?

- Центр Большого Пятна. Руины Башни заходятся под хаоситом класса левиафан. Ты его можешь помнить из фотографий в учебниках. Самый крупный из всех, что когда-либо видело человечество.

Глава 7

- Центр Большого Пятна. Руины Башни заходятся под хаоситом класса левиафан. Ты его можешь помнить из фотографий в учебниках. Самый крупный из всех, что когда-либо видело человечество.

Ну да. Видел. Костя даже занимался вандализмом, разрисовав то фото из библиотечного учебника нецензурщиной.

Тварь, размером с гору. Не просто проблема. Большая проблема.

- Он когда-нибудь сдвигался с места?

- Нет, никаких данных о движении. Огромная зубастая гора, контролирующая мелких тварей вокруг себя, - плечи Беримира печально опустились.

Я подумал минуту. Существовал один секрет, которые знали очень немногие. В моей подкорке был забит запрет на разглашение. Но стоят ли чего-то старые клятвы?

- Есть подземный ход, и не один, - решил все же рассказать я. – Если их не завалило, то остается вариант пройти под землей.

Старик тут же достал ноутбук и начал показывать мне съемку со спутника, чтобы разобраться, остался ли вход.

Выходило, что шанс есть. Ну если забыть про толпы тварей, миазмы, отсутствие нормальной воды и путь в сотни километров.

Иронично, но Башню можно было бы назвать подземельем или каким-нибудь Великим подвалом. Десяток подземных этажей не дадут соврать. И да, конечно, у нас были подземные ходы. Строго засекреченные, известные лишь малому кругу посвященных.

Мы с Беримиром, казалось, были идеальной командой спасения. Мне все больше казалось, что мое возвращение в мир живых, как и его, могло быть частью чьего-то плана.

И, да, исходя из фотографий с орбиты – два хода казались доступными. Ну, повторю, не считая того, что находились в самом эпицентре застарелого пятна с высочайшим уровнем опасности.

Я остался в доме Ивана Сафонова до самого вечера.

Мы много говорили. О ритуале, планах и возможных путях продолжения ритуала. Быстро стало очевидно, что здоровье не позволит ему преодолеть такое путешествие. Так что ему пришлось рассказать мне все, что могло пойти не так за эти пять сотен лет.

Но, конечно, речь шла не только об этом. Еще – о прошлом, об общих знакомых – которые нашлись у нас обоих. Даже вспомнили моменты наших смертей. Они оказались, что не удивительно, очень схожими.

Беримир умер часом позже, понимая, что они не справились и надеясь, что маги из других Башен разберутся с ритуалом после того, как зачистят местность.

Пока я отдал свои жизненные силы защитному артефакту Башни, мой коллега был одним из тех, кто был внутри Круга. Время, которое я дал им своей жизнью они потратили на то, чтобы законсервировать процесс, для других, тех что должны были быть после.

Последняя тихая надежда и вера в могущество магов и их силу перед тварями.

Вот только этого не произошло. Никто не пришел и не зачистил пятно, не завершил ритуал. А оно стало сильнее, разрослось и стало гигантской проблемой. Иван был уверен, что прорыв в столице – явный показатель того, что времени осталось все меньше. Еще какое-то время – скорее малое – и прорывов станет больше, сколько ни убирай миазмы, а потом люди будут массово гибнуть.

- Думаю, что у нас осталась пара лет. Потому что даже когда мы закроем границу мира, хаоситы никуда не денутся. Они перестанут лезть к нам и станут слабее, но все, кто уже приперся в наш мир – останутся. Чуда не случится, но это даст людям преимущество.

Новости были не из лучших. Я понимал, что проблема велика, но за эти годы хаоситы стали слишком сильны.

- Почему никто ничего не сделал? Наши потомки не глупее нас. У них сильная магия, полно людей, которых я могу уважать. Так почему они в защитной позиции? Никто не хотел закрыть дверь для тварей?

- Попытки были. Все заканчивались неудачей. А знаешь почему? – Беримир резко хлопнул по столу кулаком. – Разумные твари. Когда наши жизни завершились, то их почти не было. Мы воспринимали таких, как аномальных животных, по развитию чуть умнее обезьян. Но они умны. По-настоящему умны и способны воспринять концепцию закрытие границы мира.

- Да, я встречал первых разумных созданий. Но думаю, что ты их переоцениваешь, - с сомнением отозвался я. - Они хитрые твари, но и волки весьма умны. И да, они берут под командование других. Но почему ты так уверен, что они настолько разумны? – не согласился я. – И что они мешают каждой попытке закрыть границы? Скорее поверю, что они ведомы каким-то сложным инстинктом или повышенной чувствительностью. Разумны – пожалуй, да, но ничего близкого к человеческому сознанию и умению планировать в них нет.

- У них есть нечеловеческая жесткая планомерность, но нет глубины знаний и понимания процессов, - упрямо помотал головой ритуалист. – Это да, но они очень-очень умны. Под их копытами погибли все Башни, которые могли бы создать что-то схожее или закончить процесс. Но да, стоило кому-то начать серьезно копать, как на этом месте возникала серия прорывов. Я считаю, что они отслеживают все ритуалы, особенно высокоуровневые, которые отражаются в мировом поле. За эти годы человечество почти потеряло все знания, касающиеся этого раздела магии.

- Ты хочешь сказать, что они понимают, что несет угрозу и имеют шпионов или как минимум допрашивают людей, попавших в их лапы? – я был весьма ошарашен и полон скепсиса. – А доказательства у тебя есть?

Он молча предоставил документы. Их было много. Исторические выписки, статистика, свидетельства выживших.

Беримир был прав.

Тело оказывалось сидеть на месте, так что я вскочил и начал наматывать круги по комнате. Во мне клокотала смесь ярости и злости.

- Беримир, если бы мы знали, что они не уступают нам в мозгах, то сражались бы с ними иначе! Черт! Башня бы выстояла!

Я зацепил чашку со стола и она с грохотом разлетелась на осколки.

- Понимаю. Ты совсем недавно вспомнил прошлую жизнь, а сейчас тебя потихоньку нагоняют эмоции, - мирно ответил собеседник, неторопливо вытаскивая веник с совком. – Вот только назад не повернуть, остается только будущее. Сожалеть о прошлом не стоит. Сделай выводы, пойми ошибки и иди дальше. Потрать силы этих эмоций на тех тварей, что есть сейчас, но понимая, что они умны.

Я перехватил веник и начал сгребать осколки в кучу. У меня было чувство, что я собирал кусочки своих иллюзий.

- Думаю, что заменил Костю, - поделился я, чуть успокаиваясь и желая сменить тему. Пока что. Мне нужно было обдумать свалившуюся информацию. – Не вспомнил, а моя душа выбралась из ноосферы и попала в тело умирающего парня. Мне грустно, что отнял его жизнь и сейчас я стараюсь для его семьи. Но ты прав по поводу сожалений.

Я подышал по заложенной с детства системе с задержкой вдоха и усилием воли расслабил плечи. Моя злость должна пойти в дело. Не гашу ее, это невозможно. Я направляю ее.

- Анхель, - хмыкнул он. – Уверен, что это невозможно. Вот в чем минус у вас, боевиков, что верите в сказки от недостатка классического образования. Ты переродился и вспомнил прошлую жизнь. Может тебе на контрасте в возрасте казалось, что все что ты делал до смертельного состояния не было твоим, может опыт прошлой жизни перевесил. Но поверь опытному ритуалисту, вспомнившего прошлую жизнь на склоне лет: замены душ не существует. Оглядываясь назад на обе пары моих воспоминаний, я понимаю, что остался собой. Да, другие условия сделали из меня другого человека, но будучи Иваном у меня была та же душа, что и сейчас. Любил похожих людей, мне нравилось похожая работа и даже решения я принимал точно те же.

- Пусть так. Думаю, что для меня это звучит как что-то облегчающее душу, так что приму твой ответ.

На душе и правда стало легче. То, что я не украл чужую жизнь было для меня чем-то освобождающим. Потому что я искренне полюбил окружавших меня людей.

- Рад, что базовые знания об устройстве мира тебя успокаивают, - хмыкнул он. – Знаешь, я вывел, что хаоситы при всем разуме, имеют один значимый изъян в понимании человечества. Разбираясь в случаях, когда люди спасались от тварей, я понял, что они понятия не имеют о способности человека к эмпатии и самопожертвованию. Идеи действий вредящих себе ради других фильтруются их сознанием. Поэтому, я считаю, что несмотря на их разум, они не уничтожили остатки ритуала. Сама его суть противоречит их глубинной логике. Поэтому твое согласие на ритуал… - Беримир снова было хотел выразить мне уважение, но я остановил его.

- Даже не думай, ты сам сделал то же самое, - резко отозвался я.

- Знаешь, Анхель, я хотя бы не умирал один и не имел время на раздумья. Думаю, что тебе сейчас куда страшнее.

Тот миг словно промелькнул перед глазами. Было больно, меня вело отчаяние и решимость. Я верил в Башню, которой больше не было.

- У меня был долг, а за спиной были люди. Как и у тебя пять сотен лет назад, была вера, что мы победим. И думаю, что мне есть ради чего сделать это снова.

***

Получение магической лицензии. Сколько сложностей это вызывает у многих магов. Гильдия оплачивает только базовое обучение. Не справляешься – доплачивай и учись снова. Не хочешь платить – получи кредит под бешеные годовые проценты или отправляйся в исправительный лагерь для магов, не способных держать свою магию в узде. Имперские законы были строги к любому одаренному. Каждый должен контролировать свою ману, пусть и на базовом уровне.

Что это я задумался об этом? Да, обстановка располагает. Очень похоже на день, когда я вернулся из небытия.

С самого утра было невероятно солнечно. Теплая погода была хороша. Завтрак от сестрицы был особенно вкусен, наловчилась. Вообще-то она была на каникулах и обычно предпочитала спать до обеда. Но, строго соблюдая договор, сонно хлопая глазищами, все равно вставала и честно готовила обещанное. Я, даже, видя ее сонное личико предлагал отменить «год завтраков», но она упрямо сообщила, что это дело чести и продолжала готовить.

Я больше не предлагал. Дело чести – это важно, а завтраки и правда были хороши.

Вечер я планировал провести вместе с Катей. Мы давненько никуда не выбирались вдвоем. Она была погружена в учебу, а я – работал и учился магии огня, иногда прерываясь на подтягивание Паши. Ему многие касты давались сложно, так что моя помощь время от времени была полезна.

Его лицензия была выстрадана потом, болью и многочасовыми тренировками.

А! Еще мне удалось дважды провести тренировку для всей команды из пятерых участников грядущих игр, считая, само собой и меня самого. Так что нам удалось немного поработать на боевом слаживании и пообщаться после. Гулянки по ресторанам после обеих тренировок помогли как бы не больше, чем сами занятия.

И теперь, наконец, мы завершали учебу и подготовительные курсы заканчивались.

Большой актовый зал, заполненный молодыми людьми. Паша рядом ерзает от нетерпения, а процесс длится мучительно медленно.

- Для вручения лицензии приглашается Соколов Артем Борисович, - объявила девушка в нарядном платье. Кажется, она работала в администрации, а сейчас вот отрабатывала ведущей.

Мой наниматель поднялся и принял свою лицензию с видом снизошедшего короля. Пока он жал руку куратору, девушка уже объявляла следующего счастливчика.

Я, к слову, свою уже получил.

Но нас еще ждал шанс насладиться скучной речью об ответственности магов перед обществом и о том, что мы – молодцы, сделали первые шаги и бла-бла-бла. Жаль, что нельзя просто забрать бумажку в деканате. Но увы – как местной звезде мне пришлось светить лицом и рекламировать гильдию.

То, что Аскольдовичи – дружбаны было хорошо и плохо одновременно.

Хорошо, потому что меня полностью освободили от посещения курсов и зачли все дисциплины. Сегодня я пришел в гильдию впервые с момента вторжения хаоситов в город.

А плохо – это та часть, где меня и нескольких других отличившихся студентов вызвали первыми в индивидуальном порядке, долго зачитывали какие мы все молодцы и сняли сюжет для новостей. Не то, чтобы я был как-то сильно против «оказаться на телеке», но было очевидно, что я был инфоповодом. Волков очень настоятельно попросил посетить церемонию вручения лицензий. Пришлось тратить целый день впустую.

Я откинулся на неудобном кресле и начал мысленно подводить итоги и раскидывать по полочкам планы и ближайшие дела.

Прошел месяц с момента, как я оказался в новом времени.

За это время я успел частично поправить финансы своей семьи, которые становились с каждым новым днем все лучше. Хотя для этого пришлось ввязаться в спор с гильдейским куратором на участие в рейтинговых играх, подписаться протащить через них наследника рода Соколовских, поучаствовать в гонках на бордах и обрести источник заработка в виде тайной канцелярии за избавление города от демонических миазмов.

Но, я уже посчитал и прикинул суммы: если с играми все пройдет как надо, то все доходы дадут возможность нанять лекаря для сестры, закрыть долги и вернуть дом. Для этого «как надо» мне нужны сразу три фактора: протащить до финала Соколова с его одной звездой в магии и фонящим встроенным в кость артефактом, благодаря которому он прикидывался нормальным магом. В действительности такая игрушка мало того, что заметна, так еще и чертовски быстро разряжается. Так что это будет задачка.

Второй пункт – мое личное первое место в испытаниях. Тут я в себе не сомневался, но все равно готовился. У меня новая стихия, пусть месяц тренировок с оперативницей из Тайной канцелярии не прошли зря, но я пока не чувствовал, что могу заломать кого угодно.

Третий пункт – Паша должен войти в десятку рейтинга. Реализуемо, учитывая, что он будет в моей команде. На дно тянуть не будет, поскольку не филонил и тренировался весьма упорно. На него здорово повлияло нападение тварей.

За этот месяц он окончательно откинул все сомнения о становлении поваром и в серьез занимался магией.

Остатки денег с гонки я, к слову, поставил через Орлова в тотализаторе на итоги рейтинговой игры. Собственно, именно эти деньги я собирался потратить на выкуп дома.

Коэффициент один к шестидесяти, который был в момент, когда Орлов делал свою ставку тогда уже изрядно сдулся – спасибо моему громкому тестированию в гильдии. Но все равно особой известности у меня не было, к тому же комплексная ставка учитывала и вхождение в десятку лучших Пашу, которого и вовсе никто не знал.

Словом, один к двадцати я выручу.

А вот на сестру я, по моим прикидкам на расценки высокоранговых лекарей, уже заработал. Так что стоило поскорее возвращать ее к жизни.

Тем временем закончилась выдача бумажек и Лев Аскольдович лично выбрался на сцену и уже толкал свою речь.

Я мельком осмотрел свою команду. Паша выглядит счастливым и ест глазами главу гильдии. Катя слева от меня. Для нее этот день и получение лицензии равно самостоятельности и возможности прекратить скрываться. Этот день – ее личная победа над обстоятельствами, победа, вырванная сложными решениями и риском, благодаря которым ей не придется выходить замуж за старика и теперь она становилась свободна от власти отчима.

Она поймала взгляд, широко улыбнулась и крепче сжала мою руку. Я улыбнулся в ответ.

Артем слушал речь в компании других аристократов, естественным образом отделяясь от прочих студентов. Он тоже изменился. Согнал излишек жирка, так что стал выглядеть более опасно и представительно. Прямая осанка и взгляд сверху вниз. И не подумаешь, что слабый маг, так от него веяло внутренней силой.

А вот Алексей Юнг, пятый член команды нашелся в группе трех симпатичных девушек, которым он с видом обожравшегося кота ездил по мозгам. Заткнулся он только в момент выхода на сцену Зайцева. Правда его рука поглаживала бедро одной из красоток явно не из-за сосредоточенности на речи.

- Студенты, подавшие заявки на участие в рейтинговой игре, сообщаю, что игры будут. На данный момент все проявления хаоса уничтожены, так что завтра будем ждать всех на установочный инструктаж, где вы узнаете подробности. На этом все.

Глава 8

На внутреннем дворе гильдейского здания было тесно настолько, что наша пятерка с трудом держалась рядом – наваливающаяся сзади и по бокам толпа не давала дышать спокойно.

Желающих принять участие в Играх было много. Крики организаторов не особо помогали. Толпа уже недовольно гудела. Я тоже бросил нетерпеливый взгляд на деревянный помост сцены и потом на запястье. Поморщился. Часов на мне сегодня не было – артефакты на Играх были под категорическим запретом.

Паша, чьи часы были совершенно обычными и разрешались правилами, подсказал, заметив мой жест:

- Уже полчаса прошло.

Речь главы магической гильдии должна была начаться ровно в полдень, но ее все не было. Мы стояли на самом солнцепеке и ждали, когда уже, наконец, что-то случится.

К слову, лично я еще, с нетерпением ожидал телепортации. Как бы я не ругал современных магов, но нельзя было не отметить, что они успели изобрести арки для перемещения. Безумно дорогая игрушка, использовали ее редко, по особым поводам, но во время игр участников переносили на полосы препятствий именно с их помощью.

Более того, интуиция подсказывала мне, что не одному мне любопытно опробовать этакую невидаль: многие из записавшихся магов ничего из себя не представляли. Как они собирались проходить испытания было огромной загадкой.

- Кость, как думаешь, долго нас тут будут мариновать? Жрать охота, - Паша зашуршал упаковкой шоколадки. – Будешь?

Такой блин непробиваемый! Как бы осуждающе я на него не косился, но он все равно принялся с аппетитом уплетать сладость, попутно переключившись на Катю в попытках накормить уже ее.

- Мне давай, - Леха протянул руку.

- Э! Всю не дам! Знаю я тебя – дай в руки - целиком сожрать захочешь! Отрывай кусок, я слежу!

- Да-да, давай уже, жлобяра, знаешь, кому предлагать, чтобы отказались, - Леха тут же попытался отобрать вкусняшку целиком.

Два клоуна тут же начали пихаться и выдумывать оскорбления. Я не вмешивался – спор был шуточным, парочка просто развлекалась. Катя тоже вела себя довольно спокойно, хоть от нее и ощущалось волнение. А вот Артем полыхал нервозностью, которая росла с каждой минутой ожидания.

Слегка тронул его за плечо.

- Я буду держаться рядом. Нам главное пройти раньше соперников. Этот раунд – пропуск на основное испытание, ничего особенного. Ты все сможешь.

Наше утро сегодня началось рано. Всех участников собрали в аудиториях гильдии в восемь утра и загрузили финальной лекцией об играх.

Ну и да – с нас собрали подписи на бумажке с отказом от претензий в случае ранений или смерти. Атмосферу нагнетали и показывали всеми способами: учеба кончилась, а впереди серьезное испытание, на котором можно пострадать.

Нашим лектором оказался незнакомый полноватый мужчина лет пятидесяти в мятом коричневом костюме. Он без особого вступления, даже не представившись, сходу начал рассказ обо всех смертельных случаях, произошедших на Играх, а потом снял пиджак и показал руки с ужасающими шрамами.

- Я сам будучи молодым магом влез в игры не имея достаточно знаний и способностей. Живым остался чудом. А теперь будем смотреть фотографии.

У него была презентация с фотографиями окровавленных тел погибших на первом этапе участников прошлых лет.

Во время «инструктажа» сбежали не меньше пяти человек. И это только из той аудитории, где сидели мы.

Лектор комментировал каждого сбежавшего одобрительно:

- О, еще один мудрый юноша, - еще один позеленевший студент выбежал вон, - неужели больше никто не хочет жить и оставаться целым? Тогда продолжу. Первый этап займет весь день. Мы назвали его Полосой препятствий. Зачет будет индивидуальный. Главная задача проста как булка хлеба - просто пройдите трассу быстрее других. Первые три сотни человек, кто справятся – смогут пройти во второй этап. Ну а те, кто придут позже – лучше забудьте об играх. Серьезно, если не справитесь и останетесь живы – то просто поблагодарите бога и идите домой, чтобы никогда больше даже не думать об играх.

Он рассказал и про второй и третий этапы, но я почти не слушал. Мои мысли были уже там, на полосе препятствий. А вскоре нас выперли на улицу. Тут нас должна была ждать речь Льва Аскольдовича и телепортация на полосу.

Один из аристократов, которых я не знал, проходя мимо, нашей команды ехидно кинул:

— Соколов, надеюсь, папочка хорошо вложился в команду? Будет обидно, если наследник древнего рода вылетит в первом этапе.

Артем лишь холодно усмехнулся, но промолчал.

Обстановка накалялась и конфликты выходили наружу.

Толпа вдали заволновалась, волной прошел напряженный шепот.

- Император! Это он!

Поднялся шум. Все головы повернулись к центральному выходу.

Из него уверенной, полной величия походкой шел Император.

Сам. Высокий, широкоплечий, в темно-алой мантии. На груди сверкали ордена. Лицо суровое, словно высеченное из гранита, но глаза горели магическим огнем.

Все участники замерли и затихли по одному его жесту. По моей спине пробежал холодок узнавания. Император был чертовски похож на своего предка, который правил пять сотен лет назад.

Он тем временем поднялся на сцену и обвел пожирающих его глазами людей тяжелым, пронизывающим взглядом. Тишина стала абсолютной.

У меня было ощущение, словно глава Башни решил посетить какое-нибудь собрание младших подметальщиков. Игры юниоров при всей их знаковости – совсем не то мероприятие, где можно ждать Императора. Может быть кого-то из его семьи. И не на старте, а в финале, когда будут чествовать победителей. Было сложно поверить, что он был тут. Тем более, Император, который никогда не привечал магов, а наоборот лишал их всех привилегий, до которых мог дотянуться.

Вероятно, это было какой-то политический жест. Разборки между лагерями, выделение гильдии, чтобы щелкнуть кого-то по носу. Как бы я не стремился к тому, чтобы изучить новый век и все, что пропустил за эти пять сотен лет, но деталей политических подводных течений изучить не успел. Поэтому недоумевал вместе со всеми. Потом можно будет расспросить кого-то более знающего. Тот же Артем не выглядел особо удивленным.

- Молодые маги Империи, - начал он низким голосом, без усилий заполняя все пространство. - Я пришел сюда не для собственного развлечения или пустого церемониала. Сегодня мой долг – поговорить с теми, на ком в ближайшие годы будет лежать судьба нашего государства.

Сердце ударило сильнее. Этот тон… Он напомнил мне командующего Башней - архимага Велеслава, который перед последней битвой с хаоситами говорил с нами точно так же. Тогда мы стояли плечом к плечу, уже зная, что хаоситы преодолели первый круг защиты Башни. Правда, мы тогда думали, что продержимся.

Я сморгнул, изгоняя далекое прошлое, а он тем временем продолжил:

- Две недели назад на Москву напали. Хаоситы прорвались в самое сердце страны. Многие из вас сражались. Кто-то потерял друзей. Другие – своих родных. Я видел, как горят улицы, которые должны были быть безопасными. И все же… мы выстояли.

Перед глазами мелькнули воспоминания. Пятьсот лет назад. Горящая Башня. Крики умирающих. Я стою на стене, вливаю последние силы в артефакт, чувствуя, как жизнь уходит вместе с маной. Тогда мы тоже «выстояли». Ценой своих жизней спасли ритуал, который ждет уже очень давно. Но скоро… скоро я вернусь к нему и закончу.

Император продолжал, и его голос набирал больше сил:

- Выстояли не потому, что нас было больше. А потому, что среди нас есть вы. Те, кто только вчера получил лицензию, но уже доказал, что готов встать на защиту Родины. Вы - наше будущее. Вы - та сталь, которая не согнется, даже когда весь мир вокруг рушится.

Я невольно сжал кулаки. Я стою здесь, в теле семнадцатилетнего парня, и слушаю, как новый правитель говорит почти те же слова, что я слушал так давно. История повторяется. Только теперь у меня есть второй шанс.

Император сделал шаг вперед, его взгляд буквально прожигал первые ряды:

- Знайте, мы не сломлены! Пусть твари из-за грани подавятся нами. Пока в жилах наших магов течет кровь, пока в наших руках горит огонь, пока наши сердца бьются ради Империи, твари не пройдут!

Площадь взорвалась ревом. Люди кричали, стучали ногами, кто-то бил кулаком по груди. Я тоже почувствовал, как внутри поднимается древнее, почти забытое пламя. То самое, что когда-то заставляло меня идти вперед, даже когда тело отказывалось слушаться.

Тогда мы проиграли. Башня пала. Ритуал остался незавершенным. Но сейчас… сейчас все может быть иначе.

Император поднял руку, требуя тишины, и продолжил уже тише, но каждое слово било, как боевой молот:

- Вы - не просто маги. Вы - щит и меч Империи. На вас сейчас надеются люди нашей страны. На вас будут смотреть, когда придет следующий прорыв. И я верю, что вы не подведете. Потому что вы это лучшее, что есть у моей страны. Я благодарю вас всех.

Он обвел нас взглядом, полным гордости и суровой тяжелой как свинец надежды, накладывая на нас ожидания и веру.

- Докажите, что эта вера – не на пустом месте! На этих Играх. На поле боя. В каждом дне своей жизни. Покажите на что способна новая кровь Российской Империи!

Император вскинул правую руку в воинском салюте.

- Слава Империи!

Зал ответил единым, оглушительным единым криком:

— Слава!!!

Я стоял среди этого ревущего моря и чувствовал, как по коже бегут мурашки, а в груди разгорается то самое чувство, которое вело меня когда-то в прошлом. Воспоминания о той жизни нахлынули с новой силой: горящие стены Башни, кровь на руках, смерти дорогих мне людей… и моя собственная, когда я отдавал жизнь ради нескольких минут для магов Круга.

Тогда мы не смогли. Но сейчас я здесь. И на этот раз я не позволю всему рухнуть.

Рядом Катя крепко сжимала мою руку, ее глаза сияли. Паша орал во все горло, а Артем молча, но решительно кивнул, словно принял важное решение.

***

Через час мы стояли у стартовой линии. Телепортация через арку меня разочаровала. Ну в хорошем смысле. Мы просто прошли через арку и оказались другом месте. Никаких особых ощущений, никакого путешествия в ничто, ни странных видов. Шаг в серое марево, и мы уже были в новой локации, а стоящий рядом организатор прикрикивает, чтобы никто не оставался на месте, а поскорее шел вперед, чтобы не мешать проходу следующих участников. Я шел максимально близко к Артему с полностью развернутой аурой. Это не вызвало никаких вопросов. Многие уже развернулись на полую, готовясь ринуться на испытания.

И моей ауры более чем хватило, чтобы замаскировать слабые артефакты, скрытые в костях моего нанимателя.

Я заметил как тот облегченно выдохнул, что было едва видно со стороны и можно было отнести к волнению после прохождения арки.

Само собой никто из нас не перемолвился и словом по этому поводу. Не место и не время обсуждать нарушение правил испытания.

А вот некоторых других участников отводили в стороны и обыскивали, забирая магические предметы.

Полоса, подготовленная организаторами, пока не была видна, скрытая за деревьями. Впереди виднелась старая проселочная дорога, а по бокам раскинулся лес. Яркие указатели показывали, что нам нужно будет рысить по этой самой дорожке.

Чуть дальше нас ждали пугающие испытания, словно какой-то не совсем психически здоровый человек долго раздумывал как бы усложнить жизнь молодым магам. Правда мы тогда этого не знали.

Ждать в этот раз пришлось недолго, речей больше не было.

Нас выстроили у длинной стартовой линии, помеченной красной краской, и не слишком ровной. Видимо использовали баллончик, отметил я. Раздался сигнал.

Мы, держась командой, хоть это испытание и считалось индивидуальным, побежали вперед. Дорога была узкой, так что многие вырвались вперед. Я нисколько не переживал. Дальше пройдут только сильные маги, так что не стоило сейчас пытаться рваться вперед огромной толпы.

И я оказался прав. Паша громко матернулся. Я был с ним согласен. Потому что мы добрались до первого испытания. Мне оно было знакомо. В Башне использовали нечто подобное, когда экзаменовали учеников.

Придется тряхнуть стариной и снова ступить на Дрожащий мост. Ну или сволочной мост, мост-мразюка, злобный мост, как нежно звали его ученики. С десяток узких каменных лент над рекой, которые постоянно вибрировали, изгибались и пытались сбросить участников.

Секрет прост. Чтобы пройти, нужно двигаться равномерно. Не снижая скорости и не ускоряясь. Начал идти – иди, а не беги. Семенишь со скоростью улиточки – так держать до самого конца! Начал бежать – так и беги. В процессе используй короткие импульсы маны под ступнями для стабилизации поверхности. Чуть собьешься – и мост скинет тебя вниз.

Несколько человек впереди уже с криками сорвались, не сподобившись использовать ману.

Но стоит отметить, организаторы не были зверьми – под мостами были натянуты сетки, на которые и падали первые участники. Там уже звучали крики организаторов, требующие сохранять спокойствие. Более того, упавшие могли пробовать снова, но только после того, как пройдут те, кто еще не сделал свою попытку. Их собирали на подвесных платформах в стороне. Видимо позже платформу поднимут и дадут еще попытки. Вот только нагнать других участников им будет многократно сложнее.

- Твою мать… - выдохнул Паша, когда нецензурные слова закончились. – Это вообще, что за нафиг?

Я коротко объяснил, отведя своих чуть в сторонку. Нас таких отошедших и наблюдающих было много, так что никто не обратил особого внимания на наши шушуканья.

- Я тоже читал о таких мостах, он прав, - подтвердил Артем, нервно дергая шнурок на кофте. Одеты все были в удобную спортивную одежду, обувь у моей команды тоже была адекватная условиям: все обулись в удобные кроссовки.

Это я отметил, когда на сетку свалилась девушка на каблуках и в миниюбке. Юбка задралась, что вызвало свист и вопли парней с берега.

- На что ты там смотриш-шь? – ревнивым шепотом обожгла мое ухо Катя. – Эта курица совсем тупая видимо, даже не думай настолько опуститься!

- Ну-у, филей у нее – то, что надо, - Леха наклонился вперед, рассматривая исподнее молодой магички, не справившейся с испытанием. – Может она изначально собралась хвастать жо…

Катин подзатыльник оборвал рассуждения Юнга, а кто-то из старших магов отбуксировал размалеванную носительницу мини на платформу, лишив народ зрелища.

- Ровно и уверенно, - быстро сказал я, игнорируя со всем старанием как рассуждения Юнга о фасоне розового исподнего, так и Катину ревность. - Не ускоряйтесь резко и не тормозите. Короткие импульсы маны под ступнями. Темп держим до конца. Поняли?

Паша кивнул, хотя по его лицу было видно, что он не особо уверен. Катя сжала зубы. Артем молчал, но взгляд стал сосредоточенным.

Первая волна желающих рвануть по мосту прошла быстро – люди падали с первых же метров. Организаторы оперативно вытаскивали участников с сетки заклинаниями, чтобы они не зашибали друг друга и грубыми окриками держали порядок. Полоса препятствий перестала быть похожа на автомобильную пробку в бутылочном горлышке.

Пока никто не смог преодолеть мост. Большинство сгрудилось на берегу, наблюдая за попытками.

- Решаем в каком порядке идем, - я осмотрел свою команду. – Кто-то хочет первым?

- Я попробую, - отозвался Артем. – Если не получится, то будет больше времени для второй попытки.

- Выше нос, - подбодрил я. – Ты знаешь, как пройти и у тебя достаточно выдержки. Главное не ускоряйся ближе к финишу.

- Я тоже попробую, - не стал отставать Леха.

- Я не уступлю! – Паша может быть и не был уверен в себе, но его новый соперник, которым стал Юнг за эти дни совместной подготовки, рвался вперед, а друг не собирался отставать.

Парни втроем рванули к мосту.

- Катя?

- Я-я… Не уверена… Мой контроль над маной до сир пор не слишком хорош. Идти монотонно с одной скоростью – не проблема, но вот выдать равное количество маны я могу только через руки… я не отрабатывала магическое ускорение!

И правда. Катя была сосредоточена отработкой лекарских заклинаний. Учитывая количество ранений, которое участники прошлых лет получали в Играх в прошлые годы – это казалось наиболее разумным решением. И теперь оно могло выйти боком. Мы то как раз отрабатывали выплески маны из ступней для скоростного передвижения.

- Я помогу. Но давай сначала посмотрим, как парни пройдут.

И они прошли. Как раз в тот самый момент заминки, когда основная масса народа топталась на берегу в ожидании примера, им удалось проскочить к началу.

Первым на каменную ленту ступил Артем. Он смотрелся аристократом на прогулке. Спортивный костюм от какого-то дизайнерского бренда, с вышитым гербом его рода, дорогущие кроссовки, идеально прямая спина и гордый уверенный вид. Артем не сомневался в моих словах и его контроля над маной с лихвой хватало, чтобы шествовать по узкому мосту как по обычной мостовой. Он двигался не торопясь, прогулочным шагом.

Лента от его ровных импульсов маны смирно замерла, лишь немного подрагивая под его шагами.

Это было красиво. Правда на последнем шаге он немного ускорился, но высокий изящный прыжок спас его аристократическую задницу от падения на сетку.

Думаю, что почти никто и не понял, что на последних шагах ему чуть изменила выдержка. В любом случае, он был первым, кто справился.

- Ты жульничал!

- Как? Объясни!

- Да ему повезло! Там мост небось поломался!

Успех Артема не остался не замеченным. Именно на тот мостик, по которому он прошел, уже же рвануло несколько магов, обманутых кажущейся легкостью чужой «прогулки».

Вот только мост не был сломан. Что они и доказали, один за другим свалившись, как и другие.

- Все участники были проверены, никаких нарушений нет! Данный участник что, единственный помнил, что он маг, а не дурной горный козел? Так и будете топиться? Может в этом году гильдии достались бараны? Сам Император уделил вам, идиотам свое внимание! И никто не может вспомнить, что он маг, а не животное?

Один из мастеров испытания не стал миндальничать и выдал подросткам все, что думал.

Топа тут же двинулась к мосту.

Паша с Лехой двинулись по параллельным дорожкам легкой трусцой. Точь в точь как на тренировках. И оба прошли мост не хуже Артема. Разве что не так изящно.

Несколько магов воздуха вспомнили, под влиянием слов мастера, что они и правда маги и начали перелетать над рекой. Никто не стал препятствовать, так что количество перешедших увеличилось. Несколько других участников преодолели мост выплесками маны.

Катя стояла бледная, вцепившись в мою руку, как утопающая в доску.

- Костя, Катя! – Паша заорал и его голос донесся до нас чуть глухо из-за расстояния, - Тут конкуренты нас опережают, давайте скорей сюда!

Я оценил состояние Кати и степень ее бледности, а также надвигающуюся к мосту толпу.

Что же, если не хотим застрять тут в дурацкой очереди, то придется поспешить.

Катюша оказалась легкой, словно перышко. Я без проблем подхватил девушку на руки и высоким прыжком, изрядно усиленным маной сиганул к началу.

Мост сразу попытался вывернуться из-под ног, словно живое существо. Я чуть пригнулся, распределил вес и побежал ровным, уверенным темпом, каждые несколько шагов посылая короткие толчки маны вниз. Лента дергалась, но уже не так яростно. Темп я взял жесткий, передвигаясь скорее длинными прыжками. Мост прекрасно чувствует ману и то, что нас двое ему крайне не нравилось, так что следовало поспешить.

Когда мы все пятеро оказались на другом берегу, я позволил себе короткую улыбку.

- Первое пройдено. Но что-то мне подсказывает, что это только начало и дальше будет веселее.

И «веселее» началось почти сразу.

Глава 9

Сразу за мостом начиналась зона с ловушками.

Мы имели возможность наблюдать как один из воздушников едва увернулся от земляных шипов. Наша команда тоже не осталась без внимания - земля под ногами затрещала и из почвы вырвались десятки водных плетей. Я вскинул руку, и перед командой вспыхнул огненный купол.

Плети с шипением ударились в него, разлетаясь паром. Удары стационарных артефактов, которые, видимо, были спрятаны в земле оказались неожиданностью.

И я подсуетился не зря – парни пребывали в блаженстве после преодоления моста.

Щелкали клювами, так сказать, вместо того, чтобы следить за окружением. Оба задрали подбородки, только что не мурлыкали, глядя, как остальные ещё топчутся на том берегу. Артем стоял бледным и погруженным в себя.

- Ребят, мы в самом начале трассы, - процедил я, не опуская щит и оглядываясь по сторонам. - Праздновать будете на финише. Соберитесь.

Очередной особо мощный водяной хлыст с размаху врезался в мой щит, оставив на нем дрожащую рябь. Все же огненные щиты против воды работают хуже всего. Это отрезвило парней. Леха мгновенно поставил собственный земляной щит, щедро бухнув в него земляной маны, укрепляя защиту, а Паша встряхнулся и начал внимательно смотреть по сторонам.

Мы двинулись дальше - быстро, но уже без прежней беспечности.

Артефакты срабатывали один за другим: водяные плети, ледяные иглы, скрытые ямы, земляные шипы. Мы проходили их почти бегом, не давая себе расслабиться. Сзади уже слышался топот и крики - другие участники, наконец, разобрались, как проходить мост, и теперь нагоняли, здороваясь с теми же препятствиями.

Зона, когда мы поняли, что она полна ловушек проходилась легко. Само собой нам приходилось спешить – другие участники уже активно наступали нам на пятки. Так что поле мы пробежали, не опуская двойной щит в довольно быстром темпе и ввалились в густой лес со странными деревьями, которые смотрелись максимально искусственно.

Как только мы ступили под кроны, то сверху на нас напали десятки магических манекенов. Деревянно-металлические тела, двигались неожиданно быстро. Один из них, вооруженный заряженной маной палкой, пробил оба наших щита.

«А будь это не игра, а защита какого-нибудь поместья, то у марионетки бы было копье», - сообразил я, заметив паттерны движений конструктов.

Я ушел в сторону, повел рукой, создавая тонкую огненную нить. Она обвила шею марионетки и мгновенно перерубила. Манекен рухнул, рассыпаясь искрами.

«Не прошли зря уроки Пилы».

Еще двое напали одновременно. Леша крутанулся на месте, создав вокруг земляные стены. Один отлетел с обугленной грудью от моего огнешара, а второй попытался зайти сбоку. Паша поймал его воздушным вихрем и, используя инерцию, швырнул в дерево. Раздался громкий треск.

- Неплохо, - оценил я возросший уровень парней. Артем магичить не спешил, понимая, что не стоит зря тратить запас в накопителе.

Лес мы тоже прошли быстро. На самом деле деревянные марионетки не были серьезными противниками для нас. Все же отборочный этап Игр в первую очередь отсеивает слабых магов.

- Блин, - протянул Юнг, - я думал, что будет значительно сложнее.

- И тем не менее тебя чуть не подловили на поле с ловушками, - справедливо отметил Паша, ловко увернувшись от тычка в бок.

- Это отборочный этап, - остановил спор я. – Нас проверяют на базовые навыки, сообразительность и реакцию. Настоящие испытания начнутся потом.

- А мне тогда не слабо пройти остаток этапа с одной завязанной рукой! – Тут же «обрадовал» Юнг, уязвленный замечанием.

- Парни, если вы вылетите из-за того, что ведете себя как идиоты, то я вам не прощу, - Катя, шедшая чуть позади, звучала угрожающе. За прошедшее время она хорошо поняла, что между дурной мыслью и ее исполнением у этих двоих проходит не больше пяти секунд. А как бы мы не воспринимали этап, но от неожиданностей никто не застрахован.

Артем, до этого молчавший, тихо добавил, не оборачиваясь:

- Поддерживаю Екатерину, хватит уже вести себя как клоуны, сбежавшие из цирка.

Леха демонстративно вздохнул, но спорить не стал.

Впереди выросла высокая стена - почти тридцать метров гладкого черного камня с редкими, едва заметными выбоинами. Некоторые участники уже пытались карабкаться, но срывались один за другим. Воздушники, само собой и тут чувствовали себя отлично, ловко перескакивая новое препятствие.

Команда остановилась, задрав головы.

- Ну и как это проходить? - спросил Паша, щурясь. - Там даже за что нормально зацепиться нет.

- Можно попробовать обойти и поискать более пологий участок, - предложил Артем.

- Времени нет, да и правила требуют идти строго по трассе, - покачал головой я. - Нужно подниматься здесь.

Юнг подошел поближе и начал наглаживать стену руками, посылая через нее свою ману.

- Пробить дыру не выйдет, такой толщины, что мое чутье не видит дальше. И внутрь вмурованы руны на прочность и защиту от маны.

- Подкоп? – предположила Катя, которой явно не улыбалось лезть вверх.

- А, не, там тоже метров на пять вглубь – та же стена, но пока мы выкопаем, тут уже стемнеет. И это больше похоже на гору, чем на стену, я тоже не вижу насколько она толстая, - отозвался Артем, который присоединился к ощупыванию стены. Все же два мага земли в команде, никто из них не хотел уступать другому.

- Я могу сделать зацепы на стене. Как в скалолазании. Пойду первым и буду менять камень по ходу движения. Должно получиться проходимо для всей команды.

- Хорошо, - кивнул я. - тогда идем следом за Лехой и используем его ступени. Не стоит тратить время и силы на двойную работу.

Я видел, как Артем стиснул зубы - он прекрасно понимал, почему я так сказал. Сам он в принципе, в силу малого резерва, не выдюжил бы преодоление этой стены с созданием зацепов.

Мое высказывание несло сразу две цели. Во-первых, спасение лица Артема. Не просить же его использовать сырую ману, которой у моего заказчика – кот наплакал в чайную ложечку? Так что нужно было его прикрыть, чтобы у других членов команды не возникло никаких лишних вопросов. Ну и во-вторых, это показывало, что я рационален и настаиваю на командной работе и аккуратном отношении к резерву.

- Костя?

- Да, Паш?

- Я полечу, - уверенно сообщил воздушник. – Зацепы – это хорошо, но мне бы хотелось попробовать самому. Много маны не потрачу.

- Ладно, - раз уж тебе так приперло – давай, подстрахуешь нас сверху - легко согласился я. Нелогично? А вот и нет. Воздушникам можно, а Паше что-то запрещать, только портить.

Я посмотрел на Катю. Та уже привычно подошла ближе.

- На спину? - тихо спросила она.

Высоты она боялась, тело усиливать не умела. Когда весь месяц подготовки тратишь на лекарские касты, то это накладывает свои минусы.

- Ага, - улыбнулся я. - Держись крепче. Если что-то пойдет не так, то я смогу удержаться. И я тебя точно унесу.

Да, правда унесу. За это время мана значительно усилила мое тело. Да и огненными всплесками можно пробить стену и зацепиться, если что-то пойдет не так.

- Готовы?

- Как пионеры, - ответил Паша. Он отправлялся первым. Наверху он, как мы договорились, последит, если вдруг кто-то из участников захочет напасть. Это было вполне возможно и правилами не запрещалось.

Взлетел он легко и плавно. Отработал то, что тренировал за последний месяц.

Юнг пошел вторым, делая удобные закрепы, чтобы мы могли идти дальше по его следам, превращая гладкую стену в импровизированную скалодромную трассу. Мы с Катей должны были идти следом, а Артем пока прикрывал нас внизу.

Когда Паша добрался до верха, то следом пошел Леха. Он тяжело дышал, вгрызаясь пальцами в камень и создавая одну за другой крепкие земляные ступеньки. Пот стекал по его вискам. Стена была сделана из плотного гранита и ему явно было сложно.

Катя запрыгнула мне на спину и крепко обхватила руками за шею, прижавшись всем телом. Ее сердце билось быстро и сильно - я чувствовал это спиной.

- Если станет страшно - просто держись крепче. Я тебя не уроню.

- Знаю, - прошептала она мне на ухо.

Прошел половину пути.

Я сосредоточенно двигался выше, когда камень под левой рукой внезапно осыпался с резким треском. На мгновение потерял равновесие - тело резко ушло вниз, а Катя испуганно ахнула и сильнее вцепилась мне в плечи.

- Держись! - рыкнул я сквозь зубы.

Рука едва успела найти новую опору, огненный кинжал, который я только что создал, яростно впился в стену, провернулся под рукой и выковырял кусок породы. Созданной выемки оказалось достаточно, чтобы удержаться на стене. Мышцы правой руки, на которую теперь шел основной вес, взвыли от резкой нагрузки и я поморщился. Было горячо. Пот заливал глаза, пальцы скользили по раскаленному камню.

- Костя! - в голосе Кати слышалась паника.

- Все нормально, - выдохнул я, переместившись чуть вверх, к целым зацепам. Сердце колотилось как бешеное.

Сверху сразу отреагировал Леха:

- Костя, осторожнее! Там в стене антимагическая руна, видимо она размыла мой конструкт! Опирайся на правые выступы!

- …ять! Вовремя сказал, Лех!

- Я тоже тебя люблю!

Мышцы ног и рук горели. Было сложновато, но я продолжал упрямо лезть, тяжело и шумно дыша. Пот заливал глаза. Запахло паленым мясом от моих рук.

Катя вцепилась мне в плечи. Ее сердце билось как птичка в клетке.

Я… я могу спрыгнуть, - прошептала она, - Паша смягчит падение.

- Держись, - процедил я сквозь зубы. – Просто положись на меня и не бойся.

Последние семь-восемь метров оказались самыми тяжелыми.

Камень здесь был особенно гладким, так что зацепы были меньше, чем внизу, а антимагическая руна стремительно разъедала те опоры, что были справа. Я рычал от напряжения, вбивая новые огненным кинжалом, работая с удвоенной силой. Ноги дрожали, руки горели, но я продолжал толкать себя вверх.

Собрав остатки сил, сделал мощный финальный прыжок, перевалившись через край стены и тяжело рухнув на колени на верхней площадке. Катя скатилась с моей спины и тоже села, тяжело дыша.

В прочем сбитое дыхание не помешало ей тут же приняться за мое лечение. От ее каста горящие по ощущениям ожоги на руках стали болеть чуть меньше.

Что же, сразу она меня не вылечит, но скорей всего ближе к вечеру от травмы не останется и следа. Повезло, что я ранил себя своей же маной. Заживление в таких случаях проходит хорошо, а ее мана не даст развиться какому-нибудь заражению.

Рядом стоял красный, как рак, Леха.

- Я… думал… Очень испугался… - прохрипел он, сжав мои плечи. – Прости! Это же мой конструкт!

- Все хорошо, Лех. Мы не зря распределили очередность именно так. Стена сделана так, чтобы нас подловить, но мы покруче будем!

Пока мы хватали легкими ставший таким вкусным воздух, а Катя продолжала магичить над моей рукой, Артем перевалился через стену, рухнув на спину и раскинув руки.

- Уф, эта стена жесть как коварна. Видел снизу тот момент, выглядело капец как жестко!

- Все хорошо, главное выбрались, - успокоил я. – Ты как, нормально добрался?

- Твои выемки помогли, так что было проще, чем тебе.

Признавать, что ему тоже было сложно он не собирался. В конце концов я тащил еще и Катю, а он – только себя.

Мы впятером сидели на верхней площадке, пытаясь отдышаться.

Я поднялся первым, аккуратно вытирая пот с лица рукавом, стараясь не задевать повязку.

- Катюш, ты чудо. Спасибо, за лечение и бинты.

Признание девушке было приятно, так что она зарделась и смущенно буркнула что-то невнятное. Но эмоции не обманешь. Она была рада, что ее способности пригодились.

- Минуту отдыха… и вперед. За стеной нас уже ждет следующая развлекушечка.

- Нормально поднялись, - выдохнул Паша, отряхивая задницу от пыли.

- За стеной, скорее всего, будет что-то еще неприятнее, - заметил Артем. - Такие этапы не заканчиваются просто вертикальным подъемом.

- Значит, надо быть готовыми, - ответил я, уже осматриваясь. - Отдыхаем и двигаем дальше.

Сверху открывался отличный обзор… На непроглядный густой туман, скрывающий следующую часть маршрута. Оригинально, конечно. Хорошо, хоть, что на этой стороне стена не была пологой, а скорее была сложена лесенкой

Мы едва успели отдышаться, когда Леха заметил, что не его одного подвела антимагическая руна. Пятеро, явно сформированная команда. Все в дорогих спортивных костюмах с родовыми гербами поднимались на стену на таких же, как и у нас, зацепах, когда у второго разрушилась опора.

Леха среагировал мгновенно. Он жестом создал новую опору под барахтающимся парнем, и, таким образом, удержал его от падения.

- Там руна… - коротко крикнул он, добавив объяснение почему конструкты ведут себя неправильно.

Блин, вот он зараза, выучился на ошибках, здорово, конечно, но я испытал легкую зависть к тому, как легко отделался другой участник. Мне то пришлось ковырять стену огненным кастом.

Ребята тут же сориентировались и спустя пару минут оказались в полном составе на стене. Возглавлял их высокий светловолосый парень с надменным выражением лица - явно аристократ.

А потом началось.

- Ты что себе позволяешь? - заорал светловолосый, разворачиваясь к нам. Лицо его побагровело. - Кто просил тебя лезть со своей помощью, выскочка?

- Мы и сами бы справились! - поддержал его один из подпевал, отряхиваясь с таким видом, будто его только что облили помоями.

Леха удивленно уставился на спасенного идиота.

- Серьезно? Вы уже почти летели вниз, руна там и правда коварная. Я просто...

- Просто заткнись! - рявкнул аристо. - Мы не нуждаемся в подачках от какого-то уличного отребья! Особенно от тебя, Юнг!

Катя нахмурилась. Паша сжал кулаки. Даже обычно спокойный Артем слегка прищурился, явно перегоняя ману к артефактам.

- Сейчас я ему втащу, - прорычал Леха, делая шаг вперед. После того, как его земляной конструкт чуть не развалился, он был особенно зол и но встретить такую реакцию… Тут любой будет в бешенстве.

- Я тоже, тут и мне хватит кому рожу поправить! – тут же присоединился Паша. Он воспринимал свое соперничество с Лехой максимально серьезно.

- Я сам… Ему втащу! - начал подниматься Артем сквозь зубы. Кажется, он с Кранцем был прекрасно знаком. Уж больно лично звучало.

Но я поднял руку, останавливая всех.

- Стоять.

Мой голос прозвучал спокойно, но достаточно жестко, чтобы обе команды замерли. Я повернулся к Кранцу и его компании.

Юрий ехидно усмехнулся, скрестив руки на груди.

- Что, Белый? Будешь прятаться за спинами своих холопов? Или все-таки решишься вылезти?

Его команда заржала. Один из них, коренастый с тупым лицом, сплюнул в нашу сторону.

- Смотри-ка, какой говнюк нарисовался, - процедил Леха, кипя от злости, что его посмели игнорировать.

Напряжение росло с каждой секундой. Паша уже начал собирать вокруг себя плотный воздушный поток, а Артем выглядел так, будто готов был броситься в драку несмотря ни на что.

Я сделал шаг вперед, спокойно глядя на Юрия.

- Кранц, - сказал я ровным голосом, - ты действительно хочешь устроить драку здесь и сейчас? На середине этапа? Когда за нами уже дышат в затылок толпа народа?

Я шагнул вперед, спокойно глядя на аристократа.

- Твой человек чуть не сломал себе шею. Мой товарищ помог. Вместо «спасибо» ты устраиваешь истерику. Красиво, по-твоему?

Светловолосый медленно повернулся ко мне. В его глазах плескалась злость и уязвленное самолюбие.

- Белый, ты что, командира из себя строишь? - процедил он. - Пять звезд, любимчик гильдии… Думаешь, раз тебя все хвалят, то можешь позволять себе все?

Он ткнул пальцем мне в грудь.

- Я, баронет Юрий Кранц, вызываю тебя на дуэль. Или ты, как и твой дружок, только на словах смелый?

Вокруг уже начали собираться зрители - другие участники замедляли шаг, наблюдая за конфликтом.

Я посмотрел на него спокойно, почти равнодушно.

- Дуэль? - переспросил я. - Хорошо. Когда я выиграю – извинишься передо мной и моим другом. Прилюдно, раз уж оскорблять приходишь толпой.

Юрий презрительно усмехнулся.

- Когда я тебя уделаю, ты будешь чистить мои сапоги языком, простолюдин.

- Посмотрим, - коротко ответил я и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Команда Кранца еще пару секунд кипела от злости, но потом свалили, демонстративно ускоряясь. Леха проводил их взглядом и тихо фыркнул:

- Вот, это я понимаю - благодарность.

- Идиоты, - буркнула Катя. - Вместо того чтобы спасибо сказать, сразу в драку лезут.

Леха посмотрел на меня с легкой тревогой.

- Костя, может, не стоило… Все первым он оскорбил меня, мне и разбираться.

- Стоило, - спокойно ответил я. - Рано или поздно такие, как он, все равно бы полезли. Пусть лучше сейчас. Лех, мне жаль, что они задели в процессе и тебя, но они тут по мою душу, так что они – моя проблема.

- Знаешь его?

- Да, пару дней назад он выловил меня на выезде по работе и требовал включиться в его команду. Получил от меня отказ и остался недоволен.

Я поморщился. Признаюсь, я не слишком обратил внимание на тот инцидент. Я очищал миазмы в месте, где был один из прорывов и в тот день устал как собака. Так что с подвалившим ко мне аристо обращался не слишком вежливо. Да что там говорить, я его просто послал. Заработав таким образом себе врага. Не самого крутого, но все же – полез Кранц в первую очередь из-за меня. Иначе бы вызвал на дуэль Юнга.

- Двигаемся. У нас еще весь этап впереди.

Глава 10

Вторая сторона стены оказалась удобными пологими спусками из грубого камня. Спускаться было легко. Видимо спуск был просто частью трассы, а не испытанием.

Но стоило нам ступить в неестественно густой туман внизу, как все изменилось.

Видимость упала практически до нуля. Звуки искажались. Даже наши собственные шаги звучали как-то не так.

- Мне кажется, или все какое-то… неправильное? - тихо спросила Катя.

- Не кажется, - ответил я, напрягая восприятие. – Этот туман очень странный. Держимся ближе. Не верьте тому, что видите.

Мы прошли едва ли тридцать метров, когда туман начал разделять нас.

Будучи магом воды в такой далекой прошлой жизни, я искренне любил заклинание, создающее такую непроглядную водяную взвесь. Напусти ее на отряд противника и наслаждайся его дезориентацией. Правда, против хаоситов, оно, не работало от слова совсем – они прекрасно ориентировались по слуху и запаху, так что новобранцев ему, например, и вовсе не учили.

Тени лежали не так, как должны. Звуки со стены, которую штурмовали резвые и крикливые участники – исчезли. И не было слышно тех, кто шел впереди нас.

- Шаги!

- Кать, ты чего? Что шаги? – Все были на взводе, так что не удивительно, что Леха тут же начал озираться с нарастающим страхом в глазах.

Это было подозрительно. Леха – невероятно толстокожий парень. Его психике мог позавидовать слон или носорог. А тут выглядит как будто не в туман вступил, а в логово высокоуровневых тварей.

- Шаги… Они звучат с задержкой и как будто рядом идет меньше людей… - Катин голос зазвучал так, словно она была дальше, чем я ее видел.

- Да? Может тут есть какое-то искажение пространство? Предлагаю пройти эту часть поскорее, кажется, это испытание страха, - уверенно заявил я, хотя и сам изрядно напрягся.

Не знаю, является ли это частью испытания или что-то пошло не так, но... Ни с чего стало страшно.

- Может в туман добавили какую-то алхимию? – дрогнувшим голосом предположил Артем.

А туман сгустился.

Пространство стремительно менялось. Дважды я едва успел вытащить отскочить из ложного прохода, заканчивающегося обрывом и остановить своих людей. Один раз из стены внезапно вырвался каменный шип. Я сжег его на лету огненным всплеском.

Туман внутри лабиринта был живым. Он проникал под кожу, шептал на ухо, находил самые темные углы души и вытаскивал их на свет.

Мы прошли всего несколько десятков метров, когда он начал разделять нас.

- Костя! - крикнул Паша, пытаясь ухватиться за мою протянутую ему руку.

Его пальцы выскользнули. Стена тумана встала между нами, надежно отделяя друг от друга.

Я остался с Катей, вцепившейся в меня как клещ. Остальные остались где-то за пеленой.

- Держись рядом, - сказал я, сжимая ее ладонь. - Что бы ты ни увидела - это ложь.

Но лабиринт уже знал, куда бить, все больше уверяя: Артем прав, нас всех накачали чем-то алхимическим.

Катя всхлипнула и сделала шаг назад. Она уставилась в пустой угол и начала умолять не трогать ее.

- Катя, тут никого нет! – попытался дозваться до нее я.

- Костя, это мой отчим, - испуганно шепнула она. – Он заберет меня домой, выдаст замуж… И я ничего не смогу сделать.

- Мы в испытании, его тут нет!

Катя задрожала. Ее дыхание стало прерывистым, но она меня слушала!

- Это не он… это не он… - повторяла она, как мантру.

- Сожги иллюзию! Направь свою ману, прогони через магические каналы и выплесни рывком!

- Н-не могу!

- Ты уже смогла, Кать. Ты сбежала от него, стала магом и получила лицензию. Ты хотела вступить в гильдию и все получится. У тебя впереди твоя жизнь, он ничего тебе не сделает! Как только мы закончим с испытанием – мы вернем тебе твое наследство! Катя!

В этот момент оно подействовало и на меня. Туман сгустился, и из него вышли они.

Мои старые товарищи из Башни. Те, кто остался пятьсот лет назад. Их лица были изуродованы, но узнаваемы.

- Предатель, - прошептал Ярик. Мой личный ученик, погибший за год до падения Башни в одном из прорывов.

- Ты бросил нас, - сказал Терций. Утром перед нападением на Башню мы продумывали новое заклинание с комбинацией наших стихий. Его смерти я не видел, но был уверен, что он не отступил до последнего.

Новые лица все появлялись и появлялись. Люди, которых уже не было окружили меня со всех сторон.

Я замер, оглушенный эмоциями. Очень хотелось активировать артефактные часы, но они остались дома.

- Ты выжил. А мы - нет.

Они двинулись на меня. Вот только через знакомые черты лиц пробивались новые черты. И вот меня уже окружают демоны хаоса.

Особенно жутким смотрелся огромный обезьяноподобный библиотекарь. При жизни – милейший и тихий маг, терпеливый даже с младшими учениками.

Я почувствовал, как внутри все леденеет. Старый, хорошо знакомый страх. Страх, что я опять не смогу спасти тех, кто рядом.

Но я знал этих тварей. Они – пришельцы из иного измерения. Ни один человек не может обратиться в демона или сотрудничать с тварями.

- Вы - не они, - процедил я, и в моих ладонях вспыхнуло белое пламя, такое чистое и яростное, какого я никогда не вызывал.

- А если мы? - тихо спросил Ярик. Тем наивным тоном, которым говорил со мной, когда хотел что-то выпросить. Надо же, как глубоко туман забрался в мою голову.

Я не отрывал взгляда от отголоска моего погибшего ученика, голос стал тяжелым и отстраненным:

- Даже если вы. Я просто не имею права так запросто уйти к вам. Пока нет.

Пламя ударило во всех сразу.

***

Катя смогла. Выжгла влияние отравленного тумана. Но когда отчим исчез, не сразу пришла в себя. Она стояла, обхватив себя руками, и тихо плакала.

Я мог понять. Это было… Крайне неприятное испытание. Все же организаторы оказались редкими затейниками.

- Я… я больше его не боюсь, - прошептала она, когда я оказался рядом с ней. Туман выпустил нас, стоило победить свой страх. – Он же такой жалкий урод, паразитирующий на моем наследстве!

- Ты молодец, - мягко ответил я, притягивая ее к себе. - И с тобой есть я. Мы с ним разберемся. Уже в реальности.

Она молча прижалась к моему плечу.

***

Стоило пройти чуть дальше, как мы увидели Леху в компании Паши. Кажется, Паша справился, а вот Леха… Кхм, частично… Частично справился со своим страхом, вот только как-то странно.

Он стоял на коленях. Перед ним парила огромная, черная книга. Страницы перелистывались с отвратительным шорохом, и с каждой страницей лицо Лехи становилось все более отчаянным.

- Я… я забыл формулу стабилизации… - шептал он дрожащим голосом. - Как… как это возможно? Я же зубрил ее неделю! И потом она мне не нужна… Я же не менталист… Не смог унаследовать талант отца…

Паша попытался его поднять, но Леха отталкивал и пытался попасть магией земли по книге.

- Отстань! Ты не понимаешь! Если я это забуду - я никто! И ничто!

- Да хватит уже ныть! - не выдержал Паша. - Это всего лишь иллюзия, ты сам мне так сказал! Возьми себя в руки!

В этот момент новый вид магии, исходящий от Лехи, ударил по Паше.

«О, так он такой же мозголом, как и его батя» - сообразил я, рассматривая материализованный страх Паши, который свежеиспеченный менталист вытащил на обозрение нам всем. Удивительно, что до него так и не дошло. Надо поздравить хоть.

Вокруг Паша выросла кухня ресторана. Видимо, та, где он должен был работать по задумке его семьи. Но не думаю, что она была такой и в жизни. Скорее это был некий собирательный образ, который сидел в голове Паши.

Жара, вонь масла, горы немытой посуды. Паша обзавелся засаленным фартуком, ножом в и клубнем картохи. Рядом стоял огромный чан, полный ей же. Она была живой и подвывала, лезла из чана. Отдельные картохи начали прыгать из чана в Пашу и врезаться в него. Та, что была в его руках ловко вывернулась и укусила его за палец.

Паша окинул злой корнеплод в сторону и крепче сжал нож, и на ходу разрезая картошины, словно в старой мобильной игре. Только там нужно было резать фрукты, а вот Паша сегодня дошел до овощей.

Картохи становилось больше, но в чане, казалось, только прибавлялось. А особо крупная вскочила на борт чана, целый картофельный генерал – тем более у нее, хотя скорее у него, были огромные усы. Даже усищи. А, и он говорил голосом бати Пашки. Тяжелый и усталый, но немного писклявый, он противно бил по ушам:

- Сколько можно мечтать, сын? Я тебе сразу говорил, что магия - не для тебя. Провалился, никуда не поступил, а теперь приполз ко мне. Щенок! Теперь иди и чисть. Будешь чистить до конца жизни. Двадцать часов в сутки. Как я. Как твой дед. Это твоя судьба.

Паша выронил нож. Руки у него дрожали.

- Нет… я маг… Я получил лицензию, пап… я не хочу!

- Тогда умри! Ахахахаха, - злобный батя-картофель расхохотался и начал расти. Когда перерос чан, то он взорвался, рассыпаясь тысячами картошек, которые почти что погребли Пашу под собой, заставляя его пятиться, пока он не свалился назад, запнувшись.

Леха, все еще на коленях, зло рассмеялся, пропустив подзатыльник от своей черной книги, но не обратил на это никакого внимания. В его голосе было столько горечи, что я едва узнал друга.

- А может, и правда не стоило пытаться? Может, тебе действительно лучше обратно на кухню? Хотя бы там ты точно будешь нужен отцу!

Паша медленно повернулся. В его глазах стояли слезы ярости и боли.

- Что ты сказал? Да ты сам отцу не нужен, вот и исходишь ядом!

- То и сказал! - выкрикнул Леха, поднимаясь. - Ты весь месяц хвастался, какой ты теперь крутой маг! А как запахло жареным - сразу в истерику! Может, зря ушел с папиной кухни?! Еще моего приплетаешь?

- Зря?! - Паша шагнул вперед, сжимая кулаки. - Это ты, значит, мне говоришь?! Ты, который чуть не обосрался от какой-то сраной книги и хнычешь?!

- Да пошел ты! Это не просто книга! Папочка хочет всему научить и оставить свой ресторан, какая трагедия! Когда на стене было тяжело, кто меня прикрыл? Никто! А теперь ты мне мораль читаешь?

Они уже стояли нос к носу. Воздух между ними дрожал от напряжения.

Книга замерла, примериваясь, а картошка, с явно злыми намерениями, медленно-медленно подбиралась Пашке за спину.

Катя попыталась вмешаться:

- Ребята, пожалуйста… это лабиринт…

- Заткнись, дура! - рявкнул на нее Леха, не глядя. - Ты вообще молчи! Сидишь за спиной Кости и думаешь, что тебя все защищать должны! А сама-то что умеешь?!

Катя отшатнулась, будто ее ударили.

Я почувствовал, как внутри закипает ярость.

- Леха, закрой рот, - тихо, но жестко сказал я.

Но было уже поздно, парни бросились в драку. А еще очень не вовремя из тумана к нам выступил Артем, бледный как полотно. Видимо, успел победить свой страх, и подоспел на разборку.

- Да все вы… - голос у него дрожал. - Все вы меня используете! Думаете, я не вижу?! Костя меня только из-за денег тянет, Паша и Леха – терпят, потому что я аристократ!

А, нет, не успел или уже подвергся новому влиянию и туман, напитанный магией Лехи, радостно подхватил слабость.

Перед нами вспыхнуло созвездие. Пять звезд. Красивых, ярких. А потом они начали гаснуть. Одна за другой. Осталась только одна - тусклая, дрожащая, мгновенно отрастившая пасть и начала вещать:

- Трусишка-трусишка! Маленький лгунишка!

- Я не хотел… - шептал он. - Мне нельзя быть слабым… отец… род… я не мог…

В этот момент лабиринт снова ударил и по мне.

Из тумана вышли мои мертвые товарищи из Башни. Изуродованные, с горящими красными глазами. И какой-то жирный мужик в дорогом халате. Видимо, Катин отчим.

- Ты снова выжил. А мы – нет, - повторяли мои товарищи.

- Катя, вернись домой! – требовал ее отчим.

Я сжал зубы и сделал шаг вперед. Срыв Лехи сейчас вытаскивал на обозрение страхи всей команды. А это последнее, что нам сегодня нужно.

- Хватит, - сказал я громко.

А потом, еще громче, перекрывая крики:

- Хватит!

Белое пламя вырвалось из моих рук, сжигая иллюзии.

Когда огонь погас, мы стояли посреди поляны. Лабиринт и туман исчезли. Все тяжело дышали. На лицах - следы слез грязи.

Артем помог мне растащить двух дерущихся идиотов, которым уничтожение иллюзий никак не помешало бить рожи друг другу.

Леха отвернулся, вытер лицо рукавом. Паша тоже подчеркнуто не смотрел в сторону соперника.

- Лабиринт не просто показывает страхи, - начал я неторопливо, чувствуя себя воспитателем в младшей группе. Неужели наши наставники испытывали что-то подобное? Хотя нет, бред какой. Мы были куда умнее. - Он был усилен спонтанной инициацией Леши. Кстати, поздравляю с обретением родового таланта, господин менталист. Но мы – команда и у нас есть дело. Так что затыкаемся и катимся к выходу. Без драк, - тут я выразительно уставился на Пашу, который явно поглядывал в сторону Юнга.

Они послушались. Мы встали и пошли вперед.

Последний отрезок трассы оказался обычной дорогой, которую мы преодолели минут за десять.

- А вот и первые участники! - голос жизнерадостного ведущего разорвал тишину, словно бумагу. Это было оглушающе и крайне неожиданно после тумана. - Первая команда завершила первый этап! Дамы и господа, встречайте!

Мы вышли вперед, щурясь от вспышек камер и сразу попали в водоворот суеты.

К нам со всех сторон бросились медики, журналисты и организаторы. Крики, вспышки, топот ног.

- Медики сюда, надо проверить их состояние! Первая команда на финише! - орала женщина в ярком жилете.

Трое человек в светло-зеленой форме окружили нас почти мгновенно. Меня схватили за запястье, проверяя пульс, Катю о чем-то расспрашивали, Артему светили фонариком в глаза, а Пашу и Леху уже обступили с диагностическими артефактами, заметив на их разукрашенных лицах синяки.

- Головокружение? Тошнота? Ментальные отклонения? - сыпались вопросы.

Ведущий на возвышении продолжал надрываться в микрофон:

- Хоть этот этап и индивидуален, но очевидно, что лучшие результаты показывают те команды, что предпочли проходить этап совместно. Команда Белого в полном составе занимает первое место на данный момент! Потрясающий результат - один час четырнадцать минут! Это рекорд!

Не успели мы отдышаться, как из арки выхода послышался новый шум.

- Вторая команда на подходе! - радостно завопил ведущий. - Команда баронета Юрия Кранца!

Из тумана почти одновременно вышли пятеро парней. Во главе шел сам Кранц - светловолосый, надменный, с разбитой губой и злым взглядом. Его команда выглядела потрепанной, но довольной. Один из них заметно прихрамывал, у другого была свежая царапина через лицо.

Кранц заметил нас сразу. Его глаза сузились.

- О, смотрите-ка, - громко сказал он, не скрывая презрения. - Выскочки все-таки доползли первыми. Поздравляю. Дорого заплатили?

Один из его подпевал громко заржал.

- Мы вас обгоним на следующем этапе, - процедил Кранц, проходя мимо. – Это было не более, чем везенье.

Паша дернулся было вперед, но Леха, несмотря на то, что они демонстративно дулись друг на друга, машинально схватил его за плечо, удерживая. Оба тут же отдернулись друг от друга, словно обожглись, и отвернулись. Но драться в толпе зрителей, Паша передумал, тем более, что провокация баронета была максимально дешевой.

Медики сразу перекинулись на новую команду, но несколько журналистов остались около нас.

- Костантин, прокомментируйте слова барона?! Есть ли соперничество между вашими командами и как вы оцениваете шансы?

- Разумеется соперничество есть, - подыграл я. - Мы все соперники, недооценивать кого-то глупо, а оценивать не имею права.

Катя все это время стояла, вцепившись в мою руку. Когда один из журналистов сунул ей микрофон, она просто отвернулась и спрятала лицо у меня на плече.

Артем ловко смылся на трибуну и сидел там, низко опустив голову, и старался не привлекать к себе внимания. Он явно не желал лишнего общения.

Ведущий тем временем продолжал разогревать толпу:

- Третья команда с минимальным разрывом от двух первых! Уважаемые зрители, как видите, в этом году у нас безумно сильные молодые участники! – Он набрал в грудь больше воздуха и продолжил, видимо получив подсказку через наушник: - Княжна Ольга и ее группа! Вот это скорость!

Из арки вышла знакомая красотка с холодным лицом в сопровождении четырех парней. Она мельком посмотрела в нашу сторону, слегка приподняла бровь и отвернулась, словно мы были недостойны ее внимания.

Суета вокруг нас плавно снизилась, стоило появиться княжне. Все журналисты бросились к ней, потеряв к нам всякий интерес. Кто-то пытался взять интервью, кто-то совал бутылки с водой и энергетические тоники. Медики тоже поняли, что мы не дадим им работы, стремительно отправившись в сторону новоприбывших.

Я посмотрел на свою команду.

Катя все еще чуть дрожала.

Артем был бледен и замкнут.

Паша и Леха сидели на разных скамейках и демонстративно игнорировали друг друга.

Мы заняли первое место.

Но радости от этого почему-то никто не испытывал.

Глава 11

Сразу после окончания первого этапа, когда нас отпустили, я не дал команде разойтись.

- Сейчас едем отмечать первый этап. Всем составом. В «Михо», грузинская кухня. Возражения не принимаются.

Паша открыл было рот, Леха скривился. Пришлось давить взглядом. Даже бровь немного приподнять. Словом, сопротивление было серьезным, на я, само собой справился.

Оба вздохнули и кивнули. Артем тоже не стал спорить, чувствуя мое настроение.

Так что, через сорок минут мы уже сидели за большущим деревянным столом в уютном ресторанчике. Здесь пахло шашлыком и специями. Приятный рассеянный свет, ковры на стенах и тихая музыка создавали ощущение, будто мы уехали из Москвы и оказались в Грузии. Мне было до чертиков интересно. В мое время таких заведений не было, так что я наслаждался.

Все молчаливо сидели, уткнувшись в меню, каждый был напряжен, но я знал, что мы выйдем отсюда помирившись. Ну или будем сидеть всю неделю до начала второго этапа.

- Заказываем полный стол и празднуем, все за мой счет, - распорядился я.

Официантка едва успевала приносить блюда.

Сначала поставили огромное, еще шипящее хачапури по-аджарски. Лодочка из теста была щедро залита расплавленным сыром, а в центре красовался яичный желток. Я отломил кусочек горячего теста и окунул в центр. Вкус был божественный - тягучий, солоноватый, с легкой правильной кислинской от сыра.

- Ох… – выдохнул Артем, закатывая глаза. Вот кто был главным ценителем вкусно поесть. – Плакала моя диета.

- Да в пень ее, – невнятно ответила Катя с полным ртом. - Мы сегодня калорий на неделю вперед потратили.

Следом принесли чахоxбили – блюдо из курицы, тушеной с помидорами, луком. Аромат стоял такой, что слюнки текли. Рядом поставили глиняные горшочки с лобио - фасолью с грецкими орехами, кинзой и чесноком.

Леха зачерпнул лобио, попробовал и недовольно скривился.

- Фу… Мыло какое-то.

Катя хмыкнула и тоже попробовала.

- Не, вкусное лобио, правильное. Просто с кинзой.

- Она тут как-то влияет? – Слегка заинтересовался Артем, до этого сосредоточенно лопающий хачапури.

- Напрямую, - Кате понравилось любопытство Артема. - На самом деле это довольно интересно. У тебя, видимо, есть генетическая особенность, связанная с кинзой. Есть ген, названия, извини, не припомню, он отвечает за рецепторы обоняния, и из-за него кинза воспринимается совершенно иначе. Вместо приятного пряного вкуса ты чувствуешь мыло. Это твои гены не дают наслаждаться лобио и никогда не дадут.

На слове «никогда», в ее голосе прорезалось легкое злорадство.

- То есть я не капризный, а просто родился мутантом? - с притворным ужасом спросил Леха.

- Именно, - хихикнула Катя. - Так что страдай достойно и ешь что-нибудь другое.

Какая она милаха.

Леха отодвинул от себя лобио и с преувеличенным облегчением потянулся к шашлыку.

- Тогда я лучше останусь любителем мяса. И прости, - резко сменил тему он. - Я сказал глупость в лабиринте. Ты – лучшее, что случилось с нашей командой.

- Ну, скажем я тебя прощаю, но осадочек… Осадочек-то остался, - хитрая лисица почуяла момент, когда можно что-то получить. Хотя с другой стороны ее тон однозначно говорил, что она шутит.

- Катя, ты сегодня просто прекрасна! Я серьезно - украшение нашего общества. Это платье тебе невероятно идет, глаза блестят, а какая ты умная! Я готов каждую тренировку стоять на коленях и подавать тебе воду, только скажи. Хочешь - назову звезду с неба в твою честь?

Катя, с видом довольной королевы, откинулась на стуле, грациозно наклонила голову и милостиво кивнула:

- Принято. Воду принимаю, про звезды подумаю. А на коленях можешь не стоять, разрешаю. К слову, поздравляю с инициацией.

Леха театрально прижал руку к сердцу, изображая глубокую преданность.

- Спасибо, моя королева!

- Эй, ты на чужую королеву рот не разевай, - я ткнул его пальцем в ребра, вызвав притворный крик боли.

Паша, который до этого больше молчал, игнорируя друга, вдруг тихо хмыкнул и вкинул:

- Смотрю, ты быстро выбрал новый путь. Решил заделаться придворным поэтом? Зря стараешься с комплиментами, тебе будет проще использовать ментальную магию. Можно залезть всем в головы и да и все.

Вот и оно. Эти двое должны были поговорить. Основной конфликт возник между ними. А сейчас пришло время разбираться.

Все замолчали, затаив дыхание. Все почувствовали, что это было не просто шуткой. Леха медленно повернулся к Паше. Напряжение вернулось, тяжелое, требующее разобраться с ним, пока оно не разрушило нашу команду.

- Слушай… - Леха стыдливо отвел глаза. - Я вчера реально перегнул. Когда эта книга вылезла, я сорвался. На всех, но особенно на тебя. Прости. Туман туманом, но это не оправдание. Обещаю, что буду держать себя в руках и не влиять на друзей.

Паша несколько секунд молчал, вертя в руках пустой бокал, потом кивнул:

- А я тоже был хорош… Инициация в алхимическом тумане – такое себе, мне бы сразу сообразить. Еще и ты попал в самую точку, когда зацепил мои переживания по поводу отца. Он считает, что мое становление магом – это каприз. И глубоко в душе мне кажется, что он может быть прав. И страх мой именно это – что отец прав и я всю жизнь только и буду, что на кухне торчать.

Они посмотрели друг на друга и одновременно протянули руки через стол.

- Мир? - спросил Леха первым.

- Мир, - крепко пожал его руку Паша. – Но не смей лезть мне в голову.

- Обещаю.

Артем шумно выдохнул:

- Ну слава всем богам и святым! А то я уже прикидывал как искать новую команду.

Тоже шутил, но я понял, что не совсем. Когда повисло напряжение, то он действительно об этом задумался, судя по эмоциям. Но высказать это вслух было бы лишним. Да и судить человека за то, что иногда в его голове проносятся разные мысли – было бы в высшей мере несправедливо.

Катя подняла бокал. К слову, бокалы у нас были с соком. Никому из нас не продали алкоголь, я искать новое место не хотелось.

- За команду. Чтобы мы и дальше побеждали. Мы вообще-то на первом месте!

Все рассмеялись, еще и официантка принесла еще шашлыка, так что ситуация осталась позади.

Постепенно все разморозились и потекли разговоры. Мы были полны впечатлений и с удовольствием обсуждали завершенный этап.

- Отличный этап, - проворчал Леха, уплетая очередной кусок мяса. – Но мне очень интересно посмотреть публикации. Наверняка мы попали в новости.

Катя тут же вытащила телефон и начала искать.

- Ой, а правда! Тут и наша фотка есть! Я отлично вышла!

Мы тут же сгрудились вокруг ее телефона рассматривая фото. Катюша зачитала статью вслух.

- Юные дарования, ага, - Паша статью не оценил.

- Мы такие, - хмыкнул Артем. – А статья скучная. Никакой желтухи, даже обидно.

- Так дальше будет, ты дождись второго этапа.

Паша хмыкнул, выуживая лобио из горшочка. Его отношения с кинзой явно были лучше, чем у Лехи.

- Если там не будет боевой картохи, то я готов хоть сейчас.

Все рассмеялись. Ужин наконец превратился в настоящий праздник.

А когда принесли хинкали - большие, пузатые, с бульоном внутри, - за столом на несколько минут воцарилась почти благоговейная тишина. Мы ели их руками, аккуратно надкусывая и втягивая ароматный сок, чтобы не пролить ни капли, молча, по-простому наслаждаясь едой.

***

Мы с Катей ехали на такси в адвокатскую контору, которую нам настоятельно посоветовал Юнг.

- Хорошо посидели, - Катя удобно устроила голову на моем плече.

- Надо превратить это в традицию, - подтвердил я.

Итак, адвокат. Первый этап по выдворению отчима из Катиного дома. Она была несовершеннолетней, у нее был непорядок в документах, но тем не менее получить консультацию было хорошей идеей.

- Что с тобой? - тихо спросил я.

Она опустила взгляд.

- Леша вчера сказал, что я просто сижу у тебя за спиной… Он извинился… И я понимаю, что на самом деле он сказал это в сердцах… но он прав. Я весь месяц училась лечить, а других навыков не получила. А на этапе тряслась и ничего не могла. Я не хочу обузой, Кость!

Я притянул ее к себя ставшим привычным жестом и обнял. Она доверчиво прижалась ко мне, чуть расслабляясь.

- Ты – наиважнейший член команды. Невозможно в такой короткий срок выучить все, - успокоил я. - Поверь, сделать упор на лечебных заклинаниях – разумное решение. Сейчас мы начнем тренировать твои основные навыки более серьезно, но в любом случае мы все будем тебя прикрывать, как и положено. Это нормально и правильно.

Катя кивнула, в ее глазах появилась облегчение.

***

Адвокатская контора занимала целый особняк в центре города - желтое трехэтажное здание позапрошлого века с высокими окнами и аккуратной лепниной. Над массивной дубовой дверью висела скромная, но дорогая бронзовая табличка.

Внутри нас встретила атмосфера рабочего хаоса. Приемная была просторной, с темными деревянными панелями по стенам и удобными на вид диванчиками, стоимости которых, я готов был поставить зуб, хватило бы на всю мебель в квартире, где я жил.

За длинной стойкой порхали сразу две девушки администратора. На первом этаже, где мы были, было шумно. Кто-то говорил по телефону, а молодой человек с растрепанными волосами торопливо нес куда-то толстую папку с документами, тихо причитая себе под нос.

К нам вышла секретарша - аккуратная девушка лет тридцати в белой блузке и темно-синей юбке.

- Константин Белый и Екатерина Воронова? - уточнила она с профессиональной улыбкой. - Маргарита Павловна вас уже ждет. Проходите, пожалуйста.

Она провела нас через приемную к широкой лестнице. По пути мы увидели, других сотрудников. На втором этаже был единый огроменный офис, через который мы прошли к отдельным кабинетам. Я легко мог представить, как один из молодых работников сидит в этом шумном пространстве, мечтая однажды перебраться в отдельный кабинет.

- Кофе? Чай? - спросила помощница, прежде чем постучать в дверь.

- Кофе, если можно, - ответил я.

- Мне тоже, пожалуйста, - добавила Катя.

Маргарита Павловна оказалась приятной женщиной лет сорока пяти с острым, проницательным взглядом и безупречной прической. На ней был темно-серый костюм, который выглядел одновременно строго и дорого, как и все в этом здании.

- Екатерина, Константин, рада вас видеть, - она жестом предложила садиться. - Юрий Алексеевич хорошо о вас отзывался. Давайте сразу к делу.

Быстро нас приняли. Мы ехали едва ли полчаса, благо у нее было свободное окно в расписании.

- Спасибо, что нашли для нас время, - поблагодарил я.

Маргарита Павловна едва заметно улыбнулась.

- Ну что вы, это моя работа. И гарантирую, что бы вы не рассказали – это останется в этом кабинете.

Секретарша внесла кофе и удалилась, покачивая бедрами. Закрытие двери стало для Кати сигналом.

Она глубоко вдохнула и начала рассказывать. Про отчима, который после смерти ее матери фактически захватил дом, оформив на себя опекунство. Про постоянное давление и попытку насильно выдать замуж.

Маргарита Павловна внимательно слушала, делая пометки в блокноте.

- К сожалению, до совершеннолетия вы не можете полностью распоряжаться имуществом, - подтвердила она уже известный мне факт. - Закон в этом вопросе довольно консервативен. Однако лазейки есть. Во-первых, мы можем оспорить действия опекуна в суде по факту недобросовестного управления имуществом подопечного. Во-вторых, у нас есть основания требовать его отстранения от опеки и выдворения из дома. Особенно если удастся собрать доказательства финансовых злоупотреблений.

Она посмотрела на Катю твердо и спокойно:

- Это будет первый этап - выдворение отчима из дома и ограничение его прав как опекуна. Вы очень разумно выбрали вступление в гильдию магов. Когда у вас получится, то вы сможете претендовать на эмансипацию. И это даст нам возможность перейти ко второму этапу в виде возврата полного контроля над имуществом.

Я наклонился чуть вперед.

- А если он вдруг… Попытается надавить физически или как-то иначе?

Маргарита Павловна посмотрела на меня поверх очков. В ее глазах мелькнуло понимание.

- Тогда, молодой человек, рекомендую фиксировать все. Каждый звонок, каждую встречу, каждую угрозу. А если он действительно перейдет границы… — она сделала паузу, — то у вас будет прекрасный адвокат. Суды при разборе дел об имуществе предпочитают вставать на сторону кровных детей. А маги имеют право применять магию в целях самозащиты.

Катя слегка покраснела, но посмотрела на адвоката с благодарностью.

- Значит, скоро все закончится?

- Не могу обещать, что скоро, такие дела могут идти и год, - сочувственно скривила тонкие губы Маргарита Павловна, поправив очки. - Я подготовлю документы до конца недели, но не смогу ничего сделать, пока вы не вступите в гильдию.

А вступить в нее можно имея какие-то достижения. Например – высокий рейтинг в Играх.

Мы пробыли в кабинете Маргариты Павловны около часа. Она ответила на множество вопросов, объяснила непонятые моменты.

- Сколько с нас за консультацию? – Уточнил я, потянувшись к кошельку.

- Нисколько, - женщина удивленно взглянула на меня. – Консультация уже оплачена Юрием Алексеевичем Юнгом, как и дальнейшие юридические услуги.

Вот жучара. С другой стороны такой жест был явно куда ценнее, чем переименование звезды.

***

Вечером того же дня, когда я отвез Катю на очередное занятие в госпитале, которое она ни под каким соусом не пожелала пропускать, меня уже ждали.

Парочка стояли чуть поодаль. Этакие два болванчика – Левый и Правый. Как-то иначе я их и не назвал бы. У обоих были невыразительные рожи и туповатые выражения лиц. Они явно были свитой третьего, который подался ближе при моем приближении.

Он стоял впереди. Тощий, с аристократической осанкой и надменным выражением на паскудной роже. Дорогое пальто, уложенные светлые волосы и презрительная полуулыбка. От него едва уловимо пахло дорогим одеколоном и сигаретным дымом. Именно он и был за главного. Ну пока не пришел я.

- Белый, - процедил тощий, лениво оглядев меня с ног до головы. - Разговор есть.

Я остановился в трех шагах, спокойно осматривая их.

- Говори уж, раз есть что сказать.

- Дуэль с баронетом Кранцем. Ты проиграешь. Выйдешь, что-то покажешь, а потом сольешь бой.

Я усмехнулся.

- С чего бы?

Парень шагнул ближе. Голос стал тихим, и он назвал сумму.

Я расхохотался.

- Дешево вы меня оценили. Но мой ответ нет.

- Дело в деньгах? Я готов увеличить сумму, - его голос стал еще презрительнее. Какое удивительное самомнение.

- Нет, вообще не в деньгах. Скорее в моем самоуважении.

- Ты нищий простолюдин. Какой бы ты ни сильный маг, но деньги-то тебе нужны. Смотри в какой дыре ты живешь!

- Мой ответ все еще нет, - мне надоел разговор, так что я развернулся и пошел к подъезду.

- Тебе все стоит подумать еще, - шипению, которое полетело мне в след могла позавидовать змея.

- С чего это вдруг? – обернулся я.

- Потому что иначе твоя семья очень пожалеет. Мать в больнице работает допоздна… Дед старый… Младшая сестренка школьница, да? Легко устроить, чтобы она не вернулась с прогулки. Или вернулась, но инвалидом.

Внутри меня все похолодело, а потом вспыхнуло яростью.

Они угрожают не мне. Они угрожают маме. Деду. Ире.

Я только начал все исправлять. Только вернул надежду. Деньги, лечение… А теперь это?

На секунду я действительно заколебался. Голос внутри шептал: может, отступить? Ради них. Ради безопасности. Что важнее - моя гордость или их жизни?

Но следом пришел другой голос. Голос того, кем я был пятьсот лет - мага Башни, прошедшего через десятки прорывов, потерявшего друзей и все равно продолжавшего сражаться.

И он, в отличие от молодого неопытного Кости, выросшего в тепличных условиях, точно знал, что если я сейчас сломаюсь - это никогда не закончится. Сначала дуэль. Потом Иры. Потом меня продавит кто-то еще…

И будут давить на маму, на Катю, на Иру каждый раз, когда им что-то будет нужно.

Холодная ярость медленно вытеснила страх, доставшийся мне вместе с телом изнеженного пацана.

Я не тот испуганный подросток, которым был Костя. Я - маг, переживший падение Башни. И я не собираюсь жить на коленях. Ни под какими угрозами. Тем более такими жалкими.

Я представил, как мать возвращается с работы по темной улице. Как дед открывает дверь незнакомым людям. Как Ира встречает их в парке.

Руки сжались в кулаки. Огонь внутри едва не вырвался наружу.

- Значит, Кранц настолько слаб, что не может выиграть честно и посылает шестерок угрожать моей семье? - тихо, но четко произнес я.

Высокий усмехнулся:

- Думай, что хочешь. Но если через три дня ты перестараешься - пеняй на себя. Выбирай: самоуважение или довольные родственники.

- Передайте своему баронету: я приду на дуэль и втопчу его в землю. Пусть боится. Сильно боится. А если хоть один волос упадет с головы кого-то из моей семьи… я найду вас всех, но начну с него. С арены он не выйдет. А потом уже вы будете выбирать с чем поступиться за свою жизнь. А теперь проваливайте, пока я еще добрый.

Они развернулись и ушли. Судя по скорости с какой аристократик улепетывал впереди своих шавок – он ощутил мою развернутую ауру и она не внушила ему спокойствия.

Я долго стоял у подъезда, глядя им вслед. Сердце колотилось тяжело и часто.

Выбор был сделан. Я объявил баронету войну.

Глава 12

Полигон гудел. Трибуны были забиты любопытными - слух о дуэли разлетелся и вызвал интерес. И я был уверен, что сам баронет и пригласил часть этих людей. Что же, тем хуже для Кранца.

Я пришел раньше и не стал переодеваться, оставшись в обычной одежде. На самом деле костюма у меня не было, но для Кранца и зрителей это несло другую, очень простую мысль: я не считаю этот поединок чем-то серьезным и отнесся с показным пренебрежением.

Кранц появился с небольшим опозданием, но эффектно - в роскошном дуэльном костюме с вышитым родовым гербом, и идеальной укладкой. Он выглядел так, будто уже победил.

Увидев, во что я одет, его морда налилась красным, а глаза злобно засверкали.

Вот же тютя какой, чувствительный. Я широко улыбнулся гавнюку.

- Последний шанс, Белый, - прошипел он так, чтобы это не было слышно на трибунах. -Знаешь… твоя сестричка очень милая, - он так мерзко причмокнул, что у меня вздыбились волосы на спине. Какая же мразь…

Но моя улыбка не дрогнула.

По трибунам прокатился гул. Все с нетерпением ждали схватки и никому не нравилось, что мы переговариваемся. Тем более так, что им не слышно. Хотя кто знает – трибуна была полна магов, может кто-то и разобрал его слова.

Я спокойно посмотрел на противника.

- Ты только что сделал очень большую ошибку. Она будет стоить тебе правой ноги.

Судья дал сигнал. Защитный купол вспыхнул и дуэль началась.

Кранц атаковал мгновенно - мощным воздушным лезвием, усиленным артефактом. Раньше бы я не заметил, но после месяца работы с Артемом – такие вещи считывались сходу. Лезвие было настолько острым и быстрым, что издавало пронзительный свист. Кранц не будет простым противником.

Я ушел в сторону рывком, одновременно выбросив вперед огненную плеть. Она была похожа на водную, но имела свои особенности. Спасибо Пиле за уроки. Кранц поставил щит в форме полусферы. Стандарт, позволяющий экономить ману, но в нашем случае – большая ошибка с его стороны. Мой контроль позволял менять уже сформированное заклинание. Плеть изогнулась, и обвилась вокруг правой ноги баронета.

Он заорал, но сумел рассеять каст за счет концентрации ауры. Хотя, судя по запаху горелого мяса – реакции ему не хватило.

Мы закружились в бешеном темпе. Ничего себе, а у него явно есть и лечебный артефакт. Иначе он бы сейчас катался на земле от боли. А нет – вот, даже прыгает, хоть и прихрамывая. Сволочь аристократическая.

Он был хорош. Четыре звезды - это не просто слова. Его плетения были точными, тяжелыми и быстрыми. Воздушные лезвия летели одно за другим, заставляя меня двигаться. Я тоже экономил ману, не торопясь принимать лезвия на щиты.

А еще я был быстрее. Не сильно, но достаточно, чтобы это было преимуществом.

Мне быстро надоел наш танец. Я нырнул под очередное лезвие, рванулся вперед и ударил серией коротких огненных вспышек прямо в его щит. В этот раз он сделал его в виде полноценной сферы. Каждый удар сопровождался дрожью и треском. Кранц отступал, создавая перед щитом дополнительную стену из сжатого воздуха, но я уже был сбоку - огненный хлыст снова обвил ту же ногу и дернул.

Нога не оторвалась полностью, оставшись висеть на куске кожи. Я недовольно цыкнул.

Кранц упал, но потом умудрился удивить. Он быстро перекатился и ответил мощным воздушным кулаком. Удар пришелся мне в грудь, отбросив на пару метров назад. Я приземлился на ноги, чувствуя, как горят ребра.

Неприятно. Очередная артефакторная заготовка стала сюрпризом. Придется быть серьезнее. Совсем немного.

- Это все, на что ты способен? - заорал приободрившийся Кранц. Ногу он, словно не чувствовал. - Про спокойную жизнь можешь забыть, псина!

Он вложил всю силу в следующую атаку - гигантский воздушный вихрь с острыми лезвиями внутри. Трибуны ахнули.

Я улыбнулся. Трать силы, пыжься. Чувствуешь или нет, а кровь течет.

- Это что за пыль? Ты что, решил удивить меня бытовым заклинанием?

В последний момент я рванул навстречу вихрю, окутав себя огненным коконом. Вихрь и пламя столкнулись с оглушительным ревом. На долю секунды весь полигон озарился ярко-оранжевым светом. Перехватил его каст, ослабил потоки и очистил свой костюм от пыли, попутно пройдясь и по волосам. Теперь все в моем образе кричало – ко мне применили высококлассное бытовое заклинание. Костюм был чистым, а волосы - аккуратно уложены, будто я только что вышел из парикмахерской.

Трибуны взорвались хохотом.

Люди на трибунах расслышали мою фразу и увидели исчезновение пыли и то, что волосы теперь лежали аккуратней, чем до заклинания.

«Ошибка» стала очевидна.

- Ты угрожал моей сестре, - тихо сказал я, - Я растопчу то, что ты ценишь. Прощайся со своей репутацией. Тебя запомнят.

Огненный кулак в солнечное сплетение. Кранц с трудом удержал шит.

- Ты угрожал моей матери.

Удар коленом в лицо. Хруст.

- Попрощайся со своим лицом, которое так ценишь, - я схватил его за воротник и с размаху впечатал лицом в землю.

Он уже хрипел и цеплялся пальцами в землю. Видимо мысли о сестре медленно вылезали из его головы.

- Видишь, что бывает, когда думают, что могут угрожать моей семье?

Кранц попытался подняться, но я поставил ему ногу на спину и прижал к земле.

- Ты - ничтожество. Пустое место с громкой фамилией. Без денег и связей твоего рода ты – идиот, путающийся в заклинаниях. И сегодня это увидели все.

Я наклонился ближе, чтобы только он слышал:

- Если хоть кто-то из твоих людей приблизится куда не надо - я не буду сдерживаться. Это было предупреждение.

В этот момент ошарашенный судья поспешно объявил мою победу, останавливая избиение.

Трибуны взорвались криками.

Я убрал ногу и отошел. Кранц остался лежать на земле, тяжело дыша. Его идеальная прическа была подпалена, лицо было разукрашено кровью и пылью.

Он стал ничем. Подобный удар по репутации придется залечивать очень долго. Его позор будут помнить очень долго. Не проигрыш – это часть жизни и не вызвало бы большого резонанса.

И не жестокость, с которой я с ним расправился. Это была моя проблема.

Главным ударом было то, что я перехватил заклинание и переделал его в бытовое. Никто не поверит, что подобное возможно. В глазах людей случилось худшее, что может произойти с боевым магом – он фатально перепутал заклинания в разгар боя. Вечная печать негодности. Даже хуже, чем если бы он вышел на дуэль абсолютно голым или в костюме пингвина.

О нем будут шептаться, над ним могут и обязательно будут смеяться.

Я повернулся спиной и пошел к выходу с арены.

Захочет ли эта мразь отомстить? Обязательно. Сможет ли? Я ему не позволю.

На полпути меня перехватил гильдейский медик.

- Константин, постойте! По регламенту я обязан оказать осмотреть вас. Пройдемте в медицинский кабинет.

- Я в порядке и не нуждаюсь в медицинской помощи, - покачал головой я. И не добавил вслух, но прикинул, что при необходимости – попрошу Катю взглянуть на ребра. Но – по моим ощущениям, это особо не требовалось. Я отделался парой синяков.

- Вынужден настаивать. Таков регламент. Поскольку вы получили удар, который не был принят на щит, то я обязан вас осмотреть. В случае отказа гильдия откажет в возможности проводить дуэли на данной арене, - тут он прервался и вымученно улыбнулся. – Поймите, это просто небольшая формальность. Займет пару минут, пройдете диагностику, подпишете отказ от полного лечения и будете свободны. Это не моя прихоть, а стандартная процедура.

- Ладно, - вздохнув, согласился я.

***

Медицинский кабинет при арене был просторным, чистым и хорошо оборудованным. Запах лекарств и антисептика витал в воздухе.

Помещение было длинным и имело два входа. Мы с молодым медиком вошли с дальнего – он был ближе к выходу. И невольно стали свидетелями последствий дуэли. Одна из коек была закрыта добротной белой ширмой. Высокая и широкая, она надежно скрывала пациента от глаз, но никак не влияла на звуки.

- Сын… ты никчемный идиот! – орал, по всей видимости, отец моего противника. - Как ты мог так опозориться?! На глазах у толпы народа!

Кранц-младший попытался что-то сказать, но отец не дал ему и слова вставить.

- Я потратил на тебя лучшие артефакты, лучших учителей, а ты что?! Позволил какому-то простолюдину победить?! Ты не просто проиграл - ты стал посмешищем! Перепутать боевое заклинание и атаковать бытовухой? На что тебе слуги, чтобы учить такое заклинание? Дворецким решил заделаться?! Ты что, совсем мозгов лишился?!

Раздался звук удара.

- С этого момента ты лишаешься содержания. Ни копейки. Ни единого артефакта. Ни одной привилегии.

- Отец, а как же Рейтинговая игра? Мне нужны деньги!

- Молчать! - рявкнул барон. Да уж, сейчас Юрию лучше ничего не говорить. - Ты не только свою репутацию просрал. Ты репутацию всего рода под удар поставил! Попробуй только не занять первое место. Сразу поедешь в «Северный Клык». Может военный университет в Сибири сделает из тебя человека.

В этот момент из закутка рядом вышел знакомый мне по прошлому бою татуированный целитель. Его круги под глазами стали еще больше, чем в прошлый раз. В руках он нес набор артефактных бинтов. Видимо, я отделал Кранца так, что пришлось бежать в подсобку – того, что лежало в кабинете не хватило.

- Вы чего тут? – Он озадаченно осмотрел целого на вид меня в сопровождении молодого целителя.

- Так регламент… Осмотр… - Заблеял мой сопровождающий.

- Ага, - он ловко на ходу создал диагностическое. – Здоров твой пациент, ничего критичного. Подписывайте документы и идите отсюда. Быстро. Драки мне не хватало, - он покосился в сторону ширмы и заклинанием подманил полетевшие ему в руки с другого края помещения бумаги.

Но уйти так просто бы не вышло, да я и не стремился к избеганию конфликта.

Барон, здоровый бычара под два метра ростом, резко шагнул из-за ширмы, когда я склонился над столом, просматривая бумаги, которые мне сунули на подпись. Стандартный бланк арены о проведенном медицинском осмотре.

Оценивающий взгляд барона был крайне недобрым. Его лицо было каменным.

Барон заговорил зло, его разочарование растекалось по комнате серой хмарью:

- Значит, вот как теперь развлекаются простолюдины… Публично унижают представителей древних родов.

Он медленно пошагал ко мне.

- Господин Белый… - произнес он тихо, на контрасте с ором, который только что звучал в сторону сына. - Вы совершили сегодня очень серьезную ошибку. Не в том, что победили моего сына. А в том, что решили публично его унизить.

Барон сделал несколько шагов в мою сторону. Его голос оставался ровным, почти вежливым.

- Я мог бы сейчас приказать вас убить. Но это было бы слишком грубо и… недальновидно. Такие, как вы, быстро становятся мучениками. А я предпочитаю более… изящные решения.

Он остановился в двух шагах от меня.

- Я уничтожу вас медленно. Сначала - репутацию. Уже к концу недели по Гильдии и аристократическим кругам поползут слухи. О том, что вы - дикий, неконтролируемый маг, который использует запрещенные техники. О том, что ваша «победа» над моим сыном была достигнута с помощью темной магии. Люди любят грязные истории. Особенно когда они касаются талантливых.

Барон слегка наклонил голову. Он посмотрел мне прямо в глаза.

- Вашу семью я трогать не буду… пока. Но они будут страдать вместе с вами. Потеря работы, заказчиков, денег… Что бы не приносило доход раньше, оно исчезнет.

Он сделал паузу, наслаждаясь собой.

- Я не спешу. У меня есть время. Я буду ломать вас месяц за месяцем. Пока вы не приползете ко мне на коленях и не попросите пощады. А когда попросите… я, возможно, даже рассмотрю ваше предложение.

Барон повернулся к сыну, который лежал на кушетке с каменным лицом.

- А тебя, Юрий, ожидает работа над собой, - тут он наткнулся взглядом на старшего лекаря. – Делайте уже перевязку и я заберу его в частную клинику, чего возитесь?

Татуированный не стал спорить и прошел к своему пациенту.

Затем барон снова посмотрел на меня. Его голос стал почти ласковым:

- Добро пожаловать в настоящую игру, мальчик. Здесь не дуэлями меряются. Он наклонился чуть ближе, выдав почти шепотом:

- Ты - простолюдин, который слишком высоко задрал голову. Я лично прослежу, чтобы ты упал. И когда это случится… ты почтешь за величайшую радость служить моему роду.

Ох, еще один. Сын, то оказывается, весь в батю. Что за мода, угрожать семье? И ждать, что я буду служить этим рожам? Оба – просто кусок гнили, существующие лишь по недоразумению или чьей-то недоработке.

В кабинете повисла тяжелая тишина.

Молодой целитель, явно сожалел, что притащил меня сюда. А вот татуированный напрягся, окидывая сожалеющим взглядом аккуратный ряд коек и оборудования. Боится, что мы начнем драку и повредим его рабочее место.

Я спокойно посмотрел барону в глаза и ответил ровно:

- Вы только что повторили ошибку своего сына. Угрожаете моей семье… Запомните этот момент, барон. Потому что, он – причина вашего конца. Всего недоброго.

Я оставил небрежную подпись на документах и вышел из кабинета, не дожидаясь реакции. Ничего нового он не скажет, договориться для нас – невозможно.

За спиной я услышал, как барон Кранц тихо, но яростно процедил:

- Прощайся со счастливой жизнью, простолюдин.

***

Я вышел из медицинского кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Ребра все еще ныли тупой болью. Раздражает. Я недооценил этого сопляка. Это было скорее неприятно, чем действительно больно, но пацан смог застать меня врасплох.

В коридоре ждала Пила. Из-за того, что я не мог находиться в нескольких местах сразу, вчера я ввел ее в курс дела. Так что сегодня моих близких прикрывали люди из канцелярии и Степан – с возможностью вызвать подкрепление, случись что-то, с чем бы они не справились сами.

Отчасти это было причиной моего спокойствия. Хотя, по сути, пришлось влезть в долги. Я был уверен, что скоро последует какая-нибудь особая просьба.

Она стояла чуть в стороне, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. Когда наши взгляды встретились, на ее лице медленно расплылась хищная улыбка.

- Ну ты и дал жару, Костик… - протянула она восхищенно. - Я думала, что это будет дуэль, а попала на избиение. А ты, мать твою, еще и публично унизил его. Я чуть не заржала во весь голос на трибуне.

Какая жестокая дамочка.

Пила оттолкнулась от стены и подошла ближе, внимательно меня разглядывая. В ее глазах я увидел уважение.

- Он заслужил.

- А я-то считала тебя просто талантливым пацаном. А ты, оказывается, еще и злой, когда нужно. Мне нравится.

Я удивился. Меня хвалит Пила. Даже не знаю, это хорошо или плохо?

- Только теперь ты по-настоящему в дерьме, - продолжила она с еще большим довольством в голосе. - Кранц-старший - это не его сынок-идиот. Этот будет мстить долго, подло и умно. Так что готовься.

- Готовиться плодить новые долги перед канцелярией?

- А ты ловишь на лету, - похвалила она, сильно хлопнув меня по плечу. - Но ты сегодня молодец. Продолжай в том же духе и попадешь Бажену Аскольдовичу в рабство.

Пила с усмешкой развернулась и ушла по коридору, громко цокая каблуками.

Я остался стоять, чувствуя, как внутри бурлит целый коктейль эмоций: гордость за победу, глубокое удовлетворение от того, что защитил своих, и предчувствие бури.

***

Катя первой бросилась навстречу и буквально влетела в мои объятия.

- Кость… - выдохнула она, - ты был хорош… Но теперь я за тебя волнуюсь.

Я обнял ее в ответ, зарываясь лицом в волосы. Она здесь. В полном порядке.

Следом подошли остальные. Всем хотелось взглянуть как я разделываю Кранца.

Паша хлопнул меня по плечу так сильно, что я слегка поморщился.

- Братан, это было мощно! – Он фонтанировал эмоциями. - Когда ты ему лицо в пол вдавил ваще! Ты его не просто победил, ты его растоптал!

Леха стоял с горящими глазами.

- Кранц стал посмешищем. Теперь о нем будут шептаться.

Катя все еще не отпускала меня. Она подняла взгляд, отслеживая мою реакцию.

- Ты в порядке?

Недавно я сам задавал ей тот же самый вопрос.

Я широко улыбнуться и немного сжал ее пальцы.

- Конечно.

Глава 13

Прошло четыре дня после дуэли с Кранцем. Гильдия бурлила, но меня это уже мало волновало. Тот свой ход пока не сделал. Я был уверен, что он дернется либо в сторону семьи – пока я буду на испытании, либо устроит подлянку лично мне через других участников. Но наиболее реалистичным казалось, что он совместит оба варианта. Так что мы готовились. Пила крайне серьезно отнеслась к безопасности моей семьи, а команда готовилась как никогда.

С семьей я тоже поговорил. Мать, конечно, разволновалась, но я понимал, что для того, чтобы сохранить их, мне придется их проинформировать. Кажется, дошло до всех. Дед, само собой, ругался, но ситуацию принял.

Так что теперь, озаботившись тылом, я готовился вместе с командой ко второму этапу Рейтинговых игр. Не то, чтобы за неделю мы достигли многого. Такое, наверное, случается разве что в комиксах. Но мы старались, забивая дни подготовкой и шлифовкой своих умений. И этот день наступил.

Снова раннее утро. Мы, нагруженные рюкзаками, стояли у центрального входа в здание гильдии и ожидали наш транспорт. Сам этап заявили, как «преодоление длительного маршрута» и рекомендовали участникам озаботиться запасами и всем, что мы сочтем необходимым. Место проведения не раскрывалось.

Тут нам впервые пригодился Орлов. Куратор, поставивший на мою победу приличные деньги, рассказал, пусть и в общих чертах, чего ожидать и что брать с собой. Даже магазин посоветовал и выдал купон на скидку. На чем все его участие и закончилось, но тут, как говорится «и шерсти клок».

И будет очень глупо предположить, что мы – единственные получили такое преимущество. Я был уверен, что каждая хоть что-то представляющая из себя команда тоже получила свою долю подсказок. А кому-то может и оптимальный маршрут с картой выдали. Мы такого удовольствия оказались лишены.

Ко входу подъехали несколько здоровых автобусов.

- В этот раз телепортации не будет, - огорчился Паша.

- Слишком дорого, - Артем поправил рюкзак, рассматривая транспорт. – В первом этапе нас перекидывали в Подмосковье, а новый этап где-то в степи. А чем дальше переход, тем больше маны он потратит. Так что полетим.

И он оказался прав. Нас отвезли на маленький военный аэродром под Москвой. Более двухсот участников, разделенных на команды.

Организатор - строгий маг в форме, вышел перед нашим неорганизованным строем, который скорее можно было считать толпой и, окинув взглядом и поморщившись, громко объявил:

- Второй этап - командный марш-бросок. Вас высадят в двухстах километрах от входа в лабиринт, являющийся финальной частью испытания.

У вас только то, что сейчас при вас. Никаких дополнительных артефактов, накопителей и транспорта. Все остальное – остается на уровне вашей предусмотрительности и умения выживать. Кто не дойдет до входа в лабиринт за неделю - выбывает. Те, кто использует сигнальный артефакт – выбывает.

Нам еще в автобусах раздали плотные браслеты сигнальных артефактов.

- Таких неудачников, - продолжил он, - мы сразу эвакуируем и при необходимости окажем срочную медицинскую помощь. Если вы получите травмы, то не стоит геройствовать – активируйте сигналку и едьте домой. Игры не для слабаков.

По рядам прокатился гул.

Мужчина еще какое-то время объяснял правила, попутно объясняя, что мы грязь под его ботинком, личинки магов и слабаки. Тот еще гад, но, надо сказать, информация была нужная. Он поведал как активировать браслеты, про встроенные маячки и про то, что в случае, если мы будем тяжело ранены или мертвы, то браслет активируется автоматически. И, само собой, он поведал нам и о нашем маршруте.

Нас загрузили в транспортные дирижабли. Полет продолжался около семи часов. Мы сидели в одной из кают всей командой и обговаривали план.

Нашу пятерку разместили в небольшой, но относительно комфортной каюте на нижней палубе.

За иллюминатором медленно проплывали леса, поля, а потом началась бескрайняя степь. В каюте было тесновато, но мы расположились кто где смог: Катя сидела вплотную ко мне, Паша развалился на скамье, закинув ноги на рюкзак, Леха сидел на полу, прислонившись спиной к стене, а Артем устроился у небольшого иллюминатора на единственном стуле с прикрученными к полу ножками.

- Итак, - начал я, когда дирижабль набрал высоту и нас перестало трясти как белок в стиральной машинке. – Впереди сложный маршрут. Важно экономить ресурсы. Двести километров по степи - это не прогулка по парку. Там нет асфальтированных дорожек и удобных лавочек. Магазинчиков тоже.

Паша кивнул, с кислым видом, не переставая жевать шоколадный батончик. Кормить, нас, естественно, никто не собирался, пришлось решать вопрос голода самостоятельно.

- Воду бережем, пока не найдем речку или место с достаточной влажностью, чтобы сконденсировать ее магией. Еду тоже расходуем аккуратно, если будет возможность поохотиться, то сделаем это. Если у кого-то будут раны, даже самые мелкие, вроде укуса, царапины или мозоли, не молчим, сразу сдаемся Кате. Любая мелочь в условиях сложного похода может превратиться в катастрофу и тогда нам придется сходить с дистанции. Напоминаю, что это командный зачет. Потеря сокомандника унесет нас далеко за пределы топов рейтинга.

- Ману тоже экономим, - добавил Артем, не отрываясь от иллюминатора. – Там нет природных источников. Может наткнемся на лейлинию, но стоит рассматривать вариант, что нет. Естественная регенерация будет очень медленной.

Тут он осуждающе покосился на Пашу, который создавая ветерок, гонял упаковку из-под батончика по воздуху, тренируя контроль. Тот поймал взгляд и виновато пожал плечами, аккуратно уронив мусор в урну.

- Нужно будет охотиться или собирать то, что попадется. Я немного разбираюсь в степных растениях, смогу отличить съедобное, - неожиданно выдала Катя. – И у меня с собой запас стимуляторов для регенерации маны. Мой учитель в больнице выдал, но сказал, что это на крайний случай.

Леха хмыкнул:

- Главное, чтобы всю дорогу будет живот не будет крутить. На все остальное я согласен.

- Я хотя бы знаю, что у меня за лекарства с собой, - радостно включилась в спор Катя. - В отличие от некоторых, так что думай, что говоришь. Твой живот полностью в моей власти. Сам-то ты слабительное от регенеративного в жизни не отличишь!

Они еще немного поточили коготки друг об друга и снова вернулись к серьезности.

- Ночью обязательно дежурство. Может даже по два человека. Кроме жары и насекомых, здесь могут быть хищники. И не только обычные. К тому же испытание может быть дополнительно усложнено препятствиями от организаторов.

- Верно, - согласился я. – Но обратите внимание, что в этом этапе не прозвучал запрет на схватки между участниками. Так что самый главный риск – это не животные и местность, а другие команды.

Паша потянулся и вздохнул:

- Двести километров… Это нам нужно идти по... – Он наморщил лоб, но посчитал, - По двадцать восемь с половиной километров? У нас всего семь суток. Это не для победы, а просто чтобы пройти норматив. Это вообще возможно? По сложной местности и с учетом остановок?

- Нужно будет успевать, - сказал я. - Главное при этом не выдохнуться на середине пути.

В каюте на несколько секунд повисла тишина. Потом Паша хмыкнул.

- Значит, успеем, раз капитан говорит, что нужно. Миссия «Сдохни или умри» официально стартует.

Леха рассмеялся:

- Звучит как-то не слишком героически.

Артем лишь слегка улыбнулся уголком рта, продолжая смотреть в иллюминатор на степь внизу.

- Приготовьтесь, - тихо сказал он. - Мы уже почти на месте.

Дирижабль начал медленно снижаться.

***

Наша команда оказалась в самой середине степи.

С дирижабля мы спустились по веревочной лестнице. Это было крайне неудобно, учитывая рюкзаки, но сажать корабль тут было некуда. Нам сбросили веревочную лестницу.

- Удачи, - бросил один из членов экипажа на прощание, - Не прощаюсь, мы эти сутки дежурим, так что если активируете браслеты, то мы вас и заберем.

Он хохотнул, довольный своей шуткой и захлопнул люк, через который и орал нам, стоило всем оказаться на земле.

Дирижабль поплыл дальше, чтобы выпустить другие команды в разных точках.

А я залюбовался. Вокруг расстилалась степь. Желто-зеленая трава до пояса, редкие холмы, далекие силуэты скал на горизонте. Ни дорог, ни ориентиров - только артефактный компас, настроенный на финальную точку нашего маршрута, выданная перед вылетом.

Это было красиво. Живая дикая природа. Вот то, что не изменилось за эти пятьсот лет.

Паша огляделся и застонал. Видимо, у него моего восторга степь не вызвала.

Леха поставил на землю рюкзак и вытер лоб:

- Я уже жалею, что взял столько всего. Раньше рюкзак не казался таким тяжелым.

- Это мы у тебя еще выложили треть, Лех, - Катя оглядывалась по сторонам с легкой тревогой. – Блин, тут даже деревьев почти нет… Как от солнца прятаться?

- Хорош уже видеть ужасы, рано пока. Идем уже.

Мы двинулись вперед сквозь высокую степную траву. Солнце поднималось все выше, ветер трепал волосы, а где-то далеко впереди нас ждал вход в лабиринт и новые испытания.

***

Солнце палило безжалостно. Температура поднялась так, что воздух дрожал. Высокая трава цеплялась за ноги, мелкая противная мошкара забивалась в нос и рот, лишь немного реагируя на репилент, а рюкзаки с каждым километром становились тяжелее.

- Двенадцать километров, - Артем сверился с показателями на браслете. - Темп держим неплохо.

Катя шла рядом со мной, тяжело дыша. Ее лицо раскраснелось, на лбу выступили капли пота.

- Я в порядке, - сказала она, заметив мой взгляд. - Просто… очень жарко.

Паша шел чуть позади, и я слышал, что его дыхание стало тяжелее.

- Я думал, что после тренировок это будет проще. А тут еще и рюкзак тянет, будто в нем кирпичи.

Леха вытер лицо рукавом и потер щеки, пытаясь привести себя в кондицию.

- Если так пойдет дальше, то к вечеру мы будем выжаты. Нужно искать тень. Ну или Паша может устроить нам ветерок.

- Не тратим зря ману, - с сожалением отказался я. – Тут нет лейлиний, запасы будут восстанавливаться очень плохо.

Мы продолжали идти. Только ветер шумел в траве да иногда вдалеке кричала какая-то степная птица.

Через час мы вышли к небольшому сухому руслу. Когда-то здесь текла мелкая речушка, но сейчас от нее остался лишь каменистый овраг с редкими лужицами стоячей воды.

Артем присел у одной из луж, потрогал воду пальцами и нахмурился.

- Вода плохая. Стояла долго. Пить нельзя - можно сильно отравиться.

- Мог бы и не говорить, она же воняет! – Катя демонстративно зажала нос.

Паша присел рядом и тяжело вздохнул:

- А запаса не так много. Мы же рассчитывали найти нормальный источник…

- Я попробую испарить и сконденсировать очищенную, думаю, что вопрос с водой на сегодня не станет проблемой.

- Подождите, - вдруг резко сказал Леха, поднимая руку. - Смотрите на следы.

Мы подошли ближе. На влажной земле у лужицы отчетливо виднелись свежие отпечатки обуви - не меньше пяти человек. Следы были совсем недавними. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что тут побывала другая команда.

Артем внимательно осмотрел их и помрачнел:

- Они были здесь недавно. Вопрос только куда они ушли и что мы сделаем с этой информацией.

Все посмотрели на меня.

Я оглядел команду. Лица были усталыми, губы уже начали сохнуть.

- Привал, народ. Сейчас мы ничего особо делать не будем. - Все облегченно поскидывали рюкзаки, а я продолжил, рассматривая следы:

- Паша, попробуй подняться на холм, с твоей стихией тебе это будет проще всего. Осмотрись и возвращайся. Если все спокойно, то займемся обедом. Я пока попробую что-то сделать с водой.

Я подошел поближе к руслу и встал поудобнее. Сухой степной воздух сопротивлялся, будто не хотел отдавать даже каплю влаги. Но я продолжал мягко, но настойчиво тянуть ее из атмосферы, направляя ману через второй источник.

Постепенно вокруг моих ладоней начал собираться легкий туман. Сначала почти невидимый, а потом все более ощутимый в воздухе. Я закрыл глаза и помог себе образами: росистая трава, дождевые тучи, бесконечная гладь океана. Мана потекла ровным, спокойным потоком, охлаждая небольшой участок пространства надо мной.

Сначала появились крошечные капельки. Они висели в воздухе, словно утренняя роса на осоке. Потом начали расти, сливаться друг с другом. Я усилил поток, создавая холод в центре плетения. В воздухе сформировался небольшой, медленно вращающийся шар чистой воды. Он переливался на солнце, искрясь и маня прохладой.

- Ничего себе… - тихо выдохнул кто-то из ребят за спиной.

Я не ответил. Нужно было держать концентрацию. Мана уходила ощутимо.

Тонкая, идеально контролируемая струйка потекла вниз. Я подставил ту, что прихватил с собой и распорядился, ощущая, что мана уходит слишком быстро.

- Давайте быстрее все фляги. Эта штука жрет ману как Паша свои батончики.

Ребята тут же рванули к скинутым рюкзакам.

Я завершил каст, когда мы наполнили все и обрушил остатки воды обратно в обмелевшую речку.

Вода стала заслуженной наградой. Она была холодной, почти ледяной - оглушающий контраст с жарой. Зубы сразу заломило, но я продолжал пить, ощущая, что с каждым глотком чувствую себя все лучше.

- Готово, - сказал я чуть хрипло. - На сегодня воды хватит. Завтра утром повторю.

Паша оторвался от своей фляги с легким сожалением.

- Ладно, пойду посмотрю, что там видно с холма. Если что – обязательно ищите меня!

- Иди уже, - беззлобно поторопил его Леха. – Кричи, если что.

Паша показал ему средний палец и, чуть поднявшись над землей двинулся вверх, поддерживая свой полет маной.

- Сильно потратился? – Катя попыталась скрыть тревожную нотку в голосе, но полностью это сделать не вышло.

- Не критично, - ответил я, чувствуя легкое головокружение. - Зато теперь можем идти дальше без риска обезвоживания. Вода еще попадется. Но даже если нет – думаю, что смогу сконденсировать ее из воздуха.

Леха подошел, взял свою флягу, сделал глоток и довольно прищелкнул языком:

- Холодная… Костя, ты официально самый полезный член команды в степи.

- Он вообще самый полезный, - тут же зафыркала на него Катя, которая обожала с ним спорить.

Паша вернулся через пятнадцать минут, сообщив, что рядом никого нет.

Мы достали один из пайков и пачку гречки. Пайки мы добыли козырные - компактные, но довольно тяжелые купленные нами в туристическом магазине. Эти наборы были заметно лучше обычных. Дополнительный огромный плюс – они имели руну подогрева. Капелька маны на активацию – и у нас был горячий обед.

Поскольку еду мы экономили, то в самоподогревающийся контейнер, идущий в комплекте ушла гречка, половина фляги воды и пара банок тушенки. Ну и галеты, конечно.

Вскоре над нашим лагерем уже поднимался аппетитный пар. Мой живот заурчал, выдавая голод. Я поймал насмешливый взгляд Кати и вздернул бровь. Как будто сама она не голодна!

Паша открыл контейнер и довольно вдохнул аромат:

- О, наконец-то нормальная еда! Как же я по тебе скучал! Греченька с тушеночкой – классика!

Катя вздохнула, раскладывая еду для всех. У нее получившаяся еда такого восторга не вызвала.

- Ты разве не сын повара? Я думала, что у тебя должны быть более изысканные вкусы.

- Я очень голодный сын повара, который готов съесть слона, - вяло возразил Паша, сосредотачиваясь на еде.

Мы успели доесть свои пайки и даже немного отдохнуть, когда со стороны холма послышался топот. Из-за склона буквально вылетел незнакомый нам парень. Он был взъерошенный, запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом.

- Помогите! Помогите! Пожалуйста!