Созидающая

ПРОБУЖДЕНИЕ

Четыреста лет назад на Земле случилась глобальная катастрофа. И имя её – Чёрная Чума. Никто уже и не помнил, каким был мир тогда. В Библиотеке района Фантэ сохранилось очень мало записей, чтобы можно было восстановить полную картину произошедшего. Все знали лишь то, что неизвестный вирус стал причиной гибели плодородных земель и половины живых зверей по всей планете. В первое время погибло очень много людей: от голода, холода и прочих причин. Если в больших городах ещё хранилась какая-то еда, то для обыкновенного человека она была недоступна. Богатые люди имели всё. Именно они стали вкладывать средства для образования и укрепления новых городов. Их насчитывается всего несколько: Кауф, Мосса и Амкар. Отношения у всех стали исключительно торговыми. Власть от прежних правителей передалась Совету – совещательному органу, состоящему из самых влиятельных людей. Но, в отличие от Мосса и Амкара, в Кауфе впервые появились Ниаманты, обладающие невероятными силами. Возможно, как считали верующие, Ниаманты были даны Матерью, чтобы люди могли войти в контакт с природой и разбудить её. Ниамантам поклонялись, как божественным существам, уважали и трепетали перед ними. А место, где живут Ниаманты, так называемая Цитадель, считают местом каждодневного поклонения и оставляют там свои дары в виде цветов.

Самым первым Ниамантом является Юлиан Кендр. Говорят, он родился в конце зимы, потому и красота его вечна, ведь он не стареет. Его глаза, словно две льдинки, а волосы платинового цвета всегда идеально уложены. Никто не мог сказать точно, сколько ему лет, потому что способности он получил ещё в молодом возрасте и с того времени ничего не изменилось. Его сила заключается в разрушении любого предмета, до которого он коснётся. Он мало появляется на публике, хотя народ любит его. Он такая же таинственная личность, как и другие Ниаманты, которых он нашёл и взял под своё крыло. Ни в каких источниках не указаны их имена или показана внешность. Наверное, такая скрытность объясняется тем, что Ниаманты не хотят, чтобы об их жизни стало что-то известно. Может быть у них есть семьи, которым не нужно внимание. Когда появляется очередной Ниамант, о таком событии объявляет Совет и устраивает всеобщий праздник. Но в последнее время праздников больше нет.

Жизнь в Кауфе течёт своим чередом. Каждый район города занимается своим делом, создавая цельную систему. Районов, сколько я себя помню, всегда было четыре: Фантэ, Саор, Рамор, Лисай. Я родилась в районе Саор девятнадцать лет назад. Мне было семь, когда Ахиро, мой старший брат, стал единственным человеком, который остался у меня после смерти родителей. Нам не говорили настоящую причину, из-за которой умерли наши отец и мать, потому что их смерть на Водохранилище слишком странная, чтобы оказаться правдой. Один из отсеков, где они работали, затопило. Но я была там не раз и прекрасно знаю, что такого быть не могло. Слишком ценным ресурсом была вода, чтобы никто не проверял с особой тщательностью каждый винтик. И все одиннадцать лет я тайно пыталась выяснить, что же случилось тогда на самом деле. Ахиро не был в восторге от моих поисков, потому что вырезками из газет была оклеяна вся моя комната. Когда газетная бумага оказалась у него в кружке из под кофе, он вспылил и крайне жёстко приказал мне прекратить, пока я не привлекла ненужное внимание властей. Если истинную причину их смерти посчитали нужным скрывать, значит родители влезли куда-то, куда влезать не стоило.

— Это был несчастный случай, Юна. Полиция закрыла дело. Хватит пытаться что-то доказать!

— Ты же знаешь, что это неправда! – выкрикнула я, давая волю скопившимся эмоциям.

Ахиро со вздохом зарылся рукой в тёмные волосы и, наконец, подошёл ко мне, чтобы обнять. Я уткнулась носом в его грудь, обнимая в ответ. Он всегда знал, как меня успокоить. Также делала и мама. Я помнила её нежные руки, помнила её улыбку, которая освещала даже самые серые обыденные дни, помнила отца, рассказывающего мне дивные истории на ночь. И я потеряла их обоих в один миг. Мы с братом потеряли. Может Ахиро и прав: стоит перестать расследовать их смерть, если я хочу, чтобы мы продолжали жить спокойной жизнью, не оказавшись где-нибудь за Стеной в пакете для мусора.

Стеной мы называем металлические блоки, которые ограждают наш город от внешней опасности. Последствиями Чумы были не только смерть практически всего живого, но и мутация животных, которые теперь разгуливают по пустыне, уничтожая торговые караваны. Совет выделил специальное подразделение – Патруль, задачей которого, соответственно, является патрулирование Стены по ту сторону и уничтожение мутантов.

Я восхищалась добровольцами из Патруля, что смело выходили наружу и встречались с ужасами Чумы. Одним из добровольцев и главарем команды Чёрных драконов был Тео Мадс. Парень, с которым я училась в одном классе школы. Он вечно любил меня задирать, а я в ответ как-то раз ударила его кулаком в лицо, за что потом нас обоих наказали и заставили два месяца чистить картошку для столовой. После этого мы хоть и стали чуточку ненавидеть друг друга меньше, но предпочли бы вообще не встречаться. Я никогда не сомневалась, что Тео станет Патрульным, он хвастался этим желанием постоянно. Это вызывало уважение, что он действительно стал им, и не то что обыкновенным солдатом, а ещё и капитаном в столь молодом возрасте. Некоторые успевают передумывать, как только услышат от других, что из себя представляют мутанты.

Помимо команды Тео, была ещё команда Красных драконов, где капитаном был мой братец. Вечное соперничество двух капитанов за лучшие успехи по уничтожению мутантов меня смешило. Вели себя прямо как дети. На самом деле, я тоже мечтала присоединиться к Патрулю, но Ахиро не позволил, объяснив, что попросту не выдержу той тяжёлой подготовки, которую проходят все новобранцы. Я не считала себя слабой и неспособной ни на что, но от мечты пришлось отказаться по нескольким причинам. Нам с братом нужны деньги, а его дохода от работы Патрульным не хватало на многие наши нужды. Если я и присоединюсь к нему, Ахиро будет разрываться: либо убить мутанта, либо спасти жизнь сестры, которая точно в первый же день умудрится совершить какую-нибудь глупость. Очень дорого обходилась арендная плата за жилье, хотя мы и получали некоторые пособия от Совета по случаю потери родителей. И цены на еду в последнее время только повышались, поэтому нам приходилось довольствоваться малым.

Район Фантэ находился ближе всех к моему району и пересечь границу не составляло никакого труда. В отличие от других районов, только в этом люди передвигались чаще всего на технологичном транспорте – флаере. Эти поднимающиеся в воздух машины одна из немногих технологий, сохранившаяся после катастрофы. Они не могли отрываться от земли не больше чем на метр и запас топлива был ограниченным, поэтому преодолевать на них длинные расстояния пока невозможно. Район Фантэ выглядел богаче и современнее остальных благодаря своему главному наследию предков – Библиотеке. Это здание высотой в пять этажей, небесно-голубого цвета, необычной формы и древними архитектурными элементами всегда приковывало моё внимание и будоражило мысли, заставляя воображать о самом невероятном что там может быть. Чтобы заработать денег, я решила устроиться в Библиотеку помощником по восстановлению книг и рукописей. Одна моя подруга работала там же. Наше с ней знакомство произошло случайно, когда она искала ненужные книги на Рынке Четырёх дорог в моем районе. Я тогда знала старика, который выбрасывал такое сокровище на мусорку и договорилась с ним, чтобы тот поставлял книги в Библиотеку, которая ему ещё и заплатит за ценные экземпляры. Улыбчивую, немного стесняющуюся девушку звали Тина. Как и у всех жителей района Фантэ, её внешность была типичной: серые глаза, русые волосы и белая молочная кожа. Именно она предложила мне работать в Библиотеке и отстаивала это место специально для меня. Мы были знакомы не так долго, но знали друг друга почти как родные сёстры. Кроме Ахиро и Тины я больше никому не доверяла.

По своей глупости я доверилась одному человеку, который обещал мне приличный доход. Но какой же идиоткой я была! Я знала, что поставлять Радугу работа опасная, только ещё опаснее было отказаться это делать. Владелец, так он себя называл и под таким прозвищем был известен в Кауфе, не отпускает новичков по доброте душевной, когда те изьявляют желание завязать с поставкой эйфорической субстанции. Он спокойно может убить или отрезать язык, если не уверен в том, что кто-то из новичков будет обо всём молчать и не выдаст его. Об этой работе я узнала по слухам, которые ходили на Рынке, и решила, что даже такие деньги всё ещё деньги, и они нужны нам с братом как воздух. Связавшись с кем-то из банды, мы условились встретиться в тайном месте и договориться. Сперва меня проверяли, смогу ли вовремя, быстро и незаметно доставить Радугу заказчику, что я, конечно же, с блеском доказала. На меня бы никто и никогда не подумал. В душе было паршиво от чувства, что от этого вещества страдают люди, доводя себя до смерти от передозировки, но с другой – они сами в праве решать как жить. Так, по крайней мере, я себя успокаивала. Отличительными признаками употребления Радуги было помутнение зрения и изменение цвета языка. Почему Совет закрывал на это глаза? Наверное, кто-то из верхушки баловался Радугой время от времени, считая её не такой уж важной проблемой. Если в первые месяцы своей тайной деятельности я была довольна всем, то потом у меня словно открылись глаза. Что я делаю? Что бы сказали родители, если бы знали, какой стала их дочь? Чего греха таить, меня не остановило даже это, ведь родителей нет, а жить нам с Ахиро на что-то надо. Таков Кауф и его порядки. Остановить меня, как оказалось, способна лишь смерть... Один из давних поставщиков Радуги, был известный в Саоре прядильщик ковров по имени Ади Лахран, но дела у него становились всё хуже и хуже, пока он не решил это исправить, вступив в банду Владельца. У Ади была семья, жена и маленькая шестилетняя дочка, которые и понятия не имели, чем занимается их отец, пока в их дом ночью не проникли наёмники и не перерезали им глотки, потому что Ади захотел уйти из банды и ушёл, не заплатив крупную сумму денег. Его самого убивать не пришлось, прядильщик повесился, когда увидел трупы своей жены и дочки. Это дело замяли, а расследовавших подкупили. Похожим образом кончали свою жизнь все, кто уходил из банды.

Я была глупой, считая, что смогу поставлять Радугу, не чувствуя при этом глубокой вины и раскаяния. Ади уже поплатился. Моя расплата была также близка. Но я надеялась достать двадцать тысяч шэн в срок, иначе наёмники Владельца сделают со мной тоже самое, что сделали с семьёй прядильщика – без какой-либо жалости зарежут в собственной постели. Если бы я попыталась обратиться к властям, Владелец бы об этом сразу же узнал, о чём он, разумеется, меня и предупредил. Не желая впутывать в это Ахиро, я ни словом ему не обмолвилась, что сестра вляпалась в неприятности по самые уши, чтобы брат не пытался мне помочь и не стал целью банды. Пусть, при плохом варианте событий, убивают меня, а брата не трогают. Работа в Библиотеке была не только моим желанием, но и как один из источников получить деньги для собственного выкупа. Врать Ахиро давалось тяжелее всего. Я говорила ему, что пока нахожусь на обучении, то ничего не получаю, когда как на самом деле никакого обучения вовсе нет и всё приходилось откладывать в чёртов кейс. Назначенный мне срок снился в снах как нечто кошмарное и зловещее, и на утро я просыпалась в холодном поту, повторяя про себя, что он ещё не пришёл и время есть. Однако, его было не так много, как хотелось бы. Осталось всего несколько недель. Владелец и так сжалился надо мной, потому что я была его любимицей среди новичков. Будь у меня возможность и силы, я бы выстрелила ему прямо в голову, не задумываясь.

Перемену во мне, как ни удивительно, заметила Тина, когда я в очередной раз чуть не свалилась с лестницы, возвращая свитки на полку. Она всегда читала меня как открытую книгу.

— Что с тобой такое? – спрашивает она, не отрываясь от своей работы.

На восстановление текста некоторых книг у неё уходил иногда час, иногда и больше, и в такие моменты я только помогала, когда ей нужно было что-то подать. Это сейчас с помощью более современных технологий этот процесс проходит быстрее, а вот несколько лет назад работники проводили здесь день-два.

— Ничего, всё в порядке, – отвечаю я, наблюдая за проплывающими на сером небе облаками. За окном шёл дождь.

— Я же вижу, что нет.

— Тина, всё действительно в порядке. Нет ничего, с чем бы я не разобралась.

— От этого мне и не по себе, – она хмыкает и разминает пальцы, чтобы потом снова продолжить.

Можно было и засмотреться, как она это делает. Выглядело, как что-то прекрасное. Её изящные пальцы порхали над галограммными лучами, словно по клавишам пианино, между тонких бровей появлялась хмурая складка, когда она была слишком погружена в процесс, чтобы не ошибиться. В таком положении её спина горбилась, так как ей приходилось сильно наклоняться вперёд. Выцветшие от времени буквы прямо на глазах снова становились читаемыми. На её лбу выступили капельки пота, которые я осторожно и заботливо смахнула платком.

— Спасибо, – пробормотала она, закусив губу. — Кстати, хотела спросить, как там Ахиро поживает?

Было видно, что говорить ей тяжело, но Тина и здесь восхищала многих других работников Библиотеки, так как она умела работать и разговаривать, при этом не отвлекаясь. Странно, что она не замечала, как на неё смотрит большинство мужской половины здесь трудящихся.

— Вполне ничего. Вчера вернулся со смены такой довольный, будто мешок денег нашёл.

— Ну, знаешь, кому-то для счастья и мутанта хватает.

Мы обе рассмеялись.

— Он про тебя тоже спрашивал, – произношу я, наблюдая за её реакцией.

— И что ты сказала? – в голосе Тины слышался плохо скрываемый интерес.

Теперь стало понятно, почему на остальных парней подруга не обращает никакого внимания. Что-то происходило между ней и Ахиро, даже если они сами не хотели этого признавать. Может стоило выступить в роли сводницы? Тина же и так мне как сестра, а станет ещё роднее.

— Что ты так любишь эту работу, что решила посвятить ей всю свою оставшуюся жизнь, и даже хронить тебя будут тоже здесь, на заднем дворе.

Она задохнулась от возмущения, зло скрипнув зубами.

— Ну, Юна, ну держись! Я тебе сейчас такое устрою!

— Как закончишь, так сразу устроишь, – я лучезарно ей улыбнулась, наслаждаясь, как подруга начала работать с двойным упорством.

Чем быстрее закончим, тем быстрее пойдём пообедать. И мне ни капельки не совестно за такое. Желудок уже урчал так громко, что напоминал своим урчанием дикого зверя. Хорошо, что кроме нас в этой секции никто не работает, иначе бы сгорела со стыда. Мучиться долго не пришлось и Тина, наконец, закончила, медленно встав из-за рабочего места. Также медленно она и разомнулась, с тихим ругательством потирая спину. Предчувствуя её гнев, примиряюще выставила перед собой руки.

— Тина, милая, не горячись! Я же пошутила!

— Отсохнет у тебя когда-нибудь твой весёлый язычок, помяни моё слово! – грозно тычет она пальцем мне в лоб, а я неосознанно сглатываю, с ужасом воспринимая её слова. Знала бы она, на сколько пророчески это сейчас прозвучало.

Но, не дав ей заметить, как я побледнела, подхватила её под руку и мы направились в столовую. Примерно в это время почти все работники приходили сюда обедать. В небольшом зале с высокими потолками и толстыми античными колоннами уже было почти не протолкнуться. От гула в ушах казалось, что здесь собрался рой пчёл. К обилию синего цвета я уже успела привыкнуть. В Библиотеке была принята норма одежды, которую должны носить все. Она разве что отличалась у некоторых только отделкой, чтобы проще было определять какой работой занимается каждый работник. Например, у нас с Тиной на рукавах горделиво красовались вышитые золотыми нитками узоры, так как мы относились к тем, кто занимается восстановлением книг и рукописей. Есть ещё отделка на груди и на плечах. Первая – это составили обложек, вторая – переплетчики. Ну, а просто в синей форме были обычные работники, не относящиеся к книгам, в основном уборщики и повара.

В поиске свободных мест пришлось долго озираться по сторонам.

— Тина, Юна, сюда! – крикнул Чак, махая нам рукой.

Чак был нашим другом в Библиотеке. Пожалуй, единственный, кто относился к нам не с высокомерием, потому что и сам был из довольно бедной семьи пекарей. Его рыжие кудрявые волосы как всегда были в лёгком беспорядке, на носу привычно сидели круглые очки. Если бы я хорошо не знала этого парня, то подумала бы, что он немного чудной и простодушный. Но выполнял Чак свою работу на равне с лучшими, чем безмерно гордился. Не каждый ребёнок, который вырос в бедном квартале, попадает в Библиотеку. Разве что на низменные должности. А Чак заслужил здесь работать. Мне повезло, как я уже говорила, что Тина застолбила для меня место.

Когда мы присели за стол, Чак уже с удовольствием жевал кашу, некрасиво чавкая. Остальные работники за этим столом попросту перестали обращать на это внимание.

— О, Матерь, ты когда-нибудь научишься манерам? – со вздохом жалуется Тина, наблюдая за ним.

— Тогда же, когда Юна начнёт носить платья, – отвечает он, за что тут же получает от меня удар ложкой по руке. Чак вскрикнул: — Ауч! Больно же!

— Не так больно, как могло быть, – сказала я, невольно улыбнувшись.

— А то я тебя не знаю, – он потирает ушибленую руку, с опаской пододвинув железную тарелку к себе. Потом шёпотом интересуется: — Вы уже слышали последние новости?

— Ты о чём? – интересуется Тина, отправив первую ложку каши в рот.

К вкусу этой каши можно было быстро привыкнуть, потому что готовили её лучше, чем всё остальное.

— Уже все об этом говорят. По крайней мере, я лично слышал как шептались старшие переплетчики. Архивариус Йор сильно озабочен, никогда его таким не видел.

Архивариусами в Библиотеке назывались старшие работники, которые достигали старческого возраста и пика своих возможностей. Чаще всего они выступали наставниками для младших.

— Ты нормально объяснить не можешь в чём дело? – раздражённо пробормотала я.

Чак сделал жест, чтобы мы наклонились ближе.

— Не знаю, на сколько эти слухи можно считать правдой, но если и Архивариусы начали беспокоиться, то что-то точно не так. От них я услышал, что еды на Складах скоро не хватит, чтобы прокормить целый город. Та же ситуация и с Водохранилищем, вода заканчивается.

— Подожди, а как же караваны? – нахмурилась Тина.

— Не все из них возвращаются. А то, что они привозят, этого недостаточно.

Да, Ахиро говорил мне об этом, что его команда часто находила разорванные вклочья паланкины и останки лошадей. Тел торговцев они, к счастью, никогда не обнаруживали, потому что это зрелище явно будет не для слабонервных. Всё, что можно было спасти из уцелевшего товара, они забирали, но мутанты до жадности прожорливы, что даже прогрызали металлические ящики. Из-за этого развивать торговлю становилось всё сложнее.

— То я думаю, почему здешняя стрепня стала на вкус как земля, – скривилась я.

— Я не замечал, – удивлённо отзывается Чак.

— Потому что тебе хоть землю подсунь, ты и не заметишь!

Тина хихикнула, но висевшего напряжения за столом это всё равно не сняло. Слова Чака оставили нас мрачно задумчивыми до конца обеда. Потом уже думать об этом было некогда. Закончив с работой, я попрощалась с Тиной и постаралась успеть на вечерний обус. Транспорт был на половину пуст, поэтому я с радостью заняла свободное место в заднем ряду у окна. Прижавшись виском к холодному стеклу, испытала облегчение, что на несколько минут могу закрыть глаза и просто расслабиться, отдавшись дороге. Одна из немногих радостей, которая радует меня. Я любила кататься на обусах и флаерах. В Саоре мы предпочитали передвигаться в маленьких повозках, в Раморе ездили на лошадях и пони, в Лисайе же тоже использовали повозки, либо ходили пешком. Каждый район отличался чем-то от другого. Не только видом и образом жизни, но и людьми. Сейчас люди из одного района могут спокойно перебраться жить в другой, если захотят завести там семью или работать на постоянной основе, это не запрещалось властями. Однако, во всех районах больше любили всё же своих исконных жителей.

Задумавшись, с удивлением обнаружила, как стекло начало покрываться тонким слоем мороза, а с темного, почти чёрного, неба падали первые снежинки. Это означало, что скоро придёт зима. Тяжёлое для Кауфа время. Их было не так много, чтобы усыпать улицы сугробами, но через день-два это изменится. После Чёрной Чумы мы не ощущали больше солнечных лучей или любых других признаков тёплого климата. К нам приходили только осень и зима. Наши учёные создали специальные лучевые установки на самом верху Стены, которые не позволяли нам замерзать. Поэтому всё было не так уж плохо, все здесь привыкли к такой жизни и не видели иной, ведь там, за Стеной, ничего нет, кроме пустыни и старых обломков прошлого. Когда Ахиро приходил со смены, я любила доставать его расспросами о том, что он успел увидеть. Он рассказывал мне, что однажды его команда зашла так далеко, что на горизонте, сквозь песчаный ветер, можно было разглядеть очертания высоких зданий, практически похороненных под землёй. Наверное, я хотела стать Патрульным не только из-за желания доказать всем, что не слабая, но и ради того, чтобы самой лично увидеть всё то, что видят они. От такого точно захватит дух. Ну, если ещё мутанты, оказавшиеся поблизости, не испортят такой момент.

Время зимы у меня всегда ассоциировалось с чем-то мрачным. Ведь в тот месяц это был последний праздник, который мы с Ахиро провели вместе с родителями. Тогда люди впервые узнали о Ниамантах и видели Первого из них воочию. Помню этот день, как вчера, хотя мне и было всего шесть лет, а Ахиро девять. Мама одела нас с братом в мягкие и тёплые шубы. Я крепко держала её за руку, но от нетерпения так и хотелось подбежать посмотреть поближе. Жутко обидно, когда ты очень маленькая, а все окружающие люди высокие и большие, за их спинами нельзя было ничего увидеть. Папа заметил, что я собираюсь заплакать, и поднял на руки, усадив к себе на шею. Ахиро обижено взирал на меня снизу вверх, а я, дурачась, показала ему язык. Самый первый Ниамант, по имени Юлиан Кендр, величествено и гордо стоял в красивых санях, запряжённых тройкой чёрных лошадей, проезжая по всем главным улицам четырёх районов. Люди ликовали и кричали, бросали ему на дорогу цветы, а тот махал им рукой, обтянутой в чёрную перчатку. На его плечах лежал плащ с мехом, а светлые волосы покрыл снег. Он выглядел как божество, спустившееся с неба. Многие говорили, что Юлиан родом из района Лисай, так как внешность принадлежала к типичным его жителям, но больше никто и ничего о нём не знал. Ни как этот молодой парень получил свои силы, ни почему именно он. Я смотрела на него во все глаза, полностью очарованнная им. Мне казалось, что в один момент мы с ним даже встретились взглядами, но Юлиан скучающе отвёл глаза дальше. С тех пор, эта детская очарованность исчезла, хоть и не до конца, ведь кто не очарован Ниамантами, единственными нашими спасителями? Совет говорил, что каждый из новых Ниамантов приносит пользу нашему городу и мы верили в это.

Местность и виды за стеклом обуса сменились на родные низенькие деревянные дома с соломенной крышей. Что ж, я в Саоре. Здесь, на границе с районом Фантэ, люди жили беднее, чем в центре. Заплатив за проезд, поспешила домой. На улицах в такое время лучше не задерживаться. Для собственной безопасности я носила с собой нож, припрятанный в кармане изношенных штанов, и заряд-пушку. Второе, конечно, не навредит, но обезвредит ненадолго, чтобы можно было убежать или позвать на помощь. Жаль, что Ахиро не разрешает мне купить настоящее оружие. Но братишка также не в курсе, что я его уже приобрела, когда вступила в банду поставщиков Радуги. Были времена, когда мы с Ахиро делились всем сокровенным друг с другом, только мы уже не дети, которые лгать не могут. Без ощущения прохладного металла под подушкой мне трудно спать. Мне вообще не спалось в последнее время. Постоянно мучали кошмары. Я даже рада, что не снились эти проклятые двадцать тысяч шэн, поэтому кошмары вполне можно и пережить. Шпионы Владельца являлись в моих снах и делали жуткие вещи, заставляя страдать. Даже сейчас мне не удавалось избавиться от чувства, будто за мной следят.

Сама того не осознавая, я замерла, слыша, как быстро бьётся сердце в груди. Сделав пару прерывистых вдохов, продолжила идти, как ни в чём не бывало. До дома оставалось пройти пару улиц. В этой части района уже работало освещение от столбных фонарей, но, тем не менее, спокойствия мне это не придало. Ускорившись, я сильнее вцепилась в ремешок сумки, перекинутой через плечо, и с облегчением заметила знакомое серое здание в шесть этажей. На пороге ввела входной код и зашла внутрь, согреваясь от тёплого воздуха. До квартиры, как всегда, прошла по лестнице. Не любила лифты. Ахиро уже был дома, когда я вошла. Он спал на диване, обессилено держа в руке пульт от монитора. Форму Патрульного кое-как повесил на вешалку в выдвижном шкафу, что говорило о его усталости. Обычно он не любит, когда в квартире беспорядок. Я заботливо укрыла его пледом, вернула пульт на место и пошла в свою комнату. Там я проверила, все ли деньги в кейсе, и, убедившись, начала готовиться ко сну.

Расчесывая перед зеркалом свои волосы, я напряжённо думала, где достать оставшееся, ведь за две недели такую сумму мне не собрать. Выход пришёл внезапно. Посмотрев на себя в отражении, я с дрожью коснулась сережек, которые достались от мамы. Затем со злости бросила расчёску на пол. До чего я дошла?! Продам последнее, что осталось у меня от неё! Слёзы гнева и бессилия на саму себя потекли по щекам, оставляя на коже мокрые дорожки. С остервенением принялась вытирать их рукой, мысленно повторяя: "Смотри, Юна! Смотри, кем ты стала!". Через несколько минут я успокоилась, снова взглянув на себя. Кисло усмехнувшись, произнесла:

— Я делаю это, чтобы спасти себе жизнь. Прости меня, мама.

Встав со стула, сняла рубашку, в которой была, и переоделась в пижаму. Ложась в кровать, я подумала, что завтрашний день наверняка будет лучше, ведь мне уже не придётся думать, каким образом получить деньги. Моя задача продать серьги тому, кто хорошо за них заплатит. В срок я передам кейс Владельцу и мы разойдемся с ним как в море корабли. И тогда я, наконец, смогу вздохнуть спокойно. Стану первой, кто сумел уйти из банды живой. Как же бы я хотела повернуть время назад и вправить себе мозги, но всё случилось так, как случилось, ничего уже не изменить. Будет скверный, граничащий с самоубийством, опыт. Нужно написать себе напоминание и приклеить его на лоб, чтобы впредь не соваться туда, от куда выбраться практически невозможно.

Следующим днем я, как и задумала, отыскала человека на Рынке, который оценил стоимость сережек в ту сумму, что мной и предполагалась. Золотые украшения с каждым годом становятся всё более дорогим ходовым товаром. Но, если верить словам Чака, то это скоро изменится. Люди начнут драться у прилавков за кусок еды. Надеюсь, Совет знает что делать при таких обстоятельствах и поможет нам. Стараясь заглушить чувство вины, я продала серьги. Больше мне здесь нечего было делать. Я вернулась в квартиру и убрала деньги, не веря, что смогла. Отправив знакомому из банды короткое сообщение с пейджера, я оставила кейс в условленном месте и осталась понаблюдать, передадут ли его лично в руки Владельцу. А то было бы печально, если бы такую сумму решили втихую прикарманить, тем самым подставив меня. Я действовала скрытно, поэтому, проследив за доставщиком до самого логова, осталась незамеченной. Просидела в укрытии несколько часов, прежде чем мне пришёл ответ на пейджер. Сообщение гласило: "Я удивлён. Ты свободна". Вне себя от радости, возвращалась домой как на крыльях. Мир вокруг стал чуточку лучше. Хотелось петь и танцевать. Да хоть как-то отметить то, что я освободилась от Владельца! Купив в дешёвом магазинчике три упаковки быстрой острой лапши и три бутылки слабенького алкоголя, я пригласила на вечер Тину.

— Ого! – пораженно воскликнул Ахиро, когда пришёл. — Сестрёнка, у нас намечается вечер семейных посиделок? А кто третий?

— Тина, – ответила я, раскладывая приборы. — Если не хочешь к нам, то так и скажи. Не за чем загораживать проход.

— Я быстро, – послышалось от него и брат скрылся в своей комнате.

Подавила смешок.

— Надень галстук! – крикнула я ему. — Тина любит, когда парни одеты так официально!

— Да? – долетает до меня вопросительно-удивленное.

— Не буду же я тебе врать!

Какой братец доверчивый, когда дело касается моей подруги... Присоединившаяся к нам через какое-то время Тина, села на подушку и подняла брови, в замешательстве оглядев костюм Ахиро. Я сама была одета по домашнему и через силу скрывала смех, прикрываясь упаковкой с заварившейся лапшой.

— Ахиро ты... вот так всегда ужинаешь? – интересуется Тина, стараясь не выглядеть при этом невежественной. Она же не знает, как принято ужинать у саорцев. Смешно! Будто мы были каким-то исключением, чтобы ужинать по другому!

Брат краснеет, скосив на меня молчаливо убийственный взгляд.

— Слишком остро, брат? – заволновалась я. — Может воды?

— О, – выдыхает Тина обеспокоенно. — Давайте я принесу!

Она встаёт и уходит на кухню. Мы слышим, как открывается кран и льётся вода.

— Убью! – тихим шёпотом обещает Ахиро.

— Конечно-конечно, – киваю я, хрюкая. — Только костюмчик не испачкай.

Возвращается Тина и протягивает моему брату стакан. У него едва заметно дрожали руки, когда он коснулся её пальцев, принимая воду. Залпом осушив стакан, он благодарит её, глупо таращась на неё. Тина тоже не спешит отводить взгляд.

— Эй, лапша вообще-то стынет, – напоминаю я.

Они оба вздрагивают от моего голоса, как от удара хлыста, и, стесняясь, извиняются. Ахиро и Тина весь вечер хоть и держались друг с другом сковано, но после того, как я рассказала пару смешных историй и мы открыли алкоголь, атмосфера на пару градусов потеплела и никто уже не думал о стеснении. Звучал наш дружный смех, шутки и тосты. Надеюсь, таких уютных семейных моментов в моей жизни станет больше, не смотря на все проблемы, которые могут быть в будущем. Они моя семья и я очень дорожу ими. Ради них я улыбалась каждый день, не показывая, как мне тяжело. Но я справилась. И им необязательно знать об этом. Как бы мне не хотелось посидеть с ними подольше, но за окном уже ночь, а Тине ещё возвращаться домой. Ахиро вызвался проводить её, на что я многозначительно ему подмигнула и благословила. Я уверена, что оставшись вдвоём, они сблизятся.

Начав прибираться в гостиной, я услышала странный звук. Тук-тук. Когда я подумала, что мне показалось, он зазвучал снова: тук-тук. Стучали в дверь. Ахиро так быстро вернулся? У него же есть ключи. Я напряглась всем телом. Может сделать вид, что дома никого нет? В дверь забарабанили со всей силы. Кто бы там за дверью не был, он не дождался ответа и, судя по всему, ушёл. Стоило мне выдохнуть, как раздался грохот и треск. Моё сердце рухнуло куда-то вниз. Я побежала на балкон, откуда можно уйти по лестнице. Похоже преследователи догадались о моих намерениях и бросились следом. Адреналин ударил в голову, подстегивая. Спустившись по лестнице, я, не раздумывая, рванула в сторону Рынка, чтобы смешаться с толпой. Ночью людей было больше, чем днем, поэтому мои шансы затеряться значительно возросли. Приобретённые навыки при работе поставщиков Радуги помогли не растеряться и не замереть где-нибудь от растерянности и шока. Значит Владелец обманул меня! Он не собирался меня отпускать! Получил свои деньги и решил всё равно от меня избавиться. Но на злость сейчас не было времени, главное – спасти себя. От наёмников ещё никто не убегал, а я попробую поступить иначе. Оглянулась посмотреть, где мои преследователи, и, никого не увидев, незаметно схватила с одного из прилавков плащ, накинув его. В своей одежде я бы точно привлекла внимание. Ближайший пункт полиции был в нескольких кварталах от Рынка, рядом с главной улицей. Это был единственный вариант спастись. Сомневаюсь, что Владелец бы осмелился в таком случае снова послать кого-нибудь за моей головой. Ему проблемы и риск быть раскрытым не нужны. Он скрывается за спинами своих людей, как жалкий трус.

Пробираясь сквозь толпу саорцев, я неожиданно почувствовала как меня хватают за руку. На рефлексах моментально обернулась и ударила схватившего по колену. Тот ахнул, согнувшись пополам, и отпустил меня. Шокированная толпа раступилась перед нами. Даже никто не пытался заступиться. Такие ночные потасовки происходили довольно часто. Я дала деру со всех ног, пока наёмник не очухался. Где же второй? Их точно было двое! А второй появился на моем пути, когда я почти пересекла Рынок. Он был выше ростом своего напарника и шире в плечах. Этакая скала. Половину лица он скрывал за чёрной тканью, были видны только его глаза. Мы глядели друг на друга, оценивая возможности, но я первая прервала эту игру, с разбегу накидываясь на него и начиная молотить кулаками по голове. Мне и нужно было, чтобы он слегка оказался дезориентирован моим поведением. Все жертвы, наверное, убегали прочь, а не наоборот. Я сняла плащ и закрыла ему обзор. Оттолкнув его двумя ногами, крайне удачно сгруппировалась и приземлилась. Не зря проходила курсы по самообороне. Если припомнить, я там жаловалась, почему заставляют много бегать, но сейчас я была готова целовать инструкторов. Обязательно нужно их поблагодарить как-нибудь.

Стараясь использовать то время, которое получилось выкрать, я побежала дальше, считая кварталы. Вот поворот, ещё один, затем второй квартал... Чёрт! Задрав голову, увидела, что по крышам меня преследуют, как минимум, четыре Тени. Зараза, послал подкрепление! Против Теней у меня нет и шанса. За то их так и прозвали, что те действуют бесшумно и быстро. В качестве оружия используют длинные трубки, с виду напоминающие флейты, которые выпускали ядовитые дротики за какие-то доли секунды. Когда работала в банде, имела честь видеть Теней и их работу, поэтому эти знания пригодились. Я сменила стратегию, начиная петлять из стороны в сторону. Слыша свист прямо рядом с собой, радовалась, что ни один из дротиков так и не попал в меня. Не каждый может похвастаться тем, что продержался против Теней дольше нескольких минут. Мне прямо таки сопутствовала огромная удача. Вместо того, чтобы бежать в третий квартал, я свернула на главную улицу. Через неё будет короче добраться до Полиции.

Адская боль прострелила правое плечо, заставив меня вскрикнуть. Рука тут же отнялась, безвольно повиснув. Прижимая её к боку, стиснула зубы, и перешла на быстрый шаг. Людей было немного, да и всем всё равно, что происходит. Кто-то отворачивался или предпочитал делать вид, будто меня нет. Всем дорога их никчемная жизнь, что я могу понять. Второй дротик попал мне в ногу и я, ахнув, рухнула на колени. Поначалу странное чувство я приняла за скрытый страх перед смертью, но потом исчезли все звуки, мир будто замер. Наверное, я уже умерла и не поняла этого. Под моими ладонями ощущалась дрожь. Сосредоточилась на этом, умоляя собственное тело встать и бороться до конца, ведь я не хотела умирать. Моё дыхание стало прерывистым. Эта странная дрожь перерастала в нечто большее и могущественное. Земля буквально гудела изнутри, я слышала, как она пела. И это пение проникло мне в голову, пробуждая что-то такое, о чём я сама не подозревала. Грохотало так, что в какой-то момент мир снова ожил, раздались пронзительные крики людей. После свет померк.

НИАМАНТ

Вздрогнув, я открыла глаза и не поняла, где нахожусь. Передо мной стояла мутная пелена, которая постепенно исчезала. Воспоминания возвращались ко мне неохотно, да и толка от них никакого не было. Я ничего практически не помнила после того, как в меня попали дротики элитных Теней. Кстати, об этом. Осторожно шевельнув плечом, с удивлением обнаружила, что боли не чувствую. Ни следа, словно и не стреляли. Проделала тоже самое с ногой и, убедившись в своем чудесном исцелении, решила сфокусироваться на обстановке. Пожалуй, стоило сделать это сразу же, как пришла в сознание. Я обнаружила, что на меня нацелили ружья. Не тыкали ими, конечно, в лицо, но весьма показательно и напряжённо держали в руках, будто боялись чего-то. А сидела я в машине с затемненными стёклами и открытым верхом. В сидящих напротив признала солдат Полиции. Да, эту темно-синяю форму с золотыми наплечниками и фуражки с серебряным знаком крыльев не трудно узнать. Всё таки меня спасли. Я открыла рот, собираясь спросить, но молодой парень полицейский одновременно с ужасом и благоговением в глазах выкрикнул:

— Не двигайся! Сиди на месте!

Его руки задрожали, поднимая ружьё на меня. Я удивлёно уставилась на него. "Что с ним такое? Что происходит?" - подумала я.

— Успокойся, – произнесла его напарница. — Опусти. Видишь же, что она боится.

Конечно боюсь! Я очнулась в машине Полиции и понятия не имею, что происходит и почему на меня наставили оружие.

— Она... она же, – пробормотал он, не в силах закончить предложение.

— Всего лишь напуганная девушка, – подытожила полицейская, бросив на меня заинтересованный взгляд, за которым скрывалось что-то ещё, чего я не могла понять.

— Ты видела, что она?..

— Видела, – слегка резко качнула она головой, словно бы молчаливо приказывая ему замолчать, чтобы тот не сболтнул лишнего.

Я же старалась осмыслить о чём они говорят. Но они замолкли и тогда я подняла голову, силясь увидеть, куда мы едим. Быть может, везут в штаб, чтобы допросить о том, что случилось. Кроме светло-серого неба я ничего не могла разглядеть. Если бы я встала с места, то увидела больше, однако полицейский какой-то дерганный и настроен ко мне крайне непонятно, нежели его напарница женщина, вдруг выстрелит с перепугу.

— Куда вы меня везёте? – решила спросить прямо, чтобы не мучать себя догадками.

Парень странно сглотнул, видимо, не собираясь отвечать на мой вопрос.

— Ты что-нибудь помнишь? – неожиданно интересуется женщина, чуть наклонившись ко мне.

— За мной гнались, я всего лишь хотела жить, – сказала я, вздохнув.

Она нахмурилась.

— Кто гнался?

Стоит ли рассказать честно или умолчать? Расскрывать карты Владельца всё ещё опасно.

— Не отвечай, если тебе до сих пор страшно. Нам бы не хотелось сейчас... – она запнулась, кажется, от волнения побелев. — Впрочем, забудь. Ничего. Ехать осталось немного, потерпи.

— Вы не ответили на мой вопрос, – напомнила я, начиная испытывать раздражение.

В её глазах читалась борьба, но затем, сжав тонкие губы, она ответила:

— Цитадель.

Одного этого слова хватило, чтобы меня внутренне сжало от потрясения и неверия в происходящее. С нарастающим страхом я поднялась с сиденья, а полицейские вскочили, держа пальцы на курке. Они что, действительно собрались стрелять, думая, что я сбегу? Да если бы я захотела, то не смогла! Я только избежала смерти и нарываться второй раз у меня не было никакого желания.

— Пожалуйста, сядь, – настойчиво просит женщина.

Её напарник выглядел менее спокойным. Весь его лоб покрылся испариной, будто тот пробежал марафон. В машине не было жарко, даже прохладно. Или меня просто бросало от одного к другому, из-за нахлынувших эмоций?

— Почему мы едем в Цитадель?

— Я понимаю, что ты в растерянности и...

— Нет, вы не понимаете! – я не узнала собственного голоса, искаженного гневом. — Я не сделала ничего такого, за что бы меня лично отправили к Совету! Здесь какая-то ошибка...

— Они во всём разберутся, – обещает она, взглядом указывая мне присесть.

— Совет? – вздрагиваю я.

Если меня действительно везут лично к Совету, то это плохо. Очень плохо.

— Ниаманты, – тихо выдыхает полицейская.

— Причём здесь они? – непонимающе моргаю.

Она не успела мне ответить, так как машину качнуло вбок из-за неровности на дороге и тогда то я увидела башни, которые становились всё ближе и ближе. Мы подъезжали. Неспособная сдвинуться из-за оцепенения, глядела на Цитадель, которую видела разве что мельком по монитору. Но даже технологии не могли передать всего великолепия этого здания вживую, которое старше половины жителей Кауфа. Так о нём было написано в книгах. Вокруг основной и самой высокой башни из белого камня, располагались ещё три такие, но чуть пониже, близко стоя к друг другу. От Цитадели простиралась дорога, от которой расходились четыре направления, по четырём районам. Людям разрешалось подходить к ней не больше, чем на несколько метров, чтобы оставить свои дары, а заходить и вовсе запрещалось без крайней надобности, если не вызовет сам Совет. Машина с ревом остановилась у огромных железных ворот. Полицейские отодвинули дверь в сторону, давая мне выйти первой. Спустившись по двум шатким ржавым ступенькам, я не могла избавиться от плохого предчувствия.

— Идём, – обратилась ко мне женщина. Она и её напарник встали по обе стороны от меня. Не вплотную, но и не слишком далеко, чтобы контролировать каждый мой шаг. Спасибо хоть, что не толкали в спину ружьями. Я и так прекрасно понимала своё чудовищное положение.

Ворота перед нами открылись довольно быстро, видимо, о нашем приходе уже знали. Я пошла вперёд, вздрагивая ни сколько от холода, сколько от страха. Интересно, сколько я была без сознания? Наверное долго, раз наступило утро. Значит, меня сначала вылечили и только потом доставили сюда, чтобы, не дай Матерь, не скончалась по дороге. Но разве Совет занимается такими делами, как моё? Почему при этом должны присутствовать Ниаманты? Страшно представить, что мог подумать Ахиро, когда вернулся. Он наверняка ищет меня и очень беспокоится. И это мягко сказано. Перевернёт весь город, но на Цитадель подумает в самую последнюю очередь. Его сестренка не может влипнуть в такие неприятности, которые и неприятностями то с натяжкой назвать можно, скорее катастрофой. "Ох, Ахиро, оказывается, могу" – подумала я, закусив губу. Глупо надеяться, что меня отпустят даже узнав обо всём. Мне уже положено наказание за поставку Радуги. Повезёт, если отправят работать на поля в Рамор. Возделывать землю не так унизительно. Лучше, чем гнить в подземной тюрьме.

За воротами начинался длинный зал, заканчивающийся большой мраморной лестницей. Везде было так чисто и сияюще, что я не знала, растеряться мне или восхищаться. Пол под ногами был тоже из мрамора, выложенного черно-белой плиткой. Где-то по углам каменных стен стояли вазы с цветами. Настоящими цветами! У нас на Рынке продавали лишь искусственные. Мои шаги отдавались эхом в пространстве. Странно, что здесь никого нет. Мы просто беспрепятственно поднялись по лестнице, затем повернули направо. В конце коридора ждала ещё дверь. Я поняла, что именно за ней всё и случится. Коленки задрожали, а в горле запершило. Полицейские не сильно подтолкнули меня.

"Что ж, по крайней мере, я жива" – усмехнулась я мысленно, преодолевая последнее расстояние. По ту сторону двери открылся большой зал. Нет, не так. Большой с большой буквы. Была схожесть с ареной, разве что сейчас места на нижних и высоких балконах пустовали. Чуть дальше был небольшой, но видимый постамент, на котором стоял человек. "Не человек... Ниамант" – осознала я с трепетом. Позади постамента развивался флаг нашего города – золотая птица на белом фоне. Всё здесь дышало роскошью и величием. Кроме него, в зале собрались и другие, выстроившись рядом с ним в стройные две линии. Их взгляды были прикованы ко мне. Я забыла как дышать, иначе почему воздуха стало не хватать?

Полицейские ушли так внезапно, что я даже готова была слезно просить их вернуться обратно и не бросать меня тут одну. Наедине с ними...

— Не бойся, – голос Первого разносится по залу достаточно громко, чтобы его можно было услышать и с того места, где я стояла, — подойди.

Я в нерешительности ступила на длинную ковровую дорожку алого цвета. К тому моменту, как практически дошла до возвышения, постаралась не обращать внимания, что на меня смотрят. В такой ситуации это было очень нелегко. Я всегда могла, если захочу, скрывать свои истинные эмоции, и отрешиться от реальности. Однако, скрыть свой страх сейчас у меня не получилось. Я была полностью выбита из колеи. Выглядела я, наверное, также. Помятая, уставшая, напуганная. Мне впервые захотелось помолиться Матери. В один миг попасть в Цитадель и предстать перед Ниамантами сродни бредовому сну. Такое не могло произойти со мной. Я же... никто, обыкновенная саорка.

— Как твоё имя? – его голос не был грозным или холодным, скорее мягким и тягучим, но в тоже время в стоящем передо мной мужчине чувствовалась сила и аура власти, ведь передо мной был Юлиан Кендр собственной персоной – первый Ниамант. Что-то мне подсказывало, что лучше отвечать ему, нежели молчать.

— Юна, – ответила я, стараясь прогнать ощущение, словно по мне проходят сканерами. Взгляды Ниамантов были жадными и изучающими. Как у голодных зверей, смотрящих на мясо.

— Юна, – произнёс он, словно пробовал моё имя на вкус. — Ты устроила весьма показательное шоу, всполошив людей в центре Саора. Многие называют тебя Спасительницей. Не скажешь, почему?

— Я ничего не сделала, – повторила упрямо, как и несколько минут назад схватившим меня солдатам. — Отпустите меня.

Кто-то из Ниамантов тихо засмеялся. Наверное, считали меня глупой. Кто в здравом уме откажется от всего, что могут теперь предложить мне, если окажусь одной из них? Юлиан усмехнулся, но его голубые глаза остались такими же внимательными и серьёзными.

— Никто не держит тебя здесь, – он развел руками, демонстрируя это. — Я всего лишь хочу помочь тебе.

— Мне не нужна помощь. Я не такая как вы, – произнесла с плохо скрываемой дрожью в голосе.

Я плохо помнила, что случилось. Всё было расплывчато и непонятно. Мне просто не хотелось верить, что у меня могут быть способности. Прожив восемнадцать лет, разве я бы не знала о них? Мне было проще восхищаться Ниамантами издалека, также, как и делали остальные.

— Ты боишься, верно? – спрашивает Юлиан, медленно спускаясь по ступенькам невысокого помоста, где стоял. Он приблизился ко мне. Мои ноги будто приросли к полу. Я боролась с желанием попятиться от него назад. — Боишься той силы, что в тебе.

Теперь мы были с ним лицом к лицу.

— У меня нет сил, – выдавливаю с трудом. — Это просто случайность.

Да, именно так. Случайность. Я могла случайно оказаться рядом с новым Ниамантом. Он сбежал, а подумали на меня! Всё должно быть только так...

— Не думаю, – качает он головой, наклонившись совсем близко. Глаза в глаза. Мои испуганные и упрямые, его – цепкие и... с какой-то затаившейся надеждой? Нет, это же Юлиан Кендр. Значит, уже размышляет какая польза будет от меня обществу.

— Я. Не. Ниамант. – произношу чётко и по слогам.

— Все мы когда-то так считали, – безразлично сказал Юлиан, выпрямившись, и заложив руки за спину. — Даже я.

— Мне нравится моя жизнь и я не хочу её менять, – ответила искренне.

— Ты эгоистка, раз этого желаешь. Ты подумала о людях, которые так долго ждали кого-то, кто поможет им?

— Я не в силах помочь им.

Это была чистая правда. Я не чувствовала в себе сил. Ничего. Просто пустота.

— Твои способности могут возродить природу на планете, — у Юлиана горели глаза, когда он это говорил. — Снова сделать её плодорной и живой. Ты спасешь людей от голода. Всех нас спасешь. Ресурсы нашего города не безграничны и придёт время, когда они закончатся. И это время скоро наступит.

Возродить планету? Немыслимо! Я не способна на это. Таких сил нет ни у кого. Но если предположить, что Матерь наградила меня этим, то почему я должна стать спасением целой планеты и человечества? Я всего лишь простая девчонка с района Саор. Мы с братом жили бедно, почти не позволяя себе такой роскоши, как хорошая вкусная еда. Никто из людей не сделал мне ничего доброго, так почему я должна? За мыслями не заметила, как Юлиан снова наклонился, опаляя своим тёплым дыханием моё ухо, заставляя непроизвольно дрожать всё моё тело. Он тихо, чтобы слышала только я, прошептал:

— Считаешь, люди не достойны спасения? Я вижу это в твоих глазах, как бы ты не старалась спрятать свои греховные мысли подальше. Но помоги не людям, а планете. Она умирает.

— Если я помогу, люди снова начнут её убивать, – ответила также тихо.

С моим мнением могут быть многие не согласны, но на то оно и моё, потому что я действительно так думала. Тот же вирус, из-за которого началось время Чёрной чумы, тоже мог быть создан людьми, которые всего лишь гнались за новыми научными достижениями. И к чему это привело? Человеческая жадность просто не знает границ.

— Ты готова жить с таким грузом на душе, Юна? Жить, осознавая, что косвенно виновна в гибели всего?

Каждое его слово било в цель.

— У тебя же есть брат, верно? Ты позволишь ему умереть?

Ахиро... Он не должен умереть. Только не он и не Тина. Юлиан прекрасно знал, на что давить.

— Я... не уверена, что смогу, – опустила голову, сдаваясь.

— Покажи мне, – прошелестел его голос сладкой волной. Голос искусителя.

— Как?

— Эванна, – окликнул Юлиан одну из Ниамантов. Невысокая девушка в блестящем платье и прямыми светлыми волосами подошла к нам, бросив на меня презрительный взгляд зеленых глаз. На Юлиана же она смотрела предано и влюблено, готовая исполнить любой его приказ. Такой безграничной преданности можно позавидовать.

— Да? – спрашивает она тоненьким голосом, надув губы.

— Протяни руку помощи нашей сестре, – произнёс он, не сводя с меня задумчивого взгляда.

"Сестре?" – недоуменно нахмурилась я.

— Конечно, – натянуто улыбается девушка, протянув ко мне руку. Из её ладони полился свет. Как яркое маленькое солнышко. Значит, она Ниамант света.

Я неуверенно посмотрела на её руку. И тогда Эванна, закатив глаза, резко схватила мою ладонь. Я закричала от боли и земля под ногами задрожала! Словно вот-вот расколится, образовав разлом в Большом зале. Юлиан зачарованно, как и все остальные, уставился на меня, будто я была богиней, не иначе. Дрожь по всему телу не была похожа ни на что, что я ранее испытывала. Это чувство ни с чем не сравнимо. Отпустив меня, Эванна отошла, сморщив носик. Даже она была потрясена увиденным. Я же покачнулась, ощущая безумную слабость, но Юлиан поддержал за талию. Его руки в перчатках словно жгли мою спину, подобно раскаленному железу. Я чувствовала себя обессиленно, а дрожь, наконец, начала стихать.

— Думаю, мы все убедились в твоих способностях, – слышу голос Юлиана как сквозь воду.

Ответом ему была тишина, которая тут же взорвалась аплодисментами. Ниаманты приветствовали одну из них. Меня... Ту, что ещё вчера была никем, ту что везли сюда под стражей Полиции. Но они не боялись, в их глазах был восторг и надежда. Надежда, что каким-то образом земля будет восстановлена и очищена от последствий Чумы, причиной которой были люди. В голове было удивительно пусто, в ушах шумело, поэтому, когда я почувствовала, как руки, удерживающие меня, исчезают, а Юлиан кому-то что-то говорит, невольно запаниковала. Вместо него, меня под руку подхватил кто-то другой. Шум в ушах вовремя пропал и я услышала:

— Проводи её.

— Нет, стойте! – выкрикнула я. Юлиан, который собрался уходить, обернулся. — Я буду здесь?

— Да, – кивнул он. — Только тут ты будешь в безопасности. Отныне, Цитадель – это твой новый дом, Юна.

Новый дом... Что, если я не хочу, чтобы Цитадель становилась мне домом? Мой дом там, где мой брат!

"Я вернусь к тебе, Ахиро. Обещаю, что вернусь!".

Мой сопровождающий потянул меня к выходу из Большого зала. Бросив взгляд через плечо, могла видеть спину Юлиана и собравшихся вокруг него Ниамантов. Быть может, они все и были неким подобием семьи, но я уже имела свою, в этой мне нет места. Осталось лишь это доказать. Но спустя время я пойму, что хотела сохранить свою прежнюю жизнь даже тогда, когда стало понятно, что это уже невозможно.

— Если ты думаешь, – мой сопровождающий внезапно заговорил, — что быть Ниамантом ужасно, то чего тебе стоит хотя бы попробовать? Как сказал Первый, все мы действительно думали также, как и ты, но со временем поняли, что всегда были другими и созданы для чего-то большего.

— Я считаю, что вы прекрасно справлялись и без меня, – не стала кривить душой.

— Твоё появление... было для нас неожиданностью, – запнулся он, но быстро нашёлся со словами.

— Как твоё имя? – спросила я, бросив на него изучающий взгляд.

Молод, немного старше меня. Тоже саорец. Это подсознательно согрело душу. Его длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, крепившийся золотой заколкой, открывая довольно резкие черты лица и высокий лоб. Роскосые тёмные глаза смотрели без враждебности, с искренним дружелюбием. На поясе черной одежды у него висел клинок. Очень древний. Кажется, это оружие наши предки называли катаной. Откуда оно у него?

— Моё имя Такиро, – ответил он, осторожно направляя меня то к одному повороту, то к другому. Мне не нравилось, когда трогают таким образом, но сейчас его локоть был моей единственной опорой.

— Я – Ниамант скорости, – добавил он минуту погодя. — Все наши силы необычные, но твоя... она уникальная.

— Первый тоже так считает, – пробормотала я, вспоминая, что именно такой нескрытый подтекст был слышен в его словах. — Спасу планету, спасу людей... Всего-то расплюнуть для девчонки, которая знать не знала все свои восемнадцать лет об этих способностях. Не ждите от меня больших чудес в первый же день.

Мы повернули за угол и прошли через перистиль, слева от нас был ряд колонн и внутренний дворик с фонтаном и большой площадкой, но ни газонов, ни живых деревьев тут не было. Только земляные площадки, на которых, видимо, когда-то был огородик, сейчас его похоже забросили, даже сорняки не росли, настолько земля была неплодородной. Интересно, смогу ли я что-то сделать?

— Первый поможет тебе научиться управлять этим. Ты сможешь по своему желанию творить то, что продемонстрировала нам в зале. И это не предел твоих возможностей. Страшно представить, что ты можешь в полную мощь.

С трудом заставила себя не засмеяться. Кто бы мог подумать, что однажды обо мне будут так говорить?

— Ну, а ты?

— Что? – не понял он.

— У тебя какой предел?

Его губы изогнулись в полуулыбке.

— Доходило до того, что я могу создать небольшой вихрь или перерезать за одну секунду больше десяти человек.

Я ужаснулась.

— Осуждаешь? – правильно понял моё выражение лица Такиро. — Я не убиваю невиновных. Только тех, кто этого заслуживает.

— Никто не вправе решать, кто заслуживает жить, а кто умереть.

В глазах Такиро, как мне показалось, промелькнула... жалость? Ко мне или к тому, что он совершил?

— Увы, но тебе придётся столкнуться с этим выбором. Когда твоя жизнь будет висеть на волоске, ты примешь решение спасти собственную жизнь, но никак не того, кто хочет эту жизнь отнять.

— Если рассматривать в этом ключе, но...

— Пришли, – сообщил Такиро с явным облегчением.

Видимо, он не слишком сильно любил эту тему разговора, которую я завела. Не удивительно, ведь когда тебе тыкают на ошибки и неправильность поступков, чаще всего все всё равно поступают так, как хотят. Я не думаю, что он солгал мне на счёт того, что не убивает невиновных, но сам факт того, с какой лёгкостью он говорил об убийствах, ввергает в шок. Ниаманты были для нас идеальными, божествами в человеческом обличье, никак не хладнокровными убийцами. Что ещё мне предстоит узнать о них, прежде чем меня начнут готовить стать такой же?

Такиро любезно открыл мне дверь, пропуская в комнату.

— Теперь это твоя комната, осмотрись и привыкай, – сказал он, с улыбкой наблюдая, как мой рот некрасиво открывается от восхищения и удивления. — Я позову служанок. Они помогут тебе привести себя в порядок. Добрых снов, Юна.

Он поклонился и вышел, оставляя меня в одиночестве. Комната была не особо большой, что радовало. В больших помещениях мне часто неуютно. Здесь была обычная кровать, ширма для переодевания, пара дверей в стене помимо входной, письменный столик и пара гобеленов с пейзажами. Последствия вируса коснулись даже сильных мира сего. Никаких излишеств, дерева нет, сплошной металл. Я прошлась по комнате и подергала двери. За первой была маленькая гардеробная, а за второй ванная, благо не металлическая, а высеченная из камня. Невероятно! В двери постучали служанки, о которых говорил Такиро. Они поклонились. Обе совсем молодые и похожи друг на друга. Сёстры?

— Меня зовут Нонна, – представилась рыжая служанка, — а это Фим, – мне улыбнулась русоволосая.

Обе поклонились, выражая своё почтение.

— Юна, – натянула на лицо улыбку и сделала непринужденный вид, хоть внутри всё ещё кипел вулкан эмоций.

— Матерь, не верю, что вижу собственными глазами нашу Спасительницу! – воскликнула Нонна.

— Нон, не думаю, что она сейчас настроена болтать на эту тему, – осадила её Фим.

— Ну Фим, ты же знаешь, что я люблю разговаривать! Тем более столько слухов!

Кто бы сомневался, что слухи не поползут. Если произошедшее вчера было на виду многих людей и уже дошло до Первого, то обо мне знает и весь город.

— Вам нравится ваша комната? – вежливо спросила у меня Фим. Видно, что она серьёзнее своей сестры относится к работе.

— У меня дома по скромнее, – ответила я. Перед глазами встала картинка нашей квартиры с братом. Даже слишком скромно.

— Да, и у нас тоже, – засмеялась Нонна.

— Пойдёмте, мы поможем вам принять ванну, – Фим подтолкнула меня в ванную.

Пока я замерла в сторонке, она с сестрой набирала воду. Я и совсем не заметила, что здесь есть канализация! Тем временем, когда вода набралась, девушки начали хлопотать, намешивая пену, масла и какие-то ещё смеси. После чего меня попытались раздеть, но я отмахнулась от них, предпочитая сделать это самой. Они лаконично отвернулись, когда я снимала с себя одежду, уже непригодную для повторного ношения. Мельком глянула в висящее здесь зеркало и быстро залезла под прикрытие пены. Ничего нового не увидела, а девушкам и подавно не надо, не очень то мне хочется вспоминать откуда шрам на предплечье, да и много других мелких, разбросанных по всему телу. После смерти родителей я редко смотрюсь в зеркало, ведь каждый раз вижу там маму. Мы всегда с ней были похожи, те же карие глаза и темно-коричневые волосы, тот же мягкий овал лица, разве что у меня ещё есть на щеках малозаметные веснушки.

— В моём районе воду приходится покупать, – сказала я, зачерпнув в ладошку немного и наблюдая, как она стекает сквозь пальцы.

— Воду закупают у Водохранилища, – ответила Фим. — После использования перегоняют здесь же через фильтры и так по кругу. Не беспокойтесь, господин Кендр не расходует ресурсы бездумно. Да и с зарплатами в Цитадели на порядок лучше, потому мы сюда и устроились.

— Юна, ты же из Саора? – с любопытством интересуется Нонна.

— Да, с окраины. А вы?

— Отец с Рамора, мама с Лисая. Они живут раздельно, так ближе к работе. Мама работает на Водохранилище, а папа на полях. Нам же вот повезло, устроились в Цитадель, теперь помогаем деньгами семье. Разве что пришлось перебраться в Саор, так ближе сюда добираться.

Пока Нонна говорила, Фима нанесла мне на волосы и лицо маску, затем какие-то скрабы. Я в этом не разбиралась и никогда не могла себе позволить купить что-то из этого.

— А твои родители где работают?

— Они работали на Водохранилище, – ответила я, прикрыв глаза и откинувшись на бортик ванны.

Признаю, в этих процедурах что-то было. Я впервые смогла расслабиться и получить удовольствие.

— Работали? Сейчас уже нет?

— Они погибли.

— Сочувствуем! – синхронно сказали девушки.

Дальнейшие процедуры прошли быстро и молча. Иногда я ловила виноватые взгляды, но не более того. Наконец, Нонна и Фим попрощались, обещали прийти завтра перед завтраком, после чего окончательно ушли. Однако, дверь на ключ всё же не закрыли, видимо, так мне показывают своё доверие. Я усмехнулась. Да уж, своевременно они. Сначала притащили под стражей, а теперь пытаются подсластить пилюлю. И этот Юлиан, чтоб его, со своими словами про спасение. Люди не стоят спасения! Но перед глазами вдруг встал образ пустого сада, Ахиро, Тина, мама и папа. Постараюсь хотя бы ради брата. Да и меня всё равно заставят, не мытьем и удобной постелью, так шантажом, ещё и про «Радугу» наверняка уже узнали. Захотелось пойти проветриться, но наверняка в коридорах есть стража, да и смотреть на пустой дворик желания нет. Легла на постель, которая тихо скрипнула пружинным матрасом. Надо же и тут постарались! Хоть высплюсь. Тем не менее, сон вообще не шёл, на душе было тошно и тоскливо. Вокруг витал аромат масел, чужая комната, чужая жизнь, да и я здесь чужая. На глазах выступили слезы. Ничего, я сильная, справлюсь. Я долго вглядывалась в темноту, глотая слёзы, надеясь, что вот щелкнет зажигалка и брат зажжет лампу. Такой лохматый со сна... Он спросит, чего я кричу, вздохнет, и пойдет искать нашу любимую книгу сказок. Сказки про растения, старый мир и всякие чудеса всегда помогали мне уснуть. Но его не было и книги тоже. Я была одна.

***

Я проснулась рано, судя по тому, что меня не побеспокоили. Чувствовала себя всё такой же уставшей. Не знаю, было ли это всё из-за беспокойства и страха, заставляющих меня крутиться и ворочаться, или удобной роскошной постели впервые за все годы жизни. Думаю, что оба варианта подходили. Надо мной полог кровати открывал вид на выкрашенный в темно-синий цвет потолок, на котором маленькими желтыми точками были звезды. Я лежала так несколько минут, просто любуясь на эту красоту, но как бы мне не хотелось никуда идти, а вставать всё равно пришлось. В шкафу висело пару нарядов, в основном платья, но я остановила свой выбор на кожаных коричневых штанах и чёрной кофте с высоким горлом. Такая одежда была мне привычнее вычурных платьев. Тут разве что пижама ввиде рубашки чуть ниже колен была ещё ничего. Когда я закончила с утренними процедурами и оделась, постучавшись, вошла Фим. Не стала спрашивать, почему без Нонны, наверное, чередовали свои обязанности. Ей оставалось только заплести мне какую-нибудь несложную причёску и проводить.

Миновав неизвестно сколько коридоров, служанка привела меня в обеденный зал, уже заполненный Ниамантами. Кто-то косо посмотрел в мою сторону, когда я вошла, кто-то откровенно глядел или кривил лицо. К последним относилась лишь Эванна, хотя мне и не стало от этого легче. Все здесь присутствующие могли носить хорошие маски, скрывающие истинные эмоции. Я в том числе. Нельзя им было показывать, что мне не по себе. Из знакомых лиц узнала только Такиро. Он улыбнулся, чуть наклонив голову. Остальные же предпочитали просто наблюдать и разговаривать между собой, пока Юлиан не пришёл. Гордо расправив плечи, я прошла к свободному стулу, который находился практически рядом с местом главы стола, и присела. Было ещё одно свободное место, отделявшее от него, но я почему-то сразу поняла, что оно занято. А даже, если и нет, сидеть рядом с Первым я не хотела, потому что боялась и нервничала. С моим приходом атмосфера не изменилась, словно меня уже приняли в "семью" и считали давно своей. Оценив обстановку, поняла, что начинать трапезничать никто не собирался, ожидая Юлиана.

— Как спалось, Юна? – спросил Такиро, сидящий на соседнем стуле.

В этот раз его волосы не были собраны в хвост, а ниспадали свободными волнами и были ему чуть ниже груди. Одежда тоже была другой, но того же стиля и цвета, придавая ему мрачный и задумчивый вид. Его глаза спокойно смотрели на меня в ожидании ответа. Я бы подумала, что он задал этот вопрос чисто из вежливости, но саорца, к моему глубокому удивлению, действительно интересовало это. Возможно, потому что среди других Ниамантов просто не было ещё саорцев. Все мы тянемся к друг другу.

— Кровати здесь явно лучше, – ответила я, с искренним любопытством разглядывая еду на столе. Я столько не видела за всю свою жизнь! И дело не только в количестве, а и в разнообразии.

— Не налегай, – неожиданно предупредила меня темноволосая девушка с бронзовой кожей, должно быть заметя, с каким голодом я смотрела на еду перед собой. Её янтарные глаза, цвета густого мёда, красиво были подчеркнуты сурьмой, приковывая внимание.

— Что? – переспросила я, удивлённая. Она же не думает, что я смогу съесть это всё в один присест? Мне бы тогда понадобилось несколько часов.

— Ты из Саора, – произнесла она, констатируя, а не уточняя. — Судя по твоей фигуре, питалась ты плохо и не часто. Если съешь сейчас много, организм начнёт отвергать пищу.

— Надо же, я и не подумала об этом, – мне стало неловко, но я улыбнулась ей, добавив: — Спасибо.

— Просто я была такой же, как и ты, – объяснила девушка, откидываясь на спинку назад. — Думала, что съем целого слона.

— Я не сомневаюсь, что ты можешь, – включился в разговор Такиро.

Она одарила его снисходительным взглядом, означавшим, что ему простительно такое говорить, иначе бы он точно получил удар в лицо. В этот момент, открываются двери и в зал уверенными шагами заходит Юлиан. Все Ниаманты тут же замолчали, синхронно вставая, чтобы поприветствовать его. Я, по незнанию и непривычке, осталась сидеть, поздно спохватившись. Но когда начала вставать, Первый махнул мне рукой, останавливая. Замерла в полусогнутом положении, не зная, как себя вести.

— Не нужно, Юна, – сказал он, обратив на меня взор холодных глаз. — Это нам стоит поклониться.

И все, включая его, сделали поклоны шокированной мне. Они кланяются! Мне!

— Ч-что вы делаете? – спросила я с дрожью в голосе. Вид кланявшихся Ниамантов выбил из того равновесия, которое я с тяжким усилием пыталась держать.

Выпрямившись, а вместе с ним и остальные, Юлиан быстро прошёл до своего места, грациозно отодвигая стул. Все также снова присели, сохраняя поразительную тишину. Я тоже села, так как ноги слабо держали.

— Что тебя удивляет? – Первый взглянул на меня с любопытством, положив подбородок на кисть бледной руки.

— Я не та, которой должны кланяться, – мои руки, лежавшие на коленях, дрожали. Хорошо, что этого никто не видит.

— Тебе будут кланяться, ведь ты наша Спасительница, – его слова излучали странную уверенность. Даже я сама не была уверена.

Спасительница, как же! Большее, на что я была способна в данный момент, это что-нибудь расколоть, но никак не создать. Не понимаю, как вообще мои способности могут быть и разрушающими, и созидающими одновременно? Откуда Первому это известно?

Все приступили к еде, зал постепенно снова наполнился разговорами. Я прислушалась к совету темноволосой девушки и не набросилась на всё, что видела. Ковыряя небольшой кусочек запеченной рыбы в своей тарелке, я чувствовала на себе внимательный взгляд. Не поднимая головы, можно было с уверенностью сказать, что Юлиан наблюдал за мной. Решившись, взглянула в ответ. Уголки его губ едва заметно поднялись, словно он задумался над чем-то смешным. Наверное, я выглядела слишком смешной в этом богатом и роскошном окружении божественных созданий. Сама бы от души посмеялась. Даже в хорошей и качественной одежде я выделялась.

Юлиан внезапно стукнул вилкой по своему бокалу.

— Юна, – обратился он ко мне, заставив вздрогнуть. — Хочу поднять тост за тебя. За нашу новую сестру и Спасительницу!

Ниаманты подняли бокалы, дружно воскликнув:

— За Спасительницу!

Прошло чуть больше получаса, прежде чем трапеза была окончена. Всё это время я чувствовала себя не в своей тарелке. Прошёл всего один день, но я так скучала по своей прежней жизни, даже по той бедности, в которой жила с братом, когда и понятия не имела, что являюсь Ниамантом, на которого возлагают важную миссию по спасению планеты. Все здесь однажды были такими же, как и я, и смогли привыкнуть к своему новому статусу и положению. Не знаю, смогу ли я. Я уж было собралась покинуть обеденный зал, размышляя над тем, что мне делать целый день в своей комнате, когда властный голос Юлиана окликнул меня. Обернулась.

— Пойдём со мной, – произнёс он, кивком головы указывая на другие двери в зале, не через которые я хотела выйти. Спрашивать "Куда?" не стала, просто молчаливо последовала за ним.

Пока мы шли по коридорам, я не посчитала лишним запоминать каждую деталь, хотя интерьер везде был однообразен. Чуть погодя, увидела впереди стеклянные двери, наверное, выход наружу. Юлиан, как настоящий джентльмен, пропустил меня первой. От открывшегося вида захватывало дух. Он привёл меня на тот самый балкон, с которого вещал Совет жителям Кауфа! С такой высоты, здания и дома казались не такими высокими, а люди вдалеке совсем крошечными, как муравьи. Я заметила, что стало дышать намного легче. Все эти стены давили на меня слишком сильно. Облокотившись на каменные перила, с восхищением устремила взгляд на город, практически позабыв, что пришла не одна.

— Я знал, что тебе понравится, – Юлиан встал рядом, заложив руки за спину. — Сам часто здесь бываю, когда нужно подумать.

Неожиданная откровенность удивила. До сих пор не могла поверить, что со мной так просто говорит сам Первый. В глубине души я всегда мечтала об этом моменте, но не признавалась в этом самой себе.

— Не представляю, сколько у вас мыслей, – сказала я, наслаждаясь свежим воздухом, пока есть такая возможность. Не то что бы мне могут не разрешить сюда приходить, возможно, у меня просто не будет времени на это.

— Достаточно много, чтобы от них болела голова, – признался он.

Краем глаза посмотрела на него, подмечая безразличное выражение лица и пустой взгляд, тоже устремленный на город внизу.

— Сколько вам лет? – выпалила я, совершенно не подумав.

Но Юлиан, казалось, вовсе не был удивлён вопросу или недоволен.

— Я старше тебя, – ответил он, от чего-то слегка улыбнувшись. И эта улыбка выглядела самой прекрасной из всех, что я видела.

"Чёрт, Юна, опомнись! Сейчас эти чувства ни к чему" – мысленно упрекнула себя, стараясь выглядеть, словно ни в чём не бывало. Я так и думала, что ему примерно за двадцать пять, а может и тридцать.

— Должно быть, это тяжело? – спросила я. Как ни странно, Юлиан понял, что я имела ввиду.

— Временами. Но я рад, что стал первым Ниамантом и учителем для всех остальных.

И я была восхищена этим ещё с детства. В то время, как молодые люди едва умели читать или писать, он учил Ниамантов и был в почёте у Совета.

— Вы очень сильны духом. Не каждый бы смог взять на себя такую ответственность и справиться с ней.

— Теперь я не один, – произносит он, а я неосознанно сглатываю, полностью обернувшись к нему в ожидании продолжения слов. — Мы с тобой похожи. На нас обоих лежит большая ответственность. Твоё предназначение спасти умирающую планету, а моё – направлять тебя. Но в первую очередь тебе нужно взять под контроль свои силы. Завтра начнутся твои занятия. Ты должна быть готова к тому дню, когда Совет захочет с тобой увидеться.

— Это обязательно? – я вздохнула, обхватывая себя за плечи. Становилось холодно.

Вдруг Юлиан снял свой плащ и, подошёл ко мне, чтобы накинуть его. От неожиданности резко дернулась назад, оступившись. Он успевает спасти меня от неловкого падения, обхватив одной сильной рукой за талию. Это уже становится чем-то привычным...

— П-простите, я...

Но замолкаю, полностью растерявшись. Со стороны я выглядела глупо. Юлиан пристально смотрел на меня не меньше минуты, прежде чем сказал:

— Ты не должна меня бояться, Юна. Я единственный, кому ты можешь довериться и быть уверена, что в безопасности.

— К чему вы это говорите? – моё сердце ушло в пятки.

— Ты теперь Ниамант и будешь покидать Цитадель только по особо важным причинам и в сопровождении. Некоторым людям Ниаманты кажутся лишь оружием, которое можно использовать в своих целях. Поэтому людей нужно контролировать. Для этого и был создан Совет, чтобы не оставить людей с их помыслами.

Я стану птичкой в золотой клетке, которой по желанию будут открывать дверцу, но не сердилась за это, ведь Юлиан хочет защитить меня.

— Я понимаю, – слабо кивнула. —, Совет – это та власть, которая управляет судьбами справедливо.

Он медленно кивнул, соглашаясь со мной, и отступил. Незаметно выдыхаю. Его близость меня странно волновала.

— Мне пора идти, – извиняющимся тоном произносит Юлиан. — Ты сможешь вернуться в свою комнату?

— Что? Ах, да, – махнула рукой, — не переживайте. Я запомнила, где находится лифт. И... спасибо за плащ.

Его глаза будто бы потеплели. Возникла ассоциация с расплавленным металлом.

— Оставь себе, – разрешает он, в последний раз взглянув на меня, и уходит.

Коснулась пальцами ткани чёрного плаща, невольно улыбаясь. Завтра начнутся мои тренировки и стоит постараться хотя бы ради Юлиана, который верит в меня и наше общее предназначение, ведь не было ни одного варианта, как бы я могла из этого всего выпутаться.

ТРЕНИРОВКА

После разговора с Юлианом на балконе, я вернулась в свою комнату. Целый день был впереди и я понятия не имела, чем себя занять. Походила по комнате, поглядела в окно, потом решила устроить себе небольшую экскурсию. У моих дверей в этот раз не стояла стража, что позволило мне безпрепятствененно выйти. Надо исследовать Цитадель, если я собираюсь провести здесь неизвестно сколько времени. Шагая по коридорам, я видела кругом золото и серебро, сверкающие люстры и плиточные полы. Наверное, мне долго придётся привыкать к этому всему, чтобы не ходить с открытым ртом и глазами, полными восхищения. Где-то вместо дверей были просто арки, за которыми я могла видеть, что за комната, но все они были практически одинаковыми и пустыми, то есть никого там не встретила. И, если честно, не хотелось встретить. За одной аркой я обнаружила странный зеркальный коридор и мне стало интересно, куда он ведёт. Проходя мимо зеркал, видела своё отражение. Я выглядела иначе. Новая одежда, чистый вид, отдохнувшее лицо. Почти не узнать прежнюю себя. Долго не задержав на этом внимание, вышла из коридора в просторное помещение, оказавшимся библиотекой. Не такой огромной, как в районе Фантэ, но тоже приличной.

Здесь не было окон, однако свет лился ото всюду, ни чем не отличающийся от дневного. Всё из-за обилия люстр и красивых настенных светильников в виде лепестков. Четыре ряда деревянных стеллажей тянулись до самой противоположной стены. Я прошла вдоль первого. Прочла пару названий книг и в шоке поняла, что таких текстов нет даже в Библиотеке! С неким волнением взяла одну книгу, открыв её, и провела пальцами по буквам, вдохнула запах страниц. Он был потрясающим. Так пахла древность. Вернув книгу на место, пошла дальше, изучая другие секции. Такое чувство, словно вернулась на работу. Тина идёт где-то рядом, придерживая стопку книг и рукописей, которые нужно восстановить, а я радуюсь очередному дню. Так глубоко окунувшись в воображение, что мне показалось, будто слышу тихие шаги подруги позади. Резко остановилась, качнув головой. Тины здесь не может быть. Я в библиотеке одна. Или нет?

Я обернулась, но сзади никого не было. Могу поклясться, что слышала, как кто-то шёл! И это не моё взыгравшее воображение. Кто бы это ни был, он прятался мастерски, потому что пройдясь вдоль всех рядов, никого не обнаружила. Через несколько минут, с неохотой пришлось признать, что мне всего лишь послышалось. Как вдруг раздался громкий звук падения книги на пол. Безошибочно определила, что звук шёл от четвёртого ряда. Во мне загорелся азарт поймать невидимого гостя. Но невидимым он был и в самом деле. Половина руки, торчавшая буквально из воздуха, подняла упавшую книгу и вернула на полку. Не успела и глазом моргнуть, как рука пропала.

— Стой! – выкрикнула я. — Покажись!

Тишина стала мне ответом. Ничего не произошло. Невидимый гость как в воду канул. Ну, или через стену прошёл. Когда я уже отчаялась, воздух в том месте словно разрезался, как покрывало, и откинулся назад. Передо мной стоял парень. У него была короткая стрижка, почти под ноль, тёмная кожа, и красивые голубые глаза.

— О, – выдохнула я. — Я тебя видела за завтраком.

Да, это точно был он. Не то чтобы я запомнила всех Ниамантов в лицо, но его вспомнила, потому что он странно вёл себя, не как другие. Был спокойным и тихим, будто старался привлекать как можно меньше внимания. Должно быть, я слишком резко потревожила его, наверное, он тоже собирался провести время в тишине и с книгой в руках.

— Извини, если помешала.

— Я тоже тебя видел, – произнёс он, улыбнувшись.

— Меня не трудно заметить теперь, – ответила со вздохом. Я же Спасительница. Всё внимание, которое я так не люблю, будет приковано ко мне.

— С твоей силой ни от кого не спрятаться, – загадочно сказал парень. — Тем более, от него.

Нахмурилась.

— Кого ты имеешь ввиду?

Он пожал плечами, давая мне самой додуматься. Но я так и не поняла. Должно быть, его это разочаровало, так как в глазах промелькнула досада. Мог бы и не говорить загадками, чтобы услышать мой чёткий ответ.

— Ты – Ниамант невидимости?

Кивает, с задумчивостью беря другую книгу. Пролистав пару страниц, захлопывает, взявшись за следующую.

— Ищешь что-то конкретное?

Бросает на меня короткий взгляд и продолжает своё занятие. Да уж, очень странный. Он таким был или стал, после того как попал сюда? Неловко постояв, решила не мешать ему и, взяв первую попавшуюся книгу, присела на бархатное кресло, удобно стоявшее у стены. Ниамант присел на соседнее, закинув ногу на ногу. В темно-фиолетовых брюках и такой же в тон рубашке он смотрелся сильно выделяющимся. Какая полезная у него сила. Можно носить всё что угодно, ведь тебя никто не видит. Хоть голым ходи. Но хорошо, что он так не делал конечно. Получилось бы неловко.

— Тебе здесь не нравится, – неожиданно говорит он, касаясь пальцами одной руки пухлых губ, когда вторая спокойно покоилась на подлокотнике. Взятая им книга лежала на коленях, открытая в самом начале.

— Не предел мечтаний, – кисло улыбнулась.

— Здесь никому не нравится, – Ниамант смотрит на меня изучающе, но не тем же давящим взглядом, каким смотрел Юлиан. Простое любопытство и всего. — Все играют определённые роли, пока главный кукловод этого хочет.

Опять загадки! Мне захотелось его чем-нибудь ударить.

— Если ты пытаешь донести до меня что-то важное, то можно более понятно? – попросила я.

— Важное или нет, решай сама. Ты сейчас как эта книга, – демонстрирует ту, что лежит у него. — По первой странице складывается неопределённое впечатление, но чем глубже читаешь, тем яснее становится содержание.

Кажется я начала что-то понимать.

— И каким же должно быть содержание?

Уголки его губ слабо приподнимаются.

— Не таким, какое все хотят.

— А ты уверен, что оно таким бы было?

Он наклоняется ко мне, чтобы прошептать:

— Дар убеждения и лжи принадлежит лишь самым сильным.

И тут же отстраняется, приняв ничего не выражающий вид. Я задумываюсь над его словами, попробовав провести параллели и выходит, что я не должна становиться той, которую все хотят видеть. Но что за кукловод, дар убеждения и лжи? Кукловод – главный, руководящий и дергающий за ниточки. Быть может, это относится к Совету? Они хотят использовать мою силу для исцеления земли. Значит, не до конца правда? Об этом говорил мне Юлиан. О людях, что будут стремиться использовать Ниамантов как оружие. Юлиан обещал защиту и мне хотелось в это верить. Не думаю, что он настолько глуп, чтобы не подозревать Совет во лжи.

— Меня зовут Юна, – протягиваю ладонь. Если в Цитадели зреет заговор, то этот Ниамант единственный, кто что-то знает и может рассказать.

Парень поднимает голову и смотрит на мою ладонь.

— Панго, – протягивает свою в ответ.

Мы крепко пожимаем друг другу руки, когда в зеркальном коридоре слышится стук каблуков. Панго мгновенно исчезает прямо на моих глазах. Знакомый голос вырывает из оцепенения:

— Юна! Вот вы где!

С неким облегчением узнаю Фиму. Служанка выглядела запыхавшейся, наверняка пока искала меня. Панго, судя по всему, она заметить не успела. Что-то мне подсказывало, что это к лучшему.

— Что-то случилось? – спрашиваю у неё.

— Вы нужны на примерке, – сообщает она.

— Примерке?

— Господин Кендр нанял какую-то даму, которая займётся вашим нарядом для представления перед Советом. Она прибудет с минуты на минуту. Я слышала, что у неё скверный характер и она не любит ждать. Давайте поторопимся.

— Кто тут Ниамант в конце концов? – притворно возмущаюсь, поднимаясь из кресла. — Будет ждать столько, сколько надо. Или пусть сама выращивает цветочки и зелёные лужайки.

Я усмехнулась и двинулась вслед за Фим. Никогда бы не подумала, что когда-то мне будут шить одежду на заказ. В комнате меня ждал разгром!

Вся комната была завалена всем, чем только можно: тканью, обрезками бумаги, цельными листами, тут и там бегали служанки с огромными ворохами одежды. Посреди этого всего возвышалась пожилая женщина лет шестидесяти и ростом метр сто пятьдесят пять. По ней сразу можно было сказать, что это она тут царь и бог. Я думала скромно постоять в уголке и не отсвечивать, но притаиться мне не дали.

— Мадам Фаун, Юна здесь!

После чего меня вытолкнули в центр вихря. Рефлекторно сделала пару шагов и поскользнулась на листе бумаги. Грохот, с которым я рухнула, мог бы поднять на уши всю Цитадель, но, видимо, местные были к этому привычными.

— Здравствуйте, – пропищала я с пола, пытаясь подняться, путаясь в ткани.

— Так это вас мне надо одеть? Вот это недоразумение?! – негодующе воскликнула женщина. — Я отказываюсь!

Она тут же раздала указания к сбору. Все заметались, приводя мою комнату в порядок, никто даже не попытался возразить. Однако, не все были ее подчиненными, кого-то я видела и здесь. Фим стремительно пересекла комнату и склонилась к уху мадам Фаун. Я не могла расслышать, что она ей говорит, но судя по выражению лица мадам, которое из недовольного стало задумчивым, она тяжело вздохнула и попросила ближайшую девушку принести ей какие-то вырезки, ленту и блокнот. Я поднялась с пола, когда ко мне подтащили странную табуретку со ступеньками, куда и взгромоздилась мадам Фаун. Меня обвешали бумажками, которые скалывали между собой маленькими иголочками, замерили плечи, бедра, талию и многое другое. Я во всем этом ни капельки не разбиралась. Дальше мне подбирали подходящие цвета, обсуждались фасоны. Я пыталась высказать своё мнение, но меня будто невзначай кололи иголкой. Такой ненавязчивый намек стоять молча и не лезть. Да уж, с таким командиром и правда лучше не дергаться. Ещё окончательно уйдет и придется разбираться с Юлианом, что я такого натворила, из-за чего многоуважаемая мадам изволила уйти. В конце концов, мне объявили, что платье будет готово к сроку.

После чего, все кроме Фим, покинули мою комнату. К тому моменту, как мы закончили с меркой моих параметров, за окном стемнело. Мой желудок уже совсем неприлично издавал голодное урчание.

— Принести ужин? – спросила Фим.

Моих сил хватало только на то, чтобы кивнуть.

— Хорошо. Вы пока примите ванную. Насколько я помню, более планов нет. Так что, вы сможете спокойно вымыться, а я к тому времени как раз всё приготовлю.

Я благодарно улыбнулась.

— Два часа вам хватит?

— Три, – фыркнула я.

— Договорились.

Когда я помылась, Фим уже как раз вернулась с серебряным подносом полным всякой еды. Поставив его на столик, она сказала:

— Вы можете поесть здесь или спуститься в обеденный зал. Ниаманты ещё не ушли.

Я покачала головой. Кто бы мог подумать, что снятие мерок это такой выматывающий процесс? Стоять в одном положении несколько часов похуже всяких пыток. Такие методы пригодились бы в Полиции.

— Я слишком устала, чтобы спускаться, – объяснила я, на что служанка понимающе кивнула. Ну, и ничего же не случится, если пропущу "семейный" ужин.

— Значит, я правильно сделала, что принесла вам еды в комнату. Приятного аппетита.

Она собралась уйти, но я остановила её.

— Поешь со мной, – попросила, указывая на второй свободный стул.

Фима замешкалась.

— В одиночестве не так скучно, – продолжила, стараясь её убедить составить мне компанию. — Пожалуйста, – сложила руки в умоляющем жесте.

— И всё таки вы другая, – произносит она, наконец, решившись присоединиться.

— Я только позавчера узнала, что Ниамант. Может, не прониклась ещё всеми этими привилегиями.

— Госпожа Лойс в первый же день, как попала сюда, уже строила из себя высшую знать, – Фима скривилась, словно проглотила лимон.

— Дай угадаю, госпожа Лойс – это Эванна, да?

Служанка кивнула.

— Мне она тоже не понравилась. Высокомерная очень. Надеюсь, мне не придется с ней часто видеться.

На подносе Фима принесла жаренные куриные крылышки, какие-то солёные орехи, сладкие фрукты и кусочки чёрного хлеба. По скромнее того, чем я довольствовалась на завтраке, но сейчас я была такой голодной, что съем всё. Пришлось бороться с желанием облизать тарелку, чтобы не показаться совсем уж невоспитанной. Во время трапезы, я перекидывалась с Фимой парой фраз, в основном девушка рассказывала мне о том, как красиво в Цитадели, чем занимаются Ниаманты и какой господин Кендр благородный и хороший. Ну, я не была близко с ним знакома, чтобы подтвердить это, но думаю, что скоро узнаю. Пока у меня складывалось о нём вполне приемлемое впечатление. Со слугами он, как видно, обращается нормально, меня обещает защищать от любой опасности, которая может поджидать за этими стенами, и понимает, каково мне здесь находиться. Он действительно такой, каким его видят. Поболтав ещё пару минут, Фима ушла, пожелав мне прекрасных снов.

Когда за ней закрылась дверь, ощутила наплывающую волну усталости, что отошла на второй план, пока я трапезничала, и по скорее принялась готовиться ко сну.

Я разделась, аккуратно повесив одежду на вешалку в шкафу, и с грустью вспомнила свой прошлый гардероб. Да, там было намного меньше вещей и все они были не такими красивыми и дорогими, как эти, но они пахли домом и моим собственным выбором. Тряхнула головой, прогоняя ненужный порыв ностальгии, и облачилась в ночную рубашку, посмотрев на себя в зеркало. Поймала себя на том, что впервые любуюсь своим отражением и оно мне нравилось. Не смогла не улыбнуться. Похоже, высокое положение начинало действовать на меня в лучшую сторону.

Погасив свет, залезла под одеяло. В тишине и мраке я смогла задуматься о событиях этого дня. Странные слова Панго не выходили у меня из головы. Я поняла, что он имел ввиду, и от этого как раз и становилось не по себе. Предстать перед Советом мне хотелось всё меньше и меньше, но этой встречи избежать было невозможно. Если только я не слягу с какой-нибудь болезнью, и то, не могу быть уверена, что те не придут лично в комнату и не будут стоять над моей кроватью, ожидая, когда же я продемонстрирую свои силы. Моя сила... До сих пор не верилось, что я могла совершить что-то грандиозное. Но демонстрация в Большом зале и на главной улице Саора были тому доказательствами. Я так и не спросила у Юлиана, что натворила в родном районе, и надеюсь, что смогу узнать это у него завтра, если он, конечно, будет присутствовать на моих занятиях. Благодаря тому, что сильно устала, долго засыпать не пришлось, ведь подушка казалась мягче всего на свете, а одеяло таким тёплым.

На следующее утро за дверями уже ждала улыбчивая Нонна со стопкой какой-то одежды в одной руке и парой обуви в другой. Я то думала, что придётся самой искать подходящий вариант для тренировок. Но, как видимо, Юлиан лично позаботился об этом. Интересно, он так был внимателен со всеми Ниамантами или только я, из-за своих особых сил, удостоилась такой заботы? Девушка вручила мне свою ношу и деликатно вышла за двери, чтобы не смущать меня. В комплект формы входили обтягивающие чёрные брюки, тонкая белая майка и высокие сапоги на шнуровке, сделанные из мягкой кожи, идеально облегающие мои икры. Удобно и стильно одновременно. Без второго тут похоже обойтись не могут. Сообщив Нонне, что готова, служанка с радостью повела меня в тренировочный зал, по дороге прожжужав мне все уши на счёт того, как я прекрасно выгляжу в этой форме и что с моими силами я уделаю нос всем другим Ниамантам. Мне оставалось завидовать её уверенности и вере в меня, они бы очень пригодились. Сопроводив, Нонна быстро ушла, шепнув мне удачи.

Двери в зал тренировок были уже открыты и я смогла увидеть, что Ниаманты вовсю тренируются. Здесь были не все, кого я успела запомнить за завтраком, но точно больше половины. Сразу заметила Эванну, которая вызывала светлые шары и швыряла их в металлический манекен. Она не удостоила меня своим взглядом, но видела, что я пришла, поэтому её лицо стало более сосредоточенным и каким-то озлобленным. Мне стало жалко манекен, который, возможно, отдувался теперь за меня. Приметила Такиро. Он приветственно кивнул мне, прекращая бой с невысокой девушкой. Та обернулась, тоже увидев меня. Оба направились ко мне. Если с Ниамантом скорости я была знакома, то с его партнёршей ещё нет. Но она не показалась мне такой же, как Эванна, в ней не было высокомерия и гордыни. Видимо, только Ниамант света здесь не рада моей компании.

— Привет, – дружелюбно улыбнулась девушка, изящно откидывая длинные вишнёвые волосы. Не её натуральный цвет, но ей удивительно шло к голубым глазам и алебастровой коже. Её тонкая талия была образцом идеала красоты, даже не сравнимо с той же Эванной, у которой красота была искусственная.

— Привет, – искренне улыбнулась в ответ.

— Я Унара, – произнесла она, с любопытством взирая на меня.

— Ну, моё имя уже все знают, – пожала плечами.

— Конечно знают. Ты же у нас теперь самая известная личность во всем Кауфе, – говорит Такиро.

— Эй! – Унара тычет его локтем в бок. — Зачем же ты так? Она толком привыкнуть не успела, а ты взваливаешь на неё такое, – девушка недовольно хмурит брови, глядя на саорца, затем снова обращается ко мне: — Ты уж прости его, иногда он слишком резок. Правда ведь, Такиро?

С удивлением вижу, как он кивает. Кто эта девушка, раз так влияет на него?

— Извини, Юна, – Ниамант скорости извиняюще делает поклон.

— А иногда такой душка, – одобряюще улыбается Унара, на что Такиро, кажется, краснеет. Или мне показалось? Матерь, да она ему нравится!

— Сегодня твоя первая тренировка? – интересуется Унара.

— Да. Вы случайно не знаете, что мне надо делать?

— Странно, что Первый не явился лично с тобой заниматься, – задумчиво произносит Такиро.

— А с вами он занимался?

— В первые дни да, – отвечает Унара. — В этом суть его тренировок. Он помогает раскрывать наш дар, чтобы затем мы сами могли пользоваться силой. Любой день может стать проверкой на то, чему мы научились.

— Устраивает поединок? – догадалась я.

— Ага, – кивает девушка. — Но мы и без Первого любим это делать. Как видишь, сегодня я в паре с этим Ветерком.

— Ты почти всегда предпочитаешь поединок со мной.

— Потому что с тобой легче всего, – задорно отзывается Унара.

— Хочешь снова оказаться на полу?

— Да что ты? Когда это я была на полу?

— Память отшибло при ударе?

— Юна, извини, но мы на минутку, – лучезарно улыбается мне Унара, испепеляя убийственным взглядом при этом Такиро.

Тот иронично поднимает черную бровь, явно специально задевая девушку.

— Тебя хватит всего на минуту?

— Да, представляешь, мне хватит минуты, чтобы уложить тебя!

И они возвращаются к тому, на чём я прервала их, когда вошла в зал. Такиро хватает клинок, а вокруг Унары поднимаются деревянные шары. Но от наблюдения за их боем меня отвлекают чёткие и громкие удары стали. Прохожу дальше и вижу знакомое лицо. Это же та девушка, которая спасла меня за завтраком. Она одернула майку, которая задралась при тренировке, обнажая её плоский живот с еле заметными кубиками пресса. Бронзовая кожа блестела от пота, а темные волосы, заплетенные в высокий хвост, то поднимались, то опускались на спину при каждом её выпаде вперёд. Она орудовала шпагой как профессионал, хоть это оружие и считалось давно вышедшим из использования. Я только читала о том времени, когда люди сражались на них, вступая в дуэли. Девушка была красива, каждое её движение руки было наполнено изящностью, но в то же время и силой. Она так крепко сжимала рукоять, что могла и сломать её при желании.

Отворачиваюсь: вряд ли такая, как она, захочет подружиться, даже если

не относится ко мне с неприязнью.

Но тут вдруг одна из шпаг упала мне под ноги. С недоумением обернулась.

— Подними её, – говорит она.

— Я не...

— Неважно, – резко прерывает Ниамант. — Подними её и сразись со мной.

Такиро и Унара бросили в нашу сторону заинтересованные взгляды, но прерывать свой тренировочный бой не стали. Ниамант скорости ловко укланялся и отбивался клинком от предметов, которые швыряла в него Ниамант левитации. Интересно, сколько времени они потратили, чтобы научиться своим силам? Смогу ли я также? Смогу ли удивить Юлиана? Показать, что способна на большее. Я склонилась, принимая её предложение. Крепко обхватила шпагу, наставив вперёд острый конец. Я и понятия не имела, как с ней обращаться, чтобы ненароком не пораниться самой, потому что речи и быть не могло о том, что смогу ранить её.

Она сделала первый выпад, я успела уклониться, избегая встречи со сталью. Ниамант улыбнулась, смахнув влажные волосы со лба.

— Неплохая реакция, – похвалила она. — Но нужно быстрее, иначе любой неумеха проткнет тебя насквозь, как свинину на вертеле.

— Буду иметь ввиду, – ответила я, делая ответный удар.

Не успев толком сообразить, как она смогла быстро увернуться и сделать оборот вокруг себя, а отскачив одной ногой от воздуха, как от невидимой стены, разрезала рукав моей майки. Но пострадала не только ткань, пара капель крови упала на паркет. Сжав зубы от резкой боли, постаралась не показывать, что она как-то уж сильно задела меня. Неожиданно она отбросила шпагу в сторону и атаковала потоком воздуха, от которого я отлетела на метр, вовремя успев сгруппироваться.

— Что ты творишь?! – крикнула я.

— Противник не обязан предупреждать тебя, когда захочет сменить тактику, – пожала она плечами.

— Учи грязным методам кого-нибудь другого! – плюнула я, поднимаясь.

Очередной ветер яростно ударил по мне, но я каким-то чудом отразила удар, возведя плотную стену из земли. То есть, не каким-то чудом, а моими силами! Они откликнулись, когда были мне нужны! Не веря, уставилась на собственные руки.

Послышались подбадривающие свисты. Оказывается, за нашим боем теперь наблюдали не только Такиро и Унара, к ним присоединилась и ещё одна девушка, до этого метавшая металлические ножы в подвешанные цели.

— Неплохо, — произнесла Ниамант воздуха. — Меня зовут Чвари.

1ф

Моё имя она знала, поэтому смысла представляться в ответ не видела.

— А сможешь сразиться со мной, выскочка? – прозвучал вопрос от Эванны, которая все это время молча следила за нами с другого конца тренировочного зала.

— Эванна, – напряжённо произнесла Чвари, бросив на ту испепеляющий взгляд.

— Не волнуйся, Чвари, я сильно не покалечу её, – обворожительно улыбнулась она. — Может бой с тем, кто сильнее, заставит её задуматься, зачем она здесь и нужно ли оставаться тут дальше.

Чвари медленно выдохнула, отступая. Видимо, никто не станет меня защищать. Принять вызов или же отклонить, решать мне.

— Ну? – недовольно спрашивает Эванна, нахмурив идеальные светлые брови. — Мне здесь до ночи стоять, пока ты перестанешь трястись как испуганная мышь?

Её слова послужили спусковым крючком и я ударила, вложив в этот удар всю свою злость по отношению к ней. Растения выросли прямо из пола, обвив кольцами её ноги и руки. Эванна зарычала и ослепительный свет вырвался из неё, сжигая мою магию. В зале стало светло как днём. Я прикрыла глаза, которые начали слезиться.

— Ты слабачка! Никто! – кричала от злобы Эванны, чем больше становилась похожа на маленькую тяфкующую собачку. — И эти силы достались тебе незаслуженно!

— Может быть и так, – произнесла я, сжимая кулаки. — Но они выбрали меня, а значит подвести их я не могу!

Земля задрожала. Всё пришло в движение и начало трястись. Стекла разбились с оглушительным треском, предметы мебели и тренировочные манекены подлетели в воздух. Ниаманты разбежались кто куда, прижимаясь к стенам или в углы. Эванна попятилась назад, смотря на меня с застывшим страхом в глазах. Мне так понравилось, что самодовольная ухмылка стёрлась с её лица, что происходящее вокруг совсем не волновало. Бурлящая внутри сила требовала подчинения и поклонения, если кто-то осмелится усомниться в её власти.

Сквозь шум до меня долетел крик Чвари:

— Юна! Остановись! Ты всё разрушишь!

Я и есть разрушение. Магия земли не только может созидать, но и расколоть планету на куски. Чья-то рука легла мне на плечо. Не в силах развернуться, просто продолжала стоять на месте, взывая к разрушающей стихии. Передо мной встал чёрный силуэт. И с меня будто спало странное оцепенение. Взгляд сконцентрировался. Это был Юлиан. Невозмутимый, красивый и холодный. Даже творившееся безумие никак не коснулось его. Всегда безупречный.

— Юна, – мягко сказал он, словно обращался к маленькому ребёнку, который капризничает.

Я выдохнула, стараясь унять собственные эмоции, вышедшие из-под контроля. Всё тут же прекратилось, постепенно стихая. Тренировочная мебель попадала обратно, а Ниаманты с опаской вышли. Сила стихала, отдавая легкие разряды в кончики пальцев. Ощущение, словно я и есть весь мир, постепенно исчезало. Даже не совсем так, оно не исчезало, нет! Засыпало, ожидая очередной возможности вырваться на свободу, разрушать и созидать... Откровенно говоря, это пугало, до дрожи в коленках. Мне казалось, что в это время на моём месте кто-то другой. Сильный, властный, тот, кто имеет право решать судьбу мира и людей.

— Юна, – повторил Юлиан.

Потерянно посмотрела на него, чувствуя, как текут слёзы по щекам.

— Я не хотела... не хотела...

— Знаю, – прошептал он, словно понимал каково мне. — Ты только учишься постигать свою силу. Нет ничего такого в том, что она имеет свой нрав. Уверен, ты вскоре сможешь её укротить. Что до тебя...

Он взглянул на побледневшую Эванну. Таким взглядом убивают.

— Поговорим о твоём поведении позже.

Ниамант света, яростно сверкнув глазами, покинула зал. Я с ужасом осмотрелась вокруг. Совсем недалеко от меня стояли Такиро и Унара. Девушка смотрела сочувствующе, но даже в её глазах читался страх. Что до Чвари, то её лицо было непроницаемым. Она отряхивалась от осколков стекла. Я заметила на её щеке царапину, из которой текла кровь. Руки задрожали от осознания того, что я натворила.

— Юна, – Юлиан встряхнул меня за плечи, — посмотри на меня.

Я пыталась сосредоточиться на его голосе, но выходило плохо. Перед глазами стояло разрушение, которое устроила, поддавшись эмоциям. Ещё и ранила Чвари...

— Смотри на меня!

От его приказного тона я вздрогнула.

Слабо подняла голову, встречаясь с холодными серыми глазами, в которых плескалось едва видимое беспокойство.

— Ты не виновата, – повторяет он.

— Нет, – прошептала я. — В этом есть и моя вина. Я поддалась на провокацию, хотя не должна была.

— Юна, послушай, – Юлиан серьёзно всматривался в меня. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Я сам прошёл через подобное. Тебе просто нужно время, чтобы научиться контролю. Такую силу, как наша с тобой, трудно подчинить, потому что она своевольна. Но власть не приходит легко и не даётся слабым. Ты...

Но он не договаривает, потому что в зал вбегает служанка.

— Господин Кендр!

— Что? – холодно и сухо спрашивает Юлиан, вмиг став прежним айсбергом невозмутимости.

— Вас вызывает Совет, – немного испуганно отвечает служанка, посмотрев на погром.

— Я услышал. Можешь идти.

Она кивает и уходит. Первый отстраняется от меня, отпуская. Когда он убрал руки с моих плеч, вся тяжесть пережитого словно волна накатила вновь.

— Мне нужно идти, – с сожалением произносит он. — Юна, прошу, не натвори глупостей.

— О каких глупостях речь? – интересуюсь с хриплым смешком. Над суицидом не задумываюсь, а вот и вовсе не использовать такую силу – да. И плевать, что Совет хочет что-то там от меня.

— Дождись вечера, – бросает Первый вместо ответа. — Я хочу тебе кое-что показать. Думаю, достойная для тебя мотивация, чтобы ничего не натворить.

Когда за ним закрылись двери, я глубоко вздохнула, слыша внутри отголоски бушевавшей силы. Всё никак не могу привыкнуть, что теперь чувствую её, как нечто живое, текущее по всему телу.

— Знаешь, – произносит кто-то рядом со мной, — а с тобой действительно опасно тягаться.

Скосила взгляд в сторону говоривщего. Это оказалась метательница ножей. Её серебристые волосы обрамляли тонкие скулы и красиво подчеркивали такого же стального цвета глаза. Она задумчиво крутила в руке нож.

— В какой-то степени, я тоже понимаю каково тебе. Моя сила – это металл. Он буквально везде. В первое время я боялась, что если дам волю злости и другим негативным эмоциям, то Стены, которые окружают наш город, падут как бумага на ветру, а дома рассыпятся в кучку мусора. Но я перестала бояться. Это и пытается донести до тебя Первый. Страх – тот замок, что сдерживает тебя.

— Боюсь, если найду ключ к этому замку, то планеты просто не станет, – ответила я, решив покинуть тренировочный зал как можно быстрее.

Уже в комнате упала на постель, безразлично уставившись в потолок. На стуки Нонны и Фим отвечала совсем не деликатным "Убирайтесь!". Они оставляли мне еду, к которой я даже не притронулась до самого вечера. Мне было плохо. На плечи давила вина за всё, что произошло. Я бы хотела, чтобы сила исчезла, досталась кому угодно, но не мне. Если бы я только могла исчезнуть! Как Панго. Но я не он. Нервно рассмеялась. Мой смех прервал стук в дверь. Это была Нонна. Она сказала, что меня ждут внизу и попросила следовать за ней. А внизу меня ждала её сестра Фим с ворохом теплой одежды, которую я тут же одела. Всё же наступила зима.

Вдруг вспомнилось, что нам с братом приходилось почти без перерыва топить печь в такие сильные холода, чтобы не замёрзнуть. Когда же мы с ним уходили на работу, комнаты успевали остывать настолько, что мы расходовали ещё больше топлива для согрева. Здесь же было довольно тепло, видимо, топили ежедневно. Наверно, на всё это уходит огромная сумма денег. Даже страшно представить какая. За дверями меня ждал крытый экипаж, запряженный тройкой вороных коней. Кучер открыл для меня дверь, помог залезть, после чего я услышала тихий скрип колес, и мы тронулись. Юлиан сидел напротив и что-то читал, какой-то дневник или документацию, с моего ракурса было не разобрать.

— Здравствуйте, – я попыталась завести разговор, но мне только кивнули, и он снова погрузился в чтение.

Да уж... Вот и поговорили. Я даже немного обиделась. Вытащил непонятно куда, так ещё и молчит. Решила смотреть в окно, всяко лучше, чем сидеть и молча пялиться на Первого. Хотя, право, я была не против, он довольно красивый мужчина, но это не повод открыто разглядывать его. За окном было серое вечернее небо, серые дома, кружились мелкие колючие снежинки. Ничего особенного, да и людей тоже почти не было видно, иногда мелькали смутные тени в подворотнях, пара обычных прохожих, не более. Я вглядывалась в лица, надеясь увидеть среди них брата. Но это было бессмысленно, только душу себе травила надеждой увидеть его.

— Я бы так близко к окну не сидел.

Надо же, он все-таки умеет говорить! А я то думала Юлиан всю поездку будет меня игнорировать.

— Беспокоитесь за меня? – позволила себе улыбку.

— Немного, – немногословно ответил он.

Надо же, я даже смутилась. Хорошо хоть не покраснела. Почему-то на душе немного потеплело. Неожиданно с языка сорвалось то, что мучало меня многие годы:

— Мы с вами встречались на празднике по поводу вашего появления. Вы меня помните?

Он поднял на меня взгляд. С минуту молча смотрел и, наконец, произнёс:

— Помню.

После этих слов я расплылась в счастливой улыбке. Странно, чему я радуюсь? Сжала руки в кулаки. Нельзя расслабляться, вряд ли можно доверять кому-то, от кого не знаешь чего ожидать. Впрочем, это касалось всех обитателей Цитадели.

— Так куда мы едем?

— В одно место. Я хотел, чтобы ты это увидела.

Остаток дороги мы провели в тишине. Я гадала, куда же мы всё таки едем, а Первый опять ушел в чтение. Мне иногда кажется, что у него лимит на слова в день. Через какое-то время карета остановилась. Послышался звук шагов, после чего дверца открылась и кучер пригласил нас на выход. Юлиан вылез первым, после чего подал мне руку, помогая спуститься. Как только я увидела дом, у которого мы остановились, я сразу же поняла, где мы! То место, где на меня напали и сила вырвалась наружу. Я испуганно зажмурилась, догадываясь, что увижу. Зачем он меня привез сюда? Поиздеваться? Напомнить, что я могу натворить по неосторожности?!

— Не хочу смотреть на это.

Вслепую развернулась к карете, собираясь залезть обратно. Подальше от этого ужаса. Только бы не видеть, что там. Однако, меня грубо схватили за руку и поволокли к эпицентру.

— Нет! Отпусти меня!

Я отчаянно заплакала и пыталась вырваться.

— Смотри! – приказал мне Первый.

Я помотала головой, растирая слезы по лицу. В ответ он сильно сжал мою руку. От боли я распахнула глаза, хотела закричать, но захлебнулась криком. Да, тут и там валялись обломки, всё было огорожено лентой, но сквозь брусчатку прорвалось и выросло дерево. Не сильно высокое, молодое, но настоящее, с яркими изумрудными листьями зимой, темной корой. Нереальное, невозможное для нашего мира... Восторг затопил меня с головой. Теперь слёзы текли уже от счастья. Мир может быть спасен! Я могу его спасти! Таких деревьев станет больше, появится трава. Даже сейчас я ещё слабо верю в то, что вижу. Но... я должна его потрогать!

— Видишь? – раздалось над ухом.

— Вижу, – прошептала я.

Когда он отпустил мою руку, не заметила. Как подошла к дереву тоже. Помню, что руки дрожали, когда я касалась его тонкой молодой коры, мягких листьев и тонких веточек. Так я увидела дерево первый раз в жизни и влюбилась навсегда. Не знаю, в какой момент Юлиан подошёл. Он не стал трогать его. Но, когда я посмотрела в его сторону, мне показалось, будто в его глазах есть что-то кроме восторга и счастья. Тем не менее, я не обратила на это внимания.

— Теперь ты видишь, что ты можешь.

«Что» прозвучало особенно громко.

— Бесконечные возможности, – продолжал Юлиан. — Ты можешь воссоздать наш мир из пепла! Смотри же, как прекрасно это дерево!

Я ещё никогда не видела Первого таким возбужденным. Да, я могу столько всего. Но разве одно дерево это предел? Во мне бурлила сила. Это невероятное ощущения всевластия.

— Мы с тобой спасём этот мир!

Юлиан немного резко взял меня за руки и заглянул мне в глаза. Его взгляд буквально гипнотизировал.

— Всё вернется на круги своя. Трава, голубое небо, леса и поля. Воды и еды будет вновь достаточно, чтобы никто не голодал. А сколько цветов на земле было? Ты сможешь это вернуть!

— Да, я смогу! – откликнулась я с жаром.

— Сможешь, если доверишься мне. Только вместе.

Его голос очаровывал. В голове рисовались невероятные картины изумрудных полей, шелестел листвой бесконечный лес, сверкали под солнечными лучами озера и реки. Все как в тех сказках, что я читала. Мне даже на миг показалось, будто город вокруг исчез вместе со зданиями и домами, сквозь брусчатку проклюнулась трава. Вокруг был бесконечный простор. Но там я была одна. Не было брата, не было никого. И голос, за которым хотелось идти, хотелось верить... Во что верить? Мысли были точно в тумане.

— Мы построим новый мир.

А какой он? Этот новый мир?

— Безграничная свобода.

Возможность выйти за Стены, не боясь быть убитым. Я открыла глаза и огляделась. Разрушения и дерево – это сделала я. Раньше мне было плохо из-за этого. Почему? Я же восстановлю мир! Юлиан говорит столько правильных слов. Если всё вернется, то что тогда? Мы и правда будем жить счастливо? Мелкая крошка усилилась и теперь больно хлестала меня по щекам. Стало холодно.

— Может вернёмся? – робко попросила я.

— Да, наверное, ты права. Сильно замерзла?

Я кивнула и направилась к повозке. При виде меня, кучер встрепенулся и радостно подскочил. Видимо, ему тоже уже хотелось поскорее вернуться в тепло. Я залезла внутрь, зябко потирая руки. Благо внутри было всяко теплее. Через какое-то время Первый опустился напротив. Карета качнулась, начиная движение. Я прильнула к окну, желая посмотреть на дерево ещё раз. Оно почти не изменилось, все так же свежо и молодо, будто снежная стихия ему нипочём. Только... нижняя ветка была сломана. Разве она была сломана?

ОДНА ИЗ НИХ

Уже скоро. Скоро я предстану перед Советом и элитой Кауфа. Если бы мне об этом сказали несколько дней назад, я бы посчитала говорившего сумасшедшим. Но я действительно в Цитадели. Я – Ниамант природы и единственная надежда на спасение планеты и людей. Та ещё ноша для слабой и обычной девчонки, которой я продолжала себя чувствовать. У меня не было короны на голове и чувства собственного величия. Я всё такая же Юна, девушка с Саора. Странно, что многие считают иначе, и видят во мне уже нечто иное. Юлиан показал, на что я способна, помимо разрушения, и мне предстояло научиться этим пользоваться, потому что вряд ли Совет погладит меня по голове и похвалит, если от Большого зала ничего не останется. Они хотят видеть во мне спасение. Все хотят... Все, кроме Юлиана. Он не требовал от меня это так яростно, не давил, просто поддерживал и направлял. И эта поддержка прибавляет мне сил больше, чем что-либо ещё.

Тренировки продолжались. Каждый день. Эванна перестала появляться в тренировочном зале. Юлиан запретил ей и это меня радовало. Не хотела видеть её по крайней мере здесь, хватало присутствия Ниаманта света за завтраком. Занятия с Первым походили на что-то личное, когда вы видите лишь друг друга, не обращая внимания на остальных. Полная концентрация на партнёре. Да и в последние дни Ниаманты специально не приходили, чтобы я не чувствовала стеснения и страха, что кого-то пораню. Я была им за это очень благодарна. Ещё при стычке с Эванной я поняла, какие эмоции вызывают во мне силу, но она не всегда была полностью созидающей. Тогда я создала растения прямо из пола, которые схватили Эванну, но это было не то. Сейчас на меня никто не нападает и не заставляет злиться. Почему же не получается?!

Похоже я задала этот вопрос вслух, потому что Юлиан мне ответил:

— Ты должна думать о чём-то прекрасном. Выбери любое воспоминание, вызывающее у тебя эти эмоции, и представь, что они как материал, который можно выстроить в определённую структуру.

— В нашем случае, в цветок, – ответила я, продолжая фокусироваться на фарфоровом горшке с почвой, что принесла нам Нонна. Для начала мне нужно пробовать вызывать растения из земли и уж потом материализовывать где угодно. Второе у меня хотя бы вышло.

— Воспоминание, Юна, – напоминает Юлиан, встав позади.

— Прекрасное воспоминание. Да, я помню. Но не уверена, что есть такое. Все их что-то омрачнило и вспоминать об этом больно.

Когда я вспоминала родителей, то приходило осознание, что потом они умерли и тот праздник был нашим последним. Школьные годы тоже не самые лучшие, о которых бы хотелось помнить. Если бы я училась в Саоре, многое может быть сложилось бы по другому, но родители хотели для меня с братом лучшего, что могли дать. Помимо того, что меня задевали и обсуждали внешность, ещё и постоянно хотели в чем-то обвинить. Из Саора – значит бедная и может что-то украсть у других детей. Про Ахиро почему-то так никто не думал. Он же всегда был таким хорошим и примерным, лучшим учеником, показывал высокие баллы по всем предметам. Даже когда он проходил испытательный срок на Патрульного, посмотреть на него собиралась целая толпа девушек. Завидовала ли я таким успехам? Наверное, самую малость. По большей части я была рада за него. После школы я подрабатывала где только можно, потом началась полоса поставщика Радуги, которая чуть не закончилась для меня плачевно.

— Я понимаю. Однако, тебе нужно сосредоточиться хоть на чём-то. Нескольких секунд хватит.

Прикрываю глаза, выставив ладони над горшком. Я сидела на полу, скрестив ноги. Так было удобнее, нежели стоять и нагинаться, так как горшок не достигал и ста сантиметров. Земля в нём была рыхлая, тёмного цвета, и живая. Последнее чувствовала всем своим естеством. Одна из способностей новоприобретенных сил. Не буду долго заставлять Юлиана ждать и попробую в последний раз на сегодня. Эти занятия сильно выматывали. Я даже ничего не делала, а уже уставала, словно вся энергия куда-то девалась. "Соберись!" – мысленно приказала себе. Я и так ощущала себя не лучшим образом, расстраивая Первого своей бесполезностью. Наверное, ещё ни один Ниамант так не огорчал его, как я. Неожиданно вспомнилось, как он показал мне вид на город с балкона. Мы оба были погружены в собственные мысли и переживания. А когда он отдал мне свой плащ, я впервые почувствовала иную заботу, не такую как родительская, братская или сестринская, просто... другая. Это воскресило давно забытые и отринутые чувства. Чувства маленькой девочки, которая с восхищением смотрела на бога. Черт, я же так и не вернула ему плащ. С неким трепетом храню его в шкафу, иногда доставая и пробегаясь пальцами по ткани. Но даже ткань не могла передать ощущения его рук, что держали меня за талию, когда я продемонстрировала силу перед ним и другими Ниамантами. Всегда облаченные в перчатки, а жгли так, словно он был без них. Как это можно...

— Юна.

Из раздумий вырывает голос. Не сразу понимаю, что от меня хотят. С недовольством открываю глаза. В горшке вырос цветок. Все слова, готовые было сорваться с языка, застревают в горле. Это был самый настоящий цветок! Правда, я таких ещё не видела, но неважно. Главное – всё таки смогла! Значит, занималась не зря.

— Что за воспоминание ты использовала? – интересуется Юлиан.

Я растерялась на мгновение. Это и воспоминаниями назвать толком нельзя. Ощущения, мысли...

— Ничего особенного, – отвечаю я, поднимаясь. — Я сама не поняла, как это вышло.

Горшок беру в руки, с гордостью рассматривая своё творение.

— А его нельзя показать Совету? Они хотели, чтобы я что-то показала, ну так вот! Такого растения они точно не видели.

Юлиан усмехнулся, качнув головой. Он присел на скамью, вытянув ноги. Должно быть, тоже устал стоять.

— Жаль, – произнесла я. — Держите, он ваш, – протягиваю горшок ему, видя, как тот от чего-то оцепенел. Решила объяснить: — Он просто похож на вас. Ну, и в качестве извинений за то, что занимаетесь со мной.

— Не извиняйся, – сказал он, принимая мой подарок. Было в этом что-то домашнее и забавное, как Юлиан осторожно держал цветок.

— Тогда в следующий раз извинюсь, когда стены здесь в один прекрасный день рухнут.

Он рассмеялся. Я тоже не сдержала улыбки, смотря на него. Почему со мной он был другим? Я же видела, что эти эмоции искренние, в отличие от всех прочих. Пожалуй, Юлиан Кендр тот ещё айсберг, который только предстоит растопить.

— Не волнуйся, – неожиданно проговорил Юлиан. — Ещё пару занятий и сможешь впечатлить наш драгоценный Совет и весь Кауф.

То, с какой интонацией он это произнёс, говорило о том, что даже ему не нравилось всё это.

— Мне бы хотелось вовсе никого не впечатлять, – вздохнула, присаживаясь рядом с ним. — Достаточно вас.

— Меня одного? – он поворачивает голову, встречаясь со мной взглядом.

Я первая неловко отвожу глаза.

— Да.

— Что ж, тогда и ты представь, что кроме меня там никого не будет.

Щёки начинают гореть. Надеюсь, что со стороны это выглядит так, будто мне жарко. Ведь представить, что нужно впечатлить лишь его – не так уж и трудно.

— Я постараюсь.

Остаток дня я провела за книгами, которые взяла из библиотеки. Если я теперь полноправный член "семьи Ниамантов", то уж книги мне никто не сможет запретить читать. Тина была бы на седьмом небе от счастья, узнав, какие древние сокровища здесь хранят. Она любила книги больше, чем я, ведь провела с ними достаточно времени, когда как мои родители могли позволить себе только сказки для нас или какие-то учебники для школы. Но я не испытывала обиду, что у некоторых денег было больше. Они не ценили книги так, как ценили их бедные. Когда мне, наконец, выдалась возможность узнать что-то новое о нашем прошлом, я не упущу её. У меня вполне было на это время. Ужинать я привыкла в своей комнате, хотя Фим с Нонной уговаривали спуститься в обеденный зал. Приходила и Унара. Она первая, кто из Ниамантов решил прийти ко мне. То-то я думала, знали ли они, где находится моя комната. Она поинтересовалась как мои успехи в тренировках, уверяла, что тот случай с Эванной никак не оттолкнул её, Такиро и Чвари. Все они знали на собственной шкуре, как Ниамант света любила провоцировать и не винили меня за бесконтрольный всплеск. Я и сама это понимала, но ничего не могла поделать с чувством вины. Мы с Унарой недолго поговорили и она ушла. На следующий день тренировка прошла намного продуктивнее и быстрее, ведь теперь я знала, какие эмоции и ощущения стоит использовать для созидания. И хорошо, что никто мысли здесь читать не умел, иначе я бы не знала, как смотреть в глаза Юлиану, что, впрочем, и так мне даётся с трудом. Вызвалась меня обучать технике боя Мария, когда заметила, как я смотрю на Такиро и Унару. Драться мне всегда нравилось больше. Всё таки я училась этому четыре года.

— Ты неправильно держишь, – Ниамант металла подошла ко мне, расцепляя пальцы, которыми я крепко держала железный шест. — Не стискивай его так, будто от этого зависит твоя жизнь. Ты должна быть с ним одним целым. Легко и чётко уметь наносить удары. Это понятно?

Я кивнула, перехватив его по другому, как она показывала.

— Заново, – сказала она, встав в оборонительную стойку.

Не успела я замахнуться, как она, поймав конец моего шеста, ловко вырвала его из рук. Это происходило снова и снова. Мне начинало казаться, что проще озеленить целую планету, чем попытаться нанести удар Марие. От злости пнула ближайший манекен, сев на скамью, чтобы перевести дух. Мария подошла ко мне.

— Ты слишком напряжена.

— Я не училась владеть шестом так, как ты, – ответила я.

Она улыбнулась, словно я сказала что-то смешное.

— А ты знаешь, сколько я тренировалась?

Пожала плечами.

— Год.

Год! И уже такие успехи...

— Так ты последняя, кого нашёл Первый? Просто нам никогда не говорили, какой силой обладают Ниаманты.

— Теперь уже нет, – она хмыкнула, имея ввиду моё появление. — Я надеюсь, что так и останется.

— О чём ты? – недоуменно взглянула на неё.

Она вернула наши тренировочные шесты на место и предложила:

— Прогуляемся?

— Да, конечно.

Когда мы шли по коридорам, у меня появилось впечатление, что за мной кто-то наблюдает. Я бросила взгляд через плечо и увидела лишь очертания чьего-то силуэта, что быстро скрылся за колонной. Мне показался он смутно знакомым. Но когда решила ещё раз взглянуть, там уже никого не было. Скоро стану параноиком, боясь любого шороха и движения. Мария привела меня в комнату, где на стенах было развешено разнообразное оружие.

— Это личная коллекция Первого, – объяснила она, сложив руки на груди.

— Он коллекционирует оружие? – спросила я, с восторгом рассматривая древние мечи и копья.

Такие я видела только в музее. Их уже давно не используют, предпочитая современное: пистолеты, лазерные пушки и винтовки. Кстати говоря, как-то Чак упоминал, что скоро должна поступить новая партия более технологичного оружия из Амкара.

— Не только. Первый умеет обращаться с каждым из этого оружия, – гордо прокомментировала Мария.

— Зачем ты показала мне это?

— Мне нравится здесь бывать, – ответила Мария. — Смотрю на всё это и понимаю, что тоже хочу быть такой же, как и он. Первый вдохновляет каждого из нас. Ведь я права?

Но ей и не требовался от меня ответ, потому что мои упорные старания были видны невооружённым глазом.

— Так что ты имела ввиду, когда сказала, что лучше бы я была последней? – вспомнила я её странные слова.

— То и имела. Наши силы, они... тяжёлое бремя. Я хочу, чтобы в будущем, кроме нас, это бремя больше никого не коснулось.

На ужин мы пришли вместе. Все Ниаманты с удивлением посмотрели на меня. Они уже привыкли, что я пропускала совместные вечера, и тут неожиданно появляюсь. Мария, как ни в чём не бывало, прошла к своему месту, а я к своему. Трапеза длилась, казалось, целую вечность. Я услышала, как Эванна обеспокоенно сказала:

— Первый не явился.

— И что с того? – ответила ей Мария, накручивая на вилку макароны.

— Непривычно это, – Эванна закусила губу и с неким волнением постучала крашенными ногтями по столу.

Я пила травяной чай, молчаливо вслушиваясь в разговор. Незаметный Панго, даже когда не использует силу, также не вмешивался. Такиро тоже предпочёл молчание.

— Ты не подумала, что у него могли появиться дела? – Унара с лёгкой усмешкой бросила на неё взгляд.

Эванна закатила глаза.

— Вот только не надо...

Тут двери отворились и в зале в одночасье стало тихо. Появился молодой парень, возможно, того же возраста, что Такиро или Панго. Его рыжие яркие волосы были гладко зачесаны назад, а по бокам заплетены в две маленькие косички. Немного загорелая кожа, да и в целом его образ, вызывали ассоциации с пропавшим путешественником, который, наконец, вернулся домой. Даже одежда, состоящая из кожаной красной куртки, простой футболки и бежевых штанов, была немного пыльной. Это... песок?

— Яндор? – Такиро выглядел удивлённым, в отличие от того же Панго, который почему-то напрягся, сжав кулаки. Чвари и Унара многозначительно переглянулись.

— И я рад тебя видеть, быстрый, – парень сверкнул ему белоснежной улыбкой.

Он прошёл к столу, явно не замечая взглядов остальных. С замиранием сердца я поняла, что направлялся он ко мне. Кто это? Все его знают. Это ещё один Ниамант? Так вот кому принадлежит стул, который я предпочла не занимать, посчитав его занятым. Надо же, как в воду глядела.

— Пойдём, – проговорил он, подойдя, а затем добавил насмешливое: — Спасительница.

— Куда? – спросила я, вскинув голову.

— Не на звёзды же смотреть, – он недовольно глядел на меня, словно разговаривать со мной ему было неприязненно. — Первый хочет тебя видеть.

— Когда ты стал его слугой на побегушках? – язвительно интересуется Мария.

— Я скоро вернусь, Рондо, и надеру тебе зад, – сквозь зубы ответил ей Яндор. И уже грубо бросает мне: — Первый там помереть должен, пока ты соизволишь встать со стула?

Я промолчала, пропустив его слова мимо ушей. Отодвинула стул и поднялась. Унара сочувствующе посмотрела на меня, а Мария отсалютовала бокалом с вином. Чвари и Такиро молчаливо послали взгляды поддержки. Панго лишь на секунду отвлёкся, многозначительно проведя рукой по голове. Что он хотел этим сказать? Зачем бы не позвал меня Юлиан, мне было уже не так страшно. Я последовала за Яндором через зал в полной тишине. Он провел меня по коридору, затем завёл в лифт. Стало быть, личная комната Первого находится на каком-то из верхних этажей. Успела заметить, как Яндор нажал на кнопку с цифрой четыре. Ну, теперь по крайней мере буду знать, где живёт наш наставник. Яндор прислонился к стене лифта, не сводя с меня странного взгляда. Словно пытался дыру во мне прожечь. Было бы иронично, если он окажется Ниамантом огня. Тогда дырка в голове не такая уж невозможная вещь. Я чувствовала себя неуютно, когда на меня смотрят в упор, и не выдержала:

— Вы хотите что-то сказать?

Он усмехнулся, склонив голову набок.

— Просто не люблю тех, кто выделяется, когда на самом деле ничего из себя не представляет.

— Надо же. В этом мы с вами похожи.

Он моргнул, потом рассмеялся. А лифт всё двигался. Вот бы как-то по быстрее...

— Не нравится моя компания? – замечает парень мой взгляд.

— Не меньше, чем вам моя, – отвечаю прохладно.

— Теперь я начинаю понимать, чем ты его привлекла, – его губы снова растягиваются в ухмылке, которая стала меня раздражать.

Лифт, наконец, остановился и двери открылись. Яндор галантно вытянул руку, пропуская меня вперёд. Даже это движение выглядело как ирония. Но если бы я из принципа осталась стоять, пропустив его, это было бы смешнее. Мы дошли до больших дверей из чёрного дерева и золотыми ручками. Яндор, не стучась, открыл их. Он на столько не боялся впасть в немилость у Первого? Из глубины комнаты донёсся голос Юлиана:

— Ян, ты можешь идти.

Яндору повторять не пришлось, тут же ушёл, напоследок криво мне улыбнувшись. Наверное, по скорее хотел исполнить своё обещание, которое дал Марие. Мне даже стало интересно посмотреть, кто из них в итоге выйдет победителем. Я огляделась, приметив мрачный стиль апартаментов Первого. Каков хозяин – таков и его дом. Комната была намного больше, чем моя. Одна только гостиная, как две моих спальни. Ещё были двери по правую и левую стороны, а также выход на маленький балкон за стеклянной перегородкой. Юлиан, видимо, был в другой комнате. Помимо дивана, мягкого ковра на полу и небольшой плазмы, в стену был встроен каменный камин. Сейчас он был отключён.

— Юна, – слышу его голос за соседней дверью, — проходи в мой кабинет.

У него и личный кабинет есть? Хотя, что же это я, у него не могло его не быть. Кабинет был мрачным: спереди – карта Кауфа во всю стену, сзади – стеллажи с книгами и атласами. Ни окон, ни каких-либо украшений или декоративных цветов. В кабинете горел тёплый оранжевый свет от лампы, висевшей на сером потолке. За деревянным лакированным столом сидел Юлиан, сосредоточено просматривая какие-то бумаги. Он поднял взгляд, когда заметил, что я вошла.

— Садись, – он указал на стул рядом с собой.

Я замешкалась, но взяла себя в руки и присела на предложенное место.

— Надеюсь, Яндор тебя не донимал. Я знаю, каким грубым он может быть.

— Грубым – не то слово, – тихо рассмеялась.

— Я поговорю с ним, если он не умеет держать свой дерзкий язык за зубами, – серые глаза опасно сверкнули, затем он удивленно спросил: — Почему ты дрожишь?

Не сразу поняла, что это действительно так. Почему дрожу? Может, потому что ожидала чего-то... страшного?

— Не знаю, – пожала плечами. — Боялась наверное.

— Меня? – он слегка нахмурился.

— Нет. Скорее того, что вы скажите.

Юлиан отложил бумаги, положив руки на подлокотники кожаного стула с высокой спинкой.

— А зачем, по твоему, я тебя позвал?

— Ну, думала, будете ругать за что-нибудь, – неловко потерла вспотевшие ладони. — Хотя я точно знаю, что ничего не натворила.

— Сама же и ответила на свои опасения, – по его губам скользнула улыбка. — Я позвал тебя, чтобы поговорить. Совет сообщил мне, что прибудет завтра.

В горле пересохло.

— Это значит...

— Да. Уже завтра ты должна предстать перед ними.

— Так скоро, – прошептала хрипло. — Почему Совет сдвинул сроки?

— Народ хочет видеть тебя как можно скорее. Но для этого Совет сначала хочет убедиться в том, что ты и впрямь сможешь спасти нас всех.

— Будто дерева им недостаточно, – пробормотала я.

— Видеть вживую магию созидания – совсем другое. Ты, как никто, должна понимать это чувство.

Не хотя кивнула. Да, конечно, я понимала.

— Я зайду завтра за тобой, – говорит Юлиан, внимательно наблюдая за мной. — Скажи, миссис Фаун не сильно издевалась?

Вспоминать её иссушенное, как финик, лицо было противно.

— Можно попросить вас больше не впускать ко мне в комнату эту мерзкую старушку? – почти взмолилась я.

На лице Юлиана мелькнула полуулыбка.

— С радостью, моя дорогая Юна. Если она тебе не нравится, я найду кого-то по лучше.

Я замерла, чувствуя, как щеки горят. "Моя дорогая Юна" – мысленно повторила я. Никто никогда так меня не называл. Я вскочила со стула слишком быстро, не подумав, как подозрительно это выглядит со стороны.

— Я, пожалуй, пойду, – пролепетала я. — Нужно подготовиться к завтрашнему дню и выспаться. Доброй вам ночи.

Моя рука только-только легла на ручку двери, когда Юлиан окликнул меня.

— Не переживай. Всё пройдёт прекрасно. Я буду рядом, чтобы помочь.

Нервно кивнула, покидая его кабинет и комнату. Смогла спокойно вздохнуть и приложила ладони к горящим щекам. Буду надеяться, что он не заметил или не обратил внимания, списав на волнение перед завтрашним днем. Но я начала понимать, что волнуюсь намного больше, оставаясь с Юлианом наедине, чем буду волноваться перед Советом. Когда легла в постель, совершенно не заметила, как глаза закрылись. Проснуться пришлось также внезапно, потому что двери моей комнаты резко распахнулись, являя на пороге несколько служанок, во главе которых были Нонна и Фим. Я приподнялась на локтях, взглянув на них, а потом со стоном упала обратно, зарываясь лицом в подушку. Ничего ужаснее этого дня и быть не может.

— Юна! – ахнула Фим. — Вы ещё в постели?!

— Дайте минутку! – буркнула я.

— У нас и так мало времени, – хихикнула Нонна, уперев руки в бока.

Я с трудом отлепилась от подушки, бросив взгляд на часы.

— Сейчас только семь часов утра! – простонала я.

— Уже семь! А вам нужно быть готовой к полудню! – не унималась Фим.

Пробурчала им что-то неразборчивое и заставила себя принять сидячее положение.

— Так, девочки, за работу! – Фим хлопнула в ладоши, давая им команду приступать. — Сегодня наша Спасительница должна блистать!

И работа надо мной началась. Для начала принятие ванны. Сразу три служанки обслуживали меня: одна мыла голову, другая втирала крем в лицо, третья терла мочалкой кожу. Закончив, меня обернули в махровый халат и усадили за стол, на котором стоял мой завтрак. Ела немного вяло, не переставая думать, что уже через несколько часов выйду в Большой зал. Когда допила стакан апельсинового сока, который по вкусу был намного лучше того искусственного, что продавали на нашем Рынке, поднос сразу же унесли, а меня заставили сидеть прямо и смотреть в зеркало, пока расчесывали волосы и наносили макияж. Всё это в ускоренном темпе. Вскоре, в комнату зашла Нонна, принесшая то самое платье, над которым так корпела миссис Фаун, ведь ей пришлось совершить практически невозможное, сшив его за такой короткий срок. За это можно и простить её скверный характер. Мне помогли надеть его и в качестве последних штрихов что-то нанесли на кожу ключицы. Служанки, довольные своей проделанной работой, вздыхали и смотрели на меня открыв рты.

— Мы тоже будем смотреть на вас, – прошептала мне Фим, прежде чем они все покинули комнату.

Я прошлась туда сюда, заламывая пальцы. Через несколько минут, в дверь постучали. Вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, и открыла. Наши с Юлианом взгляды встретились. В его читалось неприкрытое восхищение, в моих, впрочем, тоже. Ему удивительно шёл чёрный костюм. Если он так оцепенел при виде меня, значит я была красивой? Он не вымолвил ни слова, галантно предложив локоть, чтобы я смогла на него опереться. Некоторое время мы молчим, шагая по пустым коридорам Цитадели. Чем ближе был Большой зал, тем сильнее у меня нарастало напряжение и волнение. Если Ниаманты меня уже видели и имели честь знать, то представление перед Советом и всеми жителями Кауфа – это совсем другое. Чтобы как-то отвлечься, смотрела под ноги, на мраморный пол из черно-белых плиток. Такое сочетание цветов напомнило мне о шахматах, в которые мы с Ахиро частенько любили играть. Хоть бы знать, как он, и когда с ним можно увидеться!

Непривычная дорогая ткань холодила кожу. Приятный глазу салатовый фасон платья ярким пятном выделял меня на фоне менее ярких цветов внутреннего убранства. Мои черно-каштановые волосы убрали в высокую причёску, заколов блестящими заколками с драгоценными зелёными лепестками, и оставили две пряди по бокам. Кожа у меня была гладкая и ровная, а черты лица утонченные, поэтому макияж выбрали такой, который лишь поддчеркивал мою природную красоту. На губы нанесли розовую помаду, нарисовали небольшие стрелки и посыпали открытые участки кожи светлыми блёстками. Я напоминала какую-то лесную фею из детских сказок, когда глянула на себя в зеркало.

— Вы будете меня представлять? – спрашиваю я, не выдержав давящей тишины.

Юлиан смотрит перед собой, шагая гордо и прямо, словно мы уже где-то в обществе. Всегда собранный, всегда отстраненный.

— Разумеется. Доверять это кому-то ещё не разумно. И, честно говоря, я никому бы и не позволил.

— Ну, конечно, – усмехаюсь. — Вы же Первый.

— Не только по этому, – загадочно отвечает он, нахмурившись. Будто то, что пришло ему в голову, не входило в его планы.

— Я должна только продемонстрировать всем силу? – спросила, сильнее вцепившись пальцами в его локоть. Если бы не одежда, точно бы остались синяки.

Юлиан резко останавливается, поварачиваясь ко мне. Глаза цвета серого неба взирают с непонятной внимательностью и решимостью.

— Ты одна из нас, Юна. Помни об этом. Это поймут и остальные, как только увидят. Сложно не заметить твой внутренний стержень. Демонстрация понадобится как формальность, потому что никто не станет сомневаться в моих словах.

— Но я всё ещё плохо умею по желанию вызывать силу. Что, если ничего не выйдет? – начинаю мелко трястись. Опозориться перед всеми не хотелось.

— Вспомни свои ощущения, когда Эванна до тебя дотронулась. Вспомни всё, что тебя когда-либо злило или выводило из себя. Я буду рядом, чтобы вовремя остановить тебя.

Я нахмурилась. На наших занятиях он просил применять прекрасные и хорошие воспоминания.

— Разве эти эмоции не будут негативными? Мой дар ведь не в разрушении заключается...

— Разрушение такая же часть тебя. Просто прими её. Однако, ты совершенно права, людям нужна надежда, а не страх.

— Меня будут бояться из-за этих сил? Если сделаю что-то не так?

— Ты сильнее всех Ниамантов вместе взятых, Юна. Прими как данность, что тебя начнут бояться даже собственные братья и сестры. Страх – твоё оружие, которое ты можешь использовать для подчинения, так как милосердие и доброта могут обратиться против тебя.

Напрашивался страшный вопрос.

— Значит, я сильнее и вас тоже?

— Возможно, – тихо отвечает Юлиан, при этом с каким-то странным выражением в глазах. — Но я хочу, чтобы мы были равными. Моя сила разрушает, твоя же даёт жизнь. Вместе мы станем живым символом равновесия. Ты понимаешь?

Его рука в перчатке приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Он желал услышать мой ответ сейчас. Времени подумать над его словами у меня не было. Он и я. Разрушение и жизнь. Как две половины одного целого. Идеальная пара.

— Да, понимаю, – произнесла я, от чего-то уставившись на его губы.

Плотно сжатые, обычно растягивающиеся в лёгкой усмешке, почему-то притягивали моё внимание. И это не потому, что я ещё ни с кем не целовалась. У меня было достаточно вариантов, но все отношения никак не переходили во что-то серьёзное и не заходили дальше объятий. Юлиан Кендр вызывал во мне странные желания, объяснения которым я не могла найти. Он не вызывал во мне ровным счётом ничего, когда я видела его на обложках журналов, газет или в электронных статьях. Не вызывал до тех пор, пока я не увидела его вживую. Даже сейчас я продолжала бездумно смотреть на его губы, совершенно не понимая что он мне ответил. Хотелось коснуться его лица, узнать, какова кожа на ощупь, или светлых волос, зарывшись в них пальцами.

Юлиан склоняет голову, изучая меня пронизывающим до костей взглядом. Мы оба замерли, глядя друг на друга, словно впервые видя. Необычное ощущение. По коже пробежали мурашки. Я загорелась желанием показать ему, на что способна. Удивить не только людей, именно его.

— Вы будете рядом? – спросила я, уверенная в том, что услышу "да".

— Я могу быть рядом всегда, если понадоблюсь тебе, – его голос становится низким.

Благодарно кивнула, чувствуя трепет в груди. Такие слова мне говорил лишь брат. Но сейчас его здесь не было. Положиться и довериться больше некому, когда это нужнее всего. Я снова положила руку на его локоть, готовая выйти в Большой зал, двери которого виднелись уже совсем близко. Не знаю, как мы выглядели со стороны, но когда двери открылись, являя нас, в зале повисла гробовая тишина, а затем раздался град аплодисментов. Свет ярких ламп ослепил меня. Юлиан успокаивающе сжал мою руку и уверено повёл в центр. Привыкнув к свету, наконец смогла рассмотреть надежду, радость и восхищение на лицах присутствующих. Здесь собрались все богатые люди Кауфа. От серебристых и блестящих одежд, которые они так любили носить, глаза начали болеть. Среди богатых людей имелась причуда раскрашивать свои лица в яркий макияж. Чем пестрее и необычнее, тем проще выделиться среди других. Издалека можно было подумать, что вокруг сидит множество серебрянных птиц с яркими, сияющими лицами. Среди всего этого серебра выделялось четверо человек. Видимо, это и был Совет. Их места были на возвышении, откуда они сейчас следили за каждым нашим шагом. У них были чёрные строгие одежды, которые переливались. В чёрную нить была вплетена серебрянная, из-за чего их чёрные одежды металлически блестели. В составе Совета было двое женщин и двое мужчин. При том яркий макияж был у мужчин. Яркие тени на глазах, подведенные чёрным, из-за чего казалось, будто у них звериные глаза. Женщины же вплели в волосы цветные бусины: у одной были цветные пряди в чёрных волосах, а у второй, помимо бусин, торчали разноцветные перья. У каждого из них присутствовал довольно массивный кулон ввиде птицы. Я подавила смешок. Если ты далек от моды, это ещё не значит, что мода от тебя так же далека. Иногда она даже слишком близко. Для тех же, кого не впустили, велась прямая трансляция на огромном экране, где показывали меня и Юлиана, идущих рука об руку, как король и королева. Разница в росте тоже стала заметна именно с такого ракурса. Ниамант разрушения был выше меня на две головы и рядом с ним я казалась совсем маленькой. Сама подивилась тому, что достойно держала лицо, не выдавая своего волнения. Большой зал в первый раз напомнил мне что-то вроде стадиона, только немного меньше, и со множеством рядов. К сегодняшнему торжеству его украсили в цвета природы. Цвет моей силы. И везде растения, которые я видела в первый раз в своей жизни. На столько красивые и живые, что слёзы застыли в глазах. Неужели я смогу когда-нибудь сотворить что-то похожее, не считая дерева и цветка? Нужно по крайней мере попытаться.

Мы встали в центре круга. Если в зале до этого и стояла тишина, то теперь прокатилась волна возбужденного шёпота и гомона. Юлиан выступил чуть вперёд, заложив руки за спину. Все тут же смолкли, словно Ниамант отдал им молчаливый приказ. От него исходила сила и власть, которыми тот умело пользовался. Вспышки камер фотографировали нас тут и там. Я вообще застыла неестественной статуей, нацепив улыбку. Попросту не знала как себя вести, когда обрушивается такое пристальное внимание. Мог ли Ахиро видеть меня сейчас? Что он думает обо мне в этот самый момент?

Голос Юлиана, усиленный специальной акустикой зала, прогремел подобно раскату грома. Я также, как и все, смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— Жители Кауфа! Прошло несколько столетий со дня Черной чумы, которая поглотила нашу планету и почти полностью уничтожила жизнь на ней. Начиная с меня, Ниаманты преданно служат на благо планете и человечеству. Земля смилостивилась над нами, одарив своими необычными дарами. Сегодня наступил тот день, когда вы можете лицезреть нашу Спасительницу! Перед вами Ниамант природы – Юна Ли!

Он протянул руку, указывая на меня. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Зал взорвался аплодисментами и криками. Со всех сторон доносилось полное надежды "Спасительница!". Когда же бурные эмоции поутихли, Юлиан снова начал говорить:

— Кто-то из вас наверняка видел очаровательную мисс Ли, когда её дар впервые дал знать о себе. Созданные ею трещины и живое дерево красуются на главной улице Саора.

Я покраснела, сравнявшись цветом с красными розами, которые видела стоящими в керамических вазах у входа. К слову, я вообще видела эти цветы впервые. А какие они настоящие? Больше вызвало смущение и неловкость то, как Юлиан назвал меня очаровательной, нежели те последствия от моей разрушительной силы. Ещё никто не называл меня очаровательной. Комплименты брата не в счёт.

— Но, должно быть, вы жаждете увидеть её дар здесь и сейчас, верно?

В зале поднялся согласный и одобрительный шум. Я же поняла, что оказалась в своём роде на каком-то шоу, где зрители хотят зрелищ. И они их получат!

— Мисс Ли, – официально обращается ко мне Юлиан, а затем наклоняется ближе, выдыхая: — Покажи мне кто ты такая, Юна. Покажи мне свою силу.

Юлиан отступил, давая мне пространство для показа. Я прикрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. От груди растекалось тепло, а затем вверх к плечам, шее, и медленно по рукам, скапливаясь невидимыми нитями на кончиках пальцев. Будто руки погрузились во что-то мягкое и непонятное. Стоит потянуть и... Толчок! Распахиваю глаза, с удивлением наблюдая, как плитка трескается и из-под земли резко вырываются растения, становясь всё больше и больше, пока по высоте они не достигли размера двухэтажного дома. Их рост был на столько стремительным, словно они только и ждали своего часа, чтобы выбраться из темноты на поверхность. Вскинула руки, намереваясь не останавливаться на достигнутом. На появившихся растениях начали расти огромные темно-синие бутоны, почти чёрные. От сильного напряжения по лбу начал стекать пот, а в носу неприятно пощипывать. Не обращая на это внимания, принялась распускать бутоны. Цветы распахнулись, являя невиданную мне ранее красоту, и пустили в воздух облачка серебристой пыльцы, которая разлетелась по всему залу, оседая на всех поверхностях.

Перед глазами всё расплывалось, в уши как воду набрали. Люди хотели видеть Ниаманта природы? Они его получили! С меня довольно! Если Юлиан и видел то, на что я способна, то не успел ничего сказать, так как его окружили люди, повскакивающие со своих мест. Я же, на пошатывающихся ногах, под всеобщую суматоху и крики, быстро вышла из Большого зала. Благо, что меня никто не остановил. Дальше придерживаюсь стены, чтобы не свалиться от слабости. Но я слишком себя переоценила и сползла по ней раньше, чем успела подумать о том, что, кажется, почти добралась до ближайшей уборной. Голова пульсировала и раскалывалась, как если бы по ней ударили молотком со всей силы. Прикоснулась к носу и пальцы коснулись чего-то тёплого и жидкого. Матерь! Кровь... Нужно встать, дойти до уборной и привести себя в порядок. Я смогу. Только немного переведу дыхание. Смогу... Глаза начали закрываться, а сознание уплывать в темноту. Уже на грани услышала, как кто-то крикнул моё имя и оказался рядом.

— Зачем довела себя до такого?!

Юлиан...

— Я... хотела показать тебе... что могу, – слова давались с огромным трудом, язык совсем не слушался. —Я справилась?

— Ты молодец, Юна, – Юлиан неожиданно гладит меня по щеке, а потом подхватывает на руки, как безвольную куклу, в общем-то которой я и являлась в данный момент. Руки повисли плетьми, голову откинула ему на грудь, прислушиваясь к спокойному сердцебиению. Неужели он не волнуется?

— Я так хотела быть сильной для вас. Быть вам равной. Но я слабая...

— Замолчи, – резко говорит Ниамант, сверкнув серыми глазами. — Я увидел достаточно. Никто, кроме тебя, не станет мне равным. Никто, кроме тебя, Юна...

И тьма окончательно утащила меня на своё дно.

СОВЕТ

Когда я открыла глаза, то увидела темноту и сперва не поняла, действительно ли мои глаза открыты. Только бросив взгляд в окно, поняла, что сейчас ночь. Мне понадобилось так много времени, чтобы прийти в себя? Ну, впрочем, это не удивительно. Я впервые использовала свою силу в таком объёме. Нужно было не усердствовать, а остановиться на чём-то менее большом и красочном. Хоть Совет и весь Кауф теперь довольны и видели меня в действии. Я приподнялась и тут же ахнула от боли, что прострелила всё тело. Матерь! Почему это так ужасно? У всех Ниамантов такая отдача после применения сил или только я такая слабая? Заставила себя сесть, коснувшись голыми ступнями пола, и провела рукой по лбу, который был горячий. Волосы около лба пропитались потом, видимо, у меня была горячка. В данный момент я не чувствовала себя превосходно, но и не совсем плохо. Схватившись рукой за столбик кровати, я резко дернулась вверх, вставая. В висках загудело, а перед глазами замельтешили чёрные мушки. Плохая это была всё же идея. Но мне было так жарко и душно, что захотелось открыть окно и впустить ночной воздух. Я с трудом прошла небольшое расстояние и раскрыла створки, с наслаждением вдыхая желанную прохладу.

— Ты способна на большее, чем показала, – раздался сзади знакомый голос.

Я от неожиданности испугалась и обернулась.

— Панго? – спрашиваю с удивлением и облегчением одновременно.

Ниамант невидимости вышел из тени. Его тёмное лицо осветилось светом луны.

— Ты напугал меня, – сказала я.

Он покачал головой.

— Не я должен тебя пугать.

— А кто? Некий таинственный кукловод?

— Да.

— Он управляет и мной? – спросила я с затаенным страхом. Если это как-то связано с Советом, то кто из них хочет использовать меня в своих целях?

— Возможно, что ещё нет. Но если не откроешь глаза, будет поздно.

- Ты знаешь кто это, верно?

Парень изумленно посмотрел на меня.

- Ветка... Тонкую легко переломить, но ту что толще...

- Вечно загадки-загадки. Нет бы что-то хорошее. Панго, почему не сказать прямо?

- Человек не верит, пока не увидит сам. Вопрос, хочет ли он видеть?

Панго прикрыл свои глаза и исчез в темноте также внезапно и быстро, как и появился. Я даже потерла глаза, задумавшись, не приснилось ли мне это только что или не померещалось. Да уж, умеет он удивлять и пугать. Что значит эта ветка? Открыть глаза? Не хочу видеть? Я что-то не замечаю, либо не хочу замечать. А ветка? Неужели он имел ввиду сломанную ветку того дерева? Любопытно, как он мог про это узнать, если остальным Ниамантам покидать Цитадель нельзя. Сломанная ветка - намек на кукловода? Либо же он это про меня? Сложно это всё сейчас обдумать, голова чертовски болит. Думаю, стоит подремать ещё. Было бы здорово, если мне приснится решение всех проблем. Я вернулась в кровать и снова провалилась в сон.

Точно не знаю, сколько проспала, но разбудил меня громкий голос, приказывающий кому-то уйти. Приоткрыла один глаз. Фим и Нонна уходили, поклонившись Юлиану, и закрыв за собой двери. Наверное, они пришли меня будить, но встретились с Первым. А что он тут делает? Я громко зевнула, потянулась и села на постели. Юлиан прошёл ко мне и, взяв стул, присел.

- Как ты себя чувствуешь, Юна? - спросил он, пристально меня рассматривая.

Я снова почувствовала себя неловко, когда он так смотрел.

- Уже лучше, но слабость ещё осталась.

Юлиан совершенно спокойно протянул руку без перчатки и коснулся моего лба. От неожиданности я дернулась.

- Я такой горячий? - усмехнулся мужчина, чем сильнее смутил меня. - Жар спал, - вынес он вердикт.

- Что произошло вчера? - спросила я, стараясь не думать о том, что только что произошло. Он просто проверил температуру моего тела и всего.

- Не беспокойся, всё прошло прекрасно. Совет в восторге от тебя. Главы ждут дальнейших успехов. Я не стал им говорить, что ты перестаралась и сослался на усердные тренировки, которые не стоит пропускать.

Мне резко полегчало, видимо, всё прошло и вправду хорошо. Не стал же бы он про это врать.

- Простите, если разочаровала, - тихо пробормотала я.

Юлиан недоуменно уточнил:

- Чем?

- Ну, - протянула я, замявшись, - я слабая, если валюсь с ног, как только использую свою силу длительное время и с большим усердием.

- Ты не слабая, Юна. За такой короткий срок научиться такому? Никто из Ниамантов не может похвастаться тем же. Когда будешь заниматься с Марией, спроси у неё, как долго она училась призывать любой металл.

- А вы долго учились контролю? - проснулось во мне любопытство.

- Достаточно, чтобы овладеть им в совершенстве. Но его невозможно достигнуть, если также не владеть умением спускать силу с поводка.

- Это верно, - качнула я головой, согласившись с его словами. Как у него выходит вдохновлять меня?

- Наша с тобой сила немного иная, поэтому не всегда стоит пытаться идти тем же путем, что и остальные Ниаманты. У каждого были свои тренировки для достижения цели. Ты можешь лишь что-то заимствовать.

- Я знаю, что ваша сила разрушает. Но не так как моя, - осторожно произнесла я. Юлиан явно неохотно рассказывал о своих способностях журналистам, раз об этом почти ничего толком неизвестно. Во всех новостных газетах лишь сказано о том, что его прикосновения могут разрушить любую структуру.

В серых глазах появился непонятный блеск. Юлиан подперел голову руками, сцепив их в замок, и задумчиво уставился вперёд.

- Видишь ли, моя дорогая Юна, это действительно так, - усмешка скользнула по его губам.

- Должно быть это... огорчает, - я запнулась, подбирая подходящее слово.

- Огорчает? - недоуменно проговорил он, нахмурившись. - О, нет. Это восхищает меня. Представь себе, что можно превратить в пепел всё, чего коснешься. Всё. Из какого бы материала не состоял предмет. Я могу показать тебе.

Я не была уверена, что хочу видеть это прямо сейчас, но очарование им победило. Юлиан прошёлся взглядом по комнате и остановился на вазе с букетом цветов, что стояла на тумбочке рядом с моей кроватью. У меня было лишь предположение, откуда цветы. Он вынул один цветок из композиции. Пошевелив пальцами, будто разминая их, он ласково произнёс:

- Жизнь на самом деле такая хрупкая. Достаточно прикосновения, чтобы она завяла.

Он прикрыл глаза и цветок в один миг превратился в чёрный пепел, просачивающийся сквозь его пальцы. Мне захотелось дотронуться до его пальцев, ощутив пепел на ощупь. Его могущественная, на мой взгляд, сила притягивала как магнит. Но я не успела это сделать, потому что Юлиан поднялся со стула, стряхивая с рук последние чёрные крупицы.

- Тебе стоит отдохнуть. Если будешь чувствовать себя нормально, приходи на ужин. Все будут рады тебя видеть.

"А ты был бы рад?". Я думала, что он ещё что-то скажет, но Юлиан быстро удалился, оставляя меня в одиночестве. Но не столь долгом, так как после его ухода, ко мне ворвались Фим и Нонна. С улыбкой взглянула на них, пока те решали, кто заговорит со мной первым. В итоге решили говорить по очереди. Юлиан вряд ли рассказал мне всё о вчерашнем дне, ведь кто знает все новости лучше служанок? Они рассказали, что после того, как я показала всем свои силы, случился настоящий ажиотаж. Ну, это я и сама помнила. Элита окружила Юлиана плотным кольцом, наперебор расспрашивая обо мне и том, когда же я смогу помочь Кауфу. Фим и Нонна не знали, что им ответил на это Первый, так как потом его утащили члены Совета. Скорее всего те обсуждали с ним тоже самое. Чтобы осуществить все их далекоидущие планы, мне нужно время. Много времени. Если они считают, что моя сила даётся мне легко и лишь одним махом руки я могу сотворить целый лес, то они просто дураки.

- Знаете, мы его никогда таким не видели, - заумчиво произнесла Фим, пока протирала в моей комнате пыль.

Нонна сидела на стуле, смачно жуя яблоко. Она активно закивала на слова своей сестры.

- В каком смысле? - спросила я.

Нонна загадочно улыбнулась, стрельнув красивыми глазами на Фим. У той загорелся румянец на бледной коже. Впервые видела её смущённой.

- Господин Кендр был очень взволнован, когда вы ушли, - очень медленно произнесла Фим.

Я фыркнула.

- А я видела, что в тот момент на него вешалась какая-то пышногрудая рыжая швабра, но он чуть со всей силы не оттолкнул её от себя, чтобы пойти за вами, - добавила Нонн, мечтательно подперев голову кулаком.

- Вот как? - я постаралась скрыть лёгкую улыбку, которую вызвали их слова, но совсем не получалось.

- Своими глазами видели! Клянемся! - Нонна уверено положила руку на сердце.

Я рассмеялась, поверив ей на слова.

- Что вы знаете про Яндора? - решила спросить, раз уж начала разговор с этими сплетницами.

- Яндор Гильдеор? - Фим заговорила шёпотом.

- Он - Ниамант разума, - даже всегда улыбчивая и весёлая Нонна стала вмиг серьёзной. - Появляется в Цитадели также внезапно, как и уходит. Возможно, по поручениям Первого, а может поразвлечься. Он любит кого-нибудь помучать своими издевками.

- Я заметила, - вспомнила его отношение к себе.

- Надеюсь, он снова скоро покинет Цитадель, - сказала Фим с дрожью в голосе, заметно напрягшись, словно ожидая появления Яндора из любого угла.

- Он что-то с вами сделал? - спросила я с нотками подозрения.

- Не берите в голову, - отмахнулась Фим.

- Да, - поддержала её Нонна, - не стоит вам вмешиваться. Яндор, он... с ним лучше не тягаться и не пытаться бороться. Первый ему многое позволяет, вот он и пользуется своим положением. Всё таки его правая рука.

Я молча кивнула, желая больше не тревожить их этой темой. Но одно я точно вынесла для себя: если Яндор попытается применить ко мне свою силу, я терпеть не буду, не смотря на то, что служанки предупредили этого не делать. Таких надо хоть раз осадить, чтобы подумали над своим поведением. С подобным я столкнулась уже в старших классах школы, когда всех моих обидчиков ставила на место словесно и они перестали меня задирать, видя, что я теперь могу дать отпор. Я всегда считала, что если человек унижает или задирает кого-то, значит ему просто надо компенсировать свою низкую самооценку. Юлиан обещал поговорить с Яндором, но я сомневаюсь, что тот отвяжется, скорее посчитает что я ябеда и прикрываюсь за спиной Первого.

Фим и Нонна предлагали мне что-нибудь поесть, но единственное, чего я хотела - это просто лежать и отдыхать. Обычно я не спала днем, однако, всё же немного дремала. Такого я не могла себе позволить, когда жила прежней жизнью. Полноценный отдых делает с людьми чудеса, потому что у меня, наконец, пропали синяки под глазами. Сказывался не только недосып, но и постоянная паранойя из-за нелегальной работы поставщиком. Так что сейчас я даже была рада, что могу дать себе отдохнуть целый день. Прежняя жизнь казалась мне уже чем-то далёким, но всё ещё имеющим место в моем сердце. Я обязательно попрошу у Юлиана разрешение навестить Тину или Ахиро, по которым безумно скучала. Может быть он разрешит им приехать сюда, чтобы не подвергать меня опасности. Тогда я покажу им Большой зал, обеденный, тренировочный и оружейный, а также библиотеку и мою новую комнату. Вот бы увидеть их лица при этом! Ведь я стала особенной. О чём и мечтала в душе. Но моё воображение было не на столько богатым, чтобы предположить такое стечение обстоятельств. Я всё ещё временами думала, что, возможно, это всё бред и я умерла тогда. В таком случае, этот бред самый прекрасный.

Провалялась я в постели до самого вечера. Я чувствовала себя ещё не полностью восстановившейся, но мне до безумия хотелось спуститься на ужин к Ниамантам. Чтобы не выглядеть болезненно и не дать повод Эванне позлорадствовать, я красиво оделась и накрасилась. Фим и Нонна не заходили, поэтому я справилась и без них. Мне захотелось показать, что я приняла свою силу и выбрала её цвета. Платья я всё ещё не имела никакого желания носить, но помимо них в шкафу были и другие не менее впечатляющие вещи. Я вошла в обеденный зал, не без удовольствия заметив, как Эванна сжала вилку до побеления пальцев. Хоть что-то у нас с ней было общее: нам обеим не нравилось видеть друг друга. Яндор иронично удостоил меня кивком головы, поднося к губам бокал с вином. Что до остальных, то они действительно были рады мне, как и я им. По их лицам я видела, что тем с нетерпением хотелось обсудить произошедшее в Большом зале. Юлиан, сидевший во главе стола, произнёс:

- Юна, я рад, что ты пришла.

Он мягко улыбнулся мне. Ответную улыбку не смогла сдержать. Я никогда не имела потребность испытывать гордость за саму себя или чтобы кто-то другой был горд за меня, но сейчас мне это нравилось. Нравилось видеть, как у Юлиана в глазах загорается это чувство. Только ради этого стоило прийти. Спокойно прошла до своего места, присев. То ли Ниаманты стеснялись и боялись говорить в присутствии Первого, то ли подумали поговорить со мной позже, но ужин прошёл в гнетущем молчании, нарушаемом лишь шутками и историями Яндора. Он один чувствовал себя как ни в чём не бывало, наслаждаясь едой и компанией, которая похоже не жаловала его, судя по тому, с какими лицами Унара, Чвари и Мария наблюдали за его кривляниями. Юлиан отложил приборы в сторону, вытирая руки об салфетку, и посмотрел на меня.

- Я хотел поговорить с тобой наедине, но раз уж ты пришла, то пусть услышат и остальные.

Я вся обратилась во внимание.

- Как ты знаешь, Совет был доволен тобою вчера и желает как можно скорее познакомиться лично.

Что ж, это было ожидаемо.

- Они известят меня, когда смогут прибыть в Цитадель для разговора, - продолжил он, а затем нахмурился. - Есть люди, которые поклоняются тебе и молятся, но есть и те, кто считает, что Ниаманты - это зло.

Молятся? Мне? О, Матерь! Я меньше всех походила на какую-нибудь богиню, в отличие от Унары и Марии. Они всегда выглядели шикарно, даже когда тренировались.

- Нужно устроить ещё одну показательную демонстрацию, - предложил Юлиан. - Так ты покажешь всем, что твоя сила предназначена для спасения. И тогда простой народ будет восторгаться тобой, а не кучкой недовольных нашим существованием.

Помедлив, он более мягким тоном добавил:

- Скажи мне, когда будешь готова для этого. Я не хочу тебя торопить.

Я немного шокированно кивнула, водя едой по тарелке. Ко мне медленно приходило осознание, что теперь я полностью во власти Совета. Их ручная марионетка, которая будет обязана подчиняться. Мне стало трудно дышать, словно горло уже стягивают стальным ошейником. Про это говорил Панго. Что я ещё не во власти кукловода. Но что, если теперь уже нет? Возвращалась к себе в смешанных чувствах. А уснуть удалось лишь под утро, потому что мою голову посещали ужасные мысли и думы. Меня никто из людей и Совета не спросит, как я себя чувствую, им нужна только моя сила, чтобы спасти собственную жизнь. Но у каждого Ниаманта есть свой лимит силы. И это нормально. Если от меня начинают требовать большего, то её использование звучит для меня как смертный приговор. Я продолжала тренироваться с Юлианом и Марией. Позже свою помощь предложила Унара, с которой я себя чувствовала намного свободнее, так как она очень напоминала мне Тину. Иногда я устраивала дуэль с Чвари на шпагах и даже удостоилась от неё нескольких скупых похвал. Я понемногу вливалась в ритм новой жизни и стала относиться к ней, как к подарку судьбы, но визит Совета был не за горами. И мне нужно было выглядеть достойно в их глазах. Чего, впрочем, глубоко в душе я не хотела.

Я сидела за книгой в библиотеке, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, когда неожиданно нагрянул Юлиан. Поначалу я подумала, что это Панго, но появляться подобным образом было не в его стиле. Шаги Первого эхом отдавались под сводами "храма знаний". Он никогда не появлялся тут раньше. Или мы просто с ним не пересекались.

- Я знал, что найду тебя здесь, - произнёс он, присаживаясь в соседнее кресло.

- Вы хотели сообщить что-то о Совете? - спросила я, не отрываясь от чтения.

- Да, - не стал отрицать Первый. - Они прибудут завтра вечером.

Я скривилась.

- Вы же не думаете, что мне в таком случае надо всё время улыбаться?

Он рассмеялся. Как же сильно мне нравился его смех! Мне было приятно, что смеялся он только со мной. Пожалуй, если бы я увидела как он смеялся с той же Эванной, то я бы с радостью превратила её в страшное и сухое дерево, не испытав при этом ни капли раскаяния. Вот было бы чудесное украшение в саду.

- Нет, конечно я так не думаю, Юна, - ответил он, глядя на меня своими серыми глазами, в которых словно поселилась пустота. - Однако, тебе придётся быть с ними милой и дружелюбной.

Всего лишь надеть маску и играть роль. Ничего сложного.

- Значит, вы тоже не в восторге от Совета?

- Они глупы и недальновидны, - в его голосе слышался лёд. - Как думаешь, в чем разница между ними и простыми людьми?

- Совет имеет власть, - предположила я.

- Верно. Но что Совет, что народ - все они равны перед жадностью.

Я поднимаю глаза и наши взгляды встречаются. Я замечаю в нём какое-то безумие. Именно такой взгляд был у него тогда, у дерева. Юлиан, увидев, как я пристально и внимательно его разглядываю, странно выдохнул и отвёл глаза. Но затем снова возвращает их на меня, заставляя смутиться. И он прекрасно понимал от чего я смущаюсь и, похоже, получал от этого удовольствие. Что же между нами? Нечто большее, чем наставник и ученица или... Книга соскальзывает с моих колен, громко падая на пол. Мы оба словно очнулись. Я пробормотала извинения, потянувшись за ней, но замерла, когда он накрыл мою ладонь своей. Моё сердце заколотилось в груди. Только это было не то, что я подумала, так как Юлиан просто хотел помочь поднять книгу, потянувшись за ней в одно время со мной. Непонятная мне волна возбуждения схлынула. "Идиотка! Понапридумывала себе невозможное!" - укорила я себя.

Я резко убрала руку, позволяя ему поднять книгу.

- Возьми, - он протянул её мне.

- Спасибо, - тихо поблагодарила его.

Наверное, я показалась ему задумчивой, потому что он спросил:

- О чём ты думаешь?

- Об их визите, - честно ответила ему.

- Напрасно боишься, - Юлиан покачал головой. - Они не потребуют от тебя непосильного, будь в этом уверена.

- Почему вы так считаете? - я закусила губу.

- Потому что я не позволю, - спокойно сказал он.

Я с удивлением уставилась на него, размышляя, не ослышалась ли. Он собирается противостоять Совету? Не соглашаться с их решениями?

- Как твой наставник, я знаю лучше, какой предел у твоих сил и в каком объёме и когда их можно использовать. Они прислушаются ко мне, потому что слишком дорожат тобой и не допустят ни малейшего варианта, в котором ты бы сильно пострадала.

Незаметно выдохнула с облегчением. Я испугалась, что он собирался пойти против Совета ради меня и не знала, как на такое реагировать. Его слова успокоили меня. Если он говорил, что мне не нужно волноваться об этом, значит так оно и есть. Остаток дня пролетел незаметно. Я провела его в компании Унары и Марии, которые вытащили меня прогуляться по Цитадели. Мы смеялись, разговаривали обо всём на свете и рассуждали о том, каким будет Кауф, когда я помогу ему исцелиться. В этот раз я с уверенностью могла им ответить: "Намного лучше прежнего". Впервые за долгое время, что я провела здесь, я засыпала с лёгкостью на сердце.

***

Все время до Совета я ходила как на иголках. Одно дело было видеть Глав со стороны, а другое – говорить с ними. Мария и Чвари говорили стандартные слова утешения, мол, всё будет хорошо, не беспокойся, ты им понравишься. Когда за мной пришел Юлиан, я почувствовала, что его присутствие бодрило и придавало сил. Жаль, что не добавляло полной уверенности. Пока меня одевали было еще не так страшно, можно же обманывать свой мозг, что до Совета ещё есть время. Но это нельзя делать постоянно, у времени есть удивительное свойство. Когда ждешь чего-то, оно тянется очень и очень долго, ты проживаешь минуту, а по ощущениям будто все пять. Зато сейчас, хотелось бы замедлить время, а лучше вообще остановить, но это не в моих силах. Потому предательские минуты бегут так быстро, что даже перестаешь замечать ход времени. Мой наряд для мероприятия был бело-серебрянным, мягкий шелк струился волнами до самого пола. Верх был полностью закрыт, ни кусочка голой кожи, за что я была благодарна швее, все же даже хваленая система отопления не позволяла ходить налегке. Хоть низ платья и имел два длинных разреза по бокам, они были закрыты вставками из серебрянного кружева. Такие вставки были по всему платью, что делало образ воздушным и хрупким. Даже украшения были подстать, тонкая цепочка с белой розой и такие же сережки. Если бы я могла дать названием этому наряду, то назвала бы его "Зимняя роза".

— Замечательно выглядишь, – Юлиан мягко улыбнулся и накинул мне на плечи плотный темный плащ, скрепив его серебряной брошью ввиде розы. Позаботился даже о такой мелочи.

— Спасибо, – я смущенно потупилась. — Уже пора?

С грустью и страхом посмотрела на дверь. Руки предательски затряслись, невольно сцепила их, надеясь, что никто не заметит. Сейчас не время волноваться. Видимо, Первый заметил мое состояние, так как он разогнал всех и попросил принести чай. Меня же он почти насильно усадил на постель, а сам уселся рядом. Вскоре принесли чай, Юлиан дал мне чашку только тогда, когда убедился, что я могу ее удержать.

— Волнуешься? – спросил он.

Я поджала губы. И так понятно, что я испытывала.

— Извините, нам уже выходить, а я тут...

Подула на чашку и отхлебнула чая. Горячий чай унял дрожь, пусть и не смог успокоить полностью.

— Ничего страшного. Эти зануды могут и подождать.

Первый тихо засмеялся. Мои губы изогнулись в улыбке сами по себе. Какой же он иногда милый. Так, самое время собраться! Я решительно отставила допитую чашку и подскочила с постели.

— Нам пора идти!

— На всё твоя воля, Юна. Я с превиликим сожалением покоряюсь тебе, – Юлиан притворно тяжело вздохнул, вызвав у меня смех. После чего предложил мне локоть и мы, чинно посмеиваясь, вышли из комнаты.

Путь до Зала собраний кончился ещё быстрее, можно сказать, я его вообще не заметила. Всю дорогу Первый мне что-то рассказывал, пытался отвлечь. Вот, наконец мы подошли к дверям Зала. Прежде чем мы вошли, Юлиан осторожно накинул мне на голову капюшон, теперь плащ скрывал меня полностью.

— Зачем? – я хотела было скинуть капюшон, но мужчина перехватил мою руку.

— Не стоит, поймешь позже.

Юлиан распахнул двери. Пока не передумала и не сбежала, шагнула и очутилась в полумраке. Здесь был приглушённый свет, уютный камин, множество свеч и один длинный стол, за которым сидело двенадцать человек. Увы, я знала только четверых. Представители четырех районов в этот раз выбрали наряды поскромнее. Саорка надела белоснежное платье, полностью закрытое, но настолько соблазнительно облегающее, что я даже засмотрелась. Всё платье покрывал серебристый узор ввиде цветов и листьев, который можно было заметить только на свету. Черные волосы были убраны в строгую прическу, похожую на пучок, который скрепили шпильками и тем не менее дерзкий макияж: ярко-красная помада, выбеленное лицо и длинные стрелки, подведенные алыми тенями. Она представилась как Глава Санхо.

Рядом с ней сидела Глава района Лисай, ее звали Эранна. Она была старше предшественнницы, лет сорока примерно. Русые волосы, заплетенные в косу, которая была уложена вокруг головы. Она также была одета в белое. Да, собственно, все были одеты в белые с серебрянным одежды. Теперь понятен выбор моего наряда. Сейчас под плащем не было ничего видно. Потому тут и там слышались шепотки, скорее всего помощники Глав гадали точно ли это я. Сами же Главы молча ждали, чего скажет Первый. Я тем временем продолжила разглядывать наряды.

На представителе района Фантэ, например, был классический белый костюм и серебристый цилиндр. Его звали Кейр и у меня возникли подозрения, уж не родственник ли он главы Лисая, больно уж похожи, даже на вид одного возраста. Хотя сложно поспорить с тем, что колоритнее всех был Раморец. Одно имя чего стоило. Мужчина назвался Анишем. На фоне его темной кожи контрастом выделялось множество серебряных украшений: кольца, серьги-гвоздики, широкие браслеты-наручи. Из одежды белые шаровары и свободная рубаха. Хорошо что под капюшоном не видно, с каким интересом я их разглядываю, было бы неудобно. Молчание затягивалось. Главы недовольно сверлили взглядами Юлиана. Это порядком давило на нервы, наконец, я не выдержала.

— Мне уйти или кто-то уже что-то скажет? – громко пробурчала я из недр капюшона.

Тут же тишина была нарушена громким смехом раморца и его темнокожих помощников.

— Она мне нравится. Первый, заканчивай уже отмалчиваться, не будем же мы здесь сидеть всю ночь.

С другого конца тихо засмеялась саорка.

— Аниш, будь терпелив, мальчик же старается.

Глава Лисая шутливо погрозила веселящимся раморцам. Господин Кейр же просто тяжело вздохнул.

— Первый, долго вы ходили. Мы уж заждались. Перечитали твои доклады по несколько раз, а Эранна скоро прикончит твои запасы чая. У тебя есть дополнения?

— Нет, уважаемые главы, все подробно изложено в документах. Тем не менее, смею заметить, что Юна стремительно совершенствуется...

— Мы знаем, – перебила его Саорка. — К слову, может всё же позволишь девочке снять плащ? Здесь довольно жарко.

Я же пожала плечами и расстегнула брошь, позволив плащу упасть с плеч. Видимо, наряд понравился многим, тут и там мелькнули вспышки фотоаппаратов. А помощницы главы Саора уже что-то записывали. Неудивительно, наряд и правда был великолепен. Даже Эранна одобрительно покивала. А я, наконец, поняла, почему именно такое платье выбрал Юлиан. Он хотел показать, что хоть я и особенная, пришедшая в чёрном плаще, единственная в черном, но лояльна к Совету и уважаю их традиции. Да уж, он всё продумал.

Дальше заседание Совета протекало довольно спокойно. Меня иногда спрашивали о чем-то, но больше о том, как мне Цитадель, как тренировки и остальное по мелочи. Довольно скоро я устала и начала клевать носом, когда перенервничаю вечно в сон клонит. Меня усадили за край стола, когда заметили, что почти уснула стоя. Под шум голосов в дрему стало утягивать сильнее. Не важно, что со стороны это может показаться им невежественным, но я ничего не могла с собой поделать.

Глава Санхо незаметно подошла ко мне, громко объявив:

— Я провожу Юну.

— Но мы не закончили, – Юлиан нахмурился.

— Первый, не будь слишком строгим. Девочка устала. Мне будет совсем не в тягость проводить её до комнаты, – строгость и мягкость её голоса ходили в одну ногу, не клонясь в какую-то определённую сторону. Затем, она наклонилась к моему уху и прошептала: — Думаю, нам найдётся о чем поговорить и без мужчин.

Глава Санхо подмигнула мне и решительно потянула к выходу. Я же могла только кивнуть, вежливо распрощаться со всеми и покинуть вместе с ней Зал. Сзади послышались какие-то возмущенные возгласы, которые были прерваны громким голосом раморца, который подозвал слуг и попросил принести спиртное и закуски. Все звуки отрезала закрытая дверь и вокруг, наконец, стало тихо.

— Не буду грузить тебя бесполезными разговорами, – сразу начала Глава, — Скажу всё, что думаю, а ты выслушай. Ответ дашь позже. Кивни, если слушаешь.

Мою дремоту как рукой сняло. Мы двинулись в сторону моей комнаты. Теперь её расположение было известно чуть ли не всем. Еще бы стрелочками пометили. Я скучала по тому времени, когда ко мне никто не ходил.

— Я готова вас слушать, – кивнула я.

— Хорошо, – улыбнулась саорка. — У меня есть предложение. Мы с тобой из одного района и как Глава, я смогу позаботиться о твоих родных. Моя разведка уже собрала о тебе всю информацию. Так что, не удивляйся. От тебя мне нужно сотрудничество. Саор, как ты и без меня знаешь, довольно бедный район. Скоро будут решать, как район возьмет тебя под свое крыло. Ты нужна раморцу, но Аниш и без того не бедствует. Да, твой приоритет всё равно Поля, с них при удачном исходе ты будешь получать процент. Так же ты принесешь процветание тому району, в котором решишь жить. Мне нужно лишь, чтобы ты выбрала Саор. О твоем брате и друзьях я позабочусь, также я уверена моя помощь будет нужна и тебе. Знаю, что ты не доверяешь мне, но я гарантирую тебе свободу и независимость, которых у тебя, возможно, скоро не будет. Согласна сотрудничать? Договор всегда можно будет разорвать, если решишь, что тебе выгоднее с другим Главой, в чем я сильно сомневаюсь. Ты сможешь связываться со мной через нашего общего знакомого, он будет передавать всю информацию, которую добудут мои разведчики. Он сам найдет тебя, когда решит, что время подходящее. Обдумай мои слова.

Я сама не заметила, как мы дошли до комнаты, после чего саорка попрощалась и покинула меня, оставив переваривать информацию. На землю спускалась ночь, засыпал город, стихала жизнь в Цитадели. Как только спускаются сумерки весь мир размывается, чтобы потом исчезнуть в темноте и возродиться с первыми серыми цветами неба и лучами установок. В это время мне бы хотелось уснуть, но сон не шёл. Я пыталась уснуть после душа, пыталась считать листья на дереве, которые упорно опадали с моего вооброжаемого дерева. Да уж, как-то с созиданием у меня пока не очень выходит, может мало тренируюсь? Ну да, конечно! Мало... Лепестки – это буквально цветочки. Нужно двигаться дальше. Потерла лицо руками. Я побродила по комнате и решила попробовать открыть входную дверь. Что удивительно, она послушно открылась, похоже все понадеялись на моё благоразумие, либо же только делают вид, что доверяют и где-то отряд стражи всё таки стоит. С открытой двери пахнуло свежим морозным воздухом. Особенным, каким пахнут все зимние ночи. Тем не менее, сразу выбраться не вышло, сейчас уже холодно по ночам, пришлось вернуться и накинуть что-нибудь. Иначе был большой шанс проснуться утром с температурой. Этого мне как раз совсем не хочется.

Во внутреннем дворике было всё так же пусто, ни воды в фонтане, ни освещения. Зачем только вышла, настроение себе испортить? Но что если?..

"Нет, – качнула я головой. — это не самая лучшая идея. Это же не тренировочная площадка".

Я присела на лавку и прикрыла глаза. Но ведь здесь никого нет... Значит, не заметят. На каменной скамейке становилось холодно, из-за чего надо было скорее определиться, иду обратно и пытаюсь уснуть, либо же все-таки пробую потренироваться. Победило второе, хоть голос разума всё ещё пытался привести внутреннего авантюриста к порядку. Но было уже поздно отступать, я уже загорелась идеей. Быстро встала со скамейки и размялась. С чего бы начать?

Опустилась на колени и тронула землю. Да уж, плодородием и не пахнет, зачем только насыпали? Ладно, тогда сначала разберусь с ней. Осторожно позвала силу, стараясь мысленно сразу направить ее в созидание. Никаких мыслей о разрушении...

Земля дрогнула.

"Никакого разрушение, – повторила мысленно. — Я хочу создать что-то маленькое и зеленое. К примеру, такой же цветок, который я подарила Юлиану"

Сосредоточилась и осторожно влила немного силы. Глаза решила не открывать на всякий случай, если что-то пойдет не так. Не сразу испугаюсь. Послышалось тихое шуршание, руки коснулось что-то мягкое, а меня уже начинало подташнивать. Хотелось бы попробовать создать ещё одно дерево, но сила моя была не способна на это сейчас. Думаю, стоит закругляться. Если перестараюсь, то потеряю сознание прямо тут. Почему-то в голову сразу бросился образ роз, что я увидела на первой демонстрации в Большом зале. Ладонь что-то кольнуло, из-за чего я резко её отдернула, отшатываясь на всякий случай подальше, но споткнулась и приземлилась на дорожку. Автоматически распахнула глаза и удивленно вздохнула.

"Ого, это я сделала?!"

Пятачок земли, над которым я сидела, сейчас был полностью покрыт яркой изумрудной травой, а посередине сейчас гордо разворачивал и выпускал красные бутоны маленький кустик. Видимо, это и были те розы, о которых я подумала! Потирая ушибленные места, встала с брусчатки. Меня сразу же замутило. Лучше посмотрю на всё это утром поближе, после чего галопом понеслась в сторону комнаты и ванны, благо рвотные позывы по дороге стихли, так что я просто умылась холодной водой, глотнула воды из кувшина на тумбочке и завалилась на постель. На сегодня с меня определенно хватит.

ПРАЗДНИК

Чем ближе приближался самый зимний месяц – декабрь, тем больше в Цитадели стало разговоров о празднике в честь моего появления. Слуги днём и ночью украшали коридоры, комнаты и залы дорогими украшениями. Учитывая то, что в Кауфе сейчас нелёгкое время, этот праздник казался отличной возможностью подарить людям радость. Ниаманты большую часть времени обсуждали, какое выступление преподнести гостям и что вызовет у них больший восторг. Каждый должен был придумать номер, символизирующий свои способности. Когда я возвращалась с тренировок или с завтрака, Яндор подкарауливал меня в коридорах или в тёмных углах. Я подозревала, что он пытается остаться со мной наедине и обвинить в том, что я пожаловалась на него Первому, но я ходила в комнату обходными путями, которыми пользуются служанки, и к его огромной досаде и моей большой радости, мы так и не пересеклись. Нонна и Фим постоянно говорили мне, что им с нетерпением хочется приступить к работе над новым красивым нарядом и размышляли какого дизайнера пришлют вместо миссис Фаун. Я чётко помнила, как Юлиан проезжал на санях по Кауфу, представляя себя народу, и меня ждало то же самое. Надеюсь, это пройдёт быстро, потому что я всё ещё сильно смущалась, когда люди с надеждой и восхищением смотрели на меня, словно я решение всех их проблем, что в какой-то степени действительно так. Если бы можно было, я бы и вовсе не покидала Цитадель, ну или по крайней мере старалась не попадаться в Кауфе кому-либо на глаза.

— Я вижу, что ты не уютно себя чувствуешь, когда народ смотрит на тебя, – сказал Юлиан, когда мы остались с ним вдвоём в библиотеке. После того, как он понял, где я пропадаю и прячусь, почти всегда старался составить мне компанию. И я в который раз убеждалась в том, что он будто видит меня насквозь. Он один способен представить чувство, когда от тебя все чего-то ждут. Панго, после того разговора ночью в моей комнате, я не видела. Его слова всё ещё не выходили у меня из головы и я твёрдо намерена была поговорить с ним, как только увижу.

— Это неудивительно, – ответила ему. — Меня слишком легко прочитать, – с ним у меня попросту не получалось скрывать эмоции.

— Даже самая предсказуемая книга может преподнести сюрприз, – Юлиан положил голову на ладонь, наблюдая за мной.

— Сомневаюсь, что смогу удивить всех ещё больше, – вырвался у меня нервный смешок.

— Юна, ты помнишь, что я предложил тебе ещё одну демонстрацию, непосредственно перед народом? – спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я прошу тебя опять использовать силы, когда мы покинем Цитадель.

— О, я так рада, что вы решили это совместить! – искренне сказала я, послав ему взгляд, полный благодарности.

— Как говорится, убьём двух зайцев, – его губы растянулись в улыбке.

— И вы опять будете со мной? Разве я не должна быть там одна?

Я представила, как Юлиан будет стоять со мной, плечом к плечу. Как тогда, на первой демонстрации в Большом зале. Король и королева. Спасение человечества.

— Одну я тебя не отпущу, – твёрдо произнёс Юлиан. Моё сердце пропустило удар. — Помимо меня, тебя будет сопровождать охрана. Нельзя допустить, чтобы ты пострадала.

— Вы имеете ввиду тех людей, которые против Ниамантов?

Я знала, что такие люди действительно есть, но не думала, что они попытаются всерьёз нанести какой-то вред. Кауф слишком мал, чтобы хорошо в нём спрятаться. Уверена, если Юлиан захочет, он достанет их и из-под земли.

— Они называют себя Борцами за будущее. И, как ты понимаешь, будущее они видят без нас, считая угрозой.

Неужели кто-то считал, что Ниаманты способны специально навредить людям? Я видела во всём происходящем божье проведение. Эти силы не просто так даны нам. Возможно, все мы сыграем свои роли, ради которых были созданы.

— Тогда я покажу им, против чего они идут, – я была спокойна, когда это произнесла.

У Юлиана потемнел взгляд. Но я не могла понять, что именно он чувствовал.

— Не сомневаюсь, Юна.

Имея много свободного времени, я открыла в себе способности к рисованию. Заканчивая со всеми делами, я садилась за стол в своей комнате, доставала листы и угольные карандаши. Сперва получалось не так красиво, как мне того хотелось, но любое увлечение или хобби не даётся легко, нужно тренироваться и совершенствоваться. С тем же настроем проходили и мои тренировки. Сила созидания давалась уже легче и почти всегда отзывалась на мои взывания к ней. Этому поспособствовали те дни, когда я ночью впервые озеленила землю, и когда создала дерево. Всё это было прямым доказательством того, что Юлиан прав. Я справлюсь и смогу спасти умирающую планету.

За день до моего праздника, ко мне заглянула Мария. Мы часто стали проводить время вместе, болтая о разном. Я рисовала портрет, когда она зашла и уселась на мою кровать, по-детски свесив ноги, потому что постель была действительно огромной.

— Не отвлекаю? – спросила она.

— Я почти закончила, – сообщила ей, напряжённо вырисовывая последние линии.

— Ты как? Волнуешься?

— Немного. Не знаю почему, ведь это уже не первая моя демонстрация.

— Тогда в Большом зале всё было по-другому. Ты видела, в основном, богатую верхушку города. В этот раз ты увидишь намного больше людей. И все они будут смотреть на тебя.

— Мне стало легче, – съязвила я.

— О, я всегда рада тебя поддержать! – в том же тоне ответила Мария.

— Спасибо. Я ценю это.

Я услышала, как она фыркнула.

— Тебе нужно привыкнуть к такому вниманию, Юна. Скоро оно перестанет тебя и вовсе волновать. Примешь как данность.

Я вздрогнула от того, как знакомо прозвучали её слова. Будто бы я разговаривала не с ней, а с Юлианом. Она и вправду так считала?

— Стараюсь, но, как видишь, получается не очень. Да и тебе легко об этом говорить. Вас Первый так не представлял.

— Да, ты права. Мы не разъезжали в санях, как Первый, или как будешь ты. Мы просто отмечали свой праздник здесь.

— Поверь, я вам даже завидую, – вздохнула я, стирая недочёты своего рисунка.

— Знаешь, я чувствовала тоже самое, что и ты по отношению к Первому, – неожиданно говорит она, а я недоуменно нахмурилась.

— Ты о чём?

— О том, что ты хочешь угодить ему во всём. При этом не замечаешь, как впускаешь его в своё сердце. Однако, всё равно продолжаешь себе твердить, что эти чувства ничего не значат.

В глубине души я знала, что она говорит правду. Я мечтала быть важной и значимой для кого-то. Я действительно поверила, что могу изменить мир к лучшему и стать той, чьё имя люди буду восхвалять в своих молитвах. Было трудно признавать, но я и вправду хотела угодить ему во всём.

— Что ты хочешь сказать? – я внутренне напряглась.

— Ты другая и он это видит. Может быть он ждал именно тебя. Ведь вы идеально друг другу подходите.

Идеально подходим? Огромных усилий мне стоило держать спину ровной и оставаться спокойной, словно её слова меня не волновали.

— Я просто хочу, чтобы ты не испытывала ложных надежд. Юлиан может казаться идеальным, но...

Она почему-то замолчала и я обернулась к ней.

— Но?

— Он какой-то странный, – Мария вздохнула, разглядывая красочный потолок. — Не знаю как объяснить. Будто что-то напрягает. Может быть это всё из-за того, что он старше всех нас и был первым Ниамантом. А с большими силами приходит большая ответственность.

— Поверь, чтобы я к нему не стала чувствовать, он не ответит взаимностью, – сказала я.

Да, я лгала, что ничего не чувствую к нему. Но тем не менее, я ясно понимала, что мои чувства не будут услышаны. Они не должны быть услышаны. Разве с такой, как я, возможны теперь отношения? Искренние чувства?

— Ты не замечаешь, как он смотрит на тебя, верно? – Мария мягко улыбается. — Я знаю этот взгляд. И ты ему нравишься.

Не как Ниамант или Спасительница?

— А как же, в таком случае, твои слова о ложных надеждах?

— Я не собираюсь забирать их обратно, – пожимает она плечами, вставая с постели и подходя к двери.

— Мария, – зову её.

— Да?

— Ты была влюблена в него, – констатировала я, не видя отрицания на её лице. — Почему предупредила меня?

Мария взглянула на меня, словно решаясь, ответить или нет.

— У меня есть своего рода интуиция на счёт парней, – наконец произнесла она. — Я была влюблена, но почувствовала, что в нем что-то не так. А когда моя интуиция говорит мне об этом, я к ней прислушиваюсь, потому что она ещё ни разу не подводила меня. И знаешь... какой бы властью не владел человек, она оставляет свой отпечаток.

Я задумчиво кивнула.

— Доброй ночи, Юна. И удачи тебе, – пожелала Ниамант металла, покидая меня.

— И тебе доброй ночи, – пробормотала я в пустоту, с неким удивлением рассматривая получившийся рисунок. На нём был изображён очень знакомый мне Ниамант. Я вздрогнула и скомкала бумагу, выбросив в мусорку. Никаких ложных надежд.

***

Нонна и Фим заранее оповестили меня о том, когда мне доставят моё платье, но я всё равно волновалась и не знала куда себя деть, наворачивая круги по комнате. Время растянулось словно резина. А что, если он не готов? Вдруг не успеют его доставить вовремя? Когда в комнату постучали и вошли мои служанки, меня накрыла волна облегчения. Вот уж не думала, что меня так будет это волновать. Ведь что может быть хуже того, что платье не доставят в срок и демонстрацию в Кауфе придётся отложить? Дело в том, что как только я сообщила Юлиану о своём нежелании больше не видеть миссис Фаун, он нашёл нового дизайнера для меня. Ещё молодого, но вполне перспективного. Именно из-за малого его опыта я и боялась, что что-то сорвётся. Как оказалось - напрасно. Он справился со своей задачей. Надеюсь, что платье там сразит всех наповал не меньше того, в котором я была в Большом зале.

Служанки вручили мне коробку и замерли рядом в ожидании. Чтобы не заставлять ждать ни себя, ни их, я сняла крышку, уставившись на её содержание с открытым ртом. Нонна и Фим одновременно громко вздохнули. Я дрожащими руками достала струящийся и лёгкий, как пёрышко, материал. Пожалуй, мне начинают нравиться платья. Как бы не забыть, что я когда-то носила что-то другое. Платье было нежно-голубого цвета и длинною в пол. Подол был пышным и легким, длинные рукава и декольте пошиты серебряными блёстками, которые блестели как первый выпавший снег. Хотя вырез и был довольно глубоким, но не смотрелся пошло или вульгарно.

— Какая красота! – ахнула Фим.

— Вы будете в нём выглядеть как королева! – восторженно вторила ей Нонна.

Служанки быстро начали суетиться и помогать мне его надеть. В зеркале отражалась уже не та девушка из Саора с синяками под глазами и тощим нескладным телосложением. Я была красивой. Я стала Ниамантом. Ткань хорошо обтягивала мои формы, привлекая внимание к соблазнительным изгибам. Видели бы сейчас меня все те парни, которые за спиной называли дурнушкой. Им бы пришлось подобрать свои упавшие челюсти! Нонна и Фим позвали на подмогу ещё двоих служанок и все четверо занялись моим макияжем. Девушки сотворили что-то необыкновенное и чудесное. Серебряные тени идеально подходили к блёсткам платья, чёрная тушь подвела роскосые глаза и сделала ресницы пышнее, а на губы нанесли бледно-розовый блеск. Если тогда я выглядела как лесная фея, то теперь примерила на себя холодный и сверкающий образ. Последним штрихом являлась причёска: мои волосы предпочли оставить распущенными, лишь сзади заплели две маленькие косички, которые соединялись в хвост. Нонна и Фим передали мне, что через несколько минут нужно будет спуститься вниз, и я, кивнув, отпустила их. "Что ж, ещё одна демонстрация, Юна. Ты справишься" - приободрила я себя и вышла из комнаты. Хотелось верить, что потом необходимости в этом не будет.

Я проходила коридор за коридором, пока от неожиданности не увидела Панго, прислонившегося к колонне. На нём уже была надета праздничная одежда темно-фиолетового цвета. Чёрная шляпа с красным пером очень удачно вписывалась в этакий образ загадочного незнакомца. Я хотела с ним поговорить и надеялась встретиться, но сейчас, когда это случилось, времени на это у меня не было, что крайне досадно. Выглядело так, будто парень специально дожидался меня.

— Привет, – произнесла я, улыбнувшись ему, и собралась продолжить свой путь, но Ниамант невидимости схватил меня за локоть, чем удивил. Я обернулась, вопросительно посмотрев на него.

— Ты выглядишь красиво, – сказал он, странно буравя меня нечитаемым взглядом тёмных глаз.

— Спасибо, – смущённо приняла я комплимент. — Мне нужно спешить, Панго.

— Его любимый цвет, – говорит Панго, крепче сжимая свои пальцы на моём локте.

— Что? – непонимающе переспрашиваю.

— Голубой – любимый цвет Первого, – объясняет он.

Я глупо моргаю. Но прежде чем успеваю ему хоть что-то ответить, раморец исчезает. Значит, это любимый цвет Юлиана? Я почувствовала, что внутри всё поёт от радости. Что он хотел этим сказать? Однако, как следует подумать над этим я не могла, решив подумать обо всём позже или лучше спросить у самого Первого, чтобы не теряться в догадках, и ускорила шаг. Каково же было моё удивление, когда внизу собрались все Ниаманты, включая Панго, с которым я говорила только что. Вряд-ли его отсутствие заметили, поэтому волноваться о том, что кто-то начнёт что-то спрашивать, не видела смысла. Моё появление не осталось незамеченным. Первой мне махнула рукой Мария, затем Унара и Чвари. Такиро, который стоял вместе с ними, приветственно кивнул. Эванна же удостоила меня взглядом презрения, ну а Яндор ядовитой усмешкой. Начинаю думать, что из этих двоих вышла бы замечательная пара гадюк. Юлиана среди них не было, что заставило вздохнуть с облегчением. Не представляю, как неуютно бы себя чувствовала, спускаясь по лестнице под холодным взором его глаз. Преодолев последние ступеньки, подошла к девчонкам.

— Я даже не узнала тебя! – воскликнула Унара, с восхищением оглядывая с ног до головы. — Матерь, хочу такое же платье, – с завистью добавила она.

— Я могу потом дать поносить его тебе, – рассмеялась я, в свою очередь рассматривая её наряд. Платье у неё было подобрано в тон к волосам, то есть имело такой же вишнёвый цвет, длиной доходя чуть ниже колен. Она смотрелась как миниатюрная куколка.

— Ты и в этом выглядишь ничего, – ответил ей Такиро, на что девушка вскинула на него потрясенный взгляд.

— Надо же, ты умеешь делать комплименты, – весело сказала она, при этом краснея.

— Почему вы все здесь? – поинтересовалась я.

— Тебя, разумеется, проводить, – Мария легонько похлопала меня по плечу. Её платье также идеально сочеталось с цветом волос и напоминало по внешнему виду металлические пластины, наложенные и прикреплённые друг к другу. Такое ощущение, что если коснуться их, то действительно порежешься.

— Первый позвал нас, – ответила Чвари, сложив руки на груди. Она выглядела не менее эффектно, чем остальные. Я бы подобрала слово "экзотично". Все раморцы так или иначе придерживались такого стиля.

— Не думай, что мы здесь только из-за него, – замахала Унара руками. — Мы бы и так пришли тебя поддержать. Правда же, ребята?

Ниаманты дружно кивнули, а я поняла, что вот-вот расплачусь. Но слезы пришлось отложить, так как у лестницы раздались шаги. Не нужно было гадать, кто это. Юлиан спускался медленно, между тем натягивая на руки чёрные перчатки. Я узнала на нем тот самый плащ и одежду, когда впервые увидела в детстве. Мне могло показаться, но смотрел он лишь на меня, не отрываясь ни на секунду, чтобы посмотреть на кого-то ещё. Моё сердце отсчетало пару ударов, когда он подошёл ко мне. Мария и Чвари, стоявшие у него на пути, незамедлительно расступились. Унара и Такиро тоже быстро исчезли у меня за спиной.

— Юна, – произнёс он, не сводя с меня потемневших глаз. — Тебе идёт этот цвет.

Я вздрогнула, но ответила:

— Ваш цвет.

Кто-то заскрипел зубами. У меня не было глаз на затылке, но с уверенностью могу сказать, что это Эванна плевалась от зависти.

— Да, пришлось отправить дизайнеру несколько личных указаний, – по его губам скользнула улыбка и он, склонившись, взял мою руку, оставив на запястье целомудренный поцелуй.

Я забыла как дышать, услышав несдержанные охи и ахи со стороны Ниамантов. Затем по лестнице спустилась пара стражей. Один из них держал в руке меховой плащ. Коротко поклонившись, он отдал его мне. Он был почти таким же, как у Юлиана, но голубого цвета и с серым мехом, чтобы резко не гармонировать с моим платьем.

— Пока нас нет, позаботьтесь о последних приготовлениях к празднику, – приказал он Ниамантам, и уже мне: — Идём.

Я надела плащ и последовала за ним наружу. Стража безмолвно за нами. Их задачей было охранять меня, что ещё раз послужило напоминанием, что есть желающие мне навредить. Территория перед Цитаделью была украшена столбами с разноцветными фонариками, освещающими дорогу к ней. Шёл снег и я сильнее закуталась в плащ, радуясь, что у него был капюшон, который укрывал мою голову. Юлиан подошёл к запряженным лошадьми саням и помог мне взабраться. Не могу поверить, что сажусь в те самые сани, в которых когда-то народ приветствовал Юлиана. Это всё будто происходило не со мной. Из мыслей вывел голос Первого.

— Трогай, – приказал кучеру Юлиан и сани двинулись.

Мы сидели рядом, почти прижимаясь плечами, и от того мне было так душно, не смотря на холодную погоду. Молчать было хуже, чем говорить, потому что я не любила чувствовать неловкость и слышать тишину. Но начать разговор в этот раз не решалась. Это, к моему удивлению, сделал он.

— Как ты? – спросил Юлиан.

Он спрашивает про моё самочувствие или как мне сейчас волнительно? Пожалуй, второе. Только ответила я совершенно не так, как хотела.

— А вам это важно? – вырвался ответный вопрос, заставивший прикусить язык.

Он повернул ко мне голову.

— Почему меня не должно это волновать, Юна?

Черт, уж лучше бы молчала всю дорогу, чем отвечала на такие вопросы.

— Я... я думала, что вам не зачем таким интересоваться. Ведь не важно как я себя буду чувствовать. Всё равно придётся делать то, что должно.

— Не ты одна следуешь приказам. Я такой же слуга для Совета, как и все. По крайней мере, пока.

— Пока? – не поняла я, нахмурившись.

— С твоим приходом всё изменится, – просто ответил он.

— Не думаю, что даже после всего меня отпустят, – я тяжело вздохнула, заламывая пальцы. — Если есть такая сила как моя, только глупец не захочет нажиться на ней, – говоря это, я вспомнила слова Главы.

— Ты будешь свободна, обещаю, – твёрдо проговорил Юлиан, а я взглянула на него, не понимая, ослышалась ли.

— Не обещайте того, чего не сможете исполнить. Но я благодарна, что вы попытались поддержать меня.

Первый неожиданно хватает меня за подбородок, не позволяя отвернуться. Глаза в глаза.

— Юна, я не тот, кто разбрасывается пустыми обещаниями. Я всегда их выполняю.

Он отпускает меня, снова задрожавшую от нахлынувших эмоций, и устремляет взгляд вперёд, произнося:

— Приближаемся к развилке. С какого района хочешь начать?

— Я могу выбрать? – удивилась я.

— Конечно.

— Саор, – ответила, не задумываясь.

Сколько уже прошло времени с тех пор, как я покинула его? Несколько недель или месяц? Когда Юлиан показал мне дерево, которое я вырастила при нападении на центральной улице, я помнила разруху вокруг него и специальное ограждение, сейчас всё изменилось. Ничего теперь не напоминало о том, что здесь произошло. Дерево оградили небольшим металлическим забором с узорами, а на самом растении висели красные ленточки. Их было до того много, что ни одна ветка не осталась голой. Собравшиеся саорцы освободили дорогу нашим саням, столпившись по обе стороны от неё. Я видела, с каким восторгом и восхищением все смотрели на нас. Дети кричали и смеялись, кто-то из взрослых плакал. Но среди всех этих лиц, я даже видела пару знакомых, с которыми пересекалась ни один раз, однако желанных мне людей я так и не заметила.

— Что значат эти ленты? – тихо спросила я.

— Так люди обозначили это место священным, – ответил мне Юлиан, лениво поднимая руку, чтобы приветствовать толпу, которая тут же откликнулась на его движение. — Им нужно во что-то или кого-то верить, чтобы избавиться от своих проблем.

Теперь каждое моё творение люди будут воспринимать таким образом?

— Пора, – Юлиан подал мне знак встать.

Из-за несильной тряски устоять на ногах было немного проблематично и я ухватилась одной рукой за Первого, который тут же поддержал меня. Он осторожно скинул мой капюшон и склонился к уху, прошептав:

— Покажи им что-нибудь.

Я судорожно кивнула и задумалась. Не стоит тратить силы на что-то затратное, да и вряд-ли у меня получится прямо сейчас сотворить ещё одно дерево или озеленить землю. Для второго мне бы пришлось спуститься из саней, а это не вариант, когда народу слишком много. Тогда я широко развела руки, прикрыв глаза, а затем резко свела ладони вместе, мысленно представляя то, что хочу показать родным саорцам. Я сделала глубокий вдох, призывая чувство уверенности, чувство, которое уже испытывала в Большом зале. Оно ощущалось дрожью во мне, разливаясь по всему телу и сосредотачиваясь в моих сведенных ладонях. Я чувствовала, что моя сила устремляется вверх. Где-то в небе раздался хлопок и все дружно ахнули. Кто-то начал выкрикивать: «Спасительница!» и другие его поддержали. Множество голосов слились в один, возносящий меня. Я открыла глаза, наблюдая, как сверху падают лепестки цветов. Протянула руку, позволяя одному упасть мне на ладонь.

— Ты невероятная, – сказал мне Юлиан, устремив свой серый взгляд на небо вместе со всеми.

— Не больше, чем вы, – не скупилась я на ответные слова.

Первый повернул голову, встречаясь со мной глазами, но я быстро отвернулась, чтобы он не успел понять моих эмоций. В других районах я не изменила стиль демонстрации и проделала тот же не слишком затратный фокус с цветами. Толпа скондировала моё имя на перебой с новым прозвищем. Судя по тому, как они встречали нас, люди действительно поверили в меня и мои силы, способные всё изменить. Я покажу людям то, что они хотят видеть. Спасительницу и несгибаемую девушку, которая возродит планету. Мы проезжали район за районом, пока в один миг люди не стали подбегать к саням, пытаясь дотронуться до меня. Я понятия не имела, что делать, и старалась касаться каждого, кто этого хотел, пытаясь внушить надежду. Кто-то просил о благословении, кто-то молился или рассказывал о грехах. Это тяжело - натянуто улыбаться и быть живым воплощением богини, когда ты всего лишь человек с необыкновенными способностями.

Возвращались мы в Цитадель спустя несколько часов. Праздник в мою честь был в самом разгаре. В Большом зале слышалась музыка, которую исполняли живые музыканты. Служанки предлагали гостям подносы с деликатесами и напитками. Воздух был пропитан каким-то чарующим ароматом цветов, кружащим голову. У стен стояли столы, покрытые узорчатой скатертью, с разнообразными блюдами. Сверкающие наряды и украшения - всё это слепило глаза. Ниамантов, смешавшихся с гостями, было не сложно различить, ведь по красоте и яркости они превосходили всех присутствующих. Унара флиртовала с каким-то молодым мужчиной и не замечала какие взгляды бросает на неё Такиро, которого прибрала к рукам красивая брюнетка с замысловатой причёской, Чвари и Мария о чем-то беседовали у столов, Яндор бессовестно обнимал и осыпал комплиментами сразу троих девушек. Что до Эванны и Панго, то их я не увидела. Ниамант света может быть и крутилась где-то здесь, а вот Панго, возможно, тут и нет. Не похож он на того, кто любит такие мероприятия. Он бы предпочёл провести вечер в библиотеке. Впрочем, как и я.

Отдав с Юлианом наши плащи служанкам, мы разошлись по залу, что, разумеется, не осталось незамеченным. Мне пришлось улыбаться гостям и богатым лицам Кауфа, когда те подходили познакомиться со мной. В прошлый раз я слишком быстро ушла, чтобы не свалиться прямо на глазах у всех, но сегодня, к сожалению, я чувствовала себя хорошо. Запоминать все имена не видела смысла, у меня память не рассчитана на такое, поэтому я просто кивала и пожимала руки. Я отметила, что невольно становлюсь законодательницей моды среди женской половины. Все они, так или иначе, были одеты в зелёные цвета. Как иронично, что на мне был голубой. Не пройдёт и дня, как нового дизайнера, создавшего сие творение, забросают заказами. А ещё говорят, что карьера не быстрое дело. Почему Юлиан решил, чтобы на мне был именно его любимый цвет? Неужели, он хотел выделить меня, зная, что все непременно наденут зелёный?

— Скучаешь? – раздаётся голос Марии рядом со мной. Она подхватывает меня под локоть. — Надо спасать тебя. Я же вижу, как тебе тошно выслушивать всех этих богатых чудиков.

Девушка повела меня к столу и вручила бокал. Не став спрашивать, что там, я залпом его осушила, вызвав у неё смешок. Чтобы ни было в бокале, это точно оказалось спиртным напитком, которого мне ещё не доводилось пробовать. На вкус оно куда лучше, чем то, что я покупала в магазинчике у дома. Я рассматривала гостей, стараясь не сильно выдать, что ищу среди них одного конкретного. Юлиан не скучал, общаясь с двоими мужчинами в военной форме. Я не придала значения тому, почему он разговаривал с офицером стрелкового отделения и лётного - это же мужчины, им всегда интересно поговорить об оружии и прочем. Обнаружилась и Эванна, которая обжигала взглядом Первого, стоя неподалёку. Наверное, как увидела, что он вернулся, активировала режим охотницы. Пусть делает что хочет, мне всё равно.

Даже в компании с Марией и Чвари я почувствовала себя одиноко. В моей голове снова всплыли мысли о Ахиро и Тине. Что уж там, я скучала и по Чаку! Больше всего мне хотелось, чтобы все они были здесь, со мной, и увидели, какой жизнью теперь я живу. С трудом, но представила, как Тина смущалась присутствовать среди всей этой элиты, а Ахиро, приобнимая её и меня, привычно подбадривал и поднимал настроение, Чак же вдоволь бы сьедал всё, что видел на столах. Но они всего лишь мои мечты, а мечты в Кауфе принято заливать алкоголем, поэтому я сделала ещё несколько глотков чудного напитка и позволила красивому фантэнцу увести меня танцевать. Однако, на пятый по счёту танец меня не хватило, голова начала кружиться, и я снова отошла в сторону к Марии и Чвари, которые с хитрыми улыбками наблюдали за мной.

Ниамант металла прошептала мне на ухо:

— Ещё один танец и я сомневаюсь, что это торжество обошлось бы без крови.

— В каком смысле? – спросила я, пытаясь заесть накатывающее опьянение.

– Первый смотрел на тебя так, что в его взгляде читалась прямая угроза вырвать глаза и руки твоим партнёрам, – хихикнула она, не без интереса провожая проходящего мимо нас раморца в чёрном костюме.

— Не говори чепухи, – отмахнулась я. — Я серьёзно восприняла твои слова, сказанные вчера.

— Хорошо, что восприняла, – похвалила Мария, — но развлечься это не мешает. Не питая лишних надежд – защитишь сердце. Сердцу нужна душа, а телу удовольствие.

— Оставь свои уроки по личной жизни при себе, – попросила я, густо краснея.

— Как знаешь, – не обиделась она. — Просто помни, что я всегда открыта для подобных разговоров.

— Ты и мне, помнится, советовала симпатичного раморца, который при моем наблюдении оказался тупым, как дерево, – ухмыльнулась Чвари.

— Не велика беда! – воскликнула Мария. — Я же нашла тебе идеального мужчину! Из тупого проще вить верёвки, согласись?

Ниамант воздуха на это лишь закатила глаза. Я рассмеялась, но затем увидела, как Юлиан направляется к нам. Сердце ухнуло куда-то вниз, забившись там.

— Ну всё, убивать будет, – безрадостно прокомментировала Мария.

— Очень смешно, – ответила ей Чвари, в точности озвучив мои же мысли.

— А кто смеётся?

В центре зала гости начали раступаться, образовывая небольшой круг. Вышел мужчина в серебряном костюме и по микрофону объявил о том, что совсем скоро начнётся представление. Мария и Чвари, засуетившись, покинули меня, чтобы подготовить свои номера. Подошедший, наконец, Юлиан сопроводил меня к специальным местам на верхних балконах, где открывался наилучший обзор на происходящее внизу. Устроившись на соседних сиденьях, мы вместе со всеми стали ожидать первого номера. Подозреваю, что девчонки мне не рассказали, кто под каким счётом выступает, чтобы сделать сюрприз. От того я ещё больше заерзала на месте от раздирающего меня любопытства. Я знала, какими способностями обладали Ниаманты, но это ни капельки не заставило меня заскучать. Было интересно, что же такого они покажут.

Под град аплодисментов первой вышла Унара. По другую сторону от неё стоял парень с корзиной в руках. Как только она кивнула, он начал бросать в неё деревянные шары, которые мне уже доводилось видеть на её тренировках. Ниамант левитации с помощью сил устремляла их вверх до тех пор, пока шары не кончились. Они зависли в воздухе. Девушка взмахнула руками, начиная управлять всеми ими разом, образуя из них какую-то фигуру. Приглядевшись, поняла, что это огромное сердце. Толпа разразилась новыми хлопками. Я в числе прочих не постеснялась яро поддержать Унару. Дождавшись, когда хлопки прекратятся, она слевитировала шары обратно в корзину подобно тому, будто они скользнули туда прямо по невидимой горке. Поклонившись, Унара покинула сцену под объявление о втором номере. Такиро своим представлением просто поразил меня. Он танцевал и двигался среди зависнувших кинжалов, как ветер. Его своеобразный танец напоминал танец смерти. Одна ошибка или неверный просчёт - и поранишься. Панго восхитил публику, делая предметы и самого себя невидимыми, Эванна затопила зал сияющим светом, от которого всем пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, Чвари создала потоки воздуха, сформировавщиеся в небольшие вихри, Яндор применил свои способности на змеях, заставив их плясать под его мысленную дудку, ну и завершением стал недолгий бой Марии с созданным ею металлическим человеком. Выкрики восхищения не утихали. Каждый из гостей стремился пообщаться с Ниамантами и обсудить представление.

Мне тоже хотелось по быстрее найти девчонок и одарить щедрой похвалой. Я собралась покинуть балкончик, но на пути встал, кажется, один из тех кавалеров, с которым я танцевала. Мне до того было на него плевать, что и внешность толком не запомнила. Удивленно вскинула брови.

— Я не представился, мисс Ли, – галантно произнёс мужчина, целуя моё запястье. — Меня зовут Александр Фреймар. Ваша красота и способности вызывают у меня восхищение! Может быть, вы составите мне компанию и мы покинем этот зал, чтобы...

Его холодным и режащим голосом перебивает Юлиан, незаметно вставший у меня за спиной, как чёрная тень:

— Мистер Фреймар, как поживает ваш отец? Я слышал, что скандал с его прошлыми делами замяли. Было бы весьма некстати, если бы он неожиданно всплыл вновь, верно?

Мужчина резко перестал ухмыляться. Стиснув зубы, он ответил:

— Конечно вы правы, мистер Кендр. Прошу меня простить, – поклонился он и поспешно оставил нас.

Я выдохнула и обернулась к Юлиану.

— Зачем вы это сделали?

В его серых глазах мелькнул опасный блеск.

— Тебе не стоит общаться с ним.

Да что с ним такое? Не понимаю, почему он так себя ведёт!

— Вы всех мужчин, которые будут подходить ко мне ближе чем на десять шагов, станете отгонять?

Первый наклонился, зло прошипев:

— Если понадобится, то да!

С минуту я просто стояла на месте, дрожа от гнева, а затем, круто развернувшись на каблуках, направилась к выходу из зала. Никто не смотрел на меня, поэтому не видел, что по щекам потекли слёзы. Я начинаю становиться слишком ранимой и мне это не нравилось. Было намного проще, когда в моей жизни не было всего этого, градом свалившегося на голову. Кто он вообще такой, чтобы запрещать мне общаться с мужчинами? Александр Фреймар единственный, кто обратил на меня внимание. Может и последний... Вдруг, чьи-то пальцы сжимают моё запястье и я оказываюсь прижата к стене коридора. Я широко открытыми глазами уставилась на Юлиана. Дыхание замерло, всё моё тело дрожало от переизбытка эмоций. В серых глазах, устремленных на меня, я видела непонятную уверенность и силу. Одна рука Юлиана прижимала мою спину, другая обхватила шею. Все мысли, мучающие меня, улетучились в один миг. Я чувствовала своё быстро бьющееся сердце, властность обхвативших меня рук. Мы в немом молчании смотрели друг на друга. Происходящее между нами казалось чем-то нереальным. Кожа от его прикосновений горела даже сквозь ткань платья. Я толком не понимала собственных чувств к нему, но одно было ясно - мы испытывали взаимное притяжение и желание, которые казались чем-то запретным. Затем Юлиан шумно выдохнул, будто сдерживая самого себя, и убрал руки, отойдя от меня. Я не знала что сказать и решила, что лучше ничего не говорить. Я молча прошла мимо него, направляясь в свою комнату. По пути туда заглянула в одно из зеркал, чтобы осмотреть себя. Мои щеки горели красным, платье немного помялось, но в целом я выглядела сносно. Так как все гости были в Большом зале, можно было не бояться, что кто-то заметит меня такой. Больше всего мне сейчас хотелось побыть одной и разобраться в своём вихре эмоций.

ДОГАДКИ

Засыпая, я старалась очистить свой разум, но как бы не пыталась, один образ настойчиво продолжал появляться передо мной. Бледная кожа без единого изъяна, прямой нос, чётко очерченные скулы, серые сверкающие глаза, как два глубоких манящих колодца, тонкие, плотно сжатые губы, немного побелевшие от напряжения. Я схватила свою подушку и яростно взбила её, пару раз ударив кулаком, пока не выдохлась. Снова откинувшись на неё, тихо выругалась, в бессильных попытках изгнать Юлиана Кендра из моей головы. Но раз он не желал меня покидать, то придётся задать своему разуму вопросы, от которых я уклонялась. "Что произошло там, у стены? Он хотел... Или и я тоже хотела того же? Ему не понравилось, что ко мне подошёл мужчина, значит Юлиан... ревновал? Почему я так реагирую на его прикосновения? Как будто бы я... Что? Влюблена? Нет! Не может быть. Но даже если и так и есть, то мы не можем быть вместе. Я не должна питать ложных надежд. Больное сердце проще вылечить, когда так и не сделал шагов на встречу. А были ли с его стороны шаги на встречу мне? То, что произошло в коридоре, ещё ничего не значит. Стоит это забыть, словно сон. Прекрасный и волнующий сон...". Я повторяла это про себя снова и снова. Повернулась на бок, положив под голову руки. Мне нужно было хорошо выспаться, чтобы прийти в себя после всего. Хорошее начало дня не всегда предусматривает такой же конец. Проваливаясь в дрему, я смутно вспомнила, что тренировки с Первым никто не отменял и появиться на завтраке, где будет он, тоже нужно.

Ночь плавно перетекла в утро, потому что я толком и не спала, находясь на грани между глубоким сном и бодорствованием. Я села в постели, устало спрятав лицо в ладонях. Просидев так какое-то время, я бросила взгляд на платье, которое вчера осторожно повесила на вешалку. Красивое, великолепное, достойное Ниаманта. Вот значит почему именно голубой. Он хотел видеть, что я принадлежу ему и только ему на том празднике. Мистер Фреймар просто не слишком удачно подошёл ко мне, когда Юлиан был рядом. Но если бы его не оказалось близко, я бы приняла предложение? Мне же так хотелось, чтобы меня хоть кто-нибудь заметил и оценил. Однако, голос разума твердил, что Первый не стал бы предупреждать меня на счёт Александра просто так, если бы точно не был уверен в том, кого он из себя представляет. Это я вспылила, заставив его показать свои истинные эмоции в отношении меня. Получается, что нужно извиняться мне? Ну, уж нет! Если так посмотреть, виноваты были мы оба.

Я хотела побыть трусихой и позавтракать в комнате, но решила, что это не самая лучшая идея. Так я покажу лишь то, как меня задело вчерашнее, чего он видеть не должен. Надо вести себя как ни в чём не бывало. По крайней мере постараться. Если с переменным успехом получалось держать лицо в других ситуациях, получится и в этой. В обеденный зал я пришла не последней, а почти первой, присутствовали ещё Чвари и Мария. Ниамант металла выглядела не важно, схватившись за голову и прикрыв глаза.

- Кто-то вчера много пил, - сказала Чвари, словно прочитав мои мысли и озвучив их вслух.

- Всего то пару стаканов! - слабо возразила Мария, тихо постанывая.

- Пару десятков? - приподняла бровь раморка.

- Ох, помолчи, - отмахнулась она. - Плохо, что среди нас нет Ниаманта льда. Мне бы сейчас не помешал лёд!

- Юна, ты вчера так быстро ушла, - произнесла Чвари, взглянув на меня своими удивительными глазами. - Не понравился праздник?

Если бы вы только знали, что заставило меня его покинуть...

- Нет, что ты, - улыбнулась я, накладывая на тарелку запеченную рыбу под соусом. - Просто разболелась голова от всей этой праздничной суматохи.

Чвари понятливо покивала, не пытаясь расспрашивать меня дальше, но Мария всегда замечала больше остальных. Она хоть и страдала в данный момент от похмелья, однако это не мешало ей что-то вспомнить, судя по сосредоточенному лицу.

- Я видела тебя и Первого на балконе. Вы о чем-то разговаривали.

- Ничего необычного, - пожала плечами, стараясь вложить в тон всё своё спокойствие. - Он интересовался, как мне праздник, проведённый в стенах Цитадели. Потом у меня разболелась голова, знаете ли, не люблю много шума, и он проводил до комнаты.

Мария ухмыльнулась, но предпочла отстать от меня, потому что в зал вошли другие. Унара с глупой улыбкой и мечтательным выражением лица махнула нам рукой, в отличие от мрачного Такиро, проводившего её нечитаемым взглядом. Позже присоединились Эванна и Панго. Яндор, как выяснилось, отсыпается у себя и похоже не один, поэтому завтрак и скорее всего ужин пропустит, что не могло не поднять настроение. Незаметно затаив дыхание для всех, я постаралась не сильно вздрогнуть, когда двери снова открылись. Не вздрогнула, когда его тяжёлые, но быстрые шаги раздались позади меня. Я никак не выдала своего волнения и поднесла к губам чашку с зелёным чаем, делая глоток. Все тоже приступили к еде, обсуждая вчерашнее представление и номера. Но мне не нужно было поворачивать голову в его сторону, чтобы знать, что он смотрит на меня. Я ощущала этот взгляд, как нечто щекочущее и раздражающее, пока не сдалась. Юлиан слегка хмурился, но явно не злился на меня или себя, скорее смотрел с напряжённым беспокойством, словно отчаянно пытался что-то прочесть в моих глазах. Нужно было отвернуться и не пялиться на него в ответ, но я не стала этого делать. Попросту не хватило сил. Впрочем, как и ему.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Унара не спросила у меня тоже самое, что и Чвари. Это вывело из странного оцепенения, в котором мы оба находились. Я быстро отвела взгляд от него.

- Ты видела мой номер? Я так старалась над ним, что боялась, как бы все эти шары не попадали мне на голову! - хихикая, взмахнула она руками. - Только честно, какой номер тебе понравился? - с любопытством спросила она.

- Мне все понравились, - ответила со смущённой улыбкой, так как все Ниаманты за столом вперили в меня ожидающие взгляды.

Сегодня они были очень разговорчивы, в отличие от Юлиана, который молчал и был мрачнее грозовой тучи. Но, видимо, поэтому Ниаманты и осмелелили, совершенно забыв про него.

- Ладно, так и быть, мы тебе верим! - сказала Унара, хитро подмигивая.

На самом деле мне действительно было не особо важно выбирать кто выступил лучше. Все номера были достойными и зрелищными. Если бы я жила в Цитадели больше нескольких лет, то может быть их силы уже не казались мне чем-то потрясающим. Вчера на празднике я испытывала такой же искренний восторг, как и гости. Оставшееся время я либо молчала, либо рассеянно отвечала Ниамантам, когда те что-нибудь спрашивали. Я была слишком задумчивой и погруженной в себя, но старалась этого не показывать. Закончив завтракать, я покинула обеденный зал, направившись лишь в одно место, где могла спрятаться и побыть в одиночестве. Хотя теперь уже библиотека не являлась только моим уголком спокойствия. Вдруг Юлиан заявится сюда вслед за мной? Возможно, чтобы поговорить о вчерашнем, объяснить своё поведение и извиниться. Но я не знала, что было лучше: чтобы он вовсе не приходил, не смущая меня ещё больше, или всё таки пришёл. Долго думать не пришлось, когда в коридоре раздались шаги. Их обладателя я точно знала. Я испуганной и нервной птицей заметалась по сторонам, и в конечном итоге быстро юркнула за самый дальний стеллаж, прижавшись к нему спиной, в надежде, что не буду выглядеть ещё глупее, если Юлиан меня найдёт. Да, также глупо будет его избегать, но говорить с ним я не была готова прямо сейчас. Никогда не замечала за собой таких порывов, присущих обыкновенным девушкам, к коим я себя не особо причисляла до момента нападения шпионов Владельца. Я не замолкала на полуслове, когда со мной говорили парни, не смущалась и не краснела от одного лишь взгляда. Стала ли я такой, когда мне пришлось впервые надеть платье?

Нелепые мысли, которые меня позабавили, к сожалению, не могли полностью отвлечь от того момента, когда Юлиан вошёл в библиотеку. Краем глаза и, затаив дыхание, боясь, что он услышит даже его, я смотрела на него. Первый прошёл до кресел, где мы обычно сидели, постоял с минуту, и развернулся к выходу. Но прежде чем уйти, оглянулся. Моё сердце пропустило удар. Показалось, что он посмотрел прямо в мою сторону. Я вовремя отвернулась, чтобы не выдать себя, мысленно повторяя "Пожалуйста, уходи". Отдаляющийся звук шагов стал облегчением. Сколько мне придётся от него прятаться, пока я не решусь поговорить? Совсем не видеться мы не сможем, иначе лишних разговоров не избежать, а оно нам не надо. На тренировках буду заниматься с Чвари или Марией, на ужинах мое присутствие необязательно. Что-нибудь придумать, чтобы с ним по возможности не пересекаться, я смогу.

Тяги к чтению у меня не было, особенно после "игры в прятки", хотелось просто сидеть в кресле и смотреть на высокий потолок, размышляя обо всём и в тоже время ни о чём. Неожиданно из тени вышел Панго. Хотя мне стоит уже забыть при его появлении это слово. Я отметила огромную разницу между тем Панго, который был передо мной сейчас, и тем, которого видела вчера. На празднике он будто был не собой, играя ту роль, что ему должно. Но я и так это знала, потому что он сам мне об этом говорил. Все в Цитадели вынуждены быть не теми, кем хотят быть. Могла ли я считать себя настоящей? А Чвари, Мария, Унара и Такиро - они тоже носят маски дружелюбия?

- Зачем ты пришёл? - устало спросила я. Если ещё вчера мне нужно было его найти и поговорить, то сейчас я уже не знала что именно спрашивать, чтобы не запутаться в его ответах ещё больше. С каждым нашим разговором ничего не прояснялось.

- Поговорить, - ответил Панго, не присаживаясь в этот раз напротив меня. Он подошёл к стеллажу, медленно проводя пальцами по книгам.

- Не жди, что я буду задавать вопросы. Мне надоело, - честно призналась я. - Может быть я и недалекого ума в твоём представлении, тогда будь добр разъясни всё.

- Ты так и не поняла, - Ниамант качнул головой, в его словах слышалась непонятная горечь. - Я говорил тебе уже. Дал ясный намёк, но ты упорно держишь глаза закрытыми.

- Да, я не понимаю, Панго! - разозлилась я. - Не понимаю! Что ты хочешь от меня? Почему не говоришь прямо?

- Потому что только так я избегу ловушки, - Панго выглядел искренне сожалеющим, что не мог рассказать мне всё.

Я не знала, что и думать. Кто из нас был безумцем: он или я?

- Панго, пожалуйста, - в моём тоне слышалась мольба. - Пожалуйста, расскажи, кто этот Кукловод и что он хочет от меня? Я догадалась, что он как-то связан с Советом и хочет использовать в своих целях, но нужна конкретика. Я не могу просто расспрашивать всех подряд, кто кажется мне подозрительным.

- Именно, - довольно резко ответил Панго, чем удивил. Он был серьёзным, не осталось ни следа той задумчивости и прострации, в которой он прибывал. - Здесь никому нельзя доверять.

- Тебе тоже?

- Даже мне, - он отвернулся от меня, возвращаясь к книгам.

- Если и тебе нельзя доверять, смысл мне прислушиваться к твоим предупреждениям?

- У тебя нет выбора. Ты чувствуешь, что что-то не так и тебе нужен я, чтобы понять это.

Он прав. Даже до того нашего первого разговора, я чувствовала, что Совет не так-то прост. В их подчинении находятся все Ниаманты, которые в тайне хотят свободы. Но они стали для них не так важны, в отличие от меня. Мое появление перечеркнуло и изменило все планы. Если предположить, что кто-то хочет покинуть Цитадель и перестать им прислуживать, то выполнит для Совета всё что угодно взамен на свою свободу. Значит, вот почему никому здесь доверять нельзя. Все они улыбаются, смеются и притворяются, но на самом деле могут докладывать всё Совету. Даже Юлиан им вынужден подчиняться, от чего он был, мягко говоря, не в восторге. Но он хотя бы единственный, кто в этом признался.

- Допустим, - сказала я, вздохнув.

Напряжённые раздумья начинали утомлять. Я не была гением дедукции, чтобы раскалывать такие задачки как орешки. Моя жизнь всегда была проста в том плане, что в ней не плелись никакие теневые интриги.

- Я знаю каково тебе, - в его голосе тоже прозвучала ужасная усталость.

- Нет, не думаю.

- Разве ты не подумала только что о том, что твоя жизнь не была такой сложной и непонятной, как сейчас? Поверь, не я один понимаю тебя. Все мы знаем это. Все мы прошли тоже самое. Да, нам не понять той ответственности и груза, что лежит на тебе, но отчасти всё же мы знаем.

Мне не нравилось направление, куда начал скатываться наш разговор.

- Возвращаясь к Кукловоду, - напомнила я ему, - про какой намёк ты говорил?

- Я показал, что ты в его власти. Но ты на столько им ослеплена, что даже не заметила того, как он присвоил тебя.

Я нахмурилась. Быть может, Панго имеет ввиду, что я стала его как только приняла всё, что мне дают, считая, что заслуживаю всего этого? Но разве это неправда? За все те годы, когда я голодала, жила в нищете, постоянно работала и была вынуждена врать близким людям, нежели мне не полагалось, наконец, получить награду?

- Но не ты одна ему принадлежишь. Все мы в его власти.

- Если я и буду в чьей-то власти, то только в своей собственной, - твёрдо произнесла я.

- Посмотрим, - неопределённо ответил Панго. - Я подожду столько времени, сколько потребуется, чтобы увидеть, катишься ли ты прямо в его бездну добровольно.

Я задохнулась от возмущения, потому что прозвучало жёстко. Словно: "Ты безнадежна и я просто займу место в первых рядах, наблюдая за твоим концом".

- Очень вдохновляюще, - криво усмехнулась.

Панго усмехнулся в ответ и исчез, прихватив с полки книгу. Там, где она стояла, теперь была пустота. Я ощущала себя прямо как эта книга, которую просто вырвали из привычного мира, не заботясь о том, что эту пустоту потери заполнить не так то легко. Вернувшись в комнату, я переоделась в удобную одежду и направилась на тренировку, слыша, как грохочет в ушах сердце. Юлиану и мне нужно будет сосредоточиться на тренировке, поэтому он вряд-ли станет говорить со мной и будет ждать подходящего момента, чтобы остаться наедине. Если этот момент, конечно, настанет, потому что в ближайшее время я просто не готова. С другой стороны, разве не было бы лучше сразу всё выяснить и не мучать себя? Нет же, моя трусость перед этим разговором не желает никуда уходить!

В зале, как всегда, заметила знакомую вишнёвую макушку. Ей однозначно нравилось проводить здесь время, что было заметно по хорошей подтянутой фигуре. Ниамант левитации крутила в воздухе шары.

— Привет, – Унара махнула мне рукой, делая перерыв, чтобы глотнуть воды из рядом стоящей бутылки.

Я кивнула ей, найдя взглядом Марию. Выглядела она явно лучше, чем два часа назад. Даже не скажешь, что она отходила от похмелья. Она сжимала в руках длинные клинки, нанося манекену, который качался из стороны в сторону, точные и грациозные удары. Остановившись, она смахнула со лба серебряные пряди и крикнула мне:

— Иди сюда!

Я отмерла, подойдя к ней.

— Первый не сказал тебе? – спросила Мария.

В мыслях промелькнуло "Неужели она всё видела?!", но вслух же я осторожно уточнила:

— Что сказал?

— Что он занят и доверяет сегодняшнюю тренировку с тобой мне, – ответила Ниамант, с подозрением всматриваясь в меня.

Облегчение накрыло с головой и заставило сердце успокоиться. Он действительно был занят или также, как и я, не решился заговорить? Один раз попытался, а второй даже не стал пробовать. Но думать об этом сейчас я не хотела, иначе злость на саму себя и на него может помешать нормальной тренировке.

— Ну, я не против с тобой позаниматься, ты же знаешь, – искренне улыбнулась ей.

— Не сомневаюсь, – Мария любовно провела рукой по стали клинка. — Я же просто замечательный тренер! Но, к сожалению, моих малышек придётся отложить. Моя задача – научить тебя видеть свою силу.

— Видеть силу? – удивилась я. — Разве я это не умею?

— Не глупи, – Мария досадно вздохнула. — Видеть сотворенное твоей силой и просто видеть силу – это совершенно разные вещи. Очевидно же, что с первым ты справляешься замечательно, а значит не менее замечательно освоишь и другое видение.

Спорить не стала. Мария не такая строгая, как Юлиан, у которого боишься совершить ошибку, но с ней тренировки проходили спокойнее. А упрямостью она даже превосходила Первого. Она всё делала в совершенстве, что требовала и от меня.

— Видеть свою силу – это заглянуть в глубь себя, – начала объяснять она, выставив ладонь вперёд. — Вот, смотри, – на её ладони, как по щелчку пальцев, вспыхнул серебристый шар небольшого размера.

— Ого, – выдохнула я, зачарованно уставившись на её магию.

— Что ты видишь? Опиши мне.

— Твоя сила имеет серебряный цвет, – говорю я, подняв на неё глаза.

— Почему она такая, как думаешь? – спрашивает Мария, не без удовольствия перекатывая магию между пальцев, словно шар был резиновым.

— Ты – Ниамант металла. Логично предположить, что твоя сила будет иметь этот цвет, – ответила я.

— Не то чтобы это полностью верно. Здесь многие из нас ошибаются, думая, что цвет зависит лишь от той магии, которой владеешь. Я к этому заключению пришла сама.

— Тогда почему именно он?

— Мне всегда нравился этот цвет, – Мария улыбнулась, но потом её радость померкла, а в глазах промелькнул непонятный страх.

Я заметила это, но не решилась спросить в чём дело. Захочет – сама расскажет. По себе знаю, когда лезут в душу в неподходящее для откровений время. Мария качнула головой, прогоняя какие-то свои мысли, и произнесла:

— Попробуй. Вызови свою силу. Не надо только выращивать цветы и всякую твою подобную живность. Загляни в душу и определись, что для тебя будет определяющим.

— Ладно, – протянула я, встряхнув плечами. — Заглянуть в душу. Всего-то! Ничего сложного.

— Не язви, – беззлобно пробормотала Мария.

Я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь. Проблема была в том, что я просто не знала за что ухватиться. Какого цвета должна быть моя сила? Зелёного? Может быть жёлтого? Или небесно-голубого, как древнее небо? Лишь из учебников и сказок люди знали, что оно не всегда было серым и безжизненным. Всему виной Чёрная чума, из-за которой солнце скрылось за непроглядными облаками, перестав дарить своё тепло. Последовать примеру Марии и просто выбрать любимый цвет, чтобы он и был цветом моей силы? Но вряд-ли все оценят чёрный цвет силы у Ниаманта природы. Я не удивлюсь, если у Юлиана она будет такой. Сила природы должна сочетать в себе цвет жизни. А что входит в это понятие? Жизнь – это окружающая природа, небо, воздух, тепло и люди. Такой жизнь была когда-то. Последние же четыреста лет мы вынуждены были привыкать к другой и дорожить тем, что есть. Глупо жаловаться, что мы в таком положении. Нам повезло выжить, основать город, снова начать создавать семьи, и это стоит ценить. Но если я не смогу в полной мере контролировать свои способности и учиться совершенствовать их, то все усилия людей будут напрасны. Они начнут медленно умирать, не имея возможности и шанса выйти за Стену в поисках лучшего, потому что там, по ту сторону, их тоже ждёт смерть. Не медленная, а избавляющая от страданий. Тем и привлекающая. Это и страшно, что ради избавления люди ломанутся на верную гибель. Долго держать в секрете быстрое опустошение Складов и Водохранилища, непригодность почвы – не получится. Я – последняя надежда Кауфа и всего оставшегося человечества.

Я сложила ладони вместе, чувствуя, как сила сразу откликается, будто бы зная, что я, наконец, готова увидеть её суть. Она была своего рода тоже живой, но раньше я этого не понимала, поэтому не могла до конца принять её. Заглянув в глубь себя, я познала, к чему так стремилась моя душа. С самого детства я жила лишь надеждой, что вскоре всё изменится. Но я не предполагала, что сама стану этой надеждой. И моя сила отныне будет иметь этот цвет! Резкая волна хлынула из меня, как из сосуда. Открыв глаза, смогла вовремя остановить её порыв выйти за границы тренировочного зала и всей Цитадели, чтобы не привлечь толпы верующих к воротам. Не могу видеть, как они падают на колени, касаясь лбами земли, приговаривая: "Спасительница!". Моя сила ярко осветила зал оттенком зелёного. В нём я увидела пересечение голубого, жёлтого и зелёного. Именно так выглядела моя надежда. Она была прекраснее всего, что мне доводилось когда-либо видеть, ведь с помощью неё я создала то дерево в центре Саора, так как надеялась на жизнь, оживила траву в саду и вызвала листопад лепестков, даруя надежду. Без надежды моя сила ничто.

Моя сила образовала своеобразный купол шарообразной формы, который касался стен и потолка. Внутри него воздух мерцал и искрил. Надо было видеть лица Марии и Унары, смотрящие на меня с восхищением и благоговением. Не так, как это было в прошлый раз, когда я устроила здесь разруху. Сейчас они испытывали иные эмоции, без какого-либо страха. Вдоволь полюбовавшись на это сама, схлопнула купол, вбирая силу обратно. Было немного досадно, что Юлиан этого не видел, но у меня ещё будет возможность продемонстрировать ему моё достижение. Интересно, он смотрел бы на меня также?

— Юна, это было просто не передать словами! – воскликнула Унара, мигом оказываясь рядом, вцепившись мне в руку. — Я училась этому не один месяц, а ты смогла за один день! Но у меня даже так и не получается! Мария, скажи же, что это просто невероятно! – Унара походила на ребёнка, впервые увидевшего настоящее чудо. Стало неловко от того, что я способна вызывать такие чувства даже у Ниамантов, казалось бы почти равных мне по силе.

Ниамант металла отмерла, выйдя из оцепенения.

— Пожалуй, – её губы растянулись в похвальной улыбке, — это не тебе надо учиться, а нам у тебя. И чего, собственно, Первый стремится быстрее тебя обучить, если ты и так всё схватываешь на лету?

Говорит так, как будто это легко: прикоснуться к земле, оживить её и вырастить растения. Надо начинать с малого. Маленькими шагами двигаться к успеху.

— Если у меня получается с первого раза, это не значит, что я на столько уверена в себе, – ответила я, с благодарностью принимая протянутую от Унары бутылку воды.

Жадно опустошив её в несколько глотков, вытерла рот, и скривилась, заметив на ладони красные разводы.

— Это нормально, – Мария положила руку мне на плечо. — По началу у всех идёт кровь, потому что организм перестраивается и привыкает к подобным нагрузкам. Потом такого не будет. Только если совсем уж перенапряжешь себя. Даже у таких сильных Ниамантов, как ты и Первый, есть предел. Вы выносливее нас, но не всесильны.

— Не дай Матерь мне быть ещё и всесильной, – отшутилась я.

Я и так чувствую себя не такой как все. Не среди людей, не среди Ниамантов.

— Ну, а что? – Унара всплеснула руками. — Из тебя выйдет великолепная богиня! Я бы поставила тебе статую и построила свой личный алтарь. Всяко лучше молиться живой богине и тем более быть её подружкой.

— Надеешься, что твои желания начнут выполняться по щелчку пальцев, если под боком будет живая богиня? – усмехнулась Мария.

Я переводила взгляд с одной на другую, пытаясь уловить скрытый смысл сказанных фраз. Доверять им полностью будет опрометчивым решением. Однако, мне нельзя показывать, что я отношусь к ним с подозрением, иначе выведать полезную информацию о Кукловоде не получится.

— Ой, только не говори, что не хотела бы того же, – обиженно пробормотала Ниамант левитации.

Мария ей не ответила, но её многозначительный взгляд напомнил мне о том, что она сказала в оружейном зале. "Наши силы, они... тяжёлое бремя. Я хочу, чтобы в будущем, кроме нас, это бремя больше никого не коснулось". И я с уверенностью могла её в этом поддержать. Как бы прекрасно не было творить что-то невообразимое – это также ещё и тяжело. Если бы я действительно была богиней, то это желание с охотой исполнила бы. Но богиней я не являлась и игнорировать накатывающую слабость после использования силы не могла. Девушки предложили проводить до комнаты, боясь, как бы я не свалилась в обморок, но я убедила их, что дойду сама и вполне на твёрдых ногах. Что-то эгоистичное было в том, что мне банально не хотелось демонстрировать при них свои недостатки. В моей комнате наводили порядок Фим и Нонна, и заботливо принесли поднос разных вкусностей, так как знали, что после тренировок нужно пополнить силы.

— Вы рассказывали, что никогда не ели апельсины, – смущённо пробормотала Фим, а я вопросительно подняла брови.

— И мы смогли договориться, чтобы их доставили специально для вас! – радостно закончила Нонна.

— Ох, – выдохнула я от удивления, вмиг позабыв об усталости. — Вам ничего за это не будет?

— Ну, что вы, – махнула Фим рукой. — Из-за каких-то фруктов нас не уволят.

— Тем более, – подхватила Нонна, — когда поставщик узнал для кого они нужны, согласился сразу. Вы очень нравитесь людям. Доставить вам такую радость, хоть и маленькую, для них важно.

— Спасибо, – я улыбнулась, испытывая счастье, о котором и не могла мечтать маленькая девочка из бедной семьи.

Самые настоящие апельсины! Я впервые узнала об этом фрукте, когда его принесла с собой моя одноклассница, хвастаясь всем, что её отец может достать их, потому что он богатый. Конечно мы с Ахиро, как и многие другие дети, ей завидовали. В тот день я пришла домой с братом и расплакалась, подбегая к маме. Она спрашивала что случилось, не обидел ли меня кто, но причина моих слез была смехотворной. Мама нежно гладила меня по волосам и произнесла слова, которые я до сих пор храню в своём сердце: "Юна, сейчас ты, возможно, не понимаешь, но когда вырастишь, то поймёшь, что единственной важной вещью в этом мире является семья. Вы с Ахиро должны держаться вместе и поддерживать друг друга, что бы не случилось. Та девочка может и богатая, но у неё нет такого большого и доброго сердца как у тебя. Когда будет совсем плохо, помни, что ты есть у себя, а это ценнее всего".

Я с дрожью взяла апельсин с подноса, чувствуя, как плачу. Почему я начинаю забывать? Ахиро, Тина, Чак... У меня было столько возможностей попросить Юлиана о встрече с ними, но я забылась. Ем хорошую еду, сплю в тёплой постели, танцую на празднике, с удовольствием ловлю восхищенные взгляды, потому что уверена, что достойна всего этого. Но кем я стала, раз забыла о своей семье?! Со злостью швыряю оранжевый фрукт в стену, от чего служанки подпрыгнули от неожиданности.

Фим ахнула:

— Вам не нравится? Попались не свежые?

У Нонны яростно загорелись глаза.

— Так и знала, что поставщик мутный! Слишком легко сплавил эти апельсины! Хотите, я проучу его?

— Нет-нет, – тихо пробормотала я. — Апельсины... хорошие. Просто оставьте меня одну. Я устала.

Служанки переглянулись и ушли. Я мысленно ругалась на себя за этот эмоциональный порыв. Кто же знал, что апельсины вызовут у меня воспоминания, о которых я и думать забыла. Слова матери я помнила всегда, словно те были высечены раскаленным железом у меня в груди, и от того мне стало так ужасно и противно. Противно от самой себя. Я трепетно пронесла её слова сквозь года, но посмела нарушить, как только жизнь решила поменять своё мнение на мой счёт. Неужели я становлюсь такой же, как и другие? Я считала, что об их семьях ничего неизвестно и сами они не говорят о них, потому что боятся, но, возможно, Ниаманты просто не хотят иметь с ними ничего общего. Только не я. Я не могу быть такой! Зловещий шёпот раздался у меня в голове "Ты – такая же, как и они, Юна. Тебе так быстро стало плевать на близких людей". Он словно указывал мне на тёмную сторону моей души, ту сторону, которую я не хотела никому демонстрировать.

Я обернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Мне нравилось то, что я там видела. Жизнь в Цитадели, среди Ниамантов, превратила меня в другую Юну, которая надевала платья и выглядела красиво. Не то чтобы это плохо, считать себя красивой, однако для меня это что-то непонятное. Я хотела быть лучше, чем была, лишь в одном случае – когда мне кто-то нравился. А нравился мне Юлиан. В последние дни я всё больше убеждалась в своих чувствах, которые вспыхнули с новой силой, стоило мне его увидеть после долгих лет. Произошедшее вчера было доказательством того, что и я ему небезразлична. Стало смешно, что не прошло и нескольких дней, а я уже решилась на разговор. Все эти сегодняшние метания, прятки в библиотеке – просто являют собой страх маленькой девочки. Ведь такой я себя и ощущаю. Дети избегают проблем, а взрослые идут к ним на встречу. Чтобы Юлиан мне не ответил, это не повод потом запереться в комнате и рыдать в подушку. Нужно объясниться друг с другом прямо сейчас. Оставалось надеяться, что я не отвлеку его от важных дел.

Выйдя из комнаты, под непонимающие лица Нонны и Фим, я направилась к лифту. Те мне что-то выкрикивали в спину, но я не прислушалась. Всё подождёт. Чего я никак не ожидала, так это когда двери лифта открылись и я встречусь с Яндором. На его лица появилась уже привычная нахальная ухмылка. Он был похож на демона, которому скучно и нужно развлечься.

— Какая приятная встреча, – медленно произносит он.

— Не могу сказать того же, – сухо отвечаю ему.

— Страшно представить, какая ты в гневе, Спасительница.

— Тебе лучше не знать.

Мы мерили друг друга откровенно неприязненными взглядами.

— Мне нужно пройти, – сказала я, пытаясь его обойти, но Яндор не позволил, снова встав впереди. Он был намного выше ростом и шире в плечах, что заставляло меня чувствовать себя совсем маленькой в сравнении с ним.

Яндор ядовито поинтересовался:

— Зачем?

— У тебя забыла спросить! – я стиснула зубы, чтобы не повысить голос. Не хватало ещё быть услышанной кем-то из слуг. Те мигом разнесут сплетни о нашей стычке.

— Я думал, что ты не такая, как Эванна. Но, видимо, ошибся. Впрочем, чего ещё стоило ожидать от девчонки из Саора. Вы все хотите себе лучшей жизни и раздвигаете ноги как только подвернется возможность.

Во мне поднялась такая злость, что я на секунду успела испугаться, как бы отреагировавшая на его слова сила не вышла из под контроля, не размазав Ниаманта по стенам. Именно этот испуг и сдержал мой порыв. Никто не обрадуется, что я убью этого подонка. Яндор подошёл ближе, наслаждаясь моим пылающим лицом и бездействием.

— Он не долго будет с тобой возиться, саорка, – сказал он низким голосом, показавшимся мне до мурашек пробирающим. — А когда закончит, быть может, я попрошу тебя себе. Или ты только и умеешь, что прятаться за спинами других и пожалуешься на меня?

Мой голос не дрожал, когда я ответила:

— Считай меня кем хочешь. Мне совершенно всё равно, что ты там обо мне думаешь. Я не жаловалась на тебя Первому. Он сам решил тебя приструнить. Не пытайся лезть выше головы и сдерживай свои амбиции, ведь даже самых преданных людей их хозяева в итоге лишают головы. Тебе стоит задуматься об этом, Яндор.

Он схватил меня за плечо, сдавливая его. Я не отреагировала, лишь поморщилась, чтобы не вызвать у него повода для ликования, и с вызовом взглянула на него.

— Запомни мои слова, Спасительница, – прошипел Яндор. — Тебе не долго быть подле него. Юлиан наиграется и бросит взгляд на кого-то ещё. Ты повторишь печальную судьбу Марии и затем... станешь моей. Я не люблю лёгких побед и поэтому с тобой будет так интересно.

Он разжал хватку и я тут же сорвалась с места, слыша позади издевательский смех. Всё во мне клокотало от злости и ярости. Что за чушь он несёт?! Не бывать этому! Уже в каких-то шагах от комнат Юлиана, я остановилась, осторожно прикоснувшись к плечу, которое болело. Останется синяк после его пальцев. Мерзавец! При следующей встрече я не сдержусь и ударю его. Если в школе меня за такое наказали, то здесь никто мне этого не запретит. Нужно показать ему, что я не боюсь его. Пусть попробует хоть пальцем меня тронуть со своими грязными намерениями и увидит, на что я способна. Приходить в более менее спокойное состояние было сложно. Ни к чему, чтобы Юлиан начал расспрашивать что случилось. Я могла бы просто из мести перессказать ему разговор, но слова Яндора всё таки меня задели. Он будто специально спровоцировал меня. Я не жаловалась в тот раз, не буду и теперь. Я всегда решала все свои проблемы сама и вряд-ли это изменится. Неожиданно, все догадки и мрачные мысли о Кукловоде, крутившиеся у меня в голове на протяжении многих дней, наконец, сформировались. Что если Панго пытался предупредить меня об... Яндоре?

БУРЯ

Я на столько растерялась, что забыла, зачем пришла. Если Яндор - это Кукловод, то многое сходится. Он сказал, что желает получить меня и будет ждать столько, сколько потребуется. Но разве все мы в его власти? Он же правая рука Юлиана и от него ничего не зависит. Я не знаю, был ли Ниамант мысли действительно верен Юлиану или вёл двойную игру, о которой никто не знает и не догадывается, кроме Панго. Тогда... тогда нужно предупредить Юлиана! "Не стоит спешить с выводами. Надо убедиться в том, что Яндор действительно замышляет что-то страшное" - прошептал мне голос разума, к которому я прислушалась. Да, нельзя показать, что я что-то подозреваю на счёт него. Только не будет ли поздно, когда я попытаюсь ему помешать? Я не до конца понимала, что ещё нужно Яндору кроме очевидного, то есть меня. Власть? Убийство Совета? Панго говорил, что мы все во власти Кукловода и я в том числе.

"Я показал, что ты в его власти. Но ты на столько им ослеплена, что даже не заметила того, как он присвоил тебя".

Эти слова звучали набатом в голове. Ослеплена? Уж точно не Яндором! Меня он не получит. Даже, как он сказал, когда Юлиан отвернётся от меня. Я выдохнула и поднесла кулак, коротко постучав три раза. С минуту была тишина и я решила, что постучала слишком тихо, но потом дверь открылась. Юлиан был явно удивлён, увидев меня на пороге.

- Юна?

- Я... я считаю, что нам надо поговорить, - прежней уверенности во мне уже не было, стоило его только увидеть.

Юлиан изучал моё лицо несколько секунд, прежде чем кивнул. Он молча посторонился, пропуская меня в свои комнаты. Мне было неловко, что тишина нависла между нами. Не я одна думала о случившемся и похоже, что это также мучало и его. Я открыла было рот, собираясь сказать всё то, что накопилось за время раздумий, но Юлиан произнес:

- Мне нужно покинуть Цитадель.

- Что? - пробормотала я. - Почему?

Но тут же одернула себя за то, как глупо прозвучали эти вопросы. "У него могут быть дела, Юна. Он не обязан сидеть здесь каждый день и ждать твою персону" - осуждающе сказала я себе.

- Стражники на Стене доложили, что мутанты слишком близко стали подходить к городу.

Я нахмурилась.

- Разве Патрульные их не убивают?

Мне не хотелось думать, что Патрульные перестали справляться с мутантами потому что Ахиро мог уйти. Он не стал бы бросать работу, о которой мечтал и к которой так долго шёл, потому что его сестра выиграла путёвку в золотую жизнь. Может, он и волнуется, что не может поговорить и увидеть меня, но с другой стороны рад.

- Эти твари слишком осмелели и убийство сородичей их уже не останавливает. Совет попросил меня убедиться, что нам не угрожает опасность и в случае необходимости приставить больше солдат.

В таком случае мне стоило извиниться прямо сейчас за то, что отвлекла и отняла время, но вместо этого я быстро сказала:

- Возьмите меня с собой.

Юлиан вопросительно поднял брови. Вряд-ли он не понял, что я сказала, скорее просил объяснить своё решение. Радовало, что он не отказал сразу же. Слишком часто покидать Цитадель опасно и он говорил мне об этом. Сглотнув, постаралась придать своим словам убежденности.

- Я всегда хотела увидеть, что находится за Стеной. Даже мечтала вступить в отряд Патрульных. Если вы боитесь, что на меня попытаются напасть, то стоит переживать за нападавших. Я не буду отходить далеко и вы сможете меня защитить. Да и... все тренировки были зря? Я и до них прекрасно умела постоять за себя.

В прошлый раз, когда я была у него в комнатах, было светлее. Сейчас свет приглушен, погружая всё пространство в полутьму. Его серые глаза выглядели бездонными и мрачными.

- Когда я пытался защитить тебя, ты восприняла мою защиту в штыки, - на его губах появилась слабая улыбка.

- Это... другое, - я отвела взгляд, чувствуя, как пылает лицо.

- Нет, - Юлиан приблизился почти вплотную, наклонив голову. - Не другое, Юна. Если ты не будешь доверять мне полностью и безоговорочно, о какой безопасности может идти речь? Я скажу тебе бежать или спрятаться, а ты полезешь на рожон, посчитав, что я выставляю тебя в слабом свете. Или скажу, что определённому человеку нельзя доверять, ты на зло сделаешь наоборот.

Его слова били как хлесткие плети. Мне стало стыдно за своё поведение на празднике. Что на меня нашло? Ведь он и вправду просто защитил, не имея в мыслях ничего эгоистичного. А я решила, что он отвадил мистера Фреймара только потому, что не хотел видеть никого рядом со мной. "И я считала его эгоистом, когда сама не заметила бревна в собственном глазу?".

- Я пришла, чтобы как раз поговорить об этом, - тихим голосом сказала я. - Простите меня, - я опустила голову, уставившись на носки своих сапог.

Я не могла видеть выражение лица Юлиана, но что-то подсказывало, что он был озадачен.

- Я понимаю, что заслужить твоё доверие не легко, - слышится его мягкий голос, обволакивающий словно со всех сторон. - Непозволительная это роскошь - доверять кому-то безаговорочно. Для таких как мы есть только один тип доверия: подпустить не ближе, чем на два шага, чтобы удобнее было вонзить нож. Люди в Кауфе жадны до денег и власти, и предадут любого, если представится такая возможность. Не забывай это, когда мы покинем Цитадель.

Я вскинула голову, удивленно посмотрев на него.

- Оденься теплее, - произнёс он, - и жди меня у входа.

В не себя от радости, я широко улыбнулась и как можно скорее побежала к лифту. Уже в комнате я попросила Нонну и Фим достать мне тот тёплый плащ, в котором я была в городе, а сама принялась рыться в шкафу в поисках подходящей для погоды кофты и штанов. Находить какие-либо вещи из-за обилий разных платьев было сложным процессом. И это шкаф ещё довольно маленьких размеров, по словам Нонны. У Эванны, к примеру, он вообще во всю стену и чем только не набит. Когда мне принесли плащ, я уже полностью переоделась и стояла у зеркала, заплетая волосы в косу. С распущенными не удобно и мешались бы. На руки я надела кожаные перчатки с короткими пальцами. Я оглядела себя в зеркале и осталась довольна образом. По крайней мере не замерзну. Накинув плащ и по туже завязав узелки, я отпустила любопытных служанок, которые завалили меня вопросами, и спустилась в холл. Юлиан просил ждать его у входа и я вышла наружу, тут же получая свирепый ветер со снегом в лицо. У Цитадели дорога была более менее очищена, но вот ближе к городу сугробы будут по колено. Задрав голову к небу, я по детски высунула язык, ловя снежинки. Чуть не начала танцевать на месте от охватившего меня веселья. Удержал от проявления беззаботности кучер в санях, который и так старательно пытался не глазеть в мою сторону. Я рассмеялась с его усилий, потому что глаза у него были как у выпученной рыбы. Наверное, это был новый работник, так как я не припоминала его лицо, да и он видел меня впервые, откуда и такая реакция.

- Позволишь? - раздался голос рядом со мной, вырывая из мыслей.

Я обернулась и кивнула Юлиану, который подхватил меня под локоть и подвёл к саням, привычно помогая взабраться. Отметила, что на нем был другой плащ, не обильно обитый мехом, а сшитый по проще и по беднее. Но цвет неизменно чёрный. Надо задуматься над тем, чтобы пересмотреть свой гардероб и добавить больше мрачной одежды. Никаких праздников и демонстраций в ближайшее время вроде бы не намечается и я не обязана носить что-то яркое и бросающееся в глаза. Убедившись, что мы уселись, кучер без слов тронул лошадей. Как и я думала, на подходе к развилке ехать стало сложнее. Куда не глянь, везде словно белое покрывало. Неожиданно, вместо того, чтобы продолжить путь дальше, Юлиан приказал остановить сани и выбрался наружу, призывая меня сделать тоже самое.

- Нам не нужно внимание, - объяснил он, столкнувшись с моим непонимающим взглядом. - Будешь ждать нас здесь, - бросил кучеру, на что тот нервно кивнул.

- Это из-за того, что я поехала с вами? - спросила у него, стараясь не отставать и держаться рядом.

- Нет, - ответил Юлиан, искосо наблюдая за мной. - Никто не должен узнать, что я был на Стене. Таков приказ Совета.

- Понятно, - пробормотала я, всматриваясь в очертания зданий впереди. - Нельзя допустить волнений, - добавила спустя секунду, чтобы не идти в тишине.

- Верно, - согласился Первый, замедлив шаг и повернувшись ко мне. - Натяни капюшон ниже, так тебя никто не узнает, молчи и беспрекословно слушайся меня. Поняла?

Я кивнула.

- Если с тобой попытаются заговорить...

- То мне нужно молчать, - закончила я, чем вызвала у него лёгкую улыбку.

Он взял меня за руку, от чего я вздрогнула, и повёл по дороге. Нам нужно было свернуть на самую крайнюю, которая вела в Лисай. В Стене, на большом расстоянии друг от друга, были выдолблены проходы, внутри которых были лестницы, ведущие на верх. Проходы, конечно же, охраняли, чтобы всякие любопытные не совали нос и не пытались, дай Матерь, подняться, а потом случайно перекинуться через перила. Никто не будет собирать беднягу по костям, даже если попросят. Были и те, кто целенаправленно хотел пробраться туда, чтобы свести счёты с жизнью, но таких останавливали и задерживали, отправляя прямиком в отделение Полиции на пятнадцать суток, дабы неповадно было. Лисай, в отличие от Саора и Фантэ, был таким же спокойным, как и Рамор. Но люди отталкивали порой своей внешностью и холодностью. Коренные жители этого района имеют рыжий цвет волос, голубые глаза и бледную кожу. Но всё больше лисайцев вступают в браки с фантэнцами и можно встретить даже блондинов с голубыми и зелёными глазами. Также лисайцы были крепкого телосложения и торговали, в основном, водой и рыбой, выращенной на специальных морских фермах. Здесь царила та же бедность, что и в моём районе. Если на главной улице построек было множество, чего я не могла не заметить, когда демонстрировала свои силы людям, то ближе к окраине и Стене стояли низкие деревянные дома или палатки из искусственной кожи. Я увидела не очень приятную картину, когда на одном из прилавков разделывали рыбу и мясо. Кровь мелкими брызгами украшала снег вокруг прилавка. Но никого это не смущало и не пугало, даже детей. На Рынке Саора тоже можно купить рыбу, но она, к счастью, всегда попадала к нам разделанной в виде мясных кусков, упакованых в пластиковые контейнеры.

Мы шли долго, всё также держась за руки, напоминая со стороны какую-нибудь парочку, каких было не мало, чем самых сильных Ниамантов Кауфа - Первого и Спасительницу. Здесь все носили плащи из-за холода, поэтому в толпе мы не выделялись ничем, что поспособствовало нашему быстрому продвижению до места. Я следовала всем сказанным словам Юлиана: молчать, ни с кем не заговаривать, лицо прятать. Да тут и говорить, по правде говоря, не хотелось. Чем ближе мы подходили к Стене, тем выше и огромнее она казалась. Я никогда не была к ней так близко и не скрывала своего восхищения. Если бы когда-то люди не построили её, неизвестно, был бы тогда сейчас Кауф в том виде, каким мы его знаем и видим каждый день. Она - единственная преграда, защищающая нас от мёртвого мира по ту сторону. У прохода в Стену стояло двое солдат, которые при нашем приближении схватились за ружья. Но как только Юлиан немного приоткрыл свой капюшон, они приветственно склонили головы и отступили. Подниматься в полутемноте и по шаткой железной лестнице было страшно, но так как Юлиан пропустил меня вперёд, а сам был позади, упасть прямо в его объятия казалось скорее заманчивой идеей, надоедливым червичком поселившаяся в моей голове. Наконец, преодолев последние ступени, я снова вышла на свет. В прямом смысле этого слова, ведь освещающие и согревающие установки, напоминающие огромные фонари, крепились к Стене наверху. Пришлось немного зажмуриться, потому что свет вблизи неприятно резал глаза. Но стоило мне пройти вперёд к перилам, я ахнула от открывшегося внизу передо мной вида. Безжизненная земля, усыпанная серым песком - вот, как выглядел мир по ту сторону. Если присмотреться, то можно заметить и кости давно убитых Патрульными мутантов, торчащие из песка.

Юлиан встал рядом, заложив руки за спину. Его чёрный плащ красиво развивался на ветру. Мы оба смотрели вдаль, думая о своём. Самое страшное, что такая картина бесконечная. Там, за горизонтом, ничего не изменится. Просто пустота и тишина, нарушаемая лишь рычанием уродливых существ. Всё, что в один миг было уничтожено Чёрной Чумой, не исправить за такой же промежуток времени. Я только начала пробовать оживлять землю и не до конца уверена, смогу ли проделать тоже самое хотя бы с небольшим пустынным клочком за Стеной. Порой, эта ответственность, взвалившаяся мне на плечи, душила не хуже петли.

- Знаете, о чём я чаще всего задумываюсь? - спрашиваю тихо, будто обращаясь к самой себе, ведь я не ожидала от него ответа на этот вопрос. - Если бы на меня не напали, я бы жила дальше своей жизнью, с братом и подругой. Продолжала бы работать в Библиотеке, не подозревая, какой силой обладаю и что способна всё изменить.

Я рассказывала ему об этом, потому что он и так это знал. Не мог не знать. Ещё при первой нашей встрече он упомянул Ахиро, а значит выяснил о моей жизни и всё остальное.

- Твоя сила рано или поздно всё равно бы пробудилась, - ответил он. - Мы не можем вести обычную жизнь, когда начинаем познавать силу.

- Нельзя общаться с собственной семьёй?

- Это не запрещается.

Во мне загорелась надежда.

- Можно ли мне увидеть брата и поговорить с ним? - едва слышно спросила я.

- Если ты хочешь, то мои люди приведут его в Цитадель когда пожелаешь, - сказал Юлиан, а я чуть не всхлипнула от своей глупости.

Какая же я дура! Почему не попросила об этом сразу? Изводила себя сомнениями и страхом, а в итоге нужно было лишь попросить. Он отвёл взгляд от серого горизонта, встречаясь со мной глазами. Я почувствовала себя совершенно очарованной им. Я тонула в его глазах, как в тёмном озере зимой, проваливаясь под лёд всё глубже и глубже. Но волшебный момент был с треском прерван, когда по лестнице взабрался седой мужчина в форме.

- Господин Кендр, - добродушно проговорил он, делая шаги к нему на встречу, - Как я рад, что вы пришли! - они крепко пожали друг другу руки.

Я неловко закусила губу и решила отойти в сторону, чтобы не мешать. Подслушивать разговор было проявлением невежливости. Да и вряд-ли они будут обсуждать что-то интересное. Только ветер беспокоил серые пески, поднимая редкие небольшие вихри. Но нечто практически неотличимое на общем фоне серости привлекло моё внимание. Разрушенные когда-то здания блестели под поверхностью песка. Это заставило меня вспомнить уроки истории, на которых я с интересом утыкалась в учебник, рассматривая картинки. Раньше на Земле было множество городов – высоких, сверкающих, украшенных шпилями. Природа и технологии гармонично уживались бок о бок. Каково было людям, заставшим настоящий ад, наблюдать закат человечества? Но, даже не смотря на Чёрную Чуму и многие другие беды, люди выжили и продолжают жить вопреки всему. Это не могло не восхищать. Я посмотрела на Юлиана и до моего слуха долетели обрывки фраз:

— ... добрались до перил. Еле отбросили... нужно...

— ... было убито?

— ... два... никто не должен...

— ... не справляетесь. Я доложу...

Потом они перешли на шёпот, а я недоуменно нахмурилась. Неужели мутанты начали подбираться так близко? Были убиты солдаты... Начнётся настоящая паника, как только об этом узнают. Закончив разговаривать, они ещё раз пожали руки и Юлиан коротко бросил мне:

— Идём.

Я последний раз окинула взглядом серую пустыню и послушно двинулась за ним, не забыв снова накинуть капюшон. От расспросов я воздержалась. По крайней мере здесь. Мы спустились по лестнице вниз и также в молчании пересекли улицу, которая успела уже намного опустеть, так как похоже начиналась снежная буря. Облака стали темно-серыми, почти чёрными. Люди торопливо прятались по домам, запирали двери и захлопывали ставни. Добраться бы до саней, а там уж и до Цитадели недалеко. Я чувствовала, как в моих сапогах хлюпает вода, снег залетал под плащ, заставляя меня ежиться от холода, а ветер раздувал подол. Единственным теплом были наши переплетенные руки и я в который раз не пожалела, что надела перчатки. С голой рукой ощущения от того, что он держит меня, были бы сильнее и ярче. Вскоре, мы благополучно вернулись к саням. Кучер наш был человеком не глупым и не замёрз, пока нас не было, потому что взял с собой маленький обогреватель. Он расчищал лопатой снег, которым замело транспорт. Завидев нас, он вскочил обратно на своё место. Мне трудно было переставлять онемевшие ноги и Юлиан легко подхватил меня за талию, помогая взабраться и сесть. Я впервые так сильно замёрзла и вышла на улицу в такую погоду. Обычно, во время снежной бури я всегда оставалась дома или пережидала её вместе с остальными работниками Библиотеки. Зубы отбивали вполне слышную дрожь и меня внезапно притянули к себе, крепко прижимая. Подняла испуганные глаза на Первого, который с непонятным напряжением всматривался в белую даль. Признаюсь, стало немного теплее у него под боком. Он переживал, что мы замёрзнем быстрее, чем доберёмся или... Откуда-то справа раздался выстрел. Кучер натянул вожжи и сани резко остановились. Потом я услышала ещё один выстрел и с ужасом увидела, что кучер вскрикнул, схватившись за грудь, сквозь его пальцы проступала кровь. Он побледнел, пошатнулся и рухнул на снег, на котором почти сразу же расползлось красное пятно. Я оцепенела от страха, потому что видеть, как убивают человека на собственных глазах, мне не доводилось.

— Спрячься! – приказал мне Юлиан, а сам спрыгнул на снег и направился в сторону, откуда звучали выстрелы.

Мне хотелось крикнуть ему "Вы сумасшедший?!", но потом всё же вспомнила, что это скорее не ему надо бояться, а напавшим на нас. Я перебралась с сиденья на пол саней, прячась, как он и сказал мне. Но чем дольше я сидела и пряталась, тем больше нарастало чувство беспокойства и страха. Что если с ним что-то случилось? Новые громкие выстрелы заставили меня сжаться от страха и осторожно выглянуть. Прикусив губу, я напряжённо сжала руки и, поддавшись порыву, бросилась из саней за Юлианом. Да, глупо. Да, безрассудно. Моя жизнь вообще только и состоит из этих двух слов: глупо и безрассудно. Я не могла просто сидеть на месте и ждать, пока Юлиан со всем справится. Вряд-ли те, кто на нас напал, пришли малым составом. Они, видимо, надеялись убить нас на расстоянии, но попали в бедного кучера. Или пристрелили его специально, чтобы мы не добрались до Цитадели. К этому варианту я склоняюсь больше. Я не знала, куда бежать, поэтому доверилась слуху и пошла на звуки драки. А это именно она и была. Сквозь ветер со снегом я разглядела пять фигур, с головы до ног закутанные в плащи, которые окружили Юлиана. Одного из них он уже убил, так как тело обнаружилось неподалёку, и отобрал небольшие клинки. Не понимаю, почему он не использовал силу, но подробно вдаваться в это не было времени. Я почти засмотрелась, как Юлиан виртуозно и быстро отражает удары пяти человек, ни разу не получив ранение. Он двигался так, будто танцевал. Пока внимание всех пятерых было сосредоточено на нем, я выпустила магию. Растения выросли из под снега, обвив одного из них, и тот повалился на бок, крича от ярости. Его тело было поглощено в непроницаемый кокон и издавать какие-либо звуки он уже не мог.

Все разом обернулись, глядя на меня со смесью страха. Один лишь Юлиан смотрел неодобрительно и... с беспокойством? Нападавшие решили разделиться. Двое пошли на меня. Я отступила назад, лихорадочно соображая что предпринять. В ближнем бою, не имея оружия, я долго не выстою. Если только не отобрать его. Я мигом склонилась к земле, представляя, как длинный побег вырывается наружу и обхватывает руку человека, заставляя того разжать хватку и выпустить клинок. Стоит ли мне восхититься собой, когда мои мысли в точности воплотились. Не теряя ни секунды, я подскачила к упавшему клинку и, схватив его, ударила одного ногой в живот, а с другим скрестила сталь.

— Ты поплатишься! – угрожающе выкрикнул второй, кряхтя и вставая на ноги.

— После тебя, – сквозь зубы выдавила я, вовремя приседая, когда он попытался схватить меня сзади. Оба столкнулись лбами и, придя в себя, расвирепели не на шутку.

Юлиан пытался добраться до меня, но ему не давали этого сделать. Была только я и эти двое. Драка продолжилась. Они ринулись на меня. Мне удалось отбить удар клинка, но второй, изловчившись, пригнулся и завалил меня на снег, подминая под себя.

— Кончай с ней! – подстегивает его товарищ.

Я растерялась и паника почти овладела мной, но в следующую секунду пелена ярости пала мне на глаза и я изо всех сил всадила клинок в шею напавшего. Мужчина охнул, попытался придушить меня, но я ударила второй раз, третий, четвёртый, а потом, рыча, оттолкнула обмякшее тело в сторону. Клинок, обагренный его кровью, я всё ещё сжимала в руке. Я задрожала, осознав, что совершила. Я убила его... И эта минута промедления и слабости стала ошибкой.

— Дрянь! – зарычал второй нападавший и схватил меня за шею, поднимая над землёй. Потом развернул и заломил мою руку за спину так, что я выронила клинок из ослабевших пальцев, взвыв от боли. В тот же миг он развернул меня и ударил локтем в лицо. Я попятилась и снова рухнула на спину, ударившись затылком до чёрных точек в глазах. Сдаваться я всё равно не собиралась. Если я смогла убежать от шпионов Владельца, то что этот никчёмный человек в сравнении с ними? Он никто! Я согнула ноги и оттолкнула его, попытавшегося замахнуться для удара. Затем, превозмогая боль в затылке, спине и руке, встала на четвереньки. Быстро отыскав глазами выроненный мною клинок, я начала ковылять к нему и в самый последний момент, когда почти схватила оружие липкими от крови пальцами, меня дернули назад. Я громко вскрикнула, не сумев сдержать боль, когда в ногу воткнулся клинок мужчины.

— О нет, я хочу видеть твоё лицо, когда перережу твою глотку, – услышала я и меня жестко развернули.

Напавший вытащил из моей ноги свой клинок, из-за чего я снова закричала. Перед глазами всё плыло и было окрашено в красный. Или это столько крови на снегу? Мужчина склонился ко мне, выдыхая слова вместе с белым паром:

— Вы не понимаете, что угрожаете всему миру. От такой заразы как вы нужно избавиться. Вы – та же Чёрная Чума, её дети. С вашей смертью угроза, наконец, исчезнет и мы станем свободны.

— Вы безумцы! – слабо воскликнула я.

— Безумцы, спасающие мир от таких, как вы, – усмехнулся он. — Нас вспомнят как героев!

Мне оставалось лишь тяжело дышать, не в силах ему ответить. Сколько бы не было этих людей, они просто слепо верят в свою цель. Убить нас ради всеобщего благополучия. Разве они смогут понять, что как раз такие, как мы, и спасут планету? Наши способности дарованы нам для этого.

— Мне немного жаль тебя убивать, – вдруг произносит он, а я кривлюсь на это. — Ты всего лишь девчонка, родившаяся не в том теле. Твоя душа переродится в неиспорченном сосуде и я помогу.

Его речь походила на речь фанатика. Безумного и преданного. Таких переубедить невозможно. Он замахнулся, но я, к его удивлению и своему собственному, схватилась за запястье, пытаясь не дать ему прикончить меня. Клинок был в каких-то пару сантиметрах от моего лица. Мой лоб покрылся испариной от напряжения. Мужчина, казалось, даже наслаждался моим видом, медленно надавливая. Когда у меня в мыслях пронеслось бесцветное "Ну, вот и всё", я заметила движение и с шоком уставилась на то, как мужчина рассыпается в пепел, который тут же уносит ветер, смешивая со снегом. Он просто был... и вдруг растворился. Я подняла глаза, увидев Юлиана, покрытого кровью. На его чёрном плаще это не так заметно, но всё же кровь была. На его лице тоже были алые брызги, коснувшиеся и светлых волос. На месте, где он дрался с двумя оставшимися нападавшими, было кровавое месиво. Отрубленные руки и головы, словно их зверски убил какой-то монстр.

— Ты цела? – спросил он.

Я испуганно кивнула, не в силах отвести взгляд от того места. Юлиан присел на корточки и требовательно взял меня за подбородок, поворачивая к себе. Старалась не думать, что его кожаные перчатки пропитаны кровью и пахнут железом. Его голос мягкой волной коснулся моего слуха:

— Мне пришлось, Юна. Или они, или мы.

Я пыталась успокоить бешено колотящееся в груди сердце и признала, что он прав. В выборе между жизнью и смертью я выбрала первое, и мне пришлось для этого убить. Как и ему. Эти люди сами были виноваты, напав на нас. Или я таким образом хотела утихомирить свою совесть, которая громко кричала "Убийца!"? Закусив губу, я напрягла мышцы, чтобы встать на ноги, но не вышло. Юлиан протянул мне руку и я крепко схватилась за неё, помогая телу принять вертикальное положение. Всё моё тело болело как никогда в жизни. Я была испачкана в чужой и собственной крови, так же как и Юлиан. Но он похоже совсем не обращал на это внимание, пристально вглядываясь в моё лицо, словно убеждаясь, что я действительно в порядке. И тогда я спросила:

— Вы могли убить их... с помощью своих сил. Почему не стали?

Это бы значительно сэкономило нам время и уберегло от многих травм. Все они стали бы пеплом. Лёгкая смерть. Хотя этого, признаюсь, они не заслужили.

— Я стараюсь не использовать её таким образом, – бесстрасно ответил он. — Она слишком... разрушительна.

— Но использовали, – напряжённо пробормотала я.

— Чтобы спасти тебя.

Моё сердце пропускает удар.

— Использовали силу, которая могла выйти из-под контроля, ради меня? – осипшим голосом спрашиваю я.

Его глаза вспыхивают и он отвечает низким шёпотом:

— Ради тебя.

Я пораженно выдыхаю и, зажмурив глаза, поддаюсь к нему, прикосаясь губами. Будно в один миг весь мир замолчал. Не слышен вой ветра, не чувствуется холод снежной стихии, только ощущение его губ и рук, которые прижимали меня ближе и ближе, почти до боли стискивая. Я думала, что чувства маленькой девочки остались давно в прошлом и были глубоко погребены. Я должна была забыть его ради себя и своего будущего. Но судьба свела нас вновь и глупое сердце откликнулось. Что бы между нами не происходило, было ясно одно – я не хочу от этого отказываться и забывать. Юлиан отстранился и я распахнула глаза, не испытывая никакого смущения из-за того, что сделала. Это было так правильно, что противиться просто нельзя. Он поднял руку в перчатке и положил её мне на щеку, изучая меня взглядом. Этим прикосновением он вызывал у меня град мурашек. Хотелось потребовать, чтобы он снял перчатки, кажущиеся такими неуместными. Я нуждалась в прикосновениях его голой кожи, как в глотке воздуха или успокаивающем бальзаме. Юлиан ненавязчиво, будто задумавшись, проводит большим пальцем по моей треснувшей нижней губе. Так вот почему поцелуй имел вкус крови...

— Ты захватила мой разум, – говорит он низко и тихо, а моё сердце ускорило ритм до невозможного. — Я думаю о тебе, Юна. Всегда.

Я с трудом подавила стон. Его слова лишали меня кислорода, словно его пальцы сжимали моё горло. Всё происходящее казалось нереальным. И когда я готова была поверить в это, он заключил моё лицо в ладони и поцеловал меня. Страстно и неудержимо. Я поняла, что он сдерживал себя и сейчас его желание обрушилось на меня подобно волне. Его губы безжалостно сминают мои, язык безпрепятствененно проникает в мой рот, доводя до иступления и слабости в ногах. Но даже если бы я хотела осесть на землю, то не смогла бы – так крепко он меня держал. Наше жаркое дыхание становится смешанным, одним на двоих. Одной рукой я обхватила его за шею, другой зарылась в волосы, слыша, как он хрипло выдыхает мне в губы. У меня кружилась голова, быстро колотилось сердце и всплывала просьба, нет, мольба, чтобы он не останавливался! Однако, вечно длиться поцелуй не мог и мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Моя рука всё ещё покоилась в его волосах и Юлиан, кажется, был не против. Связано говорить никто из нас попросту был не способен. Вдруг Юлиан поморщился и его рука метнулась к левому боку.

— Ты ранен? – ахнула я, мигом позабыв о вежливости и перейдя на ты. Хотя уж после поцелуя это было логично.

— Ничего, – покачал он головой. — Просто царапина.

— Не лги мне, – потребовала я.

По его губам скользнула улыбка, которую я расценила как "Не волнуйся". Как здесь не волноваться? Что если рана серьёзная?

— Нужно вернуться, – произнесла я, только сейчас осознав, на сколько замёрзла и истощена. Всё, чему я училась как никак, но пригодилось. Почти умерла, но жива. Не благодаря Первому.

— Придётся идти пешком, – сказал Юлиан.

Вот же! Лошади разбежались, а на пустых санях как ехать? Хотя он и пытался старательно скрыть от меня, что рана не такая уж и пустяковая, но я прекрасно это видела. Я подошла к нему, предложив:

— Приобними меня.

Юлиан поднял брови.

— Так проще будет идти нам обоим.

Он повиновался и обхватил меня за талию, а я в ответ, перекинув его руку себе на шею. С каждым шагом, боль ко мне возвращалась и пульсировала в месте открытой раны, из которой продолжала течь кровь, но на таком холоде я практически не чувствовала ног. Стиснула зубы, чтобы не зашипеть.

— Стой, – вдруг произнёс Юлиан, отстраняясь. — Где? – спрашивает он тоном не терпящим возражений.

— Нога, – прошептала я.

Он спокойно отрывает кусок ткани от низа своего плаща и склоняется, обматывая им мою рану. Это выглядело так заботливо, что пробрало на слёзы. Ещё никто, кроме брата, не заботился обо мне так. Я вспомнила, что Ахиро точно также залечивал мои синяки и садины, когда возвращалась с курсов по самообороне. Просто без лишних слов доставал аптечку, говорил мне сесть на диван, и начинал лечить под мои шипения и ругательства. Закончив накладывать жгут, чтобы остановить кровь, он поднялся, пытливо вглядываясь в мои глаза.

— Всё в порядке, – мягко ответила я, — Другое не так страшно.

Он поверил мне на слово и мы заковыляли по дороге так быстро, на сколько возможно. Надо было предвидеть нападение и взять с собой средство связи. К нам бы уже подоспела помощь. Но, увы, будущее я видеть не могу. Хотя Юлиан предупреждал, что мне покидать Цитадель опасно, но я всё равно увязалась с ним. Как они узнали, что мы будем в городе? Они ждали нас на обратном пути, устроив засаду. О нашей вылазке знали только я и Юлиан. Может быть, мы были не такими незаметными, как нам казалось? Честно говоря, я не жалела, что пошла с ним. И не только из-за поцелуя. Я увидела то, о чем мечтала. Мир по ту сторону Стены. Тихий, пустынный, опасный. И я хочу его спасти, потому что он нуждался во мне.

Буря усиливалась. Идти сквозь снег с яростным ветром становилось всё сложнее. Нас буквально качало из стороны в сторону, но мы упрямо продолжали шагать, поддерживая друг друга. Видимость совсем стала плохой. Сплошной белый цвет перед глазами и леденящий холод. Я никогда не попадала в снежную бурю и не думала, что она такая смертоносная. Вдруг, я почувствовала, как мои пальцы соскальзывают с его шеи, а сам Юлиан падает на колени. С нарастающим страхом я вижу, что на плаще, в месте его раны, расплылось уже довольно большое кровавое пятно.

— Нет, – прошептала я, схватив его за плечи. — Пожалуйста, вставай. Мы почти дошли.

Он поднял на меня серые глаза, в которых плескалась еле сдерживаемая боль. Если не продолжим идти, то потеряем слишком много времени. Мои раны были не серьёзными, а вот его...

— Юлиан, – позвала его по имени, с мольбой обхватывая лицо. — Вставай, прошу тебя!

Тяжело дыша, он поднялся с колен, словно мой голос придал ему сил. Я снова обняла его, прижавшись теснее, и с огромным облегчением заметила вдалеке очертания Цитадели. С моих губ сорвался всхлип. Дошли...

СЕКРЕТ РАСКРЫТ

Мы дошли. Радость и безмерная усталость накрыли меня с головой. Я не верила, что Цитадель действительно была перед нами и слёзы потекли по щекам, мгновенно замерзая на коже. Разумеется, что никто нас не встречал или не топтался на месте от беспокойства - наша вылазка к Стене была тайной. Впрочем, сейчас не помешала бы какая-нибудь помощь. Но Юлиан, держась из последних сил, попросил меня помочь ему дойти до своих покоев и я не могла отказать. Он спас меня и это меньшее, чем я помогу ему. В холле никого не было, поэтому нас, покрытых кровью с головы до ног и насквозь замерзших, просто не видели. Не представляю, какой бы поднялся переполох. На Ниамантов посмели напасть. Да что уж там, на саму Спасительницу и Первого, пока возникла такая возможность. С тем, как напавшие узнали о том, что мы будем в городе, надо разобраться. Юлиан точно не оставит это. Не думаю, что в ближайшее время они попытаются снова, но не исключено, что отрубленные руки и головы их соплемеников вызовут настоящую ярость. Я была шокирована, что Юлиан так расправился с ними, но мне ли его осуждать, когда сама с безумным остервенением вгоняла клинок в шею одного из них, и с неким мрачным удовлетворением ощущала чужую кровь на пальцах и лице. На поводу собственной ярости так легко пойти, а остановиться тяжелее.

На Юлиана было тяжело смотреть. Его и без того бледная кожа побледнела ещё сильнее, лоб покрылся испариной, а рука, державшаяся за меня, дрожала. Мы оставляли за собой мокрые следы из-под сапог и пятна крови, но убирать их, чтобы никто не заметил, сейчас не представлялось возможным. Наверное, слуги и без того хорошо обучены и задавать вопросов не будут, если только сплетни разнесут, что не удивительно. За стены Цитадели здесь ничего не выходит.

До лифта добрались тоже без свидетелей. Нам никто не встретился в коридорах, потому что с наступлением сумерек слуги не сновали здесь, предпочитая оставаться в своих комнатах или на кухне. Вечером в Цитадели просто наступала тишина, что играло на руку в данный момент. В покои Юлиана ввалились громко, так как я крайне невежливо пнула дверь ногой, чтобы та открылась. Их хозяин возражать попросту не мог. Быстро оглядевшись, сообразила довести Юлиана хотя бы до дивана. Чтобы согреться, я включила камин, найдя от него маленький пульт на столе. Пока тепло заменяло прохладный воздух, я скинула отяжелевший от воды плащ и присела, согревая окоченевшие руки. Позади послышался хриплый голос:

— Уходи.

Обернулась, бросив обеспокоенный взгляд на Юлиана. Его грудь под плащом неравномерно вздымалась. Он прикрыл глаза, помутневшие от боли. И я с удивлением поняла, что он прогонял не потому, что ему не нравится моё общество, а потому что не хочет показаться слабым. Улыбка тронула мои губы.

— Никуда я не уйду, – произнесла, поднимаясь. Боль в раненой ноге меня, конечно же, беспокоила, но моя кровь остановилась, когда у Юлиана напротив продолжала течь.

Он понял, что я не собираюсь слушаться его и, обречённо вздохнув, сказал:

— Аптечка. В ящике, у кровати.

Слова давались ему всё труднее и он говорил отрывисто, пытаясь донести до меня, что нужно делать. Я кивнула и направилась в его спальню. Не скрываю, что мне было интересно побывать здесь, когда впервые сюда вошла. Но ничего примечательного не было, обычная спальня, в тех же мрачных цветах, как и остальные комнаты. Постельное белье имело чёрный цвет и шелковый крой. Я невольно провела по нему рукой, восторгаясь нежностью ткани, потом резко отдернула, словно меня застали за чем-то постыдным. Хорошо, что Юлиан не видел этого.

Я отодвинула первый ящик в тумбочке и увидела нужную коробку с красным крестом. Он держал её не далеко как раз для таких подобных случаев? Интересно, стреляли в него тоже не в первый раз? Даже если и так, то почему Совет ничего не предпринимает? Они просто позволяют им нападать на нас, как только решаемся покинуть Цитадель! Я узнала о недовольных и ненавидящих Ниамантов лишь от Юлиана. В Саоре и в других районах об этом просто никто ничего не говорил. Значит, они скрываются также тщательно, как и Владелец со своими прихвостнями. Однако, про вторых что-то да знают и имеют представление, как стать поставщиком Радуги, а про первых - ноль информации, словно мы имеем дело с призраками. Если подумать, Кауф не такой уж большой город, в отличие от Амкара и Мосса, и найти здесь кого-то почти не составит труда, а тут такое исключение.

Вернувшись с аптечкой к Юлиану, я присела рядом, осторожно глядя на него. Я не знала, что делать, чтобы помочь ему. Мои синяки и порезы всегда обрабатывал Ахиро, он же и знал все эти средства в маленьких бутылочках. В школе я научилась разве что накладывать бинты, да мазать зелёнкой. А тут одна зелёнка не поможет. Юлиан не шелохнулся, не оттолкнул, когда я дрожащими от волнения руками отодвинула в стороны его плащ, а потом растегнула пуговицы на пиджаке костюма и приподняла рубашку, открывая рану. От её вида меня замутило, но я сдержалась и вгляделась в содержимое аптечки. Ножницы, бинт, спирт, мазь для заживления ран... Для начала нужно смыть кровь. Я нашла чистый кусок ткани и неглубокую миску, намочила его в воде, но едва я поднесла руку, Юлиан отмер и перехватил меня за запястье, вслед за этим он медленно открыл глаза. Затуманенный, но всё ещё осознанный взгляд скользнул по мне, а затем я услышала глухое:

— Ты не должна этого делать.

Я покачала головой, твёрдо ответив ему:

— Вам сейчас лучше помолчать, пока я буду промывать рану.

Больше он ничего мне не сказал. Я смывала кровь в абсолютном молчании и каждый раз, когда он тихо стонал, моё сердце тоже сжималось от боли. Удивительно, что он вообще так долго терпел и не скончался от потери крови ещё на том месте драки. Было известно, что Ниаманты живут чуть дольше обычных людей и практически не стареют. Ко всему этому, потрясающая регенерация, которая сейчас спасала жизнь Юлиану. Когда я закончила, отнесла ткань и миску с красной водой в ванную, скорее поспешив назад. Прибрать всё это успею. Внимательно осмотрев рану повторно, пришла к выводу, что нужно зашивать, чего я никогда не делала.

Я сглотнула и произнесла:

— Сможете потерпеть ещё немного?

— Что ты собираешься делать? – глухо спросил он в ответ.

Я показательно продемонстрировала иголку и нитку, которые тоже нашла в аптечке на самом её дне. Юлиан кивнул мне, откинувшись на спинку. Он разрешил продолжать.

— Я постараюсь быстро, – прошептала я, действительно стараясь откинуть все свои чувства и мысли на задний план, полностью сосредотачиваясь на ране. Наверное, я столько раз смотрела на то, как Ахиро лечил меня, что неосознанно запомнила все его действия. Главное, это показать пострадавшему, что уверен в себе, и эта уверенность уже придёт сама.

Обработав спиртом иголку, я приступила, провозившись где-то больше пятнадцати минут. Если бы имела в этом деле приличный опыт, не сомневаюсь, что справилась бы раньше, но и такой результат впечатлял. Не совсем я бездарна. К концу процесса, Юлиан почти непрерывно стонал, а я ничего не могла для него сделать, кроме как сочувствующе уговаривать:

— Потерпите пожалуйста. Я почти закончила. Потом нанесу мазь, она снимет боль.

— Я вытерплю, – простонал он.

После этих слов мои плечи затряслись, но я снова взяла себя в руки. Нельзя отвлекаться. Когда, наконец, закончила, осторожно обтерла рану спиртом, затем вынесла окровавленные тампоны, иголку и остатки ниток. Сполоснув руки, вернулась. Юлиан выглядел явно лучше, чем несколько минут назад и это не могло не радовать. Он перестал напоминать натянутую струну. На месте раны была видна только узкая полоска затянувшегося рубца, но, судя по скорости регенерации, к завтрашнему дню её практически не останется. Гордость переполняла меня. Похоже, боль была очень сильной и он задремал. Но спать на диване ему не рекомендуется. Я подошла к нему и тихо сказала:

— Юлиан, тебе нужно лечь в постель.

Он не отреагировал и я легонько тронула его за плечо, повторив свои слова. Только тогда он открыл глаза и, морщась, встал на ноги. Я помогла ему дойти и прилечь, убедившись, чтобы он снял всю верхнюю одежду. Переодеться самостоятельно он не мог, поэтому пришлось помочь с футболкой, а вот когда дело дошло до штанов, я деликатно отвернулась, чувствуя, как краснею. Но покраснела я ещё когда увидела его тело. Обрабатывая и зашивая рану, я как-то совсем не думала об этом, а тут неожиданно появилось смущение. Совершенно не к месту. Он был худощавым, но поджарым, с широкими плечами. На бледной шее билась синяя жилка, до которой безумно хотелось дотронуться. Я мысленно отдернула себя и вышла за дверь, направившись в ванную. Я приняла горячий душ, с удовольствием смывая с себя кровь и пот. Теперь нужно было разобраться со своей раной. Во второй раз было уже не так страшно, да и зашивать не надо. Но губу я всё таки закусила, терпя неприятные ощущения от спирта и холодной мази. Так как вся одежда промокла насквозь, я оставила её сушиться и решила надеть что-нибудь из гардероба Юлиана. Это же не страшно, если я надену его вещь, а потом верну на следующий день. У меня нет привычки брать и не отдавать.

Шкаф у Юлиана был такой же небольшой, как и у меня. Пожалуй, намного скромнее. Не знаю, чего я ожидала, может быть, как у Эванны. У него всего пара нарядов: плащи, костюмы, парадная форма. Всё это просто не подойдёт мне по размеру, поэтому надела единственное, в чем я не буду сильно утопать, то есть халат. Идти в таком в свою комнату из покоев Юлиана будет равносильно взрыву. И не важно в какое время суток. Но, по крайней мере, завтра с утра можно будет с ним поговорить и найти более подходящую одежду, потому что дольше рыться в его шкафу уже просто неприлично, как вторгаться в личное пространство. Если выйти отсюда не получится, то придётся остаться. Не знаю, что пугало больше.

Я не привиредлива, поэтому лечь могу и на диван. Пока мы с Ахиро не купили нормальные кровати, спали вдвоём на одном раздвижном диване и не жаловались. Только кто-то из нас каждое утро оказывался на полу, но это мелочи. Вспоминая это, я улыбнулась, даже скучая по этому времени. Я села, обняв колени руками и смотрела на танцующие языки пламени в камине. Они успокаивали, прогоняя все плохие мысли о произошедшем. Конечно же вид огня не обладал такой силой, чтобы стереть память, но стало почему-то спокойнее. Наверное, я просто напросто смирилась с тем, что случилось и что я сделала. За один день убила человека, спасла Ниаманта и поцеловалась. Последнее звучало скорее как приговор. Что теперь будет между нами? Устав от мыслей, я устроилась на боку, положив ладони под голову, вместо подушки. Треск огня хорошо убаюкивал и я провалилась в беспокойный сон.

Проснулась я от того, что почувствовала, как на меня смотрят. Такое подсознательное чувство, которое не объяснить. Я пошевелилась, с удивлением обнаружив на себе одеяло. Медленно открыв глаза, увидела Юлиана, сидящего на кресле рядом. Собранный, серьёзный, но его взгляд... он смотрел с непонятной теплотой. Он сменил одежду, в которой лёг вчера, на привычный чёрный костюм. Это означало, что с ним всё в порядке и причин волноваться не было. Я бы взглянула на рану, чтобы убедиться окончательно, но это бы сейчас смутило нас обоих.

Я некрасиво зевнула, натянув одеяло до подбородка, а Юлиана это даже позабавило, так как он улыбнулся. Более смущающей ситуации в моей жизни ещё не случалось.

— Доброе утро, – вежливо сказала я, до этого несколько секунд напряжённо раздумывая что произнести.

— День, – ответил Юлиан, пристально наблюдая за мной и моими эмоциями на лице, которые, как я не сомневаюсь, были яркими.

— Я спала так долго? – удивилась я.

— Это не удивительно. Вчерашнее коснулось нас обоих.

Я качнула головой, соглашаясь с его словами.

— Я хотел поблагодарить тебя, – произнёс Юлиан, чуть наклонившись вперёд, уперев ладони в колени. Я моргнула, не веря, что он благодарит меня за помощь.

— Я же... Знаете, я ведь делала это в первый раз, – призналась честно.

— Знаю, – пожал он плечами.

— И даже ничего не скажете?

— А что ты хочешь услышать? Что я буду ругать тебя? Ты отлично справилась для того, кто впервые имеет дело с ранением. Мне не на что злиться. Ты спасла мне жизнь.

— Вы бы и сами справились.

— Возможно. Но с твоей помощью справился быстрее.

Я хмыкнула. Что сказать? Это было приятно слышать. Опустив глаза, я пробормотала:

— А я благодарна вам, что вы тоже спасли меня. Если бы не вы, тот человек убил бы меня.

Лицо Юлиана окаменело, на скулах заиграли желваки, словно он сдерживал себя.

— Напавший на меня говорил, – продолжила я тихо, желая выговориться, — что мы зло, от которого нужно спасти мир. Почему они так считают? Разве мои силы не доказательство обратного?

— Они кучка сумасшедших, Юна. Они верят только в то, что преподносит им их больное воображение.

— Совет будет разбираться? Вы расскажете им о нападении?

— Совет прекрасно осведомлён об этих людях, но нужно сохранить секретность, чтобы не наступили волнения.

— Так вот, чего они боятся, – догадалась я. — Что жители Кауфа попытаются убить нас, тем самым свергнув и их!

— Люди, гонимые страхом, просто закроют глаза на наши силы и всё, что мы можем сделать для них. У них не будет никакого выбора, кроме как установить новый порядок, искренне веря, что таким образом спасутся.

— Не только это сподвигнет их на восстание, верно? – спросила я, встретившись с ним глазами. — Люди голодают, многим не хватает еды. А мы живём здесь, ни в чём себе не отказывая.

— Поэтому Совет и желает, чтобы ты как можно скорее начала пользоваться силой. Они дали тебе срок и по его истечению ты...

— Обязана сделать то, ради чего здесь, – закончила я.

— Я видел цветы, – неожиданно говорит Юлиан. — Ты очень далеко продвинулась.

— Но этого недостаточно, – с грустью ответила я. — Совет потребует оживлять почву на Полях, а какого уж они масштаба вы и сами знаете. Тот клочок травы ничто. Мне нужно больше времени. Что, если я не справлюсь? Люди ополчаться на меня, обвинят во лжи, что лишь фокусы я и умею демонстрировать.

— Люди слепы, если помнят только о твоих "фокусах". Ты сотворила помимо них самые настоящие растения, которые не видели здесь очень-очень давно.

Я понимала, что он искренне старается меня поддержать и была благодарна ему за это. Сейчас поддержка то, что мне нужно. Если раньше моя жизнь была довольно предсказуема, то сейчас... я не знала, чего ожидать и из какого угла нападут или попытаются переманить на свою сторону, как это делает Совет. Никто пока, кроме Главы Санхо, не предложил мне дальнейшее сотрудничество, но это лишь вопрос времени. И когда мне ждать встречи с таинственным шпионом? От всего этого заболела голова. Я прижала пальцы к вискам, массируя кожу.

— Что с тобой? – интересуется Юлиан, встав с кресла.

— Просто устала, – ответила я, испуганно посмотрев на него. Вдруг подойдёт ко мне и приложит руку ко лбу, как сделал это после моей первой демонстрации силы, когда я лежала в постели.

— Тебе нужно отдохнуть. Можешь остаться.

Остаться? В его комнатах?

Я резко встала, не обращая внимания на ноющую боль в висках, пробормотав:

— Нет, я... Мне нужно к себе, чтобы... Извините!

Но не успела я дойти до выхода, как Юлиан схватил меня за руку, останавливая. Моё сердце затрепетало, а дыхание на миг остановилось. Мне было страшно и, в то же время, волнительно оборачиваться к нему лицом, которое начало пылать. В памяти всплыл наш поцелуй и губы заныли.

— Ты не пойдёшь в этом, – услышала я.

— Но и остаться не могу. Вы же понимаете...

— Тебя на столько волнует, что будут говорить слуги или кто-либо ещё? – его руки легли мне на плечи. — Одно твоё слово и я вышлю их.

— Не надо, – вздрогнула я, вспомнив о Нон и Фим, которым нужна работа здесь, чтобы помогать своей семье. — Я ценю, что вы хотите сделать моё пребывание в Цитадели более комфортным, но не нужно.

— Тогда я предлажу тебе простую накидку.

Я тихо рассмеялась. Мне на плечи легла тёмная накидка, одна из тех, которые он любил носить. Я ведь так и не отдала ему прошлую...

— Спасибо, – поблагодарила я, чувствуя каждой клеточкой своей кожи его притягивающую как магнит силу. Стоит только сделать шаг назад и я прижмусь к нему, откинув голову ему на грудь.

— Останься, Юна...

Его вкрадчивый, умоляющий шёпот, что-то затронул у меня в душе. Я почти захотела это сделать, почти отдалась ему, однако, мне нужно было разобраться в своих чувствах и проблемах. Я не готова была переходить к следующей стадии. Один поцелуй изменил наши отношения.

— Юлиан, я... прости, – прошептала я, открывая дверь и выходя из его комнат.

Шагала по коридорам быстро, молясь не попасться кому-нибудь на глаза. Выдохнула с облегчением только когда смогла добраться до своей комнаты и прижаться спиной к двери. С губ сорвался стон. Я чувствовала прожигающий взгляд серых глаз до сих пор. Такого искушения я не испытывала никогда, поэтому не узнавала саму себя. Что, если бы я осталась? Что было бы тогда? Юлиан мне нравится, даже больше чем нравится, я влюбляюсь в него всё сильнее с каждым днем, когда узнаю больше о нём. Позволено ли мне чувствовать к нему такое? Он старше меня, может быть на несколько лет, опытнее и мудрее. Разве я могу быть ему интересна? Но судя по недавним событиям и только что высказанной тихой просьбе "Останься, Юна...", видимо, да. Я не хочу быть обманутой и брошенной. Мария предупредила, чем могут закончиться мои чувства к нему и я, как дура, делаю всё наоборот. Ничего не могу с собой поделать. Как Юлиан относится ко мне, как заботится и защищает... Он делал тоже самое для кого-нибудь другого?

Стук в дверь вывел меня из жужащих мыслей. Я вздрогнула. Неужели это Юлиан решил прийти? Неожиданно, дверь словно стала прозрачной и сквозь неё прошёл размытый силуэт. Я отошла на пару шагов. Силуэт довольно быстро стал плотным и цветным, а дверь снова нормальной и целой.

— Панго? – удивилась я.

— Юна, – кивнул раморец.

— Ты умеешь проходить сквозь стены?

Он лишь загадочно улыбнулся. Ах, да, забыла, что он весь как один сундук тайн.

— Ты что-то хотел? – поинтересовалась я, неловко пригладив волосы.

Панго задумчиво оглядел меня и его внимательный взгляд остановился на моей одежде. Точнее, халате и чёрной накидке. Я покраснела, плотнее запахнув халат. Накидку я набросила на спинку кровати.

— Всё зашло дальше, чем я думал, – произнёс он, от чего я нахмурилась.

— О чём ты?

— Твоя одежда. Откуда она?

— Не твоё дело, – внезапно огрызнулась я.

— Да, ты права, не моё. Я всего лишь не хочу, чтобы ты добровольно заходила в его сети. Если бы я мог сказать тебе обо всём... – Панго нервно зашагал по комнате. — Но я не могу! Иначе, он меня раскроет!

Я впервые видела его таким испуганным и злым одновременно.

— Панго, – попыталась я успокоить его, но раморец в один миг схватил меня за плечи, заглядывая в глаза.

— Ты встречалась с Главой Саора?

Этот вопрос меня удивил.

— Да, конечно. Я была на встрече с Советом.

— Что она тебе сказала?

— Это личное, – уклонилась я от ответа.

— Нет, это не так. Не для меня.

Что-то в моей голове щёлкнуло. Сошёл кусочек пазла, над которым я напряжённо размышляла.

— Ты её шпион, верно? – догадалась я.

Панго кивнул, отпуская меня. Его лицо опять приобрело спокойный и собранный вид.

— Ты поэтому пришёл ко мне.

— Не только, чтобы предложить сотрудничество с Главой Саора.

Я вопросительно подняла бровь. Панго весь побледнел и его верхняя губа задрожала.

— Почему ты не можешь мне сказать? Кто тебя раскроет? Здесь никого, кроме нас с тобой, нет.

— Ты не понимаешь, – тяжело вздохнул он. — Я здесь давно, с самого детства. Знаю каждого и каждый уголок Цитадели, даже те, о которых никто не догадывается. Я всегда был скрытым и тихим. Это и помогло мне узнать правду, что скрывают ото всех вас. Узнав её, я подверг себя опасности, но меня не убьют, просто потому что я Ниамант.

Он скривился, особенно выделяя последнее слово.

— Что это за правда? Личность Кукловода?

— И его планы на тебя, – добавил раморец, отвернувшись к окну.

— Но кого ты боишься? Ведь не Кукловода?

Панго сжал кулаки, костяшки пальцев натянулись.

— У него есть кто-то, кто ему помогает? – осторожно спросила я, подходя к разгадке с другой стороны. Всего то и нужно, что расспросить его, стараясь не давить. Он просто сильно боится кого-то.

— Я... – голос Панго срывается до еле различимого шёпота. — Я могу тебе рассказать всё, но при одном условии...

— Каком?

— Ты будешь обязана предотвратить его план и сегодня же сбежать со мной. Подальше от Цитадели, подальше от Кауфа. Куда угодно, лишь бы он тебя не нашёл снова.

— Хорошо, – покладисто согласилась я. Другой ответ он бы не принял. Выслушав его, я решу, стоит ли верить его словам и как по аккуратнее сказать, что он немного не в своём уме...

— Не веришь мне, – Панго усмехается. — Считаешь безумцем, да?

Я промолчала, опустив глаза.

— Раз обещал рассказать, значит расскажу. А если тебе нужны доказательства, попробуй сбежать и узнаешь. Но я требуя твоего полного доверия, иначе я сильно рискую. Не только как шпион, но и свидетель важного разговора.

Тратить время на препирательства не хотелось.

— Ладно, я поняла. Я доверюсь тебе, Панго. Всё равно я просто не знаю, что мне делать и как поступать. Пусть хоть что-то прояснится.

Панго будто кивает своим мыслям и задаёт вопрос:

— Что ты знаешь об Яндоре?

— Я была права на счёт него? Это он замышляет использовать меня?

— Ответь на мой вопрос, – раздраженно пробормотал раморец.

— Что я знаю о нем? Он – Ниамант разума, правая рука Юлиана, горделив, язвителен и просто мерзкий...

— Поверь мне, Яндор не так омерзителен как его господин.

— Так он не Кукловод? Кому он тогда служит?

— Ты знаешь, – сказал Панго, обернувшись.

— Если бы знала, то рассказала, – не согласилась я.

— Знаешь, просто не хочешь вдуматься.

— Ты обещал без загадок и увертываний, – во мне кипело раздражение.

Ниамант невидимости начинает говорить отрывисто и каждое его слово било как хлыст.

— Кто так хочет помочь планете? Кто так упорно занимается с тобой? Поддерживает и заботится? Наверняка обещал защитить от цепных псов Совета и описал счастливое будущее. Скажи мне, Юна. Произнеси его имя вслух.

Губы, помимо воли, шепчут, еле двигаясь:

— Юлиан...

Панго кивает. На его лице нет улыбки, нет ни тени лжи, за которую бы можно было зацепиться и обвинить его в этом. Он сказал... правду.

— Я... я не понимаю, – растерялась я.

Ноги вмиг стали ватными и я дошла до постели, тяжело на неё опустившись. Я слышала в ушах стук своего сердца.

— Объясни мне, – попросила я, но прозвучало это слишком жалобно, так как Панго опустился передо мной на карточки и сочувствующе накрыл мою руку своей.

— Я отреагировал точно также, как и ты. Юлиан ведь является примером для нас всех, тем, кто помог нам постичь свои силы.

— Как ты узнал, что он хочет воспользоваться мной в своих целях?

— Подслушал его разговор с Яндором в кабинете. Я давно научился проходить сквозь стены, меняя структуру своего тела. Ты и сама видела. Я не хотел делать это специально, однако так вышло, что я услышал обрывки их разговора, которые заинтересовали меня. Яндор спрашивал, что они будут делать дальше, когда ты сделаешь то, ради чего здесь.

— И что они сделают? – я медленно перевожу на него взгляд.

— Уничтожат всё человечество, – отвечает Панго, поднимаясь с колен.

— Невозможно, – потрясено говорю я.

— Для Юлиана с его силой нет ничего невозможного. Может быть сейчас он её не использует, но лишь потому, что задумал использовать потом в полном масштабе. Он не психопат, а всего лишь тот, кто свято верит в свою цель, которую можно достичь только одним единственным способом.

— Он хочет, чтобы я помогла восстановить планету, но для чего убивать всех людей?

В мыслях звучат его слова:

"Ты можешь воссоздать наш мир из пепла! Всё вернется на круги своя. Трава, голубое небо, леса и поля. Воды и еды будет вновь достаточно, чтобы никто не голодал. А сколько цветов на земле было? Ты сможешь это вернуть!"

Панго пожал плечами.

— Этого я не знаю. Но у него явно есть на то причина. У всего есть своя причина, однако не все они те, которые бы мы хотели слышать.

— Что до остальных? Они знают об этом?

— Нет.

Меня накрыло облегчение. Хотя бы никто мне не врал и не дружил только потому, чтобы выслужиться перед Юлианом.

— Правда, я почти начал сомневаться, стоит ли тебе рассказывать. Ты так стараешься выглядеть перед ним величественной, повелась на его обаяние и лживые слова.

Меня начало потряхивать.

— Перестань.

— Мария вовремя остановилась и отреклась от своих чувств, сможешь ли ты это сделать?

Я закрыла глаза, чтобы сдержать слёзы боли.

"Ты захватила мой разум. Я думаю о тебе, Юна. Всегда"

"— Использовали силу, которая могла выйти из-под контроля, ради меня? — Ради тебя"

— Он ненавидит выполнять приказы. Если он исполнит то, что задумал, ему никогда больше не придётся приклоняться перед кем-либо. Останемся только мы. И всё благодаря тебе.

"Не ты одна следуешь приказам. Я такой же слуга для Совета, как и все. По крайней мере, пока"

— Нет.

— Ты пойдёшь у него на поводу, как ручная зверюшка, которой обещают безграничную любовь и мир во всем мире.

"С твоим приходом всё изменится"

— Нет! — прокричала я. — Я никогда так не поступлю! У меня есть брат, друзья, знакомые. Если кто-то хоть пальцем их тронет, он будет иметь дело со мной!

— Тогда нам нужно бежать, – решительно проговорил Панго.

— В Кауфе нам не спрятаться.

— А кто говорит, что мы останемся здесь? – его тёмные глаза хитро прищуриваются.

— Куда мы в таком случае отправимся?

— В Амкар.

НОЧЬ ЖЕЛАНИЙ

После того, как Панго ушёл, оставив меня в раздумьях до завтрашнего утра, я упала коленями на ковёр, закрыв глаза. Хотелось до боли зажмуриться, попытаться забыть всё услышанное, но... это невозможно. Как бы я не желала этого всем своим сердцем. Таким глупым сердцем, так просто и быстро влюбившемся в Юлиана Кендра. Я считала, что он действительно хочет помочь мне, помочь всем, а оказывается у него с самого начала были свои планы. Каково это, быть преданной и раздавленной? Теперь я прекрасно знала. Нет ничего мучительнее и больнее. Словно в сердце воткнули нож и повернули несколько раз, чтобы потекла фонтаном кровь. С другой стороны, чего я ожидала? Что Юлиан и вправду испытывает ко мне тоже самое? Что старается ради меня, а не моей силы? Как же я была слепа! Однако, Панго открыл мне глаза. Я медленно выдохнула и поднялась с колен. Подошла к зеркалу, вглядываясь в своё отражение.

— Тебе больше не удастся меня обмануть, – произнесла я, чувствуя, как по щекам стекают мокрые дорожки слез. — Я принадлежу лишь себе и никому другому.

Мой взгляд зацепился за шкаф и я, долго не думая, накинула халат. Раз я знала обо всем, мне всё равно нужно было увидеть его и поговорить. Просто поговорить, чтобы попытаться понять, с кем я за долгое время сблизилась на столько, что готова была сделать всё что угодно лишь бы заслужить его похвалу и восхищение.

Если Юлиан и удивился, увидев меня у своей спальни в одном халате, то никак не показал этого, а любезно открыл дверь, пропуская внутрь без единых вопросов. Я неловко застыла у порога, не зная с чего начать. Юлиан предложил присесть на диван и налил стакан воды. Его глаза в свете каминного огня казались намного темнее, словно жидкий металл. Волосы прибывали в лёгком беспорядке, потому что я подняла его посреди ночи, желая поговорить.

Слова Панго стали ударом для меня. То, что он рассказал мне, уже должно было сподвигнуть меня немедленно бежать вместе с Ниамантом невидимости, но глупое сердце захотело взглянуть на Юлиана и услышать от него объяснения. Хотя я не была уверена, что он так легко выложит передо мной свои истинные планы, но стоило попытаться узнать любые детали. И придётся узнавать это так, чтобы не вызвать у него подозрений о том, что я всё знаю. Сильнее всего хотелось верить в то, что Панго просто завидовал моей силе и таким образом решил спугнуть. Только потом я вспомнила, что Чвари и Такиро неохотно рассказывали о своих семьях, будто чего-то боялись. Возможно, их близкие люди могли послужить рычагом давления при случае, если кто-то захочет что-то провернуть.

После всего, что я узнала о нем, во мне должно было проснуться отвращение, злость и ярость, но ничего из этого я не испытывала, в голове крутилось лишь:

"Пожалуйста, скажи, что это всё неправда. Скажи, что ты действительно хочешь изменить мир к лучшему, а не устроить геноцид!"

Вслух же я, наконец, произнесла:

— Извини, что так поздно. Мне... не спалось.

Юлиан бросил на меня внимательный взгляд, который чуть дольше задержался на моей открытой шее. Я вспыхнула, плотнее закутываясь в халат. Такое внимание льстило мне как девушке.

— Что-то случилось, Юна?

— Нет, ничего. Просто плохой сон приснился. Хорошие сны мне в последнее время редко снятся. Я могу посидеть тут с тобой немного?

— Конечно, – отвечает он, смотря на потрескивающий огонь. — Буду с тобой откровенен, мне тоже не снятся хорошие сны. Уже очень давно.

— Как же ты выдерживаешь?

— В своих плохих снах я сам монстр, поэтому другие монстры не могут напугать меня, – ответил Юлиан, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза.

В этот момент он был совершенно обычным. Не Ниамантом, а человеком. Уставшим и одиноким. У меня сжалось сердце. Тут мой взгляд упал на его руки. Без перчаток. Я то думала, что он вообще их не снимает. У него были, на удивление, тонкие пальцы. Паутина вен явно проступала на бледной коже.

— У тебя была семья? – спрашиваю тихо.

Хотелось узнать, потому что как они могли не заметить этого в своём сыне? Этих "благородных" порывов к спасению мира.

— Была, – сухо отвечает Юлиан.

— Как они восприняли то, что ты Ниамант?

— Никак, – горькая усмешка появилась на его губах. — Они умерли до того, как пробудилась моя сила.

Поэтому остановить его некому...

— Мне жаль, – сказала я, искренне сочувствуя. — Прости, если тебе больно об этом говорить.

— Ничего, Юна. Спрашивай, если хочешь что-то знать.

— Я... – замялась, чувствуя ещё большую неловкость.

— Раз начала, то имей смелость продолжить, – тихо рассмеялся он, снова открыв глаза.

— Ну, хорошо. Каким ты видишь своё будущее, когда всё закончится?

— Планировал уйти с поста и начать заниматься сельским хозяйством.

Я рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Что смешного? – спросил он, тоже улыбнувшись.

— Просто не могу представить тебя, выращивающим овощи и фрукты.

— Многие не знают меня настоящего. Видят лишь оболочку.

"Я хотела узнать. Действительно хотела. Но то, что мне открылось, ввергает меня в ужас"

Я не смогла сдержать порыв дотронуться до его волос, чтобы пригладить их. Юлиан замер. Кажется, даже задержал дыхание. Тогда я прикоснулась к его руке, сказав:

— Я вижу тебя. Вижу того, кто скрывается за маской безразличия.

В один миг я оказалась на диване, а Юлиан навис сверху. Мои руки он скрутил над моей головой. Склонившись, опалил тёплым дыханием мои приоткрытые от удивления губы. Я задрожала и попыталась освободиться. Слишком острая у меня была реакция на него, которая не предвещала ничего хорошего.

— Если это сон, то я не хочу просыпаться, – неожиданно шепчет он.

— Почему? – спрашиваю сипло, не в силах отвести взгляд.

— Потому что всё выглядит нереальным, – договаривает он, освобождая мои руки и с дрожью прикасаясь к моей щеке.

Я сама дрожу и позволяю себе эту слабость – прижаться щекой к костяшкам его пальцев. Сердце бьётся в груди быстро-быстро, подобно птице в клетке.

— Не надо, – хрипло шепчу я, пока была способна трезво мыслить. Пока держала в голове его правдивую личность.

— Пожалуйста, – просит он таким голосом, от которого бегут мурашки по коже и что-то ломается внутри, — дай мне до тебя дотронуться. Хотя бы пару секунд насладиться тобой сейчас.

— Юлиан...

Но он не прислушивается. Как зачарованный гладит меня по щеке с таким трепетом, будто я была чем-то очень ценным во всем мире. Горячая ладонь ложится на шею, затем медленно проводит пальцем по моим губам и резко кладёт руку на мою талию, сжимая. Его глаза потемнели от желания. Я выгибаюсь и прошу в последний раз:

— Опусти...

— Что, если я не хочу тебя отпускать?

— Я тебе понравилась только из-за своей силы, – произношу то, что так хотела сказать. Ведь со стороны всё было именно так. — Не будь её у меня, ты бы даже не заметил такую как я.

— Твои слова не лишены логики, но я хочу тебя, Юна, не потому что могу. Я касался многих девушек. Однако, это не отменяет того факта, что все они не ты. Ты особенная. С тобой всё происходит не так.

Как жестоко! Если бы только можно было стереть себе память и жить дальше, здесь, как ни в чём не бывало. Продолжать верить в его "добрые" идеи о спасении планеты. Когда я нашла и почувствовала того единственного, с которым могу быть собой, судьба вздумала пошутить надо мной. Она пошутила ещё с того самого момента, когда проснулись мои силы. Уж лучше бы они никогда не возникали. И тогда бы я не узнала Юлиана. Так тяжело принимать решение...

— Ты не считаешь это чем-то странным?

Он понимает что я имею ввиду.

— Теперь нет, – слегка качает головой. Его глаза лихорадочно горели в полутемноте. — Я считаю это самым правильным в своей жизни. Я так долго этого ждал. Ждал тебя, Юна.

Я первая тянусь к его губам, желая поцелуя не меньше, чем глотка воды. Он и был моей водой. Водой, с примесью яда. Но эту воду всё равно хотелось испить, какой бы отравляющей она не была. Когда наши губы встретились, я потеряла всякую связь с реальностью, потеряла себя, растворившись в нем и его прикосновениях, блуждающих по моему телу. Из нежного и изучающего поцелуй вскоре перешёл в жадный и нетерпеливый. Моя неопытность смущала меня, но я будто забыла обо всех чувствах, кроме желания. Мы остервенело срывали с друг друга одежду и в какой-то момент я осознала, что Юлиан уже полностью обнажён. На мне же оставалось белье. Я попыталась стыдливо прикрыться, но он не дал, вжав колено между моих ног.

— Не бойся, – успокаивающе произнёс он, покрывая лёгкими поцелуями моё лицо.

— Я не...

— Знаю, – обрывает он меня, прикладывая палец к моим губам. — Я не причиню тебе боль, – прижимается своим лбом к моему, вдыхая запах моих волос.

Сердце забилось быстрее, тело охватила сладкая истома. Я знала, куда шла, и предполагала, чем может закончится мой порыв просто поговорить с ним. Но как оказалось, моё предположение так далеко не заходило. По крайней мере, он был со мной честен во всём, что говорил. Да, он утаивал подробности, но всё же правда в его словах была. Мы оба недоговаривали. Но завтра это будет уже не важно, потому что я сбегу отсюда вместе с Панго, найду своего брата и Тину с Чаком, чтобы вместе покинуть Кауф. Не знаю, удастся ли нам избежать гнева Юлиана, когда тот узнает о нашем побеге, но прямо сейчас мне хотелось просто запомнить это выражение его лица: расслабленное, мягкое, домашнее, человеческое. Потому что потом мы, возможно, станем врагами.

Юлиан обхватывает моё лицо, заставляя смотреть в холодный океан его глаз.

— Ты мне веришь?

Как я могу верить тому, кто лгал мне всё это время? Как я могу...

— Да, – убито прошептала я, кладя руки ему на плечи.

Юлиан медленно снимал с меня одежду, покрывая поцелуями каждый сантиметр обнажённой кожи. Я кусала губы, чтобы не издавать стонов, которые так и рвались наружу. Но чем дольше продолжалась эта сладостная пытка, тем хуже я могла себя контролировать и в итоге уже почти не сдерживалась, тихо постанывая. Юлиан мастерски умел дарить удовольствие и сам прекрасно это понимал, довольно показательно издеваясь надо мной. В один момент он просто остановился, тяжело дыша мне в шею, и я, переступая через свои принципы и собственную гордость, умоляла его не останавливаться. Только сегодня. Только сейчас я прошу его об этом. И больше никогда не попрошу. И Юлиан исполнил мою просьбу, продолжив целовать и трогать моё тело горячими, на удивление, руками. Мне казалось, что они постоянно холодные, как лёд.

Я запустила свои пальцы в его волосы и притянула ближе для поцелуя. Юлиан никак не ожидал, что это была своего рода уловка, так как в следующую секунду я оказалась сверху в главенствующем положении. В его глазах можно было увидеть искреннее восхищение и тёмное, порочное желание обладать мною без остатка. Не дав ему ничего сказать, сплела наши руки в замок над его головой и жадно приникла к манящим губам. Мне нравилось руководить процессов. Показывать ему, что я тоже имею власть над ним, как и он надо мной. От одной мысли, что Юлиан был подо мной прямо сейчас, просто пьянило разум. Так как одежды на мне уже не было, я могла чувствовать, как возбужден Юлиан, и мстительно начала двигаться вперёд-назад, слыша, что он стонет сквозь стиснутые зубы, а пальцами грубо впивается мне в бедра. Останутся синяки, но было плевать. Его возбужденный и одновременно побежденный вид вызывал у меня ещё большее возбуждение. Жаркая волна прокатилась по всему моему телу, концентрируясь в месте, которое требовало его всего, полностью и целиком. Я склонилась, прикусив мочку его уха, и прошептала:

— Я твоя. Но лишь сегодня.

Взором, ослепленным желанием, Юлиан отрывисто говорит:

— Ты моя на столько, на сколько я захочу.

По моим губам скользнула слабая улыбка, которую он, возможно, принял за смущение, но на самом деле мне было горько. Горько от того, что этому теперь не суждено быть. Я никогда больше не стану ему принадлежать. Не по своей воле. Вдруг я снова оказываюсь на спине, с удивлением и испугом уставившись на Юлиана. В темноте комнаты он был похож на мрачного бога с бледной кожей и чернеющими глазами. Секунда промедления и раздумья сыграла против меня.

Так близко у самых приоткрытых моих губ прозвучал его хриплый шёпот, отозвавшийся дрожью страха у меня в голове:

— Ты даже не представляешь, на сколько мы похожи.

И он был прав. Я также хорошо умела лгать, как и он. Не считала ложь искусством, но сейчас я была другого мнения. Если бы я не смогла так притворяться...

"А притворяешься ли ты на самом деле?" – слышится в голове внутренний голос.

И я на мгновение застываю, потому что осознаю, что действительно не притворяюсь. Мне хотелось тешить себя тем, что моё тело предало меня, но именно сердце заставляло льнуть к нему, как мотылька на огонёк. Я признавала поражение, но войну я проигрывать не собиралась. Юлиан щёлкает пальцами и комната окончательно погружается во мрак вместе с последним треском полыхающего огня в камине.

***

Открыв глаза, я обнаружила, что Юлиан спокойно спит рядом. Обведя всё ещё расфокусированным взглядом после сна пространство, вспомнила, как вчера в темноте мы переместились с дивана в кровать и... случилось то, что случилось. Судя по теням, которые отбрасывало единственное окно в спальне, было ещё раннее утро. Я медленно приподнялась на локтях и посмотрела на Юлиана. Он спал на животе. Ровное дыхание и подрагивающие ресницы предавали ему умиротворения. Светлые волосы немного небрежно спадали на лицо, что мне захотелось аккуратно убрать их, чтобы не мешали. Но в последний момент я мысленно отдернула себя, закусив щеку изнутри. Нельзя. Иначе проснётся. Сейчас он словно был совсем обычным человеком. Не Ниамантом и не Первым, просто совершенно обычным.

"Нет. Он не будет обычным. И уж тем более человеком, если в его голове зреет план по уничтожению всех людей"

Тяжело вздохнув, я начала корить саму себя, что почти поддалась искушению. Осторожно и максимально тихо я встала с постели, подобрала свой халат и накинула, ощутив, как холодная скользящая ткань сползла по телу. Обернувшись, я убедилась, что он так и не проснулся, поэтому быстро выскочила из его комнат, направившись к лифту. Плевать, если кого-нибудь встречу. Мне было абсолютно всё равно, что могут подумать. О нас с Юлианом и так ходили слухи. Ещё одни ничего не изменят. Тем более, когда я всё же решилась убежать вместе с Панго. Он обещал прийти утром. Мне стоило переодеться и собрать с собой всё самое необходимое на первое время.

До комнаты пришлось добираться крадучась и прячась. Здравый смысл всё таки возабладал над ноющим от боли сердцем. Никто не должен был меня видеть. Пусть думают, что я до сих пор сплю. Когда, наконец, я оказалась по ту сторону дверей, то переводить от облегчения дух было некогда. Заметавшись по комнате, я отыскала небольшую сумку, которую будет удобно повесить на плечо, и сложила туда необходимые предметы и вещи. Амкар находится далеко. Очень далеко. Даже не представляю на сколько. А уж об опасности быть убитыми я вообще стараюсь не вспоминать. Лучше тешить себя надеждой и довериться Панго. Я не хотела и дальше терять себя рядом с Юлианом. Но кем бы я была, если бы отказалась от предложения Панго? Стала бы личной марионеткой, которая будет только рада, если на неё обратят внимание? Или доверенной приближенной, этакой любовницей тёмного господина? Я и сама не знала ответ. Честно говоря, мне и не хотелось знать.

Переоделась я в более удобную мне одежду. Эти платья, форма для тренировок и шёлковые пижамы с халатами совершенно не моё. Так приятно было почувствовать себя снова девушкой с Саора. Правда, вещи были новые, не пыльные, не мятые и дырок не имели, но всё же они простые, как раз для меня. Заплетя волосы в высокий хвост, я нашла взглядом откинутый мною на постель халат и неожиданно взяла его в руки, уткнувшись в ткань носом. Запах всё ещё был. Его запах. Ни с чем не сравнимый, принадлежащий исключительно ему. Как бы мне не было больно, я сохраню в памяти и мыслях вчерашнюю ночь. Я никогда не чувствовала себя желаннее, чем тогда. Юлиан стал моим первым мужчиной. Считала ли я совершенное ошибкой? Может быть. Надеюсь, что я смогу перешагнуть через это и идти дальше. Вернув халат на место, я вовремя избавила себя от ненужных и неловких объяснений, когда Панго материализовался в комнате, пройдя через соседнюю стену.

На нём была тёмная, практически чёрная одежда: высокие сапоги, штаны, рубашка и утепленный мехом плащ, накинутый поверх. Его бронзовое лицо почти было не видать, словно там клубилась пустота.

— Ты готова? – спросил он, посмотрев на меня в ожидании.

— Готова, – ответила я твёрдо.

Подойдя, и осторожно взяв меня за руку, он проговорил:

— Отпустишь, когда я скажу.

Кивнула, наблюдая за его магией, затаив дыхание. Это произошло слишком быстро, чтобы я успела хоть что-то заметить. В один миг моя рука просто исчезла, будто её и не было. Сам Панго тоже слился с окружающей обстановкой моей комнаты. Если бы не наше дыхание, я бы подумала, что здесь и вправду никого нет.

— Ого, – пробормотала я, посмотрев в зеркало. Там действительно не было нас видно! Пожалуй, этой способности я начинала искренне завидовать. В любой момент можешь исчезнуть, чтобы никого не видеть и ни с кем не разговаривать. Спасительнице такое не под силу, увы.

Выйдя из комнаты, держась за руки, мы двинулись по коридорам, стараясь идти без шума и каких-либо признаков, что обычный воздух – это не воздух вовсе.

Преодолев несколько лестниц, мы, наконец-то, спустились в холл на первом этаже. Слуги в спешке сновали туда-сюда, видимо, начиная приготовления к утреннему завтраку для нас. Но на нём меня и Панго уже не будет. С предельной осторожностью огибая каждого, мы вдвоём приоткрыли большие двери, чтобы можно было списать на небольшой сквозняк, и выскочили наружу.

Столкнувшись с кусачим ледяным ветром, вперемешку со снегом, мы лишь натянули капюшоны пониже, и двинулись в путь по главной дороге. Мы шли молча, но крепко держа друг друга за руки, что хоть немного вселяло в меня уверенность в нашей по истине безумной авантюре. Но крутящийся в голове вопрос всё не давал мне покоя.

— Панго? – окликнула я его.

В ответ раздалось что-то вроде "мгм" и я решила, что тот услышал.

— Из-за кого ты не мог рассказать мне всего?

— А ты как думаешь?

Подумав, я ответила секунды три спустя:

— Яндор.

— Именно. Я уже один раз попал к нему под горячую руку и знаю, как он умеет копаться в чужих головах. Это очень неприятное, и порой доводящее до жуткой боли ощущение. Если бы он только заподозрил меня в чем-то, то ему бы не составило никакого труда влезть в мои воспоминания. Поэтому я опасался говорить с тобой прямо.

— Твои загадки, честно говоря, кому угодно сломают голову и без надлежащих способностей.

В ответ Панго хмыкнул.

Остальной путь прошёл не так тягостно и мрачно, как в первые минуты. Я удивлялась, каким Панго может быть нормальным. Его речь, мысли, поступки... Из-за боязни быть раскрытым Яндором он вёл себя странно и замкнуто, походил на сумасшедшего. Пока Ниаманта разума не было в Цитадели он решил прийти ко мне и обо всём рассказать. Подгадал удачный момент. Но где бы сейчас в Кауфе не находился Яндор, надеюсь, что мы с ним случайно не пересечемся.

Перейдя на дорогу к Рамору, мы дошли до ближайшего покошенного деревянного дома и остановились там, чтобы перевести дыхание.

— Сперва нужно заглянуть к моей семье, – произнёс Панго. — Они знают, как перебраться через Стену. Помогут нам тайно покинуть город. У моего отца есть родственники в Амкаре, мы сможем поселиться у них на какое-то время.

— Хорошо, – согласилась я. — Но я никуда не пойду без своего брата и подруги.

— Черт, Юна! – выругался раморец. — Я не смогу довести вас всех до Стены незамеченными. Моя сила не на столько велика. Да и рук, как видишь, у меня всего две.

— Панго, как для тебя дорога твоя семья, так и для меня моя. Мой брат и Тина единственные, кто остался у меня. Не сможем взять их с собой, значит не вижу никакого смысла покидать город.

— Свою семью я оставляю здесь, – с трудом говорит он. — Я тоже хочу взять их всех с собой, но это невозможно. Юлиан следит за ними, как и за остальными нашими близкими. О любой подозрительности ему докладывают. Думаешь, он не поставил слежку за твоим братом и подругой?

— Нет, – прошептала я.

— К сожалению, да. Теперь понимаешь, почему нам опасно брать других?

— Должен же быть какой-то выход! Я не могу уйти, зная, что, возможно, обрекаю их на смерть. Надо попробовать связаться с ними через кого-то.

— Отговорить тебя, я так понимаю, не получится? И что ты предлагаешь? Как мы пройдем такой толпой через Стену?

Панго злился. Его можно было понять, у него ведь тоже есть близкие люди. Но я не могла по другому. Мой брат, моя подруга. Они моё всё, а вернуться вряд ли получится. Нельзя было оставлять всё так. Когда я уйду, что будет с ними? Вдруг Юлиан решит использовать их против меня? Мне не хотелось верить в то, что он так поступит. До последнего хотелось бы верить, что будет иначе. Рискнуть ими я не могла, ради них я готова на что угодно.

— Черный дракон, – я выдохнула эти два слова, нервно сжимая руку Панго.

Парень дернулся, будто по нему пробежал разряд. Сложно было не понять, кого именно я имею ввиду.

— Капитан черных драконов?! С чего бы ему нам помогать?

— Я знаю его, – только и ответила я.

— Ещё скажи, что мы к нему домой проберемся! Это же довольно далеко. А времени почти нет…

Панго ненадолго задумался. После чего выудил из кармана маленькую записную книжку.

— Ладно, мы попробуем. Такой союзник нам определенно пригодился бы. Идем к нему. Но если что-то пойдет не так, провал операции будет концом для нас обоих и всех людей.

И я это прекрасно понимала...

Дальше было бесконечное переплетение улочек спящего города. Мы скользили призраками, не было видно даже наших теней. Ни звука, ничего. Будто мы просто исчезли из мира. Не держи меня парень за руку, можно было бы подумать, что я умерла. Насколько же может быть опасна магия Панго? Мне повезло, что он на моей стороне, без его помощи у меня бы не было ни единого шанса. Через час мы, наконец, добрались до довольно скромного дома. Одноэтажное здание серого цвета, маленькое крыльцо, чернота окон. Можно было бы подумать, что там никто не живет, однако у меня не было повода сомневаться в том, что Панго мог ошибиться адресом.